Краткое содержание: С давних пор и до наших дней на Земле погибло около ста восьми миллиардов людей.

***

Линь Фэйжань* сидел в музыкальной комнате перед фортепиано и глядел в нотную тетрадь. *林飞然 — (lín fēi rán) Линь Фэйжань, где 林 может означать «лес, роща», 飞 — «мчаться, нестись, парить, птица», а 然 — «правильный, верный, соглашаться». Там была записана мелодия для его сольного выступления на школьном фестивале искусств, что должен был состояться через неделю. Вот только с поступлением в среднюю школу время, которое Линь Фэйжань ежедневно уделял игре на фортепиано, значительно сократилось. Совсем недавно он вообще сменил школу и из-за суеты и переезда почти месяц не касался клавиш, так что теперь мелодия, которую раньше он мог играть и с закрытыми глазами, казалась ему совершенно незнакомой. Линь Фэйжань вновь окинул взглядом ноты, положил тетрадь на подставку и уже готов был начать играть, как вдруг до его отвлек приятный глубокий голос. — Я объявляю о торжественном открытии четвертого фестиваля искусств в нашей школе. Культура формирует сознание учеников, искусство… Линь Фэйжань не удержался и глянул туда, откуда доносился голос. На сцене в начале музыкального класса стояли юноша и девушка. Девушку звали Ван Яо*, она была старостой соседнего класса. Красивая, бойкая и красноречивая, естественно, ее выбрали на роль ведущей фестиваля искусств. Рядом с Ван Яо стоял юноша-ведущий, заклятый враг Линь Фэйжаня, Гу Кайфэн**. *王瑶 — (wàng yáo) Ван Яо, где 王 может означать «король, править, царствовать», а 瑶 — «драгоценный камень, самоцвет, лучший нефрит». **顾凯风 — (gù kǎi fēng) Гу Кайфэн, где 顾 может переводиться как «оглядываться, заботиться, смотреть», а 凯风 — «теплый южный ветер». Нет, точнее сказать, Линь Фэйжань без ведома Гу Кайфэна решил сделать его своим заклятым врагом. Сам-то Гу Кайфэн, казалось, об этом и не подозревал… Линь Фэйжань украдкой взглянул на него. Интересно, что он такого ел, раз, будучи учеником старших классов средней школы, уже успел вымахать аж до ста восьмидесяти четырех сантиметров? К тому же, в отличие от обычного долговязого, как бамбук, телосложения всех мальчишек их возраста, тело Гу Кайфэна обладало достаточным количеством мышц и смотрелось весьма гармонично. Стоило тут учесть, что еще его природа наградила красивым личиком, так что вкупе со сногсшибательным телом, облаченным в школьную форму, вполне логично было ожидать, что Гу Кайфэн стал известен как самый красивый юноша в школе. «В семнадцать лет я все еще могу вырасти. Есть же люди, которые начинают расти раньше, а есть те, кто позже. Вот будет нам по двадцать, тогда и посмотрим!» — сердито фыркнул про себя сто семидесяти пятисантиметровый Линь Фэйжань и наконец повернулся обратно к фортепиано. Он перешел в эту школу-интернат всего месяц назад, в начале нового учебного года. Отца его неожиданно отправили работать в филиал компании в Европе, и он больше не мог присматривать за ним. Мать его работала над улучшением условий в родном городе, но там ни учителя, ни качество образования не были сравнимы с тем, что давали в его прошлой школе. Так что отцу Линь пришлось скрепя сердце отправить с измальства лелеемого сыночка в школу-интернат. Сначала Линь Фэйжань не воспринимал смену школы всерьез, даже не думая, что учеба в школе-интернате будет чем-то новым. Он даже вообразил себе, что жизнь без родителей будет похожа на рай. Но вскоре ему пришлось сменить свою точку зрения. А все потому, что его соседом по комнате стал Гу Кайфэн. Гу Кайфэн, в общем-то, человеком оказался довольно неплохим: хорошая внешность, хорошие оценки, спортивный, из состоятельной семьи и не без таланта. Если бы не его несколько безразличное поведение, он был бы идеалом. Вот только такой прекрасный сосед Линь Фэйжаня только злил. С самого детства в центре внимания всегда был он! А теперь все первенство у него забрал этот Гу Кайфэн. Он его и на голову выше, и поклонников у него больше, и денег ему на карманные расходы дают тоже больше, а на первом ежемесячном экзамене он оказался на семь позиций выше! А во время недавно прошедших осенних спортивных соревнований Гу Кайфэн стал чемпионом среди юношей в забеге на три километра и в прыжках в высоту выиграл у третьегодок. Но то, от чего сердце Линь Фэйжаня болело сильнее всего, так эстафета 4×400 метров, в которой участвовал и он сам. Во время забега он споткнулся и упал, и, хотя через боль он побежал дальше, некоторые участники уже успели его обогнать. Когда же он передал эстафету Гу Кайфэну, то тот запросто обогнал всех убежавших вперед. После окончания забега никто не стал укорять Линь Фэйжаня, а две девушки, восхищенные его стойкостью, подошли к нему и предложили воду и лекарства. Вот только будто героя публика встречала Гу Кайфэна. И Линь Фэйжань никак не мог остановить зарождающееся в нем противное чувство от их сравнения… «С начальной школы я всегда был самым популярным на соревнованиях!» — мрачно думал он. Линь Фэйжань с досады прикусил губу и ударил пальцем мимо нужной клавиши. Зазвенел звонок, и Линь Фэйжань оторвал руки от фортепиано. Закончился последний послеполуденный урок, отведенный для самоподготовки. Чтобы ученики лучше подготовились к фестивалю искусств, учителя пошли навстречу ведущим и Линь Фэйжаню, которому надо было больше практиковаться в своей игре, потому каждый день на последнем уроке их отпускали в музыкальную комнату на репетиции. Линь Фэйжань играл на фортепиано, а Гу Кайфэн и Ван Яо повторяли слова, но они ничуть не мешали друг другу. Звонок отзвенел, и по музыкальному классу разнесся звонкий голос Ван Яо. — Кайфэн, ты пойдешь в столовую? — Позже схожу, — равнодушно откликнулся Гу Кайфэн. «Вряд ли он вообще пойдет, — подумал Линь Фэйжань. — Скорее всего, он так сказал лишь потому, что не хочет идти с Ван Яо». Вообще, по его наблюдениям выходило, что на Гу Кайфэна совершенно не действовали красивые девушки. Однажды, всего после недели в новой школе, Линь Фэйжань стоял у кабинета, опираясь о дверной косяк. Как раз тогда к нему вдруг подошла симпатичная девушка из соседнего класса и застенчиво потянула конверт. Линь Фэйжань был в восторге, он тотчас возомнил, что из-за его неземного шарма кто-то уже написал ему любовное письмо, хоть он и пришел в эту школу совсем недавно. Возгордившись, он снисходительно улыбнулся и задал вопрос, ответ на который, он думал, уже знал: — Для кого это? Девушка, покраснев, скомканно пробормотала: — Прости, что отвлекаю тебя. Передашь это Гу Кайфэну? Заранее спасибо. Линь Фэйжань, который всей душой считал, что девушка ответит: «Тебе», просто лишился дара речи. В прошлой школе его считали самым красивым юношей. Хоть он и был невысок и излишне худоват, но черты лица его были тонки и аккуратны, так что его без сомнений можно было назвать красавчиком. Когда он был маленьким, многие ошибались, думая, что он маленькая девочка. Такие красивые юноши, как он, всегда были популярными в школе, однако по сравнению с Гу Кайфэном, этим прекрасным богом рода мужского, Линь Фэйжаню и впрямь чего-то не хватало. По крайней мере, девушки больше предпочитают тип Гу Кайфэна. Все в Линь Фэйжане клокотало от гнева. Схватив письмо, он вернулся в класс и швырнул его Гу Кайфэну, а затем сел на свое место, всего в проходе от Гу Кайфэна. Линь Фэйжань ясно видел, как сосед с равнодушным видом небрежно запихивает письмо в свой стол. Не в силах сдержаться, он выпалил: — Ты положишь это туда? Гу Кайфэн взглянул на него и уточнил: — Тогда мне бросить его на пол? Линь Фэйжань: —… Линь Фэйжань: — Нет, я имел в виду, неужели ты даже не посмотришь его? — То письмо, оно от девушки? — Гу Кайфэн выгнул бровь и окинул взглядом Линь Фэйжаня. «Что за чушь он городит?» — подумал Линь Фэйжань и ответил: — Да, то самое, миленькое. — И не взгляну, — холодно отрезал Гу Кайфэн. Тогда Линь Фэйжань ничего особо не подумал, но потом, еще раз обдумав ту ситуацию, почувствовал что-то странное. Тем временем его отношения с Гу Кайфэном постепенно становились все хуже и хуже, до тех пор, пока они перестали общаться друг с другом. Уточнять что-то касательно того случая может быть и стоило, но не в сложившейся ситуации, потому Линь Фэйжань мог лишь держать все свои сомнения при себе. Ван Яо, стоя посреди музыкальной комнаты, немного недовольно поджала губы и повернулась к Линь Фэйжаню. — Кто-нибудь из вас слышал историю об этой музыкальной комнате? Гу Кайфэн молчал, пробегая взглядом по сценарию. Повисла неловкая пауза, так что Линь Фэйжань поспешил спросить: — Что за история? Ван Яо радостно затараторила: — Поговаривают, что в этой комнате кто-то умер, и, если ты останешься здесь, с наступлением ночи можешь увидеть что-то, не предназначенное для глаз простых смертных! Только Линь Фэйжань хотел поддержать разговор, как Гу Кайфэн, все еще глядя в сценарий, расхохотался: — С давних пор и до нынешнего времени на Земле погибло около ста восьми миллиардов человек. Ван Яо: —… Линь Фэйжань: —… Линь Фэйжань отвернулся от Гу Кайфэна и раздраженно закатил глаза: «Ты помрешь, если выпендриваться перестанешь, а?». Ван Яо вскоре ушла в столовую, а Гу Кайфэн, оперевшись о сцену, сосредоточенно читал сценарий. Линь Фэйжань вновь принялся наигрывать мелодию. Когда была отыграна где-то половина, Гу Кайфэн вдруг отбросил сценарий и, не сказав ни слова на прощание, вышел из комнаты, вальяжно заложив руки в карманы. На самом деле, Гу Кайфэну тоже не очень-то и нравился Линь Фэйжань. На это было две причины: Во-первых, поскольку сам Гу Кайфэн был человеком независимым, то с людьми общаться он не любил. Зная это, его отец пожертвовал школе немалые средства, потому учителя поддерживали его и позволяли Гу Кайфэну жить в общежитии без соседа. Но когда перевелся Линь Фэйжань, лишних спальных мест не было, потому пришлось расположить его в комнате с Гу Кайфэном, тем самым нарушая его уединенный мирок. Но это было далеко не главной причиной, потому как Гу Кайфэн никогда не был человеком ограниченным. Сначала он даже думал, что сможет поладить с Линь Фэйжанем, но тот сразу воспринял все в штыки и начал относиться к нему исключительно негативно. Гу Кайфэн тоже был неглуп: хоть он и не знал причин, но мог точно понять, что Линь Фэйжань его на дух не переносит. Тогда он решил просто его игнорировать. Так что, хоть эти двое учились в одном классе и жили в одной комнате, они не говорили друг другу и слова, совершенно не обращая внимание на существование другого. Стоило Гу Кайфэну выйти из музыкальной комнаты, как Линь Фэйжань прекратил играть. Он положил нотную тетрадь в фортепианную табуретку и поспешил вылететь из кабинета, словно за ним кто-то гнался. Говорить об этом было довольно неловко, потому как Линь Фэйжань не считал себя трусом. Многие люди боятся жуков, змей или мышей, но Линь Фэйжань не боялся ни одного из них. Он вырос в деревне и потому на такие мелочи внимания не обращал. И все же была у него ахиллесова пята: он до ужаса боялся призраков. Ван Яо только что обмолвилась о чем-то сверхъестественном, и даже если было непонятно, правда это была или ложь, Линь Фэйжань больше не смел в одиночестве сидеть в музыкальной комнате. Когда он был маленьким, то жил в деревне с дедушкой. Дедушка его был, если уж говорить на чистоту, мошенником. Жизнь с ним была странной, и Линь Фэйжань до сих пор не мог понять, чем же на самом деле занимался его дед. В то далекое время любимым занятием дедушки было рассказывание внуку всяческих историй о призраках. Истории эти были невероятно реалистичными, и юный Линь Фэйжань слушал их с интересом, даже если содрогался при одном упоминании призраков. С годами его боязнь призраков лишь усилилась, и до сих пор он не мог с ней справиться.

Краткое содержание: Садись с грохотом!

***

Быстро поев в столовой, Линь Фэйжань поспешил вернуться в класс. Ему хотелось скорее выполнить домашнее задание, чтобы по возвращении в свою комнату в общежитии он мог насладиться ничегонеделаньем. После самоподготовки ученикам давалось достаточно много времени для ужина, а затем начинались вечерние самостоятельные занятия вплоть до восьми часов вечера. Вернувшись на свое место, Линь Фэйжань открыл учебник по математике и принялся решать номера. Стоило ему только справиться с парочкой, как краем глаза он заметил вошедшего в класс Гу Кайфэна с кипой листов в руках. Похоже, учитель подловил его в коридоре и попросил их донести. Гу Кайфэн с совершенно равнодушной миной раздавал листки. Линь Фэйжань присмотрелся к ним повнимательней и понял, что это было сочинение, которое учитель языка и литературы задавал им несколько дней назад. Тотчас он поджал губы и взволнованно уставился на стоящего в метре от его парты Гу Кайфэна. Вот тот отдал листок ученику, сидящему спереди, и взгляд его скользнул по следующему сочинению. Рука, ухватившаяся за угол листка, замерла, а внимательный взгляд быстро пробежал по бумаге. А затем на губах Гу Кайфэна мелькнула насмешливая улыбка! Сердце Линь Фэйжаня быстро заколотилось. Гу Кайфэн поспешил скрыть веселье, положил листок перед Линь Фэйжанем и отвернулся к другим ученикам. Линь Фэйжань молча уставился на пышущую ярко-алым отметку «15» в конце сочинения и комментарий учителя ниже: «Отклонение от темы». Эти три жестких слова были написаны на обратной стороне листка и насквозь его пропитали. Уши Линь Фэйжаня покраснели. И это еще учитель не критиковал его неразборчивый почерк, волнами прибоя расплывшийся по листку... Литературные сочинения были больным местом Линь Фэйжаня. Что-то запомнить по произведениям — пожалуйста! Он понимал то, над чем другие сидели часами. Но с самой начальной школы сочинения ему не давались, особенно с его ужасным почерком. Только чтобы написать восемьсот символов Линь Фэйжань чуть из шкуры не выпрыгивал. Каждый раз, корпя над очередным сочинением, он тут и там втыкал в текст знаки препинания, лишь бы увеличить количество символов. И пусть сейчас он учился в старшем классе средней школы, уровень его сочинений стабильно держался на уровне начальной школы. «И почему именно Гу Кайфэн должен был это увидеть! Он глядел на листок целых три секунды, кто теперь поверит, что он сделал это не специально!» — взвыл про себя Линь Фэйжань. Тем временем главный виновник его беспокойств подошел к доске, висящей справа от входной двери, и равнодушно прицепил к ней магнитом свое сочинение. Конечно, с таким-то почти каллиграфическим почерком и красноречием учитель всегда вывешивал его сочинения как пример. Линь Фэйжань раздраженно зыркнул на Гу Кайфэна, смял свой листок с сочинением и закинул в стол. Затем он встал и пошел к выходу из класса. Проходя мимо Гу Кайфэна, он небрежно толкнул его плечом. Тот молча взглянул на него. Линь Фэйжань, явно нарываясь на драку, прошипел: — Ты стоишь на проходе. Гу Кайфэн выгнул бровь, но не только не разозлился, а напротив, насмешливо улыбнулся. Впервые за три дня он заговорил с Линь Фэйжанем. — На улице сегодня ясно, безоблачно и облачно*... — спокойно процитировал он. *Здесь есть несколько вариантов интерпретации. Все эти фразы являются идиомами, а, насколько мы знаем, у Линь Фэйжаня с этим беда. И тут Гу Кайфэн скорее всего по памяти зачел одну из строчек его сочинения, где бедный Линь Фэйжань писал все, что смог вспомнить, не особо заботясь о противоречиях. Одноклассники, сидящие в первом и втором ряду, услышали его ответ и захихикали. Линь Фэйжань позеленел. — ...Ты! — подлец! Гу Кайфэн отвернулся и как бы невзначай поправил свое сочинение на доске, затем сложил руки в карманы и пошел к своему месту в дальнем ряду. Взбешенный Линь Фэйжань всей душой желал кинуться на него и загрызть до смерти. Но чтобы показать, что он не специально столкнулся с Гу Кайфэном, ему пришлось выйти из класса, зайти в туалет, и только потом вернуться. Линь Фэйжань сидел на третьем с конца ряду, и от Гу Кайфэна его отделал только проход. Когда он подходил к своему месту, Гу Кайфэн, сидящий в предпоследнем ряду, поднял на него взгляд и подался вперед, опираясь о сложенные руки. В то же время его длинная стройная нога протянулась через весь проход. На ней красовались баскетбольные кроссовки от Nike из ограниченной серии, которые Линь Фэйжань давно хотел купить, но все никак не мог. Драгоценная обувь из ограниченных серий распределялась по следующему критерию: даже если у тебя есть деньги, это еще не значит, что ты купишь ее. Если же денег нет, то и обуви нет. Линь Фэйжань сердито зыркнул на Гу Кайфэна. Тот невинно вскинул брови и проследил за взглядом Линь Фэйжаня, сосредоточенном на кроссовке. Линь Фэйжань: — ... Гу Кайфэн специально покачал ногой, лишь бы позлить Линь Фэйжаня, и с радостью наблюдал, как тот сердито плюхнулся на свой стул, который от силы его досады громко затрещал. Как раз в это время прозвенел звонок, оповещающий о начале вечерних самостоятельных занятий. Посмеиваясь, Гу Кайфэн открыл домашнее задание и полностью погрузился в работу. Линь Фэйжань вернулся к своему учебнику по математике, стараясь выглядеть спокойным. На душе у него вдруг сделалось так тоскливо... Ученики старших классов обязаны носить одинаковую школьную форму, и единственное, что может у них отличаться, — это обувь и часы. Линь Фэйжань коллекционированием часов не увлекался и экономил карманные деньги на покупку хороших кроссовок. Так что при заселении в общежитие он притащил с собой целый чемодан для обуви, в котором лежало шесть пар дорогущих кроссовок. В первый же день в новой школе Линь Фэйжань решил надеть свои любимые: Nike GALAXY Big Bang. Довольный собой, он готов был к восхищенным взглядам соседа по комнате, повторяя про себя заученную фразу: «Я купил это на eBay». А если бы его спросили о цене, он бы ответил: «Не так уж и дорого: чуть больше девяти тысяч, но не так много, как десять тысяч*». *Переводя в рубли, получится сумма между 104,4 и 116 тысячами. Неплохо парень живет. Да-да, он именно такой удивительно тщеславный юноша! Если ему захочется покрасоваться, то он не будет откладывать это в долгий ящик! Только Линь Фэйжань обулся, как в комнату после душа вернулся Гу Кайфэн. Окинув его взглядом, тот ненадолго задержал его на кроссовках. Тщеславный одноклассник Линь был готов начать отыгрывать первую сцену! Но ни одна мышца на лице Гу Кайфэна не дрогнула. Он с секунду глядел на чужую обувь, а затем отвернулся, будто сочтя ее за пару обычных кроссовок по сто юаней, продававшихся на каждом углу. Линь Фэйжань: — ... — ха, не может же быть, чтобы этот парень не узнал GALAXY Big Bang? Пока он пребывал в оцепенении, Гу Кайфэн бросил банное полотенце на полку и молча открыл большой трехполочный обувной шкаф, стоящий в углу комнаты. Очам Линь Фэйжаня предстали как минимум двадцать пар кроссовок, среди которых было несколько из ограниченных серий. Да таких даже у самого Линь Фэйжаня не было - они были просто-напросто баснословно дорогими! Кстати, среди всей этой кучи обуви были и те кроссовки, что носил сейчас Линь Фэйжань, GALAXY Big Bang. Заселившись прошлым вечером, Линь Фэйжань еще не успел как следует оглядеться. Откуда ж ему было знать, что его сосед по комнате выделит целый шкаф под обувь? Так что, хоть ничего особенного не произошло, но Линь Фэйжань не мог не ощущать боль злодея, только что получившего пощечину от главного героя. Постояв немного перед шкафом, Гу Кайфэн достал пару кроссовок, отличающихся от тех, что были на Линь Фэйжане. Да он, кажется, и не думал хвастаться своей коллекцией: просто открыл шкаф, взял обувь и надел ее. Кроме того, он даже позаботился о том, чтобы его кроссовки и кроссовки Линь Фэйжаня не совпадали. Однако того факта, что он владел более чем двадцатью парами кроссовок, среди которых были и из ограниченных серий, было достаточно, чтобы уязвить мелочное сердечко Линь Фэйжаня. Чем ему теперь хвастаться? Стоило Гу Кайфэну отвернуться, как Линь Фэйжань подавленно запихал оставшиеся пять пар обуви под кровать. Когда он вылез из-под нее, щеки его пылали от неловкости. А дальше — больше. Он то тут, то там слышал разговоры одноклассников о всяческих достижениях Гу Кайфэна. По большей части болтали о том, как он прекрасен и какой он неприступный красавчик. Стоило Линь Фэйжаню услышать такое, как он почувствовал горькую обиду: в прошлой школе на переменах все болтали о нем. С каждым днем он ощущал, как пропасть между ними ширится, а чужой ореол главного героя заставляет всю личность Линь Фэйжаня меркнуть. Все вышло из-под контроля слишком быстро. — Эх... — Линь Фэйжань тяжело вздохнул и захлопнул учебник по математике, наконец доделав домашнее задание. Следующей была книга «Лучшие сочинения для старшеклассников», и ему пришлось заставить себя открыть ее. Ах, он не всегда будет так постыдно проигрывать! В восемь часов вечерние самостоятельные занятия закончились, и ученики должны были вернуться в свои комнаты в общежитии. Между учениками, живущими в одной комнате, как правило, складывались весьма дружественные отношения, потому обычно они шли в комнаты вместе, смеясь и обсуждая прошедший день. И только Линь Фэйжань и Гу Кайфэн выбивались из общей картины: один шел по левой стороне дороги, другой — по правой, будто разделенные глубокой рекой. Линь Фэйжань даже забрался на бордюр, желая казаться выше. Сначала они шли наравне, но вдруг Гу Кайфэн будто прибавил шагу. Линь Фэйжань тотчас почувствовал, что проигрывает и потому, ни в коем случае не желая сдаваться, сам ускорился и через несколько секунд обогнал Гу Кайфэна. Тот, словно забавляясь, чуть склонил голову и вновь пошел быстрее, обогнав Линь Фэйжаня. Линь Фэйжань вознегодовал и снова прибавил шагу.... Это вдруг превратилось в гонку! Вот только Гу Кайфэн с его длинными ногами шагал шире. Линь Фэйжань скоро понял, что такими темпами обогнать его не сможет, горячая волна поднялась в его душе, и он побежал. Гу Кайфэн вытаращился на убегающего, словно кролик, Линь Фэйжаня и раздраженно хмыкнул. — Псих, бля, — тихо выругался он. Его услышал проходящий мимо сосед по парте, Ван Чжо, и поинтересовался: — Ты про кого? Отношения между Гу Кайфэном и Ван Чжо можно было назвать дружескими, потому Гу Кайфэн ответил: — Я только что понял, что мой сосед по комнате — маленький придурок. — Почему ты назвал его «маленьким»? Гу Кайфэн окинул взглядом ста восьмидесятисантиметрового Ван Чжо. — Он коротышка, почему ж еще? Ван Чжо поддразнил его: — Знаешь, это звучит как прозвище. Гу Кайфэн усмехнулся: — Прозвище? Ладно, тогда мне и тебе придумать? — Не стоит, — замахал руками Ван Чжо. Только добежав до комнаты в общежитии, Линь Фэйжань понял, насколько его поведение было глупым. И из-за смущения, когда двумя минутами позже до комнаты дошел и Гу Кайфэн, горящее лицо Линь Фэйжаня было немного более равнодушным, чем обычно. Что ж, это верный способ — изобразить рожу кирпичом, чтобы скрыть свое смущение! Раздраженный из-за этого маленького придурка, Гу Кайфэн привалился к шкафу и с улыбкой спросил: — Ну и что это ты такой серьезный? Ты же выиграл, да? Линь Фэйжань: — … Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Повыпендривайся так несколько дней, и рано или поздно будешь бит :)

Краткое содержание: Единственная в своем роде нежная и хрупкая принцесса на горошине.

***

Хотя буквально только что Линь Фэйжань поддался порыву «хочу идти быстрее, чем Гу Кайфэн», но если теперь он скажет это вслух, это будет слишком уж неловко! Да, он сам знал, что повел себя далеко не умно… Ах, просто не смог вовремя сдержаться! Чувствуя, как алеют щеки, Линь Фэйжань окинул Гу Кайфэна равнодушным взглядом и что-то хотел сказать, как вдруг зазвонил его телефон. Сразу забыв про все, он вышел из комнаты, достал мобильник из кармана штанов и удивленно застыл, уставившись на экран. Там высвечивался знакомый номер отца. Но тот еще в прошлом месяце уехал в Европу и навещать его должен был раз в три месяца. Он точно не должен был вернуться так быстро. Линь Фэйжань поспешил принять вызов. — Привет, пап, почему ты звонишь с этого номера? Ты вернулся? Голос Линь Чэнъюя*, раздавшийся из телефона, казался не таким сильным, как обычно: — Фэйжань, дедушка умирает. *林承宇 — (lín chéng yǔ) Линь Чэнъюй, где 林 можно перевести как «лес, роща», 承 — «служить, принимать, порядок», а 宇 — «крыша, жилище, просторы, наружность». Сердце Линь Фэйжаня замерло. Растерянный, он застыл, потом опомнился и едва слышно что-то ответил. Как сказал Линь Чэнъюй, раньше состояние дедушки было стабильно и не вызывало опасений, но в последнее время болезнь вспыхнула с новой силой. Завтра же Линь Чэнъюй хотел прийти в школу и забрать Линь Фэйжаня, чтобы тот смог попрощаться с дедушкой в деревне, где вырос. — Хорошо, пап. Я понял, — тихо откликнулся Линь Фэйжань и положил трубку. Обратно в комнату он пришел с лицом бледнее смерти, но потому как никогда не отличался здоровым румянцем, то и никакой особенной разницы заметно не было. Гу Кайфэн все так же опирался о шкаф и, казалось, не спешил забывать о недавнем смущающем инциденте. Потому, стоило только Линь Фэйжаню войти, как он быстро заговорил: — Все спросить хочу: ты и впрямь только что бежал со мной на перегонки? Сколько тебе лет? Линь Фэйжань больше был не в настроении шутить, а Гу Кайфэн лишь подливал масла в огонь. Потому, крепко сжав кулаки, он взглянул на него и тихо выплюнул: — Исчезни. Заметив, что Линь Фэйжань взбесился, Гу Кайфэн лишь фыркнул, пожав плечами, взял тазик для мытья посуды и вышел. Стоило ему уйти, как Линь Фэйжань снял форму и плюхнулся на кровать, с головой укутавшись в одеяло. Как только он представлял, что его дорогой дедушка скоро превратится в черно-белую фотографию и маленький сосуд для пепла, как сердце его разрывалось от боли и пустоты, которые никто не смог бы описать словами. С дедушкой Линь Фэйжань ладил очень хорошо: он жил с ним и бабушкой до семи лет. После этого он переехал в город, где работал его отец, чтобы учиться в начальной школе, но каждые зимние и летние каникулы возвращался в деревню. Так дело шло до средней школы, потом его школьная жизнь становилась все трудней, времени оставалось все меньше, и постепенно ездить в деревню он совсем перестал. Хоть дедушка Линь Фэйжаня и был взрослым шалуном и рассказывал тому страшные истории про призраков, но они вместе облазили всю гору, каждый раз придумывая новые игры. Весной они ловили сверчков в траве, а в озере — рыб и креветок; летом они поднимали со дна реки всю грязь и строили плотины, а когда заканчивали, то раздевались до трусов и плавали; осенью они выкапывали два больших батата и жарили их на углях: свежеобжареный батат был очень горячим и прекрасно пах, дед со внуком дули на него и перебрасывали из ладони в ладонь, а затем ели; зимой же, вытащив самодельные сани, дед уговаривал Линь Фэйжаня скатиться с небольшого холма… Обычно Линь Фэйжань не вспоминал об этом. Но сейчас словно прорвало плотину, и воспоминания захлестнули его. Плотно сжав губы и уткнувшись лицом в подушку, он заплакал. Среди всех мыслей о дедушке Линь Фэйжань и не заметил, как уснул в слезах. Стоит ли говорить, что на следующее утро он чувствовал себя не очень хорошо. Шесть тридцать утра. Сидя на нижнем этаже кровати, Гу Кайфэн переодевался. Расстегнув пижамную рубашку, он потянулся к школьной форме. Голый торс его выглядел очень даже неплохо. Линь Фэйжань потер опухшие глаза. Ясно понимая, что выглядит сейчас не лучшим образом, он решил сначала умыться. Спустившись на пол, он нашарил тапочки и, захватив таз для умывания, пошел к двери. Проходя мимо Гу Кайфэна он так и чувствовал, как его взгляд пристально рассматривает его распухшее пуще паровой булочки лицо. Смутившись, Линь Фэйжань отвернулся и почти бегом вылетел из комнаты. Гу Кайфэн удивленно нахмурился: —… Неужели вчера он переборщил? Кто бы, бля, мог подумать, что этого будет достаточно, чтобы довести его до слез? …Тем временем Линь Фэйжань и не подозревал, что в глазах Гу Кайфэна превратился в нежную и хрупкую принцессу на горошине. Хотя в некотором смысле тот был прав… В восемь часов утра, во время утренних самостоятельных занятий, учитель вызвал к себе Линь Фэйжаня. Линь Чэнъюй ждал его у ворот. Учитель сочувственно похлопал Линь Фэйжаня по плечу. — Ступай. Очевидно, прошение о временном освобождении от занятий удовлетворили. Линь Фэйжань кивнул и вышел за ворота школы вместе с Линь Чэнъюем. Машина мчалась по шоссе, и вот уже через два с лишним часа отец и сын прибыли к месту назначения. Все в этой деревне было знакомо Линь Фэйжаню: и аккуратные ряды посевов, и свободно текущая река, и длинная цепь зеленых гор вдали, и та протекающая и кажущаяся очень ветхой старая усадьба. Когда Линь Фэйжань отворил ворота, ведущие во двор, большая золотистая собака, которую он подобрал и выходил еще в начальной школе, бросилась к нему в ноги. Хвост ее радостно вилял, когда она лизала его пальцы. Дедушка Линь Фэйжаня отдыхал в спальне на втором этаже. Тело его было совершенно худо и истощено, словно старое дерево. Глаза его были закрыты, а лицо спокойно и безмятежно, без малейшего следа боли или страха. Линь Фэйжань поспешно сел на стул, стоящий рядом с кроватью, и взял холодную руку дедушки в свою, будто желая своим теплом согреть ее. Он еще не успел ничего сказать, но на глаза его уже навернулись слезы. По сравнению с ним Линь Чэнъюй казался совершенно равнодушным: он молча стоял у кровати, взгляд его был спокоен и даже холоден. Линь Фэйжаня совершенно не удивило равнодушие отца. Он знал, что тот вернулся лишь из-за долга сыновьей почтительности, но никак не по зову чувств. Если говорить современным языком, Линь Чэнъюй был простым деревенским парнем из бедной семьи, вышедшим в люди. После поступления в университет он женился на самой красивой девушке его факультета, и у него с женой всегда были хорошие отношения. Можно было даже сказать, что и в своих профессиях они были успешны. Будучи очень амбициозным человеком, Линь Чэнъюй с самого детства постоянно учился. Ему всей душой хотелось покинуть эту стоящую на краю света деревушку, но его отец всегда хотел, чтобы он унаследовал дом и ремесло. Если бы не другие члены семьи, непрестанно выступающие против воли отца, настаивая на том, чтобы глава семьи позволил ребенку поступить в университет, Линь Чэнъюй, скорее всего, пошел бы по стопам отца: жил бы в деревне как шаман, призывал бы душу больных вернуться в тело и присматривал за кладбищем, получая за это сущие гроши. Скорее всего, даже найти жену для него было бы затруднительно. Стоило только стремящемуся во всем превзойти других Линь Чэнъюю представить подобные перспективы, как тело его холодело. Мало того, что его отец отказывался видеть собственные недостатки, так еще и о сыне своем думал лишь плохое, считая, что тот отказывается его слушать и продолжать семейное ремесло, тем самым нарушая семейную традицию. В результате все вышло так, что до самого рождения Линь Фэйжаня, старик-отец почти не общался с Линь Чэнъюем. Когда же на свет появился шустрый милый внук, то отношения между отцом и сыном улучшились: даже казалось, что они помирились. Изначальную причину разлада между ними Линь Фэйжань не знал. Лишь предполагал, что дед был недоволен работой отца. Дедушка проснулся. Хмурый мутный взгляд его окинул Линь Чэнъюя, затем переместился на Линь Фэйжаня. — Дедушка! — воскликнул Линь Фэйжань и постарался выдавить улыбку, украдкой утирая слезы. Ему не хотелось напоминать дедушке, что тот скоро умрет. Дедушка слабо улыбнулся. Свет, льющийся из окна, отразился в его мутных глазах, и те ярко вспыхнули. В улыбке его на миг отразилась непослушная шаловливость ребенка. — Ах, Фэйжань, — он похлопал по тыльной стороне ладони Линь Фэйжаня и вдруг сказал. — Скорее всего это передастся тебе. Голос его звучал твердо и уверенно; каждое слово было четко слышно. Старик совсем не походил на человека, измученного хронической болезнью и стоящего на пороге смерти. Хоть Линь Фэйжаню и стало интересно, что за наследство дедушка хотел ему передать, но он чувствовал, что сейчас спрашивать об этом неуместно. Потому он сменил тему: — Дедушка, как ты себя чувствуешь? Может, хочешь воды? Дедушка махнул рукой и продолжил говорить о своем: — Пожалуй, я все же не смогу никак это контролировать. Тот мальчишка испытывает такое отвращение к старику, что наверняка это не передастся его телу. Но в семье Линь, помимо него, остался лишь ты, так что, если не тебе, то кому же еще… Линь Фэйжань растерянно предположил, что под «тем мальчишкой» дедушка имел в виду Линь Чэнъюя. Дедушка несколько раз тяжело вздохнул и продолжил слабеющим голосом: — Фэйжань, когда ты это увидишь — не бойся. Все люди когда-нибудь умрут. Мертвые люди тоже когда-то были живы, так что особой разницы между нами нет… Линь Фэйжань растерянно нахмурился. — Дедушка, о чем ты говоришь? Старик открыл рот, изо всех сил пытаясь что-то сказать, но так и не смог, и лишь откинулся на подушку, обливаясь потом. — Даже в самом конце все еще нельзя. Похоже, тайны Небес нельзя раскрывать… Стоило Линь Чэнъюю услышать странные речи старика, как в глазах его вспыхнул огонек разочарования. Он никогда не верил во всю эту чертовщину, кто бы подумал, что у него был столь суеверный отец? Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Вдруг тишину комнаты нарушил громкий плач Линь Фэйжаня. Линь Чэнъюй понял, что его отец мертв. Линь Фэйжань судорожно рыдал, держа руку дедушки и даже не подозревая, что под сомкнутыми веками навсегда погасших глаз что-то двинулось… Тотчас струйка леденящего воздуха скользнула по иссохшим пальцам дедушки на ладонь Линь Фэйжаня и тотчас же окутала его целиком. Линь Фэйжань вздрогнул от холода, но не придал этому никакого значения. Низко опустив голову, он горько плакал. Похороны по всем деревенским обычаям представлялись делом долгим, а Линь Чэнъюй не желал затягивать с возаращением Линь Фэйжаня обратно в школу. Он уже дал деду и внуку попрощаться друг с другом, теперь оставалось дождаться, пока Линь Фэйжань немного успокоится, и отвезти его обратно. Когда Линь Фэйжань наконец перестал плакать, он сел на заднее сидение машины. Какое-то время он сидел, обхватив руками себя за плечи, но вскоре включил обогреватель. — Замерз? — спросил Линь Чэнъюй. Линь Фэйжань тихо кивнул. Ему было холодно, до ужаса холодно. С десяти часов, когда умер дедушка, и до сих пор он чувствовал, как холод сковывает тело и заставляет его дрожать. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: «Давай, крепко обними своего мужа, и тогда не будешь мерзнуть!». Линь Фэйжань: «Сгинь!». Гу Кайфэн: «Ты же не хочешь этого на самом деле?». Линь Фэйжань: «…Хочу». 。 。 。 Предыстория закончена, теперь начинается самое интересное~ 。 。 。 Дедушка: «Даже не знаю, что теперь делать. Я умер, а вы все, кажется, очень рады такому повороту».

Краткое содержание: Это кто тут кого до смерти боится?!

***

Линь Чэнъюй небрежно кивнул в сторону пиджака, лежащего на задних сиденьях. — Надень. Линь Фэйжань послушно натянул пиджак. Под струями теплого воздуха от кондиционера он почувствовал себя чуть лучше. Но странное леденящее чувство все еще скользило по его телу. Линь Фэйжань плотней укутался в пиджак и свернулся калачиком, собираясь вздремнуть. К тому времени, когда они подъехали к школе, прошел последний вечерний урок. Линь Фэйжань поел вместе с отцом и, стоило им пройти сквозь школьные ворота, как они попали в водоворот учеников, спешащих к общежитию. Линь Фэйжань чувствовал слабость, каждый шаг его был нетверд. Иногда на него наказывала волна тошноты. Скоро он понял, что у него поднялась температура. За то короткое время, что он шел к общежитию, ему, похоже, стало хуже: щеки его словно огнем жгло, глаза совершенно высохли, а тело дрожало от холода. В комнате он даже раздеваться не стал: укутался в стянутое с кровати одеяло и принялся искать термометр. Гу Кайфэн, пришедший через пять минут, застал его, всегда заносчивого вонючку, завернутым в одеяло и уныло сидящим на вращающимся стуле. В руках Линь Фэйжань держал термометр. Щечки его полыхали алым, а глаза мокро блестели то ли от болезни, то ли от какой обиды. В общем, вид он имел всклокоченный и совершенно расстроенный, походя на бойцовского петушка с выщипаным хвостом. И если сначала Гу Кайфэн шел, чтобы забрать справочник, то теперь, увидев совершенно больного Линь Фэйжаня и так пропустившего целый день занятий, он немного задержался. — Какая температура? Мозг Линь Фэйжаня плавился от лихорадки, потому он, не думая, ответил: — 39°С… — тут он вдруг понял, что что-то не так, и замолчал. Из последних сил закатив глаза он слабо буркнул. — Тебе-то что? Гу Кайфэн бурчание это пропустил мимо ушей и снова спросил: — Ты пойдешь в больницу? — Нет. На самом деле, до этого момента Линь Фэйжань хотел туда пойти, но теперь ему захотелось нарочно сделать наперекор Гу Кайфэну. Пошатываясь встав с кресла, он присел на корточки и полез под кровать за чемоданом, оставив снаружи торчать лишь свой зад. Но даже после тщательного перерывания внутренностей чемодана он не смог найти лекарства от простуды. Похоже, он или все использовал, или выкинул, если истек срок годности. — Что ты ищешь? — снова подал голос Гу Кайфэн, стоявший привалившись к косяку. Линь Фэйжань закинул чемодан обратно под кровать и хрипло пробормотал: — Ничего я не ищу. А вот ты сегодня слишком много болтаешь. Ему было неловко от того, что заклятый враг увидел его жалкий вид. Так что Линь Фэйжань собрался сделать вид, что катался в одеяло и рылся в чемодане просто так, а когда Гу Кайфэн уйдет — пойти за лекарством. Приняв это мужественное решение, он бодро полез положить одеяло к себе на кровать. Вот только то, что ему казалось сильными и волевыми движениями, со стороны выглядело как поползновения большой черепахи, медленно карабкающейся на верхнюю койку. Но, стоило ему только подняться наверх, как на него накатила такая жуткая тошнота, что пришлось изо всех сил зажимать рот. Когда же и через некоторое время он не прошла, Линь Фэйжаню пришлось спуститься обратно, взять чистый таз и поставить себе на кровать, а затем всползти обратно. Все это он сделал минуты за три, двигаясь медленно, словно ленивец… Гу Кайфэн, стоящий внизу и молча наблюдавший за всем этим: —… — этот маленький дурачок успешно пробудил мой отцовский инстинкт. Через несколько минут рядом с подушкой Линь Фэйжаня вдруг появился пакет со все еще горячей жидкой пшенной кашей*, бутылкой воды, лекарством от простуды и жаропонижающим. *小米粥— жидкая пшенная каша. В нее добавляют различные фрукты и сухофрукты, так она становится ещё вкуснее. — Эй, — тихо позвал Гу Кайфэн. Линь Фэйжань высунул голову из-под одеяло и, взглянув на пакет, с подозрением поинтересовался: — Это ты положил? — Нет. — Тогда… — Санта Клаус положил, — ухмыльнулся Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: —… Видя, что он не собирается отвечать, Гу Кайфэн уточнил для верности: — Может, положить все в чулок? Похоже, Гу Кайфэн оставил в стороне их давнюю неприязнь. Мелочный Линь Фэйжань не хотел, чтобы его считали настолько мелочным, так что он напряг последние силы и с трудом прошептал: — Спасибо. И так тихо звучало это слово, словно он говорил сам с собой… Но Гу Кайфэн его услышал и щедро махнул рукой, а затем отвернулся и вышел, наконец решив вернуться на вечернее самообучение. Линь Фэйжань покосился на лекарство. Хоть ему и не хотелось принимать помощь от Гу Кайфэна, но сил куда-то тащиться самому у него не было. Так что он открыл коробку с лекарством и выпил положенное по инструкции количество. Затем он съел миску каши и ощутил, что наконец согрелся. Утерев рот, он спокойно лег спать. Он не знал, как долго проспал, но когда открыл глаза, свет в комнате уже не горел. Лишь тусклые лучики шли с кровати снизу: Гу Кайфэн читал книгу с прикроватной лампой. Линь Фэйжань сонно сощурился, пытаясь привести мысли в порядок. Первой на ум пришла смерть его дедушки и отдалась грустью в груди. Следующим он понял, что температура, кажется, спала, а слабость, сковавшая его тело перед сном, почти исчезла. К тому же голова его уже больше не болела, и тошнота не накатывала бесконечной волной. Но время от времени он все еще вздрагивал от холода. Оценив свое состояние, Линь Фэйжань пришел к выводу, что лекарство, купленное Гу Кайфэном, все же помогло. Губы его совершенно пересохли, и он облизнулся. Похоже, стоило спустится и выпить воды. И только он хотел это сделать, как вдруг над ухом у него раздался странный мужской голос: — Просыпайтесь, просыпайтесь! Эй, все! Уже стемнело. Эй, вставайте! Линь Фэйжань испуганно вздрогнул и подскочил на кровати. С самого начала в комнате их было двое: он и Гу Кайфэн. Так откуда мог взяться голос кого-то третьего? Пока Линь Фэйжань садился и подбирался к бортику кровати, в комнате уже звучало голоса четыре. Мало того, среди мужских слышались женские! — Встаю, встаю. — Кто так рано людей поднимает… — Тебе уже луна на задницу припекает. Эх ты, лентяй*! *懒鬼 — если переводить как словосочетание: «лентяй»; если учесть личность говорящих, то можно перевести пословно: «ленивый призрак». Линь Фэйжань ухватился за бортик кровати и свесился вниз… лишь только для того, чтобы заметить, что совершенно свободная комната теперь битком набита людьми. Тут было, пожалуй, человек пятнадцать: кто-то стоял, кто-то сидел, а кто-то даже и лежал на полу! Сердце Линь Фэйжаня заколотилось так сильно, что готово было выскочить из груди. И пока он пытался себя успокоить, длинноволосая женщина, стоявшая ближе всех к его кровати, вдруг подняла голову и посмотрела на него. Стоило только Линь Фэйжаню разглядеть ее лицо, как кровь застыла в его жилах. Оно было ужасно: пепельно-серая кожа, чернеющие дыры глазниц и свисающие из них белые, без зрачков глаза, казалось смотрящие прямо на застывшего Линь Фэйжаня. Кожу ее испещряли трещины и дыры, так что казалось, словно она была неправильно собраным пазлом. Будто растрескавшаяся от долгой засухи земля, кожа расходилась в стороны, являя взгляду темно-красную подгнивающую плоть… Призраки! Он увидел призраков! Это четкое и унылое осознание бомбой взорвалось в сознании Линь Фэйжаня. Тотчас страх затмил все разумные мысли в его голове. Линь Фэйжаню казалось, что он кричит, но на деле его горло так сильно сдавило от ужаса, что он не мог выдавить и хрипа. Пока он пытался окончательно осознать, что происходит, тело его вдруг пришло в движение: оттолкнувшись от матраса, он лихо перемахнул через бортик кровати и глухо приземлился на пол. — А-а-а-а-а! — женщина-призрак, до этого чуть не доведшая Линь Фэйжаня до инфаркта, испуганно вскрикнула и попятилась, жалуясь. — Чего так внезапно? До смерти меня напугал! Линь Фэйжань, уже плюхнувшийся на кровать Гу Кайфэна, очень хотел ей крикнуть: «Да пошла ты! Это кто тут кого до смерти боится?!». Гу Кайфэн, до этого спокойно читавший книгу, тоже был испуган. Его сосед по комнате, только что спокойно спавший на верхнем ярусе, вдруг ни с того ни с сего спрыгнул вниз и уселся прямо на него… — Ты чего? — раздраженно спросил он. Линь Фэйжань сидел у него на бедрах и с силой, словно собирался наконец придушить заклятого врага, сжимал его в объятиях. Часто-часто вздымающаяся грудь его прижималась к груди Гу Кайфэна так плотно, что тот мог почувствовать отчаянно бастион биение его сердца. — У… — из горла Линь Фэйжаня вырвался слабый стон, словно он был маленьким зверьком. Гу Кайфэн остолбенел. Рука, что сначала хотела оттолкнуть Линь Фэйжаня, застыла в воздухе. — Что случилось? — спросил он немного мягче. — Уа… — снова захныкал Линь Фэйжань. С того самого момента, как он взлез на кровать Гу Кайфэна, он все пытался заорать во весь голос: «Призраки существуют!», но, как назло, никак не мог выдавить и слова! Ему словно кто-то зажимал рот. Даже если он усердно двигал языком и напрягал голосовые связки, все звуки, что он мог издать, ограничивались жалкими стонами… — Пиздец! Я немой! — взвыл он громче умирающего. Гу Кайфэн: — …Ясно. «Как, я могу снова говорить?» — смутился Линь Фэйжань и вновь попытался сказать: — В этой комнате… Но слова «есть призраки» костью застряли в горле, никак не желая произноситься. «Ладно, если не могу сказать, то хотя бы покажу…» — времени задуматься о том, почему он не может это сказать не было, Линь Фэйжаню хотелось поскорее сообщить Гу Кайфэну о той чертовщине, что творилась в их комнате. Потому, зажмурившись, он ткнул пальцем в сторону призраков, четко ощущая, что что-то здесь не так. Ну серьезно, как Гу Кайфэн может не замечать болтовню и кучу «людей» в комнате? И следующие слова Гу Кайфэна подтвердили опасения Линь Фэйжаня: посмотрев туда, куда ему указывали, он спокойно спросил: — На что ты показываешь? Линь Фэйжань, не смевший открыть глаз с самых тех пор, как вскочил на Гу Кайфэна, осторожно взглянул сквозь щелку… И увидел лишь обычную комнату: ни женщины-призрака, ни кучи чудаков, сидящих и лежащих как придется не было. Пусто. — …А? — Линь Фэйжань удивленно поднял голову. Он все еще восседал на бедрах Гу Кайфэна, опираясь о его грудь. Прекрасные глаза его округлились, пока он осторожно оглядывался по сторонам, походя на бдительного хомячка. Гу Кайфэн посмотрел на него, а затем спросил редким нежным тоном: — Тебе приснился кошмар? Автору есть, что сказать: Женщина-призрак, глядя в зеркало на свое истрескавшееся и почти сгнившее лицо: «Ах, в последнее время погода такая сухая». Линь Фэйжань: «Ах, может, мне тогда стоит сжечь для тебя увлажняющий крем? :)».

Краткое содержание: Окей, это 508 комната диско, место веселья!

***

Линь Фэйжань покачал головой. Затем окинул взглядом совершенно обычно выглядящую комнату и нерешительно кивнул. Мотал головой он потому, что чувствовал, что увиденное ему не приснилось. Ну и слишком уж реалистично выглядели призраки. А кивнул потому, что надо было как-то объясниться, а в оправдание ничего, кроме как ночного кошмара, не приходило. Неужели те призраки и впрямь были настоящие? Но почему они исчезли, стоило запрыгнуть на кровать Гу Кайфэна? Линь Фэйжань с Гу Кайфэном растерянно переглянулись. И вот тогда-то Линь Фэйжань заметил ее — искру веселья в глазах своего злейшего врага. Тотчас он вытер навернувшиеся от страха слезы, поспешно сполз с Гу Кайфэна и, пряча румянец смущения, забрался обратно к себе наверх. «Твою мать, я за всю жизнь так сильно не позорился, как сегодня перед Гу Кайфэном!» — грустно посетовал про себя Линь Фэйжань. Страх, что принес ему «кошмар», так и не прошел до конца, прогоняя малейшую сонливость. Так что Линь Фэйжань не стал снова ложиться, а завернулся в одеяло и, прижавшись почти вплотную к лампе для чтения, прислонился к стене. Беспокойно кусая губы, он следил за комнатой. Посидев так, он вдруг вспомнил жуткое лицо женщины-призрака, и нервы его натянулись, как струна, а ноги и руки похолодели. Желая отвлечься, Линь Фэйжань нашарил под подушкой телефон и хотел было с кем-то поболтать, но обнаружил, что за целый день не нашел времени поставить его на зарядку, и теперь там осталось всего десять процентов. И хоть пользоваться телефоном он больше не мог, но выпускать драгоценную машинку из рук больше не хотел. Время шло, спокойная тишина комнаты ничуть не способствовала спокойствию, а лишь сильнее нагоняла страху. И как бы Линь Фэйжаню ни не хотелось первым завязывать разговор со злейшим врагом, после тяжелой битвы с самим собой он наконец позвал: — Гу Кайфэн, — из-за испуга голос его звучал куда слабее, чем обычно, и даже казался немного мягче, как у капризничающего ребенка. Гу Кайфэн немного помолчал, но вскоре все-таки откликнулся. — …Хм? — Ты когда спать ляжешь? — все так же мягко спросил Линь Фэйжань. — Через полчаса, как книгу дочитаю, — немного хрипло ответил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань тихо угукнул, и комната снова погрузилась в тишину. Разгулявшаяся фантазия Линь Фэйжаня снова принялась рисовать страшные картины, так что не прошло и полминуты, как он обнял колени и снова подал голос: — Что за книга? Гу Кайфэн кашлянул. — Рассказ «Смерть ожившего мертвеца». Линь Фэйжань, и так уже напуганный «кошмаром», от названия книги пришел в еще больший ужас, и тотчас получил +5 к уровню страха. Плотно сжав губы, он залез в самый дальний угол кровати и, вытянув из-под одеяла только руку, молча выкрутил колесико яркости лампы на максимум. Прошло еще полминуты, и он снова дрожащим голосом спросил: — Гу Кайфэн? Тот откликнулся: — Чего? Линь Фэйжань мог лишь тихо пробормотать: — Ничего. Гу Кайфэн вновь замолчал. Через двадцать секунд Линь Фэйжань вновь испуганно позвал: — Гу Кайфэн. Гу Кайфэн едва заметно улыбнулся и нарочно промолчал. Линь Фэйжань тотчас взволновался чуть ли не до потери сознания, представил себе с десяток сценариев «тело Гу Кайфэна захватил призрак» и поспешно переспросил: — Ты тут? Гу Кайфэн тихо хохотнул: — Неа. «Этот мелкий такой приставучий, когда болен», — весело подумал он. На самом деле особого отвращения к Линь Фэйжаню Гу Кайфэн никогда не питал. Да, он недолюбливал его, но скорее потому, что Линь Фэйжань первым лез на рожон, а Гу Кайфэну оставалось лишь отвечать ударом на удар. Ну а теперь, когда Линь Фэйжань вдруг стал вести себя нормально, Гу Кайфэн уже больше не мог испытывать к нему неприязнь. — Ты мне скажи, как спать пойдешь, — неуверенно попросил Линь Фэйжань. — Ладно, — ответил Гу Кайфэн. Но Линь Фэйжаню все не молчалось. — Гу… Но не успел он договорить, как на всю комнату вдруг раздался странный мужской голос и зазвучала оглушительная музыка. — Окей, это 508 комната диско, место веселья! Этот танцевальный микс подготовлен со всей любовью DJ MC Отрубленная Голова, почувствуйте этот ритм, эту страсть! Качайте в такт черепом вместе со мной! Линь Фэйжань ошеломленно застыл на месте: «Это, случаем… не то, что обычно кричат МС на дискотеках?». — Оу да~ Оу да~ Призрачные дамы и господа, давайте вместе откроемся высоким ощущениям! Руки вверх, е! Дайте мне увидеть ваши урны с прахом!.. — страстно выкрикивал мужской голос. Призрачные господа и дамы?! Урны с прахом?! От таких слов и так напряженные до предела нервы Линь Фэйжаня натянулись еще сильнее, спина задеревенела в идеально прямом положении, а волосы встали дыбом. Закусив подрагивающие губы, он заставил себя сдвинуться с места и глянуть вниз. И от увиденного чуть не помер на месте: комната так и кишела призраками! Но на этот раз он хотя бы знал, чего ожидать, так что смог больше разглядеть. Кожа у призраков была вся бледно-серая, а сами они — окончательно и бесповоротно мертвыми. Собравшись толпой, они лихо отплясывали и вопили. Несколько призраков подпрыгивали и разбрасывали над головами желтые ритуальные деньги, а еще несколько в модных черных масках скакали по столу, за которым обычно делали домашнюю работу Линь Фэйжань и Гу Кайфэн. Лидер их так энергично качал головой, что при следующем таком неосторожном взмахе окровавленное глазное яблоко вылетело из его глазницы… Какая поразительная неаккуратность! Лидер вскрикнул, опустился на корточки, и как человек, ищущий выпавшую линзу, принялся искать глаз. «Бля, что за скачки в комнате этого папаши?!» — от такой сцены на глаза Линь Фэйжаня снова навернулись слезы страха, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. И все же несмотря на весь испуг и злость, от абсурдности происходящего так и хотелось рассмеяться. Помедлив лишь мгновение, Линь Фэйжань, как и в прошлый раз, стремительно спрыгнул на пол, быстро сдернул одеяло Гу Кайфэна в сторону и шмыгнул под него. Словно утопающий, изо всех сил цепляющийся за показавшийся над водой риф, он отчаянно обхватил единственного кроме него живого человека в комнате. —… — Гу Кайфэн молча отложил книгу. Стоило Линь Фэйжаню коснуться его, как дикая музыка, вопли и хлопки стихли, призраки растворились в воздухе, и в комнате вновь наступила такая пронзительная тишина, что можно было бы услышать звон упавшей иголки. Линь Фэйжань открыл было рот, но обнаружил, что все еще не может произнести простую фразу «Тут призраки». Вдруг он вспомнил, что, когда он ездил прощаться с дедушкой, ему на мгновение показалось, что тот перед смертью будто что-то очень хотел сказать, но в результате вымолвил лишь «Похоже, тайны Небес нельзя раскрывать…». Тогда Линь Фэйжань не понял, что дедушка имел в виду, да и не было у него времени задумываться над этим, но теперь… может, дедушка говорил как раз об этом? Линь Фэйжань совершенно запутался. Но в одном он был уверен точно: хоть Гу Кайфэн и не видел ничего из того, что тут происходило, но все это было не сном! — И почему ты снова спустился? — прервал его мысли голос Гу Кайфэна. — Я… — протянул Линь Фэйжань, понимая, что не может придумать никакого логичного оправдания. — Все еще пугает тот кошмар? Линь Фэйжань покачал головой, со слезами на глазах пытаясь защитить свое достоинство перед злейшим врагом. — Ничего меня не пугает. — Тогда почему ты уже второй день плачешь? — немного ехидно ухмыльнулся Гу Кайфэн. «Сам ты второй день плачешь!» — Линь Фэйжань вытер слезы, свирепо зыркнул на смертельного врага и с необыкновенной смелостью выполз из-под одеяла. Вот только в этот раз он даже наверх к себе залезть не успел: он просто постоял немного, а затем присел обратно на кровать Гу Кайфэна, словно молодая жена. Не снимая тапочек, он все еще испуганно уставился на свой стол. Совсем недавно на нем отплясывало пять призраков, и на край откатилось глазное яблоко одного из них… Линь Фэйжань вытаращился на совершенно пустой стол, пытаясь найти хоть какие-то следы, которые рассказали бы Гу Кайфэну о происходящем. Вот только ни на столе, ни даже во всей комнате не виднелось ни единого следа присутствия призраков. Гу Кайфэн глянул на словно ставшего другим человеком Линь Фэйжаня. — Ну и чего ты сидишь на моей кровати? — со смешком спросил он. Линь Фэйжань закатил глаза. Он как раз обдумывал, каким бы образом донести до Гу Кайфэна мысль «в комнате есть призраки». Кое-что придумав, он набрался смелости и подошел к столу за тетрадкой и ручкой. Быстро присев обратно на кровать Гу Кайфэна, он попытался написать «тут призраки». Но, как и думал, только его рука успела написать «т», как застыла, вдруг обессилевшая. «Может, тогда написать что-то другое?» — подумал Линь Фэйжань. Стоило ему так решить, как рука его словно освободилась от невидимой хватки и он смог свободно нацарапать пару букв на листке. Гу Кайфэн немного понаблюдал за ним, а затем недоуменно выгнул бровь. — Что ты делаешь? Линь Фэйжань, с головой погрузившийся в эксперимент, лишь покачал головой. Он мог свободно написать математическую формулу, небольшое стихотворение, даже голову свинюшки* мог нарисовать в углу листа и по привычке написать у нее на лбу «Гу Кайфэн». *Словосочетание «голова свиньи» образно также может переводиться как «дурак, идиот», а в сочетании с именем Гу Кайфэна очевидно, что это выглядит как обозначение его придурком. Ай, это было не специально, это просто привычка, рука не успела остановиться! — Ты… — зло хмыкнул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань тотчас вернулся к реальности и, смущенно покраснев, поспешно зачеркал имя на лбу хрюнделя. Гу Кайфэн: —… Итак, Линь Фэйжань пришел к выводу, что, что бы он ни делал, его рука всегда будет замирать, стоит ему подумать о том, что надо рассказать Гу Кайфэну о призраках. Как будто какая-то невидимая сила мешала ему раскрыть тайны потустороннего мира. Линь Фэйжань разочарованно отбросил тетрадь. «Что ж, если я не могу рассказать прямо, то почему бы мне хотя бы не попытаться намекнуть?» — обдумав все, что с ним произошло сегодня, Линь Фэйжань повернулся к Гу Кайфэна и втянул воздух через нос. — Мой дедушка умер. Сегодня я виделся с ним в последний раз. И он… Но таинственная сила, похоже, прознала о маленькой хитрости Линь Фэйжаня: стоило ему дойти до главной части, как горло его сдавило и вместо слов раздалось только странное тихое всхлипывание. Теплая рука легла ему на плечо. — …Я не знал. Не обращай внимания на то, что я тебе говорил недавно, — с тихой мягкостью сказал Гу Кайфэн, успокаивающе похлопывая Линь Фэйжаня по плечу. — Не грусти сильно. Если тебе что-нибудь будет нужно следующие несколько дней, можешь спросить меня. Линь Фэйжань, потерпевший сокрушительное поражение в своей идее, но неожиданно взволнованный таким трогательным заблуждением: —… — ты все не так понял, а-а-а-а-а! Не собирался я у тебя утешения искать! Автору есть, что сказать: MC Отрубленная Голова: Окей, друзья позади, дайте мне услышать, как падают ваши головы! YES, именно так! Если чувствуете, что становится жарко, то снимите кожу и помашите ей, идет? Йо, Йо, дайте свободу чувствам, давайте вместе заставим наши души кричать!!! Линь Фэйжань: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!

Краткое содержание: Пойдем в туалет вместе.

***

— Если боишься, можешь тут немного посидеть, — Гу Кайфэн включил прикроватную лампу поярче, затем незаметно положил под подушку книгу с пугающим названием «Смерть живого мертвеца» и достал телефон. Спать он в ближайшее время, похоже, не собирался. Линь Фэйжань поджал губы и закинул ногу на ногу. Потом поменял ноги. И затем снова поменял. Потом встал, нервно подошел к двери и очень осторожно выглянул в коридор. Коридор был длинный и совершенно тихий. Пара ламп перегорели, так что, хоть света и хватало, чтобы ясно увидеть дорогу, атмосферу это создавало весьма мрачную. А туалет, как назло, находился в дальнем конце коридора. Линь Фэйжань проспал с шести вечера до одиннадцати, а перед сном выпил воду и кашу. В туалет он не ходил, но зато был уже дважды жутко испугался. Конечно, после такого ему захотелось в туалет. «Что делать? Нельзя звать Гу Кайфэна с собой в туалет… Лучше уж помереть со страху, чем так унизиться!» — Линь Фэйжань скрипнул зубами, топнул ногой, крепко сжал кулаки и с глубоким вздохом шагнул в коридор. Но стоило ему пройти всего три шага, как в голове его, словно фильм, пронеслись все те ужасы, что он видел совсем недавно: катящееся по земле окровавленное глазное яблоко, покрытое трещинами сухое лицо призрака, толпа духов… В нижней части живота Линь Фэйжаня тотчас заныло, и он чуть не описался от того, как сам себя сейчас напугал. Он сделал еще три шага… А затем в два прыжка оказался снова в комнате. «Что делать, а-а-а-а-а-а-а?! — отчаянно взвыл он про себя. — А если я увижу призрака, пока писать буду?» Линь Фэйжань осознал, что ему точно не хватит смелости спокойно справить нужду в присутствии толпы призраков. Он не мог тут же не представить себе трагическую сцену, где с диким воплем бежит к комнате, писаясь и сверкая голым задом. «Небось еще и о свалившиеся штаны споткнусь и упаду... После такого можно больше и не влачить человеческое существование и спокойно самоубиться, спрыгнув с крыши», - печально подумал Линь Фэйжань. — Что с тобой? — подал голос Гу Кайфэн, заметив его странную позу у двери и попытки посильнее сжать ноги вместе. От сдерживания лицо Линь Фэйжаня все покраснело. — Ты… ты не хочешь в туалет? - спросил он, наконец решившись. — Нет, — прямо ответил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань стиснул зубы и тихо попросил: — Тогда, можешь сходить со мной… Только он договорил, как ему сразу же от стыда захотелось повеситься. — Эх, хорошо, — Гу Кайфэн с коварным наслаждением окинул взглядом раскрасневшуюся упрямую наружность Линь Фэйжаня, затем надел тапочки и рывком распахнул дверь. — Пойдем. Два взрослых парня бок о бок пошли к туалету. — Что тебе приснилось, раз ты так боишься? — вдруг нарушил тишину коридора небрежный вопрос Гу Кайфэна. — Во сне, — начал Линь Фэйжань, — Я видел нашу комнату, сплошь кишащую призраками. Слова вылетали из его рта на удивление гладко; скорее всего потому, что он рассказывал это под предлогом сна. Линь Фэйжань воспользовался этой возможностью и, воодушевившись, принялся тараторить: — Там было призраков четырнадцать-пятнадцать, они слушали музыку прямо в комнате. Был DJ MC Отрубленная Голова, он громко кричал в микрофон, а призраки танцевали. У одного из них даже выпал глаз! — И о чем твоя маленькая голова только думает целыми днями? — удивился Гу Кайфэн. Линь Фэйжань стиснул зубы. — Это… Слово «правда» опять встало у него поперек горла, так что Линь Фэйжаню оставалось только на ходу импровизировать: — Этот сон кажется таким реалистичным. Линь Фэйжань понял, что его свобода говорить ограничивается тем, как он подаст информацию. Если он сначала скажет, что это был сон, а потом выложит всю ситуацию до мельчайших подробностей, то ничто ему не помешает. Иначе же даже простецкая фраза «призраки существуют» не сможет выйти из его глотки. — Я слышал, что раньше на месте школы было кладбище, — вдруг сказал Гу Кайфэн. Линь Фэйжань возмущенно зыркнул на него: «Я и так напуган, а ты решил еще подлить масла в огонь!». Гу Кайфэн озорно ухмыльнулся. — Каким бы реалистичным все ни казалось — это лишь сон. Подумай сам, разве кто-то станет отплясывать на своей собственной могиле? Совершенно не утешенный Линь Фэйжань: —… — ах, но они и впрямь танцевали диско на своих могилах! И это приводит меня в отчаяние! За разговором они дошли до туалета. Линь Фэйжань встал перед писсуаром, чуть приспустил штаны, являя миру полукруг своих гладких белых и чистых ягодиц, и вытащил свой «сам знаешь что». Гу Кайфэн стоял в четырех-пяти шагах в стороне, вольготно засунув руки в карманы пижамных штанов. Темные бездонные глаза его спокойно глядели на Линь Фэйжаня, а красивое лицо казалось бесстрастным, но от одного только взгляда на него возникало ощущение, что все же что-то не так. Линь Фэйжань смущенно отвернулся, но тут же понял, что справить нужду так не сможет. — Я не могу этого сделать, когда кто-то наблюдает за мной… — собравшись с духом сказал он. Гу Кайфэн понятливо промычал и отступил на пару шагов. — Тогда я буду у двери. Линь Фэйжань с одной стороны «открыл шлюз и принялся спускать воду», с другой же испуганно позвал: — Гу Кайфэн? Он до смерти боялся, что, стоит ему отвлечься, как Гу Кайфэн таинственным образом исчезнет! Гу Кайфэн неторопливо отозвался: — Ваш покорный слуга еще жив. Линь Фэйжань: —… Понимая, что Линь Фэйжаню нужно было для душевного спокойствия слышать его голос, Гу Кайфэн решил вслух читать одно из древних писаний. — …Су-цзы с гостями плыл в лодке под Чиби. Чистый ветер, легко летя, не вздымал на воде волны*... *Отрывок из первой части цикла Красная стена (дословный перевод названия города Чиби) авторства Су Ши. Слушая глубокий голос Гу Кайфэна, Линь Фэйжань почему-то ощутил, как горят его уши. В конце концов, вот так слушая «Первую часть цикла Красной стены», Линь Фэйжань весьма элегантно решил свою проблему! Точно также бок о бок они вернулись в комнату. И, потому как Линь Фэйжаню было до ужаса неловко, он все время старался держаться в стороне, так что за все время даже и не коснулся Гу Кайфэна. Шаги их эхом отдавались в пустом коридоре. Вдруг та часть энергии Инь, что оставалась в теле Линь Фэйжаня целый день, опять поднялась от самых пяток, пробежалась по позвоночнику и вошла ему в глаза. Точно такое же чувство холода было и в первые два раза, когда появлялись призраки, но казалось не столь ярким, и Линь Фэйжань не обращал на него внимания. Но теперь, стоило холодку пробежаться по его телу в третий раз, как он вдруг понял, что раньше он чувствовал что-то похожее... Это была закономерность! Нервы Линь Фэйжаня были натянуты, как тетива, пока он метался от «просто закрыть глаза и ничего не видеть» к «стерпеть страх и увидеть, чем все это закончится». Однако он так и не успел ничего решить, потому как закрывать глаза стало уже слишком поздно — в миг коридор оказался битком набит призраками! Все призраки были смертельно бледны. У одних не хватало рук или ног, а другие были покрыты кровью или ужасно изуродованы. Кто-то из них стоял, кто-то сидел у стен коридора, и все они держали в руках непонятно откуда взявшиеся учебники. Если бы не их жуткий вид, их определенно можно было бы принять за учеников, лихорадочно готовящихся к итоговым экзаменам… В этот же миг до Линь Фэйжаня донеслись жалобы некоторых призраков. — …Шум из 508 мешает людям жить. Мы хотим пойти и потолковать с ними! «Ай-ай-ай-ай, не приходите! В нашей комнате и так уже не протолкнуться!» — Линь Фэйжань почувствовал, как по спине его пробежало стадо мурашек, и в панике схватил Гу Кайфэна за руку, теплую и сухую. И от одного этого прикосновения мир затих. Гу Кайфэн глянул на Линь Фэйжаня и затем, подняв свою крепко обхваченную руку, спросил: — Что это значит? — Ничего это не значит, — Линь Фэйжань смущенно отпустил его ладонь. Хоть призраков уже и не было видно, он все никак не мог оставить мысль, что только что их видел, так что объяснение вышло совсем рассеянным: — Схватил по ошибке. — Тогда что ты хотел ухватить? — удивленно поднял брови Гу Кайфэн. На лице Линь Фэйжаня отразилось отчаяние. — Ничего я не хотел хватать! Гу Кайфэн тихо хохотнул и больше вопросов не задавал. В комнате он сразу сбросил тапочки и лег на кровать. Линь Фэйжань снова словно молодая жена уселся к нему. Холодными от страха руками он пару раз шлепнул себя по щекам, заставляя успокоиться, и принялся думать. «Перед смертью дедушка сказал, что хочет что-то передать мне. Потом он добавил, что сам распоряжаться этим не может, — Линь Фэйжань погладил подбородок. — Если бы это было что-то осязаемое и видимое, как наследство, например, дедушка вряд ли не мог бы этим распоряжаться. Кроме того, потом он еще сказал мне, чтобы я не боялся призраков, потому как до смерти они тоже были людьми. Еще стоит учесть, что Гу Кайфэн, в отличие от меня, видеть призраков не может. Может ли получиться так, что дедушка хотел мне передать…» Ужасная догадка холодной волной окатила его сердце и молнией поразила разум. Линь Фэйжань аккуратно коснулся тонким бледным пальцем своего века и потер. Взгляд Инь и Ян?! «Получается, все эти годы дедушка и впрямь мог видеть призраков?» — Линь Фэйжань выпрямился, сидя на кровати. На ум ему пришли воспоминания о детстве в деревне и дедушкины рассказы о призраках. И чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что ответ найден. «И все же есть кое-что странное, — Линь Фэйжань наклонил голову, краем глаза наблюдая за Гу Кайфэном, лежащим на подушке и полностью погруженным в игру на телефоне. — Почему призраки исчезают, стоит мне коснуться этого человека! К тому же, эффект, кажется, ограничен по времени и длится всего лишь несколько минут? Хотя кто знает, может это и со всеми будет работать. Нужно лишь случайно наткнуться на живого человека, и призраки исчезнут на несколько минут,» — Линь Фэйжань задумчиво потер подбородок, оценивая эту гипотезу. Ему тут же захотелось найти кого-нибудь и проверить на практике, но время уже перевалило за одиннадцать вечера, и в коридоре, естественно, никого не было. Мысли Линь Фэйжаня прервал Гу Кайфэн, отложивший в сторону телефон и потянувшийся. — Когда ты собираешься идти спать? — Пока не хочется, я днем выспался. Линь Фэйжань медленно продвинулся задом глубже в кровать Гу Кайфэна, как бы тем самым пытаясь закрепить свою позицию. Он боялся, что Гу Кайфэн его прогонит на верхнюю полку, где он точно не выживет. Всевидящее око Гу Кайфэна пристально уставилось на двигающийся зад Линь Фэйжаня. —… — Ты спи, а я присмотрю за тобой, — ласково прощебетал Линь Фэйжань. Внешне Гу Кайфэн был совершенно невозмутим, но про себя заливался хохотом: «Этот трусишка, похоже, слишком напуган, чтобы спать сегодня у себя». — Тогда ложись, — Гу Кайфэн кивнул половину кровати у стены и мягко добавил. — Если ты ляжешь позже, то разбудишь меня… — Прекрасно! — не успел Гу Кайфэн договорить, как Линь Фэйжань уже счастливо скинул тапочки, подполз и лег на бок, плотно прижимаясь худым телом к стене. Словно опасаясь, что Гу Кайфэн передумает, он льстиво заметил: — Я занимаю совсем мало места и буду спать на боку у стены. Автору есть, что сказать: Призрак: Теперь мы не будем танцевать диско, мы будем пялиться на то, как вы ведете себя как геи.

Краткое содержание: Красавчик, я хочу родить от тебя маленьких призраков!

***

— Ты можешь лечь поближе, — Гу Кайфэн освободил половину одеяла для Линь Фэйжаня, откатился к краю кровати и закрыл глаза. Линь Фэйжань медленно укрылся одеялом, которое, похоже, только недавно постирали и высушили на солнце, так что теперь было пушистым и мягким на ощупь, источая едва заметный запах стирального порошка. Может быть, это было самовнушение, но Линь Фэйжаню вдруг стало тепло и уютно под этим одеялом. Через несколько минут дыхание Гу Кайфэна замедлилось. Прикроватная лампа светила едва-едва, и тусклый рассеяный свет ее делал его профиль лишь красивее: длинные густые ресницы его отбрасывали тени на щеки, а в спокойном лице была такая неподвижность, что он казался картиной. Линь Фэйжань обнял свой угол одеяла и немного понаблюдал за Гу Кайфэном. В конце концов решив, что тот уж точно должен был заснуть, он осторожно лег на спину. Поскольку Линь Фэйжань был худощав, а Гу Кайфэн фигуру имел крепкую и лежал у самого края, ни один из них не занимал много места. Хотя даже если бы они оба легли плашмя, между ними все равно еще осталось бы место. Линь Фэйжань осторожно пододвинул ногу к Гу Кайфэну и коснулся его. Не считая того, что он до смерти боялся призраков, — даже если бы и не боялся, услышать вдруг посреди ночи песни и пляски дюжины человек все равно было бы страшно. Однако стоило только Линь Фэйжаню коснуться голени Гу Кайфэна, как тот согнул ногу в колене так, что он больше не мог до нее достать. «Он же не специально?..» — Линь Фэйжань протянул руку и помахал перед лицом Гу Кайфэна, пытаясь понять, спит тот или нет. Однако тот и бровью не повел. Немного полежав, Линь Фэйжань предпринял очередную попытку. На этот раз он протянул локоть и дотронулся до руки Гу Кайфэна. Стоило ему только почувствовать чужое тепло сквозь пижаму, как Линь Фэйжань немного успокоился. Но, не прошло и минуты, как Гу Кайфэн вдруг поднял руку и почесал нос. В результате Линь Фэйжань больше не мог касаться и его руки. — … «Этот парень и впрямь спит или только притворяется?» — Линь Фэйжань возмущенно сел и пристально вгляделся в лицо Гу Кайфэна, нависнув над ним в лучших традициях призраков. Глаза Гу Кайфэна были плотно закрыты, и казалось, что он по-настоящему глубоко спит. Так что Линь Фэйжаню ничего не оставалось, кроме как лечь обратно, немного полежать, а затем тайком потереться о Гу Кайфэна, еле ощутимо притиснувшись к нему правым плечом. Однако, стоило только Линь Фэйжаню вновь замереть, как Гу Кайфэн перевернулся со спины на бок, к нему лицом, так что теперь Линь Фэйжань не мог коснуться даже его плеча. Линь Фэйжань тут же рассвирепел и тихо прошипел: — Гу Кайфэн? Тот не двигался. Линь Фэйжань продолжил допытываться: — Ты спишь? Гу Кайфэн все никак не реагировал. Смирившись с возможностью быть выставленным спать к себе на полку, Линь Фэйжань на пробу прошептал: — Кхм… Гу Кайфэн — большой дурак. Лицо Гу Кайфэна ничуть не изменилось. «Ах, значит он не слышал!» — облегченно вздохнул простоватый маленький натурал Линь Фэйжань. Тут же он злобно вытянул руку и мертвой хваткой обвил вокруг узкой талии Гу Кайфэна, а ногой крепко прижал его бедра. Теперь он точь-в-точь напоминал коалу, повисшую на дереве, только вместо ветки он обнимал Гу Кайфэна. Гу Кайфэн для мира оставался глух и крепко спал. Линь Фэйжань остался доволен. — … — посмотрим, как ты теперь сбежишь! Веди себя хорошо и побудь защитным талисманом этого папаши! За вечер Линь Фэйжань трижды успел очень сильно испугаться, да и день его порядком измотал. Но сейчас, стоило ему обнять Гу Кайфэна, он ощутил странное спокойствие, его тело наконец согрелось, а странный холод, до этого постоянно окутывающий его ноги, исчез. Вскоре Линь Фэйжань крепко уснул. На следующее утро он проснулся первым. Часы на стене над столом показывали десять минут седьмого. Лучи рассветного солнца проскальзывали сквозь шторы и озаряли спальню мягким уютным светом. За окном щебетали птицы, а из коридора доносился неясный говор уже проснувшихся учеников. Линь Фэйжань моргнул и, оглядев знакомую обстановку комнаты, не мог не задаться вопросом: а не было ли все случившееся вчера просто игрой воображения? Гу Кайфэн шевельнулся, и Линь Фэйжань вдруг вспомнил, что всю ночь проспал с ним в обнимку. Для двух парней семнадцати лет иметь по утрам некую произвольную реакцию организма было весьма естественно, но, поскольку сейчас они крепко обнимались, то и эти места тоже прижимались друг к другу… Такая сцена была, можно сказать, очень гейской! Щеки Линь Фэйжаня вспыхнули, и он тихонько скинул руку Гу Кайфэна со своей талии, а затем осторожно отполз к стене. — Эй, просыпайся, — толкнул он Гу Кайфэна. — Уже шесть десять. Гу Кайфэн тут же открыл глаза, и его ясный, без малейшего следа сонливости взгляд упал на лицо Линь Фэйжаня. — Доброе утро, — Гу Кайфэн сел и, глянув на Линь Фэйжаня, прижимающегося к стенке, спросил. — Ты всю ночь так и спал у стенки? — Не знаю, наверное? Я честно уснул так, — бесстыдно соврал Линь Фэйжань. Гу Кайфэн спрятал взгляд, а уголки его губ двинулись вверх, но очень быстро вернулись обратно. Когда он вновь взглянул на Линь Фэйжаня, то был совершенно спокоен. — Что с твоей простудой? Линь Фэйжань покачал головой и потянулся. Чувствовал он себя отдохнувшим, и с телом тоже все было в порядке. — Все хорошо, — ответил он. Гу Кайфэн кивнул. — Тогда приводи себя в порядок, ешь и иди на занятия для самоподготовки. Сказав это, он взял зубные принадлежности и ушел умываться. Линь Фэйжань же быстро поставил на зарядку отрубившийся ночью телефон и тоже побежал следом за Гу Кайфэном. С утра в туалетной комнате было полно народу, так что все краны с той стороны, где стоял Гу Кайфэн, уже были заняты, и Линь Фэйжаню пришлось искать свободное место с другой стороны. Он быстро умылся и почистил зубы, боясь, что в любой момент снова увидит призраков. В туалетной комнате было две больших прямоугольных раковины с прикрепленными над ними кранами, тянущимися на всю длину стен. Над каждой раковиной было длинное зеркало, в которое ученики могли смотреться во время умывания. Так что Линь Фэйжань чистил зубы и одновременно беспокойно поглядывал на Гу Кайфэна в отражении, чтобы точно быть уверенным, что его ходячий защитный талисман на месте. Чего уж Линь Фэйжань не ожидал, так это того, что когда он снова посмотрит на Гу Кайфэна в отражении, тот тоже будет смотреть на него! Их взгляды встретились в отражениях зеркал. У Гу Кайфэна был полный рот белой зубной пасты, и он двусмысленно подмигнул Линь Фэйжаню в отражении зеркала. Линь Фэйжань ошарашенно застыл. В груди его поднялся целый поток неясных чувств, руки задрожали, и стаканчик для полоскания рта со звоном упал в раковину из ослабевших пальцев. Линь Фэйжань тут же кинулся его доставать, но его вдруг окутал знакомый холод. Тотчас лившаяся из крана вода превратилась в густую алую кровь, а в прямоугольной раковине оказался раздувшийся от воды утопленник*. Густые темные волосы утопленника плавали в кровавой воде и иногда, словно водоросли, покачивались. Руки Линь Фэйжаня задрожали еще сильнее, и он мог только беспомощно наблюдать, как его стаканчик прокатывается сквозь голову утопленника и останавливается где-то у его ног. *Утопленник, но также пословно «водяной призрак». В это же время утопленник раззявил прогнивший рот и лениво зевнул, переворачиваясь на бок и почесывая задницу. На первый взгляд очень похоже на заспавшегося дольше обычного человека! Линь Фэйжань: — … — я больше никогда в жизни не буду пользоваться этим стаканом снова! Линь Фэйжань, уже трижды пуганый призраками, был в некотором роде морально готов. С трудом сдерживаясь, чтобы не завизжать перед одноклассниками, бледнее смерти он оглянулся на Гу Кайфэна. Тот как раз закончил чистить зубы. Сплюнув пасту, он набрал пригоршню воды и умыл лицо. Когда же он поднял голову, капельки воды, стекающие по его прекрасному лицу, сделали его преступно похожим на мужчину-модель, рекламирующего очищающее молочко для лица. Несколько всклокоченных бледных девушек-призраков вились вокруг Гу Кайфэна и восторженно визжали, выкрикивая наперебой что-то вроде «Красавчик, я хочу родить от тебя маленьких призраков!». Среди них была даже настолько бесстыдная, которая, пользуясь тем, что Гу Кайфэн ее не видит, облапала его пресс! С одной стороны, Линь Фэйжань был напуган до слез, а с другой он вдруг почувствовал себя оскорбленным! Бля, с чего вдруг только вокруг Гу Кайфэна вьются женщины-призраки? Я и впрямь выгляжу настолько хуже?! И если сначала ему хотелось побыстрее добраться до Гу Кайфэна и на время отключить взгляд Инь и Ян, но теперь он вдруг вспомнил: разве он не думал о том, как проверить, сработает ли это с другими? Так что Линь Фэйжань проигнорировал свое желание броситься к Гу Кайфэну, а вместо этого похлопал по голове толстячка слева! Толстячок: —… Линь Фэйжань: — ..Доброе утро. Бесполезно! Призрак утопленника в раковине даже начал храпеть! Тогда Линь Фэйжань похлопал по плечу высокого худощавого парня справа и сказал дрожащим голосом: — Доброе утро. Долговязый парень кивнул. — Утро. Но взгляд Инь и Ян так и не исчез! Линь Фэйжань испуганно заволновался, и рассудительность его начала проваливаться в оффлайн. Парни по обе стороны от него оказались бесполезны, поэтому он ринулся прикасаться к остальным мальчишкам, стоящим у раковины. Все ученики на этом этаже учились на втором году средней школы, а многие из них вообще были одноклассниками Линь Фэйжаня. Даже те, кого он не знал по имени, часто встречались ему в коридоре. Стиснув зубы, Линь Фэйжань похлопывал каждого из них по плечу и желал доброго утра, сопровождаемый ясно читаемым «Псих» в провожающих его взглядах парней. Так он обошел семерых, но ничего не поменялось! «Пиздец, да не может такого быть! Неужели только прикосновение к Гу Кайфэну срабатывает! Как мне теперь жить?!» — пока Линь Фэйжань вопил от отчаяния, к нему подошел закончивший умываться Гу Кайфэн. Лицо его было угрюмо, и веяло от него чем-то пугающим. Линь Фэйжань невинно оглядел его и счастливо скачущих позади него четырех призрачных сестриц-фанаток*. *Также при переводе не пословно — «одержимых бесом сестриц». Гу Кайфэн ухватил несдержанную лапку Линь Фэйжаня и тихо с нажимом спросил: — Что ты делаешь? Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Целую ночь не спал :)

Краткое содержание: Разгневанная половина лица.

***

Стоило только Гу Кайфэну коснуться Линь Фэйжаня, как все призраки исчезли. — Просто доброго утра желаю, — закатил глаза Линь Фэйжань, изо всех сил стараясь говорить непринужденно. — А что? Гу Кайфэн улыбнулся. — Да ничего. Ты закончил? — Закончил, — кивнул Линь Фэйжань. Гу Кайфэн мельком глянул в сторону раковины и заметил стаканчик Линь Фэйжаня, закатившийся в самый дальний угол. Тщательно прополоскав, Гу Кайфэн протянул его Линь Фэйжаню, у которого на губах осталась зубная паста. — Иди, прополощи рот. Линь Фэйжань со смешанными чувствами принял стаканчик, который считал испачканным призраком утопленника, вернулся к прежнему месту у раковины, поставил стакан в свой тазик для умывания, а воду набрал в ладони. Пока полоскал рот, он вдруг вспомнил об одной детали, на которую обратил внимание в то время, когда был открыт взгляд Инь и Ян*. *Ранее не пояснялось, потому упомяну хоть сейчас. По народным поверьям сам по себе взгляд или глаз Инь и Ян представляет способность видеть духов, нематериальные вещи и сущности, которые обычный человек видеть не способен. Также можно перевести как «третий глаз», «астральный глаз». Что интересно, словосочетание также может трактоваться как «разноглазие», то есть гетерохромия. В прошлые три раза Линь Фэйжань так пугался, что касался Гу Кайфэна почти сразу, стоило только взгляду открыться, а сам едва мог соображать из-за ужаса, так что была небольшая деталь, которую он все это время упускал. При открытом взгляде Инь и Ян он мог видеть не только призраков, но и «ауру», окружающую людей. Она была не очень видна, словно светящейся ручкой кто-то очертил силуэты людей. У кого-то она была ярче, у кого-то — темнее, были и более белые, как были и те, что больше отдавали в голубой. У Гу Кайфэна аура была золотистой. Как раз когда он подошел, Линь Фэйжань смог ясно увидеть, что поглаживающие его руки четырех девушек-призраков, испускали густой дым, а кожа на них словно медленно разъедалась кислотой, обнажая темно-красную плоть. Хотя призрачные девушки боли, похоже, никакой не чувствовали… И кто бы знал, было ли это потому, что они и впрямь не испытывали никакой боли, или потому, что эта боль стоила возможности коснуться их обожаемого красавчика! Когда Линь Фэйжань похлопывал одноклассников по плечам, он наблюдал и за своей ладонью: при касании пепельно-серый дымок струился по его пальцам, словно ядовитый дым, выплескивающийся из труб химзавода… Когда же Гу Кайфэн схватил его за руку, Линь Фэйжань почувствовал, будто теплый поток влился в его тело, прогнав в ноги тот холод, что настигал его всякий раз, когда он видел призраков. Но так мимолетно было это странное чувство, что Линь Фэйжань и не заметил бы его, если бы внимательно не прислушивался к любым изменениям в своем теле. «Это похоже на энергию Ян. У кого-то она сильнее, у кого-то — слабее, а еще призраки не могут ее выносить, — подумал Линь Фэйжань, выплюнув воду и утирая лицо полотенцем. Он не мог не подумать о масштабах головняка, который ему внезапно достался. — И что значит то, что я испускаю черный дым? Неудивительно, что я вижу призраков, энергия Ян у меня, похоже, на нуле…». Закончив с умыванием, Линь Фэйжань глянул в сторону выходной двери и заметил у нее выжидательно привалившегося к косяку Гу Кайфэна. Одну руку тот запустил в карман брюк, а другой держал тазик для умывания. Черные глаза его спокойно следили за Линь Фэйжанем, словно Гу Кайфэн и впрямь ждал его. — Я закончил, — Линь Фэйжань подошел к нему и неловко спросил. — Мы пойдем в столовую? «Всего два дня назад мы были злейшими врагами! — сердито подумал Линь Фэйжань. — Неужели мне теперь придется не расставаться ни на минуту с этим пройдохой?!» Гу Кайфэн, никогда, в общем-то, и не считавший Линь Фэйжаня смертельным врагом, согласно кивнул. — Идем. Как раз в это время сосед по парте Гу Кайфэна, Ван Чжо, поспешно вбежал в туалетную комнату с тазиком для умывания в руках. Заметив Гу Кайфэна, он хлопнул его по спине. — Кайфэн, подожди меня пять минут, и пойдем вместе в столовую. — Не буду, и так уже скоро опоздаем, — тотчас отказался Гу Кайфэн, ценивший каждую минуту на вес золота. Ван Чжо поспешно выдавил зубную пасту на щетку и крикнул ему в спину: — Тогда принеси мне блинчик с начинкой* в класс! *Несмотря на то, что название дословно можно перевести как «фруктовый блин», эти блины могут иметь разную начинку, наиболее часто это мясо, зелень и различные соусы. Также одним из вариантов перевода является «шаурма», что весьма близко к настоящему использованию блинов. Гу Кайфэн не оборачиваясь махнул ему рукой в знак того, что услышал просьбу. Когда же он опускал руку, то взъерошил и так глупо торчащие волосы Линь Фэйжаня. Ван Чжо, похоже, попавший в немилость: — … — всего два дня назад он называл Линь Фэйжаня маленьким идиотом, а сегодня вдруг сделался таким прилипчивым? Тем временем Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем стремительно сразились со своей едой в столовой и примчались в класс на занятия по самообучению. Все это время Линь Фэйжань продолжал как бы случайно натыкаться на Гу Кайфэна, так что призраков он не видел. Вот только, стоило им войти в класс, как Линь Фэйжаня словно громом поразило. Гу Кайфэн сидел последним в ряду, в то время как сам Линь Фэйжань сидел на третьем ряду с конца*. И, хоть их разделял лишь проход, во время урока Линь Фэйжань никак не смог бы дотянуться до Гу Кайфэна. *Здесь не привычная всем российским школьникам система исчисления рядов по принципу «первый от окна, второй посередине и третий у стены», то есть условно вдоль класса. Тут считать надо ряды поперек класса — первые парты всех наших трех рядов будут в данном случае одним первым рядом и тд. С трепещущим сердцем Линь Фэйжань сел на место. Посидев немного, он не удержался и оглянулся на свой ходячий защитный талисман. Даже если я не могу его коснуться, от одного взгляда на него становится спокойней! Гу Кайфэн, погрузившийся в запоминание словарных слов, казалось, что-то почувствовал. Стоило только Линь Фэйжаню повернуться, как Гу Кайфэн поднял голову. Взгляды их на миг встретились. Гу Кайфэн едва заметно ухмыльнулся. «Бля почему Гу Кайфэн улыбается так, так… — Линь Фэйжань, напоминая испуганного кролика, быстро отвернулся. Он попробовал подобрать подходящий эпитет улыбке Гу Кайфэна, но из-за узости своего словарного запаса так и не смог ничего придумать. — Короче говоря, вот так?!» Линь Фэйжань взволнованно открыл учебник по математике, но, только он успел решить две задачи, как знакомый холодок поднялся от самых пяток к глазам. Линь Фэйжань вздрогнул. Низко опустив голову, он изо всех сил пытался ментально приготовиться, краем глаза поглядывая в сторону остальной части класса. Сначала он все еще надеялся, что в классе окажется слишком много людей и их энергия Ян отпугнет призраков. Однако совсем скоро он осознал свою наивность. Да, в классе призраков было значительно меньше, чем в общежитии, но это не значило, что их не было совсем! Не говоря уже о том, что они были! куда! страшней! Призрак, сразу же бросившийся Линь Фэйжаню в глаза, был пожилым господином. Одет он был в чистую хорошо сидящую суньятсеновку*, половина лица его выглядела спокойно и умиротворенно, а уголок рта приподнимался в благостной улыбке. Волосы на той половине головы у него были присыпаны сединой и тщательно зачесаны, словно навощены, так что не было ни единой прядки, выбивающейся из этой прекрасной композиции… Что же до того, почему речь шла только о половине головы, дело все было в том, что у пожилого господина второй половины головы не было вовсе. *Суньятсеновка, она же мужской френч. Похожа на военный китель, была весьма популярна среди китайцев до 90-х годов. Какой хитрый способ сэкономить воск для волос! Стоило Линь Фэйжаню разглядеть этого пожилого господина, как он поспешил опустить голову. От страха холодный пот ручьем лился у него по спине, а глаза покраснели. Ему казалось, что он где-то видел уцелевшую половину лица призрака. Немного поразмышляв, Линь Фэйжань вдруг вспомнил: это был основатель школы-интерната и известный ученый. На этом его знания об этом человеке заканчивались. Собственно, и узнать его Линь Фэйжань смог лишь потому, что портрет пожилого господина висел в главном зале на первом этаже школы. Об обстоятельствах смерти пожилого господина он ничего не знал. Пожилой господин медленно шел по проходу, заложив руки за спину и с гордостью наблюдая единственным глазом за юными цветками родины. Он приостановился у парты лучшего ученика и, с восторгом покачивая головой, наблюдал за тем, как тот решает задачи. Постояв так немного, пожилой основатель с гордостью поднял голову и показал ученику палец вверх. Лучший ученик, ничего не подозревая, продолжал увлеченно строчить! Линь Фэйжань был на грани обморока. Смотреть ему на это больше не хотелось, так что он уперся лбом в ладонь и притворился спящим. О чем уж он не подозревал, так это о том, что, стоило ему только так сделать, как половина лица пожилого господина вдруг посуровела, и тот направился к нему. Потому всего через несколько секунд после того, как Линь Фэйжань закрыл глаза, рядом с его ухом прозвучал старческий полный достоинства и праведного гнева голос: — Ученик, просыпайся. Разве школа — место для сна? Линь Фэйжань: — … — пизде-е-е-е-ец! Похоже, я пробудил гнев прадедушки-основателя! Однако перспектива слушать голос призрака пугала не так сильно, как смотреть на него, так что Линь Фэйжань стиснул зубы и крепко зажмурился! Вот только пожилому господину, похоже, было глубоко все равно, может ли Линь Фэйжань его слышать или нет. Полный праведного негодования, он продолжал старательно критиковать его за то, что он пренебрег учебой и за его «злонамеренные» поступки, не позволяющие другим нормально учиться. Наконец, когда половина лица его исказилась от гнева, пожилой господин, до самых глубин души оскорбленный недисциплинированностью Линь Фэйжаня, толкнул его. Рука призрака прошла прямо сквозь спину Линь Фэйжаня и вышла из груди. И если сначала Линь Фэйжань наивно полагал, что призраки могут лишь влиять на его слух и зрение, то теперь вдруг оказалось, что они могут и коснуться его! Это было не так, как если бы кожа касалась кожи, как если бы живой человек касался живого человека, нет. Прикосновение призрака было похоже на то, как если бы все тело Линь Фэйжаня пронзил поток ледяной энергии. Вмиг он почувствовал, как тепло из всей верхняя части его тела словно высосала рука призрака. Это было похоже на то, как если бы его тело сбросили в огромный глубокий колодец с ледяной водой. Все вены и артерии Линь Фэйжаня судорожно сжались и словно покрылись инеем, а сердце застыло, потеряв способность биться. Крупные мурашки пробежали от позвоночника к плечам, и Линь Фэйжань выдавил очень тихий стон. Однако кроме соседа по парте, с подозрением покосившегося в его сторону, больше никто ничего не слышал. Ощущение было слишком ярким. Линь Фэйжань предположил, что это все было еще одним из эффектов взгляда Инь и Ян. В конце концов, сегодня же утром несколько призрачных женщин-фанаток настойчиво лапали Гу Кайфэна, так что если бы обычные люди могли чувствовать такой же жуткий холод от малейшего прикосновения призраков, то и Гу Кайфэн бы как-нибудь отреагировал. Линь Фэйжаню очень не хотелось, чтобы призрак коснулся его опять, потому он с безнадежным испугом открыл глаза и уставился в тетрадь слезящимися глазами. Руки его дрожали так сильно, что он не мог написать и слова. Но пожилой господин продолжал стоять рядом, сохраняя величественное выражение половины своего лица! Очевидно, он считал, что стоит уделить особое внимание этому «непослушному» ученику… Линь Фэйжань стонал про себя, не смея даже утереть холодный пот со лба. Ему хотелось сбежать к Гу Кайфэну, но этот пожилой господин стоял справа, как раз в том спасительной проходе, и преграждал путь. Слева от Линь Фэйжаня сидел его сосед по парте, а еще левее была стена, так что, даже если ему захочется покинуть свое место, то ему придется либо пройти сквозь призрачное тело пожилого основателя, либо взобраться на парту, что стояла позади. Правда, второй вариант наверняка заставит пожилого господина сойти с ума от злости… Линь Фэйжань, поколебавшись мгновение, все же сдержался. Он стиснул зубы и сосредоточенно уставился в свою рабочую тетрадь. Человек и призрак не двигались, пока в класс не вошел учитель английского. Тогда пожилой господин все же отошел от Линь Фэйжаня и вновь приблизился к лучшему ученику, с одобрением принявшись наблюдать, как тот достает свои записи с урока. Линь Фэйжань утер слезы и поспешил поднять руку. — Учитель, я хотел бы немного постоять в конце класса. Это было одним из правил класса. Дело все в том, что в старшей школе большая нагрузка и ученики часто ложатся спать очень поздно, так что на следующий день они могут чувствовать себя вяло. Поэтому, если кому-то кажется что он вот-вот может заснуть, то этот ученик может обратиться к учителю и встать в проходе последнего ряда, таким образом не давая себе заснуть. Учитель английского кивнул, и Линь Фэйжань тотчас схватил учебник с ручкой и прошествовал в конец класса, поближе к Гу Кайфэну. Стоило только учителю отвернуться к доске, как Линь Фэйжань отчаянно протянул руку и коснулся плеча Гу Кайфэна, словно хватаясь за спасительную соломинку. Гу Кайфэн тотчас ухватил его за руку. — Не начинай, — прошептал Линь Фэйжань. Гу Кайфэн сжал его тонкие светлые пальцы и так же шепотом ответил: — Это ты тут начал. Линь Фэйжань моментально вспыхнул и вырвал свою ладонь из чужой хватки. —… Все-таки что-то не так с этой атмосферой! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн, источая всем телом золотую ауру энергии Ян: «Ну же, иди сюда, золотко, я дам тебе это». Линь Фэйжань: «…Божественный свет большого члена?».

За те сорок минут, что длился урок английского, Линь Фэйжань успел тайно восемь раз коснуться Гу Кайфэна, а, чтобы его не приняли за извращенца, использовал свою старую технику прилепления бумажек с прозвищами на спины одноклассников, которой пользовался в начальной школе. Так что, помимо первого раза, Гу Кайфэн больше не реагировал на осторожные прикосновения Линь Фэйжаня и казалось, что он их и не чувствовал. Линь Фэйжань даже почувствовал гордость за свои навыки скрытности! «Хе-хе, ни бог, ни дьявол не заметит!» — хвастался про себя Линь Фэйжань. Прозвенел звонок, и учитель, попрощавшись со всеми, собрал свои вещи и ушел. Стоило ему только выйти за порог, как Гу Кайфэн, до этого спокойно сидевший, мгновенно встал и, схватив Линь Фэйжаня за плечи, толкнул его к стене. Линь Фэйжань потерял дар речи: — … — он… он хочет подраться? Гу Кайфэн склонился ближе к растерянному Линь Фэйжаню и прошептал: — За урок ты коснулся меня восемь раз. Линь Фэйжань одарил его хмурым взглядом. — … — твою мать, ты считал, да?! Гу Кайфэн ухмыльнулся и продолжил нашептывать: — Ах, твои лапки такие непослушные. Ну что, хочешь попробовать еще раз меня подразнить? Несмотря на то, что тон Гу Кайфэна был веселым, наивный юный студент Линь Фэйжань, застигнутый врасплох и бывший одного пола с говорящим, на автомате принял «дразнить» за «раздражать», и потому фраза «хочешь попробовать еще раз меня ХХ» приняла несколько иной смысл. В конце концов, если бы Линь Фэйжань встал на место Гу Кайфэна, то тоже бы взбесился, если бы одноклассник принялся его лапать где вздумается да еще и во время урока. Так что Линь Фэйжань поспешил замахать руками и заверить соседа по комнате: — Я больше не буду тебя беспокоить. Линь Фэйжань больше не осмелился бы раздражать Гу Кайфэна! В конце концов, ему просто хотелось обнять его бедро и никогда не отпускать! Тем временем Гу Кайфэн от такого заявления разочарованно поник. — Точно не будешь? Линь Фэйжань нашел в себе смелость кивнуть: — Не буду, — вдруг что-то сообразив, он добавил со страдальческой миной. — Во время этого урока и этой перемены, но я не могу точно сказать про следующий… Гу Кайфэна это рассмешило. — Ты… Линь Фэйжань почувствовал, как руки, держащие его, ослабили схватку, и, как испуганный кролик, отпрыгнул в сторону, поспешив вернуться на свое место. Он не смел оглянуться, а уши его покраснели. Я бы не был таким бесстыдным, но эти призраки правда очень страшные! В результате у Линь Фэйжаня выдался трудный день. Он силой заставлял себя целое утро стоять в конце класса, от чего у бедняги жутко болели ноги. Ничего хорошего не добавляло и резко изменившееся поведение Гу Кайфэна: целое утро после каждого урока он дразнил Линь Фэйжаня. Так что, не в силах больше это выносить, Линь Фэйжань собрал все свое мужество и вернулся на свое место. Он отвлекал себя как мог, внимательно глядя на доску, пролистывая учебники, что-то записывая в тетради или просто закрывая глаза и немного отдыхая. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Что же до того, почему он осмелился вернуться на свое место, так это все потому, что основатель школы покинул класс после второго урока, видимо, чтобы проверить другие классы, и больше не возвращался. Стоило только этому полуголовому пожилому человеку уйти, как уровень тревожности в классе понизился. Помимо призрака, висящего на проекторе, с которого постоянно капала кровь, призрака ребенка, зацепившегося за оконную раму в конце класса, нескольких призраков, лениво похрапывающих в проходах, и призрака отличника, носящегося вокруг и читающего нотации другим ученикам, в классе больше сверхъестественной чертовщины не было… Эти призраки не нагоняли на Линь Фэйжаня такой страх, как пожилой основатель, и не вынуждали юношу все время держать глаза открытыми. И все же, призрака отличника нельзя было не заметить. Он, казалось, умер вследствие повешения: язык его свешивался изо рта, побелевшие глаза так и грозили вывалиться из орбит, а лицо было опухшим и красным, и грозилось вот-вот лопнуть. В отличие от призрака пожилого основателя, любившего ходить среди лучших (живых) учеников, этот призрак любил торчать около двоечников. Так уж получилось, что сосед по парте Линь Фэйжаня, Чжан Сюй, был худшим учеником в классе, и поэтому призрак отличника стоял над ним целыми уроками, и длинный язык его болтался в опасной близости от головы ничего не подозревающего Чжан Сюя. Каждый раз, когда призрак отличника хотел открыть рот, чтобы высмеять Чжан Сюя, ему приходилось сначала запихивать свой язык обратно в рот, и только потом начинать издевки. — Ты дебил, а? — призрак отличника треснул по голове Чжан Сюя. — Такой простой вопрос, а ты не можешь его решить? Используй третью формулу, свинья! И хоть Чжан Сюй не мог ни видеть, ни слышать этого призрака, но он неосознанно почесал затылок, продолжая сверлить задачу напряженным и грустным взглядом. Линь Фэйжань, разом побледневший, не смел и глянуть в сторону соседа по парте. — … Призрак отличника продолжал все в том же темпе барабанить по голове Чжан Сюя. — Нечетное число вдруг стало четным, да еще и константой! Следи за написанием знаков, тупица! — призрак отличника совсем разочаровался в Чжан Сюе. — Я повторю тебе то же, что когда-то говаривал мне мой отец: «Я столько лет впустую тебя кормил, а ты не можешь даже получить какую-то стипендию. Лучше пойди и умри!», — он продолжал подражать манере речи своего отца. — «И почему только у меня родился ты, бесполезное существо?». — ... — Линь Фэйжань вдруг понял, почему этот отличник повесился. К концу учебного дня Линь Фэйжань пришел к выводу, что больше так продолжаться не может. А иначе, со всеми этими призраками, ему грозит участь стать учеником похуже Чжан Сюя, и тогда призрак отличника будет преследовать его, не отставая ни на минуту. «Если бы я только мог сидеть с Гу Кайфэном, то мне бы не пришлось видеть этого призрака. Да, его энергия Ян столь сильна, что вряд ли к нему сунутся какие-нибудь призраки. Ну, за исключением тех спятивших фанаток…» — раздумывал Линь Фэйжань, сидя за своим столом в общежитии и сосредоточенно глядя на ручку, которую он крутил в руках. Учебник давно был оставлен в стороне, а сам юноша уже долго сидел неподвижно. Длинные черные ресницы его прикрывали глаза, обеспокоенно глядящие в пространство. Рабочее место в комнате состояло из двух небольших столов, стоящих рядом друг с другом напротив двухъярусной кровати. Стол Линь Фэйжаня стоял слева, а Гу Кайфэна — справа. Сам Гу Кайфэн сейчас элегантно склонился над своим столом и, подперев голову рукой, смотрел на Линь Фэйжаня. Поразглядывав соседа еще немного, он тихо кашлянул, желая привлечь его внимание. Но тот был слишком погружен в раздумья и ничего не заметил, лишь угрюмо вздохнув и продолжая размышлять над своими проблемами. При этом личико Линь Фэйжаня выглядело крайне обеспокоенным. На самом деле, после долгих раздумий, юноша пришел к выводу, что, скорее всего, видеть призраков не так уж и плохо. «В конце концов, — думал он, — Я сейчас мог бы увидеть дедушку. Только вот вопрос: он будет в доме, где он умер или же у своей могилы?.. А что тогда насчет бабушки? Может, она вместе с дедушкой? Да и когда она скончалась, дедушка не очень грустил…». Линь Фэйжаню вспомнилось, что дедушка вел себя особенно странно в год, когда умерла бабушка, и часто говорил сам с собой… Когда же маленький Линь Фэйжань спросил других об этом, они сказали ему, что дедушка просто слишком скучает по своей жене. Однако, зная то, что Линь Фэйжань знает сейчас… возможно, дедушка тогда все время говорил с призраком бабушки? Так что, может ли быть, что теперь они вновь вместе в их старом доме? «О чем только этот парнишка думает с таким горьким видом?» — рассмеялся про себя Гу Кайфэн и поспешил пихнуть ногу Линь Фэйжаня, тихо окликая: — Эй. Линь Фэйжань же был настолько погружен в себя, что и не почувствовал толчка Гу Кайфэна. Сейчас он думал только о возможности вновь увидеться с бабушкой и дедушкой, отчего настроение его моментально поднялось. На лице Линь Фэйжаня тотчас расцвела нежная улыбка, а огонек надежды развеял грусть в его взгляде. Гу Кайфэн, чуть прищурившись, наблюдал за осчастливленным Линь Фэйжанем, а затем вновь пихнул его ногой. Линь Фэйжань оторопело повернул голову. — Что такое? Гу Кайфэн хихикнул. — О чем ты думаешь? Линь Фэйжань все еще глупо таращился на него. — …О чем я думаю? Гу Кайфэн улыбнулся. — Ладно, притворяйся, продолжай притворятся. Линь Фэйжань: —… «Что за черт? Ты свихнулся? — Линь Фэйжань смущенно вздохнул и попытался подавить поднимающееся раздражение. — Я не должен пререкаться с моим ходячим защитным талисманом!». Сегодня Линь Фэйжаню подумалось, что было бы, если б он позволил Гу Кайфэну увидеть его боязнь призраков, тем самым попытавшись доказать их реальность. Правда, он не был уверен, что они с Гу Кайфэном настолько хорошо знают друг друга и могли бы правильно понять такую сложную ситуацию. Что же до идеи рассказать родителям, то тут точно не вышло бы ничего хорошего. Они были реалистами и верили только в то, что могли увидеть собственными глазами. Скорее всего, они просто решат, что их сын спятил, и отправят его в психушку, чтобы там ему провели электрошоковую терапию. При таком раскладе Линь Фэйжань вряд ли когда-нибудь сможет рассказать кому-нибудь… поэтому, после долгих раздумий, он отказался от этой идеи. Мысли Линь Фэйжаня все время возвращались к тому, что было бы неплохо вернуться в дом дедушки в деревне и проверить, есть ли там его призрак. Если призрак дедушки и впрямь будет там, то, возможно, он сможет рассказать своему внуку как можно мирно жить со взглядом Инь и Ян. Однако тут возникала проблема. Как мог Линь Фэйжань туда поехать? Он до смерти боялся всех призраков, которых мог встретить в пути, и у него не было подходящего оправдания, чтобы потащить Гу Кайфэна вместе с собой. Линь Фэйжань положил подбородок на ладонь и мельком глянул на Гу Кайфэна, а затем быстро отвернулся. Нет, он не мог вот так прямо просить Гу Кайфэна поехать с ним. Они не настолько хорошо общаются… Стоило только Линь Фэйжаню отвернуться, как Гу Кайфэн тут же взглянул в его сторону. Ему в глаза тотчас бросилось грустное лицо соседа, ясно показывающее, что он хочет что-то сказать, но упорно сдерживается. Гу Кайфэн не мог удержать уголок своих губ, поползший вверх. Вскоре настало время выключения света. Стоило только общему свету погаснуть, как Линь Фэйжань сразу же заволновался. Поспешно включив свою прикроватную лампу на максимум, он, как маленький липкий тортик, увязался вслед за Гу Кайфэном, направившемся в туалетную комнату, чтобы подготовиться ко сну. Быстро умывшись, пока Гу Кайфэн успел только смочить лицо, Линь Фэйжань направился к выходу и небрежно бросил: — Я уже умылся, так что вернусь первым. Сразу же после этого, не дожидаясь ответа, он как угорелый кинулся обратно в комнату, и даже ветер не смог бы его догнать. Стоило только Линь Фэйжаню добраться до комнаты и переодеться в пижаму, как он тут же принялся брать ситуацию в свои руки. Сначала он забрал прикроватную лампу Гу Кайфэна и поставил ее на стол, затем от взял свою прикроватную лампу и прикрепил ее на место Гу Кайфэновой. Затем Линь Фэйжань взял подушку со своей кровати и с силой вдавил ее рядом с подушкой Гу Кайфэна, впихивая в узкое пространство односпальной кровати. Наконец, все было готово и он быстренько скользнул на кровать Гу Кайфэна, свил гнездышко под одеялом и сделал вид, что читает книгу. Линь Фэйжань сделал так, потому что и сам понимал, что семнадцатилетний юноша не может быть бесстыжим трусом, который не может спать в одиночестве после приснившегося кошмара. Однако Линь Фэйжань никак не мог придумать разумной причины, почему Гу Кайфэн должен разрешать ему спать в своей кровати каждую ночь… Так что Линь Фэйжань пришел к выводу, что ему просто-напросто нужно создать атмосферу, в которую он естественно впишется в чужой кровати! Все должно быть так, чтобы Гу Кайфэну было слишком неловко прогнать его! И вот Гу Кайфэн вошел в комнату. Линь Фэйжань мигом уселся под одеялом и по-хозяйски хлопнул по подушке рядом. Пытаясь скрыть свое смущение от изумленного взгляда Гу Кайфэна, он как можно естественней произнес: — Скорее иди спать, уже очень поздно. —… — Гу Кайфэн мог лишь глубоко вздохнуть. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Мне кажется, в твоих словах есть сексуальный намек? Линь Фэйжань: Нет!!! Гу Кайфэн: А, так это не намек, а прямой текст.

Гу Кайфэн послушно лег в постель; лицо его явно выражало, что он совершенно не понимал людей с ЕQ как у Линь Фэйжаня.

Тем временем Линь Фэйжань уже весь извелся, ожидая когда же Гу Кайфэн спросит у него, почему они снова должны спать вместе. Не в силах вынести этого, юноша просто притворился, что читает, но так нервничал, что слишком быстро перелистывал страницы, уставившись в одну точку. Тут любой дурак понял бы, что Линь Фэйжань только притворялся. Гу Кайфэн молча играл на своем телефоне, изредка поглядывая в сторону непрошенного соседа. Тот же, «почитав» таким образом некоторое время и убедившись, что Гу Кайфэн не собирается приставать к нему с расспросами, облегченно выдохнул и, положив книгу под подушку, зевнул. — Я спать. Гу Кайфэн улыбнулся и угукнул. Линь Фэйжань тут же закрыл глаза и чуть согнул ногу, украдкой касаясь тела Гу Кайфэна. Тот не отодвинулся. Кожа, прикасающаяся к коже, казалась невообразимо горячей… «Похоже, план «Совершенно естественно притвориться спящим» успешно вступает в силу. Да я и впрямь гений, разбирающийся в людских помыслах!» — подумал Линь Фэйжань, позволяя себе незаметно улыбнуться. Гу Кайфэн взглянул на юношу, чуть не с головой укрывшегося ватным одеялом и украдкой касающегося коленом его ноги. Глаза его были закрыты, а сам он тихонько хихикал, являя собой образ очаровательного паренька. — Уф… — Гу Кайфэн глубоко вздохнул и потянулся к прикроватной лампе. Выключив свет, он тоже лег спать. Под защитой своего ходячего талисмана, Линь Фэйжань успешно пережил еще одну ночь, прекрасно выспавшись в результате. На следующее утро он чувствовал себя бодрым и полным сил до такой степени, что его лицо будто светилось изнутри, становясь еще более прекрасным. У Гу Кайфэна же все было с точностью до наоборот. Под глазами его залегли темные мешки, а красивое лицо за ночь будто исхудало… Они были похожи на пару из насытившегося энергией Ян лисенка-оборотня и выжатого до конца этим соблазнителем бедняги! Линь Фэйжань ткнул в бок Гу Кайфэна. — Этой ночью ты плохо спал, да?.. Гу Кайфэн зевнул и пробормотал в ответ: — Все нормально, все прекрасно. Линь Фэйжань скептически окинул его взглядом и, чувствуя беспокойство по поводу того, как он тут будет спать в будущем, поспешил уточнить: — Может быть, я во сне вертелся и помешал тебе? Гу Кайфэн взглянул на невинно-встревоженную мордашку Линь Фэйжаня, с любовью оглядел нахмуренные в сожалении брови и, скрипнув зубами, сказал: — Нет. В конце концов они встали, привели себя в порядок и незамедлительно отправились в столовую на завтрак. После еды Гу Кайфэн купил себе крепкий кофе в жестяной банке, и, пока они шли в учебный корпус, он — буль-буль — все выпил. Линь Фэйжань крайне неуверенно дотронулся до Гу Кайфэна и попытал счастья: — Вчера я правда злоупотребил твоей добротой и помешал тебе выспаться? Гу Кайфэн молча покачал головой и ловко закинул пустую банку из-под кофе в мусорку. Наконец взглянув на Линь Фэйжаня, он совершенно невозмутимо произнес: — Ничего подобного. Я слишком долго сидел в телефоне и потому лег спать слишком поздно. Наивный простоватый юноша тотчас почувствовал облегчение! Теперь, когда вопрос с бессонной ночью был решен, появился следующий — уроки. В конце концов, стоять в конце класса весь учебный день вряд ли было хорошим решением. Потому, стоило только первому уроку закончиться, как Линь Фэйжань стрелой бросился в учительскую, желая найти своего классного руководителя. Классным руководителем у него была женщина лет сорока по фамилии Чжэн, у нее еще сын учился в начальной школе. Характер у нее был строгий, и улыбалась она редко, но, потому как к своей работе она относилась со всей серьезностью, ученики ее, хоть и боялись, уважали. Когда Линь Фэйжань вошел в учительскую, его классная руководительница была занята проверкой домашних заданий, сданых этим утром. Учитель химии, сидевший перед ней, говорил с учениками. — Сходите в свой класс и попросите каких-нибудь двух мальчиков прийти и помочь перенести эти тетради. Учительница Чжэн заметила Линь Фэйжаня и поинтересовалась: — Чем я могу тебе быть полезна? Линь Фэйжань тотчас нервно облизнул губы. — Учительница Чжэн, я бы хотел пересесть. — Куда же? — Я бы поменялся местами с Ван Чжо. Классная руководительница нахмурилась, припоминая, что ученик, сидящий рядом с Линь Фэйжанем, был самым неуспевающим. — Это потому, что Чжан Сюй отвлекает тебя во время уроков? — Нет-нет, ничего такого, — Линь Фэйжань поспешно замотал головой. Меня беспокоит тот призрак, что все время вертится вокруг Чжан Сюя, но не могу же я это сказать вслух… Учительница Чжэн недоумевала. — Тогда почему ты хочешь пересесть? Должна же быть какая-то причина. Как раз в это время Линь Фэйжань услышал шаги позади себя. Догадавшись, что это были те ученики, за которыми посылали для переноски тетрадей, он даже не удостоил их взглядом и проговорил заранее придуманную отмазку: — По литературе у меня слишком плохие оценки, а Гу Кайфэн в ней очень неплохо разбирается, и я подумал, что он вполне мог бы мне помочь. Учительница Чжэн уточнила: — А ты спрашивал самого Гу Кайфэна? Линь Фэйжань кивнул и совершенно бесстыдно соврал: — Я уже поговорил с ним, и он согласился поднатаскать меня после уроков. На самом же деле и речи об этом не было! Линь Фэйжань задумал все это специально, а потом бы просто прикинулся ветошью, когда б его спросили, почему учитель пересадил его! В противном случае… учитывая, что Линь Фэйжань последние два дня постоянно торчал рядом с Гу Кайфэном — спал с ним, ел с ним, да даже в туалет ходил с ним — то если теперь выяснится, что он еще и сидеть будет с ним… У него просто не хватит смелости самому объявить об этом Гу Кайфэну. Однако стоило Линь Фэйжаню договорить, как над его ухом раздался голос, владелец которого явно улыбался… — Учительница Чжэн, мы с Линь Фэйжанем уже договорились, так что, пожалуйста, помогите ему пересесть. Линь Фэйжань так испугался, что чуть не выпрыгнул из кожи прямо перед учительницей! — Э, тогда… Линь Фэйжань с трудом обернулся и увидел Гу Кайфэна, стоящего в шаге от него и держащего стопку рабочих тетрадей по химии. Где-то позади маячил Ван Чжо, тоже нагруженный тетрадками. Гу Кайфэн был совершенно серьезен, в то время как лицо Ван Чжо расплылось в ехидной улыбке. Линь Фэйжань: —… — к чертовой тетушке! Почему я не посмотрел назад! Гу Кайфэн же тем временем продолжал: — Так что, учительница Чжэн? Обещаю, что буду хорошим репетитором Фэйжаню. Линь Фэйжаню могло только казаться, но он настойчиво ощущал, что слово «репетитор» прозвучало как-то по-иному… В конце концов, не в силах ни согласиться, ни отказать, он безучастно стоял на месте, смущенный до холодного пота. Классная руководительница кивнула им. — Я поняла и подумаю над этим. А теперь, прошу, возвращайтесь в класс, скоро начнется урок. Отец Гу Кайфэна недавно пожертвовал школе большую сумму денег, так что было естественно, что сын его пользовался некими привилегиями. Пока то, что он просил, не нарушало правила школы, школа могла это исполнить. Даже если бы Гу Кайфэн заявил, что не желает с кем-то делить комнату в общежитии, то и тогда школа, вероятно, постаралась бы его уважить. Небольшая пересадка в классе вообще не представлялась проблемой. Гу Кайфэн лучезарно улыбнулся. — Тогда, учительница Чжэн, мы вернемся в класс. До свидания. Личико Линь Фэйжаня вспыхнуло. Юноше совершенно не хотелось идти с Гу Кайфэном, поэтому он собирался найти какую-нибудь отговорку, чтобы немного задержаться. Не успел он и рот открыть, как знакомый холодок пробежал по его позвоночнику. Не успев ничего сделать, он просто опустил взгляд. И от того, что он там увидел, бедняга вновь чуть не выпрыгнул из кожи! …Под учительским столом сидела маленькая милая девчушка лет пяти-шести. Милое в ней было все: большие невинно распахнутые черные глаза, тонкие губы и носик пуговкой, как у фарфоровой куколки. При жизни она явно была очень милым ребенком, но теперь… смогли бы вы не обращать внимание на мертвецки бледное лицо, испещренное кровоточащими трещинами? Девчушка была одета в пастельно-розовое платье, оголяющее ее лодыжки, когда она стояла на коленях. Своими белоснежными ручками она крепко обнимала ногу классной руководительницы, довольно улыбаясь. Учительница Чжан же ничего не замечала. «Этого не может быть», — Линь Фэйжань побледнел, ощущая, как волосы его медленно становятся дыбом. Он даже открыл рот, желая хоть что-то сказать учительнице, но его прервал Гу Кайфэн, легонько пихнувший в плечо. — Ну, идем. Призрак исчез. Теперь под столом учительницы не было ничего, кроме мусорного ведра. Линь Фэйжань, все еще не отойдя от увиденного, потащился следом за Гу Кайфэном и Ван Чжо, снова и снова прокручивая в голове облик девочки. Уже в коридоре Ван Чжо шутя пнул Гу Кайфэна, ругаясь: — Черт возьми! Ты, недостойный и безответственный эгоист, больше не хочешь этого папашу. Гу Кайфэн смерил его взглядом. — Пакуй вещички, пакуй вещички и побыстрее катись отсюда. Ван Чжо резко мотнул головой и продолжил поддразнивать: — Цэ-цэ-цэ, как обычно… Появляется новое увлечение, и о старой любви они все забывают. Мужчины, ах, мужчины… Лицо Линь Фэйжаня тотчас зарделось, и смущение, позабытое им перед лицом страха к призраку девчушки, вновь всплыло наружу. Юноша уткнулся взглядом в пол. Гу Кайфэн чуть наклонил голову и взглянул на Линь Фэйжаня. Вдруг он поддался словам Ван Чжо и окликнул: — Эй, новое увлечение. Линь Фэйжань округлилил глаза. — Ах, ты болтаешь вздор. Гу Кайфэн ухмыльнулся. Они уже дошли до класса, потому первым делом он положил тетради по химии на стол учителя, а затем направился в задний ряд к своему месту. Ван Чжо же по-быстренькому вытащил мусорный мешок из-под своего стула и ловко забросил его в мусорку, освобождая место для Линь Фэйжаня. От невозмутимости этих двоих уши Линь Фэйжаня пылали от смущения. —… — почему-то сейчас моя идея перестала казаться такой хорошей! Из-за слишком неловкой ситуации вчера сегодня Линь Фэйжань не стоял в конце класса ни на втором уроке, ни на третьем. Но, стоило только прозвенеть звонку на следующий урок, математику, как в класс вернулся пожилой основатель. Он был одет все так же строго, а половина его головы выглядела безупречно настолько, что Линь Фэйжань мог даже разглядеть его извилины в разрезе! Стоило только пожилому основателю войти в класс, как его внимание тотчас сосредоточилось на Линь Фэйжане, явно запавшего ему в душу своим сном во время урока и бездельным стоянием в конце класса. Линь Фэйжань в ужасе поспешно опустил взгляд. —… Однако пожилой основатель уже быстро и энергично шел в сторону юноши. Похоже, на тот момент когда этот мужчина умер, его тело все еще было полно сил! Тут уж было не до заботы о собственном смущении. Потому Линь Фэйжань быстро подскочил, схватил со стола учебник и тетрадь и бросился в конец класса, к Гу Кайфэну. Как бы невзначай, он аккуратно пихнул его в плечо. Гу Кайфэн тотчас легонько ткнул Линь Фэйжаня в ребра, отвечая тем же. Линь Фэйжань, почувствовавший зуд во всем теле, громко расхохотался, как раз в тот момент, когда учитель математики вошел в класс. — Ха-ха-ха-ха! Учитель математики: —… Гу Кайфэн уткнулся лбом в руки, пытаясь сдержать смех. Линь Фэйжань: —… Несмотря на то, что сейчас Линь Фэйжань не мог видеть пожилого основателя, тот, вероятно, кружил вокруг него, читая нотации о том, сколь неуместно устраивать возню и шум во время урока. Стоило только бедному юноше это представить, как он невольно придвинулся ближе к Гу Кайфэну. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Мой сосед по комнате каждый день впитывает мою энергию Ян :)

Немного послушав учителя, Гу Кайфэн открыл тетрадь и что-то в ней написал, а затем подтолкнул тетрадь к краю стола и, привлекая внимание Линь Фэйжаня, постучал по ней пальцем.

Линь Фэйжань опустил взгляд и, с завистью поглядев на четко и ровно выписанные слова, прочитал: «Тебе так сильно хочется быть со мной?». Линь Фэйжань вспыхнул. Дождавшись, пока учитель вновь не повернется к доске, он быстро схватил тетрадь и, спешно накарябав ответ, кинул ее обратно. …Ничего подобного! Я хочу сидеть сзади, чтобы мне было удобней играть в телефоне! С самого начала почерк Линь Фэйжаня оставлял желать лучшего, а теперь, когда он писал в спешке и на весу, его буквы пошли в такую кривь и кось, что при одном взгляде на них закрадывалось подозрение, а не курица ли это лапой писала. Задумчиво потирая подбородок, Гу Кайфэн склонился над тетрадью, на полном серьезе стараясь разобрать каракули Линь Фэйжаня. — … Линь Фэйжань так смутился, что немедленно пожелал отмотать время назад и аккуратней написать слова! Гу Кайфэн ткнул в «я хочу сидеть» и прошептал: — Что тут написано? Когда учитель математики вновь отвернулся к доске, Линь Фэйжань наклонился и старательно прошептал Гу Кайфэну в самое ухо: — Я… хочу… сидеть… Гу Кайфэн усмехнулся. Ван Чжо, явно не в силах и дальше молчать, шепотом поддразнил: — Мать вашу, возможно ли, что вы все еще об этом… Линь Фэйжань на миг остолбенел, а потом резко повернулся к говорящему. Не в состоянии покарать слишком сильно свой дорогой ходячий талисман, юноша, задыхаясь от злости, пару раз прошелся по его дорогущим, около пятидесяти тысяч стоящим, ограниченной версии баскетбольным, напоследок крепко пнув их! Линь Фэйжань совсем раздавил пальцы бедняги… Он уже протоптался разочек по его ногам, так что теперь ничего не изменится, если он протопчется еще пару раз, пока на душе у него не станет спокойней. В конце концов, Линь Фэйжаню так давно хотелось это сделать! Мелочный болтун Линь Фэйжань был совершенно счастлив и ничуть не жалел о своем решении! Тем временем Гу Кайфэн, крепко прикусив губу, терпел. Только когда учитель закончил писать на доске и повернулся к классу, Линь Фэйжань неохотно убрал ногу. Урок пролетел незаметно, и звонок возвестил о том, что настал обеденный перерыв. Учитель забрал свои вещи и вышел из класса. Только ученики ринулись к дверям, собираясь в смертельной гонке за первенство понестись в столовую, как в проходе вдруг материализовалась фигура классной руководительницы. Окинув толпу взглядом, она громогласно произнесла: — Ли Цзэ, необходимо поменять местами учеников. Ли Цзэ сидел позади Чжан Сюя, в предпоследнем ряду. Классная руководительница распорядилась: — Ли Цзэ, ты сядешь за Линь Фэйжанем. Ван Чжо сядет на освободившееся место Ли Цзэ. Линь Фэйжань сядет на место Ван Чжо. Пересадку закончить за время перемены. Ясно, что все опасения Ван Чжо из-за того, что он был слишком высоким и мог загораживать одноклассникам, сидящим сзади, доску, не оправдались. Трое названных тотчас подали голос. «Наконец-то мне не придется стоять в конце класса!» — Линь Фэйжаню с трудом удавалось скрыть свою радость, пока он поспешно собирал вещи со своего стола. Гу Кайфэн наблюдал за забавным копошением Линь Фэйжаня, готового скакать аж на три чи от радости. Как же он жалел сейчас, что не мог при всех схватить в охапку этого глупыша и как следует потискать его, особенно потрепать его легкомысленную головушку! Гу Кайфэн потер зудящие руки. — Ли Цзэ, ну же, давай скорее поменяемся местами. Поторопись, — взволнованно протараторил Линь Фэйжань, пихнув Ли Цзэ, а затем перевел взгляд на Ван Чжо. — Ван Чжо, Ван Чжо, как на счет того, чтобы просто перетащить столы? Ли Цзэ и Ван Чжо тотчас согласились с Линь Фэйжанем. Парта каждого ученика представляла из себя отдельный квадратный стол, так что «соседями» они были лишь на словах, называя так двух учеников, чьи парты стояли рядом. Линь Фэйжань радостно поднял свой стол и попер его к месту Ван Чжо, но не успел пройти и шага, как с грохотом уронил его на пол. Стол оказался непосильно тяжелым. Упорно нахмурившись, Линь Фэйжань вновь попытался поднять свою парту, и на этот раз она оказалась в разы легче. Оказалось, это Гу Кайфэн пришел ему на помощь. Рукава его формы были закатаны до локтей, открывая вид на длинные, как ветви, и крепкие предплечия. Из-за напряжения были ясно видны мышцы на его руках, а на тыльных сторонах ладоней синели вены. Стоило Линь Фэйжаню увидеть такую картину, как странное чувство промелькнуло в его сердце. Не особо задумываясь об этом, он быстро забыл о нем. — Быстрее, быстрее, — поторопил Гу Кайфэн не успевшего освободить место Ван Чжо. — Да вы только посмотрите на него, он так торопится, будто жену несет! — хохотнул Ван Чжо, поспешно утаскивая свой стол. Уголки губ Гу Кайфэна приподнялись в улыбке, и он уверенно ответил: — Ах, верно. И что же с того? Линь Фэйжань тотчас возмутился. — Эй! — Совершенно ничего, — вдруг расхохотался Ван Чжо. Не обращая внимания на возмущенный вопль Линь Фэйжаня, он продолжил болтать. — Я поддерживаю товарищей и никогда не буду относиться к ним как-то по-другому. Поздравляю вас, и да продлится ваш брак сотню лет! Линь Фэйжань уже вопил. — Эй, эй! Гу Кайфэн сдержанно кивнул. — Благодарю. Лицо бедного Линь Фэйжаня уже полыхало алым. — Эй-эй-эй! Ван Чжо недоуменно глянул на покрасневшего как рак Линь Фэйжаня и, помолчав, заметил: — Мы просто пошутили. Линь Фэйжань: — … Временами между натуралами бродят такие развязные шуточки. Потому ли, что это были всего лишь шуточки, никто не стал бы придавать им значения? В конце концов, если начать относиться к ним серьезно или потребовать объяснений, то не станет ли это означать, что вы что-то скрываете? Линь Фэйжань быстренько обдумал это и вместо того, чтобы излить весь поток своих возмущений, лишь выдавил мрачное: — Я знаю. Закончив с перестановкой стола, Линь Фэйжань вернулся к своему уже бывшему месту и забрал рюкзак. Глянув на Чжан Сюя, он сказал: — Я ушел. Чжан Сюй в ответ рассеяно махнул рукой. — Пока. Линь Фэйжань мрачно окинул взглядом бывшего соседа по парте и посоветовал: — Тебе следует взяться за учебу. Без шуток. «Наверное, это и впрямь жутко, когда целыми днями над тобой висит призрак. Кроме того, а вдруг этот призрак как-то начнет влиять на Чжан Сюя? Ах, какая неудача…» — немного раньше, когда взгляд Инь и Ян еще работал, Линь Фэйжань заметил, что энергия Ян, исходящая от бывшего соседа была несильной. Чжан Сюй: — … Гу Кайфэн, стоящий в отдалении, наблюдал за тем, как низенький Линь Фэйжань от всего сердца пытается пробудить в своем бывшем соседе серьезное отношение к учебе. От такого зрелища хотелось смеяться. Тем временем Линь Фэйжань взглянул в глаза Чжан Сюю и заверил его: — Ты сможешь! И затем счастливо убежал, провожаемый изумленным взглядом Чжан Сюя. После того, как огромная проблема, заключающаяся в том, что во время занятий Линь Фэйжань не мог касаться Гу Кайфэна, была решена, настроение юноши стало лучше некуда. За обедом он так и сиял, с искренней любовью глядя на куски мяса в своей тарелке и чуть приподняв уголки мягких губ. Ван Чжо, жевавший неподалеку и наблюдавший за этой сценой, пихнул Гу Кайфэна в бок и кивком указал на Линь Фэйжаня. Тот посмотрел в указанном направлении и, заметив сияющего соседа по комнате, лишь молча улыбнулся, вновь склоняясь над своей тарелкой. Но Ван Чжо был совершенно недоволен столь скупой реакцией своего друга и тихо спросил: — Чего этот парниша сидит там и сам себе улыбается, а? Гу Кайфэн, совершенно уверенный про себя в причине такого неземного счастья у предмета разговора, приподнял брови. — А ты как думаешь? — Не потому ли, что мы поменялись местами? — предположил Ван Чжо. — Ну а почему же еще? — ответил Гу Кайфэн. Ван Чжо неверяще окинул его взглядом. — Все ясно, ты же у нас ходячий денежный мешок. Не удивительно, что ему так хочется сидеть с тобой. Ух, когда я смотрю на его счастливую мордашку, меня как будто разрывает. Гу Кайфэн в ответ лишь посмеялся. Ван Чжо вытянул шею и, немного поглазев на Линь Фэйжаня, вновь повернулся к Гу Кайфэну и зашептал: — Эй, эй. — Чего тебе? — Я вдруг понял, что он и впрямь неплохо выглядит. Даже на девушку немного похож. Гу Кайфэн: —… — А когда он улыбается, у него появляются ямочки на щеках, — продолжал Ван Чжо, — Ах, какая потеря! Если бы он был девушкой, то наверняка крайне симпатичной. Гу Кайфэн недовольно щелкнул языком и своим подносом загородил Линь Фэйжаня от все еще пялящегося на него Ван Чжо. — Ешь давай, чего ворон считаешь? — раздраженно пробубнил он. Ван Чжо подпрыгнул на стуле, пытаясь еще разок мимолетом взглянуть за поднос, и громко запричитал: — Ты запрещаешь мне смотреть на свою жену? Да ты только взгляни! Айя, невестка и впрямь такая красавица! — Я, твою мать, сейчас тебя поколочу! — пригрозил Гу Кайфэн, смеясь. Тем временем уши Линь Фэйжаня полыхали, а сам он упорно делал вид, что ничего не слышит, уткнувшись в свою тарелку. После обеда все вернулись обратно в класс. Линь Фэйжань сел на свое новое место и тут же носком ботинка прижался к кроссовкам Гу Кайфэна, дабы позаимстовать его энергию Ян. Теперь, получив надежную защиту своего чудесного талисмана, юноша сидел с идеально ровной спиной, совершенно осмелев и смело демонстрируя свое презрение к призракам. «Ну же, come on, напугайте меня! Если вы посмеете, напугайте! Come on!» — как ему хотелось прокричать это вслух! Гу Кайфэн с любопытством окинул взглядом ровную спину Линь Фэйжаня и его глаза, светящиеся какой-то эмоцией. Немного поразмыслив и придя к некоторым выводам, он ткнул своей ручкой ученика, сидящего перед своим новым соседом. — Наклонись-ка немного. Высокий парень, сидящий спереди: — … Линь Фэйжань поспешно замахал рукой. — Не надо, не надо, мне прекрасно видно доску. Гу Кайфэн молча встал и прошествовал к учительскому столу. Там он немного покапался в ящиках и вернулся обратно, держа плоскогубцы. Остановившись у парты, за которой сидел тот самый высокий парень, он постучал по столешнице. — А ну-ка, парниш, встань. Ученику не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Гу Кайфэн тотчас вытащил его стул в проход и перевернул кверху ножками. С помощью плоскогубцев он открутил винты, отвечающие за высоту сидения, и передвинул его в самое низкое положение, так что теперь каждый, кто будет сидеть на этом стуле, станет на пару сантиметров ниже. Вернув винты на место и поставив стул обратно, Гу Кайфэн похлопал высокого парня по плечу и лукаво улыбнулся. — Чем ниже, тем устойчивей. Высокий парень: — … Итак, мир в глазах Линь Фэйжаня стал еще ярче и шире! После обеда, считая еще два часа вечерних самостоятельных занятий, Линь Фэйжань не видел и тени призраков. Благодаря своему ходячему талисману усвоение знаний юношей повысилось, и он даже смог покрыть те два дня, когда страдал от призраков. С головой погрузившись в мир знаний, он почувствовал себя обогащенным. В восемь часов вечера оба юноши вернулись в свою комнату в общежитии. Гу Кайфэн тотчас взял гель для душа, шампунь и полотенце, по видимому собираясь пойти в душ. — А, это… подожди меня, — спохватился Линь Фэйжань, быстро хватая свои банные принадлежности и смущенно добавляя, — Я тоже пойду. Общая душевая находилась в жилом здании рядом с общежитием, куда и ходили мыться все ученики. После перехода в эту школу Линь Фэйжань обычно мылся каждый день, лишь иногда пропуская день без водяных процедур. Однако сейчас он не мылся с самого понедельника, того дня, когда ему позвонил отец. Получается… прошло три с половиной дня с тех пор, как он принимал душ. Вчера он в отчаянии наполнил раковину теплой водой и обтер тело. Сейчас же он точно не мог пренебречь этой возможностью искупаться. И хоть бедняге было очень неловко идти в душ вместе с Гу Кайфэном, но если он не примет душ сегодня, то как вообще осмелится спать в чужой кровати? Гу Кайфэн уже точно знал, что этот маленький прилипчивый печенюшка* определенно захочет пойти с ним. Незаметном окинув взглядом Линь Фэйжаня и чуть улыбнувшись, он кивнул: — Тогда пойдем. *粘糕 — няньгао — новогоднее печенье из муки и клейкого риса. Дословно переводится как «липкий, прилипчивый» и «печенье». Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Этот маленький липкий печенюшка совсем скоро испортится :)

Линь Фэйжань и Гу Кайфэн, наконец, дошли до душевой. Там им пришлось расстаться, потому как шкафчики их находились в разных местах, и, соответственно, раздевался каждый поодиночке.

Хоть Линь Фэйжань и жил в одной комнате с Гу Кайфэном, но ни разу не видел его обнаженным, так что сейчас явно должен был состояться первый раз, когда они полностью разденутся друг перед другом. Стоило только ему подумать об этом, как Линь Фэйжань почувствовал легкое смущение, глядя на последний клочок ткани, оставшийся на своем теле. Он запустил пальцы под резинку трусов и медленно потянул их вниз, чувствуя, как уши его горят от смущения. Линь Фэйжань понятия не имел, почему в то время как ему было совершенно наплевать на всех, кто смотрел на него, его очень беспокоило, что на его тело посмотрит Гу Кайфэн! Гу Кайфэн разделся и уверенно шагнул в сторону Линь Фэйжаня. Как раз в этот момент юноша выпрямился и узрел достоинство Гу Кайфэна! Линь Фэйжань, изо всех сил стремившийся превзойти всех, мог только с грустью признать, что даже его член был меньше чем у Гу Кайфэна. Однако тут наверняка сказать было очень сложно. У некоторых, хоть и имеющих большой размер в невозбужденном виде, от возбуждения длина почти не меняется… «Поэтому сравнивать размеры члена, пока он не возбужден, неправильно!» — успокоил себя Линь Фэйжань, использовав всю свою сообразительность и придя к такому выводу. Гу Кайфэн тем временем окинул взглядом Линь Фэйжаня, все еще не снявшего трусы и завороженно разглядывающего достоинство соседа. — Раздевайся быстрей, — улыбнулся Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: — … — После того как разденешься, — продолжал Гу Кайфэн. — Поскорее проходи дальше. В это время здесь полно народу, так что свободное место найти достаточно сложно. Линь Фэйжань, старательно демонстрируя спокойствие и крепко сжимая челюсти, стянул трусы, чувствуя как затылок его сверлит неприкрытый взгляд Гу Кайфэна. Немедленно скомкав одежду, юноша быстро зашвырнул ее в шкафчик и захлопнул дверцу. Румянец с ушей его медленно перетек на щеки… Покраснеть в мужской раздевалке — так по-гейски! На самом-то деле юноша краснел из-за того, что чувствовал себя обесчещенным, будучи обнаженным перед своим заклятым врагом, но самого факта пылающих щек это не меняло. Прикрыв рукой горячее лицо и смущенно потупив взгляд, Линь Фэйжань проскочил в душевую. Общая душевая делилась перегородками на небольшие кабинки, в каждой из которых была своя душевая насадка и шторка, заменяющая дверь. Сами перегородки были невысокими, всего-то метр в высоту, и начинались где-то в семидесяти сантиметрах от пола. Так что когда два ученика стояли под душем в соседних кабинках, то один из них, если он был достаточно высок или если он привставал на цыпочки, мог совершенно спокойно увидеть голову соседа. Если же он приседал, то мог увидеть колени соседа. Для Линь Фэйжаня такая обстановка была весьма уютна! На часах было двадцать минут девятого, и большинство учеников решили принять душ, так что свободную кабинку было сложно отыскать. Когда же Гу Кайфэн заметил свободную, то подтолкнул Линь Фэйжаня. — Давай, ты первый. — А ты? — обернулся Линь Фэйжань. — Я просто найду другую. Про себя Линь Фэйжань очень сомневался: его страшило, что за отведенные ему пять минут он не успеет по-нормальному вымыться. В конце концов, он уже не принимал душ три с половиной дня, так что вряд ли успел бы проскрести себя за такое короткое время. А если не успеет, то… наверняка в этой душевой полно водяных призраков. Линь Фэйжань зябко передернул плечами: он вспомнил призрака утопленника, увиденного на днях. Ему вспомнилась эта смертельная раздутость и гниль, делающие призрака совершенно непохожим на человека. Пожалуй, это был один из самых страшных духов, виденных Линь Фэйжанем. Возвращаясь же к вопросу о душевой. Юноша не мог точно сказать, не сидит ли в каждой кабинке под распылителем по-пекински сутулый водный призрак и не ждет ли только того момента, когда ничего не подозревающий человек включит воду. Линь Фэйжань тяжело вздохнул и быстро ухватил Гу Кайфэна за запястье, вытягивая для профилактики часть его энергии Ян. — Давай займем соседние кабинки, — пробормотал юноша, отпуская чужое запястье. — Тебе не хочется расставаться со мной даже в душе? — широко улыбнулся Гу Кайфэн, выгибая бровь. Линь Фэйжань тотчас кивнул, совершенно беззастенчиво соглашаясь. — Да! — Маленький прилипчивый печенюшка, — тихо пробормотал себе под нос Гу Кайфэн. Линь-прилипчивый-печенюшка-Фэйжань: — … — Может, тогда нам стоит принять душ вместе? — Гу Кайфэн наклонился к самому ушку Линь Фэйжаня. — Э… давай… давай не будем, — от волнения Линь Фэйжань начал заикаться, пряча взгляд от Гу Кайфэна. Несмотря на то, что он очень боялся призраков, вид двух учеников, толкущихся под душем в одной кабинке, все еще был слишком гейским, а на такое Линь Фэйжань уж точно не мог согласиться и предпочел бы остаться один на один со своими страхами. Во всяком случае, даже если призраки и появились бы, пока он мог их не видеть, то и беспокоиться было не о чем. Гу Кайфэн и не думал настаивать. Ему хотелось лишь немного поддразнить соседа, так что отказ его совершенно не удивил. Потянув за собой Линь Фэйжаня, он принялся искать и, наконец, вскоре нашел две свободные кабинки рядом друг с другом. Настроив нужную температуру воды, Линь Фэйжань поспешил встать под струи, все еще немного беспокоясь, что не может видеть Гу Кайфэна. Ему оставалось лишь вздохнуть и попытаться обуздать свое разыгравшееся воображение, упорно подсовывающее жуткие картины того, что где-то рядом поливается водой и призрак какого-нибудь утопленника. Наконец, простояв несколько минут под горячей водой, Линь Фэйжань смог достаточно расслабиться, чтобы перейти непосредственно к помывке. Выдавливать на ладонь немного геля для душа, юноша принялся растирать его по своему телу, как вдруг его отвлек тихий свист позади. Обернувшись, он заметил половину лица Гу Кайфэна, торчащую над перегородкой и пристально разглядывающую тело Линь Фэйжаня. Сейчас заклятый враг выглядел особенно прекрасно: мокрые волосы его были откинуты назад, открывая четкие контуры прекрасного лица, а глаза, будто полные до краев электрическим током, дразнили и манили к себе. Линь Фэйжань поспешно попятился, желая скрыться с линий обзора и только через секунду понимая, что на деле наоборот предоставляет врагу куда большую широту обзора. Так что, спохватившись, юноша спешно встал почти вплотную к перегородке, и теперь Гу Кайфэн мог видеть лишь его голову и ключицы. — И что ты делаешь, а? — профырчал Линь Фэйжань, балансируя на цыпочках и придерживаясь за перегородку, чтобы не упасть. Нос его теперь был прямо напротив носа соседа. «Хм, а так я почти одного с ним роста», — отметил про себя Линь Фэйжань. Лица их разделяло буквально несколько миллиметров. Секунду они изучали друг друга, затем Гу Кайфэн улыбнулся. — Уже несколько минут прошло, а ты все еще меня не коснулся. Все понятно с ним! За последние несколько дней его так часто трогали, что он уже уловил определенную закономерность! — Ой, точно, — кивнул Линь Фэйжань и вытянул руку, чтобы коснуться соседа. На прекрасном лице злейшего врага мелькнуло едва заметное вожделение. Не имея понятия, где бы можно было его коснуться, рука Линь Фэйжаня застыла в воздухе. В конце концов плюнув на все, юноша просто коснулся кончика носа Гу Кайфэна. Глаза того тотчас широко распахнулись. Казалось, Гу Кайфэна позабавил столь интимный жест Линь Фэйжаня и, недолго думая, он сам щелкнул по носу юноши в ответ. Линь Фэйжань: — … — черт, ты просто мог дотронуться до моих волос! А что теперь прикажешь делать с этой атмосферой, как вокруг двух влюбленных голубков?! Наконец, они вернулись в общежитие. На следующем уроке литературы должен будет пройти тест по текстам древних философов и поэтов. Потому Линь Фэйжань, больше всего боящийся за свое знание литературы, по приходу сразу же схватил свой учебник и со стоном завалился на кровать Гу Кайфэна. Пристроив подушку поудобней, он откинулся на нее и погрузился в зубрежку. Гу Кайфэн последовал его примеру и тоже лег на кровать, открывая учебник. Парочка мирно сидела на кровати плечом к плечу и читала учебники, ну чем не семейная идиллия! Линь Фэйжань несколько раз прочитал текст, а затем отложил книгу и начал тихо повторять прочитанное. На одном месте он, кажется, забыл слова и потому раздраженно снова полез в книгу. Потом опять принялся бормотать. Тут в дело вступил Гу Кайфэн. Склонившись совсем близко к Линь Фэйжаню, так что его бок прижимался к чужому, он правой рукой закрыл значения слов внизу страницы, а другой ткнул в первый попавшийся символ в тексте. — Что он означает? — спросил он. — Э-э… Это… — Линь Фэйжань упорно пытался вспомнить, но безуспешно. Наконец, он смущенно признался, — Я забыл. Гу Кайфэн удивленно взглянул на соседа и взъерошил его волосы. — Скажи мне, как ты вообще пытался это запомнить, если даже не знаешь значения этого символа? Да если тебе повезет его запомнить, то уже через пару дней ты напрочь забудешь о нем. — Ничего подобного! Я прочитал определение, просто уже забыл… — вспыхнул Линь Фэйжань, прислоняясь к стене и стараясь отодвинуться от Гу Кайфэна. — Короче, читай свой учебник и не мешай мне. Гу Кайфэн спокойно встал с кровати и подошел к столу, беря в руки учебник по литературе. Перелистывая страницы, он наконец нашел страницу с объяснением того символа, что вызвал у Линь Фэйжаня затруднения, и про тянул его юноше. — Разве это не ты говорил учительнице Чжан, что хочешь, чтобы я помог тебе подтянуть литературу? — мягко улыбнулся он. Линь Фэйжань онемел. В конце концов, он не мог сейчас просто так сказать, что использовал этот предлог просто чтобы оправдать себя. — Прочитай определение медленно, слово за словом. После того, как точно поймешь все, попробуй пересказать. Если ты потом что-то забудешь, и захочешь снова вспомнить, то лучше заложить это место закладкой, — искренне посоветовал Гу Кайфэн. — Тебе, пожалуй, и впрямь не хватает понимания самых основ литературы. — … — Линь Фэйжаню тотчас вспомнилось свое эссе на пятнадцать баллов, и он промолчал, просто поджав губы. Во время экзаменов в средней школе он больше полагался на свои оценки по математике, физике и химии. Да и с английским он справился отлично, в результате едва достигнув минимального проходного балла. Это послужило юноше уроком, и он захотел подтянуть свои знания по литературе, однако этого невозможно было достичь за один раз. В результате Линь Фэйжань не стерпел и просто поплыл по течению. В конце концов, все хорошо, пока он преодолевает нижний порог, поставленный школой. Линь Фэйжань опустил голову и принялся внимательно читать. Щечки его залились румянцем, особо прекрасным на бледной коже, а длинные пушистые ресницы отбрасывали изящные тени. Юноша был восхитителен. Легкий аромат его тела повеял от его шеи, невероятно сладкий и нежный, заставляя Гу Кайфэна принюхаться. Сердце его застучало сильнее, и он наклонился к шее Линь Фэйжаня, глубоко вдыхая аромат. От таких действий соседа Линь Фэйжань вздрогнул и попытался сильнее вжаться в стенку, ошеломленно шепча: — Что ты творишь? — Почему от тебя так приятно пахнет молоком? — тихо спросил Гу Кайфэн. На деле же причина была очень проста. Гель для душа, которым пользовался Линь Фэйжань, был той же самой марки, что и тот, которым он пользовался дома, и был куплен для него мамой. Назывался он «Молоко и мед», пах нежно и вкусно, а после него кожа становилась гладкой и мягкой. Линь Фэйжань пользовался им дома и привез в школу бутылку. Сначала он и не думал, что в результате могут возникнуть какие-то проблемы, но то, как Гу Кайфэн спросил его только что, заставило юношу смутиться. Линь Фэйжань тотчас поднял воротник и сделал вид, что принюхивается. Ему совершенно не хотелось, чтобы хоть кто-то теперь узнал, что он пользуется таким гелем для душа. — Ах, что ты говоришь, какой запах? — притворно удивился Линь Фэйжань. — Ничего нет. — Можешь не беспокоиться, пахнет очень вкусно, — облизнулся Гу Кайфэн и широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. — Мне даже захотелось что-нибудь съесть. — … Линь Фэйжань, маленький липкий печенюшка со вкусом молока, спокойно поправил подушку и натянул одеяло, оставляя снаружи только руки, в которых он держал учебник. Все остальное было прикрыто одеялом, дабы неповторимый запах молока не выветрился! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: У меня больше твоего. Линь Фэйжань: У некоторых, хоть и имеющих большой размер в невозбужденном виде, от возбуждения длина почти не меняется… Гу Кайфэн: О. Линь Фэйжань: Т-ты что вообще делаешь?! Гу Кайфэн: Даже так он все еще больше твоего. Убежден теперь?

Линь Фэйжань внимательно выслушал подсказки Гу Кайфэна по изучению древних рукописей и поспешил воспользоваться ими. Внимательно прочитав определение слова, юноша принялся разучивать его, глядя в потолок и беззвучно шевеля губами. Ноги Линь Фэйжаня чуть касались ног Гу Кайфэна, но он не обратил на это никакого внимания, послушно погрузившись в учебу.

Через полчаса Линь Фэйжань благополучно уснул, даже не меняя позы… И кто знает, запомнил ли он нужный отрывок пера великого писателя древности. Еще даже не отключили электричество, а Линь Фэйжань уже сопел в две дырочки, крепко обнимаясь со своим учебником. Удивленно хмыкнув, Гу Кайфэн потянулся забрать книгу и почти даже преуспел в этом, как вдруг Линь Фэйжань во сне понял, что не хочет расставаться с предметом в своих руках, и неосознанно крепче прижал к груди учебник, а вместе с ним и руку Гу Кайфэна, касаясь ее губами. Ощущение мягких и влажных губ на коже электрической волной ударило прямо в сердце Гу Кайфэна, заставляя его содрогаться. Он застыл, глядя в лицо Линь Фэйжаню и не смея двинуть рукой, пропавшей в нежданные объятья. Гу Кайфэн чувствовал тепло груди соседа сквозь пижаму, видел его обнажившиеся тонкие ключицы, что вносило еще большую сумятицу в мысли юноши. К четырнадцати годам он понял, что его чувства к представителям своего пола отличаются от общепринятых. Родителям он ничего рассказывать не стал, потому как не считал это дело чем-то важным. Во всяком случае, зная, что его родители не были приверженцами традиций и могли бы быстро смириться с нетрадиционной ориентацией сына, Гу Кайфэн чувствовал, что когда жизнь его вынудит открыться обществу и родителям, то особых проблем не будет. Это значит, что Гу Кайфэна никто не станет осуждать за его нетрадиционные взгляды на предмет своей симпатии, и юноша сможет открыто и без давления со стороны родителей любить своего избранника Стоило только Линь Фэйжаню перейти в эту школу, как Гу Кайфэн заметил его. Нет, это не была любовь с первого взгляда, но стоило признать, что юноша оказался полностью во вкусе Гу Кайфэна: форма бровей, линии губ, носа, подбородка, аккуратные ушки и длинные тонкие пальцы… волосы и все тело в целом… да даже высокомерный взгляд, которым юноша любил одаривать окружающих, — все это полностью соответствовало воображаемому идеалу Гу Кайфэна и неизбежно привлекало его. Однако была одна проблема, в которой Гу Кайфэн разобраться не мог. Не ведая, что такого он успел натворить, оскорбив тем самым Линь Фэйжаня, и подозревая, что это просто было неизменной чертой характера новичка, Гу Кайфэн постоянно замечал на себе раздраженный взгляд заинтересовавшего его юноши. Хоть он и чувствовал, что такое поведение Линь Фэйжаня его весьма печалит, но не собирался пытаться растопить сердце предмета своей симпатии и лебезить перед тем, кто ни с того ни с сего взъелся на него. Итак, началась холодная война. Время от времени Гу Кайфэн в отместку дразнил Линь Фэйжаня, с удовольствием наблюдая как меняется лицо юноши в гневе, и думал, что так и будет продолжаться еще много лет, но… Два дня назад характер Линь Фэйжаня в корне изменился. Юноша мучился после смерти дедушки, изнемогая от высокой температуры и кошмаров. Может быть от того, что Гу Кайфэн помог ему в момент слабости, несмотря на прошлую вражду, упрямый Линь Фэйжань вдруг в корне изменил свое поведение, постоянно пытаясь быть к соседу как можно ближе. Гу Кайфэн подумал, что этот маленький дурак слишком легко поменял свою точку зрения, но и слова против не сказал. Судя по внешности Линь Фэйжаня, его характеру, манере говорить и держать себя, Гу Кайфэн с самого начала не считал своего соседа натуралом. И все бы прекрасно, да вот только кто ж знал, что теперь этот липкий печенюшка Линь Фэйжань будет липнуть к нему 24/7, не просто вертясь рядом, но и неосознанно дразня. Как уже говорилось, наивный соседушка был полностью во вкусе Гу Кайфэна, и, стоило только ему начать поддразнивать хранителя тайных чувств, как у того сразу же вставала некая проблема. Но об этом Линь Фэйжаню, конечно, никто не скажет. Пожалуй, в результате можно все-таки сказать, что Линь Фэйжань был первой любовью Гу Кайфэна, и последний был вполне доволен ныне сложившимся милыми отношениями между ними… Убедившись, что Линь Фэйжань крепко спит, Гу Кайфэн аккуратно освободил свою руку, попутно забирая из ослабевших пальцев спящего учебник. Да выключения света оставалось еще минут десять, потому Гу Кайфэн, включив настольную лампу, заботливо погасил общий свет и, прихватив несколько салфеток, направился в туалетную комнату… Да вы, наверное, уже догадались. Гу Кайфэн, раздразненный до такой степени, что в последние пару дней просто не мог сомкнуть глаз, отправился претворить в жизнь часть своих извращенных желаний! Естественно, заниматься удовлетворением своих желаний прямо в комнате было бы слишком рискованно, сама мысль о том, что Линь Фэйжань мог проснуться где-то в середине процесса, уже вгоняла в краску. Так что любой из учеников, кто хотел мирно передернуть, занимался своим черным делом по ночам, аки вор прокрадываясь к туалету с салфетками наизготовке и прячась в кабинках, тайком начать свой труд по выжиманию «огуречных соков». Хоть по ночам туалет и представлял весьма жуткое зрелище, но память о том, как Линь Фэйжань крепко прижимал к себе его руку, все еще была свежа в голове Гу Кайфэна. Что уж там, он до сих пор чувствовал эфемерное тепло и сладкий запах тела юноши. Перед глазами сразу же встали невинные широко распахнутые глаза Линь Фэйжаня, его четко очерченные ключицы, его ноги, протянутые под столом и тайком касающиеся ног Гу Кайфэна, его лицо, когда он старательно изображал спокойствие, на деле жутко волнуясь, его мягкие губы, касающиеся руки Гу Кайфэна, его подбородок, который он всегда изящно подпирал, задумавшись о чем-то, его чуть склоненная голова… Лоб Гу Кайфэна покрылся испариной, какое-то чувство, столь глубокое, что невозможно передать его словами, накрыло его с головой и вот уже почти достигло своего апогея, как за дверями послышался до боли знакомый голос: — Гу Кайфэн? Линь Фэйжань… Долгожданное чувство наконец достигло кульминации. Гу Кайфэн задышал тяжело и часто, быстро начисто вытирая салфетками подозрительную жидкость, и, скомкав улики в порядочный комок, выбросил их в мусорку. Линь Фэйжань же, бледный как смерть, таращился на единственную запертую кабинку и вновь озвучил дрожащим голосом: — Гу Кайфэн, ты там? — Да, я тут, — откликнулся Гу Кайфэн, по-быстрому натягивая штаны и открывая дверцу. В нескольких шагах от него стоял взлохмоченный после сна Линь Фэйжань во все той же пижамке, тапочках на босу ногу, и обнимая подушку. Стоило только Линь Фэйжаню увидеть вышедшего Гу Кайфэна, как он поспешно ткнул его в живот, впитывая немного его энергии Ян. — … — решив не комментировать события последних нескольких секунд, Гу Кайфэн перешел к главному. — Так зачем ты пришел сюда? Мгновение Линь Фэйжань обдумывал ответ, а затем стеснительно потупился. — Я в туалет. На самом деле все было совсем не так. Когда Линь Фэйжань проснулся и обнаружил, что Гу Кайфэна рядом нет вот уже черт знает сколько времени, а общий свет выключен, и только настольная лампа отбрасывает жуткие блики на стены, то он сразу же перепугался, что сейчас снова начнет видеть призраков. Быстро догадавшись, что поздней ночью выйти можно разве что только в туалет, Линь Фэйжань стремглав бросился к туалетным комнатам, прихватив с собой подушку Гу Кайфэна для успокоения души. Но о такой срамоте Гу Кайфэн точно не должен знать! Видя, что Линь Фэйжань постоянно отводит взгляд и явно нагло врет, притворяясь, что ничего странного не случилось, Гу Кайфэна распирало от смеха. Не удержавшись, он взъерошил и так встопорщенные волосы Линь Фэйжаня. — Так иди тогда в туалет, зачем ты меня-то зовешь? — Я подумал, что ты тоже здесь, потому и позвал, — Линь Фэйжань шагнул к писсуарам, затем немного подумал и, вернувшись, впихнул подушку в руки Гу Кайфэна. — Подожди немного. Несчастная подушка, насильно притащенная в туалет! — Ты и впрямь пришел в туалет с подушкой в обнимку? — улыбнулся Гу Кайфэн. Только он хотел взять протянутую ему подушку, как вдруг вспомнил, что на руках его еще остались некие телесные жидкости, потому поспешил засунуть страдалицу под мышку. Линь Фэйжань раздосадованно прищелкнул языком. — Я не специально, просто тогда еще не до конца проснулся, — он подошел к писсуару и, стянув штаны и вытащив сами-знаете-что, прицелился, мотнув головой Гу Кайфэну. — Выйди-ка покамест. Покрепче прижав подушку к боку, Гу Кайфэн послушно вышел в туалетную комнату, что была сразу после туалетов и вела в коридор. Выглянув наружу, Гу Кайфэн понял, что свет везде уже выключили, а туалетная комната и коридор опустели. Очевидно, что у Гу-младшенького-Фэна была неплохая выносливость. Помыв руки, Гу Кайфэн, не дожидаясь очередного вопроса Линь Фэйжаня, крикнул: — Я здесь. — Я тебя не звал, — спокойно откликнулся Линь Фэйжань, — Можешь идти первым. Конечно, он только что пополнил свои запасы энергии Ян, так что ничего непредвиденного не предвидится! Он будто забыл о том, в каком ужасе был несколько минут назад!.. Потому как желания тела были временно удовлетворены, ночью Гу Кайфэн спал крепко, и ему даже не помешал Линь Фэйжань, ближе к утру возомнивший себя осьминогом и крепко вцепившийся в свою жертву. Что уж там, Гу Кайфэн не проснулся бы, даже если бы на колени ему села самая прекрасная нимфа. «Теперь я смогу позаботится о своих «делах» в туалете, пока прилипчивый печенюшка спит», — думалось Гу Кайфэну в полудреме. На следующий день. С ходячим защитным талисманом под рукой будни Линь Фэйжаня стали спокойней. Последним занятием стояло самообучение. Как раз перед ним Линь Фэйжань сидел в телефоне и, посмотрев на календарь, вдруг вспомнил, что на следующей неделе должен состояться фестиваль искусств. Со всеми этими треволнениями на почве внезапного прозрения в потусторонний мир юноша совершенно забыл о предстоящем мероприятии, потому, стоило ему увидеть на экране телефона обведенный красной рамочкой четверг следующей недели, как он в ужасе вспомнил, что мелодия, которую ему предстоит сыграть передо всей школой, требует куда большей практики. В последние дни на Линь Фэйжаня столько всего свалилось, что ему совершенно уже не хотелось «показать себя» и оказаться в центре внимания. Но программа фестиваля уже была вывешена, все его одноклассники уже были в курсе, что он исполнит соло на фортепиано. Так что спасовать в последний момент было бы очень неприятно. Но, во избежание позора, Линь Фэйжаню все-таки надо будет еще попрактиковаться, а это значит, что ему придется пойти в музыкальный класс одному. Нет, это же равносильно самоубийству! В голове юноши тотчас поднялись из глубин памяти недавние слухи о призраках в музыкальном классе, которые ему в шутку рассказала Ван Яо. Если так подумать, то они могут оказаться правдой! — Эх, — вздохнул Линь Фэйжань, все еще думая о проблеме, и ткнул Гу Кайфэна, изображая на лице искреннее беспокойство, — На следующей неделе в четверг будет фестиваль искусств. Тебя же назначили ведущим, да? Не отнимая руку, подпирающую подбородок, Гу Кайфэн искоса взглянул на соседа. — А в чем дело? — Ты уже запомнил свои слова? — Почти. У меня и слов-то, в общем-то, немного. — Значит тебе не надо идти в музыкальный класс, чтобы прорепетировать с Ван Яо? — продолжал расспрашивать Линь Фэйжань. Гу Кайфэн чуть нахмурился и бесстрастно отрезал: — Нет. Мы уже достаточно хорошо подготовились. Стоит просто несколько раз повторить перед фестивалем, и все. Линь Фэйжань лишь раздосадованно кивнул. — А ты разве не играешь соло на фортепиано? — мягко улыбнулся Гу Кайфэн. — Как твои занятия? Кажется, в прошлый раз я слышал, как ты не попал в ноту. — Я в последний раз клавиш касался месяц назад, — безрадостно хмыкнул Линь Фэйжань. — Так как я могу сейчас сыграть все без ошибок? — Тогда ступай и тренируйся, — предложил Гу Кайфэн. — Не хочу, — тихо пробормотал юноша, открывая тетрадь. На миг между ними воцарилось молчание. «Что не так с этим маленьким прилипчивым печенюшкой?» — обеспокоенно подумал Гу Кайфэн и, аккуратно пихнув соседа под столом пяткой, нежно прошептал: — Если ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, то просто скажи. Тотчас в груди Линь Фэйжаня заворочалось какое-то доселе неизвестное ему чувство. Прямо уставившись на свою тетрадь и стараясь игнорировать взгляд Гу Кайфэна, он смело заявил: — Да, хочу. А сердце его застучало сильнее. Гу Кайфэн тихо рассмеялся и, прихватив свой пиджак и перекинув его через плечо, хлопнул по голове Линь Фэйжаня, все еще старательно изображающего видимость занятости тетрадью, и заметил: — Я пошел, не отставай. Линь Фэйжань тотчас без слов приклеился к нему. Музыкальный класс был залит лучами заходящего солнца, и теплый свет отражался от лакированных боков фортепиано. Линь Фэйжань смахнул пыль с табурета, стоящего перед музыкальным инструментом, затем достал фортепианную скамейку и поставил ноты на пюпитр. Наконец он сел на табурет, отодвинувшись вместе с ним немного влево, и потянул за рукав Гу Кайфэна. — Ты сядешь на фортепианную скамейку. Гу Кайфэн послушно сел. — Ты… — добавил Линь Фэйжань, отчаянно пытаясь найти оправдание своим действиям, — Будешь сидеть тут и держать ноты так, чтобы они не упали. Гу Кайфэн смерил взглядом ноты, послушно и без чужой помощи стоявшие ровно на пюпитре. Тяжело вздохнув, он для демонстрации дунул на партитуру. — Сейчас все нормально, ты можешь начинать играть. Линь Фэйжань: — … Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Я знаю, ты только и думаешь о том, как бы сыграть для своего мужа :)

Линь Фэйжань поспешил успокоиться и тронул клавиши. Чарующие звонкие переливы вскоре наполнили музыкальный класс.

Линь Фэйжань начал учиться играть на фортепиано еще в начальной школе. Тогда перед ним стояла задача натренировать характер и просто научиться чему-то полезному, так что и по сей день юноша и в мыслях не держал, что мог бы быть профессиональным музыкантом. Так что, сдав в средней школе экзамен на звание пианиста десятого класса, он не стал пытаться достичь большего. Пианино было для него просто хобби, и играл он лишь для удовольствия. Но его мастерства было достаточно. Осанка Линь Фэйжаня была идеально прямой, подбородок был чуть приподнят, а тонкие пальцы удивительно быстро порхали по клавишам. Время от времени он поднимал взгляд, чтобы мельком глянуть на ноты, а затем вновь сосредотачивался на клавишах. Юноша и не подозревал, как красив был в такие моменты, с его чуть нахмуренными бровями и крайней сосредоточенностью. Отыгрывая партии с быстрыми и тяжелыми аккордами, его стройное тело, казалось, вместе с музыкой излучало неведомую силу и заставляло сердце дрожать в резонансе… Солнце заходило и своими последними лучами согрело воздух в музыкальной комнате. Гу Кайфэн молча следил за движениями Линь Фэйжаня, делая вид, что не замечает, как юноша специально потирался о его бедро каждый раз, когда нажимал на педаль. «Он так ведет себя, когда играет… У него шило в заднице или что?..» — рассмеялся Гу Кайфэн про себя и, дабы облегчить Линь Фэйжаню задачу, подвинулся ближе. Бедра их теперь плотно прижимались друг к другу, и тепло их кожи просачивалось сквозь брюки. Единственной реакцией Линь Фэйжаня на такой произвол был пристальный взгляд на партитуру. Однако внимательный наблюдатель мог бы заметить заалевшие ушки, выдававшие взволнованно колотящееся сердце юноши. Лань Фэйжань: — … «Та-талисман, дорогой, что ж ты творишь-то?! Ах, да это ж так по-гейски, липнуть друг к другу!» — раздумывая таким образом Линь Фэйжань успел прогнать композицию несколько раз. И если в первые попытки было несколько неправильных нот, то в последний раз он смог исполнить все идеально. Если ему удастся точно также сыграть и без нот, то он сможет уверенно выйти на сцену. Звук последней ноты все еще трепетал в воздухе. Внешне Линь Фэйжань был неколебимо спокоен, но про себя уже разразился бешеными аплодисментами самому себе! Гу Кайфэн взглянул в лицо соседу, которое процентов на восемьдесят ничего особенного не выражало, под которыми прятались оставшиеся двадцать процентов самодовольства, вызывающие невольную улыбку. Линь Фэйжань взглянул на Гу Кайфэна и скромно хлопнул глазками. — Не так уж и плохо я играю, да? «А ну быстро сказал, что это было прекрасно! Давай, нахваливай меня!» — прочитал Гу Кайфэн в его глазах и улыбнулся. — Ты играл необычайно хорошо. Свои слова он тотчас подтвердил аплодисментами: подняв руки, он хлопнул пару раз, а затем опустил их и снова хлопнул. — Волны рукоплесканий, — пояснил он. — Спасибо за твое признание, — счастливо улыбнулся Линь Фэйжань, и Гу Кайфэн прямо мог видеть, как маленький зверек, до этого мирно спящий в соседе, гордо вскинул голову и задрал хвост трубой. Тем временем Линь Фэйжань ткнул в себя большим пальцем и широко ухмыльнулся, — Я могу спеть и сыграть для тебя. Можешь выбрать любую популярную песню. Старший братец знает их всех. — На твое усмотрение, — Гу Кайфэн скосил глаза в сторону. — Мне-то все нравится. — Ладно, — кивнул Линь Фэйжань, про себя ухмыльнувшись: «Твои предпочтения весьма обширны». Линь Фэйжань задумался на несколько секунд, выбирая одну из тех разученных им песен, которые смог бы сам сыграть и медленно спеть. Он мысленно вернулся во времена средней школы, когда он добился определенных успехов в музыкальном классе, играя одну из таких песен для фанатеющей от него младшей сестрички из хора. Воздух наполнился тягучими чуть печальными звуками фортепиано. Отыграв вступление, Линь Фэйжань кашлянул и чисто вывел: — Осталось лишь мое пианино, что слушает мою игру целыми днями*… *Линь Фэйжань поет песню 安静 (тишина) известного тайваньского певца 周杰伦 (Джей Чоу). Он никогда не учился петь, но, как известно, у тех, кто играет на музыкальных инструментах, всегда будет хороший слух, а у Линь Фэйжаня был еще и недурный голос. Он пел чисто и звонко, и голос его ласкал слух. — Уснула виолончель, утихла, старея… В этот миг голос Гу Кайфэна вдруг вторил ему: — Я думаю, ты уже все мне показал. Не потому ли так ясно я теперь все понимаю?.. Я понимаю, я знаю… Линь Фэйжань на миг застыл и поспешно оглянулся на Гу Кайфэна. Пальцы его застыли на клавишах. Гу Кайфэн тоже остановился, допев строку. Глядя на Линь Фэйжаня, он сверкнул своими черными глазами и недовольно протянул: — Продолжай же. — Одноклассник Гу Кайфэн, — насмешливо улыбнулся Линь Фэйжань, в точности копируя выражение лица, которое было у Гу Кайфэна, когда он взглянул на его эссе на 15 баллов. — Ты так фальшивишь. Сестрички, фанатеющие от тебя, в курсе? Гу Кайфэн не знал, чего ему сейчас хочется больше: разозлиться или рассмеяться. На миг у него просто не было слов, но он очень быстро пришел в себя. — Ты думаешь, это так важно? — Ах, конечно! — воскликнул Линь Фэйжань не особо заботясь о своей дальнейшей участи. Гу Кайфэн: — … «Наконец этот красавчик попался в ловушку! В конце концов, разве не он до этого давил на меня всеми своими достижениями?» — Линь Фэйжань беззаботно продолжил петь и играть. Мало того, что его хвостик готов был проткнуть небеса, но теперь и довольно покачивался из стороны в сторону. Короче, этот мелкий зверек явно напрашивался на избиение. После того, как отзвучали последние ноты, до конца самоподготовки оставалось еще несколько минут. Потому юноши заперли музыкальный класс и поспешили в столовую до того, как поток голодных, как волки, одноклассников смел бы всех на своем пути. Взяв еду, они нашли стол и сели друг напротив друга. Богоподобный красавчик, что раньше так и сиял с головы до ног, теперь вдруг рухнул со своего пьедестала, потому как ему на ухо медведь наступил! Мрачная ревность Линь Фэйжаня теперь была утолена, и вмиг Гу Кайфэн, раньше казавшийся таким противным и душным, стал гораздо приятней. Пихнув соседа под столом и беззастенчиво глядя ему в глава, пока сам поглощал его энергию Ян, Линь Фэйжань заметил: — Я тут подумал, что ты довольно неплохо выглядишь. Гу Кайфэн в ответ вытянул ногу и коснулся голени Линь Фэйжаня. — Ты только сейчас заметил? — он выгнул бровь. Линь Фэйжань подцепил палочками кусочек ароматного докрасна прожаренной свинины и с удовольствием отправил его себе в рот. — Я заметил это в последние дни, — протянул он, поспешно отодвигая свои ноги под свой стул. Внимательно оглядев влажные алые губы соседа, Гу Кайфэн глубоко вздохнул. — Ну а я-то заметил, что ты хорошо выглядишь сразу, как ты перешел к нам. — О. Я восхищен твоей откровенностью, — Линь Фэйжань радостно принял комплимент, хвост его теперь пробил пределы атмосферы и горделиво вилял где-то в космосе. — Я тоже думаю, что хорошо выгляжу. К тому же я настоящий красавчик и просто очаровашка. «Со мной же кокетничают?» — заволновался Гу Кайфэн. Его пальцы, сжимающие палочки, вдруг зачесались. Ему очень хотелось прямо сейчас подхватить Линь Фэйжаня на руки и крепко обнять! Но вспомнив, что они сейчас в столовой, кишащей людьми, Гу Кайфэну оставалось лишь глубоко вздохнуть и попытаться успокоиться. Следующий день, суббота. Ученики второго класса этой школы-интерната имели только один выходной. Они ходили на занятия в субботу, но вечером на уроки самоподготовки им ходить было не обязательно, так что в общежитие они возвращались относительно рано. На последнем уроке самоподготовки Линь Фэйжань опять затащил Гу Кайфэна в музыкальный класс. Пока юноша опять и опять отыгрывал композицию, Гу Кайфэн сидел рядом и залипал в телефон, довольствуясь тем, что пропускает скучный урок. После окончания субботних занятий ученики могли свободно входить и выходить с территории школы. Линь Фэйжань смутно помнил, что раньше по субботам Гу Кайфэн, Ван Чжо и еще несколько учеников созывали всех своих друзей и веселились. Субботний вечер и все воскресенье они проводили за территорией школы и с утра в понедельник возвращались обратно. Стоило только ему вспомнить об этом и представить, что Гу Кайфэн уйдет после занятий и на целую ночь и день оставит его одного, как жуткое беспокойство охватило беднягу. До самого утра он промучался в тяжких раздумьях. Он подумал, что, быть может, неплохо было бы вернуться домой, но боги знают, сколько призраков ему встретится по пути и дома. Да даже если б дома дела обстояли лучше чем в общежитии, то разница между домом с одним призраком и домом с шестнадцатью призраком была б не велика: просто в одном случае ты будешь напуган почти до смерти, а в другом — точно до смерти. К тому же, дома бы тогда Линь Фэйжаню пришлось бы торчать в одиночестве, и если вдруг что случится, то ему будет не у кого просить помощи. Тогда юноша подумал о том, что можно было бы пригласить друзей остаться с ним на ночь. Если бы он был в хорошей компании, то был бы вполовину меньше напуган, увидев призрака. Но до перехода в эту школу он был не особо общителен, так что и близких друзей у него не было. Что уж там, Линь Фэйжань даже не знал, кого мог бы позвать. К тому же, если он все это время будет, то когда ему делать домашнее задание? В понедельник утром? «И я, наверное, не смогу поехать с Гу Кайфэном к нему домой… Ну да, это было бы странно и неожиданно», — обеспокоенно нахмурился Линь Фэйжань, играя на фортепиано и изредка косясь на Гу Кайфэна. Тот в конце концов заметил его поглядывания и с усмешкой откинул волосы со лба. — Я сегодня поразительно красив, да? Линь Фэйжань неловко промолчал. — Что с тобой сегодня? — удивился Гу Кайфэн. — Если тебя что-то беспокоит, то скажи мне. Линь Фэйжань поджал губы и решил идти окольным путем. — Ты уедешь домой на выходные? — Уеду. А ты разве нет? — В прошлом месяце мой отец на время уехал в командировку за границу, — с горечью поделился Линь Фэйжань. — И мамы в городе нет. Гу Кайфэн вдруг понял, почему после переезда у Линь Фэйжаня было такое мрачное лицо каждый день. Очевидно, что это все потому, что его совершенно неожиданно отправили в школу-интернат, и он еще не успел тогда привыкнуть к новому окружению. — Значит, ты будешь сидеть в комнате в следующие два дня? — выгнул бровь Гу Кайфэн. — Не знаю пока. Может быть домой поеду и поживу там в одиночестве. Надо же кому-нибудь там прибраться… — Линь Фэйжань быстро взглянул на соседа и спросил делано беззаботно, — А ты где живешь-то? Незаметно улыбнувшись, Гу Кайфэн вновь погрузился в игру на телефоне. — Улица Наньшань на той стороне. — О, да это ж рядом с моим домом. Улица Наньшань довольно чистая. Два года назад мои родители, когда выбирали дом, смотрели и там и даже почти купили один, но подумали, что, быть может, так и не соберутся переехать, так что не стали покупать. Глаза Гу Кайфэна вспыхнули. — Тогда мы почти соседи. — Так совпало, — пожал плечами Линь Фэйжань, — А твоя семья, — в ней же три человека, да? — вы живете там все вместе? — Да, в общем-то, — кивнул Гу Кайфэн, украдкой косясь на уши Линь Фэйжаня, покрасневшие от волнения, и уверенно закончил, — Но обычно они пропадают на работе, и дома я всегда один. Линь Фэйжань только хотел что-то сказать, как прозвенел звонок, отпуская всех учеников на выходные. Уныло складывая партитуру, Линь Фэйжань корил себя за то, что с самого начала не подружился с Гу Кайфэном. Если б они лучше общались, то сейчас бы Линь Фэйжаню не стоило такого труда выдавить из себя слова! Гу Кайфэн оперся о фортепиано, заложив руки в карманы брюк и с интересом наблюдая за постоянно меняющимся лицом Линь Фэйжаня. «Так, ладно! Мне просто надо пойти с ним этим вечером и проторчать рядом так долго, как смогу!» — подумал Линь Фэйжань. Наплевав на малейшее стеснение, он включил свое умение «маленький прилипчивый печенюшка» на полную и хлопнул глазками: — А этим вечером ты пойдешь развлекаться? Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Так хорошо поет… Наверное, и стоны его будут приятны для слуха:)

Конечно я пойду, я целую неделю просидел на территории школы, — Гу Кайфэн с улыбкой взглянул на Линь Фэйжаня, кажется, желающего чего-то сказать, и обронил, — А куда бы ты пошел? — Постой, разве ты не встретишься с Ван Чжо и остальными? — нахмурился Линь Фэйжань. — Я и не думал звать их с собой, — стоило Гу Кайфэну услышать этот вопрос, как он в миг отказался от своих первоначальных мыслей. — Они хотят пойти в клуб, мне же кажется, что там слишком шумно. А ты где обычно отдыхаешь в выходные? — Обычно мы с друзьями ходим… — тут Линь Фэйжань поспешно замолк, глотая слова «петь в караоке». Действительно, невелика разница: тащить глухого в караоке или инвалида на дискотеку! — Обычно мы ходим по магазинам, смотрим фильмы, играем в видеоигры… Что-то из этого, — закончил юноша. — Тогда давай так и поступим. Предлагаю зайти в класс и взять домашнее задание, а затем пойти в общагу и переодеться, — говоря это, Гу Кайфэн уже успел накинуть на плечи свой пиджак и дойти до двери. Поскольку же он шел очень быстро, а Линь Фэйжаню еще надо было закрыть класс, то между ними мгновенно оказалось порядочное расстояние. Коридор здесь был почти безлюден, так что, хоть Линь Фэйжань и стоял далеко, он все еще мог слабо слышать эхо голоса Гу Кайфэна, с кем-то сюсюкающего. — Малыш Чжо-цзы… Сегодня вечером я немного занят, так что не смогу составить тебе компанию… Да, верно, я буду сопровождать свою жену. А что? Завидно, а?.. «Что еще за жена?!» — щеки Линь Фэйжаня мгновенно вспыхнули. Поспешно выдернув ключ из замка, он, широко шагая своими короткими ножками, стремительно понесся по коридору. Кипя от злости, юноша настигал Гу Кайфэна, в каждый шаг вкладывая всю свою ярость. Наконец он встал лицом к лицу с этим злодеем и, прищурившись, воспользовался внушением и телепатией, чтобы донести до Гу Кайфэна обвинение в излишней болтливости! — Ну ладно, все. Я больше не могу говорить, она разозлилась, — проговорил злодей в мобильник, неотрывно глядя на Линь Фэйжаня. Они стояли перед окном, сквозь стекла которого проникали теплые солнечные лучи, веерами ложась на щеки и искрами играясь в глазах, превращая их в ярко сверкающие осколки коричневого стекла. Линь Фэйжань взглянул на Гу Кайфэна и на миг пораженно застыл. Тем временем юноша положил трубку и запихнул мобильник обратно в карман. Будто и не заметив сердитой надутости Линь Фэйжаня, он небрежно взъерошил ему волосы и прошел мимо, направляясь к лестнице. — Что ты хочешь съесть на ужин? Я угощаю. Но злопамятный Линь Фэйжань быстро очухался и побежал следом, допытываясь: — Это кого ты сейчас женой называл? Гу Кайфэн слабо улыбнулся и спокойно спросил: — А тебя так волнует этот вопрос? — Да мне, в общем-то, все равно. Просто спрашиваю. «Я ж натурал! С чего бы мне так беспокоиться из-за какой-то глупой шутки?» — легкомысленно покачал головой Линь Фэйжань и поспешил перевести тему. — Что же до еды, то мы можем просто разделить счет. — Не заморачивайся, — прищелкнул языком Гу Кайфэн. — Если тебе так хочется, то в следующую субботу заплатишь ты. В следующую субботу вечером! Линь Фэйжань еле сдерживался, чтобы запрыгать от радости. Широко улыбнувшись, он кивнул. — Отлично. Я согласен. Они забрали из класса рюкзаки и домашнее задание на понедельник. К слову, Линь Фэйжань решил прихватить с собой все задание, потому как не знал еще где и как проведет предстоящую ночь, но точно решил, что ни за что не останется в общежитии в компании призраков. Закинув рюкзаки в комнату и переодевшись в обычную одежду, юноши покинули территорию школы. Торговый район находился в трех километрах от общежития, и потому здесь можно было часто увидеть учеников школы, отдыхающих от учебы. Гу Кайфэн знал этот район как свои пять пальцев, потому решил Линь Фэйжаня провести по самым лучшим его местам. Сначала они зашли в местный ресторанчик, в котором подавали невероятно ароматные и вкусные шашлыки. Так что Линь Фэйжань, заходивший в ресторанчик маленькой печенюшкой, вышел оттуда аппетитной фаршированной булочкой. Следующим пунктом их маршрута был торговый центр. Подобревший после еды Линь Фэйжань миролюбиво оглядывался. Стоял вечер субботы, и всюду сновали люди. В центре зала был организован подиум, по которому под громкую музыку ходили модели, рекламирующие одежду ближайшего магазина. У входов в рестораны стояли официанты и с сияющими улыбками раздавали листовки. Светящиеся от счастья держащиеся за руки парочки проходили мимо. Все вокруг заполнял разноцветный свет, реклама мелькала на экранах, и все казалось таким живым и захватывающим… «Вряд ли здесь есть призраки…» — подумал Линь Фэйжань и очень захотел взглянуть на это место глазами Инь и Ян. С тех пор, как он получил их в наследство, ему удалось проверить их действие только в школе. Гу Кайфэн говорил, что раньше на ее месте было кладбище, а на кладбищах всегда ведь полно призраков, правда? Так что в другом месте их может и не быть, да? Но если не посмотришь — не узнаешь, не так ли? Решив так, Линь Фэйжань отважно притянул свои ручки к себе, не касаясь Гу Кайфэна. Тем временем они уже поднялись на верхний этаж. Тут располагался кинотеатр и местечко, где парочки могли свободно собраться и поболтать. — Даже не знаю, какие из этих фильмов стоит посмотреть… — задумчиво пробормотал Гу Кайфэн, направившись к стенду с афишами. Рядом с ним уже стояло несколько девушек, которые, стоило им увидеть красавчика, остановившегося рядом с ними, возбужденно зашушукались. Их тихое хихиканье долетало до ушей Линь Фэйжаня. Только юноша хотел позавидовать, что Гу Кайфэн опять привлек к себе внимание всех девушек, в то время как на него никто не обращал внимания, как вдруг знакомая волна холода поднялась от пяток, и все тело Линь Фэйжаня будто до самой макушки залили ледяной водой. Потерев ладони, он даже почувствовал, как упала температура его тела. «Вот оно…» — Линь Фэйжань глубоко вздохнул и огляделся. Один из залов только что открылся, и все желающие посмотреть фильм выстроились в очередь на проверку билетов. Но не только люди толпились у входа: как только объявили об открытии зала, со всех сторон налетела сотня призраков. Они были самые разные: некоторые осторожно придерживали свои вываливающиеся внутренности и вытекающие мозги, а другие, вместо ног у которых осталось лишь ужасное кровавое месиво, упрямо ползли по земле… Конечно, больше всего было тех, кто умер от старости или болезни. У них были изможденные, худые мертвенно бледные лица, но, к счастью, руки и ноги были на месте. Похоже, все эти призраки желали посмотреть фильм совершенно бесплатно. Кино все равно покажут, так почему бы его не посмотреть! «С давних пор и до наших дней на Земле погибло около 108 миллиардов людей», — вдруг вспомнил Линь Фэйжань те слова, что говорил Гу Кайфэн в музыкальном классе. Этот мир кишит призраками. Сколько бы Линь Фэйжань не подготавливал себя морально, сотня счастливо столпившихся перед входом в зал призраков напугала его до смерти. Он мгновенно плюнул на все свои эксперименты и предположения и уже хотел было поскорее коснуться Гу Кайфэна, как вдруг в его сторону отлетела пара пожилых супругов, поддерживающих друг друга при полете. Наверное, на момент смерти им было очень-очень много лет. Во всяком случае на вид им явно было больше девяноста. Нежные улыбки на их морщинистых лицах странно сочетались с аккуратной погребальной одеждой и пепельно-серой кожей. Они были столь стары, что, наверное, у них при жизни в привычку вошло опираться на трость, но после смерти привычная опора пропала, и теперь они могли рассчитывать лишь друг на друга. Когда бабушка почти падала, дедушка поддерживал ее, когда же дедушка заваливался набок, то уже бабушка поддерживала его дряхлое тело… Похоже, ходить им было очень сложно! Линь Фэйжань на миг пораженно застыл. Эти два призрака-старика ему не казались такими страшными, как те безголовые, безногие и выпотрошенные призраки, которых юноша видел до этого. «Наверное, они умерли во сне и потому выглядят так хорошо», — он не мог не взглянуть на супругов еще раз. — Ходить-то даже нормально не может, а все хочет, как другие, фильмы смотреть, — ворчала бабушка-призрак. — Это кто сказал, что я не могу нормально ходить? — дедушка-призрак сердито выпрямил шею и оттолкнул дрожащие руки бабушки-призрака, пошатываясь стоя перед ней и неуверенно наклоняясь. — Я могу тебя даже на спине пронести! Залезай! Он явно не считал себя стариком! Но стоило дедушке-призраку наклониться, как изначально хрупкое равновесие было потеряно, и уже в следующее мгновение он повалился вперед… — Ах! — старички были недалеко от Линь Фэйжаня и, стоило тому заметить, как дедушка-призрак начал падать, как он инстинктивно шагнул вперед, встав прямо перед стариком. Тотчас голова дедушки-призрака прошла сквозь Линь Фэйжаня, и тело юноши пронзил холод, как будто его голышом выгнали на улицу в самый холодный день зимы. Резко вздохнув, он покосился на призрака, значительно медленней просачивающегося сквозь его тело, как будто увязнув в клею. Стоило только скорости падения уменьшится, как дедушка-призрак смог скоординировать движения рук и ног и восстановить равновесие. — Уф… — больше Линь Фэйжань ни о чем не заботился. Он глубоко вздохнул, надеясь, что это поможет прогнать весь тот холод, что сковал его тело, и побежал к Гу Кайфэну. Стоило Линь Фэйжаню только хлопнуть его по спине, как весь холод тут же ушел из тела юноши, будто его никогда и не было. «Ах, со мной и впрямь что-то не так! — безжалостно корил себя Линь Фэйжань. — Этот дедушка уже призрак, так что если он упадет, то ничего ему не будет. Не может же он снова умереть? И зачем я тогда поспешил ему помочь?» — А что бы ты хотел… — оглянулся Гу Кайфэн и тут же нахмурился. — Твое лицо такое бледное. — Э… это все из-за освещения, — Линь Фэйжань поспешно кивнул на белые лампы на потолке. Вдруг Гу Кайфэн протянул руку и как ни в чем не бывало схватил Линь Фэйжаня за ладонь. Прищурившись, он мягко спросил: — У тебя холодные руки. Ты замерз? Линь Фэйжань покачал головой, и краски медленно вернулись на его лицо, так что кожа, минуту назад бывшая мертвенно бледной, теперь окрасилась ярким румянцем. Гу Кайфэн ослабил пальцы, держащие руку юноши, а в чернильно-черных глазах его отражалась улыбка. Сердце Линь Фэйжаня почему-то быстро заколотилось где-то в горле, и он решил скорее сменить тему. — Ну что, есть там какие-нибудь хорошие фильмы? Я не смотрел. — Есть фильм ужасов с довольно неплохими отзывами, — Гу Кайфэн ткнул в сторону одной из афиш. — Тебе хватит смелости посмотреть его? Ты, возможно, не сможешь заснуть после этого. — Чтобы я — и испугался? — хохотнул Линь Фэйжань. Я, твой старший брат Жань, только что трогал призрака! Да я вообще на своем веку видел больше сотни призраков! И ты еще спрашиваешь, испугаюсь ли я какого-то фильма ужасов? Пошутил, да?! — Отлично, — тоже засмеялся Гу Кайфэн. — Тогда я пошел покупать билеты. Сеанс через пятнадцать минут. — Не будем смотреть! — нервно вцепился в руку юноши Линь Фэйжань. Конечно, он не боялся фильма, но вся эта орда призраков ранее, проталкивающаяся в зал, отбила у него все желание смотреть кино. В конце концов, только богам известно, что будет происходить внутри. Где будут сидеть вошедшие призраки? Может быть они сядут на головы живым, составляя пирамиду из людей? «О~ Как может этот забавный маленький печенюшка быть таким милым?» — по скромному мнению Гу Кайфэна Линь Фэйжань был до неприличия очаровательным. Поспешно выдернув себя из розовых мечтаний, он спросил: — И что мы тогда будем делать? Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Подумай только, ты со своим мужем вернешься домой:)

Давай пройдемся по этажам. Я хочу что-нибудь купить, — озвучил Линь Фэйжань, одновременно усердно пытаясь придумать, как бы ему подольше побыть с Гу Кайфэном перед возвращением домой. А вообще, было бы хорошо, если он пригласит его к себе на выходные. Они бродили по торговому центру, минуя витрины одну за другой. По пути Линь Фэйжань раздумывал о том, что он мог бы прикупить такого, что сошло бы за подарок Гу Кайфэну. Ему очень нужно было что-то, после получения чего Гу Кайфэну было бы стыдно отказать его маленькой просьбе. Но, пробегая глазами витрины, Линь Фэйжань все больше понимал, что совершенно не знал, что купить. В школе тщательно следили за соблюдением правил, так что носить ученикам позволялось лишь школьную форму, начиная от пиджака и рубашки и заканчивая брюками. Обувь можно было носить свою, но у Гу Кайфэна и так ее навалом. Что же до ремней, зажигалок, одеколонов или бритву, то вряд ли их стал бы дарить один ученик другому… В глубокой задумчивости Линь Фэйжань вдруг заметил небольшой аккуратный магазинчик, в котором, судя по внутреннему оформлению, продавалась особо дорогая канцелярия. «Если я подарю что-нибудь из канцелярии, то это, без сомнения, не будет казаться странным, так что стоит выбрать что-нибудь по хорошей цене», — озарило Линь Фэйжаня, и он потянул Гу Кайфэна в сторону этого магазинчика. Они остановились перед стойкой с ручками из Японии. Корпус такой ручки был очень тонким и сделанным из стекла, а на конце его была приделана спираль. Все ручки были разного цвета и ярко сияли на свету. Писали они так же, как перьевые, но выглядели намного лучше, так что такая ручка была бы отличным подарком. К тому же стоила она от сотни до тысячи юаней. — Выглядит неплохо, м? — Линь Фэйжань повертел между пальцами ручку, разрисованную белыми перьями. — Пожалуй, — кивнул Гу Кайфэн. — Ты хочешь улучшить свой почерк? — Неа, это бесполезно. Сколько бы я ни пытался, все равно ничего не поменяется, — Линь Фэйжань робко отвел взгляд, смутившись. Голос его становился все тише и тише, когда он пробормотал, — Я хотел подарить ее тебе… Гу Кайфэн, не моргнув, взял ручку. — Тогда просто возьми эту. Линь Фэйжань облегченно вздохнул, подумав, что очень хорошо, что Гу Кайфэн не стал выяснять причину его внезапного желания сделать подарок. Быстро подойдя к другой витрине, юноша махнул своему спутнику. — Смотри, здесь чернила разных цветов. Какой тебе больше нравится? Гу Кайфэн прихватил с собой ручку и последовал за Линь Фэйжанем. — А тебе какой нравится? Линь Фэйжань, не задумываясь, ткнул пальцем в красную табличку с названием. — Улица, полная цветущих сакур. Закончив обслуживать покупателя, продавщица поспешила к ним и протянула тетрадь, где можно было расписать ручку. Открутив крышку бутылки с чернилами, на которую раньше указывал Линь Фэйжань, она воодушевленно спросила: — Вам понравился этот цвет? Если хотите, то можете попробовать что-нибудь им написать. Гу Кайфэн сразу положил тетрадь на стойку и окунул ручку в розовые чернила. Вскинув брови, он заметил: — Таким цветом только любовные послания и писать. И вывел в верхнем левом углу тетрадного листа пять аккуратных слов: «Маленькому прилипчивому печенюшке Линь Фэйжаню». Линь Фэйжань дернул себя за ухо и поспешно пробормотал: — Зачем ты пишешь обо мне… — Ладно, тогда я напишу о себе, — Гу Кайфэн послушно опустился в правый нижний угол страницы и вывел шесть слов: «Твой сосед по комнате Гу Кайфэн». Было очень похоже, будто он писал любовное письмо Линь Фэйжаню… Линь Фэйжань: — Эй! Гу Кайфэн оторвал листок и протянул его Линь Фэйжаню. — Вот тебе любовное письмо. Тот сразу же залился румянцем и гневно выругался: — Да ты больной! И все же его взгляд невольно скользнул по бумаге, на которой красовалось десять аккуратных слов. В ярости вырвав листок бумаги из чужих пальцев, он запихнул его в боковой карман своего рюкзака. В конце концов слова были написаны так красиво, что было просто жалко выкидывать страницу! Продавщица перевела взгляд с Линь Фэйжаня на Гу Кайфэна и крепко сжала губы, стараясь не захихикать вслух. — Я беру эти чернила и эту ручку, — улыбнулся ей Гу Кайфэн. — Не могли бы вы принести мне новые? — Хорошо. Пожалуйста, подождите минутку, — улыбнулась продавщица и быстро ушла. Линь Фэйжань беспокойно огляделся, окидывая взглядом витрину. — Слушай, этот цвет я выбрал наугад, так что ты можешь взять любой другой. Несмотря на то, что я ткнул в него… мужчина, пишущий розовыми чернилами… это будет выглядеть очень и очень по-гейски… — О, тогда я просто хочу выглядеть очень и очень по-гейски, — рассмеялся Гу Кайфэн. Линь Фэйжань шокированно уставился на него, потеряв дар речи. Упаковав ручку и чернила, продавщица прошла к кассе. Линь Фэйжань достал свой кошелек из рюкзака, но, пока он отсчитывал нужную сумму, Гу Кайфэн опередил его и уже за все расплатился. — Разве я не говорил, что хочу купить это для тебя? — сердито воскликнул Линь Фэйжань. Ты специально не даешь мне произвести на тебя хорошее впечатление?! — Про себя я буду думать, что это ты мне ее подарил, — Гу Кайфэн положил сдачу в карман и, прихватив пакет с покупкой, продолжил, — Пошли дальше. А когда вернемся, то я непременно напишу тебе письмо. Договорив, он вышел из магазина, так что Линь Фэйжаню пришлось бегом догонять его. Не желая просто так смириться с разрушенной возможностью, он продолжил твердить: — Я же четко сказал тебе еще до того, как ты купил ее… Гу Кайфэн вдруг остановился и резко развернулся, так что Линь Фэйжань влетел прямиком в его объятья. Щелкнув маленькую печенюшку по носу, юноша улыбнулся. — Послушай. Я еще ничего тебе не дарил, так как я могу позволить, чтобы ты первым дарил что-то мне? Только подумай. Линь Фэйжань удивленно хлопнул глазками. Ему казалось, что в словах соседа было что-то не то. Когда это друзья обращали внимание, кто кому чего первым дарил? Слова Гу Кайфэна звучали бы куда уместней, если бы он говорил это своей девушке. Как раз в этот момент в памяти Линь Фэйжаня всплыло ненастоящее любовное письмо, лежащее в рюкзаке, и юноша совсем растерялся. Пока он пребывал в смешаных чувствах, Гу Кайфэн вдруг наклонился и тихо выдохнул ему в ухо: — Ты все еще помнишь тот сон? — … — Тот самый, в котором призраки танцевали диско на собственных могилах, — продолжил Гу Кайфэн, слабо улыбаясь. Линь Фэйжань возмущенно уставился на него. — Ты все еще боишься? — нежно спросил Гу Кайфэн. «Конечно! Мне так страшно, что я готов умереть! Зачем ты вообще напоминаешь мне об этом?!» — возопил про себя от ужаса Линь Фэйжань, но на деле лишь высокомерно фыркнул. — Как ты мог только об этом подумать? Гу Кайфэн невозмутимо кивнул: — Ну хорошо, если ты не боишься. Они прошли еще пару шагов, как вдруг Линь Фэйжань потянул Гу Кайфэна за рукав. — А твои родители сегодня дома? Тот покачал головой. — Я только что получил от мамы сообщение: ей и отцу нужно быть с клиентами на горячих источниках. Скорее всего они задержатся там дня на два. Линь Фэйжань был так взволнован, что чуть не подпрыгнул от радости. Делая вид, что спрашивает просто так, он озвучил: — А в твоей вилле сколько спален? — Пять. — Так много… Гу Кайфэн готов был расхохотаться. Он находил забавным отчаянные и осторожные попытки Линь Фэйжаня напроситься на ночевку. Ему тут же захотелось подразнить печенюшку подольше, потому он быстро состроил равнодушную мину и холодно кивнул. Линь Фэйжань смущенно замолчал, но все же заставил себя шагнуть вперед и продолжить выспрашивать. — А в твоей спальне кровать… двуспальная? — Нет, — покачал головой Гу Кайфэн и, немного помолчав, добавил. — Она трехспальная. — …Похоже, она огромная, — слабым голосом проблеял Линь Фэйжань. Разве мои намерения не очевидны? Тогда почему этот дурак все еще не пригласил меня?! Гу Кайфэн обхватил его за талию, но почти сразу же отпустил. — Да, она довольно большая. Ты такой худой, что если бы спал на ней, то там с легкостью поместилось бы еще несколько тебя. — О чем ты? — екнуло сердечко Линь Фэйжаня. В черной глуби глаз Гу Кайфэна мелькнуло удивление. — Может быть, ты хочешь ко мне домой? Линь Фэйжань был готов визжать от радости, но силой воли подавил улыбку и спокойно ответил: — Пожалуй. В конце концов, у себя дома я все равно буду один. Хоть его голос и был полон спокойствия, но глаза… глаза его сияли ярче жемчужин! Казалось даже, что он хотел взять и съесть Гу Кайфэна прямо сейчас! — Логично, — Гу Кайфэн погладил Линь Фэйжаня по голове и ткнул в сторону зала видеоигр. — Может сыграем перед уходом? — Хорошо! С плеч Линь Фэйжаня будто свалился тяжелый груз, так что он ласточкой улетел покупать жетоны для игры! Сначала они сыграли в стрелялку, затем в гонки. После сокрушительного поражения Линь Фэйжань утащил Гу Кайфэна к музыкальной игре. Выбрав самый сложный уровень и положившись на свои навыки пианиста десятого уровня, юноша подошел к консоли. В конце концов Гу Кайфэн с треском проиграл, но чувствовал лишь счастье. Все же рядом с ним крутилась невысокая фигура Линь Фэйжаня, гордо задирающего нос, так что Гу Кайфэну хотелось тут же затискать его и, возможно, немного покусать. Наконец все жетоны закончились, и, после того как Гу Кайфэн вызвал такси, юноши вышли на улицу. Сев в машину, они минут через двадцать прибыли на улицу Наньшань. Гу Кайфэн отпер дверь. Дома из людей, конечно, никого не было, но на звук ключей выбежал маленький очаровательный щенок и бросился к Гу Кайфэну, радостно виляя хвостиком. Песик был еще крошкой и выглядел очень мило, а на его золотистой шерстке на шее виднелся красивый бантик. Щенок был йоркширским терьером. Йоркширские терьеры очень ласковые, так что с тех пор, как Гу Кайфэн пришел домой, щенок так и крутился вокруг его ног. В результате юноше пришлось одной рукой обнимать песика, а второй доставать тапочки Линь Фэйжаню. — Как забавно, у него такой маленький хвостик, — Линь Фэйжаню очень нравились маленькие животные, так что он протянул руку и аккуратно поправил розовый бантик щенка. — Это девочка? — Мальчик. Щенок умильно тяфкнул. — … — Линь Фэйжань молча одел тапочки, невольно подумав: «Стоит ли мне говорить, что даже собака в твоем доме выглядит как-то по-гейски?». — Его зовут Сяся, — Гу Кайфэн чмокнул щенка в лоб и кивнул на Линь Фэйжаня. — Гляди, это твоя невестка. — Когда это я стал его невесткой? — вспыхнул Линь Фэйжань. — У нас с ним день рождения в один день, 16 июля. Он младше меня на тринадцать лет. Мама сказала, что раз уж мы родились в один день, то она и Сяся будет звать сыном. К тому же каждый год на мой день рождения от торта всегда отрезают кусочек и для него. Линь Фэйжаню было очень любопытно, но он не стал смотреть на Гу Кайфэна, вместо этого подняв игрушку с пола и присев на корточки перед щенком. — Эй, братец Гу Кайфэна, — ехидно позвал щенка он. — Ты знаешь, кто я по гороскопу? — вдруг спросил Гу Кайфэн. Никогда не интересовавшийся гороскопами маленький наивный парнишка мог лишь покачать головой и предположить: — Может быть Дева? — Рак. — О, — равнодушно протянул Линь Фэйжань. Гу Кайфэн опустил взгляд, задержав его на светлой шее Линь Фэйжаня, и улыбнулся. — Раки заботятся о своей семье и обожают своих жен. Стоило Линь Фэйжаню услышать нежный бархатистый голос Гу Кайфэна, как сердце его зашлось в стыдливом стуке. Нервно перекидывая из ладони в ладонь игрушку, он наконец произнес: — Ах, ну это прекрасно. Тому, кто выйдет за тебя, очень повезет. Автору есть, что сказать: Щенок: А сейчас я пойду кушать собачий корм:)

Гу Кайфэн перевел взгляд на неловко молчавшего Линь Фэйжаня и незаметно улыбнулся.

— А когда у тебя день рождения? — продолжил он. — 9 ноября. — Значит, скорпион, — пробормотал Гу Кайфэн. — Да, я знаю, это мой знак, — Линь Фэйжань улыбнулся. — Что там про скорпионов? Глаза Гу Кайфэна хитро блеснули, и он нарочито серьезно продекламировал: — Все скорпионы очень ревнивы, чувствительны, эгоистичны и несколько злопамятны… Лицо Линь Фэйжаня мигом помрачнело. Он шевельнул губами, будто желая что-то сказать, но затем снова печально сжал их. — … — несмотря на то, что мне так хочется возразить, его слова похожи на правду! Гу Кайфэн с удивлением наблюдал за Линь Фэйжанем, упорно молчавшим, и поспешно продолжил говорить, но на этот раз давая более оптимистичный прогноз. — Это все отрицательные стороны, но, поверь, плюсов у скорпионов больше, чем минусов. Они умны, весьма загадочны, полны харизмы и обладают острой интуицией. Умственные и духовные силы их особенно высоки, к тому же они очень творческие личности… — О, теперь точное описание меня, — гордо разулыбался Линь Фэйжань. Но Гу Кайфэн все продолжал говорить, понижая голос. — Сексуальные аппетиты скорпионов очень сильны… — Эй! — Они могут казаться асексуальными… — Эй-эй! — Но внутри они жарче любого пламени… — продолжал гнуть свою линию Гу Кайфэн. Лицо Линь Фэйжаня залил огенно-красный румянец, пока он не оставлял отчаянных попыток заставить Гу Кайфэна замолчать. — Эй-эй-эй! Секунду назад его хвостик был готов гордо пронзить небеса, но теперь он стремительно ретировался и бдительно прикрывал благоухающую хризантемку хозяина! Как раз в этот момент щенок, до этого по пятам следующий за Гу Кайфэном, мило отпрыгнул в сторону и побежал к стоящей в углу комнаты миске. Там он с головой зарылся в стоящий неподалеку пакет с кормом и шумно зачавкал. Почувствовав себя сильно обиженным, Линь Фэйжань сердито пробурчал: — И ничего мои сексуальные аппетиты не такие сильные. Этот твой гороскоп врет все. — Правда? — вскинул брови Гу Кайфэн. — Правда-правда, просто ты меня еще совсем не знаешь, — поспешно закивал Линь Фэйжань. — У меня чистое сердце, и даже если я вижу рядом красотку, то ничуть не волнуюсь. Я мог бы восхищаться ей, но подобные безнравственные мысли посещают меня крайне редко. Наверное, я уже просто разочаровался в материальном мире. «Было бы странно, если у тебя были б такие бессовестные мысли о девушках. Неужели ты думаешь, что я не могу увидеть тебя насквозь?» — на губах Гу Кайфэна мелькнула улыбка, и он рассмеялся. И смех его был очень странным! Линь Фэйжань: — … — учительница! Мне кажется, мой сосед по комнате в последнее время ведет себя очень странно! — Пойдем, я тебе все покажу. Гу Кайфэн проверил, достаточно ли в миске еды и воды возле будки, а затем бросил щенку игрушку, велев поиграть самостоятельно. Немного походя по дому, Гу Кайфэн и Линь Фэйжань добрались до кабинета. Там Гу Кайфэн положил на стол купленные ручку и чернила и кивнул в сторону прямоугольной витрины, стоявшей здесь же. В ней на подставке лежал кинжал. — Видишь? Это наша семейная реликвия. — Правда? И сколько ей веков? — Линь Фэйжань тут же пригляделся внимательней. Кинжал был крепким, но на лезвии его было полно зазубрин, так что никто бы не поручился точно сказать, сколько ударов он смог бы выдержать и не разрушиться от старости. — Даже отец не знает, — Гу Кайфэн широко махнул рукой. — Много, я думаю. К тому же я слышал, что этот кинжал подарил моему предку сам император. Такие древние вещички обычно не так просты. Например, этот кинжал может нести на себе огромную обиду, оставленную тем, кто в своем время умер под его лезвием… «Так и пишут в романах!» — испуганно сглотнул Линь Фэйжань и невзначай коснулся Гу Кайфэна. Ему казалось, что если он не отнесется к этому серьезно, то по ужасной случайности сейчас увидит рядом с кинжалом что-то, что ему видеть явно не хотелось бы. После короткой экскурсии по вилле, они зашли в спальню Гу Кайфэна. Потому как Линь Фэйжань решение остаться у Гу Кайфэна принимал спонтанно, то, естественно, никаких вещей из одежды с собой не брал. Так что хозяину дома пришлось расщедриться на пижаму и нижнее белье для гостя. — Они могут быть великоваты, но придется пользоваться тем, что есть, — сообщил Гу Кайфэн. — … — Линь Фэйжань просто молча забрал одежду. — Сначала прими душ, — подвел его Гу Кайфэн к двери ванной. — Ладно, — кивнул Линь Фэйжань, касаясь руки Гу Кайфэна и поглощая энергию Ян. В нем вскипела решимость закончить этот нелегкий бой за пять минут. Гу Кайфэн незамедлительно ущипнул юркую лапку Линь Фэйжаня, уже который день плохо себя вела. Выгнув бровь, он усмехнулся. — Или ты хочешь принять душ вместе? — Я ушел, — Линь Фэйжань быстро подхватил выданную одежду и прошмыгнул в ванную, запираясь изнутри. Включив воду, он разделся. Как будто за ним кто-то гнался, Линь Фэйжань быстро намылил волосы шампунем и растер по телу гель. Намылившись, он так же стремительно смыл пену с себя и минуты четыре сох, а затем оделся и пулей вылетел из ванны. — Так быстро? — Гу Кайфэн как раз шел мимо ванны, когда заметил вышедшего Линь Фэйжаня. Длинная мокрая челка его была отброшена в сторону, а скулы слегка раскраснелись от пара. Глаза же его растерянно блуждали по коридору, так что юноша напоминал собой маленького зверька, попавшего под ливень. Гу Кайфэн не смог скрыть улыбку. Зайдя в ванную и взяв полотенце, он накинул его на голову Линь Фэйжаня и взлохматил его волосы, будто вытирая щенка. Только тот хотел отойти, как Гу Кайфэн шагнул ближе и тихо сказал: — Стой, ты вышел и даже не выжал волосы. Смирившись, Линь Фэйжань застыл на месте. Большие блестящие глаза его окинули Гу Кайфэна взглядом с головы до ног, а затем печально опустились в пол, так что юноша все больше и больше напоминал провинившегося щенка. — Всего пару дней назад у тебя была температура. Ты уже забыл об этом? — тщательно просушив волосы Линь Фэйжаня, Гу Кайфэн убрал полотенце и пригладил все еще влажные локоны юноши. — Пойди возьми фен и досуши. — А где он лежит? — тщательно вытертый Линь Фэйжань был похож на взъерошенного щенка. Гу Кайфэн достал фен, воткнул его в розетку и вручил юноше. — Ты пока сушись, а я пойду ополоснусь. Пальчики Линь Фэйжаня обвили запястье Гу Кайфэна, и парень кивнул. — Тогда быстрее иди. — И что тогда не так? — нежно улыбнулся Гу Кайфэн. — Неужели ты успеешь соскучиться по мне, стоит нам расстаться на мгновение? — Нет, — уверенно ответил Линь Фэйжань, смотря прямо перед собой. — Мы целый день гуляли, так что иди быстрей прими душ, и потом пойдем делать домашку. В этой жизни только знания делают меня счастливым! Гу Кайфэн покрепче сжал губы, изо всех сил сопротивляясь желанию чмокнуть надутые щечки Линь Фэйжаня. — Ладно, я выйду минут через десять. «Ах, десять минут это так долго… — Линь Фэйжань расстроенно направил поток горячего воздуха на свои волосы. — Судя по последним дням, после прикосновения к Гу Кайфэну я могу не видеть призраков еще пять минут. Ах, как это мало, в будущем этот способ мне точно придется пересмотреть. Не могу же я торчать рядом с Гу Кайфэном вечно! Но сейчас у меня нет выбора… Я уже проверил, больше ни у кого из одноклассников и учителей нет такой сильной энергии Ян, как у Гу Кайфэна. Значит, запасных ходячих талисманов мне не найти…». Линь Фэйжань досушил голову. Как только пять минут истекли, он в волнении принялся околачиваться у двери в ванную. Прильнув к ней ухом, он внимательно прислушивался ко звукам по ту сторону, морально готовя себя в любой момент взлететь внутрь и коснуться тела Гу Кайфэна… «Ах, такое ощущение, что я и впрямь какой-то извращуга! — в отчаянии взвыл про себя Линь Фэйжань, потому ему пришлось потратить еще сколько-то времени на то, чтобы успокоиться. — Если здесь не окажется призраков или их будет очень мало, то тогда мне надо будет заходить в ванную…». На этой оптимистичной ноте ледяная волна пробежала по спине юноши и захлестнула все его тело. Тотчас нервы его напряглись до предела и, задрожав, он потянулся к дверной ручке и крепко за нее ухватился. Вперившись взглядом широко распахнутых глаз на свою руку, Линь Фэйжань не смел посмотреть еще куда-нибудь. Но, хоть он и боялся оглядеться, но уши зажать никак не мог. Так что совсем скоро он услышал чей-то голос. Судя по всему, призрак был недалеко, всего в нескольких метрах, а исходя из хриплого надтреснутого голоса можно было понять, что его обладателю лет семьдесят-восемьдесят. Дважды кашлянув, призрак озвучил дребезжащим голосом: — Дедушка, это тот друг, которого привел Сяо Фэн. Стоило только Линь Фэйжаню услышать старика, называющего своего собеседника дедушкой, как он удивленно застыл. — … — а… а если это предки семьи Гу?! — Сяо Фэн впервые привел кого-то домой, — проскрипел второй голос. — Как мы и думали, это парень. — Сяо Фэн моется в ванной, а чего тогда этот к двери прилип? Линь Фэйжань был одновременно смущен и напуган, так что сначала его лицо вспыхнуло алым, а в следующий миг смертельно побледнело. Про себя он колебался между порывом войти внутрь и стыдом. И пока он так метался из крайности в крайность, предок семьи Гу, названный другим «дедушкой», сказал: — Что ж, старший внук, загляни внутрь и скажи, что делает наш мальчик, единственный наследник нашей семьи Гу в девятом поколении… «О черт, не подходите!» — услышав звук приближающихся шагов, Линь Фэйжань задрожал от страха и, за неимением лучшего варианта, распахнул дверь и влетел в ванную. Из-за шторки слышался звук бегущей воды. Линь Фэйжань молча подошел ближе… Гу Кайфэн спокойно мылся, как вдруг шторка чуть отодвинулась в сторону, и показалась мордашка Линь Фэйжаня, обиженно надувшего щеки, а палец его укоризненно ткнул Гу Кайфэна в грудь. У того чуть сердце не остановилось от такой милоты, но он быстро взял себя в руки и спросил: — Что такое? И хоть внутри Линь Фэйжань чувствовал ужасное смущение, на деле же он совершенно естественно ответил: — Эх, да ничего. Мне просто захотелось взглянуть, закончил ты мыться или нет. А дальше он застыл. После того, как он, подобно извращенцу, ворвался в ванную и лицезрел обнаженного единственного наследника семьи Гу в девятом поколении, Линь Фэйжань ощутил жгучий стыд и не мог заставить себя выйти в коридор и встретиться лицом к лицу с предками семьи Гу! — Ну что, я красавчик? — видя, что после прикосновения Линь Фэйжань не собирается уходить, Гу Кайфэн согнул руки в локтях, демонстрируя свои мышцы. Их было немного, и они прекрасно дополняли его стройное тело, делая его сильным и гораздо более зрелым, чем у сверстников. Одни только его худые запястья, четко очерченые ключицы и талия чего стоили, привлекая внимание и услаждая взгляд. Линь Фэйжань на миг ошарашенно застыл, а затем стремительно задернул шторку обратно. «Красавчик? Кто красавчик, говоришь? Эх, хорошо иметь такие мышцы…» — Линь Фэйжань сердито хлопал себя по груди и быстро тер щеки. Гу Кайфэн, продемонстрировав свои мышцы слабому и бледному Линь Фэйжаню, настолько разозлил того, что он раскраснелся, а сердце его забилось сильнее… Да, именно так! Эти красные щеки и бьющееся сердце точно из-за гнева! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Родители еще не видели, но восемнадцать поколений предков уже оценили:)

Пополнив свой запас энергии Ян, Линь Фэйжань смело направился к двери, но прямо у нее остановился. Все-таки ему не хотелось выходить, ведь, хоть он уже и не мог ни увидеть, ни услышать призраков, но все еще мог думать о них. И этого хватало для того, чтобы юноша мог четко себе представить, как предки семьи Гу перемывают ему косточки.

Так что Линь Фэйжань, тяжело вздохнув, отошел от двери и беспокойно угнездился на крышке унитаза. Все-таки эта доставшаяся ему в наследство способность видеть призраков причиняла лишь неудобства. Линь Фэйжань уже решил, что на следующей неделе ему обязательно надо будет вернуться в свой старый дом и все выяснить. Осталось лишь придумать, как уговорить Гу Кайфэна пойти с ним… Из груди Линь Фэйжаня вырвалось тяжелое старческое кряхтение. — Что ты там делаешь? — Гу Кайфэн вдруг отдернул шторку и встретился взглядом с Линь Фэйжанем, испуганно и смущенно съежившимся на крышке унитаза. — Ждешь, пока я выйду из душа? — Нет, я просто… — хорошее оправдание все никак не приходило Линь Фэйжаню на ум, так что он мог только неловко отвернуться и, собравшись с духом, выйти. В коридоре было тихо. Юноша обеспокоенно стоял у двери ванной. Хоть он и чувствовал огромное смущение от того, что вот так запросто зашел в душ во время того, когда там кто-то мылся, но осознание, что его ходячий талисман стал на шаг ближе к нему, грело душу. Через несколько минут вода в ванной перестала течь, и послышался звук отодвигаемой шторки. Босые ноги Гу Кайфэна прошлепали по полу и остановились. Похоже, он вытирался и одевался. Однако тот факт, что Гу Кайфэн закончил принимать душ, нисколько не утешал Линь Фэйжаня: тонкий поток энергии Инь медленно пополз вверх по ноге юноши. И вот глаза Линь Фэйжаня снова заглянули за грань, и перед ним предстали три внушительных старческих лица. К слову, ближайшее из них было всего в нескольких сантиметрах от носа Линь Фэйжаня. А следом за глазами и уши услышали звуки иного мира. — Эх, мои глаза правда совсем ничего не видят, — пожаловался скрипучий голос. — Даже так близко я не могу его разглядеть… Похоже, призраки-старики пытались разглядеть Линь Фэйжаня! — Ах… — задохнулся Линь Фэйжань. Сколько бы он мысленно себя не готовил, от такой близости призрака ему сделалось дурно. Поспешно зажав себе рот, чтобы душераздирающий вопль укатился обратно в горло, он хотел было забежать обратно в ванную, но к ужасу своему заметил, что один из призраков стоял прямо у спасительной двери. Получается, чтобы попасть внутрь, Линь Фэйжаню придется пройти сквозь его тело. Тотчас бедняге на память пришло то жуткое ощущение, когда энергия Инь призраков скручивала его суставы и кости холодом. Поддавшись ужасу, Линь Фэйжань сломя голову рванул в противоположную сторону, думая лишь о том, как бы побыстрее оказаться подальше от этих призраков предков семьи Гу. Мертвенно бледный, Линь Фэйжань успел пробежать лишь пару шагов, когда из-за угла вдруг показалась лохматая золотистая голова малыша йорка, мусолящего в пасти игрушку. Ослепительное сияние энергии Ян цвета расплавленного золота окутывало его тельце. Ах, его энергия была не меньше, чем у Гу Кайфэна! «Ого, у этого щенка такая сильная энергия Ян!» — Линь Фэйжань был так взволнован, что мог, казалось, проглотить бедную собачку целиком. Стрелой он ринулся вперед и подхватил перепугавшегося до смерти Сяся. Тот взвыл и, поджав хвост, хотел сбежать, но Линь Фэйжань крепко его прижал к себе! Стоило ему только дотронуться до золотистой шерстки Сяся, как весь холод, сковывающий тело, пропал без следа. На всякий случай юноша оглянулся и, к своему облегчению, заметил, что призраки предков семьи Гу исчезли. — Гав-гав! — черные глазки Сяся сверкали от испуга, и даже его очаровательный бантик съехал на бок. Жалобно тявкнув, щенок попытался вырваться. — Не бойся, не бойся. Хороший мальчик, я не ем собак… — Линь Фэйжань понял, что в глазах бедного щенка он выглядел страшно. Ослабив хватку, он одной рукой придерживал Сяся, а другой успокаивающе гладил его по голове. Несколько раз проведя по шерсти щенка, Линь Фэйжань случайно смахнул с его головы бантик. Сяся, так гордившийся своим украшением, тотчас разразился несчастным лаем. — Гав! Гав-гав-гав! — …Прости, — Линь Фэйжань поднял бантик и снова аккуратно повязал его на голову щенку. Настроение Сяся тотчас стало лучше, и он спокойно улегся на руки Линь Фэйжаню, больше не пытаясь сбежать. Линь Фэйжань тихо вздохнул. До сих пор он не знал, что животные тоже могут обладать энергией Ян. Если так подумать, то при таких условиях ему просто надо будет завести домашнее животное с сильной энергией Ян… например, хомяка, чтобы его можно было тайком хранить в общежитии. Тогда и вопрос с постоянным тасканием за Гу Кайфэном отпадет… От таких мыслей настроение Линь Фэйжаня, которое в последние дни было просто ниже плинтуса, сразу же взлетело до небес. Чем дольше юноша смотрел на Сяся, тем больше умилялся. Так что когда Гу Кайфэн оделся и вышел из ванной, то застал такую картину: Линь Фэйжань кружился на месте, а Сяся радостно взвизгивал каждый раз, когда взлетал выше в воздух на руках юноши. После нескольких кругов Линь Фэйжань притянул к себе Сяся и чмокнул его в лоб, сияя. — Я закончил, — улыбнулся Гу Кайфэн, подходя к ним. Взяв Сяся себе, он совершенно спокойно поцеловал его в то же место, куда только что целовал Линь Фэйжань. Сяся наслаждался обожанием по отношению к своей персоне и совершенно не подозревал, что старший брат использовал его как инструмент для непрямого поцелуя с невесткой! Чувство странной паники заполнило сердце Линь Фэйжаня, потому он резко отвернулся от Гу Кайфэна и уставился в стену. Притворяясь, что ничего не видел, он серьезно пробурчал: — Давай не будем терять время и пойдем делать домашку. На самом деле он до смерти боялся, что предки семьи Гу решат, что он сбил с пути истинного единственного наследника их семьи в девятом поколении! Гу Кайфэн отпустил Сяся и взглянул на Линь Фэйжаня. Пижама юноше была не по размеру: она висела на нем мешком, а через вырез были видны тонкие ключицы. Взгляд Гу Кайфэна медленно ощупал светлую шею и острый подбородок гостя, и мысли его пустились вскачь. Например, в голове его закрутилась одна очень навязчивая мысль о том, что маленькую приставучую печенюшку Линь Фэйжаня надо сейчас же укутать в одеяло до макушки и завалиться вместе с ним спать. Глядя на Линь Фэйжаня голодным взглядом, Гу Кайфэн тихо проговорил: — Мы займемся этим завтра. А сейчас пойдем спать. Линь Фэйжань поднял Сяся (он же новый ходячий талисман) с пола, наивно не замечая взгляда Гу Кайфэна. — Сейчас только девять вечера. Ты сможешь заснуть? «Я и не думал спать. Старшему братцу просто хочется тебя обнять», — Гу Кайфэн вздохнул поглубже, душа злость, скребущуюся в груди. — Тогда давай немного позанимаемся уроками. Не выпуская Сяся из объятий, Линь Фэйжань прошел за Гу Кайфэном в кабинет. Стол, что стоял там, был куплен отцом Гу Кайфэна для работы и долгое время стоял без дела, так что Гу Кайфэн забрал его себе. Столешница была большой, и на ней могли уместиться все учебники и ручки, что, без сомнения, очень удобно. Гу Кайфэн собрал свои вещи, разложенные на всем столе, освобождая место для учебников Линь Фэйжаня, а затем притащил кресло на колесиках из соседней комнаты, чтобы они могли сидеть рядом, как в школе. Линь Фэйжань вытащил свое задание из рюкзака и положил его на стол в том порядке, в котором планировал его выполнять. Взяв с самого верха стопки учебник по математике, он открыл его и пробормотал про себя: «Выполните задания на страницах 46-50…». Глядя на сосредоточенного Линь Фэйжаня, Гу Кайфэн умилился про себя и решительно взял свой учебник по математике, открывая сорок шестую страницу. Линь Фэйжань поднял голову и взглянул на соседа. Заметив, что тот тоже решил заниматься математикой, он нетерпеливо бросил: — Я предлагаю соревнование. Посмотрим, кто из нас закончит быстрее? — Хорошо, — Гу Кайфэн вытащил два чистых листа для записей и протянул их Линь Фэйжаню. — Тогда приступим. Линь Фэйжань погладил Сяся, растянувшегося на его коленях, и прошептал: — Младший братец Гу Кайфэна, ты просто золотко. Сяся мило тяфкнул и вновь принялся теребить свою игрушку. Линь Фэйжань опустил взгляд в учебник и приступил к заданиям. Вилла погрузилась в тишину, прерываемую лишь звуком ручек, скользящих по бумаге. Наконец, двенадцать вопросов с несколькими вариантами ответа уже были позади, и Линь Фэйжань покосился на Гу Кайфэна. Заметив, что тот все еще сидит над одиннадцатым вопросом, юноша расслабился и принялся работать дальше, ничуть не сомневаясь в своей победе. С начала соревнования прошло двадцать минут, и за это время Линь Фэйжань ни разу не коснулся Гу Кайфэна, но и его взгляд Инь и Ян не активировался. Конечно, это потому, что Сяся хорошо поработал. Линь Фэйжань дважды погладил шерстку щенка, едва заметно довольно улыбаясь. Заметив, что что-то не так, Гу Кайфэн аккуратно толкнул колено Линь Фэйжаня. — Почему ты больше не прикасаешься* ко мне? *Здесь можно перевести и как «прикасаться», и как «дразнить, возбуждать». На коленях Линь Фэйжаня сидел щенок, спасший его ото всех бед, так что юноша не испытывал никакого страха. — Обычно я тоже к тебе не прикасаюсь, — серьезно заявил он, отодвигаясь на десять сантиметров от Гу Кайфэна, дабы продемонстрировать тому свою невиновность! — Ты пришел ко мне, — Гу Кайфэн был удивлен и зол, специально делая ударение на слове «мне». Крепко ухватившись за подлокотник кресла Линь Фэйжаня, он силой притянул его к себе, а затем пододвинул ближе и его листы. Так что теперь они сидели чуть ли не вплотную и, если бы кто-нибудь из них двинул рукой или ногой, то обязательно коснулся другого. — Стол такой большой. Тебе не тесно, когда мы сидим так близко? — возмутился Линь Фэйжань и попытался отодвинуться обратно, но Гу Кайфэн мигом придвинул его к себе. — Все еще убегаешь? — Тебе не стоит устраивать скандал. — Обычно ты всегда следуешь за мной, — прищурился Гу Кайфэн. — А теперь отказываешься это признать? — Конечно, тебе показалось, — совершенно серьезно ответил Линь Фэйжань. Маленький приставучий печенюшка вдруг перестал быть приставучим! Может быть это потому, что у него недотрах? Гу Кайфэн расстроенно стиснул зубы. — Сиди и не дергайся. Если попробуешь еще раз убежать, я заставлю тебя сидеть у меня на коленях. Щеки Линь Фэйжаня мгновенно вспыхнули. Желая разрядить странную атмосферу, он как бы невзначай поддразнил: — А ты не боишься, что я тебе ноги раздавлю, если сяду на них? — Проверим? — дьявольски улыбнулся Гу Кайфэн. — Нет, спасибо. Лучше поспеши ответить на свои вопросы, я тебя уже на два обогнал, — поспешил сменить тему Линь Фэйжань, стараясь скрыть румянец на щеках. Больше не порываясь отодвинуться, он уткнулся в листы и принялся быстро строчить. Через час Гу Кайфэн со вздохом захлопнул учебник и лениво потянулся. Похоже, он закончил, а вот Линь Фэйжань, как назло, застрял на последнем вопросе с полным ответом. Нахмурив красивые брови и чуть покраснев от раздумий, он сосредоточенно расписывал на бумаге решение. Сяся уже давно посапывал, положив голову на колени Линь Фэйжаню. Гу Кайфэн поднялся и бесшумно спустился на первый этаж. Совсем скоро он вернулся с тарелкой, полной вымытых нарезанных фруктов. — Открой рот, — оторвав виноград от веточки, Гу Кайфэн поднес ягоду к губам Линь Фэйжаня. Тот же, совершенно погрузившись в решение, не задумываясь открыл рот и съел ягоду. Мягкие губы его мазнули по подушечкам пальцев Гу Кайфэна. Гу Кайфэн облизнул пальцы, которыми только что держал виноград. — И впрямь сладко. — Да, сладко, — рассеянно кивнул Линь Фэйжань, думая, что сосед говорил о винограде. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Если ты посмеешь похитить у своего гэ невестку, то завтра корм не получишь :) 。 。 。 Легендарный второстепенный персонаж, заставляющий гуна ревновать и сходить с ума, вот уже как три главы вышел на сцену… Правильно, это наш очаровательный Сяся… Трепещите! Братья из богатой семьи в ссоре из-за любви! Правда, скрытая за этим, шокирует! 。 。 。 Принимая во внимание особенности моего письма, хочу здесь особенно подчеркнуть, что Сяся — обычный пес. Он не станет человеком и не умеет превращаться ни в человека, ни в духа*. *Здесь отсылка к более раннему произведению автора, Юные боги. Там некоторые персонажи являлись сверхъестественными существами, которые могли обращаться из священных животных в людей.

Гу Кайфэн оторвал еще несколько виноградинок и скормил Линь Фэйжаню, каждый раз специально касаясь его губ. От прикосновений к ним, мягким гладким и влажным, Гу Кайфэн все больше и больше терял рассудок, так что под конец совершенно забылся и, когда поднес очередную виноградину ко рту Линь Фэйжаня, тот вдруг вытянул шею и укусил его за палец.

От неожиданности парень испуганно вздрогнул и некоторое время соображал, что случилось. — Щенок Линь, — тихо усмехнулся он, наконец придя в себя и отдергивая руку. Линь Фэйжань взглянул на него и оскалил белые острые зубки. — Кажется, ты напрашиваешься. — Не можешь решить последнюю задачу? — поняв, что погладил против шерсти, Гу Кайфэн спокойно перевел тему и заглянул в учебник Линь Фэйжаня. — Нет, — юноша недовольно фыркнул. — Я могу ответить на первый и второй подпункты, но третий… Кое-какие идеи у меня уже есть, мне просто нужно немного больше времени. Он был впереди, но кто ж знал, что на последнем вопросе его постигнет такая неудача? Линь Фэйжань чувствовал, как весь его задор медленно пропадает. Хвостик его больше не мог гордо стоять торчком и теперь печально повис. — Хочешь, подскажу? — Нет. Я сам смогу это решить. Гу Кайфэн взглянул на часы. — Уже поздно. Лучше пойдем спать, а задачу ты сможешь доделать и завтра. — Не пойду я спать, — Линь Фэйжань решительно покачал головой. — Я стану бессмертным совершенствующимся. Я буду совершенствоваться в секте Математики! Гу Кайфэн взял спящего глубоким сном Сяся с колен Линь Фэйжаня и положил его на лежанку. Вернувшись, он закрыл учебник соседа так, что тот, как бы ни пытался, не мог ее открыть. Линь Фэйжань поднял на него остекленевшие от желания спать глаза. — У тебя уже глаза закрываются, а ты все еще упорствуешь. Послушайся меня и иди спать. Ты можешь просто встать завтра в семь и доделать. — Не могу. Ты решил это… — Линь Фэйжань недовольно попытался вновь открыть учебник, когда вдруг все его тело стало удивительно легким. Не успел он ничего понять, как Гу Кайфэн уже подхватил его на руки, придерживая за колени и спину. Ничуть не смущаясь, коварный похититель двинулся к спальне. — Эй! — слабо возмутился Линь Фэйжань. — Ложись сначала ты. Я разбужу тебя утром, — Гу Кайфэн толкнул дверь в спальню и положил свою ношу на легендарную трехспальную кровать. Но вместо того, чтобы отойти, он воспользовался моментом и уперся руками по обе стороны головы Линь Фэйжаня. Наклонившись к замершему соседу он хихикнул и прошептал: — Делай, что говорят. Они были не слишком близко друг к другу, но этого хватало, чтобы юноши могли чувствовать дыхание друг друга и видеть малейшее изменение в их лицах. — …Хватит, я понял. Спокойной ночи. Сердце Линь Фэйжаня почему-то быстро колотилось в груди. Решив нагло проигнорировать этот факт, он поспешно повернулся на бок и смежил веки, всем своим видом демонстрируя, что собирается спать. Гу Кайфэн в порыве озорства вдруг дернул за пылающие алым ушки Фэйжаня и отстранился. Накрыв юношу одеялом, он отошел выключить свет. Тем временем Линь Фэйжань снова выпутался из одеяла и уселся на кровати. Чувствуя, что совесть его не чиста, он спросил: — А… может, я лучше возьму Сяся и пойду спать в другую комнату? — Так не пойдет, — бесстрастно отозвался Гу Кайфэн и быстро выключил свет. Линь Фэйжань натянул на себя уголок одеяла, наблюдая за тем, как Гу Кайфэн в потемках пробирается к кровати. — Почему так не пойдет? — В комнатах для гостей очень давно никто не останавливался, так что там везде полно пыли. Тебе очень хочется на ночь глядя прибираться там? — О. Тогда забудь, — молодой господин Линь, из дел по дому способный лишь выстирать свои носки и трусы, тут же скис, печально съежившись под одеялом. Но тяжелые раздумья все еще не оставляли его светлую голову. — Тогда можно мне спать в обнимку с Сяся здесь? Гу Кайфэн укрылся одеялом и повернулся к Линь Фэйжаню. — Я не пускаю щенка на кровать. Линь Фэйжань тихо угукнул и развернулся спиной к соседу, как будто это не он последние несколько дней строил коварные планы по тайным прикосновениям ко спящему Гу Кайфэну. — Что с тобой сегодня? — недоуменно прошептал Гу Кайфэн и легонько коснулся талии Линь Фэйжаня, вдруг вспомнив, что тот боится щекотки. — Ха-ха-ха, хватит! — захихикал тот, сердито отпихивая шальную ручонку соседа и все так же не поворачиваясь к тому лицом. — Со мной все как обычно. Пока Линь Фэйжань разглагольствовал, сердце его колотилось как никогда прежде, и он незаметно сунул руку в трусы и нащупал названного братца. Долгое время обделяемый вниманием хозяина, Линь-младший-Жань взбунтовался и теперь стоял, вытянувшись по струночке прямо как столб, поддерживающий небо! На самом деле, после того как Гу Кайфэн словно принцессу отнес его на кровать, а затем прижал его к ней, Линь Фэйжань вдруг почувствовал, что, к стыжусь своему, он затвердел. «Линь-младший-Жань, да ты свихнулся никак?! Это ж Гу Кайфэн! Чего ты твердеешь! Тебе так хочется удовлетворить свои потребности, потому что я уже давно не заботился о тебе? А чего ж ты тогда не твердел, когда пару дней назад видел тех красоток? Ну, скажи-ка! Ответь мне!» — распекал про себя Линь Фэйжань свое отвратительное мужское достоинство. — Что там делает твоя рука? — Гу Кайфэн заметил, что что-то не так, и потянул одеяло вверх, пытаясь заглянуть под него. — Ничего не делает! — Линь Фэйжань испуганно подпрыгнул и выдернул руку из трусов, крепко прижимая к себе одеяло. В ночной темноте не было заметно, как лицо его мигом покраснело так, что стало такого же цвета, как зад макаки. — Давай спать, давай спать. Хоть Гу Кайфэн и не мог разглядеть цвет его лица, но все же успел заметить слишком очевидное движение руки соседа. — Ты… — многозначительно начал он, чувствуя, как сердце его екнуло. — Нет! — мгновенно перебил его Линь Фэйжань, поджимая ноги. Гу Кайфэн придвинулся к нему и тихо прошептал: — У меня есть кое-какие фильмы… Хочешь глянуть? — Не буду я смотреть! — выпалил Линь Фэйжань, сердце его испуганно билось. — Твои фанатки вообще в курсе, какой ты развратник? Будто он продает диски с порнушкой в переходе! — Что тут развратного? — удивился Гу Кайфэн. — Какой парень не смотрит это? Быть не может, чтоб ты никогда не видел что-то подобное. Линь Фэйжань вновь повернулся спиной к соседу и пробурчал: — Я их смотрел раньше, но они мне не понравились. Он и впрямь раньше из любопытства посмотрел пару-тройку таких фильмов, но не нашел в них ничего интересного. Мало того, что они никак на него не влияли, но и были какими-то смешными. Линь Фэйжань тогда свалил все на свое естественное низкое влечение к противоположному полу и не стал особо заморачиваться. Это очень занятно. Гу Кайфэн не мог удержаться и продолжил поддразнивать Линь Фэйжаня, наклонившись к нему еще ближе и шепча на ухо хриплым баритоном: — Мои фильмы не такие, как ты видел раньше. Ну, мужчина и женщина или мужчина и мужчина — разница, пожалуй, есть. — Я не собираюсь смотреть их, — Линь Фэйжань отпихнул Гу Кайфэна, чувствуя, что лицо его еще больше заливается краской. — Уйди, уйди, уйди. Отодвинься от меня подальше, кровать такая большая. Губы Гу Кайфэна расплылись в улыбке, и он послушно потодвинулся. В мутном лунном свете он наблюдал за фигуркой соседа, нервно замершей на месте. От всей этой неловкости и нервозности названный брат Линь Фэйжаня постепенно успокоился, и приоритеты юноши вновь сменились со «смущающая физиологическая реакция» на «вижу призраков». Мигом Линь Фэйжань, всего несколько минут назад отпихивающий Гу Кайфэна куда подальше, испуганно повернулся к нему. Решив, что сосед уже спит, юноша очень осторожно поднял ногу и положил ее на бедро Гу Кайфэна. — … — глаза некоего соседа были закрыты, но уголки губ незаметно дрогнули. Не заметив никаких действий со стороны Гу Кайфэна, Линь Фэйжань собрал в кулак все свое бесстыдство и подобрался поближе, а затем спокойно уснул. На следующий день Линь Фэйжань проснулся очень рано и тут же поспешил разделаться с задачей. Тетя-домохозяйка приготовила завтрак, и Гу Кайфэн даже принес его для Линь Фэйжаня в кабинет. Порезав яичницу с колбасой и тосты с маслом на куски, юноша заботливо наколол их на вилку и поднес ко рту Линь Фэйжаня. — Открывай рот. Тот был слишком погружен в задачу, так что просто открыл рот и съел то, что было на вилке, даже не поднимая глаз. Повторив так раз пять или шесть, Линь Фэйжань наконец отбросил ручку и уверенно заявил: — В третьем подпункте 6, да? — Да, — улыбнулся Гу Кайфэн. Самодовольно прищелкнув пальцами и откинувшись на спинку стула, Линь Фэйжань довольно выдохнул. — Я раньше уже делал такую задачу, а иначе бы не смог решить, — польстил Гу Кайфэн, — Похоже, ты умнее. — Хе-хе, нет, ничуть. Ты тоже весьма неплох, — Линь Фэйжань скромно опустил голову и почесал кончик носа, но не смог скрыть широкую улыбку. Его хвостик вновь горделиво торчал вверх. — А теперь лучше ешь, — Гу Кайфэн опустил глаза и изо всех сил старался сдержать улыбку. — Или мне тебя продолжать кормить? — Я сам поем, — Линь Фэйжань закинул в рот кусок яичницы и радостно прощебетал, — А после еды мы возьмемся за физику. Посмотрим, кто будет быстрее. — Ладно. Линь Фэйжань мигом закатал рукава и гордо провозгласил: — У меня непревзойденный талант к физике, так что готовься к смерти! Гу Кайфэн громко расхохотался и, мотая головой, откинулся на спинку кресла. — Давай, убей меня. Постарайся, — он вызывающе раскинул руки. — Псих, — пробурчал Линь Фэйжань и легонько пихнул Гу Кайфэна. Воскресенье прошло незаметно мимо соревнующихся юношей. Линь Фэйжань опять весь день не отпускал Сяся. Тут уж щенок проявил сполна свой приставучий характер, так что два маленьких собрата-печенюшки прилипли друг другу так крепко, будто были склеены. Естественно, Гу Кайфэн был отодвинут на задворки сознания и всеми забыт. Вместо него Линь Фэйжань все время тискал и целовал Сяся, держал его на коленях и сюсюкал с ним. Сяся был в восторге от этого большого теплого человека, так что чуть позже положил голову ему на ногу и тихо лежал рядом, дожидаясь пока Линь Фэйжань снова приграничной с ним. Ах, бедняжка Гу Кайфэн был снова всеми забыт! Видя, что человек и собака, всегда требующие его внимания, теперь кинули его и чудесно проводят время друг с другом, Гу Кайфэн не знал, к чему он больше склонялся: рассмеяться или проверить, не сошел ли он с ума. Изнывая от зависти к Сяся, он подтащил к себе кресло Линь Фэйжаня, но это совершенно не успокоило его сердце. Так что юноша пустился во все тяжкие: приобнимал Линь Фэйжаня, касался его колен, хлопал по плечам или трепал волосы. От такой наглости затисканный Линь Фэйжань потерял дар речи. Я касался тебя, чтобы не видеть призраков! Ты-то зачем меня трогаешь?! К вечеру они доделали всю домашнюю работу. Съев ужин, приготовленный домохозяйкой, юноши собрали вещи и были готовы вернуться в школу. Прибравшись в кабинете и собрав рюкзак, Гу Кайфэн пошел наполнить миску Сяся едой и водой. Линь Фэйжань же тихо остановился перед древний кинжалом и сложил ладони. Тихим дрожащим голосом он произнес искреннюю молитву: — Мы возвращаемся в школу. До свидания, прадедушка. До свидания, пра-пра-прадедушка… — тут он подумал, что мог ошибиться с количеством «пра», так что поспешно закончил, — До свидания, уважаемые предки. В конце концов, я видел их! Если уйду и не попрощаюсь со старшими, они сочтут это за грубость! В это время Гу Кайфэн вернулся с кухни за рюкзаком. Заметив позу Линь Фэйжаня, он усмехнулся. — Кому ты молишься? — Никому, — спокойно ответил юноша, поспешно спрятав руки за спину. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Снова кокетничаешь со мной? :) 。 。 。 Обожаю всегда слишком много думающего гуна...

Воскресным вечером Линь Фэйжань и Гу Кайфэн вернулись в общежитие. Началась новая неделя.

Равно как и на прошлой неделе Линь Фэйжань целыми днями не отлипал от Гу Кайфэна, была ли это перемена, время после уроков, время игры на пианино, еда, купание или сон. Естественно, в глазах общественности эти двое выглядели еще хуже, чем влюбленная парочка. Настал четверг, день проведения фестиваля искусств. Все ученики и преподаватели в 13:30 собрались в актовом зале. К выступлению все уже было готово, и участники переодевались в костюмы за кулисами. Девушки добавляли последние штрихи к макияжу, юноши старались по-простенькому, но элегантно зачесать волосы. Гу Кайфэн, облаченный в черный костюм по индивидуальному пошиву, стоял, прислонившись к стене. Держа одну руку в кармане, в другой у него было два листа со словами. Он ждал начала концерта. Линь Фэйжань переоделся и отдернул шторы раздевалки, тотчас устремившись к Гу Кайфэну. Пихнув того в бок, он спокойно утащил у него энергию Ян. Гу Кайфэн взглянул на Линь Фэйжаня, и глаза его незаметно засияли. На Фэйжане был строгий черный костюм и белая рубашка, воротник которой обхватывал галстук-бабочка. Ради эффектного сценического образа юноша долгое время не стриг волосы и сносил пронзительные взгляды учителей, следящих за дисциплиной. Челка его настолько отросла, что теперь падала на лоб и прикрывала брови. В полумраке кулис он был меланхолично красив и совершенно не похож на самого себя. Костюм его, похоже, был пошит специально для выступления на сцене. Ткань его была очень качественна, манжеты, воротник и пуговицы… каждая деталь была тщательно вышита. В результате очаровашка-симпатяшка Линь Фэйжань превратился в совершенно другого человека. Во рту Гу Кайфэна вдруг пересохло, и адамово яблоко его дернулось, когда он попытался сглотнуть. Линь Фэйжань повернулся к нему и, будто не зная ответа, спросил: — Ну что, идет мне этот костюм? Давай, ну же, скажи, что я красавчик! Похвали меня! Глаза Гу Кайфэна потемнели, и он мягко ответил: — Хорошо выглядишь, этот костюм очень идет тебе. Тщеславная кроха в душе Линь Фэйжаня наелась досыта, и он не смог скрыть радости: в глазах его искрился смех. — Спасибо, ты сегодня тоже очень красив. Гу Кайфэн приподнял бровь. — Но с тобой не сравниться. Про себя Линь Фэйжань счастливо прыгал, но на деле же изображал равнодушие. — Ну как же, не стоит скромничать самому красивому парню в школе. Уголки губ самого красивого парня Гу поползли вверх и сложились в едва заметную коварную ухмылку. — Действительно? Не замечал за тобой такого актерского таланта, — спокойно и искренне принялся нахваливать он. — Красивых людей очень много. Однако по тебе сразу можно сказать, что ты дружелюбен и красив, это редкое сочетание. Лицо Линь Фэйжаня заалело, и он смущенно потер нос. Изо всех сил стараясь не улыбаться, он держал равнодушную мину. — Я совсем не так хорош, как ты говоришь. — Почему же? Сегодня все то внимание, что обычно достается мне, сосредоточено на тебе. Те девушки смотрят только на тебя, — на этих словах Гу Кайфэн недовольно прищурился, но Линь Фэйжань этого не видел, опустив голову и отчаянно краснея. Стоило ему услышать последние слова, как он, совсем довольный своим положением и репутацией, уткнулся взглядом в стоящие в углу реквизиты и глупо захихикал. Его призрачный хвостик тотчас встал торчком, демонстрируя маленькую вещицу под ним. Хоть Гу Кайфэн и не видел лицо Линь Фэйжаня, но мог примерно угадать его чувства. Стоило губам самого красивого парня Гу вновь изогнуться в хитрой улыбке, как Линь Фэйжань обернулся к нему, и на лице Гу Кайфэна вновь оказалось выражение полнейшей невинности. — Старшая зовет меня, мне надо уложить волосы, — Линь Фэйжань кивнул старшей ученице, махавшей ему неподалеку. Поскольку его только что обстреляли засахаренными снарядами*, он чуть ли не порхал, пока шел, а на душе у него было светло и радостно. Он вообще недоумевал, почему раньше так не любил Гу Кайфэна. *糖衣炮弹 — (tángyī pàodàn) снаряды в сахарной оболочке, засахаренный снаряд. Образно о замаскированных средствах причинения вреда. «Он такой хороший человек, чем я только думал раньше?» — покачал головой Линь Фэйжань. Тем временем Ван Яо, закончившая с подготовкой, подошла к Гу Кайфэну, помахивая сценарием. Потому как она была ведущей фестиваля искусств, на ней было относительно формальное платье, легкий макияж и аккуратная прическа. В этом наряде она выглядела еще более утонченно и привлекательно, так что почти все ученики случайно или специально следили за ней взглядом. Ну, за исключением Линь Фэйжаня, через камеру мобильника внимательно наблюдающего за своим отражением в зеркале, и Гу Кайфэна, в свою очередь внимательно наблюдающим за Линь Фэйжанем. — … — Ван Яо почувствовала, как дернулся ее глаз. Раньше ей был любопытен Гу Кайфэн, но ее чувства не заходили дальше. После одного случая она поняла, что не интересна Гу Кайфэну, так что не собиралась как-то влезать в его жизнь. Однако будучи богиней, взгляда которой жаждали многие поклонники, она первое время отчасти чувствовала себя неудачницей. Но стоило ей теперь увидеть пылкие взгляды, которыми Гу Кайфэн одаривал Линь Фэйжаня, как-то навязчивое чувство пропало. Если глаза не подводят эту мамашу, то эти двое, безусловно, геи! Неудивительно! — Отрепетируем вступительные слова? — Ван Яо подошла прямо к Гу Кайфэну. Отведя глаза, которые, казалось, хотели прожечь дыру в Линь Фэйжане, Гу Кайфэн серьезно кивнул. — Да. Старшая ученица немного замешкалась, укладывая волосы Линь Фэйжаня, так что на это дело ушло больше пяти минут. И вот холод пробежал по позвоночнику Линь Фэйжаня, и юноша в тихом ужасе увидел, что в зеркале, стоящем прямо перед ним, сидит женщина-призрак и, зажав между большим и средним пальцем гребень, расчесывает волосы. Она была одета в театральный костюм, довольно красивый, и сама казалась не такой уж страшной: лицо ее просто было немного бледно, а губы ярко алели, будто она только что съела кого-то. Заметив, что Линь Фэйжань смотрит на нее, женщина-призрак лукаво улыбнулась и принялась подражать движениям Линь Фэйжаня. Стоило только юноше испуганно втянуть шею — она тут же втягивала свою. Стоило ему распахнуть глаза, как она тотчас вытаращивала свои. Трясясь от страха, Линь Фэйжань поднялся, желая поскорее отсюда уйти. — Ты уже закончила, старшая ученица? Женщина-призрак, так же дрожа, встала и передразнила: — Ты уже закончила, старшая ученица? Там в зеркале призрак женщины, мне очень страшно, хнык-хнык-хнык! Она составила верный психологический портрет Линь Фэйжаня! — … — Линь Фэйжань не был уверен, как ему стоит на это отреагировать. Тем временем старшая ученица в последний раз поправила его челку и кивнула: — Все, теперь иди. — Спасибо, старшая, — несмотря на то, что Линь Фэйжань был напуган до смерти, он все еще оставался вежливым. Договорив, он развернулся и широкими шагами двинулся к Гу Кайфэну, но из-за волнения опрокинул табуретку, стоящую прямо на его пути. — Ха-ха-ха-ха, как мило! — оглушительно расхохоталась женщина-призрак. Линь Фэйжань, вдруг почувствовавший, что подвергся приставаниям: — … Гу Кайфэн, обсуждавший реплики с Ван Яо, вдруг заметил взгляд Линь Фэйжаня, а затем тот со скоростью метеорита подлетел к нему и уверенно хлопнул по плечу. «Уф, спасен!» — выдохнул Линь Фэйжань, но, наученный печальным опытом, он встал всего в шаге от соседа, чувствуя, как сердце его все еще испуганно колотится. Гу Кайфэн покосился на Линь Фэйжаня, лицо которого выражало какую-то странную смесь эмоций, а затем перевел взгляд на ослепительно сияющую Ван Яо и все понял. «О, неужели малыш ревнует?» — подумал Гу Кайфэн и почувствовал, как на сердце его потеплело. Чуть отведя руку назад, он обхватил ладонью кончики пальцев Линь Фэйжаня. — Этого вполне достаточно, — обратился он к Ван Яо. Та кивнула. — Тогда отдохнем немного. До начала пять минут. Гу Кайфэн потянул за собой Линь Фэйжаня и, найдя пару свободных стульев, сел. Линь Фэйжань внимательно следил за происходящим, в то же время повторяя мелодию про себя; пальцы его барабанили в такт по коленям. Гу Кайфэн взглянул на явно взревновавшего соседа, который упорно делал вид, будто ничего не случилось, и чуть не рассмеялся. Пихнув коленом Линь Фэйжаня, он спросил: — О чем ты думаешь? — О моем номере, — честно ответил тот. Дело все в том, что когда он выбирал мелодию, то еще не получил в наследство глаза инь и ян, потому, естественно, совершенно не обращал внимание на длительность номера. Одно только исполнение займет шесть минут, еще больше времени уйдет при учете выхода на сцену и поклона после аплодисментов. Так что даже если Линь Фэйжань очень постарается, то не сможет все закончить за пять минут. Ткнув в сторону края сцены, юноша решил прощупать почву. — Во время моего выступления ты будешь стоять там? Убедиться в этом было просто жизненно необходимо, потому как после выступления бедняге придется быстро бежать на подпитку энергией Ян! — Да, — голос Гу Кайфэна звучал нежно, — Я буду стоять там и наблюдать за тобой. Наивный Линь Фэйжань тут же почувствовал облегчение… Он не мог видеть полной картины, не зная, что это ему говорил гей! Итак, фестиваль искусств начался. Выступление Линь Фэйжаня было девятым. После современного танца, который шел под восьмым номером, Гу Кайфэн вышел на сцену и объявил: — Следующим мы приглашаем учащегося второго года средней школы, моего одноклассника из четвертого класса*, Линь Фэйжаня. Он исполнит нам соло на фортепиано. *Здесь четвертый класс имеет то же значение, что у нас буквы «а», «б» после цифр. За кулисами Линь Фэйжань уже рвался в бой, готовый выйти и покорить всех. Договорив, Гу Кайфэн ушел за кулисы. Тем временем свет в зале потускнел, и люди, отвечающие за реквизит, вывезли фортепиано на сцену. Линь Фэйжань стоял у края кулис, готовый появиться перед публикой. Гу Кайфэн стоял рядом. Вот на сцене вспыхнул свет, и Линь Фэйжань быстро протянул руку, желая коснуться Гу Кайфэна и утянуть у него энергию Ян, но тот вдруг двинулся и нежно хлопнул его по заднице. Ушки Линь Фэйжаня мгновенно вспыхнули, а тело все напряглось. — Иди, маленький принц, — прошептал Гу Кайфэн. Стоило Линь Фэйжаню услышать эти слова, как ноги его обмякли, и каждый шаг до фортепиано ему казалось, будто он идет по сахарной вате. Пока он кланялся, его сердце все еще сильно колотилось в груди. Наконец, юноша сел перед фортепиано. С его последнего выступления перед публикой прошло уже довольно много времени, так что сейчас Линь Фэйжань нервничал. Пытаясь успокоиться, он глубоко вздохнул и опустил пальцы на клавиши. Притихший зал заполнила медленная чарующая мелодия. Единственным источником света был прожектор, освещавший фортепиано, и элегантная внешность пианиста в его свете стала лишь привлекательней. В ярких огнях волосы Линь Фэйжаня казались сделанными из чистейшего шелка и на ощупь казались очень мягкими. Во время игры обаяние Линь Фэйжаня сделалось лишь сильнее, совершенно захватив зрителей. Никто не издавал ни звука. Все, а особенно Гу Кайфэн, смотрели на сцену. «Такой соблазнительный… Черт», — Гу Кайфэн вперился в тонкую талию Линь Фэйжаня, выгодно подчеркнутую костюмом. Кадык его дернулся и все те чувства, которые он сдерживал в последние несколько дней, подавлять стало еще труднее. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Я больше не могу терпеть эту двусмысленность :) 。 。 。

НИЖЕ КРУПНЫЙ СПОЙЛЕР БЛИЖАЙШЕГО СЮЖЕТА, ЧИТАТЬ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК (но это написала автор, что поделать)

Полный уверенности одноклассник Гу готов совсем скоро раскрыть все карты... Одна только мысль об озадаченном лице маленького прилипчивого печенюшки, когда ему придется его отвергнуть, заставляет меня так волноваться, ха-ха-ха-ха-ха.

Небольшое предупреждение: просьба тем, кто не переваривает сцены с кровью и отсутствующими конечностями, промотать первую половину главы~

Линь Фэйжань с головой погрузился в игру и, кажется, забыл о времени. Мелодия уже близилась к концу, когда волна холода вдруг нахлынула на его тело. «Опять начинается…» — вздрогнул Линь Фэйжань и поспешно опустил взгляд на клавиши фортепиано. Он был уверен, что еще секунду назад они были совершенно новыми и столь же белыми, как первый снег, но сейчас вмиг окрасились в ослепительно алый цвет. Вязкая черно-бурая кровь выплескивалась из щелей фортепиано и расцветала на полу сцены нечеткими брызгами. Белые клавиши, залитый кровью, будто покрыла корка льда. Стоило пальцам Линь Фэйжаня коснуться их, как энергия инь, исходящая от черной крови, ужалила нервные окончания на пальцах юноши смертельным холодом. Благо, ему оставалось доиграть четыре такта. Не в силах смотреть на это, Линь Фэйжань закрыл глаза и продолжил играть, будто полностью погрузившись в мелодию. До боли стиснув зубы, он подавил бушующий внутри ужас и заставил скрюченные судорогой от холода энергии инь пальцы двигаться. Глубоко вдохнув, он с силой ударил пальцами по кроваво-красным клавишам, отыгрывая последние аккорды. Как только последняя нота была отыграна, Линь Фэйжань поспешил подняться. Собравшись с духом, он открыл глаза и поклонился зрителям, среди которых тут и там виднелись призраки. Уже уходя со сцены, юноша краем глаза взглянул на фортепиано. Там был призрак мужчины: ноги его скрывались где-то в недрах музыкального инструмента, в то время как верхняя часть полупрозрачного тела будто была подвешена вниз головой, так что длинные руки призрака безвольно и совершенно естественно свешивались на клавиши. И руки эти… Линь Фэйжань лишь мельком взглянул на них и не мог точно сказать, но ему показалось, что на месте рук призрака были лишь два черно-бурых обрубка, истекающих кровью. Это больше были не руки. Сердце Линь Фэйжаня екнуло от ужаса, и он поспешно отвел глаза. Под аплодисменты и восторженные крики он поспешил за кулисы, туда, где ждал его человек, окруженный золотым сиянием. И улыбка этого человека была нежна и красива, способная успокоить беспокойные сердца. Какая-то неясная мысль мелькнула в голове Линь Фэйжаня. В конце концов, когда он раньше смотрел на Гу Кайфэна глазами Инь Янь то совершенно не обращал внимания ни на его лицо, ни на его выражение. Это равносильно тому, как умирающий от жажды посреди пустыни путник будет заботиться лишь о воде в кувшине, но не о красоте кувшина. Однако… «Пиздец, что я тут напридумывал?!» — Линь Фэйжань яростно потряс головой и мигом подлетел к Гу Кайфэну, усердно впитывая энергию Ян. Тот не растерялся, крепко обхватив руками узкую талию Линь Фэйжаня. — Подожди немного, — проговорил он и немного отодвинул юношу, направляясь на сцену, чтобы объявить следующий номер. — … — Линь Фэйжань, под завязку полный энергией Ян, растерянно хлопнул глазками. Что я должен ждать? В этот раз Гу Кайфэн проговорил свои слова быстрее и сразу же поспешил обратно за кулисы. Там он крепко стиснул в объятьях ничего не подозревающего маленького хомячка Линь и, наблюдая за своим отражением в больших невинных глазах Фэйжаня, чуть приподнял его в воздух и прокрутился с ним три раза! Линь Фэйжань не успел отреагировать и мог только запоздало воскликнуть: — Эй! Что ты делаешь? Гу Кайфэн остановился и выпустил его из своих объятий. — Твой номер в программе может принести тебе успех, — он улыбнулся и легонько щелкнул Линь Фэйжаня по носу. Тот, мигом почувствовав себя неподражаемым гением, хихикнул. — Спасибо. В воздухе вокруг них, казалось, так и витали розовые ванильные пузырьки, отчего остальные ученики, тоже стоявшие за кулисами, одаривали парочку сложными взглядами. Вот только глуповатый Линь Фэйжань ничего этого не замечал, полностью погруженный в радость от удачного завершения своего выступления и медленно отступающий страх после двух свиданий с призраками. Тем временем мимо него несколько учеников протащили фортепиано, и юноша не мог не покоситься на музыкальный инструмент, вспоминая только что увиденного призрака. Почему-то на сердце у него потяжелело. Призрак, привязанный к фортепиано после смерти, наверное при жизни любил на нем играть. Но теперь… руки его были изуродованы так, что нельзя было понять, где плоть, а где кость… Крепко сжав губы, Линь Фэйжань наблюдал, как фортепиано заталкивают в кладовку. Как только двери ее захлопнулись, он отвел взгляд. Уже выступившие ученики отправлялись в зал и присоединялись к своему классу. — Наши там, — Гу Кайфэн кивнул в сторону мест, отведенных для четвертого класса. — Похоже, тебе заняли место. Пойдешь туда? — Неа, — Линь Фэйжань покачал головой и задействовал великую технику маленькой приставучей печенюшки. — За кулисами веселее. Гу Кайфэн только этого и ждал. В глазах его искрился смех, когда он пододвинул Линь Фэйжаню стул. Фестиваль искусств завершился в семнадцать, самоподготовка же начиналась в восемнадцать, так что после того, как Линь Фэйжань и Гу Кайфэн переоделись в школьную форму, у них еще осталось время. Поужинав в столовой, они вернулись в класс. Только Линь Фэйжань успел сесть на место, как к нему подбежал Ван Чжо, сияя озорной улыбкой. — Линь Фэйжань! — Зачем он тебе? — тотчас вмешался Гу Кайфэн. — Я неплохо общаюсь с одной девушкой из третьего класса. Так вот, она только что спросила у меня номер Линь Фэйжаня. — Сказал бы, что не знаешь, и дело с концом? — опять вставил словечко Гу Кайфэн. — … — несмотря на то, что дело касалось Линь Фэйжаня, ему не давали и рта открыть! — О чем ты вообще? — изумился Ван Чжо. — Линь Фэйжань еще ничего не ответил. Наконец получивший возможность что-то сказать, Линь Фэйжань поспешно поинтересовался: — Какая девушка из третьего класса? На самом то деле он не особо задумывался над этим. Он был юн и вокруг него всегда было много тех, кто интересовался им. Однако сам он никогда не думал с кем-то встречаться. Когда же теперь эта тема была поднята, ему стало любопытно. — Ах, эта девушка довольна бледна и несколько худощава. У нее очень длинные волосы и… — не успел Ван Чжо договорить, как Гу Кайфэн вдруг совершенно равнодушно поднялся со своего места и, подойдя к другу, схватил его за шкирку. Ничего не понимающего Ван Чжо уволокли из класса. А через десять секунд из коридора донесся жалобный вопль: — Ай-ай-ай! Гу Кайфэн, да пошел ты! Линь Фэйжань: — … Совсем скоро Ван Чжо вновь зашел в класс, всем своим видом напоминая молодую жену, которую обидел муж-тиран. Даже не взглянув на Линь Фэйжаня, он прошел к своему месту в последнем третьем ряду. — Жестокий! — воскликнул он, уперев обвиняющий перст в Гу Кайфэна. Гу Кайфэн же все так же спокойно уселся на свое место. Линь Фэйжань пихнул его в бок. — Почему ты не дал ему договорить? — Седьмой пункт школьных правил гласит: «Ученики противоположных полов не могут иметь чрезмерно близких отношений. Все нарушители будут подвергнуты дисциплинарному взысканию». Как твой гэ*, я должен присматривать за тобой. Я всего лишь беспокоился, что ты по незнанию будешь наказан. *Дословно переводится как «старший брат», так же может использоваться и в смысле почтительного обращения к старшему лицу мужского пола своего поколения. Получается, если это отношения между учащимися одного пола, то не важно, сколь они тесны! — Я не думал ни о чем таком. Мне просто было интересно, — Линь Фэйжань смутился от того, что тема знакомств была затронута. Потому он быстро сменил тему, дернув Гу Кайфэна за прядку волос. — Как ты вообще смеешь говорить что-то о школьных правилах? У тебя даже волосы не той длины. Гу Кайфэн усмехнулся и тоже дернул Линь Фэйжаня за волосы. — Но твои-то длиннее моих. Тот надул щеки и фыркнул, отчего челка его взлетела вверх. — В эту субботу после школы я пойду стричься. Завуч уже несколько дней следит за мной. Боюсь, если я его разозлю, он когда-нибудь прижмет меня к кафедре и побреет налысо. Гу Кайфэн невольно перевел взгляд на кафедру. Немного помолчав, он тихо пробормотал: — Хотел бы я сейчас прижать тебя к кафедре и… Дальше слов разобрать было совершенно нельзя, и Линь Фэйжань мог только переспросить. — А? Чего ты там хочешь со мной сделать? Гу Кайфэн разразился коварным смехом. — «Побрить». А тебе что послышалось? «Ослышался, я несомненно ослышался!» — задохнулся Линь Фэйжань и потряс головой. — Ничего. Может, в субботу пойдешь со мной? Тебе тоже стоит подстричься. — Тогда сразу после школы пойдем, — просиял Гу Кайфэн. — После стрижки поужинаем, а потом можем погулять. — Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань и погрузился в раздумья над новой прической, которая должна сделать из него красавчика, но не прогневить завуча. Следующие два дня были совершенно спокойны и пролетели очень быстро. Субботним вечером юноши последовали своему плану и после стрижки отправились есть, а затем гулять. Они заглянули в игровой центр. Линь Фэйжань тотчас утянул Гу Кайфэна к имитатору уличного баскетбола. Здесь люди соревновались в метании мячей. Хоть Линь Фэйжань в спорте уступал Гу Кайфэну, но его меткость, острый глаз и проворные руки сыграли свою роль: мячи один за другим попадали прямо в сетку. Уделав Гу Кайфэна несколько раундов подряд, юноша был очень собой доволен! — Ты хорошо попадаешь в корзину, — Гу Кайфэн утер пот со лба и показал Линь Фэйжаню одобрительный жест. «О, он становится все лучше и лучше!» — восторженно взвизгнул про себя Линь Фэйжань и скромно потупил глазки. — Да пустяки. В первом классе средней школы я каждый день вставал пораньше и отправлялся играть в баскетбол. Если честно, он не очень любил в него играть, но из-за слуха, что игра в баскетбол благотворно влияет на рост человека, он целый год усердно тренировался. В результате вырос он не сильно, но зато наловчился попадать мячом в корзину. — И почему ты тогда не вырос? — Гу Кайфэн тотчас ударил по самому больному. Линь Фэйжань: — … В Гу Кайфэне нет ничего хорошего! — Но людей твоего роста очень хорошо обнимать, — добавил Гу Кайфэн и вдруг обнял Линь Фэйжаня. Потому как Линь Фэйжань был на десять сантиметров ниже Гу Кайфэна, то его макушка почти доходила тому до середины переносицы. Чуть приподняв голову, юноша понюхал недавно подстриженные волосы Линь Фэйжаня. Мягкие короткие волосы щекотали кончик его носа, и чувство это отдавалось волной в его сердце. — Ты из рода собачьих? — Линь Фэйжань поспешно оттолкнул Гу Кайфэна. Потупив взгляд, он потер место, которое нюхал сосед. Поспешив запихнуть в имитатор баскетбола еще два жетона, он бросил, — Д-давай сыграем еще раунд… — он помолчал и, думая, что ведет себя совершенно естественно (а на деле же все было с точностью до наоборот), добавил. — А потом пойдем к тебе, ладно? Я скучаю по Сяся. — Ладно, — тихо усмехнулся Гу Кайфэн. — Мои родители сегодня дома, так что ты увидишься с ними. «На эти выходные я тоже успешно прилип!» — маленький печенюшка Линь, испытывающий крайнее беспокойство с самого утра, наконец смог успокоиться. Широко улыбнувшись, он поспешил кивнуть. — Хорошо-хорошо! Однако не будут ли тетя и дядя ругать тебя, если ты приведешь меня к себе? — Не будут, — Гу Кайфэн улыбнулся, и в голосе его послышалась таинственность. — Они будут очень счастливы. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Когда родители взглянут на такую милую невестку, они будут вне себя от радости:)

Почти в девять вечера они подошли к дому Гу Кайфэна. Родители того были уже дома и сидели на диване в гостиной, ожидая сына.

Гу Кайфэн пропустил вперед Линь Фэйжаня, и тот вежливо поздоровался со взрослыми. Еще в детстве родители часто брали его с собой на встречи, так что юноша был совершенно спокоен и не стеснялся при разговоре с незнакомцами. К тому же у него были прекрасные манеры и отличное поведение, потому люди старшего поколения очень его любили. Опыт прошлых лет принес свои плоды, и Линь Фэйжань произвел на родителей Гу хорошее впечатление. Они немного поговорили в гостиной. Наконец Гу Кайфэн серьезно произнес: — Мам, пап, мы с Линь Фэйжанем пойдем наверх заниматься домашней работой. — Ступайте, ступайте. Только не переусердствуйте и ложитесь спать пораньше, — довольно откликнулась матушка Гу. — Хорошо, — с видом праведника кивнул Гу Кайфэн. — Комнаты прибирают каждый день, — вдруг спохватилась женщина и крикнула им вдогонку. — Когда устанете заниматься, отведи Линь Фэйжаня в комнату с солнечной стороны. Гу Кайфэн дернулся. — Понятно, мама, — он поспешил закончить разговор. — … — Линь Фэйжань изумленно уставился на Гу Кайфэна. А кто на прошлой неделе заливал, что в гостевой комнате не убирались так долго, что там везде слой пыли толщиной с палец?! Интуитивно поняв, что Линь Фэйжань проклинает его про себя, Гу Кайфэн взглянул на него немного виновато. Держа в одной руке лямку рюкзака, а в другой — запястье Линь Фэйжаня, он повел гостя на второй этаж. Весело тяфкая, Сяся устремился следом. Стоило только им войти в кабинет, как Линь Фэйжань смущенно отбросил руку Гу Кайфэна. — Разве ты не сказал в прошлый раз, что… — начал было возмущаться он, но Гу Кайфэн вдруг поджал губы и хлопнул рукой по стене позади Линь Фэйжаня. — Я солгал, — прямо сказал он, и глаза его вспыхнули. Под взглядом Гу Кайфэна Линь Фэйжань испуганно сжался. Подумав, что у этого парня опять гормоны разыгрались, Линь Фэйжань решил прибегнуть к тактическому отступлению: присев на корточки, он обнял Сяся. — Тебе больше делать нечего, кроме как врать мне?.. — тихо пробормотал юноша. И, даже не дав Гу Кайфэну открыв рот, он быстро вытащил из кармана вещицу и показал ее Сяся. — Смотри-ка, что старший братец принес тебе. На ладони Линь Фэйжаня лежала мягкая заколка, которую юноша так кстати прикупил во время прогулки. Но, что самое главное, заколка была украшена небольшой косточкой, ярко поблескивающей на свету. Сяся с первого взгляда влюбился в вещицу. Фыркнув пару раз, он довольно облизнулся и ласково потерся головой о руку Линь Фэйжаня. От этого движения розовый бантик свалился с головы щенка. Хочу надеть ту, новенькую! — О, ну что? Хороший вкус у старшего братца? — рассмеялся Линь Фэйжань и аккуратно прицепил заколку к шерстке Сяся. Взволнованный щенок тотчас умчался в коридор, желая покрасоваться перед зеркалом. Линь Фэйжань пошел было следом, но Гу Кайфэн ухватил его за запястье. — А ты-то куда помчался? — рассмеялся тот. — Пойдем делать уроки. Только что Гу Кайфэн вел себя слишком импульсивно. Вспомнив, что в гостиной на первом этаже все еще сидели его родители, он решил, что время раскрыть карты пока не настало. Да. На этот раз он отпустит Линь Фэйжаня. Думая показать исключительно примерное поведение перед родителями, они оба занимались уроками в кабинете до одиннадцати вечера. Как раз в это время к ним заглянула очень довольная мама Гу и передала закуску перед сном. Пока она хвалила Линь Фэйжаня, нога Гу Кайфэна совершенно спокойно скользнула по ноге юноши. Тот вспыхнул. Мама Гу тотчас решила, что этот ребенок очень искренний и застенчивый, и еще больше полюбила его. — Ты очень понравился моей маме, — заметил Гу Кайфэн после ухода женщины. Тем временем его шальная нижняя конечность продолжала тереться о Линь Фэйжаня. — Ты так долго трешься о меня. У тебя СДВГ или что? — проскрежетал Линь Фэйжань, отодвигаясь. — А? У кого это тут обычно СДВГ? — Гу Кайфэн ущипнул его за талию. Взгляд его невольно упал на Сяся, уютно устроившегося в руках Линь Фэйжаня. — Мне кажется, с тех пор, как ты ступил на порог моего дома, ты меньше обращаешь на меня внимания. Неужели собака лучше меня? — Но разве это не твой младший брат? — спокойно уточнил Линь Фэйжань. — К тому же, собака — лучший друг человека. — Тогда я — лучший парень из всех людей, — по-хулигански ухмыльнулся Гу Кайфэн. — Все, я больше с тобой не разговариваю, — Линь Фэйжань ощутил, как от одного взгляда на Гу Кайфэна у него кругом идет голова. Вскочив, он проговорил, — Я хочу спать. Схожу в душ, а потом в постель. Гу Кайфэн отвел его к себе в спальню. Там хозяин дома нашел новый комплект пижамы и нижнего белья для гостя. — Твоего размера. — Кто это покупал? — спросил Линь Фэйжань, принимая одежду. Гу Кайфэн указал на себя. — Я позвонил тетушке-домохозяйке и попросил ее купить. Линь Фэйжань почувствовал, как в груди его разлилось тепло. Теребя пальцами пуговицы пижамы, он прошептал: — Спасибо. — О, не благодари, — Гу Кайфэн развернул Линь Фэйжаня за плечо и, прямо как на фестивале культуры, шлепнул юношу по заднице. — Прими в душ, а затем иди спать в гостевую комнату в южном крыле. Не испугаешься, м? Линь Фэйжань одеревенел. Поспешно прикрыв подвергшееся гнустной атаке мягкое место, он сделал пару шагов вперед и вдруг обернулся. — Почему это я должен испугаться? Ничего подобного! В гостевой комнате я смогу спать в обнимку с Сяся. Это ничуть не страшно! Через пять минут Линь Фэйжань вышел из ванной. Сяся, преданно ждавший его у дверей, тотчас вновь оказался в объятьях. Тут стоит заметить, что после того, как Линь Фэйжань одарил щенка блестящей заколкой, украшенной косточкой, в сердце Сяся он быстро оставил позади Гу Кайфэна, занимающего второе место, и тетушку-домохозяйку, твердо удерживающую третье место. Вмиг юноша оказался на первой позиции, разделив ее с родителями Гу! Конечно, Гу Кайфэн появлялся дома лишь раз в неделю и не покупал щеночку подарки. Естественно, Сяся был не очень близок с сыном Гу. Приласкав щенка, Линь Фэйжань высушил голову, а затем перенес в гостевую комнату собачий туалет, несколько игрушек и миски с едой и водой. В конце концов, крайне довольный собой, он лег в постель и крепко обнял под одеялом веселого, крайне по-гейски выглядевшего младшего брата своего «папочки». Ах, день изо дня общественная мораль вырождается вплоть до аморали! Через полчаса Гу Кайфэн поднялся со своей кровати и в темноте подошел к комнате Линь Фэйжаня. В последние полмесяца он привык спать с маленьким прилипчивым печенюшкой под боком и теперь, лишившись его, чувствовал ужасное одиночество. Ну, и сама мысль о том, чтобы забраться в чужую кровать посреди ночи и провести скрытое нападение, казалась очень привлекательной! Глаза Гу Кайфэна сверкнули, и он толкнул дверь Линь Фэйжаня… Однако ничего не изменилось. Тотчас отвергнув свои коварные планы, Гу Кайфэн сменил тактику. Тихо постучав в дверь, он прошептал так нежно, что все количество мягкости в его голосе могло бы утопить слушавшего. — Фэйжань, открой дверь. Но Линь Фэйжань уже глубоко спал в обнимку с Сяся. — … — Гу Кайфэн немного потоптался под дверью. Он не смел повысить голос: комната его родителей тоже была на этом этаже, и он не знал, спали ли они уже. В результате самый красивый парень школы печально побрел сквозь тьму к своей комнате. Притаившиеся в темноте предки семьи Гу страдали от боли: — … Ах, единственный наследник семьи Гу в девятом поколении пошел по кривой дорожке! Следующим утром Линь Фэйжаня разбудил Сяся, задорно вылизывающий его лицо. Телефон показывал половину седьмого. Юноша мог бы поспать подольше, но, стоило ему вспомнить о том, что он собирался сделать этим днем, весь сон как рукой сняло. Поднявшись с кровати, он выглянул в коридор. Никто еще не проснулся, а тетушка-домохозяйка еще не пришла, так что весь дом был тих. Линь Фэйжань бесшумно прошмыгнул в ванную и умылся. Затем, прихватив с собой Сяся, он ушел в кабинет и занимался там уроками до 8:30. Наконец пришло время завтрака, и юноша спустился на первый этаж. После еды Линь Фэйжань втянул Гу Кайфэна в его спальню и плотно притворил дверь. — А… — робко протянул он. — Что сегодня будут делать дядя и тетя? — У них появились дела в компании, так что с утра они отправятся туда, — Гу Кайфэн чуть наклонил голову и взглянул на опущенные веки и трепещущие длинные ресницы Линь Фэйжаня. — Мама вернется в полдень. Она хотела пройтись с нами по магазинам и пообедать. Так что нам надо поскорее закончить домашнюю работу, — он немного помолчал и специально добавил, — Я редко кого привожу домой, так что маме хочется побаловать тебя. — Не стоит, не стоит! — испуганно замахал руками Линь Фэйжань. — Тетя слишком вежлива. К тому же у меня есть одно дело. Я скоро уйду и вряд ли успею вернуться к полудню. — Что за дело? Я с тобой. Думаю, мы можем прийти и немного попозже. В конце концов мама будет совершенно свободна с полудня. — Не надо, — Линь Фэйжань приподнял голову и заискивающе взглянул на Гу Кайфэна. Словно маленький хомячок, он хлопнул большими черными глазками и мягко прощебетал, — О самый прекрасный, сногсшибательный и обворожительный одноклассник, я смею просить тебя об одном маленьком одолжении… Гу Кайфэн тяжело сглотнул. Мозг его мгновенно закоротило от чудесной силы обаяния Линь Фэйжаня. — Согласен. Говори. Глазки Линь Фэйжаня тотчас радостно вспыхнули. Облегченно выдохнув, он сказал: — Я хотел бы взять Сяся на день. Мы погуляем с ним. — И только? — озадаченно выгнул бровь Гу Кайфэн. — Угу, — кивнул Линь Фэйжань. — Я обязательно верну его перед школой. Не бойся, с него не упадет ни волосок. — Если ты будешь просто гулять с Сяся, то почему я не могу пойти с тобой? — печально спросил Гу Кайфэн. — О, в этом совсем нет нужды, — Линь Фэйжань продолжал спокойно отвергать все его попытки. — У тебя еще много домашней работы. Я встал в 6:30 и уже все сделал. К тому же, ты не виделся с тетей уже полмесяца и было бы невежливо с моей стороны увести тебя из дому на целое воскресенье. Лучше тебе провести время с тетей, а не со мной. Гу Кайфэн нехотя согласился. Обычно его мама очень занята, и он обидел бы ее, если бы пошел гулять с одноклассником вместо того, чтобы побыть с ней. И тогда она может даже подумать о Линь Фэйжане что-то плохое. Гу Кайфэн раздраженно стиснул зубы и недовольно хлопнул ладонью о дверь позади Линь Фэйжаня. — Ты же не на свидание идешь, да? — серьезно спросил он. — Нет! Как это вообще возможно? — стоило только кому-то поднять эту тему, как Линь Фэйжаню хотелось плакать. — Я торчу рядом с тобой круглые в сутки семь дней в неделю. Думаю, ты был бы не в курсе, если б я с кем-то встречался? Гу Кайфэн секунду соображал, а потом счастливо улыбнулся. — Действительно. — Хм, странно, — только что Линь Фэйжань инстинктивно оправдывался перед другом, но теперь чувствовал себя глупо. Милое лицо этого лопуха чуть вытянулось. — С чего это я так серьезно ответил… — Что ты там говоришь? — прошептал Гу Кайфэн и, шагнув вперед, прижался ногой к ноге Линь Фэйжаня. Не отрывая руку от двери, другой он поднял подбородок Линь Фэйжаня и чуть наклонился вперед, желая продолжить разговор, как вдруг… Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Прижмем его к стенке, прижмем его к дверке и зацелуем с ног до головы:)

В дверь позади Линь Фэйжаня постучали и из-за нее послышался голос мамы Гу:

— Кайэн, Фэйжань, мы уходим в компанию. А вы скорее садитесь за домашнее задание, хорошо? Крепко стиснув зубы, Гу Кайфэн отстранился от Линь Фэйжаня. — Понятно, ма, — откликнулся он. Воспользовавшись возможностью, Линь Фэйжань отпихнул его в сторону и распахнул дверь. — До свидания, тетя, — улыбнулся он женщине. Та улыбнулась в ответ и, кивнув, ушла. Сердце Линь Фэйжаня тяжело колотилось в груди, мысли беспорядочно метались в голове, а щеки горели. Он ясно понимал, что Гу Кайфэн сейчас вел себя странно, очень странно, но не смел копнуть глубже в причины такого поведения. Подхватив Сяся, послушно прибежавшего к ногам, Линь Фэйжань потискал его и, не отрывая взгляда от щенка, спросил: — А где поводок? Я буду следить за ним, чтобы он не убежал. Гу Кайфэну не оставалось ничего, кроме как пойти искать поводок и потом прицепить его к ошейнику Сяся. Тем временем Линь Фэйжань переоделся. Положив в карман телефон и кошелек, он намотал поводок на запястье и подхватил щенка на руки. — Сегодня ты зависаешь в компании братишки Жаня~ — он чмокнул Сяся в нос. Тот весело тяфкнул. — До встречи днем, — Линь Фэйжань проскользнул мимо Гу Кайфэна, по пути серьезно покачивая пальцем. — Будь дома и тщательно выполняй домашнее задание. Если ты что-то не сможешь сделать, то загляни в мои тетради… но я запрещаю тебе трогать ту, что по литературе! Ему до сих пор было стыдно за оценку по древнекитайской поэзии! Гу Кайфэн вышел в прихожую. Привалившись к стене, он сложил руки на груди, будто обнимая себя. — Хорошо, — он мягко улыбнулся. — До встречи днем. Наконец Линь Фэйжань вышел из виллы и сел в такси. Уже через два часа он добрался до дома дедушки. С того раза здесь ничего не изменилось: горы по-прежнему зеленели, а река все так же ярко сверкала на солнце и утекала вдаль. Пташки на персиковом дереве прыгали с ветки на ветку, изредка перелетая на конек крыши. В воздухе висел слабый запах жженого ладана, медленно отгоняемый легким ветерком с озера. Линь Фэйжань подошел к знакомому двору и распахнул ворота. Воздух тотчас огласил лай Дахуана. — Дахуан? — Линь Фэйжань широко распахнул глаза. Он почему-то был уверен, что Дахуана заберет кто-нибудь из родственников, но вот теперь смог снова увидеться с ним. Как только Дахуан заметил, что пришедший это Линь Фэйжань, он тотчас бросился к нему, радостно виляя хвостом. Подлетев к юноше, он оперся о его бедра лапами и радостно вывалил алый язык из пасти, часто-часто дыша. Сяся, испугавшись пса, чей размер во много раз превышал его собственный, тихо заскулил и вцепился коготками в плечо Линь Фэйжаня. В результате юноше пришлось одной рукой успокаивающе похлопывать щенка, а другой гладить Дахуана. В то же время он внимательно оглядывал двор и смог облегченно вздохнуть лишь тогда, когда заметил в миске Дахуана свежую маньтоу и недогрызенную кость. Наконец Линь Фэйжань подошел к дому. Вздохнув поглубже, он отворил дверь. «Дедушка точно еще здесь», — подумалось Линь Фэйжаню. Закрыв дверь, чтобы Дахуан не зашел внутрь, юноша направился на второй этаж. В комнате дедушки он опустил Сяся на пол и привязал один конец поводка к ножке кровати, оставив достаточно длины, чтобы щенку не было неуютно. Линь Фэйжань взглянул на кровать, на которой всегда спал дедушка, и почувствовал тепло. Да, пожалуй, Линь Фэйжань до смерти боялся призраков, так сильно, как никто до него. Он до сих пор был в ужасе, хотя уже неделю как имел способность видеть привидений, и каждый раз при лицезрении призрачных персон его сердце чуть не останавливалось. Но Линь Фэйжань мог с почти стопроцентной уверенностью заявить, что не испугается, если увидит бабушку и дедушку, даже если те и будут выглядеть несколько жутко. Секунды складывались в минуты, и совсем скоро смертельный холод пробежал по позвоночнику Линь Фэйжаня. Глубоко вздохнув, юноша поднял голову. Взгляд его тут же выхватил две фигуры, сидящие на кровати у окна. Полупрозрачные тела их покачивались и мерцали, грозя вот-вот раствориться в лучах солнечного света, сквозь стекло падающих на кровать. Дыхание Линь Фэйжаня сперло. — Дедушка! Бабушка! — хрипло окликнул он, едва сдерживая слезы. На первый взгляд пожилая пара ничем не отличалась от остальных призраков: лица их были мертвенно бледны, как у всех мертвых, но губы растягивались в доброй улыбке. Дедушка приветливо кивнул Линь Фэйжаню и поднялся ноги, закладывая руки за спину. — Жань-Жань наконец пришел повидать дедулю и бабулю, — заметил он. И слова его, и жесты ничуть не изменились после его смерти, и Линь Фэйжаню на миг показалось, что ничего не изменилось. Что все как обычно. — Дедушка, я соскучился… — голос юноши перехватило от той бури эмоций, что он чувствовал. Бросившись к дедушке, он хотел было коснуться руки старика и обнять его, но тот отступил назад и помахал рукой. — Нет-нет, тебе будет холодно. Линь Фэйжань перевел взгляд на бабушку. Она умерла, когда он был еще совсем несмышленышем, так что юноша мало что о ней помнил. Но воссоединение с ней все равно заставило глаза его блестеть от слез. — Бабушка, — воскликнул он. Старушка улыбнулась. — Ах, какой хороший мальчик, — кивнула она. Линь Фэйжань отвернулся и, стиснув зубы, всхлипнул. Обиды и страхи, появившиеся в последние дни, исчезли, и крупные капли слез дождем закапали из его глаз. — Дедуля, за последнюю неделю я чуть не умер от страха. Что происходит… — печально проревел он, поджимая губы как избалованный ребенок. — Жань-Жань, — вздохнул дедушка. — Я не могу это контролировать. Линь Фэйжань вытащил платок и высморкался. Слезы все еще лились из его глаз, а губы тряслись, отчего слова его становились обрывистыми. — В нашем общежитии полно призраков, и я боюсь их до потери рассудка… — он всхлипнул. — Мне повезло, что я нашел одного человека из своего класса; если я касаюсь его, то все эти призраки исчезают. Но мне приходится торчать рядом с ним круглыми днями, и..... мне страшно отдаляться от него… А сегодня я взял его собаку… — У этого щенка довольно сильная энергия Ян, — заключил дедушка, рассмотрев Сяся. — Тяф? — щенок удивленно воззрился на Линь Фэйжаня. — Так это правда энергия Ян? — юноша шмыгнул носом и вытер слезы. — У того человека она такая же сильная… Дедуля, что со мной происходит? Старик присел на край кровати и задумался. — На самом деле, — наконец проговорил он. — Даже если ты спросишь меня, что это за способность и откуда она взялась, я не смогу тебе объяснить. —… — все чаяния и надежды Линь Фэйжаня в мгновение ока были растоптаны. — Это передалось мне после смерти моего отца. Судя по всему, способность видеть духов передавалась в семье Линь с давних пор. Но из-за того, что живые не могут сказать ни слова о том, что они увидели за гранью, мы не знаем, с каких именно пор все началось. Я могу лишь сказать, что эта способность каким-то образом сама выбирает себе носителя. У твоего прадеда было трое сыновей, включая меня, и две дочери. По старшинству я четвертый, передо мной был старший брат и две сестры, но эта способность почему-то выбрала меня. Тогда я подумал, что это все из-за того, что я склонен верить во всю эту паранормальщину. И, как видишь, история повторилась: способность не досталась твоему отцу и выбрала тебя. — …Угу, — печально кивнул Линь Фэйжань. Ему и представить было страшно, если бы взгляд Инь и Ян достался его отцу… — После долгих раздумий я предположил, что все связано с телом Инь. Люди, обладающие таким телом, уже стоят одной ногой в том мире и потому могут видеть, слышать и прикасаться к призракам, — дедушка чуть помолчал. —На самом деле, после смерти твоего прадедушки я был напуган еще больше чем ты. Братья и сестры даже думали, что я свихнулся. Но со мной остался твой прадедушка, он-то все мне и рассказал. Но даже так, мне потребовалось несколько месяцев, чтобы привыкнуть к этой способности. Жань-Жань, ты очень смелый и стойкий. Ты намного сильнее дедушки. — Прадедушка помогал тебе и был рядом. Почему же тогда ты не пошел со мной? — обиженно выпятил губу Линь Фэйжань. Пожалуй, если бы некоторые из тех призраков, которых я видел, были бы моими родными, то я боялся меньше. Дедушка со вздохом обвел комнату рукой. — Я не могу отходить от дома дальше, чем на километр. Знаешь, есть три типа душ, не входящих в цикл реинкарнации. В зависимости от привязанности душ, не вошедших в круг реинкарнации, их разделяют на три типа. Первые привязаны к нашему миру совсем слабо, потому могут бродить, где им захочется. Когда их связь рвется совсем, они входят в круг перерождения. Вторые привязаны к земному миру сильней. После смерти у них еще остались незаконченные дела, и они будут оставаться в том месте, где находится их привязка, не в силах далеко отойти от него. Когда же кто-нибудь выполнит их дело, то тогда они смогут стать первым типом душ. Третий же тип — те, кто умер насильственной смертью или покончил жизнь самоубийством. Они полны обид и почти не могут сдвинуться с места привязки. Чаще всего они выглядят так же, как в момент смерти. Например, если человека сбила машина, то после смерти он сохранит свой кровавый вид. Он будет зол на то, что жизнь его прервалась так внезапно, и будет всей душой ненавидеть того, кто сбил его. Если в какой-то день он сможет перестать ненавидеть и принять свою смерть, то тогда облик его вернется к привычному, — дедушка чуть помолчал, переводя дух. — Я только что говорил лишь о душах людей. У них много желаний, а потому их привязанность сильней. Даже у бессердечного человека в сердце что-то есть. Однако животные совершенно отличаются от нас. Наверное, ты уже заметил, что в этом мире остаются совсем немного их душ. Все из-за того, что их связь с этим миром быстро исчезает, и большая их часть может спокойно войти в круг перерождения. Поняв большую часть сказанного, Линь Фэйжань кивнул. — Тогда… Дедушка относится ко второму типу? А бабушка? У вас остались какие-то дела? — Ах, это из-за меня, — на лице старика появилась такая знакомая улыбка. Как озорной ребенок, он тайком дернул бабушку Линь за рукав. — Веди себя подобающе перед нашим внуком, — полусмущенно-полустыдливо одернула дедушку бабушка Линь и шлепнула его по руке. — … — одинокий волк Линь Фэйжань был застигнут врасплох таким проявлением любви! Двойной урон! — Дедушка не нарочно не последовал за тобой, — почувствовав, что этого аргумента все еще не достаточно, старик добавил, — Я очень скучал по тебе, но, сколь бы ни была сильна моя тоска, главную роль все еще играют наши желания. Я все время думал о том, что мне надо сходить проведать моего внучка, но это было бесполезно. Пока главное желание моей души не исполнится, я не смогу уйти. Твоя бабушка тоже не может уйти, потому что ее привязка здесь: когда она умирала, ей хотелось остаться в этой комнате со мной. Линь Фэйжань вдохнул поглубже и вытер слезы. — Дедуля, получается, ты все это время мог видеть бабушку? Я помню, что ты всегда, когда оставался один, разговаривал сам с собой. Получается, на самом деле ты разговаривал с бабушкой? — Эта старушка не отставала от меня ни на шаг, — с улыбкой признался дедушка. — Стоило мне выпить пару глотков вина или поесть жареную курицу, как она хватала меня за ухо и ругала на чем свет стоит! Теперь-то все куда лучше. Она больше не ворчит, потому что я больше не могу делать то, что хочу! Вся моя еда теперь — куча маньтоу на могиле! Да кому вообще нравится это есть?! Дедушка всегда начинал ворчать, когда в его рацион питания не входило мясо. — Тогда я куплю вам вина и жареную курицу, — поспешил с улыбкой заверить его Линь Фэйжань. — Вы сможете это съесть? — Не спеши, — отмахнулся старик. — Лучше пока о себе подумай, — тут он кивнул на кровать. — Подними матрас и дощатую панель. Под ними кое-что есть. Все понятно, там припрятано что-то очень важное! Дедушка наверняка приложил много усилий, чтобы сберечь наследство для меня! Подумав так, Линь Фэйжань неумело поднял матрас и отложил его в сторону. На его месте оказалась панель, которая, по словам дедушки, открывалась как дверца шкафа. Уцепившись пальцем за небольшую щель, Линь Фэйжань приподнял панель. Под ней оказался небольшой блокнот. Он был совсем стар и выполнен в духе прошлого столетия: на ярко-красной обложке его был напечатан вождь нации, а над его головой — воодушевляющий лозунг. Линь Фэйжань аккуратно перелистнул пару страниц, пожелтевших от старости. Мельком пробежав взглядом по записям, юноша понял, что большая из часть была колдовскими заклинаниями и тому подобными вещами. Разве что… «копыто черного осла отпугивает злых духов»? А это «возьмите чашку куриной крови и плесните ее на юго-запад в час маоши» как вообще понимать?.. — Что это? — на всякий случай уточнил Линь Фэйжань. — Записи достались мне от твоего прадедушки, я же лишь переписал их, — дедушка с ностальгией взглянул на блокнот. — Эти заметки… можно считать чем-то вроде колдовства. Однако большая их часть нужна для изгнания обиженных и злых душ. Правда, тебе не стоит зубрить их все: большая их часть все равно бесполезна. Дедушка не уверен, будешь ли ты его использовать этот блокнот или нет, но я прошу тебя, возьми его с собой и на всякий случай держи под рукой. Линь Фэйжань тихо угукнул. Получить в наследство инструкцию по изгнанию призраков от покойного дедушки определенно знак того, что скоро все изменится к лучшему. А не была ли эта инструкция чудесным золотым пальцем, дарующим легкий путь к изгнанию призраков и духов? О, это было бы прекрасно, просто чудесно! Только вот все еще оставалась проблема: Линь Фэйжань боялся призраков и от одного упоминания «злых духов» сердце у бедняги чуть не останавливалось. Он согласен был даже видеть призраков каждый день, лишь бы его жизнь снова стала спокойной. — Дедуль, я правда не могу рассказать об этом никому? — задал Линь Фэйжань интересующий его вопрос, одновременно убирая блокнот в карман. — Стоит мне только попытаться рассказать о призраках, как слова застревают в горле. Да что уж, я и написать-то об этом не могу! — С этим ничего не поделаешь. Думаешь, если бы был способ, я бы не рассказал обо всем этом тому вонючке, твоему папшке?! Линь Фэйжань печально опустил голову и вздохнул. — На самом деле, — тоскливо протянул он. — Я не так уж и часто видел призраков. У человека из моего класса сильная энергия Ян, и после прикосновения к нему я еще пять минут могу не видеть призраков. С его собакой тот же случай. И в результате мне приходится круглые сутки торчать рядом с ними. Представляешь, вчера мне даже пришлось остаться у него дома!.. Дедуль, ты не знаешь, как мне решить эту проблему? Мне жутко неловко каждый день его так беспокоить. «К тому же Гу Кайфэн, кажется, немного…» — при одной мысли об этом сердце Линь Фэйжаня заколотилось чаще. Чувствуя как краснеет, юноша помотал головой, пытаясь прогнать странную мысль. — Энергия Ян на время ослабляет влияние твоего тела Инь, — дедушка задумчиво погладил бороду, — Потому как энергия Ян твоего друга столь сильна, то наверняка на его вещах она тоже остается. Просто ее там столь мало, что ты не можешь ее увидеть, однако она тоже может помочь тебе на время подавить энергию Инь. «Вещи Гу Кайфэна тоже подойдут? — глазки Линь Фэйжаня радостно засияли, и он ощутил, как ему открылась дверь в новый мир! — Если это так, то мне стоит лишь придумать способ незаметно взять парочку его вещей и так же незаметно вернуть их, как только вся энергия Ян выветрится. О, да это куда лучше, чем торчать с ним рядом круглые сутки!» — Вот только, — дедушка громко кашлянул и серьезно продолжил, — Дедушка не рекомендуется тебе это делать. Лучше будет медленно привыкать к новым способностям. А иначе… ну не будешь же ты всюду хвостиком бегать за своим одноклассником?.. К тому же, тот человек юноша? Линь Фэйжань услышал в словах дедушки смущающий подтекст и покраснел. — Да, тот человек из моего класса парень. Дедушка кивнул с еще большей уверенностью. — Ну тогда ты точно вряд ли будешь ходить за ним всю жизнь, верно? Надо что-то делать. — Но помимо людей есть же еще и животные с сильной энергией Ян? Я подумывал на днях сходить на рынок домашних животных и присмотреть там кого-нибудь… — Линь Фэйжань не собирался сдаваться и покосился на недоуменно сидящего у кровати Сяся — О, и ты собираешься потом всюду таскаться с животным? Будешь брать собаку в школу или на работу? Линь Фэйжань сразу скис: его крохотная надежда разбилась на осколки. — Нет. Это и впрямь не представлялось возможным. Ему предстоит учиться в университете, а потом идти на работу. Но как тогда найти гарант того, что он не увидит призраков? — То, что ты сейчас испуган — это нормально. И то, что сейчас ты под защитой человека с такой сильной энергией Ян — очень хорошо, — дедушка мягко улыбнулся. — Но ты не должен быть слишком зависимости от него. В конце концов тебе придется столкнуться со всем этим в одиночку. — Понятно, — печально кивнул Линь Фэйжань. Потом они долго разговаривали. Дедушка рассказал внуку несколько смешных случаев, случившихся с ним из-за «дара». Линь Фэйжань и не подозревал, что старик использовал свое телосложение Инь, чтобы сделать так много всего. Слушая все его рассказы, юноша, кажется, начал понимать, почему дедушка не хотел, чтобы его отец получил «дар». — …Боги знают, зачем существуют такие, как мы. Конечно, сейчас ты не хочешь понимать происходящее и чувствуешь, что это слишком тяжело. Но потом ты все поймешь. Они еще немного поговорили. Когда Линь Фэйжаню уже пора было уходить, дедушка поднял руку над головой внука и погладил воздух. — Просто делай добро и не волнуйся о будущем, — пробормотал старик. — Угу, — в замешательстве кивнул юноша. Прежде чем отправиться обратно, Линь Фэйжань с Сяся заглянули в деревенский продовольственный магазин. Там юноша накупил тех блюд, которые дедушка из-за плохого здоровья не мог есть при жизни. Среди них была жареная курица, свинина, утиная шейка… Прикупив еще пол литра вина, Линь Фэйжань пошел на могилу дедушки. В точности повторив то, как старик обычно приносил подношения мертвым, юноша разложил покупки перед могилой. Тихо представив образ дедушки про себя, он зажег два благовония и помолился. — Теперь ты сможешь поесть вдоволь, — Линь Фэйжань подобрал Сяся, уже давно пускающего слюнки на мясо, и улыбнулся надгробному камню. — Я буду часто приходить сюда и давать тебе вкусную еду. Он поднялся на ноги и пошел прочь. Сяся тихо фыркнул, и Линь Фэйжань вытащил из другого пакета кусочек курицы. Пока щенок радостно жевал, они дошли до дома дедушки, где Линь Фэйжань положил оставшуюся курицу в миску Дахуана. Судя по словам дедушка, пес мог чувствовать духов. Каждую ночь с 23 часов и до часу ночи энергия Инь достигает пика своей силы, и Дахуан может чувствовать бабушку и дедушку. Потому-то он так отчаянно сопротивлялся, когда его пытались увезти от этого дома. В конце концов родственники решили, что оставят пса в покое, и каждый день кто-нибудь будет приходить и приносить ему еду. К вечеру Линь Фэйжань и Сяся вернулись в дом Гу Кайфэна, и мама Гу отвезла их в общежитие. Перед тем как попрощаться, женщина открыла багажник машины и подозвала мальчишек. Окинув взглядом большие и маленькие коробки с закусками и фруктами, она улыбнулась. — Я прикупила вам, детки, немного еды в школу. — Я отнесу это, — тотчас заявил Гу Кайфэн. Закатав рукава, он принялся собирать в кучу все эти коробки, явно намереваясь отнести все самолично. С таким поворотом событий Линь Фэйжань был в корне не согласен, потому быстро выхватил у Гу Кайфэна несколько коробок и потянулся за следующей, когда… Гу Кайфэн пулей взлетел вверх по лестнице, унося все остальные коробки. Линь Фэйжаню оставалось лишь поблагодарить маму Гу и побежать следом. В комнате Гу Кайфэн уже достал большую глубокую тарелку и прихватил с собой ягоды. Судя по всему, он собирался пойти в ванную комнату и помыть их, так что Линь Фэйжань мигом вспомнил всегда работающую тактику «липкого печенюшки» и хвостиком побежал следом, заявив, что хочет помочь. Чтобы помыть черешню, надо было сначала взять ее из небольшой пластиковой чашки, затем помыть под водой и положить в такелку. И каждый раз, когда Линь Фэйжань клал помытые ягоды, Гу Кайфэн специально дотрагивался до его пальцев. Причем сопровождалось это действо таким двусмысленным взглядом со стороны бывшего злейшего врага, что Линь Фэйжань, лишившись поддержки Сяся, растерял всю свою храбрость и не знал что и думать. Он четко понимал, что действия Гу Кайфэна странные, но мог лишь смириться с поддразниваниями и тихо делать свое дело! Гу Кайфэн же искренне забавлялся реакцией Линь Фэйжаня. На лице маленького печенюшки крупными буквами читалось: «Я злюсь, но сказать боюсь». — Куда ты брал сегодня Сяся? — наконец спросил Гу Кайфэн с улыбкой. — Тайны богов никому не могут быть раскрыты, — тихо пробурчал Линь Фэйжань. — Милашечка, — весело промурлыкал Гу Кайфэн и нежно жамкнул прекрасную щечку Линь Фэйжаня мокрыми пальцами. — … — эй, я правда не могу тебе об этом рассказать! А ты думаешь, что я кокетничаю?! Наконец они вернулись в комнату. Линь Фэйжань, одолеваемый беспокойством, по-быстренькому схватил свой мобильник и заполз на кровать. Да-да, все именно так, как вы подумали. Линь Фэйжань, будучи хорошим внуком, решил с этого дня начать привыкать к тому, что он теперь видит призраков. Он понимал, что всегда держаться подле Гу Кайфэна нереально. Раньше он был слишком напуган и не мог думать об этом. Он просто надеялся, что когда увидит дедушку, то тот расскажет ему, как можно будет забыть о призраках раз и навсегда. Но жизнь распорядилась иначе… Линь Фэйжань взглянул на свой мобильник и решил начать тренировки с того, что в течение пяти минут будет храбро смотреть на призраков. Накрывшись одеялом до самых подмышек, он принялся играть на телефоне, пытаясь тем самым себя отвлечь. Через несколько минут знакомое ощущение холода пробежало по позвоночнику. Крепко закусив губу, Линь Фэйжань осторожно глянул вниз с кровати. Солнце только-только закатилось за горизонт, и ночные завсегдатаи еще не проснулись. Призраки либо валялись на полу, либо мирно посапывали на столах. Комнату наполнял громкий храп, а время от времени слышалось бессвязное бормотание. И хоть во сне лица пр зрачков все еще оставались ужасно страшными, посейчас Линь Фэйжань не чувствовал от них никакой угрозы. Полминуты юноша смело взирал на этот базар-вокзал. Сердце его бешено колотилось где-то в горле, а с лица стекли все краски. Глубоко вдохнув, он забился в угол. «С одной стороны, — пытался утешить он себя. —Как только я к этому привыкну — все сразу пойдет на лад. Хоть на призраков и страшно смотреть, но на самом деле они мне ничего не сделают. С другой же стороны…» — Линь Фэйжань пристально посмотрел на экран телефона. Через пять минут, которые он сам себе назначил, он сразу же пойдет забирать энергию Ян Гу Кайфэна. Но не успело еще время, отведенное для тренировки, закончиться, как с нижней кровати раздался голос Гу Кайфэна. — Ты видел школьный форум? — Нет. А что такое? — Линь Фэйжань пытался говорить как можно спокойней, чтобы сосед не услышал, как ему страшно. Вместо ответа Гу Кайфэн забрался к Линь Фэйжаню на кровать. Окинув взглядом завернувшеоося в одеяло как в кокон юношу, Гу Кайфэн не стал ничего говорить и просто пихнул свой телефон вперед. — Глянь. Стоило только Гу Кайфэну дотронуться до Линь Фэйжаня, как все призраки исчезли. Вздохнув свободней, Линь Фэйжань обратил внимание на протянутый ему телефон. На экране высветился пост со школьного форума. Его заголовок гласил: «Сплетни из второго класса средней школы: в этом году появилась парочка, чья милота будоражит кровь». Сам пост так и кишел несбыточными мечтаниями одноклассниц-яойщиц о Линь Фэйжане и Гу Кайфэне. — Э-э… — с каждым прочитанным словом глаза Линь Фэйжаня медленно лезли на лоб. Гу Кайфэн прокрутил пост дальше, и Линь Фэйжань увидел фотографию, на которой были запечатлены они оба, стоящие за кулисами во время фестиваля искусств. Фото явно было сделано тайком в тот момент, когда Линь Фэйжань только закончил выступление, а Гу Кайфэн уже объявил следующий номер и кружил Линь Фэйжаня в воздухе. На фото Гу Кайфэн как раз повернулся лицом к камере. В черных глазах его, ни на секунду не отрывающих взгляда от Линь Фэйжаня, сияла мягкая улыбка, в то время как руками он крепко держал юношу. Камера идеально передала всю глубину невысказанных чувств: попытка сдержаться и нежное и яркое сиянье глаз. В лице его было столько всеобъемлющей и блызжущей жизнью любви, и она выплескивалсь вся без остатка на одного единственного человека перед ним. Гу Кайфэн крутил Линь Фэйжаня совсем недолго, да и мысли того в тот момент были заняты совсем другим, так что не удивительно, что он ничего не заметил. Но тепеть же… Стоило Линь Фэйжаню увидеть взгляд Гу Кайфэна на фотографии, как лицо его, еще мгновение назад бывшее смертельно бледным, залилось румянцем. Тотчас он отвернулся, и взгляд его заметался по комнате. — Что это вообще за пост? Как мы можем быть парой… — выдавил из себя Линь Фэйжань и натужно рассмеялся. — Кто-то опубликовал это через несколько дней после фестиваля, — губы Гу Кайфэна расплылись в улыбке. — Народ утверждает, что я актив, а ты пассив. — Никакой я не пассив! — на лице Линь Фэйжаня отчетливо читалось беспокойство. — Я… Да я натуральней всех мужчин вместе взятых! — Ну и брехня, конечно, твоя натуральность, — весело хмыкнул Гу Кайфэн. — Нормально, а? Ты так просто и грубо отрицаешь сексуальную ориентацию других людей! — возмутился Фэйжань, ощущая, как краснеет еще больше. — Прекращай смеяться, иначе совсем скоро я не смогу подавлять это безумие, — тихо предупредил Гу Кайфэн. Скользнув взглядом по побагровевшему лицу моседа, он просто сменил тему. — Почему ты так укутался? Холодно? Над чем смеяться? Какое безумие? Линь Фэйжань подсознательно ощущал, что что-то не так, потому поспешил поддержать новую тему разговора. — Да. В это время года между температурой днем и ночью большая разница. Эй, ты что творишь? — Помогаю тебе согреться, — просто ответил Гу Кайфэн и стянул одеяло с Линь Фэйжаня, тотчас прижимаясь к юноше. Дернув его за алое ушко, он улыбнулся. — Теплее? Линь Фэйжань мог лишь ошарашенно таращиться на соседа. В голове его кто-то настойчиво вопил, что сейчас случится что-то непоправимое, но юноше все еще надо было как-то сохранить «атмосферу обычного разговора между друзьями». — Впол-вполне тепло. Толь-только я теперь немного не могу вдохнуть… — Линь Фэйжань, — глубокие глаза Гу Кайфэна смотрели прямо на юношу. Осторожно сжав его подбородок, он спросил, — Могу ли я теперь звать тебя Жань-Жань? Линь Фэйжань сглотнул с огромным трудом, а лицо его было краснее зада макаки. — Только мо-моя семья так меня называет. — Парня вполне можно считать членом семьи, — таинственно прошептал Гу Кайфэн и под настороженным взглядом больших испуганных глаз Линь Фэйжаня наклонился ближе. Наконец его губы произнесли то, что так долго теснило ему грудь. — Позволь мне спросить… я тебе нравлюсь, не так ли? Линь Фэйжань чуть не испустил дух. — Че-чего? Слабый писк бедняги был спокойно проигнорирован, и Гу Кайфэн серьезно продолжил: — Ты мне нравишься. Давай встречаться? Голос его был таким мягким и притягательным, а каждое слово — звонким и четким, что в сумме это все походило на бомбу, вдруг сброшенную на Линь Фэйжаня. — По-посто… — сумасшедшее предположение вдруг оказалось верным! Линь Фэйжань хотел было возразить, но Гу Кайфэн просто сжал его лицо ладонями и наклонился вперед, уверенно целуя. Потому как Линь Фэйжань не успел договорить, его рот все еще был приоткрыт, что дало Гу Кайфэну прекрасную возможность скользнуть влажным кончиком языка внутрь и мягко и неуклюже исследовать открывшиеся просторы. Но стоило ему коснуться языка Линь Фэйжаня, как он сразу же застенчиво отступил, но лишь на секунду, потом вновь повинуясь жару страсти. Чувство, когда ваши губы и язык прикасаются к тому, кого вы любите всем сердцем, прекрасно. Гу Кайфэну казалось, что он околдован прекрасным видением, кровь оглушительно стучала у него в ушах, не давая услышать ничего больше. Весь мир будто сжался и окружил яичной скорлупой его и смущенного юношу под ним, борющегося из последних сил. Тот был слаб как бабочка на ладони, несколько раз взмахнувшая крыльями и замершая неподвижно. — М-м-м… — глаза Линь Фэйжаня широко распахнулись. Тот испуг, что он сейчас испытывал, вполне мог сравниться с его страхом перед призраками. На миг он не знал, что делать. Ему хотелось оттолкнуть соседа, но руки его были крепко сжаты в чужих ладонях. Ему хотелось вытолкнуть язык Гу Кайфэна из своего рта, но в результате это выглядело, как если бы он поощрял его действия. Всевеликие боги, Линь Фэйжань сейчас и сам не смог бы сказать наверняка, поощряет ли он такие посягательства на свою персону. Прижатое Гу Кайфэном, его тело с каждой секундой становилось все горячей, а конечности превращались в бесформенное желе, трепыхающееся, но не способное оказать сопротивление. В общем и целом Линь Фэйжань чувствовал себя так легко, что, если бы Гу Кайфэн прямо в этот момент отстранился, то юноша воздушный шариком улетел бы к потолку. Гу Кайфэн взглянул в широко распахнутые глаза Линь Фэйжаня и решил, что ему нравится этот взгляд. Так что поцелованный успел заметить лишь то, как в глазах соседа мелькнула улыбка, а затем все закрыла чужая ладонь, и поцелуй углубился. Только когда воздуха обоим стало не хватать, Гу Кайфэн неохотно отстранился, про себя решив, что этот первый поцелуй определенно оказался столь прекрасным, что его можно будет вспоминать еще лет сто. — Жань-Жань? — Гу Кайфэн помахал рукой перед глазами Линь Фэйжаня. — Очнись. В уголках глаз Линь Фэйжаня собрались слезы, а губы, красные и распухшие от поцелуя, были плотно сжаты. Несколько секунд он смотрел в никуда, и наконец выговорил то, что не успел раньше. — Я-я не думал о тебе в таком ключе. Но ты… ты так думаешь? — Не думал обо мне в таком ключе? — теперь пришла очередь Гу Кайфэна испугаться так, словно он видел призраков. — Повтори-ка еще раз. — Гу Кайфэн, ты… гей? — нервно поинтересовался Линь Фэйжань, тяжело сглатывая слюни. Гу Кайфэн был в замешательстве. Парни несколько секунд озадаченно глядели друг на друга. Наконец Гу Кайфэн с трудом взял себя в руки и спрятал свое замешательство. — Я-то да, а ты нет? — он вопросительно выгнул бровь. Линь Фэйжань закачал головой с усердием деревянного болванчика, ощущая как сердце бешено колотится в груди. На несколько секунд в комнате вновь воцарилась тишина. В воздухе повисла неловкость, и первый поцелуй мгновенно стал неловким поцелуем. Гу Кайфэн глубоко вздохнул. — Тогда чего ты добивался своими постоянными поддразниваниями? — выплюнул он сквозь зубы. — Я… — Линь Фэйжань успел произнести лишь слово, когда целый монолог на сотню слов по теме взгляда Инь-Ян и энергии Ян комом встал ему поперек горла. Заметив, что предмет его возвышенных чувств молчит, Гу Кайфэн помрачнел. — Ты думаешь, что дразнить меня весело? — выдавил он. — Нет! — поспешил воскликнуть Линь Фэйжань. — Ни в коем случае! Гу Кайфэн пристально взглянул на него и решил, что Линь Фэйжань говорит правду. Он верил, что Линь Фэйжань не был таким человеком. В конце концов, этот парнишка большую часть времени был так восхитительно глуп, что способность играть с чьими-то чувствами находилась просто выше его возможностей. Гу Кайфэн мягко улыбнулся. Не понимая, чего в нем сейчас было больше — любви или ненависти, он ухватил Линь Фэйжаня за подбородок и повертел его голову в стороны. — Почему же ты не желаешь признавать то, что дразнил меня, а? Бессердечный мальчик. — Не пытался я тебя дразнить, — провинился Линь Фэйжань. — Да я даже не знал, что ты гей. Для двух натуралов такое общение — норма, я думаю… Он вдруг вспомнил все то, что делал в последние дни. И чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что он неправ. И голос его становился все тише, и тише, так что конец фразы Гу Кайфэн мог бы узнать лишь с помощью телепатии. — Для двух натуралов… вести себя так — нормально? — зло стиснул зубы Гу Кайфэн. — Может, повторишь это еще раз? Линь Фэйжань тотчас смело начал: — Для двух натуралов… «А, господи, для двух натуралов это все вообще ненормально!» — Линь Фэйжань ощутил, что небеса выплеснули на него целое ведро ледяной воды, оставив у разбитого корыта. — Если ты сейчас договоришь, то я зацелую тебя до смерти, — сердито предупредил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань тотчас захлопнул рот. — Ты бы чувствовал себя так же нормально, даже если бы история случилась между тобой и другим парнем? — догадался Гу Кайфэн. Линь Фэйжань решил промолчать, и лишь несчастно опустил голову. О, как же он сейчас походил на маленькую сдувшуюся липкую печенюшку! Увидев его таким, Гу Кайфэн поспешно проглотил весь свой гнев. — Я был слишком груб и испугал тебя? — мягко спросил он. Линь Фэйжань подумал и покачал головой. На самом деле он немного испугался, но отверг Гу Кайфэна совсем не по этой причине. — Тогда все из-за того, что раньше ты был натуралом? Теперь же, хоть я тебе и нравлюсь, ты чувствуешь себя не в своей тарелке? — снова предположил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань почти рыдал. — Ты мне не нравишься… — О, ну только не плачь, — стоило только Гу Кайфэну слезы в глазах Линь Фэйжаня, как он готов был завалить этого парнишку и как следует поиздеваться над ним. Вытерев большими пальцами слезы Фэйжаня, он мягко и терпеливо озвучил последний вариант. — Тогда тебе хочется, чтобы все случилось своим путем? Я могу поухаживать за тобой. Если ты и впрямь этого хочешь, то только скажи. Этот старший братец никогда еще ни за кем не ухаживал, так что мы можем попробовать. — Да что ты, что ты! — вновь замотал головой Линь Фэйжань. — Тогда поведай-ка мне, почему ты так долго меня дразнил, — заскрежетал зубами Гу Кайфэн. — Если ты мне в течение минуты по-нормальному не объяснишь, то я решу все сам. Линь Фэйжань попытался подумать, но на ум ничего не шло. Не имея никакого выбора, он вжал голову в плечи и робко попросил пощады: — Мне жаль. Мне правда очень жаль. Я не знал, что ты так это поймешь. Это все моя вина, так что теперь я буду держаться от тебя подальше… Гу Кайфэн взглянул на трясущегося крольчонка Линь. Ему хотелось рассмеяться, но он заставил себя оставаться равнодушным. — Не пойдет. У тебя есть еще десять секунд. Уже девять. Восемь… — начал он отсчет, глядя на часы. Линь Фэйжань сжал руку Гу Кайфэна. — В последнее время мне снились кошмары, — осторожно начал он. — Я был ужасно напуган. Вот почему я постоянно беспокоил тебя. Мне было неуютно в школе. И общежитие, и класс вдруг превратились в жуткие места… — Ты меня за идиота держишь? — холодно усмехнулся Гу Кайфэн. Как же Линь Фэйжаню хотелось разрыдаться. Эх, это же ближе всего к правде! — Время вышло, — известил Гу Кайфэн. — Итак, твой последний шанс что-то объяснить. Странным образом Линь Фэйжань сейчас больше всего походил на маленькую липкую печенюшку, опусташенной кучкой вжавшуюся в дальний угол и явно не способную стоять самостоятельно. — Получается, ты… — протянул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань решил умереть героем. С кровавыми слезами молодой господин Линь, всегда горделивый и самовлюбленный, жалко пропищал: — Я вспомнил! На самом деле у меня с головой огромные проблемы. Но его подвиг был с легкостью проигнорирован Гу Кайфэном. — Да кого ты обмануть пытаешься? Хватит ходить вокруг да около. Линь Фэйжань на миг замолчал. Наконец, стиснув зубы, он безрассудно выкрикнул: — Ладно, я признаю это! Я лишь играл с твоими чувствами. Так что ударь меня, выпусти пар! — О? — Гу Кайфэн пристально взглянул на Линь Фэйжаня. Румянец после поцелуя все еще алел на его щеках, ресницы были влажными, а лицо, всегда показывающее весь спектр эмоций, которые переживал его владелец, демонстрировало очевидное желание умереть мучеником. Грудь его часто вздымалась и попадала, а губы были крепко сжаты. С первого взгляда становилось ясно, что Линь Фэйжань сказал это в приступе гнева. Линь Фэйжань посмотрел на Гу Кайфэна. Стиснув зубы, он закрыл глаза, явно готовый к тому, что его поколотят. Он даже специально наклонил голову, чтобы Гу Кайфэну было удобней бить. И если раньше Гу Кайфэн все еще немного сомневался, то сейчас он был уверен. — Я не хочу бить, — конечно, он не поверил словам Линь Фэйжаня, но решил подыграть. — Я хочу, чтобы ты дал мне разок отвести душу. Линь Фэйжань испуганно вздрогнул и распахнул глаза. Гу Кайфэн по-хулигански ухмыльнулся. — Линь Фэйжань, ты дразнил меня, как собаку. Подумай, хорошо ли это было по отношению ко мне? Несмотря ни на что, ответственность за все лежит на тебе. Ты же мужчина и не станешь трусливо убегать после всего, что сделал со мной? Линь Фэйжань, в жизни не думавший, что когда-нибудь настанет день, в который на его плечи ляжет ответственность за человека, чей рост на десяток сантиметров выше: — …

Они сидели на кровати лицом к лицу. Во всем существе Гу Кайфэна так и читалось беспокойство, и Линь Фэйжаню упорно казалось будто тот мог начать создавать проблемы в любую секунду. Из-за небольшого недопонимания Гу Кайфэн уже умудрился поцеловать его, так что Линь Фэйжаню теперь оставалось лишь прикрыть губы ладонью и старательно отводить взгляд.

— Спустись пока что, дай мне побыть одному. — Ладно, — Гу Кайфэн широко улыбнулся и послушно спустился вниз. Сейчас он совершенно не был похож на человека, только что получившего от ворот поворот. Конечно, он осознавал, что его отвергли, но где-то в глубине души был просто без ума от затапливающей его сладости. Так продолжалось вплоть до того, пока у Линь Фэйжаня не появилась некое несвоевременное беспокойство! На самом деле ему очень хотелось уединиться в ванной, чтобы умыться, успокоиться и побыть подальше от Гу Кайфэна. Но последний, будто предсказав его намерения, взял книгу, уселся на кресло на колесиках и в результате легкого толчка ногой оказался у самой двери. Он так и остался там восседать, подобно богу-хранителю входа. Так что если Линь Фэйжаню понадобится выйти из комнаты, то встречи с этим богом не избежать. Однако юноша был слишком смущен, чтобы в ближайшее время вести какие-то разговоры с тем, кто его несколько минут назад поцеловал. В результате он чуть ли не с головой залез под одеяло, подобно черепашке, прячущейся в панцире. Линь Фэйжань положил ладонь на грудь и попытался успокоить до сих пор взволнованно колотящееся сердце. На самом деле он был немного озадачен. По идее, после произошедшего он должен был чувствовать весь спектр эмоций, начиная с отвращения и ярости, и заканчивая тошнотой, однако ничего подобного он не ощущал. Ему лишь казалось, что голова его вмиг превратилась в совершенно пустую раковину, в которой эхом отражался бешеный грохот сердца. И грохот этот проникал всюду, бурля в крови и резонансом отдаваясь в костях. Через какое-то время это странное чувство исчезло. Линь Фэйжань просто лежал под одеялом и безучастно смотрел на перила кровати. Вдруг он нерешительно коснулся пальцами губ, которые совсем недавно сминал и посасывал Гу Кайфэн. Они все еще пылали и горели ярко красным. Линь Фэйжаню показалось, будто он коснулся раскаленных углей; он тотчас отдернул пальцы. Кончик пальца, прикоснувшийся к губам, чувствовался влажным и липким. «Эх, что со мной происходит? Почему я не злюсь?..» — раздумывал Линь Фэйжань, вспоминая поцелуй и пытаясь почувствовать хотя бы отголосок «нормальных» эмоций отвращения или гнева. Но вместо этого щеки его все сильнее заливались краской, так что несведущему наблюдателю показалось бы, что у юноши высокая температура. К тому же сердце, которое Линь Фэйжань так старательно успокаивал, вновь заколотилось с удвоенной силой. — А-а-а-а-а! — взревел он, от души вмазав по доскам кровати. Линь Фэйжань совершенно не понимал, как так вообще получилось. Гу Кайфэн, все это время спокойно читающий у двери, оторвал взгляд от книги как раз в тот момент, когда Линь Фэйжань взвыл и принялся колотить кровать. Конечно, в глазах Гу Кайфэна это выглядело как будто котенок, размахивая лапками с малюсенькими коготками, играется с кошачьей палочкой и умильно мяукает. — Почему?.. Стоило только Линь Фэйжаню заслышать голос Гу Кайфэна, как он мгновенно подскочил. — Ничего не было. Просто кто-то закричал… — скучающе протянул он. Гу Кайфэн весело фыркнул, а затем вновь опустил взгляд в книгу и перевернул страницу. Он совершенно затих и казался поглощенный чтением. Взгляд его скользил по словам, как будто недавние события не оказали на него большого влияния. На деле же, за те пять минут, что успели пройти, Гу Кайфэн только теперь обнаружил, что держал в руках задачник по физике. Тем временем Линь Фэйжань вдруг обнаружил, что энергия Инь все еще не взяла верх в его теле. С тех пор, как Гу Кайфэн встал с кровати, прошло как минимум минут десять, но в комнате по-прежнему царила блаженная тишина, тело юноши все еще не мерзло, а пальцы на руках и ногах, что до этого были холодными, даже успели согреться. Линь Фэйжань в недоумении вытащил свой мобильник и взглянул на экран, запоминая время. Затем он окончательно вылез из-под одеяла и принялся без особой цели играться с телефоном. Он успел задать несколько поисковых запросов, и вот случайно ввел в строку поиска слова «Как определить свою сексуальную ориентацию», но тотчас стер их. — Эх… — печально выдохнул Линь Фэйжань и отбросил телефон, просто уставившись в потолок. Прошло уже больше двадцати минут, но он не увидел еще ни одного призрака. Как же так могло получиться? Линь Фэйжаню оставалось лишь в неизвестности прикусить губу. Усевшись по-турецки, он глубоко задумался. «Может быть это из-за того, что Гу Кайфэн лежал на моей кровати? И в результате ее можно считать его «вещью», на которой осталась энергия Ян? Однако Гу Кайфэн сидел здесь не более нескольких минут. Неужто он такой сильный? Постойте. А уж не мог ли это быть… — Линь Фэйжань вспомнил ощущение мягких губ на своих губах и влажных соприкасающихся языков. В смущении юноша развернулся и несколько раз приложился лбом о стену. — Господи, это же не может быть его слюна, верно?!». Красный как рак Линь Фэйжань схватился за голову и тихо разрыдался про себя. А-а-а-а-а-а-а! Я так не хочу! Гу Кайфэн все так же сидел у двери и делал вид, что читает. Линь Фэйжань помирал на кровати от смущения. Судя по всему, боеспособность липкой печенюшки Линь ушла в минус! Наконец Линь Фэйжань с трудом успокоился и нашел в себе смелость спуститься с кровати и подойти к двери. — Пропусти, я выйду, — крайне осторожно проговорил он. Гу Кайфэн прямо как школьный хулиган рассеялся на стуле и преградил дорогу. Вытянув свои длинные ноги, он вольготно откинулся назад и сложил руки на груди. — Зачем тебе? — В туалет, — тихо прошептал Линь Фэйжань. Гу Кайфэн пару раз стукнул пальцем по косяку, а затем указал на свою щеку. — Эта дверь принадлежит моей семье. Поцелуй разочек, и старший братец мигом тебя пропустит. Линь Фэйжань тотчас благополучно упустил главный посыл и сосредоточился на мелочах. — Ты все еще учишься в начальной школе, раз говоришь «принадлежит моей семье»? — На самом деле это и впрямь принадлежит моей семье, — Гу Кайфэн коварно усмехнулся. — Общежитие отремонтировали в прошлом году, а перед ремонтом папа как раз пожертвовал школе деньги. Ты раньше здесь не бывал, но, поверь мне на слово, это старое здание. Раньше оно было совсем обветшалым. Линь Фэйжань только и мог, что тихо прикусить губу. — А теперь обратился внимание на кровать: новая, правда? — Гу Кайфэн кивнул на их двухэтажную кровать. — Вполне может статься, что ее купили на деньги моего отца. — И что ты пытаешься этим сказать? — хмуро спросил Линь Фэйжань. — Я хочу сказать, — голос Гу Кайфэна звучал ниже и двусмысленней. — Что ты почти два месяца спал в моей кровати. «Да как этот человек может отпускать такие бесстыдные шуточки, когда его только что с позором отвергли?!» — поджал губы Линь Фэйжань и мог лишь бессильно переминаться с ноги на ногу. С хулиганским поведением Гу Кайфэна ему было нечего поделать. К тому же, вина здесь полностью лежала на нем, так что сердиться на соседа просто было бы неразумно. И вот Линь Фэйжань покорно развернулся и достал бутылку газировки из своего рюкзака. Там оставалось совсем немного, так что быстро допил остатки и печально пошел в дальний от Гу Кайфэна угол. — Эй, сокровище мое, я же лишь пошутил, — стоило только Гу Кайфэну заметить, что Линь Фэйжань на самом деле на него обиделся, как он тут же вскочил и в несколько шагов оказался рядом с юношей. Выхватив у того из рук пустую бутылку, он поспешил ее выбросить. — Я был неправ. Иди. Линь Фэйжань сердито фыркнул и поспешил воспользоваться с таким трудом завоеванной возможностью удалиться в туалет. Там он заодно почистил зубы и умылся, опасаясь, что Гу Кайфэн опять рассядется у двери и примется создавать проблемы. По пути обратно к комнате он столкнулся с самим Гу Кайфэном, тоже решивший умыться. Линь Фэйжань поспешил поступить взгляд и прошмыгнуть мимо. Со скоростью света юноша вернулся в комнату и закрыл дверь. Обшаривая глазами комнату, он искал какие-нибудь вещи соседа, которые можно было бы с легкостью припрятать в одеяле. Конечно, это все затевалось исключительно с желанием хорошенько выспаться. Ситуация поменялась и надо было как-то адаптироваться. Теперь Линь Фэйжань знал, что Гу Кайфэн гей, мало того, заинтересованный в нем гей. Направшивался разумный вывод: залезть в кровать к соседу Линь Фэйжань больше не сможет. Ну, а иначе не будет ли это выглядеть как романах: на словах говорит «нет», но тело отвечает честное «да»? Линь Фэйжаню живо представилось, как он залезает в кровать Гу Кайфэна сразу же после того, как отверг его. «Пожалуй, — подумал он. — В таком случае мне стоит заранее распрощаться с целостью моей задницы». Так что Линь Фэйжань поспешно стянул со стола Гу Кайфэна пару ручек и блокнот и быстро запихнул их под свою подушку. В первый раз в своей жизни он что-то «своровал», и от этого сердце его колотилось как сумасшедшее. Затем взгляд его наткнулся на полку для тазов, прибитую в углу спальни. На полку можно было поставить четыре таза, по два для Гу Кайфэна и Линь Фэйжаня. Причем сверху клался таз для умывания, а снизу — для стирки. Обычно грязную одежду сразу не стирают. Сначала ученики просто кидают ее в таз для стирки, а потом, улучив свободную минутку, уже стирают. Итак, в тазу Гу Кайфэна лежал его прикид а-ля «натураль»: брюки, форменный пиджак и рубашка… «Наверное, энергия Ян на одежде, что непосредственно соприкасается с кожей, будет сильнее, чем на ручках и блокноте?» — вдруг подумал Линь Фэйжань и глазки его засверкали. Он, будто превратившись в страждущего извращенца, тотчас кинулся вытаскивать из таза Гу Кайфэна белую рубашку. Затем он на миг застыл, испугавшись, что энергии Ян не хватит, и призраки доведут его до инфаркта посреди ночи. Тогда Линь Фэйжань решил прихватить и штаны соседа. «В любом случае Гу Кайфэн не будет стирать свою одежду на ночь глядя, — рассудил юноша. — Я просто тайком верну их обратно утром». Поудобней прихватив стащенную одежду, печенюшка-воришка Линь тайком шмыгнул на свою кровать. Тотчас он запихнул свою добычу под одеяло и вытащил телефон, делая вид, будто ничего не произошло. «Если в вещах Гу Кайфэна остается достаточно энергии Ян, то мне больше не надо будет лезть к нему в кровать!» — счастливо подумал Линь Фэйжань. Как раз в этот момент Гу Кайфэн зашел в комнату. Заметив Линь Фэйжаня, спокойно возлежащего на верхнем ярусе кровати и уже готового ко сну, он удивился. Вернув таз для умывания на место, Гу Кайфэн подошел поближе к кровати. — Будешь спать не внизу? — уточнил он. Линь Фэйжань, словно сойдя с фотографий времен революции, решительно покачал головой и махнул рукой. — Не пойду! — твердо ответил он. — О, — протянул Гу Кайфэн и совершенно спокойно взлез на кровать Линь Фэйжаня. — Тогда я посплю наверху. — По-подожди немного! — на лице Линь Фэйжаня отразился такой испуг, словно он увидел призрака. Конечно, Гу Кайфэн так быстро залез на его постель, что у него просто не было времени перепрятать рубашку и брюки! — Я против того, чтобы ты был наверху… Однако Гу Кайфэн уже присоседился рядом с ним. — Я должен еще и разрешения спрашивать на совместный сон? — он едва заметно улыбнулся. — Как же так, ты-то раньше у меня разрешения не спрашивал. Линь Фэйжань так сильно волновался, что с него градом лился пот. Однако надо было что-то делать, и он быстро упихал вещи Гу Кайфэна поближе к стене. — Что это ты там делаешь? — конечно, Гу Кайфэн заметил его манипуляции и быстро откинул одеяло. Стоило юноше заметить, что пытался спрятать Линь Фэйжань, как брови его поползли вверх, а в глазах заиграло веселье. — Сокровище мое, а чья это форма? Линь Фэйжань: — …

Линь Фэйжань отполз в дальний угол, от волнения поджимая пальцы ног.

— Это мое, — продолжал упорствовать он. — Я снял форму на кровати, а потом забыл убрать… Конечно, умный мальчик быстро все смекнул. Школьная форма у всех была одинаковая, и, несмотря на то, что Гу Кайфэн был несколько выше его, разницу в размере одежды, тем более такую небольшую, с первого взгляда заметить казалось просто невозможно. Так что Линь Фэйжань продолжал смело заслонять собой школьную форму и нервно блуждать взглядом по комнате. — Вот как? — улыбнулся Гу Кайфэн. Он уже знал, что когда Линь Фэйжань начинал вот так беспорядочно обшаривать взглядом все вокруг, то тот непременно лгал. Как и многие люди, Линь Фэйжань не знал об этой привычке, а Гу Кайфэн и не собирался ему о ней рассказывать. — Ага, — кивнул Линь Фэйжань. — Мгм, — протянул Гу Кайфэн и полез вниз с кровати. Линь Фэйжань мигом ухватил его за запястье и потянул лечь рядом с собой. — С-скорее иди спать. Куда ты намылился? — нервно спросил юноша. — Мне вдруг захотелось проверить, не затерялось ли что-то из моей школьной формы, — спокойно ответил Гу Кайфэн. В глазах его так и плясали бесенята. — … — личико Линь Фэйжаня мгновенно по цвету стало похоже на помидор. При виде такого Гу Кайфэн окончательно удостоверился в правильности своих догадок. — Ай, врунишка… — улыбнулся он. — Может, расскажешь правду? — …Это твое, — наконец пробурчал Линь Фэйжань, уткнувшись пылащим от стыда лицом в колени так, что остались видны лишь его полыхающие малиновым ушки. — И зачем ты положил мою форму под одеяло? — Гу Кайфэн приобнял Линь Фэйжаня за плечи и попытался привести его в отчасти вертикальное положение, но тот наотрез отказывался поднимать голову от колен. — М-м? Сокровище мое, скажи же хоть слово. Как назло, на ум Линь Фэйжаню не приходило ничего логичного и остроумного за исключением идиотического «Знаешь, на самом деле я извращуга, обожающий нюхать нестиранную школьную форму». В результате неловкое молчание затянулось, во время которого Линь Фэйжань изображал пассивное сопротивление, уповая на то, что Гу Кайфэн, оставшись без ответа, погрузиться в глубины печали и уйдет в свою берлогу спать. Однако он определенно недооценил бесстыжесть Гу Кайфэна! — Итак, ты припрятал под одеялом мою форму и собирался вместе с ней улечься спать… Линь Фэйжань тотчас ощутил закипевшее в его душе дурное предчувствие! Тем временем Гу Кайфэн крепко обхватил его за талию и проговорил хриплым голосом: — Если уж ты ублажаешь себя, то почему бы не помочь мне? Линь Фэйжань тотчас подскочил на месте и возмущенно заорал: — Я не ублажаю себя! — А что ты тогда собирался делать? — спокойно спросил Гу Кайфэн. Судя по тому, как Линь Фэйжань поджал губы и ни в какую не отвечал, Гу Кайфэн опять уверился в своей правоте. Тотчас он навалился на свою жертву и вкратчиво прошептал, — Ну же, расскажи мне. На данный момент все мысли Линь Фэйжаня были заняты тем, что Гу Кайфэн может вновь поцеловать его до потери пульса. Не ощущая должного восторга от такой перспективы, юноша поспешил отвернуться. Конечно, он не учел, что тем самым открыл голодному волку вид на аппетитную шейку и точеный профиль. — Я тебе говорю, не собирался я этим заниматься, — вновь подал голосок Линь Фэйжань. — А с-с-сейчас отодвинься и давай поговорим нормально. — Итак, ты не собирался заниматься запретными делишками, — протянул Гу Кайфэн, не сводя сияющего взгляда с шеи Линь Фэйжаня. Медленно он опустил голову и почти невесомо коснулся губами шеи юноши под ним. Когда же он вновь заговорил, теплые и влажные губы его снова и снова касались белоснежной шеи. — Тебе просто хочется задразнить меня до смерти, верно? Мозг Линь Фэйжаня немного подзавис, но в конце концов юноша в сердцах выкрикнул: — Ну точно! Ты раскрыл меня! Своими поддразниваниями я сведу тебя в могилу, а сам благополучно унаследую твою домашку по китайскому! Доволен? А теперь иди помри! Гу Кайфэн фыркнул. Двусмысленная атмосфера была мгновенно рассеяна Линь Фэйжанем. И как раз в этот момент свет в комнате вырубился. С того самого дня, когда Линь Фэйжань уснул с Гу Кайфэном из-за «ночного кошмара», последний начал оставлять на ночь включенной настольную лампу. Сначала это было из-за его волнения о том, что Линь Фэйжань испугается, когда проснется, но потом медленно переросло в привычку. Сейчас при тусклом свете настольной лампы юноша, что так тщательно старался отгородиться от него, казался еще привлекательней. Во рту Гу Кайфэна пересохло. Улегшись рядом с Линь Фэйжанем, он крепче обхватил его за талию и притянул в свои объятия. Стоило только Линь Фэйжаню оказаться в плену рук Гу Кайфэна, как он почувствовал, будто что-то твердое упирается точно в его зад. — Ты… — юноша залился румянцем. Он поспешно вырвался из рук Гу Кайфэна, но кровати в общежитии были не такими уж большими, так что бежать было некуда. Гу Кайфэн мигом вернул беглеца обратно, лишь крепче прижимая его к себе. — Давай, сокровище мое, давай поможем друг другу, — весело поддразнил он. — Ты на драку нарываешься?! — вспылил Линь Фэйжань. — О да, — лениво протянул Гу Кайфэн. Рука его скользнула под пижаму Линь Фэйжаня, и прохладные пальцы пробежались по резинке пижамных штанов. — Обнажи свой меч. — Псих! — взвыл прилипчивый печенюшка Линь. К гадалке не ходи, было ясно, что от злости и смущения ему хотелось провалиться сквозь землю. — Гу Кайфэн! Я сейчас разозлюсь! После этих слов Линь Фэйжань схватил одеяло и откатился к стене, ловко перетянув на себя и ту часть, что прикрывала Гу Кайфэна. Он не собирается делиться! О да, это непрозрачный намек незваному гостю идти на выход… «Черт, кажется переборщил», — подумал Гу Кайфэн и силой погасил тот странный огонь, что сжирал его сердце. Вновь подтянув к себе Линь Фэйжаня, он принялся подлизываться: — Я был неправ, неправ. Не беспокойся и спи спокойно. Линь Фэйжань не двигался и молчал. Про себя он продолжал строить коварные планы по деликатному выдворению Гу Кайфэна прочь. Но как раз в этот момент Гу Кайфэн вдруг сел и сбросил свою форменную рубашку и брюки на нижнюю кровать. — Чертовы вещи, мешаются. — … Все коварные планы Линь Фэйжаня вмиг пали прахом! Ах, ему теперь никак не забрать эти вещи прямо перед их владельцем! — Мне холодно, пусти меня погреться, — Гу Кайфэн потянул за уголок одеяла. — Будь хорошим. Линь Фэйжань сердито запыхтел, крепко цепляясь за одеяло. Под ним он прятал то, что так смело и отважно в какой-то момент подняло голову и выпрямило спину. И это что-то теперь плотно прижималось к его животу, так что юноше пришлось поспешно одергивать пижаму, чтобы тщательней это что-то прикрыть. Линь Фэйжань до ужаса боялся, что Гу Кайфэн что-то заметит. «Как страшно-то!» — подумал про себя Линь Фэйжань, обливаясь холодным потом. Гу Кайфэн, конечно, видел какое-то суечение со стороны соседа и уже примерно догадывался, что происходит. Однако до этого Линь Фэйжань был так смущен, что теперь Гу Кайфэн решил оставить его в покое. Приподняв угол одеяла, он пододвинулся к Линь Фэйжань и перекинулся с ним несколькими словами, а затем осторожно и почти невесомо положил руку на талию юноше. На этот раз тот не возражал, а лишь лежал спиной к Гу Кайфэну и все сильнее краснел. Гу Кайфэн весело выдохнул в алеющее ушко Линь Фэйжаня: — Спокойной ночи, Жань-Жань. — Спокойной ночи, — тихо пробурчал в ответ Линь Фэйжань. Гу Кайфэн больше ничего не делал и закрыл глаза. Он чувствовал, будто наконец-то разорвал обертку аппетитной печенюшки, но не мог даже надкусить десерт, потому как тот боялся быть съеденным. Гу Кайфэну оставалось лишь держать ароматную беленькую пампушку на ладони и тайком касаться ее. Конечно, он не был этим доволен! «Но и это уже неплохо, — подумал Гу Кайфэн. — Линь Фэйжань слишком милый». Юноша был готов получать удовольствие от любых их взаимодействий. В конце концов, если едва слишком вкусна, то зачастую мы предпочитаем тянуть удовольствие и не есть все за раз. После, скажем так, довольно неловкой ночи для Линь Фэйжаня, на улице похолодало. То небольшое тепло, что держалось последние несколько дней, исчезло вместе с солнцем, скрывшемся за тяжелыми низкими тучами. Холодный северный ветер срывал листья с деревьев за окном, стоящих рядками вдоль тротуаров. Одного взгляда на такую картину хватало, чтобы зябко передернуть плечами. Линь Фэйжань вылез из кровати и поспешил достать из шкафа толстый свитер и утепленные осенние брюки, при одном взгляде на которые любой эксперт моды выколол бы себе глаза. Юноша только хотел переодеться, как вдруг почувствовал на себе взгляд Гу Кайфэна и оглянулся. Тот уже проснулся и выглядывал из-за бортика кровати, вольготно подперев голову локтем. Черные искрящиеся смехом глаза его внимательно следили за уже готовым раздеться Линь Фэйжанем. Пожалуй, слишком много волнений для раннего утра. Лицо Линь Фэйжаня от такого пристального внимания к своей персоне заалело. Быстро схватив свитер, брюки и остальные части школьной формы, он направился к двери. — Куда это ты? — Гу Кайфэн поспешно сел и одним движением спрыгнул с лестницы. Линь Фэйжань одарил злобным взглядом этого кузнечика. — Пойду в туалетную комнату переодеться. — О, да переоденься тут. В туалетной комнате холодно, — кажется, злобный взгляд Линь Фэйжаня не оказал должного влияния на Гу Кайфэна. Напротив, тот даже чувствовал, что в злости Линь Фэйжань будет покрасивей других людей. Не успев справиться с порывом, он нежно ущипнул мягкую щечку Линь Фэйжаня, а затем быстро подхватил таз для умывания и поспешил в ванную комнату. Линь Фэйжань выдохнул и быстро переоделся. Затем он вытащил ручки и блокнот из-под подушки. Одну из ручек он сунул в карман брюк, а остальное вернул на законные места. Близился полдень. Радости Линь Фэйжаня не было предела, когда его гипотеза подтвердилась: энергия Ян, оставшаяся на ручке Гу Кайфэна, на целых двадцать минут подавляла взгляд Инь и Ян. По истечении этого времени ручка становилась бесполезной. К слову, другие мелкие предметы, такие как: блокноты, учебники, черновики и карандаши, побывавшие во владении Гу Кайфэна, тоже были полезны не более двадцати минут… Схема действий была очень проста: пока Гу Кайфэн отворачивался или отвлекался, Линь Фэйжань втихаря утаскивал лежащий поближе к нему предмет концелярии соседа, прятал его куда-нибудь, впитывал энергию Ян и так же тихонько возвращал на место. Среди воров это назвали бы чистой работой. Потому как Линь Фэйжань обзавелся постоянной подпиткой энергии Ян, Гу Кайфэн стал ему не так уж и нужен. В результате выходило так, что Линь Фэйжань его не трогал, но вот сам Гу Кайфэн… будто прилип к нему. К концу третьего урока на улице пошел дождь. Тот самый противный дождь, который обычно идет, когда зима сменяет осень. Все небо затянуто тучами, а холодные капли пронизывают до костей, и лужи на дорогах не просыхают неделями. Если не повезет, то ночью может упасть температура, и тогда поутру вся земля, что еще только вчера была влажной, окажется стянута тонкой корочкой льда. Линь Фэйжань угрюмо следил за каплями дождя за стеклом. Поежившись, юноша натянул рукава свитера ниже и спрятал в них замерзшие пальцы. Через десять минут прозвенел звонок. И взгляд Инь и Ян Линь Фэйжаня вновь вступил в силу. На этот раз юноша с большой неохотой отказался трогать вещи Гу Кайфэна. Он все спланировал, и решил, что во время учебы тот факт, что он видит призраков не так уж будет его волновать, если он полностью погрузится в учебу. А после уроков он сможет тренировать свою смелость. Так что теперь Линь Фэйжань положил руку на лоб, словно в задумчивости, и внимательно уставился в учебник. Но всего через секунду он не смог удержаться и невольно огляделся. Он снова увидел призрака отличника, на животе парящего над Чжан Сюем и невольно скосил глаза на выход. Там внимание юноши привлекла кошка, появившаяся в дверях. Она была белой и очень пушистой, а в ярких бирюзовых глазах ее читался ум. Кошка явно не была породистой, но все еще выглядела очень мило. Картину портили разве что грязные полосы и потоки свежей крови на ее шерстке. Кошка тревожно мяукнула. Каждый раз, когда она подходила к какому-нибудь ученику, она пыталась потянуть за их одежду, но каждый раз проходила сквозь ткань. Похоже, кошка не понимала, что уже умерла и теперь стала призраком. Линь Фэйжань в первый раз увидел призрак животного. Наверное, потому что он выглядел иначе, чем призрак человека, Линь Фэйжань мог вполне принять его существование. Что уж, юноша даже почти не боялся. Он посмотрел на кошку, и их взгляды встретились. — Что случилось? — шепотом спросил он.

Стоило только кошке встретиться взглядом с юношей, как она сразу же поняла, что тот ее видит. В печальных глазах ее вспыхнула искра надежды, и она поспешила потянуть Линь Фэйжаня за штанину. Затем она отошла на пару шагов и оглянулась. Во взгляде ее читалась мольба. Кошка громко мяукнула и вновь потянула юношу за штанину.

«Похоже, она хочет, чтобы я пошел за ней?» — подумал Линь Фэйжань. Часы в телефоне показывали, что до начала урока оставалось еще шесть минут. Линь Фэйжань встал и последовал за кошкой. Хоть ее он не боялся, но это еще не значило, что он не испугается других призраков. Потому Линь Фэйжань сосредоточил все свое внимание на кошке. В конце концов она так жалобно мяукала, что добросердечный юноша просто не мог ее проигнорировать. На счастье, был день. Кажется, большинство призраков не жаловали дневной свет и предпочитали просто спать. Они валялись на полу тут и там. Что же до того пожилого полуголового господина, который в прошлый раз так пристально наблюдал за Линь Фэйжанем, то его было не видно. Похоже, он ушел следить за другим классом. Линь Фэйжань глубоко вздохнул и сосредоточился, стараясь не заметить ничего ненароком. Гу Кайфэн, заметивший его странное поведение, за пару больших шагов догнал юношу. — Куда ты? — спросил он. — Надо выйти. Можешь не ходить за мной, — расплывчато ответил Линь Фэйжань. Он старался держаться подальше от Гу Кайфэна, чтобы случайно не проглотить его энергию Ян и не лишиться возможности видеть кошку. Гу Кайфэн молча последовал за Линь Фэйжанем, держась несколько поодаль. Он заложил руки в карманы и шел медленно, будто собирался на прогулку. Линь Фэйжань не стал его прогонять. С ним ему было спокойней. Кошка быстро бежала вперед, время от времени оглядываясь на Линь Фэйжаня. Юноша не отставал и совсем скоро дошел до выхода из учебного корпуса. На улице лило как из ведра, а у Линь Фэйжаня не было зонтика. Как раз в этот момент в двери проскочил Ван Чжо. Ежась, он стряхивал зонтик, а другой рукой придерживал пакет с напитками и закусками. Похоже, Ван Чжо был настолько голоден, что решил не дожидаться обеда и сбегать в магазин под проливным дождем. — Ты как раз вовремя. Я забираю это, — авторитетно произнес Гу Кайфэн и забрал у Ван Чжо зонт. Тот лишь пожал плечами и перехватил поудобней пакет. — Что ты хочешь купить? Если так голоден, то я могу угостить тебя. — Я не буду ничего покупать, — Гу Кайфэн протянул зонт Линь Фэйжаню. — О, прогулки под дождем с женой. Как романтично, — захихикал Ван Чжо. Линь Фэйжань мрачно уставился на вечного подлизу и подпевалу Гу Кайфэна. Однако за спиной того вдруг обнаружился незнамо сколько там торчавший жадный призрак. Изо рта его то и дело капала слюна, а обиженный взгляд не отрывался от пакета с закусками, что держал Ван Чжо. Линь Фэйжань задумался, кого ему стоит пожалеть в первую очередь: пребывающего в блаженном неведении Ван Чжо или себя, узнавшего слишком много. — Ты, одинокий волк, лучше бы поучился немного! — крикнул Гу Кайфэн вдогонку Ван Чжо, а затем повернулся к Линь Фэйжаню и открыл зонт. Конечно, Гу Кайфэн даже не пытался продемонстрировать себя в лучшем свете. Однако вся его поза, начиная с одной руки, вольготно вложенной в карман, а другой, заботливо держащей зонтик, и заканчивая форменным пальто, не застегнутым на все пуговицы даже в такой холодный день, источала неземную красоту. Линь Фэйжань посмотрел на Гу Кайфэна. Тот сразу же расплылся в улыбке, отчего черты лица его засияли здоровым светом прекрасной юности. Алый зонт отбрасывал на щеки Гу Кайфэна алые же блики, так что казалось, будто поблизости расцвел прекрасный персик и осыпал юношу лепестками. Линь Фэйжань очарованно застыл. Весь разум его вдруг превратился лужицу чистой родниковой водицы, по которой вдруг пустил рябь шаловливый ветер. Линь Фэйжань вздрогнул и в замешательстве перевел взгляд на кошку. — Ну что, муж твой редкостный красавчик, да? — тихо спросил Гу Кайфэн. — Не неси чушь! — вздрогнул Линь Фэйжань, никогда в жизни не думавший, что у него будет «муж». Это можно считать «воздействием ауры главного героя*»! *Здесь в том смысле, что в новеллах обычно главный герой со своей аурой с легкостью добивается всеобщей любви и поклонения. — Ты не хочешь этого признавать? — Гу Кайфэн прищелкнул языком. — А сам только что смотрел на меня сияющими глазами… Все те нежные мысли, что буквально секунду назад кружились в голове Линь Фэйжаня, были без следа уничтожены страшными словами красавчика Гу. Так что теперь Линь Фэйжань с каменным лицом подстраивал слова под себя. — Мои глаза всегда так сияют, — заметил он. А еще они яркие и очень красивые! За разговором они успели дойти до угла корпуса. Обычно туда мало кто ходил, так что сорняки, пробившиеся у фасада здания и меж трещин дороги, никто не выдергивал. Холодные капли дождя все так же лились с неба и стекались в сотни маленьких лужиц. Призрак кошки пару раз мяукнул и прыгнул в густую траву. Линь Фэйжань подошел следом. Среди сорняков лежал трупик знакомой кошки. Рядом с холодным телом мокрыми облезлыми комочками свернулись четыре дрожащих комочка. Один особенно маленький котенок тыкался в живот матери, пища от голода. — Бля, — тихо выругался Гу Кайфэн и оглянулся на Линь Фэйжаня. — Как ты узнал, что тут котята? Линь Фэйжань не мог этого объяснить, потому предпочел промолчать. Четыре котенка погибали под дождем. Неудивительно, что их мать так волновалась, что пошла в школу, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Тело кошки было все в царапинах и укусах, а на животе тянулась длинная загноившаяся рана. Скорее всего так получилось из-за того, что она дралась с другими бродячими животными за еду. Призрак кошки стоял рядом с ее холодным трупом. В широко распахнутых голубых глазах читалась растерянность. Времени было мало. Линь Фэйжань принялся расстегивать пуговицы пальто, стараясь не смотреть на труп кошки. Сейчас ему было необходимо хоть как-то согреть дрожащих на холоде мокрых котят и отнести их в общежитие. Однако юноша не успел до конца расстегнуть пальто, как Гу Кайфэн сунул ему в руки зонтик. — Дай я, — он снял собственное пальто и плотно завернул в него котят, а затем плотно прижал получившийся пищащий комок к груди. — Я пойду в общежитие. Ты же возвращайся в класс. — Дай их мне, лучше я отнесу, — попытался забрать у него котят Линь Фэйжань. Просто отнести котят в общежитие мало. Как минимум, их надо будет насухо вытереть, положить куда-нибудь и накормить. Но звонок должен был прозвенеть совсем скоро, так что тот, кто понесет устраивать бедняжек, неизбежно опоздает на урок, если совсем не пропустит его. — Иди в класс и скажи учителю, что у меня заболел живот, — Гу Кайфэн улыбнулся. — Дальше у нас язык и литература, и учитель не будет ругать меня. Давай, будь послушным. Линь Фэйжань скривился про себя. По всем предметам у него были хорошие оценки за исключением языка и литературы, так что учитель особо следил за ним на тех уроках. Гу Кайфэн же, этот счастливый обладатель красивого почерка и отличной успеваемости по родному языку, был у учителя в явных фаворитах. Так что если смотреть на отличника, пропустившего урок, и двоечника, оказавшегося в такой же ситуации, то отношение к ним почти наверняка будет в корне разниться. — Тогда бери зонт, — наконец решился Линь Фэйжань и протянул ручку зонтика Гу Кайфэну. — Чтобы не простудиться. — Оставь его себе, — отмахнулся Гу Кайфэн. — Твой гэ бегает очень быстро. Я уже через минуту буду в общежитии. Линь Фэйжаню сразу вспомнилось их участие в забеге 4×400 на соревнованиях. И пусть тогда из-за падения Линь Фэйжаня их класс какое-то время оставался позади, благодаря Гу Кайфэну они сумели занять призовое место. Помнится, именно тогда гордость Линь Фэйжаня была задета, и он начал недолюбливать Гу Кайфэна. Но теперь при воспоминании этой сцены он почти не чувствовал злости. Мало того, у него даже возникла странная мысль, что, раз Гу Кайфэн может так быстро бегать, то, получается, и в общем плане он неплохо физически развит. Гу Кайфэн уже почти выбежал из-под зонтика, как вдруг обернулся и поманил Линь Фэйжаня к себе. — Иди сюда, — серьезно произнес он. Испугавшись, что с котятами что-то не так, Линь Фэйжань поспешил подойти и взглянуть на сверток в руках Гу Кайфэна. — Требую награды, — коварно улыбнулся Гу Кайфэн, и серьезная маска мгновенно слетела с его лица. Так что не успел Линь Фэйжань ничего понять, как на его щеке уже оставили легкий поцелуй. Скрытое нападение завершилось успехом, и Гу Кайфэн, не дожидаясь реакции Линь Фэйжаня, развернулся и припустил в сторону общежития. Почти мгновенно его высокая фигура скрылась за пеленой дождя. Сердце Линь Фэйжаня несколько раз тяжело бухнуло в груди. Прикрыв место поцелуя ладонью, он взглянул на труп кошки. Энергия Ян подавила взгляд Инь и Ян, и теперь Линь Фэйжань мог только ласково погладить воздух в том месте, где раньше был дух кошки. — Мой сосед отнесет твоих котят в наше общежитие, — мягко улыбнулся он. — Нам нельзя держать домашних животных, так что мы подыщем им хороший дом. Но ты не бойся, с ними все будет хорошо, — он немного помолчал, а затем грустно вздохнул, — …Я и забыл, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Он продолжал гладить воздух и тихо бормотать: — Мяу-мяу-мяу. Большие черные глаза его походили на камни, твердо стоящие на месте и рассекающие бурный поток. Линь Фэйжань никогда не умел скрывать свои чувства, так что жалость и сочувствие ясно читались в выражении его лица. Наконец прозвенел звонок. Линь Фэйжань хотел было уже пойти на урок, когда ему в голову пришла идея. Он быстро поставил зонт над трупом кошки. — Я вернусь в обед и найду место, чтобы похоронить тебя, — пообещал он. — Не волнуйся. Вдруг что-то странное дотронулось до его ноги. Линь Фэйжань был уверен, что взгляд Инь и Ян больше не действовал, однако что-то теплое вдруг коснулось открывшейся из-за того, что он сидел на корточках, кожи его ноги. Это что-то было мягким и пушистым, словно кошка потерялась о ногу юноши. Тихий мяв раздался над ухом Линь Фэйжаня, и юноша заметил, как воздух над землей исказился в очертании кошачьего силуэта. Кошка шагнула вперед, и в следующий миг налетевший ветер унес ее за собой и затерял меж холодных капель осеннего дождя… Последнее желание призрака было исполнено, и он вошел в цикл реинкарнации. Линь Фэйжань печально смотрел на то место, где только что был призрак кошки. Он бы стоял так еще долго, но его оцепенение прервал хор голосов учеников, донесшийся с первого этажа. Линь Фэйжань вспомнил, что урок родного языка у него уже начался, а он еще даже не в классе и не сказал учителю о причине отсутствия Гу Кайфэна. В ужасе Линь Фэйжань бросился ко входу в учебный корпус. Со скоростью ветра он ворвался в класс на четвертом этаже. К тому времени уже прошло несколько минут от урока. Задыхаясь, Линь Фэйжань сказал учителю о том, что у Гу Кайфэна перед уроком вдруг заболел живот, и сам он опоздал, потому как заботился о нем. Кажется, в имени Гу Кайфэна была заключена какая-то магическая сила, потому как, стоило только учителю услышать его, как взгляд его смягчился. В результате Линь Фэйжаня лишь чуть-чуть пожурили, а затем сказали занять свое место. Прошло, наверное, пол-урока, и Гу Кайфэн написал Линь Фэйжаню в WeChat. «Мое сокровище на уроке?» Линь Фэйжань: «…Что за чушь»

Гу Кайфэн прислал Линь Фэйжаню фото котят. Шерстка их, уже чистая и сухая, казалась очень пушистой. Сами котята сидели в большой картонной коробке, в углу которой лежало что-то круглое и похожее на грелку, завернутое в одну из футболок Гу Кайфэна. Один, самый любопытный котенок, щупал его лапкой.

«С котятами все в порядке, так что не волнуйся» Воспользовавшись тем, что учитель отвернулся к доске, Линь Фэйжань спрятал телефон за стопкой учебников и настрочил ответ. «Откуда ты взял коробку?» «Когда я вернулся, дядя-смотритель проверял нашу комнату. Он-то и дал мне коробку» Линь Фэйжань удивленно выгнул бровь. «Он не забрал котят?» Гу Кайфэн прислал усмехающийся смайлик. «Я сам предложил ему забрать их. Однако я дал дяде уйму предостережений. Например, что, раз котятам от силы дней двадцать, то они должны питаться особым сухим молоком для котят, что кормить их надо шприцем каждые несколько часов. Кажется, там было еще что-то про то, что надо внимательно следить, чтобы малыши не мерзли, а то они поднимут шум посреди ночи. В общем, не успел я договорить, как дядя-смотритель уже испугался. Так что, стоило мне заверить его, что в эти выходные мы раздадим всех котят, как он тут же разрешил пока подержать их у нас» Линь Фэйжаню сразу же представилось, как Гу Кайфэн, будто какая бабулька, дает ценные наставления. От такой картины он чуть не рассмеялся вслух. «Сколько баллов у нашей комнаты вычел смотритель?» Каждая комната начинала семестр с десяти баллов. За грязь, свинарник, использование запрещенных электроприборов, содержание тайком домашних животных и тому подобного баллы вычитаются. Если к концу семестра у комнаты остается ноль баллов, то живущие в ней становятся ответственными за уборку в общежитии на месяц. «Дядя хотел вычесть баллы. Однако я сказал ему, что делаю это не из прихоти, а ради спасения жизни братьев наших меньших. И если он вычтет баллы, то это будет означать поощрение им игнорировпния учениками нуждающихся. Дядя уже был сыт по горло моей болтовней, так что баллы не вычел и просто ушел» Линь Фэйжаню припомнилось, какое обычно строгое выражение принимало красивое лицо Гу Кайфэна, когда тот задавался целью понавешать лапшу на уши слушателю. От такого воспоминания странное желание чего-то вспыхнуло в сердце Линь Фэйжаня. «Но у тебя скопилось слишком много нестираных носков и трусов. Дядя заметил это и выселить один балл» Щеки Линь Фэйжаня залились стыдливым румянцем. «Их было всего несколько штук, это не так уж и много! К тому же я собирался выстирать все сегодня вечером» Молодой хозяин Линь привык жить на готовеньком. Даже по прошествии двух месяцев жизни в школе-интернате у него все еще оставалось несколько глубоко укоренившихся вредных привычек. Одна из них состояла в том, что как только дело доходило до работы по дому, то Линь Фэйжаня сразу же одолевала сильнейшая лень. И теперь, когда Гу Кайфэн раскрыл этот недостаток, юноше хотелось удавиться со стыда. «Да ничего. Я решил помочь тебе со стиркой» Линь Фэйжань чуть не задымился. «Гу Кайфэн постирал мои вещи?!» — эхом пронеслось в его голове, и он в гневе чуть не вскочил со стула. Пока же Линь Фэйжань трясущимися от ярости пальцами пытался попасть по нужным кнопкам, взгляд Инь и Ян решил напомнить о себе. Смертельно-холодный поток воздуха хлынул юноше прямо в лицо, и в следующий миг бледное как полотно лицо таращилось прямо на Линь Фэйжаня. Черт знает как долго основатель школы стоял здесь, раз успел засунуть остатки своей головы между Линь Фэйжанем и телефоном. На лице его читалось полнейшее разочарование. Но это сейчас мало волновало Линь Фэйжаня: чтобы смотреть на него старику-основателю пришлось наклониться, так что сейчас на экран телефона, учебники и руку юноши капало серое вещество и кровь, сочащиеся из половины головы призрака. — А! — совершенно не ожидавший такого, Линь Фэйжань испустил короткий панический вопль и поспешил дотронуться ногами до стула Гу Кайфэна., на котором должно было оставаться достаточно энергии Ян, чтобы на время успокоить взгляд Инь и Ян. — Линь Фэйжань! Встать! — раздался разъяренный крик учителя. Линь Фэйжань тотчас вжал голову в плечи и, упрятав телефон под учебники, поднялся. Учитель порядочно отругал его и велел стоять так до конца урока. От смущения Линь Фэйжань чуть не помер. Под пристальным вниманием учителя и незримым — основателя школы он не смел и взглянуть на телефон до начала перемены. Так что все оставшееся время урока он просто про себя костерил на все лады этого мерзкого проходимца Гу Кайфэна. Когда наконец прозвенел звонок на обед, Линь Фэйжань сразу же схватил свой телефон, готовый отругать Гу Кайфэна за то, что тот без разрешения мало того что трогал, так еще и постирал чужое белье. За время стояния в его голове уже созрел план гневного письма на восемьсот символов с использованием таких оборотов, как «это уж слишком», «где твоя совесть» и «я очень зол». Такие выражения из трех слов обладают особой красотой. Да-да, выражения из трех слов! Но стоило только Линь Фэйжаню открыть окно диалога с Гу Кайфэном, как весь его боевой дух куда-то испарился. «Трусы твои на ощупь действительно прекрасны» «И ты даже не будешь меня ругать?» «Сокровище мое, ты сердишься? Да я просто пошутил. Не стирал я их. И даже не трогал. Если ты не веришь мне на слово, то можешь проверить потом сам. Кстати, дядя-смотритель не вычитал тот балл. Он даже не посмотрел в ту сторону» «Ну же, я был неправ. Сокровище мое, поговори со мной» «Хочешь, я напишу тебе длинное письмо о том, как я раскаиваюсь?» .......... По мере прочитки всех этих сообщений Линь-бойцовый-петушок-Жань все больше смягчался и совсем скоро вновь превратился в Линь-приставучую-печенюшку-Жаня… Потому как он был не очень-то и зол на обман Гу Кайфэна, по дороге он написал ответ. «Я только сейчас все это прочитал. Так и быть, можешь не писать самоуничижительное письмо» Ответ от Гу Кайфэна пришел почти мгновенно. «Ну наконец ты обратил на меня внимание» «Учитель в наказание заставил меня стоять до конца урока, так что я не мог взять телефон» «О, то есть ты не сердишься на меня?» «Получил небольшую выгоду и теперь подлизывается!» — вознегодовал Линь Фэйжань. Он как раз вышел из учебного корпуса и смог спокойно открыть голосовой чат, чтобы излить весь гнев и обиду, которые накопил в себе за этот невыносимый урок. — Сержусь! Я еще как сержусь! — заорал он в телефон. — …Я чуть не помер со страху, — тотчас раздался голос Гу Кайфэна позади. Линь Фэйжань сам чуть концы не отдал. Но не успел он оглянуться, как его талию обвили сильные руки и потянули к себе. В следующий момент он оказался в крепких объятьях. — Я смотрел на тебя все это время, — в низком голосе Гу Кайфэна слышалась улыбка. — С такой серьезностью посылать сообщения? Ты даже голову не поднял, чтобы на дорогу посмотреть. Сердце Линь Фэйжаня будто что-то ужалило. Он поспешно отпихнул руки Гу Кайфэна и отошел на шаг. — Ты же был в общежитии, нет? — перевел тему он. В ответ Гу Кайфэн махнул пакетом, который все это время держал. — Я ходил в медкабинет за шприцами для котят. Линь Фэйжань заглянул в пакет и заметил там вдобавок ко шприцам несколько коробок молока. — Как я уже говорил, из-за возраста котята должны пить только специальное сухое молоко. Возле школы нет зоомагазина, так что нам придется обойтись молоком Шухуа. Оно создано специально для людей, не переносящих лактозу, так что и котятам подойдет. — О, ладно, — Линь Фэйжань, никогда раньше не держащий домашних животных, мог только с умным видом кивать. Гу Кайфэн усмехнулся и шутливо пихнул Линь Фэйжаня в плечо. — Ну что, чувствуешь ли ты, какой я нежный, внимательный, ответственный и заслуживающий доверия? Глазки Линь Фэйжаня тотчас беспокойно забегали. — Нет, — невозмутимо ответствовал он. «Опять глаза бегают. Врет же как дышит», — не мог не расплыться в улыбке Гу Кайфэн. Дождь уже прекратился. Линь Фэйжань отыскал учителя домоводства, с его разрешения взял лопату со склада и отправился на задний двор. Потому как дождь только-только прошел, земля все еще была рыхлой и грязной. Так что Гу Кайфэн без раздумий впихнул свой рюкзак в руки Линь Фэйжаню и принялся копать у стены. Яма получилась средней глубины. После того, как Линь Фэйжань положил в нее труп кошки, Гу Кайфэн аккуратно закопал могилку. Хоть захоронение и было проведено впопыхах и несколько небрежно, но Линь Фэйжань успокаивал себя мыслью, что дух кошки уже наверняка перевоплотился, и сейчас ему до оставленного тела дела нет. Притоптав землю, они вернули лопату, сходили в столовую за едой и затем сразу же направились в общежитие. Четыре котенка сбились в одну кучку вокруг грелки для рук. Один из них заслышал звук шагов и поднялся на лапки. Линь Фэйжань наклонился к нему и осторожно погладил пушистую шерстку на лбу. Котенок тихо мяукнул и, потому как еще нетвердо держался на лапках, от прикосновения Линь Фэйжаня плюхнулся на попу. Милое и хрупкое создание совершенно покорило сердце юноши. Сияя широкой улыбкой, Линь Фэйжань повернулся к Гу Кайфэну и восхищенно пропищал: — Эти котята такие милые! Тем временем Гу Кайфэн открыл одну из коробок молока и забрал немного шприцом. — Да, очень милые, — согласился он. Линь Фэйжань сидел перед коробкой, уперевшись руками в сиденье стула, и наблюдал за котятами. Юношу будто одурманили: он раскачивался из стороны в сторону и твердил: — Как котята могут быть такими милыми? Я хочу завести котеночка. После средней школы я непременно… Это так позабавило Гу Кайфэна, что он громко расхохотался. Наполнив шприц молоком, он подошел к коробке с котятами. — Ах, как Жань-Жань может быть таким милым? — передразнил он. — Я хочу всегда быть с Жань-Жанем. После средней школы я непременно… — Гу Кайфэн! — щеки Линь Фэйжаня вспыхнули от гнева. — Заткнись! Гу Кайфэн тут же послушно умолк, но губы его все еще были растянуты в улыбке. Он взял одного из котят и принялся кормить его из шприца. Линь Фэйжань мог только нетерпеливо ерзать на стуле и кидать печальные взгляды на соседа. — Ты так умело это делаешь, — наконец озвучил юноша. — Ну, я кормил так Сяся, когда тот был совсем маленьким, — пожал плечами Гу Кайфэн и вернул сытого котенка обратно в коробку. Затем он снова наполнил шприц и протянул его Линь Фэйжаню. Следом за шприцом на колени юноше опустился котенок. — Попробуй, это совсем не сложно. Просто медленно нажимай на стержень, и тогда котенок не задохнется. — Я очень аккуратно! — поспешно заверил Гу Кайфэна Линь Фэйжань и осторожно принялся кормить котенка. Лицо юноши было преисполнено великой и неколебимой отеческой любовью. — Позаботься об этих трех котятах, — проговорил Гу Кайфэн, одновременно открывая еду, взятую из столовой. Подцепив палочками кусок мяса, он поднес его ко рту Линь Фэйжаня. — Итак. Ты кормишь котят, а я кормлю тебя.

Все внимание Линь Фэйжаня было сосредоточено на кормлении пушистого котенка, уютно устроившегося у него на руках, так что от Гу Кайфэна отворачиваться ему было некогда.

Сам же Гу Кайфэн, невероятно довольный тем, что потчует предмет своих возвышенных чувств, принялся разглагольствовать на отвлеченные темы. — Знаешь, — вещал он. — Я заметил, что среди них два мальчика и две девочки. Линь Фэйжань согласно промычал и по-родительски нежно улыбнулся котенку. От такой концентрации счастья, излучаемого Линь Фэйжанем, Гу Кайфэн сам расплылся в улыбке. — Я уже и имена для них придумал: фасолевая печенька*, ломтик облака**, рисовая печенька*** и кексик****. *绿豆糕 — Печенье с фасолью или из фасолевой муки. По-китайски звучит как «люйдоугао». **云片糕 — Воздушное печенье или облачные ломтики. Очень тонкое прямоугольное печенье. По-китайски звучит как «юньпяньгао». ***糯米糕 — Рисовое печенье. По-китайски звучит как «номигао». ****鸡蛋糕 — Кекс или яичное печенье. Выглядит как обычный кекс. По-китайски звучит как «цзиданьгао». Линь Фэйжань даже оторвал взгляд от котенка. Гу Кайфэн заботливо вытер ему рот и прошептал: — А ты просто маленький прилипчивый печенюшка. Действия Гу Кайфэна были слишком интимными. От такого Линь Фэйжань на миг забыл, как дышать, а затем сразу же отвернулся. — А я кто тогда буду? — заискивающе поинтересовался Гу Кайфэн. — Ты — хлебец из дешевой муки*, — монотонно ответили ему. *窝窝头 — Хлебец из дешевой (например, кукурузной) муки. Образно в значении «пища бедняка». Выглядит очень интересно, и внутрь него можно класть любую начинку. Гу Кайфэн сначала удивился, а потом весело подмигнул Линь Фэйжаню. — Отлично. Тогда я самый лучший хлебец. — … — что вообще люди находят в этом болтуне? И его они называют лучшим мужчиной? Тьфу! — Тот, с желтым пятнышком на лапке — кексик. А тот, с зелеными глазками, наверное, фасолевая печенька, — спокойно перенаправил разговор в нужное русло Линь Фэйжань. Он вдруг почувствовал, как что-то кольнуло его сердце, и неодобрительно посмотрел на Гу Кайфэна. — Не давай им имена только потому, что тебе скучно. Иначе потом не сможешь их отдать. — Мы после средней школы обязательно заведем котенка, хорошо? — Гу Кайфэн заботливо пригладил челку Линь Фэйжаня. Хоть тот и подстригся в прошлую субботу, волосы его все еще были мягкими и шелковистыми. От такой гладкости сердце Гу Кайфэна забилось чаще. — Не выйдет. В общежитиях институтов те же правила, — ответил Линь Фэйжань и откинулся назад, отодвигаясь от пальцев Гу Кайфэна. Гу Кайфэн осторожно сжал ладонь Линь Фэйжаня. Уткнувшись взглядом в тарелку, он свободной рукой потыкал палочками в оставшийся рис. Наконец он пробормотал: — Давай… когда настанет время, пойдем в один институт, снимем квартиру неподалеку и будем жить вместе. Мы сможем завести одну или даже две кошки. Ты будешь играть с ними, а я буду выносить за ними лоток, хорошо? — Почему ты заговорил о дерьме? Я же ем… — несчастного проворчал Линь Фэйжань. — Не это главное, сокровище мое, — Гу Кайфэн мягко ткнул его в подбородок и продолжил, — Мы сдадим экзамены в один институт, а потом станем жить вместе. Ты согласен? Линь Фэйжань ощутил, как начинают гореть от смущения его щеки. Широко распахнув глаза, он смущенно выкрикнул: — Когда это я соглашался?! Мне просто лень было ответить тебе! Слова эти он сказал с такой силой, что рисовое зернышко пулей вылетело из его рта. Гу Кайфэн смеялся до икоты. Линь Фэйжань, стараясь не придавать особенного внимания поведению этого нахала, дернул того за рукав и еще раз серьезно припечатал: — Я не пойду в тот же институт, что и ты. — Ладно. Но наши оценки почти одинаковы. На тесте в прошлом месяце наш общий балл отличался совсем немного, — тут Гу Кайфэн коварно ухмыльнулся и весело продолжил, — Так что когда настанет время выбирать, я стащу у учителя твой лист с пожеланиями для будущей профессии и перепишу все из него в свой. Посмотрим, как ты тогда от меня убежишь… От злости Линь Фэйжаню захотелось шваркнуть кулаком по столу. Но стол был слишком далеко, так что он мог только разжать кулак и шлепнуть ладонью себя по бедру. — Гу Кайфэн! — взревел он. — Туточки, — ласково откликнулся Гу Кайфэн и заботливо поднес чашку ароматного зеленого чая с молоком к губам Линь Фэйжаня. — Выпей, успокойся. Линь Фэйжань злобно сделал большой глоток и пару раз погладил котенка, чтобы хоть чуточку успокоить свой праведный гнев. — Да, кстати, совсем забыл спросить… — Гу Кайфэн спокойно глотнул чай из той же трубочки, что и Линь Фэйжань, и продолжил, — А как ты узнал, что там были котята? Губы Линь Фэйжаня дрогнули, но юноша не произнес ни слова. — Ты раньше подкармливал там кошку? — наконец предположил Гу Кайфэн. Потому как правду сказать в любом случае не вышло бы, Линь Фэйжаню оставалось лишь плыть по течению. — Э… да. «Мой Жань-Жань такой добрый, он так заботится о братьях наших меньших. О, а еще он так стесняется, когда говорят о его добрых делах», — подумал самый красивый парень во всей школе, ничуть не подозревая, что правда несколько отличалась от его возбужденных фантазий. Поев сам и накормив котят, Линь Фэйжань принялся за дело. Он сфотографировал котят и разместил объявление в интернете, где указал, при каких обстоятельствах были найдены малыши, их примерный возраст, пол и место, где можно было бы встретиться с потенциальными хозяевами. Линь Фэйжань не забыл попросить нескольких популярных блоггеров-животноводов прорекламировать его объявление. После небольшого колебания юноша добавил к объявлению еще и имена, придуманные Гу Кайфэном, решив, что они могут привлечь новых владельцев. К слову, самому Линь Фэйжаню очень нравились придуманные имена. Но котят все равно придется отдать.

***

Может быть из-за того, что Гу Кайфэн без пальто бегал под дождем, на следующий день он свалился с температурой. С трудом отсидев на утренних уроках, он отпросился у классной руководительницы и вернулся в общежитие. Настал тот момент, когда в первый раз с момента получения взгляда Инь и Ян Линь Фэйжань так надолго разлучался с Гу Кайфэном. После четырех дневных уроков остаточная энергия Ян со стула и части парты Гу Кайфэна была почти израсходована. Так что как только прозвенел звонок на обед, Линь Фэйжань положил в карман последнюю ручку с энергией Ян и по пути в столовую принялся строчить Гу Кайфэну. «Тебе лучше?» В ответ пришло голосовое сообщение. Из-за болезни голос Гу Кайфэна охрип и казался не по возрасту зрелым и сексуальным. «Я видел тебя последний раз четыре часа назад. Думаешь, после такого со мной все будет в порядке?» Чем ближе Линь Фэйжань подходил к столовой, тем больше вокруг становилось народу. Покраснев до корней волос, он с зубовным скрежетом ответил: «Это и видно. Ты так болен, что несешь полнейшую чушь» И, не дожидаясь ответа, спросил: «Хочешь что-нибудь в столовой? Я принесу» «Рис с говядиной и чай с молоком» «Ладно. Что-нибудь еще?» «Мне бы очень хотелось съесть одну маленькую клейкую печенюшку» — мило ответил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань снова разозлился. «Ты можешь хоть когда-нибудь говорить серьезно?» «Но разве они не продают клейкое печенье на втором этаже столовой? Купи мне коробочку» На втором этаже столовой действительно был магазин со сладостями, где продавали и клейкое печенье с начинкой из красной фасоли. Но все дело было в том, что Гу Кайфэн не был ярым любителем сладкого, и на памяти Линь Фэйжаня он ни разу не ел ничего такого. Так что формулировка предложения и контекст могли бы ввести в заблуждение любого, и не удивительно, что Линь Фэйжань так легко повелся. Он уже успел настрочить целую строку гневных слов, как вдруг ему в голову пришла одна мысль, после которой он тотчас стер все то, что написал раньше. «Куплю» «А о чем ты подумал до этого, а?» Линь Фэйжань проигнорировал сообщение и сунул телефон в карман. В столовой он заказал две порции риса с говядиной и чай с молоком. При заказе чая он попросил один газированный, а второй горячий и почти несладкий. После этого Линь Фэйжань с неохотой поднялся на второй этаж и купил там небольшую коробку клейкого печенья. Во время оплаты он то и дело проклинал психа Гу: когда тот пьет чай с молоком, то сахара туда почти не кладет, когда пьет кока-колу, то берет ту, в которой минимум сахара, а теперь этому ненормальному приспичило съесть приторные печенья, да еще и целую коробку! «Этот высокомерный лентяй! Наверняка он делает это только для того, чтобы позлить меня!» — сердито подумал Линь Фэйжань. В столовой уже собралась целая толпа, так что юноше пришлось стоять в очереди минут десять. На пути к общежитию он испугался, что энергия Ян в ручке вот-вот закончится, так что прибавил ходу. Ведь если он увидит призраков перед едой, то вряд ли после такого возьмет в рот хоть крошку до конца дня. Через две минуты Линь Фэйжань, пыхтя как паровоз, ввалился в комнату общежития. Подкатив стул к кровати Гу Кайфэна, он поставил пакет с едой на сиденье. — Ешь, пока горячее. Гу Кайфэн сел и внимательно посмотрел на задыхающегося Линь Фэйжаня, очевидно очень старавшегося побыстрее доставить ему горячую еду. От такого сердце Гу Кайфэна взволнованно и беспокойно забилось. — Зачем же ты так торопился? — заботливо спросил он. Линь Фэйжань плюхнулся на кровать и тотчас принялся впитывать энергию Ян своей задницей. — Естественно это из-за того, что я не хочу опоздать на вечернее самообучение, — равнодушно фыркнул он. «Этот коротышка такой упрямый», — с улыбкой подумал Гу Кайфэн. С заботой о больном Линь Фэйжань снял крышку с коробки с едой, разломил палочки и опустил трубочку в чай. Затем он открыл коробку с печеньем и пригрозил: — Ты должен съесть все! Гу Кайфэн расхохотался. Заглянув в коробку с пятью клейкими печеньями, он вдохнул их сладкий аромат и покачал головой. — У меня не получится. — Почему же? — строго спросил Линь Фэйжань. — Еще минуту назад ты так жаждал съесть это все. Гу Кайфэн с улыбкой достал печеньку из коробки. Она была белая и круглая, так что легко давилась пальцами. — Твой гэ один, так что сможет съесть только одну печеньку. Линь Фэйжань совсем не ожидал, что в конце концов Гу Кайфэн выкинет такой фортель. От подобного заявления все слова встали ему поперек горла. — М-м-м, какой аромат, — Гу Кайфэн положил круглую печенюшку на ладонь и с наслаждением вздохнул, а затем осторожно коснулся ее губами. Линь Фэйжань: — … — я, бля, не знаю почему, но очень оскорблен! Гу Кайфэн откусил кусочек печенья и лизнул начинку. — Сладенько, — заключил он. За всю свою жизнь Линь Фэйжаню впервые выпала честь лицезреть, как кто-то так сексуально ест клейкое печенье. И чем дольше он наблюдал, тем больше ему хотелось отвесить оплеуху едоку. Тем временем Гу Кайфэн уже доел печеньку. — Маленькая клейкая печенюшка очень вкусная, — облизнулся он, не отводя взгляда от Линь Фэйжаня. «Игнорируй его. Игнорируй. Как только он увидит, что ты обращаешь на него внимание, то станет вести себя еще более вызывающе…» — твердил про себя Линь Фэйжань, молча заливаясь краской от всех этих поддразниваний. Единственным выходом для него было полное игнорирование слов соседа. Так что с деланым равнодушием он сосредоточился на выуживании палочками одного особо большого кусочка лука из риса. Контроль Гу Кайфэна наконец иссяк, и он рассмеялся. — Ах ты псих! — у Линь Фэйжаня лопнуло терпение, и он разъяренной фурией бросился на Гу Кайфэна. Тот же, не будь дурак, воспользовался ситуацией и, крепко обхватив взбесившегося юношу за талию, прижал его к себе. Они вместе рухнули на кровать. Все попытки Линь Фэйжаня обратно вертикализироваться живо погасила рука Гу Кайфэна, крепко удерживающая его затылок. Прекрасное лицо школьного красавчика вдруг оказалось опасно близко, и разум Линь Фэйжаня забуксовал: юноша не знал, то ли плакать ему, то ли сердиться, то ли предпринять какие-то действия. От такого буйства мыслей он неосознанно разжал до этого плотно сжатые губы. Но вместо поцелуя, которого подсознательно ожидал Линь Фэйжань, он ощутил, как его коснулось что-то горячее: Гу Кайфэн прижался к нему лбом так, что только кончики их носов едва касались. — Сокровище мое, ответь мне, есть ли у меня температура? — озорно улыбнулся Гу Кайфэн. Губы Линь Фэйжаня на миг снова сжались. — …Ты уже принял лекарство? — наконец неуверенно спросил он.

Нет, еще не принял, — Гу Кайфэн с хитрой улыбкой покачал головой, и нос его потерся о нос Линь Фэйжаня. — Я ждал, пока ты накормишь меня. — Не капризничай, — Линь Фэйжань смущенно отодвинулся, но рука Гу Кайфэна вновь прижала его ближе. — Ты думал, что я тебя поцелую? — со смехом спросил Гу Кайфэн, прижимаясь лбом ко лбу Линь Фэйжаня. Это едва заметное ожидание, которое Линь Фэйжань не смел оформить в четкую мысль, вдруг было так прямо и громко высказано. — Нет! — поспешил выкрикнуть он. — Думаешь, я тоже люблю думать о всякой чуши? Гу Кайфэн тихо хмыкнул и опустил взгляд на губы Линь Фэйжаня. — Я боюсь заразить тебя, — словно котенка он аккуратно взял Линь Фэйжаня за шкирку. — Иначе я зацеловал бы тебя до потери пульса. Линь Фэйжань отбросил руку Гу Кайфэна и поспешил встать. — Пойду, возьму тебе лекарство. Когда у него в тот раз поднялась температура, Гу Кайфэн купил лекарства от простуды и жаропонижающие. Но тогда Линь Фэйжань выпил только одну таблетку, а остальные припрятал про запас. В поисках лекарства он полез в шкаф. Гу Кайфэн голодным взглядом уставился на его задницу, обтянутую черными форменными штанами. Будто почувствовав его взгляд, Линь Фэйжань вылез из шкафа и оглянулся. Глаза его встретились с неприкрытым голодным взглядом Гу Кайфэна, который тот не потрудился скрыть. Щеки Линь Фэйжаня вспыхнули, и он инстинктивно потянул пиджак вниз, пытаясь прикрыть полами свой зад. — Если ты будешь так на меня пялиться, то заботы от меня больше не жди, — обиженно предупредил он. Гу Кайфэн послушно опустил взгляд в пол. — Я не буду. Позаботься обо мне, — жалобно попросил он. — Лучше б ты зажарился до смерти, — тихо пробурчал Линь Фэйжань и отвернулся. — Лучше бы я флиртовал с тобой до смерти*? — прикинулся глухим Гу Кайфэн. *骚死 и 烧死 — по звучанию очень похожие словосочетания (шаосы и саосы), но значение имеют совершенно разное. «Сегодня мой сосед по комнате особенно бесит!» — Линь Фэйжань раздраженно вытряхнул на ладонь две таблетки от простуды и одну от температуры. Прихватив бутылку воды, он повернулся к Гу Кайфэну. Тот сидел, тяжело привалившись к подушке и чуть прикрыв глаза. Щеки его горели неестественным румянцем. Линь Фэйжаню почему-то вспомнилось, что все это случилось из-за того, что Гу Кайфэн спасал котят под дождем, и сердце его вдруг затопило нежностью. Итак, движимый минутным порывом позаботиться как следует об этом проблемном пациенте, Линь Фэйжань налил в чашку Гу Кайфэна до половины воду из бутылки, а затем подлил кипятка из термоса. Удостоверившись, что температура воды приемлема для питья, он протянул кружку и таблетки Гу Кайфэну. — Пей лекарство, — холодно сказал он. И голос его, равнодушный и пустой, странно разнился с теплым паром из кружки. Гу Кайфэн, словно инвалид с отнявшимися руками, вытянул шею и прижался губами к протянутой ладони Линь Фэйжаня. Юркий кончик языка его ловко слизнул таблетки. Рука Линь Фэйжаня дернулась, а влажную кожу в центре ладони опалило невидимым огнем. — А руки твои где, а? — со злостью выплюнул он сквозь зубы. Гу Кайфэн посмотрел на его едва заметно зарумянившиеся щеки и приоткрытые губы и почувствовал, что руки его вновь обрели силу. Выхватив у Линь Фэйжаня кружку, он медленно запрокинул голову и выпил все до капли. — То, что надо от температуры. Спасибо. — Надо было напоить тебя кипятком, — резко ответил Линь Фэйжань. — Тогда мир был бы избавлен от источника всех бед. Гу Кайфэн на секунду опешил, а затем прижал руку ко лбу и рассмеялся. Дразнить будущую жену так весело, что даже головная боль отступает! Закончив ухаживать за Гу Кайфэном, Линь Фэйжань доел остатки еды и выбросил коробки в мусор. Затем он взял шприц, набрал в него немного молока и уселся кормить котят. — Хорошо ли себя вел сегодня мой Кексик? — тихо сюсюкал Линь Фэйжань. — А Рисовая печенюшка? Держитесь подальше от Гу Кайфэна, он у нас жуткий извращуга. Особенно Печенюшка с фасолькой и Облачный ломтик, мои драгоценные мальчики… — Я извращенец только с тобой, — попытался оправдаться Гу Кайфэн. — … — Линь Фэйжань покрепче обнял котят. Да как смеет этот парень говорить такое! Несколько популярных блоггеров-животноводов репостнули объявление Линь Фэйжаня, так что уже набралось достаточно много тех, кто желал приютить котят. Линь Фэйжань успел пообщаться с несколькими, и, если все пройдет гладко, котята найдут новый дом уже до следующей недели. Закончив с кормежкой котят, Линь Фэйжань задумался о делах насущных. Впереди у него было еще вечернее самообучение, а защита от призраков, что была в его распоряжении, уже исчерпала себя. Конечно, недавнее облизывание ладони Гу Кайфэном наверняка окажет эффект на какое-то время, но вряд ли этого хватит надолго. Так что стоило подзапастись чем-нибудь еще, иначе на обратном пути в общежитие могла случиться трагедия. Пока Линь Фэйжань строил планы и колебался, Гу Кайфэн, лениво разлегшийся на кровати, решил поканючить. — Жань-Жань, давай проведем вечернее самообучение в общежитии. Я позвоню учительнице Чжан и скажу ей, что из-за того, что у меня температура, тебе пришлось остаться со мной. — И учительница Чжан так просто отпустит меня? — с сомнением спросил Линь Фэйжань. — Если я попрошу за тебя, то да. А потом ты сходишь к учительнице Чжан и тоже скажешь ей. Хорошо? — Гу Кайфэн схватил Линь Фэйжаня за руку и потерся о нее пылающей щекой. Линь Фэйжань вспыхнул и выдернул руку из чужих пальцев. Подхватив мешок с мусором, он пошел к двери. — Жань-Жань, проведи вечернее самообучение со мной. Жань-Жань, проведи вечернее самообучение со мной… — заныл Гу Кайфэн. — Прекращай это, — самодовольно фыркнул Линь Фэйжань и положил руку на дверную ручку. — Пойду попрошу, чтобы меня отпустили. Липкий печенюшка Линь, у которого голова кругом шла от нытья Гу Кайфэна, отправился в кабинет учительницы. Отпросившись, он заглянул в класс и забрал домашнее задание для себя и Гу Кайфэна, а потом вернулся в общежитие. Для удобства Линь Фэйжань придвинул оба стола к кровати Гу Кайфэна. Довольный пребыванием около постоянного источника энергии Ян, он уселся на край кровати и с воодушевлением принялся за домашнюю работу. Немного погодя Гу Кайфэн с трудом сел и попытался заглянуть в его тетрадь. — Ну что? Много тебе еще? — Не очень, — Линь Фэйжань обернулся и аккуратно толкнул Гу Кайфэна обратно лечь. — Ты только что принял лекарство. Сейчас ты должен лежать и отдыхать. Когда у тебя спадает температура, тогда и будешь заниматься. Гу Кайфэн послушно лег под одеяло, но уже через минуту ему стало скучно. Поджав ноги, он съехал вниз и протянул руки, чтобы обнять Линь Фэйжаня. Вдруг его настиг приступ сильного кашля, так что ему пришлось ненадолго съежиться на постели. Наконец успокоившись, Гу Кайфэн крепко обнял Линь Фэйжаня за талию. — Талия моего сокровища такая стройная, — подметил он. Линь Фэйжань помрачнел и поспешил запихнуть руки Гу Кайфэна обратно под одеяло. — Лежи по-нормальному и отдыхай, пока жар не спадет! — сердито крикнул он. — Или ты предпочтешь заигрывать со мной, пока не помрешь?! — Угу, — кивнул Гу Кайфэн. — Как только я вижу тебя, то ничего не могу с собой поделать. — А ты держись, — равнодушно отмахнулся Линь Фэйжань. Гу Кайфэн вытянул губы трубочкой и послал ему воздушный поцелуй. — Чмок. — … — Линь Фэйжань решил слабохарактерно промолчать. Наконец, дописав длинный ответ на вопрос, он вздохнул свободней. Гу Кайфэн следивший за ним со всей внимательностью, тотчас оживился и вновь обвил его талию руками. — Иди сюда, счастье мое. Передохни минут пять. — И это ты мне говорил, что я липну к людям… — пробурчал Линь Фэйжань. — Настоящая липучка здесь ты. — У меня так болит голова, — пожаловался Гу Кайфэн и положил голову на колени Линь Фэйжаню. Голос его был ниже из-за простуды, но в нем все еще с легкостью можно было услышать поддразнивание. — Сокровище мое, помассируй мне виски. Линь Фэйжань поспешил отказаться. — Вот еще! Не буду я этим заниматься. Гу Кайфэн взял его за руку и приложил ее ко лбу. — Ну же, помассируй хоть немного. Мне так больно. Обычно хладнокровное и властное поведение школьного красавчика Гу поразительно изменилось! Пораженный этим, Линь Фэйжань нерешительно потер ему лоб. Потом он перешел дальше к вискам, а затем и к затылку. Вдруг Гу Кайфэн ухватил его за правую руку и принялся ее внимательно рассматривать. На пианино Линь Фэйжань играл уже много лет, и, скорее всего, из-за этого его пальцы выглядели как произведение искусства. Длинные и тонкие, с четко очерченными суставами, они казались выточенными искусным скульптором из лучшего мрамора. Кожа их была гладкая и бледная, словно снег. На ощупь пальцы Линь Фэйжаня оказались холодными. — На твои руки очень приятно смотреть, — Гу Кайфэн поцеловал кончики пальцев Линь Фэйжаня. — Мои руки и правда очень хорошо выглядят. Ты только сейчас это понял? Один журнал даже хотел сфотографировать их для обложки. Но, хе-хе, я отказался, — больше всего Линь Фэйжань гордился своими руками, и потому сейчас не мог удержаться от небольшого бахвальства. Хвостик его гордо встопорщился вверх и замахал из стороны в сторону от удовольствия. Вдруг Линь Фэйжань спохватился, — Но тебе нельзя их целовать! На его попытки вырвать руку Гу Кайфэн тихо рассмеялся и, наоборот, прижал чужую ладонь к своей груди, туда, где ворот пижамы был широко распахнут. — У тебя слишком холодные пальцы. Я согрею их тебе. Чувствуешь? Моя грудь очень теплая. Линь Фэйжань не мог ничего поделать. Ладонь его, силой протолкнутая за ворот пижамы Гу Кайфэна, вдруг коснулась чего-то странного, небольшого и торчащего… — … — увы и ах, эту руку придется ампутировать. — Сокровище мое, ты вздумал пошалить? — задумчиво протянул Гу Кайфэн. — Чего?! — взвыл Линь Фэйжань и изо всех сил попытался вырвать руку из крепкой хватки. Высвободившись, он стащил с Гу Кайфэна одеяло и, пылая праведным гневом, крикнул, — Ничего подобного я и не думал делать! Это ты схватил меня и… Гу Кайфэн расхохотался и покачал головой. — Только вот не надо оправданий. Ты коснулся его, значит, ты коснулся его. — Ты, паршивец! — рявкнул Линь Фэйжань. — Да как тебе угодно. Важно то, что теперь я должен прикоснуться к тебе в ответ, — Гу Кайфэн лежал на коленях Линь Фэйжаня лицом вверх. Воспользовавшись преимуществом своего положения, он мигом задрал рубашку не успевшего отреагировать юноши и скользнул под нее рукой. Линь Фэйжань испуганно взвизгнул и попытался вскочить, Гу Кайфэн наоборот сел и постарался не дать ему это сделать. В конце концов они запутались в одеяле, и Линь Фэйжаню с горечью пришлось признать, что, пусть Гу Кайфэн и страдал от жара, сил у него все равно было больше… Через три секунды изо рта Линь Фэйжаня вырвался тихий стон, будто котенок мяукнул. А сразу после зашипел от боли Гу Кайфэн. Еще через три секунды Гу Кайфэн сидел с довольной моськой и потирал больное плечо. Медленно на нем проступали красные следы зубов. Линь Фэйжань оскорбленно выдернул сбившееся одеяло из-под Гу Кайфэна и завернулся в него до самой макушки так, что наружу осталось торчать только его красное личико. — Иди к чер-р-рту! — выругался он сквозь зубы. Гу Кайфэн приложил ладонь ко лбу и захохотал так, что затряслась кровать.

Странное чувство, что возникло после того, как Гу Кайфэн притронулся к определенной части тела Линь Фэйжаня, не исчезло даже после того, как контакт был разорван. До боли стиснув кулаки, Линь Фэйжань решительно прогнал мысль о том, что прикосновение было не так уж и плохо. Вместо этого он плотнее укутался в одеяло и тихо пригрозил:

— Я слишком добрый… Если б на моем месте был кто-нибудь другой, трава на твоей могиле уже цвела бы буйным цветом, — после минуты молчания он обиженно повернулся к Гу Кайфэну. — И ты не будешь благодарить своего соседа за такую снисходительность? — Я отблагодарю тебя своим телом, — серьезно ответил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань задохнулся от гнева и так резко повернулся к Гу Кайфэну, что задница его ударилась о каркас кровати. — Больше… больше так не делай, — серьезно предупредил он. — Если только на словах… я прощу тебе это. Но больше не касайся меня. Гу Кайфэн невольно потер пальцы друг о друга, вспоминая ощущения от того чудесного прикосновения. — Что будет, если я сделаю это снова? — уточнил он. — Я тебя поколочу, — угрожающе нахмурился Линь Фэйжань. Гу Кайфэн вспомнил его хрупкие белые руки и усмехнулся. — Ты хоть дрался-то раньше? — Естественно! — фыркнул Линь Фэйжань и отвернулся. Гу Кайфэн решил не провоцировать его лишний раз и мягко согласился. Заметив, что его не стали расспрашивать дальше, Линь Фэйжань, уже выдумавший себе прекрасную историю грозного хулигана, развернулся обратно и страшно вытаращил глаза. «Милота», — пропищал про себя Гу Кайфэн при виде этого. — В средней школе я был непослушным, всегда ввязывался в драки и прогуливал уроки, — низким голосом произнес Линь Фэйжань. — И учителя ничего не могли со мной поделать… Однако теперь я изменился. И все же тебе не стоит меня злить. Твой братишка Жань жестокий и неприрученный зверь! Ты не можешь так просто его обидеть! Не обманывайся красивым и элегантным видом брата Жаня! Гу Кайфэн усердно кивал, будто и впрямь боялся того, что может с ним сделать Линь Фэйжань. — Хорошо, я все понял, — серьезно ответил он. На самом-то деле хулиганом в средней школе был именно Гу Кайфэн. Родители его были все время заняты на работе и у них не хватало времени на воспитание сына. От этого они чувствовали себя никудышными родителями, так что пытались компенсировать отсутствие внимания внушительной суммой карманных денег. Так что в средней школе Гу Кайфэн был высокомерным и вспыльчивым. Когда пришло время выбирать старшую школу, родители решили отдать его в школу-интернат. Там хорошо контролировалось, чем занимались ученики даже во внеурочное время. Гу Кайфэн определенно не смог бы творить что-нибудь выходящее за рамки. К тому же родители его решили, что, позволив сыну жить самостоятельно, смогут улучшить его характер. За прошедший год поведение Гу Кайфэна действительно улучшилось. А стоило ему полюбить кого-то всем сердцем, как характер его стал мягче и нежней. По сравнению со средней школой он стал совершенно другим человеком. Так что Гу Кайфэн, действительно начавший жизнь заново, искренне закивал маленькому притворщику, сидящему перед ним. — Я больше не буду случайно касаться тебя. Брат Жань, на деле никогда в жизни не бывший хулиганом, серьезно кивнул и сбросил одеяло с плеч, аккуратно поправляя одежду. Закончив с этим, он вновь сел за задачи по математике. Лекарство наконец подействовало, и температура Гу Кайфэна спала. Натянув на плечи одеяло, он устроился рядом с Линь Фэйжанем и принялся за домашнюю работу. Так они работали до десяти часов вечера, пока Линь Фэйжань не захлопнул книгу и потянулся. — Я все, — довольно выдохнул он. Гу Кайфэну все еще было не очень хорошо, и писал он медленно. Не желая дальше думать над домашкой по химии, он взял тетрадь Линь Фэйжаня и принялся списывать. — Жань-Жань, — позвал он соседа через несколько минут. — Я не могу понять одну вещь. Линь Фэйжань насторожился. — Чего? Например, почему ты решительно и бесповоротно влюбился в меня? Гу Кайфэн, не переставая переписывать химические реакции из тетради Линь Фэйжаня, улыбнулся. — Раз у тебя такие красивые руки… как тебе удается писать как курица лапой? Не в бровь, а в глаз! Линь Фэйжань залился стыдливым румянцем и промямлил: — Я просто… не очень стараюсь… Гу Кайфэн с улыбкой наклонился и прикоснулся губами к одному из иероглифов в тетради Линь Фэйжаня. — Даже если они страшненькие, все равно выглядят мило. — Ты и тетрадь мою тиранишь! — шокированно воскликнул Линь Фэйжань. Да он свихнулся, ах! — Позже муж своими руками научит тебя красиво писать. А ты своим ртом научишь меня правильно петь. — Если тебе медведь на ухо наступил, то тут ничего уже не поможет, — закатил глаза Линь Фэйжань. — Даже если твое пение достигнет небес, бедные бессмертные не смогут тебе помочь. — На самом деле, — вкрадчиво протянул Гу Кайфэн. — Акцент надо было сделать на словах «муж», «своими руками» и «своим ртом». Линь Фэйжань, который уже привык к тому, что его постоянно дразнят: — … И я ему не возразил! О чем я вообще думал?! От смущения и злости Линь Фэйжань ущипнул Гу Кайфэна так сильно, как только мог. О да, он настоящий хулиган! Завершив свое злое дело, брат Жань схватил таз для умывания и умчался в туалетную комнату. Там он вымыл руки и почистил зубы. Гу Кайфэн выздоровел так же быстро, как и заболел. После принятия лекарства он спал, как младенец, крепко обнимая Линь Фэйжаня. А на утро он уже был живее всех живых. Даже та его часть, которая плотно прижималась к заду Линь Фэйжаня, оживленно подняла голову! Так что это было первое, что заметил Линь Фэйжань, когда проснулся. Секунду помедлив и подумав, он осознал всю важность сделанного им открытия и в следующий миг с испуганным криком подпрыгнул, прикрывая задницу. С того самого дня, как Гу Кайфэн ему признался и силком поцеловал, Линь Фэйжаню не хотелось спать с ним в одной постели. Но совсем скоро он понял, что от его желания здесь ничего не зависит. При таком неравенстве сил и обстоятельств бедняге оставался лишь один выбор: спать ли лицом к Гу Кайфэну или спиной. А ссориться с ходячим талисманом Линь Фэйжаню не хотелось… Линь Фэйжань в ярости указал на невинно моргающего Гу Кайфэна. — Если ты еще посмеешь ткнуть меня в задницу этой штуковиной, я тебе ее сломаю! — он с хрустом сжал кулаки. — О, сокровище мое, сломай, — Гу Кайфэн потянул руку Линь Фэйжаня вниз. — Для начала сожми это руками… — Не буду! — Линь Фэйжань, как испуганный кролик, спрыгнул на пол и выбежал из комнаты, не забыв прихватить таз для умывания. Даже первый шаг не сделал, как жаль! После умывания и кормления котят они оба позавтракали и пораньше отправились в класс. В следующий вторник должны будут состояться промежуточные экзамены, и, потому как весь месяц был наполнен событиями, Линь Фэйжаню придется упорно трудиться, чтобы его оценки не упали. Он уже знал все свои слабые места и готов был их ликвидировать. Гу Кайфэн прекрасно понимал, что не стоит дразнить его и отвлекать. Даже если он сам не заботился о своих оценках, Линь Фэйжань старался их улучшить. Совсем скоро наступила суббота. В интернете Линь Фэйжань уже обсудил все с теми, кто хотел купить котят, и готов был передать их в воскресенье. Так что в субботу вечером, выезжая из общажития, он взял четырех малюток с собой. Он беспокоился, что в дом Гу Кайфэна с котятами нельзя, и, только хотел спросить, как Гу Кайфэн заговорил первым. — Счастье мое, давай пойдем к тебе на эти выходные? — Ладно, — мгновенно согласился Линь Фэйжань. — Вот только у меня дома долго никто не жил, так что мне придется там сначала прибраться. — Я приберусь, — Гу Кайфэн погладил одного из котят в картонной коробке. — Если я вернусь домой, папа с мамой, наверное, подумают, что я несерьезно отношусь к учебе. Линь Фэйжань решил, что это логично, и, прихватив из шкафа давно не использовавшиеся ключи от квартиры, вышел из общежития. Семья Линь жила в высотном доме на берегу реки. Отец Линь нанял уборщицу на то время, пока он будет за границей, так что комнаты были по большей части чистыми, несмотря на тонкий слой пыли. Линь Фэйжань достал тапочки для Гу Кайфэна, а затем распахнул окна от пола до потолка, выходящие на балкон. Тотчас в квартиру ворвался ветер с реки, принося запах воды и влаги. Линь Фэйжань вдохнул полной грудью, чувствуя себя живым. Он обернулся и весело поманил Гу Кайфэна. — Иди сюда. Гу Кайфэн аккуратно положил коробку с котятами и вышел к нему на балкон. — Смотри, отсюда видно реку, — Линь Фэйжань указал в сторону мерцающей вдалеке ленточки реки. — Красиво, да? Гу Кайфэн проследил за его рукой. На землю уже опустились сумерки, но фонари только начинали светиться. В реке отражалось темно-синее небо, отчего она казалась похожей на драгоценный камень-самоцвет. Огни зданий, стоящих вдоль реки, бросали отблески на воду, расчерчивая ее яркими линиями. Гу Кайфэн отвернулся и посмотрел на Линь Фэйжаня. В глазах его сияли пятна света: будто волны, они прокатывались по радужке. — Тебе холодно? — тихо спросил Гу Кайфэн. — Не замерзни, иначе заболеешь. Линь Фэйжань поежился. — Немного. Пойдем внутрь. — Мы можем посмотреть еще немного, — Гу Кайфэн обнял его сзади, положив ладони на живот. Оперевшись подбородком о плечо Линь Фэйжаня, он тихо подул ему в ухо. — Теплее? — Не дуй на меня… — уши Линь Фэйжаня покраснели, и он почувствовал слабость. Отвернувшись, он лишь больше обнажил гладкую шею. Гу Кайфэн не мог не воспользоваться ситуацией и нежно прикусил нежную кожу. Линь Фэйжаню сразу же захотелось скинуть его с балкона! — Хватит! — он развернулся и зажал ладонью рот Гу Кайфэну, но в следующий момент ее облизали. Линь Фэйжань вздрогнул, скорее убрал руку в карман и убежал в гостиную. Этот хулиган Гу — совершенный извращенец! Что бы я ни делал, этот гад воспользуется этим! — Где спальня? Я приберусь там, — Гу Кайфэн зашел в комнату следом за Линь Фэйжанем и прикрыл за собой окно. Сняв форменный пиджак и закатав рукава рубашки, он был готов к работе. — Там, — махнул рукой в сторону Линь Фэйжань. — Я сам наведу там порядок. Там надо только поменять простыни. Гу Кайфэн быстро огляделся и вытащил скамейку из-под фортепиано. — Тебе не обязательно. — Но… — знаешь, это будет очень странно выглядеть со стороны: будто я привел тебя в гости только для того, чтобы ты тут убрался! Гу Кайфэн мягко щелкнул по носу Линь Фэйжаня и кокетливо хлопнул глазками. — Мой любимый юный господин, ты хоть знаешь, как это делается? — Конечно! Я самостоятельно с этим справлюсь! — тотчас задрал нос Линь Фэйжань. Гу Кайфэн с улыбкой дернул его за прядь волос. — Когда ты в прошлый раз менял простыни в общежитии, это заняло у тебя десять минут непрерывного пыхтения и проклинания всего мира. Он говорил о том времени, когда Линь Фэйжань только перешел в школу. Линь Фэйжань на миг ошеломленно застыл. — …Так ты не спал тогда? — наконец смог спросить он. Гу Кайфэн безмятежно пожал плечами. — Хотел бы я, но весь сон ушел от твоей неравной битвы с простыней. Линь Фэйжань покраснел. — Да что бы ты знал! Я только заправил простынь, как оказалось, что длина и ширина перепутаны. И это после того, как с меня семь потов сошло! Мне очень хотелось тогда убить кого-нибудь. — Ну вот, отныне эта обязанность будет на мне. Как могут твои изящные пальцы заниматься такой работой? — Гу Кайфэн не упустил возможности подлизаться. Он снял со скамейки для фортепиано чехол. — А ты можешь играть на фортепиано и петь для меня. В груди Линь Фэйжаня разлилось тепло. Он послушно сел на скамейку. — Хочешь услышать что-нибудь конкретное или мне сыграть на свой вкус? Вот так гордый высокомерный юный господин Линь спасовал перед простой сменой простыни… — Играй что хочешь. Линь Фэйжань кивнул, но, стоило ему сыграть пару нот, как он снова встал и полез копаться в ящичек рядом с фортепиано. — Но сначала я постригу ногти, — объявил он. При игре на фортепиано очень важна длина ногтей. Если они будут слишком длинны, ваши пальцы станут скользить по клавишам, что усложнит игру. Гу Кайфэн тотчас выхватил кусачки из рук Линь Фэйжаня и заставил его снова сесть на скамейку. Затем он встал перед ним на колени и взял правую руку Линь Фэйжаня. — Давай я это сделаю, — предложил он. Воспользоваться ситуацией и касаться его рук! Ах, как умно!

Гу Кайфэн стоял перед ним, преклонив колено, и держал его ладонь в своей. Линь Фэйжаню вдруг показалось, что ему сейчас сделают предложение.

— Я могу и сам… — не успел он договорить, как его пальцы поцеловали. Что-то в голове Линь Фэйжаня с щелчком переклинило. — Не дергайся. Если порежу кожу, будет больно, — Гу Кайфэн сжал его пальцы и принялся подстригать ногти, вид собой при этом являя исключительно заботливый и нежный. Линь Фэйжань будто сидел на иголках. Словно забыв, что этот дом — его собственный, он принялся озираться по сторонам, всячески избегая смотреть на Гу Кайфэна. Место, где их пальцы соприкасались, словно жгло огнем. «Единственное, почему я еще не поколотил его, — мой добрейший нрав!» — старался убедить он себя, игнорируя бешено колотящееся сердце. Какое-то время они сидели тихо. Наконец Гу Кайфэн поерзал и вздохнул. — Кажется, я спятил. Линь Фэйжань сморщил нос. — Надо же, до тебя наконец дошло. Гу Кайфэн расплылся в улыбке и поднял на него взгляд. — Мне плохо от одного взгляда на твои руки, — хрипло заявил он. Линь Фэйжань потерял дар речи. — Ах, когда мы будем делить одну постель, если я не помру от твоей сногсшибательной красоты, то тогда меня доконает чрезмерная эякуляция, — Гу Кайфэн с тревогой покачал головой. — Какая к черту кровать?! Мечтай поменьше! — ногти как раз были дострижены, и Линь Фэйжань с презрением выдернул руку из пальцев Гу Кайфэна, одновременно пытаясь внушить ему чувство вины суровым взглядом. — На ногах ногти стричь? — совершенно обыденно спросил Гу Кайфэн и взялся за стопу Линь Фэйжаня, делая вид, будто собирается снять носок. Линь Фэйжань вздрогнул и поспешил отдернуть ногу. — Я сделаю это сам! Сам, слышишь! — взревел он. Смотреть на обезумевшего от страха Линь Фэйжаня оказалось весьма забавно, и Гу Кайфэн рассмеялся. Затем, хитро улыбнувшись, он стремительным движением поцеловал его в щиколотку. — Этот муж будет помогать тебе работать по дому, — заверил он. Линь Фэйжань дорожил своими ногами так же, как и целомудрием. Так что, услышав последнее заявление Гу Кайфэна, он живо замахал рукой. — Ну так иди же! Скорее иди! — только б ты отошел уже от меня подальше! Гу Кайфэн, не получив никаких возражений на слово «муж», просиял и, закатав рукава, отправился прибираться в спальне. В воскресенье с полудня до вечера они раздали всех котят. Люди, забравшие их, казались порядочными, но Линь Фэйжань на всякий случай записал их контактную информацию и вежливо предложил время от времени связываться и узнавать, как там поживают котята. Те согласились. Теплые солнечные лучи падали сквозь стекло на пустую коробку, в которой недавно сидели котята. Линь Фэйжань сидел рядом, задумавшись о чем-то своем. Гу Кайфэн пихнул его в плечо. — Жаль расставаться? Ничего, после школы мы сможем завести четверых. — Нет, — Линь Фэйжань покачал головой и отвел взгляд, жмурясь. — Мне просто вдруг подумалось, что… ну, если бы мы не спасли их тогда, сейчас они были бы уже мертвы. В последние несколько дней он четко соблюдал свои тренировки по избавлению от боязни призраков. Несколько раз за день по паре минут он использовал взгляд Инь-Ян. И, пусть он все еще боялся призраков и понимал, что это еще несколько лет будет так, взгляд Инь-Ян не вызывал в нем больше такого отторжения. По крайней мере Линь Фэйжань больше не чувствовал той обиды и возмущения из-за того, что именно ему приходится от этого страдать. Кроме того, если призраки не лезли к нему, он мог контролировать себя и с небольшим трудом притвориться, что ничего сверхъестественного не видит. «Маленький прогресс тоже прогресс! Раньше я мог помереть от одного вида призрака!» — приободрял себя Линь Фэйжань. К тому же, благодаря своим способностям, он спас четырех котят. Этот раунд остался за ним! В мгновение ока наступила пора промежуточных экзаменов. Китайский, математика, иностранный язык и естественные науки, — по два экзамена за день. Рассадка в аудиториях проходила по идентификационным номерам учеников. Так, номер Гу Кайфэна был где-то в начале, в то время как Линь Фэйжань, бывший переведенным учеником, числился ближе к концу. Какой уж здесь физический контакт или тихое тыренье вещей Гу Кайфэна во время экзамена: Линь Фэйжань боялся, что они будут даже не в одной аудитории! На каждый предмет давалось от двух до двух с половиной часов, так что, даже если ему каким-то чудесным образом удастся спереть ручку Гу Кайфэна, энергии ян в ней просто не хватит. По его скромным расчетам выходило, что для того, чтобы точно не видеть призраков во время экзамена, ему придется умыкнуть целых семь ручек. Незамеченным здесь точно не остаться. В конце концов Гу Кайфэн же не слепой! Так что утром в день промежуточных экзаменов, пока Гу Кайфэн вышел умыться, хитрый пирожочек Линь открыл его шкаф… Чтобы помочь ученикам со стиркой, школа предоставила им два одинаковых комплекта осенней формы. И по тайным наблюдениям Линь Фэйжаня школьная форма, которую Гу Кайфэн постирал пару дней назад, как раз должна была висеть в шкафу! Он без проблем нашел чистую форму. Энергии ян на ней, конечно, не было, так что, достав ее и встряхнув, он поменял ее с той формой, которую Гу Кайфэн носил сейчас. «Ах, я так умен, так умен!» — довольный, Линь Фэйжань перетащил форму Гу Кайфэна к себе в шкаф и хорошенько там припрятал. Пиджак, брюки, рубашка, жилет… четыре вещи, пышущие энергией ян как раз для четырех экзаменов! Если он будет одевать по одной, то два часа без призраков ему обеспечены! Ах, этот план был безупречен. Нахваливая про себя свой поразительный интеллект, Линь Фэйжань переодевался в рубашку Гу Кайфэна. Когда он застегивал последнюю пуговицу, в комнату вдруг зашел владелец рубашки. Воришка Линь испуганно вздрогнул и со скоростью света захлопнул шкаф. Затем он принялся нервно заправлять слишком длинную рубашку в штаны. Не успел он застегнуть ширинку, как Гу Кайфэн подошел к нему и с громким стуком оперся о шкаф. — Доброе утро! — нервно проблеял Линь Фэйжань, внимательно наблюдая за ним широко распахнутыми глазами. — Хитришь, ты явно где-то хитришь… Что ты тут делал, а? — с улыбкой поинтересовался Гу Кайфэн. — Одевался, что я еще мог делать… — Линь Фэйжань застегнул наконец ширинку и, боясь, что Гу Кайфэн заметит ненормально большую длину рукавов, спрятал руки за спиной, словно до сих пор был в началке. Гу Кайфэн окинул его взглядом, стиснул зубы и предупредил: — Если ты продолжишь милашничать, я тебя поцелую. — Ничего я не милашничаю! — тут же обиделся Линь Фэйжань. Гу Кайфэн молча уставился на него. Глубже вздохнув, Линь Фэйжань невинно добавил: — Вообще-то я всегда был милым! — что, пытаешься обвинить меня в этом?! Потеряв всякое терпение, Гу Кайфэн ухватил Линь Фэйжаня за подбородок и наклонился к нему. Однако поцеловать не успел, потому как был осенен светлой мыслью о том, что если он сокровище свое сейчас зацелует до смертельного смущения, то экзамен это самое сокровище наверняка напишет плохо. Так что за долю секунды Гу Кайфэн успел исправить положение и поцеловал Линь Фэйжаня в уголок рта. Лицо Линь Фэйжаня моментально нагрелось так, что на нем наверняка можно было бы поджарить яичницу. Мозги у несчастного вскипели, а вся китайская классика, которую он вызубрил прошлым вечером, со свистом пара унеслась за пределы стратосферы и в ближайшее время вернуться не обещала. Да-да, он допоздна не ложился спать и зубрил пьесу, потому что гордость школы и ученик номер один с уверенностью заявил, что это произведение мысли древних китайцев определенно станет ответом на один из вопросов на экзамене. — Остановимся на этом до тех пор, пока ты не сдашь экзамены, — решил Гу Кайфэн. Губы Линь Фэйжаня задрожали, и ему захотелось плакать. «Ах! Та пьеса, которую я запомнил с таким трудом! — сокрушался он. — Я помню теперь только первый абзац!». Теперь стало ясно, почему в школах запрещали отношения… Благодаря одежде, напитанной энергией Ян, Линь Фэйжань смог без проблем сдать промежуточные экзамены: он и впрямь ни разу во время экзаменов не видел призраков. Единственный минус этой ситуации был в том, что на одежде Гу Кайфэна сохранился его запах, так что Линь Фэйжаню постоянно казалось, будто тот его обнимает… В результате на экзаменах он сидел краснющий от смущения. Со стороны это выглядело очень подозрительно, и наблюдатель в аудитории коршуном вился вокруг него. Наконец подошел к концу последний экзамен — экзамен по английскому языку. После него ученикам разрешалось отдыхать до конца вечернего перерыва, а затем они должны были вернуться в класс для вечерней самоподготовки. Линь Фэйжань вышел из аудитории и, поправив великоватый пиджак Гу Кайфэна, поспешил в общежитие. Он хотел как можно скорей тайком вернуть стащенную вещичку ее хозяину! Вдруг кто-то хлопнул его по плечу. Оглянувшись, он увидел Гу Кайфэна. Тот шел, держа одну руку в кармане, и выглядел при этом невероятно круто. — Так спешишь, — он с улыбкой покачал головой. — И даже не ждешь меня. — … — вспомни чертов лучик — вот тебе целое светило! Гу Кайфэн окинул Линь Фэйжаня цепким взглядом и вдруг нахмурился. — Что-то мне кажется, что за последние пару дней в тебе что-то изменилось… — задумчиво протянул он. Линь Фэйжань сглотнул. — О! — Гу Кайфэна озарило, и он прищелкнул пальцами. — Да у тебя форма велика. — Кажется, тебе все кажется. В общем, ладно, я пойду в общежитие, у меня там срочное дело… — Линь Фэйжань попытался быстро заговорить ему зубы и улизнуть. — Иди-ка сюда, — Гу Кайфэн притянул его к себе. Ноги Линь Фэйжаня заплелись, и он влетел в объятья Гу Кайфэна. Тот мигом прижал его к себе одной рукой, а другой шустро залез за воротник пиджака и взглянул на бирку. Стоило ему рассмотреть размер, как в глазах его сверкнула бесовщинка. — XXL? Разве ты носишь такой большой размер? — А что? Думаешь, я не могу вырасти? — тут же зашипел Линь Фэйжань, про себя сетуя на то, что не может вмиг прибавить в росте сантиметров на десять. — Не можешь, — властно отрезал Гу Кайфэн. Линь Фэйжань потерял дар речи. — Ну что, по всему выходит, что пиджак-то мой, а? — Ничего подобного, — заверил его Линь Фэйжань и отвел взгляд. Гу Кайфэн наклонился к его шее и принюхался. — Мой стиральный порошок пахнет именно так, — констатировал он, отчасти говоря правду, а отчасти привирая. Потому как отнекиваться стало бесполезно, Линь Фэйжань мог только молча опустить голову, становясь похожим на очаровательный смущенный пирожочек. Гу Кайфэн закусил губу, чтобы не засмеяться. Он наклонился к уху Линь Фэйжаня и ласково проворковал: — Эх ты, маленький извращужка. «Ах, этот извращуга назвал меня извращенцем! Вот кто уж здесь извращенец, а!» — Линь Фэйжаню тотчас захотелось любым способом рассказать всю правду, чтобы обелить свое славное имя. Гу Кайфэн затаил дыхание и прохрипел: — Так любишь ли ты меня все-таки или нет? Может, расхаживая в моей одежде ты что-то чувствуешь? Линь Фэйжань залился краской и отпихнул его, пытаясь удрать. Вот только Гу Кайфэн крепко ухватился за его запястье. Ученики, проходившие мимо, с интересом оглядывались на них. Гу Кайфэн раздраженно прищелкнул языком и быстро затащил Линь Фэйжаня в ближайший туалет. Завалившись в кабинку, он затянул его за собой и ногой захлопнул дверцу, одной рукой закрывая защелку, пока другой старался удержать вырывающегося из его объятий Линь Фэйжаня. Наконец он смог его поцеловать. Промежуточные экзамены закончились, и Гу Кайфэну больше не надо было беспокоиться о том, что все мысли Линь Фэйжаня будут заняты им. Он крепко сжимал свое сокровище в объятьях, страстно сминая мягкие, податливые губы и играясь с кончиком языка. Ах, если бы не сквозняк, устроенный в туалете, Гу Кайфэн непременно стянул одежду с этого малыша, тайком ходившего по всей школе в его одежде, и осыпал поцелуями.

От поцелуя голова у Линь Фэйжаня шла кругом. Крепко прижатый к груди Гу Кайфэна, он все же попытался вырваться, но тотчас был втянут в еще один поцелуй и мигом растерял всю свою силу. Казалось, что руки и ноги его превратились в желе, а внутри все облило кипятком от жара объятий. Разум и здравый смысл превратились в кашицу, не в силах бороться с оболочкой из кожи и костей.

— Н-н… — Линь Фэйжань произвольно издал сладкий стон. Пол под его ногами ходил ходуном, так что он инстинктивно ухватился за руку Гу Кайфэна. Однако стоило ему хоть немного прийти в себя, как он понял, насколько сильно ошибся: шатался не пол, а он сам! Сердце его колотилось в груди, словно сумасшедшее, посылая в тело такие волны дрожи, что стоять он попросту больше не мог. Линь Фэйжань понятия не имел, сколько длился поцелуй, а к тому времени, как он собрал мозги в кучку и хоть как-то отреагировал, все уже закончилось. Тела его и Гу Кайфэна плотно прижимались друг к другу, так что Линь Фэйжань четко ощущал, как к его бедру бесстыдно прижимается что-то твердое. Аналогичная ситуация была и у него… — Бля! — выругался Гу Кайфэн, но голос его звенел от волнения. Он прикусил Линь Фэйжаня за ухо и с восторгом прошептал. — Чувствуешь это, а? — Нет, нет, почему так получилось… — Линь Фэйжань мог только одеревенело застыть и рассеянно бормотать. «Меня, должно быть, накормили афродизиаком!» — пришел к гениальному решению он. — Когда ты уже признаешь, что я тебе нравлюсь? — тихо спросил Гу Кайфэн и сунул руку под форму Линь Фэйжаня. Пальцы его ловко пробрались под свитер и рубашку и ласково огладили нежную кожу у талии. Задержавшись на мгновение, они нетерпеливо юркнули за пояс и устремились вниз. Такой поворот дела напугал Линь Фэйжаня до чертиков. Мигом выйдя из ступора, он принялся выпихивать шаловливую ручонку Гу Кайфэна. — А ну прекращай! — в праведной ярости ревел он. Гу Кайфэн отступать не собирался, но и дальше не двигался: его рука просто замерла в опасной близости на нижней части живота Линь Фэйжаня. Он нежно поцеловал Линь Фэйжаня в губы, а затем, потупив взгляд, высунул красный кончик языка. Легко и дразняще пошевелив им, он спрятал его обратно в рот и предложил почти умоляюще: — Может, я помогу тебе им? Снаружи кабинки то и дело доносились шаги. Ученики, только что закончившие с экзаменом, приходили в туалет. По счастью, звуки текущей воды и болтовня учеников о только что прорешанных вопросах заглушали неоднозначные звуки, доносящиеся из кабинки, где сидели Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем. — Нет! — испуганно повысил голос Линь Фэйжань. — Прекращай дурака валять! — Ну же, сокровище мое, я хочу попробовать, — Гу Кайфэн показательно улыбнулся. Но Линь Фэйжань все так же как болванчик тряс головой, так что стратегию пришлось изменить. Гу Кайфэн, словно большой кот, выгнулся и ласково потерся голосой о шею Линь Фэйжаня. Как избалованный ребенок, он начал канючить: — Я так голоден, накорми меня молоком… — Ты… — Линь Фэйжань с горечью обнаружил, что сопротивляться такому милому ребячеству Гу Кайфэна он не может. Струны души его затрагивал этот глубокий притягательный голос, равно как пушистые волосы, щекотавшие шею, так что IQ его моментально упал до нуля. К тому же кое-какой орган у него мучало нестерпимое желание, так что он почти ответил согласием. Но в последний момент ему удалось вспомнить, что Гу Кайфэн вообще-то тоже был мужчиной, и в душе Линь Фэйжаня вспыхнула вина и стыд. Он ухватил лицо Гу Кайфэна ладонями и заставил посмотреть на себя. Мигом подкорректировав выражение своего собственного личика, Линь Фэйжань серьезно произнес: — Очнись, Гу Кайфэн. — Я, как никогда, бодр, — Гу Кайфэн пожирал Линь Фэйжаня глазами. — Жань-Жань, ты хочешь, чтобы я свихнулся от воздержания? — Снаружи полно людей, можешь ли ты хоть немного позаботиться о нашей репутации? — страдальчески взмолился Линь Фэйжань. — Тогда давай вернемся в комнату, — мигом сориентировался Гу Кайфэн. «Почему в его голове столько извращенной фигни?!» — взвыл про себя Линь Фэйжань и вмазал кулаком по стенке кабинки. — Не хочу! — зарычал он, тщательно скрывая вдруг принявшуюся мучать его совесть. — Нигде я этого делать не хочу! — … — Гу Кайфэн облизнул губы. В редкой тишине туалета слышно было, как он вздохнул, чтобы успокоиться. Линь Фэйжань, как испуганный котенок, вскинул голову и пристально уставился на Гу Кайфэна. Тот со вздохом обнял его и энергично потер ему спину, а затем отпустил. — Я снова слишком взволнован, не сердись, — прошептал он. «От волнения аж подпрыгиваешь, а!» — возмутился про себя несправедливо обиженный Линь Фэйжань. Гу Кайфэн немного помолчал, а потом прошептал сквозь зубы: — Но если уж тебе не нравится такое быстрое развитие событий, то не можешь ли ты тогда флиртовать поменьше? Если ты продолжишь касаться меня руками или ногами — ладно, я стерплю. Но если вдруг меня одолеет похоть и я толкнул тебя на кровать, кому ты потом побежишь плакаться, а? Линь Фэйжань потер щеки. Губы его шевелились, но он не мог ничего сказать. Наконец он выдавил угрюмо: — …Понял. — Сначала пойду я. Подожди немного, а потом выходи сам, — Гу Кайфэн ущипнул Линь Фэйжаня за щеку и вышел. Через пару минут Линь Фэйжань спокойно вышел следом. Смотря строго перед собой и ни на кого не обращая внимания, он прошествовал к раковине, вымыл руки, а затем окатила холодной водой все еще пылающее лицо. После он вышел. В коридоре, у окна напротив, обнаружился Гу Кайфэн. Он стоял, сложив руки на груди. Волосы на лбу у него были немного влажные: похоже, он тоже решил умыться, чтобы успокоиться. Но Линь Фэйжаню все еще казалось, что взгляд у него пугающий. — Куда пойдем? — спросил Гу Кайфэн. — Куда угодно, — все еще немного испуганно ответил Линь Фэйжань. — Может, вернемся в общежитие? Гу Кайфэн кивнул. — Пойдем. Линь Фэйжань шел впереди, Гу Кайфэн — на пару шагов позади. Может, Гу Кайфэн все еще злился, но Линь Фэйжаню все казалось, что дыхание того было каким-то уж больно громким, словно он снова был взволнован и пытался едят сдержать. Линь Фэйжань вмиг почувствовал, что за ним идет бешеный волчара, готовый в любой момент наброситься на него и искусать до полусмерти! По дороге к общежитию он встретили группу учеников, среди которых был и Ван Чжо. Он уже переоделся в спортивную одежду и крутил в руках баскетбольный мяч. При виде знакомых он помахал рукой. — Эй, брат Кай! Невестка! — В баскетбол будете? — кивнул в ответ Гу Кайфэн. — Идем с нами, — Ван Чжо взглянул на часы. — Можем поиграть часок, поесть, а потом идти на вечернюю самоподготовку. Времени как раз хватит. — Что скажешь? — спросил Гу Кайфэн Линь Фэйжаня. Ван Чжо тут же прищелкнул языком. — А ты изменился. Стал подкаблучником. — Нет, конечно! — Гу Кайфэн толкнул Ван Чжо в плечо. — Я просто спрашивал, пойдет ли Фэйжань. Он очень хорошо играет, я ему продуваю вчистую. Ван Чжо поспешил сложить ладони и поклониться Линь Фэйжаню. — Прости, прости! Но почему мне кажется, что я никогда не видел, как ты играешь? Не успел Линь Фэйжань и рта открыть, как Гу Кайфэн влез в разговор. — Просто вы, парни, слабаки. Моему Жань-Жаню было бы скучно даже уделать вас. О да, он был самым ярым фанатом Жань-Жаня! — Ничего такого, — от лести Гу Кайфэна Линь Фэйжань возгордился. Не то чтобы у него не было настроения, просто игры в мяч ему были не интересны. Так что он отмахнулся. — Я давно уже не играл всерьез, так что сегодня не готов. Поиграйте лучше без меня. — Тогда посмотри немного как я играю, — Гу Кайфэн на глазах у всех взял Линь Фэйжаня за мизинец и улыбнулся. — Пусть я не забрасываю в корзину так точно, как ты, но пробивать через щит умею прекрасно. Все ясно видели, что он пытался похвастаться перед возлюбленным! От удивления Ван Чжо издал сдавленный писк. Остальные парни подумали, что Гу Кайфэн шутит, и громко подыгрывали. От всех их криков Линь Фэйжань залился краской и поспешил сунуть руку в карман. — Ладно. — Пойду, переоденусь. Увидимся на поле, — Гу Кайфэн радостно помахал Ван Чжо и поспешил догнать отошедшего Линь Фэйжаня. В общежитии Линь Фэйжань первым делом снял форменный пиджак Гу Кайфэна и сменил его на свой. Гу Кайфэн тем временем переодевался в спортивную одежду. Из-под стола Линь Фэйжань не забыл достать пару бутылок с водой. На поле они увидели Ван Чжо. Гу Кайфэн вышел к нему, и игра началась. Линь Фэйжань же нашел себе местечко в сторонке и присел, время от времени поглядывая на поле, а иногда проверяя свой телефон. Где-то через полчаса, как раз посреди увлекательного момента в телефоне, Линь Фэйжань вдруг почувствовал, что энергия Инь снова взяла верх. Холод в теле застал его врасплох, и он хмуро поднял голову. В последний раз, когда его целовал Гу Кайфэн, взгляд Инь и Ян был подавлен как минимум на час, а в этот раз эффект продержался всего-то минут сорок… Что-то здесь не сходилось. К тому же, Линь Фэйжаня поцеловали ведь дважды. И все же экспериментов было проведено еще слишком мало, чтобы об этом можно было судить. Линь Фэйжань быстро огляделся по сторонам и обнаружил, что рядом с полем призраков было не так уж и много. Может, из-за того, что солнце еще не зашло, большинство из них были вялыми, а некоторые вообще спали. Немного подумав, Линь Фэйжань решил пока не бежать к Гу Кайфэну на поле, а просто немного понаблюдать. Тем временем один из парней случайно выбросил мяч за пределы поля. Тот отскочил, и остановился примерно в трех метрах от Линь Фэйжаня. Он как раз собирался бросить его обратно, но вдруг заметил рядом с мячом знакомый призрак: то была девочка, держался тогда в кабинете учительницу Чжоу за ногу. На вид ей было лет шесть-семь, и одета она была в коротенькое платьице. Заметив мяч, она вытянула ручки и побежала навстречу, пытаясь его поймать. Из глаз ее, до краев полных тоски, лилась кровь. Но, стоило ей лишь прикоснуться к мячу, как с другой стороны подбежал Гу Кайфэн. Все тело его так и полыхало энергией Ян, так что призрак девочки поспешил отойти подальше. — Ну что, хорош твой муж, когда играет в баскетбол? — подняв мяч, Гу Кайфэн не собирался уходить. Вместо этого он встал в метрах трёх от Линь Фэйжаня и одарил его веселой улыбкой. Линь Фэйжань молча закатил глаза. — Ну, молчание — знак согласия, — Гу Кайфэн послал ему воздушный поцелуй и убежал на поле. Линь Фэйжань смотрел ему вслед и чувствовал, что что-то не так. Когда после некоторых размышлений ответ все равно не пришел к нему, он перевел взгляд на Ван Чжо и остальных парней. Вдруг его озарило! Энергия Ян Гу Кайфэна всегда была намного сильнее, чем у остальных. Так что со взглядом Инь и Ян, пусть Линь Фэйжань и не мог разглядеть его лицо и фигуру, но он все равно заметил бы Гу Кайфэна в толпе. Вот только теперь сияние энергии Ян того было не намного ярче, чем у остальных. Как минимум на оттенок слабее, чем обычно. Линь Фэйжань потер глаза, подумав, что это он все неправильно понял. Однако, когда он снова открыл глаза, энергия Гу Кайфэна все еще была поблекшей. «Бля, это я столько высосал? — смущенно прикусил губу некий маленький демоненок. — Да не… Может, это из-за того, что у него пару дней назад была температура и его тело еще не успело восстановиться?». Из задумчивости Линь Фэйжаня вывел тихий вздох рядом. Он обернулся и увидел призрак девочки, сидящий на земле поджав коленки. Она с завистью смотрела на больших братьев, перекидывающихся мячом на площадке. Казалось, что она очень хотела бы присоединиться к ним. Девочка шмыгнула и вытерла кровь, без остановки текущую из глаз. Затем она опустила голову и принялась рисовать бледными окровавленными пальцами. Через миг на земле появилось нарисованное кровью улыбающееся лицо.

Девочка-призрак посмотрела на нарисованную улыбку и сложила губы в точно такой же, словно утешая себя.

«Сразу ясно, что при жизни она была очень хорошим и умным ребенком! Но, как бы то ни было, она все равно теперь призрак…» — Линь Фэйжань делал вид, что наблюдает за игрой, но краем глаза внимательно следил за девочкой. От волнения и легкого страха он то и дело сжимал и разжимал кулаки. Ладони его вспотели, сердце колотилось часто и тяжело, а пальцы на руках и ногах были ледяными. Девочка обняла коленки и, уперевшись в них подбородком, принялась напевать известную детскую песню. Допев, она поднялась и захлопала в ладоши. Она привыкла играть одна. Линь Фэйжань молчал долго. Он стискивал зубы и все пытался решиться. Наконец, он, словно в глубокой задумчивости, прикрыл рот рукой: ему не хотелось чтобы случайный наблюдатель подумал, что он разговаривает сам с собой. — М… м-малышка? — спросил он дрожащим от страха голосом. При этом он продолжал сверлить взглядом Гу Кайфэна. Линь Фэйжань в первый раз сам решил заговорить с призраком человека, так что сердце его чуть не выпрыгивало из груди, а перед глазами мелькали сцены из фильмов ужасов. Он живо представлял, как эта тихая девочка вдруг становится разъяренным чудовищем и лицо ее искажается хищной злобой или как она вдруг набрасывается на него и кусает… Так что хотя бы вид Гу Кайфэна давал Линь Фэйжаню ощущение некоторой безопасности. Как раз в этот момент Гу Кайфэн заметил на себе пристальный взгляд. Он обернулся и в явном удивлении засмеялся. А затем снова послал воздушный поцелуй Линь Фэйжань в ответ яростно уставился на него, но из-за своей красоты и миловидности угрожающий вид иметь он никак не мог. Парни во главе с Ван Чжо тут же засвистели! Гу Кайфэн знал, что Линь Фэйжаню его влюбленные взгляды не нравятся, но в душе все равно был счастлив. Однако остальных он тут же отругал: — Бля, ведите себя нормально. Ван Чжо тут же принялся дразнить его. — Ах, не говори ничего, не говори! Я все понял, только что это был исключительно дружеский поцелуй! У нас, натуралов, так и принято. Давай, Хэ Хао, иди сюда, чмок! И он послал воздушный поцелуй парню рядом. Парень, названный Хэ Хао, сделал вид, что поймал в руку поцелуй и прижал его к лицу. — Чмок! — он тоже послал воздушный поцелуй. От их выходов Линь Фэйжань залился краской и поспешил отвернуться. Тут его взгляд как раз наткнулся на девочку-призрака, которая недоуменно смотрела на дурачество мальчишек. «Бля, да разве ж это не то же самое, что испортить один из юных цветков нашей страны? Даже если цветок мертв, он все еще цветок!» — подшучивание развеяло весь страх Линь Фэйжаня, так что он решился поздороваться с призраком. — Привет, малышка. Лучше не смотри на этих больших братьев, они чокнутые. При звуке голоса Линь Фэйжаня худое тельце девочки-призрака вздрогнуло, но она не двинулась и не издала и звука. Линь Фэйжань, так и не дождавшись ответа, облизнул сухие губы и снова заговорил: — Малышка, ты можешь меня слышать? Девочка-призрак молча подняла на него удивленный взгляд. Когда Линь Фэйжань понял, что, пусть на него и обратили внимание, но его никто не съел, он расслабился и принялся болтать. — У меня есть взгляд Инь и Ян. Я могу видеть тебя и хочу немного поговорить. Можно? Девочка моргнула, и еще больше крови вылилось из ее глаз. Явно испуганная, она отошла на метр от Линь Фэйжаня. Все ее существо так и кричало: «Мама сказала не говорить с незнакомцами! Особенно со странными братьями и дядями!». — … — я так похож на плохого человека, а? — Я же просто хочу поговорить, почему ты отходишь? — несчастного спросил Линь Фэйжань. Девочка услышала его печальный тон и отошла еще подальше. Там она села и обняла коленки. Линь Фэйжань постарался смягчить голос и принялся за уговоры: — Этот большой брат не плохой. Может, тебе стоит перестать меня бояться? Вдруг он понял, что в этой ситуации что-то явно не так. «Почему ты, призрак, боишься больше меня?! Это я тут должен со страха помирать!» — взвыл про себя он. Девочке-призраку Линь Фэйжань казался поразительно красивым и, потому как голос его стал звучать мягче, она решила не убегать. Лицо, которое она сначала прятала в ладошках, теперь повернулось к Линь Фэйжаню. Девочка спокойно смотрела кровоточащими глазами на красивого, но все еще подозрительного большого брата. Если бы так себя вела живая девочка, то это, несомненно, выглядело бы очень мило. Что же до девочки-призрака, то такое поведение могло лишь испугать до смерти. Линь Фэйжань затрясся и, пытаясь утешить то ли себя, то ли девочку, произнес: — Не бойся, не бойся… Немного успокоившись, он перевел взгляд на Гу Кайфэна. — Ты знаешь учительницу Чжэн? — мягко спросил он. — Угу, — тихо ответила девочка-призрак. Если не видеть ее лицо, она могла бы сойти за любого живого тихого ребенка. — Ты ее дочь? Учительнице Чжэн было около сорока, но сын ее учился только во втором классе начальной школы. Если думать, что он был первым ребенком, то это значило бы, что семью учительница Чжэн создала достаточно поздно. Линь Фэйжань скорее склонен был предположить, что мальчик был вторым ребенком, в то время как первый, к сожалению, умер еще до его рождения. Девочка-призрак немного поколебалась, но снова ответила привычным «угу». — Жаль, — Линь Фэйжань всегда думал, что учительница Чжэн очень хороший человек. А теперь оказалось, что она потеряла дочь. Он мог только грустно вздохнуть и осторожно спросить: — Тогда ты… это был несчастный случай или болезнь? Девочка, казалось, не хотела отвечать. Но вконце концов она подняла бледную худую ручку и показала два пальчика. «Второе?» — Линь Фэйжань быстро уточнил: — Из-за болезни? Девочка кивнула. Беседа с призраком шла гладко, так что Линь Фэйжань почувствовал, как напряжение, сковывающее его, медленно спадает. — Может, тогда у тебя есть незавершенные дела? — продолжал выспрашивать он. — Могу я тебе помочь? Девочка-призрак неуверенно окинула Линь Фэйжаня взглядом черных, словно бездна, глаз. В конце концов она медленно покачала головой, явно не доверяя ему. Затем она встала, отряхнула несуществующую грязь с подола и с легкостью пробежала сквозь стену. Линь Фэйжань такому поведению ничуть не удивился. У него была двоюродная сестра примерно такого же возраста, что и эта девочка. Так что он знал, что все дети опасаются незнакомцев. Наоборот было бы очень странно, если бы после такой короткой беседы девочка-призрак доверила ему все свои тайны. На поле мяч отскочил от площадки, задрожал щит и наконец было забито еще одно очко. Мяч отпружинил от пола, а затем его поймали очень красивые руки. Линь Фэйжань задумчиво посмотрел на мяч, который так хотела поймать та девочка, и кое-что придумал. «Ее было так жаль, — подумал он. — Если она умерла от болезни, то при жизни вряд ли была очень счастлива. Пока другие дети играли и наедались в свое удовольствие, малышка, наверное, чахла в больнице». — Видел трехочковый, который я забил сейчас? — пышущий энергией Ян Гу Кайфэн подбежал к Линь Фэйжаню. По пути он успел наступить на пару дремавших на земле призраков. Те взвыли: энергия Ян обожгла животы, на которые им наступили. От такого живительного пробуждения лица их были мрачнее тучи! — Видел, — Линь Фэйжань открутил крышку бутылки с водой и протянул ту Гу Кайфэну. Когда тот потянулся за ней, он специально коснулся его пальцами. Двое призраков, валяющихся на земле, держащиеся за животы и оглашающие округу руганью, мигом испарились. — Новая? — Гу Кайфэн утер пот и кивнул на бутылку. Потом он закрыл ее крышкой и потянулся к бутылке Линь Фэйжаня, стоящей на земле. Совершенно спокойно он сделал несколько глотков прямо из горлышка, а затем под пристальным взглядом Линь Фэйжаня вытер губы и улыбнулся. — Тут вода слаще. — … — если наступит день, когда Гу Кайфэн помрет, то это обязательно будет из-за того, что он закокетничается до смерти! После еды и вечерней самоподготовки они вернулись в общежитие к полдевятому вечера. Линь Фэйжань достал из стола блокнот, оставленный ему дедушкой, и принялся внимательно изучать его на предмет советов по тому, как делать подношения призракам. Гу Кайфэн сидел рядом и читал что-то в тетради. Вдруг он пихнул Линь Фэйжаня коленом. — Сокровище мое, как у тебя дела последние два дня? — Хорошо, — стоило Линь Фэйжаню вспомнить о промежуточном экзамене, как глаза его засияли, а на лице отразилось ликование. — Я ответил на все сложные вопросы по физике и математике. И эссе у меня тоже вышло весьма недурным. Перед экзаменом я выучил несколько цитат из классики и смог удачно ввернуть три из них. — Думаешь, у тебя получится в этот раз занять место выше, чем раньше? Линь Фэйжань со смехом потер кончик носа. — Пожалуй, в этот раз я без проблем обгоню тебя, — похвастался он. Гу Кайфэн был счастлив: казалось, именно этого ответа он и ждал. — Что тогда будешь делать, если не сможешь меня обогнать? Заключим пари, а? — Ладно, — Линь Фэйжань закатил глаза. — Но если это что-то вроде «если ты проиграешь, то будешь должен мне поцелуй», то я пас. — Жань-Жань, тебя все трудней обхитрить, — надулся Гу Кайфэн. — Так и знал, что ты это задумал. — Тогда уж ладно, можешь не целовать меня при проигрыше, — медленно протянул Гу Кайфэн. Как бы невзначай он опустил руку и переплел пальцы с пальцами Линь Фэйжаня. — Если проиграешь, обещай влюбиться в меня и официально стать моим парнем. Линь Фэйжань на миг потерял дар речи от изумления. — Так ты все это время понимал, что я не твой парень? Гу Кайфэн окинул его спокойным взглядом. — Конечно, понимал. Ты так хорошо меня отверг. — Тогда почему ты относился ко мне так… так… — сердито задохнулся Линь Фэйжань. Гу Кайфэн ухмыльнулся. — Учитель политологии говорил, — спокойно пояснил он. — Что если в одной половине региона люди первыми начинают влюбляться, то, передавая импульс, они способствуют тому, что и люди из другой половины региона начинают влюбляться. У Линь Фэйжаня от такого закружилась голова, и он подпер лоб рукой. — Ты так хорош в политике, да? Почему тогда не ушел в гуманитарный класс? — Если бы я ушел туда, то как бы учился в одном классе с тобой? — серьезно ответил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань проигнорировал это высказывание. — В общем, пари я с тобой заключать не буду, даже не думай, — предупредил он и углубился в чтение дедушкиного блокнота. Автору есть, что сказать: Девочка-призрак: Я — юный цветок нашей родины, не надо заниматься этим прямо передо мной :)

Линь Фэйжань только опустил взгляд на страницу блокнота, как вдруг вспомнил, что его руку до сих пор сжимал Гу Кайфэн, и поспешил выдернуть пальцы.

Бесстыдник Гу тотчас снова схватил его за руку, и только Линь Фэйжань хотел снова вывернуться из его хватки, как пальцы его крепко сжали. — Жань-Жань, что ты читаешь? — хитро сменил тему Гу Кайфэн и наклонился ближе. — Блокнот, который мне оставил дедушка… — тут Линь Фэйжаню подумалось, что стоит показать Гу Кайфэну блокнот и дать самому догадаться о том, что происходит. Так что, не мудрствуя лукаво, он сунул блокнот под нос соседу. — Прочитай-ка. Гу Кайфэн послушно опустил взгляд на страницу, а затем с озадаченной улыбкой посмотрел на Линь Фэйжаня, явно чего-то предвкушающего. — Но там же пусто? На что ты смотрел? Линь Фэйжань поспешил посмотреть в блокнот. Но нет же, на листе все так же красовались строчки синих и черных букв. Линь Фэйжань тяжело сглотнул. — Там пусто? — уточнил он дрожащим голосом. Гу Кайфэн со смехом наклонился к нему и в доказательство своей искренности широко распахнул глаза. — Совершенно пусто. — Но на странице ведь… — начал Линь Фэйжань с тревогой, но на полуфразе у него сдавило горло. — Что с ней не так? — Гу Кайфэн взял блокнот и на просвет посмотрел его листы. Смотрел он долго и внимательно, так что казалось, что еще чуть-чуть, и бумага загорится. В конце концов он отложил блокнот и с добродушным смехом погладил Линь Фэйжаня по голове. — Сокровище, ты разыграть меня вздумал? Линь Фэйжань посмотрел на надписи на листе, которые, похоже, мог видеть только он, и закусил губу. Леденящее чувство беспомощности продрало по позвоночнику. Спине было так холодно, что становилось даже больно. Это напомнило Линь Фэйжаню, что, с какими бы странными или трудными вещами ему не пришлось столкнуться в будущем, он будет обречен справляться с ними в одиночку. И речь не шла о просьбе о помощи. Нет, даже излить душу стало недостижимой мечтой. Линь Фэйжань беспокойно поерзал и постарался выкинуть все плохие мысли из головы. — Да, это просто шутка, — мрачно ответил он. Гу Кайфэн окинул его задумчивым взглядом. Все еще сжимая его ладонь в своей, другой рукой он повернул лицо Линь Фэйжаня к себе. — Почему тогда мне кажется, что ты что-то скрываешь? — нахмурился он. «Ничего я не скрываю, просто не могу сказать!» — недовольно закатил глаза Линь Фэйжань. — Нет, ничего такого, — спокойно ответил он. Гу Кайфэн не купился. — Я точно могу сказать, что ты врешь. Над тобой кто-то издевается или что еще похуже? Давай, скажи мне. Линь Фэйжань апатично посмотрел на Гу Кайфэна и показательно поднял руку, все еще захваченную в плен цепких лапок соседа. — Кто, кроме тебя, будет издеваться надо мной? — сухо поинтересовался он. Гу Кайфэн широко и весело улыбнулся. — Ну-ка, расскажи мужу о том, как он тебя обижает. А если серьезно, то ты всегда можешь рассказать мне о том, что тебя печалит. Не считай своего муженька посторонним. Он правда считает себя моим мужем! В конце концов под натиском Гу Кайфэна Линь Фэйжаню пришлось отговариваться тем, что один вид дедушкиных вещей вызывал у него тоску, и поэтому настроение у него стало дурное. После этого Гу Кайфэн одарил его непрошенной щедрой долей утешения… — Наш дедушка смотрит на тебя с небес, — очень старательно просвещал Гу Кайфэн Линь Фэйжаня. — Если ты будешь счастлив, то и он тоже. Утешитель из него, конечно, был тот еще, несмотря на его талант и просвещенность. Людям же, с которыми он виделся бы каждый день, были бы странно удивлены, что он совершенно вышел из образа равнодушного красавчика. Но перед Гу Кайфэном был всего лишь Линь Фэйжань, который знал, что тот насквозь подлец и негодник, а все утешительные речи на ухо ему нашептал сам дьявол. — …Ага, — равнодушно кивнул Линь Фэйжань. Не поверишь, мой дед не смотрит на меня с небес. Сейчас он точно сидит у себя дома и смотрит на мою бабушку! Старички так довольны были обществом друг друга, что вряд ли скучали по внуку. Гу Кайфэн держал Линь Фэйжаня за руку и, покачивая будрами, продолжал вещать: — Наш дедушка… — Что за фигня с «наш»?! — наконец не выдержал Линь Фэйжань. — Это мой дедушка! Гу Кайфэн заметил, как он переключился с печали на гнев, и понял, что Линь Фэйжаню уже лучше. — Давай я тебя обниму крепко-крепко, — предложил он. — В тепле моих объятий можешь представить, что я твой дедушка. — Да отвали ты от меня! — полувзбешенно-полуудивленно воскликнул Линь Фэйжань. Гу Кайфэн крепко обнял его и поцеловал в висок. — Если тебе еще будет грустно, скажи мне, — мягко попросил он. — У меня прекрасно получается утешать людей. «Ты опять будешь пороть какую-то несусветную чушь!» — пробурчал про себя Линь Фэйжань, но вслух все же согласился. — Прекрасно, — Гу Кайфэн поцеловал его руку. Линь Фэйжань посмотрел на него, потом посмотрел на свою поцелованную руку, все еще находящуюся в плену чьих-то коварных пальчиков, и покраснел. — Т-ты долго еще собираешься меня за руку держать? — уточнил он. — Всю жизнь, — просто ответил Гу Кайфэн. — … — почему-то Линь Фэйжаня зацепил этот романтический жест. Гу Кайфэн вдруг передвинул стол, который стоял рядом со столом Линь Фэйжаня, и поставил так, чтобы они сидели спиной к спине. Затем он спокойно уселся позади Линь Фэйжаня и взял его ладонь в свою. — А так это не будет мешать выполнению домашки. — Тебе настолько скучно, а?.. — сердце Линь Фэйжаня бешено колотилось, а ладонь вспотела. Аккуратные бледные пальцы трепетали в руке Гу Кайфэна, пытаясь вырваться. О чем он вообще думает целыми днями, а?! Гу Кайфэн прищелкнул языком. — Не дергайся, — пригрозил он. — Еще раз ерзанешь, — и я знаю, что с тобой сделаю. Линь Фэйжань вспыхнул и замолчал на долгую минуту. — Да, конечно, прям так и сделаешь, — наконец возразил он. — Я правда так и сделаю. — … — Я и так стараюсь сдерживаться, не давай мне лишнее оправдание, — прошептал Гу Кайфэн. Линь Фэйжань молча позволил Гу Кайфэну продолжить держать себя за руку. Все еще ощущая, как пылают его щеки, он принялся читать дедушкин блокнот. Гу Кайфэн открыл тетрадь и, прикусывая колпачок ручки, погрузился в домашнее задание. На первой же странице блокнота описывался способ подношения призракам вещей. Все оказалось просто и со вкусом: для подношения требовалась курильница, три палочки благовоний не менее двадцати сантиметров в длину и укромное местечко, защищенное от ветра. Придя на место, надо было зажечь благовония. Если точное место нахождения призрака было не известно, то следовало сначала написать на желтой бумаге имя и символы даты рождения, а затем поджечь. Если же точное местонахождение призрака было известно, но этот шаг можно было пропустить и просто проводить подношение в том месте. После зажжения благовоний следовало поместить подношения в пределах трех метров от курильницы. К тому же, при сожжении желтой бумаги и совершения подношения, следовало держать в голове образ вызываемого призрака. После сгорания благовоний необходимо было выбросить предметы подношения в безлюдном месте. Все вещи, которые нельзя было сжечь, живыми использоваться не должны были, так как иначе они привлекли бы энергию Инь и стали бы причиной многих неприятностей для человека, использующего их. Способ и впрямь был очень прост. Линь Фэйжань раньше уже использовал его на могиле дедушки и, поскольку дело было сразу после похорон, все необходимое оказалось под рукой. В школе же нужных предметов не было и в помине и их предстояло купить. Вот только выйти в магазин разрешалось лишь в выходные, поэтому Линь Фэйжань решил закупить все необходимое в воскресенье, перед возвращением. Дочитав страницу, Линь Фэйжань принялся смотреть дальше. На самом деле с момента получения книги он все никак не мог найти время и вникнуть в содержание. Только получив блокнот, он просто пролистнул его и обнаружил, что там по большинству описывались техники изгнания злых духов. Тут Линь Фэйжань честно признался себе, что ни смелости, ни желания бегать по округе и, как дедушка, изгонять духов у него нет, так что ему мгновенно стало лень вчитываться в текст. Теперь же, раз он начал-таки читать, то ничего плохого в том, чтобы немного пополнить свои знания, он не видел. В конце концов, если, не приведи господь, он попадет в ситуацию, описанную в блокноте, то хотя бы не растеряется и будет знать, что делать. — Сокровище мое, чем ты занят? — вдруг поинтересовался Гу Кайфэн и нежно провел пальцами по тыльной стороне руки Линь Фэйжаня. — Я-я… химию делаю, — Линь Фэйжань тут же раскрыл тетрадь, опасаясь, что Гу Кайфэн сочтет его спятившим, если он продолжит таращиться на пустую страницу блокнота. Гу Кайфэн, похоже, ответ его успешно пропустил мимо ушей. Конечно, мысли его сейчас занимало нечто более важное, а именно: поглаживание руки Линь Фэйжаня. И вот он сидел, наглаживал, наглаживал и мурлыкал: — Твоя ручка такая не-ежная. Линь Фэйжань уперся обстриженными ногтями в ладонь Гу Кайфэну. — Просто держи меня, не гладь, — предупредил он. — Идешь на компромисс, а? — усмехнулся Гу Кайфэн. — А что будет дальше? «Просто погладь, не целуй», а потом «Просто целуй, не»… — На драку нарываешься? — с зубовным скрежетом перебил его Линь Фэйжань. — Конечно, — Гу Кайфэн перехватил его ладонь и легонько похлопал ей себя по щекам, создавая звуковые эффекты: — Шлеп! Шлеп-шлеп-шлеп! С таким безнравственным поведением этого хулигана Линь Фэйжань справиться не мог. Потому он закатил глаза и просто отвернулся, возвращаясь к чтению блокнота и попыхивая от гнева. В блокноте и впрямь в основном рассказывалось о разных способах экзорцизма. Было еще немного о том, как следовать фэншую, но Линь Фэйжаня это совершенно не интересовало, и он просто пролистывал страницу за страницей. Вдруг его взгляд зацепился за странное название. «Разделение Инь? Звучит жутковато», — но все же Линь Фэйжань опустил любопытный взгляд на страницу. Вот только чем больше он читал, тем ближе и ближе к переносице спускались его брови. Во-первых, из-за того, что описан способ проведения ритуала не был… И во-вторых, потому что результат ритуал давал поразительный. Дело все в том, что ритуал Разделения Инь был создан специально для людей с телосложением Инь, таких как Линь Фэйжань. Эти люди могли выбрать человека с телосложением Ян и установить с ним связь энергии Инь. После образования связи человек с телосложением Инь мог поделиться взглядом Инь и Ян с другим. Однако его партнер волен был по своему желанию разорвать связь. То же касалось и взгляда Инь и Ян — в отличие от Линь Фэйжаня, у которого по причине особенностей телосложения он работал 24/7 без обедов и выходных, обладатель телосложения Ян, создавший связь, мог по своему желанию заблокировать взгляд. «Такое возможно?!» — взволнованно заерзал Линь Фэйжань, совершенно забывший о том, что способ проведения ритуала не был прописан. Сейчас он думал о том, что, если создать такую связь с Гу Кайфэном, то он смог бы наконец растолковать ему, что только пользовался его энергией Ян, чтобы подавить взгляд Инь и Ян, а не пытался влюбить в себя и продемонстрировать пылкие чувства. Вот только несчастный не успел порадоваться и десяти секунд: взгляд его быстро наткнулся на подчеркнутую красным заметку. Она гласила: «Связь энергии Инь проще понять как связь душ двух людей. Связать души легко, разделить — сложно. Поэтому Разделение Инь можно использовать только раз в жизни…». — … — издевательство какое, а! Кто вообще станет использовать ценнейший одноразовый ритуал на Гу Кайфэне?! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Я просто подожду, пока Жань-Жань споткнется о противоречие своим же словам :) Кое-что поменяла, хе-хе-хе Концепция высасывания энергии Ян до тех пор, пока она не опустится до критических значений, что послужит причиной способности видеть призраков, влечет за собой слишком много дополнительных вопросов, так что я находчиво ее заменила... Кто бы мог подумать?!.jpg

Липкая печенюшка Линь по привычке увязался за Гу Кайфэном и провел все выходные в доме семьи Гу. Перед этим он забежал в магазин украшений, что был рядом со школой, и прикупил несколько популярных девчачьих резинок для Сяся. Любовь Сяся к нему росла в геометрической прогрессии и теперь он постоянно вертелся рядом, будто привязанный.

Деверя* оказалось невероятно просто подкупить! *Деверь — младший брат мужа. В воскресенье отец Гу Кайфэна — человек занятой и редко когда имеющий время на отдых — повез Линь Фэйжаня и Гу Кайфэна в школу. Сидя в машине, Линь Фэйжань открыл на телефоне список покупок. — Дядя, пожалуйста, остановитесь у оптового рынка. Мне нужно зайти в несколько магазинов. Отец Гу кивнул: — Хорошо. — Спасибо, дядя, — мягко ответил Линь Фэйжань. Гу Кайфэн услышал его нежный вежливый голосок и просто не мог усидеть на месте. Делая вид, что смотрит в телефон, одной рукой он шустро скользнул под одежду Линь Фэйжаня и ущипнул его за талию. Испуганный, тот вскрикнул. Отец Гу посмотрел в зеркало заднего вида. Гу Кайфэн мгновенно убрал руку и обеспокоенно спросил Линь Фэйжаня: — Что такое? А играет-то как реалистично! Линь Фэйжань натянуто улыбнулся и подыграл Гу Кайфэну: — Ничего. Я просто вспомнил, что забыл решить важную задачу в домашнем по математике. — Тогда тебе стоит поскорее вернуться в школу и решить ее, — серьезно заметил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань свирепо уставился на него, но говорить продолжил все так же мягко. — Хорошо. Гу Кайфэн чуть не заработал себе внутренние повреждения, так сильно он пытался сдержать смех. Ужасно, ужасно. Они проезжали мимо самого крупного оптового рынка. Он делился на несколько зон, которые, в свою очередь, разбивались на еще более мелкие секции. Здесь продавалось что угодно: поговаривали, что на этом рынке можно купить все, кроме дома или машины. То, что хотел купить Линь Фэйжань, было далеко не заурядными товарами, поэтому ему не очень хотелось, чтобы Гу Кайфэн шел с ним. Готовясь к пребыванию в гордом одиночестве в ближайшие пару-тройку часов, он достал из рюкзака бутылку с водой, отвинтил крышку и с наигранным беспокойством протянул бутыль Гу Кайфэну. — Хочешь пить? Попей. Гу Кайфэн окинул взглядом только что открытую бутылку и поджал губы. — Не хочу. Линь Фэйжань мигом все понял. Ради великой идеи он отринул совесть и сделал сам пару глотков из бутылки. Затем он уточнил: — Точно не хочешь пить? — Ладно, ладно, немного хочу, — Гу Кайфэн сделал большой глоток. Он же не дурак, упускать такой шанс на непрямой поцелуй! Линь Фэйжань взглядом буравил этого извращенца, пока завинчивал крышку на священную отныне бутылку и убирал ее в рюкзак. Только после этого он почувствовал себя спокойней. Отец Гу, который молча наблюдал за происходящим: — … — с каких это пор мой сын с такой неохотой пьет воду? Конечно, для Линь Фэйжаня лучшим способом поглотить энергию Ян было воровство небольших вещей, таких как канцелярия Гу Кайфэна. Вот только, к его досаде, сам Гу Кайфэн с недавних пор начал замечать, что вещи его непонятно куда исчезают. Первым подозреваемым, конечно, стал Линь Фэйжань. Однажды Гу Кайфэн спросил его напрямую, не он ли таскает его вещи. — Как я мог сделать что-то подобное?! — задохнулся тогда в праведном возмущении Линь Фэйжань. — Ты правда этого не делал? — улыбнулся Гу Кайфэн. — Правда! не! делал! — Линь Фэйжань душераздирающе всхлипнул. Гу Кайфэн спокойно смотрел на него. Вскоре все его ожидания подтвердились: взгляд Линь Фэйжаня начал бегать. — Думаешь, я такой человек? — продолжал защищаться Линь Фэйжань. — Во время промежуточного экзамена моя форма запачкалась, так что я взял твою без разрешения. Это еще не значит, что я буду брать у тебя что-то еще… Гу Кайфэн просто тихо хохотнул и не стал дальше расспрашивать. И хоть он больше не упоминал об этом, к своим вещам он стал относиться с куда большей бдительностью. После того «допроса» Гу Кайфэн постоянно замечал, если Линь Фэйжань тайком брал его учебник или ручку. Он искал вещь везде и не сдавался, пока не нашел бы. Так что за последние пару дней число вещей, успешно стащенных Линь Фэйжанем, значительно уменьшилось. Теперь ему оставалось надеяться только на Сяся. Этим утром Гу Кайфэн тщательно собирал свои вещи: словно конфискатор имущества из исторических фильмов, он медленно клал вещи в рюкзак, протяжно их называя: — Одна темно-синяя гелевая ручка марки ХХ, один справочник по математике серии ХХ, одна тетрадь по химии в черной обложке с золотистым названием, карандаш 2В… Я точно помню, что у меня была еще одна ручка. И где она? Линь Фэйжань зло скрипнул зубами, достал ручку из своего рюкзака и незаметно подпихнул ее обратно на стол Гу Кайфэна. И впрямь ничего не стащишь! За неимением альтернатив Линь Фэйжаню пришлось быстро придумывать новый путь к спасению. Даже если он больше не мог ничего украсть, он все еще мог воспользоваться слюной Гу Кайфэна. И это было бы куда действенней, чем какая-то ручка… Машина остановилась на перекрестке напротив оптового рынка. Отец Гу повернулся к сыну. — Кайфэн, сходи с Фэйжанем. Я остановлюсь неподалеку и подожду вас. Гу Кайфэн согласно кивнул и хотел уже было выйти из машины, как Линь Фэйжань поспешил отказаться: — Не надо меня ждать, дядя. Я хочу посмотреть много магазинов, так что закончу не скоро. Можете просто отвезти Кайфэна в школу, а я потом возьму такси. Гу Кайфэн раздраженно прищелкнул языком. — Пойдем вместе. — Не стоит. Возвращайся в школу, — в сумке Линь Фэйжаня теперь булькала святая вода, что придавало ему поразительной смелости. В последнее время маленькая прилипчивая печенюшка перестает быть такой прилипчивой… О нет, она скоро испортится! Надо скорее съесть! Отец Гу увез недовольного Гу Кайфэна, а Линь Фэйжань отправился в секцию детских товаров. Через пять минут он достал бутылку, из которой пил Гу Кайфэн. Несколько секунд он смотрел на горлышко, а потом, как какой-то извращенец, быстро лизнул его кончиком языка. В следующий миг личико его заалело пуще помидора. «А-а-а-а! Я и впрямь такой бессовестный!» — он в сердцах упихал бутылку обратно в рюкзак. На оптовом рынке Линь Фэйжань провел более часа. Он купил детский мяч, пушистого плюшевого кролика, который чем-то ему приглянулся, и куклу Барби. Еще он взял несколько заколок, большую упаковку мармеладок, печенья, шоколадных конфет и разных других сладостей, которые так любят дети. В самом конце он купил внушительную стопку желтой бумаги, две связки благовоний и небольшую курильницу. Закончив с покупками, Линь Фэйжань поймал такси и отправился в школу. Время близилось к пяти вечера, и пробки на дороге были такими длинными, что обычная получасовая поездка заняла час. После разлучения со своим ходячим генератором энергии ян, для подавления взгляда Инь и Ян Линь Фэйжань уже трижды использовал бутылку с водой. До школьных ворот оставалось минут пять-шесть, но энергии инь было на это совершенно наплевать. Пронзительный холод продрал по телу Линь Фэйжаня. Но тот был готов, и поспешил отпить от бутылки. Вот только тепла от энергии ян не почувствовал. Похоже, оставшаяся от слюны Гу Кайфэна энергия иссякла. Линь Фэйжань нехотя высунул кончик языка и осторожно облизал горлышко. Однако ничего не изменилось — энергии ян там как не было, так и не появилось, а вот сам Линь Фэйжань почувствовал себя еще большим извращенцем! «Ну ладно. Пора проявить храбрость», — подумал он и, убрав бутылку, робко поднял взгляд… Когда он садился в такси со своими тремя пакетами, для удобства расположился на заднем сиденье. Рядом с ним, конечно, никто не сидел, но после активации взгляда Инь и Ян… он с ужасом увидел рядом с собой женщину. Ну, призрак женщины… Выглядела она почти не страшно, так что с первого взгляда и не скажешь, что она уже мертва. У нее было бледное изможденное лицо, но руки и ноги имелись в полном комплекте, а кожа не была залита кровью. Как призрак, она оказалась очень красива. На ней было длинное платье, а на плечи спускались прямые угольно-черные волосы. На вид ей можно было дать 34 или 35 лет. Сразу становилось ясно, что при жизни она была нежной и изящной. Линь Фэйжань тайком наблюдал за призраком, боясь даже шелохнуться. Женщина-призрак тоже сидела неподвижно; только полупрозрачная рука ее лежала на руке водителя, сжимающего рычаг переключения передач. На безымянном пальце призрака Линь Фэйжань разглядел кольцо. Но палец был тонок, как палочка, и кольцо болталось на нем, в любой момент готовое сорваться. На левой руке водителя Линь Фэйжань заметил такое же простое обручальное кольцо. Женщина-призрак вдруг мягко попросила: — Не води так быстро. Это опасно. Линь Фэйжань: — … Водитель и впрямь ехал слишком быстро. Такси остановилось у школьных ворот. Водитель указал на счетчик и повернулся за оплатой. Линь Фэйжань протянул ему деньги, но помедлил перед выходом. Приоткрыв дверцу, он наконец набрался храбрости посмотреть в лицо водителю. — Из-звините, вы же были женаты, да? Ваша жена умерла от болезни? На миг водитель испугался. Затем он нахмурился и резко бросил: — Что тебе надо? Линь Фэйжань стиснул зубы и продолжил: — Ваша жена была бледной и худой? Веки у нее без эпикантуса*, высокая переносица и волосы где-то до плеч? Ей нравилось носить зеленые платья и заправлять волосы за уши, а обручальное кольцо у нее точно такое же, как у вас? *Эпикантус — часть складки верхнего века, которой азиатские народы могут не обладать. — Что за черт… — водитель от удивления раскрыл рот, и сигарета, которую он только что взял, выпала. — Т-ты… ты знал мою жену? Женщина-призрак, сидевшая на заднем сиденье, ласково посмотрела на Линь Фэйжаня. На миг их взгляды встретились. Женщина-призрак начала говорить… — Вам следует меньше курить. Две пачки в день — слишком много, постарайтесь выкуривать не больше одной, — затараторил Линь Фэйжань. — Водите машину медленней и не торопитесь. Сяо Хуа не говорит с вами из-за того, что завалил экзамен и теперь боится нагоняя. Это не бунтарский период, так что не ругайте его слишком. В свободное время сходите в больницу. Последние шесть месяцев вы начали много храпеть. И еще… это… — Линь Фэйжань потер нос и смущенно продолжил. — Она никогда не говорила вам, потому что ей казалось, что это слишком неловко, но… она вас любила, очень сильно любила… Только он договорил, как подхватил пакеты, пулей вылетел из машины и бросился к главному входу, стараясь игнорировать мелькающих по пути призраков. В конце концов силы Линь Фэйжаня иссякли. В своей безумной пробежке он натолкнулся на несколько призраков. Теперь, когда взгляд Инь и Ян был активен, он мог в полной мере почувствовать столкновения с ними. Боль от холода пронзала все его тело. Линь Фэйжань был в ужасе: ему все казалось, что водитель придет и убьет его. Оперевшись о колени, он судорожно глотал воздух, дрожащими руками вытаскивая телефон из штанов. Пока он ждал, когда Гу Кайфэн возьмет трубку, он посмотрел в ту сторону, где его высадил таксист. Машина стояла на месте. И пусть водитель и не пришел его убить, но он и не уехал. Из телефона раздался голос Гу Кайфэна: — Привет, золотце. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Тайком облизываешь горлышко бутылки, из которой я пил, прекрасно. Жань-Жань, тебе лучше бы не дать мне застать тебя за подобным :)

Последний луч солнца скрылся за горизонтом. Темноту вечера озаряли уличные фонари и огни вывесок закусочных по ту сторону улицы. Но свет их не мог развеять страх.

С приближением ночи ощущение смерти становилось сильней. В сумерках нечеткие фигуры прохожих казались размытыми, и даже если какой из них обладал слабой энергией Ян, то все равно походил на призрака. Линь Фэйжань положил пакеты на землю и, наплевав на все, сел на корточки, обняв колени и становясь похожим на маленький напуганный грибок. — Что ты делаешь? Очень занят? — быстро спросил он у Гу Кайфэна. — Не, не очень. Решил постирать тут кое-что. Скоро закончу, — из трубки послышался звук льющейся воды. — Солнце мое, что-то случилось? Линь Фэйжань прикусил губу и выглянул между железными прутьями ворот. С заходом солнца призраки становились куда активней, и теперь вся дорога до общежития так и кишела ими. Целая толпа стекалась ко входу, проплывала через железные прутья ворот и рассеивалась по территории школы. С заходом солнца веселые призраки вышли поиграть! Круглыми днями он только и делали, что торчали на кладбище, отчего им становилось до ужаса скучно. Так что каждую ночь они стремились оторваться по полной. Ах, как легкомысленно. Линь Фэйжаню не хотелось просить помощи у Гу Кайфэна, так что он собрался с духом и решил просто быстро добежать до общежития. Он даже успел вскочить на ноги, но море призраков, колышущееся перед ним, быстро пошатнуло его решимость. Так что в следующий миг Линь Фэйжань вновь принял позу несчастного маленького грибочка. — Ты меня встретишь у школьных ворот? — испуганно спросил он. Гу Кайфэн тут же выключил воду, бросил наполовину постиранные вещи отмокать в тазу, вытер мокрую руку о штаны и поспешил выйти из комнаты. — Что случилось? От беспомощности Линь Фэйжаню хотелось плакать, но он стоически держался. — Ничего такого. Просто приди и забери меня, ладно? А я тебя завтра чаем с молоком угощу. Гу Кайфэн уже успел выйти из общежития и беззвучно спрыгнуть с трех последних ступенек; его дорогие кроссовки прекрасно отпружинили. Тотчас он ринулся к воротам. — Ничего не случилось, но ты хочешь, чтобы я тебя забрал? — уточнил он, стараясь контролировать дыхание и не пыхтеть в трубку. — Решил просто подлизаться к своему мужу? Линь Фэйжань вздрогнул от холода, когда его неосторожно коснулся пролетающий мимо призрак, и в негодовании рявкнул: — Да ничего подобного! Гу Кайфэн несчастного вздохнул, продолжая бежать. — А, ну тогда я не приду. Несмотря на то, что бежал он почти неслышно и дышал довольно ровно, если внимательно прислушаться, все можно было услышать. Вот только Линь Фэйжаню было холодно и страшно из-за сновавших вокруг призраков, так что он совершенно не вслушивался в то, что происходило по ту сторону телефонной трубки. Гу Кайфэн равнодушно пожал плечами: — Сам доберешься. Давай, совсем скоро увидимся. Линь Фэйжань обиженно шмыгнул носом. Но кроме Гу Кайфэна ему никто не мог помочь, так что он сдержал свои эмоции и раздраженно пробурчал: — Приходи, приходи, приходи! Я правда подлизывался. Гу Кайфэн, который уже почти подошел к воротам, хмыкнул. — Ты не сказал, к кому подлизывался. Линь Фэйжань недовольно фыркнул. Однако одному ему возвращаться в общежитие не хотелось, так что он принял свою судьбу мученика и издал героический вопль: — Я подлизывался к своему мужу! Нормально? Доволен? Я сказал, а ты меня еще не забрал, а! — Муж будет на месте через секунду. Мгновение, и… вот он я, — голос Гу Кайфэна раздался одновременно из телефона и из-за спины Линь Фэйжаня. Тотчас пара пальцев нежно пощекотала его шею. В ту же секунду время года будто сменилось с ранней зимы на середину лета. Холодный безлюдный вечер и энергия Инь, годами копящаяся на кладбищах, исчезли. Теплая и светлая энергия Ян окутала Линь Фэйжаня, сквозь кончики пальцев проникая внутрь и наконец прогоняя его страх и беспомощность. И что-то странное в нем забилось, защекотало, да так сильно, что Линь Фэйжань вновь присел в позу маленького грибка. Он обернулся на Гу Кайфэна. Тот стоял, держа в руке телефон и пытаясь перевести дух. Было ясно, что всю дорогу до ворот он бежал. Гу Кайфэн заметил взгляд Линь Фэйжаня, положил телефон в карман и лукаво улыбнулся. — Значит, ты только что признал, что подлизывался к своему мужу, — делано равнодушно подытожил он. Линь Фэйжань не рассердился в ответ и не стал ничего отрицать. Он просто молча держал пакеты и смотрел на Гу Кайфэна. Глаза его сияли ярче звезд. — Давай сюда, я понесу, — Гу Кайфэн забрал пакеты и взвесил их в руках. — Ты бы сам их не дотащил, да? — Дотащил бы, — тихо возразил Линь Фэйжань. Ну правда же, нести эти пакеты было не так уж и сложно! Гу Кайфэн припомнил, что Линь Фэйжань был не из тех, кто признает поражение, так что не стал спорить. Вместо этого он шагнул к нему ближе и радостно улыбнулся. — Итак, муж пришел за тобой. Где его награда? Сердце Линь Фэйжаня екнуло. Он осторожно ткнул пальцем идеальную щеку Гу Кайфэна и заявил: — Вот твоя награда. — Ах, какая халтура. Ну ладно, я сам себя награжу, — Гу Кайфэн опустил голову и быстро чмокнул Линь Фэйжаня в щеку. — Э-эй! Ты!.. — Линь Фэйжань накрыл щеки ладонями и испуганно огляделся. — А если кто-то увидит! — А ты видишь кого-нибудь рядом? — Гу Кайфэн тоже огляделся. Вдалеке, конечно, виднелось несколько учеников, которые тоже возвращались в школу, но на таком расстоянии даже при очень большом желании они не смогли бы ничего рассмотреть. Так что Гу Кайфэн решил, что стоит взять от ситуации максимум. Он чуть наклонился и быстро прижался к мягким губам Линь Фэйжаня. Тот удивленно распахнул глаза и не успел даже возмутиться, как его снова поцеловали. Второй поцелуй был глубже, а в конце Гу Кайфэн даже облизнул его губы. Смущение Линь Фэйжаня близилось к критической границе после трех неожиданных поцелуев. Стоило только ему подумать, что у ворот школы толпилась целая орда призраков, как ему стало даже страшно представить, сколько из них видели эту сцену. Личико Линь Фэйжаня совсем раскраснелось. Гу Кайфэн так пристрастился к поцелуям, что, словно большой пес, ждущий, когда хозяин вернется домой, чтобы осыпать его любовью, подошел к Линь Фэйжаню еще ближе. Тот поспешил оттолкнуть собачью мордашку Гу Кайфэна. — Не целуй так много! — прошипел он. Гу Кайфэн двусмысленно ответил: — Хорошо, буду целовать немного. Линь Фэйжань, не способный сопротивляться и снова обманутый: — … Гу Кайфэн ощутил, что воспользовался всеми предоставленными возможностями, и довольно хмыкнул. Краем глаза он заметил содержимое пакетов и полюбопытствовал: — Для чего ты это купил? Линь Фэйжань почесал кончик носа и отвернулся. — Это для дедушки… — расплывчато ответил он. — Цинмин* еще не наступил, но я купил все заранее. *Цинмин или праздник Чистого света — традиционный китайский праздник поминовения усопших (отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния (15-й день после весеннего равноденствия). Как правило, выпадает на 5 апреля). — Цинмин? — рассмеялся Гу Кайфэн. — До него ж еще полгода. — Я покупаю все заранее, — возмутился Линь Фэйжань. — Мне что, нельзя? — Можно, конечно, можно. Все, что делает Жань-Жань, правильно, — Гу Кайфэн снова заглянул в пакеты и заметил пушистого белого кролика. Он весело спросил: — Это тоже для нашего дедушки? — … — Ах, наш дедушка неповторим. — Это для детей моих родственников, — быстро придумал объяснение Линь Фэйжань. — Может, хватит смотреть на чужие вещи? — Ладно, — Гу Кайфэн послушно оставил пакеты в покое. В общежитии Гу Кайфэн положил пакеты на пол, закатал рукава и вернулся в ванную, желая закончить стирку. Линь Фэйжань же отправился побродить по зданию, чтобы найти местечко, где он мог бы тайком сделать подношение призраку. Наконец он нашел давно никем не используемую подсобку. Там не было ничего ценного, только грязная швабра, веник, тряпки и всякий подобный мусор. Дверь в подсобку обычно не запирали, но внутри у нее была защелка. На улицу вело маленькое окошко, так что запах благовоний можно было бы легко развеять. В общем, место казалось идеальным. Линь Фэйжань осмотром комнаты остался доволен, так что он решил прихватить из комнаты жертвенные вещи и прямо сегодня сделать подношение. Когда он вернулся в комнату, Гу Кайфэн уже закончил со стиркой и развешивал одежду у окна. — Жань-Жань, это поразительно, но твои носки не пахнут, — вдруг сказал он. Невидимый хвостик Линь Фэйжаня мигом горделиво взвился вверх. — Конечно. Я — сама чистота. Даже мой пот не пахнет. Если я буду носить носки три дня подряд, они все равно не будут пахнуть, в отличие от тв… В середине предложения Линь Фэйжаня настигла страшная догадка и он убийственно медленно обернулся. Гу Кайфэн улыбнулся ему. — Так ты продолжай, продолжай. Линь Фэйжань схватился за голову и взвыл: — Ты вообще откуда знаешь, воняют мои носки или нет?! — Потому что я помог тебе их постирать. — Ты… Ты-ы… — Линь Фэйжань указал на Гу Кайфэна пальцем. — Ты же не просто их стирал! Ты точно еще и… Он был слишком смущен, чтобы продолжить, но Гу Кайфэн беззастенчиво кивнул. — Ага. Линь Фэйжань с грохотом рухнул на стул и похлопал ладонью по груди, чтобы успокоиться. Он как никогда остро нуждался в быстродействующих таблетках для сердца! — Тебе не нравится, что муж выстирал тебе носки? — Гу Кайфэн, существо без стыда и совести, осмелился спросить. — Да ведь ты еще и… — Линь Фэйжань залился краской и не договорил. — Еще и что? Разозленный, Линь Фэйжань просто схватил вещи для подношений и вылетел из комнаты. Вот только всего за пару шагов его догнал Гу Кайфэн. — Что ты будешь делать? Линь Фэйжань окинул его гневным взглядом и выплюнул сквозь зубы: — Пойду накладывать на тебя проклятие! Автору есть, что сказать: Кожа, которая то леденеет, то вся в мурашках: Сегодня у меня особенно много экранного времени, да смерти устала :)

С пакетами в охапке Линь Фэйжань влетел в подсобку, запер дверь и открыл окно. На полу он аккуратно разложил подношения для призрака девочки, курильницу, ладан и желтую бумагу для ритуала.

Сосредоточимся на ритуале! Совсем недавно Гу Кайфэн поцеловал его, так что сейчас Линь Фэйжань был полон энергии Ян и ничего не боялся. При одной мысли о случившемся у ворот сердце его начинало биться чаще. Только ради помощи Гу Кайфэна Линь Фэйжаню пришлось вслух назвать его своим «мужем». Но страшным было другое — он понял, что не испытывает к этому прозвищу никакого отвращения. Не говоря уже о поцелуях: после них первой мыслью его было «лишь бы никто не увидел» и не более. Линь Фэйжань не только не злился, но даже получал удовольствие от происходящего! «Нет-нет, не могу же я быть… — думал Линь Фэйжань, поджигая желтую бумагу. Спокойное лицо его вдруг изменилось, он вскинул голову и в ужасе вытаращился на дверь подсобки. — Не мог же я так быстро геем стать?!». Он пару раз сильно шлепнул себя по щекам и сосредоточился на призраке девочки. Следуя указаниям в дедушкином блокноте, он с небольшим страхом вспомнил образ призрака и подумал о подношениях для нее. Ритуал был предельно прост и ограничивался лишь сжиганием палочки благовоний. После Линь Фэйжань прибрался в подсобке и, сложив подношения в мешок, крепко завязал его. Он хотел на время припрятать его в своем шкафу, а затем выкинуть, предварительно убедившись, что девочка-призрак получила подарок. Этим вечером семилетняя девочка, умершая от хронической болезни, получила первую «экспресс-доставку». В ее комплект входил мяч, плюшевая игрушка, кукла Барби, вкусняшки и украшения, — все вещи, которых она лишилась из-за рано оборвавшейся жизни. Линь Фэйжань вернулся в комнату и положил мешок в шкаф. На глаза ему вдруг попались висящие на вешалке три пары носков и две пары не избежавших своей участи трусов. Мгновенно он снова пожалел, что под рукой у него нет таблеток для сердца, потому что его собственное вдруг заколотилось так быстро и часто, словно хотело выпрыгнуть из груди. «С этого момента я не коплю грязную одежду. Ни носки, ни брюки, ни трусы — ничего! Буду стирать сразу же, как сниму», — горько подумал молодой господин Линь. Но на деле он не был готов избавиться от дурной привычки складировать грязную одежду… — Жань-Жань, хочешь вместе домашку поделать? — Гу Кайфэн отодвинулся от стола и с энтузиазмом помахал Линь Фэйжаню учебником физики. Преступник Гу, без спроса постиравший носки и трусы своего соседа и сделавший из прекрасного натурала гея, совершенно невинно улыбался! Обидно! — Я сам все сделаю! — убийственно заскрежетал зубами Линь Фэйжань и с грохотом сел на свой стул. Он достал тетрадь с тем же домашним заданием, что и у Гу Кайфэна, и принялся считать со скоростью света. А потому как физика у него шла лучше всех остальных предметов, он очень скоро нагнал Гу Кайфэна и даже обогнал. Невидимый хвостик Линь Фэйжаня гордо завилял. Он покосился на Гу Кайфэна и усмехнулся: — Ха! Ты такой тормоз. О, как ему хотелось выплеснуть свой гнев! — Ага… — Гу Кайфэн чуть не помер от милого мелкого злорадства Линь Фэйжаня. Лицо его тотчас приняло самое нежное выражение и он протянул: — Конечно, я не такой быстрый, как Жань-Жань. Наше сокровище Жань-Жань — гений. «Лесть твоя меня не задобрит!» — подумал Линь Фэйжань, но губы его невольно сложились в улыбке. Впрочем, он сразу же поспешил ее подавить. Они решали задачи, пока не пришло время отключения света. Линь Фэйжань, все еще злой, резко схватил таз для умывания и умчался умываться, специально хлопнув напоследок дверью перед носом Гу Кайфэна. А когда они стояли рядом у раковин, маленький злодей вывернул кран на максимум и обрызгал Гу Кайфэна с ног до головы… В общем, провоцировал как мог. На такое ребячливое поведение Гу Кайфэн лишь насмешливо косился и молчал. После умывания они вернулись в комнату. Гу Кайфэн переоделся в пижаму и лег на кровать. Прикрываясь дверью шкафа, Линь Фэйжань тоже переоделся и, выпятив грудь и задрав нос, словно боевой петух, он подошел к кровати, на которой раскинулся Гу Кайфэн. Тот лежал, специально разложившись звездочкой. — Убери ноги и руки. я хочу лечь, — холодно повелел Линь Фэйжань. Гу Кайфэн зло рассмеялся. — Попроси по-другому, иначе рискуешь сегодня спать в гордом одиночестве. На пять секунд повисла тишина… — Освободи мне немного места, ладно? — тихо прошептал Линь Фэйжань. Гу Кайфэн недовольно промолчал. Линь Фэйжань горько вздохнул и снова попросил: — …Муж, освободи мне немного места… Гу Кайфэн мгновенно перекатился в сторону, прижимая руки к телу. В результате он вытянулся в струнку вдоль края, оставив для Линь Фэйжаня больше половины кровати. Линь Фэйжань изо всех сил давил улыбку и хватал за хвост ускользающие обиды. Гу Кайфэн поманил его пальцем. — Какой послушный. Залезай. За «мужа» я готов спать даже на столе, не то что освободить тебе немного места. Линь Фэйжань фыркнул и нырнул под одеяло. — Я тебе правду говорю, — продолжил заверять его Гу Кайфэн. — Если не веришь — проверь. Я буду спать на том, на чем скажешь. Линь Фэйжань искоса посмотрел на него. — Спи тут. Я тебе запрещаю куда-то уходить. Гу Кайфэн расплылся в улыбке и обнял его. — Я все понял. Тебе нравится со мной обниматься. — … — чушь! Я просто хочу взять у тебя немного энергии Ян!

В комнате на мгновение стало тихо. Гу Кайфэн сильнее прижал Линь Фэйжаня к себе.

— Ну что, Жань-Жань, теперь ты признаешь меня своим парнем? — Чего? Нет, конечно, — мгновенно напрягся Линь Фэйжань. — Тогда почему ты только что так взволнованно выкрикивал «муж»? — Гу Кайфэн недовольно стиснул талию Линь Фэйжаня. Мучимый совестью, Линь Фэйжань исказил слова, чтобы добавить в них больше смысла. — Это просто обращение. Я могу использовать его как захочу и к чему захочу, — он повернулся и похлопал по подушке, ласково щебеча: — Муж, тебе подо мной удобно? Гу Кайфэн снова притянул его в свои объятья и с любовью озвучил: — Думается мне, тебя просто нужно трахнуть. — Что ты вообще говоришь! — лицо Линь Фэйжаня вспыхнуло, и он сердито пробормотал. — Вернись… вернись-ка обратно. Даже если и так, то сверху бы точно был я… — к концу фразы голос его становился все тише и тише, будто он сам не очень верил в то, что говорил. — Ну, пока ты счастлив, — Гу Кайфэн расстегнул пуговицы и распахнул полы пижамной рубашки. Ухватив Линь Фэйжаня за запястье, он провел его ладонью от своей ключицы до нижней части живота. Кто знает, что в детстве он ел: тело его было более развито, чем у сверстников, и мягкости юности в нем совершенно не чувствовалось. Ладонь Линь Фэйжаня прошлась по твердым мускулам, обтянутым бархатистой кожей. Линь Фэйжань ощутил, как мозги его начинают перегреваться. Когда же пальцы его скользнули по бедренным косточкам Гу Кайфэна, он понял, что умственный аппарат его закоротило окончательно. Коварный Гу Кайфэн держал его за руку, заставляя касаться кожей к коже. Линь Фэйжань чувствовал себя и смущенным, и странно взволнованным одновременно. Пальцы на ногах его подсознательно поджались, а кадык беспокойно дернулся. Гу Кайфэн крепко прижал его к себе, вплотную касаясь. Он мягко подул на очаровательно алеющее ушко. — Сокровище мое, тебе нравится? Линь Фэйжань перевел на него взгляд широко распахнутых в удивлении глаз. Он был словно оглушенный хомячок. Немного помолчав, он наконец соврал: — Нет… не нравится. — Упрямый какой, — Гу Кайфэн не был дураком и с первого взгляда мог сказать, нравилось ли что-то Линь Фэйжаню или нет. Так что он просто прижался к нему посильнее и весело лизнул мочку уха. Низким глубоким голосом он развратно уточнил: — Не ты ли говорил, что хочешь быть сверху? Хочешь меня трахнуть? Не успел он договорить, как в голове Линь Фэйжаня со звонким «дзинь!» что-то оборвалось. Дыша коротко и торопливо, он выдавил: — Я… не хочу. Он говорил правду. Сейчас он не мог даже двинуться, словно маленький кусочек пирога, который готовили до тех пор, пока он не стал мягким и липким, с трудом отстающим от дна сковороды. Даже если бы Линь Фэйжань захотел, он ничего не смог бы сделать с Гу Кайфэном — куда более вероятно было то, что это Гу Кайфэн что-то сделает с ним. От такого непреднамеренного поддразнивания Гу Кайфэн потерял контроль. Он обхватил Линь Фэйжаня за подбородок и впился в его губы страстными поцелуями, одновременно прижимая его ослабевшее тело к стене и ощупывая руками. Поначалу Линь Фэйжань не выказывал никакого сопротивления, только тихо постанывая, но вскоре смутно осознал, что на этот раз они того и гляди пройдут точку невозврата. Тотчас он отпихнул Гу Кайфэна в сторону и с головой укутался в одеяло. — Ты закончил, а? — гневно зашипел он. — Ты вообще завтра на уроки собираешься? — Закончил, закончил, — Гу Кайфэн довольно убрал руки, про себя решив их не мыть как можно дольше. Они замолчали. Линь Фэйжань тихо о чем-то думал. Вдруг он обернулся и сияющими глазами посмотрел на Гу Кайфэна. — Я… правда тебе нравлюсь? — тихо и неуверенно спросил он. Вопрос был совершенно глупый, но Гу Кайфэн поспешил ответить на него точно так же, как и раньше: — Очень нравишься. Линь Фэйжань поджал губы и уточнил: — А с каких пор? — Ты мне сразу понравился. Все в тебе было в моем вкусе: нос, глаза, рот, лицо, руки, ноги, талия… и задница. Линь Фэйжань мгновенно разозлился: зачем надо было делать такую выразительную паузу перед задницей! — Но тогда ты даже не смотрел в мою сторону, так что я перестал думать о тебе. А потом ты вдруг принялся каждый день виться вокруг и дразнить меня. Конечно, я попал в твои сети. Линь Фэйжань поник. — Получается, это все только из-за внешности? Знаешь, сколько на свете красивых людей? Ты можешь совершенно спокойно влюбиться в кого-нибудь из них. И в будущем… прекратишь меня донимать. — Боишься, что я встречу кого-нибудь красивого и разлюблю тебя? — точно угадал смысл его слов Гу Кайфэн. Он провел большим пальцем по распухшим от поцелуев губам Линь Фэйжаня и мягко улыбнулся. — Да, сначала меня привлекла только твоя внешность. Но потом оказалось, что мой Жань-Жань такой умный, такой добрый, прекрасно играет на пианино и поет, старается хорошо учиться. Он точно бросает мяч, высоко прыгает и быстро бегает. А когда он улыбается, у него на щеках появляются маленькие ямочки. У тебя оказалось столько достоинств, что я не смогу всех их перечесть. Когда ты рисуешь линию, мне кажется, что ты рисуешь ее лучше, чем кто-либо другой. Когда ты чихаешь, этот звук милее мне, чем какой-либо. От одного твоего взгляда мое сердце готово пуститься в пляс. От твоей улыбки я чувствую, как за спиной вырастают крылья. Я хочу каждый день обнимать тебя, целовать, смеяться с тобой вместе. Я хочу когда-нибудь услышать, как ты скажешь, что готов связать себя со мной. Даже если ты вдруг перестанешь быть красивым, для меня уже поздно. Я влюбился в тебя. Окончательно и бесповоротно. От такого огромного количества комплиментов область мозга Линь Фэйжаня, ответственная за горделивое виляние хвостика, от переутомления зависла. Во взгляде его теперь плескалось бесконечное обожание. Линь Фэйжань чувствовал себя мыльной водой, на которую Гу Кайфэн мягко подул, подняв тысячи и миллионы радужных пузырей. Они щекотали каждую его клеточку, танцевали вокруг, вызывая радость и забирая с собой все мысли. — Я все тебе рассказал. Теперь твоя очередь, — Гу Кайфэн пихнул его локтем. — Рассказывай, как ты меня полюбил. Может, тогда, когда ты валялся с лихорадкой, а я принес тебе лекарство и теплый отвар? Тогда-то ты понял, что я невероятно хорош? Мысли Линь Фэйжаня медленно спускались с девятого неба на землю. Лениво закатив глаза, он отмахнулся. — Не знаю я. Но наверняка все случилось из-за твоего извращенного влияния. Гу Кайфэн расхохотался. — Сойдет. Все отлично, пока я тебе нравлюсь. Осознание только что сказанных им слов стукнуло Линь Фэйжаня по макушке. Выдавая себя с головой, он выпалил: — Я хотел сказать, что ты мне не нравишься! — Ладно, ладно. Спокойной ночи, — Гу Кайфэн радостно улыбнулся, словно и не слышал последних слов. Он поудобней улегся и обнял хитрого прилипчивого печенюшку. На следующий день был понедельник и вывесили результаты промежуточных экзаменов. Гу Кайфэн оказался шестым по рейтингу класса, а Линь Фэйжань — седьмым. А все из-за того, что общий балл последнего был на четыре балла меньше, чем у Гу Кайфэна. Ах, проклятая китайская литература! Линь Фэйжань посмотрел в свою ведомость оценок и стиснул кулаки. — В следующий раз я точно тебя уделаю! Из-за того, что прошлым вечером было так много сказано, поутру смотреть на Гу Кайфэна оказалось слишком стыдно. Линь Фэйжань стеснялся начать разговор, но теперь наконец нашел повод. — Без проблем, — Гу Кайфэн погладил его по голове. Затем он взял красную ручку и обвел в сердечко их имена в ведомости оценок. Линь Фэйжань на миг лишился дара речи. — …Ты поосторожней, а? Не дай учителю это увидеть. Кажется, он снова упустил суть! Гу Кайфэн хмыкнул и согласно кивнул. Начался урок у учительницы Чжэн, обсуждали результаты экзамена по английскому. К концу урока взгляд Инь и Ян снова вступил в силу, и Линь Фэйжань услышал удары мячом из коридора. Когда учительница объявила окончание урока, он вскочил и первым вылетел из класса. Призрак девочки играл в коридоре. Полупрозрачная ручка подбрасывала полупрозрачный же мяч. Сцена выглядела странно, но девочка была счастлива. Мячик откатился в сторону. Девочка подхватила юбку и присела его поднять. Краем глаза она заметила, что учительница Чжэн вышла из класса, и побежала к ней. Линь Фэйжань помахал ей. — Малышка, — тихо позвал он. Девочка посмотрела на него. Затем стиснула мячик в руках и побежала за учительницей Чжэн. Фигурка ее дышала энергией юности. Разве что… она была немного полупрозрачной. Линь Фэйжань пошел следом, стараясь не смотреть на других призраков. Он прикрыл рот ладонью и пробормотал: — Эти игрушки и сладости послал тебе я. Старший братец хороший, да? Девочка остановилась. Большие черные глаза ее широко распахнулись. Придерживая одной рукой мяч, а другой край юбки, она робко кивнула. — Спасибо, старший брат. Линь Фэйжань довольно улыбнулся. — Ну и… — Пока, старший брат, — быстро перебила его девочка и побежала в кабинет учительницы Чжэн. Линь Фэйжань: — … Дверь кабинета не была плотно закрыта, так что Линь Фэйжань мог заглянуть внутрь и осмотреться. Девочка-призрак уже сидела на столе учительницы Чжэн и рядом со стопкой тетрадей по английскому усаживала полупрозрачную куклу. На клавиатуре ноутбука лежал пушистый кролик, а рядом аккуратными рядками расположились сладости. Похоже, при жизни девочка имела привычку так делать. Мячик был оставлен у стола. Девочка достала из рядков сладостей пару желейных конфет. Учительница Чжэн спокойно просматривала ведомости оценок учеников и не знала, что происходит рядом. И пусть девочка знала, что мать не сможет ни увидеть ее, ни услышать, ни тем более съесть угощение, она все равно вложила полупрозрачную конфету в ладонь учительницы Чжэн. — Мама, ты, наверное, устала вести урок. Девочка поправила юбку и уселась на пол рядом со стулом матери. Она разорвала упаковку желе и счастливо принялась за конфету. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Жань-Жань наконец упирается из последних сил :)

Линь Фэйжань украдкой подглядывал за происходящим в учительской и совершенно не заметил, что к нему кто-то подошел.

— О, сам пришел? — раздался вдруг рядом с ним голос учительницы по литературе. — Я как раз собиралась тебя искать. Линь Фэйжань подпрыгнул от страха. Решив, что пока он не смотрит в сторону учительницы литературы, она не поймет, что он ее услышал, но проигнорировал, он развернулся и дал деру. — Линь Фэйжань! Я тебя зову! Живо сюда! — мгновенно весь коридор сотряс зычный голос учительницы. Линь Фэйжань застыл и, натянув улыбку, повернулся к ней. — А, учительница Ли, вы здесь. Учительница хмуро поправила очки; холодный свет ламп блеснул на оправе. Она вошла в учительскую и положила стопку бланков с ответами на свой стол. Линь Фэйжань плелся следом. — Убери эту нахальную улыбочку. Ты думаешь, что промежуточные экзамены — шутка? У тебя хорошие оценки по другим предметам. Ты специально не занимаешься по китайской литературе? — Нет-нет, учительница Ли. Я… мне кажется, что по сравнению с прошлым разом я даже стал лучше, — попытался возразить Линь Фэйжань. — Я всегда внимателен на уроках литературы. — Всегда внимателен? — учительница Ли с идеальной точностью выцепила бланк Линь Фэйжаня из стопки и ткнула в одно из неверно решенных заданий. — Я объясняла значение этого слова за несколько дней до экзамена. И что же? Хоть сейчас сможешь правильно ответить? — Подождите, подождите, мне надо немного подумать, — Линь Фэйжань скривился, будто от горькой дыни, когда увидел вопрос. Он тянул время, пытаясь подсмотреть ответ в других бланках в стопке. Но учительница Ли ловко отодвинула стопку в сторону. Линь Фэйжань: — … Когда он собирался облысеть от беспокойства, к нему вдруг подбежал призрак девочки. Сжимая пушистого зайца в руках, она привстала на цыпочки и заглянула в бланк с вопросами Линь Фэйжаня. Затем она вытянула шею и посмотрела в верхний бланк в стопке. — Старший братец, выбирай А, — робко предложила она. — Ну что, ты выбрал? — спросила учительница Ли. — Я думаю, ты просто… — Я выбираю вариант А, — громко перебил ее Линь Фэйжань, с благодарностью глядя на девочку-призрака. Учительница Ли поперхнулась. Она ткнула в другой вопрос, тоже ранее отвеченный неверно. — А тут что должно быть? Я тоже это говорила. Девочка-призрак снова посмотрела в бланк другого ученика и прошептала: — Старший братец, выбирай С. Губы Линь Фэйжаня дрогнули. — Здесь будет С. Учительница Ли в призраков не верила и не думала, что тут могут быть замешаны потусторонние силы. Она указала на задание, в котором надо было заполнить пропуск в стихотворении и спросила: — Что должно быть после «Мы скорбим о мимолетности жизни и…»? Девочка-призрак нахмурилась, стараясь прочитать то, что было написано на бланке. Выглядела она как ученица первого-второго класса, поэтому, скорее всего, не знала еще некоторых слов. После долгого раздумья она сказала: — Я не знаю первого слова, но после него идет «Янцзы бес…»… Линь Фэйжаня наконец озарило, и он выпалил: — И завидуем бесконечности Янцзы*! *Отрывок из первой части цикла Красная стена авторства Су Ши. Учительница Ли откинулась на спинку стула и возмущенно воскликнула: — Серьезно? После экзамена ты вдруг прозрел? Не поздновато ли? Линь Фэйжань украдкой показал девочке-призраку большие пальцы. Девочка отвернулась и снова уселась рядом со стулом учительницы Чжэн. Линь Фэйжань, избежав беды, заулыбался. — Учительница Ли, у меня всегда были проблемы с китайской литературой, вот я и перенервничал на экзамене. А так я правда слушал на уроках… Учительница Ли успокоилась; еще немного поругав Линь Фэйжаня, она его отпустила. На выходе Линь Фэйжань оглянулся. Девочка играла с кроликом. Когда их взгляды пересеклись, Линь Фэйжань с улыбкой подмигнул ей. Девочке нравилась его внешность и поведение, а его движения смущали своей привлекательностью. Девочка застенчиво опустила голову и ухватила кролика за ушки. «Она больше не опасается меня?», — довольно подумал Линь Фэйжань, прежде чем ринуться по коридору, кишащему призраками, к классу. Под суровым взглядом полуголового директора-призрака он мягко мазнул пальцами по щеке Гу Кайфэна и впитал энергию ян, а затем спокойно взял свой бланк с ответами с экзамена по химии, который наверняка будет обсуждаться на следующем уроке. Раздразненный Гу Кайфэн чуть не свихнулся на месте от такой беспардонности. — Ты думаешь, я тебя в классе не поцелую? — он сердито ткнул Линь Фэйжаня в бок. Тот мигом отодвинулся подальше и застенчиво отвел взгляд. — При чем тут это вообще? — Вот подожди, сдадим мы экзамены в старшей школе, — горячо зашептал Гу Кайфэн на ухо Линь Фэйжаню. — И я тебя прижму к учительскому столу и поцелую прямо на глазах у всех. Линь Фэйжань прикусил губу, но рот его все равно расплылся в улыбке, так что он поспешил прикрыть его ладонью. — Тогда что уж мелочиться, целуй прямо в кабинете директора. Вот это по-настоящему волнующе. — Тогда и это сделаем, — мгновенно согласился Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: — … Он неловко кашлянул и состроил невозмутимую мину. — Ты не можешь быть серьезней? — он по-деловому развернул бланк с ответами. — Кто вообще тебя целовать собрался? Лучше посмотри на вопросы, где ты ошибся: мы пройдемся по ним. — Ну-ну, посмотрим, — всезнающе ухмыльнулся Гу Кайфэн и взял свой бланк. Вторым уроком была физкультура. Удивительно, но в этот день физрук не был болен или занят чем-то другим, так что урок прошел как положено. Ученики пробежали два круга по стадиону, а затем было объявлено свободное время. Линь Фэйжань собирался поиграть в баскетбол с Гу Кайфэном и Ван Чжо. Но когда он шел к баскетбольной площадке, краем глаза увидел девочку-призрака, играющую неподалеку. Так что он быстро решил просто понаблюдать со стороны за игрой команды. Ван Чжо пришлось найти другого парня для игры три на три. Немного постояв в стороне и дождавшись, пока ребята увлекутся игрой, Линь Фэйжань незаметно шмыгнул к другой половине поля, где несколько учеников старшей школы бросали мяч в кольцо. Девочка-призрак крутилась рядом и пыталась тоже забросить мяч в кольцо, но у нее не хватало сил подкинуть его достаточно высоко, а если и получалось случайно, то мяч пролетал мимо. Зрелище это Линь Фэйжаня рассмешило, и страх его перед маленьким призраком рассеялся совсем. Он подошел поближе и, оказавшись в ее поле зрения, поманил к себе. — Иди сюда, — сказал он одними губами. После случая утром девочка его больше не сторонилась. Подхватив мяч, она побежала к нему и остановилась в паре метров. — Привет, старший братец, — вежливо поздоровалась она. — Привет, — улыбнулся ей в ответ Линь Фэйжань. Ученик, стоявший позади девочки и случайно посмотревший в его сторону, в недоумении указал на себя. Линь Фэйжань быстро замахал руками. — Ничего, ничего. Девочка-призрак заметила возникшее из-за нее недоразумение и захихикала. Линь Фэйжань тоже засмеялся, но, чтобы не выглядеть дураком, он прикрыл рот. — Старший братец метко кидает мяч в корзину. Хочешь, научу? Девочка-призрак помедлила, а затем указала на старшеклассников у кольца. — Правда? Даже лучше, чем те братцы? Линь Фэйжань гордо отмахнулся. — Они лишь пыль под моими ногами. Черные глаза девочки загорелись любопытством. — Я хочу научиться. — Тогда пообещай мне кое-что, — Линь Фэйжань хитро поднял палец. — Расскажи, каково твое неисполненное желание. Я хочу помочь. Девочка беспокойно подергала юбку. Немного поколебавшись, она прошептала: — Ладно. — А если нарушишь обещание, то будешь щенком-лгунишкой. — Угу, — серьезно кивнула девочка. — Так каково твое желание? Девочка-призрак отвела взгляд и нервно стиснула пальчиками мяч. — Я умерла от болезни. Пока я болела, мама с папой очень заботились обо мне. Мама особенно. Она много работала. И папа тоже. Он искал мне врачей, уходил рано и поздно возвращался. Он зарабатывал деньги мне на лекарства… — девочка шептала, а из глаз ее лились ручейки крови, прочерчивая на фарфоровом личике тонкие полосы. Сердце Линь Фэйжаня сжалось от горя. Убедившись, что никто не смотрит, он через страх нежно погладил девочку по голове. — Не плачь, малышка, — неловко уговаривал он. — Если будешь плакать, станешь некрасивой… Девочка утерла слезы и продолжила: — Больше всех меня не могла отпустить мама. Она так плакала в день моей смерти. Я не могла уйти, а через два года мама родила мне братца, но… я знаю, что она все еще скучает по мне. Иногда она ночью обнимает мой фотоальбом и плачет… — призрак остановился и поднял лицо, одновременно невинное и ужасное. — Старший братец, можешь поговорить с мамой от меня? Скажи ей больше не грустить. Каждый раз, когда я вижу, как она плачет посреди ночи, я понимаю, что не могу уйти. Скажи ей, что лекарство медсестры было очень хорошим и мне не было больно, когда я умирала. Я совсем не страдала. Я знаю, что мама думает наоборот. Скажи ей, что мне правда не было больно… Скажи, что ты подарил мне игрушки и вкусности. Скажи, что я счастлива и ни о чем не сожалею, — девочка немного подумала и кивнула сама себе. — Скажи ей это все. И спасибо, старший братец. Линь Фэйжань сидел, как гриб, спиной к играющим старшеклассникам. Одной рукой он утер слезы, а другой — нос. — Я понял, — прохрипел он. Девочка-призрак была мертва уже давно и успела со всем смириться гораздо больше, чем Линь Фэйжань, поэтому плакала только сначала. Сейчас она поспешила его утешить. — Не плачь, старший братец. Если будешь плакать, станешь некрасивым. Нос Линь Фэйжаня от слез совсем покраснел. — Кто такое сказал? — возмутился он сквозь рыдания. — Я красивый, даже когда плачу! Девочка-призрак еще немного подумала и добавила: — Еще, наверное, скажи маме, что я хочу снова всем вместе сходить в океанариум и парк развлечений. Мое неисполненное желание связано с мамой. Где бы она ни была, я могу пойти следом. — Ясно, — Линь Фэйжань кивнул и достал салфетку, чтобы высморкаться. — Я бы не вынес. Это слишком тяжело, слишком грустно… Девочка-призрак улыбнулась так, как будто давно уже к этому привыкла. — Все умирают, — тихо сказала она. — Я просто умерла немного раньше. Но у меня были такие хорошие мама и папа, я счастлива. Младший брат тоже очень милый. Когда он был меньше, то мог видеть меня. Я строила ему рожицы, а он смеялся. Но теперь он вырос и меня не видит. О да, ее слова о том, как она корчила рожицы, имели прямое значение*! *Рожица по-китайски: 鬼脸, что дословно можно перевести как «лицо призрака». Так что лицо призрака девочка изображала очень и очень достоверно. Девочка-призрак по-старушечьи вздохнула. — Если я… если я сейчас не войду в круг реинкарнации, через два года младший брат станет меня старше. Линь Фэйжань беспокоился, что люди заметят его странное поведение, потому поспешил успокоиться. Утерев окончательно слезы, он хрипло пообещал: — Я обязательно найду способ сказать все твоей маме… Подожди немного, я успокоюсь и научу тебя бросать мяч в корзину. Совсем скоро он воспрял духом и вскочил на ноги. — Итак, начнем! Девочка вскинула кулачки вверх. — Начнем! Тренер Линь прикрыл рот ладонью и принялся за инструктаж: — Начнем с основ, на которые стоит обратить внимание. При броске не полагайся на силу рук. Вместо этого обрати внимание на стопы. Дай энергии… Автору есть, что сказать: И снова первая часть «Оды о Красной скале»… Су Ши: Писатели эротических книг не сводят с меня взгляд :) На мой субъективный взгляд, я не лью воду в повествование. Конечно, другие все еще могут чувствовать, что я размываю повествование, но и размытое повествование отличается от намеренного литья в него воды. У этой книги очень хорошая статистика, и она привлекла новых читателей, которые со мной еще не знакомы. На самом деле раньше я писала истории по большей части в жанре повседневности... И я так поразмышляла, как вы думаете, если я буду специально лить воду, то смогу ли каждый день публиковать по три тысячи слов... Смогу ли?! А?! Не посрамлю ли я льющих воду?! Что же до того, что так упрямо желает маленькая девочка... Она хочет, чтобы мама отпустила ее, больше не скорбела по ней, не жалела ее и не плакала тайком ночью...

Линь Фэйжань учил девочку-призрака бросать мяч. Пока он, прикрывая ладонью рот, весело нашептывал ей очередные инструкции, позади вдруг послышались шаги. Он тут же замолк и обернулся, только чтобы увидеть вплотную подошедшего к нему Гу Кайфэна.

Тот тут же притянул его к себе за талию и недовольно надул губы. — На кого ты смотришь? — Ни на кого, — совершенно искренне ответил Линь Фэйжань. Ну и правда, кроме девочки-призрака, которую никто не мог видеть, он ни на кого не смотрел! — Почему у тебя глаза красноватые? — Гу Кайфэн придержал его за подбородок и внимательно вгляделся в лицо. — Ты плакал? Тебе грустно? — Я от безделья плачу, что ли? Я тебе не сестричка Линь, знаешь ли, — Линь Фэйжань отпихнул Гу Кайфэна и виновато отвел взгляд. — Просто слишком много зевал. Гу Кайфэн нахмурился. Решив все же, что Линь Фэйжаню плакать не из-за чего, он, как щенок овчарки, до вздыбленного загривка преданно защищающий свою добычу, прижался лбом ко лбу Линь Фэйжаня. — Тогда вернись и посмотри на мою игру, — тихо попросил он. — Я только что так хорошо закинул в кольцо, а ты не видел. Как будешь извиняться, а? — Если ты хорошо сыграл, то это прекрасно. Но за что я тут должен извиняться? — Линь Фэйжаню хотелось смеяться. Нет, слова Гу Кайфэна не казались ему смешными, но сердце его будто щекотали мягчайшей кистью, и что-то мягкое, пузырящееся искорками смеха изгибало ему губы в улыбке. — Я так хорошо сыграл, чтобы покрасоваться перед тобой, — улыбнулся Гу Кайфэн. Он взял Линь Фэйжаня за руку и потянул к баскетбольной площадке. — На этот раз внимательно следи за мной. Я проверю. За каждый раз, когда будешь смотреть не на меня, я вечером в комнате стребую с тебя поцелуй. Сердце Линь Фэйжаня екнуло и забилось быстрее. — Ай, да ты псих, — вырвалось у него. Девочка-призрак подхватила мяч и побежала за ними, но теперь Линь Фэйжань не мог ее видеть. Гу Кайфэн ушел играть дальше. Пять минут Линь Фэйжань честно следил за ним, а затем вновь прикрыл рот ладонью и продолжил давать наставления. Девочка попыталась повторить, но у нее не получилось. Тогда Линь Фэйжань скосил взгляд и поправил ее: — Между плечом и предплечьем должен быть угол девяносто градусов, а у тебя он слишком маленький. Ты знаешь, что такое прямой угол? Я, например, стою на земле под прямым углом… Вдруг по его спине пробежал холодок. Линь Фэйжань замолчал, оглянулся и тут же наткнулся на хищный взгляд Гу Кайфэна. Заметив, что он смотрит на него, Гу Кайфэн коварно усмехнулся и демонстративно отогнул один палец. Это ясно говорило, что Линь Фэйжань уже задолжал один поцелуй! Линь Фэйжань мгновенно покраснел и показал Гу Кайфэну средний палец. Мальчишки из команды Гу Кайфэна заметили это. Ван Чжо драматично закатил глаза и подмигнул Хэ Хао. — Эй, Хэ Хао, как на языке жестов будет «я люблю тебя»? Хэ Хао тотчас понял, о чем идет речь, и включился в игру. С каменным лицом он показал Ван Чжо средний палец и серьезно заявил: — Вот так. Гу Кайфэн и Ван Чжо расхохотались, и Ван Чжо показал Хэ Хао средний палец в ответ. Гу Кайфэн кинул на Линь Фэйжаня многозначительный взгляд. Линь Фэйжань в отчаянии провел рукой по лицу. Никогда ему еще так сильно не хотелось начистить рожу Ван Чжо, этому королю драмы! Он еще немного поучил девочку-призрака. Она была очень умной и понимала все почти сразу. Совсем скоро она запомнила все нужные движения и убежала к кольцу играть. Линь Фэйжань немного понаблюдал за ней, но вскоре поспешил перевести взгляд на Гу Кайфэна. Прекрасный юноша так выделялся на площадке, что от него почти невозможно было оторвать взгляд, а во время прыжков его куртка так лихо развевалась… Время от времени Гу Кайфэн поглядывал на Линь Фэйжаня; каждые двадцать секунд их взгляды встречались, и тогда Линь Фэйжань чувствовал, что его сердце готово выскочить из груди. «Эх, да тут даже самый натуральный натурал не устоял бы!» — уныло подумал Линь Фэйжань. Прозвенел звонок с урока. Ван Чжо подхватил мяч и позвал парней пойти купить воды. Гу Кайфэн с ними не пошел. Вместо этого он направился к Линь Фэйжаню. Обойдя его, он двинулся дальше, к большому дереву неподалеку. — Пойдем, сокровище мое, — позвал он его за собой. Линь Фэйжань уже смутно представлял, что задумал Гу Кайфэн, но ноги сами понесли его следом. Они остановились у дерева, что росло прямо у стены школы. Линь Фэйжань шагнул вперед и встал прямо за деревом так, что оставшиеся на площадке ученики не могли его видеть. — Чего тебе? — спокойно спросил он, но на лице его отразилось беспокойство. Гу Кайфэн кончиком языка облизнул уголки губ. — Ты еще спрашиваешь? Что-то мне думается, что ты уже догадался. Линь Фэйжань ошарашенно уставился на Гу Кайфэна. Все мысли его будто смыло приливной волной, и он неосознанно тоже облизал уголки рта. От волнения Гу Кайфэн рассмеялся. Линь Фэйжань, уже готовый быть поцелованным в любой момент, нервно отвел взгляд и к своему ужасу обнаружил стоящую рядом девочку-призрака! Поняв, что он смотрит на нее, девочка невинно моргнула и с любопытством спросила: — Старший братец, а что вы делаете? Линь Фэйжань покраснел еще гуще. Вот черт! — И почему ты мне так нравишься? — пробормотал Гу Кайфэн. Он шагнул вперед, крепко прижал собиравшегося дать деру Линь Фэйжаня к дереву и наклонился к нему для поцелуя. — Ты мне должен. — …Нет! — убежать Линь Фэйжань уже не мог, так что ему оставалось только отвернуться. Губы Гу Кайфэна мазнули по уху, и ноги вдруг перестали Линь Фэйжаня держать. — Что «нет»? — Гу Кайфэн воспользовался ситуацией и запечатлел пару поцелуев на бледной шее. — Я правильно догадался: ты из тех, кто любит играть в недотрог. Знал ведь, что я хочу сделать, но все равно сам пошел сюда, да? — Не играю я ни в какого недотрогу! — от обиды Линь Фэйжаню захотелось основательно разреветься, чтобы его слезами смыло Великую стену. За нами ребенок наблюдает, пойми же ты! Когда Гу Кайфэн целовал его раньше, он знал, что рядом были призраки. Но знание знанием, а теперь-то он успел посмотреть в глаза призраку, и в следующую секунду его поцеловали. Стыд Линь Фэйжаня поднялся на новый уровень. — Или ты чувствуешь что-то только когда тебя заставляют? — Гу Кайфэн повернул к себе лицо Линь Фэйжаня и лизнул его губы. — Не может же такого быть? — Кончай чушь нести! — выругался Линь Фэйжань. Лицо его полыхало от смущения. Они стояли, крепко прижатые друг к другу, и некая часть Линь Фэйжаня решила, что это подходящий момент, чтобы предать своего хозяина. Гу Кайфэн тут же это заметил. Хмыкнув, он глубоко поцеловал Линь Фэйжаня. Таким образом вопрос о том, что Линь Фэйжань «кокетка, которому нравится притворяться недотрогой и заявлять, что он не хочет, но который получает удовлетворение только когда его заставляют», был решен для Гу Кайфэна… Прозвенел звонок на урок, и только тогда они отлипли друг от друга и помчались к зданию школы. На бегу Линь Фэйжань сосредоточенно ощупывал губы. Он подозревал, что от поцелуев они очень опухли, но смущение не давало ему спросить об этом у Гу Кайфэна. Так что при входе в класс он опустил голову и сделал вид, что кашляет, прикрывая рот. Только дойдя до своего места, он опустил руку. «Разве я задолжал тебе не только один поцелуй?! Каким образом он превратился в двадцать! Еще и облапал меня!» — так думал сердитый и немного довольный Линь Фэйжань, добровольно попавший в ловушку. После урока он прокрался к учительской и незаметно заглянул внутрь. Учительница Чжэн обсуждала успеваемость учеников с другой учительницей. Лицо ее, всегда серьезное, казалось мягче. Может, это было из-за того, что рассказала Линь Фэйжаню о ней девочка-призрак, и он теперь смотрел на нее иначе. «Наверное, не стоит говорить все ей прямо в лицо? Мне ведь после этого еще видеться с ней каждый день до вступительных экзаменов в университет. Да и каждый раз при виде меня она станет вспоминать о дочери, следующей за ней по пятам, и тогда точно не сможет ее отпустить…» — подумав так, Линь Фэйжань тихо попятился. Он решил написать учительнице Чжэн анонимное письмо. А если уж она не поверит в написанное, ему придется придумать другой способ. Линь Фэйжань вернулся в класс и вытащил блокнот. На вырванной странице он написал крупными буквами: «Уважаемой госпоже Чжэн». Но в следующий миг скомкал лист и, алея от смущения, упихал его в парту. А все потому, что он как никогда ясно понял, насколько безобразен его почерк. Даже если бы он написал анонимное письмо, его мгновенно узнали бы по косым и кривым словам! Этим же вечером после самообучения Линь Фэйжань засел писать историю девочки-призрака на телефоне. После разговора с водителем о его жене, ему стали более понятны ограничения: он не мог прямо сказать водителю, что дух его жены сидит на заднем сидении, но мог описать ее внешность и передать ее слова. Из этого водитель сам мог сделать вывод о том, что «дух его жены сидит на заднем сидении», что, конечно, никоим образом не касалось Линь Фэйжаня. Думая так, Линь Фэйжань составил в заметках описание девочки-призрака и для правдивости добавил некоторые подробности, о которых, как ему казалось, могли знать только девочка и ее мать. После этого он тщательно записал слова призрака и ее желания. «…Если вы что-то не успели ей сказать, можете просто произнести это вслух. Она обязательно услышит,» — приписал Линь Фэйжань в конце письма. Он не знал электронную почту учительницы Чжэн, так что после проверки написанного просто сохранил текст. На следующий день, во время обеденного перерыва, Линь Фэйжань перелез через забор и сбегал в копи-центр, чтобы напечатать письмо. На другом листе он напечатал имя госпожи Чжэн и завернул им письмо. В перерыве между занятиями он тайком пропихнул письмо в щель между дверью учительской и косяком. После перерыва учительница Чжэн не пришла. Она должна была наблюдать за самоподготовкой, но ее заменяла учительница физики. Во время занятия взгляд Инь и Ян снова подействовал, и Линь Фэйжань огляделся. Девочки-призрака не было. Возможно, она ушла домой вместе с учительницей Чжэн. «Похоже, учительница Чжэн прочитала письмо… — подумал Линь Фэйжань. Он не знал, поверила ли она ему. — Наверное, она все же поверила. Иначе, если бы она решила, что все это шутка, стала бы она пропускать самоподготовку?» Автору есть, что сказать: Девочка-призрак: Я — великий слепой :) История девочки-призрака почти закончена, остался финал. Но, так как ее желание не может исполниться мгновенно, должно пройти какое-то время~ _(:з」∠)_ Со следующей главы снова начнутся безумно сладкие будни, хе-хе-хе-хе~ И совсем скоро официальное подтверждение отношений~

Во время самообучения Линь Фэйжань места не мог себе найти от беспокойства. До конца занятий ни учительница Чжэн, ни девочка-призрак так и не появились.

На следующий день была среда, день вполне обычный и по совпадению оказавшийся днем рождения Линь Фэйжаня. В дне рождении в среду нет ничего веселого. Вечернее самообучение длится до восьми вечера, а выходить за пределы школьной территории ученикам нельзя. Линь Фэйжань решил пойти куда-нибудь отпраздновать на выходных с Гу Кайфэном, так что даже не сказал в среду, что у него день рождения. Вторым уроком в тот день был английский. Линь Фэйжань волновался, придет ли учительница Чжэн, но со звонком она спокойно вошла в класс, как всегда собранная и элегантная. Она строго оглядела учеников поверх очков. — Доброе утро, — поздоровалась она после короткого молчания. — Доброе утро, учительница, — откликнулся Линь Фэйжань вместе со всеми. Он заметил, что веки учительницы были чуть припухшими, будто она плакала и мало спала. Желая узнать точно о произошедшем, он не стал впитывать энергию ян Гу Кайфэна. Через пару минут взгляд Инь и Ян вступил в действие. Волна холода пробежалась по телу Линь Фэйжаня, и он поднял голову. Девочка-призрак обнаружилась на кафедре. Она сидела, опершись локтями о колени и подпирая голову. Волосы ее были зацеплены заколкой, подаренной Линь Фэйжанем. Поняв, что он смотрит на нее, девочка замахала ему рукой. В черных глазах ее заплясали искорки смеха, пухлые губки растянулись в улыбке, а маленький курносый носик как никогда хорошо смотрелся на ее счастливом личике… Но самое главное, кровь больше не лилась из каждого отверстия на ее лице, оставляя кожу чистой и бледной. Она разом перестала казаться пугающей. Линь Фэйжань подумал о словах дедушки. Призраки, чьи неисполненные желания очень сильны, зачастую выглядят обезображенно. Но стоит их желаниям исполниться частично или полностью, как они становятся похожими на людей. …Учительница Чжэн поверила ему. «Должно быть, она что-то рассказала девочке-призраку, и часть ее неисполненных желаний исполнилась…» — подумал Линь Фэйжань и шмыгнул носом. Когда учительница Чжэн отвернулась написать что-то на доске, он быстро улыбнулся девочке-призраку, затем как бы невзначай коснулся Гу Кайфэна ногой и погрузился в урок. После урока Линь Фэйжань наткнулся на девочку-призрака в коридоре. Она не пошла за учительницей Чжэн в учительскую, а тихо стояла у двери класса, словно ожидая Линь Фэйжаня. — Ну что? Мама узнала, что ты рядом? — тихо спросил Линь Фэйжань, прикрывая рот. Девочка улыбнулась счастливо, и бледные щеки ее будто порозовели. — Вчера мама говорила со мной. Она много рассказала. И пообещала в эти выходные сходить в океанариум. — Прекрасно. Если тебе понадобится еще помощь, найди старшего братца, — серьезно пообещал Линь Фэйжань. — И если тебе нужны еще игрушки или вкусняшки, ты только скажи. Девочка-призрак облизнулась. Она огляделась, затем наклонилась к Линь Фэйжаню и серьезно прошептала: — Перед перерождением я хотела бы в последний раз съесть мороженое. — Без проблем! — тотчас заверил ее Линь Фэйжань. — Братец Жань угостит тебя! Положись на меня! — тут он вспомнил порядок совершения подношения и с тревогой добавил: — Но к тому времени, как ты его получишь, оно может немного подтаять. Обычно молчаливая девочка-призрак рассмеялась так свободно, что Линь Фэйжань увидел щербинку между ее передними зубами. — Ничего страшного, даже если оно полностью растает. Старший братец, ты такой удивительный! Добрый юноша Линь Фэйжань, чувствующий себя счастливый от помощи призракам, совершил еще одно доброе дело. Довольный, он вернулся в класс, пихнул Гу Кайфэна и принялся готовиться к уроку литературы. Даже галстук на шее ему казался ярче! День прошел спокойно. После уроков Линь Фэйжань с Гу Кайфэном досыта наелись в столовой. До вечернего самообучения оставалось еще немного времени, так что Гу Кайфэн с таинственным видом потянул Линь Фэйжаня к забору. Они стояли у забора, и Линь Фэйжань вспомнил, как день назад прямо на этом месте Гу Кайфэн страстно его поцеловал. Щеки его тут же порозовели. — Зачем мы тут? — выжидающе спросил он. Гу Кайфэн молча перемахнул через забор и обернулся. — С днем рождения, Жань-Жань, — вдруг проговорил он. — …Ты запомнил? Я же только раз тебе говорил, — сердце Линь Фэйжаня затрепетало от наполнившего его тепла. — Конечно. Кем бы я был, если бы забыл день рождения собственной женушки? — Гу Кайфэн протянул руку между прутьев забора и взял Линь Фэйжаня за запястье. — А ты помнишь, когда у меня? — Шестнадцатого июня, — тут же выпалил Линь Фэйжань. Гу Кайфэн мягко улыбнулся. — Вот видишь. А я тоже говорил тебе лишь раз. — У меня просто хорошая память, — уперся рогом Линь Фэйжань. Но Гу Кайфэн тотчас разнес его аргумент на клочки: — Тогда почему ты так бьешься над древней литературой, будто от этого зависит твое выживание? Линь Фэйжань свирепо уставился на него. — А, кстати, — озадаченно начал он. — Ты зачем перелез за забор? Для поздравления? Так боялся, что я тебя покусаю? Гу Кайфэн весело присвистнул. — Твой муж идет за тортом и подарком. На самообучении меня не будет, так что увидимся в восемь в общаге… Поцелуешь меня на прощание? Линь Фэйжань отпрянул, но Гу Кайфэн крепко держал его за запястье. — Подойди сюда, и я сам тебя поцелую. Так тоже можно, — тут же пошел на попятную Гу Кайфэн. Линь Фэйжань залился румянцем и опустил взгляд. Веер пушистых ресниц лег на его щеки, и ресницы эти словно щекотали что-то в груди Гу Кайфэна. Он крепче сжал запястье Линь Фэйжаня и прямо как настоящий хулиган усмехнулся. — Если не дашь поцеловать себя, я тебя не отпущу. Будем стоять тут до самого конца самообучения. — Ты… — недовольно пробурчал Линь Фэйжань, затем повернул голову и щекой прижался к забору. Тотчас на ней был запечатлен поцелуй. — Губы тоже, — потребовал Гу Кайфэн. Линь Фэйжань медленно повернулся лицом к нему… Между прутьями забора их губы прижались друг к другу. Одной рукой Гу Кайфэн все еще держал Линь Фэйжаня, а другой коснулся его мягких волос и алеющего уха. Холодный ветер качнул верхушки деревьев, и редкие желтые листья поплыли вниз. Один огладил плечо Линь Фэйжаня, скользнул сквозь забор, закружился у талии Гу Кайфэна и унес вдаль их сладкий секрет. В классе Линь Фэйжань сказал учителю, отвечающему за самообучение, что Гу Кайфэна не будет, потому что он плохо себя чувствует. На первом году старшей школы Гу Кайфэн чуть что, сразу лез в драку. Так что, пусть теперь он и вел себя покладисто, учителя едва привыкли к такому его поведению. К тому же оценки его были весьма неплохи, так что спрос с него был меньше. Учитель лишь сказал Линь Фэйжаню, чтобы завтра Гу Кайфэн занес записку с объяснением в учительскую. Потому как Линь Фэйжань только и мог думать, что о подарке Гу Кайфэна, то все, что было на самообучении, прошло мимо него. Со звонком он вытащил из кармана одну из ручек Гу Кайфэна и со скоростью, с которой бежал эстафету на четыреста метров, рванул в общежитие. Он бежал так быстро, что не успевал разглядеть никого вокруг. На дорогу опустились сумерки. Если бы Линь Фэйжань пошел этим путем несколько дней назад, сердце его сжималось бы от страха и без взгляда Инь и Ян. Но сейчас он не боялся ничего. Стоило ему подумать о том, что Гу Кайфэн ждет его в комнате и что свет в окне будет гореть только для него, как грудь его наполняло тепло, словно он поглотил много энергии ян. …Этот человек давал ему не только энергию ян, но и смелость. Линь Фэйжань влетел в общежитие и через ступеньку поднялся на пятый этаж. Дверь в комнату 508 была призывно открыта. Гу Кайфэн стоял на пороге. Привалившись к косяку, он скрестил руки на груди. Волосы его в свете коридорных ламп будто сияли, черным ореолом обрамляя лицо. Линь Фэйжань, необычайно заботящийся о своей внешности, замедлил шаг и показательно неторопливо подошел. Гу Кайфэн весело захихикал. — Мое солнце так волновалось? Линь Фэйжань запыхтел. — Нет… уф-ф… вообще не волновался… ух… Дыша, как паровоз, он ввалился в комнату. Гу Кайфэн освободил их столы, сдвинул вместе и поставил по центру комнаты. На них лежала красивая коробка с тортом, подарок, перевязанный лентой, и большой букет лилий с письмом между цветами. Глаза Линь Фэйжаня загорелись детской радостью. — С днем рождения, — Гу Кайфэн обнял его со спины и нежно коснулся губами шеи. — Мой маленький принц. Линь Фэйжань крепко обхватил руки, обвивающие его талию. Ему хотелось прямо сейчас обернуться и поцеловать Гу Кайфэна, но из-за смущения он не мог. Пока он колебался, Гу Кайфэн выпустил его из своих объятий. Провожаемый сожалеющим взглядом Линь Фэйжаня, он взял подарок. — Открой. Уверен, тебе понравится. — Угу, — Линь Фэйжань оторвал взгляд от его губ и взял подарок. Под лентой и оберточной бумагой оказалась обувная коробка со знакомым логотипом. Сердце Линь Фэйжаня екнуло. — Пиздец! В коробке оказалась пара баскетбольных кроссовок ограниченной серии, которые мало того, что давно уже все раскупили, так они еще и идеально подходили Линь Фэйжаню. У Гу Кайфэна была своя пара, и раньше Линь Фэйжань до смерти ему завидовал. Всякий раз, когда Гу Кайфэн надевал их, он по сотне раз на дню пронзал его недовольными взглядами. Гу Кайфэн внимательно следил за выражением лица Линь Фэйжаня. — Нравятся? Линь Фэйжань был тем еще плаксой. Сейчас он чувствовал себя и счастливым, и тронутым, и глаза его уже были на мокром месте. Боясь, что разрыдается, если только откроет рот, он энергично закивал. — Их давно распродали, и никто не хотел мне их продать. Я получил их от коллекционера из-за границы. Он меня заверил, что они неношеные. Мне тоже так кажется, — поспешил объяснить Гу Кайфэн, опасаясь, что Линь Фэйжань не оценит подержаный подарок. Автору есть, что сказать: Обувь: Мы еще девственная пара кроссовок, боимся :) Не то чтобы они пять глав определяли отношения… У меня просто не было четкого плана, так что я снова ошиблась в прикидках. Все станет ясно в следующей главе, ах-ах-ах~~~~ (До этого Жань-Жань молчаливо соглашался, но официально сам вслух парнями их не признавал~!) Однако до Разделения Инь придется еще подождать, все же нельзя быть такими жестокими сразу после подтверждения отношений, да ведь?.. Следующим призраком, которому поможет Жань-Жань, будет пожилой директор с половиной головы_(: з」∠)_

Глаза Линь Фэйжаня сияли. Словно хрупкое сокровище, он погладил кроссовки и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.

— Как ты узнал, что мне нравится эта модель? Гу Кайфэн рассмеялся. — Я заметил, что каждый раз, стоило мне надеть кроссовки этой модели, ты смотрел на меня так, будто хотел съесть. Линь Фэйжань смутился. — Неужели это было настолько очевидно… — По твоему лицу всегда все видно, — Гу Кайфэн потрепал его по щеке. Он достал свою пару кроссовок и кивнул Линь Фэйжаню. — Примерь. Теперь мы будем как влюбленные в парных вещах. — Ага! — восторженно кивнул Линь Фэйжань. Чтобы не запачкать священные кроссовки ограниченного выпуска, маленький принц Линь, никогда не пачкающий носки, специально надел свежие и наконец взволнованно примерил подарок. Гу Кайфэн присел рядом с ним и тоже натянул свои кроссовки. Движения их были почти синхронны. Линь Фэйжань завязал шнурки и поставил ноги на пол. Следом за ним то же самое сделал Гу Кайфэн. Линь Фэйжань радостно закинул ногу на ногу, любуясь кроссовками. Гу Кайфэн точно так же счастливо закинул ногу на ногу. — Это, наверное, было дорого… — неловко пробормотал Линь Фэйжань, чуть успокоившись. Гу Кайфэн уязвленно схватился за сердце. — Естественно! Тот парень знал, что нигде такие больше не купить, так что задрал цену так, будто это был вопрос его выживания. Я отдал все свои деньги на месяц. Линь Фэйжань был тронут до слез. Он тут же похлопал его по плечу. — Тогда в этом месяце я буду тебе помогать! — Не надо, — Гу Кайфэн взял его руку со своего плеча и поцеловал. — Я еще не потратил деньги за прошлый месяц, и за позапрошлый, и за позапозапрошлый… Линь Фэйжань: —… Хоть он и был маленьким принцем, семья его была строгой и не давала ему слишком много денег на жизнь. Если бы он на свои средства купил эти кроссовки, то жил бы впроголодь несколько месяцев. Как он мог, подобно Гу Кайфэну, просто купить что-то, потому что хотел? «Гу Кайфэн хороший человек! Раньше я завидовал ему по такому пустяку! Как низко. Если бы не взгляд Инь и Ян, я бы никогда не узнал, какой он хороший…» — с болью думал Линь Фэйжань, наповал сраженный точными выстрелами сладких пуль. Гу Кайфэн встал и протянул ему букет. На фоне цветов бледное лицо Линь Фэйжаня словно светилось. — Сначала я хотел купить розы, но потом подумал, что лилии тебе больше подойдут. На языке цветов лилии много чего значили. Одним из значений была «чистая любовь»… Вот только любовь Гу Кайфэна была не только нечистой, но даже немного низкой! — Ты сам написал это? — Линь Фэйжань достал письмо из цветов и открыл его. Это было любовное письмо. Знакомый почерк Гу Кайфэна исчертил бумагу энергичными плавными линиями. Розовые слова складывались в розовые предложения и слегка резали глаз, но так красиво ложились на белоснежную почтовую бумагу, что взгляд было оторвать невозможно. В верхнем левом углу красовалось «Маленькому липкому печенюшке Линь Фэйжаню», а в правом нижнем — «Твой сосед по парте Гу Кайфэн». Основной текст письма состоял из тех слов, что Гу Кайфэн сказал ему накануне. Разве что были добавлены еще несколько предложений, восхваляющие Линь Фэйжаня пуще небожителя. Слово за словом Линь Фэйжань внимательно вчитывался в текст. От счастья он весь раскраснелся и не мог скрыть улыбки. — Помнишь, как я говорил, что цвет чернил подходит для любовных писем? — спросил Гу Кайфэн. — Ага, — Линь Фэйжань покосился на свой рюкзак и неловко вздохнул. — У меня все еще осталось то любовное письмо, которое ты написал мне, когда расписывал ручку… Глаза Гу Кайфэна опасно вспыхнули. — Правда? — В смысле, я забыл его выбросить, — тут же по привычке исправился Линь Фэйжань. Он вытащил из бокового кармана рюкзака сложенную бумажку. От долгого лежания края ее помялись и обтрепались. Линь Фэйжань аккуратно разложил письмо, на котором красовалось только обращение и подпись, положил его на новое любовное письмо, аккуратно сложил их вместе и положил в конверт. На протяжении всего этого действа Гу Кайфэн смотрел на него взглядом голодной собаки. — Что ты так пялишься? — когда Линь Фэйжань положил конверт в стол и обернулся, то наткнулся на взгляд Гу Кайфэна. Ему тут же захотелось прикрыть свой зад! Беспечный флирт Линь Фэйжань так раздразнил Гу Кайфэна, что тот не мог больше стоять спокойно. Чтобы успокоиться, он подошел к столу и открыл коробку с тортом… Торт оказался двухъярусным. На самой его верхушке сидел на скамеечке маленький сахарный мальчик в черном костюмчике. Руки его лежали на клавишах фортепиано. По бокам ярусов масляным кремом протянулись красные шторы, из-за чего казалось, будто малыш выступает на сцене. На голове крохотного Линь Фэйжаня красовалась корона, делавшая из него настоящего маленького принца. Перед сахарным пианино лежала тонкая полоска белого шоколада, на которой черным шоколадным соусом было выведено: «С днем рождения, мое сокровище Жань-Жань». — Это ты, — пояснил Гу Кайфэн, указывая пальцем на сахарного человечка. От таких сюрпризов Линь Фэйжань готов был хлопнуться в обморок. — А тебя почему нет? — спросил он, сияющими глазами разглядывая торт. — Меня? — Гу Кайфэн потер подбородок, а затем указал на скамеечку, на которой сидел малыш Линь. — Вот он я, прямиком у тебя под попой. Линь Фэйжань широко улыбнулся. — Это настоящее счастье, — заявил опьяненный радостью Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: —… Гу Кайфэн отсчитал нужное количество свечей, воткнул их в торт и зажег. После этого бесстыжий красавчик Гу, которому медведь оттоптал оба уха, принялся напевать, надеясь порадовать свою женушку: — С днем рождения тебя, с днем… И — о чудо! — хоть он и пел, мелодии никакой не прослеживалось вообще! Несмотря на то, что он хлопал в такт, он не попадал в ритм совершенно! Линь Фэйжань не смог сдержать смешок. Это было нехорошо, но он впервые услышал, как кто-то поет «С днем рождения» как рэп. Гу Кайфэн видел его смех, но не только не остановился, а продолжил выводить с еще большим усердием: — С днем рождения тебя, о-о-о… Линь Фэйжань рассмеялся в голос и задул свечи. Затем он сложил ладони и загадал желание. Гу Кайфэн протянул ему нож. — Давай, солнце мое, разрезай торт. Линь Фэйжань сначала взял нож, но потом положил его на стол. Затем он развернулся и надавил на плечи Гу Кайфэна, заставляя того сесть рядом. При этом лицо его выглядело крайне решительно и самую малость смущенно. — Закрой глаза, — мягко попросил он. Гу Кайфэн послушался. Линь Фэйжань немного помолчал, теребя рукава рубашки. — Нет, все же открой, — дрожащим голосом заключил он. — Будет лучше, если твои глаза будут открыты. Гу Кайфэн едва заметно приподнял уголки губ и устремил пристальный взгляд на Линь Фэйжаня. — Ай, нет-нет-нет, так я нервничаю. Лучше закрой их обратно, — Линь Фэйжань как умалишенный замахал руками. Гу Кайфэн тут же закрыл глаза. Он уже догадывался, что собирается сделать Линь Фэйжань, и от того дышал чаще. Линь Фэйжань с трудом сглотнул. Резко ухватив Гу Кайфэна за подбородок, он вздернул его вверх, будто пытался сломать ему шею. В результате голова Гу Кайфэна оказалась под неудобным углом, и Линь Фэйжань смущенно отпустил его подбородок. Плюнув на все, он наклонился и неуклюже клюнул его в губы. Стоило только их губам соприкоснуться, как Гу Кайфэн будто обезумел. Он обвил руками стоящего перед собой Линь Фэйжаня и потянул его к себе на колени. Одной рукой он крепко держал его за талию, а другой обхватил затылок, притягивая к себе, спутывая губы и языки, укусами вырывая стоны. Линь Фэйжань в первый раз проявил инициативу, так что от счастья Гу Кайфэн немного забылся. Таким образом желающий доминировать Линь Фэйжань был зацелован до дрожащих коленок и сбитого дыхания. — Я что-то хотел сказать… — когда несколько минут спустя Гу Кайфэн милосердно отпустил Линь Фэйжаня, тот все никак не мог собрать мозги в кучку. Он тупо таращился широко распахнутыми глазами в пространство, затем пришел в себя и сердито ткнул пальцем в грудь Гу Кайфэна. — Гу Кайфэн! — Твой вассал здесь, — откликнулся Гу Кайфэн, как в один из вечеров. — Ты из меня гея сделал, — пожаловался Линь Фэйжань, с трудом переводя дыхание. — Так ты ж уже был… — начал Гу Кайфэн, но Линь Фэйжань его тут же оборвал. — Раньше я был натуралом! Гу Кайфэн поспешно закивал. — Конечно, конечно, ты был натуралом, натуралом, — ласково заверил он. — Моя первая любовь, — считал Линь Фэйжань на пальцах. — Первое держание за руку, первый совместный сон, первый, второй и третий поцелуи… все тебе досталось. Гу Кайфэн улыбнулся. — У меня так же, — он немного помолчал. — У нас впереди еще и первая ночь. Не забудь после школы поделиться ей со мной. — Можешь ли ты быть серьезным хоть мгновение? — Линь Фэйжань обхватил лицо Гу Кайфэна и проговорил, делая ударение на каждом слове: — Будь ответственным! Если ты уйдешь после того, как сделал из меня гея, я тебя заставлю… — Быть того не может, — Гу Кайфэн положил голову на его грудь и глубоко вдохнул молочно-медовый аромат геля для душа. — Вся моя жизнь принадлежит тебе. Так что ты тоже не думай сбежать. Линь Фэйжань серьезно кивнул. — Договорились! Гу Кайфэн прикусил пуговицу рубашки на груди Линь Фэйжаня. — А если посмеешь сбежать, я брошусь в погоню. Буду бежать, кричать «гав-гав-гав», а когда поймаю — укушу за зад. Очень в стиле Гу Кайфэна! Линь Фэйжаню расхотелось рассмеяться. — Жань-Жань, ты признаешь меня своим парнем? — Гу Кайфэн решил пользоваться моментом и выяснить все до конца. Линь Фэйжань потер нос и немного смущенно ответил: — …Мгм. Гу Кайфэн коварно продолжил: — Тогда не стоит ли нам сделать что-то, чтобы отпраздновать наш первый день в качестве пары? Глаза Линь Фэйжаня лукаво засияли. — Сначала закрой глаза. Гу Кайфэн послушно закрыл глаза и выжидательно выпятил губы. А Линь Фэйжань с коварной улыбкой размазал по его лицу целую ложку крема с торта!

Ты посмел подшутить надо мной? Ладно же! — Гу Кайфэн на миг изумленно замер, затем вскочил, поднял Линь Фэйжаня за талию и кинул его на кровать, придавливая собой. Пальцем он смазал часть крема со своего лица и принялся вымазывать Линь Фэйжаня. И пусть со стороны казалось, будто он разозлился, на самом деле он с исключительной нежностью размазывал крем по точеному носу Линь Фэйжаня. А затем, не дожидаясь возражений, быстро все слизнул. — Ха-ха-ха! Я сделаю тебе маску из крема! — коварно рассмеялся Линь Фэйжань и намазал на лицо Гу Кайфэна еще крема. Тот будто принял свою участь, но на самом деле незаметно сжимал руками его талию. В комнате Линь Фэйжань снял пиджак, оставаясь в кремовом шерстяном жилете и белой рубашке с галстуком. Все пуговицы на рубашке застегивались хорошо и одним движением их было не расстегнуть, так что Гу Кайфэн пошел другим путем. Он хитро вытащил подол рубахи из штанов и, пока Линь Фэйжань радостно насмехался над ним, задрал рубашку с жилеткой до подбородка. Затем он уткнулся измазанным в креме лицом в бледную грудь Линь Фэйжаня… — Эй-эй-эй! Так нечестно! Ты не можешь вытирать это об меня! — Линь Фэйжань мгновенно понял, что все пошло не по плану, и попытался извернуться, чтобы встать, но Гу Кайфэн лишь крепче прижал его к кровати. — Бежа-а-ать пытаешься? — протянул Гу Кайфэн. Он ухватил Линь Фэйжаня за запястье и наклонился к его лицу. — Давай, помоги своему мужу. Слизни это. Линь Фэйжань закусил губу и смущенно хихикнул. — А у тебя лицо чистое? Ай, не приближайся так. — Как оно может быть нечистым? — Гу Кайфэн улыбнулся так, будто он снимался в рекламе зубной пасты, выставляя напоказ ряд жемчужно-белых зубов. — Чтобы целовать тебя вдоволь, я перед твоим приходом почистил зубы и умылся. Да я даже надушился. Нюхни. Когда Линь Фэйжань вошел в комнату, он почувствовал слабый запах одеколона от Гу Кайфэна. Но тогда он был застигнут врасплох подарком, любовным письмом и тортом, так что быстро забыл об этом. А Гу Кайфэн действительно постарался… Кровь ударила Линь Фэйжаню в голову. Словно котенок, он потянулся и кончиком языка слизнул крем с подбородка Гу Кайфэна. Он облизнулся, а затем слизал крем с уголков рта Гу Кайфэна и хотел продолжить, но сам зачинщик уже не мог держать себя в узде. Будто слизывая крем, Гу Кайфэн уткнулся в грудь Линь Фэйжаню и принялся жадно целовать ее и посасывать. Сладкий аромат наполнил воздух… — Эй, стой! Прекращай целовать! Думаешь, я не знаю? Там уже все чисто, да еще и… Гу Кайфэн! — от стимуляции бедра Линь Фэйжаня подергивались, а грудь тяжело вздымалась. Его полнил страх, но желание, наполнявшее тело, приносило удовольствие. Оттолкнуть Гу Кайфэна внезапно ослабшими руками он не мог, так что ему осталось только выкрикнуть: — Гу! Кай! Фэн! Заметив его беспокойство, Гу Кайфэн тут же отстранился и сел, облизывая губы, словно готовый продолжить. — Хотел бы я измазать все твое тело кремом, — хрипло сказал он. — А затем понемногу слизывать его. — Что у тебя в голове, а?.. — стоило Линь Фэйжаню представить себе эту сцену, как тело его бросило в жар, словно Гу Кайфэн действительно облизал его везде. Но, чтобы не дать рухнуть своему образу хладнокровного маленького принца, Линь Фэйжань поспешил возмутиться. Гу Кайфэн постучал по виску. — Здесь сто восемь способов съесть маленькую липкую печенюшку, — серьезно ответил он. Линь Фэйжань закатил глаза и достал немного салфеток из коробки. Частью он вытер грудь, а часть пихнул Гу Кайфэну. Закончив с играми, Гу Кайфэн отпустил его, и Линь Фэйжань смог скатиться с кровати. — Я хочу попробовать торт. Он вынул из торта свечи и разрезал его. Они съели по кусочку, но торта оставалось еще порядочно. Не желая, чтоб такое добро пропадало, Линь Фэйжань решил предложить соседям. Они взяли торт и отправились к Ван Чжо. У него в комнате Хэ Хао сидел на нижнем ярусе кровати и читал. Ван Чжо, стоило ему только заметить пришедших, словно обезьяна спрыгнул с верхнего яруса и преувеличенно радостно потер ладони. — Ого, у нас тут тортик! У кого день рождения? — У твоей невестки, — спокойно ответил Гу Кайфэн. — Чей еще день рождения, думаешь, я буду праздновать. — Эй, невестка, с днем рождения! Счастья и долгих лет жизни! — Ван Чжо бухнулся на колени, будто он был служанкой при дворе и выказывал уважение. Хэ Хао покосился на этого шута и повернулся к Линь Фэйжаню. — С днем рождения. Совершенно смущенный, Линь Фэйжань поставил тарелку на стол. — Спасибо, — тихо поблагодарил он. Ван Чжо прищелкнул языком и эмоционально воздел руки к небу. — Наконец признался. Линь Фэйжаню всегда было непонятно, правда ли Ван Чжо знал об ориентации Гу Кайфэна или он просто шутил, так что он промолчал. В один миг большой кусок торта исчез в животе Ван Чжо. Наколов на вилку другой кусок, он поднес его ко рту Хэ Хао. — Он очень вкусный и совсем не жирный. Давай, Хэ Житянь*, попробуй. *Хэ Житянь, он же Хэ Хао. Здесь Житянь переводится как «день, сутки». На самом деле здесь не совсем игра слов, скорее связано с написанием иероглифов в имени. Настоящее имя Хэ Хао записывается как 昊 («небо; чистый»), в то время как прозвище, данное ему Ван Чжо выглядит как 日天, что является просто разобранным на ключи, «части» иероглифом его имени. Хэ Хао молча открыл рот и съел кусок с вилки. Ван Чжо снова отломил кусочек и отправил его себе в рот. Затем дал кусочек Хэ Хао, и тот послушно съел его. Когда вилка потянулась к нему в третий раз, Хэ Хао отмахнулся. — Мне не нравится много сладкого. — О, без проблем, без проблем. Мне нравится, так что я доем, — Ван Чжо махнул вилкой парочке, все еще стоящей в комнате. — Спасибо. Это и впрямь очень вкусно. Попозже я обязательно пришлю подарок невестке. Линь Фэйжань, уже давно свыкшийся с этим обращением, лишь отмахнулся. — Не стоит, не беспокойся. После они прошлись по еще нескольким комнатам и раздали остатки торта друзьям. Уже в их комнате Линь Фэйжань полюбопытствовал: — Слушай… А Ван Чжо правда знает, что я тебе нравлюсь, или он прикалывается? Гу Кайфэн задумчиво погладил подбородок. — Вообще, я никогда ему вот так прямо не говорил о своей ориентации, но он должен был заметить. Процентов восемьдесят, что он подшучивал над тобой раньше, чтобы поддержать меня. Не суди по его туповатому виду, у него очень острый ум. Линь Фэйжань кивнул. Он прибрался на столе и вытащил из портфеля рабочую тетрадь. Когда он поднял взгляд от стола, то наткнулся прямо на улыбающиеся глаза Гу Кайфэна. Он вдруг вспомнил, что с этого для тот стал его парнем. И от осознания этого сердце его превратилось в пылающую сбивчиво подергивающуюся в судорогах жижицу. — Мы… может сделаем домашку? — тихо и мягко спросил он. Гу Кайфэн медленно выгнул бровь. — Солнце мое, мы сегодня стали парой. А еще сегодня твой день рождения. Мы будем праздновать такой знаменательный день выполнением домашки? — А что еще нам остается? — Линь Фэйжань отошел от стола, аккуратно заправляя полу рубахи в брюки. — Мы не можем пойти играть. Гу Кайфэн обнял его со спины. — Мы можем поиграть и в комнате, — невероятно двусмысленным тоном произнес он, оглаживая бока Линь Фэйжаня. — А потом я попрошу у кого-нибудь домашку списать. Линь Фэйжань заалел от смущения. И пусть он чувствовал, сколь заманчивым было предложение, но все же это был только первый день их отношений. К тому же, Гу Кайфэн был тем еще подлецом. Даже когда ему не разрешалось касаться, он все равно делал как хотел, а если тут у него тормоза сорвет, какие непристойности он натворит? Так что Линь Фэйжань отпихнул его локтем. — Я только загадал желание на день рождения. Не могу же я прямо сразу ударить в грязь лицом и отлынивать. — Как серьезно. Что же ты загадал? — Я загадал, — очень тихо пробормотал Линь Фэйжань. — Чтобы нас обоих приняли на факультет технических наук университета Х. Университет Х был лучшим в их округе. Судя по текущей успеваемости, им стоило еще немного постараться, чтобы точно быть принятыми. Но, пока они усердно трудятся, у них есть все шансы туда попасть. Гу Кайфэн взволнованно спросил: — Ты думал о том, чтобы снять квартиру и жить со мной во время учебы в университете? — Угу. Но… это только для того, чтобы я мог завести кошку. — Хорошо, ты выиграл, — Гу Кайфэн с силой чмокнул Линь Фэйжаня и потянулся за своим портфелем. — Давай. Чтобы мы могли снять квартиру напротив университета Х и вместе жить, нам стоит начать учиться усердней. — Это для поступления в университет Х! — в негодовании поправил его Линь Фэйжань. — Для наших прекрасных перспектив! Только и думает, что о сожительстве, сожительстве и сожительстве! К черту такого любимого! Автору есть, что сказать: Ван Чжо: А меня в детстве звали Тянь-Тянь* :) *Можно перевести как «каждый день» или «небеса». Хэ Житянь: ......:) 。 。 。 Увидела вчера комментарий от юного товарища, где говорилось, что желанием пожилого директора было бы «чтобы половина учеников школы поступила в университет Цинхуа, а другая половина — в Пекинский*», и хохотала до колик, ха-ха-ха-ха-ха! *Одни из самых престижных университетов в Китае. Жань-Жань: Почтенный, вам стоит найти для этого кого-то получше, чем я :)

Утро следующего дня.

После завтрака они вышли из столовой и побрели к учебному зданию. По обеим сторонам аллеи росли невысокие аккуратно подстриженные кустики. Ученики группками по двое-трое шли к школьному зданию, а прохладный ветер ерошил их волосы. И все вроде было как обычно, но после прошлого дня казалось совершенно иным. Линь Фэйжань шел, засунув руки в карманы пиджака, и иногда поглядывал на идущего рядом Гу Кайфэна. Они шли так близко, что иногда касались друг друга руками, и тогда холодный ветер, задувающий под воротник, казался Линь Фэйжаню теплее. То, что они прошлым вечером стали парой, превзошло все ожидания Линь Фэйжаня. Он уже давно понимал, что чувствует к Гу Кайфэну, но не думал, что так скоро станет его парнем. Осознание того, что теперь они пара, было странным и заставляло его сердце биться чаще. Ночью Линь Фэйжаню спалось плохо: он все ворочался, и сотни мыслей роились в его голове. То он изводил себя вопросом о том, как мог так просто вступить в нетрадиционные отношения с соседом по комнате, то вдруг вспоминал все, случившееся вечером, и таял от любви. В конце концов он так устал, что глаза у него сами закрывались. Во только каждый раз, стоило ему погрузиться в дрему, как мысль «С этого для Гу Кайфэн — мой парень» мгновенно будила его. Линь Фэйжань знал, что Гу Кайфэн тоже спал не очень хорошо. Но с утра они оба проснулись в хорошем настроении, а каждый раз, когда их взгляды встречались, в глазах друг друга они могли прочитать счастье. «И как я раньше не замечал, какой Гу Кайфэн красивый?» — взгляд Линь Фэйжаня скользнул к Гу Кайфэну. — Сокровище мое, пялишься на меня? — Гу Кайфэн вдруг повернул голову и с многозначительной нежностью посмотрел на него. Он уже знал ответ на свой вопрос. Этим утром Линь Фэйжань проснулся раньше него и украдкой разглядывал его спящее лицо. А теперь его тихое осторожное поглядывание напоминало хомячка, готового прыгнуть на кошку. — Неа, — по привычке отверг все Линь Фэйжань. Но вдруг он понял, что что-то не так. Они теперь встречаются, так что нет ничего постыдного в рассматривании друг друга. Так что он задрал нос, выпятил грудь и глубоко вдохнул. — Да, я пялился на тебя! Я пялился на своего парня! И что с того? Стоило Линь Фэйжаню договорить, как он вздрогнул от собственного бесстыдства! От столь коварного поддразнивания Гу Кайфэн совсем ошалел; сердце его бешено заколотилось. — Да ничего. И красив ли твой парень? — Глупый, конечно, он красив, — хвостик Линь Фэйжаня гордо взмыл вверх. — Да ты только глянь, чей он парень. От тепла сердце Гу Кайфэна плавилось. Ему пришлось силой подавить порыв загнать Линь Фэйжаня в угол и зацеловать до потери пульса. Вместо этого он протянул руку и погладил его ухо. Линь Фэйжань, еще секунду назад высокомерно задиравший нос, отпрянул, словно актер, закончивший представление. Накрыв ухо ладонью, он, подобно маленькому грибку, отпрыгнул еще на три шага. Гу Кайфэн ступил следом, и он попятился еще дальше, так что в результате все превратилось в игру в догонялки. Гу Кайфэн был высоким, и с длинными ногами он мог бегать намного быстрее Линь Фэйжаня, но сейчас делал вид, будто догнать его было невозможно. До звонка на утреннее самообучение оставалось совсем немного, а они гонялись друг за другом и оглашали окрестности звонким смехом… Это выглядело так по-гейски, что проходящие мимо ученики то и дело косились на них! Последним из утренних уроков была литература. Линь Фэйжань с таким усердием записывал все, что под конец у него свело пальцы. Со звонком он отбросил ручку и откинулся на спинку стула. — Устал? — спросил его Гу Кайфэн. От одного его голоса сердце Линь Фэйжаня зачастило. Стараясь ничем не выдать своего волнения, он ответил: — Немного. — Давай я тебе массаж сделаю, — Линь Фэйжань ощутил, как теплые пальцы пробежались по затылку и скользнули под воротник, замирая в том месте, где шея переходила в плечи. Это внезапное нападение так ошеломило его, что верхняя половина тела его застыла. Он тут же попытался высвободиться, но Гу Кайфэн вдруг спокойно продекламировал, продолжая давить пальцем: — Это точка Чжуншу. Надавливание на нее снимает усталость. Линь Фэйжань не хотел показывать, что голова его забита мыслями с пометкой 18+, так что он опустил голову и постарался расслабить тело. — Вот оно как, — тихо пробормотал он. — У основания шеи находится точка Байлао, — звучал спокойный голос Гу Кайфэна, а горячие пальцы продолжали блуждать по шее и плечам Линь Фэйжаня. Помассировав так некоторое время, он взял в руки его запястья и прошептал: — А здесь точки Нэйгуань. Они тоже могут снять усталость. Потом можешь нажать на мои. Линь Фэйжань залился румянцем, но кивнул. — Я постараюсь запомнить. Гу Кайфэн еще немного давил на точки, а затем, воспользовавшись тем, что они сидели в последнем ряду и никого рядом с ними не было, просунул руку под подол пиджака Линь Фэйжаня, скользнул под свитер и прижался пальцами к его талии, отделяемый от кожи лишь тонкой тканью брюк. Гу Кайфэн многозначительно шевельнул пальцами, и все спокойствие, с которым он говорил ранее, исчезло. — Это точка Яоянь. Чувствуешь себя лучше? Тем временем пальцы Гу Кайфэна уже пробрались под ремень и скользнули дальше. Линь Фэйжань был к этому совершенно не готов и упустил момент, когда Гу Кайфэн успел добраться до его нижнего белья. Пальцы его замерли на резинке трусов. — Какая же точка лежит ниже? — бесстыдно протянул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань мгновенно обо всем догадался. Он по привычке схватил бесстыдную лапищу Гу Кайфэна и беспомощно посмотрел на него. — Убери ее. Гу Кайфэн рассмеялся и послушно убрал руку. — На самом деле мне просто захотелось тебя потрогать, — признался он. Линь Фэйжань стиснул зубы. — Я так и знал! Точка то, точка се — чушь это все! Гу Кайфэн невинно хлопнул глазками. — Рано или поздно все равно все случится. А я просто заранее ищу путь. О, это было фантастически бессовестно! — О чем ты вообще болтаешь, — Линь Фэйжань уткнулся в учебник с вопросами, которые могли спросить на следующем уроке, и сделал вид, что очень занят. Тем временем в голове у него вертелись сцены, как они с Гу Кайфэном в будущем будут заниматься «тем самым». «Бля, это слишком страшно! Даже думать об этом больно! — с тревогой думал Линь Фэйжань, примерно представляющий, как происходит секс между двумя мужчинами. — Это что же, когда я вырасту, мне придется попрощаться с острой пищей?». — Если не знаешь, о чем речь, то чего стесняешься? — Гу Кайфэн немилосердно ткнул Линь Фэйжаня в зад. — Да где это я стесняюсь? — раскрасневшийся Линь Фэйжань отодвинулся к проходу. Ножки стула его проскрежетали по полу так громко, что все в классе обернулись… Когда встречаешься с таким извращугой, как Гу Кайфэн, всегда стоит соблюдать социальную дистанцию в метр! Теперь, когда они стали парой, касаться Гу Кайфэна для поглощения энергии Ян стало проще. Все же Линь Фэйжань теперь был его парнем и мог как и когда захочется коснуться его. Так что он пользовался открывшимися возможностями на полную и дерзко впитывал энергию Ян, совершенно не подозревая, что ходит по поразительно тонкому льду. Но не пренебрегал он и занятиями по понижению боязни призраков: каждый день он позволял ненадолго проявиться взгляду Инь и Ян. Пожалуй, Линь Фэйжань был везунчиком: с момента получения взгляда он еще ни разу не встретил враждебного призрака. Все, что ему попадались, только выглядели страшно. Так что со временем можно было вполне привыкнуть к их виду. Линь Фэйжань помнил дедушкины слова, которые тот сказал ему в последний визит: «Ты должен сам стать сильнее. Тогда тебе не придется всю жизнь полагаться на защиту человека с энергией Ян». …Если так посмотреть, то дедушка накаркал! Линь Фэйжань не боялся, что Гу Кайфэн передумает и бросит его и энергию Ян поглощать станет не у кого. Нет. Просто после дела с девочкой-призраком ему вдруг захотелось использовать свой взгляд Инь и Ян чтобы помочь умершим. А для этого надо было перестать бояться призраков. В последние дни Линь Фэйжань часто видел девочку-призрака. И может ему казалось, но с каждым разом ее тело будто становилось все прозрачней и прозрачней. Наверное, это было связано с тем, что ее невыполненные желания исполнялись и она близилась к переходу в следующую жизнь. Сегодня была суббота. После второго урока Линь Фэйжань потащил задразненного чуть ли не до смерти за последние дни Гу Кайфэна в кладовку на первом этаже. Удостоверившись, что никого рядом нет, он быстро впихнул Гу Кайфэна внутрь, влетел сам и поспешил спиной подпереть закрытую дверь, чтобы та ненароком не открылась. По тайно полученной информации представителя класса по математике на следующих двух уроках самоподготовки учитель математики проведет внезапную проверку, которая повлияет на рейтинг учеников. …Я делаю это только ради энергии Ян, которая поможет мне лучше сосредоточиться, вот честно. …А вообще, когда на прошлом уроке Гу Кайфэна вызвали к доске, он был таким красивым. Отвечал быстро, писал идеально, да даже походка у него была грациозная! Так и хотелось на месте его зацеловать. В голове Линь Фэйжаня разразилась эпичная битва между Линь-цундэрэ и Линь-нежнятинкой! Линь Фэйжань поднял голову и встретился взглядом с Гу Кайфэном. — Сюда же никто не войдет, да? — он почесал кончик носа и отвернулся. Стоило ему договорить, как Гу Кайфэн одной рукой уперся в дверь, а второй огладил его лицо и впился в губы поцелуем. Линь Фэйжань в ответ послушно приоткрыл губы. Взгляд его полуприкрытых глаз подернулся дымкой, а из горла вырвался стон. Перед таким соблазнительным звуком Гу Кайфэн устоять не мог и поспешил одной рукой ослабить галстук Линь Фэйжаня, расстегнуть пару верхних пуговиц его рубахи и оставить на его прекрасных ключицах пару засосов. — Урок скоро начнется… Хва-хватит, у нас контрольная по математике сейчас… — под завязку наполненный энергией Ян, обольститель Линь отпихнул Гу Кайфэна. Тот выпрямился, тяжело дыша, и застегнул обратно рубашку Линь Фэйжаня, а затем правильно повязали галстук. Жадные голодные глаза его впились в то место, где только что были оставлены засосы. — Только мне можно их видеть, — предупредил он. Линь Фэйжань усердно кивнул. — Конечно. С чего бы мне позволять кому-то еще смотреть? Чувство собственности Гу Кайфэна полностью удовлетворилось, и все недовольство его исчезло. Он улыбнулся и взъерошил волосы Линь Фэйжаня. — Пойдем в класс. Линь Фэйжаню показалось, будто рядом с ним стоит огромная овчарка и лениво довольно помахивает хвостом. После контрольной по математике ученики наконец могли с чистой совестью приветствовать выходные. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном собрали вещи и вышли из общежития. Линь Фэйжань взволнованно предлагал места, где они могли бы поразвлечься. Гу Кайфэн шел рядом, перекинув рюкзак через плечо и засунув руки в карманы. Что бы Линь Фэйжань ни предложил, он смотрел на него неизменно нежным взглядом и кивал. — Я вызову такси, — они подошли к воротам. Гу Кайфэн полез в рюкзак за телефоном, но, сколько бы ни копался, никак не мог его найти. Проверив все карманы, он с досадой сказал: — Похоже, я оставил его в общаге. Пойду поищу. Он побежал обратно. Линь Фэйжань остался ждать у ворот, радостно предвкушая вечер. Сначала он хотел вместе с Гу Кайфэном сходить поесть хого в ресторане ХХ. Потом они пойдут в кино. Недавно как раз вышло продолжение научно-фантастического фильма, который им обоим нравился, и Линь Фэйжань заранее купил билеты. В том кинотеатре продавали очень вкусный попкорн и там был даже со вкусом сыра, который очень подошел бы Гу Кайфэну, который не любил сладкое… Пока Линь Фэйжань счастливо планировал вечер, энергия Инь снова пробудилась. Сейчас у ворот толпилось полно учеников, а солнце едва успело скрыться за горизонтом, так что его лучи все еще золотили ветви деревьев и лица людей. Линь Фэйжань не боялся. Он только внимательно смотрел в сторону общежития, надеясь, что Гу Кайфэн придет поскорее. Но первым пришел не он, а кое-кто другой, с кем Линь Фэйжань тоже уже был знаком. То был пожилой основатель школы с половиной головы. Линь Фэйжань сразу его и не узнал. Пожилой основатель шел, высоко подняв совершенно целую голову. Ни следа дыхания смерти не отпечаталось на его лице. За исключением некоторой прозрачности его тела, он почти не отличался от обычного живого человека. Линь Фэйжань удивленно воззрился на него. Сначала он подумал, что кто-то исполнил посмертное желание пожилого основателя и теперь, подобно девочке-призраку, тот принял свой нормальный вид. Но эту мысль Линь Фэйжаню пришлось быстро отбросить. Лицо пожилого основателя не походило на лицо того, чьи желания были исполнены. Он был так зол, что глаза его, казалось, готовы были вылезти из орбит, а волосы — встать дыбом. Изящные и утонченные черты его исказились яростью. Вдруг он бросился к воротам. Рядом с Линь Фэйжанем он резко остановился и будто что-то выхватил у кого-то и спрятал за спиной. Затем пожилой основатель широко раскинул руки и грозно воззрился на что-то перед собой, будто защищая что-то позади. Узкая грудь его тяжело вздымалась, когда он быстро и рассерженно выпаливал иностранные слова. Каждое движение пожилого основателя казалось таким настоящим, хотя никого, кроме не видящих его учеников, рядом не было… Линь Фэйжань ошеломленно наблюдал за происходящим, совершенно ничего не понимая. Он не знал, что делать. Вдруг пожилой основатель взревел и прыгнул вперед. Он словно сцепился с кем-то в драке, но из-за его возраста и худощавого телосложения он, казалось, быстро проиграл. Тяжело дыша, он замер на месте. Судя по его позе, несколько невидимых людей крепко держали его, но взгляд его по-прежнему зорко сиял. В следующий миг над головой пожилого основателя сверкнуло, словно острое лезвие упало. С чавкающим звуком половина головы пожилого основателя упала на землю. Другая половина его головы все еще решительно хмурилась. Единственный глаз пожилого основателя сиял пронзительной ненавистью и яростью. Он умер, но не упал. Окоченевшее тело его напоминало срубленное старое дерево, навсегда переплевшее свои ветви с воротами школы… Автору есть, что сказать: Пожилой основатель: Никто не тронет мою школу! :) 。 。 。 Чрезвычайно обиженные + погибшие насильственной смертью души умерших каждый день в одно и то же время переживают свою гибель...

Совсем скоро лицо пожилого основателя вернуло свое привычное строгое и элегантное выражение. Ненависть и ярость будто стерли. Сцепив руки за спиной, пожилой основатель спокойно развернулся и пошел к школе, словно собираясь провести инспекцию.

«Он только что воспроизвел сцену своей смерти?!» — понял Линь Фэйжань. Его взгляд Инь и Ян в первый раз вступил в силу у ворот в это время дня, так что, если даже пожилой основатель каждый день переживал свою смерть, Линь Фэйжань этого не видел. «Неужели пожилой основатель переживает это каждый день?» — Линь Фэйжань нахмурился, заново вспоминая только что случившееся. Он не понимал языка, на котором говорил пожилой основатель, но мог точно сказать, что на нем говорили в стране Х. Много лет назад страна Х развязала войну и вторглась в страну Z. Наверняка пожилой основатель в те времена пожертвовал собой ради защиты учеников. При мысли об этом сердце Линь Фэйжаня забилось чаще, а глаза покраснели. Все это время он больше всего боялся призрака пожилого основателя: мало того, что у него был страшный вид, так он еще и зорко следил за дисциплиной. Он пару раз поймал Линь Фэйжаня за игрой в телефон и просто витании в облаках. Выслушивать ругань полуголового призрака было весьма неприятно, но сейчас… Линь Фэйжань бросился за пожилым основателем. Прикрыв рукой рот, словно кашляя, он тихо позвал: — Директор? Основатель обернулся. Линь Фэйжань собрал всю свою храбрость и посмотрел прямо на призрака. — Извините, — начал он подрагивающим голосом. — Я бы хотел вам помочь. Нет ли у вас невыполненных желаний?.. Но пожилой основатель нахмурился и перебил: — Снова ты? Опять дурака валяешь? Почему ты не на учебе? Линь Фэйжань, занесенный им в список плохих учеников, поперхнулся. Подумав, что пожилой основатель его не расслышал, он повторил вопрос. Но тот выглядел так, будто ничего не понял из его слов. Он лишь раздраженно ругался: — Ты хоть сделал домашнее задание, прежде чем отправиться развлекаться? Учеба это тебе не игрушки! И еще с парнем водит… эти… неправильные отношения! Как неуместно! Похоже, порядочный пожилой основатель был против гомосексуальных отношений! Линь Фэйжань покраснел. — Господин, будьте уверены, я буду усердно учиться, — быстро пообещал он, чтобы успокоить основателя. Затем он снова повторил вопрос: — Не скажите ли вы мне ваше неисполненное желание? Но пожилой основатель только хмурился и ругался. Линь Фэйжань растерянно слушал его и понимал, что никак не может донести до основателя свои слова. Занятия закончились, и дорогу перед воротами школы заполонили машины. Нескончаемые нетерпеливые гудки плыли над улицей и просачивались в окна школы. Пожилой основатель вдруг оборвал свои наставления и насторожился, словно услышав весь этот шум. Половина лица его тотчас повернулась к учебному зданию, и он ринулся к нему, размахивая руками и громко крича: — Воздушная тревога! Воздушная тревога! Всем учащимся скорее спуститься в бомбоубежище! Бегущая фигура Гу Кайфэна появилась вдалеке. Теплый свет заходящего солнца мягко лился на его прекрасное лицо, подчеркивая энергию юности. Каждый шаг его отзывался чем-то в сердце Линь Фэйжаня. Гу Кайфэн пробежал мимо невидимого пожилого основателя, все кричавшего про бомбоубежище. Он его не заметил. И пара учеников, что вышли из школы и побрели к воротам, — тоже. Никто не слышал призывов основателя пройти в бомбоубежище. Наверно, никто и не знал, что в школе оно есть. Все шли к воротам, и лишь пожилой основатель, связанный своей смертью, метался в толпе. Его крепко держали события давно минувших времен, его прошлое директора школы. Он спешил к учебному зданию, беспокоясь, что там могли остаться непослушные ученики, которые еще не успели уйти в безопасное место. Пожилой основатель не знал, с каких пор ученики перестали обращать на него внимание. Никто его не замечал… Возмутительно. Линь Фэйжань стоял, будто пригвожденный, и смотрел на удаляющуюся спину пожилого основателя. Слезы скользнули по его щекам. Да, он знал, что все это случилось давным-давно, но не мог сдержать чувств. Без взгляда Инь и Ян он не знал бы о пожилом основателе даже к тому времени, как выпустился бы из школы. Его портрет висел в коридоре, но хоть кто-то обращал ли на него внимание? Когда Гу Кайфэн нашел телефон и вернулся, он застал именно эту сцену. Он не знал, что его липкий печенюшка успел пережить, раз так расстроился: Линь Фэйжань стоял у ворот, крепко стискивая лямки рюкзака, и горько плакал. Покрасневшие веки и длинные влажные ресницы делали его еще красивее. Слезы капали с подбородка на землю. — Бля! Кто посмел тебя обидеть?! — у Гу Кайфэна перехватило дух: казалось, будто кто-то безжалостно стиснул его сердце. Сейчас его не беспокоило, что кто-то может увидеть их, — он быстро прижал к себе Линь Фэйжаня и огляделся, ища возможных обидчиков. Но рядом стояло только несколько незнакомых учеников да парочка, которая поспешила отвести глаза, стоило только Гу Кайфэну свирепо на них зыркнуть. — Никто меня не обижал, — поспешил вытереть лицо рукавом Линь Фэйжань. Он пару раз моргнул и глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Просто… мне вдруг стало грустно. — Ну да, конечно. Еще пару минут назад все было в порядке, — Гу Кайфэн не поверил ни единому его слову. Как овчарка, он закружился вокруг Линь Фэйжаня в поисках добычи. Не заметив никого подозрительного, он снова обнял Линь Фэйжаня и немного нерешительно спросил: — Золотце, ты боишься, что я подерусь? Хочешь, я пообещаю никого не бить? Расскажи мне, что случилось. Линь Фэйжань неловко отвел взгляд. — Мне просто что-то в глаз попало… Гу Кайфэн перебил его: — Чушь попала. Линь Фэйжань: — … — он смущенно промолчал. Все равно о пожилом основателе он сказать ничего не мог, так что ему оставалось лишь сетовать на свою неспособность контролировать эмоции и в панике искать оправдания. — Просто ты слишком долго ходил за телефоном, а я никак не мог тебя дождаться. — Быть того не может, — нахмурился Гу Кайфэн. Но Линь Фэйжань ухватился за это оправдание. Он знал, что Гу Кайфэн может узнать, когда он врет, так что с муками совести опустил голову и уставился на носки кроссовок. — Ну, я тебя ждал и ждал, вот уже десять минут прошло, и у меня разболелись ноги. — Оказалось, что я телефон в классе оставил. Сначала я искал в комнате в общаге, но не нашел, так что пришлось бежать в класс, — объяснил Гу Кайфэн. Затем он мягко добавил: — Ты правда расстроился из-за этого? Он опустил голову, пытаясь увидеть лицо Линь Фэйжаня, определенно зная, что искать. Тот тут же наклонил голову еще больше. — Правда-правда… Не смотри так, мне стыдно. Гу Кайфэн послушно выпрямился. Он взял Линь Фэйжаня за руку и, пользуясь тем, что рядом никого не было, быстро чмокнул его в губы. — Я ошибся, — промурлыкал он. — Обещаю перестать быть таким забывчивым. Услышав искреннее раскаяние, Линь Фэйжань поспешил тоже извиниться: — Нет, это я не должен был расстраиваться. Гу Кайфэн тихо рассмеялся. — Мне нравится, как ты выглядишь, когда капризничаешь и сердишься. Милашка. Человек принципа Линь Фэйжань, на самом деле никогда не капризничавший: —… — Ты и впрямь прилипчивый печенюшка. Расстраиваешься и плачешь, если не можешь прилипнуть с десяток минут, — школьный красавчик Гу полностью погрузился в, похоже, восхитительно далекие от реальности фантазии. Человек принципа Линь Фэйжань, на самом деле никогда не бывший прилипчивым: —… — Машина приехала, пойдем, — Гу Кайфэн убрал телефон в карман и потянул Линь Фэйжаня за собой. — Можешь снова прилипнуть к своему мужу, счастлив? Маленький липкий печенюшка Линь молча проглотил возражения. — …Счастлив. Несмотря на тяжесть на сердце, он предложил сначала съесть хого, а потом посмотреть фильм. Они в первый раз пошли в кино. В темноте зала Гу Кайфэн крепко держал Линь Фэйжаня за руку. Не заметив никаких возражений, он пошел дальше и, подвинув попкорн, принялся кормить Линь Фэйжаня. Каждый раз, когда его пальцы касались мягких, словно желе, губ, сердце Гу Кайфэна ускоряло бег. Следуя своим желаниям, он совершенно забил на фильм. — Тебе понравилось? — спросил Гу Кайфэн на обратном пути. Линь Фэйжань немного помолчал. — Пожалуй, да? — Если честно, я на фильм вообще внимания не обращал, — признался Гу Кайфэн. — Как они там нашли космический корабль? Линь Фэйжань помолчал и уточнил: — …Что за космический корабль? — О, так ты тоже фильм не особо-то смотрел! — радостно защебетал Гу Кайфэн. Ах, какая трата прекрасного фильма! Линь Фэйжань потер лоб. — Прекращай болтать. Боясь, что водитель их услышит, Гу Кайфэн наклонился к Линь Фэйжаню и зашептал: — Уж не обо мне ли ты думал все то время? — В половине случаев, — честно ответил Линь Фэйжань. — А что насчет второй половины? — недовольно поинтересовался Гу Кайфэн. «Думал о пожилом основателе…» — подумал Линь Фэйжань и слабо откликнулся: — Читал «Первую оду Красной скале». «Как мило, когда мой кроха придумывает оправдания», — подумал Гу Кайфэн и уверенно кивнул: — Тогда ты точно все время думал обо мне. Линь Фэйжань: — … — ну, пока ты доволен. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Мой Жань-Жань правда прилипчивый и любящий кокетничать плачущий маленький принц. Как муж, я буду любить его вдвое больше :) 。 。 。 Вся обстановка выдумана, не обращайте внимания на детали QAQ 。 。 。 Когда писала, представляла себе маленького прилипчивого печенюшку... Из-за того, что он медленно бежал, он не успел прилипнуть к нужному человеку и расплакался липкими слезами...

Родителей Гу Кайфэна дома не оказалось, и по приходу он сразу потянул Линь Фэйжаня в душ.

Забрав из спальни сменную одежду, Линь Фэйжань послушно пошел в ванную. Там стояла небольшая коробочка, выделенная Гу Кайфэном специально для него. В ней лежали зубная паста и щетка, шампунь и гель; все тех марок и запахов, которыми обычно пользовался Линь Фэйжань. Пока он не гостил у Гу Кайфэна, коробочку никто не трогал. Она была только его. Родители Гу Кайфэна знали, что у Линь Фэйжаня никого не было в городе из родных, так что не запрещали ему оставаться на выходные в их доме. К тому же он был красивым, приятным в общении, хорошо учился и общался с Гу Кайфэном, который раньше был хулиганом и с которым никто не хотел связываться. Рассказать им в будущем об их отношениях будет не так уж и сложно! — Я возьму твой компьютер, мне надо кое-что найти, — Линь Фэйжань досушил голову и плюхнулся на кровать с ноутбуком Гу Кайфэна. Он откинулся на спинку и вытянул ноги, бледные ступни его мило прижимались друг к другу. Гу Кайфэн искал себе одежду на смену, но взгляд его то и дело скользил по аккуратным пальцам ног и пяткам Линь Фэйжаня. Сложно понять, потому ли, что красота была в глазах смотрящего, или из-за того, что Линь Фэйжань и впрямь был таким идеальным, Гу Кайфэну казалось, что прекрасней его не найти; его привлекали даже пальцы его ног. — Ты чего застыл? — Линь Фэйжань почувствовал, что на него пялится ненасытная овчарка, и быстро спрятал ноги под одеяло. — Я вымоюсь и вернусь, — Гу Кайфэн ущипнул милые пальчики-бугорки, спрятанные одеялом, подхватил свою одежду и вышел из комнаты. Линь Фэйжань открыл браузер. Он помнил, что основателя школы звали Цзян Дужо. Так случилось потому, что когда он впервые увидел его имя под портретом в коридоре, ему сразу пришла мысль, что имена людей из прошлого очень приятно звучат. Сегодня все попытки поговорить с основателем школы были бесполезны. Похоже, тот не знал, что был мертв. Мир за столько лет успел уйти далеко вперед, но сознание пожилого основателя оставалось заперто десятилетиями прошлого. Казалось, разум его был замутнен, и он лишь следовал привычкам, которые приобрел еще при жизни. Разговаривать с ним было бесполезно. Что ж, если пожилой основатель не мог ничего сказать, Линь Фэйжань решил сам все выяснить. Он кликнул по строке ввода, и ниже тотчас высветились недавние запросы. «Лучший подарок на день рождения парню», «Сколько стоят кроссовки ограниченной серии ХХХ», «Куда пойти на свидание в городе Х». — А? — Линь Фэйжань замер, разглядывая историю поиска Гу Кайфэна. Того самого Гу Кайфэна, каждое движение которого было наполнено мужественностью, который говорил романтические словечки и соблазнял, будто дышал, словно он был одним из тех главных героев, что всегда обаятельны и властны. И подумать только, перед ноутбуком он показывал совершенно неопытное и смущенное лицо в попытках сделать Линь Фэйжаня счастливым… Линь Фэйжаню казалось, что его сердце плавилось, а маленький Гу Кайфэн нежно его перемешивал, растапливая окончательно. Так это не врожденное! Главный красавчик школы Гу тоже усердно трудился! Гу Кайфэн все еще был в душе, так что Линь Фэйжань вдохнул поглубже и ввел в поисковую строку имя пожилого основателя. Потом он перешел по нескольким ссылкам и попал на официальный сайт школы. Щелкнув по документу с историей школы, он принялся читать. После беглого просмотра стало понятно, что через полмесяца наступит девяностопятилетие со дня основания школы господином Цзян Дужо. В самые тяжелые времена пожилой основатель был убит во время нападения врага, спасая захваченных в плен учеников. И хоть их удалось спасти, вражеские солдаты сожгли большую часть учебных зданий, так что школу пришлось отстраивать почти заново… В коридоре послышались шаги: Гу Кайфэн вышел из ванной. Побоявшись, что он сочтет его интерес странным, Линь Фэйжань быстро закрыл все выкладки и очистил историю поиска. После этого он в глубокой задумчивости вперился в экран ноутбука. Что же за несбывшееся желание может быть у пожилого основателя? Он умер, защищая учеников, а после его смерти школа была разрушена. Наверное, он не знал, что случилось потом с учениками. Если бы Линь Фэйжань как-то смог рассказать ему, что спасенные им ученики выжили и выросли успешными людьми, то это, наверное, облегчило бы часть его бремени? Но тогда все возвращалось к главной проблеме: пожилой основатель совершенно не желал слушать, что ему говорили. Линь Фэйжань задумался над этим и испустил грустный вздох. — Чего вздыхаешь? — Гу Кайфэн заглянул в комнату, увидел, что Линь Фэйжань задумчиво смотрит на пустой рабочий стол ноутбука, и с облегчением похлопал себя по груди. — Уф, а я уж испугался, что ты нашел учебные материалы. Линь Фэйжань удивленно посмотрел на него. — Что за учебные материалы? — Во-о-от это, — лениво протянул Гу Кайфэн. Он накрыл ладонью руку Линь Фэйжаня, лежащую на мышке, и ткнул в папку «Учебные материалы» на диске Е. Там оказалось полно файлов с расширением .avi, а их имена вполне подходили для названий уроков английского или физики. Линь Фэйжань: — … — Мое солнце хочет посмотреть гей-видео? — теплое дыхание Гу Кайфэна овеяло уши Линь Фэйжаня. — Нет! — Линь Фэйжань весь скривился и зажмурился так, что перед глазами замерцали звезды. Он быстро спихнул ноутбук на кровать, отодвинулся от Гу Кайфэна и грустно бросил: — Актеры там красивые, а? О чем ты думаешь, когда смотришь на них? Сначала Гу Кайфэн хотел посмотреть вместе одно из видео и, воспользовавшись ситуацией, «нечаянно выстрелить во время полировки пистолета». Он и подумать не мог, что Линь Фэйжань станет так ревновать. Сладкая боль разлилась по его сердцу, и Гу Кайфэн придвинулся обратно к Линь Фэйжаню и принялся вымаливать прощение. — Да страшные они все. Серьезно, каждый раз видя этих актеров я ничуть не волновался и спокойно читал про себя сутры для усмирения демонов-искусителей. Линь Фэйжань чуть не расхохотался. Но ради урока своему мужчине он через силу сделал грустное выражение и вздохнул: — Конечно, то-то у тебя этих видео так много. Как можно смириться с тем, что твой парень наяривал свою гармошку, любуясь на других мужчин?! Гу Кайфэн неловко кашлянул. — Раньше мне казалось, что актеры там выглядят неплохо… Линь Фэйжань снова отодвинулся от него. — Вот и любуйся на них на здоровье. Гу Кайфэн поспешил придвинуться к нему снова. — Но после встречи с тобой я поменял свое мнение! — Врешь, — тихо отрезал Линь Фэйжань. В этот раз он не собирался избегать своего звания темпераментного человека! — Правду говорю, — в доказательство Гу Кайфэн легким движением руки удалил всю папку. Затем он повернулся к Линь Фэйжаню и сжал в руке его ладонь. — Я все удалил. Никто из них не сравниться с красотой даже пальца моего Жань-Жаня. Линь Фэйжань вытянул шею и взглянул на значок корзины в углу экрана. Только убедившись, что она пуста, он вздохнул с облегчением. Гу Кайфэн с улыбкой поднес палец Линь Фэйжаня к губам и быстро и мягко лизнул его. Не почувствовав сопротивления, он, явно подражая некоторому процессу, положил палец целиком в рот и обвил его языком. Палец Линь Фэйжаня охватило влажное тепло, и было в этом что-то странно захватывающее. Линь Фэйжань замер. Гу Кайфэн же на достигнутом останавливаться не собирался. Посасывая палец, он принялся то втягивать его в рот до основания, то почти выпускать; юркий язык его тщательно облизывал каждый доступный кусочек кожи. Хоть это был лишь палец, Линь Фэйжань не мог не покраснеть. — Не дури… — Линь Фэйжань отмер и попытался отдернуть руку, но Гу Кайфэн потянулся следом и повалил его на спину. Раздразненный алый от смущения липкий печенюшка был успешно зацелован. — Сокровище мое, хочешь попробовать по-настоящему? — Гу Кайфэн многозначительно дотронулся до пальца, который только что сосал. Он пару раз сильнее надавил на матрас, и тот пошел под ними волнами, заставляя их тела подпрыгивать. Гу Кайфэн прикусил ухо Линь Фэйжаня и прошептал: — Кровать такая удобная, не будем же мы напрасно тратить возможность. Линь Фэйжань резко отвернулся. Ему явно хотелось спрятаться лицом в подушку, но он храбро тихо пропищал: — Делать такое ртом… я не смогу… Он правда не смог бы. Если у Гу Кайфэна были хоть какие-то теоретические знания, то Линь Фэйжань был невинным юным цветком, который в жизни не смотрел больше пары порнушек. — Я смогу, — дыхание Гу Кайфэна вдруг участилось, и глаза его вспыхнули жадностью, как у голодавшей несколько дней овчарки. — Я тебя научу. Линь Фэйжаню от смущения тут же захотелось нырнуть под матрас! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Несовершеннолетним нельзя кушать липкие печеньки целиком, но можно сначала выжать и попробовать немного начинки :)

Романтическую атмосферу в спальне разрушил звон колокольчика и топот лапок. Сяся, довольно покачивая головой и словно хвастаясь купленным невесткой ошейником, вбежал в комнату и попытался запрыгнуть на кровать.

— Сяся, кыш, — строго скомандовал Гу Кайфэн. «Он не похож на моего старшего брата!» — решил Сяся и подбежал к Линь Фэйжаню, сидящему на кровати в полураздетом виде. Он закинул лапки на край матраса и жалобно заскулил, привлекая внимание. Шоу одного актера было в самом разгаре, когда Гу Кайфэн взял его за шкирку. Быстрее ветра Сяся очутился в гостиной. Стремительным движением рук Гу Кайфэн открыл пару пакетиков собачьего корма и высыпал содержимое в миску. Затем он жестко погладил Сяся по голове и строго приказал: — Ешь. Пока он отвлекал Сяся едой, Линь Фэйжаня в спальне настигло озарение. Он быстро встал на колени на кровати, сложил ладони в молитвенном жесте и поклонился. Вот только с широко распахнутым вырезом пижамной рубашки, растрепанными волосами и раскрасневшимся лицом эта праведная поза не очень сочеталась. — Уважаемые предки, — зашептал Линь Фэйжань. — Извиняюсь за беспокойство, но не могли бы вы ненадолго удалиться? А попозже я вам отправлю в подношение вкусной еды. Хоть взгляд Инь и Ян не работал, но ему почему-то померещились горькие и обиженные лица призраков, парящие перед ним… Как хорошо, что призракам не нужны таблетки от сердца! Иначе, пожалуй, предкам семьи Гу мало было бы и бутылки! Линь Фэйжань едва успел помолиться, как из коридора послышались торопливые шаги Гу Кайфэна. Он мгновенно лег на спину. Однако в следующее мгновение ему показалось, что поза его слишком распущенная, будто он так и жаждал, когда Гу Кайфэн отсосет ему. Так что он снова сел, свесился с кровати и наугад вытянул учебник из валяющегося на полу рюкзака. Вот только Линь Фэйжань совсем не подозревал, что то, как он вцепился в него обеими руками, с головой выдавало все его попытки скрыть желание и готовность ко всему, что вскоре может случиться. А уж когда Гу Кайфэн зашел в комнату, и Линь Фэйжань стал еще тщательней делать вид, что он поглощен чтением… — А ты все притворяешься? — захихикал Гу Кайфэн. Он выхватил учебник из его рук, отбросил в сторону и тесно прижался. Линь Фэйжань лежал совершенно послушно. Самые чувствительные части их тел плотно прижимались друг к другу. Гу Кайфэн показательно потерся и коварно спросил: — У тебя стоит не потому ли, что ты тоже этого хочешь? Пижамные штаны Линь Фэйжаня оказались стремительно стянуты и отправлены на пол, а пижамная рубаха — расстегнута. Словно ночное небо усыпают звезды, на бледной коже его от ключиц до пупка алели засосы. Гу Кайфэн прижался носом к тонкой ткани трусов и глубоко вздохнул. Кожу Линь Фэйжаня странно захолодило, и он вдруг испугался. Что же до злодея Гу, то он отпустил щедрую похвалу: — Прекрасный аромат. Мое сокровище от головы до пят благоухает. От волнения все мысли из головы Линь Фэйжаня смыло, так что он даже не понял, что это было поддразнивание и серьезно ответил: — Э-это п-потому что я только что принял душ… — Хе, — Гу Кайфэн высунул кончик языка и провел им по встопорщившейся ткани. Та намокла и плотно облепила кожу, неся прохладу. Хоть это движение и было таким простым, но столько в нем оказалось сокрыто чувственности, что Линь Фэйжань ощутил, как пунцовеют его щеки, шея и грудь. Он невольно прогнулся в талии. Случайное движение это, казалось, подтолкнуло Гу Кайфэна. Он стянул с Линь Фэйжаня трусы и приступил к делу. Что-то похожее Линь Фэйжань чувствовал пару минут назад, вот только теперь вместо пальцев губы Гу Кайфэна обхватили его член. Тихий стон вырвался из его груди. Было так приятно, что хотелось молить о пощаде. Как сладкий яд, удовольствие растекалось по его телу, впитываясь в клеточки и размягчая кости. Линь Фэйжань никогда не чувствовал такого, когда пытался удовлетворить себя сам. «Как это может быть настолько приятно…» — Линь Фэйжань неуверенно взглянул на Гу Кайфэна. Словно почувствовав его взгляд, тот поднял глаза. Линь Фэйжань поспешил отвернуться и прикрыть рот ладонью, словно кролик, испугавшийся щенка. — Не смотри на меня… — в его голосе слышалась мольба. Очаровательный юноша, не особо разбирающийся в вопросах любви, тонул в блаженстве, что принесли ему желания. В удивлении были широко распахнуты его глаза, а кожу залил нежный румянец. Запретный плод оказался сладок, и теперь юноша, казалось, стыдился. От стыда ему хотелось сбежать, но даже если бы он действительно захотел остановить эту сладкую муку, то просто бы не смог. Так что ему оставалось лишь отвернуться. И так соблазнительно это было, что Гу Кайфэн ощутил, как в груди его потеплело, и принялся за дело с еще большим рвением. Никогда не ощущавший ничего подобного, Линь Фэйжань быстро кончил. И пусть весь процесс занял всего несколько минут, ощущения были так хороши, что Линь Фэйжань больше не смог бы их забыть. Подумать только, он, всегда хваставшийся, что нисколько не интересуется подобными вещами, теперь отчаянно желал повторить только что случившееся. Но сказать это вслух он никогда бы не решился. Вместо этого Линь Фэйжань поспешил взять пару салфеток с тумбочки и виновато протянуть Гу Кайфэну. — Прости, я не смог сдержаться, — тихо извинился он. — Выплюнь скорее. Кадык Гу Кайфэна двинулся, и он сглотнул. — Ой! — Линь Фэйжань глухо вскрикнул, схватил подушку и прижал ее к лицу, чувствуя, что больше не может смотреть на Гу Кайфэна. Он правда проглотил ее, правда проглотил! — Как я могу выплюнуть это? Это же сладкая начинка моей печенюшки, которую я достал с таким трудом, — тут Гу Кайфэн показательно причмокнул губами. — Вкусно и немного сладко. — Ты… — у Линь Фэйжаня не было слов. Гу Кайфэн поспешил подлить масла в огонь: — Но слишком уж она густая. Как давно ты делал это сам? — … — от смущения у Линь Фэйжаня закоротило в мозгу. Он всерьез стал рассматривать идею напялить штаны, открыть дверь пинком, выбежать из дома и сесть на первое такси до школы! — Хорошо-хорошо, больше не дразню, — Гу Кайфэн с улыбкой убрал подушку от лица Линь Фэйжаня и взял его за руку. — А теперь помоги-ка своему мужу. Линь Фэйжань прикусил подрагивующую губу. Взгляд его беспокойно заметался, но никакого сопротивления он не оказывал, а даже наоборот старательно нагнулся. Лицо при этом у него было словно у бойца, идущего на смертный бой, но готового стоять до конца. — Что ты пытаешься сделать? — Гу Кайфэн недоуменно поднял бровь, глаза на распластавшегося по кровати, словно новорожденный котенок, Линь Фэйжаня. Линь Фэйжань спрятал лицо в ладонях. — Ну… то же, что и ты только что… — прошептал он. И неуклюже потянул край пижамы Гу Кайфэна. Конечно, он легко смущался, но ему все же хотелось, чтобы и Гу Кайфэн ощутил то блаженство, что испытал он сам. Желание это пересилило стеснительность, и Линь Фэйжань решил проявить инициативу. — Не надо, — жестко отрезал Гу Кайфэн сквозь зубы. Это было чуть ли не главной мечтой его жизни, но заставлять нежного, невинного и изящного Линь Фэйжаня делать что-то подобное было бы непозволительно. — А? Почему? — в голосе Линь Фэйжаня послышалась грусть. — Я наверняка потеряю контроль, и тебе будет неприятно. Когда-нибудь потом, — отмахнулся Гу Кайфэн и подвел руку Линь Фэйжаня к нужному месту. — А пока просто помоги мне рукой. Считай, что мой член — твой член, так что делай все, что делаешь обычно. Линь Фэйжань, далеко не профи в рукоблудстве, на пробу сделал несколько движений. Ему показалось, что от соприкосновения кожа к коже его ладони вот-вот расплавятся. И таким жаром на него повеяло, что голова у него поплыла. Они сидели близко, так, что дыхание их оседало на разгоряченной коже. Гу Кайфэн крепко обнимал Линь Фэйжаня. Пока тот ублажал его, его собственные руки касались Линь Фэйжаня везде, где могли достать. От жара печенюшка Линь совсем поплыл и размазался в объятьях Гу Кайфэна, ничуть не сопротивляясь. — Поцелуй меня, — хрипло попросил Гу Кайфэн, легко касаясь своими губами губ Линь Фэйжаня. Линь Фэйжань тут же поцеловал его и следом покраснел от смелости своих действий. Каким послушным он вдруг стал! — Ласково назови меня мужем, — воспользовался моментом Гу Кайфэн. — Муж, — мягко промурлыкал Линь Фэйжань. — Ты же не к подушке сейчас обращался, да? — коварно уточнил Гу Кайфэн. — Я обращался к тебе… Гу Кайфэн довольно кивнул. — Назови меня так еще разок. В первый раз любимый человек помогал ему снять возбуждение и так сладко звал его. Гу Кайфэн кончил быстрее, чем если бы удовлетворял себя в одиночку, и они с Линь Фэйжанем в блаженной дымке развалились на кровати. — Пойду умоюсь… — Линь Фэйжань вытер салфеткой сперму, случайно попавшую ему на лицо, лениво напялил штаны и вышел из комнаты. Гу Кайфэн следом за ним спустился вниз. В гостиной объевшийся Сяся валялся на диване, болтая лапками в воздухе. Песья жизнь его удалась, делать ему ничего не хотелось, так что когда мимо прошла его любимая невестка, он издал лишь невнятные звуки в знак приветствия. Они быстро умылись и вернулись в спальню. Теперь, когда дымка похоти окончательно развеялась, Линь Фэйжань в ужасе вспомнил о предках семьи Гу. Сердце его судорожно заколотилось. Чтобы показать, что сбил с пусти единственного потомка семьи Гу в девятом поколении еще не до конца, он нашарил под кроватью рюкзак и, потрясая им, заявил: — Пойдем в кабинет делать домашку. Гу Кайфэн окинул его сложным взглядом. — Я на прошлой неделе заказал приставку, — вкрадчиво начал он. — И ее недавно доставили. Я думал, мы с тобой вечером поиграем. Ты еще и об играх думаешь! Твои предки от гнева уже позеленели, наверное! Давай, почему бы хоть немного не обелить себя в их глазах! — Сначала делаем домашку, а потом можем и поиграть, — решил Линь Фэйжань. На такой серьезный тон Гу Кайфэн мог только беспомощно покачать головой. — Хорошо, хорошо, ты здесь главный. Я всего лишь подкаблучник, моя вина. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Притворяюсь праведником :)

В воскресенье Линь Фэйжань снова одолжил компьютер Гу Кайфэна.

Прошлой ночью он много думал. В случае с основателем школы главной проблемой была невозможность донести до него свои слова. Однако, может, при определенных условиях он мог бы услышать кого-нибудь другого? Например, учеников, которых он спас. Если бы пожилой основатель увидел тех, за кого так беспокоился все эти годы, то и его помешательство стало бы меньше. А если так, то, может, он вновь обрел бы здравый рассудок. Вот только в его время те ученики были подростками, а сейчас им уже должно быть за восемьдесят. Сможет ли их узнать пожилой основатель? Но кроме этого Линь Фэйжань не мог ничего придумать… Решив идти до конца, Линь Фэйжань принялся искать учеников того года. К счастью, несколько из них были еще живы и среди них была та девушка, которую спас основатель. Но главная проблема заключалась в том, что выжившие тогда ученики теперь были совершенно иного положения, чем какой-то мальчишка. Среди них нашлись известные ученые, военные в отставке и исследователи, внесшие большой вклад в науку. Линь Фэйжань просто не мог с ними связаться, а если и смог бы, то наверняка все закончилось бы провалом. В конце концов он был простым учеником и вряд ли какой-нибудь солидный руководитель или ученый приедет в свою бывшую школу только по одному его звонку. Линь Фэйжань переписал себе имена всех найденных учеников и их контактную информацию, которую смог найти, выключил компьютер и распластался на кровати Гу Кайфэна. От наволочки и одеяла все еще веяло древесным ароматом геля для душа, и, как только Линь Фэйжань его почувствовал, перед его глазами мигом встали сцены прошлой ночи. Щеки его вспыхнули, в смущении он обнял подушку и принялся кататься по кровати с беззвучным криком. Стоило ему снова все представить, как от волнения Линь Фэйжань не смог сдержать хихиканья. Таким его и застал вернувшийся с мороженым Гу Кайфэн: глупо хихикающим и катающимся по кровати… Линь Фэйжань крепче стиснул подушку, пару раз брыкнул ногами в воздухе, выдохнул и спокойно сел. Тотчас его взгляд наткнулся на Гу Кайфэна, с порога наблюдающего за ним. Губы того подергивались, словно он изо всех сил старался сдержать смех. — Что же тебя так осчастливило? — спросил он, хотя ответ уже знал. Линь Фэйжань: — … — Хорошо, вот, поешь мороженое, — Гу Кайфэн протянул ложку с ореховым* мороженым Линь Фэйжаню. — Холодненькое успокаивает. *Точнее, в тексте идет речь об орехах макадамия. Линь Фэйжань смущенно слизнул мороженое с ложки. То мороженое, что он на прошлой неделе подарил девочке-призраку, тоже было ореховым. Девочка сказала, что больше всего любит этот вкус. Она боялась, что не сможет наесться вдоволь, так что щедрый Линь Фэйжань купил для нее аж пять ведерок. В любом случае у призраков не может болеть живот или зубы. А Гу Кайфэн, который очень внимательно следил за Линь Фэйжанем, по ошибке решил, что тот обожает ореховое мороженое. Этой ночью Линь Фэйжаню не спалось, и он решил перекусить. Когда он спустился на кухню и открыл морозилку, то обнаружил внутри небольшую горку стаканчиков с ореховым мороженым. И от одного вида этой горки сердце его забилось чаще. Гу Кайфэн скормил ему еще несколько ложек и наконец уточнил: — Я же правильно запомнил, что тебе нравится именно этот вкус? — Да! — решительно кивнул Линь Фэйжань. Именно так. С сегодняшнего дня он обожает этот вкус. Гу Кайфэн взял свой стаканчик и тоже начал есть. Пара красивых юношей сидела рядом на кровати. Яркое послеобеденное солнце теплым светом озаряло их спины. На полу развалился йоркширский терьер, вольготно положив голову на мягкий тапочек. Время, казалось, обрело форму и густым теплым янтарем залило спальню. — Кстати, — подал голос Гу Кайфэн. — А ты играл когда-нибудь в гольф? Линь Фэйжань покачал головой: — Неа. — О, тогда я тебя научу. Я хорошо играю, — авторитетно заявил Гу Кайфэн. — Друг папы недавно открыл поле для гольфа, так что на следующих выходных папа позвал нас поиграть. Линь Фэйжань послушно кивнул. И — вот странность! — он ничуть не завидовал тому, что Гу Кайфэн может что-то, чего не может он, а даже гордился этим. Как и ожидалось от моего парня! Он может все, кроме пения и игры на музыкальных инструментах! При упоминании отца Гу Кайфэна Линь Фэйжань вдруг вспомнил, что когда-то тот пожертвовал деньги школе. Тут же вдохновение настигло его, глаза его загорелись и он повернулся к Гу Кайфэну. — Слушай, а у твоего отца… — Нашего отца, — тут же поправил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань замолчал, не в силах заставить себя это сказать. В конце концов он перефразировал: — Дядюшка с директором хорошо знакомы? — Вроде да. Они даже обедали вместе. А зачем тебе? — Гу Кайфэн посмотрел Линь Фэйжаню в глаза и с пониманием кивнул. — Тебе что-то надо от директора? Линь Фэйжань неловко почесал нос. — Ага. — Расскажи мне, а я передам папе, — без колебаний предложил Гу Кайфэн. — Пока это не нарушает правила, все хорошо. — Ну… — Линь Фэйжань открыл заметки в телефоне и указал на список имен. — Двенадцатого декабря нашей школе будет девяносто пять лет, да? В этом списке бывшие ученики. И… — понимая, что просьба прозвучит очень странно, он сглотнул и тихо продолжил, — Может, твой отец сможет попросить директора пригласить их на празднование годовщины? Они все важные люди, многого добившиеся, так что будет неплохо пригласить их как образец для подражания. Гу Кайфэн выглядел совершенно сбитым с толку. Мизинцем он прочистил ухо, словно сомневаясь в том, что услышал. — Я правильно понял, что ты хочешь пригласить выпускников школы на юбилей? Линь Фэйжань опустил голову. Он знал, что его просьба звучала очень странно и понимал удивление Гу Кайфэна. — Ты не ослышался. Гу Кайфэн чуть нахмурился. — Кто-то из них твой кумир? — Нет, я просто подумал, что было бы неплохо позвать их. Я предложил и только… — принялся неловко оправдываться Линь Фэйжань. Гу Кайфэн тяжело вздохнул и серьезно прервал его: — Жань-Жань. Линь Фэйжань понял по его голосу, что что-то не так, и поспешил сказать: — Не стоит, не беспокой дядю. Мне просто вдруг пришло это в голову. Гу Кайфэн отмахнулся. — Знаешь, почему-то мне кажется, что я для тебя недостаточно хорош, — как-то горько сказал он. — Только что ты предложил эту идею, вчера вечером ты не поддался соблазну и уговорил меня сделать домашку. Твои мысли выше моих и масштабней. Его женушка невероятная! Даже когда он увлечен любовью, все равно думает о высшем благе! Линь Фэйжань не знал, что на такое ответить. Тем временем Гу Кайфэн начал беспокойно строить прогнозы на будущее: — Неужели, когда мы пойдем в институт, ты заставишь меня наизусть рассказывать устав партии? Если я перескажу его по памяти, ты разрешишь мне заняться любовью, а если нет, то не разрешишь? Лицо Линь Фэйжаня вспыхнуло, и он ткнул Гу Кайфэна в бок. — О чем ты вообще думаешь? — Шучу, шучу, — Гу Кайфэн поцеловал Линь Фэйжаня в уголок губ, сладких от мороженого. Затем он авторитетно похлопал себя по груди. — Это все ерунда, я расскажу о твоей идее папе. Все равно нам надо будет кого-то пригласить на празднование юбилея школы, чтобы он выступил с речами, да? Ну, тогда пригласим этих выпускников. Тем более это имеет большое образовательное значение. Линь Фэйжань и не думал, что все так легко уладится, и с облегчением вздохнул. — Спасибо. Обычно он не выражал благодарность Гу Кайфэну, потому что отношения между ними были прохладными. Сейчас он сказал это просто по привычке. — Спасибо, говоришь? — хихикнул Гу Кайфэн. — Пожалуй, мне тогда стоит хорошо обдумать, что ты можешь сделать для меня, чтобы выразить свою благодарность. Смогу ли я делать что угодно сейчас? Линь Фэйжань повернул голову, и глаза его вспыхнули, освещенные яркими солнечными лучами. — Ты же все равно будешь делать, что тебе захочется… — нерешительно пробормотал он. Иначе какая разница между «быть в отношениях» и «не быть в отношениях»? Но слова свои Линь Фэйжань произносил тем тише, чем Гу Кайфэн превращался в голодного волка, так что последнее слово можно было угадать только по движению его губ. — Тогда решено, солнце мое. Ты сам сказал, что я могу делать, что захочу, — Гу Кайфэн преувеличенно потер руки и совершенно пошло улыбнулся. Словно голодный тигр, он опрокинул Линь Фэйжаня на кровать. Линь Фэйжань застенчиво прикрыл глаза, но не сопротивлялся, а послушно лег. Вот только Гу Кайфэн просто оставил на его щеке легкий поцелуй, а потом плюхнулся рядом. — И все? — в замешательстве коснулся щеки Линь Фэйжань. Такая невинная провокация сводила Гу Кайфэна с ума. Он стиснул зубы. — Бля, да с каких пор ты такой послушный? — Разве? — широко распахнул глаза Линь Фэйжань. — О, да он еще и дразнится! В результате Линь Фэйжань получил свой вожделенный «набор все включено"х1 из поцелуев, покусываний и касаний. Так шли их мирные денечки. От Гу Кайфэна Линь Фэйжань узнал, что школа согласилась пригласить тех выпускников на юбилей. Вот только придут ли они, еще было неясно, но Линь Фэйжань продолжал надеяться. В последние дни он спешил к школьным воротам до окончания последнего урока. И каждый раз в одно и то же время он заставал сцену самопожертвования пожилого основателя. И сколько бы Линь Фэйжань ни пытался поговорить с ним, всегда все заканчивалось тем, что пожилой основатель принимался его журить. Так что оставалось только ждать празднования юбилея школы. Скоро наступило 12 декабря. Торжественный концерт был назначен на утро, а уроки, на которые он попадал, сместили на дневное и вечернее время для самостоятельных занятий. В восемь утра все учителя и ученики собрались в актовом зале, где ещё недавно проходил фестиваль культуры. Особо его не украшали, просто на сцене поставили длинный стол с табличками. Кроме имен директора и заведующих там оказалось и пять незнакомых, в которых Линь Фэйжань сразу же узнал найденных им выпускников. Все пятеро пришли. Класс Линь Фэйжаня выстроился по росту в два ряда, девочки встали с одной стороны, мальчики — с другой. В таком порядке они и сели на отведенные им места. Так получилось, что в ряду мальчиков Линь Фэйжань был восьмым, а Гу Кайфэн — первым, и теперь их места отделяло шесть человек. Не прошло и десяти минут, как они сели, а Гу Кайфэн уже шептал Чжан Сюю: — Братан, давай-ка поменяемся местами. Чжан Сюй согласился, и вот уже Гу Кайфэн под пологом тьмы актового зала тыкал Линь Фэйжаня в бок. Зоркий Ван Чжо, сидевший неподалеку, тихо присвистнул и ухмыльнулся. — Ах, боже мой! Даже на праздновании юбилея школы они сели вместе, прям как голубки? Вот она, любовь! Хэ Хао, который сидел рядом с Ван Чжо «прям как голубок», ущипнул его за руку. — На тебя смотрит старшая Чжэн. Ван Чжо мигом перестал хихикать и уселся прямо. — Давай, старшая Чжэн смотрит на нас сзади, не трогай меня, — отодвинулся Линь Фэйжань от Гу Кайфэна с тайным замыслом открыть взгляд Инь и Ян. — Ладно-о-о, — грустно протянул Гу Кайфэн. Заметив, как опустились воображаемые уши его маленькой овчарки Гу, Линь Фэйжань поспешил наклониться и зашептать: — Когда вернемся в общежитие, сможешь трогать все, что захочешь. Мгновенно поникшие уши маленькой овчарки встали торчком! Через пару минут заработал взгляд Инь и Ян. Сдерживая испуг, Линь Фэйжань принялся оглядывать толпу людей и призраков… Призрак отличника с длинным вываливающимся языком сидел на нее у Чжан Сюя и чинно сложил руки на груди. Похоже, сегодня он был в хорошем настроении, и язык его казался более живым. Девочка-призрак сидела на коленях у учительницы Чжэн и тихо играла с куклой. Фигура ее стала почти прозрачной, так что если бы Линь Фэйжань не знал заранее, где ее искать, то и не заметил бы. Была здесь и красивая женщина-призрак, что когда-то напугала Линь Фэйжань из зеркала. Она надела костюм, с преувеличенно серьезной миной стояла позади директора. А вскоре появился и тот, кого Линь Фэйжань очень хорошо знал. Призрак пожилого основателя вплыл в актовый зал. Он шел по центральному проходу и гневно смотрел на учеников. Утро только началось, а вместо уроков тут подняли шумиху. Даже учителя прогуливали уроки! Совершенно возмутительно! И вот началось празднование юбилея школы. Из-за кулис на сцену вышли пять пожилых выпускников. Обменявшись рукопожатиями с директором, они сели за стол. Зал вяло зааплодировал. Ученики изнывали от скуки! Даже Гу Кайфэн хлопнул только три раза из вежливости. Среди пяти выпускников было три пожилых мужчины и две пожилых женщины. Линь Фэйжань изо всех сил пытался понять, которую же из них спас пожилой основатель. Но разница между фотографиями в интернете и реальными людьми оказалась настолько велика, что определить было почти невозможно. Вот только пожилой основатель, похоже, узнал ее… Это совершенно противоречило логике. Пожилой основатель, у которого путались мысли, и который не отличал автомобильный гудок от сигнала воздушной тревоги, не должен был бы узнать людей, которых видел еще детьми. Но стоило только пятерым выпускникам выйти на сцену, как пожилой основатель прикипел к ним взглядом. Линь Фэйжань сидел у прохода, а пожилой основатель стоял всего в паре метров от него, так что он мог ясно слышать его дрожащий голос. — Ли Циншу… Чжан Шуньин… Ван Юцин… — слово за словом он медленно произносил имена пожилых выпускников. — Лю Гуанчжи… Сюй Чэнъюн… Эти же пять имен были записаны Линь Фэйжанем.

Стоило только пожилому основателю прошептать эти пять имен, как он заспешил к сцене, да так быстро, что чуть не упал.

Директор все еще произносил свою обычную формальную речь, когда пожилой основатель поднялся на сцену. Все внимание Линь Фэйжаня было сосредоточено на нем, и слова директора пролетали мимо ушей. Пожилой основатель тяжело наклонился к лицам сидящих выпускников. Каждый раз, как он мог четко рассмотреть лицо одного из них, он выпрямлялся и глубоко вздыхал. К тому времени, как он рассмотрел последнего, директор закончил свою речь. Следующим должен был говорить представитель выпускников. Бабушка Ли Циншу взяла заранее подготовленную речь и пробежалась глазами по строчкам. Затем она сняла очки для чтения и отложила листок. — Добрый день, учителя и ученики, — начала она звонким приветливым голосом, так редко встречающимся у людей ее возраста. — Семьдесят лет назад я окончила эту школу. Тогда мне было шестнадцать, примерно столько же, сколько и большинству из сидящих здесь учеников… Пожилой основатель взволнованно кивал каждому ее слову. Будто успокаивая ребенка, он погладил рукой седую голову Ли Циншу. На момент смерти ему было немного за шестьдесят, так что по сравнению с бабушкой Ли Цзиншу он выглядел моложе. Какая ирония. Но смех никак не шел Линь Фэйжаню. Он неотрывно смотрел на сцену слезящимися глазами. — Сегодня я пришла сюда, чтобы рассказать вам кое-что, ребята, — размеренно повела рассказ Ли Циншу. — В мое время директором школы был ее основатель — покойный старший Цзян Дужо. Тогда на нашу родину было совершено нападение, и почтенный учитель Цзян настоял, чтобы эта школа не была закрыта… Пожилой основатель все кивал и кивал, растерянно оглядывая актовый зал и лица учителей и учеников. Свет со сцены падал на половину его лица, сверкая в катящихся по щеке слезах. А Ли Циншу рассказывала дальше о своем детстве в стенах этой школы. Она рассказывала, как тяжело было жить, как однажды уважаемый учитель Цзян получил от кого-то из деревни корзину яиц и как делил каждое на четыре части, чтобы досталось каждому ученику, потому что он беспокоился за их здоровье… — Никогда в жизни я не ела такого вкусного яйца! — сказала Ли Циншу, посмеиваясь. Следом за ней рассмеялись и сидящие рядом четверо ее бывших одноклассников. Словно понимая, о чем они говорят, неулыбчивый директор тоже вдруг засмеялся. Старики беззаботно смеялись, а юные, живущие счастливой жизнью старшеклассники никак не могли понять, что в этом забавного. …Сколько лет было этой шутке? Одним своим звучанием она мозолила слух. Зал был тих. Линь Фэйжань, сидевший рядом со сценой, ненадолго растерялся, но вскоре первым подал голос: — Ха-ха-ха! — зазвенел его искренний смех. 10 баллов за выступление! Гу Кайфэн удивленно взглянул на хихикающую женушку, что от смеха стала еще красивее. Чтобы Линь Фэйжань не чувствовал себя одиноко, он тоже засмеялся: — Ха-ха-ха-ха-ха! На целых два «ха» больше! Ван Чжо: — Ха-ха-ха-ха-ха, твою мать! — он смеялся над этим героем-любовником. Смех оказался заразителен. Вскоре остальные люди у сцены захихикали, и атмосфера наконец перестала быть неловкой. Ли Циншу продолжила свой рассказ о том, как иностранные захватчики напали на школу и чуть не взяли ее штурмом. Голос ее дрожал от слез, когда он рассказывала, как учитель Цзян пожертвовал собой, защищая ее. Пожилой основатель застыл на месте. — Цзян Дужо пожертвовал собой? — пробормотал он и опустил взгляд на свои руки. Медленно он прижал пальцы к полу сцены… И призрачная рука его прошла насквозь. Словно в первый раз поняв, что больше не имеет материального тела, пожилой основатель задрожал и схватился за голову… Чтобы обнаружить лишь одну ее половину. — Моя… моя голова… — в ужасе зашептал он. — Где вторая половина? Пальцы его недоверчиво скользнули по шее, и он вдруг понял. Застыв, он оглядел свое полупрозрачное тело, а затем взглянул на людей вокруг. Таких живых, таких дышащих жизнью. Таких отличающихся от него. — Мы не подвели учителя Цзяна… — Ли Циншу рассказала, кем стали ученики после выпуска, кто что сделал для страны. — Я работала в государственном научно-исследовательском институте, а затем вышла на пенсию… Пожилой основатель, похоже, оправился от потрясения, вызванного осознанием собственной смерти, и теперь одобрительно кивал. Успехам каждого ученика, про которого рассказывала Ли Циншу, он искренне радовался. — Много талантливых людей окончило эту школу. И я верю, что в будущем отсюда выпустится еще больше талантливых людей, что внесут огромный вклад в нашу страну и общество, — Ли Циншу с трудом встала. — Пусть я знаю, что уважаемый учитель Цзян больше не увидит это, но здесь и сейчас я бы хотела поклониться ему. Она тяжело поклонилась. Четверо стариков тоже помогли друг другу встать и поклонились. Они представляли, что учитель Цзян, которого они любили и которым так восхищались, стоял сейчас перед ними. И он правда там был. — Хватит, хватит, — он махал рукой, лишь бы поскорее его пожилые ученики выпрямились. Плечи его дрожали от прерывистых рыданий. Если бы Линь Фэйжань не слышал их сам, то никогда бы не подумал, что такой строгий пожилой человек может плакать так горько и открыто. Но с каждым всхлипом пожилого основателя к голове его стекались мерцающие искры света. Словно светлячки, слабые и бледные поодиночке, они сливались в яркое светящееся пятно, собираясь вокруг его раны. Когда их стало слишком много, они вдруг вспыхнули, и… Голова пожилого основателя стала целой, а черты обрели утонченный вид. Пожилой основатель встал прямо. Лицо его больше не пугало. Он повернулся к сидящим в актовом зале. По щекам его лились слезы.

В этот день, семьдесят лет спустя, пожилой основатель наконец понял, что уже умер. Теперь, увидев, как ученики, которых он когда-то спас, прожили хорошую жизнь, большая часть его обиды рассеялась. Он не только вернул свою внешность до смерти, но и обрел ясность ума.

Он ходил по сцене, внимательно разглядывая учеников и учителей. Затем его взгляд обратился к директору школы и пятерым выпускникам. — Они выросли… — счастливо пробормотал он, словно садовник, наблюдавший за тем, как пять ростков превратились в крепкие и здоровые деревья. — Война закончилась, да? Пожилой основатель счастливо рассмеялся, по щекам его вновь полились слезы. Линь Фэйжаня всегда было легко растрогать, и теперь он чувствовал, как горят его глаза. Но ему не хотелось плакать перед всеми, так что он закусил губу и изо всех сил сдерживал слезы. Вдруг Гу Кайфэн ткнул его в щеку. — Жань-Жань, ты снова плачешь? Пара крупных слезинок все же капнула на штаны Линь Фэйжаня. — О, тебя так тронула их речь? — Гу Кайфэн поспешил протянуть ему платок. Линь Фэйжань молча вытер глаза и высморкался, что было принято за согласие. Вынужденный поглотить энергию Ян, он перестал видеть призраков. Теперь, когда он больше не видел пожилого основателя, слезы его иссякли. Тем временем представительница выпускников закончила речь, и пришла пора выступать представителя учеников. Обычная формальная болтовня еще больше успокоила Линь Фэйжаня. — Со мной все хорошо, — прошептал он. Из-за слез голос его звучал немного в нос и от того казался даже мягче, чем обычно. Если большинство людей, когда плакали, выглядели, мягко говоря, не очень, то Линь Фэйжань же лишь хорошел: глаза его сияли слезами, а мокрые ресницы казались еще чернее. В общем, его вроде и пожалеть хотелось, но и довести еще больше тоже появлялось желание. «А в постели он так же плакать будет?» — Гу Кайфэн то и дело беспокойно косился на Линь Фэйжаня. Про себя он придумал уже сто восемь способов довести его до слез во время любовных утех! — Что ты все разглядываешь, а? — под такими пристальными взглядами Линь Фэйжань почувствовал себя неловко. Вокруг было полно народу, так что даже Гу Кайфэн не смел прямо высказывать все свои хулиганистые мыслишки. Он просто взял у Линь Фэйжаня бумажный платок, которым тот вытирал слезы, и скатал его в ладони в шарик. — Ах, узелок с твоими слезами, — прощебетал он влюбленно. — Ничего подобного! — Линь Фэйжань возмущенно воскликнул. Он был совершенно не согласен. Серьезно, кто угодно, увидевший бы развернувшуюся перед ним недавно сцену, разрыдался куда сильнее. А он, как настоящий кремень-парень, пролил на том трогательном моменте лишь пару скупых мужских слез! Вот только ничего из этого сказать Гу Кайфэну он не мог, так что ему оставалось только пнуть того по ноге, чтобы выразить свое недовольство. Гу Кайфэн с улыбкой принял удар, а затем хитро захватил в плен своими ногами непослушную конечность Линь Фэйжаня. Тут же в бой подключилась вторая нога, и четыре кроссовка одной марки ограниченного выпуска принялись пинать друг друга. Скоро Линь Фэйжань мрачно прошипел: — Все, хватит. Отпусти. Гу Кайфэн послушно убрал ноги. Линь Фэйжань тут же тщательно вытер свои кроссовки ото всей грязи, которая попала на них в результате их дурашливой потасовки. Всякий раз, когда он надевал именно их, которых подарил ему Гу Кайфэн, он с особенным тщанием следил за их чистотой. Поднимаясь по лестнице, он шагал очень осторожно, лишь бы не задеть носками кроссовок ступени. Если кто-то, не дай бог, случайно наступал ему на ногу, он ворчал и злился еще пять минут. А каждое утро перед тем, как надеть кроссовки, он тщательно мыл ноги. Пожалуй, Линь Фэйжань заботился об этих кроссовках пуще, чем о зенице ока! Видя такую заботу с его стороны к своему подарку, Гу Кайфэн наклонился и прошептал: — Не бойся их испортить. В крайнем случае я куплю тебе еще. Если мне очень захочется, я всегда смогу найти продавца. — Даже так, я все равно не могу допустить, чтобы они испортились! — Линь Фэйжань перевел взгляд на Гу Кайфэна. Тот захихикал: — Хорошо, хорошо, хорошо. Не порти их, не порти. — Это первый твой подарок мне на день рождения, — Линь Фэйжань погрузился в счастливые мечты о будущем. — Так что я должен хорошенько о нем заботиться. Когда состарюсь и мне будет нечем заняться, я буду доставать эти кроссовки и вспоминать… Сердце Гу Кайфэна тотчас забилось сильнее, он склонился к уху Линь Фэйжаня и прошептал: — Скажи это снова. Линь Фэйжань мгновенно понял, что его слова звучали слишком уж похоже на щебет влюбленного голубка. Он тут же неловко заерзал и в конце концов ушел от темы: — Учительница Чжэн стоит позади и уже долго на нас смотрит. Тс-с-с… Гу Кайфэн не знал, правда ли учительница Чжэн сейчас смотрела на них, но они болтали достаточно долго и это легко было заметить. Кашлянув, он выпрямился. Слова Линь Фэйжаня снова и снова прокручивались в его голове, отпечатывались в памяти, словно стих к уроку литературы. «Жань-Жань сказал, что когда мы состаримся и ему будет нечем заняться, он достанет эти кроссовки и станет вспоминать…» — довольно думал красавчик школы Гу. Кажется, это было по-настоящему хорошее вложение карманных денег за целый месяц! Три дня после празднования юбилея школы, крыша школы, полдень. Линь Фэйжань стоял, оперевшись о перила, и пролистывал сохраненные страницы в браузере. Каждую он открывал и гордо демонстрировал пустому пространству рядом с собой. — …году страна запустила первую ракету с человеком в космос… В ХХ08 году в столице организовали Х-е спортивные соревнования… А вот это и вот это — спуск на воду в апреле этого года первого отечественного авианосца… Призрак пожилого основателя стоял рядом с Линь Фэйжанем и, сложив руки на груди, внимательно глядел на экран. — Прекрасно! Прекрасно! Прекрасно! — одобрительно кивал он. За два дня прошерстивший весь интернет Линь Фэйжань подробно рассказывал, как развивалась и росла их страна в последние годы. Пожилой основатель с улыбкой слушал его. Как человеку, всегда глубоко заботившемуся о своей стране, ничто не могло принести ему больше счастья, чем эти новости. — Короче говоря, наша страна стала очень сильной! — Линь Фэйжань столько болтал, что под конец разговора красноречие его дало сбой и, чтобы компенсировать это, он высоко поднял голову и гордо выпятил грудь, как настоящий госслужащий, ярый борец своего дела и патриот. Пожилой основатель глубоко и довольно вздохнул. Заложив руки за спину, он окинул взглядом такой знакомый, но такой чужой школьный двор. Линь Фэйжань тоже взглянул на двор. Он стоял бок о бок с пожилым основателем, чей вид больше не пугал, а вызывал теперь лишь бесконечное уважение. И общаться теперь с ним стало проще. После концерта в день празднования юбилея школы Линь Фэйжань смог найти пожилого основателя и спросить, есть ли у того невыполненные желания, чтобы тот смог войти в цикл реинкарнации. Вот только пожилой основатель ответил, что не хочет перерождаться. Он желал остаться в школе и, как прежде, наблюдать, как поколения учеников выпускаются из места, которое он создал своими руками. Может быть, для него такой конец будет лучше перерождения. — Кстати… директор Цзян, — теперь, когда с делами пожилого основателя было покончено, Линь Фэйжань собирался решить свои проблемы. Для начала он хотел разрешить все недоразумения: — На самом деле я не плохой ученик. На прошлых промежуточных экзаменах я вошел в десятку лучших в классе. Пожилой основатель сдержанно кивнул. — Тебе есть еще к чему стремиться. — Да, я буду очень стараться! — усердно закивал Линь Фэйжань, а затем осторожно спросил: — Можно вас кое о чем попросить? Если вы согласитесь, я сожгу для вас несколько книг, чтобы вы могли почитать в свободное время. После своих слов Линь Фэйжань вдруг понял, что обещать подношения в обмен на помощь может быть немного не к месту. В конце концов, по его логике получалось, что если бы пожилой основатель отказался ему помочь, то и подношений ему никто бы не сделал, и в результате вся эта затея превращалась в угрозы и принуждение. Так что, прежде чем пожилой основатель успел что-то сказать, Линь Фэйжань поспешил прошептать: — Конечно, если вы не согласны, я все равно сожгу для вас книги… Пожилой основатель покачал головой и с долей беспомощности произнес: — Эх ты, мальчишка! Сначала скажи мне, чего хочешь. Линь Фэйжань тотчас расплылся в улыбке. — Директор Цзян, — заискивающе начал он. — Я живу в общежитии, комната 508. Там полно призраков. Целых шестнадцать торчат в комнате денно и нощно, а по вечерам поют и танцуют. Из-за взгляда Инь и Ян я не могу нормально учиться, когда они там… Не могли бы вы поговорить с ними и попросить их переселиться? Ах, этот способный печенюшка Линь! Даже решил через связи в мире призраков избавиться от неприятностей! А рассказал он обо всем лишь потому, что заметил, с каким уважением остальные призраки относятся к суровому пожилому основателю. Куда бы тот ни шел с проверкой, они всегда уступали ему дорогу. Так Линь Фэйжань решил, что если пожилой основатель что-то скажет, то призраки его послушают. Пока о невидимых жителях его комнаты не позаботятся, он всегда будет волноваться. Нет, если призраки будут наблюдать за его повседневной жизнью, — это ладно. Но теперь, когда они с Гу Кайфэном стали встречаться и в уединении комнаты им хотелось коснуться друг друга, Линь Фэйжань всегда в самый неподходящий момент вдруг вспоминал о призраках вокруг и застывал, словно парализованный. А когда он пытался поговорить с призраками в комнате, те его не слушали. А несмышленый диджей даже принялся с большим рвением зазывать его к ним на вечеринки! — Ничто не должно мешать учебе, — пожилой основатель сурово нахмурился. — Я поговорю с ними. — Спасибо вам! — Линь Фэйжань готов был прыгать от радости. Дверь на крышу вдруг открылась и вошел Гу Кайфэн. Заметив Линь Фэйжаня, он состроил самое несчастное выражение лица и поспешил к нему. — Сокровище мое, куда ты исчез? Почему не отвечал, когда я тебе звонил? Линь Фэйжань: —… — «Сокровище»? Что это еще за «сокровище»?! — тотчас в ярости вскричал пожилой основатель. — Я еще не обсудил с тобой этот вопрос. Подобные неправильные отношения… Не успел он договорить, а Гу Кайфэн уже взял Линь Фэйжаня за руки. Словно повесили трубку, и голос пожилого основателя оборвался на середине предложения. От стыда Линь Фэйжань не мог найти себе места. Из страха, что пожилой основатель увидит, насколько они с Гу Кайфэном близки, он поспешил изо всех сил отпихнуть того. — Не целуй! — с алым от смущения лицом он принялся извиваться в чужой хватке. — Не трогай меня, отпусти… — Снова играешься? — хмыкнул Гу Кайфэн. Он сразу догадался, что Линь Фэйжань принялся исполнять любимую партию «в голове одно, на словах — другое». Потому он лишь крепче его обнял и крепко поцеловал. — Да кто тут играется?.. — задыхался Линь Фэйжань, все еще пытаясь вырваться. Он вдруг подумал, что идея совершить ритуал по разделению Инь может иметь свои плюсы. Но все же у этого ритуала имелся один большой минус, портящий всю картину. Участники должны были обменяться тремя вещами: слюной, кровью и… ну, тем самым. И это было одной из причин, почему Линь Фэйжань еще не провел ритуал разделения Инь с Гу Кайфэном. Другой причиной было то, что он сомневался, захочет ли тот иметь такую способность. Конечно, в блокноте писалось, что после проведения ритуала взгляд Инь и Ян для Гу Кайфэна можно будет контролировать, но все же в таких важных вопросах Линь Фэйжань не хотел торопиться. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Не могу дождаться, чтобы увидеть, как Жань-Жань плачет в постели :)

Первое, что сделал Линь Фэйжань по возвращении вечером в общежитие, — это оглядел комнату взглядом Инь и Ян.

И — надо же! — ни один призрак не попался ему на глаза, и в комнате царила идеальная тишина! Линь Фэйжань не знал и знать не хотел, к какому несчастному переселилась вся толпа призрачных любителей диско. «Пожилой основатель действует стремительно и эффективно», — счастливо подумал он, на всякий случай проверяя шкаф и пространство под кроватью. Не найдя там никого, он смог наконец вздохнуть с облегчением. А то раньше он волновался, что пожилой основатель призраков-то отошлет, но сам останется, чтобы лично следить за ним с Гу Кайфэном… Холода в середине декабря были просто ужасными. И пусть комнаты общежития хорошо отапливались, все же уютней и теплей было в кровати. Еще не наступило и девяти вечера, а Линь Фэйжань и Гу Кайфэн уже приняли душ и умылись. В комнате Гу Кайфэн сложил друг на друга учебник и тетради по английскому, положил это все на блокнот и отнес на кровать, явно не собираясь никуда лишний раз вылезать. Линь Фэйжань искал на своем столе тетрадь с недоделанной домашней работой. Пока он в недоумении оглядывался, взгляд его невольно притянул профиль Гу Кайфэна. Прекрасный в таком сосредоточенном наклоне бровей, он тянул к себе еще больше. На ум Линь Фэйжаню вдруг пришло, что вездесущих призраков здесь больше нет, и… Сердце его быстро забилось, а щеки заалели. «Ты о чем вообще думаешь! Прекращай думать, как Гу Кайфэн!» — укорил себя Линь Фэйжань и поспешил отвернуться к столу, чтобы собрать в стопку черновики, ручки и наконец найденную домашнюю работу по математике. И стоило только ему отвернуться, как Гу Кайфэн, до этого предельно сосредоточенный на выполнении задания, как бы случайно поднял голову и оглядел Линь Фэйжаня. Когда же тот поднял взгляд, Гу Кайфэн после секундной задержки с прежней серьезностью вернулся к заданию по английскому. Линь Фэйжань сердито вперился в него взглядом. Гу Кайфэна хватило на три секунды, прежде чем он не смог больше сохранять серьезность. Лицо его расплылось в улыбке. — Да ты даже не пытался заниматься! Гу Кайфэн наконец расхохотался. Домашнее задание по английскому было отброшено в сторону, а сам он раскрыл объятья Линь Фэйжаню. — Иди-ка сюда скорее, муж хочет пообниматься с тобой. — Гм, — Линь Фэйжань выглядел спокойным, но ноги его быстро подошли к кровати, скинули тапочки, и он упал в объятья Гу Кайфэна. Тотчас спину его накрыло одеяло, а руки крепко прижали к теплому телу. Наконец-то они только вдвоем! Сердце Линь Фэйжаня так и выскакивали из груди! Гу Кайфэн осыпал страстными поцелуями его лицо и прижался к нему так, что они могли почувствовать каждую часть тела друг друга. Линь Фэйжань заерзал. — Чего ты там касаешься… — Что ты так волнуешься, муж трогает твои ноги, — Гу Кайфэн посильнее прижал Линь Фэйжаня к себе. — Холоднющие, кошмар. Руки Гу Кайфэна обхватили стопы Линь Фэйжаня. Тот смутился, но высвободить конечности не смог, так что мог только от неловкости кусать губы. Наверное из-за особенности его тела, даже будучи в хорошо отапливаемом помещении, руки и ноги его все равно мерзли. Но такое с ним было с самого детства, так что он не обращал на это особого внимания. — Давай, сядь-ка вон там и вытяни ноги, а я тебе их погрею, — безапелляционно заявил Гу Кайфэн. Линь Фэйжаню хотелось еще поцелуев и обниманий, но сказать об этом он стеснялся ужасно. Так что ему оставалось лишь послушно прислониться спиной к стене и вытянуть ноги. Гу Кайфэн тут же со знанием дела задрал свою пижамную рубашку и прислонил холодные пятки Линь Фэйжаня к животу. Затем он опустил подол и спокойно взял в руки тетрадь по английскому. — Не надо греть их о живот, — сразу же встревожился Линь Фэйжань. — От холода у тебя может начаться диарея. — Тогда чем предлагаешь греть? — Гу Кайфэн ухватил беспокойно заерзавшую ногу и с похабной улыбочкой спустил ее чуть ниже по животу. — Или моему сокровищу больше понравится, если я буду греть его ножки здесь? — Ты… — в голове Линь Фэйжаня загудело, когда он ощутил, как под его ступней начинает оживляться нечто конкретное. Он с трудом сглотнул, но продолжил упорствовать: — Не понравится. Гу Кайфэн выгнул бровь. — Точно не понравится? Линь Фэйжань натянул одеяло до самых глаз и прошептал: — Притворяюсь, что не понравится. Гу Кайфэн прикусил губу и двинул ногой Линь Фэйжаня так, чтобы она скользнула вверх и вниз. Кожу от кожи отделяло лишь два тонких слоя ткани. Линь Фэйжань натянул одеяло еще выше, почти полностью пряча за ним лицо. Удовлетворившись таким страусиным методом избегания проблем, он весьма смело принялся потирать ногой некоторый бугорок. Но от вида радостного удивления на лице Гу Кайфэна щеки Линь Фэйжаня побагровели, и он с головой нырнул под одеяло, не в силах больше ни на что смотреть. Гу Кайфэн, будучи человеком милосердным, отпустил его ногу. Затем он отбросил в сторону одеяло и прижал оставшегося без прикрытия Линь Фэйжаня к стене. Легкий поцелуй запечатлелся на его алеющей скуле, мягко ткнулся в уголок губ, а затем зубы прикусили чувствительную мочку уха. — Ты так на меня смотрел сейчас… — шепнул Гу Кайфэн. — Не кусай там… — Линь Фэйжань почувствовал, как странно защекотало бок, когда зубы коснулись его уха. Гу Кайфэн послушно убрал зубы, но тут же пустил в ход коварный язык. — …Настоящий искуситель, — вздохнул он. — От одного твоего взгляда я почти кончил. Линь Фэйжань тут же возгордился, и на лице его расплылась довольная улыбка. — Что тут поделаешь, это все мое несравненное очарование. — Да, своими поддразниваниями ты свел с ума даже богоподобного красавчика, а значит, ты настоящий бог красоты среди богов, — льстиво мурлыкал Гу Кайфэн, одновременно украдкой подцепляя край пижамных штанов Линь Фэйжаня. Раньше Линь Фэйжань опасался призрачных соглядатаев, так что после того единственного раза, когда они с Гу Кайфэном «совершили акт взаимопомощи», он не мог расслабиться даже если хотел повторить что-то подобное. Ни о чем не подозревающий и постоянно отвергаемый Гу Кайфэн пришел к выводу, что это все из-за смущения. Так что, будучи надежным парнем, он разработал план. — Истинная правда. Как хорошо, что ты это понимаешь, — счастливо занявший место бога красоты Линь Фэйжань завилял невидимым хвостиком, обнажая сами-знаете-что. — Конечно понимаю, — серьезно покивал Гу Кайфэн, параллельно выпихивая штаны Линь Фэйжаня из-под одеяла. Секунду он вслепую пошарил рукой, а потом продолжил сладко увещевать: — Жань-Жань, даже если ты на десять сантиметров ниже меня… Линь Фэйжань тотчас нахмурился. — На девять, — строго поправил он. — … — Гу Кайфэн быстро стянул с себя штаны и совершенно спокойно прижал свою ногу к ноге Линь Фэйжаня для сравнения. — Так вот, даже если ты меня на девять сантиметров ниже, ты сложен куда лучше и ноги твои ничуть не короче моих. Да, весь рост у тебя в ногах, они очень хорошие у тебя. — Но… Ага… — Линь Фэйжань изо всех сил пытался придумать ответ, но никак не мог заставить мысли ворочаться. Ему все еще казалось, что у Гу Кайфэна ноги немного длиннее, но тот столько наговорил, что невольно хотелось ему верить. Не дав ему особо времени на раздумья, руки Гу Кайфэна перешли в наступление. Так что к тому моменту, когда Линь Фэйжань наконец вернул свои мыслительные способности, он уже лежал на кровати, крепко прижатый к телу Гу Кайфэна. Вот и мораль: очень опасно так задирать хвостик! Тем временем Гу Кайфэн выкинул из-под одеяла еще парочку вещей… Но Линь Фэйжаня больше не страшило присутствие призраков, так что он с огромным воодушевлением потянулся к Гу Кайфэну! Из-за тренировок мускулы Гу Кайфэна были неплохо развиты, оказались гибки и приятны на ощупь. Коснувшись их лишь раз, Линь Фэйжаню тотчас захотелось коснуться их еще. «Ой-ой-ой, с каких это пор я стал таким же извращенцем, как и Гу Кайфэн?!» — Линь Фэйжань поспешил отдернуть руку, словно застигнутый врасплох вор. Он покосился на Гу Кайфэна и после минутного молчания заявил: — …Я случайно. Гу Кайфэн чуть не расхохотался. Он притянул к себе одной рукой Линь Фэйжаня, а другой положил его ладонь на себя. — Давай коснемся друг друга, — прошептал он. Линь Фэйжань покраснел и будто бы хотел отказаться, но движение рук его выдавало все его мысли.

***

Минут через двадцать они обтерлись мокрыми полотенцами, чтобы привести тела в порядок. После этого «сражения» ноги Линь Фэйжаня наконец согрелась, так что Гу Кайфэн мог перестать волноваться. Одетые в пижамы, они уютно устроились под одним одеялом, тесно прислонившись друг к другу… и доделывая домашнюю работу. Да, такова жизнь. Надо было налегать на учебу, иначе как бы у них получилось поступить в один институт?! Время пролетело незаметно, и уже наступило 24 декабря, канун Рождества. Он выпал на субботу. Обычно после четырех уроков в послеобеденное время учеников распускали по домам, но не в этот раз. Может, школа не хотела, чтобы в канун Рождества дети натворили дел, но так или иначе к обычным занятиям прибавилось время для самоподготовки, и до 19 часов ученики не могли встать из-за парт. Зимой солнце садится рано. Не наступило еще и шести часов вечера, а на землю уже опустились сумерки. Кто-то в классе шепотом воскликнул, что пошел снег, и все ученики выглянули в окна. С темного вечернего неба кружась падали снежинки. Маленькие и красивые, они будто освещали все вокруг, и тьма за окном отступала. — Куда вы все смотрите? Вот уроки закончатся — и наглядитесь еще. А сейчас не отвлекайтесь, — приструнила всех учительница Чжэн, проходя между партами. Веселые шепотки сразу стихли. Проходя мимо последнего ряда, где сидел Линь Фэйжань, она мельком взглянула на сочинение по английскому, над которым тот корпел. От одного вида похожих на магические символы букв у нее вырвался вздох. — Твой почерк… — Учительница, но я очень старался писать, — поспешил оправдаться Линь Фэйжань. Гу Кайфэн прыснул со смеха. — Знаю я, знаю, — учительница Чжэн прошла дальше, ничуть не успокоенная. К тому времени взгляд Инь и Ян снова заработал, и Линь Фэйжань по привычке посмотрел ей вслед в надежде увидеть девочку-призрака. Чем больше выполнялось посмертных желаний девочки, тем бледнее и бледнее становилась ее фигурка. Вот только в этот раз она предстала перед Линь Фэйжанем в таком же заметном виде, как при первой встрече. Ее легко было обнаружить. Линь Фэйжань испуганно вздрогнул: он заволновался, что у девочки-призрака появились еще какие-то неисполненные желания. Пока он думал, как бы у нее аккуратно разузнать о случившемся, она мягко улыбнулась ему. — Старший братец, я ухожу. — Куда? — одними губами спросил Линь Фэйжань. — В цикл перерождения. И от слов этих глаза девочки-призрака, раньше черные и безжизненные, засветились мягким теплым светом, становясь яркими, словно янтарь. — Я пришла сказать «спасибо», — девочка улыбнулась, и ямочки на щеках сделали лицо ее еще живее. Голос ее зазвенел искренностью. — Спасибо, старший брат. Я больше ни о чем не жалею. Линь Фэйжань закусил губу и едва заметно кивнул. Девочка-призрак лукаво покосилась на Гу Кайфэна и, словно боясь, что их услышат, наклонилась к уху Линь Фэйжаня. — Я желаю вам со старшим братцем счастья на века. Щеки Линь Фэйжаня тотчас залило румянцем!

Я знаю, что вы вместе, — девочка-призрак с улыбкой поднесла друг к другу указательные пальцы. — Вы очень хорошо друг другу подходите. Линь Фэйжань: —… — кошмар! Лучше бы этой малышке не быть яойщицей в следующей жизни! — Прощай, старший брат, — девочка помахала ему рукой и побежала к кафедре в начале класса, куда уже вернулась учительница Чжэн и теперь что-то писала. Девочка-призрак прижалась к ней в последний раз и легонько поцеловала в щеку. — Мам, я пошла, — улыбнулась она. Словно что-то почувствовав, учительница Чжэн отложила ручку и растерянно оглядела класс, а потом снова вернулась к работе. Девочка-призрак достала из-под кафедры плюшевого кролика и куклу. Поцеловав их на прощание, она положила игрушки к ногам учительницы Чжэн, как бы желая, чтобы ее друзья вместо нее присматривали за матерью. Закончив с этим, она легко и беззаботно вышла из класса… Линь Фэйжань внимательно следил за происходящим, а Гу Кайфэн в свою очередь внимательно следил за ним. Заметив задумчивость и румянец на его щеках, Гу Кайфэн тотчас порешил, что мысли любви всей его жизни забрели в запретные сады, так что он кашлянул, надеясь привлечь его внимание и немного подразнить. Но Линь Фэйжань не только не обратил на него внимание, но и вдруг встал и быстро пошел к выходу из класса. — Учительница, я в туалет, — шепнул он, проходя мимо кафедры. — Угу, — учительница Чжэн даже не взглянула на него. Линь Фэйжань вылетел из класса и огляделся. Девочка-призрак шла по коридору немного вдалеке. Шла она медленно, короткие ножки ее делали маленькие шажки, но даже бегом Линь Фэйжань никак не мог ее нагнать: она всегда на несколько метров оказывалась впереди него. Призрак девочки проплыл по укутанному темнотой коридору, спустился по лестнице и через главную дверь выскользнул из школы… Откуда-то послышался далекий женский голос, напевающий на английском «Тихую ночь*», и странный неземной звук этот разлетелся по школьному двору. — Тихая ночь, святая ночь, царит спокойствие и все сияет… *Песня Silent night, исполняет Фрэнк Синатра. В оригинале приведены слова на английском, но для создания атмосферы я решила их перевести. В свете фонарей только что выпавший снег казался еще пушистей и мягче, словно облака, окутанные лунным светом, опали на землю. Девочка-призрак ступила босыми ногами на это нетронутое заснеженное поле и робко шагнула вперед. Шаг, шаг, и вдруг она побежала. Налетел порыв ветра, и ее худенькая фигурка исчезла, слилась с танцующими снежинками, взлетела с ними вверх, заполонила небо и исчезла. Она ушла к следующей жизни. После нее осталась лишь цепочка маленьких следов на чистом снегу. Линь Фэйжань замер на крыльце, глядя на них. Ему вдруг вспомнился случай с мамой-кошкой. Перед тем, как она ушла на перерождение, Линь Фэйжаня успел поцеловать в щеку Гу Кайфэн, так что взгляд Инь и Ян перестал работать. Но тогда на короткий миг он успел увидеть прозрачный силуэт кошки, а затем явственно ощутить, как к щиколотке мягко прикасается пушистая шерстка, и услышать кошачий мяв. «Неужели перед переходом к новой жизни душа обретает силу и может взаимодействовать с реальным миром подобно тому, как умирающий перед смертью будто чувствует себя лучше?» — рассеянно подумал Линь Фэйжань. Снежники таяли на его ресницах, а лицо и руки покраснели от холода, но он будто ничего не ощущал. Просто стоял на пороге и как завороженный смотрел на следы. Они были последним, что говорило о том, что девочка-призрак когда-то жила в этом мире. Линь Фэйжань так бы и стоял в оцепенении, если бы его вдруг не обняли со спины. Он сразу понял, что это Гу Кайфэн. Призраки вокруг исчезли. А снег, что все падал и падал, к тому времени успел покрыть следы, надежно сохраняя тайну. И Гу Кайфэн следов не увидел. Он повернул к себе за плечи Линь Фэйжаня. — Что тут делает мое сокровище? — мягко спросил он. Все еще захваченный только что случившемся, Линь Фэйжань не мог скрыть грусти. Словно юный поэт, он тихо ответил: — Смотрю на снег. Гу Кайфэн хихикнул. — Как угрюмо. А чего ж меня тогда не позвал? — Я сначала просто хотел в туалет сходить, — пояснил Линь Фэйжань. — А потом как-то ноги сюда принесли, и вот смотрю. А ты что тут делаешь? — Тебя не было десять минут. Учительница Чжэн подумала, что ты провалился в унитаз, и послала меня тебя вылавливать. Линь Фэйжань: —… При упоминании учительницы Чжэн он подумал, что надо будет написать еще одно анонимное письмо, где бы говорилось, что ее дочь избавилась от сожалений и перешла в следующую жизнь. — Когда вернемся, если спросят, скажи, что у тебя разболелся живот. Не говори, что пошел посмотреть на снег, — беспокоясь, что послушный малыш его семьи Линь Фэйжань не сможет наврать и попадет в неприятности, искренне посоветовал Гу Кайфэн. — Знаю я, знаю, — закатил глаза Линь Фэйжань и пробормотал: — Я ж не дурак. Пошли. После этого он повернулся, чтобы вернуться в класс. — Подожди, — окликнул его Гу Кайфэн. Он достал платок и тщательно вытер капельки растаявшего снега с волос Линь Фэйжаня, а затем прижал горячие ладони к его розовым от холода щекам. — По твоему виду сразу ясно, что ты выходил наружу. В груди Линь Фэйжаня разлилось тепло. Он мягко накрыл ладонью ласкающие щеку пальцы Гу Кайфэна и улыбнулся. С улицы слышались слова Тихой ночи, и сердце Линь Фэйжаня полнилось странными, чудны́ми чувствами. В сумраке коридора слабый свет касался лица Гу Кайфэна, смягчая черты. Они тихо смотрели друг на друга, и вдруг сердце Линь Фэйжаня охватило острое желание — он захотел, чтобы Гу Кайфэн мог видеть то же, что и он. Ведь, кажется… видеть это не так уж и плохо. — Без меня ты попадешь в неприятности, дурачок, — покровительственно улыбнулся Гу Кайфэн, нарушая тишину. Линь Фэйжань бросил на него мрачный взгляд. —… — стоит ли мне напомнить тебе, что я тоже не обделен умом?! Они вернулись в класс. Учительница Чжэн была счастлива, что они пришли безо всяких происшествий, и позволила им занять свои места. Через полчаса вечерняя самоподготовка закончилась. Стоило только учительнице уйти из класса, как ученики загудели. Ван Чжо громко подзывал к себе друзей, приглашая повеселиться в канун Рождества. — Брат Кай, невестка, пойдете повеселиться? — Ван Чжо, словно обезьяна, вспрыгнул на парту Гу Кайфэна. — Мы в караоке пойдем, давайте с нами. — Солнце мое, хочешь пойти? — услужливо поинтересовался мнением Линь Фэйжаня Гу Кайфэн. Ван Чжо гаденько ухмыльнулся и передразнил: — Ах, солнце мое! Хэ Хао, уже забравший свой рюкзак, закинул руку ему на плечо. — Что ты меня зовешь? — спросил он. Ван Чжо на миг оторопело застыл, но быстро опомнился и нахально хмыкнул. — Ничего такого, просто захотелось. Может, соскучился. Хэ Хао едва заметно улыбнулся. — Будь послушным, поцелуй меня. Словно сговорившись, они вытянули губы трубочкой и поцеловались. Ох уж эти натуралы с их гейскими шуточками без особого подтекста! Пока они кривлялись, Линь Фэйжань зашептал Гу Кайфэну на ухо: — Они пойдут в караоке. Тебе такое нравится? Если нет, можем пойти в парк развлечений. Вечером там должны быть представления. — Почему мне должно не нравиться караоке? — Гу Кайфэн игриво щелкнул Линь Фэйжаня по носу. — Я обожаю слушать твое пение. Если ты не боишься шумной толпы, то пойдем. Глаза Линь Фэйжаня загорелись. — Тогда вперед. Он перевелся в эту школу уже довольно давно, но все никак не мог найти себе близких друзей. Теперь же, увидев возможность, он хотел повеселиться с одноклассниками. К тому же перспектива пения перед толпой тешила эго Линь Фэйжаня. Да и перед тем, как прийти в эту школу, он обычно ходил в караоке с друзьями на прошлом месте. Так и порешили. Всего их набралось десять человек. Они вызвали три такси и поехали в ближайший к школе торговый район. Среди десяти человек трое были мальчишками, которые обычно играли в баскетбол с Гу Кайфэном, Ван Чжо и Хэ Хао. По счастливой случайности у каждого из них была девушка, так что в сумме как раз набралось десять человек. Сидя в такси, Ван Чжо вытирал воображаемые слезы: — Я только заметил, что из десяти людей только мы с Хэ Житянем одиноки! Два одиноких волка и четыре парочки! Какая жестокость! Линь Фэйжань спокойно проглотил «парочку» и поддел: — Давай тогда вы с Хэ Хао тоже станете парочкой! Хэ Хао тихо хмыкнул. — Это может сработать. Ван Чжо тут же обрадовался. — Отлично! Тогда на сегодня Хэ Хао — моя жена. — Даже не знаю, кто тут чья жена, — мстительно вставил слово Линь Фэйжань. — Кстати, Ван Чжо, тебя ж в детстве звали Тяньтянь. Хэ Житянь* и Тяньтянь**, идеально друг другу подходите. *Напоминаю, что Житянь — прозвище Хэ Хао. Целиком Хэ Житянь можно перевести как «который день». **Дословно Тяньтянь переводится как «каждый день». Линь Фэйжань, над которым постоянно подтрунивал Ван Чжо, наконец смог отомстить! Хэ Хао согласно закивал. — Хорошо звучит, Ван Тяньтянь, Ван Тяньтянь*. *Здесь Хэ Хао играется с созвучностью словосочетаний. Оба пишутся как Тяньтянь, но на китайском произносятся с разными тональностями и переводятся по-разному. Так, первое — уже известное нам «каждый день», а второе — «сладкий-пресладкий». Можно сказать, его назвали сладулечкой Ван. Ван Чжо раздраженно отмахнулся. — Иди-ка, иди-ка! Сам ты сладулечка! Наконец они приехали в караоке-бар. Каждый спел по песне, только Гу Кайфэн решил отсидеться. Потом девушки вместе с Линь Фэйжанем принялись оживленно выбирать следующую песню, а остальные парни решили сыграть в кости на кто кого перепьет. Как человек без профессиональной подготовки, Линь Фэйжань пел весьма неплохо, так что каждое его выступление встречалось восторженными овациями. Конечно, Гу Кайфэн улюлюкал и хлопал громче всех. — Не слишком ли много ты выпил? — поинтересовался у него Линь Фэйжань, допев очередную песню и присев рядом. — Ничего подобного… Мое сокровище так хорошо поет, — от алкоголя щеки Гу Кайфэна слабо зарумянились. Он лег Линь Фэйжаню на колени и обнял его за талию, уткнувшись носом ему в живот. Затем он глубоко вздохнул и блаженно пробормотал: — Как сладко пахнет. Линь Фэйжань потянул Гу Кайфэна за красное ухо. — Что ты там вообще нюхаешь? — смущенно спросил он. — Эй, ты чего тут разлегся? Ты продул раунд и до сих пор не выпил трех стаканов! — одноклассник нетвердой рукой подтолкнул к ним три доверху наполненных пивных кружки. Но Гу Кайфэн его совершенно не слушал, просто уютно устроившись в объятьях Линь Фэйжаня и соблазнительно мурлыкая: — Жена, женушка, сокровище мое, Жань-Жань… Линь Фэйжань решил, что за грохотом музыки никто не услышал, что там болтал Гу Кайфэн, так что откликнулся: — Я тут. Пользуясь положением, Гу Кайфэн ухватил зубами рубашку Линь Фэйжаня и пробурчал: — Не могу больше пить. Жань-Жань, отвези меня домой… — Давайте я за него выпью. С него достаточно, — предложил Линь Фэйжань одноклассникам. Присоседившийся пьяный Ван Чжо заплетающимся языком принялся втолковывать принесшему кружки однокласснику: — Пусть Линь Фэйжань выпьет за него. Они семья, так что в какой-то мере их можно считать одним человеком. Линь Фэйжань: —… Он спокойно взял три кружки и залпом выпил одну за другой. Он дедушки ему досталась хорошая переносимость алкоголя. Пусть он и не особо любил пить, да и занимался этим редко, этих трех кружек было недостаточно, чтобы его сломить. Этого хватило лишь чтобы едва наполнить его желудок! Теперь он просто прилипчивый печенюшка с алкогольной начинкой! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Делаю глупости, притворяясь пьяным :)

Линь Фэйжань вытер губы и улыбнулся.

— Выпито. Я отвезу его домой, а вы веселитесь дальше. Он встал, и Гу Кайфэн, словно живой плащ, прилип к его спине и никак не желал отпускать. От таких выходок Линь Фэйжаню то ли разозлиться хотелось, то ли рассмеяться. Он повернулся и погладил Гу Кайфэна по щеке. — Сможешь сам дойти? Я тебя не утащу. Стоило только Гу Кайфэну услышать, что Линь Фэйжань не сможет его нести, как он тут же встал ровно, покачиваясь. Глаза его, подернутые пьяной дымкой, тоскливо смотрели на Линь Фэйжаня со всей грустью, с которой щенок смотрит на уходящего хозяина. Сердце Линь Фэйжаня затрепетало. Он помог Гу Кайфэну выйти из комнаты, а затем включил телефон и зашел в приложение для вызова такси. Пока он искал подходящий вариант, Гу Кайфэн то и дело бросал на него взгляды, словно никак не мог узнать и пытался получше рассмотреть. Закончив с вызовом такси, Линь Фэйжань наконец посмотрел на него. — Что ты на меня так смотришь? Больше не узнаешь? — захихикал он. — Узнаю, — Гу Кайфэн ухватился за его плечи и со всей серьезностью, словно цитировал устав партии, проговорил: — Ты Линь Фэйжань, и я очень сильно тебя люблю. Это и развеселило, и тронуло Линь Фэйжаня. Заметив, что вокруг никого, а Гу Кайфэн явно слишком пьян, он набрался храбрости и поддался порыву прошептать: — Гу Кайфэн, я тоже тебя очень люблю. Они вышли из дверей караоце-центра и теперь ждали такси у обочины. Снег перестал, и холодный воздух теперь, казалось, звенел в своей кристально-чистой прозрачности. Налетел порыв ветра и унес с собой легкую сонливость Линь Фэйжаня. — Жань-Жань, — пьяный Гу Кайфэн все лип к нему, потираясь холодным носом о шею и тихо бормоча. — Назови меня мужем. Хочу услышать. Поговаривают, что на следующий день пьяный не вспомнит, что с ним происходило, так что Линь Фэйжань, ничуть не волнуясь, приблизился губами к уху Гу Кайфэна и низким соблазнительным голосом протянул: — Муж. Гу Кайфэн потер ухо ладонью. — Повтори-ка, повтори-ка. Так сладко звучит, я сейчас умру на месте. Забавляясь, Линь Фэйжань послушно повторил: — Муж, муж… Гу Кайфэн крепко обхватил его за талию и пьяно пробубнил: — Ебать, у меня встал. Линь Фэйжань взглянул на его красивое лицо, прикусил губу и сердце его заколотилось быстрей. Подумав, что Гу Кайфэн все равно не вспомнит ничего, когда протрезвеет, он бесстыдно прошептал: — Тогда дождись, когда мы приедем домой, и я… я помогу тебе получить удовольствие. — Тебе нравится помогать мне получать удовольствие? — Гу Кайфэн игриво прикусил мочку уха Линь Фэйжаня. От губ его исходил горячий запах алкоголя. — Нравится. А еще мне нравится, когда удовольствие доставляешь ты мне… — честно признался Линь Фэйжань, лицо его покраснело. И, пользуясь тем, что Гу Кайфэн сейчас не мог мыслить особо связно, он решил немного пожаловаться. — Раз в день — слишком мало. Я утром хочу и, может быть, вечером. Два раза как раз подойдет. Но сам ты инициативу не проявляешь, а я стесняюсь. Он помнил, что когда впервые пришел к Гу Кайфэну, они обсуждали знаки по гороскопу. Тогда Гу Кайфэн сказал, что у Скорпионов большие сексуальные аппетиты, а Линь Фэйжань это быстро оспорил. Вот только теперь-то казалось, что те слова были правдой! С того раза, когда они близко касались друг друга в доме Гу Кайфэна, в теле Линь Фэйжаня словно щелкнул переключатель: стоило ему теперь только увидеть Гу Кайфэна, как мысли его улетали совершенно не туда, куда надо, и контролировать это не виделось возможным. — Сокровище мое, запомни свои слова, — вдруг прозвучал в наступившей тишине совершенно трезвый голос Гу Кайфэна. — … — Линь Фэйжань очень медленно обернулся. Так медленно, что, казалось, слышал, как трутся его позвонки. Именно тогда подъехало такси. От смущения Линь Фэйжань готов был провалиться под землю. Рывком он распахнул заднюю дверь машины и упихал туда Гу Кайфэна, пропуская мимо ушей все его возмущения. Только он собирался захлопнуть дверь и сесть на переднее сидение, как Гу Кайфэн быстро втянул его внутрь. Не желая беспокоить водителя, Линь Фэйжань не стал бузить и остался весь красный сидеть рядом с ним на заднем сидении. В салоне играла музыка, но тяжелое дыхание Гу Кайфэна отчетливо звучало в ушах Линь Фэйжаня. Он отвернулся и сосредоточенно уставился в окно. Гу Кайфэн тихо захихикал. Этот смех стал последней каплей для несчастного ума Линь Фэйжаня. Алый, как томат, он обернулся и вынес обвинение, явно готовый в случае отсутствия объяснений вести допрос с пристрастием: — Ты притворялся пьяным? — Нет. Сначала я правда был пьян, — совершенно искренне ответил Гу Кайфэн. — Но когда мы вышли из караоке-центра, стало так холодно, что я мигом протрезвел. «И правда, — подумал Линь Фэйжань. — После того, как мы вышли, поведение Гу Кайфэна было немного не таким, как до этого, но я не особо обратил на это внимание». Гу Кайфэн обнял его поверх пуховика. — Жань-Жань, ты недавно говорил… — У, заткнись, — смущенно поджал губы Линь Фэйжань. — Не заткнусь, буду говорить, — нахально заявил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань зажал ладонью ему рот. — Давай я тогда тебе помогу заткнуться? Гу Кайфэн поймал его за запястье. — Чем же ты меня заткнешь? — Он бросил выразительный взгляд вниз. Стоило только Линь Фэйжаню понять, на что он намекает, как будто искры пробежали по его позвоночнику. Про себя он очень хотел ухватиться за это предложение, но вслух не сказал ни слова. Гу Кайфэн коварно усмехнулся и укусил его за ухо. — Сокровище мое, я тут обнаружил, что ты у меня тихенький, но на деле в тебе столько чувств бурлит, которые ты не знаешь, как показать. Линь Фэйжань поспешил отстраниться. Он быстро намотал шарф до самого носа и обиженно пробубнил: — Я тоже парень. И я в том возрасте, когда в молодом организме кипит кровь! Совершенно нормально, что я хочу это дважды в день! Хмпф! С того дня прилипчивый печенюшка Линь зажил счастливой жизнью, получая удовольствие дважды в сутки. Желая мотивировать сына учиться, родители Гу Кайфэна пообещали ему, что если он будет среди тридцати лучших учеников по итогу семестра, то они выделят ему деньги на путевые расходы, чтобы на зимних каникулах он мог отправиться куда-нибудь: неважно, заграницу или по стране. Гу Кайфэн сразу же рассказал об этом Линь Фэйжаню. После экзаменов ученикам давалось двадцать пять дней зимних каникул, среди которых пятнадцать дней традиционно выделалось на посещение семьи и друзей, а в остальные десять дней ученики могли отправиться куда угодно. Учеба начиналась после праздника фонарей*, так что не стоило терять времени. *Праздник фонарей — традиционно проходит 15 числа первого лунного месяца. Например, в 2024 году он состоится 24 февраля. — Если мы отправимся вместе, наши родители же согласятся? — спросил Гу Кайфэн, обнимая Линь Фэйжаня. Тому потребовалось несколько секунд, прежде чем он понял, что речь идет только о его родителях. Не поправляя Гу Кайфэна, он пообещал: — Я с ними поговорю. Пока оценки не ухудшатся, они не должны возражать. Они особо за мной не следят, — Линь Фэйжань немного помолчал, а затем обеспокоенно спросил: — Но ты поедешь со мной… Не будут ли против дядя и тетя, когда узнают об этом? — А чего им быть против? Они беспокоятся, что я уеду один, и даже сами мне посоветовали найти одноклассника, что поедет со мной, — мягко уверил его Гу Кайфэн. — Если ты поедешь, это их только успокоит. Тем более ты им нравишься. Ну, и я спрошу Ван Чжо с Хэ Хао, может они захотят с нами. Можем использовать их, как прикрытие. А когда приедем на место, просто разделимся с ними и все. Мир супружеской пары ни за что нельзя тревожить! — Солнце мое, куда поедем? Давай посмотрим и купим билеты заранее, — Гу Кайфэн растянулся на кровати в общежитии и просматривал в телефоне список городов, подходящих для отдыха зимой. — Если не хотим далеко ехать, то можно махнуть в Мир Льда и Снега. Там и на лыжах покататься можно, и на горячих источниках отдохнуть. В общем, развлечений полно. Можно отправиться на юг, там тоже неплохо. Сейчас в городе Н около 20 градусов — самое подходящее время для посещения. Правда, с достопримечательностями там негусто. Если и ехать, то с мыслю провести большую часть каникул на пляже. А, ну еще там есть гора, можем на нее подняться. Мысли Линь Фэйжаня зацепились за слово «пляж». Он не мог не вообразить Гу Кайфэна в плавках, с обнаженной грудью и прекрасными длинными голыми ногами. Конечно, он уже видел его и во время переодевания, и когда он принимал душ, но плавки — дело другое. Там можно будет свободно пялиться сколько душе угодно. «Ах, когда я стал таким подлецом?!» — отругал себя Линь Фэйжань в мыслях, а вслух сказал: — Я хотел бы съездить на пляж. А ты? — Не возражаю, — будто что-то осознав, Гу Кайфэн прищурился. — Жань-Жань, тебе нравится смотреть на море? «Мне нравится смотреть на тебя на берегу моря!» — Линь Фэйжань хлопнул глазками и невинно пропел: — Ага, я давно не видел моря и хочу съездить. На губах Гу Кайфэна заиграла хитрая улыбка. — Если мы пойдем на пляж, то пойдем и купаться. Сокровище мое, ты плавать умеешь? — Ну конечно я умею… — честно начал Линь Фэйжань, как вдруг ему в голову пришла мысль, что излишняя честность лишит его тесного времяпрепровождения с Гу Кайфэном. Так что он отвел взгляд и обтекаемо продолжил, — Но я плаваю только брассом, а он мне не очень нравится. Я бы хотел научиться еще какому-нибудь стилю. Гу Кайфэн наблюдал за его выражением лица. — Как насчет кроля тогда? — спокойно предложил он. — Я могу тебя научить. Линь Фэйжань сделал задумчивый вид, будто серьезно раздумывал над тем, каким стилем научиться плавать. — Хорошо, пусть будет кроль, — смущенно кивнул он. Гу Кайфэн с улыбкой посмотрел на него. Больше ничего не говоря, он опустил голову и принялся листать книгу. Несколько страниц спустя он вдруг ухватил Линь Фэйжаня за руку и притянул к себе. — Ты ж не плавать учиться хочешь, а чтобы я побольше тебя касался? — хрипло спросил он. — Чего? Нет! — сразу же опроверг все Линь Фэйжань, но губы его сами сложились в улыбку. В конце концов он не смог сдержаться, и засмеялся. Гу Кайфэн тоже развеселился. А потом они весело растянулись на кровати и сделали разок то, что не подобает описывать! Имея такую мотивацию, они старались изо всех сил перед окончанием семестра. Каждый день настольные лампы в их комнате горели до полдвенадцатого ночи. Когда взгляд Инь и Ян Линь Фэйжаня вступал в силу, он даже ощущал, что пожилой основатель смотрит на него с бóльшим одобрением: похоже, тот видел, что он учится очень усердно. Скоро наступили промежуточные экзамены. Линь Фэйжань сначала было думал использовать взгляд Инь и Ян и подкупить какого-нибудь призрака, чтоб через него вызнать ответы у лучшего ученика… Вот только ему быстро пришла в голову мысль, что если пожилой основатель, который обязательно будет следить за ходом экзаменов, увидит, как он проворачивает эту аферу, то на его несчастную голову обрушится несусветная ругань. Так что, чтобы не отвлекаться, Линь Фэйжанем было принято волевое решение стащить у Гу Кайфэна школьную форму. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Жань-Жань становится все более общительным, мне нравится :)

Утро перед экзаменом.

Гу Кайфэн снял пижаму и потянулся за школьной формой, как вдруг Линь Фэйжань ухватил его свитер за рукав и прижал к груди. — Возьми-ка другой. Гу Кайфэн спокойно повернулся к шкафу и достал такой же свитер. — Солнце мое, а зачем тебе моя одежда? — вскользь поинтересовался он. — Это… — Линь Фэйжань натянул на себя свитер, пропитанный энергией Ян и несколько виновато объяснил. — Благословение, чтобы пережить экзамен по языку и литературе, — тут он кинул взгляд на трехслойные теплые подштанники, штаны и пальто Гу Кайфэна и, собрав все свое нахальство, по очереди утянул это все к себе и прижал к груди. — Разреши мне и это надеть. Он очень походил на охотящегося за припасами хомячка! Оставшись без подштанников и брюк, Гу Кайфэн одиноко стоял у кровати с голыми ногами и смотрел на Линь Фэйжаня. В глазах его бурлили нечитаемые эмоции. Хомячок Линь положил пышущую Ян конфискованную одежду к себе на полку, закрыл дверцы шкафа и обернулся. Гу Кайфэн по-прежнему не двигался и выражение лица имел странное. — По… по одной вещи на день, — смущенно объяснил Линь Фэйжань. — Просто твоя одежда напитана… духовной силой! Гу Кайфэн, которого с раннего утра дразнили пуще собаки, наконец не выдержал и впечатал Линь Фэйжаня в дверцы шкафа. — Линь. Фэй. Жань, — прорычал он сквозь зубы. Линь Фэйжань нахмурился и коснулся некоторой его части тела. — А? — воскликнул он совершенно наивно. — Почему у тебя опять встал? Он же уже успел сегодня об этой проблеме позаботиться! Гу Кайфэн медленно потерся о него. — Жань-Жань, — усмехнулся он. — Не думаешь ли ты, что я от возбуждения потупею, и ты сможешь сдать экзамены лучше меня? Линь Фэйжань: — … Большой палец Гу Кайфэна мягко надавил на его прекрасные лепестки губ. — Может, тогда ты тоже одолжишь мне свою одежду? — прошептал Гу Кайфэн. — Пусть это будет моим благословением на сдачу естественных наук. На прошлых промежуточных экзаменах и в прошлом месяце общие оценки Линь Фэйжаня по естественным наукам были лучшими в классе. Так что он определенно очень умный! — Моя одежда все равно тебе мала, — Линь Фэйжань отвернулся. Гу Кайфэн скользнул рукой под его пижамные штаны и многозначительно пробежался пальцами по резинке трусов. — Сними-ка их, а я положу в карман. Будет мой амулет на удачу. — Ты! — Линь Фэйжань быстро отпихнул руку Гу Кайфэна, серьезно опасаясь, что в том взыграют извращенские желания, и он его разденет. — А что? Если я устану отвечать на вопросы, то вдохну аромат моего амулета, он меня наполнит силами… А еще я мог бы… — словно пытаясь окончательно смутить Линь Фэйжаня, Гу Кайфэн прижался губами к его уху и принялся шептать вещи совершенно непристойные. От слов этих ноги Линь Фэйжаня готовы были подогнуться, а перед глазами невольно вставала сцена, о которой шептал ему Гу Кайфэн. Он ощутил, как нетерпеливо колотится его сердце. Но все же короток был миг стыдливых фантазий: Линь Фэйжань понял, что такое непотребство слишком уж легко захватывает весь его разум, и быстро взял себя в руки. Лицо его вернуло безразличное выражение, и он строго сказал: — Так, не бузи. Если мы сейчас не выйдем, то опоздаем на завтрак. Гу Кайфэн с явной неохотой отпустил его. Отойдя назад, он окинул Линь Фэйжаня взглядом. Как ни посмотри, в глаза сразу бросался явно большего размера свитер, накинутый на плечи. — Когда ты в моей одежде, то будто просишь, чтоб тебя трахнули, — заключил Гу Кайфэн. «Тогда придется два следующих дня воздержаться от этого…», — подумал Линь Фэйжань и поскорей накинул пальто. Может, Гу Кайфэн и правда обладал чудодейственной духовной энергией, но в этот раз оценки по языку и литературе у Линь Фэйжаня оказались лучше, чем раньше, а сочинение в первый раз в жизни дотянуло до среднего уровня. И потому как теперь ни одна оценка не портила ему результат, в списке классов по итогам экзаменов он оказался аж на пять строк выше Гу Кайфэна: он стоял двадцать четвертым, а Гу Кайфэн — двадцать девятым. Они чудом попали в тридцатку лучших учеников! — Неплохо, есть простор для роста. В следующем семестре если попадем в первую двадцатку, тоже поедем куда-нибудь. Если потом попадем в десятку лучших, то тоже куда-нибудь скатаемся. А потом уже и вступительные в вузы* нагрянут, — посчитал Гу Кайфэн. *Они же Гаокао — китайский ЕГЭ. Традиционно проводятся экзамены 7 и 8 июня. В первый день сдается китайский и немного погодя математика. На второй день — иностранный язык и группа предметов по выбору: гуманитарные (политика, история, география) или естественно-научные (физика, химия, биология). — У меня не такие уж и большие просторы для совершенствования, — Линь Фэйжань довольно прижимал к себе табель успеваемости, и невидимый хвостик его гордо стоял торчком. Он в первый раз сдал экзамены лучше Гу Кайфэна! Оценки Ван Чжо и Хэ Хао оказались не такими высокими, как у них, но все же выше среднего, так что родители согласились отпустить их в поездку. Трое же других мальчишек, с которыми они общались, вечно бездельничали, так что на каникулах они всегда попадали в дьявольские когти дополнительных занятий. В результате собралась компания из четырех человек. Билеты на самолет уже были куплены, и скоро они отправятся в путешествие на пять дней, чтобы вовремя вернуться к своим семьям и встретить с ними Новый год. Каждый праздник весны* родители Линь Фэйжаня приезжали повидаться с ним. Так что на зимних каникулах он мог провести с Гу Кайфэном только те четыре дня до поездки и пять дней во время. Поэтому он решился спланировать процесс разделения Инь на это время. *Он же китайский Новый год. Приходится на второе новолуние после 21 декабря, один из дней между 21 января и 21 февраля. В 2024 году, например, будет проходить 10 февраля. Для ритуала был необходим не только обмен тремя жидкостями, но и чернила, которыми надо было нарисовать письменное заклинание и тем самым завершить ритуал. Изготавливать их было сложно, так что Линь Фэйжань с особой тщательностью прочитал дедушкин блокнот и выписал себе необходимые ингредиенты. Достать их оказалось легко. На второй день каникул Линь Фэйжань выскользнул из общежития и отправился сначала в магазин традиционной медицины, а затем в художественный. Таким образом все необходимое для чернил было куплено в нужной пропорции. Что же до письменного заклинания, то оно должно было быть написано без отрыва, и Линь Фэйжань много раз перерисовывал его из блокнота, чтобы набить руку. Единственным оставшимся препятствием был Гу Кайфэн. Им придется обменяться жидкостями и нарисовать письменное заклинание, но Линь Фэйжань никак не сможет ему объяснить, для чего это… Хотя, если подумать, не такой уж и большой была эта проблема. Если речь шла о Гу Кайфэне, то все вопросы можно было решить, немного подлизавшись. А если б это не сработало, надо было просто удвоить усилия. Но если Гу Кайфэн впервые откроет взгляд Инь и Ян у себя дома и встретится лицом к лицу разом с восемнадцатью поколениями предков… это будет фатально. Так что на третий день каникул заботливый Линь Фэйжань забронировал номер в отеле неподалеку от дома Гу Кайфэна. В последнее время у родителей Гу появилось больше свободного времени и они стали чаще бывать дома. В этот день они, похоже, тоже не собирались никуда уходить, так что Линь Фэйжань взволнованно прижался к играющему в видеоигру Гу Кайфэну. — Я забронировал нам номер, — он помахал перед ним телефоном со страницей брони. — Бля… — Гу Кайфэн мигом поставил игру на паузу и обернулся: невидимые ушки овчарки встали торчком на его макушке. Он улыбнулся. — Сокровище мое, ты думаешь, что мы не сможем нормально заняться этим дома, да? Линь Фэйжань робко угукнул. Автору есть, что сказать: Линь Фэйжань: Ну ты подожди, вот откроешь взгляд Инь и Ян и поймешь, почему у тебя дома я не могу от тебя отлипнуть :) 。 。 。 Грядет Разделение Инь, дайте мне хорошенько прикинуть, как это написать…_(: з」∠)_ 。 。 。 На миг сердце заболело за сумасшедшего братца Фэна, любовь и призраки — все свалилось на него слишком внезапно :)

Отель, в котором Линь Фэйжань забронировал номер, был не далее чем в километре от дома Гу Кайфэна. Они шли по залитой зимним солнцем улице. Оно светило им в спины и отбрасывало на серый асфальт две иссиня-черные тени: одна подлиннее, другая покороче. Тень Линь Фэйжаня держала в руке темный силуэт бумажного пакета, в котором лежали все нужные вещи.

— Давай я понесу, — Гу Кайфэн протянул руку к пакету. Всегда, когда они гуляли, он забирал себе все пакеты и сумки Линь Фэйжаня, а иногда и его рюкзак. — Он легкий, я и сам могу, — Линь Фэйжань спрятал пакет за спину, тем временем думая, как бы подготовить Гу Кайфэна к тому, что должно случиться. Как только идея совершить Разделение Инь окончательно укоренилась в его голове, он сводил Гу Кайфэна на несколько ужастиков, чтобы проверить, насколько тот боится всякой нечисти. По наблюдениям выходило, что всякие призраки ему были совершенно побоку: на кровавые сцены он смотрел со спокойствием удава и по ночам после этого в туалет выходил все также невозмутимо. Он оказался куда храбрей, чем даже Линь Фэйжань перед тем, как получил по наследству взгляд Инь и Ян. Стоило Линь Фэйжаню в былое время посмотреть фильм с привидениями, как это обеспечивало его на ближайший месяц нервными переживаниями. Перед сном ему приходилось зажигать настольную лампу в комнате, а если неминучая посреди ночи тянула его в туалет, то он обязательно зажигал на своем пути весь свет. А после справления нужды он со скоростью чемпиона-бегуна давал такого стрекача, что пятки сверкали! На финишной прямой с выпрыгивающим из груди сердцем он на скорости света закладывал крутой вираж и влетал под одеяло. «Даже такой робкий человек, как я, уже свыкся с этим. Ну, Гу Кайфэн уж подавно справится. К тому же, в блокноте дедушки написано, что взглядом Инь и Ян, который открывается после Разделения Инь, можно управлять…» — подумал Линь Фэйжань и, решив в последний раз убедить себя, дернул Гу Кайфэна за рукав. — Я у тебя спросить кое-что хочу. — Я люблю тебя сильно-сильно, — тотчас искренне заверил его Гу Кайфэн. — С чего ты взял, что кто-то тебя об этом спрашивает? — расплылся в улыбке Линь Фэйжань. Он секунду поколебался, затем приподнял шарф до носа, потупил взгляд и прошептал: — Я тоже тебя сильно-сильно люблю. Он даже собирается ритуал, который можно совершить лишь раз в жизни, провести с Гу Кайфэном, это определенно настоящая любовь! Гу Кайфэн, оказавшийся застигнутым врасплох таким признанием, мгновение глупо таращился на Линь Фэйжаня, а затем показательно взглянул на часы. — Думается мне, — неторопливо протянул он. — С постели ты до вечера не встанешь. Линь Фэйжань вспыхнул и поспешил сменить тему. — Я хотел тебя спросить… Ты призраков боишься? — А я разве похож на человека, что их боится? — расхохотался Гу Кайфэн. — Ты говоришь, что не боишься их, лишь потому, что в них не веришь, — аккуратно заметил Линь Фэйжань. — Но если — чисто гипотетически! — в мире на самом бы деле существовали призраки, а у тебя открылся взгляд Инь и Ян, ты б испугался? Гу Кайфэн мягко ткнул между его серьезно нахмуренных бровей и решил потакать фантазиям своей липкой печенюшки Линь. Подумав немного, он серьезно ответил: — Тут, пожалуй, все зависит от того, смогут ли призраки причинять вред живым. — Нет, не смогут, — тихо покачал головой Линь Фэйжань. — Но выглядят они страшно. У них может течь кровь изо рта, глаз, ушей или носа, или у них окажется лишь половина головы, или вообще ее не будет… — Ну, пока они не могут мне навредить, я их не боюсь, — уверенно ответил Гу Кайфэн. Потом он немного помолчал и уточнил, — А можно этот взгляд Инь и Ян на время закрывать? Не хочется их видеть во время еды. — Конечно, конечно, — поспешил заверить его Линь Фэйжань. — Ты сам решаешь, когда его открыть, а когда закрыть. Гу Кайфэн хитро улыбнулся. — Тогда это очень даже удобно. Когда будем сдавать вступительные, я сожгу немного бумажных денег и попрошу какого-нибудь призрака подглядеть твои ответы. В конце концов я спокойно спишу у тебя и точно смогу поступить в хороший университет. Линь Фэйжань уважительно посмотрел на него. Как много он успел продумать за такое короткое время! Он определенно не промах! Они подошли к отелю. Гу Кайфэн усадил Линь Фэйжаня на диван в вестибюле, а сам взял их удостоверения личности и пошел к стойке регистрации, чтобы получить ключ от комнаты. Номер, который забронировал Линь Фэйжань, оказался с большой круглой кроватью, ровнехонько над которой на потолке красовалось такое же огромное зеркало. Что бы ни делали люди на кровати, это прямиком отражалось на потолке. Какой интересный эротический дизайн. Вот только когда Линь Фэйжань бронировал номер, он не только не обратил внимание на интерьер, но и не знал даже, какой формы там кровать. Так что, стоило ему ступить на порог комнаты, как он ошарашенно застыл. — Что это такое… — выразительный взгляд Гу Кайфэна словно прожигал его насквозь, и он прикрыл алеющее лицо рукой. — Я не обратил на это внимание, когда бронировал номер. Эй, да не смотри ты на меня так… Гу Кайфэн молча поднял его на руки, отнес на кровать и крепко прижал к себе. Лежа на спине, Линь Фэйжань мог ясно видеть себя в зеркале. Вот его покрасневшее от прогулки по холоду лицо и чуть слезящиеся глаза, словно с ним сейчас сотворили что-то непотребное. Гу Кайфэн стянул с него шарф и, наконец дорвавшись до его мягких губ, поцеловал. Словно завороженный, Линь Фэйжань не мог отвести взгляд от отражения. Он никогда не видел себя таким. Там, в зеркале, он в своей застенчивости походил на травоядного зверька, в глазах которого притаилось желание и, смешиваясь с нежностью и юностью, так и манило к себе. Линь Фэйжань подумал, что тот человек в отражении не может быть им. Но тот так же высунул кончик языка после страстного поцелуя с Гу Кайфэном, так же попытался изобразить равнодушие, но не смог скрыть манящую застенчивость, спрятавшуюся в уголках глаз и изгибе бровей. Такой он совершенно смущал Линь Фэйжаня, и поэтому он скорее отвернулся, но движение это сделало его лишь еще привлекательнее. — Подожди, а пальто снять, а сапоги? — беспокойно засуетился он. Ему казалось, что сегодня Гу Кайфэн слишком уж торопиться. Они только легли на кровать, как тот принялся осыпать его поцелуями и покусываниями. — Сокровище мое, почему ты сегодня такой соблазнительный… — задумчиво протянул Гу Кайфэн, поймав Линь Фэйжаня за подбородок и всматриваясь ему в лицо. С глубоким вздохом он постарался успокоить бушующие чувства, но пламя их разгоралось в его груди лишь сильнее. — Слушай, зеркало… — Линь Фэйжань больше не мог этого выносить и закрыл глаза руками, не в силах смотреть на свое отражение, которое у любого вызвало бы волну стыда. Он взмолился, — Давай поменяем комнату, я… Гу Кайфэн поднял голову и посмотрел в зеркало. Вдруг лицо его озарилось пониманием. — Бля, точно… Ты стесняешься? Линь Фэйжань отчаянно закивал и принялся извиваться, остро желая воспользоваться возможностью и сбежать из постели. Но Гу Кайфэн поспешил пресечь его телодвижения и перехватил руки, чтобы он не успел снова закрыть ими глаза. — Когда мы будем жить в своем доме, — многозначительно промурлыкал он и нежно прикусил губу Линь Фэйжаня. — Мы обязательно повесим зеркало на потолок в спальне, чтобы я каждый раз любовался таким твоим лицом. — Гу Кайфэн, ты!.. — пропищал смущенный до смерти Линь Фэйжань. Ну подожди у меня! Скоро ты плакать будешь! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Есть у меня какое-то дурное предчувствие :)

Отражение в зеркале на потолке заставляло сердце биться быстрее и спирало грудь. Линь Фэйжань дышал тяжело и часто, а бледные пальцы его зарылись в черные волосы Гу Кайфэна и в возбуждении тянули его вниз. Но он не забывал наставлять его:

— Скоро ты можешь увидеть очень страшные вещи, — раскрасневшееся личико делало его похожим на яблочко, а та серьезность, с которой он пытался это сказать, превращала его в маленькое серьезное яблочко. Гу Кайфэн посмотрел на него и, высунув язык, лизнул ткань. — Ты про эту страшную вещичку? Ну, она и впрямь была такой твердой, что страшно становилось… — Нет! — вся кровь Линь Фэйжаня хлынула к той самой вещичке, и он совершенно забыл про изначальную тему разговора. — И что за «вещичка»? Нормального там все размера! Не все такие, как ты… Слова его прервал рваный вздох и следующий за ним стон. Через десяток минут они наконец оторвались друг от друга. Теперь Гу Кайфэн сидел, прислонившись к спинке кровати, а между его небрежно раскинутых ног на коленях сидел Линь Фэйжань. Они встретились взглядами, и Гу Кайфэн подался чуть вперед, опираясь руками о подушку и одеяло. — Сокровище мое, иди сюда, ложись на меня. Он не хотел заставлять Линь Фэйжаня делать что-то еще, так что просто обнял его и предложил завершить начатое руками. — Я сегодня сделаю это по-другому… — пусть это будет твоим утешением перед тем, как увидишь призраков! Линь Фэйжань говорил так тихо, что только по движению его губ можно было попытаться угадать слова. Он опустил взгляд и постучал по губам пальцем. Затем притянул к себе отброшенную в сторону одежду. — Я оденусь. — Не надо, — Гу Кайфэн выхватил у него из рук вещи и, уткнувшись в них носом, глубоко вдохнул. — Останься так. Хочу смотреть на тебя. — Не нюхай мою одежду… — в голове у Линь Фэйжаня зашумело. — Какую одежду? Говори конкретней, — Гу Кайфэн подцепил «одежду» и закрутил ее на пальце, счастливо заигрывая со своим стеснительным и прячущим чувства печенюшкой Линь. Линь Фэйжань молча прикусил губу. На нем был только тонкий свитер, воротник которого совершенно сбился, открывая глазу усыпанные засосами ключицы и шею. Он потянул свитер вниз, желая прикрыться, но при малейшем наклоне тот снова соскальзывал выше. Гу Кайфэн горящим взглядом уставился на неприкрытые места. В зеркальном отражении на потолке он мог ясно видеть округлые бледные ягодицы Линь Фэйжаня, его тонкую талию, поджимающиеся от волнения на ногах пальцы. Гу Кайфэн жадно хватал взглядом все детали, что так открыто показывало ему зеркало. Теплая влажность рта Линь Фэйжаня, окутавшая его член, стала для Гу Кайфэна последней каплей. Ему казалось, что он парит, и с губ его сорвался хриплый стон. На звук этот Линь Фэйжань поднял взгляд, и невинные, но такие манящие глаза его заглянули Гу Кайфэну прямо в душу. Кадык Гу Кайфэна дернулся. Он нежно пригладил мягкие волосы Линь Фэйжаня, обласкал его горящие румянцем щеки и наконец остановился на влажных губах. — Мое сокровище такой послушный. Линь Фэйжань в ответ издал лишь приглушенное мычанье. Сцена эта оказалась слишком уж возбуждающей, так что совсем скоро две из трех жидкостей, необходимых для Разделения Инь, были собраны. — М… — Линь Фэйжань выпрямился и посмотрел на Гу Кайфэна. Румяные щеки его надулись. — Выплевывай скорей, — Гу Кайфэн поспешно поднес к его рту заранее подготовленную салфетку, чтоб он мог сплюнуть. Но Линь Фэйжань вдруг задрал голову и все проглотил. — Бля… — выругался Гу Кайфэн, и снова ощутил только недавно схлынувшее чувство. Линь Фэйжань с тяжелым вздохом прижался к его груди. Стоило только неприятным ощущениям пройти, как он хмуро возмутился: — Сладко, а! Скажи мне, какая часть этого вообще сладкая?! На вкус гадость несусветная! Гу Кайфэн счастливо заулыбался. Покрепче обняв Линь Фэйжаня, он принялся успокаивающе гладить его спину. — Ты у меня сладкий. Мой маленький прилипчивый печенюшка со сливочной начинкой. Линь Фэйжань сидел в объятьях Гу Кайфэна и пристально смотрел в его мерцающие черные глаза. Ну точно! В опасный момент он сразу идет на попятную! — У меня есть к тебе еще один вопрос, — Линь Фэйжань уперся пальцем в грудь Гу Кайфэна и прошептал, — Останешься ли ты со мной… до конца наших дней? Гу Кайфэн тотчас посерьезнел; все дразнящие смешинки исчезли из его глаз. — Конечно, — голос его был окутан нежностью. — Я буду с тобой всю жизнь. — А если потом встретишь парня в сто тысяч раз лучше меня и он тебя полюбит. Что ты сделаешь? Гу Кайфэн со смехом потрепал его по щеке. — Думаешь, такой найдется? Хвостик Линь Фэйжаня тотчас встал торчком, и он уверенно кивнул. — Нет, конечно. Тут шанс один на миллиард. Но чисто гипотетически, а? — Даже если так, я все равно буду любить и хотеть только тебя, — незамедлительно ответил Гу Кайфэн. Он обхватил ладонями лицо Линь Фэйжаня и несчастно спросил, — Жань-Жань, за кого ты меня принимаешь? Тебе кажется, что я настолько бессовестный? Линь Фэйжань тотчас в извинение поцеловал его. — Прости, я просто хотел быть уверен, — мягко сказал он. И все плохое настроение Гу Кайфэна как рукой сняло. Он придвинулся к Линь Фэйжаню еще ближе и стал осыпать поцелуями его брови, веки, скулы, кончик носа и уголки губ. — Жань-Жань, ты моя первая любовь, — как завороженный твердил он с каждым поцелуем. — Все лучшие воспоминания пришли в мою жизнь с тобой. Я даже представить не могу, как кто-то может быть лучше тебя. А все наши чувства, все наше время вместе? Разве ж чужой человек стоит чего-то по сравнению с ними? — Я знаю, — Линь Фэйжань серьезно кивнул. Он немного помолчал, а потом спросил, — Если б у меня был секрет… не очень хороший. Тебе бы захотелось о нем узнать или нет? — Неважно, хороший он или не очень, я, конечно, хотел бы узнать, — тут Гу Кайфэн нахмурился. — Жань-Жань, что с тобой сегодня? — Ладно, я решил. Сегодня я раскрою тебе огромный секрет чрезвычайной важности! — и Линь Фэйжань встал с постели, столь же серьезный, сколь и голый. Гу Кайфэн удивленно и встревоженно проводил его взглядом до стола, где он взял принесенный раньше бумажный пакет. Затем он вернулся на кровать и достал из пакета коробочку с иголками и зажигалку. Коробочка с иглами выглядела совершенно новой и ничем не примечательной: в ней лежали обычные швейные иглы. Зажигалка тоже была ни разу не пользованной: Линь Фэйжаню пришлось трижды нажать на кнопку, чтоб появился язычок пламени. Для стерилизации Линь Фэйжань нагрел иголку на огне, а затем уколол ей палец. Выступившую капельку крови он поднес к губам Гу Кайфэна. — Оближи. Не успел он и слово договорить, как Гу Кайфэн уже взял палец в рот и принялся старательно зализывать ранку до тех пор, пока не почувствовал, что кровь больше не течет. Выпустив палец изо рта, он поцеловал его и совершенно растерянно спросил: — Солнце мое, что это за игра? — Скоро узнаешь, — Линь Фэйжань примерился иголкой к пальцу Гу Кайфэна, но никак не мог найти в себе сил его уколоть. Так что он вложил иголку в его ладонь. — Уколи аккуратно и дай мне тоже каплю своей крови. — Мы даем клятву на крови? — хихикнул Гу Кайфэн. — Нет! — А что тогда? — Не спрашивай пока, ладно? — Линь Фэйжань поцеловал его. — … — совершенно не в силах ничего противопоставить такому способу уговоров, Гу Кайфэн разом отринул все свои принципы и решительно уколол палец. Будто котенок, Линь Фэйжань взял в рот его палец и облизнул. Затем он достал из пакета заранее приготовленные чернила. Отвинтив крышку, он окунул палец и нарисовал у себя на груди странный символ заклинания. Ну а потому что почерк у него всегда был страшненький, то и письменное заклинание получилось на вид… жутким! Что ж, это ожидаемо. Чернила отпечатались на его коже, и воздух наполнил резкий запах, чем-то напоминающий витающий в лавках традиционной медицины аромат, но смешанный с чем-то еще. К этому времени выражение лица Гу Кайфэна уже потеряло всю свою игривость. Он понял, что Линь Фэйжань был совершенно серьезен. — Хочешь и на мне нарисовать? — Гу Кайфэн подставил ему свою грудь. — Угу, — Линь Фэйжань кивнул и пояснил, — Его надо рисовать на солнечном сплетении. Губы Гу Кайфэна сами собой изогнулись. Полушутя-полусерьезно он спросил: — Солнце мое, так ты мастер Инь-Ян*? *Мастер Инь-Ян — разбирается в астрономии, может гадать по лицу, определять стороны света, предсказывать несчастья, сведущ в фэншуе и может совершать жертвоприношения. В Китае таких редко встретишь, и все они в основном занимаются фэншуем и чтением по лицам людей. Линь Фэйжань молча посмотрел на него. Складывалось впечатление, что он согласен с предположением. — Не молчи так! — удивленно хохотнул Гу Кайфэн. — Ты же не серьезно? Линь Фэйжань снова обмакнул палец в чернила и направил его к груди Гу Кайфэна. — Скоро ты можешь увидеть что-то очень страшное, — в последний раз предупредил он. — Но помни: все, что увидишь ты, увижу и я. Если испугаешься — просто закрой глаза на десять секунд, и больше ты не будешь того видеть. — Бля, мне теперь даже немного любопытно, — Гу Кайфэн уже загорелся желанием все разузнать. — Давай, сокровище мое, я знаю, что ты меня не обидишь. Линь Фэйжань прижал палец к его груди и вычертил символ, что сотни раз тренировался рисовать. Письменные заклинания на их коже совпали. И как только завершен был символ на солнечном сплетении Гу Кайфэна, Линь Фэйжань ощутил, как холодная Инь, раньше успокоенная Ян Гу Кайфэна, поползла от ног вверх. Ужасный холод охватил все его существо, заставляя забыть, что когда-то его тело полилось теплом. Кожу над солнечным сплетением словно разрезали ножом, и через невидимую дыру эту пораженные холодом дух и душа Линь Фэйжаня вырывались наружу. Ему казалось, словно утекает его сущность, то, что делало его тем, кто он есть. Но вдруг что-то хлынуло в него: какая-то теплая энергия, такая незнакомая, но такая привычная… То был дух Гу Кайфэна. Автору есть, что сказать: А-И*: Сегодня я не смогла придумать небольшую сценку :) *Так как псевдоним автора Люй Тяньи, то читатели ее нежно называют А-И. 。 。 。 Суть Разделения Инь — создание связи душ~ И за всю жизнь ее нельзя будет разорвать. 。 。 。 Сможет ли в дальнейшем Жань-Жань закрывать взгляд Инь и Ян, если случайно натолкнется на Гу Кайфэна? Ответ: сможет...

За несколько секунд бушующие потоки холодной и горячей «ци» пришли в равновесие.

Линь Фэйжаню показалось, словно он очистился внутри и снаружи, и от накатившей легкости он не смог сдержать тихий ах. И звук этот словно пробудил от сна Гу Кайфэна. — Что это только что… — пробормотал он, качая головой, словно пытаясь так прояснить мысли. Но не успел он договорить, как вдруг рядом раздался резкий пронзительный смех. — Ха-ха-ха! И хохотали словно в той же комнате. Гу Кайфэн, до этого справедливо полагавший, что они с Линь Фэйжанем одни, подпрыгнул на месте и быстро обернулся в сторону звука. Линь Фэйжань, уже зная, что он там увидит, тоже повернул голову и поспешил успокоить: — Не бойся, они не причинят вреда человеку… — Ха-ха-ха, хватит! У меня отлетела голова! — снова раздался леденящий душу пронзительный смех, и из-под прикроватной тумбочки вдруг выкатилась голова, а за ней потянулись бледные иссушеные руки. — Не бойся, я тоже это вижу. Давай я все объясню, — Линь Фэйжань взял Гу Кайфэна за руки. Но ужас уже с головой захлестнул Гу Кайфэна, и никакого внимания на слова Линь Фэйжаня он не обратил. — Бля!!! — во всю мощь своих легких заорал он и от страха подпрыгнул чуть не до потолка. И хоть Линь Фэйжань и предупреждал его несколько раз, что будет что-то страшное, откуда ж он мог знать, что увидит такое! Следующим его порывом было вытянуть руку перед Линь Фэйжанем, защищая, а другой нащупать телефон у изголовья и замахнуться на катящуюся по полу голову. Какая свирепость! От руки, защитно выставленной перед ним, на сердце у Линь Фэйжаня потеплело. До смерти перепуганные люди в своих поступках самые честные. — А! — испуганно взвизгнула голова, когда по ней прилетел телефон. Полупрозрачные руки, что до этого пытались ее поймать и вернуть на место, быстро втянулись обратно под тумбочку. Теперь голова беспомощно валялась посреди комнаты, не в силах даже увидеть, кто в нее что швырнул. Ей оставалось лишь уткнуться носом в ковер и вопить: — Зачем ты меня так пугаешь! Я чуть не умер! — Катись от меня! — похоже, Гу Кайфэн был из тех людей, кто чем больше пугается, тем сильнее становится. Он поднял тапок и хлестнул им по голове на полу, словно пытался прибить таракана. — Хотел бы я так и сделать, — жалобно возопила голова. — Но ты так кричишь, что от страха мое тело даже подойти не смеет! Мало того, что построили на моей могиле отель, так еще и бьют теперь! Где приличия?! Если у тебя есть взгляд Инь и Ян, то ты теперь самый лучший?! — Кайфэн, закрой глаза, быстро, — Линь Фэйжань торопливо накинул одеяло на себя и спятившего со страху Гу Кайфэна*. Одной рукой он крепко прижал его к себе, а другой закрыл глаза. Пользуясь тем, что он его парень, он попытался докричаться: — Закрой глаза и сосчитай до десяти, тогда все исчезнет. Эта душа умерла неподалеку и привязана к этому месту. Она не может причинить вреда. *Здесь непереводимая игра слов. Дословно имя Гу Кайфэна пишется как 顾凯风 (gù kǎi fēng), а если заменить последний иероглиф на совершенно созвучный, то выглядеть это будет так: 顾凯疯 (gù kǎi fēng), и получится что-то вроде «спятивший со страху Гу Кай». И только он сказал это, как сразу понял две вещи. Во-первых, теперь он мог спокойно говорить с Гу Кайфэном о том, на что раньше бы невидимая сила непременно заткнула бы ему рот и не дала бы выдать секреты загробной жизни. Во-вторых, всего несколько минут назад он касался некоторых жидкостей Гу Кайфэна, но сейчас в его теле не было ни капли энергии Ян, а его ходячий талисман, кажется, тоже опустел. Линь Фэйжань и раньше уже думал об этом. Теперь, когда Гу Кайфэн разделил с ним Инь, часть ее перешла к нему и он мог видеть призраков. А значит, он точно так же, как и Линь Фэйжань, стоял одной ногой в загробном мире. И теперь, возможно, его телосложение Ян может не действовать. Во всяком случае, пока продолжается обмен Инь. Как только он прекратится, все вернется на круги своя. — …Все в порядке. Можешь убрать руку с глаз, — скоро Гу Кайфэн успокоился настолько, что даже ущипнул Линь Фэйжаня за зад. Ну теперь его спокойствие точно было восстановлено! Тем временем безголовое тело осторожно прокрались сквозь стену и нервно подняло голову с пола. Боясь, что Гу Кайфэн снова накинется на него с тапком, призрак весь съежился и горько рыдая и хватаясь за голову шмыгнул через стену обратно в соседнюю комнату. Да-да, он правда прижимал к себе рыдающую голову*. *Тут скорее пояснение автора было для китайцев, потому что у них есть словосочетание 抱头痛哭, которое образно переводится как «скорбеть, убиваться, горько рыдать и хвататься за голову». Ну, а здесь это имеет не только переносное, но и прямое значение. Линь Фэйжань молча подглядывал из-под одеяла за этим призраком и чувствовал нарастающую в груди странную гордость. Раньше я всегда боялся призраков. Ха, теперь пришел их черед бояться моего парня! — Что это только что было? Жань-Жань, ты все время видел это? — Гу Кайфэн крутил головой, словно не совсем доверяя глазам и желая еще раз убедиться, что больше никого рядом нет. Вокруг оказалось «чисто»: кроме безголового призрака других потусторонних сущностей не виделось. Могло, конечно, быть, что они все просто разбежались, напуганные выходками Гу Кайфэна… Линь Фэйжань кивнул. — С прошлого октября, когда умер дедушка, у меня открылся взгляд Инь и Ян. — С прошлого октября? — переспросил Гу Кайфэн, пытаясь припомнить. — Я тогда отпросился на день, чтобы вернуться в деревню и в последний раз повидаться с дедушкой. Оказалось, что до меня он владел взглядом Инь и Ян, и по наследству это передалось мне, как потомку семьи Линь. — Способность видеть призраков может еще и по наследству передаваться? — удивился Гу Кайфэн. Это было что-то новенькое! Теперь, сказанное вслух, это предположение рассмешило Линь Фэйжаня. — Ну да. Все началось с предков Линь. Говорят, как только обладатель взгляда Инь и Ян своего поколения скончается, при первом удобном случае дар передастся по наследству кому-то из младшего поколения. Именно так от моего дедушки он перешел ко мне. Я, конечно, никак не был к этому готов и даже понятия не имел, что дедушка владеет взглядом Инь и Ян. А все потому, что обладатель взгляда не может о нем никому рассказать. После я честно пытался сказать тебе, что вижу призраков, но всякий раз, когда пытался, слова застревали у меня в горле. Ни написать не мог, ни как-то еще рассказать. Я все перепробовал. Дедушка сказал, что это может быть потому, что тайны небес нельзя раскрывать другим… — Не мог сказать и написать? — на лице Гу Кайфэна отразилось очень редкое выражение полного замешательства. — Да, — кивнул Линь Фэйжань. — Каждый раз, когда пытался, я словно становился немым… Но теперь я свободно говорю об этом. Наверное потому, что и ты теперь можешь видеть призраков. И пока призраки снова не ворвались в их комнату, Линь Фэйжань откинул одеяло и протянул Гу Кайфэну рубашку и брюки, которые до этого тот оставил валяться на полу. — Прежде чем продолжим, давай оденемся… — алея от смущения предложил он. — Можно теперь его стереть? — Гу Кайфэн указал на символ на своей груди. — Ага. Давай я помогу, — Линь Фэйжань вытащил пару салфеток и осторожно вытер чернила с его груди. С улыбкой Гу Кайфэн сделал то же для него. Закончив с этим, он как бы ненароком кое-что задел, что быстро затвердело. Ну он точно уже ничего не боялся! — Ой, тут что-то есть, — Гу Кайфэн придвинулся ближе и всмотрелся в грудь Линь Фэйжаня. Линь Фэйжань смущенно отпихнул его и натянул свитер. — Что там? — Кажется, из твоего тела идет черный дым, — Гу Кайфэн застегнул рубашку и посмотрел на себя. — О, из моего тоже. — Потому что сейчас энергия Инь подавляет энергию Ян. Заклинание, что я сейчас использовал, называется «Разделение Инь». Оно позволяет мне передать тебе часть своей Инь. Но если ты на десять секунд закроешь глаза, то обмен энергией прекратится, — Линь Фэйжань замолчал, колеблясь, но вскоре все же продолжил, — Помнишь тот день, когда я отпрашивался с уроков, а потом ты после вечерней самоподготовки вернулся и заметил, что у меня поднялась температура? Ты еще тогда мне отвар купил и лекарство. — Помню, — кивнул Гу Кайфэн. Он смотрел на Линь Фэйжаня так, будто видел его в первый раз, и во взгляде его искрилось удивление от осознания, что рядом с ним настоящий мастер Инь-Ян. — Кто бы мог подумать, что мой Жань-Жань еще и заклинания знает. Я правда… Линь Фэйжань смущенно рассмеялся и почесал кончик носа. Глаза его заметались по комнате. — После того, как температура спала, я стал видеть призраков. Оказалось, что на месте нашей школы раньше было кладбище, и теперь в ней полно призраков. Стоило мне только в тот день открыть глаза, как я увидел с десяток привидений, толпящихся в нашей комнате. Я ужасно испугался и… прыгнул тебе на кровать… Гу Кайфэн поднял брови и понимающе кивнул. — Да, было такое. Ты еще сказал, что тебе кошмар приснился. — Ну да, — виновато потупился Линь Фэйжань. — Я тогда сказал это, потому что о призраках говорить не получалось. Гу Кайфэн задумался. — Странно выходит. Если ты был настолько испуган, то почему, стоило тебе запрыгнуть мне на кровать, сразу успокоился? — А, это потому… — тут Линь Фэйжань как провинившийся ребенок опустил голову еще ниже. — Рассказывай. Линь Фэйжань поерзал и плотнее придвинулся к Гу Кайфэну. Так он посидел немного, но, похоже, решив, что они сидят недостаточно близко, привстал и сел между ног Гу Кайфэна, обняв его за шею и постаравшись прильнуть к нему всем телом так плотно, как будто хотел прилипнуть и больше не отлипать. Гу Кайфэн недоуменно выгнул бровь, но в глазах его промелькнул шаловливый огонек. — Жань-Жань, неужели ты хочешь что-то от меня скрыть? — поинтересовался он с неким беспокойством. — Ты мне сейчас очень нравишься и я тебя сильно люблю, — Линь Фэйжань в доказательство крепко поцеловал Гу Кайфэна и продолжил подлизываться. — А Разделение Инь можно провести лишь раз в жизни, и я сделал это с тобой. Это же доказывает, как я сильно тебя люблю? Ну и раз мы так сильно друг друга любим, то даже если я в прошлом сделал что-то не так, то ты не должен сердиться на меня очень уж сильно, да? Лицо Гу Кайфэна помрачнело. Он молчал. Линь Фэйжань прижался к нему еще крепче и снова поцеловал. — Кайфэн? — Мгм. — Муж? — разыграл козырь Линь Фэйжань. — Не будешь сердиться, муж? Но ни малейшей эмоции не отразилось на лице Гу Кайфэна. — Смотря что ты сделал, — холодно ответил он. Взгляд Линь Фэйжаня потускнел, и он отстранился. — Можешь на меня злиться, можешь меня ругать, но расстаться со мной ты не можешь. Гу Кайфэн больше не мог сдерживать поступающий смех и расхохотался. Линь Фэйжань: — … — Ну как я могу с тобой расстаться? Как ты о таком подумал? — Гу Кайфэн мягко встряхнул его за плечи*, прислонился своим лбом к его и нежно продолжил, — Я тебя и ругать-то не смогу. Давай, рассказывай. Заранее говорю, что тебя прощаю. *В оригинале он встряхнул его за загривок… Это несколько странно (это очень странно). Так что я взяла на себя смелость немного поправить в угоду здравому смыслу. Линь Фэйжань сильнее стиснул его в объятьях и, используя великую технику прилипчивого печенюшки, пристал к Гу Кайфэну так, словно боялся, что в следующий миг их разлучат. Закончив на этом с приготовлениями, он выпалил: — Когда у меня открылся взгляд Инь и Ян, я смог видеть силу энергии Ян, собранной в телах людей. Ну и, похоже, из-за особенностей твоего гороскопа* у тебя Ян оказалась особенно сильна. Каждый раз, когда я прикасался к тебе, мне передавалась часть энергии Ян и взгляд Инь и Ян закрывался. Одно касание помогало мне не видеть призраков примерно пять минут. А потом я узнал, что энергия Ян остается и на твоих вещах… В общем, так получилось, что сначала я сблизился с тобой только чтобы не видеть призраков. А полюбил я тебя уже позже… Прости. *Год, месяц, число и час рождения. По идее, на основе этого можно делать очень точные предсказания и это определяет каким-то образом склонность к энергии Инь или Ян. — … — выражение лица Гу Кайфэна являло собой сначала желание засмеяться, потом удивление, затем обиду, следом наконец озарилось пониманием, а потом вспыхнуло ужасным смущением! — Мне очень жаль! — Линь Фэйжань прижался к нему сильнее и выпятил губу, как избалованный малыш. — Но я тогда был ужасно напуган! Да, может я и повел себя не очень… Можешь отругать меня или поколотить… — Ладно, — Гу Кайфэн медленно приходил в себя. Смущение уже меньше читалось на его лице, но румянец все еще красил щеки. Слово за словом он выдавил: — Ладно, Линь Фэйжань. — Я тут, — жалобно промурлыкал Линь Фэйжань, поглаживая его спину. Гу Кайфэн наклонился над кроватью, прижимая Линь Фэйжаня собой. — Твой любимый муж сейчас очень травмирован, — серьезно заявил он. — Как предлагаешь компенсировать это? Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Если не воспользуюсь случаем и не заполучу на оставшуюся часть жизнь счастье и благосостояние — моя фамилия не Гу :) 。 。 。 Как может случиться что-то жестокое? Стекло и прочее не существует. 。 。 。 Это первый и последний раз, когда Гу Кайфэн краснел от смущения, ха-ха-ха-ха-ха...

Линь Фэйжань почувствовал себя неправым, так что послушно лег под Гу Кайфэна и, стараясь выглядеть мило, внимательно посмотрел на него.

— Какую бы ты ни захотел компенсацию, я сделаю это, — он обхватил горящие щеки Гу Кайфэна и со смесью смущения и удивления от такой непривычной для того эмоции добавил, — У тебя лицо так покраснело. Он впервые увидел, как Гу Кайфэн так отчаянно заливается краской. Даже когда он признавался, или когда они целовались, или когда в первый раз разделили близость, Гу Кайфэн не краснел. Вот Линь Фэйжань — да, и краснел, и смущался, но Гу Кайфэн скорее походил на сильного агрессивного дикого зверька, который мог лишь досадовать, когда не добивался быстрого прогресса, и ничуть не смущался, когда получал свое. Короче говоря, он был совершенно бесстыдный! И такое редкое смущение его было для Линь Фэйжаня странным… — Не уходи от темы. Расскажи, как собираешься вину загладить, — все еще алея щеками поспешил сменить тему Гу Кайфэн. Он понимал, что краснеть будет еще долго. Одного взгляда на послушно лежащего под ним Линь Фэйжаня хватало, чтобы вспомнить, как раньше этот прилипчивый печенюшка скалил зубы и выпускал когти, тут и там заявляя, как ему не нравится Гу Кайфэн. Тогда-то Гу Кайфэн все еще льстил себе мыслями, что слова Линь Фэйжаня расходятся с правдой. Но, конечно, его нельзя было считать совсем уж виноватым в сложившемся недоразумении. С детства чуть ли не каждый его очень любил, так что в порядке вещей было предположить, что у него появится некоторая склонность к самовлюбленности и он станет думать, что может с легкостью понравиться другому человеку. «Я же прижимал его к стене, силком целовал и заставлял называть себя мужем… Бля, бля, бля, бля, бля!» — вспомнив все, что делал раньше, Гу Кайфэн почувствовал еще большую неловкость. Кровь прилила к его щекам, и, сколько бы он ни пытался сохранить вид властный и бесстыдный, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, румянец все дальше и дальше расползался с щек на шею. — Т-ты не смущайся так, — вид настолько стыдливо заалевшего Гу Кайфэна показался Линь Фэйжаню совершенно странным и невыносимым, так что он поспешил его успокоить. — Давай посмотрим на это с другой стороны: если бы ты тогда не понял все неправильно, то сейчас мы не были бы вместе. Так что даже хорошо, что у нас возникло недопонимание, так ведь? Гу Кайфэн: —… И все было бы хорошо, если б Линь Фэйжань вел себя так, словно ничего не случилось и промолчал. Но после его утешений Гу Кайфэн смутился лишь еще больше. — Линь Фэйжань! — гневно воскликнул Гу Кайфэн и стянул с себя только одетую одежду. — Я отведу душу только если трахну тебя сейчас! Теперь и лицо Линь Фэйжаня залилось краской. Так они смотрели друг на друга: красные и смущенные. Линь Фэйжань, прижатый Гу Кайфэном к кровати и попавший в плен, хотел было коснуться его щеки и даже протянул руку, но в последний момент отдернул. — Сбежать теперь хочешь? — спросил Гу Кайфэн. — Нет, — Линь Фэйжань слабо помахал перед ним взятой с прикроватной тумбочки упаковкой смазки. В глазах его, нежных и ярких, сквозила робость. — Только… Только ты будь чуть поласковей… Взгляд Гу Кайфэна тотчас потемнел. Словно волк, он сорвал всю недавно надетую одежду с Линь Фэйжаня. От губ он поцелуями проложил путь к его стопам. Линь Фэйжань послушно лежал, и лишь время от времени слабые волнующие стоны срывались с его губ. Видя, что Гу Кайфэн почти пришел в себя, он, не дожидаясь пока тот что-то скажет, быстренько перевернулся на живот и для храбрости обнял лежащую поблизости подушку. Теперь Гу Кайфэн смотрел на белоснежные округлые холмики его ягодиц. — Соблазняешь меня? — пейзаж перед его глазами оказался слишком прекрасен, и Гу Кайфэн не смог удержать себя от желания ощупать его руками. — …Я слышал, что делать это со спины в первый раз не так больно, — Линь Фэйжань вдруг подумал, что действовал слишком уж активно, так что, прикусив губу, он уткнулся лицом в подушку. Гу Кайфэн взглянул на свои руки. Длинные тонкие пальцы его всегда выглядели хорошо, но особенную красоту им сейчас придавала проглядывающая меж них нежная мягкая кожа, взбугрившаяся от того, как он прижимал к ней ладони. Словно замешивая тесто, Гу Кайфэн принялся разминать упругие холмики, водя одной рукой против часовой стрелки, а другой — по. И некоторая вещичка, спрятанная меж них, следом за движениями меняла форму: когда холмики расходились, она чуть раскрывалась, когда сходились — сжималась обратно. Хозяин всего этого богатства послушно лежал на кровати, лишь иногда в нетерпении извиваясь тонкой талией. Стоило ему заметить эти неосознанные движения, как он замирал, думая, что по такому поведению можно решить, будто он из кожи вон лезет, чтобы соблазнить. Но потом эта же сцена повторялась снова, пока Линь Фэйжань наконец осторожно не взглянул на Гу Кайфэна. — Когда ты начнешь?.. — спросил он, покрепче прижимая к себе подушку. — Волнуешься? — тихо улыбнулся Гу Кайфэн. — Может, перед началом стоит закрыть глаза на десять секунд? — щеки Линь Фэйжаня горели огнем и, словно боясь высказать свое мнение, он прошептал, — Просто если вдруг посреди процесса появится призрак… Гу Кайфэн согласно закрыл глаза, но руки его продолжили двигаться. Пару раз он стиснул ягодицы Линь Фэйжаня, а затем аккуратно шлепнул по ним. — Тогда призраки не смогут войти? — Нет, смогут, — беспомощно ответил Линь Фэйжань. — Просто мы их не увидим. — Бля, вот ты так сказал, и я вдруг вспомнил. А в общежитии за нами тоже призраки целыми днями наблюдают? — Гу Кайфэну как раз пришло в голову, что Линь Фэйжань упоминал о том, что в их комнате тусуется шестнадцать призраков. Вспомнив, чего только они не вытворяли там, бесстыдный Гу вдруг подумал, что возвращаться в общежитие будет слишком уж неловко! — Нет. Те, что были в нашей комнате, давно ушли. Пусть они и, конечно, до своего ухода повидали всякого, Линь Фэйжань решил не смущать несчастного Гу Кайфэна еще больше и оставить эту смущающую тайну только в своей памяти. К тому же по-настоящему убийственные вещи, с которыми предстояло смириться, ждали Гу Кайфэна впереди. Например, те горящие ненавистью призраки предков в его доме… Гу Кайфэн вздохнул с облегчением. Десять секунд прошли, и передача энергий между ним и Линь Фэйжанем прекратилась. — Ты почувствовал что-нибудь за эти десять секунд? — полюбопытствовал Линь Фэйжань. — Ага, — Гу Кайфэн взял смазку, лежавшую рядом с ним, и отвинтил крышку. — Мне будто теплее стало. «Что ж, на дедушкин блокнот определенно стоило полагаться», — с облегчением вздохнул Линь Фэйжань. Секунду назад он вдруг забеспокоился о том, что ему делать, если взгляд Инь и Ян вдруг не закроется. Гу Кайфэн с силой сжал флакон со смазкой, и чуть розоватая вязкая жидкость закапала на холмик, под действием силы тяжести скатываясь в ложбинку. Совсем скоро простынь под Линь Фэйжанем промокла, а кожа его, гладкая и упругая, оказалась омыта соблазнительного цвета жидкостью, поблескивая в свете настенных ламп. Подушечка большого пальца Гу Кайфэна легла на розоватую кожу, а затем злобно потерла ее. — Т-ты столько фильмов видел, так что все умеешь, да?.. — стоило только Линь Фэйжаню ощутить касание, как он выгнул спину, словно разозленная кошка, но тут же поспешил подавить этот порыв и лечь обратно. — Да, — просто ответил Гу Кайфэн. Пальцы его скользили по особенно гладкой от смазки коже, и, когда он соединял их и разводил, слышалось влажное хлюпанье. Вдруг прохладные пальцы исчезли, и к коже Линь Фэйжаня притронулось что-то обжигающе горячее. — Стой! — испуганно вздрогнул Линь Фэйжань и попытался сбежать от прикосновения. — Сначала надо использовать пальцы. Как можно делать вот так сразу? Даже я, смотревший не так много, и то знаю! Гу Кайфэн шаловливо хихикнул и шепотом уточнил: — Что делать вот так сразу? Линь Фэйжань тихо хмыкнул, но ничего не сказал. — Расскажи же, что там делать вот так сразу нельзя? — видя, что Линь Фэйжань ни в какую не желает говорить, Гу Кайфэн изобразил вселенскую тоску. — Жань-Жань, ты ранишь мое сердце. Стоило ему только это сказать, как Линь Фэйжань быстро поменял свое мнение и, изо всех сил борясь со смущением, выдавил: — Нельзя вот так сразу вставлять… — Не волнуйся, я с самого начала не собирался доходить до этого, — Гу Кайфэн совершенно довольно стиснул в ладонях ягодицы Линь Фэйжаня и, словно замешивая тесто, плотно прижал их друг к другу так, что меж ними оказалась лишь влажная узкая дорожка. Следом нечто горячее нырнуло туда, и Гу Кайфэн двинул бедрами. Кожа терялась о кожу с совершенно пошлыми хлюпающими звуками, от которых краснело лицо и сердце ускоряло стук. Прошло некоторое время, и Гу Кайфэн отпустил сжатую в порыве страсти руку Линь Фэйжаня. Из-за того, что он немного переборщил с силой, на коже остались алеющие отпечатки пальцев. — Сокровище мое, сожми покрепче бедра, — тихо попросил Гу Кайфэн, похлопав Линь Фэйжаня по попе. Тот послушно сжал ноги. Хоть они и не были такими длинными, как у Гу Кайфэна, но это ничуть не делало их хуже. Стройные и ладные, они были не только бледными, но и волосы имели очень светлые. По одним ногам Линь Фэйжаня можно было бы принять за девушку. Гу Кайфэн просунул ладонь между его ног, оглаживая бедра, а затем прижался к Линь Фэйжаню всем телом и игриво прикусил его за ухо. — Используем и это место. От резких толчков матрас заскрипел. Гу Кайфэн, прекрасная зная, что нравится Линь Фэйжаню, облизывал мочку его уха, щекоча дыханием покрасневшие ключицы, а некоторые вещички, давно уже затвердевшие, неспеша перебирал пальцами. Все тело Линь Фэйжаня словно огнем горело, а между бедер член Гу Кайфэна то и дело терся о его чувствительные места, возбуждая до крайности. Ну и сам Линь Фэйжань, все еще чувствуя вину перед Гу Кайфэном, позволял ему делать все, что хочется, потакая и через смущение шепча пошлости. Липкий печенюшка совсем растаял и превратился в липкую жижицу*! *Если переводить не пословно, то здесь «липкая жижица» может быть и словосочетанием, переводимым как «глупый, бестолковый, озадаченный, сбитый с толку». В этот момент Гу Кайфэн чувствовал себя совершенно счастливым и радостным и даже начал ненароком подумывать, что хорошо, что с ним случилось такое недоразумение… Вскоре действо завершилось, и они привели себя в порядок. В десять часов утра они вошли в отель и с тех пор прошло три часа. — Поедим дома или зайдем здесь в какой-нибудь ресторан? — спросил Гу Кайфэн после того, как они вышли из парадных дверей отеля. — Давай лучше дома, — ответил Линь Фэйжань, припомнив, что рядом с домом Гу Кайфэна хороших ресторанов не было. Гу Кайфэн кивнул. Не заботясь о взглядах прохожих, он взял Линь Фэйжаня за руку, позволяя на себя опереться. — Дорога скользкая, и я боюсь, что ты упадешь, — серьезно пояснил он. Линь Фэйжань покрепче ухватился за его руку, и шаги его сразу стали плавней. У них с Гу Кайфэном больше не было секретов друг от друга, и от одного этого факта сердце Линь Фэйжаня готово было петь. Сугробы по обе стороны от тротуара разом превратились в кучки зефира со вкусом молока*, и сладость их вместе с воздухом проникла в каждый уголок улицы. *К слову, такой реально существует. Например, на таобао за 100 грамм обещают содрать всего 7.5 юаней, то есть 82.5 рубля. — Попа и бедра не болят от того, как я терся? — вдруг спросил Гу Кайфэн. — …Нет. — Ах, да, я тут кое-что вспомнил, — Гу Кайфэн коснулся пальцами тыльной стороны руки Линь Фэйжаня. — Если призраки есть в школе и отеле, то есть ли они и у меня дома? Ты их видел там когда-нибудь? Линь Фэйжань сочувственно посмотрел на него и печально кивнул. — Но ты не бойся. Там только твои родственники, — попытался утешить он. Автору есть, что сказать: Линь Фэйжань: Неловкости, выпавшие на долю мужа, еще не закончились :)

Гу Кайфэн тотчас остановился.

— Мои родственники? Дедушка? Из четырех стариков в его семье был мертв только дедушка со стороны отца. — И он тоже… — уклончиво ответил Линь Фэйжань. Лицо Гу Кайфэна странно изменилось. — В смысле «тоже»? — медленно спросил он. — Там есть кто-то еще? Он встречался с Линь Фэйжанем, а значит, автоматически оставлял род Гу без наследников. Поэтому предки не очень-то и любили Линь Фэйжаня и даже испытывали к нему неприязнь. Зная об этом, Линь Фэйжань не смел держать взгляд Инь и Ян открытым в доме Гу Кайфэна. А если и случалось такое, что взгляд открывался и он замечал мчащуюся на него толпу разъяренных предков Гу, то он всегда спешил или обнять Гу Кайфэна за бедра*, или пожать лапку Сяся. Так что, пусть Линь Фэйжань и проводил изрядное количество времени дома у Гу Кайфэна, он понятия не имел ни сколько там было призраков, ни кто они были, ни какой у них был нрав. Но и по одним только их отрывистым воплям можно было составить вполне ясную картину. *Здесь, кстати, можно вспомнить это словосочетание в переносном смысле: «искать помощи, защиты». В принципе, тоже подходит. — Думаю, их там порядка десяти. Не то чтобы я считал, конечно… — Десяти?! Кто это вообще?! — Гу Кайфэн споткнулся и чуть не упал, но Линь Фэйжань успел вовремя его поддержать. — Мне кажется, это твой дед, прадед, прапрадед… Ну и так далее где-то до десятого колена, — Линь Фэйжань обеспокоенно погладил его по руке. — Кайфэн, все хорошо? Гу Кайфэн встал немного поуверенней и глубоко вздохнул. — То есть когда мы остаемся у меня дома, они всегда рядом и следят за нами? Может, нет? — Они всегда рядом, — с болью подтвердил его догадку Линь Фэйжань. Гу Кайфэн поджал губы и о чем-то задумался. Щеки его снова начал заливать румянец. Он раздраженно потер их и попытался себя утешить: — Ну и ладно. У всех же дома так, верно? — Угу, — слабо протянул Линь Фэйжань. Они и в его доме были пару раз. Набравшись тогда смелости в присутствии Гу Кайфэна, Линь Фэйжань открыл взгляд Инь и Ян. К его удивлению, он никого не увидел, за исключением старенького дедушки, который умер по соседству в прошлом году и теперь иногда приходил, чтобы полюбоваться на каллиграфию отца Линь, развешанную на стенах. Был еще призрак самоубийцы, который умер, спрыгнув с крыши. Он время от времени с грохотом спрыгивал с верхнего этажа и летел вниз вверх тормашками, разбрызгивая кровь и мозговое вещество. В первый раз Линь Фэйжань испугался до смерти его жуткого вида и хотел больше никогда не возвращаться домой. Кроме этих двух призраков больше дома никакой паранормальщины не виделось. Что же до почивших родственников Линь Фэйжаня, то кроме дедушки и бабушки, которые остались в деревне, остальные, похоже, отправились на перевоплощение. Услышав неуверенность в словах Линь Фэйжаня, Гу Кайфэн прищурился. — Жань-Жань, у всех дома так? Линь Фэйжань нервно почесал в затылке. Ему не хотелось врать Гу Кайфэну, так что он собрался с духом и все-таки сказал: — Ну… у меня дома не так. Похоже, все мои предки ушли на перевоплощение. Гу Кайфэн выругался от всей души! Раньше Линь Фэйжань особо об этом не думал, но теперь, когда речь зашла о ситуации Гу Кайфэна, ему кое-что показалось странным: разве если бы все призраки после смерти оставались присматривать за потомками, не обнаружился ли бы в мире дефицит призраков, идущих на перерождение? Но если это не так, то почему в доме Гу Кайфэна собралось столько поколений призраков? И что у них были за невыполненные желания, которые так и не исполнились за столько лет? Линь Фэйжань о таком раньше никогда не думал. За разговором они подошли к дому. Перед ним был разбит небольшой садик, где Гу Кайфэн и остановился, старательно натягивая шарф повыше так, что видны остались лишь его бездонные черные глаза и лоб. Затем он медленно поднялся по ступеням на крыльцо, застыл, а затем в один прыжок снова оказался в садике. Он был словно ученик начальной школы, получивший плохую оценку на контрольной и теперь боящийся прийти домой! Той смелостью, с которой он выпинывал призрака из номера отеля, теперь и не пахло: Гу Кайфэн робел сейчас посильнее Линь Фэйжаня! Линь Фэйжань, стоящий на крыльце и почти открывший дверь: — … Гу Кайфэн наигранно спокойно стоял у ступенек. — Жань-Жань, не хочешь ли сходить куда-нибудь поразвлечься? — осведомился он. На самом деле Линь Фэйжань еще в отеле устал от всех этих беспокойств, но, стоило ему подумать о том, что чувствует сейчас Гу Кайфэн, как он не мог даже попытаться возмутиться. — Мне не так уж и важно место. А ты куда-то хочешь? — послушно спросил он. Гу Кайфэн молча мрачно покосился на дверь. — Послезавтра мы поедем в путешествие, — Линь Фэйжань спустился к нему и успокаивающе погладил по руке. — Если ты не станешь открывать взгляд Инь и Ян, то не увидишь их. С глаз долой, из сердца вон, знаешь? — Но дело-то в том, что я уже знаю, что они там есть, и притворяться, будто это не так, еще более неловко, — Гу Кайфэн потер лоб, задумался и наконец тихо спросил, — А они тебе что-то говорили? Линь Фэйжань пнул сугроб у клумбы рядом с дорожкой. — Говорили… — тоже тихо ответил он. — И что сказали? — сразу заинтересовался Гу Кайфэн. — Они знают о наших отношениях? — А то. Ты же каждый день со мной делаешь всякое у себя дома… — немного отчаянно сказал Линь Фэйжань, топча носком ботинка смерзшийся комок снега. — Они говорили, что ты единственный потомок семьи Гу в девятом поколении. Они надеялись, что ты продолжишь их род, но я сбил тебя с верного пути. Так что они сказали, что… Тут он вдруг спохватился, что неуважительно говорить о предках нельзя, так что поспешил замолчать, проглатывая остальные плохие слова. Гу Кайфэн вскинул брови. — Я с самого начала был геем. Род Гу все равно закончился бы на мне, но не из-за тебя. — Ну, неважно, — Линь Фэйжань стал чуть меньше хмуриться, а губы, обычно упрямо и гордо поджатые, теперь изогнулись в добродушную улыбку. — В любом случае это было всего-то несколько слов. От них ни холодно, ни жарко. Так что просто не открывай взгляд Инь и Ян, пока будешь дома. — А как вообще этот взгляд открывается? — задумчиво спросил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань достал из бумажного пакета дедушкин блокнот и открыл на странице, где писалось о разделении Инь. — Вот тут есть, — протянул он блокнот Гу Кайфэну. Гу Кайфэн взял его и мельком глянул на обложку. — Знакомая какая-то. — Конечно, ты же видел его раньше. В прошлый раз, кстати, ты упорно утверждал, что страницы пусты. Гу Кайфэн хлопнул себя по лбу. — Ну точно, теперь вспомнил, — он пролистнул блокнот и беспомощно вздохнул. — Когда я смотрел раньше, тут правда были пустые страницы. Вот чудеса, да? Линь Фэйжань захихикал. — Ага. Восхитительно, да? Потрясающе, да? Гу Кайфэн: — … После Разделения Инь открыть взгляд Инь и Ян было весьма просто. Гу Кайфэну следовало лишь закрыть глаза и сосредоточиться на энергии Инь, текущей к нему от Линь Фэйжаня. И пока он впитывал ее, его телосложение Ян временно подавлялось. — Ясно, — Гу Кайфэн еще раз взглянул на страницу и вернул блокнот Линь Фэйжаню. — Получается, я должен просто закрыть глаза и подумать о тебе. — Это не так работает… — хотел было объяснить еще раз Линь Фэйжань, но на сердце у него стало так сладко, что он невольно замолчал. — Идем. Интересно, как выглядят мои предки, — и Гу Кайфэн смело шагнул на порог и наконец отпер дверь. Дома была только тетушка-домохозяйка. У родителей Гу могли в любую минуту появиться срочные дела, так что неудивительно, что в комнатах их не было. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном тихо поднялись на второй этаж в спальню Гу Кайфэна. Гу Кайфэн снял пальто, прокашлялся и, по-турецки усевшись на кровати, принялся пытаться открыть взгляд Инь и Ян. — Ты… правда хочешь их увидеть? — обеспокоенно спросил Линь Фэйжань. — Рано или поздно мне придется встретиться с ними, — спокойно ответил Гу Кайфэн. Неважно, вытянет он шею или вожмет голову в плечи, — все равно получит удар ножом. Так что лучше просто побыстрее покончить с этим. — К тому же… — Гу Кайфэн зажмурился в улыбке, и Линь Фэйжань залюбовался им. — Я должен рассказать предкам Гу, что с самого рождения был геем, и это не ты сбил меня с пути. Ты — моя женушка, в будущем мы съездим заграницу и там распишемся. Я им все четко объясню, и они перестанут что-то говорить о тебе. В груди Линь Фэйжаня разлилось тепло, и он почти поцеловал Гу Кайфэна, но тут наконец попытки по открытию взгляда Инь и Ян принесли свои плоды, и спальня вдруг наполнилась голосами! — Ах ты, крольчонок*! Опять говоришь это при прадедушке! — бледный как смерть предок в дикой ярости вопил на Гу Кайфэна. *Крольчонок или зайчонок — шутливое обращение к младшим. И хоть в этот раз Гу Кайфэн морально был готов, но стоило ему открыть глаза и увидеть перед собой толпу предков, разгневанно прожигающих его взглядами, то он неизбежно испугался. Резко выдохнув, он вскочил на ноги на кровати и попятился. — Десять поколений твоих предков остались здесь, чтобы охранять мир и спокойствие семьи Гу, а ты вдруг вздумал найти в женушки миловидного* мальчишку! *Также о красивой, миловидной девочке. — Возмутительно! У нас больше не будет потомков*! *Дословно — благовония, обряд возжигания. Так как это все дело связано с почитанием предков и тому подобным, то исторически сложилось, что в переносном значении также это словосочетание значит и потомков мужского пола. — Постойте, малыш Фэн может нас сейчас видеть? Полупрозрачные старики окружили кровать и наперебой читали нотации Гу Кайфэну. И пусть раньше ему и в голову не приходило, что настанет день, когда предки станут его упрекать прямо в лицо, сейчас он собрался с мыслями и решительно, хоть и немного подрагивающим голосом начал: — Прадедушки, я… — Я думаю, этого крольчонка мало били! Вот я в свои годы не сюсюкался так с его прадедом, ну и что же? Как говорится, преданный сын появляется под палкой*, — заорал прапрадед Гу Кайфэна и замахнулся. *Пословица. То есть, если бить ребенка, то из него выйдет толк. Гу Кайфэн уворачиваться не стал, и полупрозрачная рука прапрадеда прошла сквозь него. Линь Фэйжань же, хоть и смотрел со стороны, не мог не попятиться. От смертельного холода, пришедшего от прикосновения, Гу Кайфэну стало совершенно не по себе. Он, пожалуй, предпочел бы, чтобы вместо этого ему ответили крепкую оплеуху. — Ай… — он вздрогнул. Прапрадедушка замахнулся снова, и Гу Кайфэн, выругавшись под нос, босиком спрыгнул с кровати. — Говори! Будешь невесту искать или нет?! Будешь продолжать род Гу?! — и призрак прапрадеда, вскинув руки, погнался за ним. К нему тотчас подплыли и несколько других предков, явно собираясь всем скопом накинуться на Гу Кайфэна. — Я женюсь на Линь Фэйжане, — крикнул Гу Кайфэн и вылетел из комнаты. Толпа предков устремилась за ним. И вот босой высоченный детина, словно непослушный малыш, убегающий от родителей, затопотал по лестнице, попутно уворачиваясь от кулаков прадедушек и пытаясь объясниться. — Да послушайте вы, я таким родился… Тетушка-домохозяйка, что как раз на кухне разогревала обед: — … — ну вот, молодой господин свихнулся. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Побит предками :) 。 。 。 Так жаль сумасшедшего братца Фэна, ха-ха-ха. Он и впрямь очень сумасшедший.

Предки гнались за Гу Кайфэном со второго этажа на первый, а затем с первого на третий. Любые объяснения они благополучно пропускали мимо ушей в силу давно укрепившегося феодального мышления*.

*В основе лежат три устоя и пять незыблемых правил. Где три устоя это абсолютная власть государя над подданным, отца над сыном, мужа над женой, то есть этические нормы старого Китая. А пять незыблемых правил — человечность, честность, вежливость, мудрость и искренность. Будучи богоподобным красавчиком, что всегда заботился о своем имидже, Гу Кайфэн впервые в жизни попал в такое затруднительное положение. Не имея возможности по-нормальному все объяснить, он мог только нестись что есть духу с третьего этажа на первый и быстро закрывать взгляд Инь и Ян, пока предки его догоняли. Линь Фэйжань сбежал по лестнице следом и крепко его обнял. От всех этих столкновений с предками и их энергией Инь лицо Гу Кайфэна белело пуще снега и отражало совершенную печаль. — У тебя губы дрожат, — у Линь Фэйжаня сердце кровью обливалось от такого вида. Он мягко коснулся пальцами губ Гу Кайфэна. — Бр-р-р… Холодина какая. Я сейчас от переохлаждения помру. Каждое их прикосновение как падение в прорубь, — взгляд Инь и Ян закрылся, и энергия Ян вернулась с тело Гу Кайфэна. И вроде бы он должен был уже перестать чувствовать холод, но все равно одной рукой обнял Линь Фэйжаня за талию, а другой поймал его за запястье. — Давай, согрей своими губами рот муженька. Линь Фэйжань ошеломленно застыл, не веря ушам. — Ты только что убегал от десяти поколений своих предков, и после этого у тебя хватает смелости думать о таком? Похоже, психика у Гу Кайфэна очень крепкая? — Я просто хочу согреть губы, — серьезно покачал головой Гу Кайфэн. — Что ты там себе надумал? — Предки рассердятся, если увидят, — Линь Фэйжань отвернулся, но губы Гу Кайфэна все равно настигли его. — Тогда я просто не дам им увидеть, — пробурчал Гу Кайфэн в мягкие влажные губы Линь Фэйжаня. Он подтолкнул его к окну, и одной рукой дернул штору: тяжелая ткань волнами упала на пол, окружая их. Сквозь окна от потолка до пола били лучи послеполуденного солнца, наполняя сияющей золотистой дымкой узкое пространство между шторой и окном. На улице шел снег и тихо шумел садик, отрезанный от мира частым забором. И в этом узком пространстве, укрытом шторой и отсеченным холодным стеклом окна, они были одни. Удивленно распахнутые глаза Линь Фэйжаня закрылись, и, скользнув пальцами по щекам Гу Кайфэна, он страстно ответил на поцелуй. Но скоро их уединение прервал голос тетушки-домохозяйки. — Еда готова. Идите скорее, пока не остыло. — Идем! — крикнул Линь Фэйжань, поспешно отпихивая от себя Гу Кайфэна. — Я ушла за продуктами, — услышав подозрительный звук резко отдернутых штор, тетушка покачала головой. Дверь за ней закрылась. Линь Фэйжань ужасно смутился, поняв, что тетушка обо всем догадалась. Не в настроении больше продолжать то, чем они занимались, он быстро прошмыгнул мимо Гу Кайфэна. — Пойдем есть. Если снова дадим волю чувствам, все остынет, — заявил он, отчаянно алея щеками. — Ага… — мягко откликнулся Гу Кайфэн. Они сели за стол, и он половником налил суп Линь Фэйжаню в тарелку. — Ты… не очень испугался? — обеспокоенно спросил Линь Фэйжань, придвигая к себе тарелку. — Совсем чуть-чуть, — по лицу Гу Кайфэна совершенно нельзя было сказать, что этот человек недавно видел призраков. Он грустно прищелкнул языком. — Ох уж эти прадедушки. Им бы только поколотить меня, слушать они ничего не хотят. — Тогда больше не открывай взгляд Инь и Ян дома, — слабо улыбнулся Линь Фэйжань. Гу Кайфэн послушно кивнул. — Пока не буду. Притворюсь, будто не знаю о них… Кстати, я вдруг кое-что понял. — Что? — Ты заметил? Все призраки здесь мужчины. Что тогда с прабабушками? — Гу Кайфэн задумчиво нахмурился. Линь Фэйжаню нечего было на это ответить. — Как-то странно, да? — Гу Кайфэн посмотрел по сторонам и, немного помедлив, продолжил, — Ладно, забудем пока об этом. Что бы я им сейчас ни сказал, они будут только гоняться за мной и отвешивать тумаки. — Да… — протянул Линь Фэйжань. — Все-все-все, хватит думать об этом. Кушай еще, — Гу Кайфэн взял щипцами с тарелки большую куриную ножку и положил ее Линь Фэйжаню. — Эх, вот сказал бы ты мне раньше. Пока они гонялись за мной, я только и думал, каково было тебе, в ком храбрости совсем чуть-чуть, видеть этих призраков. Ты, наверное, был до смерти напуган, да еще и сказать никому ничего не мог. Ох, от одних мыслей об этом у меня сердце просто разрывается. — Скажем так, храбрости у меня не настолько мало, как ты думаешь. Просто у тебя ее побольше, — возразил Линь Фэйжань и, пока жевал, рассказал Гу Кайфэну истории о том, как он помог маме-кошке, призраку девочки, умершей жене дяди-водителя и пожилому основателю. Он не пытался приукрасить и просто рассказывал, как все было. И чем больше он говорил, тем больше Гу Кайфэн понимал его раньше казавшиеся странными действия. Например, как в тот день, когда шел дождь, а Линь Фэйжань из школы выбежал на улицу и наткнулся на котят. Или как когда он купил на рынке кучу сладостей, закусок и куклу. Или почему он сделал все возможное, чтобы пригласить пожилых выпускников на юбилей школы… Гу Кайфэн слушал и вспоминал. Каждая мелочь, каждая деталь вставала на свое место, словно складывался пазл и открывалась настоящая картина. И последней его деталью были ясные сияющие глаза Линь Фэйжаня, в которых храбрость мешалась с мягкостью, беспокойство — с силой юности. Почти вся еда на столе была съедена, а остатки супа в кастрюле давно остыли, когда Линь Фэйжань наконец закончил последнюю историю: — …Тогда был канун Рождества, и оставленные ей следы на снегу четко виднелись и без взгляда Инь и Ян. Но ты не обратил внимания… Гу Кайфэн подвинулся к нему поближе и притянул к себе, кладя его голову себе на плечо и крепко обнимая одной рукой. — Теперь я всегда буду рядом, — тихо и нежно сказал он, повторяя те слова, что однажды уже сказал ему Линь Фэйжань. — И мы поможем призракам вместе. Линь Фэйжань улыбнулся. — Хорошо… Я так испугался, когда увидел их в первый раз. И потом мне все время хотелось тебе рассказать. Гу Кайфэн поцеловал его в макушку, вдыхая аромат шампуня. — Ах, и почему мой Жань-Жань такой добрый, ласковый и сердобольный? — поинтересовался он, остро желая в порыве любви съесть Линь Фэйжаня целиком. Лицо того покраснело от таких комплиментов. И если бы похвалили что-то другое, — внешность, например, — Линь Фэйжань бы лишь как обычно задрал гордо хвостик, ничуть не смущаясь. Но теперь, когда ему говорили, какой он добрый и ласковый, он застеснялся. — Не такой я уж и хороший, как ты сказал, — покачал он головой. — Каждый бы сделал так же. — Быть того не может, — презрительно фыркнул Гу Кайфэн. — Не верю, что каждый сделает то же, — тут он немного помолчал, а затем продолжил нахваливать, — И сегодня я обнаружил еще одно прекрасное качество моего Жань-Жаня: скромность. …Ох уж этот ярый любитель подхалимажа! От такого количества комплиментов застеснявшийся Линь Фэйжань спрятал лицо на груди Гу Кайфэна. — Я твой на всю жизнь, — Гу Кайфэн мягко погладил его по спине. — Я, бля, до смерти тебя люблю. Это настоящее чудо. До сегодняшнего дня я думал, что любить тебя еще сильнее невозможно, но, оказывается, это не так, и любовь моя еще не достигла своего предела. Лежа на его груди, Линь Фэйжань слышал, как бешено колотится его сердце. — Я тоже, — он закрыл глаза и сильнее прижался. — Я тоже твой на всю жизнь. — Знаю, — уверенно ответил Гу Кайфэн. — Ты же можешь выполнить ритуал лишь раз, да? И ты сделал его со мной. Не волнуйся, если надо, я без раздумий жизнь свою поставлю, лишь бы ты был здоров. Ты не пожалеешь. — Не надо рисковать жизнью, мне и того, что сейчас есть, хватает, — рассмеялся Линь Фэйжань. После еды он дал Гу Кайфэну почитать блокнот дедушки. Там было много полезной информации, начиная с основных фактов о духах, так что после его прочтения вопросов у Гу Кайфэна поубавилось бы. Насыщенный событиями день наконец закончился. Следующим утром они пошли в торговый центр, чтобы закупиться всякими вещами в поездку. Например, одинаковыми плавками, солнцезащитными очками, спреем от насекомых и тому подобным. На третий день в два часа после полудня их самолет сел в городе Н. Четверо вышли, забрали багаж и направились к парковке такси. От волнения Ван Чжо то и дело подпрыгивал и безостановочно болтал, тогда как Хэ Хао лишь иногда согласно мычал. — Когда выйдем из отеля — разделимся, — прошептал Гу Кайфэн Линь Фэйжаню, волнуясь, как бы его не побеспокоила постоянная болтовня Ван Чжо. — Угу, — Линь Фэйжань ответил ему улыбкой и обернулся. Ван Чжо, одетый в совершенно вызывающе цветистую гавайскую рубашку и пастельных тонов шорты, вышагивал рядом. Всегда следующий за ним в двух шагах Хэ Хао тащил их чемоданы. Ван Чжо отвинтил крышку баночки с солнцезащитным кремом, загреб целую кучу и принялся счастливо намазывать лицо и руки. Закончив с собой, он остатки размазал по лицу Хэ Хао. — Давай, Житянь. Защитим тебя от солнца. Хэ Хао, руки которого были заняты двумя чемоданами, мог только остановиться и позволить Ван Чжо намазывать его. И Линь Фэйжань, видевший это все, ненароком подумал, что, раз уж он сам стал геем, то ему теперь мерещится, будто Ван Чжо тоже гей… Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Разве, когда колотят младшее поколение, не самое время появиться бабушкам и остановить дедушек? Где хоть одна бабушка?! 。 。 。 Линь Фэйжань: Боюсь, глупый автор забыл про них написать :)

Они взяли такси до отеля, чтобы оставить там чемоданы.

Комнаты бронировал Гу Кайфэн. И если сначала он хотел взять один номер для влюбленных и один стандартный, то Линь Фэйжань, желая отомстить, уговорил его заменить стандартный номер на номер для влюбленных. Когда они с Гу Кайфэном еще не встречались, Ван Чжо постоянно дразнил его, так что пусть теперь испытает то же! Вот только после всего, что Линь Фэйжань увидел сегодня… Может, Ван Чжо не смутится, а наоборот обрадуется! Наконец они прибыли в отель и разошлись по номерам. Первым делом Линь Фэйжань оглядел все комнаты взглядом Инь и Ян. Не обнаружив призраков, он наконец смог со спокойной душой плюхнуться на большую двухместную кровать в форме сердца, застеленную красным постельным бельем, где уже страдал от скуки Гу Кайфэн. Немного отдохнув, они переоделись и отправились пробовать знаменитые местные деликатесы. После еды пошли прогуляться, заодно купили немного фруктов и вернулись в отель. Согласно плану посещения достопримечательностей, придуманному Гу Кайфэном, на следующий день они должны будут отправиться в горы, а на второй день — на пляж. Так как восхождение в горы — занятие весьма тяжелое, стоило поставить его в самое начало каникул, пока не угас энтузиазм, желание хоть что-то делать и еще есть силы. К слову, несмотря на то, что Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем собирались везде ходить одни, Ван Чжо с Хэ Хао тоже решили сначала подняться на гору, так что они вполне могли бы встретиться. Гу Кайфэн держал два пакета с фруктами. Они с Линь Фэйжанем стояли у лифта на первом этаже и ждали, пока тот спустится. Как раз в это время в отель вошли после прогулки и Хэ Хао с Ван Чжо. На запястье у Хэ Хао висел пакет с тропическими фруктами, а обеими руками он держал огромный плод хлебного дерева. Ван Чжо счастливо потягивал через соломинку кокосовое молоко из кокоса. Заметив у лифта тоже пьющего кокосовое молоко Линь Фэйжаня, он замахал рукой. — Ой! Невестке тоже понравилось это пить? Линь Фэйжань окинул сложным взглядом милый красивенький венок на голове Ван Чжо. — …Угу. Гу Кайфэн понимающе переглянулся с Хэ Хао, тоже держащим фрукты. Сразу становилось ясно, кто здесь гун, а кто шоу! Утром следующего дня Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем поймали такси и отправились в ландшафтный парк. К тому времени, как они прибыли на место, Ван Чжо все еще лениво валялся в постели. В группе вичат, где были все четверо, Хэ Хао написал, что с боем пытается протереть полотенцем лицо Ван Чжо, и что если все пойдет дальше в таком темпе, то еще не известно, когда они доберутся поесть. Линь Фэйжань: — … — и кто поверит, что они не пара?! Линь Фэйжань с Гу Кайфэном купили входные билеты и буклет за пять юаней с картой местности и живописными местами, которые советовалось посетить туристам, пока они в горах. Гора, на которую они собирались подняться, имела пять вершин. На главной, вершине Лотоса, стоял четырехсотлетний буддийский храм. Поговаривали, что он обладает чудодейственной силой, и возжигание благовоний там способствует процветанию. На заднем дворе храма росло триста лет назад посаженное дерево бодхи*, о котором тоже ходили легенды. *菩提树 — дерево бодхи, он же фикус священный. По легенде, сидя под ним Будда достиг просветления. Каждый буддийский храм должен иметь хотя бы одно дерево бодхи. В Китае это дерево считается символом брака и означает любовь между супругами, а также жизнь вместе до самой старости. Линь Фэйжань указал пальцем на обведенную в рамку рекомендацию в буклете и принялся серьезно читать: — По легенде триста лет назад в храме жил наставник Чэнгуань. Однажды наставник спустился с горы, чтобы собрать пожертвования, и встретил женщину. Та с первого взгляда полюбила наставника Чэнгуаня. Однако заповеди буддийской школы имеют неприступные запреты, и даже снова встретиться с наставником оказалось невозможным. Не получив ответа на свои чувства, женщина скоро умерла, бесконечно сожалея. После смерти она воплотилась в дерево бодхи и смогла составить компанию наставнику в храме… На эту историю Гу Кайфэн ничего не сказал, неотрывно глядя на другую страницу буклета, где рассказывалось про стеклянную висячую дорогу. — Куда ты смотришь? — отвлекся от бормотания Линь Фэйжань и попытался понять, что так заинтересовало Гу Кайфэна. — Да так, просто смотрю, — спокойно ответил Гу Кайфэн. — О, на пути к главной вершине есть стеклянный висячий мост? — Линь Фэйжань тотчас загорелся желанием. — Я видел фотографии в интернете. Оказывается, здесь тоже есть такой! Давно хотел пройтись! Гу Кайфэн потрепал его по голове. — Тогда пойдем. Мне тоже всегда хотелось на таком побывать. Линь Фэйжань сложил буклет и мило уточнил: — А ты не боишься высоты? Если не хочешь идти на мост, мы можем подняться на фуникулере или вместо этого пойти на Западную вершину. Говорят, там тоже очень красиво. — Я не боюсь высоты, — Гу Кайфэн тотчас изобразил свою обычную красивую улыбку. — Ты когда-нибудь видел, чтобы твой муж чего-нибудь боялся? «Правда, мой муж даже призраков не боится! Он очень храбрый!» — уверенно кивнул Линь Фэйжань. Успокоившись, он потянул Гу Кайфэна за собой. — Ты не видел то видео? Подборка, где разные люди плачут от страха на стеклянном мосте. Один мужчина даже описался, а у другого от страха подкосились ноги, и он просто лег на мост, так что его пришлось утаскивать. Я тогда хохотал так, что чуть не помер, ха-ха-ха… Гу Кайфэн немного помолчал, затем, словно опомнившись, тоже засмеялся: — …Ха-ха. — Знаешь, это сейчас звучало странно. — Нет, просто я пытался вспомнить, что за видео. Теперь вот вспомнил, — и Гу Кайфэн от души рассмеялся. — Второй вопил как резаный, ха-ха-ха! Наивный Линь Фэйжань тотчас расслабился. — … — Гу Кайфэн обеспокоенно ступил на горную тропу, неся в рюкзаке еду и питье на двух человек. Он еще не знал, что вскоре за свою показную браваду заплатит сполна! — Сокровище мое, ты устал? Хочешь отдохнуть? — спросил шедший впереди Гу Кайфэн. И так нежен был его голос, что казалось, если окунуть в него платок, то с него водопадом польются излишки. Не успел Линь Фэйжань ничего ответить, как Гу Кайфэн уже сел на большой валун в тени у тропинки. — Ладно, пять минут передохнем, — Линь Фэйжань плюхнулся рядом и оперся о его плечо, забирая рюкзак и доставая влажные салфетки. Осторожно вытирая пот с лица Гу Кайфэна, он обеспокоенно спросил, — Кайфэн, у тебя губы бледные какие-то. Уж не тепловой ли удар, а? До них доносились крики и хохот со стороны стеклянного моста. Гу Кайфэн пренебрежительно отмахнулся, выглядя при этом как-то обеспокоенно. — Нет, конечно. Я же не хлюпик. — Ты просто любишь храбриться. Давай так! Отсюда и до вершины рюкзак несу я, — Линь Фэйжань с ворчанием достал энергетик, открутил крышку и протянул Гу Кайфэну. — Выпей, и сил станет больше. Гу Кайфэн тотчас залпом все выпил, словно бы пил вино и пытался напиться. Они сидели в тени дерева вот уже минут десять, как Гу Кайфэн, словно приняв важное решение, встал и забрал у Линь Фэйжаня рюкзак. — Пойдем, Жань-Жань. — Эй, но разве мы не договорились, что я понесу рюкзак? — быстро догнал его Линь Фэйжань. — Не упрямься. Мне просто надо было немного посидеть, — Гу Кайфэн мягко потрепал его по щеке. Перед входом на мост все должны были надеть бахилы. Наконец Линь Фэйжань взволнованно ступил на мост, очарованно и совершенно бесстрашно глядя себе под ноги. — Вау! — воскликнул он. — Как захватывающе! Интересно, интересно! Гу Кайфэн молча крепко схватился за его руку. Они прошли немного вперед. Линь Фэйжань принялся восторженно все фотографировать. С каждым же шагом Гу Кайфэна лицо того все сильнее бледнело, а ноги словно наливались свинцом. Вдруг озорной малыш перед ними принялся прыгать и вопить, явно желая напугать всех, кто шел с ним по мосту. — Ебать! — нервы Гу Кайфэна наконец сдали. В один прыжок он оказался у скалы, одной рукой смертельной хваткой вцепившись в Линь Фэйжаня, а другой изо всех сил цепляясь за выступающий камень скалы, словно они в любой момент могли упасть, и только этот выступ мог спасти им жизнь. От такого резкого движения Линь Фэйжань испуганно вскрикнул. — Кайфэн? Грудь Гу Кайфэна тяжело вздымалась. — Сокровище мое, ты можешь пойти вперед, а я тут пока немного постою, — слабо предложил он. — Что такое? — обеспокоенно спросил Линь Фэйжань. Гу Кайфэн, все еще заботящийся о сохранении в глазах Линь Фэйжаня своего образа бесстрашного героя, упрямо ответил: — Похоже, все-таки легкий тепловой удар. Линь Фэйжань окинул его взглядом и тотчас все понял. — Почему бы тебе просто не сказать мне, что тебе страшно? — с любовью спросил он. — Мне не страшно, это тепловой удар, — уперся Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: — … Не обращая внимания на озадаченные взгляды окружающих, он воспользовался преимуществом состоять в отношениях и обнял прилипшего к скале словно геккон Гу Кайфэна. — Если у тебя тепловой удар, может ты закроешь глаза, а я тебя проведу? — осторожно предложил он, не желая обидеть. — Не пойду, — решительно отрезал Гу Кайфэн. — Тогда… Давай вернемся. Обратно идти ближе, — терпеливо предложил снова Линь Фэйжань. — Не надо возвращаться, раз уж мы дошли досюда, — ответил Гу Кайфэн. При этом всем своим видом он выражал, что, пока небо не опустеет и земля не состарится, он будет цепляться за эту скалу. — Ты, солнце мое, иди вперед. Не стоит за мной присматривать. Я сейчас потихоньку приду в себя, и все будет хорошо. Тогда Линь Фэйжань решил действовать по-другому. — Здесь правда очень безопасно. Я тебя уверяю, тут еще никто не умирал от того, что свалился… от теплового удара. Если не веришь, открой взгляд Инь и Ян. Увидишь хоть одного призрака — я признаю поражение. Он даже позаботился о самолюбии Гу Кайфэна и очень вовремя заменил «свалиться вместе с мостом» на «свалиться от теплового удара»! Тем временем Гу Кайфэн и впрямь закрыл глаза. Через десять секунд взгляд Инь и Ян открылся. Гу Кайфэн: — … Линь Фэйжань: — … Если раньше они думали, что на этой горе полно туристов, то каково им было теперь, когда они увидели, что призраков вокруг было еще больше. Оглушительный рев и вой несметного числа призраков от мала до велика дождем обрушился на землю. Полупрозрачные тела их один за другим проходили сквозь стеклянный мост и устремлялись к вершине Лотоса. Что Линь, что Гу, со своих мест видеть вершину не могли, но зато они могли заметить идущее с ее стороны странное золотистое свечение, словно там работала ультрамощная лампочка. Автору есть, что сказать: Тепловой удар: Просто сидел дома за столом и вдруг оказался виноват :) 。 。 。 Наставник Чэнгуань: Под ультрамощной лампочкой подразумевалась моя голова? 。 。 。 Сумасшедший братец Фэн совершенно испуган! Наконец-то в этой главе Жань-Жань не единственный, кто боится!

Гу Кайфэн выругался и, крепко обняв Линь Фэйжаня, зажмурился.

Сам же Линь Фэйжань, в первый раз в жизни увидевший так много призраков, испуганно вздрогнул и поспешил уткнуться в плечо Гу Кайфэна, лишь бы больше их не видеть. Через несколько секунд связь оборвалась, и взгляд Инь и Ян закрылся. Гу Кайфэн заозирался, совершенно бледный. — Они везде. Пиздец, — выдохнул он. Линь Фэйжань, который и представить не мог, что его попытка успокоить даст ровно противоположный эффект, поспешил его успокоить: — Ну, я уверен, что не все они разбились здесь насмерть. Гу Кайфэн не выглядел особо утешенным. — А зачем они вообще туда летят? — с вялым интересом вдруг спросил он. — Не знаю, — мастеру-самоучке Инь-Ян, господину Линь, пришлось признать, что он тоже впервые увидел такое. — Но, кстати, я раньше слышал, что у храмов и монастырей, как бы странно это ни звучало, обычно всегда много призраков. А все потому, что там они могут поглотить достаточно энергии, чтобы уйти на перерождение… Как кстати я это вспомнил. Раньше он совершенно не верил во всякие сверхъестественные штучки, так что всю эту болтовню забывал почти сразу. Кто бы знал, что она окажется правдой! Клин клином вышибают: толпа призраков, кишащая вокруг, успешно отвлекла внимание Гу Кайфэна от стеклянного моста. Пользуясь случаем, Линь Фэйжань быстро закинул рюкзак на спину. Одной рукой он крепко ухватил Гу Кайфэна за плечо, другой приобнял его за талию и мягко подтолкнул вперед, ласково увещевая: — Закрой глаза. Я здесь, так что не бойся свалиться… от теплового удара. Гу Кайфэн сглотнул. Смирившись со свой судьбой, он закрыл глаза и плотно прижал свободную руку к скале, на каждом шагу крепко цепляясь за любой выступ. Чтобы он не так сильно волновался, Линь Фэйжань принялся болтать о всякой ерунде. Так, по шагу в минуту, Гу Кайфэн наконец дополз до конца стеклянного моста. — Вот и все. Открывай глаза, — Линь Фэйжань отпустил его руку. Гу Кайфэн распахнул глаза, выглядя так, словно только что пережил великое бедствие. Но стоило ему увидеть под ногами твердую землю горной тропинки и окончательно убедиться, что стеклянный мост остался позади, как лицо его тотчас вернулось к обычному своему коварному хулиганистому выражению. Линь Фэйжань, молча наблюдавший за этой разительной переменой: — … Нет-нет, больше такое с ним не прокатит. Если раньше Гу Кайфэн ассоциировался у него с щенком, то теперь — исключительно с котенком. Линь Фэйжань помог ему присесть на валун поблизости. Атмосфера между ними стала чуть неловкой. Окинув Гу Кайфэна взглядом, Линь Фэйжань прижал ладонь к его груди. — Хороша ли грудь мужа на ощупь? — Гу Кайфэн тотчас двусмысленно прищурился. — Я проверяю твое сердцебиение, — а то, боюсь, ты шлепнешься в обморок, когда мы пойдем дальше в гору! Линь Фэйжань сосредоточенно вслушался в удары своего сердца и, сравнив с биением в груди Гу Кайфэна, обеспокоенно заключил. — Вот у тебя оно бьется слишком быстро. — Ой, так не из-за твоих ли касаний оно так колотится? — нежно промурлыкал Гу Кайфэн ему на ухо. В манящем глубоком голосе его так и звучала мужественность. По сравнению с тем испуганным и цепляющимся за любую твердую поверхность котом, которым он совсем недавно был на мосте, сейчас его будто подменили. «Что ж, если он уже может заигрывать, то, похоже, все в порядке…» — успокоился Линь Фэйжань. Только теперь он припомнил, как тащил рюкзак, в то же время ласково и терпеливо отвлекая Гу Кайфэна болтовней обо всяких глупостях и ведя его через стеклянный мост. Это были поступки поразительной силы парня. И чем дольше Линь Фэйжань думал об этом, тем больше ощущал себя человеком, достойным звания сильного и крутого человека! — Передохни еще немного. Можешь съесть что-нибудь, — он сунул рюкзак Гу Кайфэну, и, гордо помахивая невидимым хвостиком, направился обратно к мосту. А там было на что взглянуть: посреди моста распластался здоровяк килограмм под сто, представляя собой сотрясающуюся чуть ли не новую вершину этой горной цепи. Девушка, на вид весившая ровно вполовину меньше его, стояла рядом и держала его за ногу. Выглядела она совершенно отчаявшейся. — Вставай скорей. Я тебя не утащу! — Не могу я! — всхлипнул в ответ здоровяк. Тут как раз подоспел Линь Фэйжань. Взяв здоровяка за другую ногу, он одарил девушку сверкающей голливудской улыбкой в лучших традициях настоящих героев. — Давай, вместе. Ну прямо величавый рыцарь этого моста. Так он успел выручить еще нескольких посетителей, которых постигла такая же участь «трусливого пса», как и Гу Кайфэна. От гордости грудь Линь Фэйжаня надулась так, что футболка на ней должна была вот-вот порваться*… Нет-нет, это он так демонстрировал всем свой пионерский галстук! *В оригинале речь идет о земляничке перед грудью. На первый взгляд звучит вообще дико, при чем здесь это. Тут стоит немного окунуться в китайскую сторону интернета. Фотографии девушек с довольно откровенным по меркам китайцев декольте обычно цензурят, добавляя стикеры. И есть изрядное количество фото, где таким стикером выступает земляника. Ну а дальше логическая связь: земляничка перед грудью → слишком большой вырез → демонстрирует грудь → как может Фэйжань это сделать? Только гордо выпятив ее. После того, как Линь Фэйжань спас еще одного человека, Гу Кайфэн, наконец полностью пришедший в себя, потянул его дальше. — Жань-Жань, пойдем. — Ладно. Их телефоны одновременно звякнули. Линь Фэйжань достал свой и увидел непрочитанные сообщения в группе вичата. Ван Чжо рассказывал, как продвигаются их дела: он благополучно вышел из отеля. Заодно Линь Фэйжань мельком глянул в обновления своего круга друзей. Ван Чжо выложил новую историю: селфи себя в номере на большой красной кровати в форме сердца. На прикроватной тумбочке виднелся поднос, а на кровати сидел Хэ Хао, держа в руках тарелку и кормя Ван Чжо жидкой рисовой кашей. Подпись гласила: «Этот папаша прямо-таки живет жизнью настоящего императора: даже есть тот, кто покормит с ложечки». Ниже был комментарий Хэ Хао: <Супруга 17 лет лежала в постели, больная ленью, но ее героический супруг всегда был рядом>. Ван Чжо ответил: <Катись отсюда! >. Линь Фэйжань показал это Гу Кайфэну, и они оглушительно расхохотались. Неловкость, что царила между ними из-за недавнего ООСного* поведения Гу Кайфэна, сразу же исчезла! *ООС, out of character. Когда персонаж ведет себя вне своего характера, совершенно не так, как обычно. Где-то через час они успешно поднялись на вершину. В древнем храме оживленно сновали толпы паломников. Было шумно. Вдали от ворот стояла целая куча торговцев благовониями, предлагающих свои товары проходящим мимо туристам. Раньше Линь Фэйжань, как и его отец, был атеистом и не обращал на все это никакого внимания, посещая храмы только чтобы посмотреть. Но теперь он стал чуть ли не самым ярым верующим: купив разом целую связку благовоний, он потащил Гу Кайфэна в храм, где с самым серьезным выражением лица принялся кланяться и возносить молитвы везде, где только мог! Гу Кайфэн везде следовал за ним: если Линь Фэйжань преклонял колени, то и он тоже; если Линь Фэйжань молитвенно складывал ладони и кланялся, то и он тоже; и если Линь Фэйжань воскуривал благовония, то и Гу Кайфэн тоже. Когда с молитвами и поклонами было закончено, Гу Кайфэн спросил: — Что ты попросил? Они медленно брели в сторону внутреннего двора. Линь Фэйжань неловко почесал кончик носа. — Я ничего не просил. Просто пожелал, чтобы все были живы и здоровы. — Что это за «все»? — Гу Кайфэн легонько пихнул его в плечо. Линь Фэйжань посмотрел на него и улыбнулся. В прекрасных сияющих глазах его отразилось небо над их головами и облака. — Каждый человек. Если бы раньше Линь Фэйжаня попросили загадать желание, он, наверное, пожелал бы лучше учиться, или разбогатеть и много зарабатывать, или стать лучшим и известным… — Я пожелал, чтобы у всех все было хорошо. Чтобы меньше было тех, кого разделили при жизни и кто никогда не сможет встретиться после смерти. Чтобы был мир во всем мире, — Линь Фэйжань похлопал себя по груди и полушутя спросил, — Ну что? Хорош я? — Очень, — кивнул Гу Кайфэн. — Вот только в мире шесть миллиардов людей. Сможет ли Будда им всем помочь? Наверное, если б мог, то давно уже бы сделал. Линь Фэйжань: — … Гу Кайфэн мягко улыбнулся. — Хорошо-хорошо, я с тобой согласен. Конечно, он справится. Так за разговором они подошли ко внутреннему двору позади храма. Здесь росло то самое трехсотлетнее дерево Бодхи, в которое по легенде превратилась женщина, безответно влюбленная в наставника Чэнгуаня. Впрочем, подобные легенды пересказывали все, кому не лень, особенно туристические гиды, стремящиеся привлечь внимание: здесь человек превратился в это, а тут другой человек превратился в то… В общем, это давно уже стало избитым клише. На заднем дворе паломников и обычных посетителей было ощутимо меньше. Дерево Бодхи возвышалось над головами людей, широко раскинув свои ветви. Среди пышной листвы его тут и там виднелись развешанные ленты, символизирующие мольбу о счастье. Их яркий алый цвет виднелся сквозь зелень листьев, а с лазоревого неба сквозь просветы между ними лились на землю солнечные зайчики и разбегались во все стороны. Откуда-то доносился чарующий звук молитв… Завораживающая атмосфера. Они обошли дерево кругом, когда Линь Фэйжань вдруг спросил: — Слушай, как думаешь, те призраки летели сюда? Гу Кайфэн с улыбкой посмотрел на него. — А тебе очень хочется это проверить? До ритуала Разделения Инь для Линь Фэйжаня подобная мысль была бы смерти подобна, но теперь, имея группу поддержки в лице Гу Кайфэна, он возомнил себя особенным… — Конечно, хочется, — Линь Фэйжань храбро выпятил грудь. — Ну а тебе разве не интересно? Я вот хочу увидеть, что такого призраки делают в храме. Давай посмотрим. Он ничуть не боялся! Гу Кайфэн задумчиво наклонил голову и наконец любяще вздохнул. — Ладно. Он закрыл глаза и мысленно потянулся к энергии Инь в теле Линь Фэйжаня. Вскоре его окутала волна холода. Линь Фэйжань, уютно устроившийся в его объятьях, возбуждено и немного испуганно завертел головой. Первое, что он увидел после открытия взгляда, можно было описать одним словом: «ярко». Послеполуденное солнце вдруг вспыхнуло и засияло в тысячу раз ярче, а на весь храм словно наложили фильтр теплого света. Каждая травинка, каждое дерево, каждый кирпич и каждый камень, — все словно лучилось мягким рассеяным светом. Это точно было не отражение лучей от какого-то другого источника: малейшая вещица, малейшая частица в храме определенно сияла своим собственным светом… — Небеса… — ошеломленно выдохнул Линь Фэйжань. Он-то думал, что сейчас увидит что-то страшное и шокирующее, а в результате ему предстала такая теплая и уютная картина. Но вскоре он заметил и тех бесчисленных призраков с подножия горы. Задний двор старинного храма словно бы был окружен чем-то вроде «магического круга»: те призраки, что умерли мирно или без страданий, спокойно проходили сквозь него, а те, что имели свирепые лица и увечья и по которым было ясно видно, что они полны обиды, влетая на залитый светом двор теряли весь свой ужасный и свирепый вид. Линь Фэйжань посмотрел туда, куда стекались все призраки, и увидел сидящего в корнях дерева Бодхи монаха. Точнее, монаха-призрака. Черты лица его были изящны, а внешность — элегантна. Взгляд светлых глаз его был ясен, словно сияние звезд с далекого предрассветного небосклона. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Я слышал, что Жань-Жань выпячивает грудь так, что чуть футболка не рвется? :) 。 。 。 Наставник Чэнгуань — призрак, читающий заупокойные сутры для призраков.

Призрак монаха совсем не походил на тех, что привык видеть Линь Фэйжань. Даже если те и были красивы лицом, из-за того, что они пребывали в состоянии неживом, их красота как-то отходила на задний план и становилась незаметной. Но призрак монаха, за исключением некоторой прозрачности, почти от живого человека не отличался. Пусть он и был призраком, но выглядел очень даже неплохо, одетый в изношенную полинялую буддийскую одежду, что ничуть не умаляла его элегантности. Линь Фэйжань ошеломленно застыл.

Гу Кайфэн, словно предостерегая, крепко схватил его за руку. — Мне… — просто показалось, что он уж очень похож на живого человека, хотел было сказать Линь Фэйжань, но слова вдруг застряли в него в горле. А все потому, что в следующее мгновение перед их глазами развернулась совершенно поразительная сцена. Призраки выстраивались перед монахом в длинную очередь, к которой то и дело присоединялись все новые и новые призраки. Задний дворик оказался слишком маленьким, чтобы вместить всю эту толпу, потому очередь извивалась буквой s так, что все свободное пространство было забито, как в канун Нового года* перед билетными кассами на вокзале. *Имеется в виду китайский Новый год. Душа* старика подошла к монаху и опустилась перед ним на колени. Монах, словно успокаивая ребенка, мягко положил руку ему на голову, а другую, сложив пальцы в горсть, поднял к груди. И стоило только ему начать читать нараспев сутры, как вдруг лицо старика, омраченное досадой и грустью, словно под действием невидимой мягкой силы разгладилось — взгляд его прояснился, а брови перестали напряженно хмуриться. Тотчас вид он принял добрый и приветливый, и сразу вслед за этим фигура его принялась становиться все бледней и бледней — прямо как это было с дочкой учительницы Чжэн, когда ее невыполненные желания исполнялись одно за другим. Вот только в ее случае это заняло достаточно долгое время, а этот старик избавился от сожалений меньше, чем за десять секунд… И так же быстро выцветшая почти до прозрачности фигура его развеялась, унесенная повеявшим ветром. *Здесь именно душа (точнее, дух и душа), а не призрак, как было раньше. — …Он справляет для них заупокойное чтение сутр, — тихо объяснил Линь Фэйжань Гу Кайфэну. По сути то, что делал монах, было аналогом того, что он сам исполнил для мамы-кошки и девочки-призрака, только куда эффективней. Если так прикинуть, выходило, что тот освобождал в минуту по призраку… Вот какой он, призрак, справляющий заупокойное чтение сутр для призраков! Линь Фэйжань с Гу Кайфэном следили за каждым движением духа монаха. Тот успел провести заупокойное чтение сутр для еще двух призраков, когда почувствовал такое настойчивое внимание и приподнял голову, встречаясь с ними взглядом. Гу Кайфэн, тотчас разительно изменившийся в лице: — … Линь Фэйжань, на лице которого крупными буквами уже читалось, что он фанат: — … Монах: — … Заметив, что взгляд монаха направлен на него, Линь Фэйжань поспешил поздороваться: — Здравствуйте, наставник. Монах молча окинул его взглядом светло-карих глаз, а затем посмотрел на Гу Кайфэна. Линь Фэйжань молитвенно сложил руки и серьезно продолжил: — Амитабха. Я владею взглядом Инь и Ян. Гу Кайфэн поспешил отвернуться и сделать вид, что кашляет, пока сам пытался подавить смех. Удивительно, но монах тоже улыбнулся, однако лишь уголками губ, так что улыбку его можно было перепутать с тенью, отброшенной случайным облаком. Он едва заметно кивнул: — Амитабха. — Вы просто потрясающий, — Линь Фэйжань шагнул вперед, указал на себя и прямо как фанат, спешащий выставить себя в наилучшем свете перед кумиром, гордо заметил. — Я тоже провел заупокойное чтение сутр* для двух призраков. *Как бы да, у сочетания значение только это и «избавлять молитвой умершего от мучений в потустороннем мире». Короче, что-то вроде молитвы за упокой. Только если монах делает это в прямом смысле, то Линь Фэйжань — в переносном, помогая призракам избавиться от обиды и невыполненных желаний. — Кошка и девочка, — спокойно кивнул монах. Линь Фэйжань ошарашенно распахнул глаза. — Как вы узнали? Что ж, вот он и стал окончательно и бесповоротно фанатом! — Тело этого монаха обладает взглядом Прозрения, — глаза монаха смотрели словно сквозь Линь Фэйжаня на что-то вдалеке. — Я могу увидеть дела при жизни и после смерти. Линь Фэйжаню вдруг вспомнился рекламный буклет, который он читал перед подъемом на гору, и его озарило: — Тогда это вы наставник Чэнгуань? Монах, похоже, знал, что его об этом спросят, и спокойно кивнул. — Да, это этот монах. Уже больше сотни лет этот монах* ни с кем не говорил, — наставник Чэнгуань больше не помогал призракам уйти на перерождение и словно бы невзначай спросил. — Слышали ли миряне ту легенду, что рассказывают об этом монахе? *К чему тут это постоянно повторяется. Чэнгуань никогда не обращается к себе напрямую через общепринятое «я». Он использует «я» для монахов, состоящее из «бедный, нищий» и «монах». В сумме оно как бы и может переводиться как «я», но тогда эта деталь будет потеряна. И пусть звучало это как вопрос, он в словах его не было и капли сомнения. Может, потому что он уже видел ответ. — Да… — кивнул Линь Фэйжань и окинул взглядом дерево Бодхи, у корней которого сидел наставник. — Так это правда? В ответ ему, словно из другого мира, донесся одинокий и далекий голос, спокойно и уверенно произнесший: — Да. Наставник поднялся и, глядя на широко раскинувшиеся ветви дерева, густо усыпанные листвой, нежно коснулся ладонью ствола. Мягкие движения его словно ласкали не кору, а девичьи волосы. — Это ее реинкарнация. Я вижу, — Чэнгуань улыбнулся. Душа, сокрытая в древе. Чистая, хрупкая и решительная. Линь Фэйжань и представить себе не мог, как это выглядело через взгляд Прозрения. Своим взглядом Инь и Ян он мог видеть лишь обычное дерево. Значит, легенда была правдива. Повидав кучу призраков, Линь Фэйжань готов был поверить и в то, что человек может переродиться деревом Бодхи. Он немного помолчал, вспоминая подробности истории, а потом печально спросил: — Могу ли я вам чем-нибудь помочь? В то же время Гу Кайфэн притянул к себе за плечи Линь Фэйжаня и одновременно со своей женушкой сказал: — Говорите смело, не стесняйтесь. Чэнгуань оглянулся на них и, похоже, увидел искренность их слов. Немного подумав, он сказал: — Могу ли я попросить мирян пойти на западный склон в трех ли отсюда и принести оттуда цветок гибискуса*? *Имеется в виду гибискус китайский или китайская роза (не путать с шиповником). В Китае гибискус является одним из символов Нового года, а также символом богатства (если красный, да), любви и счастья. Растет кустами. Линь Фэйжань не ожидал, что просьба окажется такой простой. Только он хотел сказать, что может помочь с чем-нибудь еще, как Чэнгуань добавил: — Это ее любимый цветок. В это время года самые красивые цветки на западном склоне. Я бы очень хотел, чтобы она их увидела. — Конечно! Мы мигом! — тотчас согласился Линь Фэйжань и утянул Гу Кайфэна за собой. Но, стоило им пройти несколько шагов, как он со все такой же серьезностью повернулся к нему. — Кайфэн, а где запад? «Этот парнишка не то что запад, он выход из храма-то найти сможет?..» — Гу Кайфэн, сдерживая смех, взял Линь Фэйжаня за руку и потянул в совершенно противоположную сторону. Стоило им выйти из ворот храма, как Гу Кайфэн указал на неприметную тропку. — Сокровище мое, на запад сюда, — ехидно добавил он. И пусть по обеим сторонам тропинка поросла сорняками, но сама она была весьма хорошо протоптана. Похоже, ей часто ходили, но не туристы, которые вообще не забредали так далеко. Гу Кайфэн пошел вперед разведывать путь, а Линь Фэйжань послушно побрел следом. — Я не очень хорошо ориентируюсь, — стыдливо признался он. — Ага, не очень, — долетело до него веселое хихиканье Гу Кайфэна. Линь Фэйжань: — … — разве он не должен был сказать вместо этого что-то вроде «не так уж и плохо»?! Вдруг Гу Кайфэн остановился и резко развернулся, так что шагавший позади Линь Фэйжань не успел сориентироваться и влетел в него, тотчас оказавшись пойманным в объятья. Гу Кайфэн тотчас воспользовался случаем и поцеловал его. — Тебе не надо знать, где какие стороны света. Просто найди меня, и все будет хорошо. — М-м-м, — не желая признавать своей слабости, Линь Фэйжань дерзко поцеловал его в ответ. Они брели по тропинке. Три ли не было таким уж и большим расстоянием, но они потратили много сил на подъем в гору и теперь устало шли вперед. Перед ними простирался западный склон, о котором говорил Чэнгуань. Зима в городе Н была лучшим временем года — свежий ветер приятно обдувал лицо и воздух полнился ароматами цветов. Линь Фэйжань сошел с тропинки на траву и провел пальцами по цветам. — Это все гибискус. Он плохо разбирался в цветах, но эти, заполонившие все вокруг, отличались: тонкие изящные лепестки алели прекрасным ярким цветом, и на фоне него еще явственней вспыхивали желтые тычинки. С каждым дуновением ветра они будто плыли по склону — грациозные и легкие. Линь Фэйжань высмотрел самый красивый только распустившийся цветок и хотел уже было его сорвать, как вдруг Гу Кайфэн предложил: — Сокровище, а почему бы нам не выкопать несколько, чтобы посадить в храме? Тогда на них всегда можно будет полюбоваться, и они не завянут на следующий день. — Отличная идея, — Линь Фэйжань тотчас принялся засучивать рукава. — А ты можешь присесть на тот камень, — Гу Кайфэн потрепал его по макушке, вручил рюкзак и присел на корточки. — Твой муж будет отвечать за эту грязную и изнуряющую работу, а ты будешь отвечать за то, чтобы придать ему сил. Линь Фэйжань взял рюкзак и крепко поцеловал его в щеку. — Достаточно ли сил теперь? Гу Кайфэн тотчас подставил другую щеку. — Еще один поцелуйчик с другой стороны. Линь Фэйжань снова чмокнул его. Гу Кайфэн снова подставил ему другую щеку. — Еще. Так они повторили десять раз, пока Гу Кайфэн не набрал достаточно сил. У Линь Фэйжаня, который целовал так много, что больше не чувствовал губ, слов не было. Кто там что говорил про «еще один поцелуйчик с другой стороны»? Или лицо Гу Кайфэна на деле десятигранное тело? Гу Кайфэн осторожно выкопал пару кустиков гибискуса. Конечно, если бы он захотел, то мог выкопать и больше, но потом пришлось бы это все еще и сажать, так что лучше было обойтись меньшим количеством. В конце концов, если они притащат целую охапку, то это обязательно заметят монахи в храме. Закончив с выкапыванием, они поползли обратно на гору. К тому времени, как они добрались до заднего двора храма, туристов стало явно меньше, но Чэнгуань все еще сидел под деревом Бодхи, читая заупокойные сутры для призраков. Гу Кайфэн пошел тайком, словно кошка, копаться под деревом, пока Линь Фэйжань загораживал его от остальных туристов собой и их огромным рюкзаком. Пару дней назад прошел дождь, и земля у корней была рыхлой и мягкой. Совсем скоро Гу Кайфэн закончил с посадкой. Может быть, в следующем году здесь расцветет больше цветков гибискуса. — Премного благодарен мирянам, — Чэнгуань закончил чтение заупокойных сутр для еще одного призрака, поднялся и поклонился им. — Не стоит нас благодарить, — Линь Фэйжань закончил оттирать платком перепачканные землей руки Гу Кайфэна. — Есть ли что-то, с чем еще мы можем помочь? — Если так, то у меня есть еще одна просьба, — сказал Чэнгуань, и глаза его сверкнули. — Расскажите. — Некогда я дал обет уйти от мирской жизни и следовать буддийскому учению. Но в семнадцать лет я спустился с горы собирать подаяния и познакомился с ней, — Чэнгуань посмотрел на дерево: взгляд его был подернут пеленой. — В краткий миг нашей встречи я был поражен ее красотой. Но я следовал учению, и она встретила свой конец, полная сожаления*. Затем она переродилась в дерево Бодхи и десятилетиями была моим спутником в этом храме… — вздох Чэнгуаня был словно мягкое невесомое прикосновение сна. — В этой жизни она дерево. И после смерти этого монаха она больше не видела меня. *Также в значении «ненависть». Но если она и впрямь его любила, то, скорее сожалела бы от невозможности быть вместе, чем не ненавидела. Чэнгуань медленно повернулся, и полы его одежд всколыхнулись. — Я прошу вас, миряне, известить ее, что этот монах вот уже триста лет составляет ей компанию. Каждый день в тени ее ветвей он справляет заупокойное чтение сутр для душ умерших… Этот монах никогда не уходил. Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн: Этот дурак-автор снова хочет заставить моего Жань-Жаня плакать. :) 。 。 。 Наставник одержим идеей работать и после смерти, и вот тут-то Жань-Жань не сможет ничего поделать. Так что тот будет и дальше сидеть и справлять заупокойные чтения сутр для душ умерших…_(: з」∠)_ Читать заупокойные сутры до самой гибели человечества…_(: з」∠)_

Монах у дерева Бодхи являл собой прекрасную эфемерную картину. От нее на глаза Линь Фэйжаня навернулись слезы.

— Как мне сказать ей? — спросил он. Ведь в этой жизни она переродилась деревом Бодхи. Кто знал, понимала ли она теперь человеческую речь… — Мирянин, просто скажи вслух, — во взгляде Чэнгуаня мелькнула нежность. — Она росла здесь триста лет, и ее дух обрел сознание. Как и всякий человек, она может чувствовать происходящее вокруг, но у нее еще не открылась способность Инь и Ян и она не может ощутить душу этого монаха… Миряне долго говорили с пустым местом перед деревом, и она, всегда умная и находчивая, наверняка уже почти догадалась. Этот монах лишь просит сказать ей это вслух. — Хорошо, — серьезно кивнул Линь Фэйжань. Немного подумав, он уточнил. — Вы же тоже к ней что-то чувствуете? Чэнгуань молча отвел взгляд. Глаза Линь Фэйжаня сверкнули, и он лукаво улыбнулся. — Если нет, то так и скажите. Иначе будем считать молчание за согласие. Похоже, новообретенному умению упрямиться он должен быть благодарен Гу Кайфэну! Чэнгуань потупил взор. Длинные густые ресницы его скрывали глаза, и Линь Фэйжань не могу понять, о чем он думает. Но в то же время он и не покачал головой. Он вообще не двигался, застыв, словно статуя. Больше Линь Фэйжань ничего не спрашивал. Подойдя к дереву Бодхи, он осторожно коснулся его ладонью и, немного подумав, наивно спросил: — Привет. Ты меня слышишь? — Пф-ф, — прыснул Гу Кайфэн и поспешил зажать рот рукой и отвернуться. Линь Фэйжань одарил его пронзительным пристальным взглядом, а затем снова повернулся к дереву. — Я хотел рассказать кое о чем. Вот уже триста лет наставник Чэнгуань составляет тебе компанию. С тех самых пор, как он умер, в тени твоих ветвей он читает заупокойные сутры для призраков. И… он никогда тебя не покидал. Мы с моим парнем имеем взгляд Инь и Ян и можем видеть его. Это он рассказал нам, что гибискус, который ты так любишь, растет на западном склоне, чтобы мы могли принести его для тебя. Мой парень посадил его у корней, и теперь ты сможешь часто любоваться его цветами. Но после этих слов дерево Бодхи и не пошевелилось. Оно не превратилось вдруг в человека и даже не заговорило. Не произошло ничего из ряда вон выходящего, что как-то совсем не соответствовало трагической и красивой легенде. Линь Фэйжань оглянулся на смотрящего на него Чэнгуаня, а затем, словно боясь, что он услышит, наклонился ближе к дереву и, прикрыв рукой рот, прошептал: — Наставник Чэнгуань тоже что-то чувствует к тебе. Он это подтвердил своим молчанием. Это было признание. Даже если они были обречены испытать глубокие чувства, но быть разлученными, утешением было уже и знание, что все это время они не сдавались и боролись. И пусть Линь Фэйжань прикрывал рукой рот, его проделка, конечно, не скрылась от Чэнгуаня. Хотя он и не хотел это скрывать. По спокойному лицу Чэнгуаня пробежала тень неуверенности. Крепко сжав четки, он отошел на пару шагов, затем остановился, повернулся и медленно вернулся к дереву, вставая рядом с Линь Фэйжанем и Гу Кайфэном. Дерево Бодхи стояло все так же неподвижно. Его листья всегда напоминали Линь Фэйжаню сердечки. Итак, перед ними стояло дерево, усыпанное сердцами, но само оно сердца, похоже, все же не имело. Линь Фэйжань немного расстроенно вздохнул. Он хотел было снова сказать те слова, но вдруг с далеких облаков спустился теплый свежий ветерок и запутался в кроне дерева Бодхи. Пошуршав листьями, он улетел дальше, но те продолжили качаться. Изумрудно-зеленые листья касались друг друга, и шелест их был похож на шепот, словно бы дерево Бодхи склонилось к людям и о чем-то желало им рассказать. Несколько листочков, плохо сидящих на ветках, сорвало попутным ветром, и, падая, они мягко коснулись незримой щеки Чэнгуаня. Словно поцелуй, запоздавший на три сотни лет. И тысячи алых лент, что путешественники вешали на дерево в мольбе о счастье, мягко качнулись следом за листьями, сливаясь в одно большое алое море, кричащее о любви и радости. Глядя на них, Линь Фэйжаню вдруг вспомнилось, как в старину голову невесты покрывали алой фатой. «Она услышала», — мелькнула горько-сладкая мысль. Глядя на дерево, Линь Фэйжань нащупал ладонь Гу Кайфэна и крепко ее сжал. Его ладонь так же крепко сжали в ответ. — Она услышала, — улыбнулся Чэнгуань и повернулся к ним. — Премного благодарен мирянам. — Не стоит, не стоит. Я рад, что мы смогли помочь, — отмахнулся Линь Фэйжань. Немного подумав, он спросил. — Наставник, а вы теперь… все так же будете здесь? — Этот монах останется читать заупокойные сутры для душ, — Чэнгуань вновь сел в свою обычную позу под деревом. — До тех пор, пока в этом мире не иссякнут души, которых нужно отпустить. Он говорил так легко и спокойно, словно рассуждал о погоде. — Миряне, не испытывайте ко мне жалость, — Чэнгуань окинул их взглядом. — Вы добры и искренни, а потому я скажу вам то, о чем обычно молчу. — Мы слушаем, — кивнул ему Линь Фэйжань. — Миряне влюблены? — спросил Чэнгуань, хотя уже знал ответ. Линь Фэйжань смутно припомнил, что буддисты вроде как не особо жаловали такие как у них с Гу Кайфэном отношения, но пока он раздумывал, как бы тут поаккуратней ответить, Гу Кайфэн сказал просто и ясно: — Да. Чэнгуань смотрел на них, но в то же время как будто и видел что-то очень далекое. — Вы много страдали в прошлых жизнях, — спокойно заговорил он. — Вас разделяла жизнь, а затем и смерть. И потому вы смогли встретиться в этой жизни. Линь Фэйжань широко распахнул глаза, а Гу Кайфэн нахмурился. Чэнгуань улыбнулся им. — Но теперь, миряне, ваша жизнь будет наполнена миром и счастьем, — тут он указал на правую руку Линь Фэйжаня. — Мирянин, можно ли взглянуть на твою ладонь? Тронутый до глубины души, Линь Фэйжань протянул руку, и Чэнгуань коснулся его ладони. И в момент прикосновения не было того ужасного смертельного холода, который всегда сопровождал касания призраков, а был даже жар. Чэнгуань нарисовал символ на его ладони и, стоило ему закончить, как тот вспыхнул золотом, а затем погас. Линь Фэйжань пристально оглядел ладонь, но не заметил ничего нового. — Небольшой жест признательности, — сказал Чэнгуань. — Эта печать позволит руке мирянина касаться душ. Тело мирянина способно открывать взгляд Инь и Ян, но в заклинаниях он не сведущ. Так ты окажешься беспомощен во многих делах. Но и следовать буддийскому учению и отринуть мирское мирянин скорее всего тоже не захочет… Гу Кайфэн тотчас одарил его мрачным взглядом и крепко прижал Линь Фэйжаня к себе. Они всего-то приехали отдохнуть! И чтоб он позволил женушке уйти из мира в монастырь? Нет уж! — Печать может в чем-то помочь мирянину, так что я прошу сохранить ее, — закончил Чэнгуань. — Благодарю, наставник! — Линь Фэйжань сложил руки в молитвенном жесте. Глаза его сияли. И пусть сейчас он не мог придумать ничего, в чем ему могла бы помочь способность касаться призраков, но в будущем она, наверное, станет очень полезной. Чэнгуань кивнул. — Спустившись с горы, миряне встретят несколько нищих. Среди них будет молодой человек в синих одеждах. Он — единственный, кому действительно нужна помощь. Если вам не трудно, прошу, дайте ему немного еды. Договорив, Чэнгуань положил ладонь на голову призрака, что все это время ждал его, и снова забормотал сутры. Под звуки пения сутр одна за другой души очищались от обиды, истлевали на глазах и исчезали, уносимые прочь мимо трепещущих листьев, мимо широко распахнутых крыл птиц, унося с собой аромат цветов… тая на ветру. Перед уходом Линь Фэйжань сфотографировал дерево Бодхи. Задний дворик старого храма после полудня и большое дерево выглядели совершенно обычно. И лишь линь Фэйжань с Гу Кайфэном знали, какую трогательную сцену скрывала тень этого дерева. Они попрощались с наставником Чэнгуанем. Покинув старый храм, Гу Кайфэн закрыл взгляд Инь и Ян и, словно закончив с тяжелым важным делом, они с Линь Фэйжанем глубоко вздохнули. Переглянувшись, они улыбнулись. — Жань-Жань, ты слышал, что сказал наставник? — глаза Гу Кайфэна сверкнули. — Похоже, мы знакомы уже не одну жизнь? Линь Фэйжань прыгнул на тропинку, ведущую вниз с горы. — Угу. И что еще было много печали. Гу Кайфэн поспешил нагнать его. — Поэтому в этой жизни все сложится удачно. Как хорошо. Линь Фэйжань посмотрел вдаль. — Интересно, — задумчиво протянул он. — Какими мы были в прошлых жизнях? Были ли мы мужчинами или женщинами? — Кто знает. Может из жизни в жизнь геями были, — хихикнул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: — … — тогда точно должна найтись хотя бы одна, где я был сверху! Он сорвал росший на обочине одуванчик и подул на него, являя собой пример необычайной живости! — Эх, я в первый раз с таким сталкиваюсь, — Гу Кайфэн вытянул руку, пропуская сквозь пальцы уносимые ветром белые пушинки. — Как-то все это тяжело переживается. Даже описать не могу, что чувствую. — Я тоже, — грустно вздохнул Линь Фэйжань. — Мда, если уж ты это описать не можешь, то я — тем более. Я плохо разбираюсь в языке и литературе, это ограничения моего персонажа! Гу Кайфэн с улыбкой взял его за руку. — Больше нас не разлучат ни в жизни, ни в смерти, — он немного помолчал. — Кто бы из нас ни умер, его дух составит компанию оставшемуся в живых. Когда же мы оба умрем, то станем парой мужей-призраков. И нам больше не надо будет вступать в круг перерождений. Серьезно обдумав возможность осуществления такого плана, Линь Фэйжань кивнул. — Ага, у меня так с бабушкой и дедушкой. Они живут призраками в фамильном доме и, похоже, на перерождение не собираются. — Но могут ли призраки заниматься тем самым? Если нет, то не станет ли нам уже не так весело? — вдруг обеспокоился Гу Кайфэн. В Линь Фэйжане смешалось удивление и злость. Крепко ущипнув Гу Кайфэна за щеку он прошипел: — Мысли такие при себе держи! Наставник сказал, что мы проживем эту жизнь счастливо. То есть мирно скончаемся в преклонном возрасте. Будь ты человеком или призраком, у тебя в таком возрасте не встанет. — Ха, ты так уверен в этом? — Гу Кайфэн провокационно выгнул бровь. — Ну, я запомню. Посмотрим, что ты скажешь в старости. Линь Фэйжань залился румянцем аж до шеи, развернулся и побежал по тропинке, оставляя Гу Кайфэна позади. Упрямость моего мужа в каких-то аспектах просто поражает! Они спустились с горы. Помня о словах Чэнгуаня о нищем, которому нужна была помощь, Линь Фэйжань специально зашел в магазин и купил еды. По больше части это были вещи, что можно было быстро приготовить, но среди них были два больших пышущих паром баоцзы* и немного товаров, нужных для повседневной жизни**. *Баоцзы — булочка, приготовленная на пару. Самые простые не имеют начинки. В остальные же может добавляться как мясо, так и что-то сладкое. Большие баоцзы отличаются от обычных размером (шок) и могут быть величиной с ладонь. **Товары повседневного спроса или товары, которые пригодятся вам в повседневной жизни — это, например, зубная щетка и паста, туалетная бумага, расческа и тд. Короче говоря, бытовые товары. Автору есть, что сказать: Чэнгуань: Поздравляю мирян с получением баффа радости и спокойствия от наставника. Срок действия: вся жизнь :) 。 。 。 Желаю всем радостной и счастливой жизни, как у Жань-Жаня и сумасшедшего братца Фэна~(づ￣3￣)づ╭～ 。 。 。 На самом деле маленькая деталь здесь — помощь нищему при спуске с горы — по-настоящему случилась с моей одногруппницей… Давайте поболтаем. В том году (пер.: предположительно 2017 год) она отправилась в путешествие и в храме на горе подружилась с одним монахом. Они разговорились, и потом, когда надо было уже уходить, тот монах подарил ей книгу с канонами и дал мешок с едой и предметами повседневного обихода, сказав: «Когда будешь спускаться с горы, то встретишь нищего и сборщика мусора. Еду отдай нищему, а предметы повседневного обихода — сборщику мусора». (Разговорная речь кажется слишком напыщенной, но это дословная цитата_(: з」∠)_) Так вот, когда она спускалась с горы, то и впрямь встретила нищего и сборщика мусора и отдала им нужные мешки. Может быть, конечно, монах просто знал, что на пути с горы часто можно встретить нищих и сборщиков мусора… Но меня это прямо захватило_(: з」∠)_

Гу Кайфэн забрал у Линь Фэйжаня рюкзак и посмотрел оптимальный путь до отеля. Был час пик, так что если бы они вызвали такси, то обязательно застряли бы в пробке, потому было решено возвращаться на метро.

Спустившись с улицы в подземный переход, они увидели сидящих и лежащих у стен нищих. Все они выглядели исключительно жалко. И только один молодой человек в синей одежде сидел ровно, а ноги его были прикрыты одеялом, так что никто не мог бы увидеть, что под ним. Но все же складывалось впечатление, что у него не было одной ноги. Если так и было, то почему он предпочитал скрывать это, а не показывать людям, чтобы добиться большего сочувствия?.. — Похоже, это он, — прошептал Линь Фэйжань и нетерпеливо шагнул вперед, но Гу Кайфэн поспешил его остановить. — Я пойду отдам. — Я тоже… — А тебе нельзя, — бессердечно оборвал его Гу Кайфэн. Ну вы только гляньте на это клише: нищий с особенным строением кости*, который в будущем наверняка еще наверстает свое. А потом он вспомнит былое и обязательно пойдет искать красавицу ИЛИ красавца, который его давным-давно спас! *Особенное строение кости или необычное костное строение — звучит мрачновато и пугающе, но часто используется в романах о боевых искусствах, где герой, обладающий таким строением, в будущем обязательно станет великим мастером. Линь Фэйжань: — … Гу Кайфэн отдал нищему пакеты со всем, что они купили. Тот сердечно поблагодарил его и поклонился, все так же сидя на земле. — Не стоит благодарности, — бля, у него и впрямь особенное строение кости! Гу Кайфэн быстро вернулся к Линь Фэйжаню и потащил прилипчивого печенюшку своей семьи на станцию. На следующий день четверо отдыхающих отправились веселиться на берег моря. Как и договаривались раньше, Линь Фэйжань решил учиться у Гу Кайфэна плавать кролем. Вот только у одного не было и мысли об учебе, у другого — об обучении, и оба прекрасно понимали, что к чему, но не собирались этого показывать. В общем, атмосфера между ними царила весьма двусмысленная. — Я поплыву, а ты меня поддерживай: мне страшно утонуть, — серьезно потребовал Линь Фэйжань. — Где поддерживать? — Гу Кайфэн с улыбкой положил руку на скрытую водой голую грудь Линь Фэйжаня и совершенно бессовестно потер сосок. — Ниже, — все так же серьезно ответил Линь Фэйжань, хотя уши его покраснели. — Тренер Гу, заканчивай с этим безобразием и настройся хорошенько меня обучить. Но слова его будто возымели обратный эффект: Гу Кайфэн потерял всякое терпение, и руки его заскользили под водой, лишившись всякой скромности. — Не смогу я учить такого ученика. — Почему же? — Линь Фэйжань прикусил губу, чтобы не расплыться в улыбке. — Слишком соблазнительно, — поделился с ним шепотом Гу Кайфэн. — Тренер такого не выдержит. Тут он окунулся в воду с головой, ухватил Линь Фэйжаня за талию и утянул за собой. Под водой их губы соприкоснулись. Язык Гу Кайфэна коснулся губ Линь Фэйжаня, но тот и не подумал открыть рот. — Солено, — объяснил Линь Фэйжань, вынырнув на поверхность. Гу Кайфэн сплюнул воду, которой чуть не наглотался. — Так солено, что прям горько стало, — скривился он. Романтические поцелуи под водой и всякое тому подобное определенно миф. — Поплыли подальше, где никого нет, — предложил Линь Фэйжань. — А потом что будем делать? — спросил Гу Кайфэн, хотя уже знал ответ. Линь Фэйжань молча одарил его пронзительным взглядом и поплыл вперед. Гу Кайфэн поспешил следом. Вдали от пляжа они наслаждались обществом друг друга и сладкими поцелуями, а затем наперегонки поплыли к берегу. Линь Фэйжань выиграл, оставив Гу Кайфэна на несколько метров позади. — Мое сокровище плавает так быстро, — рассыпался в бесстыдной лести Гу Кайфэн, стоило ему вылезти на берег. Линь Фэйжань раскинулся звездочкой на арендованном шезлонге, желая позагорать. — Так ты вообще-то плаваешь лучше меня, — заметил он. — Просто ты решил поддаться мне. — Ничего подобного, — Гу Кайфэн сел рядом с ним и взял его за руку. — Мой Жань-Жань хорошо плавает: движения прямо-таки как из учебника. Я может и много чего знаю, но мой стиль далеко не так хорош. Так что вполне естественно, что я отстал. Только взгляните на эту невероятную картину: министр, играющий с императором в шахматы, не только позволил тому выиграть, но и совершенно убедил императора в полном его превосходстве! — Угу, — удовлетворенно кивнул Линь Фэйжань. Невидимый хвостик его довольно лежал на шезлонге и грелся на солнышке. К ним подошли Ван Чжо и Хэ Хао. У Ван Чжо на талии был надет спасательный круг в виде утки, а сам он вопил пуще призрака: — Я разрываю все связи! Мне больше не нужен Житянь! Он плюхнулся на шезлонг слева от Линь Фэйжаня. Хэ Хао сел на него же, но на пару сантиметров подальше. — Что такое? — ткнул Линь Фэйжань в спасательный круг. — Хэ Хао облапал мой зад! — пожаловался Ван Чжо. — Когда я учу тебя плавать, несколько случайных прикосновений вполне возможны, — в который раз объяснил Хэ Хао. — Ой, да прикосновения-то ладно! — возопил Ван Чжо. — Но щепотка? Как можно случайно ущипнуть?! Хэ Хао больше не мог сдерживаться и рассмеялся. Линь Фэйжань: — … — между ними определенно что-то происходит! Ван Чжо снял спасательный круг, оглядел свой зад и совершенно самодовольно шлепнул по нему. — Конечно, я не могу совсем уж тебя винить, — хмыкнул он. — Даже мне хочется коснуться этой задницы, когда я ее вижу. Ах, откуда ж она у меня такая? Хэ Хао: — … Автору есть, что сказать: Автор: Увидела количество слов, потемнело в глазах. :) 。 。 。 Поболтаем~~ Совсем скоро история закончится~ Осталось всего две-три главы~ (пер.: неправда, одна) Изначально я хотела написать длинную историю, но сегодня, перечитав прошлую главу, поняла, что вот он, конец, хе-хе-хе. И, так подумав, вот в чем, собственно, причины окончания: сама история состоит из основного «каркаса» — развития чувств + второстепенной линии историй призраков. Сначала это были две линии, идущие наравне друг с другом, и одновременно получающие свою логическую развязку, но так как раньше я всегда писала только о развитии чувств, то здесь получилось так, что эмоциональная линия быстрее добежала до конца, чем линия с призраками, ха-ха-ха… Чувства Жань-Жаня и сумасшедшего братца Фэна больше не имеют простора для роста~ Они уже настолько сладкие, что дальше просто будут сыпать сахаром~ Но даже если бы это была история о сладкой повседневности, то без каких-либо волнений, взлетов и падений она была бы скучной и некрасивой. А я не хочу силком добавлять в историю какие-то проблемы…_(: з」∠)_ Так что, чтобы история была написана добросовестно, я приняла решение в ближайшее время закончить ее основную часть~ 。 。 。 Но у меня есть еще куча вещей, о которых очень бы хотелось рассказать, так что впереди нас ждут длинные дополнительные истории, ха-ха-ха-ха~ В дополнительных историях будет все, что я не написала: дух в театральном костюме, призрак фортепиано, второстепенная парочка, собака-поводырь, гаокао, институт… так много всего…_(: з」∠)_ Дополнительные истории относительно не связаны друг между другом, потому вы сможете читать то, что захочется~ 。 。 。 Очень необычно вот так вот анализировать то, что написала, ха-ха-ха-ха. Похоже, на будущие истории нужно будет составлять план… Я обещаю работать усерднее. Люблю вас (づ￣3￣)づ

Группка путешественников-одноклассников разъехалась по домам как раз к Новому году. Родители Линь Фэйжаня поспешили вернуться, чтобы вместе с сыном встретить праздник. В канун Нового года они всей семьей шумно и радостно посидели за праздничным столом. С первого по пятое Линь Фэйжань вместе с родителями навещал родственников и друзей и получил так много красных конвертов, что даже руки устали. Зато теперь он мог бы купить любые кроссовки, о которых мечтал, так что оно определенно того стоило.

Эти несколько дней у Гу Кайфэна проходили примерно в такой же суете. С Линь Фэйжанем они встретились только дважды, и каждый раз Гу Кайфэн приносил ему одежду, которую он носил последние несколько дней, чтобы Линь Фэйжань мог поглотить энергию Ян. Да, к этому времени Линь Фэйжань уже не так сильно боялся призраков, но все еще беспокоился, что они не дадут ему спать. Так что каждый раз перед сном он тащил в постель пару вещичек Гу Кайфэна… Как ни посмотри, он был похож на сгорающего от вожделения! В кафе Гу Кайфэн протянул Линь Фэйжаню свое подношение — огромный альпинистский рюкзак. — Там одежда, которую я носил в эти дни и несколько вещичек, которыми пользовался. Линь Фэйжань счастливо принял этот пышущий энергией Ян подарок и поставил на сиденье рядом. — Мне кажется, это все слишком уж хлопотно, — заметил Гу Кайфэн, помешивая кофе. — Почему бы мужу не дать тебе бутылочку со спе… — Не договаривай, — тотчас перебил его залившийся краской Линь Фэйжань. Ох уж этот Гу Кайфэн, настоящий извращенец! Гу Кайфэн прищелкнул языком и принялся уговаривать: — Там полно энергии Ян. Я как-то посмотрел на нее взглядом Инь и Ян, так бля, я чуть не ослеп к чертям. Линь Фэйжань: — … Гу Кайфэн гордо указал на себя большим пальцем. — У твоего мужа настоящий святой чл… Линь Фэйжань поспешно запихнул ему в рот ложку чизкейка. — …ен, — упрямо договорил Гу Кайфэн, проглотив. Линь Фэйжань гневно воззрился на него. — А ты все никак не заткнешься, я посмотрю? — Но я серьезно, — спокойно заявил Гу Кайфэн. — Ты? Серьезно? — недоверчиво выгнул бровь Линь Фэйжань. Это же совершенно несерьезный человек! Гу Кайфэн под столом легонько пихнул ногой Линь Фэйжаня. — Жань-Жань, я тебе столько вещей дал, — прошептал он. — Не думаешь ли ты, что должен чем-то ответить на мою любезность, а? — Нет. Это мне тут нужна энергия Ян, — прямо ответил Линь Фэйжань. — А тебе вздрочнуть охота. — Ой, а ты никогда ничего с моей одеждой странного не делал? — прикусил губу Гу Кайфэн. — Нет. Определенно нет, — сверкнул глазами Линь Фэйжань. — Ага, конечно, — Гу Кайфэн его видел насквозь, сколько бы он ни отпирался. Линь Фэйжань: — … — Тогда мы договорились. Приноси в следующий раз и свою одежду, иначе сделки не будет, — с улыбкой пригрозил Гу Кайфэн. — Понял я, понял, — закатил глаза Линь Фэйжань, пытаясь скрыть волнение. Обмен одеждой! Одна только эта мысль заставляла сердце биться чаще! Седьмой день нового года. Линь Фэйжань болтал с Гу Кайфэном по видеочату всю ночь напролет до самого рассвета, так что когда на следующий день рано утром мама крикнула ему выходить и отправляться с ними поздравлять с Новым годом друзей, он все еще спал. Кое-как умывшись и почистив зубы, он натянул вчерашнюю одежду и поплелся помогать папе загрузить все подарки в машину. Заметив, что то были сплошь вещи добротные и явно стоящие весьма приличную сумму, Линь Фэйжань поинтересовался: — Пап, мам, а к кому мы едем? — Так к семье твоего одноклассника, — мама Линь сердито ткнула сына в лоб. — Ты постоянно их беспокоишь, ешь у них, ночуешь у них. Если не поздравим с Новым годом, это будет некрасиво с нашей стороны. — А… — Линь Фэйжань на миг удивленно застыл. — Мам, не надо. Он… — Чего он? — выгнула бровь мама Линь. — А, да ничего, — улыбнулся Линь Фэйжань. — Я тогда пойду переоденусь. — Ой, что это? Идешь в гости к однокласснику и все равно решил приодеться? — хихикнула мама Линь. — Ага, он иначе меня засмеет, — крикнул Линь Фэйжань, пуще кролика припустив в дом. Там он быстро перерыл свой шкаф с одеждой, затем быстренько в ванной расчесался и наконец вышел на улицу сияющий свежестью и здоровьем, совершенно непохожий на то полумертвое чудовище, что с утра выползло из комнаты. Мама Линь окинула его взглядом и со смехом взъерошила волосы. — Негодник! — поддразнила она. Линь Фэйжань попятился, спеша поправить растрепанную прическу. — Мам, чего сразу негодник? — обиженно протянул он. Мама Линь не ответила и кивнула в сторону машины. — Иди залезай. В машине маленький шпион Линь слил всю информацию Гу Кайфэну: <Мы с родителями приедем скоро к вам в гости. Приведи себя в порядок, будь красивым>. Через несколько секунд Гу Кайфэн ответил: <Принято, повинуюсь приказу>. Отложив телефон, он пулей понесся в ванную приводить в порядок волосы. Родители встретились и обменялись любезностями. Сначала дети сидели с ними в гостиной, но внимания на них особо никто не обращал, так что они потихоньку сбежали в комнату Гу Кайфэна. Легким движением руки Гу Кайфэн запер дверь, а затем притянул к себе Линь Фэйжаня и крепко поцеловал. — Сегодня мое сокровище прекрасно выглядит. — Конечно прекрасно. Это все новая одежда, — Линь Фэйжань отошел назад, демонстрируя наряд. Какое-то время они занимались тем, чем так любят заниматься влюбленные парочки наедине, пока Линь Фэйжань вдруг не подал голос. — Как думаешь, почему вдруг мои родители решили приехать к твоим? — Не знаю, — Гу Кайфэн, словно щенок, присосался к шее Линь Фэйжаня. Закончив со снятием пробы со своей печенюшки, он довольно выпрямился и загадочно добавил. — Но я хочу тебе кое-что сказать. — Чего? — вдруг занервничал Линь Фэйжань. — Похоже, мои родители догадались о наших отношениях, — спокойно сообщил Гу Кайфэн. — Но все хорошо. Линь Фэйжаня словно гром поразил. — Что?! А тебе откуда знать?! — Я просто предположил. Они прямо ничего не говорили. Но последние несколько дней они постоянно расспрашивали меня о тебе. — И что ты им сказал? — нервно вцепился в Гу Кайфэна Линь Фэйжань. — Только хорошее, — рассмеялся тот. — К тому же я сам попытался у них выспросить, к чему они пришли. Они сказали только, что мне следует сосредоточиться на учебе и не предаваться пустым мечтам. Но если в будущем у меня возникнут какие-нибудь трудности, они всегда будут рядом и помогут преодолеть все преграды. Мое счастье всегда будет важнее… В общем, ничего конкретного не сказали, все размыто, но, по-моему, судя по их отношению, они имели в виду нас. А тебе как кажется? Линь Фэйжань подумал. — Я согласен… Если б это было какое-то пустяковое дело, то зачем они бы стали с тобой об этом говорить? — Так что не волнуйся, все будет хорошо, — потрепал его по щеке Гу Кайфэн. — Мои родители очень прогрессивных взглядов. — Мои тоже вроде… — Линь Фэйжань попытался представить, как бы они отреагировали, расскажи он им о Гу Кайфэне. — Не бойся. Даже если так случится, что они будут не согласны, мои родители помогут поработать над их образом мышления*. К тому же, разве наставник Чэнгуань не говорил, что у нас все будет хорошо? Так что все обязательно сложится просто прекрасно! — заключил Гу Кайфэн, вдруг подхватил Линь Фэйжаня на руки и кинул на кровать, плюхнулся следом и принялся пощипывать и трогать. — А сейчас хватит об этом, ладно? Я тебя несколько дней хорошенько не обнимал. *Дословно — «провести с ними идеологическую работу». Как быстро он вернулся к своему хулиганскому поведению! И пока в спальне царила атмосфера любви, в гостиной родители болтали с той теплотой, словно встретились друг с другом не в первый раз. Особенно характерами сошлись мама Гу и мама Линь: они так оживленно болтали, что их мужьям приходилось тихо пить чай в молчании, не в силах вставить и слово. Гу Кайфэн, получив свое, настроение обрел приятное и сознание бодрое, так что дальше он потащил раскрасневшегося и яростно пытающегося натянуть воротник свитера повыше Линь Фэйжаня в кабинет. — А так видно, а? — пропыхтел Линь Фэйжань. Гу Кайфэн обернулся. Засос, который он ему поставил, теперь скрывался под воротником свитера. — Теперь нет. Не волнуйся. Как раз в это время с первого этажа примчался счастливый Сяся, почуявший любимую невестку и прямо-таки страждущий крепких объятий и любви. Вот только бессердечный Гу Кайфэн подхватил щенка и выставил за порог, прикрыв дверь перед его носом. Актер с наименьшим количеством реплик в истории: — Гав! Гав-гав-гав?! — Зачем? Тебе мало было? — Линь Фэйжань, стоило ему увидеть, что Гу Кайфэн закрывает дверь, рефлекторно прикрыл шею руками. — О чем ты там таком подумал? — улыбнулся Гу Кайфэн. — Я тебе показать кое-что хочу. — Чего? — Линь Фэйжань огляделся. Кабинет с последнего раза ничем не изменился: все те же стеллажи с книгами вдоль стен, огромный письменный стол и хранящийся за стеклом фамильный меч… — Я открою взгляд Инь и Ян, не пугайся, — Гу Кайфэн закрыл глаза, и вскоре Линь Фэйжань почувствовал холод энергии Инь. И вместе с ним он увидел, как кинжал* за стеклом вдруг засиял фиолетово-черным светом. Раньше Линь Фэйжань никогда не входил в кабинет с открытым взглядом Инь и Ян, так что и свет этот видел впервые. Присмотревшись повнимательней, он понял, что черное было дымом, клубившимся вдоль лезвия, а фиолетовое — светом, что, казалось, испускал сам кинжал. *Это не ошибка перевода, автор правда сначала пишет о мече, а потом друг переходит на кинжал. Конечно, слова отличаются всего на иероглиф, но… Прадедушек в кабинете не было — наверное, они отправились на первый этаж, желая познакомиться с «тестем и тещей», — так что и спросить было не у кого. — Это?.. — неуверенно протянул Линь Фэйжань. — Этот кинжал — фамильная реликвия семьи Гу, — спокойно, похоже, не в первый раз видя такую картину, объяснил Гу Кайфэн. — Давным-давно его даровал император. Прадедушки сказали, что он долгое время носил кинжал с собой, и потому фиолетовый* свет это сияние истинного дракона… Именно оно из поколения в поколение защищало семью Гу. *Почему именно фиолетовый — раньше он считался самым трудноизготовимым и носить его могли только очень богатые и высокопоставленные люди. Включая императора. — Ты спросил у прадедушек? — у Линь Фэйжаня за него заболело сердце. — Тебя не поколотили? Гу Кайфэн: — … — Значит… они не пошли на перерождение из-за кинжала? — перевел тему Линь Фэйжань. — Да, — кивнул Гу Кайфэн. — Несколько поколений семьи Гу брали его на поле боя. Им было убито слишком много людей. Видишь это черное облако? Прадедушки сказали, что это озлобленная энергия, появившаяся от того, что слишком много крови было пролито этим кинжалом. Владельцу это принесет всякие несчастья. И если бы все эти годы прадедушки не оставались и не сдерживали эту энергию, кто знает, что бы сталось с семьей Гу. Может, я бы и не родился никогда… Что же до моих прабабушек, то они все отправлялись на перерождение, потому что прадедушки из поколения в поколение решали, что ношу сдерживания озлобленной энергии должны нести только они. О да, у семьи Гу из далекого прошлого наследовался ген обожания своих жен! — А, так вот в чем дело! — понял Линь Фэйжань. — Тогда… Он хотел было предложить сдать кинжал в музей, чтобы прадедушки Гу могли отправиться на перерождение, но быстро вспомнил, что тот был фамильной реликвией, и умолк. Однако Гу Кайфэн догадался, что он хотел предложить. — Я предлагал прадедушкам отдать кинжал в музей, но они не согласились. Сказали, пока существует семья Гу, фамильный меч не может оказаться в чужих руках. Ну и фиолетовая энергия все еще приносит удачу главе семьи Гу… Вот только, — Гу Кайфэн хитро улыбнулся. — Мы с тобой потомство оставить не сможем. Так что с моей смертью исчезнет и семья Гу, и тогда прадедушкам в любом случае придется уйти на перерождение. Прадедушки, и не подозревавшие о розовых мечтах Гу Кайфэна, слонялись по гостиной, пылая ненавистью и наблюдая, как сердечно беседуют члены двух семей. Они даже встретились с родителями того мальчика! Семье Гу конец! Праздник фонарей* пришелся на последний день зимних каникул. На следующий день пора было на учебу. *Отмечается на 15 день первого лунного месяца. Сам по себе знаменует окончание празднования Нового года и скорый приход весны. Поужинав с семьей, Гу Кайфэн на машине отправился к Линь Фэйжаню. Остановившись у дома, он позвонил ему, и через пять минут из дверей выбежал Линь Фэйжань. Заметив Гу Кайфэна, стоявшего оперевшись о машину и скрестив руки на груди, он смог пройти спокойно только пару шагов, а затем не сдержался и прыгнул на него, заключая в медвежьи объятья. — Куда пойдем развлекаться? — восторженно спросил Линь Фэйжань. Недавно по телефону Гу Кайфэн сказал, что хочет пойти вместе развлечься в последний день каникул. — Давай запустим фейерверки, — Гу Кайфэн открыл дверцу машины и пропустил вперед Линь Фэйжаня. — Давай, — взволнованно кивнул тот. В его районе на время празднования Нового года ограничивали запуск фейерверков и хлопушек, так что обычно празднование проходило без любования яркими искрами в небе. Гу Кайфэн открыл другую дверь и подсел к нему рядом, тесно прижавшись. — Я купил несколько и положил в багажник. Осталось найти безлюдное место с хорошим обзором. Через полчаса они остановились на открытой местности в пригороде. Выпавший несколько дней назад снег все еще устилал землю, никем не истоптанный. Гу Кайфэн достал фейерверки из багажника и воткнул в землю. Нашарив в кармане зажигалку, он поджег их. Красочные яркие огни раскрасили небосвод, озаряя светом лицо Линь Фэйжаня. — Сокровище мое, хочешь тоже поджечь? — Гу Кайфэн протянул ему зажигалку. — Попробуешь? — Что это я не попробую, конечно попробую, — Линь Фэйжань повертел зажигалку в руках, затем быстро поджег фитиль одного из фейерверков и так же быстро убежал обратно прямиком в объятья Гу Кайфэна. Когда фитиль догорел, что-то хлопнуло и взвилось в небо, озаряя его ярким светом. — Жань-Жань, — Гу Кайфэн стоял, обнимая Линь Фэйжаня со спины и положив подбородок ему на плечо. — Я хочу у тебя кое-что спросить. Только честно отвечай. — Спрашивай, — Линь Фэйжань мягко погладил его по щеке. — Когда ты только перевелся… — руки Гу Кайфэна крепче сжались на талии Линь Фэйжаня. — Почему ты только и делал, что проявлял ко мне равнодушие и всем своим видом показывал недовольство? — Чтобы привлечь внимание некоего школьного красавчика-узурпатора, — спокойно ответил Линь Фэйжань. — Врешь ты мне, — и Гу Кайфэн принялся его щекотать. Линь Фэйжань расхохотался, но вырваться не смог, так что ему оставалось только молить о пощаде. — Ха-ха-ха-ха, виноват, виноват… Гу Кайфэн остановился и снова спросил: — Так почему? — Тогда я… — припомнив, о чем он тогда думал, Линь Фэйжань почувствовал себя глупо и покраснел. — Я немного тебе завидовал. Я думал, что ты во всем меня лучше и украл мое первое место. Конечно, я был очень недоволен… Ты расстроился, да? Гу Кайфэн на секунду удивленно застыл, а затем тихо рассмеялся. — Я не лучше тебя во всем. Мне кажется, скорее это ты лучше меня. Линь Фэйжань неловко согласился и добавил: — Я тогда был слишком ребячливым… — Может, так было потому что в глазах каждого любящего предмет его обожания становится лишь прекрасней, так что я тебе и казался таким сногсшибательным, — бесстыдно заявил Гу Кайфэн. Но Линь Фэйжань лишь молча едва заметно улыбнулся, не говоря ни слова против. — Ты все еще недоволен тем, что я такой хороший? — улыбнулся Гу Кайфэн. — Нет конечно, — Линь Фэйжань повернулся к нему лицом и обнял за шею. Глядя ему в глаза, он искренне и прямо сказал. — Ты мой. К чему тут былая зависть? Я рад, что ты такой хороший… Не успел он договорить, как его втянули в страстный поцелуй. На снегу виднелись две цепочки следов от одинаковых ботинок. Тьму ночного неба развеял свет фейерверков. Словно яркий метеор, пронесся огненный цветок, расчерчивая жарким хвостом небесную ткань и согревая заснеженное поле своим сиянием. Кажется, Линь Фэйжань с Гу Кайфэном вместе пережили столько всего, но обещанное счастье и жизнь, полная радости, только-только начинались. Они были молоды, и у них впереди лежало еще много лет… Автору есть, что сказать: Автор: Закончено. Это все словно сон… Но я ничуть не переживаю… Потому что там впереди еще куча дополнительных историй, ха-ха-ха-ха. Благодарю товарищей, что прошли со мной весь этот путь и указывали на ошибки, вы придавали мне сил публиковать новые главы! Благодарю каждого читателя~(づ￣3￣)づ╭～ Я очень счастлива, что написала эту историю, и очень рада, что придумала Жань-Жаня и сумасшедшего братца Фэна.

__________________________

Конец основной истории «Дневник красавчика, увлекающегося печеньем».

Королева драмы

Новогодние каникулы закончились, и ученики второго года старшей школы вернулись на занятия во втором семестре.

В восемь утра первого учебного дня все учителя и ученики собрались у актового зала, ожидая начала церемонии начала учебы*. *В Китае проводится в начале каждого учебного семестра. Каникулы только-только закончились, и многие ученики все еще пребывали в состоянии расслабленном. Кто-то все каникулы ночи напролет резался в онлайн-игры, и еще не успел восстановить режим. Например, Ван Чжо, который стоял теперь, оперевшись о Хэ Хао, и дремал. Хэ Хао — добрая душа — стоял неподвижно и аккуратно придерживал его за талию, чтобы он не упал. Линь Фэйжань стоял прямо в гуще толкающейся и бурлящей очереди и вытягивал шею, пытаясь найти Гу Кайфэна. Тот обнаружился в самом начале, у дверей. Одет он был в школьную форму, и Линь Фэйжань, привыкший за каникулы видеть его в повседневной одежде, подумал, что вид этот немного необычен и свеж. Форма Гу Кайфэна, похоже, была сшита на заказ: она прекрасно подчеркивала изгибы тела, начиная от плавных покатистых линий плеч, стройной, но сильной талии и длинных прямых ног и заканчивая узкой полоской бледной кожи, что виднелась между темным воротом формы и черными волосами… Линь Фэйжань глаз не мог оторвать от Гу Кайфэна. Тот оказался настолько неожиданно красив, что у него пересохло в горле. Они не спали вместе больше половины месяца. И теперь, стоило Линь Фэйжаню только представить, что они с Гу Кайфэном могут сделать в комнате общежития, как сердце его начинало колотиться с удвоенной силой, а лицо смущенно алело. Вот он и стал сексуально озабоченным! Девушка рядом с Гу Кайфэном обернулась и, кажется, не найдя никого примечательного в толпе, повернулась обратно и похлопала Гу Кайфэна по плечу. Тот небрежно засунул руки в карманы и наклонился, желая услышать, что она хочет сказать. Девушка взволнованно защебетала. Выслушав ее, Гу Кайфэн изящно выгнул бровь. Наблюдение такого близкого общения между ними Линь Фэйжаня немного расстроило, так что когда Гу Кайфэн совершенно внезапно обернулся и точь-в-точь встретился с ним взглядом, то мог лицезреть его совершенно открытый хищный прищур, словно раздевающий его прямо на месте! — … — Линь Фэйжань испуганно замер, затем опомнился и неловко кашлянул. Секунду спустя он уже вернулся к обычному виду не очень общительной стесняшки. Гу Кайфэн удивленно поднял брови, а затем многозначительно, но нежно улыбнулся. Девушки, толпившиеся рядом, тотчас оглянулись и уставились прямиком на Линь Фэйжаня, который совершенно невинно хлопнул глазками и притворно оглянулся, ища позади того, на кого они могли бы смотреть. Гу Кайфэн захихикал. Девушки взволнованно продолжали сверлить Линь Фэйжаня взглядами и, похоже, видели его насквозь. — … — это госпожа красавчика нашей школы! Ну точно! Наконец все собрались, ученики вошли в зал и расселись по местам. Со сцены начали тянуть свои длинные скучные речи школьные руководители и представители учащихся. Линь Фэйжань немного послушал их, а затем отпросился у учительницы Чжэн в туалет. Справив нужду, он мыл руки. Подняв взгляд, он посмотрел в зеркало на стене и вдруг увидел в нем призрак красавицы, напугавший его за кулисами на фестивале культуры и искусств. Призрак красавицы смотрел вниз и делал вид, что тоже моет руки. Вдруг она подняла взгляд и, будто только сейчас заметив Линь Фэйжаня, испуганно ахнула и широко распахнула глаза. Линь Фэйжань: — … Столько времени прошло с последней встречи, а она все еще так сильно переигрывала! — Я тебя больше не боюсь, — ухмыльнулся он. Призрачная красавица сразу приуныла. Прищурившись, она надула щеки, выглядя не такой уж счастливой. — Тебе стоит следить за изменениями в людях, — Линь Фэйжань закатил глаза и принялся шутливо объяснять призраку. — Например, я из труса* вырос в очень, очень способного мужчину, в бесстрашного человека. *Дословно — храбрый маленький призрак. Интересная деталь в истории о призраках, да? — Не переигрывай так, — проникновенно посоветовала ему девушка-призрак. Линь Фэйжань уже собирался было ей ответить, как в туалет вошел Гу Кайфэн. При одном только взгляде на него глаза Линь Фэйжаня засверкали, словно луч света пробежал по воде в их глубине. — Что такое, сокровище мое? Замечтался, глядя в зеркало? — мягко спросил Гу Кайфэн. Линь Фэйжань повернулся к зеркалу. — В нем есть… — начал он. Бледное лицо девушки-призрака вдруг покраснело и она, подперев кулаками голову, принялась покачиваться из стороны в сторону, словно потерявшая от любви рассудок. — Ой-ой-ой, — кокетливо защебетала она. — Мой муж такой красивый, прямо сил нет! Линь Фэйжань тотчас сердито уставился на нее. — Это мой муж! — Ага, — всякая влюбленность тотчас испарилась с лица девушки-призрака, и она ответила совершенно спокойно. — Я изображала тебя. Линь Фэйжань поджал губы. — …Я так себя не веду, ясно? По поведению Линь Фэйжаня Гу Кайфэн понял, что в зеркале, скорее всего, был призрак. Открыв взгляд Инь и Ян, он снова взглянул на стекло, где как раз девушка-призрак застенчиво прикрывала лицо ладонями и покачивалась из стороны в сторону, причитая: — Почему мой муж не обнимает меня? Я только и думаю о нем. Мерзавец, ненавижу. Гу Кайфэн: — … Линь Фэйжань окинул девушку-призрака сложным взглядом и поспешил закричать: — Стой! Снято-снято-снято! Девушка-призрак хихикнула. — Ну что, хорошо ли я тебя изобразила? — Забери свою еду, а завтра можешь не появляться*, — мрачно ответил самоназванный режиссер-постановщик Линь. *Довольно популярная фраза в китайских произведениях, означает, что персонаж умер или его роль закончена. Пошло от съемок в фильме, где актеры, все отсняв, забирают еду, празднуют и больше на съемочной площадке не появляются. Гу Кайфэн наконец понял, что происходит и тихо рассмеялся. — Она изображает тебя? — Это было похоже на меня?! — гневно затопал ногами Линь Фэйжань. — Я вовсе не такой! Я очень способный мужчина! — девушка-призрак в зеркале уперла руки в бока и тоже топнула ногами. — Хмпф! Гу Кайфэн притянул к себе Линь Фэйжаня и показал класс девушке-призраку. — Очень похоже, — похвалил он. — Ага, ага, — довольно закивала та. — Мы, старый дух драмы, можем не только внешне изображать персонажей, но и хорошо понимаем их внутренний мир. Только так можно претворить в жизнь тех, кого мы играем. — Прекрасно понимаешь, — согласился Гу Кайфэн. Так человек и призрак пришли к взаимопониманию! Девушка-призрак пристально оглядела Гу Кайфэна и вдруг лукаво улыбнулась, потирая руки. Переведя взгляд на Линь Фэйжаня, она облизнула нижнюю губу и расплылась в коварной ухмылке. — Милашка. Так и хочется трахнуть. Линь Фэйжань: — … Девушка-призрак невинно указала на Гу Кайфэна: — Теперь я подражала тебе. Гу Кайфэн: — … — Ты уже был в туалете? Иди, — Линь Фэйжань смущенно толкнул его в сторону кабинки. — Не хочу, — улыбнулся ему Гу Кайфэн. — Я пришел за тобой. Давай немного подождем в коридоре и вернемся в зал, когда церемония закончится. Девушка-призрак вышла из зеркала. Одета она оказалась в старинный сценический костюм, а черты лица имела тонкие и красивые, так что если бы не разительная разница между пепельно-бледной кожей и ярко-алыми губами, от которой любому стало бы не по себе, ее можно было бы счесть красавицей. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном вышли в пустой коридор. Девушка-призрак под пристальным вниманием Линь Фэйжаня последовала за ними. Остановившись в зловеще тихом и безлюдном месте, Линь Фэйжань наконец спросил: — Ты раньше… играла в опере? Девушка-призрак покачала пальцем. — Нет. — Кем тогда ты была? Глаза девушки-призрака засияли, и она расплылась в гордой улыбке. — Мой хозяин — известный мастер Пекинской оперы. Стоит мне назвать имя, как вы сразу его узнаете. — И кто он? — спросил Гу Кайфэн. Девушка-призрак откашлялась и серьезно представила: — Имя моего хозяина — Шэнь Фэншэн. — Серьезно? — взволнованно воскликнул Линь Фэйжань, широко распахнув глаза. — Я про него слышал, он и впрямь знаменитость. Гу Кайфэн задумчиво почесал нос. — Что-то знакомое. Это не тот, что играл женские роли? — Точно, — кивнул Линь Фэйжань. — Я не совсем понял, но слышал имя и видел фотографии. Шэнь Фэншэн родился во времена Китайской Республики* и стал знаменитым актером Пекинской оперы, наиболее известным по исполнению женских ролей. Поговаривали, что в юности он обладал поразительной внешностью и что тогда сложно было понять, юноша он на самом деле или девушка. Линь Фэйжань как-то видел его фото в молодости и мог сказать, что он и впрямь был на редкость красивым и элегантным мужчиной. Красивым, но не в смысле женской красоты и привлекательности, а в смысле холодной красоты цветка сливы. *1912–1949 года. — Ты сказала, что он твой хозяин, — задумчиво заметил Линь Фэйжань. — Значит ли это, что ты его… Служанка? Девушка-призрак грациозно описала круг вокруг него, и полы ее костюма мягко закачались. Она широко и восторженно развела руки в стороны, желая показать свой наряд как можно лучше. — Я — сценический костюм, что он надевал чаще всего. Линь Фэйжань: — … — Ты не призрак? — удивился Гу Кайфэн. — Нет, конечно, — девушка-призрак вздернула острый подбородок и гордо продолжила. — Талант моего хозяина не имеет себе равных, а тело его полно духовной силы. Годами он носил меня и питал своей силой. Со временем я обрела сознание… Вы можете считать меня духом театрального костюма. — Так вот почему… — вдруг понял Линь Фэйжань. Так вот почему она так любила изображать людей! Они с Гу Кайфэном уже много призраков повидали, так что с легкостью могли смириться и с тем, что кто-то может стать духом. Линь Фэйжань переглянулся с Гу Кайфэном, а затем повернулся к девушке-призраку. — Дух театрального костюма. А если кратко, то королева драмы*, да? — хитро прищурился он. *Итак. Хитрюга Линь сократил исходное выражение из четырех иероглифов 戏服成精, означающее «дух театрального костюма» до двух последних 戏精, которые при прямом переводе могут значить «дух драмы; дух сцены». Но также у этого термина есть и сленговое значение — «королева драмы». Такое словосочетание частенько использовали в сети, но девушка-призрак интернетом не пользовалась, поэтому понятия не имела, что на самом деле подразумевал Линь Фэйжань. Однако она не была слепой и ясно видела выражение лица мальчишки. Изящный лоб ее пересекла хмурая морщинка, глаза сверкнули умом и она так же хитро улыбнулась Линь Фэйжаню. — Королева драмы? Уверена, это точно не похвала. Линь Фэйжань спрятал улыбку и ответил: — Но ты только послушай, я буду называть тебя старшей сестрицей королевой драмы. Только дух сцены хотела ему что-то возразить, как Гу Кайфэн вдруг подал голос. — Ты сказала, что обрела сознание благодаря духовной энергии хозяина. Значит ли это, что другие вещи, которые он использовал, тоже стали духами? Стоило только Линь Фэйжаню представить, что предметы первой необходимости Шэнь Фэншэна тоже стали духами, как он прыснул со смеху. Дух сцены, похоже, поняла, о чем он подумал, и поджала губы. — Нет, конечно. Если бы все вещи, которыми пользовался мой хозяин, стали духами, не началась бы тогда совершенная неразбериха? — немного помолчав, она гордо добавила. — Из всех сценических костюмов хозяин больше всего любил меня. Его любовь была главным, что помогло мне обрести сознание. Неважно, сколь часто использовал хозяин другие вещи или как близки они были ему. Их он не любил так, как меня. — Есть ли у тебя какие-то неисполненные желания, с которыми мы могли бы тебе помочь? — задал Линь Фэйжань уже ставший обычным вопрос. — Есть такие, — тут дух сцены окинула их заинтересованным взглядом. — А зачем вам? Мы не родственники и не старые друзья, чтоб вы хотели мне помочь. Гу Кайфэн хлопнул Линь Фэйжаня по плечу и гордо представил: — Наш Жань-Жань берет пример с Лэй Фэна*: он доброжелательный, а помощь призракам делает его счастливым**. Он творит добрые дела и не стремится, чтобы все знали его имя… *Олицетворение служения народу, бескорыстной помощи. **Здесь Гу Кайфэн хитро переделал фразу 助人为乐 «считать для себя счастьем помогать людям» на 助鬼为乐 «считать для себя счастьем помогать призракам». Щеки Линь Фэйжаня обожгло румянцем. — Нет, ничего подобного…

Королева драмы

И таким сладким соловьем заливался Гу Кайфэн, что сразу становилось ясно, что где-то он что-то крупно преувеличивает.

— Пока это в моих силах, я помогу, — сказал Линь Фэйжань королеве драмы, пресекая дальнейшее щебетание Гу Кайфэна. Да, он не был всепомогающим святым отцом, но ему было жаль призраков и духов. Физических тел у тех не было и, ограниченные своими неисполненными желаниями, они могли десятилетия или даже столетия ждать того, кто мог бы увидеть их и выслушать. Если у них было правда важное желание, но они не могли его исполнить, а само оно не было очень сложным, Линь Фэйжань готов был помочь. — Мое желание… — королева драмы постучала тонким бледным пальцем по губам. Глаза ее вдруг сверкнули. — Моя истинная форма — сценический костюм. Пожалуйста, найдите его, постирайте, заштопайте прохудившиеся места и высушите на солнце. — Э… — Линь Фэйжань и не думал, что желание королевы драмы окажется таким бытовым, а потому на секунду оторопело замер. — Хорошо, без проблем. — Мою истинную форму запихнули на самое дно коробки с реквизитом в кладовой, — принялась жаловаться королева драмы. — Она уже много лет лежит под кучей старой рваной одежды. Проходят дни, а я все никак не могу увидеть солнца и просто жду, когда начну плесневеть. И заплесневеть она могла в самом что ни на есть прямом смысле! — Ключ от кладовой, — задумчиво протянул Гу Кайфэн. — Он должен быть у учителя физкультуры. Я попрошу у него, может, он одолжит мне ненадолго. — Прекрасно, прекрасно. — захлопала в ладоши королева драмы. — Поскорее вытащите меня. — Но если ты была самым любимым костюмом Шэнь Фэншэна, то как оказалась в кладовке у нас в школе? — поинтересовался Линь Фэйжань. Он помнил, как несколько лет назад на каникулах поехал с родителями в город А. Когда листал путеводитель, там вкратце писалось о старом доме Шэнь Фэншэна, но никто в его семье особо пекинскую оперу не любил, да и других мест, которые стоило посетить, было полно, так что туда они не пошли. Но, учитывая, как знаменит был Шэнь Фэншэн, его вещи должны были тщательно храниться. — После того, как хозяин умер, меня украли, — королева драмы раздраженно дернула бровью. — Я прошла через много рук. В конце концов меня купил какой-то богач, у которого потом конфисковали имущество. Так что я вместе с остальной одеждой попала к другим людям, а через годы докатилась до того, что оказалась на барахолке. Там-то меня юаней за пятьдесят и купил закупщик от вашей школы. Пятьдесят юаней! За меня! Как же я рассердилась. Я так хорошо работала на сцене, ну и разве я выгляжу так, будто я стою пятьдесят юаней?! — Точно, точно, пятьдесят юаней это слишком… — возмутился вместе с королевой драмы Линь Фэйжань, пока та его не перебила: — Накинули бы еще пятьдесят! Сборище тупиц, не знающих толка в товарах! Линь Фэйжань: — … — Не сердись, у них просто нет вкуса, — неловко успокоил он. Да, при разговоре со старшими Линь Фэйжань знал, как и когда надо сладко спеть, а вот девочек утешать у него получалось не очень. В конце концов обычно утешали его! Тем временем из актового зала раздались жиденькие аплодисменты: похоже, закончил речь представитель учеников. Гу Кайфэн посмотрел на часы. — Солнце мое, почти все. Нам пора возвращаться. Линь Фэйжань кивнул и повернулся к королеве драмы. — Подожди немного. Мы скоро вернемся. На обеде Линь Фэйжань сидел на лестнице перед актовым залом и играл в телефоне. Рядом послышались шаги, и он поднял голову. Гу Кайфэн шел к нему, заложив одну руку в карман брюк, а в другой неся ключи. Стоило тому заметить, что Линь Фэйжань смотрит на него, как он играючи покрутил ключи вокруг пальца, а затем поймал в кулак, явно стараясь выглядеть крутым. — Я сказал, что забыл вещи в кладовой. Учитель сначала мне не поверил, поэтому пришлось долго его уговаривать. — Идем, — Линь Фэйжань встал со ступенек. Гу Кайфэн огляделся и, убедившись, что вокруг никого, облапал обтянутый брюками зад Линь Фэйжаня. — Не бузи, — предупредил Линь Фэйжань с плохо скрываемой улыбкой. — Просто отряхиваю, — Гу Кайфэн самым бесстыдным образом решил свалить все с больной головы на здоровую и прошептал. — Так вот о чем ты думаешь после месяца воздержания, а, Жань-Жань? «Да, я слишком долго сдерживался!» — Линь Фэйжань застенчиво хмыкнул и пошел к актовому залу. В кладовой за сценой оказалась куча как попало сваленного реквизита, баннеров, кое-как стояли и лежали музыкальные инструменты, а сверху все это укрывали театральные костюмы. В самом дальнем углу стояло старое фортепиано, на котором Линь Фэйжань играл на фестивале искусств. То самое, на крышке которого был призрак молодого человека, чья смерть во всем своем ужасе и печали так глубоко потрясла Линь Фэйжаня. Но он раньше даже и не думал о том, чтобы еле хоть раз подойти к фортепиано — слишком боялся. Линь Фэйжань скользнул взглядом по фортепиано. Пожалуй, стоило после помощи королеве драмы вернуться сюда вместе с Гу Кайфэном и попытаться поговорить с призраком на фортепиано. Да-да! Трусливый прилипчивый печенюшка Линь заполучил поддержку Гу Кайфэна и теперь не боялся ни неба, ни земли! Гу Кайфэн открыл взгляд Инь и Ян и принялся осматривать кучу коробок с реквизитом, стоящую на полу. Королева драмы поспешила запрыгнуть на одну из них и торопливо замахала руками. — Эта коробка! Быстрее, сестрица сейчас задохнется! Гу Кайфэн подошел и снял крышку с коробки. В нос ему тотчас ударил запах плесени, и он едва заметно скривился. Но, отринув неприязнь, все же запустил руку на самое дно коробки. Там он нащупал ткань костюма и потянул. — Ой, нежнее! — сердито воскликнула сквозь зубы королева драмы, схватившись за запястье. — Ты мне чуть руку не выдернул. Линь Фэйжаня присмотрелся повнимательней и понял, что Гу Кайфэн держит в руках как раз рукав костюма. — Ясно… — лениво протянул Гу Кайфэн и положил костюм в заранее захваченный Линь Фэйжанем пакет. — И что, ты просто так запихнешь меня в пакет? — недовольно спросила королева драмы. Гу Кайфэн, имевший весьма небольшой лимит терпения по отношению ко всем, кто не был Линь Фэйжанем, раздраженно выгнул бровь. — А как иначе? — А иначе… — тут же взволнованно расфантазировалась королева драмы. — Вы могли бы понести меня на руках, а? Прямо как принцессу. Знаете, меня еще никто так не носил. Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем разом представили, какое странное зрелище они будут являть собой, вышагивая таким образом по коридорам с костюмом, и хором ответили: — Нет. Королева драмы тут же скисла! — Дай руки тебе вытру, коробка вся пыльная, — Линь Фэйжань взял Гу Кайфэна за руку и влажной салфеткой принялся вытирать его длинные тонкие пальцы. И так сосредоточенно он смотрел, так подрагивали его густые ресницы, отбрасывая тени на щеки, что Гу Кайфэн не смог больше выносить этого искушения. Наклонившись, он потянулся за поцелуем. Линь Фэйжань тут же высунул нежный кончик языка и пылко подался на встречу, руками продолжая вытирать пальцы Гу Кайфэна. Тот захихикал в поцелуй. — Сосредоточься, — невнятно выдохнул Гу Кайфэн. Выхватив салфетку из рук Линь Фэйжаня, он отшвырнул ее в сторону и крепко прижал самого Линь Фэйжаня к себе. — Вау, вы и впрямь собираетесь игнорировать мое существование здесь? — сестрица королева драмы, неожиданно накормленная собачьим кормом, весело закричала, созывая всех призраков в радиусе пятидесяти метров. — Юные товарищи, юные товарищи! Скорее идите смотреть, чем тут красавчики занимаются! — Стой… — выдохнул Линь Фэйжань. Вокруг них уже столпилась куча глазеющих призраков, и это его очень смущало. Линь Фэйжань даже попытался вывернуться из объятий Гу Кайфэна, но тот лишь прижал его к себе крепче и отозвал взгляд Инь и Ян. Мир тотчас затих. — Здесь же все еще целая толпа призраков, — пропыхтел Линь Фэйжань, все еще пытаясь отпихнуть Гу Кайфэна. — Не… Гу Кайфэн улыбнулся, и улыбка его отразилась в прекрасных темных глазах. — Толпа и толпа. Это волнительно. Линь Фэйжань: — … Они еще какое-то время целовались, а затем вместе с костюмом вернулись в класс. После вечернего самообучения они пошли в общежитие. Будучи духом сценического костюма, королева драмы всюду следовала за ним и могла даже отходить от него на определенное расстояние. В общежитии Линь Фэйжань достал костюм из пакета и встряхнул. — Можно постирать в машинке? — осторожно уточнил он. — Нет, конечно! — взвизгнула в королева драмы так, словно кто-то наступил ей на хвост. — Я умру от головокружения! Давай посмотрим, что с тобой будет, если тебя кто-то зашвырнет в стиральную машину и примется там крутить! Линь Фэйжань замахал руками. — Я просто спросил. Тогда постираю тебя сам. Королева драмы застенчиво закрыла лицо ладонями. — Только будь со мной мягок. Три потихоньку и не используй стиральную доску: у меня нежная кожа. Линь Фэйжань: — … Гу Кайфэн сам потянулся за костюмом. — Я постираю. — Нельзя, ее постираю я. Ты… — Линь Фэйжань прошептал что-то совсем тихо и увернулся, так что рука Гу Кайфэна ухватила лишь воздух. Королева драмы была девушкой. И хоть она и говорила, что ее истинная форма была костюмом, но каждое случайное прикосновение к нему можно было считать прикосновением к ее телу. Поэтому Линь Фэйжаню не очень-то и нравилась идея, что Гу Кайфэн будет как-то касаться костюма. — Что это, трудолюбие вдруг проснулось? — хохотнул Гу Кайфэн. — А обычно ты даже трусы мне свои стирать даешь. — Ничего подобного! — Линь Фэйжаню было слишком неловко признаться, что он ревновал какому-то костюму. — Из десяти пар я разрешаю тебе стирать самое большее… восемь. — М-м? — протянул Гу Кайфэн. Молодой господин Линь, не способный позаботиться о своем быте, залился краской. — Ладно, девять пар! Девять! Почти уже к этому привыкший Гу Кайфэн неохотно кивнул. — Ладно, — он немного помолчал, а затем добавил. — Это ничего. Все равно мне нравится стирать их для тебя. Это мое счастье и благо. Линь Фэйжань: — … — Меня надо стирать в теплой воде, — обиженно подала голос королева драмы, которая с рождения не испытывала пылкой любви. — Почти вашей температуры тела. — Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань, перекинул костюм через плечо, взял чайник и пошел в туалетную комнату. Вылив принесенную теплую воду в таз, он опустил туда манжету костюма. — Так подойдет? Королева драмы пошевелила пальцами. — Чуть теплее, — решила она. Линь Фэйжань послушно долил горячей воды. — Хватит, — остановила его королева драмы. Тогда Линь Фэйжань опустил весь костюм в таз и открутил крышку бутылки с гелем для стирки. Только он собирался добавить его к воде, как к нему подошла королева драмы. — Постой-постой. С каким он запахом? Линь Фэйжань почувствовал, что у него начинает болеть голова. — Лаванда. — Дай-ка мне понюхать, — попросила королева драмы. Линь Фэйжань поднял мокрый костюм и поднес воротник к горлышку бутылки. — Чувствуешь? — Да, — и тут королева драмы сморщила нос. — Слишком пахучий. Добавь совсем чуть-чуть. Я иду по пути беспорочности, не хочу пахнуть как какая-нибудь обольстительница. Линь Фэйжань: — …

Королева драмы

Линь Фэйжань налил немного геля для стирки и осторожно принялся стирать костюм. Он до жути боялся, что своими неуверенными движениями сделает королеве драмы больно.

— О да, потри мне плечи посильнее, — указала довольно прикрывшая глаза королева драмы. — Ха-ха-ха-ха, только не трогай шею, я боюсь щекотки! Линь Фэйжань: —… — ты же всего лишь костюм, а? У тебя кожи-то нет, как тебе может быть щекотно! Он поджал губы и не стал жаловаться вслух. Тем временем королева драмы вдруг прижала руки к груди, в глазах ее сверкнули слезы, и она с чувством продекламировала строчки из сцены, встречающейся чуть ли не в каждом телесериале: — Я… Я такая грязная… Я уже не та, что была раньше. Мне надо очистить это все… Линь Фэйжаню сделалось дурно. Королева драмы какое-то время наслаждалась чтением реплик, а затем серьезно попросила: — Чудесно, а теперь поменяй-ка сестрице воду. Сменив воду несколько раз, Линь Фэйжань выстирал костюм чуть ли не до скрипа. Сложив его пополам, он поднял мокрый костюм из таза. — Тебя отжать? — спросил он. — Только совсем немного. А потом оставь меня сохнуть на воздухе. Линь Фэйжань кивнул. Обхватив обеими руками края костюма, он медленно и осторожно скрутил ткань… И тело королевы драмы вдруг тоже скрутилось, совсем как жареная в масле косичка. — Ай-ай-ай-ай, талия этой мамаши сейчас сломается! Сейчас сломается! — жалобно закричала она. Линь Фэйжань испуганно остановился и широко распахнул глаза. — Все хорошо? Королева драмы тотчас вернулась в обычное состояние и захохотала, шлепая себя по бедру. — Ха-ха-ха, все отлично! Только глянь, как ты испугался, ха-ха-ха… — Можешь не подшучивать надо мной постоянно, а? — Линь Фэйжань беспомощно посмотрел на нее, пытаясь укоризненным взглядом воззвать к ее совести. Но королева драмы, кажется, начисто лишенная столь бесполезного качества, оглушительно расхохоталась: — Какой ты милашка, ха-ха-ха! Неудивительно, что тот малыш-красавчик так от тебя без ума. От одного упоминания Гу Кайфэна юное мятежное сердце Линь Фэйжаня заколотилось сильней. — Ты правда думаешь, что он от меня… кхм, без ума? — Ага, — королева драмы с интересом окинула взглядом Линь Фэйжаня, который явно спрашивал о том, о чем уже знал. — Тот взгляд, с которым он на тебя смотрит… Ух, я прямо мурашками покрываюсь. Тут как раз в туалетную комнату сложив руки на груди зашел Гу Кайфэн. — Что это вы тут, обо мне говорите? — спросил он со слабой улыбкой. — Ничего подобного, — воскликнул Линь Фэйжань, но во всех чертах его лица все еще отражалось влюбленное волнение, которое он никак не мог скрыть. Схватив в охапку костюм, он пулей вылетел из туалетной комнаты и побежал вешать его в комнату. Старый женский оперный костюм виднелся на сушилке в окне мальчишеской спальни. Любому постороннему этот вид показался бы странным, но Линь Фэйжань с Гу Кайфэном давно привыкли к подобному, так что даже не обратили внимания. Тем временем королева драмы, последовавшая за ними, раздавала указания: — Немного натяни меня, а то когда высохну появятся морщины. О ней было очень сложно заботиться! Линь Фэйжань послушно поправил костюм. — Еще какие-то распоряжения? — спросил он. — Больше ничего, — королева драмы развела руками. — Теперь только ждать, пока я высохну. — Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань. Какое-то время королева драмы рассматривала себя в отражении висящего неподалеку зеркала. — Я теперь выгляжу куда лучше, да? — наконец спросила она. Линь Фэйжань, который с самого момента возвращения в комнату думал о своем, теперь обратил внимание на ее внешность. Похоже, после стирки королева драмы и впрямь изменилась, хоть и не так заметно. Лицо ее теперь не казалось таким неживым, а кожа словно светилась. Ярко-алые раньше губы чуть побледнели, а ужасно грязный костюм, что был на ней, стал чистым… Теперь, даже если внимательно приглядеться, королева драмы мало чем отличалась от живого человека. Линь Фэйжань улыбнулся. — Да, ты стала красивей. Похоже, так случилось потому, что костюм постирали. Тем временем Гу Кайфэн, переодевшийся в пижаму, пока они занимались стиркой, лежал, завернувшись в одеяло, и глядел в телефон. Потому как Линь Фэйжань запретил ему трогать костюм, он никак не мог помочь, даже если бы и захотел. Линь Фэйжань покосился на него и заметил, что две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. Было ли это сделано специально или нет, — Линь Фэйжань не знал, но благодаря этому он мог полюбоваться на ключицы и завлекательно выглядывающую ложбинку между грудными мышцами. С трудом сглотнув, он отвернулся и с хитрой осторожностью предложил: — Старшая сестрица, а ты не хочешь… выйти прогуляться? Королева драмы окинула его пристальным взглядом, а затем вдруг закрыла лицо ладонями и принялась покачиваться из стороны в сторону, жалуясь очаровательным голоском: — Ой-ой, эта женщина такая надоедливая, ух! Я послушно сдерживался во время зимних каникул, и только с таким трудом улучил подходящий момент с мужем, чтобы от всего сердца показать ему, сколь горяча моя любовь, а она торчит тут, как третий лишний! Гу Кайфэн, все еще смотревший в телефон, фыркнул от смеха. Линь Фэйжань, чьи самые сокровенные чувства вот так метко угадала королева драмы, принялся безрезультатно отнекиваться. — Нет, ты не так поняла… — Сестрица пошла прогуляться, вернусь завтра утром. А вы вперед, я за вас болею! — королева драмы очень тактично откланялась и, подхватив юбки, вылетела сквозь окно. Подобно падающему листу она плавно спустилась с пятого этажа и приземлилась прямиком на клумбу. Стоило только ей уйти, как Линь Фэйжань пулей бросился к шкафу, вытянул пижаму, со скоростью света переоделся в нее и нырнул к Гу Кайфэну под одеяло, уютно устраиваясь рядом. — Что за игра? Выглядит интересно, — с притворным любопытством спросил он, глядя в телефон Гу Кайфэна. Гу Кайфэн отложил телефон и прижал Линь Фэйжаня к себе. Притягательно хихикнув, он кончиком языка лизнул его мочку уха. — А мне вот кажется, что ты выглядишь интересней. Линь Фэйжань невинно уставился на Гу Кайфэна. Влажные глаза его, чуть покрасневшие у уголков, выглядели мило и нежно. В то же время он тихонько скользнул рукой вдоль полы пижамной рубашки Гу Кайфэна. Пальцы другой руки очертили ключицы, ладонью сладко надавливая на идеально упругие и крепкие грудные мышцы, касаясь чувствительного места нежной кожей. Кровь ударила в голову Гу Кайфэну и загрохотала в ушах. — …Ебать, — выругался он сквозь зубы. — Кхе, — они полмесяца как следует не были близки с Гу Кайфэном, и все мысли Линь Фэйжаня быстро захватила страсть. И теперь, стоило только жару охватить его голову, как он набрался смелости на то, чего обычно стеснялся. Хлопнув глазками, он совершенно спокойно переложил вину на собственные руки. — Ой, как это так, мои руки меня больше не слушаются? Гу Кайфэн приподнялся, стянул с себя пижамную рубашку и безжалостно швырнул ее на пол. А затем, словно голодный волк, он навалился на Линь Фэйжаня. — Какое совпадение, — хрипло заметил он. — Тело твоего муженька тоже больше его не слушается. Линь Фэйжань оглядел присевшего между его ног Гу Кайфэна и задержал взгляд на его голой спине. Нетерпеливо прикусив губу, он вытянул ногу и зацепил пальцами наброшенное на стул форменное пальто Гу Кайфэна. Ухватившись покрепче, он потянул его на себя. — М? — заметив его исхищрения, Гу Кайфэн взял пальто в руки. Линь Фэйжань залился очаровательным румянцем. — Надень, — он надул губы, словно избалованный малыш. Гу Кайфэн послушно натянул пальто. — Твой муж красавчик в этом? — выгнул бровь он. — Да, красавчик… — наконец фантазии Линь Фэйжаня с церемонии открытия стали явью, и он не смог больше сдерживать возбуждение. Пальцы его вцепились в простыню, худая талия выгнулась вверх, а с губ сорвался сладкий стон. — Ах… — Один лишь взгляд, и ты уже не в силах стерпеть? — Гу Кайфэн взял салфетку от изголовья кровати и вытер уголок рта, а затем прошептал Линь Фэйжаню в самое ухо. — Жань-Жань. По телу Линь Фэйжаня разлилось такое блаженство, что он откликнулся, не открывая глаз. — М-м? — Я тут обнаружил, что ты такой похотливый, — улыбнулся Гу Кайфэн. — Ничего подобного! — смущенно воскликнул Линь Фэйжань и свернулся в комочек, прячась под одеялом. Гу Кайфэн крепко обнял этот комочек и потерся о него щекой. Впереди была еще длинная ночь.

***

После ночи на воздухе костюм высох. Королева драмы довольно оглядела благоухающую себя и радостно придралась: — Воротник и рукава не простирались. — И так неплохо. Я никогда в жизни не стирал такие большие вещи, — пожаловался Линь Фэйжань. — Настоящий молодой господин, — прищелкнула языком королева драмы. В грязную пыльную кладовку актового зала никогда не заглядывал солнечный свет. Королеве драмы очень не хотелось туда возвращаться, так что Линь Фэйжань разрешил ей ненадолго остаться в их комнате. Но им пришлось договориться, что в то время, когда в комнате будут Линь Фэйжань и Гу Кайфэн, ей надо будет уходить. Королева драмы согласилась. Так что утром перед уходом на учебу он по ее желанию уложил костюм на свой стул так, так мог бы сидеть человек. Любому вошедшему показалось бы, что на стуле кто-то сгорбившись сидит. — Ах, как удобно так сидеть, — довольно вздохнула королева драмы. Просто выглядело со стороны это жуть как пугающе…

Королева драмы

от так королева драмы стала временным жителем комнаты 508. Каждое утро перед уходом Линь Фэйжань аккуратно укладывал костюм. Иногда он клал его на свой вращающийся стул, чтобы королева драмы могла удобно посидеть, а иногда — на кровать, чтобы можно было крепко поспать. Когда выдавалась солнечная погода, он вешал костюм на сушилку и ставил на подоконник, чуть-чуть приоткрывая окно, чтобы королева драмы могла насладиться дуновением ветра и погреться на солнце. Какое наслаждение! Вот только никто не подумал о несчастном дядюшке-коменданте. В один из дней, когда он делал обход комнат, то заметил лежащий в кровати очень похожий на человека оперный костюм и перепугался так, что подпрыгнул чуть ли не до потолка. В этот же день вернувшийся вечером после занятий Гу Кайфэн увидел на своем столе записку о вычете баллов, где каждое слово, написанное размашистым почерком дядюшки-коменданта было с силой выдавлено на бумаге: «Злая шутка над управляющим общежития с целью напугать: -2 балла!». В конце даже стоял жирный восклицательный знак. Комендант определенно был очень зол! Хорошо еще, что он не забрал костюм. — У нас снова вычли баллы? — Линь Фэйжань сморщился пуще горькой дыни. Положив подбородок на плечо Гу Кайфэна и липко прильнув к нему грудью, он принялся рассуждать. — Если так прикинуть, сколько баллов у нас уже вычли за этот семестр?.. За конфискованный чайник два балла, за грязь и беспорядок — один, за шум после выключения света — еще один и вот теперь два… У нас уже вычли шесть баллов! А ведь прошел всего лишь месяц с начала семестра. Впереди было еще много времени и если они продолжат так терять баллы… — Все кончено! — горестно вздохнул Линь Фэйжань. — Мне точно дадут штраф на подметание коридора. Молодой господин Линь, которому и в комнате-то было тяжело подмести, определенно был бы на грани смерти, если бы ему наказали подметать весь этаж. Гу Кайфэн потрепал его по щеке. — Если накажут тебя, то накажут и меня, — улыбнулся он. — Тогда я пойду подметать. — Но я не хочу, чтобы и ты подметал, — пробурчал Линь Фэйжань. — Тогда я пойду умолять дядюшку о снисхождении, — Гу Кайфэн взял записку со стола и они вместе с Линь Фэйжанем спустились на первый этаж, чтобы найти коменданта. Стоило только тому увидеть Гу Кайфэна, как он разозлился. Они долго препирались, но дядюшка-комендант был неумолим. — Положили его туда не специально? Ну конечно! — Но это правда было не специально! — Гу Кайфэн являл собой образец оскорбленной невинности. — И в правилах проживания в общежитии не говорится ничего о том, что нельзя класть одежду на кровать. — И в одеяло вы костюм этот завернули тоже совершенно случайно?! — возмутился дядюшка-комендант. Линь Фэйжаню оставалось только без слов страдать. Гу Кайфэн всеми силами сдерживал смех. А случилось все из-за того, что королева драмы попросила укрыть ее одеялом. Хоть Линь Фэйжань и не думал, что костюм мог каким-то образом замерзнуть, но королева драмы продолжала требовать, чтобы ее укрывали, как человека. — И телефон у подушки положили, чтобы он играл «Сылян навещает мать*», тоже случайно?! — продолжал сердито восклицать дядюшка-комендант. *Название оперной пьесы. Повествует об истории Ян Сыляна, потерпевшего поражение в битве. Ему пришлось сменить имя и жениться на принцессе Тецзин. Под предлогом того, что он скучает по матери, он отпрашивается отправиться в путь, однако не все так просто. Линь Фэйжань нервно съежился. Гу Кайфэн уже не мог больше сдерживаться и прыснул со смеху. Телефон у подушки был оставлен Линь Фэйжанем. Королева драмы заявила, что хочет послушать оперу, так что Линь Фэйжань откопал старый телефон и скачал на него кучу оперных песен. Перед уходом на занятия он просто включал плейлист и оставлял телефон у подушки. Лежащий на кровати укутанный в одеяло костюм и доносящиеся откуда-то оперные песни… Определенно эта сцена выглядела очень страшно! Дядюшка-комендант нетерпеливо замахал на них руками. — Идите, идите, хватит препираться. Эти два балла точно будут вычтены у вашей комнаты. Стоило им только вернуться в комнату, как Линь Фэйжань тотчас скинул всю вину на Гу Кайфэна. — Это все ты виноват. — Да, виноват, — Гу Кайфэн хитро ухмыльнулся и мягко щелкнул Линь Фэйжаня по носу. — Виноват в том, что не припрятал твой чайник как следует. Виноват в том, что носки твои из-под кровати не выловил. Виноват в том, что так хорошо доставлял тебе удовольствие после выключения света, что ты застонал во весь голос… — Эй! — поспешил прервать его Линь Фэйжань. — А что не так? — улыбнулся Гу Кайфэн. — Тогда ты правда… Линь Фэйжань тут же обнял его за шею, прикрыл глаза и прильнул губами к губам Гу Кайфэна. Через секунду он отстранился и совершенно невинно заключил: — Я тебя не целовал, это все было средством затыкания тебе рта, чтобы чушь перестал пороть. Гу Кайфэн провел пальцем по губам. Приподняв брови, он повторил: — Тогда ты правда… Он определенно хотел, чтобы его снова заткнули! Линь Фэйжань снова наклонился к нему. Через пять минут они в обнимку уселись на кровати и принялись проверять, кто какие помнит слова для теста. — Вот это тебе будет сложно вспомнить, — Гу Кайфэн перелистнул страницу словаря. — Что-то связанное с управлением государством и умеренностью. Линь Фэйжань моргнул и задумался. — Это… Что-то на «е». Дай подумать… Он изо всех сил пытался вспомнить, что там шло дальше, но Гу Кайфэн вдруг принялся за обратный отсчет! — Три, два, один… Время вышло, — Гу Кайфэн поднял палец вверх и победоносно зачитал. — Это «economical». Линь Фэйжань хлопнул себя по лбу. — Да-да-да! Ну я вот только собирался сказать! — А поздно, — Гу Кайфэн решил не упускать возможность стребовать свою награду. — В слове десять букв, так что с тебя десять поцелуев. Линь Фэйжань нежно поцеловал его в щеку. В комнате воцарилась до такой жути слащавая атмосфера, что время от времени случайно пролетающим мимо блуждающим духам приходилось скорее зажмуривать глаза, закрывать рот и поспешно просачиваться или в соседние комнаты, или прямиком на улицу. Жителям же комнаты было совершенно все равно как на живых, так и на мертвых. Это определенно был новый вид изгнания нечистой силы! После запоминания слов к завтрашнему тесту Линь Фэйжань с Гу Кайфэном, не меняя правил обучения, перешли к домашнему заданию по математике, физике и биологии. Стоило только им ненадолго перестать целоваться и усесться бок о бок за стол, как перед ними выплыла королева драмы, давно уже ждавшая момента появиться. — Тяжело, тяжело, — горестно пожаловалась она. — Наконец закончили целоваться. — Ты… — щеки Линь Фэйжаня тут же вспыхнули. — У тебя губы еще от поцелуев не болят? — обеспокоенно спросила королева драмы. — Вот у меня уже немного онемели, — Гу Кайфэн бесстыдно облизнулся. — Кстати, разве мы не договаривались, что, когда мы с Жань-Жанем в комнате, тебя здесь быть не должно? Королева драмы неловко кашлянула. — Очень долго держать меня здесь не очень хорошо, да? Из-за меня у вас сегодня еще вычли баллы? — Тебе не нравится быть в шкафу, так что мы ничего не можем с этим поделать, — беспомощно вздохнул Линь Фэйжань. — Мне это правда не нравится, — королева драмы выглядела по-настоящему несчастной. — Кто захочет торчать в маленьком темном помещении, где даже рук не видно? Моя истинная форма так долго лежала в коробке с реквизитом, что теперь у меня клаустрофобия. У одежды появилась клаустрофобия! Как удивительно! — Тогда что ты придумала? Остановишься где-то в другом месте? — с улыбкой спросил Гу Кайфэн. — Об этом я и хотела с вами поговорить, — королева драмы чуть придвинулась к ним. — Я же в последнее время часто вокруг гуляла, пока вы тут занимались горячей любовью, да? Так вот, я подумала, что раз уж вы спасли меня из кладовки, выстирали и даже дали мне кров… Можете ли вы довести доброе дело до конца и сопроводить этого призрака в загробный мир*? Поможете ли вы мне еще раз? *Здесь конкретно идет речь об изгнании болезнетворного беса, которое проводится путем принесения в жертву вина и яств или, по старинному преданию, похлебки и каши. Также прямо говорится о сопровождении на «запад», который также имеет одним из значений «загробный мир». — Просто скажи, о чем речь, — отрезал Гу Кайфэн. — Если будет просто помочь — поможем, если нет — забудь об этом. — Вы… — королева драмы заискивающе улыбнулась. — Вы можете вернуть мою истинную форму в родной город моего хозяина? — тут в глазах ее мелькнула скорбь. — Это мой настоящий дом. Ее украли, и она вот уже столько лет скиталась по миру. И теперь, стоило ей увидеть шанс на возвращение домой, как во всех чертах лица ее засияла надежда. Она смотрела на Линь Фэйжаня, словно ребенок, взволнованно и с огромной надеждой. — Родной город Шэнь Фэншэна — город А, — на миг Линь Фэйжань встретился с ней взглядом, но поспешил отвернуться к Гу Кайфэну, глядя на него сверкающими глазами. — Четыре часа на скоростном поезде. Можем съездить туда-обратно за день. К тому же у нас с первого мая три дня каникул. Если поедем, будет время там развлечься. Тем более ты же там не бывал, да? Я тебя проведу и про все расскажу: там много где можно поесть и много на что посмотреть. — Ты согласен! — королева драмы подпрыгнула и со счастья захлопала в ладоши, тотчас принявшись яростно нахваливать Линь Фэйжаня. — Как ты можешь быть таким чудесным человеком? Ты и красивый, и милый, и добрый… — по выражению лица Линь Фэйжаня она сразу поняла, что движется в верном направлении. — Неудивительно, что этот маленький красавчик очень-очень тебя любит. Если бы у меня не было хозяина, может, я бы даже влюбилась в тебя. От такой хвалебной оды Линь Фэйжань готов был воспарить. Совершенно довольный, он с улыбкой повернулся к Гу Кайфэну. Тот притворно строго прокашлялся. — Не радуйся слишком рано, я еще не согласился поехать. — Здесь разве нужно твое разрешение? — хмыкнула королева драмы и кивнула в сторону Линь Фэйжаня. — После стольких дней сестрица уже все поняла. Он предлагает тебе что-то делать, и ты делаешь. Ты ему когда-то говорил «нет»? Гу Кайфэн едва заметно улыбнулся и возражать не стал. При этих словах в груди Линь Фэйжаня стало так сладко, так полно, что ему начало казаться, что ее скоро разорвет. Он тут же принялся про себя неистово подбадривать королеву драмы, почти жалея, что не сможет этим же вечером вернуть ее в родные места!

Королева драмы

С первого мая в школе начались трехдневные выходные. Линь Фэйжань заранее забронировал билеты на поезд, так что в первый же выходной они с Гу Кайфэном сели на скоростной поезд в город А.

Заняв места и устроив чемоданы, Линь Фэйжань вытащил из рюкзака экзаменационный вариант по математике и бумагу для расчетов. — Давай скорее ответим на это все, — позвал он Гу Кайфэна. — Хорошо… — Гу Кайфэн окинул его обожающим взглядом, а затем убрал обратно только что вынутый айпад. Вытащив собственный вариант, он томно опустил его на столик. — После того, как закончим, сыграем в игру. — Ага, — кивнул Линь Фэйжань. Вписав большую «С» рядом с первым вопросом, он глянул на время и бесстыдно заметил. — Начало в 8:52. Последний закончивший — свинюшка. Гу Кайфэн вытянул шею, заглянул в его лист и совершенно спокойно ответил у себя на первый вопрос «С». — Да ты списываешь у меня, — притворно рассердился Линь Фэйжань. — Ну и кто же сделал меня таким толстокожим*? — Гу Кайфэн быстро посчитал ответ на второй номер, в то же время потирая свободной рукой щеку. — От поцелуев твоих у меня мозоли скоро будут. *Бесстыдный, толстокожий. Синонимы, да. Линь Фэйжань: — … — у его лица определенно слишком толстая кожа. Он ответил еще на пару вопросов, а затем вспомнил про рюкзак на коленях. Расстегнув молнию, он дал королеве драмы, недавно яростно заверявшей его, что у нее клаустрофобия, больше пространства. Всю дорогу королева драмы следовала за ними. Похоже, она так обрадовалась, что наконец сможет вернуться домой, что болтала с Линь Фэйжанем без умолку. Тот особо много ей не отвечал, чтобы его не посчитали сумасшедшим. А теперь, когда он с головой ушел в решение задачек, королеве драмы не с кем стало болтать и приходилось развлекать себя самостоятельно. Так что пока поезд ехал, она успела уже отыграть больше десятка ролей и переключилась на отыгрывание китайской вариации спектакля «Убийство в Восточном экспрессе». — Умираю, умираю! — запричитала она, а затем перешла на взволнованный шепот. — Тот проводник очень подозрительный, — тут она снова поменяла голос. — Согласно моим рассуждениям, убийца… Гу Кайфэн невозмутимо оборвал связь, когда Разделение Инь снова вошло в силу. Зацепившись лодыжкой за голень Линь Фэйжаня под столом, он обеспечил им тихое мирное выполнение заданий без взгляда Инь и Ян. Мир стих, и теперь королева драмы лишилась даже тех двоих слушателей, что у нее были. Немного печально. Через час и двадцать минут Линь Фэйжань решил все и отложил ручку. Быстро глянув на Гу Кайфэна, он понял, что тот решал последнюю задачу. — Я выиграл. Итак, кто последний, тот свинюшка, — Линь Фэйжань с коварной ухмылкой ухватил Гу Кайфэна за ухо. — А вот и свиное ушко. — Хрю-хрю, — вторил ему Гу Кайфэн и крепко прижал шальную ручонку к своему бедру. — Когда же хозяин думает меня съесть? — Приберегу тебя хотя бы до празднования Нового года, — властно ответил Линь Фэйжань. — Не надо, хозяин, — Гу Кайфэн повел руку Линь Фэйжаня выше по бедру и зашептал, чтобы их не услышали люди позади. — Сейчас то самое время, когда я такой вкусненький, сияюще привлекательный и энергичный. Превосходный на ощупь и на вкус… Кадык Линь Фэйжаня дернулся. Наклонившись к Гу Кайфэну, он с непривычки неловко прошептал пошлость: — Тогда этим вечером я… съем тебя без остатка. Не успел Гу Кайфэн ничего ответить, как Линь Фэйжань быстро отстранился, плюхнул рюкзак между собой и Гу Кайфэном, потупил взгляд и весь будто спрятался за этим самым рюкзаком, смущенный настолько, что уши залились багровым. Гу Кайфэн так сильно удивился, что все волнительные мысли как ветром сдуло. — Жань-Жань… — позвал он, словно увещевая малыша. — Не говори со мной! — все еще красный, Линь Фэйжань пихнул рюкзак Гу Кайфэну в лицо. — Не говорю, не говорю, — Гу Кайфэн с улыбкой отвернулся, возвращаясь к своей задаче. Ручка его быстро написала что-то на листке, и последний вопрос получил свой ответ. Тем временем Линь Фэйжань вытащил из рюкзака Гу Кайфэна айпад. — Чем займемся? У тебя есть какие-нибудь хорошие скачанные фильмы? — Неа, — Гу Кайфэн забрал у него айпад и пару раз ткнул по экрану. — Давай сыграем в игру на двоих. Линь Фэйжань взглянул на экран: игра оказалась на английском. — У тебя желтый цвет, у меня — белый, — ласково объяснил Гу Кайфэн. — Правила просты: нужно просто поставить кубик на клетку соответствующего цвета на какое-то время, пока клетка не поменяется. — Ну, это слишком просто. Что тут интересного? — фыркнул Линь Фэйжань. — Есть что-нибудь посложнее? Давай, братец Жань покажет тебе, что такое тяжелый труд и несравненное мастерство. Гу Кайфэн тихо усмехнулся. — Несравненное мастерство свое ты мне уже кучу раз показывал, — вкрадчиво протянул он. Линь Фэйжань: — … — существовало ли хоть какое-то чувство приличия у этого человека?! — Давай поиграем немного, — настойчиво предложил Гу Кайфэн. На экране планшета появилось несколько желтых и белых кубиков и цветных клеток. Линь Фэйжань двумя пальцами перетащил пару желтых кубиков к клеткам нужного цвета. Гу Кайфэн тоже перетащил свои кубики… Когда они перемещали кубики, их пальцы время от времени касались друг друга. И пусть обычно они достаточно часто нежно касались друг друга, но сейчас эти мимолетные соприкосновения, эти встречи и расставания каким-то образом разжигали жар в их сердцах. Они поиграли еще немного, и вскоре опущенные ресницы Линь Фэйжаня стали чуть подрагивать, а поза начала становиться все более напряженной. Когда их пальцы снова соприкоснулись, Гу Кайфэн вдруг хихикнул. Линь Фэйжань взволнованно посмотрел на него, и пылающие взгляды их встретились. Гу Кайфэн крепко ухватил его за руку и несколько раз огладил ладонь. Но это его совсем не удовлетворило, так что он прошептал: — Хочу тебя поцеловать. Сердце Линь Фэйжаня тотчас запело, и он решительно предложил: — Тогда пойдем в туалет? — Не, — Гу Кайфэн хмыкнул. — Слишком воняет. Подождем до гостиницы. Если его маленький прилипчивый печенюшка станет плохо пахнуть, то как же он его тогда съест?! Линь Фэйжань закрыл эту доставившую неприятности игру и открыл другую, на движение, в которой был очень хорош. Гу Кайфэн сидел рядом и смотрел, старательно нахваливая то тут, то там. — Какое прекрасное комбо! Жань-Жань такой крутой. Бля, это требует большого труда. Ты определенно мог бы стримить, как играешь. — Просто я много играл, потому так хорош, — хвостик Линь Фэйжаня взметнулся вверх, но сам он продолжил притворяться скромным. Гу Кайфэн при виде этого так старательно сдерживал улыбку, что мог что-то себе повредить. Когда поезд прибыл на станцию, Гу Кайфэн снова открыл взгляд Инь и Ян. Энтузиазм королевы драмы, которую всю дорогу игнорировали, за это время ничуть не упал, и она все так же резво сновала вокруг. Заметив, что ее снова могут видеть, она тут же принялась их торопить. — Сейчас лишь час дня. Мы же сегодня пойдем? Там, конечно, еще не закрыто. — Да, пойдем сегодня, — Линь Фэйжань кивнул на свой и Гу Кайфэна чемоданы. — Но сначала надо оставить вещи в гостинице. Королева драмы недовольно заворчала. Но ее истинная форма все еще лежала в рюкзаке Линь Фэйжаня, так что, сколько бы она ни упиралась, пойти в гостиницу ей все же пришлось. Там они оставили вещи и, даже не задерживаясь на обед, сели в такси до дома-музея Шэнь Фэншэна. В машине Линь Фэйжань достал из рюкзака коробку печенья и бутылку молока. Так они вдвоем с Гу Кайфэном по принципу «кусаешь ты, потом кусаю я» все и съели. — В городе А есть домашний ресторан, где очень вкусно готовят, — Линь Фэйжань жадно облизнулся. — Там есть все местные деликатесы. В прошлый раз мы с родителями были там. Давай не будем больше есть, а когда закончим с делом королевой… — тут Линь Фэйжань покосился на водителя. — Когда закончим с ее делом, я отведу тебя туда, и мы как следует поедим. — Хорошо. Тем более я не такой уж и голодный, — тепло улыбнулся Гу Кайфэн и смахнул пальцем крошки с губ Линь Фэйжаня, а затем облизнул его. Через десять минут такси остановилось перед домом-музеем Шэнь Фэншэна. Людей посетить его приходило не так уж и много, насколько было видно через открытую дверь дома. Линь Фэйжань достал рюкзак из багажника машины и пошел к кассе за билетами. Только он успел сделать пару шагов, как королева драмы, что всю дорогу только и делала, что поторапливала их, вдруг закричала: — Постойте! Линь Фэйжань остановился. — Что такое? — Я нервничаю, — королева драмы заметалась туда-сюда перед дверью, то поправляя волосы, то хватаясь за сердце. Бледное лицо ее алело румянцем. Она была похожа на девушку, которая вот-вот должна была увидеть возлюбленного из своих мечтаний. В общем, вела она совершенно не так, как обычно. Линь Фэйжаню стало смешно. Не заметив никого у двери, он заговорил: — Как так? Это совсем на тебя не похоже. — Я… Я… — королева драмы энергично уперла руки в бока и выгнула тонкую бровь, однако лицо ее все еще предательски розовело. — Да что ты знаешь вообще? Я просто отыгрываю чувства своего персонажа по возвращении домой! — Тогда ты закончила их отыгрывать? — поинтересовался Линь Фэйжань. — Пока нет, нет, — королева драмы нерешительно попятилась. — Дай мне еще немного изобразить их. Видя ее волнение, Линь Фэйжань не мог не посочувствовать ей. — Как думаешь, мой хозяин переродился? — вдруг спросила королева драмы. — Не знаю, — честно ответил Линь Фэйжань. — Может, у него были какие-то сожаления, может и нет. — Сожаления… — королева драмы задумалась. — Хозяин был успешен в карьере и мирно дожил до старости. Он никогда не женился и детей у него не было. Но и кроме игры на сцене его ничего не интересовало. Может и не было ничего, что бы он еще жаждал. — Тогда скорее всего он ушел на перерождение, — тихо заключил Линь Фэйжань. Королева драмы поджала губы, но так и не смогла скрыть свою грусть. — Наверное, это так. Тогда… мне больше не страшно. Идем. Линь Фэйжань внес костюм в прежний дом Шэнь Фэншэна.

Королева драмы

а пороге королева драмы замешкалась, но стиснула зубы, притопнула ногой и следом за Линь Фэйжанем зашла внутрь. Она огляделась с жадным вниманием. На лице ее быстро сменяли друг друга сначала надежда, затем застенчивость, потом разочарование и облегчение… Ей вроде и хотелось увидеть хозяина, ждущего ее возвращения домой, но с другой стороны она предостерегала себя не питать лишних надежд. У ее хозяина не было сожалений и он скорее всего давно уже ушел на перерождение. Чем больше надежд, тем больше потом будет разочарование. После стольких лет скитаний на чужбине она должна была радоваться уже тому, что могла наконец попасть домой. — Эй, скажи-ка, — королева драмы тряхнула головой и принялась болтать, желая скрыть свое смятение. — Может ли быть такое, что хозяин еще не отправился на перерождение? — Может, — серьезно ответил Линь Фэйжань. — Призраки не всегда остаются здесь из-за сожалений. Некоторые не идут на перерождение просто потому, что не хотят. Они прекрасно себя чувствуют, существуя призраками среди людей. Я таких уже немало встречал. Королева драмы похлопала себя по груди. — Точно, точно, — яростно кивнула она. — Зачем прямо обязательно идти на перерождение? Гу Кайфэн посмотрел на нее с едва заметной ухмылкой. — Кто знает, может твой хозяин сейчас поет где-то на сцене. Не ты ли говорила, что в его жизни была только опера? Может, он при жизни не напелся вдоволь и это стало его сожалением. — В твоих словах есть смысл! — королева драмы кивнула и немного помолчала. — Вы не знаете, но я совсем не такая, как умершие люди, обратившиеся в призраков. Я сверхъестественный дух и имею немного магических сил. Если душа хозяина все еще здесь, я могу устроить ему большой сюрприз… — Что за сюрприз? — поинтересовался Линь Фэйжань. Королева драмы хитро улыбнулась. — Не скажу. Линь Фэйжань знал, что она просто пытается болтовней отвлечь себя, так что не стал больше расспрашивать. Они шли по дому Шэнь Фэншэна, перекидываясь фразами. Перед приездом Линь Фэйжань связался по телефону с работниками отдела исследования и охраны памятников культуры и аккуратно обмолвился, что у него есть старый оперный костюм, похожий на тот, что давно был украден у Шэнь Фэншэна. Он сказал, что принесет его для осмотра, и если это и впрямь окажется тот костюм, то вернет его законному владельцу. И хотя Линь Фэйжань точно знал, что у него был настоящий костюм, ему все равно надо было пройти через процедуру подтверждения. Дом-музей делился на переднюю часть и задний двор. В передней части было четыре выставочных комнаты, среди которых одна была отведена под сценические костюмы, которые Шэнь Фэншэн носил при жизни. Костюмы были представлены в витринах, прочно закрепленных на стенах. При жизни Шэнь Фэншэн обладал огромной духовной энергией, так что Линь Фэйжань, оглядывавший все взглядом Инь и Ян, мог видеть у некоторых костюмов легкую дымку: у одних она была гуще, у других еле виднелась. — Это белое — духовная энергия? — спросил Линь Фэйжань у королевы драмы. — Да, — королева драмы оглядела костюмы в комнате и горделиво задрала нос. — Но у них есть духовная энергия хозяина и только. Что им от этого? Хозяин не любил их, а без этого они даже спустя сотню лет не станут духами. Сказав так, королева драмы уперла руки в бока и обошла экспозицию по кругу. Лицо ее при этом отражало холодную изящность, как если бы она была императрицей, пришедшей с проверкой в гарем! — Хм, что за сборище разряженных кокетливых девиц! — фыркнула она. Линь Фэйжань: — … — да ты сама точь-в-точь кокетливая девица, а! Они прошли через все комнаты передней части дома. Королева драмы оглядела каждый уголок, расписывая, как дом выглядел раньше. Она говорила и говорила, как вдруг хрупкие плечи ее поникли. — Хозяина правда больше нет… — расстроено прошептала она. — Есть еще задний двор, — поспешил утешить ее Линь Фэйжань и прочитал с билета, — «К заднему двору относятся гостиная, кабинет, спальня и сад». Если почтенный господин Шэнь еще не ушел на перерождение, то есть большая вероятность, что он где-то там. А если его и там не окажется, то может вообще статься так, что он будет в оперном театре, где часто выступал… Линь Фэйжань все еще глядел в билет, когда ступил на лестницу, ведущую к задней части дома. Вдруг откуда-то издалека он услышал переливчатую нежную мелодию. Королева драмы, что шла рядом с ним, вдруг словно превратилась в девчушку, что неожиданно встретила кумира: она раскраснелась, глаза ее засияли, и она подпрыгнула. — Это хозяин! Это его голос! Не успел Линь Фэйжань ничего понять, а королева драмы уже быстрее ветра ринулась на звуки песни. Они с Гу Кайфэном кинулись догонять. Стоило им только вбежать в сад на заднем дворе, как само небо вдруг словно изменило цвет. Ослепительно яркий багровый цвет будто огромной сетью накрыл небо и землю: то были пышущие цветом царственные делониксы*. Огромные грозди алых цветов широко раскинулись на ветвях, заслоняя небо и солнце. *Делоникс царственный или огненное дерево, а также с китайского дословно дерево Феникса. Относится к семейству бобовых и имеет большие красные цветки. Линь Фэйжань вспомнил, что королева драмы рассказывала ему об этом. Может потому, что в самом «фэн» имени Шэнь Фэншэна скрывался феникс, его всегда очаровывало дерево Феникса и сад его полнился ими. — Красота… — протянул Линь Фэйжань, завороженно глядя на эту сцену. Гу Кайфэн сцепил свой мизинец с его и указал на одно из деревьев. — Жань-Жань, смотри. Линь Фэйжань присмотрелся и увидел под делониксом неподалеку медленно оборачивающуюся высокую размытую фигуру. Шэнь Фэншэн умер от старости, но при жизни хорошо заботился о себе. Учитывая его утонченный характер, во всей фигуре его все еще можно было увидеть красоту юных лет, а седые волосы его на фоне алых цветов казались такими же чистыми и светлыми, как снег. Взгляд Шэнь Фэншэна безразлично скользнул по Линь Фэйжаню и Гу Кайфэну и застыл на королеве драмы, плывущей к нему по воздуху не касаясь земли. Та остановилась в нескольких шагах от него. — Хозяин! Знаешь ли ты, кто я? — всхлипнула она. Шэнь Фэншэн стоял, заложив руки за спину, и лицо его медленно разглаживалось, а в уголках глаз собирались морщинки от улыбки. Линь Фэйжань увидел, как шевельнулись его губы, и словно издалека услышал: — Знаю. На миг задний двор погрузился в тишину. — Ты вернулась, — продолжил Шэнь Фэншэн, и в словах его звучала спокойная уверенность и счастье. Он развел руки в стороны. У духа костюма перехватило дыхание, и она бросилась к нему. Но совсем не женщина приблизилась к Шэнь Фэншэну. Стоило только ей приблизиться, как голова, руки и ноги ее исчезли, а под оперным костюмом стало пусто… тело под ним исчезло. Дух костюма обернулся настоящим костюмом. Костюм подплыл к Шэнь Фэншэну, струящиеся рукава его и подол юбки развевались, хотя ветра не было. Наконец костюм плавно опустился на тело Шэнь Фэншэна. Словно опоздавшее на десятки лет объятие. Стоило костюму коснуться Шэнь Фэншэна, как тот крепко зажмурился и вдруг под невообразимым углом откинулся назад. Линь Фэйжань широко распахнул глаза и уж было испугался, что тело Шэнь Фэншэна вот-вот сломается пополам, но его беспокойство очень быстро сменилось удивлением. …Шэнь Фэншэн очень быстро молодел. Минуту назад серебристые волосы его вмиг превратились в черные шелковистые локоны, а все морщины стерлись с лица. Сам он теперь выглядел лет на семнадцать-восемнадцать и был одет в оперный костюм. Юный Шэнь Фэншэн выпрямился и медленно открыл глаза, оглядывая все вокруг сияющим живым взглядом. Он открыл рот, и с губ его сорвался полный очарования трепещущий нежный звук. Шэнь Фэншэн не смотрел на Линь Фэйжаня и Гу Кайфэна. Казалось, он не обращал внимания ни на них, ни на все, что его окружало. Он пел от души, пел и слышал лишь себя. Может быть, он пел для себя, а может — для костюма, что был на нем. И долгий мелодичный звук словно тонкой серебряной нитью медленно вился вокруг верхушки делоникса, а затем плавно спускался вниз… Словно во всем мире остался лишь этот человек и его костюм. Больше ничего не существовало. Шэнь Фэншэн пел долго и, кажется, не собирался останавливаться: все же призракам не ведома усталость. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном стояли и слушали, пока у них не заболели ноги. Линь Фэйжань встряхнул ноющими ступнями, и тогда Гу Кайфэн поднял его на руки. — Очень красиво, — расчувствованно вздохнул Гу Кайфэн. — Эта поездка и правда того стоила. — Мне не хочется уходить, — Линь Фэйжань посмотрел на него сияющими глазами. — Давай послушаем до закрытия. Гу Кайфэн улыбнулся. — Хорошо. Он подвел Линь Фэйжаня к скамейке под делониксом неподалеку от Шэнь Фэншэна и смахнул с нее пыль и опавшие лепестки. — Жань-Жань, садись и слушай.

Королева драмы

Они сидели на скамейке под делонисом и слушали пение Шэнь Фэншэна. Дом-музей мало кто посещал, так что Линь Фэйжань мог смело положить голову на плечо Гу Кайфэну, а тот — обнять его за талию. Время от времени мимо проходили два-три посетителя и кидали вскользь взгляды на двух беззаботно прильнувших под делонисом друг к другу прекрасных юношей. Тогда Линь Фэйжань начинал беспокойно ерзать, а Гу Кайфэн крепче прижимал к себе его голову.

— Обопрись, все хорошо, — успокаивал он. Тогда Линь Фэйжань довольно едва-едва улыбался уголками губ, словно кот в сладкий полуденный сон. Гу Кайфэн поймал один из опавших алых цветков. — На языке цветов делоникс значит разлуку и мысли о ком-то, — сказал он. Линь Фэйжань с восхищением посмотрел на него. — Тогда это очень подходит. Разбирается в знаках зодиака и языке цветов, — определенно подходит гею с рождения и ничуть не похоже на всех этих не понимающих любовь натуралов! Они посидели еще, наслаждаясь пением, но оставаться до закрытия не стали. Им все еще надо было отдать работникам дома-музея истинную форму духа костюма. И, как только та будет успешно возвращена, дух костюма сможет всегда быть рядом с Шэнь Фэншэном. Линь Фэйжань хотел попрощаться с королевой драмы, но, поняв, что ни Шэнь Фэншэн не собирается прекращать петь, ни костюм не желает превращаться обратно в человека, похлопал Гу Кайфэна по плечу. — Ладно, пойдем. Они нашли комнату персонала дома-музея, где Линь Фэйжань объяснил, зачем они пришли. Потому что он уже звонил раньше, все прошло хорошо: Линь Фэйжань в соответствии с процедурой заполнил несколько форм и документов и передал костюм. Рабочие провели полномасштабную оценку и определили, что подаренная вещь действительно является утерянным костюмом Шэнь Фэншэна. После этого Линь Фэйжаню выдали почетную грамоту. Когда они вышли из дома-музея, Шэнь Фэншэн все еще пел. Заходящее солнце расцветило делонисы необычайно ярким алым цветом, словно какое-то божество случайно пролило краску в мир людей. — Уф… — Линь Фэйжань вытянул руки вверх и потянулся. — Еще одно дело улажено. — Жань-Жань и впрямь потрясающий, — уже привычно рассыпался в похвалах Гу Кайфэн. — Мастер-самоучка Инь-Ян. — Ой, не стоит, — заскромничал Линь Фэйжань. — Мне еще далеко до звания мастера Инь-Ян. Гу Кайфэн наклонил голову и украдкой улыбнулся. Линь Фэйжань потер живот и совсем как котенок-обжора облизнулся. — Пойдем, отведу тебя в тот семейный ресторанчик домашней кухни. Все блюда там очень вкусные, так что я закажу побольше, а ты побольше поешь. — Хорошо, — согласился Гу Кайфэн, который от голода уже начинал чувствовать, как живот липнет к спине. — Кажется, я смогу съесть две миски риса. — А я смогу съесть три! — тотчас откликнулся Линь Фэйжань. Никто из них не собирался признавать поражения даже в этом вопросе! Линь Фэйжань уже бывал в городе А, так что в следующие два дня он водил Гу Кайфэна по всем понравившимся ему местам. Днем детишки кушали-кушали-кушали, играли-играли-играли и покупали-покупали-покупали, а вечером возвращались в гостиницу и соревновались в выполнении домашней работы. К вечеру последнего дня каникул они сели на скоростной поезд и успешно приволокли чемоданы в общежитие до закрытия школьных ворот. Затем они раздали сувениры из города А одноклассникам, с которыми хорошо общались, и на том посчитали поездку успешно завершенной. На следующей неделе из города А в дом Гу Кайфэна прибыла экспресс доставка. В ней была почетная грамота, выданная домом-музеем Шэнь Фэншэна. Сама грамота была небольшой, в конверте ярко-красного цвета. Гу Кайфэн прямо в прихожей вскрыл конверт, двумя пальцами достал грамоту и покосился на крутившегося рядом в огромном воодушевлении Линь Фэйжаня. — Почему почетная грамота так выглядит? — спросил Гу Кайфэн, шутливо флиртуя. — Она слишком похожа на свидетельство о браке. Линь Фэйжань прижался к нему и заглянул через плечо. — Правда похожа? — Правда, — Гу Кайфэн раскрыл грамоту и принялся серьезно читать. — …Заявление на бракосочетание отвечает постановлению «Закона о браке» и было зарегистрировано. Специально выданное настоящим подтверждает, что держатель, Линь Фэйжань… Линь Фэйжань расплылся в улыбке. — Говоришь так, словно там и впрямь это написано, — с едва заметным разочарованием сказал он. Всегда тонко чувствующий его настроение, Гу Кайфэн крепко прижался к нему лбом и серьезно сказал: — Жань-Жань, в будущем у нас обязательно такое будет. Прекрасные темные глаза Линь Фэйжаня моргнули. — Угу. Гу Кайфэн коснулся его носа своим. — Вот закончим институт, и сразу же уедем за границу и там сыграем свадьбу. Какую хочешь, в китайском стиле или европейском? И, может, свадебное путешествие? — Рано еще про свадьбу говорить, нам сейчас не об этом думать надо… — но Линь Фэйжань все же не смог сдержать улыбки и через несколько секунд прошептал. — В европейском стиле. Мы оденем праздничные костюмы. Я присмотрел несколько фасонов, которые смотрятся весьма неплохо. Ты в них, конечно, будешь выглядеть настоящим красавчиком, — тут Линь Фэйжань невинно моргнул и залился краской. — П-просто когда мне иногда нечем заняться, и я что-то такое смотрю… — Ладно, — взгляд Гу Кайфэна прямо-таки обжигал. — Я понял, что тебе не терпится сыграть со мной свадьбу. — Нет… Гу Кайфэн подхватил Линь Фэйжаня на руки. — Пойдем-ка в мою спальню, и ты там не спеша мне все объяснишь, — нежно прощебетал он. В доме словно загорелось несколько небольших язычков пламени, что нагрели воздух между двумя людьми. В то же время за тысячу ли сад, полный царственных делониксов, тоже словно объяло пламя. На ветру качались кроны деревьев и алый цвет застилал все небо.

_______________________________________

История королевы драмы. Конец

Пианист

С наступлением лета погода становилась все теплее.

Во время большой перемены перед вечерним самообучением Линь Фэйжань с Гу Кайфэном стояли на крыше учебного корпуса и смотрели на закат. От самой крыши все еще веяло жаром дня, но вечерний ветер уже нес прохладу. Линь Фэйжань довольно пил коктейль с дробленым льдом, откинув голову на плечо Гу Кайфэна. С началом мая они сменили форму на легкую летнюю: белую рубашку с коротким рукавом дополнял темный галстук и штаны, так что их открытые предплечья теперь соприкасались, мягко излучая тепло. Мимо пролетело несколько птиц, и от их шумного щебета крыша показалась еще спокойней. Вечерний ветер запутался в галстуках и подбросил их вверх. — Хочу твой попить, — Линь Фэйжань протянул наполовину выпитый коктейль Гу Кайфэну и взял у него холодный кофе, тотчас присосавшись к трубочке. Один из плюсов состоять в романтических отношениях — можно пробовать две разные вещи одновременно! Полмесяца назад они решили проблему с духом костюма, а два дня назад вывесили результаты промежуточных экзаменов. По сравнению с прошлым годом в рейтинге класса Линь Фэйжань и Гу Кайфэн немного поднялись. К тому же на экзаменах в начале года, ежемесячном контроле и промежуточных экзаменах их места всегда были рядом: иногда Линь Фэйжань оказывался выше на несколько строк, иногда — Гу Кайфэн, но всегда близко друг к другу. Как сказал Ван Чжо, «глядя на ведомость оценок сразу можно понять, кто тут крутит романы». Зная, что экзамены сдал неплохо и по сравнению с прошлым разом даже немного улучшил результат, Линь Фэйжань в последние пару дней расслабился и нашел время подумать о других делах. — Кайфэн, — Линь Фэйжань сквозь прищуренные щелочки глаз наблюдал за растекающейся вдалеке вечерней мглой. Казалось, он вдруг что-то вспомнил и, словно ленивый кот, потерся щекой о плечо Гу Кайфэна. — Ты сделал копию ключа от кладовки актового зала? — Ага. А что? — Гу Кайфэн достал связку ключей, среди которых был ключ от комнаты в общежитии, ключ от дома и вот теперь добавился ключ от кладовки актового зала. Линь Фэйжань пожевал трубочку и встал прямо. — Давай после занятий вечером сходим туда. Там на фортепиано в углу есть призрак. Ты его видел? Гу Кайфэн покачал коктейль со льдом в руке. — Видел. Выглядит очень несчастно. — Я его увидел в первом семестре на фестивале искусств, когда играл на фортепиано, — Линь Фэйжань опустил голову, все еще чувствуя тот испуг. — Но он был таким жутким, что я не осмелился ему ничего сказать… У нас как раз закончились промежуточные экзамены, да? Я бы хотел сходить взглянуть на него. Те руки, от которых осталось только непонятное месиво плоти и крови и окрашенные в багровый клавиши фортепиано сильно ударили по Линь Фэйжаню. Он сам любил играть на фортепиано, так что, по сравнению с другими призраками, такая трагичная судьба очень сильно трогала его, словно бы он испытал это на себе. Но сначала было дело с духом костюма, а затем и учеба навалилась — у Линь Фэйжаня было не так много сил, но он все время помнил о том призраке. — Ты видел его в первом семестре на фестивале искусств? — у Гу Кайфэна перед глазами всплыла картинка того времени, и он очень медленно уточнил. — Ты видел его во время игры на сцене? — Да, — Линь Фэйжань вспомнил, как тогда испугался, и улыбнулся. — Я увидел его за минуту до конца выступления. От страха у меня задрожали ноги… — Неудивительно, что за кулисами ты сразу бросился меня обнимать, — уныло перебил его Гу Кайфэн. Линь Фэйжань: —… — мой парень снова вытаскивает на свет старые счета! — Я так волновался, что на сцене тогда чуть не сказал не то, — горестно посетовал Гу Кайфэн. — А потом за кулисами обнял тебя и трижды прокрутил. Если бы не одноклассники, то я и поцеловать бы тебя мог. Линь Фэйжань: —… Гу Кайфэн повернул к себе его лицо и сурово спросил: — А ты тогда подумал, что я просто больной? — М-м, — честно признался Линь Фэйжань. — Какой же ты честный, — Гу Кайфэну от злости хотелось смеяться. И даже не говоришь ничего, чтобы задобрить своего муженька! Линь Фэйжань приятно улыбнулся и находчиво поцеловал Гу Кайфэна в губы. — Но тогда сердце у меня тоже забилось чаще, — сказал он голосом мягким, словно нежный ветер. Гу Кайфэн ухватил его за затылок и углубил поцелуй. Ему вдруг вспомнился маленький принц в костюме, что играл на фортепиано на сцене. Теперь он был в его объятиях, настоящий и теплый. После вечерней самоподготовки они вдвоем тайком пробрались в кладовку актового зала. В последний раз они приходили сюда за костюмом и с тех пор, казалось, в кладовку никто не заходил: пол покрывал тонкий слой пыли, а в прохладном воздухе витал запах сырости. Гу Кайфэн открыл взгляд Инь и Ян и посмотрел на фортепиано в углу. Призрак мужчины все еще был там. Большая часть его тела скрывалась в недрах фортепиано, а из крышки торчала только голова и руки. Причем голова призрака свисала под очень неудобным углом, а лицо за темными волосами разглядеть не представлялось возможным. Зато было видно выглядывающие из-под манжет тонкие бледные запястья. Сам призрак был одет в костюм для игры на фортепиано, и на первый взгляд казался худым и опрятным. Даже не видя его лицо, можно было сказать, что он красив и изящен. Конечно, еще и пугающ… Густая кровь стекала по распухшим загноившимся пальцам призрака, обтекала каждый раздробленный сустав и капля за каплей падала на пол, расцветая призрачными черными брызгами*. Кровь эта, казалось, никогда не заканчивалась и все капала и капала бесконечно на пол. Так призрак тихо лежал ничком на фортепиано и, пока Линь Фэйжань морально готовился, даже не пошевелился, словно настоящий труп. *Брызги, так же пословно в значении «кровавый цветок». Наконец приготовившись, Линь Фэйжань взял Гу Кайфэна за руку и подошел поближе к фортепиано. — Привет, — вежливо заговорил он. — Ты меня слышишь? Тело призрака едва заметно двинулось, однако головы он не поднял. — У нас есть взгляд Инь и Ян, и мы можем тебя видеть, — продолжил Линь Фэйжань. — У тебя есть какие-то неисполненные желания? Может быть, мы могли бы помочь тебе. При слове «желания» призрак медленно поднял голову. И пусть Линь Фэйжань морально себя к этому готовил, но при виде лица призрака сердце его тяжело бухнуло, и он крепче сжал руку Гу Кайфэна… Похоже, призрак умер от повешения, и не было никакого шанса узнать, как выглядело его лицо при жизни: теперь оно живо напоминало сильно надутый воздушный шар. Кожа распухла и забагровела, длинный язык безвольно свисал изо рта, а глаза сильно выпучились. И хотя взгляд у призрака был таким же мутным, как у рыбы, Линь Фэйжань чувствовал, что он смотрит прямо на него. Гу Кайфэн глубоко вздохнул, успокаиваясь, и поспешил притянуть Линь Фэйжаня в объятия. — Не бойся, — прошептал он. Похоже, что близость Гу Кайфэна и Линь Фэйжаня как-то подействовала на призрака. Все тело его затряслось от страха, словно призрачные отруби в сите, а глаза, и так выпученные, теперь вот-вот норовили выпасть из глазниц. Из горла его вырывались частые хрипы, и в целом призрак выглядел очень взволнованно. Линь Фэйжань неловко вышагнул из объятий Гу Кайфэна. Стоило ему это сделать, как призрак немного успокоился. Гу Кайфэн невинно посмотрел на Лнь Фэйжаня. Линь Фэйжань: —… Похоже, не стоило перед призраком так себя вести*! *В оригинале — кормить призрака собачьим кормом. — У тебя есть какие-нибудь желания? — снова спросил Линь Фэйжань. Призрак опустил голову. Взгляд выпученных глаз его остановился на пальцах, лежащих на клавишах фортепиано. И хоть по его раздувшемуся лицу сложно было что-то понять, Линь Фэйжань чувствовал, что тот жалеет, что больше не сможет играть. Но на вопрос Линь Фэйжаня призрак так ничего и не ответил. Короткое мгновение глядя на свои руки, он неясно выдавил: — Цзи… Сюань… Цзи Сюань… И что бы ни говорил ему потом Линь Фэйжань, он так и продолжал повторять только эти два слова. Призрак был словно пожилой основатель до того, как развеялись его сожаления. Оба они умерли ужасной смертью и оба имели огромные сожаления, что помутило их рассудок. Души призраков были заперты во внутреннем мире, и хоть они имели связь со внешним миром, но не могли свободно общаться с ним. — Похоже на имя? — задумался Гу Кайфэн. — Мне слышится что-то вроде «Цзи Сюань*». *Здесь 纪, цзи имеет значение «управлять; законы, дисциплина», а 轩, сюань — «колесница, перила; возноситься, летать, быть радостным». — Мне тоже, — кивнул Линь Фэйжань. — Но только имя мало что даст… — Это не так уж и бесполезно. Цзи — фамилия редкая. Если поискать по городу, найдется не так уж и много людей с такой фамилией, — тут Гу Кайфэн задумчиво погладил подбородок. — Точно. Вспомнил. По дороге Биньхэ* был особняк рода Цзи. Там… *Реально существующая дорога. Находится в провинции Сиань. И может так совпало, но когда Гу Кайфэн произнес «особняк рода Цзи», призрак вдруг выпрямился и неподвижно уставился прямо на него. — Парень отреагировал, — и Гу Кайфэн снова повторил. — «Особняк рода Цзи». Призрак очень заволновался и даже протянул руки к Гу Кайфэну, словно собирался кинуться к нему и схватить. Линь Фэйжань поспешил оттащить Гу Кайфэна назад. Изо рта призрака раздался пронзительный крик, но он не набросился. — И впрямь связан, — Гу Кайфэн улыбнулся. — Ну не удача ли? Линь Фэйжань старательно искал в памяти что-то связанное с «особняком рода Цзи». — Кажется, я о нем слышал… — Конечно, слышал, — уверенно кивнул Гу Кайфэн. — Это одно из легендарных десяти городских мистических мест. Мы с одноклассниками выбирались туда на разведку в начальной школе, но все оказалось брехней и мы ничего там не нашли. После слов Гу Кайфэна Линь Фэйжань тоже вспомнил. Особняк рода Цзи пустовал уже очень много лет и представлял собой мрачный полуразрушенный старый дом в западном стиле. По слухам в нем водилась нечисть, но Линь Фэйжань, который раньше таких вещей до смерти боялся, особо внимания на них не обращал, поэтому впечатления у него сильного об этом особняке не сложилось. — Ты там даже бывал… — с уважением протянул Линь Фэйжань. — Ага. Тогда мы были неразумной шайкой озорников. Мы разбили окно и залезли внутрь. Внутри как попало была раскидана старая мебель. Такая, которую даже если выкинуть на улицу, все равно никто не возьмет. В подвале стояло кем-то специально сломанное фортепиано. Атмосфера была мрачноватой, но на самом деле там ничего особенного не было, даже страшного ничего не нашли. — Ну, ты, конечно, даже не испугался, — вторил Линь Фэйжань. Гу Кайфэн своей энергией Ян мог ослепить призраков, так что вполне вероятно, что это именно призраки его испугались! Они принялись рассуждать насчет этого особняка, как вдруг в середине разговора Линь Фэйжань почувствовал, что что-то изменилось в тусклом свете кладовки. Он тут же огляделся и увидел, что лежавший до этого на фортепиано совершенно мертвый и горюющий призрак… стоит от него в нескольких шагах. Выглядел он совершенно здоровым, каким был при жизни: элегантным и изящным молодым человеком с идеальной осанкой и уголками губ, приподнятыми в тонкой нежной улыбке. Призрак протянул руку перед собой и сжал что-то невидимое в ладони, затем надавил ею вниз и отошел на шаг, словно открывая кому-то дверь. Линь Фэйжань тут же все понял. Как и пожилой основатель, этот призрак, будучи под властью сильных сожалений, каждый день в одно и то же время заново переживал свою смерть…

Пианист

Перед призраком открылась невидимая дверь. Вошедший словно наткнулся прямо на него, и призрак отшатнулся.

— Кто вы?.. — испуганно воскликнул он. Но не успел он договорить, как его повалили на землю. Он громко закричал, зовя на помощь и пытаясь отбиваться, но, похоже, вошедших было много и они были куда сильнее. Его стройное изящное тело сжалось в клубочек, тщетно пытаясь защитить живот. Тщательно накрахмаленная и выглаженная одежда испачкалась в грязи. Пока его били, призрак украдкой вытер кровь, вытекшую из уголка рта: похоже, даже так он не желал выглядеть слишком жалким. В перерыве между побоями призрак вдруг принялся сильно кашлять кровью. Его, все еще кашляющего, невидимые громилы грубо подняли и насильно поставили на колени. Кто-то ухватил его за пальцы. Призрак мгновение оцепенело смотрел вперед, а затем в черных глазах его вдруг расплескался ужас. — Прошу вас! — из последних сил закричал он. — Не трогайте мои руки… А! Оставшиеся слова его захлебнулись в горестном вопле. Пальцы на его левой руке будто чем-то расплющило. Крик боли звенел в воздухе совсем недолго, прежде чем призрак силой подавил его и скорее снова забормотал пустые мольбы: — Умоляю вас, оставьте мне другую руку… Человек перед ним, похоже, что-то сказал. Кровь на лице призрака смешалась со слезами, когда тот замотал головой. — Я не соблазнял старшего молодого господина Цзи! Умоляю вас! — … — губы Линь Фэйжаня мелко дрожали. Не в силах больше смотреть, он отвел взгляд. И только он сделал это, как снова раздался истошный крик. Даже не глядя становилось ясно, что случилось. — Это все уже прошло. Это лишь повтор, — утешительно прошептал Гу Кайфэн и притянул Линь Фэйжаня в объятья, крепко прижимая к себе. После того, как громилы искалечили руки призрака, повтор этого акта завершился. К следующему акту, похоже, прошло уже довольно много времени. Одежда призрака сменилась, а раны на руках были небрежно обработаны. Сам он отупело сидел перед фортепиано, и оставленные громилами распухшие синяки превращали его лицо в кривую маску. Сначала он не двигался, а затем неловко достал раненой рукой из нагрудного кармана небольшую бумагу. Пробежавшись по ней глазами, призрак на миг оцепенел, а затем открыл рот и беззвучно заплакал. Так, рыдая, он ранеными руками с трудом извлек из фортепиано несколько отрывистых нот. И ноты эти, похоже, стали последней соломинкой, сломившей спину верблюда: призрак взволновался и вдруг словно потерял рассудок; глаза его безумно блеснули, и с ревом он ударил кулаками по клавишам. Кожа так и не успевших зажить рук тотчас лопнула, и кровь забрызгала белые клавиши… Призрак пошумел истерически еще немного, а затем вдруг вскочил и смахнул ноты с пюпитра. Следом он ухватился за скамейку и оттащил ее на несколько шагов в сторону. С отрешенным отчаянием призрак встал на нее, накинул что-то на шею, и в следующий миг стройное тело его закачалось подобно маятнику часов… Воспроизведя оба акта в спектакле своей смерти, призрак обрел прежний вид, с которым более всего был знаком Линь Фэйжань: большая часть его тела скрылась в недрах фортепиано, а окровавленные руки бесполезным грузом легли на так любимые при жизни черно-белые клавиши. Больше призрак не двигался. Линь Фэйжань так и не смог вновь посмотреть на него до конца сцены смерти. Он стоял, совсем бледный, но упрямо пытался взять себя в руки. — Ты все видел? — Угу, — Гу Кайфэн кивнул, отвел его в сторону, где призрак не мог их услышать, и принялся шепотом рассуждать. — Выглядит так, словно он и тот старший молодой господин были парой. Семья старшего молодого господина направила людей покалечить его руки, а потом он что-то прочитал перед фортепиано… В голове Линь Фэйжаня тотчас промелькнул мелодраматичный душещипательный сюжет низкосортного сериала. — Это же не может быть… приглашение на свадьбу? — прошептал он Гу Кайфэну на ухо. Семья была против их отношений, потому одному пришлось жениться на девушке хорошего положения в обществе, а пианист с искалеченными руками в и так безвыходном положении потерял последнюю надежду. В отчаянии он покончил с собой. Похоже, эта догадка имела все права на жизнь. — Я думаю, это именно оно, — кивнул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань сжал кулаки и тут же встал на защиту призрака. — Да как тот человек мог быть таким! Гу Кайфэн посмотрел на призрака. — Если это правда, то тот старший молодой господин настоящая скотина. Надо было тогда разбить ему больше окон. Линь Фэйжань: — … Немного помолчав, он заметил: — Ну, ты все еще можешь это сделать. Думаю, нам стоит на выходных заглянуть в особняк рода Цзи. Кто знает, может быть мы найдем там способ исполнить невыполненные желания призрака. Исходя из того, что они знали, самым большим сожалением призрака могла быть игра на фортепиано, потому что его дух был привязан к нему даже после смерти. Следующим по значимости мог быть предавший его возлюбленный одного с ним пола, старший молодой господин Цзи. Линь Фэйжань понятия не имел, как при таких исходных вернуть призраку возможность играть на фортепиано, так что стоило начать с Цзи Сюаня. Пережитое призраком было настоящей трагедией, и если бы Линь Фэйжань уже не выработал некоторый иммунитет к таким сценам, то сейчас бы скорее всего рыдал в три ручья. Так что, конечно, он хотел помочь призраку. Даже если он не мог отправить его на перерождение, то мог хотя бы помочь ему избавиться от части невыполненных желаний, чтобы каждый день тому не пришлось повторять такую трагичную сцену смерти. — Хорошо, тогда сходим в воскресенье, — согласился Гу Кайфэн и взъерошил волосы Линь Фэйжаню. — Уже почти девять вечера, давай вернемся в общежитие. Они плечом к плечу шли по тропинке под сенью деревьев — летом они пышно разрастались, и каждый вдох приносил аромат трав и зеленеющих листьев. Линь Фэйжань глубоко вдохнул и выдохнул, выглядя вяло. — Что такое, сокровище мое? — пока никого не было рядом, Гу Кайфэн переплел с ним пальцы и продолжил ласково утешать. — То, что ты видел, уже произошло. Тем более мы же решили помочь ему, да? Не расстраивайся из-за такого. Линь Фэйжань согласно кивнул. — Вот и хорошо, — улыбнулся Гу Кайфэн. Какое-то время они шли молча, и, видя, что Линь Фэйжань так и не воспрял духом, Гу Кайфэн вдруг позвал: — Жань-Жань. — А? — Линь Фэйжань обернулся. — Я обнаружил, что теперь ты совсем не липнешь ко мне, — притворился обиженным Гу Кайфэн. Эта фраза полностью привлекла внимание Линь Фэйжаня, и он тут же поспешил возразить. — Я теперь с тобой вместе целыми днями почти двадцать четыре часа. Очевидно, я очень к тебе липну! Гу Кайфэн прищелкнул языком. — А раньше при виде призрака ты сразу бросался к мужу. Даже при походе в туалет муж должен был быть рядом с тобой. Ты тут же приклеивался ко мне, щупал и терся, словно хотел прирасти ко мне. Каждый день ты бегал за мной и кокетничал, а теперь настало время, твои крылья окрепли… И ты больше не бросаешься сам в мои объятья! — Не окрепли у меня никакие крылья! Тогда я буду липнуть к тебе как раньше… — Линь Фэйжань мягко пустил в ход свое очарование, обнял руку Гу Кайфэна и принялся покачивать ее из стороны в сторону. Видя, что тот все еще притворяется обиженным, он отошел и как коала обнял его со спины. — Муж, неси меня. Гу Кайфэн прыснул со смеху и, поудобней устроив Линь Фэйжаня у себя на спине, пошел дальше. — Поцелуйчик для мужа. — … — А после правого уха поцелуй левое. — … — И про лицо не забудь. — … — И шею тоже. — …

Пианист

Утром воскресенья Гу Кайфэн и Линь Фэйжань, как и планировали, отправились в особняк рода Цзи.

Сам особняк стоял у дороги Биньхэ. Это был старомодный дом западного образца, одной стороной обращенный к реке. Ярко-красный кирпич и синевато-серая известь его стен за много лет давно уже облупились и утратили свой былой цвет. Узорчатая резьба на крыльце и подоконниках стерлась, а там, куда не проникал солнечный свет, словно чудовище тихо вились и захватывали особняк тенелюбивые растения. Небольшой внутренний дворик отгораживали створки огромных покосившихся железных ворот, уже больше не способные остановить кого-то от проникновения внутрь. Весь особняк стоял, залитый солнечным светом, но от него веяло холодом и мраком энергии Инь. Казалось, словно из щелей кирпичной кладки сочилась темная энергия, но при внимательном взгляде оказывалось, что ничего такого не было. Открыв взгляд Инь и Ян, Линь Фэйжань потянул Гу Кайфэна к себе поближе. — Чувствуешь? — спросил он. — Кажется, будто от всего особняка веет энергией Инь. — Чувствую, — кивнул Гу Кайфэн. — Тебе не кажется. Раз уж этот особняк был одним из десяти городских легендарных мест с привидениями, внутри определенно что-то было. Линь Фэйжань остановился у ворот и открыл рюкзак, полный маленьких пакетов. Очевидно, он был полностью готов! Гу Кайфэн вытянул шею и заглянул внутрь. — Рис? — Клейкий рис, — Линь Фэйжань развязал пакет, взял горсть риса и серьезно продолжил. — В дедушкином блокноте писалось, что клейкий рис имеет свойство очищать негативную энергию. Так что можно будет защититься им от нечистой силы. Эффект, конечно, не сравнится с нормальным изгнанием, но даже так вещь довольно удобная. Если наткнемся на злого духа, надо будет бросить в него горсть риса, и это его остановит, — тут Линь Фэйжань протянул пакет Гу Кайфэну. — Возьми тоже горсть для защиты. А то вдруг призраки в особняке и впрямь окажутся недружелюбными. — Ты будешь бросать, — Гу Кайфэн согнул руку, показательно демонстрируя мышцы. — А старший братец решит дела по-старинке. Согласно дедушкиному блокноту, по-настоящему злые духи из-за невероятно сильной энергии могли взаимодействовать с материальным миром. Именно поэтому они, окутанные ненавистью, могли навредить людям без взгляда Инь и Ян. — Ладно, — кивнул Линь Фэйжань и невероятно естественно водрузил свой рюкзак на плечо Гу Кайфэну. Маленький служка* старшего молодого господина Линя! *Служка — здесь о слугах в Древнем Китае, сопровождавших своих хозяев в учебе, а также измельчавших для них чернила, подававших чай или воду и т.д. Гу Кайфэн с серьезным видом посмотрел на Линь Фэйжаня, держащего в одной руке пакет, а в другой рис. На миг воцарилась тишина, а затем Гу Кайфэну будто что-то пришло в голову, и он вдруг расхохотался. Смех его становился все громче и громче, пока не начали трястись даже плечи. Линь Фэйжань окинул его пристальным взглядом. — Эй! Гу Кайфэн захохотал лишь еще веселее. — Над чем ты там смеешься? — от его смеха Линь Фэйжань покраснел. Обе руки у него были заняты, так что он уперся в грудь Гу Кайфэна головой и надавил посильнее, чтобы показать свое недовольство. — Над тобой смеюсь, — Гу Кайфэн выдохнул, успокаиваясь. Губы его все еще весело улыбались. — Используешь клейкий рис как оружие — действительно достойно маленького прилипчивого печенюшки. А потому как клейкое печенье делалось из клейкого риса, это звучало как истинная правда. — …Глупость какая, — пробурчал Линь Фэйжань. От всей той милоты, что успел понапридумать себе Гу Кайфэн, сердце его тотчас растаяло, и он кинулся покрывать поцелуями лицо Линь Фэйжаня. Но вскоре этого ему показалось мало, и он жарким взглядом извращенца уставился на Линь Фэйжаня. — Скажи: «Я — маленький прилипчивый печенюшка». — Серьезно? — Линь Фэйжань подумал, что Гу Кайфэн от нечего делать решил ему досаждать. — У нас есть более важное дело. Закончим с ним, тогда можно будет вернуться к этому вопросу. — Не скажешь — не зайдем, — холодно фыркнул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань с миг поколебался, а затем, не имея другого выбора, приподнял горсть клейкого риса и смущенно прошептал: — Я — маленький прилипчивый печенюшка. От такой милоты у Гу Кайфэна чуть не встал, но он быстро взял себя в руки. — Какой послушный, пойдем, — совершенно довольно прощебетал он. Они пролезли в щель между покосившимися створками ворот. Главный вход особняка был по-прежнему заперт, так что Гу Кайфэн потянул Линь Фэйжаня за собой к тому месту, где раньше он с парнями разбил окно. Спустя столько лет то так и осталось разбитым, а по раме его среди осколков стекла полз голубовато-зеленый мох. Линь Фэйжань следом за Гу Кайфэном ловко проскользнул внутрь и приземлился на прогнивший пол, издавший натужный скрип, словно так и норовя обрушиться под их весом. Они оказались в гостиной. Посреди комнаты стоял грязный старый диван. Может быть их шумное вторжение потревожило бесцельно слоняющегося по дому хозяина, но вскоре сквозь стену, словно кукла, подвешенная за ниточки, проплыл призрак женщины. С выражением испуга на лице она села на диван. На вид ей было лет сорок пять и, если не считать смертельной бледности ее лица, можно было сказать, что в молодости она слыла настоящей красавицей. Одета она была в кроваво-красную шелковую ночнушку. Казалось, она даже не заметила Линь Фэйжаня и Гу Кайфэна, словно в бреду невнятно зло бормоча отрывистые фразы. — Как в нашей прекрасной семье Цзи мы можем позволить мужчине выйти замуж… Падение нравов и устоев… Как мы потом на люди покажемся… Она все твердила и твердила, и по словам ее становилось понятно, что раньше она, похоже, была хозяйкой особняка. Очевидно, никакой диалог с ней поддерживать было нельзя. Так что Гу Кайфэн, крепко держа Линь Фэйжаня за руку позади себя, повел их по скрипящим половицам в следующую комнату. На первом этаже особняка находились столовая, гостиная, прачечная и комната для наемных работников. На втором этаже располагалась хозяйская спальня, кабинет и прочие подобные комнаты. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном поочередно обошли все помещения и встретили примерно с десяток разных призраков. В кабинете был призрак, похожий на хозяина, а в остальных помещениях — и гадать не надо — бритоголовые слуги в холщовых туфлях… Ни у кого из них не было особо видных ран, но ото всех веяло сильной обидой. Они потерянно бродили по дому, чаще в тех местах, где раньше бывали при жизни, злобно бормоча одни и те же фразы, словно НПС из игры. Ни с одним из них нельзя было поговорить. — Проверим подвал? — предложил Линь Фэйжань. Он вдруг вспомнил, как Гу Кайфэн говорил, что там стояло фортепиано. — Пойдем, — согласился Гу Кайфэн. Стоило только ему повернуться, как из-под ног его раздались смутные звуки фортепиано. Мелодия только зазвучала, но до этого спокойно паривший неподалеку от Линь Фэйжаня работник вдруг пронзительно завизжал и неуверенно попятился назад, трусливо забиваясь в угол. Сотрясаясь всем телом, руками он прикрывал голову. — Н-не убивайте меня! — просипел он. — Я просто наемный работник! У каждого преступления есть преступник — лучше найдите господина и госпожу! Линь Фэйжань переглянулся с Гу Кайфэном, и они вместе отправились в подвал. Мелодия звучала все отчетливей, однако было слышно, что техника исполнения у играющего несколько западает. Он то промахивался мимо нужной ноты, то повторялся, отчего мелодия просто рассыпалась. Линь Фэйжаню очень хотелось услышать ее так, как она должна была звучать. Недовольство вставало комком поперек горла, и все, что ему теперь хотелось — это пойти и поскорее сыграть мелодию по-нормальному. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном спустились вниз следом за звуком и вот уже за поворотом должно было быть фортепиано. — Сокровище мое, — прошептал Гу Кайфэн. — На фортепиано, скорее всего, играет Цзи Сюань. Ты морально готов? Линь Фэйжань сглотнул и покрепче сжал в кулаке клейкий рис. — Готов, — серьезно ответил он. — Если он только подумает причинить нам вред, я сразу брошу в него рис, а ты закроешь взгляд Инь и Ян. Как только связь, которая разделяла между ними Инь, обрывалась, Гу Кайфэн тотчас обретал обратно телосложение энергии Ян. А из-за того, сколь сильна была его энергия, даже злой дух пожалуй не решился бы налететь на него. — Хорошо, — кивнул Гу Кайфэн. Они дошли до конца коридора и свернули за угол. Линь Фэйжань нашел взглядом источник звука и увидел смутную фиолетово-черную ауру. Стены, пол, фортепиано… все покрывала засохшая черная кровь. Может, так только казалось из-за общей мрачной запущенной атмосферы, а может и из-за сильной энергии злого духа, но Линь Фэйжань мог бы поспорить, что почувствовал сладковатую вонь гнили. На скамейке у фортепиано спиной к ним сидел мужчина. Казалось, он только недавно научился играть и постоянно наклонялся вперед, стараясь прочитать ноты. Пальцем он водил по нотному стану*, отсчитывая одну линию за другой. Рука его была цела. *Нотный стан — набор параллельных линий, на которых записываются ноты. Досчитав до нужной ноты, мужчина опустил голову, неуклюже ударил по нескольким клавишам, а затем снова поднял взгляд на нотную тетрадь. Линь Фэйжань тихо кашлянул и неуверенно позвал: — Цзи Сюань? Мужчина едва заметно дернулся. Голова его тотчас с хрустом повернулась к Линь Фэйжаню на сто восемьдесят градусов, а тело неподвижно застыло. Линь Фэйжань не ожидал такого и испуганно вздрогнул, а затем — топ-топ-топ — попятился и крепко прилип к Гу Кайфэну. На скамейкой перед фортепиано сидел очень юный мужчина немногим больше двадцати. На бледном, словно алебастр, холодном лице его пугающе выделялись полностью черные глаза. Одет он был в ярко-красные чанпао и магуа*, какие несколько десятилетий назад носили женихи. Однако золотой шелковый узор на груди его был залит кровью. *Чанпао — длинное традиционное одеяние, которое носили как символ статуса. Позже из него произошло женское платье ципао. Магуа — куртка мужская, предназначенная для ношения поверх. Несмотря на испуг, Линь Фэйжань не забыл просветить Гу Кайфэна: — В дедушкином блокноте писалось, что если между одиннадцатью вечера и часом ночи одеться во все алое, пустить кровь и умереть, то превратишься в злого духа намного сильнее обычных. Автору есть, что сказать: Представила себе маленького прилипчивого печенюшку с начинкой из красной фасоли во всеоружии, свирепо держащего пулемет, и суперкрутого парня, несущего на спине кучу патронов из клейкого риса… Кстати говоря, печенье из клейкого риса и новогоднее печенье это одно и то же~ Я проверила в байду, там сказано, что это взаимозаменяемые понятия, ха-ха-ха… А злой дух старшего молодого господина Цзи на самом деле не отброс…

Пианист

На миг в подвале стало настолько тихо, что казалось, будто само время застыло. Цзи Сюань быстро посмотрел сначала Линь Фэйжаня, а затем медленно перевел взгляд черных, словно стоячая вода, глаз на Гу Кайфэна и осмотрел его с ног до головы. Молча оглядев их, он со все тем же холодом на алебастровом лице отвернулся обратно.

Можно сказать, у него была необычайно гибкая шея… Поняв, что призрак, похоже, не собирается им вредить, Линь Фэйжань даже немного расстроился. Опустив руку с рисом, он шепнул Гу Кайфэну: — Кажется, он не собирается вдруг взбеситься и навредить нам. Гу Кайфэн кивнул. — Он так долго нас рассматривал. Наверное, пытался узнать. — Цзи Сюань? — позвал почувствовавший больше уверенности Линь Фэйжань. — Ты понимаешь меня? Цзи Сюань больше не оглядывался и отвечать не спешил, но по клавишам фортепиано ударять стал будто сильнее, словно не желая слышать Линь Фэйжаня. Приглядевшись к фортепиано, Линь Фэйжань понял, что тот действительно мог нажимать на клавиши. Обычному человеку без взгляда Инь и Ян точно показалось бы, что те нажимаются сами собой, так что не было ничего удивительного в том, что ходили слухи о привидениях в особняке рода Цзи. И эти слухи оказались не совсем ложью. Линь Фэйжань позвал Цзи Сюаня еще несколько раз, но тот все так же не обращал на него внимания, погруженный в многократное спотыкание и повторение мелодии. Его спина в ярко-красном так и дышала упрямством. Может, одержимость старшего молодого господина Цзи была связана с этой мелодией?.. Решив так, Линь Фэйжань взял Гу Кайфэна за руку и осмелился подойти поближе к Цзи Сюаню. Вытянув шею, он пробежался взглядом по нотам на пюпитре. Стоявшая там нотная тетрадь была заполнена от руки. От времени бумага слегка пожелтела по краям, местами была в разводах, смята и грозила рассыпаться от одного касания. В верхнем углу одного из листов было изящно и строго написано перьевой ручкой: «Стих* для Цзи Сюаня». *Да, по контексту речь идет о мелодии, но в оригинале используется иероглиф именно для стиха, поэзии: 诗. Поиск выдает тоже только стихи, так что у меня не поднялась рука написать «мелодия». Чернила выцвели от времени. — Это… — удивился Линь Фэйжань. — Это та музыка, что сочинил пианист для него? — Тогда неудивительно, — Гу Кайфэн с жалостью посмотрел на неуклюже, но упорно бьющего по клавишам Цзи Сюаня. — По-моему, так он даже уже не выглядит как отброс. Может, это семья заставила его жениться? И он покончил с собой? Это было бы слишком трагично… Линь Фэйжаню стало грустно, и он быстро пробежался взглядом по нотам перед Цзи Сюанем. Ему так и хотелось поскорее приступить к делу, так что он очень осторожно обратился к Цзи Сюаню: — Я могу сыграть эту мелодию. Я… сыграю, а ты послушаешь? Эта фраза успешно привлекла внимание Цзи Сюаня. Тот снова повернул голову, не двигая телом, и взгляд его мертвых глаз встретился со взглядом Линь Фэйжаня. В следующее мгновение Цзи Сюань словно приказ выплюнул три слова: — Сыграй для меня. Сразу становилось ясно, что при жизни он был классическим властным старшим молодым господином! Гу Кайфэн: — … Ладно, ладно, не стоит спорить с мертвецом. — Вы позволите мне сесть? — вежливо попросил Линь Фэйжань. Цзи Сюань неповоротливо* поднялся со скамейки. Когда он двигался, Линь Фэйжань заметил пересекавший его шею длинный глубокий порез, в котором виднелась сгнившая плоть и черная кровь. Похоже, Цзи Сюань перерезал себе горло и умер от потери крови. Сердце Линь Фэйжаня екнуло, и он поспешил опустить взгляд. Скамейка, на которой сидел Цзи Сюань, тоже была вся в крови. Пропитанные сильной энергией негодования Цзи Сюаня, и брызги крови на его одежде, и кровь на остальных предметах казались реальными. Линь Фэйжань неловко присел на скамейку и мог волноваться лишь о том, что, когда он встанет, его штаны окажутся запачканы кровью. *Неповоротливо, также — окоченело. Связано или с трупным окоченением конечностей, или с тем, что Цзи Сюань все это время только сидел за фортепиано. Это будет выглядеть так, словно у него кровоточит зад! «Стих для Цзи Сюаня» оказался несложным, так что Линь Фэйжань с первого раза сыграл его довольно неплохо. Конечно, он несколько раз ошибался и иногда останавливался, чтобы присмотреться к нотам, но, по сравнению с исполнением Цзи Сюаня, мелодия лилась из-под его пальцев словно ручей. Пока он играл, Гу Кайфэн настороженно стоял у него за спиной и не моргая следил за Цзи Сюанем, опасаясь, что от музыки тот может вдруг впасть в ярость. Однако тот не только не взбесился, но и даже расслабился. Линь Фэйжань сыграл мелодию до конца. На последней странице партитуры в правом нижнем углу значилось имя автора: Хэ Цзинъюнь*. *Цзинъюнь дословно можно перевести как «разноцветные облака», что является счастливым предвестием. Похоже, это было имя того призрака в фортепиано. Последняя нота отзвучала. Линь Фэйжань поднял взгляд от клавиш и взглянул на Цзи Сюаня. Лицо того слегка оживилось, но только Линь Фэйжань хотел задать ему вопрос, как Цзи Сюань едва заметно нахмурился, явно недовольный тем, что мелодия закончилась. — Продолжай, — строго приказал он. Гу Кайфэн тотчас вперился в него ледяным взглядом. Голос Цзи Сюаня звучал грубо и хрипло, даже отвратительно. Однако это можно было понять, ведь у него было перерезано горло и часть воздуха неизбежно вытекала через порез. — Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань, вернулся к первой странице и вновь заиграл. Потому как он уже был знаком с нотами, во второй раз мелодия звучала плавнее, без стольких ошибок и пауз. И чем стройней лилась музыка, тем больше менялось пугающее выражение лица Цзи Сюаня, словно лунным светом озаренное нежной таинственной мелодией. В пустых черных глазах его отразился сидящий на скамейке перед фортепиано молодой мужчина, и внезапно зажег в них искру света… « — Я Хэ Цзинъюнь, твой учитель по игре на фортепиано. Можешь называть меня учитель Хэ. С наемными работниками он общался с таким же серьезным застывшим лицом, как в первую встречу с Цзи Сюанем. — Ты на три года меня младше, маленький учитель. Цзи Сюань шутливо усмехнулся. Пока никто не видел, он тайком дунул на чувствительное ухо того человека». « — Я написал для тебя мелодию. Оставлю ее здесь. Через восемь-десять лет практики сможешь сыграть ее сам. Тот человек махнул партитурой, спокойно положил ее на фортепиано и повернулся к выходу. Как будто каждый мог мимоходом написать музыку, и это не стоило даже упоминать. — Куда ты так торопишься? Может, сыграешь мне, а я послушаю? Цзи Сюань, забавляясь и сердясь, схватил его за рукав и шагнул вперед, крепко прижимая к себе и любуясь заалевшими ушами». « — Что ты… собираешься сделать? Тот человек сидел на скамейке перед фортепиано, весь смущенный и вынужденный протянуть Цзи Сюаню руку. — Надень это, и ты до конца жизни станешь человеком этого молодого господина… Не буду спрашивать, хочешь ли ты подумать, я знаю, что ты в любом случае согласишься. Словно фокусник, Цзи Сюань достал между пальцев кольцо. Будто боясь, что тот человек сбежит, он поспешно взял его за руку и надел кольцо на безымянный палец. — А если это не так? Глаза того человека сияли ярче звезд, не в силах скрыть счастье, плещущееся в их глубине. — Тогда этот молодой господин будет из-за тебя плакать, устроит скандал и повесится. И хоть Цзи Сюань притворялся злым, говоря так, он нежно коснулся покрасневших уголков глаз того человека…». Второй раз доиграл мелодию Линь Фэйжань, но не остановился, а вернулся к первой странице и начал играть в третий раз… В четвертый… В пятый… Столько воспоминаний было в жизни: приятных, грустных, трогательных и безнадежных… Под такую знакомую, но такую чужую мелодию они обращались в большие хлопья снега, взлетали ввысь и заполняли все вокруг, обращая в белое и чистое. Ласково они окутали злого духа в алых одеждах, а затем исчезли, скрывшись в глубине его сердца. Линь Фэйжань потерял счет, сколько раз он сыграл эту музыку. Лишь когда Гу Кайфэн коснулся его плеча, он очнулся от вдохновения, поглотившего его при исполнении мелодии. Вслед за Гу Кайфэном он перевел взгляд на Цзи Сюаня. Из темных, словно глубокие колодцы, глаз того лились сверкающие слезы. Цзи Сюань стоял неподвижно у фортепиано и оцепенело как придется вытирал лицо. Однако чем больше он утирал слез, тем больше их лилось. Как бы он ни старался, они не останавливались… Автору есть, что сказать: QAQ… Кстати, пока писала эту экстру, все время слушала «Прибежище*». *Прибежище — в буддизме это осознанный выбор надежного и осмысленного направления в жизни через Три Драгоценности (Будду, Дхарму и Сангху), что означает следование учению Будды для избавления от страданий и достижения просветления, а не обращение к божеству для защиты. В данном случае идет речь об истории из игры 剑网3. Очень понравилась строчка «Будда говорил, что сосредоточение на пяти скандхах* и шести ядах** абсурдно. Размышление о причине и следствии как о карме создаст препятствия»*** QAQ… *Пять скандх — пять составляющих, необходимых для формирования личности, в соответствии с буддизмом. **Шесть ядов — желание (кама), гнев (кродха), заблуждение (моха), жадность (лобха), зависть (матсарья) и гордыня (мада). ***В общем это значит примерно следующее: чувства и страдания (шесть ядов: жадность, гнев, невежество, гордость и сомнение), составляющие наше тело и ум (пять скандх), являются иллюзорными и нереальными. Живые существа часто принимают эти страдания и привязанности за настоящую «карму», неся тяжелое бремя причины и следствия и теряя свою природу Будды. Только через искреннее прибежище мы можем разорвать эту привязанность и освободиться от страданий рождения и смерти.

Пианист

Безжизненные глаза Цзи Сюаня, полностью черные, словно залитые лаком, с каждой пролитой слезинкой словно светлели. И чем больше ронял он слез, тем больше светлел его взгляд. Мелодия пробудила его воспоминания и смыла сковавшую его ненависть.

Цзи Сюаня вытянуло из мутной бесконечной боли. Похороненные в хаосе дела прошедших дней десятилетия спустя вырвались клокочущим потоком и накрыли его с головой. — Цзинъюнь… Цзинъюнь? — словно только очнувшись ото сна, Цзи Сюань неуверенно потянулся к Линь Фэйжаню. Гу Кайфэн, этот безумный демон, защищающий жену, тотчас встал между ними. — Это не я, — Линь Фэйжань тотчас немного испуганно ухватился за талию Гу Кайфэна и выглянул из-за его спины, позволяя Цзи Сюаню тщательно себя разглядеть. И правда, стоило только тому увидеть его ясней, как на лице его отразилось сильное разочарование. — Теперь ты понимаешь, что я говорю? — поспешил спросить Линь Фэйжань, увидев его состояние. — Мы можем взять тебя с собой искать Хэ Цзинъюня. Цзи Сюань сначала одеревенело кивнул, показывая, что понимает. Однако стоило ему услышать то, что сказал Линь Фэйжань дальше, как на лице его расплылась очень пугающая ухмылка. — Отведете меня… к Цзинъюню? — просипел он. — Кто вы такие? Обида его рассеялась, но лишь частично, так что Цзи Сюань смог вернуть себе только сознание, но рана на шее и отпечаток смерти на лице остались прежними. — У нас есть взгляд Инь и Ян, — быстро пояснил Линь Фэйжань. — Мы случайно увидели Хэ Цзинъюня и оказалось, что он тоже ищет тебя. Он привязан к фортепиано и не может сдвинуться. Этот особняк недалеко от него, но… Сможешь ли ты покинуть дом? — Отведете меня… Но почему я не смогу покинуть дом? — недоуменно спросил Цзи Сюань. Он только восстановил рассудок и еще не пытался выйти из особняка, так что, естественно, не знал, привязана ли его душа к этому месту или нет. — Тогда пойдем со мной, мы будем впереди, — сказал Линь Фэйжань. Он чувствовал, что Цзи Сюань скорее всего сможет пойти с ними. Исходя из того, что они знали на данный момент, Линь Фэйжань мог предположить, что в смерти остальных призраков в особняке тоже как-то замешан Цзи Сюань. Его возлюбленного оскорбили, унизили и довели до смерти, а самого заставили вступить в брак. В тот час, когда Цзи Сюань лишил себя жизни, он явно был переполнен горечью, негодованием и отчаянием. Однако он явно не подозревал, что после смерти человек может стать призраком, как не подозревал и о том, что дух Хэ Цзинъюня бродил среди людей. Естественно, тогда Цзи Сюань был полон обиды и ненависти, но никак не тоски… На протяжении десятилетий его ненависть пропитывала особняк рода Цзи, но теперь, когда он ее отпустил, его единственным сожалением должен был остаться Хэ Цзинъюнь. Линь Фэйжань пошел вперед, Гу Кайфэн — следом за ним, а Цзи Сюань замыкал шествие. Стоило тому услышать, что его отведут к Хэ Цзинъюню, как это заняло все его мысли и он больше ничего не спрашивал. В волнении Линь Фэйжань шел очень быстро, и Цзи Сюань, торопясь следом, время от времени поднимал руки, чтобы придерживать голову. Все же его шея больше не была такой надежной, как раньше… Двое живых и призрак поднялись на первый этаж. Скорее всего из страха перед Цзи Сюанем в подвале не было ни души, кроме него самого. На первом же этаже сразу у двери в комнаты наемных рабочих обнаружился блуждающий призрак. Стоило только тому заметить Цзи Сюаня, как он, словно живой человек, увидевший призрака, испустил вопль и испуганно* отполз в угол, где встал на колени и принялся бить поклоны. — Старший молодой господин, я был неправ! — взмолился он. — Я был неправ! Не убивайте меня, старший молодой господин! — тут он несколько раз хорошенько приложился лбом об пол, а затем, выпрямившись, отвесил себе такую оплеуху, что на мертвенно бледной коже остался красный отпечаток пальцев. Продолжая бить себя по щекам, он рыдал от ужаса. — Я обычный человек! Я обычный человек! *Дословно — обделаться и обмочиться. …Этот призрак, убитый свирепым духом, определенно стал пленником страха и обиды за свою преждевременную смерть и все еще считал, что жив. — Я хочу, чтобы ты заплатил жизнью за жизнь Цзинъюня, — все перед глазами Цзи Сюаня окрасилось в красный, а рассудок мало-помалу отступил. Он подошел вплотную к работнику и одной рукой поднял того за шею, словно цыпленка. Медленно Цзи Сюань сдавливал ее все сильней и сильней, пока беспрестанно дрыгающий ногами призрак работника не умер снова от удушья. Сотрясшись в конвульсиях, тот соскользнул на пол, пролежал так мгновение, мертвый, а затем снова «ожил», опять увидел Цзи Сюаня и случившаяся мгновение назад сцена повторилась вновь… И вновь, и вновь. Увидев, что Цзи Сюань в который раз собирается придушить призрака, Линь Фэйжань, немного поколебавшись, прошептал: — …Он уже стал призраком. Цзи Сюань застыл, а в следующий миг вернул себе рассудок и медленно кивнул. — И правда, призрак, — повторил он. — Ты убил их всех? — спросил Гу Кайфэн. — Я убил, — снова повторил Цзи Сюань, а затем, словно не узнавая, посмотрел на свои руки и пробормотал. — Кроме родителей… Они умерли от отчаяния. Единственный сын в ночь накануне свадьбы чудовищным образом покончил с собой, а работников в доме одного за другим убивал свирепый дух. Весь особняк стал мрачным и темным, а из подвала часто доносились смутные звуки фортепиано… Тут очень трудно было не впасть в отчаяние. И перед такой мрачной нагоняющей страх картиной Линь Фэйжань неожиданно и очень некстати вспомнил недавно ставшую очень популярной в сети историю: Призраки не должны убивать людей, потому что тот, кто будет ими убит, тоже станет призраком. Разве их встреча после этого не станет очень неловкой? Вот только старшему молодому господину Цзи, похоже, ничуть не было неловко. Не то что неловко, он даже осмелился задушить и так уже мертвого призрака… У ворот особняка Цзи их уже ждала вызванная Гу Кайфэном машина. Гу Кайфэн сначала открыл заднюю дверь для Линь Фэйжаня, затем переднюю, чтобы Цзи Сюань занял на пассажирское сиденье, а потом уже обошел машину и сел к Линь Фэйжаню. Дяде водителю показалось странным, что он сначала открыл переднюю дверь, немного подождал, а затем снова пошел к задним дверям. Он даже не подозревал, что рядом с ним теперь сидел свирепый призрак… Какая жалость! Машина поехала к школе. Обычно школа придерживалась концепции закрытого учебного заведения и очень строго ограничивала выход учеников за пределы. Однако было воскресенье, и, чтобы ученики, живущие при школе, могли свободно закупить предметы первой необходимости, ворота главного входа держали открытыми весь день. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном в компании свирепого призрака важно прошагали под пристальным взглядом дяди на проходной на территорию школы и направились прямиком в кладовую актового зала. Пока Гу Кайфэн доставал ключ и открывал дверь, Линь Фэйжань почесал нос и осторожно спросил Цзи Сюаня: — Ты знаешь, как умер Хэ Цзинъюнь? — Знаю, — голос Цзи Сюаня наполнился скорбью. — Его руки изувечили громилы… А потом он получил от моей семьи приглашение на свадьбу и наложил на себя руки. Я приходил на его могилу, чтобы принести подношения… — Цзи Сюань замолчал, стиснув зубы, а затем хрипло продолжил. — Тогда я был под домашним арестом. Отец запер меня в подвале и велел тем громилам следить за мной… Я никак не ожидал, что они пойдут на такую жестокость… «Я правильно догадался», — подумал Линь Фэйжань. Ему стало их жаль, но в то же время он ощутил и облегчение. По меньшей мере Цзи Сюань не подвел человека, ждавшего его по ту сторону двери. — Ты готов? — спросил Гу Кайфэн и приоткрыл дверь. — Он выглядит сейчас немного не очень лицеприятно, так что ты… Но Цзи Сюань уже прошел сквозь дверь. Призраки совершенно не нуждаются в открытых дверях!

Страница книги Я тебе нравлюсь, не так ли? в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

Королева драмы

Королева драмы

Королева драмы

Королева драмы

Королева драмы

Королева драмы

Королева драмы

Пианист

Пианист

Пианист

Пианист

Пианист

О книге