Глава 1. Юный бог бедности

Люди оживленно сновали туда-сюда по торговой улице.

Су Цюн держал в руке толстую стопку листовок и раздавал их прохожим. Стояла середина зимы, и закатное солнце лениво озаряло мир прощальным светом. Бледные уши и щеки Су Цюна чуть покраснели от холодного ветра. Одной рукой потирая замерзшее ухо, другой он протягивал листовки. Улыбка играла на его губах, иногда сверкая ровными белыми зубами, и с ней под ровными бровями теплотой искрились глаза. — В честь открытия нового магазина покупка блюда обойдется на 6, а то и 8 процентов дешевле! Приглашаем вас посетить! Прохожий равнодушно взял листовку и через пару шагов бросил ее на землю. Су Цюн подбежал к месту, куда упал листок, и поднял его, стряхивая пыль. Еще пару часов он раздавал листовки, а затем вернулся в ресторан хого* за заработанными деньгами. *Хого — китайский прибор, представляющий собой гибрид самовара и кастрюли, в котором варят мясо и овощи, имеет два дна и встроенную печь для разогрева. За час платили пятнадцать юаней, и рабочий день уже закончился. Су Цюн забрал деньги у управляющего рестораном, окинувшим его несколькими пренебрежительными взглядами, и счастливо улыбнулся. — Спасибо. Управляющий: — ...... — До свидания! — весело помахал рукой Су Цюн. 002 Су Цюн сжимал в кулаке тридцать юаней* и, хоть холодный ветер хлестал его по щекам, шагал вперед. *Порядка 330 рублей. Овощной рынок находился в окрестностях его дома, всего-то в часе езды на автобусе, однако Су Цюн предпочитал идти пешком и экономить юань и пять мао. Он весело шагал вперед и прикидывал про себя: брюки столько раз стирали, что они совсем уже выцвели, а низ штанин вытянулся и разлохматился; подкладка пуховика прохудилась, и коричневый свитер периодически намокал под дождем; кроссовки, купленные два года назад и с тех пор носимые каждый день, стирались раз в неделю и оттого совершенно потеряли свою форму. Бедный. Су Цюн идеально подходил своему имени*. Его емко можно было описать одним словом: бедняк. *苏穷 — (sū qióng) Су Цюн, где Цюн дословно переводится как «бедность, нищета». Су Цюн крепко стиснул в руке тридцать юаней, не решаясь положить их в карман. Банкнота в двадцать юаней и банкнота в десять медленно пропитывались потом его ладони. По меркам Су Цюна тридцать юаней — целое состояние. И если он так легкомысленно положит их сейчас в карман, то обязательно потеряет. А все потому что он — бог нищеты. С его силой превращать золото в камень он обречен балансировать на грани выживания. Все деньги, с таким трудом им заработанные, всегда исчезают самыми странными способами. Все драгоценности, к которым он прикасается, окажутся повреждены или утеряны. Самая ценная вещь, которую до сих пор не потерял Су Цюн — небольшой домишко, который даровали ему небеса при спуске на землю. 003 Через час Су Цюн купил на рынке несколько овощей и паровых булочек как раз на тридцать юаней. Затем он прикупил кусок мыла и новую раковину, потому что дно у старой прохудилось. Юный бог бедности шел домой, неся с собой покупки и жадно вдыхая аромат жареной утки, доносившийся из ближайшего ресторана. Дома у Су Цюна были только кровать, табуретка, плита и кастрюля. Среди них самая дорогая вещь — электрический обогреватель. У табуретки только три ножки, так что, чтобы сидеть на ней, приходится придвигать ее вплотную к стенке. На ужин Су Цюн съел вареные овощи с рисом. Потому как и овощи, и рис варились в воде, это значительно экономило расход ресурсов. Помыв за собой посуду, смертельно уставший Су Цюн наконец лег в постель. Кровать опасно заскрипела… От страха он замер. Если кровать сломается, то ему останется только спать на полу. Су Цюн настолько беден, что у него нет денег на новую кровать. Он медленно и осторожно протянул руки и ноги в стороны, стараясь поровну распределить нагрузку на кровать и тем самым пытаясь продлить ее срок жизни. О да, юный бог бедности многое знает о жизни. 004 Су Цюн немного пролежал неподвижно и понял, что продрог. Все же зимой даже под одеялом холодно. А потому как болеть Су Цюну было ну никак нельзя, он осторожно сел на кровати, а затем подошел к обогревателю. «Ах, как было бы чудесно, если я мог включить его», — размечтался Су Цюн, но, стоило ему вспомнить счет за воду и электричество, который он получил за прошлый месяц, как он сразу же отказался от столь заманчивой идеи. Вместо этого он просто сидел рядом с холодным боком обогревателя и дрожал, надеясь на какое-нибудь чудо. При такой холодине не заснуть, это Су Цюн понял очень быстро. «Ах, и почему я бог бедности?» — горько улыбнулся он и взял ключи. После нескольких кругов бегом он решил, что достаточно согрелся, и поспешил обратно домой. Согревшийся после пробежки, он в блаженстве решил купить на последние деньги пакет молока. «Выпью завтра утром», — подумал он. Он почти перешел дорогу, как вдруг из-за угла вылетела черная машина. Су Цюн вовремя не заметил ее и не успел отскочить с дороги. Так что уже в следующую секунду от удара он взмыл в воздух и тяжело ударился об асфальт. — Ты в порядке? — из машины поспешно выбежал человек и помог Су Цюну подняться. — Все в порядке. Кажется… — Су Цюн осторожно пошевелил руками и ногами, но все вроде было цело. — Не волнуйтесь, со мной правда все хорошо. — Я извиняюсь за все это, — удостоверившись, что ничего серьезного с Су Цюном не случилось, мужчина облегченно вздохнул. — Позволь отвезти тебя в больницу на обследование. Су Цюн даже не взглянул на него. Вместо этого он присел не корточки и принялся искать монеты, которые выронил при ударе. — Нет-нет, со мной правда все в порядке, — между делом проговорил он. — Вы ни в чем не виноваты, это я не смотрел по сторонам. Мужчина немного помолчал. — Но ты отлетел так далеко. Не пораниться было невозможно. Су Цюн заметил что-то под машиной, припаркованной у обочины, и резво пополз доставать блеснувшую вещицу. — Да мне правда совершенно не больно, — настаивал он, выпятив задницу и наконец достав монетку в пятьдесят мао. — Идите. Неважно, юный или умудренный возрастом, но он все еще бог. 005 Сидя на корточках, Су Цюн пересчитывал найденные монеты. — Три юаня и двадцать мао*, — он довольно улыбнулся. — Отлично, ничего не потерял. *55 рублей. Мужчина странно взглянул на Су Цюна. Тот поднялся на ноги и продолжил путь к магазину. — Постой, — мужчина вдруг догнал Су Цюна, схватил его за руку и зашептал. — Твои штаны… Су Цюн опустил взгляд на свои ноги, и заметил большие дыры на коленях. Судя по всему, поношеная и не раз стираная ткань джинс не выдержала падения. — Позволь мне хотя бы заплатить за штаны… — виновато попросил мужчина. Су Цюн наконец взглянул на него. Сбивший его мужчина оказался красивым высоким молодым человеком, одетым в дорогой костюм, сшитый по западному образцу. Судя по всему, он возвращался с важной встречи. На руке мужчины, что все еще держала Су Цюна за запястье, поблескивали серебром часы. Машина, седан, недавно сбившая его, сияла чистотой в мутном свете уличных фонарей. От мужчины едва ощутимо веяло явно дорогим одеколоном. В общем, начиная с кожаных туфель и заканчивая идеально уложенными волосами, весь он сиял. Су Цюн потратил некоторое время, рассматривая мужчину. Вдруг лицо его покраснело. Мужчина, кажется, понял, что что-то не так и хотел уже было задать вопрос, как его поспешно перебил Су Цюн. — С-со мн-ной правда все в порядке! — воскликнул он и вырвался из хватки. Уже не думая о покупке молока, он побежал прочь, крепко сжимая в кулаке три юаня и двадцать мао и чувствуя, как холодный воздух задувает в дыры в джинсах.

Глава 2. Юный бог бедности

Су Цюн смог спокойно вздохнуть только когда оказался в своем домишке.

Тот мужчина… Су Цюн со вздохом покачал головой и подошел к окну. Из домика очень удобно открывался вид на дорогу, так что он сразу смог увидеть черный седан, все еще стоявший у обочины. Хозяин машины растерянно топтался на месте и озирался по сторонам. Почувствовав его взгляд, Су Цюн сразу же задернул шторы. Что ж, теперь у него рваные джинсы, а новые купить не на что. Остается только пришить заплатки. Су Цюн выдвинул ящик из покосившейся тумбочки и достал из глубины набор для шитья. Но вот незадача — все нитки закончились. Хотя это и неудивительно: Су Цюну часто приходилось что-нибудь подшивать. Чего только стоит пара носков, которую штопали уже несколько раз. Су Цюн самоуничижительно усмехнулся. Завтра с утра ему надо будет сходить к соседке и попросить ниток. Он — бедняк; ничего не стоящий, ничтожный человек. Пользуясь тем, что после бега еще не успел замерзнуть, Су Цюн поспешно скинул пальто и джинсы и нырнул под одеяло. Плотно укутавшись, он наконец заснул. 007 На следующий день Су Цюн натянул рваные джинсы и пошел к соседям просить нитки. Тетушка Ли, живущая по соседству, развелась в прошлом году. Теперь она в одиночку воспитывала сына, ходящего в начальную школу. У нее была тяжелая жизнь. Хотя и получше, чем у Су Цюна. Как только Су Цюн вернулся домой, он сразу же скинул джинсы, завернулся в одеяло и принялся старательно зашивать дыры. Он почти зашил одну, как вдруг раздался стук в дверь. Решив, что это тетушка Ли пришла за нитками, он поспешно подхватил катушку, поплотнее завернулся в одеяло и побежал к двери. Щелкнув замком, он выглянул в щелку. — Здравствуй, — прозвучал низкий манящий голос из-за двери, и Су Цюн испуганно поднял взгляд. Перед его дверью стоял тот самый мужчина, что вчера сбил его на дороге. — Прости, я знаю, что грубо вот так приходить к тебе, — мужчина положил руку на дверной косяк и виновато улыбнулся. — Но позволь мне войти. Всего на минутку. От него веяло каким-то естественным благородством. Не то что от Су Цюна. Они были совершенно из разных миров. Су Цюн стоял неподвижно. Мужчина принял его молчание за согласие и вошел в дом. — Постой… — вдруг встрепенулся Су Цюн и попятился. Лицо его сильно покраснело. — Я не впускал тебя. — Меня зовут Линь Фу, — мужчина протянул Су Цюну визитку. — Я извиняюсь за вчерашнее. Если тебе вдруг станет плохо, можешь позвонить мне в любое время. — Со мной правда все в порядке, — заверил его Су Цюн, игнорируя протянутую ему визитку. Линь Фу вздохнул и вместо визитки протянул Су Цюну толстый конверт. — Тогда я оставлю это и уйду. Хоть ты и не просил компенсации, но я не могу ничего не дать тебе после того, как сбил. — Мне не нужны деньги, — отчаянно замахал руками Су Цюн. Потому что все они бесполезны. Как только сумма, которой владеет Су Цюн, становится больше определенной величины — деньги мгновенно исчезают. Их могут украсть, их унесет ветром, место, где они лежат, вдруг загорится, банк обанкротится или сломается карточка… Поняв, что Су Цюн не собирается брать конверт, Линь Фу решил просто положить его куда-нибудь и уйти. Но, пару раз тщательно оглядевшись, он так и не заметил никакой горизонтальной поверхности, куда можно было бы пристроить конверт. У Су Цюна дома действительно даже стены голые. Линь Фу подумал, что класть конверт на пол — не вариант… Но и стола поблизости не наблюдалось… Тогда положить на стул? Линь Фу заприметил табуретку, стоящую у стены, и направился к ней. — Постой, не садись на нее, — Су Цюн подумал, что он собирается сесть, и поспешил остановить его. Бровь Линь Фу дернулась. Су Цюн тотчас осознал, что сказанное им звучало грубо, и поспешил объяснить: — У этой табуретки всего три ножки. Если у тебя плохо с балансом, ты упадешь. Лучше садись на кровать. У Линь Фу не было слов. Оглядевшись, он заметил кровать, и лежавшие на ней недошитые джинсы. Эти джинсы… Линь Фу внимательно посмотрел на Су Цюна. Тот укутался в шерстяное одеяло так, что между его краев виднелась лишь стройная нога. Без штанов. Пожалуй, если не учитывать бездомных, Линь Фу впервые в жизни встретил такого бедного человека. «Неужели из-за меня прорвались его единственные штаны?» — ошеломленно подумал он. Господин Линь родился с золотой ложкой во рту и почти не общался с бедняками. Теперь он был настолько поражен огромной виной за свои поступки, что мог только сесть на кровать и обхватить голову руками. Кровать протестующе заскрипела. — Ах, доски кровати не очень прочные, так что будь осторожен, — поспешил предупредить Линь Фу Су Цюн. — Если ты сломаешь их, то мне придется спать на полу… — … — Линь Фу неподвижно замер и виновато посмотрел на Су Цюна. Тот невинно моргнул. 008 С тяжелым вздохом Линь Фу достал телефон и позвонил помощнику. — Сяо* Чжан, купи штаны и отправь туда, где я припарковался. Немедленно. *Здесь это не фамилия. Так могут обращаться к тем, кто младше по званию, в том числе к помощикам. Что-то вроде «младший Чжан», но, если честно, звучит это не очень. Сяо Чжан: <Хорошо, президент Линь> Ай-яй-яй, президент Линь развлекался. — Не для меня, — Линь Фу оглянулся на Су Цюна. — Какой у тебя размер? — Не знаю, — пожал плечами Су Цюн. — А рост? — Метр семьдесят пять. — Слышал? — Линь Фу снова заговорил в трубку. — Найди и купи. Сяо Чжан: <Хорошо, президент Линь> Ай-яй-яй, президент Линь порвал кому-то штаны… Линь Фу положил трубку. — Ты уже купил мне штаны, так что забери деньги, — Су Цюн кивнул на конверт, все еще лежавший на его кровати. Линь Фу нехотя забрал конверт. Он немного помолчал, а затем тихо спросил: — Неужели у тебя нет работы? — Есть, — ответил Су Цюн и смущенно потупился. — Но все они временные. Я раздаю листовки, мою посуду и работаю грузчиком на стройке. Взгляд Линь Фу невольно задержался на его лице. Черты Су Цюна были правильны и красивы, напоминая лепесток чудесного цветка. Линь Фу отвернулся. — Подумай о работе в моей компании. Ты когда-нибудь учился в университете? — Никогда… — Су Цюн поспешно замахал руками. — Не надо, не надо, я не пойду! Если я долго проработаю у вас — вы обанкротитесь. Линь Фу в недоумении выгнул бровь. — Нет. — Я все равно не пойду, — упрямо поджал губы Су Цюн. — … — в этот день Линь Фу в первый раз так отказали.

Глава 3. Юный бог бедности

Су Цюн, все еще укутанный в одеяло, спокойно сел на трехногую табуретку.

— Как тебя зовут? — спросил Линь Фу. — Су Цюн. — Цюн (琼)* из ключей «ван (王)» и «цзин (京)» или «небесного свода (苍穹)»? *В значении «яшма, нефрит; красивый, драгоценный». **В значении «высокий, обширный, глубокий; небо, купол, свод». Су Цюн улыбнулся. — Ни то, ни другое. Цюн из «жалкого бедняка (穷困潦倒)». — ..... — Линь Фу тяжело вздохнул. Кто вообще дает такие имена своим детям? Люди без мозгов? — Я сам выбрал себе это имя, потому что подумал, что оно мне очень подходит, — застенчиво признался Су Цюн. Линь Фу посмотрел на него с состраданием. В дверь постучали. — Скорее всего это мой помощник. Сиди, — заметив, что Су Цюну не очень удобно двигаться, будучи завернутым в одеяло, Линь Фу поспешил сам открыть дверь. За порогом действительно оказался Сяо Чжан, держащий в руках несколько пакетов с вещами. — Президент Линь, я все купил. — Давай сюда, — Линь Фу передал пакеты Су Цюну. — Не знаю, подойдет ли это тебе. В любом случае, забирай. Су Цюн, два года не видевший новых вещей, сиял улыбкой. С предвкушением ребенка, разворачивающего новогодний подарок, он достал из первого пакета… обтягивающие кожаные легинсы со стразами, украшенные вертикальной молнией вдоль ягодиц. Линь Фу мгновенно почувствовал себя извращенцем и пронзил Сяо Чжана укоризненным взглядом. — Я не говорил ему покупать такое, — быстро свалил все на помощника он. — Мои извинения, президент Линь. Есть и другие фасоны, — спокойно отошел с сторону Сяо Чжан. ...Ошибка. Я подумал, что это для кокетливой дешевки. Су Цюн покраснел и быстро запихнул кожаные штаны обратно, а затем достал из второго пакета обычные джинсы. — Я примерю их, — проворковал он, с любовью лаская новенькие штаны. — ...Ага, — ошеломленно протянул Линь Фу. Через миг он опомнился и поспешно утолкал Сяо Чжана к выходу, давая Су Цюну время переодеться. Аккуратно положив одеяло на кровать, Су Цюн одел джинсы и прошелся по комнате. — Ну как? — счастливо спросил он. — Неплохо… — Линь Фу запнулся и проглотил рвущееся «посмотрись в зеркало». Очевидно, такой роскоши в доме Су Цюна не было. — Забери остальное, — Су Цюн протянул остальные пакеты Сяо Чжану. — Ты порвал мне только одни штаны. Все это будет излишне. Сяо Чжан молча забрал пакеты. Хе, парень, ты пытаешься обратить на себя внимание нашего президента Линь? Линь Фу беспомощно покачал головой и достал телефон. — Скажи мне свой номер. — Ты хочешь держать со мной связь? — робко спросил Су Цюн. — Да, — Линь Фу дернул бровью. — Возможно, нашей компании понадобится разносчик листовок. — Но у меня нет мобильного телефона, — тотчас забеспокоился Су Цюн. — Тогда домашний. Но, стоило только Линь Фу произнести это, как он сразу же понял всю глупость своих слов. И точно, Су Цюн вновь виновато потупился. — Домашнего тоже нет… — … Заметив, что выражение лица Линь Фу не предвещает ничего хорошего, Су Цюн быстро выпалил набор цифр. — Это номер тетушки Ли. Она моя соседка, и ты можешь просто позвонить ей и сказать, что ищешь Су Цюна. — Ладно, — наконец лицо Линь Фу посветлело, и он начал медленно вбивать названные цифры в телефон. — Но, знаешь… — осторожно добавил Су Цюн. — Если нет ничего серьезного, то лучше не звони. Тетушке Ли это не понравится. Лицо Линь Фу скривилось от негодования. Сяо Чжан поспешил придержать своего босса. — Президент Линь, прошу, успокойтесь. Удивительно, это первый человек, который осмелился так заговорить с нашим президентом Линь. Линь Фу вдохнул поглубже. — Тогда позволь мне хотя бы пригласить тебя на обед. Это ведь не слишком в качестве извинения, верно? — предложил он. — Хорошо! — просиял Су Цюн. Линь Фу опять вздохнул и обернулся к Сяо Чжану. — Забронируй мне комнату в Ла Сене, — прошептал он. Это был очень дорогой ресторан французской кухни. Но куда уж Су Цюну знать об этом. — Так мы сможем… поесть жареную утку? — с восторгом глотая слюнки спросил тот. — Знаешь, ее продают на рынке неподалеку. Каждый день, когда я возвращаюсь домой, чувствую ее аромат. — Конечно, — Линь Фу печально вздохнул и обернулся к Сяо Чжану. — Не бронируй, мы пойдем есть жареную утку. — Хорошо, президент Линь, — откликнулся Сяо Чжан. Поздравляю, наш президент Линь обратил на тебя внимание. 010 Вместе они вышли на улицу. У тротуара стоял тот самый черный седан, который прошлой ночью сбил Су Цюна. Сяо Чжан быстро вышел вперед и распахнул дверцу машины. — А… может, прогуляемся? — смущенно подал голос Су Цюн. — Почему? — удивился Линь Фу. Су Цюн предусмотрительно остановился в двух метрах от машины, будто боясь ее запачкать. — Это такая дорогая машина. Если я сяду в нее, она обязательно сломается, — объяснил он. — Это невозможно, — недоверчиво улыбнулся Линь Фу. Истинные материалисты ничего не боятся! — Но это правда. Я ужасно невезучий. Все ценное, чего я касаюсь, сразу же ломается, — стоял на своем Су Цюн. — Тем более тут всего десять минут дойти. Это очень близко. Линь Фу даже спорить не хотел. Он просто спокойно кивнул в сторону машины. — Полезай. Су Цюн решил не сердить его, и обреченно залез внутрь. На сиденье он сжался как только мог, изо всех сил пытаясь уменьшить площадь соприкосновения своего тела с машиной. Наконец они поехали. — Смотри, и ничего не сломалось, — мягко заметил Линь Фу. Су Цюн печально посмотрел на него. — Послушай, — принялся объяснять Линь Фу, чувствуя себя обязанным разрушить странное суеверие Су Цюна. — Тому, что твое прикосновение к дорогим вещам сломает их, нет никаких причин… Но не успел он и договорить, как что-то под капотом машины стукнуло и оттуда повалил дым. Су Цюн виновато поджал губы. — Похоже, двигатель перегорел. Линь Фу: — ... Су Цюн открыл дверь и выскочил из машины. Отойдя на безопасные три метра, он принялся нервно теребить край своей куртки. — Я лучше постою здесь, а то машина взорвется. Линь Фу: — … — Отремонтируй ее, — приказал он ошеломленно сидевшему на месте Сяо Чжану, затем подхватил свое пальто и вышел из машины. Су Цюн от отчаяния кусал губы. — Мне правда очень жаль, что из-за меня сломалась твоя машина. Убежденный материалист Линь покачал головой и успокаивающе улыбнулся. — Это не из-за тебя. Просто так совпало. — Все из-за меня, — уныло повесил голову Су Цюн. — Не стоило надеяться на милость случая… Линь Фу взглянул на Су Цюна. Взлохмаченные черные волосы его едва прикрывали светлую шею, отчего руки так и тянулись ее потрогать. — Идем, — Линь Фу погладил Су Цюна по голове и закинул пальто на плечо. — Показывай дорогу. — А… ладно, — удивленно ответил Су Цюн, совершенно не понявший, почему его вдруг погладили по голове. Линь Фу взглянул на руку, которой только что погладил Су Цюна. — А рука-то моя не сломается? — шутливо спросил он. — Нет, это работает только на неодушевленных предметах, — серьезно ответил Су Цюн. — … — Линь Фу предпочел промолчать. Через десять минут президент Линь, одетый в деловой костюм и носивший дорогие кожаные туфли, уселся на ярко-зеленый пластиковый стул. Натянув на руки целлофановые перчатки, он положил жирную утиную ножку в одноразовую тарелку Су Цюна. — Ешь, — тихо произнес он. — Благодарю, — Су Цюн крепко вцепился в тарелку обеими руками, словно она была каким-то невиданным сокровищем. Наконец он откусил большой кусок от утиной ножки. Тотчас черные глаза его засветились восторгом. Такой Су Цюн, с набитыми щеками и счастливо жующий, напоминал Линь Фу хомячка. Он опустил взгляд в собственную тарелку. Взяв тонкий кусок мяса, он полил его соусом и скатал в трубочку. — Ешь медленней, — посоветовал он, одновременно кладя трубочку на тарелку Су Цюна. — Если не хватит — мы возьмем еще. — Хорошо, — пробубнил Су Цюн и продолжил жевать. Вдруг он опустил голову. — Ты чего? — нахмурился Линь Фу и быстро сбросил перчатки. Подцепив подбородок Су Цюна, он заставил его поднять голову. Из глаз Су Цюна катились слезы, губы блестели от масла, а пухлые щечки двигались. Он улыбался. — Жареная утка такая вкусная! — со слезами на глазах воскликнул он, наконец все прожевав. — Ты правда очень хороший человек. Мне повезло встретить тебя. — Тогда ешь еще, — сердце президента Линь защемило от боли, и он сам чуть не заплакал. Он даже не думал, что логика Су Цюна была немного странной. — Ладно, — Су Цюн вытер слезы и продолжил грызть утиную ножку, не оставляя на ней даже сухожилий. — … — Линь Фу ощутил, будто в сердце его ткнули этой самой утиной ножкой.

Глава 4. Юный бог бедности

Наверное из-за того, что Су Цюн так долго мечтал съесть жареную утку, за раз он съел целых две.

Линь Фу же почти не ел, большую часть времени просто скручивая мясо в рулетики для Су Цюна… Совсем скоро обглоданные утиные косточки образовали горку на столе. Пока Линь Фу ходил оплатить счет, Су Цюн перетащил косточки на одноразовую тарелку и замел на нее бумажной салфеткой мусор, оставшийся на столе. Закончив с этим, он встал и подошел к Линь Фу. — Спасибо, что накормил меня жареной уткой, — поблагодарил он. — Я очень рад. Губы Су Цюна растянулись в благодарной улыбке, отчего нежное и юное лицо его стало выглядеть невообразимо прекрасно. — …Пожалуйста, — Линь Фу спокойно отвернулся и прижал ладонь к своему вдруг зачастившему сердцу. Когда они подошли к дому Су Цюна, то оказалось, что седан Линь Фу уже отбуксировали. Вместо него Сяо Чжан вызвал машину из компании и ждал босса внутри. — Я тогда пойду, — кивнул Су Цюн. — Прощай. Линь Фу махнул ему рукой. — До завтра. Су Цюн, весело напевая под нос, развернулся к своему дому. Линь Фу неотрывно следил за ним, пока спина молодого человека не скрылась в темноте коридора. Сяо Чжан выглянул из машины. Линь Фу стоял неподвижно и совершенно не обращал на него внимания, так что Сяо Чжану пришлось выйти и тронуть босса за локоть. — Президент Линь, садитесь в машину. Кажется, хваленое самообладание нашего президента Линя скоро рухнет. — …Пойдем, — прошептал Линь Фу. Сяо Чжан: — … — похоже, этот простой и наивный мальчик до слез тронул нашего президента Линя. 012 Целый день Су Цюн возил на стройплощадке тачку, и теперь, измазанный с ног до головы в грязи, нес в каске овощи домой. Хоть работа и была тяжела, но купленной на заработок еды хватало на несколько дней. «И даже останутся деньги на выплату долга за коммунальные услуги», — с улыбкой думал Су Цюн, моя в раковине овощи. Жаль только, что долго так продолжаться не сможет: он уже слишком долго проработал на стройке, и если задержится еще немного, то строительство никогда не закончится. В раковине стоял новый таз. Когда он наполнился водой, Су Цюн отнес его в туалет и слил воду в больший таз, который обычно использовался для мытья пола и смыва туалета. Выполнив эту процедуру еще два раза, Су Цюн наконец вымыл овощи. Потушив капусту, он выложил ее на небольшую тарелку и положил на край маньтоу. Су Цюн сидел на кровати и жевал свой скудный ужин, со вздохом припоминая вчерашнюю жареную утку. «Ах, какой был аромат…» — облизнулся он и вытащил из-под подушки старую потрепаную книгу. <666 лучших блюд из свинины, говядины и баранины> Су Цюн положил книгу на колени и принялся медленно перелистывать страницы. Он внимательно разглядывал фотографии больших кусков мяса, зажевывая тушеной капустой и засохшей булочкой. Вдруг в дверь постучали. Су Цюн отложил книгу и тарелку с наполовину доеденной капустой на кровать и поспешил к двери. — Кто там? — Это я, — донесся глухо голос Линь Фу. Су Цюн открыл дверь и смерил Линь Фу озадаченным взглядом, совершенно не понимая, для чего тот снова пришел. Тот встряхнул двумя большими пакетами и мягко улыбнулся. — Я кое-что принес. — О… пожалуйста, заходи, — Су Цюн посторонился, позволяя Линь Фу войти. Тот прошел в комнату и осторожно поставил пакеты на трехногую табуретку. Затем он достал из одного белую прямоугольную коробку и открыл ее. Внутри оказался серебристый айфон. — Ого… — удивленно протянул Су Цюн. — У тебя не было телефона, и я подумал, что так будет удобней держать связь, — невозмутимо заметил Линь Фу. Су Цюн печально взглянул на телефон, и опустил голову. — Но… этот телефон наверняка стоит тысячи. Он такой дорогой, и я боюсь его сразу сломать. — Не может такого быть. Я купил его только сегодня, — Линь Фу достал телефон из коробки, включил его и набрал свой номер. — В нем уже есть сим-карта, так что ты сразу можешь звонить. — Но… — все еще колебался Су Цюн. Линь Фу нахмурился, притворяясь опечаленным. — Но я буду так несчастен, если ты не станешь им пользоваться. — О, не расстраивайся, не расстраивайся. Я попробую, — заверил его Су Цюн и кончиками пальцев взял телефон. При этом глаза его сияли от восторга и волнения. Мобильник Линь Фу зазвонил. На экране высветился номер нового телефона Су Цюна. — Алло? — ответил Линь Фу на вызов. Су Цюн слушал спокойный голос Линь Фу, идущий из телефона и человека напротив. Немного поколебавшись, он взволнованно ответил: — Привет?.. Кажется, я еще ни разу в жизни никому не звонил. — Вот видишь, все нормально, — уверенно улыбнулся Линь Фу. Однако стоило ему только договорить, как телефон в руках Су Цюна вырубился. Улыбка на губах Линь Фу застыла. — Ах! — Су Цюн встревоженно нажал на экран телефона. — Неужели он разрядился? — …Он был полностью заряжен, — с трудом выдавил Линь Фу. Экран телефона пару раз мигнул и вновь почернел. Линь Фу забрал телефон из рук Су Цюна и попытался его включить. Безрезультатно. — Прости… — Су Цюн в отчаянии склонил голову, будто действительно в чем-то провинился. — Я снова что-то сломал. На этот раз у убежденного материалиста Линь не было контраргументов. — Не вини себя, — он запихнул сломанный телефон в коробку и тяжело вздохнул. После минутных раздумий он спросил, — Говоришь, дорогие вещи ломаются, стоит тебе к ним прикоснуться? А что с менее дорогими? — С дешевыми все в порядке. Но мобильный телефон мне кажется довольно дорогой вещью, — покачал головой Су Цюн. — Я знаю, — воскликнул Линь Фу. Затем он взял пакет с едой и просто сказал, — Но об этом завтра. Давай сначала поедим. — Но я уже ем… — Су Цюн скромно кивнул в сторону тарелки с тушеной капустой и наполовину съеденной маньтоу и лежащей рядом книги рецептов. Линь Фу посмотрел туда и сразу все понял. — Зачем ты специально приехал ко мне на ужин? — робко спросил Су Цюн. Линь Фу молча отвернулся и несколько раз глубоко вздохнул. Су Цюн осторожно коснулся его плеча. — Ты чего? — Все хорошо, — Линь Фу спокойно повернулся обратно. — Но у тебя глаза немного покраснели, — забеспокоился Су Цюн. — Это от голода, — коротко ответил Линь Фу. Су Цюн: — … Линь Фу подошел к кровати Су Цюна и достал из пакета ароматную коробку с едой. Постелив на кровать салфетку, он положил не нее коробку. — Ну что, поешь со мной? — тихо спросил он. — О… ладно, — заторможенно откликнулся Су Цюн. — Кушай, — Линь Фу положил палочками несколько кусков мяса к рису Су Цюна. Су Цюн с улыбкой жевал. Пожалуй, если бы у него был хвост, то он сейчас бы бешено вилял из стороны в сторону. Линь Фу молча подкладывал Су Цюну мясо. «Что бы он ни говорил, завтра я куплю ему стол», — отчаянно подумал он.

Глава 5. Юный бог бедности

Почему ты не ешь? — во время еды Су Цюн заметил, что Линь Фу почти не ест и лишь сгребает овощи в кучку. — Я ем, — Линь Фу без аппетита положил в рот немного овощей и невзначай спросил, — А родители твои живут не здесь? Глаза Су Цюна тотчас засияли, и он указал пальцем в потолок. — Они на Небесах, — прошептал он. Великие боги бедности действительно жили на небесах. «Ах, неужели он сиротка…» — задохнулся Линь Фу. Тем временем Су Цюн с улыбкой первоклассника, хвастающегося перед одноклассниками родителями, поделился: — Мои родители потрясающие. Великие боги бедности могут довести миллиардера до банкротства всего за несколько дней! «Получается, со смертью родителей его семья распалась…» — все больше и больше заблуждающийся Линь Фу отложил палочки для еды и с жалостью посмотрел в невинные глаза Су Цюна. «Неудивительно, что такой хороший человек опустился до такого», — с грустью вздохнул он. — Ты чего? — внимательно посмотрел на него Су Цюн. Линь Фу покачал головой. — Все в порядке. Кушай, — мягким подрагивающим голосом произнес он. После еды Су Цюн положил все пустые коробки из-под пищи в пакет и вместе с Линь Фу пошел на улицу выбросить мусор. Пока он спускался по ступеням, Линь Фу, засунув руки в карманы, в глубокой задумчивости шел следом. — Мусор нельзя оставлять в доме, — Су Цюн оглянулся и вдруг заговорил. Мягкие губы его тронула легкая улыбка. — Здесь водятся тараканы и мыши. Линь Фу с беспокойством посмотрел на него. — Был даже случай, когда, пока я дремал, несколько мышей пробежало по моему лицу, — говорил Су Цюн так, будто рассказывал уморительную шутку. — Из-за них я посреди ночи побежал умываться. А потом мне было слишком холодно, так что я больше не смог заснуть, ха-ха-ха. Линь Фу почувствовал, как голова у него пошла кругом, и крепко сжал перила. Су Цюн, все еще хихикая про себя, с тревогой посмотрел на него. — Почему ты не смеешься? Это не смешно? «Что здесь смешного?!» — Линь Фу с трудом улыбнулся. — А ты не думал переехать? — спросил он. — Нет… — Су Цюн смущенно отвел взгляд и затеребил края одежды. — У меня нет на это денег. Линь Фу как зачарованный уставился на открывшуюся бледную шею Су Цюна. Кровь ударила ему в голову, и он порывисто схватил Су Цюна за запястье. — Тогда живи у меня! — выкрикнул он. Су Цюн замотал головой так быстро, что пряди волос его взлетели вверх. — Нет-нет-нет, это слишком обременительно для тебя. — Ничего подобного, — твердо заверил его Линь Фу. — У меня есть несколько простаивающих домов. В них никто не живет. Если ты будешь присматривать за одним из них, то мне не придется нанимать кого-то, кто будет это делать. Су Цюн покраснел и вырвал руку из пальцев Линь Фу. — Так не получится. Твои дома, наверняка, очень дорогие. — … — Линь Фу вспомнил о суеверии Су Цюна. Большая часть домов в его собственности стояла либо в богатых районах, где цены за аренду были баснословно высоки, либо в пригороде, среди вилл с прекрасными видами. Правильно поняв его молчание, Су Цюн горько улыбнулся. — Вот видишь. Если я перееду в один из них, то совсем скоро он загорится. Линь Фу: — … 014 Они молча спустились по лестнице. На улице у двери сидел мальчик лет семи-восьми и плакал. Су Цюн наклонился к нему и погладил по плечу. — Чего ты тут сидишь и плачешь? Тетушка Ли отругала тебя из-за учебы? Мальчик был сыном тетушки Ли. Он шмыгнул носом и поднял голову. Глотая слезы, он рассказал Су Цюну, как мать отругала его за то, что он на десять минут дольше смотрел телевизор вместо того, чтобы делать домашнее задание. Су Цюн вздохнул. — Вот если бы у меня дома был телевизор, то я бы обязательно делал вовремя домашнее задание. Мальчик: — … Линь Фу: — … Су Цюн со смехом взъерошил мягкие волосы мальчишки. — Подожди немного, старший братец купит тебе что-нибудь. Он поставил пакет с мусором на землю и скрылся за поворотом. Через две минуты он вернулся и, с трудом переводя дыхание, протянул мальчишке небольшой разноцветный леденец на палочке. — Не плачь, твоя мама желает тебе только хорошего. Пусть у тетушки Ли и вспыльчивый нрав, она все же очень заботливая женщина. Мальчик, все еще роняя слезы, развернул обертку леденца и сунул его в рот. — Ты должен много учиться, чтобы в будущем найти хорошую и оплачиваемую работу, — серьезно сказал Су Цюн. Мальчик вытер слезы и принялся сосредоточенно лизать леденец. — Если ты не будешь хорошо учиться, — продолжал Су Цюн. — То в будущем станешь таким же бедным, как этот старший братец. Ты даже не сможешь просто так купить леденец. Только от большой жадности ты сможешь взять себе один. Линь Фу молча нахмурился. Мальчик выглядел напуганным. Похоже, угроза «такой же бедный, как Су Цюн» приводила детей в ужас… — Иди домой. Тетушка Ли уже приготовила ужин и ждет тебя, — Су Цюн весело улыбнулся. — Когда я шел вниз, почувствовал запах тушеной курицы. — Угу, — пробормотал мальчик. — Вкусный леденец? — Вкусный! Спасибо, старший братец, — мальчишка, словно котенок, вытер личико и побежал наверх, крепко сжимая в кулаке леденец. — Не за что, — откликнулся Су Цюн, с тоской наблюдая, как купленный им леденец отдаляется все больше и больше. Когда он наконец обернулся, оказалось, что Линь Фу куда-то исчез. Су Цюн огляделся, но так никого поблизости и не увидел. Решив, что Линь Фу уже ушел, он поднял с земли мешок с мусором и пошел к мусорному баку. Выкинув мусор, Су Цюн уже собирался подняться к себе, как вдруг из-за спины его раздался голос Линь Фу. — Постой. Су Цюн обернулся и увидел Линь Фу, держащего кучу леденцов. Он даже купил стойку для леденцов: желто-рыжая полусфера, разрисованная мультяшными героями, была утыкана леденцами всех форм, цветов и размеров. Там были и леденцы в форме животных, и в форме фруктов, и в форме шаров… — Тебе, — Линь Фу сунул стойку Су Цюну. Он вдруг понял, как глупо это выглядело со стороны, и улыбнулся. — Я просто услышал, как ты сказал, что тебе нравятся леденцы. Он чувствовал, что на миг стал шестилеткой. — Ого… Спасибо! — глаза Су Цюна засияли при виде разноцветных оберток леденцов. Что-то теплое заплескалось в его взгляде. Хотя леденцов было так много, что их можно было как картошку положить в мешок… В последних лучах солнца обертки ярко сияли, и воздух наполнялся сладким ароматом конфет. — Не за что, — быстро отвернулся Линь Фу. Он подошел к ждущей его машине и сел внутрь. Через затемненное стекло он увидел, как Су Цюн, держащий гору леденцов, с улыбкой махал ему вслед. Сяо Чжан, который видел это все: — … — наш президент Линь скупил для тебя все леденцы в ближайшем магазине.

Глава 6. Юный бог бедности

Су Цюн поднимался к себе, крепко прижимая к груди стойку с леденцами.

Щеки его алели, а с губ порой срывалось тихое хихиканье. В квартире он поставил стойку на кровать, рядом с подушкой. В восторге он касался одного за другим леденца. Полюбовавшись на свое сокровище еще немного, Су Цюн наконец сдвинулся с места и полез под кровать. Оттуда он достал большую круглую коробку из-под печенья. Она казалась очень старой: пестрая краска на ее боках местами стерлась, открыв металл под ней. Су Цюн открыл крышку. В коробке оказалось полно разных мелких вещичек, детская игрушка, пара пуговиц и несколько листов бумаги… Су Цюн взял один из листков. На нем оказалась напечатана фотография Линь Фу. Тот уверенно улыбался и пожимал руку какому-то предпринимателю. Судя по всему, листок вырезали из какого-то журнала. Су Цюн бережно разгладил бумагу и самоуничижительно усмехнулся. Затем он выбрал самый яркий леденец и положил его в коробку рядом с вырезкой из журнала. Проведя пальцами по крышке коробки, Су Цюн задвинул свое сокровище обратно под кровать. 16 Наконец настал вечер, и совершенно изнуренный Су Цюн смог уйти с работы. Сил на приготовление ужина у него не было совершенно, да и зарплату на стройке платили относительно большую, так что он смог позволить себе купить на ночном рынке блинчики с яйцом. «Ах, какое расточительство! Это плохо, это плохо», — корил себя Су Цюн на обратном пути к дому, закусывая купленными блинчиками. По возвращению домой он первым делом снял свитер и джинсы и закинул их в таз. Тщательно натерев их мылом, он оставил вещи замачиваться. У Су Цюна был только один комплект одежды, так что ему приходилось стирать вещи сразу же, как они становились грязными. С сушкой одежды тоже была целая история, но если вещи не успеют просохнуть, Су Цюну придется одевать на себя влажные. Су Цюн старательно стирал свитер и джинсы, содрогаясь от холода. Грязную воду он вылил в большой таз, а затем быстро снял с себя трусы. Совершенно голый он стоял перед раковиной и застирывал трусы. Оставив чистую одежду сохнуть, Су Цюн поспешил схватить одеяло с кровати и завернуться в него. Теперь он напоминал куколку, у которой наружу торчит только хорошенькое личико. Угнездившись на кровати, Су Цюн прислушался к звуку телевизора соседей, пробивающегося сквозь стену. «Может, леденец съесть? — подумал он и окинул счастливым взглядом холмик леденцов, возвышающийся рядом с подушкой. — Нет, не сейчас… Это его подарок. Это слишком ценно». Вдруг с лестничной площадки послышался шум разговоров и звук волочения чего-то тяжелого. Телевизор соседей больше было не слышно. В дверь постучали, и с лестничной площадки послышался бодрый голос Линь Фу. — Это я, открывай. Оказалось, он пришел не один: за его спиной стояло несколько мускулистых мужчин, каждый из которых тащил на себе какую-то мебель: небольшой квадратный столик, пара стульев, большой шкаф и… телевизор. — Вносите, — свободно махнул рукой Линь Фу, будто мебель привезли в его собственную квартиру. — Ты купил для меня так много… — удивленно окинул взглядом вещи Су Цюн. При виде телевизора губы его дрогнули, и он поспешил крепче сжать их. Со стороны казалось, будто он вот-вот заплачет. — Я специально попросил Сяо Чжана купить подержаный телевизор, — поспешил заверить его Линь Фу. — Он стоил всего несколько сотен юаней. Похоже, убежденный материалист сдавал позиции под натиском суеверий Су Цюна… — Вся мебель новая, — Линь Фу отошел в сторону, давая дорогу рабочим. — Но недорогая. 17 Линь Фу поручил рабочим расставить мебель по местам. Наконец-то квартира Су Цюна стала похожа на место, где живут люди. Все еще завернутый в одеяло, Су Цюн стоял у входной двери и наблюдал за происходящим. Губы его были крепко сжаты, а взгляд подернулся пеленой. — Ты еще не ел? — спросил у него Линь Фу, кладя пакет, который принес с собой, на новый стол. И, прежде чем Су Цюн успел ответить, он добавил, — Я тоже еще не ел и подумал, что было бы неплохо поесть вместе. Су Цюн был так растроган всем тем, что сделал для него Линь Фу, что всхлипнул. — Спасибо… Ты так хорошо ко мне относишься… Почему ты такой хороший? Ты правда очень хороший человек… Линь Фу, которого вдруг трижды назвали хорошим человеком, поспешил заверить Су Цюна, что не стоит так говорить. — Лучше давай поедим, — предложил он, похлопав по сидению нового стула. Су Цюн шмыгнул носом и медленно заковылял к Линь Фу. Линь Фу окинул взглядом его завернутую в одеяло фигуру и со сложным выражением лица спросил: — …Ты не одет? — Я все постирал и повесил сушиться, — смущенно кивнул Су Цюн. «Как я мог забыть, что у него только один комплект одежды», — тут же укорил себя Линь Фу. — Но я все равно вечером уже никуда не выхожу, а до завтра все высохнет, — успокоил его Су Цюн. — …Ладно, сначала давай поедим, — решил Линь Фу, про себя добавив к своему воображаемому списку дел пункт «Купить ему одежду». Немного подумав, он прописал его жирными заглавными буквами и пометил звездочкой. Аромат еды заполнил комнату. Несмотря на то, что после работы Су Цюн уже поел, он решил следовать своим желаниям и потянулся к палочкам для еды. Гладкая и тонкая рука его вынырнула из-под одеяла, открывая вид на бледную кожу плеча. Тем временем двое мускулистых рабочих закрепляли телевизор как раз напротив Су Цюна… Линь Фу не знал, что на него вдруг нашло: он быстро схватил упавший край одеяла и плотно прикрыл Су Цюна, оставляя торчать наружу только удивленно вытянувшееся личико и руку с палочками. — В комнате очень холодно, не простудись, — спокойно произнес он. — О, ладно, — наивно улыбнулся Су Цюн и поправил одеяло. От его улыбки все мысли в голове Линь Фу смешались. Не глядя он зацепил палочками имбирь и положил его в рот. «…Тьфу! Тьфу-тьфу!» — президент Линь в смущении опустил голову. Грузчики расставили мебель, мастер настроил телевизор, и наконец все ушли. В квартире остались только Линь Фу и Су Цюн. — Давай посмотрим то, что тебе нравится, — протянул Су Цюну пульт Линь Фу. Су Цюн аккуратно взял пульт и с сомнением покрутил его в руках. — Но я не платил за кабельное телевидение… — Я попросил Сяо Чжана оплатить, — кашлянул Линь Фу. — И он оплатил задолженность за коммунальные услуги. Су Цюн собирался было что-то сказать, но Линь Фу поспешил приложить палец к его губам. — Не благодари. Мне просто хотелось сделать что-нибудь для тебя. — … — Су Цюн закрыл рот. Глаза его сияли благодарным огнем. Наконец телевизор был включен. Су Цюн переключал каналы, пока не наткнулся на популярную драму о боевых искусствах. На экране герой лежал на земле, истекая кровью, и в негодовании указывал на человека в белом, стоящего перед ним. — Этот человек в белом — его шиди, — Су Цюн горящими глазами посмотрел на Линь Фу. — Он плохой. Его шисюн так хорошо к нему относится, а он отнял у него место главы школы Улинь и подсыпал ему яд. — Ты это уже смотрел? — удивился Линь Фу. — Я слушал, — смущенно потупился Су Цюн. — Соседи каждый день включают ее. Линь Фу подавился рисом. — Звукоизоляция здесь не очень, — застенчиво улыбнулся Су Цюн. — К тому же у меня очень острый слух. Но многое, что я слышал, не смог понять. Линь Фу с трудом проглотил еду. После еды Су Цюну вручили небольшую коробку. Внутри отказался обычный кнопочный Nokia. — Этот точно не сломается, — Линь Фу покраснел. — Включай. Если бы только хоть кто-то сейчас видел властного президента, который с легкостью мог снять женщин и мужчин, если бы захотел, и имел роскошные дома и автомобили… Но Су Цюну он мог отдать лишь подержаный телевизор, самые обычные столы и стулья, допотопный Nokia и леденцы… Президент Линь был очень растерян и страдал. Су Цюн с нежностью погладил черный корпус телефона и старомодные кнопки. Этим вечером случилось так много хорошего, что он чувствовал, что счастье его скоро полезет из ушей. — Давай я попробую, — Линь Фу ввел номер, достал свой мобильный и стал ждать. Вскоре телефон его зазвонил, и на экране высветилось два слова. Су Цюн быстро прочитал их и пораженно застыл. Линь Фу поспешил ответить на звонок. — ...Привет? — проговорил Су Цюн в телефон. — Слышишь меня? — Линь Фу с улыбкой обернулся и посмотрел на него. — Да, а ты? — в одной руке Су Цюн держал телефон, а другой придерживал одеяло. Лицо его, смотрящее снизу вверх на Линь Фу, казалось еще более аккуратным и изящным, отчего складывалось впечатление, что на Линь Фу смотрит куколка. — Слышу, — мягко ответил Линь Фу. — Твой голос в телефоне звучит очень приятно, — честно заметил Су Цюн. Через секунду он залился румянцем. — То есть… обычно он тоже хороший, но в телефоне… он звучит еще лучше… Линь Фу почувствовал, как сердце его сладко потянуло, и несколько секунд неотрывно смотрел на Су Цюна. — Тогда я буду звонить тебе чаще, — наконец произнес он. — Хорошо, — Су Цюн счастливо погладил свой новый телефон. — Он и впрямь не сломался, это чудесно. — Сохрани мой номер, — Линь Фу кивнул на телефон. — Сможешь? — Наверно, — протянул Су Цюн, с трудом заходя во входящие звонки, находя номер Линь Фу и сохраняя его. — Ты так и запишешь мое имя? — тихо поддразнил его Линь Фу. Су Цюн, боясь его разозлить, тотчас предложил: — Тогда «господин* Линь»? *Здесь 先生 имеет несколько значений. Помимо «господин» это можно перевести как «муж». Губы Линь Фу дернулись. — ...Нет, оставь «Линь Фу». — Хорошо, — тут Су Цюн потупился и с особой осторожностью произнес. — Меня зовут Су Цюн. — Я знаю. — Меня не зовут «Очаровательный малыш»… — Су Цюн опустил голову еще ниже. Бля. Так он все же увидел имя входящего звонка… Линь Фу приложил руку ко лбу. Лицо его залилось краской. Секунды три ему понадобилось, чтобы успокоиться, и тогда он спокойно ответил: — Но я думаю, что ты очаровательный. Пришла очередь Су Цюна краснеть. Пытаясь скрыть свое замешательство, он поспешно схватил чехол для телефона и вскочил с места. — Я пойду уберу это. Но он успел сделать лишь шаг, как вдруг случайно наступил на край одеяла и полетел на пол. — Ты в порядке? — тотчас подскочил Линь Фу. — Все нормально! — Су Цюн быстро поднялся с пола, подхватил одеяло, закутался в него по уши и поспешил упасть на кровать. Сейчас он напоминал черепашку, втянувшую лапки и оставившую снаружи лишь голову. — Я воспользуюсь туалетом, — в голове Линь Фу на повторе крутилась картина длинных прямых ног Су Цюна и двух белых и круглых долек… Быстрее прекратить думать об этом! Линь Фу плеснул себе в лицо холодной водой. Пожалуй, это был единственный раз, когда он был счастлив, что в доме Су Цюна не было водонагревателя. К тому времени, как он вышел из туалета, Су Цюн все так же лежал на кровати. Видя его застенчивость, Линь Фу не стал его смущать еще больше. Вытерев лицо бумажным полотенцем, он осторожно похлопал по одеялу. — У меня еще есть дела, так что я пойду. — Мгм, — донеслось глухо в ответ. — До завтра, — улыбнулся Линь Фу. — Очаровательный малыш.

Глава 7. Юный бог бедности

Ближе к полудню на стройке было весьма оживленно.

Су Цюн толкал тачку. Хоть температура на улице упала почти до нуля, но после нескольких заходов с тачкой Су Цюну стало даже почти жарко. Строили здесь офис для крупного и среднего бизнеса. Открыться он, по подсчетам, должен будет в следующем году. И хоть стройка велась на некотором отдалении от оживленных районов города, поговаривали, что в ближайшие несколько лет здесь построят еще несколько объектов, что превратит тихий райончик в оживленный деловой район… Су Цюн работал здесь всего полмесяца. Главной его целью было заработать денег на жизнь, потому на всякие сплетни он обычно не обращал внимания. Так, услышит что-нибудь там или здесь, но ничего конкретного. Что уж и говорить, он даже не знал фамилии своего начальника. Потому, когда он толкал тачку мимо группы людей в дорогих костюмах, вышедших из иномарок, то не обратил на них никакого внимания. Линь Фу, приехавший взглянуть на то, как продвигается работа на одном из объектов его компании, стоял в трех метрах от Су Цюна и завороженно смотрел на его каску и грязные рабочие перчатки. Су Цюн, толкая тачку с кирпичами, совершенно спокойно прошествовал мимо… — ...Президент Линь? Что с вами? — руководитель проекта испуганно окликнул Линь Фу. Шутка ли, господин президент, еще секунду назад серьезно слушающий его слова, вдруг переменился в лице. — Ничего, — Линь Фу поспешил изменить выражение лица, однако взглядом продолжал следить за Су Цюном. — Продолжайте. Руководитель проекта снова залился соловьем. Линь Фу выглядел так, будто его мысли были далеко. — … — Сяо Чжан с сочувствием взглянул на руководителя. Знал бы ты, что сейчас наш президент Линь отчаянно хочет затискать свою милашечку, а не слушать тут твое гудение! — Пойдемте туда и взглянем поближе, — когда руководитель наконец отчитался, Линь Фу нетерпеливо указал в ту сторону, куда ушел Су Цюн. Итак, инспекционная группа всей толпой посеменила в указанном направлении. В обеденный перерыв Су Цюн сидел на корточках под деревом рядом с дядюшкой и распаковывал коробку с обедом. — Как у вас в этом году урожай? — он раскусил картошину размером с виноград. — Прекрасно, — дядюшка стряхнул пепел с кончика сигареты. — А у тебя как? — Я так беден, что у меня нет участка, где я мог бы что-то вырастить, — признался Су Цюн. Под сочувствующим взглядом дядюшки он откусил тушеное яйцо и довольно зажмурился. — Но мне и так неплохо. Сердце Линь Фу, стоявшего в стороне, обливалось кровью. Ничего ему сейчас не хотелось сильнее, чем сгрести в охапку это чудышко и увести с собой. Проницательный Сяо Чжан склонился к своему боссу и прошептал: — Президент Линь, мне сказать служащему, чтобы сегодня на обед всем добавили по куриной ножке? Линь Фу одобрительно взглянул на него и кивнул. — Тогда я пойду. Мгновение назад во взгляде президента Линь читалось сорок процентов страдания, тридцать — сострадания, двадцать — властности и еще десять — игривости. Ах, как ему хотелось бросить к ногам очаровательного малыша чек на десять миллионов! Как ему хотелось прекратить все его страдания! Итак, в обед все люди на стройке получили по куриной ножке. Рабочий день наконец подошел к концу. Су Цюн забрал зарплату и двинулся к воротам, тихо насвистывая. «Это последний день. Если я приду сюда еще раз, то, боюсь, случится беда», — подумав так, Су Цюн начал прикидывать, где бы ему наняться посудомойкой завтра. «А пока у меня еще есть деньги, может, стоит купить несколько килограммов риса и новые кроссовки?» — он глянул на свои разорванные кроссовки и серьезно задумался над такой перспективой. Вдруг его окликнул знакомый голос: — Су Цюн. Су Цюн поднял взгляд и увидел стоящего неподалеку Линь Фу, опирающегося о машину. Как всегда, мужчина был одет в дорогой, сшитый на заказ костюм. — А?.. — Су Цюн удивленно моргнул. Он совершенно не ожидал встретить Линь Фу у стройки. — Я поменял машину, — улыбнулся Линь Фу и изящно указал большим пальцем на Chery позади себя. 19 — Это… твоя машина? — Су Цюн широко распахнул глаза и осторожно сел на место рядом с водителем. — Я перекупил ее, — Линь Фу, мужчина ростом метр восемьдесят шесть, смотрелся в тесной машинке странно. Он надавил на педаль газа, и машина медленно вырулила на дорогу. — Составь мне компанию в покупке одежды. А потом мы сможем вместе поужинать. — Э… Ладно, — послушно согласился Су Цюн. Губы его невольно растянулись в улыбке, а в груди стало тепло-тепло. Линь Фу спокойно вел машину, будто сидел за ее рулем не первый день. Су Цюн огляделся и, крепко сжав пальцы, спросил: — Ты купил эту машину… из-за меня? Ответ, конечно, был очевиден, но юному богу надо было его услышать. — Да, — просто ответил Линь Фу. — Я буду возить тебя. «Почему ты так хорошо ко мне относишься? Ты же… ничего не знаешь», — Су Цюн озадаченно взглянул на серьезное лицо Линь Фу. И все же, он был очень тронут этой внезапной добротой. Линь Фу на миг отвлекся от дороги и с улыбкой посмотрел на Су Цюна. — А если уж эта машина сломается, то я буду приезжать за тобой на велосипеде. Су Цюн живо представил, как Линь Фу, одетый в ужасающе дорогой костюм рассекает по городу на велосипеде, а следом за ним тащится на роскошной машине Сяо Чжан и молча наблюдает за всем этим. Су Цюн не смог сдержать смех. Линь Фу улыбнулся и погладил его по голове. — Кажется, будто эту машину специально делали для людей с твоей комплекцией. Щеки Су Цюна залились румянцем, и он втянул голову в плечи. — Прости… — робко сказал он. Длинные ресницы его отбрасывали дрожащие тени на щеки. — Тебе неудобно водить ее. — Кто такое сказал? — Линь Фу энергично хлопнул по рулю. — Эта машина хорошая, небольшая и топливосберегающая. К тому же, выброс вредных газов от нее невелик и парковать ее легче. А еще она миленькая на вид… Мне нравится все милое. При слове «милое» Линь Фу специально понизил голос. Его низкие притягательные слова лились в уши Су Цюна и словно щекотали барабанные перепонки. От такого ушки Су Цюна мгновенно покраснели. — Кстати… — Су Цюн, отчего-то очень взволнованный, поспешил сменить тему. — Откуда ты узнал, что я буду здесь? — Я видел, как ты работаешь на стройке. — А ты что делал там? — удивленно спросил Су Цюн. — Строимый объект принадлежит моей компании. Я приехал посмотреть, как продвигаются дела… — Линь Фу затормозил на красном свете и наклонился к уху Су Цюна так низко, что почти касался его губами. — Но в конце концов за все свое посещение я не смог оторвать от тебя взгляда. От волнения Су Цюн не мог сказать ни слова. Вмиг покраснев как рак, он неотрывно смотрел на носки своих кроссовок, сквозь тонкую ткань которых почти выглядывали пальцы его ног. — Ты и это сможешь испортить? — тихо спросил Линь Фу. Су Цюн сжал и разжал кулак. — Я не думал приходить завтра. Не бойся, я проработал там всего три дня. Ничего плохого не случится. Проект не будет простаивать… — Я не об этом, — поспешил перебить его Линь Фу, как только понял, что Су Цюн неправильно понял его слова. — Мне жаль тебя. Су Цюн легкомысленно улыбнулся. — Не жалей меня. Завтра я найду работу посудомойщика. На несколько дней хватит. К тому же, это будет легче, чем таскать кирпичи. На лбу Линь Фу вздулась венка, и он резко свернул на обочину. Ненадолго в машине повисло молчание. Наконец Линь Фу вздохнул глубже и повернулся к Су Цюну. — Я скажу тебе прямо… Хоть мы знакомы совсем недолго, ты мне очень нравишься. Су Цюн ошарашенно уставился на него широко распахнутыми глазами. — Давай жить вместе? — немного робко предложил Линь Фу. — Я буду заботиться о тебе и уберегу ото всех бед.

Глава 8. Юный бог бедности

Жить с… что ты имеешь в виду? — сердце Су Цюна колотилось как сумасшедшее. Стоило только ему встретиться с пылающим взглядом Линь Фу, как он поспешил отвернуться и сосредоточиться на рукавах своего пуховика. Манжеты того все еще были измазаны в пыли стройки и выглядели откровенно жалко. Линь Фу оперся одной рукой о приборную панель, а второй — о спинку кресла Су Цюна, тем самым ограничивая пространство для движений. — Просто живи со мной. Понимаешь? — Понимаю, — откликнулся Су Цюн, нервно вжимаясь в кресло и покрываясь холодным потом. — Но… Я бог бедности. Тот, кто делает людей нищими, приносит им несчастья и кого каждая семья из года в год стремится изгнать в шестой день первого лунного месяца. Я… бог бедности, которого все ненавидят. «Если я скажу ему правду… он испугается?» — Су Цюн не смел больше думать. Он молча опустил голову и печально сжал низ куртки. В первый раз в жизни он пожалел, что родился богом бедности. Как было бы хорошо, если бы он был очаровательным юным богом богатства. Тогда бы Линь Фу точно было уютней с ним. — Но что? — поспешил спросить Линь Фу. — Хватит… — наконец тихо попросил Су Цюн. Лицо его было красным, а пальцы на ногах нервно сгибались и разгибались, почти пробивая дыры в стареньких кроссовках. — …Ладно, — безжалостно отвергнутый Линь Фу мягко улыбнулся и нежно вытер большим пальцем след белой пыли с щеки Су Цюна. — Я слишком давил на тебя… Что ж, тебе не нравятся мужчины? — Не в этом дело, — покачал головой Су Цюн. Линь Фу горько улыбнулся. — О. Тогда я тебе не нравлюсь? — Нет! — Су Цюн испуганно вскинул голову. — Просто я не думаю, что достоин тебя. Я бедняк и неудачник, ты быстро устанешь от меня. Тем более, так ты даже не можешь по-нормальному водить машину. Да и я сам… — Помолчи, — палец Линь Фу лег на прохладные мягкие губы Су Цюна. — Все это неважно. Глаза Су Цюна заблестели. Линь Фу поборол свои эмоции и продолжил: — Хотя бы пообещай мне, что позволишь заботиться о тебе. Что же до остального… не будем торопиться. Су Цюн хотел что-то ответить, но на его губы лег еще один палец Линь Фу. — Отказы и благодарности не принимаются, — категорично заявил Линь Фу. — Угу… — тихо промычал Су Цюн. — Вот и хорошо, — с облегчением выдохнул Линь Фу, наконец-то чувствуя себя так, как подобает властному президенту. Но как раз в этот трогательный момент черный джип остановился рядом с их машиной. Стекло джипа медленно опустилось, и Сяо Чжан высунулся из окна. — Президент Линь, машина сломалась? — Нет, — откликнулся Линь Фу и повернул ключ зажигания. Но, вот незадача, подержаная Chery больше не заводилась: двигатель издал стон умирающего лебедя и почил. Линь Фу еще минуту отказывался верить в случившееся, но двигатель больше не отзывался и отвечал гробовым молчанием. Вот так Линь Фу и Су Цюну пришлось вновь оставить машину. Су Цюн грустно стоял на обочине и виновато глядел на красивую заглохшую Cherry. — Не волнуйся, у меня есть еще одна подержаная вещь, — Линь Фу властно щелкнул пальцами. Тотчас Сяо Чжан выскочил из джипа и достал из багажника велосипед. — Прошу, президент Линь, — Сяо Чжан аккуратно придерживал велосипед за руль. Линь Фу усмехнулся и вышел из машины. Похлопав ладонью по широкой перекладине перед сиденьем, он поманил Су Цюна. — Иди сюда, присаживайся. 21 Красивый, молодой и влиятельный президент докатился до того, что принялся разъезжать по городу на велосипеде. Су Цюн сидел перед Линь Фу. И хотя после целого дня физической работы он был весь потный и грязный, когда ветер дул в лицо Линь Фу, тот чувствовал лишь аромат лесной свежести. Линь Фу кашлянул. После всего, что он сказал несколькими минутами назад, он больше не собирался скрываться. Так что он осторожно наклонился вперед и прижался грудью к спине Су Цюна. Пока грудь мужчины касалась спины другого, их конечности тоже соприкасались… Стоило Су Цюну заметить прикосновение, как он сразу же наклонился вперед. Линь Фу тотчас последовал за ним, так что в Су Цюну приходилось наклоняться все ниже и ниже. — Можешь наклониться немного назад? — наконец попросил Су Цюн. — А, ладно, — Линь Фу печально выпрямился, ощущая себя маньяком-извращенцем, пытающимся тайком напасть на свою жертву… — У тебя одежда, наверное, очень дорогая, — спокойно объяснил Су Цюн. — Она порвется, если ты коснешься ею меня. Линь Фу тотчас живо представил себе, как посреди улицы одежда на нем рвется: на землю падают рукава рубашки, превращая ее в эдакий жилет, а швы на брюках расходятся, и они становятся похожи на ципао*. Линь Фу тотчас сел еще прямее. *旗袍 — ципао. Женское платье.

Перед ними начинался ремонтируемый участок дороги, так что вместо асфальта на нем был гравий. — Держись за руль, сейчас будет трясти, — предупредил Линь Фу. — Хорошо, — Су Цюн крепко сжал руль. Линь Фу тихо засмеялся и накрыл руки Су Цюна своими. — Ах… — едва слышно вскрикнул Су Цюн. — Я спою тебе, — Линь Фу быстро сменил тему и, не давая Су Цюну ответить, принялся напевать, все так же сжимая чужие ладони. — Я думаю о том, как держать твои руки, не отпуская. Возможна ли для нас вечная любовь без печали? Я думаю о том, как покатаю тебя на велосипеде*… *Линь Фу поет песню Джея Чоу, «Простая любовь». Кто хочет, может найти в гугле: 周杰伦 «简单爱». Закатное солнце расцветило одну сторону небосвода: темно-синие, бледно-лиловые, оранжевые и розовые всполохи окрасили облака, словно яркую парчу. С другой же стороны уже виднелись звезды и мутный лик луны. Тихую песню подхватил вечерний прохладный ветерок. Ах, как красив был весь этот будто застывший во времени вид, навевающий воспоминания о первой любви… Сяо Чжан, лучший помощник, на дорогом джипе следовал за ними… Какое-то время он ехал наравне с велосипедом, но затем решил, что президенту Линю и будущей госпоже Линь надо побыть наедине, и проехал вперед. Президент Линь, витающий в облаках от наплыва возвышенных чувств, живо вернулся на землю, когда глотнул выхлопных газов джипа. Сяо Чжан тотчас поспешил сбавить скорость. Мимо него промчалась машина, в окно которой высунулся водитель и злобно крикнул: — Кто тебя водить учил?! Сяо Чжан: — … Ты посмел накричать на помощника президента Линя? Как жаль, но наш господин Линь на тебя и не посмотрел. Линь Фу почувствовал, как у него начинает болеть голова. — Возвращайся, сегодня мне больше машина не понадобится, — махнул он рукой Сяо Чжану. — Хорошо, президент Линь. До свидания, президент Линь. «Властный директор влюбляется в мальчика-цветочка», спешите увидеть, только сегодня. 22 Линь Фу отвез Су Цюна на торговую улицу. Там они зашли в магазин дешевой одежды. И пусть Линь Фу хотелось купить для Су Цюна весь магазин, его спутник ограничился лишь двумя комплектами одежды и парой обуви. — Почему бы не купить еще одежды? — предложил Линь Фу. — Этот магазин дешевый, так что здесь ничего не сломается. Су Цюн покачал головой и улыбнулся, отчего на щеках его появились милые ямочки. — Мне хватит просто одежды на смену той, что в стирке. Даже если она и дешевая, я не могу иметь слишком много. Линь Фу обеспокоенно нахмурился, но продолжил перебирать одежду на вешалках. — Ты знаешь, почему стал таким? — Не знаю… — расплывчато ответил Су Цюн. — Может это из-за того, что ты одержим какой-нибудь гадостью? — серьезно спросил Линь Фу. — Э… — Су Цюн совершенно побледнел и чуть не выронил новую одежду. — Я найду кого-нибудь, кто разбирается в этом, и приведу к тебе завтра, — Линь Фу со спокойным вздохом погладил пушистые волосы Су Цюна. Маленький бог бедности печально шаркнул ногой и грустно повесил голову. Я и есть та «гадость»… Линь Фу и не подозревал, что по незнанию обидел Су Цюна. Взяв с витрины жилет, пальто и брюки, он попросил: — Подожди меня, я примерю. — Ладно… — заторможенно откликнулся Су Цюн. Линь Фу несколько секунд смотрел на него, а затем вдруг наклонился и прошептал ему в самое ухо: — А когда переоденусь, крепко тебя обниму.

Глава 9. Юный бог бедности

Пока Линь Фу переодевался, Су Цюн никак не мог успокоить свое бешено колотящееся сердце.

— Ну как? — спросил Линь Фу, останавливаясь перед зеркалом в полный рост. С его складной фигурой, красивой внешностью и хорошим нравом даже в одежде за десяток юаней он выглядел сногсшибательно. Аккуратная рубашка под пиджаком обтягивала красивые мышцы, обычно скрытые под слоями деловой одежды. Су Цюна вдруг бросило в жар, и он поспешил отвернуться. — Тебе идет, — робко заметил он. Линь Фу с улыбкой посмотрел на него. — Тебе тоже. Су Цюн что-то промычал, полностью поглощенный вдруг всплывшими в его памяти словами Линь Фу перед уходом. «…Почему ты не обнял меня? Ты же сам сказал, что хочешь это сделать, так что теперь?» — переживал Су Цюн, но стеснялся не только спросить об этом, но и посмотреть Линь Фу в глаза. Но тот, будто ничего не замечая, пошел к кассе, и Су Цюн нервно посеменил следом. На самом деле Линь Фу тайком наблюдал за ним и улыбался про себя. Он видел, что Су Цюн время от времени косился на его руки и широкую грудь, явно желая оказаться в объятьях. Но стоило только Линь Фу посмотреть на него, как Су Цюн мигом утыкался взглядом в землю. «Этот малыш слишком милый», — весело захихикал про себя Линь Фу. После оплаты они снова зашли в раздевалку и переоделись в новую одежду. Наконец Линь Фу взял все пакеты, и они вышли из магазина. На торговой улице было много разных ресторанчиков и просто забегаловок. — Что хочешь на ужин? — спросил Линь Фу. — ...Я не привередлив, — растерянно ответил Су Цюн. — Может, тогда пойдем туда? — Линь Фу указал в сторону. Су Цюн послушно повернул голову в направлении, указанном Линь Фу. Вдруг его толкнули, и он, потеряв равновесие, рухнул в теплые крепкие объятья. Раздался низкий смешок, и теплое дыхание обожгло шею Су Цюна. — Как мы и договорились, я обнимаю тебя после переодевания, — руки Линь Фу крепко обхватили талию Су Цюна. — Угу… — от волнения Су Цюн не мог выговорить ни слова. Его руки испуганно поднялись, пока, наконец, не опустились на широкие ладони Линь Фу. — Холодно. Давай немного побудем так? — Линь Фу нежно зарылся носом в волосы Су Цюна и довольно наблюдал, как ушки его милого цветочка заливаются краской. Су Цюн тяжело сглотнул. — Ладно… — прошептал он. — Чувствуешь, как колотится мое сердце? — улыбнулся Линь Фу. — Так быстро. — Не чувствую… — растерянно отозвался Су Цюн. В голове его гулял ветер и, если честно, он не чувствовал не только сердцебиение Линь Фу, но и свое собственное. Он был так взволнован, что, кажется, мог прямо на месте стать святым и вознестись на небеса. — Тогда прижмись ближе, — руки Линь Фу сжались крепче. — Чувствуешь? — Еще нет… Так Линь Фу прижимал к себе Су Цюна все ближе и крепче до тех пор, пока пакет с их покупками не зашуршал от сжатия. Су Цюн жадно впитывал тепло и уют объятий Линь Фу и вслушивался в ровное биение его сердца. Если в будущем, когда правда о его сущности раскроется, его возненавидят… У него останутся эти воспоминания, которые он будет обдумывать тысячи и тысячи раз, даже когда станет великим богом бедности и состарится. — Я чувствую… — маленький бог бедности улыбнулся и радостно, и печально. — Я чувствую, как бьется твое сердце. — Хорошо. — У меня бьется быстрее. — …Хорошо. После ужина Линь Фу повез Су Цюна домой. Между ними витала атмосфера романтических фильмов девяностых годов… Оставив женушку дома, президент покрутил педали к себе, в элитный жилой комплекс в центре города, провожаемый испуганными глазами охранника на проходной. Охранник: — … — о, богачи, вас мне не понять. 24 Рано утром Линь Фу отвез Су Цюна в знаменитый гранд-отель. Су Цюн настаивал на том, что должен выполнять какую-то работу, а не слепо полагаться на Линь Фу в вопросах платы за одежду, еду, проживание и транспорт. Линь Фу решил, что, вместо того, чтобы позволить своему очаровательному малышу бродить по улице, он найдет ему несложную работу. А потом еще и еще, если это будет надо. У входа в отель стоял высокий красивый молодой человек. Прищурившись, он внимательно наблюдал за Линь Фу, одетым в костюм от Metersbonwe, тяжело дышащим и сидящим на подержаном велосипеде. За спиной того виднелась пушистая макушка красивого юноши. И за ними медленно ехал бентли. Молодой человек: — … — Доброе утро, — президент Линь слез с велосипеда и несколько вымученно улыбнулся. — Ага, — молодой человек окинул равнодушным взглядом сначала Линь Фу, а затем Су Цюна. Этого человека звали Чжан Юйчуань. Он был другом Линь Фу еще со школы и являлся владельцем этого пятизвездочного отеля. Молодой, перспективный и красивый, он обладал холодным и необщительным нравом, особенно по отношению к незнакомцам. Вчера Линь Фу позвонил ему специально и потребовал, чтобы он приехал и посмотрел на нового временного работника. Припарковав велосипед на обочине, Линь Фу подошел и хлопнул Чжан Юйчуаня по плечу. — У нас немного сложная ситуация… — прошептал он. Чжан Юйчуань чуть приподнял брови и странно посмотрел на Су Цюна, а затем вновь перевел взгляд на Линь Фу. — Ясно. — Но я же еще ничего не сказал, — неуверенно произнес Линь Фу. — Не надо слов, — лицо Чжан Юйчуаня все еще оставалось равнодушным. — Самое большее, он может работать у меня семь дней. Если он захочет продолжить работать на меня, пусть приходит через месяц. — Мы ведь решили, он… — упрямо начал Линь Фу. — Твой будущий парень, — монотонно перебил его Чжан Юйчуань. Линь Фу, давно привыкший к нечеловеческой проницательности друга, продолжил: — Да. И ты обещал, что метрдотель даст ему работу… — Он просто проработает немного меньше. — Ты даже не спросил, почему я хочу, чтобы он работал здесь… — И не буду. Ты такой шумный. Раненый в самое сердце президент Линь замолчал. Су Цюн и Сяо Чжан, стоящие в сторонке, с удивлением наблюдали за их разговором. Сяо Чжан: — … Оказывается, легендарный главный герой не в ладах со второстепенным персонажем! Конечно, президент Чжан будет поражен красотой нашего невинного мальчика-цветочка и влюбится. Вдруг взгляд президента Чжана упал прямо на Сяо Чжана. — Здравствуйте, президент Чжан, — вежливо поздоровался Сяо Чжан. Как жаль, но вы не сможете победить нашего президента Линя. А все потому что он главный герой. Президент Чжан равнодушно фыркнул и окинул Сяо Чжана пристальным взглядом. Сяо Чжан: — … Мальчик-цветочек стоит рядом со мной и смотрит на вас своими чудными глазами. На невыразительном лице президента Чжана мелькнула улыбка, а во взгляде, все еще направленном на Сяо Чжана, заискрилось веселье. Сяо Чжан: — … Бля, этот человек читал неправильный сценарий.

Глава 10. Юный бог бедности

После рабочего дня Су Цюн вернулся домой.

Работа в отеле оказалась не очень сложной, к тому же о нем очень заботился метрдотель. Желая быть достойным зарплаты, Су Цюн старался изо всех сил. Когда он вошел в квартиру, первым, что он увидел, было то, как Линь Фу открывает огромную коробку. Он уже принес много вещей в дом Су Цюна: водонагреватель, кондиционер, холодильник, плиту и даже подержаный компьютер, который хотела выбросить его компания. Оправдываясь доставкой вещей в квартиру, Линь Фу смог счастливо заполучить себе дубликат ключа Су Цюна. Теперь он мог в любое время нагрянуть в гости к объекту своих возвышенных чувств… Загадывая наперед, Линь Фу купил недавно две подушки и положил их в изголовье кровати Су Цюна. — Н-но я сплю один… — заикнулся тогда Су Цюн, отчаянно краснея и вроде бы сопротивляясь, а вроде и желая того, что может произойти. — Я знаю, — хитро улыбнулся в ответ Линь Фу. — Но все, что ты часто используешь, обычно ломается или портится. Так что эта подушка прозапас. Как умнó… Линь Фу явно был достоин своего поста президента компании. Су Цюн надел новые тапочки и прошептал: — Я пришел. Линь Фу с улыбкой кивнул ему. «Мы словно молодожены…» — маленький бог бедности счастливо зажмурился. Тем временем Линь Фу наконец вытащил пакет из коробки. В нем было что-то синее. Утерев пот со лба, он отнес пакет и карманный насос в ванную и позвал Су Цюна. — Любимый, иди сюда. Посмотри, я купил надувную ванну. От грохота сердца после третьего слова Су Цюн ничего не услышал. — Ты теперь сможешь по-нормальному принимать ванну, — великий президент Линь наклонился, чтобы надуть ванну. Рукава его рубашки были высоко закатаны, полы одежды испачканы в пыли, лоб покрылся потом, но сам он широко улыбался как простой трудяга. — Она стоила очень дешево, всего-то сто сорок юаней. К тому же доставка оказалась бесплатной. Неплохо, да? — Да, — глаза Су Цюна засверкали. — Я хотел спросить… — Ты устал? — мигом перевел тему Линь Фу, про себя восхищаясь застенчивым и явно нетерпеливым Су Цюном. — Нет, — Су Цюн покачал головой и продолжил. — Ты только что… — Наполню, — снова перебил его коварный президент Линь. — Я налью теплой воды и посмотрю, как будет выглядеть ванна. Сначала Су Цюн не так уж и волновался, но теперь, когда Линь Фу вот уже два раза перебил его, возникший вопрос кошкой скребся о его сердце. Сгорая от нетерпения, маленький бог бедности кругом обошел Линь Фу и сел перед ним на корточки по другую сторону ванны. Глядя ему прямо в глаза, он глубоко вздохнул и снова начал: — Ты только что назвал меня… — Она не протекает и не перекашивается, — Линь Фу довольно щелкнул пальцами и взволнованно посмотрел на Су Цюна. — Пойди, возьми пижаму и прими ванну. — Да ты специально… — прищурился Су Цюн. — А? — Линь Фу невинно хлопнул глазками. Су Цюн пристально посмотрел на него. Через несколько секунд Линь Фу не смог больше сдерживаться и расхохотался. Звонкий смех его эхом разнесся по узенькой ванной, а от улыбки вокруг будто стало светлее. Су Цюн в ярости уставился на него. Линь Фу посмотрел на него в ответ. Черные глаза его сияли улыбкой, а губы приоткрылись и из них выскользнуло мягкое: — Любимый. Кровь хлынула Су Цюну в голову и взбаламутила все мысли. Одно единственное слово бесконечным эхом повторялось в его сознании. — Могу ли я так тебя называть? — Линь Фу придвинулся ближе, почти касаясь кончика носа Су Цюна своим. — Или, может, тебе больше нравится, когда я зову тебя очаровательным малышом? — Как х-хочешь… — Су Цюн в смущении уткнулся покрасневшим лицом в колени, не в силах встретиться взглядом с Линь Фу. «Кажется, с поддразниваниями перебор…» — Линь Фу молча отодвинулся. План «поцелуй при удобном случае» потерпел сокрушительное поражение. Надувная ванна наконец наполнилась теплой водой, так что, следуя любезному совету Линь Фу, Су Цюн прикрыл дверь и, раздевшись, залез в воду. К слову, на раздевание у него ушло не более десяти секунд, так что, когда Линь Фу на одиннадцатой открыл дверь, Су Цюн уже сидел в воде. Стоило только маленькому богу бедности заслышать звук открывающейся двери, как он весь сжался, надежно прикрывая все стратегически важные места. Коварный президент Линь разочарованно вздохнул. — Ты что-то хотел? — спросил у него Су Цюн. Линь Фу скользнул взглядом по его бледным рукам и ногам и остановился на тонкой ключице. Он встряхнул небольшую бутылочку, которую держал в руках. — Нам подарили соль для ванн. Попробуешь? — Ладно, — Су Цюн мило улыбнулся и протянул руку за бутылочкой. Линь Фу спокойно встал на цыпочки и взглянул на открывшиеся ему просторы. Так и не взяв бутылочку, Су Цюн поспешил вернуть руку обратно. Пушистые ресницы его, усыпанные каплями воды, подрагивали, придавая его образу больше невинности. Линь Фу отложил свои поддразнивания. Отвинтив крышку, он сыпнул в воду немного соли для ванн. — Удобно мыться? — мягко спросил он, садясь рядом на корточки.

Глава 11. Юный бог бедности

Су Цюн не помнил, когда в последний раз после своего спуска на землю принимал ванну. Равно как уже не помнил, каково было в купальнях Небесного Дворца. Он лишь мог предположить, что это было прекрасно. Но, может, не так прекрасно, как сейчас.

Горячая вода, окрашенная в синий от соли для ванн, окутывала его тело, а пар, исходящий от нее наполнял ванну туманом. Линь Фу сидел рядом на корточках и улыбался, глядя на Су Цюна с тихой печалью. — Мне правда удобно, — Су Цюн серьезно кивнул Линь Фу. Даже за сотню возможностей посетить купальни он не променял бы этот момент. Вода замутнилась от соли для ванн, так что коварный президент Линь, так ничего и не разглядев, печально вышел из ванной. Су Цюн отмокал до тех пор, пока вода не остыла. Когда он наконец вылез, то первым делом спустил воду, а затем быстро вытерся и накинул пижаму. Простая серая ткань в крупную клетку непостижимым образом делала его лицо еще более миловидным. После Су Цюна в ванную пошел Линь Фу, желающий смыть с себя всю грязь рабочего дня. После быстрого душа он вышел в точно такой же пижаме, что и Су Цюн. Су Цюн, стоявший у окна спиной к Линь Фу, заметил его в отражении и смущенно обернулся. «У него такая же пижама… Постойте, пижама?!» — маленький бог бедности от волнения крепко стиснул пакет, что держал до этого, и немного рисовых зерен просыпалось на пол. Линь Фу помог ему все собрать, а потом лукаво улыбнулся. — Нервничаешь? — Н-нет, — Су Цюн энергично замотал головой и поспешил отвернуться и начать высыпать рис в самодельные миски. К слову, «миски» эти представляли собой обрезанные донышки выброшенных пластиковых бутылок. Всего их было десять, и они стояли стройным рядком вдоль подоконника. В начале зимы Су Цюн каждый день наполнял их рисом и выставлял на ночь на улицу, а с утра вносил в дом. Сколько бы он раз так ни делал, наутро рис каждый раз исчезал. Линь Фу всегда думал, что Су Цюн подкармливал птиц. Хоть он, конечно, и не видел ни разу, как какая-нибудь пташка клюет рис, и был смущен тем, что местные воробьи могут съесть такое огромное количество еды, но каждый раз рис все-таки исчезал. «Мой милашка такой заботливый», — подумал Линь Фу, помогая Су Цюну выставлять миски с рисом за окно. Су Цюн стоял у окна и ласково смотрел на ночных гостей, прилетевших поклевать рис. У рожденной в этом году синей птицы уже появились лазурного цвета перышки, а красный журавль, аккуратно присевший на подоконник, теперь по окрасу ярче зари. Маленький желтый феникс, совсем недавно вылупившийся и еще совсем черненький, тоже прилетел поесть риса. Чудесная стоголосая птица сидела рядом, напевая то иволгой, то ухая, как филин. Одноногий Бифан* и трехлапый золотой ворон, с первого взгляда невзлюбившие друг друга, как дети шумно галдели и старались отобрать друг у друга зерна риса. *Бифан — божество огня, представляемое в виде одноногой птицы. Все они были мифическими животными, жившими в окрестностях города и в ближайших горах. Пережить зиму для них всегда очень сложно, так что они повадились каждый день приходить к доброму маленькому богу, отдающему им часть своей еды. Но Линь Фу не мог ничего этого видеть. Он просто наблюдал за тем, как Су Цюн смотрел в ночь за окном и тихо улыбался, кажется, представляя как воробьи прилетят и поедят его риса. Что-то теплое вспыхнуло в груди Линь Фу, и не успел он опомниться, как уже обнимал Су Цюна. — Будь со мной, — он развернул его лицом к себе и прислонился лбом к его лбу. Их дыхание смешалось. — Пожалуйста? Су Цюн в сомнении отпрянул и поджал губы. — Пока я смогу жить с тобой, даже так, меня ничего не будет волновать, — искренне продолжил Линь Фу. — Тебе не кажется, что мы сейчас очень счастливы? Взгляд Су Цюна панически заметался. — Но… — начал он дрожащим голосом. — Пообещай, — Линь Фу шагнул вперед, и они с Су Цюном упали на кровать. Нежно огладив пальцами подбородок Су Цюна, он поцеловал того в губы. Они были столь мягки, так сладки на вкус, и хриплый прерывающийся голос Линь Фу эхом отдавался в тумане мыслей Су Цюна. — Пообещай… Скорее пообещай, что мы будем вместе… Я тебя так люблю… Знаю, тебе я тоже небезразличен… Су Цюн от волнения почти не мог дышать. Инстинктивное желание оттолкнуть Линь Фу исчезло в наслаждении поцелуем. И только они углубились в процесс, как с громким хлопком кровать под ними рухнула… Два человека приземлились на груду разломившихся досок… На какое-то время в комнате повисла тишина. Вдруг Линь Фу откинулся назад и расхохотался. Су Цюн рассмеялся следом, и от смеха его лицо заалело. Так они сидели в облаке пыли, смущенные, но такие счастливые. — Ха-ха-ха, я забыл поменять тебе кровать, — Линь Фу утер выступившие от смеха слезы. — Какой просчет. Су Цюн медленно поднялся на ноги и протянул руку Линь Фу. — Кстати, ты так еще и не пообещал мне, — Линь Фу скрестил ноги и отказался вставать. — Пока ты мне пообещаешь, я буду сидеть здесь неподвижно. Су Цюн улыбнулся и хотел было что-то сказать, как вдруг Линь Фу потянулся вперед и вытащил у него из-за ноги игрушку. Ей оказался пластмассовый солдатик в синей форме с кобурой на плече. Линь Фу широко распахнул глаза и быстро повернул игрушку. На спине солдатика было вырезано кривое «Фу». Су Цюн не успел ничего сказать, а теперь не мог подобрать слов. — ...Я играл этим в детстве, — тихо пробормотал Линь Фу. Су Цюн тихо опустил голову и до побеления сжал пальцы. — Когда я был маленьким, то любил вырезать свое имя на игрушках… — Линь Фу недоверчиво провел пальцем по спине солдатика, а затем вдруг одним движением отшвырнул доски вместе с одеялом и простынями в сторону. — Стой… — протянутая рука Су Цюна застыла в воздухе. — Это моя игрушка, и это, и это. Их всех выбросили, когда мы переехали… — Линь Фу перебирал игрушки одну за другой и, наконец, вытащил из-под доски круглую коробку из-под печенья. Крышка ее отскочила, и внутри было видно пуговицу и фотографию. Пуговица была необычной. На ней красовался золотой орел, и она была сделана специально для частной школы, в которой учился Линь Фу. А фотография была вырезана из прошлогоднего финансового журнала. — Ты знаешь меня очень давно, — Линь Фу встряхнул фотографией. Взгляд его, устремленный на Су Цюна, подернулся холодом. — Зачем тогда притворяться незнакомцем? — Я… — Су Цюн поспешно открыл рот, но все слова встали комом поперек горла, а холодный пот выступил на висках. — Просто… «Причина этому всему то, что… на самом деле я бог бедности, спустившийся с небес. Я знал тебя, потому что…» — Су Цюн стиснул кулаки, боясь признаться. Линь Фу криво улыбнулся и проговорил дрожащим голосом: — Ты был влюблен в меня с детства, да? Когда ты был маленьким, ты жил рядом, но я тебя никогда не замечал. А потом ты вырос, изменился, и я тебя попросту не узнал. И ты мне ничего не рассказывал, потому что хотел удивить, да? — Нет, это не так… — тихо покачал головой Су Цюн. — Я все придумал за тебя, тебе только надо было сказать «да»! — с болью выкрикнул Линь Фу. О, как тяжелы любовные страдания властного президента! Су Цюн даже не знал, плакать ему или смеяться. — ...Я пойду, — наконец выдавил Линь Фу. Фотография выпала у него из рук. Подняв пиджак, он медленно поднялся на ноги. — Подумаю об этом… в тишине. Договорив, властный президент накинул пиджак на пижаму и вышел вон…

Глава 12. Юный бог бедности

Когда следующим утром Су Цюн подошел к двери кабинета Линь Фу, оттуда доносились гневные выкрики. Похоже, тот рвал и метал, выливая всю злость на подчиненных. — Прошу, присаживайтесь, — Сяо Чжан указал Су Цюну на кожаный диван. — Подождите немного. Здравомыслие, которым так гордился наш президент Линь, пошло к черту. Су Цюн махнул рукой и отошел в сторону. — Я просто постою здесь. Посадка на такой хороший диван может закончиться катастрофой… Стоило только Сяо Чжану прошлой ночью улечься в постель, как ему позвонил Линь Фу и потребовал приехать. К тому времени, как Сяо Чжан снова встал, сел за руль и доехал, гордый и высокомерный президент Линь приплясывал на обочине, кутаясь в пальто, накинутое поверх пижамы. Эх, жена выгнала из дома мужа… С самого утра Линь Фу был похож на пороховую бочку: все его злило, и он явно был в препаршивейшем настроении. «Похоже, поссорились, — подумал Сяо Чжан и молча покосился на Су Цюна. — Ты, коварная кокетка, что ты сделал с нашим президентом Линем?!». Су Цюн немного постоял, слушая, как разливается соловьем за дверью Линь Фу, и еще больше почувствовал вину. Сяо Чжан, наблюдающий изменение выражения его лица, вдруг легкомысленно произнес: — Наш директор Линь очень вспыльчивый, но он всегда заботится о своих подчиненных. Летом он даже организовал для всех поездку на пляж с барбекю. Су Цюн бездумно кивнул. — А на последнем корпоративе президент Линь лично отправил домой пьяного начальника отдела, — обычно неразговорчивого Сяо Чжана сегодня, кажется, прорвало. Су Цюн снова кивнул. Глаза его немного покраснели. Конечно, он знал, какой добрый Линь Фу. — Тот начальник отдела — женщина, — тотчас поспешил успокоить Сяо Чжан готового зарыдать Су Цюна. Наш президент Линь — стопроцентный гей! — ...О, — Су Цюн удивленно кивнул, не совсем понимая, к чему это сказал Сяо Чжан. Тот все еще был недоволен не слишком радостным выражением лица Су Цюна, так что быстро опроверг свои предыдущие слова: — На самом деле начальник отдела — мужчина. Су Цюн молча поджал губы и опустил голову, принявшись теребить пальцами рукава рубашки. Сяо Чжан: — … — парень, и ты доволен таким ответом?! В это время дверь кабинета открылась, и начальник отдела, напичканный по горло наставлениями Линь Фу, печально выбрел в приемную. Сяо Чжан мигом кинулся прикрывать его нежное бледное лицо, не давая Су Цюну возможности его рассмотреть. — Что ты делаешь? — возмутился начальник отдела, когда Сяо Чжан в своем усердии чуть не сбил его с ног. — Иди прочь и не оглядывайся. Не дай этому человеку увидеть твое лицо, — равнодушно ответил тот. Задетый за живое начальник отдела не мог подобрать слов. «В этой компании одни психи. Хватит с меня!» — наконец взвыл он про себя. Тем временем Су Цюн подошел к кабинету и, удостоверившись, что больше из посетителей там никого нет, заглянул внутрь. — Линь Фу, — тихо позвал он. Линь Фу, до этого внимательно вчитывающийся в документ, резко вскинул голову. Заметив в дверях Су Цюна он, казалось, не знал, как ему реагировать. Сяо Чжан: — … — наш президент Линь в шоке. — Я хочу кое-что сказать тебе… — Су Цюн с опаской окинул взглядом несчастный скомканный документ в побелевших пальцах Линь Фу и уточнил, — У тебя есть время? Линь Фу мигом отшвырнул документ в сторону и внимательно уставился на Су Цюна. — Да. Говори. Сяо Чжан: — … — возвышенные мысли нашего президента Линя неведомы, но глубина его симпатии к этому мальчику-цветочку определенно выше пятидесяти процентов. — Мы можем поговорить на крыше? — Су Цюн вопросительно указал на потолок. — Да, — Линь Фу встал, оправил одежду и вышел из-за стола. Все это он сделал, не отводя взгляда от Су Цюна. Будто только этот человек существовал во всем мире. Сяо Чжан не мог не задуматься в беспокойстве о том, что, если бы на пути Линь Фу сейчас была какая-нибудь собака, он бы запросто запнулся за нее и упал. — … — бля, мы же это уже проходили! Наш президент Линь беспрекословно слушает мальчика-цветочка и не может отказать ни единой его просьбе! Они вышли из кабинета и сели в лифт. Под тихое гудение в одном пространстве двоим стало неуютно. Наконец Су Цюн тихо спросил: — Ты… хорошо спал ночью? Линь Фу немного помолчал, а затем мягко покачал головой. — Не смог заснуть. Су Цюн нравился ему в первую очередь из-за своей искренней любви и чистой привязанности. Пусть он и был беден, в нем не было жажды денег и он был столь добр, что предпочел бы скорее в одиночку переносить трудности, чем обременять кого-то другого. Но случившееся прошлой ночью заставило Линь Фу усомниться во правдивости всего этого. Если Су Цюн знал его и даже тайком собирал его личные вещи, то почему при первой встрече сделал вид, что никогда его не видел? Стоило только такой мысли прийти в голову Линь Фу, как он поспешил прогнать ее прочь. Ему не хотелось строить необоснованные догадки до того, как Су Цюн все объяснит. Двери лифта открылись. Линь Фу вышел первым и распахнул узкую стеклянную дверь, ведущую на крышу. Тотчас ледяной ветер ударил ему в лицо и взметнул вверх полы пиджака. Линь Фу как-то инстинктивно сдвинулся так, чтобы на Су Цюна почти не дуло. — Если ты хочешь что-то сказать — говори, — Линь Фу подошел к краю крыши и оперся о загородку. Зимний город был тусклым, без ярких пятен зелени. По его серым дорогам уныло ползли машины. Мрачное небо низко нависало над землей и казалось, что вот-вот пойдет снег. В такое время обычно хочется лишь молчать. Су Цюн кашлянул и, будто приняв важное решение, шагнул вперед. — Я не человек, — твердо произнес он. Линь Фу вскинул брови и почти рассмеялся. Су Цюн в ответ криво улыбнулся и продолжил: — Я бог бедности, спустившийся с небес. — … — пожалуй, ни у кого не хватило бы эпитетов, чтобы в должной степени отразить всю гамму чувств, промелькнувших на лице Линь Фу. — Я знаю, так просто ты не поверишь, — Су Цюн шагнул вперед и протянул к левому глазу Линь Фу палец. Капля воды, словно мелкий весенний дождь, упала на веко Линь Фу. Су Цюн указал рукой в сторону. — Смотри. Линь Фу послушно повернул голову…

Глава 13. Юный бог бедности

Это был все тот же город, в котором вырос Линь Фу.

Но именно сейчас он осознал, что никогда не видел его по-настоящему. Ветер скользнул по его щеке — это сверкающая золотом птица пролетела мимо, взмахнув ослепительно прекрасными перьями. — Это птица Чунмин*, — пояснил Су Цюн ошарашенному Линь Фу. *Птица Чунмин (кит. 重明鸟, chóngmíng niǎo) — жар-птица из китайских мифов. Собой похожа на петуха, пение ее подобно пению феникса. Как и следует из названия — Чунмин — в каждом глазу у нее по два зрачка. И в этих словах, и в этой птице, казалось, было заключено какое-то волшебство, потому что, стоило только Линь Фу услышать это и увидеть, как мир вокруг взорвался яркими красками. На крыше неподалеку лениво лежал Фэйфэй*, похожий на белого песца с темно-красным узором на меху; Мэнмо** изящно прошел мимо него и выплюнул фиолетовую дымку снов — та осела вокруг головы Фэйфэя, и он довольно облизнулся во сне. Пухленькая старшая Огненная крыса вела за собой Огненных крысок поменьше, и каждая в лапках несла стащенное из ближайшего офиса шоколадное печенье. Они осторожно вышагивали на задних лапках про проводам, и у каждой над макушкой горел небольшой язычок пламени. Алая, словно заря, птица парила высоко в небе, добавляя теплых красок мрачным темно-серым облакам. Издалека слышался крик Биби***, разгоняющий темные тучи — звук столь чистый и мелодичный, словно кто-то постукивал друг о друга двумя кусочками нефрита. Ближайшую телебашню, словно виноградная лоза, обвил Светоносный дракон****: огромные глаза его были плотно закрыты, а изо рта вырывался громогласный храп. Гибкий Фэнли***** ловко сновал в потоке машин, а затем с порывом ветра вскочил на дерево. От этого движения с веток посыпались последние листья, и обычный человек непременно решил бы, что это от сильного порыва ветра. Белогривый Байцзэ****** ступал по облакам, окидывая город льдисто-голубыми глазами. Кажется, отовсюду, куда бы он ни ступил, ветер нес едва уловимый аромат цветущих лотосов. И весь воздух полнился им, таким глубоким, таким сладким. Запах, столь желанный, щекотал нос и хочется вдохнуть его глубже, потому что… в следующий миг яркая иллюзия может исчезнуть. *Фэйфэй (кит 腓腓, féi féi) — мифическое животное, похожее на енотовидную собаку. Имеет белый хвост и гриву. Питается обидой и беспокойством людей. **Мэнмо (кит. 梦貘, mèng mò) — мифическое животное, способное пожирать сны и воплощать их. ***Биби (кит. 獙獙, bì bì) — мифическое животное, выглядящее как лиса. Имеет большие, но хрупкие крылья, так что летать не способно. ****Светоносный дракон или Чжулун (кит. 烛龙, zhú lóng) — божество с головой человека и туловищем змеи. Открывая глаза, он давал миру свет, закрывая их, погружал землю во мрак. *****Фэнли (кит. 风狸, fēng lí) — мифическое животное, похожее на синюю норку. Способен летать и почти бессмертен. ******Байцзэ (кит. 白泽, bái zé) — мифическое животное, выглядящее как рогатый лев с головой дракона. Одарен речью и знаниями. Весь город расцвел фантастическими, поразительно яркими красками, добавленными в палитру невиданной силой. Будто по щелчку пальцев картина наконец оказалась дополнена и весь огромный мир ворвался в сознание Линь Фу. Рот Линь Фу приоткрылся, но оттуда не вырвалось ни звука. Мир, оказывается, полон чудес. — Эти животные невидимы обычному глазу и их нельзя почувствовать… — спокойно, будто видел эту картину каждый день, заговорил Су Цюн. Будто очнувшись ото сна, Линь Фу медленно повернулся к Су Цюну. Пусть теперь он видел совершенно новый мир, Су Цюн оставался все тем же Су Цюном, одетым в обычную одежду, которую Линь Фу купил ему недавно, а кроссовки на его ногах оставались все такими же застиранными до дыр. Одну руку он засунул в карман пуховика, а нос и уши его покраснели от холодного ветра. Ясные глаза Су Цюна сияли тревогой, словно у безобидного травоядного зверька. — Я помог открыть тебе всевидящее око, — Су Цюн нервно почесал в затылке и опустил взгляд, будто боясь, что Линь Фу рассердится на него. — Иначе ты вряд ли поверил бы мне, что я бог, посланный небесами… Я не слишком похож на бога… Линь Фу недоверчиво улыбнулся. Конечно, Су Цюн выглядел не очень, прямо-таки совершенно не похоже на бога. Но учитывая то, что он со слезами на глазах ел простецкую жареную утку за каких-то тридцать юаней… Невероятно, но Линь Фу было гораздо сложнее поверить в то, что он сейчас видел вокруг, чем в то, что Су Цюн был богом бедности. — Так ты веришь?.. — обеспокоенно спросил Су Цюн. Линь Фу с тяжелым вздохом кивнул и повернулся к нему. — Итак, — мягко и все еще немного неуверенно улыбнулся он. — Я влюблен в бога.

Глава 14. Юный бог бедности

Маленькие жучки-подпевалы, еще не успевшие найти себе носителей, быстро расползались по трещинам в асфальте, повторяя последние слова Линь Фу сотнями голосов мужских и женских, молодых и старых.

— Итак, я влюблен в бога… — Я влюблен в бога… — Влюблен… — Влюблен… — Влюблен… Самое главное слово повторили пять раз. Су Цюн взглянул на Линь Фу и залился краской. — Не повторяйте за ним, — он опустил голову и в смущении попытался остановить болтающих жучков. — Не повторяйте за ним… — Повторяйте за ним… — Повторяйте… — Повторяйте… — … — Су Цюн не смел сказать что-то еще. Линь Фу мягко улыбнулся и молча продолжил следить за происходящим вокруг. Когда жучки-подпевалы отползли подальше, он наконец смог задать вопрос, волновавший его всю предыдущую ночь. — Ты так и не ответил… откуда ты узнал обо мне? — Су Цюн промолчал. Тогда Линь Фу шагнул к нему и тихо спросил. — Может, ты спустился с небес из-за меня? Удивительно, но Су Цюн с видом набедокурившего мальчишки кивнул. Он нервно вцепился в застежку пуховика и выдавил из себя с писком: — Из-за тебя… Прежде чем спуститься на землю, я видел твою судьбу, — Линь Фу застыл, как громом пораженный. Су Цюн продолжал. — Ты должен был родиться в состоятельной семье и провести беззаботное детство, но потом твои родители обанкротились бы. Все твои деньги сгорели бы, а сам ты жил бы в старой разваливающейся халупе. Ты навсегда остался бы нищим и одиноким… Линь Фу ошарашенно моргнул, а затем недоверчиво указал на себя. — Это правда моя судьба? — Да, — Су Цюн крепко сжал кулаки и выпалил, — Я бог бедности и меня отправили на землю, чтобы исполнить твою судьбу и сделать нищим… Повисла тишина, и лишь холодный осенний ветер свистел на крыше, принося издалека хриплый клекот Биби. Линь Фу облизнул обветревшие губы и подошел к Су Цюну. — Меня это не пугает, — спокойно сказал он. Глаза Су Цюна, до этого будто подведеные розовой краской, покраснели. Линь Фу нежно утер выступившие в их уголках слезы. — Не плачь. Ничего страшного, если я буду есть жареные овощи каждый день и копить деньги, чтобы на праздники мы могли поесть жареную утку. К тому же, раз уж пока у меня все еще есть деньги, думаю, я смогу купить тебе новую кровать… На чем ты вообще вчера спал? — На полу… — Су Цюн быстро вытер слезы и покачал головой. — Не волнуйся, ты уже не станешь бедняком. Компания твоих родителей должна была обанкротиться давным-давно, но… Как только я спустился на землю, я увидел тебя. Это было мое первое задание, так что я хотел сделать все в наилучшем виде. Я тайком наблюдал за вашей семьей достаточно долго, однако чем дольше я смотрел на то, как вы живете, тем больше счастья я ощущал… — Что же тебя так осчастливило? Су Цюн застенчиво отмахнулся. — В общем, я не мог и думать о том, чтобы обречь тебя на вечную нищету. Однако, пусть я и бог, я не всесилен. Что на небесах, что на земле — судьба есть судьба. Мы, боги, можем лишь направлять и наблюдать. Изменить судьбу нельзя. Так что… я отвел всю твою неудачу на себя. Но из-за побочной реакции получилось так, что моя жизнь стала хуже, чем должна была бы быть у тебя… — …Получается, ты принял мою судьбу? — голос Линь Фу дрогнул. …Человек, столь обиженный судьбой; стоящий перед ним бедняк — это и должен был представлять из себя он? Перед глазами Линь Фу предстало воспоминание о первой встрече с Су Цюном. Худое маленькое тело прокатилось по асфальту после того, как его сбила машина. В джинсах его зияли огромные дыры. Придя в себя, человек принялся собирать выроненные монеты и поспешил домой. А потом оказалось, что у него даже не было штанов на замену порванным. Он пришивал заплатки, голышом закутавшись в старое одеяло… «И это все… должен был быть я?» — от чувства вины у Линь Фу сперло дыхание. — Не беспокойся обо мне, — поспешил успокоить его Су Цюн. — Я бессмертен. Побыть бедным несколько десятков лет по сравнению с вечностью ничто. Я думал просто дождаться твоей смерти и вернуться на небеса. Там-то я точно смогу вдоволь поесть жареной утки и исполнить любой свой каприз. Но ты… ты смертен, и я хотел, чтобы ты прожил свою жизнь счастливо… Линь Фу не дал ему договорить и крепко обнял, так сильно стискивая в объятьях, что, казалось, еще чуть-чуть, и он раздавил бы Су Цюна. — Мне так жаль, — сдавленным голосом прошептал он, и что-то теплое и влажное упало на шею Су Цюну. — Спасибо тебе за все… — Все хорошо, — Су Цюн мягко обнял его и, немного подумав, добавил, — В конце концов, я бог. Крики Биби наконец разогнали тяжелые тучи, и город сквозь облака робко осветили первые лучики осеннего солнца. Все ярче и ярче разгорались краски, все громче и ближе становился крик Биби. Вдруг маленькое животное, похожее на крылатую лису, перелетело на крышу соседнего дома и, взмахнув хвостом, прыгнуло дальше, продолжая кричать и призывать солнце. Озаренный солнечными лучами, Су Цюн, казалось, утопал в золоте. — Я бог бедности… — с тревогой напомнил он Линь Фу. — Да, — Линь Фу обнимал его все так же крепко, будто боясь, что, стоит ему отпустить, как Су Цюн сразу же воспарит обратно на небеса. Маленький бог бедности опустил взгляд, и свет отбросил на его щеки длинные тени пушистых ресниц. — Нас, богов бедности, все ненавидят. Мы не можем ничего, кроме как делать людей бедными. Это совершенно бесполезная способность, поэтому я и не хотел рассказывать тебе о ней… Если я стал тебе противен — скажи мне прямо, и я стану держаться от тебя подальше. Мне хватит и одного взгляда на тебя издалека, как раньше… — Противен? Ты? Мне? — Линь Фу рассмеялся, будто услышал самую смешную шутку. Немного отстранившись, он оставил одну руку на талии Су Цюна, а другой нежно погладил его щеку и с благоговением, как если бы молился богу, произнес: — Я люблю тебя. Тудум, тудум. Сердце юного бога заколотилось, как сумасшедшее. А в следующий миг Линь Фу поцеловал Су Цюна. И вся его вина, благодарность, душевная боль и безграничная любовь были вложены в этот долгий и нежный поцелуй. Мир замер. Затем с треском дорогой костюм президента Линя разъехался по швам.

Глава 15. Юный бог бедности

Одежда… швы, ах… разошлись… — Су Цюн пытался сформулировать предложение в перерывах между поцелуями, скользя пальцами по спине Линь Фу. — Отпусти скорее… — Ну и пусть расходятся, — Линь Фу не только не собирался отпускать его, но и сильней прижал к себе. У Су Цюна не было слов, так что он просто закрыл глаза и углубил сладкий поцелуй. Как раз в этот чудный момент шелк рубашки затрещал, а пуговицы зазвенели по крыше. Именно так высококачественный костюм ручного пошива, сделанный на заказ и привезенный из Италии, разлетелся на тряпочки… Чем дороже вещи, тем быстрее они ломаются. После поцелуя Линь Фу чуть отстранился и, глядя на Су Цюна, пошутил: — Поцелуй с тобой стоил мне пятьдесят тысяч юаней*. *Порядка полумиллиона рублей. Су Цюн еще не успел отойти от страстного поцелуя: глаза его, влажно поблескивающие, потерянно блуждали, а алые припухшие губы шевелились, будто пытаясь что-то сказать. Но Линь Фу не дал ему сформулировать мысль и шепотом спросил: — Почему он обошелся мне так дешево? Су Цюн смущенно улыбнулся. Мягкие черные волосы его развевались на ветру. А еще на ветру развевались разошедшиеся по швам штанины. — Хотел бы я потратить на тебя все существующие в мире сокровища, — от души признался Линь Фу и взял лицо Су Цюна в ладони: все же ему не хотелось стоять голым на крыше, так что пришлось немного отодвинуться. Он усыпал поцелуями сначала лоб Су Цюна, а потом и брови, скользнул по переносице, остановился на залитых румянцем щеках и дошел до уголков закушенных губ. Линь Фу зашептал: — Я хочу любить тебя, баловать тебя и никогда больше не позволять страдать. Я должен отплатить тебе за все те невзгоды, которые ты перенес из-за меня… — Ага… — глупо пробормотал Су Цюн. В сердце его давно уже бурлило какое-то чувство, но он никак не мог подобрать слов, чтобы его озвучить. Так что встревоженный маленький бог бедности просто задрал голову и неловко поцеловал Линь Фу в щеку, с громким чмоканьем оставив на лице его следует слюны. «Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю», — счастливо подумал Су Цюн. Линь Фу удивленно коснулся места поцелуя, а затем счастливо вернул его в стократном объеме! После поцелуев он вдруг заметил, что голоса мифических зверей, до этого звенящие вокруг, исчезли. Линь Фу огляделся: город стал прежним, все сверхъестественное в нем исчезло. — Эффект всевидящего ока исчез? — спросил Су Цюн. Линь Фу кивнул. — Я больше не вижу их. Су Цюн пригладил взъерошенные волосы и пояснил: — Ты смертный. Тебе можно открывать всевидящее око только раз в день на очень короткое время, иначе твое тело не выдержит и ты заболеешь. — Какая разница, открыто у меня всевидящее око или нет. Пока я вижу тебя… — Линь Фу взглянул на Су Цюна. — Ты же не скоро вернешься на небесный двор? Су Цюн поспешил покачать головой. — Нет, я всегда буду с тобой. Линь Фу мягко указал на него пальцем и прошептал: — Считается ли это потаканием мирским желаниям? — Считается, — застенчиво пробормотал Су Цюн. Линь Фу вдруг вспомнилась одна из сказок, которую ему читали в детстве. — Постой, но не заставит ли тебя царица-мать вернуться? — с тревогой спросил он. — Хм… — на лице Су Цюна мелькнуло беспокойство. Он посмотрел на небо и, будто к кому-то обращаясь, осторожно проговорил: — Царица-мать очень хорошая, красивая и… и очень добрая. У нее прекрасная фигура, и во всех нарядах она смотрится чудесно. А еще у нее добрейшее сердце. И поэтому лучшая царица-мать не заставит меня возвращаться… Линь Фу удивленно посмотрел на него. Потом его озарило, и он тихо захихикал. — Маленький подлиза. — Тс-с-с, — поспешил зашипеть Су Цюн. Они постояли на крыше еще немного. Наконец Линь Фу позвонил Сяо Чжану и попросил принести дешевую одежду из приемной на верхний этаж. Через пару минут Сяо Чжан пришел с одеждой марки Metersbonwe. Линь Фу, не обращая внимания на разваливающийся на ходу костюм, спокойно взял принесенную одежду и вошел в пустой офис на верхнем этаже. Сяо Чжан остался у двери. Лицо его как обычно ничего не выражало. Су Цюн стоял в нескольких шагах от него и ждал, пока Линь Фу переоденется. Сяо Чжан посмотрел на него и спокойно отвернулся. Ну, тут и без слов понятно. Одежда нашего президента Линя вся изодрана, а сам он выглядит уставшим. Ошибки быть не может! А этот румянец на его щеках и довольный вид? Сразу становится ясно, что произошло! Скоро Линь Фу вышел уже переодетый. — Отмени все встречи на утро, — сказал он Сяо Чжану. — Да, президент Линь. «День только начался, а их страсть уже так сильна. Ну, в конце концов, короли не ходят на утренние аудиенции», — Сяо Чжан прищелкнул языком. — А еще купи кровать, — добавил Линь Фу. — Она должна быть недорогой и прочной. К вечеру отправь ее моей женушке. «Женушке…» — Су Цюн отвернулся, чтобы скрыть широкую улыбку. — Да, президент Линь, — пробормотал Сяо Чжан, записывая дело в блокнот. Ого, вы разрушили предыдущую кровать? — А сейчас я отвезу жену пообедать, — заявил Линь Фу. — Да, президент Линь, — Сяо Чжан убрал записную книжку. — Я спущусь вниз и подгоню транспорт. Линь Фу кивнул. Тогда помощник великого президента Линя спустился на парковку, сел на старый велосипед и, не обращая внимания на скрип, поехал к главному входу компании. Ах, не знаю, сколько протянет еще первая любовь нашего президента Линя.

Глава 16. Юный бог бедности

Это был их первый обед после официального подтверждения отношений.

Так что Линь Фу решительно отвез Су Цюна в очень дорогой ресторан. Под подозрительными взглядами сбежавшихся охранников он припарковался на стоянке и противоугонным замком для велосипедов запер дверь машины. — Пойдем, счастье мое. Нас ждет прекрасный обед, — Линь Фу помог Су Цюну выйти из скрипнувшей машины и выпрямился, всем своим видом являя непринужденность и элегантность. Да-да, истинные аристократы с легкостью разъезжают на разваливающихся автомобилях… Пусть все дорогое и портилось в присутствии Су Цюна, еду это, кажется, не касалось. Говядина кобе, икра и фуа-гра в ресторане были приготовлены прекрасно. — Давай отпразднуем, — Линь Фу поднял хрустальный бокал и ласково посмотрел на Су Цюна. — Мой маленький бог бедности, с этого дня я стану твоим самым преданным верующим. Глаза Су Цюна, бога бедности, получившего первого в жизни последователя, засияли от волнения, и он тоже поднял бокал с вином. Но вдруг бокал в его руке треснул и рассыпался… Вино расплескалось по столу. Какая жалость! — Принесите бумажный стаканчик. Спасибо, — спокойно попросил Линь Фу прибежавшего официанта. Су Цюн помогал другому официанту вытирать вино со скатерти. — Я не думал, что этот бокал дорогой… — расстроенно пробормотал он. — Ничего страшного. Это я недоглядел, — Линь Фу неловко почесал кончик носа. — Ты не должен чувствовать себя виноватым за такое. Все вещи ничто по сравнению с тобой. В будущем я, конечно, буду внимательней и не стану использовать что-то дорогое. — Ага… — юный бог бедности чувствовал, что с каждым взглядом на своего последователя он все больше теряет голову. Наконец он нежно улыбнулся. — Ты такой добрый. — Лучше попробуй говядину, — посоветовал ему чуть смутившийся Линь Фу. Су Цюн кивнул и счастливо взялся за вилку и нож. Тотчас серебро потемнело под его пальцами… Су Цюн испуганно дернулся и поспешил положить столовые приборы на фарфоровую тарелку. Та моментально жалобно затрещала и раскололась. — Ужас! Почему здесь все такое дорогое?! — Су Цюн положил руки на колени и больше не смел ни к чему прикоснуться. — Честное слово, я думал, что нож и вилка были стальными… Линь Фу на несколько секунд замер, а потом громко расхохотался. Су Цюн опустил взгляд и самоуничижительно улыбнулся. — Вот поэтому я и не смел наниматься посудомойщиком в такие дорогие рестораны. Пожалуй, я принес бы больше убытка и влез в долги, чем заработал бы. Президент Линь забеспокоился и поспешил взять его за руку. — Ты больше не будешь так работать, — серьезно произнес он. Су Цюн поднял голову и счастливо улыбнулся ему в ответ. В конце концов официанту пришлось заменить весь набор посуды на одноразовый. Чтобы не смущать Су Цюна, Линь Фу попросил заменить и свой. Пластиковые нож и вилка вгрызались в толстенького вкусного гуся, разложенного на пластиковой же тарелке. Красное вино многолетней выдержки лилось в одноразовые стаканчики. Су Цюн ел вкусную еду и довольно щурился, как жадный котенок. «В таком положении дел ничего плохого», — про себя улыбнулся Линь Фу. 32 К тому времени, когда они закончили есть, Сяо Чжан как раз купил кровать и отправил ее с доставщиком в дом Су Цюна. Линь Фу утер рот салфеткой. — Поехали домой, там кровать привезли. — Ага, — взгляд Су Цюна тут же заметался, и он даже не заметил, что на губах у него остался соус. — Не хочу ничего сегодня делать в компании, — Линь Фу с улыбкой вытер рот и Су Цюну. — Хочу просто вернуться с тобой домой и пообниматься. Су Цюн взглядом сверлил бумажный стаканчик. — Угу, — еле слышно ответил он. И Линь Фу повез его домой. Заметив, что после этой улицы будет его дом, Су Цюн вдруг попросил: — Остановись ненадолго. Линь Фу послушно нажал на тормоза. Су Цюн выпрыгнул из машины и отбежал за угол. Там он резко остановился и обернулся. Щеки его пылали. — Что такое, драгоценный мой? — игриво промурлыкал шедший следом Линь Фу. — Не ходи сейчас за мной, — попросил Су Цюн, глядя в стену. Линь Фу легко согласился, и Су Цюн побежал за следующий угол. Невероятно коварный президент Линь вернулся в машину и проехал несколько метров вперед. Сцена за углом открылась его взору. Су Цюн стоял перед стеной, на которой висел ящик с бесплатными презервативами. Над ним большими красными буквами в две строки было написано: «Следуйте развитию науки, с умом подходите к планированию семьи». Презервативы мог взять любой желающий и каждый из них был в маленькой упаковке. Отчаянно краснея, Су Цюн взял один и поспешно запихнул в карман куртки. Немного поразмыслив, он взял еще один, и запихнул в другой. Тщательно застегнув молнии на карманах, малыш Су Цюн возомнил себя лучшим из лучших конспираторов и гордо поднял голову. Только для того, чтобы встретиться взглядом с Линь Фу, уже сменившим машину на велосипед и теперь вольготно опирающимся о руль. Заметив, что Су Цюн обратил на него внимание, Линь Фу подмигнул ему и громко хулиганисто свистнул. — Т-т-ты… когда ты пришел? — от смущения Су Цюн покраснел до самой шеи и начал заикаться. — То-о-олько что, — лениво протянул Линь Фу. — Я же сказал тебе не ходить… — малыш Су Цюн, кажется, с минуты на минуту мог задымиться. — Я и не хотел идти, — Линь Фу беспомощно поднял руки, а затем снова положил их на руль и покрутил его. При этом он ругался: — Почему этот велосипед такой непослушный? Су Цюн молча окинул его взглядом. — Это он привел меня, — Линь Фу наигранно сердито хлопнул по рулю. — Солнце мое, взгляни на него всевидящим оком. Может, наш транспорт одержим?

Глава 17. Юный бог бедности

Это не он одержим, а ты, — надулся Су Цюн. — Это все выдумки, — Линь Фу нахально похлопал по раме велосипеда. — Давай, поехали уже домой. Су Цюн остановился и обеспокоенно спросил: — И все же, ты видел, что я делал сейчас? — Чего? — Линь Фу искренне покачал головой. — Ничего не видел. Наивный маленький бог бедности поверил ему и с облегчением уселся на раму. Линь Фу повез их к дому. Через несколько метров он наклонился и прижался губами к уху Су Цюна. — Сокровище мое, — с улыбкой промурчал он. — Давай дома опробуем твою новую кровать? — Ах… э-э-э… нет… д-да… — бедному маленькому богу бедности некуда было спрятаться от смущения. К тому же рука, обнимающая его, прижалась к нему сильнее. Так что Су Цюн мог только мотать головой и долго что-то мычать, не в силах закончить предложение. Линь Фу посмотрел на него и, испугавшись, что его малыш помрет от смущения, закрутил педали быстрее, подъезжая к дому. Попутно он погладил Су Цюна по голове и быстро проговорил, будто ничего не случилось: — Мы дома. Сяо Чжан будет ждать у двери. — Тогда я пойду и поскорее открою ему дверь, — Су Цюн поспешил спрыгнуть с велосипеда и без оглядки помчался по ступеням. Линь Фу привязал велосипед и с улыбкой пошел следом. К тому времени, как он поднялся, кровать уже внесли в квартиру и пара рабочих из магазина собирали изголовье. Сяо Чжан молча руководил работой. Удивительно, предыдущая кровать и впрямь сломалась. У нашего президента Линя поразительно сильная поясница. Су Цюн в одиночку сидел на стуле в углу комнаты. Ногами он опирался о перекладины, а на коленях держал жестяную коробку из-под печенья и смотрел, как собирают кровать. — Дай посмотреть, — Линь Фу мягко взял коробку и принялся осторожно перебирать предметы внутри. Прошлой ночью столько всего произошло, что он не успел рассмотреть их всех. Большую часть предметов в коробке составляли игрушки, которые выбросили при переезде. Сейчас ему было неважно, нравились ли они ему в далеком детстве или нет. Все они полны драгоценных воспоминаний. Линь Фу задумчиво взял небольшой игрушечный меч. — Раньше я тайно следил за тобой. Эти игрушки были в мусорке, и я их взял… — Су Цюн неуверенно стиснул кулаки. — Ты ведь не будешь сердиться на меня, да? — Конечно нет, — Линь Фу поправил его челку и мягко поцеловал в лоб. — Как давно ты знаешь меня? Расскажи. — Как давно… — Су Цюн посмотрел в окно. В глазах его отражалось небо и облака. Он улыбался. — Тебе тогда было пять. Место: парк. Время: 22 года назад. Маленький бог бедности сидел на скамейке и с любопытством смотрел по сторонам. Он впервые оказался в мире людей и все ему казалось новым и необычным. Когда кто-то проходил мимо, Су Цюн моментально делал серьезное лицо и собственнически разваливался на скамейке. Как только прохожий исчезал из виду, он продолжал удивленно озираться. В песочнице неподалеку маленький мальчик в комбинезончике играл в куличики. Рядом с ним лежали ведерко и лопатка. Мальчик был просто милашкой: большие глазки, окаймленные длинными ресницами, нос-кнопочка и пухлые губки. Не глядя на одежду, его можно было принять за девочку. Родители мальчика сидели на скамейке и смотрели, как он играет. Этот карапуз и был целью Су Цюна, Линь Фу в детстве, или коротко — Линь Сяофу. Су Цюн сидел, подперев подбородок, и с сомнением глядел на Линь Сяофу. Зачем делать жизнь этого ребенка несчастной и приводить его к нищете… Маленький бог бедности никак не мог этого понять. Может быть из-за того, что Су Цюн постоянно смотрел на Линь Сяофу, тот тоже оглядывался на него. Соклько-то они играли в гляделки подобным образом, а потом Линь Сяофу поднялся. Комбинезон и белая рубашечка с черным бантиком были испачканы в песке. — А? — удивленно воскликнул Су Цюн, когда заметил, что Линь Сяофу бежит к нему. Малыш оперся о скамейку и ловко уселся рядом с ним. — Привет, дядя, — громко поздоровался он. Су Цюн печально коснулся своего лица, которое не выглядело старше двадцати. — Зови лучше большим братом, — поправил он. Линь Сяофу прищурился. — Маленький брат. Су Цюн улыбнулся. — Ну, или так. Линь Сяофу полез в висевшую на плече сумочку в форме мордочки медвежонка. Там лежали два леденца на палочке и бутылка с водой. Мальчик достал один леденец и протянул его Су Цюну. Второй он оставил себе. — Маленький брат, кушай конфетку, — счастливо предложил он. — О, нет, спасибо, съешь лучше сам, — Су Цюн поспешно замахал руками: он никогда раньше не ел людской пищи. — Не за что, — Линь Сяофу настойчиво впихнул леденец в ладонь Су Цюна и улыбнулся, демонстрируя отсутствующий передний зуб. — Маленький брат, ты такой красивый. — …Спасибо, — Су Цюн развернул леденец и немного боязно положил его в рот. — Ой, как сладко! «Он поделился со мной сладостью, а я должен превратить его жизнь в кошмар…» — несчастно подумал маленький бог бедности, посасывая леденец. Линь Сяофу немного понаблюдал за Су Цюном, а потом вдруг спрыгнул со скамейки. Держа леденец во рту, он встал перед Су Цюном на одно колено и заложил пухлую ручку за спину. Другую он протянул вперед и, придя к выводу, что теперь стал еще красивей, заговорил немного неразборчиво из-за леденца: — Маленький брат, мы поженимся, когда я вырасту? Су Цюн поперхнулся, представил, что станет с этим ребенком, когда он вырастет, и поспешно замотал головой. — Нет, нет, конечно нет. Линь Сяофу уныло поднялся на ножки и отошел к песочнице. Су Цюн с сожалением глядел на фигурку, печально ковыряющуюся в песке, и подумал, что пора уходить. Вдруг Линь Сяофу снова подбежал к нему. Он что-то держал в руке. — Маленький брат, протяни ладошку, — попросил он. Су Цюн удивленно послушался. Тотчас на ладони его оказалась розовая формочка в виде сердечка. Линь Сяофу прижал ее к ладони Су Цюна, а потом быстро убрал. Теперь в руке у Су Цюна осталось сердечко из мокрого песка. — Это… — Су Цюн не знал, что сказать. — Знак любви, — радостно объявил Линь Сяофу и улыбнулся. Су Цюн тихо ахнул. — Песок был сухим и не хотел держаться, так что я немного пописал на него, — важно заметил Линь Сяофу. Рука Су Цюна вдруг задрожала. — Шутка! — Линь Сяофу залился смехом и достал из сумочки пустую бутылку. — Я просто добавил воды. Маленький брат, почему ты такой миленький? — … Почему какой-то беззубый пятилетний непослушный мальчишка так безжалостно дразнил этого великого бога?!

Глава 18. Юный бог бедности

Помнишь, что я тогда сказал? — Су Цюн выжидательно посмотрел на Линь Фу. Линь Фу задумчиво улыбнулся. — Я помню тот случай, но никак не могу вспомнить лицо человека, с которым разговаривал… Оказывается им был ты. Пожалуй, тот знак любви я подарил не зря. Су Цюн сначала счастливо улыбнулся, но потом вдруг скис. — Тебе было всего пять, как ты мог… Ты… ты не должен был просто так подходить ко всякому прохожему и говорить, что хочешь жениться на нем. — Быть такого не могло, — расплылся в улыбке Линь Фу. Су Цюн немного расслабился. Но тут коварный Линь Фу добавил: — Я хотел предложить выйти за меня только красивым прохожим. Помнится, по телевизору говорили как-то так. Су Цюн снова поник. — …О. — Но за все эти годы я встретил только одного красивого человека, — продолжил Линь Фу. Все еще несчастный маленький бог бедности задумался. — Получается, ты даже не запомнил, как я выгляжу. — Я бы хотел навсегда запечатлеть твой образ в своем сердце, но маленькие дети быстро все забывают, — Линь Фу нежно потряс Су Цюна за руку. — Не сердись на меня. Хорошо, маленький брат? И этот «маленький брат» из уст взрослого Линь Фу был тихим и притягательным, совсем не похожим на звонкий детский голосок, звавший так Су Цюна двадцать два года назад. Но сейчас, как и тогда, сердце Су Цюна растаяло. Маленький бог бедности в панике прижал ладонь к сердцу и пропищал: — Не называй меня так… — Почему мне нельзя называть тебя маленьким братом? — коварно хихикнул Линь Фу и наклонился к уху Су Цюна. — Маленький брат, маленький брат, ты мне так нравишься! Куда же ты убегаешь, маленький брат? Застенчиво прикрыв уши, Су Цюн отбежал в другой угол комнаты, подальше от ехидно улыбающегося Линь Фу. Кровать была собрана. Сяо Чжан пристально разглядывал ее, всем своим видом показывая, что его не волнует происходящее в комнате. Ох-ох-ох~ Боже ж мой, ах-ах-ах~ — Президент Линь, кровать готова, — одинокий волк Сяо Чжан спокойно повернулся к Линь Фу. Дайте мне поскорее покинуть это место жестокого обращения с одинокими волками. — Хорошо, — Линь Фу тут же стал серьезным. — Возвращайся. Сяо Чжан, после такого издевательства оставшийся почти без моральных сил, поспешил откланяться. — До свидания, президент Линь. В комнате остались только Линь Фу и Су Цюн. Линь Фу достал из коробки пуговицу со своей школьной формы и подошел к Су Цюну. — Ладно, не суетись… Я помню, у меня были такие же пуговицы. На выпускной в старшей школе я повесил куртку на дверь и пошел в туалет. А когда вернулся, то обнаружил, что второй пуговицы не хватает. Тогда я еще подумал, что ее отрезала какая-то девушка, а оказывается это был ты. В средней школе, где учился Линь Фу был обычай: считалось, что вторая пуговица на школьной форме ближе всех к сердцу, так что, кому бы ни отдал ее владелец формы, это бы значило, что тот человек глубоко в его сердце. И на выпускных у популярных учеников школы все вторые пуговицы обычно растаскивали поклонники. Что же до того, почему этот обычай был так популярен в школе Линь Фу, так это, скорее всего, было просто напросто из-за того, что школьная форма застегивалась на пуговицы. Если бы она, как спортивная одежда, застегивалась на молнии, вряд ли бы такой обычай стал популярен. — Я стащил пуговицу, пока ты не обращал внимания… — Су Цюн в смущении закрыл лицо руками. — Тебя, наверное, многие просили о ней, но мне… не хотелось делить тебя ни с кем другим. — Получается, ты влюбился в меня еще тогда? — улыбнулся Линь Фу и погладил пуговицу. 35 После полудня лениво пели цикады. Ученики сдали вступительные экзамены в колледжи и без дела ждали церемонии вручения дипломов, которая должна была пройти во второй половине дня. Солнце палило нещадно. Линь Фу снял форменную куртку и накинул ее на плечи. Попивая воду со льдом, он шел в тень деревьев за спортивной площадкой. В свои восемнадцать он был высок, но все еще как подросток худощав. Руки его под короткими рукавами рубашки были худы, но обладали четко очерченными гладкими линиями мускулов. Лицо юноши было красиво и юно, что, естественно, делало его персоной привлекательной. Горячий летний ветер дунул пылью в лицо Линь Фу, и тот, прищурившись, отвернулся. Его взгляд невольно выхватил смутную фигуру человека, замершего за забором позади школы. Чтобы Линь Фу не запомнил его, Су Цюн надел маску и кепку, так что можно было увидеть только его глаза. С нетерпением и счастьем он ждал, когда Линь Фу пересечет спортивную площадку и подойдет к нему поближе. Из-за того, что он принудительно изменил судьбу Линь Фу, когда тому было десять, в последние восемь лет Су Цюн страдал от ответной реакции божественного провидения, так что вид имел не лучший. Тощее, почти сдуваемое ветром, тело его было одетого в когда-то голубую футболку, теперь застиранную до свекрающей белизны. В руках он держал мешок для сбора пустых пластиковых бутылок. Около школ для такого занятия было как раз самое злачное место: мешок был уже наполовину полон, и бутылки проглядывали сквозь прозрачный целлофан. Линь Фу остановился в тени дерева всего в нескольких шагах от Су Цюна и окинул его взглядом, особо заострив внимание на мешке в его руках. Су Цюн смутился так, что щеки у него под маской запылали. Он поспешил развернуться и пойти прочь. — Постой, — вдруг окликнул его Линь Фу. Он быстро допил воду из бутылки и подошел к забору. Там он поднял брошенную кем-то бутылку и с доброй улыбкой протянул ее сквозь щель Су Цюну. — Вот. — …Спасибо, — тихо поблагодарил его Су Цюн и поскорее бросил бутылки в мешок, словно они жгли ему пальцы. Линь Фу улыбнулся как-то криво, но ничего не сказал и просто вернулся к дереву. Там он нашел чистое местечко и присел, тут же уткнувшись в телефон в ожидании начала церемонии. Су Цюн, собиравшийся уйти, застыл, завороженно глядя на профиль Линь Фу. Сердце его колотилось. «Восемь лет мы не виделись друг с другом, вот и сейчас не стоило этого делать», — подумал Су Цюн. Ему понравился красивый и уверенный в себе Линь Фу и его добрый взгляд. Казалось, куда бы этот человек не пошел, он везде нес бы за собой свет. В тот же день вторая пуговица с формы Линь Фу была украдена. «Он дал мне бутылки, а я украл пуговицу с его одежды. Я просто ужасен…» — причитал маленький бог бедности, который в первый раз в жизни что-то украл. Он прятался за деревом на спортивной площадке и крепко прижимал украденную пуговицу к тяжело вздымающейся груди. Снедаемый совестью, он боялся даже взглянуть на свой трофей. Он мог лишь вытащить из кармана леденец и дрожащими пальцами положить его в рот. Наконец все ушли с площадки на церемонию. Только теперь Су Цюн осторожно разжал ладонь и еще теплая его добыча сверкнула на солнце. Затаив дыхание, он приложил ее к груди. Туда, где билось его сердце.

Глава 19. Юный бог бедности

Линь Фу выслушал воспоминания Су Цюна и почувствовал себя не очень хорошо.

— Так тот человек… был ты, — всегда непробиваемый при поддразнивании Су Цюна, Линь Фу сейчас опирался лбом о ладонь и ладонью прикрывал алеющие щеки. — Я даже отдал тебе пустые бутылки. Два чудесных знака любви от президента Линя своему возлюбленному были кучкой песка с водой и парой пластиковых бутылок. Можно было, конечно, прибавить к этому еще старый телефон и подержанный телевизор… — Ты смутился? О, не стоит, — Су Цюн подошел к Линь Фу с той стороны, где он не прикрылся ладонью, и немного смущенно улыбнулся. — Ты не знал того, кто собирал мусор, но даже к нему был очень добр. Я думаю, ты очень хороший. Линь Фу вздохнул с облегчением и мгновенно снова стал прекрасным хладнокровным повелителем. Он взглянул на Су Цюна и выгнул бровь. — Получается, с того дня ты полюбил меня еще больше. Су Цюн опустил голову и смущенно кивнул. — Ага. — А леденец, — Линь Фу дотронулся до леденца, лежащего в коробке. — Это первая еда, которую ты попробовал в мире смертных. И тебе дал ее я. — Поэтому они мне так нравится, — тихо признался Су Цюн. «Эта сладость. И хотя у меня нет сейчас леденца, но я все равно ее чувствую…» — растерянно подумал маленький бог бедности. Линь Фу не мог не пожамкать его щеки. — А где ты еще за мной подглядывал? — весело спросил он. — Много где… — Су Цюн, мучимый совестью, принялся загибать пальцы. — У школьных ворот, по дороге в школу, во время игры в баскетбол, пока ты гулял с собакой у дома… Линь Фу беспомощно принялся ворошить воспоминания, пытаясь припомнить кого-то хотя бы по фигуре напоминающего Су Цюна, но, сколько ко бы ни старался, не смог. Чем больше Су Цюн перечислял, тем меньше в нем было уверенности. В конце концов он, словно крольчонок, в ужасе закрыл руками лицо и прошептал: — Я… я стал тем самым «извращенцем»… Линь Фу, сразу же осознавший, что из-за чьей-то милоты сам скоро станет извращенцем, серьезно кивнул. — Ага. На лице Су Цюна крупными буквами отразилось «так и знал». — Эх… — несчастного вздохнул он. Линь Фу посмотрел на карманы пальто Су Цюна и с многозначительной улыбкой перевел тему. — Тогда тебе стоит хорошенько компенсировать мне все и испробовать новую кровать вместе со мной, не думаешь? — Да… — Су Цюн дураком не был, но все же с сомнением спросил: — На самом деле это ведь не извращение, да? Линь Фу расхохотался и молча обнял его. Кровать уже застелили, так что совсем скоро Су Цюна прижали к простыни, отрезая все пути к отступлению. Линь Фу наклонился и поцеловал его. И в этом соприкосновении губ не было похоти, а была лишь нежность и трепет, когда кончик языка скользил по губам. Когда Су Цюн, сначала замерший, как испуганный зверек, расслабился, Линь Фу стал целовать куда более напористо. От влажного чмоканья температура в комнате, казалось, повысилась на пару градусов. После поцелуя Линь Фу расстегнул молнию на кармане куртки Су Цюна и достал коробку презервативов. Это была обычая, самая дешевая модель и к тому же половина наверняка порвется в процессе… Линь Фу достал один презерватив и покачал им перед глазами Су Цюна. — Сегодня используем обе коробки, — коварно озвучил он. — Д-да… — Су Цюна было стыдно даже подумать о таком, потому он отвернулся к стене, полностью доверяя себя Линь Фу. — Малыш, — Линь Фу нежно поцеловал его в лоб и принялся стягивать его одежду. — В двух коробках их двенадцать штук. Ты хочешь выжать досуха своего мужа. — О… Двенадцать… — пока Су Цюн был в замешательстве, Линь Фу успел снять с него куртку и свитер и сейчас уже расстегивал ремень. Стоило Су Цюну остаться совсем без одежды, как он поспешил скользнуть под одеяло, демонстрируя только алеющее лицо и руки, крепко стискивающие ткань пододеяльника. Линь Фу мягко улыбнулся и принялся снимать свою одежду. Он всегда следил за фигурой, так что его тонкая талия и стройные длинные ноги всегда заставляли людей думать, что он еще прекрасный юноша. Теперь же, раздетое, его тело демонстрировало подтянутые сложение без капли жира, а V-образная линия мышц брюшного пресса глубоко уходила под черную ткань, так и притягивая взгляд. Линь Фу поднял одеяло и скользнул к Су Цюну. Теперь они соприкасались, почти голые. Во взгляде Су Цюна читалась паника. Линь Фу смотрел внимательно и нежно, двигая рукой под одеялом. Су Цюн вдруг вскрикнул. — Называй меня мужем, — вредничал Линь Фу. Су Цюн задыхался, словно рыба, выброшенная на берег. — Подожди… — попросил он. — Может, ты сначала прикоснешься в другом месте… Дай мне привыкнуть, прежде чем… — Конечно, — согласился Линь Фу, восхищаясь застенчивым мяуканьем Су Цюна, и наклонился к его уху. — Назови меня мужем, а потом я буду действовать медленно и нежно. Су Цюн взволнованно облизнул губы и тихо, как котенок, шепнул: — Муж… Очень, очень плохой президент Линь наклонился к его рту и вопросил: — А? Су Цюну пришлось привстать и, прижавшись к Линь Фу, пробормотать немного громче: — М-муж… — …Прекрасно, — дух договорных отношений мигом перестал витать в воздухе под напором такой милоты, и Линь Фу, вспомнив свою коварную волчью натуру, накинулся на Су Цюна. Юный застенчивый бог бедности был так прекрасен, что Линь Фу было сложно сдерживать свое бурное желание. Потому он крепко обнял Су Цюна и снова и снова принялся выделывать вещи неописуемые. Невинное семя, пройдя через бурные волны мирской суеты и годы ожиданий, наконец было посажено и, по воле судьбы, проросло при встрече с тем самым человеком. И совсем скоро на древе его тяжелыми гроздьями распустятся цветы.

Глава 20. Юный бог бедности

В лучах закатного солнца комната была похожа граненый стакан, наполненный жидким светом.

На полу, рядом с кроватью, валялась одежда Линь Фу и несколько использованных презервативов. Кондиционер усиленно грел воздух, от чего неоднозначная атмосфера в комнатушке становилась ещп более очевидной. Су Цюн крепко спал, лежа на руках Линь Фу. Он был истощен, а бледную шею, плечи и ключицы украшали ярко-красные отметины. Выглядеть эта сцена должна была бы эротично и весьма соблазнительно, но невинное красивое лицо Су Цюна и лучащиеся нежностью глаза Линь Фу наполняли ее теплом. Линь Фу наклонился и трепетно поцеловал Су Цюна в лоб. От движения Су Цюн открыл глаза и сонно взглянул на скользящие по оконной раме лучи заходящего солнца. — Солнце еще светит… — пробурчал он. — Сколько я спал? — Сутки, — спокойно ответил Линь Фу. — Так долго? — удивленно распахнул глаза Су Цюн. — Глупыш, — захихикал Линь Фу. — Прошло всего десять минут. Су Цюн рассеянно почесал затылок, еще не до конца проснувшись. Вдруг он испугался, что все ему только приснилось, и поспешно заглянул под одеяло. От увиденного он мгновенно покраснел и уткнулся носом в грудь Линь Фу. — Мы правда, правда… — от радости у него перехватило дыхание. — Мы сделали это. — Сколько раз ты раньше это представлял, а? — с хитрой улыбкой поинтересовался Линь Фу, играясь с его волосами Су Цюн только хмыкнул. — Ну так и? — Я… — все-таки решил быть честным Су Цюн. — Много раз мечтал об этом… Линь Фу сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Он почти снова был готов вершить великие дела в горизортальной плоскости, но боялся, что для Су Цюна это будет слишком. Так что животные мысли ему пришлось прогнать прочь и обратить все свое беспокойство на поясницу Су Цюна. — Это больно. Я переборщил? Су Цюн честно покачал головой. — Мне не больно… Если только чуть-чуть. Мое тело отличается от человеческого, не беспокойся. «Тогда примем ванну, перекусим и продолжим», — весело подумал коварный президент Линь. Он наполнил надувную ванну теплой водой, затем пошел в комнату и поднял застенчиво протестующего маленького бога бедности на руки. Вместе с ним он залез в ванную, явно не рассчитанную на двух взрослых мужчин. Вода расплескалась за пределы, и Су Цюн расхохотался, наблюдая за смущенно алеющим лицом Линь Фу. В ванной, наполненной водяным паром, было тепло и светло. Линь Фу сидел бок о бок с Су Цюном. Самое время было поболтать о будущем их любви. — Я давно уже хотел спросить… — Линь Фу потер влажный лоб. От воды брови и ресницы его казались темнее, что, несомненно, делало его еще красивей. Су Цюн смотрел на него и никак не мог отвести взгляд. В конце концов он опомнился и усердно закивал. — Спрашивай, спрашивай. Губы Линь Фу тотчас растянулись в, казалось бы, небрежной улыбке, и он тихо прошептал: — Ты ведь… бессмертный бог. Что ты будешь делать, когда я состарюсь? Су Цюн ответил почти мгновенно, словно он сотни раз повторял это про себя. — Я не могу даровать тебе вечную молодость и не дать постареть… — голос его звучал мягко, но твердо. — Но я буду с тобой, даже когда ты состаришься. Боги могут контролировать свое физическое тело, делая его моложе или старше, но вот со смертными такое делать ни в коем случае нельзя. Линь Фу вдруг почувствовал, как нас сердце его стало легко и нежно, будто его омыл взгляд Су Цюна. — Еще ты, наверное, хочешь спросить… — Су Цюн уже догадался, что еще интересовало Линь Фу. — Что я буду делать после твоей смерти, да? — …Да, — хмуро кивнул Линь Фу. Су Цюн наклонился к его уху и зашептал, словно ребенок, затевающий шалость: — Скажу тебе по-секрету, у меня в подчинении есть кое-кто. — … — брови Линь Фу дернулись. Су Цюн гордо улыбнулся и продолжил: — Когда придет время, и ты пойдешь по мосту между миром живых и мертвых, шепни мое имя Мэн-по. Тогда тебе не надо будет пить суп забвения, и ты переродишься со всеми воспоминаниями из этой жизни. — …Правда? — Линь Фу поверить не мог, что сказки из детства оказались не выдумками. — Конечно, правда, — взволнованно закивал Су Цюн. — Так что об этом не беспокойся. Когда твоя душа войдет в зародыш, я сразу тебя найду. — …Ага, — Линь Фу притянул к себе Су Цюна и поцеловал его, а затем в шутку добавил: — Тогда перед моей смертью надо будет половину собственности пожертвовать, а оставшуюся обменять на золото и закопать. В следующей жизни мы выкопаем его и будем свободно использовать. Су Цюн пораженно вздохнул: — Какой ты умный… Линь Фу самодовольно почесал затылок. — Конечно! В конце концов твой муж в таком юном возрасте стал президентом не потому что… — под восторженным взглядом Су Цюна он на миг замолчал и продолжил тихо. — Не потому что мой отец — президент совета директоров. Су Цюн рассмеялся. — Нет, все иначе… все благодаря тебе, — Линь Фу взял лицо Су Цюна в ладони и прислонился своим лбом к его. — Это ты помог мне избежать всех неудач. Су Цюн закусил губу и коснулся щеки Линь Фу кончиками пальцев. — Я найду тебя в следующей жизни, — мягко прошептал он. — А потом мы вместе будем расти. Пойдем в детский сад, начальную школу. Потом и в среднюю, и в старшую… — Договорились, — Линь Фу поцеловал его руку. — В следующей жизни начнем встречаться уже в детском саду. Су Цюн согласно кивнул. — Да! Оказывается, самое романтичное — не только вместе состариться, но и потом вместе стать малышами.

Глава 21. Юный бог бедности

В горячей воде ванны двое страстно целовались.

В тишине квартиры звук сердцебиения казался оглушительным, словно грохочущий водопад. Но в этот волнительный момент надувная ванна вдруг вздрогнула, пискнула и исчезла, будто ее и не бывало… Теплая вода мигом расплескалась по полу, и большая промокшая мышь удивленно пискнула, выпустив изо рта небольшой кусочек пластика, оторванный от надувной ванны. Выразив свое недовольство, она дала деру вдоль стенки и скоро была такова. Линь Фу побледнел. — О! Снова этот прохвост! — Су Цюн проворно выбрался из сдувшейся ванны и схватил тапок. Вот только пухлая мышь уже успела удрать, так что ему оставалось только с досадой кинуть тапочек обратно на пол. — Он любит грызть мебель. Из-за него мой табурет стал треногим. — Не бойся, — наконец обрел дар речи Линь Фу. — Завтра я попрошу Сяо Чжана найти лучшего специалиста по травле мышей. Я могу заодно попросить истребить и других вредителей. — Хорошо… — довольно улыбнулся Су Цюн. — Ты же сейчас не испугался, да? Линь Фу одарил его улыбкой и погладил по голове. — Быть такого не может. — Ну и прекрасно, — Су Цюн помог Линь Фу встать из остатков ванны и внимательно огляделся. — Пойдем, примем душ. Они смыли соль для ванны, вытерлись и надели пижамы. Сейчас Линь Фу мирно сидел на кровати и вытирал полотенцем голову развалившегося у него на коленях Су Цюна. Меж тем, лицо маленького бога бедности выразительно алело. Может быть, из-за только что принятого горячего душа. — Как давно я хотел это сделать, — тихо пробормотал Линь Фу. Длинные пальцы его нежно перебирали волосы Су Цюна, развеваемые теплым потоком воздуха, дующим из фена, который он только что взял. Тем временем под кроватью зашершали. Су-стреляный-воробей-Цюн мигом навострил уши-локаторы и, отпихнув Линь Фу, заглянул под кровать… Мгновенно толстенная мышара выскочила на свет божий и, давясь леденцом, молнией полетела исследовать синусоиду. — Не тронь мой леденец! — маленький бог бедности очень рассердился и, быстро подхватив с пола тапочек, швырнул его в мышь. Несчастный грызун был подбит, но не сдавался! Развив околосветовую скорость, он стремительно увинтил куда подальше. — А этот поганец крал мою еду… — несчастно объяснил Су Цюн. — Представляешь, он даже чеснок ест. Юный бог бедности, похоже, уже долго страдал из-за набегов мышей. Он мог не только за три секунды отличить одну мышь от другой, но и мог четко сказать, какая мышь что ест… Су Цюн оглянулся и увидел, как Линь Фу стоял на кровати, держа на вооружении фен в одной руке, а полотенца в другой. — Не бойся, сокровище мое, это просто мышь, — успокаивающим тоном проговорил Линь Фу. — Я и не боюсь. Но зачем ты стоишь на кровати… А, я взял твой тапок, чтобы ударить мышь, и тебе пришлось забраться на кровать. Прости! — Су Цюн сбегал за тапком. — Я почищу его. От любви IQ наивного бога опустился ниже плинтуса. Так что теперь тот сидел в прихожей, пел незатейливую песенку и вычищал щеткой с дезинфицирующим средством тапочек для Линь Фу. Он так и не понял, что Линь Фу был в тапочках еще до того, как появилась мышь. И он стоял в них на полу… Тем временем в спальне Линь Фу по-прежнему, словно король, стоял на кровати и орал в мобильник: — Я знаю, что уже поздно! Заплати им вдвое больше! Сяо Чжан по ту сторону провода печально вздохнул и полез искать телефон специалиста по борьбе с грызунами. Ох, невинный цветочек, наверное, испугался мыши и бросился в объятья нашего президента Линя. — Алло! Алло, это компания ХХ по борьбе с вредителями?.. — крикнул в трубку Сяо Чжан. О, если этим вечером вы не сможете истребить всех мышей в этом доме, мы вас похороним!

Глава 22. Юный бог бедности

За ночь специалисты по борьбе с вредителями тщательно обработали все углы в доме Су Цюна, так что в будущем никакие грызуны маленького бога бедности беспокоить не должны были.

В следующие пару дней Линь Фу доделывал то, что не успел раньше: оклеивал стены простыми, но красивыми обоями, менял занавески и стелил ковры… Пусть все вещи и были дешевыми, но с ними обшарпанная квартирка стала выглядеть уютной и жилой. Их совместная жизнь наконец началась официально. Линь Фу никогда не собирался скрывать свои отношения с Су Цюном. Сплетники, изнывающие от скуки, болтали, что Сяо Чжану, личному помощнику Линь Фу, каждый день приходится есть по три цзиня всех этих милашеств, воркований и кокетств, и что скоро он не выдержит такой жестокости и уволится. В обеденный перерыв в офисе президента Линь перед Линь Фу и Су Цюном стояли на столе коробки, от которых исходил поистине потрясающий аромат. Линь Фу взял палочками креветку в сыре и проворковал: — Сокровище, скажи «а»… Су Цюн послушно открыл рот. — А-а… Линь Фу тут же скормил ему креветку и чуть не разрыдался от нежности. — Кушай больше, ты много работал с утра. — Но я же ничего не делал, просто сидел рядом… — пробормотал Су Цюн, сжимая пальцы Линь Фу. — Как это так «ничего не делал»? — Линь Фу снисходительно щелкнул Су Цюна по носу. — Ты — мой талисман удачи. Пожалуй, компания Линь Фу была единственной, которая использовала бога бедности в качестве талисмана удачи… Су Цюн закусил губу и расплылся в счастливой улыбке. Глаза его сияли. — Я так тебя люблю, — улыбнулся ему в ответ Линь Фу. — Я тоже… — мягко ответил Су Цюн. Как раз в этот момент дверь кабинета открылась. Сяо Чжан, принесший документы на подпись, прямо на пороге чуть не хлопнулся в обморок от такого жестокого обращения с одинокими волками. Черт, мне тоже теперь хочется любви. Линь Фу обратил внимание на застывшего Сяо Чжана. Лицо его, секунду назад наполненное нежностью и мягкостью, мгновенно приняло величественное выражение. — Что-то надо от меня? — равнодушно спросил он. Сяо Чжан с облегчением вздохнул. — Президент Линь, вот документы для совещания после обеда. — Хорошо, давай сюда и иди, — Линь Фу изящно протянул руку. Сяо Чжан молча передал документы и быстро вышел из офиса. Линь Фу внимательно просмотрел бумаги. — Сокровище мое, у меня совещание после обеда, — извинился он. — Но завтра у меня целый день свободен. Хочешь, я свожу тебя на ипподром? — Ладно, — криво улыбнулся Су Цюн. Потому как он страдал от бедности, которую перетянул на себя от Линь Фу, то до конца жизни человека ему придется жить так. Линь Фу, конечно, помнил об этом и, желая сделать жизнь своего маленького бога бедности счастливей, постоянно вытаскивал его на мероприятия вроде верховой езды, плавания, художественных выставок, концертов, тенниса или рыбалки… К тому же он все еще волновался, что в дом к ним снова придут мыши, так что купил Су Цюну кота породы рэдголл под предлогом «тебе будет одиноко, когда меня нет дома». Котика назвали Фугуйэр*. В еде он оказался весьма и весьма разборчив, а вот мышей ловить выглядел не способным, но сердце Линь Фу все же успокоилось. *Фугуйэр (富贵儿) — дословно «ребенок богатый и знатный». Линь Фу еще немного почитал документацию, а затем откинулся на спинку кресла и многозначительно подмигнул Су Цюну. — Солнце мое, я все утро работал, а после обеда у меня еще встреча. — Мгм-м… — Су Цюн кивнул. — Спасибо за твой тяжелый труд. — Ну и… — Линь Фу наклонился и быстро поцеловал его. — Не хочешь ли ты наградить своего мужа? Су Цюн застенчиво отвернулся, поднялся со своего места и поспешил запереть дверь. Потом он вернулся к Линь Фу и прошептал: — А где мы?.. Линь Фу встал и хлопнул по спинке кресла. — Вот тут. Сиденье из качественной натуральной кожи, подлокотники из дорогого лакированного дерева, спинка с функцией массажа, которую можно опускать… Это кресло было определенно очень дорогим. Вот только президента Линя, пылающего желанием, сейчас это не волновало. Все его мысли занимал вид голого Су Цюна, сидящего в кресле. Стройные ноги его широко раскинуты на подлокотники и перед панорамным окном он открыт всему городу. Румянец на щеках, слезы в глазах и сдавленные стоны, чтобы никто за пределами офиса не услышал… — Снимай штаны, золотце, — в горле Линь Фу пересохло и он сглотнул, ослабляя галстук. — А потом садись. Су Цюн последовал его указаниям, и коварный президент Линь наконец воплотил свои мечты в реальность. После Су Цюн застенчиво оделся, привел себя в порядок и пошел домой кормить Фугуйэра консервами. О да, Фугуйэра очень хорошо кормили, так что теперь шерстка его лоснилась и сияла и котик определенно соответствовал своему имени. Вожделенная фантазия наконец претворилась в реальность, так что довольный и сытый Линь Фу послал воздушный поцелуй уходящему Су Цюну и счастливо развалился в кресле. Но вдруг… С треском кресло, в котором целый час стонал маленький бог бедности, исчерпало себя. Спинка его с печальным хрустом отломилась, и президент Линь упал навзничь… — А-ах! Шлеп!~

【Конец первой истории】

Глава 23. Экстра — Детский сад

ного-много лет спустя… Место: детский сад Подсолнышек Время: отдых. Дети весело играли во дворе детского сада. Линь Сяофу, только-только переведшийся в группу постарше, и Су Сяоцюн, юный бог бедности, который специально уменьшил свой возраст до пяти лет, качались на качелях. Потому как Линь Сяофу прошел по мосту в загробном мире и не выпил суп забвения, он сохранил все воспоминания о предыдущей жизни. Ах, как утомительно было каждый день сидеть среди мальчишек, которые считают себя крутыми… Но умничать было бы куда более проблематично, так что Линь Сяофу пришлось смириться и притворяться ребенком. А чтобы скрыть периодически всплывающие манеры взрослого и слишком серьезный вид, ему приходилось для баланса выкидывать и глупые номера. Су Сяоцюн сидел на качелях, а Линь Сяофу стоял позади. Вот Су Сяоцюн качнулся в его сторону, и Линь Сяофу постарался толкнуть качель посильнее. Су Сяоцюн довольно кивнул и достал изо рта палочку от леденца. Заметив это, Линь Сяофу поспешил остановить качели. Он забрал палочку от леденца у Су Сяоцюна и открыл сумочку с медвежонком, перекинутую через плечо. Внутри оказался целый ворох леденцов. — Золотце, с каким вкусом хочешь? — спросил он детским голоском. Су Сяоцюн таким же мягким голосом откликнулся: — С клубничкой. Линь Сяофу достал конфету с клубникой, снял обертку и, как в прошлой жизни, поднес ее ко рту Су Сяоцюна. — Солнышко, скажи «а»… И Су Сяоцюн, как и в прошлой жизни, послушно открыл рот и ждал, когда его покормят. — А… Линь Сяофу довольно улыбнулся, сверкнув дыркой между молочными зубами, и скормил Су Сяоцюну леденец. Затем он снова принялся раскачивать качели на радость Су Сяоцюну. В этой жизни, как и в предыдущей, Линь Сяофу — красивый мальчик. У него большие яркие черные глаза, густые пушистые ресницы и тонкие черты лица. Всем, кто на него ни взглянет, становится ясно, что он вырастет настоящим покорителем сердец. А все потому, что глава департамента по делам перерождения не смел погневать одно конкретное семейство богов бедности… О зятьке пожилого семейства богов бедности непременно надо было хорошо позаботиться и даровать ему внешность красавчика ростом метр восемьдесят восемь. В последнее время все меньше и меньше людей верят в загробный мир, потому покойным все меньше сжигают бумажных денег. Исходя из этого, свежеумершие не могли оплатить административные расходы, в результате чего загробный мир столкнулся с небывалым финансовым кризисом. Он отразился на всех, начиная с Владыки преисподней, Паньгуаня* и белого и черного Учанов** и заканчивая самым мелким чертенком, нагревающим котел на отшибе ада вечных мучений***. Все страдали необычайно, пребывая в крайне стесненных обстоятельствах. *Паньгуань — чиновник при Владыки преисподней, отвечающий за учёт живых и мертвых. **Белый и черный Учан — духи, забирающие души в загробный мир. ***Ад вечных мучений — последняя из 8 ступеней горячего ада, где грешник обречен на вечно повторяющиеся перерождения для тяжких мук. А если при такой плачевной ситуации на загробный мир ополчатся еще боги бедности, то житья уж совсем никому не будет… И все же при всей красоте Линь Сяофу до Су Сяоцюна он не дотягивал. Хотя это и понятно: Су Сяоюн все же был богом. В прошлой жизни, когда ему было слегка за двадцать, он совершенно очаровал президента Линь. Теперь же, превратившись в маленького симпатичного мальчика, его внешность представляла собой какой-то сверхъестественный уровень милоты. Словно фарфоровая куколка милый и красивый, он стал «убийцей» сердец всех нянь детского сада. Всех так и тянуло потрепать его за пухленькие щечки. Дети его тоже очень полюбили. Даже мальчики… Но Линь Сяофу внимательно следил за Су Сяоцюном. Если кто-то хотел с ним поиграть, то сначала надо было получить разрешение от Линь Сяофу. Но, потому как тот никогда не разрешал, то никто в группе и никак не мог приблизиться к Су Сяоцюну. В этот день только переведенный и еще бесстрашный мальчик подбежал к качелям с одуванчиком в руке. — Су Сяоцюн, это тебе, — застенчиво пробормотал он и протянул одуванчик. О, он точно еще не знал, каким страшным может быть Линь Сяофу… Линь Сяофу: — ??? — Ну пиздец? Этот крольчонок* прямо передо мной пытается украсть мою жену? *Крольчонок — так ласково называют детей. Так что не успел Су Сяоцюн ничего и ответить, как Линь Сяофу шагнул вперед, выхватил у мальчика одуванчик и со всей силы дунул на него. Семена тотчас унесло ветром. — Я принес это Су Сяоцюну! — тотчас закричал мальчик. Линь Сяофу аккуратно спустил Су Сяоцюна с качелей и прижал его к стене. Во всем известном жесте он оперся одной рукой о стену, а другой мягко приподнял Су Сяоцюна за подбородок и чмокнул его прямо в губы. Мировоззрение мальчика тотчас было растоптано. Линь Сяофу покосился на него и предупредил совершенно детским голосом: — Это мой человек. Если ты к нему еще раз подойдешь, я тебя с честью встречу. Глаза мальчика покраснели от слез и он крикнул: — Вы втюрились друг в друга! Я пожалуюсь воспитателю! Линь Сяофу властно обнял Су Сяоцна и ухмыльнулся: — Ой? А ты сам пришел сюда не потому, что втюрился в него? Мальчик покраснел и запнулся. — Я… я… Линь Сяофу фыркнул. — Хе, крольчата так рано взрослеют. Мальчик поджал губы и в слезах убежал. Кто уж тут рано взрослеет! Наверное, из-за слишком большого волнения мальчик через пару шагов упал. К тому времени, как он добрался до старшего воспитателя, он уже успел семь раз упасть и выглядел очень жалко. Су Сяоцюн потянул Линь Сяофу за рукав и пожурил: — Он всего лишь ребенок. Не делай так снова. — Ничего не знаю, — Линь Сяофу отвел глаза и ухмыльнулся. — Ты только мой, и никто не может мечтать о тебе. Су Сяоцюн улыбнулся на очередное проявление жилки властного президента в Линь Сяофу. — Хорошо-хорошо, я понял. Тут Линь Сяофу закусил губу и склонился к Су Сяоцюну. — Что ты сейчас почувствовал? — тихо спросил он. — А что я сейчас должен был почувствовать? — так же тихо переспросил Су Сяоцюн. — …Я тебя поцеловал, — разочарованно заметил Линь Сяофу. — Неужели никакой искры не было? — Ай, да, да, точно, — поспешил наврать Су Сяоцюн. Пухленькая ручка Линь Сяофу обняла его за талию, и он снова его чмокнул, каким-то образом умазав слюнями щеки Су Сяоцюна. После такого поцелуя Линь Сяофу недовольно фыркнул. — Тьфу, я лучше подожду лет десять. Куда нам с тобой торопиться… Су Сяоцюн наконец не мог сдержать смех и захихикал. — …Просто подожди немного, — насупился Линь Сяофу. Су Сяоцюн все никак не мог отсмеяться. Линь Сяофу отвернулся и убежал. Как и много лет назад, он забрался в песочницу и достал из сумочки-мишки чайничек и формочки. Су Сяоцюн прибежал к нему и уселся рядом. Пухленькие пальчики детей насыпали песок в формочку в виде сердечка. — Для тебя, — Линь Сяофу осторожно поднял сердечко из мокрого песка и с улыбкой положил его на ладонь Су Сяоцюна. — Символ нашей помолвки в этой жизни. Прошлая жизнь, эта, следующая… Круг будет длиться до тех пор, пока песок на земле не иссякнет, а вода не иссохнет. Су Сяоцюн с трепетом держал песчаное сердечко в ладонях, и в ярких черных глазах его отражалось милое детское личико Линь Сяофу. Рождение, старость, болезнь и смерть. Жизнь за жизнью.

Глава 24. Юный помощник

Шесть часов утра. Чжан Цзиньянь умывался в ванной.

В этом году ему исполнится двадцать три. Год назад он закончил университет и теперь работал помощником старшего сына главы совета директоров компании Линь, Линь Фу. У президента Линя было несколько помощников. Среди них Чжан Цзиньянь был чуть ли не самым молодым и неопытным. Так что пока он только бегал по поручениям и отвечал за все простые дела, которые давал ему Линь Фу. Но все же при этом он буквально ночевал в компании, и личной жизни, конечно, у него не было. Линь Фу был спокоен на его счет: поскольку Чжан Цзиньянь все выполнял быстро и без ошибок и, главное, был таким же осторожным в словах, как гласило его имя*, да и вообще говорил немного — весь он олицетворял собой слово «серьезный», написанное капсом. *Чжан Цзиньянь (кит. 张谨言) — дословно его имя переводится как «быть осторожным в речах». Чжан Цзиньянь умылся, почистил зубы, причесался и спокойно втер в щеки лосьон сестры. Затем он вытерся полотенцем и пошел готовить завтрак. Поджарить яйцо с двумя ломтиками бекона, добавить несколько листьев салата, сделать тосты, смазать их заправкой для салата, выложить сверху яичницу с беконом, а затем подогреть чашку молока, — вот и весь завтрак. Чему-то более сложному научиться Чжан Цзиньянь был не в силах: уже того несравненного уровня мастерства, который он демонстрировал сейчас, он добился лишь благодаря тому, что каждый божий день стряпал для своей младшей сестры. Наконец завтрак на две персоны был готов, и Чжан Цзиньянь пошел будить сестру. Сестру его звали Чжан Шэньсин*. Имя, конечно, немного напоминало мальчишачье, но собой она являла настоящую девушку, в этом году поступившую в первый класс средней школы. *Чжан Шэньсин (кит. 张慎行) — дословно ее имя переводится как «быть осторожным в поступках». Имена брата и сестры, данные им дедом, прекрасно сочетались друг с другом, вместе образуя «осторожность в поступках и словах». Чжан Шэньсин, позевывая, уселась за стол. Пижаму с кроликом в такую рань ей менять было совершенно лень. — Опять бутербро-од, — проныла она, глядя на тарелку. — Поторопись, иначе в школу опоздаешь, — проигнорировал критику Чжан Цзиньянь. — Брат, отвезти меня, — Чжан Шэньсин откусила от бутерброда кусок. Девушкой она была красивой, так что еще в начальной школе получала письма с признаниями от мальчиков. У нее были прекрасные глаза, которые, казалось, всегда улыбались, бледное лицо овальной формы, прямой нос и милые пухлые губки бантиком. Мать у брата и сестры была одна, и свою неземную красоту она передала им обоим, что было видно сразу, если бы кто поставил их рядом. Вот только постоянный равнодушный взгляд Чжан Цзиньяня немного менял его обворожительное лицо в нелучшую сторону. — У меня сегодня нет времени, я же сказал тебе вчера, помнишь? — покачал головой Чжан Цзиньянь. — А, точно! Я забыла, — Чжан Шэньсин хлопнула себя по лбу и принялась есть быстрее. Несколько дней назад бывший одноклассник Линь Фу, Чжан Юйчуань*, вдруг пригласил его отдохнуть на вилле с горячим источником в районе Цюньшань. Местность там была весьма живописная, к тому же в ее разработку Чжан Юйчуанем было вложено много средств. Сама вилла еще не была официально открыта, но Чжан Юйчуань разрешил Линь Фу взять с собой несколько сотрудников. Так что тот предоставил лучшим сотрудникам отделов по результатам прошлого года трехдневный отпуск и наказал в 7:30 утра понедельника собраться перед поездкой на виллу. *Чжан Юйчуань (кит. 张予川) — хотя иероглифы и звучание фамилий у президента Чжана и помощника Чжана совпадают, они не родственники. Имя его можно перевести как «давать дорогу». Конечно, в число приглашенных сотрудников входил и Чжан Цзиньянь, который денно и нощно носился по поручениям Линь Фу. Чжан Шэньсин оторвалась от еды и задумчиво посмотрела на брата. — Ты же поедешь отдыхать на виллу с горячими источниками вместе с этим своим президентом Линем? Чжан Цзиньянь немного прищурился. — …Что ты имеешь в виду? Лицо Чжан Шэньсин тотчас вспыхнуло от возбуждения. — Вдруг, когда вы с этим твоим Линем будете у горячего источника, он толкнет тебя к стене раздевалки и… — Нет, — мгновенно оборвал ее Чжан Цзиньянь. Скорее уж наш президент Линь властно прижмет к стене своего мальчика-цветочка… Но этого говорить было нельзя. — Ну-у, — разочарованно протянула Чжан Шэньсин, но в следующую секунду уже воспрянула духом. — Тогда может президент Чжан прижмет тебя к стенке своими противозаконно сильными руками… — Опять свои книжечки читала? — ахнул Чжан Цзиньянь. — Это плохо для учебы. Чжан Шэньсин обиженно ткнула пальцем в бутерброд. — Я читала только после того, как сделала домашку. — Покажи, — нахмурился Чжан Цзиньянь. Его сестра мигом вытащила книгу из портфеля и со сладкой улыбкой потрясла ей перед его носом. — Третья часть «Украсть сердце юного помощника: девяносто девять властных обещаний любви между мной и генеральным директором». Ах, я купила только вчера. Разве ты не видел? Мало того, что название книги звучало ужасно, так еще и на обложке красовались двое мужчин в весьма пикантной позе. Чжан Цзиньянь немного помолчал, а затем быстро выхватил книгу из рук сестры. — Что за книжонка! Я ее забираю, — холодно сказал он. Вау, третья часть. — Да-да-да, забирай-забирай, — Чжан Шэньсин поспешила замолчать, чтобы не выдать своего веселья. Она ничуть не была обижена, что брат забрал ее книгу. В конце концов первые две части также были изъяты им. После того, как Чжан Цзиньянь забрал книгу, он аккуратно обернул ее обложку чистыми листами и положил в свой портфель. Ни одна страничка не помялась… «Ай-яй-яй, эх, ай-яй-яй-яй-яй», — покачала головой Чжан Шэньсин. Наконец поев, она убежала в школу. Чжан Цзиньянь спокойно помыл посуду, поудобней положил только что конфискованую книгу на дне портфеля, прихватил ключи от машины и вышел из дома. 02 Во второй половине для президент Линь наконец прибыл на виллу. К тому времени Чжан Цзиньянь успел уже искупаться в горячих источниках, плотно поесть в компании нескольких сотрудников их компании и даже прочитать главу «Украсть сердце юного помощника» у себя в комнате… Сейчас же он держал карточку от комнаты и вместе с женушкой президента Линь помогал утомленному от езды на велосипеде президенту Линю добрести до VIP-апартамертов. Линь Фу рухнул на покрывало, усыпанное лепестками роз, и слабо махнул Чжан Цзиньяню: — Иди отдохни. — Хорошо. Позовите меня, если вам что-нибудь понадобится, — Чжан Цзиньянь помог Линь Фу передать полотенце Су Цюну и вышел. Вау, ради первой любви наш президент Линь готов пожертвовать собой. Только Чжан Цзиньянь открыл дверь и хотел выйти, как вдруг путь ему преградила высокая фигура. Он поднял голову и наткнулся на взгляд бесстрастных глаз. — Президент Чжан, — поздоровался Чжан Цзиньянь. Он встречался с Чжан Юйчуанем лишь раз и почти ничего не знал о нем. — Ага, — скупо кивнул Чжан Юйчуань и перевел взгляд на Линь Фу, растянувшегося на кровати. Красивое лицо его ничего не выражало, и если бы кто посторонний посмотрел сейчас на него и Чжан Цзиньяня, то увидел бы двух человек, высокого и низкого, с рожами кирпичом. — Зачем ты отремонтировал это местечко так далеко от города? — наконец Линь Фу напился и с улыбкой подошел к Чжан Юйчуаню, хлопая его по плечу. — Чтобы ты дольше ехал сюда, — легкомысленно отмахнулся тот. Линь Фу: — … Чжан Цзиньянь: — … Ну конечно, если бы наш президент Линь всегда был так измотан, то президент Чжан без труда мог бы заполучить мальчика-цветочка. — Потому что я хочу, чтобы ты устал, — вдруг добавил Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньянь, наблюдая за происходящим из коридора: — … — ну а я что сказал. Линь Фу был знаком с Чжан Юйчуанем со старшей школы и знал о его странном характере, так что не злился. Он шутливо ткнул его кулаком. — Мы с тобой теперь враждуем, а? Чжан Цзиньянь, с любопытством сверлил взглядом спину Чжан Юйчуаня: — … — да еще бы, вы смертельные враги!

Глава 25. Юный помощник

Чжан Цзиньянь решил, что все в порядке и здесь могут обойтись и без него, так что развернулся и пошел прочь, припоминая, что обещался коллегам сыграть в бильярд вечером. Но не успел он и на метр отойти, как ему вдогонку прилетел голос Чжан Юйчуаня.

— Постой. Вернись. Чжан Цзиньяню пришлось вернулся обратно. — Собирайтесь, — Чжан Юйчуань буравил взглядом Линь Фу, от усталости разве что не свешивающего язык на плечо. — Я отведу вас к горячим источникам для вип-клиентов. Там очень тихо и спокойно. Линь Фу с трудом сел. — А не хочешь дать мне немного отдохнуть? — взмолился он. Су Цюн принялся растирать его плечи, и в теплом свете заходящего солнца его лицо казалось еще мягче и нежней. — Ладно, — просто ответил Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньянь с усмешкой уставился ему в спину. — … — ну что, разочарован, а? Совсем в отчаянии, да, второстепенный персонаж? Мы-то все знаем, что ты просто хочешь воспользоваться возможностью и в горячем источнике попялиться на тело нашего мальчика-цветочка. Только он додумал, как Чжан Юйчуань вдруг обернулся и уставился на него, а уголки его губ едва-едва приподнялись. Чжан Цзиньянь пораженно застыл. Не успел он никак отреагировать, как Чжан Юйчуань монотонно объявил: — Тогда мы вдвоем сходим. Чжан Цзиньянь ахнул. Что за дерьмовая логика, а? Разве при таком раскладе мы не должны были вообще оставить идею идти на горячие источники? — Э-э-э… — он мгновение помедлил, но вскоре поспешил отказаться. — Спасибо, президент Чжан, но я был там уже сегодня днем. Чжан Юйчуань окинул его пристальным взглядом. — На этом источнике будет больше пользы для здоровья. — Я все равно не пойду, боюсь доставить вам больше хлопот, — продолжил отнекиваться Чжан Цзиньянь. Второстепенный герой, чего ты упорствуешь, а? Чжан Юйчуань немного помолчал и продолжил тише, словно он был немного недоволен: — Помощник Чжан, ты даже немного не хочешь поддержать мое доброе имя перед другими? Линь Фу выглянул из-за двери и подлил масла с огонь: — Иди, если президент Чжан хочет, чтобы ты составил ему компанию. Иди давай, не мешай нам. Так что под давлением двух властных президентов бедный маленький помощник вынужден был безропотно повиноваться и пойти следом за Чжан Юйчуанем к горячему источнику. Чжан Цзиньянь: — … — такое ощущение, что я в компании дьявола, притворяющегося святой невинностью. — Президент Чжан, я очень извиняюсь, — вдруг опомнился он и остановился. — Мне нужно из комнаты взять плавки. Может, из-за того, что Чжан Цзиньянь был геем, ему совершенно не нравилось, когда его обнаженное тело видели люди того же с ним пола. Вот только Чжан Юйчуань даже не остановился и не оборачиваясь бросил: — Там никого не будет, так что надевать тебе на себя ничего не надо. — … — второстепенный герой, а ты у нас пустое место? Чжан Цзиньянь снова уперся: — Тогда мне надо взять полотенце. — Там есть, — равнодушно оборвал его Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньяню пришлось умолкнуть и смотреть в спину этому ходячей ледяной статуе. Вдруг ему вспомнилась шутка сестры этим утром: «…может президент Чжан на горячих источниках как зверь прижмет тебя к стенке…». Чжан Цзиньянь усмехнулся про себя. — … — вот уж вряд ли. Думается мне, он вообще импотент. Кто знает, может у него и член маленький. Айсберг, до этого спокойно рассекающий перед ним, вдруг застыл, и Чжан Цзиньянь чуть по невнимательности не влетел ему в спину. — Президент Чжан, — нерешительно подал голос он. — Что случилось? Чжан Юйчуань молча продолжил идти дальше. — … — чего это второстепенный герой так занервничал? 04 Они вошли в вип-купальни, закрытые для простых смертных. Никого кроме обслуживающего персонала Чжан Цзиньянь там не увидел. Все было обставлено со вкусом и сверкало чистотой. Горячий источник располагался прямо под открытым небом и был обложен большими плоскими камнями. Окружал его садик в японском стиле, а рядом виднелся деревянный домик для отдыха. Пар, точно нанесенный легкими мазками акварельной кисти, поднимался от бирюзового цвета воды и колебался под дуновением редкого ветерка. Стоя в раздевалке за дверцой шкафчика, Чжан Цзиньянь спокойно снял одежду, за полминуты ополоснулся в душевой, пока Чжан Юйчуань все еще снимал штаны, и со скоростью света плюхнулся в горячий источник как раз к тому моменту, когда директор Чжан отдернул занавеску. Ничего не показал. Чжан-льдышка-Юйчуань медленно прошествовал к Чжан Цзиньяню. Фигура у него, конечно, оказалась всем на зависть. Он был из тех людей, которые в одежде выглядят немного худощавыми, в то время как под ней скрываются очень даже неплохие мышцы. У Чжан Юйчуаня были все восемь кубиков пресса и развитые грудные мышцы. Что самое ужасное — он оказался счастливым обладателем идеальных пропорций и длинных прямых, словно у модели, ног. К тому же, может из-за ходьбы, в такт шагам между ног его покачивалось нечто пугающих размеров… Хлоп! Ударилось о левую ногу. Хлоп! Ударилось о правую. Из-за полотенца идти Чжан Юйчуаню приходилось медленно, так что все желающие могли бы насладиться видом. Чжан Цзиньянь то смотрел на него, то не смотрел. Одним словом, от смущения он не знал куда себя деть и куда смотреть. Таращиться на некоторые места кого-нибудь было бы невежливо, но когда человек идет прямо к вам, взгляд все равно как-то бессознательно соскальзывает куда не надо… …Второстепенный герой, ты не можешь просто побыстрее спуститься уже в воду? Мальчика-цветочка тут нет, перед кем красуешься, а? Только Чжан Цзиньянь закончил возмущаться, как Чжан Юйчуань сбился с шага, а затем пошел еще медленнее… — … — Чжан Цзиньянь тихо вздохнул. К тому моменту, когда Чжан Юйчуань наконец зашел в воду, все лицо Чжан Цзиньянь залилось румянцем. А все из-за того, что он был самым гейским геем из всех геев, так еще и со склонностью к роли принимающего. Ему было просто физиологически сложно не реагировать на тело сильного мужчины с восемью кубиками пресса. — Какая вода горячая, — он помахал на себя ладонями, но никак не мог избавиться от смущения. Хорошее объяснение румянца. Остроумие — мой конек, это точно. Чжан Юйчуань сел напротив него, облокотился на камни и глубоко вздохнул. А потом две льдышки, одна большая, а другая поменьше, отмокали в горячей воде и молча таращились друг на друга. Будто они играли в игру «кто быстрее растает»… — Я хотел тебя спросить, — вдруг заговорил Чжан Юйчуань. — Спрашивайте, директор Чжан, — спокойно откликнулся Чжан Цзиньянь. Ясно все. Он собирается разузнать о мальчике-цветочке. Чжан Юйчуань ничуть не изменился в лице, но в словах его Чжан Цзиньяню почудились пылкие чувства. — Ты знаком с господином Су? — Не очень близко. Слышал, что я сказал, а? Чжан Юйчуань упорно гнул свое: — Но хоть что-то ты про него знаешь. Чжан Цзиньянь промолчал. — Чем любит заниматься господин Су в свободное время? Чжан Цзиньянь усмехнулся про себя. — Извините, директор Чжан, я не знаю. Пушечное мясо, объединившееся со второстепенным героем — такое добром не кончится. Надо твердо стоять на своем и не предавать главных героев. Чжан Юйчуань кивнул и сменил тему. — Хорошо, тогда чем обычно любит заниматься в свободное время помощник Чжан? Чжан Цзиньянь удивленно моргнул. Интересное дело! Меня используют как прикрытие. Ну и хитрец ты у нас, второстепенный герой! — Обычно я читаю, — просто ответил Чжан Цзиньянь. — Какие книги? Чжан Цзиньянь сделал вид, что отвечает нехотя. — Исходя из особенностей моей работы, что-нибудь по политике и экономике. Даже если мне на самом деле нравится читать «Украсть сердце юного помощника», думаешь, я скажу тебе? Какая наивность.

Глава 26. Юный помощник

Чжан Юйчуань кивнул.

— А что господин Су любит есть? — Что нравится господину Линю, то нравится и господину Су, — спокойно помог своему боссу продемонстрировать любовь Чжан Цзиньянь. Давай, выкручивайся теперь, второстепенный герой. Но напора упрямого второстепенного героя это, похоже, ничуть не умалило, и он продолжил свой допрос, лицемерно пытаясь скрыть главную тему разговора. — А что любит есть помощник Чжан? Чжан Цзиньянь неопределенно пожал плечами. — Ничего особенного, я все ем. На самом деле я обожаю тирамису. А еще я перед отъездом стащил у сестры мои любимые закуски и спрятал их в рюкзаке… Но ты об этом не узнаешь, хе-хе. Для тебя я — крутой равнодушный мужчина. Чжан Юйчуань опустил взгляд на воду. Уголки рта его дернулись, словно пытаясь скрыть улыбку. — Тогда какой тип людей предпочитает господин Су? — продолжил спрашивать он. — Думаю, господину Су нравятся такие, как президент Линь, — осторожно ответствовал Чжан Цзиньянь. Второстепенный герой все еще пытается его завоевать, какой целеустремленный. Немного помолчав, Чжан Юйчуань задал ожидаемый вопрос: — А какой тип людей нравится помощнику Чжану? Чжан Цзиньянь ненадолго задумался. С самого того момента, когда в начале средней школы он обнаружил, что гей, он не говорил об этом никому, даже сестре. И, конечно, он не собирался раскрывать правду этой ледышке. Так что Чжан Цзиньянь ответил очень расплывчато: — Мне нравятся женщины мягкие и красивые. Но на самом деле его страждущее одинокое в течение двадцати трех лет нутро гея требовало… Мощного мускулистого мужчину, который следит за своей физической формой, о да. Только попробуй подойти ко мне, не имея восьми кубиков пресса. — Вот оно как… — понимающие кивнул Чжан Юйчуань и вдруг добавил: — А я, кстати, фитнесом увлекаюсь. — Так вот почему у господина Чжана такая хорошая фигура, — тотчас натянул вежливую улыбку Чжан Цзиньянь. И только он договорил, как ему вдруг показалось, будто Чжан Юйчуань специально поиграл мышцами. Влажная гладкая кожа блестела, капли воды собирались в ямочках ключиц, стекали в ложбинку между грудными мускулами, а затем стремились вниз, вниз к исходящей паром воде. Чжан Цзиньянь издал странный звук и тяжело сглотнул. Вот оно как, а. В одежде хрупкий и нежный, а без нее становится счастливым обладателем развитой мускулатуры. И вот он подойдет ко мне и спросит: «Хитрый искуситель, доволен ли ты увиденным?». Свирепо и бесцеремонно сожмет меня в объятьях, а затем подхватит меня под зад своими поразительно сильными руками и понесет вверх по лестнице… Черт побери, это его типаж! Черт побери! Изголодавшийся девственник Чжан Цзиньянь отчаянно представлял себе гейскую драму с собой в главной роли. И пусть про себя он представлял, как его несут по лестнице, и его зад подпрыгивает на каждой ступеньке, но внешне лицо его оставалось равнодушным, а глаза формы лепестка персика, обрамленные пушистыми ресницами, смотрели на японские фонарики, развешанные под крышей дома неподалеку. Конечно, он нисколько не заинтересован в фигуре Чжан Юйчуаня, а всего лишь отпустил вежливый комплимент. Чжан Юйчуань больше ничего не спрашивал и просто молча смотрел на Чжан Цзиньяня. Сгустились сумерки. Все умолкло, и воздух полнился лишь звуком ударов бамбуковой трубочки о камень, когда та переполнялась водой. Так они сидели в тишине, как вдруг Чжан Юйчуань рассмеялся… Страх какой! Чжан Цзиньянь так испугался, что гейская драма в его голове мигом застыла, и главные герои с кряхтением рухнули с лестницы! — … — его похотливые фантазии прервали, какая досада. Второстепенный герой, ты чего вдруг захохотал? Неужели подумал о счастливом будущем с нашим мальчиком-цветочком? — Мне вдруг вспомнилось… — улыбнулся Чжан Юйчуань. — Недавно я неподалеку купил виллу. Чжан Цзиньянь, ютившийся с сестрой в квартирке площадью 50 квадратных метров и имевший ипотеку, почувствовал, что ему нанесен фатальный урон. Так он захохотал потому, что подумал о недавно купленной вилле? О, проклятые богачи. — Там и лестница есть, — продолжил словно сам с собой рассуждать Чжан Юйчуань. — … — Чжан Цзиньянь не знал, что тут и сказать. Что за чушь, сможешь ли ты назвать виллу виллой, если в ней не будет лестницы? — Там три этажа, — Чжан Юйчуань вытянул три пальца. — … — Чжан Цзиньянь скупо прижал ладонь к груди. Хорошо, хорошо, я понял, что ты сказочно богат. Поздравляю, второстепенный герой, ты успешно причинил мне боль. Вот посмотришь, я тебе не позволю и пальцем прикоснуться к нашему мальчику-цветочку. Хмпф! 06 Потом Чжан Юйчуань еще немного поспрашивал Чжан Цзиньяня. Вопросы все были о привычках и хобби Су Цюна, но хитро перемежались вопросами о Чжан Цзиньяне, так что создавалась иллюзия непринужденного разговора. Чжан Цзиньянь отвечал формально и скупо, в то же время помогая Линь Фу и Су Цюну продемонстрировать их чувства и лишая Чжан Юйчуаня полезной информации. Но Чжан Юйчуань почему-то продолжал с увлечением выспрашивать… — … — Чжан Цзиньянь устал отвечать. Эх, какой он упрямец. Небо давно потемнело, а луна взошла и теперь отражалась в темной воде горячего источника. Чжан Цзиньянь хлопнул рукой по воде, и отражение луны разлетелось брызгами. Я так голоден, хочу есть. Но мне не хочется, чтобы этот тип видел меня голым. Эх. — Пора есть, — Чжан Юйчуань встал и посмотрел на Чжан Цзиньяня, который сидел съежившись с тех пор, как вошел в воду. — Президент Чжан, прошу, сначала вы, — вежливо предложил Чжан Цзиньянь. Лучше уж я пойду за тобой. — Сначала ты, — равнодушно выплюнул Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньянь немного поколебался, но все же повторил: — Лучше сначала вы… Чжан Юйчуань, ничуть не меняясь в лице, просто повторил за ним последние слова: — Сначала ты. Чжан Цзиньянь: — Э… Чжан Юйчуань повторил в третий раз: — Сначала ты. Чжан Цзиньянь спокойно встал, открывая миру голую гладкую попку. Да пошел ты, второстепенный герой! Ты помрешь что ли, если первым пойдешь?! Так Чжан Цзиньянь пошел по каменной дорожке к раздевалке, спокойный внешне и паникующий внутри. Дело все в том, что дорожка была не настолько узкой, чтобы двое мужчин не смогли идти по ней бок о бок. Вот только Чжан Юйчуань упорно шел позади… Чжан Цзиньяню так и хотелось прикрыть руками зад. Твою мать, этот тронутый на всю голову президент Чжан небось пялится на мой зад. И как раз в этот момент позади него раздалось приглушенное: — Хе. Волосы у Чжан Цзиньяня на голове встали дыбом, и он стремительно обернулся. Но там Чжан Юйчуань просто внимательно рассматривал цветок на обочине. Чжан Цзиньянь: — … — какой придурок вообще посадил там календулу. Стало до ужаса неловко, и Чжан Цзиньянь ускорил шаг, стремясь поскорее дойти до раздевалки. — Не торопись, — тихо посоветовал Чжан Юйчуань. — Камни скользкие. И только он это сказал, как будто в доказательство Чжан Цзиньянь поскользнулся и полетел вперед. Раскорячившись на коленях, он спас себя от бороздения носом просторов горячих источников, но теперь и его зад, и изгиб спины были под пристальным взором Чжан Юйчуаня…

Глава 27. Юный помощник

Редкая эмоция отразилась на лице Чжан Юйчуаня.

Человек перед ним стоял на коленях, и мягкие розовые от теплой воды источника ягодицы чуть раздвинулись, давая взгляду заметить нечто нежное и трепетное… Прекрасная картина являлась взору лишь короткий миг, потом Чжан Цзиньянь поспешно встал. — Все в порядке, — спокойно заверил он. Но про себя он рыдал кровавыми слезами. Все увидел, а-а-а-а-а-а! Невинность этого папаши, что он хранил двадцать три года, а-а-а-а-а-а-а-а! — Дай-ка мне взглянуть, — Чжан Юйчуань тут же присел на корточки перед Чжан Цзиньяном и осторожно коснулся его коленей. Он прошептал: — Они посинели. От смущения Чжан Цзиньяню хотелось закрыть лицо ладонями и убежать в раздевалку, оглушительно рыдая. Там бы он поскорее надел трусы и штаны, лишь бы поскорее прикрыть свою ромашечку от чужих глаз. Но вместо этого ему пришлось с рожей кирпичом выдавить: — Ничего страшного. Вечно неподвижные уголки рта Чжан Юйчуаня неожиданно едва заметно приподнялись. Он медленно поднялся на ноги и сосредоточил свой взгляд на Чжан Цзиньяне. — Я виноват, что здесь такая скользкая дорожка, — тихо сказал он. Чжан Цзиньянь тотчас замахал руками. — Пустяки, пустяки, господин Чжан, не принимайте близко к сердцу. Ах ты наглец, только словами ведь и отделаешься! А вот если бы такое случилось в романе, то ты бы тут же взял за все это ответственность! — Вопросами безопасности не стоит пренебрегать, — Чжан Юйчуань взглянул в чуть слезящиеся глаза Чжан Цзиньяня и от всего сердца заключил: — Я возьму на себя ответственность за это. Неожиданно тихие жалобы Чжан Цзиньяня озвучились голосом Чжан Юйчуаня. Такого маленькая ледышка Чжан выдержать не мог и мгновенно покраснел. В глазах Чжан Юйчуаня мелькнула улыбка, но быстро исчезла. — Сначала поужинай. Я попрошу одного из работников после принести лекарство в твою комнату. Чжан Цзиньянь деревянно кивнул. — Тогда мне придется вас побеспокоить. Почему меня не покидает ощущение, что с этим второстепенным героем что-то не то… К тому времени, как Чжан Цзиньянь после некоторых изощрений поел роскошных блюд из морепродуктов, предоставленных на шведском столе, стрелка часов приблизилась к десяти вечера. Тогда он вернулся в свою комнату, переоделся в халат и наконец растянулся на огромной кровати. Как же я устал от этого вечера со второстепенным героем, который только и думал, что о мальчике-цветочке. Испустив долгий вздох облегчения, Чжан Цзиньянь вытащил из-под подушки «Юного помощника» и погрузился в чтение. В конце второго тома помощник увидел в журнале скандальные фото властного президента и популярной модели-мужчины. Тогда он сразу же уволился и поступил на службу помощником ко второстепенному герою, тоже властному президенту. Первый президент поспешил заявить, что фотографии в статье поддельные, и лично приехал в компанию ко второму президенту, чтобы попросить вернуть помощника. Вот только второстепенный президент наотрез отказался его отпускать… Властный президент: — Я прошу тебя отдать мне одного человека. Не менее властный второстепенный герой-президент: — О? Властный президент указал на юного помощника: — Отдай его. Сколько бы ты ни платил ему, я заплачу в десять раз больше. Второстепенный герой-президент властно обнял непослушного маленького помощника и усмехнулся: — И не мечтай. Чжан Цзиньянь сердито стукнул кулаком по подушке. Ну да, обычно во всех книгах второстепенный герой всегда коварный злодей. Но этот второстепенный президент такой властный! Бля, такой поворот сюжета мне очень нравится! Чжан Цзиньянь с упоением приготовился читать дальше, как в дверь вдруг постучали. — Кто там? — спросил он. Затем он вспомнил, что Чжан Юйчуань перед ужином сказал, что попросит работника принести мазь от синяков. Тогда Чжан Цзиньянь поспешно спрятал книгу под одеяло, поправил воротник халата и подошел к двери. На пороге стоял Чжан Юйчуань. Он кивнул на пакет, который держал в руке. В другой руке у него была бумажная коробка. — Я принес мазь. Чжан Цзиньянь потянулся забрать у него пакет. — Извиняюсь, что мне пришлось беспокоить президента Чжана приходом сюда, — вежливо поблагодарил он. Тьфу. А кто говорил про работника, а? — Пожалуйста, — Чжан Юйчуань спокойно избежал руки Чжан Цзиняня и очень естественно бочком проскользнул в комнату. Чжан Цзиньянь: — … Пиздец. Что творит второстепенный герой? Разве он не должен просто отдать мне мазь и катиться? Что за внесюжетная драма и перетягивание на себя экранного времени? Чжан Юйчуань поставил бумажную коробку на стол. — В качестве извинения я попросил кухню приготовить небольшой десерт. — Президент Чжан, не стоило, — Чжан Цзиньянь закрыл дверь и подошел к столу. В коробке виднелось что-то похожее на торт. — Тирамису. На вкус должен быть весьма неплох. Чжан Цзиньянь сглотнул и отвел взгляд, стараясь не показать, как он хочет наброситься на десерт. Бля! Тирамису! Чжан Юйчуань холодно взглянул на него. — Не любишь? Чжан Цзиньянь изобразил равнодушие и махнул рукой. — Я такое ем. Спасибо, президент Чжан. Не люблю? Шутишь, что ли? Я могу за раз съесть десяток тирамису! Просто~~~ обожаю, кья~! Но я тебе это не скажу, глупый второстепенный герой. Чжан Юйчуань вдруг усмехнулся: — Хе-хе. Чжан Цзиньянь: — … — Сядь на кровать, — Чжан Юйчуань как ни в чем ни бывало кивнул на кровать. — Я помогу намазать. — Я и сам справлюсь, директор Чжан, — Чжан Цзиньянь снова попытался забрать у него пакет с мазью. Что за засада. Я не могу ему позволить найти «Юного помощника», которого я спрятал под одеялом у изголовья. — Я тебе помогу, — монотонно повторил Чжан Юйчуань и опять уклонился от руки Чжан Цзиняня. Затем он взял и сел прямо у изголовья кровати, где лежала книга… — … — губы Чжан Цзиньяня дрогнули. У его задницы есть функция какой-то самонаводки? Может, у него глаза там? — Я на что-то сел, — вскинул брови Чжан Юйчуань и быстро достал из-под одеяла книгу. — Это книга сестры, мы случайно их перепутали, когда собирались, — спокойно объяснил Чжан Цзиньянь. Положи! Положи ее на место, быстро! Тебе нельзя смотреть! Но Чжан Юйчуань не только не положил книгу, но и вслух начал читать название: — Украсть сердце юного помощника… Чжан Цзиньянь от стыда готов был на месте провалиться. Какого черта ты читаешь название так медленно? Может, вообще по слову в минуту читать будешь?! Чжан Юйчуань ненадолго замолчал, а затем продолжил читать, почему-то еще медленнее, чем раньше. — Девяносто… девять… властных… обещаний… любви… между… мной… и… генеральным… директором… От стыда, кажется, Чжан Цзиньянь на миг потерял сознание. Дочитав название, Чжан Юйчуань отложил книгу и, как ни в чем ни бывало похлопал по кровати рядом с собой. — Садись и закатай штаны. — … — словно во сне Чжан Цзиньянь послушно сел и закатал штаны. Что за черт… Каким образом я случайно привлек внимание президента Чжана?!

Глава 28. Юный помощник

Не желая привлекать еще больше внимания, Чжан Цзиньянь молча застыл и позволил Чжан Юйчуаню намазать ему колени.

И его поджатые пухлые губы, опущенные глаза, словно боящиеся взглянуть на человека рядом, спокойное лицо, но не способное скрыть волнения… Чжан Цзиньянь был будто маленький белый кролик под пристальным взглядом тигра. И вот второй раз за такие рекордные сроки внимание Чжан Юйчуаня было привлечено… Он окинул взглядом Чжан Цзиньяня и невольно мягче стал размазывать мазь. — Еще болит? — спросил он, закончив. И в отличие от его обычного тона слова эти казались окутанными нежностью. На коленях Чжан Цзиньяня синели два небольших пятнышка. Если б он даже ничего с ними не сделал и оставил все на самотек, они б зажили достаточно быстро. Эти маленькие синячки явно не стоили такого беспокойства. Так что Чжан Цзиньянь поспешил раскатать штаны. — Больше не больно, — вежливо кивнул он. — Извините за беспокойство, президент Чжан. Це-це-це, что за иллюзия всей душой лелеямого сокровища… Эй, я всего лишь второстепенный персонаж. — Всегда пожалуйста, — Чжан Юйчуань положил тюбик с оставшейся мазью на прикроватную тумбочку и привстал, — Тогда… И только Чжан Цзиньянь подумал, что он уже собирается уйти, и хотел было вздохнуть с облегчением, как Чжан Юйчуань вдруг взял отложенного в сторону «Юного помощника». — Не мог бы ты одолжить мне эту книгу? — … — Чжан Цзиньянь застыл, словно молнией пораженный. Подожди-ка! Ты солидный президент, зачем тебе такая книга?! Второстепенный герой, это ООС! Второстепенный герой, а! — Ты ведь, — уточнил Чжан Юйчуань. — Все равно не собирался ее читать? — Нет, конечно, даже и не думал, — серьезно отказался Чжан Цзиньянь. Я был на самом интересном моменте, придурок! Кто мне скажет, смог ли юный помощник вырваться из лап второстепенного президента и вернуться к главному герою! Ты хочешь, чтоб я ночь не спал? Но безжалостный Чжан Юйчуань книгу не отложил и лишь у дверей добавил: — Верну через три дня. — Не спешите, президент Чжан, — небрежно отмахнулся Чжан Цзиньянь. — Насладитесь вдоволь. Ты слышишь этот крик? Это крик моей души… А-а-а-а-а-а, я еще не дочитал, верни обратно! Верни, верни! После ухода Чжан Юйчуаня оставшийся без вожделенного чтива Чжан Цзиньянь некоторое время сидел и старательно наговаривал, чтоб у этого президента, который мешал другим читать и просвещаться, усохла некоторая часть… Излив так долю своего возмущения, Чжан Цзиньянь наконец стронулся с места и принялся за ежедневные упражнения перед сном. По десять раз махи назад каждой ногой, и так восемь подходов. Если усердно заниматься, вскоре попка станет округлой, упругой и подтянутой, без чего просто нельзя жить юным геям. Чжан Цзиньянь уперся руками в стену и старательно замахал ногами. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Отбивая ритм, как это делал в видео инструктор по фитнесу, Чжан Цзиньянь пытался всю свою злость направить в работу ногами… Давай! Еще десять раз! По девять подходов! Все для сексуальной попки! Выше ногу! Чувствуй, как сокращаются мышцы! Отлично, так держать! Тем временем в коридоре, отделенном от Чжан Цзиньяня стеной… стоял Чжан Юйчуань. Оперевшись спиной о стену, он сложил руки на груди и будто к чему-то внимательно прислушивался. Но в такой позний час в коридоре было безлюдно и тихо. Что он мог слушать? По случайности проходивший мимо сотрудник обслуживающего персонала заметил стоящего около гостевой комнаты Чжан Юйчуаня. — Чжан… — начал свое бодрое приветствие он, но был прерван Чжан Юйчуанем, прижавшим палец к губам. Словно он что-то понял, щеки сотрудника вдруг залились румянцем, и он тихо прошмыгнул мимо. — Уф… — закончив с упражнениями, Чжан Цзиньянь встал перед зеркалом в полный рост. Оставшись довольным увиденным, он похлопал себя по ягодицам. Какие красивые формы. Неудивительно, что президент Чжан постоянно обращает на меня внимание, хм. По ту сторону стены Чжан Юйчуань весело покачал головой. Во всегда равнодушном взгляде его промелькнула улыбка. Постояв еще с минуту, он развернулся и пошел прочь; кожаные туфли его бесшумно ступали по толстому ковру. 09 В полседьмого утра Чжан Цзиньянь с трудом разлепил глаза. В свой отпуск — явление редкое и ценное — ему хотелось отоспаться вдоволь, но проклятая многолетняя привычка вставать ровно в шесть оказалась сильнее. Даже полчаса, проведенные в постели в ворочаньи с боку на бок и попытках заснуть ни к чему не привели. Так что Чжан Цзиньяню оставалось лишь встать с постели, почесать взъерошенную макушку и раздвинуть плотные шторы. За окном было чистенькое озерцо. Солнечные лучи, словно тончайшая кисея, пробивались сквозь тучи и теплым золотом окрашивали мостки у озера и россыпь мелких цветов по берегу. Утренний ветерок гнал волну по чистым озерным водам, и на гребнях волн их танцевал отраженный свет. Стоило открыть окно, как в лицо пахнуло свежестью только выпавшей росы и растений. Чжан Цзиньянь вдохнул полной грудью и ощутил, что заново родился. Ему захотелось перед завтраком прогуляться вдоль озера. Так что он быстро переоделся в спортивный костюм и медленно побрел по дощатой тропинке. Птицы звонко щебетали, травы благоухали и все было чудесно, пока он не заметил, что тропинка привела его к мосткам, ведущим к наводному павильону, где виднелась знакомая фигура… «Бля, почему я вижу его везде, куда б ни пошел», — раздраженно сплюнул про себя Чжан Цзиньянь и тихонько развернулся, чтобы сбежать, пока его не заметили. Я был тих, а Чжан Юйчуань не смотрел в мою сторону… Так что он не должен меня заметить, хе-хе. — Доброе утро, помощник Чжан, — вдруг донесся со стороны павильона прохладный голос. Чжан Цзиньянь, который уже стоял вполоборота и готов был дать стрекача, мог только неловко повернуться и изобразить спокойствие. — Доброе утро, президент Чжан. Чжан Юйчуань по-прежнему сидел на каменной скамье спиной к нему и, похоже что-то писал на каменном же столе. Чжан Цзиньянь: — … — у этого болвана что, глаза на затылке? — Не буду отвлекать вас от работы, президент Чжан. Я продолжу прогулку, — наконец поняв, что Чжан Юйчуаню от него, похоже, больше ничего не надо, Чжан Цзиньянь тут же нашел предлог, чтобы сбежать. — Подойди, — равнодушно пресек все его планы Чжан Юйчуань. И Чжан Цзиньяню ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и послушно подойти. Есть у меня смутное предчувствие, что второстепенный герой хочет втиснуть в сценарий еще одну непредвиденную сцену. Айо, какой недовольный судьбой пройдоха. Чжан Цзиньянь по мосткам прошел к павильону. Устройство павильона посреди озера оказалось скудным: каменный стол в окружении четырех каменных же скамей. На одной из них сидел Чжан Юйчуань. На столе перед ним лежала книга и блокнот, в котором он что-то сосредоточенно строчил. Чжан Цзиньянь пригляделся повнимательней к книге и вдруг позеленел. Еб твою мать, это «Украсть сердце юного помощника»… Второстепенный герой, ты совсем отбитый?! Ты на полном серьезе читаешь книгу о властном президенте и делаешь заметки?! — Присаживайся, — Чжан Юйчуань кивнул на скамью напротив и добавил, — Я люблю здесь читать. Тут так тихо. Чжан Цзиньянь молча посмотрел на него. — Я привык делать заметки, когда учусь, — продолжил Чжан Юйчуань. — Это хорошая привычка, — невпечатленно отозвался Чжан Цзиньянь. Все ясно. Должно быть, коварный президент Чжан изучает всякие приемчики главного героя, чтобы потом использовать на нашем мальчике-цветочке!

Глава 29. Юный помощник

Дочитаю главу, и пойдем вместе позавтракаем, — совершенно естественно заявил Чжан Юйчуань, словно он каждый день завтракал с Чжан Цзиньянем. — Осталась пара страниц. Предлог для отказа никак не придумывался и соврать, что уже позавтракал, тоже был не вариант, так что Чжан Цзиньяню оставалось лишь кивнуть. — Хорошо, президент Чжан. Твою мать, в следующий раз перед выходом надо не забыть посмотреть гороскоп. Чжан Юйчуань окинул его пристальным взглядом и вернулся к книге. Сидел он ровно, так что взгляд Чжан Цзиньяня медленно скользил по его прямой спине и широким плечам, по руке, держащей ручку, по длинным тонким пальцам, лежащим на бумаге, по четко обрисованным суставам и гладкой коже и находил все это весьма соблазнительным. Словно повторяя описанную в книге уловку, Чжан Юйчуань поддернул рукава рубашки, обнажая кожу. Чжан Цзиньянь тотчас неотрывно на нее уставился. — … — вау, кто бы мог подумать, что я не смогу противостоять поддернутым рукавам. А там было на что посмотреть: ровные мускулы предплечий, изящные линии костей, голубоватые едва заметные сосуды, вьющиеся под кожей. Все это, включая закатанные рукава… По шкале Чжан Цзиньяня «Сексуальность, случайно показанная мужчиной» это все занимало первое место. Вторым было: «Поправить воротник и обнажить часть ключиц». Третье место твердо занимал пункт: «Движения кадыка, когда он пьет, чуть приподняв голову». Эх, если б все это случилось, я не смог бы сдержаться и обязательно попробовал любовь на вкус. Пока мысли Чжан Цзиньяня блуждали в мечтах, Чжан Юйчуань вдруг застыл, а затем медленно расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, обнажая часть предплечий. Стоило ему закончить это, как он совершенно естественно ослабил галстук, так что ворот рубашки чуть распахнулся, небрежно открывая вид на ключицы. Затем он взял со стола бутылку с водой и сделал пару глотков. Кадык его так и двигался вверх-вниз… Меньше чем за минуту в точку G* Чжан Цзиньяня точно попали трижды, и он почти не мог себя держать в руках. *Думаю, дамам про это объяснять не надо… Но если возникает вопрос — можно загуглить. Ах, вот это мускулы, вот это ключицы, вот это кадык. Так и тянет вылизать… Бля, мозг, прекрати! Изголодавшийся маленький айсберг испугался собственных безудержных фантазий. Чтоб он помер! Я что, спятил, думать об этом мужике? Да еще и так много. Это же второстепенный герой! А Чжан Юйчуань писал дальше, даже не обращая внимания на Чжан Цзиньяня. Ну конечно, больше он делать ничего не собирается… В мыслях Чжан Цзиньяня царил совершеннейший беспорядок от такого тонкого соблазнения Чжан Юйчуаня. Он чуть не начал как вчера воображать себе очередное гейское порно, только в беседке посреди озера. Секс на природе, так сказать… Не в силах больше смотреть на Чжан Юйчуаня, Чжан Цзиньянь тихо упер взгляд в воды озера за пределами павильона и принялся разглядывать покачивающиеся на них лотосы с выражением лица совершенно серьезным, про себя совершенно упрекая свою натуру. Ну и где же твое самообладание, которым ты всегда так гордился, а? Через пять минут Чжан Юйчуань закрыл блокнот, книгу и встал. — Я дочитал третью главу. Идем. — Угу, — равнодушно откликнулся Чжан Цзиньянь. А-а-а-а-а-а, я вчера дочитал только до половины третьей главы! Да еб же твою мать! Вернулся ли юный помощник? Я так хочу узнать. Чжан Юйчуань окинул его спокойным взглядом. — Помощник и второстепенный герой вместе. Чжан Цзиньянь застыл, как громом пораженный. Эге! Отстойный сюжет, и на это я потратил часы своей молодости? Злоупотребили моими наклонностями. Автор — настоящий злодей. Почувствовав взгляд Чжан Юйчуаня, Чжан Цзиньянь поспешил изобразить смущение и слабо улыбнуться. — Хе-хе, это сюжет книги? Я даже и не понял. Чжан Юйчуань странно фыркнул. Чжан Цзиньянь: — … — второстепенный герой, ты тут мне не шути! От такого поворота сюжета мне чуть плохо не стало! Они ступили на дощатую дорогу, ведущую к ресторану. Держа книгу у груди, Чжан Юйчуань шел впереди. Ага, сегодня впереди идти ему ничего не мешало. Чжан Цзиньянь уставился ему в спину, скрипя зубами. А если б ты вчера пошел первым у горячих источников, ты б помер? Ну точно же задумывал недоброе! Вдруг Чжан Юйчуань оглянулся и взгляд его, будто бы игривый, упал на скрипящего зубами Чжан Цзиньяня. — Пойдем после завтрака играть в бильярд. Чжан Цзиньянь мигом перестал мучить свои зубы и поспешил отказаться. — Извините, президент Чжан, но я не умею. Словно он так и думал, Чжан Юйчуань быстро откликнулся: — Я тебя научу. — Извините, президент Чжан, но бильярд меня не очень интересует… — тотчас снова безжалостно отказался Чжан Цзиньянь. Хмпф, какой назойливый маленький президент. — О? — Чжан Юйчуань выгнул бровь. — Но не ты ли пригласил прошлым вечером коллег сыграть в бильярд? — А вы откуда знаете? — удивленно моргнул Чжан Цзиньянь. Он не мог припомнить, чтобы говорил такое. Обычно он вообще говорил мало, а если и говорил, то явно не о таких мелочах, как игра в бильярд с коллегами. — Ты сам сказал, что игру отложили из-за похода со мной на горячие источники. Сегодня я хочу тебе это возместить. Чжан Цзиньянь лихорадочно пытался вспомнить все подробности вчерашнего дня. — Никак не могу припомнить, чтобы я говорил такое… — Ну, а если ты не говорил, то я откуда об этом узнал? — прервал его размышления Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньянь: — … — это так странно… Эй, хитрый маленький президент, что за колдовство ты на мне применил? Стоило только Чжан Цзиньяню подумать так, как Чжан Юйчуань вдруг хмыкнул. Чжан Цзиньянь тотчас замер: ему показалось, будто он сказал это вслух. Бля… Чего этот психически неуравновешенный президент хихикает сам с собой? После завтрака Чжан Цзиньяню пришлось стиснуть зубы и пойти с Чжан Юйчуанем в бильярдную. Официально вилла еще не открылась, так что в зале оказалось не так много людей и стол в углу оказался свободен. Перед игрой Чжан Юйчуань снова закатал рукава, ослабил галстук и глотнул воды. Вот так второй раз за день три точки G Чжан Цзиньяня были снова простимулированы… Чжан Цзиньянь: — … — режиссер, мне почему-то кажется, что второстепенный герой пытается меня соблазнить. Чжан Юйчуань одарил его слабой улыбкой и первым ударил по шару. Каждое движение его было изящным и размеренным, словно он тщательно выверял каждый свой ход. Забив четыре раза подряд, он повернулся к застывшему в ошеломлении Чжан Цзиньяню. — Ударь кием так, как тебе удобно, а я посмотрю. Чжан Цзиньянь и так играл не очень, а теперь еще и почему-то был рассеян, так что поза его вдруг оказалась полна недочетов. Не успел он и ударить по шару, как вдруг к нему подошел Чжан Юйчуань и накрыл своим телом. — Неправильная поза. Давай научу, — прошептал он, и дыхание его защекотало чувствительное ухо Чжан Цзиньяня. Тела их плотно прижимались друг к другу. Чжан Цзиньянь гулко сглотнул. Второстепенный… второстепенный герой! Ты-ты-ты иг-граешь с огнем!

Глава 30. Юный помощник

Пальцы шире, костяшки вверх, — Чжан Юйчуань почти касался губами уха Чжан Цзиньяня. Голос его, равнодушный и безличный, словно у робота, ровно лился и совершенно неожиданно ощущался волнительно. В такт словам Чжан Юйчуань отпустил локоть Чжан Цзиньяня и скользнул ладонью по его предплечью, замирая на ладони, опирающейся о бильярдный стол. Он поправил его пальцы. — Большой палец чуть ближе к указательному, так, чтобы крепче держать кий. Из последних сил контролируя голос, Чжан Цзиньянь кивнул: — Хорошо, президент Чжан. Второстепенный герой в книге тоже так делал… Так ты на самом деле просто хочешь дотронуться до моей руки? — Немного далеко, — Чжан Юйчуань двинул левую руку Чжан Цзиньяня вперед. — Расстояние между левой рукой и головкой кия должно быть примерно полторы ладони. — Хорошо, — алел от смущения Чжан Цзиньянь, крепко схваченный теплой широкой ладонью. Это всего лишь касание руки! Чжан Цзиньянь, хватит краснеть! Где твое хваленое спокойствие? И тут его правая рука тоже оказалась в плену у Чжан Юйчуаня. — Правая рука должна находиться не более чем в полторы ладони от конца кия. И Чжан Юйчуань повел его ладонь вниз. Румянец уже расползся на уши Чжан Цзиняня. — …Хорошо, президент Чжан. Второстепенный герой! Я тебя серьезно предупреждаю! Не двигайся! Если ты снова что-то сделаешь, я не отвечаю за свою реакцию! Но главный виновник смущения маленького помощника не только не отступил, но и прижал одну из ног к его ноге. Теперь бедра их касались друг друга, но и на этом Чжан Юйчуань не остановился: он наклонился вперед, пододвигая левую ногу Чжан Цзиньяня. — Немного левее, — он аккуратно двинул ногой, поворачивая правую ступню Чжан Цзиньяня. — Носок правой ноги должен быть повернут наружу на пятьдесят градусов. И теперь их тела плотно касались друг друга… Только между «плохим» местом Чжан Юйчуаня и задницей Чжан Цзиньяня оставалось совсем немного пространства. Тем временем спокойствие, которым всегда так гордился Чжан Цзиньянь, давно уже вылетело в окно. Разумная речь никак не шла, голова кружилась от смущения, и только слабый вздох сорвался с его губ. Наконец мы можем сыграть? Даже если этот мяч сейчас не попадет куда надо, я уже на небесах. Бля, у меня кружится голова… Вот если б ты не был таким красавцем, я бы уже пожаловался на сексуальное домогательство! Тем временем Чжан Юйчуань плавным движением отпустил левую руку Чжан Цзиньяня и нежно приподнял его подбородок. — Ты слишком низко наклоняешь голову. Лицо должно быть строго перпендикулярно кию. Смотри на шар. Когда поймешь, что шар, кий и лунка на одной линии… — тут Чжан Юйчуань осторожно надавил на талию Чжан Цзиняня, — Опусти талию как можно ближе к столу, а потом… — он замолчал и вдруг потянул руку Чжан Цзиньяня вперед, так что тот почти распластался на столе, а ягодицы его выпятились и наконец уперлись в Чжан Юйчуаня… Делайте упражнения каждый день перед сном, и ваши ягодицы будут упругие, подтянутые и округлые. Руки Чжан Цзиньяня задрожали, а место, где он соприкоснулся с Чжан Юйчуанем, казалось, готово было загореться. Президент Чжан! Почему у вас встал, президент Чжан?! Вы этого и добивались, президент Чжан?! Кий толкнул белый шар, и тот ударился о зеленый. С глухим стуком зеленый шар послушно вкатился в лунку. Губы Чжан Юйчуаня как бы невзначай коснулись уха Чжан Цзиньяня. — Попал в лунку с первого удара, — томно выдохнул он слово за словом. — Х-хорошо, президент Чжан! Я научился! — Чжан Цзиньянь поспешил воспользоваться тем, что Чжан Юйчуань чуть ослабил хватку, и высвободился из заключения. Сердце его колотилось как бешеное, а лицо горело. Он не хотел, чтобы Чжан Юйчуань видел его в таком состоянии, так что только и мог, что, словно психически больной, повернуться к нему спиной и застыть. Он не мог перестать то успокаиваться, то снова вспыхивать, то снова успокаиваться и так по кругу… Твою мать, пиздец! Второй герой меня обнял и у него встал! Чжан Цзиньянь пустился в новый круг успокаивания и покраснения… Твою мать, пиздец, почему у меня теперь тоже встал?! Чжан Цзиньянь, очнись, где твоя хладнокровность и спокойствие?! Они всего-то играли в бильярд, но совершенно неожиданно все его тело было ощупано… Маленькая льдышка растаяла и превратилась в пышущий желанием вулкан… Чжан Юйчуань спокойно сложил руки на груди, изящно опираясь о край стола. Как будто это не он только что воспользовался случаем и приставал к людям. — Усвоил? — тихо спросил он. — Ударь, а я посмотрю. — … — Чжан Цзиньянь нерешительно застыл. Ударь, как же! Он был в обычных брюках из тонкого мягкого материала, которые очень отчетливо отражали его стояк. Чего не скажешь о Чжан Юйчуане, который вроде тоже был в брюках, но у него ничего видно не было. «Твою мать, а не слишком ли хитер этот второстепенный герой?» — выругался про себя Чжан Цзиньянь, молча уткнувшись взглядом в пол. Извернувшись так, чтобы Чжан Юйчуань не заметил, что с ним что-то не так, он неловко пихнул шар кием. Ну и конечно не попал… Чжан Юйчуань хмыкнул и шагнул к нему, оглядывая горящим взглядом черных глаз с головы до ног. — Похоже, ты все еще не понял. Я покажу тебе еще раз. — Не стоит беспокойства, президент Чжан! — от страха Чжан Цзиньянь, словно кролик, ускакал на другую сторону бильярдного стола. — Я просто немного промахнулся, теперь ваш черед! Чжан Юйчуань тихо хмыкнул и точным ударом забил еще один шар в лунку. Чжан Цзиньянь же никак не мог остановить начавшуюся в его голове прямую трансляцию порнушки с участием бильярдного стола… Ах, проторчавший двадцать лет в одиночестве в холодном дворце маленький девственник не мог сопротивляться такой провокации! Пока Чжан Юйчуань забивал третий шар, все мысли Чжан Цзиньяня уже полностью отдались бурному развратному действу в его фантазии. Вот он сам, лежит голой грудью на бильярдном столе: ноги его унизительно разведены в стороны. Рядом стоит ледяной красавец Чжан и мерит его равнодушным взглядом, пока кончик кия совершенно бесстыдным образом растягивает его анус. Раздается пошлое хлюпанье, а потом этот же кий вдруг шлепает его по округлой ягодице! На бледной коже тотчас разгорается алый след. Чжан Цзиньянь закидывает ногу на бильярдный стол, и тотчас сзади его грубо… И только порнушка в голове Чжан Цзиньяня дошла до самого сочного момента, как Чжан Юйчуань вдруг выпрямился и шлепнул кием по ладони. Звонкий звук шлепка разлетелся по залу. Чжан Цзиньянь тотчас отвлекся от своих фантазий и глубоко вздохнул. Спокойствие, возьми себя в руки. Давай, ты же не просто слабовольная массовка. — Твоя очередь, — кивнул ему Чжан Юйчуань, постукивая по ладони кием, словно проверяя, достаточно ли он хорош… — О, хорошо, — совершенно сбитый с толку Чжан Цзиньянь посмотрел на бильярдный стол. За исключением двух мячей, которыми было бы трудно попасть в лунку, был еще один, чудом оказавшийся в достаточно простом для попадания месте. Так что Чжан Цзиньянь поспешил взять кий и, остро желая, чтобы все это поскорее закончилось, серьезно встал в нужную позу, которую ему недавно показал Чжан Юйчуань. — Шар слишком далеко, — опять нашел недочет Чжан Юйчуань и, подойдя к Чжан Цзиньяню, вдруг приподнял одну из его ног и опер о бильярдный стол. Совершенно серьезно он продолжил, — Если не можешь достать, просто сделай так. Чжан Цзиньянь: — … — второстепенный герой, сделаешь так еще раз, и я вызову полицию!

Глава 31. Юный помощник

Чжан Цзиньянь опирался ногой о бильярдный стол, вся верхняя часть его тела лежала на нем. Эластичная ткань штанов плотно обтянула холмики его ягодиц, словно хорошо завернутые мясные пирожки. Под ней виднелись края нижнего белья, образующие смутно виднеющийся узкий треугольник.

Чжан Юйчуань стоял рядом, скрестив руки на груди. Леденящий взгляд его неподвижно застыл на заднице Чжан Цзиньяня. Похоже, он раздумывал над предлогом, чтобы пощупать ее. Чжан Цзиньянь покосился на него и тут же отвернулся. Лицо его испуганно заалело от такого пристального взгляда на его зад. Тем временем Чжан Юйчуань замахнулся и шлепнул его по ягодицам так, что те задрожали. — Не выпячивай так высоко ягодицы: центр тяжести смещается, и ты становишься неустойчив. — Я… Я не выпячиваю, президент Чжан, — вообразивший себе очередной сюжет порнушки, Чжан Цзиньянь ощутил, как сердце его заколотилось быстрей. Он страстно желал, чтобы его шлепнули еще раз, чтобы его тело еще сильнее вжалось в бильярдный стол. Ах, он почти кончил в штаны… Ничуть не изменившись в лице, Чжан Юйчуань снова шлепнул его. — Нет? Чжан Цзиньянь готов был разрыдаться. — … — и ты еще смеешь обвинять, что у меня зад торчит! Это сексуальное домогательство, второстепенный герой! Он поспешно ударил кием по мячу, конечно промахнулся и поспешил опустить ногу со стола. Чувствуя себя спасенным, он быстро ретировался на другую сторону стола, подальше от Чжан Юйчуаня. Еб твою мать, давай просто играть в бильярд. Почему мне кажется, что вместо этого ты пытаешься меня трахнуть… Чжан Юйчуань странно усмехнулся и спокойно забил еще два шара. Чжан Цзиньянь поспешил уткнуться в телефон, желая себя отвлечь. За последние два дня в группе в вичате накопилось полно сообщений от счастливчиков, что спамили своей неторопливой жизнью на отпуске, словно не опасаясь, что на рабочих буднях остальные забьют их ногами. Товарищи, работающие в компании, небось уже потирали руки и выжидали, когда отдыхающие вернутся, чтобы если не убить их, то хотя бы смертельно поколотить. Такова повседневная жизнь в главной компании Линь. Очень энергичная и полная боевого духа. Три минуты назад коллега из отдела продаж тайком сфотографировала Линь Фу и Су Цюна, держащихся за руки и подкармливающих птиц. На фото Линь Фу выглядел статным и изящным, а Су Цюн — милым и невинным. Су Цюн стоял, протягивая руки, чтобы покормить птиц: глаза его взволнованно сияли. Линь Фу же нежно смотрел на него и улыбался, осторожно приглаживая выбившуюся у него прядь волос. Своим сиянием эта парочка определенно собиралась ослепить всю компанию Линь. Коллега: «Прошу, президент Линь, госпожа, накормите всех собачьим кормом!». Тотчас посыпались сообщения с выражениями признательности* за такой отменный собачий корм. *Дословно — «поднять бокал, чтобы показать уважение». Буквально тот мем с Леонардо Ди Каприо. Как личный помощник Линь Фу, Чжан Цзиньянь уже давно привык и каждый день съедать по три цзиня собачьего корма, и к жестокому обращению президента Линя и его мужа* с одинокими волками. В общем, сейчас он был совершенно спокоен. *Вероятно, здесь опечатка, и как и раньше должна быть госпожа/жена (夫人), а не мужчина (夫夫), что можно за выкидом одного из иероглифов перевести как «муж». Меж тем фото напомнило ему, что он видел вчера в рекламной брошюре, что на вилле действительно есть птичий остров, где можно близко пообщаться с разными пернатыми. Лебеди, попугаи, канарейки, горлицы, жаворонки, кукушки… Кого там только не было. Отдыхающие могли купить корм и прийти их кормить. — Кхм, президент Чжан, — Чжан Цзиньянь помахал телефоном и осторожно заметил, — Все мои коллеги сейчас развлекаются на птичьем острове. Господин Су тоже там. Второстепенный герой до сих пор не тронул и волоска мальчика-цветочка… Но зато уже облапал все тело второстепенного персонажа! Как ты собираешься ставить эту пьесу, а? Чжан Юйчуань промычал, забил последний мяч и выпрямился. — Хочешь посмотреть на птиц? — в голосе его было сложно различить какие-либо эмоции. Чжан Цзиньянь, которого изводили чуть не до неврологического расстройства, немного помолчал, а затем с величайшей осторожностью ответил: — …Да, хочу посмотреть на пернатых*. *Бедняга специально уточнил, что именно на пернатых хочет посмотреть. Потому что на китайском «птица» созвучна с вульгарным «член». Ну ты хорош, конечно, второстепенный герой! Уже в открытую домогаешься. Думаешь, я дам тебе подходящую возможность скинуть штаны и сверкнуть членом? Какая наивность. — Хорошо, — Чжан Юйчуань окинул его многозначительным взглядом, затем посмотрел на часы. В холодном голосе его вдруг заслышалась нежность. — Сейчас у меня встреча. Во второй половине дня я составлю тебе компанию. Чжан Цзиньянь: — … Бля? Нафига быть со мной еще и во второй половине дня? Поведение второстепенного героя вроде как все дальше и дальше отклоняется от сценария. Режиссер, тебя это, кажется, не особенно волнует? — Я лучше один схожу, — поспешил отпереться Чжан Цзиньянь. — Не смею иметь наглость беспокоить президента Чжана. Чжан Юйчуань отложил кий. Губы его тронула легкая улыбка. — Ты не доставляешь мне беспокойства. Просто дождись меня. — … — Чжан Цзиньяню вдруг показалось, будто у них с Чжан Юйчуанем назначено свидание! А я будто бы упрямлюсь… Скандал на ровном месте закатываю и шумлю, а муж, который круглыми днями пропадает на работе, должен пойти со мной посмотреть птиц… В общем, стоило только солнцу начать клониться за горизонт, как Чжан Цзиньяню пришлось нехотя идти с Чжан Юйчуанем в экологический парк* смотреть на птиц. *Немного странно, что раньше это называли птичьим островом, а теперь экологическим парком… Сам предложил птиц, сам теперь страдает. Пернатых в парке оказалось предостаточно. Чжан Цзиньянь шел по дорожке бок о бок с Чжан Юйчуанем, который держал большой пакет с кормом и щедро разбрасывал по сторонам. Птицы всех размеров и окрасов кружили вокруг. Солнце садилось, озаряя небо рыжим пламенем и расцвечивая облака, пробивая их насквозь лучами и отбрасывая длинные тени фигур двух людей. Чжан Цзиньянь, сытый по горло всякими домыслами, подразнил клюющую корм маленькую сороку. …Неправильная атмосфера! Неправильная! — Хочешь попробовать покормить? — спросил Чжан Юйчуань и щедро насыпал корма в протянутую ладонь Чжан Цзиньяня. — Спасибо, президент Чжан, — вежливо поблагодарил Чжан Цзиньянь и поднял руку с кормом повыше. Тотчас птица с ярким окрасом аккуратно села на кончики его пальцев и изящно склевала пару зернышек с ладони. Клюв ее совсем легко коснулся кожи, и такой восторг это вызвало в Чжан Цзиньяне, что он не смог сдержать смех. Словно капля воды, падающая на спокойную гладь озера, улыбка озарила его лицо, пряча смешинки в приподнятых уголках глаз, нежных кончиках бровей, в ямочках щек и алом цвете губ. И вот Чжан Цзиньянь повернулся к Чжан Юйчуаню, все такой же радостный и сияющий. Чжан Юйчуань стоял неподвижно, пристально глядя на него. Лишь рукава одежды, позолоченые последними лучами уходящего солнца, трепетали на ветру. Отблески солнца тонули в омуте его черных глаз, а волосы словно мешались с бледно-фиолетовым небом. Предчувствие… любви. Чжан Цзиньянь испуганно замер и поспешил принять серьезный вид. Он сосредоточенно уставился на птицу на ладони. Все пропало. Мне придется отнять роль у мальчика-цветочка.

Глава 32. Юный помощник

Совсем скоро отпуск закончился.

Перед уходом Чжан Юйчуань наконец вернул Чжан Цзиньяню «Украсть сердце юного помощника». В последние несколько дней он таскал Чжан Цзиньяня на развлечения по всей вилле, доведя того чуть ли не до умопомешательства, тогда как бывшему однокласснику и другу Линь Фу он не сказал ни слова, а о том, чтобы крутить шашни с мальциком-цветочком и речи не было. Какой загадочный второстепенный герой… — Возвращаю, — на пути к автобусу Чжан Юйчуань спокойно протянул книгу Чжан Цзиньяню. — Спасибо. — Пожалуйста, президент Чжан, — Чжан Цзиньянь забрал книгу и будто бы небрежно ее пролистал. Эй, а где записка с номером телефона? Чжан Юйчуань махнул ему рукой. — До скорой встречи. Чжан Цзиньянь исключительно несчастно кивнул. Он у меня даже вичат не спросил. Но Чжан Юйчуань, похоже, о недовольных мыслях Чжан Цзиньяня и не подозревал. Вежливо кивнув, он ушел. Проходя мимо Линь Фу, стоявшего со старинным дешевым велосипедом, он остановился и, с лицом «дружба дружбой, а здесь каждый сам за себя» заметил: — Я запомнил все ценные вещи, что ты поломал в комнате, и уже направил тебе счет. — Пиздец! Чего ты такой скупой? — президент Линь сердито звякнул велосипедным звонком. — Это же просто обычная кровать, а? Чжан Юйчуань окинул его равнодушным взглядом. — Там почти вся комната в руинах. Су Цюн, стоявший рядом с Линь Фу, залился краской. Смущенно глядя на Чжан Юйчуаня, он извинился: — Простите… — Не волнуйся, сокровище мое, — тотчас замурлыкал Линь Фу и мягко погладил его по щеке. — Нам же было весело эти дни, да? Тогда это того стоит. Чжан Юйчуань как обычно холодно усмехнулся. — Ха-ха. Чуть ли не до побеления сжав губы, Чжан Цзиньянь переводил взгляд с Су Цюна на Чжан Юйчуаня: — … — Ого, второстепенный герой и мальчик-цветочек наконец начали взаимодействовать? На обратном пути он чувствовал себя подавленно. От наблюдения за пейзажем за окном стало еще тоскливей, так что Чжан Цзиньянь достал «Украсть сердце юного помощника» и принялся читать. И пусть очень грустно, что юный помощник остался со вторым героем, но я столько гонялся за этой книгой, что жаль ее вот так бросать… Вот только заканчивалась уже третья глава, а Чжан Юйчуань не видел и намека на тот ужасный сюжетный поворот. Мало того, что юный помощник не был вместе со вторым президентом, но, словно специально, прямо перед ним юный помощник решительно признался первому властному президенту. Второй герой тотчас получил десять тысяч крит урона. После того, как властный президент успешно отвоевал своего мальчика-цветочка, ему не терпелось окончательно им завладеть. Поэтому в своем лимузине он овладевал им сначала на передних сиденьях, потом они медленно, но верно утолкались в задние, а потом снова с задних доползли до передних. Секс был описан исключительно горячо и соблазнительно, что, даже не будучи очевидцем, все можно было себе в красках представить. Чжан Цзиньянь чудом сдержал кровь из носа и счастливо закрыл книгу. Ха! Так и знал, что автор не позволит второму герою получить свое! Вот только… Тут он припомнил все спойлеры, что ему накидал Чжан Юйчуань пару дней назад в павильоне посреди озера, и понял, что все это было вранье чистой воды. Это потому что… И пусть у Чжан Цзиньяня появилась куча вопросов, спросить ему было не у кого, так что ему только и оставалось, что вариться в своих мыслях. Ну, это хотя бы объясняет то хулиганство, что устроил Чжан Юйчуань во время игры в бильярд. Оказывается, он прочитал третью главу и захотел куда-то сбросить возбуждение! А я и не догадался… Эх, вот я дурак. Настроение Чжан Цзиньяня совершенно испортилось, и его и так невыразительное лицо словно покрылось корочкой льда. Отпуск мечты закончился, и жизнь вернулась в прежнее русло. Минула уже неделя, а Чжан Цзиньянь все так же вставал в шесть утра, чтобы приготовить им с сестрой завтрак, ел, мыл посуду под вопли Чжан Шэньсин «Почему снова бутерброды?», затем на машине Линь Фу подвозил Чжан Шэньсин в школу и ровно в восемь заходил в двери компании. Там он готовил документы, с которыми Линь Фу должен был ознакомиться утром, наводил порядок на столе, заваривал кофе Золотой манделинг и ставил на стол Линь Фу ровно в девять. И все текло так спокойно и плавно, что хотелось кричать. Вот она, настоящая скучная жизнь второстепенного персонажа. Кажется, быть в центре сюжета мне не грозит. Жаль, что я до двадцати лет этого не понимал. Хмпф. Чжан Цзиньянь доел жареную свинину с зеленым перцем* и выкинул опустевший контейнер. Линь Фу пригласил Су Цюна на обед, так что, наведя порядок на столе президента Линя и разобрав бумаги, Чжан Цзиньянь от скуки зашел на вейбо автора «Украсть сердце юного помощника» и открыл экстру о медовом месяце. Властный президент и юный помощник отправились в Грецию, на Санторини, где на пляже под голубым небом на мягчайшем белом песке у лазурного моря занимались жарким сексом! *Жареная свинина с зеленым перцем — как можно понять, основные ингридиенты здесь свинина и зеленый перец. На вкус блюдо острое, но готовится просто и, говорят, пахнет отменно. Хмпф, как-то это слишком нездорово. И хоть Чжан Цзиньянь с нетерпением все это читал, он не мог не беспокоиться, что это немного не то чтиво, что подойдет его сестре… Пока он читал, в дверь постучали. Думая, что это Линь Фу, Чжан Цзиньянь отложил телефон и поспешил открыть дверь. Вот только на пороге оказался Чжан Юйчуань, от которого не было ни слуху, ни духу всю неделю. Стоило только их взглядам встретиться, как все звуки вокруг стихли, словно они окунулись в спокойное глубокое озеро. В следующий миг окружающий шум снова нахлынул на Чжан Цзиньяня и он опомнился: — Президент Чжан, вы ищете президента Линя? Чжан Юйчуань кивнул. — Да. — Прошу, присядьте, — Чжан Цзиньянь предложил ему месо на диванчике. — Президента Линя сейчас нет на месте, подождите немного. Ну конечно, ты не будешь сюда ради меня приходить… Ха. Черт, и чего я ждал? Чжан Цзиньянь налил Чжан Юйчуаню воды и присел на стул. Не желая зацикливаться на всяких посторонних мыслях, он снова взял телефон и продолжил читать экстру, пытаясь сосредоточить на ней все свое внимание. Медовый месяц на Санторини, на Санторини… Вдруг, словно что-то объясняя, Чжан Юйчуань сказал: — На той неделе я улетал за границу. Приехал сюда сразу, как сошел с самолета. — О, — невыразительно протянул Чжан Цзиньянь. — Я был в Греции, — глаза Чжан Юйчуаня странно сверкнули. — Говорят, Санторини — красивое место, но у меня было слишком много дел и я не успел его посетить. Чжан Цзиньянь неловко выпрямился. — В будущем, думаю, вам еще представится шанс там побывать. Чжан Юйчуань пристально посмотрел на него и кивнул. — Да. Какое-то странное чувство зажглось в груди Чжан Цзиньяня, и ему очень захотелось что-то сказать, как вдруг дверь в кабинет распахнулась, и зашли Линь Фу и Су Цюн. — А ты что здесь делаешь? — удивился Линь Фу и тотчас поспешил добавить. — Позолоченный кран в твоем вип-номере был сломан с самого начала. Так что это не дело рук моего маленького бога бедности! Чжан Юйчуань едва заметно нахмурился. — Я хотел тебя кое о чем попросить. — О чем? — Линь Фу удобно развалился в своем президентском кресле. — Я хочу забрать у тебя человека, — не стал тянуть Чжан Юйчуань. Линь Фу настороженно сощурился. — Кого? Чжан Юйчуань повернул голову так, что со стороны Чжан Цзиньяня показалось, что он смотрит на Су Цюна. Сердце Чжан Цзиньяня екнуло, и он поспешил уткнуть взгляд в пол, не смея смотреть дальше. — … — ха, я понял. Битва за мальчика-цветочка официально началась. Сюжет наконец идет так, как надо? Ах, но почему так болит в груди… Я, похоже, с ума сошел… Чего он не видел, так это того, как холодный взгляд Чжан Юйчуаня обратился в его сторону. — Его, — произнес низкий голос, и Чжан Цзиньянь испуганно поднял голову. Лишь для того, чтобы встретиться с пронзительным взглядом Чжан Юйчуаня.

Глава 33. Юный помощник

Тебе нужен мой помощник? — удивленно поднял брови Линь Фу. Взгляд темных глаз Чжан Юйчуаня пригвоздил Чжан Цзиньяня к месту. Размеренно и неторопливо, словно зачитывая текст, он проговорил: — Он. Сколько бы ты ни платил ему, я предложу в десять раз больше. Сердце Чжан Цзиньяня затрепетало, словно его что-то крепко ударило, а кровь прилила к рукам и ногам, заставляя кожу зудеть. Он вспомнил, что читал точно такой же диалог в третьей главе «Украсть сердце юного помощника». А следом ему на ум пришло и то, как Чжан Юйчуань сидел в плавучем павильоне и делал заметки. В голове у Чжан Цзиньяня загудело, и он открыл было рот, но потом закрыл, не в силах понять, как вообще такое возможно. Ты… ты… хитрый мелкий… мелкий президент… сколько еще ты мне… сюрпризов преподнесешь? Чжан Цзиньянь не то что говорить, даже обозвать его сейчас про себя не мог. — Шутишь, что ли? — с сомнением спросил Линь Фу. — Я серьезно, — лицо Чжан Юйчуаня было холоднее айсберга. Не оставляя места для недопониманий, он прямо указал на Чжан Цзиньяня. — Мне нужен он. Линь Фу посмотрел сначала на Чжан Юйчуаня, затем на Чжан Цзиньяня и нахмурился. — Дело не в том, хочешь ты или нет. Он у меня скоро год уже работает и очень хорошо все знает. А ты вдруг прибегаешь и просишь у меня… Не успел он договорить, как Чжан Юйчуань подошел вплотную к столу и навис над ним. — Мне. нужен. он, — холодно произнес он, выделяя каждое слово и ничуть не меняясь в лице. Линь Фу тяжело вздохнул. — Ай, ты мне даже договорить не дал, — пожаловался он. — Что за властность? Чжан Цзиньянь: — … — властный президент на то и властный президент. Президент Линь, думаете, это просто слова? — Мне нужен он, — в третий раз повторил Чжан Юйчуань. Линь Фу отбросил ручку, которую до этого крутил в руках. — Чжан Юйчуань, ты любовными романами зачитался что ли? Я тут как раз когда мы были на вилле узнал, что ты читал книгу. В названии у нее вроде было «Как украсть сердце юного…». «Старый друг вдруг оказался отравлен историей про властного президента и красивого мальчика и вот результат — он спятил…» — грустно подумал президент Линь. — Мне в четвертый раз повторить? — прервал его размышления Чжан Юйчуань. — Не стоит, я и так уже хочу тебя поколотить, — Линь Фу сделал ему жест молчать, а затем, смирившись со своей судьбой, повернулся к Чжан Цзиньяню. — Реши сам. Что думаешь? Чжан Цзиньянь, главный виновник происходящего, спокойно стоял у двери и смотрел на стол Линь Фу, словно развернувшаяся сцена к нему отношения не имела никакого. Он определенно оправдывал свое имя: серьезный и осторожный в речах. Правда, алые щеки, краснющие уши и розовеющие ключицы его совершенно безжалостно выдавали… — Президент Линь, я… — начал он сквозь зубы. — Пиздец, — заключил все мгновенно понявший по его взгляду Линь Фу и махнул рукой. — Ясно, понятно, можешь не договаривать. «И когда эти двое начали встречаться?..» — печально подумал он. Чжан Юйчуань повернулся к Чжан Цзиньяню. — Тогда решено. У тебя будет три дня, чтобы передать работу. Приходи ко мне в четверг в девять. — Какие три дня, тут минимум месяц, — закатил глаза Линь Фу. — Три дня. Потом за все убытки отвечать буду я, — холодно отрезал Чжан Юйчуань. Линь Фу глубоко вздохнул. — Чжан Юйчуань, ты снова под машину попал? — сердито спросил он. Чжан Юйчуань чуть-чуть наклонил голову. — Нет. — А, ну, значит, еще с прошлого раза не оправился, — заключил Линь Фу. — Осложнения тоже лечить надо. В старшей школе они учились вместе, и тогда Чжан Юйчуань попал в серьезную аварию и неделю пролежал в реанимации. Надежда на то, что он выживет, была очень мала, но каким-то чудесным образом после ночи в критическом состоянии ему стало лучше. Правда, после выписки Чжан Юйчуань словно стал совсем другим человеком: бойкий и открытый мальчишка превратился в мрачного и апатичного человека, порой ведущего себя немного странно. «Как я его вообще выносил столько лет…» — с болью в сердце подумал президент Линь. — Ты что, за три дня не справишься? — спросил Чжан Юйчуань. — Нет, — Линь Фу сложил руки на груди, пытаясь поддержать свой авторитет властного президента. Помощник это не тот, кого можно переманить к себе, как только тебе этого захотелось. Чжан Юйчуань задумчиво посмотрел на молча сидящего на стуле Су Цюна и вдруг сказал: — Во втором классе средней школы Линь Фу как-то съел что-то не то и у него началась диарея прямо на уроке математики… Линь Фу тотчас помрачнел. — Умолкни. Чжан Юйчуань все так же невозмутимо достал телефон и что-то на нем открыл. — На военной подготовке в третьем классе средней школы у Линь Фу волосы отросли до шеи, и он отказывался их состригать. У меня есть фото, где инструктор бреет его налысо… Линь Фу вскочил и хлопнул по столу. — Задницу свою налысо побрей, там точно волосы длиннее двух миллиметров! — Господин Су желает взглянуть? — Чжан Юйчуань спокойно повернул телефон экраном к Су Цюну. — Мне кажется, даже так он очень привлекательный, — неловко улыбнулся Су Цюн. — У меня есть еще компромат на него, — и Чжан Юйчуань дважды холодно хмыкнул. С совершенно багровым лицом Линь Фу выхватил у него телефон. — Три дня так три дня, — сказал он со всей горечью и негодованием, которые чувствовал. «Какой это властный президент, брехня. Передо мной сейчас только подлый президент…» — грустно подумал он. Тем временем совершенно счастливый от того, что сюжет истории стал реальностью, Чжан Цзиньянь пытался всеми силами стоять тихо и спокойно, про себя так и пузырясь восторженной влюбленностью. О боже! Неужели я и впрямь интересен президенту Чжану… Я-я не могу дышать! Неужели дальше, как в «Украсть сердце юного помощника», мы сядем в роскошный лимузин Линкольн, где меня… Ах, нет-нет, так не пойдет! До того, как мы начнем встречаться, это делать нельзя. Я не какой-то там легкодоступный помощник! И хоть Чжан Цзиньянь так подумал, в его голове уже вовсю разворачивалась сцена, как его трахают сначала на передних сиденьях Линкольна, потом на задних, потом снова на передних… — Кстати, — уже было собиравшийся выйти за дверь Чжан Юйчуань вдруг обернулся и посмотрел на Линь Фу. — Я купил новую машину. Линь Фу несчастно посмотрел на него. Но Чжан Юйчуань не нуждался в его ответе, он сам продолжил: — Это лимузин Линкольн. Я его заберу на следующей неделе. Линь Фу равнодушно фыркнул. — Так ты теперь переквалифицируешься в организатора свадеб*? — ядовито спросил он. *К чему здесь это: обычно именно такой марки лимузины заказывают на свадьбу. Чжан Юйчуань ничего не ответил, только окинул Чжан Цзиньяня многозначительным взглядом и ушел. Линь Фу: — … «Он не только подлым образом переманил помощника у этого папаши, но и перед уходом щегольнул своим богатством. К черту такого друга…» — с болью подумал он.

Глава 34. Юный помощник

Придя тем вечером домой, Чжан Цзиньянь почувствовал в груди такую легкость и распирающее счастье, что просто уселся на подушку на полу и глупо хихикал время от времени.

Вернувшаяся из школы Чжан Шэньсин так испугалась такого зрелища, что бросила рюкзак прямо у входа и в пару шагов подбежала к Чжан Цзиньяню, принявшись обеспокоенно махать рукой у него перед лицом. — Брат, ты чего так непристойно хихикаешь? Чжан Цзиньянь оторвал взгляд от пола. — Как может девушка говорить такие неприличные слова? — грустно спросил он. Чжан Шэньсин спокойно плюхнулась рядом. — Но ты и впрямь непристойно хихикал. Что случилось, брат? Встречаться начал? — Нет, — тотчас холодно отрезал Чжан Цзиньянь. — А если будешь и дальше чушь болтать, я всыплю тебе по первое число, — но через три секунды он не смог больше сдерживать сияющую пуще подсолнечника на солнце улыбку и, раскрасневшись, подчеркнул. — Я правда ни с кем не встречаюсь. — Ты начал встречаться! Ха-ха-ха-ха! — схватившись за живот, Чжан Шэньсин оглушительно расхохоталась. — Я просто сменил место работы, — Чжан Цзиньянь скрыл улыбку и неловко кашлянул. — Там зарплата намного выше, потому я так счастлив. Раз в десять или что-то такое… Президент Чжан или что-то такое… — А вот и нет, а вот и нет! — шлепнула его по спине Чжан Шэньсин. — Я ж по лицу твоему вижу, что ты не о зарплате думаешь! Чжан Цзиньянь грустно посмотрел на младшую сестру. Похоже, она ни капли не соответствовала своему имени*! *Напомню, ее имя переводится как «быть осторожным в поступках». Они попрепирались еще немного. Будучи довольным и счастливым, Чжан Цзиньянь решил вместо того, чтобы покупать на ужин еду на вынос, сходить с Чжан Шэньсин в ресторан европейской кухни неподалеку и устроить пир. От радости Чжан Шэньсин принялась болтать еще больше, чем обычно, так что весь ужин был наполнен ее веселым щебетом. Хоть они и сидели в их любимом ресторане, но приходить сюда они могли не чаще пары раз в месяц. В конце концов Чжан Цзиньянь всегда был несколько стеснен в деньгах. Да, Линь Фу платил ему немало, но на нем все еще висела ипотека и обучение Чжан Шэньсин. А еще девочки в пятнадцать-шестнадцать лет особенно любят красиво наряжаться, так что Чжан Цзиньянь, который даже и мысли не допускал о том, что его младшую сестру будут обижать, каждый месяц ходил с ней по магазинам и прикупал несколько новых вещей. К тому же деньги тратились и на предметы для дома. Жизнь Чжан Цзиньяня крутилась вокруг денег и положиться он мог только сам на себя. Отец брата и сестры был дрянным азартным игроком. Когда они были еще совсем маленькими, он задолжал ростовщикам и сбежал, бросив жену и детей. Через несколько лет мрачной нищей жизни их мать снова вышла замуж. У нее появилась новая семья, так что в восемнадцать Чжан Цзиньянь поступил в институт в месте подальше и, чтобы не обременять мать и ее новую семью еще больше, все свое свободное время проводил за подработками, копя деньги. Выпустившись, он нашел работу с неплохой зарплатой. Немного погодя он узнал, что отчим в новой семье плохо обращается с его сестрой. Чжан Цзиньянь тут же забрал ее к себе, и они стали жить, полагаясь друг на друга. Чтобы лучше понимать ее, он принялся тайком читать книги, которые хранились у нее в шкафу. Вот только, начав читать, он уже не мог остановиться… — Брат, ты найдешь мне невестку… — Чжан Шэньсин съела ложку сливочного крем-супа и загадочно продолжила. — Или «мужа старшего брата»? Чжан Цзиньянь отвлекся от своих мыслей и сделал вид, что не слышал такой неловкий вопрос. Мрачно нарезав сестре стейк, он сменил тему. — Результаты ежемесячных контрольных уже пришли? — Угу, — Чжан Шэньсин гордо покачала пальцем. — Первая в классе. Придем домой, я тебе табель покажу. Чжан Цзиньянь вздохнул с облегчением. — Неплохо, — сурово заключил он. Фух, обошлось! Ха, эту девчонку так легко обмануть. Чжан Шэньсин хитро окинула взглядом лицо брата и, немного помолчав, тихо добавила: — Похоже, я осталась без невестки. Тц, почему ее никак не проведешь! Больше ее не люблю! Чжан Цзяньянь быстро наколол кусок стейка на вилку и запихал в рот сестры. — …Кушай больше мяса, — ласково посоветовал он. Чжан Шэньсин довольно прожевала стейк и, подавшись вперед, сощурилась так, что ее прекрасные большие глаза превратились в две маленькие щелочки. — Но это и хорошо. Видя тебя таким, я наконец могу успокоиться. Ты просто не представляешь, как выглядел несколько дней назад: весь мрачный такой, я даже заговорить с тобой боялась. Даже подумала, что в той вилле с горячими источниками тебя кто-то изна… Чжан Цзиньянь быстро запихал ей в рот помидор черри. — Заткнись. Чжан Шэньсин проглотила и продолжила: — Я подумала, что тебя из… На этот раз Чжан Цзиньянь заткнул ее чесночным хлебом. Чжан Шэньсин прожевала и упрямо продолжила: — Я подумала… — Будешь чушь городить, останешься в этом месяце без карманных денег, — холодно сказал Чжан Цзиньянь. Чжан Шэньсин поспешила умолкнуть и начать есть. Ну просто примерное поведение. Три дня пролетели в одно мгновение. За это время Чжан Цзиньянь передал все свои обязанности другому помощнику Линь Фу, Сяо* Чэню. Сяо Чэнь, внезапно осчастливленный работой в двойном объеме, жаловался на каждом шагу о такой несправедливости. На фоне Чжан Цзиньяня, окутанного ореолом счастья, он казался еще более несчастным. *Здесь это не часть имени, а лишь показывает, что Чэнь или младше Чжан Цзиньяня, или по отношению к Линь Фу он находится на должности ниже. Вспомните, как в истории бога бедности Чжан Цзиньяня называли с точки зрения Линь Фу Сяо Чжаном. Вот и настал четверг. Ровно в девять утра Чжан Цзиньянь стоял у двери в кабинет Чжан Юйчуаня. Пальцы его застыли в паре сантиметров от ручки. Он глубоко вздохнул. И с этим вздохом в груди его разлилось робкое тепло. «На самом деле… я, похоже, не второстепенный персонаж?» — подумал Чжан Цзиньянь и хотел уже было опустить руку, как вдруг из кабинета донесся холодный, словно родниковая вода, голос Чжан Юйчуаня: — Входите.

Глава 35. Юный помощник

Чжан Цзиньянь решительно кивнул, набрался духу и открыл дверь.

Кабинет Чжан Юйчуаня был чист и обставлен просто, как и прошлый кабинет Чжан Цзиньяня. Из всей палитры цветов, пожалуй, здесь были только черный, серый, белый и коричневый, а излишних украшений почти не наблюдалось. Чжан Юйчуань поднялся из кресла и кивнул Чжан Цзиньяню. По фигуре пошитый костюм его идеально подчеркивал все формы, образуя высокий стройный силуэт на фоне окон от пола до потолка. — Здравствуйте, президент Чжан, — начал Чжан Цзиньянь, и сердце его заколотилось быстрей. — Я пришел доложить о своем прибытии. Господи, прямо-таки чувствую, как сердце трепещет… Фу! Неужели… неужели меня и впрямь волнует этот непонятный тип? — Присаживайся, — Чжан Юйчуань указал Чжан Цзиньяню на стул и подтолкнул лежащий на столе договор. Официальным тоном он продолжил. — Прочитай. — Хорошо, — Чжан Цзиньянь послушно развернул договор. Сначала он хотел спросить у Чжан Юйчуаня, зачем тот решил переманить его, но, видя его обычное холодное отношение к нему как к незнакомцу, он решительно промолчал. В конце концов за последние три дня он придумал с сотню причин… Конечно, ни одна из них в полной мере не объясняла, почему Чжан Юйчуань сделал то, что сделал. Чжан Цзиньянь знал, что очень хорошо работает и немного красив. В остальном же он ничем особенным не отличался. Кроме падения на вилле с горячими источниками он ничего примечательного не делал, даже еду не пропускал. Он никогда не путал будто бы случайно соль с сахаром, когда заваривал чай, чтобы показать свою милую глупую сторону и никогда не устраивал громких споров с Чжан Юйчуанем, твердо отстаивая свою правоту, чтобы выделить свою чистоту и достоинство! Так что все, что происходило сейчас, было немного странно. Во всяком случае Чжан Цзиньянь, начитавшийся романов о глупых властных президентах, был сбит с толку. Тем временем зарплата, прописанная в договоре, четко значилась именно такой, какую упоминал раньше Чжан Юйчуань: в десять раз больше, чем у Линь Фу. Один вид такого количества нулей вырвал у Чжан Цзиньяня вздох. Больше он не колебался: он все понял. Похоже, его решили сначала заманить деньгами? Ах, как вульгарно. Это почти наверняка сработает на тех кокетливых дешевках. Ах, но я… Я тоже люблю эту вульгарщину! Президент Чжан, будьте вульгарным в ваше удовольствие, не волнуйтесь, я справлюсь! Чжан Юйчуань выгнул бровь и пару раз стукнул пальцем по столу. — Есть вопросы? — тихо спросил он, прерывая мысли Чжан Цзиньяня. — Нет, — спокойно ответил тот и расписался. — Тогда позволь вкратце показать рабочую среду, — Чжан Юйчуань забрал подписанный договор и указал на небольшой стол недалеко от своего. — Твое рабочее место. — Хорошо, президент Чжан, — кивнул Чжан Цзиньянь. С такого угла за мной будет легко подглядывать. Це-це, ну ты вообще, президент. Это сексуальное домогательство. Чжан Юйчуань подошел к его столу и выдвинул ящик. В нем оказалась куча разных закусок. Удивительно, но почти все они были любимыми лакомствами Чжан Цзиньяня. — Закуски, — сказал Чжан Юйчуань так, словно вместо еды в ящике лежало золото. Чжан Цзиньянь ощутил, как на сердце потеплело, но, желая сохранить лицо, притворился незаинтересованным. — Президент Чжан, вы очень заботливы. Чжан Юйчуань указал на стоящее на столе блюдечко с тирамису и выплюнул, словно за каждое слово с него взымали плату: — Десерт. Чжан Цзиньянь помолчал, затем совершенно растерянно ответил: — Хорошо. Спасибо, президент Чжан. Тц, да почему опять этот тирамису! Разве в прошлый раз я не притворился, что он мне не нравится? — На втором этаже столовая для сотрудников, — продолжил Чжан Юйчуань. — Если чего-то не хватает — можно спуститься туда. В зоне десертов всегда есть много разного. Чжан Цзиньянь отрицательно махнул рукой, всем видом являя исключительную решимость. — Президент Чжан, я очень благодарен за ваше беспокойство, — искренне сказал он. — Однако я не очень люблю сладкое. Чжан Юйчуань ничего на это не ответил и повел его в небольшую комнату, которую раньше они прошли мимо. — Это комната отдыха. Там есть кровать, так что если устал, то можно прийти отдохнуть. В комнате отдыха действительно стояла односпальная кровать, застеленная чистым белым бельем. Если запереть дверь, то и впрямь можно было спокойно поспать. У Чжан Цзиньяня снова потеплело на сердце, но лицо его оставалось спокойным. — Хорошо, президент Чжан. Ну конечно, потом из офиса игра перейдет сюда. Интересно, будет ли там сюжет как в четвертой главе «Украсть сердце юного помощника»… Одержимый генеральный директор шаг за шагом будет теснить юного помощника, которому только и останется, что отступить в комнату отдыха. Затем, пользуясь случаем, его толкнут в кровать и… Сцены замелькали в голове Чжан Цзиньяня со скоростью света. Президент Чжан! Президент Чжан, как вы смеете! Я не думал, что вы такой, президент Чжан! Остановитесь сейчас же! Там нельзя! Нельзя! Я прошу м-м-м… О да~ Используй силу~ В гейской порнушке, что проигрывалась в фантазии Чжан Цзиньяня, сколько бы он ни отказывался, все равно согласился. Полусопротивляясь, полунадеясь, он был словно кокетливая девица, что отпирается, но чье тело говорит иначе. Чжан Юйчуань, что до этого смотрел в сторону комнаты для отдыха, вдруг обернулся и уставился на Чжан Цзиньяня. Взгляд его был столь же спокоен, сколь море, вспыхивающее причудливыми искрами в солнечных лучах. — Президент Чжан, что-то не так? — ощущая неловкость от такого странного внимания к своей персоне, Чжан Цзиньянь поспешил успокоить бурные волны своей фантазии и в замешательстве чуть склонился вперед. Большая и маленькая льдышки равнодушно уставились друг на друга, каждый лелея коварные мысли. — Все хорошо, — протяжно ответил Чжан Юйчуань после весьма неловкого молчания. Достав из кармана брюк ключ, он протянул его Чжан Цзиньяню. — Эту машину я даю тебе в пользование. Чжан Цзиньянь взял ключ и облегченно вздохнул: тот был от Порше, а не от Линкольна. Если честно, я морально не готов к тому, что меня сегодня будут трахать от передних сидений к задним.. Во взгляде Чжан Юйчуаня промелькнула улыбка. — Можешь использовать машину по своему усмотрению. Меня информировать не нужно. — Спасибо, президент Чжан, — с тех пор, как Чжан Цзиньянь зашел в кабинет, на сердце его все теплело и теплело. — Я отдам все силы работе. Хе, какой заботливый маленький генеральный директор! Как ты Нас* балуешь! *В данном случае Чжан Цзиньянь обращается к себе как к владетельному князю (или его супруге, кхм) и говорит гуажэнь. Чтобы не потерять эту деталь, оставлено множественное число. Чжан Юйчуань кивнул и вернулся к своему столу. Взяв в руки документы, он погрузился в чтение, прямо как президент, каждый день имеющий кучу важных дел. Минут десять Чжан Цзиньянь осматривал кабинет и, так и не найдя для себя никакой работы, обеспокоенно подошел к столу Чжан Юйчуаня и прошептал: — Президент Чжан, позвольте спросить. Что я должен делать сейчас? — Иди съешь пирожное, — спокойно ответил Чжан Юйчуань, даже не поднимая головы. — … Чжан Цзиньяню оставалось только молча вернуться за свой стол и исполнить указание съесть тирамису. Сладкие крошки прилипли к губам, и Чжан Цзиньянь осторожно слизал их. Юркий кончик языка скользнул по мягким губам, и те влажно заалели. Чжан Юйчуань, имевший некоторое преимущество в расположении, стрельнул глазами в его сторону. Взгляд его был таким, словно он всю жизнь мечтал съесть Чжан Цзиньяня целиком. Чжан Цзиньянь: — … — ой, что это за чувство, будто за мной кто-то следит? Забеспокоившись, он посмотрел в сторону Чжан Юйчуаня. Но тот сосредоточенно смотрел в свои бумаги, как холодный и неприступный айсберг. — … — Чжан Цзиньяню оставалось только вернуться к поеданию десерта. Президент так занят делами, что даже голову поднять не может, а помощник тем временем совершенно непринужденно ест десерт… Чжан Цзиньянь полчаса бездельничал, чувствуя огромное давление. В дверь постучали. — Пожалуйста, входите, — подал голос Чжан Юйчуань. Зашел молодой человек со стопкой бумаг в руках. — Президент Чжан, я принес отчет, — вежливо известил он. — Положи, — Чжан Юйчуань указал на свой стол, а затем представил вошедшего Чжан Цзиньяню. — Это помощник Ван. Чжан Цзиньянь тотчас встал. — Здравствуйте, помощник Ван. Помощник Ван перевел на него удивленный взгляд, а затем вдруг улыбнулся. — Так это гос… — Свободен, — тотчас оборвал его Чжан Юйчуань. Помощник Ван поспешно прикрыл рот рукой и сбежал, словно в чем-то провинился. Чжан Цзиньянь: — … Постойте-постойте, как он меня только что хотел назвать? «Гос…» что? Госпожа? Он обернулся и вперился взглядом в Чжан Юйчуаня. — … Ха! Ты, маленький хитрюга, не следующий общепринятым правилам игры. Неужели уже все в обход Нас знают о нас? Но Чжан Юйчуань совершенно невозмутимо снова сосредоточился на документах. Так что Чжан Цзиньяню только и оставалось, что со спокойствием подойти к столу Чжан Юйчуаня, быстро пролистнуть отчет и скрепить его степлером. Вот он хоть что-то полезное сделал… Чжан Цзиньянь очень этим дорожил. Разобравшись с отчетом, Чжан Юйчуань снова отправил Чжан Цзиньяня бездельничать. Совершенно властно и без возражений. Чжан Цзиньянь взял тряпку и хотел было вытереть стол, но даже тогда был решительно остановлен. — Эту работу должна выполнять уборщица, — в голосе Чжан Юйчуаня зазвучала нежность. — Возвращайся на свое место. Так что Чжан Цзиньяню, уже сходящему с ума от ничегонеделанья, только и оставалось, что сесть на вращающийся стул и, изобразив рожу кирпичом, придумывать всякую порнушку про себя. Ну серьезно, скучно было ужасно, а сидеть в телефоне прямо перед носом у президента было бы как-то не очень… Может из-за того, что он читал слишком много любовных романов, Чжан Цзиньянь стал мечтать о любви на всю жизнь, о которой только в книгах и пишут. Партнера он себе искал тоже точь-в-точь как в книгах, а иначе даже и смотреть не хотел на человека, считая того ниже своего достоинства. Будучи в возрасте чуть больше двадцати лет, Чжан Цзиньянь был полон сил и энергии. И все бы хорошо, вот только все желания тела за неимением рядом своего идеала он сдерживал. Чжан Цзиньянь начал уже даже подозревать, что если так дело и дальше пойдет, то он превратится в извращенца. Особенно когда несколько дней назад его безжалостно провоцировали. К тому же двусмысленное поведение Чжан Юйчуаня ничуть не упрощало его положение: Чжан Цзиньянь только и думал что о всякой чепухе… Маленький айсберг серьезно сидел за столом помощника, а в голове его гейская порнушка разгоралась все ярче. Сменялись позы, сменялись места, сменялись грязные разговорчики. Прежними оставались только главные герои действа: он и Чжан Юйчуань. И так все это было пошло и развратно, что если б Чжан Юйчуань каким-то волшебным образом прознал о таких мыслях Чжан Цзиньяня и указал ему на них, то тому бы ничего не оставалось, как со слезами сигануть в прямо в окно офиса. Но, к сожалению, читать мысли в этом мире никто не может… И Чжан Цзиньянь продолжал совершенно бесстрастно таращиться перед собой, беззаботно фантазируя. Президент Чжан никогда не узнает, что за этим холодным лицом скрывается любитель придумывать пронушные сценки! Ха-ха! В этот момент звенящую тишину кабинета нарушил донесшийся из-за стопки документов смешок. — Хе. Чжан Цзиньянь вздрогнул, и президент Чжан в его воображении, до этого трахавший его на столе, шлепнулся на пол. — … Тц… Президент Чжан и впрямь прекрасный человек и прямо-таки идеальный возлюбленный. Вот только порой он правда, правда очень нервный! Всегда хихикает себе под нос непонятно почему! Стоило только Чжан Цзиньяню пожаловаться про себя, как послышался еще один смешок. Чжан Цзиньянь: — … — собственно, о чем я и говорил.

Глава 36. Юный помощник

Вскоре наступил обеденный перерыв.

Чжан Юйчуань откинулся в кресле и закрыл глаза, давая отдых голове и спине. Глядя на него, Чжан Цзиньянь не мог не ощущать некоторую вину за свое вынужденное безделие. Ему так и хотелось встать и хотя бы помассировать тому плечи и спину… — Благодарю за усердную работу, — подал голос Чжан Юйчуань немного позже и, приоткрыв глаза, глянул на Чжан Цзиньяня. — Ничего такого. У меня и работы-то никакой не было, — смутился Чжан Цзиньянь. — Ты сделал это, — Чжан Юйчуань кивнул в сторону отчета. Чжан Цзиньянь смущенно замер. — … — сделал что? Скрепил отчет скобками? Ха, я понял. Ты, коварный тип, хочешь меня избаловать, а потом сделать так, чтобы я жить без тебя не смог? Чжан Юйчуань вдруг тихо хмыкнул. Чжан Цзиньяня это «хм» сбило с толку. — … — подождите-ка… Просто так совпало, что президент Чжан хмыкнул вовремя, да? — Принеси мне стакан воды, — спокойно сказал Чжан Юйчуань, поправляя воротник и закатывая рукава. — Да, президент Чжан, — оставив раздумья позади, Чжан Цзиньянь поспешил к куллеру, набирая в стакан попеременно холодную и горячую воду и следя, чтобы ее объем составлял ровно три четверти от общего. Спокойно и собранно. Пока он нес стакан обратно, ему в голову не могла не прийти сцена из первой главы первой части «Захватить сердце юного помощника». В ней смущенный милый юный помощник случайно пролил кипяток прямиком на штаны властного президента, да еще и на самую ценную часть, скрывающуюся под ними. Конечно, такое привлекло внимание властного президента! — Ты пролил воду, так что теперь вытирай, — злобно улыбнулся властный президент. Юному помощнику только и оставалось, что со слезами на глазах вытирать его штаны. Время от времени пальцы его касались чувствительных мест властного президента, так что скоро атмосфера между ними приобрела пикантный оттенок, что послужило началом их бурной истории… Сначала Чжан Цзиньянь был совершенно возмущен. Ну серьезно, после того, как главному герою пролили кипяток на промежность, он по всем законам природы должен был, к великому сожалению, остаться евнухом, и тогда-то сказочке конец, история завершена… Но потом, начитавшись вещей и похуже, Чжан Цзиньянь уже не искал никаких проблесков ума и здравого смысла в истории и просто следовал за повествованием. Конечно, книга — это книга. В реальности Чжан Цзиньянь, серьезный и осторожный работник, никогда не допустит такой дилетантской ошибки. — Президент Чжан, ваша вода, — отодвинув в сторону невовремя всплывшие воспоминания, он надежно передал стакан из рук в руки Чжан Юйчуаню. Тот тихо угукнул, не поднимая глаз. И стоило только Чжан Цзиньяню отвернуться, как позади него раздался оглушительный звон. Поспешив обернуться, он увидел на столе ни в чем не повинный перевернувшийся стакан и воду, быстро и непреклонно стекающую на брюки Чжан Юйчуаня, промачивающую их насквозь и капающую на пол… Чжан Цзиньянь: — … Президент Чжан, признайтесь честно, вы это специально сейчас? Чжан Юйчуань совершенно спокойно повернулся к нему в кресле и раздвинул стройные ноги. — Ты пролил воду, так что теперь вытирай, — вкрадчиво сказал он. Точь-в-точь как в книге. Тотчас в голове Чжан Цзиньяня промчался целый табун пошлых мыслишек. — … — президент Чжан, вы читали первую и вторую книги «Захватить сердце юного помощника»? Ты, президент, днями читаешь такую фигню, которая заведомо понизит твой IQ? Тогда отель твоей семьи скоро обанкротится, я тебя уверяю! — Быстрей, — чуть нахмурился Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньяню только и оставалось, что достать несколько салфеток из коробки на столе, встать на колено между раздвинутыми ногами Чжан Юйчуаня, робко положить салфетки на мокрую ткань брюк и спокойно ждать, пока они впитают влагу… И все бы хорошо, если б в голове у него не мелькали совершенно пошлые мысли… Но все же Чжан Цзиньянь был легко смущающимся маленьким девственником, который в ответственный момент легко пугался и робел. Губы Чжан Юйчуаня дрогнули, словно пытаясь скрыть улыбку. — Мне научить тебя, как надо вытирать? — холодно спросил он. Чжан Цзиньяню тотчас вспомнилось, как тот учил его играть в бильярд. Но не успел он отказаться, а Чжан Юйчуань уже крепко ухватил его руку, держащую салфетку, прижимая плотней к своим брюкам. — Сильней, — властно повелел он. Чжан Цзиньянь совершенно не ожидал, что какая-то твердая вещь вдруг прижмется к его ладони… Он поспешил взять под контроль лицевые мышцы. Ебать, президент Чжан, почему у вас снова встал? Президент Чжан?! Для этого достаточно просто теплой воды? Не слишком ли у вашего персонажа звериные инстинкты, а, президент Чжан? — Вытри тщательно, — Чжан Юйчуань умудрялся выглядеть серьезно и внушительно, водя рукой Чжан Цзиньяня вверх-вниз по своим брюкам. Чжан Цзиньяню же, кажется, чуть ли не жизни стоило сохранять невозмутимое лицо, пытаясь успевать и серьезно поджимать губы, и глядеть строго, и бровями не двигать, и сурово подбородок выпячивать. В общем, всем видом он пытался показать, что не только ничуть не волнуется, но и не пытается сдержать улыбку… Но даже небожители не умеют не краснеть… После того, как Чжан Юйчуань трижды хорошенько протер пах брюк, Чжан Цзиньянь получил полное представление о размере, длине и толщине его скрытого сокровища. Лицо его раскраснелось пуще помидора, руки подрагивали и сердце выскакивало из груди. Помимо этого дышал он часто и немыслимой силой воли пытался сдержать свою фантазию. Вот только Чжан Юйчуань все не отпускал его. Проведя салфетками еще несколько раз по брюкам, он спокойно заметил: — Насухо не вытирается. Что делать? Чжан Цзиньянь немного помолчал и предложил: — …В номерах* внизу есть фены. Я могу принести? *Я напоминаю, что Чжан Юйчуань владелец сети отелей, так что и офис его в одном из самых крупных. Соответственно, там есть номера. Тьфу, этот президент совсем спятил в своих домогательствах. И я, похоже, следом, раз он мне все еще так нравится! Чжан Юйчуань опустил голову, подумал и, очевидно придя в хорошее расположение духа, отпустил руку Чжан Цзиньяня. — Забудь. Затем он встал, зашел в комнату отдыха и закрыл дверь. А через минуту вышел в новом костюме. Чжан Цзиньянь задохнулся. — … То есть у тебя была одежда на смену, но ты все равно заставил меня вытирать тебе пах. О чем ты вообще думал? Но Чжан Юйчуань его осуждающего взгляда не заметил, а лишь спокойно посмотрел на часы. — Сначала поедим. После я помогу тебе осмотреться, чтобы ты лучше понял рабочие условия. Чжан Цзиньянь уважительно опустил руки и последовал за ним к дверям кабинета. — Да, конечно, президент Чжан. Мужик, если ты продолжишь так гнусно жульничать, то даже если и заполучишь мое тело, сердца не дождешься! 18 С тех пор, как Чжан Цзиньянь стал работать у Чжан Юйчуаня, началась его счастливая жизнь. В отличие от работы на Линь Фу, где его каждый день заставляли заниматься всякими мелкими не особо важными делами, здесь большая часть работы была распределена между другими помощниками. На Чжан Цзиньяня же тут ложилась почетная обязанность каждый день отдыхать, а также волноваться, что он не оправдывает такую большую зарплату. Он думал над тем, как бы ему помочь другим помощникам, но, к его удивлению, не смог даже и руки предложить: здесь у каждого были свои обязанности, и помощь Чжан Цзиньяня попросту была бы лишней. Так что теперь он стал не столько помощником, сколько талисманом компании. Остальных же помощников такое положение дел — на первый взгляд очень несправедливое — ничуть не смущало: они относились к Чжан Цзиньяню с большим уважением. Более того, каждый раз при виде его они всегда загадочно улыбались… Ладно, это было правда жутко. — Президент Чжан, назначьте мне какую-нибудь работу, — обеспокоенно попросил Чжан Цзиньянь, когда по прошествии недели ничего не изменилось. Не работать и получать деньги. Таким темпом с него в любое время могут стребовать плату телом! Чжан Юйчуань отложил документы и подошел к окну от пола до потолка, разминая затекшие мышцы. — Подойди, полюбуйся со мной видом, — позвал он. — …Да, президент Чжан, — Чжан Цзиньянь послушно встал рядом. Кабинет Чжан Юйчуаня находился на верхнем этаже отеля, недалеко от делового центра, и с высоты открывался прекрасный вид на самые роскошные районы города. — О чем думаешь? — спросил Чжан Юйчуань, помолчав. Как раз в этот момент в голове Чжан Цзиньяня разыгрывалась весьма пикантная сценка с участием этого самого окна… В ней сам Чжан Цзиньянь оказался прижат к холодному стеклу Чжан Юйчуанем. Растерянно глядя на сумерки за окном, он взмолился, протестуя: — Нельзя, нас так кто-нибудь увидит. Президент Чжан, скорее остановитесь. Но Чжан Юйчуань лишь одарил его дьявольской усмешкой. — Ты, маленький обольститель, боишься, что тебя увидят другие. Но при этом ты так возбужден… «И ты еще меня обвиняешь? Это не из-за того ли, что ты сделал со мной?» — смущенно-рассерженно возмутился Чжан Цзиньянь из сценки, пока настоящий спокойно ответил: — Думаю о том, что вид здесь и впрямь хорош. Чжан Юйчуань кивнул и как-то невпопад согласился: — Да. Мне никогда такое раньше в голову не приходило. Чжан Цзиньянь: — … Я просто сказал, что вид неплох, это разве настолько неочевидно? Даже если тебе не терпится добиться моей благосклонности, не обязательно нахваливать так ненатурально… и так неловко, ладно? Полюбовавшись немного видами, Чжан Юйчуань снова сел за стол и открыл небольшой черный блокнот. Он лежал на его столе с тех самых пор, как Чжан Цзиньянь поступил на работу. И раз уж так сложилось, что Чжан Цзиньянь случайно оказался за спиной Чжан Юйчуаня, а тот, похоже, особо и не скрывал содержимое блокнота, он мельком бросил взгляд на страницы. Страницы, усыпанные плотными ровными рядами палочек… Чжан Юйчуань прочертил еще одну палочку, а затем закрыл блокнот и как ни в чем не бывало вернулся к работе. Чжан Цзиньянь тоже молча вернулся за свой стол. — … Мне вот все кажется, что что-то тут не так… Мне же только кажется, да?

Глава 37. Юный помощник

День пролетел быстро, и совсем скоро можно будет идти домой.

Чжан Цзиньянь в приподнятом настроении наводил порядок на столе. Сегодня Чжан Шэньсин исполнялось шестнадцать. Еще вчера Чжан Цзиньянь заказал в кондитерской торт и купил небольшой подарок, который положил в машину. Он собирался забрать сестру после школы и хорошенько отпраздновать вместе. Как раз на следующий день было воскресенье*, так что ничего не случиться, если сегодня гулять допоздна. *Судя по прочитанной мной справке, китацы и впрямь учатся по субботам. Ну и работают иногда судя по всему. В конце концов раньше в доме отчима они никогда не праздновали ничего так торжественно… «Теперь я должен вернуть сестре в два раза больше», — подумал Чжан Цзиньянь. Он вроде и хотел уйти поскорей домой, а вроде и не мог тайком не коситься на склонившегося над своим столом Чжан Юйчуаня. От прекрасного профиля его веяло холодом, и Чжан Цзиньянь чувствовал, что это то и дело притягивает его взгляд. Как вообще может существовать такой красивый человек… Чертово сердце, что ты так колотишься? Я запрещаю тебе биться так быстро! Вдруг Чжан Юйчуань резко поднял голову и встретился взглядом с Чжан Цзиньянем. Застигнутый врасплох, Чжан Цзиньянь залился краской и словно псих прокрутился на кресле на 180 градусов, чтобы оказаться спиной к президенту Чжану. Эта попытка скрыть очевидное не могла быть более заметной… — У помощника Чжана есть время этим вечером? — через мгновение раздался из-за его спины прохладный голос Чжан Юйчуаня. Чжан Цзиньянь неловко обернулся. — Сегодня день рождения моей младшей сестры. Мы договорились вместе поужинать. — О, какое совпадение, — Чжан Юйчуань достал из стола билеты. — У меня есть три билета на концерт. Мы могли бы сходить вместе, чтобы отпраздновать. Чжан Цзиньянь присмотрелся и понял, что билеты были как раз на концерт того певца, что так нравился Чжан Шэньсин. Не так давно она несколько дней подряд ныла, как бы хотела сходить на его концерт в свой день рождения, но у Чжан Цзиньяня тогда денег было не так много и, скрепя сердце, ему пришлось отказать ей. Пару дней назад он сидел в кабинете и вдруг снова вспомнил об этом. Тогда он поспешил проверить наличие билетов, вот только все они к огромному разочарованию оказались уже распроданы. Это шестнадцатилетие сестры оставит что-то вроде неприятного осадка для меня… — Так что? — едва заметно приподнял брови Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньянь поджал губы и тихо ответил: — Хорошо. Спасибо, президент Чжан. Как все могло так совпасть? Может, он тогда увидел мою историю поиска и нашел способ купить дорогущие билеты? Ах, какой ты маленький заботливый президент. Что же ты думаешь позволить сделать для тебя в ответ? Необъяснимое чувство разлилось в груди Чжан Цзиньяня. Ему было и немного неловко, но и немного приятно. …А, бля, постойте. Значит, он видел и мой запрос «фото пресса мачо»?! Стоило Чжан Цзиньяню подумать об этом, как дыхание у него перехватило, и ему стало нехорошо. Лицо Чжан Юйчуаня, которое еще мгновение назад казалось немного оттаявшим, снова смерзлось пуще вековых льдов. Недовольно фыркнув, он схватил пиджак со спинки кресла и холодно бросил: — Идем. Чжан Цзиньянь: — … — у нашего президента Чжана переменчивое настроение. Ладно, это очень в духе властного президента. Чжан Цзиньянь вместе с Чжан Юйчуанем сначала заехали в кондитерскую за тортом, а затем подъехали к школе. Чжан Шэньсин вприпрыжку вышла за ворота; рюкзак подпрыгивал у нее за спиной. Заметив машину брата, она широко улыбнулась, подбежала и наклонила голову к окну. Больше влажные глаза ее, такие же как у Чжан Цзиньяня, заглянули внутрь и удивленно округлились. — Кхм… Это президент Чжан, — неловко представил Чжан Цзиньянь. Выражение лица Чжан Шэньсин тотчас изменилось. — Президент Чжан? Кто бы мог подумать, что он такой красавчик! — прямо выпалил ее язык без костей. Неудивительно, что он так понравился брату! — Президент Чжан, это моя младшая сестра, — чувствуя, как все идет наперекосяк, Чжан Цзиньянь пристально уставился на сестру. Боясь, что она может сболтнуть лишнее, он поторопил. — Скорее садись. Чжан Юйчуань холодно кивнул Чжан Шэньсин, и та с широкой ухмылкой залезла в машину. — Глянь-ка, что это такое, — Чжан Цзиньчнь обернулся и сунул ей в руки три билета. — А-а-а-а-а! — завизжала после секундного остолбенения раскрасневшаяся Чжан Шэньсин и, прижав билеты к груди, принялась кататься по заднему сиденью. — А-а-а-а-а! Брат, ты самый лучший брат на свете! Оставь все домашние дела в этом месяце на меня! Кроме, конечно, стирки твоих трусов, тут ты сам! Кстати, трусы у брата слишком показные: все разных моделей и цветов. С первого взгляда видно, что он шоу! Это своего рода особенность! Чжан Юйчуань, не теряя подходящего момента, издал пару смешков. Чжан Цзиньянь тотчас покраснел. — Заткнись, — велел он через стиснутые зубы Чжан Шэньсин. Чжан Юйчуань в зеркале заднего вида с интересом наблюдал за хохочущей Чжан Шэньсин, очень похожей на Чжан Цзиньяня… — Это президент Чжан дал мне билеты, так что почему бы тебе не поблагодарить его поскорее? — грозно спросил Чжан Цзиньянь, когда Чжан Шэньсин наконец закончила сходить с ума. — Это дружеский презент. Не считайте неразумной тратой, — успокоил Чжан Юйчуань. — Спасибо, президент Чжан! — Чжан Шэньсин бережно сжала одной рукой билеты, а другой хлопнула по плечу Чжан Юйчуаня и легкомысленно защебетала. — Президент Чжан, вы такой хороший. Неудивительно, что мой брат… — Заткнись! — выкрикнул Чжан Цзиньянь, и машина чуть не врезалась в столб. — Хм? — приподнял брови Чжан Юйчуань. — Твой брат что? Чжан Цзиньянь пригвоздил сестру к месту холодным взглядом через зеркало заднего вида! «Неудивительно, что брат каждый день дома только и рассказывает, что о президенте Чжане! Он такой привлекательный и уверенный в себе! Выглядит очень волнительно! Вот бы ты вышел за него замуж, брат. Я уже говорила тебе об этом, но ты все отнекивался!» — недовольно пробубнила про себя Чжан Шэньсин, но, устрашившись давления от Чжан Цзиньяня, неестественно улыбнулась и кое-как придумала, что сказать. — Говорю, неудивительно, что мой брат так усердно работает. Оказывается, его начальник такой хороший. Равнодушные губы Чжан Юйчуаня тронула таинственная улыбка. — О, вот как. Сначала они отправились на ужин в ресторан, где Чжан Цзиньянь забронировал столик. Две льдышки, одна побольше, а другая поменьше, сидели напротив друг друга и если. Чжан Шэньсин посмотрела немного сначала на Чжан Цзиньяня, затем на Чжан Юйчуаня и вдруг спросила: — Брат, почему у вас с президентом Чжаном такие безэмоциональные лица? — Разве у меня оно не всегда такое? — спокойно спросил Чжан Цзиньянь. — У меня тоже, — откликнулся Чжан Юйчуань. В глазах Чжан Шэньсин тотчас засияли звезды. — … — о-о-о-о-о! Брат и президент Чжан и впрямь настолько подходят друг другу! Разве ж это не события «Украсть сердце юного помощника» в реальности? Оказывается, мой старший брат — помощник, чье сердце украли! Ах-х-х-х~ Юный помощник и властный президент~ — … — Чжан Юйчуань отпил красного вина, пряча улыбку за бокалом. Чжан Цзиньянь быстро пихнул сестру локтем в бок. — Будь нормальной, — сердито прошептал он. От такого несправедливого обвинения Чжан Шэньсин чуть не заплакала. — Но, брат, я даже ничего не сказала? — Не спорь, — бессердечно отрезал Чжан Цзиньянь. Зачем говорить, если все твои мысли написаны на лбу! Когда блюда были съедены, Чжан Цзиньянь поставил коробку с тортом на стол. Сам торт был небольшим, но очень красивым. На нем кремом была нарисована маленькая принцесса* и стояла подпись: «С днем рождения, Шэньсин». *Также олицетворяет единственную и зачастую избалованную дочь в семье. Чжан Цзиньянь воткнул свечи и, несколько раз в волнении вздохнув, повернулся к младшей сестре. — Шэньсин, задуй свечи и загадай желание, — мягко сказал он. — Отлично! — Чжан Шэньсин за раз задула все свечи, энергично сложила руки в молитвенном жесте и закрыла глаза, загадывая про себя желание. Я желаю, чтобы брак старшего брата и его президента Чжана продлился сто лет! Хе-хе-хе-хе! Покорнейше прошу, о божество деньрожденных тортов! — Загадала, — сообщила Чжан Шэньсин и открыла глаза. — Кое-что по учебе попросила. — Как находчиво, — сразу обрадовался Чжан Цзиньянь. Чжан Юйчуань чокнулся бокалами с Чжан Шэньсин. — Пусть твое желание сбудется, — прозвучал его низкий притягательный голос. — Обязательно сбудется, — лукаво улыбнулась в ответ Чжан Шэньсин. В чуть прищуренных глазах Чжан Юйчуаня мелькнула таинственная улыбка. Чжан Цзиньянь: — … — почему мне кажется, что эти двое о чем-то договорились без моего ведома? После ужина они отправились на концерт. Чжан Шэньсин так долго этого ждала и один раз даже чуть ли не лишилась возможности туда попасть. К тому же оказалось, что места, которые достал Чжан Юйчуань, были впереди, так что Чжан Шэньсин не могла не завизжать и вцепиться в волнении в руку Чжан Цзиньяня. Мягкий голос певца звучал на весь зал. Чжан Цзиньянь смотрел на до ужаса счастливую сестру и нежно и чуть беспомощно улыбался. От нежности этой невыразительное лицо его становилось мягче и еще красивей. В темноте зала Чжан Юйчуань смотрел на улыбающегося Чжан Цзиньяня, а затем отвернулся, пока его не заметили. Концерт закончился в одиннадцать вечера. Вместе с потоком людей они втроем вышли на улицу. Чжан Шэньсин тянула за собой брата и взволнованно щебетала, с головой уйдя в восторженный рассказ. Чжан Юйчуань шел рядом, держа в руках пальто. — Ш-ш-ш… — вдруг прервал он счастливую болтовню Чжан Шэньсин и приложил палец к губам. Чжан Шэньсин тотчас замолчала. — Какой-то звук, — сказал Чжан Юйчуань, вслушиваясь в тишину и пристально глядя в густую траву рядом с тротуаром. — Что за звук? — Чжан Шэньсин прошла пару шагов по траве, затем наклонилась и вдруг тихо вскрикнула. — Ох… Тут котенок! Чжан Цзиньянь подошел следом. Оказалось, в густой траве лежал маленький котенок. Шерстка его была вся в грязи и крови, а на хрупкой спинке виднелась такая глубокая рана, что можно было увидеть кость. Котенок был при смерти, но даже так не мог издать ни звука. Похоже, кто-то мучал его. Чжан Шэньсин на миг в ужасе застыла, а затем поспешила снять школьное пальто и завернуть в него окровавленного котенка, прижимая к груди. — Брат, давай отвезем его в ветеринарную клинику, — взволнованно попросила она. — Он еще жив! — Едем, — Чжан Цзиньянь достал ключи от машины. — Я знаю клинику, которая работает круглосуточно. — Я поведу, — Чжан Юйчуань забрал ключи у Чжан Цзиньяня, затем вдруг обернулся к Чжан Шэньсин и попросил. — Пусть помощник Чжан его держит.

Глава 38. Юный помощник

Хоть это и звучало несколько странно, Чжан Цзиньянь не стал ничего говорить. Он просто взял у сестры завернутого в пальто котенка и поспешил к парковке.

Мягкое безвольное тельце в его руках было легче перышка. Ночью на дорогах машин почти не было, равно как и пешеходов, так что Чжан Юйчуань гнал машину очень быстро. Меньше чем через полчаса они подъехали к круглосуточной ветеринарной клинике. Чжан Цзиньянь отдал котенка на осмотр. Вскоре ему сказали, что, хоть рана и была глубокой, но внутренние органы не были задеты. Однако было необходимо остановить кровотечение и зашить рану, так что после оплаты котенка тут же отправили в операционную. Только после того, как дверь операционной закрылась, Чжан Цзиньянь смог вздохнуть спокойней и посмотреть на время. Было уже около полуночи. — Президент Чжан, пожалуйста, езжайте домой, — с извинением обратился он к Чжан Юйчуаню. — Мы немного позже вызовем такси. Чжан Юйчуань покачал головой и сел на стул рядом. В лице его читалась какая-то странная мягкость, словно айсберг, тающий знойной летней ночью. — Я останусь с тобой. — Но… — попытался отказаться Чжан Цзиньянь. — Никаких «но», — спокойно и решительно прервал его Чжан Юйчуань. — Завтра выходной, так что не страшно, если вернусь позже. Позволь мне остаться с тобой. — Э… — хоть и время было совсем не подходящим, Чжан Цзиньянь почувствовал, как затрепетало его сердце. И трепет этот от груди разбежался до самых кончиков пальцев. Чжан Цзиньянь покачал головой, отбрасывая такие неуместные мысли. Пошарив по карманам, он достал кошелек и повернулся к Чжан Юйчуаню. — Президент Чжан, вы же только что оплатили операцию, да? Чжан Юйчуань немного нахмурился. — Да. — Это как-то нагло с моей стороны… — несколько смущенно вздохнул Чжан Цзиньянь. — Я и так уже вас сильно побеспокоил сегодня. — Я первым нашел котенка. Мой котенок — моя ответственность, — медленно, не оставляя никаких сомнений, заверил Чжан Юйчуань. — … — Чжан Цзиньянь, чье сердце раз за разом получало критические удары, молча убрал кошелек и присел рядом с Чжан Юйчуанем. И так близко они сидели, что ночной ветер мог принести тепло одного тела другому. Такой ответственный и заботливый, президент Чжан сегодня такой могущественный и уверенный, прямо как если бы был ростом два метра восемьдесят*! *В оригинале Чжан Цзиньянь говорит: «…张总今天两米八» — «…президент Чжан сегодня ростом 2.8 метра». Здесь 2.8 метра являются китайским сленгом, служащим для обозначения человека могущественного, впечатляющего и харизматичного. Скажем так, человек под три метра в любом случае будет выглядеть впечатляюще… Нет-нет-нет, это слишком избитая фраза. Скажем лучше… Сегодня у президента Чжана 28 сантиметров! Это как раз будет в характере его персонажа, который любит сексуально домогаться… Чжан Цзиньянь сосредоточенно глядел на лампочку над дверью операционной, потирая подбородок и недовольно бурча про себя. Чжан Шэньсин скомкала окровавленную школьную форму и присела рядом с братом. Президент Чжан, ты так, между делом, ответственность брать за своего помощника не хочешь? Несмотря на то, что у братца каменное лицо и слов из него клещами не вытянешь, но, исходя из того, что я о нем знаю, можно смело предположить, что от твоей красоты ноги его уже разлетелись в стороны! Теперь, зная, что раны котенка не так серьезны, брат и сестра расслабились. Итак, два любителя нестандартно мыслить сидели, невыразительно глядели на двери операционной и убивали время, буйно фантазируя о совершенно случайных и неожиданных вещах. Почему миксер, который я заказал на прошлой неделе, еще не пришел? А вот вибратор, который я купил позавчера уже доставили. Разве оба этих прибора не электрические? Почему тогда скорость доставки так отличается? by Чжан Цзиньянь. Оказывается, брат с самого начала вел себя так высокомерно и равнодушно с президентом Чжаном. Тот не должен узнать, что он извращенный пылающий от страсти маленький шоу. Так волнуюсь, кошмар… by Чжан Шэньсин. Сила чудесной волшебницы Балала*, чары повышения симпатии президента Чжана! by Чжан Цзиньянь. *Здесь имеется в виду сериал про девочек-волшебниц Балала. Бедный президент Чжан, ты ничего не знаешь о знойной и мягкой душе моего брата! by Чжан Шэньсин. — … — Чжан Юйчуань устало потер переносицу, повернулся к брату и сестре и спросил так неестественно, словно хотел сменить тему разговора. — О чем думаете? — Я думал… — Чжан Цзиньянь тотчас спустился с небес на землю. — Думал, почему на свете есть столько извращенцев, которым нравится мучать животных. Чжан Юйчуань задумчиво хмыкнул, выглядя странно. — Ага! — возмутилась Чжан Шэньсин. — Брат, помнишь, когда ты еще учился в пятом классе начальной школы, мы тоже подобрали… то ли котенка, то ли щенка. Над ним, похоже, так же издевались, и он был совершенно весь в крови, даже хуже этого малыша у нас сейчас. В конце концов спасти его так и не смогли. Тьфу, какие мерзкие те, кто над ним так измывались. Чжан Юйчуань едва заметно вздрогнул. Глаза его странно сверкнули. — Помню… — Чжан Цзиньянь вздохнул. — Я тогда даже копилку свою разбил, но тот малыш так сильно пострадал, что умер прежде, чем мы успели донести его до клиники. Чжан Шэньсин, тогда еще только ходившая в детский сад, бежала за братом к ближайшей клинике, изо всех сил стискивая в руках пакет с монетами из разбитой копилки. Маленькое животное на руках Чжан Цзиньяня тихо прерывисто дышало. И хоть боль его, кажется, была совершенно невыносимой, он боялся быть слишком шумным. Кровь покрывала его маленькое тельце целиком, что никак нельзя было различить, кем именно он был. На ощупь тело малыша казалось странным, похожим и на кошачье, и на собачье, а на лбу виднелась странная припухлость, похожая на маленький рог… В любом случае у малыша было четыре лапы и один хвост, появился он в городе и по размеру был похож на кошку или собаку, так что Чжан Цзиньянь не стал задумываться над этим, да и времени у него особо не было. После смерти малыша Чжан Цзиньянь тайком закопал его тельце на заднем дворе начальной школы. Но теперь, стоило ему задуматься, он не смог бы с уверенностью сказать, кого именно похоронил тогда. Самыми странными были глаза малыша — совершенно черные и бездонные. В них читалась боль, мольба, печаль и словно бы знание и опыт человека, уже много повидавшего. Это выражение отчаяния и предательства, этот беззвучный крик выглядел совершенно по-человечески. Именно из-за этого предсмертного взгляда маленький Чжан Цзиньянь корил и упрекал себя, тяжело переживая смерть малыша много дней… — Ничего страшного, — вдруг раздался холодный голос Чжан Юйчуаня, и большая теплая ладонь опустилась на макушку Чжан Цзиньяня. — Не стоит горевать. Это поглаживание по голове застало Чжан Цзиньяня врасплох. Он беспокойно отстранился и шепотом оправдался: — Не так уж я и горюю. Ладонь Чжан Юйчуаня сильнее погладила его по голове, словно утешая ребенка. — Я чувствую, что тебе грустно. Чжан Цзиньянь: — … Есть такая грусть, которую может заметить даже президент. Ладно, тогда это и впрямь какая-то сильная грусть… Конечно, стоило подумать снова о случившемся в детстве, как мне снова стало немного грустно. Все же взгляд у того малыша был слишком человеческий. Но мой персонаж холодный и принципиальный, который никогда в этом не признается. Чжан Юйчуань немного помолчал и продолжил: — Ты уже очень хорошо постарался. Тот малыш очень благодарен тебе: ты не дал ему умереть в одиночестве. Чжан Цзиньянь смущенно облизнул губы. — Президент Чжан, со мной все в порядке, не стоит меня утешать. …Бля, почему сегодня президент Чжан так похож на тех простых добрых женщин из сериалов с кумирами*? Если так пойдет и дальше, кто знает, может он скажет что-то вроде «На самом деле он не умер, а стал одной из звезд на небе. Только взгляни, как он сияет высоко над нами». *Речь о сериалах, в которых играют зачастую актеры красивые и молодые. Жанр был популярен в Японии в 90-е. Главный герой, ты снова взял не тот сценарий, верни его скорее моей сестре. Чжан Юйчуань тихо хмыкнул и убрал руку с макушки Чжан Цзиньяня. — Ладно. Заметив, что атмосфера стала какой-то двусмысленной, Чжан Шэньсин мудро поспешила встать. — Брат, я пошла в туалет. Чжан Цзиньянь окинул взглядом пустой коридор и шепотом уточнил: — Тебе хватит смелости дойти? Если хочешь, я пойду с тобой. А все потому, что прошлым вечером они вместе посмотрели фильм ужасов, где как раз в туалете была одна из самых жутких сцен… — Конечно хватит, не волнуйся, — хихикнула Чжан Шэньсин. Братец на самом деле очень смелый. Мыши, пауки, змеи и насекомые ему нипочем. Он всего лишь боится призраков. Вчера ночью он разбудил меня, прекрасную юную деву, чтобы я караулила его под дверью туалета! Ну куда это годится! Если президент Чжан захочет ухаживать за братом, то просто посмотрите с ним дома фильм ужасов. Этот трусишка обязательно закричит от страха и сам бросится в объятья президента Чжана, ха-ха-ха-ха! Чжан Цзиньянь слегка завистливо посмотрел на сестру. Чжан Юйчуань же сложил руки на груди и почти незаметно медленно кивнул. Чжан Шэньсин ушла, и в коридоре осталось сидеть лишь двое. Чжан Юйчуань посмотрел на Чжан Цзиньяня и сел поудобней. С одинаково каменными выражениями лиц они одинаково ледянящими взглядами сверлили двери операционной. К уголкам рта их словно были привязаны одинаковые свинцовые гирьки, что изгибали губы под одинаковой дугой, и руки на груди они держали тоже совершенно одинаково. Головы они наклоняли под одним углом, костюмы носили одного цвета, равно как и кожаные ботинки. И всем телом они излучали совершенно одинаковую ауру ледянящего айсберга. Складывалось ощущение, что, помимо телосложения и черт лица, во всем остальном они придерживались принципа Ctrl+C, Ctrl+V… Чжан Цзиньянь беззвучно страдал. — … Бля, такое ощущение, что президент Чжан мне подражает. …Наверное, я просто слишком много думаю. Обстановка складывалась неловкая, но в то же время и уютная. — Помощник Чжан, — вдруг подал голос Чжан Юйчуань. — Да, президент Чжан? — Чжан Цзиньянь повернулся к нему. — Ничего такого, — Чжан Юйчуань отвернулся и спокойно добавил. — Мне просто захотелось тебя позвать. Чжан Цзиньянь молча отвернулся. — … — Чжан Цзиньянь, — снова позвал Чжан Юйчуань. Чжан Цзиньянь почувствовал, что от скуки они начинают заниматься полнейшей ерундой. — …Ага, я тут. Президент Чжан сегодня правда какой-то не очень нормальный. Чжан Юйчуань еще немного помолчал, а затем прошептал: — Цзиньянь. Порыв прохладного ветра, соскользнув с небесной выси, разносил по коридору аромат ночной росы, наполняя воздух мельчайшими капельками. И голос Чжан Юйчуаня, его тихий выдох, был подхвачен этим ветром, волной огладил щеки Чжан Цзиньяня и принес им легкий жар. Сердце Чжан Цзиньяня екнуло. — …Ага, я тут, — прошептал он. Чжан Шэньсин, уже минут пять со скуки наворачивающая круги по туалету, высунула голову наружу и довольно отметила, что брат залился краской от макушки до пят, но все равно притворялся спокойным. «…Ладно, лучше я еще минут пять посижу в туалете», — предусмотрительно решила Чжан Шэньсин.

Глава 39. Юный помощник

Они сидели плечо к плечу так близко, что если бы один захотел прикоснуться к другому, то хватило бы небольшого наклона.

Чжан Цзиньянь все еще крутил в голове то, как его назвали «Цзиньянь». Воздух вокруг него словно сгустился в тягучий янтарный мед, отчего становилось трудно дышать, а грудь наполнялась сладким ароматом. «Куда он сейчас смотрит? На меня?» — задумался Чжан Цзиньянь и с особой осторожностью чуть-чуть повернулся и быстро скосил взгляд на Чжан Юйчуаня. Кто бы мог подумать, что Чжан Юйчуань и впрямь будет без стеснения смотреть прямо на него. Стоило их взглядам встретиться, как Чжан Цзиньяня словно огнем опалило, и он поспешил отвернуться. И так теплые щеки его так и пекло. Чуть попозже Чжан Цзиньянь снова покосился, а Чжан Юйчуань все так же смотрел на него, и взгляд его глубоких холодных темных глаз почему-то казался особенно нежным. Словно осколки падающих звезд, холодный свет ламп отражался в темном озере его глаз. С бешено колотящимся сердцем Чжан Цзиньянь снова отвернулся, изо всех сил стараясь не позволить ни одной эмоции отразиться на лице. Все тело его напряженно застыло, и он с величайшей серьезностью принялся сверлить взглядом дверь операционной. А-а-а-а-а, мне кажется, или президент Чжан меня прямо глазами пожирает?! Что он хочет сделать?! Хочет сделать! Со мной! Чжан Юйчуань громко рассмеялся. И в отличие от его обычных холодных смешков, на этот раз в его смехе слышалось настоящее веселье. Не успел никто ничего сказать, как двери операционной вдруг открылись. Операция прошла успешно, и живого коенка вынесли наружу. Раны его были тщательно перевязаны, а испачканная в крови шерсть — небрежно почищена. Действие анестезии еще не прошло, так что маленькое белое тельце лежало, свернувшись клубочком, и крепко спало. Выглядело это очень мило. Чжан Шэньсин, до этого бродившая туда-сюда за углом коридора, чтобы не мешать и дать брату с президентом Чжаном побыть в их собственном мирке*, в восторге подбежала и принялась радостно крутиться вокруг котенка. — С ним ничего серьезного! Как хорошо! Брат, мы можем оставить его себе? *Также можно перевести как «мир супружеской пары». — Нет, — Чжан Цзиньянь нежно коснулся мягкой шерстки на лбу котенка. Во взгляде его явственно читалась любовь. — Разве мы до этого не договаривались? Это кот президента Чжана. — Ага, — угрюмо откликнулась Чжан Шэньсин. Ай-ай-ай, десять минут я торчала там просто так. Еще ладно, что вы двое так и не поцеловались, но брат так и продолжает отчужденно называть его президентом Чжаном! Достойно ли это организации, достойно ли это меня? — Тебе понравился котенок? — спросил Чжан Юйчуань, хотя и так уже знал ответ. — Нет, я просто его погладил, — кашлянул Чжан Цзиньянь и перестал гладить котенка, сохраняя образ сурового и непреклонного человека. Уа-а-а-а, котеночек, кис-кис! Какая же мягкая шерстка у него на голове, а как мило он сопит! Такой беленький, такой маленький, прямо-таки комочек снега*! *Также вариант перевода «белоснежный шарик риса». Лучше тогда его и назвать Снежочком! Черт возьми, этот хитрый Снежочек уже украл мое сердце! Чжан Юйчуань окинул Чжан Цзиньяня заинтересованным взглядом и сказал: — Тогда я возьму его себе, а вы сможете приходить ко мне домой его навестить. — Ах, сам я не очень люблю всяких мелких животных, — сказал Чжан Цзиньянь, пристально глядя на своего Снежочка. — Но Шэньсин, наверное, захочется прийти. Чжан Шэньсин тотчас все поняла и восторженно подняла руку. — Я хочу прийти, я хочу прийти! Старший брат снова использует меня как предлог*, легко ли мне так жить? *Также «щит». Призрак улыбки мелькнул на губах Чжан Юйчуаня. — Рад вам в любое время. Чжан Цзиньянь равнодушно отвел взгляд. — … — Снежочек, деточка, поскорей выздоравливай. Через несколько дней папа придет к тебе, цю~ Чжан Юйчуань отправил брата с сестрой домой, а затем с котенком поехал к себе. — Ах, в этот день рождения я была так счастлива! — Чжан Шэньсин потягиваясь зашла в темный коридор их квартиры. — Я хорошо поела, сходила на концерт и спасла котенка… А еще я понаблюдала за геями! Но этого я говорить не буду. — Шэньсин, подожди, — Чжан Цзиньянь быстро догнал сестру и ухватил за запястье. Непривычно ласково он продолжил: — В коридоре так темно, я помогу тебе дойти. Чжан Шэньсин захохотала так сильно, что затряслись плечи. — Да ты просто темноты испугался. — Не может такого быть, — спокойно не согласился Чжан Цзиньянь. — А в коридоре-то призрак, точь-в-точь из вчерашнего фильма, — пробормотала Чжан Шэньсин. — Молчи! — гневно уставился на нее Чжан Цзиньянь. Ничуть не мило! А как же сказать спасибо старшему брату, что терпит трудности и растит тебя? — Ладно, ладно, — Чжан Шэньсин со смехом взяла его за руку. — Не буду тебя больше пугать. Брату определенно очень нужна пылкая любовь такого властного мужчины, как президент Чжан! 22 Настал день ежемесячной проверки отеля. Во время нее высокопоставленное руководство обходило каждый уголок отеля и следило за работой соответствующих отделов. Обнаруженные в этот срок проблемы после обсуждались на следующем собрании руководителей. Чжан Юйчуань властно шел впереди, а подчиненные свитой следовали за ним на почтительном отдалении, словно за посещающим инкогнито императором… Все боялись, что президент Чжан найдет какой-нибудь изъян. Хоть сам по себе тот и был красавчиком, но на деле был холоднее айсберга. Даже стоять рядом с ним было очень страшно, постоянно ощущая его холодность. А если учесть, что неотступно за этим большим айсбергом следовал айсберг поменьше, оба с каменными гробовыми лицами, где один холодно критикует, а второй холодно записывает все в блокнот… Эта ледяная парочка* внушала ужас! *Дословно — «муж и жена; супруги». Чжан Цзиньянь серьезно шел следом за Чжан Юйчуанем, держа наготове блокнот. Со дня рождения Чжан Шэньсин прошло полмесяца, похоже, раненый котенок уже поправился. Чжан Юйчуань уже говорил, что после того, как малышу станет лучше, Чжан Цзиньянь может привести сестру его проведать, и Чжан Цзиньянь согласился. «Ну и когда ты позовешь меня к себе, чтобы повидать Снежочка? А?» — думал Чжан Цзиньянь, буравя взглядом равнодушно возвышающуюся стройную спину Чжан Юйчуаня. Глаза его формы цветка персика, что должны были полниться волнующей гаммой любовных чувств, с холодностью и пустотой неколебимого древнего колодца сверлили Чжан Юйчуаня. Шедший рядом младший менеджер покосился на Чжан Цзиньяня и тут же смущенно опустил голову. Никто и представить не мог, что человек с таким лицом думал о… Ах, снова задница трусы съела, как неудобно. Не стоило брать трусы из такой ткани. Когда только одел, они выглядят красиво, а вот на деле носить их совсем не удобно. А я взял и спокойно купил разом пять пар разной расцветки. Кто виноват, что эти проклятые продавцы бесплатную доставку делают только после покупки пяти пар… в которых меня никто так и не увидит! То, как они трутся об анус, просто ужасно, уф… Я незаметно отстану и, пока никто не видит, поправлю штаны. Никто и не заметит. Чжан Цзиньянь замедлил шаг и незаметно отстал. Прекрасно: сзади никого, для камер это слепая зона, а спереди никто не оглядывается. Чжан Цзиньянь завел руку назад, ухватил через брюки непослушные трусы и потянул… В этот же миг Чжан Юйчуань, шедший впереди, вдруг обернулся! И его взгляд сквозь толпу устремился прямиком к правой руке Чжан Цзиньяня! От сильного испуга Чжан Цзиньянь так и замер, держа в руке оттянутую ткань брюк, но тут же опомнился и, пока никто не обернулся, убрал руку. — … — секундочку! Почему все так точно совпало? Почему президент Чжан обернулся как раз в этот момент?! Чжан Юйчуань невыразительно выгнул бровь, отвернулся и продолжил путь как ни в чем не бывало. Те, кто шел следом, рассеяно посеменили за ним. Чжан Цзиньянь: — … — во взгляде президента Чжана только что было четыре десятых поддразнивания, три — наслаждения, две — вредности и одна — радости. Я не мог ошибиться, я в таком профи. На самом деле в последние дни Чжан Цзиньянь не мог перестать крутить в голове не странную и даже безумную догадку, которая заключалась в том, что… Похоже, президент Чжан умеет читать мысли! Одним из доказательств являлось то, что всякий раз, когда Чжан Цзиньянь собирался что-то сделать тайком, например, «поправить трусы, которые застряли меж ягодиц» или «тихонько пукнуть», что было весьма неприлично, но что подавляющее большинство людей тоже делали, Чжан Юйчуань всегда или тотчас звал его для выполнения какой-нибудь простецкой работы, или просто сверлил пристальным взглядом… Так Чжан Цзиньянь приобрел чудесную привычку ходить в туалет только для того, чтобы пукнуть. После приобретения такой привычки он стал ходить в туалет на несколько раз больше. А если ему на свою беду день назад приходилось есть что-то вроде редиса или сои, что способствовало отхождению газов, то бегать в туалет приходилось еще чаще… К тому же в некоторых мелких вопросах Чжан Юйчуань, казалось, всегда мог угадывать мысли Чжан Цзиньяня и его понимание доходило до поразительного уровня. Например, во время совместного обеда Чжан Юйчуань всегда заказывал блюда, нравящиеся Чжан Цзиньяню, словно точно знал, что из еды тот есть не станет. Он всегда напоминал официанту не класть в блюда зеленый лук, а в столовой в офисе всегда перед едой доставал лук из готовых блюд… Конечно, так могло быть и потому, что сам он зеленый лук не ел. Другой пример: каждый раз, когда после обеда Чжан Цзиньяня начинало тянуть в сон, Чжан Юйчуань тут же предлагал ему пойти прилечь на кровать в комнате для сотрудников и вздремнуть… Конечно, так могло быть и потому, что Чжан Цзиньянь в такие моменты выглядел очень сонным. И еще пример: всякий раз, когда Чжан Цзиньянь про себя принимался совершенно безобразно фантазировать или бешено насмехаться над Чжан Юйчуанем, сам Чжан Юйчуань, чем бы он ни был занят, вдруг начинал усмехаться… Конечно, это могло быть и потому, что некоторые люди любят разговаривать сами с собой или даже смеяться наедине с собой… Если президент Чжан правда умеет читать мысли, тогда у него весьма плохое хобби… Чжан Цзиньянь шел за Чжан Юйчуанем и думал. Чем больше он думал, тем хуже ему становилось. Бля, я же столько всего нафантазировал, пока был с ним рядом! …Нет-нет-нет, если хорошо подумать, то не может он мысли читать, это невозможно. Потому что, если бы президент Чжан и впрямь мог так делать, то как бы смог оставаться таким спокойным, прочитав мои мысли? Ха, ну точно. Настоящие материалисты не поверят в эти сверхъестественные силы и запутанных божеств! Чжан Цзиньянь рассеяно шел вперед и не заметил, как шедший перед ним Чжан Юйчуань вдруг остановился, так что с разгону влетел ему в спину.

Глава 40. Юный помощник

Чжан Юйчуань остановился в вестибюле неподалеку от лестницы на второй этаж и указал на только помытый и еще влажный мраморный пол.

— Пол такой скользкий, — нахмурился он. — Почему нет никакого предупреждения? Отвечающий за это менеджер вестибюля вздрогнул от испуга и только собирался что-то сказать, как вдруг над толпой раздался вскрик и кто-то скатился по лестнице! Мигом пересчитав телом с десяток ступеней, человек ничком шлепнулся у самого подножия лестницы и неподвижно замер… Как печально. Он словно решил заплатить жизнью за доказательство того, что помытый пол был действительно скользким. При виде этой сцены у менеджера вестибюля от страха потемнело перед глазами, и он упал в обморок! Но никто не обратил на него внимания… Все тотчас ринулись помогать подняться несчастному гостю, а Чжан Цзиньянь достал телефон и приготовился набрать 120. И только Чжан Юйчуань был на удивление спокоен. Он не стал ругать менеджера и даже не пошел проверять упавшего, а просто стоял в стороне и наблюдал. В это время несчастный скатившийся с лестницы гость вдруг прыжком вскочил на ноги. Тело его двигалось свободно, а глаза воодушевленно сверкали — совсем непохоже на того, кто мог пораниться. Менеджер вестибюля, до этого лежавший без сознания на полу, тоже очнулся и поднялся на ноги. За все это время никто и не заметил, как он лежал в обмороке… Несчастный* гость испуганно оглядел собравшуюся вокруг него толпу и осторожно спросил: — Вам чем-то помочь? *Несчастный — здесь и ранее в значении «обиженный судьбой». Чжан Цзиньянь: — … — не мы ли у тебя должны это спрашивать? Только пришедший в себя менеджер вестибюля тотчас бросился извиняться, сопровождая это все такими энергичными поклонами, словно в пояснице у него была спрятана пружина. — Все в порядке, все в порядке. Я все равно даже не поранился, — несчастный лучезарно улыбнулся и кивнул на альпинистский рюкзак за спиной, утешая почти плачущего менеджера. — Он смягчил падение. Менеджер вестибюля так растрогался, что, казалось, был готов предложить ему руку и сердце. Секунду назад положение дел было критическим и всех больше заботило то, останется ли жив несчастный, чем то, как он выглядел. Но теперь, когда атмосфера разрядилась и тот улыбнулся, все сразу же обратили внимание на его лицо. Несчастный был юношей лет семнадцати-восемнадцати. Лицо имел небольшое и наивное, с большими воодушевленно сияющими глазами и точеными чертами. При улыбке обнажались притягательные белые зубки, и если добавить к этому еще ямочки на щеках, то велика была вероятность, что от милоты у кого-нибудь могла вскипеть кровь. Чжан Цзиньянь недовольно окинул его взглядом. — … — це, это лицо даже красивей женского. Желая успокоить собравшихся, несчастный гость уточнил: — На самом деле я часто скатываюсь с лестниц, так что уже привык. «Как можно привыкнуть скатываться с лестниц?!» — никто не знал, как на это реагировать, потому все просто выдавили натянутые улыбки. Чжан Юйчуань стоял в нескольких шагах и наблюдал за юношей. Обычно спокойное лицо этого айсберга теперь отражало легкую долю недоумения и любопытства. Чжан Цзиньянь холодно фыркнул, ощущая во рту кислый* привкус. — … — ого, какой волевой невинный цветочек. *Также используется, чтобы выразить, что персонаж ревнует. Тем временем обиженный судьбой юноша вежливо всем кивнул, поднял лежавший у ног альпеншток* и направился к выходу из отеля. *Альпеншток — длинная палка (около 2 метров) с острым стальным наконечником, используемая горными туристами для опоры и безопасности при восхождении на горы, особенно на ледники. Вот только стоило ему сделать всего пару шагов, как он с грохотом снова упал навзничь… Менеджеру вестибюля тотчас захотелось снять пиджак и подстелить несчастному. — Ничего страшного, ничего страшного, я просто не смотрел куда иду, — несчастный с тихим шипением втянул воздух сквозь зубы и встал. Однако сделал всего три шага и снова упал, на этот раз прямо у ног Чжан Юйчуаня. Никто бы не поверил, что это было не нарочно! Чжан Юйчуань покачал головой и наклонился, желая помочь несчастному встать. Но не успела его рука даже коснуться того, как Чжан Цзиньянь уже подоспел первым. — Господин, вы в порядке? — спросил тот, пронзая несчастного ледяным взглядом. Судьбой обиженный юноша смущенно замахал руками. — Спасибо, со мной правда все хорошо. Чжан Цзиньянь гневно заскрежетал зубами. — … — ха, какое увлекательное зрелище! Глупый и нежный невинный цветочек то и дело падает перед властным президентом. От боли он стискивает зубы и обливается холодным потом, но твердо уверяет: «Со мной все в порядке». Я тебе так скажу, за таким сюжетом я уже наблюдал восемь месяцев назад*. *Вероятней всего, здесь Чжан Цзиньянь вспоминает, как некоторое время назад сам падал перед президентом Чжан… Поэтому я тебе говорю, побереги силы. Даже если ты, невинный цветочек, пойдешь ва-банк, президент Чжан тебя даже не заметит. А все потому, что его настоящая пылкая любовь это я — заснеженный лотос* с ледяной горы… *Приведен пословный перевод. На деле имеется в виду растение соссюрея (горькуша) сушеницевидная. Чжан Юйчуань вдруг кивнул: — Да. — … — с испуга Чжан Цзиньянь так вздрогнул, что чуть не столкнул несчастного юношу в живописный прудик рядом. Чжан Юйчуань окинул взглядом менеджера вестибюля, которому, похоже, так и хотелось в качестве извинения совершить сэппуку. — Мы не можем оставить без внимания такую проблему безопасности. Понимаете? Чжан Цзиньянь с облегчением вздохнул. — … — а я уже до смерти испугался. Подумал было… Но почему президент Чжан говорил с запинкой? Это противоречит характеру его персонажа. Менеджер вестибюля, который думал, что его заругают до смерти, поспешно закивал. Он тотчас послал человека за противоскользящими ковриками и табличкой-предупреждением. По выполнению он дал тщательный отчет. — Ладно. Имейте это ввиду на будущее, — без капли гнева отмахнулся Чжан Юйчуань. Тем временем несчастный гость, нащупывая себе путь альпенштоком, наконец добрался до главного входа в отель. Родной город Чжан Цзиньяня считался одним из крупнейших центров туризма. Там было очень много мест для развлечения, включая известную горную реку, родину выдающейся личности, а также крупный парк аттракционов и океанариум. Так что каждый год огромный поток туристов наполнял город. Сегодня выдался солнечный денек, что, пожалуй, очень способствовало желанию туристов выйти поразвлечься. Тем временем несчастный гость как раз шагнул к двери… Бам-бам-бам… С неба вдруг послышались раскаты грома. Несчастный гость вздрогнул и растерянно уставился на стремительно сгущающиеся темные тучи. Губы Чжан Цзиньяня дрогнули, и он чуть не рассмеялся вслух. — … — ты посмел перед моим мужчиной… нет, перед нашим президентом Чжаном заигрывать и симулировать падение. Расплата настигла тебя быстро. Как насчет грома среди ясного неба? — По прогнозу грозы не обещали… — прошептал один из менеджеров. Крупные капли дождя упали на землю, и совсем скоро от ясной погоды ничего не осталось. По-настоящему невезучий судьбой обиженный гость вздохнул. Ярко сиявшие на солнце его щечки померкли, и он стал выглядеть как горькая дыня. Присев на диван в вестибюле, бедняжка принялся ждать, когда дождь пройдет. Чжан Юйчуань не сводил с него глаз. Вдруг, словно что-то поняв, он приподнял уголки губ и улыбнулся так, как никогда раньше. Уже много лет никто не мог заставить нашего президента Чжана так улыбаться… Выражение лица Чжан Цзиньяня тотчас стало холоднее, чем у мумии, пролежавшей тысячу лет в мерзлоте Южного полюса. Я ревную. Президент Чжан, я тебя серьезно предупреждаю, я ревную. Оказывается, такой дрянной сюжет бульварного романа, когда кто-то падает к твоим ногам, может повысить симпатию? О, как вульгарно, ничуть не отличается от всех тех пошлых президентов… …Прекрасно, тогда я буду падать по восемь раз на дню! Упаду и упаду, чего мне бояться? — Тогда давайте остановимся на этом, — Чжан Юйчуань перевел взгляд на недовольного Чжан Цзиньяня. — Пойдем наверх, подготовим материалы к собранию после обеда. — Да, президент Чжан, — и Чжан Цзиньянь с самым благородным выражением лица поскользнулся, собираясь имитировать падение. Чжан Цзиньянь вот-вот должен был удариться о пол, как вдруг пара сильных рук подхватила его тело и притянула в надежные объятья к широкой сильной груди. Знакомый запах мужского парфюма защекотал нос, и совсем рядом раздался прохладный голос Чжан Юйчуаня: — Иди осторожно, Цзиньянь. Вслед за этим Чжан Юйчуань опустил руки и прошел мимо Чжан Цзиньяня. — …Да, президент Чжан, — Чжан Цзиньянь жутко покраснел и, чтобы никто этого не заметил, опустив голову поспешил за Чжан Юйчуанем. Да-да, с тех пор, как Чжан Юйчуань назвал его Цзиньянем в ветклинике, он перестал называть его как-либо иначе. Хотя руководители нередко называют подчиненных по имени, желая продемонстрировать дружеские отношения… Но сердце Чжан Цзиньяня все равно каждый раз начинало биться чуть быстрее. Потому что уж очень хорошо звучало его имя, названное этим чистым ровным голосом. Чжан Цзиньянь как обычно передал помощнику Вану блокнот с протоколом для составления сводки и вошел в кабинет Чжан Юйчуаня. Дождь лил так сильно, что за окнами от пола до потолка все затянуло сплошной водяной завесой. По небу один за другим прокатывались раскаты грома, словно специально не желая никого выпускать наружу. Чжан Цзиньянь остановился перед окном и глядел на заливаемый дождем город. Небо нависало серой массой, но здания, омытые дождем, выглядели свежо. Чжан Юйчуань сидел в кресле, ослабив галстук. Он достал телефон, немного повозился с ним, а затем подозвал Чжан Цзиньяня. — Цзиньянь, подойди. Ага, я еще не забыл, как ты улыбался тому невинному цветочку. Но он все же недовольно подошел. — Что такое, президент Чжан, — равнодушно спросил он. — Взгляни, — Чжан Юйчуань приподнял телефон экраном к Чжан Цзиньяню, чтобы тот мог увидеть. На экране оказался белый котенок, которого они спасли полмесяца назад. Казалось, он уже поправился: большие голубые глазки невинно смотрели в камеру, а пушистая лапка словно тянулась к смотрящему. От милоты Чжан Цзиньянь чуть не хлопнулся в обморок, но на деле ему пришлось притвориться бесстрастным: — Угу, это кот президента Чжана. Прекрасно, ты и правда поправился. Знаешь, Снежочек, папа за тебя очень волновался. О боже, эти маленькие нежные розовенькие подушечки лап! Черт возьми, Снежочек, ты знаешь, что быть таким милым против правил?! В наказание я тебя сто раз поцелую! Чжан Юйчуань показал ему еще несколько фотографий. — Раны уже зажили. Вы с сестрой можете прийти ко мне навестить его в любое удобное время. — Хорошо, что он выздоровел, — Чжан Цзиньянь сохранял возвышенное равнодушие. Ну и чего ты ждешь? Сегодня самый лучший день для этого! В такой ливень самое то сидеть дома и играть с котиком! — Тогда сегодня, — Чжан Юйчуань убрал телефон. — Можешь? «Конечно, могу!» — сердце Чжан Цзиньяня взволнованно забилось, и он спокойно сказал: — Конечно. Спасибо, президент Чжан, моя сестра очень обрадуется. Чжан Юйчуань привычно усмехнулся и как бы невзначай добавил: — Кстати, я назвал его Снежочком. — … — Чжан Цзиньяню тут же захотелось провалиться сквозь землю.

Страница книги Юные боги в интернете

Table of Contents

Глава 1. Юный бог бедности

Глава 2. Юный бог бедности

Глава 3. Юный бог бедности

Глава 4. Юный бог бедности

Глава 5. Юный бог бедности

Глава 6. Юный бог бедности

Глава 7. Юный бог бедности

Глава 8. Юный бог бедности

Глава 9. Юный бог бедности

Глава 10. Юный бог бедности

Глава 11. Юный бог бедности

Глава 12. Юный бог бедности

Глава 13. Юный бог бедности

Глава 14. Юный бог бедности

Глава 15. Юный бог бедности

Глава 16. Юный бог бедности

Глава 17. Юный бог бедности

Глава 18. Юный бог бедности

Глава 19. Юный бог бедности

Глава 20. Юный бог бедности

Глава 21. Юный бог бедности

Глава 22. Юный бог бедности

Глава 23. Экстра — Детский сад

Глава 24. Юный помощник

Глава 25. Юный помощник

Глава 26. Юный помощник

Глава 27. Юный помощник

Глава 28. Юный помощник

Глава 29. Юный помощник

Глава 30. Юный помощник

Глава 31. Юный помощник

Глава 32. Юный помощник

Глава 33. Юный помощник

Глава 34. Юный помощник

Глава 35. Юный помощник

Глава 36. Юный помощник

Глава 37. Юный помощник

Глава 38. Юный помощник

Глава 39. Юный помощник

Глава 40. Юный помощник

О книге