Свет был приглушен, играла электронная музыка.

Хань Шаочжоу потянулся за бокалом, чтобы налить себе выпить. Его приталенная черная рубашка плотно облегала плечи и руки, подчеркивая упругие, гладкие мышцы.

Он больше полугода работал над проектом в Южных морях и наконец-то отчитался перед стариком. Теперь, когда он вернулся в Чуаньхай, он мог наконец расслабиться.

Бар принадлежал другу Хань Шаочжоу, Чжао Чэну. Они дружили с детства и вместе проказничали.

Как только Хань Шаочжоу вернулся, Чжао Чэн позвал его выпить. С ними были Цинь Ю и Цзян Хэ, которых тоже редко можно было застать на месте.

«Старик, должно быть, на седьмом небе от счастья, что ты взялся за такие крупные проекты в Южных морях», — сказал Цинь Ю, поправляя очки в золотой оправе. Его голос звучал спокойно и сдержанно.

«Я был бы рад, если бы он просто перестал так часто меня ругать», — лениво сказал Хань Шаочжоу. Он унаследовал от матери-полукровки резкие черты лица, которые выделялись даже при тусклом свете и делали его невероятно красивым.

Цзян Хэ усмехнулся: «Хоть у старика и скверный характер, должен сказать, что восхищаюсь тем, как ему удалось тебя образумить».

Хань Шаочжоу сильно изменился за последние несколько лет. Его некогда вспыльчивый характер стал более сдержанным, а грубоватая солдатская манера поведения, присущая ему в молодости, уступила место более спокойной и надежной ауре.

Раньше говорили, что если Хань Шао передаст семейный бизнес своему ленивому внуку Хань Шаочжоу, то тот за несколько лет растратит все состояние.

Но, к всеобщему удивлению, в последние годы Хань Шаочжоу начал исправляться.

Хань Шаочжоу приподнял брови, но ничего не сказал.

«Старик, наверное, уже требует, чтобы ты остепенился, да? Наверное, это его главная забота на данный момент».

«Даже не говори об этом. Он пилит меня каждый раз, когда мы встречаемся», — ответил Хань Шаочжоу, отпив из бокала.

«Кстати, Хань, у меня к тебе вопрос». — Чжао Чэн внезапно наклонился к нему с озорной ухмылкой. «Ты все еще девственник?»

Хань Шаочжоу чуть не выплеснул свой напиток в лицо Чжао Чэну. «Что за нелепый вопрос?»

«Я серьезно, Хань. Ты одинок уже двадцать семь лет, и мы беспокоимся за твое здоровье, понимаешь?»

«Не стоит. Со мной все в порядке.

«С тех пор как Вэнь Ци вышел замуж, мы тебя ни с кем не видели. В чем дело? Ты что, всерьез ждешь, когда Вэнь Ци разведется?»

При упоминании Вэнь Ци лица всех за столом слегка изменились. Цинь Юй бросил на Чжао Чэна взгляд, призывая его сменить тему.

Все в их кругу знали о Вэнь Ци.

Все они помнили, как Хань Шаочжоу много лет с помпой ухаживал за Вэнь Ци. Они также помнили тот вечер, когда Вэнь Ци вышел замуж, а Хань Шаочжоу напился до беспамятства и, как дурак, рыдал перед друзьями:

«Я не сдамся! Я подожду! Я подожду, пока Вэнь Ци разведется…»

Вэнь Ци был красивым молодым человеком из семьи с богатой литературной предысторией. Его утонченная и элегантная внешность с юных лет очаровывала многих поклонников.

Хань Шаочжоу был самым пылким из них. Он изливал душу в самообмане, пытаясь завоевать Вэнь Ци, и даже хранил целомудрие двадцать четыре года в надежде добиться взаимности.

Но в конце концов Хань Шаочжоу не удалось избежать участи преданного поклонника.

Три года назад Вэнь Ци влюбился в талантливого певца, вышел за него замуж и вместе с семьей уехал за границу, разрушив иллюзии Хань Шаочжоу.

Цинь Ю и остальные обычно старались не упоминать Вэнь Ци в присутствии Хань Шаочжоу.

Прошло три года, и за это время у каждого из них было множество случайных связей. Но Хань Шаочжоу оставался верен себе и не мог забыть прошлое.

Хань Шаочжоу поставил бокал на стол.

Приглушенный свет в баре отбрасывал тени на его резкие черты лица, но, как ни странно, выражение его лица не изменилось.

Он на мгновение нахмурился, а затем медленно произнес: «У меня есть кое-кто. Мы вместе уже три года».

Чжао Чэн и остальные были ошеломлены и уставились на Хань Шаочжоу.

«Серьезно? Не может быть!» Чжао Чэн выглядел так, будто открыл новый континент. «Три года? То есть ты нашел себе кого-то сразу после того, как Вэнь Ци вышел замуж?»

Цинь Ю тоже нахмурился. «Почему ты раньше об этом не говорил?»

«Ну же, Хань, рассказывай подробности, — нетерпеливо подгонял Чжао Чэн. — Чем он занимается? Какой он? Должно быть, он очень хорош собой, раз смог увести тебя из твоих последних отношений».

В памяти Хань Шаочжоу всплыла высокая стройная фигура, и на его губах появилась легкая улыбка. Он поудобнее устроился в кресле. «Да, он довольно симпатичный. Нежный и рассудительный, как маленький белый цветок».

Когда дело касалось сердечных дел, друзья Хань Шаочжоу по-прежнему считали его тем самым парнем, который бесстыдно ухаживал за Вэнь Ци. Услышав, как он описывает кого-то другого, они ещё больше заинтересовались.

«Ты и правда держал это в секрете, Хань. Поторопись и приведи его, чтобы мы могли с ним познакомиться».

«Забудь об этом». Хань Шаочжоу закурил сигарету и затянулся. «Он не любит такие места».

Остальные были ошеломлены, почувствовав в голосе Хань Шаочжоу нотки нежности.

«Кажется, он тебе действительно небезразличен, но вы так долго скрывали свои отношения, — поддразнил Цзян Хэ. — Не похоже, что у вас серьезные отношения».

«Может, Хань просто завел себе маленькую игрушку на стороне», — как бы невзначай предположил Чжао Чэн.

«Просто ради забавы», — равнодушно ответил Хань Шаочжоу, стряхивая пепел с сигареты. «Мы же не собираемся жениться».

«Ха-ха-ха, точно. Хань все еще ждет, когда Вэнь Ци разведется».

«…»

Хань Шаочжоу бросил на Чжао Чэна взгляд, и тот быстро заткнулся.

Хань Шаочжоу вскоре сменил тему. Он признался в этом в основном для того, чтобы Чжао Чэн перестал дразнить его девственностью, но ему не хотелось, чтобы этот человек стал объектом шуток его друзей.

Ближе к утру, когда выпивка уже лилась рекой, Хань Шаочжоу встал, чтобы пойти в туалет. Чжао Чэн, заметив, что он слегка пошатывается, обеспокоенно попросил кого-то из персонала проводить его.

Вскоре после ухода Хань Шаочжоу со стола, заставленного иностранными спиртными напитками, донесся жужжащий звук.

«Хань не взял с собой телефон».

Чжао Чэн взглянул на экран и был ошеломлен.

«Сяо Гуай…»*

«Сяо Гуай? Не может быть, это его прозвище…» Чжао Чэн от души рассмеялся.

T/L: Чат гпт говорит, что у этого прозвища есть значение (ответ гпт снизу)

Да — у прозвища Сяо Гуай (小乖, Xiǎo Guāi) есть вполне конкретный смысл

Разбор

- 小 (сяо) — «маленький», «малыш», уменьшительно-ласкательный префикс

- 乖 (гуай) — «послушный», «хороший», «умница», «паинька»

Значение

«послушный малыш» / «умничка» / «паинька»

«Неужели это маленький любовник Ханя? Сяо Гуай…» У Хана есть и слащавая сторона, не так ли? Откуда у него такое прозвище?

Цинь Ю не смог сдержать улыбку, но сказал: «Это не пошло. Если это тот человек, о котором говорил Хань, значит, он к нему очень привязан. Спроси себя, Чжао Чэн, у тебя когда-нибудь был любовник, с которым ты встречался три года? Тебе повезло, если ты продержался три месяца».

Любопытство Чжао Чэна было не в силах унять. Он мгновение колебался, прежде чем ответить на звонок, и пробормотал: «Я просто передам трубку Хану. А вдруг это что-то важное?»

Он включил громкую связь. Он не сразу ответил, и Цинь Ю и Цзян Хэ инстинктивно отставили свои напитки и слегка наклонились, затаив дыхание и глядя на экран телефона.

— Брат Шао, я уже закончил работу.

Шум бара с его голосами и электронной музыкой наполнял воздух, и компанию окружал запах алкоголя. Но голос, раздавшийся в трубке, был теплым и нежным, как легкий ветерок, успокаивающий сердце.

Чжао Чэн откашлялся. «Эй, ты что, любовник Ханя? Я один из его друзей. Хань немного перебрал. Не мог бы ты забрать его?»

На другом конце провода повисла короткая пауза. «Здравствуйте, могу я узнать ваш адрес?»

Голос внезапно стал холодным, но по-прежнему вежливым.

Чжао Чэн быстро продиктовал адрес.

«Я буду на месте через полчаса. Пожалуйста, присмотрите за братом Шао. Спасибо».

Повесив трубку, Чжао Чэн все еще пребывал в легком замешательстве и задумчиво поглаживал подбородок. «Судя по голосу, он довольно симпатичный. Но почему он называет его братом Шао, а не Хань Гэ? Звучит как-то странно».

— А ты не боишься, что Хань на тебя разозлится?

«Хань не такой мелочный. Он уже достаточно выпил моего шестизначного пойла. Что плохого в том, чтобы взглянуть на его возлюбленного? К тому же разве тебе не любопытно?»

Цзян Хэ усмехнулся. «Ничего страшного. Учитывая внешность и происхождение Ханя, вполне нормально, что у него есть любовник».

«Дело не в том, есть ли у Ханя любовница. Дело в том, что Хань нашел себе кого-то сразу после того, как Вэнь Ци вышел замуж, и они вместе уже три года.

Вы вообще помните, как Хань добивался Вэнь Ци? По крайней мере две трети нынешнего состояния семьи Вэнь — это заслуга Ханя.

После того как Вэнь Ци женился, я почти решил, что Хань станет монахом. Но оказалось, что этот парень потихоньку нашел себе нового возлюбленного. Все эти переживания были напрасны…»

«В конце концов, это даже хорошо», — сказал Цинь Ю. «Ты правда хотел, чтобы Вэнь Ци развелся и вернулся к нему?»

Вскоре из уборной вернулся Хань Шаочжоу.

Он, похоже, умылся, его густые брови потемнели от воды, и он с долгим удовлетворенным вздохом рухнул на диван, выпустив облачко пропитанного алкоголем воздуха.

Хань Шаочжоу изрядно выпил, и мысли его немного путались, но настроение было хорошее.

После того как Чжао Чэн налил ему еще несколько бокалов, он откинулся на спинку дивана и с довольным видом продолжил разговор с Цинь Ю о бизнесе.

Чжао Чэн время от времени смотрел на часы в телефоне и поглядывал на вход в бар.

Большинство посетителей заходили группами по три-пять человек.

Прошло, казалось, немало времени, прежде чем Чжао Чэн наконец заметил молодого человека, только что вошедшего в дверь.

На молодом человеке были джинсы и белая повседневная куртка. Несмотря на маску, его высокая стройная фигура выделялась в толпе. Он был один и даже после того, как вошел в бар, не снял маску, спокойно разглядывая разноцветные огни и музыку.

«Он здесь, он здесь», — сказал Чжао Чэн, махая рукой Хань Шаочжоу. «Эй, Хань, посмотри туда. Это твоя жена?»

Хань Шаочжоу вздрогнул, и они с Цинь Ю посмотрели в ту сторону, куда указывал Чжао Чэн.

Молодой человек вовремя повернул голову и увидел Хань Шаочжоу, сидящего на диване. Не мешкая, он направился прямо к нему.

В конце концов, они были вместе уже три года. Хань Шаочжоу сразу узнал молодого человека, хотя видел только его глаза.

Это был Мо Мин.

Не успел Чжао Чэн что-то объяснить, как Хань Шаочжоу встал с дивана, быстро обошёл стол, уставленный выпивкой, и подошёл к Мо Миню.

“Зачем ты пришел сюда?” Хань Шаочжоу нахмурился, но его голос был мягким.

Мо Мин поднял руку и аккуратно сдвинул маску до подбородка, открыв ясное и спокойное лицо. «Я звонил тебе раньше. Твой друг сказал, что ты пьян, и попросил меня забрать тебя».

Чжао Чэн вытянул шею, как черепаха, и наконец смог разглядеть лицо за спиной Хань Шаочжоу.

Он был очень молод, на вид ему было около двадцати, и почти невероятно хорош собой. Черты его лица были тонкими и изящными, словно тщательно прорисованными самой природой.

Даже в полумраке его лицо казалось гладким, как белый фарфор, и от него невозможно было отвести взгляд.

Чжао Чэн думал, что человек с такой внешностью будет вести себя холодно и отстраненно, как и предполагал, судя по голосу собеседника по телефону.

Но когда Мо Мин встретился взглядом с Хань Шаочжоу, в его ясных глазах читалась теплая и покорная привязанность, и Чжао Чэн почувствовал будто он нежный, послушный «маленький белый цветочек», как и описывал Хань Шаочжоу.

Услышав объяснение Мо Мина, Хань Шаочжоу повернулся и бросил сердитый взгляд на Чжао Чэна.

Чжао Чэн напрягся, но тут же ухмыльнулся и шагнул вперед, чтобы поздороваться с Мо Мином.

— Привет, привет, это Чжао Чэн, друг Ханя. Это я ответил на звонок. Я просто переживал, что Хань сегодня слишком много выпил.

Мо Мин вежливо кивнул.

«Здравствуйте, я Мо Мин».

«Мо Мин? Это имя напоминает мне песню: «Мо Мин, ты мне просто нравишься, я по уши в тебя влюблен…»

Мо Мин слегка улыбнулся.

«Мо — от слова «конец света», а Мин — от слова «река Мин».

«Понятно, ха-ха. Кстати, господин Мо, вы кажетесь мне знакомым. Мы с вами раньше не встречались…»

Чжао Чэн обернулся и увидел, что Хань Шаочжоу смотрит на него мрачным, убийственным взглядом, словно собираясь разорвать ему рот на части. Чжао Чэн быстро замолчал.

Хань Шаочжоу проигнорировал Чжао Чэна и, немного подумав, снова повернулся к Мо Миню. — Раз уж ты здесь, позволь представить тебя моим друзьям.

Мо Мин слегка кивнул.

К этому моменту Цинь Ю и Цзян Хэ тоже встали. Когда они увидели, что Мо Мин подходит к ним вместе с Хань Шаочжоу, на их лицах отразились растерянность и шок...

Хань Шаочжоу представил Цинь Ю и Цзян Хэ Мо Мину, затем натянул маску Мо Мина обратно на его лицо и серьезно прошептал: «Здесь слишком много людей».

Мо Мин послушно моргнул, и в глазах Хань Шаочжоу появилась улыбка, когда он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Мо Мина.

Чжао Чэн жестом подозвал официанта, чтобы тот принёс напитки, но Хань Шаочжоу остановил его.

«Мо Мин — молодой актёр. Ему неудобно здесь пить. Давайте в следующий раз забронируем отдельный кабинет, и я буду его обслуживать. Мы можем пригласить Старого Цая и остальных. А пока нам пора возвращаться».

Цинь Ю отвел взгляд от лица Мо Мина и улыбнулся: «Звучит неплохо. Ты сегодня изрядно выпил, так что лучше отдохни».

Вскоре Хань Шаочжоу ушел из бара вместе с Мо Мином.

Наблюдая за их уходом, Чжао Чэн тяжело вздохнул. «Хань не промах. Эти ноги, эта талия, это лицо — черт, он не хуже Вэнь Ци».

Цзян Хэ курил сигарету, нахмурив брови и не произнося ни слова.

Цинь Ю, заметив это, усмехнулся и сказал: «Ты тоже это заметил?»

Цзян Хэ кивнул.

«Что? Что ты заметил?» Чжао Чэн выглядел растерянным.

«Тебе действительно показалось, что Мо Мин выглядит знакомо, или ты просто флиртовал?» — спросил Цзян Хэ у Чжао Чэна.

Чжао Чэн серьезно кивнул. «Он действительно показался мне знакомым. Я все время думал, что где-то его видел, но Хань сказал, что он актер, так что, может быть, я видел его в интернете. Но я не уверен».

— Я покажу тебе кое-что, чтобы освежить твою память.

Цинь Ю достал телефон, зашел в социальную сеть, поискал чей-то профиль и нашел селфи в одном из альбомов. Затем он протянул телефон Чжао Чэну.

У молодого человека на фотографии были тонкие черты лица и добрая улыбка. Этим человеком был не кто иной, как Вэнь Ци.

Чжао Чэн три секунды смотрел на фотографию, а потом ахнул: «Вот оно что! Неудивительно, что Мо Мин показался мне знакомым. Он очень похож на Вэнь Ци».

«Они не совсем похожи, но у них есть что-то общее в глазах, а когда они улыбаются, сходство становится еще заметнее, — спокойно сказала Цинь Ю. — Прошло три года с тех пор, как Вэнь Ци уехал за границу, и мы все его видели. Понятно, что ты не сразу его узнал».

Чжао Чэн почувствовал, как будто его душу потрясли.

«Неудивительно, что Хань нашел себе нового любовника сразу после того, как Вэнь Ци вышел замуж, и уже три года души в нем не чает. Оказывается, он нашел себе замену».

— Кстати... — Цзян Хэ повернулся к Цинь Ю. — Как думаешь, Мо Мин знает, что он дублер?

«Вэнь Ци был звездой первой величины до того, как ушел из индустрии. Когда Хань Шаочжоу начал открыто за ним ухаживать, об этом знали почти все в мире шоу-бизнеса. Мо Мин, взглянув на себя в зеркало, должен был понять, чем он приглянулся Хань Шаочжоу».

«Значит, он знает, что подменяет…» Цзян Хэ кивнул.

«Учитывая происхождение Хань Шаочжоу, любой здравомыслящий человек понял бы, что он выгодная сделка. Быть заменой, даже не имеет значения».

«Невероятно». Чжао Чэн цокнул языком.

«Мне почти хочется спеть для Ханя “Die Hard Love”. Этот парень — реинкарнация святого любви. Я думал, он забыл Вэнь Ци, но он утопает все глубже и глубже. Хань вообще в своем уме?»

«Не стоит беспокоиться. Как бы он себя ни обманывал, настанет день, когда он очнется. Это лишь вопрос времени…»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Мо Мин сосредоточился на вождении, и неоновые огни за окном автомобиля отбрасывали мягкое, неземное сияние на его четкий, красивый профиль.

Он выглядел так хорошо, что сердце замирало.

Алкоголь начал действовать на Хань Шаочжоу, превращая его мозг в кашу. Он протянул руку, пытаясь коснуться лица Мо Мина, но тот мягко напомнил ему: «Брат Шао, я за рулем».

Хань Шаочжоу опустил руку и причмокнул губами. «Не видел тебя целый месяц, очень скучал».

Мо Мин улыбнулся и, не говоря ни слова, взглянул на Хань Шаочжоу в зеркало заднего вида.

Следуя за ослепительными огнями городских улиц, машина в конце концов въехала на подземную парковку элитного жилого комплекса.

Мо Мин поддержал Хань Шаочжоу, когда они вошли в лифт. Хань Шаочжоу воспользовался возможностью и крепко обнял Мо Мина за талию, уткнувшись лицом в его мягкие волосы.

Едва Мо Мин успел разуться, вернувшись в квартиру, как Хань Шаочжоу схватил его за подбородок и, прижав к входной двери, страстно поцеловал.

Мо Мин мгновенно ощутил сильный запах алкоголя.

Когда дело касалось Мо Мина, Хань Шаочжоу никогда не сдерживался.

Возможно, дело было в алкоголе, а может, в том, что они не виделись целый месяц, но на этот раз Хань Шаочжоу был немного грубее, чем обычно.

Мо Мин не добился пощады. Ему пришлось схватить Хань Шаочжоу за голову, уткнувшуюся ему в шею, и заставить его посмотреть на себя.

«Завтра у меня съемка для журнала, — тяжело дыша, сказал Мо Мин. — Не кусай меня за шею.»

Хань Шаочжоу рассмеялся. «Тогда, может, мне укусить тебя за бедро?»

«…»

У Хань Шаочжоу не было каких-то странных пристрастий в постели, но его выносливость была поразительной. Он не останавливался до двух часов ночи.

После этого он отнес Мо Мина в ванную и, уже почти закончив с мытьем, снова едва сдержался.

Месяц воздержания заставил его по-настоящему соскучиться.

Он очень любил своего маленького возлюбленного. Красивая внешность, великолепное тело и характер нежный, как у ягненка. Казалось, рядом с ним он становился спокойнее.

Когда они вышли из ванной, Мо Мин уснул, едва коснувшись подушки. Он был совершенно обессилен и даже хмурился во сне, так что Хань Шаочжоу инстинктивно потянулся, чтобы разгладить ему лоб.

Хань Шаочжоу совсем не хотелось спать. Если бы не беспокойство по поводу физического состояния Мо Мина, он бы не останавливался до самого рассвета.

Он встал, вышел на балкон, закурил сигарету и посмотрел на панорамные окна. Взглянув на телефон, он заметил несколько сообщений, которые Чжао Чэн отправил ему несколько часов назад.

[Чжао Чэн]: Хань, мне кажется, или твой маленький любовник чем-то похож на одного нашего общего знакомого? [Ухмыляется]

[Чжао Чэн]: [Я тебя понял · jpg]

[Чжао Чэн]: Честно говоря, он почти не уступает оригиналу [Поднимает большой палец вверх]

[Чжао Чэн]: В следующий раз, когда пойдем выпивать, обязательно возьми с собой маленького Мо Мина [Хе-хе]

Хань Шаочжоу: «…»

Он никогда раньше не рассказывал друзьям о Мо Мине, отчасти потому, что не видел в этом необходимости — в конце концов, такие отношения могут закончиться так же быстро, как и начаться, и о них не стоит упоминать, — а отчасти потому, что не хотел, чтобы такие люди, как Чжао Чэн, узнали «правду» и стали его дразнить.

Не суметь добиться человека, который тебе нравится, а потом найти кого-то, кто хоть немного на него похож, — это, честно говоря, довольно жалкое зрелище.

Но Хань Шаочжоу знал, как складывается его жизнь.

Сегодня он как бы невзначай представил Мо Мина Цинь Ю и Цзян Хэ, потому что считал, что это не имеет значения.

Кем бы ни был для него Мо Мин — другом или любовником, — пока Хань Шаочжоу чувствовал себя комфортно в этих отношениях, его всё устраивало.

В конце концов, он был в том возрасте, когда энергии еще невероятно много, и ему нужен был кто-то, кто помог бы ему справиться с физическим и психологическим напряжением и удовлетворить его потребности...

Хань Шаочжоу сделал еще пару затяжек, прежде чем ответить Чжао Чэну: [Он собирается зайти к тебе. Я оплачу.]

Чжао Чэн, владелец ночного клуба, который всегда засиживался допоздна, ответил почти мгновенно.

[Чжао Чэн]: Без проблем. Я обслужу его по высшему разряду. Готовьтесь к большому счету *[Хе-хе]*

[Хань Шаочжоу]: Отлично.

[Чжао Чэн]: И я повторю ещё раз: малыш Мо Мин очень симпатичный [поднимает большой палец вверх] [нравится]

[Хань Шаочжоу]: Даже не думай к нему подкатывать.

[Чжао Чэн]: …

[Чжао Чэн]: Иди к чёрту! Я не гей, спасибо тебе большое! [Улыбается]

Хань Шаочжоу ничего не ответил. Наконец-то все успокоились. Когда он уже собирался докурить сигарету и вернуться в дом, Чжао Чэн прислал еще одно сообщение.

[Чжао Чэн]: Хань, тебе нужно отпустить Вэнь Ци. Они с его партнером живут очень счастливо. Они не собираются разводиться.

Хань Шаочжоу: «…»

Хань Шаочжоу проигнорировал сообщение и перевел телефон в режим «Не беспокоить».

Мо Мину не нравился запах сигарет, поэтому Хань Шаочжоу не поленился еще раз почистить зубы. Не то чтобы он боялся, что Мо Мин разозлится — напротив, Мо Мин никогда на него не сердился. Но когда Мо Мин был чем-то недоволен, он хмурился, и все его лицо становилось угрюмым, он неохотно разговаривал.

Хань Шаочжоу не мог спокойно смотреть на такое выражение лица Мо Мина. Ему всегда казалось, что он сделал что-то невероятно плохое.

Вернувшись в спальню, Хань Шаочжоу сел на край кровати и осторожно убрал пряди волос, упавшие на лоб Мо Мина.

В теплом свете прикроватной лампы лицо Мо Мина выглядело умиротворенным и спокойным.

Он действительно был немного похож на Вэнь Ци, но не настолько. Когда Хань Шаочжоу впервые увидел Мо Мина, ему показалось, что тот похож на Вэнь Ци как минимум на восемьдесят процентов. Но в какой-то момент это сходство стало стираться.

Он давно не вспоминал об этом. Но сегодня, благодаря поддразниваниям Чжао Чэна, воспоминания о прошлом начали всплывать в памяти.

Если говорить о том, как он познакомился с Мо Мином, то все началось три года назад.

Прошло всего несколько дней после свадьбы Вэнь Ци. Хань Шаочжоу в одиночестве пил в ночном клубе. Время от времени кто-то пытался завязать с ним разговор, но он был в дурном расположении духа и сверлил взглядом каждого, кто подходил слишком близко.

Он первым заметил Мо Мина, сидевшего на видном месте прямо у него на пути.

Он был один, в свободном свитере и джинсах, и в тусклом свете его ясные, тонкие черты лица и длинные тени от ресниц казались особенно выразительными.

Взгляд Хань Шаочжоу сразу же остановился на нем, и он почти решил, что это Вэнь Ци.

У Мо Мина были не только такие же брови и глаза, как у Вэнь Ци, но и такой же льняной свитер-двойка, который Хань Шаочжоу уже видел на Вэнь Ци.

Если это лицо лишь слегка наводило Хань Шаочжоу на мысль о сходстве, то в сочетании с одеждой сходство достигало восьмидесяти процентов.

Молодой человек как будто невзначай поднял глаза и, встретившись взглядом с Хань Шаочжоу, мягко улыбнулся.

Хань Шаочжоу застыл на месте, а в следующее мгновение уже шел к нему.

На столе стоял бокал коктейля «Голубые Гавайи», в голубой жидкости, словно волны, сверкали кубики льда. Молодой человек, красивый и нежный, мягко поприветствовал Хань Шаочжоу: «Привет».

Хань Шаочжоу не был романтиком и не отличался терпением. Несмотря на то, что разговор начал он, Хань Шаочжоу говорил так, словно допрашивал подозреваемого.

“Откуда ты? Ты выглядишь довольно молодо”.

“Я учусь в университете С. В этом году мне исполнилось девятнадцать”.

“Как тебя зовут?”.

“Мо Мин. Мо — от “конец света”, а Мин — от “река Мин””.

Его голос звучал мягко, совсем не так, как у человека, который чувствует себя непринужденно в такой обстановке. Но Хань Шаочжоу заметил, как он смотрел на него — словно звезды, падающие в глубокое море и быстро тонущие.

Хань Шаочжоу доверился своей интуиции и пришел к выводу, что Мо Мин интересуется им, будь то из-за его статуса или просто из-за любви с первого взгляда.

По крайней мере, это указывало на то, что, если бы Хань Шаочжоу захотел, этот парень был бы не против сблизиться с ним.

Позже, вспоминая ту ночь, Хань Шаочжоу понял, что разговор у них был не слишком содержательным.

Допив свой напиток и собираясь уходить, Мо Мин ничего не сказал, но легонько потянул Хань Шаочжоу за рукав.

«Не мог бы… не мог бы ты отвезти меня домой?»

Его щеки раскраснелись, а в глазах появился блеск. Было непонятно, что тому виной — алкоголь или неловкость от такой просьбы.

— Ладно, пошли, — без колебаний согласился Хань Шаочжоу.

В машине Мо Мин назвал ему адрес своей квартиры, которую он снимал, но Хань Шаочжоу велел водителю ехать в отель, не сводя глаз с человека, сидящего рядом.

Мо Мин поджал губы, не задавая никаких вопросов.

Когда они подошли к отелю, Хань Шаочжоу пошел впереди. У вращающейся двери он обернулся и увидел, что Мо Мин спокойно следует за ним, не отставая ни на шаг.

Хань Шаочжоу протянул ему правую руку, и Мо Мин, поколебавшись мгновение, вложил в нее свою.

Хань Шаочжоу притянул его к себе, и Мо Мин упал прямо в его объятия.

Мо Мин не был низкорослым, но по сравнению с Хань Шаочжоу, рост которого составлял почти 188 см, он все равно сильно уступал ему в росте. Мо Мин посмотрел на Хань Шаочжоу и тихо позвал: «Брат Шао…»

Как только они вошли в номер, Хань Шаочжоу прижал Мо Мин к двери.

Он продолжал выкрикивать имя Вэнь Ци, почти срываясь на крик от отчаяния.

Человек в его объятиях называл его братом Шао и время от времени пытался приподняться, чтобы поцеловать его.

На следующее утро Хань Шаочжоу проснулся рано. Перед тем как уйти, он снял с запястья дорогие часы и оставил их на прикроватной тумбочке.

В последующие дни Хань Шаочжоу не переставал думать о Мо Мине, особенно о его тонкой талии, которую так и хотелось обхватить руками.

Возможно, это был побочный эффект от того, что он наконец-то начал действовать, но всякий раз, когда Хань Шаочжоу думал о Вэнь Ци, перед его глазами возникал образ Мо Мина. Всякий раз, когда ночью его тело необъяснимо охватывало возбуждение, он думал о Мо Мине.

Через неделю он вернулся в тот ночной клуб, испытывая странное предвкушение. Едва войдя, он увидел Мо Мина, сидевшего за барной стойкой.

Мо Мин стоял, прислонившись к барной стойке, и спокойно оглядывал зал, словно что-то искал. Рядом с ним стояла бутылка «Голубых Гавайев». Его стройная фигура притягивала взгляд.

Хань Шаочжоу подошел к нему, положил руку на барную стойку и заказал: «Мне то же, что и ему».

Мо Мин повернулся к нему.

Хань Шаочжоу отчетливо увидел, как в тот момент, когда их взгляды встретились, в глазах Мо Мина вспыхнул яркий свет, похожий на падающую звезду.

Хань Шаочжоу усмехнулся. «Ты меня ждал?»

Мо Мин слегка покраснел, глядя на Хань Шаочжоу. У него была светлая кожа, и малейшие изменения в цвете лица были хорошо заметны. Он не умел хорошо скрывать свои чувства.

Мо Мин достал часы из кармана и протянул их Хань Шаочжоу, тихо говоря. “В прошлый раз ты оставил это в отеле”.

Позже Хань Шаочжоу задумался, действительно ли Мо Мин заинтересован в нём или просто заманивает его в ловушку. Но потом он отбросил эту мысль. Даже если Мо Мин просто пытался его подцепить, Хань Шаочжоу попался на удочку.

Через десять минут Хань Шаочжоу вышел из бара, а Мо Мин последовал за ним, как и в прошлый раз.

На следующее утро Хань Шаочжоу не стал уходить рано. Он дождался, пока Мо Мин проснется, и они поговорили о будущем.

Хань Шаочжоу не использовал слово «удержал», но сказал, что ему не хватает компаниона, и спросил, не хочет ли Мо Мин провести с ним какое-то время.

Если он не захочет, ничего страшного, но если согласится, то должен будет пройти медосмотр и, если все будет в порядке, переехать к нему. Хань Шаочжоу будет ежемесячно переводить на счет Мо Мина 600 000 юаней.

«Я постараюсь достать для тебя все, что ты захочешь, — сказал Хань Шаочжоу. — Но, надеюсь, ты понимаешь, что наши отношения не романтические. Я не буду нести ответственность за чувства, которые могут у тебя возникнуть. Понял?»

Хань Шаочжоу выдвинул много требований. Он впервые ввязывался в подобное и не хотел, чтобы потом его ждали проблемы.

Он не хотел, чтобы его донимал рыдающий и цепляющийся за него партнер, если они потом расстанутся, — это свело бы его с ума.

В тот момент Мо Мин без колебаний согласился на все условия Хань Шаочжоу и серьезно кивнул.

И Мо Мин действительно облегчил жизнь Хань Шаочжоу.

Последние три года он был кротким и послушным, почти как хорошая домохозяйка. Хань Шаочжоу тоже был к нему добр.

Помимо солидного ежемесячного пособия, он за эти годы подарил Мо Миню два дома и три машины.

Когда Хань Шаочжоу узнал, что Мо Мин изучает актёрское мастерство в университете и хочет построить карьеру в индустрии развлечений, он лично связался с руководством Xingci Entertainment и попросил их немедленно подписать контракт с Мо Мином.

Честно говоря, Хань Шаочжоу никогда не думал, что Мо Мин по характеру подходит для индустрии развлечений.

Он был слишком мягким, немного нерешительным и не слишком сообразительным. Казалось, он не понимал, насколько безжалостной может быть эта индустрия.

Если бы Хань Шаочжоу не защищал его за кулисами, этот маленький белый цветочек давно бы растоптали.

Но хорошо, что у Мо Мина были амбиции. У Хань Шаочжоу не было причин держать его в клетке.

Пока Мо Мин был его, он защищал его.

Рано утром Хань Шаочжоу проснулся от звонка телефона.

Еще не до конца проснувшись, он нащупал телефон и поднес его к уху. На другом конце провода раздался грубый, сердитый голос его деда: «Ты вчера приехал в Чуаньхай и даже не подумал вернуться домой?»

Хань Шаочжоу потер виски, даже не открывая глаз. «Я знаю, сегодня вернусь».

«Я попросил на кухне приготовить тебе завтрак. Возвращайся прямо сейчас».

«Я не голоден. Вернусь около полудня…»

Не успел Хань Шаочжоу договорить, как его дед Хань Чанцзун уже повесил трубку.

Хань Шаочжоу нахмурился, отложил телефон, притянул Мо Мина к себе и неохотно встал с кровати.

Мо Мин тоже проснулся и с трудом сел. Его глаза были полузакрыты, когда он посмотрел на Хань Шаочжоу. «Брат Шао, ты уходишь? Давай я приготовлю тебе завтрак».

«Не нужно, я поем дома».

Хань Шаочжоу уже собрался уходить, но вдруг кое-что вспомнил и вернулся в спальню.

Мо Мин тоже пытался встать, но все его тело болело так, словно его разобрали на части, а потом собрали обратно. Он прислонился к изголовью кровати, пытаясь прийти в себя.

«Чуть не забыл.

Хань Шаочжоу подошел к кровати, держа в руке маленькую черно-золотую подарочную коробку. Он протянул ее Мо Мину.

«Я купил ее, когда был по делам в Южных морях. Это коралловый браслет с множеством драгоценных камней. Очень красивый».

Мо Мин взял подарочную коробку обеими руками, его улыбка была такой же теплой и нежной, как всегда.

«Спасибо, брат Шао».

Хань Шаочжоу взял Мо Мина за подбородок и поцеловал.

«Открой и посмотри, понравится ли тебе. Я ухожу».

Мо Мин кивнул. «Брат Шао, береги себя в дороге».

Вскоре из спальни донесся звук открывающейся и закрывающейся двери.

Мо Мин бросил подарочную коробку на тумбочку, потер ноющую поясницу и медленно встал с кровати, чтобы привести себя в порядок.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

На семейной вилле Хань.

Как только Хань Шаочжоу вошёл в столовую, он увидел за столом старика в дымчато-сером костюме из Чжуншаня. На его лице привычно застыло глубокое и суровое выражение, выработанное десятилетиями власти

“Доброе утро”. Хань Шаочжоу небрежно помахал старику рукой.

Несмотря на то, что он был единственным наследником престижной семьи Хань в Чжуанхае, Хань Шаочжоу ни в малейшей степени не отличался утонченностью.

Напротив, его двадцать семь лет были довольно тяжелыми.

Возможно, это было потому, что его родители рано умерли, оставив его с недостатком духовного роста.

Сколько бы старик ни старался привить ему элитного образования, у него так и не появилось того благородства, которое присуще представителям высшего сословия.

Лишь в последние несколько лет он почти избавился от своей взбалмошности.

«Все еще помнишь, что нужно возвращаться, да?» Хань Чанцзун сверкнул глазами на Хань Шаочжоу: «Я думал, ты считаешь меня мертвым».

«Немного рановато».

«…»

В этом году Хань Чанцзуну исполнилось семьдесят, но он по-прежнему был в хорошей форме. Хань Шаочжоу полагал, что тот легко проживет еще тридцать лет.

Вымыв руки, Хань Шаочжоу сел напротив старика, взял креветку в тесте и отправил ее в рот. Не прожевав, он пробормотал: «Начинка пресная. Мы что, сменили повара?»

Хань Чанцзун хотел отругать его, но сдержался и, глубоко вздохнув, сказал: «Нет, соли поменьше для здоровья».

После паузы он добавил: «Если хочешь чего-то другого, можешь попросить на кухне».

«Не надо, этого достаточно».

Видя, что Хань Шаочжоу наслаждается едой, суровость на лице Хань Чанцзуна немного смягчилась, когда он медленно взял свои палочки для еды.

“Сяо Чэнь доложил мне, что проект в Наньяне продвигается хорошо”, - медленно произнес Хан Чанцзун. “По крайней мере, ты не поставил меня в неловкое положение”.

“Мм”.

“Я не буду вмешиваться в дела вашей инвестиционной компании”.

“Мм”.

Хань Чанцзун уставился на короткие, иссиня-черные волосы Хань Шаочжоу, на мгновение задумавшись, прежде чем вздохнуть: “Время летит так быстро. В этом году тебе исполнится двадцать семь, верно?

Хань Шаочжоу нахмурился, понимая, что давление снова усилится.

«Сын друга твоего дяди Чжао — я познакомился с ним на днях на вечеринке — хороший парень, — неторопливо сказал Хань Чанцзун. — Вежливый, красноречивый, всего на два-три года младше тебя».

Увидев, что Хань Шаочжоу продолжает есть, не собираясь отвечать, старик помрачнел.

«Учитывая твою ориентацию, я не жду, что у меня при жизни появятся правнуки. Но я просто надеюсь, что ты остепенишься...

Ты думаешь, что еще молод, но подумал ли ты обо мне? Хочешь, чтобы я ушел в могилу с открытыми глазами?»*

T/L: Что означает «with my eyes open»

Это метафора:

- человек не может “закрыть глаза спокойно” перед смертью

- его что-то мучает, не даёт покоя

«До этого у тебя есть еще как минимум тридцать лет, — Хань Шаочжоу поднял голову, слегка приподняв густые брови. — Обещаю, что женюсь до того, как мне исполнится пятьдесят семь».

Губы старика дрогнули, привычные слова упрека замерли на его языке.

Он чувствовал, что если не проживет еще тридцать лет, то точно из-за этого непокорного внука.

Немного поразмыслив, Хань Чанцзун снова вздохнул и сказал: «Я знаю, что последние несколько лет ты был один, потому что не мог забыть Вэнь Ци, верно?»

Хань Шаочжоу нахмурился: «Опять за свое. Может, не будем об этом говорить?»

«Это ты злишься. Когда ты чуть не опустошил мою коллекцию, пытаясь угодить родителям Вэнь Ци, ты не был таким недовольным, верно?»

«…Ты сам на это согласился».

«Потому что ты сказал, что это инвестиции в брак».

«Что ж, моя инвестиция была неудачной».

«Ты знаешь, что потерпел неудачу, так почему бы тебе не найти новую цель для инвестиций? Если найдёшь — получишь полную свободу в нашем домашнем музее».*

T/L: Имеется ввиду опять опусташать коллекцию деда, чтобы угодить новому женишку как было с Вэнь Ци

“…”

Хань Шаочжоу не думал, что сможет переубедить старика, но, видя, как тот надувает щёки от досады, забеспокоился, что стресс может сократить ему жизнь.

Он мог понять желание старика, чтобы он остепенился...

В конце концов, старик прошел через огромные трудности, чтобы создать огромную семейную империю.

В преклонном возрасте ему следовало бы наслаждаться обществом многочисленных детей и внуков, но вместо этого он пережил огромное горе, потеряв жену и сына.

Семья Хань могла быть богатой, но за закрытыми дверями оставались только он и его внук.

Старику было все равно, что его единственный наследник любит мужчин, — он просто надеялся, что внук создаст семью, усыновит кучу правнуков и не будет за каждым ужином так сверлить друг друга взглядом...

Но даже если он понимал, у Хань Шаочжоу не хватило бы сил на романтические отношения или брак.

Похоже, та грандиозная погоня в юности лишила его большей части эмоциональных ресурсов.

«Забудь об этом. Я хочу тебе кое-что сказать, — как можно спокойнее произнес Хань Чанцзун. — Семья Вэнь Ци возвращается в Чуанхай».

Хань Шаочжоу был ошеломлен и медленно поднял глаза.

«Его родители планируют вернуться, чтобы развивать свой бизнес, и обратились ко мне за помощью через посредников», — сказал Хань Чанцзун.

«Знаешь, между семьями Хань и Вэнь не было никакой связи, но когда ты начал ухаживать за Вэнь Ци, ты вынудил эти две семьи сблизиться. После того как Вэнь Ци вышел замуж, мы практически разорвали все связи. Так что теперь ты мне скажи, стоит ли мне им помогать?»

Яйцо всмятку на тарелке Хань Шаочжоу было раздавлено палочками для еды.

«Без разницы».

Выражение лица Хань Чанцзуна было непростым. Он повернулся к служанке, которая принесла выпечку, и сказал: «Иди пока, я позову тебя позже».

Когда служанка ушла, Хань Чанцзун откашлялся, и выражение его лица стало немного неловким.

«Итак, Шаосю, позволь спросить тебя честно: если бы Вэнь Ци не было в твоей жизни, ты бы предпочел остаться холостяком навсегда?»

«Опять за свое».

«Не злись. В последнее время я много об этом думал и, кажется, могу тебе помочь.»

Хань Шаочжоу нахмурился: «Что ты имеешь в виду?»

«Думаю, Вэнь Ци довольно послушный сын и, скорее всего, прислушается к родителям. Если они обратятся ко мне за помощью, я могу поставить несколько условий, например, чтобы Вэнь Ци развелся и вернулся к тебе…»

— Кашль, кашль, кашль…!!

Хань Шаочжоу так сильно поперхнулся супом, что его волосы встали дыбом. Он отчаянно замахал рукой, указывая на старика напротив.

“Стоп! Ни за что!”

“……”

«Как вы думаете, в какую эпоху мы живем? Заставить кого-то развестись и сойтись с вашим внуком — как вам вообще пришла в голову такая безумная идея?»

Лицо старика помрачнело. «Это из-за твоего упрямства! Если бы альтернативой было то, что ты останешься одиноким до конца своих дней, я бы предпочел потерять лицо».

«Я слишком молод, чтобы меня можно было назвать вечным холостяком».

«Посмотри на мой возраст. В любой момент я могу упасть и больше не встать. Ты об этом думал?

“……”

Хань Шаочжоу никак не ожидал, что старик зайдет так далеко.

Раньше старик переживал, что он не остепенится, и ругал его за то, что он не соответствует требованиям общества.

Теперь, когда Хань Шаочжоу встал на правильный путь, старик сосредоточил все свои усилия на том, чтобы он женился.

Хань Шаочжоу решил, что через пару лет старик придумает еще более изощренные способы давления.

— Ладно, вот что я скажу, — Хань Шаочжоу отложил палочки для еды и серьёзно произнёс: — Дедушка, я обещаю, что через два года приведу тебе в дом послушного и разумного мужа.

“Один год”.

“Хорошо, хорошо, пусть будет один год”. Все, что угодно, лишь бы выиграть немного времени.

Выражение лица старика наконец смягчилось, и в его глазах даже появился намек на нежность, когда он посмотрел на внука. «Ну и что ты думаешь? Стоит ли мне помогать родителям Вэнь Ци?»

«Решать тебе. У меня нет никаких мыслей на этот счет».

«Тогда я помогу, — задумчиво произнес старик. — Кто знает, может, если Вэнь Ци действительно разведется, у тебя еще будет шанс».

«……»

Фотосессия для журнала продолжалась почти до полудня. Когда фотограф крикнул: «Снято!», по тёмным вискам Мо Мина скатились несколько капель пота.

Мо Мин получил облегчение, что это не киносъемка, иначе его тело не выдержало бы.

Не стоило ему так напиваться прошлой ночью…

В гримёрке Мо Мин откинулся на спинку кресла перед зеркалом для макияжа, чтобы отдохнуть. Ассистентка фотографа Фу Цици протянула ему чашку кофе, и в её глазах читалось лёгкое восхищение.

За последние несколько лет в индустрии развлечений появилось много новых актёров, но Фу Цици возлагала самые большие надежды на Мо Мина.

С точки зрения внешности и актерского мастерства Мо Мин определенно был одним из лучших в своем поколении. После совместной работы ее привязанность к нему только усилилась.

Мо Мин был невероятно отзывчивым, мягким по характеру и очень дружелюбным по отношению к сотрудникам съемочной площадки, даже к уборщикам.

В этот момент вбежал Сяо Сун, его лицо сияло от возбуждения.

«Мин Гэ, громкие сплетни!»

Сяо Сун был личным помощником Мо Мина, невысоким, но старательным парнем с добрым сердцем. Он работал с Мо Мином уже год и относился к нему как к родному брату.

«Мин Гэ, посмотри на это». Сяо Сун сунул свой телефон перед Мо Мином.

«Этот Сунь Чао…»

Не успел Сяо Сун договорить, как в комнату ворвалась другая сотрудница и, направившись прямо к Фу Цици, воскликнула:

«Вы видели «Вэйбо»? Этого не может быть — как брат Чао мог так поступить?»

Она была фанаткой Сунь Чао, и ее лицо побелело от ужаса.

Фу Цици быстро достала свой телефон.

—Прорыв! Актер Сунь Чао попал в скандал, видеозаписи и платежи подтверждены!

Эта новость появилась около пятнадцати минут назад, распространившись подобно лесному пожару по развлекательным форумам.

Анонимный пользователь Сети слил это, не только показав записи с камер наблюдения, но и опубликовав скриншоты платежных записей Сунь Чао в клубе…

В последние годы Сунь Чао был восходящей звездой, пользовавшейся поддержкой влиятельных спонсоров. Но этот внезапный и громкий скандал ударил его прямо в уязвимое место — в то, что делает его публичной фигурой.

Даже самая сильная команда по связям с общественностью могла лишь пытаться контролировать общественное мнение, удаляя посты.

Лицо Фу Цици помрачнело, а Сяо Сун сияла.

Некоторое время назад Сунь Чао снялся в популярной исторической дораме, съемки которой проходили одновременно с выходом сериала на экраны.

Мо Мин сыграл второго главного героя, и за четыре месяца совместной работы между ними возникли некоторые разногласия.

Небольшой успех дорамы способствовал развитию карьеры нескольких актеров, в том числе Мо Мина, который стал узнаваемым среди множества новичков.

Теперь, если бы исполнитель главной роли выбыл из строя, доходы Мо Мина от шоу, естественно, перераспределились бы между остальными актерами — особенно с таким выдающимся актером, как Мо Мин…

Конечно, Сяо Сун был этому рад.

Мо Мин взглянул на кричащий заголовок в телефоне Сяо Суна, слегка кивнул и взял со стола кофе.

Сяо Сун хотел сказать что-то пренебрежительное о Сунь Чао, но Мо Мин его остановил.

«Здесь есть поклонники Сунь Чао, — тихо напомнил ему Мо Мин.

— Не обижай их чувства».

Сяо Сун обернулся и увидел, что у коллеги-женщины уже покраснели глаза — она явно была преданной поклонницей Сунь Чао.

Фу Цици, напротив, сохраняла спокойствие и похлопала коллегу по плечу.

«Уходи из фандома. Чем быстрее ты уйдешь, тем меньше будешь страдать».

Не найдя утешения, коллега пробормотала: «Я в это не верю. Я спрошу у своих знакомых в индустрии», — и вышла из гримёрки.

Фу Цици пожала плечами и сказала Сяо Суну и Мо Миню: «Честно говоря, я анти-фанатка Сунь Чао. Если бы не эта моя коллега, я бы не стала это скрывать».

Сяо Сун рассмеялась: «Почему тебе не нравится Сунь Чао, сестра Цици?»

«Потому что я погроб фанатка Чжоу Сюя».

Сяо Сун был ошеломлен... Тот певец, что умер три года назад?

Мо Мин опустил голову и подул на горячий пар, поднимавшийся от чашки, его густые ресницы мягко опустились, словно вороньи перья.

«Я ненавижу всех, кто очернял моего Чжоу Гэ, — сказала Фу Цици, сложив руки на груди и прислонившись к туалетному столику. — Вот чего заслуживает Сунь Чао. Он растоптал моего Чжоу Гэ, чтобы подняться наверх, а теперь его топчут массы. Хех, надеюсь, Ся Цин и остальные тоже получат по заслугам. Едят булочки с кровью* моего Чжоу Гэ, каждый день мельтешат в развлекательных шоу — я просто...»

T/L: наверное наживаться на чьих-то страданиях/жертве

Сяо Сун: “…”

Поняв, что сболтнула лишнего, Фу Цици неловко рассмеялась: “Ха-ха, я просто пошутила. Пойду проверю коллегу, пока она не разревелась…”

Когда Фу Цици вышла из гримерки, Сяо Сун вздохнул: “Не ожидал, что у Чжоу Сюя спустя три года все еще есть поклонники”.

“Пойдем пообедаем”. Мо Мин встал: “Я слышал, неподалеку открылся новый ресторан западной кухни. Пойдем вместе.

— Ого, спасибо, Мин Гэ.

Во второй половине дня Мо Мин вернулся в компанию. Его менеджер Си Нань уже договорилась о съемках в приключенческом шоу, на которые Мо Мин записался добровольно. Мо Мин должен был стать гостем одного из выпусков.

К вечеру он подписал контракт с продюсерской командой.

Мо Мин официально дебютировал всего год назад, когда подписал контракт с Xingci Entertainment, так что он был относительно новичком в индустрии развлечений.

Кроме менеджера, с которой напрямую связался Хань Шаочжоу, почти никто не знал, что Мо Мин попал в Xingci благодаря связям Хань Шаочжоу.

В Синци ходили слухи, что Мо Мин связан с кем-то высокопоставленным, поэтому он и получил некоторые привилегии, например право выбирать работу.

В шесть вечера Мо Мин открыл дверь своей квартиры.

У него все еще болела поясница, и ему хотелось только принять горячую ванну и лечь спать.

Едва открыв дверь, Мо Мин поднял глаза и увидел Хань Шаочжоу, только что вышедшего из душа.

Хань Шаочжоу был в полотенце, обмотанном вокруг талии, и в другом полотенце, которым он грубо вытирал волосы.

Его высокая фигура была окутана паром, несколько капель воды блестели на его подтянутом торсе, стекая по сексуальным V-образным мышцам и исчезая в полотенце...

«Ты вернулся».

Хань Шаочжоу небрежно накинул полотенце на голову и подошел к Мо Миню, привычно взъерошив ему волосы и улыбнувшись.

«Ты редко открываешь дверь и первым встречаешь меня».

Обычно Мо Мин ждал его в квартире...

Глядя на лицо, которое было так близко, Мо Мин словно погружался в эти темные, глубоко посаженные глаза.

Больше всего он любил глаза Хань Шаочжоу.

Несмотря на то, что на его резком лице они не выглядели особенно утончёнными, даже мимолетного проблеска смутной привязанности в этих глазах было достаточно, чтобы растопить сердце Мо Мина.

Взгляд Мо Мина смягчился, как туманное облако, и он нежно обхватил лицо Хань Шаочжоу, слегка приподнялся на цыпочки и поцеловал его в щеку.

Хань Шаочжоу крепче обнял Мо Мина за талию, прижался носом к его носу и усмехнулся:

«Так сильно по мне скучал?»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Хань Шаочжоу не мог устоять перед заигрываниями Мо Мина, намеренно или нет. Как непоседливый котенок, Мо Мин постоянно дразнил его кончиком своего мягкого хвоста.

Но Хань Шаочжоу, будучи довольно слабовольным, оказался весьма восприимчив к уловкам Мо Мина.

Мо Мин был прижат к двери, его грубо схватили за талию и так сильно поцеловали в губы, что они заныли.

“Подожди ... подожди секунду”.

Наконец, сумев удержать голову перед собой, Мо Мин, тяжело дыша, спросил: “Брат Шао, разве у тебя нет никаких дел сегодня вечером?”

Глаза Хань Шаочжоу едва могли оторваться от двух сияющих, слегка покрасневших губ Мо Мина. “Нет, но у меня всего пара свободных дней”.

“Значит, ты еще не ужинал, верно?” Мо Мин мягко сказал: “Я пойду приготовлю что-нибудь на кухне”.

“Не нужно, давай выйдем”. Хан Шаочжоу вытащил руку из-под рубашки Мо Мина. “У меня редко бывает время, чтобы побыть с тобой”.

Мо Мин улыбнулся и кивнул: «Тогда, брат Шао, подожди меня. Я быстро приму душ — сегодня я вспотел».

«Давай, не торопись».

Мо Мин взял кое-что из одежды и направился в ванную, а Хань Шаочжоу пошел в гардеробную, чтобы переодеться в темный повседневный костюм.

Проходя мимо кровати, Хань Шаочжоу вдруг заметил на тумбочке маленькую черно-золотую подарочную коробку — подарок, который он преподнес Мо Миню в то утро.

Коробка была в целости и сохранности, даже не вскрытая...

Ему... не понравился подарок?

Хань Шаочжоу подумал, что после его ухода Мо Мин с нетерпением откроет коробку.

Он вдруг вспомнил, как иногда приносил Мо Миню разные безделушки — подвески, кольца, часы, браслеты и так далее.

Хотя они были куплены спонтанно, ни одна из них не была дешевой. Однако Мо Мин, похоже, никогда не надевал их при нем.

Хотя он выглядел вполне довольным, получая подарки.

Хань Шаочжоу редко задумывался о том, что на уме у Мо Мина. Мо Мин был простым и послушным, его мысли читались на лице, так что гадать не приходилось.

Если подумать, ничего сложного в этом не было. Мо Мин был рядом с ним три года, и было ясно, что его больше не интересуют материальные блага.

Хань Шаочжоу давно это понял…

На самом деле иметь любовника, который по-настоящему в него влюблен, несмотря на то, что он его финансово обеспечивает, — не лучшая идея. Любые отношения, основанные на деньгах, усложняются, когда в них появляются эмоции.

Но за последние несколько лет он неожиданно привык к такому образу жизни и пока не собирался разрывать отношения, так что его все устраивало.

Хань Шаочжоу ловко открыл подарочную коробку и достал из нее разноцветный коралловый браслет.

Разноцветные драгоценные бусины, нанизанные на нить, переливались на свету всеми оттенками радуги и выглядели очень изысканно.

Когда он купил его, то подумал, что браслет красивый, а красивые вещи хорошо сочетаются с его милым возлюбленным.

Мо Мин закончил принимать душ и сушил волосы феном, когда вошел Хань Шаочжоу и надел коралловый браслет на его тонкое запястье.

Гладкая и полупрозрачная поверхность бус красиво контрастировала со светлой кожей Мо Мина, придавая его округлому запястью особенно сексуальный вид.

Мо Мин по-прежнему держал в руке фен. Его наполовину высушенные короткие волосы торчали в разные стороны, несколько прядей падали на глаза, придавая ему растерянный вид.

Хань Шаочжоу не удержался и снова обнял Мо Мина за талию, уткнулся лицом в его теплую шею и вдохнул его запах.

«Хорошо пахнет». Хань Шаочжоу уткнулся в него носом, — «Очень хорошо…»

Мо Мин почувствовал щекотку и хихикнул: «Мы пользуемся одним и тем же гелем для душа, брат Шао. От меня пахнет так же, как от тебя».

Хань Шаочжоу почувствовал приятное волнение в груди: «Конечно, ты должен пахнуть мной. Если ты посмеешь пахнуть кем-то другим, думаешь, я захочу тебя?»

Видя, что Хань Шаочжоу в хорошем настроении, Мо Мин прижался к нему.

“Брат Шао, мой день рождения в следующую среду ...” - Ты можешь провести это время со мной? - мягко спросил Мо Мин, подняв свое маленькое личико.

Мо Мин редко просил Хань Шаочжоу о чем-либо, но каждый год в свой день рождения он всегда хотел, чтобы Хань Шаочжоу был с ним.

Однако он не стал бы его об этом расспрашивать — если бы Хань Шаочжоу не ответил, Мо Мин больше не стал бы его спрашивать.

«Посмотрим.»

Хань Шаочжоу ущипнул Мо Мина за щеку.

«Если я не буду занят, то приду».

За последние два года Хань Шаочжоу провел с ним только один день рождения, и то потому, что он вернулся из командировки и остался ночевать у Мо Мина.

Мо Мин приготовил роскошный ужин, а после уговаривал Хань Шаочжоу вместе посмотреть фейерверк.

Эта ночь совпала с ежегодным фестивалем фейерверков в Чуанхае. В восемь часов на площади у реки вспыхнули ослепительные огни, которые, казалось, осветили все полушарие.

Но тогда он не поехал.

Его самолет приземлился в Чуанхае вечером, а на следующее утро ему нужно было успеть на самый ранний рейс. У него не было сил на такие поверхностные романтические ритуалы.

После сытного ужина он уговорил Мо Мина лечь с ним в постель и хорошо провел время.

После этого он попросил своего помощника прислать машину в качестве подарка на день рождения.

Однако теперь он подумывал о том, чтобы официально представить Мо Мина своим друзьям. Если в следующую среду у него будет время, это может стать хорошей возможностью.

В конце концов, скрывать отношения уже не имело смысла — впереди был еще долгий путь.

***

Ночи после начала осени были особенно прохладными.

По дороге в ресторан машина остановилась на красный свет на перекрестке, и взгляд Мо Мина упал на торговый центр неподалеку.

На внешней стене торгового центра несколько рабочих с помощью высоких лестниц демонтировали гигантский плакат с изображением знаменитости — той самой, которая сейчас в центре внимания СМИ, — Сунь Чао.

С громким шорохом огромный плакат упал на землю, и двое уборщиков быстро подошли к нему, скомкали и выбросили прямо в небольшой мусоровоз.

Когда загорелся зеленый свет, Мо Мин отвел взгляд, и мягкий свет с улицы отразился на его губах…

***

Запись развлекательного шоу была запланирована на начало следующего месяца, и до этого Си Нань хотела организовать для Мо Мина несколько коммерческих мероприятий. Как обычно, Мо Мин не стал долго раздумывать и отказался.

Си Нань была очень способным менеджером в Xingci, известной своей проницательностью и эффективностью, особенно в продвижении популярных знаменитостей.

Когда Мо Мин только подписал контракт с Xingci, Си Нань возлагала большие надежды на его карьеру. Стоило ей увидеть его лицо, как в голове у нее тут же сложилась целая маркетинговая стратегия, но сам Мо Мин не был амбициозным.

За два года, прошедшие с момента подписания контракта с Xingci, он сыграл всего две роли, да и то в очень непринужденной манере.

Си Нань не могла смириться с тем, что такие потенциальные звезды пропадают впустую…

•

В офисе.

Благодаря популярности его последнего шоу несколько продюсерских компаний уже протянули Мо Мину оливковую ветвь мира.*

T/L: «Оливковая ветвь» — это устойчивое выражение, означающее предложение мира, примирения или сотрудничества после конфликта.

Си Нань выбрала для Мо Мина два относительно качественных сценария.

Оба должны были приступить к съемкам после записи развлекательного шоу, и она надеялась, что Мо Мин воспользуется свободным временем, чтобы изучить сценарии, и сможет присоединиться к съемочной группе сразу после записи.

Подперев подбородок изящными пальцами, Си Нань посмотрела на равнодушного молодого актера, стоявшего перед ней, и серьезно сказала: «Сунь Чао попал в неприятную ситуацию, так что большая часть шумихи вокруг твоего последнего шоу останется за тобой. Это отличная возможность повысить свою популярность».

«Прости, сестра Нань, — мягко ответил Мо Мин, — но я больше не собираюсь сниматься».

Выражение лица Си Нань стало недоверчивым. «Ты собираешься спустить на ветер ту возможность, которую добился на своем последнем шоу?

Мо Мин, даже если ты пришел в индустрию развлечений просто ради новых впечатлений, у тебя все же должны быть амбиции».

«Сестра Нань, возможно, ты не совсем поняла, что я имел в виду, — слегка улыбнулся Мо Мин. — Вам больше не нужно приносить мне сценарии. После записи развлекательного шоу я, скорее всего, уйду из индустрии развлечений…»

Си Нань была ошеломлена.

«Уйти... уйти из индустрии? Но ты же только год назад подписал контракт с Xingci».

«У меня другие планы. Я обсужу это с компанией, когда придет время. Тебе больше не нужно беспокоиться о моей работе, сестра Нань».

«...»

Си Нань потерла виски, думая о том, что Мо Мин, должно быть, действительно пришел в индустрию развлечений просто ради новых впечатлений.

«Мо Мин, честно говоря, я изначально планировала сделать из тебя нового Вэнь Ци». — Си Нань беспомощно улыбнулась, откинувшись на спинку офисного кресла. — Ты ведь знаешь Вэнь Ци?

— Да, я знаю, — слегка кивнул Мо Мин.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты чем-то похож на Вэнь Ци?

Когда Вэнь Ци работал в «Синци», он был одним из артистов Си Нань, и она знала Вэнь Ци лучше, чем кто-либо другой. Она заметила сходство, как только впервые увидела Мо Мина.

Конечно, Мо Мин не мог сравниться с Вэнь Ци.

Вэнь Ци добился успеха не только благодаря маркетинговым стратегиям Си Нань, но и при поддержке внука председателя Shengda Group, который в то время был крупнейшим акционером Xingci, — Хань Шаочжоу.

Непрекращающаяся бомбардировка первоклассных ресурсов подняла Вэнь Ци на невероятную высоту.

Однако, по мнению Си Нань, Мо Мин, несмотря на отсутствие такого влиятельного покровителя, как Вэнь Ци, обладал схожим имиджем и актерским мастерством, и это сходство было идеальным маркетинговым ходом.

Мо Мин спокойно улыбнулся: «Я в курсе».

Видя, что Мо Мин не проявляет интереса к разговору, Си Нань потеряла желание продолжать беседу и вздохнула: «Забудь об этом».

Она не могла возвысить артиста без амбиций.

***

Не прошло и двух дней, как снова начались бесконечные светские мероприятия.

Хань Шаочжоу давно привык к такому образу жизни. У него были свои амбиции и гордость.

Теперь ничто не могло увлечь его, кроме карьеры.

На деловой коктейльной вечеринке, где собрались представители элиты, появление Хань Шаочжоу сразу привлекло всеобщее внимание.

Высокий и статный, с длинными ногами и в сшитом на заказ костюме, который идеально подчеркивал его фигуру, он излучал сдержанную и глубокую ауру элиты.

Хань Шаочжоу редко посещал подобные мероприятия.

В молодости он был слишком необузданным, не желал вести светские беседы и притворяться, как того требовал его дед.

Компанию в основном представляли профессиональные менеджеры, которых воспитал его дед. Они были в центре внимания элиты, но ни один из них не обладал таким авторитетом, как Хань Шаочжоу.

После того как хорошо одетая пара тепло поприветствовала Хань Шаочжоу и ушла, к нему с дразнящей улыбкой подошел Цинь Ю.

«Похоже, теперь ты будешь очень занят.»

Хань Шаочжоу не стал важничать перед своим давним другом и улыбнулся в ответ.

«К тому же это даст старику еще несколько лет жизни».

Цинь Ю усмехнулся.

«Но как бы ты ни был занят, не забывай своих старых друзей».

Хань Шаочжоу не понял, что имел в виду Цинь Ю, и уже собирался спросить, но увидел, что Цинь Ю смотрит куда-то вдаль со многозначительной улыбкой.

Проследив за взглядом Цинь Ю, Хань Шаочжоу слегка нахмурился.

Когда Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин подошли к ним с поднятыми бокалами, они вели себя не так осторожно и сдержанно, как остальные.

Они поздоровались с Хань Шаочжоу так, словно он был одним из них, и непринужденно назвали его «Сяо Хань», не выказывая незнакомства с Цинь Ю.

Они ждали, что Хань Шаочжоу первым подойдет к ним и поздоровается. Раньше Хань Шаочжоу с готовностью называл их дядей и тетей и на людях всегда первым здоровался с ними и проявлял уважение, поэтому они привыкли занимать перед ним высокое положение.

Но, видя, что другие постоянно подходят к Хань Шаочжоу, чтобы поговорить, а вечеринка уже в самом разгаре, они наконец не выдержали и перестали притворяться, что ждут.

«Прошло несколько лет, Сяо Хань, и ты сильно изменился, — с улыбкой сказала Шэнь Пэйлин.

— Когда мы увидели тебя сегодня, мы с твоим дядей тебя почти не узнали».

«Раньше ты был похож на ребёнка, но теперь в тебе появляется что-то от твоего дедушки», — добавил Вэнь Чжунчун, широко улыбаясь.

Если бы его рука не была сцеплена с рукой жены и не держала бы бокал, он бы похлопал Хань Шаочжоу по плечу в знак признательности.

Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин когда-то были известными художниками, уважаемыми в своей сфере. Позже они занялись бизнесом и при поддержке семьи Хань стали получать хорошую прибыль.

Почувствовав вкус успеха, они постепенно превратились из возвышенных творцов в обычных бизнесменов.

Хань Шаочжоу слегка приподнял свой бокал и с улыбкой кивнул: «Господин Вэнь, госпожа Шэнь».

Улыбки на лицах Вэнь Чжунчуна и Шэнь Пэйлин застыли, но быстро вернулись на место, когда они спросили Хань Шаочжоу о здоровье его деда.

Хань Шаочжоу терпеливо отвечал, но в разговоре с Вэнь Чжунчуном и Шэнь Пэйлинем держался на вежливой дистанции, не выделяя их среди других, из-за чего попытки пары сблизиться казались всё более неловкими.

В прошлом Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин смотрели на Хань Шаочжоу свысока, считая его некультурным, лишённым утончённости и таланта, присущих элите.

От него пахло деньгами, и этот запах противоречил их благородному статусу почитаемых художников.

Несмотря на то, что семья Хань была очень влиятельной, они и не думали опускаться до уровня Хань Шаочжоу, когда у них было достаточно денег и славы, одаривая его поверхностными улыбками, оставаясь равнодушными.

Конечно, это было до того, как они лишились поддержки Хань Шаочжоу…

Жизнь преподносит нам уроки, и, став настоящими бизнесменами, они поняли, насколько ценна связь с семьей Хан — даже небольшое сотрудничество может обеспечить успех в деловом мире.

«В следующем месяце мы вернемся в Чуанхай, так что сможем видеться чаще», — с улыбкой сказал Вэнь Чжунчун. «Вэнь Ци на днях сказал мне, что ему не терпится снова увидеться со старыми друзьями».

Шэнь Пэйлин тоже улыбнулась и сказала: «Да, и, кстати, Сяо Хань, вы с Вэнь Ци давно не виделись, верно?»

Хань Шаочжоу натянуто улыбнулся, его взгляд был лишён каких-либо эмоций. «Да, давно не виделись».

Заметив, что Хань Шаочжоу не собирается продолжать разговор, Шэнь Пэйлин добавила: «Вэнь Ци в последнее время был занят разводом с Гао Чэнем, и настроение у него не самое лучшее.

Иначе он бы тоже пришел на сегодняшнюю вечеринку. Жаль, что вы не смогли увидется раньше».

Услышав слово «развод», Хань Шаочжоу на мгновение застыл.

Шэнь Пэйлин заметила едва заметные изменения в его взгляде и улыбнулась: «Ничего страшного. Мы вернемся в следующем месяце, тогда и наверстаешь упущенное».

Хань Шаочжоу, казалось, погрузился в свои мысли и был немного рассеянным. После короткого разговора Шэнь Пэйлин и Вэнь Чжунчун изящно удалились.

«Вэнь Ци и Гао Чэнь действительно разводятся…» — удивлённо заметил Цинь Ю. «Невероятно. Я слышал от Чжао Чэна, что их отношения были прочными ”.

“Шэнь Пэйлин сама это сказала, так что, вероятно, это правда ”.

Ответив, Хань Шаочжоу поставил свой бокал на поднос проходящего официанта и с тяжелым выражением лица направился к выходу.

“Куда ты идешь?” - Спросил Цинь Ю.

“Позвонить”.

Когда Хань Шаочжоу выходил из бального зала и шел по коридору, Шэнь Пэйлин слегка подтолкнула мужа локтем.

«Видишь? Я же говорила, что он все тот же, — усмехнулась Шэнь Пэйлин. — Он так разволновался, когда узнал, что наш Вэнь Ци разводится».

Хань Шаочжоу дошел до конца пустынного коридора и остановился у окна от пола до потолка. Он позвонил своему дедушке.

Когда он услышал, что Шэнь Пэйлин упомянула развод Вэнь Ци, первой пришедшей ему мыслью была то, что его дед, возможно, сделал что-то подлое, чтобы вынудить супругов Вэнь развестись...

«Ты обещал, что через год приведешь мне невестку, так зачем мне делать что-то настолько подлое?» — раздался в трубке суровый голос деда.

Хань Шаочжоу вздохнул с облегчением...

Старик знал, что это было бы бесчестно.

«Есть какие-нибудь мысли?» — с улыбкой спросил Цинь Ю, когда Хань Шаочжоу вернулся в бальный зал. «То, как миссис Шэнь упомянула о разводе Вэнь Ци, не казалось случайностью».

«Не знаю, — ответил Хань Шаочжоу, — и мне лень об этом думать».

Он давно привык плыть по течению, когда дело касалось сердечных дел. Тщательное

размышление только бы раздражало его.

Хань Шаочжоу пробыл в городе К еще два дня и вернулся в Чуанхай вечером третьего дня.

В квартире было холодно и пусто — Мо Мин еще не вернулся.

Хань Шаочжоу немного раздражался. Он уже привык к тому, что, открывая дверь, видит нежное и послушное лицо Мо Мина, который тут же на цыпочках подходит к нему, обнимает за шею и целует.

Хань Шаочжоу достал телефон, чтобы позвонить Мо Мину, и подумал, что ему также стоит связаться с компанией, чтобы в будущем не назначать Мо Мину работу по вечерам.

Когда их пути разойдутся, он планировал компенсировать Мо Мину, предоставив ему множество ресурсов, чтобы не препятствовать его продвижению в индустрии развлечений.

«Где ты?» — спросил Хань Шаочжоу, как только раздался звонок. «Ты еще не закончил работу?»

На другом конце провода было шумно, но голос Мо Мина звучал как всегда мягко. «Брат Шао, я ужинаю с друзьями».

Хань Шаочжоу недовольно сказал: «Я ещё не ел... Ладно, неважно. Где ты?»

Мо Мин назвал название ресторана, где подают хого*, и уже собирался спросить, не зайдёт ли к ним Хань Шаочжоу, но звонок внезапно оборвался.

T/L: Хого (кит. трад. 火鍋, упр. 火锅, пиньинь huǒ guō, буквально: «огненный котёл») — китайский прибор, представляющий собой гибрид самовара и кастрюли. Также хого называют способом приготовления еды — ингредиенты, подобранные по вкусу, варят в общем котелке, перемежая еду разговорами.

«Что случилось, Мо Мин? Твой друг придёт?»

Мо Мин отложил телефон, и сидящий напротив него Ци Юэ с любопытством спросил:

«Не уверен. Он, наверное… не придет», — нахмурился Мо Мин.

Его отношения с Хань Шаочжоу всегда держались в секрете, и в последний раз в ночном клубе он столкнулся с друзьями Хань Шаочжоу совершенно случайно.

За три года, что они были вместе, ни один из них не проявлял особого интереса к кругу общения другого.

«Если он все-таки придет, мы просто попросим у официанта еще один набор посуды».

Ся Сяотан, сидевшая рядом с Ци Юэ, улыбнулась. Она была девушкой Ци Юэ, с милым детским личиком, и играла в той же театральной труппе, что и Ци Юэ.

«Он твой друг из индустрии?» — спросил Ци Юэ.

«Нет, он… занимается бизнесом, — слегка улыбнулся Мо Мин, — мы познакомились случайно, и мы не очень близки».

Не прошло и получаса, как Хань Шаочжоу приехал в ресторан, где был Мо Мин.

Ресторан был оформлен в стиле небольшой старинной гостиницы: у окна стоял ряд столиков с горячими блюдами, разделенных резными деревянными перегородками. Мо Мин, желая уединиться, выбрал самый уединенный столик в углу вместе со своими друзьями.

Хань Шаочжоу быстро нашел это место, зная, что Мо Мин выберет укромный уголок, чтобы спокойно поужинать.

Когда появился Хань Шаочжоу, Мо Мин на какое-то время опешил.

Он не ожидал, что этот человек действительно придет...

Мо Мин медленно поднялся со своего места: «Брат Шао, ты здесь... Позволь представить тебе моих друзей. Это Ци Юэ и Ся Сяотан».

Ци Юэ и Ся Сяотан встали. Зная, что мужчина перед ними — друг Мо Мина, они не стали церемониться и с улыбкой поприветствовали Хань Шаочжоу.

«Ци Юэ, Сяотан, это брат Шао», — сказал Мо Мин.

Хань Шаочжоу: «…»

Это было слишком простое представление.

Не придавая этому особого значения, Хань Шаочжоу небрежно поздоровался с Ци Юэ и Ся Сяотаном и почувствовал, как его голод разгорается от дразнящего аромата жаркого. Он уже собирался сесть рядом с Мо Мином, но тот мягко потянул его за руку и отвёл в сторону.

«Брат Шао, давай потом поедим где-нибудь в другом месте, — тихо сказал Мо Мин. — Можешь подождать снаружи? Я попрощаюсь с друзьями и найду тебя».

«Не надо, я правда хочу есть хого».

«Но этот хого — наш с друзьями».

«Тогда мы приготовим новый бульон. Если они наелись, пусть уходят, а мы продолжим».

Хань Шаочжоу хотел было сесть, но Мо Мин снова схватил его за руку.

Ци Юэ и Ся Сяотан озадаченно переглянулись, сидя за столом, а Мо Мин осторожно потянул Хань Шаочжоу за руку и отвел его в более уединенное место.

«Я давно не видел этих друзей... и они не знают о наших с тобой отношениях, брат Шао, — объяснил Мо Мин, глядя на Хань Шаочжоу. — Так что... может, не будем их посвящать?»

Хань Шаочжоу застыл, глядя в честные и искренние глаза Мо Мина, и его губы дрогнули: «То есть ты не хочешь, чтобы они знали о нас?»

Мо Мин слегка кивнул.

Хань Шаочжоу чуть не рассмеялся от досады: «Я не против, так чего ты переживаешь? Может, я просто скажу им, что я твой парень? Этого будет достаточно, чтобы сохранить лицо?»

— Не надо, — Мо Мин приобнял Хань Шаочжоу. — Просто скажи, что мы друзья.

“…”

Хань Шаочжоу не мог понять, не ошибается ли он, но ему казалось, что Мо Мин… стыдится его?

Он так сильно нравился этому парню, разве он не должен был хотеть, чтобы все знали об их отношениях?

Хань Шаочжоу долго смотрел на Мо Мина. Мо Мин не изменился в лице, он лишь поджал губы, словно боялся, что Хань Шаочжоу разозлится.

Он нахмурил брови, его взгляд был полон невинности, как будто это его обидели.

«Брат Шао…» Почувствовав, что Хань Шаочжоу не в духе, Мо Мин осторожно потянул его за рукав. «Мне правда очень жаль, брат Шао. Я просто не хотел доставлять тебе хлопот, поэтому…»

“Возвращайся и поешь со своими друзьями”. Хань Шаочжоу отмахнулся от руки Мо Мина. “Я не заинтересован во встрече с ними”.

С этими словами Хань Шаочжоу повернулся и ушел.

У него пропал аппетит, и он поехал прямо домой, чувствуя, как в груди бурлят эмоции, от которых он чувствовал себя подавленным.

Вспомнив, как Мо Мин намеренно отвел его в сторону, чтобы не встречаться с друзьями, Хань Шаочжоу вдруг почувствовал себя оскорбленным. Он просто хотел поужинать с этим парнем, а до его друзей ему не было дела.

Приняв душ, он забрался в постель, не сводя глаз с телефона и ожидая возвращения Мо Мина.

Он чуть было не написал ему, чтобы тот поторопился, но сдержался.

Он не мог ударить в грязь лицом из-за какого-то любовника.

Он не знал, сколько времени прошло, но Мо Мин до сих пор не вернулся. Хань Шаочжоу стало еще тревожнее. Когда он уходил из ресторана, на его лице было написано большими буквами: «Я очень зол». Если бы у этого парня были хоть какие-то мозги, он бы уже вернулся.

Было почти десять часов, когда он услышал, как за дверью спальни открылась и закрылась дверь.

Хань Шаочжоу отложил телефон и поправил одеяло.

Мо Мин тихо открыл дверь спальни и взглянул на кровать, где, казалось, спал Хань Шаочжоу. Он осторожно позвал: «Брат Шао».

Хань Шаочжоу не открыл глаз и не обратил на него внимания.

Мо Мин принял душ, надел тонкую шелковую пижаму и забрался в постель, сразу же прижавшись к Хань Шаочжоу.

«Брат Шао…» Мо Мин, как котенок, обхватил Хань Шаочжоу за талию и прошептал: «Ты зол?»

Хань Шаочжоу ничего не ответил, но от таких нежных объятий Мо Мина его гнев почти угас.

Мо Мин прижался губами к кадыку Хань Шаочжоу и прошептал: «Брат Шао, мне правда очень жаль. Я правда...»

Только тогда Хань Шаочжоу медленно открыл глаза, и голова, которую он обнимал, приподнялась, и он с жалостью посмотрел на него.

«В чем ты провинился?» — спросил Хань Шаочжоу, сдерживая желание схватить эту тонкую талию, но сохраняя суровый вид.

«Во всем...» Мо Мин прикусил губу.

«Может, ты меня накажешь, брат Шао?»

«…»

Как только Мо Мин начал водить пальцами по животу Хань Шаочжоу, тот перевернулся и прижал его к кровати.

Оставшееся раздражение тут же вылилось в действие.

Хань Шаочжоу грубо схватил Мо Мина. Сколько бы Мо Мин ни плакал, ему было все равно, он был полон решимости проучить его.

По лицу Мо Мина текли слезы, он был почти без сил от неустанных действий Хань Шаочжоу, но все равно пытался его поцеловать.

Было уже больше трех часов ночи, когда Хань Шаочжоу вынес Мо Мина из ванной.

Мо Мин был совершенно обессилен, но инстинктивно прижался к Хань Шаочжоу. Хань Шаочжоу обхватил затылок Мо Мина и страстно поцеловал его, отчего тот, словно в тумане, тихо всхлипнул и перевернулся на спину.

Хань Шаочжоу не смог сдержать смех и в конце концов решил не обращать на это внимания, собираясь поставить будильник на телефоне перед сном. Но, взяв в руки телефон, он увидел сообщение от Чжао Чэна, отправленное три часа назад.

[Чжао Чэн]: Старина Хань, Вэнь Ци попросил у меня твой личный номер. Я дал ему его.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Хань Шаочжоу долго смотрел на сообщение.

Воспоминания о Вэнь Ци уже размылись, детали стерлись, и в его сердце осталось лишь слабое чувство горечи и сожаления.

Но со временем эта смутная тоска, казалось, перестала вызывать у него какие-либо глубокие эмоции.

И все же невозможно было полностью отрешиться от человека, который нравился ему столько лет.

Ему не хотелось думать о том, что делать, когда Вэнь Ци вернется в Чуанхай. По его мнению, между этими двумя вещами не было особой связи.

У Вэнь Ци были свои карьерные планы и жизненные цели. Теперь он просто хотел повидаться со старыми друзьями перед возвращением в Чуанхай, и в этом не было ничего необычного.

Хань Шаочжоу бросил телефон на подушку и притянул Мо Мина к себе, обнимая его.

Когда Мо Мин спал, он был особенно послушным. Хань Шаочжоу крепко поцеловал его, и, хотя Мо Мин нахмурился во сне, Хань Шаочжоу захотелось прижать его к себе еще крепче.

Когда рядом с тобой такой нежный возлюбленый, согревающий постель, мысли о пустяках кажутся пустой тратой времени.

Недолгий эпизод, в котором Хань Шаочжоу почувствовал себя отвергнутым Мо Мином, быстро забылся.

Позже Хань Шаочжоу пару минут серьезно размышлял над этим и понял, что, возможно, дело в том, что он не дал Мо Мину официального статуса, из-за чего тот не решался открыто заявлять о своих отношениях перед друзьями.

Строго говоря, Хань Шаочжоу по-прежнему был финансовым спонсором Мо Мина, а не его бойфрендом.

К концу своих размышлений Хань Шаочжоу даже начал подозревать, что проблема может быть в нем самом.

***

На его день рождение Хань Шаочжоу утром поехал в командировку в другой город.

Мо Мин подумал, что Хань Шаочжоу не успеет вернуться вовремя, и решил вечером сходить в театр, чтобы посмотреть спектакль и навестить своего учителя.

Но днем ему позвонил Хань Шаочжоу и попросил зайти в бар Чжао Чэна.

В семь вечера там собирались друзья Хань Шаочжоу, и он собирался отправиться туда прямо из аэропорта, чтобы приехать чуть позже.

— Не волнуйся, это мои старые друзья. Ты с ними уже знаком. — У Хань Шаочжоу было много друзей, но на этот раз он пригласил только тех, с кем был особенно близок.

— Брат Шао, я… — Мо Мин замялся. — Я подожду, пока ты вернешься. Как насчет того, чтобы отпраздновать дома? Я приготовлю твои любимые блюда…

«Ты нервничаешь? — рассмеялся Хань Шаочжоу. — Не волнуйся, это всего лишь посиделки с друзьями. К тому же так ты сможешь лучше с ними познакомиться, и в будущем тебе будет проще приходить к нам в гости».

Это был подарок Хань Шаочжоу на день рождения Мо Мина — небольшой сюрприз.

Он знал, что по сравнению с такими подарками, как дом, машина или украшения, больше всего Мо Мин хотел бы признания.

Даже если он был всего лишь маленьким любовником, он все равно был любимым маленьким любовником Хань Шаочжоу.

Хань Шаочжоу торопился на свой рейс, поэтому разговор с Мо Мином был недолгим.

Повесив трубку, Мо Мин тихо вздохнул.

Раньше этот человек не был таким сложным.

Вечером Мо Мин переоделся и направился в бар Чжао Чэна, где уже бывал однажды, так что дорогу знал.

Как только Мо Мин вошел в бар, Чжао Чэн поприветствовал его с улыбкой, подняв руку в привычном жесте: «Маленький Мо Мин, помнишь меня?»

— Да, — послушно кивнул Мо Мин, — брат Чжао.

— Ну же, — улыбка Чжао Чэна стала еще шире, — пойдем в отдельную комнату. Старина Хань скоро должен быть здесь.

Хань Шаочжоу поручил Чжао Чэну позаботиться о том, чтобы Мо Мин по прибытии был встречен с распростертыми объятиями и не столкнулся с какими-либо неприятностями в баре.

«Он робкий и мягкосердечный и редко ходит в такие места. Не позволяйте незнакомцам приближаться к нему».

Хань Шаочжоу со всей серьёзностью наставлял Чжао Чэна. Он доверял Чжао Чэну и Цинь Юю, иначе, несмотря на поздний вылет, заставил бы Мо Мина ждать.

«Не волнуйся, я прослежу, чтобы ни один лепесток не опал с твоего маленького белого цветка», — пошутил Чжао Чэн.

На самом деле Чжао Чэн был хорошего мнения о Мо Мине.

Он был хорош собой и обладал мягким характером — никто не мог его невзлюбить. Но лёгкое сходство Мо Мина с Вэнь Ци всегда отвлекало Чжао Чэна.

Зная, как сильно его друг дорожит Мо Мином, он иногда не мог отделаться от мысли, что Хань Шаочжоу видит в лице Мо Мина другого человека.

VIP-зал был роскошно обставлен и отличался от других приватных залов, наполненных табачным дымом. В этом зале даже не пахло сигаретами.

Освещение было приглушенным, а аромат изысканного спиртного смешивался с древесными нотами, создавая приятную атмосферу.

На красновато-коричневом диване сидели всего три человека, одетые небрежно, но с невозмутимым видом.

Чжао Чэн провел Мо Мина внутрь и с улыбкой хлопнул в ладоши: «Я привел маленького Мо Мина. Теперь осталось дождаться Сяо Яна и старика Ханя».

Цинь Ю и Цзян Хэ уже встречались с Мо Мином, поэтому Чжао Чэн не стал представлять их друг другу и сразу перешел к знакомству Мо Мина с Цай Чжао.

Прежде чем Чжао Чэн успел что-либо сказать, Цай Чжао удивленно посмотрел на Мо Мина и сказал: “Мо Мин, это ты?”

Мо Мин тоже был озадачен: “Директор Цай ...”

“Вы двое знаете друг друга?” Чжао Чэн удивленно спросил.

Цай Чжао усмехнулся: «Конечно, Мо Мин был вторым главным героем в моей последней дораме. А этот Хань Шаочжоу даже не упомянул об этом».

Семья Цай была гигантом отечественной текстильной промышленности и владела огромной бизнес-империей. Однако Цай Чжао не последовал примеру отца и не стал заниматься бизнесом.

В колледже он изучал режиссуру и сценарное мастерство и сразу после выпуска начал работать в индустрии развлечений, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице. Теперь он был одним из самых востребованных режиссеров, с которым стремились работать актеры. Он был известен своим чувством юмора и отсутствием претенциозности, но в работе был упрямым и серьезным.

“Вау, какое совпадение”, - сказал Чжао Чэн. “Тогда не нужно представляться. Вы уже знакомы”.

“Мо Мин, иди сюда, сядь”, - спокойно сказала Цинь Ю. “Поскольку ты человек Хань Шаочжоу, ты, естественно, и наш друг тоже. Не будь слишком сдержанным”.

Мо Мин кивнул и почувствовал себя более расслабленным. Группа друзей Хань Шаочжоу, очевидно, произвела большое впечатление.

Цай Чжао задумчиво посмотрел на Мо Мина и спросил: «Чжао Чэн упомянул, что ты с Хань Шаочжоу уже три года. Почему он не выделил тебе приличные ресурсы?»

«Потому что я ленивый», — с улыбкой ответил Мо Мин.

Цай Чжао со смехом покачал головой.

«Я работаю с тобой уже несколько месяцев. Я знаю, что ты трудолюбивый и быстро учишься — у тебя природный актерский талант. Честно говоря, если бы не крупные инвестиции компании Сунь Чао в последнюю дораму, я бы заменил его на тебя в главной роли. Ты намного лучше его».

«Кто бы мог подумать, что малыш Мо Мин такой талантливый, — с ухмылкой сказал Чжао Чэн.

— Старина Цай редко так хвалит людей».

«Кстати, Мо Мин, ты уже решил, в какую команду перейдешь?» — спросил Цай Чжао.

«В начале следующего месяца у меня запись в развлекательном шоу…»

«Зачем ты участвуешь в развлекательных шоу? Они высасывают из актеров все соки. Что не так с вашей компанией? Разве они не должны сейчас давать вам хорошие сценарии? Сейчас самое время оттачивать свое мастерство на съемочной площадке», — сказал Цай Чжао, не сдерживая эмоций.

«Ты ведь артист в Xingci, верно? Разве Хань Шаочжоу не оказывает тебе поддержку? Как он может позволять компании так растрачивать твой потенциал?»

Мо Мин собирался что-то объяснить, но Чжао Чэн со смехом похлопал Цай Чжао по плечу: «Может, старина Хань не хочет, чтобы малыш Мо Мин слишком уставал».

«Тогда почему он был так щедр, когда добивался Вэнь Ци? Он практически предоставил Вэнь Ци все лучшие ресурсы в мире на выбор», — заметил Цай Чжао.

Как только он это сказал, Чжао Чэн и остальные слегка смутились.

Мо Мин почти никак не отреагировал: он просто спокойно сложил руки на коленях и смотрел на Цай Чжао, как послушный ученик.

Цай Чжао понял, что обсуждать это в присутствии Мо Мина неуместно — это было бы сродни сеянию раздора. Поэтому он быстро сменил тему: «В любом случае, Мо Мин, давай в будущем снова поработаем вместе».

Он не просто так это сказал, у него действительно были на уме определенные планы.

Не желая отказываться от любезности Цай Чжао в такой ситуации, Мо Мин кивнул и сказал: «Спасибо, директор Цай».

Они немного поболтали, а потом дверь в переговорную снова открылась.

«Извините, я застрял в пробке».

Вошедший мужчина с зачесанными назад волосами выглядел довольно заурядно, но держался энергично. Он был моложе Чжао Чэна, одет в брюки карго и джинсовую куртку. Он вошел с извиняющейся улыбкой.

Позади него стояла женщина с лёгким макияжем.

Чжао Чэн, прислонившись к дивану, не встал с места и с усмешкой посмотрел на мужчину: «Ну и наглость у тебя, Сяо Ян, заставил нас так долго ждать».

«Прости, брат Чжао, пробки были ужасные… О, позвольте представить вам всех. Это моя девушка, Сиси».

Ян Гуань был новичком в компании Хань Шаочжоу и Цинь Ю и еще не успел стать полноправным членом группы.

Чжао Чэну и остальным не очень нравилось брать с собой на встречи Сяо Яна, потому что он был слишком молод и слишком эмоционален — этакий влюбленный дурачок.

Если бы не тесные связи между семьями Ян и Хань и не просьба деда Ян Гуаня к Хань Шаочжоу и остальным присмотреть за внуком, они бы и не стали с ним связываться.

На самом деле Хань Шаочжоу даже не пригласил Ян Гуаня на сегодняшнюю встречу. Ян Гуань узнал об этом случайно, когда попытался присоединиться к Чжао Чэну и остальным, чтобы выпить.

Он бесстыдно напросился с ними, и Чжао Чэн, не воспринимая его всерьез, согласился. В конце концов, обычно они делали вид, что его здесь нет.

Но когда они увидели, что Ян Гуань привел с собой свою девушку, лица у всех помрачнели.

На девушке, Сиси, была серо-черная джинсовая юбка, которая подчеркивала ее изгибы, ее фигура была просто потрясающей. Она заправила прядь волос за ухо и вежливо поздоровалась со всеми.

— Присаживайся, — равнодушно заметил Цзян Хэ, который до этого почти ничего не говорил.

Усевшись, Ян Гуань наконец заметил Мо Мина, сидевшего рядом с главным местом, и на мгновение опешил.

Чжао Чэн сказал: — Это Малыш Мо Мин, человек Старого Хана. Малыш Мо Мин, это Сяо Ян.

Поскольку Ян Гуань пригласил себя в последний момент, Чжао Чэн не удосужился ничего ему объяснить, поэтому Ян Гуань не сразу понял, что имел в виду Чжао Чэн, когда сказал «человек Старого Хана».

Он просто решил, что Мо Мин — еще один богатенький наследник, и, естественно, поздоровался с ним, а затем снова переключил внимание на свою девушку.

“Сиси, позволь мне представить тебя. Это...”

Ян Гуань обошел комнату, подробно представляя каждого человека Шэнь Сиси, оставляя наибольшее внимание для Цай Чжао.

По тому, как он говорил, было понятно, что эта молодая леди пытается пробиться в индустрию развлечений, используя связи своего парня.

Все вели себя вежливо, но им было немного неловко из-за столь явного стремления постороннего человека подняться по социальной лестнице.

Ян Гуань заметил, что его девушка не вызывает особого интереса у окружающих, но он не торопился. Он откашлялся и с многозначительной улыбкой сказал: «На самом деле Сиси — одна из нас. Она двоюродная сестра Вэнь Ци».

На лицах всех присутствующих читалось удивление разной степени.

Шэнь Сиси улыбнулась, слегка поджав губы, и ее глаза заблестели от радости. Прядь волос упала ей на ухо, и она аккуратно заправила ее за ухо. «Я слышала, как Вэнь Вэнь рассказывала о вас. Я всегда...»

«Эй, малыш Мо Мин, хочешь чего-нибудь выпить?» Чжао Чэн внезапно перебил Шэнь Сиси и повернулся к Мо Мину. «Если тебе не нравятся эти напитки, я попрошу принести что-нибудь другое».

Внезапное переключение внимания застало Мо Мина врасплох, и он, безучастно смотревший на стол, немного удивился: «Не стоит утруждаться, брат Чжао. Я возьму то же, что и все остальные».

«Серьезно, что так долго возится старина Хань? Он до сих пор не вернулся», — сказал Чжао Чэн, проверяя телефон.

«Кстати, Мо Мин, Хань Шаочжоу упомянул, что сегодня у тебя день рождения, — сказал Цинь Ю, с улыбкой поднимая бокал. — С днем рождения».

«Спасибо, господин Цинь».

Шэнь Сиси, которую внезапно отодвинули в сторону, выглядела расстроенной, ее губы сжались, и она незаметно ущипнула своего парня за талию.

«Кстати, — как ни в чем не бывало сказал Ян Гуань, обращаясь к группе, — Сиси сказала мне, что семья Вэнь Ци возвращается в Чуанхай. Вы знали об этом?»

Группа: «…»

«Теперь мы сможем чаще встречаться. Интересно, знает ли об этом брат Хань? Если знает, то он будет в восторге».

Цзян Хэ медленно ответил: «Вэнь Ци раньше тусовался с нами, но разве ты тогда не училась в стране Y? С чего вдруг такие предложения о встречах?»

«Да ладно тебе, брат Цзян, не зацикливайся на мелочах. Вэнь Ци — любимец брата Ханя, а двоюродная сестра Вэнь Ци — моя девушка. Так что, в каком-то смысле, разве мы все не одна семья?»

— Заткнись, — сказал Чжао Чэн, не в силах больше это терпеть. Он уже жалел, что позволил этому дураку присоединиться к ним. Взглянув на Мо Мина, он спросил: «Что значит «любимец брата Ханя»? Вэнь Ци теперь замужем — следи за языком».

Ян Гуань выглядел немного смущенным: «Брат Хань был холост с тех пор, как Вэнь Ци женился, так что, очевидно, он не может его забыть. Кроме того, открою тебе маленький секрет…»

Ян Гуань озорно ухмыльнулся под пристальным взглядом Чжао Чэна, который буквально кричал: «Лучше заткнись, идиот».

«Вэнь Ци и Гао Чэнь развелись».

Все, кроме Цинь Ю, который уже слышал об этом от Шэнь Пэйлин на вчерашней вечеринке, были в шоке.

Чжао Чэн был настолько ошеломлен, что даже забыл разозлиться. «Ч-что?»

«Ты этого не ожидал, да?» Брат Хань как-то сказал, что дождется, пока Вэнь Ци разведется, и вот это случилось.”

Группа: “…”

Мо Мин сидел, опустив голову, и с любопытством разглядывал бокал с вином в своей руке. Он сделал небольшой глоток и обнаружил, что вино на удивление хорошее.

Содержание алкоголя низкое, вкус мягкий, с ярко выраженным фруктовым оттенком.

Не помешало бы выпить еще пару бокалов сегодня вечером…

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims)

Чжао Чэн был настолько потрясён, что не мог закрыть рот, инстинктивно желая узнать больше подробностей, но Цай Чжао перебил его: «Сяо Ян, тебе действительно небезразличен твой брат Хань, да?»

Ян Гуань смущенно ухмыльнулся: «Брат Хань всегда был моим кумиром».

«Так ты привел сюда свою подружку, чтобы Шао тебя узнал?» — спросил Цай Чжао.

«Нет-нет, я просто хотел показать Сиси окрестности, — сказал Ян Гуань, держа свою девушку за руку. — Она только начала работать в индустрии развлечений, и я не хочу, чтобы она страдала. Надеюсь, вы все окажете мне услугу и присмотрите за Сиси…»

«Что у тебя за лицо такое?» Чжао Чэн улыбнулся, но его слова были далеки от вежливости. «Может быть, после того, как ты женишься на этой Сиси, все начнут помогать ради твоего дедушки.

Но не жди, что они задержатся, как предыдущие, которые ушли, получив желаемое».

Все знали о многочисленных неудачных отношениях Ян Гуань, и Чжао Чэн, и остальные тоже.

Ни одна амбициозная женщина не взглянула бы дважды на этого невысокого, ничем не примечательного парня с деньгами, но без мозгов и принципов. Он был интересен только тем, кто были так же влюблены или хотели что-то от него получить.

После стольких неудач Ян Гуань ничему не научился, а Чжао Чэн слишком устал, чтобы продолжать его отчитывать.

Ян Гуань был явно расстроен и налил себе выпить, бормоча: «Что ж, я поговорю с братом Ханем, когда он приедет, а не с тобой, брат Чжао».

Чжао Чэн разочарованно рассмеялся и сел рядом с Ян Гуанем, похлопав его по плечу. Он кивнул в сторону другого конца комнаты: «Сяо Ян, ты знаешь, кто там?»

Ян Гуань поднял глаза: «Кто?»

«Это маленький любовник Старого Ханя, с которым он уже три года», — сказал Чжао Чэн, понизив голос, но так, чтобы женщина рядом с Ян Гуанем могла его услышать.

«Старый Хань очень его ценит. Он даже специально велел нам хорошо о нем заботиться, чтобы с ним ничего не случилось».

Ян Гуань был ошеломлен, и Шэнь Сиси рядом с ним тоже удивленно посмотрела на него.

Мо Мин, который воспользовался тем, что все отвлеклись, и незаметно выпил еще пару бокалов, теперь сидел с раскрасневшимся лицом и вежливо болтал с Цинь Ю, совершенно не обращая внимания на разговор, который шел в другом конце зала.

«Ты что, шутишь, брат Чжао? Как такое возможно? Я никогда о таком не слышал», — недоверчиво сказал Ян Гуань.

«Неужели старику Ханю нужно обо всем тебе докладывать?» Взгляд Чжао Чэна скользнул мимо Ян Гуаня и многозначительно остановился на лице Шэнь Сиси. Он прошептал: «Если ты умна, то сегодня не будешь упоминать неуместных людей. А если пытаешься наладить связи, то лучше прекрати. Как бы ты ни изворачивалась, это ни к чему не приведет».

Шэнь Сиси не до конца поняла, что сказал Чжао Чэн, и продолжала задумчиво смотреть на Мо Мина.

Он был очень молод, бесспорно хорош собой, но одет просто. Она не обратила на него особого внимания, когда только вошла, но теперь, когда она вгляделась в его лицо...

«Брат Хань еще не знает, что Вэнь Ци разведена, верно?» — вдруг прошептал Ян Гуань. — «Как думаешь, если он узнает, он…»

— Заткнись, — оборвал его Чжао Чэн. — Какие бы чувства ни испытывал старик Хань к Вэнь Ци, сейчас рядом с ним кто-то есть. Не порти нам вечер.

В глубине души Чжао Чэн тоже не мог не задаваться этим вопросом. Если Вэнь Ци действительно разведен, то, учитывая, как сильно Хань Шаочжоу был в него влюблен, вероятность того, что он снова начнет за ним ухаживать, составляет от семидесяти до восьмидесяти процентов.

Мо Мин всегда был заменой Вэнь Ци в жизни Хань Шаочжоу. Мо Мина прятали три года, прежде чем он наконец вышел из тени, и Мо Мин не получал никакого особого отношения на работе.

Если сравнивать с тем, как Хань Шаочжоу чуть ли не отдал все состояние семьи Хань в качестве выкупа за невесту, чтобы жениться на Вэнь Ци, то разница была как день и ночь.

Чжао Чэн вернулся на свое место, не удержавшись от сочувственного взгляда в сторону Мо Мина.

Как раз в тот момент, когда его благодетель начал уделять ему внимание, первая любовь благодетеля снова стала одинокой* — это было ужасно.

T/L: Одинокой, в смысле вышла из отношений, развелась.

Но, по крайней мере, пусть этот бедняга сегодня порадуется своему дню рождения.

Ян Гуань нежно погладил руку своей девушки и прошептал: «Не волнуйся, детка. Брат Хань присмотрит за мной».

Шэнь Сиси выдавила из себя улыбку, но ее взгляд был прикован к Мо Мину.

Мо Мин, воспользовавшись тем, что Цинь Ю отвернулся, чтобы поболтать с Цзян Хэ, продолжил потягивать свой фруктовый напиток — все такой же вкусный.

«Кстати, Мо Мин, чем ты занимаешься?» — вдруг с улыбкой спросила Шэнь Сиси.

«Мо Мин — актер, он только что закончил работу над новой дорамой Старого Цая», — полушутя ответил за него Чжао Чэн.

«Что, мисс Шэнь, вы не навели справки о режиссере Цае, прежде чем прийти сюда? Не очень искренне, если пытаешься наладить связи».

Ян Гуань защищал свою девушку: “Брат Чжао, почему ты такой язвительный?”

“А я? Нет, вовсе нет, ” Чжао Чэн пожал плечами.

Не обращая внимания на Чжао Чэна, Ян Гуань повернулся к Мо Миню: «Так ты актер, Мо Мин? Отлично. Сиси тоже. Ты ведь подписал контракт с Xingci брата Ханя, верно? Когда Сиси присоединится, я надеюсь, ты присмотришь за ней — мы все одна семья».

Мо Мин не привык к такой прямоте. «Я…»

«Спасибо, брат Мо», — быстро перебила его Шэнь Сиси, и ее тон внезапно стал гораздо более фамильярным.

«Мисс Шэнь, можете звать меня просто Мо Мин», — сказал он, слегка нахмурившись. «Честно говоря, я не так уж тесно связан с Xingci…»

— Когда я впервые увидела тебя, брат Мо, меня охватило чувство, будто я тебя знаю, — снова перебила его Шэнь Сиси, моргая. — Теперь я понимаю, что ты действительно похож на моего двоюродного брата Вэнь Вэня.

Ян Гуань, который почти не общался с Вэнь Ци и не был с ним знаком, был удивлён словами своей девушки. «Да ладно тебе, Сиси».

«Если не веришь мне, возьми фотографию моего двоюродного брата и сравни сам», — сказала Шэнь Сиси, с улыбкой повернувшись к Чжао Чэну. «Брат Чжао, вы с моим двоюродным братом Вэнь Вэнем были близкими друзьями. Вы ведь тоже это заметили, верно? Разве они не очень похожи?»

«Не совсем. Может быть, потому что они оба симпатичные», — сказал Чжао Чэн с натянутой улыбкой. Сходства между Мо Мином и Вэнь Ци было недостаточно, чтобы оправдать преувеличенно восторженный тон Шэнь Сиси.

— Брат Мо, — продолжила Шэнь Сиси, с любопытством глядя на Мо Мина, — брат Хань когда-нибудь говорил тебе, что ты очень похож на моего двоюродного брата Вэнь Вэня?

Мо Мин серьезно задумался на несколько секунд, а затем медленно покачал головой. Хань Шаочжоу действительно никогда об этом не упоминал... хотя он и сам все знал.

«О боже, неужели брат Хань тебе не рассказывал?» Шэнь Сиси ахнула, прикрыв рот рукой в притворном удивлении. «Вы так давно вместе, и он ни разу не упомянул о моем кузене Вэнь Ци?»

«Нет».

«Как вы познакомились с братом Ханем?»

«В баре».

«В баре? Только не говори, что брат Хань перебрал и принял тебя за кого-то другого», — пошутила Шэнь Сиси.

Мо Мин кивнул: «Он был немного…»

«Хватит!» — не выдержал Чжао Чэн. Он никогда не видел никого настолько бестолкового. «Ты просто отвечаешь на все вопросы подряд?»

Мо Мин посмотрел на Чжао Чэна, все еще немного озадаченный... Все, что он сказал, было правдой, и он не утаил ничего важного.

«Сяо Ян, твоя девушка точно умеет говорить», — холодно сказал Чжао Чэн. «Почему бы нам не поручить ей провести сегодняшнюю встречу?»

Ян Гуань неловко улыбнулся: «Сиси просто немного чересчур эмоциональная».

Не обращая внимания на Чжао Чэна, Шэнь Сиси налила себе выпить и держала бокал в руке... Раньше она переживала, что Хань Шаочжоу действительно отпустил чувства к Вэнь Ци, но теперь вздохнула с облегчением.

Хань Шаочжоу нашел любовника, который был немного похож на Вэнь Ци. Должно быть, он был одержим Вэнь Ци до безумия.

Теперь, когда Вэнь Ци снова был свободен, по возвращении в Чуанхай Хань Шаочжоу, скорее всего, изо всех сил постарался бы вернуть его.

Скорее всего, он даже попытался бы завоевать ее расположение, учитывая, как великодушно Хань Шаочжоу относился ко всем родственникам Вэнь Ци, добиваясь его. К сожалению, тогда она была слишком наивна и упустила шанс этим воспользоваться.

Но теперь было уже не поздно…

«Возможно, тебе стоит рассмотреть кандидатуру этой молодой особы для вашего следующего проекта, — с легкой улыбкой сказал Цинь Юй Цай Чжао. — У нее есть некоторый талант».

Цай Чжао усмехнулся: «Хм, может быть».

Цзян Хэ и Чжао Чэн обменялись удивленными взглядами, но ничего не сказали. Глаза Ян Гуань загорелись от возбуждения: «Да, да, у Сиси большой потенциал. Она... оу!»

Слова Ян Гуаня были прерваны резким щипком Шэнь Сиси, которая незаметно ущипнула его за руку, заставив поморщиться от боли.

Чжао Чэн уже собирался найти повод, чтобы увести оттуда Ян Гуаня и его девушку-актрису, когда Цинь Юю позвонил Хань Шаочжоу.

— Что? — выражение лица Цинь Ю внезапно стало серьезным. — Ты в порядке?… Хорошо. Я всем передам. В какой больнице ты находишься?… Ладно… Я понял.

Цинь Ю повесил трубку, взял со стула рядом с собой пальто и сообщил собравшимся: «По дороге сюда Шао попал в аварию. Он получил травмы и сейчас находится в больнице ***».

«Черт, все так серьезно?»

Все встревоженно вскочили.

«Он сказал, что это просто легкие травмы. Он был в порядке, так что ничего серьезного», — сказал Цинь Ю. «Пойдем проверим».

«Хорошо».

Все они быстро шли, лавируя между диванами и столами, к выходу. Мо Мин допил свой напиток, наслаждаясь вкусом, и последовал за остальными.

Когда они уже собирались уходить, Чжао Чэн повернулся и указал на Ян Гуаня и Шэнь Сиси, которые собирались последовать за ними: «Вам двоим незачем идти. Сегодня все расходы на выпивку на Старине Хане. Допивайте или идите домой».

«Мы тоже переживаем за брата Ханя», — пробормотала Шэнь Сиси себе под нос. «Почему мы не можем пойти?»

Выражение лица Чжао Чэна стало мрачным: «Кем ты себя возомнила, чтобы идти за нами? Знает ли вообще старик Хань, кто ты такая?»

«Мой двоюродный брат — Хан…»

«Подожди, пока он действительно станет им», — перебил Чжао Чэн и, не сказав больше ни слова, отвернулся.

Лицо Шэнь Сиси позеленело от гнева, и Ян Гуань, видя ее состояние, попытался утешить ее: «Не злись, не злись. Мы сами справимся».

Компания вышла из бара, и Чжао Чэн забрался в машину Цай Чжао, вызвав водителя. У Цинь Ю и Цзян Хэ были свои водители.

Цинь Ю хотел, чтобы Мо Мин поехал с ним, но тот уже вызвал себе такси и сейчас разговаривал по телефону.

По дороге в больницу Мо Мин слегка приоткрыл окно, чтобы впустить в салон ветер. Он пытался протрезветь, но алкоголь уже начал действовать, и у него слегка кружилась голова.

Когда Мо Мин погрузился в туманное оцепенение, в ночном небе над рекой внезапно вспыхнули фейерверки, сопровождаемые громкими взрывами.

Фейерверки взмывали в небо, словно метеоры, и ослепительно взрывались.

Алкогольная пелена быстро рассеялась, и Мо Мин высунулся из окна, глядя на ослепительное зрелище и на мгновение забыв обо всем.

«Водитель, развернись и поезжай на *Ривер-сквер», — велел Мо Мин.

Фейерверк запускали с трех больших кораблей посреди реки, и площадь была заполнена людьми. Мо Мину пришлось пробираться сквозь толпу, чтобы добраться до перил.

Хотя шоу уже подходило к концу, он успел увидеть последние захватывающие виды.

Ночной ветер был прохладным, фейерверки — потрясающими, а оглушительный шум, казалось, создавал умиротворяющий фон. Мо Мин смотрел на сияющее небо, и свет звезд отражался в его темных глазах.

«С днем рождения…» — прошептал Мо Мин, его глаза блестели от слез, когда он тихо добавил: — Прошел еще один год, а я все еще думаю о тебе…»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Страница книги Мне Нравится Только Твое Лицо в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

О книге