В кромешном ночном небе словно зияла огромная дыра. Из-за ливня, начавшегося два дня назад, улицы превратились в сплошное море воды.

Невыносимая жара, от которой индекс дискомфорта взлетал до небес, немного спала, но это было то еще испытание.

От парковки комплекса до входа в её дом было всего три минуты ходьбы. И хотя она шла под зонтом, её обувь и верхняя одежда успели насквозь промокнуть.

И насколько же жарче должно стать после сезона дождей, раз сейчас так льет?

Зайдя в подъезд, Ён Су сложила зонт. Капли воды, которые она не успела стряхнуть, стекали с наконечника, образуя крошечную лужицу. Когда она вышла из лифта, шум дождя, на мгновение прерванный, возобновился.

Шуууух-шуууух-

Сильный шум дождя, казалось, мог заглушить чье угодно присутствие, чьи угодно шаги, и был близок к оглушающему грохоту.

Было далеко за полночь, и П-образный коридор жилого комплекса был погружен в густую, сырую тьму. Сегодня не светилось ни одно окно. Оттого было еще более жутко.

Ён Су почувствовала холодок по шее и слегка передернула плечами. Кстати говоря... Сенсорные лампы в коридоре не загорались.

— Батарейки, что ли, сели? Надо будет сказать в диспетчерскую.

В старом, почти сорокалетнем доме то и дело возникала необходимость в мелком ремонте. Как говорится, следов времени не избежать. Каким бы прочным ни было здание, оно в конце концов стареет. Прямо как человек.

Ён Су свернула за угол и пошла по коридору, её шаги постепенно ускорялись. Внезапный страх промелькнул в голове, и сердце забилось чаще. Ей казалось, будто кто-то или что-то невидимое наблюдает за ней.

Именно в тот момент, когда Ён Су, добравшись до входной двери, положила руку на кодовый замок, у неё за спиной полыхнула ослепительная вспышка.

— А-а-ак!

Её широко раскрытые глаза метнулись назад в то самое мгновение, когда, чуть погодя, прогремел оглушительный грохот — ба-бах! — и она от неожиданности невольно вскрикнула.

Сердце ушло в пятки и лишь спустя несколько секунд вернулось на место. Ён Су на мгновение застыла, не в силах пошевелиться.

Я же не маленький ребенок, которому нужно прятаться в маминых объятиях, как можно было так испугаться простого грома?

Она старалась делать вид, что всё в порядке, но её замершее сердце никак не могло успокоиться.

Ён Су снова потянулась к кодовому замку, чтобы открыть дверь. На черной панели должен был загореться белый свет, но она всё время промахивалась.

Надо будет поменять замок на тот, что с отпечатком пальца. То и дело такие проблемы.

Она вытерла мокрые руки о штаны и снова стала нажимать на кнопки.

Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип.

Введя семь цифр, она нажала на звездочку, и раздался звук — пи-ри-рик, — блокировка была снята. Только тогда она вздохнула с облегчением и неловко усмехнулась.

Как только она переступила порог, в прихожей зажегся желтый свет сенсорной лампы. Как только стало светлее, тревога, которая резко возросла, начала рассеиваться.

Тух-тух-тух-тух-тух-тух-тух-тух-тух-тух.

До того момента, как быстрые шаги, пробивающиеся даже сквозь шум сильного дождя, в одно мгновение оказались совсем близко, она могла бы подумать, что сегодня просто излишне чувствительна, и забыть об этом.

Ён Су инстинктивно развернулась и потянула за ручку входной двери.

Хлоп! Дверь захлопнулась и заперлась. Ён Су, отпустив ручку, без сил осела прямо в прихожей.

— Ч-что... что это было только что?

Её испуг от черной руки, которая попыталась протиснуться в щель за мгновение до того, как дверь закрылась, длился недолго.

Клик-клик-клик-клик-клик-клик-клик-клик.

Кто-то по ту сторону плотно закрытой двери стал с грохотом дергать за ручку, словно пытаясь её открыть.

Ён Су попятилась назад, отползая от двери. Это была не сцена из фильма ужасов, а реальность.

Говорят, что от сильного страха пропадает голос. Даже если бы она захотела закричать: «Кто там?! Проваливай!», из пересохшего горла вырывался лишь сиплый хрип.

Клик-клик, клик-клик-клик, клик-клик. А за этим последовало пип-пип, пип, пип, пип, пип, пип — семь электронных сигналов.

С каждым звуком сердце Ён Су камнем падало вниз, не зная дна. Она не могла оторвать взгляд от двери, боясь, что замок вот-вот откроется.

Нужно сначала позвонить в полицию... Её дыхание стало прерывистым, и не только лицо, но и рассудок, казалось, побледнели, повергая её в состояние прострации.

Взззз-

— !!

Вибрация телефона в кармане, раздавшаяся как раз вовремя, вывела Ён Су из оцепенения, в котором она не могла пошевелиться, словно скованная сонным параличом.

Шум дергающейся ручки и электронные сигналы кодового замка тоже внезапно стихли. Но расслабляться было рано. Инстинкты подсказывали:

Там, в кромешной тьме, затаившись, стоит человек с черными руками, ожидая момента, когда дверь откроется.

Доставая телефон из кармана, она не сводила глаз с двери.

Вибрация телефона, ставшего её спасательным тросом, продолжалась в руке. Ён Су скосила глаза, бросив быстрый взгляд, и увидела на черном экране знакомое имя.

[Ведущий Чха У Хён]

Дрожащим большим пальцем Ён Су с трудом ответила на звонок.

Как только она приняла вызов, из трубки раздался его встревоженный голос:

— Чи Ён Су! Ты где сейчас?!

Как только голос Чха У Хёна коснулся её слуха, перед глазами всё поплыло, и на глаза навернулись слезы.

— Чи Ён Су, если ты дома, ни за что, никому не открывай дверь, пока я не приеду. Если поняла, ответь.

Надо же, какой голос — внушает доверие даже в такой ситуации, когда бьет дрожь от страха. С таким тембром он добился бы огромного успеха, даже стань он лидером секты.

Однако человеческое сердце коварно: в момент облегчения приходит обида на ситуацию, которая загнала её в этот угол.

Да. Всё это из-за тебя, чтоб тебя.

***

Огромный баннер, свисавший с третьего этажа, закрывал перила второго и спускался до самого вестибюля на первом. Он был специально изготовлен с учетом высоких потолков.

Героем баннера, который красовался на самом видном месте прямо от входа в здание, был лицо телеканала HJBC и главный ведущий новостей — Чха У Хён.

— Не зря говорят, что он идеально подошел бы для знакомства с родителями невесты. Правда ведь? — младший сценарист Ли Сон Гён запрокинула голову и с восхищением уставилась на баннер, широко улыбаясь.

— Лицо как у актера, фигура как у модели. Голос как у актера озвучки. Умный, способный. Работа отличная. А вдобавок еще и эти ямочки на щеках. Ха, он просто идеален.

Ён Су, стоявшая рядом с Сон Гён и смотревшая на баннер, усмехнулась. Интересно, сколько невинных людей получили пощечину из-за этого Чха У Хёна?

— Неужели у такого мужчины есть хоть какие-то недостатки?

— Ну, не знаю... Может, характер?

— О чем вы?! Продюсер Чи. У вас же есть глаза, посмотрите внимательно. Лицо нашего ведущего Чха — это отражение его характера.

Куда уж внимательнее смотреть. Лицо этого мужчины, который каждый вечер ровно в девять появляется на телеэкранах, знает вся страна.

Ён Су оторвала взгляд от баннера и с равнодушным видом сделала глоток американо.

— Младшенькая. У тебя шея не затекла? Пойдем уже.

— Ааа... Ну еще немножечко посмотрю. Его же специально повесили таким огромным, для услады глаз сотрудников, грех не воспользоваться.

— Мы еще сценарий не дописали. Ты же помнишь, что сегодня у нас прямой эфир, а не запись? Список песен еще не готов, да и вообще куча дел — с историями слушателей разобраться, например.

Хоть должность продюсера музыкальной радиопрограммы и считалась самой «сладкой» на радиостанции, прямой эфир — это совсем другое дело.

Расписание, расписанное не по минутам, а по секундам — это база; в течение двух часов, пока диджей ведет рубрики, нужно вовремя вставлять музыку и через монитор следить за реакцией слушателей в реальном времени.

— До эфира осталось четыре часа.

Полночь, время, когда пересекаются конец сегодняшнего дня и начало завтрашнего. Продюсер программы «Полуночная колыбельная» на HJBC FM 99.9, Чи Ён Су, снова проверила время и поторопила Сон Гён.

— Но почему ведущий Чха работает ведущим? — спросила Сон Гён, с неохотой отрываясь от созерцания и волоча ноги; она покусывала трубочку от напитка.

— Он ведь бывший репортер, да? Лет пять назад, кажется, даже премию корейских журналистов получил.

Если бы только премию журналистов. Чха У Хён был тем самым выдающимся человеком, который три года подряд получал главную премию «Журналист года». А в прошлом месяце его имя появилось в списке «100 самых влиятельных людей» по версии журнала Time.

Даже не зная всех деталей, было очевидно, что если всё пойдет в том же духе, он и в этом году заберет главный приз.

— Ходят слухи, что к нему в очередь выстраиваются. Честно говоря, будь я на его месте, я бы сразу ушла в фриланс: снималась бы в рекламе, получала бы бешеные гонорары за участие в программах и вообще каталась бы как сыр в масле. Какое лицо пропадает, какое лицо!

Даже пройдя через турникеты и ожидая лифт, Сон Гён не умолкала.

— Хотя, возможно, для нашего ведущего Чха честь важнее денег?

— Кто знает. Может, получая такую всенародную любовь, он в тайне вынашивает какие-то другие замыслы...

Ён Су, пропускавшая слова Сон Гён мимо ушей, неожиданно вставила реплику.

— Замыслы?

— Да нет. Просто к слову пришлось.

— Что такое? О чем вы? Недоговаривать — это хуже всего! Продюсер Чи, вы ведь что-то слышали, да?

Она не слышала, но видела. До недавнего времени Ён Су думала так же, как и Сон Гён.

Что он замечательный человек, у которого многому можно поучиться. Человек, которому она доверяет как гражданка и которого уважает как коллегу.

Уголки губ Ён Су криво поползли вверх.

— Младшенькая, как думаешь, чего в последнюю очередь желает человек, у которого уже есть слава?

— Ну, не знаю. Денег? Или власти?

— Истина, понятная даже такой юной девушке... Место пресс-секретаря в Голубом доме — это заманчивое предложение даже для ведущего Чха.

Если вспомнить прецеденты, когда люди приходили в политику в качестве чьих-то пресс-секретарей, а затем использовали эту власть, чтобы занять высокие посты, то это было вполне правдоподобное предположение. И одного из тех, кто создал такой прецедент, Ён Су недавно случайно видела: он приходил к Чха У Хёну.

Журналист, который должен говорить более честно и справедливо, чем кто-либо другой, опускается до роли приспешника власти. И не кто-нибудь, а именно Чха У Хён.

— Ему сделали предложение? Вау, звучит очень круто. Пресс-секретарь Голубого дома. Ему бы очень подошло! Это потрясающе!

— Да? А я, наверное, буду немного разочарована.

На губах Ён Су сама собой появилась горькая усмешка. В любом случае, это не причиняло ей никакого вреда, но неописуемое чувство предательства — это совсем другое дело.

— Зачем быть пресс-секретарем и подтирать за другими? Если уж и браться за дело, то сразу метить в президенты.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово больше глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Полуночный скандал в интернете

Table of Contents

1 - 1

О книге