Глава 1. Чё пялишься?

Это уже третий раз за неделю. Какая-то издевательская закономерность: стоит случиться какой-нибудь пакости, как она тут же начинает лезть изо всех щелей. Ладно работа, но даже по пути в больницу на капельницу умудриться на это нарваться — ну сколько можно!

Загорелся красный. Линь Яо убрал ногу с газа и плавно выжал тормоз. Машина замерла перед стоп-линией. Он забарабанил пальцами по рулю, краем глаза наблюдая в зеркало заднего вида, как сзади медленно подкатывает Cherokee с номером 444. Все как в прошлые два раза: внедорожник перестроился и встал в ряду справа от него.

Три дня подряд. Каждое божье утро на этом перекрестке, пока горит красный, этот Cherokee неизменно оказывается по правую руку.

Линь Яо все же не выдержал и покосился в окно. Ожидаемо: стекла подняты наглухо, ни черта не разглядеть — даже не ясно, кто за рулем, мужчина или женщина.

Впрочем, когда с самого утра жара под тридцать, закрытые окна и кондиционер — дело житейское. Линь Яо окинул взглядом поток: он был единственным, кто честно придерживался принципов экологии, выставив локти в открытое окно.

Правда, экологом-активистом он не был. Просто объем двигателя у его колымаги был всего 1.3 литра, и стоило включить кондиционер, как педаль газа становилась ватной. Только поэтому он и мариновался на солнцепеке, подставляя лицо горячему ветру.

Этому корыту было уже лет пять-шесть, когда оно попало к нему в руки. Пленка на стеклах — какая-то дешевая подделка, толку от нее ноль: в ясный день в салоне чувствуешь себя рыбным филе, которое бросили на раскаленный пляжный песок. Поэтому на заднем сиденье у него всегда валялся кусок подкладочной ткани от коробки с лунными пряниками — в самый припек он зажимал её стеклом вместо занавески.

Да, машина у него была паршивая — старый подержанный «Сяли», который отец притащил черт знает откуда.

И пусть Линь Яо ездил на этом корыте, в его понимании Cherokee вовсе не был пределом мечтаний или какой-то заоблачной роскошью. Но сейчас именно эта машина заставляла его скрежетать зубами от злости.

После университета отец надеялся, что сын пойдет к нему в компанию. Но Линь Яо к великим делам родителя был абсолютно равнодушен — строительство домов его не занимало ни на йоту. Как и всякий вчерашний студент с ветром в голове, он жаждал вырваться из-под опеки, особенно из-под контроля «успешных» родителей. Он взбунтовался: свою работу я выберу сам.

Отец особо давить не стал, просто аннулировал обещанный подарок на выпускной, бросив на прощание:

— Раз такой крутой, заработай сам.

— Подумаешь, какой-то паршивый Cherokee, — бросил тогда Линь Яо, чувствуя себя невероятно гордым и независимым. — Сам заработаю!

В итоге отец, руководствуясь принципом «я все-таки твой папа», раздобыл ему этот синий «Сяли» для поездок на работу. Происхождение аппарата осталось туманным. Когда Линь Яо впервые увидел это чудо техники в семейном гараже, припаркованное рядом с отцовским «Кайеном», у него едва глаза не вылезли. Он в ужасе уставился на мать:

— И вот эта… машинка — подарок от папы?

— Ага, — весело подтвердила мама. — Изначально-то был Cherokee, но ты же сам отказался.

Линь Яо признавал, что при виде этого авто у него всё внутри сжималось от тоски, но в итоге он стиснул зубы:

— Шикарно! Все лучше, чем на мопеде тарахтеть. Передай отцу мое спасибо.

С тех пор Cherokee стал для Линь Яо незаживающей душевной раной. Стоило увидеть такую машину на улице, как взгляд цеплялся за неё сам собой.

И вот теперь, когда он три дня подряд встречал одну и ту же машину на одном и том же перекрестке, да еще и с таким «оптимистичным» номером — «444», что по-китайски звучит как «смерть-смерть-смерть», — градус его раздражения достиг критической отметки. Это было настолько символично, что хоть плачь.

Перекресток был оживленным, а дорога со стороны Линь Яо — второстепенной, так что красный свет здесь горел невыносимо долго. Закинув голову на спинку сиденья и повернувшись вправо, Линь Яо сверлил взглядом темное стекло внедорожника, а мысли его витали где-то очень далеко.

Внезапно стекло плавно поползло вниз. Сантиметр за сантиметром стало открываться лицо водителя. Линь Яо не шелохнулся — по инерции он продолжал пялиться в ту же точку. За рулем сидел молодой мужчина в темных очках на переносице. В ту же секунду из салона донеслась музыка, довольно громко — «Hotel California». Песня, которая не покидала его плеер еще со школьных времен.

Только когда их взгляды встретились, Линь Яо наконец пришел в себя. Он уже собирался неловко отвернуться, как вдруг губы незнакомца шевельнулись.

Линь Яо не слышал слов, но движение губ было слишком отчетливым, чтобы ошибиться. Вспышка ярости накрыла его мгновенно.

«Чё пялишься?».

— Твою мать! Да я на тебя и смотрю! — огрызнулся Линь Яо. Из-за приличной разницы в высоте машин ему пришлось задрать голову, и то, как этот тип смотрел на него сверху вниз сквозь прищуренные глаза, привело его в бешенство. — Сам ты пялишься!

Неизвестно, услышал ли его тот человек, но он вдруг усмехнулся. Кончиками пальцев он слегка сдвинул очки пониже, мазнул по Линь Яо коротким взглядом и снова начал поднимать стекло.

— Псих! — Линь Яо в сердцах хлопнул по рулю. Хотел ударить еще раз, но загорелся зеленый.

Бросив короткий взгляд на Cherokee, он с силой вдавил педаль в пол. Малютка «Сяли» надсадно взревела и в момент, когда он бросил сцепление, рванула вперед. Линь Яо крутанул руль, резко подрезая внедорожник и втискиваясь прямо перед его носом. В зеркале он увидел, как Cherokee только тронулся и тут же клюнул носом, ударив по тормозам. На душе сразу полегчало.

Дорога была старая, всего в две полосы. Выскочив вперед, Линь Яо увидел, что путь впереди свободен, но принципиально остался на четвертой передаче, тащась со скоростью тридцать миль в час. Внедорожнику ничего не оставалось, кроме как беспомощно плестись следом.

Судя по наблюдениям последних дней, маршрут у владельца Cherokee был примерно такой же, как у него. Если бы сегодня Линь Яо не нужно было в больницу, этот тип тащился бы за ним до самого бизнес-центра «Гаосинь», прежде чем получил бы шанс на обгон.

Линь Яо разок посигналил, мигнул аварийкой и, чувствуя полное удовлетворение, свернул направо, к клинике.

Стоило повернуть, как зазвонил телефон. Бодрые звуки «Марша добровольцев» подействовали отрезвляюще. Он вставил наушник:

— Алло.

— Сяо Цзе, это я, Жоуцин, — раздался в трубке голос, похожий на раскат грома. — Ты где?

Жоуцин был его побратимом в игре. Здоровенный мужик с басом протодьякона, который зачем-то играл женским персонажем по имени «Нежность, подобная воде».

— Еду в больницу, что случилось?

— Босса увели, — Жоуцин замялся. — Мы их перехватили на полпути, но там среди них друзья Дадао… Валим их?

— Валим, — Линь Яо заехал на больничную парковку. С утра пораньше свободных мест почти не было, и это начинало бесить.

— И друзей Дадао тоже? — Жоуцин все еще сомневался. Дадао был главой их гильдии, основной силой.

— Всех. Если Дадао будет недоволен, пусть идет ко мне.

Линь Яо отыскал крошечный пятачок в углу. У «Сяли» был один плюс — габариты. Втиснуться можно куда угодно. В прошлый раз он умудрился влезть между двумя машинами так плотно, что потом обнаружил под дворником штраф.

Когда он зашел в холл больницы, телефон зазвонил снова. Он уже приготовился крыть матом, но увидел на экране имя «Линь Цзун».

Это был его старший брат, разница в пять лет. С самого детства Линь Цзун таскал его за собой по заборам и деревьям, и ни одна их вылазка не обходилась без приключений. До сих пор брат оставался для него кумиром.

Каждый раз, видя это имя, Линь Яо мысленно аплодировал отцовскому таланту давать имена. Имена братьев вместе составляли фразу «Гуанцзун Яоцзу» — «Прославлять предков».

Как только Линь Яо осознал этот глубокий смысл, он долго не мог смотреть на свое имя без содрогания. Линь Цзун тогда утешал: «Скажи спасибо, что он не разбил фразу на два иероглифа для каждого, а то я был бы Линь Гуанцзун, а ты — Линь Яоцзу».

И то верно. Для отцовского уровня это еще неплохо. Мог бы назвать одного «Предком», а второго — «Родом»…

— Брат, что случилось? — Линь Яо осекся и, быстро отстранив телефон, громко чихнул в сторону пола.

— Ты в больнице? — в голосе брата слышалось беспокойство.

— Только зашел, — Линь Яо шмыгнул носом.

— Приезжай в обед ко мне, попробуешь новые блюда.

— При простуде белковая диета — верная смерть. Ты мне точно родной брат? — Линь Яо ворчал скорее для вида, на самом деле он уже предвкушал обед. — На базе отдыха или в «Старом доме»?

У Линь Цзуна была база отдыха за городом, а недавно он вместе с другом, который якобы знал секретные семейные рецепты, открыл ресторанчик в старом квартале. Всего пять столов в день, цены заоблачные, запись — заранее. Линь Яо ел там пару раз. Насчет древних рецептов он не уверен, но было чертовски вкусно.

— В «Старом доме». Дикие травы, всё постное. Жду в обед, — Линь Цзун коротко попрощался и положил трубку.

— Да можно и не всё постное… — уныло пробормотал Линь Яо в тишину. — Я же не лошадь…

В разгар лета больницы были забиты жертвами кондиционеров. Линь Яо довольно долго просидел в процедурном кабинете, прежде чем к нему подбежала молоденькая медсестра с пакетом физраствора.

— Линь Гуанди? — девочка серьезно уставилась на него.

— А? — Линь Яо не сразу сообразил. Какой еще Гуанди?

— Совсем мозг закипел от температуры? — она сунула ему пакет под нос. — Линь Гуанди — это же вы?

— Сестрица! — Линь Яо глянул на фамилию. Почерк провизора был настолько неразборчивым, что напоминал безумную каллиграфию. — Эти два знака — один иероглиф, читается «Яо»! Если вы его и дальше будете так разбирать, мне проще в Японию эмигрировать.

Девушка присмотрелась и прыснула:

— Линь Яо. Значит, вы.

— Я.

— В какую руку колоть?

Слово «колоть» заставило Линь Яо внутренне сжаться. Он с детства до смерти боялся уколов. В начальной школе, когда ставили прививки, он мог полчаса имитировать запор в школьном туалете.

— Какая больше нравится, ту и берите, — он протянул медсестре обе руки.

— Кожа хорошая, нежная. Белее, чем у меня, — заметила она. Видимо, поняла, что он нервничает, и решила немного разрядить обстановку. Она похлопала по его левой руке. — Давайте в эту.

— Забирайте, — Линь Яо вытянул руку, откинулся на спинку стула и отвернулся. Он уставился на мальчишку напротив, которому тоже ставили капельницу. Пацану на вид было лет семь-восемь, и он сидел совсем один. Ну и родители пошли — смелые люди.

— Вены тонковаты, — медсестра затянула жгут на запястье и принялась сосредоточенно похлопывать по тыльной стороне ладони. — Трудно найти.

— Вы поищите получше, они там точно есть, — выдавил Линь Яо.

— Ладно, рискнем вот здесь, — она продезинфицировала кожу и с размаху вогнала иглу.

На самом деле рука у нее была легкая, Линь Яо почти ничего не почувствовал. Но не успел он мысленно её похвалить, как она вдруг вытащила иглу обратно!

— Что не так?! — сам момент извлечения боли не причинил, но выглядело это жутковато.

— Кровь не пошла, слишком тонкая вена, — она снова протерла спиртом его левую руку. — Попробую вот эту дорожку.

— Вы уж постарайтесь, я от вида игл в обморок падаю, — Линь Яо стиснул зубы.

— Ой, простите, — она виновато улыбнулась и, прищурившись, вонзила иглу снова. — Хм…

Линь Яо хотел спросить, что еще за «хм», но в этот момент она подала иглу чуть назад, не вынимая полностью, снова толкнула её внутрь, пошевелила там и в итоге опять вытащила.

— Дорогая сестрица, — Линь Яо начал медленно зеленеть, не сводя с нее глаз. — Вы на скрипке играете? Это что сейчас было — «Мелодия лунного ручья»?

Девушка и смутилась, и едва сдержала смех, мгновенно залившись краской:

— Извините, извините! Опыта маловато, да и вены у вас совсем невидимые. Может, правую попробуем?

— Валяйте, — он протянул правую руку. Ему уже было все равно — одним дыркой больше, одной меньше.

Когда игла вошла в правую руку и кровь снова не показалась в трубке, Линь Яо потерял дар речи. Он просто сидел, привалившись к спинке стула, и смотрел на неё.

Теперь медсестре было не до смеха. Она нахмурилась, вытащила иглу и прошептала:

— Мне так жаль… Пойду позову старшую сестру, пусть она поставит.

— Ей же попадет от начальства? — Линь Яо посмотрел на других медсестер. Все были по горло в делах, лица суровые — сразу видно, накопилось раздражение, которое не на кого выплеснуть.

— Ничего страшного, — она закусила губу и собралась уходить.

Линь Яо стало её жалко. Девчонка явно только после выпуска, и так небось каждый день получает на орехи. Он легонько ткнул её пальцем в спину:

— Ладно, попробуй еще раз. Шанс еще есть, я пока не совсем похож на решето.

Тронутая до глубины души, девушка чуть ли не на корточки перед ним присела, вглядываясь в его руку так близко, будто приклеиться к ней хотела. В этот раз она наконец попала. Когда Линь Яо увидел в канюле тонкую струйку крови, он впервые в жизни искренне обрадовался собственной кровопотере.

Он достал телефон, собираясь отправить смс Жоуцину и узнать, как там дела на поле боя, как вдруг мальчик, сидевший напротив, поднял голову и звонко выкрикнул:

— Папа!

Линь Яо аж подпрыгнул на месте. Какой, к черту, папа?! Я еще даже с твоей мамой не знаком!

Глава 2. Ты совсем охренел?

Линь Яо встретился взглядом с мальчишкой, но быстро понял, что смотрят вовсе не на него, а куда-то ему за спину.

Он с облегчением обернулся. Очень уж хотелось посмотреть на родителя, который бросает семилетнего ребенка одного в процедурном кабинете.

— Давно сидишь? — к ним быстрым шагом подошел мужчина с пакетом в руках.

— Нет, только что начали, — радостно заулыбался мальчик.

Линь Яо тут же отвернулся и уставился на свои кроссовки, старательно делая вид, что отковыривает от подошвы воображаемую грязь.

«Да ладно! Тот тип на „Чероки“?»

Пусть утром Линь Яо видел лишь половину его лица, это заносчивое выражение он запомнил накрепко. Ну и совпадение!

Мужчина, кажется, совершенно не заметил опешившего Линь Яо. Он обогнул его, присел перед сыном на корточки и достал из пакета небольшой контейнер с пластиковой вилкой:

— Вот, купил тебе пельменей.

— Папа, а ты сегодня не пойдешь на работу? — спросил мальчик, неразборчиво бормоча с набитым ртом.

— Сначала дождемся, когда докапает лекарство, — мужчина потрепал ребенка по голове и так и остался сидеть перед ним на корточках, не присаживаясь на свободный стул.

Линь Яо сверлил взглядом его затылок. На вид мужику было примерно столько же, сколько Линь Цзуну. Надо же, уже такой взрослый сын… Линь Яо невольно прикинул возраст и подумал, что в наше время еще встречаются люди, которые, как и его родители, решают обзавестись потомством ну очень рано.

Проглотив три пельменя, мальчик вдруг вскинул голову и уставился прямо на Линь Яо:

— Братик, хочешь угоститься?

«Братик?» Линь Яо опешил. У ребенка либо со зрением беда, либо с семейной иерархией. После такого обращения он по возрасту автоматически встал на одну ступень с этим папашей.

Но не успел он поправить мелкого, как отец с контейнером в руках обернулся.

Линь Яо был уверен: этот тип его узнал. Тот сразу понял, кто полчаса назад крыл его матом и подрезал на дороге. Чуть прищуренные глаза выдали его с головой.

Недолго думая, Линь Яо вскочил, схватил штатив со своей капельницей и, взвалив его на плечо, как знамя, решительно зашагал вон из процедурной.

— Почему тот братик со мной не поговорил? — расстроился мальчик за спиной.

— Он не специально. Просто братик очень спешил в туалет, приспичило ему сильно, — «утешил» ребенка отец.

«Твою мать! Это он мне так мстит!»

Линь Яо прибавил шагу и вылетел в коридор. Нарезав пару кругов мимо кабинетов, он действительно нашел туалет. Раз уж так пафосно ушел, придется для приличия зайти.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ смотрел вслед «братику», который с осанкой знаменосца и капельницей наперевес стремительно исчезал в дверях. Глаза его не обманули: это был тот самый утренний лихач, любитель неспешных прогулок на скорости тридцать миль в час.

— Папа, а мы пойдем гулять в выходные? — внимание ребенка быстро переключилось, он затормошил Гуань Цзэ за руку.

— Поправишься — свожу тебя на «Пиратский корабль», — он погладил его по волосам. — Но тут мне звонила тетя Лу, жаловалась, что ты витаешь в облаках на уроках. Сказала, целый месяц тебя никуда не водить.

Мальчика звали Лу Тэн. Гуань Цзэ взял над ним опеку в детском доме. У ребенка была небольшая инвалидность — в три месяца родители подкинули его к воротам приюта.

Два года назад Гуань Цзэ случайно оказался у тех ворот. Взгляд Лу Тэна, который вцепился в железные прутья и во все глаза смотрел на прохожего, так сильно зацепил Гуань Цзэ, что в тот же день он начал оформлять документы на патронат.

С самого первого дня мальчик начал звать его папой. Гуань Цзэ целый месяц пытался приучить его к слову «дядя», но в итоге сдался и оставил всё как есть.

— Я больше не буду отвлекаться, — Лу Тэн виновато закусил губу.

— Обещаешь? — Гуань Цзэ сам отправил пельмень в рот.

— Обещаю.

— Тогда в субботу выберемся потихоньку.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда Линь Яо, прижимая локоть, вернулся в процедурную, отец с сыном всё еще о чем-то увлеченно шептались. Он послонялся немного и приткнулся в самом дальнем углу у стены.

На телефон пришло сообщение от Жоуцина: «Сяо Цзе, слышал? Говорят, правила ПК меняют! Теперь одного персонажа в день можно убить или быть убитым им всего пять раз. Больше нельзя — система не даст!»

Линь Яо замер с телефоном в руках. Он уже хотел перезвонить и выспросить подробности, как посыпался град новых сообщений. Писали друзья по гильдии, и у всех одно и то же: правила меняют, потому что они слишком долго удерживают власть на сервере.

— Черт, — негромко выругался Линь Яо. Новости были паршивые.

В эту игру он играл уже два года. Вообще-то к восточному фэнтези он был равнодушен, предпочитая в свободное время гонять в «Монополию» в общаге. Но на третьем курсе он случайно столкнулся в сети со своей первой школьной влюбленностью — парнем, с которым когда-то внезапно оборвалась связь. Тот бросил короткую фразу: «Скучно будет — заходи поиграть, тут весело».

В то время Линь Яо как раз пребывал в глубокой депрессии из-за безответных чувств к старшекурснику, который вот-вот должен был выпуститься. Чтобы хоть как-то отвлечься от душевных терзаний, он послушно пошел за старым знакомым в игру по мотивам «Путешествия на Запад». Но не прошло и пары дней — едва закончилось бесплатное время — как знакомый закинул ему на счет несколько карт оплаты и снова исчез в неизвестном направлении.

Тогда персонаж Линь Яо по имени «Яньжань Исяо» (Нежная Улыбка) — демоница — только-только дополз по уровню до города. Несмотря на недоумение по поводу очередного исчезновения первой любви, Линь Яо почувствовал себя провинциалом в столице: Чанъань, Лоян и новые карты манили его неизвестностью. Так он и остался в игре один.

А главное, за этим бессмысленным просиживанием в сети он даже не заметил, когда тот самый старшекурсник уехал на практику.

«Безответная любовь — штука ненадежная», — философски рассудил он тогда.

За неделю он умудрился покончить с чувствами, которые мучили его целый семестр. И это было к лучшему: по крайней мере, больше не нужно было караулить объект обожания в столовой по расписанию.

Из раздумий его вывел звонок. Не глядя на экран, он поднес трубку к уху. В динамике раздался голос с сильным кантонским акцентом:

— Жёнушка, ты всё еще в больнице?

Это был Осенний Клен, в народе просто Псих — его игровой муж.

В реале они не виделись, но играли вместе больше года и ни разу не ссорились. На их сервере их считали «образцовой парой трех жизней», слава о которой гремела даже на соседних серверах. Их персонажи стали первыми, кто прошел систему перерождения дважды и остался вместе. Им завидовали до скрежета зубовного.

Именно их гильдия во главе с несколькими игроками держала в страхе весь сервер, не давая другим качаться. И он с Психом были в авангарде этой тирании. В глазах простых смертных, запертых на низких уровнях, эта парочка была воплощением вселенского зла.

Поначалу у него с Психом всё шло отлично — крепкая мужская дружба. На то, что Псих постоянно называл его «жёнушкой», Линь Яо поначалу не обращал внимания. Но со временем это начало его коробить. Псих на людях корчил из себя крутого парня, лидера, а на деле оказался мелочным и прижимистым, что Линь Яо ужасно раздражало.

Линь Яо был «донатером». У него на счету всегда лежала пара тысяч реальных юаней в игровой валюте — на всякий случай. Псих знал пароль. Сначала он брал деньги, хотя бы предупреждая об этом, и иногда даже возвращал. Но постепенно привык черпать оттуда как из своего кармана: то на шмот, то на питомцев, то на прокачку скиллов. Причем делал это с таким видом, будто он сказочно богат.

Тот факт, что всё это «богатство» обеспечивал Линь Яо, вызывало у него лишь горькое недоумение.

Терпел он только потому, что они слишком долго играли вместе и были костяком гильдии. Связей было завязано столько, что разрубить их можно было только одним способом — навсегда бросив игру. К тому же за ними закрепилась репутация идеальной пары, а толпа обиженных игроков только и ждала момента, когда в их рядах начнется разлад, чтобы поднять восстание.

— В больнице я, что случилось? — Линь Яо выкрутил колесико капельницы на максимум.

— Утром Жоуцин завалил друзей Дадао, теперь тот в бешенстве, вовсю ругаемся, — акцент Психа был настолько тяжелым, что он то и дело сбивался на кантонский диалект и тараторил так быстро, что Линь Яо приходилось напрягать слух. — А тут еще новости про правила ПК. Мировой чат просто взрывается от проклятий в наш адрес. Ты сможешь зайти?

— Завалил и завалил, чего он ноет? Если бы его друзья не пытались увести босса, никто бы их не тронул! — взорвался Линь Яо. — Как я тебе, черт возьми, зайду? Я под капельницей! Даже если я пущу лекарство струей прямо в вену, мне еще полчаса тут торчать!

С этими словами он бросил трубку. Спрятав телефон в карман, он заметил, что соседние бабушки и дедушки с капельницами смотрят на него с нескрываемым ужасом. Он оскалился в улыбке одной из старушек, и та поспешно отвернулась.

Кое-как докапав раствор — по ощущениям, он просто залил его в себя, как в грелку — Линь Яо почувствовал легкую слабость в ногах. Походка стала подозрительно напоминать народные танцы. Он вышел из процедурной и постоял немного в холле, пока голова не прояснилась.

— Папа! — раздался сзади звонкий детский голос. — А долго еще прижимать?

— До школы доедем, и хватит.

Линь Яо не оборачивался. По голосу было ясно: эта парочка тоже закончила дела. Вот ведь невезение! Он припустил к парковке.

Чтобы избежать очередной встречи с владельцем «Чероки», Линь Яо буквально долетел до своей машины. Открывая дверь, он мельком глянул назад: мужчина с ребенком на руках тоже зашли на стоянку. Он что-то шепнул мальчику и опустил его на землю.

Ребенок одной рукой прижимал ватку, но, едва коснувшись ногами асфальта, со смехом припустил вперед:

— Смотри, как я быстро!

— В три прыжка догоню! — мужчина подождал немного и бросился следом.

Линь Яо уже хотел сесть в машину, но замер. Мальчишка бежал как-то странно. Несмотря на весь задор, было видно, что правая нога у него хромает.

«Такой милый ребенок, и калека», — у Линь Яо щемило сердце. Когда мальчик пробегал мимо, он, закашлявшись, улыбнулся ему. Линь Яо поспешно изобразил на лице самую добрую улыбку, на которую был способен.

Гуань Цзэ дождался, пока Лу Тэн добежит до машины, и подхватил его на руки:

— И правда, всё быстрее и быстрее бегаешь.

— В этой четверти я точно сдам нормативы по бегу на пятьдесят метров! — личико Лу Тэна сияло от восторга.

— Сдашь, конечно, — Гуань Цзэ открыл дверь и усадил его на переднее сиденье. — Пристегнись.

Пока Лу Тэн возился с ремнем, Гуань Цзэ быстро обогнул машину, запрыгнул за руль и завел двигатель. В зеркале заднего вида он увидел, как синий «Сяли» медленно выезжает со своего места.

Когда между ними осталось метров семь-восемь, Гуань Цзэ резко выкатился с парковочного места, перекрыв малютке путь.

«Сяли» притормозил, водитель явно ждал, когда ему освободят дорогу. Гуань Цзэ, не сводя глаз с зеркала, плавно нажал на газ. Машина тронулась, но скорость была издевательской. Он глянул на спидометр: отлично, пять миль в час.

В голове Гуань Цзэ всплывали кадры из старых комедий. О боже… это было весело.

Он включил кондиционер и начал терпеливо ползти вперед, буквально по сантиметру. Через две минуты «Сяли», который всё это время семенил следом, коротко бибикнул.

Гуань Цзэ глянул в зеркало: хозяин малолитражки высунулся из окна, на его лице читалось крайнее нетерпение.

Ноль реакции. Внедорожник продолжал ползти.

Поняв, что ускоряться впереди идущий не собирается, водитель «Сяли» сорвался и навалился на клаксон. Гуань Цзэ медленно опустил стекло. Пора было проучить этого пацана, который утром устроил ему такую же прогулку на две улицы вперед.

Едва стекло опустилось, из-за спины вместе с воем сигнала донесся яростный вопль:

— Твою мать, ты издеваешься?!

Гуань Цзэ выставил руку в окно и показал средний палец.

— Да ладно?! — Линь Яо задохнулся от возмущения. Он ударил по тормозам, распахнул дверь и выскочил на дорогу. — Ты совсем охренел?!

Еще минуту назад, глядя на ногу мальчика, Линь Яо сочувствовал этой семье, мол, тяжело им приходится. Но не успел он проникнуться жалостью, как этот гад выкинул такой фокус!

Он решительно зашагал к водительской двери, намереваясь высказать этому хаму всё, что о нем думает.

Но стоило ему поравняться с задним бампером «Чероки», как внедорожник внезапно взревел. Из выхлопной трубы вырвалось облако дыма, и машина в мгновение ока умчалась вперед.

Линь Яо замер посреди парковки, окутанный горячими выхлопными газами. Он растерянно смотрел, как «Чероки» лихо вылетает с территории больницы и с шиком скрывается за поворотом. Прийти в себя он смог лишь спустя минуту.

Вернувшись в салон, он тихо выругался:

— Ну и придурок, а…

Догонять было бессмысленно. В дурном расположении духа Линь Яо медленно выехал с парковки и направился в сторону «Старого дома» — того самого ресторанчика Линь Цзуна.

Через пять минут злость на владельца «Чероки» как рукой сняло. Мысли о вкусном обеде согревали душу, и даже перспектива чисто вегетарианского стола не могла стереть довольную ухмылку с его лица.

Мама категорически запрещала ему есть вне дома. Она твердила, что только домашняя еда может быть безопасной и полезной, и даже уволила помощницу, свято веря, что только под её личным руководством кухня станет оплотом здоровья. Проблема была в том, что кулинарные таланты матери нельзя было описать простым словом «неверно». Её способность сочетать в одной кастрюле морковь и огурцы выводила понятие «невкусно» на принципиально новый, недосягаемый уровень.

Неудивительно, что Линь Цзун, едва вырвавшись из-под материнской опеки, тут же открыл свой ресторан. К счастью, брат оставался братом и не забывал время от времени звать его на нормальную еду.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

— Папа, — Лу Тэн крутился на сиденье, оглядываясь назад, — а почему ты ругался?

— М? Когда это я ругался? — Гуань Цзэ шутливо щелкнул его по лбу.

— Ты только что показал тому человеку в задней машине средний палец.

— Кто тебе сказал, что это ругательство? — усмехнулся Гуань Цзэ. — Это я так поздоровался.

— Кто обманывает детей, тот в следующей жизни превратится в чесночное пюре!

Гуань Цзэ опешил и перевел взгляд на серьезное лицо Лу Тэна:

— Ты где этой ерунды нахватался?

— Ты сам так говорил.

— Я? — Гуань Цзэ попытался вспомнить, но в памяти ничего не всплыло. Определенно, с детьми нужно быть осторожнее в словах — они помнят вообще всё. — Ладно, я действительно ругался, не бери с меня пример. Просто утром я очень спешил к тебе, а этот парень специально плелся передо мной как черепаха. Из-за него я чуть пельмени твои не пропустил.

— Тогда в следующий раз, когда его встретишь, тоже ползи перед ним специально!

«В следующий раз?» Гуань Цзэ хмыкнул:

— Договорились.

Глава 3. Спорим на миску чесночной пасты?

Линь Яо добрался до «Старого дома» рановато, не было еще и одиннадцати, но у входа уже припарковалось несколько машин.

Окинув их взглядом, он втиснул свой «Сяли» между «X6» и «Кайеном». Малютка мгновенно утонула между двумя гигантами, так что, выходя, Линь Яо едва смог протиснуться в дверь.

«Ну и ладно, зато безопасно — точно не поцарапают».

Закрывая машину, он мазнул глазами по номерам и замер: на «Кайене» красовалась серия из пижонских восьмерок. Отцовская.

Настроение тут же подпортилось. Ну зачем Линь Цзун позвал старика? Отец в последнее время был загружен по горло, возвращался поздно, и у него почти не оставалось времени на нотации. А тут на тебе — обед в разгаре, а он, несчастный больной, сам идет в лапы к родителю на воспитательную порку.

Тоска зеленая.

Повесив нос, Линь Яо вошел в здание.

Отремонтировали здесь всё на славу, в духе Линь Цзуна и его страсти напускать туману. Сам дом стоял на самой дряхлой улице старого города, да еще и прятался в таком глухом переулке, что Линь Яо каждый раз боялся заблудиться. Сразу за порогом открывался двор с бассейнами, альпийскими горками и буйной зеленью. Чтобы добраться до залов, нужно было пройти по длинной крытой галерее мимо стоящих поодаль домиков.

Навстречу выбежала официантка и, увидев Линь Яо, расплылась в улыбке:

— Второй молодой господин!

— Ох и льстишь, — усмехнулся Линь Яо. Эту девушку звали Юй Хуэй, и она ему нравилась: бойкая, острая на язык и сообразительная — правая рука брата. — А где наш «Первый господин»?

— В вип-кабинете на заднем дворе. Идите прямо туда, господин Линь-старший тоже там. Я вас не провожаю, ладно? Сейчас гости нагрянут, — Юй Хуэй махнула рукой и умчалась вглубь двора.

Задние кабинеты не сдавались чужакам — там Линь Цзун принимал только своих. Толкнув дверь, Линь Яо увидел всю семью. Мама и папа уже были на месте, а брат неспешно подливал отцу чай.

— Пап, мам… — поздоровался Линь Яо и, повернувшись к матери, осекся. — Мам, ну вы опять в этом вышли?

— А что такого? Жара невозможная, надеть нечего, — мать отхлебнула чаю и невозмутимо на него посмотрела. — Что, у тебя есть претензии к материнскому гардеробу?

— Никаких, абсолютно, — Линь Яо оглядел её ярко-красную шелковую пижаму, затем заглянул под стол и наткнулся на туфли от «Prada». Он даже представить себе боялся, как она в этом дефилировала от машины через весь двор «Старого дома». — Шли бы уж сразу в тапочках, честное слово, образ был бы законченным.

— Не болтай чепухи, — мама ласково протянула к нему руку. — Иди сюда, дай лоб потрогаю. Всё еще горишь?

— Да нет, уже почти ничего не чувствую, — Линь Яо сел рядом и глянул на брата. — У нас что, семейный сбор?

— Утром заезжали к твоей бабушке, а на обратном пути решили заскочить перекусить, — подал голос отец. — Что, твоя копеечная работа довела тебя до лихорадки?

— Это он в «Сяли» перегрелся, — вклинился Линь Цзун. — Может, купить ему «Киа», а?

— Нет, — отрезал Линь Яо. Он знал, что брат за него переживает, но в вопросах его карьеры тот был солидарен с отцом: папе нужен был помощник в бизнесе, а брат просто не хотел, чтобы младший вкалывал за гроши.

— Твои картинки — это так, баловство. Хочешь рисовать — рисуй в свободное время, — отец закурил. — А то упадешь от усталости, а мать потом расстраивается.

— Я не картинки рисую… — Линь Яо привалился к столу. Объяснять что-то отцу было выше его сил.

— Это называется графический дизайн, — поправил Линь Цзун отца и нажал на кнопку вызова официанта. — Давайте сначала поедим, а разговоры потом.

Отцовское представление о профессии сына как о вечно лохматом или бородатом художнике с карандашом за ухом ужасно раздражало Линь Яо. Сколько бы брат ни повторял слово «дизайн», в следующий раз отец всё равно скажет: «Ну, тот, который малюет».

— Я хочу мяса. И не вздумайте кормить меня одной травой, — вяло пробормотал Линь Яо, не поднимая головы от стола.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Отвезя Лу Тэна в школу, Гуань Цзэ торопился в офис. На светофоре он достал телефон и проверил ежедневник. Убедившись, что на выходные планов нет, он облегченно выдохнул.

Детей обманывать нельзя, а то и правда в следующей жизни в чеснок превратишься.

Входящих висело много. Гуань Цзэ бегло просмотрел список: кроме сообщения от секретарши из отдела маркетинга, всё остальное было от игровых друзей.

Правила ПК всё-таки меняют? Слухи ходили месяца три, но теперь, похоже, вышло официальное объявление. Народу в чатах радовался так, будто крепостное право отменили.

Гуань Цзэ отвечать не стал и убрал телефон. Ему было плевать на правила. На его стиль игры это особо не влияло — убивать и быть убитым всё равно будет весело.

А вот для банды «Яньжань Исяо» это был настоящий ядерный взрыв. Эпоха их тотальной власти на сервере подходила к концу.

Телефон в кармане зазвонил снова — мелодия для рабочих контактов. Гуань Цзэ вставил наушник:

— Алло, Гуань Цзэ у аппарата. Слушаю.

— Гуань Цзэ, это Цю Юэлин, — раздался спокойный женский голос с легкой смешинкой. — Звонила тебе в офис, секретарша сказала, ты взял отгул на утро. Заболел?

— Возил сына в больницу, — Гуань Цзэ помедлил и вместо того, чтобы ехать в сторону своей компании, свернул на другую улицу — именно там находилось рекламное агентство Цю Юэлин. — Что-то случилось, госпожа Цю?

— Ох, я же просила называть меня просто сестрой Цю. Столько времени знакомы, а ты всё «госпожа» да «госпожа», — она цокнула языком. — Неужели тебе самому не дико, если я буду звать тебя «господин директор»?

— Нисколько, — сухо ответил Гуань Цзэ.

— Ладно, к делу. Ты где? Хочу пригласить тебя на обед, — вздохнула она.

Гуань Цзэ прекрасно понимал, зачем она звонит в такое время. Он припарковался у обочины:

— Я как раз под окнами вашего офиса.

Когда Цю Юэлин вышла из здания, он уже ждал её у машины. Гуань Цзэ обошел авто и открыл ей дверь. Она улыбнулась:

— Месяц тебя не видела, парень. А ты похорошел.

Гуань Цзэ промолчал, вернулся за руль и завел мотор.

Похорошел? Утром он даже побриться забыл. В зеркале на него смотрело довольно помятое лицо, идеально подходящее под описание «замотанный папаша Лу Тэна».

— Поехали в тот ресторан деликатесов в «Минду»? — предложила она.

— Давайте перекусим где-нибудь поблизости, — он глянул на часы. Отель «Минду» был слишком далеко, тащиться туда не хотелось. — У меня после обеда два совещания.

— Хорошо, выбирай сам.

Когда они зашли в небольшую закусочную с холодной лапшой, Цю Юэлин театрально вздохнула:

— Ты надо мной издеваешься? Я приглашаю, а ты ведешь меня на корейскую лапшу?

— Я её люблю, — Гуань Цзэ подозвал официанта. — К тому же я тороплюсь.

— Ладно, ладно. Пусть будет лапша, — она бросила сумочку на стол. — Две порции, большие. Побольше острого масла. Тарелку говядины с чили и еще…

— Достаточно, — Гуань Цзэ кивнул официанту, и когда тот ушел, усмехнулся. — Госпожа Цю, вы же вроде на диете?

— Ну да. Но я же тебя кормлю, надо же, чтобы ты наелся, — она откинулась на спинку стула, изучая его взглядом.

— Я тоже на диете. В такую жару кусок в горло не лезет.

— У тебя идеальная фигура. Ты что, забросил спортзал?

— В последнее время некогда, — Гуань Цзэ разлил чай по чашкам.

— Ваш отдел маркетинга совсем зашивается, — она сделала крошечный глоток. — Слышала, у вашего директора Лю новые грандиозные планы?

— Разведка донесла? — улыбнулся Гуань Цзэ. — Умру, но не выдам.

Цю Юэлин посмотрела на едва заметную ямочку на его левой щеке и тоже улыбнулась:

— Да плевать мне на планы, мы же не конкуренты. Меня интересует только одно — ты наконец подумал над моим предложением?

Гуань Цзэ помолчал, откинувшись назад:

— Госпожа Цю, я у Лю работаю с самого выпуска. Привык уже. Да и ленивый я, честно говоря. Менять обстановку, заново притираться к коллективу — слишком много мороки.

— Гуань Цзэ, мы знакомы года три-четыре. Мы же друзья?

— Допустим.

— Я понимаю твою преданность компании. Но и то, что тебе там не дают развернуться в полную силу — тоже факт, — она постучала пальцем по чашке, затем взяла чайник и начала лить воду. Чай быстро перелился через край и залил стол. — Гуань Цзэ, твоя компания — это вот эта чашка. Сколько бы воды в тебе ни было, в неё влезет только вот столько. Это же расточительство.

Гуань Цзэ молча усмехнулся, взял салфетку и вытер лужу перед ней.

— Я дам тебе чашу побольше. А если не хватит — дам целый чан, — улыбка исчезла с её лица, сменившись тем самым деловым выражением, которое он хорошо знал. — Я даю тебе полный карт-бланш. Делай рынок так, как считаешь нужным. Тебя это правда не цепляет?

Официант принес лапшу и мясо. Гуань Цзэ принялся тщательно перемешивать соус — он обожал это место именно за их ароматное масло.

— Цепляет, — ответил он, отправив первую порцию в рот. — Но я слишком ленив.

Цю Юэлин кивнула в сторону его «Чероки» за окном:

— Ты сменил машину, когда мы познакомились, так? Работай ты у меня, ты бы тогда не купил себе авто за жалкие пятьсот тысяч.

Гуань Цзэ расхохотался. Честно говоря, Юэлин ему нравилась. Ей было за сорок, но азарта и смелости ей было не занимать, при этом она оставалась чертовски прямолинейной и местами даже по-хорошему наивной.

На самом деле он давно подумывал об увольнении. Директор Лю это чувствовал и уже подыскивал замену. Так что уход — лишь вопрос времени. Но насчет лени он не врал: ему хотелось уйти и для начала просто хорошенько выспаться.

— У меня еще ипотека не выплачена. Да и к дорогим тачкам я не привык — лишний геморрой, парковки своей нет, — он продолжал уплетать лапшу. — Вчера вон соседу на двери целую поэму гвоздем выцарапали.

— Может, всё же подумаешь?

— О чем именно?

— О том, чтобы сменить квартиру на дом с гаражом.

Гуань Цзэ вздохнул, отложил палочки и долго, не мигая, смотрел на неё. Потом снова взялся за еду:

— Дайте мне еще немного времени.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо вернулся в офис как раз к началу рабочего дня. В отделе дизайна царила сонная тишина: народ еще не отошел от короткого обеденного перерыва. Те, кому не нужно было гореть на заказах, сидели с отсутствующим видом.

— Сяо Линьцзы, — окликнули его сзади.

— А? — Линь Яо обернулся. Это был Цзян Ифэй, коллега и его старший товарищ по университету. Парень был неплохой и с первого дня взял Линь Яо под опеку.

— Утром за тебя звонок от клиента принял, — Ифэй подошел с чашкой чая и кивнул на его стол. — По поводу той банки для чая…

— Да вы издеваетесь! — Линь Яо не дал ему договорить. Брови сошлись на переносице, он сорвался на громкий шепот. — Опять эту жестянку переделывать?! Позавчера же их люди приезжали, сказали — всё, этот вариант финальный! Мы же его уже четыре раза перерисовывали!

— Хотят вернуться к самому первому дизайну, — Ифэй протянул ему чашку. — На, глотни, остуди пыл.

— Ну и мудаки, — Линь Яо взял чашку и сделал большой глоток. В ту же секунду дикая горечь обожгла горло. Его аж передернуло, он чуть не выплеснул содержимое прямо на коллегу. — Твою мать, это что, кудин?!

— Полезно же, жар снимает. Ты же вроде болел? — Ифэй хитро прищурился. — Полегчало хоть?

— При чем тут «жар» и моя температура? Это вообще из разных опер, — Линь Яо плюхнулся на место и уставился на листок с записями о звонках. — Температура спала, всё норм.

К этому заказу он относился серьезно. Его первый самостоятельный проект после нескольких месяцев работы «на побегушках» у старших дизайнеров.

Но эта несчастная банка для чая выпила из него все соки.

Сначала клиент ныл: «Мы идем на экспорт, нам нужен международный стиль, чтобы всё по-европейски!» Линь Яо из кожи вон лез, выкатил «западный» дизайн. Клиент посмотрел и выдал: «Знаете, мы тут подумали… Национальное — значит мировое!»

В итоге Линь Яо под аккомпанемент этнических мотивов в голове перекроил всё под «китайский стиль». Клиент взглянул: «Не, этот стиль слишком топорный. Вот тушь и размывы — это тоже традиция, давайте так!»

Линь Яо, едва не плюясь кровью, сделал вариант с акварелью и тушью. И вот теперь эти гении решили, что «топорный» национальный стиль всё-таки лучше всего…

— Менеджер Лян, — Линь Яо набрал номер клиента. — Дядя Лян, ну в этот раз точно финалочка? Если еще раз переделаем, я просто сдохну от переутомления, я только что из больницы, с капельницы вернулся.

— Финалочка, точно-точно, — наконец-то бодро ответил тот. — Трудишься, малый, молодец. Как здоровье? Лето — коварная пора, легко разболеться. Отдыхай больше!

— Всё хорошо, спасибо, дядя Лян. — Линь Яо положил трубку и с облегчением выдохнул, потягиваясь в кресле.

Прежде чем засесть за работу, он зашел в мессенджер проверить чат гильдии.

Тут же Жоуцин скинул ему ссылку на официальный форум игры.

Когда Линь Яо не играл, его любимым развлечением было зависать на форуме и читать, как его матерят. Любая тема, где упоминалось его имя или гильдия, мгновенно превращалась в бесконечный тред. А если он сам решал там что-то написать, количество комментариев росло с такой скоростью, что он сам проникался уважением к своей персоне.

Ссылка вела на свежий пост, созданный час назад: «Новые правила ПК — это победа! Яньжань Исяо, забирай свою банду и вали с нашего сервера к чертям собачьим!» Заголовок был настолько хайповым, что тему уже раздули на пять-шесть страниц. Видимо, для многих эта новость стала глотком воды в пустыне.

Линь Яо пробежался глазами. Ничего нового: классическая триада обвинений. Сначала перечень «преступлений» его банды за два года (старики уходят из игры в слезах, новички не могут качаться, весь топовый лут с боссов оседает только у них). Затем — поток оскорблений в адрес лидеров, и под конец — пафосный призыв к свержению с кучей проклятий и переходом на личности.

Его согильдийцы уже вовсю схлестнулись с оппозицией в чате, от одного чтения голова начинала пухнуть.

Линь Яо глянул на ID автора. Новогрег, даже игровой ник побоялся засветить. «Раз уж меня тут так поливают, грех не ответить», — подумал он и небрежно набрал:

«Слышь, герой, правила еще не ввели, а мы уже якобы пали? Ты даже под своим настоящим именем выйти ссышь. Такой „великий освободитель“, а прячется в кустах. Аж обидно за тебя — столько яда выплюнул, а никто даже не знает, кто этот смельчак». Через минуту он обновил страницу. Тред вырос еще на лист. Куча народу сидела в засаде, ожидая его появления. Внизу уже выстроилась очередь из желающих облить его грязью.

Скука.

Линь Яо никогда не опускался до мата на форуме. Сколько бы он ни проклинал их про себя, в тексте — ни одного грязного слова. Если человек переходит на ор, когда аргументы кончаются — это полное отсутствие профессионализма.

Пролистав еще страницу ругани, он наткнулся на ник, от которого веко непроизвольно дернулось.

Хэндао Лима. «Спорим на миску чесночной пасты: сестрица Исяо перед самым введением правил объявит, что они добровольно прекращают террор. Мол, уйти самим красивее, чем быть свергнутыми. Но я уже разгадал этот сценарий. Сестрица, ну что, пойдешь по моей указке или как?» Линь Яо в ту же секунду захотелось разнести монитор к чертям.

Всё в точку. Как только пошли первые слухи о реформе, он действительно предложил ядру гильдии: раз мы больше не сможем удерживать боссов силой, лучше сделать красивый жест и «отпустить» сервер самим, пока нас не погнали.

Тогда его никто не поддержал. Но теперь, после высера этого Хэндао, если они действительно уйдут — станут посмешищем. А если останутся — их неизбежно раздавят.

«Блядь! Ну погоди у меня, урод!»

Глава 4. Ты пожалеешь

Последнее время Гуань Цзэ возвращался с работы вовремя. Если не нужно было ужинать с клиентами, он предпочитал готовить дома сам, хотя порой результат был таким, что он и сам не решался притронуться к тарелке.

Несмотря на посредственные кулинарные навыки, кухня Гуань Цзэ выглядела весьма внушительно. Особенно когда он, повязав фартук, стоял у плиты и варил себе лапшу — в такие моменты он чувствовал себя чуть ли не шеф-поваром.

Сегодня он приготовил лапшу с помидорами и яйцом. Только поднес чашу к лицу, вдыхая аромат и пытаясь угадать категорию блюда — «просто невкусно» или «несъедобно», — как зазвонил домашний телефон.

Он отставил еду и снял трубку. Раздался голос тети, сочащийся упреком:

— Гуань Цзэ, не отвлекаю?

— Отвлекаете, — Гуань Цзэ пожалел, что не включил автоответчик.

— Послушай, Гуань Цзэ, та работа, которую ты нашел брату… не слишком ли она тяжелая? Такая жара на улице, а ему приходится постоянно мотаться по городу. Разве он выдержит?

— Для продажника «мотаться по городу» — это норма, — отрезал он.

— Но он же твой брат! Неужели тебе его совсем не жалко? Смени ему место, в вашем отделе маркетинга ведь наверняка есть что-то получше.

— У нас сейчас нет свободных вакансий, — Гуань Цзэ нахмурился и потер переносицу.

— Ты же директор отдела! Устроить одного человека для тебя — дело одной фразы, — тетя, услышав отказ, мгновенно сменила тон на возмущенный. — Выбился в люди и на родню плевать хотел? Тебе совесть позволяет смотреть, как брат мучается?!

— А он сам еще помнит, сколько мест я ему нашел? Самое долгое он продержался четыре месяца. С его ленью и паразитскими замашками любая работа будет мучением, — Гуань Цзэ начинал закипать. — Либо пусть работает там, либо идет милостыню просить.

— Гуань Цзэ, ты что несешь! — закричала тетя. — Сам икру ложками ешь, а родному брату предлагаешь с протянутой рукой стоять?

— А что в этом страшного? — Гуань Цзэ усмехнулся, его голос стал ледяным. — Я тоже когда-то побирался, тетя. Где же вы были со своей помощью, когда мне жрать было нечего? Я для него сделал всё, что мог. Повторяю: не хочет работать — пусть сидит дома.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку, а затем, подумав, выдернул телефонный шнур и отбросил его в сторону.

Когда он снова взял чашу с лапшой, оказалось, что та впитала весь бульон и превратилась в один слипшийся комок. Гуань Цзэ с сомнением посмотрел на это месиво, взял чайник, плеснул в миску холодной воды, добавил устричного соуса, перемешал и спокойно всё съел.

Вечерних развлечений у него было немного. Если не нужно было развлекать заказчиков, он редко выходил из дома. Обычно он просто зависал в четырех стенах: вот и сегодня он включил телевизор, вставил в плеер диск с «Сайлент Хиллом» и открыл ноутбук.

Тот обеденный пост на форуме всё еще висел в топе, набрав уже больше тридцати страниц комментариев. Заходить туда Гуань Цзэ не стал — сразу запустил игру.

Стоило зайти, как личные сообщения и мировой чат посыпались таким градом, что картинка зависла на добрых десять секунд.

Народ в гильдиях вовсю предавался влажным мечтам о том, как заживет счастливо после свержения тирании «Исяо». Гуань Цзэ в обсуждениях не участвовал. Ему всё-таки тридцать, у него растет сокровище, которое зовет его папой — некогда ему страдать фигней вместе с двадцатилетними подростками. Он прекрасно понимал: дай этим «борцам за свободу» власть, и они будут ничуть не лучше Яньжань Исяо. В игре каждый хочет править миром.

В личку пришло сообщение. Единственным существом, которое писало ему в первую же минуту после логина (кроме системных уведомлений), была Пышечка.

Пышечка — дочка Цю Юэлин, семиклассница. Ей разрешали играть всего сорок минут в день, и обычно Гуань Цзэ помогал ей качаться.

[Приват] Пышечка: Братик, пошли со мной в поместье Четырех Святых на кач.

[Приват] Хэндао Лима: Зови дядей.

[Приват] Пышечка: Дядя, пошли со мной в поместье Четырех Святых на кач.

[Приват] Хэндао Лима: Жди в безопасной зоне. Подруг своих берешь?

[Приват] Пышечка: Будет три девчонки из расы небожителей, у них массовые удары сильные. Ты просто держи мобов, и всё.

[Приват] Хэндао Лима: Куплю банок.

[Приват] Пышечка: Дядя Хэндао, мне так страшно и весело! Нас убьют?

[Приват] Хэндао Лима: …

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо сидел перед компьютером по-турецки, зажав в зубах незажженную сигарету. Пальцы быстро летали по клавишам: в конференц-зале гильдии он обсуждал с верхушкой клана план действий после смены правил.

Вообще-то Линь Яо не был первым «тираном» сервера. Когда он только начинал на новом сервере, он и не думал о власти — просто убивал время.

Поскольку он и его друзья со старых серверов зашли в игру раньше других, их уровни и шмот были на голову выше остальных. Тогда ему нравилось помогать новичкам, и он с удовольствием купался в их лести: «Сестрица Исяо, ты такая крутая!»

Всё изменилось, когда перед ним на локу выпал редкий босс. Он выставил табличку «сбор группы» и начал звать людей, как вдруг подлетела другая пачка игроков. Они проигнорировали его и табличку над его головой и внаглую увели босса прямо у него из-под носа.

В те времена действовало негласное правило: кто первый выставил табличку — тот лидер. Остальные должны были распускать группы и вступать к первому игроку, чтобы бить босса вместе.

Линь Яо, едва сдерживая ярость, написал лидеру той группы. Ответ был коротким: «Правила — это для лохов. Хочу и бью, тебя не спросили. Нет сил — вали в сторонку».

От такой наглости Линь Яо чуть сигарету не проглотил. «Раз вы хотите без правил — поиграем», — решил он. Позвал друзей, и как только те уроды закончили бить босса, они вырезали их под корень.

И вот теперь, пока Линь Яо предавался воспоминаниям о былом величии и объяснял соратникам, что нужно готовить «план Б», в чате гильдии кто-то заорал: «Хэндао Лима в поместье Четырех Святых! Походу, босса пасет!»

Имя Хэндао Лима огненными буквами впечаталось Линь Яо в сетчатку. Он уже занес мышку, чтобы скомандовать «проверить», как стоящий рядом Псих выкинул знак группы. Все слаженно влились к нему в пати, и Псих привычно повел их в локацию Четырех Святых.

Линь Яо лихорадочно проверял шмот и расходники. Убийство Хэндао Лима бодрило его сильнее любого другого игрока — у него от одного ника начиналась тахикардия.

Персонаж Хэндао раньше принадлежал одному из топов их гильдии, но тот уехал за границу и продал аккаунт. Новый владелец сменил имя, пару раз сходил с ними на войны гильдий и показал такой уровень контроля, который старому хозяину и не снился. Но не успели они спеться, как этот тип под предлогом «прокачки друзей» свалил во враждебный лагерь и начал с упоением возглавлять восстания против их доминирования.

Конечно, желающих их свергнуть было полно, и Линь Яо не стал бы ненавидеть его только за это. Главная причина была в другом: Хэндао Лима не раз умудрялся раскатывать их элитную пачку в топовом шмоте, имея в команде лишь средненьких игроков в мусоре! И, ко всему прочему, это был единственный человек на форуме, который мог парой спокойных фраз довести Линь Яо до желания сгрызть клавиатуру.

— Линь Яо, ты что, куришь? — в комнату внезапно зашла мать с чашкой какого-то непонятного варева.

— Мам, стучаться надо! — Линь Яо, сосредоточенный на предстоящем бое, вздрогнул. — Твой сын всё-таки взрослый мужчина, мало ли что.

— Ой, забыла, в следующий раз обязательно, — она поставила чашку на стол и вытащила у него изо рта незажженную сигарету. — Если ты там какое-нибудь порно смотришь, я же ничего не скажу. У всех сыновья такие.

— А если… ай, забудь, — Линь Яо вздохнул и пригубил варево. На вкус это напоминало мел, разведенный в воде. Он зажмурился и осушил чашку залпом — бог знает, какой эксперимент мама на нем ставит. Раньше подопытным кроликом был Линь Цзун, теперь вся участь пала на него.

— «А если» что? А, ты про тот случай с братом? — мать опустила голову, её голос стал виноватым. — Брат ведь тоже дверь не закрыл… Эх, надеюсь, у него нет травмы? Может, он поэтому сразу после выпуска съехал?

— Да вряд ли, у брата кожа потолще моей, — Линь Яо стало жалко мать, он помассировал ей плечи. — Просто неловко вышло. Он съехал, потому что ему так удобнее делами на базе заниматься, а не из-за этого.

— Вот поэтому и надо было дочку растить, — мать взяла пустую чашку и вышла.

— Попробуйте с папой еще раз, — крикнул Линь Яо и снова сунул в рот сигарету. Курить при кондиционере нельзя, но он всегда держал сигарету в зубах во время ПК — так он чувствовал себя настоящим мафиози.

Как только они зашли на карту Четырех Святых, на экране появился Хэндао Лима. Он был в бою с кучкой женских персонажей-небожителей.

[Команда] Осенний Клен: Нападаем? Готовы?

[Команда] Ласточка на коне: 0000

[Команда] Яньжань Исяо: 0

[Команда] Крепкий мужик: Он босса ждет или качается?

[Команда] Светлая: До босса еще 20 минут, зачистка локи по расписанию. Он же знает правила. 0000?

[Команда] Крепкий мужик: 00

[Команда] Яньжань Исяо: Убиваем.

«0» означал полную готовность. Линь Яо каждый раз чувствовал азарт, видя эти цифры.

Напасть в режиме боя нельзя, так что они терпеливо дождались, когда пати Хэндао закончит сражение. Как только они вышли из боя, не успев восстановить ману и жизни, Линь Яо и компания обрушились на них.

Линь Яо понимал, что поступок не самый благородный. Хэндао явно не претендовал на босса, он просто помогал новичкам — на всех был тренировочный шмот, а не боевой. Но сама возможность уронить персонажа Хэндао дарила Линь Яо такое физическое наслаждение, что он просто нагло закрыл глаза на совесть.

В первом же раунде они взяли всю группу Хэндао под контроль. Ну еще бы: топовый ПК-сет против обносков для кача.

[Бой] Пышечка: Вы что, даже тех, кто качается, убиваете?!

[Бой] Крепкий мужик: Какого хрена ты тут качаешься в это время.

[Бой] Пышечка: А где мне еще качаться, дяденька!

[Бой] Светлая: Нам плевать.

[Бой] Пышечка: Да вы в край охерели! Мы же лоу-левелы, нас-то за что!

[Бой] Ласточка на коне: Мы убиваем Хэндао, малышня пусть валит.

[Бой] Осенний Клен: Отпускаем?

Псих спрашивал Линь Яо. Тот глянул на экран: четыре маленькие феечки, такие хилые, что его пет прихлопнет их одним укусом. По идее, надо было отпустить, но молчание Хэндао Лима дико его бесило. Линь Яо быстро набрал в чат команды: «Никого не отпускать».

Псих в вопросах убийств всегда слушался его беспрекословно. Увидев приказ, он скомандовал «Огонь», и за два раунда они закатали Хэндао и всех девчонок в пол.

Перед тем как вылететь из боя и отправиться к респу на кладбище, Хэндао Лима написал свою единственную фразу за весь бой:

Псих, ты пожалеешь. «Да срать я хотел», — подумал Псих. Но пока он медленно набирал ответ, группа Хэндао уже исчезла. Ему пришлось переспросить Линь Яо: «С чего он взял, что я пожалею? Почему он не тебе это сказал? Это же ты приказал мелких не выпускать».

«Да хер его знает», — ответил Линь Яо. Он вышел из группы, телепортировался в город и… тут же был отправлен системой в тюрьму.

— Блядь! — он со злостью клацнул мышкой. При групповом убийстве всегда есть шанс, что рандом пощадит участников, но Линь Яо в этом плане никогда не везло. Каждое его убийство заканчивалось тюремным сроком.

Он как раз писал Психу, чтобы тот зашел на его аккаунт постоять в тюрьме АФК, как вдруг за решеткой его камеры появился всадник на белом коне.

Это был Хэндао Лима, уже переодетый в свой лучший боевой комплект.

Линь Яо не шелохнулся, притворившись, что отошел от компа.

[Рядом] Хэндао Лима: Сестрица Исяо, ну ты как всегда на передовой. Ни один срок без тебя не обходится.

[Рядом] Хэндао Лима: Проголодалась небось? Оставлю тебе перекусить.

[Рядом] Хэндао Лима: Запущу фейерверк, чтоб не скучала.

Линь Яо смотрел в монитор, как Хэндао слезает с коня и зажигает у дверей камеры фейерверк. «Ну и придурок, заняться ему нечем?»

Когда огни погасли, Хэндао поставил на землю миску, бросил короткое «Расти большая» и ускакал прочь. Линь Яо подождал немного, навел курсор на предмет. Надпись гласила: «Корм для лошадей».

— Дебил! — тихо выругался Линь Яо. Он подобрал корм и скормил его своему коню.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ прихлебывал чай, слушая, как из колонок доносится зловещий саундтрек «Сайлент Хилла». На экране тем временем Пышечка разразилась целой простыней жалоб. Он потянулся и набрал её номер.

— Дя-я-дя… — уныло протянула в трубку Цю Цзяюй.

— Много опыта слила? — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Триста тысяч! Всё, что за день накачала — в трубу! — завопила она. — Какие же они мерзкие! Какой смысл обижать маленьких?!

— Иди делай уроки, а то мама скоро начнет ворчать, — Гуань Цзэ закрыл игру.

— Дядя, ты должен за меня отомстить!

— И как же? Напасть на Исяо и Психа из кустов?

— Не знаю! Ты же не любишь ругаться и нападать исподтишка, — грустно пробормотала девочка. — На всем сервере только ты можешь их раскатать, а ты строишь из себя святошу.

Гуань Цзэ улыбнулся. Девчонка играет всего ничего, вечно застревает на уровнях — обидно, конечно.

— Ладно. Я что-нибудь придумаю.

— Давай быстрее! Я в депрессии, дядя! Ты им сегодня пригрозил, так что придумай что-нибудь реально жесткое. В идеале — развали их банду к чертям!

Когда Цзяюй наконец повесила трубку и ушла за уроки, Гуань Цзэ отправился в душ. Он разделся и встал под тугие струи воды, зажмурившись.

Вообще-то ему было лень всерьез бодаться в какой-то игре. Но то, что Псих и Исяо постоянно пасли его персонажа, действительно начинало раздражать. На работе и так выматываешься, приходишь расслабиться — а тут вечные провокации.

«Раз вы такие азартные… что ж, поиграем по-крупному».

Глава 5. Давно не виделись, дружище

У Линь Яо этим утром возникли серьезные проблемы с дыханием. Стоило его маленькому «Сяли» выкатиться из гаража, как на него обрушилась волна удушливого зноя. Он притормозил у ворот и погрузился в тягостные раздумья.

Когда он устраивался в эту компанию, он как-то не учел один нюанс: офис находится на севере города, а его дом — на юге. Казалось бы, ну и что?

Но на деле это означало, что и утром по пути на работу, и вечером по дороге домой солнце лупит прямой наводкой аккурат в лобовое стекло. Если так пойдет и дальше, его лицо очень скоро обзаведется «мужественным» эффектом загара Штирлица — с одной стороны.

Он пошарил на заднем сиденье, выудил ту самую желтую подкладку от коробки с лунными пряниками и пристроил её на боковое окно. Осторожно прижал край стеклом, зафиксировал, а потом отогнул уголок, чтобы хоть немного видеть зеркало заднего вида.

В этот момент из гаража выкатился отцовский автомобиль. Пролетая мимо «Сяли», он поднял тучу пыли и издевательски бибикнул. Желтая тряпка на окне Линь Яо еще долго сиротливо полоскалась на ветру.

— Да пошел ты со своими понтами! — Линь Яо высунулся в окно и проорал вслед: — Мелкий буржуй!

Отец, скорее всего, не услышал — машина уже скрылась за поворотом. Линь Яо уныло втянулся обратно в салон и поправил свою «занавеску».

Черт. Рано или поздно он купит крутую тачку и будет пролетать мимо бати так близко, что тот поседеет.

— Ты вообще-то «мелкий буржуй» во втором поколении, — весело заметила мама, стоявшая на балконе второго этажа. Половина воды из её лейки пролилась прямо на крышу «Сяли».

— Я — второе поколение великого повара-убийцы, — вздохнул Линь Яо и тронулся с места.

На перекрестке его снова ждал красный. С везением у Линь Яо было туго: в игре его двадцатипроцентный шанс загреметь в тюрьму всегда срабатывал на все сто, а на дорогах за пять рабочих дней он ни разу не проскочил на зеленый.

Сегодня он был не первым в очереди — впереди замерло пять машин. Учитывая, как недолго здесь горит зеленый, такому «счастливчику», как он, светило застрять прямо на стоп-линии и ждать по второму кругу.

Он принялся разглядывать поток. «Чероки» нигде не было. Четыре дня подряд… Он сверился с часами: время то же самое. Неужели сменил маршрут?

С одной стороны, встретить того типа было бы неловко, но с другой — Линь Яо почувствовал легкое разочарование. Единственное развлечение по пути на работу — получить дозу адреналина и взбодриться — и то отобрали. К тому же, если честно, тот парень был весьма недурен собой.

Наконец вспыхнул зеленый. Линь Яо притерся к бамперу впереди идущей машины — стоять еще один цикл в этой духовке было выше его сил. Вяленая рыбка на солнце мучается меньше, чем он в этом салоне.

Первым в ряду, судя по всему, оказался новичок. Он тупил так безбожно, что из соседнего ряда перед ним успели вклиниться три машины. Время было безнадежно упущено. Как ни старался Линь Яо не отставать, удача снова отвернулась: зад впереди идущего авто едва пересек черту, когда зажегся красный.

— Ну зашибись, — Линь Яо хлопнул по рулю и заглушил двигатель. — «Я ждал тебя, пока не выветрился смог...» — затянул он на весь салон.

Самое обидное было даже не в ожидании, а в том, что именно над его местом не было ни клочка тени. Все, кто стоял сзади, нежились в прохладной тени деревьев, и только он один жарился на самом припеке.

— «Солнце светит прямо в глаз, красный свет смеется враз...» — Линь Яо промурлыкал еще пару строчек и лениво мазнул взглядом по зеркалу заднего вида. Замер.

Прямо за ним пристроился «Чероки». Номер «444» сиял так ярко, что Линь Яо аж сбился с мотива.

Давно не виделись, дружище.

— «О-о-о, здорово, бро, как дела...» — Линь Яо мгновенно взбодрился. Скука улетучилась. Он развернулся, втиснувшись между водительским и пассажирским сиденьями, и принялся во все глаза изучать машину сзади через заднее стекло.

Тот парень сидел, подперев голову рукой, и тоже смотрел вперед. Заметив маневр Линь Яо, он привычным движением сдвинул очки на кончик носа, открывая глаза.

Помня прошлый горький опыт, Линь Яо решил ударить первым. Он отчетливо проартикулировал: «Чё смотришь?» — и тут же демонстративно отвернулся.

Гуань Цзэ на самом деле не смотрел на водителя. Его взгляд намертво приклеился к куску желтой материи с неровными краями, зажатому в окне «Сяли».

Он заметил эту деталь еще издалека, но только сейчас, стоя вплотную, понял, что это такое. Подкладка из коробки с пряниками?

Гуань Цзэ не выдержал. Он смотрел на эту тряпку и тихо смеялся — креативность этого парня его покорила.

Когда замигал желтый, Линь Яо повернул ключ. Несмотря на то, что тот гад в больнице заблокировал его и обдал выхлопами, сегодня Линь Яо не собирался мстить — в отделе дизайна намечалось совещание, опаздывать нельзя.

Их арт-директор был человеком добрейшей души, но непунктуальность ненавидел люто. Стоило кому-то задержаться хоть на минуту, как «добрый дядюшка» моментально превращался в свирепого тирана. Линь Яо, который с таким трудом пробился в это рекламное агентство, дорожил благосклонностью начальства.

«Сяли» надсадно кашлянула и заглохла. Линь Яо опешил. Повернул ключ еще раз — машина снова выдала серию судорожных вздохов и затихла окончательно.

В ту же секунду Линь Яо бросило в пот. Причем не от жары — это был пот чистого отчаяния. Аккумулятор сел? Да не может быть!

Он глянул в зеркало. Водитель «Чероки» выглядел спокойным: просто положил руки на руль и методично постукивал пальцами. Зато те, кто стоял дальше, уже вовсю давили на клаксоны. Хор из сигналов заполнил улицу.

Линь Яо продолжал мучить зажигание. Безрезультатно. Капля пота скатилась со лба и поползла по щеке, оставляя влажный след. Он вытер лицо рукавом, чувствуя себя так, будто сейчас расплачется от бессилия, и открыл окно, чтобы хоть немного вдохнуть воздуха.

В этот момент мимо окна промелькнула тень. Линь Яо инстинктивно вскинул голову — неужели кто-то из задних пришел качать права?

Не успел он разглядеть гостя, как тот взмахнул рукой, и какой-то предмет влетел в салон, с хлестким звуком шлепнув Линь Яо прямо по лицу.

— Твою мать! — вскрикнул он от неожиданности. Посмотрел на то, что свалилось с его физиономии на колени. Журнал.

Он мельком глянул на обложку: «Гинекология Хунцяо… Аборты без боли… Та дождливая ночь, когда я лишилась невинности…»

— Охереть! — выругался Линь Яо и отшвырнул чтиво на соседнее сиденье.

Под аккомпанемент этого мата «Сяли» наконец соизволила завестись в самый последний момент перед красным. Линь Яо рванул с места. «Чероки» плавно последовал за ним, а вот все остальные машины за ними снова остались куковать перед стоп-линией.

Проехав пару кварталов до бизнес-центра, он увидел, как внедорожник сворачивает на дублер. Из благодарности за то, что тот терпеливо ждал и не сигналил, пока он возился с мотором, Линь Яо прошептал в зеркало: «Бывай, бро».

Припарковавшись, он первым делом рванул в соседнюю лавку за молочным чаем — это было единственное место в округе, которое открывалось раньше девяти утра.

Залетая в холл с напитком в руках, он увидел, что двери лифта уже закрываются.

— Красавица, придержи! — заорал он на бегу.

Створки разошлись. Он заскочил внутрь, тяжело дыша:

— Спасибо!

— Не за что, — ответил женский голос.

Линь Яо выдохнул. Когда кричал, он даже не видел, кто там. Но этот голос… Он обернулся:

— Доброе утро, госпожа Цю.

— Доброе, — улыбнулась Цю Юэлин, внимательно глядя на него. — Ты ведь Линь Яо из дизайна?

— Да, — он кивнул, чувствуя себя немного неловко. Не каждый день приходится стоять один на один с генеральным в тесном лифте. — Какая у вас отличная память.

— Я не всех новичков помню по именам, но тебя запомнила, — она продолжала улыбаться. — Кадровичка на собеседовании перепутала папки, а ты не растерялся и отвечал как по писаному. У нас об этом полкомпании знает.

— А, это… Я только минут через десять понял, что что-то не так. Еще сидел и думал: ничего себе у вас тут высокие стандарты на входе, — Линь Яо рассмеялся. Тогда HR-директор по ошибке взяла резюме соискателя в отдел маркетинга и начала гонять его по стратегии продаж. Линь Яо, сцепив зубы, нес какую-то пургу минут двадцать, прежде чем она заметила подмену.

— Реакция у тебя хорошая, раз смог так долго поддерживать разговор.

— Просто госпожа Юй была так убедительна, что я слова вставить не мог, чтобы сказать про ошибку.

На самом деле он решил остаться в этой фирме именно потому, что кадровичка тогда искренне извинилась и долго шутила, чтобы он перестал нервничать.

— Работаешь уже несколько месяцев, как тебе у нас? — лифт приехал, и Юэлин вышла в коридор, продолжая беседу.

— Устаю сильно, но опыта набираюсь быстро, — честно ответил он. Вообще-то хотелось добавить, что кофе в офисе приличный, а вот столовка, где заказывают ланчи, — полная лажа.

— Старайся. Молодежь должна быть смелее, мысли шире, — она уже подошла к дверям своего кабинета, но обернулась: — И не пей столько молочного чая, это вредно.

— Есть, постараюсь завязать… — Линь Яо, прижимая стакан к груди, припустил в свой отдел.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ сидел в кабинете, откинувшись на спинку кресла. Он закрыл глаза и медленно вращался вокруг своей оси, пока его не начало слегка подташнивать. Когда он остановился и открыл глаза, перед ним снова была голая стена. Закон подлости: в какую бы сторону он ни крутился, финал всегда один — эта стена. Гуань Цзэ показал стене средний палец.

— Босс, — в стеклянную дверь постучали. Это была девочка из маркетинга. — У тебя телефон плохо лежит? Директор Лю просил передать по поводу того плана мероприятий на следующий месяц…

— Я понял, — Гуань Цзэ вернул кресло в рабочее положение и поправил трубку на аппарате.

— Опять не прошел?

— Нужно переделывать.

— Э-эх… — протяжно вздохнула девчонка.

Гуань Цзэ к этому привык. Старик Лю лез в каждую стратегию продвижения, критиковал и заставлял всё менять. Юэлин была права: работать со связанными руками — то еще удовольствие.

Он открыл папку, вчитываясь в детали. Похоже, он достиг своего лимита. Компания росла, но становилась всё более консервативной. У Гуань Цзэ не было наполеоновских амбиций, но работа занимает половину жизни, и когда она превращается в сизифов труд, это начинает отравлять всё остальное.

Он встал, плотно закрыл дверь кабинета и набрал номер Цю Юэлин:

— Госпожа Цю, это Гуань Цзэ. Когда нам будет удобно пообщаться?

— В любое время. Хоть сейчас, — мгновенно ответила она.

— Давайте завтра после обеда.

— Хорошо. Готовь свой список условий.

— Договорились.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо подозревал у себя какую-то странную форму обсессивного расстройства. То, что он по три раза проверяет дверной замок, старается наступать только в центр плитки на тротуаре или отрывает туалетную бумагу строго по пунктиру — это еще полбеды. Но то, что он начинает чувствовать себя не в своей тарелке, если не видит утром на перекрестке «Чероки» с номером 444 — это уже ни в какие ворота.

К счастью, сегодня внедорожник снова стоял справа от него. И пусть они никак не контактировали, Линь Яо сразу стало как-то уютнее.

«Сяли» сегодня тоже вела себя как тигр, летела вперед так, что на парковке он едва не въехал в задницу машины арт-директора, который как раз отмечался на въезде.

Работы особо не было. Дизайн в стиле «этнический шик» наконец утвердили. Сегодня он просто помогал старшим коллегам ретушировать фото и выполнял мелкие поручения — в общем, настроение было отличным.

Но ближе к обеду одна смска уничтожила весь позитив.

Отправитель: Жоуцин. Текст: «С какого перепугу Псих выставил аккаунт на продажу?!»

На работе Линь Яо редко отвлекался на игровые дела, поэтому ответил коротко: «Без понятия, я на работе».

Но внутри у него всё закипело. Твою! Мать!

Ему было плевать, продает Псих аккаунт или нет. Тот уже пару месяцев качал твинка, мол, хочет начать с чистого листа с нормальными статами. Линь Яо не возражал — дело хозяйское. Но продажа — это другое. Больше половины снаряжения и редких петов на том персонаже были куплены на деньги Линь Яо! И этот гад решил всё слить, даже не заикнувшись о том, чтобы вернуть долю!

Линь Яо почувствовал себя последним лохом, которого развели как ребенка.

Он дотерпел до обеденного перерыва и уже по дороге из столовой отправил Психу сообщение: «Кому толкнул перса?»

Ответ пришел быстро: «Хэндао Лима».

Линь Яо со всей дури хлопнул идущего рядом Ифэя по спине.

— Ты чего?! — вскрикнул тот от боли.

— Ничего, — Линь Яо принялся виновато растирать ему лопатку. — Чай будешь?

— Не буду, — Ифэй посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Тогда иди, я себе куплю.

Линь Яо свернул к лавке с напитками и, не поднимая головы от экрана, набрал: «Ну ты и виртуоз, слов нет!»

Его просто трясло. Этот урод Псих продал аккаунт, в который Линь Яо вложил целое состояние, их самому главному врагу! И ладно бы только шмот, но там же была Рокшаса-мутант — единственный экземпляр на сервере с топовыми статами. Линь Яо её обожал, холил и лелеял, просто отдал Психу погонять, пока самому была не нужна. И теперь она у Хэндао! Внутри у Линь Яо образовалась пробка похлеще, чем на кольцевой в восемь утра.

«Прости, бро, прижало по деньгам, реально выхода не было», — прилетело в ответ.

— Большой стакан мангового чая, — Линь Яо не стал отвечать. Он хлопнул ладонью по стойке. — Льда побольше.

— Слушаюсь! Чего это сегодня так много льда? Скоро осень, уже не так жарко, — улыбнулась девочка, принимая оплату.

— Я сейчас дыхну — и у тебя тут всё загорится, веришь? — Линь Яо запихнул телефон в карман. Стой сейчас Псих перед ним, он бы его живьем зажарил.

Вкус у чая сегодня был странный. Обычно он сладкий, а в этот раз отдавал какой-то кислинкой. Но Линь Яо было не до того — он жадно впился в трубочку, пытаясь залить внутренний пожар.

Псих был всего на год старше его. По слухам, после колледжа он толком нигде не работал, вечно увольнялся через неделю и жил за счет своей девушки. Линь Яо не хотел больше с ним спорить. С таким человеком можно общаться только в виртуальном мире — в реальности он бы на такого даже не взглянул.

Заходя в холл, он увидел, что двери лифта медленно сходятся. Это было критично — в здании 28 этажей, и в обед ради экономии работал только один лифт. Пропустишь — будешь стоять до посинения. Не раздумывая, Линь Яо вскинул руку с зажатым чаем:

— Стойте! Подождите! Красавица, придержи!

Створки замерли и поползли обратно.

Линь Яо влетел внутрь и замер, уставившись на единственного пассажира.

Ну и судьба.

— Едем? — Гуань Цзэ держал палец на кнопке. Он тоже не ожидал увидеть здесь владельца синего ведра.

— А… Да. Едем, — Линь Яо зашел в кабину.

Не успели они тронуться, как снаружи донеслось: «Красавчик, постой!»

Линь Яо обернулся. К лифту бежала та самая девочка из чайной, размахивая еще одним стаканом.

— Вы что, теперь и доставку на дом делаете? — удивился он.

— Нет, это тебе, — она протянула напиток.

— Акция «один плюс один»? Да я не выпью столько, — Линь Яо растерялся.

— Да нет же… Ой, ты уже половину выпил?! — лицо девочки выразило крайнюю степень неловкости. — Тебе на вкус ничего странным не показалось?

— Кислит немного. Вкусно. Новый рецепт? — он недоуменно посмотрел на стакан.

— Нет… — девочка густо покраснела. — Мы вчера молоко в холодильник забыли поставить…

Гуань Цзэ мгновенно отвернулся к стене, прикрыв лицо рукой, но сдержать смех так и не смог.

Глава 6. Твою мать! Врезался

Девчонка отобрала у него стакан с «улучшенным вкусом» и виновато поклонилась:

— Простите, красавчик, мы впредь будем внимательнее.

— А... — Линь Яо замер с пустыми руками, не зная, что и сказать.

Пока двери лифта не закрылись, он так и стоял, тупо глядя перед собой. Половина прокисшего молока уже была внутри — теперь оставалось только ждать, когда начнется диарея библейских масштабов.

Лифт тронулся. Линь Яо сделал глоток нормального чая. Ладно. Мысленно повторив трижды «здоров как бык», он потянулся к панели кнопок, но увидел, что двадцать пятый этаж уже горит.

Он обернулся. Тот человек стоял, прислонившись к стенке кабины и скрестив руки на груди, с явным интересом наблюдая за ним. Двадцать четвертый и двадцать пятый этажи занимала их компания.

— Извините, что заставил лицезреть этот позор, — выдавил Линь Яо. Он видел смешинку в глазах соседа, и это его жутко бесило, но, подозревая в нем клиента, он сцепил зубы и стерпел.

Лучше бы он промолчал. Гуань Цзэ только-только взял себя в руки, но стоило этому парню с самым серьезным видом поднять стакан и выдать такое, как все усилия пошли прахом.

Сдержаться не получилось — Гуань Цзэ так зажмурился от смеха, что глаза превратились в щелочки. В голову как назло полез тот несчастный кусок материи от коробки с пряниками, болтающийся в окне «Сяли».

Он хохотал, отмахиваясь от Линь Яо рукой:

— Прости... извини.

В прошлые разы Линь Яо видел этого типа в обычной одежде, но сегодня тот был в рубашке и строгих брюках. Выглядел он совсем иначе, и Линь Яо даже успел в душе похвалить его стать.

Но то, что этот человек начал ржать прямо ему в лицо, было уже слишком. Линь Яо едва подавил желание со всей дури наступить ему на лакированный туфель. Он просто качнул головой и буркнул под нос:

— Ступай с миром, прощаю.

Едва створки разошлись, Линь Яо пулей вылетел из лифта.

Вернувшись на место, он немного посидел, приходя в себя, а потом ткнул в бок Ифэя, который мирно дремал на столе:

— Ифэй-гэ, у тебя Лоперамида не найдется?

Жоуцин в это время вовсю бомбил его сообщениями в мессенджере, то и дело присылая «встряску». Линь Яо нехотя ответил: «Ну чего тебе?»

— Псих там убивается, места себе не находит. Говорит, виноват перед тобой.

— Ой, всё. Еще что сказал?

— Говорит, ты стопудово злишься. Спрашивает, как загладить вину.

— Скажи ему, пусть сегодня в полночь тихонечко... очень тихонечко... пойдет и повесится на той кривой иве у моего забора.

— Ладно, так и передам.

— Стоять. Спроси его, у него при сделке телефон Хэндао остался? Дай мне номер.

— Зачем он тебе?

— А сам как думаешь? Попробую перекупить аккаунт по двойной цене.

Когда Линь Яо вернулся домой, новости от Жоуцина заставили его лезть на стенку. Продажа персонажа заняла меньше десяти минут. Никаких звонков — Псих не знал ни номера Хэндао, ни его настоящего имени.

— Ну ты и гений! — Линь Яо позвонил Психу, уже не выбирая выражений. — Продал аккаунт хрен пойми кому?

— Я правда не знаю его контактов, — голос Психа звучал на редкость виновато. — Он просто написал мне в приват, мол, продаешь? Я сказал — да. Он говорит — по рукам...

— И ты сразу согласился?! А если бы это кидала был?

— Так он сразу всю сумму перевел, даже не торговался, — оправдывался Псих. — Прости, жёнушка... Я знал, что ты взбесишься, если я ему продам...

— Заткнись ты! Хватит меня жёнушкой называть. Самому-то не тошно взрослого мужика так кликать? Меня уже выворачивает! — Линь Яо вышел из машины и с силой захлопнул дверь. Он раз восемь нажал на кнопку ключа, прежде чем замок наконец лязгнул.

— Так я когда начинал тебя так звать, не знал же, что ты парень, — продолжал ныть Псих.

Линь Яо не стал слушать этот лепет и просто сбросил вызов.

За ужином позвонил Лянь Цзюнь и позвал в караоке. Линь Яо пару секунд колебался, но в итоге согласился.

Лянь Цзюнь был его другом детства — их отцы вечно работали вместе на подрядах. В туманных детских воспоминаниях Линь Яо всплывали тяжелые для семьи времена, но он помнил только, как Цзюнь вечно подкармливал его чем-нибудь вкусненьким. А вот Линь Цзун помнил всё отчетливо: всякий раз, вспоминая те годы, он с грустью списывал свои 179 сантиметров роста (которые никак не хотели превращаться в 180) на детское недоедание.

— Иначе с чего бы ты вымахал на три сантиметра выше меня! — Линь Цзун всегда косился на него при этих словах.

Говорили, что отец стал уважаемым «маленьким буржуем» именно благодаря отцу Лянь Цзюня — тот всегда делился с ним заказами. Это партнерство длилось по сей день, а сами они с Цзюнем из-за близости в возрасте проболтались вместе вплоть до выпуска из школы.

Честно говоря, после поступления в университет Линь Яо не особо рвался гулять с Цзюнем. Тот не доучился в школе, его попросили на выход, и он стал «помогать» отцу в бизнесе. Правда, в бизнесе он так ничего и не смыслил, зато в еде, выпивке и развлечениях знал толк. Спустил уйму денег, и если бы не крепкий отцовский капитал, давно бы уже пошел по миру.

Линь Яо понимал: хоть он и сам не был образцовым студентом, но по сравнению с Лянь Цзюнем он выглядел как прекрасный нарцисс рядом с пучком обычного чеснока.

Тем не менее, из десяти приглашений он стабильно принимал одно или два. Как-никак, росли вместе, и Линь Яо знал: каким бы Цзюнь ни был с остальными, к нему он всегда относился идеально.

Договорились на десять вечера. Поужинав, Линь Яо заперся у себя — перед выходом нужно было разобраться с этой продажей аккаунта.

Когда он зашел в игру, Псих (его твинк) был не в сети. Проданного персонажа тоже не было видно, зато Хэндао Лима красовался в онлайне. Линь Яо пристроил своего героя дома и отправил врагу сообщение.

[Приват] Яньжань Исяо: Ты тут?

[Приват] Хэндао Лима: Тут.

[Приват] Яньжань Исяо: За сколько Псих продал тебе аккаунт?

[Приват] Хэндао Лима: За 20 тысяч.

[Приват] Яньжань Исяо: Я перекуплю. Называй цену.

[Приват] Хэндао Лима: Жалко расставаться? Вообще-то шмот и сам акк я могу тебе отдать, мне они без надобности, статы у Психа — полный мусор.

[Приват] Яньжань Исяо: На шмот плевать. Я хочу вернуть Рокшасу-мутанта.

[Приват] Хэндао Лима: Извини, но я купил этот хлам только ради неё. Твой «муж» не хотел продавать её отдельно, вот и пришлось забрать всё скопом.

[Приват] Яньжань Исяо: Эта Рокшаса была моей, я просто оставил её у него... это не его вещь.

[Приват] Хэндао Лима: Это ваши с ним разборки.

— Сука! — Линь Яо с силой выплюнул окурок и закрыл окно чата.

Он понимал, что выкупить Рокшасу у Хэндао почти нереально. Персонаж Психа и правда не стоил двадцати тысяч, он был криво прокачан и держался только на командной игре. Все знали, что Хэндао заплатил за имя и репутацию персонажа на сервере.

Но теперь стало ясно — ему нужна была только Рокшаса. Линь Яо грызла досада. Хэндао был знаменит двумя вещами: тем, что унижал топов обычными командами, и своей маниакальной страстью к коллекционированию уникальных питомцев. У него на аккаунте были почти все редкие звери игры.

Шансов не было. Линь Яо в бешенстве кликал мышкой по экрану — это поражение жгло его изнутри.

Делать было нечего, квесты выполнять не хотелось, боссы еще не респнулись. Он начал бесцельно бродить по Чанъаню. У него была такая привычка: просто медленно идти пешком по городу, рассматривая пейзажи.

Вскоре он зашел в лавку, накупил кучу декоративных цветов и решил выложить ими какой-нибудь узор за городскими воротами. Выходя из лавки, он заметил хвост — Хэндао Лима.

Линь Яо прошел немного вперед — тот неспешно последовал за ним. Линь Яо решил проверить: начал красться вдоль стены, и Хэндао в точности повторил его маневр, притираясь к камням.

«Псих».

Линь Яо припустил по тропинке к выходу из города — Хэндао не отставал. Он перешел на шаг — тот тоже. Линь Яо протащил его через половину Чанъаня, через телепорт в Лоян, зашел в бордель, вышел оттуда и забрел в самый угол карты, в какой-то богом забытый домишко, где забился в туалет. И этот придурок втиснулся следом.

Линь Яо подумал, что сумасшествие заразно. Иначе с чего бы ему самому так терпеливо кружить по карте, вместо того чтобы просто использовать свиток телепортации?

[Рядом] Яньжань Исяо: Ты чего творишь?

[Рядом] Хэндао Лима: Гуляю.

[Рядом] Яньжань Исяо: В туалете гуляешь?

[Рядом] Хэндао Лима: На полпути приспичило. Может, выйдешь, дашь уединиться?

[Рядом] Яньжань Исяо: ...

[Рядом] Яньжань Исяо: Зачем ты за мной таскаешься?

[Рядом] Хэндао Лима: Просто хотел посмотреть, чем занимается сестрица Исяо, когда ей грустно.

[Рядом] Яньжань Исяо: Давай договоримся. Продай мне Рокшасу.

[Рядом] Хэндао Лима: С чего бы?

[Рядом] Яньжань Исяо: Так не объяснишь. Дай свой номер, я позвоню попозже, поговорим.

Хэндао без лишних слов скинул номер телефона. Линь Яо сохранил его в контакты. Время поджимало, пора было собираться. Он оставил персонажа дома и отправил Хэндао сообщение: «Позвоню позже. После двенадцати, я сейчас ухожу».

— Ок, — ответил тот.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

В караоке Линь Яо приехал в начале одиннадцатого. Лянь Цзюнь уже оборвал ему телефон.

— Да дай ты мне место найти! — Линь Яо уже начинал раздражаться. В торговом квартале парковки были забиты всегда, хоть в будни, хоть в праздники.

— Чего ты на такси не приехал? Кто твое корыто обратно погонит, когда ты напьешься? — У Лянь Цзюня был один-единственный плюс: он никогда не садился за руль пьяным. Если намечалась пьянка, он всегда брал такси.

— Я не буду пить. Посижу немного и уеду, мне завтра на работу.

— Ну, это уж как фишка ляжет...

Цзюнь произнес это как-то невнятно, и Линь Яо не стал переспрашивать. Он просто бросил трубку и зашел в клуб.

В зале было полно народу — старая компания, с которой они вечно пили и пели. Но едва переступив порог, Линь Яо захотелось развернуться и уйти. Он мгновенно понял смысл последней фразы друга.

Рядом с Лянь Цзюнем сидел человек, которого он хотел видеть меньше всего на свете. Если бы Цзюнь сразу сказал, что сегодня будет Ци Цзянь, Линь Яо бы ни за что не приехал.

Ци Цзянь был на несколько лет старше их. Цзюнь познакомился с ним по бизнесу — у того был банный комплекс, и он подкидывал Цзюню выгодные заказы на ремонт. Цзюнь звал его «братом» и боялся лишний раз обидеть.

Линь Яо тоже звал его «гэ», следуя за другом, но в глубине души презирал. Тот был классическим «мутным типом»: карты, выпивка, девки. Каждую встречу он притаскивал новую пассию, иногда даже разного пола — важно было только одно: чтобы помоложе.

В принципе, Линь Яо было плевать, как развлекается этот тип, до тех пор, пока тот не начинал лезть к нему.

В прошлый раз, перебрав лишнего, Ци Цзянь нагло впился зубами ему в шею. Если бы не Лянь Цзюнь, Линь Яо бы тогда не раздумывая прописал ему в челюсть.

Но сейчас, когда он уже вошел, уйти просто так было нельзя. Цзюнь, увидев его, сразу подвинул свою девчонку, освобождая место. Линь Яо поздоровался со всеми и направился к дивану, но не успел он сесть, как Ци Цзянь заорал на весь зал:

— Линь Яо! Садись к брату!

— Тесно там, — Линь Яо мазнул по нему взглядом. Сидевшая рядом с Ци девица тут же вскочила, освобождая пространство.

— Больше месяца не виделись, — Ци Цзянь похлопал по дивану рядом с собой. — Тут без пары стопок не обойтись!

Линь Яо не двигался. Недовольство было написано у него на лбу крупными буквами. Ци Цзянь это заметил, и лицо его на миг перекосилось:

— Что, братцу уже и чести такой не окажешь?

Этот тип, выпив, становился невменяемым. Все вокруг, боясь скандала, начали подначивать Линь Яо: мол, сядь, выпей чисто символически, не порти вечер.

— Ци-гэ... — Лянь Цзюнь попытался вклиниться, но Ци Цзянь его оборвал.

— В чем дело?! Линь Яо что, девица на выданье, что с ним так сложно выпить? — Ци Цзянь со стуком грохнул стаканом о столик. Глаза его недобро блеснули.

Линь Яо молча подошел и плюхнулся рядом, поморщившись от резкого запаха духов его пассии.

— Ци-гэ, спой лучше, — Линь Яо взял стакан и, не глядя, осушил его залпом. Ссориться в открытую и портить всем вечер не хотелось.

— По рукам, — Ци Цзянь тоже выпил залпом. — Спою свою коронную. Кто-нибудь, поставьте «Луна расскажет о моем сердце».

Он обожал петь, говорили, что домашняя система караоке у него не уступает профессиональной. Пел он действительно недурно. Линь Яо знал, на что надавить: Ци Цзянь мгновенно сменил гнев на милость.

Закончив, он заказал «Любовь в Хиросиме» и вцепился в Линь Яо:

— Давай дуэтом. Я за мужчину, ты — за женщину.

Линь Яо перекосило. Он сунул микрофон девице Ци Цзяня:

— Я не вытяну такие верха. Пусть она с тобой споет.

Девица микрофон не взяла, только испуганно улыбнулась.

— Ладно, проехали, — Ци Цзянь махнул рукой и подлил Линь Яо выпивки. — С Цзюнем споем.

Линь Яо молча выпил.

Лянь Цзюнь начал фальшиво подвывать Ци Цзяню, пытаясь изобразить женский вокал. На середине песни ползала уже валялось от смеха. Цзюнь вопил в микрофон: «Ну что, похоже на Карен Мок?!»

— Похоже, еще как! — хохотал Ци Цзянь. Вдруг он завел руку за спину Линь Яо, залез под футболку и чувствительно ущипнул его за талию. — Аж ноги подкашиваются от такого пения.

Этого жеста никто не заметил. У Линь Яо по коже пробежал мороз. Он искренне не понимал: по вкусам Ци Цзяня он уже давно вышел из «целевой аудитории», так какого хрена этот урод каждый раз пытается его лапнуть!

Он перехватил руку Ци Цзяня, вырвал её из-под одежды и с силой прижал к дивану. Линь Яо наклонился к самому его уху и прошипел:

— Ци-гэ, у меня характер паршивый. Будешь продолжать — не обижайся, если я тебя перед всеми опозорю. Уважение так не заслуживают.

Ци Цзянь долго смотрел на него в упор, а потом вскинул бровь:

— Выпей с братом еще по одной.

— Мне завтра на работу, — Линь Яо отпустил его руку.

— Пригуби хоть. — Ци налил ему совсем немного, на донышко.

Линь Яо выпил, поставил стакан и сразу направился к выходу.

— Ты куда? — крикнул вслед Цзюнь.

— Поссать. От твоего вокала в туалет приспичило, — не оборачиваясь, бросил Линь Яо. Он не пошел в туалет, а сразу нырнул в лифт к парковке.

Первые две стопки зашли слишком быстро. Едва выйдя на парковку, Линь Яо почувствовал, что его ведет. Пил он нормально, но вот «быстрые» дозы всегда били по шарам.

Подойдя к машине, он в тумане дернул за ручку. Дверь распахнулась слишком резко, он не успел уклониться и получил торцом прямо по лицу.

— Твою мать! — он схватился за щеку. От боли искры из глаз посыпались, слезы навернулись сами собой.

День был просто проклятый. Вышел отдохнуть — получил порцию помоев, а теперь даже в собственную машину сесть нормально не может.

Он залез в салон, и тут кто-то забарабанил в окно. Это был Лянь Цзюнь. Линь Яо заблокировал двери и опустил стекло на пару сантиметров:

— Чего тебе?

— Ты чего творишь? — Цзюнь пытался просунуть руку внутрь.

— В следующий раз, если будет этот урод, мне даже не звони. Нашел себе «братца», тоже мне, — Линь Яо оттолкнул его руку.

— Да Ци Цзянь обычно нормальный, со своими всегда горой стоит, ты же знаешь, — морщился Цзюнь. — Честно, не пойму, чего он к тебе прицепился. Я вообще ему позвонил уже после того, как тебя позвал. Сказал, что мы в караоке, ну он и приперся.

— Ладно, всё, иди, — Линь Яо завел мотор. Голова гудела, и он толком не слушал, что там лопочет Цзюнь.

— Ты сдурел? Куда ты в таком состоянии за руль! — Цзюнь вцепился в раму окна, пытаясь своим весом удержать машину.

— Отойди, силач. Шпината переел? — Линь Яо проигнорировал его, воткнул заднюю передачу и резко нажал на газ.

Машина дернулась назад. Линь Яо едва успел выехать наполовину, как услышал истошные вопли Цзюня. Он даже удивился: неужели на ногу наехал? Да не должен был.

Не успел он додумать эту мысль, как заднюю часть машины тряхнуло, и раздался тяжелый, сочный «ХРЯСЬ».

Твою мать! Врезался!

Глава 7. А ну-ка, врежься еще раз, если смелый

Линь Яо сдавал назад как в тумане: в зеркала не смотрел, да и чувствительность в ногах после выпитого была так себе — на газ нажал сильнее, чем стоило. Машина рванула с места и сочного впечаталась в бок проезжавшему мимо авто.

Ну что за невезение, твою мать!

Линь Яо замер, не в силах пошевелиться. От удара в желудке всё перевернулось, к горлу подступила тошнота. Лянь Цзюнь, чье лицо буквально размазало по стеклу пассажирской двери, запричитал:

— Говорил же тебе: не садись, не садись! Ну что, приложил чужую тачку? Доволен теперь, их сиятельство?!

— Отвали! — вспыхнул Линь Яо. Гнев кипел в нем через край: сначала Псих со своим предательством, потом это прокисшее молоко и издевательский смех в лифте, следом — лапы Ци Цзяня, а теперь еще и авария!

Да что за день-то такой проклятый!

Чем больше он об этом думал, тем сильнее зверел. Распахнув дверь, он выскочил наружу и, не глядя, ткнул пальцем в сторону пострадавшей машины:

— Ты чего тут на взлет идешь?! Нашел место для дрифта, гонщик хренов!

— Линь Яо, Линь Яо, остынь, не дури! — Лянь Цзюнь вцепился в него, пытаясь оттащить. Зад «Сяли» торчал прямиком из бока чужого внедорожника — даже слепому было ясно, кто виноват. А учитывая перегар Линь Яо, качать права было последним делом. — Сядь в машину, я сам всё улажу.

— Уладишь ты, как же, — Линь Яо оперся о дверцу. Перед глазами всё плыло и двоилось. Он даже не мог разобрать, что происходит в другой машине — водитель почему-то не спешил выходить и разбираться.

— Ты же никогда не был буйным по пьяни, что на тебя нашло! — Цзюнь силой заталкивал его обратно в салон.

— Просто тошно мне, пусти! — Линь Яо плюхнулся на сиденье, но тут же вскочил обратно.

Пока они препирались, внедорожник вдруг коротко рявкнул сигналом. Стекло опустилось, и из салона донеслось сухое:

— Машину убери.

Цзюнь замер. Судя по тону, человек не собирался скандалить и хотел просто уехать. Но машины сцепились намертво — чтобы разъехаться, «Сяли» нужно было хоть немного сдать вперед.

— Друг, может, ты чуть назад сдашь? — крикнул Цзюнь водителю.

— Ладно, я сам отъеду, — буркнул Линь Яо и полез за ключом зажигания.

Водитель впереди, видимо, потерял терпение и снова нажал на клаксон.

Линь Яо, чья ярость только начала утихать, вспыхнул с новой силой. Он распахнул дверь и проорал во всю глотку:

— Да не поеду я никуда! А ну-ка, врежься еще раз, если смелый! Протарань дорогу и вали!

Окно внедорожника закрылось. Машина медленно поползла назад. Раздался скрежет металла о металл — бампер и крыло, вцепившиеся друг в друга, со стоном расцепились.

Когда Линь Яо сел обратно, хмель немного выветрился. Он вдруг осознал, что повел себя как полный неадекват, и снова вышел, чтобы хотя бы извиниться.

Но не успел он и шага ступить, как внедорожник взревел. Водитель резко крутанул руль и без малейших колебаний впечатал свой передок прямо в задницу многострадальной «Сяли».

Пока Линь Яо и Цзюнь стояли с отвисшими челюстями, машина еще раз сдала назад и, эффектно вильнув хвостом, скрылась в ночи.

— Ну нихера себе... — Линь Яо протрезвел окончательно. Только спустя полминуты он смог выдавить: — Он реально врезался!

— Вот это мужик, уважаю... — добавил Цзюнь.

Линь Яо постоял в ступоре, потом обошел свою колымагу, осматривая повреждения. И тут его прошибло холодным потом. Он медленно повернулся к другу:

— Цзюнь... ты номер видел?

— Вроде три четверки в конце, — Цзюнь нахмурился, вспоминая.

— ...А марка?

— «Чероки» это был, ты что, не узнал? Ты же сам мечтал купить такой, чтобы батин «Кайен» протаранить.

— Ой... — Линь Яо бессильно привалился к крыше и пару раз хлопнул по ней ладонью. — Не может быть такого совпадения.

— Ты чего? Знакомый?

— Да нет... но, кажется, это клиент нашей фирмы, — Линь Яо посмотрел на свои ладони, перепачканные дорожной пылью. — Ладно, плевать. Поеду на такси. Машину тут брошу, ты возвращайся в зал.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

— Алло? Гуань Цзэ, почему ты молчишь? — в наушнике раздался голос Нин Цзюань.

Гуань Цзэ только сейчас вспомнил, что разговор не прерывался. Он откашлялся:

— Всё в порядке, просто машину немного притерли.

— Что?! С тобой всё хорошо? — Нин Цзюань мгновенно заволновалась.

— Со мной — да, — Гуань Цзэ сегодня и так был на взводе после переговоров с клиентом. Будь он в обычном состоянии, ни за что бы не стал ввязываться в эту нелепую дуэль с «Сяли». — Ты говорила, что там с дядей Нин? Опять кашляет?

— Ничего серьезного, просто похолодало резко, видать, застудился, — она грустно улыбнулась. — Папа говорит, что ты теперь далеко, редко видишься с ним, скучает.

— Я позвоню ему завтра. А как твоя нога?

— По-старому. Ноет на погоду немного, но ты не переживай, столько лет уже прошло, я привыкла.

Гуань Цзэ промолчал. Он просто не знал, что на это ответить. Каждый их разговор с Нин Цзюань неизменно заходил в этот тупик после пары дежурных фраз.

— Ты за рулем? — спросила она.

— Да, еду домой.

— Тогда не отвлекайся. Созвонимся в другой раз?

— Угу.

— Ну... я кладу трубку. — Голос её звучал разочарованно.

— Спокойной ночи.

Гуань Цзэ знал, чего она ждала. Фраз вроде «да ладно, говори еще» или «я перезвоню, как доеду». Но выдавить их из себя он не мог.

Дома парковка была забита под завязку. Сделав пару кругов, он кое-как втиснул машину в свободный карман.

Выйдя, осмотрел передок. Повреждения были ерундовые: вмятина на бампере, в остальном — мелочи. А вот «Сяли» досталось крепко, фару он ей точно разнес.

Он запер машину и пошел к подъезду. Кто бы мог подумать: с виду такой интеллигентный парень, а как выпьет — превращается в пороховую бочку. Только поднеси спичку — рванет так, что мало не покажется.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ принял душ и вышел из ванной абсолютно голым.

Он жил на последнем, восемнадцатом этаже. Соседние дома были ниже, так что он никогда не выключал свет и не задергивал шторы. Ему нравилось это чувство абсолютной свободы, когда можно разгуливать по квартире в чем мать родила.

Сняв высохшее белье с балкона, он почувствовал голод. В холодильнике обнаружилась лишь половинка лимона. Он лизнул её и аж подпрыгнул — так свело скулы.

Поняв, что больше ничего съедобного в доме нет, он набрал номер охраны на первом этаже:

— У вас лапша быстрого приготовления осталась?

— Господин Гуань? Опять запасы кончились? — Охранник сразу узнал его по голосу и рассмеялся. — Есть одна пачка в стакане, спускайтесь.

— Выручил.

Накинув футболку и широкие шорты, Гуань Цзэ в одних шлепках спустился вниз. Там же, в каморке охраны, он заварил лапшу, поболтал с мужиками о том о сем и, вполне довольный жизнью, отправился спать.

Он уже собирался выключить свет, когда зазвонил его личный мобильник. Номер был местный, но незнакомый.

— Алло, слушаю, — ответил Гуань Цзэ.

— Хэндао? — раздался в трубке чистый мужской голос. Судя по интонациям, парень был молодой.

Гуань Цзэ на секунду замешкался. Друзья из игры редко звонили ему на телефон. Единственный, кто мог решиться на такое в столь поздний час — это Исяо.

— Исяо?

— Он самый, — подтвердили на том конце. — Не спишь еще?

— Так ты мужик? — Гуань Цзэ был искренне изумлен. Он всегда считал, что Яньжань Исяо — это девушка, пусть и с характером бойцовой рыбки. Кто бы мог подумать, что это взрослый парень.

— Ну да, мужик. Это вообще-то не секрет, просто ты не в теме, — парень беспечно рассмеялся. — Если хочешь и дальше звать меня сестрицей — я не против.

— Сестрица... — повторил Гуань Цзэ. Все заготовки для подколок в адрес «дерзкой девчонки» мгновенно потеряли смысл. Пришлось переходить к делу. — Ладно. Зачем звонишь?

— Будь хорошим мальчиком, — хмыкнули в трубке. — По поводу Рокшасы. Я её выбил в новогоднем ивенте. Представляешь, как сложно достать мутанта? Я же играю за демона, качаться медленно, я эту Рокшасу на таблетках опыта своими руками вынянчил. Жалко до смерти.

— Статы у неё и правда топовые. Понимаю.

— Продай её мне обратно. Называй цену, — парень замялся. — Слушай, ты и так меня на форуме полоскаешь при каждом удобном случае. Дай мне хоть тут отыграться, а?

— Ты меня тоже не жалуешь. Я еще гадал, что за девчонка такая язвительная, а оказался — лоб здоровый. — Гуань Цзэ улыбнулся. Если в этой игре и было какое-то удовольствие помимо битв, так это словесные дуэли с Исяо на форуме.

Исяо был заносчив, но никогда не опускался до банального мата. Он жалил тонко, иносказательно, так что порой нужно было вчитываться, чтобы понять — тебя только что изящно смешали с грязью. Некоторые тугодумы после его тирад даже думали, что победили, и радостно скалились в ответ.

В ПК или в спорах — всегда интересно, когда противник тебе под стать. Но то, что Исяо оказался мужчиной, принесло Гуань Цзэ легкое разочарование.

— Ладно, будем считать, квиты. Слушай, великий воин, — парень на том конце явно что-то обдумывал. — Просто скажи, на каких условиях ты вернешь мне пета? Я правда настроен серьезно. Пока номер набирал, увидел, что мы из одного города. Может, выберемся куда-нибудь, я тебя пообедать свожу?

Гуань Цзэ закусил губу. Фраза, которую он приготовил для «сестрицы», теперь звучала бы дико, но он всё же решил рискнуть.

— Выходи за меня.

— Чего?! — Линь Яо как раз собирался выйти покурить на крышу и от неожиданности чуть не скатился с лестницы. — Что ты сказал?

— Твой персонаж выйдет за моего, — голос Хэндао был само спокойствие. — Выбирай любую вещь с моего аккаунта, и Рокшасу заберешь просто так.

Линь Яо потерял дар речи. Это еще что за новости?

— Зачем тебе это? — наконец выдавил он.

— Тебе же нужна Рокшаса? — Хэндао усмехнулся. — Псих свой аккаунт продал, неужели тебе так дорого звание его «жены»?

— Да плевать мне на звание, просто условие у тебя какое-то... специфическое. — Линь Яо присел прямо на ступеньки. Его не удивляло, что они спокойно общаются по телефону — вражда в игре обычно там и остается. Земляки-противники часто встречаются в реале, пьют пиво и забивают на конфликты. Те, кто орет про «встречу в реале для махача» — полные кретины.

Но это предложение поставило его в тупик.

— Специфическое? По-моему, отличная сделка.

— Ну да... только тебе-то это зачем?

— Терпеть не могу Психа, — отрезал Хэндао. — Думай. Мне пора спать, завтра на работу.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо просидел на лестнице минут пять, обдумывая предложение. Вывод напрашивался сам собой: дело тут вовсе не в простой неприязни к Психу.

Персонажи Исяо и Психа были фундаментом их гильдии с первого дня доминирования на сервере. Весь клан равнялся на них. И хотя Линь Яо сам был не в восторге от этого придурка, на людях они всегда сохраняли идеальную гармонию. Псих обожал строить из себя «старшего брата». Против них постоянно собирались группы мстителей, но все они распадались, не выдержав напора самой стабильной и сильной пары сервера.

Если их союз рухнет, в гильдии начнется хаос. А если Исяо переметнется к врагу... это будет настоящий взрыв.

«Ну ты и гад... ну ты и гад...» — промурлыкал Линь Яо. Хэндао бил в самое слабое место. Он решил просто выбить почву у них из-под ног.

Причем этот жулик изначально думал, что Исяо — девчонка, и план выглядел идеально: такая пощечина Психу, от которой не оправдаться. Столько лет строить из себя идеального мужа, чтобы в итоге твою «жену» увел заклятый враг.

От этой мысли Линь Яо даже захотелось рассмеяться.

Мама снизу позвала его. Каждый раз, когда он возвращался поздно или подшофе, она готовила какой-нибудь целебный отвар. Сегодня был особый случай — час ночи, а он еще не в постели. Доза «заботы» явно будет двойной.

— Иду! — крикнул он, пряча сигареты в карман. — Смотри, какая покорность — сам иду на казнь.

— Чего ты там на верхотуре забыл посреди ночи? — Мать протянула ему чашку с подозрительной жидкостью.

— По телефону говорил. — Линь Яо набрал воздуха в легкие и осушил посудину залпом.

— С девушкой? — Она мгновенно оживилась.

— С парнем. — Линь Яо вернул чашку. Больше всего он боялся маминых расспросов на эту тему.

— Скукота. Что интересного в том, чтобы ночью с мужиком болтать? — Мать пренебрежительно фыркнула и ушла на кухню.

Линь Яо хмыкнул и вернулся в свою комнату.

Вообще-то, это было довольно интересно. В игре Хэндао казался ему заносчивым выскочкой, но по телефону голос звучал совсем иначе — спокойно и даже приятно.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо всегда берег свою «Сяли». Учитывая его зарплату, на «Чероки» ему копить еще очень и очень долго. До тех пор малютка была его верным конем, и ездил он на ней аккуратно. Кто бы мог подумать, что она так быстро окажется в автосервисе.

Задний бампер болтался на соплях, фара вдребезги, сбоку — внушительная вмятина (видимо, след от того самого второго удара).

Вот и урок: выпил — сиди дома и не разевай рот.

Несмотря на всю горечь расставания, машину пришлось оставить в ремонте на несколько дней — заодно покрасить старые царапины, оставшиеся от предыдущих владельцев.

Следующие три дня Линь Яо штурмовал автобусы. Глядя на потных тетушек, которые одной рукой махали веером, а другой сжимали сумки с овощами, он с щемящей нежностью вспоминал свой «Сяли». Пусть там плохая тонировка, пусть он глохнет при включении кондея — зато ты сидишь один, и можно музыку послушать.

В день, когда он забирал машину, Линь Яо от избытка чувств пару раз хлопнул её по капоту.

На работу он летел в приподнятом настроении, даже про молочный чай забыл.

— Забрал свою ласточку? — Ифэй пил с ним кофе в перерыве.

— Ага. Подлатали её, еще лет пять-семь пробегает, — Линь Яо довольно прищурился.

— Ой, Линь Яо, ты в аварию попал? — Спросила девочка из маркетинга, помешивая овсянку. — Что случилось-то? Ты уж поосторожнее.

— Да не спрашивай. Сам виноват, перемкнуло что-то, сдавал назад и притерся к одному типу, — Линь Яо нехотя вспоминал подробности. — И как назло, нарвался на психа. Я ему говорю — сейчас отъеду, а он знай себе гудит. Ну я и вспылил.

— И что? — Ифэй подался вперед.

— Сказал ему: «А ну-ка, врежься еще раз, если смелый», — Линь Яо вздохнул. — Повел себя как кретин, да?

Девочка из маркетинга кивнула:

— Есть немного. И что он?

— Ну он и врезался. — Линь Яо отхлебнул кофе.

Ифэй и коллега на мгновение замерли, а потом прыснули со смеху. Линь Яо не выдержал и засмеялся вместе с ними:

— Да чего вы ржете-то?!

Девочка, смеясь, мельком глянула ему за спину. Улыбка на её лице мгновенно погасла, она испуганно прикрыла рот ладошкой и густо покраснела.

Линь Яо стоял спиной к двери. Заметив её реакцию, он медленно обернулся и застыл.

Тот самый «псих» из его истории стоял, прислонившись к дверному косяку, и внимательно на него смотрел. Перехватив взгляд Линь Яо, он едва заметно улыбнулся.

В тишине раздался робкий голос коллеги из маркетинга:

— Директор Гуань... хотите овсянки?

Глава 8. Связь глубиной в Марианскую впадину

— Овсянка вызывает изжогу, — отрезал Гуань Цзэ.

Он налил себе кофе, мазнул взглядом по застывшему парню, который всё ещё не пришел в себя, и молча вышел из кофе-пойнта.

«Псих?» — Гуань Цзэ усмехнулся про себя. Что ж, в тот вечер он и правда повел себя немного безумно.

Вообще-то он хотел спросить, как там машина этого мальчишки, но вовремя прикусил язык — не хотелось ставить парня в неловкое положение перед коллегами.

— Как ты его сейчас назвала? — Линь Яо наконец обрел дар речи и вцепился в девчонку из маркетинга. — Тот мужик... Директор Гуань?

— Ага, — заулыбалась та, и её глаза превратились в две довольные щелочки. — Наш новый коммерческий директор, Гуань Цзэ. Скажи, чертовски мужественный? Наконец-то в маркетинге появилось на что посмотреть, а то эти старые рожи уже в печенках сидят.

— Он... новый директор по маркетингу? — Линь Яо почувствовал, что глаза сейчас вылезут из орбит. Он резко поставил чашку и с силой зажмурился.

— Формально он еще не вступил в должность, сегодня просто пришел осмотреться, — продолжала коллега, прижимая к себе тарелку с кашей. — Официально выйдет со следующего месяца. Секретарь говорит, госпожа Цю его полгода переманивала. Ладно, я побежала!

Цзян Ифэй сладко потянулся:

— Ну, наконец-то эту дыру закрыли. Кресло пустовало месяца три.

— Я больше не смогу ходить в отдел маркетинга, — выдохнул Линь Яо и залпом допил остывший кофе.

— Это еще почему?

— Тот тип, про которого я рассказывал... Ну, с которым я врезался... Знаешь, кто это?

Ифэй замер, покосился на дверь и перешел на шепот:

— Да ладно. Только не говори, что это директор Гуань!

— Он самый! — Линь Яо тоже зашипел, едва не скрежеща зубами. — Судьба, Ифэй! Ты знаешь, что такое «злой рок»?

— Злой рок — это не когда ты врезаешься в своего будущего босса, — с сочувствием посмотрел на него друг. — Злой рок — это когда ты называешь босса психом, а он стоит у тебя за спиной и всё слышит...

— Я не хочу жить, — уныло пробормотал Линь Яо, выходя из кухни.

Какой там рок... Судя по всему, их с этим Гуань Цзэ связывала не просто судьба, а какая-то аномалия глубиной с Марианскую впадину.

Вечером Линь Яо не спешил уходить. Он дождался, пока схлынет основной поток сотрудников — меньше всего на свете ему хотелось столкнуться с Гуань Цзэ в дверях.

Когда в офисе остались только пара трудоголиков, он медленно собрал сумку и побрел к лифту. Едва нажал кнопку, как услышал шаги. Обернулся и похолодел: со стороны маркетинга, уткнувшись в телефон, шел Гуань Цзэ.

«Да он что, тоже по расписанию не уходит?!» — Линь Яо готов был проклясть свою осторожность. Уйди он вовремя, затерялся бы в толпе, а теперь они стояли в пустом коридоре вдвоем — и деться было решительно некуда.

Гуань Цзэ его не замечал, поглощенный экраном смартфона. Линь Яо помедлил секунду и выдавил приветствие:

— Директор Гуань, вы сегодня задержались.

— М-м, — отозвался тот. Поднял голову, узнал собеседника, и уголки его губ предательски дрогнули. Почему-то при виде этого «братика» его так и подмывало рассмеяться.

Линь Яо это «веселье» страшно задело, но, понимая, что по работе ему придется плотно контактировать с маркетингом, он просто отвернулся и начал сверлить взглядом кнопку вызова лифта.

— Из дизайна? — Гуань Цзэ убрал телефон в карман.

— Да, — кивнул Линь Яо и нехотя добавил: — Линь Яо.

Гуань Цзэ просто кивнул и замолчал. Линь Яо тоже набрал в рот воды.

Он вдруг поймал себя на мысли, что голос у босса очень приятный. Странно, но он чем-то напоминал голос Хэндао из игры. Только у Гуань Цзэ он был более глубоким, бархатистым — от такого звука у Линь Яо даже ноги слегка задрожали. Жаль только, что у такого мужчины уже сын-первоклассник.

«Будь Хэндао хоть вполовину таким, как этот Гуань, я бы еще подумал, не развестись ли мне с Психом, чтобы выйти за него», — промелькнуло в голове.

Двери лифта наконец открылись. Линь Яо отступил, пропуская начальство, и зашел следом.

В кабине повисла давящая тишина. Линь Яо чувствовал, как по спине катится пот. Мысль о том, что им придется так же молча идти к парковке, молча расходиться по машинам и — упаси боже — ехать в одну сторону, была невыносима.

Нужно было что-то сказать.

— Ваша машина... сильно пострадала? — он мельком глянул на Гуань Цзэ.

— Нормально, — коротко ответил тот. Снова тишина.

— Я в тот вечер немного перебрал. Извините, — Линь Яо сделал еще одну попытку.

— Бывает.

«Ну и ладно, молчи дальше», — подумал Линь Яо. Босс не казался заносчивым, скорее просто неразговорчивым. С таким характером — и в директора по маркетингу? Да он клиентов до слез доведет своим красноречием из двух слов.

На парковке Линь Яо буквально припустил к своему «Сяли», стремясь скрыться с глаз. Гуань Цзэ, наоборот, замедлил шаг. Его внедорожник стоял как раз за малолитражкой парня. Он понимал: если пойдет вплотную, бедный мальчишка от нервов точно врежется в ближайший столб.

— Директор Гуань, я поехал! Хорошего вечера! — прокричал Линь Яо, пролетая мимо на своей колымаге.

— Счастливо, — улыбнулся Гуань Цзэ.

Заметив желтую тряпку на заднем сиденье, он поспешно отвернулся, чтобы не заржать в голос.

Сев в машину, он не стал заводить мотор. Закурил, достал телефон. Там висели смски от Нин Цзюань, пришедшие еще утром: она хотела вернуться в страну и спрашивала его совета. Он весь день не знал, что ответить.

Если он скажет «не возвращайся», она обидится. Да и причин запрещать ей приезд у него не было. Но в глубине души он этого очень не хотел.

Просидев минут пятнадцать и тщательно взвешивая каждое слово, он набрал ответ: «Тебе же там всегда нравилось. Подумай хорошо, стоит ли оно того».

Он бросил смартфон на соседнее кресло и завел двигатель. Не успел он выехать с парковки, как прилетел ответ — она будто сидела в обнимку с телефоном.

«Я думала об этом очень долго. Здесь есть вещи, которые я не могу оставить. Ты должен понимать, поэтому я хочу вернуться».

От этой фразы Гуань Цзэ нахмурился так, что едва не снес шлагбаум на выезде.

Ему хотелось ответить: «Ни черта я не понимаю», но он боялся, что Нин Цзюань решит прояснить ситуацию до конца, и тогда всем станет совсем тошно. Для него она была близким человеком — сестрой, другом, даже в каком-то смысле спасительницей. Кем угодно, но только не женщиной, которая «не может его оставить».

Он больше не отвечал. Только когда он зашел в квартиру и понял, что новых сообщений нет, он наконец выдохнул. Гуань Цзэ начал раздеваться прямо на ходу к ванной. Когда он снимал штаны, стоя на одной ноге, телефон внезапно зазвонил. От неожиданности он потерял равновесие, впечатался плечом в дверь ванной и картинно рухнул на колени.

— Блядь! — прошипел он, глядя на свое отражение в зеркале. — Вольно, матрос, встань с колен.

Звонила Пышечка. Стоило нажать «принять», как из динамика раздался вопль, едва не сорвавшийся в ультразвук:

— Дядя! Дядя Гуань! Гуань Цзэ! Старик!

— Стоять, — осадил её Гуань Цзэ. — «Дядя» вполне достаточно. Не надо искусственно состаривать мои гены.

— Дорогой дядя Гуань! — не унималась девчонка. — Это же ты купил аккаунт Психа, да?! Весь сервер только об этом и трубит! Говорят, их банде конец!

— С чего это взяли? — он нахмурился. Он купил аккаунт анонимно. Сам персонаж ему был даром не нужен — он преследовал другие цели.

— Не знаю, но слухи ползут! Без Психа они развалятся! — Пышечка буквально захлебывалась восторгом.

На заднем фоне послышался голос Цю Юэлин, зовущей дочь ужинать.

— Иди ешь и за уроки, — бросил Гуань Цзэ и повесил трубку.

Он пожевал какую-то сухую печеньку (лапша уже не лезла в горло), но быстро бросил это занятие. Отхлебнул молока из пакета и тут же вспомнил про тот «особый» чай Линь Яо. Поспешно сглотнул, прикрыв рот рукой, и рассмеялся. Надо же, нашелся кто-то с еще более атрофированным вкусом, чем у него.

Поработав немного с документами, он почувствовал, что глаза слипаются, хотя не было еще и десяти. Потянувшись, он включил компьютер — решил зайти в игру на минутку.

Не успели прогрузиться текстуры, как мигнул значок привата. Писал какой-то твинк с ником «Честь и Отвага».

Это был новый персонаж Психа — пафосный, как и всегда.

Гуань Цзэ ответил: «Что надо?»

[Приват] Честь и Отвага: Ты говорил, что тебе нужен шмот и петы, а сам перс — нет. Так?

[Приват] Хэндао Лима: Ну. Ты сказал — не надо.

[Приват] Честь и Отвага: Передумал. Верни аккаунт.

[Приват] Хэндао Лима: Это еще почему?

[Приват] Честь и Отвага: Гильдии нужен этот символ. К тому же ты сам говорил, что он тебе не уперся.

[Приват] Хэндао Лима: Слишком высокого ты о себе мнения, парень. Твой аккаунт — мусор.

[Приват] Честь и Отвага: Да ладно, ты же купил его только ради моей репутации на сервере.

[Приват] Хэндао Лима: Ошибаешься. Ладно, хочешь — забирай, пароль я не менял.

Псих замолчал. Через пару минут персонаж «Осенний Клен» появился в онлайне. Гуань Цзэ усмехнулся. Ему было плевать на «репутацию» Психа — тот был слишком самовлюбленным павлином. Именно поэтому Гуань Цзэ он и не нравился: слишком много фальши.

По правде говоря, костяком той компании всегда была Исяо. Она была занозой в заднице, но со своими держалась по-человечески, её уважали. А Псих... просто удобная ширма, которую Исяо выставила вперед, чтобы самой не возиться с руководством.

Вспомнив об Исяо, Гуань Цзэ достал телефон и, помедлив, набрал номер.

— Кто это? — раздался в трубке сонный, неразборчивый голос.

— Сестрица, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Ночной дожор?

— Почти. Грызу гранит науки, — Исяо, судя по звукам, куда-то поднимался. — Что хотел?

— Поболтать.

— О моей Рокшасе? Решил сдаться?

— Давай сначала обсудим твою свадьбу со мной.

— Слышь, бро, не дави на мозоль. Это слишком громкий скандал. Я с Психом сто лет знаком, надо же человеку лицо сохранить. Он же не бросил игру, — Линь Яо сел за комп и увидел, что Псих в сети. — Ты что, реально вернул ему аккаунт?

— Ага. Хлам мне не нужен.

Линь Яо вдруг стало как-то тоскливо. Он отодвинул тарелку с очередным маминым кулинарным шедевром:

— Послушай, если ты так легко вернул ему аккаунт, почему не можешь просто продать мне Рокшасу?

— Давай о чем-нибудь другом, — уклонился Хэндао.

Линь Яо вздохнул и начал болтать о всякой чепухе.

Они вспоминали свои первые шаги в игре, нелепые ошибки новичков, потом перешли к истории их господства на сервере. Хэндао говорил мало, но всегда в точку — с ним было удивительно легко общаться.

В какой-то момент Линь Яо глянул на часы и ахнул: пролетел целый час. Он впервые в жизни так долго болтал с человеком из сети. С человеком, которого еще неделю назад готов был растерзать при встрече.

Странно всё это.

Линь Яо откусил кусочек маминого десерта и скривился — как можно было сделать сладкое блюдо горьким? Загадка природы.

Вообще-то, если забыть про игровые терки, Хэндао оказался классным парнем. С Психом он играл два года, созванивался сотни раз, но ни разу разговор не длился дольше десяти минут — просто не о чем было говорить.

— На чем я остановился? — Линь Яо сбился с мысли.

— На том, как вы штурмовали офис разработчиков, — напомнил Хэндао.

— А, точно. Мы не хулиганили, просто у Жоуцина акк угнали и не хотели возвращать, мы пошли качать права, — Линь Яо задумался. — Это было как раз перед моей практикой на четвертом курсе.

— Ты уже работаешь? — Хэндао, кажется, удивился.

— Ага, пару месяцев как. А ты?

— Давно.

— Заметно. Раз можешь себе позволить выкинуть двадцать штук за мусорный аккаунт. Я бы его и даром не взял, — хмыкнул Линь Яо.

— А Рокшасу даром возьмешь? — вдруг спросил Хэндао.

— Возьму, — не раздумывая, ответил Линь Яо.

— Выходи за меня.

— О-ох... — Линь Яо откинулся в кресле. — Ну почему ты такой упертый? Даже если я разведусь с Психом, это будет атомный взрыв. А если выйду за тебя — от меня все отвернутся. Мне даже повод не придумать для такого финта.

— А то, что он покупал всё на твои деньги, — не повод? — лениво бросил Хэндао.

Линь Яо подскочил на месте. Про деньги не знал никто — он молчал, чтобы не позорить Психа. В игре он искал фана, а не считал копейки. Только когда начал работать и считать каждую сотню, понял, каким был транжирой.

— Откуда ты...

— Псих сорил деньгами, но когда припекло — сразу слил аккаунт. Такие люди за свое до последнего держатся. Сразу видно — тратил чужое, — Гуань Цзэ усмехнулся. — Разве этого мало, чтобы послать его к черту?

— Слушай, признавать себя лохом перед всем сервером — сомнительное удовольствие.

Хэндао промолчал. Линь Яо слышал только стрекот клавиатуры на том конце. Спустя минуту голос Хэндао снова раздался в трубке:

— Ладно, если этого мало, я подкину тебе еще аргумент. Глянь координаты персонажа «Йо-йо-йогурт».

— Ты заикаться начал?

— Четыре «йо». Ищи. И посмотри, где сейчас твинк Психа.

Линь Яо в недоумении полетел в Небесный дворец. Нашел эту «Йогурт» — она стояла в локации для новичков. Твинк Психа был там же.

— Ну, стоят они вместе. И что?

— Псих после продажи акка купил у моего знакомого артефакт. Деньги перевел, а на сделку пришла эта «Йогурт», — спокойно пояснил Хэндао. — Она — игровая жена его твинка.

Линь Яо замер, сжимая мышку так, что побелели костяшки.

— Теперь — достаточно? — в голосе Хэндао слышалась явная усмешка.

Глава 9. Чертовски хорош

Глава 9. Чертовски хорош

Линь Яо знал, что Псих качает твинка уже давно, но особо в это не вникал. Их основные персонажи были созданы на заре сервера; тогда ради доминирования все гнались только за уровнем, из-за чего многие характеристики при перерождении не были доведены до максимума. База у таких персонажей была посредственной, всё держалось на хай-левеле и топовом шмоте, так что создание нового «идеального» твинка было логичным шагом. У самого Линь Яо тоже был такой «малыш», весьма перспективный.

Раньше Псих ныл, что продает основу из-за безденежья, а сам, едва зажав в кулаке юани, побежал одевать жену своего твинка.

Если до этого Линь Яо просто чувствовал легкое раздражение, пытаясь сохранить видимость нормальных отношений, то теперь на душе стало по-настоящему паскудно. Ощущение было похуже, чем после того прокисшего молока.

— Дуй в Небесный дворец, — бросил Линь Яо в трубку, заменяя снаряжение на боевой комплект. — Захвати для меня «курильницу правосудия».

Его персонаж, Яньжань Исяо, была демоницей — незаменимым саппортом в массовых замесах, но в дуэли один на один убить никого не могла. Хэндао же играл за человека, мастера контроля и признанного короля одиночных дуэлей.

Через пару минут Хэндао Лима с активированным режимом убийцы материализовался рядом с Исяо. Линь Яо сбросил вызов, выставил табличку группы и принял Хэндао в отряд.

В Небесном дворце как раз начиналось время ежечасных квестов, народу была тьма. Яньжань Исяо и без того была персонажем, на который заглядывались, а уж когда она в полном боевом облачении встала у NPC, выдающего координаты, вокруг мгновенно собралась толпа зевак. Кто-то молча наблюдал, а кто-то начал поливать их грязью в общем чате.

Тявкали в основном низкоуровневые твинки. Хай-левелы помалкивали: они знали, что Исяо обычно мелочь не трогает, но если персонаж равного уровня рискнет вякнуть такое в лицо, последствия будут катастрофическими. Исяо могла сделать так, что обидчик навсегда застрянет на текущем уровне, не в силах выйти из безопасной зоны.

Несмотря на то что чат вокруг превратился в сплошной поток «звездочек» (система нещадно цензурила мат), Исяо стояла неподвижно. Она не отвечала и не шевелилась.

За годы их тирании народ выучил: если топы проверяют координаты — значит, готовится заказное убийство. Если бы это была обычная зачистка локации перед боссом, они бы не тратили время на NPC, а сразу летели на место.

Но когда зеваки увидели, что в группе с Исяо стоит Хэндао Лима — два самых заклятых врага сервера под одним знаменем — чат буквально взорвался.

Толпа любопытных пристроилась им в хвост. Всем не терпелось увидеть, что задумали эти двое.

Линь Яо это бесило. Он не хотел устраивать шоу. «Надо было идти порознь», — запоздало подумал он. Стоило ему сделать шаг — толпа делала шаг за ним. Он останавливался — они замирали как почетный караул.

[Команда] Хэндао Лима: Летим свитком.

[Команда] Яньжань Исяо: У меня нет групповых свитков телепорта.

[Команда] Хэндао Лима: Сестрица Исяо, ты — гроза сервера, и ходишь без базового набора киллера? У меня есть.

[Команда] Яньжань Исяо: Заткнись и давай сюда.

Хэндао передал свиток, и Линь Яо, выбрав нужную точку, мгновенно переместил их к Психу, оставив армию зевак ни с чем. Чтобы разделать твинка Психа, им хватит и двух минут — они успеют уйти до того, как их вычислят.

Им повезло: сразу после телепортации Линь Яо увидел твинка Психа и эту его «Йогурт» — они мирно качались на мобах, сияя надписями «Муж» и «Жена».

Линь Яо активировал режим агрессии и без колебаний бросился в атаку.

Псих явно не ожидал нападения. Тем более от Исяо. И уж точно в самом страшном сне он не мог представить её в паре с Хэндао Лима.

В бою Линь Яо не сдерживался. Вся накопленная за день ярость выплеснулась в один мощный спелл. Хэндао сработал как часы: мгновенно наложил «печать молчания», и Псих со своей пассией застыли, не в силах даже пошевелиться, не то что ответить.

[Бой] Йо-йо-йогурт: Вы что творите?!

[Бой] Йо-йо-йогурт: Психи!

[Бой] Йо-йо-йогурт: Дрянь!

[Бой] Йо-йо-йогурт: Тварь, думаешь, я тебя боюсь?!

[Бой] Йо-йо-йогурт: Чё молчишь?! Ссышь ответить?!

[Бой] Честь и Отвага: Она никогда не говорит, когда убивает...

Гуань Цзэ, сидя перед монитором, не выдержал и рассмеялся. Псих, похоже, пребывал в таком шоке, что растерял весь свой пафос и мямлил как первоклассник. Но он был прав: Исяо на охоте всегда молчала. Весь сервер знал: можешь умолять, можешь проклинать — она не проронит ни слова. Просто убьет и пойдет сдаваться страже.

Гуань Цзэ всегда гадал: это такой способ казаться круче или она просто так сосредоточена на кнопках, что некогда печатать?

Линь Яо, лениво пережевывая горький мамин десерт, наблюдал за истерикой в чате. Он лишь кинул в командный чат короткое: «Добивай».

Он обожал это молчание. Когда враг брызжет слюной и захлебывается в оскорблениях, не получая ни капли реакции — это и есть высшее наслаждение. Это бесит сильнее любого мата в ответ.

Через два раунда всё было кончено. Трупы врагов исчезли, отправившись на точку возрождения. Линь Яо распустил группу и уже хотел телепортироваться в свой любимый «сортир» на краю карты, чтобы выйти из игры, но система сработала мгновенно — его упекли за решетку.

Он вздохнул и написал Хэндао: «Спасибо за помощь. Я в тюрячке, ушел в АФК».

Не успел он поставить персонажа на «отсидку», как зазвонил телефон. Линь Яо был уверен, что это Хэндао, и ответил не глядя.

— Жёнушка... — раздалось в трубке.

Весь гнев, который Линь Яо пытался затушить, вспыхнул с новой силой:

— Жёнушка твоя в канаве дохнет.

— Послушай, я всё объясню, не вешай трубку! — На кантонском «не вешай трубку» у Психа прозвучало почти как «не вешайся», Линь Яо аж поперхнулся десертом.

— Да я-то не вешаюсь, это ты, похоже, жить торопишься! Чё тебе надо?!

— Йогурт — это просто моя соседка по квартире, мы вместе снимаем, у нас ничего нет! — затараторил Псих.

Линь Яо даже развеселился:

— Да мне плевать, что у вас там есть или нет!

— Тогда зачем ты меня убил? — Псих, кажется, реально не понимал.

— Слушай, ты либо гений, либо идиот, — Линь Яо почувствовал, как ярость сменяется глухим раздражением. — Тот меч, что сейчас в руках у твоей «соседки»... Он на чьи деньги куплен, напомни-ка мне?

В трубке повисла тяжелая тишина.

Линь Яо подождал немного, отхлебнул воды:

— Я не стал качать права, когда ты продал общий аккаунт. Хрен с ним, решил, что тебе реально нужны деньги — два года всё-таки вместе играли. Думал, подарю тебе эти деньги на прощание. Но держать меня за полного дебила не надо. Если хочешь клеить девок — делай это на свои. Усек?

— Жён... — начал было Псих.

— Заткнись! — рявкнул Линь Яо. Он гаркнул так, что если бы у него были вставные челюсти, они бы точно вылетели и впечатались в монитор.

— Яо-Яо...

— Еще одно слово, и я забуду, что я интеллигентный человек!

— Прости, — Псих тяжело вздохнул. — Я задолжал ей за аренду за несколько месяцев. Она сказала, что зачтет долг, если я куплю ей этот пушку. Выходило даже дешевле, чем я был должен, вот я и согласился.

— Всё, забей. Мне плевать, оправдывайся перед собой, — Линь Яо глянул на экран. Хэндао тоже загремел в тюрьму и сидел в камере напротив, методично закидывая Исяо кормом для лошадей. Линь Яо в ответ начал швырять в него лаптями, оставшимися от ежедневных заданий. — Я подаю на развод. Через три дня зайди и подтверди. С этого момента каждый сам по себе.

— Стой! — вдруг заорал Псих.

Линь Яо аж подпрыгнул в кресле. Неужели этот слабак решил пойти на конфликт? Он закинул ноги на стол:

— Ну? Будешь орать или драться?

— Не разводись, — тон Психа мгновенно сменился с яростного на заискивающий.

— Это еще почему? — Линь Яо искренне удивился.

— С кем ты планируешь сойтись? — спросил Псих.

Вопрос был логичным: в этой игре одиночкам было туго — ни дома, ни склада, ни крафта. Даже если разведешься, придется искать новую пару, хотя бы для галочки.

— А тебе не всё равно?

— Ты хочешь уйти к Хэндао? Когда вы успели спеться? — В голосе Психа послышалась неподдельная обида.

Линь Яо не знал, что на это ответить. Он уже хотел нажать «отбой», но Псих добавил:

— Не выходи за него, прошу. Мне больно на это смотреть. Мы столько лет вместе, неужели у тебя совсем нет чувств? Ты мне правда очень дорог.

— Пошел к черту! — Линь Яо яростно потер ладонями бедра — его буквально передернуло от этой ванили. — Если бы я был ходячим банкоматом, я бы тоже был тебе «дорог»! Чувства у него, надо же! Спроси у банкомата, есть ли у него к тебе чувства!

Через час срок в тюрьме истек. Линь Яо, не теряя ни секунды, полетел к свахе, подал заявку на развод, сменил пароль и вышел из системы.

Перед сном он вырубил телефон. Линь Яо не знал, разболтает ли Псих об их разрыве, но если да — уснуть до двух ночи ему не дадут. Весь сервер считал их союз нерушимым, и завтра его точно завалят звонками и сообщениями.

Странно, но Хэндао, успешно разваливший его «брак», больше не звонил и не требовал немедленной свадьбы.

— Поматросил и бросил, — пробормотал Линь Яо, закрывая глаза. Он провалился в сон почти мгновенно. Перед тем как окончательно отключиться, он успел похвалить себя: «Молодость — великая вещь. Упал — и спишь».

⟣ · · ⟡ · · ⟢

С того дня, как Линь Яо узнал, что владелец «Чероки» — его новый начальник Гуань Цзэ, утренняя лотерея на перекрестке превратилась в пытку.

Несколько дней подряд машина Гуань Цзэ неизменно оказывалась либо рядом, либо прямо за ним. Если сзади — еще ладно, можно просто не смотреть в зеркало. Но когда они вставали бок о бок, игнорировать его становилось невозможно. Гуань Цзэ будто специально каждый раз опускал стекло и смотрел на него.

«Чё пялишься», — эта фраза пульсировала в мозгу Линь Яо. Он лишь вымученно улыбался и вежливо кивал.

Трогаясь с места, он теперь всегда пропускал внедорожник вперед и плелся следом на почтительном расстоянии, прижимаясь к обочине при каждой возможности обгона. Короче, осторожничал как никогда.

Но вот парадокс: если в какой-то день «Чероки» не оказывалось рядом, Линь Яо ловил себя на том, что начинает беспокойно вертеть головой, высматривая знакомый номер в потоке.

По правде говоря, если бы не весь этот ворох нелепых стычек и если бы не наличие у Гуань Цзэ сына, Линь Яо бы с удовольствием попытался с ним сблизиться. Гуань был именно тем типажом, от которого у него подгибались колени.

Всё — лицо, мимика, фигура и даже тот редкий низкий голос — идеально попадало в его вкус.

«Эх, такой мужик — и уже занят», — вздохнул Линь Яо, заходя в лифт.

— Чего вздыхаешь с утра пораньше? — Ифэй рядом сосредоточенно жевал булку.

— Молчи лучше, — буркнул Линь Яо. — Доедай быстрее, не позорься.

— С утра можно и расслабиться, — Ифэй запихал остатки булки в рот, чуть не подавившись. Он схватил стакан с чаем из рук Линь Яо, сделал жадный глоток и наконец смог дышать. — Слышал от ребят из маркетинга? Сегодня новый директор официально выходит на работу. Будет общее собрание, будем приветствовать.

— Официально? — Линь Яо старался звучать равнодушно, но внутри всё предательски екнуло. По крайней мере, можно будет легально на него поглазеть.

— Ага. Хотят успеть ввести его в курс дела до выставки BIAE, чтобы он команду туда вез, — Ифэй вернул чай. — Вкусный сегодня. Без кислинки.

— Пей уже до конца! — Линь Яо всучил ему стакан обратно. — После твоей булки с чесноком этот чай — единственное спасение...

Ежемесячные собрания обычно длились не больше двадцати минут. Госпожа Цю терпеть не могла долгие посиделки: если вопросов не было, она закруглялась за минуту.

— Друзья... кхм, коллеги, доброе утро! Как отдохнули? — Говорили, что до бизнеса Юэлин преподавала в университете, и привычка называть всех «студентами» так и осталась.

Зал дружно заулыбался. Линь Яо и Ифэй, забившись в самый дальний угол, увлеченно резались в телефоны. Не поднимая головы, Линь Яо на автомате выдал:

— Докладываю, учитель: полет нормальный.

— Вот и славно, — рассмеялась Юэлин. — Начнем с главного. Поприветствуйте нашего нового коммерческого директора — Гуань Цзэ.

Услышав имя, Линь Яо мгновенно отложил телефон и начал аплодировать вместе со всеми. В наступившей тишине он поднял глаза и увидел его.

Твою мать, какой же он красавчик!

Линь Яо начал хлопать еще усерднее. Ладони уже горели.

Ифэй подозрительно покосился на него:

— Ну ты и подлиза. Сначала врезался, потом психом обозвал, а теперь ладоши в кровь сбиваешь.

Линь Яо лишь хмыкнул и уставился на Гуань Цзэ с самым серьезным видом.

Гуань сегодня был в безупречном костюме. Его высокая, идеально сложенная фигура притягивала взгляд как магнит. Линь Яо незаметно достал телефон и, делая вид, что проверяет почту, успел сделать с десяток снимков.

— Гуань Цзэ, скажешь пару слов? — Юэлин повернулась к нему.

— Нет, — улыбнулся он, присаживаясь на край стола. — Пустые речи — пустая трата времени. Давайте к делу.

— Хорошо. Тогда объявление, — Юэлин оперлась на стол, обводя взглядом сотрудников. — У нас много новичков. Чтобы мы быстрее сплотились и научились работать как единый организм, компания организует выездной тренинг. Едут отдел маркетинга и отдел дизайна. Выезд послезавтра.

Тренинг? Линь Яо вскинул бровь. Это что, палатки, костры и песни под гитару? Или очередная «полоса препятствий»? В любом случае, это становилось интересным.

Глава 10. Ах ты ж сучка!

Когда вечером Линь Яо позвонил Хэндао, тот сидел перед компьютером, скрестив ноги, и изучал программу предстоящего тренинга. От отдела дизайна ехало двенадцать человек — в основном новички и молодежь. Кто будет от маркетинга, он не знал, но в одном был уверен: Гуань Цзэ там точно появится.

Раньше Линь Яо думал, что тимбилдинг — это просто веселое времяпрепровождение. Как-то в большом парке аттракционов он видел огороженную площадку с какими-то конструкциями и сетками. Тогда он подошел поглазеть и решил, что это просто такая игровая зона: лазаешь по канатам, прыгаешь через «пропасти» по бревнам. Выглядело посредственно, но перспектива два дня не работать и подышать свежим воздухом его вполне устраивала.

Он залез в сеть с конкретной, довольно сомнительной целью: изучить список упражнений и присмотреть те, где можно было бы оказаться к Гуань Цзэ поближе. Подкатывать к женатому мужчине с ребенком он не собирался, но вот незаметно «снять пробу» или, проще говоря, потереться рядом — это за милое дело.

Однако реальность оказалась разочаровывающей. Большинство упражнений выглядели запредельно скучными: сидеть в кругу, стоять в кругу, держаться за руки всей толпой... Оно и понятно — «командный тренинг», а не «индивидуальный сеанс тактильного сближения».

Поэтому, когда зазвонил телефон, голос Линь Яо звучал уныло:

— Алло...

— Ну что, развелся с Психом? — раздался в трубке голос Хэндао.

Линь Яо любил слушать Хэндао. Его голос чем-то напоминал голос Гуань Цзэ — возможно, из-за телефонных помех он приобретал ту самую бархатистую магнитную хрипотцу.

— Я подал заявку, но Псих её отклонил, — Линь Яо выудил сигарету и побрел на крышу.

В этой игре была дурацкая система: после подачи заявления нужно ждать три дня для подтверждения. В это время «супругу» приходит системное письмо, и если тот нажимает «отказать», процедура аннулируется и всё приходится начинать сначала. После трех отказов разводят принудительно, и Псих явно решил тянуть время.

— Ты знаешь пароль от его аккаунта? — подумав, спросил Хэндао. — Подавай снова. А когда придет время подтверждения, смени пароль, зайди за него, нажми «согласен», а потом верни всё как было.

— ...Ну ты и зверь, — восхитился Линь Яо. Он затянулся на крыше, опасливо поглядывая на лестницу — не хотелось, чтобы мама застукала его за курением. — Куда ты так торопишься? Парой дней больше, парой меньше.

— Хочу шоу, — честно ответил Хэндао.

Линь Яо даже не нашелся, что возразить. Шоу действительно намечалось знатное.

Честно говоря, последние дни он сам опасался заходить в игру. Слух о разводе с Психом уже пополз по серверу, но это полбеды. Хуже было то, что Псих почему-то свято уверовал в его немедленную свадьбу с Хэндао и не постеснялся раструбить об этом на каждом углу.

Для друзей, с которыми он два года прошел «огонь и воду», Линь Яо вмиг стал предателем. Каждый раз при логине его засыпали вопросами и нравоучениями в духе «как ты мог». Он просто перестал заходить — не выдержал такой массированной атаки от близких людей.

— А твои друзья знают, что ты решил жениться на Исяо? — спросил Линь Яо, облокотившись на перила и глядя на далекие огни города. Атмосфера была что надо.

— Раньше не знали, но Псих устроил мне такую рекламную кампанию, что теперь в курсе все, — хмыкнул Хэндао.

— И как они?

— Объявили мне бойкот.

— Сколько человек?

— Не так спросил.

Линь Яо замер:

— Ладно... И сколько человек НЕ объявили бойкот?

— Кроме парочки твинков — все разбежались, — Хэндао негромко рассмеялся.

Линь Яо плотнее прижал наушник к уху. Смех у Хэндао был низким и каким-то очень сексуальным. Линь Яо почувствовал, как внизу живота потеплело, и мысленно выругался: «Линь Яо, ты что, потек? На каждого мужика с приятным басом стойку делаешь?»

— Одинокий волк, значит, — Линь Яо медленно выпустил дым.

— Придется компенсировать это за твой счет, — невозмутимо продолжал Хэндао. — Ты должен быть в таком же положении. Когда ваша банда развалится, мне станет гораздо легче на душе.

— Ты чертовски коварен, — цокнул языком Линь Яо.

— А не надо было вдвоем с Психом пасти меня целый год, — усмехнулся собеседник.

— А не надо было лезть на рожон и портить мне кровь! Скажи спасибо, что вообще не стерли твой аккаунт в порошок. — Линь Яо вспомнил старые обиды и невольно скрипнул зубами. Удивительно: он мило болтал с заклятым врагом и пускал слюни на его голос.

— Попробуй, сотри, — в голосе Хэндао послышалось явное пренебрежение.

— Вот как только вернешь мне Рокшасу, я тебя так закатаю, что будешь у меня в ногах валяться и рыдать, — Линь Яо закинул ногу на перила, представляя, как Хэндао молит его о пощаде. На душе стало очень сладко.

— Сначала свадьба. И тогда не только Рокшаса, но и любой пет с моего аккаунта — твой.

— Опять двадцать пять. Ты реально хочешь мирового пожара?

— Именно его, — равнодушно подтвердил Хэндао. — Псих должен потерять лицо. Я этот десерт специально для него приберег.

Линь Яо вспомнил ту фразу Хэндао в бою: «Ты пожалеешь». Если это случится, Псих и правда будет уничтожен. Его авторитет лидера строился на образе «благородного мужа» и их «идеального брака трех жизней». После такого позора он даже твинком зайти побоится.

Впрочем, Линь Яо уже не собирался щадить Психа. Тот своими выходками сам напросился на звонкую оплеуху. Он немного помолчал и задал совершенно бесстыдный вопрос:

— А ты... как выглядишь? Красивый?

На том конце воцарилась тишина. Секунд через пять Хэндао ответил:

— Ну... сойдет.

Линь Яо тут же пожалел о вопросе. Спрашивать такое у мужика — это верный способ прослыть неадекватным. Хорошо хоть Хэндао ответил спокойно, то ли не догадался о подтексте, то ли ему было всё равно.

— Да я просто так спросил, — забормотал Линь Яо, пытаясь исправить ситуацию, но вышло еще хуже — как оправдание. Ему захотелось просто проглотить телефон и не позориться.

— Угу, — отозвался Хэндао, явно не зная, что еще сказать.

— В общем, как разведусь — дам знать, — бросил Линь Яо и повесил трубку, не дожидаясь ответа.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Не только Линь Яо перепутал тренинг с турпоходом. Половина компании явилась на сбор так, будто ехали на пикник: у девчонок сумки лопались от чипсов и печенья.

Служебных машин на всех не хватило, поэтому задействовали личные авто госпожи Цю, Гуань Цзэ и арт-директора. Линь Яо услышал, что ехать до базы часа три, заскочил в здание в туалет, а когда вышел — все места уже были распределены.

— Линь Яо! — Какая-то девчонка высунулась из «Чероки» Гуань Цзэ. — Прыгай к нам, тут есть место!

— Иду, — Линь Яо подбежал к машине. Мельком глянул на вмятину на бампере — надо же, так и не починил.

Распахнув заднюю дверь, он замер. Сзади уже сидели трое девчонок. Все худенькие, и Линь Яо, в принципе, мог бы втиснуться, но перспектива три часа мариноваться в окружении щебечущих дам его пугала.

— Девчат, у вас тут перебор. Нас же первый гаишник оштрафует.

— Да ладно тебе, если увидим полицию — мы просто на пол приляжем, — засмеялась одна, хрустя яблоком.

— Шикарный план. И что, мне на вас садиться или вам на меня? — вздохнул Линь Яо.

Сидевшая на переднем месте госпожа Юй из кадров открыла дверь и вышла:

— Линь Яо, садись вперед. Я пересяду к молодежи.

Линь Яо выдохнул. Переднее сиденье — это же просто подарок судьбы! Не нужно даже голову поворачивать: сидишь себе, а периферийным зрением любуешься на Гуань Цзэ в расслабленном кэжуале. Место — огонь.

Всю дорогу он притворялся спящим, но на самом деле во все глаза косился в сторону водителя. Профиль у Гуань Цзэ был отличный, а это его выражение легкой лени на лице делало его чертовски привлекательным. Единственным минусом был бесконечный девичник сзади — девчонки трещали без умолку, у Линь Яо голова начала пухнуть. Он искренне не понимал, как они умудряются одновременно постоянно что-то жевать и болтать.

— Ой, директор Гуань, это ваш сын на фото? — крикнула одна из девчонок.

— М? — Гуань Цзэ покосился на зеркало заднего вида. На нем висела фотография Лу Тэна, где тот смеялся так, что всё лицо сморщилось. — Да. Мой сын.

— Вы женаты?! — ахнула девчонка, даже не скрывая разочарования.

Гуань Цзэ лишь молча улыбнулся.

— Ну, в тридцать лет это нормально, — философски заметила Юй.

— Да нормально-то нормально, но раз такой взрослый сын — значит, нам ловить нечего уже много лет, — уныло пробормотала девушка, запихивая в рот сушеную сливу.

— Да ладно вам, вот же сидит свободный красавчик! — Юй легонько хлопнула Линь Яо по плечу.

Линь Яо, который в этот момент как раз оплакивал семейное положение Гуань Цзэ и жевал оливки, чуть не подавился косточкой:

— Я...

— Линь Яо еще ребенок. Сколько ему, 22? 23? Он же младше меня!

— Я еще подрасту, — буркнул он, не находя слов, и продолжил уничтожать оливки.

До самой базы Линь Яо так и не смог заговорить с Гуань Цзэ. Он всю дорогу жевал эти оливки, пока во рту не стало совсем терпко. Босс был патологически неразговорчив: если на твой вопрос он ответил коротким «угу» — считай, тебе крупно повезло.

Девчонки сначала пытались втянуть его в беседу, но быстро сдались. Линь Яо мысленно вздохнул: вот ведь угораздило кого-то выйти за такого. Дома, небось, тишина как в могиле — помереть можно со скуки.

Когда все собрались и построились, инструктор выдал двадцатиминутную лекцию про цели тренинга. Линь Яо слушал вполуха: «командное взаимодействие», «чувство локтя», «единый организм»... Бла-бла-бла.

Затем всех разбили на две группы и выдали майки: красные и желтые с логотипом лагеря.

Линь Яо было всё равно, куда вставать. Но получив желтую майку, он тут же начал высматривать Гуань Цзэ. Увидев у него в руках желтый цвет, он облегченно выдохнул. Пусть это и выглядело со стороны как поведение фанатки, но быть в одной команде было приятно.

Первым упражнением был «прыжок веры» (падение на руки товарищей).

Классика жанра. Все это видели по телеку — «доверься команде» и всё такое. Группы должны были выполнять это по очереди.

Упражнение дельное. Пока инструктор объяснял правила, Линь Яо прикинул: две шеренги стоят лицом к другу, руки ладонями вверх на плечи партнеру... Если встать правильно, можно чуть ли не подбородком коснуться человека напротив.

Для страховки требовались четверо крепких парней — на вторую и третью пары ложится основной вес. Гуань Цзэ уже занял место во второй паре. Линь Яо, изображая полную невозмутимость, но работая локтями как профессионал, втиснулся прямо перед ним, оттеснив Ифэя. Тот даже не заметил подвоха и встал рядом.

Инструктор скомандовал принять стойку: передняя нога согнута, задняя — упор, руки на плечи.

Линь Яо зафиксировал позицию, положив ладони на плечи Гуань Цзэ. Тот ответил тем же. Когда их кожа соприкоснулась, Линь Яо на секунду представил, как прижимается к нему щекой.

Вообще-то он планировал по-тихому «снять пробу», но когда они оказались в этой позе — нос к носу, руки на плечах, почти в объятиях — его вдруг накрыло волной дикого смущения. В голове вихрем пронеслись все их прошлые стычки, и он понял, что просто не может смотреть Гуань Цзэ в глаза. В итоге он просто уставился на его кроссовки.

Гуань Цзэ, глядя на поникшего паренька, снова едва не рассмеялся. Пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы не расслабить руки в самый ответственный момент.

Честно говоря, по прошлым встречам он не думал, что этот пацан умеет так смущаться. Он казался дерзким и взрывным, а тут — глаз поднять не может. Забавно.

«И чего ради он тогда так рвался встать именно передо мной?» — подумал Гуань Цзэ.

— Ох блин! — тихо пискнул Ифэй рядом.

— Что такое? — Линь Яо скосил глаза.

— Первая идет Янь-Пышка!

Янь — девчонка из маркетинга. Не то чтобы огромная, но до категории «пышные формы» она долетела с хорошим запасом. Вечно шутила про диеты, но никогда на них не сидела.

— Ребятки, сорри! — крикнула она с платформы, обернувшись. — Я постараюсь падать как перышко!

— Не боись, поймаем! — крикнул кто-то, и все напряглись.

Янь оказалась смелой. Сложила руки на груди и без лишних раздумий рухнула спиной вниз.

Как бы она ни старалась быть «перышком», удар был внушительным. Линь Яо почувствовал, как его руки резко ушли вниз под весом.

Но команда не подвела — поймали четко, удержали уверенно.

— О-о, я вас обожаю! — радостно завопила Янь.

Линь Яо только сейчас заметил, что от напряжения он вцепился в майку Гуань Цзэ и неслабо так оттянул ему ворот.

— Ой, простите, — он почувствовал, как лицо заливает краска. Но убирая руки, он не удержался и бросил быстрый взгляд на открывшуюся грудь босса.

Руки Гуань Цзэ были напряжены, и Линь Яо увидел отличный рельеф мышц. Хорош!

Но тут же заметил кое-что еще. На левой стороне груди, прямо под ключицей, виднелись контуры черных линий.

Татуировка? У тридцатилетнего мужика с сыном-школьником есть тату?!

Самец!

Не успел он рассмотреть детали, как Янь поставили на землю. Линь Яо пришлось отпустить плечи босса. Гуань Цзэ спокойно поправил майку, и рисунок скрылся из виду.

— Что там интересного? — вдруг спросил Гуань Цзэ.

Линь Яо только сейчас понял, что продолжает пялиться на его грудь. Он резко дернул головой, уставившись на Ифэя.

— Я что, такой красавчик? — удивился тот, потирая лицо.

Линь Яо нервно хихикнул:

— Ага, писаный.

Следующим прыгал парень из дизайна. Он пришел почти одновременно с Ифэем, был очень тихим и неразговорчивым. Линь Яо он казался немного «не от мира сего». За всё время работы они и парой фраз не обмолвились — парень будто врос в монитор, как комнатное растение.

Он поднялся на платформу, послушно дал инструктору связать себе руки и замер на краю, погрузившись в думы.

Линь Яо снова положил руки на плечи Гуань Цзэ, но на этот раз глаз не поднимал. Босс всё-таки, нельзя так нагло пялиться.

Парень на вышке стоял долго. Инструктор подбадривал: «Доверься команде, они тебя не бросят».

— Всё схвачено, не дрейфь! — крикнул Ифэй.

Но тот не двигался и не отвечал, продолжая смотреть в никуда.

У Линь Яо в этой стойке уже ноги начали затекать. Он хотел было тоже что-нибудь крикнуть, как вдруг парень резко, без предупреждения, рухнул назад.

Твою мать, додумался! Линь Яо мгновенно собрался.

Но есть люди, которых неудачи просто любят. Если уж ты «избранный», то беда найдет тебя, даже если ты спрячешься в подвале.

Падая, этот чудик то ли от избытка чувств, то ли от страха, забыл прижать локти. Он рухнул, раскинув руки, как птица в полете.

И в тот момент, когда его поймали, он со всей дури заехал локтем прямо Линь Яо в нос.

Глава 11. О боже, ты открыл глаза!

— Я твою... — Линь Яо из последних сил сглотнул окончание фразы. Впрочем, не факт, что он вообще смог бы выговорить эти три буквы членораздельно.

От пульсирующей боли в носу он мгновенно бросил всякие попытки страховать «мыслителя». Согнувшись в три погибели, Линь Яо обхватил лицо ладонями. Искры из глаз летели такие, что хоть прикуривай. В этот момент ему больше всего на свете хотелось рухнуть на траву и кататься по ней с воплями, суча ногами.

Увидев такую картину, команда поспешно приземлила коллегу на землю, даже не заботясь о том, ровно ли он стоит.

— Ты как?! Куда попало? В нос? — Ифэй подлетел первым, засыпая его вопросами.

Линь Яо всё еще не мог продышаться от этой дикой режущей боли. Слезы застилали взор. Наконец он выдавил одно-единственное слово:

— Жди...

— Насколько всё серьезно, Линь Яо? — Госпожа Цю вместе с инструктором уже бежали к ним. — Дай взглянуть.

— Ни... чего... страшного, — просипел Линь Яо сквозь пальцы. Сил разговаривать не было, но проигнорировать гендиректора он не мог.

— Гуань Цзэ, ты же знаешь, где тут медпункт? Отведи его, пусть посмотрят, что там, — Юэлин повернулась к новому директору, видя, что Линь Яо наотрез отказывается убирать руки от лица.

«Опа, а Гуань Цзэ тут, оказывается, свой человек?» — успел мимолетно удивиться Линь Яо, несмотря на искры в глазах.

— Понял, — Гуань Цзэ подошел и легонько тронул его за плечо. — Пошли.

Остальные вернулись к упражнениям, а Линь Яо, понурив голову, поплелся за боссом.

«Ну за что мне это... Почему я стал таким ходячим несчастьем?!»

Линь Яо решительно настроился в ближайшие же выходные затащить маму в храм и совершить все возможные обряды. Сначала авария, теперь вот нос в кашу — кто такое выдержит?

— Кровь идет? — спросил идущий впереди Гуань Цзэ.

— Не знаю, — буркнул Линь Яо. В носу хлюпало, но он надеялся, что это просто сопли от боли.

Он рискнул разжать ладони и заглянуть в них. Всё в багряных разводах. Пока он в шоке пялился на руки, на землю упала жирная алая капля. Линь Яо вытаращил глаза и не сдержался:

— Ну ни хера ж себе...

Перед лицом появилась бумажная салфетка.

— Спасибо, — Линь Яо мельком глянул на Гуань Цзэ, схватил салфетку и прижал к лицу. «Блин, вся рожа в крови, видок наверняка как у маньяка из ужастика».

Гуань Цзэ повел его дальше, но через пару шагов обернулся и заметил, что парень идет, задрав подбородок к облакам.

— Голову не закидывай, — бросил он.

— Это еще почему? — удивился Линь Яо, но послушно выровнял голову.

— Пить хочешь? — Гуань Цзэ чуть прищурился.

Линь Яо обожал этот его прищур. Он залюбовался на секунду, а потом до него дошел смысл вопроса:

— А?

— Кровь в горло затечет. Если жажда мучает — пей на здоровье, — Гуань Цзэ указал на его нос и зашагал дальше.

Линь Яо едва не вывернуло. Он сверлил затылок босса яростным взглядом добрых полминуты, прежде чем догнать его. «Если бы ты не был моим начальником, я бы тебе ответил... Юморист хренов!»

В медпункте было пусто, но прибрано — кругом стерильный блеск и чистота.

Линь Яо подошел к раковине и открыл кран:

— Ладно, я сам умоюсь, сейчас пройдет.

Гуань Цзэ ничего не ответил и просто вышел за дверь.

— Можете не ждать меня... — Линь Яо запоздало крикнул ему вслед.

«Надо же, как быстро слился».

Линь Яо тщательно отмыл лицо. Кровь еще сочилась, но уже не так сильно. Он нашел в шкафчике упаковку ваты, скатал два плотных турунда, запихал их в ноздри и устало плюхнулся на стул.

Нужно передохнуть. Шикарное начало тренинга, ничего не скажешь.

Не прошло и двух минут, как Гуань Цзэ вернулся. В руке у него была запотевшая бутылка холодной воды.

Линь Яо вскочил, искренне растроганный:

— Спасибо, директор Гуань, но я правда не хочу пить.

— Это не для питья, — Гуань Цзэ покосился на вату в его носу и едва заметно хмыкнул. — Сядь.

Линь Яо послушно опустился на стул, чувствуя себя полным идиотом. Оказалось, воду купили не для него... зря растрогался. Но тут он почувствовал ледяной холод на затылке — Гуань Цзэ прижал бутылку к его шее.

— Помогает остановить кровь, — пояснил он. Подержав пару минут, он переложил бутылку ему на лоб.

Линь Яо откинулся на спинку, задрав голову. С такого ракурса ему был виден четкий подбородок Гуань Цзэ и его чуть приподнятые уголки губ. Приходилось признать: это было чертовски приятно.

По идее, Линь Яо должен был сказать: «Я сам справлюсь», забрать бутылку и держать её самостоятельно — руки-то у него не отвалились. Но этот внезапный акт заботы со стороны босса был таким соблазнительным, что Линь Яо решил прикинуться валенком. Чтобы не молчать, он ляпнул:

— А вы, я смотрю, опытный.

— Угу. У сына вечно кровь носом идет, — улыбнулся Гуань Цзэ.

Линь Яо мгновенно перекосило. Ну какой, к черту, сын в такой интимный момент! Впрочем, перед глазами тут же всплыл тот хромой мальчишка, который так весело смеялся на бегу.

— Дети... они такие, вечно на взводе. Сын у вас... милый. Очень живой.

— Шустрый чересчур, — Гуань Цзэ продолжал методично перемещать бутылку со лба на затылок и обратно. Кажется, его совершенно не смущало, что подчиненный сидит перед ним, зажмурившись от удовольствия и развесив уши.

— Все мальчишки такие. Мать говорит, я в детстве её так доводил, что она мечтала мне снотворного в кашу подсыпать, — Линь Яо хихикнул, вспоминая рассказы матери о его былых «подвигах».

Гуань Цзэ смотрел на него сверху вниз. Этот парень смеялся очень забавно: глаза-щелочки превращались в две дуги, будто он заснул на ходу.

Отсмеявшись, Линь Яо заметил на себе этот внимательный, с легкой хитринкой взгляд. Ему стало неловко от собственной расслабленности, и он поспешно перехватил бутылку:

— Давайте я сам, руки-то целы.

Его пальцы накрыли ладонь Гуань Цзэ. По телу будто разряд прошел.

Гуань Цзэ спокойно убрал руку:

— Подержи еще немного. Как вода нагреется — хватит.

— Понял, — кивнул Линь Яо.

— Тебе... — Гуань Цзэ замялся. — Нужно, чтобы кто-то посидел с тобой?

— Нет-нет-нет, не надо! — Линь Яо замотал головой так, что вата чуть не вылетела. «Только не сиди со мной, а то у меня кровь вообще никогда не остановится». — Ерунда, обычный насморк с кровью. Идите, я в порядке.

Гуань Цзэ не стал настаивать. Он снова направился к выходу своим решительным шагом, но у самых дверей притормозил:

— Ты... всегда такой?

— Какой? — Линь Яо непонимающе уставился на него с бутылкой у лба.

— Да забудь, — Гуань Цзэ махнул рукой и вышел.

Он хотел спросить: «Ты всегда такой — то расслабленный в край, то дерганый, как на шарнирах?», но вовремя понял, что парень просто сгорит со стыда от такого вопроса.

Линь Яо еще посидел в недоумении, прикладывая воду, пока та не потеплела. Потом снова умылся и неспешно побрел обратно на площадку.

Там уже вовсю шло какое-то новое упражнение. Его группа стояла на длинном бревне, закрепленном в метре над землей.

Увидев это, Линь Яо пожалел, что застрял в медпункте. Вот это был бы номер! Куда интереснее, чем за плечи держаться. И уж точно безопаснее для носа — никто локтем не заедет.

— Что за квест? — шепотом спросил он у коллеги из маркетинга.

— О, ты живой! Нос на месте? — она сочувственно осмотрела его лицо.

— На месте. Подумаешь, царапина, — отмахнулся Линь Яо.

— Инструктор велел всем залезть на бревно в случайном порядке. А теперь мы должны поменяться местами так, чтобы выстроиться по возрасту. Это умора! Чуть не так качнешься — и все летят вниз кучей-малой, — весело объяснила она.

Вот оно что! Линь Яо во все глаза уставился на качающуюся шеренгу, где люди, обнявшись, пытались пропустить друг друга. Особенно его зацепил момент, когда одна девчушка буквально проскользнула перед Гуань Цзэ, а тот придержал её за талию, чтобы не свалилась.

Линь Яо аж засмотрелся. «Эх, был бы я на её месте, я бы уж точно об него потерся подольше...»

Хотя, с другой стороны — все в тонких спортивках, если «потереться» слишком усердно, можно и конфуз словить. Деваться-то некуда.

Линь Яо, подперев щеку рукой, завороженно наблюдал за боссом. Гуань Цзэ явно был в своей тарелке: он единственный стоял на бревне как вкопанный, пока остальные шатались. Ифэй вон вообще пару раз на корточки присел, чтобы равновесие поймать. Линь Яо представил себя на этом бревне — наверняка выглядел бы так же жалко.

В какой-то момент, когда почти все заняли свои места, Гуань Цзэ вдруг поднял взгляд и посмотрел прямо на Линь Яо. А потом указал на него пальцем.

— М? — Линь Яо оглянулся, не понимая, ему ли это. Снова ткнул пальцем в себя и состроил вопросительную мину.

Гуань Цзэ усмехнулся и коснулся пальцем своего носа.

Линь Яо инстинктивно дотронулся до своего.

Опять течет!

Твою ж... Да что за напасть!

Линь Яо сорвался с места и припустил к медпункту так, будто за ним черти гнались. Это был официально самый позорный день в его жизни. Госпожа Цю, увидев этот рецидив, лично наложила вето на его участие в дальнейших активностях — побоялась осложнений. Ифэй еще подлил масла в огонь: подошел и начал серьезно ощупывать его нос, проверяя, не сместилась ли перегородка.

А комментарий Гуань Цзэ вообще добил. Он сказал: «Ты что, слабее моего сына?» А потом добавил: «У тебя тромбоциты в норме? Кровь совсем не сворачивается».

Линь Яо очень хотелось выкрикнуть: «Да это потому, что я на тебя засмотрелся и перевозбудился!». Но, разумеется, он промолчал.

Остаток дня Линь Яо провел в роли зрителя. Смотрел, как ребята прыгают через «пропасть», лазают по сеткам... Но самым невыносимым было упражнение «Паровозик с мячом», где двое должны были зажать мяч между спинами и, сцепившись руками, бежать дистанцию.

Партнером Гуань Цзэ стал Ифэй. Линь Яо только из уважения к другу не стал испепелять его взглядом. Будь на месте Ифэя кто-то другой, Линь Яо бы силой мысли стер этого человека в порошок.

После первого дня все собрались на подведение итогов. Хлопали, что-то обсуждали... Линь Яо не слушал. Он всё время прислушивался к своим ощущениям — не хлынет ли снова.

Ожил он только в момент распределения по номерам. Юэлин предложила не селиться кучками по интересам, а тянуть жребий среди своего пола — мол, так коллектив станет еще дружнее.

Линь Яо на свое везение уже не рассчитывал. Тянул бумажку с одной мыслью: «Хоть бы не с тем мыслителем-костоломом».

На листке было написано «503».

— У кого пятьсот третий? — крикнул он, оглядывая коллег.

— У меня, — раздался голос со стороны диванов.

Линь Яо мгновенно зажал нос рукой. Это был Гуань Цзэ.

«Боже, ты всё-таки открыл глаза!» — ликовал Линь Яо про себя.

Правда, радость быстро сменилась легким мандражом. Провести целую ночь в одном номере с начальником, которого ты вечно провоцируешь и который к тому же не особо разговорчив... Это будет испытание для нервов.

Линь Яо зашел в 503-й вслед за Гуань Цзэ. Тот сразу подошел к окну и раздвинул шторы — вид на пригород был действительно неплохой.

— Какую кровать берешь? — спросил он.

— Любую, — Линь Яо бросил сумку на пол. — Я если устану, и на пороге усну.

— А я думал, молодежь нынче капризная пошла, — Гуань Цзэ включил кондиционер и стянул через голову майку.

— Молодежь? — Линь Яо не знал, смеяться ему или плакать. Хотел было съязвить, мол, не строй из себя деда, но обернулся и застыл.

— Угу. Мой сын вот без кровати у окна вообще не спит — бессонница, — Гуань Цзэ стоял к нему спиной, полуголый, и что-то сосредоточенно листал в телефоне.

Линь Яо почувствовал непреодолимое желание подскочить и впиться зубами в его поясницу. С трудом сглотнув, он выдавил:

— Директор Гуань... вы сейчас в душ?

— Не горит. Если жарко — иди первым. — Гуань Цзэ подошел к окну.

— Ага, я мигом. — Линь Яо схватил сменную одежду и пулей влетел в ванную, заперев дверь.

В телефоне у Гуань Цзэ висели фотографии Лу Тэна, которые прислала тетя Лу. Мальчик на снимках сидел очень ровно, с преувеличенно серьезным лицом — так он демонстрировал папе, что ведет себя идеально и заслужил поездку в выходные.

Гуань Цзэ улыбнулся. В субботу отвезет его в зоопарк. Лу Тэн обожал слонов и мог стоять у вольера часами, завороженно на них глядя.

Он начал набирать ответ: «В субботу поедем к слонам».

На середине фразы у него вдруг поплыло перед глазами. На долю секунды всё поглотила тьма, а потом зрение вернулось.

Он тяжело вздохнул, дописал сообщение и нажал «отправить». Достал из сумки капли, капнул в глаза и проглотил две таблетки.

В последнее время такие «провалы» стали случаться чаще. Переутомление?

Гуань Цзэ накинул какую-то футболку, прилег на кровать и включил телек.

Из ванной доносился шум воды и возня — Линь Яо мылся так энергично, будто шел в атаку. Время от времени слышалось его дрожащее пение:

— «Неужели... тебе... не холодно... сохранило ли... сердце... тепло...»

Гуань Цзэ прислушался и усмехнулся. Забавный парень, умеет сам себя развлечь. Совсем не похож на типичного дизайнера — с таким характером ему бы в продажи, люди бы к нему потянулись.

— Ох, мамочки! — Через десять минут Линь Яо выскочил из ванной, тряся мокрой головой. — Это я такой дремучий или тут краны для космонавтов? Бился-бился, а горячей воды так и не добился. Чуть дуба не врезал.

— Холодной мылся? — удивился Гуань Цзэ. Днем жарко, но сейчас-то уже осень, ледяной душ — сомнительное удовольствие.

— Ага. Подозреваю, что воду качают прямиком из артезианской скважины. Я теперь сам как порция «Хаген-Дазс»...

— Дай посмотрю. — Гуань Цзэ поднялся и зашел в ванную.

Линь Яо пристроился сзади. Гуань Цзэ просто повернул маленький рычажок под смесителем, и через пару секунд из душа повалил пар.

— Хочешь пойти на второй круг для прогрева? — обернулся он к парню.

— ...Не, спасибо. — Линь Яо в шоке попялился на злополучный рычажок и побрел в комнату, рухнув на кровать. — Ну что за извращение — две задвижки на одну воду!

Когда Гуань Цзэ вышел из душа, Линь Яо сидел перед зеркалом на коленях и увлеченно сушил волосы феном. Судя по всему, он задался целью превратить свою прическу в подобие горящего факела.

Увидев босса, он попытался пригладить это безобразие:

— Директор Гуань, вам нужен фен?

— Пользуйся, — Гуань Цзэ отвернулся, пряча улыбку. — Это у тебя «ирокез» такой?

— Да нет, — смутился Линь Яо, направляя струю воздуха сверху вниз. — Мама говорит, так быстрее сохнет. Она в детстве меня вообще на кровать укладывала вниз головой, чтоб просушить...

— Креативная женщина. — Гуань Цзэ снова улегся и уставился в экран.

Линь Яо видел его отражение в зеркале. Белая футболка Гуань Цзэ натянулась на плечах. Линь Яо не выдержал, любопытство взяло верх, и он ляпнул:

— Директор Гуань... а у вас правда есть татуировка?

— Угу. — Гуань Цзэ не стал отпираться. Он встал, подошел к зеркалу рядом с парнем и посмотрел на свое отражение. — Откуда узнал?

— Я... — Линь Яо замялся. Не говорить же: «Я пялился на твой торс, когда ты меня страховал».

Пока он подбирал слова, Гуань Цзэ сам догадался:

— А, ты же сегодня на мне чуть майку не порвал. Тогда заметил?

— Я не рвал! — Линь Яо выключил фен и начал судорожно приглаживать волосы, проверяя, высохли ли они. Странно, но вот так стоять рядом у зеркала и болтать было удивительно комфортно.

— Еще бы чуть-чуть поднажал — и точно бы порвал. — Гуань Цзэ усмехнулся и вернулся на кровать.

Линь Яо, видя, что тема тату босса не злит, решил обнаглеть окончательно:

— А можно посмотреть?

— И как ты себе это представляешь? — Гуань Цзэ явно не ожидал такого поворота. Его ответ прозвучал почти комично.

Линь Яо на секунду потерял дар речи. «В смысле — как? Задрал майку и показал, делов-то». Но Гуань Цзэ сейчас вел себя совсем иначе — он шел на контакт, и Линь Яо окончательно расслабился.

Настолько, что без задней мысли выдал:

— Ну... разорвите её и покажите.

Гуань Цзэ расхохотался:

— Ну давай, рви.

Глава 12. Так ты не женат?

Линь Яо смотрел на Гуань Цзэ, который так по-хозяйски развалился на кровати с этой своей полуулыбкой, и чувствовал, как внутри всё скребется от нетерпения. Он пару раз глубоко вдохнул и поспешно сел на свою кровать — побоялся, что если продолжит стоять, то и впрямь сорвется и пойдет рвать на нем одежду.

— Никакого чина в вас нет, — пробурчал он. — Совсем на начальника не похожи.

— А каким должен быть начальник? — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Ну, как минимум, более величественным, — хмыкнул Линь Яо, хотя тут же понял, что сморозил глупость. В памяти всплыл недавний образ Гуань Цзэ — молчаливого и холодного. Нет уж, нынешний вариант был куда лучше. — Ладно, забудьте. Не больно-то и хотелось смотреть.

— Да и смотреть там не на что, по глупости в юности набил, — Гуань Цзэ сбросил тапочки, вытянулся на постели и кинул пульт Линь Яо на одеяло. — Смотри телек, а я спать.

— Уже? — Линь Яо глянул на мобильник. Девяти еще нет.

— Хочешь поболтать? — Гуань Цзэ натянул плед, закинул руки за голову и искоса глянул на него.

— Нет, спите... я просто... — Линь Яо хотел сказать, что пойдет к Ифэю перекинуться в карты, но не успел — телефон в кармане зашелся мелкой дрожью. На экране высветилось «Жоуцин», и Линь Яо накрыло волной раздражения.

Он-то надеялся, что за эти пару дней от него все отстали.

— Сестрица Исяо, ты чего сегодня не в сети? — голос Жоуцина в трубке гремел, как всегда, бодро и мощно.

— Какая сеть, ты о чем, — Линь Яо покосился на Гуань Цзэ. Тот уже прикрыл глаза. Линь Яо тихо сполз с кровати и босиком выскользнул в коридор. — У нас корпоративный выезд, я в полевых условиях. Что стряслось?

— Ты знаешь некую Кислую... или как там её... Йогурт? — спросил Жоуцин.

— Йогурт? Которая «Йо-йо»? — Линь Яо нахмурился. Он не собирался афишировать историю с Психом, откуда Жоуцин про неё пронюхал?

— Ага, она самая. Знаешь её? Эта девица весь вечер чат засирает, на дуэль тебя вызывает.

— На дуэль? Да какой у неё уровень, она же малявка! С кем она там собралась биться? — Линь Яо искренне недоумевал. Вспомнив поток матов от этой девицы в бою, он подумал, что она та еще фурия. Бедный Псих, каково ему с такой в одной квартире жить.

— Тебя зовет, сестрица. Тебя и Хэндао. Причем она не одна, притащила с собой кучу народа из клана Хэндао! Говорят, вся банда уже на арене дожидается.

— Дай подумать, — Линь Яо привалился к стене, закусив губу.

— Думай быстрее. Может, нам собрать рейд и пойти их раскатать? — Жоуцин явно жаждал крови и надеялся на команду «фас».

— Я придумал.

— И?

Линь Яо зашел на лестничную клетку и закурил:

— Пусть ждут.

— Это и есть твой гениальный план? — Жоуцин на пару секунд лишился дара речи. — Ты издеваешься? Это же не план, а хрень какая-то!

— А что не так? — Линь Яо усмехнулся, выпустив три колечка дыма.

— Ну как же, вызов брошен! А ты просто говоришь «пусть ждут»?

— А она вообще кто такая? — Линь Яо фыркнул. — Так ей и передай: на этом сервере еще не родился тот, чей вызов заставил бы меня сорваться с места. Хотят — пусть кукуют там до утра, не хотят — валят на все четыре стороны.

— Ладно, так и напишу, — Жоуцин помедлил, а потом добавил: — Послушай, ты реально спелся с Хэндао?

— А ты как думаешь? — Линь Яо уже начал утомлять этот допрос. Два года они вместе воевали, а теперь его допекают так, будто он родину предал. — Слушай, с кем моему персонажу спать и жениться — это моё дело, на нашу дружбу это не влияет.

— Да я просто спросил... Ребята Хэндао тоже на ушах стоят, — Жоуцин почувствовал его резкость. — Ладно, забей. Если начнется махач — зови, я с тобой.

Поболтав еще немного, Линь Яо понял, что играть в карты с Ифэем перехотелось. Он вернулся в номер.

Гуань Цзэ лежал в той же позе. Непонятно было, спит он или просто притворяется. Линь Яо бесшумно прибрался, сделал телевизор потише и растянулся на кровати с телефоном.

Всего в метре от него лежал Гуань Цзэ. Какой там сон... Линь Яо чувствовал, что и до полуночи глаз не сомкнет. Пока он делал вид, что увлечен экраном, он успел раз восемь покоситься на соседнюю кровать.

«Держи себя в руках, Линь Яо. Это твой босс. Ты и так перед ним облажался столько раз, что на всю жизнь хватит. Один неверный шаг — и тебе хана», — убеждал он себя.

Пока он тупо пялился в телефон, тот зазвонил снова. Линь Яо нажал «ответить», даже не взглянув на имя.

У его матери была чуткая нервная система: стоило кому-то в доме зашуметь — она просыпалась и больше не могла уснуть. Поэтому Линь Яо с детства привык передвигаться на цыпочках, если кто-то спит, и даже стакан на стол ставил, подкладывая палец, чтобы не было стука.

— Алло? — прошептал он.

— Исяо, это я, — раздался в трубке унылый голос Психа. Видимо, после взбучки он решил обойтись без «жёнушки».

— Ну, — отозвался Линь Яо. Он присел, собираясь снова выйти в коридор — Псих любил развозить сопли, за пару минут не отделаешься.

— Ты правда не зайдешь в игру? — продолжал тот ныть.

— Не могу. Что надо?

— Да так... просто хотел сказать... Если начнется война, я не знаю, что делать. В гильдии никто не понимает, зачем ты идешь за Хэндао... — Псих долго мямлил, прежде чем выдать: — Если сейчас дойдет до драки, за тебя никто не впишется.

Ярость снова обожгла Линь Яо. Забыв, что на соседней кровати спит начальство, он прошипел в трубку:

— Если бы ты, урод, не трепал языком на каждом углу, не было бы этой ситуации! И не надо за меня переживать. Я с тех пор, как создал Исяо, никого не боялся и помощи не просил.

— Я же как лучше хочу...

Линь Яо сразу понял, к чему тот клонит, и жестко оборвал:

— Псих, это ТЫ раструбил о моей свадьбе с Хэндао. Так что давай без этой твоей запоздалой преданности, ок? Тошно слушать.

Гуань Цзэ на соседней кровати зашевелился и перевернулся на бок. Линь Яо мгновенно согнулся, подхватил тапочки и на цыпочках, затаив дыхание, вылетел из номера.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Закончив разговор, Линь Яо вернулся в комнату и обнаружил, что Гуань Цзэ не спит: он подложил руки под голову и лениво щелкал каналами.

— Я вас разбудил? — Линь Яо стало неловко. Он патологически не выносил мысли, что мешает кому-то спать.

— Нет, я и не спал толком, — Гуань Цзэ отложил пульт и улыбнулся. — Так, дремал немного.

— Я так и думал, что в такое время не уснуть, — выдохнул Линь Яо. «Хорошо, что не стал подходить и пялиться на него, пока он лежал неподвижно. Застукай он меня — завтра пришлось бы писать заявление по собственному».

— В игры рубишься? — спросил Гуань Цзэ.

— Ага, — Линь Яо взъерошил волосы. — Еще со студенчества привычка осталась, время убиваю.

— Вот как... — Гуань Цзэ снова на него посмотрел. — За женского персонажа играешь?

Видимо, он всё-таки слышал обрывки разговора. Линь Яо смущенно хмыкнул:

— Ну да. Там у демониц саппорт-скиллы крутые, для команды полезно. А вы, директор Гуань, играете во что-нибудь?

— В «Дурака» онлайн.

— О, я тоже иногда захожу, — Линь Яо не понимал, почему Гуань Цзэ так пристально на него смотрит. Он даже украдкой глянул в зеркало — может, на лице что-то? Но нет, только прическа растрепана. — Правда, проигрываю вечно.

Гуань Цзэ улыбнулся и замолчал. Линь Яо посидел на краю кровати, не зная, как продолжить беседу, и в итоге просто забрался под одеяло. «Знал бы, что с ним так сложно общаться, лучше бы к Ифэю пошел».

К его облегчению, минут через тридцать Гуань Цзэ, кажется, действительно уснул — дыхание стало ровным и глубоким.

Линь Яо осторожно приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на него. Хотел только глянуть разок и лечь, но руки будто заклинило.

Спящий Гуань Цзэ выглядел удивительно умиротворенным, только между бровями залегла едва заметная складка. На него было приятно смотреть. Линь Яо вспомнил, что вообще-то видел не так много спящих людей, но хуже всех в его рейтинге был Лянь Цзюнь. Тот вечно метался по кровати, а ртом хлюпал, как рыба, выброшенная на берег — Линь Яо не раз хотелось залить ему туда стакан воды, чтоб не мучился.

Он еще немного полюбовался четким контуром губ Гуань Цзэ, пока руки не затекли, и рухнул обратно в подушки.

Видно, потеря крови из носа сказалась — он вырубился почти сразу, даже не успев увидеть ни одного сна.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо всегда просыпался рано, если спал не дома. В общаге он был единственным, кто никогда не пропускал первую пару.

Сегодня исключения не случилось. Глаза открылись сами собой. Глянул на телефон — половина шестого утра.

— Блин, — пробурчал он, потягиваясь. Память услужливо подсказала, что он в гостиничном номере.

И тут же он вспомнил, что в метре от него спит Гуань Цзэ. Он с энтузиазмом повернул голову к соседней кровати.

Кровать была пуста.

Линь Яо опешил. Неужели кто-то встает еще раньше него?

Пока он соображал, дверь ванной щелкнула, и оттуда вышел Гуань Цзэ.

Линь Яо уже открыл рот, чтобы выдать бодрое «Доброе утро, босс!», но так и застыл с открытым ртом.

Гуань Цзэ, видимо, только что вышел из душа. В зубах он сжимал полотенце, с мокрых волос стекали капли. На нем не было ничего, кроме полотенца, небрежно обернутого вокруг бедер. Весь его торс был как на ладони.

Твою же мать! Линь Яо даже не беспокоился о том, насколько дико сейчас выглядят его вытаращенные глаза. В голове пульсировала только одна мысль: «Какой же он сексуальный!»

— Чего так рано вскочил? — Гуань Цзэ, не выпуская полотенца из зубов, тоже удивился. Он не ожидал, что парень проснется в такую рань. Хорошо хоть догадался прикрыться, прежде чем выходить.

— А... ну да, — Линь Яо заторможенно кивнул, чувствуя на голове полный хаос из волос. — Я всегда так... если не дома, то в это время глаза сами открываются.

— А я думал, молодежь дрыхнет до обеда. Собирался тебя позже будить, — Гуань Цзэ продолжал вытирать голову. Он подошел к своей сумке, достал оттуда белье и снова скрылся в ванной.

Линь Яо рухнул обратно в одеяла, сердце колотилось где-то в горле. В его мозгу четко отпечатался кадр: серые в полоску боксеры в руках Гуань Цзэ. А это значило только одно — под тем полотенцем на нем ничего не было!

«Это незаконно — устраивать такие встряски с самого утра!» — подумал Линь Яо. Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, пытаясь унять внутреннюю бурю. «Сгинь, наваждение!»

Когда Гуань Цзэ снова вышел из ванной, Линь Яо всё еще лежал ничком, борясь с собой.

— Я пойду прогуляюсь. Спи еще, сбор только в восемь, — Гуань Цзэ встал перед зеркалом и включил фен.

Линь Яо рискнул обернуться. Босс уже натянул спортивные штаны — понятно, что и белье теперь на месте, — но торс по-прежнему оставался голым.

— Не спится уже, — пробормотал Линь Яо. Он долго рассматривал спину Гуань Цзэ, а потом его взгляд зацепился за татуировку на груди, отразившуюся в зеркале. — Это... лапа какая-то?

— М? — Гуань Цзэ обернулся и проследил за его взглядом. — Если назовешь это «отпечатком ладони», мне будет приятнее...

— Классно набито, — улыбнулся Линь Яо. Мысль подойти и приложить свою руку к этому отпечатку он задвинул поглубже. — А я сначала подумал, там череп какой-нибудь.

— Глупости всё это. И так-то выглядит по-детски, — Гуань Цзэ выключил фен, натянул футболку и повернулся к Линь Яо, который сидел на кровати, скрестив ноги. — Не будешь досыпать? Пойдешь со мной проветриться?

— Пойду! — Линь Яо выстрелил ответом мгновенно. Только дурак бы отказался.

База находилась в пригороде, кругом горы и поля. Утренний воздух был таким чистым, что казался почти сладким.

Линь Яо давно не чувствовал себя так хорошо. Он плелся за Гуань Цзэ, увлеченно потягиваясь, разминая затекшие ноги и смешно подпрыгивая на ходу.

Гуань Цзэ услышал возню за спиной и обернулся. Линь Яо как раз закинул голову и тянул руки к небу. От неожиданности он резко дернулся, едва не потянув поясницу.

— Нравится? — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Кайф. Воздух просто нереальный, — Линь Яо прибавил шагу и поравнялся с боссом.

— Ты обычно дома сидишь, не гуляешь? — Гуань Цзэ пошарил в кармане и протянул ему шоколадку.

— В жару лень на улицу выходить, — Линь Яо принял угощение. С фундуком, отлично. — Вы всегда с собой заначку носите?

— Это для сына, — Гуань Цзэ развернул свою дольку.

Вспомнив того хромого, но жизнерадостного мальчишку, Линь Яо не удержался:

— А что у него с ногой?..

— Наверное, врожденное. Никто им не занимался, не лечил, вот так и осталось, — Гуань Цзэ ответил спокойно, без тени раздражения. — Но он молодец, не унывает.

Линь Яо на секунду завис. Что значит «наверное»? И «никто не лечил»?

— Директор Гуань, вы сейчас странное сказали, — он остановился и серьезно посмотрел на него. — Это же ваш сын. Как вы можете не знать, когда это началось, и почему его не лечили?

Гуань Цзэ посмотрел на его сдвинутые брови, на это искреннее возмущение и не выдержал — рассмеялся:

— Это мой приёмный сын. Я взял его под опеку из детского дома. Ему было пять лет, и я правда не знаю всех подробностей его диагноза.

Линь Яо вытаращил глаза:

— Опека? То есть он вам не родной?

— Нет, не родной. — Гуань Цзэ продолжил неспешно шагать по гравиевой дорожке.

Линь Яо простоял столбом несколько секунд, прежде чем догнать его.

— Так вы... не женаты?!

— Нет.

— Я... я думал, вы давно в браке, и сын такой взрослый. Решил, что вы из тех, кто очень рано обзавелся семьей, — Линь Яо опустил голову, пряча широкую улыбку, которую не мог сдержать.

Гуань Цзэ лишь хмыкнул.

Линь Яо больше не спрашивал. То ли от новости, что босс свободен, то ли от воздуха, но на душе стало так легко и ясно. Они долго бродили по тропинкам лагеря в тишине, и эта тишина совсем его не тяготила.

Уже на обратном пути к корпусу у Гуань Цзэ зазвонил телефон.

Линь Яо показалось, что он кожей почувствовал, как изменилось настроение босса: лицо Гуань Цзэ мгновенно стало жестким и серьезным.

Линь Яо тактично ускорился, уходя вперед.

— Дядя Нин? — ответил Гуань Цзэ.

— Гуань Цзэ, проснулся уже? — раздался в трубке старческий голос, прерываемый кашлем.

— Да, на ногах. Почему вы кашляете? Вы же обещали пить лекарства. — Гуань Цзэ явно разволновался.

— Да ерунда, почти прошло. Просто утро холодное, — старик откашлялся. — Послушай, Цзюань всё-таки решила лететь. Упрямая она, ты же знаешь.

— Это окончательно? — Гуань Цзэ тихо вздохнул. Нин Цзюань на вид была хрупкой, но если что вбила в голову — не переубедишь.

— Да. Я не стал ей перечить, пусть летит, посмотрит. Всё равно пока ничего не решено. Но у неё нога... сама понимаешь. Позаботься о ней там, когда приедет. — Голос старика звучал виновато.

— Не беспокойтесь, — ответил Гуань Цзэ. — Я наберу ей вечером, поговорю еще.

Глава 13. Супруг Яньжань Исяо

Линь Яо не мог знать, о чем именно был тот телефонный разговор, но после него настроение Гуань Цзэ резко переменилось. Та расслабленная, неспешная мягкость бесследно исчезла, уступив место прежней отстраненности: теперь он либо выдавал сухие односложные ответы, либо просто неопределенно мычал.

К счастью, Линь Яо успел только принять душ в номере, как инструктор собрал всех на завтрак — пора было начинать второй день тренинга. Хотя резкое похолодание со стороны босса и задело Линь Яо, мысли о предстоящих упражнениях быстро вернули ему бодрость духа. В конце концов, тренинг означал новые возможности «случайно» притереться к объекту симпатии, а предвкушение такой халявы бодрило не хуже утренних скидок в супермаркете.

Однако, прибежав на построение, Линь Яо с ужасом понял, что его гениальный план накрылся медным тазом: Гуань Цзэ вместе с госпожой Цю преспокойно сидели в тени на краю площадки и о чем-то беседовали! Более того, он сменил форму лагеря на обычную черную футболку. Черный цвет Гуань Цзэ был очень к лицу, футболка сидела на нем безупречно.

Но! Однако! Какого черта?!

Что это значит? Он не будет участвовать? Если он не участвует, то какой во всем этом смысл... Линь Яо почувствовал себя сдувшимся шариком, в который ткнули парой десятков иголок. Весь его боевой напор и хулиганские намерения испарились вмиг. Он бессильно повис на плече Цзян Ифэя:

— Ифэй-гэ, глянь, у меня нос ровный?

Ифэй потащил его к строю, попутно присматриваясь к лицу друга:

— Ровный, как стрела. Хотя, по-моему, он стал чуть шире, чем вчера...

— Что-то мне спать захотелось, — уныло пробормотал Линь Яо.

— Не выспался? — Ифэй покосился в сторону босса. — Неужели директор Гуань храпит как трактор?

— Нет, он спит тише кошки. Ай, забей.

Линь Яо пару раз хлопнул себя по щекам и подпрыгнул на месте. Удачные моменты нельзя предугадать, а учитывая, что он уже видел Гуань Цзэ полуобнаженным, по меркам их нынешних отношений это можно было считать пределом мечтаний.

Несмотря на то что Гуань Цзэ не участвовал в активностях, он добросовестно исполнял роль зрителя. Линь Яо, в свою очередь, вовсю занимался самовнушением, будто босс смотрит только на него. Под этим невидимым давлением он из кожи вон лез, стараясь выглядеть элегантным, мужественным и вообще лучшим в этом стаде. В итоге даже Ифэй не выдержал:

— Слушай, Линь Яо, я раньше и не замечал, что ты у нас такой... эффектный.

— Много ты понимаешь. Быть красавчиком — это тяжелый труд, — Линь Яо лихо спрыгнул с раскачивающегося канатного моста и самодовольно принял позу бодибилдера.

Тут же осознав, что это выглядит запредельно тупо и никак не вяжется с образом загадочного мачо, он быстро сбросил позу и воровато глянул в сторону Гуань Цзэ. Тот сидел, явно не в силах сдержать смех. Сердце Линь Яо пропустило удар, но одновременно его обожгла досада: столько крутых трюков пропустил, а посмотрел босс именно в тот момент, когда он выпендрился как идиот!

Хотя тренинг имел мало общего с расслабленным пикником и вымотал всех порядочно, два дня без офиса пошли на пользу — на обратном пути в машине все оживленно галдели. Линь Яо снова занял место штурмана в «Чероки». После ночевки в одном номере он чувствовал себя гораздо свободнее: больше не сканировал Гуань Цзэ только периферийным зрением, а несколько раз поворачивался и смотрел в упор. Правда, смелости всё равно не хватало — стоило Гуань Цзэ почувствовать взгляд и повернуть голову, как Линь Яо тут же делал вид, что хочет что-то сказать девчонкам сзади или тянется за чипсами.

Впрочем, долго он не продержался. Сказались и потеря крови, и нервное истощение — он незаметно провалился в глубокий сон. Линь Яо не знал, сколько проспал, когда почувствовал, как кто-то легонько сжимает его плечо. Он нахмурился, отвернулся к окну и пробормотал:

— Не приставай...

Гуань Цзэ вздохнул. Он уже развез всех девчонок по домам, остался только Линь Яо, который спал так беспробудно, что хоть пушкой над ухом пали. Ни хлопанье дверей, ни громкие прощания коллег его даже не пошевелили.

— Линь Яо. — Гуань Цзэ снова ткнул его пальцем в руку.

Тот недовольно вжался в дверь и захрапел с новой силой.

— Ну и спи, — Гуань Цзэ сдался. Он припарковал машину у обочины и вышел наружу.

Больше всего на свете он ненавидел, когда его самого будили на самом интересном месте. Спешить ему было некуда — дома ждала только пачка лапши и вечер в онлайн-игре.

«Яньжань Исяо...»

Он обернулся и посмотрел в салон. Ему до сих пор было трудно сопоставить этого спящего в три погибели парня с той заносчивой и властной «сестрицей» из игры. Рост метр восемьдесят, а на деле — просто забавный и бесхитростный ребенок.

Когда Линь Яо наконец открыл глаза, он несколько секунд тупо смотрел в окно на замерший пейзаж и сгущающиеся сумерки. Осознание того, что он всё еще в машине и притом один, пришло не сразу. Тело затекло, шея и спина ныли, а в животе гулял ветер.

— Э-эй... — Он сел ровно, растирая шею. Куда все делись?

Линь Яо в растерянности выбрался из машины и начал озираться, пока не увидел Гуань Цзэ, выходящего из придорожного супермаркета. Тот шел, аппетитно жуя один рогалик, а второй держал в руке. Заметил Линь Яо и с пары метров кинул ему выпечку:

— Проснулся?

Линь Яо ловко поймал рогалик. Запах свежего хлеба окончательно сбил его с толку, он жадно откусил кусок и промямлил с набитым ртом:

— А девчонки где?

— Все дома давно, — Гуань Цзэ открыл дверь и похлопал по крыше авто. — Тебя в офис за машиной забросить или сразу домой?

— Я... — Линь Яо огляделся. По идее, надо было в офис, но он понял, что они уже недалеко от его района. Гуань Цзэ и так ездил с ним одним путем, наверняка жил где-то неподалеку. Гнать его через полгорода к офису было бы свинством. — Тут до моего дома рукой подать. Если вам по пути — подбросьте?

— По пути. — Гуань Цзэ завел мотор.

— Я долго дрых? — Линь Яо попытался пригладить волосы, подозревая, что вид у него после сна не самый презентабельный.

— Долго. Даже на другой бок перевернулся, — подтвердил Гуань Цзэ.

— Директор, ну что вы меня не растолкали... Неудобно же, — Линь Яо покраснел до корней волос. Он и не думал, что может так вырубиться.

— Я пытался. Ты сказал: «Не приставай», ну я и не стал, — усмехнулся Гуань Цзэ.

Твою мать! Неужели я правда это ляпнул?!

Линь Яо назвал адрес своего квартала и замолчал, сосредоточенно уничтожая рогалик. Услышав название, Гуань Цзэ удивленно вскинул бровь. Это был элитный поселок с виллами. Линь Яо одевался просто: обычные джинсы, футболки без кричащих логотипов. Ездил на раздолбанном «Сяли» с тряпкой вместо тонировки. Гуань Цзэ и представить не мог, что тот живет в таком месте.

Когда доехали до ворот КПП, Линь Яо попросил остановиться.

— Не надо внутрь заезжать? — уточнил Гуань Цзэ.

— Не, я пешком дойду, тут пара минут. Там на территории такие лабиринты, замучаетесь разворачиваться, — Линь Яо подхватил сумку и выпрыгнул из машины. Закрывая дверь, он вежливо поклонился: — Спасибо, директор Гуань.

Дома мама Линь Яо сидела на диване, вцепившись в пачку салфеток. Глаза у неё были красные от слез. Увидев сына, она шмыгнула носом:

— Сыночек, ты вернулся...

— Мам, что случилось?! — Линь Яо даже ботинки не снял, бросился к ней. — Почему ты плачешь?

— Авария... потеря памяти... Она всё помнит, а он её — нет... — Мама прижалась к его плечу, вытирая глаза. — Как же это больно!

Линь Яо покосился на экран телевизора. Там шла какая-то дорама, где героиня рыдала в три ручья точно так же, как его мать. Он облегченно выдохнул и плюхнулся на диван:

— Опять вы в кино погрузились? Я уж испугался, думал, батя память потерял и вас не узнал.

— Я бы его так огрела, что вмиг бы всё вспомнил! — Мама встала и потрепала сына по щеке. — Голодный? Пойду приготовлю чего-нибудь.

— Не надо, я перекусил по дороге, печеньками обойдусь, — Линь Яо, панически боявшийся маминой стряпни, вскочил и начал массировать ей плечи. — Вы продолжайте смотреть, сопереживайте дальше.

Пока мама еще полчаса плакала над финалом серии, Линь Яо честно разминал ей плечи, пока пальцы не затекли. Наконец серия закончилась. Он прихватил из холодильника пакет миндаля и заперся у себя. Пора было проверить, что там в игре. Два дня его не было, и, странное дело, Хэндао даже не позвонил. Раньше тот требовал свадьбы так, будто у него трусы горели, а теперь — тишина...

Стоило зайти на персонажа, как шквал личных сообщений просто подвесил компьютер. Со второй попытки Линь Яо всё же прогрузился и увидел, что в мировом чате творится неладное: кто-то вовсю рубился на арене. Он открыл список друзей. Хэндао Лима был в онлайне. Только Линь Яо собрался написать ему, как прилетело сообщение от Жоуцина.

[Приват] Жоуцин: Быстрее на арену! Хэндао там устроил бой на выносливость!

[Приват] Яньжань Исяо: В смысле? С кем?

[Приват] Жоуцин: Да там человек тридцать собралось! И наши, и их враги. Мужик реально крут, уже полдюжины в пыль закатал!

[Приват] Яньжань Исяо: Из-за чего махач?

[Приват] Жоуцин: Да из-за тебя и вашей свадьбы! Кланы сцепились, все орут. Дуй сюда!!!!

Линь Яо закрыл окно чата с Хэндао. Колебался ровно три секунды, потом залез в хранилище, достал свой лучший сет для осад, переоделся и нажал телепорт. Драка шла на площади перед Императорским дворцом. Линь Яо всегда находил это забавным: махаться под носом у императора, пока вокруг толпится куча зевак — никакого почтения к власти.

Народу было — не пропихнуться. Текстовые облака чата закрывали пол-экрана, кто-то рядом уже вовсю принимал ставки на победителя. Линь Яо не сразу нашел Хэндао в этой каше. Когда он наконец открыл окно боя, сражение уже подходило к концу: противник Хэндао валялся лицом в грязи, а его единственный выживший пет был под полным контролем. Тот игрок, не желая признавать поражение, орал с земли: «Еще раз!»

Хэндао невозмутимо напечатал два слова: «В очередь».

Пока шел короткий откат способностей, толпа заметила Яньжань Исяо. Чат мгновенно заполнился криками: одни обвиняли Исяо в политической проституции — мол, банда разваливается, вот она и легла под главного врага; другие крыли матом Хэндао за то, что увел жену у Психа. От этого гвалта у Линь Яо начала пухнуть голова. Вдруг Хэндао, до этого хранивший молчание, выдал фразу в общий чат.

[Рядом] Хэндао Лима: Псих, выходи на дуэль. Или ссышь? Можешь даже свою мелкую любовницу прихватить.

Чат, который до этого летел со скоростью света, на пару секунд просто замер. А потом взорвался так, будто сервер заглючил. О том, что у Психа есть твинк, знали немногие. А о том, что этот твинк женат — и вовсе единицы, и уж точно никто не думал, что жена — это не просто второй аккаунт Психа, а реальный игрок. Фраза Хэндао пробила брешь в плотине. Псих всегда кичился своим образом благородного и верного лидера. Его статус «мужа трех жизней» был важным кирпичиком в фундаменте его авторитета.

И вот теперь эта репутация, выстраиваемая годами, начала осыпаться на глазах. Хэндао в игре слов на ветер не бросал, и люди, даже не сомневаясь, мгновенно поверили в измену лидера. Персонаж Психа стоял прямо рядом с Исяо. После вызова Хэндао он замер и не шевелился несколько минут — можно было подумать, что у него просто пропал интернет. Наконец он разродился фразой. Причем самой паршивой из всех возможных.

[Рядом] Псих: Хэндао, я твою мать вертел!

— Идиот... — не удержался Линь Яо. Он-то надеялся, что в критический момент Псих выдаст что-то стоящее, чтобы хоть как-то спасти лицо. А тот смог выдавить из себя только этот детский высер. Пока он сокрушался, что два года играл с таким дебилом, пришло системное уведомление: «Развод с игроком Псих успешно завершен». Линь Яо опешил, а потом понял: пока Псих воевал на арене и ругался в чате, он просто забыл подтвердить отказ у Свахи.

Он кликнул по нику Хэндао и написал в приват.

[Приват] Яньжань Исяо: Хватит бойни. Пошли жениться.

[Приват] Хэндао Лима: Развелся?

[Приват] Яньжань Исяо: Угу.

[Приват] Хэндао Лима: В группу.

Хэндао кинул приглашение, Исяо вступила, и они направились прочь от дворца. Толпа среагировала мгновенно. Все поняли, к чему идет дело. К тому моменту, как они добрались до деревни, где жила Сваха, там их уже ждала целая делегация. Сваха жила в какой-то глухомани, до неё нужно было еще прилично бежать по тропинкам. Линь Яо жевал миндаль, лениво наблюдая за персонажем, как вдруг дорогу им преградила группа игроков. Бой начался автоматически. Напротив стояли Псих и несколько старейшин их гильдии.

[Команда] Хэндао Лима: Попытка кражи невесты?

[Команда] Яньжань Исяо: Стой, не убивай их!

[Команда] Хэндао Лима: ?

[Команда] Яньжань Исяо: Не надо жести. Мы с ними два года плечом к плечу играли.

[Команда] Хэндао Лима: Ок. Я их застаню, а ты беги.

[Команда] Яньжань Исяо: Понял.

[Бой] Попытка побега Яньжань Исяо провалена.

[Команда] Яньжань Исяо: Да блин! Держи их дальше.

[Команда] Хэндао Лима: 0.

[Бой] Попытка побега Яньжань Исяо провалена.

[Бой] Попытка побега Яньжань Исяо провалена.

[Бой] Попытка побега Яньжань Исяо провалена.

— Ну что за невезуха! — Линь Яо стукнул по мышке. Мог бы догадаться, что корейский рандом его ненавидит. «Черная полоса... самая черная...»

[Бой] Псих: Хэндао, ты реально подонок. В открытую жену уводишь.

[Бой] Хэндао Лима: Я же говорил — ты пожалеешь.

[Бой] Псих: Сука!

[Бой] Хэндао Лима: Ну, рискни.

Настоящего боя так и не вышло. Старейшины были Линь Яо ближе, чем Психу, и нападать на неё всерьез не хотели. К тому же Хэндао был объективно сильнее: без поддержки Исяо их пати просто стояла в бесконечном контроле, не в силах пошевелить пальцем. В итоге они решили объявить перемирие и дали Линь Яо уйти. Только с седьмой попытки ему удалось успешно сбежать из боя.

Хэндао привел её к Свахе. Толпа ликовала. Для сервера это было событием века: два непримиримых врага, которые год поливали друг друга грязью на форуме и резали в каждой локации, стоят перед алтарем! Хэндао кликнул по NPC. На экране Линь Яо всплыло вычурное окно с портретом Свахи и длинным текстом: «Хэндао Лима любит тебя уже вечность и наконец набрался смелости просить твоей руки. Ты согласна? Или согласна? Или всё-таки согласна?»

Когда он выходил за Психа, он даже не вчитывался в эти бредни. А сейчас... это выглядело как-то трогательно. Линь Яо почувствовал легкий укол в сердце и кликнул мышкой.

«Согласна».

Картинка сменилась. Персонажи превратились в NPC в ярко-красных свадебных нарядах. Голову Исяо накрыли расшитым покрывалом, отчего Линь Яо невольно рассмеялся. Начались бесконечные поклоны. В этот момент игроки уже не контролируют процесс, всем заправляет система. Линь Яо откинулся на спинку кресла, наблюдая за зрелищем.

Сваха была той еще бизнесвумен: пока шел обряд, она вовсю торговала фейерверками. Зеваки не скупились, засыпая молодоженов огнями. Удивительно, но многие поздравляли их. Линь Яо шмыгнул носом. Такого приема он не ожидал. Никто не орал проклятий — казалось, их свадьба с Хэндао стала для сервера символом долгожданного мира. За исключением друзей Хэндао и обиженной банды Психа, все вокруг были в отличном настроении.

Церемония была недолгой. Спустя пару минут всё закончилось. Хэндао красовался с новым титулом: Супруг Яньжань Исяо.

Глава 14. Судьба за тысячу ли и баоцзы-сводники

Линь Яо сидел в кресле, приканчивая миндаль, и наблюдал, как Хэндао переносит его персонажа в новый дом, выделенный системой. Не прошло и десяти минут, как тот поднял уровень жилища до максимума и начал одну за другой расставлять мебель. Линь Яо стало любопытно: некоторые предметы явно были из старых запасов Хэндао, и он решил проверить, какими богатствами владеет его новоиспеченный «супруг».

К его удивлению, в четырех открытых подряд шкафах все ячейки были забиты одинаково: цветами. Причем было видно, что раскладывали их с душой — красные розы выложены в форме сердца, а свободное пространство заполнено желтыми розами. Выглядело это по-настоящему красиво.

Линь Яо не удержался от восхищенного цоканья.

[Рядом] Яньжань Исяо: Ты сам эти цветы раскладывал?

[Рядом] Хэндао Лима: Угу. Красиво?

[Рядом] Яньжань Исяо: Неплохо. Тонкая работа, спасибо.

[Рядом] Хэндао Лима: Да ладно, можешь не благодарить. Я старался, когда думал, что ты девчонка.

[Рядом] Яньжань Исяо: …Ну ты и тип.

[Рядом] Хэндао Лима: А я при чем? Я же не знал, что ты парень.

[Рядом] Яньжань Исяо: Теперь поздно локти кусать.

[Рядом] Хэндао Лима: Да нормально. С тобой весело.

Пока Линь Яо строчил ответ, зазвонил телефон. На экране высветилось «Хэндао». Он снял трубку:

— Поздравляю, великий воин. Твой коварный план удался.

— Взаимно, — хмыкнул Хэндао. — Я скинул тебе в личку логин и пароль. Пойду в душ и в оффлайн. Зайди потом, забери свою Рокшасу, ну и остальное бери, если что приглянется.

При слове «душ» в мозгу Линь Яо мгновенно вспыхнул кадр: Гуань Цзэ, выходящий из ванной в одном полотенце. Внутри тут же полыхнуло чем-то греховным. С Хэндао ему церемониться было не нужно, поэтому он ляпнул, не думая:

— В душ? Возьми меня с собой.

— Ладно, приходи, будешь спинку тереть, — легко подхватил Хэндао.

Линь Яо прищурился. Голос Хэндао действительно был до чертиков похож на голос Гуань Цзэ, особенно этот бархатистый тембр в трубке. Мысли начали опасно заносить не туда. Пора было сворачивать тему: Хэндао, в отличие от него, мог не оценить такой юмор, если зайти слишком далеко.

— Мечтай больше, — Линь Яо потянулся и встал, начиная нарезать круги по комнате. — Мне тоже пора на боковую. У нас на работе был тренинг на выезде, два дня муштры, вымотался в край. Обратно ехали — я в машине нашего босса дрых как сурок.

— Тогда отдыхай. У меня завтра тоже дел навалом.

— Слушай... может, выберемся как-нибудь пообедать? Столько времени резали друг друга, теперь вот «родственниками» стали, надо бы развиртуализироваться, — Линь Яо действительно симпатизировал Хэндао. В конце концов, почему бы не завести нового друга?

— Можно. Но сейчас я завален работой. Давай в следующем месяце? Как разгребусь — наберу тебе, — подумав, ответил Хэндао.

— По рукам.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Развод с Психом и свадьба с Хэндао наделали куда больше шума, чем Линь Яо ожидал. Прошло несколько дней, а сервер всё еще гудел. Стоило зайти в игру — и на него сыпались обвинения.

Даже на форуме он наткнулся на десяток тем с обсуждением этой «трагедии». В самом популярном треде выложили посекундный фотоотчет церемонии. Кто-то даже заметил, что после свадьбы Хэндао сразу выставил титул «Супруг», а Исяо — нет. Из этого доморощенные аналитики сделали вывод, что Исяо «всё еще сохнет по Психу».

Линь Яо не стал ничего писать, просто листал комментарии. Многие ныли, что единственная на сервере пара «трех жизней» распалась, и мир уже никогда не будет прежним. Хэндао костерили за то, что «увел чужую жену». А под конец вообще пошла классика: кто-то ляпнул, что Исяо просто повелась на деньги богатого Хэндао.

Линь Яо рассмеялся. Псих вечно шиковал за его счет, строя из себя мажора, а теперь, оказывается, Линь Яо — содержанка при Хэндао. Забавно.

Он закрыл форум. На чужое мнение ему было плевать — за годы игры он привык к любым помоям. В конце концов, это просто пиксели, никто никого в лицо не знает.

Впрочем, Хэндао доставалось еще сильнее. Для угнетенных масс сервера он был единственным героем-защитником, способным противостоять банде Исяо. И тут «спаситель» внезапно переметнулся на сторону «абсолютного зла».

Хэндао поливали так, что Линь Яо даже стало его жалко. Но тот хранил ледяное молчание. Своим бывшим соратникам он ответил одной короткой фразой: «Мне так хочется».

— Линь Яо! — из кабинета высунулся их добродушный арт-директор. — Зайди на минуту.

Линь Яо пулей влетел в кабинет:

— Слушаю, господин Чэнь.

— Садись. Вот, — директор протянул ему несколько листов. — Это реклама для новой линейки игрушек. Посмотри, может, придут в голову свежие идеи?

— Игрушки? — Линь Яо воодушевился — еще один личный проект! Но в игрушках он разбирался слабо.

— Да, делай, что хочешь. Клиент остался очень доволен твоим дизайном для чая, — кивнул Чэнь. — Вообще-то я планировал отдать это Чжан Чжианю, но директор Гуань сказал, что в отделе дизайна только ты «еще не вышел из детского возраста», так что у тебя получится лучше. Я подумал — а ведь он прав.

Чжан Чжиань — это тот самый «мыслитель», который локтем разбил Линь Яо нос. При упоминании его имени у Линь Яо невольно заныла переносица.

Но... «не вышел из детского возраста»?

— Я... попробую, — выдохнул он. «Гуань Цзэ, ты серьезно? Какой еще ребенок?»

Возвращаясь на место, Линь Яо прошел мимо Чжан Чжианя. Тот привычно замер в позе мыслителя, слившись в едином порыве с офисным фикусом. Когда он внезапно шевельнулся, Линь Яо отпрыгнул — показалось, что дерево решило размяться.

— Как нос? — спросил Чжиань.

— Нормально, просто ушиб, — отмахнулся Линь Яо.

— Прости еще раз, я не нарочно.

— Да забей, Чжиань-гэ, — Линь Яо привалился к его столу. — Смотри: прямой, гордый профиль. Красавец же?

— Нос и правда хороший, — серьезно подтвердил коллега.

— То-то же! — Линь Яо похлопал его по плечу и сел за свой стол.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Всё утро Линь Яо просидел, уставившись в монитор, но муза не заходила. Он решил, что чашка кофе — это именно то, что спасет ситуацию.

Мурлыча под нос какую-то мелодию, он вприпрыжку добежал до кухни. Там было пусто. Линь Яо с наслаждением налил себе кофе, выудил из вазочки печенье и начал вдумчиво его жевать, продолжая размышлять над проектом.

Пользуясь отсутствием свидетелей, он решил сделать разминку. В начальной школе учитель говорил, что зарядка делает людей умнее. С тех пор Линь Яо привык: если задача не решается — пора размять кости.

Став постарше, он понял, что это была такая же байка, как мамино: «Будешь оставлять еду в тарелке — женишься на рябой», — но привычка осталась.

— И-и раз, два, три, четыре... два, два, три, четыре... — шептал он, отсчитывая такты. После сидячего утра разминка заходила на ура.

— Весьма технично, — раздался голос сзади.

Линь Яо замер и обернулся. Гуань Цзэ с кружкой в руке медленно зашел в помещение. Линь Яо чуть не подавился печеньем:

— Директор Гуань.

Честно говоря, ему было плевать, если бы его за зарядкой застукал кто угодно в офисе. Но то, что это был Гуань Цзэ, меняло дело.

— Ты до сих пор помнишь движения? — улыбнулся босс. Он налил себе кофе и, кажется, уходить не собирался — прислонился к столу, наблюдая за парнем.

— В универе были соревнования по физподготовке, еще не выветрилось, — Линь Яо смущенно уткнулся в свою кружку.

— Продолжай, не отвлекайся.

— ...Я закончил. — Линь Яо покосился на босса. «Чего он ждет?»

— А как же прыжки? — Уголки губ Гуань Цзэ поползли вверх. Он начал негромко постукивать пальцами по кружке в том самом ритме, в котором Линь Яо только что делал упражнения.

«Блядь! Издевается, как над пацаном!»

Линь Яо залпом допил кофе и дерзко глянул на Гуань Цзэ. «Хочешь шоу? Получай!»

Он шмыгнул носом и поскакал к выходу из кухни на одной ноге, выкрикивая на ходу:

— И раз, два, три, четыре! Два, два, три, четыре!

Гуань Цзэ долго смотрел вслед упрыгивающему Линь Яо, а потом не выдержал и расхохотался. Ну что за чудо-ребенок. Интересно, в какой семье растят таких неунывающих оптимистов?

Постепенно его улыбка угасла. Наверное, только в очень счастливой семье может вырасти такой солнечный и бесхитростный человек.

Допив кофе, он вернулся в кабинет. Было уже около часа дня. Самолет Нин Цзюань приземлялся в два тридцать, пора было ехать в аэропорт.

После того разговора с дядей Нином он больше не пытался её отговорить. Бесполезно. Она давно об этом мечтала, и Гуань Цзэ не хотел, чтобы она почувствовала, будто он ей не рад.

Он посидел минуту с закрытыми глазами, дал пару указаний секретарю и вышел из офиса.

Пока машина летела по шоссе к аэропорту, Гуань Цзэ вспоминал тот день несколько лет назад, когда он провожал их с отцом. Тогда ему было паршиво — будто часть семьи уезжала, оставляя в жизни огромную дыру.

Нин Цзюань долго обнимала его перед посадкой. Он думал, она заплачет, но она не проронила ни слезинки. Гуань Цзэ вообще не помнил, чтобы она когда-нибудь плакала, даже когда повредила ногу... Сердце кольнуло, и он поспешно отогнал эти мысли.

Спустя годы Нин Цзюань, вышедшая из зоны прилета, показалась ему почти прежней. Та же походка, та же улыбка. Она быстро шла к нему, толкая чемодан, и издалека замахала рукой.

Гуань Цзэ улыбнулся в ответ, чувствуя давно забытое тепло.

— Я вернулась! — Она подошла к нему и широко развела руки.

Гуань Цзэ обнял её. Она была такой же хрупкой и маленькой. В горле внезапно встал ком.

— С возвращением.

— Дай-ка я на тебя посмотрю, — она задрала голову. — Совсем взрослый стал, Гуань Цзэ. Настоящий мужчина.

— А ты совсем не изменилась, — он усмехнулся, подхватил её чемодан и приобнял за плечо. — Поехали пообедаем?

— У меня такой адреналин, что я совсем не голодна. — Ходила она всё так же — чуть припадая на ногу, но по скорости не уступала здоровым людям.

Гуань Цзэ отвел взгляд. После той травмы она запретила ему замедлять шаг: не хотела, чтобы её жалели или выделяли. Но каждый раз, видя эту её хромоту, он чувствовал глухую боль в груди.

— Тогда отвезу тебя на Старую улицу. Ты же хотела там поселиться? Тот район под снос пошел, но я снял тебе квартиру неподалеку. — Он открыл ей дверь машины.

— Хорошо, как скажешь. — Нин Цзюань уже занесла ногу, чтобы сесть, но внезапно замерла.

Высота порога не была для неё проблемой, но Гуань Цзэ инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать. И в тот момент, когда его ладонь коснулась её локтя, она резко обернулась и, привстав на цыпочки, крепко прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь.

Гуань Цзэ одеревенел. Это объятие было совсем не похожим на то, что случилось в аэропорту. Слишком много в нем было смысла.

— Ты чего? — он легонько похлопал её по спине.

— Ничего, — голос её дрогнул, но когда она подняла лицо, слез в глазах уже не было — она вовремя взяла себя в руки. — Просто я правда очень счастлива тебя видеть. Я... очень скучала.

Гуань Цзэ помолчал и выбрал самый безопасный ответ:

— Я тоже очень скучал по тебе и дяде Нину.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Ближе к концу рабочего дня Линь Яо позвонил брат. Линь Цзун требовал семейного ужина.

— Я скоро буду дома. Заскочи по пути, купи чего-нибудь поесть. Боюсь, маминой стряпней я не наемся. Возьми мне тех паровых баоцзы с бульоном...

— Слышь, братан, эти баоцзы мне совсем не по пути! Придется крюк делать, — ворчал Линь Яо, собирая вещи со стола.

— Всё равно это ближе, чем мне из офиса пилить. Будь паинькой, я тебе накину за вредность, — рассмеялся брат.

— Сколько? — деловито уточнил Линь Яо.

— Побольше твоей зарплаты, идет? — Линь Цзун привычно сменил тему. — Кстати, с такой работой ты когда на свой «Чероки» накопишь...

— Всё, молчу! Куплю я тебе твои баоцзы, и доплаты не надо, — перебил его Линь Яо.

На самом деле он был рад, что брат приедет. Линь Цзун вкалывал не меньше отца, и виделись они редко. Линь Яо вылетел из офиса ровно по звонку.

Баоцзы с бульоном он и сам обожал. В детстве это был предел мечтаний. В те тяжелые пару лет, когда семье было туго, Линь Цзун частенько прогуливал уроки, таскал металл со стройки, сдавал его и на вырученные копейки вел младшего брата есть эти баоцзы. Линь Яо до сих пор помнил тот вкус.

Брат всегда шутил: «Это баоцзы, замешанные на моей крови и слезах». Ведь маленький Линь Яо после угощения так сиял от счастья, что проговаривался отцу, и Цзун неизменно получал ремня.

Лавка с этими баоцзы была самой знаменитой в городе. Очередь там стояла всегда. Линь Яо честно отстоял полчаса, прежде чем добрался до заветного окна.

Человек перед ним заказал сразу десять порций. Линь Яо испугался, что на нем всё закончится, и когда продавец спросил: «Вам сколько?», он, не думая, выпалил:

— И мне десять!

Уже забирая пакеты, он понял, что слегка погорячился. Куда им столько...

Сжимая в руках ароматную ношу, он направился к своей машине и вдруг замер. Знакомый силуэт.

Он уставился на «Чероки», припарковавшийся через семь-восемь мест от него. Номер 444. Ошибиться было невозможно.

Гуань Цзэ? Сердце Линь Яо забилось чаще. Твою мать, встретить его у ларька с булками! Как там говорят?

Судьба за тысячу ли и баоцзы-сводники!

Он не стал спешить в машину. Рядом был отличный ресторан хунаньской кухни, видимо, Гуань Цзэ приехал поужинать. Линь Яо стало до смерти интересно, с кем он пришел.

Дверь внедорожника открылась. Гуань Цзэ вышел, обошел машину и открыл пассажирскую дверь.

Из салона вышла женщина.

Просто женщина... У Линь Яо внутри всё мгновенно перекосилось. Он сам не понимал, почему его так это задело.

Но когда эта женщина совершенно естественно взяла Гуань Цзэ под руку, Линь Яо захотелось по очереди зашвырнуть в них всеми десятью порциями баоцзы.

Внутри него будто стадо слонов промаршировало чеканным шагом, выбивая из головы все мысли.

«Ну ты и дебил, Линь Яо! Раскатал губу, придурок! Мужику тридцать лет, не женат — и что с того? У него же стопудово есть девушка! Сука!»

Глава 15. Чтоб ты подавился!

Линь Яо переступил порог дома в крайне подавленном состоянии. Швырнув пакет с баоцзы на стол, он уныло приземлился рядом с Линь Цзуном и замер, гипнотизируя взглядом свои тапочки.

Отец в это время яростно распекал кого-то из подрядчиков по телефону, а мама на кухне вовсю колдовала над очередным кулинарным экспериментом. До Линь Яо никому не было дела.

— В очереди за булками ноги отдавили? — Линь Цзун лениво потрепал брата по макушке.

— Нет, — буркнул Линь Яо, не поднимая головы. — Просто словил микро-стресс.

— Ого, — Линь Цзун придвинулся ближе. — Чтобы твой пофигизм, который длиннее экватора, кто-то смог пробить? Рассказывай, что за гений на такое сподобился?

— Да не лезь ты ко мне, и так тошно! — рявкнул Линь Яо. Он повалился на диван и закинул ноги брату на колени. — Помассируй лучше.

— Линь Цзун, ты опять младшего обижаешь?! — Мама, обладавшая слухом летучей мыши, выскочила из кухни с пучком зеленого лука наперевес.

— Да разве я посмею тронуть наше сокровище, — хмыкнул Цзун, начиная методично разминать икры брата. — Видишь, какой он сегодня дерганый. Кто его зацепит — сам заплачет.

— На самом деле, ерунда всё это, — Линь Яо закрыл глаза, наслаждаясь массажем. — Просто... неожиданно как-то вышло. Не сразу переварил.

— Тебя бросили?

— Заткнись. Ты когда-нибудь видел, чтобы я из-за разрыва дома на диване сопли на кулак наматывал? — фыркнул Яо.

— Значит, что-то амурное, но в другой плоскости, — Линь Цзун похлопал его по колену. — Девушки у тебя на горизонте вроде нет. Неужели опять в кого-то тайно втюрился?

Линь Яо приоткрыл один глаз и посмотрел на брата:

— Не зря мы одной крови. Но до «втюрился» там еще далеко.

Линь Цзун знал про ту историю в универе, когда Яо сох по старшекурснику. Линь Яо доверял такие секреты только брату — отцу и матери говорить было бесполезно. Правда, Цзун знал только сам факт симпатии, но не уточнял пол объекта.

— Ну, раз не втюрился, значит, не смертельно. Ищи следующего, — Линь Цзун ободряюще шлепнул его по щеке.

— Дай хоть депрессию до конца досмотреть, — Линь Яо дрыгнул ногой. — Кстати, я там сдуру десять порций баоцзы купил.

— Красава. Будет чем ночью догнаться.

После ужина мама выставила на стол фруктовый салат. Линь Яо и Линь Цзун забрали свои тарелки на крышу. Яо, съедая кусочек, тут же незаметно подкладывал брату добавку.

Мама, в своем репертуаре, умудрилась добавить в приличный салат дуриан.

— Сам ешь! — Линь Цзун тоже ненавидел дуриан и запихивал его в себя только из уважения к матери, а тут в его тарелке гора только росла.

— А я уже всё, — Линь Яо продемонстрировал пустую тарелку и завалился в гамак.

— Разбаловали мы тебя. Надо было в детстве пороть почаще, глядишь, был бы сейчас паинькой, — Линь Цзун поставил тарелку на пол, закурил и подошел к краю крыши.

— Вот когда родишь сына, я его буду с пеленок муштровать. Будет шелковый, обещаю, — Линь Яо довольно хихикнул.

— Слушай, Яо, — Линь Цзун облокотился на перила. — Я тебе так скажу: не ведись на одни инстинкты. Когда влюбляешься «по первому ощущению», потом больно падать.

— Угу, понял, — Линь Яо качнул гамак. — Чего ты вдруг об этом?

— Да переживаю за тебя. Ты же у нас блаженный: серьезных отношений никогда не было, а из-за каждой ерунды расстраиваешься. Я иногда чувствую себя твоим батей, — Линь Цзун подошел и склонился над ним.

— Ой, избавь меня от этого! — Линь Яо не выдержал и заржал. — Не дай бог иметь отца, который трижды за одну прогулку умудрялся уронить меня с дерева в реку.

— Зато я тебя каждый раз оперативно вылавливал и на солнышке просушивал, — рассмеялся Цзун. — Ну и бестолковый же ты был мелким.

После этого разговора Линь Яо полегчало, но когда брат ушел, неприятный осадок вернулся. Он еще долго раскачивался в гамаке.

На самом деле, он и сам не мог четко сформулировать свои претензии к Гуань Цзэ. Да, тот был во вкусе Линь Яо. Да, Яо частенько прокручивал в голове сцены разной степени неприличности с его участием. Но строить реальные планы он не собирался.

Просто эта картина — Гуань Цзэ и та женщина — выбила его из колеи. Это как в ресторане: стоит общее блюдо, оно тебе нравится, и ты нет-нет да и потянешься к нему палочками. Вроде и не планируешь съесть всё целиком, но когда кто-то внезапно забирает тарелку и уносит её с концами — становится чертовски обидно.

И брату этого не объяснишь. Линь Яо не знал, как Цзун отреагирует на его ориентацию, поэтому приходилось всё держать в себе. От этого чувства неприкаянности его начало подташнивать — то ли от мыслей, то ли от качки в гамаке.

Он достал телефон. Обычно в такие моменты он шел в игру, но сейчас там его ждала только толпа разгневанных фанатов Психа.

Подумав, он набрал номер Хэндао. Кроме того первого раза, он никогда не звонил ему сам. Но сейчас ему просто нужно было выговориться.

— Алло? — раздался голос Хэндао.

— Это Исяо, — Линь Яо сидел на корточках на крыше. Судя по звукам, Хэндао был не дома. — Ты где?

— В ресторане с друзьями. — Ответ был сухим, а тон — непривычно официальным.

Эта холодность стала последней каплей. Линь Яо, который и так был на взводе, не сдержался и рявкнул в трубку:

— Да что ж вы все, мать вашу, вечно с кем-то жрете?! Жрите-жрите! Чтоб ты подавился!

И бросил трубку.

Просто финиш.

Вернувшись в комнату, он включил комп и зашел в игру — решил, что пара квестов помогут отвлечься.

Но стоило прогрузиться чату гильдии, как он увидел, что там вовсю обсуждают слияние кланов. Линь Яо мельком глянул на сообщения, и его накрыло новой волной тошноты.

Народ спорил, не потому ли Исяо вышла за Хэндао, что тот богаче Психа. И хотя после истории с «любовницей» Псих в глазах многих упал, его картинные страдания убедили толпу: Исяо — предательница. Как она могла выйти за злейшего врага своего клана? Она же лидер!

Линь Яо смотрел на этот бред и понимал: это конец. Ничего уже не исправить.

Он напечатал в чат: «Когда Псих признается, откуда у него шмот и петы, тогда я признаюсь, что вышла за Хэндао из-за денег».

Подумал и добавил: «Да, я вышла за него из-за денег. И что вы мне сделаете?»

После этого он передал лидерство Жоуцину и вышел из гильдии. Потом достал пароль от аккаунта Хэндао и зашел за него.

Это был его первый раз на аккаунте врага. Глядя на снаряжение и редких зверей, Линь Яо только присвистывал. Этот мужик — настоящий маньяк. Сам Яо тратил много на шмот, но никогда не покупал то, что ему не нужно. У Хэндао же горы топового снаряжения лежали мертвым грузом — даже на другие расы. Чистый коллекционер.

Линь Яо без зазрения совести выбрал несколько топовых женских вещей, которые подходили его персонажу, и перекинул их себе. Потом забрал Рокшасу. Поколебавшись, он прихватил и самых пафосных божественных зверей Хэндао — тех самых, с которыми тот ходил в рейды. Они были узнаваемыми, легендарными.

«Сказали, что я с ним из-за денег? Ок, будет вам материальное подтверждение».

Линь Яо вышел с аккаунта Хэндао, зашел за Исяо, выставил всех украденных зверей в режим «следования» и медленно побрел через центр города.

Слух о том, что Яньжань Исяо разгуливает в окружении личной гвардии Хэндао Лима, разлетелся мгновенно. Вокруг неё тут же собралась толпа зевак.

Линь Яо ловил от этого кайф. Он сделал круг по городу и в конце концов встал на самый высокий постамент на главной площади Чанъаня.

Удовлетворенный, он спустился на кухню и налил себе молока. Настроение заметно улучшилось.

«Всё-таки я тоже ненормальный», — подумал он. В игре он обожал совершать такие нелогичные, вызывающие поступки, которые гарантированно провоцировали хейт. Так же было и в период их тирании.

— Ну ты и сволочь, Линь Яо, — с улыбкой сказал он сам себе, поднимаясь в комнату.

Там разрывался телефон. Звонил Хэндао.

— Великий воин, — ответил Линь Яо. Гнев на Хэндао уже прошел, и теперь ему было даже немного неловко за свою вспышку.

— Что это было? — спросил Хэндао. Его голос снова стал привычным, теплым.

— Да так, депрессия накрыла. Хотел поболтать, а ты занят. Забей, — Линь Яо покосился на монитор, где его персонажа уже вовсю крыли матом. — Кстати, я почистил твои закрома. Забрал всех боевых петов.

— Забирай, мне не жалко, — Хэндао даже не удивился.

Линь Яо это задело, и он решил добавить весу:

— И я сейчас стою со всем этим зоопарком в центре Чанъаня на главной площади.

— Устроила выставку достижений народного хозяйства? — Хэндао рассмеялся. — Ты забавный.

— Ладно, иди доедай, — буркнул Линь Яо. Его бесило, что Хэндао даже не спросил «почему».

— Я уже закончил. Сейчас доберусь до дома и наберу тебя. Я сейчас в туалете, за столом про игру говорить неудобно.

— Понятно. Писаешь сидишь? — Линь Яо вдруг развеселился и ляпнул: — Одной рукой держишь трубку, другой — своё хозяйство?

— Нет, зажал телефон плечом и застегиваю ширинку, — парировал Хэндао.

Линь Яо откашлялся:

— Всё, отбой.

Положив трубку, он почувствовал, что жизнь налаживается. Он сходил в душ, проорал там во всю глотку «Бродягу» и, когда выходил, наткнулся на перепуганную мать, которая колотила в дверь:

— Сыночек! Ты живой?! Ты что, на мыле поскользнулся и упал?!

— Мам, ну почему сразу несчастье? — Линь Яо открыл дверь. — У нас дома вообще мыло-то есть?

У матери была какая-то мания на тему того, что её сыновья обязательно должны разбить голову, поскользнувшись на мыле, поэтому в доме пользовались только гелями.

— А чего ты тогда так выл? Я чуть концы не отдала! Твой брат, когда в душе пел, и то так не надрывался! — Мать возмущенно фыркнула.

— Ну так я талантливее брата! — Линь Яо обнял её и заставил улыбнуться.

— Это точно. В плане дурости ты его обскакал на три круга. Все говорят, младшие умнее — но на тебе природа явно отдохнула.

— Ничего, я еще подрасту и поумнею, — Линь Яо выпроводил её из комнаты. — Поздно уже, идите прикладывайте огурцы к лицу и ложитесь.

— Вообще-то арбузные корки.

Мама ушла, и Линь Яо вернулся к компу. Зеваки на площади не расходились. Парочка особо упорных хейтеров даже поставили ботов, которые в автоматическом режиме выдавали оскорбления и одновременно торговали барахлом.

Линь Яо повалился на кровать. В голове снова всплыл Гуань Цзэ. Кто была та женщина? Девушка? Сестра?

Но то, как она держала его под руку... Если не родственница, то расклад выходил паршивый. И Линь Яо решительно не понимал: почему этот мужик так его зацепил?

Ну, симпатичный. Ну, фигура классная. Голос приятный... Но не до такой же степени, чтобы так изводиться!

У Хэндао вон тоже голос классный! Кстати, именно потому, что он иногда так напоминал голос Гуань Цзэ.

«Ох...» — Линь Яо заворочался под одеялом. Его начало пугать собственное состояние.

Наконец позвонил Хэндао. Линь Яо воспринял это как спасательный круг.

— Чего так долго? — пробормотал он в подушку.

— Мылся. Весь пропах едой, — Хэндао усмехнулся.

От этого звука Линь Яо стало тепло. Он перевернулся на спину:

— М-да... Значит, на меня времени нет, а на «друзей» всегда найдется.

— Старый друг вернулся в страну, пришлось встречать и ужинать, — вздохнул Хэндао. — Устал как собака.

— Тогда спи, — Линь Яо и правда почувствовал усталость в его голосе.

— Поболтаем немного. Ты же там вроде страдал?

— Ничего я не страдал.

— А чего тогда орал на меня в трубку?

— Имею право! — Линь Яо понимал, что ведет себя глупо, но не мог остановиться.

— Ладно. Рассказывай, что стряслось, пока я не вырубился, — голос Хэндао стал тише, видимо, он тоже лег.

Этот шепот звучал так, будто Хэндао лежал рядом и дышал ему прямо в шею. Линь Яо пробрало до костей, по телу прошла дрожь. Голос Хэндао сейчас был просто идентичен голосу Гуань Цзэ.

Линь Яо сжал край одеяла.

— Хэндао... я тебе говорил, что у тебя голос один в один как у нашего нового коммерческого директора?

— Нет. Похож? — Хэндао хмыкнул. — Тебе теперь, небось, неуютно со мной болтать?

— С чего бы? Просто голос похож, а в остальном вы разные люди, — Линь Яо цокнул языком. — И он не такой болтливый, как ты.

— Это я-то болтливый?

— Меньше, чем я, но больше, чем он, — Линь Яо зажмурился, представляя Гуань Цзэ, и мысли снова ушли не туда. — Он очень красивый.

Хэндао замолчал. Линь Яо опомнился через секунду и едва не прикусил язык. С Хэндао он так расслабился, что начал выдавать вещи, которые нормальный мужик другому мужику говорить не станет. Обсуждать красоту другого парня — это был явный «красный флаг».

— Давай лучше про твою депрессию. Ты не кажешься человеком, который любит грустить, — спустя паузу Хэндао сменил тему.

Для Линь Яо это была плохая замена. Этот разговор был еще опаснее.

— Да ничего особенного... — Линь Яо снова перевернулся. Честно говоря, ему до смерти хотелось выговориться, но в реале было некому. Оставался только Лянь Цзюнь, но тот бы выдал два совета: либо «бери штурмом», либо «забей и ищи другого».

Рассказать Хэндао? Для него он почти незнакомец, но при этом близкий друг. А вдруг тот гомофоб? Будет неловко.

— Не хочешь — не говори, — Хэндао не давил. — Хочешь, зайдем в игру и вырежем кого-нибудь для снятия стресса?

— Не, я лучше посплю. Пройдет. — Линь Яо шмыгнул носом, загоняя тоску поглубже. Ничего, не впервой, привыкнет.

— Ладно. Спокойной ночи. Пусть приснится что-нибудь хорошее.

— Тебе тоже.

Повесив трубку, Линь Яо отправил персонажа в «сортир» на краю карты, вышел из игры и выключил комп.

Прошло полчаса, но сон не шел. Он ворочался и вздыхал.

В этот раз всё было иначе. Когда он сох по тому парню в универе, он никогда не терял сон. Его чувства к Гуань Цзэ были вроде как слабее, чем тогда, но почему-то болело гораздо сильнее.

Это уже становилось проблемой. С самого начала он понимал, что с Гуань Цзэ ему ничего не светит, но всё равно вляпался по самые уши.

Брат был прав: нельзя верить только инстинктам. Разум должен хоть иногда подавать голос.

Линь Яо долго гипнотизировал люстру на потолке, а потом резко сел и схватил телефон. Он снова набрал номер Хэндао.

— Исяо?.. — отозвался заспанный голос.

— Проснись, мне надо тебе кое-что сказать, — выпалил Линь Яо. Его колотило от непонятного возбуждения.

— Я слушаю, — голос Хэндао немного прояснился. — Что случилось?

— Если я скажу, что мне нравятся мужчины, ты бросишь трубку и забудешь, что мы знакомы? — выпалил Линь Яо на одном дыхании.

Глава 16. Супруга Хэндао

Линь Яо и сам не понимал, откуда в нем взялся этот внезапный порыв, но, задав вопрос, он замолчал. Сжимая трубку, он сидел на кровати и ждал реакции Хэндао.

Однако тот долго хранил молчание.

Сердце Линь Яо бешено колотилось. Это был первый раз с тех пор, как он осознал свою ориентацию, когда он решился открыто сказать об этом другому человеку. Затянувшаяся пауза лишала его уверенности; он уже начал жалеть о своем решении, коря себя за излишнюю откровенность.

Когда Линь Яо уже решил, что собеседник либо уснул, либо собирается бросить трубку, Хэндао наконец медленно произнес:

— Нет, не брошу.

Линь Яо вздрогнул, услышав эти слова, а когда смысл сказанного дошел до него, он с облегчением выдохнул. На него навалилась такая внезапная усталость, будто он только что завершил какое-то великое и невероятно трудное дело.

— Вот и славно, — выговорил он.

— Ты позвонил только ради этого? — В голосе Хэндао больше не было сонливости; он явно окончательно проснулся.

— Ты же спрашивал, почему я сегодня такой кислый, — Линь Яо шмыгнул носом. — Вообще-то я мог бы и промолчать, через пару дней само бы прошло. Но вдруг просто захотелось выговориться. Тебе — можно.

На том конце раздался шум воды. Линь Яо прислушался и недовольно проворчал:

— Ну ты даешь. Как я о серьезных вещах — ты сразу в туалет?

— Да нет, умываюсь просто, — Хэндао усмехнулся. — Значит, ты сегодня расстроился из-за мужчины?

— Угу. Хочешь угадать, из-за кого? — Линь Яо выудил сигарету и на цыпочках прокрался на крышу.

— Из-за вашего директора? — Хэндао, видимо, тоже вышел из комнаты, в трубке послышался шум ветра.

Линь Яо, который только собирался с духом, чтобы признаться, замер с сигаретой во рту. Правильный ответ прозвучал так быстро, что он даже не успел чиркнуть зажигалкой.

— Ого, великий воин! Как ты догадался?

— Когда тебе плохо, ты не забываешь нахваливать его внешность. Это довольно очевидно, — невозмутимо пояснил Хэндао.

— Точно, я и забыл, какой ты прожженный лис, — фыркнул Линь Яо. — Ну, раз угадал, скрывать нечего. Расскажу как есть.

— Потому что я для тебя просто незнакомец?

— Потому что ты незнакомец, с которым легко говорить.

Хэндао действительно умел слушать. Как и во время прошлых бесед, его ответы всегда попадали в точку, и Линь Яо, постепенно раскрывая свой секрет, больше не чувствовал тревоги.

— Знаешь, я ведь не то чтобы прямо люблю его. Просто он симпатичный, приятно лишний раз глазами зацепиться. — Линь Яо затушил окурок о плитку на крыше, а потом заботливо стер след пальцем: если мама увидит, заставит драить всю террасу раз двадцать.

— Ну и смотри на здоровье, он же об этом не знает, — Хэндао, судя по всему, окончательно разгулялся и был готов поддерживать этот пустой треп.

— Вот и я так думаю. Подсматривать-то никто не запрещал, — вздохнул Линь Яо. — Но сегодня я увидел, как он с девушкой в ресторан заходит... и так меня накрыло. Хотелось просто убиться об те несчастные баоцзы.

— Не стоит, забрызгаешь всё бульоном, — рассмеялся Хэндао.

— Посмейся мне еще, — буркнул Линь Яо. — У вас голоса всё-таки до жути похожи.

— Тебя это заводит? — Хэндао негромко рассмеялся.

От этого смеха у Линь Яо потеплело внутри. Он сделал несколько глубоких вдохов:

— Еще как.

— Спать-то пойдешь? Тебе завтра на работу. — Хэндао зевнул.

— Сколько мы проболтали? — Линь Яо глянул на экран. — Опять час пролетел...

— Угу. Полегчало?

— Намного. Спасибо, что выслушал и не бросил трубку. — Линь Яо невольно улыбнулся.

— Ложись уже. Не накручивай себя, может, это и не девушка его была, — голос Хэндао снова стал тягучим и сонным. — Дам тебе совет: если совсем невмоготу — спроси напрямую.

— Да я не то чтобы мучаюсь, я вообще человек отходчивый, — упрямо пробормотал Линь Яо, но тут же спросил: — А как спросить-то? Странно же прозвучит.

— Ничего странного. Скажи: «Видел тебя вчера с девушкой у ресторана, она такая красавица, это твоя невеста?» — и всё. — Хэндао на ходу сочинил вполне рабочий предлог.

Линь Яо едва не сорвался звонить Гуань Цзэ прямо сейчас, но вовремя вспомнил, что у него нет номера. Список контактов сотрудников присылали на почту, но он его даже не открывал.

Придется терпеть. К тому же, звонить среди ночи начальнику из соседнего отдела с расспросами о его спутнице — верный способ сойти за пьяного или за того, кто сам положил на ту даму глаз.

Спутница? Линь Яо попытался вспомнить её лицо, но не смог. Он даже не запомнил, была ли она стройной — в памяти осталось только то, что она держала Гуань Цзэ под руку, и нестерпимое желание швыряться в них булками.

Совет Хэндао на самом деле был дельным. Если бы Линь Яо не скрывал свои чувства, он бы давно так и сделал. Теперь же, после слов друга, он вдруг успокоился. В конце концов, почему бы не спросить?

Линь Яо растянулся на плитке крыши, глядя в небо. А вдруг и правда не девушка?

Утром по дороге в офис Линь Яо был в прекрасном расположении духа. Ночной разговор с Хэндао сбросил с него груз, будто он наконец дотащил до места тяжеленный мешок с цементом. Ничего ведь страшного не случилось: просто симпатичный мужик, он же не собирался на нем жениться, так чего переживать.

На светофоре «Чероки» Гуань Цзэ, как обычно, плавно притерся справа.

Линь Яо весело опустил стекло и, увидев, что Гуань Цзэ сделал то же самое, прокричал:

— Директор Гуань, доброе утро!

— Утро, — улыбнулся тот.

Вот и славно. Всё просто, естественно и гармонично.

Всё утро Линь Яо просидел, уткнувшись в монитор. Он работал над рекламой игрушек, настолько уйдя в процесс, что забыл даже про воду.

Только когда Ифэй подошел и положил перед ним шоколадку, Линь Яо размял шею, чувствуя, как всё тело затекло.

— Я скоро в камень превращусь, — он встал и пару раз потянулся.

— Да ладно тебе, — Ифэй похлопал его по спине и кивнул в сторону Чжан Чжианя. — Вот Чжиань — это настоящий монолит. Лет сто пятьдесят так просидит и не заметит.

Линь Яо хмыкнул. Утром, когда он пришел, «мыслитель» уже сидел в своей позе, и за всё это время он, кажется, ни разу не шевельнулся.

— Он там не заснул? Какая-то запредельная преданность делу.

— Ты не понимаешь. Он и отдыхает так же. Если глаза открыты — работает, если полуприкрыты — медитирует. И только когда совсем закроет — значит, спит, — Ифэй повысил голос: — Верно я говорю, Чжиань?

Тот, не отрываясь от экрана, серьезно кивнул.

В отделе рассмеялись. Линь Яо, потягиваясь, направился к выходу:

— Пойду подзаряжусь кофе.

В кухне кто-то был — стоял у окна спиной к двери и пил кофе.

Линь Яо обнаружил у себя странную суперспособность: едва завидев чей-то силуэт в дверном проеме, он безошибочно узнал Гуань Цзэ. Он даже заметил, что сегодняшняя серая рубашка босса — та же модель, что и черная, в которой тот был в первый день...

— Директор Гуань, — он шутливо поднял руки, приветствуя его. Гуань Цзэ обернулся, и Линь Яо понял, что пора бы опустить конечности, иначе к кофемашине не пробраться.

— Снова производственная гимнастика? — Гуань Цзэ прислонился к подоконнику, улыбаясь.

— Именно, — кивнул Линь Яо, наполняя чашку. — Позже планирую перейти к тайцзицюань.

Гуань Цзэ промолчал, откусывая вафлю и запивая её кофе.

Атмосфера была вполне дружелюбной, и Линь Яо, откашлявшись, решился:

— Директор, а я вас вчера видел.

— Да? И где же? — Гуань Цзэ посмотрел на него.

— Вы в ресторан ходили, кажется, с девушкой своей, — Линь Яо придал лицу задумчивое выражение. — Я там как раз баоцзы покупал.

— А-а. Это была подруга, которую я давно не видел.

Услышав это, Линь Яо мгновенно расцвел. Черт! «Давно не видел»! «Подруга»! Это известие было слаще любого оплачиваемого отпуска. Его улыбка стала совершенно неконтролируемой, он сиял, как начищенный таз.

— Так это не девушка ваша...

— Нет, — спокойно ответил Гуань Цзэ, продолжая пить кофе.

— О-о... — От радости Линь Яо растерял все слова. Он долго мычал, пытаясь придумать продолжение, и наконец выдал: — Она очень красивая.

— Красивая? — Гуань Цзэ чуть прищурился, и в его улыбке проскользнуло нечто такое, от чего Линь Яо засомневался — не сморозил ли он глупость.

Он ведь её толком и не разглядел. Может, она совсем не вкусе босса? Линь Яо сделал вид, что напряженно вспоминает:

— Или нет?

— Красивая, — рассмеялся Гуань Цзэ. Он смеялся так искренне, что кофе в его чашке плеснулся, и ему пришлось поставить её на стол.

Линь Яо покосился на него, в душе скрепя зубами. Похоже, этот человек снова его разыграл!

— Понравилась? Могу познакомить, — Гуань Цзэ скрестил руки на груди, постукивая пальцами по локтю. — Но учти, она значительно старше тебя.

Линь Яо как раз сделал глоток кофе и от неожиданности поперхнулся. Он бросился к раковине, кашляя и выплевывая напиток — еще секунда, и кофе пошел бы носом.

— Я не это имел в виду! — Линь Яо утерся водой. — Директор, вы не так поняли...

— Да? — отозвался Гуань Цзэ. — Ты в порядке?

— Всё хорошо, правда, — Линь Яо замахал руками. — Просто вы меня огорошили. Я о таком и не думал.

— Ты слишком впечатлительный, — Гуань Цзэ протянул ему пачку салфеток. — Как ребенок, ей-богу.

— Сами вы так пугаете... — пробурчал Линь Яо под нос, вытирая лицо. — Пойду я в отдел.

— А как же тайцзи? — донеслось ему в спину.

Линь Яо хлопнул ладонью по дверному косяку. Этот человек был просто невыносим!

— Сегодня представлений не будет! — огрызнулся он. — Ребенок в шоке.

Гуань Цзэ смотрел, как Линь Яо пулей уносится в свой отдел, и продолжал пить кофе.

В шоке? Гуань Цзэ считал, что в шоке должен быть он сам. Когда вчера ночью Линь Яо выдал свое признание по телефону, Гуань Цзэ действительно опешил. Он всегда считал этого парня милым, с легким и приятным характером, и никак не ожидал, что тот предпочитает мужчин.

Гуань Цзэ вздохнул. Любая девушка была бы счастлива с таким парнем. Жаль.

Но теперь он сам оказался в щекотливом положении. Он планировал на днях позвать Линь Яо поужинать и перестать над ним подшучивать, но теперь, когда тот вывалил ему свой секрет без всяких обиняков, Гуань Цзэ совершенно не знал, как дальше себя вести.

Днем позвонила Цю Юэлин, чтобы обсудить предстоящую выставку BIAE. Мероприятие было на носу, маркетингу нужно было подготовить людей, и Юэлин предложила взять с собой пару человек из дизайна.

— Как думаешь, кто подойдет? — спросила она.

— Я еще не очень хорошо знаю их команду, хотел как раз обсудить это с Чэнем... — Гуань Цзэ перелистнул папку на столе.

— Давай возьмем новичков? Старички и так каждый год ездят, пусть молодежь наберется опыта, посмотрит, как это работает, — предложила гендиректор.

— Можно. А кто у нас из новеньких? — Гуань Цзэ задумался.

— Линь Яо. Он совсем «свежий».

Вечером Линь Яо не встретил Гуань Цзэ в коридоре. Тот ушел вовремя только в свой самый первый день, а потом постоянно задерживался.

Дома мама еще возилась с ужином. Линь Яо умылся и сразу включил компьютер. Обычно он не рвался в игру так рано, тем более после скандала с Психом, но после вчерашней болтовни с Хэндао его отношение к врагу изменилось. По крайней мере, Хэндао был тем, с кем можно было открыто поговорить о чувствах.

Но Хэндао не было в сети. Линь Яо с разочарованием бродил по Лояну, над его головой сиял титул «Супруга Хэндао Лима».

Из объявлений он узнал, что правила ПК официально изменились. Свободную охоту на игроков отменили. Чтобы пресечь монополию на боссов и доминирование одной гильдии, система сделала время появления боссов случайным в пределах часа.

Теперь убийство босса зависело не от силы клана, а от удачи хорошей пати.

Линь Яо привел персонажа к извозчику в Лояне, где толпились игроки, собирая группы.

Увидев Исяо, сразу несколько команд закричали в чат: «Исяо, к нам! +++++!»

Он вступил в первую попавшуюся группу и обнаружил, что в ней игроки, которых он раньше нещадно резал. Линь Яо молчал, они тоже не проронили ни слова.

Это было странно. Казалось, вся ненависть к тиранам испарилась вместе с выходом обновы. Чтобы завалить босса, всем нужны были топовые персонажи, и теперь было неважно, кто ты — если ты тащишь, старые обиды забывались.

Впрочем, этот покой длился недолго.

Капитан группы затупил, и босса перехватили. Едва группа распалась, Линь Яо получил системное уведомление о вызове на дуэль.

Эпоха диктатуры прошла, наступило время смуты. Те, кого раньше давили, и даже бывшие соклановцы теперь стремились заявить о себе. А самый простой способ прославиться — это бросить вызов лидеру сильнейшей некогда команды.

Линь Яо был в замешательстве. Он никогда не принимал вызовы на официальные дуэли; ему нравились внезапные стычки в поле, а не пафосные драки перед императором на глазах у сотен зевак.

К тому же он ушел из гильдии, с Психом не общался, и собрать старую пати было невозможно.

Но и игнорировать вызов, когда тебя прижимают к стенке, он не привык.

Подумав, он набрал номер Хэндао.

Тот ответил почти сразу:

— Сестрица.

— Великий воин, ты меня подставил. Мне бросили вызов, а я даже принять его не могу, — Линь Яо нахмурился.

— Сейчас всем топам сыплются вызовы, а пати у всех развалились, — в трубке послышался шум мотора, Хэндао был за рулем. — Погоди немного, я почти дома.

— У тебя есть команда? — Линь Яо вспомнил ребят Хэндао: кроме него самого, остальные были довольно средними.

— Есть. Я приду и выведу тебя на арену.

— С твоими-то слабаками?.. — засомневался Линь Яо. — У тебя даже нормальной демоницы-саппорта нет. Смотри, правила сменили, не опозорься перед всем сервером.

— Так ты и будешь моей демоницей, — рассмеялся Хэндао. — Сегодня вечером я покажу тебе, что такое настоящий бой.

Глава 17. Магия чесночного соуса

Линь Яо неспешно сменил снаряжение и направился к Императорскому дворцу. В толпе зевак, которым вечно нечем заняться, он быстро отыскал команду, бросившую ему вызов.

Честно говоря, он даже не знал, кто такой этот капитан. Линь Яо долго ломал голову, но так и не вспомнил, чтобы на сервере светился такой ник.

— Уважаемый, — пробормотал он под нос, — что-то я вас в лицо не признаю.

Зато остальные члены вражеской пати были ему знакомы: трое из клана Хэндао и один — бывший старейшина из его собственной гильдии.

Увидев, что Яньжань Исяо пришла в одиночку, капитан противников остался крайне недоволен и выдал в общий чат: «И это всё? Припёрлась одна? А где твоя хваленая банда?»

Линь Яо промолчал. Он еще раз проверил снаряжение в инвентаре, пересчитал запасы зелий и только после этого напечатал ответ:

«Хочешь убить — жди. Не хочешь — вали».

Толпа зевак восторженно загудела. Оппоненты же, чья кровь вскипела от такого высокомерия, принялись яростно строчить оскорбления, едва не вешая сервер потоком матов.

Жоуцин прислал сообщение, предлагая собрать группу и выйти на подмогу. Линь Яо, подумав, отказался. Ему было до чертиков интересно, какую команду подготовил Хэндао и что это за «настоящий ПК», который он обещал показать.

По правде говоря, за всё время своего доминирования Линь Яо никогда особо не вникал в тонкости тактики. Его пати была неизменной почти два года, сыгранность была идеальной, а топовый шмот и уровень позволяли просто давить врагов массой и уроном.

Те несколько раз, когда он проигрывал Хэндао, стали для него сюрпризом. Команда Хэндао, кроме него самого, состояла из обычных «бюджетников», и во время клановых войн Линь Яо даже не успевал понять, как именно его раскатали.

Десять минут спустя система выдала уведомление: «Ваш супруг Хэндао Лима вошел в сеть».

Линь Яо тут же набрал его номер:

— Великий воин, ну наконец-то! Меня тут уже скоро в щепки разнесут этими проклятиями!

— Собирай группу, я сейчас приведу людей, — голос Хэндао звучал прерывисто, с одышкой. — Только не надевай свой боевой сет. Переоденься в снаряжение на максимальное здоровье. Сбрей ловкость до минимума и возьми самого быстрого пета.

— Ты там чем занимаешься? — не удержался Линь Яо. Такое распоряжение сводило на нет его главное преимущество — статус самой быстрой и опасной демоницы сервера. — Ты что, пил? Чего дышишь так тяжело?

— Раздеваюсь. Ради твоего спасения домой летел сломя голову, даже переодеться не успел — сразу за комп сел, — Хэндао шумно выдохнул. — Всё, скинул лишнее. Делай, как я сказал.

Фраза прозвучала настолько двусмысленно, что Линь Яо мгновенно переключился из боевого режима в режим бурных фантазий.

— Ты переодеваешься или прямо совсем раздеваешься?

— Совсем, — Хэндао отхлебнул воды. — Есть претензии?

— Никаких! — Линь Яо довольно хихикнул. — Знаешь что, ну его, этот обед. Пошли лучше в сауну. Разденешься, покажешься...

— Ты неисправим, — усмехнулся Хэндао. — Кидай приглашение.

Вскоре команда Хэндао была в сборе. Линь Яо открыл окно группы, посмотрел на состав и прикрыл лицо рукой. Ему хотелось выть. Он решительно не понимал, как такая пати может выиграть.

В группе, кроме Хэндао и Исяо, которые были на максимальном уровне, остальные трое были младше их уровней на двадцать. Но больше всего Линь Яо пугала сама расстановка сил.

В классическом ПК обычно берут двух контроллеров, одного защитника и двух «дамагеров». Или двух защитников и одного сильного бойца.

Здесь же, помимо Хэндао (контроль) и Исяо (которую заставили уйти в защиту), было три чистых «стеклянных пушки» — персонажи с огромным уроном, но нулевой выживаемостью. Более того, раз Исяо надела шмот на здоровье, она потеряла в скорости и не сможет наложить щиты на союзников первой. Как они выживут?

Линь Яо не выдержал и полез смотреть снаряжение Хэндао. Его глаза округлились: оружие босса было заточено под навык «Сон». В серьезном ПК «Сон» считался самым бесполезным скиллом: стоит ударить спящего противника, как тот сразу просыпается.

— Великий воин, ты пуху не перепутал? «Сон»?! Это же фиаско!

— Всё правильно, — отрезал Хэндао.

— Да на кой черт нам «Сон»? Это же верная смерть!

— Потому что «Сон» цепляет максимальное количество целей за раз, — Хэндао не стал вдаваться в подробности. — Принимай вызов. В первом раунде щиты не ставь. Бей массовым по мане.

— Что?! — Линь Яо вскочил со стула, размахивая мышкой в воздухе. — Дорогой супруг, признайся честно: ты шпион из вражеского стана?!

— Дорогая супруга, я — герой, посланный системой, чтобы показать тебе, что такое тотальное уничтожение, — невозмутимо парировал Хэндао.

Когда бой начался, трое новичков, не дожидаясь команд, слаженно пошли в атаку — видимо, тактика Хэндао была им не в новинку.

Линь Яо, подавив в себе желание орать от ужаса, послушно ударил по мане врага. Это единственный навык, который лишает противника ресурса для заклинаний, но почти все топовые игроки считали аксиомой, что в первом раунде демоница обязана ставить защиту. Сначала выживаемость, потом атака — это база.

Линь Яо затаил дыхание, глядя на экран.

Исяо ударила по мане. Три «пушки» выдали чудовищный урон. При этом только один пет прикрыл своего хозяина зельем, остальные двое зверей просто рванули вперед и с одного крита выбили вражеских стратегов.

Последним сработал Хэндао. Он лениво наложил «Сон» на выживших.

К концу раунда Линь Яо всё понял. Тактика Хэндао укладывалась в два слова: забей на защиту.

Схема «ты защищаешься — я атакую, ты атакуешь — я всё равно атакую» застала врага врасплох. И то, что топовая демоница вместо щитов начала выжигать ману, стало для них фатальным сюрпризом.

Итог первого раунда был кровавым: половина вражеской команды вместе с петами просто вылетела с поля боя. Правда, и у Линь Яо дела были не фонтан: трое петов погибли, а у игроков осталось меньше половины здоровья.

По старой привычке Линь Яо хотел вызвать новых зверей и подлечиться, но Хэндао в трубку коротко бросил:

— Продолжай. Я сам вас подлатаю.

Линь Яо не верил своим ушам: единственный контроллер в пати вместо того, чтобы держать врага, собирался тратить ход на «кормление» сопартийцев зельями?! Но видя, как новички-дамагеры, не раздумывая, снова прожимают атаку, он тоже ударил масс-скиллом.

Через три раунда сумасшедшего блицкрига от врага остался один полуживой пет. Шансов на камбэк у них не было. Команда Хэндао стояла без единого зверя, израненная, но победившая.

— Ну как? — спросил Хэндао.

Линь Яо долго молчал, прежде чем выдохнуть:

— Охеренно.

Это действительно было круто. Он никогда не видел, чтобы серьезный ПК заканчивался за три хода.

И хотя Линь Яо не был стратегом, он оценил масштаб гения Хэндао. Такая победа не достигается простым «жми на газ». Здесь был ювелирный расчет. У новичков был посредственный шмот, но их скорость была подогнана секунда в секунду. Хэндао же, как вычислительная машина, по цифрам вылетающего урона понимал, сколько здоровья осталось у каждого юнита врага, и именно поэтому с такой уверенностью гнал раненых в атаку.

«Что за мозг у этого человека? Он держит в уме жизни всех десяти участников боя!»

[Рядом] Хэндао Лима: Кто еще хочет?

[Рядом] Хэндао Лима: Быстрее, если есть желающие. Мне еще в душ надо.

Вокруг стояло несколько пати, но желающих бросить вызов поубавилось. Дуэль перед императором не грозила тюрьмой, но в случае смерти опыт терялся по-настоящему. Видеть, как этот «псих» раскатал топовую команду за три хода, было страшно.

Хэндао зевнул в трубку:

— Ладно, расходимся. Ты ужинал?

— Нет еще, — Линь Яо распустил группу и телепортировал персонажа домой. — Мама сейчас ворчать начнет.

— Иди ешь. Я вечером буду занят. Если кто привяжется — звони, я зайду. — Хэндао вышел из игры.

— Ага, вряд ли кто рискнет, пока не придумают противоядие, — Линь Яо встал и размял плечи. — Кстати, я сегодня спросил нашего директора. Та женщина — не его девушка.

— Полегчало? — Хэндао усмехнулся.

— Немного. Хотя, если честно, даже если бы и была его — мне-то что. Я же не собирался на него бросаться. Но раньше я думал, он женат и с сыном, — Линь Яо потер нос. — Буду и дальше тихонечко любоваться издалека. Привычное дело.

— Ты вроде парень простой, а в голове у тебя целая Санта-Барбара.

— Ты еще многого не знаешь о нашей золотой молодежи.

Поболтав еще немного, Линь Яо пошел на кухню. Мама уже всё накрыла, ужинали вдвоем. Отец из-за нового проекта пропадал на стройках — даже не заезжал домой, просил маму завезти вещи в офис.

— Сынок, ты что-то осунулся, — мама внимательно всмотрелась в его лицо.

— Работы много, — Линь Яо потрогал щеки. — Неужели так заметно?

— Заметно. Ты когда худеешь — сразу по лицу видно. Не то что твой брат: годами в одной поре, смотреть скучно, — мама недовольно поджала губы.

Линь Яо уткнулся в тарелку. «Неужели и правда похудел? Из-за работы? Или... из-за Гуань Цзэ? Да ну, бред!»

— Кстати, — мама вдруг отложила палочки, сбегала в гардеробную и вернулась с сумочкой. Она протянула Линь Яо карту. — Сходи, поешь нормально.

Яо думал, там обычная кредитка, но это оказалась «бриллиантовая» карта одного из самых дорогих ресторанов города. Отец там был частым гостем.

— Зачем мне это?

— Там скидка хорошая, — улыбнулась мама. — Ты же у нас гордый, карманные деньги не берешь. А на твою зарплату там и за порог не пустят.

Линь Яо прожевал кусок мяса и честно ответил:

— Мам, с их ценами мне даже со скидкой придется почку продать.

— Твой брат может закрывать там счета на фирму, — заговорщицки подмигнула она.

— О-о... — Линь Яо расплылся в улыбке. — Если он узнает, я скажу, что это ты научила меня плохому.

Мать махнула рукой:

— Пусть попробует вякнуть! Я ему быстро уши откручу.

Вечером Линь Яо в игру не заходил. Он нашел в почте телефон Гуань Цзэ, долго думал, как его подписать, и в итоге официально вбил: «Директор Гуань».

Вне работы у них не было точек соприкосновения. Был бы это просто коллега — можно было бы скинуть какой-нибудь мем, но писать начальнику из другого отдела было как-то не по чину.

Он послонялся по комнате. В голове всё крутился образ босса. Линь Яо вздохнул, прошелся кругом и вдруг почувствовал дискомфорт в челюсти.

Своими зубами он всегда гордился: ровные, белые, ни одной дырки. Но «восьмерки» были его проклятием — стоило понервничать или простудиться, как один из зубов мудрости начинал бунтовать.

— На кой хрен человеку столько зубов, — проворчал он, разглядывая свой рот в зеркале. — Скоро как у лошади будет.

К вечеру боль усилилась. Он тайком пробрался к аптечке, нашел противовоспалительное и выпил пару таблеток. Маме говорить не хотелось: она из любой мелочи раздувала катастрофу. Узнает про зуб — решит, что у него начался сепсис, и доведет себя до слез.

Он включил фильм, надеясь отвлечься. Но спустя двадцать минут понял, что не уловил ни слова. Стоило закрыть рот, как прорезавшийся зуб начинал пульсировать в ритме диско.

— Твою мать... — Линь Яо мог терпеть любую боль, но только не зубную. Он как-то думал: если бы его поймали фашисты и пытали зубной болью, он бы сдал все явки и пароли через пять минут.

Он налил ледяной воды и держал её во рту. Становилось легче, но через пару секунд вода нагревалась, и боль возвращалась с новой силой. С такой скоростью запасов в холодильнике на ночь не хватит.

— Бо-о-ольно! — проорал он в подушку. Попытался что-то напеть, но стало только хуже.

Через час мучений Линь Яо с ужасом заметил, что левая щека горит и, кажется, начала опухать. Он как раз шел к зеркалу полюбоваться на «красавца», когда зазвонил телефон. Хэндао.

— О, великий воин, спасай! Придумай, как мне отвлечься, иначе я сдохну!

— Что случилось? Я вообще-то спать ложился, решил спросить, не атакует ли тебя кто, — Хэндао явно опешил от его трагического тона.

— Зуб! Зуб болит! — Линь Яо в отчаянии колотил кулаком по кровати. — Моя «восьмерка» устроила революцию! Бунт на корабле! Свержение власти!

— Не смеши меня, я же должен тебе сочувствовать, — в голосе Хэндао послышался смех. — Таблетки пил?

— Толку ноль! Как конфетки ем, вообще не берет! Уже час мучаюсь, — простонал Линь Яо. — Мечтаю, чтобы у меня все зубы были вставными — вытащил бы их на ночь и горя не знал...

— Перец дома есть? Горошек. Попробуй пожевать, — предложил друг.

— Нет, мать считает, что перец — это яд. — Линь Яо то садился, то ложился, места себе не находил.

— Тогда... чеснок есть? Я сам не пробовал, но слышал, что кашица из чеснока помогает.

— Терпеть не могу запах чеснока.

— Ну тогда терпи боль, — усмехнулся Хэндао.

— Ладно, попробую. Просто чеснок раздавить? — Линь Яо бессильно обнял подушку.

— Угу.

Яо решил, что хуже уже не будет. Ощущение было такое, будто ему в десну залили кислоту.

Мама в своей комнате занималась аэробикой под громкую музыку. Линь Яо прокрался на кухню, взял пару зубчиков чеснока и раздавил их ножом.

И что теперь?

Поколебавшись, он взял комочек чесночной кашицы и приложил к щеке там, где припухло.

То ли самовнушение сработало, то ли чеснок действительно обладал магией, но через пару минут пульсация в зубе немного утихла.

Потому что жжение от чеснока на коже было таким сильным, что перекрыло всё остальное.

Линь Яо решил не усердствовать. Он убрал за собой на кухне и уполз в комнату.

Лежа в темноте, он уже не понимал: то ли щеку дергает, то ли чеснок её прожигает. Спустя час он наконец забылся тяжелым сном.

Утром он проснулся от того, что боль вернулась. Тупо глядя в потолок, он медленно поднялся. Чеснок выдохся, и челюсть снова ныла так, что во всем теле была слабость.

Держась за стенку, он побрел в ванную. Сонно выдавил пасту на щетку и случайно мазнул взглядом по зеркалу.

Линь Яо замер. А через секунду схватился за лицо и издал истошный вопль:

— А-а-а-а! Хэндао, чтоб тебя черти драли!

Глава 18. Директор Гуань всё вылечит

Глава 18. Директор Гуань всё вылечит

Линь Яо вперился взглядом в своё отражение, и его гнев был настолько велик, что не поддавался описанию.

Кое-как умывшись и кривясь от боли, он бросился к шкафу. Он едва не залез внутрь с головой, перерыл все полки и наконец выудил маску. Мама купила её еще прошлой зимой, и Яо до последнего зарекался её надевать, но сейчас выбора не было.

Он встал перед зеркалом. Из отражения на него смотрела розовая маска с мордашкой Hello Kitty. Линь Яо был готов разрыдаться. Черт с ней, с кошечкой, главная беда была в том, что маска физически не могла скрыть весь тот масштаб катастрофы, что развернулся на его левой щеке.

— Тут не маска нужна, а паранджа, — вздохнул Линь Яо. Впрочем, выбирать не приходилось — это было лучше, чем являться миру с «ожогом» на пол-лица. — «Сбрось вуаль, открой личико...» — пропел он, поправляя одежду и осторожно приоткрывая дверь.

Мама всё еще поливала цветы на крыше. Линь Яо проскакал мимо лестницы, крикнув на ходу:

— Мне сегодня пораньше надо, завтракать не буду!

Выкатив «Сяли» со двора, он немного расслабился. Глянул в зеркало заднего вида на свой «боевой раскрас» и снова приуныл:

— «Чьи слезы летят по ветру...» Твою же мать...

По-хорошему, надо было брать отгул. Но торчать дома и пугать мать — затея сомнительная, к тому же сейчас в отделе был завал. Работу свою он ценил, а раз травма не мешала ни мозгам, ни рукам, прогуливать было стыдно.

Коллег он не особо боялся — в мужском коллективе и не такое видели. Его по-настоящему пугала мысль, что его в таком виде застукает Гуань Цзэ. От имиджа Линь Яо и так остались одни крошки, не хотелось превращать их в пыль.

На светофоре он нервно озирался по сторонам, молясь всем богам, чтобы рядом не притормозил знакомый «Чероки».

У Гуань Цзэ в последнее время вошло в привычку: если он видел «Сяли», то обязательно равнялся с ним или заранее перестраивался, чтобы встать в соседний ряд.

Но сегодня небо, видимо, решило сжалиться. До самого зеленого сигнала машина босса так и не появилась.

Припарковавшись у офиса, Линь Яо, низко опустив голову, побрел к лифту. Он твердо решил сегодня взять пример с Чжан Чжианя: превратиться в офисный фикус и не отсвечивать от монитора до самого вечера.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ с утра задержался — Нин Цзюань позвонила по поводу открытия своего магазина, просила разузнать насчет аренды помещений. Из-за этого он выехал на десять минут позже обычного.

На перекрестке маленькой «Сяли» не было, и ожидание зеленого света показалось Гуань Цзэ непривычно долгим. Поймав себя на мысли, что ему не хватает этого нелепого зрелища — как Линь Яо весело опускает стекло и орет: «Доброе утро, директор!», он невольно улыбнулся. Забавный мальчишка.

Гуань Цзэ иногда поражался: в этом парне явно жило много скрытых тревог, но он умудрялся сохранять это состояние какого-то блаженного, почти детского оптимизма.

Он ехал быстро. Въезжая на парковку компании, Гуань Цзэ заметил Линь Яо — тот, понурив плечи, плелся к лифту. Даже когда внедорожник проехал совсем рядом, парень не поднял головы.

Гуань Цзэ коротко нажал на клаксон.

Линь Яо подпрыгнул на месте, как ошпаренный, и вскинул взгляд.

Гуань Цзэ уставился на его круглые от испуга глаза и... маску Hello Kitty. Он подумал, что у него начались галлюцинации. Присмотрелся. Нет, точно — розовый намордник с котиком.

— Ты... — Гуань Цзэ из последних сил сдерживал смех, указывая на маску. — Это что за карнавал?

— Доброе утро, директор, — Линь Яо не стал отвечать. Он инстинктивно потянулся к лицу: то ли хотел сорвать маску, то ли прикрыть ладонью розовую кошку. В итоге он просто закрыл лицо обеими руками. — Я заболел. Простуда.

В тот миг, когда Яо поднял руки, Гуань Цзэ успел заметить багровое пятно на левой щеке. «Простуда», ага, как же. Чтобы от зубной боли щека пошла пятнами, как у леопарда?

— Руки убери, — Гуань Цзэ ткнул пальцем в сторону его лица. — Порезался или что?

Линь Яо постоял так пару секунд, а потом уныло опустил руки.

— Кожу содрал.

— Как это тебя угораздило? — изумился Гуань Цзэ. Вид был и правда плачевный: щека распухла, покраснела, а местами кожа покрылась корочкой. На бледном лице Линь Яо это выглядело особенно жутко.

— Да так... — буркнул Яо.

Сзади засигналила заезжающая машина. Гуань Цзэ обернулся и снова посмотрел на Линь Яо:

— Жди меня здесь.

Когда он припарковался и вернулся, Линь Яо всё так же стоял на месте, изучая носки своих ботинок.

— Ну, выкладывай, как это вышло? — Гуань Цзэ похлопал его по плечу, направляя к лифту.

— Ой, лучше не спрашивайте, — у Линь Яо при упоминании этой темы заныла челюсть. — Зуб разболелся, мочи не было. А один «друг» посоветовал чесночную кашицу...

Гуань Цзэ замер и посмотрел на него с нескрываемым недоверием:

— Погоди. Ты что... приложил чеснок к щеке? Снаружи?

— А куда его еще прикладывать? У меня всё лицо раздуло от боли... — Линь Яо в растерянности посмотрел на босса, а потом до него начало доходить. Он в ужасе прошипел: — Твою мать... Его что, НЕ на щеку надо было?

— А кто тебе сказал, что на щеку?! — Гуань Цзэ вспомнил свой вчерашний совет. Он перебрал в голове все фразы, но ни одна из них не подразумевала наружное применение. «Как он вообще до такого додумался?»

Двери лифта открылись. Линь Яо галантно пропустил начальство вперед. Зайдя следом, он привалился к стенке кабины и едва не начал биться лбом о кнопки этажей.

— ...Никто не говорил. Я сам... Видимо, у меня из-за боли интеллект... атрофировался?

Гуань Цзэ, отойдя от шока, вызванного «гениальностью» этого пацана, не выдержал. Он прикрыл лицо ладонью.

— Прости. Мне очень хочется смеяться.

— Да ладно, валяйте, — Линь Яо безнадежно посмотрел на него. — Будь на моем месте кто-то другой, я бы сам уже от хохота лопнул.

Линь Яо повернул голову, и все прелести его «лечения» — пузыри и красные пятна — предстали перед Гуань Цзэ во всей красе. Тот честно пытался быть сострадательным, но зрелище было слишком комичным. Он отвернулся к стенке и всё-таки прыснул.

— Прости, прости, — Гуань Цзэ оглянулся на него, подавляя новый приступ смеха. — Тебе мазь нужна. Там кожа слезет.

— Спасибо, — вздохнул Линь Яо. Это был уже второй раз, когда Гуань Цзэ в лифте доводили до истерики его выходки. Яо понял, что пытаться «держать лицо» перед этим человеком больше нет смысла. Его имидж превратился в мелкую крошку.

— Зуб-то прошел? — когда они выходили из лифта, Гуань Цзэ наконец взял себя в руки.

— Ноет, — Линь Яо понуро плелся следом. — Таблетки не берут.

— От них толку мало. Зайди ко мне в кабинет чуть позже. — Бросив это, Гуань Цзэ свернул в коридор маркетинга.

— А? — Линь Яо застыл у стойки ресепшена. Он смотрел в спину уходящему директору, пока тот не скрылся за стеклянными дверями.

«Гуань Цзэ позвал меня в свой кабинет? В СВОЙ кабинет?!»

Господи!

Линь Яо внезапно почувствовал, что зуб больше не болит. Внутри заиграл оркестр. Это что, небеса сошли с ума?

Он непроизвольно коснулся лица и наткнулся на маску. Девушка на ресепшене, зажав ручку в зубах, вовсю потешалась над ним. К счастью, она видела только его «здоровую» правую сторону.

— Линь Яо, какая прелесть эта маска! — хихикнула она. — Дай-ка посмотрю. Не знала, что парни такое носят.

— Простуда у меня! — Линь Яо пулей влетел в свой отдел.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

В отделе дизайна его мечтам стать «фикусом» пришел конец. Путь от двери до стола занял пять минут — коллеги облепили его, как мухи мед. Сначала они изучали Hello Kitty, потом — чесночный ожог. Сначала цокали языками от сочувствия, а потом дружно падали на столы от хохота.

— Это жестоко! — Линь Яо, не снимая маски, сел за комп. — Вы строите своё счастье на страданиях самого молодого сотрудника офиса...

— Линь Яо, — Ифэй развернул его кресло к себе. — Скажи честно, как ты вообще до своих лет дожил с такой головой?

— Заткнись! — огрызнулся Яо. — А то я тебе тоже щеку чесноком натру!

В офисе грохнул новый взрыв смеха. Линь Яо обреченно встал:

— Ладно, ржите дальше.

Поход в маркетинг был делом волнительным. Но как пройти через весь отдел с «боевым ранением»? Линь Яо нашел на столе какой-то толстый глянцевый журнал по дизайну и, прикрываясь им, как щитом, двинулся в путь.

В маркетинге кипела жизнь: кто-то завтракал, кто-то висел на телефоне. Линь Яо, раздавая дежурные кивки, прорысил между столами и замер перед кабинетом Гуань Цзэ.

Дверь была открыта. Босс стоял у окна и разговаривал по телефону — судя по тону, с важным клиентом. На его лице застыла вежливая деловая маска, но даже такой Гуань Цзэ заставлял Линь Яо хотеть прислониться к дверному косяку и просто смотреть.

Гуань Цзэ заметил его и жестом пригласил войти.

Линь Яо сел на диван. Директор продолжал разговор, не обращая на него внимания, и Яо начал бесстыдно его рассматривать. Он сканировал каждую деталь, как таможенник на досмотре. Взгляд скользнул к расстегнутому воротнику рубашки — на шее Гуань Цзэ на черном шнурке висел какой-то темный камень.

Очень сексуально.

— Иди сюда, — Гуань Цзэ закончил разговор и выдвинул ящик стола. — Выпей это.

Линь Яо быстро перевел взгляд с ног босса на стол. Директор протянул ему маленький аптечный пузырек. Яо взял его, вчитался в иероглифы, но из-за боли в голове буквы не желали складываться в слова.

— Что это?

— У тебя же зуб болит, — Гуань Цзэ откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. Рубашка на груди натянулась, приоткрывая узкую полоску кожи.

Линь Яо сглотнул.

— Спасибо, директор. Вы что, всегда держите в столе лекарства от зубов?

— Покупал для сына когда-то.

— ...Понятно, — Линь Яо почувствовал, что ситуация становится всё более двусмысленной, но сил злиться не было. Он лишь вяло пробормотал: — Мне что, «папе» спасибо сказать?

— Не стоит. Иди пей таблетку, — Гуань Цзэ со смехом махнул рукой.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо вернулся на место, запил лекарство водой и задумчиво потряс пузырек. Таблеток там было еще прилично. Хватит надолго.

Он решил, что если бы их оставалось всего пара штук, он бы их не пил — купил бы такие же в аптеке, а этот пузырек оставил на память.

— Ну что, Кот-Леопольд, — Ифэй продолжал подкалывать. — Заказать тебе в обед кашки? С такой «булкой» вместо щеки ты же ничего твердого не прожуешь.

— Не надо, я и мягкое не смогу. Рот не закрывается, даже от воды десну щиплет, — Линь Яо подпер голову рукой и уставился в монитор, пытаясь уйти в работу с головой, чтобы забыться.

До самого конца дня он выходил из-за стола только пару раз в туалет. Ни еды, ни кофе. К вечеру он чувствовал, что окончательно слился с офисным интерьером.

Однако, потянувшись перед уходом, он с удивлением обнаружил, что боль почти ушла. Он потрогал щеку — отек спал!

От радости Линь Яо даже пару раз подпрыгнул на месте и тут же закинул еще две таблетки. «Лекарство от Гуань Цзэ — это вещь!»

Зуб прошел, но ожог никуда не делся. Дома мать встретила его истошным криком:

— Что с тобой, сыночек?! В аварию попал?! Ты меня узнаешь? Я твоя мама!

— Мам, успокойся, я не в коме. Это я, и я тебя узнаю, — Линь Яо обнял её, успокаивая. Заметил отца, спокойно пьющего чай на диване. — И того господина с чашкой тоже узнаю, это папа.

— Батю можешь и не узнавать, главное — меня помни, — мама не выпускала его лицо из рук. — Так откуда это?

— Зуб болел, я чеснок приложил... снаружи. Припекло немного, — Линь Яо усадил её на диван. — Но сейчас всё в порядке, не болит и память на месте.

— Чеснок? Снаружи? — Отец поставил чашку и долго смотрел на сына, прежде чем вздохнуть. — Гены матери — страшная сила.

— Это ты на что намекаешь?! — Мама шутливо толкнула мужа.

— Сама вспомни, как ты пластырь от радикулита на открытую рану лепила, — покачал головой отец. — Слава богу, у нас двое сыновей. То, что Линь Цзун пошел в меня — великая удача.

Родители начали привычный спор о том, кто из детей в кого пошел и кто «талантливее», и Линь Яо, воспользовавшись моментом, ускользнул в свою комнату.

Первым делом он набрал Хэндао.

— Слышь, великий воин, ты меня чуть не угробил!

— Что случилось? — голос Хэндао был ленивым и чертовски сексуальным.

— Тот твой чеснок... его на зуб надо было класть или на щеку? — Линь Яо жаждал услышать истину от автора рецепта.

— А ты куда положил? — спокойно уточнил Хэндао.

— На лицо.

— Креативно. Не думал, что «сестрица Исяо» бывает такой... одаренной, — Хэндао рассмеялся. — Ну и как, помогло?

— Помогло лекарство нашего босса. Сейчас только легкая тяжесть осталась. — Линь Яо еще раз покрутил пузырек в руках.

— Надо же, какое эффективное.

— Еще бы! Это же Гуань Цзэ дал. Даже если бы это был мел, он обязан был помочь под таким психологическим воздействием, понял?

— Угу, верю.

Поболтав с Хэндао, Линь Яо почувствовал, что настроение окончательно выправилось. Он глянул в календарь.

— Слушай, воин... Как насчет того, чтобы встретиться на выходных? Поедим где-нибудь.

Хэндао замолчал. Пауза затянулась.

— Когда именно?

— Давай послезавтра, в субботу. Думаю, к тому времени я уже смогу жевать, — Линь Яо покрутил в руках «бриллиантовую» карту. — Угощаю по высшему разряду.

— Твоё лицо к тому времени будет пригодно для показа людям? — лениво осведомился Хэндао.

— Лицо... — Линь Яо потрогал шелушащуюся кожу. — Да ладно. Перед тобой мне «лицо» держать уже ни к чему.

Хэндао рассмеялся и спустя секунду добавил:

— Хорошо, договорились. Но с одним условием.

— Каким?

— Пока не доедим — уходить нельзя. Кто сбежит на середине — у того зубы будут болеть целый месяц.

Глава 19. Удар по самолюбию

Глава 19. Удар по самолюбию

Повесив трубку, Гуань Цзэ некоторое время задумчиво смотрел на экран. Ему было не по себе: он обещал Линь Яо встретиться, но не ожидал, что всё случится так быстро. Он планировал тянуть время, надеясь, что парень сам догадается, но Линь Яо оказался однобитным: за всё это время — ни малейшего подозрения.

Трудно было сказать, глупость это или святая простота. Гуань Цзэ не мог предугадать финал этой встречи. Линь Яо заорет: «Твою мать!»? Промолчит, сгорая со стыда? Или сразу полезет в драку?

Гуань Цзэ покачал головой. Ладно, разберемся по ходу пьесы.

Он сходил в душ, заглянул в холодильник, но не успел ничего найти — зазвонил телефон. Мелодия с роботом-котом принадлежала Нин Цзюань. Он не устанавливал её специально — на днях она крутила его телефон в руках, и когда вернула, рингтон уже был изменен.

«Хочу, чтобы в твоей жизни было что-то, принадлежащее только мне. Пусть даже просто мелодия», — сказала она тогда с улыбкой, но в глазах её мелькнуло нечто такое, от чего Гуань Цзэ стало душно.

Он взял печенье и нажал «ответить»:

— Цзюань.

— Я у твоего дома. Мне подняться или ты спустишься? — Нин Цзюань, как всегда, не спрашивала его мнения, а лишь предлагала выбор из двух своих вариантов.

— Спускаюсь.

Гуань Цзэ не стал уточнять детали — было ясно, что она хочет ужинать. На самом деле она обожала готовить у него дома, и готовила она отлично, но Гуань Цзэ это не нравилось. Когда она по-хозяйски суетилась на его кухне, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он не был бирюком, но за долгие годы привык к одиночеству и не любил, когда в его личное пространство вторгались. Это лишало его чувства безопасности.

— Пойдем поедим шашлыков на улице, — предложила Нин Цзюань, когда он вышел. Она подошла и привычно зашагала рядом. — Чего ты такой официальный?

Гуань Цзэ глянул на свою одежду:

— Только с работы, не успел переодеться. Мне вернуться?

— Нет, тебе идет. Люблю смотреть на тебя в рубашках. Когда ты носил футболки и джинсы, я всегда думала, как круто ты будешь выглядеть в костюме. Так и вышло.

Гуань Цзэ промолчал. То прошлое, о котором она тосковала, было временем, которое он мечтал забыть.

Ужинать с ней было утомительно. Она мало говорила, но её естественная, почти родственная близость давила на него. Возможно, из-за того, что они много лет прожили как брат и сестра, эти мелкие жесты стали для неё привычкой, но для Гуань Цзэ сейчас они превратились в обузу.

— Тот мальчик... он уже в школе? — спросила она, пережевывая кебаб.

— Да, в первом классе. Тот еще разбойник.

— Давай в выходные сводим его в парк аттракционов? — предложила она как нечто само собой разумеющееся. — Ты столько о нем рассказывал, хочу наконец познакомиться.

— Посмотрим, — уклончиво ответил он. Он действительно собирался в парк с Лу Тэном, но не планировал брать с собой Нин Цзюань. И он прекрасно понимал: на самом деле ребенок ей не интересен.

— Гуань Цзэ, ты всё это время был один?

— Угу.

— Раньше я спрашивала, ты говорил, что никого нет, а я думала — врешь, — она покачала банку с колой.

Гуань Цзэ сходил к холодильнику уличного лотка и принес ей новую порцию:

— Зачем мне врать в таких вещах?

— Почему не найдешь кого-нибудь?

— Вот когда ты найдешь, тогда и я подумаю, — ляпнул он, не подумав.

И тут же пожалел. Лицо Нин Цзюань окаменело.

Он понял, что ударил по больному. Она была калекой. Хромой женщиной, которой скоро тридцать.

— Извини, — Гуань Цзэ отложил еду и накрыл её ладонь своей.

— За что извиняться? — Она быстро нацепила улыбку. — Ешь давай, а то остынет, будет невкусно.

После ужина настроение у неё окончательно испортилось. Она не просила погулять, как обычно, и молча кивнула, когда он предложил отвезти её домой.

Вернувшись к себе, Гуань Цзэ первым делом скинул одежду и долго стоял на балконе после душа, пока не чихнул трижды. Ужин выдался тяжелым. Он закрыл глаза, не понимая, почему Нин Цзюань так упорно цепляется за эти странные, выматывающие отношения.

На телефоне висело сообщение от Линь Яо. Тот спрашивал, как лучше лечить ожог от чеснока.

Гуань Цзэ вспомнил его «боевой раскрас» и маску Hello Kitty и снова прыснул. Как этот ребенок вообще выжил?

Он ответил: «Не трогай, само заживет через пару дней».

«Я тут в зеркало глянул... Боюсь, к нашей встрече я всё еще буду пятнистым. Вдруг напугаю тебя?» — тут же прилетело в ответ.

Гуань Цзэ усмехнулся: «Ничего. Главное, чтобы я тебя не напугал».

Линь Яо не понял подтекста, но забивать голову не стал. Отец посоветовал ему сок алоэ, и парень радостно облепил щеку разрезанными листьями, после чего благополучно заснул. Утром он обнаружил, что остатки листьев превратились на простыне в тонкие чешуйки.

Щека заживала, но важнее было то, что зуб почти перестал болеть. Это наполняло Линь Яо силой: больше не нужно было «сдавать явки и пароли» под пытками. Прекрасное чувство.

Он состроил позу супергероя перед зеркалом:

— Да пребудет со мной сила!

Следующие два дня он на работе либо корпел над дизайном, либо аккуратно отдирал сухие корочки с физиономии. Урожай был неплохим: к субботе лицо очистилось, остались только розовые пятна в белых колечках.

«Для встречи с Хэндао сойдет», — решил он. Хотя его волновал только имидж перед Гуань Цзэ, Хэндао ему тоже очень нравился, особенно этот голос, заставлявший воображение рисовать всякое. Не хотелось выглядеть совсем уж облезлым.

Перед тем как забронировать столик, он позвонил Хэндао. Выяснилось, что тот заканчивает работу в то же время. Идеально.

Правда, перед самым уходом Ифэй впряг его помогать с чертежами, и Линь Яо немного задержался. На дорогах, как назло, были пробки. Благодаря габаритам «Сяли», он умудрялся просачиваться в любые щели и в итоге опоздал всего на десять минут.

Паркуясь, он набрал номер друга:

— Ты на месте, воин?

— Только зашел, жду в кабинете, — отозвался Хэндао. Слышно было, как он прихлебывает чай.

— Извини, задержали на работе, сейчас прибегу... — Линь Яо осекся. Среди рядов машин он увидел знакомый «Чероки» с номером 444. — Ох ты ж!

— Что случилось?

— Вижу тачку нашего директора! Реально, 444, Чероки! Ну и совпадение!

— Судьба, — хмыкнул Хэндао.

— Точно! — Линь Яо энергично кивнул. Мест рядом с боссом не было, пришлось ехать дальше. — Подожди две минуты, я мигом!

Линь Яо вприпрыжку добежал до нужного кабинета. Уже взявшись за ручку, он вдруг понял, что до сих пор не знает имени Хэндао. По телефону-то ладно, а тут — зайти и сказать: «Здорово, Великий Воин?»

— Бред какой-то, — хихикнул он и толкнул дверь. — Сори за опоздание, я...

Человек в комнате встал и улыбнулся:

— Всё в порядке.

Линь Яо замер с протянутой к двери рукой. Всё внутри него заледенело.

Гуань Цзэ?

Дверь за его спиной медленно закрылась со щелчком. Линь Яо, как в тумане, выдавил:

— Простите, директор Гуань... я... ошибся дверью?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и выскочил в коридор, чтобы проверить номер на двери. В спешке он даже больно ударился лбом о косяк, но, не чувствуя боли, уставился на табличку.

Всё верно. Кабинет тот самый.

«Что за чертовщина?! Гуань Цзэ занял чужой столик?»

Линь Яо чувствовал, что его интеллект, и так подорванный зубной болью, окончательно отказывает.

Гуань Цзэ вышел в коридор, взял его за локоть и втащил обратно. Проходящей мимо официантке он бросил:

— Подавайте, когда позову.

— Слушаюсь, — та вежливо поклонилась.

Гуань Цзэ закрыл дверь на защелку и подтолкнул Линь Яо к столу:

— Садись.

У Линь Яо ноги стали ватными. Он стоял у стола, не в силах согнуть колени. Когда Гуань Цзэ налил ему чаю, Линь Яо наконец хрипло спросил:

— Как это понимать?

— Ты же сам пригласил меня пообедать. — Гуань Цзэ тоже не садился, спокойно потягивая чай.

Линь Яо долго смотрел на него, потом дрожащими руками достал телефон и набрал номер Хэндао. В кармане Гуань Цзэ раздалась вибрация. Он вынул мобильник и нажал «принять». Линь Яо всё еще не верил. Он крикнул в трубку: «Алло!», и тут же услышал собственный голос из телефона босса.

— Блядь, — прошептал он, поднимая взгляд. — У тебя что, два телефона?

— Угу, — кивнул Гуань Цзэ. — Этот личный, а тот, что ты знаешь — рабочий.

Линь Яо не мог описать словами своё состояние. Его руки затряслись. Это было так, будто он самозабвенно танцевал на сцене под аплодисменты, а в самый разгар веселья обнаружил, что на нем нет штанов! Все в зале на него пялились, но никто не сказал: «Эй, парень, у тебя жопа голая!»

Ему стало страшно даже вспоминать всё то, что он наговорил Хэндао по телефону. Чувство, что над ним жестоко поиздевались, захлестнуло его с головой.

Он каждую ночь, как последний идиот, расписывал Хэндао свои чувства к Гуань Цзэ, а на том конце сидел сам объект страсти! Есть ли в этом мире что-то более унизительное?!

Он метнул в Гуань Цзэ яростный взгляд и, не проронив ни слова, бросился к выходу.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ в два шага преградил ему путь. — Ты куда?

— Куда?! А ты как думаешь?! Найду бур и просверлю себе дыру в земле!

— Давай сначала поедим. — Гуань Цзэ говорил спокойно, крепко удерживая его за плечо.

— Какая еда, к черту! Ты устроил себе бесплатное шоу, месяц издевался над человеком... Тебе что, аппетит это разжигает?! — Линь Яо яростно дернул рукой.

— Мы же договорились: кто уйдет, не доев — у того зубы месяц будут болеть, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Да пусть хоть год болят! — Линь Яо забыл, что перед ним босс. Внутри всё так горело от обиды, что хотелось спрятаться ото всех и разрыдаться. — Да хоть всю жизнь!

Гуань Цзэ почувствовал, как вспотели ладони. Он не ожидал такой реакции. Он увидел, что глаза Линь Яо подозрительно покраснели.

— Сядь и выслушай меня, хорошо? — Он встал спиной к двери. Чтобы выйти, парню пришлось бы буквально протаранить его.

— Что слушать?! — Линь Яо вскинулся. — Что?! Ты же с самого начала знал, что это я! Слушал, как я, как дебил, признаюсь тебе в любви... Ты что, ловил от этого кайф? Я столько времени был твоим шутом... О чем тут еще говорить?! Да пошел ты! Пошел!

Выкрикнув это, Линь Яо почувствовал, что зуб снова заныл. Он просто опустился на корточки у стены и спрятал лицо в ладонях.

Гуань Цзэ не уходил от двери. Он не хотел драться — босс был выше, сильнее, с татуировкой, в конце концов... Яо понимал, что просто получит по шее.

Ему было плевать на то, что Гуань Цзэ — это Хэндао. Ему было больно от того, что его самые сокровенные мысли, которые он так тщательно прятал, были выставлены на всеобщее обозрение перед тем самым человеком.

Его самолюбие разлетелось вдребезги. Осколки рассыпались по полу, и собрать их было невозможно, а даже если собрать — клей уже не поможет.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ присел рядом с ним и коснулся его макушки. — Прости. Я правда не хотел, чтобы так вышло.

— Заткнись, — глухо отозвался Линь Яо. В голосе уже слышались слезы.

Гуань Цзэ не знал, что делать. У него не было опыта в утешении людей. Он никогда никого не жалел, и сам не ждал жалости.

— Ты что, плачешь?

— В жопу иди, — после этого вопроса слезы, которые Линь Яо сдерживал, хлынули потоком. Его голос задрожал. — Уходи. Завтра же уволюсь.

— Да ладно тебе, не преувеличивай, — Гуань Цзэ почувствовал, как затекли ноги, и просто сел на пол рядом. — Я хотел сказать еще на тренинге, но ты при виде меня вечно так дергался... Я побоялся, что тебе станет неловко.

— О да! И теперь мне, сука, очень «ловко»! Какой вы заботливый, директор Гуань! — Линь Яо вытер слезы об рукав, но головы так и не поднял.

— Я не думал, что всё зайдет так далеко, — вздохнул Гуань Цзэ и легонько потянул его за прядь волос. — Ну скажи, что мне сделать, чтобы ты перестал злиться?

— Я не злюсь, — Линь Яо оттолкнул его руку и наконец поднял лицо с покрасневшими глазами. — Мне позорно, понимаешь? Ты когда-нибудь бегал голышом по улице, а когда пришел домой, понял, что на тебе нет одежды?

— Нет, — честно ответил Гуань Цзэ.

— Вот и я нет! — Линь Яо готов был его поколотить. — Это метафора! Ты что, в школе не учился, великий воин?!

— Учился, но не очень прилежно, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Перестань. Разве то, что я тебе нравлюсь — это позорно?

Линь Яо открыл рот, но не нашел слов. Слышать это признание вслух от самого Гуань Цзэ было настолько невыносимо, что хотелось утопиться в аквариуме с морепродуктами в холле ресторана.

— Я не хотел, чтобы ты знал. — Он потер глаза.

— Хорошо. Буду притворяться, что не знаю.

— Перестань нести чушь! — Линь Яо нахмурился. — Ты каждый день смотрел, как я выставляю себя дураком. Тебе было весело?

— Я не считал тебя дураком. Просто... ты забавный, — Гуань Цзэ задумался. — Веселый такой парень.

— То есть не дебил? — Линь Яо сел на пол, так как ноги окончательно затекли.

— Совсем нет.

Линь Яо замолчал, обхватив колени руками. После этой вспышки гнев начал утихать, сменяясь опустошением.

— Проголодался? — Гуань Цзэ встал и тронул его за плечо. — Пойдем поедим и поговорим нормально.

Линь Яо помедлил, но всё же поднялся и сел на стул. Он взял меню и начал бесцельно листать страницы.

Через минуту зазвонил его телефон. Линь Яо раздраженно глянул на экран — Лянь Цзюнь.

— Чего тебе? Я занят, говори быстро! — рявкнул он в трубку.

— Яо-Яо, дуй к нам ужинать, мы тут скучаем! — раздался в ответ веселый голос.

Линь Яо опешил. Номер был Лянь Цзюня, но голос — совсем другой.

— Ты еще кто такой?

— Твой братец Ци!

Глава 20. Ты фальшивишь, когда поёшь?

При звуке голоса Ци Цзяня у Линь Яо разболелась голова. Он отхлебнул чаю:

— Ци-гэ, я уже ем. Развлекайтесь сами, я не приду.

— Уже ешь? — Ци Цзянь задумался. — С кем это? Как доешь — дуй сюда! Сегодня все в сборе, будем петь!

Линь Яо чувствовал себя препаршиво. Он взъерошил волосы:

— Гэ, я лицом не вышел, в эти дни не хочу на людях показываться.

— Лицом не вышел? Это еще почему? — Ци Цзянь мгновенно завелся. — Тебя кто-то обидел? Кто?! Скажи мне, я из него всю душу вытрясу!

— Ай... — Линь Яо уткнулся лбом в стол. — Я сам, по неосторожности. Ребят, правда, не хочу я никого видеть.

— Приходи, я — не люди, — без тени сомнения вычеркнул себя из человеческого рода Ци Цзянь.

Линь Яо долго не знал, как отвязаться. Он бросил взгляд на Гуань Цзэ, который сидел напротив, попивая чай и изучая меню. Линь Яо стиснул зубы:

— Ладно. Но я буду не один.

— Да хоть с целым полком приходи! Прямо после еды дуй в «Gogo», мы ждем. — Сказав это, Ци Цзянь повесил трубку, не дав Линь Яо и вставить слова.

Этот «Gogo» был караоке-баром, который Ци Цзянь почему-то называл просто «Пёсиком».

— У тебя планы после ужина? — Гуань Цзэ отложил меню.

— Не у меня, а у нас, — Линь Яо нажал на кнопку вызова официанта. — У меня намечается сходка, не пойти нельзя, старые друзья. Пойдешь со мной? Считай это компенсацией за то, что ты столько времени тайно надо мной стебался.

— Хорошо. Это из-за них ты «не хотел показываться на людях»? — Гуань Цзэ усмехнулся, подливая ему чаю.

— Вроде того, — Линь Яо покосился на него, понимая, что этот человек чертовски проницателен в мелочах. — Посидим немного, скажем, что дела, и уйдем.

— Идет.

Линь Яо заказал три блюда, и когда хотел продолжить, Гуань Цзэ закрыл меню перед его носом:

— Хватит этого. Столько не съедим.

— Окей. — Линь Яо не стал спорить. Несмотря на всю двусмысленность их отношений, они уже были достаточно знакомы, чтобы обходиться без пустых приличий. — Я всё равно записываю счет на имя брата. Если закажу слишком много, он меня прибьет.

Гуань Цзэ негромко рассмеялся. «До чего же искренний ребенок».

Во время еды Линь Яо еще не до конца оправился от пережитого шока, поэтому молча уничтожал еду. Гуань Цзэ тоже не навязывал разговор, ел неспешно и спокойно.

Спустя какое-то время до Линь Яо наконец дошло: он сидит в ресторане с Гуань Цзэ. С тем самым Гуань Цзэ, о котором грезил столько времени. Только они вдвоем. В отдельном кабинете.

От этой мысли он не удержался и бросил взгляд на босса. По закону подлости Гуань Цзэ посмотрел на него в ответ. Их взгляды встретились, и сердце Линь Яо пустилось в такой пляс, что если бы он в этот момент не проглатывал свиное ребрышко, оно бы точно выпрыгнуло через рот.

— Зуб еще болит? — спросил Гуань Цзэ.

— Терпимо. Если не жевать на левой стороне, почти не чувствуется, — Линь Яо смутился и уткнулся в свою миску.

— Лицо выглядит намного лучше, чем пару дней назад, — добавил Гуань Цзэ. При воспоминании о том, как Линь Яо в маске Hello Kitty понуро плелся к лифту, ему снова захотелось рассмеяться. Пришлось быстро отхлебнуть чаю: парень только-только перестал злиться, если сейчас снова засмеяться, он точно перевернет стол и уйдет. — Почти не заметно.

— Ты ведь хочешь поржать, да? — Линь Яо покосился на него. — Вообще-то, в этом и твоя вина есть. Дал рецепт — приложи к нему инструкцию! А ты просто бросил «чесночная кашица помогает». Это же подстава.

— Ну кто мог подумать, что ты окажешься настолько... альтернативно одаренным? — вздохнул Гуань Цзэ. Красные пятна на светлой коже Линь Яо действительно вызывали жалость. — Таких уникумов история еще не знала. Сомневаюсь, что кто-то сможет превзойти твой подвиг.

Линь Яо хотел было вспылить, но и сам понял, насколько это смешно. Да уж, мазать лицо чесноком от зубной боли — на такой «интеллектуальный прорыв» способен не каждый.

— Да ладно тебе, веселись.

К концу ужина Линь Яо окончательно расслабился. Гуань Цзэ мастерски вел беседу, переключаясь на игровые темы. Линь Яо мгновенно узнал в нем того самого Хэндао, с которым привык болтать обо всем на свете. Ему стало легко и спокойно; на время он даже забыл, что Хэндао и Гуань Цзэ — одно лицо.

Когда они доели, Линь Яо уже не хотелось плакать, но он всё же не забыл добавить:

— То, что было в начале... забудь об этом.

— О чем именно? — очень тактично уточнил Гуань Цзэ.

— Пошли в «Пёсика», — Линь Яо потер лицо и поднялся.

Спускаясь по лестнице плечом к плечу, Линь Яо несколько раз случайно задевал руку Гуань Цзэ. Каждый раз его будто прошибало током, по телу разливалась странная дрожь. Он хотел было отойти подальше или сменить темп, но до самой парковки так и не решился разорвать этот контакт.

— Поедем на моей, потом я заброшу тебя обратно за твоей машиной, — Гуань Цзэ сверился с часами. — В это время там парковку не найти.

— Ладно. — Линь Яо мысленно ликовал, но тут же приуныл. «Чему радуешься, придурок? Он же уже всё про тебя знает».

Гуань Цзэ уже взялся за дверную ручку, когда Линь Яо вдруг хлопнул по крыше внедорожника:

— Можно я поведу?

— Валяй. — Гуань Цзэ обошел машину и сел на пассажирское сиденье.

— Знаешь, отец хотел подарить мне «Чероки» на выпускной, — Линь Яо счастливо запрыгнул за руль и похлопал по баранке. — Но я отказался идти работать в его компанию, и он аннулировал подарок. Выдал ту развалюху «Сяли».

Гуань Цзэ нравилось наблюдать за Линь Яо, когда тот так оживленно болтал. Это напоминало ему о многом. В возрасте Линь Яо у Гуань Цзэ почти не было поводов для радости. Да и сейчас мало что могло заставить его улыбаться весь день напролет. А этот парень — только что рыдал от обиды, а уже сияет из-за возможности порулить джипом.

— Так вот почему ты постоянно пялился на мою машину. — Гуань Цзэ усмехнулся.

— Ну да, — Линь Яо завел мотор и плавно выкатился с парковки. Ощущения были супер — куда мощнее его «колымаги». — Кстати, я всё хотел спросить: я на тебя разок глянул, а ты меня сразу обложил. Почему?

— Разок? Ты пас меня несколько дней подряд. Я решил, что ты какой-то маньяк. — Гуань Цзэ опустил стекло.

— Просто совпадение! Каждый день видел твой номер 444, — хмыкнул Линь Яо. — Характер у тебя, конечно, не сахар.

— Угу, зато у тебя — золото. — Гуань Цзэ с улыбкой кивнул.

Линь Яо вспомнил, как огрызался при их прошлых встречах, и смутился:

— Я быстро отхожу.

— Это точно, — Гуань Цзэ развернул жвачку и протянул её прямо к губам парня. — Ты, кажется, всегда в хорошем настроении.

Линь Яо осторожно взял губами жвачку из пальцев Гуань Цзэ. Внутри всё так затрепетало, что он всерьез испугался вылететь на встречку. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, напоминая себе о безопасности движения.

— А чего машину не чинишь? Бампер до сих пор всмятку, — Линь Яо сменил тему, чтобы отвлечься.

— Лень. Ездит — и ладно, — Гуань Цзэ включил музыку. — Но пьяный ты бываешь невыносим.

— Это редкость! Просто день был паршивый, я и так был на взводе, — рассмеялся Линь Яо. — А тут ты подвернулся под горячую руку.

Когда они вошли в кабинку караоке, там уже вовсю пели. Линь Яо еще на лестнице услышал завывания Лянь Цзюня — видимо, дверь закрыли неплотно.

Он толкнул дверь и крикнул:

— Дверь настежь, Лянь Цзюнь заливается так, что я войти боялся — оглушит!

— Твою мать, Яо-Яо, наконец-то! — Лянь Цзюнь заорал в микрофон, собираясь продолжить, но кто-то быстро переключил песню. — Какая сволочь меня вырубила?!

— Линь Яо друга привел, — подал голос кто-то с дивана. — Дай людям шанс выжить. Мы-то привыкли, а они только из ресторана.

Лянь Цзюнь бросил микрофон и подошел к Линь Яо. Кивнул стоящему за его спиной Гуань Цзэ:

— Познакомишь?

— Это... — Линь Яо замялся, не зная, представить его как друга или как начальника.

— Линь Яо, дай посмотрю, как тебя изуродовало! — Ци Цзянь с сигаретой в зубах и бокалом пива в руке подошел к ним. Увидев Гуань Цзэ, он внезапно замер, и окончание фразы застряло у него в горле.

— Мой друг, Гуань Цзэ, — Линь Яо не понял странной реакции Ци Цзяня и обернулся к боссу. — А это Ци Цзянь, я зову его Ци-гэ.

— Гуань... гэ. — Ци Цзянь протянул руку и даже вежливо поклонился.

Линь Яо в изумлении уставился на него. Он готов был поклясться, что луна сегодня взошла не с той стороны. Это был первый раз на его памяти, когда Ци Цзянь назвал кого-то «гэ» и вел себя так подчеркнуто учтиво.

— Можно просто Гуань Цзэ, — ответил тот, пожимая руку. Лицо его не выражало никаких особых эмоций.

— А это мой друг детства, — Линь Яо, всё еще пребывая в легком шоке от вежливости Ци Цзяня, похлопал Лянь Цзюня по плечу. — В детстве он, помимо моего брата, был единственным, кто подкармливал меня втихаря.

— Директор Гуань, не слушайте его, я человек исключительно честный, — Лянь Цзюнь с улыбкой кивнул Гуань Цзэ, а потом впился взглядом в лицо друга. — Тебя что, отхлестали по щекам?

— Заткнись, придурок, а то я тебя сейчас сам превращу в прекрасный лотос! — огрызнулся Линь Яо.

Когда со знакомствами было покончено, Линь Яо сел на диван. Гуань Цзэ устроился справа от него. Народу было много, и Гуань Цзэ совершенно естественно положил руку на спинку дивана позади Линь Яо.

Яо мгновенно одеревенел. Стоило ему хоть на сантиметр отклониться назад, и он бы затылком коснулся руки босса. От напряжения он даже не мог повернуть голову, боясь, что Гуань Цзэ примет это за осознанное приставание.

— Гэ, споешь? Я тебе выберу, — спросил Лянь Цзюнь через Линь Яо.

— Пойте сами, я объелся, мне надо переварить, — Гуань Цзэ наклонился к столику за чаем, и его рука мимолетно коснулась щеки Линь Яо.

Боги! Мацзу!

Линь Яо выпрямился как струна.

Свет был приглушенным, на диванах все сидели вповалку, и между ним и Гуань Цзэ практически не осталось свободного места. Не нужно было даже придвигаться, чтобы почувствовать тонкий аромат мяты, исходивший от него.

Эта атмосфера хаоса и полунамеков кружила Линь Яо голову сильнее алкоголя. Ему нестерпимо хотелось развернуться, прижаться к Гуань Цзэ, ощупать его плечи и шею, а потом впиться зубами в его кожу.

— Ты поешь мимо нот? — вдруг прошептал Гуань Цзэ ему на ухо.

— А? — Линь Яо, погруженный в свои бесстыдные фантазии, не сразу понял вопрос.

На самом деле Гуань Цзэ был не так уж близко, но его голос, такой глубокий и четкий даже сквозь грохот музыки, прошивал насквозь. Линь Яо хлопнул себя по колену:

— Что ты сказал?

— Я говорю, если не фальшивишь — спой что-нибудь, я послушаю. — Гуань Цзэ, решив, что парень не расслышал, придвинулся еще ближе. На этот раз его губы были совсем рядом с ухом Линь Яо.

— С чего бы это? Даже если фальшивлю — имею право! — Линь Яо недовольно покосился на него, бормоча под нос: — Тоже мне, критик нашелся... простому парню уже и спеть нельзя без аттестации...

— Ладно-ладно, пой как умеешь, а я посмотрю, куда тебя занесет и можно ли это исправить. — Гуань Цзэ усмехнулся и с нескрываемым интересом откинулся на спинку.

— Я пою чисто! — Линь Яо уставился на него. В переменчивых лучах света профиль Гуань Цзэ казался еще более притягательным.

Пользуясь полумраком, Линь Яо мысленно расцеловал его лицо уже раз десять, а потом, испугавшись, что это станет заметно, схватил чей-то стакан со стола и осушил его в несколько глотков.

Черт! Только допив, он понял, что это было не пиво, а крепкая водка.

— Так будешь петь? — как бы подначивая, снова спросил Гуань Цзэ.

— Буду! — вспылил Линь Яо. Вспомнив, как Гуань Цзэ втайне наблюдал за его «любовными страданиями», он почувствовал острый укол досады. Поражение жгло изнутри. Он стукнул стаканом по столу: — Ци-гэ, давай выпьем!

— Давай! — Ци Цзянь поднял свой бокал и в один глоток опустошил его.

Линь Яо опешил. Ци Цзянь сегодня был сам на себя не похож. Его реакция на появление Гуань Цзэ была странной, а манера пить — еще подозрительнее. Обычно, когда Линь Яо сам предлагал выпить, Ци Цзянь сиял от счастья, лез обниматься и так и норовил приударить за ним, а тут — просто выпил и молча поставил бокал.

Линь Яо поколебался и допил вторую порцию водки.

И тут же выругался про себя: зачем он опять схватил крепкое?!

— Директор Гуань, — Линь Яо откинулся на диван под рев двух парней, распевавших «Потому что это любовь». Он повернулся к боссу. — Ты ведь знаешь Ци Цзяня, да?

От этого поворота его затылок коснулся руки Гуань Цзэ. Водка ударила в голову, шея перестала держать, и он просто позволил голове откинуться назад, на руку босса.

— С чего ты взял? — спокойно спросил Гуань Цзэ. Он никак не отреагировал на то, что Линь Яо на нем лежит; его рука даже не дрогнула.

— Не считай меня идиотом, — Линь Яо глупо хихикнул. Контроль уплывал из-за алкоголя. — Стоило тебе войти, и он весь изменился. Прямо как будто в церковь попал — притих и просветлел.

— Ты ведь не хочешь его видеть, да? — Гуань Цзэ покосился на Ци Цзяня.

— Угу. — Линь Яо хлопнул себя по ноге, сам не зная зачем. — Не то чтобы совсем не хочу, просто когда вижу его — у меня сразу давление прыгает.

Гуань Цзэ негромко рассмеялся, но ничего не ответил.

— Я тебя спросил! — Линь Яо легонько толкнул его. — Вы знакомы?

— Спой уже что-нибудь. Даже если мимо нот — я стерплю, — ушел от ответа Гуань Цзэ.

— Да говорю же — я пою чисто! — гаркнул Линь Яо на весь зал. Все обернулись. Он смущенно взъерошил волосы: — Ладно, кто-нибудь, поставьте мне песню!

— Какую? — отозвались от пульта.

— Я сам. — Линь Яо поднялся. Ему нужно было прекратить этот контакт. Одно дело — обжиматься, когда босс не знает о твоих чувствах, и совсем другое — когда он в курсе. Это было слишком унизительно.

Когда зазвучали первые аккорды, Гуань Цзэ усмехнулся. О чем этот парень думает?

Линь Яо вышел на небольшую сцену, оперся рукой на микрофонную стойку и посмотрел на него.

Гуань Цзэ подпер голову рукой, наблюдая за Линь Яо в бликах света. Он вдруг поймал себя на мысли, что этот пацан, стоящий там с таким вызывающе-небрежным видом, выглядит действительно эффектно.

Линь Яо ритмично постучал пальцами по микрофону в такт вступлению и запел.

В зале раздались свист и одобрительные крики. Гуань Цзэ вскинул брови и выпрямился. Он не ожидал, что у Линь Яо такой красивый голос.

— «Я сделаю всё, что ты захочешь...» — Линь Яо мазнул по нему взглядом и тут же отвел глаза. — «Скажешь „влево“ — я не посмею свернуть направо...»

Глава 21. И что ты тогда от меня хочешь?

— Когда ты поешь — я весь во внимании, — Линь Яо начал петь, но так и не решился взглянуть на Гуань Цзэ. Его взгляд блуждал где-то в пустоте. — «Я хочу измениться, я слушаюсь тебя... так легче жить. Ты хочешь, чтобы я что-то сделал — ты молчишь. Я говорю „влево“ — ты уходишь вправо. Я хочу всё исправить — тебя всё бесит. Как нам быть?..»

Гуань Цзэ заслушался. У Линь Яо был чистый голос; когда он пел, он казался совсем другим человеком — в его манере появилось что-то особенное, глубокое.

Пока босс размышлял об этом, Линь Яо внезапно снял микрофон со стойки, спрыгнул со сцены и подошел к нему вплотную.

— «Теперь я вижу, что мы именно такие. О боже, чего ты хочешь? Мне уже плевать...» — Линь Яо уперся ногой в диван рядом с Гуань Цзэ и, наклонившись, заглянул ему в лицо, опираясь локтем на колено. — «Иначе чего ты от меня ждешь? Иначе чего ты от меня ждешь? Иначе чего ты от меня ждешь?..»

Гуань Цзэ с улыбкой принял вызов и не отвел взгляда. Линь Яо явно перебрал с алкоголем. Директор теперь точно знал, что произошло тогда на парковке: этот парень пьянел с одного стакана.

Это был первый раз, когда Линь Яо не отвел глаза. Раньше он всегда панически избегал прямого контакта, но сейчас он пристально, почти не мигая, смотрел Гуань Цзэ прямо в душу.

Под конец песни диван оказался слишком мягким — Линь Яо не удержал равновесие и качнулся. Чтобы не упасть, он подался вперед и уперся руками в спинку дивана по обе стороны от головы Гуань Цзэ, нависая над ним. Одна его нога оказалась на сиденье рядом с боссом.

— «Иначе чего ты от меня ждешь?» — прошептал он последнюю строчку.

Закончив, Линь Яо, пошатываясь, вернулся на сцену и водрузил микрофон на место. В зале поднялся свист и крики: «Давай еще одну!»

— Отвалите, — Линь Яо усмехнулся. — Запомните этот исторический момент.

Лянь Цзюнь со смехом отхлебнул пива и покосился на Гуань Цзэ, придвигаясь к нему ближе:

— Линь Яо за те двадцать лет, что мы вместе по караоке таскаемся, от силы пару раз пел. Сегодня я всё понял. Это он для тебя...

Гуань Цзэ промолчал. Лянь Цзюнь поднял большой палец вверх:

— Ты крут.

— О чем ты там шепчешься? — Линь Яо подошел и рухнул на своё место, отвесив другу легкий подзатыльник. — Не мели чепухи.

— А я что? При таком-то характере я вообще молчу, — Лянь Цзюнь отодвинулся и занялся кубиками с кем-то из компании.

— Я в нотах? — Линь Яо сосредоточенно осмотрел столик, нашел банку «Ред Булла» и, убедившись, что это не пиво, попытался её открыть. Пальцы были ватными, и чека никак не поддавалась.

— Ты первый человек на моей памяти... — Гуань Цзэ забрал у него банку и с легким щелчком открыл её. — ...у которого образ в песне так разительно отличается от обычного состояния.

— Да ну? — Линь Яо довольно сощурился и с силой хлопнул босса по плечу. — Это потому, что я в хлам, директор Гуань.

— Я заметил. — Гуань Цзэ кивнул. Плечо отозвалось ноющей болью; не будь Линь Яо пьян в стельку, он бы в жизни не решился на такую вольность.

— Ты не пей, — Линь Яо откинулся на спинку и подтянул одну ногу на диван, обхватив колено руками. — Если ты напьешься, за руль сесть будет некому.

— Угу. — Гуань Цзэ обнаружил, что в пьяном состоянии Линь Яо становится на редкость расслабленным. Исчезла эта вечная нервозность «взъерошенного цыпленка», готового в любую секунду сорваться с места.

— Но курить тебе можно. — Линь Яо выудил пачку сигарет, закурил и долго возился с зажигалкой.

— Я не курю.

Линь Яо повернул голову и посмотрел на него. Глубоко затянулся, поднял подбородок и выпустил три идеальных кольца дыма. Прежде чем они растаяли, он затянулся снова и выдул тонкую струю белого дыма точно сквозь центр колец. Дымка закружилась в причудливое облако и медленно исчезла.

— А с виду и не скажешь, что ты некурящий.

— А я и не знал, что ты куришь, — Гуань Цзэ отхлебнул чаю. — Да еще и с такими спецэффектами.

— В универе начал, — Линь Яо стряхнул пепел. — Тогда казалось, что у меня полно проблем.

— Ребенок, — небрежно бросил Гуань Цзэ. Ему было очевидно: Линь Яо рос в любви и достатке. Родители, старший брат — когда тебя так опекают, ты и понятия не имеешь, что такое настоящие проблемы.

— Да как скажешь. Ребенок так ребенок, — Линь Яо снова глупо хихикнул, щурясь. Глаза превратились в две дуги. — Директор Гуань, на следующей неделе мне нужен отпуск.

— С чего вдруг?

— Мне кажется, когда я протрезвею и доползу до дома, мне снова станет невыносимо стыдно. Я просто не смогу смотреть тебе в глаза на работе.

— Ты же сам сказал, что перед Хэндао тебе «лицо» держать не нужно.

— Я, блядь, говорил про Хэндао, а не про Гуань Цзэ! — вздохнул Линь Яо. — Пошли отсюда. Меня сейчас вырвет.

Когда они собрались уходить, компания запротестовала. Ци Цзянь, не отрываясь от игры в кости, махнул рукой:

— Линь Яо явно перебрал, пусть идет.

Яо с подозрением посмотрел на него. Хотелось подойти и спросить: «Гэ, ты точно не съел чего-нибудь просроченного?» Раньше, если Линь Яо пытался уйти пораньше, Ци Цзянь мурыжил его полчаса, прежде чем отпустить. А сегодня сам помог сбежать.

— Спасибо, Ци-гэ, — Линь Яо сложил руки в приветственном жесте перед всеми. — Герои, на следующей неделе проставляюсь я.

— Да он готов, — бросил кто-то. — Иди спи.

Лянь Цзюнь вышел проводить их до двери, придерживая Линь Яо за локоть:

— Ты как? Сам дойдешь? Не вздумай за руль садиться.

— Я его отвезу, — сказал Гуань Цзэ.

— Да иди ты уже развлекайся, — Линь Яо впихнул друга обратно в караоке и побрел к лестнице.

Гуань Цзэ видел, что парня пошатывает, но он держался на ногах, поэтому помогать не стал. Он шел следом, раздумывая: если Линь Яо сейчас начнет падать вперед, за что его лучше ловить — за воротник или за ремень?

Впрочем, до самой парковки Линь Яо дошел героически. Лишь у самой машины он бессильно привалился к капоту:

— Твою же направо... Опять этот вертолет. Земля уходит из-под ног, небо падает на землю...

— Залезай, — Гуань Цзэ с трудом подавил смех. Он открыл дверь и буквально впихнул Линь Яо на сиденье. — Ну и болтливый же ты. И репертуар у тебя богатый.

— Мама всегда говорила, что я болтун, — Линь Яо закрыл глаза. — Говорила, болтливые дети всем нравятся...

— Ну-ну, просвети меня еще чем-нибудь, — Гуань Цзэ сел в машину и внезапно навис над Линь Яо.

Линь Яо открыл глаза. Лицо Гуань Цзэ было меньше чем в сантиметре от его собственного. Сердце Яо пропустило удар. Он не мог поверить, что Гуань Цзэ сам проявил такую инициативу. Инстинктивно он заорал:

— ТЫ ЧЕГО?!

— О господи! — От этого внезапного крика Гуань Цзэ едва не подпрыгнул до потолка машины. — Ремень безопасности! Ты чего орешь как резаный?!

— А... — Лицо Линь Яо мгновенно вспыхнуло. Хотелось просто вписаться лбом в стекло и потерять сознание. В суматохе он ляпнул: — Я думал, ты...

— Думал, я решил тобой воспользоваться? — Гуань Цзэ пристегнул его, защелкнув замок, и завел мотор. — Я-то, в отличие от некоторых, не пьян.

— Замолчи, а, — Линь Яо потер лицо руками. Задел ожог на левой щеке и болезненно шикнул.

— Поспи немного. Я разбужу, когда приедем, — Гуань Цзэ понял его неловкость и больше не подкалывал.

На середине пути, когда они проезжали по мосту, Линь Яо, до этого мирно дремавший, внезапно распахнул глаза и выпрямился.

— Что? — Гуань Цзэ бросил на него быстрый взгляд и убрал ногу с газа.

— Тормози. Сейчас сдохну. — Линь Яо судорожно начал отстегивать ремень.

Гуань Цзэ резко затормозил у края моста. Было ясно, что парня сейчас вывернет. Директор мысленно похвалил Линь Яо: даже в таком состоянии тот не терял оригинальности в выражениях.

Гуань Цзэ вышел из машины, достал из багажника бутылку воды и обнаружил, что Линь Яо всё еще сидит в салоне. Он подошел к пассажирской двери, оперся рукой о крышу и заглянул внутрь:

— Ты сейчас планируешь это сделать или подождем особого приглашения?

Линь Яо молчал. Желудок крутило, ему нужно было переждать приступ, прежде чем выходить. Он, нахмурившись, повернул голову к Гуань Цзэ. Хотел просто глянуть, но взгляд застыл.

Гуань Цзэ стоял, наклонившись и опираясь на крышу машины. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, и в таком положении воротник разошелся, открывая вид на ключицы и грудь. Линь Яо почувствовал, что дыхание перехватило.

Алкоголь — вещь коварная. Особенно если пить его как воду. Он начисто отключает тормоза и заставляет людей творить безумства.

Линь Яо, не раздумывая, протянул руку, просунул пальцы в воротник рубашки Гуань Цзэ и прижал ладонь к его груди.

От тепла чужой кожи кровь так ударила Линь Яо в голову, что в глазах всё покраснело. Он выскочил из машины и оказался лицом к лицу с Гуань Цзэ. Его губы были в сантиметре от губ босса. Он хотел его поцеловать.

Этот выпад заставил Гуань Цзэ оцепенеть. Он смотрел на Линь Яо во все глаза, даже не успев отстраниться.

Линь Яо тоже замер. Где-то в самом темном углу его сознания выживший остаток разума в последнюю секунду удержал его «грешный» рот. Он застыл, гипнотизируя Гуань Цзэ взглядом.

— Ты планируешь выплеснуть всё мне в лицо? — после паузы спросил Гуань Цзэ, выпрямляясь и делая шаг назад. — Или прямо в рубашку?

Это напоминание сработало. Линь Яо вспомнил о своей первоначальной цели — тошноте. Желудок тут же отозвался бурным протестом. Забыв о том, что он только что вел себя как последний озабоченный, Яо в один прыжок преодолел расстояние до парапета моста и, вцепившись в перила, начал избавляться от ужина.

Гуань Цзэ подошел и встал сзади, время от времени легонько похлопывая его по спине.

Спустя пять минут Линь Яо наконец полегчало. Он просто повис на перилах, не желая шевелиться. Свежий ночной ветерок обдувал лицо, принося долгожданное облегчение.

— О боже... Как заново родился. Аж на три версты против ветра...

Гуань Цзэ, который до этого всерьез беспокоился за состояние парня, при этих словах расхохотался. Он открыл воду и протянул её Линь Яо:

— Это называется «тошнота».

— Блин, — Линь Яо взял бутылку. — Не придирайся к словам пьяного ребенка.

— Угу, не буду. Просто ты — легенда. — Гуань Цзэ сходил к машине за влажными салфетками и вложил одну ему в руку. — Вытрись. Только чесночные боевые раны не задень.

Линь Яо хотел было огрызнуться, но желудок снова неприятно сжался. Пришлось промолчать. Он прополоскал рот, кое-как вытер лицо салфеткой и вздохнул:

— Директор Гуань, извини. Мне надо прийти в себя. Если я в таком виде заявлюсь домой, у мамы случится амнезия от шока.

— Садись в машину. Тут слишком сильный ветер. — Гуань Цзэ взял его за локоть и буквально втащил обратно в салон.

— Спасибо. — Линь Яо закрыл глаза и повалился на сиденье. «Позор галактического масштаба, Линь Яо. У тебя больше нет лица, чтобы идти на работу».

Гуань Цзэ сел за руль. Линь Яо, кажется, засыпал. Посмотрев на часы (было около одиннадцати), директор заглушил мотор, выключил фары и достал телефон, чтобы скоротать время.

На мосту было тихо, машин почти не было. Слышны были только негромкие звуки игры в телефоне Гуань Цзэ и мерное сопение Линь Яо.

Гуань Цзэ поиграл немного, шея затекла. Он откинул спинку кресла назад и улегся, продолжая гонять в гонки. Под аккомпанемент легкого храпа соседа он умудрился дойти до последнего уровня — поразительно, раньше он всегда сливался на середине.

Он хотел было запустить новый раунд, но руки устали. Чтобы телефон не прилетел ему в лоб, Гуань Цзэ сел ровно. Глянул на Линь Яо — тот спал, нахмурившись, волосы растрепаны.

— Спи уж, — прошептал Гуань Цзэ. Он вышел из машины, запер её, оставив Линь Яо небольшую щелку в окне, и медленно побрел вдоль моста.

Гуань Цзэ любил гулять. Особенно по незнакомым дорогам — в этом было что-то освежающее, когда не знаешь, что ждет за поворотом. Он всегда боялся потерять интерес к неизвестному: вещам, событиям, людям. Если пропадает интерес — жизнь теряет смысл.

Был в его жизни период, когда он всерьез считал, что жить незачем. Смерть или жизнь — какая разница? Те дни он вспоминать не любил — они душили его своей чернотой.

Именно поэтому он так тщательно скрывал своё прошлое от нынешнего окружения. Встреча с Ци Цзянем его встревожила. Он не хотел, чтобы Линь Яо узнал о тех постыдных страницах его жизни.

Неизвестно, сколько он кружил по мосту, когда телефон зазвонил. Линь Яо.

— Проснулся? — Он нажал на прием и зашагал обратно.

— Угу, — голос Линь Яо был сонным. — Ты где, великий воин? Зачем меня запер?

— Я на мосту, иду к тебе.

Вернувшись в машину, он застал Линь Яо за изучением своего лица в зеркале заднего вида при свете фонарей.

— Я сильно страшный? Маму не напугаю? — спросил парень, когда босс сел за руль.

— Цвет лица так себе, — Гуань Цзэ включил свет и внимательно посмотрел на него. — Но выглядишь просто заспанным, а не пьяным.

— Я и не был пьяным, — Линь Яо пригладил волосы. — Просто пил слишком быстро. Это всё из-за того, что ты меня бесишь.

— Линь Яо. — Гуань Цзэ завел мотор, но не тронулся с места.

— А? — отозвался тот, не поднимая головы.

— Прости, что не сказал сразу про Хэндао. Официально извиняюсь, — тон Гуань Цзэ стал очень серьезным. — Я правда не хотел над тобой смеяться. Просто поначалу думал, что тебе будет неловко, а потом момент был упущен.

Линь Яо долго молчал, а потом грустно улыбнулся:

— Да ладно. Просто... я не хотел, чтобы ты знал о моих чувствах. Всё это не имело смысла, я просто так... развлекал себя фантазиями. Короче, это очень... унизительно.

— Ничего унизительного, — Гуань Цзэ медленно выехал на главную дорогу. — Ты слишком много думаешь. С твоим характером это даже странно.

— Смотря о чем думать, — голос Линь Яо стал совсем тихим. — Чувства к мужчине — это не то же самое, что обычные проблемы.

— Вот как. — Гуань Цзэ смотрел на освещенную фарами дорогу. Сейчас Линь Яо казался ему совсем другим. У этого «ребенка», оказывается, была и такая сторона.

Линь Яо достал влажную салфетку, накрыл ею лицо и замер так на несколько минут. А потом почти шепотом спросил:

— Гуань Цзэ... Тебе не противно? Или там... неловко?

— О чем ты?

— Ну, о том, что я к тебе чувствую.

— Вовсе нет, — Гуань Цзэ улыбнулся и протянул руку, снимая салфетку с его лица. — Иметь чувства к человеку — это не то, за что должно быть стыдно или противно.

Глава 22. Твоя мама — гений

Слова Гуань Цзэ заставили Линь Яо надолго замолчать. Он и подумать не мог, что решится задать такой вопрос, но ответ босса не стал для него громом среди ясного неба. Гуань Цзэ давно всё понял, но не стал демонстративно его избегать — одного этого факта было достаточно, чтобы Линь Яо почувствовал прилив благодарности.

— Спасибо, — Линь Яо выхватил влажную салфетку из рук Гуань Цзэ и снова накрыл ею лицо. — И за сочувствие, и за то, что не послал... за всё спасибо.

— Ты так мало в меня веришь? — Гуань Цзэ усмехнулся, не отрываясь от дороги. — Я не из жалости это сказал. И не из вежливости. Я вообще не из тех, кто раздает «одолжения» просто так.

— Это я уже заметил, — Линь Яо приподнял край салфетки и покосился на него. С самого начала он чувствовал, что Гуань Цзэ — человек непростой и лишнего слова не скажет. — Тогда почему?

— Ни почему. Твой вопрос просто детский, — вздохнул Гуань Цзэ. — Не противно — значит не противно. Что в этом странного?

— Ладно, — цокнул языком Линь Яо, поудобнее устраиваясь на сиденье. — Считай, что я просто сотрясаю воздух.

Гуань Цзэ лишь хмыкнул. Какое-то время они ехали в тишине, пока Линь Яо вдруг снова не сорвал салфетку и не сел прямо:

— Нет, ну всё-таки, почему?

— Ох, — Гуань Цзэ даже расстроился. — Мой сын и то меньше канючит.

— Это другое! Вечер выдался слишком насыщенным, я не усну, пока не разберусь, — Линь Яо помолчал и вдруг снова прыснул от смеха. — К тебе что, часто мужики подкатывают, раз ты такой спокойный?

— Ты правда считаешь меня настолько привлекательным? — Гуань Цзэ бросил на него быстрый взгляд. На щеках Линь Яо еще играл пьяный румянец, пара прядей волос торчала дыбом — выглядело это чертовски комично.

— Ты меня спрашиваешь? Великий воин, не издевайся. Если бы я не считал тебя привлекательным, я бы сейчас не чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку позора, — Линь Яо яростно потер лицо салфеткой. Вспомнив события вечера, он снова скрипнул зубами от досады: — Тьфу!

Гуань Цзэ долго смеялся, прежде чем снова сосредоточиться на дороге и негромко произнести:

— Я просто могу тебя понять. Я сам через это проходил.

Линь Яо почувствовал, как остатки хмеля мгновенно выветрились из головы.

Понимает? Проходил?!

Он скомкал салфетку в кулаке и уже набрал воздуха, чтобы уточнить, как именно босс «проходил», но Гуань Цзэ, словно прочитав его мысли, добавил:

— Но не так, как ты сейчас подумал.

Линь Яо почувствовал себя куском мяса, который только что сняли с горячего гриля и засунули в морозилку. И разочарованно, и обидно.

— А как я подумал? Ты что, экстрасенс?

Гуань Цзэ улыбнулся и промолчал. Линь Яо ждал продолжения, но босс явно не собирался откровенничать.

— Ну и как же это было? — не выдержал Яо.

— Значит, признаешь, что подумал о «нас»? — подловил его Гуань Цзэ.

— Да говори уже! Не хочешь — не надо, не банковский счет обсуждаем, — Линь Яо откинулся на спинку, опустил козырек и начал яростно приводить прическу в порядок.

— Давно... у меня тоже было такое. Когда от мыслей об одном человеке крышу сносит, — сказал Гуань Цзэ.

— О женщине? — Линь Яо всё же спросил. Любая информация о прошлом этого мужчины заставляла его сердце екать.

— Угу. О женщине.

— И что потом?

— Ничего. Нет никакого «потом».

— А? И ты тоже, как дурак, изливал ей душу, пока она смотрела на тебя как на идиота? Если нет — значит, ты меня не понимаешь. Моя главная проблема в том, что я выставил себя полным лохом, понимаешь, воин? — Линь Яо махнул рукой, голова снова слегка закружилась.

— Я признался ей, — коротко ответил Гуань Цзэ.

— ...И она тебя отшила?

— Да.

— О-о... — Линь Яо протянул это долгое «о». Увидев, что даже у такого мачо, как Гуань Цзэ, случались осечки, он мгновенно почувствовал себя лучше. — О-о-о...

— Что за «о»?

— Да так. Немного злорадствую.

На КПП их остановил охранник. Линь Яо похлопал себя по щекам:

— Спасибо, директор. Дальше я сам.

Он потянулся к ручке двери, но замок щелкнул — Гуань Цзэ заблокировал двери.

— Скажи ему, что я довезу тебя до крыльца. Боюсь, ты уснешь на первой же клумбе.

— Не преувеличивай... — Линь Яо поколебался, опустил стекло и крикнул: — Братишка, это я!

Гуань Цзэ, сдерживая смех, заехал во двор и припарковался у дома Линь Яо. Босс не уехал сразу — он заглушил мотор и выжидающе смотрел на парня, словно проверял, справится ли тот с дверным замком. Линь Яо сосредоточился, прицелился в замочную скважину и с первого раза провернул ключ.

Отца дома не было, зато мама стояла в прихожей и переставляла горшки с орхидеями на обувнице. Увидев сына, она тут же запричитала:

— Господи, сколько же ты выпил! От тебя разит так, что волы подохнут! Ты сам за рулем приехал? Совсем голову потерял?!

— Нет-нет-нет, — Линь Яо принял героическую позу, демонстрируя полную трезвость. — Всего один бокал. Машину оставил, меня шеф подвез. Всё под контролем.

— Шеф подвез? — Мама тут же выскочила на крыльцо. — Что ж ты не пригласил человека? Он тебя, вонючку такого, до дома дотащил, надо же отблагодарить!

— Я не вонючка... — пробурчал Линь Яо, украдкой принюхиваясь к воротнику. Неужели правда пахнет?

Мама уже спускалась по ступенькам к машине. Линь Яо в панике бросился за ней:

— Мам, не надо! Поздно уже, пусть едет отдыхать! Ну зачем ты пристаешь к человеку?

— Вежливость превыше всего! Что ты за ребенок такой невоспитанный! — Мама упорно шла к цели.

Гуань Цзэ, который уже собирался заводить мотор, замер, глядя на эту борьбу Линь Яо с женщиной в весьма эффектной шелковой пижаме. «Это его мать? Ну и дела».

Он вышел из машины. Женщина тут же засияла:

— Спасибо вам огромное, директор! Линь Яо наверняка доставил вам кучу хлопот.

— Вовсе нет. Нам по пути, — улыбнулся Гуань Цзэ. Мама Линь Яо выглядела на удивление молодо, а её пижама была... очень летящей. В молодости она, должно быть, была первой красавицей. Яо явно пошел в неё.

— Всё, директор Гуань, еще раз спасибо, езжайте! — Линь Яо пытался оттеснить мать.

— Как ты разговариваешь с начальством! — шикнула она и снова повернулась к гостю: — Господин Гуань, может, зайдете на минутку? Я как раз приготовила ночной десерт, попробуете?

Линь Яо едва не разрыдался. Услышав про мамины «десерты», он прошептал ей на ухо:

— Мы только что из ресторана...

— С удовольствием, — кивнул Гуань Цзэ.

Линь Яо уставился на него в полнейшем шоке. Зная характер босса, он ожидал вежливого отказа, но тот согласился без колебаний. «Ну, великий воин, ты сам напросился», — подумал Яо.

В гостиной Линь Яо сидел на диване, обмякший и сонный, а Гуань Цзэ устроился напротив. Мама радостно суетилась на кухне.

— Зачем? — прошептал Линь Яо. — Мог же просто уехать!

— Откуда я знал, что вы там устроили? Выглядело так, будто вы деретесь, — так же тихо ответил Гуань Цзэ.

— Ну так и сказал бы, что дела! Ты хоть понимаешь, ЧТО она сейчас принесет? — Линь Яо с сочувствием посмотрел на босса.

— Что, — хмыкнул Гуань Цзэ, — не рад гостю?

— Да при чем тут рад... Просто странно это. Кто по своей воле пойдет в гости в двенадцать ночи к подчиненному?

— Мне не странно.

Гуань Цзэ действительно не чувствовал неловкости. Он умел адаптироваться к любой обстановке. Но он и сам не ожидал, что окажется здесь. Ему всегда было любопытно, в какой среде вырос Линь Яо. Глядя на их забавную, но очень теплую перепалку с матерью, он внезапно почувствовал укол зависти.

Это была настоящая, живая семья. У Гуань Цзэ никогда не было этого чувства — спокойного, уютного дома. Когда мать Линь Яо пригласила его, он поддался этому порыву, почти не раздумывая.

— Господин директор! — Мама вошла с подносом. — Попробуйте мои шедевры. Домашнее — значит полезное.

— Спасибо. — Гуань Цзэ осмотрел содержимое: маленькое печенье, булочки... Выглядело и пахло всё вполне пристойно. — Вы мастерица.

— Похвалите, когда съедите, — вставил Линь Яо.

— Какой ты зануда, — мама в шутку стукнула сына подносом по голове. — Кушайте, а я принесу напитки.

— Не надо напитков... — Линь Яо всерьез переживал за здоровье босса.

Мама вздохнула и направилась на кухню:

— И как тебя до сих пор не уволили с таким языком? Чудо, просто чудо.

— В компании Линь Яо любят, — улыбнулся Гуань Цзэ. Он понял, что характер парня — это чистая наследственность. — Не утруждайтесь, тут и так всего много.

— Сок не занимает места в желудке! — донеслось из кухни.

— Твоя мама очень милая, — Гуань Цзэ вытер руки салфеткой и взял печенье. — Весь в неё.

Линь Яо расплылся в улыбке:

— Спасибо, директор. Ешь давай.

Гуань Цзэ откусил кусочек. Прожевал. Его лицо на мгновение застыло. Линь Яо, чтобы оценить уровень ущерба, тоже закинул печенье в рот.

О да. Тот самый вкус «маминых стараний». Яо привычно жевал и хихикал:

— Ну? Пять слов похвалы, не меньше.

Гуань Цзэ проглотил печенье и начал загибать пальцы:

— Твоя. Мама. Просто. Настоящий. Гений.

— Вкусно? — Мама вернулась с огромным кувшином. — Сок свежевыжатый, тут смесь фруктов.

— Очень, — спокойно подтвердил Гуань Цзэ.

Линь Яо едва не сполз с дивана от хохота. Мама посмотрела на него с сочувствием и повернулась к гостю:

— Он всегда такой, когда выпьет. Не обращайте внимания.

— Всё в порядке, — Гуань Цзэ едва сдерживал улыбку. — Зовите меня просто Гуань Цзэ.

— Хорошо, Гуань Цзэ. Пей сок, я туда столько всего положила!

Гуань Цзэ сделал глоток. Вкус был неописуемый. Рецепторы просто капитулировали перед этой атакой. Он прикрыл рот ладонью и тихо откашлялся:

— Весьма... необычно.

— Еще бы! Никакой химии, всё натуральное! — Мама сияла.

Гуань Цзэ честно съел две печеньки, булочку и допил сок. Это было объективно хуже, чем его самая неудачная лапша, но он ел с удовольствием. Потому что это была еда, приготовленная матерью. Странная, невкусная, но согревающая.

Спустя двадцать минут он начал прощаться. Линь Яо проводил его до машины.

— Не бойся, живот не скрутит. Вкус шокирующий, но продукты свежие, — шепнул парень.

Гуань Цзэ сел за руль и, прежде чем закрыть дверь, сказал:

— Ты очень счастливый.

— А? — Линь Яо не понял. — Ты про маму? Ну, мамы у всех такие... ну, моя, конечно, особенная...

Гуань Цзэ хотел сказать, что далеко не у всех. Что бывают матери, которые даже смотреть на своих детей не хотят. Но промолчал. Линь Яо, с его простым и светлым миром, вряд ли бы это понял.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Линь Яо вернулся в дом, пошатываясь. Долго стоял под душем, приходя в себя. Глядя в зеркало на своё «пятнистое» лицо, он вздохнул: «И в таком виде я провел с ним вечер...»

А потом он с ужасом осознал, что не помнит, куда дел ту жвачку, которую Гуань Цзэ дал ему в машине. Выплюнул или проглотил? Он в панике замер.

В детстве Линь Цзун пугал его: «Проглотишь жвачку — она приклеится к кишкам, и когда пойдешь в туалет, из попы будут надуваться пузыри». Линь Яо стало не по себе.

Упав в кровать, он почувствовал полное истощение — и от алкоголя, и от эмоций.

К ночи мысли о Хэндао и Гуань Цзэ снова нахлынули.

— А-а-а! — Он накрылся одеялом с головой. — Как теперь завтра в глаза ему смотреть?!

Это чувство мучило его все выходные. Он несколько раз порывался позвонить Хэндао, но в последнюю секунду вспоминал, что звонит боссу.

В понедельник он специально вышел на десять минут позже, чтобы не встретиться с Гуань Цзэ. Пьяным-то море по колено, а на трезвую голову он просто не знал, как себя вести.

Но закон подлости никто не отменял. На светофоре он глянул в зеркало и увидел сзади знакомый «Чероки».

Линь Яо резко отвернулся. Гуань Цзэ в зеркале подпирал голову рукой и, заметив его взгляд, улыбнулся.

«Твою мать!» Линь Яо вперился взглядом в красный свет. Почему?! Он же специально опоздал!

Зажегся зеленый. Линь Яо нажал на газ, но «Сяли» плелась как черепаха. Он злился, вдавливал педаль в пол, а машина едва тянула. «Чероки» шел в хвосте и вдруг начал настойчиво сигналить.

— Да что ты пристал! — рявкнул Линь Яо в зеркало. — Успею я!

Телефон зазвонил.

— Алло! Я за рулем, кто это?!

— Ты куда так летишь? — раздался голос Гуань Цзэ. — Ручник сними.

— Блядь!

На парковке Линь Яо пулей выскочил из машины и побежал к лифту. Он не оглядывался, нажал на кнопку и стал ждать. Он привык позориться, но сейчас ему просто не хотелось оставаться с боссом один на один. Слишком неловко.

Лифт ехал вечность. Гуань Цзэ уже подошел. Двери открылись, Линь Яо влетел внутрь и начал лихорадочно тыкать на кнопку закрытия.

Одна нога пресекла путь закрывающимся створкам. Лифт снова открылся.

Гуань Цзэ.

— Ну ты и злой, — босс нажал на этаж. — Если бы не успел, ждал бы еще десять минут.

— Я тебя не видел, — Линь Яо уставился на свои ботинки.

— Сам-то веришь? — усмехнулся Гуань Цзэ.

Линь Яо промолчал, засунув руки в карманы. К счастью, в лифт зашли другие люди, и стало легче.

— В обед я на кухню не приду. Можешь спокойно делать свою зарядку, — шепнул Гуань Цзэ, когда они выходили.

Линь Яо захотелось удариться головой о кулер.

Он вошел в отдел дизайна в дурном расположении духа.

— Линь Яо, зайди ко мне! — крикнул из кабинета директор Чэнь.

— Чего?! — рявкнул Яо, но тут же опомнился: — Ой, иду, господин Чэнь.

Директор встретил его с обычной добродушной улыбкой.

— Ты что, с утра как на иголках? Садись. В четверг открывается международная рекламная выставка. Нам нужно два человека от дизайна — посмотреть, поучиться. Я решил отправить тебя.

— Меня? — Линь Яо просиял. — Но у меня же проекты!

— Это всего на три дня, ничего не случится.

— Круто! — Линь Яо помедлил. — А кто еще едет?

— Группа от маркетинга. Директор Гуань их возглавит.

Глава 23. Потрогай

Линь Яо был в полнейшем замешательстве. Если бы он услышал эту новость до прошлых выходных, он бы, наверное, просиял от счастья прямо перед директором Чэнем. Но сейчас, когда он меньше всего на свете хотел пересекаться с Гуань Цзэ, ему хотелось умолять начальство отправить кого-нибудь другого. Однако Чэнь выразился предельно ясно: новичок едет учиться и смотреть. У Линь Яо, который был «свежее» некуда, не нашлось ни одного веского повода для отказа.

Ему пришлось согласиться. Вернувшись за свой стол, он добрых пять минут тупо пялился в монитор, прежде чем тяжело вздохнуть.

— Что такое? Нагоняй получил? — Цзян Ифэй подкатился к нему на кресле и заглянул в лицо. — Твои боевые раны на щеке так и не зажили?

— Ифэй-гэ, ты сначала определись, ты меня утешить хочешь или добить, а потом рот открывай, — Линь Яо покосился на него.

— Ладно-ладно, утешаю. Так что стряслось?

— Господин Чэнь отправляет меня на выставку, — Линь Яо принялся ковырять край стола.

— Так это же круто! Я в прошлом году ездил — сплошной релакс. В основном пашет маркетинг, — Ифэй удивился и, придвинувшись ближе, прошептал: — На твоем месте я бы вприпрыжку бежал. Там и суточные платят, и работать особо не надо.

Линь Яо промолчал. Ифэй, конечно, не мог понять, что у него на душе. Линь Яо не мог прямо сказать: «Я не хочу оставаться наедине с Гуань Цзэ», поэтому лишь вымученно улыбнулся:

— Наверное, ты прав.

Ближе к обеду Линь Яо колебался, стоит ли идти на кухню за кофе. Фраза Гуань Цзэ про то, что он может спокойно делать там зарядку, его бесила. Босс будто подначивал его, уверенный, что Яо побоится показаться ему на глаза. Это било по самолюбию.

«Черт возьми, это просто кофе!» Если Гуань Цзэ там не окажется, Линь Яо даже подумывал демонстративно пройтись с чашкой мимо отдела маркетинга. Как раз нужно было уточнить детали по проекту у одной девушки из их отдела.

Он вскинул чашку, как винтовку, и чеканным шагом направился к кухне.

Там были две девушки из маркетинга. Увидев его, они заулыбались:

— Линь Яо, какое у тебя... живописное лицо.

— Хотите, поделюсь секретами бьюти-процедур? — нагло отозвался он.

— Слушай, а это ведь ты от дизайна едешь на выставку? — одна из них протянула ему печенье.

— Ага. А кто от вас?

Девушка назвала четыре имени:

— Плюс директор Гуань. Итого пятеро от нас и ты шестой.

Линь Яо мгновенно прикинул распределение мест. Шесть человек — три номера. Две девушки точно займут один. Остаются четверо мужиков на два номера. Парни из маркетинга наверняка не захотят жить в одном номере с большим боссом, а значит... вероятность того, что он снова окажется в одной комнате с Гуань Цзэ, составляла примерно 90%.

«Твою мать, ну это же будет просто финиш!»

Он представил, как будет бояться даже вздохнуть в сторону Гуань Цзэ. Стоит ему только глянуть на босса, и тот сразу подумает, что Линь Яо опять крутит в голове свои непристойные мысли. Хотя... он и правда их крутил. Но! Одно дело, когда ты делаешь это втайне, и совсем другое — когда объект знает о твоих фантазиях. Это же совершенно разные уровни ада!

Единственной надеждой оставалось то, что Гуань Цзэ захочет подчеркнуть свой статус и потребует одноместный номер.

Но надежда рухнула в обед, когда он услышал, как за соседним столом девушка из маркетинга отчитывается боссу:

— Директор Гуань, номера забронированы. Три стандарта.

— Хорошо.

«Хорошо тебе, голова чесночная!» — подумал Линь Яо. Аппетит пропал. Он уныло поковырял рыбу, выпил полмиски супа и почувствовал, что его сейчас разорвет от тоски.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

В последнее время Линь Яо перестал заходить в игру по вечерам, и Гуань Цзэ стало скучно. После смены правил ПК сервер расцвел: стычки в поле сошли на нет, все перешли на цивилизованные дуэли по расписанию. Драйв исчез. Только внезапные засады в локациях по-настоящему показывали, кто чего стоит.

К тому же, без Яньжань Исяо в онлайне делать было особо нечего. Гуань Цзэ помогал своему подопечному Лу Тэну качаться, а как только тот уходил делать уроки, сам тоже выходил из игры.

Обычно, когда ему было скучно, он звонил Линь Яо. У этого парня был врожденный дар расслаблять людей — он мог смеяться, нести чепуху, и час пролетал незаметно. У Гуань Цзэ было мало друзей, с которыми он мог бы так открыто и искренне смеяться.

Конечно, сейчас Линь Яо вряд ли считал его другом. Он избегал его, как ошпаренный. Сегодня вечером в коридоре Яо умудрился с такой силой втиснуться в переполненный лифт, что буквально вытолкнул оттуда худого парня из администрации. А когда места всё равно не хватило, он беспардонно выпихнул толстяка из маркетинга, причитая: «Братишка, прости, у меня дело государственной важности!»

Гуань Цзэ вздохнул. Ему и самому было неприятно. Он-то думал, что после той пьяной беседы и визита к нему домой всё наладилось. Но Линь Яо оказался похож на плезиозавра: если его укусить за хвост, сигнал до мозга доходит только через неделю. В ту ночь он выговорился, выпил и успокоился, а через три дня его накрыло осознанием позора.

Это состояние сохранялось вплоть до приезда на выставку. Даже когда они заселились в отель, Линь Яо не сменил гнев на милость. На ресепшене он стоял в наушниках, усиленно жуя жвачку и не проронив ни слова. Гуань Цзэ забрал карточки от номера и одним движением сорвал с него наушники:

— Ты живешь со мной.

— Есть, — буркнул Линь Яо, убирая провода и понуро плетясь следом. — А чего вы себе люкс не взяли? Вы же директор, статус не позволяет жить с простыми смертными. О компании совсем не думаете! Вдруг клиент увидит, что наш босс живет в экономе, и решит, что фирма на ладан дышит...

— Линь Яо, — Гуань Цзэ не выдержал и рассмеялся, оборачиваясь к нему. — Ну когда тебя уже отпустит?

— Никогда, великий воин, — Линь Яо даже не поднял глаз, продолжая ворчать. — Тебе не понять. Даже для такого ходячего недоразумения, как я, это слишком глубокий уровень фиаско. Ну почему всё так совпало... Это как бежать голышом по улице... А, блин, я это уже говорил.

В номере Гуань Цзэ, едва сдерживая улыбку, бросил сумку на кровать и достал вещи.

— Я в душ. Завтра в семь подъем, нужно оформлять стенд. Хватит уже об этом думать. Если тебе совсем невмоготу — даю тебе выходной, гуляй где хочешь.

Линь Яо промолчал. Гуань Цзэ скрылся в ванной. Вскоре он услышал, как парень в комнате начал хохотать — видимо, включил какой-то юмористический канал. Директор вздохнул: «Удивительный человек».

Перед тем как выйти, Гуань Цзэ специально оделся: и штаны, и футболку, чтобы не смущать Линь Яо. Но уже взявшись за ручку двери, он заколебался. «Если я выйду таким „упакованным“, он решит, что я от него забаррикадировался. Станет еще хуже». Он стянул футболку и вышел из ванной с голым торсом.

Линь Яо сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел Го Дэгана (известный юморист). Он смеялся так, что глаз не было видно — одни щелочки. Гуань Цзэ, глядя на него, сам невольно заулыбался.

— Чего ты там такого смешного нашел? — Босс бросил футболку на кровать.

— Смешно же... Ой, обожаю... — Линь Яо повернулся, вытирая слезы от смеха, и увидел Гуань Цзэ. Его взгляд скользнул по спортивным штанам, низко сидящим на бедрах, и замер на обнаженной груди.

Кровь мгновенно ударила Линь Яо в голову. Ему показалось, что если сейчас проткнуть ему макушку иголкой, из неё ударит фонтан. Он секунд десять не мог закончить фразу.

— ...дядю Го.

— Слушай дальше, — Гуань Цзэ привалился к изголовью своей кровати и достал телефон.

Линь Яо быстро отвернулся к телевизору. Что там говорил «дядя Го», он больше не слышал. Когда Гуань Цзэ смеялся над шутками, Линь Яо просто механически поддакивал: «Хе-хе».

Так не пойдет. Линь Яо украдкой покосился на босса. Тот был занят телефоном и не обращал на него внимания. Линь Яо больно ущипнул себя за бедро. «Линь Яо, мало тебе было позора? Хочешь окончательно опуститься?»

Он глубоко вздохнул, сложил руки на коленях ладонями вверх, закрыл глаза и начал аутотренинг: «Представь... в этой комнате... только ты... один...»

Через пять минут Линь Яо сорвался с кровати и, не говоря ни слова, выскочил из номера с телефоном в руках.

Гуань Цзэ опешил. «Что за припадки?» Если бы он знал, что парня так переклинит, он бы попросил Чэня отправить еще кого-то из дизайна, чтобы они жили вместе.

— Эх... — вздохнул директор. Он понимал, что сам виноват — затянул с правдой. Теперь он не знал, как исправить ситуацию.

Пока он размышлял, зазвонил его личный мобильник. На экране высветилось: «Исяо».

Гуань Цзэ замер. Что это за игра?

— Сестрица, — ответил он.

— Великий воин, чем занят? — голос Линь Яо звучал спокойно, как раньше, когда они созванивались по вечерам.

— В командировке, — Гуань Цзэ решил подыграть. — А ты?

— Тоже. Со своим боссом, — Линь Яо шмыгнул носом.

Гуань Цзэ не знал, как на это реагировать, но понял: Линь Яо звонит Хэндао именно потому, что только с ним он может быть собой.

— И что, — усмехнулся Гуань Цзэ, — не спится?

— Какой там сон... Боюсь, у меня сейчас кровь носом пойдет, — Линь Яо нервно хихикнул. — Я сейчас на пожарной лестнице сижу, в номере находиться не могу. Он, прикинь, вышел из душа с голым торсом. Я чуть не сорвался.

— Ты неисправим.

— Да вообще... Я и быть с ним хочу, и находиться рядом боюсь. В голове такая каша, что аж зубы снова заныли.

Они проболтали ни о чем минут десять. Когда Линь Яо говорил с «Хэндао», он был расслаблен. Гуань Цзэ нравился этот искренний, бесшабашный Линь Яо, но мысль о том, что парень сейчас сидит в холодном пролете пожарной лестницы и делает вид, что звонит «другому» человеку, отозвалась внутри глухой болью.

Он сам когда-то знал это чувство — когда на душе тошно, а сказать некому. Ситуация Линь Яо была другой, но одиночество ощущалось так же остро.

— Иди в номер. Нечего там сидеть. Наверняка он уже спит, — сказал Гуань Цзэ, ложась на кровать и готовясь притвориться спящим.

— Да еще и десяти нет. Посижу еще. В комнате мне душно, — жалобно пробормотал Линь Яо.

Гуань Цзэ не выдержал. Он встал, натянул тапочки и вышел из номера. Он прямиком направился к пожарному выходу и толкнул дверь.

Линь Яо сидел на ступеньках, ковыряя ботинок и прикусив сигарету. От неожиданности он подпрыгнул. Увидев Гуань Цзэ, он быстро сказал в трубку:

— Всё, отбой, босс меня нашел...

— Ладно, вешаю трубку, — подыграл Гуань Цзэ и нажал на сброс.

— Директор Гуань? Вы чего здесь? — Линь Яо поднялся.

— Туши сигарету, — Гуань Цзэ указал на окурок. — Сейчас пальцы обожжешь.

Линь Яо послушно затушил окурок об подошву и бросил в урну. Гуань Цзэ взял его за локоть и потащил в сторону номера. Линь Яо пару раз споткнулся, пока они не вошли внутрь. Босс закрыл дверь и повернулся к нему:

— Линь Яо, послушай. Всё не так страшно, как ты себе напридумывал. Ты сам себя накручиваешь.

Линь Яо опустил голову.

— Я знаю. Но... это первый раз в жизни, когда я влюбился и объект об этом узнал. Раньше я просто тихо сох в уголке и всё.

— Я же тебя не ругал, не прогонял. Это я виноват, что затянул с правдой, ты ни в чем не виноват. И если ты считаешь, что опозорился, то решать это мне. Если я не считаю это позором — значит, никакого позора нет, понимаешь? — Гуань Цзэ чувствовал себя так, будто произносит скороговорку. Он никогда не говорил так много за раз, если только это не была презентация клиенту. Он положил руку на плечо парня: — Я еще раз говорю: прости меня.

Линь Яо впервые слышал от босса такую длинную тираду. Он стоял и хлопал глазами, не в силах вымолвить ни слова. Гуань Цзэ заметил, что у того покраснели глаза.

— Опять плакать собрался? Ты и правда ребенок.

— Иди ты, — Линь Яо шмыгнул носом. — Кто плачет? Тоже мне, «трогательная речь».

Гуань Цзэ рассмеялся:

— А мне самому понравилось. Почувствовал себя очень добрым наставником.

— Эх... — Линь Яо взъерошил волосы, поглядывая на татуировку на груди босса. — Раз ты так говоришь... На самом деле, если бы ты меня не трогал, я бы сам через пару недель отошел. Просто мне нужно время, мама говорит, я медленно соображаю.

— Как ты додумался позвонить Хэндао? Креативно. Я даже не сразу нашелся, что ответить, — Гуань Цзэ достал из сумки шоколадку и протянул Линь Яо.

— Я всегда всё рассказывал Хэндао. А сейчас мне было так паршиво, что некому было выговориться, — Линь Яо отправил шоколад в рот. — Хэндао — единственный друг, с которым я могу быть честным.

— Я тоже могу быть таким другом, — Гуань Цзэ подошел к окну. — Я с самого начала считал тебя другом. Хоть ты и... своеобразный, но с тобой интересно.

— Ага, используешь меня как антидепрессант, — хихикнул Линь Яо. Напряжение наконец начало спадать.

— Просто перестань дергаться каждый раз, когда я рядом. Я сам начинаю из-за тебя нервничать, — сказал Гуань Цзэ, разворачивая свою шоколадку. — Относись ко мне просто как к другу.

— Сложно, но я постараюсь, — Линь Яо смотрел на спину Гуань Цзэ. Тот всё еще был без футболки, и рельеф мышц на его спине заставлял мысли Линь Яо снова путаться. Он сглотнул. — Слушай, надень футболку, а? Я же молодой, кровь кипит.

Гуань Цзэ обернулся и со смехом потянулся к кровати за одеждой:

— Ну и хлопот с тобой.

— Погоди, — Линь Яо стиснул зубы. — Можно... можно мне потрогать? Ту татуировку.

Глава 24. Этот хулиган слишком старательный

Гуань Цзэ, держа в руках футболку, так и застыл. Просьба Линь Яо застала его врасплох. Структура мозга этого ребенка была какой-то непостижимой: судя по тону, он за секунду перескочил из состояния «мне плохо и обидно» в режим активного любопытства? Буквально мгновение назад он страдал, а теперь уже тянет руки?

— Потрогать что? — переспросил Гуань Цзэ, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

— Татуировку, — Линь Яо неопределенно жестикулировал. — Каждый раз, когда смотрю на неё, кажется, будто это чей-то отпечаток ладони. Будто тебе врезали, и там всё вздулось, стало рельефным...

Гуань Цзэ вздохнул и невольно коснулся собственной груди.

— С каких это пор синяки от ударов стали черными?

— Тоже верно, — Линь Яо хихикнул и смущенно взъерошил волосы.

— Ладно, трогай, — Гуань Цзэ отложил футболку и посмотрел на него. — Но сначала пообещай мне кое-что.

— А? — Рука Линь Яо, уже начавшая движение к цели, замерла в воздухе.

— Обещай, что когда потрогаешь, ты не выскочишь из номера пулей, чтобы позвонить Хэндао и закричать: «Я потрогал нашего босса, я больше не могу здесь находиться!». — Сказав это, Гуань Цзэ указал пальцем себе на грудь: — Давай.

Линь Яо застыл. Фраза Гуань Цзэ прозвучала без единой запинки, и Яо пришлось прокрутить её в голове пару раз с воображаемыми знаками препинания, чтобы осознать смысл. Когда до него дошло, внимание мгновенно переключилось на главное. Босс сказал: «Давай».

Черт! Линь Яо сглотнул. Какая разница, что будет потом? Сначала нужно потрогать!

— Угу, — кивнул он и, пока остатки храбрости не выветрились, прижал правую ладонь к татуировке на груди Гуань Цзэ.

Кожа была прохладной — видимо, из-за того, что босс долго ходил раздетым. Но ощущение крепких, упругих мышц заставило руку Линь Яо мелко дрогнуть. Это был первый раз, когда он так открыто, почти легально прикасался к телу человека, который ему нравился.

Ощущение было... неописуемым. Он чувствовал, как под его ладонью мощно и ровно бьется сердце. Каждый удар отзывался в его собственной груди. Если бы не остатки недавней меланхолии, он бы точно рухнул на колени прямо перед этими спортивными штанами и тапочками.

Кончики пальцев Линь Яо с трудом пошевелились, слегка потирая рисунок — просто чтобы не стоять истуканом, иначе Гуань Цзэ заподозрил бы неладное. Он шмыгнул носом, проверяя, не пошла ли от такого накала страстей кровь из носа.

— Надо же... — Линь Яо на секунду зажмурился, приходя в себя, и тут же открыл глаза снова. Пальцы слегка вдавливались в кожу босса, оставляя маленькие ямки. Он был уверен: Гуань Цзэ чувствует, как его рука бесконтрольно дрожит. — Действительно не вздутая.

— Еще бы, — лаконично ответил Гуань Цзэ, наблюдая за ним.

— Директор Гуань, — Линь Яо стиснул зубы, заставляя себя убрать руку, но напоследок всё же не удержался и нежно провел подушечками пальцев по его коже. — У вас отличные мышцы.

— Спасибо, — Гуань Цзэ подхватил футболку и натянул её. — Пару раз в неделю заглядываю в зал.

— А-а... — В ладони Линь Яо всё еще теплилось ощущение чужой кожи. В голове стоял туман, и он никак не мог придумать тему для разговора.

— Ложись спать, — Гуань Цзэ повернулся, поправляя постель. — Завтра рано вставать. Если не планируешь прогуливать, нужно помочь с оформлением стенда...

Линь Яо продолжал стоять на месте, поддерживая правую руку левой, словно драгоценную реликвию. По всему телу, начиная от ладони, разливалось странное покалывание, и он почти не слышал, что говорит босс — всё его внимание было приковано к тому, как под тканью футболки перекатываются мышцы на спине Гуань Цзэ.

— Ты слышишь меня? — Гуань Цзэ, не дождавшись ответа, обернулся и устало вздохнул.

— Слышу! — Линь Яо опомнился и закивал так энергично, что едва не свернул себе шею.

Гуань Цзэ больше ничего не сказал и улегся на кровать с телефоном. Линь Яо понял, что стоять над ним как слуга у ложа императора — верх неприличия, поэтому схватил вещи и скрылся в ванной.

Перед самой дверью Гуань Цзэ бросил:

— Горячую воду не надо крутить дважды.

Линь Яо мгновенно вспомнил тот позорный случай с ледяным душем и хлопнул ладонью по косяку:

— Я в курсе!

Закрывшись, он почувствовал, что этот мимолетный контакт с телом Гуань Цзэ, хоть и вскружил ему голову, принес неожиданное облегчение. Отношение босса не было определенным, но его спокойствие, отсутствие брезгливости и то, что он не стал от него шарахаться, внушали уверенность.

Он включил воду, подставив голову под струи. Тяжесть на душе временно отступила. Линь Яо был из тех людей, которые, если уж «переболели», восстанавливаются стремительно.

Он начал тихонько напевать под нос какую-то мелодию. Мама всегда говорила, что у него «сердце размером с океан» — в том смысле, что он редко долго грустил.

— «Эта музыка... так глупо звучит...» — мурлыкал он. — «Твоя броня... кто тебя ранил... подойди поближе, этот мир другой... спи на моем плече, я жизнь отдам за тебя...»

— «Ночь так прекрасна... пусть это опасно, кто-то не смыкает глаз...» — Войдя в кураж, Линь Яо сорвал лейку душа с крепления и начал использовать её вместо микрофона. — «Любовь так прекрасна... пусть это опасно, я готов отдать всё...»

— «БОЛЬ ТАК ПРЕКРАСНА!..» — Он взмахнул рукой, и не успела следующая строчка сорваться с губ, как мощная струя воды, словно пощечина, ударила его прямо по лицу. Он захлебнулся, вода попала в нос и рот. С ужасом он понял, что в порыве страсти вырвал лейку вместе со шлангом. — Твою мать!

Гуань Цзэ, лежа на кровати, как раз размышлял о том, почему в душе Линь Яо воет так, будто это не он только что пел в караоке (ноты явно уплывали в неизвестном направлении), как вдруг звуки изменились. Он испуганно вскочил, подбежал к двери и постучал:

— Линь Яо! Ты там что, убиваешься? Всё в порядке?

— Всё норм! — донеслось из-за двери. — Только не вздумай врываться!

— И не собирался, — рассмеялся Гуань Цзэ. — Пой дальше.

— Сначала трубы починю, потом спою, — ворчал Яо про себя. — Тоже мне, четыре звезды... Чуть дернул — и всё в руках осталось. Качество — дрянь.

Через десять минут он вышел, вытирая голову полотенцем. Гуань Цзэ как раз переписывался с няней, укладывавшей Лу Тэна. Увидев Линь Яо, он улыбнулся:

— Ты что, использовал шланг как беспроводной микрофон?

Линь Яо замер.

— А я очень громко орал?

— Ну, если бы не закрытая дверь, тебя бы услышал весь этаж.

— ...Плевать, здесь меня никто не знает, — буркнул Яо, присаживаясь на кровать сушить волосы.

— Тебе звонили, — Гуань Цзэ указал подбородком на мобильник.

Линь Яо глянул на экран — Лянь Цзюнь. Подумав, он перезвонил:

— Цзюнь-эр, чего надо?

— Ты где? — на том конце было шумно, судя по всему, друг снова зависал в клубе.

— В командировке.

— Слушай, я чего звоню, — Лянь Цзюнь отошел в место потише. — Тот парень, которого ты приводил... он тебе точно друг?

— А? — Линь Яо удивился. С чего бы это Лянь Цзюню спрашивать о Гуань Цзэ? — Да, а что?

— Откуда ты его знаешь? Ци Цзянь тут выспрашивал про него. Хотел узнать, как ты с ним связался.

— Какое ему дело? — Линь Яо вспомнил странное поведение Ци Цзяня в тот вечер и невольно покосился на босса. Тот листал что-то в телефоне и не слушал. — Они знакомы?

— Он не кололся, но, походу, да. Может, терки какие старые были. Твой приятель не похож на тех, кто в наших кругах крутится, — невнятно проговорил Лянь Цзюнь, прикусывая сигарету. — Короче, будь осторожнее. Не доверяй всем подряд.

Повесив трубку, Линь Яо почувствовал легкое беспокойство. Лянь Цзюнь наговорил кучу всего, но по факту ничего не объяснил. Было и так ясно, что Гуань Цзэ и Ци Цзянь знакомы, но босс молчал, и Яо не лез с расспросами. Теперь же это любопытство разгорелось с новой силой.

Гуань Цзэ уже убрал телефон и лег, собираясь спать.

— Директор, — Линь Яо обнял подушку, повернув лицо к соседней кровати. — Ты ведь знаешь Ци Цзяня?

— С чего такие вопросы? — Гуань Цзэ приоткрыл один глаз.

— Просто любопытно. — Линь Яо улыбнулся.

Улыбка Линь Яо была такой искренней и заразительной, что Гуань Цзэ сам невольно расслабился. Он подложил руки под голову и задумался.

— Виделись пару раз. Но мы не друзья.

— А почему он так вел себя при тебе? — Линь Яо сдул прядь волос со лба. — Обычно он такой дерзкий, а тут прямо в лице переменился. Первый раз его таким видел.

— Понятия не имею, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Ну вот, опять... «Не знаю», «не скажу». Вечно ты на самом интересном месте обрываешь, — цокнул языком Линь Яо и закрыл глаза.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ зевнул. — Знаешь, почему многие считают, что безответная любовь — это прекрасно?

— Потому что можно фантазировать что угодно и никто не мешает? — Линь Яо не понял, к чему клонит босс.

— Потому что ты не знаешь, какой этот человек на самом деле. Ты его не понимаешь, ты его выдумываешь. Любишь образ, который сам себе нарисовал. Это безопасно и красиво, — Гуань Цзэ выключил лампу и повернулся на бок, спиной к нему. — Спи.

Линь Яо лежал в темноте, слушая, как дыхание Гуань Цзэ становится ровным. Он хоть и считал себя «ходячим недоразумением», но дураком не был. Слова босса были прозрачным намеком.

Гуань Цзэ не такой, каким он его себе вообразил.

Но какой же он тогда?

Линь Яо гипнотизировал взглядом его темный силуэт в полумраке, перебирая в памяти детали их знакомства. От первой встречи, когда Гуань Цзэ опустил стекло и бросил: «Чего пялишься?», до их бесед в игре.

Гуань Цзэ был добрым, терпеливым, понимающим... Но на работе он был другим: немногословным, всегда с вежливой, но непроницаемой улыбкой. Он держал дистанцию, хотя иногда и подтрунивал над ним. А Хэндао был как заботливый старший брат.

Линь Яо нахмурился. Директор Гуань, Хэндао, отец маленького Лу Тэна, «Гуань-гэ» для Ци Цзяня — кто из них настоящий?

Внезапно Линь Яо понял, что он действительно не знает этого человека. Он даже не мог точно описать его характер.

Он сел на кровати. Подумать только — он влюбился в человека, которого совсем не знает. Удивительно.

— Гуань Цзэ, — тихо позвал он в темноту.

Ответа не последовало. Дыхание не изменилось — босс крепко спал.

Поколебавшись, Линь Яо бесшумно слез с кровати и подошел к постели Гуань Цзэ.

Тот спал лицом к стене. Было очень темно, но сквозь щель в шторах пробивался слабый свет фонаря, очерчивая профиль босса и его слегка нахмуренные брови.

— Директор... — прошептал Линь Яо так тихо, что сам себя едва слышал.

Убедившись, что Гуань Цзэ не проснулся, он наклонился ниже, всматриваясь в его лицо. Резкие, четкие линии профиля манили его с непреодолимой силой.

Он просто хотел посмотреть, спит тот или притворяется, но теперь не мог заставить себя отойти. Он влюблялся в людей и раньше, но еще никогда не был так близко к объекту своей страсти. Настолько близко, что чувствовал кожей его дыхание.

«Всего один раз... по-тихому... он и не узнает».

Линь Яо затаил дыхание и медленно подался вперед. Его губы едва коснулись уха Гуань Цзэ и тут же отпрянули. Он замер, готовый в любую секунду прыгнуть в свою кровать и притвориться мертвым.

Гуань Цзэ не шевельнулся. Линь Яо подождал немного и снова наклонился. Осторожно оперся руками о край кровати и коснулся губами его щеки.

На этот раз он не стал сразу отстраняться, наслаждаясь теплом чужой кожи. А потом, собрав все силы и балансируя на руках, он решил пойти дальше. Он хотел коснуться его губ.

Гуань Цзэ лежал слишком далеко от края, и Линь Яо, не решаясь лезть на саму кровать, вытягивался вперед, превращая акт «хулиганства» в упражнение на выносливость. Главное — полная тишина.

«Линь Яо, ты самый преданный своему делу разгильдяй в мире!»

Сначала он хотел поцеловать его в самые губы, но через секунду решил, что уголка рта будет достаточно. Несмотря на занятия спортом в прошлом, его руки начали предательски дрожать от такого напряжения.

И именно в тот момент, когда он почти достиг цели, мышцы подвели. Баланс был потерян.

Он просто рухнул головой вперед прямо на лицо Гуань Цзэ.

Удар пришелся точно губами. Если бы он не успел их сжать, то наверняка бы впился зубами боссу в щеку.

«Твою мать! Всё пропало!»

Внутри Линь Яо раздался вопль отчаяния. Такой позор не смыть никакой маской — даже если у него отрастет еще десять слоев кожи.

Гуань Цзэ глухо простонал. Линь Яо в панике попытался оттолкнуться, чтобы сигануть на свою кровать, но не успел. Чья-то рука стальной хваткой вцепилась в его запястье. Рывок, резкая боль в вывернутом суставе — и Линь Яо уже летит на матрас, впечатываясь лицом в подушку.

Вспыхнул свет. Хватка на руке ослабла.

Линь Яо лежал пластом, зарывшись лицом в одеяло.

«Линь Яо, позорник! Ты еще смел называть себя спортсменом? Качал мышцы как вол, а в итоге... не позорься больше, никогда не говори, что ты во что-то играл!»

Гуань Цзэ, вырванный из сна столь бесцеремонным образом, тяжело дышал. Посмотрев на неподвижное тело на своей кровати, он наконец пришел в себя. Потер запястье парня:

— Я тебя не покалечил?

Линь Яо не ответил. Лишь слегка мотнул головой, не вылезая из подушек.

Гуань Цзэ уже примерно понял, что произошло. Он не знал, как реагировать на такую ситуацию.

— Иди к себе, — наконец сказал он.

Линь Яо не шевелился. Да он и не мог. Ему казалось, что если он сейчас поднимет голову, его лицо просто рассыплется от стыда.

Гуань Цзэ понимал, что тот сейчас готов провалиться сквозь землю. Он легонько похлопал его по спине:

— Ладно, спи здесь. Я перелягу на ту кровать.

— Да как ты можешь быть таким спокойным?! Я же тут до утра пролежу и не встану! — прокричал Линь Яо в одеяло, попутно выплевывая нитки пододеяльника, набившиеся в рот.

Голос из-под одеяла доносился глухим и неразборчивым.

— Что ты там бормочешь? — не понял Гуань Цзэ.

Линь Яо внезапно резко подскочил и, ловко перемахнув через него, оказался на коленях прямо перед лицом босса. Тот всё еще сидел на кровати, и они оказались глаза в глаза.

— Почему ты всегда такой невозмутимый?! Я же тебя только что целовал! Несколько раз! Хватит делать вид, что ничего не случилось! Это унизительно!

— Когда ты меня целовал, я спал и ничего не чувствовал, — ответил Гуань Цзэ, глядя на него всё с тем же спокойствием. — Я такой, какой есть.

Линь Яо долго сверлил его взглядом. Гуань Цзэ уже начал думать, что парень сейчас просто упадет от усталости и уснет в этой позе, но тут Линь Яо внезапно обхватил его лицо руками и с силой впился в его губы.

Гуань Цзэ не ожидал такого резкого выпада. Его руки не выдержали напора, и Линь Яо буквально повалил его обратно на кровать, в процессе больно ударив его зубами.

Гуань Цзэ нахмурился. Что это было — поцелуй или объявление войны?

Глава 25. Теперь я за тобой ухаживаю

Линь Яо злился. Если быть точнее — он был в ярости. Он не понимал, какой такой божественной техникой Гуань Цзэ умудряется сохранять это невозмутимое спокойствие. План мести, созревший в пылу негодования, был прост: повалить и зацеловать до беспамятства, чтобы наконец пробить эту броню. Загнанная в угол собака и через стену перепрыгнет!

Но... передние зубы очень болели.

Он величественно восседал верхом на Гуань Цзэ, напоминая дядюшку У Суна, оседлавшего тигра. Одной рукой он намертво прижал ладонь к груди босса, а другой осторожно потрогал свой зуб, проверяя, не расшатался ли тот после удара. Убедившись, что всё на месте, он снова свирепо уставился на нахмуренного Гуань Цзэ.

Спустя две секунды он снова наклонился и впился в его губы.

«Попробуй только ударь меня, сволочь».

Губы Гуань Цзэ были мягкими, со свежим привкусом мяты; Линь Яо чувствовал тонкий, чистый аромат его мыла.

Всё тело парня мелко дрожало. Это были губы Гуань Цзэ. Те самые губы идеальной формы, уголки которых так красиво приподнимались вверх во время улыбки... Линь Яо зажмурился.

Это был его первый поцелуй. Настоящий.

Гуань Цзэ не двигался. Он просто лежал, позволяя этому случаться.

Губы Линь Яо, едва заметно подрагивая, давили на его собственные, не предпринимая никаких дальнейших попыток углубиться.

Это ощущение... мужское дыхание, едва уловимый, почти призрачный запах табака, исходящий от Линь Яо, само чувство чужих губ на своих — Гуань Цзэ почти забыл, каково это.

Давным-давно, в самых потаенных уголках его памяти, был такой поцелуй. Простой, робкий, мимолетное касание — и всё.

Он даже не мог с уверенностью сказать, что тот поцелуй значил на самом деле.

И вот теперь то же самое чувство всколыхнуло воспоминания, которые, как он думал, стерлись навсегда.

Гуань Цзэ не шевелился. Линь Яо тоже замер. Когда первая буря эмоций утихла, ему стало по-настоящему страшно шевельнуться.

«Линь Яо, ты что, бессмертия объелся?!»

Спустя несколько секунд в этой двусмысленной позе Гуань Цзэ слегка подтолкнул его за плечо и отвернул голову. Линь Яо услышал его тихий вздох:

— Мастер, завязывайте со своими спецэффектами.

— А? — Линь Яо опешил. Он-то ждал, что сейчас его начнут бить, и он будет героически сопротивляться. Он уже подготовил сценарий падения с кровати и даже прикинул траекторию приземления, но никак не ожидал такой фразы.

Гуань Цзэ снова повернулся к нему. Лица были так близко, что у Линь Яо глаза начали съезжаться к переносице. Он чуть отстранился, моргнул и снова поймал фокус.

И тут возникла крайне неловкая заминка.

Его «флаг» поднялся. И в такой позе Гуань Цзэ не мог этого не почувствовать.

Но хуже всего было не это. Хуже было то, что у Гуань Цзэ, кажется, не было никакой физиологической реакции. Линь Яо почувствовал себя озабоченным щенком, который в порыве страсти вцепился в чью-то ногу. Позор планетарного масштаба.

Пока Линь Яо мучительно соображал, как силой мысли заставить «флаг» опуститься, Гуань Цзэ вдруг спросил:

— Ты когда-нибудь целовался?

— Нет, — выдохнул Линь Яо, глядя на всё такого же спокойного босса. Похоже, пробить эту броню ему было не под силу. Человек-монах, не иначе. Парень вздохнул: — Что, хочешь меня научить?

Гуань Цзэ ничего не ответил. Он внезапно толкнул его в бок и одновременно резко подогнул колено. Линь Яо не успел сообразить, что происходит, как его буквально смело с Гуань Цзэ на кровать. Не будь там стены, он бы улетел на пол, как колобок.

Линь Яо был в бешенстве от своей беспомощности: то его за руку схватят и заставят подушку грызть, то вот так сбросят. Он мгновенно перевернулся на спину, готовый взорваться.

Но не успел он даже сесть, как Гуань Цзэ сам навис над ним. Не давая опомниться, он накрыл его губы своими, одновременно задирая футболку Линь Яо вверх.

Линь Яо словно швырнули в расплавленный металл. Секунда ступора — и вот он уже закипает от макушки до пят.

Гуань Цзэ слегка сжал его челюсть пальцами, кончиком языка коснулся зубов, требуя входа, и, не колеблясь, начал дразнить, властно и глубоко исследуя его рот.

По сравнению с тем робким касанием Линь Яо, этот поцелуй был настоящим Поцелуем.

Линь Яо пересмотрел горы порнухи, его воображение в этом плане работало как профессиональный режиссер, и каждый поход в туалет сопровождался боевиком в голове, но практика... практика была девственно чистой. Перед этим натиском он совершенно потерялся и не знал, как отвечать.

Если бы Гуань Цзэ только целовал его, Линь Яо, может, и смог бы как-то включиться в игру. Но рука босса, задравшая футболку, уже вовсю гуляла по его телу. Эти прикосновения — то легкие, то властные — привели к тому, что Линь Яо просто пытался дышать, чтобы не задохнуться от экстаза. Он даже не понимал, открыты у него глаза или закрыты.

Гуань Цзэ слегка прикусил его нижнюю губу и медленно отстранился. Его рука замерла на талии парня.

Линь Яо тяжело дышал, вцепившись в предплечья Гуань Цзэ. В голове всё еще стоял туман.

— Совсем никакого опыта, да? — Гуань Цзэ коснулся его лба.

— Угу, — выдохнул Линь Яо, когда к нему вернулась способность говорить. — Я, можно сказать, эталонный тайный воздыхатель.

Гуань Цзэ усмехнулся и потянулся включить свет, но Линь Яо тут же обхватил его за шею:

— Не включай! Я тогда со стыда головой в подушку убьюсь.

— Хорошо. — Гуань Цзэ убрал руку и лег рядом на бок, продолжая лениво проводить пальцами по его талии.

Линь Яо закрыл глаза. Его желание бушевало, ему безумно хотелось продолжения, но Гуань Цзэ, похоже, решил закругляться. Это было мучительно, но наглости попросить «еще» Линь Яо в себе не нашел.

Он украдкой поправил штаны, чтобы «младшему брату» было не так тесно, и тут его осенило.

Он набрался храбрости и чуть придвинулся к Гуань Цзэ. Оказалось, что реакция босса была не меньше его собственной — там тоже всё было натянуто до предела. Мозг Линь Яо, только начавший остывать, снова закипел. Он не удержался:

— У тебя тоже встал.

— А это странно? — рассмеялся Гуань Цзэ. — Новость века, ага.

— И с мужчиной... тоже встает? — Линь Яо казалось, что если бы он сам так возился с девушкой, у него бы такой бурной реакции не последовало.

— Всё дело в тебе... — Гуань Цзэ замялся и не договорил.

— Что во мне? — Линь Яо вглядывался в его профиль, едва очерченный слабым светом из-за штор.

— То, как ты ничего не понимаешь и даже не знаешь, как отвечать на ласку... Это очень возбуждает, — негромко признался Гуань Цзэ.

От этой прямоты Линь Яо стало жарко. Хорошо, что было темно, иначе он бы точно выглядел как вареный рак.

— Спи давай, — сказал Гуань Цзэ.

— Можно я... здесь останусь? — робко спросил Линь Яо.

— Можно. Только одеяло ночью не перетягивай.

— А можно я... — Линь Яо хотел спросить: «Можно я тебя обниму?», но храбрость покинула его так же внезапно, как и пришла. — А, забудь.

Гуань Цзэ не стал расспрашивать. Он лег на спину и замолчал. Линь Яо лежал на боку, не сводя с него глаз, и только через минуту понял, что под головой у него пусто. Он нехотя сел:

— Я за подушкой.

Ему не хотелось уходить на свою кровать даже на секунду. Гуань Цзэ был непредсказуемым: вдруг он сейчас уйдет за подушкой, а босс скажет: «Знаешь, ложись-ка ты лучше у себя».

Гуань Цзэ тоже приподнялся, сам сходил за его подушкой и бросил её ему.

Несмотря на темноту, «глаз-алмаз» Линь Яо (натренированный годами подглядывания за мониторами в компьютерных клубах) отчетливо зафиксировал состояние штанов Гуань Цзэ. Хотя накал немного спал, контуры были очень заманчивыми.

Линь Яо поспешно уткнулся в подушку. Всё, смотреть вредно.

Гуань Цзэ лежал на спине, Линь Яо свернулся калачиком рядом.

— Выпрямись, ты полкровати занял, — Гуань Цзэ шлепнул его по ноге.

— Угу, — Линь Яо вытянул ноги и, воспользовавшись моментом, прижался боком к плечу босса. — Директор, спросить хочу.

— Спрашивай.

— У тебя раньше... было такое? — осторожно начал он.

— Какое? Чтобы мне лицом в лицо прилетали?

— Ну хватит издеваться! — проворчал Линь Яо. — Я про отношения с мужчинами.

Гуань Цзэ долго молчал. Когда Линь Яо уже решил приподняться и проверить, не заснул ли тот, он заговорил:

— До такого не доходило. Только поцелуй. Один раз.

— О-о!.. — Линь Яо округлил глаза. Его собственное возбуждение мгновенно уступило место жгучему любопытству. — И как это?..

Гуань Цзэ перевернулся на бок, лицом к Линь Яо. Он никогда и ни с кем об этом не говорил — не было привычки изливать душу. Он привык всё носить в себе, и это его не тяготило.

Но сегодня, в этой комнате, ему почему-то не казалось зазорным рассказать об этом Линь Яо.

— Это был мой старый друг, очень близкий. В то время мной никто не занимался, и я в основном ошивался с ним. — Голос Гуань Цзэ был тихим и глубоким.

Линь Яо обожал этот тембр. Он не смел перебивать, лишь тихонько угукнул.

— У меня не было к нему каких-то таких чувств. Просто лучший друг, — Гуань Цзэ сделал паузу, погружаясь в воспоминания. — Не было какого-то повода... просто тогда он был самым важным человеком в моей жизни.

— Он тебя любил? — прошептал Линь Яо.

— Не знаю. Мы не успели это обсудить. Я только потом узнал, что ему нравились мужчины, — Гуань Цзэ грустно усмехнулся.

— Потом? Вы перестали общаться? Почему не успели? — Линь Яо шмыгнул носом, не понимая.

— Он... — голос Гуань Цзэ внезапно упал. Прошло немало времени, прежде чем он продолжил: — Он покончил с собой.

— Что?! — Линь Яо в ужасе уставился на него. — Почему?!

Гуань Цзэ закрыл глаза. Всё это было очень давно. Сейчас, рассказывая об этом, он уже не чувствовал того шока и боли, но легкая горечь всё еще оставалась.

— Город, где я вырос, был маленьким захолустьем. Любить мужчину там считалось... извращением. — Гуань Цзэ легонько щелкнул Линь Яо по носу. — Он никому не говорил, но семья как-то прознала...

— И он из-за этого убил себя? — перебил Линь Яо. Как ни крути, даже если тебя считают странным, это не повод лезть в петлю.

— Не совсем, — вздохнул Гуань Цзэ и сел на кровати. — Его заперли дома. Стали пичкать таблетками — думали, это лечится. Родители решили, что он психически больной, нашли каких-то врачей... Я не знаю точно, что там были за лекарства. В общем, после полугода такого «заточения» он просто вышел в окно.

У Линь Яо комок встал в горле. Он не знал, что сказать.

— Пойду умоюсь. — Гуань Цзэ встал и скрылся в ванной.

Он не стал закрывать дверь, и Линь Яо слышал шум воды. Тон, которым Гуань Цзэ рассказывал эту историю, был ровным, без лишних эмоций, но внутри Линь Яо всё перевернулось. Ему было невыносимо больно за него.

Этот рассказ стал лучшим лекарством от похоти. Желание испарилось без следа, Линь Яо сидел на кровати и чувствовал, что сейчас разрыдается.

— Чего вскочил? — Гуань Цзэ вышел из ванной и включил свет.

— Плохо мне, — Линь Яо смотрел на свои босые ноги.

— Всё в прошлом, — Гуань Цзэ потрепал его по голове. — Если хочешь курить — открой окно.

— Не хочу, — Линь Яо поднял голову. — Что делать, великий воин... Мне плакать хочется.

Гуань Цзэ опешил, а потом рассмеялся и раскрыл объятия:

— Ну иди сюда, поплачь.

Линь Яо, не раздумывая, бросился к нему, уткнулся лицом в плечо и разрыдался. Слезы лились градом, и он не мог остановиться.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ прижимал его к себе, поглаживая по спине, словно маленького Лу Тэна. — У тебя в детстве наверняка было прозвище «Рёва-корова».

— Пошел ты, — сквозь слезы огрызнулся Яо, а через секунду добавил: — Вообще-то было. Брат меня вечно так называл.

— Эх... — Гуань Цзэ погладил его по волосам. — Ну чего ты плачешь из-за чужой истории?

— О себе подумал, — Линь Яо стало еще горше.

— Ну плачь, плачь.

Линь Яо рыдал искренне. Гуань Цзэ чувствовал, как подрагивают его плечи. Он рассказал это только потому, что Линь Яо спросил, и обстановка располагала. Знай он, что парень так близко примет это к сердцу, он бы промолчал.

— Послушай, — Линь Яо немного успокоился и вытер лицо тыльной стороной ладони. — Ты ко мне так хорошо относишься... это из-за того случая? Из жалости?

— Может быть. Но не только, — задумался Гуань Цзэ. — Если бы ты не спросил, я бы и не вспомнил, прошло больше десяти лет... Я разве так уж хорошо к тебе отношусь?

— Ну, в целом — да, — Линь Яо слез с кровати, собираясь тоже умыться. — Если не считать твоих вечных подколов, то вполне сойдет.

— Значит, «сойдет»? — Гуань Цзэ усмехнулся, усаживаясь на противоположную кровать. — Ты просто ребенок, Линь Яо. Я не хочу, чтобы ты страдал. Такие чувства... они проходят со временем. Всё это забудется.

— Пройдет? Забудется? — Линь Яо замер на полпути к ванной и резко обернулся. — Это ты к чему? Хочешь сказать, что я сейчас тебя люблю, а через неделю мне станет плевать?

— Угу. — Гуань Цзэ серьезно кивнул.

— А если я буду любить тебя всегда? Если не пройдет? — Линь Яо подошел к нему вплотную. — Ты так и будешь просто «поддерживать» меня?

— А что тебе во мне нравится? — улыбнулся Гуань Цзэ. — Лицо? Тело? Голос? Что еще?

— Влюбленность всегда начинается с внешности, это нормально, — Линь Яо уже забыл про умывание; ему нужно было расставить точки над «i». Он достал сигарету, закурил и открыл окно. — Но потом начинаешь замечать другое.

— И что же «другое»? — Гуань Цзэ откинулся на спинку.

— Не знаю. Просто чувствуешь, что это твой человек, и проваливаешься, — Линь Яо нахмурился.

— Чувства — вещь ненадежная. Сегодня они есть, завтра нет.

— Разве можно чувства разложить по полочкам? Составить отчет, как на работе? Тебе тридцать лет, неужели ты этого не понимаешь! — Линь Яо выпустил струю дыма в окно, а потом обернулся и ткнул пальцем в сторону босса. — Я люблю тебя. Я не хотел, чтобы ты знал. Если бы ты не узнал, может, и правда всё бы прошло со временем, как ты говоришь.

Гуань Цзэ молчал, с интересом наблюдая за ним. Когда Линь Яо не валял дурака, он рассуждал на удивление здраво.

— Но теперь ты всё знаешь. С самого начала, черт возьми, знал! И ты не убегаешь, не считаешь меня мерзким. Ты можешь это признавать или нет, но ты ко мне очень добр. И именно поэтому я люблю тебя еще сильнее! — Линь Яо по привычке выпустил аккуратное кольцо дыма. — Короче говоря: сейчас я за тобой ухаживаю. Понял? Ты можешь согласиться, можешь отшить. Если сомневаешься — тяни время. А там посмотрим, кто первый сдастся: я от безнадеги или ты — потому что полюбишь меня.

— Я умываться. А ты думай. — Линь Яо щелчком отправил окурок в окно (предварительно проверив, не попал ли кому на голову), закрыл створку и пулей влетел в ванную, захлопнув дверь.

Простояв пару минут в тишине, он просто сел на крышку унитаза, обхватил голову руками и глубоко выдохнул.

Он выпалил всё это на одном дыхании, потому что боялся: стоит ему замолчать хоть на секунду, и Гуань Цзэ его оттолкнет. Он до смерти боялся отказа. И если у Гуань Цзэ не было встречных чувств, то Линь Яо предпочел бы, чтобы тот сомневался вечно.

Линь Яо просидел в ванной полчаса, прежде чем решился выйти. Гуань Цзэ уже лежал в своей постели, закинув руки за голову.

Яо замер у края. Он не знал, стоит ли ему ложиться рядом или лучше забрать подушку и уйти к себе.

— Ложись, — Гуань Цзэ подвинулся, освобождая место у стены.

— Угу. — Линь Яо забрался под одеяло и, набравшись наглости, обнял его со спины.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ не стал отстраняться. — Ты боишься моего отказа?

— Глупый вопрос. Если бы я мечтал об отказе, зачем бы я так распинался? Я же не сумасшедший.

Гуань Цзэ не выдержал и негромко рассмеялся. Он долго смотрел в потолок, прежде чем сказать:

— Ты мне очень нравишься. Но, боюсь, совсем не так, как тебе бы хотелось. Я привык думать на много шагов вперед.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — Линь Яо закрыл глаза. — Не считай меня безмозглым. Думаешь, у меня в голове одни пошлости?

Гуань Цзэ промолчал, и Линь Яо вздохнул:

— Ладно, может, я и не такой стратег, как ты. Я молод, я любил всего пару раз и всегда — издалека. Знаешь, я просто хочу нормальных отношений. Чтобы человек, которого я люблю, любил меня в ответ. Только и всего. Звучит наивно, но это правда: я просто хочу отдавать свои чувства и получать на них отклик.

Глава 26. Соперник

Гуань Цзэ не выспался. Он совершенно не привык, чтобы рядом кто-то был — ему становится неуютно, даже если просто в одной комнате находится посторонний. Что уж говорить о Линь Яо, который во сне использовал его вместо матраса и то и дело наваливался на него всем телом.

Несколько раз за ночь у Гуань Цзэ чесались руки просто спихнуть этого парня на пол, но Линь Яо спал беспокойно: ворочался, что-то несвязно бормотал под нос, и вид у него был такой, будто его во сне кто-то сильно обижает. В итоге Гуань Цзэ так и не решился его толкнуть, проведя ночь в полудреме.

Едва рассвело, он встал, размял затекшие конечности, которые после такой «эксплуатации» почти не слушались, и вышел из номера.

Отель находился в центре города, бегать по улицам было негде. Расспросив персонал, он поднялся на крышу. Там располагался ресторан, который в этот ранний час пустовал — идеальное место, чтобы подышать воздухом и размяться.

Многолетняя привычка давала о себе знать: каждое утро ему требовалось найти место с чистым воздухом для пробежки. А если места для бега не хватало, он хотя бы делал комплекс упражнений... например, ту самую Чэньскую гимнастику тайцзи.

На губах Гуань Цзэ промелькнула улыбка. Стоило вспомнить Линь Яо в кухонном закутке с его «и-раз, два, три, четыре», как смех сам просился наружу. Надо будет как-нибудь заставить этого парня показать обещанное «тайцзи» на самом деле.

Линь Яо проснулся в дурном настроении. Всю ночь ему снились сны, содержание которых стерлось, осталось только ощущение бесконечного бега. Бежал, бежал, а зачем и куда — бог весть. В итоге, открыв глаза, он чувствовал себя так, будто и не ложился вовсе.

— Черт, ну и ночка, — проворчал он, потягиваясь и поправляя белье.

Он уже собирался вставать, когда в памяти всплыло: вчера он спал... не один?

Линь Яо резко повернул голову. Соседняя половина кровати была пуста, но там лежала вторая подушка, а рядом на покрывале валялась вчерашняя футболка Гуань Цзэ.

— Ох... ты ж... боже мой! — Сердце Линь Яо пустилось вскачь. Он перекатился на половину босса, сгреб его футболку, уткнулся в неё лицом и глубоко вдохнул.

Ткань всё еще хранила тот самый приятный аромат Гуань Цзэ. Яо обнял подушку и пару раз победно дрыгнул ногами:

— Кайф!

Надо же, проспал всю ночь в одной постели с Гуань Цзэ!

Небеса не просто открыли глаза, они вытаращились на него во всю мощь!

Линь Яо перевернулся на спину и вспомнил вчерашний поцелуй. Он коснулся губ пальцами и начал глупо хихикать в потолок, не в силах прийти в себя от восторга.

Пока он пребывал в этой эйфории, дверь щелкнула. Линь Яо мгновенно натянул одеяло до подбородка. Вошел Гуань Цзэ с пакетами еды в руках.

— Проснулся? — Он поставил контейнеры на стол. — Я взял завтрак, чтобы тебе не пришлось спускаться в ресторан.

— О... — Линь Яо смотрел на него во все глаза. Даже если Гуань Цзэ сделал это не только для него, внутри всё равно разлилось тепло. Он хотел было сказать «доброе утро, директор», но голос после сна звучал как-то неуверенно, поэтому он просто смолк.

Гуань Цзэ ушел в ванную умываться, не закрыв дверь. Линь Яо видел его отражение на стене напротив.

Когда «младший брат» в штанах наконец успокоился, Яо медленно вылез из-под одеяла.

— Ты ходил на тренировку? — Линь Яо, взлохмаченный и сонный, прислонился к дверному косяку ванной.

Гуань Цзэ как раз брился. Он мазнул по нему взглядом через зеркало:

— Угу. На крыше отеля пусто, я там сделал комплекс тайцзи.

— А? — Линь Яо завис. Он как раз залюбовался тем, насколько сексуально босс управляется с бритвой, и слово «тайцзи» не сразу пробилось в сознание.

— Кто-то обещал мне выступление, но так и не сподобился. Пришлось самому развлекаться, — Гуань Цзэ обернулся и усмехнулся. — А ты свою зарядку делать не будешь?

— Буду! — Линь Яо пару раз подпрыгнул на месте. — Прыжки! И-раз, два, три, четыре...

Гуань Цзэ рассмеялся и вернулся к бритве:

— Совсем как мой сын.

— Эх... — вздохнул Линь Яо, снова облокачиваясь о косяк. — Похоже, между нами всё-таки пропасть поколений.

— Вот как?

Линь Яо вспомнил вчерашние слова Гуань Цзэ и кивнул:

— Да. Я, наверное, и правда как ребенок: если хочу конфету — ем её. И не думаю о том, будут ли дырки в зубах или перебью ли я себе аппетит перед обедом.

— Только конфеты тебе пока никто не давал. Стоишь, облизываешься, а купить некому, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— ...Ну и ладно, — Линь Яо обиженно покосился на него. — Обязательно так язвить? Тебе доставляет удовольствие бить по больному?

— Я думал, ты сейчас взорвешься. А ты чего-то притих, — Гуань Цзэ отложил бритву и сполоснул лицо.

— Не выспался. Да и вчерашняя история твоя из головы не выходит. Сил на взрывы нет.

Гуань Цзэ обернулся и посмотрел на него. Впервые он видел Линь Яо таким — в его взгляде читалась тихая, едва уловимая грусть, которая смотрелась куда тяжелее, чем вчерашние слезы.

— Чего же ты хочешь? — Гуань Цзэ подошел ближе. Его раздражали торчащие во все стороны волосы парня, и он попытался прижать пару прядей ладонью, но стоило убрать руку, как они снова встали дыбом.

— У тебя амнезия? Я вчера предельно ясно сказал, чего хочу. — Линь Яо перехватил его руку и уставился в глаза с вызовом.

— И тебя не пугают последствия? — Гуань Цзэ нахмурился.

— Смешно. Мы даже не начали, какие к черту последствия? Когда ты конфету в глаза не видел, ты думаешь о том, какая она сладкая, а не о визитах к стоматологу, великий воин!

Гуань Цзэ долго смотрел в его горящие глаза, а потом тяжело вздохнул:

— Ну, тогда дерзай. Ты мне симпатичен. Если добьешься своего — молодец. Если нет — чур не плакать.

— То есть ты не собираешься меня отшивать? — Брови Линь Яо взлетели вверх, лицо мгновенно озарилось светом.

— Нет, — Гуань Цзэ кивнул и пошел в комнату переодеваться.

— Ты сам это сказал! — крикнул ему в спину Линь Яо, вцепившись в дверной косяк. Если бы не эта опора, он бы, наверное, уже валялся в ногах у босса, пытаясь его укусить от избытка чувств.

— Слышу, слышу, — отозвался Гуань Цзэ, роясь в чемодане.

— Договоримся сразу! — Линь Яо подскочил к нему. — Если добьюсь — ты признаешь поражение!

— Угу, — Гуань Цзэ снова кивнул, но внезапно замер и оперся рукой о край стола.

— И чтобы потом ты не... — Линь Яо осекся, заметив неладное. Он заглянул боссу в лицо и увидел, что тот стоит с закрытыми глазами. — Эй, ты чего?

— Ничего, — Гуань Цзэ потер переносицу и медленно открыл глаза. — Продолжай.

— Я закончил, — Линь Яо не двигался. Будь на месте Гуань Цзэ кто-то другой, он бы не обратил внимания, но здесь он ловил каждый жест. — У тебя голова кружится?

— Наверное, сахар упал, я же не завтракал, — Гуань Цзэ натянул улыбку. — Ешь давай, скоро выходить.

— Ты же сказал, что уже поел!

— Видимо, не наелся.

— Ясно, — Линь Яо всё еще сомневался, но Гуань Цзэ выглядел нормально, а навязываться с расспросами было неловко. — Съешь шоколадку тогда, они же у тебя всегда под рукой.

На выставке Линь Яо был «на подхвате». Вокруг царила суета, и ему это даже нравилось — куда веселее, чем сидеть в офисе.

Помогая Гуань Цзэ собирать стенд, Линь Яо чувствовал небывалый прилив сил. Правда, постоянно отвлекался — глаза так и косились в сторону босса. После очередной такой попытки Гуань Цзэ негромко бросил:

— Чего пялишься?

— На красоту пялюсь, — парировал Линь Яо, отворачиваясь. — На красоту неземную.

Гуань Цзэ хмыкнул и пошел помогать девчонкам из маркетинга с раздаткой. Линь Яо присел на стул, погрузившись в раздумья.

— Директор, этот удлинитель подойдет? — Парень из маркетинга притащил откуда-то провод.

— Где стащил? — Гуань Цзэ улыбнулся. — Смотри, чтобы хозяева не нагрянули.

— Да я у входа взял, там чей-то стенд пустует. Рядом колонки так долбят, что у меня голова кругом — сабвуферы всех распугали.

В зале гремела музыка, Линь Яо не всё расслышал, но последняя фраза его зацепила. Он не удержался:

— У нас тут что, выставка презервативов?

Все замерли и уставились на него. Линь Яо смутился, быстро прокрутил в голове услышанное и покраснел:

— А, сабвуферы... Понял.

— Ох, Линь Яо, что ж нам с тобой делать-то, — со смехом вздохнула девушка из отдела.

Выставка проходила расслабленно. Линь Яо почти ничего не делал — сидел в углу с телефоном, время от времени поглядывая на Гуань Цзэ.

Босс в простой рубашке с закатанными рукавами внешне не сильно отличался от коллег, но в нем чувствовалась какая-то особая порода. Линь Яо казалось, что он может наблюдать за ним вечность.

Когда посетителей стало больше, Гуань Цзэ подошел к нему и тронул за плечо:

— Пошли, пройдемся.

— С радостью! — Линь Яо мгновенно вскочил и пристроился следом.

Они бродили между стендами, собирая буклеты других фирм. Гуань Цзэ то и дело здоровался с какими-то знакомыми. Линь Яо чувствовал себя ребенком, которого взрослые взяли на рынок: взрослый торгуется и болтает, а ребенок просто плетется сзади, глазея по сторонам.

Но ему безумно нравилось это состояние «прогулки». Гуань Цзэ иногда наклонялся к нему, спрашивая мнение о дизайне того или иного стенда; его голос, тихий и отчетливый, отзывался в ушах Линь Яо приятной дрожью.

Нарезав пару кругов, они вышли на улицу и присели на скамейку.

— Если хочешь курить — давай сейчас, — разрешил Гуань Цзэ.

Линь Яо смущенно улыбнулся и задымил у урны.

— Ты часто так гуляешь? Мне сейчас показалось, будто мы просто по магазинам ходим.

— Нет, не с кем, — Гуань Цзэ закинул в рот шоколадку и закинул голову, глядя на листву. — Разве что по выходным с сыном в зоопарк или парк аттракционов — выматывает жутко.

— Парк аттракционов... — Линь Яо вздохнул. С этим местом у него были сложные отношения: в детстве Линь Цзун вечно его там изводил. Сажал на качели и раскачивал до посинения, не давая слезть. Яо рыдал полчаса, а брат полчаса невозмутимо толкал сиденье. — Давно там не был. С братом ходить — одно мучение.

— Я в эти выходные собирался вести Лу Тэна. Хочешь с нами? — внезапно спросил Гуань Цзэ.

— Хочу! — выпалил Линь Яо, не успев подумать о приличиях. — А... это удобно?

— Не придуривайся, — рассмеялся Гуань Цзэ. — Одним ребенком больше, одним меньше — какая разница.

— Тогда я с вами! Хочу на «Бешеную мышь», — Линь Яо потушил сигарету и сел рядом, сияя как начищенный таз.

Все оставшееся время на выставке Линь Яо пребывал в эйфории. Он никогда не гулял с тем, кто ему нравится. В голове крутился один и тот же сценарий: вместе в машине, вместе гуляем, вместе перекусываем... Ему казалось, что он будет счастлив, даже если они просто будут собирать мусор в парке.

Единственным разочарованием стало то, что на вторую ночь он не решился снова проситься в постель к боссу. Гуань Цзэ выглядел уставшим; после ужина он сразу ушел в душ и лег. Когда Линь Яо вышел из ванной, директор уже спал.

В этот раз Яо не стал хулиганить. Гуань Цзэ дал ему карт-бланш на «ухаживания», и это успокоило парня. Приставать прямо сейчас было бы лишним.

Линь Яо постоял над спящим боссом, принял позу атланта и прошептал:

— Рано или поздно ты будешь моим!

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Они вернулись в город в одиннадцать вечера. Машина Гуань Цзэ осталась у вокзала. Он по очереди развез коллег.

Линь Яо дремал на переднем сиденье, но в этот раз проснулся сразу, как только мотор заглох.

— Приехали?

— Нет, — Гуань Цзэ смотрел в окно. — Я проголодался. Надо найти магазин.

— Я тоже! — Линь Яо потер живот. — У моего дома есть ночной рынок, пошли поедим шашлыков?

— Пошли.

Уличная еда была страстью Линь Яо еще с универа. Особенно после каникул с маминой готовкой — при виде ларька с шашлыками он готов был рыдать от счастья.

Линь Яо выскочил из машины, не дожидаясь, пока Гуань Цзэ припаркуется, и к приходу босса уже назаказывал целую гору всего.

— Пить не будем, — деловито сообщил он. — Просто мясо. Мне нужно восполнить дефицит калорий.

— Как скажешь. — Гуань Цзэ улыбнулся и сел за столик, наблюдая, с каким азартом Линь Яо выбирает шампуры. Этот парень умел радоваться даже такой мелочи.

Линь Яо плюхнулся на стул рядом:

— Эх, если мама узнает — прочитает лекцию. У неё на всё один диагноз: шашлыки — к амнезии, глутамат — к амнезии, мыло в душе — к падению и амнезии... Единственная цель её жизни — спасти сыновей от потери памяти.

Гуань Цзэ долго смеялся. Ему нравились эти истории; в них чувствовалась та самая домашняя теплота, которой ему всегда не хватало.

Когда принесли заказ, Линь Яо похлопал Гуань Цзэ по колену:

— Директор, я церемониться не буду. Хочешь есть — отбирай.

— Ешь спокойно, я... — Гуань Цзэ не успел договорить, как перед Линь Яо уже лежала пустая палочка. Пришлось поспешно выудить из общей кучи пару шампуров «на пробу», пока всё не исчезло.

Линь Яо сосредоточенно жевал, пока не зазвонил телефон. Он вытер руки салфеткой, которую протянул босс, и достал мобильник. Поздно — наверное, мама.

Но на экране высветился номер Ци Цзяня. Линь Яо нажал «ответить», и в ту же секунду из трубки донесся зычный крик:

— Яо-Яо-о-о!

Было ясно, что тот в стельку. Голос был таким громким, что Гуань Цзэ услышал каждое слово и тактично отвернулся, пряча улыбку.

— Ци-гэ, — вздохнул Линь Яо.

— Приезжай бухать! — орал тот.

— Я только из командировки, с ног валюсь. Не приду.

— Не уважаешь брата! — заплетающимся языком возмущался Ци Цзянь. — Раньше не уважал, а теперь — тем более! Стоит Гуань Цзэ тебя позвать — ты пулей прилетишь! Так ведь?!

Линь Яо стало дико неловко. Ци Цзянь орал на всю улицу, а Гуань Цзэ сидел вплотную.

— Гэ, я правда устал. Лянь Цзюнь с тобой? Дай ему трубку.

— Цзюнь бабу клеит, ему не до нас, — внезапно Ци Цзянь тяжело вздохнул. — Слушай... зря ты на него запал. Не на того поставил.

— Ци-гэ, всё, я вешаю трубку.

Линь Яо уже хотел отключиться, как Ци Цзянь выдал:

— Послушай брата... Тебе с ним ничего не светит. У тебя слишком сильный конкурент, понял?!

— О чем ты? — Линь Яо замер. Конкурент?

— Ты же ни хрена про него не знаешь, — Ци Цзянь сменил гнев на нравоучительный тон. — Его эта «сестренка»... Она же ногу потеряла, когда его спасала. Понял теперь? Ты против такого не потянешь!

Глава 27. Сказка на ночь

Линь Яо не знал, что еще собирался выдать Ци Цзянь; он просто нажал на отбой и, выключив телефон, спрятал его в карман. После этого он натянул на лицо улыбку и как ни в чем не бывало вернулся к шашлыкам.

Ци Цзянь не уточнил, что это за «сестренка», но Линь Яо был уверен — не родная. Еще чего! Он задумчиво постукивал пустой бамбуковой шпажкой по краю стола. Первой в голову пришла та женщина, которую он видел у ресторана — та самая, что так фамильярно держала Гуань Цзэ под руку.

Она хромая? Линь Яо не мог вспомнить. В тот момент он даже не разглядел её лица и не запомнил прическу — он был слишком занят собственной яростью и желанием убиться об гору булочек, чтобы замечать детали.

Гуань Цзэ неспешно доедал мясной шарик. Глядя на то, как парень увлеченно «вспахивает» стол шпажкой, он расправился со своей порцией и легонько стукнул своей палочкой по руке Линь Яо:

— Спрашивай, раз так хочется.

— А, — Линь Яо отбросил шпажку и схватил куриное крылышко. Откусил кусок. — У тебя есть сестра?

— Ты её видел, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Та самая, что так эффектно довела меня до ручки у ресторана?

— Она.

— Ты же сказал, что это старая подруга, которую ты сто лет не видел. Про сестру ни слова не было. — Линь Яо нахмурился и с хрустом разгрыз куриную кость. Сестра? Появится еще одна такая — загрызу и не поморщусь! И кости выплевывать не стану, съем для укрепления скелета!

— Мы и правда не виделись несколько лет, — Гуань Цзэ откинулся на спинку стула. — К тому же, она давно перестала звать меня братом.

— Она... — Линь Яо замялся, не зная, стоит ли спрашивать про ногу. Голос Ци Цзяня был громовым, но он не был уверен, расслышал ли босс те слова. — Ладно, забей. Пока что это не мое дело.

— Доедай быстрее, сменим обстановку, — Гуань Цзэ отложил палочки. — Расскажу тебе одну сказку на ночь про сестренку.

Линь Яо никогда еще не ел с такой скоростью. Последние шампуры с бараниной исчезли в мгновение ока. Он вытер рот салфеткой и вскочил:

— С тебя счет.

— Идет, — Гуань Цзэ достал кошелек.

Пользуясь случаем, Линь Яо снова активировал свое «рентгеновское зрение» на полную мощность. Он заметил в кошельке фотографию, и сердце его тревожно екнуло. У такого мужчины, как Гуань Цзэ, просто так фотокарточки в портмоне не лежат.

Та самая сестра? Линь Яо набрал в грудь воздуха, готовясь к новому сеансу шпионажа, чтобы разглядеть, кто там изображен.

Но не успел он сосредоточиться, как Гуань Цзэ сам швырнул кошелек на стол прямо перед ним:

— На, на сына посмотри.

Линь Яо захотелось провалиться сквозь землю или хотя бы зарыться в гору грязных шпажек. Чтобы не выдать своего замешательства, он с напускным спокойствием открыл кошелек. С фото на него смотрела забавная, сморщенная в улыбке мордашка Лу Тэна.

— Очень... милый.

— Угу, вы с ним одного поля ягоды, — рассмеялся Гуань Цзэ. Он забрал кошелек и напоследок легонько хлопнул им Линь Яо по щеке. — Перестань прикидываться, я тебя насквозь вижу.

— Замолчи. Тоже мне, прорицатель нашелся. Я тебе за сеансы ясновидения не плачу, так что побереги таланты. — Линь Яо задел стул ногой от неловкости. «Видишь он меня... А то, что я хочу затащить тебя в постель, ты тоже видишь?!»

Время было позднее, идти особо было некуда. Линь Яо немного подумал и привел Гуань Цзэ к искусственному озеру в своем жилом комплексе. Они нашли пустую скамейку у подножия декоративной горки и сели.

— Здесь посидим. Сейчас это самое тихое место на районе.

— Ты часто здесь бываешь? — Гуань Цзэ вальяжно вытянул ноги и положил руку на спинку скамьи позади Линь Яо.

Его ладонь не касалась парня, но Линь Яо пробрало от затылка до поясницы. Он неловко поерзал, прижимаясь спиной к дереву:

— Редко. Днем тут царство пенсионеров: бабульки обсуждают рецепты, моя мама иногда к ним примыкает для обмена кулинарным опытом.

— Твоя мама в плане еды — это, конечно, феномен, — Гуань Цзэ вспомнил десерты, и во рту снова стало горько. — Но ты правда счастливый человек.

— Угу, — кивнул Линь Яо и закурил. — А твоя мама? Неужели кто-то в этом мире может достичь тех же высот в кулинарии, что и моя?

— Не знаю. Не пробовал её стряпню, — буднично ответил Гуань Цзэ.

Линь Яо замер с открытым ртом. Не пробовал? Как это возможно, чтобы человек никогда не ел того, что готовила его мать? Не умеет готовить? Её нет в живых? Или...

— Давай про Нин Цзюань, — Гуань Цзэ сменил тему. — Про ту самую сестренку с больной ногой.

— Значит, ты всё слышал, — Линь Яо выпустил колечко дыма. — А я думал, обошлось.

— Слышал не всё, но мне не нужно слушать Ци Цзяня, чтобы понять, о чем он мелет.

— Вы с ним давно знакомы? — Линь Яо покосился на ноги Гуань Цзэ. Он чувствовал дикую усталость и внезапно понял, что больше всего на свете хочет просто лечь и уснуть, положив голову на эти длинные ноги.

— Давно. Но мы никогда не были близки, — Гуань Цзэ отправил в рот шоколадку. — Он бегал за Нин Цзюань, я его пару раз приструнил. Было это лет десять-двенадцать назад, с тех пор почти не виделись. В тот вечер я его даже не сразу узнал.

— Ты его, видать, знатно отделал, раз он тебя в лицо помнит и даже через столько лет «гэ» называет, — хмыкнул Линь Яо. Глядя на то, как Гуань Цзэ укладывал его в отеле, он понимал, что в юности тот был далеко не паинькой. — Я уж грешным делом подумал, что он под чем-то, раз так рассыпался в любезностях.

— Да нет, просто немного его поучил. Хотя обиду он на меня затаил крепкую, — Гуань Цзэ впервые улыбнулся так — невесело и как-то отстраненно, глядя в ночное небо. — Нин Цзюань тогда еще звала меня братом. Ей было лет семнадцать-восемнадцать, точно не помню.

— Я тогда уже года два или три вкалывал в лавке её отца. Там же и жил, там же и ел, — Гуань Цзэ продолжал смотреть вверх, погружаясь в воспоминания. — Семья у них была маленькая: только она и отец. Дядя Нин ко мне очень хорошо относился. Если бы не он, неизвестно, где бы я сейчас был. Может, за решеткой, а может, и вовсе в могиле.

Линь Яо затянулся, но на этих словах поперхнулся дымом и согнулся пополам в кашле. Он кашлял так надрывно, будто собирался выплюнуть собственные легкие на ботинки.

— Тебе было лет четырнадцать... — прохрипел он, пытаясь отдышаться, — а ты уже года три у них работал... Ты что, детским трудом занимался?

— Вроде того, — Гуань Цзэ легонько похлопал его по спине. — Прокашляйся сначала.

— Ты... — Линь Яо ущипнул его за бедро, наконец перестав кашлять. — А школа? Ты не учился?

— Тогда мне было не до этого, — Гуань Цзэ стряхнул его руку и потер ногу. — Ты чего так щиплешься?

— Был малолетним бандитом? — Линь Яо привалился к своим коленям, заглядывая боссу в лицо.

— Если хочешь, называй это так, — Гуань Цзэ снова начал мерно гладить его по спине. — В общем, обычная история того времени.

— Так что с её ногой?

Гуань Цзэ внезапно замолчал. Его рука, гладившая Линь Яо, замерла. Прошло немало времени, прежде чем он снова заговорил:

— Я тогда был мастером наживать неприятности... И однажды вляпался по-крупному. Когда за мной пришли, меня не было дома — я спрятался.

— И? — Линь Яо не сводил с него глаз. Ему было трудно сопоставить этого уверенного, зрелого мужчину с тем сомнительным прошлым уличного пацана.

— Дома была только Нин Цзюань, — Гуань Цзэ сжал кулак, суставы негромко хрустнули. — Она не выдала, где я. Просила их оставить меня в покое... В нашем районе её все знали. Красивая была девчонка, добрая. Ухажеров — тьма.

Гуань Цзэ вздохнул.

— То, что она за меня заступалась, их только разозлило. Поставили условие: если она прыгнет с третьего этажа, они от меня отстанут.

— И она прыгнула? — Линь Яо почувствовал, как сердце сжалось.

— Прыгнула, — кивнул Гуань Цзэ. — Разбилась сильно. Полгода в больницах, в итоге осталась хромой.

Линь Яо медленно выпрямился. Он не знал, что на это сказать.

— Она ведь любит тебя?

— Да, — Гуань Цзэ закинул в рот еще одну шоколадку. Он подпер голову рукой, и взгляд его стал туманным.

— А ты? — Линь Яо наконец подобрался к самому важному. Женщина, которая его любит и которая ради него стала калекой.

— Сестра, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Очень важный для меня человек. Но только сестра.

— И всё?

— И всё.

— Она ведь уже взрослая? Всё еще ждет тебя? — Линь Яо едва не прикусил язык от ревности. Внутри всё горело и зудело, будто зубы решили заняться физкультурой: упал — отжался, упал — отжался.

— На год младше меня, почти тридцать, — Гуань Цзэ потрепал его по макушке. — По твоим меркам она уже «тетя».

— И ты не собираешься с ней... ну, как-то по-другому? — Линь Яо не до шуток было.

— Как «по-другому»?

— Она так тебя любит, столько ради тебя перенесла, — пробурчал Яо, глядя в землю. — Не собираешься на ней жениться? Ну, из благодарности? В книгах всегда так пишут.

— Я не настолько... — Гуань Цзэ замолчал, подбирая слово. — Благороден? Жертвенен? Я не такой человек. Долг и чувства — это разные вещи.

— Вот как. — Линь Яо почувствовал, что история Нин Цзюань заслуживает уважения, но от слов Гуань Цзэ ему стало необъяснимо легче.

— Быть с ней только из-за этого — значит не уважать её. Это нечестно, и оба были бы несчастны, — Гуань Цзэ похлопал себя по коленям. — Сказка окончена.

Линь Яо долго молчал, а потом внезапно вскочил и встал прямо перед Гуань Цзэ, положив руки ему на плечи:

— Хочешь поплакать?

— А? — Гуань Цзэ удивленно поднял голову.

— Я к тому, что история-то паршивая, — Линь Яо похлопал себя по животу. — Давай, поплачь у меня на груди, станет легче. Я сегодня плотно поел, так что там мягко и удобно.

Гуань Цзэ рассмеялся. О чем вообще думает этот парень? Он тоже легонько хлопнул Линь Яо по животу:

— С чего бы мне плакать...

Не успел он договорить, как Линь Яо притянул его голову к себе и прижал к животу, ероша его волосы:

— Давай, не ломайся. Плачь, я тебя утешу.

Гуань Цзэ, уткнувшись лицом в его футболку, глухо проговорил:

— Перестань меня смешить. От тебя так разит зирой, что слезы не текут.

— Пахнет? — Линь Яо тут же отпрянул и начал лихорадочно обнюхивать одежду. Больше всего он боялся пахнуть чем-то странным. — Серьезно? Да не может быть... Вроде только жареным перцем отдает...

Линь Яо осекся. Перец был не лучше зиры.

— Спасибо, — Гуань Цзэ откинулся на спинку скамьи, продолжая смеяться. — Даже если бы я хотел порыдать, ты бы мне не дал.

— На самом деле, — Линь Яо задумчиво теребил край футболки, — окажись я на её месте, я бы, наверное, тоже прыгнул.

Гуань Цзэ перестал смеяться. Он молча и очень серьезно посмотрел на него.

Линь Яо стало не по себе под этим взглядом. Он смущенно опустил голову:

— Я, конечно, не так сильно тебя люблю, как она... Но если бы любил так же, то прыгнуть — это нормально. То есть... я бы, может, так сильно не разбился... Тьфу, не туда меня занесло. Я хотел сказать, что она девчонка, ей правда было тяжело... И вообще... Подожди, что я хотел сказать-то...

Гуань Цзэ вздохнул, поднялся и подошел к нему вплотную. Он убрал прядь волос с его лба, приподнял его лицо за подбородок и мягко поцеловал в лоб.

— Тебя так тяжело слушать. Замолчи. Я понял, что ты хотел сказать.

Линь Яо онемел. Он словно застыл на месте, забыв даже, как моргать. Если бы дыхание не было автоматическим процессом, он бы, наверное, и дышать перестал.

Что это сейчас было?!

Миг триумфа?

Или чудо уже произошло и закончилось?

— Ты меня сейчас... поцеловал? — Линь Яо во все глаза смотрел на Гуань Цзэ.

— Да, — спокойно ответил тот и ткнул пальцем ему в лоб. — Вот сюда.

— Это было слишком быстро, я не успел прочувствовать... — Линь Яо внезапно почувствовал себя обделенным. — Твою мать, я даже не сообразил!

— Пошли, я провожу тебя до дома. Пора. — Гуань Цзэ похлопал его по плечу и развернулся.

— Эй, давай еще раз, великий воин! Я был в шоке и ничего не понял! — Линь Яо не двигался с места.

— Нет, — отрезал Гуань Цзэ, уже шагая по дорожке к дому. — Не пойдешь — оставайся здесь ночевать.

— Ну погоди! — Линь Яо бросился догонять. — Мы же друзья...

— Какую чепуху ты несешь.

Линь Яо чувствовал, как пылает лоб. То ли от радости, то ли от переедания лицо горело огнем. Будь сейчас день, все бы увидели его щеки, красные, как у актеров в детском театре. Как говорил Линь Цзун: «Твой учитель явно приехал из Тибета — такой густой румянец наводит на мысли о высокогорье».

Высокогорный румянец. Линь Яо сидел в машине, обхватив лицо ладонями. Гуань Цзэ хорошо ориентировался на местности — без подсказок вывел машину к воротам его двора.

Линь Яо надеялся, что они заблудятся, и он подольше посидит рядом с ним. Увидев родные ворота, на которых уже полгода болтался обрывок праздничного плаката, он приуныл. Висит же, зараза, и не падает...

— Отдыхай. Завтра на работу. — Гуань Цзэ не глушил мотор.

— Угу. — Линь Яо ответил, но не шелохнулся. Этот мимолетный поцелуй в лоб кружил ему голову похлеще того яростного поцелуя в отеле.

Тот, в отеле, казался вспышкой страсти. А этот был совсем другим.

— Что не так? — Гуань Цзэ повернулся к нему.

— Голова кругом, — Линь Яо откинулся на сиденье, глядя на него. — Давай еще раз, великий воин.

— Ты неисправим, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Ведешь себя как ребенок.

— Смирись, я младше тебя почти на десять лет, «дяденька».

Гуань Цзэ тихо вздохнул. В такие моменты Линь Яо было чертовски трудно отказать. Он посмотрел на него, отстегнул ремень безопасности и медленно наклонился к нему.

Глава 28. Линь Яо в деле

Когда Гуань Цзэ медленно наклонился к нему, Линь Яо в своем воображении невольно нажал на кнопку замедленного воспроизведения. Взгляд Гуань Цзэ, изгиб его губ, аромат его близости, обволакивающий со всех сторон… Он не хотел упустить ни единой детали.

Ему даже хотелось, чтобы в тот миг, когда Гуань Цзэ коснется его — лба, носа или, что еще лучше, губ, — время проявило бы тактичность и замерло, позволяя ему до капли испить этот волнующий миг двусмысленности.

Рука Гуань Цзэ уперлась в спинку сиденья позади его головы. Он был уже совсем рядом, так что дыхание щекотало кожу. Линь Яо не смел поднять глаз. Одно дело — самозабвенно издеваться над объектом страсти в собственных мыслях, и совсем другое — когда всё происходит по-настоящему. Тут смелости у него поубавилось.

Гуань Цзэ отстегнул ремень безопасности и подался вперед всем телом, упершись свободной рукой в дверь с его стороны. Линь Яо внутри себя уже вовсю орал в мегафон, размахивая знаменами: «Да! Именно так! Давай! Губы! Мои губы!»

— Сыночек, ты вернулся! — Внезапно дверь дома распахнулась, и во дворе вспыхнул свет. Мама в своей необъятной, похожей на мантию ночной рубашке выскочила на крыльцо. Размахивая руками, она так активно жестикулировала, что, дай ей палочку — и можно смело отправлять в Хогвартс.

Каждый раз, когда Линь Яо смотрел «клубничку», он панически боялся, что мама вломится в комнату. Психологическая травма Линь Цзуна, которого она однажды застукала за этим делом, оставила в душе младшего брата неизгладимый след. Но он и в страшном сне не мог представить, что мама свалится ему на голову в тот самый момент, когда он соберется поцеловать мужчину в машине.

Кровь в жилах сначала заледенела, а мгновение спустя закипела, грозя вырваться наружу и превратить его лицо в раскаленный дуршлаг.

— Мам! — во всю глотку заорал Линь Яо. В салоне было темно, а машина стояла боком к воротам, так что мать вряд ли могла что-то разглядеть. Но если он не откликнется немедленно, она наверняка добежит до самого капота, чтобы проверить, там ли её ненаглядное чадо.

Гуань Цзэ уже практически навис над ним. Когда Линь Яо-старшая с радостными криками вылетела из дома, он вздрогнул и попытался вернуться в свое кресло, но не успел — от внезапного рева Линь Яо у него едва волосы дыбом не встали.

— Ты чего орешь! — прошипел он.

— Брысь! — Линь Яо, не соображая, что делает, коротко рыкнул и наотмашь влепил ладонью боссу по лицу.

— Ты... — Гуань Цзэ получил удар прямо по переносице, в глазах аж слезы выступили от резкой боли. — Она же ничего не видит...

— Она найдет способ увидеть! — Линь Яо принялся яростно выпихивать Гуань Цзэ от себя, работая руками так ловко и быстро, будто всю жизнь практиковал стиль Вин-Чун.

— Да выходи ты уже! — Гуань Цзэ оттолкнул его. — Ты меня сейчас пришибешь. С таким грохотом она решит, что я тут тебя убиваю.

Линь Яо рванул ручку и буквально вывалился из машины. В панике он запутался в собственных конечностях: правая нога уже была на земле, а левая зацепилась за что-то в салоне. По инерции его потянуло вперед.

Стиснув зубы, он секунду балансировал на одной ноге, но гравитация победила. Линь Яо с размаху рухнул на колени прямо перед матерью, проехав еще немного вперед по инерции. Не упрись он руками в землю, отвесил бы ей полноценный земной поклон.

— Ой, сыночек, что с тобой! — всполошилась мать, недоуменно погладив его по голове. — К чему такие... почести?

— Так по тебе соскучился, что ноги подкосились... — Линь Яо поднял взгляд на её лицо и облегченно выдохнул. Похоже, она и правда ничего не заметила. Он поднялся, отряхивая брюки. — Блин, чуть не убился, твою мать...

— Золотой ты мой, не то что брат твой. Приехал утром, сказал: «Я спать» — и на весь день пропал, даже не спустился ни разу. Видать, заездили его в этом доме отдыха, — мама ласково потрепала его по щеке и заглянула в машину. — Директор Гуань? Снова вы выручаете нашего Линь Яо, спасибо, что подвезли.

— Не за что, тетушка, — Гуань Цзэ вышел из машины и обошел капот. — Мне всё равно было по пути.

Линь Яо нацепил дежурную улыбку и метнул в Гуань Цзэ уничтожающий взгляд.

— Спасибо, господин директор. Уже поздно, езжайте скорее.

— Угу, поеду, — Гуань Цзэ улыбнулся ему в ответ и вежливо кивнул матери. — Доброй ночи.

— Спокойной ночи! Извините, что не зову на чай — время-то какое, — помахала рукой мама. — Осторожнее на дорогах.

— До свидания, директор. — Линь Яо подталкивал мать в сторону двора, не сводя глаз с «Чероки», пока тот медленно не скрылся за поворотом узкой улочки.

Эх... столько стараний, и в итоге — матери досталось «спокойной ночи», а он сам остался с дыркой от бублика. Поцелуй растаял в ночном воздухе прямо у него перед носом.

Конечно, было обидно, но как только Линь Яо прокрутил сцену в голове, его снова прошиб холодный пот. Слава богу, что ничего не вышло. Если бы они зацепились — хотя бы на секунду, — эта ночь могла бы закончиться совсем не так мирно.

Едва переступив порог, Линь Яо увидел на столе в гостиной телефон брата.

— Брат дома?

— Я же говорю: приехал утром и спит без задних ног. Даже не спускался. Работа в этом поселке его совсем вымотала. — Мама недовольно глянула на лестницу.

Линь Яо чмокнул её в щеку.

— Завтра заставь его сводить тебя по магазинам.

— Иди в душ скорее. От тебя пахнет так, будто кто-то пачку бумаги сжег. Что это за командировка такая с такими ароматами? — Она помахала ладонью перед носом. — Вымойся и ложись, завтра выходной никто не даст.

— Понял. — Линь Яо вприпрыжку взлетел на второй этаж.

Проходя мимо комнаты Линь Цзуна, он замялся. Брат, скорее всего, спал, так что стучать он не стал и пошел к себе.

Но не успел он сделать и пары шагов, как дверь Линь Цзуна открылась.

— И даже на поклон не зайдешь?

— Думал, ты дрыхнешь. Мама сказала, ты весь день из комнаты не вылезал. — Линь Яо попятился к брату и заметил у него под глазами темные круги.

— Ты же вроде спал? Откуда тогда такие тени? — удивился Линь Яо, дотрагиваясь до лица брата.

— Да какое там «спал»... Просто лежал весь день, в потолок пялился, — усмехнулся Цзун. — Ну, как командировка? Вижу, ты в добром здравии.

Как командировка? Да просто сказочно. Идеально. Настроение — лучше не бывает. Он бы хоть каждую неделю так ездил, даже если бы ему за это приплачивать пришлось.

— Нормально, я там больше за компанию был, погулял просто, — Линь Яо хихикнул, но тут же почуял неладное. — А ты как? Чего это тебя потянуло домой в потолок плевать?

— Расстался со своей. Приехал к маме на подпитку, восстанавливать душевное равновесие. — Линь Цзун бросил это с деланным безразличием.

— Мамина еда скорее к расстройству психики приведет, чем к равновесию... — Линь Яо осекся, осознав масштаб новости. — Ты расстался?

— Угу, — кивнул брат.

— Да вы когда сойтись-то успели? — изумился Яо. Прошлую девушку Линь Цзун бросил полтора года назад и с тех пор был один. А тут вдруг — драма.

— Да так, искра проскочила, но до пожара не дошло. Потухло быстро, — Цзун улыбнулся, прислонившись к косяку. — А вот ты... ты как будто не с работы вернулся, а из отпуска. Светишься весь. И кто этот мужчина, что тебя привез?

Линь Цзун трижды сменил тему в одном предложении. Линь Яо на мгновение завис, не зная, на что отвечать, но последний вопрос заставил его напрячься.

— Наш коммерческий директор. Мы вместе на выставке были.

— Видел я, как его машина тут стояла... — Линь Цзун прищурился. — Долго стояла, а никто не выходил. Я уж грешным делом подумал, что тебя девчонка какая-то провожает.

— Ты... — Линь Яо мгновенно покрылся холодным потом. Окно комнаты брата выходило как раз на ту сторону, где стоял джип. Если бы в салоне горел свет, Линь Цзун увидел бы абсолютно всё. Яо почувствовал себя последним идиотом — приставать к Гуань Цзэ прямо под окнами собственного дома... — Брат, ну ты и скажешь. Совсем уже, что ли? Думай о нормальных вещах.

— Мало ли что там в этом «Чероки» происходит, о котором ты так мечтал, — Линь Цзун со смехом щелкнул его по лбу. — Иди мойся и спать.

— А про расставание... ты серьезно? — Линь Яо сделал пару шагов к своей двери, но остановился. Линь Цзун был не из тех, кто из-за разрыва будет прятаться дома. Это скорее на самого Линь Яо похоже.

— Серьезно. Но в комнате я сидел не из-за неё. Дел невпроворот, обмозговать надо было, не до лирики сейчас. — Линь Цзун махнул рукой и закрыл дверь.

Стоя под душем, Линь Яо минут пять просто подставлял голову под струи воды, прежде чем выключить кран и облегченно выдохнуть. Ощущение было такое, будто он воровал яблоки и его чуть не поймали, но пронесло.

Он уставился в зеркало и ткнул пальцем в свое отражение:

— Ну и придурок же ты.

А потом, скрежетнув зубами, скорчил свирепую гримасу:

— Ты кого это придурком назвал?!

Повозившись еще немного, он наконец закончил водные процедуры. Вытирая голову, он зашел в комнату и увидел на телефоне сообщение от Гуань Цзэ.

«Ты в порядке?»

Линь Яо улыбнулся и набрал ответ: «Да, всё норм. А что может случиться? Просто брат был дома, и если бы мы свет зажгли, он бы всё увидел. Чуть не помер со страху».

«В следующий раз не делай глупостей. Я сам испугался».

Линь Яо повалился на кровать, хихикая в телефон. Хотел было написать: «А ты бы не велся на мои глупости — и не боялся бы», но в итоге отправил другое: «А если бы мама увидела, что бы ты делал?»

«А что делать? Вышел бы и объяснился. А если бы объяснения не помогли — ну, получил бы по шее, делов-то».

Линь Яо перечитал это сообщение несколько раз и вдруг набрал номер Гуань Цзэ.

— И ты бы не убежал?

— О чем ты? — не понял тот.

— Я говорю, если бы мама нас застукала, ты бы не дал дёру?

— Куда там, — рассмеялся Гуань Цзэ. — С характером твоей мамы? Я бы и отъехать не успел, она бы на капот легла. Проще было бы сказать, что я перебрал, повел себя как скотина и больше так не буду.

— Если бы ты сказал, что это ты ко мне лез, вся вина бы на тебя легла, — Линь Яо шмыгнул носом, чувствуя, как к горлу подкатывает странный комок нежности.

— А как иначе? На тебя, что ли, валить? — Гуань Цзэ зевнул. — Ладно, не бери в голову. Спи.

— Почему не на меня? Это же я за тобой бегаю, — Линь Яо понимал: если бы дошло до дела, он бы никогда не позволил Гуань Цзэ отдуваться в одиночку. Это было бы просто подло.

Гуань Цзэ помолчал немного, прежде чем ответить:

— У тебя тут целая семья, понимаешь? А я один. Всё, отдыхай. Спокойной ночи, малыш.

И прежде чем Линь Яо успел что-то возразить, он повесил трубку.

Парень долго лежал, уставившись в потолок, прежде чем закрыть глаза.

Он понял, что имел в виду Гуань Цзэ. Всё верно: Линь Яо боялся признаться родным именно потому, что не хотел причинять им боль. Мама с самой его средней школы рисовала в воображении образ будущей невестки, и он даже представить не мог, каков будет удар, когда правда выплывет наружу.

Размышляя об этом в полудреме, Линь Яо впервые осознал: построить настоящие отношения куда сложнее, чем ему казалось в его розовых мечтах.

«Ладно, хватит об этом», — он перевернулся на бок, но тут же вспомнил про ту женщину, Нин Цзюань.

Гуань Цзэ высказался предельно ясно и жестко, как и подобает взрослому мужчине. Но Линь Яо всё равно было не по себе. Точнее, его грызла обычная ревность. Не из-за любви даже, а просто из-за того, что Нин Цзюань и Гуань Цзэ связывали годы почти родственной близости.

«Очень важная сестра».

— А-а-а! — Линь Яо пару раз дрыгнул ногами. — Бесит!

На следующий день была пятница. В офисе царила та особая, предвкушающая атмосфера, которая бывает только перед выходными.

По дороге Линь Яо не встретил Гуань Цзэ. Приехав на парковку, он специально сделал круг, нашел «Чероки» и, подрезав какую-то машину, лихо втиснул свою «Сяли» прямо рядом с внедорожником босса.

В отделе Ифэй сразу подсунул ему апельсин.

— Ну, как съездили?

— Кайф, — Линь Яо заулыбался, принимаясь чистить фрукт.

— Ты точно на работу ездил? — Ифэй подозрительно прищурился, обхватил его за шею и прошептал на ухо: — Признавайся, охмурил какую-нибудь девчонку из маркетинга, пока босс не видел?

— Отвали, — Линь Яо отправил дольку в рот, продолжая светиться. — Думаешь, все такие, как ты, и спят и видят, как бы закадрить кого из рекламного отдела.

— Скрытный ты, скучно с тобой, — фыркнул Ифэй и укатился к своему столу.

Линь Яо погрузился в работу. Вчерашняя меланхолия улетучилась, уступив место какому-то ослиному упрямству: будь что будет, проблемы будем решать по мере их поступления.

Всё утро он не отрывался от монитора, увлеченно возясь с рекламой игрушек. Ближе к обеду он наконец откинулся на спинку кресла, разминая затекшую шею.

Взгляд упал на календарь. Пятница. Завтра — суббота. Завтра его ждет парк аттракционов.

Он подпер подбородок рукой, мечтая о завтрашнем дне. Рука сама собой начала рисовать в графическом редакторе три забавных фигурки в стиле «чиби».

Тот, что покрупнее, в рубашке и с очень серьезным лицом — это Гуань Цзэ. Тот, что поменьше, в футболке и с дурацкой улыбкой во весь рот — он сам. И совсем крохотный человечек — Лу Тэн.

Закончив, он долго хихикал над результатом. Выглядело мило. Рядом он приписал: «Сто лет не был в парке аттракционов».

Потом он открыл почту и, не долго думая, отправил рисунок Гуань Цзэ.

— Линь Яо! — Ифэй внезапно подкатился на стуле и хлопнул его по спине. — Кофе идем пить!

Линь Яо вздрогнул, быстро нажал «Отправить» и закрыл вкладку.

— Не пугай так! У меня сердце не железное, если лопнет — новое не купишь.

В кухне никого не было. Ифэй увлеченно заваривал овсянку на кофе, а Линь Яо, прислонившись к косяку, наблюдал за этим кулинарным извращением. В этот момент зазвонил телефон. Парень взглянул на экран и обомлел.

Гуань Цзэ звонит ему на мобильный в рабочее время?

— Алло? — Линь Яо взял трубку и чуть отошел в сторону, чтобы Ифэй не грел уши.

— Ты сегодня ночью вообще спал? — спросил Гуань Цзэ.

Линь Яо опешил.

— Спал, конечно. Сном младенца, даже слюни на подушку пускал, наверное. А что?

— Вот как? — вздохнул Гуань Цзэ. — Тогда скажи мне: рисунок предназначался мне?

— Ну да, — Линь Яо не ожидал, что босс так быстро его увидит. Он заулыбался и закивал головой, едва не впечатываясь в косяк. — Моя работа. Понравилось?

— Очень мило, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Только у меня один вопрос: по какой такой причине ты отправил его на общий ящик отдела маркетинга?

Глава 29. Чего бояться? Я же рядом

Линь Яо за свою жизнь повидал немало позорных ситуаций. Например, когда он пытался передать шпаргалку на экзамене и случайно залепил ею в лицо учителю. Или когда у него лопнул ремень во время кросса. Или тот случай на «Пиратском корабле», когда он открыл рот, чтобы закричать, и его жвачка вылетела точно в лицо сидевшей напротив незнакомой девушке... А еще был случай, когда он подслушивал под дверью телефонный разговор брата с подружкой и нечаянно ввалился прямо в комнату.

Но никогда еще он не впадал в такой ступор, как сейчас. Он буквально одеревенел, не зная, что сказать.

Он действительно отправил этот рисунок на общую почту отдела маркетинга?

Рисунок, на котором изображены он, Гуань Цзэ и маленький Лу Тэн?

— Это невозможно. Как я мог так облажаться? — Линь Яо почувствовал, что земля уходит из-под ног, и поспешно оперся о стену. — Ты ведь шутишь, да? У меня смелости — с воробьиный нос, я таких приколов не выдержу!

— У кого в рабочее время есть лишняя минута, чтобы специально над тобой издеваться? — вздохнул Гуань Цзэ.

— Так почему ты его сразу не удалил?! Зачем звонишь?! — Линь Яо заговорил приглушенным, полным паники голосом. У него не хватало духу даже посмотреть в сторону дверей маркетинга.

— Я бы с радостью, но кое-кто увидел его раньше меня, — усмехнулся босс. — Все говорят, что вышло очень мило. Не хочешь зайти и объяснить коллегам концепцию своего креатива?

— Какой к черту креатив! Ты что, не видишь, КТО там нарисован?! — Линь Яо почувствовал, как по спине потек холодный пот. Коллеги-то все молодые, вряд ли они устроят инквизицию, но сам факт рассылки такого «шедевра» выглядел так, будто он с утра вместо кофе хлебнул скисшего молока.

— Разве там нарисованы не твой отец, брат и ты сам? — невозмутимо протянул Гуань Цзэ.

— А? — Линь Яо замер. До него дошло не сразу. Черт! Точно! Это же вылитый батя, Линь Цзун и он сам! Хоть отец в жизни не водил их в парк аттракционов, это объяснение было просто спасительным кругом.

Он энергично закивал, едва не впечатываясь лбом в стену:

— Великий воин, ну ты и голова!

Линь Яо, сжимая в руках чашку с кофе, направился в сторону маркетинга. Пусть даже версия с «папой и сыновьями» звучала в контексте рабочей почты странновато, ему нужно было показаться там лично. Нельзя было давать повод для подозрений своим отсутствием — вор должен вернуться на место преступления с высоко поднятой головой.

Время близилось к обеду, многие в отделе уже расслабились. Гуань Цзэ не было в кабинете — он стоял у столов и о чем-то болтал с сотрудниками.

— О, Линь Яо, легок на помине! — Чжан Ни, менеджер по работе с клиентами, завидев его, заулыбалась. — Что это за художества на общей почте?

— А, это... это... — Линь Яо неловко почесал затылок. — Это мой папа вел нас с братом в парк аттракционов. Детские воспоминания, знаете ли.

— Серьезно? Папа ведет детей на прогулку? — задумалась Чжан Ни. — А ведь это отличная идея для рекламы тех игрушек. Неплохой ракурс.

— Что? — Линь Яо краем глаза взглянул на Гуань Цзэ. Тот делал вид, что увлечен чтением газеты, но уголки его губ предательски подрагивали — он явно едва сдерживал смех.

— И правда, — подхватил кто-то из парней. — Мальчишки ведь обожают машинки и роботов. Идея «отец и сын играют вместе» — это в яблочко. Матери часто ворчат на такие покупки, а вот отцы — это целевая аудитория.

— Ну всё, тогда я так клиенту и передам, — Чжан Ни посмотрела на Линь Яо. — А чего ты сразу мне на почту не скинул, а на общую бахнул?

— Промахнулся... — Линь Яо отхлебнул кофе. В этот раз он не соврал. Он до сих пор не понимал, как так вышло, но главное — легенда сработала.

Правда, была одна неувязочка. Его концепция, над которой он корпел неделю, только что официально отправилась в мусорную корзину. Неужели всё зря?

«И кому мне теперь жаловаться на эту несправедливость?!» — сокрушался он про себя.

— Это была просто внезапная мысль, — попытался он спасти свои труды. — У меня есть и другие варианты, давайте на следующей неделе пригласим клиента и дадим ему выбрать?

— Можно и так, — кивнула Чжан Ни, развернув рисунок Линь Яо на весь экран. — Но этот стиль мне очень нравится!

— Пользуйтесь на здоровье, — уныло бросил Яо. Он снова глянул на хихикающего Гуань Цзэ и вдруг заметил на нем очки. — Директор, вы что, близорукий?

— Нет, не мои, — Гуань Цзэ поправил оправу и с предельно серьезным видом посмотрел на него. — Просто все говорят, что папаша на рисунке похож на меня. Вот я и надел очки для маскировки, чтобы не путали.

— Ты... — Линь Яо захотелось выплеснуть остатки кофе боссу в лицо. Только-только буря улеглась, а он опять подливает масла в огонь!

— А ведь и правда похож, — прыснула другая девушка, сложив пальцы рамкой и «прицелившись» в Гуань Цзэ. — Директор, может, завтра всем отделом и правда рванем в парк аттракционов?

— Точно! Линь Яо прав — сто лет там не были! — тут же подхватили остальные. — Линь Яо, ты приглашен как почетный гость!

При этих словах Линь Яо едва не выдал вслух всё, что он думает об их родственниках до десятого колена. Он яростно глотнул кофе, буквально проглатывая ругательства.

Мало того что проект загубили, так еще и его свидание хотят превратить в «корпоративный выезд»? Почетный гость?! Да без него бы и идеи не было! Что за издевательство!

Он метнул на Гуань Цзэ взгляд, полный мольбы и скрытой угрозы. Если этот гад сейчас согласится на коллективный поход, кофе «случайно» окажется на его рубашке!

Гуань Цзэ улыбнулся ему, потянулся и направился в свой кабинет:

— Оставьте меня в покое. Завтра я веду сына в зоопарк.

— Э-эх... — разочарованно протянули девчонки.

Линь Яо облегченно выдохнул, допил кофе и гордой походкой вышел из отдела.

Едва он сел на свое место, как зазвонил внутренний телефон.

— Дизайн, слушаю.

— Ты там как, живой? — раздался голос Гуань Цзэ.

Линь Яо привалился к столу и начал жаловаться в трубку:

— Твои советы — просто «блеск». Одной фразой похоронил работу целой недели.

— Ну, хочешь, я скажу Чжан Ни, что рисунок предназначался мне лично? — рассмеялся босс. — Я не против.

— Заткнись, — буркнул Яо, потирая нос. — Я сам не понял, как так вышло. Никогда еще не чувствовал себя таким идиотом.

— Да? А я думал, ты уже привык. Я вот — почти привык, — тон Гуань Цзэ был легким, он явно не видел в этом трагедии.

— Хватит! Это сейчас всё обошлось. А если бы нет? — Линь Яо вытер лицо салфеткой. — У меня до сих пор руки трясутся.

— Да чего ты боишься, — Гуань Цзэ легонько постучал по трубке. — Пока я рядом, я из любой ситуации тебя вытащу.

От этой будничной фразы у Линь Яо подогнулись коленки. Он буквально сполз лицом на стол и начал довольно хихикать в трубку:

— Вот такие слова мне по душе.

— Ты только впредь будь повнимательнее. А то в следующий раз отправишь любовное письмо на почту гендиректору, и я даже не знаю, как буду тебя отмазывать.

— Не каркай! Не дождешься ты от меня любовных писем! — Линь Яо сморщил нос, изображая свирепость. — Смотри сам не перепутай отдел, когда будешь мне цветы присылать!

— Я такой ерундой не занимаюсь, — продолжал посмеиваться Гуань Цзэ. — Так что завтра: я за тобой заеду или мы с Лу Тэном тебя где-то подберем?

— Я поеду с вами, — не раздумывая ответил Яо. Конечно, ехать вместе с самого начала — это куда романтичнее. — Негоже заставлять ребенка за мной заезжать.

— Договорились. Завтрак дома не ешь, мамашу не беспокой. Поедим где-нибудь по дороге.

— Окей. — Линь Яо кивнул. Гуань Цзэ говорил так, будто и правда вез на прогулку двух сыновей, но Линь Яо это даже понравилось.

Мамин «завтрак с любовью», особенно по выходным, начинал готовиться часов в шесть утра. О таком нужно было предупреждать за сутки.

На самом деле Линь Яо мог бы сказать об отъезде и утром, но он так разволновался из-за предстоящего похода в парк, что проснулся еще до шести. Ему казалось, что он во сне успел перекататься на всех каруселях мира, так что встал он совершенно разбитым, но счастливым.

Повалявшись немного, он отправил сообщение: «Великий воин, во сколько будешь?»

«В восемь».

Линь Яо пулей вылетел из кровати и понесся в душ. Под струями воды он не удержался и начал орать во всё горло:

— «Эх, жизнь моя жестянка! А ну её в болото!»

Спустившись вниз, он застал маму за приготовлением сока. Подскочил, обнял её за плечи и чмокнул в щеку:

— Мам, ты сегодня просто ослепительна.

— Да ну? Прямо как маргаритки в саду? — Мама довольно потрепала его по макушке.

— Какие маргаритки! Ты — роза, а они так, сорняки придорожные! — Линь Яо рискнул отхлебнуть сока из её стакана — вроде ничего подозрительного на вид не было.

— Ну как? Мой новый рецепт. Против осенней хандры, — с надеждой спросила она.

Линь Яо замер. Сделав глоток, он понял, что дышать больше не может. Допив залпом, чтобы не чувствовать вкуса, он оперся о стол.

— Зачем... Зачем в соке ГОРЬКАЯ ТЫКВА?!

— Она выводит токсины! Осенью организм склонен к воспалениям! — Мама начала переливать этот «эликсир» в походный термостакан. — Ты же с коллегами гулять идешь? Возьми с собой, пусть люди попробуют настоящее здоровье.

Линь Яо хотел было сказать, что такое «здоровье» под силу только их семье, но тут же вспомнил лицо Гуань Цзэ, когда тот пробовал мамину стряпню. Он схватил стакан:

— Отличная идея. Коллега будет в полном восторге. Сюрприз будет.

Ровно в восемь зазвонил телефон:

— Я у ворот.

— Бегу! — Линь Яо схватил стакан и вылетел за дверь, по пути так сильно приложившись плечом о косяк, что искры из глаз посыпались.

Машина Гуань Цзэ стояла у въезда. Босс, прислонившись к капоту, разговаривал по телефону.

Линь Яо невольно замедлил шаг.

Утреннее солнце заливало всё вокруг мягким золотистым светом. Гуань Цзэ стоял в этих лучах, и его профиль казался очерченным сияющим ореолом. У Линь Яо предательски подогнулись коленки.

Он остановился в паре метров, уперся руками в колени и просто замер, любуясь.

В это время дня на улице было почти пусто. Линь Яо забыл про охранника на КПП, забыл про всё. В этот миг во вселенной были только он и Гуань Цзэ.

Это чувство уединения было совсем другим, чем когда они сидели вдвоем в машине. Оно было каким-то... прозрачным.

Гуань Цзэ закончил разговор с няней, договорившись, что заберет Лу Тэна через полчаса, и обернулся.

— Ты чего там застыл? — Он скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за парнем.

— Любуюсь, — честно признался Линь Яо, продолжая глупо улыбаться.

— И что там такого интересного? — Гуань Цзэ усмехнулся.

— Тебе не понять, великий воин. Это особенное чувство. — Линь Яо выпрямился, потянулся и подошел ближе.

— Особенное чувство? — Гуань Цзэ прищурился на солнце. Иногда этот «разгильдяй» выдавал такие тонкие вещи, что это совсем не вязалось с его образом. — Типа «мы одни во всем мире»?

Линь Яо вскинул голову, глядя ему прямо в глаза.

— Да! Именно! Ты тоже это почувствовал?!

— Нет, я просто угадал, — рассмеялся Гуань Цзэ, открывая дверь и подталкивая его в салон. — Я же говорил — я читаю твои мысли.

— Скучный ты, — приуныл Линь Яо и протянул стакан. — На, выпей. Целебный нектар.

— Мамин? — Гуань Цзэ приоткрыл крышку. Пахло свежестью, аромат был приятным, никаких тревожных ноток.

— Пей давай, не рассуждай! С заботой принесли. — Линь Яо подпер щеку рукой и затаил дыхание.

Гуань Цзэ глотнул. Прежде чем он успел проглотить, его лицо застыло в неопределенной гримасе. Подавив желание выплюнуть это немедленно, он всё же сделал усилие.

— Горькая тыква и... апельсин?

— Еще папайя и маракуйя. Это еще лайт-вариант! Без тыквы было бы вообще вкусно. Раньше она туда лук и кунжут добавляла, — Линь Яо ткнул пальцем в стакан. — Допивай, мама специально для тебя передала.

— Ты же специально это подстроил, — Гуань Цзэ, морщась, допил сок залпом. Вкус был таким ядреным, что он еще долго не мог отдышаться.

— Ага. Хотел посмотреть на твоё лицо в этот момент, — Линь Яо забрал стакан и внимательно уставился на босса. — Такое выражение... прямо заводит.

— Какое выражение? — Гуань Цзэ закинул в рот шоколадку, всё еще кривясь.

Линь Яо промолчал. Этого нельзя было говорить вслух. Ему до безумия нравился этот растерянный, немного «помятый» вид Гуань Цзэ. Ему казалось, что если он когда-нибудь затащит его в постель, Гуань Цзэ будет выглядеть именно так: сексуально и обезоруживающе.

— Чего лыбишься? — Гуань Цзэ внезапно придвинулся к нему, опершись локтем о дверцу, так что они оказались нос к носу.

— Я... — Сердце Линь Яо пустилось вскачь. — Разве я улыбаюсь?

— Угу. — Гуань Цзэ достал телефон, щелкнул его и повернул экран к нему. — Любуйся.

Линь Яо даже не взглянул на фото. Собственную физиономию он видел каждый день, а вот лицо Гуань Цзэ так близко — это был редкий шанс.

Он отобрал телефон у босса и швырнул его на заднее сиденье.

— Просто вспомнил одну шутку.

— Ну, смейся дальше. — Гуань Цзэ улыбнулся и уже хотел выйти из машины, чтобы обойти её и сесть за руль.

Но Линь Яо внезапно схватил его за руку и с силой потянул на себя, в салон. С такой хваткой заключенные вцепляются в адвоката, обещающего свободу.

— Иди сюда.

Гуань Цзэ буквально впечатало в дверной проем. Ему пришлось просунуть голову в салон.

— Ты хочешь, чтобы я залез через окно?

Линь Яо не ответил. Он быстро глянул в сторону КПП — охранника не было, улица пуста.

Сейчас или никогда!

Линь Яо вцепился в воротник Гуань Цзэ, второй рукой обхватил его за подбородок и с напором бешеного мустанга впился в его губы.

Гуань Цзэ вздрогнул от неожиданности и попытался отстраниться, но Линь Яо держал крепко. Он настойчиво протолкнул язык внутрь, углубляя поцелуй.

Глава 30. Рискнешь прыгнуть — я рискну поймать

Линь Яо сам не понимал, откуда в нем взялось столько дерзости. Напасть на мужчину прямо у ворот собственного жилого комплекса и беспардонно влезть ему в рот — это было за гранью его обычного поведения.

Но он просто не мог сдержаться. Стоило ему увидеть Гуань Цзэ, как внутри просыпалось непреодолимое желание похулиганить, особенно когда у босса было такое — немного растерянное — выражение лица. На самом деле смелости ему всё равно не хватало: будь он посмелее, его руки не просто вцепились бы в воротник, а давно бы уже гуляли под рубашкой, жадно ощупывая всё до чего дотянутся.

Впрочем, сейчас ему было не до самоанализа. Как только кончик его языка коснулся мягкого языка Гуань Цзэ, в голове Линь Яо что-то оглушительно бахнуло, и он окончательно «поплыл». Дыхание сбилось, он жадно ловил воздух, шумно и тяжело сопя. Хорошо еще, что не простужен, а то бы точно обслюнявил всё лицо директору.

Гуань Цзэ оказался буквально прижат к окну машины. Стекло было довольно высоким, и не будь он таким рослым, ему пришлось бы стоять на цыпочках, чтобы удержать равновесие. Он действительно не ожидал, что Линь Яо выкинет нечто подобное в такой обстановке. Из чего вообще сделаны мозги этого мальчишки?

Шок длился всего пару секунд. Как только Линь Яо начал робко и сбивчиво исследовать его рот, Гуань Цзэ пришел в себя. Ему стало смешно: парень умудрился лизнуть шоколадку, которую он еще не успел проглотить. Гуань Цзэ даже на миг захотелось подыграть и вытолкнуть этот кусочек шоколада Линь Яо в рот.

Опыта у Линь Яо явно было маловато. Начал он лихо — в стиле властного мачо, идущего на штурм, но, наткнувшись на шоколад, совершенно растерялся и замер.

Гуань Цзэ мягко, но настойчиво убрал руку Линь Яо со своего подбородка и прижал её к спинке сиденья. Затем он освободил свой воротник из его цепкой хватки и слегка потянул парня на себя, подальше от окна. Линь Яо попытался упрямо зажмуриться и сопротивляться, но Гуань Цзэ легонько сжал его запястье. Парень тихонько ойкнул и послушно подался вперед.

Несмотря на то, что вокруг никого не было, у Гуань Цзэ не было привычки устраивать страстные сессии у всех на виду посреди бела дня — это лишало его чувства безопасности. Тем не менее, он ответил на поцелуй очень сосредоточенно: сплетаясь языками, он медленно и нежно смаковал его губы.

От Линь Яо исходил удивительный аромат — чистый, теплый и уютный, как будто одежду долго сушили на ярком солнце. Это заставляло расслабиться и забыть о многих вещах, которые обычно стоило бы принимать в расчет.

Зазвонил телефон Гуань Цзэ. Он не шелохнулся, потому что Линь Яо, казалось, вообще ничего не слышал — он замер с закрытыми глазами, не убирая рук с его спины. Гуань Цзэ слегка пощекотал ладонь парня, которую всё еще прижимал к сиденью, и нехотя отстранился:

— Мне нужно ответить.

— ...А. — Линь Яо приоткрыл глаза, глядя на него затуманенным, полусонным взглядом. Только когда Гуань Цзэ вытащил мобильный, Яо осознал реальность и откинулся на спинку кресла, тупо уставившись в лобовое стекло.

— Папа! Ты купил мне шоколадку? — звонкий голос Лу Тэна донесся из трубки.

— Куплю по дороге, — Гуань Цзэ коснулся лба Линь Яо, поправляя его растрепавшуюся челку, и, обойдя машину, сел за руль. — Какой вкус хочешь?

— Я еще не решил... То ли с фундуком, то ли просто молочную, — голос ребенка звучал очень серьезно. — Реши сам, ладно?

— Куплю обе. Переодевайся и жди, скоро буду. — Гуань Цзэ повесил трубку и завел мотор.

Когда они проезжали мимо будки охранника, Линь Яо внезапно очнулся:

— Твою мать... У нас же на воротах круглосуточное видеонаблюдение.

— Боишься славы? — Гуань Цзэ глянул в зеркало заднего вида. — Камера у меня за спиной. Если что и сняли, то решат, что мы деремся. Не парься.

— Похоже на драку? — Линь Яо повернулся к нему. В глазах у него всё еще плыло, и вид у него действительно был такой, будто его только что хорошенько встряхнули.

Он не знал, каково это — получить по шее, но в детстве, когда они жили небогато, он очень хотел на американские горки. Чтобы брат «помог» ему ощутить этот драйв, Линь Цзун хватал его за плечи и тряс изо всех сил минут десять. Ощущения сейчас были один в один — как будто его только что отдубасил старший брат.

— Очень похоже. Кое-кто пытался отобрать у меня шоколад, пришлось срочно глотать, — усмехнулся Гуань Цзэ, разжевывая остатки сладости. — Пристегнись.

— Кто это тут на твой шоколад позарился? Тоже мне, сокровище, — буркнул Линь Яо, защелкивая ремень. Однако кончики его ушей покраснели: во рту всё еще чувствовался сладкий привкус.

Оба замолчали. Линь Яо задумчиво постукивал пальцами по губам, глядя на дорогу.

«Что это сейчас было?»

Ощущение было такое, будто случилось чудо, и оно еще долго будет витать в воздухе. Вспоминая детали, Линь Яо не выдержал и тихонько хихикнул. Поймав себя на этом, он смутился и уставился на свои руки: «Черт».

Машина затормозила у ворот детского дома. Едва двигатель заглох, как Линь Яо услышал с верхнего этажа одного из корпусов восторженный крик:

— Папа приехал!

Он прильнул к окну и увидел Лу Тэна, который отчаянно махал им из окна третьего этажа.

— Подожди здесь, мне нужно расписаться в журнале, чтобы его выпустили, — Гуань Цзэ потрепал его по макушке и вышел из машины.

Линь Яо смотрел ему в спину. У Гуань Цзэ была очень прямая, статная осанка — парень просто не мог отвести глаз.

Странный он всё-таки человек. Взять под опеку ребенка... Линь Цзун тоже жертвовал деньги приютам, покупал одежду, но чтобы вот так — помогать конкретному малышу... Линь Яо вспомнил про историю Нин Цзюань, и на душе стало тоскливо. У Лу Тэна тоже проблемы с ногой. Может, поэтому Гуань Цзэ выбрал именно его?

Пока он размышлял, дверь со стороны пассажира распахнулась. Линь Яо глянул в проем — никого. Опустив взгляд ниже, он увидел Лу Тэна, который стоял у машины и вовсю разглядывал его.

— Привет, — Линь Яо улыбнулся и начал выбираться со своего места. Он решил, что мальчик привык ездить впереди. — Ты хочешь сесть здесь?

— Да мне всё равно, — не по-детски рассудительно махнул рукой Лу Тэн. — Папа сказал, что нашел мне товарища для игр. Вот, смотрю, кто это.

— Товарища? — Линь Яо опешил. Он глянул на вход в приют — Гуань Цзэ еще не было. Парень присел на корточки перед ребенком: — И как, я похож на товарища?

— Ты тот самый старший брат из больницы, — Лу Тэн внимательно изучил его лицо и расплылся в улыбке. — Я тебя помню.

— Зови меня «дядя», — Линь Яо потер нос, пытаясь восстановить иерархию. — Я тебе не брат.

— Привет, братик! — Лу Тэн весело прислонился к дверце, давая отдых правой ноге.

— Залезай давай, — Линь Яо подхватил его и усадил впереди. Немного помассировал его больную ногу и снова терпеливо повторил: — Скажи: «дядя».

— У нас в приюте все братья — такие же взрослые, как ты, — Лу Тэн продолжал изучать его. — Так что — братик.

— Да блин... — Линь Яо категорически не хотел портить себе возрастную планку рядом с Гуань Цзэ. Он нашел на заднем сиденье пакет с шоколадками, распечатал одну и протянул ребенку: — Скажешь «дядя» — получишь еще. Идет?

— ...Дядя, — Лу Тэн сглотнул слюну, поколебался, но всё же произнес заветное слово и принялся разворачивать фольгу.

— Умница! — довольный Линь Яо закрыл дверь и пересел назад.

Вышедший из здания Гуань Цзэ увидел шоколад в руках сына и бросил взгляд на Линь Яо:

— Совсем его разбаловал. Сначала завтрак, потом сладости, а ты уже всё перепутал.

— Ты же сам не сказал, — парировал Яо. Видно было, что Гуань Цзэ относится к отцовству очень серьезно.

— Ну что, договорились на «братика»? — спросил Гуань Цзэ, пристегивая Лу Тэна.

— Ты... — Линь Яо приуныл. Только-только он выдрессировал малого, а босс одним вопросом всё разрушил.

Не успел он возразить, как Лу Тэн обернулся и, сияя от счастья, выдал:

— Привет, братик!

— Как ты быстро переметнулся на сторону врага! — Линь Яо перегнулся через спинку сиденья. — Мы же только что договорились! Стоило папе слово сказать, и ты сразу сдался?

Гуань Цзэ рассмеялся, глядя на него в зеркало, и завел машину:

— Лу Тэн, скажи братику, чтобы сел на место и пристегнулся.

— Братик, садись ровно, — скомандовал малец. — На дорогах ямы, можешь удариться.

— Ох, ну и парочка, — проворчал Линь Яо, откидываясь назад. Он взял себе шоколадку и в отместку шепнул Лу Тэну: — А ты знаешь, что папа сам слопал шоколадку еще до завтрака?

— Он же взрослый, ему можно. Тебе тоже, — Лу Тэн обернулся к нему, похлопав себя по животику. — А у детей желудки не такие крепкие, нам нельзя.

— Смотри-ка, всё по полочкам разложил, — удивился Линь Яо. Он покосился на Гуань Цзэ: тот довольно улыбался. — Не смейся, этот ребенок тебе еще задаст жару, когда подрастет.

— Он уже задает, — Гуань Цзэ легонько щелкнул сына по лбу. — Ну, что будем есть?

— Лапшу «Бачжэнь»! — не задумываясь, выпалил Лу Тэн.

Забегаловка, в которую они приехали, была из тех мест, где еда божественна, а сервис отсутствует как класс. Линь Яо заметил, что Гуань Цзэ вообще не делал скидок на физическое состояние ребенка. Как только они оплатили заказ, босс встал в сторонке, а Лу Тэн деловито начал таскать стулья, звать официанта протереть стол и сам забирать тяжелые миски у окна выдачи. Он делал всё это так ловко и привычно, что хромота ему совсем не мешала. Гуань Цзэ при этом не выказал ни капли беспокойства.

— Будь я на твоем месте... — Линь Яо, глядя, как Лу Тэн притащил ему миску и побежал за следующей, шепнул Гуань Цзэ на ухо: — Мне бы жалко его стало. А вдруг упадет?

— Если бы хотел упасть — давно бы упал, — Гуань Цзэ спокойно добавлял специи в лапшу. — В жизни не все будут с ним нянчиться, и никто не обязан этого делать. Я не хочу, чтобы он рос с мыслью, что он какой-то «не такой».

— Ну да, лучше вообще не напоминать ему об этом, — кивнул Линь Яо, пробуя бульон. Лапша была выше всяких похвал, но он постеснялся есть дальше, пока Лу Тэн не сел за стол.

— У меня нога плохая, — Лу Тэн наконец уселся с нами, вытирая капельки пота с носа. — Пока врачи не могут её починить, но папа говорит, что скоро наука что-нибудь придумает.

— Угу. — Гуань Цзэ переложил несколько мясных тефтелек из своей тарелки сыну.

Линь Яо молчал. Он никогда еще не видел Гуань Цзэ таким — без малейшего намека на иронию или холодность. Конечно, босс и к нему бывал добр, но там всегда чувствовался какой-то подвох. А сейчас, глядя на этот взгляд, полный бесконечной нежности к ребенку, Линь Яо был по-настоящему тронут. Он и не подозревал, что в этом мужчине скрыт такой океан теплоты.

— Братик, ты чего не ешь? — Лу Тэн с аппетитом уплетал тефтельку. — Я знаю, что папа у меня красавчик, но так пялиться на него — некрасиво. Папа говорит, это невежливо.

— Я... — Линь Яо пулей отвел взгляд и уткнулся в тарелку, едва не полоская лицо в бульоне. Ну и мелкий! Весь в отца!

— Ешь давай, — усмехнулся Гуань Цзэ, тоже принимаясь за еду.

— Твоя школа? — буркнул Яо, не поднимая головы от миски.

— Врожденное. Он меня и сам частенько в тупик ставит, — Гуань Цзэ глянул на него и кончиком своих палочек легонько коснулся кончика его носа. — Весь вспотел. Неужели мой сын тебя так напугал?

— Отвали, это пар от лапши, — Линь Яо неловко вытер лицо салфеткой.

— Ты бы голову так низко не опускал, — хихикнул Лу Тэн, закидывая лапшу в рот. — Делай как я, тогда лицо не будет потеть.

— ...Совет принят.

Когда они стояли у входа в парк аттракционов и ждали, пока Гуань Цзэ купит билеты, Линь Яо чувствовал себя вторым ребенком в семье.

— Я и правда сто лет здесь не был, — Линь Яо присел рядом с Лу Тэном, позволяя тому опереться на себя. — После средней школы как-то не тянуло. В школе нас возили только на водохранилище, скука смертная.

— Нас тоже сюда просто так не возят, — Лу Тэн жевал шоколад, не сводя глаз с очереди у кассы. — Папа берет меня, только если я получу высший балл или если воспитатели на меня не жалуются.

— И на что на тебя жаловаться? Ты же такой золотой ребенок, — улыбнулся Линь Яо. Ему казалось странным, что с этим семилеткой у него вообще нет «пропасти поколений» — то ли он сам так и не вырос, то ли дети в приютах взрослеют раньше срока.

— Да мало ли... Стоит на уроке в окно засмотреться — и всё, воспитательница говорит папе, что я витаю в облаках. И тогда папа начинает ставить условия, — малец смешно надул губы. — Я же только в первом классе, откуда у меня возьмется выдержка сидеть сиднем весь урок? Скажи же, братик?

— Это точно, — согласился Линь Яо, но тут же вспомнил о наболевшем: — Слушай, давай договоримся: ну почему ты не можешь звать меня «дядя»?

— Брось ты это. Если я буду звать тебя дядей, как мы будем играть вместе? — Лу Тэн привалился к его спине. — Ты же почти одного роста с папой. Если я буду звать тебя дядей, сразу появится эта... как её... дистанция. Так что — братик.

— Мы с твоим папой почти ровесники... — Линь Яо понял, что проигрывает спор первокласснику.

— Это другое! Сегодня папа ведет НАС гулять, а не вы вдвоем меня, — Лу Тэн весело елозил по его спине. — Папа никогда раньше никого с собой не брал. Значит, ты очень классный, раз он позвал тебя.

— Ну да... — Линь Яо сдался и кивнул. — Я чертовски классный...

Гуань Цзэ вернулся с билетами и пакетом воды и закусок из соседнего магазина. Он остановился в паре метров от них, поставил пакет на землю и широко раскрыл объятия:

— Ну что, вперед?

Линь Яо замер. В этот миг у него возникло безумное желание сорваться с места и с радостным воплем броситься в эти объятия. Но Лу Тэн был быстрее. Он рванул с места, на ходу подтолкнув Линь Яо в спину, и прыгнул к отцу. Гуань Цзэ подхватил его под мышки и легко, одной рукой усадил к себе на бедро.

Линь Яо, оставшийся на корточках, едва не ткнулся носом в асфальт от толчка. Он уперся рукой в землю, глядя на эту идиллическую картину, и вздохнул.

«Ты-то, парень, потяжелее будешь. Даже если ты подпрыгнешь, Гуань Цзэ тебя одной левой не поймает. Вот она, разница в весовых категориях, Линь Яо».

— Идем, братик! — Лу Тэн помахал ему рукой, сияя от восторга. Дети всё-таки обожают карусели.

— Завидуешь? — Гуань Цзэ заметил кислую мину на лице Линь Яо и рассмеялся, снова раскрывая свободную руку. — Тоже хочешь?

— Да ну тебя, — не выдержал и улыбнулся Линь Яо. — Если я прыгну, ты меня что — поймаешь?

— Поймаю, — серьезно кивнул Гуань Цзэ.

— Иди ты... Нас же люди видят.

— Братик, давай! — Лу Тэн сморщил нос от смеха.

— Твой папа надо мной издевается, — Линь Яо ткнул пальцем в сторону босса. — Он всегда так делает.

— Рискнешь прыгнуть — я рискну поймать, — Гуань Цзэ подмигнул ему.

— Ты сам это сказал! — Линь Яо стиснул зубы. — Только попробуй увернуться — я тебе этого не прощу!

— Давай.

Глава 31. Ну давай, будь моим

Линь Яо несколько раз подпрыгнул на месте и непроизвольно сжал кулаки — со стороны казалось, будто он не в объятия лезет, а собирается вызвать Гуань Цзэ на ринг. Заметив, что выглядит странно, он перешел на мелкий, пружинистый шаг.

Он топтался на месте. Все его громкие слова были брошены в запале, а теперь, когда пришло время действовать, в душе шевельнулась робость.

Гуань Цзэ не торопил его. Он стоял всё так же с раскрытыми руками, а на лице играла та самая полуулыбка, которая так и говорила: «Я на сто процентов уверен, что ты не посмеешь». Линь Яо стиснул зубы. Черт, да неужели я струшу перед тобой?!

Он огляделся. Вокруг суетились родители с детьми, мелькали школьники — все были заняты своим весельем, и никто не обращал на них внимания. Линь Яо набрал в грудь воздуха и рванул вперед.

План был прост: добежать до Гуань Цзэ и резко остановиться, чтобы напугать его до икоты.

Но уже через пару шагов он пожалел о своем порыве. То ли от нервов, то ли от избытка чувств, он не рассчитал дистанцию. Стартовал, блин, как на стометровку!

Расстояние в пару метров нужно было преодолевать вприпрыжку, как ребенок, а он вложил в этот рывок всю мощь своих легких.

Скорость была такой, что Линь Яо оказался перед Гуань Цзэ в мгновение ока.

Он увидел искру удивления в глазах босса и злорадно скрипнул зубами: «Получай, гад! Будешь знать, как издеваться!»

Но врезаться в Гуань Цзэ по-настоящему он не планировал — тот всё-таки держал Лу Тэна. Линь Яо попытался побороть инерцию и затормозить.

На нем были те самые походные ботинки, которые мама выбрала за их «феноменальное сцепление», чтобы сыночек случайно не поскользнулся и не получил очередную амнезию. Ботинки не подвели: ноги встали как вкопанные.

Но законы физики оказались сильнее маминой заботы. Нижняя часть тела остановилась, а верхняя продолжала лететь вперед.

Чтобы не упасть плашмом, Линь Яо пришлось резко согнуться, выпячивая задницу назад, чтобы хоть как-то удержать туловище.

В итоге он замер перед Гуань Цзэ в позе почти девяностоградусного поклона. Остатки инерции всё же довершили дело: его нос медленно подался вперед и легонько ткнулся в пуговицу на рубашке Гуань Цзэ.

Вся сцена выглядела так, будто какой-то придурок встретил своего кумира и от избытка чувств отвесил ему нижайший поклон.

— Отличная техника, — раздался сверху голос Гуань Цзэ, пронизанный едва сдерживаемым смехом.

— Стараюсь, — буркнул Линь Яо, выпрямляясь и чувствуя, как полыхает лицо. Раз уж опозорился, надо идти до конца. Он дерзко вскинул брови: — Обнимай давай.

Гуань Цзэ усмехнулся. Его свободная рука скользнула Линь Яо за талию. Прежде чем парень успел что-то понять, босс рывком притянул его к себе.

— Так пойдет? — шепнул он Линь Яо прямо в ухо.

Мысли Линь Яо на мгновение превратились в белый шум. Дыхание перехватило, в голове загудело, а сердце, казалось, решило улететь куда-то в стратосферу.

«Матушка императрица!»

Придя в себя через пару секунд, он осознал: они стоят у входа в парк, на виду у толпы!

Он в панике оттолкнул Гуань Цзэ и отпрыгнул назад, как будто получил удар током.

— Ладно-ладно... Хватит!

— Пошли внутрь! — Лу Тэн, который вообще не понял, что это за странные танцы, нетерпеливо заерзал на руках у отца. — Я хочу на «Пиратский корабль»!

— Сначала пойдем на «Бешеную мышь», — Гуань Цзэ наклонился за пакетом с едой. — Ты только что позавтракал, если на «Корабле» тебя вывернет, будет нехорошо.

— Ладно, — Лу Тэн послушно погладил себя по животику.

Линь Яо постоял еще пару секунд, приходя в норму, и побрел за ними в парк. Походка его напоминала мастера кунг-фу, перебравшего с эликсиром: стоило чуть расслабиться, и ноги уносило куда-то в сторону.

— Держи. — Гуань Цзэ обернулся и протянул ему пакет.

— Окей, — Линь Яо взял ношу.

— Ты как? — Гуань Цзэ внимательно посмотрел на него.

— У меня... голова кружится, — честно признался Линь Яо.

— Лу Тэн, спускайся-ка на землю, — Гуань Цзэ потрепал сына по макушке. — У братика голова кружится, придется нести его на руках.

— Ага! — Лу Тэн, привалившись к плечу отца, серьезно кивнул и приготовился слезать.

— Иди ты! — Линь Яо, прикрываясь пакетом, рванул вперед, едва не переходя на бег.

Лу Тэн был равнодушен к детским забавам вроде каруселей с лошадками. Ему подавай драйв и адреналин. Но на самые крутые аттракционы его не пускали по росту и возрасту, так что его программа всегда состояла из проверенных хитов.

Гуань Цзэ купил два билета и вложил их в руку Линь Яо:

— Сопроводишь его.

— А ты? — удивился Линь Яо. Он-то надеялся использовать центробежную силу как повод прижаться к боссу.

— Я пас. Обычно я прошу кого-то из родителей присмотреть за ним, но раз ты здесь — всё упрощается, — Гуань Цзэ подтолкнул его к входу. — Иди.

— Ты что, боишься?! — Линь Яо замер, а потом расплылся в злорадной улыбке. Он так и тыкал в босса пальцем: — О-о, директор Гуань, никогда бы не подумал, что ты струсишь перед каруселью!

Гуань Цзэ ничего не ответил, лишь усмехнулся и вальяжно устроился на скамейке неподалеку.

Линь Яо хотел было еще поязвить, но Лу Тэн уже тащил его к вагончикам. Парню осталось лишь на прощание состроить Гуань Цзэ презрительную гримасу.

Босс не обиделся. Он закинул руку на спинку скамьи и с комфортом наблюдал за ними, улыбаясь в ответ.

— Твой папа слабак, — шепнул Линь Яо Лу Тэну, проверяя его ремень. — «Бешеную мышь» испугался. Видишь, какой у тебя крутой дядя?

— Ну-у... — Лу Тэн кивнул. — Папа со мной во всё остальное играет. Но там, где сильно трясет, он не ходит — у него глаза могут перестать видеть.

— Что? — Линь Яо замер. Он осторожно взял Лу Тэна за подбородок и заглянул ему в глаза: — Кто перестает видеть?

— Папа. Если удар сильный или тряска, у него на несколько секунд всё темнеет, — Лу Тэн легонько оттолкнул его руку. — Садись ровно, поехали!

— Почему так? — Линь Яо одеревенел. Он вспомнил ту сцену в отеле — Гуань Цзэ тогда тоже сказал, что у него кружится голова. Это было оно? Слепота?

— Не знаю. Папа говорит, это не страшно, всего на пару секунд. — Лу Тэн успокаивающе похлопал его по руке.

Вагончик тронулся. Линь Яо швыряло из стороны в сторону, его лицо перекашивало на каждом повороте, но он даже не вскрикнул. Внутри всё похолодело. Лу Тэн рядом визжал от восторга, а Линь Яо был слишком занят своими мыслями. Что с глазами Гуань Цзэ?

В отеле он сослался на голод и усталость. Он врал?

Когда они вышли, Линь Яо так и не пришел к какому-то выводу. Он снял Лу Тэна с сиденья, хотел расспросить подробнее, но понял, что малец и сам толком ничего не знает.

Линь Яо посмотрел на Гуань Цзэ. Тот сидел на скамье, прищурившись на солнце. В такие моменты, когда он просто спокойно отдыхал, от него исходила какая-то необъяснимая аура, от которой у Линь Яо подгибались колени.

— Хочу мороженое! — Лу Тэн спрыгнул на землю и припустил к отцу. Несмотря на ногу, бегал он довольно шустро.

— Иди купи. — Гуань Цзэ сунул ему в карман деньги и потрепал по волосам.

Как только ребенок скрылся из виду, Линь Яо плюхнулся на скамейку рядом и выпалил:

— Что у тебя с глазами?

Гуань Цзэ медленно повернул голову.

— М? Лу Тэн проболтался?

— Да. Сказал, что ты иногда слепнешь, — Линь Яо подался вперед, заглядывая боссу в зрачки. — В отеле — это было оно?

— Не то чтобы слепну, просто иногда всё чернеет на миг, — Гуань Цзэ ткнул его пальцем в лоб, заставляя отодвинуться. — Если не высплюсь — бывает такое.

— Врешь! Не бывает такого от недосыпа! — Линь Яо не на шутку разволновался. — И от тряски тоже? Я слышал, что у людей с плохим зрением может отслоиться сетчатка, но чтобы так... В чем дело?

— Да с чего ты взял, что от тряски я ослепну, — рассмеялся Гуань Цзэ. Он достал шоколадку, развернул и сунул Линь Яо в рот. — Просто перестраховываюсь. И я правда не знаю, почему так происходит.

— Ты... — Линь Яо огляделся. Лу Тэн еще не вернулся. Парень стиснул зубы: — Ты не умрешь?

Гуань Цзэ поперхнулся. Долго кашлял и наконец выдавил:

— Нет. А что, если умру — будешь плакать?

— Если соберешься умирать — позови меня, я составлю компанию, — цокнул языком Линь Яо. — Я серьезно. Ты в больнице был?

— Был. Врачи ничего не нашли, — Гуань Цзэ встал и потянулся. — Если бы что-то серьезное было, давно бы выплыло, верно? Не забивай голову. Я столько лет один, если бы со мной что-то случилось, это бы уже произошло.

Линь Яо промолчал. Он понял, что почти ничего не знает о прошлом этого человека. Сколько еще тайн он скрывает?

— Американские горки, — Гуань Цзэ похлопал его по плечу. — Идешь?

— Опять мне с Лу Тэном идти? — Линь Яо поднялся.

— Он не идет, мал еще. Он будет смотреть, как я катаюсь. — Гуань Цзэ присел на корточки: к ним бежал Лу Тэн с целым ворохом мороженого.

— Я купил и тебе, и братику! — Малец протянул Линь Яо рожок.

— Спасибо, — Линь Яо глянул на огромную конструкцию горок. — Ты правда хочешь, чтобы Лу Тэн смотрел на твои виражи?

— Хочу! И ты иди! — Лу Тэн обхватил отца за шею и принялся лизать свой пломбир.

— Пошли. — Линь Яо махнул рукой. Он до глубины души завидовал этому мелкому: тот мог совершенно безнаказанно обнимать Гуань Цзэ у всех на глазах. А ему самому для такого нужно было искать какой-нибудь темный необитаемый угол.

Оба считаются «детьми» на этой прогулке, а какая несправедливость!

Линь Яо смотрел на горки снизу вверх, пока Гуань Цзэ покупал билеты.

— Высоко, — выдохнул Лу Тэн.

— Угу, — прищурился Яо. — В детстве я думал, что эта штука выстреливает людьми как пушечными ядрами.

— Глупый, там же ремни есть, — презрительно фыркнул первоклассник.

— Лу Тэн, — Линь Яо присел рядом. — Тебе нравится гулять с папой?

— Конечно! — Лу Тэн кивнул с гордостью. — Папа самый лучший.

— Мне тоже нравится. — Линь Яо сказал это очень искренне. Он посмотрел на приближающегося Гуань Цзэ и почувствовал, как к глазам подступают слезы счастья. Всё было слишком идеально: солнце, парк, мороженое, этот проницательный ребенок и этот непредсказуемый мужчина, от одного взгляда на которого внутри всё замирало.

«Черт, как же круто!» Линь Яо захотелось подойти и уткнуться лицом в плечо Гуань Цзэ.

В вагончике Линь Яо заметил, что спинки сидений очень высокие. Это значило, что их не видно со спины. Он, не долго думая, придвинулся ближе к Гуань Цзэ и потерся щекой о его плечо. Аромат босса вскружил ему голову, и Линь Яо, окончательно потеряв контроль, легонько прикусил его через ткань рубашки.

— Ай! — Гуань Цзэ вздрогнул и уставился на него, потирая плечо. — Ты чего? Проголодался, что ли? Завтрак всего два часа назад был.

— Просто захотелось. Весь день смотрю, как Лу Тэн по тебе лазает, я уже на пределе, — Линь Яо довольно хихикал, привалившись к спинке. Он облизал губы и в порыве эйфории ляпнул: — Рано или поздно я тебя раздену и всего искусаю.

Гуань Цзэ усмехнулся, глядя на него с легким недоумением:

— Смело. Не боишься, что заметят?

— Кто заметит… — Линь Яо победно оглянулся назад и замер. Черт! Между спинками сидений была огромная щель!

Просто гигантская! Как он её раньше не увидел?!

Сзади донеслось приглушенное хихиканье девчонок. Линь Яо не решился обернуться. Он вперился взглядом вперед и прошипел сквозь зубы:

— Твою мать! Что за идиотские кресла! Кто их проектировал?!

Но повозка тронулась.

До обрыва было еще далеко, но пассажиры уже начали визжать — коллективный психоз в действии. Линь Яо тоже решил не выделяться и заорал в унисон толпе:

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ-И-И!

И тут Гуань Цзэ тоже крикнул:

— КАКОЙ ПОЗО-О-ОР!

Линь Яо опешил. Он не ожидал от босса такой выходки. Он повернулся, чтобы проверить, не послышалось ли ему, но в этот миг земля ушла из-под ног. Состав рухнул в бездну.

От дикой перегрузки внутренности сжались в комок. Линь Яо обожал это чувство. Забыв обо всем, он снова закричал, перекрывая общий шум:

— ГУАНЬ ЦЗЭ-Э-Э!

— ЧТО-О-О?! — невозмутимо отозвался тот.

Адреналин и крики толпы окончательно добили и без того расшатанную нервную систему Линь Яо. Его голову инерцией прижало к груди, но он, теряя контроль, выкрикнул:

— СТАНЬ МОИ-И-ИМ!

— ЛА-А-АДНО!

Линь Яо подумал, что либо он окончательно сошел с ума от любви, либо ему на голову при падении прилетела птица.

Неужели галлюцинации стали такими явными?

— ЧТО-О-О?! — проорал он снова, пытаясь повернуть голову к Гуань Цзэ вопреки бешеному давлению. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! ПОВТОРИ-И-И!

Вагончик пронесся по нижней точке и взлетел вверх. Пассажиров вжало в спинки, шею наконец отпустило. Линь Яо мгновенно повернулся к боссу. Гуань Цзэ не смотрел на него. Он совершенно спокойно глядел вперед и повторил:

— Я сказал: «ладно».

Не галлюцинация. Не галлюцинация. НЕ. ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ!

Когда вагончик завис вниз головой в мертвой петле, из глаз Линь Яо брызнули слезы и разлетелись в стороны.

Он никогда не думал, что однажды его слезы будут лететь в таком странном направлении. И уж тем более не ожидал, что Гуань Цзэ скажет заветное слово именно в такой безумный момент.

— А-А-А-А-А! — зажмурившись, он заорал во всю мощь своих легких, чувствуя, как каждая пора его тела раскрывается в немом восторге.

— А-А-А-А-А! — вторил ему весь вагон.

Глава 32. Ноги шире!

Когда Линь Яо сошел с американских горок, у него было такое чувство, будто в горле только что взорвалась пачка петард; стоило открыть рот, и оттуда, казалось, повалит сизый дым — видимо, слишком надрывно орал наверху.

Шею ломило нещадно. Потирая затылок и разминая суставы, он медленно брел вслед за Гуань Цзэ к выходу с аттракциона, всё еще не в силах окончательно прийти в себя.

То, что произошло на горках, казалось смутным сном; он тупо пялился в спину Гуань Цзэ, напрочь забыв, что хотел сказать.

Лишь завидев Лу Тэна, который сидел на траве, уплетал закуски и весело скалился им навстречу, Яо наконец обрел дар речи:

— Ты ведь только что... согласился?

— Согласился, — Гуань Цзэ остановился и, обернувшись, тяжело вздохнул. — Ты же после этого раз пять у меня переспросил. Опять за старое?

— Я просто боялся, что мне послышалось. Что я это сам себе навоображал. — Линь Яо во все глаза смотрел на Гуань Цзэ.

— Я согласился, — Гуань Цзэ с улыбкой кивнул и направился к Лу Тэну. — Больше не спрашивай. А то, не ровен час, занудишь меня до смерти, и я заберу слова обратно.

— Не-не-не, молчу! — Линь Яо не мог описать свое состояние: сердце колотилось в бешеном, рваном ритме. Если бы его сейчас подключили к кардиографу, аппарат наверняка диагностировал бы тяжелую патологию — от этого стука даже шаг стал каким-то неверным.

В носу щипало, глаза жгло. Он и сам не понимал — то ли плакать хочется, то ли нет.

— Братик, ну ты и слабак, — Лу Тэн подбежал к нему и протянул салфетку. — Неужели так испугался на горках, что разрыдался? А еще над моим папой смеялся.

— Я? Плакал? Да ни за что, — Линь Яо присел на корточки, взял салфетку и провел по щеке. Слез не нащупал. Подумав, он вытер лоб — и вот там действительно было мокро. — Это пот.

— Глаза-то красные, — Лу Тэн принялся со знанием дела изучать его лицо. — И почему это у тебя слезы текут вверх, ко лбу?

— Пот это! — Линь Яо прижал салфетку к глазам и, пошатываясь, дошел до ближайшего дерева. Он плюхнулся на траву рядом с Гуань Цзэ. При воспоминании о том, как он рыдал, вися вниз головой в небе, слезы снова предательски подступили. Он в сердцах выругался: — Твою мать, ну что за дела.

Ему совсем не хотелось плакать при Лу Тэне — этот мелкий его потом до конца жизни подкалывать будет.

— Хочешь, я тебя утешу? — Гуань Цзэ усмехнулся и притянул его к себе за плечо. — Ну-ну, тише, маленький, не плачь.

Линь Яо хотел было рассмеяться, но Гуань Цзэ произнес это так мягко... Этот глубокий голос и нежная интонация стали последней каплей для Линь Яо, который и так-то не особо умел вовремя перекрывать кран со слезами. Он уткнулся в плечо Гуань Цзэ, готовясь прорыдаться как следует.

Но не успел он издать первый всхлип, как Лу Тэн втиснулся между ними. Малец прижался к отцу и погладил Линь Яо по щеке:

— Братик правда будет плакать?

— Нет... — Линь Яо судорожно сглотнул, с силой потер глаза и отнял салфетку от лица. — Что случилось?

— Я расскажу тебе анекдот, — Лу Тэн посмотрел на него с искренним участием и обнял. — Когда я был маленький и плакал, воспитательницы в приюте всегда рассказывали мне анекдоты. А когда я выучил буквы, стал читать их сам. Я знаю очень много смешных историй.

— «Когда был маленький»? — Линь Яо невольно улыбнулся. Накал слез под натиском Лу Тэна начал спадать. Он потрепал ребенка по голове: — Ты и сейчас маленький.

— Нет, я про то время, когда был еще меньше. Когда у меня еще не было папы. — Лу Тэн привалился к нему и начал монотонно бубнить анекдот.

Линь Яо не особо вслушивался в содержание. Малыш рассказывал шутки как читал школьный учебник: по два слова, пауза, еще два слова. Слушать его было всё равно что ехать в пробке: тронулся, встал, тронулся, встал — аж дыхание сбивалось.

В таком исполнении анекдоты теряли всякий смысл, но Линь Яо всё равно разбирал смех — Лу Тэн выглядел ужасно комично. Он глянул на Гуань Цзэ: тот был в аналогичном состоянии — сидел, прислонившись к дереву с закрытыми глазами, и беззвучно трясся от смеха.

— Ну что, передумал плакать? — Лу Тэн закончил свой длинный монолог и заглянул Линь Яо в лицо.

— Передумал. Теперь смеяться хочется, — кивнул тот.

— Вот видишь! Значит, всё-таки плакал! — Лу Тэн вскочил и весело запрыгал. — Признался! А говорил — пот. Кто обманывает детей, тот в следующей жизни превратится в чесночную кашицу!

— Ах ты, мелкий манипулятор... — Линь Яо опешил и инстинктивно коснулся своей щеки. — Весь в отца, один в один!

— Папа, пойдем на «Водный спуск»! — Лу Тэн потянул Гуань Цзэ за руку.

— Пойдем, — Гуань Цзэ улыбнулся и легонько сжал ладонь Линь Яо. — Поднимайся.

От этого мимолетного жеста Линь Яо едва снова не рухнул на землю. Внутри всё так сладко заныло, что он с трудом заставил ноги двигаться. Хрусть-хрусть — кажется, суставы пели от восторга.

«Водный спуск» — это было то, что нужно. Линь Яо загорелся.

Осень уже вступила в свои права, вода была прохладной, поэтому очередь оказалась небольшой.

Линь Яо держал Лу Тэна за руку, пока Гуань Цзэ покупал билеты, и немного переживал:

— Он же весь вымокнет, а сменной одежды нет. Как бы не простудился.

— Да брось, он не из сахара, — беспечно отозвался Гуань Цзэ. — Намокнет — положим на траву, на солнышке просохнет. Он у меня закаленный.

Этот метод «сушки на траве» мгновенно напомнил Линь Яо о Линь Цзуне. Парень вздохнул:

— Не думал, что ты тоже практикуешь такие сомнительные методы. Я думал, только мой брат горазд людей «вялить».

— Ты просто слишком изнеженный, — Гуань Цзэ подошел и шепнул ему прямо в ухо: — Будь ты моим сыном, за каждый плач получал бы по шее.

— Иди ты! Сам ты мой сын! — огрызнулся Линь Яо. Он подхватил Лу Тэна и закинул его себе на плечо. — Пошли.

— Хочу верхом! — Лу Тэн заерзал.

Линь Яо растерялся — он никогда не носил детей на закорках. Он мучительно пытался вспомнить, как отец в детстве усаживал его на плечи, но ничего не выходило.

— И как мне тебя туда водрузить?

— Я сам! — Лу Тэн был решителен. Он принялся карабкаться по Линь Яо, хватаясь за голову, плечи и живот, и через пару мгновений уже победно восседал на нем.

— Ты всегда позволяешь ему так по себе лазить? — Линь Яо посмотрел на Гуань Цзэ.

Тот, скрестив руки на груди, окинул их взглядом и рассмеялся:

— Если ты не берешь его на руки сам, ему ничего не остается, кроме как брать высоту штурмом.

На самом деле «Водный спуск» как аттракцион Линь Яо интересовал мало. Его привело в восторг плавсредство.

Да! Двухместная лодка!

Где сидят не рядом!

А где нет сидений, и приходится садиться прямо между ног другого человека!

Лу Тэн жаждал острых ощущений и сразу залез вперед:

— Папа, я сяду первым! Отсюда лучше видно!

— Хорошо, — кивнул Гуань Цзэ и перевел взгляд на Линь Яо. — Ты кого будешь обнимать: его или меня?

— Ты меня, — прошептал Линь Яо, забираясь в лодку сразу за ребенком.

— Ноги врозь, по бокам! — скомандовал стоящий рядом сотрудник парка.

— С чего бы это мне... — начал было Линь Яо, но тут же осекся. Инструкция была верной: так и нужно сидеть — один вплотную к другому, широко расставив ноги вдоль бортов, чтобы не занимать лишнего места. Он послушно раздвинул колени, пропуская Лу Тэна между ними. Малец с комфортом привалился к его ногам, продолжая жевать чипсы.

Когда в лодку начал забираться Гуань Цзэ, Линь Яо понял: вот он, его звездный час. Не дожидаясь команды персонала, он резко обернулся к боссу:

— Ноги шире!

— М-м? — Гуань Цзэ, только собиравшийся сесть, от этой команды опешил, но тут же расплылся в улыбке. Он уселся, откинулся назад, широко расставил ноги и положил руки на борта лодки. Глядя на парня с явным вызовом, он спросил: — И что дальше? Каков план, мастер?

Линь Яо покосился на сотрудника, который ждал, когда они усядутся, чтобы оттолкнуть лодку. «Вот же мешает, зараза!» Если бы не этот лишний свидетель, Линь Яо, глядя на эти раздвинутые длинные ноги, давно бы уже перешел в наступление.

— Будешь моей опорой, — буркнул Линь Яо, разворачиваясь и упираясь руками в колени Гуань Цзэ. Он всем телом вжался в его грудь.

Ладно, «нападение» пока поживет только в его воображении. Даже если бы сотрудника не было, он бы не посмел творить бесчинства при Лу Тэне...

Лодка была двухместной, но двух взрослых с ребенком обычно не сажали в большие катера — места хватало, да и так было проще страховать малыша.

Для Линь Яо это была идеальная расстановка. Из-за того, что впереди сидел Лу Тэн, Линь Яо пришлось сдвинуться назад, и он оказался в плотном кольце бедер Гуань Цзэ, прижимаясь спиной к его животу.

Когда лодку оттолкнули и она медленно заскользила по каналу, поднялся легкий ветерок. Линь Яо мгновенно почувствовал, как аромат Гуань Цзэ окутал его со всех сторон. Он зажмурился и глубоко вздохнул. «Кайф!» — проорал внутренний голос.

В порыве чувств он с силой сжал бедро Гуань Цзэ. Наконец-то дорвался! После этого он не удержался и провел ладонью по всей длине его ноги, после чего довольно заерзал и хихикнул.

— У вас там в психушке день открытых дверей? — Гуань Цзэ до этого сидел расслабленно, но, видя, как парень заливается смехом, глядя на воду, выпрямился и ухватился руками за борта впереди.

В этой позе он фактически взял Линь Яо в объятия. Линь Яо стоило лишь повернуть голову, и он бы уткнулся носом в губы босса. Он еще разок погладил бедро Гуань Цзэ:

— Стена рухнула, и я сбежал.

— Вот я и вижу, — рассмеялся Гуань Цзэ.

— Отвали! Не смей пользоваться моей временной потерей рассудка! — Линь Яо откинул голову назад и затылком врезался во что-то мягкое (кажется, это был подбородок Гуань Цзэ).

— Будешь буянить — выкину за борт, — проворчал Гуань Цзэ, потирая нос.

— Не выкинешь. — Линь Яо стащил у Лу Тэна сушеную сливу.

— Еще как выкинет! — обернулся Лу Тэн. — В прошлый раз он меня за шкирку в воду окунул.

— Что?! — Линь Яо в ужасе уставился на Гуань Цзэ. — Это у тебя, похоже, стены рухнули!

— Кто не слушается — тот получает водные процедуры, — невозмутимо отозвался Гуань Цзэ. — Мы в прошлый раз на лодке катались, он требовал плыть на середину озера, а как приплыли — заистерил, что хочет немедленно на берег.

— И ты его правда выбросил?

— Не совсем. Просто подержал над водой, чтобы он решил: ждет он, пока я догребу обратно, или плывет сам.

— Я выбрал ждать, — смущенно улыбнулся Лу Тэн.

Лодка ударилась о бортик, подняв фонтан брызг. Малец тут же радостно завизжал, пытаясь поймать капли. Линь Яо крепко схватил его за руку и оглянулся на Гуань Цзэ. Он всегда считал босса воплощением нежности, но оказалось, что методы воспитания у него суровые.

— Значит, если я тебя еще раз стукну, ты меня тоже за борт?

— Угу, — Гуань Цзэ указал пальцем назад. — Поплывешь следом на ручной тяге.

— Ну да, разбежался. Я тебе не Лу Тэн, — цокнул языком Линь Яо. — Меня еще поднять надо.

— О том, на что я способен, ты уже имеешь представление, — внезапно усмехнулся Гуань Цзэ.

Линь Яо мгновенно вспомнил те два раза в отеле, когда Гуань Цзэ с легкостью скручивал его на кровати, и замолчал. Он уставился на приподнятые уголки губ босса, и мысли снова унеслись не туда.

«Какие же у него губы...»

— Папа, скоро пещера! — восторженно закричал Лу Тэн. — А за ней — тот самый крутой спуск!

— Держись крепче, — отозвался Гуань Цзэ.

Линь Яо посмотрел вперед. Там чернел вход в искусственный грот. Лу Тэн уже вцепился в поручни. Линь Яо только начал соображать, за что бы ухватиться поудобнее перед рывком, как лодка вплыла в темноту.

Тоннель был длинным и абсолютно темным. Свет исчез через пару метров, и вокруг воцарился мрак, наполненный только радостными воплями Лу Тэна.

— Сядь ровно, — раздался голос Гуань Цзэ прямо над ухом Линь Яо.

Парень колебался меньше секунды. Он резко подался назад и мертвой хваткой обхватил Гуань Цзэ за талию. Прежде чем тот успел что-то сказать, Линь Яо прильнул к его шее и поцеловал.

— Ты... — выдохнул Гуань Цзэ.

— Живее! — Линь Яо не знал, когда закончится этот спасительный мрак. Он сжал ладони на талии босса и прошептал почти в самые губы: — Поцелуй меня.

И Гуань Цзэ ответил. Его губы мягко, но властно накрыли губы Линь Яо.

Дыхание Яо сбилось. Он еще сильнее прижался к мужчине, наваливаясь на него всем телом. Он отчаянно хотел большего — того самого глубокого, дразнящего переплетения языков, которое его так пьянило.

Гуань Цзэ не заставил себя ждать. Этот поцелуй был бесцеремонным и жадным. Он буквально ворвался в рот Линь Яо, властно исследуя и подчиняя.

Линь Яо слышал только бешеный стук собственного сердца. «Трубят фанфары, бьют барабаны». Он не мог делать ничего, кроме как зажмуриться и отдаться на волю этих ощущений.

Несмотря на то, что он снова и снова оказывался в роли ведомого, это доставляло ему нереальное удовольствие. Поцелуи Гуань Цзэ каждый раз безошибочно пробуждали в нем первобытное желание, заставляя отвечать всем существом.

Рука Линь Яо на талии босса соскользнула ниже, коснулась живота... Но когда он попытался продвинуться дальше, Гуань Цзэ перехватил его запястье. Он медленно отстранился, напоследок коснувшись языком его губ, и за плечи вернул парня в исходное положение:

— Мы выходим. Держись.

— ...А. — Линь Яо затуманенным взглядом смотрел на светлеющий выход из тоннеля.

— Лети-и-им! — закричал Лу Тэн.

— Уже давно летим... — едва слышно пробормотал Линь Яо.

Когда они сошли с аттракциона и ступили на траву, все трое были мокрыми насквозь.

На самом спуске брызг было много, но добил их финальный поворот. Какая-то компания на берегу, видимо, перепутала лодки и из водяных пушек всадила в них по полной программе. Только когда они проплыли мимо, кто-то крикнул: «Ой, сорян, не в тех попали!»

— Будем сушиться, — Гуань Цзэ повалился на траву.

— Ага! — Лу Тэн с готовностью растянулся рядом. — Я сначала погрею попу!

— Давай к нам. — Гуань Цзэ, щурясь на солнце, посмотрел на Линь Яо и похлопал по траве с другой стороны от себя.

Линь Яо улегся. Вокруг ходили люди, поэтому он не решился прижиматься вплотную, но и так был абсолютно счастлив. Наверное, это был лучший день с тех пор, как он вообще узнал, что такое влюбленность.

— Гуань Цзэ. — Линь Яо закрыл глаза. Солнце припекало, и он чувствовал себя как кот, которому распушили шерстку. Хотелось мурлыкать на весь парк.

— М-м? — отозвался тот. Он лежал, раскинув руки, а Лу Тэн использовал его локоть как подушку, увлеченно гоняя травинкой муравья.

— У меня сегодня просто нереально крутое настроение. — Линь Яо тихо хихикнул.

— Да? — Гуань Цзэ лениво поворошил его волосы. — Мне кажется, ты всегда на позитиве.

— Это другое. Обычно я сам себя развлекаю, чтобы не киснуть.

— Хочешь, чтобы я тебя развлекал в будущем? — усмехнулся босс.

— Ты мной и так развлекаешься, — Линь Яо перевернулся на живот и, подперев голову руками, посмотрел на Гуань Цзэ. — Слушай, вопрос есть. Шепотом.

— Валяй.

— Ты... целуешься просто божественно. — Линь Яо потер нос, чувствуя, как краснеет. — Ты многих так целовал?

— Ого. Откуда такие выводы, что божественно? Есть с чем сравнивать? — Гуань Цзэ тоже повернул голову к нему. — А ты многих целовал?

— Черт! — шепнул Линь Яо. — Я серьезно спрашиваю.

— Ну, я же не вчера родился. Были у меня отношения, как без поцелуев-то, — задумался Гуань Цзэ. — Было несколько человек. Что, ревнуешь?

— Да сдалась мне твоя ревность. Просто спросил. Твое прошлое — это твое прошлое, — Линь Яо и правда не особо волновало, кто был у Гуань Цзэ до него. Тридцатилетний мужчина без опыта — вот это была бы патология. — Главное, что сейчас ты мой.

— Угу, — подтвердил Гуань Цзэ. Именно это в Линь Яо ему и нравилось больше всего: с ним не нужно было притворяться или подбирать слова, можно было просто дышать и отдыхать.

Он потянулся к пакету Лу Тэна в поисках шоколадки. Не успел он ничего найти, как зазвонил телефон. Рингтон заставил его слегка напрячься.

— Алло. — Он взял трубку, продолжая копаться в пакете.

— Ты где? Я освободилась, давай пообедаем вместе. — Голос Нин Цзюань звучал четко; судя по звукам, она была в машине.

— Я в парке аттракционов с сыном. — Гуань Цзэ глянул на часы. И правда, пора было подкрепиться.

— Ты еще там? Я сейчас подъеду, — решительно сказала она. — Как раз купила Лу Тэну машинку, она в багажнике. Поедим все вместе.

— Ты... — Гуань Цзэ нахмурился, глядя на лежащего рядом Линь Яо. Он не любил искать фальшивые предлоги для отказа Нин Цзюань, но и портить настроение парню не хотел.

— Что-то не так? — она мгновенно уловила заминку. — Ты с кем-то из друзей?

— Да.

— Не хочешь меня знакомить?

— Нет, дело не в этом. — Гуань Цзэ прикрыл микрофон ладонью и посмотрел на Линь Яо. На его взгляд, Нин Цзюань и Линь Яо были во многом похожи в своем напоре, хотя и были абсолютно разными. — Ты не против компании?

— Кто это? — Линь Яо выплюнул травинку, которую жевал.

— Нин Цзюань.

Линь Яо вскинул брови.

— Твоя сестра? Я не против.

Глава 33. А с какой стати?

Каждый раз, когда Гуань Цзэ приводил Лу Тэна в парк аттракционов, это затягивалось на весь день. Обедали они обычно здесь же, поэтому, когда зашла речь о встрече с Нин Цзюань, Лу Тэн наотрез отказался покидать территорию парка. В итоге им пришлось ждать её на траве в зоне отдыха у главного входа.

Линь Яо держался на удивление спокойно. Хотя его голова была забита планами о том, как бы повалить Гуань Цзэ и устроить ему «это самое», в редкие минуты просветления он успел серьезно обдумать отношения между Гуань Цзэ и Нин Цзюань.

Для Гуань Цзэ она явно была гораздо ближе, чем просто «названная сестра». В его сердце она, вероятно, занимала место родной сестры — сестры, которая стала калекой из-за него. Что бы она ни делала, он, скорее всего, будет прощать ей всё.

Линь Яо посмотрел на Гуань Цзэ, который терпеливо играл с Лу Тэном в «угадай число», используя косточки от сушеных слив. Характер этого мужчины не сразу бросался в глаза, но его невероятная терпимость была очевидна: как бы Линь Яо ни буянил, Гуань Цзэ даже бровью не вел. Что уж говорить о Нин Цзюань.

Однако... Линь Яо был уверен, что, кроме этого чувства долга, у Гуань Цзэ к ней ничего нет. А то, что думает сама Нин Цзюань, его пока не слишком волновало.

«Да, Линь Яо, ты настоящий кремень. Образцовый хладнокровный юноша».

Линь Яо хихикнул в сторону своих кроссовок, мысленно похвалив себя, а затем достал сигарету и отошел к урне покурить.

— Братик! — Лу Тэн подбежал к нему, протягивая сжатый кулачок. — Угадай!

— Три. — Линь Яо мазнул взглядом по его руке: косточки предательски торчали между пальцев.

— Угадал! — Лу Тэн просиял и вытащил из кармана конфету «Белый кролик». — Братик, а пусти пузырь!

— Чего пустить? — Линь Яо опешил. — Откуда я тебе пузыри пускать должен?

— А папа умеет, — разочарованно протянул малец и обернулся. — Папа, покажи братику пузырь!

Линь Яо тоже обернулся. Пузыри? Как? Если речь о пузырях из носа, то он сам в детстве во время простуды мог выдать такой шедевр при каждом чихе. Линь Цзун даже как-то раз терпеливо их считал: на семь чихов пришлось четыре пузыря.

— Ну-ка, покажи класс, — Линь Яо с интересом уставился на Гуань Цзэ.

Тот усмехнулся, явно не в силах сопротивляться просьбе:

— Хочешь научиться?

— Сначала продемонстрируй, — Линь Яо вздернул подбородок. — Я оценю техническую сложность.

Гуань Цзэ, не говоря ни слова, приоткрыл рот. Линь Яо увидел, как его язык ловко свернулся, и на самом кончике появился пузырек слюны. Гуань Цзэ мягко дунул, и пузырек плавно сорвался с языка, переливаясь на солнце, и опустился на траву.

— Твою ж... — Линь Яо замер с сигаретой в зубах, забыв затянуться. С одной стороны, этот жест показался ему чертовски сексуальным и дразнящим, а с другой — черт возьми, он и правда это сделал! — Ты просто кудесник.

— Мой папа крутой, да? — Лу Тэн гордо вскинул голову. — А ты так можешь?

— Нет. — Линь Яо присел и обнял ребенка, внезапно почувствовав укол уныния.

У папаши этого ребенка есть скрытые таланты. У Нин Цзюань, которая с ним выросла, наверняка тоже. А у него самого, кроме таланта влипать в неприятности, кажется, ничего за душой нет.

— Зато братик умеет пускать кольца дыма, — улыбнулся Гуань Цзэ.

— А, точно! — Линь Яо хлопнул себя по ноге. Он ведь и курить-то начал только ради этих колец. Он потрепал Лу Тэна по голове: — Умею. Сколько тебе сделать?

— Сто штук! — выпалил Лу Тэн, глаза которого загорелись азартом.

Линь Яо поперхнулся и долго кашлял, опершись рукой о землю.

— Малыш, так нельзя. Твой папа выдал один слюнявый пузырик, а ты требуешь от меня сотню залпов?

— Ну... тогда хотя бы один.

— Сделаю десять. Считай. — Линь Яо глубоко затянулся и начал медленно выпускать кольца.

Обычно он делал это небрежно, просто от скуки, но сейчас, ради авторитета перед Лу Тэном, он старался так, будто от этого зависела его жизнь. Он выглядел как сапер, который поджигает фитиль сигаретой.

Линь Яо выпустил три идеально ровных кольца подряд. Лу Тэн вытаращил глаза и замер, боясь дыхнуть, не забывая при этом загибать пальцы на руках.

Когда на шестом кольце дым во рту закончился, Яо быстро затянулся еще раз и выдал оставшиеся четыре, а напоследок пронзил их тонкой струйкой дыма, как стрелой. Представление прошло блестяще.

— Ого, как круто! — закричал Лу Тэн, хлопая в ладоши.

— Еще бы, — выдохнул Линь Яо, туша сигарету об урну.

Не успел он насладиться триумфом, как у Гуань Цзэ зазвонил телефон. Линь Яо покосился на него: он и не заметил, когда босс сменил рингтон. Утром, когда звонил Лу Тэн, это был не робот-кот.

— Мы на траве в зоне отдыха у главного входа. Да, сразу увидишь, — Гуань Цзэ поднялся и, проходя мимо Линь Яо, легонько хлопнул его по пояснице. — Я пойду встречу её. Говорит, купила Лу Тэну подарок, коробка тяжелая, а ей ходить трудно.

— Угу, — кивнул Линь Яо. Он сел на скамейку рядом с ребенком и смотрел, как фигура Гуань Цзэ скрывается в толпе.

— А кто это придет? — Лу Тэн заерзал, устраиваясь в объятиях Линь Яо.

— Одна... — Линь Яо замялся. — Одна тетя.

— А, тетя, — Лу Тэн продолжал крутиться. — Она твоя девушка?

— ...Нет, — Линь Яо покосился на него. — Ну ты и даешь. Чтобы у твоего «братика» была девушка-тетя?

— Тогда она папина девушка? — не унимался малец.

От этого предположения Линь Яо едва не захлебнулся ядреным уксусом ревности. Внутри всё забурлило. Он стиснул зубы:

— Конечно нет!

«Папина девушка — это я! Я!»

— Идут! — Лу Тэн внезапно вырвался и указал пальцем в сторону входа.

Линь Яо, до этого изучавший свои пальцы, вскинул голову. Гуань Цзэ шел к ним, неся в руках большую синюю коробку с бантом, а рядом с ним шла женщина.

Это была Нин Цзюань. Линь Яо впился взглядом в её лицо — она и правда была очень красивой. В отличие от шумных девчонок из офиса, от неё веяло спокойствием и зрелостью.

Хромота была заметной, но она шла так, что это не бросалось в глаза. Линь Яо поднялся. «А она... вроде ничего?»

— Линь Яо, мой друг, — представил его Гуань Цзэ, когда они подошли. Затем повернулся к парню: — А это моя сестра, Нин Цзюань.

— Здравствуйте, сестра Нин, — Линь Яо улыбнулся. То, что Гуань Цзэ назвал его другом, а не коллегой, согрело душу. Хотя в идеале он хотел бы услышать: «Это мой парень».

— Привет, — Нин Цзюань улыбнулась и протянула руку. — А я-то думала, там девушка. Оказывается, Гуань Цзэ решил погулять с молодым человеком.

— Со мной веселее, чем с девушками, — Линь Яо пожал ей руку.

Гуань Цзэ щелкнул сына по лбу:

— Лу Тэн, поздоровайся.

— Здравствуйте, тетя! — послушно отозвался малец, не сводя глаз с синей коробки.

— Какой молодец. Я купила тебе игрушку, — Нин Цзюань забрала коробку у Гуань Цзэ и поставила её на траву перед ребенком. — Посмотришь, нравится тебе или нет?

— Спасибо, тетя! — Лу Тэн мгновенно присел на корточки, но прежде чем рвать упаковку, вопросительно глянул на отца: — Папа?..

Гуань Цзэ кивнул, и малец с восторгом принялся за дело.

В коробке оказалась большая красная машина на радиоуправлении. Лу Тэн пришел в полный восторг и, как только вставили батарейки, принялся её испытывать. Линь Яо, глядя на улыбающуюся Нин Цзюань, почувствовал себя не в своей тарелке.

«Черт, женщины всё-таки по-другому соображают». Ему и в голову не пришло, что при первой встрече с Лу Тэном стоит принести подарок. Теперь его авторитет, заработанный за утро, таял на глазах под колесами этой красной машинки!

И кому теперь жаловаться?!

Гуань Цзэ мог бы и намекнуть! Хотя нет, Гуань Цзэ из тех, кто никогда не скажет: «Купи моему сыну подарок»...

Гуань Цзэ достал телефон и, глядя в экран, произнес:

— Пора идти. Пообедаем сейчас, а то скоро в ресторанах начнется давка и заказ будут нести вечность.

— Пойдем, — кивнула Нин Цзюань и естественно пристроилась рядом с ним.

Линь Яо замучился: встать ли ему с другой стороны от Гуань Цзэ? Будет выглядеть странно. А если не вставать — то где его место?

Телефон пискнул. Сообщение от Хэндао: «Лу Тэн обожает сборные модели».

Линь Яо выдохнул. Гуань Цзэ всё-таки заметил его уныние.

«Черт, я что, настолько предсказуем?»

— Братик, помоги мне! — Лу Тэн подбежал к нему с пультом. — Она у меня всё время во что-то врезается.

— Иду, — Линь Яо взял пульт. Чтобы Лу Тэн видел управление, ему пришлось наклониться. — Смотри, чтобы ехать прямо, нужно делать так...

Лу Тэн спас его от неловкости «третьего лишнего», но картина всё равно была печальной: он в позе буквы «Г» возился с ребенком и машинкой, а Гуань Цзэ и Нин Цзюань неспешно шли позади.

Пару раз, когда он показывал Лу Тэну дрифт, Яо оборачивался. Нин Цзюань не держала Гуань Цзэ под руку, как в прошлый раз — видимо, она позволяла себе такое только наедине. Но даже без этого они смотрелись удивительно гармонично. Видно было, что они понимают друг друга без слов.

Линь Яо приуныл: скажи кто-нибудь, что это муж с женой, никто бы и не засомневался.

— Линь Яо кажется совсем юным, — заметила Нин Цзюань, глядя на спину парня. — Не думала, что у тебя есть такие молодые друзья.

— Да, с ним... — Гуань Цзэ улыбнулся своим мыслям. — С ним мне очень легко.

— Вот как. — Нин Цзюань улыбнулась, но взгляд её стал задумчивым.

— Дай я попробую, — Гуань Цзэ хлопнул в ладоши.

— Твой сын хочет крутить «восьмерки», — Линь Яо передал ему пульт. Его лоб уже блестел от пота. — Тот еще капризуля.

Гуань Цзэ пошел вперед, мастерски управляя машинкой, а Лу Тэн маршировал рядом, требуя, чтобы машина проезжала прямо у него между ног.

Линь Яо отстал на пару шагов, чтобы не бросать Нин Цзюань одну.

— Вытри пот, — она протянула ему салфетку.

— Спасибо, сестра Нин. — Линь Яо протер лицо. Нин Цзюань казалась очень милой и дружелюбной, как старшая сестра. Не будь здесь замешан Гуань Цзэ, он бы с радостью с ней поболтал. Но зная о её чувствах и о той цене, которую она за них заплатила, он просто не знал, как себя с ней вести.

— Только окончил университет? — спросила она.

— Угу, — кивнул Линь Яо.

— Коллега Гуань Цзэ? — добавила она с улыбкой.

Линь Яо запнулся. Черт, Гуань Цзэ же ясно сказал — «друг», а она всё равно копает?

— Нет, — Линь Яо шмыгнул носом. — Просто друзья.

— У Гуань Цзэ не так много друзей, с которыми он готов вот так проводить выходные, — она посмотрела на него. — Должно быть, вы очень близки.

— Очень, — Линь Яо едва не ляпнул: «Мы сегодня уже сосались, куда уж ближе», но вовремя откашлялся. — На уровне «исключительной близости».

Только у дверей ресторана Гуань Цзэ вернул пульт сыну и обернулся. Линь Яо тут же подскочил к нему. От светской беседы с Нин Цзюань он вспотел сильнее, чем от беготни с машиной.

— Ты что, вспотел от простой прогулки? — Гуань Цзэ потянулся было вытереть его лицо, но, заметив взгляд Нин Цзюань, опустил руку.

— Отвали, — буркнул Линь Яо. Проходя мимо, он шепнул это ему на ухо и демонстративно задел плечом.

Гуань Цзэ промолчал, лишь усмехнулся, подхватил машинку и кивнул Нин Цзюань:

— Идемте.

В ресторане Гуань Цзэ увел Лу Тэна мыть руки, оставив Линь Яо и Нин Цзюань изучать меню.

— Вы давно знакомы с Гуань Цзэ? — внезапно спросила она, не отрываясь от карты блюд.

— Не очень, — ответил Линь Яо.

— Я так и подумала, — она улыбнулась. — Он мне о тебе никогда не рассказывал.

Линь Яо кольнуло. Тон был такой, будто Гуань Цзэ обязан ей отчитываться о каждом встречном. Он перелистнул страницу меню:

— Понимаю. Я тоже маме рассказываю далеко не обо всех своих друзьях.

Он замер, ожидая реакции. Лицо Нин Цзюань на миг окаменело, но она быстро вернула себе мягкую улыбку:

— Я не это имела в виду.

— М-м? А я именно это. — Линь Яо тоже ослепительно улыбнулся.

Атмосфера стала ледяной. Оба замолчали. Когда Гуань Цзэ вернулся с Лу Тэном на руках, Линь Яо с преувеличенным усердием изучал меню, словно готовился к экзамену.

— Еще не выбрали? — спросил Гуань Цзэ, усаживаясь. Он забрал меню у Линь Яо.

— Выбирай сам, ты здесь с Лу Тэном часто бываешь, — Нин Цзюань закрыла свою папку.

— Линь Яо. — Гуань Цзэ постучал пальцем по стакану парня.

— Рыбья голова с острым перцем, — не глядя, выдал Линь Яо.

Гуань Цзэ уже поднял руку, чтобы подозвать официанта, но замялся. Нин Цзюань не ела острое. Вообще. Но когда он уже хотел было заказать это блюдо, она тихо сказала:

— Всё в порядке. Заказывай.

Гуань Цзэ взглянул на неё. Они заказывали не одно блюдо, поэтому он не собирался ущемлять Линь Яо, но обычно тактичная Нин Цзюань сегодня вела себя странно.

— Ой, сестра Нин не ест острое? Тогда давайте заменим на что-нибудь другое, — спохватился Линь Яо. Как бы он ни ревновал, мамино воспитание брало верх: к женщинам нужно проявлять заботу. Даже если мама готовила гадость, трое мужчин в их семье ели это неделю без жалоб.

— Не нужно, — Гуань Цзэ сделал заказ, добавив несколько неострых блюд.

— Тетя, — Лу Тэн отхлебнул чаю, — а что у тебя с ногой?

Линь Яо, который украдкой любовался профилем Гуань Цзэ, резко повернул голову. Эта нога — цена, которую Гуань Цзэ платит всю жизнь. Что она скажет?

Босс оставался совершенно спокойным.

— Тетя в детстве была неосторожной и упала, — с мягкой улыбкой ответила Нин Цзюань.

— Но ты же папина сестра. Почему он не отвез тебя к врачу? — Лу Тэн рассуждал по-своему. — Папа сказал, что когда я подрасту, он вылечит мою ногу.

На этих словах лицо Гуань Цзэ изменилось. Линь Яо увидел, как он нахмурился, и в его глазах промелькнула острая, нескрываемая вина.

— Лечили, малыш. Просто тогда врачи еще не всё умели, — Нин Цзюань встретилась взглядом с Гуань Цзэ, а потом снова посмотрела на ребенка. — Но твою ногу обязательно вылечат.

Обед прошел в тягостном молчании со стороны Линь Яо. Он вдруг осознал истинный смысл слов Ци Цзяня о «слишком сильном конкуренте».

Гуань Цзэ может никогда не полюбить Нин Цзюань как женщину. Но он такой человек, что, пока она сама не отпустит, он будет привязан к ней этим чувством долга. Тепло её семьи в его самые темные годы, тот прыжок, который мог стать смертельным... это не просто история. Это цепь, прикованная к его сердцу. Стоит ей потянуть — и ему будет больно.

— Извините, я отойду на минуту, — Линь Яо встал и быстрым шагом направился в уборную.

Когда Гуань Цзэ зашел следом, в помещении никого не было. Линь Яо стоял перед зеркалом, приняв позу моряка Попая.

Увидев босса, он вздрогнул, но позу не сменил. Глядя на него исподлобья, он спросил:

— Ты-то чего здесь забыл?

— Пришел посмотреть, как на тебя подействовал шпинат, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Идиот, — Линь Яо опустил руки. — Сначала я захожу, потом ты... как хвостик. Что скажешь своей «любимой сестренке»?

— А что я должен говорить? — Гуань Цзэ вымыл руки, глядя на него через зеркало. — Мне нечего объяснять. Я просто пришел узнать, что с тобой.

Линь Яо был тронут. Это чувство, когда тебя опекают, заставляло его хотеть запрыгнуть на Гуань Цзэ прямо здесь и не отпускать.

Он взъерошил волосы и вздохнул:

— Всели в меня хоть каплю уверенности. Рядом с ней я чувствую себя полным нулем. Ты теперь крутой директор, и у меня нет шанса спасти тебя из бандитских разборок, как это сделал её отец...

— Я никогда не был бандитом, — фыркнул Гуань Цзэ.

— Ну, ты ведешь правильный образ жизни, проблем не создаешь... и мне не представится случая прыгнуть с третьего этажа ради тебя...

— Линь Яо. — Гуань Цзэ нахмурился и повернулся к нему.

— На что я могу рассчитывать? — Линь Яо посмотрел ему в глаза.

— На то, что два часа назад я официально стал твоим, — Гуань Цзэ легонько сжал его шею ладонью. — На то, что мне хватило меньше полугода знакомства, чтобы решиться на это. Этого достаточно?

Глава 34. Жёнушка вздумала бунтовать, а?

Слова Гуань Цзэ были короткими, а обстановка туалета — совершенно не романтичной и даже слегка неуместной, но для Линь Яо их вес был колоссальным. Он во все глаза смотрел на мужчину несколько секунд, а потом внезапно развернулся и начал проверять каждую кабинку.

— Ты что творишь? — недоуменно спросил Гуань Цзэ.

— Проверяю, нет ли кого, — закончив осмотр, Линь Яо с сияющей, как нарцисс, улыбкой подошел к нему. — Никого-о.

— И что, тебе от этого легче? Может, позвать кого-нибудь для компании? — Гуань Цзэ едва сдерживал смех. Поведение Линь Яо часто было непредсказуемым, но финал всегда один и тот же — феерическая глупость.

— Не надо, такая удача — мы одни! — Линь Яо резко перестал улыбаться, с силой толкнул его в грудь и, стиснув зубы, прорычал: — Стой смирно. Дай я тебя поцелую.

От этого толчка Гуань Цзэ покачнулся. Рефлексы сработали мгновенно: рука сама дернулась, чтобы перехватить запястье наглеца и в три секунды впечатать его носом в кафель. Но он вовремя подавил боевой порыв и просто позволил Линь Яо прижать себя к стене.

Линь Яо быстро и хаотично чмокнул его в щеку, а потом вытер рот ладонью:

— Умойся. Я пока ел, весь в масле извозюкался.

Когда они вернулись к столу, Нин Цзюань болтала с Лу Тэном. Увидев их, она лишь вежливо улыбнулась, не выказав никакого подозрения.

— Братик, тебе что, в туалет тоже провожатые нужны? — спросил Лу Тэн, не отрываясь от еды.

— Еще чего, — фыркнул Линь Яо, усаживаясь на место. — Это твой папа вечно лезет не в свои дела.

Гуань Цзэ промолчал, лишь усмехнулся и подлил Нин Цзюань сока:

— Ты сегодня мало ешь. Не похоже на тебя.

— Нужно держать себя в форме, — рассмеялась она. — Первый раз вижу Линь Яо, хочу оставить хорошее впечатление.

— Сестра Нин, ешьте больше, — Линь Яо был в отличном настроении. — Аппетит на мою оценку не влияет.

После этого Линь Яо затих, сосредоточившись на еде вместе с Лу Тэном. Но его уши работали на полную мощность. Гуань Цзэ и Нин Цзюань неспешно перебрасывались фразами. Линь Яо чувствовал (может, из-за излишней чувствительности), что женщина постоянно сворачивает разговор на прошлое. Стоило Гуань Цзэ заговорить о её планах открыть кофейню, как она парой слов отделывалась от будущего и снова возвращалась к «а помнишь...».

Слушать это было неприятно. Эта аура «общих воспоминаний» заставляла Линь Яо чувствовать себя лишним. Но слова босса, сказанные в туалете, всё еще звенели в его голове, придавая сил. Он решил воспринимать это как шанс узнать о Гуань Цзэ побольше.

Однако Нин Цзюань была хитра. Видя, что Гуань Цзэ не горит желанием ворошить старое, она упоминала лишь общих знакомых и соседей. За весь обед Линь Яо так и не выудил ничего действительно важного.

После ресторана Лу Тэн потребовал продолжения банкета. Гуань Цзэ не стал удерживать Нин Цзюань; он отправил Линь Яо с ребенком вперед, а сам пошел проводить сестру.

До самых ворот они шли молча. Гуань Цзэ внезапно почувствовал, как время повернуло вспять. Десять лет назад они могли часами так молчать, и это было естественно. Та простота их прошлых отношений вызывала у него легкую ностальгию.

— Дальше я сама. Машина на парковке, — Нин Цзюань остановилась.

— Провожу, — он коснулся её плеча. — Мне не трудно.

— Не трать время. Я же не Лу Тэн, не потеряюсь. — Она мягко высвободилась и сделала шаг вперед.

Гуань Цзэ не стал настаивать. Он знал: если бы она действительно хотела его компании, она бы вела себя иначе.

— Веди машину осторожнее.

Нин Цзюань прошла пару шагов, остановилась и обернулась. В её глазах плескалась непонятная горечь.

— Почему?

— М-м? — не понял он.

— Почему он? — Её голос дрогнул. — Почему ты выбрал этого мальчишку?

Гуань Цзэ приподнял брови. Он догадывался, что она что-то заметила, но не думал, что она скажет об этом так прямо.

— С чего ты взяла?

— Сначала я думала, что мне кажется. Но... — Она горько усмехнулась. — Я слишком хорошо тебя знаю. Будь он просто другом, ты бы никогда не позволил ему так фамильярно к тебе прикасаться. Верно?

Гуань Цзэ улыбнулся. Нин Цзюань и правда знала его как никто другой. Он терпеть не мог тактильных контактов. Кроме неё и его бывших девушек, любые прикосновения — даже случайное касание плеча в толпе — вызывали у него физический дискомфорт.

Он кивнул:

— Верно.

Нин Цзюань пристально смотрела на него несколько секунд, затем молча развернулась и быстро зашагала к выходу.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Настроение Линь Яо менялось со скоростью света — и это было то качество, которым Гуань Цзэ искренне восхищался. Пять минут назад парень страдал в туалете, изображая Попая, а теперь уже вовсю носился с Лу Тэном по газонам. Даже подарок Нин Цзюань перестал его бесить; стоило ребенку отвлечься, как Яо сам с азартом принялся гонять красную машинку.

— Значит, Лу Тэн любит конструкторы? — спросил Линь Яо, виртуозно объезжая машинкой ножки стола, пока Лу Тэн на заднем плане засыпал на третьем круге карусели.

— Да. Кто-то принес в приют модель самолета, которую можно разбирать и собирать. Он с ней не расстается. Каждый раз, когда прихожу, он в деталях ковыряется. Мне уже смотреть на это больно, а ему хоть бы что... — Гуань Цзэ потянулся, сидя на каменной скамье. — Думал купить ему новый набор в следующем месяце.

— Я куплю, — Линь Яо сел рядом. — Знал бы раньше — сегодня бы притащил.

— Да ладно тебе, конец месяца, у тебя деньги-то остались? — усмехнулся Гуань Цзэ. — К тому же, не дело это — когда один ребенок покупает игрушки другому.

— Ой, завали, а? Вечно ты за свое. Ну и как оно — быть «принадлежащим ребенку»?

— Терпимо.

— Смотри, я сейчас тебе кое-что нарисую, — Линь Яо азартно схватил пульт. — Угадай, что это.

Машинка под его управлением начала выписывать круги на бетоне.

— Сердце, — через минуту сказал Гуань Цзэ. Линь Яо так натренировался за день, что линии выходили четкими.

— Молодец, сообразительный, — кивнул Линь Яо и начал новый маневр.

— Ну, по сравнению с тобой — все гении.

— Мама говорит, нельзя называть людей глупыми, а то они и правда поглупеют, — пробормотал Линь Яо, сосредоточенно щелкая рычажками. — В детстве, если брат называл меня тупым, мама заставляла его трижды повторить «Яо-Яо самый умный», иначе он получал нагоняй. В итоге он просто перестал меня обзывать — слишком хлопотно было.

Гуань Цзэ рассмеялся, любуясь сосредоточенным профилем парня. Линь Яо не носил очки, но когда увлекался чем-то, смешно щурился и поджимал губы.

— Еще одно сердце. Теперь их два. — Рисунок на земле был простым, но понятным. Очевидно, скоро должна была появиться стрела.

— О, Цзэ-Цзэ делает успехи! — сиял Линь Яо.

Машинка послушно отъехала в сторону, чтобы прочертить прямую линию «стрелы».

— Стрела Купидона, — подыграл Гуань Цзэ. Ему было забавно участвовать в этой детской затее, и он сам удивлялся своему терпению.

— Точно! И эта стрела... — Линь Яо не договорил. Не успел он завершить рисунок, как подбежал Лу Тэн и ловко преградил путь машинке ногой. Малец подхватил игрушку на руки. Линь Яо замер: — Эй, малявка! Я же не закончил!

— Братик, теперь я! — закричал Лу Тэн и убежал.

— Ну вот, — Линь Яо с трагическим видом повернулся к Гуань Цзэ. — Видишь, директор? Моя стрела любви так и не пробила сердце до конца!

Гуань Цзэ долго хохотал, а потом спросил:

— И чье же сердце осталось недобитым?

— Твое! — Линь Яо опустился на одно колено на скамью и ткнул пальцем в землю. — Слева — сердце мужа, а справа — недобитое сердце его суженого.

— Понятно, — Гуань Цзэ с серьезным видом посмотрел туда, куда указывал палец. — Может, тебе стоит взять стрелу побольше и попробовать еще раз?

— Придется, — вздохнул Линь Яо, прижав руку к груди. — Но ведь пробивать сердце — это больно. Ты выдержишь?

Гуань Цзэ посмотрел в эти искренние глаза. Под маской разгильдяйства у Линь Яо скрывалась удивительно тонкая и ранимая душа.

— Постараюсь не плакать. — Он легонько щелкнул парня по носу.

К четырем часам дня Лу Тэн окончательно выдохся. Стоило им выйти за ворота парка, как он уснул на плече у отца.

Линь Яо, напротив, был полон энергии. Он отобрал у Гуань Цзэ ключи и прыгнул на водительское место.

— Я поведу.

— Не боишься? Может, поменяемся машинами навсегда? — Гуань Цзэ уложил сына на заднее сиденье.

— Не надо, я отцу сказал — сам заработаю, — Линь Яо завел мотор. — Рано или поздно куплю такую... Хотя с нынешней зарплатой это случится в следующей жизни.

— Ты работаешь меньше года, — Гуань Цзэ улыбнулся. — У тебя есть потенциал. Идея с рекламой игрушек была отличной.

— Ой, не напоминай! — Линь Яо покраснел. — Чуть не стал героем корпоративных сплетен номер один. До сих пор в дрожь бросает.

— Забросим Лу Тэна и пойдем поужинаем? — Гуань Цзэ оглянулся на сладко спящего ребенка.

— Сегодня не получится, — Линь Яо замялся. — Отец в отъезде, мама дома одна. Она вечно жалуется, как ей «одиноко-преодиноко» ужинать в пустоте.

— Тогда в другой раз, — Гуань Цзэ невольно улыбнулся, вспомнив мать Яо. — Она у тебя мировая. Вы очень похожи.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо смотрел на дорогу, изредка бросая взгляды на спутника. — Почему ты совсем один?

Гуань Цзэ опустил стекло, подставив лицо ветру. Прошло время, прежде чем он заговорил:

— Мои родители умерли. Отца я даже не помню. Мать помню смутно, обрывками... А потом и её не стало.

Он говорил это так буднично, будто рассказывал о погоде. Линь Яо не удержался:

— А... как это случилось?

— Хочешь знать? — Гуань Цзэ повернулся к нему. — Кроме дяди Нина и Нин Цзюань, я никому об этом не рассказывал.

— Если ты готов довериться — я слушаю. — Линь Яо сбросил скорость.

— Отец убил человека. Смертная казнь. — Гуань Цзэ ослабил ремень и сполз чуть ниже в кресле. — А мать... она просто спилась и утонула в реке. Она пила каждый божий день, больше её ничего не интересовало.

Рука Линь Яо на руле дрогнула. Такие истории обычно читают в криминальных хрониках, слышать это от живого человека было шоком. Он гадал о прошлом босса, но к такой правде готов не был.

— На дорогу смотри, — Гуань Цзэ мягко перехватил руль.

— Да, извини, — Линь Яо выдохнул. — Почему он убил?

— Мы жили впроголодь. Он пошел на грабеж, чтобы прокормить меня. — Гуань Цзэ посмотрел на Линь Яо, понимая, какой это удар для парня, выросшего в тепличных условиях. — В общем, такая вот история.

— И мать из-за этого начала пить? — Линь Яо не мог понять женщину. Будь на её месте его мама, разве она бросила бы сына? — Как же она о тебе заботилась в таком состоянии?

— Заботилась? — Гуань Цзэ горько усмехнулся. — Если бы не я, отец был бы жив. Она меня ненавидела. Я заговорил очень поздно, потому что она со мной просто не разговаривала.

У ворот приюта Гуань Цзэ унес Лу Тэна внутрь. Линь Яо сидел в машине, оглушенный услышанным. Когда дверь открылась, он подпрыгнул на месте, случайно задев сигнал. Гудок заставил водителя соседней машины испуганно вильнуть в сторону.

— Ну ты и хулиган, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Выходи, я поведу.

— Почему?! — возмутился Яо, вцепившись в руль. Он решил, что босс считает его слишком потрясенным для вождения.

— Потому. Выходи или перелезай. — Тон Гуань Цзэ не терпел возражений.

Линь Яо уныло поплелся к пассажирскому сиденью, бормоча под нос:

— Подумаешь, татуировку набил, теперь командует... Даже папа на меня так не орет. Завтра наклею себе на лоб отпечаток ботинка, посмотрю, как ты запоешь. Будешь меня за версту обходить...

Гуань Цзэ слушал это ворчание, едва сдерживая смех.

— В следующий раз предупреждай, когда начнешь бубнить, я хоть на диктофон запишу.

— Записывай на здоровье! Брат уже записывал. Раньше я мог десять минут без остановки со стеной разговаривать, хочешь — дам послушать? — Линь Яо пристегнулся. — Всё, поехали! Но-о, залетные!

Линь Яо не позволил Гуань Цзэ заехать во двор. Если директор будет подвозить его каждый день, даже его странная мама что-то заподозрит. Решит еще, что он проиграл начальнику в карты и теперь тот возит его под конвоем.

Перед выходом Линь Яо уже собрался чмокнуть Гуань Цзэ на прощание, но босс внезапно прижал его за плечо к сиденью.

— Я знаю, что ты задумал. Перестань вести себя как кот в марте. Дай мне хоть раз проявить инициативу, не лопнешь от ожидания?

— Ого, — Линь Яо опешил. Сердце сделало сальто. — Моя «суженая» решила взбунтоваться?

Гуань Цзэ рассмеялся:

— Ну так что, хочешь или нет?

— Хочу!

Гуань Цзэ придвинулся ближе и мягко, почти невесомо коснулся его губ.

— Иди уже.

— Позвони мне вечером, — Линь Яо выходил из машины, чувствуя, что земля под ногами превратилась в облака.

Он плыл по аллее жилого комплекса, рассеянно обрывая листья с кустов. В разгар этой идиллии прямо за его спиной оглушительно рявкнул автомобильный гудок. От неожиданности Линь Яо запихал сорванные листья в карман. Неужели патруль за порчу зелени?

Обернувшись, он увидел внедорожник Линь Цзуна. Гнев вспыхнул мгновенно. Он хлопнул ладонью по капоту:

— Ты что творишь?! Хочешь, чтобы я заикой остался? К чему эти спецэффекты под задницей?!

— Садись, — коротко бросил брат, открывая дверь.

— Не сяду, тут три шага осталось, я долечу. — Линь Яо хотел гордо удалиться.

Но из салона раздался стальной голос брата:

— Сел. Быстро. Есть разговор.

Линь Яо замер. Ощущение полета сменилось тяжестью бетонной плиты.

«Черт... Неужели он видел?»

Он медленно подошел к машине и заглянул внутрь:

— А?

— «А» в алфавите первая, садись давай! — Цзун похлопал по сиденью.

Линь Яо нехотя залез в машину. Внутри него завыла сирена тревоги. Брат медленно вел машину к дому.

— Нагулялся?

— Угу, с... — Линь Яо прикусил язык.

— С вашим директором? — перебил Линь Цзун. — В прошлый раз тебя привез «Чероки». И сегодня — опять он.

— Брат... — Линь Яо почувствовал, как задрожал голос. — Давай не будем об этом.

— Можешь не рассказывать. Я и так всё понял. — Линь Цзун тяжело вздохнул.

Глава 35. Приходи ко мне готовить

Линь Цзун остановил машину у обочины, обернулся и посмотрел на брата долгим, полным меланхолии взглядом. От этого взгляда Линь Яо стало трудно дышать. Цзун был старше на пять лет, и с самого детства Яо считал его — наравне с отцом — самым авторитетным человеком в мире. И хотя Линь Цзун частенько бывал невыносим и обожал изводить младшего ради забавы, это ничуть не портило его имидж «великого и могучего» брата.

Линь Цзун смотрел так только в двух случаях: либо когда в школьные годы приводил домой девчонку, а Яо застукивали за подглядыванием в окно, либо когда ловил младшего на слежке во время их прогулок.

Линь Яо в очередной раз осознал, насколько же он невезучий. Что бы он ни затеял — его всегда раскрывали. Похоже, это был какой-то кармический дар, достигший такого уровня, что даже небеса содрогались.

— У тебя ведь через месяц день рождения? — Линь Цзун буравил его взглядом добрую минуту, прежде чем наконец заговорить.

— А? — Линь Яо опешил. День рождения? Декабрь, 27-е число. В детстве он терпеть не мог этот праздник: наступал январь, и казалось, что ты за несколько дней стареешь сразу на два года. — Ну... да.

— Если у тебя нет особых пожеланий, я сам выберу подарок, идет? — Линь Цзун задумчиво постучал по рулю, будто принимая окончательное решение.

— А когда ты меня спрашивал? — проворчал Линь Яо. На памяти младшего брат всегда дарил подарки, исходя исключительно из собственного вкуса. Обычно это были вещи, которые нравились самому Цзуну; они проходили через руки Яо и тут же «одалживались» дарителем навсегда.

Но главное — Линь Яо ждал допроса про «Чероки», а разговор внезапно свернул на именины. Мозгу Яо не хватало кислорода, он не успевал за логическими виражами брата.

— В этот раз подарю кое-что серьезное, — Линь Цзун стиснул зубы. — Какой цвет любишь?

— ...Красный, — в прострации ответил Яо.

— Понял, — кивнул Линь Цзун, завел мотор и тронулся к дому. — Куплю тебе «Гранд Чероки».

У Линь Яо глаза едва не выскочили из орбит, а челюсть чуть не отстегнулась.

В каком смысле — купит «Чероки»?

Это что, награда за то, что тебя застукали сосущимся с директором в такой же машине?

Нет, стоп!

Линь Яо прижал лицо к ледяному стеклу окна, чтобы остудить голову, а потом снова повернулся к брату. Неужели Цзун не заметил поцелуя?!

Черт, что вообще происходит?

— Брат, Цзун, — Линь Яо ткнул пальцем в его плечо. — Ты зачем меня в машину затащил? О чем сказать-то хотел?

Линь Цзун не сводил глаз с дороги.

— Ты же у нас гордый петух, орал, что сам на машину заработаешь. На что ты там заработаешь со своими копейками? Тебе на бензин не хватит, не то что на покупку.

— Ну да, и что? — Линь Яо начал о чем-то догадываться, но пока не верил своим подозрениям.

— Ты с детства такой: если что-то вобьешь в голову, будешь пялиться на это до посинения, даже во сне бредить начнешь, — Линь Цзун покосился на него и нажал на кнопку пульта. Ворота гаража начали медленно ползти вверх. Машина отца стояла прямо у въезда. — Твою мать, батя совсем охамел! Бросил корыто так, что мне не втиснуться!

— Он её под мою «Сяли» оставил, я по миллиметру притираюсь и проезжаю, он же не знал, что ты припрешься, — засуетился Линь Яо. — Ты можешь договорить? Договоришь — и я помогу тебе её оттолкать.

— В семье деньги есть, — отрезал Линь Цзун. — На кой черт тебе с таким рвением лезть в машину к своему директору? Пользуешься любым поводом, чтобы он тебя подвез. Ты хоть за руль-то садишься или просто рядом сидишь, кайфуешь? А ну, вылезай, помоги батину тачку вглубь задвинуть.

— ...Твою ж! — Линь Яо простоял в ступоре секунд десять, прежде чем выругаться и выскочить из машины.

Машина отца обычно стояла на нейтралке без ручника. Линь Яо уперся в багажник и начал толкать, прокручивая в голове слова брата.

Значит, Цзун просто решил, что Линь Яо «теряет лицо», постоянно напрашиваясь в машину к начальнику из-за любви к этой модели?

Яо пыхтел, толкая груду железа, а джип Линь Цзуна медленно полз следом. Парень оглянулся на брата: неужели всё так просто? Или Цзун что-то недоговаривает?

Цзун всегда был на голову сообразительнее. Если Линь Яо видел три варианта развития событий, то Цзун просчитывал восемнадцать ходов наперед.

В этом он был весь в отца. Свой первый капитал он взял у семьи, но после — ни копейки. Раскрутился сам, да так, что мама называла его «лис, рожденный старым лисом». Линь Яо же был другим. Мама иногда в шутку гадала, не подменили ли его в роддоме в тот год, когда у неё была «амнезия». Благо, оба брата пошли лицом в батю.

— Брат, — Линь Яо выпрямился, глядя на вышедшего из машины Цзуна. — Ты правда только из-за этого завел разговор?

— А из-за чего еще? — Линь Цзун усмехнулся той самой «лисьей» улыбкой и запер машину. — Если у тебя есть какие-то признания — я мешать не буду.

Линь Яо почувствовал, как в груди тревожно забил барабан.

— Нет. Ничего нет. Не пытайся меня подловить.

Мама была на седьмом небе от счастья — оба сына дома. Она наготовила кучу своих коронных блюд.

— У тебя девушка-то появилась? — спросила она, подкладывая еду Линь Цзуну. — Когда приведешь знакомиться?

— Чтобы с ней познакомиться, тебе придется подождать следующую жизнь, — буркнул Цзун. Его талантом было умение есть мамину стряпню и одновременно пить пиво, не теряя достоинства. — Расстались мы.

— Опять?! — ахнула мама. — Линь Цзун, тебе двадцать восемь! Тебе не надоело их менять? Я внуков хочу! Ну что ты за непутевый ребенок!

Мама перевела тяжелый взгляд на Линь Яо. Тот вздрогнул и уткнулся в тарелку с ребрами, тушенными в яблоках.

— Мам, я еще маленький.

— Ну конечно, тебе еще расти и расти, — фыркнула она. — Один вечно в любви, девок столько, что можно агентство эскорт-услуг открывать. А второй... кроме того случая в начальной школе, когда девочка выдрала ему клок волос, а он пришел домой в слезах, ни одного женского имени не назвал. Ни одного нормального сына.

После обеда Линь Цзун завалился на диван смотреть с мамой слезливую дораму про потерю памяти, а Линь Яо отправился на кухню мыть посуду.

Через пару минут вошел брат, неся в руках его звонящий телефон.

— Тебя.

Линь Яо похолодел. Он сам просил Гуань Цзэ позвонить вечером. Номер был записан как «Директор Гуань», но если Цзун увидит, что после подвоза на «Чероки» начальник продолжает названивать сотруднику по вечерам — объясниться будет невозможно.

Он, не смывая пены с рук, бросился к брату и выхватил трубку, испачкав тому футболку. Линь Цзун молча стряхнул пену с одежды, отвесил брату щелбан и вышел.

На экране горело: Хэндао.

— О боги, пронесло, — прошептал Линь Яо и нажал «ответить». — Алло?

— Сестрица Исяо, чем занята? — раздался в трубке голос Гуань Цзэ с явной усмешкой.

Линь Яо прислонился к раковине, не в силах сдержать улыбку.

— Посуду мою. Думал, ты позже наберешь.

— Только поел? Я перекусил в забегаловке у дома, на часы не смотрел, — Гуань Цзэ зевнул. — Давай, домывай, я перезвоню.

— Не-не, стой! — Линь Яо прижал телефон плечом к уху и на бешеной скорости начал ополаскивать тарелки. — Я уже заканчиваю.

— Сам моешь? Какая похвальная дисциплина.

— Мама уволила помощницу. Решила, что та готовит недостаточно полезную еду. Теперь и посуду мыть некому. Брат к раковине не подойдет — он скорее половину сервиза перебьет, чем вымоет. Вот я и отдуваюсь. — Линь Яо расставил чистые тарелки в шкаф.

— Брат вернулся? — голос Гуань Цзэ стал серьезнее.

— Угу, мы с ним почти одновременно к воротам подъехали, — Линь Яо почувствовал укол тревоги. Он вытер руки о штаны и перешел на шепот: — Я сейчас в комнату уйду и всё расскажу. Я чуть не помер со страху.

Проходя через гостиную, он увидел, что у мамы уже покраснели глаза — видимо, сюжет дорамы стал совсем трагичным. Линь Цзун сидел рядом и меланхолично подавал ей салфетки.

— Ах ты, паршивец! — мама ткнула пальцем в сторону Линь Яо, вытирая слезы. — Поел и сбежал!

— Мне звонят! — Яо не понимал, за что его так чехвостят.

— Это твой младший сын, — Линь Цзун помахал ему рукой, перехватил руку матери и направил её палец обратно на телевизор. — Сюда тычь.

Линь Яо пулей взлетел в свою комнату и заперся.

— Ты видел белую «Шевроле Каптиву», когда уезжал от нас?

— «Каптиву»? — задумался Гуань Цзэ. — Не смотрел на модели, но какая-то белая машина въезжала в комплекс. Это брат?

— Он самый! Белый джип! Он ехал прямо за мной, заставил пересесть к нему «для разговора». У меня ноги до сих пор как ватные, — Линь Яо рухнул на кровать, зарываясь лицом в подушку. — Он и в прошлый раз видел, как ты меня подвозишь, и сегодня... Ну как так-то!

— И что он сказал? — голос Гуань Цзэ звучал на удивление спокойно.

— В том-то и прикол! Про тебя — ни слова. Сказал, что я, видать, так сохну по «Гранд Чероки», что готов из него не вылезать. И пообещал подарить мне такой же на днюху! — Линь Яо вскочил. — Черт, я же забыл сказать ему, что не надо...

— И всё? Больше ничего? — перебил Гуань Цзэ.

— Ничего. Но мне не по себе. — Линь Яо начал мерить комнату шагами.

— А чем твой брат занимается?

— «Черным бизнесом», — Линь Яо включил компьютер ногой. — У него дом отдыха, закрытый ресторан с заоблачными ценами, теперь вот игровой центр хочет открыть. Вечно крутится. А что?

— Твой брат соображает получше тебя, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Это я и без тебя знаю, — Линь Яо совершенно не обиделся на такое сравнение.

— Скорее всего, он всё понял. Но раз ты молчишь, он делает вид, что не в курсе.

— Вряд ли кто-то захочет обсуждать такое просто так... Но если он понял, зачем он меня пугает? — вздохнул Яо.

— Дает понять, что он в курсе.

Линь Яо долго молчал.

— И что мне делать, если он правда всё знает?

— Ты не хочешь, чтобы семья знала? — спросил Гуань Цзэ.

— Не сейчас, — пробурчал Линь Яо. — Я же говорил: я просто хочу нормальных отношений. Без драм. Я боюсь реакции родителей. Знаю, это по-детски, но я хочу сначала пожить по-человечески, а потом уже... будь что будет.

— Ну тогда тоже делай вид, что ничего не понимаешь, — голос Гуань Цзэ стал очень нежным.

— Делать вид?

— Угу. Брат не стал говорить в лоб — значит, и ты не лезь. Если он действительно догадался, то будет ждать, когда ты сам созреешь. Думаю, он не станет давить.

— ...Если брат узнает, что это ты мне такие советы даешь, он тебя на куски порвет, — хмыкнул Линь Яо.

— А что делать? У тебя в голове сквозняк, приходится мне присматривать.

— Иди ты, сам ты со сквозняком! — Линь Яо расплылся в улыбке. Ему нравилось, что Гуань Цзэ так заботливо о нем отзывается. — Ладно, не буду грузиться. Брат меня хоть и гонял всю жизнь, но вряд ли он меня выкинет на улицу.

— Не накручивай себя. Если почувствуешь, что прижали к стенке — отправляй брата ко мне, — Гуань Цзэ постучал по трубке. — Сестрица Исяо, пойдем в игру? Убьем кого-нибудь?

— Кого? — Линь Яо уселся в кресло. С тех пор как он узнал правду о Хэндао, он редко заходил в игру. Все крутые шмотки лежали без дела. Идея охоты на игроков его взбодрила.

— Скоро слияние серверов и открытие трансферов. Те, кто уходит, хотят устроить прощальную резню.

Линь Яо открыл клиент. Системное сообщение гласило: со следующего месяца игроки старых серверов могут переходить на новые площадки, а несколько старых миров объединят в один.

Их сервер должен был слиться с другими «старичками». Это означало, что баланс сил рухнет. Появятся новые топ-игроки, новые кланы. Эпоха их безраздельного доминирования подходила к концу. Начиналась настоящая война.

— Мы уходим или остаемся? — Линь Яо увидел, что Хэндао уже в сети, стоит в их виртуальном доме. Он пригнал свою Исяо и поставил рядом с ним.

— Псих уходит. И многие твои старые враги тоже пакуют чемоданы. — Гуань Цзэ развернул своего персонажа к Исяо и нажал эмоцию «Объятие».

— Тогда мы остаемся, — не раздумывая ответил Линь Яо. Он прижал свою героиню вплотную к Хэндао. Ему совершенно не хотелось снова вариться в одной каше с той старой гоп-компанией.

— Понял. Со мной связались ребята с другого старого сервера. Хотят, чтобы я привел «жену топ-игрока» в их клан. Пойдем?

Хэндао и Исяо хоть и были звездами своего «болота», но на межсерверных битвах светились ярко. Теперь, перед слиянием, их начали заманивать в сильные союзы.

— А чего они мне не написали? — возмутился Линь Яо.

— Наверное, я кажусь более адекватным. А Исяо у нас дама капризная и дерзкая, люди боятся не найти общего языка.

— Ладно, мне плевать. Решай сам, я за тобой хоть на край света, — Линь Яо закурил.

— Это что, «жена следует за мужем»? — рассмеялся Гуань Цзэ.

Линь Яо молча смотрел на экран, где два персонажа стояли в обнимку. Голова Исяо покоилась на груди воина. Он ткнул пальцем в монитор:

— Слушай, великий воин. Давай договоримся.

— О чем?

— Давай махнемся аккаунтами. Я буду играть за мужской перс, а ты — за женский?

— Без проблем.

Линь Яо тут же вышел из игры и зашел под логином Хэндао. Как только Исяо (теперь под управлением Гуань Цзэ) появилась в доме, он тут же её приобнял.

— Ну-ка, скажи: «Дорогой муж», — Линь Яо хихикал на всю комнату.

— Дорогой муж, — без малейшего колебания отозвался в трубке голос Гуань Цзэ.

— Ох, какая послушная женушка! Дай-ка я тебя поцелую! — Линь Яо забарабанил по столу от восторга. Ему безумно захотелось, чтобы Гуань Цзэ был прямо здесь — он бы его затискал.

— Убивать идем? — спросил Гуань Цзэ.

— Идем! — Яо снова хлопнул по столу.

— Тогда собирай пати. Вся надежда на тебя, муж мой.

— Стой... — Линь Яо вспомнил, что теперь он — Хэндао. В ПвП персонажи контроля — это мозг команды. Он взглянул на панель навыков и кучу незнакомых артефактов. — Нет, садись обратно на свой акк. Я за него играть не умею.

— Что, передумал быть «мужем»? — в голосе Гуань Цзэ слышалась улыбка.

— Сначала всех убьем, потом побуду, — нагло ответил Линь Яо.

Весь вечер они провели в игре. Линь Яо лег спать в отличном настроении, и ему даже снилось, как он красиво размахивает кнутом на поле боя.

Утром, спускаясь по лестнице, он еще по инерции сделал пару взмахов руками, изображая героя, но тут же замер, увидев в гостиной Линь Цзуна. Брат неспешно завтракал.

— В хорошем настроении? — Цзун покосился на него и налил стакан молока.

— Брат, — Линь Яо сел рядом. — Насчет подарка... Давай не «Чероки», а? Если ты мне его купишь, я побоюсь за руль сесть. Батя узнает — мне конец.

— Я и не просил его платить, — Линь Цзун откусил домашнее печенье с изюмом и поморщился. — Мать опять ингредиенты перепутала? Почему изюм горчит?

— Я сам на машину заработаю. А пока на своей «Сяли» поезжу, — Линь Яо взял печеньку, откусил и тоже скривился. Увидев выходящую из кухни мать, он мгновенно разгладил лицо и изобразил блаженство.

— Ну и что ты тогда хочешь? — спросил Линь Цзун.

— Купи мне лучше хорошую надувную лодку. В прошлый раз, когда мы с Лянь Цзюнем рыбачили, его корыто посреди водохранилища дало течь. Пришлось вплавь до берега добираться, я чуть не сдох от усталости. А Цзюню еще хуже пришлось — он только по-собачьи умеет, плыл и раздевался на ходу, чтобы одежда ко дну не утянула.

— Договорились.

Линь Цзун больше не упоминал ни Гуань Цзэ, ни джип. Линь Яо последовал совету босса и включил режим «дурачка».

Но когда они выходили из дома, Цзун пристроился за ним на своей машине. Ему нужно было в банк, им было по пути. Линь Яо занервничал: он боялся, что брат увидит машину Гуань Цзэ. Хотел позвонить боссу и предупредить, но Линь Цзун ехал сзади и видел каждое его движение.

Хоть звонок из машины — дело обычное, Яо чувствовал себя так, будто перевозит контрабанду.

К счастью, боги смилостивились: на перекрестках горел зеленый, а джип с номером 444 так и не попался на глаза. Через пару кварталов Линь Цзун мигнул фарами и ушел на левый поворот. Линь Яо облегченно выдохнул и посигналил в ответ.

На парковке он привычно занял свое место, и тут же рядом припарковался Гуань Цзэ.

— Твою мать, ты сзади ехал? — Линь Яо уставился на него.

— Ага, через пару машин от твоего брата. Не переживай, — Гуань Цзэ усмехнулся и направился к лифту.

— Женушка, ну ты и лис, — Линь Яо догнал его. — Поужинаем сегодня вместе? Батя вернулся, так что маму развлекать не надо.

— Я... — Гуань Цзэ нажал кнопку вызова. — Разве я похож на лиса?

— Поужинаем! — настаивал Линь Яо.

— Ладно. Что хочешь? — Двери лифта открылись.

— В ресторан на крыше уже холодно, — рассуждал Линь Яо, заходя в кабину. — На набережной тоже зябко. В обычных местах нет атмосферы, а в пафосных — столики за месяц бронируют... хотя сегодня не праздник, может, повезет...

Гуань Цзэ молча слушал этот поток сознания.

На первом этаже зашли люди. Линь Яо замолк и ушел в свои мысли.

Рядом стояла девушка, она ворковала в трубку: «Ой, я не знаю, чего хочу... Решай сам, милый».

«Вот-вот, я тоже не знаю! Почему бы тебе не решить самому?» — подумал Линь Яо.

— Ну, можно и так. Только я немного простыла, от острого горло разболится, — продолжала ворковать девушка.

«Смотря что заказывать... О, горячий котелок — это тема!» — Линь Яо сглотнул слюну.

— Давай тогда у тебя приготовим? — засмеялась девушка. — Купим продуктов после работы и завалимся к тебе.

Линь Яо перестал комментировать про себя и посмотрел на сияющую от счастья незнакомку.

Эх.

Когда они вышли из лифта, Гуань Цзэ негромко спросил:

— Придумал?

— Нет, — Линь Яо потер нос.

— Тогда после работы за продуктами, — Гуань Цзэ обогнал его и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Будем готовить у меня.

Глава 36. Добро пожаловать

Линь Яо так опешил от слов Гуань Цзэ, что даже споткнулся. Он хотел было догнать его и расспросить, с чего вдруг такая спонтанная идея, но босс уже вошел в здание компании, где администратор на входе вручила ему какой-то конверт.

Линь Яо пришлось послушно плестись следом. Когда он зашел в отдел дизайна, Цзян Ифэй, прислонившись к столу Чжан Чжианя, потягивал молоко и увлеченно пересказывал коллегам подробности вчерашнего свидания.

— Клянусь, я не выношу таких девиц! Холодина на улице, а она в такой короткой юбке, что та ни трусы не прикрывает, ни грудь...

— Кто это юбкой грудь прикрывает? — пробормотал Линь Яо, проходя мимо.

— Слушай до конца, прежде чем вставлять свои пять копеек! — огрызнулся Ифэй и хлопнул Чжианя по плечу. — Чжиань, может, мне тебя с ней познакомить?

— Ты мне молоко на клавиатуру капнул, — Чжиань невозмутимо отодвинул его руку.

Все засмеялись. Ифэй вытер клавиатуру салфеткой:

— Ладно, такую кралю подставлять под твой удар нельзя, принесу себя в жертву ради блага общества.

— Ты же только что сказал, что не выносишь её? — спросил кто-то.

— Но она... чертовски красивая. И ноги от ушей... — Ифэй с мечтательным видом побрел к своему месту.

— Просто ты давно на голодном пайке, — Линь Яо хмыкнул, глядя на его блаженную физиономию.

— Только ты меня и понимаешь, Яо-Яо, — Ифэй плюхнулся в кресло. — Но с ней всё равно ловить нечего. Как услышала, что я дизайнер, сразу: «О, дизайнеры, небось, загребают кучу денег?». Я даже не решился сказать, что два года в подмастерьях бегаю. Думают, дизайнером может стать каждый встречный.

— Это точно, — Линь Яо уткнулся в монитор, бесцельно щелкая мышкой. Сегодня должен был прийти клиент выбирать варианты макетов, и Яо при одной мысли о том, что придется показывать ту наспех сделанную почеркушку, становилось не по себе. — Может, познакомишь её с нашим директором Чэнем?

— А это мысль! — Ифэй дважды хлопнул его по макушке. — Ты чего сегодня такой рассеянный?

— Ифэй-гэ, посоветуй какой-нибудь сайт с рецептами. Чтобы попроще, — невпопад попросил Линь Яо. Если вечером им действительно предстоит готовить у Гуань Цзэ, в его голове, кроме маминых «коронных» (и несъедобных) блюд, ничего не всплывало.

— Яичница с помидорами.

— Слишком примитивно. Ладно, запишем. Еще?

— Помидоры, жаренные с огурцами.

— ...А можно без помидоров?

— Помидоры с зеленым перцем.

— Всё, я понял. Ты вообще знаешь блюда, в которых нет помидоров? — вздохнул Линь Яо. Спрашивать Ифэя было ошибкой — тот жил один и питался исключительно фастфудом.

«Раз уж Гуань Цзэ предложил готовить вместе, пусть он и командует парадом!» — решил Яо. Гуань Цзэ с детства жил один, да еще и в лавке Нин Цзюань помогал — наверняка набил руку. Пускай он готовит, а Яо возьмет на себя посуду.

Мысли о предстоящем вечере начисто выбили Линь Яо из рабочей колеи. На встрече с клиентом он едва не прослушал важные замечания, и как только гость ушел, парень бросился в туалет умыться холодной водой.

Он всегда серьезно относился к работе, и то, что личные чувства мешают делу, его дико бесило. «Подумаешь, ужин у Гуань Цзэ! Это же не в постель к нему прыгать, в самом деле!»

Сделав несколько глубоких вдохов перед зеркалом, он вышел из туалета и тут же столкнулся с входящим Гуань Цзэ.

Линь Яо вздрогнул и выпалил:

— Ты что, за мной даже в туалет следишь?!

— А мне в рабочее время уже и по нужде нельзя сходить? — рассмеялся Гуань Цзэ, заглядывая внутрь. Убедившись, что никого нет, он спросил: — Ты как?

— Нормально, — Линь Яо опустил голову и тихо добавил: — Просто из головы ты не выходишь. Работа из рук валится.

— Привыкай, — Гуань Цзэ легонько хлопнул его по мягкому месту. — Иди в отдел.

— К чему привыкать? — Линь Яо от этого шлепка чуть не сполз по косяку на пол.

— К тому, что у тебя теперь есть пара. Иди давай, не ворчи, я час на совещании у Цю Юэлин терпел, — Гуань Цзэ подошел к писсуару. — Составишь компанию?

— Смотри не промахнись! — Линь Яо пулей вылетел из туалета.

Вернувшись в кабинет, Гуань Цзэ увидел новое письмо от Линь Яо. Первым делом он проверил общие ящики — нет, в этот раз парень не ошибся адресом.

На рисунке был изображен маленький человечек, который обнимал огромную кастрюлю и глупо улыбался. Гуань Цзэ усмехнулся и сохранил картинку в папку к тому первому «ошибочному» шедевру.

Линь Яо было так легко радовать. Каждое его желание было таким искренним и простым, что это невольно вызывало трепет. Гуань Цзэ слишком хорошо знал, каково это — хотеть и не получать. Теперь ему больше всего на свете хотелось видеть эту довольную улыбку Линь Яо. Улыбку, от которой на душе становилось спокойно.

— Буду стараться, — негромко сказал Гуань Цзэ, глядя на рисунок, и открыл утренний конверт.

Из-за совещания у него только сейчас дошли руки до содержимого.

Внутри были медицинские выписки из больницы, которые он просил достать знакомого.

Гуань Цзэ задумчиво постукивал пальцами по бумаге. Причин временной потери зрения было множество, и каждая вторая выглядела пугающе. Он снял трубку и набрал номер.

— Я посмотрел выписки. По симптомам подходят несколько вариантов.

— Вот именно поэтому я и говорю тебе: приходи на обследование. Если это шейный отдел — ничего страшного. Но мне нужно видеть степень повреждения, — голос на том конце был усталым. — Гуань Цзэ, ты что, боишься, что у тебя в голове что-то найдут?

— А мне разве нельзя бояться? — усмехнулся он.

— Просто ты не кажешься человеком, которого можно напугать диагнозом.

— Я боюсь смерти, — Гуань Цзэ откинулся в кресле. — Говорю как есть. Боюсь, что найдут что-то неизлечимое.

— Даже опухоль — это не приговор. После операции люди живут обычной жизнью, — вздохнул собеседник. — Приходи. Нарушение кровотока в шейном отделе тоже дает такие вспышки слепоты.

— На днях, — Гуань Цзэ закрыл глаза. — Назначь мне время.

— Договорились.

После работы Гуань Цзэ задержался на пару минут. Когда он вышел на парковку, Линь Яо уже ждал в своей «Сяли», уткнувшись в телефон. Гуань Цзэ постучал в стекло:

— Поехали.

— Твою мать, наконец-то! — Линь Яо опустил стекло. — Я тут стоял, ждал тебя, и наткнулся на госпожу Цю. Она так подозрительно на меня посмотрела... Хорошо, Ифэй долго копался, я сказал, что жду его.

— А сказать, что ждешь меня, религия не позволяет? — засмеялся Гуань Цзэ, садясь в свой внедорожник.

— Ты с дуба рухнул? Я что, самоубийца! — Линь Яо завел мотор и крикнул в окно «Чероки»: — Ифэй — мой коллега из отдела, это логично. А зачем рядовому дизайнеру ждать коммерческого директора?!

Дом Гуань Цзэ находился недалеко от Линь Яо. Супермаркет, куда они заехали за продуктами, был знаком Яо — он иногда сопровождал туда маму. К счастью, в это время её там быть не могло.

— Что берем? Специи дома есть? — Линь Яо толкал тележку между рядами, не зная, на чем остановить выбор.

— Всё есть, бери только продукты. Что хочешь на ужин? — голос Гуань Цзэ звучал уверенно, как у заправского повара, и Линь Яо немного расслабился.

— Давай что-нибудь попроще. Нас двое, пары блюд хватит, — рассуждал Яо. — Может, рыбу? Мне нужно подзарядить мозги.

— Давай, — Гуань Цзэ выбрал рыбу. — Только твоему мозгу одной рыбины маловато будет.

— Мне хватит той половины, которую ты вчера вконец запутал, — не остался в долгу Линь Яо и весело подхватил курицу. — Давно не ел нормальную птицу. Мама готовит курицу так, будто та умерла от яда.

Обычно Линь Яо ненавидел походы за продуктами, но сегодня всё было иначе. Бродить с Гуань Цзэ между стеллажами было так уютно... у него даже возникло приятное чувство «семейного быта». Он толкает тележку, «жена» выбирает продукты...

Единственный минус — «жена» была выше его, с татуировкой на груди, и на людях точно не собиралась брать его под руку. Хотя ему самому очень хотелось вцепиться в его локоть.

— О чем замечтался? — Гуань Цзэ положил в тележку брокколи. — Всё, идем на кассу.

— О прекрасном, — сиял Линь Яо, направляясь в очередь.

У самой кассы он увидел полку с презервативами. Мысли мгновенно унеслись в непристойном направлении. Рука сама дернулась к упаковке, но он вовремя взял себя в руки и вместо этого схватил банку жвачки.

«Ужинать у Гуань Цзэ.

Ужинать тем, что он приготовит.

У него дома».

Эти мысли крутились в голове Линь Яо от самого лифта до входной двери.

— Добро пожаловать, — Гуань Цзэ открыл дверь и вошел первым.

Вот оно! Дом Гуань Цзэ!

Линь Яо осторожно переступил порог. В квартире было гораздо чище и опрятнее, чем он ожидал.

— Заходи, не стесняйся, — Гуань Цзэ бросил ему тапочки. — Закрывай дверь.

Линь Яо уставился на тапки с пандами:

— У тебя... есть ТАКИЕ тапочки?

— Лу Тэн подарил, — Гуань Цзэ унес пакеты на кухню. — Я их не носил, но тебе они подходят идеально. Мы созданы друг для друга — ты и эти панды.

— А разве не мы с тобой созданы друг для друга? — Линь Яо переобулся и заглянул на кухню. Она выглядела профессионально: всё на своих местах, куча техники. — Кухня у тебя зачетная.

— Давай покажу квартиру. — Гуань Цзэ вымыл руки и по-хозяйски обнял его за плечо, уводя из кухни.

Этот жест был таким естественным, а тепло тела босса таким близким, что Линь Яо вдруг осознал: они вдвоем. В этой квартире. Никого больше нет.

Ноги у парня стали заплетаться, и он чуть не споткнулся на ровном месте.

— Моя спальня. — Гуань Цзэ открыл одну из дверей.

— Спальня... — выдохнул Линь Яо. Место, где Гуань Цзэ спит. Он ляпнул первое, что пришло в затуманенную голову: — Ты правда здесь спишь?

— ...Правда, — рассмеялся Гуань Цзэ и похлопал по матрасу. — Когда я звонил тебе по вечерам, я лежал именно здесь.

Комната была обставлена просто: кровать, шкаф и небольшой стеллаж с книгами. На окнах висели плотные темно-серые шторы. Линь Яо отодвинул их — за стеклом оказался большой балкон, заставленный цветами.

— Маме бы здесь понравилось. Она обожает растения, но они у неё вечно мрут. Любой цветок в её руках становится однолетним сорняком. — Линь Яо разглядывал балкон. Увидев в углу кресло-качалку, он невольно представил, как Гуань Цзэ сидит в нем с книгой в лучах заходящего солнца.

И тут же в голове всплыл голос матери: «Не читай на солнце — ослепнешь!»

— Как-нибудь научу твою маму садоводству, — Гуань Цзэ подошел к нему со спины.

Рука Линь Яо, державшая штору, одеревенела. Гуань Цзэ не касался его, но тепло его тела ощущалось каждой клеточкой кожи. Парень с трудом перевел дыхание.

— Что с тобой? — Гуань Цзэ положил руку ему на плечо и слегка помассировал шею.

— Жарко, — честно ответил Линь Яо. На лбу и правда выступила испарина.

— Снимай куртку. — Гуань Цзэ помог ему раздеться и бросил вещь на стул.

Линь Яо не удержался и откинулся назад, прижимаясь спиной к груди босса. Тот не отстранился. Яо чувствовал его горячее дыхание на своей шее.

— Если хочешь меня поцеловать, — прошептал Гуань Цзэ ему на ухо, — не оборачивайся слишком резко. Боюсь, ты снова выбьешь мне зубы.

— Черт, — Линь Яо сглотнул, чувствуя, как осип голос. — И что мне делать?

— Вот так. — Гуань Цзэ коснулся его подбородка, заставляя повернуть лицо в профиль, и мягко накрыл его губы своими.

Линь Яо вцепился в штору так, будто это был единственный якорь в этом бушующем океане. Он замер, пока влажный язык Гуань Цзэ медленно и дразняще исследовал его рот, а потом закрыл глаза и ответил на поцелуй.

Это не был их первый раз, но это был первый раз, когда не нужно было бояться: ни отказа, ни случайных свидетелей. Линь Яо дрожал так сильно, что пришлось обхватить Гуань Цзэ за шею, чтобы не сорвать карниз вместе со шторами.

Руки Гуань Цзэ скользнули к его талии и уверенно сжали её.

Этот жест мгновенно пробудил в Линь Яо первобытное желание. Все его тайные фантазии взорвались в голове ярким фейерверком. Откуда только смелость взялась: он схватил руку Гуань Цзэ и засунул её себе под футболку.

Гуань Цзэ на миг замер. Он не ожидал такой прыти. Когда его ладонь коснулась нежной и одновременно напряженной кожи на пояснице Линь Яо, поцелуй на секунду прервался.

Он легонько провел кончиками пальцев по спине парня, и тот издал тихий стон.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ наконец отстранился, продолжая обнимать его под футболкой. — Нам еще ужин готовить.

— Угу. — Линь Яо смотрел на него затуманенным взглядом, всё еще пребывая в прострации.

— Надо же... — усмехнулся Гуань Цзэ. — Тебя так легко завести.

— Я молод, у меня нет твоей старческой выдержки, — Линь Яо наконец пришел в себя. Он развернулся и, стоя вплотную к боссу, дерзко прижался к нему: — А ты что, скажешь, что у тебя нет реакции? Вон как всё натянулось.

— Ну да, — Гуань Цзэ поправил ремень. — Было бы странно, если бы после такого я остался холоден. Хочешь посмотреть остальные комнаты?

— Хочу. — Линь Яо кивнул. Ему нужно было на что-то отвлечься, иначе этот вечер закончился бы, так и не начавшись на кухне.

Гуань Цзэ завел его в кабинет. Увидев стеллаж во всю стену, до отказа забитый книгами, Линь Яо обомлел:

— Ого. Ты это всё правда читал или это для пафоса?

— Для какого пафоса? Ты первый человек, которого я привел в этот дом. — Гуань Цзэ включил компьютер. — Читаю потихоньку, когда время есть. Хотя на половину еще рук не хватило.

— Я первый? — Линь Яо почувствовал, как внутри него раздувается шар гордости. Первый гость!

— Угу. Не люблю посторонних в доме. — Гуань Цзэ подошел и чмокнул его в лоб.

— А я?

— А ты — исключение. Иначе бы ты здесь не стоял.

Линь Яо призадумался. Это казалось почти чудом.

— Неужели ты никогда ни с кем не встречался? И девушек своих не приводил?

— Никогда. Даже Нин Цзюань, при всей нашей близости, здесь не была, — Гуань Цзэ сел в кресло и повернулся к нему. — С тобой мне спокойно. Нет ощущения, что кто-то... вторгается в мою личную жизнь.

— Но я именно это и собираюсь сделать — вторгнуться. — Линь Яо стоял перед ним, понимая, что его штаны всё еще подозрительно топорщатся, поэтому он неловко согнулся, прикрываясь.

— Ты думаешь, это так просто — вторгнуться ко мне? — Гуань Цзэ усмехнулся, откидываясь в кресле. — Только если я позволю.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо оперся руками о подлокотники кресла, и его лицо стало серьезным. — Мне кажется...

— Что?

— Что ты никогда никого по-настоящему не любил.

Гуань Цзэ замолчал. Он с некоторым удивлением посмотрел на парня, а потом приподнял бровь и улыбнулся:

— А ты умеешь удивлять.

— И что не так? — Линь Яо не убирал рук, сохраняя позу «нависания» над боссом. Это давало ему приятное чувство превосходства.

— Наверное, я действительно не знаю, каково это — любить по-настоящему, — Гуань Цзэ взъерошил его волосы. — Просветишь меня?

— Это именно то, что ты чувствуешь ко мне, — Линь Яо убрал его руку и поправил прическу, глядя ему прямо в глаза. — Смотри: это твоя территория. Ты никого сюда не пускаешь, тебе неуютно. И дело не в «позволении», а в том, нравится тебе человек или нет.

Линь Яо выпрямился и победно посмотрел на него:

— Только когда любишь, готов поделиться частичкой своего покоя.

— Иди сюда. — Гуань Цзэ рассмеялся и поманил его рукой.

— Бегу! — Линь Яо радостно прыгнул к нему, едва не опрокинув кресло.

Гуань Цзэ притянул его за воротник и поцеловал в кончик носа:

— Ты удивительно милый.

Линь Яо был чертовски доволен тем, что смог «преподать урок» самому Гуань Цзэ. Он сиял от счастья, пока не заметил, что босс открыл браузер.

— Эй, а ужин?

— Готовим, — отозвался Гуань Цзэ. — Сейчас только гляну, как это делать...

— Что?! — Линь Яо не сдержал крика. — Ты купил продукты, притащил их на кухню и теперь ищешь рецепты в интернете?!

— Ну да, — спокойно кивнул Гуань Цзэ. — А что такого?

— Да всё не так! — Линь Яо навис над столом, закрывая лицом экран. — Ты всю жизнь один и не умеешь готовить? Что ты вообще ешь обычно?

— Лапшу. Или в кафе хожу. — Гуань Цзэ легонько щелкнул его по носу.

— Тогда зачем тебе такая кухня? На ней же шеф-повар мишленовского ресторана должен работать!

— Для души. Красиво же.

— Ох, Гуань Цзэ, ну ты и кадр, — все мечты Линь Яо о том, как босс будет виртуозно шинковать овощи, лопнули как мыльные пузыри. — Моя «суженая» купила гору еды и заявляет, что не умеет готовить!

— Спокойно. Я и без рецепта справлюсь, просто хотел сделать повкуснее для тебя, — Гуань Цзэ рассмеялся, глядя на его возмущенную мину. — Кстати, у меня вопрос.

— Валяй. — Линь Яо присел на край стола. Он уже не верил, что повар-самоучка из интернета выдаст что-то съедобное.

— Ты меня тут то и дело «суженой» и «женой» называешь... — Гуань Цзэ с интересом наблюдал за ним. — Что ты в это вкладываешь?

Линь Яо под этим взглядом занервничал. Он не решился сказать: «Это значит, что в постели ты будешь снизу», поэтому долго подбирал слова.

— Ну... это «жена» в широком смысле слова.

— В широком? И что туда входит? — продолжал допытываться Гуань Цзэ.

Линь Яо стиснул зубы. Он видел смешинки в глазах босса — тот явно над ним подтрунивал. Парень хлопнул себя по бедру:

— Всё входит! Готовка, закупки, уборка и... секс!

— О-о... — протянул Гуань Цзэ. Он поднялся, подошел вплотную и наклонился к его лицу. — Значит, и секс тоже?

— Да, а что! — Линь Яо пошел на принцип. Он же мужчина, в конце концов. Он бросил ответный вызывающий взгляд. — Есть возражения?

Гуань Цзэ снова рассмеялся. Он наклонился, нежно прикусил его губу и прошептал:

— Возражений нет. Только... ты-то сам умеешь?

Глава 37. Я в этом профи

Линь Яо сидел в кресле, намертво вцепившись в подлокотники. Гуань Цзэ уже вернулся к компьютеру, а парень всё еще пребывал в ступоре, сжимая дерево пальцами так сильно, что еще немного — и освоил бы технику «Когтей Девяти Инь»

В голове стоял невообразимый шум, он никак не мог прийти в себя. Этот жест Гуань Цзэ — то, как он коснулся его языком — будто пронзил самое сердце. Было и щекотно, и волнительно, и нестерпимо хотелось как-то ответить на этот вызов.

— Если не дашь мне дочитать рецепт, приготовлю самое простое, — подал голос Гуань Цзэ, не оборачиваясь.

— А? — Линь Яо судорожно ловил разлетающиеся в разные стороны мысли, но из всей фразы до него дошло только слово «приготовлю».

Это заставило его вспомнить, о чем они вообще спорили до поцелуя. Вспомнились и слова босса, и то, как тот его дразнил. Лицо Яо мгновенно вспыхнуло. Он вскочил и ткнул пальцем в сторону Гуань Цзэ:

— Ты чего это сейчас вякнул?

— Ничего особенного, — Гуань Цзэ выключил компьютер и направился на кухню.

— Слабо повторить?! — Линь Яо метнул в него вызывающий взгляд.

Гуань Цзэ остановился, на губах играла усмешка:

— Я просто спросил: ты-то сам умеешь?

Линь Яо вскинулся:

— С чего бы мне не уметь! Я с пятнадцати лет «клубнику» смотрю, у меня стаж почти десять лет! Не считай меня за идиота!

— Ты даже целуешься-то через раз, — Гуань Цзэ кончиком пальца коснулся губ парня. — А замахиваешься уже на высший пилотаж.

Линь Яо смотрел, как босс неспешно выходит из кабинета.

— Ты тоже хорош! — крикнул он вдогонку, стиснув зубы. — У тебя-то одни девчонки были. Ты сам-то умеешь?

Гуань Цзэ замер, обернулся и прищурился, обнажая в улыбке зубы:

— Ого. Какая смелая гипотеза.

Линь Яо расплылся в довольной улыбке и на мягких лапах подскочил к нему:

— Директор Гуань, может, мне вас поучить?

Гуань Цзэ внезапно схватил его за воротник, притянул к себе и прошептал на ухо:

— Похоже, ты смотрел какую-то неправильную «клубнику»...

Босс не стал продолжать, зашел на кухню, вымыл руки и начал готовить.

Линь Яо еще пару минут переваривал услышанное в гостиной, пока до него не дошел смысл. Он выдал в сторону кухни громовой вопль:

— Черт! Гуань Цзэ, не наглей! Роль «жены» закреплена за тобой официально!

— Заходи овощи мыть, — донеслось из кухни.

— С какой стати я должен мыть овощи? Мама никогда не заставляла помощников помогать, когда сама готовила! Почему я должен быть на посылках? — Линь Яо нехотя забрел на кухню и взял в руки кочан брокколи. — И как это мыть? С мылом? У неё такая структура, что вода внутрь всё равно не попадет...

— Ты собираешься есть брокколи целиком? — Гуань Цзэ с закатанными рукавами одной рукой прижимал рыбу к доске, а в другой держал сверкающий поварской нож.

— А, её надо разобрать на соцветия? Ладно. Но вода всё равно не просочится, смотри... — Линь Яо начал крошить капусту и подставлять под кран, косясь на босса. — И убери нож! У меня от холодного оружия травма. Брат в детстве вырезал мне деревянного человечка и случайно полоснул по руке — шрам до сих пор остался. Чего ты на меня пялишься? Потроши свою рыбу.

Гуань Цзэ отложил нож, вытер руки и молча вышел из кухни.

— Ты куда? — спросил Линь Яо, не отрываясь от брокколи. — Я только мою! Чистить и резать я не подписывался, это работа высокой квалификации.

— Мой-мой, — Гуань Цзэ вернулся и засунул Линь Яо в карман включенный диктофон. — Продолжай.

— Это еще зачем?! — возмутился Яо. — Ты что творишь!

— Я понял, что твоя болтовня — лучшее средство от бессонницы. Говори больше, — Гуань Цзэ потрепал его по голове. — Я никогда не встречал настолько словоохотливых людей.

— У тебя бессонница? Вообще-то есть куча способов, но самый тупой — это считать овец. Обязательно собьешься, — Линь Яо серьезно подошел к вопросу, ополаскивая капусту. — Мне папа в детстве сказал: не спится — считай до тысячи. Я до пятисот дошел и чуть не вырубился, но вспомнил, что план не выполнен, сел в кровати и продолжил. Сбивался раз пять, пришлось взять бумажку и ставить крестики за каждую сотню. Когда закончил, уже рассвело. Соседка снизу вышла на зарядку, а я от обиды проревел всё утро. С тех пор Линь Цзун неделю звал меня «тысячей овец».

Гуань Цзэ так смеялся, очищая рыбу, что рука дрогнула. Пришлось отложить нож.

— Нет, это не поможет уснуть. Я буду смеяться всю ночь.

— Если не спится, я могу тебя обнять, и ты вырубишься без всяких гаджетов. Моей мужественной груди вполне достаточно, — Линь Яо сгрузил вымытые овощи в корзинку под руку боссу. — Что еще делать?

— Рис сварить сможешь? — улыбнулся Гуань Цзэ.

Ужин был простым: рыба на пару, куриный бульон (блюда, которые готовятся сами по себе) и жареная брокколи.

Когда столы накрыли, Линь Яо цокнул языком:

— Скромненько, конечно, но пойдет. Вино есть?

— Есть, — Гуань Цзэ подошел к бару. — Хочешь выпить?

— Угу. Сегодня важный день — ты впервые для меня приготовил. — Линь Яо хихикнул. На самом деле он хотел добавить, что алкоголь придает храбрости, но промолчал.

Его амбиции «взять Гуань Цзэ штурмом» пока ограничивались лишь редкими поцелуями исподтишка и мимолетными касаниями. На большее без допинга смелости не хватало.

— С твоей-то переносимостью... — засомневался Гуань Цзэ, но всё же поставил на стол бутылку красного.

Честно говоря, поваром Гуань Цзэ был так себе. Даже простые блюда вышли с нюансами: рыба была пересолена и явно передержана, бульон он забыл посолить вовсе, а брокколи хрустела на зубах так, будто её просто ошпарили кипятком.

— Тебе бы с моей мамой на кулинарный поединок сходить, — комментировал Линь Яо. Несмотря на вкус, он ел с огромным удовольствием. Еда, приготовленная руками Гуань Цзэ, казалась ему амброзией. Он бы съел это, даже если бы босс подал ему продукты сырыми.

— Это еще прогресс. Обычно я лапшу варю, там вообще никакого мастерства, — усмехнулся Гуань Цзэ, чокнувшись с ним бокалом. — Я тоже впервые готовлю для кого-то другого. Так что для меня это тоже особенный вечер.

— В следующий раз я приготовлю. Подучу пару рецептов, — Линь Яо сиял.

— У тебя ямочка, — заметил Гуань Цзэ.

— Врешь, нет у меня ничего такого, — Линь Яо оскалился в улыбке и начал ощупывать лицо. — Где?

— Не в том месте, где у всех, — Гуань Цзэ перевернул палочки и коснулся ими точки под правым внешним уголком глаза парня. — Вот тут. Маленькая, очень милая. Здесь она смотрится лучше, чем на щеке.

— Какие еще ямочки у глаз! — Линь Яо потрогал веко. Он знал, что при улыбке у него там появляется крошечная впадинка. Причина была неясна, и заметить её было почти невозможно — он сам-то обнаружил её лишь после долгих лет кривляния перед зеркалом.

Но то, что Гуань Цзэ заметил такую деталь, наполнило Линь Яо щемящим чувством счастья. Он уплетал рис и улыбался, боясь, что рисинка от восторга залетит в нос.

Для Гуань Цзэ этот ужин тоже был в новинку. Со времен жизни у дяди Нина, когда они ужинали всей семьей, он никогда больше не делил трапезу ни с кем в своем доме. До встречи с дядей Нином и вовсе было не до совместных обедов — поесть бы хоть что-нибудь.

Сидеть сейчас напротив Линь Яо, слушать его болтовню... это было удивительно приятно. Спокойно. Тепло. Это чувство умиротворения заполняло всё внутри, не оставляя места тревоге.

— Рыба — подошва, — смеялся Линь Яо. — Только я могу есть это с таким аппетитом, великий воин.

— Понравилось — еще приготовлю. — Гуань Цзэ почти не ел. Если честно, лапша и правда была вкуснее, а этот шедевр хотелось забыть как страшный сон.

— На самом деле я давно хотел спросить, но боялся, что это нескромно, — Линь Яо отложил палочки, разглядывая расслабленного Гуань Цзэ. Любопытство жгло изнутри, подкрепленное вином.

— Про мое детство? Спрашивай. Мне уже не больно об этом говорить.

— Ну... ты сказал, что мать тобой не занималась. Как же ты выжил? Неужели родственники совсем не помогали? — Линь Яо нахмурился.

Гуань Цзэ помолчал, разглядывая вино в бокале.

— От такой семьи родственники бегут быстрее лани. Никто не хотел вешать на себя чужие проблемы. Как выжил в самом начале — не помню, был слишком мал. Потом стал ходить по соседям, клянчить еду, или...

— Или что? — Линь Яо во все глаза смотрел на него.

— Воровал, — Гуань Цзэ пригубил вино. — Клянчил объедки у ресторанов. На самом деле набить желудок — не самое сложное. Можно голодать несколько дней, заливаясь водой, это терпимо. Есть вещи похуже.

— Что может быть хуже голода?

— Чувство, что во всем мире ты один. Вокруг тысячи людей, но никто тебя не видит. Живешь ты или умираешь, красиво или по-уродски — всем плевать, — Гуань Цзэ медленно вращал бокал. — Это чувство абсолютного отчаяния. Вот что по-настоящему страшно.

Линь Яо сжал свой бокал. Мир Гуань Цзэ был настолько далек от его собственного, уютного и теплого мира, что воображение пасовалo. Он представил маленького мальчика — возраста Лу Тэна или младше, — который в одиночестве бредет по улице, не зная, что принесет следующий час...

Какое счастье, что он выжил! Иначе где бы Линь Яо нашел этого мужчину, от которого теперь теряет голову каждый день?

— Зато теперь у тебя есть я! — Линь Яо не выдержал, оборвал свои мысли и с силой хлопнул ладонью по столу. Посуда испуганно подпрыгнула.

Гуань Цзэ, погруженный в прошлое, вздрогнул. Вино выплеснулось из бокала ему на руку.

— Ты чего буянишь? Чуть в лицо мне бокалом не заехал.

— Я сам не ожидал, что так громко получится. Хотел просто подчеркнуть решительность, — Линь Яо неловко потер ладонь.

— Линь Яо... ты удивительный человек. От тебя веет таким теплом... — Гуань Цзэ с улыбкой смотрел на него.

Линь Яо замер в ожидании привычного «малыш» или «ребенок». И хотя его это обычно бесило, за комплимент в первой части фразы он был готов простить что угодно.

— Мужчина, — закончил Гуань Цзэ, чокнувшись с ним. — Ты мужчина, который умеет согревать.

Рука Линь Яо дрогнула. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, после чего он залпом допил вино.

— Черт... Значит, я наконец-то перерос уровень твоего сына?

Ужин прошел великолепно. Линь Яо с энтузиазмом взялся за посуду, что-то напевая себе под нос на кухне.

— Шик-блеск, красота, тра-та-та... — слов он не помнил, поэтому перешел на другую мелодию. — Я люблю купаться, кожа будет гладкой, о-о-о...

Гуань Цзэ в гостиной, давясь от смеха, заваривал чай. Он боялся, что рука дрогнет и он ошпарится кипятком, потому что в голове непроизвольно всплывали мотивы песенок Яо.

— Хватит петь! — не выдержал он и крикнул в сторону кухни. — Там всего пять тарелок, ты их уже двадцать минут мучаешь!

— Всё, закончил! — Линь Яо пулей вылетел из кухни и с разбега плюхнулся на диван рядом с боссом. Глянул на чайник: — О, «Большой красный халат»?

— Надо же, — Гуань Цзэ искренне удивился. — Разбираешься?

— Отец фанат чая. В детстве, стоило ему заварить чайник, он усаживал меня рядом и читал лекции о сортах. Настоящая промывка мозгов, — Линь Яо придвинулся ближе к Гуань Цзэ, прижимаясь плечом. — Сначала смотришь, как он заваривает, потом нюхаешь, потом он пьет, а ты сидишь и завидуешь...

Гуань Цзэ приподнял руку, позволяя Линь Яо устроиться поудобнее у него под боком. Парень, не раздумывая, привалился к нему всем телом. По этому жесту босс понял: вино подействовало. Линь Яо не был пьян, но храбрости в нем явно прибавилось.

Гуань Цзэ прищурился, наблюдая за ним. Это становилось интересным.

Линь Яо отхлебнул чаю.

— Хорош. Подарил кто-то?

— Угу. Как догадался?

— Чай элитный. Но человек, который заваривает его во френч-прессе для кофе, вряд ли купил бы такой сорт сам — он просто не оценит нюансов. Ты... — Линь Яо указал на чайник, хотел еще что-то съязвить, но внезапно запнулся.

Гуань Цзэ полулежал на диване, рубашка смялась, воротник был расстегнут, обнажая ключицы и татуировку. Подол рубашки чуть задрался, открывая полоску кожи на животе. Линь Яо замер, забыв, как дышать.

— А... — выдохнул он.

— Что «а»? — усмехнулся Гуань Цзэ.

Благослови бог алкоголь!

Как говорится, вино делает из труса героя!

Линь Яо не считал себя трусом, но на такой поступок решился бы только под градусом.

Он допил чай, поставил чашку и резко развернулся, наваливаясь на Гуань Цзэ всем телом.

— Эй, полегче! — Гуань Цзэ поморщился, когда локоть парня впечатался ему в живот. — Ты меня убить решил?

— Помолчи! — Линь Яо обхватил его за талию, прижимая к спинке дивана, и начал беспорядочно, жадно покрывать поцелуями и покусываниями его шею и грудь.

Пара укусов были довольно чувствительными. Гуань Цзэ охнул:

— Больно же! Ты в своем уме? Если не наелся, я тебе лапши сварю, не надо меня грызть!

— Замолкни, — Линь Яо отстранился, приподнялся на руках и свирепо уставился на него. — Сейчас я буду тебя есть!

— Ого, какой грозный, — Гуань Цзэ приподнял уголок губ. Он залез Линь Яо под футболку и провел ладонью по его животу. — Снимай.

— А? — Линь Яо на миг завис. Он перехватил руку Гуань Цзэ, наслаждаясь теплом его ладони. От этого прикосновения ноги окончательно стали ватными.

— Снимай футболку, — медленно, по слогам повторил Гуань Цзэ, высвобождая руку и задирая край одежды Линь Яо вверх. — Ты же хотел похулиганить? Я покажу тебе, как это делается правильно.

Линь Яо молчал. В его глазах плясали искры, дыхание стало частым и прерывистым.

— Еще чего, — Линь Яо одним рывком сорвал с себя футболку и швырнул её на пол. Затем вцепился в рубашку Гуань Цзэ и с силой рванул в стороны. Пуговицы со свистом разлетелись по комнате. Он прижал ладонь к обнаженной груди босса: — В хулиганстве я профи.

Когда Линь Яо навалился на него всем весом, Гуань Цзэ почувствовал, как желание мгновенно отозвалось во всем теле. Его возбуждал этот первобытный, ведомый инстинктами напор.

В отличие от своего обычного осторожного поведения, сейчас Линь Яо вел себя как голодный волк. Он лихорадочно целовал и ласкал его тело, и вскоре его рука скользнула к ремню брюк босса.

Дыхание Гуань Цзэ на миг прервалось. Эта хаотичная, почти звериная атака вызывала у него улыбку, но он не мог отрицать — Линь Яо удалось его завести.

Он уже очень давно не чувствовал такой жажды обладания кем-то.

Рука Линь Яо нырнула под пояс, но там было тесно. Парень приподнялся и начал яростно расстегивать ремень. Движения были слишком резкими. Гуань Цзэ перехватил его руки:

— Ты так всё вырвешь. Дай я сам.

Линь Яо молча отстранился и начал стягивать свои брюки.

Когда Гуань Цзэ отбросил ремень и расстегнул молнию, Линь Яо показалось, что вся кровь прилила к его глазам — мир вокруг окрасился в багровые тона. Он дрожащими руками потянул белье босса вниз.

Идеально!

Линь Яо во все глаза смотрел на Гуань Цзэ, невольно шмыгая носом — он всерьез опасался, что сейчас у него пойдет кровь.

Он смотрел так несколько секунд, а потом внезапно растерялся.

«...А дальше что?»

Фрагменты из фильмов пронеслись перед глазами безумным калейдоскопом. Он колебался между «просто потрогать» и «сразу взять в рот».

— Иди ко мне, — улыбнулся Гуань Цзэ и потянул его за руку на себя.

Яо прижался к его обнаженному телу. Ему казалось, что он сейчас сгорит дотла; малейшее дуновение ветра — и от него останется лишь горстка пепла.

Гуань Цзэ сжал его ладонь, направил её вниз и прошептал на самое ухо:

— Это-то ты умеешь?

Линь Яо почувствовал дикое возмущение от того, что он так послушно закивал в ответ, как последний дурак. Но раздумывать было некогда — жар плоти Гуань Цзэ в его ладони окончательно выбил почву из-под ног.

Он прильнул к губам Гуань Цзэ в поцелуе, и его рука начала мерно двигаться.

Глава 38. Умоляй меня

Гуань Цзэ чувствовал, как мелко дрожат губы Линь Яо, а его дыхание становится всё более рваным и тяжелым. Он крепче обнял парня, лаская ладонями его гладкую спину. Стоило его пальцам коснуться кожи, как рука Линь Яо, сжимавшая его плоть, тоже заметно вздрогнула.

Гуань Цзэ хотел спросить, почему тот так нервничает, но понимал — станет только хуже, мало ли что он тогда выкинет. Поэтому он просто замер, прикрыв глаза и отвечая на поцелуй.

Руки Линь Яо были прохладными, и их хватка была не самой уверенной, но эта неопытная ласка в сочетании с едва сдерживаемым желанием чертовски возбуждала. Дыхание Гуань Цзэ тоже сбилось. Его ладонь скользнула со спины на талию и медленно нырнула парню под брюки.

Он не имел ничего против отношений между мужчинами и признавал, что Линь Яо постепенно его притягивает, но подобного опыта у него раньше не было. Чистый аромат Линь Яо и его кожа — на ощупь совсем не такая, как у женщин, — были для Гуань Цзэ абсолютно новыми, будоражащими ощущениями.

Линь Яо не мог подобрать слов для того, что чувствовал. Гуань Цзэ под его руками медленно становился всё тверже, и этот жар, передававшийся ладони, заставлял сердце парня биться в сумасшедшем ритме.

Яо понял, что он не из тех, кто может делать два дела сразу. Особенно сейчас, когда страсть накалилась до предела. Пока он концентрировался на руке, чувствуя изменения в теле босса, он почти перестал отвечать на поцелуй. Ему отчаянно нужно было сохранить хоть каплю рассудка, чтобы решить, что делать дальше.

Просто довести Гуань Цзэ до финала рукой? Это же чертовски мало!

Но… рука Гуань Цзэ уже была у него под одеждой, пусть и сзади, и это дразнящее прикосновение полностью выбивало мысли.

— Мы… — Линь Яо всё-таки остановился, оторвавшись от его губ. — Пойдём на кровать.

— Как хочешь. Что, диван не устраивает? — Гуань Цзэ усмехнулся, проводя пальцами по его ягодице.

— Места мало… не развернуться… — Линь Яо сбивался, слова шли плохо. Он просто уткнулся в него, пытаясь прийти в себя. — Боюсь, в середине свалюсь.

— Свалишься? — Гуань Цзэ хмыкнул, притянул его ближе. — С чего вдруг? Ты что там придумал?

— Сам увидишь. — Линь Яо приподнялся, посмотрел на него несколько секунд, потом спрыгнул с дивана, подтянул штаны и пнул его по ноге. — Вставай. В спальню.

— Слушаюсь, — лениво ответил Гуань Цзэ, поднимаясь.

Его рубашка была распахнута и безнадежно смята. Линь Яо сглотнул, подошел вплотную, сорвал её с плеч и отшвырнул в сторону. Затем, обхватив его сзади, начал подталкивать в сторону спальни:

— Какой послушный.

Спина Гуань Цзэ была крепкой, а линия талии — безупречной. Линь Яо, толкая его вперед, не удержался и несколько раз с силой прижался к нему всем телом. Ощущение того, как он вплотную вжимается в бедра Гуань Цзэ, было невероятным. Он подался тазом вперед, намеренно подтолкнув босса:

— У тебя зад упругий.

— У тебя тоже, — Гуань Цзэ завел руку назад и сжал его. — ничего так.

У Линь Яо окончательно помутилось в голове. Затолкав Гуань Цзэ в спальню, он потерял остатки контроля и с силой толкнул его на постель. Гуань Цзэ, потеряв равновесие, рухнул на матрас.

Но стоило Линь Яо броситься на него, как тот уже перевернулся на спину, и в итоге он просто влетел ему в объятия, едва не ткнувшись лицом в грудь.

Да что за реакция такая!

— Может, ты всё-таки ляжешь на живот? — пробормотал Линь Яо, упираясь руками в кровать и целуя татуировку на груди мужчины.

— Зачем? — Гуань Цзэ прищурился и слегка ущипнул его за талию. — Прелюдия окончена?

Линь Яо поперхнулся слюной и поспешно отвернулся, закашлявшись, чтобы скрыть досаду от того, что его так легко раскусили. Отдышавшись, он снова повернулся и хрипло выдал:

— Штаны снимай.

Гуань Цзэ не стал больше подкалывать. Он отстранил парня, встал и ловко избавился от брюк, оставшись в одном белье. Он замер у края кровати с самым невозмутимым видом.

Линь Яо впервые видел тело Гуань Цзэ так близко. И хотя он представлял это тысячи раз, реальность оказалась оглушительной.

Гуань Цзэ стоял очень прямо, и эта нагая стать была чертовски притягательной. Линь Яо жадно изучал его взглядом — фигура была атлетичной: то ли результат тренировок, то ли отголосок бурного прошлого.

Линь Яо колебался секунду, прежде чем решиться на исполнение своей давнего желания.

Он спрыгнул с кровати, обошел Гуань Цзэ со спины, наклонился и... прикусил его за поясницу.

— Тц... — Гуань Цзэ приложил усилия, чтобы не обернуться и не отвесить парню затрещину. — Ты что творишь?

— Я давно хотел это сделать, — Линь Яо прижался к его спине, провёл вверх до плеча. — Кайф… У тебя тело упругое, аж ноги подкашиваются.

— Линь Яо, — Гуань Цзэ вздохнул, развернул парня к себе и начал покрывать поцелуями его уши и шею, одновременно стягивая с него белье. — Послушай меня.

— А-а... — Линь Яо замер под этими ласками, не в силах пошевелиться.

— Давай я, — тихо прошептал Гуань Цзэ ему на ухо.

— ...С какой стати? — Линь Яо хоть и поплыл, но попытался вяло протестовать.

— С такой, что если ты еще пару раз меня так укусишь, у меня всё упадет, — Гуань Цзэ лизнул его ушную раковину, заставляя парня вздрогнуть и вцепиться в его талию.

Он говорил серьёзно. Сначала хотел дать ему самому, но тот метался, кусался, и если так пойдёт дальше, ничего не выйдет.

Когда Гуань Цзэ повалил его на кровать, Линь Яо еще пребывал в прострации, но как только мужчина навис над ним, упершись рукой в матрас, парень внезапно очнулся. Секунду!

Стоп.

Всё не так!

Он столько времени грезил о том, как сам прижмет Гуань Цзэ к постели, а в итоге оказался снизу?

— Подожди, — он подскочил. — Не пытайся меня обмануть.

— Лежи, — Гуань Цзэ даже не шелохнулся.

— Это как понимать?

Гуань Цзэ ничего не ответил. Он просто перехватил запястье парня и резко завел его за спину. Резкая, тянущая боль мгновенно усмирила Линь Яо, и Гуань Цзэ одним движением впечатал его обратно в подушки.

Линь Яо попытался вырваться, но его прижали.

— Ты сам меня вынудил.

— Больно же! — прохрипел Линь Яо. Его прижали так, что он не мог даже пошевелиться, не говоря уже о сопротивлении.

— Твои укусы были больнее, — Гуань Цзэ скользнул рукой вниз и через ткань белья накрыл ладонью его возбуждение.

— А-а... — вырвалось у Линь Яо. Он невольно подался бедрами навстречу этой ласке. Ощущения были слишком острыми — чужая рука была в сотни раз чувствительнее собственной, особенно если эта рука принадлежала Гуань Цзэ.

Видя такую реакцию, Гуань Цзэ почувствовал, как жар разливается по венам. Он отпустил плечо парня и потянул его белье вниз.

Линь Яо инстинктивно попытался прикрыться. Стать полностью обнаженным перед Гуань Цзэ было внезапно... неловко. Хотя для человека, который мечтал «быть главным хулиганом», это смущение было совсем не к месту.

— Не дергайся. — Гуань Цзэ отвел его руки и окончательно раздел. Когда его ладонь коснулась плоти Линь Яо без преград, парень снова издал сдавленный стон. Рука Гуань Цзэ была теплой, а её размеренные движения дарили невыносимое наслаждение. Линь Яо зажмурился.

Когда его коснулись без преграды, он тихо застонал, зажмурился.

— А ты чувствительный, — прошептал Гуань Цзэ ему на ухо.

— Еще бы... — Линь Яо тяжело дышал, приоткрыв глаза и бросив взгляд на босса. — Со мной никогда такого не делали.

Гуань Цзэ усмехнулся и нежно поцеловал его в лоб, а затем начал спускаться ниже: веки, кончик носа, губы.

Когда их губы соприкоснулись, Линь Яо попытался углубить поцелуй, но Гуань Цзэ уклонился. Его губы скользнули к подбородку, а затем к шее.

Дыхание окончательно сбилось. Каждое прикосновение било по нервам, в животе всё стягивалось, в голове стоял гул.

Поцелуи Гуань Цзэ спускались всё ниже, его язык дразняще касался кожи.

— Черт... — Линь Яо стиснул зубы.

— М-м? — Гуань Цзэ замер у его живота, очерчивая языком круг.

Желание Линь Яо стало нестерпимым. Он вцепился в плечи босса: — Ты старый развратник... Если продолжишь, я через минуту кончу.

Гуань Цзэ рассмеялся. Он убрал руку, но продолжил медленно и властно ласкать тело Линь Яо ладонями.

— Хочешь продолжения?

— ...Хочу, — выдохнул Яо. Он потянулся к паху Гуань Цзэ, и ощущение того, как пульсирует плоть босса под его пальцами, заставило его затаить дыхание.

Линь Яо потянулся к нему, коснулся, и от этого ощущения перехватило дыхание.

Эта неумелая ласка на миг сбила дыхание Гуань Цзэ. Давно подавляемое желание хлынуло волной. Он слегка сжал челюсть Линь Яо: — Лосьон подойдет?

— Зачем? — Линь Яо спросил это на автомате, весь сосредоточившись на своих руках. Но смысл дошел до него мгновенно. Фрагменты из фильмов снова пронеслись перед глазами оглушительным калейдоскопом. Он почувствовал себя пороховой бочкой, у которой догорел фитиль. В горле пересохло, но он дерзко ответил: — Подойдет. Обещаю, больно не будет.

— Всё еще не сдаешься? — Гуань Цзэ осторожно отвел его руки, поднялся и ушел в ванную.

Линь Яо остался лежать в тишине. В голове творился хаос — мысли путались, он не понимал, где реальность, а где фантазия.

Он столько об этом думал, но не ожидал, что его так выбьет. Он всерьез испугался, что завтра проснется с амнезией от перегрева мозгов.

Гуань Цзэ вернулся с флаконом и встал над ним, глядя сверху вниз. — Не тычь в меня своим «младшим Гуанем», — пробормотал Линь Яо, завидев флакон. Он сел, опираясь на руки. Несмотря на туман в голове, он понял: Гуань Цзэ не собирается уступать позицию. Будучи верным своей мечте «быть сверху», он всё же добавил: — Дай мне бутылку.

Гуань Цзэ проигнорировал его, просто открутил крышку и начал лить лосьон на ладонь. — Либо ты ложишься сам, либо я тебя уложу силой. Выбирай.

— Твою мать! — Линь Яо выругался под нос. Тон Гуань Цзэ был стальным. Поколебавшись секунду, парень покорно рухнул на подушки. Он понимал: доведенный до края Гуань Цзэ действительно может применить силу. Оказаться отлупленным и всё равно быть взятым снизу — это был бы совсем уж позорный расклад.

— Начнем, — улыбнулся Гуань Цзэ, касаясь его бедра. — Сволочь.

Когда прохладные пальцы, смазанные лосьоном, коснулись его, Линь Яо показалось, что его душа окончательно покинула тело. Дыхание остановилось. Теперь им двигал только чистый инстинкт.

Гуань Цзэ начал медленно, осторожно входить пальцем. Ощущение вторжения было настолько резким, что Линь Яо невольно дернулся. Гуань Цзэ замер: — Больно? — Нет, просто... — Линь Яо с трудом подбирал слова. Он хотел сказать «непривычно», но Гуань Цзэ продвинулся глубже. Инстинктивно Яо снова попытался отстраниться, но Гуань Цзэ крепко прижал его ноги к матрасу. Его пальцы, медленно, но неотвратимо, исследовали его тело.

— Расслабься, — шептал Гуань Цзэ. Его голос дрожал от напряжения. — Не могу! — Линь Яо ударил кулаком по кровати. Он слышал только свое собственное хриплое дыхание. Расслабиться? Да как в такой момент это вообще возможно?!

Гуань Цзэ убрал руку с его колен и снова обхватил его возбуждение. Линь Яо стиснул зубы, сдерживая крик. Ощущение влажной ладони довело его до экстаза, он сам перехватил руку босса, помогая ему двигаться быстрее.

Но Гуань Цзэ снова отстранился. Он заставил Линь Яо самого продолжить ласку, а сам навис над ним, впиваясь в его губы поцелуем. Линь Яо было уже всё равно. Он двигал рукой, чувствуя, как поцелуи Гуань Цзэ уносят его в небытие. Дискомфорт от пальцев босса постепенно сменялся совсем иным, глубоким и острым удовольствием.

Когда Гуань Цзэ добавил второй палец, Линь Яо уже не помнил. Он лишь чувствовал, как благодаря терпеливой подготовке его тело начинает принимать этот ритм. — Тебе не больно? — нежно спросил Гуань Цзэ. Линь Яо лишь молча покачал головой.

Гуань Цзэ раздвинул его ноги и начал медленно входить. — А-а... — Линь Яо вскрикнул, зажмурившись. Это было совсем не так, как пальцы. Чувство распирания было неописуемым. Сердце колотилось как безумное. Боль смешивалась с диким восторгом. Он вцепился в плечи Гуань Цзэ, вонзая в него ногти.

Гуань Цзэ на миг замер. Он высвободил свои плечи из хватки парня, дотянулся до края кровати, схватил свой кожаный ремень и... быстро связал запястья Линь Яо, прижимая их над его головой.

— Ты что творишь?! — Линь Яо рванулся, но путы держали крепко. — Ты не контролируешь свои руки, — Гуань Цзэ одной рукой удерживал его запястья, другой прижимал его бедра. И прежде чем Линь Яо успел возразить, он резко подался вперед.

Линь Яо выгнулся дугой, воздух с присвистом вырвался из легких. Он не мог даже закричать. Несмотря на подготовку, это полное проникновение отозвалось жгучим чувством, от которого перехватило горло.

Гуань Цзэ снова замер, глядя на Линь Яо. Когда он спрашивал парня, умеет ли тот, он просто хотел его подразнить. На самом деле он и сам никогда не делал этого с мужчиной, поэтому старался быть максимально осторожным. Честно говоря, он не хотел останавливаться. Каким бы «ребенком» ни казался Линь Яо, сейчас он был мужчиной — красивым и желанным. И власть над этим мужчиной дарила Гуань Цзэ ни с чем не сравнимое чувство триумфа.

— Больно? — он погладил бедро парня. Кожа Линь Яо была горячей и удивительно гладкой.

— Не знаю... — Линь Яо хрипло дышал, его брови сошлись на переносице. — Я ничего не соображаю... Делай что хочешь... Но если мне будет плохо, клянусь, ты меня больше никогда так не увидишь...

Гуань Цзэ не дал ему закончить. Он резко прижал его ноги, чуть подался назад и на следующем движении вошел до конца, уже не колеблясь.

Линь Яо издал тихий, захлебывающийся стон. Связанные руки беспомощно дернулись. Эта реакция окончательно сорвала тормоза у Гуань Цзэ. Подавляемое желание взорвалось, и он начал двигаться, наращивая темп. Даже если бы Линь Яо сейчас начал умолять его остановиться, он бы не смог.

Линь Яо был полностью во власти Гуань Цзэ. Дыхание стало прерывистым, когда босс властно и ритмично заполнил его мир собой. Он пытался бороться, пытался подстроиться под этот бешеный ритм, но мог лишь беспомощно содрогаться.

Жгучее чувство внизу начало сменяться нарастающей волной удовольствия, настолько мощной, что Линь Яо захотелось обнять Гуань Цзэ, вцепиться в него, но руки были связаны. — Развяжи... руки... — умолял он.

— Нет, — отрезал Гуань Цзэ, наваливаясь на него всем весом. Он продолжал удерживать его одной рукой, а другой ласкал, доводя до предела. — Мне нравится видеть тебя таким.

— Ты псих... — голос Линь Яо дрожал. Двойная стимуляция вышибла остатки мыслей. Он зажмурился. Удовольствие  захлестывало его. Он обхватил ногами талию Гуань Цзэ, чувствуя, как каждое движение мышц босса отзывается в нем.

Гуань Цзэ внезапно замедлился, почти остановившись в тот момент, когда Линь Яо был на грани.

— Черт бы тебя побрал... — простонал парень, изнывая от этой пытки. — Не останавливайся.

— Попроси меня, — Гуань Цзэ снова подался вперед, задевая самую чувствительную точку. Линь Яо выгнулся.

Его тело было натянуто как струна. Низкий, вибрирующий голос Гуань Цзэ в этот момент подействовал как самый сильный наркотик.

— ...Прошу тебя, — выдохнул Линь Яо.

— О чем ты меня просишь? — Гуань Цзэ продолжал свои пытки, то входя, то замирая. — Скажи это.

— Сволочь... — прошипел Линь Яо сквозь зубы, но его тело предало его. — Прошу... не останавливайся.

Глава 39. Мазь — это святое

Линь Яо почувствовал тяжесть тела Гуань Цзэ на себе, его прерывистое дыхание над ухом и, наконец, этот низкий, хриплый стон. В тот самый миг, когда он сам достиг пика, изливаясь в руках Гуань Цзэ, он не смог сдержать голос. Тело будто прошило током, мышцы свело, а судороги внизу живота принесли волну невыносимого удовольствия.

— Твою... мать... — выдохнул Линь Яо. Его руки всё еще были крепко прижаты, и он, собрав последние силы, резко подался бедрами вверх. После этого он просто замер, зажмурившись, и тяжело задышал, как загнанная лошадь.

Гуань Цзэ медленно опустился на него, обдавая шею горячим дыханием. Его ладони мягко скользили по талии и бедрам парня. Наконец он освободил запястья Линь Яо, которые до этого удерживал над его головой, и мимолетно коснулся его губ своими:

— А ты силен, однако.

Линь Яо промолчал. В комнате воцарилась тишина, в которой отчетливо слышался их неровный пульс и сбитое дыхание. Ритм был такой бешеный, что невозможно было разобрать, где чье сердце колотится.

— Мои руки... — прохрипел Линь Яо спустя минуту.

Гуань Цзэ приподнялся и начал расстегивать ремень на его запястьях:

— Больно?

— Не знаю. Затекли. Кажется, они теперь вообще не мои, — Линь Яо поморщился. Руки так и остались лежать над головой; даже когда путы исчезли, мышцы ныли так сильно, что пошевелить ими было невозможно. — Ты точно псих...

Гуань Цзэ усмехнулся, принимаясь осторожно растирать его предплечья и кисти. Он коснулся суставов:

— Покраснели.

— Болят. Кожу, небось, содрал, — Линь Яо с трудом поднес руки к лицу, чтобы рассмотреть. Запястья опухли, на покрасневшей коже виднелись мелкие капельки крови.

Он смотрел на свои руки, и в голове потихоньку начали всплывать обрывки того, что только что произошло: хрипы Гуань Цзэ, его дикий взгляд, резкие толчки внутри... Линь Яо почувствовал, как лицо вспыхнуло. Жар был такой силы, что казалось — посыпь его сейчас зирой, и можно подавать к столу.

Он поспешно зажмурился и отвернулся. «Черт, Линь Яо, это реально случилось? Прямо по-настоящему?»

«Охренеть, боги милостивые!»

Яо сглотнул. Ему было настолько неловко, что открывать глаза он не собирался ни под каким видом.

— Что такое? — Гуань Цзэ коснулся его щеки.

Линь Яо хотел повернуться на бок, но внезапно осознал, что его ноги всё еще раздвинуты и прижаты к бедрам Гуань Цзэ. Черт! Он попытался резко сесть, но тут же почувствовал неладное. Забыв о смущении, он ударил кулаком по матрасу:

— Бумагу дай!

— Сходи лучше сразу в душ, — рассмеялся Гуань Цзэ. Он дотянулся до салфеток на тумбочке, вытянул несколько штук и приподнял ногу парня: — Давай я...

— Не надо! Сам! — Линь Яо выхватил салфетки с невероятной скоростью, сжался в комок и накрылся одеялом с головой. Из-под одеяла донеслось: — Иди мойся первым!

— Ну ты даешь... — Гуань Цзэ посмотрел на копошащийся бугор под одеялом и похлопал по нему рукой. — Ладно, я в душ.

Услышав, что Гуань Цзэ встал и ушел в ванную, Линь Яо прислушался. Хлопнула дверь, зашумела вода. Только тогда он выдохнул и расслабился.

Он начал вытираться, ощущая повсюду запах Гуань Цзэ — на одеяле, на простынях, везде. Он уткнулся лицом в подушку, вдыхая этот аромат. Вместе с осознанием произошедшего вернулась и ноющая боль, смешанная с остатками удовольствия. Голова кружилась. Он откинул одеяло и сел.

Вытирайся — не вытирайся, а простыни были безнадежно испорчены. Куда ни коснись — везде липко и влажно.

— Эх... — вздохнул Линь Яо, тупо уставившись в пространство.

Так он и сидел, пока Гуань Цзэ не вышел из ванной.

Босс выглядел как обычно: на бедрах небрежно намотано полотенце. Линь Яо подумал, что стоит только дунуть — и оно сползет на пол.

— Иди сполоснись, — Гуань Цзэ присел на край кровати и притянул его для поцелуя. — О чем задумался?

— О том, что тебе придется менять постельное белье, — Линь Яо спрыгнул с кровати и, не поднимая глаз, пулей улетел в ванную.

— Если что-то болит — скажи, — крикнул Гуань Цзэ, постучав в дверь. — Слышишь?

— Угу, — отозвался Яо.

Ванная у Гуань Цзэ была огромной: черные стены, круглая черная ванна — всё выглядело очень стильно. Подставив голову под горячие струи, Линь Яо невольно начал фантазировать, как бы они смотрелись в этой ванне вдвоем, но быстро оборвал себя. Раньше в его мечтах он всегда был главным, а теперь, стоило закрыть глаза, он видел только Гуань Цзэ, который властно удерживает его руки.

«Богатое воображение — это иногда удар по самолюбию!»

Постепенно горячая вода смыла оцепенение, и Линь Яо начал чувствовать реальное состояние своего тела. Запястья ныли, особенно под кипятком. Он осмотрел их: кожи нет, просто стерто в кровь. Он не мог понять — это как же надо было брыкаться, чтобы получить такой эффект? Он помнил только пару резких движений...

Но было и другое место, которое болело гораздо ощутимее запястий.

Он присел на унитаз, но тут же встал. Неудобно.

Постоял — снова сел. После десятка таких маневров он не выдержал и хлопнул ладонью по двери:

— Гуань Цзэ!

— М-м? — голос раздался прямо за дверью.

— Ты что, там стоишь?! — Линь Яо вздрогнул.

— Да, жду тебя, — мягко ответил босс. — Что случилось?

— Я... — Линь Яо замялся, приоткрыл дверь на щелочку и выглянул одним глазом. — Слушай... у тебя есть какая-нибудь мазь? Ну, там, охлаждающая или типа того?

— Нет, — Гуань Цзэ нахмурился. — Ты что задумал? От таких штук там только хуже будет.

Линь Яо совсем приуныл и отбросил стыд:

— И что делать? Найди мне хотя бы льда. У меня такое чувство, будто у меня в заднице петарда взорвалась.

Гуань Цзэ, который до этого всерьез переживал за состояние парня, едва не прыснул со смеху. Он прикрыл рот рукой:

— Дай посмотрю. Может, там разрыв?

— Нет там ничего, если бы был — я бы тебя уже прибил. Просто горит всё.

— Ладно, подожди меня, — Гуань Цзэ просунул руку в щель и ущипнул его за щеку. — Схожу в аптеку.

— За какой мазью? — Линь Яо высунул голову. — Как ты объяснишь провизору, что тебе нужно?

— Это уже мои проблемы, — Гуань Цзэ затолкнул его обратно. — Мойся и не простудись.

Когда Линь Яо закончил, сил почти не осталось. Он накинул халат Гуань Цзэ и побрел осматривать квартиру: спальня, кабинет, гостевая, кухня, балкон.

Обстановка выдавала в Гуань Цзэ человека со вкусом: повсюду цветы, мягкие подушки, пледы у окна. Единственное, что бросилось в глаза — отсутствие фотографий. Вообще. В доме Линь Яо снимки были везде: семейные, с братом, детские. Целая стена в коридоре была посвящена их взрослению.

«Человек без прошлого», — подумал Линь Яо, забираясь в кресло у окна в кабинете. За этим спокойным и уверенным фасадом Гуань Цзэ наверняка скрывались годы абсолютного одиночества.

Хлопнула входная дверь. Линь Яо не шелохнулся.

— Линь Яо? — позвал Гуань Цзэ из гостиной.

— Я здесь, — отозвался Яо. Вставать не хотелось — кресло оказалось на удивление удобным для его пострадавшей пятой точки. — В кабинете.

— Сиди-сиди. — Гуань Цзэ не зашел сразу. Слышно было, как он снимает куртку, меняет обувь, наливает воду. Наконец он вошел.

— Что купил? — Линь Яо увидел в его руках пакет.

— Противовоспалительное, обезболивающее, мази, таблетки — полный комплект, — Гуань Цзэ выложил лекарства на столик и начал изучать инструкции. — Всё еще болит?

— Угу. Немного легче, но всё же... — Линь Яо вытянул из пакета какой-то тюбик. — Это мазать? Такой большой объем, мне его на год хватит?

Гуань Цзэ бросил ему на колени маленькую упаковку «Ма应龙» (мазь от геморроя/трещин), а большую бутыль забрал:

— Это лубрикант. На сколько его хватит — зависит от нашей частоты встреч.

— Ты... — Линь Яо хотел выругаться, но осекся. — Ты еще и это успел купить? Ну ты и наглец!

— Я проконсультировался. Если бы мы использовали это сразу, тебе бы не было так больно. Обычный лосьон — это не то, — Гуань Цзэ погладил его по голове. — Иди помажься, станет легче. Помочь?

— Обойдусь! — Линь Яо встал, изучая тюбик. Сделал пару шагов к ванной и замер. — Погоди. Ты сказал — проконсультировался? У КОГО?!

— У девушки в аптеке, — Гуань Цзэ выщелкнул пару таблеток и протянул их парню вместе со стаканом воды.

Линь Яо залпом проглотил лекарство и уставился на него:

— Ты обсуждал ЭТО с посторонним человеком? С девушкой?!

— В аптеках только девушки и работают. Мужчин-провизоров я там не видел, — спокойно ответил Гуань Цзэ.

— Гуань Цзэ, ты самый невозмутимый тип в мире, — Линь Яо направился к выходу. — Никогда не видел, чтобы кто-то с таким лицом советовался с аптекаршей по таким вопросам. Она тебя за маньяка не приняла? Я теперь с тобой мимо этой аптеки за версту ходить буду. У меня лицо, может, и бывает кирпичом, но в такие моменты оно становится размером с пудреницу...

Намазавшись в ванной и постояв пару минут, пока не подействовало охлаждение, Линь Яо наконец вышел.

Гуань Цзэ ждал его у двери. Линь Яо вздрогнул, но нескрываемая забота во взгляде босса заставила его расслабиться. Это было странное чувство — не такое, как забота родителей или брата. Хотелось просто лечь на ковер и тереться об него, как довольный кот.

— Легче? — Гуань Цзэ обнял его и прошептал на ухо.

— Да, холодок пошел. — Линь Яо закрыл глаза и положил подбородок ему на плечо.

Ему нравилось, как Гуань Цзэ обнимает его — всегда крепко, надежно, обеими руками. В таких объятиях Линь Яо чувствовал себя в полной безопасности. Хотелось просто замереть и не двигаться.

— Прости, — Гуань Цзэ мягко погладил его по спине. — Я не всё учел. В порыве страсти голова отключилась.

— Ладно, запишем в долг. Потом сочтемся, — Линь Яо потерся носом о его шею.

— Линь Яо.

— М-м?

— Оставайся сегодня у меня.

Когда Линь Яо звонил маме, чтобы сказать, что задерживается на работе и не придет ночевать, он чувствовал себя последним преступником. Он заикался и путал слова, так что Гуань Цзэ даже стало его жалко.

Когда звонок закончился, босс вздохнул:

— Ты что, вообще никогда не врал родителям?

— Почти никогда. Я всегда был паинькой. Не то что брат — тот врет так искренне, что сам в это верит, а когда его ловят, изображает глубочайшую амнезию и страдание. — Линь Яо хихикнул и улегся на диван, положив голову на колени Гуань Цзэ.

Босс молча включил телевизор. Они долго сидели в тишине, глядя новости. Линь Яо рассеянно рассматривал люстру, а Гуань Цзэ легонько растирал его затекшее запястье.

Это было чертовски приятно. Линь Яо всегда мечтал о таком: просто сидеть с любимым человеком дома, ничего не делать, смотреть телик и знать, что тишина не давит.

Он и не думал, что с Гуань Цзэ это будет так естественно. Глядя снизу вверх на его четкий профиль, он чувствовал, как сердце тает от нежности.

— Гуань Цзэ, — он перевернулся на живот и уткнулся носом в его талию. — А ты что чувствуешь?

— В каком смысле? — Гуань Цзэ наклонился и дунул ему в ухо.

— Ох... — Линь Яо мгновенно «поплыл». Он приподнял футболку босса и лизнул его живот. — Ну, каково это было... для тебя?

— Очень круто, — лаконично ответил Гуань Цзэ, закидывая ноги на кофейный столик.

— И всё? — обиделся Яо.

— А что ты хочешь услышать? Если я скажу правду, ты опять назовешь меня развратником, — Гуань Цзэ усмехнулся и сунул ему в рот шоколадку.

— Давай колись. Я, может, и передумаю насчет «развратника», — Линь Яо начал задирать штанину Гуань Цзэ, поглаживая его ногу.

— У меня никогда не было... таких ощущений, — Гуань Цзэ запустил руку под халат парня, поглаживая его живот. Наклонившись, он прошептал почти в самые губы: — Это было возбуждающе. Видеть, как ты борешься... И мне чертовски нравится, как ты стонешь, когда уже не можешь терпеть. В этот раз я тебя пожалел, боялся сделать больно. В следующий раз доведу до того, что будешь умолять.

— Ну ты и... — Линь Яо мгновенно покраснел. Он не ожидал такой откровенности. От этих слов его собственное желание снова начало подавать признаки жизни. — Как у тебя язык поворачивается такое говорить.

— Хулиганить надо уметь, — Гуань Цзэ засмеялся, взял его за подбородок и поцеловал. — Твои попытки — это так, детские шалости.

Линь Яо не нашелся, что ответить. Он просто со злостью разжевал шоколадку, глядя на ноги босса.

И тут его взгляд упал на лодыжку Гуань Цзэ. Он замер, а потом резко подскочил. Если бы Гуань Цзэ не успел отклониться, Линь Яо бы впечатался ему носом в лоб.

— Да что с тобой? У меня скоро реакция будет как у спецназовца, — проворчал Гуань Цзэ.

— Твою мать! — Линь Яо ткнул пальцем в его левую лодыжку. — Это что такое?!

— Татуировка, — Гуань Цзэ покосился на свою ногу. — Что в ней странного?

— На лодыжке?! Цветочек?! Старый развратник, ну ты и даешь! Кто вообще колет цветы на щиколотке?! — Линь Яо рассматривал маленькую, но очень изящную черную розу. — Ты просто...

— Ну и что? — рассмеялся Гуань Цзэ. — Здесь её всё равно никто не видит.

— Я же вижу! — Линь Яо коснулся рисунка. С этой татуировкой нога Гуань Цзэ казалась невероятно сексуальной.

— Ну так ты — это ты, — Гуань Цзэ легонько щелкнул его по уху.

— С такими замашками, — Линь Яо убрал его руку, — тебе на роду написано быть «женой»! Понял?

— Понял, — покорно кивнул Гуань Цзэ.

Линь Яо запрыгнул на него, уселся верхом и обхватил за шею:

— Значит так, женушка. В следующий раз я буду сверху.

Гуань Цзэ промолчал. Он просто развел полы халата Линь Яо и лизнул его грудь. У парня мгновенно перехватило дыхание, руки на спинке дивана задрожали.

— Идет, — Гуань Цзэ прищурился. — Посмотрю я, как ты «сверху» будешь справляться, если от каждого касания в обморок падаешь.

— Убью тебя! — Линь Яо в шутку замахнулся.

Гуань Цзэ притянул его к себе за талию и прикусил за подбородок. Он хотел продолжить, но зазвонил телефон. Рингтон заставил его нахмуриться.

— Ответь, — Линь Яо отстранился и сполз на диван. Мелодия была ему знакома — кажется, такой звонок стоял на Нин Цзюань.

Гуань Цзэ неохотно встал, взял телефон с тумбочки:

— Да.

— Ты дома? — голос Нин Цзюань звучал как обычно, но в нем чувствовалась усталость.

— Дома. — Гуань Цзэ глянул на часы. Было уже поздно, она никогда не звонила так поздно после возвращения в Китай.

— Я у твоего дома. Мне спуститься или ты меня впустишь?

— Сейчас? — Гуань Цзэ удивился и покосился на Линь Яо. — Что-то случилось?

— Хочу поговорить. Неудобно? — в её голосе послышалось разочарование.

— Я... — Гуань Цзэ никогда не отказывал ей, но сейчас он лихорадочно соображал. Он не хотел давать ей лишних надежд, но и бросать Линь Яо в постели, чтобы бежать к ней, было выше его сил.

Линь Яо понял, что звонит Нин Цзюань — единственный человек, способный заставить Гуань Цзэ колебаться.

Он не боялся за их отношения, но и оставаться «в запасе» не собирался.

Он встал, подошел к Гуань Цзэ со спины, обнял его за талию и прошептал на ухо:

— Скажи ей «в другой раз».

Гуань Цзэ легонько похлопал его по руке и ответил в трубку:

— Сегодня не получится. Давай я наберу тебя завтра.

Глава 40. Геморрой разыгрался?

Линь Яо в четвертый раз сел на кровати и навел телефон на Гуань Цзэ, чтобы сделать снимок. Тот, уже окончательно потеряв терпение, прикрыл лицо рукой.

— Моей самой большой ошибкой сегодня было разрешить тебе остаться на ночь, — вздохнул Гуань Цзэ. — Ты спать собираешься?

— Ты когда спишь, совсем на себя не похож, — Линь Яо увлеченно листал галерею, где уже скопилось больше десятка фотографий. Он довольно хихикнул: — Такой паинька, когда спишь.

— Я еще не уснул! С чего ты взял, что я сплю? — Гуань Цзэ отобрал у него телефон и засунул под свою подушку, после чего притянул парня к себе за плечо. — Спи давай, егоза.

— Эх... — Линь Яо улегся поудобнее, обняв Гуань Цзэ и устроив голову у него на плече. Босс спал без пижамы, и куда ни коснись, Линь Яо нащупывал гладкую, теплую кожу. Он с наслаждением зажмурился. — Слушай, ты терпи, но я, походу, сегодня глаз не сомкнучу.

— У тебя на этой неделе дедлайн по проекту. Будешь завтра в офисе носом клевать? — Гуань Цзэ лениво поглаживал его по спине.

— Ты видел человека, который выиграл пять миллионов в лотерею и сразу захрапел? — фыркнул Яо. — Тебе не понять моего состояния.

— Понимаю. Не понимал бы — давно бы выставил тебя на диван, — Гуань Цзэ повернул голову и чмокнул его в лоб. — Я просто переживаю. Ты и так вечно витаешь в облаках и косячишь. Не дай бог спросонья отправишь мои фото в рассылку клиентам. Я тогда точно не придумаю, как это «обосновать».

— Врешь! — рассмеялся Линь Яо. — Я профессионал, в работе у меня проколов не бывает.

Линь Яо искренне верил, что продержится до рассвета, любуясь спящим боссом во всех ракурсах. Но, видимо, перевозбуждение забрало слишком много сил: не дотянув и до середины ночи, он провалился в сон.

Проснулся он, когда за окном только начало сереть. Спросонья повалялся, поерзал на простынях, «поплавал» руками по кровати и наконец окончательно пришел в себя.

— Гуань Цзэ! — позвал он. Кровать была пуста. Босс оказался ранней пташкой.

Не дождавшись ответа, Линь Яо медленно сполз на пол. Пятая точка всё еще напоминала о себе легким дискомфортом. Поморщившись, он заглянул в ванную — пусто. Обошел гостиную — Гуань Цзэ дома не было.

— Черт, и куда он делся? — Линь Яо вернулся в спальню, нашел телефон и набрал номер босса. В гостиной тут же запел мобильник — Гуань Цзэ ушел без связи.

На пробежку, что ли?

Линь Яо снова зашел в ванную и заметил рядом с раковиной новый стакан с щеткой и свежее полотенце. Гуань Цзэ подготовился.

Рассматривая вещи, Яо подметил странную привычку босса: тот покупал всё оптом. Десять одинаковых рубашек разных цветов, такие же штаны... Вот и полотенца — абсолютно одинаковые, даже цвет один.

Почистив зубы, Линь Яо проигнорировал свое полотенце и с наглой миной вытер лицо тем, что принадлежало Гуань Цзэ.

Босс всё не возвращался. Линь Яо вышел на балкон, закурил и, облокотившись на перила, стал смотреть вниз.

На улице уже копошились бодрые старички: кто-то крутил тайцзи, кто-то репетировал танец с веерами. Фигурки внизу казались крошечными, но вскоре Линь Яо заметил бегущего человека.

Он прищурился. Точно — Гуань Цзэ.

За время тайной слежки в офисе Линь Яо выучил каждое движение этого тела.

Гуань Цзэ бежал кругами вокруг квартала. Линь Яо с интересом наблюдал: бег босса был эстетичным. Яо видел разных бегунов: кто-то бежал, выпятив задницу, кто-то тряс животом, кто-то семенил, а кто-то скакал как горный козел. Были даже те, кто бежал с криками «львиного рыка», пугая прохожих до икоты. Но бег Гуань Цзэ был мощным, размеренным и притягательным. Настоящее эстетическое удовольствие.

Когда Гуань Цзэ поравнялся с домом, он внезапно вскинул голову.

Утреннее солнце осветило его лицо, капельки пота на коже заблестели как золотая крошка. Линь Яо показалось, что у него сейчас слюна капнет прямо с балкона. Он судорожно сглотнул и начал энергично махать рукой.

Гуань Цзэ махнул в ответ и скрылся в подъезде.

Как только щелкнул замок, Линь Яо бросился в прихожую и с ходу вцепился в босса с поцелуями.

— Эй, эй, — Гуань Цзэ попытался его отстранить. — Я же весь мокрый.

— В этом-то и сок! — Линь Яо потерся об него, прижал к двери и легонько прикусил за шею. — Сексуально-то как.

— Завтрак ешь, — Гуань Цзэ поцеловал его в ответ и поставил на стол пакет с контейнерами. — А я в душ.

— Не закрывай дверь! — Линь Яо начал распаковывать еду: пельмени, закуски — весьма прилично.

— Это еще зачем? — Гуань Цзэ обернулся.

— Я буду проводить инспекцию.

Линь Яо и сам понимал, что это попахивает маразмом — сидеть на корточках у двери и пялиться, как мужик моется.

Гуань Цзэ, впрочем, остался невозмутим. Он спокойно стоял под душем, даже не глядя в сторону «инспектора», а потом так же спокойно начал бриться перед зеркалом, сверкая голым торсом.

— Ты лицо-то умыл? — спросил он.

— Умыл. Твоим полотенцем. — Линь Яо подошел сзади, обнял его за талию и бесцеремонно запустил руку вниз.

— Каким именно? Тем, которым я ноги вытираю? — усмехнулся Гуань Цзэ, не мешая ласке.

— Для ног?! — Линь Яо замер. Его рука остановилась. Он в ужасе уставился в зеркало на бреющегося босса. — Ты... ты серьезно? Ну и нравы! Это же негигиенично!

— А кто у нас такой наглый? Берет чужие вещи без спроса, да еще и права качает, — Гуань Цзэ умылся, вытерся и, обернувшись, щелкнул Линь Яо по лбу. — Шучу я. У меня нет отдельного полотенца для ног.

— Тьфу тебя!

Перед работой Линь Яо стоял у «Чероки», задумчиво постукивая пальцами по капоту.

— Веди, — Гуань Цзэ бросил ему ключи.

Линь Яо расплылся в улыбке и кинул в ответ ключи от своей «Сяли»:

— Поаккуратнее с моей ласточкой. Не рви с места, она разгоняется плавно, люби её нежно.

— Договорились, — Гуань Цзэ залез в тесный салон малолитражки. Прежде чем Линь Яо запрыгнул в джип, босс высунулся в окно: — Линь Яо.

— А?

— Покажи-ка мне мастер-класс: как ты в ней сидишь? — Гуань Цзэ с сомнением посмотрел на руль, который упирался ему в колени. — Тут же невозможно управлять.

— Сейчас научу, — Линь Яо привалился к окну, погладил Гуань Цзэ по ноге и нагло схватил его за пах через брюки. — Ноги шире, руль посередине, колени в стороны.

— Неудобно-то как... — Гуань Цзэ последовал совету. Теперь руль не мешал, но ехать в позе «враскорячку» было странно. — Слушай, не хочешь подарок от брата — давай я тебе машину куплю?

— Нет уж, сам заработаю. Принципиально. — Линь Яо запрыгнул в «Чероки» и лихо вырулил с парковки.

На стоянке офиса Гуань Цзэ на своей «Сяли» пристроился следом. Как только Линь Яо припарковал джип, из глубины гаража вышла госпожа Цю Юэлин. Гуань Цзэ тут же прибавил газу, чтобы перехватить её внимание: если Линь Яо выйдет и увидит директора компании прямо перед собой, он от страха в багажнике спрячется.

— Госпожа Цю, доброе утро, — Гуань Цзэ опустил стекло, прежде чем заехать в бокс.

— О? — она удивленно посмотрела на маленькую машину, а потом на «Чероки». — Это же машина Линь Яо? А на твоей кто приехал?

— У него по дороге что-то забарахлило, я помог отогнать. — не моргнув глазом, ответил Гуань Цзэ.

— Надо же, ты еще и в моторах разбираешься, — улыбнулась она. — Ах да, вы же живете в одной стороне.

— Доброе утро, госпожа Цю! — Линь Яо вышел из машины и чуть не споткнулся, задев дверцу ногой.

— Доброе. Машина сломалась? — кивнула она.

— А... да, именно, — Линь Яо стрельнул глазами в сторону Гуань Цзэ и протянул ему ключи: — Спасибо большое, директор Гуань.

— Не за что. — Гуань Цзэ едва сдерживал смех.

Всё утро Линь Яо ерзал на стуле. Внизу всё еще зудело, и он мечтал о кресле с дыркой посередине.

В обед пришла смс от Гуань Цзэ: «Всё еще болит?»

«Терпимо. Но если бы в моем стуле было дупло, было бы лучше», — ответил Линь Яо, продолжая коситься на монитор.

— Ты... — Цзян Ифэй наблюдал за ним всё утро и наконец не выдержал. Он подъехал на кресле и положил на стол коробочку. — Геморрой обострился?

— Что?! — Линь Яо уставился на мазь «Ма 应龙». Волосы на голове встали дыбом. — Ты чего несешь?

— Да ты всё утро на месте не сидишь, у меня аж самого зачесалось. У меня как раз с прошлого раза две пачки осталось, — Ифэй сочувственно похлопал его по плечу. — Больно, небось? Сходи в туалет, помажь.

— Я... — лицо Линь Яо стало багровым. Оправдываться было бессмысленно, и он, схватив коробку, буркнул: — Ладно.

Спрятав мазь в карман, он уныло поплелся к туалетам. В коридоре у кулера он столкнулся с Гуань Цзэ, который как раз собирался уходить.

— Решил сделать внеплановую разминку? — спросил босс.

— Цзян Ифэй решил, что у меня геморрой, и вручил мазь. Приходится делать вид, что иду мазаться, — вздохнул Линь Яо. — Ты уходишь?

— Угу.

— К Нин Цзюань? — Линь Яо не хотел лезть с допросами, но фраза вылетела сама собой. Он тут же обругал себя за тупость.

— Да, обещал встретиться, — спокойно ответил Гуань Цзэ. Он прошел пару шагов, обернулся и тихо добавил: — Позвоню, как освобожусь.

— Да я не в том смысле... — смутился Яо.

— Знаю. — Гуань Цзэ махнул рукой на прощание и вышел из офиса.

Нин Цзюань выбрала небольшое кафе неподалеку, в десяти минутах ходьбы.

Войдя, Гуань Цзэ сразу увидел её в углу. Она сидела одна, отрешенно глядя в окно. Он подошел и сел напротив:

— Давно ждешь?

— Только пришла, — она улыбнулась и заказала кофе. — Думала, ты только после работы сможешь.

— Были дела, решил заскочить пораньше. — Гуань Цзэ снял куртку. Нин Цзюань выглядела измотанной, и его сердце кольнуло. Они были близки больше десяти лет, и сколько бы неловкости ни возникало сейчас, она оставалась для него родным человеком.

— Я не займу много времени, — она поправила волосы, не глядя ему в глаза. — Если смогу говорить четко, уложимся в полчаса.

— Хочешь обсудить Линь Яо? — Гуань Цзэ отхлебнул кофе.

— Да. Я знаю, что для тебя это уже ничего не изменит, — она горько усмехнулась. — Просто за все эти годы мы так и не поговорили начистоту. С меня хватит этой недосказанности.

— Я слушаю.

— Я не знаю, почему ты вдруг выбрал парня, и не хочу знать. Для меня нет разницы — мужчина это или женщина, — она начала неосознанно мешать сахар в чашке. — Я для тебя всегда была только сестрой, верно?

Гуань Цзэ откинулся на спинку стула:

— Да. Сестрой.

— Мы выросли вместе. Я видела, как ты меняешься. Ты всегда был добр ко мне, баловал... — она продолжала звенеть ложечкой. — Это было просто снисхождение к младшей? Или из-за моей ноги?

— И то, и другое, — Гуань Цзэ накрыл её руку своей, останавливая ложечку. — Ты для меня член семьи.

— А то, что ты опекаешь Лу Тэна... Это тоже из-за моей ноги?

— И из-за этого тоже.

— Наверное, я должна быть благодарна? — она подняла на него глаза. — Любовь проходит, а семья — это навсегда.

— Можно и так сказать.

— Но мне не нужно это «навсегда», — Нин Цзюань подперла подбородок рукой. — С того дня, как ты появился в нашем доме, я ждала, когда ты меня полюбишь. Не обязательно навечно. Хотя бы на пару дней, на месяц... Я ждала больше десяти лет, но не дождалась ни секунды.

Гуань Цзэ молчал. Он мог бы сказать «прости», но в такой ситуации извинения звучат как издевательство. Нин Цзюань не была тем человеком, которому нужны пустые слова.

— Другая бы давно сдалась, — её взгляд стал туманным. — Я пыталась, но не могла. Ты всегда был так близко — только руку протяни. Мне просто обидно. Я не виню тебя и не использую свою инвалидность как рычаг — я знаю, что на тебя это не действует. Мне просто больно от того, что я любила тебя столько лет, но так и не получила ни единого мгновения взаимности.

— Цзюань-эр, — Гуань Цзэ посмотрел ей в глаза. В них блестели слезы, но он знал: она не позволит им упасть. — Я могу сказать только одно: даже если пройдет целая вечность, ты останешься моей сестрой. Подумай о себе. Ты лучше всех знаешь, какой я человек. Я не стою того, чтобы тратить на меня столько лет жизни.

— Я всё это знаю. Отец мне это сотни раз говорил, — она вытерла уголок глаза и сделала глоток кофе. — Я просто спорю сама с собой. Мне нужен был этот честный, прямой ответ от тебя.

— Ты моя сестра. Навсегда. И других чувств у меня не будет.

— Хорошо. — Нин Цзюань залпом допила кофе и улыбнулась. — Я навсегда останусь твоей сестрой. Но в моем сердце я никогда не приму никого, кто будет рядом с тобой. Будь то мужчина или женщина. Потому что я тебя люблю.

Не дожидаясь ответа, она встала и надела пальто:

— Я пойду. Возвращайся к делам.

— Как продвигается открытие кофейни? — Гуань Цзэ не шелохнулся.

— Почти готово. Если понадобится помощь — я не постесняюсь спросить. — Она коснулась его плеча.

Даже через ткань одежды Гуань Цзэ почувствовал, какая у неё ледяная рука. Он взял её ладонь в свои и согрел дыханием:

— Ты слишком легко одеваешься.

В детстве он часто так делал. Нин Цзюань любила наряжаться и даже в холода отказывалась носить теплую одежду.

— Буду осторожнее, не волнуйся. — Она улыбнулась и вышла.

Гуань Цзэ допил кофе в одиночестве, а потом набрал Линь Яо.

— Ты уже закончил? — на фоне у Линь Яо слышался шум офисной столовой.

— Угу, ничего особенного. Пообедал? — Гуань Цзэ смотрел в окно.

— Только сел, — прошептал Линь Яо. — Опять жареный картофель. Ненавижу его, видеть уже не могу.

— У тебя есть отпуск в этом году? — спросил Гуань Цзэ.

— Нет, только в следующем, — вздохнул Линь Яо. — Я же не топ-менеджер, у меня всё по регламенту. А что случилось?

— Возьми пару дней за свой счет на твой день рождения, — Гуань Цзэ расплатился по счету. — Я как раз беру отпуск. Хочу свозить тебя кое-куда.

Линь Яо замолчал. Через пару секунд он спросил дрожащим шепотом:

— Откуда ты знаешь, когда у меня днюха?

— Дубина, в личном деле написано, — вздохнул Гуань Цзэ. — Ты так тщательно меня «изучал», а в список сотрудников заглянуть не догадался?

— Черт, вылетело из головы! Вечером проверю! — крикнул Линь Яо.

— Так поедешь?

— А куда?

— Туда, где я родился.

Глава 41. Сбежать с парнем

Линь Яо даже не доел свой обед. Придумав какой-то нелепый предлог, он выскочил из ресторана и на всех парах помчался к тому самому кафе, о котором говорил Гуань Цзэ. Когда он добежал, босс уже ждал его на улице.

— Ты поел? — Линь Яо согнулся пополам, хватаясь за живот. От быстрого бега он наглотался холодного воздуха, и теперь внутри всё кололо.

— Нет еще, — Гуань Цзэ огляделся в поисках подходящего места. — Мог бы и доесть спокойно, зачем было так нестись?

— Хотел... с тобой, — Линь Яо наконец выпрямился и довольно хихикнул. — Всё равно же ты тоже голодный.

— Бегать всё равно было необязательно, — Гуань Цзэ привычным жестом легонько хлопнул его по пояснице. — Пошли, съедим по тарелке лапши. В обед самое то.

— Идем, — Линь Яо от этого хлопка невольно вздрогнул и опасливо огляделся по сторонам. — Слушай, тебе совсем всё равно, увидит нас кто-то или нет?

— Кто увидит? Ну и пусть смотрят, — невозмутимо ответил Гуань Цзэ, увлекая его через дорогу. — Какое им дело.

Линь Яо замолчал, шагая с ним плечом к плечу. Вообще-то он и сам часто так думал: «Какое вам дело? Какая разница, кого я люблю?» Но одно дело — думать, и совсем другое — столкнуться с реальностью. Он боялся.

В отличие от Гуань Цзэ, у которого не было ни семьи, ни оравы родственников, у Линь Яо были «ахиллесовы пяты»: мама, папа и Линь Цзун. Каждый из них был для него всем миром. Он до дрожи боялся, что они не поймут, что им будет больно из-за него.

— Твоё родное место — это где? Совсем в глуши? — спросил Линь Яо, когда перед ними поставили две огромные дымящиеся чаши лапши.

— Несколько часов на машине. Небольшой городок, а кладбище еще чуть дальше, на отшибе, — задумался Гуань Цзэ. — Я давно там не был. Хочу отвезти тебя туда, потому что места там красивые. Зимой снежные пейзажи просто потрясающие.

— Я обожаю красивые места! А то с родителями все поездки превращаются в бесконечный шопинг. Я только и помню, что пакеты таскал, — Линь Яо оживился. Ему было плевать, куда ехать, лишь бы с Гуань Цзэ. — В детстве я просил брата сводить меня в горы, так он притащил меня на стройку за домом и заставил лезть по строительным лесам. Сказал — это и есть альпинизм.

— Сурово, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо отложил палочки. — Когда ты предложил поехать... я правда не ожидал.

— Я и сам спонтанно решил. Обычно в отпуске я либо сижу дома, либо зависаю в турклубе. А в этом году захотелось провести время с тобой. Тем более, у тебя день рождения.

Дома Линь Яо сообщил маме, что на свой праздник уедет на пару дней с друзьями. Мама приуныла: сын всегда отмечал день рождения в кругу семьи, без исключений.

— С девушкой едешь? — с надеждой спросила она через минуту.

— ...Ну да, — Линь Яо ненавидел врать. Сердце забилось чаще, он поспешно отхлебнул воды, боясь подавиться. — Девушки там будут.

— А сколько вас? Вы не вдвоем?

Линь Яо чувствовал, что запутался. С самого детства мама мечтала о его личной жизни, а по поводу Линь Цзуна, наоборот, причитала: «Опять он с новой девицей».

— Нас целая компания, — Линь Яо обнял маму за плечи. — Не волнуйся, я уже взрослый.

— Да какой ты взрослый, до сих пор ни с кем не встречался. Или ты от меня скрываешь?

— Честное слово, не до этого было. Всё, мам, я пойду, — он пулей улетел в свою комнату, понимая, что долго не продержится.

До дня рождения Линь Яо оставался еще месяц, а до июля — когда родился Гуань Цзэ — и вовсе вечность. Яо валялся на кровати, гадая, как поздравить босса. Тот ведь наверняка никогда нормально не праздновал... Хотя нет, Нин Цзюань точно устраивала ему праздники. И наверняка делала это безупречно.

Линь Яо нахмурился. Он хотел, чтобы Гуань Цзэ запомнил этот праздник на всю жизнь. Хорошо, что в запасе было полгода на раздумья. Он схватил телефон и поставил напоминание на 11 июля.

Раньше он смеялся над Линь Цзуном, который в начале каждых отношений ходил с блаженной улыбкой. Теперь Линь Яо сам стал таким. Каждое утро начиналось с мыслей о Гуань Цзэ, каждый вечер заканчивался ими же. Они виделись каждый день, но ему всё равно хотелось звонить и писать.

Даже на совещаниях в офисе Линь Яо порой ловил себя на мысли: «А что, если сейчас проползти под столом и погладить его по ноге?»

Его одержимость достигла пика: он заметил, что Гуань Цзэ надевает рубашки по строгому циклу.

— Ты их по номерам в шкафу развешиваешь? — шепнул он боссу в пустой кухоньке офиса.

Гуань Цзэ поперхнулся кофе:

— Нет. Но вешаю по порядку. Ты что, в мой шкаф залезал, пока я не видел?

— Да когда мне! Я на тебя-то насмотреться не успеваю, — Линь Яо сморщил нос и зашептал еще тише: — Просто я заметил цикл: черная, темно-серая, белая, синяя, светло-серая...

Гуань Цзэ молча смотрел на него минуту, а потом внезапно придвинулся и почти незаметно коснулся губами его лба:

— Смени профессию. Иди в частные детективы.

— Отвали, — выдохнул Линь Яо, хватаясь за стол, чтобы не сползти на пол от восторга.

Весь месяц до поездки он пахал как проклятый, чтобы закрыть все задачи и взять отгулы. К заветной дате у него под глазами залегли тени от недосыпа.

— Завтра я к тебе заеду? — спросил он Гуань Цзэ по телефону. Сумка была собрана, и он, как ребенок перед школьной экскурсией, по десять раз перекладывал вещи.

— Я лучше встречу тебя на перекрестке у твоего дома. Так быстрее выберемся из города и успеем на ужин.

Линь Яо хотел ответить, но услышал голоса внизу. Отец ведь не должен был прийти сегодня? Он быстро попрощался и вышел из комнаты.

На лестнице он столкнулся с Линь Цзуном.

— Не будешь дома в день рождения? — Брат зашел к нему в комнату и кивнул на дорожную сумку.

— Ага, с друзьями на пару дней, — Линь Яо чувствовал, как внутри всё натянулось. Врать брату было в сто раз сложнее. — А ты чего приехал?

— Хотел поздравить, но раз тебя не будет... — Цзун сел на кровать. — Забирай подарок сейчас.

— Лодка?! — Линь Яо просиял и рванул было к двери.

— Вернись, — стальным голосом бросил брат.

Линь Яо замер и медленно попятился назад.

— Поговорить надо, — Линь Цзун открыл окно и закурил. — С кем едешь? Раньше ты в такие поездки не рвался.

— Не кури в комнате, мама учует — заставит пить свои «очищающие» чаи, — проворчал Яо, лихорадочно соображая. — Едем на снег смотреть. У нас-то его нет нормального. К другу в деревню, тут недалеко.

— Что за друг? — Цзун пристально посмотрел ему в глаза.

— Коллега с работы, ты его не знаешь, — Линь Яо с трудом выдержал взгляд.

Брат долго молчал.

— Линь Яо.

— А? — Сердце парня забилось так сильно, что ему казалось — звук слышен на всю комнату.

Линь Цзун подошел, крепко обнял его за плечо и негромко сказал:

— С днем рождения. Пошли смотреть подарок.

В саду стояла ярко-красная надувная лодка. Мама уже ходила вокруг неё кругами.

— Вот купили бы дом с бассейном — лодка была бы при деле, — вздохнула она.

— Мам, ну ты даешь. Что с ней в бассейне делать? — рассмеялся Линь Яо. Напряжение немного спало.

— Загорать на воде! — фыркнула мама. — Я свои новые бикини только дома носить могу, на людях стесняюсь. Был бы бассейн — лежала бы в лодке королевой.

— У тебя отличная фигура, — улыбнулся Линь Цзун. — Нечего стесняться. Поедем на море — там и выгуляешь.

— Ой, ладно. Пусть стоит. Подарю её потом жене Линь Яо как семейную реликвию, — мама хитро посмотрела на младшего сына.

Линь Яо вздохнул:

— Отличная реликвия — два бикини и лодка. Я так никогда девушку в дом не приведу.

— Не бойся, — мама потрепала его по макушке. — Для твоей невесты у меня подарок будет посолиднее, чем для пассии твоего брата!

— Это еще почему? — Линь Цзун снова закурил, прислонившись к дверному косяку.

— Потому что твои девицы меняются как перчатки, я уже со счета сбилась. А невестку от Яо-Яо я очень жду. Он у нас простодушный, любая хитрая девчонка его вокруг пальца обведет. Я должна быть начеку.

Ужин прошел спокойно. Линь Цзун обсуждал с мамой сериалы, и Линь Яо наконец смог выдохнуть. Помыв посуду, он сбежал к себе — нужно было срочно позвонить Гуань Цзэ. Он то и дело поглядывал на дверь: брат никогда не стучался.

— Алло, — отозвался Гуань Цзэ.

— Послушай, — Линь Яо залез под одеяло. — Завтра не жди меня у дороги. Я сам приеду к тебе.

— Почему?

— Брат дома. Он явно что-то подозревает. Он же лис, он меня насквозь видит. Если он увидит твою машину завтра — мне конец. Я никого так не боюсь, как его. Он единственный в семье, кто меня по-настоящему порол в детстве...

— Порол? В каком возрасте? — Гуань Цзэ не сдержал смешка.

— В пять лет! За то, что я маме нагрубил. Он меня заставил штаны снять и хворостиной... Это была травма на всю жизнь, а ты ржешь! Короче, я приеду к тебе сам.

— Хорошо, — голос Гуань Цзэ потеплел. — Но если брат следит за тобой, он и до моего дома доедет.

— Черт... И что делать?

— Не волнуйся. Я всё устрою.

Ночью Линь Яо снились кошмары: они с Гуань Цзэ лезут на снежную гору, а за ними гонится толпа с топорами. Проснулся он разбитым, но радостным — настал тот самый день.

Брата дома не оказалось — уехал по делам, оставив имениннику конверт с деньгами.

Линь Яо схватил сумку, поцеловал маму и помчался на автовокзал. Всю дорогу он озирался, проверяя, нет ли хвоста. Добравшись до места, он набрал босса.

— Я у вокзала. Брата вроде нет, но я на взводе.

— Жди, — коротко ответил Гуань Цзэ.

Линь Яо оглядывался в поисках «Чероки», как вдруг к нему подбежали две симпатичные девчонки с рюкзаками.

— Линь Яо? Привет! Пойдем скорее внутрь.

— А?.. Вы кто? — опешил он.

— В зал ожидания иди, — одна из них подмигнула. — Тебя там ждут.

Линь Яо ничего не понимал, но пошел за ними. В зале было не протолкнуться — предпраздничная суета. Девушки провели его в дальний угол.

— Вон он.

Гуань Цзэ стоял там с улыбкой. Он кивнул девчонкам:

— Спасибо.

— Не за что! — они весело помахали руками и скрылись в толпе.

— Что это было? — Линь Яо уставился на Гуань Цзэ. Босс был в пуховике и коротких сапогах, которые подчеркивали его длинные ноги. Яо невольно засмотрелся.

— План «анти-брат». Я попросил их помочь. Если бы твой брат следил, он бы увидел, что ты просто уезжаешь с какими-то девчонками.

— Попросил? Как ты их уговорил?

— Сказал, что сбегаю со своим парнем из дома, и нам нужно прикрытие, — Гуань Цзэ обнял его за плечо и повел к боковому выходу. — Моя машина на той стороне. Считай, наш побег удался.

— Что?! — Линь Яо выпучил глаза. — Ты так и сказал?! «Сбегаю с парнем»? Ну ты и наглец!

— А что такого? — рассмеялся Гуань Цзэ. — Зато теперь мы только вдвоем. Я везу тебя отдыхать.

Глава 42. Гуань Цзэ, ты просто животное...

Линь Яо, услышав от Гуань Цзэ слово «прибор», сразу почувствовал себя профессиональным заговорщиком. Заехав на парковку и увидев машину босса, он тут же рванул к ней, пригнувшись, почти на карачках. Оказавшись у двери, он присел на корточки и нетерпеливо замахал рукой Гуань Цзэ:

— Слушай, ну прояви ты хоть немного рвения! Мы же «сбегаем», веди себя соответственно. Чего ты вышагиваешь так вальяжно?

— Окей, — рассмеялся Гуань Цзэ. Он тоже пригнулся и мелкими перебежками добрался до машины, присаживаясь рядом. — Докладывает агент Гуань. Прибыл в заданный квадрат. Прошу дальнейших указаний, командир Линь.

Линь Яо подозрительно огляделся:

— Проверить периметр.

— Подозрительных объектов не обнаружено, — Гуань Цзэ заметил прохожего, который посмотрел на них как на двух клинических идиотов. Взгляд был полон нескрываемого презрения, но Гуань Цзэ и глазом не моргнул. Раньше он бы ни за что не ввязался в такой маразм, но сейчас ему было абсолютно плевать на чужое мнение.

— Слушай мою команду: по счету «три» запрыгиваем и уходим, — Линь Яо, прислонившись спиной к дверце, сохранял предельно серьезное лицо.

— Командир Линь, есть проблема: мы у пассажирского сиденья. Перемахнуть на водительское за три секунды — задача со звездочкой, да и взлом замка займет время. — Гуань Цзэ уже приготовился к рывку.

— Преодолеть все трудности! Вперёд! — Линь Яо махнул рукой.

Гуань Цзэ, подхватив сумку, пулей обогнул капот, запрыгнул на водительское и завел мотор. Линь Яо рванул к своей двери, но в спешке промахнулся ногой мимо порога и буквально плашмом рухнул на сиденье.

— Командир Линь, вы в порядке? Командир Линь, прием! — Гуань Цзэ давился от смеха. — Жду подтверждения, можем начинать операцию «Побег»?

— Ты что, не видишь — я еще в процессе посадки! Зрение проверь! — Линь Яо уже привык позориться перед ним, поэтому совершенно спокойно повторил попытку, уселся и с грохотом захлопнул дверь. — Погнали!

Когда машина выехала со стоянки, Линь Яо сполз пониже в кресле. Улочки за вокзалом были пустыми, машины брата нигде не было видно. Он наконец выдохнул:

— Эх, сто лет так не развлекался.

— В детстве с братом так играли? — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Ага. Цзун нас с Лянь Цзюнем заставлял вокруг батиной машины круги нарезать. У отца тогда был старый раздолбанный микроавтобус. — Линь Яо с теплотой вспомнил те времена.

Гуань Цзэ на мгновение замолчал. У Линь Яо была любящая, теплая семья, и по тому, как часто он вспоминал о них, было ясно, как сильно он привязан к близким. Теперь Гуань Цзэ окончательно понял причину вечной нервозности парня: будь у самого Гуань Цзэ такой дом и такие люди, он бы тоже сто раз подумал, прежде чем рисковать их спокойствием.

— Когда брат вел игру, ты явно не был капитаном, — Гуань Цзэ кивнул на заднее сиденье. — Я купил завтрак, ешь по дороге.

— Я всегда был рядовым. Но мне везло больше, чем Цзюню — того брат всегда отправлял «закрывать амбразуру». Через пять минут Цзюнь уже лежал на земле «мертвым» и ждал, пока мы выполним миссию и разрешим ему ожить, — Линь Яо не сдержал смеха, доставая пакет. Внутри была гора еды: бургеры, крылышки, куча снеков. — Пару раз мы возвращались, а он реально засыпал прямо на траве...

— А я в детстве в такие игры не играл, — Гуань Цзэ мельком взглянул на Яо, который уже увлеченно шуршал оберткой бургера.

— У тебя что, соседей не было? Или одноклассников... — Линь Яо осекся на полуслове и уткнулся в бургер.

— Все меня сторонились, — Гуань Цзэ придвинулся к нему ближе. — Дай-ка и мне куснуть.

Линь Яо, не задумываясь, протянул ему свой начатый гамбургер, и Гуань Цзэ так же естественно откусил кусок.

— Тебе что, брезгливость не знакома? — спросил Линь Яо.

— С чего бы? Твоей слюны я, что ли, мало проглотил? — невозмутимо отозвался босс.

— Черт... — Линь Яо смутился и уставился в окно, сосредоточенно жуя.

Через пару минут мысли снова унесли его не туда. Слова Гуань Цзэ заставили его вспомнить подробности их поцелуев. О таких вещах лучше не думать — сразу бросает в жар. Он честно пытался разглядывать пейзаж за окном, но помогало плохо.

— Ох... — Линь Яо вздохнул и ослабил ремень безопасности. — Слушай, когда тебе было столько же, сколько мне... у тебя тоже так было?

— Как «так»? — Гуань Цзэ покосился на него, а затем скользнул взглядом ниже. — Что, встал?

— Можно как-то без подробностей?! — Линь Яо подергал штанину, пытаясь усесться поудобнее. — У меня был одноклассник, он на уроках английского по целой паре сидел с «эрекцией», глядя на учительницу. Я над ним весь семестр ржал. А теперь сам такой — стоит о тебе подумать, и привет. Бесит!

— Ну, ты же молодой, — рассмеялся Гуань Цзэ, сбавляя скорость. — Хочешь, приторможу у обочины, поможешь себе?

— Иди ты! Как ты вообще с такими замашками в директора выбился? — возмутился Линь Яо. — И если уж «помогать», то не мне самому, а тебе придется поработать!

— Окей, выбирай место, — Гуань Цзэ начал плавно перестраиваться к краю дороги, явно собираясь остановиться.

— Стой! Езжай давай! Псих! — Линь Яо прижал ладонь к паху. — Всё, от твоих шуточек уже всё желание пропало.

— Слышу в твоем голосе нотки разочарования, — Гуань Цзэ усмехнулся и вернулся в поток.

— Гуань Цзэ, ты не расслабляйся, — Линь Яо закрыл глаза, присосавшись к трубочке с молоком. — В постели я, может, и новичок по сравнению с тобой, но я всё-таки мужик. Доведешь меня — будешь сам в слезах умолять: «Дорогой, пощади!».

— Ну-ну, я жду не дождусь.

Когда выехали на трассу, Гуань Цзэ включил «Hotel California». Линь Яо откинул спинку кресла, снял обувь и закинул ноги на панель.

— Устанешь — зови, я подменю. Ноги у меня не пахнут, честное слово.

— Спи уже, — улыбнулся Гуань Цзэ.

У Линь Яо был дар — засыпать мгновенно и в любых условиях. Гуань Цзэ уже не раз наблюдал, как тот спит в машине, принимая самые немыслимые позы. Причем Яо ухитрялся ворочаться и менять положение даже в тесном кресле. Видимо, годы езды в крошечной «Сяли», где колени упирались в руль, развили в нем гибкость йога.

Гуань Цзэ вел машину осторожно. Машин утром на трассе было мало, но он оставался сосредоточенным и не превышал скорость. Через пару часов он заехал на заправку отдохнуть.

Линь Яо спал мертвым сном. Гуань Цзэ перед выходом из машины довольно ощутимо поцеловал его, но парень даже не шелохнулся.

— Красавец, — Гуань Цзэ пошел за водой. Линь Яо был удивительным сочетанием чрезмерной чувствительности и невероятного пофигизма.

Через двадцать минут, когда Гуань Цзэ вернулся, Линь Яо перевернулся на другой бок, что-то недовольно бормоча во сне.

Это была первая поездка Гуань Цзэ с кем-то вдвоем. Настоящее путешествие.

Раньше он всегда ездил один. Одиночество давало свободу, и он был уверен, что не сможет делить свое пространство с кем-то еще. Девушки, Нин Цзюань — все они в какой-то момент начинали его тяготить.

Но Линь Яо как-то умудрился вломиться в его жизнь — одновременно нагло и осторожно.

И, что самое странное, Гуань Цзэ это нравилось.

Долгая дорога утомляла: бесконечный асфальт, одинаковые деревья по бокам. У Гуань Цзэ от монотонности всегда начинало двоиться в глазах — он то ненавидел этот процесс, то хотел, чтобы он длился вечно.

Он сделал музыку потише, решив проехать еще часок, а потом разбудить Линь Яо для подмены.

Но когда он убрал руку от регулятора громкости, мир перед глазами внезапно расплылся.

Сердце пропустило удар. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида — далеко позади виднелась машина. Включив поворотник, он быстро перестроился на обочину и затормозил в тот самый момент, когда перед глазами окончательно потемнело.

От резкого торможения Линь Яо по инерции подался вперед. Он открыл глаза и сел.

Увидев, что они стоят на обочине, он испугался. Посмотрел на Гуань Цзэ — тот сжимал руль, а на его лбу выступила мелкая испарина. Линь Яо всё понял в ту же секунду. Он выскочил из машины.

— Опять глаза? — он распахнул водительскую дверь и заглянул Гуань Цзэ в лицо.

— Угу, — Гуань Цзэ тяжело выдохнул и вышел из машины. Спина была мокрой от холодного пота. — Садись ты. Мне надо передохнуть.

— Да что с тобой такое?! Устал? Голоден? Как ты раньше-то на дальняк ездил?! — Линь Яо разволновался, хватая его за руку. — Ты к врачу-то ходил или нет?

— Наверное, просто перенервничал, — Гуань Цзэ с силой притянул Яо к себе и поцеловал в шею. — Первый раз еду в путешествие с любимым человеком. Разволновался как мальчишка.

Линь Яо на секунду обомлел от восторга, но тут же взял себя в руки.

— Не заговаривай мне зубы. Ты не из тех, кто может так разволноваться. Ты меня за Лу Тэна держишь? — он крепко обнял босса за талию.

— Слушайся старших, — Гуань Цзэ прижал его к машине и поцеловал в губы, глубоко и властно. Линь Яо тут же ответил, забыв о своих претензиях. Через минуту Гуань Цзэ отстранился и потрепал его по щеке: — Веди машину.

— Ладно, — Линь Яо сел за руль, когда Гуань Цзэ устроился на пассажирском месте. Заводя мотор, он вздохнул: — Гуань Цзэ, я не хочу быть занудой. Если не хочешь рассказывать подробно — твое право. Но не ври самому себе. Иди обследуйся. Ты взрослый мужик, а ведешь себя как маленький...

— Я консультировался с другом, он врач. Ничего серьезного, честно, — Гуань Цзэ улыбнулся и откинулся в кресле, пытаясь устроиться поудобнее. — Слушай, как ты ухитряешься так спать, свернувшись калачиком? Это же неудобно.

— Будет время — научу. Это целое искусство, — буркнул Яо.

Оставшуюся часть пути Линь Яо вел сам. Они пару раз останавливались покурить, но он не чувствовал усталости. Гуань Цзэ больше не предлагал смениться. Он не рисковал. Раньше приступы слепоты никогда не случались в дороге, да и вообще были не такими частыми.

Если бы он был один, он бы не придал этому значения — темнота длится всего секунду-две. Но когда в машине сидит Линь Яо, он не мог позволить себе даже грамма риска.

— Снег пошел! — радостно крикнул Линь Яо, когда они подъехали к пункту оплаты на выезде с трассы. — Как раз вовремя.

— Угу. Если будет идти всю ночь, завтра в горах будет неописуемая красота, — Гуань Цзэ достал кошелек.

— У меня есть, — Линь Яо вытащил конверт от брата. — Это «левые» деньги от Цзуна.

— Я тебя пригласил, я и... — начал было Гуань Цзэ.

Линь Яо перебил его:

— Ты меня пригласил, но ты всё равно моя «женушка».

— О как, — рассмеялся Гуань Цзэ. — Ну ладно, «муженек», плати.

— Вот и умница. — Линь Яо с гордым видом пересчитал купюры. 8888. Брат, как и отец, был помешан на цифрах 8 и 6. Яо вспомнил, как Цзун сорок раз регистрировал аккаунт в игре, пока не выбил ID с восьмеркой.

После трассы дорога стала хуже. К вечеру они въехали в городок. Шел густой снег. Гуань Цзэ хотел снова сесть за руль, но Линь Яо вцепился в руль мертвой хваткой:

— Я сам. Я тебе не доверяю.

— Да тут скорость черепашья, ничего не случится, — улыбнулся босс.

— Не зуди. Показывай дорогу, — отрезал Яо.

— Прямо, до маленькой площади. Направо будет улица с гостиницами. Выбирай любую, какая приглянется. Всё равно тут везде простенько, так что готовься, барин, — Гуань Цзэ смотрел в окно. Знакомые улицы, даже запах воздуха казался тем же самым. Несмотря на то, что воспоминания были не самыми радужными, он тихо произнес: — Ну вот я и дома.

Линь Яо промолчал. От этого тихого голоса у него по коже побежали мурашки.

Вот оно. Место, где родился Гуань Цзэ.

Унылые улицы, закрытые лавчонки, кучи мусора на обочинах, присыпанные свежим снегом... Всё это создавало странную, щемящую атмосферу.

Улица с гостиницами была пооживленнее — работали маленькие закусочные. Линь Яо медленно катился вперед. Честно говоря, выбирать было не из чего — все ночлежки выглядели одинаково невзрачно.

В итоге он ткнул пальцем в ту, что казалась поновее. Припарковался у обочины и огляделся:

— А парковка где?

— Парковка? — Гуань Цзэ вышел из машины, потянулся и посмотрел в темное небо. — Вся обочина — твоя парковка. Пошли.

— А если эвакуируют? — засомневался Яо.

— Да кто? В такой холод все гаишники по норам сидят, — рассмеялся Гуань Цзэ, обнимая его за плечо. — Ты что, в таких местах никогда не бывал?

— Бывал, но на стройках у отца. Там машины внутри за забором стояли, — Линь Яо всё еще переживал. — А если поцарапают?

— Ну и отлично. Той царапине, что ты мне оставил при первой встрече, как раз скучно было. Будет ей компания.

— Эй! Это ты в меня тогда въехал! — возмутился Линь Яо. — Я вообще аккуратно стоял, а ты как вжал педаль газа задом!

Гостиница хоть и казалась новой, внутри была так себе. Серое постельное белье, хоть и пахло стиральным порошком, явно повидало виды. Матрас жалобно скрипел при каждом движении.

— Блин, а этот матрас меня среди ночи пружиной в зад не ткнет? — Линь Яо с сомнением потыкал кровать пальцем. — У меня только-только всё зажило...

Он осекся, понимая, что опять сболтнул лишнего.

Гуань Цзэ рухнул на кровать и расхохотался:

— Линь Яо, ну ты и кадр!

— Смешно тебе? — Линь Яо сорвал куртку, швырнул её на кровать и навалился на Гуань Цзэ сверху. Он запустил руку ему под свитер, яростно поглаживая живот и талию. — Вот когда я тебя так разделаю, что ты три дня сесть не сможешь, и ты заикнешься о боли — я буду ржать целый год!

— Руки холодные, — Гуань Цзэ притянул его к себе. — Какой ты грозный, «муженек». Давай, «убивай» меня.

— И убью! — Линь Яо сорвал с него свитер и принялся лихорадочно расстегивать ремень.

Гуань Цзэ продолжал смеяться, не сопротивляясь. Когда Линь Яо наконец добрался до его белья, он заботливо потер свои ладони друг о друга, чтобы согреть их.

— О-о... — Гуань Цзэ подыграл ему тихим стоном.

От этого низкого голоса Линь Яо окончательно сорвало крышу. Одной рукой он ласкал босса, а другой пытался расстегнуть собственные штаны.

— Сейчас папочка тебя порадует...

Гуань Цзэ внезапно перехватил его за воротник, притянул к себе и лизнул мочку уха.

— Сначала — в душ, — прошептал он.

Линь Яо почувствовал, как кровь прилила к лицу:

— Гуань Цзэ, ты просто животное...

Глава 43. Утиная баня на двоих!

Гуань Цзэ совершенно не обиделся на эпитет «животное». Он лишь с усмешкой отодвинул Линь Яо в сторону, слез с кровати и, продолжая раздеваться на ходу, направился в ванную.

— Горячую воду отключают в шесть. Если не помоешься сейчас, после ужина останешься грязным.

— Откуда ты знаешь, что в шесть? — Линь Яо замер, провожая взглядом его обнаженную спину. Внутри всё горело, и ему пришлось сглотнуть, чтобы хоть как-то подавить нарастающее возбуждение.

— На ресепшене сказали. У тебя что, уши на спине выросли? — Гуань Цзэ ловко скинул брюки и в одних боксерах зашел в ванную. Включив воду, он крикнул: — Вода отличная, заходи скорее!

«Это купание уточек-мандаринок! Это совместный душ! Совместный душ! Душ вдвоем...»

От процесса раздевания до порога ванной в голове Линь Яо крутилась только эта фраза, причем в таком бешеном ритме, что ему хотелось выкрикивать её в такт шагам.

Зайдя внутрь, Линь Яо обнаружил, что ванная комната сама по себе для мытья не предназначена — там стояла маленькая душевая кабина. Гуань Цзэ уже стоял под струями, полностью обнаженный. Увидев парня, он указал на дверь:

— Закрывай быстрее, весь пар выпустишь.

— А, точно. — Линь Яо казалось, что за время их знакомства он совершил уже немало «хулиганских» поступков, но такой интимной сцены в ванной он не ожидал. И хотя он не раз представлял их в той огромной черной ванне у Гуань Цзэ дома, он никогда бы не набрался наглости предложить такое сам. А тут — бац, и они стоят голышом в тесной кабинке дешевого отеля. Это чертовски напоминало тайное свидание где-нибудь в глуши.

— Ну так закрывай, — повторил Гуань Цзэ, глядя на него с недоумением. — Чего встал как вкопанный?

— Закрываю! — Линь Яо, как заржавевший механизм, который не смазывали лет десять, развернулся и захлопнул дверь.

— Иди сюда. — Гуань Цзэ поманил его рукой.

Линь Яо, стараясь не дышать, втиснулся в кабинку.

Она была рассчитана на одного. Владельцы маленького отеля явно не предполагали, что гостям приспичит мыться вдвоем, поэтому стоило Линь Яо войти, как они оказались прижаты друг к другу.

Гуань Цзэ закрыл стеклянную дверцу кабины, и пространство мгновенно заполнилось густым белым паром. Стоя лицом к лицу, Линь Яо видел Гуань Цзэ словно в тумане, что придавало моменту какую-то нереальную, призрачную красоту.

Линь Яо чувствовал, как лицо пылает, но благодаря пару это было не так заметно, что немного унимало его смущение.

— Продолжим? — Гуань Цзэ внезапно придвинулся вплотную. Его рука скользнула по талии Линь Яо к спине и притянула его к себе. С усмешкой он прошептал прямо в ухо: — Ты же собирался меня «разделать»? Мне нравится идея сделать это здесь.

— Нарываешься, значит? — возбуждение Линь Яо, которое и так никуда не делось, вспыхнуло с новой силой, как фейерверк на празднике. Он прижал Гуань Цзэ спиной к стеклянной стенке кабины и вплотную привалился к нему.

Горячая вода хлестала по ним обоим. Сочетание обжигающих струй и плотного пара сводило Линь Яо с ума. Он водил ладонями по мокрой коже Гуань Цзэ, ощущая её невероятную гладкость. То ли от жара, то ли от дикого восторга, дыхание стало совсем тяжелым.

Его рука спустилась по мокрой груди к рельефному прессу, по плоскому животу, пока не достигла самого чувствительного места.

— Давай, — Гуань Цзэ легонько царапнул его по спине, а затем положил руку ему на затылок, слегка надавливая вниз. — Ртом.

«Животное!» — Линь Яо на секунду замер. «Он просто зверь!»

Еще когда он впервые раздевал Гуань Цзэ, он колебался между рукой и ртом. Но когда Гуань Цзэ потребовал этого так прямо и властно, Линь Яо почувствовал, что его уши буквально задымились от смущения.

Сделать это? Правда сделать?

— Не умеешь? — тихо рассмеялся Гуань Цзэ, пощекотав его подбородок пальцами. — А как же десятилетний стаж просмотра «клубнички»?

Линь Яо ничего не ответил. Он наклонился и прильнул поцелуем к груди Гуань Цзэ. Его язык медленно скользил по коже вниз. Гуань Цзэ издал низкий стон и откинул голову назад.

Эта реакция привела Линь Яо в восторг. Огромное психологическое удовлетворение дало ему почувствовать себя великим полководцем, захватывающим неприступную крепость.

«Слава мне, великому генералу Линь Яо!»

Он чувствовал, как мышцы Гуань Цзэ напрягаются под каждым движением его языка. Это чувство новизны пьянило.

Миновав живот, Линь Яо остановился. Гуань Цзэ был уже на пределе, в тумане его тело выглядело невероятно соблазнительно. Яо обхватил его рукой, сделал несколько движений, и дыхание босса стало совсем рваным.

Линь Яо зажмурился, набрал воздуха в легкие и уже собрался открыть рот, как сверху раздался хриплый голос:

— Только не кусайся.

— ...Я тебе что, колбасу ем?! — Линь Яо обиделся на такое недоверие. Хоть он и был новичком в этом деле, он всё же был мужчиной и прекрасно понимал, какие ощущения приятны, а какие — нет.

— Давай. — Рука Гуань Цзэ опустилась, пальцы запутались в волосах Линь Яо, поглаживая за ухом.

Ощущение, похожее на слабые разряды тока, разлилось по телу Яо. Отбросив сомнения, он взял его в рот.

— М-м... — Гуань Цзэ напрягся и слегка подался бедрами вперед.

Ощущения Линь Яо были неописуемы: брызги воды на лице, пальцы Гуань Цзэ, едва касающиеся его век, и обжигающий жар во рту. Голова кружилась. Он замер на пару секунд, выравнивая дыхание, и начал мерно двигаться.

Он был предельно осторожен, работая губами и языком. Помня о предупреждении Гуань Цзэ, он панически боялся случайно задеть его зубами.

Гуань Цзэ прижимался к стеклу. Спине было прохладно, но внутри него полыхало пламя. Линь Яо действовал неумело, даже неуклюже — с точки зрения техники это было далеко от совершенства.

Но глядя вниз на Линь Яо, который стоял перед ним на коленях, на его мокрое лицо и прищуренные глаза, Гуань Цзэ чувствовал, что готов взорваться. Он положил ладонь на затылок парня и мягко, но настойчиво подтолкнул его.

Линь Яо нахмурился от глубокого проникновения, но послушно подстроился под ритм.

— Очень хорошо... — прошептал Гуань Цзэ.

Эти слова придали Линь Яо сил. Он перестал осторожничать и начал двигаться в такт движениям босса.

Для Гуань Цзэ это зрелище было мощнее любого физического стимула. Вскоре близость развязки заставила его дышать совсем часто. Глядя на старания Линь Яо, он почувствовал, что огонь внутри ищет выход. Он надавил на голову парня:

— Быстрее.

Линь Яо ускорился. Он чувствовал, что Гуань Цзэ дошел до точки невозврата.

Пока он соображал, стоит ли продолжать или остановиться, Гуань Цзэ мягко потянул его за волосы назад, высвобождаясь.

Сверху донесся сдавленный стон. Линь Яо в предвкушении хотел было помочь ему рукой, но не успел — Гуань Цзэ уже сам закончил начатое. Линь Яо почувствовал на лице несколько горячих капель.

Гуань Цзэ одной рукой оперся о стену, другой провел по лицу парня, стирая следы. Он молчал, тяжело дыша в унисон с шумом падающей воды.

Линь Яо долго стоял в оцепенении, прежде чем подняться и обнять Гуань Цзэ. Тело босса всё еще мелко дрожало, он не мог окончательно расслабиться. Это наполнило Яо чувством глубочайшего удовлетворения, хотя из-за своего чрезмерного усердия он сам уже давно «перегорел» и обмяк.

— Ну как тебе, женушка? — Линь Яо положил подбородок на плечо Гуань Цзэ.

— Муж у меня просто золото, — усмехнулся Гуань Цзэ, похлопав его по пояснице.

Линь Яо сиял. Он подставил лицо под струи воды:

— То-то же. Знай наших.

— И финал на лицо был прекрасен, — добавил Гуань Цзэ, насмешливо прищурившись.

«Финал на лицо?» Линь Яо поперхнулся водой, которая едва не залилась ему в нос.

Всё его величественное чувство триумфа вмиг рассыпалось. Лицо стало багровым.

— Твою... мать! — он оттолкнул Гуань Цзэ, пытаясь испепелить его взглядом, но из-за воды, заливающей глаза, вышло не очень убедительно. — Заткнись!

Гуань Цзэ со смехом притянул его к себе и поцеловал в кончик носа:

— Всё, молчу. Мой муж такой крутой, что у меня просто не было шансов сдержаться.

— Я тебе припомню... у тебя лицо больше, чем блин на сковородке... — продолжал бушевать Линь Яо. Но не успел он закончить тираду, как сквозь шум воды донесся приглушенный стук в дверь. Он мгновенно напрягся: — Кто-то стучит?

— Кажется, да. — Гуань Цзэ прислушался и открыл дверцу кабины.

Стук стал громче и настойчивее, переходя в настоящий барабанный бой.

— Пойду гляну, — Гуань Цзэ выключил воду и вышел из душа, на ходу обматываясь полотенцем. — Может, проверка. В таких клоповниках перед Новым годом часто ходят.

— Проверка? — прошептал Линь Яо. Стук не прекращался, а за дверью раздался женский голос, выкрикивающий номер их комнаты: «Двадцать четвертая!». Линь Яо инстинктивно прикрылся руками: — Черт, неужели полиция? Облава на проституцию?!

— А тебе-то чего бояться? — рассмеялся Гуань Цзэ, бросив на него взгляд.

— Ну... — Линь Яо замялся. — Мы тут оба голые, как-то не по себе.

— Оденься, а то просквозит, — Гуань Цзэ направился к двери, но в последний момент обернулся и прошептал: — Если это правда облава, не ляпни сдуру, что я тебе еще не заплатил.

— Иди ты! — Линь Яо пулей вылетел из ванной, даже не вытершись, и натянул первое, что попалось под руку — боксеры.

Гуань Цзэ, не паникуя, открыл дверь, как был — в одном полотенце:

— Что случилось?

— Да что ж вы среди бела дня не открываете, — на пороге стояла запыхавшаяся горничная. — Машина с номером 444 внизу ваша?

— Моя. В чем проблема? — Гуань Цзэ оперся о косяк.

— Спускайтесь скорее, переставьте! Вы дорогу загородили, там люди ругаются, кричат. Мы ничего сделать не можем! — с девушки катился пот от волнения.

— Загородил? — Гуань Цзэ нахмурился. Припаркованная у обочины машина не могла мешать движению, если только её не бросили посреди ворот.

— Ой, да вы спуститесь сначала, посмотрите! Живее, а то машину побьют, мы ответственности не несем! — крикнула она и убежала вниз.

Линь Яо, уже успевший натянуть одежду в углу, опешил:

— Побьют машину? Что за бред? Из-за парковки сразу бить?

— Понятия не имею, — Гуань Цзэ закрыл дверь, скинул полотенце и начал неспешно одеваться. — Удивительное место.

— Да давай быстрее! — Линь Яо подтолкнул его. — Пойдем посмотрим, что там за разборки.

— Пусть попробуют, — бросил Гуань Цзэ.

Они спустились вниз. Уже в холле было слышно, что на улице шумно.

— Мы позвали хозяина, сейчас выйдет! — оправдывалась администратор перед группой мужчин у входа.

Линь Яо окинул их взглядом: лет по тридцать с хвостиком, рожи кирпичом, одеты как типичные деревенские авторитеты. «Похоже, местные гопники ищут повод», — подумал он.

— Давай просто переставим и всё, — шепнул Яо. — Видно же, что они поддатые.

— Не буду, — коротко ответил Гуань Цзэ и вышел на крыльцо.

— О, вот и хозяин! — крикнула горничная. — Послушайте, проедьте чуть вперед или на ту сторону встаньте.

— Зачем? — Гуань Цзэ спокойно стоял, засунув руки в карманы.

— Да низачем! — выкрикнул один из парней. — Мы здесь парковаться будем. Так что давай, шевели булками, убирай свой гроб.

Гуань Цзэ молчал. Он заметил позади своего джипа внедорожник «Леопард», брошенный косо посреди дороги. Эта улица была центром вечерней жизни городка, все съезжались сюда поужинать. Прямо рядом с их гостиницей была большая шашлычная — видимо, «авторитеты» хотели припарковаться прямо у входа, чтобы не утруждать ноги.

На пассажирском сиденье «Леопарда» сидел еще один человек, с недовольным видом наблюдая за сценой.

— Живо убрал! — снова рявкнули из толпы.

— Ребята, вы не местные, не связывайтесь, — прошептала горничная Линь Яо. — Переставьте машину, они поедят и уедут.

— Гуань Цзэ... — позвал Линь Яо. Он хотел предложить уступить: не хотелось портить поездку дракой, да и после душа на мороз выскакивать было неприятно.

Но Гуань Цзэ не обернулся. Он просто направился к своему «Чероки».

Линь Яо увидел, как мигнули фары — босс снял машину с сигнализации. Яо выдохнул и присел на ступеньки гостиницы, ожидая, когда тот отъедет.

Гуань Цзэ завел мотор и медленно проехал вперед на пару метров. Компания, матерясь и выкрикивая «давай быстрее», двинулась следом. Но прежде чем они успели подойти, джип внезапно замер. И в следующую секунду «Чероки» на бешеной скорости рванул назад, сокрушительным ударом влетая в морду «Леопарда».

— Твою мать! — Линь Яо подскочил как ошпаренный и бросился к машине. — Он что, с ума сошел?!

Не успел он добежать, как Гуань Цзэ выскочил из салона. В его руке что-то блеснуло. Нож? Монтировка? Линь Яо не разглядел, заметил только холодный блеск металла.

Всё произошло за секунды. Гуань Цзэ рывком подлетел к пассажирской двери «Леопарда».

— Выходи. — Он рванул дверь и буквально вышвырнул человека из салона. Тот не успел среагировать и кубарем полетел на землю. Гуань Цзэ наотмашь ударил его ногой под колено, впечатывая в снег.

Компания, оправившись от шока, бросилась на него. Двое уже тянулись к карманам за ножами.

— Твари! — Линь Яо, не раздумывая, подхватил половинку кирпича у дороги и бросился в гущу. Плевать на численное превосходство, драка так драка!

Гуань Цзэ придавил коленом поясницу лежащего, схватил его за волосы и резко дернул голову назад. В ту же секунду он с силой вонзил свой предмет в снег прямо перед лицом парня.

Нападавшие замерли. В свете фонарей хищно блеснуло лезвие тяжелого тесака.

— Лысый, — Гуань Цзэ прижал холодную сталь к щеке парня, слегка надавив на кончик носа. — Давно не виделись.

Глава 44. Чёрная обезьянка Гуань

После того как Гуань Цзэ прижал лезвие тесака к самому носу человека, которого называли Лысым, воздух вокруг, казалось, застыл.

Рядом с гостиницей теснились уличные лотки и маленькие закусочные. Сейчас, в седьмом часу вечера, был самый разгар ужина, и народу вокруг хватало. Заметив, что назревает драка, люди начали любопытно вытягивать шеи и оглядываться.

Линь Яо вообще-то не любил быть в центре внимания, особенно в такой ситуации, но сейчас ему было не до того. Он даже не успел удивиться тому, что в машине Гуань Цзэ нашелся настоящий тесак — всё его внимание было приковано к парням из другой компании.

— Ты... — Лысый, чувствуя лезвие на кончике носа, не смел шелохнуться. Он лишь скосил глаза вверх, пытаясь разглядеть противника, и неуверенно выдал: — Гуань Цзэ?

Линь Яо внезапно почувствовал гордость. Этот Лысый, судя по всему, был у них за главного, но когда он произнес имя Гуань Цзэ, в его голосе, несмотря на хрипоту, прозвучало неподдельное потрясение.

«То-то же, покой нам только снится, козлина!»

Линь Яо с удовлетворением окинул взглядом остальных парней, которые замерли в нерешительности: то ли нападать, то ли стоять на месте. Вдруг он заметил, что водитель «Леопарда» в какой-то момент незаметно выбрался из машины. С тяжелой железной монтировкой в руках он уже заходил Гуань Цзэ со спины.

У Линь Яо кровь ударила в голову, а все нервы натянулись как струны. Гуань Цзэ был полностью сосредоточен на Лысом и явно не замечал приближающейся угрозы. Даже если бы он почувствовал неладное и обернулся, Лысый и остальные наверняка воспользовались бы моментом и навалились гурьбой. Гуань Цзэ точно оказался бы в проигрыше!

— Ах ты, тварь! — взревел Линь Яо, и половинка кирпича в его руке с силой полетела в цель.

Его привело в ярость то, что кто-то посмел игнорировать его присутствие и напасть на Гуань Цзэ исподтишка. Это было не только опасно, но и чертовски унизительно для самого Линь Яо.

Кирпич довольно точно врезался нападавшему прямо в запястье той руки, что сжимала монтировку.

«Стой, куда попер?!»

Однако парень оказался крепким: монтировку он держал намертво. Линь Яо не увидел ожидаемой сцены, где железяка со звоном вылетает из рук.

«В кино всё вранье, черт возьми!»

Раз оружие осталось в руках врага, положение Гуань Цзэ всё еще было опасным. Линь Яо, не раздумывая, бросился вперед, пока противник не опомнился. В школе на стометровках он всегда был первым; физрук вечно хвалил его за мгновенную реакцию и взрывной старт.

Так что, когда он рванул с места в стиле олимпийского спринта, тот парень просто не успел уклониться.

Линь Яо планировал выхватить монтировку, но планы — вещь неблагодарная. Как и тогда, в парке аттракционов, он не смог вовремя затормозить. Пришлось импровизировать на ходу: по инерции он просто со всей дури врезался в противника плечом.

Оба они, словно пушечное ядро, впечатались в бок «Леопарда». Раздался глухой, неприятный звук удара металла о металл.

Линь Яо мысленно поаплодировал себе. Этот тип выглядел даже выше Гуань Цзэ, и не будь Линь Яо сам достаточно рослым, его бы просто отбросило назад в снег на потеху публике.

Он не понял, попал ли он локтем врагу в живот, но, когда тот ударился о дверцу, лицо его приобрело нездоровый оттенок, и он согнулся пополам. Линь Яо, не теряя времени, вцепился в монтировку и резким рывком вырвал её.

— Сиди и не рыпайся! — Линь Яо, боясь, что тот еще может встать, нанес точный удар ногой по внешней стороне его колена.

Парень охнул и рухнул на колени в снег.

— Чего ты хочешь? — Лысый, как и полагается главарю, быстро взял себя в руки. Одной рукой он упирался в землю, стараясь сохранять дистанцию между носом и лезвием, а другую, словно заправский йог, поднял вверх, делая знак своим людям оставаться на местах. — Тебе мало было того, что я сделал с тобой тогда? Спулько лет прошло, а ты всё еще...

— Лысый, — Гуань Цзэ чуть отвел нож. — Я вернулся просто посмотреть. Я не ищу проблем и не хочу, чтобы кто-то создавал их мне.

— Я не собираюсь тебя трогать, — прохрипел Лысый. Линь Яо заметил на его левой щеке и шее огромный, багровый шрам от ожога. Кожа там выглядела стянутой и жуткой. — Я вообще тебя видеть не желаю.

— Вот и отлично, — Гуань Цзэ выдернул тесак из снега, убрал колено с поясницы Лысого и поднялся. Он вытер лезвие об одежду поверженного врага и, когда тот встал, спокойно произнес: — Деньги.

— Какие еще деньги? — Лысый опешил.

— На ремонт моей машины. — Гуань Цзэ указал на два внедорожника, впечатанных друг в друга.

— Да ты совсем охренел! — выкрикнул кто-то из толпы. В этом городке и окрестностях никто не смел так разговаривать с Лысым. Врезаться в него, а потом еще требовать компенсацию? — Ты сам в нас въехал и еще...

— Хватит, — оборвал его Лысый. Он долго и пристально смотрел на Гуань Цзэ, а затем, едва сдерживая ярость, процедил: — Поезжай в местную мастерскую. Скажешь, что я прислал.

— В местную? — Гуань Цзэ скептически приподнял бровь и усмехнулся. — Не доверяю. Там и запчастей-то нормальных нет.

— Да чего ты хочешь?! — мышцы на лице Лысого задергались. Было видно, что его гнев достиг предела, но он всё еще пытался сдерживаться.

— Двадцать тысяч, — Гуань Цзэ помахал двумя пальцами перед его лицом. — Сейчас я иду ужинать. Могу вернуться поздно. До полуночи принеси деньги на ресепшен и оставь для меня.

Сказав это и не дожидаясь ответа, Гуань Цзэ махнул рукой Линь Яо и направился к своему «Чероки»:

— Пошли, надо поесть.

Линь Яо поспешил за ним. Ярость в глазах Лысого всё еще внушала ему опасения. Отойдя на пару шагов, он вспомнил, что держит монтировку, и отшвырнул её в сторону.

Когда железка со звоном ударилась о голый край бордюра, Лысый за их спиной разразился яростным проклятием:

— Твою мать!

Линь Яо не оборачивался. Он запрыгнул в машину вслед за Гуань Цзэ.

Тот завел мотор и начал медленно отъезжать. Когда машины разъединились, передний бампер «Леопарда» с грохотом отвалился и упал на дорогу. Линь Яо не видел, что там с задком «Чероки», но подозревал, что зрелище тоже не из приятных.

Только когда они выехали с этой улочки на пустой проспект, Линь Яо наконец перевел дух и посмотрел на Гуань Цзэ:

— Что это было? Кто они?

— Знакомые, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— У вас терки? — в голове у Линь Яо был кавардак. Вопросов было море, и он не знал, с чего начать.

— Можно и так сказать, — Гуань Цзэ тихо вздохнул. — Это из-за него Нин Цзюань прыгнула с третьего этажа.

— Что?! — Линь Яо обомлел. Этот тип и был тем самым подонком, который довел тринадцатилетнюю девочку до такого? Он тут же пожалел, что кирпич попал только в запястье, а не в лицо. — Ублюдок!

— Я заметил, он тебя боится, — после недолгого молчания сказал Линь Яо, разглядывая профиль Гуань Цзэ. — Тогда он, судя по всему, тебя ни во что не ставил. Что ты с ним сделал?

— Давай не будем об этом. Не хочу тебя пугать, — Гуань Цзэ потрепал его по волосам. — Кстати, ты сегодня был очень крут. Не ожидал от тебя такой прыти. Если тебя разозлить, ты опасный парень.

— Вот и не зли меня, — буркнул Линь Яо. Вспомнив про огромный нож, он внезапно повысил голос: — Слушай, хорош прикидываться! Ты возишь с собой в машине здоровенный тесак!

— Привычка. Без него мне не по себе, — рассмеялся Гуань Цзэ.

— И на работу с ним ездишь? — Линь Яо покосился на него.

— Угу. Всегда в машине. Дома тоже есть. И пушки имеются...

— Твою мать, Гуань Цзэ, ты что, реально мафиози?! — Линь Яо аж подскочил на сиденье, ослабил ремень и развернулся к нему всем корпусом.

— На пневматике, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Чего ты так занервничал? Для страйкбола, в клубе играем.

— Всё равно это подпадает под закон об оружии, — нахмурился Линь Яо. — Рассказывай давай, что ты сделал с этим Лысым... Кстати, он вроде не лысый. У него парик? Но он не слетел, когда ты его за волосы таскал. Пересадка? Неплохо сделали... Так что ты с ним сотворил?

— ...Ударил его кирпичом. — Гуань Цзэ едва не сбился с мысли, слушая болтовню Яо.

— Кирпичом? Моя школа, одобряю, — хмыкнул Линь Яо. — Но не мог же он так испугаться из-за одного удара?

— Потом я отвез его в заброшенный дом и приковал цепью к водопроводной трубе. — Гуань Цзэ притормозил у обочины. Эти воспоминания даже для него самого казались теперь чем-то нереальным. Он до сих пор помнил звук, с которым Лысый в панике рвал трубу, когда пришел в себя.

— И что? Избил его? Обоссал лицо? — Линь Яо не мог представить, что именно так сильно травмировало психику бандита.

— Я поджег дом, — Гуань Цзэ закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. — И ушел.

Линь Яо застыл. Он долго не мог вымолвить ни слова. Вырубить человека, приковать к трубе и поджечь здание?

— Ты... не боялся, что он сгорит заживо? — с трудом выдавил он, вспоминая жуткие шрамы на лице Лысого. — Он вырвался?

— Труба была ржавая, он её сорвал, — Гуань Цзэ медленно выдохнул. — В тот момент мне было плевать. Я просто хотел, чтобы он сдох.

— Ты... — Линь Яо тоже откинулся на спинку и уставился на заснеженную дорогу за окном. Ему стало трудно дышать. Гуань Цзэ совершил такое... Он всерьез собирался убить человека. — Директор Гуань, это просто чудо, что вы сегодня живой сидите рядом со мной и рассказываете всё это.

— Знаешь, почему я так благодарен дяде Нину? — Гуань Цзэ, не открывая глаз, нащупал руку Линь Яо и крепко сжал её. — После того случая он сказал мне: если с Лысым что-то случится, значит, Нин Цзюань сломала ногу напрасно.

— В этом есть смысл, — Линь Яо сжал его ладонь в ответ. Рука Гуань Цзэ была очень теплой. — И что потом?

— Когда Цзюань выписали, дядя забрал нас. Мы уехали в город, открыли лавку, он отправил меня учиться, — Гуань Цзэ снова завел мотор. — Я счастлив, что встретил его. И моя нынешняя жизнь, и люди, которых я встретил...

Гуань Цзэ легонько коснулся подбородка Линь Яо:

— ...за всё это я очень благодарен судьбе.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ не стал искать еду на той улице, где стояла их гостиница. Он выехал на другую дорогу. Городок был совсем крошечным. Линь Яо прикинул: от центральной площади, которая служила рынком, в четыре стороны света расходились четыре главные улицы с переулками. Весь город можно было объехать за час.

— Куда мы? — спросил Линь Яо.

— В одну маленькую закусочную с котелками, уже почти приехали, — Гуань Цзэ внимательно смотрел в окно, будто что-то выискивал. — Я сто лет здесь не был, не знаю, открыта ли она еще. Хозяйка — мировая старушка, она всегда оставляла для меня порцию нормальной еды.

Линь Яо хотел было спросить, почему они сначала не заехали в дом, где Гуань Цзэ вырос, но, услышав это, промолчал. Для Гуань Цзэ домом были те люди, которые дарили ему тепло, а не те, кто его ненавидел или игнорировал. Вполне логично, что он первым делом приехал сюда.

— Вон там, — Гуань Цзэ указал вперед и припарковался у обочины. — «Сытость за десять юаней».

— Коммунизм какой-то, — Линь Яо выпрыгнул из машины. Над входом в крохотную забегаловку даже вывески не было — просто кусок картона от коробки с надписью от руки: «Сытость за 10 юаней».

— Может быть не очень вкусно, — Гуань Цзэ запер машину и обнял парня за плечо. — Потерпи немного, просто составь мне компанию.

— Да ладно, не бывает невкусной еды. Я даже мамину стряпню иногда ем с удовольствием... — хихикнул Яо.

Они отодвинули тяжелую ватную занавеску и вошли. Посетителей не было, их встретил пожилой мужчина:

— Холодно на улице, заходите. Что будете заказывать?

Двое мужчин, одетых явно не по-местному, явно удивили хозяина. Он окинул их внимательным взглядом.

— Принесите пару ваших дежурных блюд, на ваш вкус, — Гуань Цзэ мельком глянул на меню на стене. — Вы здесь один?

— Нет-нет, повар на месте, сын мой готовит, — засуетился старик, решив, видимо, что гости сомневаются в качестве еды. — Не волнуйтесь, продукты свежие.

— Всё в порядке, несите что есть, — улыбнулся Гуань Цзэ. — А бабушка Цао не здесь?

Старик замер, глядя на него с недоумением.

— Вы... — он присмотрелся к Гуань Цзэ.

— Наверное, не помните меня. Раньше я вечно ошивался у вас на заднем дворе, и бабушка Цао подкармливала меня, — Гуань Цзэ подошел ближе. — Я Гуань Цзэ.

Старик вытаращил глаза. Несколько секунд он просто молчал в изумлении, а потом выдохнул:

— Батюшки, неужто ты?! Как изменился-то! Совсем на ту черную обезьянку не похож — тогда ведь вечно грязный был, худющий...

Линь Яо прыснул и поспешно отхлебнул горячего чая. «Черная обезьянка Гуань»...

— Ну, за столько лет-то как не измениться, — Гуань Цзэ усадил старика рядом. — У вас отличная память, раз узнали меня.

— Как не помнить. В мороз без куртки бегал... Ну, сейчас-то жизнь наладилась, видать. Гляди, какой статный вырос! — Старик радостно улыбался, но через мгновение вздохнул. — Бабушка Цао бы тебя увидела — уж похвалила бы.

Гуань Цзэ помрачнел. Тихим голосом он спросил:

— Она...

— Нету её. Позапрошлом году преставилась. Возраст, упала неудачно — и всё, не встала больше, — старик похлопал его по плечу. — Славный ты парень, что не забыл зайти. Пойду приготовлю вам чего-нибудь, сидите.

Еда была простой: обычные домашние блюда, но порции были просто гигантские. Пока старик болтал с Гуань Цзэ, Линь Яо сосредоточенно уплетал за обе щеки. Он понимал — это дань уважения от чистого сердца, и оставить тарелки полными было бы преступлением.

Гуань Цзэ почти не ел, больше говорил. Новость о смерти бабушки Цао явно выбила его из колеи — он выглядел подавленным. Линь Яо взял на себя основной удар и в одиночку расправился с несколькими огромными тарелками. Под конец ему казалось, что, если он наклонится, случится катастрофа.

— Наелся? — Гуань Цзэ посмотрел на него и пододвинул миску с куриным бульоном. — Выпей хоть юшки.

— Я сейчас лопну, — Линь Яо сидел, выпрямившись как струна, боясь пошевелиться.

— Суп — не еда, он дырочки найдет, — Гуань Цзэ, кажется, не заметил, сколько именно съел его спутник. Сам он чувствовал себя лишь слегка перекусившим.

— Нет, правда. Я уже лапшой все дырочки законопатил, даже спина не гнется. Спроси дедушку, я за троих съел, — Линь Яо медленно встал, раздумывая, не стоит ли ему попрыгать на месте, чтобы еда хоть немного осела.

Обед с разговорами затянулся на два часа. Когда они вышли, было уже около десяти вечера. Старик наотрез отказался брать деньги. Его сын, огромный детина, тоже выскочил на улицу и заявил, что сам факт того, что Гуань Цзэ вернулся навестить их — уже большая честь.

Гуань Цзэ пытался всучить купюры, но в итоге это превратилось в какую-то потасовку, и ему пришлось сдаться.

Они сели в машину. Отъехав немного, Линь Яо не выдержал и расхохотался:

— Гуань Цзэ, а ты правда в детстве был таким... «черной обезьянкой»? Симпатичный хоть был?

— А ты как думал? — хмыкнул босс. — Красавец был писаный.

— Черная обезьянка Гуань... — Линь Яо придвинулся и чмокнул его в щеку. — Ты тогда, небось, совсем недоедал?

— Наверное. Помню только, что в глазах вечно зеленые круги плавали от голода. — Гуань Цзэ вздохнул. Голод был его главным врагом в те годы.

— Досталось же тебе, — Линь Яо сочувственно откинулся на спинку кресла. — Мы тоже небогато жили когда-то, но я был совсем мал, и мне всегда отдавали самое лучшее. Я как-то не ощутил тягот.

— Семья — это самое важное, что может быть у человека.

Гуань Цзэ не поехал обратно к гостинице. Он вывел машину за пределы городка. Как только огни остались позади, началась заснеженная грунтовая дорога. Кроме света фар, вокруг была лишь кромешная тьма.

Снег прекратился. Стало удивительно тихо, слышно было только мерное урчание мотора.

Линь Яо казалось, что они остались одни во всем мире. Тишина, темнота и это невероятное чувство покоя рядом с Гуань Цзэ. Они просто ехали вперед в машине с наполовину оторванным бампером.

— Мы куда? — Линь Яо глянул на часы.

— В горы, — Гуань Цзэ кивнул вперед. — Посмотрим на снежные склоны под луной.

Линь Яо всмотрелся в темноту. Впереди проступали неясные очертания черных теней — то ли деревья, то ли скалы.

Через полчаса Гуань Цзэ заглушил мотор и выключил фары. Теперь Линь Яо разглядел их цель: перед ними высилась небольшая горная гряда. Не слишком высокая, но выглядела она внушительно.

— Мы что, прямо сейчас полезем? Будет что-нибудь видно? — Линь Яо спрыгнул на снег, который с хрустом провалился под его ногами.

— Снег перестал идти, так что небо чистое. — Гуань Цзэ посмотрел вверх.

— О, — Линь Яо тоже задрал голову. — Луна вышла.

Гуань Цзэ усмехнулся, промолчав.

— «Луна вышла»... звучит как-то по-детски, — смутился Яо.

— Луна взошла, — поправил Гуань Цзэ.

— Ну да. — Линь Яо снова попрыгал на месте. — И как долго до вершины?

— Час-полтора. Как пойдешь. — Гуань Цзэ достал из багажника большой походный рюкзак и надел его на спину.

— Я в форме, не переживай, — Линь Яо похлопал по рюкзаку. — А это зачем? Вещи же в гостинице остались.

— Оружие, — коротко бросил Гуань Цзэ и зашагал к тропе.

— На охоту?! Неужели зимой можно кого-то подстрелить? — Линь Яо припустил за ним, вмиг забыв про свои опасения насчет закона. — На кого пойдем? Медведь? Волк? Леопард? Или фазана поищем?

Гуань Цзэ вздохнул, притянул его к себе за шею и крепко поцеловал в губы:

— Помолчи.

Линь Яо редко ходил в горы. Обычно это были цивилизованные парки со ступенями. А такая тропа — просто вытоптанные в земле неровные ямы — была для него в новинку.

Из-за снега было скользко, идти приходилось осторожно, но это отлично помогало переварить ужин. Вскоре тяжесть в желудке сменилась приятным теплом во всем теле.

Через час Гуань Цзэ остановился и коснулся лба Линь Яо:

— Молодец, дыхалка работает. Отдохнем?

Линь Яо хотел было согласиться, но, оглянувшись назад, замер. Сквозь просветы в деревьях открывался вид на долину. Под лунным светом лежал девственно белый, удивительно тихий мир. Ему захотелось поскорее добраться до вершины, чтобы увидеть всю эту красоту без помех.

— Нет, идем дальше.

— Хорошо, — Гуань Цзэ продолжил подъем. — Только куртку не расстегивай, просквозит.

Через сорок минут они наконец вышли на вершину. Ноги у Линь Яо гудели, штаны внизу намокли. Пока они карабкались, он раз семь невольно «поклонился» склону, падая на колени.

— Посмотри туда, — Гуань Цзэ указал на другую сторону хребта. — Там открытый вид.

Линь Яо подошел к краю. Внизу, насколько хватало глаз, расстилались заснеженные поля — ровные и бескрайние.

Кроме мягкого лунного света, не было ни одного огонька. Снег внизу отражал сияние луны, переливаясь тысячами крошечных искр, словно зеркальное отражение звездного неба.

— Невероятно... — прошептал Линь Яо.

— Который час? — спросил Гуань Цзэ.

Линь Яо достал телефон:

— Без пары минут полночь. А что?

— Хочу устроить тебе сюрприз. — Гуань Цзэ скинул рюкзак, присел и вытащил из него какой-то предмет, устанавливая его на снегу.

— Это еще что? — Линь Яо присмотрелся. Это был какой-то цилиндр на треноге, похожий на маленькую пушку.

— Скажешь, когда будет двенадцать. — Гуань Цзэ не стал объяснять, просто закрепил установку.

— Хорошо. — Линь Яо не сводил глаз с экрана, заинтригованный.

Через три минуты цифры сменились: 27 декабря, 00:00.

— Полночь! — объявил Линь Яо.

— Линь Яо, с днем рождения. — Гуань Цзэ подошел и поцеловал его в лоб.

В груди у Линь Яо всё затрепетало от нежности. Он уже хотел было обнять Гуань Цзэ и ответить на поздравление долгим поцелуем, как вдруг от цилиндра послышалось громкое шипение, и в темноте посыпались искры.

Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, вершину горы сотряс оглушительный взрыв.

Звук разорвал тишину ночи, и Линь Яо показалось, что гора под его ногами содрогнулась.

Глава 45. Ау-ау… у-у…

Линь Яо уже потянулся к губам Гуань Цзэ, но этот звук, прорезавший ночную тишину, словно залп артиллерийских учений, заставил его вздрогнуть всем телом. От испуга он едва не вцепился зубами в подбородок босса.

Когда эхо взрыва еще гудело в ушах, ночное небо внезапно вспыхнуло.

Линь Яо задрал голову: огромный серебряный цветок распустился в черной вышине, рассыпаясь искрами.

Его поразило не то, как долго горел этот фейерверк, и не его масштаб. И уж точно не то, что из одной трубы вылетел всего один залп...

А то, что вслед за вспышкой в небе развернулось длинное полотнище. Оно трепетало на ветру, медленно опускаясь к подножию горы, и на нем флуоресцентной краской светились пять огромных иероглифов:

«ЛИНЬ ЯО, С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!»

Линь Яо застыл, глядя на это, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Он не мог описать то, что чувствовал в эту секунду.

Он никогда не думал, что когда-нибудь человек, который ему нравится, поздравит его вот так.

Этот миг на вершине горы, этот гигантский серебряный цветок и светящиеся буквы буквально впечатались в его сердце. Такое не забывается — даже если он переродится или попадет в другой мир, он будет помнить это еще несколько жизней.

— Не плачь, — Гуань Цзэ притянул его к себе и прошептал на ухо: — Если заплачешь, я тебя с горы скину.

— Я не плачу... — Линь Яо казалось, что от шока у него просто заклинило слезные каналы. Он коснулся лица — и правда, сухо.

Несмотря на отсутствие слез, мысли окончательно спутались и улетели вслед за тем светящимся полотнищем. Прошло немало времени, прежде чем плакат скрылся из виду, а небо снова стало прежним. Только тогда Линь Яо пришел в себя, запрокинул голову и во весь голос крикнул луне:

— А-а-а-а!

Его крик унесся далеко по равнине, но, к сожалению, вокруг не было скал, чтобы создать эффект эха.

Этого показалось мало. Линь Яо снова задрал лицо к небу:

— Аууууууу!

— Высказался? — Гуань Цзэ терпеливо наблюдал за этими воплями.

— Женушка, я тут понял, — Линь Яо прислонился спиной к груди Гуань Цзэ, закинув руки ему за шею. — Тебе определенно было бы о чем поговорить с моей мамой...

— Это почему? — Гуань Цзэ развернул его за плечи лицом к себе, дразняще касаясь его губ своими.

— Ну, устроить такое... — Линь Яо закрыл глаза и кончиком языка коснулся губ босса. — Это сколько же лет нужно смотреть дорамы, чтобы так мастерски наводить романтику?

— Да брось, я просто хотел пару хлопушек запустить, — усмехнулся Гуань Цзэ, сжимая объятия и накрывая его губы поцелуем. — Но знакомый сказал, что может сделать фейерверк с «начинкой», вот я и заказал.

Линь Яо перехватил инициативу: его язык жадно проник между зубов босса. Гуань Цзэ не сопротивлялся, лишь мягко отвечал на ласку, посасывая кончик языка парня.

Но стоило атмосфере накалиться, как Линь Яо резко отстранился и, согнувшись, громко чихнул прямо в снег.

— Всю малину испортил, — беззлобно рассмеялся Гуань Цзэ.

— Ой... лишь бы лавину... — Линь Яо не договорил и чихнул снова. — ...не вызвало. Черт...

После четырех чихов подряд у Линь Яо выступили слезы. Он замер в позе «мабу», упершись руками в колени, в ожидании пятого залпа.

— Ты слишком высокого о себе мнения. От взрыва ничего не сошло, а от твоего «апчхи» гора сразу рухнет? — Гуань Цзэ протянул ему салфетки. — Идем вниз. Тут сильный ветер, простудишься.

— Сам ты «апчхи», — проворчал Линь Яо, вытирая нос. — Я сто лет не болел. Это от восторга.

— От восторга чихают? — Гуань Цзэ начал собирать вещи в рюкзак. — Смотри тогда, не восторгайся слишком сильно в постели. Если будешь чихать во время процесса, я же сразу «упаду».

— Заткнись, — хрипло бросил Линь Яо, застегивая куртку до подбородка. — Сегодня ты меня очень порадовал, так что я тебя прощаю.

— Спускайся осторожно, мы не торопимся. — Гуань Цзэ похлопал его по мягкому месту и пошел первым.

— В каком смысле «осторожно»?

— Я же слышал, как ты падал, пока мы лезли вверх, — обернулся босс с усмешкой. — Просто мы спешили к полуночи, вот я и не стал тебя подкалывать.

— Мог бы и дальше молчать. Там просто скользко было, ботинки не те, — буркнул Линь Яо. Было немного обидно: оказывается, все его падения и «поклоны» горе были замечены.

Спускаться было сложнее, но Линь Яо больше не падал. Во-первых, приноровился, во-вторых, Гуань Цзэ сильно замедлился. К середине спуска Линь Яо вспомнил кое-что важное:

— Слушай, а нам не надо забрать тот плакат?

— Зачем? Хочешь в рамочку повесить?

— Нет, просто там же мое имя написано. Вдруг кто-то подберет?

— Кому в этой глуши есть дело до Линь Яо? Слишком много беспокоишься.

— Всё равно неприятно. Вдруг его найдут и будут им столы вытирать или, еще хуже, ноги об него вытирать у порога. Обидно же.

— Не переживай, ткань тонкая, из нее разве что занавески выйдут, — засмеялся Гуань Цзэ. — Разрежут пополам: на левой шторке «Линь Яо», на правой — «С днем рождения».

— Ну всё, жди. На твою днюху я тебе лично две такие тряпки в дом притащу, — Линь Яо невольно задумался: планка задрана высоко, как ему теперь переплюнуть такой подарок?

Вернулись в гостиницу они только в три часа ночи. Девушка на ресепшене спала, положив голову на стойку. Гуань Цзэ постучал по дереву, она вздрогнула и вскочила:

— Ой, вам тут просили передать.

Она протянула толстый конверт из крафт-бумаги. Гуань Цзэ, не заглядывая внутрь, пошел наверх. В номере он отдал конверт Линь Яо:

— Держи, компенсация за нервы.

— Чего? — Линь Яо открыл его и обомлел: внутри были две толстые пачки денег. — Твою мать, он реально принес!

— Сказал — сделал. Лысый в таких вещах слово держит, — Гуань Цзэ скинул куртку и завалился на кровать, закрыв глаза. — Ложись. Завтра погуляем по городу, покажу тебе места своей боевой славы.

Линь Яо хотел было отказаться от денег, но понял, что это бессмысленно — Гуань Цзэ их назад не возьмет. «Ладно, отложу на его день рождения», — решил он и спрятал конверт в сумку.

— Я тут одну вещь понял, — Линь Яо вышел из ванной и нырнул под одеяло к боссу.

— Какую?

— Этот Лысый... он боится тебя не потому, что ты злой, — Линь Яо начал легонько поглаживать живот Гуань Цзэ. — А потому, что ты безбашенный. Герой боится безумца, а безумец — того, кому нечего терять.

— Да, раньше мне и правда было плевать, жив я или нет, — вздохнул Гуань Цзэ. — Но теперь всё иначе. Сейчас я очень боюсь смерти.

— Да ладно? Сегодня ты так летел на них, что я думал — ты сейчас голову этому Лысому оттяпаешь.

— Насчет «летел»... — Гуань Цзэ перевернул Яо на спину и закинул ногу на него. — Когда ты бросил тот кирпич, я всерьез испугался, что ты попадешь в меня. Представляешь позор: враг еще не коснулся, а свой же «открыл черепушку». Кому потом жаловаться?

— Не мели чепухи! — Линь Яо ущипнул его. — Я с детства с братом тренировался камнями стекла бить. Глазомер наметан.

— Брат тебя ничему хорошему не научил... — прошептал Гуань Цзэ. Ему нравилось вот так лежать и болтать ни о чем.

— Это точно. Он подговорил меня разбить окна в школе, мол, «разобьешь — не придется дежурить и мыть их». Я, как дурак, разбил и убежал. А в день дежурства окна уже вставили, и меня заставили подметать весь класс...

Гуань Цзэ долго смеялся, прижимая Линь Яо к себе.

— Всё, спи. А то так до утра проболтаем.

Линь Яо взял три дня отпуска, но на Новый год ему всё равно нужно было вернуться — в семье это был священный праздник.

Весь следующий день они гуляли по городку. Линь Яо было чертовски уютно — это была родина Гуань Цзэ.

Они зашли в старый переулок к его бывшему дому. Здание стояло заброшенным, всё заросло сорняками и выглядело так, будто развалится от первого порыва ветра.

— Я тут почти не бывал, — Гуань Цзэ указал в глубь переулка. — Мать не хотела меня видеть, поэтому я ошивался у деда в надежде на тарелку еды. А если было слишком холодно, искал любое место, где можно было приткнуться на ночь.

Они прошли мимо дома деда, где сейчас жили чужие люди, и двинулись по старым маршрутам Гуань Цзэ: лавки, подворотни, пустые сараи...

Рассказы Гуань Цзэ были спокойными, но Линь Яо становилось не по себе. Он просто молча слушал.

— Вот здесь, — Гуань Цзэ остановился у фруктовой лавки. — Раньше тут был магазин электроники дяди Нина.

Здесь жизнь Гуань Цзэ сделала крутой поворот.

— В тот день было очень холодно. Я сидел у порога, не зная, где ночевать. Дядя Нин вышел и спросил, не голоден ли я. Позвал внутрь погреться, а потом предложил работу и жилье.

— Он святой человек, — Линь Яо встал рядом.

— У него был сын, которого бывшая жена увезла за границу. Больше он его не видел, — Гуань Цзэ улыбнулся. — Поэтому он относился ко мне как к родному.

— Понятно...

— Дальше ты всё знаешь, — Гуань Цзэ потянулся. — Я никогда и никому этого не рассказывал. Каждый раз как кожу сдираешь.

— Больше не буду тебя мучить, — Линь Яо, не обращая внимания на редких прохожих, крепко обнял его. — «Муж» теперь будет о тебе заботиться.

— ...Спасибо, «муж», — рассмеялся Гуань Цзэ.

После этой поездки Линь Яо почувствовал, что узнал совсем другого Гуань Цзэ. Под маской холодного директора скрывалась та самая «черная обезьянка», которая прошла через голод и холод.

«Теперь я подарю тебе счастье!» — Линь Яо улыбнулся своему отражению в зеркале офисного туалета.

— Что, зубы проверяешь? Лук не застрял? — в туалет зашел Цзян Ифэй. — Вот ты чудик. Мог бы еще пару дней взять, чтобы с Новым годом соединить. А ты вернулся работать.

— Да ладно тебе, я и года не отработал, а уже столько гулял. Шеф бы меня прибил, — Линь Яо сиял. — Счастливо оставаться!

В перерыве Линь Яо засел за поиск информации. Приступы слепоты Гуань Цзэ не давали ему покоя. Результаты в интернете заставили его нахмуриться.

Он набрал внутренний номер босса и прошептал в трубку:

— Слушай, на праздниках сходи в больницу, ладно?

— Хорошо, — на удивление быстро согласился Гуань Цзэ.

— Ты здоровый мужик, ничего страшного не найдут, но провериться надо. Не веди себя как ребенок.

— Договорились.

— Всё, вешаю трубку. Вечером иду с мамой по магазинам, позвоню после десяти.

— Купи мне термос, мой разбился.

Гуань Цзэ положил трубку и задумался. Он и сам планировал обследование после праздников. Сейчас он действительно боялся смерти — слишком много появилось того, ради чего стоило жить.

Его раздумья прервал звонок с ресепшена.

— Директор Гуань, к вам некий господин Линь. У вас есть время?

— Линь? — Гуань Цзэ перебрал в уме имена клиентов. — Пусть заходит.

Через пару минут он увидел в щель жалюзи, как секретарь ведет к нему мужчину.

Это был Линь Цзун. Брат Линь Яо.

Глава 46. Слабое место Гуань Цзэ

Секретарь постучала в дверь, и Гуань Цзэ из-за стола отозвался: «Войдите».

Дверь открылась: «Директор Гуань, к вам господин Линь».

Гуань Цзэ посмотрел на мужчину, стоявшего за спиной секретаря, поднялся и вежливо улыбнулся.

— Линь Цзун, — представился гость, подходя к столу и протягивая руку.

— Гуань Цзэ, — ответил тот, обмениваясь рукопожатием. — Присаживайтесь.

— Господин Линь, чай или кофе? — спросила секретарь у двери.

Линь Цзун бегло окинул взглядом стол Гуань Цзэ:

— Чай, спасибо.

Когда секретарь уже собиралась уходить, Гуань Цзэ остановил её и указал на свой шкаф:

— Заварите тот, мой.

— Хорошо.

Секретарь достала заварку и вышла. В офисной кухне обычно стоял самый простой чай, но для важных гостей Гуань Цзэ всегда просил использовать свои запасы. Пока она заваривала и несла поднос, в кабинете царило молчание. Мужчины сидели друг напротив друга в тишине, атмосфера была настолько наэлектризованной, что девушка-секретарь заметно занервничала. Поставив чашку перед Линь Цзуном, она поспешно ретировалась.

Линь Цзун отхлебнул:

— Хороший чай. Жаль, вода была слишком горячей.

Гуань Цзэ усмехнулся. Линь Цзун был очень похож на Линь Яо — черты лица оба, видимо, унаследовали от матери. Однако в Линь Цзуне чувствовались зрелость, опыт и та тяжелая властность, которой у Линь Яо не было и в помине.

Такая аура не появляется у детей, выросших в тепличных условиях. Гуань Цзэ понимал, что Линь Яо, которого всю жизнь оберегали, никогда не сможет создать такое «низкое давление» в комнате.

«Старый лис родил маленького лисенка?»

— Могу попросить переделать, — предложил Гуань Цзэ, собираясь встать.

— Не стоит, — Линь Цзун жестом остановил его и поставил чашку. — Я пришел не за чаем.

Гуань Цзэ откинулся в кресле. Разумеется, не за чаем. Он молчал, давая гостю возможность начать. Он прекрасно понимал, почему Линь Цзун здесь, но не был уверен в его конечной цели. Ясно было одно: старший брат пришел не просто познакомиться.

— Прошу прощения, я навел о вас справки, — Линь Цзун достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги и положил на стол. — Думаю, вы не станете возражать.

Гуань Цзэ взял лист. Информация была настолько подробной, что он невольно приподнял бровь. Сколько времени ушло на этот сбор данных? И как давно Линь Цзун начал копать?

— Линь Яо в этом плане на вас совсем не похож, — заметил Гуань Цзэ, откладывая бумагу.

— Поэтому он вас и заинтересовал, — Линь Цзун улыбнулся, но глаза оставались холодными.

— Не только поэтому.

Гуань Цзэ смотрел на гостя, осознавая: все страхи Линь Яо о том, что брат может что-то заподозрить, были запоздалыми. Линь Цзун, судя по всему, знал всё уже давно.

— Если я не ошибаюсь, раньше у вас были только девушки. Нет никаких признаков того, что вас интересовали мужчины, — Линь Цзун подпер голову рукой, не сводя взгляда с собеседника. — Почему сейчас?

— В таких вещах нет четкого «почему». Это трудно объяснить, — спокойно ответил Гуань Цзэ. — То, что человек всегда встречался с женщинами, не означает, что однажды он не может почувствовать что-то к мужчине.

— Гуань Цзэ, — Линь Цзун выпрямился, и его тон стал жестче. — Мой брат очень прост и в чем-то наивен. У него нет четкого представления о подобных отношениях. Он просто захотел — и взял. Он не из тех, кто сначала думает о последствиях.

— Я знаю, — Гуань Цзэ улыбнулся. Линь Яо с самого начала честно признался: он просто хотел взаимной любви, а остальное его пока не волновало.

— Тогда вы должны понимать: он никогда не посмеет сказать об этом семье, — Линь Цзун снова отхлебнул чаю.

— Да.

— Именно поэтому я здесь. Чего вы добиваетесь?

Вопрос застал Гуань Цзэ врасплох. Чего он добивается? Честно говоря, он не строил долгосрочных планов.

— Линь Яо захотелось «сладкого». Я был готов его угостить — и угостил. Всё просто, — ответил он.

— А когда конфеты закончатся? — Линь Цзун встал и, опершись руками о стол, навис над ним. — Он боится семьи. Как долго вы планируете с ним «играть»?

— Конфеты не закончатся, пока он их просит, — Гуань Цзэ нахмурился. Напор Линь Цзуна начинал его раздражать. — А если он сам перехочет, я не стану навязываться.

— Значит, всё серьезно? — Линь Цзун тоже нахмурился.

— Я не умею играть в такие игры.

— Тогда скажу прямо, — Линь Цзун снова сел. — Я не дам Линь Яо даже возможности заговорить об этом с родителями. То, что он «влип», ничего не меняет. Если вы настроены серьезно, подумайте о последствиях того, что вы затягиваете его всё глубже.

Гуань Цзэ молчал. Сначала он хотел попытаться договориться. Линь Яо хоть и боялся брата, но было видно, что они очень близки. Гуань Цзэ надеялся, что если кто-то и сможет поддержать Линь Яо, то это будет Линь Цзун.

Но жесткая позиция старшего брата оказалась неожиданной.

— Если он не любит женщин, какой смысл в вашем запрете? — Гуань Цзэ легонько постучал пальцами по столу. — Я тоже отвечу прямо: я не заставляю Линь Яо признаваться семье. Но если он решится это сделать — я не отступлю.

Линь Цзун долго смотрел на него, а затем вздохнул:

— Знаете, наша семья раньше жила очень тяжело. Отец брал подряды, его обманули, он потерял всё, даже дом пришлось продать. Его не было дома несколько лет.

Гуань Цзэ слушал молча. Он не понимал, к чему этот рассказ, но Линь Яо об этом периоде почти ничего не помнил из-за возраста.

— Мать тащила нас двоих в одиночку. Работала, чтобы прокормить, и отбивалась от кредиторов. Я сбился со счета, сколько раз её маленькую лавку громили, — Линь Цзун вертел чашку в руках. — Линь Яо был слишком мал, чтобы осознать это, но я видел всё. Мама говорила, что если бы не мы, она бы не выжила.

Гуань Цзэ продолжал хранить молчание, но смысл слов Линь Цзуна начал до него доходить.

— Про Линь Яо первым узнал не я, — Линь Цзун невесело усмехнулся. — А мама.

Гуань Цзэ опешил. Мать Линь Яо? Та вечно смешливая и по-детски непосредственная женщина?

— Это... неожиданно.

— Мама не может этого принять. Она традиционная женщина. Её единственное желание — чтобы мы оба женились, завели детей и жили одной большой семьей, — Линь Цзун наконец перешел к сути. — Она делает вид, что ничего не знает, потому что боится. Боится, что если эта тема будет поднята, пути назад не будет. Она наивно ждет, что Линь Яо «перерастет» это и полюбит девушку.

— Я понимаю, к чему вы клоните, — Гуань Цзэ сжал пальцы. Этот аргумент Линь Цзуна был куда мощнее любых угроз.

Мать, отдавшая всё ради сыновей, единственной наградой которой должна была стать «нормальная» жизнь её детей.

— Я не позволю никому причинить матери боль. Даже собственному брату, — Линь Цзун одернул куртку и снова навис над столом, глядя Гуань Цзэ прямо в глаза. — Гуань Цзэ, не приносите страдания в наш дом. Линь Яо слишком незрел. Если его семья, которая всегда была его защитой, превратится в поле боя, он этого не вынесет.

Гуань Цзэ не двигался и не отвечал. Он просто сидел, откинувшись в кресле.

Линь Цзун изучил его прошлое и точно нашел его самое уязвимое место.

Гуань Цзэ всегда втайне завидовал теплу дома Линь Яо. Маме, которая плохо готовит, но всем сердцем любит сына. Этому свету, которого у Гуань Цзэ никогда не было.

Линь Цзун нанес точный удар по «мягкому подбрюшью», мгновенно превратив мысли Гуань Цзэ в хаос.

Оказывается, за каждой улыбкой матери Линь Яо при их встречах скрывалась глубокая боль. Этого он не мог ни предугадать, ни принять.

— Мама не знает, что я здесь, — Линь Цзун бросил лист с досье в шредер, наблюдая, как полоски бумаги падают в корзину. — Она бы мне не позволила. Но я рад, что пришел.

Он обернулся к Гуань Цзэ:

— Больше всего я боялся, что вы настроены серьезно.

— Боитесь, что я не смогу его отпустить? — Гуань Цзэ смотрел на жалюзи, избегая взгляда гостя.

— Да. Но, — Линь Цзун застегнул куртку, — вы кажетесь гораздо более рассудительным, чем я представлял. Вы во всем разберетесь сами.

Гуань Цзэ даже не заметил, как Линь Цзун ушел. Только когда секретарь постучала и положила на стол факс, он очнулся от тяжелых раздумий.

В висках начала пульсировать тупая боль.

Он пробежал глазами по факсу, но смысл слов ускользал от него.

Телефон завибрировал — сообщение от Линь Яо.

Всего три слова: «В кухоньке. Жду».

Гуань Цзэ убрал телефон, поднялся и, выходя из-за стола, наткнулся взглядом на обрезки бумаги в корзине. Сердце болезненно сжалось, а зрение на мгновение затуманилось.

Он замер, ухватившись за край стола.

Когда темнота отступила, он взял свою кружку и медленно вышел из кабинета.

Линь Яо в это время возился с кофемашиной, делая странные упражнения — приседал и вставал, приседал и вставал.

— Зарядка окончена? — спросил Гуань Цзэ, входя.

— Сейчас-сейчас, просто ноги и задница затекли, — Линь Яо воровато оглянулся на дверь и, убедившись, что никого нет, шутливо толкнул босса плечом. — Вечером пойду выбивать тебе термос, надо размяться.

— Хочу синий, — Гуань Цзэ попытался улыбнуться, но, глядя на сияющего Линь Яо, почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он поспешно отвернулся к пакетикам с кофе.

— Как планируешь Новый год? Первого числа у нас обязательный семейный сбор, никак не соскочить. Давай второго куда-нибудь выберемся? В караоке или типа того, — Линь Яо не замечал перемены в его настроении. — Я сто лет никого не угощал, позовем Лянь Цзюня и остальных. Ты же пойдешь?

— Пойду, — Гуань Цзэ надорвал пакетик.

— Эй, ты чего? — Линь Яо ткнул его локтем. — Выглядишь убитым. Устал сегодня?

— М-м? — Гуань Цзэ посмотрел на свои руки и обнаружил, что высыпал растворимый кофе прямо в мусорное ведро, а в кружку пытается запихнуть пустой фантик.

— Пить кофе из обертки — путь к деменции, — хмыкнул Линь Яо, протягивая ему новый пакетик. — Давай-ка лучше по старинке.

— Да, давай.

Вечером Линь Яо не встретил Гуань Цзэ у лифта. Уже в машине он позвонил ему: босс сказал, что задержится на работе. По голосу было слышно, что он вымотан.

— Не убивайся ты так, ты же целый директор, а не мелкая сошка вроде нас, — Линь Яо завел мотор. — Вечером добуду тебе трофейный термос и вкусняшек. Жди звонка, «женушка».

— Линь Яо... — позвал Гуань Цзэ.

— А?

— Я схожу в больницу через пару дней.

— Ого, это ты так намекаешь, что боишься идти один? — хихикнул Яо.

— Просто предупредил.

— Вот и молодец. Проверишься — и гора с плеч.

Гуань Цзэ был сам не свой. Хоть он и списал всё на усталость, Линь Яо чувствовал: что-то изменилось. Гуань Цзэ был трудоголиком, но даже после авралов он не звучал так... пусто.

Линь Яо ехал и размышлял, придя к выводу, что босс просто переживает из-за визита к врачу. Он и сам за него волновался, но старался гнать плохие мысли.

Дома мама уже накрыла на стол. Линь Цзун тоже был там — помогал расставлять приборы.

— Ты чего вернулся? — Линь Яо при виде брата невольно напрягся.

— Скучал по твоей физиономии, терпи теперь, — Линь Цзун разливал по стаканам домашний морс. — Посижу дома пару дней, в загородном клубе сейчас не сезон.

— Вот и отлично, после ужина все со мной в торговый центр. Один толкает тележку, второй отбивает товар! — мама вышла из кухни, сияя. — Как хорошо иметь сыновей.

— Я за тележку! — Линь Яо сразу застолбил легкую работу. — Цзун пойдет в атаку.

— Без разницы. От тебя всё равно толку мало, в прошлом году ты четыре круга вокруг прилавка сделал и так и не пробился сквозь бабушек, — усмехнулся Линь Цзун. — Надейся на тебя — останемся ни с чем.

— Верно-верно, — поддакнула мама. — Вам обоим до отца далеко. Вот когда у него было время ходить со мной — это был класс! Десять старушек ему не ровня.

Линь Яо рассмеялся. Он знал, что отец терпеть не может эти набеги на распродажи, но никогда не смел расстраивать маму. Денег в семье хватало, но охота за скидками была её любимым хобби. В этот раз у Линь Яо была четкая цель — термос для Гуань Цзэ.

В торговом центре было не продохнуть. Мама, как опытный полководец, вела их в супермаркет. Увидев горы акционных товаров, она пришла в восторг:

— Яо-Яо, за мной! Цзун, вперед!

— Есть конкретные цели? — Линь Цзун засучил рукава.

— Всё подряд! — мама указала на ряды корзин. — Начинаем с секции «всё по два юаня»!

Линь Цзун скрылся в толпе пенсионерок. Вскоре в тележку полетели какие-то кружки, зубочистки и пара упаковок тканевых масок.

— На кой нам это? — вздохнул Линь Яо.

— Не знаю, взял на всякий случай, — Линь Цзун похлопал его по плечу и нырнул в секцию «по пять». Оттуда вернулся с детскими бутылочками, соевым соусом и еще охапкой стаканов.

— Бутылочки-то зачем? — Линь Яо недоумевал. — Ты даже их не пощадил?

— Ой, бутылочки всего по пять юаней, какая прелесть! — обрадовалась мама. — Оставь, когда Линь Яо женится, я подарю их невестке вместе с бикини. Пригодится.

«Мам...» — Линь Яо на секунду захотелось выложить правду о том, что невестке вряд ли понадобятся эти дары.

— М-м? — мама посмотрела на него.

— Идем к секции «по десять», — перебил Линь Цзун, толкая тележку. — Хватит болтать, сосредоточься.

Наконец у полок «всё по 39.9» Линь Яо увидел термосы. Он вцепился в синий и бросил в корзину.

— Этот без скидки, дурачок, — мама глянула на ценник и крикнула Линь Цзуну: — Там есть термосы на акции? Хватай один!

— Есть, — Линь Цзун выбрал один из кучи. — Только он какой-то страшный.

Линь Яо посмотрел на термос в руках брата — тот был похож на старый фонарик.

— Фу, ужас какой. Не надо.

— Тебе-то зачем термос? — Линь Цзун подозрительно прищурился.

— Ну... — Линь Яо замялся.

— С каких пор ты пьешь горячее? Ты же даже в морозы ледяной чай хлещешь.

Линь Яо покрылся холодным потом. Он и правда никогда не пользовался термосами.

— Я... я решил вести здоровый образ жизни.

— Ты? — Линь Цзун хотел продолжить допрос, но мама его перебила. Она подтолкнула старшего сына в спину:

— ЗОЖ — это хорошо. Пусть пьет горячее, для мужского здоровья полезно, чтобы дети потом крепкие были. Ледяное пить вредно.

«Ох...» — Линь Яо уткнулся лбом в ручку тележки, чувствуя, как горит лицо. — «Мам, потише, пожалуйста...»

Спустя два часа изнурительной охоты они наконец пошли на кассу. Дома Линь Яо выудил заветный термос из горы ненужного хлама и, пока Линь Цзун помогал маме разбирать «трофеи», сбежал в свою комнату.

Гуань Цзэ ответил не сразу. Голос его был сонным.

— Ты уже спишь? — Линь Яо закинул ноги на стену, лежа на кровати.

— Нет, телевизор смотрю. Вернулись?

— Ага. Купил тебе термос. Только вот Цзун был со мной, пришлось врать, что я теперь заделался в фанаты здорового образа жизни, потому что я термосами отродясь не пользовался.

— Мог бы и не покупать сегодня, я не тороплю, — вздохнул Гуань Цзэ. — «ЗОЖник» ты мой.

— Да ладно тебе. Слушай, Гуань Цзэ, мне надо кое-что сказать.

— Что?

— Я так больше не могу. — Линь Яо перевернулся и обнял подушку.

— О чем ты?

— Вечно прятаться, врать... Это выматывает. Я хочу...

— Не надо, — прервал его Гуань Цзэ. Тон его стал неожиданно резким.

— Что «не надо»? — Линь Яо опешил. — Почему? Ты что...

Глава 47. Тупик

— «Не надо» — это в каком смысле? — спросил Гуань Цзэ.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. К чему это «не надо», — Линь Яо нервно сел на кровати.

— Не говори ничего семье. — Голос Гуань Цзэ был тихим, но отчетливым. Тон не допускал возражений.

— Почему? — Линь Яо искренне не понимал. — Мне кажется, это вранье день за днем выматывает всё сильнее. Тебе-то на этот счет переживать не надо, а я... я должен дать своему человеку какой-то статус, какую-то определенность.

— Раньше ты говорил, что тебе не до этого, — Гуань Цзэ отхлебнул чаю.

— Раньше было не до этого. Хотелось просто начать, почувствовать взаимность. Я не думал о финале, — Линь Яо вздохнул. — Но теперь-то приходится думать. Нельзя же так вечно.

— Тогда ответь: а если твоя мать не примет это? — спросил Гуань Цзэ.

Линь Яо нахмурился и замолчал. Он долго обдумывал вопрос, прежде чем снова рухнуть на подушку.

— Не знаю. С её характером... я правда не могу предугадать реакцию.

— А отец? А брат? — Гуань Цзэ помолчал, а затем добавил: — Не забивай голову. Ты пока даже не представляешь, как справляться с последствиями.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо уставился на люстру. — Ты не жалеешь?

— О чем?

— О том, что ввязался во всё это со мной. Что мы так... безрассудно сошлись.

— Не думал об этом. — Голос Гуань Цзэ внезапно стал торопливым. — Послушай, мне пора бежать. Кажется, живот прихватило.

Не успел Линь Яо вставить и слова, как в трубке раздались короткие гудки. Он замер с телефоном в руке.

«Прихватило живот? Лапша была несвежая?»

Ему казалось, что он стал слишком мнительным, но Гуань Цзэ сегодня определенно был странным. Трудно было сказать, в чем именно, но это был не тот Гуань Цзэ, к которому он привык. Эта перемена лишала покоя, хотя логика подсказывала, что ничего страшного не случилось.

«Нагоняю жути?» — Линь Яо раздраженно встал, умылся холодной водой, походил по комнате и решил спуститься вниз, составить компанию маме у телевизора.

Гуань Цзэ влетел в ванную, едва не задев плечом дверной косяк. Голова раскалывалась так, что темнело в глазах, а к горлу подкатывала тошнота.

Его вырвало прямо в унитаз. Мир кружился, ноги дрожали и почти не держали — пришлось мертвой хваткой вцепиться в стену, чтобы не упасть.

Через пару минут, когда желудок окончательно опустел, он включил душ и замер под горячими струями, прислонившись к стене.

— Твою мать... — прошептал он, зажмурившись. Череп будто сдавило обручем, и даже горячая вода не приносила облегчения.

Кое-как вытеревшись, он вышел в комнату и набрал номер.

— Доктор Чжан, — выдохнул Гуань Цзэ, опускаясь на ковер у стены. — Принимаешь частные вызовы?

Чжан Син был его однокурсником и хорошим другом. Именно он готовил все медицинские справки и обещал организовать обследование.

— Что случилось? — спросил Чжан Син.

— Голова раскалывается. Обезболивающие не берут. Есть какой-нибудь рецепт, чтобы я не сдох прямо сейчас?

— Как именно болит?

— Везде. Будто мозг сейчас через уши вытечет.

— Рвота была?

— Да, — Гуань Цзэ встал; когда он сидел, кровь сильнее приливала к голове, усиливая мучения. — Никогда так не болело.

— Как именно рвало? — продолжал допытываться врач.

— Доктор, мне хреново, я не замерял траекторию. Просто обнимал унитаз.

— Будь серьезнее, — тон Чжан Сина стал официальным. — Рвота была «фонтаном»? Резкая, неудержимая?

Гуань Цзэ задумался.

— Да. О чем это говорит?

— Обследование переносим на ближайшее время. Это не шея, Гуань Цзэ. Это голова. — Он помолчал. — Ты в последние дни не слишком перевозбуждался? Премию большую дали?

— Еще ни одна премия не доводила меня до такого, — усмехнулся Гуань Цзэ, понимая подтекст вопроса.

— Избегай резких эмоций. Держи себя в руках, ты же у нас мастер невозмутимости, — Чжан Син тоже невесело хмыкнул. — Сразу после Нового года жду тебя на МРТ.

— Ладно. А сейчас-то мне что делать?

— Терпеть.

Гуань Цзэ скинул мокрую одежду и лег на кровать. В квартире было тепло, он включил кондиционер на обогрев, пытаясь расслабиться.

Боль была невыносимой, но он привык терпеть. Проблема была в том, что эта боль не прекращалась ни на секунду. Он не мог отвлечься. В итоге он достал из тумбочки снотворное — подарок того же Чжан Сина на случай редкой бессонницы.

Чтобы наверняка «отключиться», он принял тройную дозу и лег.

Стоило голове коснуться подушки, как кровь снова ударила в виски, словно молотками. Пришлось сесть и обложиться подушками, пытаясь уснуть полусидя.

Лекарство не действовало. Прошел час, боль не утихала, а сон не шел.

Он вздохнул и открыл в телефоне сообщения от Линь Яо. Очень хотелось позвонить ему, послушать его глупости — это бы отвлекло. Но сейчас он не мог даже сосредоточиться на словах, а Линь Яо был слишком проницательным — он бы сразу всё понял.

Гуань Цзэ обдумывал разговор с Линь Цзуном. Что бы там ни было, он не хотел разрушать семью Яо. Раньше он планировал рассказать парню о результатах обследования, какими бы они ни были, но теперь передумал. Если новости окажутся плохими, Линь Яо совершит глупость, о которой потом будет жалеть всю жизнь.

Линь Яо сидел на диване между братом и мамой. По телевизору шел очередной сериал про несчастную любовь, который его совершенно не трогал, но мама смотрела с упоением. Линь Яо лишь изредка бросал взгляд на экран, прокручивая в голове поведение Гуань Цзэ.

— Ты чего не в духе? — мама погладила его по щеке.

— Да так, на работе завал, — он отвел глаза. — Устал просто.

— Так иди ложись! — мама сочувственно нахмурилась. — И зачем тебе эта фирма... Шел бы к брату под крыло. Захотел — поработал, захотел — дома остался. Он бы тебя не гонял.

— Это неинтересно, — улыбнулся Яо, покосившись на Линь Цзуна. Тот сосредоточенно чистил мандарин, делая вид, что увлечен сериалом. — К тому же, брат не такой уж добрый начальник.

— Ничего, скоро найдется та, кто приструнит твоего брата, — мама хитро посмотрела на Цзуна. — Жду не дождусь.

— Хочешь убедиться лично? — Линь Цзун внезапно повернулся к матери. — Через пару дней приведу её познакомиться.

Линь Яо обомлел. Брат же только недавно «страдал» из-за расставания.

— Ты же говорил, что у тебя разбито сердце? — не выдержал Яо.

— Сердце — не хрусталь, — парировал брат. — Мы знакомы сто лет. Мама, ты её знаешь.

— Я? — мама замерла. — Это что, Е Сяолин? Та, с большими глазами? Твоя однокурсница, что к нам на обед приходила?

— Она самая, — кивнул Линь Цзун.

— Ох, она чудесная! Такая скромная, воспитанная. Она мне всегда нравилась! — мама сияла, но тут же осеклась. — Погоди, она что, до сих пор не замужем? Я же знала, что она в тебя влюблена, а ты её в упор не видел. Надо же, вспомнил про неё, когда приперло. Неужели ты думаешь, что ты такой завидный жених?

Линь Цзун лишь усмехался.

— Я никогда не говорил, что она мне не нравится. Просто Сяолин слишком хорошая девушка, чтобы крутить с ней интрижки. К ней надо приходить с серьезными намерениями.

— И ты созрел? Решил перестать менять девушек как перчатки? — мама не верила своим ушам.

— Когда это я их так часто менял? — возмутился Цзун.

— В общем, достаточно часто. Главный вопрос: она-то на тебя посмотрит?

— Если ты не против, после Нового года мы поженимся, — Линь Цзун встал и направился на кухню. — Молоко еще осталось?

— В холодильнике! — крикнула мама вслед, находясь в легком шоке. — Я не против? Да я только за!

— Вот и отлично.

Линь Яо сидел как громом пораженный. Линь Цзун и свадьба? С Е Сяолин? Это было настолько внезапно, что в голове не укладывалось. Брат никогда не заговаривал о браке.

— Иди принеси мне сок, — мама легонько подтолкнула Яо. — Мне надо прийти в себя.

— Ага.

На кухне Линь Цзун ждал, пока молоко согреется в микроволновке. Линь Яо подошел к нему.

— Брат.

— М-м?

— С чего вдруг такая спешка со свадьбой? Да еще и Сяолин? — Линь Яо не понимал мотивов брата.

Линь Цзун повернулся, скрестив руки на груди.

— Мама давно мечтает о невестке. На тебя в этом плане надежды мало, а я не хочу больше тянуть. Пусть она будет спокойна.

Линь Яо почувствовал, как внутри всё похолодело. Эти слова были явным намеком. Брат точно что-то знал. Линь Яо медленно поплелся обратно в гостиную. Линь Цзун редко говорил в таком тоне.

Весь вечер Яо был сам не свой. Пока мама и брат обсуждали детали торжества, он сидел в углу дивана, погруженный в хаос собственных мыслей. То думал о болезни Гуань Цзэ, то о том, стоит ли признаться родителям... И каждый раз, вспоминая взгляд брата, он вздрагивал.

В одиннадцать часов мама отправила его спать.

В своей комнате он долго ходил из угла в угол, а потом набрал номер Гуань Цзэ. Длинные гудки тянулись вечно, но никто не ответил. Спустя полчаса бесцельных метаний Линь Яо решительно хлопнул ладонью по стене и вышел из комнаты.

Дверь в комнату Линь Цзуна была открыта. Брат резался в какую-то игру на компьютере.

— Брат, — позвал Линь Яо, вцепившись в дверной косяк. — Есть минутка?

— Для тебя — всегда, — Линь Цзун вышел из игры. — Что случилось?

Линь Яо зашел и закрыл за собой дверь. Путь от порога до стула занял целую вечность — ноги стали свинцовыми.

— Брат, — Линь Яо сел и стиснул зубы. — Давай поговорим начистоту. Я больше не могу это в себе держать.

Линь Цзун молча открыл окно и протянул ему сигарету. Закурил сам, сел напротив и произнес:

— Начинай.

Линь Яо едва не разжевал сигарету. Он до последнего надеялся, что брат лишь догадывается, но этот спокойный тон «начинай» убил последнюю надежду. Лис. Настоящий лис.

— Я... — Яо глубоко затянулся и уставился на огонек сигареты. — Я полюбил человека.

— Ясно.

— И этот человек... — Линь Яо сжал подлокотники так, что костяшки побелели. — Это мужчина.

Сказав это, он откинулся на спинку стула, чувствуя полное опустошение. Сигарета дрожала в пальцах, пришлось зажать её зубами. Это помогало скрыть чечетку, которую отбивали зубы.

— Линь Яо, честно — я не ожидал, — Линь Цзун наклонился и потрепал его по голове. — Что у тебя хватит смелости сказать мне это в лицо.

— Ты же знал, да? — Яо говорил, не вынимая сигареты, пепел падал ему на штаны. — Откуда? Почему ты молчал? Я с ума сходил...

— А что бы изменило моё признание? — вздохнул брат, забирая у него сигарету, чтобы стряхнуть пепел.

— Твоя свадьба — из-за этого? Чтобы мама не так сильно расстроилась, когда узнает обо мне?

— Не только, — Линь Цзун подошел к окну. — Но слушай меня внимательно: в этот раз я не на твоей стороне. Я всегда защищал тебя, но не сейчас. Это другое.

— Я понял, — Линь Яо чувствовал, как по спине ползет холод. — Если бы ты был на моей стороне, мы бы поговорили об этом давным-давно.

— И что ты собираешься делать? — Брат подошел вплотную. — Как бы ты поступил, если бы думал, что я не в курсе?

— Я бы не признался так скоро, — глухо ответил Яо. — Я признаю, что вел себя глупо и не думал о будущем. Но факт остается фактом: меня никогда не тянуло к девушкам. Я не смогу жениться.

— Твоя женитьба — это твоё дело, тебе 24, никто в загс не потащит, — Линь Цзун оперся на подлокотники его кресла, нависая над ним. — Но это не интрижка с девчонкой. Подумай, чего ты хочешь на самом деле. Родители этого не переживут. Если ты решишь идти до конца — готовься отвечать за последствия. Если не уверен, что выстоишь — молчи.

— Брат... — Линь Яо помолчал. — Ты меня презираешь?

— Нет. — Линь Цзун наклонился и крепко обнял его.

Линь Яо закусил губу и уткнулся лбом в плечо брата. Голос его задрожал:

— Мне страшно. Страшно за родителей, страшно их разочаровать. Я не хочу, чтобы из-за меня в нашем доме стало темно. Но и прожить жизнь в одиночестве я тоже боюсь. Мне некому это сказать, я боюсь довериться хоть кому-то...

Линь Цзун молча гладил его по спине.

— Пока я не встретил его, я не думал о таких сложностях. У меня никогда не было взаимности, — Яо шмыгнул носом. — А тут — он ответил. Ты не представляешь, как я был счастлив. Я просто хотел, чтобы это длилось вечно. Я не хотел никому причинять боль...

— Я знаю, — Линь Цзун вытер лицо брата салфеткой. — Я знаю.

— Я не могу сказать маме и папе. Они не выдержат...

— Скоро Новый год. Оставь всё как есть, — Линь Цзун похлопал его по плечу. — Иди спать. Мне нужно подумать.

Линь Яо вернулся к себе. В ванной он долго смотрел на свои покрасневшие глаза, а потом встал под горячий душ.

Когда вода потекла по лицу, он наконец заплакал.

Это был тупик. Безвыходная ситуация. Куда бы он ни пошел, он натыкался на глухую стену.

Он хотел быть с Гуань Цзэ. Навсегда. Но мысль о боли родителей прошивала сердце насквозь.

Простояв под душем полчаса, он вышел и снова взял телефон. Ни пропущенных, ни сообщений. Он набрал номер Гуань Цзэ.

Снова бесконечные гудки. Тишина.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо рухнул на кровать, слушая мерный звук в трубке. — Что мне делать?

Глава 48. Я люблю тебя

Линь Яо не знал, как умудрился уснуть. Проснулся он утром, все еще одетый в то, в чем был вчера, распластавшись на кровати. Тело ломило от дикой усталости.

— Ох... — он со стоном перевернулся, чувствуя себя так, будто его пропустили через камнедробилку. Казалось, ребра трещат при каждом движении.

Взглянув на часы, он понял, что проснулся чуть раньше обычного. Живот сводило от голода и нервного оцепенения. Только когда туман сна окончательно рассеялся, он вспомнил вчерашний вечер. Внутри всё похолодело: «Линь Яо, ты серьезно? Ты реально всё выложил Цзуну?!»

Черт, и как он только не побоялся, что брат его тут же прибьет?

Он осторожно приоткрыл дверь своей комнаты и выглянул в коридор. Дверь Линь Цзуна была закрыта — если ему не нужно было в загородный клуб, он обычно спал до полудня.

Яо прокрался в ванную. Отражение в зеркале не радовало: лицо помятое, под глазами круги, а взгляд такой, будто он всю ночь таскал мешки, а под утро его еще и до слез довели. Вид был жалкий.

Он вздохнул, разделся и включил горячую воду. Душ всегда помогал ему привести мысли в порядок, а сейчас в голове был полный хаос. Стоило ему подставить лицо под струи, как в комнате зазвонил телефон.

Линь Яо поперхнулся водой, выругался и, как был, мокрый и голый, рванул за мобильником. На экране светилось имя Гуань Цзэ. Руки мелко задрожали.

— Алло, Гуань Цзэ?

— М-м, — послышался спокойный голос на том конце. — Чего так рано вскочил?

— Да не спалось... — Линь Яо присел на край кровати, и от звука этого голоса в груди сразу стало теплее. — Ты как? Я вчера звонил, ты не брал.

— Всё в норме. Просто бессонница была, выпил снотворное и вырубился, звонка не слышал, — голос Гуань Цзэ был слегка ленивым. — Увидел только утром. Что-то случилось?

— Да нет, ничего такого... — Линь Яо замялся. Он не знал, стоит ли говорить про брата прямо сейчас. — Просто соскучился. Нельзя уже позвонить?

— Выкладывай, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Я же слышу, что ты не просто так звонишь.

Линь Яо начал мерзнуть, поэтому вернулся в ванную и встал под горячую воду, прижимая трубку к уху.

— Мой брат всё знает, — выдохнул он.

В трубке повисла короткая пауза.

— Ты сам ему сказал? — голос Гуань Цзэ звучал удивленно.

— Я... да. Я не выдержал. Он вдруг объявил, что собирается жениться, чтобы маму порадовать. И я понял, что больше не могу притворяться. Прости, наверное, я погорячился. Я звонил тебе вчера перед разговором, но ты не ответил, а меня просто несло...

— Вот оно что, — Гуань Цзэ помолчал. — Выходи сегодня пораньше. Позавтракаем вместе.

— Хорошо.

Линь Яо выгнал машину во двор и начал протирать её тряпкой. Сверху на него посыпались капли воды — мама на балконе поливала свои цветы.

— Сынок! — крикнула она.

— Мам! Ты чего, я же живой человек, а не кактус! — возмутился Яо, отскакивая. — В такую холодину водой обливаешь...

— Куда ты так рано? Я завтрак еще не приготовила.

— Не надо, на работе завал, хочу пораньше всё разгрести, чтобы праздники были свободными.

— Вечером будет корпоратив? — мама облокотилась на перила.

— Нет, шеф решил выдать деньгами. Мам, отойди от края, перила низкие, смотреть страшно.

— Ладно-ладно, езжай уже. — Мама махнула рукой и вернулась к своим цветам.

Машина Гуань Цзэ ждала на перекрестке. Как только Линь Яо поравнялся с ним, босс нажал на клаксон и свернул в сторону небольшой улочки.

— Что с глазами? — спросил Гуань Цзэ, как только они встретились. Он коснулся лица парня. — Ты плакал?

— Сильно заметно? — Линь Яо уставился в зеркало заднего вида. — Да, вчера был срыв. Брат сказал, что не поддержит меня... Я хотел тебе поплакаться, а ты трубку не брал. Пришлось глотать слезы вместе с водой в душе.

Гуань Цзэ притянул его к себе за плечо и приобнял:

— И как на вкус?

— Горько-солено. Прямо как мамин сок из горькой тыквы и яблок. — Линь Яо, убедившись, что вокруг никого, на секунду прижался к плечу босса. — Ты тоже бледный сегодня. Снотворное не помогло?

— Сон после таблеток всегда тяжелый, — Гуань Цзэ потер виски. Утром голова уже не болела, но тошнота всё еще не отпускала. — Пойдем поедим каши.

Гуань Цзэ нравилось наблюдать, как Линь Яо ест. Тот всегда делал это сосредоточенно и с аппетитом, даже если перед ним была обычная уличная похлебка. Глядя на него, Гуань Цзэ и сам почувствовал, что голод возвращается.

— Вкусно? — спросил он, глядя на капельки пота на носу парня.

— Ага. Главное — горячо. Ты всегда здесь завтракаешь? Настоящий романтик. — Линь Яо огляделся: они сидели за пластиковым столиком прямо на ветру.

— По-разному. Обычно покупаю что-то по дороге с пробежки. — Гуань Цзэ отложил палочки. — Слушай, Линь Яо. Раз уж ты всё сказал брату, на этом пока остановись. Не вздумай бежать к матери с признаниями.

— Знаю. Я и сам не представляю, как ей это сказать, — Яо нахмурился, глядя в тарелку. — Просто я боюсь, что если буду долго тянуть, то... потеряю тебя.

Гуань Цзэ промолчал, продолжая есть. От этих слов сердце снова предательски кольнуло, а в голове эхом отозвалась тупая боль.

— Ты когда в больницу? Завтра? — сменил тему Линь Яо.

— Завтра обещал свозить Лу Тэна погулять. Давай второго или третьего.

— Я пойду с тобой.

— Не нужно. Друг-врач уже всё организовал, я просто пройду обследование и позвоню тебе.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо внимательно посмотрел на него. — Ты не привык, когда о тебе заботятся, да? Тебя бесит, что я постоянно лезу со своими советами про врачей?

— Нет, — улыбнулся Гуань Цзэ. — С кем-то другим мне было бы неуютно, я привык всё решать сам. Но твоя забота... она не давит. С чего ты взял?

— Не знаю. Ты какой-то странный в последние дни. Может, мне кажется.

На Новый год семья Линь отправилась на прогулку: горы, магазины, обед. Линь Яо каждые пару часов строчил Гуань Цзэ отчеты с фотографиями.

Гуань Цзэ листал снимки в телефоне: на них была вся семья Линь Яо, все смеялись и выглядели счастливыми. Это было именно то, чего он всегда хотел, и именно то, что Линь Яо мог потерять из-за него. Он так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу услышал Лу Тэна.

— Папа, — мальчик дергал его за рукав. — Давай купим куклу для Сяо Хуэй?

— Для Сяо Хуэй? Твоей соседки? Её же родители забрали.

— Забрали, но вчера привезли обратно, — Лу Тэн закусил губу. — Она им не понравилась, сказали — слишком тихая. С тех пор она всё плачет. Купим ей подарок?

— Конечно. Иди выбирай.

Провозившись с детьми весь день, Гуань Цзэ вернулся домой совершенно вымотанным. Он сел на диван и долго сидел в темноте, не шевелясь. Первый день года прошел в суете, и это было к лучшему — так легче было забыть о своем одиночестве.

В этот момент Линь Яо ужинал с семьей. Он прислал фото накрытого стола, а потом улучил минуту и позвонил из туалета.

— Отвез Лу Тэна?

— Ага, устал как собака. Иди ешь давай.

— Да я не голоден. Ноги гудят, мама в магазинах просто терминатор, нас троих мужиков вымотала в ноль, — хихикнул Линь Яо. — Ты завтра идешь на проверку?

— Да. Скоро лягу спать, глаза слипаются.

— Тогда спи. Не буду больше звонить. Поцелуй меня... слышишь?

— Слышу, — Гуань Цзэ улыбнулся и тоже чмокнул трубку. — Позвоню завтра, как закончу.

Гуань Цзэ сидел в кабинете Чжан Сина. Лицо врача было очень серьезным. Некоторые результаты еще не пришли, но по тому, что было на руках, Чжан Син уже сделал предварительные выводы.

— Буду с тобой честен, — сказал врач. — С шеей у тебя всё в порядке. Другие варианты мы тоже исключили. Травм головы у тебя не было?

— Нет.

— Тогда остается только одно: в голове что-то есть. Новообразование, которое давит на нервные окончания. — Чжан Син поправил очки. — Есть еще какие-то симптомы? Онемение рук? Сложности с координацией?

— Нет, — Гуань Цзэ нахмурился. — Просто не верится. С чего вдруг там чему-то расти...

— Обычное дело, я тут каждый день такие «сценарии» вижу, — Чжан Син протер стекла очков. — Главное — не паникуй. Если что-то выросло, мы это просто вырежем. У меня куча пациентов после таких операций живут и радуются.

— Скажи мне худшие варианты, — вздохнул Гуань Цзэ.

— Если опухоль доброкачественная и не задела важные центры — после удаления и восстановления проблем не будет. При условии, что не будет рецидива.

— А если рецидив? Опять резать? А если снова?

— Ну, такие невезучие редко попадаются. Но если она будет постоянно расти заново... — Чжан Син постучал ручкой по столу. — Тогда последствия могут быть тяжелыми.

— Понял, — кивнул Гуань Цзэ. — Когда точный диагноз?

— Позвоню завтра. И прошу тебя: отдыхай больше, не нервничай. Я выпишу тебе таблетки. Ты крепкий мужик, справишься.

Гуань Цзэ вышел из больницы и сел в машину. Некоторое время он просто сидел, глядя перед собой, а потом набрал Линь Яо. Тот ответил после первого же гудка:

— Ну как?! Что сказали?

— Проблемы с шейным отделом позвоночника, — спокойно соврал Гуань Цзэ, подпирая голову рукой. — После праздников пройду курс лечения и всё пройдет.

— Твою мать, я так и знал, что ничего страшного! — голос Линь Яо сорвался на радостный крик. — А как лечить будут? Массаж? Таблетки?

— Да, комплексная терапия: иглоукалывание, лекарства... — Гуань Цзэ решил не делать «выздоровление» слишком чудесным. — Если не поможет, возможно, придется сделать небольшую операцию по коррекции.

— Ладно, это мелочи! Ты уже уехал?

— Да, в машине сижу... — Гуань Цзэ вдруг что-то почувствовал, открыл дверь и вышел. — Ты где?

— Посмотри назад, женушка! — крикнул Линь Яо.

Гуань Цзэ услышал голос одновременно и в трубке, и за спиной. Он обернулся и увидел Линь Яо, который выбежал из переулка и со всех ног несся к нему.

— Ты как тут оказался?! — Гуань Цзэ бросил телефон на сиденье и широко развел руки, готовясь поймать парня.

— Боялся, что моя «женушка» испугается одна в больнице! — Линь Яо с разбега обнял его, чмокнул в шею и тут же, спохватившись, похлопал по плечу, изображая встречу старых друзей. — Отлично выглядишь, дружище!

— Да уж, — рассмеялся Гуань Цзэ. — Какая встреча. Давно не виделись.

— Пошли в машину, — хихикнул Яо и запрыгнул на пассажирское сиденье. В салоне он уже серьезно добавил: — Твой «муж» всё утро под больницей на морозе торчал, чуть не околел.

— Спасибо тебе, — Гуань Цзэ сел за руль и включил печку на максимум. Он знал, что Линь Яо будет переживать, но не думал, что тот приедет караулить его у входа. На душе стало невыносимо нежно. — Почему в своей машине не сидел?

— В моей «Сяли» печка греет хуже, чем пук в муку. И я боялся тебя пропустить.

Гуань Цзэ ничего не ответил. Он просто притянул Линь Яо к себе за талию и глубоко поцеловал.

Через пару минут Линь Яо первым — впервые в жизни! — отстранился. Тяжело дыша, он проворчал:

— Черт, ручник в бок давит.

Гуань Цзэ со смехом чмокнул его еще пару раз:

— Надо было на заднее сиденье идти.

— Еще чего, средь бела дня «авто-встряску» устраивать? — Линь Яо прищурился. — Совсем стыд потерял.

— Поехали есть... — Гуань Цзэ хотел вернуться в нормальное положение, но в этот миг перед глазами внезапно и резко всё почернело.

Сердце упало. Он мгновенно прильнул к губам Линь Яо в новом поцелуе, закрыв глаза, чтобы скрыть приступ. Лишь когда тьма начала рассеиваться, он медленно поднял голову и сел прямо.

Обычно перед слепотой зрение сначала немного расплывалось, но в этот раз тьма пришла мгновенно и без предупреждения.

— Ты сегодня такой инициативный, — Линь Яо довольно облизнулся и пристегнул ремень. — Прямо не узнать.

Гуань Цзэ лишь улыбнулся и плавно вывел машину со стоянки.

— Слушай, — Линь Яо сиял от счастья. Самая страшная проблема казалась решенной, и на душе у него было легко.

— Что?

— Я люблю тебя.

Глава 49. Спасибо, муж

Слова Линь Яо заставили Гуань Цзэ буквально задеревенеть. Руки, сжимавшие руль, напряглись, он перестал давить на газ, и машина по инерции медленно покатилась вперед.

Спустя мгновение он взял себя в руки и усмехнулся:

— Это твой первый раз, когда ты говоришь кому-то эти слова?

— Угу, — Линь Яо кивнул. Солнце светило прямо в лобовое стекло, поэтому он прикрыл глаза рукой, откинулся на спинку и смущенно улыбнулся. — Я раньше репетировал про себя, но повода сказать вслух всё не было.

— Репетировал? — Гуань Цзэ на секунду повернул голову. Профиль Линь Яо в солнечном свете и его искренняя улыбка заставили босса на миг забыть о том, что он за рулем.

— Глупо, да? — Линь Яо прикрывал глаза и тихо хихикал. — Ну, я представлял себе сцену: как это сказать, с каким выражением лица, каким тоном... Должен ли я быть глубокомысленным и нежным или, наоборот, эдаким ветреным красавцем...

— То есть ты на досуге сам себя развлекал такими мыслями? — Гуань Цзэ рассмеялся.

— А то как же. С тех пор как я начал влюбляться, я только этим и занимался — самолюбованием в воображении, — Линь Яо прищурился и повернулся к нему. — Пока не встретил тебя.

Машина Гуань Цзэ выехала на главную дорогу. День был ясный, и зимнее солнце в салоне грело очень уютно.

— Ты голоден? — спросил босс.

— Не знаю, — Линь Яо потрогал живот. — Ничего не чувствую, кроме радости.

— Давай купим чего-нибудь и поедем греться на солнышке. — Гуань Цзэ заметил у дороги супермаркет и свернул к нему.

— О, давай! — оживился Линь Яо. — Блин, мест нет...

Парковка на улице была забита, а в подземный паркинг выстроилась длинная очередь. Гуань Цзэ пару раз крутанул руль и просто заехал на тротуар.

— Эй! Ты что, тут бросишь?! — Линь Яо опешил. — Нас же оштрафуют!

— Быстрее, командир Линь! — Гуань Цзэ выскочил из машины и рванул к входу. — Впереди важная цель!

— Ты псих! — Линь Яо вылетел следом и припустил вдогонку. — Закрой машину! А то враги угонят, и нам не на чем будет отступать!

В магазине Гуань Цзэ схватил тележку и помчался к продуктовым рядам. Они вели себя как при налете: хватали всё подряд и швыряли в корзину.

— Докладываю, командир, — хохотал Гуань Цзэ, продолжая закидывать еду. — Я тут подумал: машину-то мы закрыли, но враги могут её просто взорвать за неправильную парковку...

— Быстро берем припасы и уходим! — Линь Яо схватил несколько пачек чипсов и толкнул тележку к кассам. — Прикрывай меня!

Линь Яо крикнул это довольно громко, так что покупатели вокруг начали оборачиваться. Гуань Цзэ с самым серьезным видом, едва сдерживая смех, отрапортовал:

— Есть!

— Мама, смотри, они в войнушку играют! — в восторге закричал стоящий рядом мальчик.

Его мать смущенно посмотрела на Гуань Цзэ, не зная, как реагировать. Босс подмигнул пацану и сделал жест рукой:

— Ищи укрытие, боец!

— Есть! — ребенок тут же присел за ближайшую полку.

На кассах стояли огромные очереди. Линь Яо уныло облокотился на тележку:

— Всё, отряд заблокирован... Нас взяли в кольцо...

— Командир, держитесь, главное — вера в победу, — Гуань Цзэ похлопал его по спине и заглянул в корзину. — Эту пачку сухого молока ты взял?

— А? — Линь Яо изучил пачку. — Я? Наверное. Да ладно, заберешь в офис, будешь пить. Тебе нужно укреплять здоровье.

— Хорошо, — кивнул Гуань Цзэ.

Здоровье действительно нужно было укреплять. Чжан Син выписал ему кучу рецептов, но Гуань Цзэ, решив, что сначала нужно встретиться с Яо, не стал забирать лекарства в аптеке. Увидев гору таблеток, Линь Яо бы точно устроил допрос.

Спустя полчаса они наконец расплатились и с двумя тяжелыми пакетами выскочили на улицу.

Линь Яо сразу увидел: у их «Чероки» стоит женщина-полицейский в форме.

— Твою мать! Враги оказались быстрее! — Линь Яо рванул к машине. — Быстрее, Гуань-тянься! Триста юаней на кону!

— Штрафы подешевели, сейчас всего сто пятьдесят, — невозмутимо отозвался Гуань Цзэ, даже не прибавив шагу.

— Сто пятьдесят — это тоже деньги! Это две пачки сигарет для бати! — Линь Яо не слушал его и подлетел к капоту.

— Сестренка! Сестренка, подождите! — он бросил пакеты на капот и прижал к нему ладонь. — Сестренка!

Полицейская вздрогнула от такого напора и сердито посмотрела на него, не убирая ручку от бланка:

— Что разорался? Еще бы тетушкой назвал!

— Тетушка! — Линь Яо мгновенно сменил тактику, заглядывая ей в глаза. — Тетушка, у нас форс-мажор! Вы же еще номер не вписали? Уберите вашу прекрасную ручку, умоляю, тетушка!

— Да что ж за парень такой, болтает без умолку, — рассмеялась она, помахивая ручкой. — Не мешай работать.

— Простите, офицер, — подошел Гуань Цзэ. Он забрал пакеты у Линь Яо и вежливо улыбнулся женщине. — Мы правда не нашли места, а нам срочно нужно в детский приют. Договорились быть к обеду...

— В приют? — она подняла взгляд на Гуань Цзэ.

— Да. Мы не знали, что тут такие проблемы с парковкой, — Гуань Цзэ на автомате выдал название приюта Лу Тэна и глянул на часы. — Боялись, что дети расстроятся, если мы опоздаем. Пришлось бросить машину. Извините, правда.

— В приют, значит... — полицейская поколебалась, заглянула в открытый пакет Линь Яо (там действительно была гора еды и сладостей) и махнула рукой. — Ладно, езжайте быстрее. И больше так не бросайте!

— Спасибо большое, офицер, — Гуань Цзэ улыбнулся ей на прощание и открыл дверь машины.

— Спасибо за милосердие! — Линь Яо пулей заскочил на пассажирское сиденье.

— Это несправедливо, — проворчал Линь Яо, когда они отъехали. — Я её и сестренкой, и тетушкой называл — ноль эмоций. А стоило тебе один раз соврать — и нас отпустили!

— Просто я выгляжу надежнее тебя, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Серьезно? Я вообще-то выгляжу очень честным. Отец всегда говорил, что у меня лицо идеального обманщика, потому что я слишком простодушный. Просто в нашей семье лис много, мне развернуться не давали. — Линь Яо опустил козырек и стал рассматривать себя в зеркало. Внезапно он хлопнул себя по колену: — Нет! Причина в другом!

— В чем же?

— Ты ей улыбнулся! — Линь Яо прищурился. — Ну-ка, улыбнись мне так же, как ей. Хочу посмотреть.

Гуань Цзэ улыбнулся:

— Вот так.

— Черт... — Линь Яо замер. От этой улыбки у него на секунду перехватило дыхание. Придя в себя, он возмутился: — Ты зачем ей так улыбался, развратник!

— Тебе же было жалко сто пятьдесят юаней? — Гуань Цзэ постучал пальцами по рулю. — Если бы я не улыбнулся после твоего «тетушка», она бы выписала нам штраф в двойном размере.

— Да иди ты, — буркнул Яо, а потом протянул руку и коснулся щеки Гуань Цзэ. — Ну-ка, еще раз.

Гуань Цзэ нехотя повторил улыбку.

— Почему ты со мной так никогда не улыбаешься? — Линь Яо нахмурился.

— Это дежурная улыбка, — пояснил босс. — Я так всем клиенткам улыбаюсь.

— Ну ты и наглец... — Линь Яо долго цокал языком, а потом добавил: — Настоящий наглец.

Гуань Цзэ отвез его в парк на окраине. Там уже закончили озеленение, но еще не поставили аттракционы. Из-за удаленности от города людей там почти не было. Огромные газоны пожелтели, но их покрывал толстый ковер из опавших листьев, которые в лучах солнца казались золотыми.

— Откуда ты только берешь такие места, — Линь Яо бросил пакеты прямо на листья и пару раз пробежался по ним, наслаждаясь хрустом. — Кайф.

Гуань Цзэ выбрал солнечное место у дерева и сел:

— Я иногда приезжаю сюда на пару часов просто погреться. Здорово же?

— Ага. — Линь Яо улегся рядом, положив голову ему на колени. Он смотрел на небо сквозь щели между пальцами. — Ты всегда один сюда приезжаешь?

— Ну да. А с кем еще? — Гуань Цзэ достал из пакета шоколад, развернул и сунул кусочек парню в рот.

— Со мной, — Линь Яо закрыл глаза. Солнце приятно припекало. — Теперь, если куда соберешься, зови меня. Нечего в одиночку бродить. Вдвоем веселее: можно поболтать, подурачиться.

— Угу, — Гуань Цзэ склонил голову и начал легонько водить пальцами по лицу Линь Яо.

— В этом году Новый год поздно, — пробормотал Яо. — Раньше я его не особо ждал, а вот в детстве... Мама купит мне летом кожаные туфли и скажет: «Только на праздник обуешь». И я каждый день у обувного шкафа сидел, ждал. Брат в итоге календарь на дверцу шкафа приклеил... А сейчас я жду Нового года, чтобы мы с тобой на ярмарку сходили. Купим себе танхулу. Ты с какой начинкой любишь? Я обожаю те, что с бобовой пастой...

Гуань Цзэ прислонился головой к стволу дерева и закрыл глаза. Он почти не помнил, когда в последний раз плакал, и у него редко возникало такое желание. Но сейчас, слушая болтовню Линь Яо на солнце, он почувствовал, как защипало в глазах, а в груди стало тесно.

— Слушай, а вечером идем гулять. Я с Лянь Цзюнем и остальными договорился, сегодня я угощаю, — Линь Яо, не открывая глаз, потянулся рукой к лицу Гуань Цзэ. — Ты же свободен?

— Свободен. — Гуань Цзэ поймал его руку, прикусил кончик пальца и прижал его ладонь к своей щеке. Она была очень теплой. — Петь будешь?

— Если хочешь — спою, — хихикнул Яо, приоткрыв один глаз. — У меня же классный голос, да?

— Да, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Я даже удивился сначала. Думал, ты точно будешь фальшивить.

— Это мой единственный талант, — вздохнул Линь Яо. — Я с детства всё схватывал медленно. Мама отдала меня на скрипку: она сидела рядом, слушала учителя и под конец урока уже могла мелодию выпилить, а я стоял со скрипкой и тупил. Мама так расстроилась, что втайне от меня с отцом советовалась: не проверить ли мне IQ? Мол, вдруг при родах уронили или витаминов не хватило...

Гуань Цзэ долго смеялся, а потом потянул Линь Яо за воротник к себе и внимательно посмотрел на него:

— У тебя много талантов. По-моему, у тебя вообще нет недостатков.

— Правда? — Линь Яо довольно сморщил нос. — Ну конечно, «женушка» на своего «мужа» всегда смотрит влюбленными глазами.

— Правда, — Гуань Цзэ наклонился и лизнул его губы. — И на вкус ты отличный.

— Эй! — Линь Яо испугался, оттолкнул его и ловко вскочил на ноги. Стряхивая листья с одежды, он начал панически озираться. Вдалеке медленно прогуливались пара человек. Он выдохнул и погрозил боссу пальцем: — Ты что, думаешь, это твой задний двор?!

— А мне нравится, когда ты так забавно дергаешься. — Гуань Цзэ тоже встал и помог ему убрать прилипшие листья. — Пошли пройдемся.

Время с Гуань Цзэ пролетело мгновенно. Линь Яо казалось, что они только зашли в парк, а уже наступил вечер и подул холодный ветер.

— У нас что, амнезия была два часа? — Линь Яо застегнул куртку до подбородка и прижался плечом к Гуань Цзэ. — Как уже пять вечера?!

— На солнце разморило. — Гуань Цзэ обнял его за талию.

— Точно. Я аж весь размяк.

— Да? Ну-ка проверю, — Гуань Цзэ запустил руку ему под куртку и провел по спине. — И правда, мягкий. И кожа гладкая.

— Гуань Цзэ, ты сегодня ведешь себя как последний развратник, — Яо поправил одежду. — Настоящий старый лис.

— Я не старый, — поправил его босс.

— Не старый — это я, — Линь Яо ткнул в свое лицо. — Гляди: свеж и юн.

— Согласен. Мне чертовски повезло.

— То-то же.

Линь Яо договорился встретиться с Лянь Цзюнем и компанией сразу в караоке. Он не хотел ужинать с ними всеми вместе — ему хотелось провести это время только с Гуань Цзэ.

Они спокойно посидели вдвоем, но не успели закончить ужин, как позвонил Лянь Цзюнь: «Яо-Яо, мы на месте! Ты где?!»

— Да ем я еще, начинайте без меня.

— Давай быстрее, — зашептал Цзюнь в трубку. — Я сегодня с девушкой, не позорь меня, приди вовремя.

— Ого, — удивился Линь Яо. Лянь Цзюнь впервые привел кого-то. — Скоро буду.

Когда принесли счет, Гуань Цзэ потянулся за кошельком, но Линь Яо остановил его свирепым взглядом. Боссу пришлось сдаться. Линь Яо с гордым видом расплатился и даже попросил чек.

— Зачем он тебе? В вашем отделе такие расходы не возмещают, — заметил Гуань Цзэ.

— Просто так. Напиши на нем что-нибудь, — Линь Яо протянул ему бумажку. — Оставлю для архива.

Гуань Цзэ усмехнулся, взял ручку и быстро набросал пару слов.

— Пойдет?

Линь Яо заглянул в чек. Почерк у Гуань Цзэ был красивым — не каллиграфическим, но властным и размашистым. «Надо же, бывший гопник, а пишет как каллиграф...» — подумал Яо.

Но больше всего его обрадовала надпись:

«Ужин был очень вкусным. Спасибо, муж».

Линь Яо расплылся в улыбке. Убедившись, что на них никто не смотрит, он молниеносно ущипнул Гуань Цзэ за пятую точку:

— Пошли, «жена», муж поведет тебя петь.

Когда они открыли дверь в кабинку караоке, оттуда донесся такой рев, что Линь Яо едва не передумал входить. Лянь Цзюнь, обнимая микрофон, орал дуэтом с какой-то девушкой. Завидев Линь Яо, он прокричал прямо в микрофон:

— Яо-Яо!

— Цзюнь-Цзюнь! — крикнул Яо в ответ. — Сделайте тише, у меня сейчас уши отвалятся!

Цзюнь выключил музыку, спрыгнул с дивана и подтащил девушку к Линь Яо:

— Это моя подруга, Сяо Юй.

— Привет. — Линь Яо внимательно посмотрел на неё. Девушка выглядела очень милой и интеллигентной. Неужели Лянь Цзюню наконец-то повезло?

— Это мой лучший друг Линь Яо, — представил его Цзюнь, а потом указал на Гуань Цзэ. — А это Гуань Цзэ, парень Линь Яо.

— Привет... братишки, — улыбнулась Сяо Юй.

Линь Яо даже не знал, кивнуть или провалиться сквозь землю. Хоть для Лянь Цзюня его ориентация давно не была секретом, услышать такое прямое представление было неловко.

— Не стойте в дверях! — подал голос Ци Цзянь. Его голос уже охрип от пения. — Что за сцены воссоединения.

Линь Яо поздоровался со всеми и забился в угол дивана. Гуань Цзэ сел рядом, привычно положив руку на спинку дивана позади него.

Линь Яо чувствовал его аромат и тепло. В этот раз он не пил и не нервничал. Теперь всё было по-другому. Он откинулся на руку Гуань Цзэ, запустил ладонь ему под свитер и начал поглаживать его крепкие мышцы, довольно глядя на экран.

— Тебе такое нравится? — прошептал Гуань Цзэ ему на ухо.

— А? — Линь Яо посмотрел на экран. Там кто-то включил старую революционную оперу с кадрами из какого-то спектакля. Он вздрогнул и покосился на босса: — О да, обожаю. Хочешь, дома тоже нарядишься в такой костюмчик и споешь мне?

— Легко. Могу даже партию главной героини исполнить, — усмехнулся Гуань Цзэ и поцеловал его в мочку уха. — Сойдет за прелюдию?

— Иди ты! — Линь Яо представил Гуань Цзэ в красном платке и с косой. — После такого зрелища у меня до следующего года ничего не встанет.

Гуань Цзэ долго смеялся, а потом прошептал:

— Муж, спой мне песню.

— Дай прийти в себя, напугал до икоты, — Линь Яо отхлебнул чаю. — Сейчас выдам что-нибудь романтичное.

— Жду. — Гуань Цзэ поправил волосы на лбу Яо. Он не мог отвести взгляд от его светлого, открытого лица.

В кабинке было шумно и накурено. Спустя некоторое время Гуань Цзэ почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Линь Яо в это время увлеченно слушал рассказ Лянь Цзюня о том, как он покорял Сяо Юй. Гуань Цзэ сжал его руку:

— Я в туалет.

— Ага, — Линь Яо сжал его ладонь в ответ. — Только быстрее, я уже вхожу в образ, буду тебе петь.

— Договорились.

В коридоре воздух был свежее. Гуань Цзэ дошел до уборной и умылся холодной водой. Стало чуть легче, но легкое головокружение не проходило, поэтому он решил немного постоять там, приходя в себя.

Дверь открылась, и кто-то подошел к соседней раковине.

— Брат Гуань.

— М-м. — Гуань Цзэ глянул в зеркало. Это был Ци Цзянь.

— Перебрал? — спросил тот.

— Я не пил. У тебя дело? — Гуань Цзэ понимал: Ци Цзянь не просто так зашел следом.

— Можешь дать мне номер Нин Цзюань? — помедлив, спросил Ци Цзянь.

— Нет. — Гуань Цзэ отказал мгновенно. Он не знал, откуда Ци Цзянь прознал о её возвращении, но если Нин Цзюань захочет — она сама его найдет.

— Да я без дурных мыслей! — заволновался Ци Цзянь. — Я просто...

Вообще-то верность Ци Цзяня по отношению к Нин Цзюань вызывала у Гуань Цзэ уважение, но парень вел себя слишком бесшабашно, и босс не хотел вмешиваться в их дела. Ему и со своими-то проблемами было не разобраться.

— Это не моё дело. Захочет — сама скажет, — Гуань Цзэ хотел добавить что-то еще, но в этот момент перед глазами внезапно потемнело. Нахлынула сильная волна головокружения. Он пошатнулся и мертвой хваткой вцепился в край раковины. Стиснув зубы, он выдавил: — Всё, иди.

— Тебе плохо? — Ци Цзянь поддержал его за локоть. — Давай я позову Линь Яо...

Гуань Цзэ повернул голову. Темнота отступила, зрение вернулось. Он пристально посмотрел на Ци Цзяня:

— Попробуй только. Узнает — я тебя из-под земли достану.

Глава 50. Спасибо, брат

Гуань Цзэ умылся и медленно вытер лицо бумажным полотенцем. Ци Цзянь стоял рядом и смотрел на него с сомнением, пытаясь понять, всё ли в порядке.

— Ты разве не в туалет зашел? — Гуань Цзэ бросил на него короткий взгляд.

— Нет, — Ци Цзянь покачал игловой. — Я только за номером телефона.

— Номер ты не получил, так что сходи хотя бы в туалет, — Гуань Цзэ выбросил салфетку в корзину. — И не смей заходить в кабинку сразу за мной.

— ...Ладно.

Гуань Цзэ неспешно вернулся в зал. Войдя, он увидел Линь Яо, который уже стоял на небольшом подиуме и возился с микрофоном.

— Присаживайся, — Линь Яо расплылся в улыбке, завидев его. — Сейчас я исполню классику.

Гуань Цзэ заметил, что две девушки у пульта управления песнями буквально покатываются со смеху. Он не знал, что именно выбрал Линь Яо, но этот парень ухитрялся дурачиться, даже будучи абсолютно трезвым. Босс сел на диван и отхлебнул чаю.

Как только заиграло вступление, Гуань Цзэ поперхнулся — чай брызнул прямо ему на брюки. Все в кабинке зашлись в хохоте и начали аплодировать.

— Яо-Яо, красава! — Лянь Цзюнь застучал пустым стаканом по столику.

— Благодарю, — Линь Яо с предельно серьезным видом отвесил короткий поклон, прочистил горло и запел в такт музыке.

Гуань Цзэ любил смотреть на Линь Яо на сцене. Даже на таком крошечном подиуме в караоке парень преображался. В нем появлялся особый драйв, он становился совсем не похож на того простодушного паренька, каким был обычно.

Но песня... Гуань Цзэ пришлось поставить чашку на стол, иначе он бы облился с ног до головы от смеха.

— Все говорят, старый боров жирный да круглый, брюхо горой и уши лопухами... — Линь Яо пафосно держался за стойку микрофона, сохраняя лицо каменным. — А боров сегодня сияет от счастья, тащит на спинке женушку свою, идет да поет, идет да поет...

Друзья хлопали, свистели и хохотали. Гуань Цзэ с восхищением смотрел на Линь Яо: нужно было обладать особым талантом, чтобы исполнять этот текст с таким серьезным лицом, имитируя манеру оперной звезды.

— Вышли из деревни — кругом красота! Жена моя, послушай, что скажу я... — Линь Яо внезапно ткнул пальцем прямо в сторону Гуань Цзэ, выхватил микрофон из стойки и заорал во всю глотку: — Все говорят, старый боров жирный да круглый, а ты-то потяжелее меня будешь! Словно гора на плечах моих, давишь да давишь...

— Ну ты и слабак! — со смехом выкрикнул Лянь Цзюнь.

Линь Яо с особым остервенением выделил слова «давишь на меня», в упор глядя на Гуань Цзэ. Боссу пришлось прикрыть лицо рукой, спасаясь от «стрел», которые Линь Яо метал глазами.

В этот раз Линь Яо не стал спускаться к Гуань Цзэ. Он допел на сцене под всеобщий хохот, аккуратно поставил микрофон, еще раз поклонился и под визги друзей плюхнулся на диван рядом с боссом.

— Ну как?! — он хлопнул Гуань Цзэ по колену.

— Потрясающе, — выдохнул Гуань Цзэ, потирая отбитую ногу. — Кажется, я слышал этот мультик в детстве, но в твоем исполнении песня заиграла новыми красками.

— Это оригинал из «Путешествия на Запад», — гордо шмыгнул носом Линь Яо, прищурившись. — Про то, как Чжу Бацзе (свинья) несет жену.

— Значит, Чжу Бацзе... — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Ну и пусть. — Линь Яо беспечно махнул рукой и прошептал ему на ухо: — Пока ты моя «женушка», я согласен быть хоть свиньей, хоть кем угодно.

Гуань Цзэ придвинулся ближе и так же тихо ответил:

— Муж, кажется, ты сильно недоволен тем, что я на тебя «давлю»?

— Еще бы, — Линь Яо покосился на него. — Но это пока этап подготовки к революции. Радуйся, пока можешь. Рано или поздно я тебя разделаю.

— Жду не дождусь, — Гуань Цзэ едва сдерживал смех.

— Иди ты! — Линь Яо отхлебнул чьего-то чаю со стола и повернулся к нему. — Гуань Цзэ, я знаю, ты считаешь меня ребенком. Но помяни моё слово: настанет день, когда ты сам, по доброй воле и с огромным удовольствием, будешь лежать на кровати и умолять: «Муженек, ну иди же ко мне...»

Гуань Цзэ продолжал улыбаться, но внутри него что-то болезненно сжалось. Он промолчал, просто притянул Линь Яо к себе и поцеловал.

У Линь Яо внутри будто искры посыпались. Он попытался отстраниться, но Гуань Цзэ не отпускал.

Вокруг была полная комната друзей. И хотя только Лянь Цзюнь знал его подноготную, остальные тоже были не чужими людьми. Даже если все поняли, что обе песни были адресованы Гуань Цзэ, такая откровенная сцена заставляла Линь Яо краснеть.

Гуань Цзэ сжал его руку, властно заставил приоткрыть рот и углубил поцелуй, совершенно не заботясь о свидетелях.

Голова у Линь Яо пошла кругом. Знакомый запах Гуань Цзэ окутал его, и силы сопротивляться исчезли. Он лишь приоткрыл глаза, чтобы проверить обстановку: компания вовсю уговаривала Ци Цзяня спеть, на них никто не смотрел. Только Лянь Цзюнь всё видел.

Встретившись с Яо взглядом на долю секунды, Цзюнь тут же отвернулся и с энтузиазмом присоединился к общему шуму.

Поцелуй был коротким, но жарким. Когда Гуань Цзэ отстранился, он с самым невозмутимым видом уставился в экран, будто всё это время только и делал, что изучал титры.

— Ты чего это? — шепотом спросил Линь Яо, вытирая губы.

— Спонтанный порыв, — улыбнулся Гуань Цзэ и сжал его ладонь. — Испугался?

— Нет.

— А я испугался, — вклинился Лянь Цзюнь, услышав их шепот. — Даже не дал мне времени отвернуться.

— Не нравится — пугай меня в ответ, я тоже не буду отворачиваться, — фыркнул Линь Яо.

Когда они вышли из караоке, компания собиралась идти на ночной перекус, но Линь Яо отказался. Ему хотелось спать. Последние дни выдались тяжелыми: незаконченный разговор с Линь Цзуном, переживания о болезни Гуань Цзэ — всё это лишало нормального сна.

Сегодня, когда выяснилось, что с Гуань Цзэ ничего фатального, с его души упал огромный камень. Что касается семьи, он решил: после праздников снова поговорит с братом. Даже если Цзун не на его стороне, Яо не собирался сдаваться. Маму трогать пока нельзя, но пробивать брешь в обороне брата — необходимо.

— Тебя сразу домой забросить или в больницу за машиной? — спросил Гуань Цзэ в салоне джипа.

— Ой! — Линь Яо хлопнул по стеклу. — Моя машина же до сих пор у больницы?

— Угу. Поедем сейчас или завтра?

— Если сейчас, то мне придется самому рулить до дома? — Линь Яо хитро посмотрел на босса.

— Значит, завтра. — Гуань Цзэ улыбнулся и завел двигатель.

Линь Яо не разрешил заезжать во двор комплекса. Хоть он и подозревал, что Линь Цзун уже обо всём догадался, в разгар конфликта лучше было не нарываться и оставить брату пространство для маневра.

— Завтра поеду к бабушке, — Линь Яо огляделся по сторонам. — Наверное, на весь день. Позвоню тебе вечером?

— Хорошо, — кивнул Гуань Цзэ. — А я завтра буду весь день спать.

— Спокойной ночи, женушка, — сказал Линь Яо, прислонившись к окну.

— Сладких снов, Чжу Бацзе, — Гуань Цзэ послал ему воздушный поцелуй.

— Эй, называй нормально!

— Спокойной ночи, муж.

— Вот так-то лучше.

Вернувшись домой, Гуань Цзэ наспех принял душ и рухнул в постель. Он чувствовал дикую усталость. Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль, казалось, череп стал свинцовым и сейчас продавит матрас. По вечерам приступы боли всегда усиливались — возможно, из-за опухоли. Это раздражало, а невозможность уснуть от боли выматывала окончательно.

Он полежал немного с закрытыми глазами, потом сел и принял две таблетки обезболивающего, боясь, что, если боль разыграется, её будет не унять.

Телефон тихо пискнул. В куче одежды он нашел мобильник: пропущенный от дяди Нина. Глянув на время, он перезвонил.

— Дядя Нин, — Гуань Цзэ лег обратно. — Вы звонили?

— Да так, ничего особенного. Просто захотелось с кем-то поговорить, — усмехнулся старик. — Ты чего так поздно не спишь?

— Только вернулся, гулял с друзьями. — Гуань Цзэ любил беседы с дядей Нином. В эти минуты ему казалось, что он говорит с отцом, которого у него никогда не было. — А вы чего не спите?

— Прогулялся немного. Да что тут гулять — вас никого рядом нет, а я за эти годы обленился. — В голосе дяди Нина послышалась грусть. Помолчав, он добавил: — Цзюань-эр рассказала мне кое-что о тебе.

— Вот как.

— Ей очень тяжело. Но, — старик сделал паузу, — в делах сердечных нельзя идти на компромисс. Будь с тем, с кем хочешь. Не кори себя.

— Я понимаю.

— Я её успокаиваю, но она у нас упрямая. Забьет себе что-то в голову — не вытащить, — вздохнул дядя Нин. — Потерпи её немного.

— Не волнуйтесь, — Гуань Цзэ потер переносицу. — Я разберусь.

— Ладно, отдыхай. Голос у тебя какой-то слабый. Раньше ты после целого дня в горах бодрее звучал. Тебе нездоровится?

— Дядя... — Гуань Цзэ редко кому жаловался. Он привык всё тащить на себе. Но в этот миг он почувствовал, насколько он на самом деле уязвим.

Секундное колебание — и он всё же решил промолчать. Зачем волновать старика? Это ничего не изменит.

— Просто устал. На новой работе нагрузки большие, — сказал Гуань Цзэ.

— Понимаю. Береги себя... отдыхай.

Чтобы уснуть и не прокручивать в голове лишнего, Гуань Цзэ принял еще две таблетки снотворного.

Усталость была такой глубокой, что он уснул раньше, чем подействовало лекарство. Но сон не принес облегчения. Его мучили обрывочные, хаотичные кошмары. Старые воспоминания мешались с какими-то жуткими видениями.

Ему снилось, что он бежит по темноте. Вокруг ни души, ни звука. Чувство полной беспомощности накрывало его с головой. Он замер в отчаянии, не в силах сделать ни шагу.

И вдруг из тьмы вынырнул силуэт. Человек замахнулся тяжелой дубиной и с силой ударил его по виску. Он хотел уклониться, но тело было словно парализовано, а конечности налились свинцом.

Боль пришла постепенно, становясь всё острее и невыносимее.

Гуань Цзэ с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась, он невольно охнул от резкой боли.

Он был весь в холодном поту. Кое-как сел, взглянул на время и не сразу осознал, что уже полдень следующего дня. Снотворное сработало на славу, но проснулся он не отдохнувшим, а от мучительной боли.

— Черт... — Гуань Цзэ откинул одеяло, собираясь встать. Но стоило ему спустить ноги на пол, как мир завертелся перед глазами. Он рухнул обратно на кровать. Глаза открыть было невозможно — жуткое головокружение вызывало тошноту.

Нащупав телефон, он набрал Чжан Сина.

— Ангел Чжан, — прохрипел Гуань Цзэ. — Результаты готовы? Мне хреново.

— Я как раз иду их забирать, — встревожился врач. — Что с тобой?

— Голова... очень кружится. Слушай, Ангел, мы можем перенести операцию на пораньше? Боюсь, до конца праздников я не дотяну.

— Не мели чепухи! — рявкнул Чжан Син. — Сначала посмотрю снимки. Сдвинуть график можно, если через связи... Я поговорю с отцом, в его клинике всё сделаем.

— Поговори, пожалуйста. Больше я так не выдержу.

— Приезжай в больницу. Только на такси, сам за руль не садись!

— Хорошо.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Мама Линь Яо сегодня была в ударе. Нарядившись в сценический костюм бабушки, она старательно повторяла движения танца с веерами.

— Может, вы в саду потанцуете? — с надеждой спросил отец. — Там места много, раздолье...

— В такой мороз только ненормальные в саду скачут! — фыркнула мама, продолжая махать веером. — Правда же, мама?

— Твоя мама в саду каждый день скачет, — буркнул отец.

— Батя нарывается, — хихикнул Линь Цзун. — Бабушка на стороне мамы.

— Не слушай его, — бабушка даже не взглянула на сына. — Смотри, вот здесь локоть надо выше держать...

Линь Яо сидел на подоконнике у батареи. На улице шел снег. Он отрешенно смотрел в окно, пока Линь Цзун не подсел напротив, слегка подвинув его.

— Снег идет, — невпопад сказал Яо.

— С самого утра идет, глазастый ты наш, — усмехнулся брат.

— Какое счастье, что мама родила тебе брата, а то над кем бы ты издевался всю жизнь? — проворчал Линь Яо.

— Это точно, повезло мне, — Линь Цзун заулыбался, бросил ему мандарин и тихо спросил: — О чем всё утро думаешь?

— Да так, ни о чем. — Линь Яо начал чистить фрукт.

— Терпеть не могу, когда ты такой. — Линь Цзун вздохнул, забрал у него уже очищенный мандарин и бросил новый, в кожуре.

— Какой «такой»?

— Как сейчас. Вид побитой собаки. В детстве ты всегда так делал, и я сразу сдавался.

— Ну так сдайся и сейчас, — Линь Яо отправил дольку мандарина в рот, не чувствуя вкуса. Он не смел поднять глаз на брата. — Можно, брат?

— Только не вздумай реветь! — Цзун поспешно пересел к нему поближе, прикрывая его собой, чтобы домашние не увидели 24-летнего «плаксу». — Ударишься в слезы — получишь у меня.

— Я не плачу. — Линь Яо вымученно улыбнулся.

Линь Цзун долго смотрел на него, а потом тоже улыбнулся. Глянув в сторону матери, он прошептал:

— Насчет этой ситуации... мне, по большому счету, плевать. Будет у меня невестка или кто-то еще — неважно. Внуки, племянники — мне всё равно. Я с тех пор, как узнал о тебе, об этом уже перестал думать.

— Тогда... — Линь Яо даже не стал спрашивать, как именно брат узнал. Ему было важно только его отношение.

— Но ты не надейся, что мама отреагирует так же, — Линь Цзун приобнял его, прижимая к окну. — Она не поймет, почему её сын выбрал путь, который большинство не принимает. Сегодня у вас чувства, а завтра разбежитесь... Это как вечная интрижка без гарантий. Ты же у нас всю жизнь как блаженный...

— Я не блаженный! — огрызнулся Яо.

— Послушай меня! — осадил его брат. — Ты романтик. Может, ты и готов быть с ним всю жизнь. А он? Твой этот... Ты за него можешь ручаться?

— А если я выберу девушку, разве этих проблем не будет? — глухо спросил Линь Яо.

— Будут. Но ты даже в отношениях с девушками ведешь себя так, что за тебя страшно. Как нам доверять твоему выбору мужчины?

— Но если я не скажу родителям, если буду вечно молчать... Я же так и останусь один. Ты хочешь, чтобы я женился на девушке? — Линь Яо закусил губу. — Да я с ней даже в постели ничего не смогу.

— Погоди. — Эти слова заставили Линь Цзуна замереть. Он соскочил с подоконника. — Пошли-ка купим мне сигарет.

— Пошли.

На улице, на колючем ветру, они прошли целый квартал, прежде чем Линь Цзун спросил:

— У вас с ним... до чего дошло?

— А?.. — Линь Яо не ожидал такого вопроса. Он поскользнулся на льду и едва устоял. — Почему ты спрашиваешь?

— Ты сам заговорил про «постель». Вот я и уточняю. — Брат остановился, прикрывая покрасневшие уши руками.

— У нас... — Линь Яо сглотнул, уставился на лед под ногами и прошептал почти неслышно: — Всё было.

Линь Цзун застыл. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова зашагал вперед, тяжело вздохнув:

— Твою мать...

— Брат. — Линь Яо шел следом, не решаясь подойти ближе. Он боялся, что Цзун сорвется и врежет ему. В детстве брат мог полчаса копить злость, прежде чем отвесить подзатыльник.

— Маме ничего не говори, — Линь Цзун засунул руки в карманы. Спустя еще целый квартал он добавил: — Я сам с ней поговорю.

— Правда?! — выкрикнул Линь Яо. Он не смог сдержать голос.

Он не верил своим ушам. Брат, который только вчера был против, вдруг решил взять удар на себя. Линь Яо подскочил и вцепился в его руку, яростно тряся её.

Дорога была обледенелой. Линь Цзун, не ожидавший такой атаки, поскользнулся, попытался ухватиться за дерево, но инерция была сильнее — он рухнул в снег.

— Ты серьезно?! — Линь Яо упал рядом на колени, продолжая кричать.

Линь Цзун поморщился, уперся рукой в землю и посмотрел на сияющего, зареванного брата. Он оттолкнул его ладонью в лоб:

— Серьезно... Я-то думал, ты еще не «вкусил запретный плод», и тебя можно переубедить, подсунув какую-нибудь девчонку...

— Поздно, уже «вкусил»! — Линь Яо забыл о всяком стыде. — И много раз!

— Да замолчи ты уже! — Линь Цзун поднялся, отряхнул штаны и вздохнул. — И как тебя только угораздило... Это ж насколько надо было ослепнуть, чтобы в тебя влюбиться.

— Брат, — Линь Яо было плевать на подколы. Внутри у него всё ликовало. — Ты правда сам скажешь? Я могу и сам, я эти дни много думал...

— Обойдешься. Твоё «красноречие» её только добьет. — Линь Цзун прислонился к дереву и потер ушибленное место. — Я не знаю, как она отреагирует. Твоё признание для неё будет ударом. Я начну первым, подготовлю почву.

Линь Яо внезапно перестал улыбаться.

— Брат.

— М-м?

— Спасибо тебе.

— Не неси чепухи.

На обратном пути Линь Яо казалось, что он весит не больше снежинки. Ему хотелось летать. Он то и дело нащупывал телефон в кармане.

Безумно хотелось позвонить Гуань Цзэ и сообщить, что революция сделала решающий шаг. Но он сдержался.

Завтра перед работой он купит подарок. Пусть даже это будут просто горячие булочки — для такой новости нужен символ. Они вместе съедят эти булочки в знак победы.

«Гениально!» — Линь Яо шел и тихо хихикал, глядя на носки своих ботинок.

Глава 51. Грандиозная новость!

После похода с Линь Цзуном за сигаретами у Линь Яо на душе было светло. Он даже выучил с бабушкой фрагмент танца с веерами. Бабушка серьезно заметила:

— Хороший танец. Ты говорил, у вас в офисе в обед зарядку делают? Можешь внедрить это, только двигаешься ты пока... как-то коряво.

— Бабуль, пожалей его коллег, — вставил Линь Цзун, усаживаясь в кресло и доставая зажигалку. — Ему что, теперь с веером на работу ходить?

— Не кури в комнате! — прикрикнула бабушка. — Иди на балкон или на кухню!

— Понял-понял, — Цзун послушно ретировался.

Линь Яо замер с веером в руках, представляя лицо Гуань Цзэ, если бы тот увидел его сейчас. Но даже так — это было лучше, чем образ «красного платка» у босса. От этой мысли Линь Яо расплылся в улыбке. Бабушка, решив, что внук в восторге от танца, с удвоенной энергией принялась давать наставления.

Домой Линь Яо вернулся только к десяти вечера. Мама тут же убежала в свою комнату примерять отвоеванный у бабушки шелковый костюм для тайцзи, а отец с братом завели разговор о бизнесе. Линь Яо ускользнул к себе.

Когда он набирал номер Гуань Цзэ, сердце отбивало чечетку. Ему хотелось закричать в трубку: «Сверхважные новости! Распродажа счастья! Не проходите мимо!»

— Дома уже? — голос Гуань Цзэ был сонным и низким. На фоне бубнил телевизор.

— Угу. Весь вечер танцевал с бабушкой, упарился. — Линь Яо прижался лбом к оконному стеклу, глупо улыбаясь своему отражению.

— Покажи, — вдруг сказал Гуань Цзэ.

— А? Как? Давай завтра в офисе, ради тебя я готов пожертвовать репутацией.

— Включай видеосвязь. Мы ни разу так не общались.

Линь Яо пнул системный блок, включая компьютер. Он и правда никогда не созванивался с ним по видео — зачем, если видишься каждый день?

— Только не смейся, — предупредил он.

— Тебе не привыкать, — усмехнулся босс.

Когда экран загорелся, Линь Яо увидел Гуань Цзэ, который полулежал в кресле с голым торсом.

— Встань-ка, я проверю, — оживился Яо, ткнув пальцем в монитор. — Ты что, там совсем без ничего?

— В штанах я, — Гуань Цзэ даже не шелохнулся.

— Не верю. Зная твою привычку ходить дома нагишом... Вставай, покажись мужу!

Гуань Цзэ лениво поднялся. Увидев на нем спортивки, Линь Яо разочарованно вздохнул:

— И правда в штанах. Скучно.

— О чем ты там мечтаешь? — рассмеялся Гуань Цзэ.

— Ни о чем. — Линь Яо отошел от стола, прислушался к голосам за дверью — отец с братом еще спорили — и вернулся к камере. — Музыки не будет, так покручусь.

Гуань Цзэ подпер голову рукой, глаза его сияли.

Линь Яо пел как бог, но танцевал... это было зрелище не для слабонервных. В его исполнении грациозный танец бабушек превратился в набор ломаных движений. Он двигался как зажеванная пленка в старом видике.

— Погоди, я забыл, что там дальше... — Линь Яо замер в нелепой позе, мучительно вспоминая следующий шаг.

— Не торопись, всё отлично, — серьезно сказал Гуань Цзэ, хотя уголки его губ подергивались. Ему было неважно, как Яо танцует. Ему просто нужно было видеть, как этот человек улыбается и дурачится специально для него.

Спустя десять минут «выступление» закончилось. Линь Яо сел перед камерой, вытирая пот со лба.

— Уф... Бабуля у меня железная женщина, раз танцует это по два часа каждое утро. Это тяжелее любой зарядки.

— Тебе полезно, — Гуань Цзэ наблюдал, как Яо поправляет волосы. — Лучше бегай со мной по утрам, чем раз в месяц в спортзале пыхтеть.

— А давай! — Линь Яо просиял. — Только не у себя под окнами. Заезжай за мной, и будем бегать вдвоем. Одному мне лень.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Гуань Цзэ. От этих слов Линь Яо у него в груди защемило.

— Ну да, когда шея пройдет. Сейчас еще и холодно слишком.

Они проболтали еще полчаса, пока Линь Яо не услышал в коридоре тяжелые шаги Линь Цзуна. Он поспешно попрощался и выключил видео. Даже при поддержке брата ему не хотелось, чтобы тот застукал его за такими нежностями.

Брат впервые за долгое время постучал, прежде чем войти.

— С каких пор ты такой вежливый? — удивился Яо.

— Мало ли чем ты там занят, — Цзун прислонился к косяку. — Короче, до Нового года сиди тихо. Маме я скажу сам, когда найду момент. Но предупреждаю: если она встанет в позу, я умываю руки.

— Понял! — Линь Яо кивнул. Поддержка брата была его главным козырем.

— Ложись спать. На тебя смотреть страшно, одни синяки под глазами.

— Брат... — Линь Яо окликнул его в дверях. — Ты всё-таки меня любишь.

— Дурак. Ты у меня один-единственный, — бросил Цзун и ушел.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

До Нового года оставалось еще прилично времени, но город уже начал преображаться. Линь Яо выехал на работу пораньше. Он хотел найти какой-то символ для своего подарка — что-то более романтичное, чем просто еда, но в такой час работали только закусочные.

В итоге он купил целую корзину горячих паровых дим-самов вместе с бамбуковой пароваркой. Счастливый, он погрузил это в машину, предвкушая, как ворвется в отдел маркетинга к Гуань Цзэ.

Однако на парковке он не нашел машины босса. Странно. Гуань Цзэ никогда не опаздывал.

Линь Яо набрал его номер прямо из лифта. «Аппарат абонента выключен».

Сердце пропустило удар. Он зашел в свой отдел, спрятал пароварку под стол (чтобы голодные коллеги не растащили) и снова набрал номер.

Опять недоступен. И личный, и рабочий.

Линь Яо не находил себе места. Спустя десять минут он не выдержал и пошел в маркетинг.

Кабинет Гуань Цзэ был пуст. Жалюзи открыты, свет не горит.

— Линь Яо, ищешь кого-то? — спросила коллега.

— Директор Гуань... он еще не пришел?

— Он взял отпуск, — ответила секретарь.

— Отпуск? — Линь Яо опешил. — Надолго? Почему он мне не сказал? По болезни?

— Нет, по личным обстоятельствам. Директор Цю сказала, что он вернется, как только закончит свои дела. Сроков нет.

Мир вокруг Линь Яо начал рушиться. Он чувствовал, как руки начинают мелко дрожать. Гуань Цзэ ушел в бессрочный отпуск, отключил телефоны и ничего ему не сказал. Почему? Ведь вчера они так мило общались! У него было время договориться с начальством, передать дела, но не нашлось минуты написать одну смс?

Линь Яо ворвался в кабинет к госпоже Цю.

— Линь Яо? Что-то случилось? — она подняла глаза от завтрака.

— Вы знаете, где Гуань Цзэ? На сколько он ушел?

— Он не уточнял. Как разберется с делами — вернется. Если у тебя рабочие вопросы, обратись к его замам.

— Нет... спасибо. — В ушах у Линь Яо зашумело. — Можно мне уйти на пару часов?

— Спроси у своего начальника, — улыбнулась она.

Линь Яо отпросился, сославшись на плохое самочувствие. Выходя из здания, он снова и снова набирал номера Гуань Цзэ. Тишина. Холод липким страхом забирался под одежду.

«Он сделал это специально».

Он погнал машину к дому Гуань Цзэ. Охранник на въезде его узнал:

— К господину Гуаню?

— Он дома? — Линь Яо едва сдерживал дрожь.

— Не знаю. С утра его не видел. На пробежку он сегодня вроде не выходил. Может, спит?

Линь Яо взлетел на этаж. У него были ключи — Гуань Цзэ сам отдал их когда-то. Он нажал на звонок. Один раз, второй, третий. Тишина.

Он открыл дверь своим ключом.

В квартире было сумрачно — шторы задернуты. Линь Яо включил свет в гостиной. Теплый желтый свет, который раньше всегда дарил уют, теперь казался мертвенным.

Всё было прибрано. Линь Яо надел свои тапочки с пандами и позвал:

— Гуань Цзэ!

Ответа не было.

Он зашел в спальню. Кровать застелена, как обычно. Линь Яо рывком откинул одеяло. Пусто.

Он распахнул шкаф. Вещи висели на своих местах, но Линь Яо заметил: нет любимой серой рубашки и той самой куртки, в которой босс обычно ходил отдыхать.

В ванной стаканы с их щетками стояли рядом. Полотенце Линь Яо висело на своем крючке. Он коснулся щетки Гуань Цзэ — она была еще влажной. Значит, он ушел утром.

В кабинете силы окончательно покинули Линь Яо. Он опустился в кресло. Еще вчера Гуань Цзэ сидел здесь, улыбался ему в камеру и говорил: «Спокойной ночи».

Это не могло быть шуткой. Гуань Цзэ исчез.

Линь Яо начал лихорадочно обыскивать квартиру. Он заглядывал в каждый ящик, в каждый шкаф на кухне. Он искал лекарства, выписки, хоть что-то, что объяснило бы этот побег.

Спустя полчаса он в отчаянии сел на пол. Ничего. Квартира была пугающе лаконичной — ни одной зацепки.

Линь Яо вдруг осознал: если Гуань Цзэ захочет исчезнуть из его жизни, он сделает это за секунду. У него не было якорей, не было корней. Только пустота.

Взгляд Яо упал на обувницу в прихожей. На ней лежали ключи от «Чероки».

Он выскочил на улицу. Джип стоял на своем привычном месте за домом.

Линь Яо открыл дверцу. Салон встретил его знакомым ароматом парфюма, который он сам выбирал для Гуань Цзэ. Он обыскал бардачок, под сиденьями — ни одной записки.

Он упал на заднее сиденье и уставился в пустоту. Паника сменилась глухим, тяжелым отчаянием. Было холодно. Он включил печку и свернулся калачиком.

Гуань Цзэ не взял машину. Значит, он либо где-то совсем рядом, либо уже покинул город другим способом. Он ушел без вещей, без средств связи, оставив даже ключи от машины.

— Ты чертовски жесток, — прошептал Линь Яо, обхватив себя руками. Тело била крупная дрожь.

Он не хотел в это верить, но правда была очевидна: Гуань Цзэ не собирался возвращаться.

Глава 52. Ну погоди у меня!

Когда Линь Яо вернулся домой с бамбуковой пароваркой в руках, в гостиной сидел только Линь Цзун, уткнувшись в телефон. Отец, что случалось крайне редко, тоже был дома — они с матерью возились на кухне, готовя ужин.

— Вернулся? — Цзун поднял на него взгляд. — Иди сюда, помоги мне уровень пройти.

— Сам проходи, — глухо бросил Линь Яо и направился прямиком к лестнице. У него не было сил даже на элементарный разговор.

Едва он вошел в свою комнату, не успев даже поставить пароварку на стол, как следом зашел брат. Он закрыл дверь и перехватил Линь Яо за локоть:

— Что стряслось?

— Ничего. — Линь Яо высвободил руку, поставил дим-самы на стол и плашмом рухнул на кровать. Он закрыл глаза, мечтая просто провалиться в глубокий сон и не просыпаться. Слишком всё это вымотало.

— Если не хочешь, чтобы домашние что-то заподозрили, притворяйся получше, — Линь Цзун встал у кровати, скрестив руки на груди. — На тебе лица нет, а ты еще и молчишь. Это уже капризы, понимаешь?

Линь Яо приоткрыл один глаз. Это были не капризы. Он просто физически не знал, как сказать брату правду. Линь Цзун только-только согласился помочь ему с матерью, не прошло и суток — а Гуань Цзэ исчез. Брат его просто прибьет за такую «эффективность».

— Не спрашивай, Цзун, — Линь Яо перевернулся на живот. — Нет слов.

— Расстались? — голос брата стал ледяным. — Если не скажешь ты, я поеду и спрошу у него сам.

Линь Яо вздрогнул, услышав, как Цзун разворачивается к двери. Он знал: в гневе брат способен ворваться к кому угодно и устроить разнос. Он вскочил и вцепился в него:

— Нет, нет! Брат, умоляю, дай мне просто прийти в себя.

— Приходи, — Цзун замер, глядя на него. — До ужина полчаса. Даю тебе две минуты на передышку, пять минут — чтобы рассказать всё как есть, и еще пять — чтобы умыться и спуститься к столу с нормальным лицом.

Линь Яо сел на кровать, тупо глядя на пароварку. В ушах стоял гул, голова кружилась.

— Это что, пельмени? — Цзуну надоело ждать, он подошел к пакету и потянулся рукой. — Зачем ты их в пароварке притащил...

— Не ешь! — Линь Яо перехватил его руку. — Не ешь эти. Завтра куплю тебе свежих, каких хочешь. Только не эти.

— Отравил их, что ли? — Цзун убрал руки в карманы и продолжил молча ждать.

Линь Яо потерял счет времени. Спустя вечность он поднял голову и выдохнул:

— Брат... Гуань Цзэ пропал. Я не могу его найти.

— Кто такой Гуань Цзэ? — Цзун нахмурился, прислонившись к стене.

— Это тот... кого я люблю. — Линь Яо опустил голову и начал яростно ломать пальцы. — Он наврал мне. Насчет болезни. Сказал — шея, но это не так. Он не мог уйти просто так, не предупредив, если бы всё было просто. Тут что-то другое... И он ничего не взял с собой. С работы уволился... то есть в отпуск ушел, бессрочный. Телефоны выключены.

— И что ты думаешь? — Цзун наклонился к нему.

— Думаю, он не собирается возвращаться. Брат, ты опытный в этих делах... скажи, он просто бросил меня, чтобы не подставлять перед семьей?

— Не знаю.

— Это такой «вежливый» разрыв, да? — лицо Линь Яо стало мертвенно-бледным, а взгляд — болезненным.

— Не знаю, меня так не бросали и я так не уходил, — Цзун тоже помрачнел. — Что делать-то собираешься? Ты еще не плакал. Собираешься?

— Хрена с два! — Линь Яо стиснул зубы, и его лицо мгновенно преобразилось. — Я его из-под земли достану!

— И как? — спросил Цзун.

— Сбежать от меня не так-то просто, — Линь Яо вцепился в воротник брата. — Я пойду в больницу к врачам, я пойду в приют к Лу Тэну, я найду Нин Цзюань через Ци Цзяня! Я не верю, что его нельзя найти. В крайнем случае заявлю в полицию, что он украл у меня двадцать тысяч! Пусть меня самого закроют за ложный донос, но я заставлю его объясниться!

Линь Яо разгорячился, голос его дрожал и становился всё выше:

— Я спрошу его, какого черта он так поступает! Какое он имел право решать за двоих?! Почему он решил, что я такой слабый и на меня нельзя положиться?! Почему он спрятался, даже не сказав, что любит меня?! Почему он просто... свалил по-тихому?!

Голос сорвался, руки затряслись так, что он не мог продолжать.

— Всё, тихо, — Цзун притянул его к себе и начал легонько похлопывать по спине. — Хватит. А то сейчас точно разрыдаешься.

— Уже... — Линь Яо уткнулся в плечо брата, всхлипывая. — Черт, почему я опять реву...

— Поплачь. Ты всю жизнь это делаешь, глупо ждать, что сейчас вдруг перестанешь, — вздохнул Линь Цзун. Он отстранил брата и небрежно вытер его лицо руками. — Так, отставить слезы. Сейчас мама увидит — пойдут вопросы.

— Скажу, что ты меня побил за то, что я не дал тебе пельмени, — Линь Яо ушел в ванную умываться.

— Очень нужно мне тебя из-за пельменей бить... Совсем мозг поплыл, — Цзун достал сигарету, подошел к окну и задумчиво уставился на улицу.

Линь Яо опустил лицо в ледяную воду. Слезы отступили. Он вытерся, посмотрел в зеркало: вид был паршивый — красные глаза, бледная кожа с каким-то зеленоватым отливом. Он взлохматил волосы, пытаясь придать себе бодрый вид, сделал пару глубоких вдохов и принял боевую позу Брюса Ли перед зеркалом.

«Гуань Цзэ, я больше не буду плакать. Я не тот ребенок, за которого ты меня принимаешь. И даже если ты смертельно болен — ты сдохнешь у меня на глазах, понял? Я не приму никаких других сценариев».

— Только попробуй не найтись, — прошептал он своему отражению. — Ты у меня еще попляшешь!

Вечером Линь Яо впервые со средней школы напросился спать в комнату брата. Ему было невыносимо оставаться одному — нужно было, чтобы кто-то его слушал.

— Ты меня бесишь, — проворчал Цзун. Он как раз собирался позвонить Е Сяолин, чтобы договориться о свидании, но Линь Яо уже бесцеремонно залез под его одеяло. — Выйди, мне позвонить надо.

— Завтра позвонишь. Ты ей сто лет не звонил, кроме поздравлений на праздники. Она не умрет без твоего внезапного звонка сегодня. — Линь Яо зарылся в одеяло с головой.

Линь Цзун отбросил телефон:

— Всё, я сейчас испорчу воздух.

— Порти. Можно подумать, я от твоих газовых атак еще не мутировал, — Линь Яо не шевелился.

Цзун накрыл брата подушкой, пытаясь «собраться с духом», но в итоге сдался:

— Ладно, живи. Своими страданиями ты мне весь настрой сбил.

— Я полон решимости его найти, — Линь Яо лежал на животе, глядя в стену. — Но мне так хреново, Цзун... Отвлеки меня чем-нибудь, а то я сейчас опять начну о нем думать.

Брат выключил свет и начал рассказывать какие-то нелепые истории из их детства. Линь Яо слушал молча, отвечал ровным, безэмоциональным голосом. Линь Цзуна это пугало даже больше, чем слезы.

— Брат, а какой срок годности у паровых дим-самов? — вдруг спросил Яо после долгой паузы.

— В морозилке пару месяцев пролежат, — ответил Цзун. — Заморозь их.

— Завтра сделаю. Сейчас они на балконе стоят.

Линь Яо замолчал. Тишину нарушало только его неровное дыхание.

— О чем думаешь? — Цзун повернулся к нему.

— О том, какой он на самом деле хороший. У него было такое тяжелое детство: отец умер, мать его ненавидела, вся родня отвернулась... — голос Линь Яо был тихим и спокойным. — Он с малых лет выживал сам. Я поражаюсь, как он вообще выстоял и стал директором. Он просто привык, что полагаться можно только на себя. Он не умеет принимать чужую доброту. Он привык нести и хорошее, и плохое в одиночку, потому что, когда ему реально была нужна помощь, рядом никого не было...

— Он смотрит на меня как на ребенка. Считает своим «приемным сыном», как того мальчишку-инвалида из приюта. Тот зовет меня братом, а его — папой. Черт, надо было сразу это пресечь... Гуань Цзэ внушил себе, что я из другого поколения, что я маленький...

Линь Цзун молчал. Он знал эту манеру брата: когда Линь Яо было совсем плохо, он начинал говорить без остановки. Ему не нужны были ответы, он мог целый час вещать в пустоту. Это был признак того, что его боль достигла предела.

— Брат, я правда выгляжу таким ненадежным? Таким, за кого страшно зацепиться? Я же так хочу разделить с ним его ношу... Я не хочу, чтобы меня прятали в коробочку от проблем. Но он мне не верит. Из-за того, что я плачу? Но почему мужику нельзя плакать? Разве слезы значат, что я не справлюсь? Я могу тащить всё на себе, обливаясь слезами, почему он в меня не верит...

Линь Цзун протянул руку и коснулся его щеки — она была мокрой.

— Я только что обещал не плакать — и вот опять, — Линь Яо вытер лицо о подушку. — Если я еще и реветь перестану, я просто взорвусь от всего этого. Мне так тяжело, Цзун...

— Яо-Яо, — брат обнял его за плечи, подбирая слова. — Прости меня.

— Тебе-то за что извиняться? — Линь Яо вытер глаза о пижаму брата. — Это я во всем виноват. Если бы я мог полюбить девушку, не было бы этого дерьма. Я честно пытался, но не могу я... А портить жизнь хорошей девчонке — еще хуже. Да и вдруг у меня с ней правда ничего не выйдет, лучше уж тогда вибратор купить, честнее будет...

Линь Цзун не знал — то ли сочувствовать, то ли смеяться. Он просто крепче прижал брата к себе. Линь Яо еще долго бормотал подробности их жизни с Гуань Цзэ, пока наконец голос его не затих. Брат посмотрел на него при свете луны: Яо уснул, нахмурившись. Цзун попытался разгладить складку у него на лбу, но она не поддалась.

— Эх... — вздохнул он и закрыл глаза.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Утром Линь Яо проснулся по будильнику. Линь Цзун еще спал.

Голова была тяжелой, мир перед глазами двоился. Видимо, сказалась бессонная ночь. Стоило ему вспомнить об исчезновении Гуань Цзэ, как сердце снова сжал холод, а руки начали неметь. Но он заставил себя подавить это чувство. Он больше не позволит Гуань Цзэ смотреть на него свысока. Он пойдет на работу, будет вести себя как обычно, а параллельно перероет весь город.

«Линь Яо, соберись. Ты вернешь свою „женушку“ домой, чего бы это ни стоило!»

Он осторожно попытался перелезть через спящего Цзуна, но от резкого головокружения не рассчитал и наступил брату прямо на живот.

— Твою... мой живот! — Цзун подскочил, согнувшись пополам. Прежде чем он успел выругаться, Линь Яо, теряя равновесие, рухнул на него, приземлившись пятой точкой ему на колено. — Моя нога!

— Прости, прости! — Линь Яо пытался встать. — Я не нарочно, голова закружилась.

Линь Цзун схватил его за руку и притянул к себе, внимательно вглядываясь в лицо. Он приложил ладонь к его лбу:

— У тебя жар?

— Да нет, вроде... — Линь Яо тряхнул головой. — Просто мутит с утра.

— Ты горишь, придурок! — Цзун откинул одеяло, вскочил и выудил из ящика градусник. — Меряй. Если температура — никакого офиса сегодня.

— Да брось, я в порядке. — Яо зажал градусник, пошел чистить зубы.

Закончив утренние процедуры, он посмотрел на шкалу: 37.8.

— Черт, — прошептал он. Если Цзун увидит — запрет дома. А у Линь Яо был план: зайти в офис, а в обед начать обход больниц города.

— Ну, сколько там? — Линь Цзун зашел в комнату.

Линь Яо яростно встряхнул градусник, сбивая ртуть, и протянул его брату:

— Не знаю, не смотрел.

Цзун поднес его к окну, а потом резко развернулся к Линь Яо, который уже натягивал куртку:

— А ну стоять!

— Всё в норме, я пошел.

— Хрена с два в норме! — Цзун швырнул градусник на кровать и преградил ему путь. — Ты кого за идиота держишь? Сбил температуру до 32 градусов и думаешь, я поверю?

— Мне нужно уйти, — Линь Яо посмотрел ему прямо в глаза. — Обязательно. Не выпустишь в дверь — прыгну в окно. Свяжешь — язык прокушу. Выбирай.

Линь Цзун долго сверлил его взглядом. Наконец он отступил:

— ...Вали.

Яо пулей скатился по лестнице, крикнув маме на кухню, что завтракать не будет.

Проводив слухом «Сяли» брата, Линь Цзун достал телефон:

— Бао, пробей мне детализацию звонков по тому же номеру, что в прошлый раз... Проверь оба номера. За все месяцы, что сможешь... Да...

На кухне мама хлопотала над завтраком. Линь Цзун долго стоял на лестнице, прежде чем войти.

— Мам, есть минутка? — он достал молоко из холодильника.

Мама резала хлеб. Её движения на миг замерли, она обернулась с натянутой улыбкой:

— Нет времени.

— Мам... — он подошел ближе.

— Вы с Сяолин дату уже выбрали? — быстро спросила она. — Я сегодня схожу к той гадалке, пусть прикинет благоприятные дни...

— Мама.

— А лучше приведи её сначала к нам на ужин, я же с ней толком не говорила...

— Мама!

— Подай мне ту тарелку, — она продолжала метаться по кухне.

— Цзян Хуэйчжэнь! — Линь Цзун перехватил её за руки и забрал кусок хлеба.

— Ой, не называй меня так по имени, — она всё еще пыталась улыбаться. — Взрослый сын, я же смущаюсь.

— Нам надо поговорить.

Мама замерла. Она посмотрела на него в упор, и внезапно из её глаз покатились слезы. Голос её задрожал:

— Не надо. У меня амнезия, нельзя так мучить больную женщину.

— Тогда я всё расскажу, а потом впадай в амнезию, — Линь Цзун обнял её. — Больше бегать некуда.

— Я еще вчера всё поняла, — разрыдалась она. — Яо-Яо за ужином из одной тарелки пятнадцать раз подряд сельдерей взял, который он ненавидит. Я сразу поняла: беда случилась. Но я хочу забыть об этом!

— Послушай, у Линь Яо жар. Тот человек вчера исчез, ничего не сказав. Яо всю ночь места себе не находил...

— Почему он ушел? — она оттолкнула сына и вытерла слезы.

— Похоже, он болен. Серьезно. Не хотел, чтобы Линь Яо видел его таким. — Цзун помедлил. — И... я к нему заходил раньше.

— Я же просила тебя не лезть! — закричала она, схватила кусок хлеба со стола и швырнула в сына. Следом полетела тарелка. — Просила! А ты всё равно пошел! Я знала, что ты пойдешь! Вот теперь доволен?!

— Я должен был на него посмотреть! — Цзун уворачивался, отступая в угол. — Линь Яо неопытный, а если бы тот тип оказался подонком? И я хотел дать тебе шанс — если бы Яо сам во всём признался, у тебя бы не осталось путей к отступлению.

— А теперь их и так нет! И что теперь делать?! Ты его спугнул своим «допросом», и что с моим сыном теперь будет?! — она в отчаянии уронила тарелку на пол.

— Мама, — Линь Цзун выпрямился. — Всё зависит от тебя. Если ты сможешь это принять — я его найду.

— Неужели нет другого выхода? — слезы снова хлынули из её глаз.

— Нет, мам. Он не сможет полюбить девушку, как ни старайся. Ты же сама видела все эти годы. Если мы не отступим — он будет несчастен всю жизнь.

Глава 53. Мама просто огонь!

Линь Яо все утро работал, стиснув зубы. Несмотря на тяжесть на душе, он не хотел, чтобы его жизнь превратилась в хаос. Если он не может выстоять сейчас, то как он докажет Гуань Цзэ, что способен брать на себя ответственность?

В обед он не пошел со всеми в кафе. Его бледность была видна каждому, и директор Ли любезно дал ему полдня отгула:

— Ты еще вчера выглядел больным, сегодня стоило отлежаться. Дел не так много.

— Вчера не думал, что поднимется температура, — Линь Яо вымученно улыбнулся. — Тогда я пойду.

— И не пей больше этот молочный чай, — добавил Цзян Ифэй. — От него только жар усиливается.

В офисе всё было по-прежнему. Уход начальника отдела в краткосрочный отпуск по личным обстоятельствам никого не взволновал. Только для Линь Яо компания без Гуань Цзэ внезапно опустела. Глядя в телефон, он даже не знал, кому написать. Он не заходил в кухоньку — там было слишком много общих воспоминаний. Он даже в туалет старался не ходить без крайней нужды, потому что и там порой случались их мимолетные встречи.

Выйдя из офиса, он поехал не домой, а прямиком в детский приют. Он хотел увидеть Лу Тэна — вдруг у того есть новости?

Школа мальчика находилась совсем рядом, и он каждый день возвращался в приют на обед.

Увидев Линь Яо, Лу Тэн бросил игру с детьми во дворе и кинулся к нему:

— Братик!

— Малыш, — Линь Яо присел и обнял его. — Почему не спишь?

— Скоро пойду. Тетя говорит, сразу после еды спать вредно, — Лу Тэн радостно ерзал в его объятиях. — Как ты тут оказался?

— Проезжал мимо, решил заглянуть. Твой папа заходил в последние дни?

— Нет. Тетя Лу сказала, что папа уехал в командировку и долго не придет, — Лу Тэн хихикнул, обнимая его за шею. — Братик, возьми меня гулять в выходные!

— Ладно, договорюсь с тетей Лу. — Линь Яо протянул ему плитку шоколада.

Линь Яо зашел в кабинет к воспитателям. Тетю Лу он видел лишь раз, но она узнала его первой:

— Сяо Линь? Какими судьбами?

— Заехал проведать Лу Тэна. — Линь Яо отвел её в сторону. — Сестра Лу, Гуань Цзэ связывался с вами?

— Да, — кивнула она. — Заходил на днях, купил Лу Тэну одежду. Сказал, что фирма посылает его в другой город на неопределенный срок. А что?

— Да так, просто спросил. Раз он не может, я буду заходить почаще. Можно мне брать Лу Тэна на прогулки?

— Нужно будет заполнить анкету и отметиться в журнале — безопасность детей прежде всего.

Гуань Цзэ не оставил в приюте никаких зацепок. Линь Яо сел в машину и впал в оцепенение. Голова кружилась, жар давал о себе знать. Откинувшись на сиденье, он почувствовал, что готов уснуть прямо здесь.

Завибрировал телефон. Линь Яо рывком выхватил его из кармана, едва не порвав подкладку. Он даже не посмотрел на экран:

— Алло?

— Ты где? — раздался голос Линь Цзуна.

— На улице. — Услышав брата, Яо испытал разочарование. Хотя он понимал, что Гуань Цзэ вряд ли позвонит, в глубине души он всё еще ждал чуда.

— Живо домой, — велел Цзун.

— Нет, у меня дела.

— Я сказал — домой.

— У меня дела! Вернусь после работы. — Линь Яо уткнулся лбом в руль.

— У меня на руках распечатка звонков Гуань Цзэ за три месяца. Тебе она нужна или нет? — спокойно произнес брат.

Линь Яо вскинул голову так резко, что в глазах посыпались искры.

— Нужна-нужна-нужна! Жди, я лечу!

Дома Линь Яо не встретил брата в гостиной. Там сидела только мама перед телевизором с салфеткой в руках.

— Мам... — Линь Яо замер в дверях. Он не знал, как себя вести после вчерашнего. — А где Цзун?

— Наверху, — мама слабо махнула салфеткой в сторону лестницы.

— А... — Линь Яо сделал пару шагов, но почувствовал неладное. Мама вела себя неестественно тихо. Он обернулся: — Мам?

— Ой, я же цветы в тазу забыла! — внезапно вскочила она и, шаркая тапочками, убежала на задний двор.

— Поднимайся, — раздался голос Линь Цзуна из комнаты.

— Мама знает? — прошептал Яо, ворвавшись к брату.

— Да, — Цзун развернулся в кресле, держа в руках рулон распечаток.

— Я... — Линь Яо пошатнулся. Ноги стали ватными, он прислонился к стене, чтобы не упасть. — Как она?.. Я пойду поговорю с ней... я...

— Сядь, — Цзун подтолкнул к нему стул. — Маму пока не трогай. Она в режиме «амнезии». Если подойдешь, она скажет, что не знает, кто ты такой. Пусть остынет. Лучше посмотри вот это.

Распечатки звонков за три месяца. На рабочем номере список тянулся до пола, на личном — гораздо короче. Линь Яо бегло просмотрел его: почти все звонки были ему.

Но среди прочих он увидел номер с пометкой «Нин», а ниже — «Чжан». Было еще несколько номеров с другими фамилиями.

Линь Яо затрепетал. Номер Нин Цзюань! Но тут же спохватился:

— Откуда ты взял эти имена?

— Если мне что-то нужно узнать — я узнаю, — Цзун затянулся сигаретой. — Поможет?

— Да!

Линь Яо дрожащими пальцами набрал номер Нин Цзюань. Поколебавшись, он вышел из комнаты брата и заперся у себя.

— Алло, слушаю, — ответила Нин Цзюань.

— Сестра Нин, здравствуйте, это... — Линь Яо прислонился к двери. Он так долго искал зацепку, но теперь ему стало страшно. Страшно услышать то, что он не сможет вынести.

— Линь Яо? — удивленно спросила она.

— Это я. Вы узнали меня по голосу?

— У меня хорошая память на голоса, — она слегка рассмеялась. — Что-то случилось?

— Сестра Нин... вы знаете, где Гуань Цзэ?

— Гуань Цзэ? А что с ним?

— Вы правда не знаете?.. — сердце Яо упало. Он медленно сполз по двери на пол. — Вы же не станете мне врать? Вы правда не знаете, где он?

— Мы редко созваниваемся, я не слежу за его перемещениями, — её голос стал тревожным. — Объясни, что произошло.

— Он исчез. Просто пропал. — Линь Яо горько усмехнулся. Гуань Цзэ всё просчитал — даже самым близким людям не оставил координат. — Видимо, он очень не хочет, чтобы я его нашел.

Он почти не слушал, что она говорила дальше. Повесив трубку, он долго сидел на полу, пока в комнату не вошел Линь Цзун.

— Бесполезно, — Линь Яо поднял на него глаза. — Он даже Нин Цзюань ничего не сказал. Как он мог...

— Есть другие номера. Будешь звонить?

— Я не знаю, кто это, — Линь Яо чувствовал невыносимую жажду. Он побрел вниз за водой. — Я не могу просто звонить незнакомцам и спрашивать про него — вдруг я создам ему проблемы? Нин Цзюань я знал, а тут... Я хочу его найти, но не хочу ему вредить.

— Линь Яо, — Цзун нахмурился, следуя за ним. — Оставайся дома. Я сам поеду в больницу и всё выясню.

— Я тоже поеду! Но разве врачи скажут? Это же врачебная тайна... Может, притворимся полицией? — Линь Яо чувствовал, что ступеньки под ногами стали ватными. На последнем пролете он увидел маму. Она стояла внизу и смотрела на него с такой болью и тревогой, что у него защемило сердце. — Мама...

Он хотел попросить прощения. Хотел сказать: «Мам, пожалуйста, не забывай, кто я». Но лестница окончательно «поплыла». Он шагнул, промахнулся и рухнул на колени.

«Всё», — пронеслось в голове. Он не хотел падать перед матерью в такой жалкой позе, но удара коленями о дерево он даже не почувствовал.

— Яо-Яо! — закричала мама и в панике подставила ногу, пытаясь его поймать.

Мама — просто супер!

Последнее, что запомнил Линь Яо перед тем, как отключиться, — это её пушистые домашние тапочки прямо перед его лицом.

— Господин Гуань, ваши лекарства. Разложила на «до» и «после» еды, не забывайте пить, — медсестра вошла в палату. — Время операции назначено. Родственник должен подойти подписать согласие...

— Я подпишу сам, — Гуань Цзэ стоял у окна. Он снял наушники.

— У вас нет родственников? — удивилась девушка.

— Нет. — Он подошел к кровати и посмотрел на таблетки.

— Ладно. Старайтесь больше двигаться и сохранять позитивный настрой. Это не самая сложная операция, делать будет лучший эксперт, так что не переживайте.

— Спасибо.

Гуань Цзэ сел на кровать. Переживать? О чем ему теперь переживать.

Завибрировал телефон. Он достал его из тумбочки — этот номер он купил специально, его знал только Чжан Син.

— Ангел, — ответил Гуань Цзэ.

— Как самочувствие?

— Нормально. Палата отличная, — он огляделся. Одноместный номер с маленькой гостиной и балконом больше напоминал санаторий.

— Я зайду перед операцией. Отец сказал, что опухоль расположена удачно для доброкачественной — нервы не задеты. Шансы на успех очень высокие, рецидивов обычно не бывает.

— Хорошо. — Гуань Цзэ нажал на паузу на плеере. На экране застыл кадр: Линь Яо смеется прямо в камеру.

— Голос у тебя какой-то вялый, — хмыкнул Чжан Син. — Не дрейфь. Ты же ничего не боишься.

— Дело не в страхе. Ладно, не бери в голову.

— Главное — настрой. Не думай ни о чем лишнем до выписки.

— Понял. — Гуань Цзэ постучал пальцами по экрану плеера и выключил его. — Слушай, в вашу больницу никто меня не приходил искать?

— Нет, не волнуйся. Я никому не скажу, где ты.

После звонка Гуань Цзэ долго смотрел в потолок. Последние ночи были тревожными.

Он прикинул время по календарю. До операции осталась неделя. Он усмехнулся: какой смысл считать дни, если он даже не думал о том, что будет после?

Сама операция его не пугала. Его пугали мысли о Линь Яо.

Он не мог представить, как Яо справляется с матерью, и не хотел, чтобы это вообще происходило. Он не знал, как его исчезновение отразится на парне, но его единственной слабостью была тоска по тому самому «дому».

Гуань Цзэ снова включил плеер и надел наушники. В палате был телевизор, но смотреть восемь каналов было скучно. Он по кругу слушал голос Линь Яо и смотрел видео с ним.

От этого было больно, но это парадоксально успокаивало. Эта смесь страдания и покоя стала его зависимостью — он часами пересматривал одни и те же кадры.

Когда Линь Яо открыл глаза, первым делом он увидел стойку для капельницы. Затем — ярко-красную пижаму мамы и её заплаканное лицо.

— Мама... — тихо позвал он.

— Ой, Яо-Яо, мама здесь! — она разрыдалась, сжимая его руку. — Слава богу, он меня узнал!

— Спроси его, знает ли он, кто я, — усмехнулся Линь Цзун, стоявший позади.

— Ты знаешь, кто это? — мама гладила его по щеке, а потом дважды крепко поцеловала в лоб.

— Это мой брат, — Линь Яо выдавил улыбку. — Мам, я...

— Не говори ничего, — она затрясла головой. — Ничего не надо. Главное, что ты в порядке.

— ...Прости меня. — Яо закрыл глаза. Он не хотел плакать, но теплая слеза матери упала ему на руку, и он не выдержал.

— Это я виновата, — прошептала она. — Я о тебе совсем не думала...

— Мам, — Линь Цзун сжал её плечо. — Не начинай, а то он весь день проревет.

— Всё-всё, молчу. — Она потрогала лоб сына. — Жар спадает. Переночуешь в больнице, завтра уже будешь как новенький.

— Больница... — Линь Яо резко открыл глаза. — Брат.

— Я всё выясню, — Линь Цзун направился к выходу.

— Нет, — остановил его Яо. — Я спрошу сам. Только я знаю, как это сделать.

— Как ты пойдешь с капельницей? Тут еще одна бутылка.

— Значит, дождусь, когда закончится. Я должен сделать это лично, иначе буду жалеть всю жизнь.

Эта больница была ближайшей к дому и самой крупной в городе. Именно здесь Гуань Цзэ проходил обследование.

Линь Яо стоял перед информационным стендом в холле. Он не знал, что ищет, но надеялся на зацепку. Он не мог обходить все отделения — он ведь даже не знал диагноза.

После капельницы он еще раз изучил список звонков. В день обследования Гуань Цзэ звонил только на один номер, помеченный в телефоне брата фамилией «Чжан».

В первом списке врачей фамилии Чжан не было. Линь Яо перешел к следующему стенду.

Чжан Син. Отделение сердечно-сосудистой хирургии.

Сейчас там наверняка никого нет — Линь Яо очнулся поздно вечером. Ему пришлось томиться в палате до утра. На самом деле обычный обморок от жара не требовал госпитализации, но мама слишком перепугалась.

Утром голова еще гудела, но слабость отступила. Линь Яо получил смс от брата: «Жду тебя внизу».

Он умылся, привел себя в порядок, чтобы не выглядеть как после похмелья, и вышел в холл.

В ординаторской отделения еще не зажгли свет. У кулера стоял мужчина с чашкой.

Линь Яо подошел к двери и несмело спросил:

— Простите, доктор Чжан Син уже пришел?

— Это я. — Мужчина обернулся.

— Здравствуйте. — Линь Яо нажал кнопку вызова на телефоне. Через две секунды в кармане врача заиграла мелодия.

— Извините, одну минуту... — Чжан Син достал мобильный.

Линь Яо нажал «отбой». Звонок прекратился. Он прислонился к дверному косяку, глядя врачу прямо в глаза:

— Скажите мне, что с Гуань Цзэ? Где он?

Глава 54. Погоня за «женой»

Линь Яо заметил, как в глазах Чжан Сина промелькнуло изумление. Сам он продолжал подпирать дверной косяк — казалось, не будь этой опоры, колени бы просто подогнулись, и он рухнул бы на пол. Поэтому он вцепился в косяк покрепче:

— Доктор Чжан, вы ведь точно знаете. Скажете мне?

— Это ты звонил? — Чжан Син бросил взгляд на экран мобильного.

— Я.

— Откуда у тебя мой номер? — Врач, не выпуская чашки из рук, пристально оглядел незваного гостя.

— Я проверил детализацию звонков Гуань Цзэ, — честно признался Линь Яо. — В день обследования он звонил только вам.

Чжан Син отвернулся, поставил чашку на стол, зажег в кабинете свет и опустился на стул.

— Ну, тогда можешь и мою детализацию проверить, раз такой шустрый.

— В этом нет смысла. Он не берет трубку, когда звоню я, — Линь Яо тихо вздохнул. — А даже если бы взял, я всё равно не знаю, где он сейчас.

— И я тебе не помогу. Я не знаю, где он находится, — усмехнулся Чжан Син.

— Я и не спрашиваю, где он, — Линь Яо наконец решился оторваться от косяка и подошел к столу врача. — Я только хочу знать, что с ним. Какой диагноз? Насколько всё серьезно?

— Понятия не имею, он не мой пациент, — Чжан Син указал на табличку отделения кардиологии на двери. — По крайней мере, с сердцем у него всё в порядке.

Линь Яо понимал: Чжан Син в близких отношениях с Гуань Цзэ и, скорее всего, единственный, кто владеет ситуацией. Но вытянуть из него правду будет задачей не из легких.

— Просто скажите... он не умрет? — Линь Яо оперся руками о край стола.

— Жить будет. — Чжан Син взял какую-то папку, вытащил документы и углубился в чтение, явно давая понять, что разговор окончен.

— Спасибо. — Линь Яо продолжал стоять у стола, не шевелясь. Ответ «жить будет» его не успокоил. Жить-то он будет, но как? Ослепнет? Останется инвалидом?

Чжан Син долго листал бумаги, изучая их так внимательно, будто проверял нумерацию страниц. Наконец он поднял голову:

— Я не знаю, зачем ты его ищешь. Но это всё, что я могу тебе сказать. Больше мне ничего не известно.

— Вы ведь всё равно будете с ним связываться, — Линь Яо стиснул зубы. — Передайте ему: я не успокоюсь, пока не найду его.

— Не обещаю, что передам, — Чжан Син закрыл папку.

— И еще. Моя мама уже всё знает. Все проблемы решаемы, так что пусть он от меня не прячется. — Линь Яо развернулся и вышел.

Он понимал, что тайная проверка звонков Чжан Сина — поступок некрасивый, особенно когда врач уже обо всём догадался. Это было похоже на то, как воришка, пойманный за руку, на вопрос «Ты воруешь?» отвечает «Да», а на вопрос «И меня обкрадешь?» нагло подтверждает: «Обязательно». И после этого лезет в чужой карман прямо на глазах у хозяина.

— Стыдно-то как, — пробормотал Линь Яо, сидя в комнате брата и изучая распечатки.

— Смотри давай, — Линь Цзун выпустил струю дыма. — Те, что отмечены, — это те, чьи личности удалось установить. Фамилии Гуань там нет. Есть несколько стационарных номеров, но это всё офисы, вряд ли это он. А потом...

— А есть номера без владельца? — Линь Яо заметил цифры без пометки и ткнул в них пальцем. — Наверняка это он! Что, имя не пробивается?

— Не все сим-карты требуют паспорт. К тому же, если он хочет скрыться, то вряд ли станет оформлять номер на себя, — Цзун пустил колечко дыма. В чем Линь Яо и не мог превзойти брата, так это в искусстве пускать идеальные круги. — Так что любой из этих номеров может принадлежать ему.

— Нет, именно этот! — Линь Яо вскочил. — Смотри, он начал созваниваться с Чжан Сином всего несколько дней назад. Как раз тогда, когда исчез! Это точно он!

— Ну, звони тогда, — брат кивнул на телефон.

«Гуань Цзэ, это ты? Только не вешай трубку, это я. Гуань Цзэ, ты где, черт возьми? Придурок, зачем ты сбежал? Только попробуй еще раз спрятаться — прибью на месте! Гуань Цзэ... я так скучаю по тебе».

Линь Яо один за другим набрал цифры. В момент, когда он нажал кнопку вызова, живот скрутило от напряжения, и ему пришлось согнуться, обхватив себя руками. Линь Цзун молча наблюдал за ним из кресла.

Линь Яо прижал трубку к уху так сильно, будто боялся упустить малейший шорох. В динамике повисла тишина, а затем раздались звуки.

Яо замер в недоумении. Он отнял телефон от уха, посмотрел на экран, снова прислушался и нахмурился.

— Что там? — спросил Цзун.

— Сейчас, проверю номер еще раз. — Линь Яо сбросил вызов и сверил цифры в распечатке с теми, что ввел. Один в один.

— Ошибся? — Брат подошел и встал рядом.

Линь Яо не отвечал. Он слушал гудки, и его лицо стремительно менялось: краска сошла, губы задрожали.

— Дай сюда. — Линь Цзун попытался забрать телефон, но Яо сжимал его мертвой хваткой. Брату пришлось приложить силу, чтобы выхватить аппарат.

Услышав в трубке серию коротких и прерывистых сигналов, Цзун тоже опешил:

— Что это за ерунда?

— Он занес меня в черный список! — Линь Яо стиснул зубы. Глаза покраснели — то ли от злости, то ли от подступающих слез.

Линь Цзун, не говоря ни слова, протянул ему свой мобильный.

Линь Яо набрал номер, глубоко вздохнул и нажал вызов. Прослушав ответ всего пару секунд, он со всей дури швырнул телефон на кровать:

— Твою... мать!

— Спасибо, что не на пол, — заметил Цзун. Он поднял свой аппарат и послушал. Тот же результат — связи нет.

Линь Яо уже выучил эти одиннадцать цифр наизусть. Он на мгновение застыл, а затем пулей вылетел из комнаты в коридор и набрал номер с домашнего телефона.

Тот же звук. Рука, сжимавшая трубку, начала мелко и неудержимо дрожать.

— Он поставил фильтр на «белый список», — Линь Яо медленно повернул голову к вышедшему из комнаты брату. — Принимает звонки только от своих контактов. Для всех остальных — глухая стена.

— Похоже на то.

— Сволочь! — Линь Яо с грохотом швырнул трубку на рычаг, а потом снова схватил её и еще пару раз ударил по аппарату. — Псих! Больной! Какого хрена он творит?!

— Мой хрустальный телефон! — Снизу прибежала мама и начала ощупывать аппарат. Одно время она была помешана на стразах и обклеила ими домашний телефон сверху донизу.

— Мам, я не нарочно, — Линь Яо обнял её, пытаясь успокоиться.

— Не суетись, — мама похлопала его по руке. — От спешки в голове только кисель получается.

— У тебя есть еще идеи? — вздохнул Линь Цзун, глядя на брата.

Линь Яо начал постепенно приходить в себя. Он прищурился и процедил сквозь зубы:

— Есть. Я так просто не сдамся!

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гуань Цзэ сделал круг по больничному двору и вернулся в палату. Бегать здесь было негде, оставалось только нарезать круги, отчего внутри всё буквально кипело от скуки.

Если не считать того далекого времени, когда он целыми днями просиживал на обочине, не зная, куда податься, в его жизни еще не было такого безделья. Но даже тогда, на улице, мозг был занят делом: где укрыться от холода, как раздобыть еду, как не нарваться на местных заправил...

А сейчас он просто тупо смотрел в телевизор, в окно или на лицо Линь Яо в плеере.

Дверь открылась. Гуань Цзэ мельком взглянул на вошедшего — это был его лечащий врач. Он сел в кровати:

— Доктор Ли.

— Добрый день. Как самочувствие? — Врач заглянул в карту.

— Нормально. Всё как обычно. — Гуань Цзэ улыбнулся и перевернул плеер экраном вниз на подушку.

— Зрение в последние дни пропадало?

— Один раз. Совсем ненадолго.

— А боли?

— Нет.

— Состояние стабильное, — кивнул доктор Ли. — Послезавтра операция. В восемь утра идем в операционную, помните?

— Помню.

— Не волнуйтесь, опухоль доброкачественная, справимся, — доктор похлопал его по плечу. — Завтра придет медсестра на «подготовку поля». Вам всё расскажут.

— Хорошо. Спасибо.

Когда врач ушел, Гуань Цзэ снова взял плеер и провел пальцем по застывшей улыбке Линь Яо. «Подготовка поля»?

Вошла медсестра с лекарствами. Гуань Цзэ спросил:

— Что за подготовка к этой операции?

— Побрить наголо, — улыбнулась она. — Не переживайте, у вас форма черепа красивая. Были бы вы девушкой — мы бы только участок выбрили, а так — под ноль.

— Уж лучше совсем наголо.

— Завтра вы станете «сверкающим шаром», — пошутила она, уходя. — Обещаю, будет кругло и блестяще.

— Ладно.

Гуань Цзэ взял телефон, решив сделать прощальное фото с волосами. Не успел он открыть камеру, как раздался звонок.

— Ангел, — ответил он.

— Завтра утром буду у тебя, билеты взял, — послышался голос Чжан Сина. — Ты как там?

— Пойдет, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Это самый частый вопрос за неделю.

— Завтра найду тебе сиделку. Операция полостная, восстановление будет тяжелым. Когда окрепнешь — перевезем тебя к нам, там я за тобой присмотрю...

— Нет, здесь же отец твой рядом, — перебил его Гуань Цзэ. — Я пока не планирую возвращаться.

— Гуань Цзэ... ты что, в долги влез? — подозрительно спросил друг.

— Нет. Просто забудь. Пока останусь здесь.

Чжан Син вышел из больницы и осторожно огляделся по сторонам. Убедившись, что хвоста нет, он направился к авиакассам. Если бы рабочий компьютер не занял заведующий, а телефоны касс не были вечно заняты, он бы ни за что не потащился туда лично.

Вот уже три дня этот парень по фамилии Линь караулил его у входа. Сначала умолял, просил сказать, где Гуань Цзэ, а потом просто замолчал и начал молча следовать по пятам.

Чжан Син уже сам был готов лечь в палату рядом с другом от такого прессинга. Он боялся рассказывать об этом Гуань Цзэ — тому нельзя было нервничать перед операцией. Решил дотерпеть до конца процедуры.

В кассах было шумно. Девушка-оператор увлеченно болтала по телефону.

Чжан Син оглянулся на дверь. Пусто. Он поторопил девушку. Та, не желая вешать трубку, отложила её в сторону, оформила билет, приняла деньги и тут же вернулась к разговору.

Врач убрал билет в кошелек и вышел.

Линь Яо, стоя за углом, видел, как Чжан Син скрылся в сторону больницы. Он пару раз подпрыгнул на месте и зашел в кассы, делая вид, что разговаривает с кем-то невидимым за дверью: «Да мог бы и сказать, что билеты берешь... Ладно, подожди секунду».

Он подошел к стойке:

— Девушка, мне один билет.

— Куда? — Она неохотно отложила трубку.

— В... — Линь Яо нахмурился, а потом крикнул в сторону двери: — Чжан Син! Мы в какой город летим?!

Услышав имя клиента, девушка на автомате назвала город, а потом проворчала под нос:

— Сами не знают, куда летят. Вам на тот же рейс?

— Да, засуетился, вылетело из головы, — улыбнулся Линь Яо, протягивая паспорт. — Только дайте место подальше от него, а то он меня бесит.

Линь Яо стоял на улице, сжимая в руках билет. Гуань Цзэ покинул город?

Он и сам не до конца понимал, зачем купил этот билет. А что, если Чжан Син просто летит в командировку? Тогда он окажется в дураках.

Он набрал Линь Цзуна:

— Брат, можешь попросить своего знакомого еще раз проверить геолокацию того номера?

— Ты уверен? Я и так уже все законы нарушил. Меня спрашивают, кого я ищу, я отвечаю — любовника жены... — вздохнул брат. — Благо, они Сяолин не знают.

— Уверен. Пусть проверят, ушел ли этот номер в роуминг.

— Ладно, жди.

Линь Яо прикинул время: пора на работу. Последние три дня он каждый обед караулил Чжан Сина и едва успевал вернуться в офис. Он видел, что врач при виде него уже зеленеет, но другого пути не было. Решил: если сегодня Чжан Син не заговорит, он просто скажет, что Гуань Цзэ — его законная «женушка».

Спустя полчаса ожидания на обочине позвонил Линь Цзун.

Когда брат назвал город, Линь Яо встал и подставил лицо ледяному ветру и яркому солнцу. Ему до безумия захотелось разрыдаться.

«Гуань Цзэ, ну ты и гад! Забрался же в такую даль!»

— Помогло? — спросил Цзун.

— Помогло, — Линь Яо шмыгнул носом. — Брат, я завтра улетаю. Билеты на руках. И не вздумайте меня останавливать.

Чтобы взять эти три дня отгула, Линь Яо пахал до полуночи, закрывая все задачи. Работать в пустом офисе, когда на сердце кошки скребут, было невыносимо. Несколько раз он порывался уволиться, но сдерживал себя. Нельзя рушить всё сразу.

В аэропорт его вез Линь Цзун. Родителям сказали, что это командировка. Мама лишь тихо произнесла: «Удачи».

Отец привычно ворчал, что Яо пора бросать свои «картинки» и идти в семейный бизнес — там в командировки не гоняют.

Линь Яо чувствовал себя так, будто идет на священную войну. Смесь восторга и трагизма бурлила в нем. Сюжет «Генерал Линь ловит жену за тридевять земель» определенно превосходил любые дорамы, что смотрела его мать.

— Иди уже. Чего озираешься? — Линь Цзун стоял с ним в углу зала ожидания. Яо натянул шапку так низко, что она закрывала пол-лица.

— Всё, иду. Брат, возвращайся. — Линь Яо поправил рюкзак с одной сменой белья и, пригнувшись, побрел к зоне досмотра.

— Не заставляй меня дергаться, — Цзун поймал его за плечо. — С таким видом ты и трех шагов не сделаешь — охрана мигом скрутит.

— Я нервничаю. — Яо попрыгал на месте.

— С чего вдруг? Ты же знаешь, куда летишь.

— Оттого и нервничаю. Боюсь, что сорвусь и врежу ему. — Линь Яо яростно стиснул зубы.

— Ты сначала попробуй с ним справься, — хмыкнул брат.

— С чего ты взял, что я не справлюсь? — Линь Яо резко обернулся.

Линь Цзун усмехнулся:

— А как же мамины тапочки? Неплохо они тебя «нокаутировали», а?

— У меня тогда был жар! — возмутился Яо. Пусть он в жизни почти не дрался, если не считать того броска кирпича на родине босса, но падение на тапочки не должно было ставить крест на его мужестве.

— Ладно, иди, — Цзун похлопал его по спине. — Звони, если что. Денег хватит?

— Хватит, — Линь Яо махнул рукой на ходу. — Мама вчера дала мне твою карту, так что не переживай.

У выхода на посадку он заприметил Чжан Сина и сел подальше. Дождался, пока врач зайдет в самолет, и зашел последним, когда диктор уже начал вызывать опаздывающих.

Его место было в хвосте, через три ряда от Чжан Сина.

Проходя мимо него с рюкзаком перед лицом, Яо услышал обрывок разговора по телефону:

— Уже в самолете. Буду в полдень. У тебя там уже подготовка идет? Побрили?

«Побрили? Обнажили? Сняли кожу?»

Внутри у Линь Яо всё затрепетало. Он не понял терминов, но интуиция кричала: он говорит с Гуань Цзэ! Ему хотелось швырнуть рюкзак и заорать в трубку: «Гуань Цзэ, жди меня, я иду!»

Но кто-то сзади подтолкнул его, прося не загораживать проход, и он быстро сел на место.

Весь полет — час и сорок минут — Линь Яо просидел неподвижно. Он тупо смотрел перед собой, не осознавая, о чем думает.

Когда стюардесса объявила о посадке, он очнулся и вытянул шею, высматривая Чжан Сина.

Врач, как и он, был налегке. Он вскочил первым, стремясь выйти до того, как начнется давка. Линь Яо закинул рюкзак на плечо и втиснулся в толпу следом.

Чтобы не потерять его, Яо держался максимально близко. К счастью, Чжан Син не обладал воображением шпиона и не оглядывался по сторонам, иначе Линь Яо спалился бы раз десять.

Врач проигнорировал автобусы и сразу взял такси.

Линь Яо прыгнул в следующую машину и, едва захлопнув дверь, рявкнул:

— Шеф, гони!

— Куда едем? — Водитель инстинктивно глянул в зеркало, проверяя, не гонится ли за парнем банда.

— Не знаю! — Линь Яо не сводил глаз с такси Чжан Сина.

Водитель промолчал, но Линь Яо ткнул пальцем вперед:

— Езжайте за той машиной. Куда она — туда и мы!

— Понял. — Таксист включил счетчик и пристроился в хвост.

— Держитесь поближе. Он не знает, что я за ним. — Линь Яо так сильно сжимал кулаки в карманах, что стало больно. Его трясло от напряжения. Если бы не риск упустить Чжан Сина, он бы попросил остановиться у ближайшего туалета.

Машина Чжан Сина остановилась у ворот огромной клиники.

Линь Яо прочитал вывеску на здании, и его сердце, уже сжатое в комок, болезненно дернулось.

— Это наша лучшая онкологическая больница, — профессионально пояснил водитель. — Одна из первых в стране.

— Спасибо. — Линь Яо сунул деньги водителю, не дожидаясь сдачи, и выскочил наружу.

Лучшая онкология.

У Гуань Цзэ опухоль.

Линь Яо шел за Чжан Сином, не чувствуя под собой ног. Значит, не шея. Значит, рак.

Врач пересек холл, вошел в стационар и остановился у лифтов. Линь Яо натянул шапку поглубже и встал позади, опустив голову.

В лифте была давка, он стоял плечом к плечу с Чжан Сином, но тот его не заметил.

Выйдя на этаже, врач начал набирать номер на ходу:

— Какая палата? Тридцать четвертая? Понял, та, что в конце коридора?

Тридцать четвертая.

Чжан Син толкнул дверь и вошел. Гуань Цзэ сидел на кровати.

— О, а голова-то ничего, — усмехнулся врач с порога. — Ровная такая, симпатичная.

— Да уж... — Гуань Цзэ улыбнулся и хотел встать, но замер. Он буквально окаменел, глядя за спину Чжан Сина.

Линь Яо стоял в дверях. Прошло несколько секунд тишины, прежде чем он поднял руку и, тыча пальцем в босса, процедил сквозь зубы:

— Только попробуй еще раз сбежать, скотина... Лысая!

Глава 55. Родственник пациента

После того как Линь Яо выкрикнул эту фразу, он замер, не зная, что делать дальше. В голове пронеслось будто с десяток скоростных поездов — вжик-вжик-вжик — непонятно что, просто сплошной хаос.

Уши заложило, в голове только гул и грохот, зрение поплыло. Он чувствовал, как пульсируют виски в такт бешеному сердцебиению — ритм был неровный, но пугающе мощный. Даже все его окоченевшее тело слегка раскачивалось вперед-назад, так что ему пришлось напрячь ноги и сдвинуть ступни на полсантиметра, чтобы не упасть.

— Ты как здесь?! — Чжан Син первым пришел в себя после яростного окрика Линь Яо. Он обернулся и, увидев парня прямо за своей спиной, едва не вытаращил глаза так, что их можно было бы вынуть и рассмотреть на ладони. — Как ты добрался?

— Следовать за вами всю дорогу было непросто, — Линь Яо оскалился в подобии улыбки, но взгляд его был прикован к лицу Гуань Цзэ, на котором застыло выражение крайнего замешательства. Голос Яо всё еще не слушался, он дрожал и срывался: — Гуань Цзэ, ну ты и сволочь.

— Линь Яо, ты... — Гуань Цзэ и представить не мог, что Линь Яо возникнет перед ним, следуя по пятам за Чжан Сином, вот так — без единого предупреждения. Наверное, это был первый раз за десять лет, когда он потерял дар речи от шока.

— Я что? — Линь Яо наконец очнулся от ступора и возбуждения. Он шагнул к Гуань Цзэ. Три шага. От двери до кровати было всего три шага, но все эмоции, которые он пережил ради этого момента, хлынули наружу. — Я что? Как я примчался? Почему я примчался?

Гуань Цзэ молчал. Голос Линь Яо гремел, но сам он выглядел изможденным: бледное лицо, покрасневшие глаза. На это было больно смотреть.

— Ты зачем сбежал? Думаешь, если ты свалишь, я погрущу пару дней и всё? Ты за кого меня принимаешь, за трехлетку? Думаешь, игрушка сломалась, я поплакал, утер сопли и пошел искать другую? — Линь Яо сверлил Гуань Цзэ взглядом, переводя его с лысой головы на лоб и на нос. — Я тебе так скажу: когда у моей старой машинки отвалилось три колеса, я всё равно её берег. А когда отец её выбросил, я почти год горевал. Каждую ночь вспоминал свою развалюху и сердце щемило, а тут — живой человек!

Гуань Цзэ по-прежнему не проронил ни слова.

Стоявший в стороне Чжан Син, видимо, не привык к манере общения Линь Яо. Он выглядел совершенно сбитым с толку: хотел что-то сказать, но, не понимая до конца ситуации, просто развернулся и вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

— Я говорил, что поначалу не думал о будущем, но это не значит, что я не буду думать о нем никогда! — Линь Яо стиснул зубы. — Гуань Цзэ, ты слишком низкого обо мне мнения. Хватит заниматься самовнушением и считать меня ребенком.

— Ты хоть понимаешь... Вчера вечером ты пожелал мне спокойной ночи, а сегодня утром в офисе тебя уже след простыл. Дома — пусто, телефоны выключены. Знаешь, каково это? Ты лучше всех знаешь, каково это — когда тебя отталкивают и бросают. — У Линь Яо защипало в глазах. Он сердито потер их — не хотелось плакать, когда он пытается ругаться. — Ты хоть на секунду представил, что я почувствовал, когда ты меня вот так вышвырнул из своей жизни?!

Линь Яо вцепился в воротник больничной пижамы Гуань Цзэ и рявкнул:

— А?! Ты, лысая скотина!

Гуань Цзэ перехватил его руки, отцепил их от воротника и рваным движением притянул парня к себе, сжимая в объятиях так крепко, что ребра затрещали.

В тот миг, когда сильные руки Гуань Цзэ обхватили его, Линь Яо больше не смог сдерживаться. Слезы хлынули градом. Знакомый запах, который он не чувствовал, казалось, целую вечность, окончательно выбил почву из-под ног. Он уткнулся подбородком в плечо Гуань Цзэ и прошептал:

— Как же я хочу тебе врезать...

— Прости, — Гуань Цзэ едва коснулся губами его уха. Голос был совсем тихим. — Правда, прости меня.

— Да сдалось мне твое «прости», — голос Линь Яо ходил ходуном. Он обхватил Гуань Цзэ за талию, руки его мелко дрожали. — Черт, ты так похудел. Вас тут что, не кормят?

— Еда дрянь, пресная слишком, — Гуань Цзэ уткнулся лицом в шею Линь Яо, дразняще касаясь кожи кончиком носа. — Слушай, как ты всё-таки меня нашел?

— Не спрашивай, натерпелся я... — Линь Яо закрыл глаза. Слезы катились по щекам и попадали в рот. Он слизнул их.

— Ты ел сегодня? — Гуань Цзэ похлопал его по спине, отстранился и посмотрел в лицо. Достал салфетку со столика и аккуратно промакнул его щеки. — Ну и потоп ты устроил.

— Некогда было есть, боялся в аэропорт опоздать. Твой дружок тот еще кадр — взял рейс на десять утра, мне пришлось в шесть из дома выходить, чтобы в пробку не встрять, — Линь Яо забрал салфетку и опустил голову, вытирая лицо. Он сам не понимал, что чувствует — состояние было какое-то пограничное, как во сне. — Но я не голоден.

— Давай я переоденусь, и выйдем куда-нибудь перекусить, — Гуань Цзэ взъерошил его волосы. — Чжан Син тоже наверняка голодный.

— Угу, — Линь Яо глянул в окошко двери, но врача нигде не было видно. Он снова посмотрел на Гуань Цзэ и почувствовал, что слезы опять на подходе. Он поспешно прижал салфетку к глазам. — Что у тебя за болезнь-то на самом деле?

— Доброкачественная опухоль, — Гуань Цзэ улыбнулся и накинул куртку. — Завтра утром операция...

— Что?! Завтра?! — Линь Яо вытаращил глаза, едва не прикусив язык. — Ты... Ну ты и даешь, лысый! Даже такое скрыл...

Гуань Цзэ подошел к нему, взял за подбородок и запечатлел на губах быстрый поцелуй:

— Остынь, великий мастер.

— Остынь... Остынь себе сам! — Линь Яо от этого мимолетного касания совсем поплыл. — Мастер сейчас тебе как выдаст...

Чжан Син стоял в коридоре у окна. Когда они вышли, он бросил на Гуань Цзэ вопросительный взгляд.

— Всё в порядке, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Позволь представить официально. Это мой...

Линь Яо насторожился. Ему совсем не хотелось, чтобы Чжан Син узнал правду об их отношениях. Если этот врач поймет, что Яо преследовал его несколько дней не просто так, а потому что он «парень» пациента, Линь Яо просто со стыда сгорит.

— Мой младший брат, — Гуань Цзэ мельком взглянул на Яо и похлопал Чжан Сина по плечу. — А это Чжан Син, мой лучший друг. Он мне во всём помогал.

— Брат Чжан, — Линь Яо, помедлив, протянул руку. — Мне правда нужно было найти Гуань Цзэ. Простите за моё поведение, не держите зла.

— Да брось, пустяки, — Чжан Син пожал ему руку и снова посмотрел на Гуань Цзэ: — Ты как...

— Я в полной норме, — Гуань Цзэ направился к лифту. — Настроение отличное. Пойдемте поедим.

За обедом Чжан Син не стал вспоминать, как Линь Яо лип к нему словно жвачка к волосам. Они обсуждали операцию, Чжан Син сказал, что позвонил своему отцу, чтобы тот присмотрел за процессом.

Линь Яо почти всё время молчал. Внутри у него всё еще клокотало. Он ел через силу, то и дело поглядывая на Гуань Цзэ. Не сиди врач напротив, он бы вообще на еду не смотрел, а только на босса.

— Я тут заскочил на пост к медсестрам, попросил порекомендовать опытную сиделку, — Чжан Син отложил палочки. — После операции тебе какое-то время нельзя будет вставать, нужен присмотр. Я попросил найти крепкого парня, а то женщина тебя просто не поворочает...

— Угу, — кивнул Гуань Цзэ и посмотрел на Линь Яо, словно ожидая его реакции.

В голове у Линь Яо был кавардак. Из разговора он выхватывал только то, что касалось диагноза, остальное пролетало мимо. Почувствовав на себе взгляд Гуань Цзэ, он затупил и выдал:

— А тебе голова не мерзнет?

Гуань Цзэ рассмеялся, погладив свою лысину:

— Ты что, никак с моей прической не смиришься?

— Да нет, на самом деле ты лысым выглядишь круче, чем я думал, — Линь Яо смутился и достал из рюкзака свою шапку, бросив её боссу. — Надень, а то слишком блестит, я постоянно отвлекаюсь.

После обеда Чжан Син уехал к отцу, не возвращаясь в больницу. У входа он отозвал Гуань Цзэ в сторону:

— Не буду спрашивать, что у вас там за «братские» узы, но вижу, ты приободрился. Только помни: не волнуйся слишком сильно, ладно? Тебе нужен покой перед завтрашним днем.

— Знаю, — улыбнулся Гуань Цзэ, похлопав друга по плечу. — Спасибо тебе за всё. Этот парень наверняка выпил из тебя немало крови. Я тебе задолжал.

— Забей, — отмахнулся Чжан Син, покосившись на Линь Яо. — Хорошо, что ты ему денег не должен. А то он бы тебя и на Луне из-под земли достал.

Вернувшись в палату, Гуань Цзэ переоделся. Медсестра принесла лекарства, замерила давление и температуру, а потом посмотрела на Линь Яо:

— Вы родственник пациента?

— Да! — Линь Яо, услышав слово «родственник», закивал так интенсивно, будто его током ударило. — Да-да-да!

— Хорошо. Завтра операция под общим наркозом. Когда его привезут, он будет в трубках: катетер, мониторы. Уход будет на вас.

— Не волнуйтесь, я ни на шаг не отойду. Где он — там и я. Обещаю.

— Ну, так фанатично не обязательно, мы же наняли сиделку. Просто присматривайте. Ночью придется подежурить, поспите поменьше, — медсестра удивленно глянула на его энтузиазм и вышла. — Отдыхайте. И не давайте ему больше разгуливать, понятно?

— Есть! — Линь Яо едва не отдал честь.

— На сколько дней ты отпросился? — спросил Гуань Цзэ, устраиваясь на кровати.

— На три, — Линь Яо придвинул стул поближе и вцепился в руку Гуань Цзэ. — Но это неважно. Я отсюда не уйду, пока тебя не выпишут. Если надо — уволюсь.

Гуань Цзэ вздохнул и сжал его ладонь:

— Ну и натерпелся ты из-за меня... Вид у тебя совсем замученный.

— Еще бы! — У Линь Яо при одном воспоминании защипало в носу. — Я не знаю, как тебя назвать. В тот вечер, когда мы по видео говорили, я хотел тебе такую новость сообщить... Специально терпел до утра, чтобы лично сказать. А ты испарился!

— Какую новость? — Гуань Цзэ погладил его по щеке, пытаясь разгладить хмурые брови.

— Брат согласился помочь. Сказал, что поговорит с мамой. Он сначала был против, но потом... — Линь Яо отвел взгляд и зашептал: — Я сказал ему, что у нас уже всё было. Что с девушками у меня шансов ноль, и это на всю жизнь.

Гуань Цзэ изумленно приподнял бровь:

— Ты так и сказал брату?

— Ну, к слову пришлось, — шмыгнул носом Линь Яо. — Брат, когда услышал, понял, что деваться некуда. Сдался.

— И что дальше? — Гуань Цзэ вспомнил, каким жестким был Линь Цзун в его кабинете. — Твой брат тебя действительно очень любит.

— Ну да, он меня с пеленок гонял, привык нести ответственность, — Линь Яо вдруг просиял. — И мама теперь знает. Она не против, понимаешь?

— Правда? — Гуань Цзэ выпрямился. Это было крайне неожиданно.

— Угу. Ей, конечно, больно, — Линь Яо вздохнул, — но она приняла мой выбор.

Гуань Цзэ молчал, глядя на парня. Внутри него разливалось какое-то неописуемое чувство.

Покой. Удовлетворение. И даже азарт.

Он осознал, что из-за того, что у него никогда не было нормальной семьи, он сильно недооценил силу родственных уз. Любовь близких оказалась шире, чем он мог вообразить.

— Так вот, представляешь: я прихожу в офис с этой новостью, а тебя нет. Знаешь, каково это? — Линь Яо с силой сжал его предплечье. — Это отчаяние. Мир просто рухнул, понимаешь?

— Прости, — Гуань Цзэ притянул его к себе и погладил по спине. — Прости меня.

— Потом сочтемся, — Линь Яо махнул рукой. — Сейчас я слишком на взводе.

— О чем ты?

— Тебе же завтра на операцию! Завтра утром! — Линь Яо нахмурился. — Если бы я не приехал, ты бы один туда пошел? Ты совсем безбашенный? О чем ты вообще думал?

— Не хотел, чтобы ты дергался, — Гуань Цзэ снова коснулся его лба. — Это не смертельно. Зачем тебя пугать лишний раз? К тому же...

— К тому же ты решил, что это отличный повод со мной расстаться? — Линь Яо прищурился. — Даже вещи не взял. Хотел провернуть «исчезновение»? Думал, пройдет годик-другой, я остыну, а ты потом по-тихому вернешься?

Гуань Цзэ не ответил. Он просто серьезно смотрел ему в глаза.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо придвинулся ближе. — Давай договоримся.

— О чем?

— Больше никогда так не делай, ладно? Что бы ни случилось — тянем лямку вместе. Я знаю, ты привык всё разруливать сам, но это было раньше. — Линь Яо посмотрел на лицо Гуань Цзэ, перевел взгляд на его лысую макушку и не удержался — погладил её. — Какая гладкая...

— Не отвлекайся, — Гуань Цзэ щелкнул его по запястью.

— Теперь у тебя есть я. Я признаю, я не такой крутой, как ты, и реву часто. Но я мужчина. Я не хрупкая девица, и мне не нужна такая «защита», когда от меня всё скрывают. — Линь Яо поцеловал руку Гуань Цзэ. — Я называю тебя «женушкой»... ну, это я так, любя. Я не собираюсь относиться к тебе как к слабаку. Понимаешь? Проблемы двоих должны делить двое. Когда придет время бодаться с отцом, я не буду это делать один. Ты мне поможешь. Понял, лысик?

— Понял, — кивнул Гуань Цзэ. Слова Яо и тепло его рук согревали сердце.

— Вот и славно. И еще кое-что, — Линь Яо кивнул на свой рюкзак. — У меня для тебя припасен подарок. Хочешь увидеть?

— Да.

Линь Яо встал, открыл рюкзак и выудил пакет:

— Там была упаковка, но мой рюкзак маловат, пришлось её выкинуть.

— Это... — Гуань Цзэ уставился на пакет, не понимая, что внутри. — И у этого была упаковка?

— А то! Без упаковки их не продают, — Линь Яо протянул ему пакет. — Смотри. Это то, чем я планировал отпраздновать нашу победу в тот день.

— Еда? — Гуань Цзэ с недоумением заглянул в пакет. — Пельмени?

— Именно! Дим-самы на пару. В тот день я не нашел ничего другого для подарка, купил их по дороге в лавке. Вместе с бамбуковой пароваркой купил, но она слишком громоздкая, я её не взял.

— Им же неделя уже! — Гуань Цзэ принюхался. Запаха не было — видимо, их заморозили, но выглядели они довольно экзотично.

— Ага, — Линь Яо потыкал пельмень пальцем. — Когда я тебя не нашел, я их заморозил. Хотел съесть сам, типа отпраздновать в одиночку, но рука не поднялась. Верил, что обязательно тебя найду. Думал — если что, найду способ их завакуумировать...

Гуань Цзэ ничего не сказал. Он вдруг откинулся на кровать и закрыл глаза рукой.

— Ты чего? — Линь Яо перепугался, голос его сорвался. Он потянулся к кнопке вызова. — Тебе плохо? Позвать врача?

— Не надо, — проговорил Гуань Цзэ, не убирая руки от лица.

Линь Яо замер. Он услышал, что голос босса дрогнул. Если чувства его не обманывали... Гуань Цзэ плакал?

— Женушка? — Линь Яо прильнул к нему, пытаясь заглянуть под руку. — Ты плачешь?

— Да, — отозвался тот.

Линь Яо увидел слезу, скатившуюся по виску. Он открыл рот, но слова застряли в горле. Он никогда не думал, что всегда спокойный и непоколебимый Гуань Цзэ может плакать. Мужчина с таким тяжелым прошлым плакал перед ним.

— Ну ты чего... — руки Линь Яо задрожали. Он не решался убрать его руку от лица, просто гладил его по плечу. — Из-за чего ты? Я же еще даже не ревел... Ну не плачь, тебе же нельзя нервничать! Как мы будем жить, если теперь и ты будешь реветь вслед за мной...

Гуань Цзэ и сам не знал, почему прорвало именно сейчас.

Линь Яо перед ним всегда был таким забавным, даже его серьезные поступки отдавали наивностью, но именно эта простота дарила ему чувство тепла, которого он никогда не знал.

Он не стеснялся своих слез перед Линь Яо. Это был единственный человек, перед которым он мог сбросить все маски.

Но он не был Линь Яо — его слезы не превращались в бесконечный поток. Особенно когда Линь Яо начал в панике причитать. Гуань Цзэ не выдержал и негромко рассмеялся, убрав руку и глядя на парня.

— Чего ты ржешь? — Линь Яо нахмурился, вытирая ему глаза салфеткой. — Я еще даже речь утешительную не придумал.

— Эх, — Гуань Цзэ сел и легонько щелкнул его по лбу. — Ты настоящий мастер портить моменты.

— Да почему ты заплакал-то? — Линь Яо всё еще был в замешательстве.

— Иди сюда, — Гуань Цзэ поманил его пальцем. — На ушко скажу.

— Ну, я здесь. — Линь Яо приник к нему.

Гуань Цзэ обнял его за шею, притянул к себе, поцеловал в мочку уха и прошептал совсем тихо:

— Я люблю тебя.

Этот низкий, вибрирующий голос прошил Линь Яо насквозь.

Он никогда не слышал, чтобы Гуань Цзэ говорил с такой серьезной интонацией. И уж тем более — такие слова.

В одно мгновение он почувствовал, что руки не держат. Его начало мелко трясти, и через секунду он просто сполз на колени у кровати.

— Линь Яо? — Гуань Цзэ испуганно подхватил его.

— Я... — Линь Яо стиснул зубы, резко вскочил и отдернул руку. — Я в туалет.

В туалете стационара было пусто. Линь Яо влетел в кабинку, захлопнул дверь, присел на корточки, обхватил голову руками и зарыдал в голос.

Ему было плевать на свое обещание не плакать. К черту обещания! Как говорит мама — держать в себе вредно для здоровья.

Все эти дни он держался из последних сил. Он преследовал Чжан Сина, искал зацепки, у него не было времени на слабость. Даже когда он увидел Гуань Цзэ, он сдерживался из-за присутствия врача.

Теперь же он чувствовал себя как щенок, которого полгода держали в клетке и наконец выпустили на волю. Хотелось выреветься за всё сразу.

За годы подавленности, за бесконечную осторожность, за страх перед будущим...

Линь Яо рыдал с упоением, когда услышал, что кто-то вошел в туалет. Он мгновенно затаил дыхание, «выключив» звук.

Вошедший зашел в соседнюю кабинку. Линь Яо расстроился: ну надо же было кому-то прийти именно сейчас!

Сосед закрыл дверь, но звуков не последовало. Линь Яо навострил уши: ни шуршания одежды, ничего. Странно. Пришел постоять?

И тут раздался голос:

— Выплакался?

Это был голос Гуань Цзэ. Линь Яо подскочил:

— Ты какого хрена тут делаешь?!

— Побоялся, что ты от рыданий в унитаз провалишься, — в голосе Гуань Цзэ слышалась улыбка.

— Провалишься тут с тобой... — Линь Яо тоже захотелось улыбнуться. Он вытер лицо, сделал глубокий вдох. — Гуань Цзэ, повтори то, что сказал.

— Мы правда будем обсуждать это здесь? — вздохнул босс, постучав по перегородке.

— Правда. Хочу слышать сейчас. Плевать, что это туалет. Тебя в палате ждут пельмени столетней давности, так что говори.

— Я люблю тебя.

Глава 56. Ты знаешь, кто я?

— Брат, как там мама? — Линь Яо стоял в коридоре, разговаривая по телефону с Линь Цзуном. О благополучном приземлении он отчитался сразу, но после этого долго не выходил на связь — слишком уж «бессовестно» и долго рыдал, голос охрип, и он боялся, что брат разнервничается, услышав его в таком состоянии.

— Ругает героев сериала, а я уже полчаса ей поддакиваю, — усмехнулся Линь Цзун. — Ты-то как?

— Всё хорошо, — Линь Яо заглянул в палату. Гуань Цзэ полулежал на кровати, переключая каналы со скоростью пулемета. — Я нашел его.

— И что там? — Судя по звукам, Линь Цзун зашел на кухню: Яо услышал, как он наливает себе молоко.

— У него доброкачественная опухоль в голове, завтра рано утром операция, — Линь Яо был воодушевлен встречей, но при упоминании диагноза на душе снова стало неспокойно. — Хорошо, что я приехал. Иначе он бы пошел в операционную совсем один.

— Опухоль? — Линь Цзун явно удивился. — Что врачи говорят?

— Говорят, что всё будет в порядке. После операции нужно время на восстановление, — вздохнул Линь Яо. — Брат...

— Сердце не на месте? — Линь Цзун хмыкнул. — Не накручивай себя. Врачи такие случаи каждый день пачками видят. Не зуди под ухо.

— Угу, — Линь Яо помедлил. — Ты... передай маме... Я, наверное, задержусь здесь на несколько дней.

— Она еще утром сказала, что ты раньше чем через полмесяца не вернешься. Так что сиди там спокойно.

Линь Яо промолчал, вешая трубку. Он постоял у окна, глядя на зажигающиеся огни города. Всё-таки мама знает его лучше всех.

Вернувшись в палату, он подошел к кровати и погладил Гуань Цзэ по лысой макушке:

— И сколько это будет отрастать?

— Ты гладишь меня по десять раз в час. Боюсь, волосы не успеют пробиться — ты их просто зашлифуешь, — обреченно вздохнул Гуань Цзэ. Линь Яо вел себя так, будто нашел новую классную игрушку.

— А когда ты раньше хулиганил, случалось наголо бриться? — Линь Яо обхватил его голову ладонями.

— Что значит «хулиганил»? Я никогда не был бандитом, — Гуань Цзэ приобнял его за талию. — Пусти, сейчас медсестра зайдет — увидит.

— Подумаешь, мужа обнял, — фыркнул Яо, но руки убрал. — Спи давай. В семь утра подъем.

— Спи... — Гуань Цзэ лег и посмотрел на него. — Сам-то уснешь?

— Я... — Линь Яо сделал глубокий вдох. Уснуть на этом узком топчане для сопровождающих было бы подвигом. Стоило Гуань Цзэ лечь, как Яо нестерпимо захотелось привалиться рядом. В голове роились самые бесстыдные фантазии, и если бы не завтрашняя операция, не риск застуканным медсестрой и не крошечный размер кровати, он бы уже давно залез под одеяло к этому «лысику». — Усну. Куда я денусь.

Кушетка для сопровождающих стояла впритык к кровати Гуань Цзэ. Она была не только узкой, но и короткой — Линь Яо не мог даже вытянуть ноги, а каждое его движение сопровождалось жалобным скрипом.

— Неудобно? — спросил Гуань Цзэ в темноте.

— Да нет, — Линь Яо повернулся на бок, нащупывая руку Гуань Цзэ. — Просто скрипит она громко. Будто я тут невесть чем занимаюсь.

— Ложись ко мне, а я переберусь на твою сторону, — усмехнулся босс, сжимая его ладонь.

— Ага, а завтра я вместо тебя на стол лягу? — хмыкнул Яо. — Медсестра меня за шкирку вышвырнет, если увидит на больничной койке.

— Поговори со мной, — Гуань Цзэ поднес его руку к губам и легонько прикусил палец. — Я очень устал за эти дни, почти не спал, но сейчас сна ни в одном глазу. Поворчи мне что-нибудь.

— Вот те на... Обычно я ворчу, когда меня не просят, а сейчас, по заказу, даже не знаю, с чего начать. Нервничаю, — Линь Яо начал легонько водить пальцем по подбородку Гуань Цзэ. Голос его был очень тихим. — Гуань Цзэ, ты правда сильно похудел. Я когда тебя увидел, сердце кровью облилось. Я ведь планировал: найду тебя — и сразу в челюсть, чтобы неповадно было исчезать. Но как увидел — рука не поднялась. Испугался, что костяшки отобью об твою лысую голову... Знал же, что как только увижу — вся моя боевая мощь испарится. Я правда хотел тебя побить, но так соскучился, что забыл всё на свете...

Линь Яо сам не заметил, как уснул. И уж точно не знал, кто из них провалился в сон первым. Он был вымотан. Тревога последних дней наконец отпустила, а тепло руки Гуань Цзэ под кончиками пальцев умиротворяло лучше любого снотворного. Это был самый спокойный сон за долгое время.

Несмотря на то, что всё тело ныло, когда медсестра разбудила его еще затемно, на душе было легко.

— Родственник, просыпаемся! — Медсестра стояла у кровати с градусником, глядя на них многозначительным взглядом. — В семь тридцать везем в операционную. Хватит за руки держаться, пора готовиться.

Линь Яо подскочил как ошпаренный. Оказывается, они продержались за руки всю ночь.

— Это... — он покосился на Гуань Цзэ, который лениво открыл один глаз. — Ему было очень страшно, я его всю ночь успокаивал...

— Ну-ну, — хмыкнула медсестра, стряхивая градусник.

— Угу, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Чуть со страху не помер.

Медсестра не сдержала улыбки:

— Сначала замеряем температуру. Сейчас придет врач, еще раз проговорит детали. Не волнуйтесь.

Перед самым началом Линь Яо заметил Чжан Сина в коридоре. Он выбежал поздороваться:

— Брат Чжан, вы здесь.

— Давно здесь, — улыбнулся тот. — Стоял на посту у медсестер, ждал, когда вы там закончите нежничать.

Линь Яо покраснел:

— Да мы просто... Медсестра сказала, пора везти.

— Пошли. Я договорился, чтобы всё прошло гладко. — Чжан Син вошел в палату.

Сцена, когда кровать везут по коридору, а сопровождающие идут следом, была Линь Яо знакома по сотням сериалов. Разве что он не бежал рядом, обливаясь слезами и крича: «Любимый, держись! Посмотри на меня! Всё будет хорошо, ты поправишься!»

Гуань Цзэ лежал, закинув руки за голову:

— Вообще-то, я и сам дойти могу. Ноги-то работают.

— Всё равно обратно на каталке везти, — заметила медсестра. — Нам не трудно.

— Он когда выйдет, будет в сознании? — шепотом спросил Яо у Чжан Сина.

— После операции его оставят в палате пробуждения. Вывезут, когда сможет говорить, — так же тихо ответил врач. — Чего ты дрожишь больше пациента?

— У меня сердце маленькое, впечатлительное, — Линь Яо выдал нервную улыбку и зашел в лифт, подпрыгивая на месте — так ему было легче справляться с мандражом.

— Перестань скакать, у меня уже голова кружится, — вздохнула медсестра. — Глядя на тебя, я сама нервничать начинаю.

У дверей операционной Линь Яо собрал всю волю в кулак и спокойно сказал Гуань Цзэ:

— Я буду ждать тебя прямо здесь.

— Хорошо, — улыбнулся босс. Он выглядел на удивление спокойным.

Двери закрылись. Линь Яо постоял немного, глядя на табличку, и медленно опустился на стул рядом с Чжан Сином.

— Не завтракал? — Врач посмотрел на него. — Сходи поешь, я покараулю. Я уже поел.

— Не... — Линь Яо уставился на двери. — В горло ничего не лезет. Лучше здесь посижу. Так спокойнее.

— Это на несколько часов.

— Хоть на несколько дней. Спасибо, брат Чжан.

В семье Линь Яо никто никогда не попадал на операционный стол. Он впервые сидел в этом томительном ожидании, вздрагивая каждый раз, когда двери открывались и мимо провозили других пациентов.

Время тянулось бесконечно. Чжан Син был очень терпелив — сидел, листал что-то в телефоне, иногда уходил размяться и возвращался. Линь Яо тоже начал мерить шагами коридор — пятая точка затекла так, что он боялся, как бы она не осталась на стуле навсегда.

— Брат Чжан, я пойду покурю. — Линь Яо курил редко, но сейчас это был единственный способ не сойти с ума.

— Давай. Заодно купи хоть шоколадку, а то сахар упадет, и когда Гуань Цзэ вывезут, ты сам в обморок грохнешься, — кивнул врач.

На лестничной клетке зазвонил телефон. Звук в пустом пролете показался оглушительным. Звонил знакомый номер.

— Алло?

— Линь Яо, это Нин Цзюань.

— Сестра Нин, здравствуйте.

— Есть новости от Гуань Цзэ? Не могу до него дозвониться.

— Да, он... — Линь Яо замялся. Он не знал, стоит ли говорить про операцию. Гуань Цзэ наверняка не хотел бы волновать старика Нина.

— Не можешь говорить? Ничего страшного, — мягко сказала она. — Просто скажи: с ним всё в порядке?

— С ним всё хорошо, — быстро ответил Яо.

— Слава богу. Передай ему, что отец вчера не смог дозвониться и переживает. Пусть наберет его, как освободится.

— Обязательно.

— Спасибо. Не отвлекаю больше. — Она положила трубку.

Линь Яо затянулся сигаретой. Он невольно восхитился выдержкой Нин Цзюань. Ей наверняка тоже было нелегко, но она говорила так спокойно. Будь он на её месте, наверняка бы уже сорвался.

Спустя почти четыре часа медсестра вышла из операционной:

— Родственники Гуань Цзэ!

— Я! — Линь Яо подскочил со стула так, будто его кольнули шилом. Чжан Син вскочил следом.

— Операция прошла успешно, сейчас он в палате пробуждения, — сообщила медсестра. — Скоро вывезут.

Эти слова — «успешно» — упали камнем с души. Линь Яо почувствовал такую легкость, что едва не пустился в пляс вокруг Чжан Сина:

— Всё закончилось! Быстро же, да?

— Да, — врач тоже выдохнул. — Местоположение было удачное. Скоро очнется.

Когда Гуань Цзэ вывезли, голова его была замотана бинтами, в руке капельница, какие-то трубки... Линь Яо дрожащими руками коснулся края каталки:

— Он же должен был проснуться? Почему глаза закрыты?

— М-м... — Гуань Цзэ едва слышно отозвался, приоткрыв веки на миллиметр.

— Молчи, не говори ничего! — Линь Яо засуетился, следуя за каталкой.

Видеть всегда сильного Гуань Цзэ в таком беспомощном состоянии было невыносимо больно. Но Линь Яо подумал: если бы он не нашел его, здесь сейчас стоял бы один Чжан Син. «Линь Яо, какой же ты молодец...» — похвалил он себя.

Гуань Цзэ переложили на кровать в реанимационной палате. К нему подключили мониторы, проверили все дренажи. Когда медсестры закончили суетиться, Линь Яо наконец смог выдохнуть и размять затекшую шею.

— Операция прошла идеально, состояние стабильное, — подошла медсестра. — Если за ночь не будет осложнений, завтра переведем в обычную палату. Пойдемте, я проинструктирую.

Линь Яо внимательно слушал про давление, пульс и разные трубки.

— Вот и всё. Сейчас он спит, особо делать ничего не надо. Приглядывайте за мониторами, если что — зовите. — Она указала на прозрачный пакет под кроватью. — И следите за этим. Когда наполнится — слейте.

— О, — Линь Яо кивнул. — И долго ему с катетером лежать?

— Если всё будет хорошо, завтра снимем. Он крепкий, быстро пойдет на поправку.

Чжан Сину пора было в аэропорт — послезавтра у него самого была операция.

— Я поехал. Оставляю его на тебя. Будет тяжело, но ты справишься. Звони, если что.

— Спасибо, брат Чжан, — Линь Яо едва не поклонился ему в пояс. — Огромное спасибо.

— Да ладно, мы с ним сто лет дружим, — улыбнулся врач. — Ну, покеда. Надеюсь, в этот раз за мной никто не следит?

— Я... — Линь Яо смущенно почесал затылок. — Деваться было некуда.

В палате стало тихо. Линь Яо сел у кровати. Нанятый санитар, парень по фамилии Ли, сидел у двери.

Вдруг Гуань Цзэ тихо застонал. Линь Яо тут же склонился над ним:

— Гуань Цзэ?

— М-м...

— Больно? — Яо глянул на монитор. Всё в норме.

Босс что-то невнятно пробормотал и снова впал в забытье.

Весь вечер Линь Яо не сводил с него глаз. Он не чувствовал ни голода, ни усталости. Только когда санитар предложил ему воды, он понял, как пересохло в горле.

— Вздремните хоть немного, — посоветовал парень. — Впереди целая ночь, кушетки здесь не положены, сидя спать замучаетесь.

— Ничего, — улыбнулся Линь Яо. — У меня сейчас такой сон, что лучше и не закрывать глаза.

— Вы его брат? — спросил санитар, проверяя катетер. — Крепкая у вас связь.

— Да, — кивнул Линь Яо. — Мы очень близки.

«Очень близки», — повторил он про себя, глядя на Гуань Цзэ. «Правда же?»

Линь Яо никогда не бодрствовал всю ночь, если это не касалось рейдов в онлайн-играх. Но здесь было сложнее — делать было абсолютно нечего, и время застыло.

Капельницы закончились к полуночи. Гуань Цзэ иногда приходил в себя, что-то шептал, но снова засыпал.

Линь Цзун звонил около часа ночи, они долго болтали. После этого Линь Яо боялся даже моргнуть. Он с восхищением смотрел на санитара, который умудрялся спать урывками по двадцать минут, просыпаться, проверять приборы и снова мгновенно отключаться. Линь Яо знал: если он закроет глаза хоть на минуту — проснется только послезавтра.

Около пяти утра санитар снова проснулся, проверил пакет и шепнул:

— Очнулся. Говорить может.

Линь Яо вскочил, чувствуя прилив сил. Подлетел к кровати:

— Гуань Цзэ?

Босс был бледен, но взгляд стал гораздо яснее. Он вымученно улыбнулся.

— Ой, не улыбайся так, страшилище, — у Линь Яо защипало в носу. Он коснулся кончика носа Гуань Цзэ. — Ты знаешь, кто я?

— Узнаю... — прошептал Гуань Цзэ охрипшим голосом. — Ты... великий мастер.

— Я серьезно спрашиваю! — нахмурился Яо.

— Линь Яо.

— То-то же, — просиял парень. — Память на месте.

— У тебя... синяки под глазами, — Гуань Цзэ приоткрыл один глаз.

— Ерунда, высплюсь потом. — Линь Яо придвинулся к его уху. — Знаешь, что у тебя катетер стоит?

— Завидуешь? — едва слышно подколол босс.

— Еще чего, — Линь Яо покосился на санитара. — Сегодня снимут. Как все уйдут, я обязательно посмотрю, как там всё устроено...

Утром врачи подтвердили: состояние отличное. Мониторы убрали, Гуань Цзэ перевели в обычную палату.

Линь Яо умылся и, посвежевший, сел рядом. Как только санитар вышел, он осторожно приподнял край одеяла.

— Долго же ты терпел, — прохрипел Гуань Цзэ, в голосе которого снова прорезалась привычная насмешка.

— Ничего я не терпел! — фыркнул Яо. — Мне просто интересно было, больно его вставлять или нет.

— Не чувствовал.

Линь Яо бросил быстрый взгляд на «хозяйство» босса и поспешно укрыл его:

— Черт, не разглядел.

— Будут вынимать — посмотришь в деталях.

Медсестра пришла быстро. Дезинфекция, рывок — и всё готово. Линь Яо из-за смущения замешкался, а когда подошел поближе — всё уже было прикрыто одеялом. Он был страшно разочарован.

— Когда захотите в туалет, сначала немного потерпите, — инструктировала медсестра. — Первые разы может быть больновато, но это быстро пройдет.

— Как это — больно?! — запаниковал Линь Яо. — А если он из-за боли не сможет?

— Поэтому и говорю: дождитесь, когда совсем приспичит. Трубка стояла долго, слизистая раздражена. Не переживайте. — Она проверила капельницу и ушла.

Линь Яо долго молчал, а потом спросил:

— Хочешь?

— Не-а, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Напугала она меня.

Пока Линь Яо думал, как его утешить, медсестра вернулась и протянула ему маленький тюбик:

— Знаете, как этим пользоваться?

— Что это?

— Микроклизма, — пояснила она. — После операции часто бывают запоры. Если будет дискомфорт — используйте.

— Женушка, — Линь Яо сел на край кровати, победно размахивая тюбиком. — Гляди: «спасение».

— Вижу, — вздохнул Гуань Цзэ. — Чему ты так радуешься?

Линь Яо убедился, что санитар еще не вернулся с чистой пижамой, и хихикнул:

— Радуюсь, что это сделаю я. Лично тебе вставлю.

Гуань Цзэ обреченно улыбнулся:

— Никакого достоинства в тебе нет.

Линь Яо светился от счастья.

— Знаешь, — он серьезно взял Гуань Цзэ за руку. — Это, конечно, не очень эстетично, но я хочу это делать. Понимаешь?

— М-м?

— В самый тяжелый момент, когда тебе нужна помощь... — Линь Яо посмотрел ему в глаза. — Я здесь. Рядом с тобой.

Глава 57. Зря я тебя растил

Линь Яо висел на телефоне. Одной рукой он прижимал трубку к уху, а другой безостановочно кланялся пустой стене:

— Директор Ли, мне правда очень неловко, я и сам не ожидал, что обстоятельства так сложатся...

— Я всё понимаю, Яо-Яо. Раз девушка серьезно заболела, оставить её одну нельзя, — Ли на том конце провода тяжело вздохнул. — Но отпуск на целый месяц... Перед Новым годом дел по горло. Нового человека так быстро не найдешь, а твои задачи сейчас просто висят в воздухе. Мне очень трудно всё это перераспределить.

— Директор Ли, — Линь Яо снова согнулся перед стеной. Ли был золотым человеком, и парню было искренне стыдно подводить его. — Вы...

— Ладно, что-нибудь придумаю. Дам Цзян Ифэю твой номер, созвонитесь и передай ему дела дистанционно.

— Спасибо огромное, директор Ли! Простите за неудобства!

Гуань Цзэ, наблюдавший за этим представлением с кровати, едва сдерживал смех:

— Ну и как прошло?

— Как-как... Сказал, что девушка в больнице, без меня никак, уход нужен, — Линь Яо вздохнул и глянул на капельницу. Бутылка была почти пуста. Он нажал на кнопку вызова медсестры. — Санитар ушел обедать, а если бы меня здесь не было, кто бы кнопку нажал?

— Нажал бы сам. Я же не парализованный, — улыбнулся Гуань Цзэ. Он всё еще был слаб, но пребывал в отличном расположении духа.

— Ага, конечно. Ты сейчас дрыхнешь больше, чем сурок. А ну как уснешь? Я однажды видел в больнице парня, к которому никто не пришел, так у него кровь по трубке обратно в банку пошла, целый стакан нацедил, — Линь Яо поежился. — Жуть берет... Кстати, как там твой пузырь? Две капельницы влили, неужели не хочется?

Гуань Цзэ нахмурился:

— Есть немного.

— Сильно приперло? — Линь Яо деловито выудил из-под кровати «утку».

— Приперло... — Гуань Цзэ осекся, увидев посудину в руках парня. — Это еще что за агрегат?

— Мочеприемник, — Линь Яо дважды щелкнул пальцем по пластику.

— Мне уже не хочется. — Гуань Цзэ закрыл глаза. Вид этого предмета вызвал у него эстетическое отторжение.

— А если я сейчас на живот надавлю? — Линь Яо протянул руку и легонько коснулся нижней части живота босса поверх одеяла.

— Эй, не надо! — Гуань Цзэ страдальчески свел брови.

— То-то же! Терпит он... — Линь Яо победно потряс «уткой». — Вещь проверенная, пользуйся смело.

— Закончилось? — в палату вбежала медсестра. Она ловко вытащила иглу и посмотрела на Яо с «уткой» в руках: — Приспичило? Ну так не мучайте пациента, давайте дело делайте.

— Э-э... а как это работает? — Линь Яо в замешательстве крутил сосуд. До больницы он такое видел только в кино, да и то мельком.

— Ставите на кровать, прицеливаетесь — и вперед. Если не разберетесь, дождитесь санитара, они привычные, — медсестра собрала пустые флаконы и обернулась к Гуань Цзэ: — Может быть резкая боль, но это нормально. Расслабьтесь, и всё получится.

— Понял, — кивнул Линь Яо. Как только дверь закрылась, он прошептал: — Давай я помогу. Не хватало еще, чтобы чужой мужик тебя раздевал и трогал твоего «лысика». Я этого не переживу.

— А когда мне катетер вставляли, тебя это не смущало? — прохрипел Гуань Цзэ с усмешкой.

— Не напоминай. Это была трагедия, совершенная в моё отсутствие, — Линь Яо плотно прикрыл дверь палаты и откинул одеяло. — Вот поправишься, я устрою научное исследование: как в такое узкое место можно трубку пропихнуть...

— Я сам справлюсь, — Гуань Цзэ почувствовал, как Линь Яо начал стягивать с него штаны.

— Да ладно тебе. Можно подумать, я его впервые вижу. Твердый он, мягкий, большой или маленький — я все параметры знаю наизусть. Даже на какой бок ты его обычно укладываешь — и то в курсе. К чему этот стыд? — Линь Яо стянул штаны до колен, взял «утку» и вдруг засунул её себе под куртку.

— Ты что творишь?

— Холодная она. Сейчас согрею.

— Да брось, здесь отопление на всю мощь кочегарит. — Гуань Цзэ смотрел на него и не знал, что сказать. Впервые в жизни кто-то заботился о нем до такой степени, что даже «утку» согревал своим телом.

Линь Яо пристроил сосуд между ног босса:

— Слушай, а если я сейчас возьму «лысика» в руки, у тебя встанет?

— Вряд ли, — кашлянул Гуань Цзэ. — Зависит от того, как возьмешь.

— Я по делу, без фанатизма, — Линь Яо аккуратно направил «горлышко». — Всё, давай.

Вообще-то, Гуань Цзэ терпел уже долго. Тот тычок Линь Яо в живот едва не спровоцировал катастрофу. Но стоило ему расслабиться, как прошила резкая боль. Он стиснул зубы:

— Ох... твою мать...

— Больно? — Линь Яо в панике уставился на «хозяйство». У него заболело всё сразу: голова, живот, руки, ноги — но он понятия не имел, как помочь в этой ситуации. Потереть? А вдруг встанет? Тогда Гуань Цзэ вообще разорвет от боли. Он просто крепко сжал руку босса.

Это было самое незабываемое мочеиспускание в жизни Гуань Цзэ. Смесь режущей боли и дикого желания опустошить мочевой пузырь превратила обычное дело в пятиминутную пытку. Когда Линь Яо наконец убрал посудину и накрыл его одеялом, лоб Гуань Цзэ был покрыт испариной.

— Ну вот, — Линь Яо вытирал ему пот, — как бы ты без меня справился? А, женушка?

— Твоя правда. — Гуань Цзэ закрыл глаза.

— Называй меня «муж».

— Муж...

— То-то же. Хороший мальчик. — Линь Яо ласково провел пальцем по его щеке. Таким Гуань Цзэ он еще не видел: беспомощным, тихим. — Знаешь, ты сейчас такой милый. Прямо как сыночек мой.

— Папаша... — Гуань Цзэ слабо улыбнулся.

— Иди ты, — Линь Яо воровато оглянулся на дверь и быстро чмокнул его в уголок губ. — Если бы ты не был таким дохляком сейчас, я бы тебя быстро приструнил.

— Лови момент, — приоткрыл глаза босс. — Выздоровею — шансов не будет.

— Не боись, у меня еще месяца три в запасе, — хихикнул Яо. — Готовься.

Гуань Цзэ действительно быстро шел на поправку. Через несколько дней он уже начал нарезать круги по палате, а Линь Яо под ручку выгуливал его по коридору.

— Вот так мы и состаримся, да? Я буду поддерживать тебя на прогулках, будем ходить и ворчать друг на друга, — мечтал Линь Яо.

— С чего это ты меня поддерживаешь? Почему не наоборот? — рассмеялся Гуань Цзэ.

— Ну ты же старше!

— Зато я здоровее. С твоим-то режимом тренировок «раз в месяц по обещанию», — Гуань Цзэ сжал его ладонь. — Слушай, я чувствую, что готов к выписке.

— Хрена с два. Месяц еще не прошел.

— Дома же волнуются, — задумался босс. — Может, съездишь на пару дней?

— Я... — Линь Яо нахмурился. Он и сам понимал, что мама места себе не находит. Каждый раз, когда он звонил Линь Цзуну, мама не брала трубку, передавая приветы через брата. Но оставить Гуань Цзэ сейчас он не мог. — Давай еще немного подождем. Ты только-только ходить начал. К тому же я тебе еще клизму не ставил, зря вез, что ли?

Гуань Цзэ замер и посмотрел на него:

— Ты серьезно не уезжаешь только ради того, чтобы мне тюбик в зад засунуть?

— А что такого? Я этого момента несколько дней ждал! Врач сказал: если сегодня «процесс» не пойдет, пора принимать меры.

Линь Яо признавал, что его фантазии о Гуань Цзэ порой переходили границы приличия. Вот и сейчас, глядя на босса, лежащего на боку, он поймал себя на мысли, что хочет перевернуть его на спину и задрать ему ноги...

— Хватит мечтать. Или ты, или позову санитара Ли, — вздохнул Гуань Цзэ.

— Только попробуй его позвать! — Линь Яо шлепнул его по мягкому месту и откинул одеяло. — Погнали.

Честно говоря, Линь Яо казалось, что он хорошо знает тело Гуань Цзэ, но в основном спереди. В душе он обычно обнимал его со спины, не особо разглядывая детали. Теперь же, стягивая с него штаны, он почувствовал, что руки дрожат — то ли от волнения, то ли от азарта. В стерильной белизне больничной палаты это действие казалось ему верхом интимности.

— Ты... — Гуань Цзэ засомневался. — Точно справишься?

— Не дрыгайся. — Линь Яо вскрыл тюбик и придержал ногу босса. — Вхожу.

— М-м.

Линь Яо медленно ввел кончик:

— Больно?

— Линь Яо, — Гуань Цзэ хмыкнул, — ты там наслаждаешься процессом, что ли?

— Раз не больно — выдавливаю. Ну как, приятно?

— Ты неисправим.

— Давай, простони хоть разок для приличия, — Линь Яо сжал пустой тюбик.

— О-ох... — Гуань Цзэ подыграл ему низким голосом. — А-а...

— Черт, ну ты и наглец! Реально простонал! — Линь Яо вытащил тюбик и натянул штаны босса обратно. — Всё, лежи смирно. Медсестра велела десять минут не вставать.

— Ты же сам просил. Сделано?

— Сделано. — Линь Яо выбросил мусор.

— Слабовато как-то. Быстро ты.

— Медсестра сказала... — Линь Яо осекся, поняв подтекст, и ткнул в него пальцем: — Если бы ты не был больным, я бы сейчас на тебя запрыгнул и показал, кто тут «быстрый», понял?!

— Потише ты, — смеялся Гуань Цзэ. — Весь этаж распугаешь.

— Женушка, — Линь Яо вдруг посерьезнел и подсел ближе. — А у тебя по утрам... ну, встает?

— Встает. А что? — Гуань Цзэ недоуменно поднял бровь.

— Да так, просто спросил.

— Трубка в уретре — это не приговор мужской силе, — Гуань Цзэ щелкнул его по лбу. — Выпишемся — проверишь.

— У нас с тобой еще старые счеты не сведены, не радуйся раньше времени, — фыркнул Яо.

Линь Яо понимал, что за эти две недели вымотался больше, чем за всю жизнь. Хоть Гуань Цзэ и шел на поправку, а санитар помогал с грязной работой, Яо похудел и осунулся. Но на душе было чертовски хорошо.

— Мне нельзя домой, — сказал он, выходя из ванной. — Мама увидит моё лицо и точно впадет в амнезию от шока.

Гуань Цзэ долго смотрел на него, а потом поманил рукой:

— Подойди.

Линь Яо склонился над ним:

— Что?

— Сходи постригись, — Гуань Цзэ взъерошил его волосы. — На тебя смотреть больно.

— Ну, уход за больным красоты не добавляет. Да и сплю я тут через пень-колоду, — Яо почесал затылок. — Не так уж и заросло. Просто ты лысый, вот тебе чужие волосы и глаз режут.

— Иди. Пусть тебе там голову помассируют, расслабишься. А то мама увидит этот кошмар и передумает нас благословлять.

Линь Яо сдался и решил выбраться в город — постричься и купить шмоток, а то одна сменная футболка уже не спасала. Снаружи было гораздо холоднее, чем в больнице. Линь Яо, не привыкший к местному климату, рысцой добежал до первого попавшегося такси.

В торговом центре всё полыхало красным. Реклама вовсю трубила о предновогодних скидках. Линь Яо слушал музыку и чувствовал какой-то беспричинный подъем. Выйдя из магазина с пакетами, он увидел ряды лавок с новогодней атрибутикой и замер: скоро Новый год! Он в этой суете совсем потерял счет времени.

— Обалдеть. — Линь Яо купил ярко-красную стеганую жилетку в традиционном стиле, представляя, как наденет её на Гуань Цзэ. Он прикинул по календарю: босса должны выписать через две недели, как раз к самому празднику.

Он глубоко вдохнул морозный воздух. Первый их совместный Новый год.

Линь Яо глупо заулыбался дереву. Если бы он тогда не нашел Гуань Цзэ, сейчас бы сидел один и выл на луну. А теперь — они вместе. Пусть даже Гуань Цзэ придется первое время возить на каталке — он всё равно был счастлив.

Вдруг зазвонил телефон. Номер Гуань Цзэ.

— Что такое? — всполошился Яо.

— Ты где?

— Из магазина вышел, иду в парикмахерскую. Тут такая суета, Новый год на носу, представляешь...

— Возвращайся, — перебил его Гуань Цзэ. — Стрижка подождет.

— Да что за капризы! — возмутился Яо, но уже начал махать рукой таксисту. — Соскучилась, женушка?

— Угу, — отозвался босс. — Тут твои мама с братом приехали.

— ЧТО?! — рявкнул Линь Яо, перепугав прохожих. Он запрыгнул в машину, едва та притормозила. — Мама и Цзун?! В палате?!

— Да.

— А папа?

— Папы нет.

— Жди меня и молчи! Ничего лишнего не говори! Будь душкой, очаруй их, понял? Это твоя свекровь, в конце концов!

— ...Понял.

Линь Яо знал, что Гуань Цзэ — мастер коммуникации и ни перед кем не спасует, но это были его близкие. И такой внезапный визит! Почему они приехали? И как Линь Цзун не отговорил маму, а привез её сам? Что это значит?

Линь Яо ворвался в палату с охапкой пакетов. Линь Цзун подпирал стену у окна, а мама сидела на том самом стуле у кровати и о чем-то мирно беседовала с Гуань Цзэ. На её лице была мягкая улыбка. Линь Яо выдохнул.

— Ой, сыночек мой вернулся! — мама вскочила и обняла его, принимаясь яростно тискать за щеки.

— Мам, ну ты чего... Как вы нас нашли? Я же адрес не давал, — Линь Яо чувствовал, что лицо уже горит от маминой любви. — Почему не предупредили?

— Такая операция... Как я могла не приехать? — Мама рассматривала его лицо, то щипая за кожу, то поправляя волосы. — Если бы предупредила, ты бы нам запретил.

— Тут же так далеко... — Линь Яо почувствовал ком в горле. Мама так за него боялась, что сорвалась на другой край страны.

— Не на оленях же ехали, — мама заглянула в пакеты. — Обновы? А это что?

Она вытащила ту самую красную жилетку. Линь Яо смутился:

— Это... для Гуань Цзэ.

Мама не выдержала и рассмеялась. Она повернулась к Линь Цзуну:

— Смотри, какая прелесть! Такая нарядная. Может, тебе тоже такую купить?

— Уволь, — хмыкнул брат. — Купи лучше вторую для Яо-Яо. Будут ходить как двое из ларца.

— Гуань Цзэ, надень, покажи нам, — мама протянула жилетку боссу.

Гуань Цзэ посмотрел на это «чудо дизайна» с непередаваемым выражением лица. Он перевел взгляд на Линь Яо:

— Ты это серьезно?

— Надевай давай, — Линь Яо подошел и начал помогать ему. — Я для дома брал, подурачиться, не знал же, что гости будут... Давай-давай.

Гуань Цзэ с обреченным видом нацепил жилетку поверх пижамы и спрятал руки в широкие рукава:

— Довольны?

Линь Яо покатывался со смеху:

— Идеально! Моя жен...

— Линь Яо! — Гуань Цзэ резко повысил голос. — Кажется, мне пора пить лекарство, а его еще не принесли.

Линь Яо едва не прикусил язык. Хоть мама и не протестовала в открытую, приехав сюда, это не значило, что она в восторге. Его «женушка» могла больно ударить её по самому больному.

— Я мигом! На посту возьму! — Он вылетел из палаты.

Возвращаясь с таблетками, он наткнулся в коридоре на Линь Цзуна.

— Ты куда? — спросил Яо.

— Никуда, — брат прислонился к стене. — Осунулся ты.

— Сплю плохо. Но я в норме. — Яо потрогал лицо.

— Мама не просто так приехала. Она сбежала из дома, — тихо сказал Линь Цзун.

— Что?! — Линь Яо вытаращил глаза. — Сбежала? Почему?

— Поругалась с отцом. Ну как поругалась... Отец сказал всего одну фразу. — Цзун иронично цокнул языком. — Но этого хватило.

Линь Яо знал, что папа обожает маму и его мнение в семье обычно подстраивается под её настроение. Но в словах брата он почувствовал угрозу:

— Папа узнал?

— Угу.

— И что он сказал?

Линь Цзун похлопал его по плечу:

— Он сказал: «Зря сына растили».

— Хрень какая! — вспыхнул Линь Яо. — Что значит «зря»?!

— О, — усмехнулся Цзун, — один в один как мама ответила.

— Тебе смешно, а мне теперь как быть? — Линь Яо нахмурился. Отец был человеком твердым. Одно дело — потакать капризам жены, и совсем другое — принять сына-гея.

— Линь Яо, — Цзун ткнул его пальцем в грудь, — на этот раз с отцом ты будешь разбираться сам. Эту стену тебе пробивать.

— Пробью. Но не один, — Линь Яо шмыгнул носом. — Гуань Цзэ будет со мной. Как только выпишется — всё ему расскажу. Теперь все проблемы делим на двоих.

Глава 58. Совсем стыда нет

Линь Яо стоял у окна палаты, наблюдая, как врач дает Гуань Цзэ последние инструкции перед выпиской. Все формальности уже были улажены, но, поскольку отец Чжан Сина лично замолвил словечко, лечащий врач проявлял к Гуань Цзэ повышенное внимание. Относились к нему как к тяжелому пациенту — за одно утро доктор заглядывал уже трижды.

Когда врач наконец закончил наставления и покинул палату, Линь Яо с наслаждением потянулся:

— Ох... Кем же всё-таки работает отец Чжан Сина? Тебя тут чуть ли не облизывают.

— Главный авторитет в нейрохирургии, — Гуань Цзэ выудил из рюкзака Линь Яо лыжную шапку. — Ты ведь её не наденешь? Я заберу.

— С чего это «не надену»? Надену! — Линь Яо с хитрой улыбкой вытащил из того же рюкзака длинный шарф. — Женушка, лучше обмотай этим голову.

Линь Яо обмотал шарф вокруг головы Гуань Цзэ и завязал кокетливый бант под подбородком. От смеха он едва не сполз на пол:

— Идеально! Вот так и иди!

— Договорились, — усмехнулся Гуань Цзэ, подхватил сумку и решительно вышел из палаты.

— Эй! — Линь Яо пулей бросился за ним. Он рассчитывал, что босс начнет возмущаться, но тот и бровью не повел, направляясь к выходу.

— Ой... Гуань Цзэ? — Проходящая мимо медсестра вздрогнула от неожиданности и лишь спустя пару секунд узнала его. — Ты это... зачем так нарядился?

— Брат боится, что у меня голова замерзнет, — невозмутимо ответил Гуань Цзэ, указав большим пальцем за спину на Линь Яо, и с тем же каменным лицом зашагал к лифту.

Чтобы попасть к лифту, нужно было пройти мимо поста медсестер, где сидели все те, кто знал их в лицо. Линь Яо запаниковал, догнал босса, схватил его за руку и сорвал шарф с головы:

— Всё, твоя взяла. Ты крут, я сдаюсь.

— Шапку давай, — Гуань Цзэ протянул руку.

Линь Яо отдал ему свою шапку, ворча:

— Ну и наглец же ты.

— Да какая разница, меня тут никто не знает. Если и вспомнят, то скажут: «Тот друг директора Чжана, кажется, был немного с приветом», — рассмеялся Гуань Цзэ, нажимая кнопку лифта. — Эх, неловко перед стариком Чжаном вышло.

Выйдя из больницы, Линь Яо посмотрел на небо. Только что прошел снег, и синева была ослепительно красивой.

— Гуань Цзэ, — он закрыл глаза и глубоко вдохнул морозный воздух. — У меня отличное настроение.

— У меня тоже, — Гуань Цзэ обнял его за талию. — Пошли.

— Ой, я вдруг разнервничался, — Линь Яо начал мелко подпрыгивать на ходу. — Не знаю, как папа отреагирует. Боюсь, он меня побьет.

— Он когда-нибудь поднимал на тебя руку?

— На меня — нет. Но брата он лупил нещадно, как вора какого-то. Если бы отец побил Цзуна еще пару лет, тот бы сейчас тенором пел. — Линь Яо потер нос.

— Ничего, пусть бьет меня, — Гуань Цзэ махнул рукой таксисту. — Стоит ему замахнуться, как я картинно упаду в обморок.

Линь Яо сказал маме, что вернется домой только завтра — ему нужно было время прийти в себя. Сейчас всё кругом обледенело, на стройках у отца наступили зимние каникулы, и, по слухам, он уже много дней безвылазно сидел дома. Линь Яо казалось, что отец копит силы для решающего сражения.

Нервозность накрыла его еще в самолете. После посадки он и вовсе замолчал.

Когда такси остановилось у дома Гуань Цзэ, он внезапно очнулся, выскочил из машины и потащил босса за дом.

— Ты куда? — удивился Гуань Цзэ.

Линь Яо молча выудил ключи от «Чероки», открыл дверь и залез на заднее сиденье. Он свернулся калачиком, уткнувшись лицом в обивку, и закрыл глаза.

Гуань Цзэ постоял у открытой дверцы, бросил сумку и сел рядом. Он коснулся губ парня:

— Решил свести счеты?

Линь Яо лишь что-то невнятно буркнул, не шевелясь.

— Прости, — Гуань Цзэ поцеловал его в висок, запустив руку под куртку и ласково поглаживая спину. — Обещаю, такого больше не повторится.

— Ну ты и наглец... Просишь прощения и тут же лапаешь, — проворчал Линь Яо, приоткрыв один глаз.

Гуань Цзэ рассмеялся:

— Это терапия. Ты так забавно свернулся, как щенок, не удержался.

Линь Яо сел и подцепил пальцем подбородок Гуань Цзэ:

— Раз уж мы заговорили про «лежачее положение»... Кое-что вспомнил.

— М-м?

— Сейчас поднимемся, и ты ляжешь на живот.

— Я? — Гуань Цзэ чмокнул его и вышел из машины. — А как же «я еще слаб после операции»?

— Попробуй только быть не слабым! — прищурился Яо.

Они шли к подъезду, и Линь Яо вдруг накрыло дежавю. Он вспомнил, как метался здесь, разыскивая Гуань Цзэ... Он ведь действительно мог его потерять.

Гуань Цзэ остановился у двери и обернулся:

— Ключи у тебя?

— Черт! — Линь Яо вытащил связку. — Ты реально не собирался возвращаться?

— Да нет, — Гуань Цзэ посторонился, пропуская его. — Просто когда уходил, в голове был кавардак, вот и забыл их.

— Кавардак? — Линь Яо повернул ключ.

— Угу. На душе было паршиво.

В квартире было тепло. Желтый свет ламп, который раньше казался Линь Яо тоскливым, теперь снова стал уютным и расслабляющим.

Яо стоял посреди комнаты, наблюдая, как Гуань Цзэ снимает обувь, куртку, шапку... Каждое движение было до боли знакомым, но теперь в этом чувстве примешивался горьковато-сладкий привкус «возвращенного сокровища».

Он внезапно бросился к Гуань Цзэ, обхватил его за шею и яростно впился в его губы.

Босс хоть и окреп, но месяц в постели дал о себе знать — от такого напора он покачнулся, упершись рукой в стол, чтобы не упасть.

Линь Яо запустил ладони под его рубашку, сминая пальцами кожу на спине и талии. Его руки мелко дрожали.

Гуань Цзэ одной рукой придерживал стол, а другой крепко обнимал Яо за талию. Он понимал, что тот чувствует — он чувствовал то же самое. Когда запах Линь Яо снова окружил его, возникло желание просто стоять так вечно.

Поцелуй Линь Яо был диким и хаотичным: он неистово сплетался языками, жадно посасывал губы и даже пару раз ощутимо прикусил его.

Это мгновенно разбудило в Гуань Цзэ ответный огонь. Он потянул за край одежды парня.

Линь Яо отстранился на шаг и с невероятной скоростью сорвал с себя свитер, отбросив его в сторону. Затем он вцепился в воротник рубашки босса.

— Снова? — Гуань Цзэ не успел увернуться. Линь Яо рванул ткань в стороны — пуговицы градом рассыпались по полу. — Это уже вторая рубашка. У тебя мания?

Линь Яо не отвечал. Он содрал с него остатки одежды и, тяжело дыша, приник к его телу, кусая за плечи и грудь — на этот раз по-настоящему, оставляя отметины.

— Линь Яо... — босс оттянул его за волосы назад, заставляя поднять лицо. Страсть уже начинала туманить рассудок. — Ты, похотливое животное.

— Да, я хочу тебя, черт возьми! И что?! — Линь Яо провел ладонями по его телу и спустился к поясу штанов. На Гуань Цзэ были удобные спортивки без ремня и пуговиц — ничто не мешало прогрессу. Линь Яо просто запустил руку внутрь. — Раз ты такой «слабый», почему же у тебя уже всё готово?

Он крепко обхватил его. Дыхание Гуань Цзэ сбилось. Он прижал Яо к себе и прошептал на ухо:

— Снимай штаны.

Низкий, вибрирующий голос прошил Линь Яо насквозь. Колени подогнулись, он едва не сполз на пол.

«Линь Яо, держись! Он слабый, ты победишь!»

Он скинул брюки быстрее, чем когда торопится в туалет при расстройстве желудка. Сам поразился своей скорости.

Закончив, он взял руку Гуань Цзэ и прижал к своему паху, обнимая его за шею:

— Делай всё как надо. Если мне не понравится — получишь.

Гуань Цзэ поцеловал его и начал медленно ласкать его живот, спускаясь ниже.

Линь Яо напрягся всем телом, рука на затылке босса замерла. Гуань Цзэ дразняще провел пальцем по кругу:

— Не останавливайся.

— Сволочь... — прошептал Линь Яо. Движения босса были такими умелыми, что сосредоточиться на мести было невозможно. — Старый развратник!

— Тебе нравится? — Гуань Цзэ продолжал покрывать поцелуями его шею, покусывая мочку уха, пока рука продолжала свою работу.

— Угу... — выдохнул Линь Яо. Нежные касания отзывались по всему телу сладкой дрожью.

— Хочешь? — Гуань Цзэ лизнул его плечо и прошептал вопрос прямо в ухо.

«Да!» — Линь Яо прижался к нему плотнее, стиснув зубы, чтобы это «да» не вылетело само собой.

«Линь Яо, дурак, какое еще "да"?!»

— Гуань Цзэ, — он перехватил руку босса. Если это продолжится, он кончит раньше, чем доберется до дела. — Я хочу тебя. Сейчас!

Гуань Цзэ промолчал, но в его глазах промелькнула насмешка.

— Не смейся, гад! — Линь Яо сжал его подбородок. — У тебя пять секунд. Марш в кровать и ложись на живот!

— Я больной человек, — улыбнулся Гуань Цзэ, обнимая его и притираясь своим возбуждением.

— Да щас! Когда хочешь меня — ты здоров, а как самому подставиться — так сразу «больной»?!

Линь Яо потащил его в спальню. Он укладывал его на кровать очень осторожно — швы сняли недавно, и рана еще была прикрыта марлей.

Гуань Цзэ не сопротивлялся. Он послушно развалился на матрасе:

— И как ты планируешь меня «брать»?

— Так же, как ты меня, — отрезал Линь Яо. Он открыл ящик тумбочки и победно потряс тюбиком лубриканта перед носом босса.

— Линь Яо, — прищурился Гуань Цзэ. — Подойди.

— Что, страшно стало? — Яо запрыгнул на кровать, нависая над ним и покрывая поцелуями его лицо.

Гуань Цзэ обнял его, поглаживая по спине:

— Ты правда этого хочешь?

— Да. Очень, — Линь Яо уткнулся ему в шею. Его руки блуждали по телу босса, сминая мышцы. — Я хотел этого с того самого дня, как впервые загляделся на тебя... Хотел трахнуть тебя.

— Следи за лексиконом, — рассмеялся Гуань Цзэ и шлепнул его по заднице.

— В постели нет цензуры! — Линь Яо приподнялся на локтях. — Женушка, дай я один разок войду.

Гуань Цзэ улыбнулся. Его пальцы медленно проскользили по лицу парня, вниз к шее, груди, животу... Он обхватил возбужденного Яо и сделал несколько ритмичных движений. Услышав, как дыхание парня участилось, Гуань Цзэ выдохнул:

— Давай.

Голова у Линь Яо пошла кругом. Тело Гуань Цзэ в любом состоянии вызывало у него дикий восторг. Он обожал его крепкие мышцы, очертания талии, длинные ноги...

И вот он лежит перед ним. Кровь закипела, уши горели, всё тело ныло от желания. Когда он начал открывать лубрикант, руки ходили ходуном.

— Без прелюдии? — Гуань Цзэ провел рукой по его бедру.

— Никаких прелюдий, — выдохнул Линь Яо, не поднимая головы. — Я сейчас лопну. Отменяем.

— Нетерпеливый какой, — усмехнулся босс.

Линь Яо отбросил тюбик, приподнял ноги Гуань Цзэ и начал медленно входить.

Гуань Цзэ нравилось видеть Линь Яо таким — с глазами, полными желания. Пусть ему было не очень привычно оказаться внизу, но этот напор его заводил. Он знал, что Линь Яо мечтал об этом с самой первой их ночи.

— Вхожу, — хрипло предупредил Линь Яо, удерживая его ноги.

— М-м... — Гуань Цзэ закрыл глаза. Жар Линь Яо вызывал ответную волну возбуждения, дыхание стало частым.

Но у Линь Яо не было опыта. Как бы он ни старался быть аккуратным, резкое вторжение без подготовки отозвалось острой болью. Гуань Цзэ нахмурился.

— Больно? — Руки Линь Яо на его бедрах задрожали. Как бы ему ни хотелось двигаться дальше, он не мог причинять боль. — Остановиться?

— Угу, — прошептал Гуань Цзэ.

— Где болит? В голове? — ляпнул Линь Яо, пытаясь отвлечься от сводящего с ума ощущения тесноты.

— Дурак... — выдохнул босс сквозь зубы. — Ты что, в голову мне входишь?

— Черт... — Линь Яо приник к нему, сжимая его запястья. — Что делать? Я сейчас взорвусь.

— Продолжай, — Гуань Цзэ слегка приподнял бедра. — Только медленно.

Этот хриплый, прерывистый голос заставил Линь Яо увидеть искры перед глазами. Внутри всё вопило и требовало действий. Он снова впился в губы Гуань Цзэ, неистово сплетаясь языками.

Сдерживаться больше не получалось. Жар внутри Гуань Цзэ сводил с ума. Он постарался быть плавным, но когда вошел до конца, Гуань Цзэ резко выдохнул, и из его горла вырвался стон.

Это стало последней каплей. Линь Яо больше не мог медлить.

— Стой... — Гуань Цзэ обнял его, тяжело дыша. — Малыш, мне правда больно...

— Прости, — Линь Яо и сам дышал как загнанный зверь. Невероятное чувство тесноты и близость любимого тела выбивали почву из-под ног. — Твою мать, я сейчас кончу...

Боли Гуань Цзэ было многовато, но после этих слов он не удержался от смеха:

— Чуть не забыл... мой маленький девственник.

— Заткнись! — Линь Яо выпрямился, упираясь руками в его плечи. — Не до разговоров сейчас.

— Прямо сейчас? — Гуань Цзэ дразняще провел пальцем по его животу.

Линь Яо стиснул зубы и сделал резкий толчок.

— А-а... — Гуань Цзэ вскрикнул и больно ущипнул его за бедро. — Черт...

Тело босса непроизвольно сжалось, и Линь Яо окончательно потерял контроль. Он начал двигаться, наращивая темп, наслаждаясь трением и жаром внутри.

— Всё еще больно? — он коснулся лица Гуань Цзэ. Вид его, сбитого с толку и тяжело дышащего, был невыносимо сексуальным.

— Нет... — Гуань Цзэ повернул голову и прикусил его палец, лаская кончик языком.

— Сволочь... — голос Линь Яо сорвался. Это нежное касание стало детонатором. Он прижался к Гуань Цзэ, нанося мощные удары, и в конце концов прикусил его плечо.

Гуань Цзэ ласково погладил его по талии и тихо простонал.

Этот звук сломал последнюю преграду — Линь Яо извергся в него мощным потоком.

В комнате воцарилась тишина. Линь Яо лежал на Гуань Цзэ, и было слышно только его прерывистое дыхание, похожее на работу кузнечных мехов.

Гуань Цзэ дышал спокойнее. Он мягко гладил парня по спине, даря чувство защищенности.

— Женушка, — Линь Яо наконец приподнялся и посмотрел на него. — Ты сжульничал.

— М-м? — улыбнулся Гуань Цзэ. — Разве?

— Да! — Линь Яо снова уткнулся ему в плечо. — Если бы ты не лизнул мой палец, я бы продержался дольше. Ты слишком коварный... Очень коварный...

Гуань Цзэ натянул на них одеяло и поцеловал его в щеку:

— У меня ноги затекли. Может, слезешь и дашь мне их вытянуть?

— Ох... — Линь Яо скатился с него и лег рядом. — Придется менять простыни.

— Простыней навалом, — Гуань Цзэ притянул его к себе. — Доволен?

— Угу, — Линь Яо улыбнулся. Хоть он и не продержался долго, это было незабываемо. Он потянулся рукой вниз: — Давай я тебе...

— Не надо, — Гуань Цзэ перехватил его руку. — Поберегу силы. Пошли в душ.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо осторожно направлял струю воды на его спину. — Тебе правда было очень больно?

— Терпимо. — Гуань Цзэ упирался руками в кафель.

— Я такой дурак... Надо было сначала... — Линь Яо начал раскаиваться.

— Сначала что? — Гуань Цзэ обернулся и поцеловал его в кончик носа. — Для первого раза ты молодец, не кончил прямо в дверях — уже прогресс.

— Эй, замолчи! — Линь Яо вздохнул и положил голову ему на плечо. — Теперь я не девственник.

Он вдруг хихикнул про себя и счастливо посмотрел на босса:

— Ты ведь тоже в первый раз был в этой роли?

— Да, — кивнул Гуань Цзэ. — Отдал тебе «честь».

— Этот день станет историческим.

— Обязательно. Будем праздновать каждый год.

Весь вечер Линь Яо сиял и не мог усидеть на месте. Гуань Цзэ смотрел телевизор:

— Ты не устал?

— Ни капли! Я готов еще на пару раундов! — Линь Яо встал перед ним, загораживая экран. — Семь раз за ночь — легко!

— Сядь и успокойся, — Гуань Цзэ потянул его на диван. — Я буду считать твои подвиги.

— Я понял: ты настоящий хулиган, — Линь Яо прижался к нему, поглаживая его по ноге.

— Я и не отрицал, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Смотря с кем. С тобой мне хочется быть именно таким.

— Завтра перед отцом держи себя в руках, — Линь Яо помрачнел. — Папа меня любит, мне ничего не будет, а вот тебе... Брат — его родной сын, и то огребал.

— Не переживай, — Гуань Цзэ взъерошил его волосы.

— У папы логика иногда странная, и он рубит правду-матку в глаза. Боюсь, он не будет вежливым... Если... вдруг... ну, если он спросит...

— Я всё понял.

— Да что ты понял? Я еще не договорил.

— Если он спросит, — рассмеялся Гуань Цзэ, — я скажу, что ты был сверху. Зря сына растили, что ли? Вот он, результат.

Глава 59. Чай неплох

Это был, пожалуй, самый спокойный сон Линь Яо за долгое время. Биологические часы словно отключились: Гуань Цзэ уже успел сходить на прогулку и купить завтрак, а Яо всё еще дрейфовал в царстве снов, уютно закутавшись в одеяло.

— Линь Яо! — Гуань Цзэ резко откинул край одеяла и, схватив парня за руку, приподнял его. — Нам к полудню нужно быть у твоих, забыл?

— А-а... — Линь Яо сопротивлялся как мог. Он безвольно повис на руке Гуань Цзэ, свесив голову набок и продолжая дремать. — Что... куда...

— Я говорю: мы сегодня едем к твоим родителям! — Гуань Цзэ встряхнул его за волосы. — Вставай давай!

— ...К моим? — Линь Яо мутно глянул на него, пару секунд переваривал информацию, а потом резко вытаращил глаза. — Твою мать! Сегодня же очная ставка с батей!

— Проснулся? — Гуань Цзэ отпустил его и вышел из спальни. — Иди завтракать. Потом съездим, купим подарки.

— Гуань Цзэ! — Линь Яо спрыгнул с кровати и кинулся следом. — Что делать? У меня мандраж!

— Всё нормально. Я же не нервничаю, — Гуань Цзэ взял палочками жареный хворост-ютяо и неспешно принялся за еду.

— Тебя со мной не сравнивай! — Линь Яо убежал в ванную. — Ты в жизни через огонь и воду прошел, тебя ничем не прошибешь.

— Я никогда раньше не знакомился с родителями.

— И почему ты тогда такой спокойный?! Как представлю отца, меня аж колотит. В голове сразу картинка: он подвешивает брата за дерево и лупит ремнем. Видел бы ты, как Цзун тогда орал...

— Хватит одного дергающегося тебя. Если мы оба будем трястись перед входом, твой отец нас вышвырнет, не дав порог переступить, — Гуань Цзэ отхлебнул соевого молока. — Соберись, герой.

Несмотря на панику, решимость Линь Яо расставить все точки над «и» была непоколебимой. Это был первый раз в жизни, когда он решил взять на себя ответственность и выстоять, даже если противником будет собственный отец.

Пока они ходили по торговому центру, выбирая подарки, Линь Яо только и думал о том, что сказать отцу. Тот не был таким общительным, как мама. Вечно занятой, редко бывающий дома — Яо никак не мог нащупать его «слабое место».

— Вроде всё. Пора ехать, — Гуань Цзэ глянул на часы. — Проверь, ничего не забыли?

— Одной твоей банки элитного чая уже хватило бы, — Линь Яо покосился на тележку. — Уверен, папе будет плевать на подарки.

— Разумеется, — Гуань Цзэ похлопал его по плечу, направляясь к кассе. — Но если подарки будут паршивыми, он расстроится еще сильнее.

Линь Яо набрал брата:

— Цзун, мы выехали на шоссе. Будем дома через час.

— Понял. Скажу маме, пусть накрывает, — голос Линь Цзуна звучал вполне расслабленно.

— Как там батя? В каком состоянии? — осторожно спросил Яо.

— В состоянии «чай и телевизор», — усмехнулся брат. — Скоро перейдет в состояние «помощник повара».

— Как у него настроение? Ты с утра с ним не цапался? — Линь Яо покосился на невозмутимого Гуань Цзэ за рулем. — Я просто...

— Не парься, — понизил голос Цзун. — С тех пор как мама вернулась после своего «побега», он в отличном расположении духа.

— Ладно. Попробуй там почву подготовить.

Когда машина Гуань Цзэ остановилась у ворот, Линь Яо заметил, как в окне гостиной дрогнула штора. Кто-то наблюдал. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и нажал на кнопку пульта.

Как только ворота открылись и Линь Яо выпрыгнул из машины, он услышал голос матери:

— Сынок вернулся?

— Вернулся! — крикнул Яо, уворачиваясь от объятий мамы, которая выскочила с лопаткой в руках. — А папа где?

— На кухне помогает, — мама просияла, потирая его щеки, а потом перевела взгляд на гостя. — Гуань Цзэ, швы уже сняли?

— Здравствуйте, тетушка, — Гуань Цзэ достал пакеты из багажника. — Да, уже давно.

— Зачем столько всего накупили! Проходите скорее, на улице холодрыга. А у тебя еще и волос нет, — мама поманила их внутрь. — И долго они будут отрастать?

— Быстро, — улыбнулся Гуань Цзэ и шепнул на ухо Линь Яо: — Если их не будут постоянно лапать.

— Иди ты, — так же тихо огрызнулся Яо.

Войдя в дом, Линь Яо не увидел отца. В прихожей стоял только Линь Цзун.

— Брат... — у Яо всё сжалось внутри. Отец явно шел на принцип: в их семье гостей всегда встречали у порога, а тут — тишина.

— С возвращением, — Цзун похлопал брата по плечу, кивнул Гуань Цзэ и забрал пакеты. — Пап! Твой родной сын приехал!

— Пап! — подхватил Линь Яо. — Я... друга... привез...

— Пусть садятся, я занят! — отозвался отец из кухни.

Когда они уселись в гостиной, отец наконец медленно вышел, повязывая фартук поверх домашней одежды.

— Приехали, значит.

— Пап, — Линь Яо вскочил с дивана. — Познакомься, это мой друг — Гуань Цзэ.

— Дядя, — вежливо поздоровался Гуань Цзэ, тоже поднимаясь.

— М-м, — отец снял фартук и сел напротив них. Тон был нечитаемым. — Садитесь.

У Линь Яо вспотели ладони. Мама поставила на стол стаканы с очередным «авторским» соком ядовитого цвета. Яо отхлебнул — вкуса не почувствовал, только заметил, что руки дрожат, и стакан норовит выскользнуть. Чтобы не опозориться, он поспешно поставил его на стол.

— Дядя сам готовит? — Гуань Цзэ улыбнулся, глядя на фартук в руках отца.

Отец промолчал. Он принялся бесцеремонно разглядывать Гуань Цзэ. Взгляд был таким пронзительным и тяжелым, какого Линь Яо никогда раньше не видел. Так прошло минуты три. Даже Линь Цзун начал ерзать, собираясь вставить слово, как вдруг отец заговорил:

— Так, помогаю по мелочи.

— Папа готовит лучше мамы, — вставил Линь Яо, украдкой глядя на Гуань Цзэ. Тот был абсолютно спокоен. Кажется, три минуты «рентгена» от отца его ничуть не смутили.

— Зато у тетушки потрясающая фантазия, — заметил Гуань Цзэ.

— Это точно, — рассмеялся Линь Цзун, закуривая. — Куришь?

— Нет, спасибо, — улыбнулся Гуань Цзэ.

Цзун бросил пачку перед братом:

— На, ты всю дорогу терпел.

Отец продолжал хранить молчание, переводя взгляд с сына на гостя. Линь Яо зажег сигарету только с пятой попытки. Глубоко затянулся, выпустил два кольца под стол, чтобы успокоить нервы, и поднял глаза на отца:

— Пап, давай по делу.

— Давай, — отец не сводил с него глаз.

— Насчет нас с Гуань Цзэ, — Линь Яо попытался стряхнуть пепел, но от волнения промахнулся, и он упал на ковер прямо перед ногами отца. — Мама ведь тебе рассказала?

Линь Яо уставился на этот несчастный пепел и периферийным зрением увидел, как Гуань Цзэ прикрыл лицо рукой. Яо знал этот жест — тот подавлял смех. Гад, в такой ситуации еще и ржет!

— Кое-что сказала. Теперь ты расскажи, — отец небрежно смахнул пепел с ковра на пол.

— Эй! — Мама как раз вышла из кухни. — Курите — ваше дело, но зачем пепел на пол швырять!

— Это пепел твоего сына, — обреченно ответил отец, наклоняясь, чтобы собрать крошки пальцами.

— Почему пепел моего сына оказался перед тобой? — Мама вытерла пол салфеткой и просияла, глядя на молодежь. — Болтайте-болтайте, скоро обед.

— Угу, — кивнул Линь Яо. В голове крутилось, как начать. Он надеялся, что отец не заставит его вслух проговаривать детали их отношений — это было слишком неловко.

— Может, не стоит по второму кругу? Мама ведь... — начал было Линь Цзун, уткнувшись в телефон.

— Тебя кто спрашивал? — оборвал его отец.

— Я боюсь, что Яо-Яо так рассусолится, что мы до ужина не закончим, — хмыкнул Цзун.

— Заткнись и сиди смирно, — бросил отец.

— Есть, сэр. — Цзун откинулся на спинку и уставился в телевизор.

Шум рекламы немного разрядил атмосферу. Линь Яо собрался с духом, затушил сигарету и, стиснув зубы, произнес:

— Пап. Ты знаешь, что у меня никогда не было девушек. Они мне не интересны. Мне нравятся мужчины.

— Вот как, — отец скрестил руки на груди.

— Да. Мне нравятся мужчины, — повторил Яо и посмотрел на Гуань Цзэ. Спокойный взгляд босса придал ему сил. — Я люблю Гуань Цзэ. Так же, как ты любишь маму. Я хочу быть с ним всю жизнь.

— Замахнулся ты круто, — хмыкнул отец. — Ты-то хочешь, а он горит желанием с тобой жизнь прожить?

Этот вопрос был адресован уже Гуань Цзэ.

— Если бы не горел, я бы сюда не приехал, — Гуань Цзэ отхлебнул «авторского» сока и невольно поморщился. — Дядя, я из тех людей, кто сначала думает, а потом делает. В чувствах я так же серьезен.

— А как твоя семья к этому относится? — спросил отец.

— У меня нет семьи, — просто ответил Гуань Цзэ. — Родители умерли, с родственниками связи не поддерживаю.

— Сам по себе, значит, — в голосе отца промелькнуло недовольство.

— В общем-то, да, — Гуань Цзэ не обиделся на тон. — Поэтому для меня понятие «быть вместе» значит больше, чем для кого-либо другого. Я не хочу разрушать чей-то покой, но хочу подарить его тому, с кем решил связать судьбу.

— Я с осторожностью отношусь к людям, которые выросли без присмотра, — отец отхлебнул чаю. — А у моего сына мозги с детства набекрень...

— Пап! — вздохнул Линь Яо.

— Он с пеленок не умеет отличать хороших людей от плохих, — продолжал отец, глядя на Гуань Цзэ.

— Поэтому я здесь, — перебил его Гуань Цзэ.

Линь Яо ахнул про себя. В этом доме никто, кроме матери, не смел так нагло перебивать отца. Яо даже приготовился закрыть Гуань Цзэ собой, если папа решит запустить в него чашкой.

Но взрыва не последовало. Отец, кажется, сам опешил от такой дерзости и просто ждал продолжения.

— Линь Яо может казаться наивным, но вы лучше меня знаете, глуп ли он на самом деле, — продолжал Гуань Цзэ, глядя отцу прямо в глаза. — Если вы считаете, что он не разберется сам — что ж, судите меня. Вы человек опытный, вам виднее, что я за человек.

Отец помолчал, а потом внезапно усмехнулся. От этой улыбки у Линь Яо мурашки пошли по коже. Отец посмотрел на Линь Цзуна, который делал вид, что реклама пылесосов — самое интересное событие в его жизни.

— Так ты пришел мне экзамен устраивать? — отец снова повернулся к Гуань Цзэ.

— Нет, я пришел, чтобы вы были спокойны, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Вы ведь не собираетесь запрещать. Вы просто хотите убедиться, что я не подлец. Так ведь?

Отец холодно усмехнулся:

— Самоуверенно.

— В этом я уверен, — Гуань Цзэ сделал еще глоток ужасного сока. — Потому что я настроен серьезно.

Отец замолчал, задумчиво разглядывая гостя. Линь Яо в карманах так сжал кулаки, что костяшки побелели.

— Пап, я не дурак, — вставил он.

— О, сигнал дошел, — съязвил Линь Цзун.

— Я не дурак, — повторил Яо, игнорируя брата. — Я чувствую, где искренность, а где игра. Я вижу, как человек меняется ради меня. Я знаю, что такое взаимность. С Гуань Цзэ мне спокойно и надежно.

— Тебе, здоровому мужику, нужно, чтобы кто-то дарил «чувство безопасности»? — вдруг спросил отец.

— А? При чем тут «мужик» или нет... — Линь Яо замялся, почувствовав в вопросе какой-то подвох. — Пап, ты о чем?

— Линь-старший! — Мама высунулась из кухни. — Помоги вынести суп, кастрюля тяжелая!

— Иду, — отец поднялся и бросил взгляд на сына. — Пошли обедать.

Линь Яо смотрел в спину уходящему отцу, пытаясь переварить услышанное. Он прошептал Гуань Цзэ:

— Почему ты замолчал?

— А что говорить? — улыбнулся тот. — Твой отец ничего не запретил. Ты хочешь, чтобы я сейчас догнал его и уточнил, кто из нас в отношениях «сверху»?

— Твою мать! — прошипел Яо.

Обед был невероятно обильным. Мама явно старалась: половина блюд была из разряда «полезно для заживления ран», но на вкус — как обычно, не поддавалось описанию.

— Гуань Цзэ, ты живешь один, сам готовишь? — спросила мама.

— По мелочи. Лапшу могу сварить, — улыбнулся он.

— Это же не дело! Приходи к нам почаще, я тебя научу. Будешь сам готовить нормальную еду, а не сублимированную гадость, — с энтузиазмом предложила мама.

— Да уж, — вставил Линь Цзун, — у людей, которые вечно едят лапшу, вкусовые рецепторы, должно быть, атрофировались. Самое время их добить маминой кухней.

— Сказал как отрезал, — хмыкнул отец, прихлебывая вино. — Уж лучше пусть лапшу ест.

— Да что ты понимаешь! — возмутилась мама. — Ты ешь мою стряпню тридцать лет и до сих пор живой! Посмотри на сыновей — кровь с молоком!

— Ладно-ладно, — кивнул отец и посмотрел на Гуань Цзэ. — Учись прилежно.

— Хорошо, — кивнул Гуань Цзэ, пережевывая нечто, оказавшееся в итоге вареным яблоком.

Обед прошел на удивление гладко. Отец изредка перекидывался с Гуань Цзэ парой фраз о работе. Линь Яо это напоминало собеседование, но босс держался молодцом.

Когда начали убирать со стола, тяжелая аура отца окончательно рассеялась. Линь Яо, вбежав на кухню с грязными тарелками, украдкой ущипнул Гуань Цзэ за руку:

— Женушка, ты просто супер.

— Теперь-то ты не дрожишь? А то я за тебя переживал, — Гуань Цзэ принялся составлять посуду в раковину.

— Отпустило. Как ты узнал, что он не будет против?

— Куда ему деваться, когда его приперли к стенке? Он всё понимает, — Гуань Цзэ отстранил его от раковины. — Я помою, а ты иди посиди с ними, послушай, что скажут.

Когда Яо вернулся в гостиную, отец заваривал чай — тот самый, что привез Гуань Цзэ.

— Почему гость моет посуду? — возмутилась мама.

— Пусть моет, не сахарный, — Линь Яо обнял маму. — Пап...

— Насчет этого человека... Вроде надежный, — отец вдохнул аромат чая. — Чай неплохой.

— «Чай неплохой»? — Линь Яо завис. — Пап, ты это к чему?

— К тому, что он похитрее тебя будет. Пожалуй, похитрее даже, чем Цзун, — вздохнул отец. — Ты девчонку-то не всегда укротишь, а с ним как справишься? Твой брат говорил, что заходил к нему до этого...

— Папа! — Линь Цзун вскочил с дивана и поспешно подсунул отцу чашку. — Пей чай.

— У меня есть.

— Линь Цзун! — Яо взревел, осознав услышанное. — Ты ходил к нему?!

— Ну, когда с мамой в больницу ездили... — пробормотал Цзун, пятясь к окну.

— Врешь! Ты ходил один! Ах ты старый лис! Вот почему он сбежал!

— Старый лис — это наш отец, — огрызнулся брат.

— Не переводи стрелки! Ты мне чуть всё не испортил!

— Что за шум? — Гуань Цзэ вышел из кухни, засучивая рукава.

— Гуань Цзэ! Мой брат к тебе приходил?

— Приходил, — спокойно ответил босс. — И правильно сделал. Будь я на его месте, я бы, может, и руки распустил.

Линь Яо осекся. В присутствии родителей он не мог буянить, да и Гуань Цзэ был прав: Цзун всегда его защищал, в любой ситуации.

— Эх... — Линь Яо сел на диван. Без брата он бы, может, и не справился.

Цзун сел рядом и приобнял его за плечи: — Брат просто волновался.

— Да знаю я... — проворчал Яо. — Хорошо, что ты у меня есть.

Отец, наблюдавший за этой сценой, вдруг спросил:

— Ты съезжать собираешься?

— А? — Линь Яо поднял голову.

— К Гуань Цзэ переезжаешь? — повторила мама вопрос мужа.

— Я... — Линь Яо покраснел. В голове сразу всплыли картинки их совместного быта.

— Или пусть Гуань Цзэ к нам перебирается? — предложил отец.

— Ну это уж слишком, — не выдержал Линь Цзун. — Хотите — пусть съезжает. Какая молодая пара захочет жить под одной крышей со стариками? Неудобно же.

— Значит, переезжай, — махнул рукой отец.

— После праздников решим, — улыбнулся Гуань Цзэ. Он знал, что мама часто остается дома одна. — Спешить некуда.

— Насчет праздников, — отец отхлебнул чаю. — Если дел особо нет, заходи помогай. Надо закупаться, мебель двигать, убираться... Поможешь тетушке.

— С радостью.

— Раз Линь Яо так решил, нам нечего добавить, — отец налил Гуань Цзэ чаю. — Не считай себя чужим. Наша семья простая, с нами легко поладить. По Линь Яо сам видишь.

— Спасибо, — кивнул Гуань Цзэ.

— Но предупреждаю сразу, — отец посерьезнел. — Мы не вмешиваемся в его выбор. Но если я узнаю, что ты его обидел — пеняй на себя.

— Будьте спокойны, — Гуань Цзэ перестал улыбаться и ответил со всей серьезностью.

Несмотря на суровый тон отца, Гуань Цзэ в этот момент почувствовал невероятное облегчение. Словно он наконец приземлился на мягкую, надежную опору. Было тепло и спокойно. По-настоящему.

Глава 60. Филиал дурдома

Когда Линь Яо вышел из дома и сел в машину к Гуань Цзэ, он чувствовал себя так, будто у него выросли крылья. Мама стояла в дверях и кричала вдогонку:

— Вечером кушайте где-нибудь в приличном месте, не вздумайте травиться уличной едой!

— Не переживай! — высунувшись в окно, проорал Линь Яо.

— Гуань Цзэ, я серьезно, попробуй дома приготовить свинину с яблоками! Если забудешь рецепт — звони! — продолжала мама.

— Обязательно! — гаркнул Гуань Цзэ в сторону пассажирского окна.

— Твою мать, потише! Я чуть не оглох, — поморщился Яо.

— Ты орешь не тише моего, — Гуань Цзэ завел мотор. — Ну, куда теперь?

— Просто ехай, — Линь Яо был в прекрасном расположении духа. Даже если бы босс решил покатать его по пробкам на кольцевой, он бы не расстроился. Но, подумав, он хлопнул в ладоши: — Слушай, поехали в приют?

— М-м, навестим моего сына? — Гуань Цзэ вырулил со двора. — Сначала в супермаркет, купим ему гостинцев.

В магазине было не протолкнуться: предновогодние распродажи притягивали толпы. Линь Яо прикинул, что мама, скорее всего, выйдет на «охоту» за скидками завтра.

— На днях моя мать тоже пойдет штурмовать прилавки, — Линь Яо бродил за Гуань Цзэ по отделу игрушек. — Не хочешь составить ей компанию? Испытаешь экстрим.

— Почему бы и нет, — кивнул Гуань Цзэ, закидывая модельку машины в тележку. — Я утром звонил директору Цю, на работу выйду только после праздников. Так что время есть.

— К слову, как там твой шов? Не беспокоит? — Линь Яо покосился на макушку босса и снова захотел её погладить, но вокруг было слишком много людей, поэтому он просто засунул руки в карманы.

— Шов в порядке, уже десять дней как сняли, — Гуань Цзэ помедлил и невозмутимо добавил: — А вот задница побаливает, это да.

Линь Яо опешил, воровато огляделся и прошипел:

— У тебя совесть есть? Лицо как сковорода в Шаолине — толстое и непрошибаемое!

— А что такого? — Гуань Цзэ усмехнулся. — Ты свое удовольствие получил, а мне и пожаловаться нельзя?

— Я тогда тоже страдал, но не ныл об этом на всю улицу! К тому же ты схитрил, я и сделать-то ничего не успел толком. — Линь Яо набрал мягких кукол для девочек из приюта.

— Ну, ты всё равно пер напролом. Прелюдию отменил, подготовку пропустил...

— Заткнись! — Линь Яо покраснел до корней волос и чуть не зарылся лицом в гору игрушек.

Они забили багажник едой и подарками под завязку. Подъезжая к приюту, Линь Яо расчувствовался:

— Чувствую себя посланником доброй воли.

— Угу, — кивнул босс.

— Только переживаю... Я же обещал Лу Тэну, что буду его развлекать, пока тебя нет. А сам пропал на месяц. Он решит, что я обманщик.

— В следующей жизни ты станешь чесночной подливкой, — Гуань Цзэ бросил на него лукавый взгляд. — Огромной миской.

— Иди ты! Ты тоже ему наврал, что в командировке!

— Я сказал: «Вернусь — увидимся». И вот я вернулся и приехал к нему, — Гуань Цзэ постучал пальцами по рулю. — Линь-Чеснок ты мой, если мы встретимся в следующей жизни, стоит ли мне тебя есть?

— Ешь! Обязательно ешь! Если я буду чесноком, ты точно не найдешь себе никого другого — от тебя же будет разить за версту. Будешь ходить и всех травить, — размечтался Линь Яо. — Умрешь в одиночестве, а в следующей жизни снова встретишь меня. Ну как план?

— Неплохо. Но если встретишь меня, давай без этих твоих проволочек. Сразу признавайся, идет? — Гуань Цзэ легонько коснулся его щеки.

— Идет, — серьезно кивнул Линь Яо.

Едва машина остановилась, Линь Яо услышал крик. Лу Тэн как раз возвращался из школы. Завидев знакомый джип, он бросился к ним со всех ног.

— Папа! — Лу Тэн сиял от восторга.

Гуань Цзэ выскочил из машины, присел и подхватил мальчика на руки.

— Только из школы? Дай-ка посмотрю... Неужели подрос за месяц?

— Подрос! — Лу Тэн раскраснелся от счастья, обнимая отца за шею. — Тетя Лу вчера мерила — на целый сантиметр!

— Молодец. А я вот уже десять лет не расту, — Гуань Цзэ поцеловал его в щеку.

— А я буду большой! Брат Кэ сказал, что скоро у меня и "маленький братик" подрастет!

Гуань Цзэ не сразу понял, о чем речь.

— "Братик"? Это кто сказал?

— Ну, брат Кэ, мы в одной комнате спим. Он в четвертом классе! — Лу Тэн вдруг увидел Яо и закричал: — Брат Линь Яо!

— Иди сюда, дай обниму, — Яо раскрыл объятия.

Лу Тэн перекочевал к Линь Яо и обиженно просопел:

— Брат, ты обещал прийти поиграть и не пришел.

— Я... — Линь Яо прижал к себе этот маленький теплый сверток. Ему стало ужасно стыдно, и он бросил свирепый взгляд на Гуань Цзэ. — У меня были очень срочные дела. Совсем не было времени предупредить. Прости меня, малыш.

— Да ладно, — Лу Тэн положил голову ему на плечо и похлопал по спине. — Я так и подумал, что ты занят. Я не сержусь. Главное, что вы с папой приехали вместе.

Линь Яо потерял дар речи. Этот ребенок порой выдавал такие мудрости, что крыть было нечем.

Пока воспитатели регистрировали подарки, Линь Яо и Гуань Цзэ пошли на детскую площадку качаться на качелях-балансирах. Линь Яо сел с Лу Тэном на одну сторону. Ему приходилось каждый раз глубоко приседать, чтобы ноги мальчика касались земли. Яо всерьез опасался, что его джинсы лопнут по швам.

— Папа, — закричал Лу Тэн, — тетя Лу сказала, что на Новый год я могу поехать с тобой! Возьми меня домой, пожалуйста!

Гуань Цзэ посмотрел на Линь Яо. Раньше он всегда справлял праздник в приюте с мальчиком, но в этом году мама Яо пригласила его к ним.

— Хочешь поехать с папой в дом к брату Линь Яо? — спросил Яо, наклонившись к ребенку.

— Это удобно? — уточнил Гуань Цзэ.

— Моя мама обожает детей, у нас всегда толпа на праздники. Дети двоюродных братьев и сестер все примерно такого возраста, будут носиться по всему дому... — Линь Яо осекся. Он вдруг понял: если Гуань Цзэ придет на семейный ужин с Лу Тэном, как его представлять родственникам?

— Папа, поедем, пожалуйста! — Лу Тэн заерзал. — Я никогда не справлял Новый год в настоящем доме!

У Линь Яо защемило в сердце. Он крепко обнял мальчика:

— Конечно, поедем. Там будут другие ребята, будешь с ними играть. Я тебе сам пельменей налеплю!

Вернувшись из приюта, Гуань Цзэ решил приготовить ужин сам — хотел опробовать тот самый мамин рецепт свинины с яблоками. Они накупили продуктов, хотя оба слабо представляли, что получится.

Линь Яо разложил овощи на доске и принялся их мыть. Гуань Цзэ стоял рядом, наблюдая. Яо не был близоруким, но когда что-то мыл, он буквально утыкался носом в предмет — будь то капуста или тарелка.

— Ты правда умеешь лепить пельмени? — спросил босс.

— А то! — фыркнул Яо, тут же получив струю воды в лицо от листа салата. — У нас в семье это традиция. Подумаешь, великое дело — начинку положил, края залепил и готово. Правда, мои пельмени "стоять" не умеют, всё время на бок заваливаются...

— Значит, "лежачие" пельмени, — рассмеялся Гуань Цзэ. — А я думал, ты мастер.

— Да мне просто не дают развернуться! Брат со средней школы умеет раскатывать три сочня за раз, он один снабжает заготовками пять человек. Куда мне против него... А ты? Умеешь?

— Нет, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Никогда не пробовал.

— В семье Нин Цзюань не едят пельмени?

— На праздники в лавке завал. Не до лепки. Покупали готовые и варили на скорую руку.

Линь Яо выключил воду и обнял Гуань Цзэ за талию, заглядывая в глаза:

— Лысик мой...

— Руки ледяные, — нахмурился Гуань Цзэ, согревая его ладони в своих. — Почему горячую воду не включил?

— Перепутал сторону крана, — Яо глянул на смеситель. — Думаю, что-то свежо... Послушай, ты правда никогда их не лепил?

— Правда.

— И никогда не ел домашних пельменей на Новый год?

— Никогда.

Линь Яо промолчал и крепко сжал его в объятиях.

— Теперь твой "муж" будет тебя баловать. Буду кормить тебя пельменями, чтобы ты больше не был таким бедняжкой.

Гуань Цзэ, сдерживая смех, погладил его по спине. Это звучало забавно, но на душе стало очень тепло.

Когда Гуань Цзэ начал колдовать над свининой, Линь Яо предпочел не смотреть. Мамин оригинал-то был блюдом экстремальным, а в исполнении Гуань Цзэ...

— Женушка! — крикнул Яо из гостиной. — Справляешься? Если что — звони свекрови!

— Смотри телик! Из-за твоих криков я забыл, посолил я мясо или нет!

— Не пугай меня! — Линь Яо заволновался. — Попробуй на вкус!

— Не буду. Я на всякий случай еще раз посолил. Если пересолил — просто воды добавлю.

— О боже, — Линь Яо рухнул на диван. — Ты и лапшу так варишь?

— Именно. Мало соли — досыпаю, много — разбавляю. Пока не станет съедобно.

Когда блюдо было готово, Линь Яо рискнул попробовать. И — о чудо! — вкус был великолепным.

— Ого, магия! Ты точно делал по рецепту?

— Вроде да, — Гуань Цзэ тоже попробовал. — Вкусно получилось.

— Очень! Странно... у матери обычно выходит нечто иное.

— Просто твоя мама — непревзойденный мастер авангарда. Садись есть, — Гуань Цзэ протянул ему тарелку.

— Наша мама, — поправил Линь Яо.

— Да. Наша мама.

— Слушай, — Линь Яо постучал палочками по столу. — На праздники пусть она тебя учит готовить. Ты всё равно делаешь всё "по-нормальному", так что у тебя будет получаться съедобно. Идет?

— Идет.

После ужина Линь Яо вызвался мыть посуду. Гуань Цзэ стоял рядом.

— Ты точно не близорукий?

— С чего ты взял? У меня зрение как у орла!

— Ага, орел, который тарелки по запаху моет, — Гуань Цзэ посмотрел, как Линь Яо согнулся в три погибели над раковиной. — С такой дистанции ты даже не видишь, чистая она или нет. Ты её обнюхиваешь.

— Эй! — Линь Яо выключил воду. — Тебе не нравится, как я смотрюсь у раковины?

— Мне просто интересно, почему ты так гнешься. Ладно овощи — ищешь гусениц. А посуда-то тебе чем не угодила? Не боишься, что жир в лицо брызнет? Был бы кран пониже, ты бы вообще на пол лег.

— Это привычка, сам не знаю откуда, — Линь Яо вернулся к делу. — Может, я просто слишком вежливый? Цзян Ифэй говорит, я образец учтивости...

При упоминании Цзян Ифэя Линь Яо замолчал. Он вспомнил, что больше не работает в офисе. Он уволился.

— После Нового года придется искать работу. Папа опять начнет зудеть, чтобы я шел к нему или к брату.

— Я могу открыть тебе «черный ход», — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Это как?

— Совру директору Цю, и она возьмет тебя обратно.

— Что соврешь? — Линь Яо с надеждой посмотрел на него. Ему нравилась та работа и коллеги.

— Скажу, что я тебя "соблазнил" и "присвоил", — Гуань Цзэ чмокнул его в губы и вышел из кухни.

— Ах ты!..

До праздника оставалось два дня. Мама таскала их по магазинам за покупками: от еды до посуды, а под конец добралась до одеял и подушек.

— Мам, зачем нам столько одеял? — Линь Яо запихивал пакеты в багажник и на заднее сиденье.

— Ничего ты не понимаешь! Помнишь, в прошлом году дяди и тети приехали, засиделись за картами и не смогли уехать? Нам одеял не хватило! В этот раз подготовимся. — Мама довольно похлопала по машине и посмотрела на Гуань Цзэ, который тащил очередную партию вещей. — Гуань Цзэ, в маджонг играть умеешь? Или в «Борьбу с помещиком»?

— Умею, — улыбнулся тот.

— Ой, как хорошо! Не зря хулиганил в молодости! — обрадовалась мама. — А играешь хорошо?

— Мам, ну что за вопросы... — вздохнул Яо.

— Не лезь! Линь Яо за столом — это просто ходячий благотворительный фонд, всем деньги раздает. В прошлом году брат дал ему десять тысяч, так он их за вечер отцу проиграл, — мама похлопала Гуань Цзэ по плечу. — Если ты профи, помоги мне отыграть то, что я проиграла твоим дядьям в прошлом году!

— Папа же на выигрыш тебе шмоток накупил, — буркнул Яо.

— Это другое! Если Гуань Цзэ выиграет, я и тебе что-нибудь куплю! — Мама захлопнула дверь и залезла в машину.

— Да-да, конечно. Выигрывайте и оставляйте себе, мне ничего не надо, — Линь Яо обреченно сел на переднее сиденье.

— Тогда ходи голый! — мгновенно отреагировала мама.

Линь Яо открыл рот, но не нашелся с ответом. Гуань Цзэ, пряча улыбку, добавил:

— Не знаю, каков уровень дяди, но я постараюсь.

Мама болтала без умолку. Линь Яо явно пошел в неё. Темы прыгали от новогоднего меню до того, что сын какого-то троюродного брата в первом классе уже завел "невесту".

Гуань Цзэ слушал молча, ведя машину. Ему безумно нравилось это чувство — семейная болтовня, отсутствие церемоний, простота. Он так долго мечтал об этом — о доме, о близких людях. И теперь всё это было реальностью.

Раньше декабрь был для него самым тяжелым месяцем. Он не любил выходить на улицу, где все готовились к праздникам. Обычно он находил укромное место и просиживал там весь день, слушая звуки петард и детский смех. Одиночество среди толпы заставляло его ненавидеть себя.

Но сейчас он думал, что ему чертовски повезло. Дядя Нин вытащил его в самый трудный момент, направил жизнь в нужное русло. И хотя Гуань Цзэ долго прятался в своей скорлупе, он снова начал чувствовать тепло. Он посмотрел на Линь Яо, который весело переговаривался с матерью. Этот человек заставил его отбросить все доспехи.

Машина остановилась во дворе. Линь Цзун вышел из дома с сигаретой в зубах, остолбенел при виде открытого багажника и крикнул:

— Ого! В супермаркете сегодня всё даром раздавали?

— Помогай давай! — Мама начала впихивать ему пакеты в руки и заодно выбила сигарету изо рта. — Сказала же: не кури в доме! Бесишь!

— Я на крыше курил! Увидел вас и спустился помочь! — Линь Цзун потащил вещи в дом. — Знал бы, поехал бы с тобой грабить магазины, а Линь Яо оставил бы с батей убираться! Весь день пахал, а на крыше даже покурить спокойно не дали!

— Почему не вызвали клининговую службу? — спросил Гуань Цзэ, тоже подхватив стопку коробок. Дом у семьи Линь был огромный, и убирать его вдвоем — задача титаническая.

— Мама не разрешает. Говорит, они всё делают не так, — рассмеялся Яо. — Говорит, надо самим хоть раз в год прочувствовать, как это тяжело, чтобы потом меньше мусорить.

— Ох! — воскликнула мама, зайдя в дом. — Полы-то как блестят! Натерли воском?

Линь Яо зашел следом и тоже хотел было похвалить работу, но увидел отца. Тот стоял посреди гостиной и не шевелился.

— Пап, ты полы мыл? — спросил Яо.

Отец стоял, полусогнувшись, и опирался обеими руками на швабру, как на костыль. Лицо было каменным.

— Мыл. До воска еще не дошел.

— Давайте я закончу, — Гуань Цзэ подошел, чтобы забрать швабру.

— Не трогай! — отрезал отец, не меняя позы.

— Что с тобой? — Мама подошла к нему и замерла в позе робота. — Мы все — деревянные человечки?

— Вы долго так будете стоять? — Линь Цзун остановился на лестнице с сигаретой. — Гуань Цзэ к такому не привык. Еще решит, что у нас тут филиал дурдома.

— Иди кури куда шел, — огрызнулась мама, продолжая "играть" с мужем.

— Спину заклинило, — процедил отец.

— Что?! — мама мгновенно вышла из образа.

Все засуетились вокруг него, но никто не решался прикоснуться — боялись сделать хуже.

Отец обвел всех суровым взглядом, а потом внезапно выпрямился и бодрым шагом потащил швабру на задний двор.

— Эй, не двигайся... — начала мама, но тут же сообразила и закричала: — Линь-старший! Ты же сказал, что спину заклинило!

— Пошутил я, — донеслось со двора. — С возвращением. Устали, небось, столько барахла тащить.

— Эх... — Линь Цзун протяжно вздохнул. — Высокие отношения.

— Опять нас развели, — Линь Яо рухнул на диван и потыкал Гуань Цзэ ногой. — Садись, отдохни.

— Твой отец — тот еще шутник, — улыбнулся босс, присаживаясь рядом.

— Ага. Обычно он само серьезность, но иногда его "перекрывает", — хихикнул Линь Яо. — Прямо как тебя. На людях — холодный директор, а внутри — развратный хулиган.

— Я... — Гуань Цзэ не успел ответить, зазвонил телефон. Он уже вернул старую симку. Посмотрел на экран — Нин Цзюань. — Алло, Цзюань?

— Привет. Сильно занят перед праздниками? — спросила она.

— Терпимо. Что-то случилось?

— Выбери день, давай пообедаем. Ты и Линь Яо.

Гуань Цзэ на мгновение задумался.

— Хочешь с кем-то нас познакомить?

— Не зря я тебя столько лет братом называю, — рассмеялась Нин Цзюань.

Глава 61. Деньги в красном конверте

Найти парковочное место в обеденное время — задача не из легких. Машина Гуань Цзэ медленно кружила по стоянке, выискивая просвет среди сотен других автомобилей.

— Как думаешь, кого Нин Цзюань приведет на обед? — спросил Линь Яо, не отрывая взгляда от окна. Вдруг он ткнул пальцем куда-то назад и закричал: — Открывай! Я выхожу!

Гуань Цзэ щелкнул центральным замком, и Линь Яо, выскочив из машины, рванул стометровку к автомобилю, который как раз начал сдавать назад. Не дожидаясь, пока тот полностью выедет, он втиснулся в освободившееся пространство, буквально преградив путь другой машине, нацелившейся на это место. Линь Яо отвесил вежливый поклон водителю-конкуренту:

— Простите, поищите еще где-нибудь.

Гуань Цзэ медленно заехал в карман, но та машина, которую Линь Яо «подрезал», не уехала. Она замерла на месте.

«Что, обиделся и не хочет уезжать?» — Линь Яо нахмурился и обернулся.

Сначала он не присмотрелся, но теперь машина показалась ему знакомой. Не успел он разглядеть номер, как стекло опустилось, и из окна высунулась голова:

— Яо-Яо!

— Твою мать, — опешил Линь Яо. — Брат Ци?

— Ну ты даешь! Научился телом парковку отбивать! Будь на твоем месте кто другой, я бы вышел и по роже съездил! — расхохотался Ци Цзянь.

— Ты тоже здесь обедаешь? — Линь Яо заметил, что в машине Ци Цзяня кто-то есть на пассажирском сиденье. Разглядеть было трудно, а откровенно пялиться не хотелось — спутницы у Ци Цзяня менялись как перчатки, так что Яо не придал этому значения.

— Угу, — кивнул Ци Цзянь и что-то сказал человеку в салоне.

Дверь открылась, и из машины вышла женщина. Когда она повернулась, у Линь Яо глаза едва не вылезли из орбит.

— Нин Цзюань! — Линь Яо от неожиданности хлопнул ладонью по капоту джипа, напугав Гуань Цзэ, который как раз закрывал машину.

Гуань Цзэ поднял голову и, увидев Нин Цзюань, выходящую из машины Ци Цзяня, кажется, совсем не удивился. Он спокойно поздоровался:

— Цзюань-эр.

— Давайте заходить, он припаркуется и поднимется к нам, — улыбнулась Нин Цзюань. Она кивнула Линь Яо и перевела взгляд на Гуань Цзэ. Её взгляд на мгновение задержался на его голове, она явно хотела что-то сказать, но в итоге лишь произнесла: — Похудел ты.

— Да? В последнее время вроде даже набрал немного, просто двигаюсь мало, — усмехнулся босс.

— Сестра Нин, — Линь Яо наконец пришел в себя и поздравил её с встречей.

— Нас же не надо знакомить? — Нин Цзюань вела их к ресторану. — Насколько я знаю, вы с Ци Цзянем неплохо знакомы.

— Да, — отозвался Линь Яо. Честно говоря, он не понимал, как Нин Цзюань могла сойтись с Ци Цзянем. Тот был парнем неоднозначным, и Линь Яо всегда считал его образ жизни, мягко говоря, беспорядочным.

В отдельном кабинете, пока Нин Цзюань делала заказ, Линь Яо задел Гуань Цзэ ногой под столом и, делая вид, что показывает что-то в телефоне, прошептал:

— По-моему, Ци Цзянь вообще ненадежный тип. Как Нин Цзюань могла его выбрать?

— Надежный или нет, — Гуань Цзэ налил ему чаю, отвечая шепотом, — зависит от того, может ли женщина его приручить. Если может — значит, надежный.

Линь Яо замолчал. Слова Гуань Цзэ звучали логично. Он плохо знал Нин Цзюань, а о Ци Цзяне судил лишь по тому, что тот отдавал заказы Лянь Цзюню и постоянно менял девиц. Если Нин Цзюань смогла «приручить» такого волка, значит, она настоящий мастер.

— Эй, Линь Яо, ну ты и зверь! — в кабинет ввалился Ци Цзянь. — Увел у меня место из-под носа, я четыре круга нарезал, пока приткнулся.

— Где встал? — Линь Яо отхлебнул чаю.

— У клумбы. Охранник заставил оставить на нейтралке и не ставить на ручник. Сказал, если машина будет мешать, её просто отодвинут вручную... — Ци Цзянь бросил пачку сигарет перед Линь Яо и протянул меню Гуань Цзэ. Он мельком глянул на его лысую голову, тут же отвел взгляд и добавил: — Брат Гуань, заказывай.

— Заказывайте сами, — Гуань Цзэ лениво листал меню. — И как вы сошлись?

— А? — Ци Цзянь завис на секунду, не успевая за сменой темы. — А, нашел одноклассницу Нин Цзюань, ту самую Ху На. Они же общаются. Я сказал Ху На: либо даешь номер Цзюань-эр, либо я похищаю её сына. Или пойду в школу и скажу пацану, что я его настоящий отец. В общем, припугнул, что устрою ей веселую жизнь, — она и сдалась.

Линь Яо поперхнулся чаем и долго кашлял в кулак. В этом был весь Ци Цзянь.

За обедом Ци Цзянь был на удивление немногословен. Нин Цзюань и Гуань Цзэ обсуждали работу, её лавку, дядю Нина, вспоминали прошлое. Ци Цзянь просто молча слушал. Линь Яо тоже не встревал, сосредоточенно уничтожая еду.

Раньше, слушая об их общем прошлом, Яо наверняка бы исходил ревностью — на китайский Новый год уксус можно было бы не покупать, достаточно было бы приложить пельмень к его лицу. Но сейчас он чувствовал странное спокойствие. Видеть Гуань Цзэ, который так непринужденно болтает с Нин Цзюань, было приятно.

Когда после обеда Гуань Цзэ вез его домой, Линь Яо всё еще пребывал в задумчивости:

— Значит, Ци Цзянь остепенился?

— Кто знает, — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Женушка, — Линь Яо поправил ремень безопасности и повернулся к нему боком. — Похоже, Нин Цзюань правда держит его в узде. Почему он при ней такой паинька?

— Ничего удивительного. Он дорожит ею.

— А скажи... ты мной дорожишь?

— Глупый вопрос, — Гуань Цзэ бросил на него короткий взгляд.

— И ты тоже будешь при мне паинькой? — с интересом спросил Яо.

— А я разве не паинька?

— Не-а. По-моему, это я чаще хожу по твоей струнке.

— Это зависит от человека. У каждого свой способ быть послушным, — Гуань Цзэ усмехнулся. — К тому же, разве ты такой же, как Нин Цзюань? Она меня насквозь видит, у тебя квалификации не хватит.

— Ну и ладно, — фыркнул Яо, а потом беспечно улыбнулся. — Так даже лучше. Меньше поводов для головной боли.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Время перед Новым годом пролетело незаметно из-за больницы. Линь Яо опомниться не успел, как наступил канун праздника. А поскольку мама каждый день таскала его, Линь Цзуна и Гуань Цзэ по магазинам «совершать набеги», Линь Яо чувствовал себя выжатым лимоном.

Утром тридцатого числа он проснулся от голосов внизу. Взглянул на часы — уже девять.

— Твою мать! — Он чуть не скатился с кровати. Они договорились с Гуань Цзэ в полдень забрать Лу Тэна из приюта. Схватив телефон, он не увидел пропущенных. Неужели Гуань Цзэ еще спит?

Он начал набирать номер, одновременно пытаясь попасть ногами в штаны. Через секунду снизу донеслась знакомая мелодия звонка.

Линь Яо в тапочках выскочил за дверь и услышал крик Линь Цзуна:

— Не звони, он здесь!

— Когда ты приехал... — Яо перегнулся через перила и увидел Гуань Цзэ, стоящего рядом с братом. Вокруг них в гостиной громоздились горы петард и фейерверков. — Вы что, лавку открывать собрались?

— Ага, приходи кассиром, — хмыкнул Цзун. — Рано ты встал.

— Почему в этом году так много? — Линь Яо скатился по лестнице и подошел к Гуань Цзэ. — Это ты у своего друга-пиротехника достал?

— Пиротехника? — удивился Гуань Цзэ. — Это называется праздничные салюты.

— Да какая разница. Твои?

— Мои. Но выбирал Цзун.

— Ну как, нравится? — Цзун похлопал по стопке коробок. — Сегодня я оторвался. Ассортимент — закачаешься. Если бы не багажник...

— Когда вы успели?! — возмутился Линь Яо. С самого детства покупка фейерверков была его главной радостью, и то, что его не взяли, уязвило его до глубины души. — Почему меня не разбудили?!

— Я заезжал утром, стучал в твою дверь минут десять — тишина. Решил, что ты устал, и мы поехали с Цзуном, — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Он теперь запирается, — вставил Цзун. — Иначе бы я его просто за ногу с кровати стащил.

— Ладно, — Линь Яо обошел «арсенал», быстро сменив гнев на милость. — Поедем за Лу Тэном?

— Угу.

— У малыша есть любимые вкусняшки? Я приготовлю десерты или сок, — высунулась из кухни мама. — Если что, сбегаю докуплю.

— Еще покупать? — Яо почти взвизгнул. — Мам, хватит! У нас тут запасов как перед ядерной зимой! Мне же худеть надо...

— Я для ребенка покупаю, а не для тебя, — просияла мама. — Гуань Цзэ, ты ведь знаешь, что дети любят?

— Не утруждайтесь, тетушка. Он ест всё подряд и с огромным удовольствием.

— Ну да, — мама на секунду задумалась. — Дети из приюта не такие капризные. Сделаю что-нибудь на свой вкус.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

— К полудню приедут все родственники, шум будет до самого утра, — Линь Яо на заднем сиденье раскладывал деньги по красным конвертам —деньги на удачу для детей из приюта, которые они подготовили с Гуань Цзэ. — Я переживаю, как бы у тебя голова от этого галдежа не разболелась. Если станет невмоготу — иди в мою комнату, отлежись.

— Всё будет нормально, я хорошо отдохнул, — Гуань Цзэ потрогал макушку. — Волосы уже начали пробиваться.

— Теперь их не так приятно гладить, колются, — хихикнул Яо. — Похоже, я больше не увижу твой идеально гладкий череп.

— Если захочешь — я снова побреюсь, — легко ответил босс.

— Ну уж нет. С лысиной ты выглядишь как бандит, я вечно боюсь, что полиция паспорт спросит, — фыркнул Линь Яо.

Когда в приюте они раздавали конверты детям, Линь Яо невольно подумал о маленьком Гуань Цзэ. Тому в детстве повезло гораздо меньше — он, наверное, этих конвертов и в глаза не видел.

— Не думай о грустном, — Гуань Цзэ похлопал его по плечу, держа Лу Тэна за руку. — Я договорился с администрацией, забираем его.

— Ура! — Линь Яо ущипнул Лу Тэна за щеку. — Поехали к нам встречать Новый год!

Лу Тэн радостно закивал, а потом спросил шепотом:

— Брат, а если там будет вкуснятина, можно мне взять немного с собой?

— Бери сколько влезет, — улыбнулся Яо.

На обратном пути рулил Линь Яо. Лу Тэн был так возбужден, что болтал без умолку, и Гуань Цзэ пришлось пересесть к нему назад.

— Папа, а лысым тебе хорошо. Лучше, чем мне, у меня голова не такая круглая.

— Сейчас уже не лысый, ежик растет.

— Папа, а когда мы приедем, мне всех называть «дядя» и «тетя»?

— Да. А тех, кто постарше — «дедушка» и «бабушка».

— Папа, а там будут другие дети?

— Будут, поиграешь с ними.

— Папа, если меня будут угощать, я буду кушать, ладно?

— Конечно. Только не забывай говорить «спасибо».

— Папа, я умею лепить пельмени, я помогу!

— Ты лучше поиграй, пельмени взрослые наклеят. Они это делают очень быстро.

— Папа...

— Ох, — Гуань Цзэ притянул Лу Тэна к себе. — Да замолчи ты хоть на минуту! Ты прямо как брат Линь Яо — такой же болтун...

Когда они подъехали к дому, двор был забит машинами. Линь Яо, используя навыки вождения своей «Сяли», умудрился втиснуться между машинами старшего дяди и младшего дяди. Выходить пришлось боком, втянув животы, — они с Гуань Цзэ буквально просачивались между дверцами, заодно протерев чужие машины куртками.

Стоило открыть дверь, как их оглушил гул голосов и детский смех. Линь Яо крикнул в пустоту прихожей:

— Я вернулся! Поименно здороваться не буду!

— Да и не надо, красный конверт всё равно не получишь! — звонко выкрикнула третья тетушка. — Представь друга!

— Это мой друг Гуань Цзэ, ему не с кем встречать, вот я и притащил его к нам, — Линь Яо занервничал, когда на него уставились полтора десятка пар глаз. — А это малыш Лу Тэн.

— С наступающим всех, — с улыбкой поздоровался Гуань Цзэ.

Линь Яо замялся:

— Так, это...

Пока он думал, с кого начать, старший дядя перебил его:

— С праздником, с праздником! Не надо официоза, сейчас и так познакомимся. Гуань Цзэ, значит? Правильно сделал, что пришел, у нас весело! Малыш, иди сюда, выбирай, что любишь!

— Дедушка, с праздником! — звонко ответил Лу Тэн, преодолев смущение. — Всем хорошего Нового года!

— Ого, какой бойкий малый! — рассмеялась двоюродная сестра Яо. Она взяла Лу Тэна за руку, сунула ему в карман красный конверт и повела к столу. — Иди кушай сладости.

— Приехали! — Мама выбежала из кухни. Увидев Лу Тэна, она на мгновение замерла, глаза её подозрительно заблестели. — Лу Тэн, да? Иди сюда, бабушка посмотрит.

— Бабушка, с праздником! — Лу Тэн вовсю уплетал печенье.

— Ой, какой молодец, — мама обняла его и вложила в руку пухлый конверт. — На, купишь себе игрушек. Дети все на заднем дворе, пойдешь к ним?

— Спасибо, бабушка! — Лу Тэн вопросительно глянул на Гуань Цзэ. Тот кивнул, разрешая принять подарок, и мальчик спрятал конверт в карман.

— А где дедушка с бабушкой? — спросил Гуань Цзэ, когда суета немного улеглась. Он уже поздоровался со всеми дядями, но стариков нужно было почтить отдельно.

— Наверху, скорее всего. Либо в моей комнате, либо у брата — копят силы для ночного марафона в карты, — Линь Яо повел его на второй этаж. — Ты тоже настройся. Обещал же маме отомстить отцу за прошлый год?

— Настраиваюсь. Сегодня власти твоего отца за столом придет конец, — усмехнулся Гуань Цзэ.

— Дедуля! — крикнул Яо в коридоре. — Вы где?

— В твоей комнате! — отозвалась бабушка, выходя навстречу. — Это тот самый друг?

— Бабушка, с праздником! — поздоровался Гуань Цзэ. — Меня зовут Гуань Цзэ.

— С праздником, красавчик, — бабушка внимательно оглядела его. — Женат?

— Нет еще, — улыбнулся он.

— А невеста есть? — оживилась старушка.

— Бабуль... — Линь Яо обреченно обнял её за плечи. — Ну хватит рекламировать внучек своих подружек каждому встречному красавцу!

— А что, хорошие же девочки! — Бабушка отстранилась и полезла в карман. — Не мешай. На, Гуань Цзэ, вот тебе красный конверт от бабушки.

Не успел Гуань Цзэ опомниться, как в его руке оказался красный конверт.

— Бабушка, ну что вы, зачем... — начал он.

— Ба, — опешил Линь Яо. — Гуань Цзэ тридцать лет, он уже не ребенок!

— Вам с братом я до сих пор даю, — отрезала бабушка. — Всем неженатым младшим полагается! К тому же Линь Яо впервые привел друга на праздник, значит, человек хороший. Бери!

— Бери уже, — кивнул Яо, глядя на Гуань Цзэ.

— Спасибо, бабушка, — улыбнулся тот.

— А дед чем занят? — Линь Яо вошел в свою комнату.

— В компьютере твоем копается, — донеслось из коридора.

«Что?!» — Линь Яо похолодел. Дед в компьютерах не смыслил ничего — даже чтобы в «Сапера» поиграть, ему нужна была лупа. Но в компьютере Яо было много... специфического контента. Обычно он был спрятан глубоко в системных папках, но «чайники» обладают удивительной способностью находить именно то, что не следует. Если дед наткнется на его «взрослую библиотеку», инфаркт обеспечен обоим.

— Ой, чего орешь, напугал старика! — Дед оторвался от мышки и обернулся.

— С праздником! — Линь Яо подскочил к столу, мельком глянув на экран. Слава богу, были открыты наброски чертежей.

— С праздником, с праздником. Чего мечешься.

— Дедушка, с Новым годом, — Гуань Цзэ, сдерживая смех, подошел ближе.

— И тебя. Это Гуань...

— Гуань Цзэ.

— Да, Гуань Цзэ. Располагайся, не стесняйся. У нас дом простой, правил нет, главное — отдыхай. — Дед похлопал Гуань Цзэ по плечу.

Старики немного поболтали с ними и отправились на предпраздничную прогулку по району. Линь Яо тут же бросился проверять, куда еще заходил дед.

— Прячешь порнушку? — Гуань Цзэ вовсю забавлялся.

— А у тебя её нет? — Линь Яо покосился на него, выключая компьютер.

— У меня она на виду, — Гуань Цзэ прислонился к столу, скрестив руки. — Прятать не от кого.

— Ну да, ты живешь один, можешь хоть круглосуточно на повторе гонять, — фыркнул Яо. Он сел в кресло и посмотрел на босса. — Слушай, вопрос есть.

— Валяй.

— Твоё «кино»... — Линь Яо замялся. — Оно...

— Всё — классическое АV, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Того, что ты у себя хранишь, я раньше не видел.

— Хочешь посмотреть? — оживился Линь Яо.

— Сейчас? — Гуань Цзэ приподнял бровь. — Давай.

— Ну ты и наглец! Кто же сейчас смотрит! — Линь Яо ткнул в него пальцем. — Откуда в тебе такая непробиваемость?

Гуань Цзэ хотел что-то ответить, но снизу донесся крик мамы: пора накрывать на стол.

— Пошли столы расставлять, — Линь Яо похлопал его по плечу. — Моё любимое занятие с детства.

— Ожидание еды — лучший стимул, — Гуань Цзэ пошел следом и в дверях легонько ущипнул его за талию.

— Не хулигань, закричу! — Линь Яо обернулся с угрожающим видом, но сам ухватил босса за грудь.

— А-а-а! — внезапно закричал Гуань Цзэ.

Крик был не очень громким, но Линь Яо так перепугался, что затолкнул босса обратно в комнату:

— Ты чего орешь, дурак?!

— Настроение хорошее, — улыбнулся Гуань Цзэ и поцеловал его в лоб. — Правда.

— Псих... От хорошего настроения не орут, — Линь Яо хихикнул. — Ладно, привыкай. Со мной ты всегда будешь таким счастливым. Только старайся не орать, ладно?

Гуань Цзэ со всей серьезностью, едва сдерживая смех, кивнул:

— Понял. Принято.

Глава 62. Проиграл — плати

— Кое-что вспомнил, — сказал Линь Яо, спускаясь по лестнице и наблюдая за тем, как Лу Тэн самозабвенно возится на ковре с его племянниками. Он обернулся к Гуань Цзэ: — Лу Тэн, кажется, окончательно запутался в титулах.

Гуань Цзэ припомнил недавние сцены и усмехнулся:

— Похоже на то. Твоего старшего дядю он зовет «дядюшкой», а твою маму — «бабушкой».

— Ну да, по иерархии я теперь непонятно кто, — вздохнул Линь Яо. — Хотя мальчишка сообразительный: «дядюшку» выбрал по возрасту, а «бабушку» — по статусу в семье...

— Скажу ему потом, чтобы исправился.

— Да ладно, дети вечно всё путают. Начнешь его переучивать — только в голове всё перемешаешь, — Линь Яо посмотрел на сияющего от счастья Лу Тэна. — Если уж что и менять, так это его привычку называть меня «братиком».

— А вот это вряд ли получится, — рассмеялся Гуань Цзэ.

Обед выдался по-настоящему праздничным. Родственников собралось столько, что пришлось расставлять три стола, заняв ими всю гостиную.

Линь Яо подозвал детвору к себе и принялся вместе с Гуань Цзэ раздавать красные конверты. Раньше им с Линь Цзуном деньги так просто не давались: приходилось ждать полуночи, бить взрослым земные поклоны и сыпать бесконечными поздравлениями. Обычно Линь Яо честно тараторил пожелания, а брат ленился и просто согласно поддакивал рядом.

Дети шумели, галдели и смеялись так громко, что взрослым приходилось почти кричать, чтобы услышать друг друга. В разгар веселья из кухни высунулась младшая тетя и гаркнула:

— Линь Яо! Иди помогай носить тарелки! Твой брат только что был здесь, а теперь опять куда-то испарился!

— Иду, иду! — Линь Яо потащил Гуань Цзэ на кухню. — Брат наверняка на крышу сбежал покурить, не выдержал.

— Гуань Цзэ, ты-то куда, иди присядь, — попыталась выставить его тетя.

— Всё в порядке, — Гуань Цзэ упрямо ухватился за косяк. — Просто сидеть мне скучно.

— Да пусть носит, — крикнула из глубины кухни мама. — Он точно надежнее Линь Яо. Вы же помните, как в прошлом году Яо-Яо целую миску с курицей на пол грохнул...

— Ох, такое не забудешь! — расхохоталась тетя, перестав преграждать Гуань Цзэ путь. — А как он фейерверком чуть машину дяди не спалил?

— Я тут ни при чем! — Линь Яо подхватил блюдо с рыбой и направился к выходу. — Нечего было окна в машине оставлять открытыми. К тому же я потом героически тушил пожар, забыли?

— И как же ты спасал имущество? — спросил Гуань Цзэ, шагая следом с тяжелым глиняным горшком, от которого шел тонкий аромат целебных трав.

— Я втиснул свои метр восемьдесят в оконный проем и выудил ту чертову петарду! — гордо обернулся Линь Яо. — Правда, обратно вылезать было трудновато. Брат тащил меня за ноги, пока не вытянул.

Перед тем как пойти мыть руки к обеду, Лу Тэн отвел Гуань Цзэ в сторонку:

— Папа, иди сюда.

— Что такое? — Гуань Цзэ присел перед ним на корточки.

— Подержи, а то у меня уже не помещается, — Лу Тэн выгреб из-за пазухи целую гору красных конвертов. В его взгляде восторг мешался со смущением. — Я бегаю, а они вываливаются.

— Ого, сколько, — улыбнулся Гуань Цзэ. Родня Линь Яо не скупилась на подарки, и Лу Тэн впервые в жизни получил так много денег.

— Папа, а мне можно их оставить? — серьезно и тихо спросил мальчик.

— Конечно, — Гуань Цзэ погладил его по голове.

— Тогда, как будет время, свозишь меня купить подарки другим ребятам в приюте? Половину потрачу на них, а остальное — ты помоги мне спрятать в копилку. — Лу Тэн обнял отца за шею и прижался к нему.

— Договорились, маленький богатей.

Обед называли «легким перекусом» перед вечерним пиршеством, но столы всё равно ломились от яств.

Линь Яо попробовал блюда и с облегчением отметил: в этот раз мама готовила не одна. Кулинарные таланты тетушек спасли положение, так что обед прошел с большим удовольствием.

Все ели в шумной, суетливой обстановке, и трапеза закончилась довольно быстро. Дел было еще много: нужно готовить ужин и лепить пельмени, а те, кто освободился, уже вовсю собирались перекинуться в карты.

— Гуань Цзэ, — мама поймала его на кухне, когда он пришел помочь с уборкой. — Вся надежда на тебя!

— Понял, — с улыбкой кивнул Гуань Цзэ. — Сделаю всё, что смогу.

— Не хвались раньше времени, — Линь Яо проходил мимо с тряпкой. — А если проиграешь?

— Посмотрим, — Гуань Цзэ размял плечи. — У меня за плечами десять лет стажа в картах. Это подольше, чем ты свои сериалы смотришь.

— Заткнись! — Линь Яо обернулся и шутливо сверкнул глазами.

Когда Гуань Цзэ сел за стол, отец Линь Яо приподнял бровь:

— Что, жена подослала?

— Да нет, — усмехнулся босс. — Просто давно не играл, решил вспомнить молодость.

— Хм, — отец холодно усмехнулся. — Пощады не жди.

— Посмотрим.

Линь Яо расставил на соседнем столике соки и чай, которые приготовила мама, разложил фрукты и закуски. В праздники его главной задачей было обслуживать игроков. Покончив с делами, он притащил стул и уселся прямо за спиной Гуань Цзэ.

За столом собрались профи: отец, младшая тетя и старший дядя. Линь Яо не знал, насколько хорош Гуань Цзэ, но, понаблюдав за его игрой, понял: шансы есть.

Движения Гуань Цзэ были уверенными и быстрыми. Он не рассматривал каждую карту по полчаса, мучительно пытаясь составить комбинацию, как это делал Яо. Линь Цзун обычно не упускал случая подколоть брата в такие моменты: «Давай, жми сильнее, глядишь — и высидишь чего-нибудь путного».

Гуань Цзэ не раскладывал карты по порядку, как все остальные, а держал их вразнобой. Говорят, так противнику сложнее просчитать твой ход. Линь Яо, правда, считал, что если игрок — он сам, то Гуань Цзэ мог бы хоть в открытую играть, толку бы не было.

Последние пару лет в этом доме никто не мог обставить отца. Линь Яо очень хотелось, чтобы Гуань Цзэ победил, но первые круги прошли безрезультатно: отец уверенно уходил в отрыв, а у Гуань Цзэ не было никакой динамики.

— Что-то ты не тянешь, — прошептал Яо на ухо боссу.

— Думаешь? — Гуань Цзэ обернулся к нему с легкой улыбкой.

В этом взгляде явно крылось что-то еще. Линь Яо сердито зыркнул на него и встал:

— Кому-нибудь принести попить?

— Брат Линь Яо! — позвал Лу Тэн.

В комнате как раз наступило затишье, и обращение мальчика заставило всех рассмеяться. Племянники Яо, ровесники Лу Тэна, называли его либо «дядей», либо «братом» в зависимости от того, чьи они дети.

— Твоя иерархия, Линь Яо, вещь непостижимая, — заметила тетя, перемешивая начинку для пельменей. — Цзун, иди мой руки, пора раскатывать сочни.

— За что мне это, — вздохнул Линь Цзун, отставляя чашку и направляясь на кухню.

— Братик! — крикнул маленький племянник. — А фрукты еще остались?

— Остались. И не ори так, а то сдам отцу твои карты, — Линь Яо поставил перед детьми тарелку с фруктами. — Ну, чем заняты?

— В шахматы играем, — ответил Лу Тэн.

— Умники, — Линь Яо присел рядом и обнял Лу Тэна за плечи. — Послушай, можешь звать меня «дядей»?

— Дядя, — не отрываясь от доски, покладисто согласился Лу Тэн.

— Молодец! Вечером пойдем пускать салюты. — Линь Яо потрепал его по щеке.

Он только собрался похвалить мальчика за послушание, как вдруг со стороны карточного стола раздался возглас отца:

— А?!

Этот удивленный звук заставил Линь Яо подскочить и броситься к игрокам.

Гуань Цзэ уже раскрыл свои карты. Тетя и дядя покатывались со смеху:

— Надо же, сам подставился. Редкий случай.

Линь Яо уставился в карты. Отец не просто проиграл ход — он «влетел» по-крупному. Этой одной партией Гуань Цзэ разом отыграл почти половину того, что отец набрал за день.

— Спасибо, дядя, — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Ну ты даешь... Надо же было так подловить, — отец прищурился, глядя на его карты. — Недооценил я тебя. Значит, до этого ты просто почву прощупывал?

— Нельзя идти в бой без подготовки, — всё так же спокойно ответил босс.

Линь Яо не мог не восхититься: обыграть отца, который годами был бессменным лидером, и при этом даже бровью не повести — это уровень. Никакого ложного смирения.

— Ладно, принимаю вызов. Посмотрим, сколько ты сегодня у меня выудишь.

Линь Яо не знал, на чем основывалась уверенность матери, когда она ставила на Гуань Цзэ. Может, интуиция, а может — случайный выбор, но Гуань Цзэ ожидания оправдал.

Отец терпел поражение за поражением. С того самого рокового хода удача от него отвернулась. Линь Яо уже начал подозревать, что мама сговорилась с Гуань Цзэ и как-то пометила колоду.

Спустя три часа отец с наслаждением потянулся:

— Всё, кто меня сменит?

Линь Цзун, сидевший позади с телефоном, глянул на стол:

— Что, пасуешь?

— Наличность кончилась, — отец кивнул на Гуань Цзэ. — Весь банк теперь у этого парня.

— Ну, раз до копейки обобрали, желающих не найдется, — хохотнул Цзун.

— Ох, Линь-старший, и на твою старуху нашлась проруха! — Мама закончила с пельменями и, вытерев руки, подбежала к столу, забирая выигрыш. — Как раз хватит нам с бабушкой по обновке...

— Так и знал! — рассмеялся отец, прихлебывая чай.

— Пора и честь знать, сколько лет ты был нашим «богом азарта», — мама сияла, глядя на Гуань Цзэ. — Надо же, а ты мастер.

— Дядя просто расслабился, — Гуань Цзэ встал размяться. Ему было непривычно так долго сидеть неподвижно.

— Никто не расслаблялся, хватит скромничать, — буркнул отец.

— Ваша правда, — улыбнулся Гуань Цзэ. — Вам со мной не тягаться.

Линь Яо прыснул:

— Уж лучше бы ты продолжал скромничать.

До ужина оставалось еще время. Малышня, устав от домашних игр, запросилась на улицу — взрывать петарды. Линь Яо и Гуань Цзэ собрали целый пакет пиротехники и повели их во двор.

На улице было морозно, кружились редкие снежинки. Воздух был пропитан запахом пороха, а со всех сторон доносились канонады соседских салютов. От этого шума холод словно отступал.

Дети бежали впереди к озеру в центре жилого комплекса.

— Раньше ты в это время всегда был один? — Линь Яо придвинулся ближе к Гуань Цзэ и засунул руку в его карман, нащупывая ладонь. Детям было не до них, они носились как угорелые, так что никто бы не заметил их жестов.

— Да, как в любой другой день, — Гуань Цзэ крепко сжал его пальцы.

— Тогда в этом году ты должен прочувствовать всё сполна, — Линь Яо легонько поцарапал его ладонь. — У нас на праздниках всегда шумно и весело. Вечером обязательно поедем на центральную площадь пускать большие салюты. Те, что вы с братом привезли... Если их там выставить, люди точно решат, что мы ими торгуем.

— Будем продавать и пускать одновременно. Выручку отдадим твоему отцу.

Линь Яо хихикнул:

— Слушай, а сколько ты сегодня у него выиграл?

— Не считал. У вас ставки серьезные, мне даже как-то неудобно было выигрывать в полную силу.

— В следующий раз не стесняйся. Таких богатеев, как мой батя, надо раскулачивать поактивнее, — Линь Яо шмыгнул носом и вдруг остановился. — А ну-ка, поздравь меня официально.

— С праздником, Яо-Яо. Пусть всё сбывается, деньги текут рекой, а новый джип сам едет в руки, — с улыбкой произнес Гуань Цзэ.

— Хороший мальчик, — Линь Яо выудил из-под куртки красный конверт и вложил ему в руку. — Вот тебе на удачу. Хотел отдать ночью, но побоялся, что при гостях момента не будет.

Гуань Цзэ взял конверт. Он был пухлым, но на ощупь — не деньги. Он открыл его и достал маленькую книжечку. На каждой странице красовались забавные рисунки — те самые головастики-человечки, которых так любил рисовать Яо.

— Знаешь, как это работает? — Линь Яо самодовольно подпрыгнул на месте.

— В детстве мы так мультики с человечками на полях тетрадей делали, — Гуань Цзэ зажал край блокнота пальцем и позволил страницам быстро промелькнуть.

Сюжет был прост: один нарисованный паренек оборачивается, бросается на другого и крепко целует его. В конце красовалась надпись, которая весело покачивалась: «С Новым годом, женушка!»

Гуань Цзэ расплылся в улыбке и пролистал еще пару раз:

— Значит, тот, который снизу — это ты?

— Это ты! — Линь Яо развернулся и зашагал вперед. Дети уже добежали до берега и вовсю звали их, требуя петарды.

Яо разложил припасы на земле и распределил их между ребятами. Гуань Цзэ присел рядом и что-то незаметно сунул ему в карман:

— Тебе подарок.

— Что там? — Линь Яо заволновался и полез в карман, нащупав маленький мешочек.

— Ручная работа, — Гуань Цзэ вытащил из другого кармана Яо пачку сигарет, достал несколько штук, прикурил и раздал детям. — Это для фитилей. Не вздумайте курить. Если погаснет — просите дядю Линь Яо.

— Ого, — Линь Яо уставился на него, вытаращив глаза. — Ты что, куришь?!

— Нет, — невозмутимо ответил Гуань Цзэ.

— Ага, в затяжку, а я, значит, слепой... — пробурчал Яо. Ему хотелось съязвить, но любопытство пересилило. — Ты сам это сделал?

Гуань Цзэ лишь загадочно улыбнулся.

Линь Яо вытащил из нарядного красного мешочка содержимое и замер. Прошло секунд тридцать, прежде чем он выдохнул:

— Ты сам это вырезал?

— Угу. Нравится?

— Я... — Линь Яо не находил слов. На ладони лежал маленький деревянный толстячок, чуть больше большого пальца. Работа была ювелирной: одежда, поза, даже выражение лица — всё было проработано до мелочей и раскрашено.

Линь Яо и представить не мог, что Гуань Цзэ способен на такое. Он смотрел на фигурку, и в глазах начало подозрительно щипать.

— Я вырезал его по мотивам того рисунка, что ты рассылал в офисе, — Гуань Цзэ щелкнул его по уху. — Только не вздумай реветь. Тут дети кругом.

— М-м... — Линь Яо шмыгнул носом и сжал фигурку в кулаке. — Ну и мастер же ты.

— Много лет не брал нож в руки, пальцы отвыкли. Долго возился. Хотел подарить на твой день рождения, но не успел закончить.

— Так долго? — удивился Яо.

— Да. Кучу заготовок испортил. Ты разве не видел их, когда обыскивал мою квартиру? В кухонном шкафу, в контейнере, лежали штук десять неудачных... — Гуань Цзэ встал и засмотрелся на детей, которые пускали салюты. На улице было еще светло, и огни были почти не видны, но детям было плевать. Гуань Цзэ вспомнил себя в их возрасте: как он стоял в сторонке и смотрел на чужие праздники. Даже днем эти вспышки казались ему пределом мечтаний.

— Вспомню — и злюсь! — Линь Яо тоже поднялся, понизив голос. — Как подумаю — сердце щемит. Ты, значит, не успел дорезать и решил просто сбежать? Хотел этот подарок с собой в могилу забрать? Столько деревьев загубил и бросил?

Гуань Цзэ быстро притянул его к себе и обнял:

— Ну прости, хватит ворчать. Я же всё-таки его подарил.

Линь Яо глянул на деревянного человечка:

— Ладно, живи... Это я, да?

— Угу.

— Когда будет время, вырежи нас двоих. А лучше и Лу Тэна добавь. На моем рисунке нас было трое.

— Я... — Гуань Цзэ замялся, вспоминая месяцы работы над одной фигуркой, но в итоге кивнул: — Хорошо.

Племянник подбежал к Яо и отдал сигарету. Линь Яо затянулся, выдал мальчишке еще петард и снова обернулся к боссу:

— Великий мастер, где вы такому научились?

— В детстве от скуки брал нож и строгал всё подряд. Со временем набил руку, — Гуань Цзэ выудил из пакета мощную петарду и невольно усмехнулся. — Помнится, ты рассказывал про петарду в заднице...

— А ну заткнись! — Линь Яо отвесил ему звонкую оплеуху по спине.

— Детям такое давать опасно, давай сами взорвем, — Гуань Цзэ протянул ему одну.

— И как?

— На слабо. Посмотрим, кто дольше удержит, — Гуань Цзэ прищурился. — Рискнешь?

— Еще спрашиваешь. Давай. — Линь Яо прикурил сигарету и принял устойчивую позу.

— Направление только выбери, — добавил Гуань Цзэ. — И уговор: кто первым бросит, тот «женушка».

— Идет. — Линь Яо стиснул зубы.

Затея казалась захватывающей, хоть он никогда так не рисовал. Они одновременно поднесли фитили к сигарете. Когда посыпались искры, Линь Яо мгновенно занервничал. Он выронил сигарету на снег и уставился на огонек, краем глаза следя за Гуань Цзэ.

Фитиль становился всё короче, руки начали дрожать. Мама никогда не разрешала ему даже обычные петарды в руках взрывать, а тут — серьезный калибр. Он всегда их побаивался. Когда Линь Цзун их запускал, Яо прятался подальше — один звук заставлял его вздрагивать. А сейчас — держать в руках... Давление было колоссальным.

Но Гуань Цзэ стоял абсолютно невозмутимо.

Линь Яо казалось, что шипение фитиля превратилось в рев. Зубы ныли от напряжения, а сердце колотилось в груди как бешеный барабан.

— Ох, твою мать! — не выдержал Линь Яо. Он со всей силы швырнул петарду в сторону озера, как метательный нож.

Огонек прочертил в воздухе дымный след, и над водой раздался оглушительный взрыв.

Не успел Яо выдохнуть, как прямо у его уха грохнуло еще раз. Он замер от шока.

Гуань Цзэ не бросал свою петарду. Она сработала прямо в его руке — первый хлопок подбросил её вверх, и только тогда она улетела в небо, взорвавшись второй раз почти одновременно с петардой Яо.

Когда эхо стихло, дети закричали от восторга. Линь Яо пришел в себя. В ушах звенело так, будто он весь день простоял у колонки на рок-концерте. Он бросился к Гуань Цзэ и схватил его за руку:

— Ты псих! Почему не бросил?!

— Раньше так не делал? — улыбнулся Гуань Цзэ, позволяя Линь Яо лихорадочно осматривать его ладонь. — Не обожгло.

— Черт... — Линь Яо не нашел на руке ни царапинки. — Что за дурацкие игры, я чуть не поседел!

— Первый хлопок в руке, второй в небе — вот это настоящий запуск, — Гуань Цзэ щелкнул его по носу. — Сразу видно, маменькин сынок так не развлекался.

Линь Яо потер уши, и когда звон начал утихать, до него дошло:

— Ах ты гад! Ты меня подставил!

— Называй «муж», — Гуань Цзэ подцепил его за подбородок. — Уговор дороже денег.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо несколько раз ткнул его пальцем в грудь. — Ну ты и коварный.

— Говори, — Гуань Цзэ улыбался во весь рот. — Будь мужиком, отвечай за слова.

— ...Муж, — обреченно пробормотал Линь Яо, повесив голову.

Глава 63. Даже в туалет вместе

Этот Новый год стал для Линь Яо, пожалуй, самым особенным в жизни.

Стоя на площади и запуская фейерверки, он мог совершенно открыто находиться рядом с Гуань Цзэ, не оглядываясь на родителей и не подавляя чувств. Он смотрел на мужчину, стоявшего в паре шагов от него, и ощущал такое переполняющее счастье, что оно, казалось, не помещалось внутри.

— Сынок, — мама подошла к нему и взяла под руку. — Ты счастлив?

— Угу, еще как, — Линь Яо хихикнул и, наклонив голову, легонько боднул маму в висок. — Мам, спасибо вам... Я папе в лицо такое сказать не смогу, так что ты передай ему за меня.

— Да не нужны нам твои благодарности. Мы ведь раньше почему против были? Боялись, что дорога у тебя будет тяжелая, что обидят тебя, ведь мы тебя в тепле да заботе растили, — мама вздохнула. — Но раз уж всё так сложилось, главное — чтобы ты сиял. Гуань Цзэ человек хороший, если у вас всё будет ладно, нам и сказать больше нечего.

— Он правда ко мне очень добр. Знаешь, он из тех людей... дашь ему на грош, а он тебе втихомолку на рубль вернет, — Линь Яо посмотрел на Гуань Цзэ, который вместе с Линь Цзуном и оравой детишек возился с пиротехникой. — В обычные дни это не так заметно, но когда внезапно чувствуешь эту заботу... Мам, ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — мама кивнула и оглянулась в поисках мужа. — Ой, пойду-ка я с твоим отцом пару залпов пущу. Этот человек только на Новый год находит время со мной поиграть.

— Линь Яо, иди сюда! — крикнул Гуань Цзэ.

— Братик, иди к нам! — Лу Тэн, стоя у ног Гуань Цзэ, замахал руками, но тут же спохватился и исправился: — То есть, дядюшка!

— Иду-иду! — Линь Яо чуть не прослезился от этого «дядюшки». Добился-таки! Он подбежал к ним: — Что такое?

— Давай бабахнем вот эти большие, — Гуань Цзэ указал на несколько крупных коробок.

— Куда ты так торопишься? Это же гвоздь программы, — Линь Яо заглянул в коробки. Там были мощные батареи салютов. Главное удовольствие на площади — это когда «у кого круче». Яо обычно не уходил сразу после своих залпов, а еще полчаса торчал на морозе, глазея на чужие салюты.

— Детвора ждать не будет, — Линь Цзун вместе с Гуань Цзэ уже выставили одну коробку на бетон. — Они знают, что салют есть, и им надо здесь и сейчас.

Линь Яо посмотрел на коробки. Это были не те маленькие трубки, что они пускали на горе, но старые опасения кольнули его. Он придвинулся к Гуань Цзэ и прошептал:

— Слушай, великий мастер, из этой штуки точно не вылетят какие-нибудь плакаты или надписи в небе?

— Вылетят, — Гуань Цзэ серьезно посмотрел на него. — А что, нельзя?

— Стой-стой-стой! — Линь Яо в панике схватил его за руку. — Какие надписи?

— «Линь Яо — лучшая в мире женушка», — невозмутимо ответил босс.

— Твою мать, Гуань Цзэ, ты больной! — в ярости зашипел Линь Яо. — Это же на всю площадь! Ты хочешь, чтобы все на нас глазели?!

Гуань Цзэ промолчал, продолжая смотреть на него, а затем уголки его губ поползли вверх:

— Хочу.

— Ты... — Линь Яо почувствовал, как на лбу выступил пот от нервов. Он даже вытер его рукой, но на полпути замер, подозрительно прищурившись на любовника. — Сволочь... Снова меня разводишь?

— Ты такой доверчивый, грех не развести. Никакого азарта, — Гуань Цзэ рассмеялся и вернулся к Линь Цзуну расставлять заряды под восторженные вопли детей.

— Ну погоди, — Линь Яо погрозил кулаком его спине. — Я тебе это припомню!

Когда в небе начали расцветать огненные цветы, Линь Яо, щурясь, завороженно смотрел вверх. После пары залпов он воровато огляделся — вся семья, задрав головы, восторженно следила за небом. Он быстро дернул Гуань Цзэ за куртку:

— Женушка, поцелуй меня.

— Твоя женушка — это кто? — спросил Гуань Цзэ, не опуская головы.

— Да чтоб тебя... Муж твой просит поцелуй, пока никто не видит! Такую возможность грех упускать, это же исторический мо...

Гуань Цзэ повернулся и приник к его губам.

Линь Яо покачнулся и ухватился за рукав босса, чтобы не упасть. В небе рвались снаряды, вокруг смеялись люди, и этот мимолетный поцелуй подарил Линь Яо такое невероятное чувство полноты жизни, что ему захотелось проорать об этом на всю площадь.

Он только собрался углубить поцелуй, как Линь Цзун, стоявший прямо перед ними, резко обернулся и протянул руку:

— Слушай, зажигалка у тебя... Твою мать.

Линь Яо почувствовал, как всё его смущение сконцентрировалось в макушке, грозя её сорвать. Он с такой силой оттолкнул Гуань Цзэ в грудь, что тот отлетел на пару шагов. Затем Яо выхватил свою зажигалку и, стараясь говорить максимально буднично, спросил в спину брату:

— Тебе огонь нужен?

— Уже нет. Потерплю, — не оборачиваясь, ответил Цзун.

— Да на, бери! — рявкнул Линь Яо, чуть громче, чем планировал.

Линь Цзун обернулся, помедлил и взял зажигалку.

— Ты меня ударить решил или как?

— Нет, — Линь Яо сам закурил. — Просто... испугался.

— С душой размером с кунжутное зернышко лезешь в толпе романтику крутить, — Линь Цзун бросил ему зажигалку обратно и покосился на Гуань Цзэ, который с улыбкой что-то объяснял Лу Тэну. Брат вздохнул: — М-да, ну и контраст.

Линь Яо подошел к брату. Предпраздничные дни были такими суматошными, что им не удавалось поговорить с глазу на глаз.

— Брат, спросить хочу, — Яо присел на корточки рядом с ним.

— Валяй.

— Ты с Е Сяолин... — Линь Яо посмотрел ему в лицо. — Это всё правда?

— Что «всё»? — Линь Цзун медленно выпустил дым.

— Свадьба эта. — Линь Яо прикусил губу. Эта мысль не давала ему покоя. Цзун в его памяти всегда был человеком волевым и рассудительным, и это внезапное решение жениться на девушке, с которой он долго не поддерживал связь, казалось Яо странным.

— Тебе больше заняться нечем? — Цзун усмехнулся и приобнял брата. — Даже мать так не допрашивает.

— Раз ты так говоришь, значит точно что-то не так, — Линь Яо пихнул его локтем. — Если ты затеял это из-за меня... то теперь всё решено. Подумай еще раз. Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня.

— Дело вот в чем, — Цзун пустил не очень ровное колечко дыма. — Я правда захотел остепениться. Начал перебирать кандидатуры — Е Сяолин подходит лучше всех. Она мне нравится, чувства есть. Ты же знаешь, я раньше не мог на месте усидеть, мы с ней то сходились, то расходились. Но раз уж я настроен на семью, надо попробовать по-настоящему...

— Но ты сказал маме, что женишься сразу после праздников! Какое «по-настоящему» за такой срок?! — Яо заволновался. Он смутно помнил Е Сяолин — вроде симпатичная, тихая девушка.

— Ну, тогда надо было маму успокоить, на фоне твоих-то дел, — хохотнул Цзун. — Эх, не зря я тебя растил, даже о моей личной жизни печешься.

— В общем, будь осторожнее.

— Не боись. Твой брат никогда не делал того, что ему не по душе, — Линь Цзун поднялся и попрыгал на месте. — Холодрыга. Пойду пробегусь кружок.

Гуань Цзэ никогда раньше не ощущал этой густой атмосферы праздника. В детстве — понятно, а в годы работы у дяди Нина Новый год был самым горячим временем в лавке. Семья Нина состояла всего из трех человек, так что праздник сводился к замороженным пельменям и телевизору, после чего все шли спать. А в годы одиночества для него это вообще был обычный день.

Говорят, в Новый год тянет домой, к теплу. Он никогда этого не чувствовал. Кроме звонка дяде Нину, ему не о ком было вспоминать.

Но теперь всё изменилось. Он узнал, что такое скучать по человеку и по дому.

Родители, брат, любимый.

Гуань Цзэ сидел в кресле, наблюдая за этой шумной семьей. Это счастье он едва не потерял. Линь Яо часто говорил «какое счастье», и Гуань Цзэ думал так же. К счастью... слава богу... как же нам повезло.

— О чем задумался? — Линь Яо, объевшийся до икоты, плюхнулся рядом. — Ох, сейчас лопну.

— Ни о чем. Наслаждаюсь моментом, — улыбнулся Гуань Цзэ.

— Послушай, папа сказал, что его объекты начнут строить только в апреле, пока земля мерзлая. — В глазах Линь Яо плясали искорки смеха. — Так что в ближайшее время он не будет никуда уезжать...

— Когда переезжаешь ко мне? — перебил его Гуань Цзэ.

— Да дай ты мне договорить!

— Ну, говори.

— Он будет дома с мамой. И мама сказала, что раз мы тут вдвоем маячим, им неловко, так что она велит мне съехать к тебе, — Линь Яо потер нос. — Но с условием: каждые выходные мы должны быть здесь.

Гуань Цзэ подождал секунду и снова спросил:

— Так когда переезжаешь?

— До конца праздников. Как на работу выйдем — времени не будет, — радостно возвестил Яо.

— Идет.

— Я займу левый шкаф, — Линь Яо указал на полки, которые Гуань Цзэ освободил специально для него. — Привычка. Перфекционизм.

— Хорошо, — кивнул Гуань Цзэ, перекладывая свои вещи направо.

— И щетка моя будет слева. И еще, — Яо ткнул в кровать, — спать я буду на левой стороне.

— Ты же всегда один спал, откуда такие предпочтения? — прищурился босс.

— Ну так теперь-то нас двое! Я люблю спать на правом боку, обнимая одеяло, — Линь Яо показал жестом. — Как раз перевернусь и обниму тебя.

— Ладно. Твоя левая сторона.

— Молодец. — Линь Яо, крайне довольный, начал развешивать свою одежду.

Он делал это медленно, наслаждаясь процессом. Ему нравилось, как его следы постепенно пропитывают жизнь Гуань Цзэ. Он много раз представлял это: он и любимый человек в их собственном пространстве, где уютно и спокойно.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — Линь Яо обернулся, держась за дверцу шкафа.

— Без понятия. В твоей голове вечно какой-то сумбур, кто тебя разберет.

— Поумнел, значит? Больше не играешь в «вижу тебя насквозь»? — Яо с хлопком закрыл шкаф.

— Ну, просвети меня. — Гуань Цзэ протянул ему кусочек шоколада.

— Ощущаю безграничное довольство. Знаешь, как кошка на крыше зимой — греешься на солнышке, вся шерсть пушистая, и даже на носу капелька пота проступает от тепла. Вот так мне сейчас хорошо, — Линь Яо посмотрел в окно на яркое солнце. — Раньше, когда мы были вместе, мне всё казалось, что это сон. Боялся, что меня разбудят. А теперь... — он похлопал себя по груди. — Всё по-настоящему. Полная чаша.

Гуань Цзэ промолчал, но крепко притянул его к себе и погладил по спине.

— Пошли греться на солнышке.

— Куда? В парк? — Линь Яо не двигался, положив подбородок ему на плечо. Если бы он еще и ноги поджал, Гуань Цзэ пришлось бы тащить его волоком.

— Нашел одну крышу. Пойдем полежим.

Линь Яо не задавал вопросов. Гуань Цзэ знал много странных мест, которые он находил в годы своего одиночества, чтобы убить время. Тогда это звучало меланхолично, но теперь, когда они были вдвоем, любая грусть мгновенно испарялась.

Машина Гуань Цзэ выехала за город. Спустя час Линь Яо увидел за окном бескрайние заснеженные поля, сверкающие на солнце.

— Ты что, решил поехать на ту самую гору? Нам же послезавтра на работу! — Линь Яо рассматривал сельские пейзажи.

— Ты в сторонах света вообще не разбираешься? — вздохнул босс.

— А разве не туда едем? — Яо прилип к стеклу. — В прошлый раз я был слишком занят мыслями о побеге и о том, как бы брат нас не застукал, так что дорогу не запомнил.

— Одно место на востоке, другое на западе. Как можно быть таким невнимательным? — Гуань Цзэ покачал головй. — Ты хоть дорогу от офиса до нашего дома помнишь?

— Перед моим домом направо. Это я и с закрытыми глазами найду. По запаху тебя вычислю.

— Ну, значит, я знатно пахну, раз ты такой след берешь.

Линь Яо откинулся на сиденье и долго смеялся:

— Ты иногда тоже бываешь знатным дураком.

— Заразился от тебя.

— Иди ты.

Такси остановилось у въезда в маленькую деревню. Линь Яо вышел следом за Гуань Цзэ.

Раньше Яо думал, что деревня красива только осенью, когда всё кругом золотое, как пушистый ковер. Но сейчас, глядя на ослепительно белое безмолвие, в котором всё лишнее исчезло, оставив только их двоих, он почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Возможно, от холода.

Гуань Цзэ явно был здесь не в первый раз. Он уверенно вел Линь Яо по узким улочкам к трехэтажному домику на самой окраине.

Калитка была открыта. Он зашел во двор и крикнул:

— Есть кто? Дядя Чэнь?

Дверь открылась, высунулся старик:

— О, господин Гуань! С праздником! Приехали за курочкой?

— С праздником, дядя Чэнь. Подготовьте мне одну, а пока разрешите воспользоваться вашей крышей — полежать на солнышке.

— Проходите-проходите! — старик махнул рукой. — Фотографировать будете? Тут на днях много народу с камерами было. Идите наверх, я вчера там всё прибрал, чистота идеальная.

Линь Яо поднялся за Гуань Цзэ на плоскую крышу третьего этажа. Площадка была просторной, без перил, а из-за того, что дом стоял на краю, вид открывался потрясающий — белоснежная даль до самого горизонта.

— Часто сюда заглядываешь? Курочку поесть? — Линь Яо обошел площадку по периметру.

— Угу, тут домашние куры — пальчики оближешь, — Гуань Цзэ улыбнулся, подставляя лицо солнцу. — Ну как тебе место?

— Сейчас проверю. — Линь Яо сел на пол, а потом и вовсе улегся, закрыв глаза.

Ветер был довольно сильным, и если бы не теплая куртка, было бы холодно. Но полуденное солнце пекло вовсю. Вскоре Яо почувствовал приятное тепло. Он перевернулся на живот:

— Прожаримся с другой стороны.

Гуань Цзэ лег рядом и обнял его за талию:

— Как ощущения?

— Кайф, — Линь Яо улыбнулся. Жарко не было — ветер мгновенно высушивал любую капельку пота, но внутри разливалось настоящее тепло. Казалось, он трется всем телом о мягкий плед. — Слушай, а если я скажу, что хочу просто дрейфовать в море, ты меня сразу на пляж повезешь?

— Размечтался, — рассмеялся Гуань Цзэ. — Это место под боком. А если в море захочешь — наберу тебе ванну воды и всыплю туда десять пачек соли...

— Ладно. Хочу дрейфовать в море.

— Тогда на обратном пути заезжаем за солью.

— Вместе будем дрейфовать?

— Вместе.

— Всегда вместе?

— Во всём вместе.

— Даже срать вместе?

— Если ты сможешь, я готов потесниться на одном унитазе.

Глава 64. Экстра 1

Когда Гуань Цзэ проснулся от телефонного звонка, он первым делом заметил щель в шторах. За окном уже вовсю разыгрался день: солнце бесцеремонно заливало комнату светом, а цикады надрывались так неистово, будто боялись, что кто-то забудет о приходе лета.

— Ох... — Гуань Цзэ потянулся, но, протянув руку к краю кровати, обнаружил, что там пусто. Он замер. Линь Яо уже встал?

В квартире было тихо, никаких признаков присутствия Яо. Гуань Цзэ сел и, снимая трубку, спустил ноги на пол:

— Алло, слушаю.

— Господин Гуань? — раздался в трубке молодой мужской голос. — Вам доставка. Вы дома?

— Дома. Передайте трубку охране, я скажу, чтобы вас пропустили. — Гуань Цзэ заглянул в ванную — пусто. Зашел в гостиную — никого.

Повесив трубку, он еще раз обошел комнаты. Куда этот парень делся спозаранку?

Доставка? Гуань Цзэ усмехнулся. Неужели сюрприз на день рождения?

Только вот конспирация у Линь Яо подкачала: курьер звонил на личный номер босса, а Яо никогда не указывал его при покупках...

Вскоре в дверь постучали. На пороге стоял человек в кепке курьера, надвинутой на самые глаза, и прижимал к груди картонную коробку.

Гуань Цзэ окинул фигуру взглядом — рост точь-в-точь как у Яо, но форма была настоящей, курьерской. Он едва сдержал улыбку: «Где ты только раздобыл костюм...»

— Распишитесь в получении, пожалуйста, — внезапно заговорил незнакомец, наклоняясь и ставя коробку на пол.

Голос был чужой. Гуань Цзэ удивился. По логике Линь Яо, тот должен был сам выскочить из коробки или хотя бы заорать «С днем рождения!» в момент передачи. Неужели уровень креатива вырос?

Расписываясь, Гуань Цзэ глянул на отправителя: городская доставка, точного адреса нет, а номер телефона — личный мобильный Линь Яо.

Курьер ушел, а Гуань Цзэ остался смотреть на коробку. Человек в нее бы не влез, а если бы и влез, то курьер вряд ли бы допер ее на руках на верхний этаж.

Он занес посылку в дом. Она оказалась легкой.

Распечатывал он её осторожно, ожидая какого-нибудь пугающего розыгрыша. На День защиты детей Яо прислал ему в офис коробку, из которой при открытии вылетела боксерская перчатка на пружине и сбила кружку со стола.

Зная, что интересы Линь Яо частенько совпадают с интересами второклассника Лу Тэна, бдительность терять не стоило.

Вскрытие прошло подозрительно спокойно. В большой коробке было еще две поменьше, упаковано всё было на совесть.

Но когда он извлек последний сверток, то онемел.

Постельное белье?

Гуань Цзэ вытащил содержимое. Обычный комплект: простыня, пододеяльник, наволочки. Качество хорошее, ткань плотная. Но он знал, что Линь Яо не может подарить просто «нормальную» вещь. Он встряхнул пододеяльник.

Увидев принт, он едва не подавился собственной слюной.

Двое совершенно голых мужчин... в процессе...

На простыне — то же самое. На наволочках — еще две позы.

Причем персонажи были нарисованы почти в полный рост, четко и без прикрас.

— Боже... — Гуань Цзэ не знал, смеяться ему или плакать. Стиль Линь Яо он узнал бы из тысячи: тот вечно что-то чиркал в своих блокнотах. На рисунках явно были изображены они двое, сходство было поразительным. Но больше всего Гуань Цзэ позабавило то, что на всех четырех иллюстрациях Линь Яо был сверху.

— Мечтатель, — вздохнул босс.

Линь Яо не брал трубку. Набрав номер дважды, Гуань Цзэ обнаружил на дне коробки открытку.

«Женушка, с днем рождения! Расти большой.

P.S. Жду тебя дома, попробуй найди».

— Линь Яо! — крикнул Гуань Цзэ. Этот засранец в квартире?

Он снова обошел комнаты, не пропустил даже балкон. Пусто. В доме был идеальный порядок, спрятать взрослого мужчину здесь было негде. Кухонные шкафы слишком малы, в гостевой только кровать и тумба с зимними одеялами...

Оставался только платяной шкаф в спальне.

Открывая дверцу, Гуань Цзэ почувствовал жалость: и долго парень там маринуется?

Но в шкафу тоже никого не было.

— Линь Яо? — Гуань Цзэ начал теряться. Где еще?

Он уже хотел закрыть шкаф и начать новый обход, как заметил странность. Вещей стало как будто больше.

На стороне Яо лежало огромное толстое одеяло, которое обычно хранилось в бельевом ящике под кроватью...

«Твою мать!» — Гуань Цзэ резко захлопнул дверцу и повернулся к кровати.

Под кроватью было четыре вместительных ящика для сезонных вещей. Втиснуть туда человека было можно, но... в такую жару? Задохнуться же можно!

— Линь Яо! — заволновался Гуань Цзэ. Он рванул первый ящик — пусто. Второй — тоже нет.

Он перешел на другую сторону. Тот, что у изголовья, вряд ли подойдет — мешает прикроватная тумба, ящик не выдвинуть до конца. Взгляд упал на последний.

Вообще-то, стоило подыграть парню и сделать вид, что он его долго ищет, но Гуань Цзэ было не до шуток. Он не знал, сколько Яо там просидел — с момента его пробуждения прошло уже больше получаса.

— Линь Яо! — Гуань Цзэ потянул за ручку. Ящик оказался невероятно тяжелым, с первой попытки даже не поддался. — Ты сумасшедший!

Приложив усилие, Гуань Цзэ вытянул ящик.

Не успел он разглядеть содержимое, как раздался громкий хлопок «ПАХ!», и в лицо ему полетел каскад разноцветного конфетти и серпантина. Даже в рот попало.

— С днем рождения! — раздалось из глубины.

Гуань Цзэ уставился на Линь Яо, который в одних трусах, свернувшись калачиком, как эмбрион, лежал в ящике. Босс не мог прийти в себя несколько секунд.

— Спасибо, малыш... Вылезай скорее!

— Сюрприз удался? — Линь Яо не шевелился. Он с трудом повернул голову, прижатую к коленям, и посмотрел на босса одним глазом.

— До смерти напугал, — Гуань Цзэ стряхнул с лица конфетти и, опустившись на одно колено, потянул Яо за руку. — Вылезай, ты же там чуть не задохнулся!

— Не трогай... подожди... — Линь Яо поморщился. — Затекло всё.

— И сколько ты там проторчал? — Гуань Цзэ перестал его тянуть и резким рывком полностью вытащил ящик на пол. — Как ты вообще туда залез? Как закрылся? Я поражаюсь тебе...

— С пяти утра сижу, — хихикнул Яо, медленно разминая затекшие руки. — Ты обычно рано встаешь, я побоялся, что проснешься раньше, чем я спрячусь. Пришлось залечь заранее. А ты, гад такой, до восьми продрых! И курьер этот козел — я его специально просил доставить до семи утра! Задержался на час! Черт!

Гуань Цзэ вздохнул, наклонился над ящиком и поцеловал Яо в щеку:

— Это шоу «исчезновение и появление» я до конца жизни не забуду.

Потребовалось минут десять, чтобы Линь Яо привел в чувство свое «законсервированное» тело. Гуань Цзэ в итоге просто выудил его из ящика и перебросил на кровать.

— Уф... чуть не спекся... — Линь Яо медленно перевернулся на живот. — Знал бы, что так долго сидеть придется — придумал бы что-нибудь другое. Но я правда не знал, чем тебя еще впечатлить. Ты уже все романтические фишки использовал...

Гуань Цзэ убавил температуру на кондиционере и лег рядом, нежно поглаживая парня по спине:

— Ты так и не сказал, как ты закрыл ящик изнутри.

— О, я тренировался пару дней. Не знал, что я такой тяжелый, — Линь Яо повернул голову и заулыбался. — Сначала сворачиваешься, а потом цепляешься за каркас кровати изнутри и подтягиваешь ящик. Главное — медленно, чтобы тебя не разбудить.

— Ну и затейник, — Гуань Цзэ заметил на теле Яо красные отметины от долгого сидения. Он сжал его плечо и вздохнул: — Это же день рождения, я к нему спокойно отношусь, не ребенок ведь.

— Это не просто день рождения, а твой первый день рождения с тех пор, как мы вместе, — улыбнулся Яо. — Я хотел, чтобы ты меня долго-долго искал, прежде чем нашел. Совсем как в твоей первой половине жизни...

— В тридцать лет — уже половина?

— Тебе тридцать один, старик.

— Всё равно рановато для итогов.

— Можешь не перебивать? У меня от нехватки кислорода вся мысль разлетелась! О чем я говорил...

— «Как в твоей первой половине жизни».

— Точно, — Линь Яо кивнул и закрыл глаза. — Будто это твоя первая треть жизни. Ты искал человека, с которым проведешь остальные две трети, искал, искал...

— И нашел в ящике под собственной кроватью. Какое везение. — Гуань Цзэ рассмеялся.

— Сказал же — не перебивай! Ты директор или кто, ты клиентов тоже так затыкаешь?! — Линь Яо в шутку шлепнул его по груди.

— Ладно, продолжай. Искал, искал...

— И нашел в ящике под кроватью... Тьфу на тебя! Сбил весь пафос, я забыл, что хотел сказать дальше.

Гуань Цзэ замолчал, вглядываясь в лицо прищурившегося Яо. Креатив Линь Яо был, мягко говоря, специфическим, и сюрприз — сомнительным с точки зрения комфорта. Но когда Гуань Цзэ выдвинул этот ящик и увидел его там, внутри него всколыхнулось чувство, которое он точно никогда не забудет. Только Линь Яо умел превращать каждый день в непредсказуемое приключение.

Ему нравилось это качество — способность Яо создавать нелепые, смешные, но при этом бесконечно трогательные моменты.

— Слушай, — Гуань Цзэ перевернулся и навис над ним, ласково поглаживая по пояснице. — Постельное белье, что принес курьер... твои рисунки?

— Угу, — выдохнул Яо, зажмурившись от удовольствия.

— Сам в печать отдавал? Неужели не постеснялся? — Гуань Цзэ начал медленно стягивать с него трусы.

— Через интернет заказал, они же меня не знают, — дыхание Яо участилось. — Ты чего удумал, старый развратник?

— Хочу опробовать на практике твои «инструкции». — Гуань Цзэ выпрямился, скинул штаны и потянулся за лубрикантом. — Я открыл сундук с сокровищами и нашел там подарок. Есть возражения?

— Я... — Линь Яо посмотрел на него и обреченно вздохнул: — Никаких.

— Тогда лежи смирно. — Гуань Цзэ отбросил пустой тюбик и прижал его за поясницу к матрасу.

— Стой! — Линь Яо уперся локтями в кровать. — А как же прелюдия?

— Прелюдия? — Гуань Цзэ задумался. — Жди.

Линь Яо в недоумении проводил его взглядом. Босс вышел из комнаты и через мгновение вернулся с тем самым новым комплектом белья.

— Ты что, сейчас перестилать собрался?

— Именно. — Гуань Цзэ расстелил простыню прямо на полу, пододеяльник накинул поверх кровати, а на подушку быстро натянул наволочку. — Всё, поехали.

— Куда поехали? — Линь Яо огляделся: повсюду были его собственные эротические художества. Когда он рисовал их, его фантазия не знала границ, но увидеть это всё в реальности, под собой и вокруг себя... Напор был слишком велик. — И всё-таки... прелюдия?

— Прелюдия окончена, — Гуань Цзэ подложил под него подушку и с силой нажал на спину. — Переходим к делу.

— Черт! — Яо не ожидал такого напора и уткнулся лицом в матрас. — Гуань Цзэ, ты мне мстишь, что ли?!

Босс прижался к нему сзади:

— Именно.

Подушка была на месте, поза была удобной, и Линь Яо она даже нравилась. Но эта «карательная акция» босса задевала его гордость. Он уперся подбородком в кровать и попытался оттолкнуть Гуань Цзэ локтем:

— Так нечестно! День рождения — не повод для тирании! Именинникам нельзя так борзеть!

— Еще как можно, — Гуань Цзэ перехватил его запястья, завел руки за спину и прошептал на ухо: — Малыш, сегодня мне плевать на твои чувства.

— Гуань... — Линь Яо не успел договорить. Гуань Цзэ вошел в него без тени сомнения. Резкая вспышка боли заставила его тело напрячься, а голос — сорваться на дрожащий стон: — Твою... ты пожалеешь об этом!

Гуань Цзэ чуть крепче сжал его запястья и сделал глубокий толчок:

— Знаешь, в таком виде ты кажешься мне особенно заводным.

— Заводным... сволочь ты... — Линь Яо попытался вильнуть бедрами. Из-за вывернутых рук ему приходилось говорить, буквально жуя простыню. Грубое вторжение дезориентировало, но тело предательски отозвалось жаром. — Ну погоди у меня.

Гуань Цзэ лишь усмехнулся. Он продолжал двигаться, удерживая руки Яо за спиной. Линь Яо стиснул зубы; линия его спины была напряжена до предела. В нем не было горы мышц, но эта стройная, гибкая поясница без капли лишнего жира сводила Гуань Цзэ с ума и на вид, и на ощупь.

Жар Гуань Цзэ внутри него разгорался, превращаясь в обжигающий огонь. Первая боль отступила, сменившись нарастающей волной возбуждения. Дыхание стало тяжелым, а из-под стиснутых зубов начали вырываться обрывки стонов.

Темп ускорился. Линь Яо казалось, что ему не хватает воздуха. Внутри всё кипело. Он слышал хриплое дыхание босса и чувствовал, как потеют его ладони, сжимающие его руки.

— Молчишь? — Гуань Цзэ внезапно отпустил его руки, навалился всем телом, почти полностью вышел и снова мощно вошел. — Я хочу слышать твой голос.

— Черт! — Линь Яо вцепился пальцами в пододеяльник. Еще пара таких движений, и он разорвет ткань в клочья. — Хочешь слышать?.. Ну слушай...

— Тебе нравится? — Гуань Цзэ повернул его лицо за подбородок к себе, впиваясь взглядом в глаза.

— ...Да. — Линь Яо тонул в ритме их тел и в этом горячем дыхании у самого уха. Стон рвался наружу из каждой поры.

— Что именно нравится? — продолжал допрашивать Гуань Цзэ, не сбавляя оборотов. Его напор выбивал из Яо остатки самообладания.

— Нравится... — Линь Яо зажмурился. Вид собственных рисунков под ними и неистовый Гуань Цзэ сверху создавали невыносимый коктейль.

— Я спрашиваю — что тебе нравится! — голос босса был властным и низким.

— Нравится, как ты меня трахаешь! — выкрикнул Яо. — Твою мать!

— Знаешь, что нравится мне? — Гуань Цзэ обхватил его за талию.

— Что?.. — Линь Яо едва соображал, его мозг превратился в густую кашу.

— Нравится, как ты кричишь. — Гуань Цзэ усмехнулся и сорвался на финальный бешеный темп.

От этого натиска Линь Яо окончательно поплыл. Он так сильно сжал кулаки, что костяшки побелели, и, издав последний, протяжный крик, рухнул на кровать.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Они лежали неподвижно. Подушка под ними была смята, капли пота медленно скатывались по спинам. Когда Гуань Цзэ наконец сполз с него, Линь Яо нащупал его ногу — та тоже была влажной.

— Пойдем помоемся, — Гуань Цзэ поцеловал его в ухо.

— Нет сил. Именинник меня укатал, — пробормотал Линь Яо, уткнувшись в матрас.

— Кто же знал, что ты с утра пораньше заляжешь голышом в мой ящик. Какой именинник устоит? — Гуань Цзэ нежно разминал его поясницу. — Хочешь, отнесу тебя в душ на руках?

— Да ну тебя, еще уронишь по дороге, — Линь Яо со вздохом начал подниматься. — Ох, ну и жизнь у меня... мученическая...

Гуань Цзэ встал и, обняв его сзади, начал медленно подталкивать к ванной.

— Сейчас отмокнешь. В десять надо забрать Лу Тэна.

— Угу. — Линь Яо прислонился к нему спиной. Сегодня были выходные, и они обещали свозить мальчика в парк аттракционов. — Черт, ноги ватные.

— Уже? — Гуань Цзэ включил воду. — Слабоват ты в коленках.

— Гуань Цзэ! — рявкнул Линь Яо, резко оборачиваясь. — Хватит строить из себя мачо!

— Что такое? — босс притянул его к себе и слизнул капельку воды с его губ. — Ударишь меня?

Линь Яо посверлил его взглядом пару секунд и, обхватив за шею, всем телом повис на нем.

— Ладно. Намыль мне спину, я умираю.

Глава 65. Экстра 2

Подарком Лу Тэна на день рождения Гуань Цзэ стала свинка из пластиковых соломинок, которую его научила делать воспитательница в приюте. Работа вышла кривоватой: Линь Яо с первого взгляда даже не понял, свинья это, собака или неведомая зверушка. Но было видно, что малыш очень старался, к тому же он сам нарисовал поздравительную открытку.

С самого момента посадки в машину Лу Тэн не умолкал ни на минуту. Каждые пять минут он вставлял звонкое: «Папа, с днем рождения!», а Гуань Цзэ, обнимая его на заднем сиденье, неизменно отвечал мягкой улыбкой.

— Лу Тэн, мы сейчас приедем в парк аттракционов. На чем хочешь покататься? — Линь Яо поглядывал на мальчика в зеркало заднего вида. Дети всегда в восторге от праздников, даже если это чужой день рождения.

Сам Яо в детстве был таким же. Когда у Линь Цзуна намечались именины, Яо начинал прыгать от радости за три дня до даты. И хотя брат ворчал: «Это мой день рождения, тебе-то что за дело?», Яо всё равно без умолку твердил: «Скоро праздник! Будем есть торт! Тебе купят новую одежду!»

— Я хочу в «Дом с привидениями», — не раздумывая, выпалил Лу Тэн.

— Ты еще маленький, — рассмеялся Линь Яо. Каждый раз, когда они бывали в парке, Лу Тэн давал один и тот же ответ. — Что-нибудь еще?

— Но сегодня же папин день рождения! Неужели нельзя сделать исключение? — не сдавался ребенок. — Мне ужасно интересно, что там внутри.

— Подрастешь еще на пару лет и сходишь. А пока давай на бамперных лодках? — предложил Яо.

— Братик... — Лу Тэн перегнулся через спинку водительского сиденья.

— Называй меня «дядя», — поправил его Линь Яо.

— Братик-дядя.

— Опять «братик» впереди?

— Дядюшка-братик.

— ...Ладно, сойдет за дядю. Что такое? — сдался Линь Яо.

— А что там, в «Доме с привидениями»? — Лу Тэн, похоже, пропустил предложение с лодками мимо ушей, полностью сосредоточившись на своей цели.

— Не знаю, я там не был. — Линь Яо鬼屋 особо не интересовали. В призраков он не верил, но знал, что места, созданные специально для того, чтобы пугать, могут пробить его защиту.

— Ты тоже еще маленький? — с сочувствием спросил Лу Тэн.

Гуань Цзэ, подперев голову рукой, с интересом наблюдал за их диалогом и тихо посмеивался.

— Я... — Линь Яо поймал взгляд мальчика в зеркале. — Я просто не ходил туда, а не потому, что меня по возрасту не пускают.

— Тогда сходи туда ради меня, пожалуйста! Я просто хочу знать, что там внутри. Можно? — Лу Тэн прикусил губу, оглянулся на Гуань Цзэ и прошептал Яо на ухо: — Папа очень смелый. Он пойдет с тобой, и тебе не будет страшно. Идет?

— Да я и так не боюсь! — Линь Яо хлопнул по рулю и вздохнул. — Ладно, схожу посмотрю для тебя, договорились?

— Папа, ты ведь пойдешь с братиком? — Лу Тэн кинулся на шею к Гуань Цзэ.

— Не надо! Я не боюсь! — выкрикнул Линь Яо.

— Пойду, — Гуань Цзэ приобнял сына и задумался. — Я не боюсь, что братик испугается. Я боюсь, что братик там заблудится.

Стоя у входа в «Дом с привидениями», Линь Яо обернулся. На скамейке в зоне отдыха сидел Лу Тэн с горой сладостей. Мальчик с надеждой помахал ему рукой, и Яо помахал в ответ.

— Мне правда не нужна компания, — Линь Яо искоса глянул на Гуань Цзэ. Пока они стояли в очереди, Лу Тэн подбодрил его криком: «Братик, не бойся!», из-за чего стоявшие рядом девчонки начали хихикать. Было ужасно неловко.

— Одному заходить скучно, — вполголоса ответил Гуань Цзэ. — К тому же я сам хочу посмотреть. Никогда в таких местах не был.

— Серьезно? — Линь Яо внезапно приободрился. — А ты не боишься? Если страшно станет — хватайся за мой рукав.

— Ладно, — улыбнулся Гуань Цзэ. — А если я схвачу тебя сразу, ты не перепугаешься?

— Пфф, с чего бы, — Яо беспечно махнул рукой, но тут же добавил: — Хотя... можешь хвататься сразу на входе.

Аттракцион был не слишком большим. Группы запускали по четыре-пять человек. Линь Яо и Гуань Цзэ зашли вслед за несколькими девушками.

Внутри оказался недлинный коридор с тусклым светом. Стены были измазаны чем-то багровым. Линь Яо даже потрогал пятно пальцем:

— Куриная кровь? Или просто краска?

— Слушайте... — одна из девушек впереди обернулась к ним. — Давайте держаться вместе, не расходиться.

— А? — Линь Яо удивился, увидев их испуганные лица. — Ладно.

— Тогда идите первыми, — вторая девушка прижалась к стене, уступая им дорогу.

— ...Хорошо. — Линь Яо вышел вперед. До этого момента ему не было страшно, но паника девчонок начала передаваться и ему. Благо Гуань Цзэ был рядом.

Коридор закончился быстро. За поворотом была кромешная тьма. Не успел Линь Яо что-либо разглядеть, как свет в коридоре за их спинами погас.

— Черт, — пробормотал Яо, доставая телефон. — Подсвечу немного, а то вообще не видно, куда идти.

Как только он собрался зажечь экран, из глубины комнаты раздался странный звук. Тихий шаркающий шаг, будто кто-то волочит ноги, и тяжелое, хриплое дыхание.

— Началось... — в дрожащем голосе одной из девушек страх смешался с восторгом.

— Что там... — Линь Яо прислушался. В этот миг свет в комнате мигнул на долю секунды и снова погас.

Но этой вспышки хватило: Линь Яо увидел прямо перед собой фигуру в белом. Лицо призрака было в нескольких сантиметрах от его собственного — залитое кровью, с вытаращенными глазами, в упор смотрящими на него.

— А-А-А! — Спустя секунду ступора Линь Яо издал истошный вопль и рванул в сторону.

— А-А-А! — Крик девушек был еще пронзительнее.

Линь Яо уже на середине крика понял, что это просто актер, но успокоиться не успел — визг девчонок окончательно выбил его из колеи. Отпрыгивая, он со всей дури впечатался носом в подбородок Гуань Цзэ.

— Ох... Это же только первая комната, — Гуань Цзэ поспешно обнял его, погладив по спине. — Нос цел?

— Угу, — пропыхтел Яо, зажимая нос.

Когда девчонки затихли, Линь Яо подсветил комнату телефоном. Призрак в белом уже исчез. Света мобильника едва хватало, чтобы увидеть на стене кровавую стрелку, указывающую на дверь с надписью: «Путь к спасению». За дверью виднелся узкий проход с едва заметным мерцанием.

— Сюда, — Гуань Цзэ потер подбородок. Нос у Линь Яо оказался крепким — челюсть босса онемела на добрую минуту.

Гуань Цзэ пошел первым: он не хотел повторного столкновения. Едва они вышли из первой комнаты, как раздался женский смех. Резкий, неестественный, он напоминал звук когтей по стеклу. Гуань Цзэ напрягся, ожидая подвоха, как вдруг почувствовал, что кто-то мертвой хваткой вцепился в его пояс. Он вздрогнул и чуть не отвесил удар наотмашь, но вовремя сообразил, что это Линь Яо.

— Не отпускай, — прошептал Гуань Цзэ, сжав запястье Яо.

— М-м, — голос Линь Яо был едва слышен. — Красавицы сзади, вы тоже не отцепляйтесь, а то если вы так внезапно схватите, я прямо здесь в туалет захочу от страха.

Ледяной смех то приближался, то отдалялся. Все молчали, гуськом следуя за Гуань Цзэ в следующее помещение.

Комната была крошечной. Под потолком мигала неисправная лампа — свет то вспыхивал, то гас. Гуань Цзэ остановился. Линь Яо, который до этого шел, уткнувшись ему в спину и используя его как щит, поднял голову и выглянул из-за плеча босса.

— Твою... мать... — голос Линь Яо задрожал.

В комнате было две двери: вход и выход. Всё пространство было заставлено столами, похожими на операционные. Белые простыни были пропитаны кровью, на столах лежали неподвижные окровавленные тела, с которых капала бутафорская кровь. В углах застыли истощенные фигуры, похожие на скелеты.

— Я туда не пойду, — рука девушки, державшейся за Линь Яо, дрожала так сильно, что по спине парня гулял сквозняк.

— Это манекены, — попытался успокоить её Линь Яо, хотя сам дернул Гуань Цзэ за ремень. — Идем?

— Угу, — Гуань Цзэ смотрел на тела. Он не боялся бутафории, но атмосфера заставляла нервничать — невозможно было предугадать, что случится в следующий миг.

— Тогда пошли быстрее, — Линь Яо подтолкнул босса. Оставаться здесь не хотелось: этот вкрадчивый смех и мигающий свет делали кровавую сцену слишком реалистичной.

Они начали пробираться между столами. В тишине было слышно только их частое дыхание. Линь Яо поймал себя на странном желании: ему было страшно, но он не мог не разглядывать «тела», пытаясь понять — это куклы или живые люди.

«Точно куклы, — убеждал он себя, глядя на разрубленные торсы. — Просто декорации». Стало чуть спокойнее.

Проходя мимо очередного стола, он заметил «труп» женщины. Лицо было проработано удивительно детально. Яо хотел рассмотреть поближе, но в этот момент женщина резко открыла глаза. Пустой, мертвый взгляд впился прямо в него.

Линь Яо не ожидал, что «кукла» оживет. Он едва не рухнул перед ней на колени. Крик застрял в горле, он только беспорядочно тыкал в её сторону пальцем и пятился назад.

Женщина в больничной сорочке, вся в крови, рывком села на столе — точь-в-точь как восставший мертвец.

— А-А-А!

— Мамочки!

— Помогите!

Девушки, увидев это, в один голос взвыли и ломанулись к Линь Яо и Гуань Цзэ. Линь Яо и так пятился, теряя равновесие, а под напором перепуганных девчонок и вовсе поскользнулся. Он врезался спиной в соседний стол и, чтобы не упасть, инстинктивно выставил руку назад. Но вместо твердой поверхности наткнулся на что-то мягкое.

Волосы на голове зашевелились. Он обернулся и увидел, что его ладонь лежит на руке «половинки трупа». Не успел он отдернуть руку, как пальцы мертвеца шевельнулись и крепко схватили его за запястье.

— ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! А-А-А! — Линь Яо не хотел орать — при Гуань Цзэ еще ладно, но перед незнакомыми девчонками хотелось сохранить лицо. Но оживший кусок тела был выше его сил. Он взревел так, что голос сорвался, и с силой отпихнул руку: — Гадина!

В комнате начался хаос. Все, кроме Гуань Цзэ, орали и в панике ломились к выходу. Женщина в сорочке спрыгнула со стола и начала медленно надвигаться на них. В её руке блеснул нож, лезвие которого зловеще сверкало в мигающем свете.

— Бежим! — Линь Яо окончательно потерял связь с реальностью, чувствуя себя героем фильма ужасов.

Гуань Цзэ схватил его за плечо и потащил к двери. Линь Яо никогда так не бегал — ноги вращались как лопасти ветряка. Мама всегда говорила: «Бежишь, будто черти гонятся». Что ж, на этот раз так оно и было.

Они выскочили в длинный коридор, залитый кроваво-красным светом. Стены были в пятнах и разводах, вдоль них тянулись закрытые двери. Когда они пробегали мимо одной из них, она распахнулась, и оттуда вывалился кто-то шаркающий.

— Сестренка твоя! — от испуга Линь Яо едва не выпрыгнул из кожи. Не соображая, что делает, он наотмашь врезал «призраку» кулаком в плечо.

— Ай! — вскрикнул тот и, схватившись за плечо, нырнул обратно в комнату.

В конце коридора был развилка. На стене висели указатели. Налево кровавая надпись: «Путь к смерти», направо: «Свет в конце тоннеля».

— Этому можно верить? — Линь Яо тяжело дышал, указывая на «Свет».

— Не знаю, — Гуань Цзэ тоже запыхался. — А где девчонки?

Линь Яо оглянулся: они были одни. Девушки бесследно исчезли.

— Черт, ну мы и джентльмены... Бросили их. Что делать? Вернуться? Мне страшно, но если я выйду один, а они там останутся — позор на всю жизнь.

— Тогда возвращаемся... — Гуань Цзэ обернулся, но осекся на полуслове.

Линь Яо увидел, как лицо босса вытянулось. Остатки его спокойствия испарились. Яо глянул в коридор и почувствовал, как печень подпрыгнула к горлу.

— К свету... идем к свету... — прошептал он.

Из открывшихся дверей в коридоре начали выплывать фигуры. Именно выплывать — верхняя часть тела двигалась плавно, а снизу... снизу была пустота, они не касались пола.

Не дожидаясь ответа, Линь Яо схватил Гуань Цзэ и рванул направо.

Там оказалась пустая комната. Свет был всё еще тусклым, но пугающих декораций не было. У стены стояла дверь с табличкой: «Запасной выход».

— Нам сюда, — Линь Яо встал у двери. Перед входом им говорили, что если станет совсем невмоготу, можно выйти через такие двери. — Всё, я пас. Мои нервы этого не выдержат.

— Как хочешь, выходим, — усмехнулся Гуань Цзэ. — Неужели так страшно?

— Еще бы! — Линь Яо обернулся к нему, поправляя штаны. — Знаешь, когда этот тип схватил меня за руку, у меня от страха даже встал.

— Постучи уже, — Гуань Цзэ со смехом прислонился к стене. — Ты в этом плане даже трусливее Лу Тэна.

— Посмотрел бы я на тебя. Теперь я понимаю, почему детям нельзя. Это тебе не пара пластиковых скелетов, тут и заикой остаться можно. — Линь Яо дважды стукнул в дверь. — Спасите!

Дверь не открылась, никто не ответил. Яо растерялся:

— Это что за шутки?

Гуань Цзэ подошел, нажал на ручку — дверь открылась. Снаружи сияло яркое солнце.

— Фух... я весь взмок. — Выйдя на воздух, Линь Яо обнаружил, что футболка на спине насквозь мокрая.

— Это нормально, сейчас на ветру обсохнешь, — Гуань Цзэ приобнял его за плечи. — Раз у тебя «встало» от адреналина, может, проверим, опустилось или нет?

— Иди ты! — Линь Яо оттолкнул его и зашагал к входу, где их ждал Лу Тэн.

Пройдя пару шагов, он увидел трех девушек, которые, тяжело дыша, пытались прийти в себя. Он замер и обернулся к Гуань Цзэ:

— Это те самые?

— Они, — кивнул босс. — Опозорился ты, герой.

— О, красавчики! — одна из девушек заметила их. — Это же вы! Мы там в суматохе разминулись, ха-ха...

— Ага, — Линь Яо смущенно кашлянул. — Мы тоже вышли. Оглянулись — а вас и след простыл.

— Да там перед коридором кто-то как выскочит! Мы от испуга в среднюю дверь нырнули, увидели выход и решили, что с нас хватит, — смеясь, объяснила другая. Она посмотрела на Гуань Цзэ: — Я-то думала, раз у тебя есть парень, вы дольше продержитесь.

— Мой па... — Линь Яо не сразу понял смысл фразы. Лицо мгновенно вспыхнуло. Услышать такое прямое признание их отношений от постороннего человека было в новинку. Он не знал, что ответить.

— Мы оба трусишки, — улыбнулся Гуань Цзэ.

Забрав Лу Тэна, Гуань Цзэ купил всем по мороженому:

— Ешьте, надо стресс заесть.

— Братик, там правда страшно? — Лу Тэн сидел на траве, глядя на Яо снизу вверх.

— Да, очень. Детям туда точно нельзя, — Линь Яо присел рядом. — Там призраки летают, окровавленные люди прыгают, с ножами бегают...

— Ты не ранен?! — Лу Тэн округлил глаза от беспокойства.

— Нет, мы с папой бегаем быстро, они нас не догнали. — Линь Яо лизнул мороженое. Бежали они действительно быстро, даже спутниц потеряли.

— Брат Линь Яо даже одного призрака побил, — Гуань Цзэ прислонился к дереву, посмеиваясь. — Вот я и не пойму: смелый ты или трус?

— Это вышло случайно, от неожиданности. Хорошо, что я его ногой не перетянул, — Яо тоже хихикнул. — Несладкая работа у этих «призраков», вредность надо доплачивать.

— Если им будут попадаться такие, как ты, они скоро все на больничный уйдут.

— Гуань Цзэ, — Линь Яо доел мороженое и посерьезнел. — Скажи честно.

— Что?

— Ты ведь совсем не испугался? И даже не заметил, что девчонки пропали? — Яо всё еще было не по себе от того, что он бросил «дам в беде».

— Мне было не до них. Ты так неустойчиво бежал, я боялся, что ты упадешь. К тому же атмосфера была стоящая — хотелось просто схватить тебя и утащить подальше. — Гуань Цзэ улыбнулся.

— Умеешь ты зубы заговаривать, — Линь Яо остался доволен ответом. Он сел на траву, прислонившись к ногам Гуань Цзэ. — Помассируй мне голову, именинник.

Гуань Цзэ начал нежно перебирать его волосы:

— Нравится, уважаемый клиент?

— Сойдет, — Линь Яо закрыл глаза. — Руки у тебя что надо.

— О да, руки у меня умелые, — усмехнулся босс.

— Следи за языком! — Линь Яо покосился на Лу Тэна, который был занят своим рожком. — При ребенке лишнего не болтай.

— Я не ребенок, — отозвался Лу Тэн. — Я уже большой.

— Конечно, — Линь Яо заулыбался. — Иди сюда, я тебе голову помассирую.

— Давай! — Мальчик тут же прильнул к нему.

Линь Яо начал нежно нажимать на затылок Лу Тэна:

— Лу Тэн... братик... то есть, дядя к тебе хорошо относится?

— Очень хорошо, — кивнул мальчик. — Так же хорошо, как папа.

— Слушай, давай ты перестанешь звать меня «братиком», а? — Яо ущипнул его за щеку. — Не хочу я с твоим папой в разных поколениях числиться.

— Почему? Какая разница? — беспечно ответил Лу Тэн. — Тогда буду звать тебя «Второй папа».

— Какой папа? — опешил Линь Яо.

— Второй.

— Почему это я — второй?! — Против «папы» Линь Яо ничего не имел, но номер «два» его уязвил.

— Потому что ты младше папы. Это же просто, разве нет? — Лу Тэн посмотрел на него как на несмышленого.

— А варианты есть? Без этой цифры? — Яо хотелось звания «папа», но не хотелось быть «вторым».

— Хм... — Лу Тэн задумался на секунду. — Тогда... «Маленький папа». Идет?

— Идет! — просиял Линь Яо и крепко расцеловал мальчика. — Это куда лучше, чем «братик» или «дядя».

— Маленький папа! — звонко позвал Лу Тэн.

Глава 66. Экстра 3

Линь Цзун больше всего любил осень: уже не жарко, но еще и не слишком холодно. В такую погоду ему не приходилось постоянно следить за Линь Яо, переживая, что тот вспотеет или его продует сквозняком, и он подхватит простуду. Осенью было куда меньше хлопот, чем летом или зимой.

Линь Цзун сидел на корточках под окном первоклашек. В классе Линь Яо всё еще шла большая уборка. Если заглянуть внутрь, казалось, что там поднялась серая пылевая буря — на вид стало даже грязнее, чем до начала уборки. Линь Цзун был уверен: когда брат выйдет, его лицо будет всё в черных разводах.

— Линь Цзун! — окликнул его кто-то сзади.

— Иди гуляй, — не оборачиваясь, бросил Линь Цзун. Голос был знакомый — сын соседки, толстухи Пан. Он учился в параллельном классе с Линь Яо. Цзун прозвал его «Бровями», потому что на его лице только брови и были заметны — густые, будто нарисованные жирной кистью, причем у художника явно дрогнула рука: они были совершенно несимметричными.

— Линь Цзун, ты что, брата своего ждешь? Он же у тебя такой бестолочь. Я только что видел, как он воду прямо себе на ботинки вылил, — продолжал зудеть Брови за спиной.

— Тебе-то какое дело? — Линь Цзун обернулся. Больше всего на свете он терпеть не мог этого мальчишку. Семья Пан была при деньгах, в их переулке они жили зажиточнее всех. Брови был поздним ребенком, его баловали сверх всякой меры, и в итоге он вырос невыносимым хвастуном, которого все в округе недолюбливали. Линь Цзуну каждый раз при встрече хотелось сбрить ему эти дурацкие брови.

— У него ботинки насквозь мокрые, — Брови довольно осклабился. — Мокрые-премокрые.

Линь Цзун пропустил это мимо ушей, его взгляд упал на пакет шоколада в руках соседа.

— Ты всё еще это ешь? Не боишься, что опухоль вырастет?

— Опухоль? — Брови замер, в недоумении глядя на свой шоколад.

— Ты что, не знал? — Линь Цзун сделал вид, что страшно удивлен. — Сейчас эту гадость никто не ест. От неё люди умирают.

— Ты врешь, — Брови подозрительно уставился на пакет.

— Какой мне смысл тебе врать? Не веришь — посмотри на просвет, — Линь Цзун потянул его за руку. — Подними пакет к солнцу.

Брови помедлил, но всё же поднял шоколад и долго разглядывал его против солнца.

— Ничего там нет.

— Эх ты, смотреть не умеешь, — Линь Цзун нахмурился. — Послушай, раз ты уже столько сожрал, опухоль, наверное, уже выросла. У таких больных руки разного цвета: одна с красными пятнами, другая с белыми. А ну-ка, проверь свои ладони.

Брови опустил руки и сложил их лодочкой перед собой. Он тут же застыл в ужасе:

— И правда!

— Всё, ты попал! Опухоль! — закричал Линь Цзун. — Видишь, цвета разные!

— А-а-а... — Брови побледнел как полотно, не отрывая взгляда от собственных рук. — Что же делать?..

— И ты всё еще держишь это? — Цзун указал на шоколад.

— Не буду больше! — Мальчишка отбросил пакет, будто это была заряженная бомба.

— Быстро беги к матери, пусть везет тебя в больницу! Опоздаешь — не спасут! — Линь Цзун подтолкнул его в спину.

Брови секунду постоял в ступоре, а потом рванул прочь. Когда он был уже далеко, до Линь Цзуна донесся его истошный вопль:

— МАМА-А-А!

Линь Цзун долго хохотал, глядя ему в след. Когда мальчик скрылся из виду, он поднял пакет с земли и засунул его в свой рюкзак.

— Брат! — Линь Яо выскочил из класса, размахивая грязной тряпкой.

Линь Цзун сразу заметил его хлюпающие кеды и вздохнул:

— Как ты умудрился их так промочить?

— Ведро задел, — Линь Яо смущенно опустил голову, а потом с тревогой посмотрел на брата. — Мама будет ругаться?

— Ничего, просушим их сначала... — не успел Цзун договорить, как Линь Яо выдал мощный «Апчхи!» прямо ему в лицо. Цзун отпрыгнул назад: — Эй! Получишь сейчас! Кто же чихает в лицо людям!

— Я не нарочно, — Линь Яо потер нос.

— Снимай ботинки и носки, не хватало еще, чтобы ты простудился, — Линь Цзун развернулся и присел. — Залезай.

— Угу, — Линь Яо разулся и прильнул к спине брата. — Брат, а где мы будем их сушить?

— Да где угодно. Пойдем на пустырь за старым заводом, там трава высокая, — Цзун подхватил его под колени и зашагал к воротам школы. — Есть хочешь?

— Хочу.

— Шоколад будешь?

— Да!

Линь Яо лежал на траве и уплетал шоколад, пока Линь Цзун раскладывал его обувь на солнце. Носки высохли быстро — рядом была бетонная площадка заводского стадиона, на раскаленном цементе влага испарялась мгновенно. С кедами было сложнее. Линь Цзун тер их тряпкой, подставляя под лучи:

— Хотя бы снаружи просохнут, чтобы мама не заметила.

— Угу, — кивнул Линь Яо, выуживая очередную шоколадную конфету. — Брат, будешь?

— Не ем я эту дрянь, — Линь Цзун поставил кеды на землю. Вообще-то, в мокрой обуви не было ничего криминального, Цзун мог прийти домой хоть насквозь промокшим, и мама бы слова не сказала. Но Линь Яо был еще маленьким и постоянно болел, поэтому мама за него очень тряслась. — Какие же они у тебя грязные.

— Брат, а ты был когда-нибудь в парке аттракционов? — Линь Яо подполз к нему поближе.

— ...Был, — Линь Цзун замялся. Проходить мимо забора — это ведь тоже «быть». А вот кататься... на это в семье лишних денег не водилось. — А что?

— Там здорово? — Линь Яо перевернулся на спину и с надеждой посмотрел на него.

— Ерунда полная, — Цзун подложил свою куртку ему под голову. — Ничего там интересного нет. Только дураки туда ходят.

— А Ван Пинпин сказала, что американские горки — это круто. Будто летишь, — Линь Яо щурился на солнце, превратив глаза в две узкие щелочки. — Брат, а ты летал?

— Да врет твоя Ван Пинпин, — Цзун сорвал травинку и начал щекотать Яо в носу, а когда тот зажмурился, быстро отскочил. Линь Яо выдал громкий чих, и Цзун расхохотался: — Ой, Яо-Яо, у тебя сопли пузырем!

Линь Яо сел и вытер нос курткой, которая лежала под головой.

— Убью! — Линь Цзун бросился спасать одежду, на которой уже красовался блестящий след. — Линь Яо, сегодня я тебя самого на бельевую веревку за окном вывешу! Будешь там чихать до посинения!

— Я не хотел... — Линь Яо смотрел на него огромными обиженными глазами. Он не успел договорить, как его губы задрожали, и он заплакал: — Я не хотел... чихать...

— Да ну ты чего, я же шучу! — Цзун, увидев, как лицо брата исказилось от плача, тут же обнял его за плечи. — Яо-Яо, не плачь. Брат пошутил. Никто тебя не вывесит, прищепки тебя не удержат.

— Я правда не хотел чихать... — Линь Яо размазывал слезы по лицу, всхлипывая от обиды.

— Знаю, знаю. Это я тебя заставил, — Цзун снова сорвал травинку и засунул себе в нос. — Гляди.

Линь Яо перестал плакать и уставился на него. Но Цзун, как ни старался, чихнуть так и не смог. Яо снова шмыгнул носом, собираясь зареветь.

— Яо-Яо, — поспешно перебил его брат, — хочешь на американских горках покататься?

Линь Яо замер, глядя на него сквозь пальцы:

— Хочу.

— Давай, устроим тебе полет. Сразу предупреждаю — удовольствие сомнительное, сейчас сам поймешь. — Линь Цзун поднялся, отряхнул штаны и направился к небольшому дереву неподалеку. — Иди сюда.

Линь Яо вскочил и вприпрыжку побежал за ним. Цзун указал на дерево:

— Залезай.

— Я не умею, — Линь Яо с сомнением оглядел ствол.

— Тут легко, ветки низко. Стой, — Линь Цзун в два счета взлетел на нижний сук и протянул руку: — Давай ладонь, я подтяну.

Он подхватил брата, тот пару раз дрыгнул ногами по коре, и вот они уже оба сидели на ветке. Цзун помог ему перебраться чуть выше.

— А где горки? — Линь Яо крепко обхватил ствол.

— Пристегнись. Горки — это когда ты летишь вниз с такой высоты, — Цзун усадил его поудобнее на развилке, придержал за плечи и крикнул: — Поехали!

— Угу! — Линь Яо восторженно закивал.

Линь Цзун начал раскачивать его за плечи: вперед-назад, влево-вправо. Линь Яо только успевал головой вертеть. Спустя пару минут Цзун остановился и помог брату ухватиться за ствол:

— Приехали.

— А? — Линь Яо смотрел на него мутным взглядом, не в силах сфокусировать зрение.

— Конечная станция, — серьезно объявил Цзун. — Ну, как ощущения?

— Голова кружится, — Линь Яо долго молчал, а потом прошептал: — Брат, меня сейчас вырвет.

— Стой, только не здесь! — Цзун в панике вскочил, понимая, что спустить его на землю он не успеет. Он схватил Яо за воротник сзади и наклонил его тело подальше от дерева: — Давай вниз, в траву! Только на себя не попади!

— М-м. — Линь Яо пару раз беззвучно позыркал на траву, содрогаясь всем телом, и затих.

— Ну?! — Цзуну было тяжело его удерживать.

— Всё, вырвало.

— Где вырвало? — Цзун заглянул вниз — там было чисто. — Ты что, разыгрываешь меня?

— Нет больше... — Линь Яо обернулся к нему, в уголках его глаз заблестели слезы от спазмов.

— Всё еще кружится?

— Нет, прошло.

Когда они подходили к переулку, уже издалека был слышен зычный голос Пан-старшей. У тетки Пан были крепкие легкие и богатый словарный запас: она могла ругаться час без передышки, а два часа — это была её обычная норма.

— Яо-Яо, — Линь Цзун понял, что Пан беснуется у себя во дворе, а дорога домой как раз вела мимо их калитки. Он не хотел, чтобы брат узнал правду о шоколаде. — Беги.

— Зачем? — Линь Яо удивленно поднял голову.

— Кому сказал — беги! Давай рюкзак, — Цзун выхватил его сумку. — Дуй во все лопатки!

— Ладно. — Линь Яо набрал воздуха и припустил вглубь переулка.

«Быстро чешет», — усмехнулся Линь Цзун, глядя на маленькую фигурку, и не спеша зашагал следом.

— Линь Цзун! — Рявкнула тетка Пан, едва он поравнялся с калиткой.

— Добрый день, тетя Пан, — вежливо поздоровался он, пытаясь проскочить мимо.

— Ах ты, паршивец! — Она ткнула в него пальцем через железные прутья. — Это ты у моего сына шоколад выманил?!

— Нет, — Линь Цзун похлопал по рюкзаку. — Кто же его ест, от него опухоли растут.

— Не заговаривай мне зубы! Сколько раз ты его уже обманывал! Что это за чушь про разный цвет рук?! Он сейчас дома от страха помирает! Рассказывай, как ты его облапошил! — Орала она, выбегая за ворота, чтобы схватить его за шкирку.

Линь Цзун зажмурился и широко открыл рот, имитируя страшный чих. Тетка Пан, увидев это, в ужасе отпрянула.

— Я не обманывал! — Линь Цзун припустил по переулку, выкрикивая на ходу: — Руки правда разного цвета! Если подержать одну руку поднятой пару минут, она станет белой-пребелой! Снежной! Как зайчик!

Когда он добежал до дома, мама уже накрыла на стол. Линь Яо мыл руки на кухне. Увидев брата, мама отвела его в сторону:

— Опять ты обдурил этого бедолагу Брови и забрал шоколад?

— Угу, — прошептал Цзун, косясь на кухню. — Мам, только Яо-Яо не говори.

— Не скажу, — мама присела и погладила его по голове. — Если он хочет шоколада, просто попроси у меня денег, зачем же людей обманывать?

— Да я не хотел его обманывать, — Цзун насупился. — Он сказал, что Яо-Яо тупой. А на самом деле он сам тупее всех. Если я его разок не обману, он так и не поймет, какой он дурак. Яо-Яо на такую удочку никогда бы не попался.

— Ну и вредина же ты, — тихо сказала мама и ткнула его пальцем в живот. — Тетка Пан мне все уши прожужжала, мы с ней полчаса гадали, как это у него руки разного цвета стали?

— Пусть сама руку поднимет на пять минут и посмотрит, — хихикнул Цзун и убежал на кухню. — Ну что, плакса, быстро ты добежал, я тебя не догнал.

— Голова кружится, — Линь Яо прислонился к нему спиной. — Брат, у меня шея не сломалась?

— Если бы сломалась, она бы болталась, — Цзун помассировал ему затылок. — Это у тебя после «горок» и бега побочный эффект. Поешь — и всё пройдет.

— Горки — это ужасно.

— Вот и я говорю: не слушай Ван Пинпин. Еще хочешь в парк?

— Нет, — Линь Яо понуро побрел в гостиную.

Мама готовила странно. Наверное, потому что на рынке покупала только то, что дешево, не задумываясь о сочетаниях. Что купила — то и в кастрюлю. Овощи часто были переросшими и жесткими, и единственным вкусным в тарелках было по одному яйцу, которое она положила сыновьям.

После обеда Линь Яо послушно ушел делать уроки, а Линь Цзун остался в гостиной смотреть, как мама сводит счета.

— Сегодня хорошая выручка? — шепотом спросил он, глядя на горку мелочи.

Мама открыла маленькую лавочку в новом районе, торговала в основном для офисных работников. Днем дела шли неплохо, но после работы и в выходные покупателей почти не было. Маму это устраивало — у неё было время на дом.

— Пойдет, — вздохнула она. — Отец прислал немного денег, но я не решаюсь отдавать долги. Если соседи узнают, что у нас появились деньги, все сразу придут требовать. Пусть полежат пока.

— Когда папа вернется? — Цзун нахмурился.

— Соскучился? — Мама притянула его к себе.

— Угу. Яо-Яо вчера во сне разговаривал. Просил папу купить ему сахарную вату на палочке. Замучил меня, я ему говорю: «Зима на дворе, какая вата?», а он во сне со мной спорит, говорит, что сейчас лето...

— Ну и успокоил бы его, сказал бы: «На, ешь», и всё.

— Так я и сделал — палец ему в рот засунул.

— Руки-то хоть чистые были?! — Мама в шутку шлепнула его. — Пихать всякое ребенку в рот!

— Чистые. А если и были грязные — он мне их до блеска облизал. — Линь Цзун вспомнил, как брат с упоением сосал его палец, представляя лакомство, и не мог перестать смеяться.

— Несносный ты мальчишка! Только и знаешь, что над братом издеваться! — Мама оттолкнула его. — Марш уроки делать!

Линь Цзун нехотя потащил рюкзак в комнату. Линь Яо сидел за столом, уткнувшись носом в тетрадь.

— Вкусно пахнет? — Цзун прилег на стол рядом с ним.

— А? — Яо поднял голову.

— Ты тетрадь сейчас проглотишь, — Цзун приставил ручку к его подбородку. — Дистанция должна быть вот такой.

— О. — Линь Яо оперся локтями о стол. — Брат, а можно мне вечером шоколадку?

— Только что поел и уже голодный? — Цзун прищурился.

— Я не голодный, я просто...

— Просто жадина. Ты же только что полпакета слопал, и опять хочешь?

— Я не жадина, — Линь Яо жалобно посмотрел на него. — Просто очень хочется.

— Ладно, доделаешь уроки — получишь. — Линь Цзун выложил шоколад на стол.

— А когда этот кончится, еще будет?

— ...Будет, — Линь Цзун прикусил губу. — Кончится — брат еще купит.

Шоколад стоил дорого. Но Линь Яо был непривередлив: был шоколад — хорошо, не было — любая карамелька делала его счастливым. А на карамель много денег не надо. Линь Цзун потрогал карманы — там было пусто. Но завтра он мог сходить на стройку и насобирать обрезков проволоки или железа...

— Брат, — Линь Яо слез со стула и подошел к нему. — Брат, а ты всегда будешь покупать мне вкусняшки? Ван Пинпин говорит, что когда её брат вырос, он перестал покупать ей сладости.

— Эта Ван Пинпин просто заноза, — фыркнул Цзун, сел на стул и похлопал по коленям. — Залезай.

— Так ты будешь покупать? — настаивал Яо, устраиваясь у него на коленях.

— Буду. Я же не брат этой Пинпин. Я брат Линь Яо-Яо.

— Брат Линь Яо-Яо — самый лучший на свете.

— Это точно.

Страница книги Давай, врежься в меня ещё раз! в интернете

Table of Contents

Глава 1. Чё пялишься?

Глава 2. Ты совсем охренел?

Глава 3. Спорим на миску чесночной пасты?

Глава 4. Ты пожалеешь

Глава 5. Давно не виделись, дружище

Глава 6. Твою мать! Врезался

Глава 7. А ну-ка, врежься еще раз, если смелый

Глава 8. Связь глубиной в Марианскую впадину

Глава 9. Чертовски хорош

Глава 10. Ах ты ж сучка!

Глава 11. О боже, ты открыл глаза!

Глава 12. Так ты не женат?

Глава 13. Супруг Яньжань Исяо

Глава 14. Судьба за тысячу ли и баоцзы-сводники

Глава 15. Чтоб ты подавился!

Глава 16. Супруга Хэндао

Глава 17. Магия чесночного соуса

Глава 18. Директор Гуань всё вылечит

Глава 19. Удар по самолюбию

Глава 20. Ты фальшивишь, когда поёшь?

Глава 21. И что ты тогда от меня хочешь?

Глава 22. Твоя мама — гений

Глава 23. Потрогай

Глава 24. Этот хулиган слишком старательный

Глава 25. Теперь я за тобой ухаживаю

Глава 26. Соперник

Глава 27. Сказка на ночь

Глава 28. Линь Яо в деле

Глава 29. Чего бояться? Я же рядом

Глава 30. Рискнешь прыгнуть — я рискну поймать

Глава 31. Ну давай, будь моим

Глава 32. Ноги шире!

Глава 33. А с какой стати?

Глава 34. Жёнушка вздумала бунтовать, а?

Глава 35. Приходи ко мне готовить

Глава 36. Добро пожаловать

Глава 37. Я в этом профи

Глава 38. Умоляй меня

Глава 39. Мазь — это святое

Глава 40. Геморрой разыгрался?

Глава 41. Сбежать с парнем

Глава 42. Гуань Цзэ, ты просто животное...

Глава 43. Утиная баня на двоих!

Глава 44. Чёрная обезьянка Гуань

Глава 45. Ау-ау… у-у…

Глава 46. Слабое место Гуань Цзэ

Глава 47. Тупик

Глава 48. Я люблю тебя

Глава 49. Спасибо, муж

Глава 50. Спасибо, брат

Глава 51. Грандиозная новость!

Глава 52. Ну погоди у меня!

Глава 53. Мама просто огонь!

Глава 54. Погоня за «женой»

Глава 55. Родственник пациента

Глава 56. Ты знаешь, кто я?

Глава 57. Зря я тебя растил

Глава 58. Совсем стыда нет

Глава 59. Чай неплох

Глава 60. Филиал дурдома

Глава 61. Деньги в красном конверте

Глава 62. Проиграл — плати

Глава 63. Даже в туалет вместе

Глава 64. Экстра 1

Глава 65. Экстра 2

Глава 66. Экстра 3

О книге