Глава 1 - Чэн Кэ отступил на шаг и со всей дури пнул мусорный бак

«Отброс!»

Сидя на бордюре, Чэн Кэ вытащил сигарету из кармана и отвернулся от ветра.

Это было последнее слово, которое он услышал перед тем, как уйти из дома. Должно быть отец… Нет, так о нем думали абсолютно все члены семьи.

Отброс. Мусор.

Чэн Кэ невольно кивнул, словно вторя собственным мыслям.

Ветер был сильным, и как бы он ни старался: отворачивался к подветренной стороне, наклонялся или прикрывал лицо капюшоном, — зажечь сигарету ему не удавалось.

— Блядская хрень, — выругался Чэн Кэ, кинув злополучную зажигалку куда-то на обочину тротуара.

Он был мусором, который не мог даже прикурить сигарету.

Но самобичевание не могло избавить мужчину от желания закурить. Да, он был отбросом и бесполезным мусором, который уже два года не мог бросить курить, и сделать это сейчас — в такой ситуации — было просто нереально.

Чэн Кэ покосился на обочину, на которую собственноручно зашвырнул единственную зажигалку.

Трава была сухой, но чертовски густой. А еще эти кусты…

Он как наяву представил ситуацию: сидит он на корточках, копошится в траве и касается рукой кое-чего…

Чэн Кэ замотал головой, отгоняя подальше неприятные мысли, и огляделся. На улице было полно людей, которые торопливо проходили мимо. Каждый их шаг сопровождался шуршанием желтых опавших листьев, гонимых бойким ветром.

Идти в спешке по улице и никого вокруг себя не замечать было чуждо для Чэн Кэ.

Через пять минут он наконец глазами с молодым человеком, который по пути бросил окурок на землю.

— Чувак, — подозвал его Чэн Кэ, — огоньку не найдется?

— Да, — парнишка достал зажигалку.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Молодой человек старательно нажимал на кнопку зажигалки, в то время как Чэн Кэ спокойно держал сигарету, затаив дыхание в предвкушении. Как только он почувствовал, что огонь вот-вот появится и край сигаретной бумаги опалится, кнопка зажигалки с очередным щелчком просто провалилась.

Чэн Кэ поднял на незнакомца озадаченный взгляд.

— Эм… мне очень жаль, — смутился молодой человек, — я только что прикуривал от нее, все было в порядке.

— Ладно, — Чэн Кэ кивнул и дважды вздохнул, — спасибо.

Молодой человек пошел дальше, а Чэн Кэ убрал сигарету обратно и похлопал по карманам еще раз, чтобы окончательно убедиться, что, кроме пачки сигарет, в них ничего нет.

Услышав слово «отброс», Чэн Кэ выскочил из дома, оставив телефон и бумажник. Туда он, вероятно, больше не вернется.

Мужчина подошел к обочине тротуара и встал на сухую траву, несколько минут вглядывался через ветки кустарников, но не увидел зажигалку, лишь несколько скомканных использованных салфеток. Он снова вздохнул и обернулся. Все это время за его спиной находился небольшой частный магазинчик.

Зависимость Чэн Кэ от сигарет не была такой уж сильной. Но люди странные создания: если сигареты и зажигалка под рукой, они могут вспомнить о курении всего несколько раз в день, но если их нет, то тяга становится нестерпимой и вскоре начинает походить на болезнь, которую может вылечить только одно лекарство.

— Добрый вечер, — поприветствовала его девушка за кассой.

— Добрый, — Чэн Кэ подошел к ней ближе и взял зажигалку с прилавка.

Прежде чем девушка отреагировала и спросила, будет ли гость ее покупать, Чэн Кэ выполнил серию быстрых движений: зажег зажигалку, прикурил сигарету, поставил зажигалку на место, толкнул ногой дверь магазина и вышел.

Вот и все.

Самая сложная операция в его жизни прошла необычайно гладко.

Он устроился на железной скамейке, одиноко стоящем на краю улицы, и неспешно выкурил сигарету. От холода по его спине пробежали мурашки: от шеи до промерзшей задницы.

Чэн Кэ лениво отодвинул манжет куртки и проверил время. Было уже больше девяти вечера.

У него не было привычки носить наручные часы, но в прошлом месяце эти «Цзицзя» [1] подарил ему Чэн И. Получив такой дорогой подарок, Чэн Кэ был удивлен и подумал, что часы стали символом некоего прогресса в отношениях двух братьев, поэтому, примерив однажды, больше не снимал.

(П/п: «积家» — (более известная русскоговорящим под названием «Jaeger-LeCoultre») — марка швейцарских часов класса «люкс»)

Но кто знал, что жизнь так повернется и через месяц отец вышвырнет Чэн Кэ из дома.

Выходит, его прошлые мысли были просто досадным недоразумением.

Был ли Чэн И причастен к произошедшему или нет, он понятия не имел и не хотел сейчас об этом думать. Чэн Кэ даже не знал, что вообще произошло.

После слов отца… ему не дали больше ни единого шанса заговорить!

Ах.

Дерьмо.

Чэн Кэ был плох в бизнесе и не умел вести дела, в отличие от Чэн И, и чувствовал себя простым офисным планктоном, который ничего не сможет добиться и до конца жизни будет пресмыкаться перед отцом, чтобы хоть как-то выжить.

Он действительно не знал, что следовало сказать и как было лучше разрешить недопонимание. В тот момент Чэн Кэ ощущал себя именно тем, кем назвал его отец — отбросом.

Уже прошло достаточно времени, и задетые чувства Чэн Кэ более или менее пришли в норму, поэтому сейчас как никогда ему хотелось получить ответы на вопросы, которые он не смог задать всего несколько часов назад.

Чэн Кэ пошел вперед по тротуару. Сейчас Лю Тянчэн должен быть в магазине, который, кажется, располагался не так далеко отсюда. Если идти пешком, то путь займет примерно… час.

Через некоторое время поднялся сильный ветер, и людей на улице стало еще меньше. По обеим сторонам дороги потихоньку начинали зажигаться фонари.

Внезапно позади раздался короткий гудок.

Чэн Кэ даже не обернулся и продолжил идти. Мимо проехала красная спортивная машина и остановилась в двух–трех метрах от него.

Это был «Майбах», любимый автомобиль Чэн И. В последнее время он сам садился за руль и почти лишил работы личного водителя. Чэн Кэ не нужно было слышать звук мотора или смотреть на номера: лишь учуяв запах выхлопов, Чэн Кэ понял — это «Майбах» Чэн И.

Окно со стороны переднего пассажирского сидения медленно опустилось, и Чэн И выглянул на улицу.

— Куда направляешься?

— На тот свет, — обронил Чэн Кэ и пошел дальше.

— Подвезти?

— Не будь таким беспечным, — остановился Чэн Кэ, — а то упадешь на самое дно вместе со мной.

— Это не имеет значения, — улыбнулся Чэн И и протянул бумажник. — Вот, ты забыл его дома…

Не сказав ни слова, Чэн Кэ взял его и осмотрел.

Только бумажник. Телефона нет.

— Твой мобильник остался в комнате. Я не стал туда заходить, — добавил Чэн И.

— О, — Чэн Кэ недоверчиво взглянул на брата, — так значит, бумажник сам вышел из комнаты?

— Его я вытащил из пальто, которое ты оставил в гостиной, — просто ответил Чэн И. — Скажи, если тебе понадобится что-то еще. Давай поедем домой вместе и соберем все необходимое, когда отца не будет.

Со стороны он и правда казался заботливым братом, но… Чэн Кэ едва удержался, чтобы не усмехнуться в ответ.

— А сейчас просто сними номер на ночь, — произнес Чэн И с улыбкой, но в следующее мгновение в его взгляде промелькнула жесткость и холодность: — Среди твоих собутыльников нет настоящих друзей, поэтому не думаю, что кто-то из них захочет тебя приютить.

Чэн Кэ по-прежнему молчал и смотрел на него, не выдавая своих эмоций.

— Начни с самого начала, — добавил Чэн И. — И больше не полагайся на семью.

Чэн Кэ все еще молчал, но в этот раз ему действительно нечего было сказать в ответ. Начать с начала и не полагаться на семью? Он не мог понять, что творилось в голове Чэн И, а самое главное — почему тот решил дать ему наставление, да еще столь серьезным тоном. Скрытая угроза?

— Езжай, — скомандовал Чэн И водителю и закрыл окно.

Чэн Кэ не мог понять чувств, которые зародились в его сердце после этой короткой беседы. Он проводил взглядом уезжающий автомобиль, опустил голову и открыл бумажник.

Удостоверение личности.

Чэн Кэ нахмурился.

Кроме него не было больше никаких карт [2]: ни членских, ни банковских, ни кредитных.

(П/п: удостоверения личности китайцев не похожи на наши паспорта (больше на водительские права), они имеют форму простой банковской карты)

— Просто охуенно, — недовольно пробубнил Чэн Кэ, заглядывая в каждый кармашек визитницы и попутно теряя надежду найти хоть что-то.

Когда Чэн И говорил о съеме номера в отеле, Чэн Кэ решил, что тот издевается, но внезапно обнаружил в одном из кармашков купюру.

Сто юаней… Обычно в его бумажнике не было налички. Выходит, Чэн И вложил ее специально? Но почему?

Этих денег должно было хватить на номер в старом отеле на краю города.

Чэн Кэ вытащил красную купюру и крепко сжал. Его руки задрожали от злости. Стоило ему увидеть эти злосчастные сто юаней, как клубок эмоций, тесно сплетенный в его сердце, стал медленно распускаться, и волна гнева и обиды прокатилась по всему телу до самых кончиков длинных пальцев.

Чэн Кэ сдержался, когда отец выгонял его из дома, когда брат говорил гадости о друзьях, когда эта гребаная зажигалка отказывалась работать, но сейчас… Эти сто юаней были ничем иным, как подачкой, победоносным жестом чемпиона, который всем сердцем хотел поглумиться и унизить проигравшего.

— Сука! — выругался Чэн Кэ сквозь стиснутые зубы, пихнул деньги в бумажник и швырнул его в ближайший мусорный бак.

Каждый раз, когда Чэн Кэ пытался что-то кинуть в урну с расстояния больше метра, то непременно промахивался и перекидывал. На этот раз мусорка стояла в двух или даже в трех метрах от точки броска, поэтому промах Чэн Кэ был неизбежен. Однако бумажник полетел точно в цель…

А купюра в сто юаней вылетела из кармашка и упала на землю.

Чэн Кэ подошел, чтобы забрать деньги, свирепо сжал их и бросил снова. Он напряг мышцы руки так сильно, что они заболели.

Затем он отвернулся и, как ни в чем не бывало, зашагал дальше по дороге. Он остановился только на перекрестке, увидев мигающий зеленый цвет пешеходного светофора.

Изначально он хотел пойти к Лю Тянчэну, но больше не мог этого сделать.

Игнорировать скрытую угрозу Чэн И было нельзя, ведь наверняка именно с его наводки отец вышвырнул Чэн Кэ из дома. Если он сумел так легко настроить отца против собственного сына, то что ему стоило уничтожить брата на улице, на которой тот был беззащитен и одининок?

У Чэн Кэ не было особенно близких друзей. Все его знакомства ограничивались хорошей компанией для развлечений и не выходили за эти рамки. На самом деле, Чэн Кэ был одним из тех, кто не подпускал людей слишком близко.

Таким образом, деваться ему было некуда. Как того и хотел Чэн И.

Вот так…

Чэн Кэ долго смотрел на сигнал светофора, который успел смениться на красный, затем обреченно вздохнул и пошел обратно.

Ему нужно было найти место, в котором можно остановиться сегодня ночью и придумать решение проблемы. Во всяком случае, сто юаней — гребаная подачка — могли не плохо помочь ему в этом.

Придется их забрать.

Мусорный бак, в который он выбросил бумажник, представлял собой не что иное как огромное зеленое ведро.

Которое стояло рядом с другим, точно таким же огромным зеленым ведром.

Крышка, открытая еще несколько минут назад, была закрыта неким добропорядочным гражданином. Увидев это, Чэн Кэ впал в ступор, поскольку не знал, в какой их этих двух мусорок покоились его драгоценные сто юаней.

В двух мусорных баках отражались неоновые огни бара, которые ярко светили с другой стороны улицы, и фигуру сердитого мужчины, который явно не собирался отступать.

Некоторое время Чэн Кэ стоял неподвижно, размышляя о неприятностях и пытаясь оправдать свою нерешительность.

Сейчас он столкнулся с несколькими проблемами.

Первая — кругом было много глаз, поэтому действовать открыто будет сложно.

Вторая — он никогда прежде не думал, что придется копаться в мусоре, поэтому не мог так просто это принять и нырнуть в бак.

Третье — он не знал, бросил ли бумажник и деньги в одну и ту же мусорку или же в разные.

Вот же гадство.

Наконец, Чэн Кэ случайным образом выбрал бак слева и подошел ближе, осторожно приподнял крышку кончиками пальцев и заглянул внутрь.

Мусорка оказалась полупустой, поэтому было сложно разглядеть ее содержимое. Но самое ужасное — бак, который выглядел довольно чистым снаружи, ужасно вонял изнутри.

Чэн Кэ опустил крышку, пытаясь заблокировать удушающее зловоние, затем снова ее поднял, поскольку поиски должны были продолжаться. Повторив действие несколько раз, он ощутил горечь в горле и резь в глазах.

Как он только до такого опустился?!

От напряжения на виске Чэн Кэ вздулся кровеносный сосуд, а гнев, который рассеялся из-за вонючей кучи мусора, в тот же момент хлынул прямо в голову.

Мужчина мгновенно рассвирепел и словно взорвался, отступил на шаг и со всей дури пнул мусорный бак.

Послышался глухой звук «бум», и мусорка, сверкнув содержимым, обреченно завалилась на бок. Теперь грязные пакеты, старые газеты, коробки быстрых обедов, залитые соусом, рекламные буклеты и все остальное было разбросано по тротуару… Чэн Кэ на мгновение даже обрадовался и решил рассмотреть содержимое бака со стороны. Но внезапно среди кучи мусора что-то зашевелилось, отчего волосы Чэн Кэ встали дыбом.

В жизни он не боялся ничего! Кроме крыс, пауков и змей.

И это была крыса?!

Прежде чем он успел убежать как можно дальше от отвратительного существа, из-за темного угла выскочила чья-то фигура. Чэн Кэ получил удар в лицо, даже не увидев нападавшего.

Ауч!

Что за нахрен?

Кулак, который внезапно его атаковал, оказался довольно тяжелым на удар, и Чэн Кэ, который совершенно не ожидал нападения со стороны, не мог прийти в себя не меньше, чем три секунды.

С самого детства он тренировался в спортзале, но впервые его ударили по лицу на улице и без защитного снаряжения.

— Ты больной? — закричал Чэн Кэ, подняв голову, чтобы отчетливо разглядеть физиономию нападавшего. Первой реакций на происходящее, конечно, была ругань.

— Ты больной? — крикнул мужчина одновременно с ним.

— А?

Неужели удар был настолько сильным, что у Чэн Кэ разыгрались звуковые галлюцинации?

— Какого черта ты пнул мусорный бак? — спросил незнакомец, злобно уставившись на него.

— Пнул… — Чэн Кэ, который наконец пришел в себя, снова ударил в голову взрывной приступ гнева. — Блять, я пнул твою мамочку? Ну прости!

Мужчина ничего не ответил и стремительно поднял ногу.

Чэн Кэ собирались нанести еще один удар, который по силе не шел ни в какое сравнение с первым. Но Чэн Кэ умел защищаться и сейчас, в отличие от первого раза, прекрасно видел своего противника, поэтому ловко уклонился и в ответ левым кулаком ударил нападавшего в челюсть.

Мужчина отшатнулся и замер.

Хорошо, значит, они были примерно в одной весовой категории.

Когда неоновые огни вывески бара вспыхнули зеленым цветом, Чэн Кэ наконец смог разглядеть этого сумасшедшего.

Мужчина был молодым и довольно высоким, в лыжной шапке, натянутой до самых бровей. Поскольку кожа окрашивалась то зеленым, то красным, то желтым от мигающих фонарей бара, различить черты его лица было сложно. Но Чэн Кэ сразу увидел огромный шрам на левом виске, тянущийся к самому уху.

Лишь один этот шрам обличал в незнакомце отпетого негодяя.

К тому же этот парень был определенно точно не в себе: в нынешнюю погоду люди стараются надеть теплые пуховики, а этот псих ходил в одной футболке.

Глядя на него, Чэн Кэ невольно вздрогнул от холода и оставил идею дальнейшей расправы.

Вот только Шрам был другого мнения. Он не отличался терпимостью, поэтому не стал ждать, пока незнакомый дебошир рассмотрит его в свое удовольствие. Шрам снова замахнулся и нацелился в лицо. Поскольку удар был резким, Чэн Кэ не успел увернуться, вместо этого он поставил блок и контратаковал точным ударом в ногу.

— Твою мать! — взревел Шрам.

— Что за нахуй? — нахмурился Чэн Кэ, не понимая, как этот парень смог остаться на ногах.

Когда Шрам снова захотел нанести удар ногой, Чэн Кэ спросил с вызовом:

— Чего так распсиховался? Только не говори, что в этом баке был твой ужин!

— Ты че, бля, мелешь? — Шрам кивнул в его сторону: — Это ты в нем копался, а не я.

— Сука! — процедил Чэн Кэ сквозь зубы, вспомнив о постыдной правде.

Еще секунду назад он думал остановить эту бессмысленную потасовку, но сейчас хотел только одного: выбить из Шрама все дерьмо!

Чэн Кэ замахнулся, но Шрам первым нанес удар.

В их драке не было тактики. Даже если бы Чэн Кэ знал, как правильно двигаться с технической точки зрения, то в этот момент все равно стал без разбору махать кулаками: когда эмоции берут верх, голова отключается. Тогда-то он и обнаружил, что зря недооценивал Шрама. Несмотря на то, что мужчина явно был любителем, он бил безжалостно, сильно, мощно, ставил блоки, практиковал обманки, делал заломы. Ни одно движение Шрама не было профессиональным, но каждый удар попадал в цель.

Чэн Кэ не мог понять, что именно воспламенило его боевой дух, но вскоре он, под стать Шраму, стал более агрессивным, и тогда их потасовка превратилась в безудержный кулачный бой.

Когда позади них раздались короткие гудки автомобиля, Чэн Кэ пришел в себя.

Ему было плевать на прохожих и зевак, плевать на полицию, которая могла арестовать его за драку. Единственное, что его волновало… лишь бы Чэн И не увидел эту сцену.

Поэтому он резко отстранился от Шрама и оглянулся.

На мгновение его сердце напряглось, но, когда Чэн Кэ увидел белый «Ленд Ровер», его тут же отпустило. Затем в его голове возникло внезапное озарение: «Что со мной стало за каких-то два часа?!»

Из машины выскочил мужчина с деревянной битой в руке и подошел к нему:

— Ты че нарываешься? Ты, бля, смерти ищешь?

— Че ты встреваешь не в свое дело? — грубо ответил Чэн Кэ.

— Так, стоп, — холодно скомандовал Шрам, стоящий рядом. — Где моя куртка?

— Да-да, — мужчина с битой угрожающе зыркнул в сторону Чэн Кэ, вытащил куртку через окно машины и кинул ее Шраму. — Что здесь произошло? Я позвоню нашим…

— Просто достань кота, — прервал его Шрам, кивнув в сторону мусорного бака.

— Бля! — Чэн Кэ посмотрел в ту же сторону и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Он пнул мусорный бак и опрокинул его на кота? Каким бы крепким ни было животное, после такого оно не могло остаться в живых. Чэн Кэ подумал о раздавленном маленьком тельце, и по его телу прокатилась дрожь, на коже выступили мурашки, а во рту появился кислый привкус.

— Кис-кис? — позвал котенка Шрам.

Его совсем не волновало психологическое состояние Чэн Кэ, он встал на колени и оперся рукой о землю, наклонился, заглянул в мусорный бак и снова повторил:

— Кис-кис? Мяу~ Мяу~

Чэн Кэ, прикрывая рот и подавляя приступ тошноты, удивленно посмотрел на него.

— Киса-киса… — тот мужчина с битой тоже склонился к земле и начал звать кота, но внезапно его прервал Шрам.

— Иди, поищи его в мусоре.

Без малейшего колебания мужчина кивнул в ответ, забрался в мусорный бак руками и стал разбирать мусор. Он возился так какое-то время, а затем замер.

Увидев его реакцию, Чэн Кэ снова почувствовал подкатывающую тошноту и зажмурился, а когда решился открыть глаза, увидел в руках мужчины совершенно невредимого грязного серого котенка.

Чэн Кэ удивился и, почувствовав облегчение, собрался уходить. Но он не прошел и двух шагов, как его окликнул задорный голос Шрама:

— Щенок, ты не это искал в мусоре?

Чэн Кэ обернулся, проследил за пальцем Шрама и увидел сотню юаней среди груды мусора. Его сердце сжалось от радости, но страх унижения был сильней.

В конце концов Чэн Кэ просто промолчал, отвернулся и пошел дальше, а пройдя несколько шагов, ощутил сильную усталость. Он был слаб физически и эмоционально и находился на грани…

Белый «Ленд Ровер» промчался мимо и остановился на перекрестке. Чэн Кэ на какое-то время уставился в зад автомобиля, а затем резко повернулся и пошел назад.

Сейчас ему не стоит притворяться сильным и гордым. У него есть выбор: подохнуть на улице без гроша в кармане или принять подачку — эти сто юаней…

— Поверни назад, — скомандовал Цзян Юйдо, продолжая вытирать влажной салфеткой грязную шерсть котенка.

— Что? — переспросил Чэнь Цин удивленно, но все же нажал на тормоз и развернулся. — Почему мы возвращаемся?

— Посмотри на того парня.

— На него? — снова удивился Чэнь Цин. — Зачем мне смотреть на бродягу, которого ты только что побил?

— Бродяги так не одеваются, — Цзян Юйдо протянул руку, стащил с заднего сиденья куртку Чэнь Цина и подложил под котенка. — У него часы «Цзицзя», неужели не заметил?

— «Цзицзя»? Серьезно?

— Да, — отрезал Цзян Юйдо, явно не желая и дальше мусолить эту тему.

— Понял, — кивнул Чэнь Цин. — Раз третий брат так говорит, я все сделаю. Возвращайся и предоставь остальное мне.

Цзян Юйдо недоверчиво посмотрел на него в ответ.

— Не волнуйся, — продолжил Чэнь Цин уверенно, — я покончу с этим сосунком одной левой…

— Заткнись уже.

Глава 2 - Два коротких слова, написанные синей шариковой ручкой: «Цзян Юйдо»

Еще около десяти секунд Чэн Кэ смотрел на мигающего человечка на сигнале светофора, затем стиснул зубы и повернул назад.

Когда он наклонился, чтобы забрать деньги, кто-то крикнул ему из-за спины:

— Эй, ты!

Чэн Кэ даже не оглянулся. По шуму мотора он узнал белый «Ленд Ровер», который принадлежал Шраму, и от мысли, что придется снова лицезреть рожу того придурка, у Чэн Кэ заболела голова.

Вероятно, он был слишком сосредоточен и погружен в свои мысли, поэтому совсем не обратил внимание, что к нему подъехала машина, но сейчас звук ее работающего двигателя смущал Чэн Кэ до крайности.

Голос Шрама был притягательным и веселым, и если бы Чэн Кэ осмелился обернуться, то непременно увидел его широкую улыбку:

— Неужели ты вернулся за этой сотней юаней? Скорее поднимай, пока кто-то другой ее не забрал.

Чэн Кэ выпрямился и подошел к раздражающему типу.

— Лучше оставлю деньги тому, кто в них нуждается.

— А? — Шрам выглянул в окно автомобиля и посмотрел на мужчину с удивлением.

— Я отдаю их тебе. Иди, возьми быстрей.

Шрам засмеялся, достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

— Среди мусора лежал бумажник, он твой?

Чэн Кэ ничего не ответил.

— Я не думал, что ты и правда копался в баке, — Шрам пустил тонкую струйку сигаретного дыма. — Ладно, пора заканчивать разговоры.

— Дай мне ее, — внезапно потребовал Чэн Кэ.

— Что?

— Зажигалку.

Шрам удивился и вложил зажигалку в его протянутую руку.

— Сжигать деньги незаконно и аморально.

Чэн Кэ вынул сигарету, прикурил и сунул зажигалку в карман.

Шрам растерянно проводил ее взглядом.

— Спасибо, — кивнул Чэн Кэ.

Шрам ничего не ответил, похлопал себя по карману, достал из него карточку и протянул ее Чэн Кэ.

— Молодой господин, возьми мою визитку. Если у тебя возникнут проблемы, которые будет сложно решить в одиночку, просто позвони.

Чэн Кэ замер.

— Меня зовут Цзян Юйдо, — добавил Шрам. — Можешь называть меня просто третьим братом.

Цзян Юйдо? Третий брат?

Чэн Кэ не шелохнулся.

— Тебе предлагают помощь, может хоть притворишься благодарным? — из окна автомобиля выглянул водитель. — Это территория третьего брата! Третий брат лично дает тебе визитку, какого хрена ты выебываешься?

Территория?

Чэн Кэ невольно вспомнил их схватку один на один. Выходит, избиение бродяг, которые копаются в мусоре, — это защита территории? А его территория… это те семь–восемь мусорных баков на улице?

Чэн Кэ больше не мог воспринимать всерьез хваленого третьего брата по имени Цзян Юйдо.

Сейчас на Шраме не было той дурацкой лыжной шапки, поэтому Чэн Кэ смог разглядеть его чуть лучше. На вид Цзян Юйдо было чуть больше двадцати, он оказался совершенно обычным и довольно привлекательным мужчиной. Почему-то выражение его лица было жестоким и невольно заставляло насторожиться. Возможно, причиной этому был длинный шрам на левом виске.

— Возьми, — Цзян Юйдо потряс рукой, в которой все еще держал визитку. — Всегда нужно иметь при себе подушку безопасности.

Чэн Кэ помедлил секунду и взял карточку.

Цзян Юйдо усмехнулся, закрыл окно, и автомобиль уехал.

Чэн Кэ взглянул на визитку, внезапно поднял голову и долго смотрел в направлении, в котором исчез белый «Ленд Ровер».

Неужели этот придурок и правда ненормальный?

Чэн Кэ снова взглянул на только что полученную карточку.

Ему вручали бесчисленное количество визиток: изысканных и простых, выдержанных в строгом и вольном стиле, в общем, на любой вкус… но впервые он держал в руке карточку в стиле «Мальборо».

«Визитная карточка» Шрама была простым куском картона, вырезанным из пачки сигарет, на котором шариковой ручкой было выведено два слова: «Цзян Юйдо», а ниже — номер телефона.

Вот это воображение! Что за прекрасный дизайн!

***

— Третий брат, — Чэнь Цин оторвался от дороги и повернулся к Цзян Юйдо, — в чем дело? Если ты не собирался его грабить, тогда зачем вернулся?

— Просто кое-что проверил.

— … Проверил? — растерянно переспросил Чэнь Цин, а немного подумав, несколько раз кивнул. — Понятно-понятно. Ты решил подобраться к нему поближе и убедиться в том, что он не бедняк. А ты был прав, этот парень прилично одет и со стороны похож на молодого го…

— Следи за дорогой, — прервал его Цзян Юйдо.

— Хорошо, — Чэнь Цин послушно посмотрел вперед и в ту же секунду ударил по тормозам, чуть было не проехав на красный.

— Я дам тебе двадцать юаней, — Цзян Юйдо нахмурился и добавил сердито, — сходи в больницу и проверь голову.

— А разве двадцать юаней хватит?

— Для твоей больной башки, которая не может различить даже сигнал светофора, хватит и пятнадцати! — Цзян Юйдо дал ему оплеуху.

— Бля! — выругался Чэнь Цин и потер место ушиба. — Да я просто не заметил!

— Тогда я накину тебе еще пять юаней на завтрак, чтобы повысить концентрацию!

— Да похуй, — после небольшой паузы Чэнь Цин добавил: — Эта машина старого черта Яна — плевать на эти светофоры. Он каждый день нарушает и уже по уши закопался в штрафах, поэтому еще одного даже не заметит.

Цзян Юйдо вздохнул.

— Возвращаемся? — спросил Чэнь Цин. — Я отвезу тебя домой и сыграю несколько партеек в карты с твоей сестрой.

— Давай.

— А что насчет котенка? — спросил Чэнь Цин. — Нужно его вырастить, а то в таком крошечном теле мало мяса — есть нечего.

— Фу, бля, как я только могу общаться с таким уебком? — Цзян Юйдо грозно покосился в его сторону. — Нужно было позволить тебе подохнуть.

— Между нами особая связь, — засмеялся Чэнь Цин. — Если бы в тот раз ты не выловил меня из реки, то я точно откинул бы ласты.

Цзян Юйдо не сказал ни слова и отвернулся к окну.

— Эй, а тот молодой господин, — внезапно произнес Чэнь Цин, — ты пытаешься втереться к нему в доверие, чтобы потом обокрасть?

Цзян Юйдо снова ничего не ответил.

— В любом случае, он не похож на опасного типа, — Чэнь Цин совсем не нуждался в ответе и продолжил болтать. — Но ты даже не спросил его имя… Что теперь будешь делать? Может, возьмешь несколько человек и прикажешь проследить за ним?

— Это то же самое, что напрямую сообщить ему о слежке, — съязвил Цзян Юйдо.

Чэнь Цин засмеялся.

— Да-да, понимаю — слишком очевидно.

***

Чэн Кэ мало что знал о жизни, и его скудные знания были совершенно бесполезны.

Например, что делать человеку, если у него в кармане только сто юаней и даже нет удостоверения личности?

Кроме временного пристанища в «Макдоналдсе», он не мог придумать ничего лучше.

Но все оказалось не так плохо. В это время в ресторане быстрого питания было не так много посетителей: всего несколько людей с чемоданами, которые зашли по-быстрому перекусить, и небольшая группа учеников, что делали домашнее задание за столом. Никто не болтал и не задавал вопросов, здесь было тихо и тепло.

Чэн Кэ посмотрел на недопитый кофе в бумажном стаканчике и широко зевнул.

Как хочется спать.

Он умывался уже дважды: первый раз смывал грязь после драки с Цзян Юйдо, а второй — пытался взбодриться.

Чэн Кэ коснулся уголка глаза и нащупал небольшую, еще не затянувшуюся рану.

Однажды в детстве, во время очередной драки с Чэн И, он получил по голове стулом, который разбил ему голову. Чэн Кэ наложили несколько швов, и во время процесса мальчик даже не пикнул.

Но дело был не в том. Боялся он боли или мог ее вытерпеть, сейчас, трогая небольшую царапину, он совсем ничего не чувствовал: ни жжения, ни покалывания, ни чего-либо еще.

Неужели его тело все еще находилось под действием адреналина? Или, быть может, его парализовало от удара?

Чэн Кэ усмехнулся и подпер рукой о подбородок.

Невольно он задремал и даже увидел сон.

В его сознании промелькнуло несколько воспоминаний, которые наложились друг на друга и сформировали дурацкий фильм. Он начинался со слов «почтительный и дотошный — это значение имени «Кэ», а закончился двумя короткими словами, написанными синей шариковой ручкой: «Цзян Юйдо».

Обычно сны длинные и путанные, но вопреки этому Чэн Кэ увидел всего несколько кадров, которые резво показали добрую половину его жизни. Правда, в середине много чего не хватало, словно монтажер вырезал бессмысленные и повторяющиеся моменты… Наверное, именно поэтому сон Чэн Кэ вышел таким коротким.

Когда он открыл глаза, то не смог удержаться от глубокого вздоха. Если бы не этот сон, он бы никогда не подумал, что потратил впустую больше двадцати лет своей жизни.

Вокруг было много людей, снующих туда-сюда с подносами в руках. Когда Чэн Кэ поднял голову, то сразу же встретился с недовольными взглядами сотрудников ресторана.

Он опустил глаза на циферблат наручных часов и действительно удивился: в текущей ситуации, в такой обстановке и позе, как только ему удалось проспать до восьми часов утра? Просто невероятно.

Он встал из-за стола и пошел в туалет, но, даже умывшись, чувствовал себя сонным и усталым: его ноги заплетались, и немного клонило из стороны в сторону. На мгновение Чэн Кэ показалось, что все это не реально, и он все еще находится в объятиях того странного скучного сна.

Когда он вышел из ресторана, то направился в небольшой магазинчик, купил бутылку жидкости для полоскания рта и вернулся в «Макдоналдс».

Конечно, Чэн Кэ мог прополоскать рот прямо здесь, на улице, но не хотел походить на отчаявшегося бродягу. Когда он снова вышел из ресторана, то почувствовал себя намного лучше.

Шагая по тротуару, внезапно он ощутил прежнее замешательство, точно такое же, как и прошлой ночью.

Еще секунду назад он собирался оформить банковскую карту, снять деньги, купить мобильный телефон и все это, чтобы набрать один единственный номер… Но на самом деле он не знал, сколько средств осталось на его счету в банке. Во всяком случае, до тех пор пока Чэн Кэ не выгнали из дома, он особо не тратил деньги, только если на перекус в ресторане, новую одежду и всякое в этом роде.

Внезапно в его сознание закралась ужасная мысль, и он остановился. А что, если остатка на счете хватит только на пару носков и блядский нищий обед?

Нет-нет, такого просто не может быть. Пусть он был отбросом в глазах семьи и не стоил даже ногтя драгоценного Чэн И, но его счет все же регулярно пополняли.

Вот только на какую сумму…

Чэн Кэ развернулся и хотел снова пойти к перекрестку, у которого стоял ближайший банк, но прежде чем он сделал шаг, его плечо толкнуло проходящего мимо мужчину.

— Сука, ты слепой?! — выругался незнакомец.

— Прости, — сдержанно извинился Чэн Кэ в ответ на грубость.

Больше он не сказал ни слова, даже не взглянул на мужчину, который начинал медленно закипать, и просто пошел вперед.

Сейчас у него совсем не было настроения на разборки.

Да у него вообще ни на что не было настроения! Он не хотел быть грубым, не хотел распыляться, не хотел вести бессмысленные диалоги. Все, что ему было нужно, — сделать карту, снять деньги, купить телефон и по…

Кто-то сзади ударил его в плечо.

… позвонить одному человеку.

Прежде чем остановиться, Чэн Кэ сделал еще два–три шага.

Когда он оглянулся и поднял голову, то увидел четырех мужчин грубой наружности. Очевидно, все они были пьяны. Сочетание запахов перегара и вони из мусорных баков пробуждали не хуже чашки крепкого кофе.

Чэн Кэ потер плечо и принял оборонительную позу.

В тот же момент несколько человек бросились на него. Чэн Кэ был готов к удару, поэтому поставил блок и ударил одного из нападавших кулаком по лицу, отчего мужчина потерял равновесие и сделал несколько шагов назад, прежде чем прийти в себя.

Этот мужчина оказался очень крепким. Чэн Кэ потряс запястьем, расслабляя напряженные мышцы и убирая боль.

Он не был любителем уличных боев, да и вообще сторонился любых неприятностей, но все в жизни случается, и, опираясь на опыт прошлого, Чэн Кэ прекрасно понимал, что не сможет справиться в одиночку с этими «любителями выпить с самого утра».

За последние два дня в его спокойной жизни воцарился настоящий бардак: все перевернулось с ног на голову, и всюду, словно тень, его преследовало невезение. С каждой новой трудностью нервы Чэн Кэ сдавали, и вот только что он снова потерял контроль.

Этот удар… Ведь можно было обойтись без него и не идти на поводу у эмоций.

Вчера Чэн Кэ подрался с Цзян Юйдо, и сейчас у него не было преимущества перед шатающимися хулиганами, поскольку ушибы на его лице и теле все еще болели. Любой удар мог с легкостью стать роковым.

Но импульсивность Чэн Кэ принесла свои плоды: четверо мужчин пихнули руки в карманы, явно что-то выискивая. Это было плохим знаком.

Всего за долю секунды Чэн Кэ решил как поступить: он развернулся и рванул наутек.

В это время суток на улицах было полно людей, и чем ближе Чэн Кэ подбегал к перекрестку, тем гуще становилась толпа. Затесаться среди нее? Не вариант: если не сможешь пробиться в глубь, то попадешься. Поэтому Чэн Кэ решил повернуть и побежал в другую сторону, в которой прохожих было намного меньше. Четверо незнакомцев даже не думали сдаваться и продолжали гонку.

Выносливость Чэн Кэ была почти на нуле, поэтому совсем скоро его дыхание сбилось, а мышцы ослабли, отказываясь подчиняться. Он недооценил четверых преследователей: пусть они и были пьяны, но совсем ему не уступали, даже наоборот, воспрянули духом, заметив, что жертва замедляется на глазах.

Похоже, эти пьяницы хорошо знали район: когда Чэн Кэ завернул за угол и забежал в узкий переулок, чтобы стряхнуть хвост, путь ему преградили два рослых человека. Его решение было большой ошибкой.

— Бля, — раздраженно выругался Чэн Кэ, он даже не заметил, когда четверо мужчин разделились на две группы.

Чэн Кэ чувствовал себя безмозглым идиотом.

Наверное, каждый в один прекрасный момент понимает, что больше не хочет бороться.

Как же все это достало! Хватит…

Он больше не хотел убегать и решил просто позволить четверым проходимцам себя избить.

Но в последний момент краем глаза Чэн Кэ увидел небольшой проход между двумя жилыми домами буквально в трех метрах от него.

Его кулаки сжались. Еще рано сдаваться.

Чэн Кэ стиснул зубы и бросился в проход.

Он попал в настоящий лабиринт из верениц серых старых домов и продолжал настойчиво двигаться вперед, пока внезапно не оказался в просторном колодце со сквером, который бы идеально подошел для романтических прогулок днем и веселых посиделок ночью.

Но внезапная смена обстановки была не самым удивительным явлением.

В самом центре колодца стояла группа людей, которых было не меньше двадцати, а среди них, расположившись на краю вазона, сидел никто иной, как Цзян Юйдо!

Когда Чэн Кэ выскочил из прохода, все головы синхронно повернулись в его сторону. От одного взгляда на их лица становилось очевидно — бандиты.

Единственным, кто выделялся их этой толпы хулиганов, был Цзян Юйдо. Выражение его лица было спокойным, а взгляд — сдержанным. Чэн Кэ мог поклясться, что на мгновение на его губах промелькнула улыбка.

В этот момент из узкого прохода поочередно выбежали преследователи. Увидев впереди знакомое лицо, один из них тут же бросился в атаку, но из-за ловкого маневра Чэн Кэ, промахнулся и грохнулся на землю.

Цзян Юйдо, который до этого момента сидел совершенно неподвижно, поднял руки и лениво потянулся.

Каждый из членов шайки хулиганов, казалось, получил особый приказ, и тут же бросился в атаку на незваных гостей.

Мимо Чэн Кэ, словно ураган, пронеслась толпа людей, и через секунду он и Цзян Юйдо остались наедине.

— Какое совпадение, — Цзян Юйдо вынул сигарету изо рта и посмотрел на мужчину с улыбкой.

Чэн Кэ подумал, что днем лицо Шрама выглядит намного симпатичнее, ведь ночью, под лучами фонарей и пестрых вывесок, любое его выражение казалось угрожающим.

Чэн Кэ неловко закашлялся и оглянулся. Позади не было ни одной живой души, лишь из глубины каменного лабиринта доносились крики, ругань и звуки борьбы.

— Они… — Чэн Кэ кивнул в ту сторону.

— Не опасны, просто задиры, — закончил за него Цзян Юйдо. — Чем ты их так спровоцировал? Копался в их мусорном баке?

Чэн Кэ закатил глаза.

Эта шутка была так избита.

— Если бы не я, — Цзян Юйдо бросил сигарету на землю и затушил ногой, — ты не смог бы так просто от них отвязаться.

— … Спасибо, — после недолгой паузы выдавил Чэн Кэ.

Он всерьез задумался: шайка Цзян Юйдо так резво завязала драку из-за приказа главаря или же из-за личной неприязни к тем пьяницам?

— Разве я не говорил, что ты можешь связаться со мной, если возникнут проблемы? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— Кстати об этом…

Чэн Кэ похлопал по карманам и обнаружил, что кусок картона, вырезанный из пачки сигарет, куда-то пропал.

— Потерял мою визитку?

— … Как ты ее называешь? — насмешливо переспросил Чэн Кэ.

— Ничего, — Цзян Юйдо вынул из заднего кармана штанов точно такую же «визитную карточку», — я дам тебе еще одну.

— Нет, — Чэн Кэ поспешно махнул рукой. — Правда, не нужно.

Шрам заглянул ему в глаза и прищурился. Выражение его лица стало странным и несколько угрожающим. Чэн Кэ не мог сказать наверняка, о чем подумал Шрам в этот момент.

— Спасибо за заботу, — Чэн Кэ отступил на два шага, поспешно вышел из колодца и перешел улицу.

Его не интересовало, почему этот парень так настойчиво втюхивает незнакомцу клочки от пачки сигарет. Но Чэн Кэ знал наверняка, что улыбка слетела с лица Шрама в ту же секунду, когда тот услышал отказ.

Не важно, контролировал ли этот тип мусорные баки на улице или что-то другое, он был главарем, который простым движением руки мог заставить двадцать человек броситься в бой…

В общем, Чэн Кэ в очередной раз наказал себе не попадаться этому психу на глаза.

Сейчас ему нужно было лишь снять деньги и купить мобильник.

— Найди того, кто бы смог проследить за этим парнем, — наказал Цзян Юйдо только что подошедшему Чэнь Цину, достал сигарету и снова закурил.

— За каким парнем? — переспросил Чэнь Цин.

— Бля, за твоим отцом.

— Ясно-ясно, за «Цзицзя», — кивнул Чэнь Цин, — я пойду, будь осторожен.

— Направо, — вздохнул Цзян Юйдо.

— А?

— Иди направо, остолоп! — прорычал он.

— Я просто оставил машину в другой стороне… — оправдался Чэнь Цин и бросился направо.

Цзян Юйдо снова сел на край вазона и, закончив курить, вышел из сквера.

Каждый день готовить утром еду было ужасно хлопотно, поэтому Цзян Юйдо покупал готовые завтраки у уличных торговцев. Правда, сегодня он припозднился, и время завтрака прошло. Но Цзян Юйдо не очень расстроился: он ел почти одно и то же уже полмесяца, а однообразие быстро надоедало.

— Третий брат! — окликнул его кто-то сзади.

Ладонь Цзян Юйдо неосознанно сжала нож в кармане, а тело рефлекторно повернулось к незнакомцу.

— Ты уже завтракал? — к нему подбежал парень по имени Шоу Хоуэр. Он был настолько худым, что, казалось, мог улететь от малейшего дуновения ветра. — Поедим вместе?

— Оладьи с соевым молоком? — спросил Цзян Юйдо с отвращением.

— А почему нет? Неужели хочешь поесть говядины? Только третий брат ест мясо по утрам, — сказал Шоу Хоуэр с усмешкой. — Но если пойдешь со мной, то будет тебе мясо!

Цзян Юйдо последовал за Шоу Хоуэрем в только что открывшийся ресторанчик неподалеку, в котором все еще подавали завтраки, посмотрел на количество принесенных блюд и нахмурился.

— Кем, черт возьми, ты работаешь по ночам?

— Не подумай ничего такого, — забеспокоился юноша. — Я послушал тебя и устроился в интернет-кафе. Вчера мне выдали зарплату! Поэтому захотелось тебя угостить…

— Понятно, — Цзян Юйдо взял палочки для еды. — Больше ничего не заказывай, а то за раз потратишь всю зарплату за месяц.

— Не волнуйся, — Шоу Хоуэр радостно похлопал по карману. — У меня еще кое-что осталось.

Через несколько минут зазвонил телефон.

— Я ем, — ответил Цзян Юйдо, приняв вызов.

— Цзицзя вошел в банк, — доложил Чэнь Цин. — И долго общался с менеджером. Наверное, хочет снять крупную сумму денег. Мне позвать людей? Мы подкараулим его у выхода и…

— Сначала купи в ближайшем киоске пару булочек и съешь, — прервал его Цзян Юйдо.

— А? — удивился Чэнь Цин.

— Ты опять не позавтракал? Оно и видно, — сказав это, Цзян Юйдо повесил трубку.

У молодого господина, который по какой-то необъяснимой причине оказался на улице, действительно были проблемы. Вчера во время их потасовки Цзян Юйдо ощупал его карманы, и в них, кроме пачки сигарет, совершенно ничего не было.

Даже если бы у молодого господина остались те сто юаней, то что бы это изменило?

Зачем он пошел в банк, не имея при себе документов?

Цзян Юйдо нахмурился. Этот парень действительно был очень странным.

Глава 3 - Если что-то случится, просто позвони третьему брату

Быстрее закончив с завтраком, Цзян Юйдо заставил Шоу Хоуэра, который все еще важничал и притворялся богатым, взять с собой остатки еды.

— Всю эту кучу?.. — Шоу Хоуэр засопротивлялся. — Я хотел прогуляться. Может быть, третий брат…

— Нет, я на диете, — махнул рукой Цзян Юйдо. — Если не хочешь есть сам, отдай остатки нищим, бездомным кошкам и собакам или даже крысам. Всяко лучше, чем просто выбросить.

— Хорошо, — вздохнул Шоу Хоуэр, — тогда я пойду, третий брат.

— Вали.

Шоу Хоуэр ушел с большим пакетом еды, а Цзян Юйдо собрался посмотреть, что случилось с паршивцем, который совсем недавно чудом избежал драки. Но стоило ему сделать всего несколько шагов, как снова зазвонил телефон.

Чэнь Цин — хороший человек, даже несмотря на его крошечный и недалекий мозг и ярое желание о подчинении преступного мира. Каждый раз во время телефонного разговора с ним Цзян Юйдо жалел, что не может дотянуться и дать ему хорошего леща.

— Просто проследи за ним. Я позвоню позже, — с ходу сказал Цзян Юйдо, даже не выслушав собеседника.

— … Лаосан [1], не думаешь, что слишком борзо давать мне указания? — из трубки раздался голос, который явно не принадлежал Чэнь Цину.

Цзян Юйдо посмотрел на экран телефона и увидел имя звонящего — Чжан Даци.

(П/п: к Цзян Юйдо обращаются «老三», где «老» (Лао) выступает (в данном случае) в роли уважительного префикса, а «三» (Сан) в роли клички (третий). Таким образом «老三» нужно было бы перевести как «уважаемый/почтительный третий (брат)». Звучит странно, поэтому оставляю как в оригинале).

— Что надо? — спросил Цзян Юйдо.

— Бля, не притворяйся. Ты знаешь, почему я звоню, — сердито буркнул Чжан Даци.

— У меня приступ амнезии.

— Раз так, то я растолкую тебе, Лаосан! — крикнул Чжан Даци. — Ты, бля, приструни свою банду сосунков. Обещаю, если они еще раз сунутся на мою территорию, то найдут неприятности на свои тощие задницы, понял? Думаешь, если я обращаюсь к тебе с уважением, то уже все можно? Возомнил себя большой шишкой?

— Сколько еще можно повторять? — рявкнул Цзян Юйдо. — Засунь свое уважение куда подальше, оно мне не сдалось.

— Бля, иди нахуй…

Чжан Даци только собрался выругаться и сказать все, что думает, но его внезапно прервали:

— Дядя Даци, дела в твоем баре идут неплохо, — Цзян Юйдо вздохнул, успокаивая нервы и обрывая поток брани, который чуть было не сорвался с губ. — Странно, но каким-то образом тебе удалось задолжать три тысячи юаней за эти два месяца. Может быть, лучше поговорим об этом?

— Да какое твое гребаное дело? Ты кем, бля, себя возомнил? — выпалил Чжан Даци. — Я повторю еще раз: если твои люди придут ко мне завтра и снова станут качать права, то ты, сука, не отделаешься одним звонком!

— Хорошо, они не придут завтра, — Цзян Юйдо достал сигарету и закурил. — Я сам тебя навещу.

Прежде чем Чжан Даци успел что-то возразить, он повесил трубку.

***

— Чтобы сообщить о потере карты или подать заявление о перевыпуске, вам необходимо обратиться в банк, в котором открыт ваш счет, и предъявить удостоверение личности, — с улыбкой отчеканила менеджер в вестибюле банка.

— В банк, в котором открыт мой счет? — Чэн Кэ напряженно поразмыслил несколько минут. — Я не знаю, в каком банке он был открыт…

— Вы можете узнать его по номеру карты, — ответила менеджер.

— Я не знаю номера карты, — мрачно произнес Чэн Кэ. — Если я предоставлю удостоверение личности, вы сможете его найти?

— Боюсь, что нет, — ответила менеджер, — поскольку ваш счет открыт не в нашем банке. Но это сработает, если вы обратитесь в нужный вам банк.

Чэн Кэ открыл рот и хотел расспросить о других возможных вариантах решения проблемы, но не знал, что сказать, поэтому выдавил сухое «спасибо», отвернулся и направился к выходу.

— Еще вы можете войти в мобильный банк и получить информацию через него, — крикнула вдогонку менеджер.

«У меня, блять, нет телефона. А раз нет трубки, то и мобильного банка».

Чэн Кэ встал под деревом у входа в банк и внезапно осознал, что цель, которую он преследовал с самого начала, была обречена на провал.

Ему просто нужен телефон.

Не важно где, нужно найти ночлег или временное пристанище, а потом дело за малым: взять удостоверение личности, обойти все банки поблизости и найти тот, в котором мать открыла счет… А то сейчас ему не хватит даже на такси.

Чэн Кэ запустил руку в карман, сжал пачку сигарет и зажигалку, а когда вытаскивал их из кармана, на землю упала картонка.

Он поднял ее и увидел слова, написанные синей шариковой ручкой.

Цзян Юйдо.

«Если возникнут проблемы, которые будет сложно решить в одиночку, просто позвони».

Чэн Кэ уставился на номер телефона, а после того как запомнил все числа, поднял голову и огляделся.

Не многие люди в наше время знают, что такое общественный телефон. Жаль, что телефоны-автоматы уже давно исчезли с улиц города. Не имея мобильника под рукой, Чэн Кэ не знал, что делать с этим номером.

Когда он снова опустил голову, то увидел краем глаза фигуру, которая шмыгнула за дерево в нескольких шагах от него.

Чэн Кэ снова поднял взгляд и увидел знакомое лицо — того самого водителя, который помог Цзян Юйдо найти котенка прошлой ночью. Чэнь Цин немного смутился, когда осознал, что его раскрыли.

— Ты! — Чэн Кэ указал пальцем в сторону мужчины.

Чэнь Цин старательно изобразил удивление и притворился простым прохожим, он даже наигранно проследил за пальцем Чэн Кэ и оглянулся, словно ища виновника.

— Я говорил о тебе, — Чэн Кэ сделал несколько шагов к нему навстречу. — Ты водитель Цзян Юйдо?

— Защитник [2], — тут же ответил мужчина.

(П/п: здесь очень тонко. «护法» — это добрый бог-хранитель, который защищает и поддерживает Дхарму (праведный путь для разумных людей). То есть Чэнь Цин не только защищает Цзян Юйдо, но и разделяет его идеалы)

— … О, соратник или свита [3]? — переспросил Чэн Кэ.

— Я самый важный — главный защитник, — Чэнь Цин ткнул пальцем себе в грудь. — Я везде: и сверху, и снизу, и слева, и справа [3].

— А-а-а…

Чэн Кэ оглядел его с головы до ног. Этот странный парень оказался таким же сумасшедшим, как Цзян Юйдо. Яблоко от яблони, как говорится…

(П/п: сразу извиняюсь, будет сложно. Чэн Кэ говорит «左还是右», дословно: слева или справа. Здесь «лево» выступает в роли субъективного мышления, а «право» — объективного. То есть Чэн Кэ спрашивает, действует ли он по своей воли (соратник) или же бессознательно (свита). Именно поэтому Чэнь Цин шутит, что он якобы со всех сторон, в то время как Чэн Кэ кажется его прикол очень глупым.)

— У тебя есть мобильник? Одолжи ненадолго, — тут же попросил Чэн Кэ.

— Конечно, — дружелюбно отозвался главный защитник и передал свой телефон. — Кому будешь звонить?

— Не звонить, — Чэн Кэ взял телефон. — Хочу зайти в Вичат, чтобы связаться с другом.

— О-о, — протянул мужчина, — у меня закончился трафик.

— Что? — спросил Чэн Кэ и поднял на него удивленный взгляд.

— Почему бы нам не пойти к третьему брату? Наверняка у него есть интернет на телефоне, — махнул рукой главный защитник. — Пойдем.

— Куда? — Чэн Кэ явно был на стороже.

— Отыщем третьего брата, — просто ответил Чэнь Цин. — Его дом стоит за этим зданием. Наверняка сейчас он трется где-то поблизости.

— Нет, — Чэн Кэ наотрез отказался таскаться с незнакомым типом по неизвестным переулкам. Он нажал на журнал звонков и отыскал номер Цзян Юйдо. Оказывается, Чэнь Цин звонил ему всего пять минут назад. — Лучше я просто позвоню ему, — ответил Чэн Кэ и нажал на кнопку вызова.

— Что еще? — из динамика телефона послышался недовольный мужской голос.

— Алло, — бодро начал Чэн Кэ, — на проводе Цзян Юйдо?

— Кто ты? — голос мужчины тут же стал холоднее стали.

— Это Чэн Кэ, — внезапно смутился он, — прямо сейчас…

— Блять, а я водитель [4], — прервал его Цзян Юйдо. — Где Чэнь Цин?!

(П/п: имя Чэн Кэ (程恪) созвучно со словом «пассажир» (乘客))

Чэн Кэ даже не думал, что разговор выйдет настолько паршивым. Он нахмурился и передал трубку главному защитнику.

— Ему нужен Чэнь Цин.

— Это я, — кинул мужчина и взял трубку, — третий брат, я здесь. А тот, кто только что с тобой говорил, — это Цзицзя [5].

(П/п: из прошлой главы - кличка, которую Чэнь Цин дал Чэн Кэ из-за названия дорогих часов)

Чэн Кэ удивленно уставился на него.

— Ты… — Цзян Юйдо стиснул зубы.

Если бы Чэнь Цин был рядом, то точно получил бы пинок под зад. Цзян Юйдо глубоко вдохнул, медленно выдохнул и продолжил максимально спокойно:

— Пока ты с ним, не называй его Цзицзя.

— Но я не знаю, как его зовут, — прошептал Чэнь Цин.

— Разве он только что не представился как «пассажир»? Дай ему трубку! — выпалил Цзян Юйдо, не сдержавшись.

— Алло, — раздался голос «пассажира».

— Так значит, твоя фамилия Чэн? — спросил Цзян Юйдо совершенно спокойно.

— Да. Меня зовут Чэн Кэ. «Кэ» как в слове «придерживаться».

— Зачем ты меня искал?

— Я… я хотел одолжить твой мобильный. Мне нужно войти в сеть, — с трудом признался Чэн Кэ. — Твой главный защитник сказал, что у него закончился трафик.

Цзян Юйдо ничего не ответил.

Так он одолжит телефон или нет?

И вообще, причина для звонка казалась максимально дебильной.

Этот придурок совершенно точно сейчас что-то себе да надумает.

Цзян Юйдо приподнял уголок губ.

— Сейчас подойду. Чэнь Цин проведет тебя к перекрестку.

— Может, лучше ты подойдешь ко входу в банк? — предложил Чэн Кэ.

— Нет, — резко ответил Цзян Юйдо и повесил трубку.

Чэн Кэ послушно последовал за Чэнь Цином к месту встречи. Чем ближе они подходили, тем больше сомнений зарождалось в сознании Чэн Кэ. Даже стоя у перекрестка, он не переставал думать об этом и с каждой минутой все сильнее ощущал какую-то необъяснимую опасность.

Он всего лишь хотел одолжить телефон, чтобы связаться с несколькими друзьями… Так почему Чэн Кэ не отпускало чувство, будто он ввязывается во что-то неправильное, в нечто противозаконное?

Когда Цзян Юйдо и еще двое неизвестных мужчин вышли из соседнего переулка, сердце Чэн Кэ упало. Он развернулся, чтобы сбежать, но было уже слишком поздно.

Чэнь Цин предотвратил его попытку к бегству. Прежде чем Чэн Кэ отреагировал и оттолкнул его, двое мужчин, которые пришли с Цзян Юйдо, перекрыли путь к отступлению.

В такой ситуации Чэн Кэ даже не успел испугаться. Его тело задеревенело, а из головы вышибло все мысли. Он посмотрел на Цзян Юйдо и выпалил:

— Какого хрена?

— Следуй за мной, — Цзян Юйдо смерил его взглядом. — Если рискнешь сбежать, я пырну тебя ножом прямо на улице.

— Тогда можешь пырнуть прямо сейчас, — с вызовом сказал Чэн Кэ.

В ту же секунду Цзян Юйдо высунул руку из кармана. Чэн Кэ уловил металлический блеск ножа, но не успел среагировать — кончик лезвия проткнул ткань его пальто и уперся в правый бок.

Когда Цзян Юйдо убрал нож, Чэн Кэ ощутил резкое покалывание.

Во время вчерашней драки он даже не заметил, что Шрам был левшой.

Чэн Кэ с детства не сталкивался ни с чем подобным. Он встречался с друзьями, выпивал и иногда встревал в неприятности. Да, они не были паиньками, но и не являлись хулиганами, которые резали людей налево и направо! Чэн Кэ никогда не бежал от драки: уличные потасовки не были редкостью, вот только он никогда прежде не сталкивался с бандитом один на один.

Сейчас, стоя лицом к лицу с человеком, который только что приставил к нему нож, Чэн Кэ словно прозрел и осознал, во что вляпался.

Нож толком не задел его плоть, а это значит, что либо Цзян Юйдо просто позер, либо настоящий профессионал. Судя по его взгляду, Чэн Кэ склонялся ко второму варианту.

— Идем, — сказал Цзян Юйдо, — с тобой все в порядке.

Чэн Кэ не сказал ни слова, посмотрел на дыру в пальто и пошел по переулку, из которого только что вышел Цзян Юйдо.

Переулок оказался коротким, и, сделав всего несколько шагов, Чэн Кэ очутился в старом квартале. Несколько лет назад Чэн Кэ приезжал в бар неподалеку, но он и не догадывался, что позади небоскребов спрятаны старые жилые дома.

Проходя между зданиями, Чэн Кэ осмотрелся. Большинство помещений были сданы в аренду. На окнах висели вывески и светодиодные таблички, зазывающие клиентов в салоны красоты, шахматные и карточные залы и салоны традиционной медицины.

Цзян Юйдо открыл дверь подъезда, а Чэнь Цин с двумя головорезами остановились.

— Идем, — Цзян Юйдо обернулся и кивнул Чэн Кэ, призывая следовать за ним.

Чэн Кэ настороженно огляделся и вошел.

Честно говоря, несмотря на то, что в этом квартале стояли только старые дома, в целом, здесь не было грязно или убого. Да и не казалось, что в этом месте случаются беспорядочные убийства.

Цзян Юйдо открыл дверь на первом этаже и прошел в коридор.

Чэн Кэ заглянул внутрь. Это был самый обычный подъезд, без какой-либо отделки: с белой краской на стенах и плиткой на полу, с разнообразной мебелью, стоящей то тут, то там.

Но в сумме все это выглядело аккуратно и гармонично, и Чэн Кэ даже мог поклясться, что уловил в воздухе слабый аромат цветов.

— Заходи, — Цзян Юйдо открыл дверь.

Чэн Кэ зашел и мельком изучил планировку квартиры. Здесь было две спальни и небольшой задний двор.

— Неплохо, — отозвался он, — здесь даже есть задний двор.

— Хочешь посмотреть? — тут же спросил Цзян Юйдо.

— Ага.

Двор оказался маленьким, наверное, не больше десяти квадратных метров, бетонный забор — высоким, через него, определенно, не смог бы пробраться ни один вор. У стен были посажены неизвестные растения, их листья опали, отчего общий вид двора казался несколько унылым и подавленным.

Когда Чэн Кэ осматривался, что-то неизвестное коснулось его штанины.

«Крыса?!»

Тело среагировало само-собой: Чэн Кэ отскочил и поднял правую ногу, но прежде чем она успела коснуться земли и раздавить животное, была поймана крепким захватом Цзян Юйдо.

— Это мой кот, — он поднял на Чэн Кэ холодный взгляд, — сдохнешь, если наступишь на него.

Чэн Кэ посмотрел вниз: между его ног неуверенным и шатким шагом прошел котенок размером с ладонь, который ловко спустился по лестнице во двор.

Увидев этого котенка, Чэн Кэ внезапно вспомнил о своих отношениях с Цзян Юйдо и истинную причину своего прихода.

А еще он снова ощутил резкое покалывание в боку.

После всего что произошло между ними, Чэн Кэ действительно стоял с этим типом и осматривал задний двор?!

Было неизвестно, появились ли те же самые мысли в голове Цзян Юйдо, но мужчина внезапно замер, резко отпустил ногу Чэн Кэ и молча вошел внутрь.

— Давай поговорим, — он прошел в гостиную, сел на диван и облокотился на спинку.

Стоя посреди комнаты, Чэн Кэ воочию ощутил ауру третьего брата.

— О чем? — спросил он в ответ.

— Почему искал меня?

— Просто собирал рядом мусор, — ответил Чэн Кэ.

Цзян Юйдо ничего не ответил и поднял на незнакомца холодный взгляд.

— Третий брат, — Чэн Кэ придвинул стоящий рядом стул и сел напротив него. Чтобы разрядить обстановку, он обратился к Цзян Юйдо по титулу в банде, пытаясь выразить уважение. — Скажу честно, приходить я не хотел, просто шатался рядом. Не заблуждайся: именно ты не дал мне уйти. Мне нужно было просто одолжить телефон. Если сможешь — отлично, если нет — ну и ладно. Зачем нужно было все так усложнять?

— А где твой телефон? — спросил Цзян Юйдо.

— Оставил дома.

— О, — усмехнулся он, — тогда почему просто за ним не вернешься?

— Нет денег на такси.

— Сотни юаней недостаточно на такси до твоего дома? — продолжил спрашивать Цзян Юйдо.

— Я уже их потратил.

Цзян Юйдо ничего не сказал.

— У меня была всего сотня, — Чэн Кэ поднял палец вверх, — не тысяча же.

— Почему ты сразу не поехал домой, имея в кармане эти, чертовы, сто юаней? — Цзян Юйдо внезапно вскочил с дивана и бросился к Чэн Кэ, оперся руками о стену и остановился всего в нескольких миллиметрах от кончика его носа.

Чэн Кэ моментально отпрянул и немного увеличил расстояние между ними, но высокая спинка стула не позволяла ему сбежать далеко. От неловкости он опустил взгляд и невольно увидел шрам, который тянулся от ключицы Цзян Юйдо до места, скрытого под рубашкой.

Чэн Кэ нахмурился.

— Но если у тебя нет денег, то ты не смог бы взять такси, доехать до дома и заплатить водителю, верно? — Цзян Юйдо уставился на него и спросил в упор.

Чэн Кэ поднял взгляд.

Эти два дня были похожи на гребаный сон: он не мог найти место для ночлега и был вынужден попасть в заварушку с одним психом, который, кстати, стоит прямо перед ним.

Наблюдая за тем, как Цзян Юйдо медленно задает один вопрос за другим, как нарушает личные границы, Чэн Кэ внезапно словно проснулся.

— Говори! — рявкнул Цзян Юйдо прямо ему в ухо. — Кто тебя послал?

От этого дикого крика сердце Чэн Кэ бешено забарабанило, и если бы он вовремя не закрыл рот, то оно точно бы выскочило из груди.

Не думая о последствиях и действуя импульсивно, как обычно, он поднял локоть и яростно ударил по ребрам Цзян Юйдо, а когда мужчина скорчился от боли, врезал по лицу.

— … Бля, — Цзян Юйдо потер подбородок, схватился за грудь и, отступив на два шага, плюхнулся на прежнее место.

Чэн Кэ рванул к нему, схватил за плечо и прижал к спинке дивана, согнул ногу в колене и уперся ему между ног.

— Если рискнешь двинутся с места, то можешь попрощаться с бубенцами! — Чэн Кэ предупреждающе надавил коленом.

— Если не отпустишь меня через три секунды, — с угрозой посмотрел на него Цзян Юйдо, — то никогда не выйдешь за дверь.

— Один, два, три, — с вызовом посчитал Чэн Кэ.

Цзян Юйдо прищурился, затем опустил голову и посмотрел на его колено.

— Если не уберешь ногу, у меня встанет.

— Что?

— Один, два три, — посчитал Цзян Юйдо и бойко двинул бедрами.

— Иди на хуй! — Чэн Кэ тут же отскочил на несколько шагов.

Цзян Юйдо усмехнулся, расслабленно откинулся на спинку, медленно сунул сигарету в рот и закурил.

— И пусть наша беседа прошла не совсем гладко, можешь воспользоваться телефоном и валить.

Чэн Кэ с удивлением уставился на него.

— Но в будущем при отслеживании цели и приближении к ей будь внимательней и найди менее очевидную причину, — сказал Цзян Юйдо. — Если позволишь поймать себя в следующий раз, не отделаешь так просто.

Внезапно Чэн Кэ показалось, что этот парень говорил на каком-то иностранном языке, иначе почему он не понял ни единого слова?

— Ну что, воспользуешься телефоном? — Цзян Юйдо достал мобильник и положил его на журнальный столик.

Несмотря на то, что на этот раз Чэн Кэ понял смысл его слов, он решительно отказался:

— Нет.

— Послушай, — Цзян Юйдо вытащил сигарету из уголка рта, — позвонив, ты сказал, что хочешь телефон, но теперь, когда я тебе его даю, ты отказываешься. С нашей встречи прошло меньше двадцати минут, а ты уже так заврался.

Чэн Кэ снова был потрясен.

Через несколько секунд внутренней борьбы он подошел к журнальному столику и взял мобильник.

Телефон не был заблокирован. Легким нажатием Чэн Кэ открыл меню и вошел в Вичат. К счастью, учетная запись Цзян Юйдо была закрыта. Чэн Кэ боялся, что в ином случае этот идиот припишет ему попытку кражи персональных данных.

Вместо пароля Чэн Кэ поставил голосовую проверку. Ему нужно было просто удерживать кнопку и медленно назвать цифры внизу экрана. Повезло, что у Чэн Кэ не болело горло.

При посторонних проходить голосовую проверку было немного неловко… Чэн Кэ прочистил горло и нажал кнопку:

— Семь, четыре, один, девять, шесть, пять, восемь.

Цзян Юйдо вздохнул и беззвучно рассмеялся.

Чэн Кэ проигнорировал несколько непрочитанных сообщений в Вичат, открыл диалоговое окно с Лю Тянчэном, не стал тратить время на ввод текста и просто позвонил.

Но как бы долго он не ждал, Лю Тянчэн не ответил, и вскоре звонок завершился.

Чэн Кэ нахмурился и покосился в сторону Цзян Юйдо, который, лениво развалившись на диване, ухмылялся и с интересом наблюдал за происходящим.

Не то чтобы Чэн Кэ заботился о своей репутации и хотел сохранить лицо перед Цзян Юйдо, но такое отношение было недопустимо.

Чэн Кэ открыл диалоговое окно с Сюй Дином, который совсем недавно отправил ему сообщение.

Чэн Кэ: «Встретимся?»

Похоже, Сюй Дин не знал о том, что Чэн Кэ вчера выгнали из дома. Возможно, Чэн И пропустил его и не стал «удалять из друзей», поскольку они с Чэн Кэ редко общались.

Вместо ответного сообщения от Сюй Дина поступил звонок.

— Почему ты просто не позвонил?

— Я буду ждать тебя у входа в «Secret», — сказал Чэн Кэ. — Можешь прийти прямо сейчас?

— … Я не в городе. Только что вышел из машины, обратная дорога займет около трех дней.

— Ничего страшного, тогда я просто подожду тебя дома, поеду в квартиру в районе «Римских садов». У тебя есть запасной ключ?

Они были не очень близки, но сейчас Чэн Кэ не волновало, насколько его просьба казалась бестактной и наглой, — у него не было выхода.

— Да, — растерянно ответил Сюй Дин. — Я позвоню консьержу, и он передаст тебе ключ.

— Спасибо, — Чэн Кэ повесил трубку, вышел из учетной записи и положил телефон на журнальный столик.

После разговора с Сюй Дином он наконец немного расслабился. По крайней мере у Чэн Кэ появилось временное пристанище, в котором он мог привести мысли в порядок и разработать план дальнейших действий.

— Теперь я могу идти? — спросил он, не отрывая взгляда он насмешливого выражения на лице Цзян Юйдо.

— Вот так просто? — мужчина выпустил изо рта струйку сигаретного дыма. — Я спас тебя однажды, одолжил телефон и даже позволил отдохнуть в своем доме…

— Я просто спросил, — прервал его Чэн Кэ. — Я могу идти?

— Иди, — махнул рукой Цзян Юйдо, — но теперь ты мой должник.

— Вот уж нет, — Чэн Кэ сорвал с руки дорогие часы и швырнул на диван. — Этого будет достаточно? Теперь мы в расчете?

Цзян Юйдо посмотрел на него, ничего не сказал и просто улыбнулся.

Чэн Кэ молча открыл дверь и вышел.

Чэнь Цин и двое приспешников, которые все это время стояли у двери, увидели, как Чэн Кэ уходит и хором крикнули:

— Третий брат?!

— Отпустите его, — скомандовал Цзян Юйдо, сидя в комнате.

Чэнь Цин отступил в сторону.

Цзян Юйдо взял часы и присмотрелся. Они были новыми, казалось, что Чэн Кэ носил их совсем недолго. Но этот парень швырнул их, не моргнув и глазом, словно они для него ничего не стоили, словно были подделкой…

Цзян Юйдо прищурился.

— Ты так просто отпустишь его? — спросил Чэнь Цин, войдя в комнату.

— А что не так? — Цзян Юйдо ответил вопросом на вопрос.

— … Разве это не его часы? — Чэнь Цин наклонился, присмотрелся и спросил с удивлением: — Бля, ты их стащил?

Цзян Юйдо сжал кулаки, да так сильно, что все костяшки на его пальцах разом захрустели.

— Нет-нет, — мгновенно отреагировал Чэнь Цин. — Конечно, ты ничего не крал. Это оплата, верно?

Цзян Юйдо все не мог забыть о гневе и отвращении, которые застыли на лице Чэн Кэ в тот момент, когда он швырнул часы.

— Почти.

— Это же потрясно, — похвалил его Чэнь Цин.

— Найди кого-нибудь и узнай: оригинал это или подделка, — Цзян Юйдо протянул ему часы.

— А дальше?

— Спроси о цене.

— Хорошо, — Чэнь Цин взял часы и ушел.

Цзян Юйдо закрыл дверь, подошел к окну, приоткрыл угол занавески и выглянул наружу. На улице не было ничего необычного. Здесь всегда было довольно тихо и почти безлюдно, лишь несколько человек проходили мимо в рабочее время.

Он взял банку с кошачьи кормом и постучал по ней пальцем.

Котенок тут же забежал в дом. Подумать только, вчера Цзян Юйдо кормил его всего однажды, а порция была такой маленькой, что легко могла поместиться на кончике одного пальца. Но все равно котенок, услышав звук, бросился на поиски еды.

Цзян Юйдо держал ложку и терпеливо ждал, пока котенок слижет весь влажный корм, как вдруг зазвонил телефон.

— Третий брат, тот парень и правда не бродяга!

— Ага.

— Эти «Цзицзя» какие-то там двусторонние и вращающиеся, — неуверенно произнес Чэнь Цин. — В общем, они стоят от ста шестидесяти тысяч до семи миллионов юаней!

— Ага, — Цзян Юйдо погладил котенка по голове.

— Продать? — спросил Чэн Цин. — Да Бин сказал, что раз нет оригинальной коробки и чека, то заплатит за них только пятнадцать тысяч.

— Принеси обратно.

— Хорошо, хочешь носить их сам? — спросил Чэнь Цин. — Выглядят неплохо.

— Заткнись, — устало протянул Цзян Юйдо, — тот парень еще вернется.

Глава 4 - Этот псих Цзян Юйдо пырнул незнакомца ножом, не моргнув и глазом!

Чэн Кэ остановился перед картой метрополитена. Чтобы понять, на какую ветку ему сесть и где сделать пересадку, потребовалось несколько минут.

Сейчас ему впервые в жизни предстояло ехать в метро. Помимо того, что вокруг мельтешили раздражающие людишки, Чэн Кэ не знал, где именно находится дом Сюй Дина и как лучше до него добраться.

Когда толпа втиснулась в вагон, мужчину прижали к вертикальному поручню. Поскольку пресловутый поручень был единственной опорой, старшая сестра тоже ухватилась за него, и так вышло, что ее рука уперлась прямо в живот Чэн Кэ. Мужчина сурово посмотрел в глаза женщине и мысленно ее отругал: «Неужели не знаешь, что если двое схватились за поручень, то не должны соприкасаться, а если это правило нарушилось, то один из них должен отступить». Вот только мысленные упреки не повлияли на старшую сестру, поэтому отступить пришлось Чэн Кэ, поскольку казалось, что только его волновало нарушение «правил». Он втянул живот: только так в этой ужасной толкучке можно хоть немного отдалиться.

К тому времени, как объявили об остановке Чэн Кэ, пассажиров в вагоне стало намного меньше. Выйдя на нужной станции, он опустил голову и одернул пальто. Несколько белоснежных пушинок вылетели из подкладки и, поймав попутный ветер, исчезли в толпе.

Только тогда Чэн Кэ внезапно обнаружил, что все это время на его пальто красовалась огромная дыра. Пуховая прокладка в том месте совсем прохудилась. Эти две пушинки, вероятно, были последними.

Чэн Кэ сжал дыру на ткани пальто, и рана от ножа на его боку снова начала покалывать.

На самом деле Чэн Кэ только дважды был в доме Сюй Дина и то вместе с друзьями. Когда он зашел в здание и попросил у консьержа ключи, между ними возникла неловкая пауза. Возможно, из-за убого внешнего вида Чэн Кэ мужчина какое-то время смотрел на него с подозрением, затем позвонил Сюй Дину, чтобы подтвердить информацию, и только после этого отдал ключи.

Открыв дверь квартиры, Чэн Кэ снял пальто и рухнул на диван.

Больше двадцати лет, которые он прожил на этом свете, Чэн Кэ бездельничал каждый день, не волновался о еде и питье, никогда не испытывал нужду и даже не думал, что однажды останется без денег.

Другими словами, он и не подозревал, что может упасть на самое дно и стать нищим.

Сейчас он не мог позволить себе купить даже коробку готового обеда.

Блять!

Раньше он никогда не опускался до того, чтобы есть готовую еду из магазина.

Он подумал о своих дальнейших действиях и решил, что после короткого отдыха наденет пальто Сюй Дина, отыщет нужный банк, сделает карту и купит мобильный телефон.

Но теперь единственными доступными средствами передвижения для него стали автобусы и метро. Стоило ему вспомнить о сегодняшней поездке, как настроение тут же ухудшилось.

Что за дела… Почему вдруг все так обернулось?

Чэн Кэ не хотел думать об этом, но бессмысленные вопросы врывались в его голову снова и снова.

Пролежав на диване вплоть до обеда, он наконец встал, медленно прошел в ванную и посмотрел на себя в зеркало, наклонился, поднял правую руку и увидел порез на рубашке. Как и ожидалось, крови не было. Приподняв одежду и обнажив бок, он заметил темно-красный порез длиной два–три сантиметра.

Чэн Кэ открыл кран и потер место пореза мокрой рукой, а когда смыл засохшую кровь, рана вновь закровоточила. Но даже так повреждение не казалось серьезным. Чэн Кэ не был злопамятным, но этот псих Цзян Юйдо порезал незнакомца, не моргнув глазом!

Этого Чэн Кэ так просто оставить не мог.

***

Цзян Юйдо повернулся набок. На кровати прямо у его лица, свернувшись в клубочек, спал котенок. Это крошечное и слабое существо, возможно, не сможет выжить, поэтому мужчина не хотел слишком сильно привязываться, решил не давать ему кличку и называл просто «Мяу».

Не у многих бездомных животных, как Мяу, есть клички. Ведь им не нужны имена, им нужно просто выжить.

Имена…

Цзян Юйдо всегда придавал именам особый смысл.

Ведь если у человека нет имени, то он словно и не существует вовсе.

Нос Цзян Юйдо внезапно зачесался, вероятно из-за кошачьей шерсти. Мужчина не успел отвернуться и чихнул прямо на котенка.

Кот, который только что крепко спал, испугался, подскочил с места и юркнул под шкаф.

— Какой храбрец, — Цзян Юйдо потер нос, перевернулся на спину и закрыл глаза.

***

Лучи яркого солнца проникли в окно комнаты, осветили лицо спящего мужчины и разбудили ото сна. В его глазах запрыгали световые пятна желтых и ярко-красных цветов.

Цзян Юйдо лениво поднял руку и прикрыл лицо ладонью. Когда тень упала на глаза, пятна стали расплываться и темнеть и вскоре приобрели темно-красный цвет... напоминающий кровь.

Цзян Юйдо внезапно открыл глаза и быстро сел.

Мяу, который только что забрался на кровать по простыне, испугался из-за резкого движения, спрыгнул на пол и снова затаился под шкафом.

Цзян Юйдо присел на край в полном оцепенении. Внезапно его телефон зазвонил. Мелодия играла довольно долго, прежде чем мужчина принял звонок.

— Ты вообще собираешься брать оплату с квартирантов второго дома? Они должны были заплатить еще два дня назад, — из трубки послышался слегка раздраженный голос Лу Цянь. — А в первом доме арендаторы со второго, четвертого и пятого этажей снова задерживают оплату.

— Кажется, в прошлом месяце было то же самое, — Цзян Юйдо взял пачку сигарет и встал.

— Пара со второго этажа не платит уже второй месяц. Пригрози, что выселишь их, если не отдадут весь долг до конца месяца! — Лу Цянь поставила ультиматум. — Они так просили меня подождать, умоляли и чуть было не падали на колени. Я пошла навстречу, и что из этого вышло? Я всегда жалею других, но кто бы пожалел меня?

— Я всегда тебя жалею, — Цзян Юйдо зажег сигарету и бросил взгляд на будильник рядом с кроватью. — Я возьму кого-нибудь из ребят и посмотрю что к чему, но чуть позже.

— Не будь с ними очень жесток — мертвые не могут платить.

— Хорошо, мы просто поговорим.

— Это не сработает! — Лу Цянь повысила голос. — Пригрози, выбей у них деньги, но не доходи до крайности!

— Ясно-ясно.

— А после приходи ко мне на ужин. Я готовлю твои любимые свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Возьми с собой бутылочку вина.

— Хорошо, — без особого энтузиазма ответил Цзян Юйдо.

Он позвонил Чэнь Цину и попросил вызвать пару людей, и в четыре часа группа из четырех человек отправилась в дом № 1.

В собственности Лу Цянь находились четыре семиэтажных жилых дома. Большая часть квартирантов вносили арендную плату ежемесячно, за ее своевременный сбор отвечал Цзян Юйдо.

Он называл Лу Цянь старшей сестрой уже десять лет, поэтому именно на него возложили такую ответственность.

Несколько лет назад Цзян Юйдо и сам жил в доме № 1, но после того как Лу Цянь полностью его выкупила, мужчину добровольно-принудительно переселили в его нынешнюю квартиру в старом районе. Как же Цзян Юйдо не хотелось переезжать…

Поначалу, возвращаясь сюда каждый месяц для сбора арендной платы, он ощущал удушающую ностальгию, но теперь, спустя долгое время, больше не испытывал никаких эмоций.

— Действуем жестко или мягко? — амбициозно спросил Чэнь Цин, идя вслед за третьим братом.

Его резвый темп не сулил ничего, кроме неприятностей, поскольку каждый десятый шаг так или иначе приходился на ногу Цзян Юйдо.

— Прямо.

— Прямо? — Чэнь Цин похлопал по стальной балке, спрятанной в штанине джинсов. — Начать прямо с этой малышки?

— Иди прямо, — Цзян Юйдо обернулся и злобно на него зыркнул. Чтобы сохранить имидж Чэнь Цина в глазах младших братьев, он сдержался и не стал переходить на крик. — Просто иди прямо. Если еще раз наступишь мне на ногу, я переломаю твои отростки к чертовой матери.

— Я и не заметил, — растерянно признался Чэнь Цин.

— Не заметил? — гневно переспросил Цзян Юйдо. — Да ты мне все пятки оттоптал.

— У меня просто боевой настрой! Кулаки чешутся, понимаешь? Вот и не вижу дальше своего носа.

— Ладно, забей, — вздохнул Цзян Юйдо, — и расслабься. Мы идем за арендной платой, а не на стрелку.

Правда, через полчаса он подумал, что сегодня все-таки придется пустить в ход кулаки.

— Не заставляй меня вышибать дверь! — Чэнь Цин колотил в пятьсот вторую квартиру. — Открывай!

— Дай ключ, — Цзян Юйдо обернулся и, когда парнишка, стоявший позади, вложил в его ладонь ключ с брелоком «502», незамедлительно спросил: — Как тебя зовут?

— Третий брат, зови меня просто Да Бин, — улыбнулся паренек.

Цзян Юйдо вставил ключ в замочную скважину и повернул, но даже после двойного щелчка дверь не открылась.

Видимо, заперта изнутри.

— У тебя десять секунд, чтобы открыть, — Цзян Юйдо бросил ключ обратно Да Бину и порылся в кармане, вынул квитанцию, снял с нее две скрепки и медленно выпрямил. — Если я вскрою замок быстрее, чем ты решишь открыть по-хорошему, то пеняй на себя — простой оплатой аренды ты не отделаешься.

Но изнутри по-прежнему не донеслось ни звука. Цзян Юйдо нахмурился, вставил две скрепки в замочную скважину и подвигал ими так и эдак: меньше, чем через минуту, замок щелкнул, и Чэнь Цин выбил дверь ногой.

Когда дверь открылась, перед ними предстала довольно необычная сцена. Чэнь Цин так удивился, что разом позабыл все ругательства.

В квартире пятьсот два жила молодая пара: тощая женщина с худым лицом, наносившая тонну косметики, из-за которой Цзян Юйдо не знал ее настоящей внешности, и сильный на вид мужчина с густой бородой и татуировкой на теле, тянущейся от шеи до самого пояса, быть может, и ниже — Цзян Юйдо не проверял и не горел желанием это делать.

Сейчас мускулистый мужчина без рубашки сидел на стуле напротив двери с ножом, приставленном к своей шее, на кровати позади него лежала женщина и горько плакала…

— Жить надоело? — несмотря на растерянность, Чэнь Цин не позволил себе выйти из образа и добавил угрожающе: — Готовься к взбучке, сучонок!

— У нас нет денег! — воскликнул мужчины низким и твердым голосом. — Если вы войдете, то я покончу с собой, и у вас, ребята, будут большие неприятности!

Цзян Юйдо молча сделал несколько шагов вперед и, пока квартирант переключил внимание на Чэнь Цина, локтем нанес удар ему в грудь.

Мускулистый мужчина сложился пополам и свободной рукой схватился за место ушиба. От острой боли он забыл о своем первоначальном плане и убрал нож от горла, тогда Цзян Юйдо без труда выхватил оружие из его рук.

Это было слишком просто.

Цзян Юйдо всерьез усомнился в силе его мышц.

— Неужели твои мускулы — фальшивка? Не удивлюсь, если окажется, что они просто нарисованы тенями жены, — откровенно признался он, протянув нож Чэнь Цину.

— Нож настоящий, — уведомил его Чэнь Цин и отдал оружие обратно Цзян Юйдо.

— Я же говорил, у нас нет денег, — мужчина вскочил со стула и разъяренно закричал. — Не стыдно вам обирать нищих?! Шутка затянулась, уходите по-хорошему!

Цзян Юйдо приставил лезвие ножа к его шее, схватил за волосы и насильно снова усадил на стул.

— А похоже, что я шучу?

— Ты… — мускулистый мужчина попытался встать, но из-за крепкой хватки Цзян Юйдо не смог пошевелиться.

На самом деле не было нужды применять силу: как только лезвие ножа зашло в бороду чуть глубже, мужчина тут же трусливо замолчал.

— Найдите деньги, — скомандовал Цзян Юйдо.

— Ищите! — Чэнь Цин махнул рукой, и несколько человек принялись обыскивать комнату.

Женщина, которая все это время плакала, лежа на кровати, взмолилась со слезами на глазах:

— Откуда у нас деньги?! Разве можно так нагло запугивать нищих и злоупотреблять властью?!

— Ты что, пытаешься права качать? — выпалил Чэнь Цин, сверля женщину взглядом. — Вы, блять, жили в квартире два месяца и ни разу не заплатили за это время. Кто из нас более наглый, а?

— Но у нас правда нет денег! — женщина бесстыдно раздвинула ноги и крикнула Цзян Юйдо. — Просто переспи со мной! Я оплачу долг своим телом!

Все присутствующие в комнате на мгновение замерли. Даже Цзян Юйдо опешил, но его замешательство продлилось недолго.

— Фу, блять, мечтай — отделаться так просто не получится.

По сравнению с мускулистым мужчиной, который возмущался и угрожал, женщина оказалась настоящей занозой в заднице: пока Чэнь Цин и два других парня обыскивали квартиру, Цзян Юйдо приходилось вырываться от безумной женщины, которая хватала его за руки и умоляла взять себя здесь и сейчас.

В конце концов терпение Цзян Юйдо лопнуло, как мыльный пузырь. Он схватил тощую женщину за запястье и швырнул в объятия бородатого мужчины.

— Если отпустишь ее, кастрирую.

Почему-то мужчина ни на секунду не усомнился в его словах и сжал женщину в крепких объятиях.

Чэнь Цин старательно порылся в шкафу и внезапно обернулся.

— Третий брат!

Цзян Юйдо увидел в его руках небольшую бутылочку с чем-то неизвестным внутри, со стороны похожим на измельченные листья табака.

— Так этот парень еще и марихуану курит, — протянул Чэнь Цин.

— Вызывай копов, — скомандовал Цзян Юйдо.

Мускулистый мужчина все это время равнодушно наблюдавший за обыском в квартире, внезапно вскочил с места, кинул тощую подружку на кровать и бросился на Чэнь Цина.

Цзян Юйдо среагировал молниеносно: развернулся и ударил нападавшего ногой в грудь. Когда мускулистый мужчина скрючился и упал, Чэнь Цин и Да Бин прижали его к полу, а четвертый паренек взял с кровати чулки женщины и крепко связал ему руки.

— Третий брат, третий брат! — заволновался мускулистый мужчина, извиваясь на полу. — Это не мое. Не мое! Наверное, оставил арендатор, который жил до нас! Не нужно звонить в полицию, не нужно звонить в полицию!

Цзян Юйдо молчаливо поднял взгляд на Чэнь Цина, который тут же вынул телефон из кармана, развернулся и вышел из квартиры.

Как только они разобрались с делами, телефон Цзян Юйдо снова зазвонил. Увидев имя «Лу Цянь» на экране телефона, он тяжело вздохнул:

— Мне нужно звать ее не старшей сестрой, а матерью.

— Просто сестра Цянь заботится о тебе, — с улыбкой произнес Чэнь Цин.

— Как дела? — раздался голос Лу Цянь на другом конце провода.

— Я собираюсь к тебе на ужин, — просто ответил Цзян Юйдо, — все прошло гладко.

— Вдарь ему хорошенько! — Лу Цянь повысила голос. — Как он посмел курить наркотики в моей квартире?! Мразь!

— Он получил свое.

— Хорошо, — женщина заметно успокоилась. — Приходи скорее. Я уже купила вино, поэтому никуда не заходи по пути.

— Ладно, — Цзян Юйдо повесил трубку.

— Я бы тоже не отказался от ужина, — пытался навязаться Чэнь Цин.

— Сходите втроем в ресторанчик, — мужчина достал бумажник из кармана. — Сегодня все прошло далеко не гладко, но завтрашний день может оказаться еще более трудным.

— Не нужно, — Чэнь Цин придержал его руку, не позволяя достать кредитку.

— Я оплачу, — нахмурился Цзян Юйдо, — ты, похоже, совсем на мели, раз пару дней назад хотел обобрать до нитки бездомного, который копался в мусоре.

— … Цзицзя совсем не бездомный, — борясь с собой, Чэн Цин принял карточку. — Нищие не носят часы стоимостью в несколько сотен тысяч… Мы все еще можем выручить неплохую сумму с их продажи.

— Я сказал не трогать его часы, — Цзян Юйдо стиснул зубы, — убирайся отсюда.

Лу Цянь недавно купила большую квартиру, в которой сполна хватало места для нее и четырех крупных собак породы Хаски.

К тому времени, как Цзян Юйдо позвонил в дверь, женщина накрыла на стол и поставила шесть стульев, только один из которых был пуст.

— Держитесь от меня подальше, — Цзян Юйдо наказал двум псам, сидящим по бокам от него, и устроился на своем месте.

Обе собаки дружно спрыгнули с насиженных мест.

— Удалось забрать всю сумму долга у квартирантов пятого этажа? — Лу Цянь налила немного бульона в его пиалу и добавила вина в бокал.

— Да, — кивнул Цзян Юйдо.

— Сходи со мной завтра кое-куда. Я хочу купить квартиру.

— Купить? Еще одну? — Цзян Юйдо неодобрительно посмотрел на нее в ответ. — Тебе все мало.

— Я куплю ее не для себя, а на сдачу, — Лу Цянь положила ему ребрышко. — В любом случае, в течение двух дней после покупки нужно обратиться в агентство и сдать квартиру в аренду.

— Что ж, если ты уже все решила…

— Только скажи агенту, чтобы не сдавал ее кому-попало. Пусть найдет чистоплотного и порядочного человека, — Лу Цянь нахмурилась. — Я не хочу, чтобы сегодняшнее повторилось.

— Думаю, с такими требованиями ты будешь искать квартиранта очень долго, — усмехнулся Цзян Юйдо.

***

С тех пор, как Чэн Кэ обосновался в доме Сюй Дина, прошло три дня. Именно тогда тишину квартиры нарушил телефонный звонок.

Чэн Кэ уставился на экран телефона, увидел имя Лю Тянчэна и замешкался на несколько секунд, прежде чем поднять трубку.

— Алло.

— Ты где? — с ходу спросил Лю Тянчэн. — Как дела?

— Под мостом, — легкомысленно ответил Чэн Кэ, — нашел в мусоре очистки, собираюсь обедать.

— Да ладно, не гони, — рассмеялся Лю Тянчэн. — Просто уладь проблему с отцом и возвращайся к прежней беззаботной жизни.

Чэн Кэ улыбнулся, но ничего не сказал.

— Так где ты сейчас? Давай я заеду, устроим твоей семье полночный сюрприз, а потом развлечемся.

— Не думаю, что они обрадуются моему внезапному визиту, — зевнул Чэн Кэ. — Да и нет у меня настроения на ночные развлечения.

— Чувак, ты такой скучный, — Лю Тянчэн смущенно засмеялся и добавил: — В тот день я не слышал твоего звонка, а потом не смог дозвониться.

— Я забыл телефон дома и одолжил чужой, чтобы тебе позвонить, — Чэн Кэ не хотел, чтобы Лю Тянчэн знал его нынешнее местоположение, поэтому добавил: — Оттянись сегодня без меня.

— Эй, ты чего? Без тебя будет скучно.

— Я правда не поеду, — Чэн Кэ вздохнул. — Завтра мне нужно найти квартиру. За эти несколько дней много чего приключилось, поэтому я морально устал. Давай встретимся в другой раз.

— Хорошо… Видимо, ты и правда вымотан.

Лю Тянчэн больше не сказал ничего дельного: обронил несколько обыденных фраз и повесил трубку.

Сюй Дин вернулся посреди ночи. Когда он открыл дверь квартиры, Чэн Кэ все еще лежал на диване и бездумно смотрел в телевизор.

Два друга растерянно переглянулись.

— Почему не спишь так поздно? — удивленно спросил Сюй Дин.

— Боже, я так испугался, — Чэн Кэ сел, — подумал — воры.

— В моем доме нечего красть, — улыбнулся Сюй Дин. — А если бы кто-то и правда пробрался, думаю, ты бы без проблем с ним справился.

— Почему ты не вернулся домой?

— Решил заехать сюда, чтобы узнать, что с тобой приключилось, — легкомысленно ответил Сюй Дин. — Я даже не думал, что ты поссорился с семьей. Вчера мне позвонил Лю Тянчэн и обо всем рассказал.

— Ты говорил, что я остановился у тебя?

— Нет, — Сюй Дин бросил сумку с вещами и куртку на пол, налил стакан воды и сел на диван рядом с другом. — Наверняка все не так просто, как кажется на первый взгляд, поэтому я не стал ничего говорить.

— Спасибо, — Чэн Кэ вздохнул с облегчением.

— Ты поссорился с отцом или Сяои?

— Со всеми сразу.

— Если от меня потребуется помощь, то просто скажи, — Сюй Дин не стал лезть с расспросами.

— Последние два дня я ищу жилье, — Чэн Кэ откинулся на спинку дивана, — поэтому останусь у тебя еще на несколько дней.

— Хочешь купить квартиру?

— Снять, — с насмешкой ответил Чэн Кэ.

— О… Я могу чем-то помочь?

Чэн Кэ колебался несколько секунд, а потом просто покачал головой.

— Нет, не волнуйся. Я справлюсь сам.

— Хорошо. Тогда я пойду в душ, — сказал Сюй Дин и встал, — а потом сразу домой.

— Не нужно, — внезапно смутился Чэн Кэ. — Сейчас полночь, оставайся здесь. Я посплю на диване. Я спал на нем все это время.

Сюй Дин удивленно посмотрел на него.

— Ты…

А? Что он собирается сказать?

Но Сюй Дин замолчал на полуслове, а Чэн Кэ не стал спрашивать.

Вероятно, все друзья, близкие и не очень, думают, что Чэн Кэ совершенно бесполезен. Даже в таком простом деле как аренда квартиры Сюй Дин предложил свою помощь.

Неужели все считают Чэн Кэ настолько беспомощным?

— Ты купил все для ванной? — спросил Сюй Дин, выйдя из душа с голым торсом и вытирая волосы.

— Ага, — Чэн Кэ взглянул на него, а затем быстро повернулся к телевизору.

Он был не очень хорошо знаком с Сюй Дином и не часто с ним встречался. Их представил друг другу Лю Тянчэн, когда Чэн Кэ искал помощь с записью видео рисования песком.

— Я могу сдать тебе эту квартиру, — внезапно предложил Сюй Дин.

— Не могу себе позволить снять жилье такого высокого класса.

Сюй Дин рассмеялся.

— Так неловко слышать от тебя такое.

— Не беспокойся обо мне, я не пропаду.

— Хорошо, — Сюй Дин кивнул и пошел в спальню.

Чэн Кэ снова уставился в телевизор. Он не хотел оставаться в квартире Сюй Дина надолго. Вовсе не потому, что они были знакомы не так долго, просто Чэн Кэ не хотел вмешивать посторонних в свои проблемы.

Он проверил номер агентства, записанный в телефоне, и решил, что завтра во что бы то ни стало найдет новый дом.

Глава 5 - Во время действия договора в квартире можешь жить только ты один. Цветы, птицы, рыбы, собаки и кошки запрещены

В этой квартире Сюй Дина самым уютным местом оказался диван. Проспав на нем несколько дней, Чэн Кэ с удивлением поймал себя на мысли, что отдыхает здесь спокойнее, чем дома. Наверное, дело было в самом ощущении «не-дома» — ведь даже в «Макдоналдсе», уткнувшись лицом в столешницу, он спал на редкость сладко.

Сидя на диване, он потер лицо и заглянул в спальню. Постель была пуста, багаж Сюй Дина исчез.

— Сюй Дин! — позвал он.

Убедившись, что остался один, Чэн Кэ потянулся и неспешно направился в ванную. Раньше здесь было шаром покати — квартира пустовала, и лишь приходящая уборщица поддерживала порядок. Но Чэн Кэ успел изрядно закупиться.

Обычно он не вникал в покупку бытовых мелочей: когда что-то заканчивалось, мать просто давала распоряжение, и всё появлялось само собой. Он даже не знал марок вещей, которыми пользовался. В этот раз, оказавшись в супермаркете один на один с полками, он действовал по-мужски: брал самые большие бутыли и семейные упаковки «про запас» — так казалось выгоднее.

Теперь, глядя на эти залежи, он понял, почему Сюй Дин так странно на него смотрел. Выглядело это и впрямь так, будто он решил обосноваться здесь до пенсии.

Чэн Кэ сверился с часами и позвонил риелтору. Договорились встретиться через час, чтобы посмотреть варианты. Перед этим нужно было поесть — со вчерашнего вечера во рту не было ни маковой росинки, и желудок уже начинал протестовать. Впрочем, даже умирая от голода, он так и не смог придумать, чего именно хочет.

Прогулявшись пару раз туда-обратно по улице у дома, он в итоге забрел в небольшую пиццерию. Заказал кофе и морскую пиццу.

Завтраки вне дома были для него экзотикой. В памяти всплывал длинный обеденный стол в родительском доме, уставленный блюдами, которые не повторялись по две недели. Но ирония была в том, что он их не любил. Несмотря на разнообразие, это всегда была тяжеловесная «западная» классика, тогда как сам он втайне мечтал о простых палочках жареного теста и тарелке горячего тофу.

Глядя на свой кофе и пиццу, Чэн Кэ так и не понял, почему в итоге снова выбрал то же самое.

Риелтор Сяо Чжан оказался пунктуальным. Он подкатил на машине ровно в назначенное время.

— Господин Чэн? Я Чжан из агентства.

— Да, — кивнул Чэн Кэ.

Сяо Чжан быстро окинул его взглядом.

— Садитесь, подвезу. У меня на примете три квартиры, будет из чего выбрать.

В салоне стоял густой, удушливый запах освежителя. Спиртовая отдушка была настолько мощной, что Чэн Кэ тут же приоткрыл окно. Для «изгнанного ничтожества» первым серьезным испытанием стала именно логистика.

— Насчет вашего бюджета, — начал Сяо Чжан, выруливая в поток. — Есть примерные рамки? У сегодняшних вариантов цены разные. Если скажете предел, начнем с того, что ближе к телу.

— Нет рамок, — честно ответил Чэн Кэ. — У меня требования только к самой квартире.

— Понятно… И какие же?

— Просторная, чистая, с хорошей транспортной развязкой. И чтобы сам жилой комплекс был приличным.

— О, ну тогда цена кусаться будет, — заметил риелтор.

— Угу.

Чэн Кэ очень хотел признаться, что он понятия не имеет, сколько стоит аренда жилья в этом мире.

Первая квартира была двухкомнатной, в неплохом районе. Но едва переступив порог, Чэн Кэ почувствовал дискомфорт. Дома стояли так близко друг к другу, что из окна можно было рассмотреть узор на подушках в спальне соседа напротив. К тому же отделка была несвежей: стены оклеены аляпистыми обоями, а он предпочитал строгую белизну.

— Ну как? — с надеждой спросил Сяо Чжан. — Вроде подходит под описание…

— Есть что-нибудь поновее? — спросил Чэн Кэ.

— Этому дому всего два года. Если вам здесь «старо», то остаются только новостройки.

— Пошли, — Чэн Кэ направился к выходу. — Посмотрим новостройки.

— Хорошо! — Сяо Чжан хлопнул в ладоши. — А чем вы занимаетесь, господин Чэн? Где работаете?

Чэн Кэ замялся. Вопрос застал его врасплох — раньше его об этом никто не спрашивал. Его круг общения состоял из таких же бездельников: даже если у кого-то и были дела, обсуждать их считалось дурным тоном. Он помолчал несколько секунд.

— Я не из любопытства, — пояснил риелтор, пока они спускались по лестнице. — Хозяева новой квартиры очень привередливы к жильцам.

— Песочная анимация, — выдавил Чэн Кэ единственное, что умел делать профессионально.

— Мебелью торгуете? Сейфы? — не понял Сяо Чжан.

— Рисую песком. Это искусство.

— А! Песочные картины! Знаю, знаю! — закивал Чжан. — Значит, вы художник? Круто, это очень солидно. Жалко только, — добавил он уже в машине, — рисуешь-рисуешь, а потом один взмах рукой — и пустота.

Чэн Кэ решил сменить тему:

— Какие еще требования у арендодателя?

— Стабильная работа, чистоплотность, отсутствие вредных привычек. Никаких компаний, никаких парочек. Семейным можно, но без детей.

— Понятно. Я один, так что подхожу.

Едва войдя во вторую квартиру, Чэн Кэ понял: поиски закончены. Последний этаж, просторная терраса с видом на внутренний сад, минимум мебели, светлое дерево и те самые белые стены. Единственное, что его смутило — это местоположение. Квартира находилась всего в паре кварталов от того злополучного перекрестка, где он катался по помойкам и получил нож в бок.

Заметив его колебания, Сяо Чжан пустил в ход всё свое красноречие: престижный район, торговые центры под боком, бурная ночная жизнь, рестораны, клубы…

— Про транспорт и говорить нечего! Метро в двух шагах, автобусов столько, что они на остановках пробки создают. Доехать можно куда…

— Берем, — перебил его Чэн Кэ. От болтовни риелтора у него уже начинала гудеть голова.

— Отлично! Тогда по деталям, — зачастил Чжан. — Если захотите купить новую мебель или технику — сначала согласуйте с хозяином. Животных нельзя, замки менять нельзя, самим ничего не чинить — только через владельца…

Чэн Кэ слушал вполуха. Он сел на диван и просто кивал на каждое «нельзя», пока не прозвучало заветное: «Оплата три плюс один».

— Это как? — спросил он.

— Депозит за три месяца плюс аренда за текущий.

— Ясно. Могу заплатить сразу за полгода.

— Нет, хозяин настаивает на помесячной оплате.

— Почему?

— Наверное, чтобы проще было поднять цену, — честно признался Сяо Чжан. — Или выселить, если что-то пойдет не так.

— …Понятно.

Цзян Юйдо, зажав в зубах сигарету, стоял у окна и наблюдал за игрой Лу Си. Та задумчиво перебирала костяшки маджонга, никак не решаясь сделать ход. Когда она наконец собралась сбросить «двойку символов», Юйдо легонько пнул её стул:

— Деньги даришь?

— Слышь, Третий, ты совесть имей! — возмутился её сосед по столу, Лао Лю. — Или молчи, или садись сам играй. Чего под руку лезешь?

— Если я сяду, ты свою квартиру мне восемьдесят раз проиграешь, — хмыкнул Юйдо.

— Есть такое правило: «зритель молчит — благородный человек», слыхал?

— Мы тут в азартные игры режемся, не строй из себя аристократа, — улыбнулся Юйдо.

— Вот именно! Игры! — проворчал Лю.

— Ладно-ладно, — Лу Си махнула рукой на брата. — Иди погуляй, не мешай нам разоряться.

— Ухожу-ухожу, — Юйдо потянулся и направился к выходу. Проходя мимо Лао Лю, он бросил ему на стол пачку сигарет. — Удачного куша, Лю-гэ.

— Ну ты и тип! — Лю тут же спрятал пачку в карман. — Сначала взбесит, потом подлизывается.

— Так мне забрать подарок? — Юйдо протянул руку.

— Вали уже! — прикрикнул Лю, хлопая по столу.

Выйдя на улицу, Юйдо вздохнул. Он не любил смотреть на игру Лу Си — за столько лет она так и не научилась блефовать, оставаясь вечным «спонсором» для соседей. Сегодня ему нужно было зайти в первый корпус. Семья со второго этажа слезно молила об отсрочке, и Юйдо согласился, но заглянуть к ним «для профилактики» всё равно следовало.

Честно говоря, он редко испытывал сочувствие к людям, балансирующим на грани выживания. Иногда их вечная борьба за копейку его просто раздражала. Возможно, потому, что это напоминало ему о его собственном прошлом. Всегда найдется кто-то, кто живет еще хуже, чем ты можешь вообразить.

Но Лу Си была другой. За её острым языком скрывалось доброе сердце. Юйдо помнил, как сам когда-то «прибился» к ней, а она, хоть и гоняла его как сидорову козу, в итоге дала ему кров и работу.

Телефон прервал его мысли. Номер был незнакомый. Юйдо машинально огляделся, прижался спиной к стене и только тогда ответил.

— Господин Цзян? — раздался мужской голос.

— Кто это?

— Это Чжан из агентства. Вы у нас квартиру на учет ставили. Можете подойти? Есть очень подходящий клиент, готов подписать контракт прямо сейчас.

— Давай завтра, — отрезал Юйдо.

— Понимаете, человеку очень горит, хочет заехать сегодня же. Клиент надежный, на все ваши условия согласен, даже торговаться не стал…

Юйдо нахмурился.

— Он под требования подходит?

— Художник, одиночка, очень приличный с виду молодой человек. Лет двадцати с небольшим.

Мужчина? Спешит заехать? Готов подписать не глядя? Всё это пахло подставой.

— Ладно, ждите. Сейчас буду.

Он набрал Чэнь Цина:

— Тачка под рукой? Подбрось меня до новой квартиры сестры.

— Есть «Кайен», но он мелковат, — отозвался Чэнь Цин. — Может, лучше грузовик достать?

Юйдо замолчал. Прежде чем сорваться на крик, он честно попытался понять логику друга, но сдался.

— Ты… о чем вообще, мать твою? — вкрадчиво спросил он.

— Ну, ты ж переезжаешь? Вещей-то поди гора, в «Кайен» не влезут.

Юйдо захотелось ударить кого-нибудь. Больно.

— Придурок, я иду контракт подписывать! Гони к игровому залу, живо!

— Понял, лечу.

Через пару минут «Кайен» затормозил у тротуара. Юйдо рванул дверь водителя и отвесил Чэнь Цину пару воспитательных оплеух.

— Какой переезд?! Иди в грузчики работать, если так тянет!

— Да за что?! — Чэнь Цин схватился за голову. — Ты сказал: «к новой квартире Си-цзе». В прошлый раз ты так про переезд говорил!

— Контракт! Сдаем! Квартиру! — проорал Юйдо ему в ухо.

— Понял-понял, — Чэнь Цин уткнулся в руль, потирая уши. — Третий, дай пожить спокойно.

— Это ты мне дай пожить! — Юйдо плюхнулся на соседнее сиденье и пристегнулся. — Вечно у нас с тобой диалоги из разных миров.

— Сдали, значит? — Чэнь Цин тронулся с места.

— Говорят, художник какой-то.

— Деньги, значит, водятся. Аренду задерживать не будет.

— Не факт, — Юйдо затянулся сигаретой. — Вон тот тип с часами за сто кусков тоже по помойкам шарился. Может, это мода у творческих такая — «перформанс».

— Следи за светофором и молчи.

В последнее время Юйдо не замечал за собой хвостов. Единственным подозрительным персонажем был этот Чэн Кэ, но тот выглядел слишком беспомощным для серьезного дела. Неужели в киллеры теперь берут лощеных дурачков? Впрочем, новый жилец вызывал у него не меньше опасений.

— Слышь, Чэнь Цин, в районе всё тихо? — спросил Юйдо.

— Тишь да гладь. Мелкие терки только. Вон, Чжан Даци до сих пор долг не отдал, Пес из-за этого ворчит.

— Завтра разберусь. Пес тоже хорош — из-за пары косарей месяц страдает.

— Так не все ж богачи, как ты. Ему эти деньги — целое состояние. Ладно, завтра я сам схожу, — добавил Чэнь Цин. — Даци не того полета птица, чтобы ты лично марался.

— Скоро он будет? — Чэн Кэ сидел на диване в новой квартире, то включая, то выключая экран телефона. Внутри было пусто — ни игр, ни контактов, кроме риелтора.

— Должен быть с минуты на минуту, — заверил Сяо Чжан.

Дзинькнул лифт. В коридоре раздались шаги. Чэн Кэ встал, собираясь поприветствовать хозяина, и застыл.

— Давай быстрее, у меня еще… — Цзян Юйдо зашел в комнату, перевел взгляд с риелтора на жильца и тоже осекся. — …дела.

— Мать твою! «Jaeger»?! — из-за спины Юйдо вынырнул Чэнь Цин. Увидев Чэн Кэ, он не удержался и проорал марку часов на всю комнату.

— Вы знакомы? — удивился риелтор.

— Нет, — отрезал Юйдо.

— Впервые вижу, — одновременно с ним бросил Чэн Кэ.

— А… ну ладно, — Сяо Чжан неловко засуетился. — Давайте тогда ознакомимся с контрактом и подпишем?

— Не надо знакомиться, давайте ручку, — Чэн Кэ хотел лишь одного: чтобы этот сюр закончился.

— Ок, — Юйдо подтянул стул к столу и сел.

В этот момент Чэн Кэ безумно захотелось развернуться и уйти. Скрыться в тумане, не оборачиваясь. Но он заставил себя остаться. Квартира была идеальной, и ему нужно было где-то закрепиться. К тому же… Цзян Юйдо всё еще был должен ему за нож в боку.

— Это прямой договор между вами, я лишь свидетель, — вещал Сяо Чжан. — У нас всё официально, не переживайте.

Чэн Кэ молча смотрел в текст, не видя ни буквы.

— Требования объяснили? — спросил Юйдо.

— Да.

— Какие требования? — машинально спросил Чэн Кэ.

Юйдо выразительно посмотрел на риелтора, и тот заикаясь начал:

— Господин Чэн, ну… то, что я вам только что говорил…

— А, — кивнул Чэн Кэ. — Помню.

— Жить будешь один. Никаких животных, никаких гостей, никаких баб, — чеканил Юйдо. — Если захочешь передвинуть хоть пепельницу — сначала звонишь мне…

— Достаточно, — Чэн Кэ швырнул подписанный контракт на стол и откинулся на спинку стула. — Я человек занятой.

Юйдо долго сверлил его взглядом.

— Мне подписываться за себя или за владельца?

— За себя, — ответил Чжан. — Доверенность у нас есть.

Юйдо размашисто поставил подпись, вернул бумагу риелтору и посмотрел на Чэн Кэ:

— Мой номер у тебя есть?

— Нет.

Юйдо кивнул. Чэнь Цин, стоявший за его спиной с видом сурового вышибалы, тут же выудил из кармана знакомый обрывок сигаретной пачки и положил перед Чэн Кэ.

Тот почувствовал на себе ошарашенный взгляд риелтора. Стиснув зубы, он забрал «визитку» и спрятал в карман.

Деньги были переведены, ключи от «замка, который нельзя менять», вручены. Чэн Кэ ждал, что все встанут и разойдутся. Но Юйдо продолжал сидеть напротив, не сводя с него глаз. Чэнь Цин тоже застыл каменным изваянием.

Чтобы не выглядеть пациентом психиатрической клиники перед Сяо Чжаном, Чэн Кэ решил вежливо попрощаться.

— Свободен, — опередил его Юйдо, махнув риелтору. — Спасибо за работу.

— Но я… — замялся тот.

Чэнь Цин просто взял его под локоть, вывел в коридор и плотно закрыл дверь.

— Давай начистоту, — Юйдо подался вперед. — Я не знаю, зачем ты это затеял, но если передумал снимать — сейчас последний шанс забрать деньги и свалить.

— Что ж, давай начистоту, — Чэн Кэ непроизвольно коснулся раны на боку. — Я не знаю, какой диагноз у тебя в медкарте, но я сказал, что сниму эту квартиру. И я её сниму.

Глава 6 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (1)

Чэн Кэ украдкой проследил за тем, как Цзян Юйдо высокомерно встал со стула и вышел из квартиры, а Чэнь Цин, словно виляющий хвостом верный песик, ушел вслед за ним. Не успел Чэн Кэ вздохнуть с облегчением, как дверь громко захлопнулась. Этот звук оказался настолько внезапным, что Чэн Кэ от испуга чуть было не свалился со стула. После того как все ушли, он еще долго сидел на месте и приходил в себя.

В последнее время в его жизни не было ни одной спокойной минуты: кругом разочарование и стресс. Показное спокойствие — это просто защитная оболочка, лишившись которой, больше не притворишься, что все хорошо, не сделаешь вид, что ты в безопасности.

С тех пор как Чэн Кэ узнал значение слова «безопасность», он сразу почувствовал, что этого в его жизни крайне не хватает. Особенно в те моменты, когда приходится лицом к лицу сталкиваться с превратностями судьбы или, лучше сказать, подлянками от одного единственного человека.

Когда Чэн Кэ сбегал из дома, то не прихватил с собой совсем никаких вещей. Тогда он полностью поддался эмоциям: просто открыл дверь и ушел. Однако в тот момент ему нужно было притормозить и подумать, отойти от ситуации и все хорошенько обмозговать, переждать несколько дней и остыть, а потом еще раз вернуться к этому вопросу и разрешить конфликт… Но в итоге Чэн Кэ поспешил и натворил дел с горяча. Все произошло так внезапно. Он не знал, как вести себя в критических ситуациях, впал в смятение и замешательство и не нашел другого выхода, кроме как сбежать.

Чэн Кэ и правда редко попадал в переделки. Самая большая неприятность, с которой он сталкивался за всю жизнь, — это драка с Чэн И. Тогда для Чэн Кэ все кончилось очень плохо. Чэн И завязал драку и, естественно, как человек, не умеющий постоять за себя, вышел из потасовки пострадавшим. Чэн Кэ разбил ему лицо. Естественно, Чэн И пожаловался отцу и, притворившись жертвой, получил утешение и внимание, а Чэн Кэ — наказание.

…Прошло столько лет, но ничего не изменилось.

Чэн Кэ встал со стула, подошел к двери и неторопливо посмотрел в глазок. В подъезде оказалось совершенно пусто. На ключе, отданном Цзян Юйдо, висел брелок в виде кошачьей головы. Выглядел он на удивление мило. Чэн Кэ вставил ключ в замочную скважину, провернул несколько раз, запирая и отпирая дверь. Проверив замок, он посмотрел на ключ и ненадолго растерялся, не зная, куда его следует деть.

Если подумать, то Чэн Кэ ни разу не приходилось брать ключи в руки. В доме они были совсем ни к чему: его спальня не запиралась, как и остальные комнаты, и, чтобы войти, нужно было просто постучаться. Даже на шкафах не висело замков.

В конце концов Чэн Кэ определил ключ в карман брюк. Сейчас ему нужно вернуться к Сюй Дину, чтобы отдать карточку от квартиры и перевести все купленные на днях товары. Но, приехав на место и увидев, сколько вещей предстояло забрать, он всерьез задумался о том, что проще плюнуть на эту затею. Чэн Кэ оперся на дверной косяк в ванной и прошелся взглядом по полкам, не понимая, как ему вообще удалось принести из магазина столько всего за раз. Простояв в дверях ванной несколько минут, Чэн Кэ все же начал упаковывать многочисленные баночки. У него почти нет одежды и вещей, чтобы набить сумку и соответствовать образу «начинаю новую независимую жизнь»… В общем, он решил прихватить баночки из ванны больше для виду, нежели из-за большой необходимости.

Когда Чэн Кэ вышел из квартиры с тяжелой сумкой в руке, его пальцы онемели от боли. Очень скоро он пожалел о своем решении, ведь нести этот хлам оказалось чертовски напряжно. Чэн Кэ пришлось спуститься к консьержу, чтобы отдать ключ-карту, затем покинуть жилой комплекс, дойти до края дороги, а потом еще пять минут безрезультатно ловить такси… И все это время не выпускать блядскую сумку из рук! Когда очередная машина без остановки пролетела мимо, Чэн Кэ бросил ненавистную сумку на землю и яростно пнул ногой, будто она была виновата во всех его бедах.

В этот момент напротив него остановилось такси. Чэн Кэ хотел открыть дверь и сесть, однако, откуда ни возьмись, появились две девушки. Одна из них с мобильным телефоном в руке обошла такси и проверила номерной знак.

— Угу, наше.

Чэн Кэ наблюдал за тем, как девушки садятся в машину и уезжают. А-а-а, так это ебаное такси нужно вызвать через приложение.

Чэн Кэ достал телефон. Раньше он никогда не пользовался приложениями для поиска такси, потому что в этом просто не было необходимости. Он даже денежные переводы делал редко. Скачав нужное приложение, он изучил руководство по использованию, и, как только нажал на клавишу вызова автомобиля, рядом с ним, как назло, остановилось пустое такси. Чэн Кэ окинул его взглядом и выпалил с чувством:

— Вот сука.

В приложении высветилось оповещение о том, что водитель принял заказ и направился в пункт назначения. Чэн Кэ боялся, что таксист увидит рядом с ним машину и прошмыгнет мимо, поэтому взмолился, чтобы пустой автомобиль поскорее уехал. Но вот неудача: он словно прирос к асфальту! Чэн Кэ взглянул на карту в приложении и обнаружил, что его такси уже подъехало к перекрестку, а эта блядская машина все еще не тронулась с места. Через считанные минуты у обочины припарковался черный Фольксваген, прогудел гудок, и окно у переднего пассажирского сидения плавно опустилось.

— Это ты? — спросил водитель, высунув голову из окна.

— А? — Чэн Кэ растерянно посмотрел на мужчину.

— Ты заказывал такси?

— Заказывал, — растерянно ответил Чэн Кэ.

— Ну так проверь номерной знак. Если совпадает, садись — погнали.

— О…

Чэн Кэ заглянул в приложение и отыскал информацию о такси. Там были указаны и модель автомобиля, и его номерной знак. Когда Чэн Кэ проверил данные и наконец сел в салон машины, водитель покосился в его сторону и спросил с усмешкой:

— Редко вызываешь такси через приложение?

— Сегодня впервые, — честно ответил Чэн Кэ.

— Правда? — удивился водитель. — Ведь это так удобно. Редко можно встретить молодого парня, который никогда его не использовал.

— Видимо, я не так молод, — буркнул в ответ Чэн Кэ.

…Вынув из кармана ключ от квартиры, Чэн Кэ вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Он заглянул в замочную скважину, нерешительно прислонился ухом к двери и прислушался к звукам внутри. Цзян Юйдо превратил его в чертового параноика. Несмотря на то, что Чэн Кэ снимал жилье и жил один, он все-равно не чувствовал себя в безопасности, потому что остро ощущал: эта квартира ему не принадлежит. Помимо перестановки, которая была категорически запрещена условиями договора, не разрешалось менять замки, потому что владелец, у которого остался дубликат ключа, должен иметь возможность при необходимости попасть в квартиру. Чэн Кэ боялся, что в один прекрасный день он откроет дверь и увидит Цзян Юйдо преспокойно сидящего на диване в гостиной.

Внутри было на удивление тихо и, кажется, на этот раз обошлось без незваных гостей. В глубине души Чэн Кэ посмеялся над собой, невротиком, который порой слишком много думает. Однако, когда пришло время зайти в квартиру, Чэн Кэ снова насторожился, отпер замок и заглянул в щель приоткрытой двери. Убедившись, что внутри никого, он резво развернулся и запер дверь на ключ. Только тогда он бросил тяжелую сумку, рухнул на диван и, закрыв глаза, вздохнул с облегчением. Он долго лежал без движения, и только когда спина отекла, лениво сел и посмотрел на часы. Прошло так много времени, неужели он задремал? С того момента как он перешагнул порог дома, прошло не меньше двух часов. Вот почему так хочется есть…

Чэн Кэ встал и прошел на кухню. В шкафчиках лежала кухонная утварь, однако он не знал, насколько она полезна и чего на самом деле не хватает. Затем Чэн Кэ открыл сумку, разложил пожитки в ванной. Полки оказались забитыми до отказа. На мгновение могло показаться, что Чэн Кэ стоял не дома, а в магазине в отделе ванных принадлежностей. То так, то эдак посмотрев на захламленные полки, Чэн Кэ вздохнул и убрал в комод большую часть баночек и флаконов. После чего он разложил оставшиеся вещи в спальне и гостиной, а закончив, окинул квартиру взглядом и почувствовал нарастающее раздражение.

Бесит. Он нашел квартиру и подписал договор аренды, получил ключ, въехал и перевез вещи, но это оказалось только началом на пути к самостоятельной жизни. Ему предстояло еще обставить дом, не говоря уже о покупке самого необходимого: одеяла, подушки и постельного белья. Да у него даже тапочек нет…

— Агр!

Чэн Кэ раздраженно завалился на диван и свирепо ударил ногой по подлокотнику.

— До чего же бесит!

***— Вкуснота! Эта соевая подлива выше всяких похвал. — Чэнь Цин положил упаковку подливы в тележку и двинулся вдоль длинной полки магазина. — Помимо специй, в нее добавлены крупно нарезанные кусочки мяса.

— Если захотел мясо, то почему бы просто его не купить? — подметил Цзян Юйдо. — И что ты собираешься делать с этой подливкой? Собрать все кусочки воедино и притвориться, что это стейк?

— Да ладно тебе, — усмехнулся Чэнь Цин, — у меня не такая хорошая фантазия.

— Дело вовсе не в этом, — вздохнул Цзян Юйдо. — Умоляю, давай поедим сегодня раздельно.

— Нет уж, я поужинаю с тобой. К нам приехала тетка. Такая надоедливая, — признался Чэнь Цин и глубоко нахмурился при мыслях о гостье. — Каждый раз, когда у нее возникают проблемы, она приходит к нам и начинает жаловаться на жизнь. Даже не знаю, откуда у нее взялась такая раздражающая привычка. Вижу ее, и настроение падает ниже плинтуса.

— А у меня каждый раз портится настроение при виде тебя.

— О, сухой кошачий корм. — Чэнь Цин указал на крайнюю полку. — Купишь немного для котенка?

— Он такой не ест.

— А какая коту разница? — удивился Чэнь Цин.

— Если он не будет его есть, так зачем покупать? Этот сухой корм — спрессованные отходы, которые тяжело усваиваются. Мяу еще маленький, поэтому ему нужно особое питание.

— О, так ты даешь ему консервы, — заключил Чэнь Цин.

— Ты… Просто шуруй к кассе и вставай в очередь.

— Ага, — Чэнь Цин кивнул и направился в сторону касс.

Цзян Юйдо толкнул тележку к полке с сухим молоком. Он слышал, что котятам нужно давать козье, поскольку ферменты в коровьем молоке могут негативно повлиять на пищеварение еще неокрепшего желудка, вызвать диарею и даже летальный исход.

— Бля, до чего же дорого.

Цзян Юйдо внимательно изучил все товары, представленные на полке, и наконец нашел идеальное по цене сухое козье молоко, взял две упаковки и положил в тележку. Проходы между стеллажами узкие, поэтому он решил не задерживаться и не устраивать затор, но напоследок прихватил еще одну упаковку молока. Не успел он завернуть за угол, как на него сзади налетел другой покупатель.

— Прошу прощения, — тут же извинился Цзян Юйдо, поскольку именно он был виноват в столкновении. Однако человек позади него ничего на это не ответил.

Серьезно, он не скажет даже «ничего страшного»? Что за манеры? Вот невежа! Цзян Юйдо и сам редко бывал вежлив, но такие элементарные нормы этикета соблюдал всегда! В конце концов, Цзян Юйдо не выдержал и обернулся, чтобы посмотреть на этого нахала.

Цзицзя? Нет-нет, Чэн Кэ.

Позади него стоял Чэн Кэ с корзиной в руках. На его лице отразились волнение и страх, смешанные с очевидным отвращением.

— Язык проглотил? Даже не можешь ответить на извинение как следует? — нахально спросил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ по-прежнему не отрывал от него глаз. Выражение его лица снова изменилось, на этот раз это были замешательство и раздражение.

— Да-да, все в порядке. Извинения приняты. Ты пырнул меня ножом, а я налетел на тебя в магазине. Теперь мы квиты.

Цзян Юйдо хмыкнул и приблизился к нему. В тот раз он и правда допустил ошибку, но кто виноват в том, что пальто этого парня оказалось таким тонким? В любом случае, рана неглубокая, и, по мнению Цзян Юйдо, из-за такой мелочи зазорно устраивать сцену.

— Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках, — съязвил он.

— Э?..

Чэн Кэ опешил, но в следующую секунду, казалось, потерял интерес к разговору, развернулся и ушел в противоположном направлении.

— У входа стоят тележки, — произнес Цзян Юйдо, заметив, сколько всего лежало в корзинке молодого господина. — Зачем таскаешь все в руках?

Тяжело следить за кем-то, когда везешь тележку, не правда ли? Если в руках корзинка, можно подслушивать и подсматривать сколько душе угодно, не боясь, что тебя обнаружат. Цзян Юйдо был уверен, что Чэн Кэ собрал с полок первое попавшееся, чтобы устроить с ним это «внезапное» столкновение. Хитрец.

Внезапно Чэн Кэ обернулся, подошел к нему и выпалил:

— Есть ручка и бумага?

— Есть.

— Дай сюда.

Цзян Юйдо недоверчиво прищурился, но все же сунул руку в карман и вытащил кусок картона, вырезанный из упаковки сигарет, а затем и ручку. Чэн Кэ наклонил голову и старательно вывел короткое слово, а затем вернул Цзян Юйдо ручку и картонку.

«Рисперидон»?

— Что за хрень? — удивился Цзян Юйдо.

— Таблетки. Купи в аптеке. Хорошо помогают от психоза.

— Бля, иди нахуй!

— Ага, обязательно, — буркнул Чэн Кэ, развернулся и ушел.

Глава 7 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (2)

Корзина для покупок была настолько тяжелой, что ручки больно врезались в пальцы. Однако из-за присутствия Цзян Юйдо, который продолжал сверлить его спину взглядом, Чэн Кэ не смел показать ни грамма неудобства. Дело не в том, что Чэн Кэ не хотел брать тележку, просто не увидел, где она стояла. Зайдя в магазин, он обнаружил лишь подставку с одной единственной корзиной.

Пройдя несколько рядов полок и завернув в дальний отдел, Чэн Кэ наконец перестал притворяться невозмутимым и бросил корзину на пол.

— Сука!

До чего же тяжелая эта ебучая корзина!

Чэн Кэ выглянул из-за стеллажей, огляделся и заметил стоящую недалеко от него девушку в фирменной униформе магазина. Она доставала товары из тележки и расставляла их на полки.

— Ты собираешься расставить все эти товары? — спросил он.

— Ага.

— Тогда можешь отдать мне тележку, когда закончишь?

— А? — девушка обомлела.

— У меня слишком много покупок, — Чэн Кэ кивнул в сторону небрежно брошенной корзины, — а чтобы в вашем магазине тележку найти, нужно так еще ухитриться.

— Так ведь они стоят у входа, — ответила девушка, смеясь. — Там, рядом с эскалатором, два длинных ряда тележек.

— Правда?

Чэн Кэ вдруг стало неловко. Неужели он настолько слеп?

— Вот, возьми мою, — предложила она, выложив последний товар.

— Большое спасибо.

Чэн Кэ толкнул тележку, поднял брошенную корзинку и нетерпеливо переложил ее содержимое. После чего он призадумался, пытаясь вспомнить, что же собирался купить дальше. Стоило Чэн Кэ заглянуть в тележку и перебрать сложенные товары, как его осенило: нижнее белье. Вот только где оно продается? Чэн Кэ довольно долго бродил по магазину, но не увидел ни одной полки с нижним бельем. Здесь бесчисленное количество стеллажей, похожих на витиеватые пути лабиринта. Но, несмотря на загроможденность, планировка магазина казалась стандартной. Покрутившись на месте и осмотревшись, Чэн Кэ наконец увидел таблички-указатели и быстро отыскал направление к нужному отделу, прошмыгнул между полками и… снова лицом к лицу столкнулся с Цзян Юйдо. Этот ебучий магазин проклят?

Цзян Юйдо, казалось, ни капли не удивился и, напротив, выглядел спокойным. Он посмотрел Чэн Кэ в глаза, облокотился на ручку продуктовой корзины и хитро усмехнулся. Уголки губ Чэн Кэ дернулись от напряжения.

— Что-то ищешь? — спросил Цзян Юйдо с легкой улыбкой.

— Нижнее белье, — буркнул Чэн Кэ.

— Оно там. — Цзян Юйдо указал на стеллаж за его спиной.

Чэн Кэ обернулся и уперся взглядом в длинный ряд лифчиков. Словно почувствовав, как стремительно в сердце Чэн Кэ поднимаются негодование и гнев, Цзян Юйдо поспешно добавил:

— И женское, и мужское нижнее белье находится в одном месте. Неужели вы не знали об этом?

— Хорошего вечера, — обронил Чэн Кэ, толкнул тележку и удалился.

Цзян Юйдо проводил его взглядом. Чем дольше он смотрел на этого мужчину, тем больше сомневался в своих первоначальных суждениях. Несмотря на то, что с момента появления Чэн Кэ до сегодняшнего дня возникало множество спорных мелочей, которым не нашлось разумного объяснения, Цзян Юйдо не мог отыскать ни одного доказательства, связывающего Чэн Кэ с теми людьми. Но если он и правда крот, то какой-то странный. До этого Цзян Юйдо никогда не сталкивался со шпионами, которые вели бы себя настолько непредсказуемо и чудно.

Когда фигура Чэн Кэ затерялась между стеллажами, Цзян Юйдо хмыкнул и толкнул тележку в сторону касс. Скоро он заметил Чэнь Цина. Тот стоял в очереди и размашисто махал другу.

— Ты долго, — буркнул Чэнь Цин. — Я пропустил вперед столько людей, что хватило бы на целую футбольную команду.

— Не мог определиться с выбором, — соврал Цзян Юйдо. — Я не такой как ты и не знаю наверняка, что хочу съесть.

— Просто я люблю поесть. — Чэнь Цин перехватил у него управление тележкой и подвез ее к кассовой ленте. — И многие блюда мне приходятся по душе. Проще говоря, я не привередлив.

— Подожду тебя снаружи. — Цзян Юйдо протянул другу кошелек и вышел из магазина.

В это время года темнеет рано, и по вечерам, еще до окончания рабочей смены, на улицах загораются фонари. Цзян Юйдо сунул руку в карман, вытащил упаковку сигарет и огляделся. Ему не нравятся темные вечера, пасмурное небо и густой стелющийся туман. Одним словом, он не любит темные места и пространства, потому что тьма… пугает. В такие моменты, даже если перед глазами снует куча народа, а вокруг стоит оглушительный шум, создаваемый смехом, болтовней, детским плачем и криками затевающих драку взрослых, Цзян Юйдо все-равно будет испытывать страх. Потому что не важно сколько вокруг будет людей, они останутся к нему абсолютно равнодушными. Даже если Цзян Юйдо расстегнет ширинку и станет мочиться на улице, никто и не заметит, а некоторые и вовсе не удосужатся отойти и попадут под «обстрел».

Цзян Юйдо достал сигарету и убрал пачку обратно в карман. Его пальцы невольно коснулись картонки, которую совсем недавно подпортил Чэн Кэ. Цзян Юйдо достал ее и прочел про себя: «Рисперидон».

Вот же сучок.

Цзян Юйдо поджег зажигалкой клочок бумаги и стал наблюдать, как языки пламени медленно съедают написанное Чэн Кэ столь раздражающее слово. Какая все-таки жестокая шутка судьбы.

— Третий брат, — окликнул его Чэнь Цин, — идем.

Цзян Юйдо потушил пламя, оглянулся и увидел друга с двумя большими пакетами в руках.

— Оказывается, мы много накупили.

Он взял из рук Чэнь Цина один пакет и проверил вес, после чего забрал и второй. Сравнив их, Цзян Юйдо обнаружил, что второй легче, поэтому отдал Чэнь Цину первый — тот, что тяжелее. Чэнь Цин покосился на пакет в его руках.

— Слишком очевидно, третий брат.

— Мы же на машине, так чего ноешь? Да и вообще, сегодняшний ужин оплатил я, — парировал Цзян Юйдо. — То, что я помогаю тебе с пакетами, уже идет в разрез с моими принципами. Ясно?

— Кстати! — Чэнь Цин украдкой обернулся на ходу и добавил взволнованно: — Только что, когда я оплачивал покупки, знаешь, кого я видел?!

— Ну и? — вздохнул Цзян Юйдо.

— Цзицзя! — выпалил Чэнь Цин. — Кто бы мог подумать, что здесь будет Цзицзя! Охереть!

Цзян Юйдо посмотрел на него в упор и ничего не ответил.

— Э! Так ты знал?! — обомлел Чэнь Цин. — Но откуда?

— Бля, оттуда! — рыкнул Цзян Юйдо во все горло и с чувством пнул друга под зад. — Ты чего при виде него скачешь, как сидорова коза? Сука, ведешь себя как влюбленный голубок!

— Ай! — Чэнь Цин отскочил в сторону. — Не пинайся.

— И вообще, — Цзян Юйдо тыкнул в него пальцем, — прекращай называть его Цзицзя!

— Почему? Ведь я не говорю ему это в лицо.

— Да, блять, в том то и дело. Ты не фильтруешь! — Цзян Юйдо притянул друга к себе и с силой хлопнул по плечу. — Видя его, ты так громко орешь «Цзицзя то», «Цзицзя это», что он уже сто раз слышал свою кличку!

— …А-а! — Чэнь Цин несколько раз кивнул, показывая, что осознал свою ошибку, но в следующую секунду о чем-то задумался и внезапно спросил: — Третий брат, но я не понимаю, почему нельзя называть его Цзицзя? Это ведь кликуха. Разве мы не называем собак собаками, так к чему сложности?

— Позорище.

Чэнь Цин ничего не ответил и долго оставался безмолвным, а когда Цзян Юйдо уже забыл, о чем они говорили, внезапно громко шлепнул себя по бедру.

— Я понял! Если будем называть его Цзицзя, то будем казаться бедняками, которые никогда прежде не видели люксовых часов!

Цзян Юйдо сдержал гнев и напряженно выдохнул.

— Однако, мы и правда раньше не видели часов ценой более ста тысяч юаней, — добавил Чэнь Цин.

Цзян Юйдо повернулся к другу и зыркнул гневным, полным раздражения взглядом. Увидев его таким, Чэнь Цин машинально отпрянул и прикрыл голову рукой.

— Отъебись, — рыкнул Цзян Юйдо. — Бля, неужели я так сильно задолжал тебе в прошлой жизни?

…Цзян Юйдо не очень-то любил заходить на кухню. Маленькое пространство душило и давило со всех сторон, поэтому в те дни, когда к нему в гости приходил Чэнь Цин и занимался готовкой, он отсиживался в гостиной. Правда, из Чэнь Цина повар не ахти. Как бы он ни старался, каждое его блюдо оборачивалось если не катастрофой, то однозначно надругательством над продуктами.

— Третий брат! — крикнул он с кухни. — Как насчет ребрышек в кисло-сладком соусе?

— Все равно. Сойдет все, что сможешь нормально приготовить. — Цзян Юйдо пролистнул договор и открыл последнюю страницу с копией удостоверения личности Чэн Кэ. — Хотя забей. Ребра слишком сложны для тебя.

Чэн Кэ действительно звали «Чэн Кэ». Цзян Юйдо обратил внимание на дату его рождения и подсчитал в уме возраст. Пиздец! Двадцать семь? Да в каком месте ему двадцать семь? Цзян Юйдо провел кончиком пальца по черно-белой фотографии. Даже у семнадцатилетних подростков больше навыков по выживанию, чем у него. Этот молодой господин даже трусы в магазине отыскать не в состоянии.

Через окно в гостиную проник запах острого перца, да такой насыщенный, что у Цзян Юйдо запершило в горле. Он встал, закрыл окно и, как только захотел вернуться на место, заметил на улице какое-то движение. Свет в гостиной не горел, а значит, снаружи нельзя было увидеть Цзян Юйдо, замершего напротив окна. Он не стал отодвигать шторы, слегка наклонился и заглянул в щель между ними. В этот момент черный силуэт, словно почувствовав, что его заметили, медленно отступил в переулок и исчез в тени между домами.

— Все готово, давай ужинать. — Чэнь Цин поставил кастрюлю с супом на стол.

— Можешь сегодня переночевать у меня? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— А? — удивился Чэнь Цин, но в следующую секунду, словно кое-что осознав, оглянулся на окно, а затем понимающе посмотрел на друга. — Заметил кого-то подозрительного?

— Не уверен.

— В таком случае я останусь. — Чэнь Цин достал телефон и добавил: — Я позову несколько человек, пусть покараулят снаружи.

— Ну да, — Цзян Юйдо недовольно сдвинул брови, — может, еще баннер на окно повесить с надписью: «Я тебя заметил»?

Чэнь Цин опешил и сунул телефон обратно в карман.

— Ты чего сразу заводишься?

— Перестану сразу же, как поумнеешь. — Цзян Юйдо встал с дивана и сел за стол.

— Третий брат. У меня есть одна незрелая мысль.

— Так подожди, пока созреет.

— Ты не доверяешь Цзицзя, верно? — продолжил Чэнь Цин. — У тебя же есть ключ от его квартиры. Зайди, пока никого не будет, и нарой информацию.

Цзян Юйдо ничего не ответил и молча уставился на Чэнь Цина.

— Так что скажешь?

— Не называй его «Цзицзя», — как отрезал Цзян Юйдо.

— …Угу, — кивнул Чэнь Цин.

Глава 8 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (1)

Члены семьи часто называли Чэн Кэ отбросом. Раньше он никогда не обращал на это особого внимания и просто забивал. Однако сегодня в полной мере осознал, каким ничтожеством является на самом деле.

Чэн Кэ убил четверть часа на то, чтобы просто постелить свежее постельное белье. Если он тянул край простыни на левую сторону кровати, правый становился слишком коротким, а если тянул на правую, то коротким становился левый. Ко всему прочему ткань в самом центре каждый раз складывалась в раздражающую гармошку. Он стаскивал и стелил заново эту ебучую простынь уже по крайней мере три раза и вымотался настолько, что до нитки промок от пота. Согнувшись в три погибели, он все продолжал и продолжал… Все это время его поясница была напряжена до предела, отчего рана на боку снова начала ныть. В конце концов Чэн Кэ решил забить и оставить все так, как есть. Однако рано расслабляться: это еще не конец… Он бросил косой взгляд на пододеяльник, но тут же сдался. Эта битва обречена на провал. Чэн Кэ встряхнул пододеяльник, положил на кровать и сверху накинул одеяло. Идеально. С подушкой он провернул то же самое. Затем взял сменную одежду и с чувством выполненного долга пошел в ванную.

Живя у Сюй Дина, он принимал душ каждый день. Однако сейчас, сняв одежду, почему-то Чэн Кэ почувствовал себя настолько грязным, будто неделю не мылся: с того самого дня, как ушел от родителей. Кажется, сейчас, пусть и понемногу, он стал признавать эту квартиру своей территорией. Однако она все-равно полностью не принадлежала Чэн Кэ. Стоило подумать о невротике Цзян Юйдо, у которого все еще был ключ от квартиры, как чувство безопасности снова отступало. Ко всему прочему этот придурок не разрешал менять замок. Пусть Чэн Кэ и не знал, как можно его сменить, но этот запрет безумно угнетал.

А что, если забить и купить замок? Тогда сможет ли продавец его установить? Или лучше попросить об этом кого-то из домоуправления? А как с ними связаться? Где отыскать их телефон?..

Тск. Ебланский бок!

Чэн Кэ встал напротив зеркала и посмотрел на свой обнаженный торс. Ножевая рана на правом боку, что, казалось, почти зажила, воспалилась и заметно покраснела от обилия горячего пота. Но стоит признаться: полученная травма на самом деле несерьезна. Несмотря на то, что на коже Чэн Кэ остался длинный след, очевидно, что Цзян Юйдо приставил нож не ради убийства, а лишь для устрашения. Он не хотел навредить Чэн Кэ, и это очевидно. Бля, это лишний раз доказывает, что Цзян Юйдо мастерски владеет ножом!

Стоило Чэн Кэ вспомнить произошедшее тем вечером, как его горячее от пота тело тут же остыло, а по спине пробежали мурашки. Если бы он сделал хоть одно неверное движение, то кончик острого ножа мог войти прямо в живот. Цзян Юйдо однозначно псих. Как бы свободно он ни владел ножом, каким бы профессионалом ни был, как он посмел приставить лезвие к телу человека? Мельчайшая оплошность — и он мог оставить на тротуаре охладевший труп.

Чэн Кэ нахмурился, зажал рукой рану и трижды прочел про себя мантру. Он не знал, почему решил это сделать, просто мать каждый раз читала ее в слух. Тяжело вздохнув, он открутил кран и пропустил воду из душевой лейки, затем встал под струю и закрыл глаза. Нужно очистить не только грязное тело, но и угнетенное сердце…

Сука! Из душевой лейки ему в лицо ударил напор ледяной воды. Чэн Кэ подпрыгнул на месте, отскочил назад и смачно врезался в дверь. Почему холодная?! Он же пропустил воду, так почему она все еще не горячая?

Чэн Кэ сорвал с крючка банное полотенце, обмотал вокруг талии и огляделся. Водонагревателя в ванной не оказалось. Так, а он вообще есть? Чэн Кэ открыл дверь и выглянул. К счастью, на стене рядом с ванной устройство все же висело. На его крышке виднелась новенькая наклейка: «Мгновенный электрический водонагреватель». Тогда Чэн Кэ вернулся в ванную и снова повернул кран, однако из него все еще текла холодная вода. Может быть, водонагреватель не подключен? Чэн Кэ вышел и убедился, что вилка прочно воткнута в розетку. Тогда, быть может, газ перекрыт? Чэн Кэ внимательно изучил путь труб, идущих от водонагревателя, и обнаружил, что они и вовсе не соединены с газопроводом.

— Пиздец!

Чэн Кэ яростно подтянул полотенце, ворвался в гостиную, схватил мобильник и отыскал номер Цзян Юйдо. На экране высветилось имя абонента «Больной на голову Цзян», и из трубки послышались длинные гудки.

— Да? — раздался недовольный голос Цзян Юйдо.

— Это Чэн Кэ. Почему водонагреватель не подключен к газопроводу?

— Что не подключено и куда? — удивился Цзян Юйдо.

— Водонагреватель. К газопроводу! — нетерпеливо ответил Чэн Кэ, рванул к пресловутому водонагревателю и с силой хлопнул по металлической стенке. — Как я могу принять душ без горячей воды?! Твой водонагреватель не работает!

— Подключен он к газопроводу или нет, не имеет значения. — Цзян Юйдо затянулся сигаретой. — Даже срастись он с газовой трубой, не смог бы нагреть воду.

— Да что за хрень? Я говорю, что…

Чэн Кэ завелся, но не успел договорить. Его прервал напряженный голос Цзян Юйдо:

— Что написано на водонагревателе?

— Я…

Чэн Кэ почувствовал, что сейчас лучше заткнуться. Он стиснул зубы и со всех сторон рассмотрел корпус водонагревателя.

— Да не знаю! Здесь наклейка! Серийный номер! И… название: «Мгновенный электрический водонагреватель».

— Да! — рыкнул Цзян Юйдо во все горло. — Да, блять! Электрический водонагреватель! Электрический, сука! Так нахуя ему газопровод?!

От громкого рева у Чэн Кэ зазвенело в ушах. Ему пришлось отодвинуть трубку подальше и приглушить динамик. После этого, не обращая внимание на лишний шум, он еще раз взглянул на наклейку. «Электрический». Бля.

— Да похуй, электрический он или газовый! — выпалил Чэн Кэ, стараясь перекричать того психопата. — Он все равно не работает!

— Вилка в розетке? — внезапно голос Цзян Юйдо снова стал спокойным.

— Да.

— Предохранитель снят?

— Что? — удивился Чэн Кэ.

— На крышке есть маленький щиток, а внутри — рубильник. Открой крышку щитка и потяни рубильник вверх, — объяснил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ послушно последовал инструкции, и экран на водонагревателе загорелся.

— Заработал?

— …Да, — смущенно ответил Чэн Кэ.

— Молодец. Теперь ты немного умнее трехлетнего малыша, что живет со мной по соседству. Хотя нет, тот уже давно знает, как включать водонагреватель, только до щитка дотянуться не может.

Чэн Кэ промолчал в ответ.

— У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь, — обронил Цзян Юйдо.

— Бля, сам повесить не можешь? Тебе переломали все ебучие пальцы? — выпалил Чэн Кэ и прервал разговор.

Он оцепенел от гнева на несколько секунд, а затем яростно кинул трубку на диван. Телефон отпружинил и шмякнулся на пол, а сам Чэн Кэ снова пошел в ванную, отпуская по пути ряд грязных ругательств. Он хлопнул дверью, швырнул полотенце в сторону и резко крутанул кран. Из душевой лейки хлынул сильный напор горячей воды, а ванную комнату мгновенно наполнил пар. Чэн Кэ встал под обжигающий душ и с силой зажмурил глаза. Отмокнув, он почувствовал, как тело расслабилось, а напряжение на сердце заметно ослабло. Вместе с этим появилась какая-то странная слабость. Чэн Кэ уперся лбом о стену, позволив воде свободно литься по коже, а пару мягко обволакивать тело.

…Чэнь Цин сидел на стуле, лениво положив ноги на стол, и неудержимо хохотал на протяжении нескольких минут. Цзян Юйдо недовольно покосился на друга.

— Еще не закончил?

— Нет. — Чэнь Цин посмотрел на него в ответ. — И с какой орбиты свалился этот Цзицзя, что не умеет даже водонагреватель включать?

Цзян Юйдо проигнорировал его насмешку и склонился над телефоном. Он сохранил номер Чэн Кэ в записной книжке и ненадолго задумался над именем, после чего усмехнулся и ввел: «Чэн Умственно отсталый Кэ».

— Итак, — Чэнь Цин принялся анализировать, — раз Цзицзя не знает даже таких элементарных бытовых вещей, то, может, он действительно молодой господин, что с детства утопал в роскоши? Наверняка богачи не пользуются водонагревателями и просто моются в горячих источниках.

Цзян Юйдо нагнулся, стянул тапок и швырнул им в Чэнь Цина.

— Когда ты уже заткнешься?

— Я спать, — зевнул Чэнь Цин. — Завтра утром нужно заглянуть в постоялый двор, а днем наведаться к Чжан Даци. Нагрянем к нему сразу после открытия бара.

— Хорошо, — протянул Цзян Юйдо. — Возьми с собой пару человек, будь спокоен и не конфликтуй. Старый хитрец злопамятен.

— Злопамятен? — удивился Чэнь Цин. — Он уже несколько лет как отошел от дел. Злобное лицо — единственное, что напоминает о его прошлой жизни. Да и то нас им не испугать.

— Глупцы не видят дальше своего носа. — Цзян Юйдо встал со стула и направился в спальню. — Иди уже спать. Разложи диван, так будет удобней.

— Я тощий, поэтому и так сойдет, — сказал Чэнь Цин и повалился на диван.

Цзян Юйдо закрыл дверь спальни.

Сегодня ему снова не спалось. Глубокой ночью он сел на край кровати и взял календарь с прикроватной тумбочки. В этом месяце бессонных ночей стало еще больше. Цзян Юйдо достал ручку и обвел сегодняшний день в кружок.

Странно, ведь в последнее время не случалось никаких непредвиденных происшествий, так с чего снова разыгралась бессонница? Он оглянулся на Мяу, который свернулся в клубок рядом с подушкой и сладко спал. Цзян Юйдо ткнул пальцем в его мягкий живот. До чего же он завидовал его крепкому и беззаботному сну.

Чэнь Цин проснулся в половину седьмого утра. Этот невероятный мужчина никогда не опаздывал на смену и был превосходным работником… Исключая тот факт, что он часто разъезжал на машинах заказчиков. Но это не так уж и страшно.

Услышав, как Чэнь Цин вышел из квартиры, Цзян Юйдо встал с кровати, подошел к окну и приоткрыл штору. Утреннее небо оставалось таким же темным, фонари вдоль улиц продолжали ярко гореть, а редкие ранние пташки спешили на работу.

Цзян Юйдо стоял напротив окна еще двадцать минут и, до тех пор пока Мяу не проснулся, молча наблюдал за обстановкой снаружи. Котенок взобрался вверх по одежде хозяина, сел ему на плечо и настойчиво мяукнул в ухо.

— Да-да, знаю. Ты проголодался. — Цзян Юйдо прошел в гостиную, снял котенка с плеча и посадил на диван. — Но лучше прекрати все это и не привязывайся ко мне. Когда-нибудь ты снова вернешься на улицу и будешь вынужден сам добывать себе еду.

Глава 9 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (2)

Сначала Цзян Юйдо покормил котенка, а потом лениво развалился на диване и уставился в телевизор. Спустя час с небольшим он направился в лавку с завтраками, что находилась напротив дома. Сев на стул, он облокотился о стену и покосился в окно. Цзян Юйдо уже точно не помнил, с каких пор появилась привычка следить за окружением. Кажется, еще с самого детства. В такой позе неудобно есть, да и после бессонной ночи кусок в горло не лезет. Однако Цзян Юйдо заказал порцию супа с тофу и несколько булочек, приготовленных на пару, и заставил себя позавтракать. Что бы ни случилось, нужно есть утром, днем и вечером — эти три приема пищи ни за что нельзя пропускать. Даже если нет аппетита, нужно заставить себя, потому что организму для работы просто необходимо топливо.

Позавтракав, он сделал два круга по району, остановился рядом с одним из домов Лу Цянь и посмотрел на часы. Сегодня ему нужно собрать квартплату. Одна из семей уже знатно задолжала, а этого допускать никак нельзя: если один затянет, то за ним, так или иначе, последуют другие.

Когда Цзян Юйдо подошел к дому, то заметил мужчину-должника со второго этажа. По утрам мужчина продавал готовые завтраки и сейчас как раз возвращался с работы. Он с силой толкал тележку с едой [1], однако одно из колес основательно застряло в яме. Цзян Юйдо долгие годы ходил по этой дороге и ни разу не видел, чтобы ее ремонтировали. За все это время на асфальте образовалось огромное множество ям и ухабов разного размера, поэтому тележка с маленькими колесами с трудом могла проехать по дороге. Цзян Юйдо подошел ближе, взял мопед за руль и приподнял, а мужчина в этот момент сделал еще один толчок. Так тележка выбралась из ловушки.

(П/п: У тележек с едой много разных видов, но здесь это мопед с прицепом.)

— Спасибо! — выпалил мужчина, выглянув из-за прицепа.

— Не стоит благодарности.

Мужчина застыл от удивления. На его лице, что еще секунду назад светилось от благодарности, отразился испуг, затем паника, а через мгновение и вовсе всепоглощающий тлен. За короткое время абсолютное счастье сменилось смертельной печалью. Мужчина сел на мопед и включил зажигание.

— Третий брат.

Он наклонился вперед всем телом, намереваясь рвануть с места, однако колесо мопеда тут же застряло в следующей яме. Осознав, что от Цзян Юйдо никуда не скрыться, он поднял виноватый взгляд и обреченно добавил:

— Насчет квартплаты…

— Нужно заплатить сегодня. Каждый день оттягиваете время, сколько еще мне ждать?

— Но у меня сейчас нет денег, — объяснил мужчина. — Ты же знаешь, что сейчас эта тележка мой единственный способ заработка. В городе нынче столько проверок, так что сложно встать и торговать, как прежде. Сегодня удалось продать кое-что, но по мелочи, поэтому я почти ничего не заработал.

Цзян Юйдо снова дернул за руль, и мопед выбрался из ямы.

— Не беспокойтесь об этом месяце, и заплатите хотя бы за предыдущие.

— Третий брат… — добавил он жалобно, — ведь у меня дети. Они еще совсем маленькие и нуждаются в постоянном присмотре, поэтому жена сейчас не может выйти на работу. А еще в прошлом месяце в моем родном городе кое-что произошло…

— Я больше не могу ждать, — оборвал его Цзян Юйдо. — У вас три дня, чтобы найти новое жилье и съехать.

Мужчина не посмел возразить, молча завел мопед и тронулся. Цзян Юйдо тоже больше не произнес ни слова. Так они и добрались до подъезда в полной тишине: один на тележке, другой на своих двоих. После чего они вместе поднялись на второй этаж и зашли в квартиру. Как только дверь открылась, трое малышей с оглушительным «Папа!» подбежали ко выходу и весело запрыгали на месте. От детских криков у Цзян Юйдо заболела голова и появилось желание разобраться со всем этим поскорее. В глубине комнаты сидела женщина со вселенской печалью на лице и молча перебирала горох. Стоило ей увидеть Цзян Юйдо, как на глазах выступили слезы.

— Старшая сестра, держите себя в руках, — обронил Цзян Юйдо, пресекая ее попытку заплакать. — На меня не действуют женские слезы, а рыдания только раздражают.

Женщина опустила голову и вытерла мокрые глаза. Мужчина отрешенно присел рядом с ней и глубоко вздохнул, вытащил пачку сигарет и протянул одну Цзян Юйдо.

— Третий брат…

— Кури сам. — Цзян Юйдо достал пачку своих сигарет, закурил и усмехнулся. — Денег нет, но сигареты раздаешь?

Мужчина опустил голову, затянулся и выпустил белый дым, после чего стиснул зубы и произнес:

— Третий брат, дай нам три дня. Всего три дня и…

— Нет, сегодня, — возразил Цзян Юйдо. — Если сегодня оплата не поступит, то через три дня к вам придут мои люди и помогут собрать вещи.

Женщина расплакалась.

— Это не поможет. — Цзян Юйдо облокотился о спинку стула. — Вы же прекрасно понимаете: дам я вам три дня или три месяца, ничего не изменится.

— Но мы правда не можем расплатиться! Нам нужно растить детей. Мы уже несколько месяцев не доедаем, но дети не должны голодать, — умоляла женщина сквозь слезы. — Третий брат, ты хочешь обобрать нас до нитки? Ты хочешь, чтобы мы все умерли с голоду? Мы не можем заплатить тебе! Мы бедны! Помоги нам, и дай еще времени, чтобы собрать деньги в складчину.

— Что? В складчину? — очень медленно произнес Цзян Юйдо. — В складчину, значит? И кто же согласится оплатить ваш долг? Приди в себя, здесь каждый за себя. Никто не станет вам помогать. Оглянись, всем на вас плевать.

Мужчина и женщина разом повернулись и непонимающе посмотрели друг на друга. Если бы на их месте сидел Чэнь Цин, то Цзян Юйдо, наверное, сорвался и дал ему затрещину, но в этот момент он слишком устал и не чувствовал ни злобы, ни раздражения, только скуку и усталость.

— Вы собираете аренду со стольких домов. Наш долг не стоит даже десятой части от этой суммы, — осуждающе произнес мужчина. — Знаю, что у многих квартирантов в нашем доме большие долги. Так чем мы хуже? Почему вы не можете отсрочить оплату и нам?

— Потому что вы другое дело. Сколько времени не давай, вы не расплатитесь с долгами и через десять лет.

Мужчина не смог опровергнуть его слова.

— Наберите меня, если найдете всю сумму сегодня. — Цзян Юйдо встал со стула. — Но если до конца дня от вас не будет вестей, то ждите гостей через три дня. Они помогут вам собрать вещи и выехать из квартиры.

Как только Цзян Юйдо спустился на нижний этаж, из пресловутой квартиры послышались крики и вопли. Женщина начала вопить, дети расплакались, а мужчина что-то недовольно рыкнул. Тск, как раздражает. Цзян Юйдо выпустил дым и зажал сигарету зубами. До чего же хлопотно выбивать долги. Он достал телефон, набрал номер Да Бина и устало произнес в трубку:

— Эти несколько дней обрати внимание на ту семью из первого дома. Если они захотят сбежать, отпусти, но не позволяй забрать мебель и электроприборы.

— Хорошо, третий брат, но… — отозвался Да Бин. — Просто… отпустить их? Ты уверен?

— Да. У них все равно нет денег. Мы продадим их вещи, чтобы хоть немного покрыть долг. Если захотят смыться, то пусть уходят налегке. Проще найти новых квартирантов.

— Так может их выгнать прямо сейчас? Чего тянуть? — удивился Да Бин.

— Не надо.

— Ладно, как скажешь. Тогда понаблюдаю за ними, как ты и попросил.

…Чэн Кэ проснулся в три часа дня, проверил время на телефоне и ужасно удивился. Раньше ему никогда не приходилось так долго спать. Он сонно сел в кровати, натянул на голое тело все еще теплое одеяло и внезапно обнаружил пододеяльник, лежащий у подножья кровати. Чэн Кэ разочарованно вздохнул, поднялся и пошел в ванную умыться, а после остановился напротив переполненного холодильника и задумался.

Вчера он ходил в магазин и сделал немало покупок. Помимо товаров первой необходимости и предметов обихода, он забил продуктами добрую половину тележки, намереваясь сегодня приготовить домашнюю еду. Несмотря на то, что эта затея вряд ли могла увенчаться успехом, Чэн Кэ все же был настроен оптимистично. Не зная, с чего стоит начать свой кулинарный путь, он достал пачку лапши и две копченые колбаски. Сварить лапшу казалось легче легкого. Если представить, что запаривание быстрой лапши равно 0,1 по коэффициенту сложности, то варка должна быть не больше 0,5.

На кухонной тумбе стояла подставка с тремя ножами разной формы: широкой, узкой и длинной. Чэн Кэ не подозревал о их назначении, поэтому взял нож, который показался ему самым удобным: длинный. Покрутив копченую колбасу в руках, Чэн Кэ положил ее на разделочную доску и, прицелившись, резко разрезал на несколько больших кусков. Следующим шагом предстояло вскипятить воду, вот только… Что нужно кинуть сначала: колбасу или лапшу? В холодную или уже горячую воду? Ах, разберемся по ходу. Чэн Кэ взял железную миску, наполнил водой, поставил на конфорку и замер. А как ее включить?

Так, давайте по порядку. Во-первых, эта плита газовая, а не электрическая. Чэн Кэ наклонился и после небольшого осмотра убедился, что плита подключена к газопроводу, нашел клапан и открыл подачу газа. Следующий шаг — зажигание. Чэн Кэ коснулся ручки на панели управления плитой, покрутил и услышал серию быстрых щелчков. Этот знакомый звук заставил его гордо улыбнуться в знак своей маленькой победы. Однако… Пламя так и не появилось. Прошло какое-то время, и щелчки прекратились, а зажигания так и не произошло. Чэн Кэ вернул ручку в исходное положение и крутанул еще раз. Послышалось знакомое резкое та-та-та… Но на этом все. Чэн Кэ спокойно закрыл газовый клапан и вышел из кухни. Да пошла она, эта ебучая лапша! В общем, он решил отправиться в ближайший ресторан и поесть там, а заодно пройтись по району и осмотреть окрестности.

Ожидая лифт, который неторопливо поднимался с первого этажа, он не выдержал, достал телефон и ввел запрос в строку поиска: «Как зажечь газовую плиту». На самом деле Чэн Кэ подозревал, что с плитой что-то не так, но после вчерашнего инцидента с водонагревателем он не осмелился сразу же звонить Цзян Юйдо и жаловаться на поломку.

«Открыть клапан, нажать на ручку, повернуть налево и перевести ее в горизонтальное положение, после чего отрегулировать пламя».

Чэн Кэ еще раз внимательно перечитал инструкцию. Он производил те же операции, вот только ручка крутилась вправо, а не влево… Что это может значить?

Лифт звякнул. Чэн Кэ свернул страницу и убрал телефон обратно в карман, чтобы в будущем изучить этот вопрос еще раз. Створки лифта распахнулись, однако внутри уже кто-то стоял.

— Ты?..

Чэн Кэ удивленно уставился на совершенно безэмоциональное лицо Цзян Юйдо. Этот тип… неужели он пришел забрать квартплату? Но Чэн Кэ пробыл здесь всего день!

— А, так ты дома, — бесчувственно подметил Цзян Юйдо.

— Э? — опешил Чэн Кэ, а потом ни на шутку напрягся.

Каждый раз, когда им приходилось пересекаться, у Цзян Юйдо было такое же ничего не выражающее лицо с надменным, недовольным, но в тоже время несколько насмешливым взглядом. Но сейчас его взгляд ничего не выражал, и от этого на душе Чэн Кэ отчего-то стало тревожно. Он неосознанно покосился на пожарный топор, висящий на стене.

Внезапно Цзян Юйдо протянул руку, и только Чэн Кэ собрался отступить, как осознал: тот просто тянулся к панели управления лифтом. Скорее всего, Цзян Юйдо нажал на клавишу закрытия дверей, поскольку створки лифта, не дождавшись пассажира, тут же начали закрываться. Когда между дверьми остался узкий промежуток, Чэн Кэ заметил то, что не должен был видеть: кровь. Несколько темно-красных капель скатились по виску Цзян Юйдо, ненадолго задержались на шраме и рухнули вниз.

— Что произошло? — испуганно воскликнул Чэн Кэ.

Цзян Юйдо ничего не ответил, и двери лифта захлопнулись. Чэн Кэ снова нажал на кнопку, но тот уже начал спускаться.

— Блять!

На какое-то время Чэн Кэ оцепенел и не мог сдвинуться с места. Инстинктивно он хотел помочь Цзян Юйдо, но совсем скоро осознал: этот человек никто иной, как «третий брат», который наверняка просто нарвался на неприятности. Как бы то ни было, Чэн Кэ не хотел рисковать и вмешиваться в опасные передряги. Однако почему Цзян Юйдо, получив травму, пришел сюда? Неужели квартира Чэн Кэ раньше была его убежищем?

Чэн Кэ помедлил, а затем достал телефон, отыскал номер «Больного на голову Цзяна» и нажал на кнопку вызова. Однако сколько бы он ни ждал, Цзян Юйдо не ответил на звонок.

Глава 10 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (1)

Чэн Кэ все еще стоял напротив лифта и тупо следил за мигающими на дисплее цифрами. Он не знал, что делать дальше и как поступить. Подождать и, когда Цзян Юйдо выйдет из лифта, догнать его на улице? Или же сесть в соседний лифт и спуститься вниз? Или позвонить снова? А стоит ли вообще в это лезть? Может, просто забить и вернуться домой? И почему его вообще волнуют проблемы Цзян Юйдо? Ведь этот тип — третий брат. Он босс, что бы это ни значило. Человеку, способному завязать драку с первым встречным за перевернутый мусорный бак, дали по башке. Ну и что с того?.. Вот только почему Цзян Юйдо пришел сюда? Как бы долго Чэн Кэ ни думал, не смог ответить себе ни на один вопрос. В общем, он решил спуститься на первый этаж, убедиться, что Цзян Юйдо ушел, а потом со спокойной душой перекусить, как и планировал до этого.

Один из лифтов остановился на восьмом этаже и через несколько секунд продолжил опускаться. В это время второй также остановился на восьмом, однако затем почему-то снова стал подниматься. Что же произошло на том этаже?

Чэн Кэ внезапно напрягся и настороженно уставился на мигающие цифры. Немного подумав, он принял оборонительную позу: поставил блок руками и приподнял ногу, готовясь к удару. Скорее всего, Цзян Юйдо не вышел на восьмом и просто решил его запутать. Несомненно, он в лифте и снова поднимается к Чэн Кэ. Если двери откроются и этот тип решит напасть, то Чэн Кэ даст отпор: пнет Цзян Юйдо обратно лифт и, до тех пор пока тот не придет в себя, спокойно смоется.

Как и ожидалось, этот лифт без остановок добрался до этажа Чэн Кэ, двери открылись, и на площадку вышел Цзян Юйдо. Однако план по самообороне дал трещину. Кто в здравом уме станет атаковать ходячий труп? Цзян Юйдо выглядел просто ужасно. Он прижал рану рукой, но кровь продолжала сочиться, да настолько сильно, что окрасила левую часть его лица, полностью скрыв глаз. Сейчас Цзян Юйдо выглядел в сто раз хуже, чем всего пару минут назад.

— Ты чего катаешься туда-сюда? — возмутился Чэн Кэ.

— Женщина с восьмого этажа вызвала лифт. Мне пришлось снова подняться. Уверен, она не смогла бы проехать со мной наедине и пару минут.

— Но почему ты снова?.. — недоверчиво спросил Чэн Кэ.

— Открывай. — Цзян Юйдо посмотрел на него одним глазом. — Воспользуюсь твоей аптечкой.

— Но у меня ее нет...

— Есть. В ящике телевизионной тумбы.

Чэн Кэ опешил.

— Забей, — Цзян Юйдо лениво махнул рукой, — давай быстрей. У меня низкий уровень тромбоцитов в крови. Еще немного — и я истеку кровью, свалюсь прямо напротив твоей двери и умру. Когда Чэнь Цин найдет мой труп и позвонит в полицию, то совершенно точно повесит всю вину на тебя.

Чэн Кэ не проронил ни слова и не мигая смотрел на его лицо. Неужели рана Цзян Юйдо настолько глубокая? Из-за волос масштабы катастрофы оценить сложно. Но раз даже ладонь не в состоянии подавить кровотечение, все на самом деле очень серьезно.

— Почему не поехал в больницу? — спросил Чэн Кэ, скрепя сердце поворачивая ключ в замке и открывая дверь.

— Страшно.

Чэн Кэ не смог сдержаться и обернулся.

— Это так странно? — удивился Цзян Юйдо.

— Еще как.

— А ты боишься крыс. — Цзян Юйдо усмехнулся и сел на стул.

Чэн Кэ оцепенел. Да, он боится крыс, но откуда об этом узнал Цзян Юйдо?

— Выдвини ящик, — Цзян Юйдо указал на тумбу под телевизором, — и дай мне аптечку… Что стоишь? Не собираешься помогать потерпевшему?

На самом деле в этот момент Чэн Кэ уже наклонился и потянулся к ящику, но, услышав наглый тон Цзян Юйдо, снова выпрямился и сел на стул рядом.

— Нет, не собираюсь.

Цзян Юйдо ничего не сказал, молча выдвинул ящик и достал аптечку. Стоило ему оторвать руку от виска, как кровь хлынула с новой силой, и несколько капель упало на пол. Чэн Кэ не отрываясь смотрел на эту ужасающую картину и с каждой секундой убеждался сильней: эта травма не то, с чем можно справиться с помощью домашней аптечки. Однако он не стал делиться собственными переживаниями и продолжил наблюдать за тем, как Цзян Юйдо неторопливо достает спирт, ножницы, бинт и медицинскую клейкую ленту, затем снимает куртку и молча направляется в ванную.

— Нельзя промывать водой открытую рану, — не выдержав, крикнул ему вслед Чэн Кэ.

— Угу, я использую спирт. — Цзян Юйдо оглянулся и съязвил: — А я и не думал, что ты знаешь о таком.

— Может, утихомиритесь и перестанете трепать мне нервы хотя бы пару часов? Не удивлюсь, если вы действительно помрете от чрезмерной кровопотери.

Цзян Юйдо ничего не ответил, молча зашел в ванную и закрыл дверь. Чэн Кэ не на шутку напрягся. Сейчас это его квартира, его территория, и мысль о постороннем, который заперся в ванной, жутко претила. Помешкав несколько секунд, Чэн Кэ последовал за ним и распахнул дверь. Цзян Юйдо и не думал запираться. Стоя спиной к выходу, он стянул футболку и кинул ее на пол, а затем подошел к зеркалу и уставился на свое отражение. Чэн Кэ не успел ясно разглядеть его фигуру, так как первым делом в глаза бросилось огромное количество шрамов на спине. Не успев подумать, Чэн Кэ потрясенно выпалил:

— У тебя…

Кожа Цзян Юйдо вдоль и поперек была исполосована длинными шрамами, и один из них, самый глубокий, тянулся от плеча до поясницы. Тело молодого мужчины выглядело поистине ужасающе.

— Что? — спросил Цзян Юйдо. Он открутил крышку бутылки со спиртом и вылил жидкость на рану.

— Ничего… Блять.

Глядя на то, как Цзян Юйдо льет спирт на кровоточащую рану, у Чэн Кэ самого заболела голова. Да кто в здравом уме так обеззараживает? Легкое прикосновение даже к самой незначительной ранке приводит к ужасной боли, а здесь!.. Но на лице Цзян Юйдо не отразилось ни намека на дискомфорт. Он выглядел равнодушным и совершенно спокойным, будто лил не спирт, а простую воду.

На этом манипуляции Цзян Юйдо не закончились. Обработав рану, он с горкой посыпал на нее антисептик, наложил бинт и небрежно заклеил его медицинской клейкой лентой. Каждое движение Цзян Юйдо было резким и грубым, словно он латал не свою голову, а постороннего или даже ненавистного ему человека. Наспех закончив с раной, Цзян Юйдо открыл кран и смыл с лица и тела кровь, стянул с крючка махровое полотенце и насухо вытерся.

«Сука, мое полотенце для лица!»

Чэн Кэ с ненавистью вылупился на него, но ничего не сказал. Сдерживая ярость, он вернулся в гостиную, сел на диван и нервно закурил.

Тише, успокойся. Все хорошо…

Цзян Юйдо уже в футболке неторопливо вышел из ванной, положил неизрасходованные лекарства в аптечку и хотел убрать ее обратно в ящик, но Чэн Кэ внезапно возразил:

— Стой. Забери ее с собой.

Цзян Юйдо удивленно посмотрел на него, не понимая, почему нельзя оставить аптечку.

— Теперь я снимаю эту квартиру, — объяснил Чэн Кэ. — Ты не должен оставлять здесь свои вещи. Вот скажи, если бы меня не оказалось дома, то ты бы просто открыл дверь и вошел?

— Да, — прямо ответил Цзян Юйдо.

С их встречи в лифте до нынешнего момента лицо Цзян Юйдо оставался абсолютно беспристрастным. Но к большому удивлению Чэн Кэ, после столь откровенного признания этот тип внезапно смутился.

— Я уважаю условия договора и твои требования, поэтому не меняю замки, — продолжил Чэн Кэ. — Разве тебе в ответ не следует уважать арендатора и его личную жизнь?

— Простите, — извинился Цзян Юйдо. — Я торопился, а эта квартира оказалась ближе всех. Я не подумал и рванул сюда.

Чэн Кэ сжал сигарету в зубах. Изначально он готовился к словесной перепалке и даже заготовил несколько особенно колких фраз, но кто бы мог подумать, что Цзян Юйдо внезапно признает свою вину и искренне извинится. Чэн Кэ удивился и не знал, что сказать в ответ.

— Я пойду, — обронил Цзян Юйдо, накинул куртку, сунул аптечку подмышку и направился к выходу.

— Угу, — отозвался Чэн Кэ, но немного подумав, вдруг выпалил: — Погоди!

— Чего тебе? — Цзян Юйдо остановился и обернулся.

— Просто хотел спросить… — Чэн Кэ указал на плиту. — Она не сломана?

— Плита не только не сломана, она новая.

— Но… она не зажигается.

Цзян Юйдо положил аптечку, прошел на кухню и подозвал Чэн Кэ:

— Иди-ка сюда. Покажи, как ты пытался ее зажечь.

Чэн Кэ потушил сигарету и подошел к нему.

— Почему бы тебе просто не показать, как нужно?

— Нет, я хочу посмотреть, — возразил Цзян Юйдо. — Мне любопытно, что ты делаешь не так. Новый подогреватель в твоих руках не может разогреть воду, а плита — зажечься.

Чэн Кэ замешкался, услышав его слова, но уже через мгновение решительно протянул руку и открыл газовый клапан. Цзян Юйдо одобрительно хмыкнул. Чэн Кэ воодушевился, крутанул ручку плиты, и послышалось все то же «та-та-та»…

— Вот видишь. — Чэн Кэ кивнул в сторону конфорки.

Цзян Юйдо глубоко вдохнул и медленно выдохнул, после чего схватил Чэн Кэ за руку, прежде чем тот успел отпустить ручку плиты. Чэн Кэ поморщился и выпалил недовольно:

— Просто скажи и все…

Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся:

— А до тебя дойдет?

Чэн Кэ почувствовал, как ручка вжалась.

— Теперь поверни, — произнес Цзян Юйдо.

Чэн Кэ послушно повернул.

Та-та-та… бах… Из конфорки вырвались голубые языки пламени и медленно соединились в кольцо.

— Твое удостоверение личности подделка? — спросил Цзян Юйдо, выходя из кухни.

— В каком это смысле? — переспросил Чэн Кэ, выключая газ.

— Тебе правда двадцать семь? — Цзян Юйдо прихватил аптечку и снова подошел к выходу. — Не удивлюсь, если родители все еще раздевают тебя перед сном.

— Иди на хуй, — прыснул Чэн Кэ.

— Все инструкции к электроприборам лежат в ящике телевизионной тумбы, — обронил Цзян Юйдо, открывая дверь. — Загляни туда, если появятся вопросы.

Чэн Кэ ничего не ответил, и Цзян Юйдо ушел. Дверь за ним закрылась тихо и легко. Этот короткий щелчок не шел ни в какое сравнение с диким и эгоистичным хлопком Чэнь Цина.

Чэн Кэ откинулся на спинку дивана и снова закурил. Почему-то его привлек выдвижной ящик телевизионной тумбы, от которого он еще долгое время не мог отвести взгляд.

Глава 11 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (2)

Чэн Кэ так и остался стоять у порога. Дверь лифта закрылась, Чэнь Цин бережно придерживал Цзян Юйдо под руку. Кэ проводил их взглядом, не спеша закрывать свою дверь.

— Да ладно тебе, не надо нас провожать, — обернулся Чэнь Цин. — Сами дойдем.

— С чего ты взял, что я собрался вас провожать? — буркнул Чэн Кэ.

— Ну, ты же дверь не закрываешь.

— …Логично.

Чэн Кэ вздохнул и потянул ручку на себя.

В лифте Чэнь Цин, подпирая плечом Юйдо, довольно констатировал:

— Видал? Точно хотел нас проводить. Говорю же, я в людях разбираюсь. Моя аналитика не подводит.

Юйдо прислонился спиной к холодной стенке кабины, наблюдая за бегущими цифрами:

— Это просто приличие. Мы еще стояли в коридоре, он не мог захлопнуть дверь перед носом. Правила тона.

— Да ну? — Чэнь Цин озадаченно поскреб затылок. — А когда я от тебя ухожу, ты на пороге не стоишь. Я сам за собой закрываю.

— Потому что мы с тобой не «на вы», идиот! — рявкнул Юйдо, и от этого крика рана на голове отозвалась пульсирующей вспышкой.

Казалось, эта дырка в черепе не заживет никогда. В ту ночь, когда он вытаскивал Чэнь Цина из передряги с Чжан Даци, в переулке завязалась свалка, и его приложили ровно по старому месту. Шрам не успел схватиться, как через пару дней он сам влетел головой в открытую дверцу шкафа…

— Ну, а если люди не знакомы… — продолжал философствовать Чэнь Цин.

Юйдо зажал марлю на виске и выдавил из себя подобие улыбки:

— Слушай, мы с тобой люди уличные. Давай не будем тягаться в манерах с «молодым господином». Только позориться. Усёк?

Чэнь Цин открыл рот, чтобы возразить, но Юйдо отрезал:

— Усёк или нет — просто завали.

Тот послушно кивнул.

Пока ехали обратно, Юйдо опустил козырек в машине и присмотрелся к повязке в зеркало.

— Сань-гэ, — Чэнь Цин хмурился, не отрываясь от дороги. — Серьезно, надо швы наложить.

— Нет, — отрубил Юйдо. — Никаких игл. Хватит с меня дырок в теле. Даже если меня прирежут — шить не дам.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — Чэнь Цин так яростно заплевал руль, что Юйдо поморщился.

— Ты машину только из мойки забрал, не жалко?

Чэнь Цин лишь сверкнул на него глазами. Пришлось тоже буркнуть под нос:

— Тьфу-тьфу-тьфу.

— Не каркай больше, — буркнул Чэнь Цин. — Мне и так не по себе… Зря ты тогда вернулся. Даци бы мне ничего не сделал, полиция уже на хвосте была.

— И что с того? — Юйдо цыкнул. — Ты сам к нему приперся права качать. Если бы замели, тебя первого бы и закрыли.

— Ну зато бы не подставились под махач! — не унимался друг. — А теперь ты весь в лоскутах. А если бы тебя повязали?

— Ну посидел бы пару дней, не впервой, — пожал плечами Юйдо. — Там хоть тихо. Выспался бы. Никакой бессонницы.

— Если тишины охота, я тебе ключи от бабкиного дома в деревне дам, — предложил Чэнь Цин. — Поживешь там, заведешь себе цыпочек…

Юйдо медленно повернул к нему голову.

— Настоящих! — поспешил уточнить Чэнь Цин. — Куриц! Которые «ко-ко-ко».

— Да знаю я, — усмехнулся Юйдо.

Машина затормозила у подъезда. Чэнь Цин сверился с часами.

— Время ужина. Ты же запретил пацанам еду тебе таскать?

— Ага. Устроили тут паломничество, будто я при смерти.

— Тогда как есть будешь? Давай я чего-нибудь куплю, посидим.

— Ты же всё равно домой не пойдешь, — Юйдо открыл дверь.

— Дома я появлюсь, когда фингал сойдет, — Чэнь Цин помог другу выбраться из салона. — Пока в сервисе посплю. Не хочу слушать мамины причитания.

В этот момент у Чэнь Цина зазвонил телефон. «Пёс».

Голос из трубки был такой громкий, что Юйдо слышал всё до последнего всхлипа:

— Цин-гэ! Цин-гэ-э-э!

— Чего воешь? — гаркнул Чэнь Цин. — Били тебя? Если били — беги, нечего в трубку сопли размазывать.

— Даци отдал деньги! Гэ! Отдал до копейки! — рыдал Пёс.

— Ну и отлично. Чё ревешь-то? От счастья?

Юйдо только тяжело вздохнул.

— Я Сань-гэ звонить побоялся, — частил Пёс. — Гэ, спасибо тебе до земли! Скажи Сань-гэ, я теперь его должник до гроба. Одно слово — и я хоть в огонь, хоть в воду!

Юйдо скривился. Хорошо, что Пса нет рядом, а то бы он заставил Чэнь Цина выкинуть этого нытика в мусорку.

— Да что ты можешь, кроме как рыдать, — вздохнул Чэнь Цин. — Всё, вытри нос и спрячь заначку. В следующий раз думай головой, не всегда за тебя впрягаться будут.

— Отдал, значит? — спросил Юйдо, когда друг убрал телефон.

— Ага. Но ведь мы туда не из-за трех косарей пошли, верно?

— Само собой, — бросил Юйдо. — Стал бы я из-за такой мелочи голову подставлять…

— Ну, голову-то тебе не Даци пробил, — заметил Чэнь Цин, поддерживая его на лестнице. — Ногу ты сам сломал, когда через забор сиганул.

— Да ты просто мастер дедукции! — Юйдо отвесил ему легкий подзатыльник. — Всё-то ты видишь!

— Да я просто… — Чэнь Цин замялся. — Если бы я не тупил, ты бы цел остался.

— Кончай лирику. — Юйдо открыл дверь, быстро оглядел квартиру (привычка никуда не делась) и вошел.

— Я за едой, — вызвался Чэнь Цин. — Сегодня поедим чего полегче. Ты выглядишь хреново, а от жирного мясо раны плохо заживают.

— Валяй.

Когда за другом закрылась дверь, Юйдо рухнул на диван и закрыл глаза. Вид у него и впрямь был неважный. Бессонница высасывала силы. А когда удавалось провалиться в сон — становилось еще хуже. Кошмары были такими реалистичными, что уж лучше было пялиться в потолок до рассвета.

Он никому об этом не говорил — ни Чэнь Цину, ни Лу Си. Не хотел, чтобы видели его слабость.

Сегодня, правда, было чуть легче. Несмотря на то, что Чэн Кэ заставил его побегать, этот «молодой господин» вносил в его серые будни какое-то странное разнообразие.

Чэн Кэ.

Иероглифы «сердце» и «каждый». Интересно, как это расшифровать?

Однажды он пытался «разгадать» собственное имя для Чэнь Цина. Сказал, что «до» (захватывать) означает «выдающийся размер». Чэнь Цин, чья вера в авторитет Сань-гэ не знала границ, серьезно кивнул: «Я видел, это правда». Юйдо тогда полдня хохотал.

Сейчас было не до смеха. Он тупо смотрел в потолок.

Мяу, проголодавшись, вскарабкался по дивану и уселся прямо ему на грудь.

— Лень мне, — пробормотал Юйдо, глядя в кошачьи глаза. — Сейчас Чэнь Цин придет, он тебя и покормит.

Котенок продолжал требовательно пищать.

— Не ори. У меня настроение паршивое, выкину в форточку — не посмотрю, что маленький.

Мяу был непоколебим. Он «мимикал» до тех пор, пока не вернулся Чэнь Цин.

— Живо корми зверя, — скомандовал Юйдо. — Заорал весь мозг. Пользуется тем, что он крошечный и рука не поднимается.

— Сам притащил, сам ворчишь, — проворчал Чэнь Цин, насыпая корм. — «Знал бы, где упасть…»

— Не умничай, если не умеешь, — Юйдо сел за стол.

«Легкий ужин» оказался диетическим до крайности. На столе красовалась тарелка с крошечной мясной лепешкой, остальное — сплошная трава. Ни грамма жира.

— Может, мне еще свечку поставить? — Юйдо мрачно созерцал этот гербарий.

— Зачем? — Чэнь Цин поставил перед ним тарелку каши.

— Наставлю себе ожогов на лысине и пойду в монахи. Тебе подберут звучное имя.

— М?

— Мастер Безмясный. Или Мастер Скудоумный.

— Блин, Юйдо, — обиделся Чэнь Цин. — Всего один раз поешь нормально, чего ты драму строишь?

— Эту лепешку я проглочу и не замечу, — Юйдо ткнул пальцем в мясо.

— Это вообще моя, — Чэнь Цин переложил лепешку к себе. — Мне на два укуса хватит.

Юйдо замер в шоке.

— Я не ослышался?

— Я читал: избыток белка вреден для заживления, — серьезно пояснил Чэнь Цин. — Чтобы тебя не дразнить, я взял маленькую порцию.

— Отрада глаз моих, — Юйдо старался подавить праведный гнев мясоеда. — А люди не спрашивали, почему Третий Брат так обеднел, что на котлетах экономит?

— …На, держи половину.

— И я еще должен благодарить? — Юйдо прищурился. — А ну, быстро съел этот кусок. Прямо сейчас, при мне!

— А?

— Ешь, я сказал!

Чэнь Цин испуганно запихал остаток лепешки в рот.

Юйдо удовлетворенно кивнул:

— Вот и славно. Теперь у тебя мяса нет, а у меня — целая половина. Сиди и смотри, как я смакую.

Чэнь Цин расхохотался:

— Ну ты и ребенок.

— Ешь свой силос и молчи.

После ужина Чэнь Цин вынес мусор и вернулся с великим открытием:

— Слушай, Сань-гэ, а этот «Jaeger»… он хоть знает, куда мусор выносить? Вдруг он его в квартире копит?

— Он бытовой инвалид, а не дебил, — Юйдо затянулся сигаретой.

— Понятно. Видал, сколько он шмоток накупил? На полу эта круглая штука — я думал, весы, чуть не наступил, а это робот-пылесос. Зачем ему робот, если он еще и швабру взял?.. А массажное кресло? Я б полежал.

— Не советую. Деньги я зарабатываю тяжело, а места на кладбище нынче дорогие.

— Да я так, — вздохнул Чэнь Цин. — Ладно, в торговом центре за двадцать юаней полежу.

— Вали в сервис, — выставил его Юйдо. — А то сорвусь и побью тебя, а мне силы беречь надо.

— Ок. Если завтра куда соберешься — звони, подброшу.

Когда за другом закрылась дверь, Юйдо выключил свет и подошел к окну. Снаружи была непроглядная темень, ветер завывал в щелях. Фонари выхватывали лишь грязные пятачки асфальта. Если долго смотреть в темноту, начинает казаться, что она шевелится.

Юйдо постоял у окна, пока случайный прохожий не пересек полосу света и не скрылся в тенях. Только тогда он лег в постель.

Сна не было, зато пришли образы.

Юйдо всегда понимал, когда спит. Каким бы реальным ни был кошмар, он твердил себе: «Это не по-настоящему. Это неправда». Эта фраза была его щитом еще с тех времен, когда в его жизни не было ни Чэнь Цина, ни Лу Си.

Звучит жалко, но это работало.

Ему снился Чэн Кэ. Ничего удивительного — мозг Юйдо работал как ежедневник.

Чэн Кэ говорил: «Меня зовут Чэн Кэ. Кэ — как в „соблюдать“, а не как в „пассажир“».

Чэн Кэ спрашивал: «Ты больной?»

Чэн Кэ требовал: «Верни мои часы».

А потом Чэн Кэ прошептал: «Я пришел, чтобы лишить тебя покоя».

И бросился на него с ржавым гвоздем, который в полете превратился в нож. Лезвие полоснуло по лицу, и Юйдо почувствовал настоящую, обжигающую боль.

Он рывком вынырнул из сна.

— Это неправда, — прохрипел он в темноту.

Сердце колотилось, одежда была хоть выжимай. Он содрал с себя промокшую футболку и белье. Так стало легче.

Чэн Кэ смотрел на номер Цзян Юйдо в телефоне, но палец не решался нажать кнопку вызова. Снова жаловаться на плиту было выше его сил.

После того памятного урока он, казалось, освоил технику: нажать, повернуть, подождать. Сварить лапшу получалось без проблем.

Но сегодня, когда он решил сварить яйца, синее пламя отказалось появляться. Он повторил ритуал десятки раз — тщетно.

Плита определенно сломалась. Но, вспоминая взрывной характер Юйдо, Кэ невольно начал сомневаться в собственной адекватности. После четвертой самопроверки он всё же решил настоять на своем: он жилец, техника не работает, хозяин должен чинить.

Он нажал на вызов.

— М-м? — отозвался Юйдо. Голос был хриплым и слабым.

— …Цзян Юйдо? — Чэн Кэ засомневался.

— Кто это?

Тон был прежним, так что Кэ выдохнул:

— Извини, что разбудил. Ты можешь говорить?

— Если не могу, ты трубку положишь? — просипел Юйдо так тихо, что слова едва можно было разобрать.

— Могу перезвонить позже. — У Кэ возникло ощущение, что у парня не просто спросонья голос сел, а серьезно воспалено горло.

— Выкладывай уже, чего там.

— Плита, — сказал Чэн Кэ. — Опять не горит. Я всё делал правильно, клянусь. Раньше работала, сегодня — баста.

— Выкинь её в окно, — посоветовал Юйдо.

Чэн Кэ уже привык к таким реакциям. Наверное, скоро он, как Чэнь Цин, начнет считать Юйдо «душкой».

— На карточке деньги кончились, — добавил Юйдо севшим голосом. — Господин мой, сходи глянь на счетчик.

— Где он? — Чэн Кэ зашел на кухню. Голос Юйдо его всерьез беспокоил. — Ты не заболел часом?

— Почти помер, — буркнул тот. — Счетчик у плиты. Смотри быстрее, а то я дух испущу, и некому будет тебя учить.

— Вижу. Что там смотреть?

— Там карта торчит. Вставь её и скажи, что на экране.

Чэн Кэ вытащил IC-карту и вставил обратно в слот. Юйдо сегодня на удивление не орал. Кэ даже почувствовал укол совести: человек болеет, а он его плитой донимает.

— Цифра появилась.

— Какая?

— Ноль.

Чэн Кэ всё понял. Газ закончился.

— Без газа огня не бывает, гений, — прохрипел Юйдо. — Иди плати.

Совесть Чэн Кэ тут же испарилась, но пришлось глотать обиду и спрашивать:

— А где платить-то?

— В банке. В том самом, где ты уже был.

— Спасибо, — выдавил Чэн Кэ. Слово далось с трудом, но привычка взяла верх.

Юйдо промолчал, но трубку не повесил. Кэ подождал пару секунд и отключился.

Тот банк был совсем рядом с домом Юйдо. Место для Чэн Кэ было проклятым: именно там его пырнули ножом. Рана зажила, но след остался — напоминание на память.

Оплатить газ оказалось просто: сунул карту в терминал, нажал пару кнопок. Еще один бытовой навык в копилку. Раньше он и не подозревал, что за газ нужно платить какими-то карточками.

Выйдя из банка, он невольно глянул в сторону переулка. Собирался уйти, но замер. Он не был святым — когда Лю Тяньчэн лежал с аппендицитом, Чэн Кэ даже не зашел. Но сейчас на душе было неспокойно. Глухое молчание Юйдо в конце разговора не давало покоя. Воображение рисовало мрачные картины: вот Юйдо из последних сил диктует ему инструкцию по газу, роняет телефон и…

— Тьфу, бред какой, — пробормотал он. — Амитабха.

Но ноги сами понесли его к знакомому дому.

Он надеялся встретить Чэнь Цина или кого-то из свиты. Было бы куда проще сказать: «Эй, ваш босс там приболел, гляньте на него». Это было бы естественно.

Но на улице было пусто. Он поднялся к двери Юйдо. Приготовил пару язвительных шуток на случай, если тот в порядке, и постучал.

Тишина.

Он постучал громче. Ни звука.

— Цзян Юйдо! Ты дома?

Гробовая тишина.

Паника начала подступать. Чэн Кэ заколотил в дверь кулаками:

— Юйдо! Открой!

— Кто там? — наконец послышался слабый голос.

— Это я, Чэн Кэ.

Замок щелкнул, дверь открылась. Юйдо стоял на пороге.

— Ты не… — Чэн Кэ осекся, слова застряли в горле.

Цзян Юйдо был абсолютно голым.

Никакой одежды, вообще. Он просто стоял в дверном проеме и смотрел на гостя мутным взглядом.

Чэн Кэ застыл в шоке. Никогда в жизни он не видел человека, который бы демонстрировал наготу с таким невозмутимым, почти потусторонним спокойствием.

Они сверлили друг друга взглядами секунды три, прежде чем Юйдо выдавил:

— Сука.

И с грохотом захлопнул дверь.

Глава 12 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (1)

В сопровождении группы младших братьев-хулиганов Чэн Кэ последовал за Цзян Юйдо. Сейчас со стороны могло показаться, будто он присвоил место Чэнь Цина — главного защитника грозного третьего брата. При мысли об этом Чэн Кэ стало не по себе. Однако после нелепой встречи с Чэн И у ресторана и обменом неловкими взглядами Чэн Кэ был даже рад примкнуть к этой шайке.

Чэн И все еще растерян? Он до сих пор стоит у двери ресторана? Или уже зашел? Чэн Кэ не знал наверняка, как поступит младший брат, и не горел желанием даже обернуться, чтобы это выяснить.

— Господин, столик на сколько персон подготовить для вас?

— На шестерых, — ответил Цзян Юйдо. — На втором этаже еще остались места?

— Остались, — ответил официант.

Чэн Кэ быстро прикинул в уме, сколько человек в свите третьего брата, и обнаружил, что Цзян Юйдо посчитал и его. Чэн Кэ смутился и хотел возразить, но Цзян Юйдо не предоставил такой возможности, поскольку тут же направился в сторону лестницы. Стоило ему подняться и остановиться в поисках столика, как Чэн Кэ тут же его окликнул:

— Третий…

Третий брат? Разве Чэн Кэ мог называть его этим прозвищем? Когда они подписывали договор аренды, Чэн Кэ увидел копию удостоверения арендодателя. Оказалось, что этому «третьему брату» всего двадцать один год. Правильно ли называть человека младше себя «старшим братом»? Конечно, Чэн Кэ понимал, что этот позывной существует лишь для того, чтобы показать статус Цзян Юйдо, хозяина мира мусорных баков, но все же…

— Зови меня Лаосан [1], — предложил Цзян Юйдо.

(П/п: Лао (老) — уважаемый, почтенный; Сан (三) — третий (от «третий брат»). На русском звучит странно, поэтому оставляю оригинал.)

— Лаосан, — Чэн Кэ кивнул в ответ, — спасибо за то, что помог у входа в ресторан. На самом деле я договорился о встрече, поэтому, к сожалению, не смогу поужинать с вами.

— Ты всегда говоришь формально, когда чувствуешь неловкость? — Цзян Юйдо нахмурился. — Сказал бы просто, что уже договорился с кем-то и не сядешь с нами. К чему вся эта бесполезная вежливость? В следующий раз будь проще, лады?

Чэн Кэ ничего не произнес в ответ, но лишь потому, что не знал, что вообще следует сказать. Он хотел дать вежливый отказ, чтобы продемонстрировать свое уважение и хорошее отношение, однако Цзян Юйдо все так просто переиначил и перевернул его намерения с ног на голову, да еще и в столь грубой форме. Дружелюбная атмосфера между ними в миг испарилась, и повисло тяжелое напряжение.

— Лады? — переспросил Цзян Юйдо, еще ближе сдвинув брови к переносице.

— Лады. — Чэн Кэ нехотя кивнул в ответ.

— Я против, — внезапно выдал Цзян Юйдо.

— Э?..

— Когда я предложил поесть вместе, ты согласился. Нельзя нарушать обещания.

Цзян Юйдо приманил нескольких младших братьев и указал на большой стол у окна. Естественно, не один он положил глаз на лакомое место: прямо у них на глазах этот столик заняла влюбленная пара. Однако младшие братья оказались на так просты. Немедля ни секунды, они подошли к намеченной цели и плюхнулись на стулья прямо напротив пары. Мужчина и женщина испуганно переглянулись, встали и ушли. Чэн Кэ такое поведение посчитал беспринципным и крайне вопиющим.

— Со сколькими людьми ты договорился о встрече? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— С одним.

— С женщиной? — Цзян Юйдо озорно прищурился и сложил губы в глупой улыбке.

— С мужчиной.

— Хорошо, тогда сообщи другу номер столика, — ответил Цзян Юйдо, — поедим все вместе.

За двадцать семь лет жизни Чэн Кэ ни разу не сталкивался со столь принудительным приглашением поужинать. С начала он был благодарен Цзян Юйдо, который бескорыстно помог ему отделаться от компании лицемеров и навязчивого младшего брата. Однако теперь Чэн Кэ вовсе не был уверен, что помощь Цзян Юйдо на самом деле была помощью. Возможно, этот прямолинейный мужчина просто пытался устранить преграду на пути в ресторан и заодно взял арендатора для «допроса». Во всяком случае, сейчас Чэн Кэ чувствовал давление. Принуждение в любом случае будет принуждением, вне зависимости от мотивов Цзян Юйдо.

— Не стоит, — Чэн Кэ не оставлял попытку отказаться, — я…

— Ты, блять, что, девчонка? — выпалил Цзян Юйдо. — Чего ломаешься? Мне нужно что ли два месяца за тобой бегать, чтобы просто пригласить поесть?

А-а-а! Стены психиатрической лечебницы пали! Скорей ловите психов!

— Мне кусок в горло не лезет, если ужинаю не в отдельном кабинете, — Чэн Кэ отбросил тактичность, — в общем зале слишком шумно.

— В отдельном кабинете не та атмосфера. Если все замолкают, становится слишком тихо и неловко, — ответил Цзян Юйдо. Кто бы мог подумать, что этот тип может давать объяснения без вспышек гнева? — К тому же отдельных кабинетов уже не осталось.

Чэн Кэ посмотрел на него с недоверием, и тогда Цзян Юйдо подозвал к себе молоденького официанта, что стоял неподалеку. Официант тут же подбежал к нему и вежливо поздоровался:

— Третий брат.

— Скажи ему, что отдельных кабинетов не осталось, — попросил Цзян Юйдо.

— Здравствуйте, господин, — молодой официант неловко улыбнулся Чэн Кэ, — все отдельные кабинеты… уже забронированы.

Чэн Кэ опешил. Неужели сфера влияния Цзян Юйдо и правда превышает ту кучку мусорных баков. Но не успел он сказать об этом вслух, как вдруг увидел Чэн И на лестнице.

— Понял, — Чэн Кэ признал поражение и сдался.

Цзян Юйдо проследовал за его взглядом и довольно усмехнулся:

— Тогда идем.

Чэн Кэ подошел к столику, за котором уже расположились младшие братья-хулиганы, и сел спиной к залу. Сегодня ему не хотелось больше лицезреть физиономию Чэн И.

Самый младший из братьев Цзян Юйдо разлил чай по чашкам и внезапно спросил:

— Третий брат, как зовут твоего приятеля?

— Какая, к черту, разница? Зови его просто старшим братом.

Юноша, кажется, уже привык к характеру Цзян Юйдо, поскольку в ответ лишь улыбнулся и тут же радостно окликнул Чэн Кэ:

— Старший брат.

— Чэн Кэ, — произнес он, не желая мириться с больной логикой Цзян Юйдо. — Можешь звать меня по имени.

— Хорошо, брат Кэ, — кивнул младший из братьев.

— Угу... — Чэн Кэ взял чашку и отпил чай.

Чтобы сгладить неловкую атмосферу, он достал телефон и отправил Сюй Дину сообщение.

Чэн Кэ: Ты не против поужинать в компании? По пути в ресторан я столкнулся со старыми приятелями.

Сюй Дин: Ты о Сяои с прихвостнями?

Чэн Кэ опешил.

Сюй Дин: Совсем недавно Тяньчэн звал поесть вместе. Я отклонил предложение, сказав, что времени нет.

Чэн Кэ: Ясно. Нет, я не с ними.

Сюй Дин: Понял. Скоро буду.

Чэн Кэ скинул ему номер столика и растерянно убрал телефон в карман. Сюй Дин и Лю Тяньчэн довольно близко общаются, однако Лю Тяньчэн до этого никогда не звал его поесть вместе, да и связывался по телефону крайне редко. Чэн Кэ нахмурился. Блять, что за игру он затеял?

— Тот тип твой старший брат? — тихо спросил Цзян Юйдо, выбравший себе место рядом с Чэн Кэ. — А вы похожи.

— Младший.

— Младший? — удивился Цзян Юйдо.

— Угу.

— Он рожден от любовницы? — Цзян Юйдо продолжил допрос.

— Чего? — Чэн Кэ удивленно посмотрел на него.

— Внебрачный ребенок богатой семьи, который хочет завладеть имуществом на сотни миллионов, использует разного рода уловки, чтобы сместить наследника с пьедестала.

— Ха, аплодирую стоя.

Чэн Кэ окинул взглядом младших братьев, что все это время весело болтали и жадно перемывали кому-то косточки. Кажется, они не слышали историю, которую только что сочинил главарь банды.

— А что, если старший брат пытается вытеснить внебрачного ребенка, ну и дальше по сценарию?

— Вспомни о сотне юаней. Все еще спрашиваешь, кто от кого пытается избавиться? — усмехнулся Цзян Юйдо.

Если бы рана Цзян Юйдо не кровоточила, Чэн Кэ бы, наверное, в этот момент со всего маха зарядил ему стаканом по башке.

— Просто шучу. — Цзян Юйдо рассмеялся и откинулся на спинку стула. — Младший брат по сравнению с тобой на первый взгляд выглядит более вдумчивым и зрелым. Именно поэтому сначала я подумал, что он старший.

Чэн Кэ в ответ изо всех сил натянуто улыбнулся. После этого Цзян Юйдо больше ничего не говорил, лишь наблюдал за младшими братьями, что весело болтали и тряслись от смеха. Чэн Кэ поначалу тоже вслушивался в разговор, однако не нашел в нем ничего интересного или забавного. В конце концов, о чем за едой может болтать мелкая шпана?

В тот момент, когда Чэн Кэ решил снова написать другу и спросить, когда же тот наконец придет, Цзян Юйдо махнул кому-то рукой и крикнул во все горло:

— Дружище! Сюда!

Чэн Кэ обернулся и увидел Сюй Дина, идущего к их столику.

— Это он? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— А если нет? — удивился Чэн Кэ.

Разве сначала не нужно спросить, а потом звать?

— Если нет, то он бы не подошел к нам.

— Тогда зачем переспрашиваешь? — беспомощно спросил Чэн Кэ.

— На случай, если он кретин.

Услышав столь веский довод, Чэн Кэ больше не смел препираться, просто встал и улыбнулся Сюй Дину. Он хотел отодвинуть стул для друга, но его опередил один из младших братьев Цзян Юйдо.

— Старший брат, присаживайся.

— Спасибо. — Сюй Дин улыбнулся и мягко кивнул.

— Это мой друг Сюй Дин, — представил его Чэн Кэ.

— Брат Сюй, — один за другим поздоровались младшие братья.

Чэн Кэ не мог не заметить, что прихвостни назвали Сюй Дина «братом Сюй», а не «братом Дином», в то же время его самого они называли «братом Кэ», а не «братом Чэном»… Ладно, сейчас нет смысла заострять на этом внимание. В общем, Чэн Кэ решил продолжить знакомство.

— А это Цзян Юйдо, мой… арендодатель.

— Привет. — Сюй Дин кивнул в знак приветствия.

— Можешь звать меня Лаосан, — ответил Цзян Юйдо.

— А остальные… — Чэн Кэ оглядел младших братьев третьего брата и запнулся.

Если подумать, то он и сам не знал их имен… В этот момент Чэн Кэ позавидовал бесцеремонности Цзян Юйдо, который пренебрежительно относился к такого рода процедурам. Ах, нужно было просто проигноить этап знакомства!

— …Мои младшие братья, — закончил за ним Цзян Юйдо. — Нет нужды запоминать имена.

— Так и есть, — младшие браться закивали, — просто обратись к нам, если возникнут проблемы.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин.

— Ты ешь острое? — спросил Цзян Юйдо и подозвал официанта. — Если все едят, то нет смысла заказывать двухсекционный хого.

— Мы с Сяокэ едим, — отозвался Сюй Дин.

Пока Цзян Юйдо делал заказ, Сюй Дин наклонился к другу и спросил украдкой:

— Арендодатель?

— Да, — кивнул Чэн Кэ, — верно.

— А выглядит как…

— Знаю. — Чэн Кэ рассмеялся.

Цзян Юйдо не похож на обычного арендодателя, скорее уж на ростовщика. Подумав немного, Чэн Кэ наконец решился задать вопрос, который уже долгое время не давал покоя:

— Когда Лю Тяньчэн звал тебя на ужин, то просил прийти сюда?

— Да, но я отказался, — ответил Сюй Дин. — Ты столкнулся с ним в ресторане?

— Можно и так сказать, — вздохнул Чэн Кэ. — Сказал бы об этом раньше, и мы бы поменяли место. Будет паршиво, если тебя увидят.

— Все в порядке, — шепнул Сюй Дин, — увидят так увидят. Я не хочу участвовать в распре между двумя братьями, да и не силен я в подобных темах. В общем, увидят, ну и пусть.

— Ты и Лю Тяньчэн… — Чэн Кэ запнулся.

Он знал, что их связывают не только дружеские, но и деловые отношения.

— Не волнуйся об этом. — Сюй Дин улыбнулся и отпил чай. — Перестань беспокоиться о пустяках. Лучше расскажи, где сейчас живешь.

— Не так далеко отсюда. Всего в двух улицах от реки Цзиньшуй. Район довольно хорош.

— Ну и славно, — сказал Сюй Дин. — Ты разобрался с жильем, а это самое главное. Каковы твои планы на будущее?

Этот внезапный вопрос привел Чэн Кэ в замешательство. Планы на будущее?

Глава 13 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (2)

Цзян Юйдо замолчал. Он лежал на диване, подложив руку под голову и закрыв глаза; со стороны могло показаться, что он уснул.

Но Чэн Кэ хватало одного взгляда на его плотно сжатые брови и подрагивающие ресницы, чтобы понять: тот не спит, и ему всё еще паршиво.

«Прекрасная болезнь»?

Чэн Кэ понятия не имел, что имел в виду Чэнь Цин, но стоило вбить в поисковик «красивое головокружение», как ответ нашелся сам собой — болезнь Меньера.

Хоть Чэнь Цин и сказал, что это лишь догадка и до врачей они не дошли, Кэ всё же внимательно изучил описание симптомов.

Приступы случаются внезапно; больному страшно открыть глаза, он не может пошевелиться… Необходим полный покой, нельзя нервничать, диета должна быть легкой и бессолевой… Исключить табак, алкоголь и чай…

Кэ подумал, что если это действительно она, то из всех предписаний Цзян Юйдо соблюдает разве что покой, да и то лишь потому, что физически не способен пошевелиться.

Кот запрыгнул Юйдо на грудь. Тот не шелохнулся, но брови сошлись к переносице еще сильнее. Кэ поспешно перехватил зверя и пересадил в сторону.

Но Мяу проявил завидное упрямство: стоило Кэ его убрать, как он снова прыгал на хозяина. В конце концов Чэн Кэ пришлось зажать кота у себя на коленях.

— У него есть клетка? — спросил Кэ.

Юйдо что-то невнятно промычал.

Кэ поднялся и, побродив по комнате, нашел какой-то тряпичный пакет. Он посадил туда кота и повесил пакет на спинку стула. Сам не знал, зачем это сделал — наверное, просто от скуки.

Удивительно, но Мяу, оказавшись внутри, лишь пару раз высунул мордочку наружу, а потом свернулся на дне клубком и затих.

Чэн Кэ снова сел у дивана, не сводя глаз с Цзян Юйдо.

Ситуация казалась крайне неловкой.

Ему никогда раньше не приходилось вот так сидеть у постели больного, тем более что с Цзян Юйдо они были едва знакомы. Это молчаливое дежурство рождало внутри странное чувство стеснения.

Но глядя на Юйдо — сейчас он выглядел совершенным бедолагой, и это так разительно отличалось от его обычного образа дерзкого задиры, — Кэ невольно вздыхал. Особенно когда вспоминал его недавнее «спасибо».

Сам Кэ никогда серьезно не болел, разве что простужался иногда. И даже будучи в семье полным нулем, он знал: стоит ему позвать, и кто-нибудь придет, захочет он чего-нибудь — и ему тут же приготовят. Он никогда не знал, что такое беспомощность.

Да, именно так — беспомощность.

Почему-то и это его «спасибо», и категорический отказ ехать в больницу заставляли Кэ чувствовать, насколько человек перед ним сейчас беззащитен.

Потом он подумал, что, возможно, просто стал слишком чувствительным. Кэ усмехнулся: его собственное состояние сейчас было шатким, он всё еще не мог до конца привыкнуть к тому, как круто перевернулась его жизнь.

В дверь негромко постучали — должно быть, пришел Чэнь Цин.

Чэн Кэ встал, намереваясь открыть, но Цзян Юйдо, чье лицо всё еще было искажено болью и покрыто испариной, выдавил:

— Сначала посмотри.

— А? — Кэ не сразу сообразил, о чем речь. — А, понял.

Он искренне не понимал этого человека: трудно было представить, какая опасность, кроме стычек с такими же бандитами, могла угрожать ему в обычной жизни.

Тем не менее он подчинился и прильнул к глазку.

— Это Чэнь Цин, — подтвердил он, что за дверью стоит «главный защитник», и добавил, открывая замок: — Он один.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Стоило двери приоткрыться, как Чэнь Цин буквально просочился внутрь. Кэ и раньше замечал, что тот худощав, но не думал, что ему нужно так мало места.

— Сань-гэ! — Чэнь Цин, выглядевший крайне встревоженным, бросился к дивану, даже не взглянув на Чэн Кэ. — Я здесь. Ну как ты?

— Голова кружится, — ответил Юйдо.

— Как давно? — Цин обернулся к Кэ.

— Э-э… — Кэ быстро глянул в телефон. — Началось как раз перед тем, как я тебе позвонил. Минут сорок уже?

— Значит, еще какое-то время поштормит. — Чэнь Цин сходил в ванную, смочил полотенце и вытер пот с лица Юйдо, после чего замер у дивана, хмуро глядя на него.

— Сколько это обычно длится? — тихо спросил Кэ, подходя ближе.

— Всегда по-разному, — ответил Цин. — Бывает, через полчаса отпускает, а бывает — по нескольку часов пошевелиться не может.

— Понятно. — Кэ кивнул. Откуда тогда уверенность, что «еще поштормит»? Впрочем, расспрашивать дальше не хотелось, всё-таки перед ним был Чэнь Цин.

После короткого обмена фразами в комнате снова воцарилась тишина.

Юйдо говорить не мог, а Чэн Кэ с Чэнь Цином сказать друг другу было особо нечего. По правде говоря, Кэ уже хотелось уйти: их отношения с Юйдо не были настолько близкими, чтобы дежурить у его постели, а теперь, когда пришел Цин, явно привыкший к подобным приступам друга, его присутствие стало лишним.

Но в этой застывшей тишине он никак не мог подобрать момент, чтобы заговорить об уходе — любая фраза прозвучала бы слишком внезапно.

— Вы двое, — с трудом прохрипел Юйдо, — кончайте тут эту панихиду.

— Чего? — Кэ покосился на Чэнь Цина.

— Церемония прощания, что ли? — Юйдо приоткрыл глаза на узкую щелку и тут же снова зажмурился.

— Да что ты такое несешь! — спохватился Чэнь Цин и прикрикнул на него.

— Черт… — Юйдо, видимо, вздрогнул от резкого звука, рука его мелко задрожала, и он выругался сквозь зубы.

— Этот… Джи… Кэ… — Чэнь Цин повернулся к Чэн Кэ; по его лицу было видно, что он отчаянно пытается выудить из памяти имя.

— Чэн Кэ, — подсказал тот. — Если совсем никак, зови уже «Джегером», не мучайся.

— Ты можешь идти, — заявил Чэнь Цин.

— …Хорошо. — Кэ подумал, что Чэнь Цин и Цзян Юйдо так близки, вероятно, именно из-за одинаковой манеры общения.

Он взял куртку и направился к выходу. Только когда он был уже у дверей, Чэнь Цин, словно по какому-то чуду очнувшись, спохватился:

— Тебе пришлось нелегко, спасибо.

— Не за что, — ответил Кэ.

— А завтрак… — Цин подошел к столу и проворно сложил нетронутую еду в пакет. — Никто ведь еще не ел? Забирай с собой. Дома разогреешь, хоть с обедом возиться не придется.

— Не надо, правда, — поспешно отказался Кэ. Есть эти деликатесы, особенно коробку с «золотыми песками», ему совершенно не хотелось.

— Это почему еще? — не понял Цин.

— Что «почему»? — переспросил Кэ.

— Ты же не завтракал, почему не берешь?

— Я… — Кэ снова зашел в тупик, не зная, как вежливо отвязаться.

— Забирай и вали, не хочешь — выбросишь на улице, — раздался хриплый голос Юйдо, в котором сквозило страдание. — Хватит препираться, а то я сейчас прямо тут копыта отброшу.

Чэн Кэ взял пакеты из рук Чэнь Цина и вышел за дверь.

Выбрасывать еду в подъезде он всё же не стал. Кэ проголодался, так что продукты не пропадут: даже если он не притронется к «пескам», там оставалось много чего другого.

Когда он почти спустился к выходу, то еще издали заметил припаркованный у подъезда внедорожник с работающим двигателем.

Land Rover. Последние цифры номера — 888.

У обеих машин Чэн И номера заканчивались на три восьмерки. Кэ никогда не понимал, почему такой молодой парень настолько суеверен.

Может, дело в домашней атмосфере — мать вечно твердит свои молитвы…

Он поравнялся с машиной. Водитель распахнул переднюю дверцу, и когда Чэн И начал выходить из салона, Кэ резко оборвал свои мысли.

— Ты что здесь делаешь? — Кэ уставился на брата.

— Ты сам не выходишь на связь и вещи забирать не торопишься, — ответил Чэн И. — Пришлось привезти их тебе. Это ведь всё предметы первой необходимости, боялся, что без них тебе будет неудобно.

— Я спрашиваю, откуда ты узнал, что я здесь? — повторил вопрос Кэ.

— Ты мой брат, — сказал Чэн И. — Неужели я могу не знать, где ты находишься.

Водитель заглушил мотор, вышел и подошел к ним. С абсолютно бесстрастным лицом он небрежно кивнул Кэ:

— Молодой господин.

Чэн Кэ ничего не ответил и даже не посмотрел в его сторону.

Водителя звали Хэ Юань, он работал на Чэн И уже несколько лет. Его нельзя было назвать доверенным лицом — у Чэн И не было доверенных лиц, он никому не верил, — но Хэ Юань понимал хозяина с полуслова и всегда держал его сторону. То, что Чэн И не мог позволить себе высказать открыто, за него выражал Хэ Юань.

— Отнеси вещи наверх, — скомандовал Чэн И.

Хэ Юань открыл багажник. Задние сиденья были сложены, всё пространство занимали большие коробки, содержимое которых было скрыто, но то, что лежало без упаковки, Кэ узнал сразу.

Его компьютер, стол для рисования песком, запасы песка и любимое кресло…

При виде всего этого Чэн Кэ внезапно ощутил нестерпимую неловкость и стыд — словно его раздели догола и выставили на всеобщее обозрение посреди улицы.

Эти вещи стояли в его спальне и кабинете. Сами по себе они были обычными предметами, которые не зазорно показать людям, но они принадлежали ему лично, и из-за этой связи их демонстрация сейчас ощущалась совсем иначе.

Чэн И заходил в его комнату. Нет, не только Чэн И, Хэ Юань наверняка был там тоже — вряд ли И стал бы таскать мебель сам. Может, был и кто-то еще.

Все эти люди топтались в его спальне, высматривали что-то, перебирали его вещи одну за другой…

— Мне это не нужно, — отрезал Кэ.

— Тебе не кажется, что пора стать реалистом? — негромко произнес Чэн И, глядя на него. — Тебе нужны эти вещи для работы, не покупать же всё заново? Ты хоть представляешь, во сколько это обойдется? Теперь ты не можешь, как раньше, совсем не думать о деньгах.

Чэн Кэ промолчал, лишь сильнее нахмурился.

— Я знаю, ты не любишь, когда заходят в твою комнату, — продолжил Чэн И. — Я ведь годами туда не совался, так? Но ты ушел и оборвал все контакты. И что мне оставалось делать? Если бы я не привез вещи сам, ты ждал бы помощи от отца?

— Повторю еще раз, — сказал Кэ. — Мне это не нужно. И мне не нужно, чтобы кто-то привозил мне вещи. Как я вышел из дома, так всё и останется.

Взгляд Чэн И постепенно становился всё холоднее, но спустя мгновение он снова усмехнулся:

— Хотя бы компьютер забери. Неужели тебе наплевать на личные данные?

— Я не ты, — Кэ слегка прищурился и тоже ответил усмешкой. — В моем компьютере нет секретов, которые стоило бы скрывать.

Улыбка исчезла с лица Чэн И. Он какое-то время сверлил брата взглядом, а затем резко развернулся и махнул Хэ Юаню:

— На свалку.

Хэ Юань закрыл багажник и распахнул перед Чэн И дверцу машины.

Чэн Кэ развернулся и вошел в подъезд.

— Чэн Кэ! — окликнул его брат в спину. — Впервые в жизни вижу тебя таким «гордым». Надеюсь, тебя надолго хватит и мне не придется наблюдать, как ты приползаешь обратно умолять отца пустить тебя домой.

Кэ не обернулся и даже не замедлил шаг. Войдя внутрь, он не стал вызывать лифт, а сразу толкнул дверь на пожарную лестницу.

Он не знал, как Чэн И вычислил этот дом, но номер квартиры тот, скорее всего, еще не выяснил — охрана внизу была строгой и без разрешения жильца не выдала бы такие сведения посторонним.

Хотя Кэ и сам толком не понимал, почему так важно скрыть этаж — ну узнал бы, и что с того… Но ноги сами понесли его на лестницу.

Набрался у Цзян Юйдо?

Психоз, видать, штука заразная…

На лестничных пролетах было душно. Хоть уборщица и прибиралась здесь каждые несколько дней, в воздухе всё равно висел запах пыльного бетона.

Он повернул голову к окну, но снаружи виднелась лишь глухая стена соседнего корпуса — серая преграда от земли до неба.

Кэ отвел взгляд; в полумраке лестницы царила та же серость.

Вздохнув, он начал размеренный подъем.

Впервые в жизни он шел пешком на пятнадцатый этаж, да еще и с двумя пакетами еды в руках.

Было тяжело, в коленях появилась ноющая слабость, но он не останавливался ни на секунду, боясь, что если замрет хоть на миг, то больше не сможет сделать ни шагу.

Почему он не поехал на лифте?

Кто знает. А вдруг Чэн И остался на улице и сейчас следит за цифрами на табло?

Кэ невольно усмехнулся. Чистое безумие.

Когда он наконец добрался до своей двери, то ощутил облегчение — дошел. Но стоило вытащить ключи, как силы внезапно покинули его.

Нужно было всего лишь вставить ключ в скважину и повернуть, чтобы войти, рухнуть на диван, разогреть еду из пакетов и лечь спать. Но он просто привалился к двери, не в силах пошевелиться.

Даже руку поднять казалось невыполнимой задачей.

Он всегда считал, что Чэн И больше не имеет над ним власти, но реальность оказалась иной: брат одним своим появлением отбросил его на месяц назад.

Всё внутри него сейчас было пропитано тем же беспросветным унынием, что и в первый день после ухода из дома.

— Черт… — прошептал Кэ, упираясь лбом в дверное полотно.

Прошло несколько минут, прежде чем он всё-таки заставил себя открыть замок.

В такие моменты нужно силой вытаскивать себя из ямы. Какой бы неприглядной ни была новая жизнь, она уже началась, и только ему решать, как в ней существовать.

Надо вставить карточку в счетчик, потом разогреть остывшую еду… А как её греть? Без понятия. Потом поесть, поспать немного, а как проснусь…

Да пошло оно всё.

Кэ повалился на диван и закрыл глаза. К черту карточку, к черту еду, просто спать.

Тоже мне, «новая жизнь».

Сплошной фарс.

Чэн Кэ казалось, что в нынешнем состоянии он проспит до завтрашнего вечера без особых проблем.

Но он ошибся. Он не смог уснуть ни на секунду — просто лежал с закрытыми глазами, пока затылок и спина не начали ныть от неподвижности. Пришлось сесть.

Он глянул на телефон — продержался два часа, уже герой.

Кэ открыл список контактов, пролистал его пару раз вверх-вниз и в итоге нажал на имя Сюй Дина.

— Давай выпьем вечером, — предложил Кэ.

— Вечером? — Сюй Дин помедлил. — Ладно. Где встретимся?

— Не знаю, давай где-нибудь в моем районе. Мне лень куда-то тащиться, опять такси искать, — сказал Кэ. — Выбери место сам.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин. — Я заеду за тобой. Позвоню, когда буду у ворот комплекса.

— Угу, — Кэ запнулся. — Ты никому не…

Он замолчал на полуслове. Сюй Дин не из тех, кто болтает, к тому же он и сам не знал, в каком именно корпусе Кэ снимает жилье.

— И-эр узнал, где ты живешь? — Сюй Дин сразу всё понял, он всегда был проницательным.

— Ждал меня внизу, — Кэ стало неловко. — Я не к тому, просто не пойму, как он меня выследил.

— Если бы я захотел, я бы тоже нашел, — усмехнулся Сюй Дин. — Вы с ним совсем не похожи.

— …Наверное. — Кэ вздохнул.

Повесив трубку, Чэн Кэ изучил, как разогревать еду, и в итоге выбрал микроволновку — на контейнерах стояла маркировка PP5, значит, можно.

Он наугад запихал несколько коробок внутрь, подивившись тому, что вообще знает такие бытовые тонкости; он и сам не помнил, где мог это вычитать.

Микроволновкой он пользовался впервые. Сначала хотел поискать инструкцию, но, взглянув на панель, обнаружил, что техника на редкость дружелюбна к таким неумехам, как он: под каждой кнопкой была надпись.

Немного подумав, он нажал «разогрев булочек».

Просто идеальный интерфейс.

Еда из печки вышла горячей и дымящейся; ничего не высохло, не подгорело и уж тем более не взорвалось…

Кэ включил телевизор и принялся за еду, медленно пережевывая кусочки.

Он давно не заглядывал в «Тинфулоу», но вкус тамошнего димсама помнил хорошо. От этого завтрака на него внезапно нахлынули воспоминания, хотя вспоминать-то было особо нечего.

Видимо, это была просто память рецепторов. Вот куриные лапки, вот креветочные кнедлики, вот эта булочка с «золотым песком»…

Кэ посмотрел на зажатую в пальцах булочку. Он уже откусил половину, а если быть точным — это была уже третья.

— …Твою мать. — Он отложил надкушенный кусок.

Вообще-то он не был капризным. Во время еды он помалкивал о всяких гадостях лишь из вежливости, и если бы пришлось доесть, он бы не подавился. Но он это видел.

Стоило визуальному образу соединиться с едой в руках, как всё изменилось.

Вспомнив о Цзян Юйдо, он вздохнул. Интересно, как тот сейчас? Может, всё еще страдает от головокружения, а может, Чэнь Цин уже привел его в чувство своими воплями.

— Что там Ся-цзе еще просила купить? — Цзян Юйдо разглядывал полки в супермаркете.

— Кунжутную пасту, соевую пасту… — Чэнь Цин толкал тележку. — И еще какую-то. Доубаньцзян?

— Да какая разница. Она там магазин соусов открывает, что ли? Вечно нагребает кучу банок, — Юйдо наугад схватил несколько бутылок. — Возьмем по паре штук каждой, и хватит.

— Ты ей сказал, что я тоже приду поужинать? — спросил Цин.

— Сказал, — Юйдо направился к кассам. — Только про сегодняшний приступ ей ни слова.

— Угу, не волнуйся, — ответил Цин. — Слушай, а тебя не из-за недосыпа так накрыло? Мне кажется, ты в последнее время совсем не спишь.

— Может быть, — неопределенно отозвался Юйдо. — У этих приступов нет системы. Прошло — и ладно. А может, это ты меня довел.

— Тот «Джегер», небось, до смерти перепугался, — заметил Цин. — Он-то небось такого не видал.

— Ой, замолчи. Когда ты пришел, у тебя рожа была такая, будто меня хоронить пора. Я всерьез боялся, что ты прямо при нем разрыдаешься. — Юйдо взял с полки у кассы пару упановок мятных леденцов; когда головокружение отступило, в горле стало першить, и он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ну я же сдержался? Не заплакал, — Чэнь Цин на секунду задумался. — …Хотя я и не собирался вроде.

Ужинать у Лу Си всегда было приятно. Там не нужно было ни о чем беспокоиться. Юйдо просто валялся на диване целый час вместе с Чэнь Цином и четырьмя собаками, лениво глядя в телевизор, пока еда не была готова.

А после ужина можно было продолжать так же валяться и болтать о всякой ерунде.

В гостях у Лу Си он чувствовал себя в полной безопасности и не оглядывался поминутно, проверяя, нет ли за ним слежки.

Сначала он думал уйти сразу после еды, но в такой расслабленной атмосфере два часа пролетели незаметно, и шевелиться не хотелось.

Лишь когда Лу Си начала выставлять их обоих за дверь, он поднялся и вместе с Цином спустился на улицу.

— Завтра у меня выходной, — сказал Цин, садясь в машину. — Давай я за тобой заеду, съездим в больницу, снимем штифты? Врач же сказал, что уже пора.

Юйдо промолчал.

Снимать их не хотелось.

Внезапно его кольнуло какое-то нехорошее предчувствие. Он повернул голову и стал смотреть в окно на мелькающие огни фонарей.

— Заехать завтра? — повторил Цин.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Когда они уже подъезжали к дому, в кармане завибрировал телефон. Он вытащил трубку и увидел на экране контакт: «Чэн. Скудоумный. Кэ».

— Кто там? — спросил Цин.

— Этот… Чэн Кэ. — Юйдо ответил на звонок: — Алло?

— Тебя нет дома? — раздался голос Кэ. Почему-то звучал он совершенно поникшим.

— Почти приехал, — ответил Юйдо. — Что у тебя опять стряслось?

— Опять? — Кэ помедлил. — Ладно, забудь.

— В смысле? — Юйдо растерялся. — Что «забудь»?

Но Кэ уже повесил трубку.

— Что за манеры? — Юйдо недоуменно уставился на экран.

— Что там у него? — спросил Цин.

— Не знаю. — Юйдо нахмурился и убрал телефон обратно в карман.

Машина свернула в узкий переулок. Юйдо по привычке скользнул взглядом по тротуарам и, не обнаружив ничего подозрительного, вдруг заметил знакомую фигуру.

— Это не «Джегер» там чапает? — Цин указал пальцем вправо.

— Он самый. — Юйдо нажал на клаксон. — Подъезжай ближе.

Чэн Кэ медленно брел им навстречу, словно считая бордюрные камни под ногами. На сигнал машины он никак не отреагировал.

Чэнь Цин притормозил у обочины. Свет фар упал прямо на лицо Кэ, но тот лишь вяло прикрыл глаза рукой и продолжил свой путь.

— Слышь, — хохотнул Цин, снова сигналя. — Если б я его не знал, точно бы сегодня грабанул. Бдительность на нуле, даже малявки из соседнего подъезда больше по сторонам смотрят.

— Сейчас мы с тобой пойдем «на дело» и исполним твою давнюю мечту. Посмотрим, как ты запоешь, если никого не грабанешь, — Юйдо распахнул дверцу и перехватил Чэн Кэ за локоть, когда тот поравнялся с машиной. — Господин хороший, вы что, лунатите?

Кэ вздрогнул, резко вырвал руку и поднял голову.

Юйдо уловил отчетливый запах алкоголя:

— Ты что, нализался?

— Нет, — ответил Кэ.

— Чего звонил-то? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ стоял, опершись на дверцу машины, и смотрел на него так, словно решался на какой-то отчаянный шаг. Спустя долгую паузу он, наконец, выдавил сквозь зубы:

— Я из дома вышел. А ключи забыл.

Глава 14 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (1)

Чэн Кэ неторопливо вернулся на улицу, на которой все еще бушевала драка.

Интересно, как же обстоят дела у младших братьев…

Изначально Чэн Кэ пришел сюда, чтобы своими глазами увидеть, чем в итоге кончится их разборка. Однако стоило ему подумать об этом, как на ум пришли слова Цзян Юйдо и последние крохи любопытство мигом рассеялись.

«Все здесь теряют человеческий облик».

Цзян Юйдо тоже относится к этим «всем»? Чэн Кэ не знал наверняка и мог лишь гадать. Постойте, гадать? Бессмыслица какая-то. Да это вообще не имеет к нему никакого отношения. Чэн Кэ тут же стремительно развернулся и направился в сторону магазина. Однако, сделав всего несколько шагов, он снова замедлился и обернулся, ища взглядом подворотню, в которой исчез Цзян Юйдо. Только сейчас, изменив ракурс, он заметил, что это место нельзя назвать ни подворотней, ни переулком. Это узкое пространство между двумя домами, только и всего. Щель, скрытая от посторонних глаз, темная и таинственная снаружи и опасная внутри. Если бы Чэн Кэ не свернул туда, преследуя Цзян Юйдо, то наверняка никогда бы не обратил на нее внимание.

Цзян Юйдо и правда местный хулиган, в чьей памяти, вероятно, заложена карта этого района со всеми ходами отступления. Ведь в голове каждого человека сохраняются особо важные данные, помогающие в повседневной жизни. Чэн Кэ, например, надеялся, что со временем у него сохранятся все навыки по домашнему промыслу: не только процедуры готовки и уборки, но также информация о соответствующих им орудиях труда.

Зайдя в магазин, Чэн Кэ остановился напротив полки со швабрами и в очередной раз ощутил душевное томление. Вступление в новую жизнь такая морока… Швабру придумали, чтобы просто мыть пол, так зачем делать столько разновидностей и моделей? Раньше он полагал, что владеет всей необходимой информацией о швабрах. Несмотря на то, что лично Чэн Кэ никогда прежде ей не пользовался. Мытье полов не входило в ряд его обязанностей, но, по крайней мере, он знал, что уборщица дома убирается при помощи плоской швабры. Однако в магазине было представлено огромное количество разнообразных плоских швабр: с прямоугольной и круглой насадкой, с отжимом и с ведром… К тому же материалы каждой из них были совершенно разными. Таким образом дело, что казалось легким и простым, внезапно приобрело множество трудностей.

В итоге Чэн Кэ выбрал плоскую швабру с отжимом и прямоугольной насадкой, поскольку посчитал эту модель максимально удобной для мытья большой площади. Взвалив покупку на плечо, он наконец вернулся домой и тут же принялся за уборку: смочил швабру, выжал лишнюю воду и провел по полу. Сначала все шло хорошо, и Чэн Кэ удалось вымыть около двух квадратных метров, однако позже он заметил влажные катышки пыли, тянущиеся за шваброй. Тогда Чэн Кэ в очередной раз почувствовал, что кое-что упустил. Кажется, перед мытьем пола нужно подмести. В таком случае без метлы не обойтись. Почему он не подумал об этом раньше, в магазине? Наверное потому, что пол изначально не выглядел таким пыльным. Однако сейчас… С каждым новым движением шваброй он становится не чище, а наоборот грязнее.

Чэн Кэ порыскал по углам, но, вопреки ожиданиям, арендодатель не оставил ни одной метлы! Он установил новенькие водонагреватель и газовую плиту, но не позаботился о чем-то по-настоящему важном — инвентаре для уборки! Подумав об арендодателе, который сейчас, должно быть, только закончил драться, Чэн Кэ лишь нахмурился и тяжело вздохнул.

Спустя час мучений Чэн Кэ потный и изнуренный нехотя побрел в ванную. Как следует вымыть пол не удалось, к тому же всюду остались влажные разводы, а кое-где — лужи. Швабра оказалась неудобной в использовании и работала не так, как нужно. Если пользоваться отжимом, то швабра становилась слишком сухой, а если не пользоваться — слишком мокрой. И что остается? Выжимать вручную? У Чэн Кэ не было перчаток, а делать это голыми руками он просто не мог. Ко всему прочему эти волосы и пыль, что скапливались на насадке… В общем, проблем было много, и Чэн Кэ нашел лишь одно действенное решение: несколько раз проведя по полу, он просто снимал с насадки ткань, отправлял ее в утиль и надевал новую. К счастью, он купил тряпок с запасом.

Чэн Кэ разделся и встал под горячий душ. Будучи невеждой в бытовых вопросах, простое мытье пола оказалось для него равносильно битве. Как же он устал. Вымывшись, он остановился напротив зеркала и обратил внимание на ножевую рану на боку. Она довольно быстро заживала и уже хорошо зарубцевалась. Конечно, этот порез не шел ни в какое сравнение с глубокой и кровоточащей раной Цзян Юйдо.

Выйдя из ванной, Чэн Кэ не обратил внимание на время и сразу же рухнул на кровать. Пододеяльник и наволочка, которые он не удосужился поправить, во время сна совсем съехали. Утром Чэн Кэ знатно удивился, в очередной раз увидев их скомканными на полу. После этого случая он решил окончательно забить на постельное белье, ведь, когда подушка и одеяло испачкаются, их можно просто постирать. Ко всему прочему стиральная машина на балконе была в свободном доступе круглые сутки.

Провалявшись в постели около десяти минут, Чэн Кэ наконец окончательно проснулся, лениво встал и пошел умываться. Полоская рот, он в очередной раз осознал, что совершенно не знает, с чего стоит начать новую жизнь. Но череду мыслей вскоре прервал телефонный звонок из гостиной. Прежде чем принять вызов, Чэн Кэ посмотрел на номер абонента. Звонил Лю Тяньчэн.

Чэн Кэ тяжело вздохнул и ответил:

— Да?

— Уже проснулся?

— Проснулся, — кратко ответил Чэн Кэ.

Во время разговора он прошел на кухню, открыл холодильник и достал бутылку молока. Ему захотелось выпить немного, но тут же пришло осознание: в квартире нет ни одной чашки.

— Вчера ты рано ушел? Когда я вышел в главный зал, ваш стол уже опустел.

— Угу, мы поели и сразу разошлись.

Чэн Кэ отвинтил крышку и сделал глоток из горла. Однако молоко оказалось не таким вкусным и ароматным, как то, что он пил дома. К тому же оно было ужасно холодным. Ледяным настолько, что его тело мгновенно покрылось мурашками. Какое именно молоко в их доме покупала экономка, Чэн Кэ не знал. Он никогда прежде не обращал внимание на этикетку.

— Вчера ты не на шутку унизил Сяои. Зачем ты так? Ведь, так или иначе, он твой младший брат. — Лю Тяньчэн горько вздохнул. — Он расстроился: за весь ужин почти не притронулся к еде и совсем не разговаривал.

— Да он и обычно не особо-то разговорчив.

Чэн И и правда немногословен. С самого детства Чэн Кэ пытался разговорить младшего брата, но в ответ тот лишь злился. В результате любая «беседа» заканчивалась перепалками и ссорами.

— В прошлом, когда мы ели вместе, то постоянно болтали… — Лю Тяньчэн неловко засмеялся.

— И как часто вы едите вместе? — перебил его Чэн Кэ. — Последний раз, наверное, год назад был?

— Эй, ты на меня за что-то злишься? — замялся Лю Тяньчэн.

Чэн Кэ не то чтобы злился, скорее был раздражен. Во время вчерашнего столкновения он внимательно рассмотрел компанию Чэн И и обнаружил, что большая половина приходилась на его бывших друзей. Со стороны они не казались такими уж близкими друзьями Чэн И, максимум приятелями или просто знакомыми. Наверное, их отношения чем-то походили на связь между Чэн Кэ и Сюй Дином или даже Лю Тяньчэном и Сюй Дином, но не более… Однако сейчас Лю Тяньчэн пытается строить из себя хорошего друга и прямым текстом заявляет: «Теперь я друг и Чэн И тоже. Давайте, братья, нужно мириться». От этого лицемерия становится невыносимо душно и хочется блевать.

— Нет, просто не выспался, — буркнул Чэн Кэ.

— Плохо спал? — Лю Тяньчэн усмехнулся. — Неужели полночи по улицам шатался?

— Нет.

Чэн Кэ убрал молоко обратно в холодильник. Настолько холодное, что подкрадывалась тошнота.

— Правда? Я думал, ты пойдешь тусить с теми парнями. — Лю Тяньчэн прочистил горло. — Они… твои новые приятели?

— Ага.

— Неожиданно. Как ты только можешь водиться с такими? — усмехнулся Лю Тяньчэн.

— С какими «такими»? Разве до этого компания лучше была?

— Эх, — вздохнул Лю Тяньчэн, — не буду на это злиться. Знаю, что в последнее время тебе не просто пришлось.

— Ты по какому делу звонишь?

— Разве я не могу позвонить просто так? — обиженно спросил Лю Тяньчэн. — Разве раньше мы не часто созванивались.

— Раньше. Сейчас у меня нет времени для бессмысленного трепа.

— И чем же ты так сильно занят?

— Собираюсь в магазин за чашкой.

— Чего? — опешил Лю Тяньчэн.

— Вешаю трубку, — заключил Чэн Кэ и сбросил звонок.

Изначально Чэн Кэ планировал весь день бездельничать дома и наконец решить, что же делать дальше. В его кошельке все еще водились деньги. Не очень много, но достаточно, чтобы не задумываться о расходах. Вопрос «что же делать дальше» относился больше не к финансам, а к роду деятельности. Ведь теперь он не может жить так же беззаботно, как раньше.

До этого Чэн Кэ делал все, что хотел: если кто-то просил его о сотрудничестве, то он заключал договор и даже не смотрел на сумму гонорара. В то время он просто хотел развеять скуку и чем-нибудь заняться, только и всего. Сейчас все совсем иначе, поэтому Чэн Кэ планировал как следует подумать о предложении друга. На самом деле сотрудничество с Сюй Дином, наверное, единственное светлое пятно в его «карьере».

Чэн Кэ вздохнул и навернул несколько кругов по комнате. Раз уж он собрался в магазин за чашкой, то решил сразу посмотреть, что еще не хватает для удобства в новой жизни. Лучше сходить один раз и взять сразу несколько вещей, чем бегать туда-сюда. Однако сколько бы Чэн Кэ ни осматривался, так и не смог понять, чего в итоге еще не хватает, кроме метлы.

Через какое-то время он вернулся из магазина с красивым стеклянным стаканом и уродливой метлой с красной пластиковой ручкой. Однако стоило ему переступить порог дома, как Чэн Кэ снова разочарованно вздохнул. Он понял, чего не хватает, но снова сделал это слишком поздно. Нужны домашние тапочки, а еще полка для обуви. Сейчас все ботинки кучей свалены в углу прихожей, и это смотрится просто ужасно.

Чэн Кэ достал телефон, открыт блокнот и создал два пункта для покупки. Он решил сразу же делать заметки. Так не придется составлять список перед походом в магазин, да и шанс что-то забыть значительно падает. Однако вечером, когда он снова собрался в магазин, в его телефоне по-прежнему висело только два пункта. Ко всему прочему оказалось, что в обычных магазинах не продают полки для обуви. Следующие несколько дней он продолжал метаться между домом и магазином. Каждый раз когда он обнаруживал необходимую вещь, она оказывалась крайне нужной. Например, подметая пол, Чэн Кэ понимал, что в квартире нет ни одного мусорного ведра, когда хотел сварить лапшу, вспоминал о сотейнике, а когда планировал высушить белье, не мог отыскать ни одной вешалки… Обыденных вещей, к которым он привык, таких как компьютер или пепельница, теперь не было под рукой, как прежде. Чэн Кэ потребовался почти месяц, чтобы обустроить квартиру и наладить быт.

В тот момент, когда он вздохнул с облегчением и подумал, что сегодня наконец не потребуется бежать в магазин, тишину квартиры прорезал резкий звук дверного звонка. Именно он дал старт новой жизни Чэн Кэ.

Глава 15 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (2)

За долгие годы бессонницы Цзян Юйдо привык коротать ночи в одиночестве: либо тупо пялиться в темноту, сидя или лежа, либо — в редких случаях — вызванивать кого-нибудь и идти пить.

Но такие вылазки случались нечасто. Бессонница — это не просто отсутствие сна. Это мучительная ломота во всем теле, головная боль и странное онемение конечностей. В такие моменты лучше всего быть одному.

У него еще никогда не было такого опыта: сидеть дома глубокой ночью и просто болтать. Тем более с человеком, который был его полной противоположностью. С этим подозрительным «молодым господином», который то казался безобидным придурком, то вызывал массу вопросов.

О чем им вообще говорить?

В голову не лезло ни одной темы.

— Выпивка есть? — нарушил тишину Чэн Кэ.

— Какую именно ты хочешь? — спросил Юйдо.

— ...У тебя стакан-то в доме один-единственный, — хмыкнул Кэ. — В такой ситуации разве есть выбор?

Юйдо промолчал. С сигаретой в зубах он подошел к шкафу у окна, распахнул дверцы и обернулся:

— Иди выбирай.

Чэн Кэ встал и подошел. Увидев стройные ряды бутылок, занимавшие почти всю стену, он на несколько секунд лишился дара речи.

— Я всё пью из одного стакана, — Юйдо прислонился к стене. — Пьют вино, а не посуду.

— Логично, — кивнул Кэ.

— Тут нет коллекционных вин, — добавил Юйдо. — В основном то, что пацаны приносят на праздники.

Чэн Кэ присмотрелся. В слабом свете, пробивающемся сквозь щель в шторах, он заметил белый керамический кувшин без этикеток. Выглядел он довольно старым. Кэ с любопытством снял его с полки.

— А это что? Можешь включить свет?

— Ты уже выплакался? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ промолчал, хотя в душе очень хотел запустить этим кувшином в хозяина, чтобы обеспечить тому амнезию до конца дней.

Юйдо щелкнул выключателем. Комната залилась ярким светом.

Кэ увидел, что это обычный белый фарфор, горлышко которого было завязано куском сероватой от пыли хлопковой ткани. Он понюхал пробку и обернулся к Юйдо:

— Давай это. Пахнет очень...

Он не договорил. При ярком свете вид Цзян Юйдо, стоящего в одних трусах, снова застал его врасплох. Кэ не знал, куда девать глаза.

— Давай... всё-таки выключим.

— Ты меня за идиота держишь? — Юйдо смерил его взглядом.

— Ну или оденься, — парировал Кэ. — Тебе не холодно?

— Нет. — Юйдо медленно подошел и снова вырубил свет. — В такую погоду я и в ледяной воде искупаться могу.

В темноте Чэн Кэ сразу расслабился. Он поставил бутыль на стол:

— Это домашнее?

— Чэнь Цин притащил, — Юйдо сходил на кухню за двумя пиалами. — Когда его мать забеременела, отец был уверен, что будет дочка. Закопал кувшин, чтобы вскрыть на её восемнадцатилетие. «Дочь-красавица» называется.

Чэн Кэ улыбнулся:

— Неплохо. Выдержанное, значит.

— Да какое там. Когда увидели, что родилось, выкопали в тот же день. Стояло на кухне рядом с банками для солений. Но лет пятнадцать точно простояло.

— Пробовал?

— Ага, в прошлом месяце с Чэнь Цином приговорили одну.

Юйдо разлил прозрачную жидкость по пиалам. Чэн Кэ принюхался. Аромат был густым и приятным.

— И как?

— За пятнадцать лет, — философски заметил Юйдо, — даже ослиная моча запахнет благородно.

Чэн Кэ покосился на него, удивляясь собственному ангельскому терпению.

Юйдо достал из холодильника контейнер и пододвинул к гостю:

— А это занюхай.

— Вяленая говядина?

— Угу. Ну как?

— Потрясающе. — Кэ, не раздумывая, отправил кусок в рот.

С обеда он съел лишь один несчастный кусочек торта. Раньше ему казалось, что чувство голода притупилось, но, начав жевать мясо, он понял: бессонница была лишь следствием того, что желудок вопил о пощаде.

Живот Чэн Кэ издал протяжный, жалобный звук.

Юйдо, тянувшийся к своей пиале, замер.

— Что такое? — неловко спросил Кэ.

— Я слышу звуки, — прошептал Юйдо.

В темноте лица было не разглядеть, но по голосу Кэ почувствовал мгновенную настороженность.

— Это я, — Кэ откашлялся. — Мой живот... подал голос.

Словно в подтверждение, утроба Кэ выдала еще одну руладу. Он готов был провалиться сквозь землю.

— Ты... — Юйдо сначала облегченно выдохнул, а потом удивился: — Неужели мясо настолько испорченное, что тебя сразу скрутило?

— Это от голода, — буркнул Кэ.

— Твою мать, чего ж ты молчал? — Юйдо потянулся за телефоном. — Чего хочешь? Закажу. Правда, изысканных блюд для господ сейчас не найти, только шашлыки.

Кэ смотрел, как в темноте мертвенно-бледным светом озарилось лицо Юйдо. Зрелище было бы жутким, если бы черты хозяина не оказались на удивление гармоничными даже при таком освещении.

— Не надо! — Кэ махнул рукой перед экраном. — Говядины хватит! Пока привезут, я уже наемся.

— Ну, как знаешь. — Юйдо отложил мобильник, стукнул своей пиалой о пиалу Кэ и сделал глоток.

Чэн Кэ, отбросив приличия, смолотил четыре куска говядины подряд и запил алкоголем. Вино было отличным — мягкое тепло тут же побежало по венам к желудку. Кэ откинулся на спинку стула и выдохнул.

Юйдо сидел напротив, неспешно разрывая полоску мяса на волокна.

Из-за того, что они не видели глаз друг друга, тишина не казалась давящей.

— Ты хотел поболтать, — напомнил Юйдо, допив полпиалы. — О чем?

Чэн Кэ задумался. О чем?

Ему казалось, что с незнакомцем из другого мира будет легко — можно говорить что угодно, чувствуя себя в полной безопасности. Но прямой вопрос Юйдо сбил его с толку.

— А у тебя есть идеи? — спросил Кэ.

— Ты меня разбудил ради «поболтать», и еще меня спрашиваешь? — хмыкнул Юйдо. — Ладно, давай я начну.

Он придвинулся ближе, облокотившись на стол. В темноте блестел лишь кончик его прямого носа.

— Мне вот безумно интересно: зачем ты на самом деле здесь?

Опять старая песня. Чэн Кэ даже вздыхать устал.

— И кем ты меня считаешь?

— Кого ты видел сегодня? — голос Юйдо стал вкрадчивым и пугающе хриплым.

— В смысле?

— Ты стоял через дорогу. На кого ты смотрел?

По спине Чэн Кэ пробежал холодок. Он непроизвольно поежился.

— Не прикидывайся, — продолжал Юйдо. — Я видел тебя из окна.

— Я никого не видел. На улице было пусто.

Юйдо промолчал. Встал, подошел к выключателю и снова залил комнату светом. Потом подошел вплотную к Кэ, нависая над ним и вглядываясь в лицо.

Сцена была абсурдной. Чэн Кэ уперся ладонями в плечи хозяина:

— Я правда никого не видел. Твои слова меня пугают.

— Не бойся. Если я скажу, что ты мой друг, тебя в этом районе никто не тронет. — Юйдо выпрямился, снова выключил свет и сел на место. — Ты за часами своими пришел?

— ...Нет, — Кэ опешил. — Если бы ты не напомнил, я бы о них и не вспомнил.

— Хорошо. Потому что я их не верну.

— Да оставь себе, — Кэ отпил вина.

На душе стало паршиво.

И дело было не в часах. А в фразе: «Если я скажу, что ты мой друг».

Значит, сейчас он другом не является.

Вполне логично — они просто жилец и арендодатель. Но почему-то этот факт кольнул Кэ. Может, потому, что в его прежней жизни «друзья» заводились слишком легко и так же легко исчезали. Теперь, когда его жизнь опустела, он подсознательно цеплялся за любую связь.

— Я думал... — начал Кэ и тут же оборвал себя. Не хватало еще унижаться из-за такой ерунды.

— Я не называю друзьями кого попало, — отрезал Юйдо. — У нас на улицах всё иначе, чем у вас, господ. Друг для меня... — он постучал пальцем по столу, — это очень весомое слово.

— Не знаю, — буркнул Кэ. — У меня друзей нет.

Он медленно жевал говядину, признавая про себя, что проницательность Юйдо — штука опасная. Хотя и направлена она часто на какую-то паранойю.

— Это не новость, — хмыкнул Юйдо. — По моим меркам, за всю жизнь найти пару настоящих друзей — уже удача.

— Таких, как Чэнь Цин?

— Этот дебил? — Юйдо усмехнулся. — Я каждый день мечтаю его придушить.

Чэн Кэ рассмеялся. Вот это и есть дружба.

— А тот парень, Сюй Дин? — Юйдо подлил вина. — Он тебе не друг?

— Мы раньше не были близки. Только работали вместе.

— Понятно. — Юйдо откинулся на стуле. — И каким же было это твоё «раньше»?

— ...Трудно объяснить, — Кэ горько улыбнулся. — Просто посмотри, по каким поводам я тебе звоню.

— Многие не смыслят в быту, ты не один такой.

— Всё иначе. — Кэ прикурил от помятой пачки. — Я до сих пор не понимаю, что мне делать завтра. И послезавтра.

— Что делать? — Юйдо чокнулся своей пиалой о его. — Пить и есть мясо.

— Я всю жизнь просто прожигал время. Никогда не задумывался «зачем». Меня отец вышвырнул из дома, — признался Кэ.

Юйдо замер с пиалой у губ, сделал глоток и заметил:

— А я думал, это братец тебя выжил.

Чэн Кэ промолчал, допив вино.

— Риелтор сказал, ты художник, — вспомнил Юйдо. — В чем заключается твое искусство?

— ...Ты веришь риелторам?

— Они приукрашивают, но не врут на пустом месте. У него был повод так тебя назвать. Что это?

Чэн Кэ вздохнул:

— Он спросил про работу. Я не мог сказать «безработный», вот и ляпнул про песочную анимацию.

— Что это за зверь?

— Рисование песком. — Кэ изобразил пассы руками над столом. — Берешь песок, сыплешь, размазываешь... получается картинка.

— О как. — Юйдо задумчиво затянулся, не сводя с него глаз.

Через минуту Юйдо встал и ушел на кухню. Кэ откинулся на спинку стула, чувствуя приятное расслабление от вина. Ему было спокойно.

Юйдо вернулся и бросил на стол какой-то пакет. Кэ присмотрелся.

— Изобрази-ка мне что-нибудь, — потребовал Юйдо.

— Что?

— Твоё искусство. В пакете соль.

— ...Ты хочешь, чтобы я рисовал солью?

— Разве есть разница?

— Это будет соляная анимация, — попытался отшутиться Кэ. — Техника похожа, но соль у тебя слишком крупная...

Юйдо молча развернулся и снова ушел на кухню.

— Сань-гэ, может, хватит суеты? — простонал Кэ.

Юйдо вернулся и швырнул на стол еще три пачки. Прямо под нос Чэн Кэ.

— Экстра. Мелкая.

— Зачем тебе столько соли дома? — поразился Кэ.

— Ждал, когда ко мне заглянет художник, — отрезал Юйдо, усаживаясь.

— Давай в другой раз. Голова кружится.

— Нет. Сейчас.

— Почему?

— Потому что, — Юйдо постучал по столу, — я не верю.

Чэн Кэ посмотрел на него. Он уже не удивлялся перепадам настроения хозяина. Его задело то, что Юйдо сомневается в его единственном таланте.

Семья презирала это увлечение, считая его детской забавой. Но Кэ знал цену своим рукам. Это был единственный светлый момент в его «бесполезной» жизни. Единственное, что отделяло его от окончательного падения в бездну никчемности.

— Включай свет, — Кэ встал и проверил поверхность стола. Гладкая, черная — идеально.

Юйдо зажег лампу.

— Оденься, — потребовал Кэ.

— Рисуй давай, какое тебе дело до моих шмоток? — нахмурился Юйдо.

— Это вопрос уважения. — Кэ уперся руками в стол. — Оденься, твою мать!

— Сука... — Юйдо вздрогнул от его ора и ушел в спальню. — Если ты сейчас не выдашь шедевр, я сниму штаны и трахну тебя прямо здесь!

— А если выдам? — Кэ, подстегнутый вином, проигнорировал угрозу. Он вскрыл пачку соли и пропустил крупицы сквозь пальцы.

— Три месяца аренды прощу, — донеслось из спальни.

— Мне плевать на деньги.

Чэн Кэ расчистил место на кофейном столике — черное стекло подходило лучше.

— Смело заявляешь, — Юйдо вышел в спортивных штанах.

— Естественно. Ты грозишь меня отыметь, а взамен предлагаешь скидку на аренду? Неравноценно.

— Ладно, — усмехнулся Юйдо. — Раз так хочешь меня — валяй.

Чэн Кэ промолчал. Ему не нужны были пари.

— Что рисовать? — Он зачерпнул горсть соли и мягким движением рассыпал её по стеклу. Черная поверхность скрылась под ровным белым слоем.

— Меня, — сказал Юйдо. Увидев первое движение Кэ, он понял: тот не врет.

Домашний инвалид, который даже воду наливал как в замедленной съемке, преобразился. Движения кистей стали уверенными, точными и невероятно быстрыми. Юйдо завороженно смотрел, как соль течет сквозь пальцы Кэ.

— Тебя? — Кэ глянул на него. — Боюсь, моя техника не передаст всю глубину твоей «красоты». Давай лучше Мяу. Я месяц не практиковался, рука не слушается.

Он кончиком пальца провел по соли, оставляя черную линию — изящную дугу.

Юйдо затаил дыхание.

Первая линия, вторая, третья... Спустя несколько секунд на стекле проступил силуэт кота. Кэ подсыпал немного соли, крутанул пальцем — и появился глаз с крошечным зрачком. Юйдо даже не понял, как крупицы сложились в такой рисунок.

Это была магия. Чэн Кэ не просто рисовал — он проявлял образ из пустоты. Линии были простыми, но в них чувствовался характер Мяу.

Кэ закончил последний штрих — усы — и отряхнул руки. Поднял глаза на хозяина:

— Ну как, считается, что я умею?

— Считается, — кивнул Юйдо.

— Славно. — Кэ прикурил и выпустил облако дыма. — Ну что, теперь я тебя «трахну»?

Глава 16 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (1)

Цзян Юйдо промолчал, обошел стол и встал рядом с Чэн Кэ, разглядывая рисунок. Посмотрев немного, он ушел в спальню и вынес оттуда спящего Мяу.

— Мяу, — он легонько надавил котенку на макушку, заставляя его смотреть вниз, — гляди, это тот молодой господин нарисовал тебя солью. Если считаешь, что похоже и нарисовано хорошо — мяукни. Если промолчишь — значит, он проиграл.

— У тебя совесть есть? — Чэн Кэ воззрился на него.

— Мяу, смотри, — проигнорировал его Юйдо, продолжая пригибать кошачью голову, — я считаю до пяти. Если это ты — подай голос. Раз, два...

— Мяу~~~ — внезапно подал голос Чэн Кэ у него за спиной.

Цзян Юйдо опешил.

Слишком натурально вышло. Он чуть было не поверил, что это кот.

Только он собрался обернуться, как Мяу, сидевший у него на руках, отозвался вслед за Чэн Кэ:

— Мяу.

— Твою мать? — Юйдо замер, глядя на котенка. — Ты чего это, а?

— Он мяукнул, — констатировал Чэн Кэ.

Цзян Юйдо сбросил кота на диван и повернулся:

— Ты неплохо пародируешь.

— Угу, — Чэн Кэ прислонился к столу. — Я крыс боюсь. В детстве думал, что если научусь мяукать, это будет вроде самообороны.

— Сработало? — из чистого любопытства спросил Юйдо.

— Не знаю, до прямых столкновений с крысами дело не доходило.

— Ясно. — Юйдо взял со стола пиалу, допил остатки вина и вернулся к рисунку из соли.

— Давай, считай до пяти и придумывай новый предлог, чтобы смухлевать, — сказал Чэн Кэ. — А не придумаешь — признавай поражение, Сань-гэ.

Юйдо медленно повернул к нему голову.

— Раз, два, три, — неспешно считал Чэн Кэ, — четыре...

Уголки губ Юйдо вдруг дрогнули, и он усмехнулся:

— Ладно.

— Пять. — Чэн Кэ на мгновение запнулся, но закончил счет.

— И как хочешь «поиграть»? — На губах Юйдо всё еще играла улыбка. Он опустил руку и пальцами слегка оттянул край спортивных штанов вниз.

Чэн Кэ почувствовал, что у него перехватило дыхание. В плане бесстыдства он явно не мог тягаться с человеком, который, кажется, с пеленок ошивался на улицах.

Он был благодарен Юйдо за то, что у того осталась хоть капля здравого смысла: еще сантиметр вниз — и пришлось бы снова лицезреть «полную комплектацию».

На самом деле Кэ ничего такого не планировал. Весь этот спор с самого начала никто не воспринимал всерьез. Чэн Кэ просто ляпнул ради красного словца, высмеивая Юйдо, который, будучи «авторитетом», при первом же проигрыше бросился за поддержкой к коту.

Теперь же, когда Юйдо задал этот прямой вопрос, Кэ не знал, какую маску нацепить.

Будь на его месте Лю Тяньчэн и компания, они бы, возможно, поддержали игру — по пьяни они и не такое вытворяли.

Точно, по пьяни.

Чэн Кэ затушил сигарету, взял пиалу и отхлебнул вина. Если бы не выпивка, стал бы он нести всю эту чушь Цзян Юйдо?

— Струсил? — поддел Юйдо. — Даю три секунды. Время выйдет — значит, ты не посмел. Я-то признал поражение, это ты сдал назад.

Чэн Кэ взглянул на него. В улыбке Юйдо сквозило неприкрытое презрение и вызов.

Ужасно бесит.

Кэ поднял пиалу и снова отхлебнул.

«Ну и хрен с тобой, раз такой дерзкий».

В пиале оставалось всего на донышке. Он допил всё одним глотком.

Дерзкий, значит.

Вино обожгло горло и теплым комом упало в желудок.

Может, он и был «ничтожеством», но трусом — никогда. В такой ситуации он просто не мог проигнорировать вызов.

Он поставил пиалу, схватил Юйдо за плечи и с силой толкнул его на диван.

Когда Юйдо приземлился на подушки, вызывающая улыбка всё еще не сошла с его лица:

— Силён, однако.

— Угу. — Чэн Кэ навис над ним, упершись рукой в стену над его головой.

Юйдо хотел что-то сказать, но Кэ перехватил его за шею и несильно нажал большим пальцем чуть выше кадыка. Слова застряли у Юйдо в горле.

В тот момент, когда Юйдо нахмурился и потянулся, чтобы убрать его руку, Чэн Кэ разжал пальцы, ладонью уперся ему в лоб, заставляя запрокинуть голову, и поцеловал его.

В то мгновение, когда их губы соприкоснулись, Чэн Кэ почувствовал, как Юйдо дернул ногой и выгнулся всем телом, а затем… замер как вкопанный.

Черт.

Всё еще такой дерзкий?

Когда кончик языка Чэн Кэ скользнул по его губам и он отстранился, Юйдо так и остался сидеть в этой нелепой позе с полусогнутой ногой.

Чэн Кэ вытер рот тыльной стороной ладони, посмотрел на него пару секунд, развернулся к столу и снова зачерпнул щепотку соли.

Юйдо пришел в себя лишь спустя время. Он коснулся своих губ.

Ощущение от давления губ Чэн Кэ всё еще призрачно сохранялось.

Трудно было сказать, что он почувствовал, запомнился только отчетливый аромат вина.

— Офигеть, — Юйдо уставился в спину Чэн Кэ. — А ты можешь. Круто.

Чэн Кэ не отвечал, что-то вычерчивая на столе.

— Только как-то быстро всё, — заметил Юйдо. — Ты уже «кончил»?

— Еще не успел среагировать, — не оборачиваясь, бросил Кэ, продолжая рассыпать соль.

— Ну, тогда ты слабак, — хмыкнул Юйдо.

— Сань-гэ, — сказал Чэн Кэ, — дам тебе совет: всегда оставляй себе путь для отступления. Если еще раз меня спровоцируешь, я тебя раздену и трахну прямо тут, даже без презерватива. И учти, что с твоими шинами ты мне сейчас не противник.

Юйдо замолчал.

Честно говоря, сегодняшний Чэн Кэ его удивил… Нет, поразил до глубины души. Он и представить не мог, что этот парень, который в трезвом виде и мухи не обидит, в подпитии способен на такое.

Однако, глядя в спину Кэ, он почувствовал, что что-то не сходится.

— У меня вопрос, — подал голос Юйдо.

— Я просто после ухода из дома не знал, куда податься, — начал Кэ. — В этом районе я часто бывал с друзьями, вот и пришел. Можешь считать, что я пришел инспектировать помойки.

— Я не об этом, — Юйдо достал сигареты, обнаружив, что осталась последняя. Он закурил. — Ты что, можешь вот так запросто «сделать это» с мужиком?

— Угу, — кивнул Чэн Кэ. — Я «делаю это» только с мужиками. К женщинам я абсолютно равнодушен.

Зажигалка в руке Юйдо так и замерла, не дойдя до сигареты.

Он пришел в себя только тогда, когда Чэн Кэ, отряхнув руки от соли, подошел к столу и налил себе вина.

— Ты просил нарисовать тебя? — спросил Кэ. — Готово.

Юйдо опешил и быстро подошел к столу. От прежнего Мяу остался только хвост, а в центре столешницы теперь красовалось его лицо.

Свою внешность он знал плохо. Других он видел по многу раз на дню, а себя — только дважды, когда умывался.

Он не удержался: достал телефон, сделал селфи на фронталку и положил рядом с рисунком.

— И правда я, — подтвердил Юйдо.

— Первый раз вижу человека, которому нужно фото, чтобы узнать себя, — вздохнул Чэн Кэ.

Юйдо сделал несколько снимков рисунка и тоже вздохнул:

— Это же сейчас исчезнет?

— Да, — ответил Кэ. — Даже если не трогать, соль со временем впитает влагу и поплывет.

— Жалко ваше искусство, — Юйдо посмотрел на него. — Нарисовал — и нет его.

Чэн Кэ улыбнулся:

— В жизни много такого. Всё остается только в голове.

Юйдо промолчал. Взгляд у него стал немного расфокусированным. Он сел на стул, докурил последнюю сигарету, не отрываясь от рисунка.

— Я спать, — Чэн Кэ повалился на диван. — Который час?

— Почти пять, — Юйдо глянул на экран. — Уснешь теперь?

— Угу. — Кэ натянул на себя одеяло, свернулся калачиком и повернулся лицом к спинке дивана.

Юйдо еще немного постоял у стола, одним движением смахнул соль в бесформенную кучу, выключил свет и забрал Мяу, который примостился на одеяле в ногах у Чэн Кэ.

— Ты гей? — спросил Юйдо, остановившись в дверях спальни.

— Да, — отозвался Чэн Кэ. — Если боишься — запрись. Как рассветет, принесешь ключи, и я уйду.

— Тебя из-за этого выгнали? — снова спросил Юйдо.

— Нет, — Кэ повернул к нему голову. — Будь я хоть вполовину таким толковым, как мой брат, я мог бы спать хоть с собакой — в семье бы и слова не сказали.

— ...Вот как? — протянул Юйдо.

— Так отец сказал, — Чэн Кэ снова отвернулся к спинке. — В нашем кругу это не проблема. Проблема в том, что я двадцать семь лет прожил зря. Вот этого они не вынесли.

Юйдо больше ничего не сказал и ушел в спальню.

Возможно, из-за алкоголя и этой пьяной выходки Чэн Кэ почувствовал небывалое расслабление. Стоило ему закрыть глаза, как тело словно начало проваливаться сквозь диван.

Он уснул прежде, чем успел обдумать реакцию Юйдо.

Разбудил его чувствительный пинок по заднице.

Первое, что он увидел — всё ту же спинку дивана, но при дневном свете стали заметны бесчисленные зацепки на обивке, явно оставленные когтями Мяу.

Он обернулся. В лучах яркого солнца перед диваном стояли Цзян Юйдо и Чэнь Цин, глядя на него сверху вниз.

— Черт, — он прикрыл глаза рукой. Спать под прицелом двух пар глаз было крайне неуютно. — Время?

— Десять, — Юйдо положил связку ключей ему на подушку. — Я еду снимать шины. Ключи оставлю здесь. Когда откроешь свою дверь, возвращать их не надо — я сам зайду за ними, мне по пути.

— Ок. — Чэн Кэ сонно кивнул.

— На столе завтрак, — вставил Чэнь Цин. — Еще горячий. Вставай и ешь.

— Спасибо.

Юйдо закрыл за собой дверь, и они с Чэнь Цином сели в машину. Сегодня тот пригнал красный «Порше» из сервиса.

— Ну как? — Чэнь Цин похлопал по рулю. — Специально красную выбрал, обмыть твое «освобождение».

— Тронут до слез. — Юйдо потер глаза.

— Опять не спал ночью? — Чэнь Цин глянул на него. — Голова кружится?

— Нет. Просто… паршиво как-то.

— Попей снотворное, — посоветовал друг. — Си-цзе же раздобыла тебе пачку.

— Не буду.

Чэнь Цин вздохнул и вырулил в сторону больницы.

— В клинику? — спросил Юйдо.

— В госпиталь, — Чэнь Цин закусил губу. — Сегодня я тебя не слушаю. Перевязки в коморке — это ладно, но шины снимать надо у нормальных врачей. Пусть проверят, как срослось...

— Разворачивайся, — голос Юйдо стал ледяным.

— Хоть режь меня, а в больницу поедем, — упрямо стоял на своем Чэнь Цин. — Когда ставили — ничего же не случилось. Снимут быстро.

— Ах ты сука! — Юйдо отвесил ему затрещину. — Еще и рифмовать вздумал!

— Убей меня, — Чэнь Цин был непоколебим. — Но сначала я доставлю тебя к доктору.

Юйдо долго сверлил его взглядом, но в конце концов сдался и прильнул лбом к стеклу, закрыв глаза.

Входя в кабинет, он почувствовал, что боль возвращается.

Молодой интерн, снимавший шины, улыбнулся:

— Почему вы так вспотели? Еще болит?

— Нет, — процедил Юйдо сквозь зубы.

— Он просто на взводе, — пояснил Чэнь Цин. — Давайте поскорее, «вжик-вжик» — и свободны.

— Снять — это быстро, — кивнул врач. — Сейчас выпишу направление на рентген, посмотрим мозоль...

— Не надо рентгена, — отрезал Юйдо. — Всё и так зажило.

Дальше он перестал слышать. Голоса врача и Чэнь Цина слились в невнятный гул.

За порогом кабинета наступила оглушительная тишина. Перед глазами всё поплыло. Он видел предметы, но не осознавал их сути.

Юйдо зажмурился.

Чэнь Цин вывел его под руку, дотащил до кассы, потом на снимки — на операционном столе Юйдо едва мог дышать.

Прохожие и персонал смотрели на него странно. Еще бы: здоровый мужик, без видимых увечий, а обливается потом от страха и едва стоит на ногах.

Вот поэтому он ненавидел больницы.

Он боялся их до дрожи, хотя даже не помнил почему. В его памяти не было никаких ужасов, связанных с врачами, но это иррациональное отторжение преследовало его всю жизнь.

Оказавшись на улице, Юйдо почувствовал, что заново родился. Он шумно выдохнул.

— Куда теперь? — спросил Чэнь Цин.

— К Чэн Кэ за ключами, — Юйдо глянул на время. — Он уже должен быть дома.

— Ок.

Когда они подъехали к ЖК, Юйдо набрал Кэ. Трубку сняли не сразу.

— Твою мать... я что, еще у тебя? — раздался заспанный голос Чэн Кэ.

— А ты сам не знаешь, где ты? — хмыкнул Юйдо.

— Извини, — Кэ мгновенно проснулся. — Прости, прости, я опять вырубился. Да, я еще на твоем диване.

— Ну ты и соня, — позавидовал Юйдо. — Ладно, жди там. Мы сейчас заберем тебя и отвезем домой.

— Прости еще раз.

Юйдо вздохнул:

— Разворачивайся, он еще не встал.

— Ничего себе, — удивился Чэнь Цин. — Вот это марафон сна.

— Он ночью не спал, — пояснил Юйдо.

— И что он делал? Тоже бессонница?

— Угу. — Юйдо потер переносицу.

— Ну, теперь вам есть о чем поговорить по ночам, — хмыкнул Чэнь Цин. — Два полуночника... Кстати, я так и не понял: что за гора соли на столе была?

— Стиральный порошок, — соврал Юйдо.

— Врешь! Я лизнул — соленое!

— Ты больной? — Юйдо посмотрел на него с опаской. — Лизать всё подряд, что на столе лежит?

— Ну, похоже было на соль. Вы чего, колдовали там всю ночь?

— Отвали.

События прошлой ночи стояли в памяти Юйдо отчетливо — сон не успел их стереть.

Слезы Чэн Кэ, их разговор, вино, говядина, рисунки из соли... и этот нелепый поцелуй. А потом слова Кэ о том, что он спит только с мужчинами.

Юйдо нахмурился. Он не знал, что чувствовать. Шок прошел, осталось недоумение.

Чэн Кэ вряд ли врал — вряд ли нормальный мужик станет целовать другого ради шутки. Юйдо глянул на Чэнь Цина. Если представить, что он целует своего друга... нет, он бы заржал еще в метре от его лица.

От этой мысли стало как-то не по себе.

Чэн Кэ — гей?

Юйдо строил много догадок на его счет, но такого поворота не ожидал.

Дома их ждал порядок. Одеяло сложено, подушка на месте, соль со стола тщательно убрана.

— А соль где? — спросил Чэнь Цин.

— В мусорке, — ответил Чэн Кэ.

— Офигеть, сколько добра перевел! — ахнул Чэнь Цин. — Ну ты и транжира.

— А что мне с ней делать было? Обратно в пачку ссыпать?

— Она же чистая была! — не унимался телохранитель. — У меня мама, если кусок мяса на пол упадет, заставляет мыть и есть.

— Заканчивай, — Юйдо глянул на контейнеры с едой. — Не завтракал?

— Голова тяжелая, аппетита нет.

— Забирай с собой.

— Да не надо... — Кэ хотел отказаться, но передумал и взял пакет.

Они сели в машину — на этот раз под окном стоял очередной новенький «экземпляр» из сервиса. Кэ молча смотрел в окно.

— Так во что вы играли ночью? — не унимался Чэнь Цин.

Чэн Кэ бросил взгляд на Юйдо. Тот прислонился к стеклу и никак не реагировал.

Вчерашняя выходка теперь казалась Кэ постыдной. Раньше он такого себе не позволял — видимо, накопившееся напряжение выплеснулось через край. Его не волновало, что о его ориентации подумает Юйдо, но было неловко перед человеком, который «не считает его другом».

— В «Крокодила», — ответил Чэн Кэ.

— Круто. А зачем соль? Нельзя было на бумаге рисовать? — удивился Чэнь Цин.

— Креатив, — буркнул Кэ.

— В следующий раз меня зовите! Я это дело люблю, мы с Сань-гэ раньше часто играли.

— Избавь нас, — подал голос Юйдо. — Я тебе солнце рисую, а ты «яичницу» кричишь.

— Это ты рисуешь плохо! У соседского ребенка и то понятнее.

— А ты что загадал? — спросил Чэн Кэ.

— Арбуз, картошку, лук и хурму, — перечислил Чэнь Цин.

— Ты просто голодный был, — заключил Кэ.

— Нет! Он солнце нарисовал без лучиков! Как я должен был догадаться? — возмутился Чэнь Цин.

Юйдо цыкнул, достал телефон, что-то быстро начеркал и сунул под нос Чэн Кэ:

— Что это?

На экране был круг с волнистыми линиями вокруг.

— Яичница.

— Сука... Идите вы оба к черту. — Юйдо спрятал телефон.

Чэнь Цин зашелся в хохоте.

— Как вы вообще вчера не подрались с такими-то талантами?

— Не подрались, — буркнул Юйдо. — Еще и целовались взасос.

Чэн Кэ резко вскинул голову.

Чэнь Цин продолжал ржать:

— Ой, не могу! В следующий раз зовите, я девчонок подтяну, устроим групповой поцелуй.

Юйдо повернулся и поймал взгляд Чэн Кэ. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз Кэ почудилось скрытое раздражение.

«Сам же напросился», — подумал Кэ. Сначала провоцирует «слабо», а потом обижается?

Доехав до ЖК, они поднялись в квартиру Кэ.

— Я мог бы и сам забрать ключи внизу, — сказал Чэн Кэ.

— Не проблема, — ответил Юйдо. — Заодно проверю, не разнес ли ты тут всё.

— Можешь сфотографировать для отчета, — съязвил Кэ.

— Еще не проснулся?

— Давно на ногах.

— Тогда чего такой колючий?

— Это я-то? — Кэ посмотрел на него в упор.

— А кто? Я всю ночь не спал, а ты ворчишь.

Чэн Кэ не нашелся с ответом. Он открыл дверь и вернул ключи хозяину.

— Проверяй.

Юйдо заглянул на кухню и тут же вышел:

— Ты плиту не выключаешь, когда уходишь?

— Я вентиль перекрыл, — оправдался Кэ.

— Правила безопасности читай. Не хватало еще, чтобы ты тут от газа загнулся.

— От природного газа не так просто отравиться.

— А взлететь на воздух — запросто.

Юйдо выключил конфорку, достал обрывок пачки и написал номер:

— Это Си-цзе. Если снова забудешь ключи — звони ей. Но после десяти вечера не советую, получишь на орехи.

Когда Юйдо ушел, Чэн Кэ рухнул на диван. Сон снова начал подступать, но в голову лезли мысли.

Он пошел в душ. Горячая вода немного сняла тяжесть похмелья, но не прояснила мысли. В памяти всплывали фрагменты ночи: голый Юйдо, его шрамы, поцелуй...

Выйдя из ванной, Кэ простоял перед зеркалом вдвое дольше обычного. Он вспоминал линии мышц Юйдо, его дерзкую улыбку.

Это было странно. И пугающе.

Он проспал до пяти вечера. Проснулся от звонка Сюй Дина.

— Спишь?

— Да... Который час?

— Почти пять. Я на месте, но подготовка еще идет. Выезжай, как раз успеем поужинать и начнем.

— Ок. Давай только без изысков, съем тарелку лапши и за работу.

Кэ встал. Ноги были ватными — побочный эффект долгого дневного сна. На телефоне мигнуло напоминание: завтра платить за аренду. Прошел еще один месяц.

Месяц тоски и одиночества, прерываемый редкими встречами с Сюй Дином. И полное отсутствие вестей от Цзян Юйдо.

После той ночи они не общались. Юйдо ясно дал понять: он не хочет быть «другом». Кэ понимал это, но на душе всё равно было неспокойно. Глупый поцелуй испортил всё окончательно.

Студия Сюй Дина переехала в шикарный бизнес-центр. Чэн Кэ долго плутал, пока друг не вышел его встречать.

— Ты что, банкротишься? — поддел Кэ. — Раньше был уютный особняк, а теперь — муравейник.

— Тут другой вайб, — улыбнулся Сюй Дин. — И вид шикарный.

— И что там видно?

— Горизонт.

Стиль новой студии был холодным и минималистичным. Сюй Дин привел его в кабинет и указал в окно на далекое здание с логотипом компании отца Чэн Кэ.

— Твои пенаты.

— Я там был всего пару раз, — отозвался Кэ.

Принесли лапшу. Кэ ел, не чувствуя вкуса.

— Стал менее привередливым, — заметил Сюй Дин.

— Жизнь научила.

Съемки прошли гладко. Кэ рисовал пейзажи цветным песком. В руках у него был новый стол, подаренный Сюй Дином — старый отправился на помойку вместе с прежней жизнью.

Песок успокаивал. Его шероховатость была куда приятнее соли.

Закончили в девять. Сюй Дин предложил подвезти, но Кэ отказался — хотелось пройтись.

— Насчет выступления в следующем месяце... не говори никому заранее, — добавил Сюй Дин у входа.

— Ладно. А почему?

— Просто... есть нюансы. Расскажу позже.

Чэн Кэ шел к дому, размышляя о странной просьбе друга.

Возможно, Чэн И уже начал интересоваться делами Сюй Дина. И если это так — Кэ снова станет мишенью.

Он проголодался. Лапша давно «испарилась». Взгляд упал на уличные шашлычные. Раньше он обходил их за версту — боялся антисанитарии. Но сейчас шум и запах дыма казались ему уютными. Только вот пойти туда было не с кем.

Одиночество накрыло его с головой.

Он свернул в переулок, решив срезать путь. Телефон подсказал дорогу через те самые задворки, где он когда-то встретил Юйдо.

Улицы были пусты. Ночной город готовился к снегу.

Вдруг он почувствовал взгляд в спину. Обернулся — никого.

Возле мусорных баков стояла компания парней. Они курили и громко смеялись. Смех был неприятным, задиристым.

Чэн Кэ хотел перейти на другую сторону, но один из парней с размаху пнул переполненный бак. Тот опрокинулся, и мусор вывалился прямо под ноги Кэ.

Какой-то контейнер с остатками еды лопнул, обдав его брюки жирными брызгами.

— Сука... — прошипел Кэ, вытирая лицо.

— Чего вякнул? — отозвался один из парней. Он поддал ногой пустую коробку, и ошметки еды снова полетели в сторону Кэ.

Внутри у Чэн Кэ что-то лопнуло. Всё унижение последних месяцев, вся злость на брата и на самого себя выплеснулись наружу.

Он не ушел. Он направился прямо к компании.

Под ногами валялась металлическая планка от оконной рамы. Кэ подцепил её носком ботинка, подбросил и ловко перехватил в воздухе.

Смех стих.

Этот трюк он отточил в детстве, играя в саду с ветками. В драке он был бесполезен, но психологический эффект давал отличный — враг начинал сомневаться.

Кэ не стал ждать. Он с размаху ударил первого парня планкой по бедру.

Тот взвыл и бросился в атаку. Кэ увернулся, перехватил руку нападавшего и толкнул его лицом в мусорную кучу.

Завязалась свалка. Чэн Кэ дрался яростно. Он получал удары, но не чувствовал боли. Он бил в ответ, целясь точно. Это было не похоже на драку с Юйдо — эти парни были слабее. Кэ чувствовал триумф.

Он раскидал двоих, когда сзади прилетел удар чем-то тяжелым. В глазах потемнело.

Он развернулся и впечатал кулак в нос обидчику.

А потом он увидел нож.

Но парень с ножом замер. Вся компания застыла, глядя за спину Чэн Кэ.

Кэ обернулся.

В свете фонаря, окутанный дымом сигареты, стоял Цзян Юйдо.

— Сань-гэ... — пролепетал кто-то.

— Исчезли, — тихо произнес Юйдо.

Компания испарилась в секунду.

Юйдо подошел ближе.

— С ума сошел? — спросил он.

Чэн Кэ не ответил. Адреналин схлынул, оставив после себя жгучую боль в затылке. Ноги стали ватными.

Он начал оседать на землю, когда Юйдо подхватил его.

— Твою мать, ты весь в крови, — пробормотал Юйдо. — Иди за мной.

Дома у Юйдо Чэн Кэ сидел на стуле, пока хозяин доставал аптечку.

— Раздевайся.

Кэ стянул испачканную рубашку.

Юйдо смочил вату спиртом. Его движения были уже не такими грубыми, как раньше. Он осторожно очищал рану на затылке.

— Неглубоко, — заключил Юйдо. — Но шишку набил знатную.

Чэн Кэ прикрыл глаза. Тепло квартиры и прикосновения Юйдо усыпляли. Он почувствовал, как голова падает на грудь.

— Ты что, заснул? — удивился Юйдо.

— Угу...

Юйдо закрепил повязку пластырем.

— Готово. Купи завтра мазь в аптеке.

— Спасибо.

Кэ попытался обработать ссадину на локте, но руки дрожали. Юйдо не выдержал, отобрал вату и сам быстро всё прижг за секунду.

— Посиди пока тут, — сказал он. — Те твои «друзья» сейчас наверняка тебя ищут.

— Я думал, это твои люди, — пробормотал Кэ.

— Нет. Я их в первый раз вижу. Но в моем районе они больше не появятся.

Они сидели в тишине. Чэн Кэ чувствовал, что голод возвращается с новой силой.

— Ты есть хочешь? — спросил он. — Давай закажем шашлыков?

Юйдо глянул на него, потом на телефон.

— Ладно. Заказывай. Только из «У Роллы», там хоть мясо настоящее.

Пока ждали заказ, Юйдо вдруг достал пачку соли.

— Сыграем? — предложил он.

— Во что?

— «Крокодил». Ты рисуешь — я гадаю.

Чэн Кэ улыбнулся. Это было именно то, что ему сейчас было нужно.

Он рассыпал соль по столу.

— Загадывай.

— Начни с чего попроще, — Юйдо перевернул песочные часы.

Кэ нарисовал зеркало.

— Яйцо, — сказал Юйдо.

— Нет.

— Воздушный шар?

— Смотри внимательнее.

— Глобус!

— Два слова, — подсказал Кэ.

— Круглый глобус?

Кэ вздохнул и пририсовал q-версию человечка, расчесывающего волосы.

— Твою мать, макияж! — заорал Юйдо.

— Зеркало! — выдохнул Кэ, когда песок в часах иссяк.

Потом рисовал Юйдо. Он изобразил два круга.

— Очки, — предположил Кэ.

— Нет.

Юйдо добавил бантик посередине.

— ...Лифчик?

— Ого, а ты спец! — восхитился Юйдо.

Они смеялись. Впервые за долгое время Чэн Кэ чувствовал себя на своем месте.

Но потом Юйдо загадал что-то совсем странное. Он нарисовал два круга и гриб посередине.

— Это что, из «Камасутры»? — спросил Кэ.

— Угадывай давай! Два слова!

Кэ понял, что это, но промолчал.

— Ладно, сдаюсь.

Юйдо отложил телефон.

— Слушай, Кэ... — начал он, и в его голосе снова появилась та серьезность. — Ты ведь правда гей?

— Правда.

— И ты... ну... смотришь порнуху? С мужиками?

— Смотрю, — Чэн Кэ прищурился. — А что, хочешь составить компанию?

Глава 17 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (2)

Таких любопытных, как Цзян Юйдо, Чэн Кэ в своей жизни повидал немало. Сначала они смотрят на тебя как на диковинного зверя, а потом не могут удержаться от искушения заглянуть в твою «ненормальную» жизнь поглубже.

Считал ли его Юйдо ненормальным — вопрос открытый, но любопытство в нем определенно пересилило всё остальное. Каким бы грозным авторитетом он ни казался, в душе он оставался лишь двадцатилетним пацаном.

Сам Чэн Кэ никогда не делал из этого тайны. Если в вопросе не было явной враждебности, он отвечал прямо. А прямолинейность Юйдо и вовсе не располагала к недомолвкам.

— Понятно, — Юйдо задумчиво кивнул, глядя на него, и добавил совсем тихо, с искренним изумлением: — Надо же, бывает и такое.

— А что, очень странно? — подыграл ему Чэн Кэ, тоже понизив голос.

— Да нет, в общем-то... — Юйдо тряхнул головой, отгоняя мысли. — Проехали. Давай дальше.

— Да ну, — Чэн Кэ покосился на экран его телефона. — Судя по тому, как развивается сюжет в твоем романе, я скоро просто постыжусь отвечать.

Юйдо заглянул в текст и хмыкнул:

— Черт, мне и самому это рисовать неловко.

Чэн Кэ хотел было что-то вставить, но Юйдо внезапно прижал палец к губам и чуть повернул голову в сторону окна.

В коридоре послышались шаги. Юйдо слушал чутко: вскоре к звуку шагов добавилось характерное шуршание полиэтиленовых пакетов.

— Кажется, шашлыки принесли, — он поднялся, подошел к двери и прильнул к глазку.

— Оперативно, — заметил Чэн Кэ. — Я думал, придется ждать дольше.

— Я с хозяином в ладах, мои заказы он готовит в первую очередь. — Убедившись, что за дверью стоит знакомый силуэт, Юйдо открыл замок.

В квартиру ворвался густой, дразнящий аромат жареного мяса.

— Сделал всего понемногу. Если будет мало — звони, — хозяин лавки протянул пакеты. — И вот, держи бутылку моей настойки. Помнишь, обещал? Попробуй.

— Спасибо, — Юйдо принял свертки. — Запиши на мой счет, и никакой скидки, понял?

Тот лишь улыбнулся:

— Идет. Приятного аппетита.

Юйдо закрыл дверь, на всякий случай снова проверил глазок и победно помахал пакетом перед носом Чэн Кэ:

— Слышишь запах? Вот это я понимаю — настоящая еда.

Чэн Кэ не знал, как определить качество шашлыка по аромату, но пахло и впрямь божественно: запах дымка мешался с острым ароматом зиры. Еще до того, как пакет коснулся стола, желудок Кэ отозвался таким жалобным воем, что стало не по себе.

Юйдо уже занес руку, чтобы выставить контейнеры на стол.

— Стой, стой! — спохватился Чэн Кэ. — Там же соль повсюду!

— Ты же не собираешься макать в нее мясо? — Юйдо отпихнул его руку и водрузил пакет в центр стола. — Налетай, пока горячее. Остынет — будет не то.

Чэн Кэ за этот месяц привык к простоте. Он мог спать на куче белья и не ворчать, но по сравнению с Юйдо он всё еще оставался безнадежным эстетом.

— Соль уже на пакете, — вздохнул он.

Юйдо лишь подвернул края упаковки:

— Ты пакеты жрать собрался или мясо? Хватит привередничать, ешь давай!

— Ладно-ладно.

Выбор был богатым. Чэн Кэ безошибочно узнавал только мясные шампуры, всё остальное выглядело загадочно. Он наугад вытянул одну палочку и откусил кусок.

— Ну как? — Юйдо смотрел на него с таким ожиданием, будто сам стоял у мангала.

— Вкусно, — кивнул Чэн Кэ. — Очень ароматно. А это что?

— Сухожилия, — Юйдо деловито принялся за куриное крылышко. — Ты что, даже этого не знаешь?

— Никогда не пробовал. — Кэ доел порцию и взял что-то более знакомое, похожее на баранину. — Я всего пару-тройку раз в жизни ел шашлыки. Обычное мясо: свинину, говядину...

Юйдо замер и внимательно на него посмотрел:

— Ты что, в тюрьме сидел?

— Нет. — Чэн Кэ не знал, как объяснить, и просто вздохнул.

— И где же ты пробовал те несчастные три раза? — не унимался Юйдо. — В пятизвездочных отелях?

— В уличных лавках.

— Ого, — Юйдо изобразил преувеличенное потрясение. — Сам господин Кэ снизошел до уличной еды?

— Отвали, — Чэн Кэ разделался с бараниной и взял следующую шпажку. — Хрустит. Тоже вкусно.

— Хрящики, — пояснил Юйдо. — Там еще овощи есть печеные. Пробовал такие?

— Нет. — Кэ взял веточку брокколи. — Она же сухая совсем, какой в ней вкус?

— Еще какой. Будешь запивать? Хозяин наливку прислал, самодельную. Не знаю, зайдет ли тебе такое.

— Давай.

Юйдо снова достал две пиалы и разлил напиток.

Хозяин шашлычной держал свою лавку много лет, и всё это время Юйдо считал его добрым малым, из тех, кого легко обставить. Однако Лу Си как-то обмолвилась, что в молодости — когда здесь еще не было всех этих модных баров, а кварталы выглядели совсем иначе — этот человек был тем самым авторитетом, от одного имени которого у местных холодела кровь.

Странное дело, подумал Юйдо, глядя на Чэн Кэ. Большинство этих «хозяев улиц» могут напугать лишь таких же, как они сами. Но стоит им столкнуться с кем-то вроде Чэн Кэ — пусть даже он трижды никчемный изгой, вышвырнутый из семьи, — как всё их величие мгновенно рассыпается.

Чэн Кэ, видимо, действительно проголодался — он ел жадно, чередуя мясо с глотками наливки.

— Ну и пойло, — он поморщился, допив пиалу. — Редкая гадость.

Юйдо усмехнулся:

— Что ж ты тогда его так глушишь?

— Мясо жирное, надо чем-то перебивать. — Кэ осушил посуду до дна. — Налей мне лучше воды.

Юйдо потянулся было за пиалой, но Чэн Кэ уже сам вскочил, вытер руки салфеткой и подошел к кулеру.

— Привычка сработала, — он выпил полпиалы воды, наполнил её снова и вернулся за стол. Внезапно он замер и тяжело вздохнул: — Черт. Кажется, я наелся.

— Еще бы, — хмыкнул Юйдо. — Всадить в себя столько воды — куда там мясу поместиться.

— Да я и так прилично съел... — Чэн Кэ коснулся затылка. — Это не помешает ранам заживать?

— Я о такой ерунде никогда не думаю, — фыркнул Юйдо. — Видишь на мне хоть одну дырку, которая не затянулась?

— Я про осложнения, а не про заживление в принципе, — Чэн Кэ отложил пустую шпажку и внимательно посмотрел на него. — Все эти шрамы... это трофеи твоих уличных войн?

Юйдо промолчал. Шрамов на нем было предостаточно — мелких, крупных, старых и свежих. Он и сам сбился со счета. Но никто никогда не спрашивал его об этом так, как Чэн Кэ. Все — и соратники, и враги — принимали их как нечто само собой разумеющееся. В его мире это была естественная плата за жизнь.

И тут Чэн Кэ выдает такое. Юйдо прищурился. Каждый раз, когда он был готов окончательно довериться этому человеку, какая-то мелочь в поведении Кэ заставляла его насторожиться.

Сегодня, когда Чэн Кэ проходил мимо его дома, Юйдо стоял за шторой. Тот человек, что вел Кэ от самого третьего корпуса, скрылся за пять минут до этого. Если Чэн Кэ хотел срезать путь к барам, ему вовсе не нужно было идти мимо окон Юйдо. Более того, он остановился еще до того, как те придурки пнули бак. Как будто почувствовал хвост.

А теперь он задает такие вопросы, словно намекает: «Я знаю, что не все твои шрамы получены в драках».

Юйдо не хотелось подозревать Чэн Кэ. Тот казался слишком... безобидным. Рядом с ним Юйдо расслаблялся и забывал о мерах предосторожности, если только не начинал копаться в совпадениях намеренно.

— Мелкие — да, — ответил Юйдо.

Чэн Кэ невольно бросил взгляд на его грудь. Если мелкие — это драки, то откуда взялись те жуткие отметины на спине и торсе? Такие следы не оставляет обычная потасовка.

— Ты в аварию попадал? — спросил Кэ.

Юйдо смотрел на него долго и пристально, а потом вдруг расхохотался. Он смеялся надсадно, пока не закашлялся и не припал к пиале:

— Ох, черт...

— Ладно, — Чэн Кэ отвел глаза. — Проехали.

— Ты правда не знаешь? — вдруг спросил Юйдо.

— Откуда мне знать?

— Мог бы и догадаться. — Юйдо криво ухмыльнулся.

В этой ухмылке не было ни капли веселья. С самого первого дня знакомства Юйдо вел себя именно так. Чэн Кэ не понимал, норма ли это для «уличных королей» — быть вечно на взводе, менять гнев на милость за секунду и видеть в каждом встречном врага.

— О чем догадаться? — Чэн Кэ начал закипать. Он раздраженно смахнул с одежды прилипшие крупинки соли. — Что тебя машина сбила? Или ты сам себя порезал с голодухи? А может, тебя в детстве истязали...

Он не успел договорить. Юйдо с грохотом пнул стол и вскочил. Пиала со звоном ударилась о столешницу и улетела на пол. Лицо Юйдо мгновенно потемнело, взгляд стал ледяным, пронзительным.

— Да что с тобой не так! — взорвался Чэн Кэ. Ему осточертели эти беспричинные вспышки ярости. Ему хватало этого дерьма в семье, и терпеть подобное от постороннего человека он не собирался.

Кэ рванулся с места. Ему было плевать, караулят его на улице враги или нет — он хотел уйти немедленно. К черту эти игры с солью, эти шашлыки и эту наливку!

Но эффектно вскочить не получилось. Юйдо ударил по столу так сильно, что тот сдвинулся и намертво прижал Чэн Кэ к стулу.

— Твою мать! — выругался Кэ.

Юйдо молча дернул край стола на себя, освобождая его.

Чэн Кэ пулей вылетел из-за стола, отшвырнул стул, схватил куртку с дивана и, не оборачиваясь, вышел за дверь.

— Чэн Кэ! — крикнул ему вдогонку Юйдо.

— Пошел ты! — рявкнул Кэ на весь подъезд. — Видеть тебя больше не хочу!

В кармане завибрировал телефон. Напоминание. Срок аренды.

— Да чтоб вас всех! — Чэн Кэ стиснул зубы. От злости рана на затылке отозвалась пульсирующей болью.

На улице было невыносимо холодно. Резкий северный ветер мгновенно выстудил всё тепло. Чэн Кэ почувствовал, как немеет кожа на голове, и поспешно натянул капюшон.

Едва он поднял руки, как мимо его лица проплыл огромный белый клок пуха. Кэ озадаченно проводил его взглядом, пока тот не исчез в темноте, и только тогда посмотрел на свой рукав.

— Ну что за дрянь...

На месте раны рукав куртки зиял дырой. Ткань протерлась насквозь, будто её долго и методично терли об асфальт. Пока он осознавал масштаб катастрофы, из дырки выпорхнул еще один клок. Кэ пощупал рукав: пуха внутри почти не осталось, в пальцах чувствовалась только тонкая подкладка.

В этот момент его ярость достигла предела. Он не понимал, почему его так колотит — то ли от холода, то ли от обиды. Казалось, даже в воздухе вокруг него запахло жженой зирой от его кипящего гнева. Резкое поведение Юйдо разом перечеркнуло всё то хорошее, что начало зарождаться между ними. Чэн Кэ чувствовал себя бездомным псом, которому сначала почесали за ухом, а потом дали пинка.

Он всегда знал, что семья считает его ничтожеством, и привык плыть по течению, не заботясь о гордости. Но сейчас он понял, что его терпение не безгранично. Вся обида на жизнь сфокусировалась на этой дурацкой, рваной куртке.

Он сорвал её с плеч и с силой швырнул на землю.

— Да катись оно всё к черту!

Чэн Кэ прошел несколько шагов, как вдруг за спиной послышался звук. Сквозь завывание ветра он не разобрал — то ли шаги, то ли шорох гравия. Помня о том, что за ним могут охотиться, он резко обернулся.

Позади никого не было, но он увидел Юйдо, который пулей выскочил из подъезда и припустил на другую сторону улицы. Чэн Кэ замер. Он ожидал, что Юйдо выйдет, чтобы продолжить ссору, но тот мчался прочь, совершенно игнорируя его.

От этого зрелища Кэ стало не по себе. Холод начал пробираться под свитер.

— Вернись в дом! — вдруг крикнул ему Юйдо, обернувшись на бегу. — Не стой на виду!

— Что?.. — Кэ окончательно растерялся.

Сзади снова послышались шаги, на этот раз отчетливые. Он обернулся и увидел бегущих к нему людей. Первым был Дабинь.

— Сань-гэ! — крикнул тот.

— Стоять на месте! — рявкнул Юйдо и скрылся в том самом узком проходе между домами.

Дабинь затормозил, его люди тоже замерли, напряженно вглядываясь в темноту переулка.

— Что происходит? — Чэн Кэ был в полном замешательстве. — Откуда вы здесь взялись?

— Кажется, те типы вернулись, — ответил Дабинь. — Сань-гэ велел нам дежурить неподалеку. Боялся, что тебя выследят, когда пойдешь домой.

Чэн Кэ лишился дара речи.

— Мы только что заметили двоих, — Дабинь указал за спину. — И тут Сань-гэ позвонил, сказал вывести тебя отсюда...

Кэ не дослушал. Он развернулся и бросился через дорогу к переулку.

— Кэ-гэ! Нельзя туда! — закричал вслед Дабинь. — Сань-гэ велел тебе уходить!

— Да плевал я на его веления! — бросил Кэ на бегу. — Если ты такой послушный, сиди и жди!

Авторитет Юйдо среди своих был непререкаем: пацаны покорно патрулировали улицы в мороз и застывали на месте по первому слову босса. Дабинь с ребятами добежали до входа в переулок, но переступить невидимую черту не решились.

Чэн Кэ влетел в проход. Там было пусто. Это была узкая техническая щель между двумя зданиями, где едва могли разойтись двое. Спрятаться там было негде.

— Цзян Юйдо! — позвал он. Тишина.

— Лао Сань! — Кэ прошел дальше. Он подумал, что панибратское «Лао Сань» может ударить по имиджу авторитета, и поправился: — Сань-гэ!

Ни ответа, ни шороха. Стало по-настоящему страшно. Еще несколько метров — и переулок заканчивался выходом на слабо освещенную улочку. Там тоже никого не было видно. Но за поворотом...

Чэн Кэ заметил, как на асфальте у самого выхода качнулась тень.

— Юйдо! — крикнул он, машинально потянувшись в карман за чем-нибудь тяжелым. И тут же вспомнил, что куртку он бросил, а в свитере карманов нет.

Тень шевельнулась, и из-за угла вышел человек.

— Какого хрена ты сюда приперся?!

Это был Юйдо. Чэн Кэ шумно выдохнул от облегчения. Сзади послышался топот — Дабинь и остальные всё-таки не выдержали.

— Сань-гэ! Ты цел?!

— Завтра я вам устрою, — Юйдо погрозил им пальцем. Те притихли. — Убирайтесь отсюда. Всё кончено. Спать идите.

— Но те двое еще где-то здесь крутятся, — подал голос один из парней. — Может, мы...

— Я сказал — домой! — оборвал его Юйдо. — Я велел вам наблюдать. Поняли? Смотреть глазами, а руками не трогать! Кто вам разрешал в драку лезть?

— Сань... — парень хотел возразить, но Дабинь вовремя его осадил.

— Мы уходим, Сань-гэ, — сказал Дабинь. — Пошли, парни.

Когда они скрылись, Чэн Кэ и Юйдо вернулись к подъезду. Из окон за ними наблюдали любопытные жильцы, кто-то перешептывался в темноте.

— Тебе не холодно? — Юйдо взглянул на Кэ.

— Чт... — Чэн Кэ хотел ответить, но обнаружил, что зубы выбивают дробь так громко, что слова не выговариваются.

Он пошел за своей курткой, но на том месте, где он её бросил, было пусто. Куртка исчезла бесследно.

— Где моя куртка? — он ошеломленно огляделся.

— Унесли, — пожал плечами Юйдо. — Хорошая вещь. Тут даже если ты рядом стоять будешь — приберут, а уж если бросил...

— Хорошая? Да она в дырах вся! — возмутился Кэ.

— Заплату поставят и будут носить, — отрезал Юйдо. — Не думай, что если вокруг бары и неоновые вывески, то здесь одни богачи живут. Тут бедноты полно.

Чэн Кэ промолчал. Говорить было трудно — холод сковал челюсти. Его поражала выносливость Юйдо: тот стоял в одной тонкой футболке с длинным рукавом, расправив плечи и даже не поеживаясь.

— Пошли обратно ко мне, — скомандовал Юйдо.

Чэн Кэ послушно побрел следом. В квартире он еще пару минут стоял столбом, приходя в себя.

— В куртке было что-то ценное? — Юйдо протянул ему пиалу с наливкой.

— Нет. — Кэ пощупал карман джинсов. — Телефон и сигареты при мне. Больше ничего.

Юйдо кивнул, взял кусочек мяса, но вдруг замер:

— Телефон и сигареты? А ключи? Ты что, опять их забыл?!

— Я взял их! — вскинулся Чэн Кэ. Он начал лихорадочно хлопать себя по карманам — пусто. — Черт...

— Да где же они? — Юйдо глянул на часы. — Полночь! Где я тебе теперь дубликат возьму?

— Я точно помню, что брал их, — упавшим голосом сказал Кэ, опускаясь на стул. — Они остались в кармане куртки.

— Я тебе завтра подарю цепочку, будешь на шее их носить, — ворчал Юйдо, направляясь к выходу. — А еще лучше — пиши заявление на установку замка по отпечатку пальца.

— Ты куда?

— Искать твою куртку. Её явно подобрал кто-то из местных. Я попробую забрать, но на куртку не рассчитывай — скорее всего, только ключи и вытрясу. Считай это благотворительностью.

— Ладно... — вздохнул Кэ.

Когда Юйдо проходил мимо него, Чэн Кэ боковым зрением заметил что-то красное.

— Стой, — он перехватил Юйдо за руку. — Это что? Ты ранен?

По тыльной стороне ладони Юйдо бежала струйка свежей крови, сочившаяся из-под рукава.

— Царапина, — он попытался высвободить руку.

— К черту ключи, — Чэн Кэ встал, осматривая его. — Где тебя задело?

— Да ерунда, — Юйдо нехотя задрал рукав, обнажая предплечье. — Просто содрал кожу, выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Кэ всмотрелся в рану. Это не был след от ножа. Края были рваными и неровными, будто руку протащили по чему-то острому и шершавому.

— Надо кровь остановить, — сказал Чэн Кэ. — Если выйдешь в таком виде, воришка со страху все ключи в унитаз спустит.

— Да чтоб тебя... — Юйдо недовольно скрылся на кухне и подставил руку под ледяную струю воды.

Чэн Кэ не стал спорить. Ему казалось, что он превращается в заботливую няньку, но промолчать он не мог. Вода шумела долго. Кэ заглянул на кухню. Юйдо всё так же стоял у раковины, подставив руку под кран. Лица его не было видно, но Чэн Кэ заметил, как сильно дрожит его рука.

Глава 18 - Я не человек (1)

Учитывая, что еще двадцать минут назад обстановка между ними была натянутой до предела, Чэн Кэ не горел желанием проявлять излишнее внимание. Это выглядело бы как попытка подлизаться, а значит — глупо.

Но он просидел на стуле добрых пару минут, а Цзян Юйдо так и не шелохнулся: замер вполоборота, низко опустив голову и не сводя глаз с руки, которую продолжал поливать ледяной водой.

Рука всё еще заметно дрожала. Рана была длинной, но неглубокой — для такого «профессионального травматика», как Юйдо, боль вряд ли могла быть причиной подобной дрожи.

Скорее всего, он просто перемерз. К ночи наверняка пойдет снег, а Юйдо торчал под ледяной струей... Даже если его колотило от холода, неужели нельзя было просто выключить воду?

Мяу спрыгнул с дивана и, проскользнув мимо ног Чэн Кэ, направился на кухню, задев хвостом его лодыжку. Чэн Кэ зацепился за этот повод и негромко произнес в сторону кухни:

— Мяу, кажется, проголодался?

Котенок подыграл: потерся о дверной косяк и требовательно мяукнул.

Юйдо не пошевелился. Он всё так же пристально созерцал свою дрожащую руку.

Чэн Кэ поколебался и встал. Это состояние, как ни крути, выглядело ненормальным.

— Цзян Юйдо? — позвал он, остановившись в дверях, но не решаясь подойти ближе.

Голова Юйдо едва заметно качнулась — настолько слабо, что, если не присматриваться, и не заметишь. Но после этого мимолетного движения он снова застыл.

Чэн Кэ стало не по себе. Помня о непредсказуемом нраве хозяина, он всерьез опасался, что, если подойдет, Юйдо в следующую секунду схватит нож с разделочной доски и кинется на него.

— Эй, ты в порядке? — Чэн Кэ всё же подошел к раковине и встал у Юйдо за спиной.

В конце концов, Дабинь сказал: «Сань-гэ велел присмотреть, чтобы тебя не выследили».

Юйдо с видимым трудом шевельнулся, слегка повернув корпус. Чэн Кэ, не говоря ни слова, легонько коснулся его спины. Тело Юйдо вздрогнуло, будто от удара током.

— Я выключу, ладно? — Чэн Кэ медленно повернул кран.

Рука Юйдо так и осталась висеть над раковиной. Чэн Кэ, стиснув зубы, осторожно перехватил его ладонь и отвел в сторону.

Кожа Юйдо была пугающе ледяной. Рана от воды побелела, но через пару секунд из нее снова засочилась кровь. Похоже, про плохую свертываемость он не врал — порез выглядел так, будто его нанесли только что.

— Ты что, уснул там? — спросил Чэн Кэ.

— Нет... — голос Юйдо был хриплым.

— Тогда зачем так долго поливал? Я уж подумал, ты...

— Я не мог пошевелиться, — тихо перебил его Юйдо, и в его голосе прорезалась едва уловимая дрожь.

— Что? — Чэн Кэ опешил.

— Они видели тебя, — Юйдо нахмурился, его губы заметно побледнели.

— Кто? Те придурки, с которыми мы дрались?

— Нет.

Юйдо продолжал хмуриться. В его облике не осталось и следа от привычной наглости и спеси. С этими сдвинутыми бровями, опущенными веками и бледным лицом он казался странно беззащитным.

На дальнейшие расспросы он не отвечал, погрузившись в молчание.

Когда Чэн Кэ попытался увести его в гостиную, Юйдо наконец поднял на него взгляд:

— Я в норме. Выйди.

Некоторое время они смотрели друг на друга. В глазах Юйдо не было никаких эмоций — пустота, в которой, однако, ощущался какой-то затаенный, липкий ужас. Ужас, исходящий от него самого.

Чэн Кэ кивнул и вернулся в комнату. Он сел за стол и больше не оборачивался на кухню, чувствуя, что Юйдо меньше всего хочет, чтобы его видели в таком состоянии.

Разглядывая рассыпанную соль и пакеты с остатками еды, Чэн Кэ тяжело вздохнул. Он взял бутылку той жуткой настойки, плеснул на донышко пиалы и выпил. Взгляд Юйдо не давал ему покоя. Это совершенно не вязалось с образом уличного задиры. Казалось, такой человек вообще не должен так смотреть.

Впрочем, он видел это и раньше.

«Я видел в жизни столько подонков, сколько ты семени не выпустил», — сказал тогда Юйдо, и взгляд у него был точно такой же.

«Ладно, хватит об этом», — решил Кэ. Он не был любителем копаться в чужих секретах, да и воспитание не позволяло лезть в душу человеку, с которым его мало что связывало. Даже просто размышлять об этом было как-то неловко.

Он подхватил запрыгнувшего на стол Мяу и принялся отряхивать его лапки от соли.

— Решил стащить кусочек, да? — прошептал он, поднося лапку котенка к его же носу. — Это вредно, слишком солено. Не веришь — лизни.

Кот лизать не стал, зато игриво прикусил палец Кэ.

— Оставайся сегодня здесь, — раздался голос Юйдо. Он вышел из кухни.

Чэн Кэ обернулся. Хозяин выглядел как обычно, хрипотца из голоса исчезла. Такая быстрая перемена поразила Кэ. «Настоящий актер», — мелькнула мысль, за которую он тут же устыдился.

— Не надо делать такое лицо, — Юйдо взял аптечку, сел на диван и принялся посыпать рану каким-то порошком, после чего прижал её длинной полосой ваты. — Не хочешь — иди ищи ключи сам.

— Я не говорил... что не хочу.

Чэн Кэ не стал спрашивать, почему тот передумал идти на поиски. Но фраза прозвучала двусмысленно: будто он только и ждал приглашения остаться.

— Я сейчас не могу выйти, — бросил Юйдо скороговоркой, глядя в сторону.

Кэ заметил, что тому явно неприятно это признавать. «Авторитет», который боится выйти на улицу, — зрелище для него самого унизительное.

— Хорошо, — просто ответил Чэн Кэ.

— Ложись на кровать, — Юйдо зубами оторвал кусок медицинского пластыря и принялся обматывать руку.

— Я на диване перекантуюсь, — возразил Кэ. — Ложись сам.

Юйдо вскинул на него глаза:

— Я тоже ложусь на кровать.

Чэн Кэ замер.

— У тебя что, две кровати?

— Одна, — Юйдо начинал раздражаться. — Я, мать твою, холостяк, откуда у меня взяться второй?

— Мы будем спать вдвоем? — Чэн Кэ был шокирован.

Дело было не только в его ориентации — сама ситуация казалась верхом неловкости. Чэн Кэ с самого детства не делил постель ни с кем. Присутствие другого человека в спальном пространстве было для него невыносимым.

— Ну и что? — Юйдо уставился на него с вызовом. — Боишься, что я к тебе пристану?

Чэн Кэ вздохнул:

— У тебя живого места на теле нет, еще не хватало, чтобы ты свалился на пол, пытаясь от меня отодвинуться. Я лягу на диване.

— Как хочешь, — Юйдо перекусил пластырь. — Спи где угодно. Только предупреждаю: Мяу сегодня туда дважды напрудил.

— ...Что?! — Чэн Кэ подскочил и уставился на обивку.

Диван был старым, серо-голубого цвета, зацепки от когтей добавляли ему «винтажности», но новость о кошачьей моче стала последней каплей.

— Вот здесь, — Юйдо указал пальцем.

Чэн Кэ присмотрелся и действительно увидел два едва заметных пятна.

— Оно уже высохло, — Юйдо похлопал по дивану ладонью. — Я просто предупредил, зная твою чистоплотность. Чэнь Цин бы и глазом не моргнул.

Чэн Кэ промолчал.

— Могу дать простыню, постелешь сверху, — предложил Юйдо, закрывая аптечку. — Пятна с этого края, ложись головой в другую сторону.

Чэн Кэ продолжал молчать. Он твердил себе: «Не капризничай, забудь об аристократических замашках. Ключей нет, паспорта нет... Кстати, а паспорт точно нужен в отеле? Может, в следующий раз брать его с собой? Хотя, возьми я его сегодня, он бы улетел вместе с курткой».

Юйдо встал и пошел в спальню к шкафу. Чэн Кэ мучительно выбирал между кошачьей мочой и чужой кроватью.

Когда Юйдо с трудом выудил простыню из недр плотно набитого шкафа, Кэ подошел к дивану и легонько хлопнул ладонью рядом с пятном. В нос ударил характерный резкий запах.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Я лягу на кровать.

— Твою мать... — Юйдо замер с простыней в руках.

— Прости, я не хотел капризничать, — Чэн Кэ указал на диван. — Но запах... чувствуется.

— Еще бы, он днем надул! — буркнул Юйдо. — Иначе с чего бы я тебе кровать предлагал?

Кэ промолчал.

— Запихивай её обратно! — Юйдо бросил простыню на кровать.

— Хорошо, — Чэн Кэ зашел в спальню. Понимая, что у Юйдо болит рука, он решил помочь.

Он взял простыню, повернулся к шкафу и застыл.

— Ты откуда её вытащил?

Шкаф был забит до отказа: пледы, пододеяльники, подушки, одежда — всё было утрамбовано так плотно, что казалось невозможным найти место даже для носового платка.

— Без понятия, — Юйдо со злорадным интересом наблюдал за ним, развалившись на кровати. — Просто впихни куда-нибудь.

Чэн Кэ изучал этот хаос пару секунд, а потом принялся прощупывать завалы, надеясь найти хоть какую-то полость. Нащупав что-то похожее на свободное место в нижней части, он скомкал простыню и начал её туда проталкивать.

Дело пошло. Простыня начала исчезать в недрах шкафа. Юйдо негромко рассмеялся.

Воодушевленный успехом, Чэн Кэ нажал посильнее и попытался приподнять верхние слои вещей, чтобы освободить еще немного пространства.

Это было ошибкой.

Вся конструкция выше его локтя потеряла опору и начала стремительно обрушаться. Не успел Кэ моргнуть, как на его голову посыпались свитера, одеяла и пледы, завалив всё вокруг.

— Твою же... — выдохнул он.

Ожидая, что Юйдо сейчас взорвется, он услышал лишь безудержный хохот. Тот буквально катался по кровати, держась за живот.

— Ой, не могу... — выдавил Юйдо сквозь смех. — Ну зато теперь места полно, а?

Чэн Кэ прислонился к дверце и тихо вздохнул:

— Прости. Я... я никогда раньше этого не делал.

— Забей, — Юйдо вытер слезы и махнул рукой. — Оставь как есть, завтра разберемся.

— Так и бросить на полу?

Юйдо пожал плечами. Обстановка в спальне была аскетичной: кровать, два шкафа, тумбочка с лампой, стаканом воды и ночником в виде головы кота. Чэн Кэ вспомнил брелок на ключах Юйдо — похоже, тот действительно любил кошек. Ему стало совсем неловко.

В углу стояло кресло-качалка. Чэн Кэ собрал вещи с пола и аккуратно сложил их туда высокой стопкой.

— У тебя дома что, штат из ста горничных был? — Юйдо сел и стянул футболку.

— А... — Кэ отвел взгляд. — Почему из ста? Всего несколько человек: клининг и повар.

— Завидую, — Юйдо спрыгнул с кровати. — У меня из обслуживающего персонала только Чэнь Цин, и тот — «почетная тетушка».

Чэн Кэ невольно улыбнулся.

— Я умываться, — бросил Юйдо. — Очередь за тобой.

Оставшись один, Чэн Кэ присел на край кровати и потер лицо. Ему случалось ночевать у друзей, но там всегда была гостевая комната. Оказаться в одной спальне с малознакомым человеком было крайне неловко — он просто не знал, куда себя деть.

Он огляделся. Вещи в комнате были старыми, со следами вмятин и царапин. Чувствовалось, что хозяин живет просто и без затей. Но при этом было чисто. Юйдо явно следил за порядком, и этот взорванный шкаф был скорее исключением.

— Иди, — Юйдо вернулся, по-прежнему с голым торсом. Его шрамы в тусклом свете выглядели пугающе реально. — На тумбочке есть ополаскиватель для рта.

— Ты пользуешься ополаскивателем? — удивился Кэ.

— Да нет, в супермаркете в нагрузку дали, — Юйдо с размаху плюхнулся на кровать и потянулся. — Ты же у нас чистоплюй, вот и используй, чтоб не пропало.

В ванной действительно лежал пакетик с дорожным набором. Чэн Кэ с облегчением обнаружил, что у жидкости приятный персиковый вкус. Умыться, правда, пришлось просто водой, вытирая лицо бумажными полотенцами, но даже это принесло облегчение.

Когда он вернулся, Юйдо уже лежал под одеялом в одних трусах, уткнувшись в телефон — видимо, дочитывал свой роман.

— Бери то, второе одеяло, — бросил Юйдо, не отрываясь от экрана. — Раз уж ты вывалил всё из шкафа, оно само под руку подвернулось. Иначе пришлось бы укрываться тем, под которым Чэнь Цин спал.

— Спасибо.

Кэ замер у края кровати. Дилемма: ложиться как есть или раздеться? Какая степень наготы будет уместной?

— Ты ложиться думаешь? — спросил Юйдо, повернув голову.

— Да. — Чэн Кэ решился и стянул свитер. К его досаде, на локте тоже обнаружилась дыра. Ну конечно, если рана такая глубокая, одежда не могла уцелеть. Тоска.

— Завтра дам тебе что-нибудь из своего, — сказал Юйдо. — Эта драка тебе в копеечку влетела, да?

Чэн Кэ вздохнул и уже хотел сесть на кровать, как Юйдо хлопнул ладонью по матрасу:

— Брюки сними. На диване — хрен с тобой, но в мою кровать в уличных штанах не лезь. Я только вчера белье сменил.

— О... — Кэ встал и расстегнул ремень. — Я просто думал, ты...

— Думал что? — фыркнул Юйдо. — К мужикам я равнодушен, так что расслабься.

— Да я не за себя, я боялся, что ты решишь, будто я к тебе пристаю! — Чэн Кэ был в крайнем замешательстве. — Ты еще про Чэнь Цина что-то говоришь, у вас логика один в один.

— Мне плевать, — рассмеялся Юйдо. — Что ты мне сделаешь? У тебя на затылке дырка размером с кулак.

Чэн Кэ решил больше не вступать в дискуссии. Он быстро разделся, юркнул под одеяло и отвернулся к стене.

— У тебя тело подтянутое, — заметил Юйдо. — Занимался чем-то?

— Было дело, — Кэ закрыл глаза. — Ходил на тхэквондо одно время.

— Заметно. Двигаешься в драке не как все.

Матрас прогнулся — Юйдо перевернулся на другой бок. Чэн Кэ чувствовал себя натянутой струной. Тишина в спальне обостряла слух: он ловил каждый шорох, каждое движение соседа.

Внезапно шепот Юйдо раздался совсем рядом:

— Эй.

Кэ вздрогнул и резко обернулся, оказавшись нос к носу с Юйдо.

— Что такое?! — выдохнул он в панике.

— Поправишь мне простыню? — Юйдо потянулся к краю кровати.

Чэн Кэ понял, что тот просто возился с постелью. «Твою мать...» — мысленно выругался он.

— Ты же и так вроде неплохо справляешься с кулаками, — буркнул Кэ.

— Да я не для драк, просто техника интересная, — Юйдо снова откинулся на подушку. — Раз уж тебе всё равно в плане искусства заняться нечем, научишь меня на досуге?

— Ладно... — Кэ не нашел сил отказать.

Юйдо кивнул и, нащупав на тумбочке сигареты, закурил.

— Ты куришь прямо в постели? — Чэн Кэ, собиравшийся снова отвернуться, замер.

— А что такого? — Юйдо выпустил струю дыма. — Я же не тебе на голову пепел стряхиваю.

Чэн Кэ не нашелся с ответом. Он сел, привалившись спиной к изголовью.

— Дай и мне одну.

Юйдо протянул ему пачку и зажигалку.

— А пепел куда? — Кэ огляделся в поисках пепельницы.

— На пол, — невозмутимо ответил Юйдо. — Завтра подмету.

— Ты только что возмущался из-за чистоты белья, а сам пепел на пол сыплешь? — вздохнул Кэ.

— Да какая разница! — Юйдо нахмурился. — Одеял на полу больше нет, так что не ной.

В этом была своя, извращенная логика.

Юйдо выдвинул ящик тумбочки и бросил Чэн Кэ какой-то предмет:

— На, держи. Специально для капризных господ.

Это была пепельница в виде головы кота, из нежно-голубого стекла. Чистая, будто ею никогда не пользовались.

— Спасибо.

Они курили молча. Юйдо уткнулся в телефон, а Чэн Кэ бесцельно разглядывал шкафы. Один забит постелью, другой, видимо, одеждой. Интересно, там такой же склад взрывоопасных вещей?

Сигарета закончилась, но сон не шел. Чэн Кэ тоже достал телефон, чтобы хоть чем-то занять мысли.

— Слушай, — вдруг подал голос Юйдо, не отрываясь от экрана. — Есть вопрос. Мне немного неловко, но очень хочется спросить.

— Спрашивай, когда станет ловко.

— Вот мы сейчас так лежим... — Юйдо повернул к нему голову. — У тебя там ничего не... «шевелится»?

Чэн Кэ сразу понял, к чему он клонит. Обычные вопросы Юйдо задавал без всяких предисловий.

— Нет, — отрезал он.

И это была чистая правда. Сейчас он чувствовал только скованность и неловкость.

— Да ладно? — Юйдо был искренне удивлен. — Если бы я так лежал с девчонкой, у меня бы еще до того, как она подушки коснулась, реакция пошла.

Чэн Кэ глубоко вздохнул, пытаясь сохранить остатки терпения:

— И часто ты вот так с девчонками лежишь?

Юйдо задумался на мгновение:

— Ни разу.

— ...Ни разу?! — Чэн Кэ не выдержал и почти сорвался на крик. — И ты, ни разу не пробовав, еще рассуждаешь о моих реакциях?!

Глава 19 - Я не человек (2)

Цзян Юйдо от этого рыка оцепенел на добрых полминуты, прежде чем прийти в себя:

— Ну и дела.

Чэн Кэ не удостоил его ответом, уткнувшись в экран.

— Ты это, следи за тоном, когда со мной разговариваешь, — буркнул Юйдо. — В этом районе еще никто не смел так на меня орать.

— А я не из твоего района, — огрызнулся Кэ.

Юйдо нахмурился. Контраргумент в голову не шел, поэтому он просто замер вполоборота, наблюдая, как Чэн Кэ мучает телефон.

Телефон у того был смертельно скучным. Юйдо смотрел, как парень просто листает страницы меню, заходит в какое-то приложение, тут же выходит, заходит в другое и снова закрывает. Ни игр, ни развлекательных соцсетей. Чэн Кэ даже зачем-то открыл карту и приложение для вызова такси, просто чтобы глянуть на них.

В представлении Юйдо это был самый бесполезный смартфон в мире: по нему можно было разве что позвонить или отправить сообщение.

— Ты в курсе, что пялиться в чужой телефон — это верх неприличия? — Чэн Кэ мазнул по нему взглядом.

— Да что там смотреть-то? — фыркнул Юйдо. — У тебя там шаром покати. Даже если бы ты мне его отдал, я бы со скуки сдох через минуту.

— Я разве об этом тебя спросил? — Чэн Кэ повернулся к нему. — Можно не переводить тему?

— Тебе бы обычную «бабушкофон»-раскладушку купить, — не унимался Юйдо. — Тратить такие деньжищи на флагман — чистое вредительство. Твой телефон, небось, по ночам в подушку плачет от такой жизни.

— Я сказал: не смотри в мой телефон! — Чэн Кэ уставился на него в упор. — Дошло?

— Дошло-дошло! — Юйдо почувствовал, как задели его самолюбие, и рявкнул в ответ: — Тебя стопудово из дома выставили за то, что ты такой зануда!

Выплеснув раздражение, он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. В порыве упрямства он выхватил свой мобильник и швырнул его Чэн Кэ:

— На, подавись! Смотри мой, сколько влезет! Давай, валяй!

Чэн Кэ цыкнул, поднял аппарат и скользнул взглядом по светящемуся экрану:

— «Её белоснежные бедра...»

— Э, стоп! — Юйдо рванулся забрать телефон. — Что там? Дай сюда!

Чэн Кэ ловко увернулся, отстранился и продолжил читать вслух:

— «Ветер разметал её волосы, обнажив белую шею и...»

— А-а-а! — взвыл Юйдо. — Ты специально, что ли?!

— Ты сам велел смотреть, — Чэн Кэ вернул ему трубку. — Читаешь такую похабщину, а потом еще предлагаешь её другим?

— Да где там похабщина?! — Юйдо чуть не задохнулся от возмущения, лихорадочно тыкая в экран. — Вот, смотри: «Она подняла меч и молвила: сегодня лишь один из нас уйдет отсюда живым...» Почему ты это не прочитал? Тут вообще-то махач идет, а ты выбрал два слова про «белоснежное» и раздул на пустом месте!

— Ну так «белоснежное» — это же то, ради чего ты это читаешь, разве нет? — парировал Кэ.

— Слушай, у тебя хоть капля совести есть? Ты вообще-то в гостях! — напомнил Юйдо.

— Спокойной ночи, — Чэн Кэ усмехнулся, поправил подушку и лег.

Юйдо так и остался сидеть с полным мешком обид. Хороший роман из-за этого парня превратился в какой-то бульварный листок. Нахмурившись, он продолжил чтение. В следующей главе действительно началась битва: никаких бедер, никакой шеи, сплошная сталь и ярость. Он покосился на Чэн Кэ. Тот лежал неподвижно, отвернувшись к стене.

— Эй, спишь? — позвал Юйдо.

Тишина.

Юйдо помедлил, а затем придвинулся ближе, сунул экран телефона прямо под нос Чэн Кэ и легонько толкнул его в плечо:

— На, прочитай вот это!

Кэ не шевельнулся и не издал ни звука.

— Прикидываешься? — подозрительно спросил Юйдо.

Чэн Кэ не выдержал и тихо прыснул.

— Ага! Попался! Еще раз засмеешься — вылепишь отсюда пробкой, понял? Читай!

— Ох... — Чэн Кэ вздохнул, глядя в экран. — «Её тонкая талия плавно изогнулась...»

— Свали! — Юйдо вырвал телефон. Глянул в текст — черт, Чэн Кэ не соврал.

«Ну что за автор такой! Пишешь драку — пиши драку! Кому нахрен сдалась её талия, когда мечи звенят!»

— Всё, спать! — Юйдо схватил подушку и с размаху запустил ею в выключатель на стене.

Раздался щелчок, и комната погрузилась в темноту.

Чэн Кэ вздрогнул от такого экстравагантного способа гасить свет:

— Мог бы просто меня попросить.

— Не хочу с тобой разговаривать, — буркнул Юйдо, поудобнее устраиваясь на подушке. — Сынок.

— Чего? — опешил Кэ.

— Ты сам сказал: еще слово — и ты мой сын. Я долго держался, не хотел родниться, но теперь решил: ладно, признаю тебя законным наследником.

Чэн Кэ вспомнил свою запальчивую фразу у двери:

— Детский сад.

— Зато ты у нас взрослый, — отозвался Юйдо. — Чего ж ты тогда свою рваную куртку выбросил? Шел бы до дома голышом, вот это был бы поступок.

— Заткнись уже, — вздохнул Чэн Кэ. Помолчав, он добавил: — Ту куртку мне не жалко, но ключи... там брелок был с кошачьей головой. Его можно вернуть?

— Угу, — отозвался Юйдо. — Завтра сходим, заберем.

— Знаешь... я, пожалуй, всё-таки напишу заявление, — сказал Кэ. — Поставлю замок по отпечатку.

— Валяй. Только уговор: мой палец тоже заносим в базу.

— ...С какой стати? — Кэ повернул голову.

— С такой, что раньше у меня был ключ и я мог войти, а теперь не смогу, — пояснил Юйдо. — И вообще, изначально было сказано: замки не менять.

Чэн Кэ заколебался. Он не был уверен, собирается ли Юйдо и дальше инспектировать его жилье. Юйдо не был плохим парнем в привычном смысле слова, иногда он казался до смешного по-детски непосредственным, но предугадать, что он выкинет в момент очередного «заскока», было невозможно.

И всё же он кивнул:

— Ладно.

— Я не буду заходить без дела, — добавил Юйдо. — Я слов на ветер не бросаю.

— Хорошо.

В спальне воцарилась тишина, от которой снова стало неловко. Чэн Кэ зажмурился, приказывая себе уснуть. Но правая половина тела начала затекать. У него была рана на затылке, так что лежать на спине не получалось. Чтобы сменить позу, нужно было повернуться на левый бок, но это означало лежать лицом к Юйдо, что было еще хуже, чем онемевшая рука. К тому же правая рука тоже болела из-за пореза.

В конце концов он не выдержал и перевернулся. При свете луны он увидел, что глаза Юйдо открыты.

— У тебя тоже бессонница? — внезапно спросил тот.

— Нет... — Кэ чуть отодвинулся. — Просто на новом месте всегда сплю чутко.

— Понятно. — Юйдо снова уставился в потолок.

— А ты часто не спишь? — спросил Кэ.

— Не то чтобы часто. Дней десять в месяц наберется.

— Тебе бы показаться вра... — Чэн Кэ осекся, вспомнив панический страх Юйдо перед больницами.

Прошло несколько минут тишины. Юйдо снова повернулся к нему:

— Слушай, а почему тебя так назвали? Всё хотел спросить.

— Да ничего особенного, — ответил Кэ. — Отец выбрал. «Кэ» — как в слове «строго соблюдать». Видимо, возлагал большие надежды. Но разочарование вышло слишком горьким.

Юйдо усмехнулся:

— А брата? Как зовут?

— Чэн И. Тот же иероглиф «И», что в «переводе», только с ключом «сердце».

Юйдо замолчал, обдумывая ответ или просто пытаясь вспомнить иероглиф. Через мгновение он потянулся за телефоном, что-то проверил и сказал:

— Есть такой. Означает «радость».

— Угу.

Юйдо отложил телефон и задумчиво произнес:

— Похоже, когда твой брат родился, отец еще не успел в тебе разочароваться.

— В смысле?

— Ну, смотри, — пояснил Юйдо. — Твое имя звучит как приказ, строгое требование. А имя брата — просто пожелание быть счастливым. Видимо, в тот момент ты еще не стал в их глазах «пустым местом».

Чэн Кэ посмотрел на него с удивлением. Иногда Юйдо выдавал поразительно точные наблюдения.

— Пожалуй, — усмехнулся Кэ. — Брат младше меня на два года. В два года по мне еще не было видно, что я вырасту никчемным.

— Но ты явно уступал тому трехлетке из соседней квартиры, — вставил Юйдо.

— Завтра обязательно загляну к соседям, — вздохнул Кэ. — Посмотреть на этого вундеркинда, которого ты в пример ставишь.

— Он славный. И правда очень умный, — сказал Юйдо. — Только бабка у него заливает много. Сказала, он в три месяца заговорил. Я спросил: он «агукал» или реально предложениями шпарил? Она после этого со мной здороваться перестала.

Чэн Кэ рассмеялся:

— Ну ты и язва.

— Ты не лучше, — парировал Юйдо. — Сначала я думал, ты другой.

— Я тоже не думал, что ты такой же, как Чэнь Цин.

— Заткнись, Чэнь Цин — дебил, — цыкнул Юйдо. — Про твое имя я понял. А моё... не кажется странным?

— Кажется, — признался Кэ. — «Цзян Юйдо». Захватывать и отбирать... Звучит как приговор.

— Не знаю, — голос Юйдо стал глухим. — Я уже не помню их лиц.

Чэн Кэ замер. В темноте не было видно лица соседа, но по интонации стало ясно — он затронул больную тему.

— Прости.

— За что?

— Просто... извини, — Чэн Кэ попытался объясниться. — Я не знал, что так выйдет.

— Эх, — вздохнул Юйдо. — Будь проще. Вечно ты извиняешься. На всех извинений не напасешься.

— Ладно.

Кэ и представить не мог, что у Юйдо нет родителей. В его воображении «Третий Брат» должен был вырасти в семье с похожим укладом — такими же дерзкими отцом и матерью.

— А как ты... — Кэ не хотел лезть в душу, но любопытство брало верх. Жизнь Юйдо была слишком не похожа на его собственную. — Как ты вырос?

— Ел, пил, спал, — ответил Юйдо. — Так и вырос.

— Логично, — усмехнулся Кэ.

Юйдо негромко засмеялся вместе с ним, но через секунду добавил:

— Многое из того времени я стер из памяти.

— Понятно.

— Это было... не очень хорошее время, — закончил Юйдо.

Чэн Кэ вспомнил шрамы на его теле и почувствовал резкий укол вины. Как он мог быть таким неосторожным? Извинение снова просилось на язык, но он сдержался. После слов Юйдо о «толстокожести» это прозвучало бы жалко.

— Спи давай, — сказал Кэ, закрывая глаза. — Спокойной ночи.

Юйдо промолчал.

Чэн Кэ чувствовал, что наливка сегодня подействовала как-то странно: спать не хотелось совершенно, он лежал с закрытыми глазами, бодрый как никогда. Пытка, да и только.

Единственным утешением было то, что Юйдо, кажется, уснул. Прошел, наверное, целый час; когда левый бок Кэ снова онемел, дыхание соседа стало ровным и глубоким.

Кэ осторожно перевернулся на правый бок.

Он никогда раньше не страдал от бессонницы. Даже когда отец орал на него, обвиняя во всех грехах, он спал как убитый. А тут, в гостях у «Третьего Брата», его будто сглазили. Может, аура у этой квартиры такая?

Он вспомнил Юйдо у раковины, его дрожащую руку под водой. И его взгляд.

Только сейчас, в ночной тишине, Чэн Кэ начал по-настоящему осознавать те слова.

«Я не могу пошевелиться. Они видели тебя».

Тогда Кэ был слишком занят странным состоянием Юйдо, чтобы вникать в смысл. Теперь же по спине пробежал холодок. Он невольно придвинулся к краю кровати, прижимаясь спиной к одеялу, разделявшему их. Оглянулся. Юйдо лежал на спине, не шевелясь. Но брови его были плотно сжаты.

Кэ снова лег. Да уж, «увлекательная» новая жизнь. За два месяца после ухода из дома произошло больше событий, чем за все двадцать семь лет безделья. Если бы он вел дневник... хотя нет, он даже романов не читает.

«Белоснежные бедра...»

Чэн Кэ невольно улыбнулся и закрыл глаза.

Где-то вдалеке прокричал петух.

Кэ удивленно нащупал телефон. Неужели он так долго пролежал в своих мыслях? На экране было 3:11.

Он убрал телефон под подушку. Что за бракованная птица? В три утра орать — это профнепригодность. Хотя... когда они вообще должны орать? В четыре? В пять?

Дыхание Юйдо внезапно участилось.

Разбудил петух?

Чэн Кэ замер, притворяясь спящим. Разговаривать сейчас не хотелось.

Но дыхание соседа становилось всё более тяжелым, прерывистым. Кэ открыл глаза.

Сначала он подумал о чем-то непристойном — звуки были очень характерные. Но матрас под ними не шевелился, Юйдо лежал неподвижно.

Приступ?

Кэ встревоженно обернулся. В лунном свете лицо Юйдо казалось маской боли. Он задыхался.

— Эй, — Кэ осторожно толкнул его. — Юйдо?

Тот качнулся, но не проснулся. Хрипы стали громче.

— Цзян Юйдо! — Чэн Кэ сел и сильно потряс его за плечо. — Что с тобой?!

Юйдо пробормотал что-то невнятное, всё еще не открывая глаз.

— Что? Проснись! — Кэ легонько похлопал его по щеке.

Юйдо повернул голову. Шрам на его лице в тусклом свете выглядел зловеще.

— Это... не по-настоящему, — прохрипел он.

В этот раз Кэ расслышал.

— Что не по-настоящему? — Он понял: кошмар.

— Неправда... — Юйдо всё еще не мог вдохнуть полной грудью.

— Да, неправда, это просто сон! — Чэн Кэ, испугавшись, что тот задохнется, подхватил его под спину и рывком усадил. Юйдо бессильно привалился к его плечу.

— Всё хорошо, это сон. — Кэ погладил его по спине, а затем не выдержал и легонько шлепнул: — Да очнись ты уже, черт тебя дери!

Юйдо резко втянул воздух, задержал дыхание и шумно выдохнул.

— Проснулся? — Кэ попытался заглянуть ему в лицо.

— Угу, — отозвался Юйдо. Голос был заспанным и совершенно потерянным. — А?

— Хрен на... — выругался Кэ. — Ты в себе или где?

Юйдо замер на секунду, а затем резко выпрямился и оттолкнул его.

Чэн Кэ, лишившись опоры, повалился на кровать. Хорошо еще, что затылок приземлился на одеяло, а не на деревянную спинку.

— Сука, надо было тебе пару пощечин отвесить, — проворчал он.

Юйдо долго смотрел на него мутным взглядом, а потом протянул руку и помог сесть.

— Кошмар приснился. — Он потер лицо.

— Я заметил. Тебя добудиться невозможно было.

— Очень... страшно, — Юйдо опустил голову на руки, вцепившись пальцами в волосы. — Черт.

— Что приснилось-то? Ты чуть не задохнулся.

Юйдо промолчал.

— Попей воды и ложись, — посоветовал Кэ.

Юйдо еще немного посидел в тишине, а затем поднял глаза:

— Не бойся.

— В смысле? — не понял Кэ. — Чего мне бояться?

— Я рядом. — Юйдо снова сжал голову руками.

От этих слов Чэн Кэ стало не по себе:

— Ты о чем вообще?

— Они видели тебя, — повторил Юйдо. — Я беспокоюсь. В ближайшие дни не выходи на улицу один. Завтра я сам тебя провожу.

— Кто «они»?

— Я не могу сейчас объяснить... — Юйдо посмотрел на него, и в его взгляде была полная неразбериха. — В голове каша.

— Ладно, — Кэ видел, что тот не в себе. — Утром поговорим.

Юйдо прислонился к изголовью и закурил.

— Спи. Я больше не лягу.

— Окей.

Чэн Кэ укрылся одеялом. Как ни странно, после этого потрясения он уснул мгновенно.

Проснулся он в восемь утра. Юйдо в комнате не было, его одеяло валялось на полу бесформенной кучей.

Кэ умылся и подошел к окну. Он сразу увидел Юйдо: тот сидел на корточках на тротуаре через дорогу и курил. Вскоре к нему подбежал какой-то худой мужчина и что-то передал.

Юйдо встал, огляделся по сторонам и направился к дому.

— Проснулся? — удивился он, входя в квартиру. — Я думал, ты до обеда проваляешься.

— Только что встал.

— На. — Юйдо бросил ему связку ключей. Брелок с котом был на месте.

— Чэнь Цин скоро привезет завтрак. Поедим, и я тебя отвезу.

— Хорошо.

— Ты сегодня дома сидишь? — спросил Юйдо.

— Вроде... да.

— Ладно.

— Слушай, — решился Кэ. — Что ты вчера имел в виду? Насчет того, что «они» меня видели?

Юйдо посмотрел на него в упор:

— В ближайшее время я буду рядом. Где ты — там и я.

— Что?! — Чэн Кэ подумал, что ослышался.

— Где ты, там и я, — повторил Юйдо. — Оглох со сна?

— Но почему?! — Кэ чувствовал, что мир снова сходит с ума.

— Не почему, — отрезал Юйдо. — Это мой район. Что хочу, то и делаю.

Глава 20 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (1)

С того раза Цзян Юйдо больше ничего не говорил и продолжал лежать с закрытыми глазами, используя сложенные руки за головой как подушку. Могло показаться, что он заснул, однако Чэн Кэ видел, как его брови хмурились, глаза под веками бегали, ресницы дрожали, а выражение лица постоянно менялось. Таким образом, напрашивался вывод: Цзян Юйдо не только не спал, но и чувствовал себя все так же плохо.

Частые головокружения, значит? Чэн Кэ не особо понял, о чем говорил главный защитник, поэтому решил разобраться самостоятельно. Он взял телефон, открыл интернет и вбил «головокружение» в строку поиска. На экране появилось несколько сайтов с информацией о синдроме Меньера. Несмотря на то, что Чэн Кэ не был уверен, что Цзян Юйдо болеет именно этим синдромом, он все равно кликнул по ссылкам и пробежал глазами по тексту. Оказалось, что признаки заболевания и впрямь похожи: приступ наступает внезапно, после чего больному тяжело двигаться и даже открывать глаза… Чтобы улучшить состояние необходим постельный режим и легкоусвояемая пища с низким содержанием соли. Категорически нельзя волноваться и перенапрягаться, пить чай и алкоголь, а также… курить.

Прочтя всю доступную информацию, Чэн Кэ с прискорбием подметил, что из всех показаний сейчас Цзян Юйдо исполняет одно: постельный режим. Вот только он лежит лишь потому, что просто не может двигаться.

Вскарабкавшись по дивану, котенок забрался наверх и сел на грудь Цзян Юйдо. В этот момент брови мужчины сильнее сошлись у переносицы, а губы туго сжались. Заметив эти изменения, Чэн Кэ тут же взял котенка на руки и посадил на пол. Однако котенок оказался настойчив — снова забрался на диван и разместился на прежнем месте. Но Чэн Кэ был непреклонен и опять спустил малыша на пол. Как только лапы котенка коснулись земли, он в очередной раз повторил это действие и улегся на груди хозяина. Чэн Кэ вздохнул и подумал о компромиссе: взял дебошира на руки, посадил себе на колени и спросил Цзян Юйдо:

— У Мяу есть переноска?

В ответ послышалось что-то нечленораздельное. Чэн Кэ не стал переспрашивать и понапрасну перенапрягать больного, и вместо этого прошелся по комнате в поисках альтернативы. Почти сразу на глаза ему упала большая экосумка. Повесив сумку на спинку стула, он положил внутрь котенка. Чэн Кэ сам не знал, почему решил так кардинально усмирить питомца: было ли тому виной напряжение или банальная скука. К его большому удивлению, котенок не пытался выбраться из ловушки: покрутился немного, несколько раз выглянул наружу и снова спрятался, а потом и вовсе затих.

Чэн Кэ сел на диван и покосился в сторону Цзян Юйдо. Происходящее сейчас зарождало в нем необъяснимые чувства. До этого он никогда не заботился о больном человеке, да и с Цзян Юйдо они были не особо близки, поэтому сидеть вот так, еще и в тишине, до жути смущало. Однако Цзян Юйдо, обычно заносчивый и дерзкий хулиган, сейчас выглядел жалким. Чэн Кэ вздохнул, припоминая брошенное ранее «Спасибо». Эта фраза и искренность в голове вызывали еще больший контраст и создавали путаницу в его чувствах.

Чэн Кэ никогда серьезно не болел, а об осложнениях или хронических заболеваниях и говорить не стоит. Случалось, конечно, подхватить простуду, но симптомы отступали быстро, и Чэн Кэ почти сразу шел на поправку. Так или иначе, каким бы отбросом не считала его семья, Чэн Кэ в любой момент мог вызвать врача, если заболеет, и кого-то из прислуги, если захочет есть. Иными словами, чтобы не случилось, он не ощущал себя беспомощным. Однако Цзян Юйдо сейчас выглядел именно таким. Вспоминая те «Спасибо» и «Не хочу в больницу», на ум Чэн Кэ приходило только одно слово, ассоциирующиеся с ним — «Жалкий».

Подумав немного, он удивился самому себе: когда же он стал чувствительным и сострадательным? Неужели, он наконец адаптировался к изменениям, перевернувшим жизнь с ног на голову?

В дверь несколько раз тихо постучали. Должно быть, пришел Чэнь Цин. Чэн Кэ направился в сторону выхода, как вдруг услышал слабый голос больного:

— Проверь.

Цзян Юйдо продолжал хмуриться, по его лицу и телу все так же сочился пот, а слова с губ слетали с большим трудом.

— А? — Чэн Кэ опешил на мгновение, но почти сразу пришел в себя. — Хорошо.

И снова Чэн Кэ поймал себя на мысли, что совсем не понимает Цзян Юйдо. Условия их жизни отличаются — это неоспоримый факт, но чего может бояться главарь банды, находясь на своей территории? Неужели другие хулиганы посмеют завалиться в его квартиру? Если дело не в конфликте фракций, то в чем тогда? Естественно, Чэн Кэ не стал осыпать больного вопросами и послушно заглянул в дверной глазок.

— Это Чэнь Цин. — Убедившись, что за дверью стоит главный защитник, Чэн Кэ приоткрыл дверь и добавил: — Он один.

— Угу, — отозвался Цзян Юйдо.

Чэнь Цин не стал дожидаться, пока Чэн Кэ откроет дверь настежь и протиснулся в образовавшийся узкий зазор. Чэн Кэ и до этого замечал, что главный защитник очень худой, но не подозревал, что настолько.

— Третий брат. — Встревоженный Чэнь Цин бросился к дивану, даже не взглянув на Чэн Кэ. — Как ты?

— Голова кружится.

Главный защитник оглянулся на Чэн Кэ и спросил:

— Как давно это началось?

— Ну… — Чэн Кэ достал телефон и заглянул в журнал вызовов. — Я почти сразу набрал тебя, выходит, минут сорок назад.

— Тогда осталось недолго.

Чэнь Цин взял из ванной влажное полотенце и вытер пот с лица Цзян Юйдо.

— Как долго обычно длится это состояние? — шепотом спросил Чэн Кэ.

— По-разному. Порой он приходит в себя спустя полчаса, а иногда несколько часов не может двигаться.

— Понятно…

Чэн Кэ кивнул, но несмотря на это, в его голове возник логический вопрос: если время на восстановления варьируется, то отчего Чэнь Цин решил, что третий брат скоро придет в себя? Конечно, Чэн Кэ не стал говорить вслух о своих подозрениях, ведь все было и так ясно. Чэнь Цин — это человек с ветром в голове, слова которого вообще не стоит воспринимать всерьез.

После этого в комнате снова повисла тишина. Цзян Юйдо ничего не говорил, двое других тоже молчали. С каждой минутой неловкость росла, а вместе с ней — и желание Чэн Кэ поскорее свинтить. Фактически, он выполнил свои обязанности по уходу за больным и дождался Чэнь Цина — человека, знающего больше о недуге Цзян Юйдо, а значит, более полезного. Выходит, Чэн Кэ мог со спокойной совестью вернуться домой. Вот только обстановка давила и не позволяла ему и рта открыть. К тому же при таких обстоятельствах первому заговорить о том, чтобы уйти — крайне грубо.

— Вы двое, — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — нечего здесь молча скорбеть.

— Чего? — удивился Чэн Кэ и покосился на Чэнь Цина.

— Вы на поминках что ли? Решили проститься с телом и провести минуту молчания? — Цзян Юйдо приоткрыл один глаз и бросил быстрый взгляд на двух мужин, прежде чем тяжелое веко снова закрылось.

— Хватит молоть чепуху! — взревел Чэнь Цин, до предела напрягая связки.

Он явно не ожидал такого и вздрогнул от неожиданности. Его рука дернулась, а сквозь стиснутые зубы вылетело короткое ругательство.

— Это, Цзи… Кэ… — Чэнь Цин повернулся и обратился к Чэн Кэ.

Лишь взглянув на лицо, напряженное от усиленной мозговой деятельности, становилось очевидно: мужчина снова забыл имя и сейчас перебирает варианты в головы в надежде его вспомнить.

— Чэн Кэ. Если так сложно запомнить, то зови меня как привык — «Цзицзя», я не против.

— Можешь идти, — произнес Чэнь Цин.

— …Хорошо.

Несмотря на то, что Чэнь Цин и Цзян Юйдо довольно близки, их манера общения так отличается.

Чэн Кэ взял пальто и двинулся в сторону двери. В этот момент Чэнь Цин внезапно опомнился и обронил на прощание:

— Спасибо за помощь!

— Да не за что.

— Завтрак… — Чэнь Цин подошел к столу и резво собрал контейнеры с едой в пакет, — Вы же совсем не успели поесть. Возьми с собой и разогрей дома.

— Не нужно…

Чэн Кэ в срочном порядке попытался придумать отговорку, чтобы не брать пакет, в котором лежали те самые булочки с яйцом, однако на ум совсем ничего не приходило.

— Почему не нужно? — удивился Чэнь Цин.

— Почему?

— Ты ведь не завтракал, так зачем отказываться?

— Я…

Чэн Кэ продолжал искать отмазку. И почему это настолько сложно?!

— Возьми и иди. Если есть не хочешь, то просто выкини, — выдавил Цзян Юйдо с большим трудом. — Не отказывай человеку на смертном одре.

Чэн Кэ недовольно покосился на Цзян Юйдо, взял пакет с едой и молча шагнул за порог. Выходя из дома, он прошел мимо мусорного бака и, не колеблясь, направился к себе. Он расточительный и принципиальный, а порой до смерти упрямый, но не тупой. Выкидывать еду, когда ты голоден — верх идиотизма. Ведь помимо ненавистных булочек с яйцом в пакете полно других закусок.

Стоило Чэн Кэ подойти к своему дому, как первое, что бросилось на глаза — это Ленд Ровер, стоящий у подъезда с заведенным мотором. С номерным знаком «888».

Оба автомобиля Чэн И имели номерной знак «888». Чэн Кэ никогда не понимал, почему младший брат так суеверен [1]. Кто знает, может, так на него повлияла обстановка в доме и ежедневные молитвы набожной матери…

(П/п: Цифра 8 — самая счастливая и популярная в современном Китае, поскольку она ассоциируется с богатством и удачей. Дело в том, что «Восемь» (八) по-китайски произносится почти так же, как «Становиться» (например, становиться богатым). Таким образом, 8, как говорят, приглашает в жизнь большое богатство).

Стоило ему подойти к машине, как передняя пассажирская дверь открылась, и из машины вышел Чэн И. В этот момент сумятица в мыслях Чэн Кэ вмиг прояснилась.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не связывался со мной и не искал встречи, — расслабленно ответил Чэн И. — Поэтому я решил нанести визит первым и заодно прихватил несколько забытых тобой вещей. Я взял только самое необходимое. Боюсь, что без этого твоя новая жизнь не сможет стать комфортной.

— Как ты узнал, где я?

— Ты — мой старший брат. Как я могу не знать, где ты живешь?

Водитель заглушил двигатель и вышел из машины, с каменным лицом подошел к Чэн Кэ и нехотя поклонился.

— Молодой господин.

Чэн Кэ ничего не ответил и даже не взглянул на него.

Водитель по имени Хэ Юань служит Чэн И на протяжении нескольких лет. Его нельзя назвать человеком Чэн И, поскольку Чэн И никому не доверяет и не подпускает слишком близко. Однако Хэ Юань — один из тех немногих, кто знает о позиции и планах своего господина и всесторонне их поддерживает. В отличие от Чэн И, который не может позволить себе снять непроницаемую маску лицемерия и показать истинное отношение к старшему брату, Хэ Юань в этом деле более честен и открыт.

— Разгружай, — скомандовал Чэн И.

Хэ Юань открыл багажник. Задние сидения автомобиля были сложены, и салон под завязку оказался забит вещами. Что-то лежало в коробках, а что-то — у всех на виду: компьютер, световой стол для рисования, несколько мешков с использованным песком, а еще любимое кресло Чэн Кэ…

Когда вещи с такой легкостью выставили на всеобщее обозрение, Чэн Кэ испытал смущение и стыд, будто с него самого сорвали одежду и нагим выставили напоказ. Пусть все это — общебытовые предметы, но они принадлежат Чэн Кэ. Они стояли в спальне и кабинете — на его неприкосновенной территории. А когда твое личное демонстрируются, да еще и таким образом, это воспринимается совсем иначе.

Чэн И переступил порог его спальни. Нет, скорее всего он был не один, наверняка Хэ Юань был с ним. В конце концов, Чэн И не стал бы марать руки и напрягаться, вытаскивая мебель из комнат и загружая в машину. А раз багажник забит до упора, наверняка одним помощником не ограничилось. Все эти люди ходили по его комнате, осматривали и трогали вещи…

— Мне они не нужны, — возразил Чэн Кэ.

— Уверен? Не спеши и подумай еще раз. — Чэн И проницательно посмотрел на брата и добавил, понизив голос: — Знаю, что они нужны тебе. Уверен, что сможешь снова купить все необходимое? Разве в нынешнем положении ты в состоянии себе это позволить? Ведь теперь все не так, как прежде, и ты не можешь бездумно сорить деньгами.

Чэн Кэ исподлобья уставился на младшего брата и ничего не произнес в ответ.

— Знаю, тебе не нравится, когда в спальню заходят посторонние, но вспомни, сколько лет я там не бывал, и не злись. А ведь ты не приходил и даже ни разу не позвонил, что еще оставалось делать? Если бы я не привез тебе вещи, то кто бы еще это сделал? Отец?

— Повторюсь, мне ничего не нужно, и я не просил ничего привозить, — Чэн Кэ оставался непреклонным. — Я ушел из дома и намеренно сжег мосты, если ты не в курсе.

Выражение лица Чэн И изменилось: взгляд стал настолько холодным, что пробирал до костей, а губы плотно сжались. Но уже через мгновение он снова нацепил ту самую ехидную улыбочку.

— Во всяком случае, не упрямься и возьми компьютер. Разве не хочешь забрать хотя бы такую личную вещь?

— Я не такой, как ты. — Чэн Кэ прищурился и недобро усмехнулся. — На моем компьютере не хранится информация, которую следует держать в секрете.

Чэн И замер. Уголки улыбающихся губ дрогнули и опустились, а угрожающий пронизывающий взгляд еще несколько секунд не отрывался от лица старшего брата. Потребовалось какое-то время, чтобы Чэн И вернул самообладание, развернулся кругом и скомандовал Хэ Юаню:

— Увези все на свалку.

Хэ Юань захлопнул багажник и открыл Чэн И дверь автомобиля. Видя, что брат наконец собирается уехать, Чэн Кэ зашагал в сторону подъезда.

— Чэн Кэ, — окликнул его младший брат. — А ты заметно вырос, больше не выглядишь как законченный неудачник. Буду болеть за тебя, надеюсь, ты не сдашься и сможешь начать новую жизнь… И никогда не вернешься домой, чтобы упасть отцу в ноги и молить о прощении.

Глава 21 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (2)

Чэн Кэ не отреагировал на слова младшего брата и, не оборачиваясь, зашел в подъезд. Он не стал нажимать на кнопку лифта, и вместо этого направился в сторону лестницы.

Знает ли Чэн И номер его квартиры? Вряд ли. Охранник придерживается строгих правил: не сообщает посторонним личные данные жильцов и мимо себя никого не пропускает. Но даже понимая все это, Чэн Кэ все равно выбрал лестницу.

Неужели невроз заразителен? Немного пообщавшись с Цзян Юйдо, теперь он тоже сошел с ума?

Здесь оказалось ужасно душно. Несмотря на то, что лестницы подметают и моют раз в несколько дней, в воздухе стоит неприятный запах пыльного бетона. Шаг за шагом Чэн Кэ поднимался по ступеням. Впервые на пятнадцатый этаж он добирался пешком, да еще и с пакетом еды наперевес.

Тяжело. Мышцы ныли, и дыхание сбилось, но несмотря на это, Чэн Кэ продолжал идти. Он боялся, что если остановится передохнуть, то потом просто не сможет вернуть прежний темп. Но почему же он просто не воспользовался лифтом? Все просто. Если бы Чэн И все же удалось пройти мимо охранника, то он бы увидел, на каком этаже остановится лифт.

Чэн Кэ посмеялся над этой бредовой мыслью. Кажется, он и правда стал невротиком.

Остановившись напротив входной двери, он наконец смог вздохнуть с облегчением. Пришел, теперь можно расслабиться и развязать тугой нервный узел. Вытаскивая ключи из кармана, он почувствовал, что в теле совсем не осталось сил. Ему нужно только вставить ключ в замочную скважину и повернуть несколько раз, переступить через порог и рухнуть на диван, а после отдыха разогреть еду, накормить пустой желудок и снова спать. Однако, даже зная все это, Чэн Кэ оперся о входную дверь, отказываясь двигаться. Он до капли потратил оставшуюся энергию, и не мог ни пошевелить пальцем, ни сделать шаг.

До этого Чэн Кэ был уверен: если младший брат соберется снова строить козни, то, как бы не старался, больше не сможет на него повлиять. Однако сегодня, спустя месяц бездействия, Чэн И выкинул новый фокус… И вернул ненавистные воспоминания, а вместе с ними — и прежние чувства, которые Чэн Кэ только-только удалось подавить.

— Вот же сука, — выругался Чэн Кэ, упершись лбом в дверь.

Через какое-то время он все же зашел в квартиру.

Нужно взбодриться. Как бы херово ни началась новая жизнь, только тебе самому решать, какой она будет в дальнейшем. Ты — творец своей судьбы, возьми себя в руки!

Чэн Кэ достал газовую карту и вытащил из пакета остывший завтрак. Так… а как его разогреть? Он не знал. До этого Чэн Кэ хотел наесться до отвала и завалиться спать, но хрен там. В очередной раз столкнувшись с трудностями, он просто забил, решил сначала поспать, а уже потом на свежую голову заняться этим вопросом. Чэн Кэ развалился на диване и закрыл глаза. Сейчас он хотел забыть про газовые карты, про остывшую еду и просто заснуть.

Бля, отличная новая жизнь. Как же все заебало.

Чэн Кэ полагал, что из-за смертельной усталости, его сон будет долгим и крепким, но, увы, все оказалось иначе. Даже заснуть не удалось. Закрыв глаза, Чэн Кэ долго и неподвижно лежал, и когда шея и спина окончательно затекли, снова сел. Глянув на время, он с удивлением обнаружил, что прошло целых два часа.

Чэн Кэ открыл контакты и кликнул по номеру Сюй Дина.

— Давай выпьем сегодня вечером.

— Сегодня? — Сюй Дин задумался. — Идет. Где встретимся?

— Не знаю. Давай где-нибудь недалеко от моего дома? Не хочу париться с такси. Забронируешь столик?

— Хорошо. Позвоню, как подъеду к твоему району.

— Угу. А ты, случайно, не следи… — Чэн Кэ остановился на полу слове.

Нет, Сюй Дин не такой человек. Он не стал бы следить за Чэн Кэ и разыгрывать спектакль, чтобы выяснить, где он живет.

— Сяои узнал, в каком доме ты живешь? — проницательный Сюй Дин, как обычно, попал в точку.

— Поджидал меня у подъезда, — ответил Чэн Кэ и добавил извиняющимся тоном: — Я не в чем тебя не подозреваю, просто не могу понять, как Чэн И узнал.

— Если хочешь, могу выяснить. — Сюй Дин добавил с улыбкой: — Вы совсем не похожи на братьев.

— …И правда.

Повесив трубку, первым делом Чэн Кэ посмотрел в интернете, как разогревать еду. Одним из вариантов оказалась микроволновая печь. К счастью, завтраки лежали в упаковке с маркировкой «pp5», подходящей для микроволновки.

Чэн Кэ небрежно запихнул несколько контейнеров в камеру печи и захлопнул дверцу. Удивительно, но отчего-то руки двигались так естественно! Неужели он настолько привык к новой жизни? Если бы кто-то увидел Чэн Кэ со стороны, ни за что бы не признал в нем наследника богатой семьи!

Несмотря на то, что он пользовался микроволновкой впервые в жизни и изначально был уверен, что без штудирования инструкции не сможет разобраться, в действительности же все оказалось намного проще. Каждая кнопка подписана — так удобно! Изучив панель несколько минут, Чэн Кэ уверенно нажал на кнопку «Булочки». Еда, разогретая в микроволновке, не поджарилась и не пересушилась — красота!

Чэн Кэ включил телевизор, сел на диван и принялся за еду. Он давно ничего не покупал в «Тинфу», но все еще помнил вкус их блюд. Одного укуса хватило, чтобы погрузиться в воспоминания минувших дней… Однако у Чэн Кэ не осталось хороших воспоминаний о прошлом, только о восхитительной еде, которую он когда-то ел в этом ресторане. А вкус и правда остался прежним: такие же пряные куриные лапки, упругие вонтоны с креветками, сладкие булочки с яйцом… Булочки с яйцом?! Чэн Кэ опустил взгляд на полупустой контейнер.

— …Сука, — выпалил он и яростно швырнул половину булочки обратно.

Чэн Кэ — не ханжа, просто так воспитан. После аналогии Цзян Юйдо он и правда не может смотреть на эти булочки, потому что представляет уже совсем другое…

Подумав о Цзян Юйдо, он тяжело вздохнул. Интересно, как он сейчас? Голова все еще кружится? Или благодаря заботе Чэнь Цина ему удалось быстрее прийти в себя?

***

— Что сестра Цянь просила еще купить? — спросил Цзян Юйдо, разглядывая товары на полках.

— Кунжутный соус и сладкий соевый соус. — Чэнь Цин толкнул тележку для покупок. — Еще что-то… Густую бобовую пасту?

— Бля, да у нее и так куча разных бутылок. Сестра Цянь решила открыть магазин соусов? — недовольно буркнул Цзян Юйдо и потянулся к полке. — Возьмем и то, и то — все равно потом попросит.

— Ты говорил, что и я приду?

— Говорил. — Цзян Юйдо направился к кассе. — Не рассказывай ей о сегодняшнем.

— Угу, не парься об этом. Неужели то нападение так повлияло? Если не ошибаюсь, в последние дни тебя замучила бессонница.

— Возможно. Если честно, за столько лет я сам не разобрался, почему порой не могу заснуть. В любом случае, сейчас все уже нормально.

— Цзицзя не на шутку испугался, — протянул Чэнь Цин. — Наверное, он никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным.

— А сам-то? Смотрел так, будто провожаешь в последний путь. Я боялся, что еще немного — и начнешь оплакивать.

Цзян Юйдо взял у кассы две упаковки мятных конфет. Головокружение прошло, но в горле продолжало першить.

— Вот не надо, я держался молодцом, — возразил Чэнь Цин и добавил: — …И даже не думал лить слезы.

Ужинать у Лу Цянь всегда приятно. А кто не любит халяву? В такие вечера не нужно ни о чем беспокоиться: ни о меню, ни об ингредиентах, ни тем более о готовке. Цзян Юйдо и Чэнь Цину с четырьмя псами остается только поудобней устроиться на диване перед телевизором и смиренно подождать час с небольшим, пока все блюда не будут готовы, и хозяйка дома не накроет на стол. А после еды можно не думать ни о посуде, ни об уборке — лишь вернуться обратно на диван да поболтать о том о сем.

В такие вечера с сестрой Цзян Юйдо чувствует себя особенно комфортно и умиротворенно. Он не переживает о том, что происходит снаружи, и совсем не думает о них. Сначала он планировал вернуться сразу после еды, однако расслабился настолько, что совсем не хотел уходить, и просидел в гостях еще два часа. Только после того, как Лу Цянь начала выгонять младших братьев, они нехотя покинули ее дом.

— Завтра у меня выходной. — Чэнь Цин крутанул руль. — Давай вместе сходим в травму и снимем лангетку? Врач сказал, что время уже пришло.

Цзян Юйдо ничего не сказал в ответ. Он не хотел идти в больницу и не хотел снимать. В такие моменты, ощущая, как все тело прожигает трусость, Цзян Юйдо ненавидел себя. Он отвернулся к окну и зацепился взглядом за вереницу горящих во тьме уличных фонарей, чтобы отогнать мысли и позабыть о первопричинах этого низменного чувства.

— Так мне заехать за тобой завтра? — переспросил Чэнь Цин.

— Угу.

Они почти доехали до дома, как вдруг телефон Цзян Юйдо зазвонил, и на экране высветилось имя абонента: «Чэн умственно отсталый Кэ».

— Кто там?

— Цзи… Чэн Кэ, — Цзян Юйдо ответил на звонок и приложил трубку к уху. — Алло.

— Ты не дома? — послышалось из динамика, отчего-то голос Чэн Кэ звучал разочарованно.

— Скоро буду. Что опять стряслось?

— Опять? — Чэн Кэ сделал паузу и выпалил: — Ничего!

— Э? Зачем тогда трезво..?

Но не успел Цзян Юйдо договорить, как связь оборвалась. Он посмотрел на потухший экран телефона и выразил искреннее негодование:

— Какого хуя?

— Что случилось? — удивился Чэнь Цин.

— Без понятия.

Цзян Юйдо нахмурился и убрал телефон обратно в карман. Когда машина свернула с дороги, он как обычно оглядел территорию у дома и обратил особое внимание на тротуары. Подозрительных личностей на горизонте не было… за исключением Чэн Кэ.

— Это Цзицзя?! — удивился Чэнь Цин и тыкнул пальцем в стекло.

— Да. — Цзян Юйдо, приоткрыл окно, нажал на гудок и выкрикнул: — Подойди-ка!

Однако Чэн Кэ так и продолжил идти по противоположному тротуару, совершенно не заметив ни гудка, ни крика Цзян Юйдо. Тогда Чэнь Цин развернул машину, остановился у бордюра и мигнул фарами. Свет ударил в лицо Чэн Кэ, но тот вместо того, чтобы посмотреть на ополоумевшего водителя, просто прикрыл глаза руками, не сбавляя темп.

— Хэй, что за дела? Не будь я с ним знаком, обчистил бы без зазрения совести, — признался Чэнь Цин. — Да у него бдительности меньше, чем у трехлетки, что живет с тобой по соседству.

— Погоди немного — и я дам тебе шанс исполнить мечту о грабеже на дорогах. Только учти, если облажаешься и за ночь не сможешь никого обчистить, то сам огребешь. — Он открыл дверь машины, и в этот момент мимо как раз проходил Чэн Кэ. — Молодой господин ходит во сне?

Чэн Кэ опустил руку и поднял голову. Цзян Юйдо подошел ближе и сразу же почувствовал запах алкоголя.

— Налакался?

— Вовсе нет.

— Зачем меня искал?

Чэн Кэ оперся о дверцу автомобиля и проницательно посмотрел на Цзян Юйдо. Он взвешивал все «за» и «против» и, наконец, стиснув зубы, признался:

— Я забыл ключ от дома.

Глава 22 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (1)

— Потрясающий эффект, — заметил Сюй Дин, оглядывая собравшихся. — Уже уходишь? Не хочешь еще немного побыть? Давай вместе пообедаем.

— Нет, — ответил Чэн Кэ. — После выступления аппетита совсем нет, да и во всех этих работах я ничего не смыслю.

— Да тут почти всё — сплошное надувательство, тебе они и в подметки не годятся, — усмехнулся Сюй Дин.

— Хватит льстить, — Чэн Кэ тоже выдавил улыбку.

— Слушай… — Сюй Дин замялся. — Сяо И приходил.

Чэн Кэ замер, его брови сошлись на переносице:

— Я ведь никому не говорил об этом выступлении.

— Неудивительно, что он узнал, — сказал Сюй Дин. — Гостей было много, я просто не хотел, чтобы он пронюхал слишком рано… Но и не ожидал, что он действительно заявится.

— Он вошел? — спросил Чэн Кэ.

— Нет, — ответил Сюй Дин. — Я его не пустил.

Чэн Кэ посмотрел на него, не зная, что сказать. Зная характер Чэн И, тот пришел бы в бешенство от любого отказа, каким бы вежливым и тактичным он ни был.

— Всё нормально, — добавил Сюй Дин. — Я же говорил: я не лезу в ваши семейные дела, и общих дел с Сяо И у меня нет. Захотел — уважил его, захотел — нет, это моё право.

— Раньше я не замечал, что ты такой упрямый, — произнес Чэн Кэ.

— Не был бы упрямым — не добился бы того, что имею, — Сюй Дин покосился в сторону Цзян Юйдо, который с хмурым видом разглядывал какую-то картину. — Сяо И наткнулся на Лао Саня. Кажется, они даже поговорили.

— …Черт. — Чэн Кэ закусил губу.

— Думаю, ничего особенного он не сказал, крутился вокруг обычных тем, — успокоил Сюй Дин. — А ты почему его с собой не взял?

— Я раньше никогда не приводил никого на такие мероприятия, да и пригласительного у него не было, — ответил Чэн Кэ. — Мне показалось, ему это совсем не интересно. Да мне и самому-то не особо.

Сюй Дин рассмеялся:

— В следующий раз, если придешь с кем-то, просто проводи его сразу внутрь.

— Угу. — Чэн Кэ тяжело вздохнул. Он просто не подумал об этом. Цзян Юйдо сам велел не беспокоиться, и Кэ не стал настаивать. Знай он заранее, что там окажется Чэн И, он бы ни за что не потащил Юйдо с собой.

Пусть Цзян Юйдо и не считал его другом, но для самого Кэ тот перестал быть просто арендодателем или «знакомым». Любая стычка Юйдо с Чэн И вызывала у него острую тревогу.

— Может, прислать за вами машину? На улице мороз, — Сюй Дин направился в сторону Цзян Юйдо.

— Не нужно, у тебя и без нас дел полно, — остановил его Чэн Кэ. — Доедем на такси. Сюда мы на нем и добирались, а раз тут такое событие, наверняка у входа кто-то караулит.

— Ну, как знаешь, — Сюй Дин улыбнулся Цзян Юйдо. — Сань-гэ, ну и как тебе?

— Не понимаю я ваше искусство, — отозвался Юйдо. — Разве что на песок было любопытно глянуть. Если бы не выступление Чэн Кэ, я бы лучше на улице на ветру постоял.

— Договорились. В следующий раз, когда позову Кэ, обязательно пришлю тебе именное приглашение, — Сюй Дин снова повернулся к Чэн Кэ. — Точно не пообедаете? Мили и остальные тоже будут.

— Точно, — отрезал Чэн Кэ. — Поеду домой, высплюсь.

Сюй Дин не стал настаивать и проводил их к выходу.

Большинство присутствующих были Чэн Кэ незнакомы, но встречались и старые приятели. Пока они шли к выходу, он то и дело обменивался приветствиями, и на миг возникло странное чувство, будто он вернулся в свою жизнь, какой она была пару месяцев назад.

Впрочем, особых эмоций это не вызвало — ни тоски, ни ностальгии. Только мимолетное ощущение чего-то привычного, но давно забытого.

Они вышли из галереи и дошли до середины улицы, но ни одной свободной машины так и не увидели. Чэн Кэ с досадой достал телефон:

— Придется вызвать.

— И стоять столбом на этом пронизывающем ветру? — Цзян Юйдо зашагал к перекрестку. — Пока машина доедет, мы в дорожные указатели превратимся.

— Пешком пойдем? — Чэн Кэ уставился на него. — Эй, ты не в ту сторону идешь! Обратно же надо! Ты что, заблудился?..

— В ста метрах впереди вход в метро, — Юйдо обернулся и посмотрел на него. — Неужто не катался в подземке, молодой господин? Сегодня я открою тебе этот дивный мир.

— Уж извини, я в курсе, что такое метро, — Чэн Кэ посмотрел вперед и действительно увидел неподалеку знакомый логотип.

— А карточкой пользоваться умеешь? — Юйдо выудил из кармана проездной и швырнул ему.

Чэн Кэ поймал карту, покрутил в руках:

— …Нет.

— Вот и поразвлечешься на турникете, — сказал Юйдо. — А я билеты куплю.

— Я тебе не трехлетний соседский ребенок, — буркнул Чэн Кэ, — чтобы такими вещами развлекаться.

— А дети это уже давно не считают забавой. Вон, тот малец каждый день с бабушкой на метро ездит за дешевыми овощами, — парировал Юйдо.

Чэн Кэ вздохнул и убрал карту в карман.

В метро Цзян Юйдо купил билеты и, проходя через турникеты, не сводил с него глаз.

— Я в состоянии приложить карту к датчику! — процедил Кэ сквозь зубы.

— Кто тебя знает, ты вон даже плиту зажечь не можешь, — отозвался Юйдо, а потом, немного подумав, добавил вполголоса: — А брат твой умеет?

— Что? — не понял Чэн Кэ.

— Думаю, он тоже не умеет. У меня вообще такое чувство, что все богатеи не в ладах с газовыми конфорками, — рассуждал Юйдо. — К тому же он даже машину водить не умеет… Если так подумать, он еще более бесполезный, чем ты.

Чэн Кэ не выдержал и коротко рассмеялся:

— Ну и ну.

Ему и в голову не приходило сравнивать себя с братом в таком ключе. Умеет ли Чэн И справляться с элементарным бытом?

Впрочем, неважно. Чэн И наверняка никогда не допустит ситуации, в которой ему пришлось бы этому учиться.

На станции было многолюдно. Чэн Кэ несколько раз порывался спросить Юйдо, о чем тот говорил с Чэн И, но вокруг постоянно толкались люди, а шум стоял такой, что приходилось бы кричать.

Сам Юйдо выглядел как обычно, ни тени беспокойства на лице.

Пока они стояли у края платформы в ожидании поезда, Юйдо внезапно нахмурился.

— Что такое? — тут же спросил Чэн Кэ.

— Есть хочу, — признался Юйдо. — Сюй Дин звал обедать, зачем ты отказался?

— А? — Чэн Кэ опешил. — Я думал, тебе там будет неуютно. Там же куча народу, я и сам-то их почти не знаю.

— Мне плевать, кто там сидит, — Юйдо потер живот. — Я бы просто ел и ни с кем не разговаривал.

— Ну… — Чэн Кэ задумался. — Давай я тебя тогда пообедаю. Место выбирай сам.

— Идет, — Юйдо тут же сверился со схемой метро. — Нам через четыре остановки выходить.

Поезд подошел к платформе. Не дожидаясь, пока двери откроются, двое парней протиснулись вперед и, едва створки разошлись, ломанулись внутрь, нагло расталкивая выходящих пассажиров.

— Сначала дайте выйти! — крикнули из толпы.

Этим двоим было всё равно, они продолжали лезть напролом.

Цзян Юйдо шагнул вперед, схватил обоих за шиворот и одним резким движением выдернул их из вагона на платформу. Те по инерции плюхнулись прямо на задницы.

— Ты чего творишь?! Ты что творишь?! — один из них вскочил, тыча в Юйдо пальцем.

— А тебе какое дело, что я творю? — Юйдо мгновенно перехватил его палец и заломил, а второй рукой придавил к полу голову другого парня, который только собирался подняться. — Я же тебя не трахаю, чего развопился?

Рука парня тут же безвольно повисла.

— Заходи в вагон, — Чэн Кэ подтолкнул Юйдо.

Юйдо разжал пальцы, и они зашли внутрь. Он не стал проходить вглубь вагона, а остался стоять у самых дверей, глядя на тех двоих на платформе. Те так и застыли на месте, не смея шелохнуться, пока двери не закрылись.

— Пошли туда, — Юйдо взял Чэн Кэ за локоть и отвел в сторону, где было посвободнее.

— Я думал, вы сейчас подеретесь, — вполголоса заметил Кэ.

— С чего бы? — хмыкнул Юйдо. — Если бы я начал драться, это было бы просто избиение в одни ворота. Драки бы не вышло.

Чэн Кэ усмехнулся и промолчал.

Раньше ему претила эта манера Юйдо лезть на рожон и применять силу по любому поводу. Но теперь, зная его какое-то время, Кэ поймал себя на мысли, что такие выходки кажутся ему забавными.

«Опускаюсь! — прозвучал в голове голос отца. — Это и есть падение!»

Возможно.

Через две остановки вагон немного опустел, и Чэн Кэ наконец решился вернуться к теме.

— Ты сегодня видел Чэн И? — тихо спросил он.

— Видел, — Юйдо покосился на него.

— О чем вы говорили? — Кэ всё еще понижал голос. — Он иногда умеет задеть за живое, ты только…

— О чем он мог со мной говорить? — перебил его Юйдо. — Ты что, боишься, что я ему врезал?

— Вовсе нет, — улыбнулся Чэн Кэ. — Не думаю, что ты стал бы его бить.

— Зря не думаешь. Если бы Сюй Дин не вышел, я бы точно не сдержался, — цыкнул Юйдо.

Чэн Кэ замер:

— Серьёзно?

— Да шучу я, — вздохнул Юйдо. — Я же не идиот. Таким, как твой брат, только дай повод — он меня в два счета в кутузку упечет.

Чэн Кэ промолчал, на душе стало как-то муторно.

— Но есть одна вещь… — Юйдо понизил голос.

— Что? — тут же спросил Кэ.

— …А, забудь, — Юйдо огляделся по сторонам. — Ничего важного.

— Да чтоб тебя! — Чэн Кэ начал закипать. — Зачем тогда вообще начинать?

Юйдо усмехнулся:

— Погоди немного. Выйдем из метро — скажу.

Оставшиеся остановки показались Чэн Кэ бесконечными. Он примерно догадывался, о чем пойдет речь. Подобные любознательные натуры, как Цзян Юйдо, обычно стесняются спрашивать при народе именно о таких вещах.

Но ему было важно знать: действительно ли Чэн И проболтался и что именно он наплел.

Кэ не боялся, что кто-то узнает о его ориентации, но его бесило, что Чэн И обсуждает это с Юйдо в такой манере.

Они вышли из метро, и Юйдо повел его прочь от сияющих проспектов в лабиринт старых улочек.

— Куда мы идем? — спросил Чэн Кэ.

— Ты же вроде любишь хого? — отозвался Юйдо. — Веду тебя в одно место, там и вкусно, и не разоришься.

— Я думал, ты носа не кажешь за пределы своего района, — заметил Кэ.

— В этом городе нет места, где бы я не бывал, — Юйдо широко взмахнул рукой. — Я знаю эти закоулки получше любого таксиста.

— О как, — улыбнулся Чэн Кэ. — Значит, у тебя полно свободного времени.

— Не совсем, — сказал Юйдо. — Считай, я работаю на Лу Си. Она сваливает на меня все поручения, за которыми ей самой бегать лень.

— Хорошо платит? — полюбопытствовал Кэ.

— Зависит от её настроения, — Юйдо свернул в очередной проулок. — Но она обычно в духе.

Эта улица была плотью и кровью старого города: тесные ряды крошечных забегаловок, кое-где втиснуты магазинчики и лавки с чаем. Грязи не было, но всё выглядело ветхим — казалось, эти дома намного старше его самого.

— Нам сюда, — Юйдо указал на неприметную вывеску. — Сейчас в самый раз, чуть позже мест не будет.

Чэн Кэ оглядел заведение. Совершенно заурядная кафешка, идеально сливающаяся с окружающим пейзажем.

— «Хого у Сяо Чжугэ, филиал номер два», — прочитал он и удивился количеству машин у входа. — У них что, целая сеть?

— Какая там сеть, — фыркнул Юйдо. — Я спрашивал у хозяина, это единственная точка.

— Тогда почему «филиал номер два»? — не понял Чэн Кэ.

— Для солидности. Будь я хозяином, я бы написал «филиал номер восемнадцать», вот это был бы размах.

— А если спросят, где остальные семнадцать? — поддел Кэ.

— «Рады приветствовать вас в нашем первом филиале в этом городе», — Юйдо картинно откинул полог на входе. — Чувствуешь аромат?

Изнутри пахнуло жаром, острым перцем и пряностями. У Чэн Кэ мгновенно свело желудок от голода.

Юйдо выбрал столик в самом углу.

— Сядем здесь. Тесновато, зато никто не подсядет.

— Тут еще и подсаживаются? — удивился Кэ.

— Не суди о заведении по фасаду, — Юйдо взял меню и начал быстро проставлять галочки. — Ты же угощаешь, верно?

— Да, — кивнул Кэ.

Юйдо еще несколько раз черкнул в списке и зычно крикнул:

— Официант!

Чэн Кэ как раз собирался вскрыть упаковку с палочками, но от этого ора вздрогнул. Палочки проткнули пакет, выскользнули и упали на пол.

— И еще пару палочек неси! — снова крикнул Юйдо.

— Будет сделано! — отозвался кто-то из глубины зала с той же громкостью.

Помещение было небольшим, столов на двадцать-тридцать. Свободных мест почти не осталось, и внутри стоял невообразимый гул: казалось, все посетители одновременно кричат и хохочут.

Чэн Кэ растерялся. В этом мареве из пара и ароматов люди были повсюду, голоса сливались в единый шум, в котором невозможно было разобрать ни слова.

Но, на удивление, этот хаос его не раздражал. Напротив, в нем было что-то новое, почти бодрящее.

Он пришел в себя только тогда, когда Юйдо легонько щелкнул его по лбу. К этому времени на столе уже стояли тарелки.

— Начинаем заплыв! — Юйдо до краев наполнил его стакан пивом.

— Давай. — Чэн Кэ кивнул.

Юйдо вывалил целую тарелку мяса в кипящий бульон. Кэ только сейчас вспомнил: этот человек ест так, будто это его последняя трапеза в жизни.

— Ешь быстрее! — скомандовал Юйдо. — А то переварится, жестким станет!

— …Если бы ты клал поменьше, оно бы не переваривалось, — резонно заметил Кэ, выуживая кусочек.

— Так неинтересно, — Юйдо зачерпнул шумовкой целую гору мяса и плюхнул в пиалу Чэн Кэ. — Мясо надо есть так, чтобы рот был полон.

Кэ помедлил, густо обмакнул мясо в соус и отправил в рот.

— Ну как? — Юйдо выжидательно смотрел на него.

— …Не прожевать, — пробормотал Кэ с набитым ртом, отчаянно сражаясь с куском. — Черт… горячо…

Юйдо довольно зашелся в смехе.

Кое-как справившись с мясом, Чэн Кэ отложил палочки и сделал глоток пива.

Было вкусно, спору нет, но челюсти устали, да и после такого напора он почувствовал, что уже почти сыт.

— Так о чем ты хотел поговорить в метро? — он посмотрел на Юйдо.

Юйдо отхлебнул пива, оперся локтями о стол и подался вперед:

— Слушай…

Чэн Кэ ждал.

— Ты раньше… — слова давались Юйдо труднее, чем Кэ — то мясо. — Раньше ведь встречался с пар… нями, да?

Чэн Кэ прищурился:

— И это всё, что ты хотел спросить?

— Нет, — Юйдо запнулся, высыпал в котел еще одну порцию мяса и, помешивая его ложкой, продолжил: — В общем, твой брат сказал, что тебе нравятся… ну… такие…

Чэн Кэ сделал медленный глоток, терпеливо ожидая развязки.

— Такие, — Юйдо выпалил на одном дыхании, — миленькие лапочки?

Чэн Кэ поперхнулся и резко отвернулся.

— В смысле, такие, — Юйдо снова положил ему в пиалу гору мяса, — ну, женопо…

— Заткнись! — перебил его Чэн Кэ, обрывая фразу на полуслове. — Юйдо, ты что, идиот?

— Да я же не гей, — Юйдо вытаращил глаза. — Откуда мне знать, какие у вас вкусы? Если бы знал, разве стал бы спрашивать!

Чэн Кэ выпил еще немного, приходя в себя. Спустя паузу он нахмурился:

— Это Чэн И так сказал?

— Ну, слово «женоподобный» он не употреблял… Сказал — миленькие лапочки. — Юйдо подлил ему пива.

Чэн Кэ тяжело вздохнул.

— Наверное, он подумал, что я… — Юйдо откашлялся. — Решил меня поддеть.

— Подумал, что ты мой новый парень? — усмехнулся Кэ.

— Ага, — кивнул Юйдо. Высказавшись, он заметно расслабился. — Твой брат — та еще змея. Даже сейчас не унимается. Будь я и правда твоим парнем, я бы после таких слов точно из себя вышел.

— С чего бы это? Разве я не могу сменить предпочтения? — бросил Чэн Кэ.

— …Я тебе не парень, так что нечего тут про предпочтения рассуждать, — буркнул Юйдо.

Чэн Кэ лишь молча улыбнулся.

— Слушай, — Юйдо съел пару кусков и снова не выдержал, подавшись вперед. — А это правда?

— Что именно? — Кэ посмотрел на него. — Про миленьких лапочек?

— Ну да.

— Ну да, — отозвался Чэн Кэ и отпил пива.

— Не понимаю я, — Юйдо озадаченно свел брови. — Если тебе такие нравятся, почему бы просто не найти девчонку? Любая девчонка будет и милее, и красивее любого парня.

— У девчонок нет члена, — бросил Чэн Кэ и сам застыл вместе с Юйдо.

Он тут же глянул на свой стакан — всего-то второй. Потом на бутылку.

Похоже, пиво было палёным.

— Ну ты даешь… — Юйдо уставился на него. — Недооценивал я тебя.

— Не стоит, — Чэн Кэ поднял стакан и сделал глоток, пытаясь сгладить неловкость.

Обстановка действительно меняет людей. Еще пару месяцев назад он бы не то что вслух такое не сказал — даже в мыслях бы не допустил.

Юйдо, казалось, тоже не мог прийти в себя. Он молча проглотил еще несколько кусков мяса, прежде чем снова поднять глаза на Кэ.

— Есть еще какие-то неразрешимые загадки, которые нужно растолковать? — спросил Чэн Кэ.

— Нет, — ответил Юйдо. — Просто в голове не укладывается. Всё же одинаковое, никакой тайны. В чем прикол-то?

— Этого я тебе объяснить не смогу, — сказал Чэн Кэ.

Раньше, если кто-то из его круга узнавал о его ориентации, реакции почти не следовало. Из вежливости никто бы не стал лезть с расспросами, буквально втаптывая приличия в грязь своим любопытством. Но глядя на Юйдо, Кэ не чувствовал неприязни. Напротив, это казалось ему даже забавным.

— Если так интересно, найди себе миленькую лапочку и попробуй сам.

— Да пошел ты! — Юйдо резко откинулся на спинку стула. — Не неси этой мерзости.

Люди, которые плюют на приличия, иногда бывают очаровательны, но иногда их слова бьют наотмашь.

Этот честный, прямолинейный порыв Юйдо, если честно, задел Чэн Кэ.

— Значит, мысли такие всё же были? — он горько усмехнулся. — Жаль только, послать мне тебя не к кому.

Юйдо промолчал.

Чэн Кэ тоже не стал продолжать. Он молча пригубил пиво и принялся варить в котле овощи.

— Чэн Кэ, — Юйдо немного подождал и придвинул стул поближе. — Ты что, обиделся?

— Нет, — ответил Кэ. — Если бы я на такое обижался, я бы еще лет десять назад помер от злости.

— Я не про тебя сказал — мерзость, — тихо произнес Юйдо. — Твои дела меня… не коробят. Но когда я прикидываю это на себя, мне становится… тошно.

— Понятно, — Чэн Кэ мельком взглянул на него. — Ешь давай.

Глава 23 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (2)

Голова все еще кружилась, но Чэн Кэ был этому только рад. Кто бы мог подумать, что найдется хотя бы один человек в здравом уме, который станет радоваться последствиям алкогольного опьянения? Но в данном случае от головокружения и правда только польза. Затуманенный ум изрядно блокировал стыд и неловкость, которые в данный момент одолевали Чэн Кэ.

Совсем недавно он упирался рогом и возражал, говоря, что не станет оставаться здесь и переночует в отеле. Однако сейчас, когда ему пришлось приползти обратно, Чэн Кэ больше не смел раскидываться громкими словами и в одночасье стал кротким и тихим.

— Ты это… Не обращай на меня внимание. — Чэн Кэ опустился на диван, взял сонного Мяу и погладил по взъерошенной шерстке. — Собираешься в душ? Иди, не волнуйся обо мне.

— Ладно.

Цзян Юйдо кивнул в знак согласия, взял оставленную на кресле стопку одежды и направился в ванну. Однако прежде чем войти, он остановился и снова оглянулся на незваного гостя. Чэн Кэ посмотрел на него в ответ, затем скользнул взглядом по бандажу и лангетке и внезапно кое-что понял.

— Помочь?..

— Не нужно. — Немного подумав, Цзян Юйдо добавил: — Правда, если ты действительно этого хочешь, возражать не стану…

— Воздержусь.

— Чего стесняешься? Ты уже и так все там видел. — Цзян Юйдо усмехнулся и захлопнул за собой дверь ванной комнаты.

Просто слов нет… Чэн Кэ откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и закрыл глаза, продолжая гладить котенка. Отчего-то стоило провести ладонью по его мягкой теплой шерсти, как на сердце становилось спокойней. Даже хвост, виляющий из стороны в сторону и то и дело касающийся запястья Чэн Кэ, не вызывал раздражения, а напротив становился частью дурманящей релаксации.

Когда Цзян Юйдо закончил принимать душ и вышел, Чэн Кэ дремал все в той же расслабленной позе.

— Если хочешь умыться и почистить зубы, можешь воспользоваться всем, что есть в ванной, — предложил Цзян Юйдо.

— А? Спасибо.

Чэн Кэ открыл глаза. Головокружение в купе с сонливостью сильно тормозили мозг, и только спустя несколько секунд он осознал значение слов Цзян Юйдо. Мутило, а изображение двоилось, к счастью, эксгибиционист и по совместительству хозяин квартиры на этот раз предстал перед Чэн Кэ в нижнем белье, а то не очень-то хотелось лицезреть сразу две дубины.

Из-за строгого воспитания он не такой непосредственный, как Цзян Юйдо. Чэн Кэ не мог позволить себе оголиться до нижнего белья даже будучи дома в своей собственной запертой комнате. Не говоря уже о том, чтобы щеголять перед гостями в чем мать родила.

Цзян Юйдо внезапно приблизился, и перед глазами Чэн Кэ крупным планом застыли боксеры, обтягивающие упругие мышцы.

— Ты чего? — Чэн Кэ тут же подался назад и прижался спиной к дивану.

— Мяу. — Цзян Юйдо взял котенка на руки. — Обычно мы спим вместе.

Глядя на то, как он уносит котенка в спальню, Чэн Кэ ослабил напряжение и с облегчением вздохнул, а затем встал с дивана, чтобы умыться перед сном.

Цзян Юйдо не стал закрывать дверь спальни и сразу лег в кровать. Оставлять для себя дополнительный путь отступления и зону для наблюдения — старые привычки.

Зайдя в ванную, Чэн Кэ увидел два махровых полотенца на крючке и стакан с зубной щеткой. Он выглянул в гостиную — свет в спальне уже не горел.

— Цзян Юйдо? — позвал он шепотом.

— А?

— Ты сказал, что я могу воспользоваться всем, что есть в ванной?

— Ну, да.

— Что на счет полотенец? — спросил Чэн Кэ с опаской.

— Угу. То, что слева — для лица.

— И зубную щетку можно взять?

— Это уже перебор, молодой господин. — Цзян Юйдо усмехнулся. — Неужели ты и правда мог бы почистить зубы моей щеткой?

Чэн Кэ ничего не ответил и закрыл дверь ванной. Конечно, он не стал бы пользоваться чужой зубной щеткой, и даже мысль о том, чтобы вытереть лицо чьим-то полотенцем, жутко претила. В общем, Чэн Кэ решил не мудрить и воспользоваться бумажным полотенцем. Пусть он потерпит это небольшое неудобство, зато хотя бы умоется теплой водой. Чэн Кэ повернул сразу две ручки крана и подождал, однако спустя даже несколько минут вода не стала горячее. Он не хотел снова беспокоить Цзян Юйдо, поэтому умылся холодной водой.

Когда он вернулся в гостиную, опьянение окончательно сошло на нет, нахлынула бодрость и энергия забила через край, да настолько, что можно хоть сейчас рвануть на утреннюю пробежку! Но подобные ощущения обманчивы, и Чэн Кэ прекрасно об этом знал. Он лег на диван и к удивлению обнаружил, что с этого места видит добрую половину спальни, кровать и очертания лежащего на ней человека. Чэн Кэ вздохнул и перевернулся на другую сторону.

— На стуле лежат подушка и одеяло, — донеслось из спальни.

— О. — Чэн Кэ посмотрел на стул, на котором действительно лежали одеяло и подушка. — Спасибо.

— …Не стоит благодарности.

Чэн Кэ взял подушку и одеяло и кинул на диван. Подушка оказалась ни большой, ни маленькой — вполне подходящей, мягкой и удобной, но ватное одеяло было тяжелым и слишком широким, и как бы Чэн Кэ не изворачивался, как бы не ловчился, стоило потянуть одеяло, как большая его часть тут же соскальзывала и глухо падала на пол. В конце концов, Чэн Кэ подмял под себя половину одеяла и насильно закрыл глаза, пытаясь смириться с буграми под спиной. После боя с одеялом он больше не чувствовал сонливости — только усталость. В поисках удобной позы он еще некоторое время покрутился на месте, и в конце концов утихомирился.

Тишина. Уже настолько поздно, что в небе высоко поднялась луна. Ее свет мягко пробирался через приоткрытые шторы, создавая в темной комнате атмосферу мира и покоя. Люди, которым не удается заснуть в такие умиротворенные ночи, как правило, подвержены глубоким мыслям… Чэн Кэ снова закрыл глаза.

Сегодня все прошло довольно неплохо. Они выпивали и болтали. Еще до этого Чэн Кэ заметил, что Сюй Дин отличный слушатель: не тычет своим мнением; не говорит, что правильно, а что нет; не судит по поступкам и, если нужно, то поносит неприятеля вместе с тобой. Да, отличный слушатель.

Вот только… О чем же говорил Чэн Кэ, когда перебрал? Как бы не старался, никак не мог вспомнить о темах, затронутых в конце вечера. Может, он делился воспоминаниями из детства или юности? Рассказывал о родителях или младшем брате? А больше и говорить не о чем… Какая же все-таки скучная и бессмысленная у Чэн Кэ жизнь. Никчемный человек, от которого даже друзья отвернулись, как только подул ветер перемен.

Что за депресняк? Разве теперь есть смысл унывать и падать духом? Все это произошло по вине самого Чэн Кэ. Он видел, что происходит, и понимал, к чему это в итоге приведет, но плыл по течению и ничего не предпринимал. Если бы он стал бороться и не ушел из дома, то наверняка сейчас продолжал вести беззаботную, полную достатка жизнь. Но что сейчас об этом думать? Нельзя повернуть назад, ничего больше не будет как прежде.

Цзян Юйдо с головой укрылся одеялом и для удобства прислонил телефон к животу Мяу. Он читал роман и, дойдя до платных глав, свернул страницу и глянул на время. Уже два часа ночи, но ни в одном глазу — похоже, снова бессонница. Искать новое чтиво было лениво, поэтому Цзян Юйдо убрал телефон под подушку, вынырнул из-под одеяла и вдохнул прохладный воздух. Следом он вытащил Мяу и положил на подушку, однако котенку стало холодно, и от тут же юркнул обратно под одеяло.

— Все одеяло уже пропахло кошкой, — с упреком прошептал Цзян Юйдо, приоткрыв край одеяла. — А от твоей шерсти щекотит в носу…

Однако Мяу, по всей видимости, не понял намека — свернулся калачиком и снова сладко уснул.

— Вот же… — он хотел снова высказать недовольства, как вдруг услышал из гостиной тихий звук.

Цзян Юйдо оцепенел. Когда рука машинально потянулась под подушку, где лежал складной нож, в сознании всплыло вспомнил о Чэн Кэ, который остался на ночь. Цзян Юйдо замер и прислушался — из комнаты доносилось редкое прерывистое шмыганье.

Неужели замерз? Нет, не может быть — одеяло толстое и теплое. Цзян Юйдо сам укрывался им, но сейчас спать под ним стало слишком жарко. Пока он думал об этом, Чэн Кэ снова шмыгнул, и на этот раз громко и отчетливо, затем последовал звук рвущейся бумаги и протяжное высмаркивание.

— Только не вытирай нос о мое одеяло, — буркнул Цзян Юйдо.

Движения снаружи замедлились, но уже через несколько секунд шмыганье повторилось.

— Не буду.

Цзян Юйдо сказал это без задней мысли, просто не спалось и было скучно. Если честно, то он и не надеялся получить хоть какой-то ответ. Ведь люди, проснувшиеся, чтобы очистить нос, обычно не хотят, чтобы их поймали за этим занятием — слишком неловко. Но Чэн Кэ не только не смутился, но и даже ответил. Его голос прозвучал гнусаво и сипло — возможно, он не просто замерз, а даже заболел.

Цзян Юйдо сел в кровати, подумал немного, откинул одеяло и вышел в гостиную. Свет был выключен, а шторы — задернуты. В потемках силуэт Чэн Кэ, лежащего на диване, был едва различим.

— Замерз?

— Бля! — Чэн Кэ вскочил. — Какого хера ты встал?

— Боялся, что соплями захлебнешься. Замерз? Гостиная не отапливается, поэтому если холодно… Можешь поспать в моей кровати.

Чэн Кэ опешил и поднял на него изумленный взгляд. В темноте Цзян Юйдо не мог различить выражение его лица, но о мыслях, возникших в голове, не сложно было догадаться.

— А я отправлюсь на диван, — добавил Цзян Юйдо.

— Я не замерз.

— Если это и правда так, то чего носом хлюпаешь?

— Я… — Чэн Кэ замялся. — Ладно, ты прав: я замерз.

Цзян Юйдо недоверчиво прищурился, потянулся к выключателю, и в гостиной загорелся свет. Заслепило глаза, и Чэн Кэ спрятал лицо в ладони.

— Сука, свет выключи!

Цзян Юйдо оцепенел и щелкнул выключателем. Одного мгновения хватило, чтобы понять истинную причину насморка.

— Ты ревел что ли?

— Ага, из-за твоих блядских булочек с яйцом! — выпалил Чэн Кэ. — Иди уже спать.

— Значит, на ночь глядя думаешь о моих булочках с яйцом?

— Сука!

Чэн Кэ вскипел и откинул одеяло, намереваясь вскочить с дивана и напасть на обидчика. Цзян Юйдо отступил на шаг. Бандаж и лангетка сильно тормозят, но, если ничего не сделать и пропустить хотя бы несколько ударов, можно проваляться с травмами еще месяц.

Однако, Чэн Кэ так и не удалось спрыгнуть с дивана и надавать тумаков. Он так хорошо завернул одеяло, что, как бы не пытался, никак не мог вылезти. В конце концов, ему оставалось только перевернуться несколько раз, чтобы раскрутить этот «рулет».

— Когда ты успел свить кокон? — Цзян Юйдо даже не думал сдерживать смех.

— Блять. — Чен Кэ грозно вскочил на ноги, но почти сразу сел и тоже рассмеялся. — Одеяло широкое, поэтому большая его половина все время оказывалась на полу.

— Ну и оставил бы его на полу, в чем проблема?

— Боялся, что оно испачкается.

— Оно изначально не было чистым. В прошлый раз им укрывался Чэнь Цин.

— …Почему ты говоришь об этом только сейчас? — Чэн Кэ бросил на него недовольный взгляд.

— Ты и не спрашивал. Ко всему прочему, ты не стал раздеваться, не означает ли это, что с самого начала тебе было похер, чистое оно или нет?

— А ты прав. — Усмехнулся Чэн Кэ.

После этого оба замолчали. Через какое-то время, когда смешки полностью прекратились, Чэн Кэ внезапно спросил:

— Так, значит, ты слышал, как я плакал?

— Нет. Понял это как только включил свет.

Чэн Кэ ничего не сказал в ответ, похлопал себя по карманам, нашел пачку сигарет и вынул одну.

— Дай прикурить.

Цзян Юйдо взял со стола зажигалку и молча кинул ему. Чэн Кэ нажал на кнопку — и из сопла вырвалось оранжевое пламя.

— Ты когда-нибудь встречал большее ничтожество, чем я? — Чэн Кэ прикурил.

— Видел и похуже.

— …Ну что за ответ? — Чэн Кэ грустно улыбнулся. — Теперь я не могу продолжить.

— Не видел, — Цзян Юйдо тут же «переобулся». — Ты — самый никчемный человек из всех, что попадались мне на пути.

— Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым. — Поговорим?

Глава 24 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (1)

Цзян Юйдо пережил бесчисленное количество бессонных ночей, которые по большей части провел в одиночестве. Не в силах уснуть, он открывал глаза и либо до утра пялился в темный потолок, либо переворачивался с боку на бок, размышляя о том о сем. В редких случаях, когда в голове не оставалось мыслей, и скука брала свое, звал младших братьев пропустить по стаканчику в ближайшем баре-ресторане. Правда, таких спокойных ночей было мало, ведь бессонница Цзян Юйдо — это не только потеря сна. Чаще всего ночи становились сущим мучением и сопровождалась болью, головокружением и онемением конечностей. Когда появлялись симптомы, Цзян Юйдо думал только об одном — как дожить до утра, и, естественно, ни о каких посиделках не было и речи. Но оставаться дома с кем-то и просто болтать всю ночь… Такого делать ему еще не приходилось.

Цзян Юйдо старается избегать людей, не входящих в их круг, особенно тех, о чьем происхождении ничего не знает. Но сейчас все казалось немного сложнее: с одной стороны, он верил этому никчемному молодому господину, но с другой — совсем не доверял. Ко всему прочему, оставалась еще одна нерешенная проблема: о чем говорить? Цзян Юйдо не мог придумать ни одной темы.

— Есть что-нибудь выпить? — внезапно спросил Чэн Кэ.

— Есть. Хочешь что-то определенное?

— У тебя всего один стакан, но большой выбор алкоголя?

Цзян Юйдо ничего не ответил. Зажав сигарету в зубах, он подошел к кухонному шкафу, открыл дверцу и оглянулся.

— Выбирай.

Чэн Кэ обомлел. Внутри ровными рядами стояли бутылки с алкоголем разного сорта.

— Я могу выпить все, что угодно, но у тебя всего один стакан.

— А разве пить обязательно из стаканов? — Цзян Юйдо лениво облокотился о дверцу.

— И то верно.

— У меня нет дорогой выпивки. Все, что здесь хранится — в основном, подарки от младших на новогодние праздники.

— Я не знаток элитного алкоголя, поэтому вряд ли смог бы по достоинству его оценить.

Поскольку в комнате темно, на глаза первым делом бросился пузатый белый фарфоровый кувшин с узким горлышком. На нем не оказалось ни наклейки, ни временной маркировки, но выглядел он старым.

— А это что? — Чэн Кэ взял кувшин в руки и покрутил. — Включи свет.

— Ты закончил плакать?

Чэн Кэ ничего не ответил. В этот момент ему неистово захотелось занести кувшин над головой и сдуру врезать Цзян Юйдо! Может, повезет и этот мудак потеряет память, ну или хотя бы сознание… ненадолго.

Цзян Юйдо щелкнул по выключателю — и свет в комнате загорелся.

В руках Чэн Кэ действительно держал обычный фарфоровый кувшин, поверх горлышка которого была надета хлопковая ткань, перевязанная тонкой джутовой веревочкой. Поверхность ткани отсырела. Чэн Кэ наклонился к горлышку и понюхал, после чего довольный обернулся к Цзян Юйдо.

— Вот это неплоха, пахнет довольно…

До этого Чэн Кэ не думал слишком много, но сейчас, при свете, увидев Цзян Юйдо практически полностью обнаженным, не знал, куда деть глаза.

— Лучше выключи свет.

— Стебешься?

— Выключи и одень уже что-нибудь. — Чэн Кэ отвернулся. — Разве не холодно щеголять полуголым?

— Нисколько.

Когда выключатель снова щелкнул, Чэн Кэ наконец расслабился, подошел к столу и поставил бутылку.

— Это же самогон?

— Ага, Чэнь Цин притащил. — Цзян Юйдо достал из кухонного шкафчика две пиалы и поставил на стол. — Его отец всегда хотел дочку, и когда жена забеременела, понадеялся на удачу. Недолго думая, он прогнал самогон и закопал лучшую партию, пообещав разделить кувшин с семьей, когда дочке исполнится восемнадцать.

— Забавно. — Чэн Кэ рассмеялся. — Выходит, это самогон, пролежавший в земле более десяти лет.

— Нет, конечно. В тот же день, когда Чэнь Цин родился и показал всем штучку между ног, отец Чэнь выкопал самогон и с горя напился. — Цзян Юйдо достал из холодильника контейнер. — У меня пустой холодильник, поэтому нет соленьев или что там обычно идет на закусь. Короче, Чэнь Цин принес остатки самогона, который открыли больше десяти лет назад.

— А его вообще можно пить?

— Наверное. Чэнь Цин принес кувшин около месяца назад. Мы тогда пропустили по стопочке и все еще живы. — Цзян Юйдо раскрутил джутовую веревочку и снял лоскут ткани, затем наполнил обе пиалы примерно наполовину и протянул одну из них Чэн Кэ. — Что скажешь?

Чэн Кэ принюхался.

— Душистый запах.

— Кувшин открыли больше десяти лет назад, — буркнул Цзян Юйдо. — В каком месте этот запах «душистый»? Да дешевое пойло пахнет приятней.

Чэн Кэ покосился в его сторону. Он уже немного притерся к Цзян Юйдо и знал, что сарказм — признак хорошего настроения. Однако, самому Чэн Кэ сейчас было отнюдь не весело.

— А что скажешь об этом? — Цзян Юйдо открыл контейнер и подтолкнул к нему.

Чэн Кэ принюхался.

— Вяленая говядина?

— Ага. — Цзян Юйдо удовлетворенно кивнул. — Ну и как — на запах она лучше выветрившегося самогона?

— Еще бы!

Чэн Кэ потянулся к контейнеру и схватил полоску мяса, откусил немного и свирепо разжевал.

С обеда, не считая того злосчастного пирожного, Чэн Кэ ничего не ел. Изначально он полагал, что на данный момент уже испытывал сильнейший голод, но стоило проглотить говядину, как есть захотелось намного сильнее. Кажется, именно пустой желудок стал виновником беспокойной ночи.

Внезапно в животе Чэн Кэ заурчало, и Цзян Юйдо, поднявший чашу с вином, на мгновение замер.

— Что такое? — Чэн Кэ смутился.

— Я слышал какой-то странный звук, — прошептал Цзян Юйдо.

В комнате настолько темно, что два человека, будучи рядом, едва ли могут разгадать выражения лиц друг друга. Однако, лишь по голосу Чэн Кэ мог безошибочно определить те настороженность и опасливость, что внезапно охватили Цзян Юйдо.

— Это я. — Чэн Кэ прочистил горло. — В животе заурчало…

Не успел он договорить, как желудок, словно вторя его словам, снова спел серенаду. Чэн Кэ стало до того неловко, что сквозь землю захотелось провалиться.

— Вот как… — Цзян Юйдо вздохнул с облегчением, но тут же снова напрягся. — Погоди, если самогон испортился, то лучше вылить, чем мучиться с расстройством желудка.

— Я просто проголодался.

— Пиздец, а чего молчишь? — Цзян Юйдо достал мобильник. — Что хочешь поесть? Напрягу младших братьев. Правда, изысканные яства в такое время они не смогут достать даже для такого достопочтенного молодого господина. Сейчас поблизости открыты только шашлычные да несколько киосков с уличной едой. Звиняй.

Чэн Кэ ничего не ответил, поскольку его мысли в тот момент были далеки от выбора еды и переваривания саркастических шуток. В темноте, в которой сложно хоть что-то разглядеть дальше вытянутой руки, внезапно осветилось мужское лицо. Поначалу Чэн Кэ дернулся, но испуг прошел быстро, и на смену ему пришло внезапное озарение: а Цзян Юйдо, оказывается, красавчик. Отчего-то в обычное время Чэн Кэ никак не мог дать ему столь честную оценку, но стоило белому свету очертить линии лица, как этот факт стал до смешного очевиден. Только когда Цзян Юйдо начала набирать номер, Чэн Кэ наконец отмер, подлетел и закрыл экран телефона ладонью.

— Не нужно никому звонить! Мне хватит и вяленой говядины!

— Не нужно? — удивленно переспросил Цзян Юйдо.

— Да, забей, не беспокой младших. Съем немного говядины — и голод отступит.

— Как знаешь. — Цзян Юйдо отложил телефон, взял пиалу и залпом выпил самогон.

Заботиться о положительном имидже больше не осталось смысла, поэтому Чэн Кэ сгреб в охапку несколько полосок вяленой говядины и за раз все уместил в рот, а проглотив, сразу же осушил пиалу. Самогон и вправду оказался недурен. Жидкость как по маслу проникла в горло и желудок, оставив на языке огненный след, а во рту — еле уловимый сладкий привкус. Чэн Кэ откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул.

Цзян Юйдо опустился на стул напротив, неторопливо сгрызая остаток закуски. Поскольку в комнате оставалось темно, нельзя было разглядеть ни выражения лиц, ни детализацию фигур, так что Чэн Кэ совершенно не смущало, что человек перед ним сидит в одних лишь трусах. Ведь стыдно, когда видно, а если не видно, то никакого дискомфорта.

— Раве ты не хотел поговорить? — Цзян Юйдо налил еще пол пиалы самогона. — Так давай, что хотел обсудить?

Что хотел? Изначально Чэн Кэ планировал выговориться. Открыться малознакомому человеку, с которым ничего не связывает, в разы легче и… безопасней, а за алкоголем беседа планировала протечь более непринужденно. Однако, когда Цзян Юйдо затронул эту тему, Чэн Кэ не знал, с чего стоит начать.

— Может, ты хочешь о чем-то спросить?

— Глубокой ночью предложил поболтать, но просишь меня задавать вопросы? Ладно, у меня как раз накопилось несколько.

— Дерзай. — Чэн Кэ глянул на него, но не увидел ничего, кроме смутного блика на прямой переносице.

— Только не вздумай юлить. — Цзян Юйдо залпом выпел и с громким стуком поставил пиалу на стол. — Что ты здесь делаешь? Зачем появился?

Снова здорова.

— А ты сам как думаешь? — устало спросил Чэн Кэ.

— Скажи, кого ты тогда увидел?

Цзян Юйдо облокотился локтями о стол. Тихий, полный магнетизма голос, выдавал смутные подозрение и недоверие. Обидно, однако Чэн Кэ не мог не признать, что его голос приятен на слух. Если бы не скрытая угроза, нависшая как грозовая туча, Чэн Кэ непременно сделал бы ему комплимент.

— Тогда? Когда — тогда?

— На улице ты внезапно обернулся, — сдержанно объяснил Цзян Юйдо. — Кем был тот человек, на которого ты посмотрел?

— Человек, на которого я посмотрел?

Чэн Кэ стало жутко, и по спине пробежал холодок. Он положил руки на плечи, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, по очереди похлопывая каждое плечо. Эти действия всегда успокаивали и хорошо помогали справиться с паническими атаками.

— Не притворяйся, — Цзян Юйдо становился все серьезней. — Я наблюдал за тобой из окна.

— Я никого не видел. А где стоял тот человек?

Цзян Юйдо ничего не ответил, вскочил на ноги и снова включил свет, затем стремительно вернулся, облокотился на стол и скептически уставился на Чэн Кэ. Их лица встретились и замерли в небольшом расстоянии друг от друга, а он кончиков носов оставалось всего несколько сантиметров. Все произошло настолько быстро, что Чэн Кэ не успел сообразить, однако, как только личные границы были нарушены, сработал условный рефлекс — и его рука с силой оттолкнула Цзян Юйдо.

— Не видел я никого. Теперь стремно стало из-за твоих дурацких подозрений.

— Испугался? Ты же не серьезно? Будь уверен, что в этом районе никто не посмеет тронуть моего друга, — заявил Цзян Юйдо, снова выключил свет и вернулся на прежнее место. — Кстати, ты так и не решил вернуть часы?

— …Нет, — удивленно ответил Чэн Кэ и вздохнул в восхищении. — Если бы ты не сказал, то я бы и не вспомнил.

— Если сейчас откажешься, то больше не получишь шанса их вернуть. Все еще не хочешь?

— Забирай.

Чэн Кэ сделал глоток самогона и внезапно замер. Кое-что его поразило, и вовсе не то, что Цзян Юйдо предложил вернуть элитные часы «Цзицзя», а фраза, брошенная настолько естественно, что ушам не верилось: «Никто не посмеет тронуть моего друга».

Друга? Уж кто-кто, а Цзян Юйдо точно не относился к нему как к другу…

Глава 25 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (2)

Чэн Кэ не считает его другом, и это вполне естественно: Цзян Юйдо — лишь «арендатор», с которым и связываться-то лишний раз не хочется. Поэтому, услышав, что они — друзья, Чэн Кэ растерялся. То ли Цзян Юйдо обычно легко заводит знакомства, то ли просто легкомысленно вешает на всех ярлык «друзья», а может, просто торопится и слишком быстро сближается с людьми, но то, что в нынешних отношениях мужчина заклеймил его «другом», и правда удивительно. Вероятно, из-за того, что в прошлом все друзья Чэн Кэ уходили так же просто, как и появлялись, и жизнь сейчас ощущалась особенно пустой, ему так отчаянно хотелось зацепиться за эту иллюзию дружбы.

— Не думаю…

Чэн Кэ хотел возразить, но, начав, не смог договорить. Да как он вообще докатился до того, чтобы зацикливаться на такой ерунде? Друзья? В прошлом он не смог бы даже поговорить с таким человеком как Цзян Юйдо, потому что не выносил подобных ему людей так же сильно, как лжецов и лицемеров.

— Не считаешь меня другом? Хотя, чего я ожидал… Мы встретились на улице, и там же сходу подрались. Наверное, это идет вразрез с привычным знакомством богатеньких молодых господ. Ко всему прочему, мое окружение — шайка местных хулиганов. — Цзян Юйдо навис над столом. — Я ничего не пропустил?

— Ты заблуждаешься, дело совсем не в этом. Не думаю, что вообще знаю каково это — быть «другом». У меня никогда не было настоящих друзей.

Чэн Кэ невозмутимо поднес пиалу к губам и сделал глоток самогона, затем взял кусок вяленой говядины, прожевал и запил.

Проницательность Цзян Юйдо восхищала. Как жаль, что этот драгоценный навык применялся не там, где нужно, и каждый раз в ущерб Чэн Кэ.

— Настоящих друзей? Если так, то у меня их тоже нет, — внезапно выдал Цзян Юйдо. — Нелегко найти человека, который бы соответствовал моим стандартам.

— А как же Чэнь Цин?

— Этот идиот? Да и дня не было, чтобы я не хотел его прикончить.

Чэн Кэ рассмеялся. Но ведь это и зовется «дружбой».

— А тот тип, с которым мы ужинали в прошлый раз? Сюй Дин, кажется. — Цзян Юйдо долил самогона в его пиалу. — Не считаешь его за друга?

— Раньше мы почти не общались и до того дня ни разу не ели вместе.

— Вот как. — Цзян Юйдо кивнул и откинулся на спинку стула. — А что изменилось сейчас?

— …Даже не знаю. — Чэн Кэ сделал глоток спиртного и горько усмехнулся. — У меня стало больше свободного времени и бесполезных дел? Глянь, чем я теперь занимаюсь: только и делаю, что отвлекаю тебя по пустяковым проблемам.

— До этого ты не хозяйничал по дому, поэтому вполне естественно, что появляются вопросы. Вокруг полно таких же неумех, ты не один такой.

— Это не одно и тоже. — Чэн Кэ нащупал в кармане пачку сигарет, зажал сигарету в зубах и прикурил. — Я — беспомощный идиот, который даже не знает, что делать дальше.

— Что делать дальше? — Цзян Юйдо поднял пиалу, чокнулся с ним и пригубил. — Для начала допить самогон, да доесть мясо.

— Я слишком долго влачил бесцельное существование, пора бы уже задуматься о будущем. Скоро тридцатник как-никак. — Чэн Кэ провел пальцем по влажному ободку пиалы. — Теперь, когда отец выгнал из дома, нужно взяться за ум.

Цзян Юйдо задумался на мгновение, сделал глоток самогона и снова облокотился о спинку стула.

— А я был уверен, что тебя выгнал младший брат.

Чэн Кэ никак не прокомментировал догадку Цзян Юйдо, молча поднял пиалу, чокнулся и залпом выпил больше половины.

— Агент говорил, что ты — деятель искусства, — легкомысленно заговорил Цзян Юйдо. — Чем именно занимаешься?

— …Только не говори, что веришь всему, что загоняют агенты? — Чэн Кэ рассмеялся.

— Конечно, не всему — у меня и своя голова на плечах имеется. Но агент не стал бы брать информацию из воздуха. Колись.

— Когда агент спросил, чем я занимаюсь, пришлось соврать, что рисую песком. — Чэн Кэ вздохнул. — Не мог же я признаться, что безработный.

— Рисуешь песком? Это как?

— Ну, сыпешь песок таким образом, чтобы получился рисунок. — Чэн Кэ постарался доходчиво объяснить и даже сделал несколько быстрых жестов: сложил пальцы, будто взял щепотку песка, а затем изящно провел рукой над столом, демонстрирую технику рисования. — Вот так… Нужно насыпать немного песка на специальный стол, затем пальцами убрать излишки, и тогда появится картинка.

— Хм…

Цзян Юйдо сделал несколько затяжек, внимательно наблюдая за его движениями, после чего внезапно встал и направился на кухню.

Чэн Кэ затушил сигарету и немного выпил, облокотился о спинку стула и запрокинул голову. Самогон и правда оказался неплох. Несмотря на то, что это уже второй раунд, Чэн Кэ не чувствовал себя плохо и помимо головокружения не испытывал никаких негативных последствий опьянения. Даже сейчас, запрокинув голову и закрыв глаза, единственное, что сопровождало его состояние — полное расслабление всего тела и безмятежный покой в мыслях.

В этот момент из кухни вернулся Цзян Юйдо и бросил что-то на стол. Чэн Кэ нахмурился: приятное чувство испарилось от звука глухого удара. Когда он открыл глаза и выпрямился, различил в потемках небольшой пакет с…

— Рисуй.

— Что? — обомлел Чэн Кэ.

— Те картинки песком. — Цзян Юйдо кивнул в сторону пакета. — Можешь использовать соль.

— …Хочешь, чтобы я рисовал солью вместо песка?

Чэн Кэ протянул руку и пальцами захватил несколько гранул. И правда, соль — крупнозернистая морская соль.

— Песок, соль — не все ли равно?

— Рисование солью не тоже самое, что рисования песком, — Чэн Кэ постарался объяснить. — Эти две техники в корне различаются. Ко всему прочему, эта соль слишком крупная…

Цзян Юйдо молча встал и снова пошел на кухню.

— Цзян Юйдо… нет, третий брат. — Чэн Кэ лег на стол и тяжело вздохнул. — Третий брат, может, ты прекратишь метаться?

Когда Цзян Юйдо вышел из кухни, то прямо перед носом Чэн Кэ бросил еще три пакета. Чэн Кэ нехотя протянул руку к одному из пакетов и обнаружил, что на этот раз соль была мелкой.

— Зачем ты закупаешь столько соли?

— На случай, если ко мне на огонек забредет художник, рисующий песком. — Цзян Юйдо наконец опустился на стул.

— Может, в другой раз, — лениво протянул Чэн Кэ. — Не хочу сейчас рисовать, да и слишком пьян для этого.

— Нет, давай рисуй.

— Почему? — Чэн Кэ отлип от стола и взглянул на Цзян Юйдо, однако выражения его лица в такой темноте разглядеть не удалось.

Цзян Юйдо облокотился локтями о стол, немного поддался вперед и ответил с угрозой в голосе:

— Потому что я тебе не верю.

— Чего?!

— Не пытайся использовать уловки, чтобы обмануть меня. Рисуй, — холодный голос резал, словно нож. — Даже не думай сбежать. Если не нарисуешь, на своих двоих тебе отсюда не выйти.

Чэн Кэ уже привык к его быстрой смене настроения, поэтому то, что дружелюбие и доброта идут под руку с холодностью и агрессией, больше не казалось странным. Но то, с какой легкостью Цзян Юйдо теряет доверие, подвергло его в шок. Ко всему прочему, сейчас ударная доза самогона и выпитого до этого алкоголя путали мысли и наводили в голове Чэн Кэ лютый бардак, а настроение, и без того безрадостное, упало еще ниже. Какое здесь рисование? Нет, он был расстроен вовсе не потому, что его глубокой ночью заставляли рисовать солью на обеденном столе, не проявив даже элементарной вежливости, а потому, что Цзян Юйдо не верил, что он может рисовать песком.

Несмотря на то, что члены семьи пренебрегали им и считали рисование песком забавой — игрой бессмысленной и бесперспективной, Чэн Кэ знал, что на этом пути можно многого добиться. Ко всему прочему, если бы рисование песком и правда было пустой тратой времени, то Сюй Дин никогда бы не обратил внимание на Чэн Кэ и его искусство и не стал бы так яро просить о сотрудничестве. Это хобби стало единственным светлым пятном в его темной жизни отброса. Пусть Чэн Кэ не отдавался этому занятию целиком и не относился серьезно, рисование песком стало единственным, что оправдывало его бессмысленное существование.

— Включи свет, — приказал Чэн Кэ, встал с места и провел рукой по столу, проверяя гладкость поверхности.

Цзян Юйдо тут же щелкнул выключателем. В глаза Чэн Кэ ударил свет, и голова резко прояснилась. Желание доказать правоту отошло на второй план и недовольство сменилось смущением.

Разве не забавно? Всю жизнь его называли отбросом и считали бесполезным мусором, но сейчас, услышав упрек от Цзян Юйдо, он вспылил, разозлился и ринулся доказывать обратное. С чего бы такие перемены? Неужели всему виной алкоголь?

Он покосился на Цзян Юйдо. Этот придурок…

— Оденься.

— Одет я или нет, какая разница? — Цзян Юйдо не шелохнулся и добавил, нахмурив брови: — Это никак не влияет на рисование.

— Это элементарное уважение к гостю. — Чэн Кэ в ожидании оперся руками о стол, но видя, что просьба не возымела эффекта, грозно добавил: — Блять, совесть имей и хоть что-нибудь накинь!

— Похуй! — рявкнул Цзян Юйдо и рванул в спальню. — Оденусь, как ты хочешь, но если, сука, не сможешь ничего нарисовать, я стяну с тебя штаны и выебу на этом блядском столе!

— А если смогу? — усмехнулся Чэн Кэ.

Вероятно, из-за алкоголя эта дурацкая ставка казалась даже забавной. Нет, не так — Чэн Кэ был не прочь ее поддержать. Он неторопливо взял щепотку соли и потер гранулы подушечками пальцев.

— Избавлю тебя от квартплаты на три месяца, — послышался из спальни недовольный голос Цзян Юйдо.

— Всего лишь?

Чэн Кэ переложил все на журнальный столик: его поверхность из темного закаленного стекла была более подходящей для рисования.

— Ха, не доволен?

— Сам посуди. Если окажется, что я не умею рисовать, то ты меня отымеешь. А если докажу обратное, то освобожусь от уплаты квартиры на три месяца. Считаешь ставки равноценными?

— Ладно. — Цзян Юйдо вышел из спальни в спортивных штанах. — Если выиграешь спор, то можешь выебать меня. Идет?

Чэн Кэ усмехнулся и ничего не ответил.

Цзян Юйдо ведет себя как ребенок, уверенный в победе — это даже мило. Стоит ли над ним подшутить? Ставки «на словах» — давно такого не было. Обычно пари, которые заключал Чэн Кэ, обходились не дешевле двухсот пятидесяти тысяч юаней.

— Что нарисовать? — Чэн Кэ взял горсть соли и посыпал на стол. Черная стеклянная поверхность покрылась ровным белым слоем.

— Меня, — завороженно ответил Цзян Юйдо.

Глядя на это простое движение, он понял, что Чэн Кэ вовсе не врал. Богатенький молодой господин, который оказался несведущим в домашних делах, изнеженным и неприспособленным к жизни, покупающим бутилированную воду и кучу бесполезных вещей, мгновенно менялся, как только брал в руку горстку соли. Взмах кистью и посыпь солью выглядели грациозно и привлекательно. Свободные легкие жесты и движения могли говорить только об одном — о многолетней практике.

— Тебя? — Чэн Кэ посмотрел на него с удивлением.

— А что? — Мужчина глянул в ответ. — Слишком сложно?

— Для начала давай нарисую Мяу, а то больше месяца не практиковался. — Чэн Кэ наклонил голову, провел пальцем по солевой насыпи и изобразил дугу. — Руки закостенели.

— Ладно, — согласился Цзян Юйдо, не отрывая взгляда от его пальцев.

После первой дуги, последовала вторая и третья, и спустя еще пару движений Цзян Юйдо с легкостью различил среди кучи белой соли очертания кошачьей мордочки. Чэн Кэ взял еще одну щепотку, и через мгновение в центре солевого рисунка появились крошечный носик и пара горящих глаз. Движения были настолько быстрыми и точными, что Цзян Юйдо едва ли мог разглядеть процесс рисования: раз — Чэн Кэ кончиками пальцев захватил несколько гранул соли, два — на столе появилось пара новых линий и изгибов. Работа Чэн Кэ оказалась совершенно неуловимой для глаз простого наблюдателя. Постепенно в руках художника изображение кота становилось все более и более четким, и совсем скоро «кот» перестал быть котом: Цзян Юйдо признал в нем Мяу. Да, это определенно был его Мяу.

Закончив, Чэн Кэ самодовольно сложил руки на груди и спросил с вызовом:

— Так что, умею я рисовать?

— Да. — Цзян Юйдо кивнул.

— В таком случае. — Чэн Кэ прикурил и выпустил изо рта сигаретный дым. — Снимай штаны, пора платить по счетам.

Глава 26 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (1)

Цзян Юйдо ничего на это не ответил, молча обошел стол и встал сбоку от Чэн Кэ. Выражение его лица изменилось — наглый дерзкий взгляд испарился и стал задумчивым и сдержанным. Неужели струсил? Точно, струсил, когда понял, что проиграл! Цзян Юйдо под разным углом посмотрел на рисунок из соли, повертел головой так и эдак, а затем и вовсе ушел в спальню. Правда пробыл он там недолго и буквально через минуту вернулся на прежнее место с Мяу на руках.

— Мяу, — он повернул мордочку котенка к столу, — этот молодой господин нарисовал тебя солью. Как думаешь, похоже? Если считаешь, что портрет удался, то мяукни, а если нет, то просто помолчи. В последнем случае молодой господин будет признан проигравшим. — Жулье! — возмутился Чэн Кэ. — Так что, Мяу? Считаю до пяти, подумай внимательно. Один, два… — Мя-я-у, — внезапно слетело с губ Чэн Кэ. Цзян Юйдо опешил. Прозвучало чертовски убедительно! Если бы он не знал, что этот звук издал Чэн Кэ, то непременно решил, что в дом пробрался уличный кот. Вот же нелепица, и зачем изнеженный молодой господин научился мяукать? Пока Цзян Юйдо размышлял о глупостях, котенок повернулся к Чэн Кэ и мяукнул в ответ. — Какого хуя? — Цзян Юйдо приподнял подбородок котенка и заглянул в глаза. — Бля, что с тобой не так? — Мяукнул. Твое условие выполнено. — И зачем только ты этому научился? — Цзян Юйдо бросил котенка на диван. — Ну, что тут сказать, — Чэн Кэ оперся рукой о стол, — я с детства боюсь мышей. Эдакий прием самообороны. — И как — действенный? — Без понятия. Мне еще не приходилось напрямую сталкиваться с мышью. — Вот как. Цзян Юйдо налил еще самогона и разом выпил все до последней капли, а затем снова посмотрел на изображение Мяу, нарисованное солью. — Я дам тебе возможность придумать новую отговорку, — Чэн Кэ вернулся к главной теме, — Считаю до пяти, и когда время выйдет, Третий брат проиграет. Цзян Юйдо повернулся к нему, посмотрел в глаза и недоверчиво прищурился. — Один, два, три, — медленно начал Чэн Кэ, — четыре… Цзян Юйдо, казалось, совсем не собирался напрягать извилины. Напротив, теперь он снова выглядел расслабленным и спокойным. Уголок его губ потянулся вверх, взгляд стал дерзким, а изо рта вырвался смешок. — Хорошо. — … Пять, — Чэн Кэ помедлил, но закончил счет. — Что ж, выходит я проиграл. Теперь собираешься меня отыметь? Приступай, любопытно каким на вкус окажется секс с тобой, — Цзян Юйдо провокационно приспустил край спортивных штанов. Чэн Кэ оцепенел. Вот же бесстыжий тип! У него что, совсем совести нет? Хотя, что еще ожидать от хулигана из подворотни. Неужели Чэн Кэ здесь единственный, кто мыслит здраво? Он даже дал шанс ретироваться и избавится от последствий глупого спора, но только посмотрите, что Цзян Юйдо делает в ответ? Провоцирует снова и снова! Нет, ну что за дела?! Спусти он штаны хоть на сантиметр ниже, и… Чэн Кэ неудержимо сглотнул. Этот вид навевал воспоминания о том дне, когда он из-за беспокойства барабанил в дверь и в итоге застал Цзян Юйдо совершенно нагим. Его светлая кожа, изгибы тела и агрегат между ног все еще были свяжи в памяти. Изначально Чэн Кэ не воспринимал ставку всерьез и не собирался ничего делать. Он принял спор ради шутки, чтобы прикольнуться и подколоть сурового главаря шайки. Однако, Цзян Юйдо, очевидно, был настроен серьезно, поэтому, проиграв, решил потянуть на себя одеяло и устроить тот спектакль с Мяу. Но сейчас… Какого черта он творит?! Разве человек, принявший спор за чистую монету не должен отступить и молить о снисхождении? Чэн Кэ совсем не понимал, что творится в его больной башке. Во времена пирушек с Лю Тяньчэнем, когда собиралась большая компания с дорогим крепким алкоголем, частенько возникали пари со ставками ниже пояса, хоть и не настолько кардинальные. Но то были просто споры потехи ради. Все знали, когда стоит остановиться и как выкрутиться, чтобы не выглядеть дураком. Никто не переходил границу, даже если все были вусмерть пьяны! Чэн Кэ сделал несколько затяжек и пригубил самогон. Блядство, если бы не бухло, то они не остались бы наедине, и этого глупого спора не возникло! — Чего медлишь? Слабо? — Цзян Юйдо веселился от души. — Дам тебе возможность придумать отговорку. Считаю до трех, и когда время выйдет, ты проиграешь. Чэн Кэ глянул на него исподлобья, в ответ Цзян Юйдо лишь усмехнулся, презрительно и провокационно. «Если ты так этого хочешь, — Чэн Кэ сделал еще один глоток самогона, — пусть будет по-твоему, заносчивый придурок!» На дне пиалы все еще оставалось спиртное, и он залпом выпил остатки. Приятная на вкус жидкость потекла по горлу и обдала огнем полупустой желудок. Даже будучи отбросом из всех отбросов Чэн Кэ старался не вестись на глупые провокации. Но сейчас, когда его так откровенно брали на слабо… Он поставил пиалу на стол, схватил Цзян Юйдо за плечи и агрессивно толкнул на диван. — Значит, любишь погрубее? — усмехнулся Цзян Юйдо, даже оказавшись горизонтальном положении он держал все ту же дерзкую улыбку. — Верно. Чэн Кэ забрался на диван, облокотился рукой о подлокотник и навис над жертвой, блокируя тем самым любые пути к отступлению. Игра только начиналась! Оказавшись в ловушке, Цзян Юйдо растерялся, но, как и ожидалось от хулигана, держащего в страхе весь район, уже через мгновение к нему вернулось прежнее спокойствие. Он хотел заговорить и, наверняка снова дерзнул, если бы Чэн Кэ не провел пальцем по его шее. Это оказалось слишком внезапным, и Цзян Юйдо невольно замер. Однако, этот жест был сделан не для соблазнения строптивого парня. Воспользовавшись замешательством, Чэн Кэ схватил его за горло, еще сильней вдавил в диван, и теперь тот не мог ни заговорить, ни отбиться. Цзян Юйдо нахмурился и гневно посмотрел сначала на Чэн Кэ, затем на его руку. Не слишком ли грубо для «любовной игры»? Что ж, Чэн Кэ не был против поменять позу, поэтому ослабил захват и запустил пальцы ему в волосы. Цзян Юйдо среагировал мгновенно и принял выигрышную позицию: запрокинул голову, подался вперед и поцеловал Чэн Кэ. Безмолвная битва продолжалась, а грязные приемы становились все более изощренными. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Цзян Юйдо приподнял ногу и провел коленом по промежности соперника. Чэн Кэ поддался вперед, пытаясь неосознанно избежать прикосновения, и тогда их губы прижались друг к другу еще плотнее. «Блять! Вот же мудак! До последнего пытается взять главенство!» Чэн Кэ и не думал отступать и использовал язык. Уж глубокий поцелуй должен был утихомирить наглеца! Следующие несколько минут, пока длился их поцелуй, Чэн Кэ не сдвинулся с места, сохранив во всех смыслах неудобную позу. Как бы он ни ухищрялся, пытаясь показать себя и подавить дерзость Цзян Юйдо, сделать это, увы не удавалось. Противник продолжал нарываться и всячески перехватывать власть над ситуацией. Таким образом, потерпев безоговорочное поражение, Чэн Кэ разорвал поцелуй и отпрянул от Цзян Юйдо, тыльной стороной ладони вытер влагу с губ и с недовольством направился к столу. Конечно, в тот момент он не догадывался, что хладнокровный и дерзкий Цзян Юйдо вовсе не был спокоен, а напротив — растерян и безумно смущен. Он неосознанно коснулся своих губ, все еще влажных и теплых. До сих пор он помнил прикосновение губ Чэн Кэ и то странное чувство, что прошибло тело в момент поцелуя. Что это, черт возьми, было?! Во рту все еще оставался привкус алкоголя и… Потребовалось нескольок секунд, чтобы Цзян Юйдо пришел в себя и снова притворился задирой. — Ебать, — Цзян Юйдо посмотрел ему вслед, — охуенно целуешься. Чэн Кэ молча сел за стол и снова взял щепотку соли. — Но… на этом ты и закончишь? А как же обещанный секс? Чэн Кэ даже не обернулся. Он не собирался и дальше вестись на провокации. Соль продолжала сыпаться, и на столе появлялся новый рисунок. — Так и знал. Тебе слабо! — Цзян Юйдо был опьянен маленькой победой. — Третий брат, — наконец отозвался Чэн Кэ, — кажется, ты и правда не умеешь вовремя остановиться. Не думаешь, что в некоторых вопросах стоит оставить себе путь к отступлению? Не бери меня на слабо. Я с легкостью мог бы тебе присунуть, вот только не заводят меня парни в гипсе. Цзян Юйдо ничего не ответил. Сегодня вечером Чэн Кэ очень сильно его удивил… нет, правда. Цзян Юйдо не ожидал, что изнеженный молодой господин, выпив немного спиртного, осмелится припереть к стенке и поцеловать мужчину. Спиртное… а точно ли в произошедшем виновато только оно? Слишком уж страстным вышел поцелуй. Чем дольше он смотрел в спину Чэн Кэ, тем больше в голове возникало вопросов. — Могу я спросить? — наконец заговорил он. — Когда выгнали из дома я не знал куда податься, — на автомате ответил Чэн Кэ. — Мне хорошо знаком этот район — в здешних клубах мы частенько зависали с друзьями. В тот день голова была забита проблемами, поэтому ноги сами собой сюда привели. Я просто слонялся по округе и думал, что делать. Но ты, если хочешь, можешь и дальше верить, что я копался в мусорном баке. Как угодно. — Да я не об этом, — Цзян Юйдо зажал сигарету в зубах и достал зажигалку. — Если по чесноку, ты реально смог бы заняться сексом с мужчиной? — Ну да, — Чэн Кэ кивнул, — и, если уж быть откровенным на все сто, то на женщин у меня не встает. Цзян Юйдо машинально чиркнул зажигалкой, но пламя зависло в воздухе, так и не коснувшись кончика сигареты. Чэн Кэ сыпал соль щепотку за щепоткой и что-то вырисовывал пальцами, затем налил еще самогона и залпом выпил. Все это время Цзян Юйдо сидел в прежней позе, пламя все еще горело, а сигарета свисала с уголка рта. Как только пустая пиала Чэн Кэ коснулась стола, он наконец ожил и выпалил хоть и тихо, но с чувством: — Бля, я едва не проебался. — До этого ты просил портрет, — произнес Чэн Кэ равнодушно. — Дело сделано. Цзян Юйдо вздрогнул, тут же поднялся с дивана и подошел к краю стола. К большому удивлению он обнаружил, что изображение Мяу исчезло, испарилось будто по волшебству. От него не осталось и следа, за исключением кончика тощего хвоста. Теперь в центре располагалось суровое мужское лицо. На самом деле, по сравнению со множеством лиц, которые Цзян Юйдо видел каждый день и запоминал до мелочей, свое собственное он помнил лишь в общих чертах. А как иначе, ведь на себя он смотрит всего дважды в день: утром и вечером, когда умывается и чистит зубы. По этой причине Цзян Юйдо достал телефон, включил фронтальную камеру и сделал селфи, а затем поднес фотографию к рисунку на столе. — И правда я. — Впервые вижу, чтобы кто-то сравнивал портрет со своей собственной фотографией, — Чэн Кэ закатил глаза. Цзян Юйдо сделал несколько снимков портрета на столе и, подумав немного, удрученно спросил: — Этот рисунок обязательно стирать? — Даже если его не трогать, то со временем соль растает. — Тогда жаль плоды такого искусства, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ. — Рисовать то, что почти сразу исчезнет… прискорбно. — Ничто не долговечно, — Чэн Кэ улыбнулся. — Даже если рисунок исчезнет, он сохранится в памяти тех, кто его увидит. Для творца и этого достаточно. Цзян Юйдо не смог подобрать слов. Он опустился на соседний стул и наконец прикурил. Его взгляд все еще был прикован к рисунку из соли. — Устал, — Чэн Кэ рухнул на диван. — Который час? — Почти пять, — ответил Цзян Юйдо, взглянув в телефон. — Теперь сможешь заснуть? — Думаю, да. Чэн Кэ повернулся на бок и с головой натянул одеяло. Цзян Юйдо встал со стула и подошел к столу. Его взгляд все еще блуждал по гранулам соли, необъяснимым для него образом, собранным в портрет. Спустя короткое время, его рука потянулась и резким безжалостным движением смела соль со стола, оставив после себя лишь хаос. Цзян Юйдо выключил свет в гостиной, взял на руки Мяу, устроившегося в ногах Чэн Кэ, и направился в спальню. Однако, не доходя пару шагов, внезапно остановился. — Так значит, ты гей? — Ага. Если боишься за свой зад, то запри дверь. Совсем скоро рассветет, тогда ты возьмешь для меня ключ от квартиры, и распрощаемся. — Тебя из-за этого из дома турнули? — Не, — Чэн Кэ повернулся к нему лицом и выглянул из-под одеяла, — дело во мне. Если бы я хоть в двое был таким же способным, как младший брат, приносил пользу семье и доход, то сплю я с мужчинами или собаками вообще никого бы не волновало. — …Даже так? — Я не преувеличиваю, — Чэн Кэ снова отвернулся и уперся взглядом в спинку дивана. — Для отца важна выгода. Мне уже двадцать семь, но я бесполезен и безнадежен — мусор, а не сын. Отец не может простить бессмысленное существование и годы, потраченные впустую, а предпочтения… Ему плевать, что я делаю, пока приношу пользу. Цзян Юйдо ничего не ответил и молча зашел в спальню. Чэн Кэ совсем напился и окончательно обмяк. Закрыв глаза, он ощутил иллюзию полета. Тело то парило, то медленно спускалось вниз, и пару раз Чэн Кэ даже показалось, что он падает с дивана. Хотелось поговорить подольше и узнать изменилось ли к нему отношение Цзян Юйдо, но увы — пришедший сон был внезапным и крепким. Умиротворение после ночной попойки длилась вплоть до тех пор, пока некто не дал ему пендоль под зад. Открыв глаза, Чэн Кэ увидел все ту же спинку дивана, однако ночью он не заметил ни следов от кошачьих когтей, ни зацепок, ни ниток. Он перевернулся на другой бок и встретился взглядом с двумя темными мужскими фигурами. Солнце слепило глаза, поэтому лица он разглядеть не смог. Однако, даже без этого прекрасно знал кто так рано утром мог прийти по его душу. — Бля, — Чэн Кэ спрятал лицо в ладони, неловко вот так спросонья появляться перед малознакомыми людьми, — который час? — Десять, — Цзян Юйдо сжал в руке связку ключей и вплотную подошел к его подушке. — Я поехал снимать лангетку. Твой ключ уже забрал, положу его здесь. Не парься и не приноси обратно, я сам заеду и заберу. — Ладно, — сонно кивнул Чэн Кэ. — Завтрак на столе, ешь пока горячий. — Спасибо. Цзян Юйдо и Чэнь Цин вышли из квартиры и сели в машину, припаркованную у подъезда. Сегодня Чэнь Цин пригнал красное «Порше». — Как тебе сегодняшняя тачка? — он самодовольно хлопнул по рулю, — Сегодня ты наконец снимаешь шину, поэтому я взял красную. Ну, чтобы отпраздновать. — Как трогательно, — Цзян Юйдо ответил равнодушно и потер глаза. — Не спал ночью? Голова болит? — Не болит, — Цзян Юйдо закрыл глаза и откинулся на спинку автомобильного кресла, — только если чуть-чуть. Терпимо. — Почему не выпил снотворное? Разве сестра Цянь не приносила какие-то супердейственные таблетки? — Лень было. Чэнь Цин тяжело вздохнул, завел машину и тронулся в сторону больницы. — Больничный пункт в другой стороне, — Цзян Юйдо растерянно оглянулся на поворот, который они проскочили. — Мы едем не туда, — Чэнь Цин от нервов с силой прикусил губу, — а в больницу. Даже если мы явимся в больничный пункт, тебя все равно отправят в больницу. Нужно проверить как срастаются связки и сделать полный осмотр… — Надумал головы лишиться? — с угрозой спросил Цзян Юйдо. — Тогда нам тем более нужно в больницу! Там мне и голову пришьют, и крови свеженькой вкачают, — не уступал Чэнь Цин, — А если серьезно — ты же был в травме несколько недель назад, и ничего страшного не произошло. — Бля, как ловко выкрутился! — Агх, бей, если хочешь! — Чэнь Цин продолжал упорствовать. — Но пока буду испускать дух, довезу тебя до больницы! Цзян Юйдо сурово сдвинул брови и уставился на друга. Спустя полминуты он наконец сдался: издал тяжелый вздох, оперся головой об окно автомобиля и закрыл глаза. Зайдя в процедурный кабинет, он сразу почувствовал себя неуютно. Ноги подкосились, а тело содрогнулось от страха. Разбирая лангетку, интерн взглянул в его лицо и неловко улыбнулся. — Пациент, почему вы так вспотели? Где-то болит? — Нет, — Цзян Юйдо процедил сквозь зубы. — Просто волнуется, — вмешался Чэнь Цин. — Пожалуйста, постарайтесь закончить быстрее. Тут осталось-то: раз-два и готово. — Да, осталось совсем чуть-чуть, и пациент снова встанет на обе ноги, — кивнул интерн. — Хорошо бы еще выписать вам направление на рентген. Лучше удостовериться, что связки хорошо срослись… — Не нужно, — отказался Цзян Юйдо, — уверяю, срослось все просто отменно. После этого интерн и Чэнь Цин перекинулись парой фраз, однако Цзян Юйдо уже ничего не слышал. Беспорядочные неразборчивые звуки сменились мертвой тишиной. Перед глазами стоял туман. Он видел людей и окружение, но не соображал. Цзян Юйдо закрыл глаза. Чэнь Цин подхватил его под руку и принял весь вес на себя. Поддерживая друга, он вышел из процедурного кабинета, оплатил счет за осмотр и направился на рентген, а после снимка скинул ношу на кушетку в холле. Каждый вдох Цзян Юйдо давался с трудом. Проходящие мимо пациенты и сопровождающие смотрели на него с подозрением. С чего этот рослый крепкий мужчина без единой раны обливается потом и кажется вот-вот умрет? С тех пор, как его ноги переступили порог больницы, и до этого самого момента Цзян Юйдо паниковал. Он ненавидел больницы. Ненавидел, потому что боялся подолгу в них находиться. Боялся до смерти, но в упор не помнил причину столь навязчивого страха. Если подумать, то помимо уколов, здесь нет ничего неприятного. На его памяти в больницах не происходило ничего ужасного, что могло бы отложиться в голове и вызывать негативные ассоциации. Однако, даже умом понимая, что для страха причин нет, стоило зайти в больницу, как поджилки начинали трястись, тело напрягалось, как тетива, а нервы оголялись до предела. Оказавшись на улице Цзян Юйдо мгновенно ожил и наконец вздохнул полной грудью. — Куда теперь? — К Чэн Кэ за ключом, — Цзян Юйдо проверил время на телефоне. — Думаю, он уже вернулся к себе.

Глава 27 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (2)

Цзян Юйдо знал, что Чэн Кэ не силен в быту, но он и представить не мог, что тот не способен даже заправить пододеяльник.

Кровать была застелена довольно аккуратно: одеяло ровно расправлено, край заботливо отвернут... и под этим краем отчетливо виднелся голый наперник, а наволочки просто сиротливо лежали поверх подушек.

Юйдо всегда считал, что даже свинья при должном старании сможет заправить одеяло — ну, потратит чуть больше времени, делов-то. Но Чэн Кэ наглядно доказал: с самого момента переезда он спит в этой «слоистой» системе.

Раньше Юйдо то и дело подмечал в поведении Чэн Кэ детали, вызывавшие подозрения, — если начать считать, набралось бы немало. Но его мнение о Кэ постоянно колебалось, потому что чаще всего тот выглядел как безобидный и добродушный дурачок.

Сегодня он решил отбросить подозрения. Если здесь и была какая-то тайна, то Чэн Кэ в ней мог быть только жертвой.

Помимо того, что в пылу драки с Бапе он уже зачислил Кэ в круг друзей, была и вторая причина: сон — это святое. Каждый старается устроиться поудобнее, а такой способ спать — запутавшись ногами в пододеяльнике под придавившим его сверху одеялом — лишний раз подтверждал абсолютную безвредность Чэн Кэ.

Лу Си много лет назад говорила ему: «Попробуй доверять друзьям».

Правда, для Цзян Юйдо это было слишком сложно. До сих пор он был убежден, что не существует людей, не способных причинить боль.

А если уж и доверять друзьям, то их количество нужно свести к минимуму.

Лу Си и Чэнь Цин были его друзьями, теми, кому он мог верить. Были и другие, но Юйдо уже не помнил их имен и даже не знал, мужчины это были или женщины.

Доверие обходится дорого: люди не обязательно предают тебя, но они имеют свойство незаметно исчезать из твоей жизни. Навсегда.

Чэн Кэ, скорее всего, станет именно таким другом.

В один прекрасный день этот молодой господин, не умеющий заправить одеяло, вернется в лоно семьи, победит в схватке с братом или просто решит больше не барахтаться, став послушным «овощем» — и тогда он просто исчезнет.

И постепенно Юйдо перестанет о нем вспоминать.

— Смысл пододеяльника в том, чтобы одеяло не пачкалось, — подал голос Чэн Кэ. — Есть ли принципиальная разница, засунуто оно внутрь или лежит сверху? Всё равно между телом и одеялом есть прослойка.

— …Тебе спать-то не неудобно? — Юйдо закрыл дверь спальни.

— Удобного мало, — признался Кэ. — Но я уже привык, вполне нормально. Зато стирать удобно — вынимать ничего не надо.

— Ясно, — Юйдо посмотрел на него. — Я-то хотел научить тебя, как это делается, но раз тебе лень даже разворачивать — забей.

— Ты умеешь? — тут же оживился Чэн Кэ.

— Не хочу тебя расстраивать, Чэн Кэ, — вздохнул Юйдо, — но это умеют почти все. Вопрос лишь в скорости.

— …О, — Кэ хмыкнул и поднялся. — А заправь мне, а? Я посмотрю, вдруг научусь.

— Ладно, — кивнул Юйдо. Он редко проявлял такую заботу, даже Чэнь Цину он бы помогать не стал, но почему-то каждый раз, видя беспомощность Чэн Кэ, он чувствовал к нему жалость. — На самом деле я и сам так себе мастер, но тебя обучить мастерства хватит.

— Можешь не оправдываться заранее, — вставил Кэ. — Если не получится, я смеяться не буду.

Юйдо зашел в спальню и подошел к кровати. Чэн Кэ последовал за ним и, прислонившись к шкафу, принялся наблюдать.

Честно говоря, Юйдо терпеть не мог заправлять одеяла, да и получалось у него посредственно, но результат всё же был. Однако он впервые делал это под чьим-то пристальным взором, и это его нервировало.

Стоя перед кроватью, он засомневался: стоит ли комментировать свои действия в процессе?

— Твое одеяло… — Юйдо кое-как скомкал его и вручил Чэн Кэ. — Подержи в сторонке. Я покажу тебе один простой способ.

— Угу. — Чэн Кэ принял сверток и положил его на стол.

— Для начала… — Юйдо, оставшись один на один с пододеяльником, увидел его во всей красе: тот представлял собой один сплошной узел. — Ты его так ровно расправлял только для того, чтобы скрыть этот кошмар под низом?

— Да, — честно признался Кэ. — Его уже невозможно было разгладить.

— Да как так-то, — вздохнул Юйдо, схватил пододеяльник и тряхнул его.

Ткань скрутилась в жгут.

Он тряхнул еще раз.

Затем с силой рванул снова.

Пододеяльник по-прежнему напоминал бесформенный ком.

Юйдо долго копался в складках, а потом обернулся:

— Ты как на нем вообще спал? Где углы?!

— Откуда мне знать, — вздохнул Кэ. — Внутрь, наверное, закатались.

Юйдо начал закипать, но, стиснув зубы, продолжил поиски.

Наконец он нащупал один угол, вцепился в него и снова тряхнул — безрезультатно.

В итоге он решил сдаться: просто беспорядочно дергал ткань, пока не наткнулся на прорезь.

Увидев её, он посмотрел на Чэн Кэ с нескрываемым презрением:

— Ты бы хоть молнию застегнул! Тут половина внутри, половина снаружи! Ты что, боров?!

Он схватил края прорези обеими руками и яростно дернул:

— Вот сейчас расправится…

Раздался характерный треск. В комнате мгновенно стало тихо.

Юйдо помедлил, прежде чем воровато глянуть на пододеяльник: по шву у прорези разошлась длинная дыра, до самого края.

— Ты… — Чэн Кэ откашлялся. — Ты только что порвал мой пододеяльник?

Юйдо обернулся:

— Да. Я возмещу.

Чэн Кэ промолчал, привалился к шкафу и начал смеяться. Он хохотал до слез, не в силах остановиться.

— У тебя иголка с ниткой есть? — Юйдо чувствовал себя крайне униженным.

— Неужели, — Чэн Кэ кое-как подавил смех, — ты еще и шить умеешь?

— Одежду зашивал, пододеяльники — нет, — нахмурился Юйдо. — Думаю, разница небольшая.

— Нету у меня ничего, — Кэ снова прыснул, открыл шкаф и достал новый комплект. — На, порви и этот.

— Свали, — Юйдо выхватил у него ткань.

Он заметил, что пододеяльники Чэн Кэ, судя по всему, ни разу не видели утюга с момента покупки, поэтому даже новый, только что извлеченный из упаковки, выглядел как мятая тряпка.

— Ты, небось, и одежду складывать не умеешь? — Юйдо расстелил новый пододеяльник на кровати и принялся медленно искать углы.

— Умею. Но я всё вешаю на плечики, — ответил Кэ. — Складывать не приходилось.

Юйдо не особо поверил, но промолчал: нужно было сосредоточиться, чтобы не пустить в расход и этот комплект.

Кстати, качество ткани было так себе — похоже, молодой господин совсем не разбирался в вещах.

Наконец пододеяльник был расправлен. Когда Юйдо идеально разложил его на матрасе, он облегченно выдохнул.

— Смотри: сначала выворачиваешь пододеяльник наизнанку и расстилаешь, — он поманил Чэн Кэ рукой. — А сверху кладешь одеяло, тоже ровно, угол к углу.

— Ну, так я и делал, — Чэн Кэ подошел и помог ему расправить одеяло.

— Ни черта ты не делал, это только первый шаг, — буркнул Юйдо. От одеяла пахнуло тонким ароматом. — Ты что, его духами брызгаешь?

— Только одеяло. Так спится лучше.

— Запах псины маскируешь? — спросил Юйдо.

— Ты часто так делаешь? — нахмурился Кэ.

— Нет, — ответил Юйдо. — Я свои одеяла на солнце выношу, они потом свежестью пахнут. Ты-то, небось, и не знаешь, что их проветривать надо...

— Да ты что! Понюхай! — Чэн Кэ схватил одеяло и буквально впечатал в него лицо Юйдо. — Есть там вонь или нет?!

Юйдо не ответил. Оказавшись прижатым к постели, он на секунду замер.

— Так же пахнет свеж… — Чэн Кэ разжал руки, но не успел договорить. Юйдо молниеносно выпрямился и выбросил руку назад.

Он мертвой хваткой вцепился в руку Кэ, которую тот еще не успел убрать, вывернул её и рванул на себя. Прежде чем Чэн Кэ успел хоть что-то осознать, его плечо пронзила острая боль.

В мгновение ока он оказался на полу, опрокинутый навзничь.

— Ты что творишь?! — заорал он.

Юйдо не отвечал. Он тяжело дышал, глядя на него сверху вниз.

Чэн Кэ увидел, что его глаза налились кровью. Стало не по себе.

— Лао Сань! — снова крикнул он.

Юйдо вздрогнул. Вид у него был такой, будто он только сейчас заметил Кэ на полу. Он бросился к нему, подхватил под руку и медленно помог подняться.

— Погоди, не дергайся, — Юйдо не выпускал его руку. — Где болит?

— Нигде, — Кэ посмотрел на него. — Я на задницу приземлился.

— …А, — Юйдо отпустил его и после долгой паузы добавил: — Прости. Я… испугался. Рефлекс.

— Угу. — Чэн Кэ потер локоть — он всё-таки ударился им об пол, было больно.

— Извини, правда, — повторил Юйдо.

— Проехали. — Кэ не знал, что вызывает у него такие дикие рефлексы, но у многих есть свои «запретные зоны». Да и сам он, пожалуй, перегнул палку с этим одеялом.

— Не воняет, — сказал Юйдо.

— Что? — не понял Кэ.

— Одеяло. Пахнет хорошо. Никакой вони.

— Еще бы, — Кэ покосился на него. — Я его позавчера проветривал. На балконе.

— На полу, что ли? — уточнил Юйдо.

— Ну да.

— Ставь два стула и накидывай сверху. Так оно и просохнет лучше, и чистым останется, — посоветовал Юйдо.

— Ага.

После этого странного диалога Юйдо откашлялся и вернулся к кровати. Он снова расправил одеяло:

— Теперь смотри: начинай сворачивать с того края, где нет прорези. Прямо вместе с пододеяльником, в рулон.

— О, — Чэн Кэ подошел и начал помогать. — И какой в этом сакральный смысл?

Юйдо промолчал. Когда они докатали рулон до конца, он сказал:

— Теперь бери края этого рулона и выворачивай их через прорезь наружу.

Чэн Кэ последовал примеру: просунул руку внутрь, ухватил край одеяла и вытянул его. В ту же секунду пододеяльник начал выворачиваться лицевой стороной наружу.

— Офигеть! И теперь просто размотать его обратно — и всё заправлено?!

— Именно, — кивнул Юйдо. — Соображаешь.

Одеяло легко развернулось и легло на кровать идеально ровно. Чэн Кэ встряхнул его за углы, чувствуя небывалый прилив гордости:

— Никогда бы не подумал, что так можно.

— Я по видео научился, — признался Юйдо. — Только в прошлом месяце освоил.

Чэн Кэ улыбнулся.

— Тот… который порвал… — Юйдо замялся. — Давай я заберу, зашью тебе.

— Не надо, — отмахнулся Кэ. — Я его уже несколько раз стирал, пора и честь знать — на выброс.

Юйдо посмотрел на него и промолчал.

Чэн Кэ тоже не нашел слов. Он открыл раздвижную дверь на балкон, приоткрыл окно и закурил. Он не знал, как часто принято менять пододеяльники, не до дыр же их затирать... Впрочем, этот уже был с дырой.

Юйдо вышел следом и встал рядом.

Чэн Кэ протянул ему пачку. Тот вытянул одну, прикурил и уставился в окно.

— Ты… в детстве… — Кэ покосился на шрамы на его лице. — Один жил?

— Нет, — ответил Юйдо. — Нас несколько было.

— Понятно. Я думал, ты с пеленок один, поэтому всё умеешь.

— Один я стал жить лет с десяти, — сказал Юйдо.

— Десять лет — это всё равно еще детство.

— Да? — Юйдо мельком взглянул на него. — У меня не было детства.

Чэн Кэ замолчал.

— А у тебя? — спросил Юйдо. — Брат тебя постоянно донимал?

— Не всегда, — улыбнулся Кэ. — Я обычно сам по себе был. Отец построил во дворе деревянный домик, совсем крошечный. Чэн И он не нравился, так что я там сидел и читал.

— Здорово, — заметил Юйдо. — Звучит… безопасно.

— Совсем нет, — улыбка Кэ погасла. — Потом Чэн И завел собаку, и отец отдал этот домик под конуру. Сказал, что построит мне другой, но так и не собрался.

— Богатый наследник, — вздохнул Юйдо, — а обижали не меньше нашего.

— К тому времени отец во мне уже разочаровался… — Чэн Кэ потянулся. — Если бы Чэн И захотел конуру, ему бы её в тот же день соорудили. Но ему нужно было отобрать именно моё. Бесило страшно.

— Тебе не стоило уступать, — сказал Юйдо. — Уступишь один раз — будет и второй, и третий. И в итоге тебя просто перестанут замечать.

Чэн Кэ промолчал.

— Нельзя уступать ни пяди. Даже если придется драться до крови, — взгляд Юйдо стал отрешенным. — Только вот…

— Что? — тихо спросил Кэ.

— Кому ты хочешь показаться? — произнес Юйдо. — Я вот не знаю, кто должен меня увидеть.

Чэн Кэ затушил сигарету. После недолгой паузы он спросил:

— Ты в детстве в детдоме жил?

— Нет, — Юйдо покачал головой. — В семье.

— С папой и мамой? — осторожно уточнил Кэ.

— Ну, я их так называл, — неожиданно ответил Юйдо. — Еще там были другие щенки.

Чэн Кэ насторожился:

— Щенки?

— Такие же щенки, как я, — сказал Юйдо.

Чэн Кэ опешил. Он хотел было расспросить подробнее, но Юйдо приложил палец к губам:

— Хватит. Будешь знать слишком много — они найдут и тебя.

Не давая Кэ вставить ни слова, Юйдо раздавил окурок прямо о подоконник и вернулся в комнату.

Чэн Кэ уставился на черное пятно гари на пластике. Он не знал, о чем думать: то ли о странных словах Юйдо, то ли о том, что надо бы сделать ему выговор за такую грубость. Рядом же стояла пепельница.

— Я её не заметил, — донесся голос Юйдо из комнаты.

— Ой! — Кэ вздрогнул и обернулся.

Юйдо высунул голову в дверной проем:

— Я сначала прижал сигарету, а потом уже увидел пепельницу.

— …Ничего, — выдохнул Кэ. — Отмоется.

— Не отмоется. Там же просто побелка, ни шпаклевки, ни плитки, — заметил Юйдо. — Вообще-то я раньше всегда снаружи тушил…

Чэн Кэ открыл окно и выглянул на внешний отлив. Там красовался ровный ряд аккуратно выстроенных черных отметин.

— Это всё ты? — он обернулся.

— Угу. — Юйдо улыбнулся.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил Кэ.

— Нет, просто ставлю в известность, — ответил Юйдо.

— …Ясно. Понял тебя.

Юйдо закрыл дверь и ушел в гостиную.

Чэн Кэ, чувствуя смесь досады и смеха, еще постоял на балконе, а потом всё-таки попробовал оттереть пятно пальцем.

Действительно, не оттиралось.

Вздохнув, он зашел в дом. Юйдо сидел на диване, уткнувшись в телефон. Кэ вымыл руки и включил телевизор.

— Ты еще и телевизор смотришь? — удивился Юйдо.

— Когда в доме тишина, мне не по себе. — Кэ сел на другой край дивана.

— От шума как раз и не по себе — ничего вокруг не слышишь, — буркнул Юйдо, не отрываясь от экрана.

— Всё те же «бедра» читаешь? — спросил Кэ.

— Бросил, — ответил Юйдо. — Нашел другое, но там как-то сложно всё.

— Слов не знаешь? — удивился Кэ и тут же подумал: с таким «детством» Юйдо мог и в школу не ходить.

— Да нет. Там про то, как однажды реальный мир исчез и превратился в пустоту, — пояснил Юйдо. — И осталось только виртуальное пространство.

— Понятно, — кивнул Кэ. — А что стало с такими, как я, кто в сети не сидит?

— В пустоту ушли, — отрезал Юйдо.

Чэн Кэ рассмеялся:

— Жуть какая.

— В пустоте хорошо. Ничего нет, и в то же время всё есть, — рассуждал Юйдо. — Но написано мудрено. Я всё-таки больше про бессмертных мастеров люблю.

— Кино посмотрим? — предложил Кэ.

Юйдо отложил телефон, задумался:

— Давай.

Чэн Кэ взял пульт от проектора, но помедлил:

— Сразу предупреждаю: чтобы повесить проектор, я вбил пару гвоздей. Когда буду съезжать, дырки заделаю.

Юйдо долго смотрел на него, прежде чем выговорить:

— Ты еще и проектор тут поставил?

— Угу.

— Тебя же из дома вышвырнули, — Юйдо был в полном недоумении. — Откуда у тебя столько бабла на всякую херню?

— Можно повежливее? — попросил Кэ.

— Откуда у тебя столько бабла на всякую… фигню? — исправился Юйдо.

— У тебя деликатность какая-то избирательная, — вздохнул Кэ.

— Откуда деньги?.. — не унимался Юйдо.

— У меня есть сбережения, — перебил его Кэ.

— Ничего себе. А я думал, тебя Сюй Дин на содержании держит, — признался Юйдо. — По всем канонам твои счета должны были заморозить.

— Сань-гэ, у нас правовое государство. Кто может просто так заморозить счета на моё имя? — Кэ посмотрел на него. — Ты что, не про мастеров читаешь, а любовные романы про властных боссов?

Юйдо долго смеялся, а потом махнул рукой:

— Включай кино.

— У меня тут классика припасена, — Кэ начал копаться в телефоне. — Специально скачал заново после смены трубки. Часто пересматриваю. Ты молодой, вряд ли видел.

— Классика — это хорошо, — одобрил Юйдо.

— Жди. — Кэ включил проектор, подсоединил телефон и открыл папку с видео.

Юйдо, не сводя глаз с экрана, заметил:

— А я думал, у тебя там порнуха скачана. Ты же говорил, что смотришь.

Чэн Кэ обернулся:

— Что, хочешь посмотреть?

— Нет! — Юйдо в ужасе отшатнулся. — Я просто к слову!

Кэ хмыкнул и запустил файл.

Для полного погружения он подключил колонки — до этого случая не представлялось. Звук был достойным, разве что качество самой записи подкачало — старая всё-таки лента.

Он встал и выключил свет в гостиной.

— Что за музыка такая… — в голосе Юйдо послышалось напряжение. — Какая-то… страш…

Он не успел договорить — на экране всплыло название.

— Твою мать, «Труп в горной деревне»! — завопил Юйдо.

— Знаешь его? — Кэ уселся на диван. — Это же эталон жанра. Я каждый раз…

— Да, жуть полнейшая, жесть! — Юйдо начал потихоньку пододвигаться к нему по дивану, пока не прижался вплотную. — Твою мать, твою мать…

— …Да ладно, — Кэ развеселился. — Неужели так страшно?

— А что, мне бояться нельзя? — огрызнулся Юйдо.

— Можно. — Кэ со смехом кивнул, а потом добавил шепотом: — Вообще-то я сам до смерти боюсь. Каждый раз трясусь.

— И на хрена тогда смотришь? — Юйдо уставился на него.

Чэн Кэ прошептал:

— Ну, ты же здесь. Вдвоем уже не так…

— Твою же! Началось! — Юйдо впился взглядом в экран.

Чэн Кэ тоже уставился на проекцию, чувствуя, как натягиваются нервы.

Они просидели так в напряжении добрых пять минут, пока Юйдо вдруг не расхохотался:

— Черт, ну и позорище.

— Если станет страшно, не хватай меня внезапно, — предупредил Кэ. — Я в таких случаях матерюсь.

Юйдо кивнул:

— Взаимно.

Глава 28 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (3)

Чэн Кэ уже не помнил, когда впервые посмотрел «Труп в горной деревне». Кажется, это было еще в глубоком детстве: он и Чэн И позвали одноклассников к себе домой, и они смотрели все вместе.

Тогда все перепугались до смерти, а девочки даже не находили сил кричать.

Помимо того, что фильм был действительно жуткий, Чэн Кэ запомнилось еще одно: Чэн И на протяжении всего сеанса оставался абсолютно спокойным. На его лице не отразилось ни тени страха — напротив, глядя на то, как остальные трясутся от ужаса, он не мог сдержать усмешки.

Чэн Кэ не знал, почему все эти годы он так упорно хранил этот фильм у себя и время от времени пересматривал. Было ли дело в самой атмосфере кошмара или в той давней насмешке брата?

Он понимал, что подсознательно всё еще болезненно реагирует на любые издевки Чэн И. И на кого бы тот ни направлял свой смех, Кэ по инерции принимал это на свой счет.

Он замечал в себе это неприятное состояние, но почти не мог его контролировать.

Возможно, он хотел проверить: если наступит день, когда это кино перестанет его пугать, сможет ли он окончательно освободиться от того чувства унижения.

Но из всех существующих ужастиков только этот неизменно вызывал у него дрожь.

Детские страхи — самые живучие.

Думая об этом, Чэн Кэ невольно покосился на Цзян Юйдо.

У того тоже были свои страхи. И пусть Кэ до сих пор не знал, кто такие эти «они» — люди, тени или плод воображения, — но ужас, скрытый за дерзкой внешностью Юйдо, был совершенно реальным. Скорее всего, он тянулся из самого детства.

Но что именно там произошло… оставалось загадкой.

Щенки.

Другие щенки.

Что за человек мог называть детей собаками?

Чэн Кэ не любил лишний раз утруждать себя раздумьями, но Цзян Юйдо стал тем, о ком он размышлял чаще всего, и сейчас эти мысли казались ему изматывающими.

Пожалуй, между людьми, даже между «друзьями», не стоит копать слишком глубоко.

Это утомляет.

А там, где есть усталость, нет долгой дружбы.

— На диване ведь было несколько подушек, нет? — Цзян Юйдо сидел, не отрывая взгляда от экрана, словно завороженный.

— Я их убрал, потому что часто лежу здесь, — ответил Кэ. — Тебе принести?

— Давай одну, — Юйдо всё так же сверлил глазами проекцию. — Если обниму что-нибудь, будет не так страшно. Тебя-то обнимать не с руки, больно ты здоровый.

Чэн Кэ поднялся и ушел в спальню. Открывая шкаф, он услышал из гостиной нетерпеливый окрик: «Быстрее!»

Он достал одну подушку, помедлил и вытащил вторую.

Мало ли, вдруг ему самому тоже захочется во что-нибудь вцепиться.

Когда они вдвоем уселись на диване, каждый в обнимку с подушкой, перед экраном с допотопным ужастиком, Чэн Кэ стало почти смешно.

Он надеялся, что в компании страх притупится, но в итоге оказался рядом с парнем, который выглядел как порождение ночного кошмара, а боялся привидений на экране больше, чем он сам.

Правда, Юйдо боялся иначе. Если Чэн Кэ отворачивался или смотрел вполглаза, пережидая жуткий момент, то Юйдо пялился в упор, даже не моргая.

Странная тактика.

Поскольку свет был выключен, а за окном шел снег, единственным пятном света в комнате оставался экран. Всё остальное тонуло в густом мраке.

Атмосфера была что надо.

Поначалу Чэн Кэ держался. Юйдо хоть и сознался в страхе, сидел неподвижно, не издавая лишних звуков. Кэ помнил сюжет, так что потрясений не ждал.

Но вот когда подруга главного героя пошла в уборную в баре, и длинноволосая покойница побрела следом, положив ей руки на плечи, Кэ проняло.

Из-за этой сцены он сам в барах всегда оглядывался по сторонам, заходя в туалет.

— Твою мать, — тихо выругался рядом Юйдо.

Чэн Кэ почувствовал, что ему нужно глотнуть воды, чтобы унять дрожь. Он отложил подушку и собрался встать, но Юйдо мертвой хваткой вцепился в его руку:

— Ты куда?

— Воды попить.

— И мне принеси, — кивнул Юйдо. — В горле пересохло.

— Угу. — Чэн Кэ встал и пошел на кухню. Нащупывая выключатель, он даже не смотрел на стену — боялся увидеть там чужую ладонь.

Он жадно выпил стакан воды, набрал еще один и почти бегом вернулся в гостиную.

Юйдо взял стакан, сделал пару глотков и утер рот:

— Черт. Пока ты был на кухне, я всё время смотрел тебе в спину. Боялся, что тебя кто-нибудь за плечо тронет.

— Иди ты! — Кэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он с силой плюхнулся на диван, прижавшись лопатками к спинке, чтобы почувствовать опору.

— Ты предупреждай меня заранее, если сейчас будет что-то страшное, — попросил Юйдо. — В такие моменты спойлеры — это святое. Будь человеком.

— Ладно, — отозвался Кэ.

Чтобы предупреждать Юйдо, ему волей-неволей пришлось внимательно следить за происходящим.

— В деревне все умерли, — шепотом начал Кэ. — Вон та баба на табличке — это и есть призрак, Чу Жэньмэй.

— Ага, — так же тихо ответил Юйдо. — Она сейчас вылезет?

— Вылезает! Сзади! — Кэ тут же отвел глаза.

Когда призрак возник за спиной персонажа, Юйдо сквозь зубы процедил:

— Ну и рожа! Мать твою, напугала… Это что, мужик?

— Это деревенский житель, которого она убила, — пояснил Кэ.

— Понятно.

Стараясь вовремя давать Юйдо подсказки, Чэн Кэ сосредоточился не на мистике, а на развитии сюжета. Внимание переключилось, и он с удивлением заметил, что ему уже не так страшно.

— Унитаз! — выдохнул Кэ.

— Что с унит… — Юйдо не успел договорить. Когда из слива полезли волосы, он резко прижался к Чэн Кэ. — Мать твою!

Чэн Кэ, который только-только успокоился, от этого внезапного толчка снова ощутил липкий страх и в ответ инстинктивно прильнул к Юйдо.

Они сидели, плотно прижавшись друг к другу, и не мигая смотрели в экран.

— Слушай, — заговорил Кэ, пытаясь разрядить обстановку. — Раз тебе так страшно, почему ты не отворачиваешься?

— А? — Юйдо на миг глянул на него и тут же вернулся к проекции. — Мне говорили: чем сильнее боишься, тем пристальнее надо смотреть.

Чэн Кэ ничего не ответил.

Эти слова почему-то напугали его больше, чем фильм.

Тем не менее, пока он продолжал анонсировать «пугалки», его состояние выровнялось. Под конец, когда Ли Цзы превратилась в призрака перед У Чжэньюем, Кэ, видимо, сработал не слишком четко — и Юйдо всё-таки вздрогнул.

— Твою же мать! — заорал он и обеими руками вцепился в локоть Чэн Кэ.

В фильмах ужасов нет ничего хуже, чем когда тебя внезапно хватают за руки или ноги — в такой момент кажется, что это делает само чудовище.

Чэн Кэ от неожиданности тоже вскрикнул и в ответ крепко обхватил руку Юйдо.

Так они и сидели, вцепившись друг в друга, словно в каком-то странном танце, пока страшное лицо на экране не исчезло.

Только когда прозвучала фраза «Ты действительно её любишь», Кэ разжал пальцы и откинулся на спинку дивана.

— …Черт, — выдохнул Юйдо минуту спустя, тоже расслабляясь. — Финал вообще не страшный. Всё предсказуемо, да и спецэффекты тридцатилетней давности.

— Ну да, — согласился Кэ. — Чего ж ты тогда так вцепился?

— Да я сам не знаю, — Юйдо махнул рукой. — Давай, выключай это скорее.

Чэн Кэ усмехнулся. Он закрыл плеер, переключил проектор на обычное ТВ и включил в комнате свет. Только тогда его окончательно отпустило.

— Воды хочешь? — спросил он, поднимая стакан.

— …А в меня после этого никто не вселится? — уточнил Юйдо.

— Ты серьезно? — Кэ посмотрел на него.

Юйдо рассмеялся:

— Давай.

Заходя на кухню, Чэн Кэ всё равно невольно огляделся. Он даже не дождался, пока стакан наполнится до краев — схватил его и выскочил в гостиную. Успокоился он только тогда, когда Юйдо взял у него воду.

— Ну и ну, — Юйдо посмотрел на него, держа стакан на весу.

— Погоди. — Чэн Кэ снова сбегал на кухню и быстро вернулся с половиной стакана.

— Я сам схожу, — Юйдо поднялся. — Ты, похоже, боишься не меньше моего. Столько раз смотрел, и всё равно трясешься?

— Смысл ужастиков в том, чтобы пугать самого себя, — ответил Кэ. — Кроме нас самих, нас никто так не напугает.

Юйдо уже дошел до кухни, но после этих слов замер и обернулся:

— Думаешь?

— Да. Почти всё, чего мы боимся… — Кэ постучал пальцем по виску, — рождается здесь.

— А как же то, что произошло на самом деле? Тоже воображение? — спросил Юйдо.

— Самые страшные воспоминания со временем обрастают деталями, — ответил Кэ и улыбнулся. — Да это я так, к слову. Просто мне так кажется.

Юйдо промолчал и скрылся на кухне.

Должно быть, чтобы доказать свою храбрость, он демонстративно оставался там, пока не допил всю воду.

— Давай посмотрим что-нибудь героическое по седьмому каналу, — Кэ взял пульт и переключил на центральное ТВ. — Успокоимся перед сном.

— Это же сельскохозяйственный канал? — удивился Юйдо. — Что там героического?

— Сельское хозяйство и армия, — Кэ указал на экран. — Видишь? «Армейская жизнь». Очень духоподъемно. После призраков самое то — посмотреть на суровых мужиков.

— …Понятно. — Юйдо посмотрел на экран, а потом снова на Кэ.

Через какое-то время Кэ почувствовал на себе взгляд. Подняв глаза, он увидел, что Юйдо смотрит на него с очень странным, неописуемым выражением лица.

Кэ сообразил, в чем дело, и вздохнул:

— Я смотрю это без задних мыслей. Так что убери свои похабные фантазии.

— А по мне, так это ничем не отличается от конкурса красоты, — Юйдо сел поудобнее. — У меня полно «задних мыслей».

— Это твои проблемы, — фыркнул Кэ, а потом добавил с удивлением: — Ты откуда такое слово знаешь — «心无旁骛» (без задних мыслей)? Я думал, ты в школе не учился.

— И не учился, — Юйдо закурил. — Но я грамотный. Читал много книг.

— Это хорошо. Значит, книги у тебя были. — Чэн Кэ невольно испытал облегчение. Если в детстве Юйдо мог читать, возможно, всё было не так уж плохо?

— Не такие, как у тебя, — отрезал Юйдо.

— В смысле?

— За чтение книг меня били, — сказал Юйдо.

Чэн Кэ замолчал.

После этой фразы Юйдо уставился в телевизор и больше не произнес ни слова. Он даже не смотрел в сторону Кэ.

Чэн Кэ тоже пришлось — впервые в жизни — с предельным вниманием досмотреть передачу про армейские будни до самого конца.

Когда пошла реклама, Юйдо зевнул. Кэ, заразившись, зевнул следом.

— Сил нет, — Юйдо потер глаза.

— В душ пойдешь? — спросил Кэ. — Я дам полотенце.

Юйдо помедлил и кивнул:

— Давай.

Кэ показалось, что вопрос прозвучал двусмысленно — будто он намекает, что Юйдо грязный и его нельзя пускать в кровать просто так. Он поспешил добавить:

— Если не хочешь, не страшно.

Но после уточнения фраза стала выглядеть еще хуже.

К счастью, Юйдо не обратил внимания:

— Пойду. После душа спится лучше.

Чэн Кэ выдал ему свою пижаму, новые боксеры, свежее полотенце и зубную щетку.

— Ну и запасы у тебя, — удивился Юйдо. — У меня вечно всё в одном экземпляре.

— Купил на всякий случай, — улыбнулся Кэ.

Непонятно, как Юйдо умудрялся мыться с порезами на руке, но пробыл он там долго. Когда он вышел, Чэн Кэ на диване уже почти провалился в сон.

— Я думал, ты там до утра останешься, — Кэ поднялся.

— Я там под водой… — Юйдо неловко откашлялся. — Случайно заснул.

Кэ опешил:

— Ты что, лошадь? Стоя спать умеешь?

— Приходится, — кивнул Юйдо. — Если стоишь на посту сутки напролет, без этого не выжить.

Чэн Кэ не совсем понял, что тот имеет в виду, но не успел спросить — Юйдо уже ушел в спальню и плашмя рухнул на кровать.

Повел себя на редкость бесцеремонно: велели спать на кровати — он и лег, даже для приличия не отказался.

Чэн Кэ зашел в ванную. Стоя под душем, он уперся руками в стену и попробовал заснуть стоя.

Ничего не вышло.

Он гадал, что это за навык и при каких обстоятельствах его пришлось осваивать.

Выйдя из ванной, Кэ заглянул в спальню. Дверь была открыта. Юйдо лежал в той же позе, даже не укрывшись.

Чэн Кэ взял из шкафа запасное одеяло и устроился на диване.

Он дико устал — из тех состояний, когда засыпаешь, едва коснувшись подушки. Поэтому, когда свет погас и перед глазами всплыла покойница в синем платье, он не успел испугаться и провалился в сон.

Но расплата за такое быстрое засыпание пришла в сновидениях. Весь хоррор, который он не успел «переварить» наяву, обрушился на него во сне — ярко, сочными красками и объемным звуком.

В итоге Чэн Кэ проснулся от собственного тяжелого дыхания. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон.

За окном уже брезжил рассвет. Кэ глянул на телефон — шесть утра.

Неужели кошмар длился всю ночь?

Отдышка вызвала жажду. Он сел, взял стакан с журнального столика и пошел на кухню. После воды стало легче.

Возвращаясь в гостиную, он мельком заглянул в спальню и замер.

Кровать была пуста.

— Лао Сань? — позвал он шепотом. — Юйдо? Ты уже встал?

Тишина.

Ушел?

Чэн Кэ зашел в спальню. Может, он на балконе? Он отодвинул штору — за панорамным окном никого не было.

— Да что за… — Кэ растерялся и решил вернуться за телефоном, чтобы позвонить.

Развернувшись, он вдруг увидел человеческий силуэт в углу между шкафом и стеной.

От неожиданности он отпрянул на два шага, сердце снова зашлось в бешеном ритме.

Через секунду он понял, что это Юйдо.

— Ты чего там стоишь? — выдохнул Кэ. — Напугал до смерти.

Юйдо не отвечал. Он медленно поднял голову.

В комнате было темно, и Кэ не видел его лица, но почувствовал, что что-то не так. Этот момент напомнил ему тот случай с пододеяльником, когда Юйдо швырнул его на пол.

— Ты проснулся? — спросил Кэ и потянулся к изголовью кровати. В комнате было два выключателя: у двери и над подушкой.

Юйдо хранил молчание.

Чэн Кэ стало не по себе. Он сделал пару быстрых шагов, чтобы поскорее включить свет.

Но стоило ему поравняться с Юйдо, как тот резко сорвался с места.

Кэ инстинктивно вскинул руку, блокируя удар кулаком, нацеленный ему в лицо. Мысленно он выругался.

Но времени на ругань не было: Юйдо тут же нанес второй удар.

На этот раз в живот.

Чэн Кэ быстро опустил локоть, перехватывая запястье Юйдо и уводя его руку в сторону. Кулак прошел вскользь по талии.

— Цзян Юйдо! — рявкнул Кэ. Слава богу, он уже успел окончательно проснуться, иначе бы не увернулся.

Юйдо не остановился. Он навалился всем телом, опрокинул Кэ на кровать и замахнулся для нового удара в лицо.

Поскольку плечи Кэ были прижаты к матрасу, он не мог сместиться, а руки не успели подняться для защиты. Удар пришелся точно в цель.

Кулак был тяжелым. Перед глазами на миг поплыли искры.

От силы удара Кэ стало по-настоящему жутко. Куда страшнее, чем в фильме. Он кожей почувствовал: Юйдо не шутит.

Юйдо бил его всерьез. В полную силу.

— Юйдо! Твою мать! — Кэ заорал во всё горло и, просунув руки под его предплечья, с силой развел их в стороны. — Ты что, лунатик?!

Это было единственное логичное объяснение, пришедшее на ум.

Лунатизм. Иначе такое поведение было не объяснить.

Лишившись опоры, Юйдо рухнул на него сверху. Но прежде чем Кэ успел его скинуть, плечо пронзила невыносимая боль.

У него перехватило дыхание.

Юйдо вцепился зубами в его плечо, а другой рукой нанес удар под ребра.

В эту секунду в голове Кэ промелькнула единственная мысль: у этого парня явные проблемы с психикой.

Он стиснул зубы, заставляя себя успокоиться, перехватил запястье Юйдо и резко вывернул его.

Он вложил в этот прием всю силу. Обычный человек от такой боли сразу бы перевернулся вслед за рукой.

Но Юйдо будто не почувствовал ничего. Его вторая рука продолжала с силой вдавливать плечо Кэ в кровать.

Чэн Кэ понял: через секунду эта рука может оказаться у него на горле. Он решился и довернул запястье Юйдо до предела.

Мгновение спустя раздался сухой щелчок.

Юйдо потерял равновесие и завалился набок. Кэ, не теряя ни секунды, перевернулся и с силой уперся коленом в его живот.

Матрас был слишком мягким, нога, удерживающая тело, поползла в сторону.

Если бы в этот миг Юйдо нанес ответный удар, Кэ бы вылетел с кровати на пол. Учитывая разницу в их боевых навыках, на этом бы всё и закончилось.

«Амитофо» (Господи помилуй).

Чэн Кэ и сам не понял, почему в такой момент в голове всплыла эта бесполезная фраза, а не план спасения.

Но удара не последовало. Занесенная рука Юйдо замерла в воздухе, а затем бессильно рухнула на матрас.

Кэ, не тратя времени на раздумья, схватил край простыни, рывком перекатил тело Юйдо, заматывая его в ткань на все 360 градусов. Теперь тот был спеленат, как кокон.

В таком положении Юйдо не мог сопротивляться.

— Ты пришел в себя или нет?! — выкрикнул Кэ, придавив его коленом и зажав ладонью шею.

Юйдо смотрел на него. В предрассветном свете Кэ наконец смог разглядеть его лицо.

Он не знал, каким оно было минуту назад, но сейчас… в глазах Юйдо застыла безмерная печаль.

— Цзян Юйдо! — снова позвал Кэ.

Тот не ответил. Просто закрыл глаза.

Если до этого он безумствовал, то теперь Кэ чувствовал — он в сознании.

— Кажется, у тебя вывих запястья, — сказал Кэ. — Не дергайся.

Юйдо лежал неподвижно и молчал.

Чэн Кэ осторожно отпустил его и слез с кровати.

Посмотрев на застывшую фигуру, он включил свет.

В уголке глаза Юйдо блеснул след от слезы.

Чэн Кэ, не сводя с него глаз, подошел к тумбочке и взял телефон:

— Я позвоню Чэнь Цину.

Юйдо продолжал хранить молчание.

Кэ набрал номер.

— Сань-гэ? — Чэнь Цин ответил почти сразу.

— Это Чэн Кэ, — он не отрывал взгляда от Юйдо. — Срочно приезжай ко мне. Юйдо…

— Что с ним? — всполошился Чэнь Цин. — Сознание потерял?

— Нет, — Кэ не знал, как объяснить. Юйдо лежал совсем рядом, и любая неверная фраза могла спровоцировать новый взрыв. Он выбрал нейтральную формулировку: — Мы с ним… подрались.

— Это он тебя бил, да? — спросил Чэнь Цин.

Чэн Кэ онемел от неожиданности.

— Он обознался… — голос Чэнь Цина дрогнул от беспокойства. — Он уже несколько лет так ни на кого не кидался. Я сейчас буду.

Глава 29 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (4)

После того как Чэнь Цин повесил трубку, Чэн Кэ еще долго стоял посреди комнаты с телефоном в руке, прежде чем вернуть его на тумбочку.

Обычно общение с Чэнь Цином давалось ему с трудом — хотелось закончить разговор уже после второй фразы, — но сейчас Кэ искренне жалел, что тот отключился. Ведь теперь он снова остался один на один с Цзян Юйдо, запеленатым в простыню.

Юйдо, судя по всему, пришел в себя, но Чэн Кэ не мог предугадать, не нападет ли тот снова и какой силы будет этот выпад.

С самого знакомства Кэ чувствовал в этом человеке какую-то странность, но никогда не пытался копать глубоко. Отчасти потому, что они не были настолько близки, а отчасти из-за того неосознанного расположения, которое он испытывал к Юйдо. Было ли это симпатией к самой личности или следствием того, что Кэ сейчас проживал самый крутой поворот в своей судьбе — неважно, это чувство существовало объективно.

И теперь, столкнувшись с таким Юйдо лицом к лицу, Чэн Кэ ощутил полную растерянность.

Он стоял у кровати, глядя на притихшего в коконе из простыни парня, и не знал: стоит ли что-то сказать, просто стоять на страже или размотать его и осмотреть руку.

Плечо начало саднить — именно туда Юйдо вцепился зубами.

Кэ подошел к шкафу и выдвинул ростовое зеркало. Первым делом он проверил отражение Юйдо — тот не шевелился, — и только потом взглянул на себя. На белой футболке проступило пятно крови. Юйдо укусил его на совесть: под воротником виднелись три рваные ранки, кожа вокруг которых уже покраснела и припухла.

Но больше укуса его беспокоил след от удара на лице. Слишком уж заметно. Под правым глазом расплывался синяк — багрово-синий и отекший.

Вздохнув, Кэ закрыл зеркало, бросил еще один взгляд на кровать и вышел из спальни на кухню. Льда в холодильнике не нашлось, зато был йогурт. Он взял баночку, прижал её к скуле и, не возвращаясь в спальню, бессильно опустился на диван в гостиной.

Чэнь Цин примчался быстро, минут через тридцать. Едва Чэн Кэ приоткрыл дверь, как голос помощника ворвался в квартиру:

— Сань-гэ! Ты как, в порядке?!

Из спальни не донеслось ни звука.

— Джегер, ты… — Чэнь Цин осекся, увидев лицо Кэ. Он мгновенно понизил голос: — Глаз… сильно болит? Поехать бы в больницу, я на машине.

— Ты сначала своего Сань-гэ… — Кэ кивнул в сторону комнаты.

Он опасался, что Чэнь Цин поднимет шум, увидев босса в виде «куриного ролла», но, обернувшись, обнаружил, что Юйдо уже выбрался из простыни. Он сидел на краю кровати, и кроме растрепанных волос, выглядел абсолютно нормально.

Чэн Кэ замер от неожиданности.

— Сань-гэ? — Чэнь Цин подошел к нему. — Ты как?

— Нормально, — ответил Юйдо, придерживая левое запястье правой рукой.

— Кажется, у него вывих, — заметил Кэ, наблюдая за Юйдо. — Я… кажется, переборщил с силой.

Чэнь Цин посмотрел на его руку:

— Вывихнул?

— Угу, — буркнул Юйдо.

Не успел Чэн Кэ предложить съездить в травмпункт, как Юйдо перехватил левую руку правой и резко дернул на себя.

— Эй! — Чэн Кэ почувствовал, как его собственное запястье пронзила фантомная боль, и резко отвернулся.

Он понимал, что Юйдо вправляет сустав, но когда человек делает это сам, без врача и анестезии, зрелище получается не для слабонервных. Боковым зрением он заметил, что Чэнь Цин держится куда спокойнее: он просто стоял и внимательно следил за манипуляциями друга.

— Вправил? — спросил Чэнь Цин через секунду.

— Вроде, — Юйдо поднялся. — Жди меня внизу.

Чэнь Цин мельком глянул на Чэн Кэ и вышел.

Кэ казалось, что Юйдо хочет что-то сказать: объясниться или извиниться. Но они простояли друг против друга около минуты, и Юйдо не проронил ни слова. Чэн Кэ тоже молчал — слова не шли.

Наконец Юйдо зашевелился, подошел к кровати и стал одеваться. Только сейчас Чэн Кэ с ужасом осознал, что всё это время Юйдо был в одних трусах. Видимо, шок от драки был настолько сильным, что он этого просто не заметил.

Одевшись, Юйдо достал телефон, что-то быстро набрал, и в гостиной звякнул мобильник Кэ.

— Переслал тебе номер Чэнь Цина, — сказал Юйдо, убирая телефон в карман. — Теперь… аренду будет забирать он. Если что-то сломается или понадобится ремонт — звони ему.

— Понял, — отозвался Кэ.

— Сильно досталось? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ коснулся пальцами отека под глазом. Болело, но в остальном всё было терпимо. Плечо ныло, но остальное тело он почти не чувствовал. Он покачал головой:

— Нет.

Юйдо кивнул, постоял еще пару секунд, прошел мимо него к выходу и закрыл за собой дверь.

Чэн Кэ тяжело вздохнул и сел на кровать, уставившись в пол.

Нужно было хотя бы извиниться.

Зайдя в лифт, Цзян Юйдо почувствовал укол сожаления. Но «прости» казалось слишком бесполезным словом. Когда случается что-то действительно серьезное, извинения звучат жалко и неубедительно. К тому же за всю жизнь он пользовался этими словами не чаще, чем фразой «я тебе верю». Не было такой привычки, не было осознания.

Тем более что сегодня он уже один раз извинился перед Чэн Кэ. Дважды за день — это уже звучит как издевка. Пожалуй, самым честным поступком сейчас было бы просто навсегда исчезнуть из жизни Кэ.

Чэнь Цин ждал внизу. Юйдо сел в машину и сразу похлопал по карманам в поисках сигарет, но те, видимо, остались у Кэ.

— Руку надо зафиксировать, — сказал Чэнь Цин, протягивая ему свою пачку и зажигалку.

— Знаю, — Юйдо прикурил. — Дома разберусь.

— У Джегера глаз прилично заплыл, — заметил Чэнь Цин.

— Не знаю… — Юйдо нахмурился. — Будет время — набери ему, спроси, как он.

— Ладно.

Чэнь Цин завел мотор и поехал к выезду из ЖК.

— Я дал ему твой номер, — добавил Юйдо. — За арендой теперь будешь ходить ты.

— Сделаю, — кивнул помощник. Он помедлил несколько секунд, а потом, собравшись с духом, спросил: — Ты же давно так не срывался? Ну, чтобы «обозначаться»?

— Вчера ужастик смотрели, — Юйдо приоткрыл люк в крыше. — Наверное, перенервничал.

— Ну и скукотища у вас. То рисульки, то страшилки, — вздохнул Чэнь Цин. — Поели бы шашлыков, выпили — и никаких проблем.

Юйдо промолчал, глядя в щель люка на ночное небо. Чэнь Цин сегодня проявил чуткость и больше не лез с разговорами до самого дома. Там он помог другу наложить тугую повязку на запястье и уехал на работу.

Юйдо встал у окна, наблюдая за улицей сквозь зазор в шторах. Прошло действительно много времени — с тех пор как он несколько лет назад избил Чэнь Цина, таких приступов не было.

Может, и правда не стоило смотреть тот фильм. Он редко смотрел кино. В любой истории, в любом сюжете всегда находилась зацепка — иногда совершенно случайная, — которая вытаскивала из памяти детали прошлого. А фильмы ужасов били прямо в цель. Страх. Любой страх пробуждал Тот Самый Страх.

И когда этот ужас просыпается по-настоящему, никакие доводы рассудка о том, что «это всего лишь кино», уже не помогают. К моменту, когда Чэн Кэ подошел к нему, Юйдо был уже глубоко во власти своих кошмаров.

«Ты — пес. Сейчас щенок, потом будешь волкодавом».

«Имя? Твое имя дал я, я могу его и забрать».

«Сел! Встал! Сел! Встал! Бегом! Бегом!»

«Не смей закрывать глаза, смотри на противника!»

«У тебя только один шанс. Если не упадет он — упадешь ты. Не давай ему подняться…»

Враг может появиться в любое время и в любом месте.

Юйдо стоял у окна, пока предрассветные сумерки не сменились ярким солнцем, которое позже медленно угасло, окрасив мир в желтоватые тона. Он не заметил подозрительных теней, не услышал странных звуков. Возможно, он просто притупился. Годы тренировок в условиях запредельного стресса остались позади, и былая чуткость понемногу угасала.

«Всё кончено. Теперь вы в безопасности. Больше никто вам не навредит. Никто не тронет тебя».

Кто-то говорил ему это когда-то. Но он не помнил — кто. Он знал только одно: нельзя верить тем, кто проявляет доброту. За любым жестом, заставляющим тебя расслабиться, следует удар.

И всё же… когда-то он поверил в эти слова. Поверил по-настоящему. Потому что слишком сильно этого ждал. К сожалению, за все эти годы он так и не смог избавиться ни от тех людей, ни от тех воспоминаний, ни от боли. Всё осталось прежним — не смертельным, но мучительным.

Единственное, что изменилось — он перестал рассказывать о своем прошлом. Он больше не говорил, кто они такие. Никто бы не поверил, а быть в глазах окружающих сумасшедшим ему не хотелось.

К дому подъехала машина и коротко посигналила. Это вернулся Чэнь Цин. Юйдо открыл дверь.

— Заехал в «Тинфулоу», взял пару блюд, — Чэнь Цин вошел с пакетами. — Твои любимые.

— Спасибо.

— Свет включить? — Чэнь Цин замер у выключателя.

— Включай, — Юйдо сел за стол.

Помощник расставил еду перед ним:

— Ешь. А я домой, пора.

— Угу.

Чэнь Цин бывал непроходимым тупицей, но в такие моменты он знал, что делать — просто оставлял Юйдо в покое.

— Завтра иду за арендой в третий корпус? — спросил он у двери.

— Я сам пойду, — ответил Юйдо. К Чэн Кэ мог сходить и Чэнь Цин, но по остальным адресам он пойдет лично — не хотел, чтобы у Лу Си возникли вопросы.

— Понял. — Чэнь Цин поставил перед ним стакан воды и ушел.

Аппетита не было. Даже зная, что еда вкусная и любимая, Юйдо не чувствовал голода. Тем не менее он взял палочки и методично съел всё до последней крошки. А в конце даже сыто рыгнул.

В квартире Чэн Кэ на плите стояла кастрюля, а телефон в гостиной разрывался от звонков. Кэ не хотел подходить. Он был полон досады и сдерживаемого гнева. Оказалось, что сварить обычную рисовую кашу — задача не из легких. Спустя час мучений у него в кастрюле плескался обычный рис в кипятке.

Только сегодня он осознал, как неудобно жить без рисоварки, хотя за всё время воспользовался кухней лишь однажды. Нужно было сразу заказать доставку, зря он переоценил свои таланты.

Когда телефон зазвонил во второй раз, он всё же пошел посмотреть. Звонил Чэнь Цин.

— Да?

— Брат Кэ, — раздался голос помощника. — Поужинал уже?

Кэ не стал поправлять его насчет «Брата Кэ», лишь буркнул:

— Нет. Готовлю.

— Ты сам готовишь? — Чэнь Цин был поражен. — Это не опасно?

Кэ промолчал, гадая, имеет ли тот в виду взрыв кухни или пищевое отравление.

— Слушай, может, я тебе закину еды? — предложил Чэнь Цин. — Я тут в «Тинфулоу» закупался, Сань-гэ отвез, у меня еще осталось.

— Не надо, я уже всё сделал, — быстро ответил Кэ.

— Ты же только что сказал, что в процессе?

— Уже закончил.

— …А, ну ладно. Быстро ты. Я чего звоню-то… как твоя травма? На зрение не влияет?

Удар пришелся не по самому глазу, но Кэ инстинктивно поморгал и осмотрелся, прежде чем ответить:

— Всё в норме.

— Может, всё-таки в больницу? — голос Чэнь Цина был полон сомнения. — У Сань-гэ рука тяжелая…

При упоминании Юйдо Кэ замялся. Поколебавшись секунду, он произнес:

— Ладно. Привози свою еду.

— А? — Чэнь Цин опешил.

— У меня есть вино. Поедим вместе.

Наступила долгая пауза.

— Ты это… чего задумал? — осторожно спросил Чэнь Цин.

— …А что я могу задумать? — вздохнул Кэ.

— Ладно, сейчас буду.

Чэн Кэ слил лишнюю воду из кастрюли и снова поставил её на огонь. Может, если выкипятить остатки, получится хоть что-то похожее на гарнир? Но первая же фраза вошедшего Чэнь Цина разрушила его мечты.

— Ну ты и "молодой господин", конечно, — вздохнул тот, выключая плиту. — Ты хоть на колени перед ней встань, в нормальный рис это уже не превратится.

— М-да, — Кэ тоже вздохнул.

— У меня тут три порции нормального риса, — сказал Чэнь Цин. — На двоих за глаза.

Кэ выставил тарелки и начал перекладывать еду из контейнеров.

— Какие мы пафосные, — хмыкнул Чэнь Цин, усаживаясь. — Из коробок уже не естся?

— Так приятнее, — Кэ поставил на стол бутылку вина. — Будешь? Крепкого у меня нет.

— Пойдет, — Чэнь Цин наполнил бокалы. — От беленькой я бы за руль сесть побоялся.

— …После этого ты тоже за руль не сядешь, — заметил Кэ.

— Ерунда. Я со времен езды без прав такой стаж намотал, что никакой алкоголь не возьмет.

— Это вождение в нетрезвом виде. — Кэ накрыл его бокал ладонью.

— Ну ты даешь, — Чэнь Цин посмотрел на него, а потом махнул рукой. — Ладно-ладно, не буду.

— Выпей, а потом такси вызовешь, — предложил Кэ. — Машину завтра заберешь.

Чэнь Цин молчал, явно ведя внутреннюю борьбу: выпить хотелось, а тащиться сюда завтра за машиной — нет.

— Давай так: оставь мне адрес, я завтра тебе её перегоню.

В конце концов, он звал Чэнь Цина не просто ради компании.

— Идет! — Чэнь Цин хлопнул себя по ноге. — У тебя права-то есть?

— Категории А2, — ответил Кэ.

— Офигеть, зачем тебе права на грузовик с прицепом?

— По приколу было.

— Ну ты оригинал… — Чэнь Цин выложил ключи на стол. — Только осторожнее, машина клиента, вчера только из покраски.

Они выпили, Чэнь Цин с аппетитом принялся за ребра. Чэн Кэ обдумывал, как начать разговор, но гость опередил его, усмехнувшись:

— Я ведь знаю, зачем ты меня позвал.

— Да?

— Если бы тебе не нужно было расспросить про Сань-гэ, ты бы в жизни меня к себе не пригласил.

— Не будь так категоричен.

— Именно так, — отрезал Чэнь Цин. — Я не в обиде, просто мы с тобой — люди из разных миров. Ты человек воспитанный, в лицо не скажешь, но в душе наверняка меня презираешь. И с Сань-гэ вы тоже… не одной крови.

Кэ промолчал.

— Но его ты не презираешь, — продолжал Чэнь Цин. — Он не такой, как мы. Формально он тоже из «другого мира», просто оказался здесь случайно.

Чэн Кэ улыбнулся. Оказывается, Чэнь Цин не всегда был дураком.

— Ладно, говори прямо. Мы, уличные, юлить не любим. Отвечу ли я — не обещаю, но выслушаю.

— У Цзян Юйдо это часто бывает? — спросил Кэ.

— Что именно? Кидаться на людей? — Чэнь Цин нахмурился. — Я же сказал: несколько лет ничего такого не было. До этого он только меня один раз так отделал.

— Он тебя бил?

— Ага. Он сидел, о чем-то думал, а я решил его по плечу хлопнуть. Ну и огреб. Правда, он быстро в себя пришел.

Кэ вспомнил, как рука Юйдо сегодня бессильно ударила по матрасу. Если бы не эта секундная пауза…

— В чем причина? — спросил Кэ.

Чэнь Цин промолчал, сосредоточенно пережевывая еду.

— Меня сегодня ни за что избили с утра пораньше, — напомнил Кэ. — Я имею право знать причину.

— Какая там причина… — вздохнул Чэнь Цин. — Он вечно на взводе. Боится пропустить опасность. Нервы на пределе, вот и случаются «осечки».

Чэн Кэ почувствовал, что объяснение вроде бы логичное, но за ним стоит что-то еще.

— Какая опасность? Это как-то связано с его детством?

Чэнь Цин вскинул голову:

— Он рассказывал тебе про детство?

— Пару фраз, — ответил Кэ. — Без подробностей.

Помощник посмотрел на него долгим взглядом:

— Тогда и я ничего не скажу.

— Ты много знаешь?

— Мы знакомы целую вечность. С самого его появления здесь.

Кэ долил ему вина:

— И всё же, в детстве…

— Я не скажу тебе, — отрезал Чэнь Цин. — Серьезно, не спрашивай. Ни слова не вытяну.

Чэн Кэ вздохнул. Помолчав, он задал другой вопрос:

— А кто такие эти «Они»? Ему действительно кажется, что за ним следят?

— Кажется? — Чэнь Цин нахмурился. — Что значит «кажется»? За ним реально следят!

Кэ опешил. Значит, это не паранойя? Он ошибался в своих выводах?

— Ты их видел? — спросил Кэ. — Тех, кто следит?

Чэнь Цин взял еще одно ребро, долго жевал его, погрузившись в раздумья, и только проглотив, ответил:

— Нет.

Чэн Кэ снова замер.

— Ты же знаешь, я не по этой части, — продолжал Чэнь Цин. — Если бы не Сань-гэ, меня бы уже сто раз избили. Я просто не замечаю опасности.

— Ты их никогда не видел, — подытожил Кэ. — Тогда почему ты веришь, что они существуют?

— Ты что, тупой? — Чэнь Цин уставился на него.

— …Похоже на то, — Кэ был обескуражен такой оценкой.

— А шрамы на нем? Ты их не видишь?! — Чэнь Цин сверкнул глазами. — Каждый раз, когда он замечает неладное — он возвращается с ранами! Ты этого не видел? Кто в этом районе посмеет так упорно искать с ним встречи? Кто сможет так просто его достать?!

Чэн Кэ долго молчал, прежде чем спросить:

— А сами моменты, когда его ранят… ты их видел?

— Конечно видел.

— Я спрашиваю про моменты нападения тех, кто следит. Ты их видел? — повторил Кэ.

— Нет, — Чэнь Цин начал терять терпение. — Я же сказал, я их в глаза не видел… Слышь, ты к чему клонишь?

— Я клоню к тому… — Чэн Кэ стиснул зубы. — У Цзян Юйдо нет проблем с психикой?

— Чего?! — Чэнь Цин ошарашенно уставился на него, а потом с грохотом бросил палочки. — Это у тебя, мать твою, с головой не в порядке! И притом серьезно!

Глава 30 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (5)

Цзян Юйдо, должно быть, наловчился в обработке ран. Чэн Кэ лежал на столе и совсем не чувствовал боли. Ощущал лишь то, как Цзян Юйдо аккуратно приподнимает прядь за прядью и ватным шариком стирает засохшую кровь. Не считая легкого жжения от прикосновения спирта с раной, больше неприятных ощущений не возникало. Чэн Кэ гадал, почему в прошлый раз свою рану Цзян Юйдо обрабатывал столь безжалостно, будто пытался бесследно стереть и ее, и свою голову заодно.

Из-за продолжительного пощипывания боль притупилась, и рана перестала беспокоить. Чэн Кэ ощущал как приподнимаются волосы, но это причиняло лишь легкий зуд. Он по-прежнему лежал на кухонном столе, по-прежнему лечил рану и вроде как должен был терпеть неудобства, но почему-то Чэн Кэ было так приятно и комфортно в этот момент. За окном выл ветер, а в гостиной было тепло. В конце концов, очень скоро Чэн Кэ потянуло в сон. …Цзян Юйдо боялся, что у Чэн Кэ сотрясение мозга. У Цзян Юйдо за всю жизнь было огромное множество серьезных травм. Но Чэн Кэ другой, он не рос на улице. Цзян Юйдо был уверен, что он из тех младших, которые получив царапину прибегают со слезами на глазах и умоляют спасти от смерти. Да, за эти годы Цзян Юйдо многих лечил: и тяжело раненых, которых приходилось по-быстрому штопать, и хлюпиков-младших, которые отделывались парой бинтов да пластырей. Но никто из них не был настолько наглым, чтобы заснуть на столе прямо во время лечения! Сам Цзян Юйдо больше получаса стоит, согнувшись в три погибели. Поясница гудит, а позвоночник грозится сломаться пополам. А Чэн Кэ в это время мирно спит! Поначалу Цзян Юйдо решил, что сопение исходит от Мяу, но, обернувшись, обнаружил, что котенок сидит на спинке дивана и молчаливо наблюдает за процессом. Тогда-то Цзян Юйдо и понял, что Чэн Кэ уснул. Если бы на его месте оказался Чэнь Цин, то Цзян Юйдо не раздумывая пнул бы его под зад и выставил на мороз прямо так, без одежды! Но с Чэн Кэ он не мог поступить подобным образом. Этот молодой господин не шел ни в какое сравнение с парнями, которые с детства выживали на улицах. Многие вещи, к которым они привыкли, на которых закалились, считались для Чэн Кэ неприемлемыми. К тому же этот неженка слишком обидчив… На самом деле Цзян Юйдо жестко напрягала любовь Чэн Кэ к мужчинам, и лишь от этого стоило выкинуть его взашей. Но все же Цзян Юйдо решил протянуть ему руку помощи. И правда, почему он сделал это? Почему помогал и помогает сейчас? Потому что узнал получше? Честно говоря, если бы Цзян Юйдо повстречал другого гея на улице, то сел на корточки и закурил, наблюдая за веселым зрелищем. Рана наконец была обработана. Медицинским скотчем Цзян Юйдо приклеил волосы Чэн Кэ, чтобы открыть рану, после чего наложил повязку. Когда бинт коснулся открытой раны, Чэн Кэ застонал и, кажется стал просыпаться. Однако, когда Цзян Юйдо закончил, то обнаружил, что тот все также сладко спит. Только в тот момент, когда ватный шарик, промоченный спиртом, коснулся раны на руке, Чэн Кэ подскочил и выпрямился на стуле. — Неужели я заснул? — Да, — Цзян Юйдо кивнул. — Прости, не думал, что настолько вымотался за сегодня, — Чэн Кэ потер заспанное лицо. — Даже не понял как засну… О, так ты уже закончил? — Ага. По пути домой зайди в аптеку, купи лекарство для заживления ран. Помажешь несколько раз, и все затянется. — Ладно, — с небольшой задержкой кивнул Чэн Кэ. — Попробую. — Рядом стоит круглосуточная заправка, можешь там купить мазь. Если не получится нанести самому, то перетерпи до утра. На заднем дворе твоего дома есть амбулатория, ты, наверное, уже видел. — Видел-видел, — вздохнул Чэн Кэ, а после поводил плечом. — Эту рану сам обработаю. Цзян Юйдо кивнул и придвинул ему аптечку. Если во время рисования песком ловкость рук Чэн Кэ доходит до десятого уровня, то во время чего-то банального, бытового, такого, как лечения ран, оценивается как отрицательная бесконечность. Чэн Кэ оказался в этом настолько плох, что Цзян Юйдо несколько раз едва сдержался, чтобы не дать ему оплеуху. — Если не можешь на это смотреть, — вздохнул Чэн Кэ, — то найди себе занятие. Цзян Юйдо задумался и достал мобильник. Не успел он выйти в интернет, как телефон зазвонил. — Кто? — ответил он тут же. Рана пришлась на внешнюю часть руки, поэтому Чэн Кэ поставил локоть на стол и максимально повернул плечо к себе. Сначала он скрупулезно вытер кровь. Обычно, когда Чэн Кэ говорил по телефону, то всегда старался отходить в сторону. Ему не нравилось, что кто-то может услышать, даже, если звонок не был важным. Но Цзян Юйдо, кажется, совершенно другой. Он не то, что не ушел в другую комнату, напротив — развалился на диване поудобней, явно не испытывая ни малейшего дискомфорта в присутствии Чэн Кэ. — Сколько?.. Да… Знаю, кого ищут… Не суетись, забей… Цзян Юйдо повесил трубку, подошел к столу и схватил Чэн Кэ за запястье. До того, как тот смог отреагировать, Цзян Юйдо откупорил бутылку со спиртом и вылил содержимое на рану, а после легким и быстрым движением убрал излишки куском ваты. Еще до того, как Чэн Кэ успел почувствовать боль, рана была обработана. Еще доля секунды, и его рука была обмотана бинтом. — На ночь останешься у меня, — внезапно сказал Цзян Юйдо. — А? — обомлел Чэн Кэ. — Разве не слышал? Главарь шайки, с которой вы махались в переулке, рыскает по району и тебя ищет, — Цзян Юйдо закрыл крышку аптечки, закурил и лег на диван. — … А я думал, что это твои ребята были. — Не, — отмахнулся Цзян Юйдо, — не знаю их. — А чего они тогда сбежали, как тебя увидели? — Чэн Кэ пошевелил шеей, чуть побаливает, но ничего — сойдет. — Сбежали… Но лишь потому, что я не сбежал, — поморщился Цзян Юйдо. — Все же сходи завтра в поликлинику и сделай рентген. Вдруг сотрясение или еще что. И как только кусок ебучей палки смог разбить тебе голову? Чэн Кэ вздохнул. — Они недолго будут бегать по округе — сегодня холодно, — подметил Цзян Юйдо, будто пытаясь его успокоить. — Ага, — Чэн Кэ оперся о спинку стула. — А я думал, ты главарь этого района. Или кто-то зарится на твое место? — Без понятия. Здесь все вообще делается не так, как ты думаешь. Просто выходишь на район и показываешь, что ты босс. Потом собираешь команду. Все, вопросов к тебе нет. — Так значит, права качать может каждый? — Типа того. — Но сейчас ты заправляешь районом, верно? — пытался разобраться Чэн Кэ. — Ведь сейчас именно ты выходишь на улицы и показываешь кто здесь «босс»? А еще у тебя есть прихвостни и даже главный защитник — Чэнь Цин. Цзян Юйдо сдвинул брови у переносицы и уставился на Чэн Кэ в ответ, а после молча перевел взгляд на телефон. Он волновался, и Чэн Кэ хватило пары секунд, чтобы понять почему. Дело в Чэнь Цине. Раз он узнал, что те типы рыскают по району, то, вероятно, столкнулся с ними. А быть может и вовсе с их главарем. В порядке ли Чэнь Цин — об этом думает Цзян Юйдо. Своими расспросами Чэн Кэ лишний раз напомнил, какое улицы опасное место. Посидев немного в тишине, Чэн Кэ почувствовал приступ голода, который из-за потасовки, ненадолго отошел на второй план и теперь внезапно вернулся. Он достал телефон и немного поколебавшись, обратился к Цзян Юйдо: — Хочешь есть? — Нет, — ответил Цзян Юйдо, не отрывая взгляд от мобильника. — Я проголодался. Не против, если закажу доставку еды? — Что хочешь поесть? — … Барбекю, — Чэн Кэ разблокировал телефон и зашел в приложении. — Поблизости как раз ресторан имеется. — Семейный? — Вроде, — Чэн Кэ кликнул по точке на карте, чтобы увидеть больше информации. — «Барбекю Толстяка Луо». — Слышал, там не очень, — тут же прокомментировал Цзян Юйдо. — Выбери другой ресторан. Чэн Кэ посмотрел на него, ожидая рекомендации. Вот только после короткой оценки, Цзян Юйдо не издал больше ни звука. Чэн Кэ разочарованно вернулся к выбору вариантов. — «Лучшее барбекю в городе»? «Нажористое барбекю»? «Барбекю на углях»? Какое из этих выбрать? — Ха-а-а… — протянул Цзян Юйдо и откинул телефон в сторону. — Скажи для начала, что ты хочешь съесть? — Барбекю. — Да бля! — Цзян Юйдо пнул табурет. — Жареное на гриле? На сковороде? Чэн Кэ прикусил язык. Вот уже полдня он мечтал о барбекю, но даже не задумывался о каком именно. Безусловно, способ приготовления меняет вкус, однако… Подумав еще немного, Чэн Кэ вдруг осознал, что все это время мечтал вовсе не о барбекю. Он хотел просто посидеть в шашлычной. Воспоминания об оживленной обстановке, о суете и гомоне незнакомцев, ожидающий заказ, о запахе дыма и того чувства, когда тебе наконец приносят подрумяненное пахнущее специями ароматное мясо… — Не знаю, — вздохнул Чэн Кэ. Он просто не мог рассказать о своих чувствах, ведь услышав об этом Цзян Юйдо непременно вскачет на ноги и начнет бухтеть. Даже сейчас, наверняка, он отреагирует примерно также. Однако, вопреки ожиданию, Цзян Юйдо повел себя иначе. Он пристально посмотрел на Чэн Кэ, не отрывая взгляд довольное долгое время, и, будто решив что-то про себя, кому-то позвонил. — Возьми порцию барбекю на гриле. Шашлычков десять, — Цзян Юйдо нахмурился. — И жареные овощи прихвати: лук порей, брокколи и баклажаны… Алкоголь? Нет, не нужно, у меня есть. Он повесил трубку, и в комнате снова стало тихо. Чэн Кэ не знал, как выразить благодарность и нужно ли это делать вообще. Всякий раз, оставаясь с Цзян Юйдо наедине, мысли становились путанными и суетливыми. Не считая того дня, когда они пили самогон… — Давай поиграем немного, — Цзян Юйдо внезапно приставил к столу еще один стул и достал из кухонного шкафа пакет с солью. — Поиграем… во что? — спросил Чэн Кэ, потрясенно наблюдая за тем, как перед ним высыпается пачка соли. — Один будет рисовать, другой отгадывать. — Но я хорошо рисую, не будет ли это для тебя слишком простой победой? — Значит, не хочешь? — Ладно, давай, — вздохнул Чэн Кэ. — Рассказывай правила. — Здесь тридцать секунд, — Цзян Юйдо поставил на стол песочные часы. — Как только песок начнет сыпаться, нужно найти в романе какое-нибудь слово — существительное или словосочетание, и изобразить либо нарисовав на соли, либо солью: как удобней. — Понял, — кивнул Чэн Кэ, достал телефон и открыл первый попавшейся роман. — Сначала я нарисую, а ты угадывай, — Цзян Юйдо тоже порылся в телефоне. — Хорошо. — Тогда начнем, — Цзян Юйдо перевернул песочные часы и начал рисовать, — Два слога. Чэн Кэ проследил за его пальцем и увидел как на соли появляется прямоугольник с четырьмя вертикальными линиями. — Кровать, — предположил он. — Верно, — Цзян Юйдо взял упаковку кошачьего корма, достал одну гранулу и положил на стол рядом с Чэн Кэ. — Теперь твоя очередь. Чэн Кэ посмотрел в телефон. В тексте рассказывалось о третьей барышне, которая на рассвете расчесывается напротив зеркала. — Два слова. Он перевернул песочные часы, взял пригоршню соли и начал рисовать зеркало. Сначала овал… — Куриное яйцо. Гусиное яйцо. — Неверно. Чэн Кэ продолжал рисовать. Чтобы Цзян Юйдо не было так сложно, он решил упустить из композиции третью барышню и изобразить только стол и зеркало. Он насыпал еще немного соли, и у овала появилась ножка. — Воздушный шар. Чэн Кэ нарисовал еще одну линию. — Эскимо на палочке. Чэн Кэ изобразил горизонтальную линию у основания. — Глобус. — Два слова, — напомнил Чэн Кэ. — Церемониальная сфера. — … Такое вообще существует? Чэн Кэ не знал, какую подсказку дать, поэтому нарисовал поверхность стола и расческу, которую использовали благородные барышни того времени. — Наносить макияж! — Это глагол, тупица, — Чэн Кэ посмотрел на часы, осталось несколько песчинок. — Зеркало! — Цзян Юйдо хлопнул по столу, теряя терпение, и от удара последние песчинки тут же упали. — Настольное зеркало! — Время закончилось. — Неважно, — Цзян Юйдо достал гранулу из упаковки кошачьего корма и положил со своей стороны. — Моя очередь. — Валяй, — Чэн Кэ похлопал в ладоши, сметая остатки соли. Цзян Юйдо посмотрел в телефон, усмехнулся и разгладил соль на столе, готовясь творить. — Два слога, — предупредил он и очертил круг. — Линза, — тут же сказал Чэн Кэ. — Нет. Цзян Юйдо нарисовал рядом второй круг. — Очки. Цзян Юйдо бросил на него странный взгляд и пририсовал между ними бантик. — … Лифчик? — с долей недоумения спросил Чэн Кэ. — Бля, как ты понял? Думал, не догадаешься. Пришла очередь Чэн Кэ выбирать слово. Почти в самом начале главы он отыскал «серьгу». — Два слога. Он ловко нарисовал овал, и еще два поменьше размером расположил по бокам. — Засахаренные плоды на палочке. — Два слога. — Эй, — Цзян Юйдо вдруг нахмурился, — Почему ты вдруг стал так плохо рисовать? — Пытаюсь соответствовать твоему уровню, — усмехнулся он и добавил с двух сторон от рисунка по маленькому кругу, а после приделал к каждому по палочке. — Два слога. — Это лицо, а это уши, — задумался Цзян Юйдо. — Тогда вот это — серьги? Точно, серьга! — завопил он от радости. Мяу, мирно спящий на диване, подпрыгнул от страха и рванул в спальню. Чэн Кэ же от резкого крика Цзян Юйдо чуть не заработал остановку сердца. — В-верно, - Чэн Кэ достал гранулу кошачьего корма и положил на сторону угадавшего. Пришла очередь Цзян Юйдо. На соли появилась трапеция с вертикальной линией посередине. Пусть рисунок и выглядел абстрактно, но учитывая предыдущие ходы, Чэн Кэ смог догадаться, что это такое. — Кальсоны. — Всего два слога. — … Трусы? — Да, — Цзян Юйдо кивнул, — угадал. Чэн Кэ снова открыл роман и прочел чуть дальше. По сюжету третья барышня села у зеркала, причесалась и открыла шкатулку с драгоценностями. Сначала примерила сережки, а после достала элегантные жемчужные бусы. Поскольку украшение из жемчуга, Чэн Кэ нарисовал нить и ракушку. Цзян Юйдо совсем запутался и не угадал. — Что за дела, — вздохнул он. — Ты открыл «Руководство подбора одежды для будущих матерей»?.. Я следующий. — Давай, рисуй, — кивнул Чэн Кэ. Цзян Юйдо посмотрел в телефон и растерялся. — Что такое? Он ничего не ответил и прикусил губу, а после снова нарисовал два круга. — Опять лифчик? Цзян Юйдо хмыкнул и вывел посередине здоровый гриб. Чэн Кэ ошалело посмотрел сначала на рисунок, затем на Цзян Юйдо и долгое время не произносил ни слова. — Ты порнушку открыл, что ли? — Какая разница, — Цзян Юйдо кивнул подбородком в сторону рисунка. — Два слога. Конечно, Чэн Кэ сразу понял что это, но стеснялся произнести вслух. — Слово неприличное, — добавил Цзян Юйдо. — … Пас, — горько вздохнул Чэн Кэ. — Считай, что я проиграл. — Эта глава слишком непристойная… — Цзян Юйдо снова залез в телефон. — Давай открою другую, погоди. — Не поможет. В порнушке все главы одинаковые. — Кста-ати, — протянул Цзян Юйдо. Он подумал о чем-то буквально несколько секунд и вдруг повернулся к Чэн Кэ. Выражение его лица стало сложным: нерешительным, но в тоже время полным любопытства. — Эй, Чэн Кэ, хочу спросить у тебя кое-что. — В чем дело? — Чэн Кэ стер рисунок и выровнял на столе насыпь соли. — Для геев ведь существуют порно журналы? — спросил Цзян Юйдо шепотом. — Ты их… читаешь? — Не читаю, — Чэн Кэ прищурился. — Смотрю порно фильмы.

Глава 31 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (1)

Чэн Кэ много раз встречал любопытных детишек, похожих на Цзян Юйдо, которые считали тебя извращенцем, но в то же время не могли удержаться от стремления узнать побольше о жизни этого извращенца. Считает ли Цзян Юйдо его извращенцем или нет — как знать, но в этом вопросе он до невозможности любопытен. Каким бы важным главарем хулиганов он ни был, Цзян Юйдо всего лишь пытливый ребенок, которому чуть больше двадцати.

Чэн Кэ вовсе не возражал от подобных вопросов и всегда отвечал честно. Особенно, если их задавали люди, не умеющие дурных намерений. — Вот как… — Цзян Юйдо посмотрел на него растерянно, затем кивнул и снова спросил шепотом, — Серьезно? — А это странно? — так же тихо произнес Чэн Кэ, повторяя за ним. — … Да нет, — Цзян Юйдо подумал немного и махнул рукой. — Давай не будем об этом. Продолжим игру. — Не стоит, — Чэн Кэ бросил взгляд на его телефон. — Слова из твоего романа все время повторяются, а слова из моего ты не можешь угадать. — Еще и рисую убого. Чэн Кэ хотел опровергнуть его слова, как вдруг Цзян Юйдо прижал палец к губам и повернулся к окну. За дверью послышались шаги и еле уловимый шорох пакетов. — Должно быть барбекю принесли, — Цзян Юйдо бесшумно подошел к двери и посмотрел в глазок. — Неожиданно быстро, — удивился Чэн Кэ. — Думал, нам придется подождать. — Я знаком с владельцем ресторана, поэтому мои заказы у него в приоритете. В зоне обзора глазка появился тот самый владелец. После стука Цзян Юйдо открыл дверь, и в этот же момент в квартиру ворвался упоительный аромат жареного мяса. — Положил всего по чуть-чуть. Если захочется чего-то еще, позвони, — владелец ресторана передал Цзян Юйдо пакет с едой. — А еще я положил бутылку вина, так сказать, собственного производства. Я говорил о нем в прошлый раз. Попробуй. — Спасибо. Запишите на мой счет. Скидку делать не нужно. — Хорошо, — владелец ресторана улыбнулся. — Приятного аппетита. Цзян Юйдо закрыл дверь и вновь прилип к глазку. Убедившись, что мужчина ушел, он вернулся к Чэн Кэ и покрутил пакетом перед его носом. — Чувствуешь? Барбекю на гриле самое ароматное, да? Только лишь по запаху невозможно судить о вкусе барбекю, но в его душистом аромате не оставалось сомнений. Даже из закрытого пакета пахло жаренным на огне мясом, дымом и смесью специй зиры и тмина. От крышесносного запаха у Чэн Кэ потекли слюнки, а в животе заурчало. — Эй-эй-эй, — выпалил он, когда Цзян Юйдо решил поставить пакет на стол. — Сначала убери соль! — Зачем? Так удобней — солонка не нужна, — Цзян Юйдо поставил пакет. — Давай быстрей есть, пока мясо горячее. Остынет и не будет таким ароматным. Чэн Кэ не особо избирателен и привередлив, особенно теперь, когда условия его жизни в корне изменились. Он на многое стал смотреть проще, особенно в бытовом плане. Например, все так же, как и раньше, он укрывался пододеяльником, а сверху ложил ватное одеяло. Потому что все еще путался в постельном белье. Однако его вынужденные ограничения отличались от пофигизма Цзян Юйдо. — Вся соль прилипла к пакету, — вздохнул Чэн Кэ. — Да бля, ты серьезно? — Цзян Юйдо достал коробку с едой и поставил на стол, а пакет выкинул в сторону. — Теперь ешь! — Хорошо. Внутри оказалось огромное множество разнообразных шашлычков на палочке. Чэн Кэ даже растерялся, поскольку не мог понять из какого мяса они приготовлены. Он взял один шашлычок и стянул зубами несколько поджаренных кусочков. — Ну как? — с интересом спросил Цзян Юйдо. — Очень вкусно, — Чэн Кэ кивнул. — Так ароматно. Что это? — Сухожилия, — Цзян Юйдо взял шашлычок из куриных крылышек, — странно, что спрашиваешь. — Не ел раньше ничего подобного, — Чэн Кэ за раз съел оставшееся мясо и взялся за другой шашлычок, вид которого был ему знаком. — Я покупал шашлычки всего раз или два. Брал несколько штук с бараниной и говядиной или свининой. Цзян Юйдо посмотрел на него с подозрением. — Ты отсидевший, что ли? — …Нет, — растерялся Чэн Кэ. — Тогда где ты их ел те пару раз? — спросил Цзян Юйдо. — В пятизвездочном отеле? — Там же, где и все остальные покупают уличную еду — в придорожных киосках. — Вот это да, — Цзян Юйдо наигранно удивился. — Ты? Да чтобы есть в придорожных киосках? — Ой, отвали. Чэн Кэ стянул зубами несколько кусочков и вновь посмотрел на стол, не зная за что ухватиться дальше. — А это что? — он покрутил в руке следующий деликатес и тут же испробовал на вкус. — Хрустящее и жилистое. — Хрящи. Есть еще овощи на гриле, ты пробовал такие? Будешь? — Не, — Чэн Кэ брезгливо взял соцветие брокколи. — После готовки на огне из них вышла вся влага. Разве такое может быть вкусным? — Может, и еще как. Кстати, владелец ресторана принес домашнее вино. Очень крепкое. Выпьешь? — Да. Цзян Юйдо достал из кухонного шкафчика две пиалы и поставил на стол домашнее вино. Ресторан барбекю открылся много лет назад, примерно в это же время Цзян Юйдо познакомился с владельцем — покладистым и праведным на вид мужчиной. Но человеческая личина зачастую обманчива, и вскоре Цзян Юйдо узнал о прошлом новообретенного друга. Лу Цзянь призналась, что в юности, когда у владельца еще не было ни ресторана, ни недвижимости, он был главарем банды, которая держала в страхе весь район… Люди и правда непредсказуемы и коварны. Цзян Юйдо неосознанно посмотрел на Чэн Кэ. Спустя время бывшие главари и члены их банд разбредаются по улицам и смешиваются с жителями города. Забывают свое темное прошлое и притворяются обычными людьми... Можно ли считать Чэн Кэ «обычным человеком»? О его прошлом мало, что известно. Только то, что рассказал он сам. Правда ли он никчемный старший сын влиятельной семьи, которого выгнали за ненадобностью? Можно ли верить его словам? Либо Чэн Кэ зверски проголодался, либо распробовал барбекю, но ел быстро и жадно, как волк, чередую мясо и вино. — Действительно крепкое, — Чэн Кэ сделал еще несколько глотков. — Не вкусно. — Тогда зачем пьешь? — рассмеялся Цзян Юйдо. — Мясо жирное, нужно разбавить вкус, — он одним махом допил остатки вина и попросил: — теперь хочу воды. Цзян Юйдо уже потянулся к пиале, как вдруг Чэн Кэ поднялся с места, вытер руки салфеткой и по-хозяйски подошел к кулеру, чтобы налить воды. — Я сам, сам, — Чэн Кэ выпил половину пиалы, налил еще воды и внезапно спросил: — Захмелел, что ли? — Не смеши. Захмелел от чего? От пары глотков вина? — усмехнулся Цзян Юйдо. — Скажи лучше — наелся? —… Наелся, — Чэн Кэ вернулся за стол и коснулся затылка. — Столько белка не повлияет на заживление раны? — Я никогда не беспокоился о подобных мелочах, — пренебрежительно ответил Цзян Юйдо, — и как видишь, у меня не осталось открытых ран. — Я не то имел в виду. Боялся, что рана может воспалиться, — Чэн Кэ поставил пиалу на стол. — Эти шрамы на теле — твои боевые трофеи, полученные в драках? Цзян Юйдо ничего не ответил. На его теле было достаточно шрамов и крупных, и мелких, он никогда не подсчитывал их и тем более не помнил сколько ран зажило, не оставив следов. Никто прежде не акцентировал внимание на его шрамах и тем более не спрашивал о причинах их появления. Младшие искоса да со стороны рассматривали их, изучали и не задавали вопросов. Потому что Цзян Юйдо все время дрался - ответ и так, казалась бы, лежал на поверхности. Но Чэн Кэ… будто сомневался, что такие шрамы могли остаться от уличных стычек. Разве не странно? Разве не подозрительно? Цзян Юйдо прищурился. Он хотел верить Чэн Кэ, хотел откинуть тревожащие мысли и подозрения и закрыть глаза на мелочи, которые казались ему странными. Сегодня за Цзян Юйдо снова следили. Спрятавшись за занавеской, он наблюдал за улицей и вдруг увидел Чэн Кэ. Но почему вдруг он оказался здесь? Даже, если Чэн Кэ хотел срезать путь, сворачивать в его переулок не было нужды. Цзян Юйдо напрягся и решил проследить за ним. Спрятавшись в тени, он видел все: и как те безмозглые болваны перевернули мусорный бак, и как Чэн Кэ на мгновение замер, вероятно, ощутив чье-то присутствие. А дальше началась потасовка… И вот теперь Чэн Кэ задал этот вопрос, будто намекая, что знает — эти шрамы были получены отнюдь не в драках. Он действительно не хотел сомневаться в Чэн Кэ. — Нет, — в конце концов ответил Цзян Юйдо, — получил их в результате небольшого инцидента. Чэн Кэ не смог удержаться и посмотрел на короткий шрам в центре его груди. Настолько глубокий след мог остаться только от серьезной раны. А еще спина… Чэн Кэ помнил, что и спина была исполосована шрамами. Вряд ли такие ужасные раны могли стать результатом «небольшого инцидента». Если Цзян Юйдо получил их не в драке, то как они появились? — Неужели ты попал в аварию? Цзян Юйдо окинул его пристальным взглядом и вдруг рассмеялся, встал из-за стола и залпом выпил содержимое пиалы. — Блять, — выплюнул он гневно. — Забей, — Чэн Кэ резко сдал назад. — Считай, что я ничего не говорил. — Спрашиваешь, будто не знаешь. — … Не знаю чего? — Догадайся, — улыбнулся Цзян Юйдо, — откуда у меня эти шрамы. Пусть он и улыбался, но Чэн Кэ четко видел, что эта «улыбка» больше походила на угрозу. С момента их первой встречи на лице Цзян Юйдо периодически появлялись противоречивые выражения, и каждый раз Чэн Кэ терялся в догадках, не понимая причину их возникновения. Он никогда не имел дела с людьми такого сорта. Цзян Юйдо — лидер уличной шайки, который вечно тусуется на улице и выбивает арендную плату. Человек, у которого по щелчку пальцев меняется настроение. Человек, который в чужаках видит только угрозу. — Бля, откуда я могу знать? — Чэн Кэ напрягся и стряхнул с брюк крупинки соли. — Попал в аварию? Подвергся избиению? Или пытка… Не успел он договорить, как Цзян Юйдо вскочил с места и со всей дури пнул ножку стола. От рывка пустая пиала соскользнула со стола, упала на пол и в дребезги разбилась. Лицо Цзян Юйдо заволокло тьмой. Он уставился на Чэн Кэ холодным взглядом. — Блять, да что с тобой не так? — вспылил Чэн Кэ. С тех пор как Чэн Кэ был ребенком, ему не приходилось участвовать в ссоре с битьем посуды. Подумав немного, он поднялся с места. Плевать, что какой-то припадочный расхаживает по улицам в его поисках. Честно, похуй! Сейчас единственным желанием Чэн Кэ было выбраться из этого места. Нахуя нужно было устраивать эти посиделки с блядскими играми, барбекю и вином?! От удара Цзян Юйдо стол двинулся вперед и почти впечатал Чэн Кэ в стену. Он попытался подняться, но тут же неловко плюхнулся обратно. — Сука! — выпалил он. Заметив это, Цзян Юйдо потянул стол на себя, и Чэн Кэ рывком встал на ноги, подхватил одежду с дивана и распахнул входную дверь. — Чэн Кэ! — окликнул его Цзян Юйдо. — Отъебись! Не приближайся ко мне, психованный уебок! — рыкнул Чэн Кэ и шмыгнул в подъезд. В кармане завибрировал телефон. Чэн Кэ взглянул на экран — очередное напоминание об оплате квартиры. — Блядство! — заскрежетал он зубами. От нервов рана на затылке запульсировала и вновь заболела.

Глава 32 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (2)

Цзян Юйдо не боялся холода. Даже в метель, когда на улице было на десять градусов холоднее, чем сегодня, он мог пробежать пару километров в одной легкой куртке. Но он не любил такую погоду: в ней не оставалось ничего живого, а каждый выдох мгновенно превращался в ледяную пыль.

Если бы сегодня не грабанули Эрту, он бы ни за что не высунул нос из дома.

— Вон там, — Эрту указал на группу зданий впереди. — Они рванули в ту сторону. В этом районе больше и приткнуться-то негде.

Цзян Юйдо поправил очки и присмотрелся. Видимость была отличной.

Эти очки с желтыми линзами сегодня подогнал ему Чэнь Цин. Сказал, что они антибликовые и помогают водить ночью, и хотя Юйдо не садился за руль, Чэнь Цин настаивал, что в сумерках в них всё видно четче.

— И от ветра защищают, — добавил он. — Красота же.

Юйдо сдвинул очки на кончик носа, потом вернул на место. Сравнил ощущения и признал: толк есть, картинка стала заметно ярче.

— Дабинь с парнями подтянулись? — спросил Чэнь Цин.

— На следующем перекрестке ждут, — отозвался кто-то из ребят.

Тех, кто обнес Эрту, было четверо или пятеро. Наверняка они где-то затихарились, и их может быть больше, так что Юйдо тоже собрал народ. Когда одни гопники грабят других — это обычные уличные терки. До драки доходит редко, всё решает численный перевес и гонор.

— Выдвигаемся, — скомандовал Юйдо, шагая вперед. — Решим всё по-быстрому. По возможности без рук.

— Поняли, — отозвались парни.

— Сделаем! — выкрикнул Чэнь Цин, вскидывая телефон. Он, как обычно, запоздал на полтакта.

Юйдо покосился на него:

— Может, мне тебе видеокамеру профессиональную купить?

— Не надо, на мобилу и так всё четко, — отмахнулся Чэнь Цин. — С камерой я еще запутаюсь.

Юйдо вздохнул.

Эти дома стояли на самой границе его владений. Их давно приговорили к сносу, большинство жильцов съехали, и теперь выше второго этажа свет в окнах горел редко и тускло. Зато первый этаж, выходящий на улицу, сиял огнями: мелкие лавки, шиномонтаж, хозяйственные магазины — жизнь здесь еще теплилась.

Найти обидчиков для Юйдо и его команды не составило труда — в этой среде все друг друга знают.

Дабинь с ребятами вывернули из-за угла, оценили обстановку и нырнули в узкий подъезд, который вел в бильярдную на втором этаже.

Внутри было людно. Стоило им распахнуть дверь, как десяток пар глаз уставился на вошедших. Будь это обычные посетители, они бы в тот же миг развернулись и ушли от греха подальше.

— Вон тот, в желтом, — негромко прошептал Эрту, опознавая грабителя.

Теперь, когда цель была ясна, банда Юйдо двинулась вглубь зала. Игроки за столами замерли, выпрямились и крепко сжали кии, не сводя с них глаз.

Юйдо мазнул взглядом по лицам и остановился на мужчине, сидевшем у стены. Он не был местным, Юйдо его раньше не видел. Выглядел мужик добродушно, как простой деревенский мужик, приехавший в город, но Юйдо по глазам видел — это их вожак.

— Мой младший брат сегодня был неаккуратен, — начал Чэнь Цин, обращаясь к парню в желтом. — Кое-что обронил по дороге. Слыхали, что ты это нашел?

«Желтый» нахмурился:

— Понятия не имею, о чем ты.

— Дело житейское, можно и забыть, — вкрадчиво продолжал Чэнь Цин. — Кошелек. Денег там немного, но в нем — вся зарплата моего брата. А он у меня бедный, для него потеря зарплаты — трагедия…

— Где потерял, там и ищи, — подал голос «добродушный» мужик. — Мы тут не мусорщики, чтобы подбирать всякое.

Сказано было максимально дерзко. На улице так не принято: обычно стараются избегать прямых оскорблений, а эти слова прозвучали как открытый вызов.

— Зря ты так, уважаемый, — произнес Чэнь Цин. — Если мы сами найдем, вам придется сменить профессию. Будет неудобно.

Атмосфера в бильярдной накалилась до предела. Казалось, чиркни спичкой — и полыхнет так, что мало не покажется.

Юйдо начал терять терпение. Он и так не любил долгие препирательства, а тут еще и свидание с Чэн Кэ на носу. Раздражение росло.

Он достал телефон, глянул на время и, убирая его обратно в карман, поднял глаза на противников:

— Кошелек.

Парень в желтом презрительно усмехнулся.

Юйдо шагнул вперед, и вся его команда синхронно двинулась следом, наращивая давление. Те, кто сидел у стены, вскочили на ноги — все, кроме их лидера.

Противник явно не собирался играть по правилам. Едва Юйдо приблизился, парень, стоявший ближе всех, замахнулся бильярдным кием, целясь ему в лицо.

Юйдо перехватил кий еще в воздухе, до того как тот опустился. Резко надавил вниз, вырывая древко из рук нападающего, и, не давая тому опомниться, наотмашь хлестнул его концом кия по шее, прямо под ухом.

Тот рухнул как подкошенный и мгновенно отключился.

Остальные, кто уже дернулся было в атаку, замерли.

Юйдо отшвырнул кий, обвел присутствующих тяжелым взглядом и снова посмотрел на «желтого»:

— Кошелек.

Тот выдавил кривую усмешку. На этот раз вышло не так уверенно, но среагировал он быстро. Он бросился на Юйдо, и Дабинь, стоявший рядом, даже не успел среагировать.

Юйдо нахмурился. Оперся рукой о плечо Дабиня, чтобы набрать высоту, подпрыгнул и со всей силы впечатал подошву в грудь нападавшему.

Парень в желтом улетел назад, так и не коснувшись земли в полете.

Юйдо окончательно вышел из себя. Не желая возиться с каждым по отдельности, он запрыгнул прямо на бильярдный стол, в один шаг пересек его и спрыгнул прямо перед их вожаком.

Тот подскочил на месте, его рука нырнула под одежду.

Юйдо мгновенно вцепился ему в волосы и с силой приложил лицом о край стола. В тот же миг из рукава мужика на пол выпал нож. Лидер обмяк, его ноги подкосились, и он сполз на пол, застыв в коленопреклоненной позе.

— Кошелек, — повторил Юйдо.

Парень в желтом, пошатываясь, поднялся у стены, выудил бумажник и швырнул его под ноги Чэнь Цину и Дабиню.

Дабинь поднял его и передал Эрту. Тот заглянул внутрь:

— Всё на месте.

— Уходим, — Юйдо разжал пальцы, и вожак кулем завалился на бок.

В бильярдной воцарилась гробовая тишина. Уже у самой двери Чэнь Цин обернулся и бросил напоследок:

— Спасибо, господа, что помогли моему брату найти пропажу.

Выйдя на улицу, Юйдо снова сверился с часами:

— Свободны. А ты, Эрту, в следующий раз будь расторопнее. Не можешь драться — умей бегать. Как тебя вообще умудрились обчистить?

— Спасибо, Сань-гэ! — Эрту потряс кошельком. — Спасибо, пацаны! Пошли обмоем это дело.

Ребята с энтузиазмом закивали. Юйдо промолчал и зашагал вместе с ними.

— Сегодня Сань-гэ превзошел сам себя, — с восторгом заметил кто-то. — Да он один мог бы всю эту лавочку разнести, мы ему и не нужны были.

— Если бы они знали правила приличия, Сань-гэ и пальцем бы не пошевелил, — вставил Дабинь. — Но они решили выпендриться, да еще и на него полезли. Вот и получили свое.

Юйдо хранил молчание, слушая, как они возбужденно галдят на ледяном ветру.

Этим остолопам только и нужно, что повод для гордости: как Сань-гэ уложил одного, двоих, пятерых… Целую толпу. На этом районе почти не осталось людей, способных бросить ему вызов.

Но сам он не искал этой славы. Его сила была лишь следствием того, что в возрасте, когда другие дети капризничали и катались по полу, выпрашивая игрушки, он выживал в беспросветной тьме, где не было места надежде.

Когда они подошли к кафешке, где обычно зависали, Юйдо знаком подозвал Чэнь Цина.

— Я не пойду, — негромко сказал он. — Иди с ними. Пригляди, чтоб не нажрались и не натворили дел. Как закончите — всех по домам.

— Понял, — кивнул Чэнь Цин. — А ты куда? Домой?

— К Чэн Кэ, — ответил Юйдо. — Он просил угостить его шашлыками.

— Так позвал бы его сюда, — удивился Чэнь Цин. — Посидели бы все вместе… А, блин, сегодня же Эрту проставляется, а не ты. Ну и ладно, всё равно бы угостили.

— Какой там «сюда», — вздохнул Юйдо. — Ему это даром не сдалось.

— Ну да, он же большой господин, — хмыкнул Чэнь Цин, а потом добавил серьезнее: — Ты же вроде говорил, что не хочешь с ним видеться?

Юйдо промолчал.

— А-а, он сам тебе написал, — догадался Чэнь Цин. — Знаешь, хоть он и из другого теста, а парень мировой. Совсем зла не помнит.

— Угу.

У ворот жилого комплекса Юйдо набрал номер Чэн Кэ:

— Спускайся. Я почти у твоего подъезда.

— Уже? — удивился Кэ. — Сказал бы, где ты, я бы сам подошел.

— Чего ты возишься, — буркнул Юйдо. — Я уже на месте.

— Ладно, — сдался Кэ. — Выхожу.

Юйдо повесил трубку и огляделся. Фонари в ЖК светили ярко, их свет пересекался, размывая тени. В таком освещении он мог немного расслабиться — не нужно было до рези в глазах всматриваться в темноту, ожидая удара.

Он давно не общался с Чэн Кэ и не заходил сюда. Сейчас вроде бы опасности не чувствовалось.

Единственное, что не давало покоя — почему Кэ вдруг сам вышел на связь? После их последнего, крайне безобразного столкновения.

«Нужно доверять друзьям».

Если он считает Чэн Кэ другом, то должен ему верить. На самом деле, когда Кэ написал ему, Юйдо почувствовал скорее облегчение, чем подозрение.

То, что друг не исчез из его жизни, значило для него куда больше, чем любая потенциальная угроза.

Когда Чэн Кэ вышел из лифта, он сразу увидел Юйдо. Тот стоял у подъезда спиной к дверям и курил.

В этот миг Кэ испытал странное чувство, которое трудно было облечь в слова — словно они не виделись целую вечность.

Он подошел почти бесшумно, не желая показывать, как спешил. Но стоило ему сделать пару шагов, как Юйдо обернулся.

— …А ты чуткий, — заметил Кэ.

Увидев лицо Юйдо, он замер. На том были желтые ночные очки — самая обычная модель «авиаторов», которая на ком-то другом не привлекла бы и взгляда. Но Кэ уставился на него и не мог отвести глаз добрых пять секунд. Обычно у Юйдо было просто дерзкое, не слишком дружелюбное лицо симпатичного парня, но сейчас он выглядел…

Чертовски круто.

— Какая там чуткость, — фыркнул Юйдо. — Твой лифт орет на весь дом. Только такой тормоз, как ты, может этого не слышать.

— И что же он орет? — удивился Кэ.

— «Динь! Первый этаж приехал!» — Юйдо тонко передразнил сигнал лифта. — Я этот звук за десять метров слышу.

— А-а, — Кэ оглянулся на двери лифта и рассмеялся. — Привыкаешь и перестаешь замечать.

— Шашлыки? — Юйдо затушил сигарету и посмотрел на него.

— Да без разницы, — ответил Кэ. — Я так, к слову сказал. Можно что угодно.

— В такой час только шашлычные и открыты, — Юйдо зашагал к выходу.

— Ты только что… — Кэ догнал его. — Закончил свои дела?

— Ага, — Юйдо мельком глянул на него. — Как деликатно ты выразился.

— Подрался, что ли? — прямо спросил Кэ.

— Подрался, — кивнул Юйдо.

— Цел? — не унимался Кэ.

— Цел. Мелочь пузатая попалась.

На этом темы для разговора исчерпались. Они шли бок о бок в тишине, пока не покинули территорию ЖК.

Только сейчас Кэ осознал, что они с Юйдо на самом деле не так близки, как ему казалось. Всего месяц разлуки — и он уже не знал, с чего начать беседу. Темы не шли на ум. Чэнь Цин был прав: они из разных миров. Кэ лихорадочно соображал, о чем спросить, но в голове было пусто — разве что «куда мы идем?».

— Хочешь пройтись или поймаем машину? — спросил Юйдо, останавливаясь.

— Далеко?

— Близко, — ответил Юйдо. — Но ты же обычно на трехстах метрах уже такси вызываешь.

— …Неправда.

— Тогда пешком. Это у рынка.

— Идет.

Пройдя немного, Юйдо повернулся к нему:

— Как твой глаз?

— В норме. Удар пришелся мимо яблока, — Кэ невольно коснулся скулы. — А твоя рука?

— Давно зажила, — усмехнулся Юйдо. — Она же не сломана была.

— Ясно. — Кэ тоже улыбнулся.

— Я в тот день… — Юйдо откашлялся. — Мне… кошмар приснился. Нервы сдали, вот и… обознался.

— Понятно, — кивнул Кэ, но всё же не удержался: — За кого ты меня принял?

— За Чу Жэньмэй (призрак из фильма), — ответил Юйдо.

Чэн Кэ замер, а потом молча улыбнулся.

Он был удивлен. Раньше Юйдо не раз упоминал «Их», и хоть не вдавался в подробности, не избегал этой темы. Кэ ожидал, что и сейчас он скажет — это были «Они».

Но Юйдо предпочел отшутиться призраком.

У рынка было полно шашлычных — в такую погоду это единственные заведения, работающие до рассвета.

Жар от углей, запах жареного мяса, аромат зиры и чили, многоголосый гул — как только они откинули тяжелый полог на входе, Чэн Кэ почувствовал себя удивительно уютно.

— Почему не в ту, где были в прошлый раз? — спросил он.

— Там сейчас Чэнь Цин с Дабинем и пацанами, — пояснил Юйдо. — Если пойдем туда, придется садиться с ними.

— И что? — не понял Кэ.

— Сидеть за одним столом с толпой гопников, которые только что вернулись с разборок и фонтанируют адреналином… — Юйдо посмотрел на него. — Ты уверен, что выдержишь?

Чэн Кэ представил эту картину. Раньше — точно бы не выдержал.

Но сейчас… пожалуй, это не казалось такой уж проблемой.

Юйдо заказал гору шампуров. Мясо всех видов — кажется, он прошелся по всему меню.

Чэн Кэ лишь добавил немного овощей.

Когда они сели, официант принес четыре маленькие бутылочки «Эрготоу» (крепкая китайская водка).

Кэ с сомнением посмотрел на батарею бутылок:

— Ты выпьешь… три?

— Если боишься, — хмыкнул Юйдо, — я и четыре осилю.

— Ну ладно, — усмехнулся Кэ и пододвинул к себе две бутылки.

— Не парься. Если вырубишься, я тебя на себе дотащу, — Юйдо закурил.

Почему-то от этой фразы Кэ почувствовал странное, мимолетное волнение.

— Боюсь, надорвешься, — он посмотрел Юйдо в глаза.

Тот ничуть не изменился… Да и что могло измениться за месяц? Но глядя на него, Кэ чувствовал, что что-то стало другим.

Только это «другое» касалось не Юйдо, а его самого.

Его взгляд на этого человека стал иным.

— Я пока к тебе шел, — Юйдо достал телефон, — заглянул в твою ленту.

— Да? — Кэ наблюдал за его пальцами.

— А там — голяк, — констатировал Юйдо. — Думал, увижу там твои видео с песком.

— Точно, — вспомнил Кэ и вытащил свой мобильник. — Помнишь то выступление? Сюй Дин вырезал кусочек специально с тобой. Хочешь глянуть?

— Нет, — отрезал Юйдо. — Я там наверняка как придурок выгляжу. Не буду смотреть.

Видео было коротким, секунд десять. Камера плавно вела слева направо, и Юйдо оказался точно в центре кадра.

Он действительно выглядел немного забавно — ошарашенный, с открытым ртом, но в этой его искренней сосредоточенности было что-то… трогательное.

— Я тебе скину, — Кэ отправил файл.

— Говорю же — не буду смотреть! — проворчал Юйдо, но стоило телефону звякнуть, как он тут же открыл чат. Он впился глазами в экран, а через минуту поднял голову: — Мать твою, а я ничего так, симпатичный.

— …Ну да, — Чэн Кэ не сдержал смеха. — Есть такое.

— Чэнь Цин тоже вечно снимает всякую фигню, — продолжал Юйдо, не выпуская телефон. — Но на его записях я вечно похож на грузчика из порта. Видимо, всё дело в камере.

— И в человеке тоже, — Кэ помедлил и навел камеру на Юйдо.

— Снимаешь меня? — Юйдо посмотрел прямо в объектив.

— Ага. Можно? — Кэ следил за ним через экран.

— Снимай, я же не звезда какая-нибудь.

— Ты же Сань-гэ, — Кэ коснулся экрана, приближая лицо Юйдо, а затем снова отдаляя. — Знаменитость этого района.

Официант принес огромный поднос с мясом и водрузил его между ними.

Объектив тут же затуманило паром.

— Ешь давай, — Юйдо схватил шампур. — Потом доснимешь.

— Угу. — Кэ уже хотел нажать «стоп», но в кадр попали ключицы Юйдо. Он не удержался и чуть опустил камеру, снимая их еще пару секунд.

Юйдо, надкусив мясо, подозрительно прищурился:

— Ты куда это целишься?

Чэн Кэ ничего не ответил, просто с улыбкой убрал телефон в карман.

— Что ты там наснимал? — Юйдо осмотрел себя, опуская взгляд всё ниже и ниже, а потом резко вскинулся: — Ты, мать твою…

— Заткнись! — перебил его Кэ. — Сам ты «мать твою»! Куда ты смотришь? У тебя что, глаза в штанах, раз ты решил, что я туда снимаю?

— Показалось, что ты камеру опустил… Ладно, забей, — Юйдо вернулся к еде. — Слушай, а ты ведь сейчас снимешь, а потом дома начнешь…

Он осекся на полуслове, бросил быстрый взгляд на Кэ и замолчал, сосредоточенно жуя.

— Не льсти себе, — вздохнул Кэ. — Если бы я и правда захотел «что-то» сделать, то после видео, где ты просто точишь шашлыки, у меня бы на полшестого упало.

— Черт, — хмыкнул Юйдо. — А ты остр на язык. И после этого у тебя еще хватает наглости смеяться над моим ником?

— …Это разные вещи.

— Это только в твоей голове они разные. «Да Цунь» — это просто производное от «Дюйма» (игра слов с именем Юйдо — 夺/寸).

— Допустим. А тогда «Сяо Цунь» (Маленький Дюйм) — это что? — Кэ взял палочку черемши.

Юйдо рассмеялся, промолчал и просто потряс своей бутылочкой водки, предлагая выпить.

Чэн Кэ открыл свою, они чокнулись, и он сделал добрый глоток.

Дальше ели молча. Кэ проголодался, и сочетание мяса с крепким алкоголем казалось идеальным. За этот месяц он, хоть и ел из тарелок, питался одной лапшой да доставкой — тоска смертная. А сейчас компания Юйдо и горячая еда вызывали у него почти физическое наслаждение.

Он взял шампур с чем-то похожим на колбаски и откусил. Мясо было хрустящим.

— Это что? Сосиски? — Он откусил еще. — Почему они хрустят?

— Никогда не пробовал? — Юйдо посмотрел на него.

— Нет, — Кэ засомневался. — Это же не личинки какие-нибудь?

— Нет, — ответил Юйдо. — В паршивых забегаловках могут подсунуть имитацию насекомых, но здесь всё честно. Это деликатес, их быстро разбирают, нам повезло.

— …Деликатес из чего? — осторожно спросил Кэ.

Юйдо посмотрел на него, помолчал, а потом протянул руку и забрал у него остаток шампура:

— Ешь другое. Я это не для тебя заказывал.

— Да что это, черт возьми, такое?! — Кэ начал нервничать.

Юйдо подался к нему поближе:

— Я скажу, только ты не ори.

— Ну? — Кэ тоже инстинктивно наклонился, они оказались почти нос к носу.

— Член, — шепнул Юйдо.

Чэн Кэ замер.

— Свиной, — добавил Юйдо. — Бычий корень, в общем.

— …А? — Кэ пришел в себя только через несколько секунд и медленно откинулся на спинку стула. — Мать твою…

Юйдо одним махом доел остаток «деликатеса», посмотрел на ошарашенного Кэ и вдруг весело расхохотался:

— Эй, молодой господин!

— Что? — Кэ уставился на него.

— Видел бы ты себя сейчас, — сквозь смех выдавил Юйдо. — Вылитый тот трехлетний пацан из соседней квартиры.

Глава 33 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (1)

Буквально двадцать минут назад между ними разразилась ссора. Пусть сейчас обстановка несколько разрядилась, Чэн Кэ не был готов делать первый шаг к примирению. Боялся показаться тюфяком без гордости, о которого можно вытереть ноги.

Вот уже несколько минут он сидел на стуле в сторонке и безучастно наблюдал за тем, как Цзян Юйдо, склонившись над раковиной, «промывает» рану холодной водой. Но больше всего взгляд Чэн Кэ цепляла рука, которая все это время продолжала дрожать. По правде говоря, рана пусть и выглядела устрашающе: была длинной и рваной, но оказалась неглубокой. Странно, что для Цзян Юйдо, привыкшего к дракам и травмам, эта царапина была такой болезненной. Может, его рука дрожала вовсе не от боли, а от холода? Чэн Кэ посмотрел в окно. Судя по пасмурному небу в любой момент мог пойти снег. На улице холодно, и, вернувшись оттуда, замерзший Цзян Юйдо сунул руку под напор ледяной воды… Но если он правда дрожал от холода, то почему не мог просто закрыть кран? Мяу спрыгнул с дивана и деловито подошел к Чэн Кэ, бочком потерся о его ногу и вильнул хвостом. Чэн Кэ сразу понял намек котенка и крикнул в кухню: — Мяу голодный? Котенок, будто поняв его слова, подошел ближе к хозяину, потерся мордочкой о дверной косяк и пронзительно мяукнул. Однако Цзян Юйдо не отреагировал. Он по-прежнему неподвижно стоял под напором воды. Его рука все так же дрожала. Чэн Кэ напрягся и тут же встал на ноги. Состояние Цзян Юйдо все больше и больше казалось ему странным. — Цзян Юйдо? — Чэн Кэ остановился напротив кухонной двери и не посмел шагнуть внутрь. Голова Цзян Юйдо была наклонена над раковиной. Под этим углом выражение его лица было разглядеть сложно. Но кое-что Чэн Кэ заметил сразу — чем ближе он подходил к кухне, тем жестче становились черты лица Цзян Юйдо. Нужно признать, нынешний Цзян Юйдо безумно пугал. Он и без того был нестабилен: то радовался, то грустил, то злился без причины, но сейчас… Чэн Кэ нутром чуял, если подойти ближе, то Цзян Юйдо рванет к кухонному шкафу, возьмет нож, и этот день для Чэн Кэ станет последним. В этот момент в его голове всплыли слова Дабина: «Третий брат попросил нас проследить за тобой на случай, если они захотят напасть». — Ты в порядке? — Чэн Кэ все же рискнул и подошел к раковине. Цзян Юйдо вздрогнул и отвернулся. Тогда Чэн Кэ легонько похлопал его по плечу, и от этого Цзян Юйдо подскочил на месте, будто получив электрический разряд. — Выключаю воду, — плавно произнес Чэн Кэ, медленно закручивая вентиль с холодной водой. Цзян Юйдо не шелохнулся и, даже после того, как вода была перекрыта, все так же держал руку над краном. Чэн Кэ стиснул зубы и, борясь с желанием сбежать, осторожно взял его за запястье и отвел руку назад. От предплечья до ладони кожа была ужасающе холодной. Рана заметно побледнела, но уже через мгновение снова закровоточила. Слова Цзян Юйдо о плохой свертываемости крови оказались правдой. Выходит, в столь кардинальной промывке раны не было нужды. Чэн Кэ не видел абсолютно никакой разницы между «до» и «после». — Уснул что ли? — … Нет, — хрипло отозвался Цзян Юйдо. — Тогда почему так долго стоял под водой? Я уж подумал, что ты… — Боялся пошевелиться, — слабый голос Цзян Юйдо дрогнул. — Что? — Они заметили тебя, — Цзян Юйдо нахмурился и поджал побелевшие от холода губы. — Кто? Те придурки, с которыми я подрался? — Нет. — Кто тогда? Наконец Чэн Кэ смог на него посмотреть. На лице Цзян Юйдо не осталось привычного заносчивого и дерзкого выражения, лишь сдвинутые у переносицы брови да опущенные веки. Цзян Юйдо был бледен и в общем выглядел немощным и слабым. Чэн Кэ впервые видел его таким… жалким. Не дождавшись ответа, он повторил вопрос, но Цзян Юйдо продолжал молчать. Когда Чэн Кэ потянул его за руку, надеясь в гостиной, сменив обстановку, наладить контакт, Цзян Юйдо наконец поднял взгляд. — Я в порядке, расслабься. Чэн Кэ заглянул ему в глаза, и нашел их абсолютно пустыми. В невыразительном взгляде, который смотрел в никуда, отражался животный страх. Чего же так сильно боялся Цзян Юйдо? Чэн Кэ кивнул в ответ, вернулся в гостиную и сел за стол. Он не стал больше заглядывать на кухню, будучи уверенным, что Цзян Юйдо не хочет, чтобы его видели в таком состоянии. На столе по прежнему лежали горы соли, которые после ссоры и того переполоха на улице никто не успел убрать. Чэн Кэ тяжело вздохнул, взял бутылку с паршивым вином, налил немного в пиалу и выпил все за раз. Чэн Кэ все еще не мог забыть тот пустой взгляд. От него пробирало до мурашек. Он был не свойственен обычному состоянию Цзян Юйдо. Да и сам Цзян Юйдо не выглядел, как человек, у которого вообще может быть такой взгляд. Вот только… однажды Чэн Кэ уже приходилось видеть страх в его глазах. «Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь.» Тогда, несмотря на дерзкое высказывание, Чэн Кэ ничего не смог ответить. А все из-за выражения, которое в тот момент появилось на лице Цзян Юйдо. Хватит, не стоит в этом думать! Чэн Кэ уже давно не любопытный ребенок, да и воспитание не позволяет копаться в грязном белье человека, которого другом можно назвать едва ли с натяжкой. В этот момент на стол запрыгнул Мяу. Чэн Кэ тут же посадил котенка к себе на колени и стряхнул с шерсти крупинки соли. — Думал стащить что-нибудь со стола? — спросил Чэн Кэ шепотом. — Все здесь слишком соленое, тебе не понравится. Не веришь? Попробуй. Он потянул к мордочке Мяу его собственную, испачканную в соли, лапу. Котенок и не подумал пробовать соль на вкус, вместо этого несколько раз укусил Чэн Кэ за пальцы. — Сегодня переночуешь у меня, — Цзян Юйдо наконец вышел из кухни. Чэн Кэ обернулся и обнаружил, что Цзян Юйдо снова стал самим собой. Даже его слабый дрожащий голос вернулся к привычной насмешливой и дерзкой интонации. Такие внезапные изменения пугали и тревожили… но вскоре испуг сменился недоумением. Чэн Кэ нахмурился. — Только не делай такое лицо, — усмехнулся Цзян Юйдо. Он сходил за аптечкой и плюхнулся на диван. Очень быстро он отыскал какой-то порошок и высыпал на рану, а после к тому участку, что продолжал кровить, приложил кусок ваты и туго замотал все это дело бинтом. — Если не хочешь оставаться у меня, то можешь пойти и самостоятельно поискать ключ. — Я не… не то, чтобы не хочу. Чэн Кэ не решился спросить почему вдруг Цзян Юйдо отказался от идеи найти ключ. После их ссоры и произошедшего на кухне, расспросы подобного рода казались… неуместными. Изначально Чэн Кэ хотел отказаться от ночевки, но после слов Цзян Юйдо побоялся, что тот на самом деле отправит его в одиночку на поиски ключа. — Теперь какое-то время… — произнес Цзян Юйдо с досадой в голосе. — Я не осмелюсь выйти на улицу. Чэн Кэ бросил на него быстрый взгляд. Главарь банды? Не осмелится выйти на улицу? Вероятно, признаться в таком для него равносильно потерю авторитета и лица. — Ясно. — Ляжешь на кровати. Цзян Юйдо отмотал медицинской клейкой ленты, оторвал зубами небольшой кусок и прилепил по краям бинта. — Мне и на диване пойдет, — ответил Чэн Кэ, — на кровать ложись сам. — Так я тоже буду спать на кровати, — Цзян Юйдо метнул на него странный взгляд. Чэн Кэ застыл от удивления, но через пару мгновений все же решился спросить: — Сколько у тебя кроватей? — Бля, — внезапно вспылил Цзян Юйдо, — я живу один, сколько, по твоему мнению, у меня должно быть кроватей? Одна. Кровать у меня одна. — Так мы вдвоем будем спать на одной кровати? — растерянно переспросил Чэн Кэ. Дело даже не в том, что один из них — гей. Просто спать двум взрослым лбам на одной кровати как минимум неудобно. К тому же, Чэн Кэ ни разу в жизни не приходилось засыпать с кем-то. Сможет ли он вообще заснуть, ощущая под боком тепло другого человека? — Что такое? — усмехнулся Цзян Юйдо. — Боишься, что я решу воспользоваться тобой? — Прекращай, — вздохнул Чэн Кэ, — твоя рана еще не затянулась. Не стоит в таком состоянии провоцировать меня ради шутки. Я посплю на диване, все нормально. — Как знаешь, — Цзян Юйдо опустил голову и откусил еще один кусок от медицинской клейкой ленты. — Хочешь спать на диване — дерзай. Но должен предупредить — Мяу на него сегодня помочился. Дважды. — … Что, блять? — Чэн Кэ пулей соскочил с дивана. До этого он не всматривался, но теперь заметил насколько стремным был этот диван. Ткань местами протерлась, цвет поблек, всюду были затяжки, оставленные острыми коготками Мяу. И если приглядеться… Чэн Кэ увидел на сидении темное пятно. — Вот здесь, — Цзян Юйдо указал в то самое место. — Решил предупредить, зная какой ты разборчивый. Будь на твоем месте Чэнь Цин, ничего бы не сказал. Он лютый пофигист, заснул бы с ходу и без проблем проспал бы до утра, уткнувшись лицом в кошачью мочу. Чэн Кэ промолчал. — Раз ты все же решил переночевать на диване, принесу хотя бы простынь, — Цзян Юйдо отложил аптечку. — Раз мокро здесь, то лучше лечь на той стороне. Чэн Кэ снова ничего не ответил. Кажется, пора оставить образ жизни молодого господина и принять бедность и нищету. У него нет ключа, нет удостоверения личности, что еще остается, кроме как поддаться судьбе и остаться на ночь здесь: на старом обоссаном диване… Точно, удостоверение личности. Если бы Чэн Кэ взял его с собой, то мог бы остаться в отеле. И почему сегодня он вышел без документов? Хотя, это даже хорошо — иначе удостоверение стащили бы вместе с ключами. В это время Цзян Юйдо зашел в спальню и распахнул дверцы шкафа, будучи уверенным в решении Чэн Кэ спать на диване. Сунув руку вглубь, он с трудом нащупал простынь и вытащил одним рывком. Когда он вернулся в гостиную, Чэн Кэ огорошил его заявлением: — Я все же посплю на кровати. — Да бля-я-я. — Прости, не хотел этого говорить, — Чэн Кэ указал на диван, — но от него воняет. — Не заливай, уже полдня прошло — все давно выветрилось, — Цзян Юйдо вздохнул. — Другими словами, ты решил спать со мной? Чэн Кэ молча кивнул. — Тогда всунь эту ебучую простынь обратно! — Цзян Юйдо вернулся и бросил простынь на кровать. — Ладно, — Чэн Кэ тут же зашел в спальню. В конце концов, рана Цзян Юйдо еще не затянулась. Разве Чэн Кэ мог бросить больного и не помочь в таком пустяковом деле? Он собрал скомканную на кровати простынь, повернулся к шкафу и оцепенел. — Ты это… Откуда вообще ее вытащил? Шкаф был забит кучей сезонных одеял, всевозможным постельным бельем, полотенцами и повседневной одеждой. Все находилось в жутком беспорядке, к тому же утрамбовано с такой силой, что Чэн Кэ сомневался, что эта простынь лежала здесь изначально. В этом шкафу попросту не было места! — Без понятия, — Цзян Юйдо повалился на кровать и подложил подушку под руку. От него так и сквозило злорадством. — Затолкни, куда получится.

Глава 34 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (2)

Чэн Кэ повернулся к шкафу и с ужасом осмотрел содержимое. Кажется, между ватным одеялом и пледом осталось место. Он запустил туда руку и обнаружил в глубине свободное пространство, а после скомкал простынь и просунул внутрь. И она вошла сразу наполовину! Тогда Чэн Кэ решил поднажать и надавил сильнее… Позади послышался смех Цзян Юйдо. Чэн Кэ занервничал и приложил больше усилий, одновременно второй рукой приподнимая и отодвигая тряпье. Но, кажется, его напор оказался слишком настойчивым. От яростного давления содержимое шкафа подалось вперед, и, прежде чем Чэн Кэ успел среагировать, ворох одежды и одеял обрушился ему на голову и распластался по полу.

— Да бля! — рассерженно рявкнул Чэн Кэ, но в следующую секунду притих, прислушиваясь к настроению Цзян Юйдо. Хозяин шкафа и его содержимого стоял рядом. Кто знает, как он отреагирует на беспорядок, который устроит Чэн Кэ. Что если полезет драться? — Ха-ха, не могу больше… — Цзян Юйдо схватился за живот и упал на кровать. — Ты даже с таким справиться не можешь. Вот умора! — Прости, я действительно… — Чэн Кэ обреченно вздохнул, оперевшись о дверцу шкафа, — Никогда не занимался подобным. — Все в порядке, — Цзян Юйдо махнул рукой и попытался успокоиться. — Пофиг, просто брось простынь где-нибудь. — В смысле бросить? На пол? — Да куда хочешь, — Цзян Юйдо развел руками, демонстрируя широту своих владений. Чэн Кэ огляделся. Самая обычная спальня: кровать, два шкафа, прикроватная тумбочка, на которой стояли чашка, упаковка бумажных салфеток да ночник в форме кошачьей мордочки. Последнее особенно выделялось. Неужели Цзян Юйдо настолько любит кошек… А еще у зашторенного окна стояла кресло-качалка. Чэн Кэ собрал ворох вещей с пола и сложил всю эту кучу туда. — У вас дома было много домработниц [1]? — Цзян Юйдо сел на край кровати и стянул кофту. — … А? — Чэн Кэ на мгновение растерялся, — Да, нет — несколько тетушек [1] для поддержания порядка и приготовления пищи. (П/п: здесь идет сравнение между «保姆» (домработница, обязанности которой обсуждаются индивидуально. Цена договорная. Часто нанимают с проживанием) и «阿姨» (тетя, которая приходит в дом несколько раз в неделю, чтобы помочь по хозяйству — готовка, уборка. Пара часов в день). — Завидую-ю, — протянул Цзян Юйдо, спрыгнул с кровати и вышел из спальни. — Если мне придется нанять тетушку, то это будет только тетушка Чэнь Цин. Чэн Кэ рассмеялся. — Пойду умоюсь. — Давай, — Чэн Кэ махнул рукой. После того как Цзян Юйдо ушел в ванную, он наконец смог вздохнуть с облегчением. Чэн Кэ сел на край кровати и потер лицо. Ему уже приходилось ночевать в гостях, вот только каждый раз хозяева квартиры выделяли ему отдельную комнату. Он никогда не спал с кем-то в одном помещении, тем более в одной кровати. Это неловко и просто неудобно. Чэн Кэ снова окинул спальню взглядом. Она и правда была совершенно обычной — идеальной для непритязательного Цзян Юйдо. Старая мебель с потертостями и царапинами, минимум вещей, никаких безделушек и декора. Кажется, Цзян Юйдо нравился этот минималистичный стиль. Шкафы, забитые под завязку и отсутствие всяких мелочей на полках — тому доказательство. — Можешь идти в ванную. Цзян Юйдо вернулся в спальню. Он так и не соизволил одеть футболку и продолжал щеголять с голым торсом. В ванной он сменил повязку, видимо, рана продолжала кровить. — Рядом со стаканом есть ополаскиватель для рта. — Ага, — Чэн Кэ встал. — Пользуешься ополаскивателем? — Я? Нет. В магазине вечно пихают в подарок. Стоит в ванной для вида, да и только, — Цзян Юйдо плюхнулся на кровать и с наслаждением вытянулся. — Просто подумал, что для молодого господина такие вещи в порядке нормы. Пользуйся, а то стоит — пылится. — Ладно, — кивнул Чэн Кэ. В ванной действительно стоял флакон с ополаскивателем для рта, еще и с персиковым вкусом, который так нравился Чэн Кэ. После умывания он промокнул лицо бумажным полотенцем и вернулся в спальню. Цзян Юйдо уже полностью разделся, лег в постель и залип в телефоне. Как только Чэн Кэ вошел в комнату, все внимание Цзян Юйдо вновь сосредоточилось на нем. — Можешь укрыться им, — Цзян Юйдо кивнул на разложенное рядом одеяло. — Как раз вывалилось, пока ты воевал со шкафом. Если не нравится, можешь взять то, которым укрывался Чэнь Цин. — Спасибо. Подойдя в кровати, Чэн Кэ замешкал. Должен ли он спать в одежде, или стоит раздеться? А если разденется, не увидит ли Цзян Юйдо в этом намек на нечто большее? — Чего не ложишься? — Цзян Юйдо повернулся в его сторону. — Спать давай. Чэн Кэ стиснул зубы и решил все же раздеться. Частично. Сняв шерстяной джемпер, он обнаружил дыру в рукаве. Конечно, дыра — это громко сказано. От предплечья тянулся порез, повторяющий рану на его руке. Это было ожидаемо, но все равно обидно. — Завтра одолжу свою одежду, — пообещал Цзян Юйдо, украдкой наблюдая за его действиями. Чэн Кэ вздохнул, откинул одеяло и хотел сесть, как вдруг Цзян Юйдо прикрыл край кровати рукой. — Эй, ты сегодня ночуешь не на диване, — буркнул он. — Снимай штаны. Бля, ты на полном серьезе хотел лечь в постель в одежде? Я вообще-то белье сменил. — Ха-а, — Чэн Кэ расстегнул кожаный ремень. — Я просто волновался… — Волновался? На мой счет что ли? — хмыкнул он. — Бля, меня не интересуют парни. Хер не встанет. Чего меня бояться? — Сука, да к-как вообще можно было настолько вывернуть мои слова? Боже! Да я волновался, что ты можешь напридумывать чего! — Чэн Кэ просто не знал, что на это сказать, — Еще смеешь упрекать Чэнь Циня в тупости? Да у вас, похоже, один мозг на двоих! — Да ладно, не горячись, — рассмеялся Цзян Юйдо. — Что я мог напридумывать? Что полезешь ко мне с домогательствами? А смог бы? У тебя черепушка разбита, как бы. Чэн Кэ хотел что-то ответить на это, но в итоге стиснул зубы и стянул штаны. Юркнув под одеяло, он повернулся набок, спиной к Цзян Юйдо. — А ты в хорошей форме, тренируешься? — Уже нет, — Чэн Кэ закрыл глаза, — но раньше серьезно занимался тхэквондо. — Теперь понятно почему так дерешься. Чэн Кэ почувствовал, как прогнулся матрас: Цзян Юйдо перевернулся на бок. Они делили одну кровать на двоих, и чувство, что за спиной лежит чужой человек не давало Чэн Кэ расслабиться. Любое, даже самое мелкое движение, ощущалось слишком отчетливо, а слабый шорох — тут же ударял по ушам. Пока Чэн Кэ боролся с дискомфортом и пытался притупить чувства, Цзян Юйдо прильнул к его спине и шепнул ему на ухо: — Хэй. Чэн Кэ вздрогнул, резко обернулся и встретился с равнодушным лицо Цзян Юйдо. Теперь они лежали так близко, что еще чуть-чуть и могли соприкоснуться кончиками носов. Ч-что происходит?! — В чем дело? — Научишь меня драться? — спросил Цзян Юйдо, натягивая на себя одеяло. Тогда Чэн Кэ понял, что все телодвижения парня, которые так его смутили: и внезапный переворот на бок, и прижималки к спине, и тот шепот на ухо — были деланы ради того, чтобы поправить одеяло. …Блядство! — А разве ты не умеешь? — спросил Чэн Кэ невозмутимо. — Я никогда не учился этому и вообще стал драться не потому, что захотел. Но теперь это дело кажется мне крайне любопытным, — Цзян Юйдо сел и оперся об изголовье кровати. — Ты все равно теперь не можешь рисовать, так поучи меня в свободное время. — … Ладно. Цзян Юйдо кивнул, потянулся к прикроватной тумбочке и нащупал пачку сигарет и зажигалку. — Куришь в постели? — Что за реакция? — Цзян Юйдо выпустил изо рта сгусток дыма. — Я же не стряхиваю пепел тебе на голову. Чэн Кэ вздернул брови, не зная, что на это ответить. В итоге, подумав немного, он сел, подложил подушку под спину и оперся об изголовье кровати. — Дай и мне одну. Цзян Юйдо рассмеялся и вложил в протянутую ладонь пачку сигарет и зажигалку. Чэн Кэ прикурил, сделал затяжку и огляделся, но не нашел ни одной пепельницы. — Как быть с пеплом? — Стряхни на пол. Завтра подмету. — Да уж, — вздохнул Чэн Кэ, — а до этого предлагал оставить на полу простынь. — Вот душнила! — Цзян Юйдо вздернул брови. — Сейчас-то на полу ничего нет! Чэн Кэ задумался и, вопреки ожиданиям, решил, что в его словах есть смысл. Цзян Юйдо наклонился к прикроватной тумбочке, выдвинул верхний ящик и что-то достал изнутри. — Вот, — он кинул это «что-то» в Чэн Кэ, — держите, молодой господин! Чэн Кэ покрутил предмет в руках. Им оказалась пепельница из бледно-голубого стекла в виде кошачьей головы. То ли она была новой, то ли просто чистой, но так или иначе ее стеклянные грани сверкали даже в темной спальне. — Спасибо, — Чэн Кэ стряхнул пепел. Больше эти двое не разговаривали. Цзян Юйдо продолжил читать роман, поэтому не отрывал взгляд от экрана телефона. Чэн Кэ же сосредоточил внимание на двух высоких шкафах. Если в левом в подавляющем количестве лежит постельное белье, подушки и одеяла, то правом, наверное, одежда. Но сколько же у Цзян Юйдо должно быть одежды, чтобы заполнить шкаф целиком? Чэн Кэ молча затянулся. Скучно, и сна ни в одном глазу. Он достал телефон и кликнул на первую попавшуюся интернет страницу. — Хм, у меня есть вопрос, — внезапно заговорил Цзян Юйдо, не отрываясь от экрана телефона, — но неловко его задавать. — Тогда подожди, пока станет ловко. — Лежа вот так со мной, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ, — ты сможешь возбудиться? Еще с первой фразы Чэн Кэ предположил о чем он хочет спросить. — Все же это было неловко, — признался Цзян Юйдо. — Не смогу, — ответил Чэн Кэ. Правда не смог бы. Только не в этот раз. Сейчас он не испытывал ничего кроме неловкости и неудобства. — Нет? Но почему? — удивился Цзян Юйдо, — Если бы я остался наедине с девушкой, но возбудился еще до того, как лег в постель. Чэн Кэ вздохнул. Подобных откровений слышать ему не хотелось. — И со многими ты оставался наедине? — Хм, — задумался Цзян Юйдо, — ни с одной. — … Ни с одной? Ясно, — Чэн Кэ затянулся, а после, осознав кое-что важное, рявкнул: — Бля, охуел? Ты только что сравнил меня с девушкой?

Глава 35 - Куда пойдешь ты, туда и я (1)

— О чем ты хотел спросить? — уточнил Чэн Кэ.

— Ну… ты любишь мелких животных? — закинул удочку Цзян Юйдо.

— Терпеть не могу, — отрезал Кэ. — А что?

— …Сначала сходи в душ, — буркнул Юйдо. — Поедим — тогда и поговорим.

— Ладно, посиди пока в зоне отдыха. — Чэн Кэ сделал пару шагов, но остановился. Видимо, он настолько привык к вечным травмам Юйдо, что только сейчас заметил бинт на его правой кисти. — Руку поранил?

— Угу, — отозвался тот.

— Как это тебя угораздило?

— А что, для меня это ненормально? — Юйдо зашагал к диванам и усмехнулся: — Было бы странно, если бы я пару месяцев без царапины проходил.

Чэн Кэ еще какое-то время смотрел ему вслед. И сама рана, и тон Юйдо казались ему странными, но допытываться он не стал: было ясно, что рассказывать тот не собирается.

Будь это обычная уличная потасовка, Юйдо бы не темнил. В тот раз, когда обнесли его пацана, он по телефону всё выложил совершенно естественно. А такая скрытность обычно означала только одно: это связано с «Ними».

Сейчас Юйдо старательно обходил эту тему стороной.

В душе, когда Чэн Кэ потянулся за шампунем, он случайно задел флакон, и тот полетел с полки. Кэ ловко перехватил его в воздухе.

Хорошо, что сработала правая рука — она была более хваткой, а поднимать что-то с пола в общественном душе ему совсем не хотелось.

Намыливая голову, он вдруг замер.

Цзян Юйдо — левша. По крайней мере, в драке он всегда полагался на левую руку, что давало ему преимущество: мало кто умеет эффективно обороняться от левосторонних атак.

Конечно, он мог задействовать правую и получить травму, если левая была занята… Но Чэн Кэ теперь слишком хорошо знал боевой уровень Юйдо. Людей, способных заставить его пустить в ход правую руку, можно было пересчитать по пальцам.

Юйдо, который даже нож носил слева, был ранен в правую кисть.

Как ни крути, в голове Чэн Кэ это не укладывалось.

Он так и не нашел логичного объяснения, пока переодевался и собирал вещи. Не было ни единого повода ни для подозрений, ни для абсолютного доверия — сплошной туман.

Юйдо сидел за столиком с пластиковым стаканом фруктового чая. Взгляд его блуждал где-то в пространстве, в то время как Сяо Ян, стоя рядом, увлеченно что-то вещал.

Пока Чэн Кэ шел по коридору мимо рядов беговых дорожек и тренажеров, Сяо Ян ни на секунду не закрывал рот, а Юйдо продолжал гипнотизировать свой стакан с абсолютно отсутствующим видом.

— Если господину Цзяну интересно, — Сяо Ян заметил приближение Кэ и поднялся, — можете приходить вместе с Чэн-гэ. Вдвоем тренироваться куда веселее.

— У него вряд ли найдется время, — ответил за друга Кэ. — Он человек очень занятой.

— Вот потому и нужно заниматься спортом, — улыбнулся тренер. — Ладно, не буду вам мешать.

Услышав голос Чэн Кэ, Юйдо словно очнулся от сна. Он встал и первым зашагал к выходу.

— Спасибо за сегодня, — бросил Кэ тренеру.

— Да брось, Чэн-гэ, — отозвался Сяо Ян. — Давай я вас провожу.

— Нет-нет-нет! — Чэн Кэ пресек эту попытку на корню. — Занимайся своими делами, не надо провожать.

— Ну, как знаешь. До среды, Чэн-гэ!

Выйдя на улицу, Кэ не сразу нашел Юйдо. Тот стоял чуть поодаль у обочины с сигаретой в зубах, и вид у него был крайне недовольный.

Не успел Кэ сделать и пары шагов, как почувствовал, будто ему на голову вылили ведро ледяной воды — макушку мгновенно стянуло холодом.

— У тебя что, голова мокрая? — Юйдо бесцеремонно взъерошил ему волосы и запихнул в ближайший магазинчик. — Ты дебил? В зале фена нет, что ли?

— Забыл, — Чэн Кэ чувствовал, как от холода немеет кожа головы и даже веки. — Весь путь думал, что что-то забыл, а оно вот что.

— Посиди тут, — Юйдо достал телефон. — Вызову машину.

— Я сам вызову, — Кэ тоже полез в карман. — Кажется, у меня там купоны на скидку завалялись.

Юйдо замолчал, с интересом наблюдая за ним.

— Что? — спросил Кэ.

— Ты пользуешься купонами? — удивился Юйдо. — Ты вообще знаешь, как это делается?

— Еще бы, — буркнул Кэ. — Это приложение вечно шлет уведомления: «Мы прислали вам купон», «Ваш купон скоро сгорит», «У вас в запасе еще X штук».

— …А «X штук» — это сколько в граммах? — уточнил Юйдо.

— Да черт его знает. — Кэ открыл приложение, пару раз ткнул в экран и покосился на друга: — Блин.

Юйдо, прислонившись к витрине, прыснул:

— Сгорели?

— Ну да. Похоже на то, — Кэ нахмурился. — В общем, нету их.

Юйдо долго смеялся:

— Так кто в итоге вызывает — ты или я?

— Ты. — Чэн Кэ в сердцах запихнул телефон обратно. Эти купоны — сущие копейки, и радости от них никакой, но стоило один раз всерьез решить ими воспользоваться (впервые в жизни через телефон!), как они испарились. Ощущение было паршивое — словно у голодающего отобрали последний кусок хлеба.

В магазине было натоплено, так что к приезду такси волосы Кэ почти высохли.

— Есть предпочтения по еде? — спросил Юйдо, когда они сели в машину.

— А вы с друзьями что обычно едите? — вопросом на вопрос ответил Кэ.

— В такую погоду — только хого, — сказал Юйдо. — Поедем в одно место, там готовят рыбу в кислом бульоне. Эрту там когда-то подрабатывал, говорит — очень аутентично.

— Идет. — Чэн Кэ почувствовал, как при упоминании кислой рыбы у него, разгоряченного после тренировки, рот наполнился слюной.

— Шеф, гоните на север, — Юйдо назвал адрес водителю. — На повороте у парковки высадите.

Услышав адрес, Чэн Кэ резко вскинул голову.

Юйдо, сидевший впереди, обернулся:

— Что не так?

— Ничего, — ответил Кэ.

Юйдо не стал развивать тему. Он слушал юмористическое шоу по радио вместе с водителем и периодически негромко посмеивался.

Чэн Кэ всё это время смотрел на профиль Юйдо, не в силах отвести взгляд.

Когда они вышли из машины, он на мгновение замер у обочины. Он прожил здесь больше двадцати лет, но ни разу не заходил в этот квартал с этой стороны.

— Молодой господин, — Юйдо подошел ближе и шепнул ему на ухо, — можем сменить место, если хочешь. У них есть филиал, там…

— Не надо, — прервал его Кэ. — Пойдем сюда. Я проголодался.

— В такие лавочки в переулках, — Юйдо повел его за собой вглубь квартала, — твои знакомые точно не заглядывают.

Кэ мельком глянул на него. Юйдо совсем не походил на человека, способного на такую деликатную проницательность.

— Где твой дом? — Юйдо усмехнулся.

— Угадай.

Юйдо развернулся и пошел задом наперед, указывая рукой в сторону перекрестка, на котором они вышли:

— Только там. Самые первые элитные коттеджи в городе. У каждого — свой двор, сад спереди и сзади.

— Угу, — подтвердил Кэ.

— Ты тут раньше бывал? — спросил Юйдо. — Тут буквально за углом пара улочек с такими местами… С виду невзрачные, а кормят — язык проглотишь.

— Не-а, — Кэ огляделся. — Проезжал мимо пару раз, но внутрь на машине не сунешься.

— Живешь под боком, — хмыкнул Юйдо, — а экскурсию тебе проводит иногородний.

— Ты… откуда приехал? — спросил Кэ.

— Не помню, — отрезал Юйдо.

За следующим поворотом показалась та самая вывеска. На фоне соседних закусочных этот ресторан выглядел внушительно.

Кэ уставился на огромный брезентовый полог, пристроенный к входу:

— Это еще что за шатер?

— Там люди очереди ждут, — пояснил Юйдо. — Нам повезло с временем, долго торчать не придется.

— В такое место — и очередь? — удивился Кэ. — И люди реально сидят в этом шалаше?

— Пойдем, — Юйдо схватил его за локоть и втащил внутрь полога. — Познаешь жизнь с другой стороны.

Внутри было тепло. Хозяева не поскупились на удлинители: работали обогреватели и даже пара кондиционеров на обогрев.

Юйдо взял талончик с номером:

— Минут тридцать.

— Ладно, — кивнул Кэ.

Они нашли свободные стулья. Юйдо кивнул на выход:

— Если совсем невмоготу, могу сгонять купить чего-нибудь перекусить, пока ждем.

— Да брось, — улыбнулся Кэ. — Просто после трех часов в зале аппетит разыгрался.

— Это с тем болтуном ты три часа возился? — уточнил Юйдо.

— Ага. — Кэ не сдержал смешка. — Удивлен, что он тебя не заговорил до смерти, чтоб ты абонемент купил.

— Я тебе не ты. Будь на его месте симпатичная девчонка с ресепшена — я бы еще, может, и поплыл, — Юйдо нахмурился, но тут же расслабил лицо. — Слушай, молодой господин… ты в зал ходишь… чтобы… ну…

— Нет, — отрезал Кэ.

— Что «нет»? — Юйдо уставился на него.

— То самое, о чем ты хотел спросить, — Кэ цыкнул.

— Ладно, — Юйдо поборолся с собой пару секунд, а потом махнул рукой. — Типа неприлично такие вопросы задавать, да?

— Да нормально всё, — Кэ не выдержал и рассмеялся. — Я не обижаюсь. Просто боюсь, что ты сам потом плеваться будешь.

— Да не, я не плююсь. И вообще я не… короче, к другим я тоже ровно дышу, просто непривычно немного, — Юйдо придвинул стул поближе и перешел на шепот: — Слышь, я тут в цветочный заходил, и там хозяин…

— М-м? — Кэ тоже наклонился к нему и понизил голос: — Что с хозяином?

— Хозяин оказался, — Юйдо откашлялся и выпалил на одном дыхании: — …Миленьким лапочкой.

— …Ты не уймешься, да? — Кэ поперхнулся, не зная, смеяться или возмущаться. — Тебе этот «лапочка» покоя не дает? Это твой незакрытый гештальт — сосватать мне кого-нибудь такого?

— Да я не про то, блин! — Юйдо сверкнул глазами. — Просто сначала я думал, что это парень, потом решил — девчонка, а в итоге оказалось, что всё-таки мужик, просто накрашен круто. Красивый.

— И? — спросил Кэ.

Будь на месте Юйдо кто-то другой, Кэ бы уже давно потерял терпение. Но с Юйдо всё было иначе. Когда тот с таким упорством выспрашивал подобные вещи, в нем не было ни капли насмешки или презрения — только искреннее, почти детское недоумение.

Это было чертовски мило.

Настолько, что можно было закрыть глаза на все остальные странности: и на внезапно замятую тему о «Них», и на рану на руке, и на вопросы о его психике, и даже на потенциальную опасность.

— Что «и»? — Юйдо придвинулся еще ближе, так что они теперь сидели плечом к плечу. — Я просто подумал… тебе такие нравятся?

— Я когда-нибудь говорил такое? — спросил Кэ. — Про «миленьких лапочек».

Юйдо уставился на него, явно пытаясь прокрутить в голове их прошлые разговоры. Кэ откинулся на спинку стула, молча глядя ему в глаза.

Внешность у Юйдо была суровая, а шрам на лице только добавлял ему дерзости — казалось, одно неверное слово, и он пустит в ход кулаки. Но взгляд у него был совсем другой.

Особенно сейчас. Он был обезоруживающе простым. Настолько простым, что в нем невозможно было ничего прочесть.

Трудно было поверить, что человек с такими глазами мог пережить какое-то чудовищное прошлое.

— Не говорил, — Юйдо внезапно хлопнул его по колену. — Это твой братец-козел вякнул!

— Вот именно, — Кэ потер ушибленное место. — Так что в следующий раз спрашивай у Чэн И, а не у меня.

— Теперь дошло, — Юйдо ткнул в него пальцем. — Никакие «лапочки» тебе не сдались. Тебе, походу, такие типажи как тренер Ян нравятся.

Чэн Кэ молча смотрел на него секунд десять, а потом медленно и обреченно выдохнул:

— Иди ты лесом.

— Угадал, да? — не унимался Юйдо. — Обычно же тренера выбирают под свой вкус. Если б я пошел качаться, я б себе нашел горячую деваху в обтягивающих лосинах — так и тренироваться приятнее, верно? Лу Си вон три зала сменила, пока не нашла тренера, на которого ей смотреть не тошно.

Слушая этот глубокий аналитический разбор, Чэн Кэ внезапно почувствовал дикое желание просто протянуть руку и коснуться его лица.

Чтобы подавить этот безумный порыв, он поглубже засунул руки в карманы.

— Но этот Ян… — Юйдо вздохнул. — С виду ничего, но стоит ему рот открыть — и всё, тушите свет. Трещит и трещит… Я только из уважения к тебе его не заткнул.

— Да не переживай ты так за меня, — тоже вздохнул Кэ. — Я просто зашел в первый попавшийся зал, а он оказался старым знакомым. С чего ты вообще взял, что это мой «вкус»?

— Ну а кто тогда твой вкус? — Юйдо цыкнул. — Я тебя сколько раз спрашивал, что тут такого секретного?

— А тебе какие девушки нравятся? — парировал Кэ с улыбкой.

Вопрос застал Юйдо врасплох. Он долго думал, прежде чем выдать:

— Красивые. Чтобы фигура была — грудь, талия, все дела.

— Ребенок, — заключил Кэ, смеясь.

По такому ответу, завязанному исключительно на внешних параметрах, было ясно: серьезных отношений у Юйдо никогда не было.

Поразительно: местный авторитет, двадцать один год — и ни одной влюбленности.

— Сам ты ребенок, — Юйдо нахмурился. — Ну и какие же предпочтения у вас, тридцатилетних «стариков»?

Чэн Кэ смотрел на него и молчал.

Юйдо тоже замер, не сводя с него глаз в ожидании ответа.

Они просидели в этой «гляделке» несколько секунд, пока Юйдо внезапно не выпрямился, словно его ударило током:

— Твою мать!

Глава 36 - Куда пойдешь ты, туда и я (2)

У Цзян Юйдо нет родителей? Неожиданно. Чэн Кэ все время думал, что родители Цзян Юйдо — лидера преступной шайки, который день напролет выбивает арендную плату и «воспитывает» младших — как минимум держат в страхе весь район. Яблоко от яблони, как говорится. — Тогда… — Чэн Кэ задумался стоит спрашивать или нет, но любопытство взяло свое. Все же образ жизни Цзян Юйдо был слишком далек от его представления. — Каким было твое детство? Помнишь, как рос? — Просто ел, пил, спал. А потом раз, и вырос. — Пф-ф, — Чэн Кэ прыснул от смеха. Цзян Юйдо улыбнулся, но чуть позже добавил: — На самом деле, очень многое из детства, как бы не старался, не могу вспомнить. — М-м. — Такое себе. Чэн Кэ подумал о ранах на его теле, и пожалел, что завел этот разговор. С языка снова попытались сорваться слова извинения, но Чэн Кэ крепко сжал губы и не издал ни звука. — Спи давай, — он закрыл глаза. — Спокойной ночи. Цзян Юйдо ничего не ответил. Чэн Кэ всерьез заподозрил, что в вино, которое они пили сегодня, как-то не так настояли. Иначе почему им обоим не спалось? Сна не было ни в одном глазу, напротив, так и перли энергия и бодрость. Раздражало. Через какое-то время он услышал ровное дыхание под боком — Цзян Юйдо, кажется, наконец-то заснул. Прошел уже примерно час с тех пор, как они пожелали друг другу спокойной ночи, и левый бок Чэн Кэ начинал неметь. Прислушиваясь к дыханию Цзян Юйдо, он медленно перевернулся на спину, а после этого, с секундной задержкой, на правый бок. До этого Чэн Кэ никогда не мучился бессонницей. Даже после жестоких подлянок Чэн И или продолжительных ссор с отцом, даже после ухода из дома и трудных времен нынешний жизни, каждую ночь Чэн Кэ спал как младенец. Но вот уже который раз, стоит остаться у Цзян Юйдо на ночь, и сон куда-то исчезает. Может все потому, что у хозяина квартиры частые бессонницы? Это как-то влияет на общую ауру, которая не позволяет спать и гостям?.. Тогда, квартира могла вобрать в себя и другие «проблемы» Цзян Юйдо? Перед глазами Чэн Кэ появился образ окровавленной руки под напором воды. И этот пустой взгляд… А после мысли поплыли дальше. «Боялся пошевелиться». «Они заметили тебя». В тот момент Чэн Кэ не придал его словам особого значения. Он волновался лишь о ненормальном состоянии Цзян Юйдо. Однако сейчас, в тишине, Чэн Кэ прокручивал произошедшее снова и снова и вдруг почувствовал, как по спине прошелся озноб. Он неосознанно оглянулся, будто пытаясь поймать кого-то взглядом. Конечно, позади никого не оказалось. Чэн Кэ натянул одеяло и покрепче укутал спину, а после приподнялся на локтях и бросил взгляд на спящего Цзян Юйдо. Тот по-прежнему лежал на спине и не двигался. Его лицо выглядело напряженным, брови сошлись у переносицы, оставив между собой тонкую полосу кожи. Чэн Кэ откинулся на подушку и тихо вздохнул. Он даже не предполагал, что, уйдя из дома, начнет новую жизнь. Думал, что просто сменит место жительство и обстановку и продолжит бездельничать и делать, что заблагорассудится. В результате, эти два месяца… оказались полными на события. Даже все двадцать семь лет жизни никчемного сына богатой семьи не были настолько яркими и красочными, как эти два месяца. Хоть книгу пиши! Только никаких белоснежных бедер… Чэн Кэ закрыл глаза и улыбнулся. За окном прокукарекал петух. Чэн Кэ вздрогнул и дотянулся до телефона. Уже утро? Как же сильно он потерялся в мыслях… На дисплее отобразилось время. 3:11? Чэн Кэ обомлел и сунул телефон обратно под подушку. Что за странный петух кукарекает в три ночи? У него часы сбились? А во сколько вообще должен кукарекать петух? В четыре часа? В пять? Позже? Вдруг ровное дыхание Цзян Юйдо ускорилось. Петух разбудил? Чэн Кэ быстро закрыл глаза на случай, если Цзян Юйдо проснулся — темы для разговора иссякли. В это время дыхание Цзян Юйдо становилось все быстрее, рваней, тяжелее. Чэн Кэ нахмурился. Что случилось? Вдруг в голове появилась мысль, от которой стало жутко неловко. Он дрочит, что ли? Проснулся посреди ночи и решил передернуть? Хэй, вообще-то рядом спит посторонний человек! Это вообще нормально? Но тут Чэн Кэ заметил, что матрас не дрожит, а Цзян Юйдо продолжает лежать пластом и не двигается. Ему плохо? Чэн Кэ поднялся на локтях. Лицо Цзян Юйдо при лунном свете, что просачивался через щель между занавесок, было видно отчетливо. Его нахмуренные брови образовали непрерывную линию, выражение лица выглядело напряженным. Дыхание было частым. Все это резко контрастировало с тем спокойным и безмятежным Цзян Юйдо, которые спал рядом с ним еще несколько минут назад. В голове Чэн Кэ зародилась страшная мысль. Это какой-то приступ? Цзян Юйдо… задыхается? — Эй, — Чэн Кэ толкнул его в плечо, — Цзян Юйдо? От прикосновения его тело качнулось, но Цзян Юйдо не пришел в себя. Он продолжал все так же тяжело и часто дышать. — Цзян Юйдо! — Чэн Кэ сел в кровати и вновь тряхнул за плечо. — Что с тобой? И тогда Цзян Юйдо что-то сказал. Его голос прозвучал хриплым шепотом, дыхание все еще было ненормальным, поэтому фраза была невнятной, как сонный бред. Чэн Кэ ничего не смог разобрать. — Что говоришь? — Чэн Кэ шлепнул его по щеке. — Проснись! От удара его голова наклонилась в сторону, и Чэн Кэ увидел жуткий глубокий шрам на его лице. Он сам не знал почему, но в данной ситуации этот шрам отчего-то внушил ему стойкое чувство опасности. — Не… по настоящему, — прохрипел Цзян Юйдо. На этот раз Чэн Кэ ясно расслышал его слова. — Ч-что не по настоящему? — удивился он, однако уже через мгновение догадался. Неуж-то Цзян Юйдо снится кошмар? — Не по настоящему, — слабо повторил Цзян Юйдо, продолжая часто и тяжело дышать. — Верно, не по настоящему. У Чэн Кэ появилось необъяснимое ощущение, что Цзян Юйдо может задохнуться. Эта мысль тревожила и навязчиво засела в голове. Чэн Кэ всерьез забеспокоился, поэтому потянул его безвольную тушу на себя и уложил голову на плечо. — Не по настоящему. Не по настоящему, — повторял он, успокаивающе похлопывая Цзян Юйдо по спине. Видя, что лаской проблему не решить, Чэн Кэ вновь зарядил пощечину. — Да, бля! Приди уже в себя! Дыхание прервалось, но уже в следующую секунду Цзян Юйдо свирепо втянул легкими воздух и расслабленно выдохнул. — Проснулся? Чэн Кэ снова пару раз похлопал его по спине, будто пощечин никогда и в помине не было, и его методы пробуждения оставались исключительно гуманными. Он слегка отстранился, пытаясь посмотреть на лицо Цзян Юйдо и оценить обстановку, но тот как огромный валун продолжал лежать на его плече и, кажется, не собирался двигаться. — М-м, — отозвался Цзян Юйдо гнусавым, полным замешательства голосом. — Приснился кошмар? — М-м, — простонал он в ответ. — Снова «м-м»? — нахмурился Чэн Кэ. — Так ты проснулся или нет? Цзян Юйдо снова мыкнул, но в следующую секунду, будто наконец придя в себя, выпрямился по струнке и безжалостно оттолкнул Чэн Кэ. — Сука. За спиной Чэн Кэ не было опоры, и его тело тут же рухнуло на кровать. Слава Богу голова легла на мягкое одеяло, иначе его разбитый затылок встретился бы с деревянной спинкой кровати. Тогда бы Чэн Кэ не сдержал порыв ярости, вскочил на ноги, схватил пепельницу в форме кошачьей головы и зарядил ублюдку Цзян Юйдо по роже. — Блять! Нужно было не трястись над тобой, а отхлестать по щекам. Цзян Юйдо с минуту не отрывал от него пристального взгляда, будто не мог собрать в голове мысли. А после протянул руку и помог сесть. — Мне приснился страшный сон, — Цзян Юйдо потер лицо. — Это я уже понял, — буркнул Чэн Кэ. — Ты не просыпался, сколько бы тебя не звал. — Это был… действительно страшный сон, — Цзян Юйдо поджал ноги, коснулся лбом колен и спрятал голову руками. Его пальцы долго терли кожу на макушке, прежде чем Цзян Юйдо гневно выплюнул: — Блядство. — Что тебе снилось? — спросил Чэн Кэ осторожно. — Ты так тяжело дышал, будто долго бежал от кого-то. Цзян Юйдо ничего не ответил. — Выпей немного воды и ложись спать, — вздохнул Чэн Кэ. Цзян Юйдо поднял голову и молча уставился на него в ответ. — Не бойся, — наконец произнес он. — Чего?.. — Чэн Кэ застыл от удивления. — Чего мне не стоит бояться? — Я буду рядом, — Цзян Юйдо вновь уткнулся лбом в колени и обхватил голову руками. Чэн Кэ, который до этого ни на толику не испытывал страх, напрягся. — О чем ты вообще? — Они видели тебя, поэтому я немного волнуюсь. Хотел попросить, чтобы следующие несколько дней ты не выходил на улицу. Думал, завтра подкинуть тебя до дома и попросить отсидеться в квартире. — Кто они? — … Пока не могу нормально объяснить, — Цзян Юйдо оторвал голову от колен и посмотрел на Чэн Кэ. — В голове каша. — Ясно. Судя по выражению лица, Цзян Юйдо и правда находился в некотором замешательстве. — Тогда… Завтра, как проснешься, мы вернемся к этому разговору. Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь бросил на него короткий взгляд. Через какое-то время он пришел в норму, оперся об изголовье кровати и снова закурил. — Засыпай, — обронил он, — Не думаю, что снова смогу уснуть. — Угу, — Чэн Кэ натянул одеяло и вернулся к мягкой подушке. Может из-за страха от слов Цзян Юйдо, а может по какой-то другой причине, но Чэн Кэ, который до этого мучался от отсутствия сна, заснул сразу же, как закрыл глаза. Он проснулся примерно в такое же время, как обычно. Телефон показал 8:10. Чэн Кэ повернул голову вбок, в ту сторону, где должен был спать Цзян Юйдо, но никого не обнаружил. Одеяло было скомкано у подножья кровати, простынь уже остыла. Чэн Кэ поднялся с постели, оделся и умылся, а после осознал, что Цзян Юйдо нет в квартире. Убрав со стола соль и коробки с едой, которые остались после вчерашних посиделок, Чэн Кэ взял телефон. Листая список контактов, он подошел к окну и выглянул на улицу. Его взгляд сразу же наткнулся на Цзян Юйдо, который сидел на корточках на краю тротуара. В его руке догорала сигарета. Глядя на него, Чэн Кэ убрал телефон в карман. Вскоре он увидел, как к Цзян Юйдо подбежал худой мужчина лет тридцати и что-то вложил ему в руку. Они перекинулись парой фраз, после чего Цзян Юйдо поднялся на ноги, перешел улицу и направился к дому. Зайдя в квартиру, он замер на месте и удивленно вскинул брови. — Проснулся? Думал, до полудня дрыхнуть будешь. — Только встал. — Держи. Цзян Юйдо передал ключ. Брелок-кошка по-прежнему был на нем. — Отправил Чэнь Цина купить еды, скоро будет здесь, — произнес Цзян Юйдо. — Как позавтракаешь, отвезу домой. — … Хорошо, — кивнул Чэн Кэ. — Ты сегодня куда-нибудь собирался? — Собирался… — Чэн Кэ задумался. — Но чего уж теперь — не пойду. — Иди. — А? Но ведь вчера ты сказал… — Эти несколько дней я смогу побыть с тобой, — Цзян Юйдо посмотрел на него серьезно. — Куда пойдешь ты, туда и я. — Что? — спросил Чэн Кэ, вероятно, заработавший на фоне стресса слуховые галлюцинации. — Куда пойдешь ты, туда и я, — повторил Цзян Юйдо. — Оглох от недосыпа, что ли? — Но почему?! — Чэн Кэ выглядел озадаченным. — Без особых причин. Это мой район — делаю, что хочу.

Глава 37 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (1)

Изначально Чэн Кэ хотел разузнать о «них», но услышав странное заявление Цзян Юйдо мигом забыл о желании устроить допрос.

— В каком смысле? — В прямом, — Цзян Юйдо подошел к окну и в узкую щель между штор выглянул на улицу. — Чэнь Цин пришел. Чэн Кэ было безразлично, где Чэнь Цин и что делает. Даже желание завтракать напрочь отпало. Чэн Кэ так и остался стоять у стола, совершенно ничего не понимая. Вчера он проснулся рано, а сегодня почти всю ночь провалялся без сна, поэтому сейчас мозг попросту не мог переварить сказанное Цзян Юйдо. В это время хозяин квартиры отпер входную дверь, и внутрь шагнул Чэнь Цин с горячим завтраком в руках. — Сколько еще ты будешь выбрасывать ключ? — спросил он Чэн Кэ, поставив пакет на стол. — Неужели так бесит собственная квартира? — Это был последний раз, — вмешался Цзян Юйдо. — Он планирует поставить биометрический замок по отпечатку пальца. — По отпечатку пальца? — удивился Чэнь Цин. — А-а-а, понял! Так вот почему ты все время теряешь ключи! В твоем прошлом доме стоял этот самый биометрический замок? — В точку, — кивнул Чэн Кэ. — Значит, твоя семья не так уж и богата. Биометрический замок стоит у огромного количества людей. — Ага, — кивнул Чэн Кэ, не желая развивать эту тему. Чэнь Цин принес несколько стаканов соевого молока, порцию хвороста и чего-то еще. Чэн Кэ заглянул в пакет, все выглядело довольно аппетитно. Последние два месяца Чэн Кэ не завтракал. Он просыпался поздно, когда палатки были уже опустошены. Идти в магазин и готовить что-то не хотелось, поэтому обычно он просто протягивал до обеда и заказывал еду на дом. Говорят, если не завтракать, то быстро отупеешь. На сколько же за это время снизился его интеллект? Любопытно. — Пойдет такой скромный завтрак? — спросил Чэнь Цин. — У меня нет денег на изыски типа морских ушек. Третий брат редко возвращает долги. — Съебись уже, — буркнул Цзян Юйдо. — Съебусь, — Чэнь Цин сел за стол, — сразу, как только поем. — Мне нравятся такие простые завтраки, — признался Чэн Кэ. Он тоже занял место за столом, раскрыл пакет, изучил содержимое и взял хворост. — Соевое молоко, — Чэнь Цин услужливо поставил по стакану перед Чэн Кэ и Цзян Юйдо. — А еще я купил несколько жареных лепешек. Обожаю их. Так же есть блины с начинкой. С мясом закончились, взял те, что остались. — С луком, наверное? — спросил Чэн Кэ. — Угадал, — кивнул Чэнь Цин. — Тогда буду только хворост и жареные лепешки. — Почему отказываешься от блинов? — удивился Чэнь Цин. — Боится запаха из-за рта, — не выдержал Цзян Юйдо. — Такой привередливый, це-це, — Чэнь Цин покачал головой. — И все же, Цзицзя, чем занимается твоя семья? Чэн Кэ ничего не ответил и молча откусил хворост. — Наверное, свой бизнес? — продолжал Чэнь Цин. — Какой? Чэн Кэ лишь неловко улыбнулся, но ничего не сказал в ответ. — Все нормально, я изначально не считал тебя богачем. В конце концов, настоящие денежные мешки носят часы стоимостью в несколько сотен миллионов, — хмыкнул он. — Твои же «Цзицзя» стоят всего сто семьдесят тысяч. — Ну, да, — кивнул Чэн Кэ. Чэнь Цин уставился на него и, не дождавшись ответа, продолжил настаивать: — Говорю же — все ок, рассказывай, не мнись. Чэн Кэ повернулся на Цзян Юйдо, надеясь, что тот приструнит друга, который продолжал и продолжал заваливать вопросами, совершенно позабыв о вежливости и личных границах собеседника. Однако поддержки Чэн Кэ не нашел и вместо этого встретился с заинтересованным взглядом. Цзян Юйдо, очевидно, тоже не терпелось услышать ответ. — Ну, это… — Чэн Кэ обреченно вздохнул. — Недвижимостью и прочим. — А-а-а… Недвижимостью? Значит, дела идут не очень, да? — с сожалением спросил Чэнь Цин. — У нас тут есть охуенное агентство по недвижимости. Вот у них все идет четко. Как его там?.. Сейчас… Как называется? Он повернулся к Цзян Юйдо, жестами прося помощи. Но тот лишь откусил лепешку и недовольно буркнул: — Чего? Откуда мне знать? — Разве оно не владело всеми домами на двух наших улицах? — Чэнь Цин удивился неосведомленности друга и нахмурился, продолжая напрягать извилины. — Как же оно там… Помню, владелец носил фамилию Чэн… Чэнь Цин остановился на полуслове и замер. Пару раз глупо хлопнув ресницами, он резко развернулся к Чэн Кэ и выпалил: — Какая там у тебя фамилия? — Цзи [1], — на автомате ответил Чэн Кэ. (П/п: от Цзицзя — клички, которую дал Чэнь Цин). — Ебать! А ведь твоя фамилия тоже Чэн! — Чэнь Цин от избытка чувств хлопнул по столу, руки Цзян Юйдо дернулись, и жареная лепешка шмякнулась на стол. Чэнь Цин продолжил все также взволнованно: — Чэн Кэ! Какая фамилия у твоего отца? Как называется его компания? Скажи, давай же! — Да, бля! — Цзян Юйдо зарядил ему затрещину. — Ведешь себя, как ненормальный! — Вот же, — он равнодушно потер затылок, — значит твоя семья и правда богата… — Для тебя завтрак окончен! — Цзян Юйдо посмотрел на упавшую на стол жареную лепешку, затем на одинокий укус, который успел сделать, а после перевел взгляд на лепешку Чэнь Цина, что осталась в его руке, и выпалил еще яростней: — Катись отсюда! Чэнь Цин схватил со стола еще пару лепешек и наспех запихнул в рот, взглянул на время на телефоне и, прихватив стакан соевого молока, как ни в чем не бывало, направился к двери. — Качусь-качусь. — Помалкивай о том, что услышал, — обронил напоследок Цзян Юйдо. — Естественно. Чэнь Цин ушел. Чэн Кэ засомневался — не был ли он слишком беспечен, рассказывая об отце и, фактически, раскрывая финансовое положение семьи. После предупреждения Цзян Юйдо эти сомнения только усилились. Чэн Кэ не хотел, что бы кто-то посторонний, особенно члены шайки Цзян Юйдо, узнали, что он был молодым господином богатой семьи, которого вышвырнули из дома прямиком в мусорный бак главаря этого района… — Он умеет держать язык за зубами, не волнуйся. — Ладно, — Чэн Кэ кивнул в ответ. — Значит, у твоего отца какая-то крутая компания? Чэн Кэ посмотрел на него украдкой. Кажется, Цзян Юйдо совершенно не знал о компании, которая была у всех на слуху, и от этого внезапно захотелось рассмеяться. Дело, которое отец любил сильнее, чем собственных детей… для остальных на деле лишь пустой звук. — Типа того, — усмехнулся Чэн Кэ. — Возможно квартира, которую я сейчас арендую, принадлежала именно ему. — М-м, — Цзян Юйдо кивнул. — Квартиры в этих домах жутко дорогие. Когда Лу Цянь оформляла сделку, то бесилась настолько, что всех без разбора крыла трехэтажным матом. Чэн Кэ хмыкнул и слегка наклонил голову, чтобы попробовать соевое молоко. — Сахар есть? Молоко пресное. Не вкусно. — На кухне, возьми сам. Чэн Кэ пошел на кухню, прихватив стакан молока. На кухонной тумбе стояла пара одинаковых баночек. Внутри каждой из них лежал белый гранулированный продукт: в одной крупинки были больше, а в другой — меньше. Чэн Кэ понятия не имел в какой из них сахар, ведь до этого он пользовался только рафинадом. Немного поколебавшись, он открыл первую баночку, захватил несколько крупинок пальцами и отправил в рот, чтобы попробовать на вкус. Этот «сахар» оказался соленым, а из-за того, что пригоршня была слишком большой, лицо Чэн Кэ безбожно скривилось. Недолго думая, он открыл кран и сделал несколько глотков. После этого Чэн Кэ придвинул другую баночку и погрузил в содержимое палец. Только он поднес палец ко рту, чтобы ощутить вкус, как со стороны дверей раздался смешливый голос Цзян Юйдо: — Да, это и есть сахар. — …Ясно. Цзян Юйдо вернулся. Чэн Кэ же взял первую попавшуюся ложку, прикинул на глаз какой будет сладость, насыпал в молоко необходимое количество сахара и перемешал. — Разобрался? — спросил Цзян Юйдо, когда тот вернулся к столу. — Угу, — кивнул Чэн Кэ. — Соль слишком похожа на сахар. Не смог различить. — Я тоже временами путаюсь, — признался Цзян Юйдо, а после с подозрением посмотрел на стакан в его руках. — Сколько сахара положил? В этот момент Чэн Кэ уже пригубил напиток, поэтому ответил ему жестом: равнодушно показав четыре пальца. Цзян Юйдо посмотрел на него в ответ, напрочь потеряв дар речи. Сделав всего один глоток, Чэн Кэ поставил стакан на стол и непонимающе уставился на молоко. Какого этот ублюдский сахар такой сладкий? Аж горло заболело! Этот немой вопрос не скрылся от проницательного взгляда Цзян Юйдо. Парень встал из-за стола и со своим напитком зашел на кухню. Через мгновение он вернулся и поставил стакан перед Чэн Кэ, а его молоко забрал. — А? — удивился Чэн Кэ. — Я только глоток сделал. Забираю твой стакан — мне нравится сладкое молоко. — …Ладно. Чэн Кэ попробовал напиток Цзян Юйдо. Вкусно! Цзян Юйдо же от одного глотка настолько перекосило, что брови съехались от переносицы, и на лице отразилось неподдельное страдание. — Какой ложкой сыпал сахар? — Какой?.. Той пластиковой, круглой, — Чэн Кэ почувствовал себя неловко. — Д-давай обратно поменяемся. — Забей. Цзян Юйдо запрокинул голову и вылил содержимое себе в рот. После чего тут же выпил полный стакан воды. — А ты… не торопись. Когда с завтраком было покончено, пришло время возвращаться домой. Чэн Кэ встал из-за стола и вдруг осознал: у него больше нет верхней одежды. — Должно быть торговый центр уже закрыт? — он подошел к окну и выглянул на улицу. — Какого? Снег идет! — Одолжу свою куртку, — Цзян Юйдо вернулся в спальню и достал откуда-то пухлый пуховик. — Но только, чтобы ты смог дойти до дома. Надеюсь, у тебя есть что-то из верхней одежды? — Помимо пальто я покупал пуховик, — Чэн Кэ принял куртку из его рук. — Но он после первой же стирки пришел в негодность. Пух скатался в одном месте, и пуховик стал одним сплошным компом. — … Так его отбить нужно. Раз такие дела, можешь пока оставить мой пуховик себе, — Цзян Юйдо открыл дверь. — Давай, провожу до дома. Пойдем пешком. — Хорошо, — Чэн Кэ наспех натянул пуховик, пихнул в карман ключи и вышел вслед за ним. На улице, Чэн Кэ втянул голову в плечи и нахохлился, как замерзающая пташка. Сегодня явно было намного холоднее, чем вчера. Чэн Кэ достал телефон и открыл прогноз погоды. Оказывается, температура упала на целых десять градусов. К счастью, пуховик, который одолжил Цзян Юйдо, оказался теплым. Чэн Кэ нахлобучил капюшон и посмотрел на сопровождающего. Цзян Юйдо не изменял себе и был одет в хлопковую кофту с длинным рукавом и тонкую весеннюю куртку с расстегнутой молнией. Из утепления на нем была лишь лыжная шапка. Но даже так этот сумасшедший выглядел расслабленно и шел по улице расправив плечи. — Тебе не холодно? — Чэн Кэ не смог удержаться от вопроса. — Немного. — Если холодно — застегнись! — Чэн Кэ сам не знал почему вдруг так завелся. — Чего выделываешься? — Просто привык. — Привык к чему? — не понял Чэн Кэ. — Смотри. Например, сейчас зима, а у тебя только одна тонкая куртка. Ты одеваешь ее, когда становится прохладно, а если станет еще холодней? А что оденешь в мороз? Чэн Кэ встретился с ним взглядом. — Вероятно, чтобы не замерзнуть, под куртку оденешь кофту с длинным рукавом, — ответил за него Цзян Юйдо. — А потом, чтобы не получить обморожение — свитер. И так снова и снова… по аналогии. Понятно? — С такой «аналогией» и помереть недолго, — Чэн Кэ поднял воротник и скрыл половину лица. — Разве не проще сразу одеть пуховик? — Раньше я, может, и боялся холода, — Цзян Юйдо застегнул молнию, но лишь затем, чтобы дед рядом перестал бухтеть, — но сейчас не боюсь. — В смысле? Раньше? Как давно случилось это «раньше»? Неужели это «раньше» было в детстве, которого по какой-то причине он почти не помнит? Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей. Чэн Кэ даже не успел отреагировать. Прежде чем пришло осознание, его кожи коснулся ветер, колючий от мороза. Наверное, именно в этот момент Чэн Кэ ожил, попятился и поднял на Цзян Юйдо растерянный взгляд. — Ну как? — Что? — Чэн Кэ не смел оторвать от него глаз. — Моя рука даже на морозе остается теплой, — на лице Цзян Юйдо появилось самодовольное выражение. — А твоя только что из кармана, но ледяная. —… А-а-а! — протянул Чэн Кэ, осознав причину неожиданного прикосновения. От смущения его голос стал нарочито высоким. — Вот оно как! — Какого так орешь? — нахмурился Цзян Юйдо. Чэн Кэ прикусил губу.

Глава 38 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (2)

Физиология Цзян Юйдо действительно была особенной. Когда Чэн Кэ обнимал его, у него не было ощущения, что он прижимается к ледяной сосульке, простоявшей на балконе два часа. Напротив, Юйдо напоминал большой обогреватель.

Он был удивительно теплым. Совершенно сверхъестественно.

Это стало одной из главных причин, по которой Чэн Кэ не разжал руки даже после того, как его волна нежности была вдребезги разбита одной грубой фразой. Вторая (хотя, возможно, на самом деле первая) причина заключалась в том, что ему просто не хотелось отпускать. Хотелось продолжать обнимать.

Разумеется, чтобы продолжать молча виснуть на человеке после того, как тебя только что обложили матом, требовалась изрядная доля бесстыдства.

Чэн Кэ всегда считал, что в определенных аспектах кожа у него достаточно толстая: и когда он смирялся с титулом «бесполезного идиота», и сейчас, когда решил воспользоваться моментом и извлечь немного выгоды для души.

— У тебя что, какая-то секретная внутренняя техника самообогрева? — спросил он.

— Чего? — не понял Юйдо.

— Тебе разве не холодно? — уточнил Кэ. — Ты же буквально кипяток.

— Я всегда такой. Чэнь Цин говорит, что у меня «огненная конституция», — ответил Юйдо.

— Огненная? — Чэн Кэ усмехнулся. — Значит, летом ты, должно быть, бегаешь голышом…

— Я и зимой не особо одеваюсь, — бросил Юйдо.

Чэн Кэ мгновенно вспомнил тот день, когда Юйдо открыл ему дверь абсолютно нагим. Внутри сразу стало жарко, словно под кожей начала проступать потничка. Тема разговора зашла в тупик.

— Тебе-то не холодно? — спросил Юйдо.

— Холодно, — честно ответил Кэ.

— Тогда иди внутрь, спи.

— Ты… кончай тут стоять. — Чэн Кэ посмотрел в окно. Снаружи всё еще царила непроглядная тьма. В соседних домах окна были черными, и лишь далекие коммерческие высотки сияли рекламными щитами. В ночи этот свет казался пронзительно одиноким. Кэ невольно крепче сжал руки.

Когда он пропадал в клубах, он обычно гулял до двух-трех ночи, но в пять утра, даже если не спал, у него редко была возможность вот так смотреть на город.

Пожалуй, он впервые видел свой город в пять утра. Странный, далекий образ. Совсем не похожий на тот, что жил в его памяти.

— Я еще постою, — сказал Юйдо.

— Там никого нет. В такой мороз… — Чэн Кэ начал осторожно тянуть его назад, внутрь комнаты. — Никто не сможет простоять на снегу несколько часов. Если нет подозрительных машин, значит, там пусто.

Юйдо промолчал.

— Машины внизу двигались? — спросил Кэ.

— Три уехали, — ответил Юйдо. — Оставшиеся двадцать шесть — на месте.

— Заводились?

— Они стояли там еще до снегопада, — пояснил Юйдо. — Слой снега на крышах везде одинаковый.

— Вот видишь, — Кэ продолжал медленно буксировать его к двери. — Сейчас безопасно. Я в безопасности. И ты тоже в безопасности.

«Теперь ты в безопасности».

Цзян Юйдо много лет не слышал этих слов. Они звучали для него как иностранный язык. Так же непривычно, как объятие, которого у него никогда не было.

Чэн Кэ обхватил его вместе с руками, прижимая к себе. Это ощущение — быть крепко зажатым в чужих руках — в первое мгновение вызвало у Юйдо панику.

Но это движение, по механике схожее с нападением со спины, но имеющее совершенно иную силу и вектор, тело распознало быстрее разума. Разум опирался на опыт, тело — на инстинкт. Нет, не на инстинкт.

Юйдо никогда не знал, что такое объятия. Не представлял, каково это — когда тебя стискивают в охапку. Он никогда об этом даже не задумывался.

И только когда Чэн Кэ обнял его, он понял: кажется, он жаждал этого очень давно.

Это не было похоже на то утешение, которое Кэ давал ему после кошмара. И не было похоже на то, как сам Юйдо хватал Кэ на улице.

Словно внутри него выбили какую-то важную опору, и всё тело вдруг стало ватным. Навалилась дикая усталость.

Когда Чэн Кэ снова потянул его в комнату, Юйдо в последний раз бросил взгляд через перила вниз и послушно вошел вслед за ним.

В квартире было тепло, в воздухе витал тонкий аромат парфюма, который Кэ брызгал в шкаф.

— Я пойду на диван… — неуверенно начал Юйдо.

— Не возись, еще постель перетаскивать, — Кэ разжал руки и, выудив из шкафа небольшое одеяло, швырнул его на кровать. — Спи здесь.

Юйдо посмотрел на одеяло без пододеяльника:

— Тут нет пододеяль…

— Спи уже, мать твою! — Кэ легонько подтолкнул его в спину.

Юйдо повалился на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Блаженное головокружение, мягкая безопасность, едва уловимый аромат в теплом воздухе и временное отсутствие необходимости держать нервы натянутыми…

— Цзян Юйдо? — Чэн Кэ посмотрел на замершего на кровати парня. — Будь добр, встань и сними куртку!

Юйдо не шелохнулся, уткнувшись лицом в подушку и закрыв глаза.

— Ладно, куртка бог с ней, — Кэ потряс его за плечо. — Но штаны? Ты в них весь день по улице шарился и теперь в мою постель?

Юйдо не реагировал.

Через пару секунд послышалось тихое, мерное сопение.

— Твою мать, серьезно? — Чэн Кэ был потрясен.

Он впервые видел человека, способного отрубиться за секунду. Если бы он не был уверен, что толкнул его совсем несильно, он бы заподозрил, что случайно отправил Юйдо в нокаут одним касанием.

Отойдя от шока, Кэ вздохнул. Способность Юйдо стоять часами, не двигаясь и не смыкая глаз, держалась исключительно на железной воле и перенапряженных нервах. Стоило им расслабиться — и это было равносильно глубокому обмороку.

Чэн Кэ постоял у кровати, убедился, что дыхание у гостя ровное, и после недолгих колебаний похлопал его по пояснице:

— Слышь, я помогу тебе их снять, ладно?

Чэн Кэ не был помешан на чистоте, но уличные брюки в постели — это было выше его сил. Даже Юйдо, который курил в кровати, этого бы не одобрил — Кэ до сих пор помнил, как тот бесцеремонно заставил его раздеваться у себя дома.

Юйдо не просыпался. Кэ не решился его будить и ухватился за пояс брюк. К счастью, это были спортивные штаны.

Чэн Кэ откашлялся.

Зачем он это сделал? Сам не знал.

Он откашлялся и потянул пояс вниз. Показались черные боксеры.

«Как-то это совсем неприлично», — подумал он.

Он поднажал и одним рывком стянул штаны до колен.

Шрамы.

Тело Цзян Юйдо было буквально соткано из шрамов.

Но тут Кэ снова замер. В такой холод этот человек носил только одни спортивные брюки? Пусть даже с начесом. Будь ты хоть трижды молодым «огненным телом» под защитой охранника Чэнь Цина, расхаживать в метель без подштанников — это уже какая-то запредельная бравада.

Чэн Кэ хмыкнул, перехватил штанины и окончательно стащил брюки. Теперь нужно было расправить одеяло и укрыть его.

Но он застыл. Взгляд прикипел к линии тела Юйдо от бедер до ног. Оторваться было невозможно.

Лишь спустя минуту он, стиснув зубы, схватил одеяло и резко его встряхнул. От усердия он переборщил — край одеяла взлетел вверх и накрыл его самого с головой. Кэ качнулся вперед, едва не рухнув прямо на Юйдо.

«Да черт бы всё побрал».

Уняв дрожь в руках, он аккуратно укрыл Юйдо. Тот что-то невнятно пробормотал, перевернулся на бок и свернулся калачиком, подтянув одеяло под себя.

Чэн Кэ мысленно прочел молитву: «Амитофо». Весь пожар в крови, который едва не разгорелся, тут же угас, оставив лишь легкий дымок. Сон у Юйдо был куда чутче, чем Кэ себе нафантазировал в порыве возбуждения. Стоило бы ему начать «что-то предпринимать», и проснувшийся Юйдо, скорее всего, прибил бы его прямо на месте.

Стрелки часов перевалили за пять. Как только Кэ успокоился, на него навалилась дикая сонливость. Отбросив все пошлые мысли, он подтянул свое одеяло и забрался под него.

Однако, закрыв глаза, он всё же поддался остаткам своего бесстыдства: перевернулся и прижался к спине Юйдо. И, делая вид, что это вышло случайно, просунул руку под его одеяло. Но дальше не полез — только коснулся кончиком среднего пальца его поясницы.

Кожа была обжигающей. И впрямь «огненный».

Несмотря на рой мыслей, Чэн Кэ удивился тому, что проспал до утра без единого сновидения. Проснулся он в той же позе: рука всё еще была под одеялом соседа.

С той лишь разницей, что теперь он не просто касался Юйдо кончиком пальца. Юйдо перевернулся на спину и всем весом придавил его ладонь. Причем средний палец Кэ оказался согнут в крайне неудобном положении и уже окончательно онемел.

Чэн Кэ попытался осторожно вытащить руку, но та не поддавалась. Онемение мгновенно сменилось колющей болью, которая поползла вверх по предплечью к самому плечу. Он зажмурился, беззвучно матерясь.

Когда покалывание чуть стихло, осталась только острая боль в пальце. Больно, больно, больно…

Забыв об осторожности, он резко дернул руку на себя. И в ту же секунду Юйдо шевельнулся. Не успел Кэ убрать ладонь под свое одеяло, как Юйдо мертвой хваткой перехватил его запястье.

Такая реакция поражала. Юйдо вскочил на ноги прежде, чем успел окончательно проснуться. Кэ почувствовал, как тот придавил его локоть коленом, и только тогда Юйдо открыл глаза.

— Это я! — быстро выкрикнул Кэ. — Чэн Кэ! Это Чэн Кэ!

Юйдо одной рукой вцепился в его запястье, а коленом давил на локтевой сустав. Он долго сверлил его взглядом, прежде чем спросить:

— Ты что это делал?

— Отпусти! — Чэн Кэ попытался пошевелить средним пальцем. — Ты мне палец сломаешь!

— Я за запястье держу, — отрезал Юйдо, не сводя с него глаз.

— Ты его только что придавил! — Кэ поморщился от боли.

— С чего бы мне его давить? — Юйдо оглянулся на свою половину кровати. — Я вроде за черту не залезал.

Чэн Кэ хранил неловкое молчание.

— Почему твоя рука была под моим одеялом? — Юйдо снова уставился на него.

— Откуда мне знать? — нашелся Кэ. — Я привык спать один. Куда хочу — туда и сую руки во сне.

Юйдо вздохнул и отпустил его:

— Весь сон мне разогнал. Напугал, блин.

— Я тебя напугал? — удивился Кэ.

— Приятного мало, когда спишь и чувствуешь, что тебя кто-то трогает. — Юйдо сел на кровати и взъерошил волосы пятерней. — Палец цел?

— Цел. — Кэ принялся растирать кисть.

— Который час? — спросил Юйдо.

Кэ глянул на будильник:

— Десять сорок.

Юйдо удивленно обернулся к часам:

— Ни фига себе, я столько проспал?

— Ты лег в пять утра, — напомнил Кэ. — Меньше шести часов получилось.

— Обычно, во сколько бы я ни лег, в семь я уже на ногах, — заметил Юйдо.

— Вчера ты не «лег», — Кэ сел и встряхнул рукой. — Ты вырубился. Впал в анабиоз, если тебе так больше нравится.

Юйдо усмехнулся. Потом опустил взгляд на свои ноги и долго молчал. Наконец поднял голову:

— Ты с меня штаны снял?

— Угу, — Кэ покосился на него. — Прямо «вжик» — и долой.

Юйдо ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул. Посидев еще немного, он слез с кровати и натянул брюки:

— Моя щетка и принадлежности еще целы?

— Да, лежат в ванной, никто их не трогал, — ответил Кэ.

— Пойду умоюсь.

— Я закажу завтрак, — Кэ потянулся за телефоном. — Пока умоешься, как раз привезут. На улице дубак, выходить неохота.

— Давай, — кивнул Юйдо. Он вышел из спальни, но тут же вернулся и подозрительно уставился на Кэ.

— Что опять? — Кэ стало не по себе под этим взглядом.

— Ты меня ночью втихаря не лапал? — нахмурившись, спросил Юйдо.

Уровень неловкости для Чэн Кэ в этот миг пробил облака. Он думал, что замял тему с рукой, но Юйдо снова к ней вернулся. Кэ почувствовал, как внутри закипает праведный (почти) гнев:

— Ты что, возомнил себя «миленьким лапочкой»? Я ночью спать хотел как убитый, мне что, заняться больше нечем было?!

Юйдо еще секунду хмурился, потом цыкнул и ушел.

— …Твою мать, — прошептал Кэ, зарываясь лицом в одеяло. Позорище.

В ванной Юйдо первым делом плеснул в лицо холодной водой. Голова кружилась. Не так, как от недосыпа, и не так, как при его обычных приступах. Совсем иначе.

Даже ледяная вода не помогла, только вызвала неприятный озноб.

«Заболел, что ли?»

Он потрогал лоб, но ничего не понял.

Закончив умываться, он вышел в гостиную, открыл ящик стола и достал тот самый термометр, которым Кэ вчера хотел мерить чай.

— Температура? — Кэ как раз выходил из спальни с телефоном.

— Нет, — Юйдо потряс градусник. — Поиграть захотелось.

Кэ не стал шутить в ответ. Он подошел и просто приложил ладонь к его лбу. Хотя удар получился чуть сильнее, чем он планировал — раздался отчетливый шлепок, — Юйдо даже не шелохнулся. Кэ подержал руку пару секунд.

Лоб был обжигающим. Он еще ночью должен был это понять, когда касался его спины.

— Какое там «огненное тело», ты же горишь! — воскликнул он.

— …Мне всегда жарко, — буркнул Юйдо, засовывая термометр под мышку. — Просто сейчас, кажется, чуть сильнее обычного.

— И что делать при температуре? — спросил Кэ. — Имбирный чай с медом?

— Не знаю, — замялся Юйдо. — Разве это не от женских болей пьют?

— Серьезно? — Кэ опешил. — А что тогда пить, чтобы пропотеть? Ты же у нас мастер на все руки. Неужели в элементарных вещах такой же «бесполезный», как я?

Юйдо опустился на диван:

— Я не болел уже много лет.

— А как лечился раньше? — спросил Кэ.

— Просто терпел, — спокойно ответил Юйдо.

Чэн Кэ замолчал, а потом уткнулся в телефон:

— Сначала померяем, сколько там.

— Ладно.

Кэ принялся гуглить, что делать при жаре. Советы были стандартными: пить много воды, обтираться спиртом… «Обтираться спиртом? Всё тело?» Еще советовали имбирный отвар и жаропонижающие.

— Про имбирь я был прав, — сказал Кэ. — Можно заварить.

— У тебя есть имбирь? — уточнил Юйдо.

— …Нет. Еще пишут про воду и обтирания…

Про лекарства он упоминать не стал. Юйдо не любил врачей, и Кэ не был уверен, что тот согласится пить таблетки просто из-за температуры.

— У тебя тут, кроме воды, вряд ли что-то найдется, — усмехнулся Юйдо.

— Спирт… есть, — ответил Кэ. — Но…

— Забей, — отмахнулся Юйдо. — Подумаешь, температура. Вернусь домой, посплю еще — и всё пройдет. Я еще ребенком был — и то никогда не лечился.

— Ладно. Садись. Завтрак будет минут через тридцать. Сможешь есть?

— Еще бы, — отозвался Юйдо. — Я всегда могу есть.

Градусник показал тридцать восемь ровно. Кэ еще раз внимательно изучил шкалу:

— Тридцать восемь. Это же уже высокая, да?

— Нет, — уверенно заявил Юйдо.

— Я при тридцати восьми обычно в больницу под капельницу ложусь, — заметил Кэ.

— Ты что, из-за каждого чиха в стационар едешь? — подколол его Юйдо.

— Ну, точно не терплю сам. Как знаешь. — Кэ не стал спорить. Юйдо привык к такой жизни, для него жар, возможно, и впрямь был не серьезнее кашля.

К тому же внешне Юйдо ничем не выдавал болезни. Если бы Кэ не потрогал его лоб, он бы ни за что не догадался. Люди всё-таки очень разные.

Приехал курьер. Кэ забрал пакеты и расставил еду на столе.

— Взял то, что люблю сам. Надеюсь, тебе зайдет.

Юйдо заглянул в контейнеры:

— Блины и соевое молоко?

— Ага. — Кэ откусил кусок блина. — Раньше я на завтрак ел только европейскую кухню — отец с братом так привыкли.

Юйдо вздохнул:

— Ты же богатый наследник был. Мог бы попросить повара приготовить тебе отдельно то, что хочешь.

— Да ну, — отмахнулся Кэ. — Морока лишняя. Зато сейчас ем что хочу.

— Как-нибудь свожу тебя к Лу Си пообедать, — предложил Юйдо. — Она печет потрясающие блины. Её мать раньше их на рынке продавала, люди в очередях стояли.

— Серьезно? — оживился Кэ. — Когда можно?

— Когда что? — Юйдо отпил молока и посмотрел на него.

— Ну, когда удобно зайти?

— …Кому удобно? — Юйдо не понял вопроса.

Чэн Кэ сдался, прожевал кусок и перефразировал:

— Когда пойдем?

— Через пару дней, как её мать уедет. Сейчас Лу Си всё время со старушкой проводит.

— Договорились.

Закончив завтрак, Юйдо надел куртку.

Чэн Кэ посмотрел на него и вдруг почувствовал укол одиночества. С самого утра, несмотря на все неловкости и стычки, ему было на удивление хорошо. Теперь Юйдо уходил, и хоть это не было трагедией, Кэ стало тоскливо. Тот еще даже за порог не вышел, а чувство пустоты уже начало накрывать.

— Я сейчас заберу кота и его вещи, — сказал Юйдо. — Старушка приедет уже после обеда.

— Ладно, — отозвался Кэ, и настроение мгновенно поползло вверх. — Давай я сам за ним зайду? У тебя всё-таки температура.

Юйдо молча смотрел на него.

— Что такое? — Кэ стало не по себе.

— Чего ты лыбишься? — спросил Юйдо.

— Я? — Кэ опешил и машинально коснулся лица. — Я улыбаюсь? Разве?

— Не в открытую, — пояснил Юйдо. — Но я чувствую, что ты сияешь.

— Хватит строить из себя экстрасенса, — Кэ схватил куртку. — Идем. Я помогу донести вещи. Их много?

— Хватает. Клетка, миски для еды и воды, лоток, наполнитель, корм, консервы… Еще полотенце, он любит с ним спать в обнимку, — Юйдо смущенно кашлянул. — Это всего на пару дней…

— Без проблем, — ответил Кэ.

Юйдо вызвал такси. Пока ждали машину, он затащил Кэ в каморку к охранникам. Там и так было тесно, а теперь стало совсем не развернуться. Оправданием служил холод, хотя в охранке было не намного теплее, чем в холле у лифтов.

Кэ понимал: это снова ради безопасности.

Только когда приехало такси, они попрощались с охранниками и быстро запрыгнули в салон.

Всю дорогу Чэн Кэ не решался произнести одну фразу — боялся, что она прозвучит слишком двусмысленно. Но еще больше его угнетала сама ситуация. Он никогда не думал, что наступит день, когда он будет так переживать из-за уличного парня с сомнительным прошлым и явными проблемами с головой.

В жизни он всегда был своенравным. Отец попрекал его отсутствием воли, решимости, самоконтроля и неумением расставлять приоритеты. Иногда Кэ соглашался: его импульсивность порой не поддавалась никакому контролю.

В квартире Юйдо уже был порядок. Кошачьи пожитки были аккуратно упакованы.

— Вот и всё. — Юйдо поднял сумки. — Кот на тебе.

Чэн Кэ взял Мяу на руки, подумал и спрятал его под куртку.

Когда Юйдо уже взялся за дверную ручку, Кэ всё-таки решился:

— Слушай… Может, ты тоже переберешься ко мне на эти пару дней?

Юйдо замер и медленно обернулся. Его брови снова сошлись на переносице.

— У тебя что… — он в упор посмотрел на Кэ, — ко мне какие-то особые виды появились?

В этот момент Чэн Кэ больше всего на свете захотелось дать Юйдо хорошего пинка.

«Нельзя ли быть хоть капельку деликатнее?»

«Хотя бы самую малость!»

— Ты не слишком ли о себе возомнил? — отрезал он.

Глава 39 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (1)

Цзян Юйдо не стал отвечать. Вопрос Чэн Кэ звучал как отчаянная попытка сохранить лицо, и Юйдо лишь мазнул по нему взглядом. Он подхватил вещи и вышел:

— Там еще пакет остался, захвати.

Чэн Кэ, прижимая к себе кота, спрятанного под курткой, поднял с пола пакет и закрыл за собой дверь.

— Может, на два оборота закрыть? — спросил он.

— Не надо. Старушка приедет днем, и если обнаружит, что замок поддается не сразу, поднимет такой крик — мало не покажется, — ответил Юйдо.

— Что за странности? — Чэн Кэ опешил.

— Скажет, что я нарочно не даю ей войти, — пояснил Юйдо.

— Ну и характер у бабули… — Чэн Кэ только головой покачал.

— Я весь день тут вылизывал, боялся хоть пылинку оставить, — вздохнул Юйдо. — Она ведь если начнет распекать, то часа на два, не меньше.

— А эту квартиру тебе Лу Си сдает? — спросил Кэ.

— Нет, — бросил Юйдо. — Я тут бесплатно живу.

— Понятно. — Кэ кивнул. — Часто она наведывается?

— Раз в несколько месяцев. Обычно я просто ухожу на пару дней, но сейчас с котом вышла заминка.

— Вообще-то, — Чэн Кэ остановился в дверях подъезда, не зная, собирается ли Юйдо ловить такси или что-то еще, — ты бы мог и сам жилье снять. Чтобы не терпеть все эти заскоки.

— Да не терплю я ничего, — Юйдо окинул взглядом перекресток и добавил вполголоса: — Бабка того трехлетнего пацана меня тоже костит на чем свет стоит, а мне даже нравится.

— И что это за хобби такое? — Кэ уставился на него.

— Тебе не понять, — отрезал Юйдо. — Это дает чувство… что ты живешь среди людей.

— Вот как? — Чэн Кэ нахмурился. — Получается, я в этом мире заживо похоронен? Терпеть не могу, когда на меня орут.

Юйдо посмотрел на него:

— Я и ты — мы разные.

«Мы разные», — мысленно пропел Кэ строчку из песни.

Они простояли минуты две, пока к ним не подкатил внедорожник. Из машины выскочил Чэнь Цин.

— Мать твою! На повороте какая-то колымага заглохла, водилы и след простыл. Пришлось самому этот хлам оттаскивать, чтоб проехать, — он оглядел их нехитрый скарб. — И это всё?

— А я говорил, что будет гора? — Юйдо зыркнул на него. — Тебе что, пикап надо было пригнать?

— В сервисе сегодня пикапов нет, — Чэнь Цин забрал клетку и закинул в багажник. — Цзи… Кэ…

— Умоляю, — перебил его Чэн Кэ. — Зови меня просто «Джегер». Забудь мое имя, ладно?

— Брат Кэ, — исправился Чэнь Цин, — давай пакет сюда.

Чэн Кэ сложил вещи в багажник и устроился на заднем сиденье с котом в руках.

— Сань-гэ, — Чэнь Цин завел мотор, — может, ко мне переедешь? Хоть поешь по-человечески, по расписанию.

— Я и так всегда ем вовремя, — отозвался Юйдо.

— В гостинице неудобно, сам же не приготовишь ничего, — не унимался Чэнь Цин.

— Забудь. Твоя мать на меня смотреть не может, она и тебя-то едва терпит, — отрезал Юйдо. — Я поживу у Чэн Кэ.

— А? — Чэнь Цин глянул в зеркало заднего вида на Кэ. — Ты что, пошел к нему в горничные и повара?

— …Не преувеличивай, — вздохнул Чэн Кэ.

Судя по словам Юйдо, тот всё-таки решил у него остаться. Только вот Чэн Кэ сейчас радости не испытывал — его не покидало ощущение, будто он втянут в какую-то сомнительную авантюру. О чем при этом думает сам Юйдо, оставалось загадкой.

— Ну… — Чэнь Цин замялся, хотел что-то добавить, но передумал. — Ладно, делов-то на пару дней.

Высадив их у дома, Чэнь Цин поспешил обратно на работу.

Чэн Кэ вытащил кота из-под куртки. Зверь, видимо, нахватался повадок от хозяина: дикий, вертлявый. Пока ехали, он так елозил под одеждой, что наверняка оставил на коже пару сочных царапин.

Юйдо молчал, погруженный в свои мысли. Стоило им войти в квартиру и сбросить вещи, как он повернулся к Кэ:

— Кое-что скажу, только не обижайся.

— Валяй, — Кэ опустился на диван. — Я парень покладистый.

— Я считаю тебя другом, — начал Юйдо. — И поэтому… то, что тебе нравятся мужики или эти там «лапочки», мне плевать. Я не считаю тебя… извращенцем или типа того.

Чэн Кэ промолчал, только посмотрел на него в упор.

— Но, — продолжал Юйдо, подбирая слова. Вид у него был пугающе серьезный — видать, тема для него была из разряда жизненно важных. — Если у тебя там возникнут какие-то мысли на мой счет… я слова не скажу. Это твоё дело. Но… в общем… держи это при себе. Так, чтобы я ничего не почувствовал.

Чэн Кэ замер.

Ни удивления, ни ступора. Одно желание — встать, открыть окно и выйти.

За свою жизнь он любил, был любим, отказывал и получал отказы. Обычно всё решалось тонкими намеками — люди понимали друг друга с полувзгляда. Но этот серьезный тон Юйдо, похожий на финальное предупреждение, был сродни пощечине.

С такой неловкостью и столь прямолинейным ударом по самолюбию он столкнулся впервые. Описать этот коктейль чувств было невозможно. Одно он понял точно: кожа у него не такая уж и толстая, как он привык думать.

— Сань-гэ, — Кэ прикурил сигарету, — и что же ты такое «почувствовал»?

— Я не знаю, каково это — испытывать к кому-то интерес, — Юйдо смотрел ему прямо в глаза. — Но я прекрасно чувствую, когда кто-то интересуется мной.

— Мать твою, — выдохнул Кэ. — Мне до тебя нет ровным счетом никакого дела. Дошло?

Юйдо не отвел взгляда. Помолчав, он произнес:

— Я ведь не идиот.

— Даю тебе минуту. Нет, секунду, — Кэ указал на дверь. — Проваливай.

Юйдо заколебался, сделал шаг к выходу, но остановился:

— Не злись, я просто…

— Я сказал — вали, и тоже без обид, — отрезал Кэ. — Время пошло.

Юйдо помедлил, открыл дверь и вышел.

Когда за ним захлопнулся замок, Чэн Кэ затушил сигарету. Он сидел, уставившись в одну точку, потом запустил пальцы в волосы. Навалилось раздражение, он в сердцах взъерошил голову: «Твою мать! Как же так всё вышло?!»

Подняв взгляд, он увидел Мяу. Кот сидел на столике и сосредоточенно наблюдал за ним.

— Чего уставился? — рявкнул Кэ. — Брысь!

Мяу и ухом не повел. Даже не шелохнулся.

Чэн Кэ еще минут пять пялился на неразобранные кошачьи шмотки, потом заставил себя встать и начал всё вытаскивать. Клетку и лежанку он пристроил у радиатора, как это обычно делал Юйдо. Миски для воды и еды — у входа на кухню. В лежанку бросил то самое полотенце, с которым кот привык спать. Лоток потащил в туалет.

На пороге он задел косяк, и наполнитель с шумом рассыпался по полу. Мяу где-то позади коротко мяукнул.

— Слышу! — огрызнулся Кэ, обернувшись. — Сходишь и в пустой лоток, не переломишься!

Кот проигнорировал его крик, спокойно сел и принялся вылизывать лапу.

В искусстве обращения с веником Кэ уже поднаторел. Собрать гранулы заняло секунд двадцать. Он уже хотел было высыпать их обратно, но, поймав на себе взгляд кота, передумал и отправил мусор в ведро.

— Доволен? — буркнул он.

Мяу важно зашел в туалет, обошел лоток кругом и вышел. Проверка закончена.

Чэн Кэ налил воды в миску и вернулся в гостиную. Кот тут же пристроился следом, прыгнул на диван и улегся ему на колени.

— Пошел вон! — Кэ беззлобно сбросил его в сторону.

Зверь тут же вернулся и снова оккупировал колени. После пары неудачных попыток выселения Кэ сдался. Он откинулся на спинку дивана и включил проектор. Кино — лучший способ забыться.

Он потыкал в меню и выбрал какой-то боевик, где с первых секунд начиналась пальба, гонки и мордобой. Однако стоило фильму начаться, как он провалился в сон.

Проспал он недолго. Когда открыл глаза, на экране уже ползли титры. Он должен был проспать до вечера, но проснулся от тяжести: Мяу каким-то образом умудрился устроиться у него прямо на груди. Хорошо еще, что не ужастик смотрел, а то кошмары были бы обеспечены.

Кэ сел, глянул на часы. Обед прошел мимо, время близилось к полднику. Глядя на кота, который не отходил от него ни на шаг, он задумался: а не голоден ли зверь? Сколько раз в день едят коты? Какими порциями? Нужно ли давать консервы каждый раз?

В этих вопросах Чэн Кэ был полным нулем. Он взял телефон, минуту тупо смотрел в темный экран и отбросил его в сторону. «Поест немного, не лопнет». Он зачерпнул горсть сухого корма и насыпал в миску.

Мяу тут же подлетел к еде и принялся уплетать. В представлении Кэ кошки должны были изящно лакать или подцеплять еду языком, но этот мелкий хищник просто открывал пасть и с хрустом крушил гранулы.

— Это у тебя наследственное? От «Дюйма» нахватался? — Кэ присел рядом. — Ну и манеры у тебя, Маленький Дюйм. Дикарь.

После этих слов его снова накрыло раздражение. Он встал, налил себе воды и выпил залпом.

Прошло два часа с тех пор, как он выставил Юйдо. Сказать по правде, чувство жгучего стыда и неловкости его так и не отпустило. Стоило вспомнить серьезную мину Юйдо и те его слова, как Кэ начинало буквально подбрасывать от досады. Но Мяу постоянно мелькал перед глазами, а кот — это живое напоминание о хозяине.

При мысли о Юйдо Кэ бросало в жар. И это было вовсе не вожделение, а та самая жгучая боль от публичного фиаско. Он то проваливался в меланхолию, то закипал от ярости, обзывая себя идиотом. Знал же, что Юйдо прямой как палка, и всё равно не сдержался, дал волю чувствам. Никчемность в чистом виде!

К четырем часам голод стал невыносимым. Обычно пропущенный обед не вызывал такой пустоты в желудке, но сегодня, видать, душевные терзания сожрали все внутренние резервы. Кэ заказал доставку и подошел к окну, высматривая курьера.

Снег прекратился, но ветер всё еще свирепствовал. Раньше Кэ никогда не заказывал еду на дом, а теперь делал это почти ежедневно и искренне восхищался парнями на мопедах, гоняющими в такую погоду. Ему всякий раз хотелось дать им на чай, но он боялся показаться бестактным.

«Может, угостить его йогуртом?.. Хотя в такой холод йогурт — так себе идея…» — пока он блуждал в этих нелепых мыслях, в поле зрения появился мотоцикл доставщика. Так быстро?

Прежде чем он успел проверить статус заказа в телефоне, из подъезда вышел человек и направился прямиком к курьеру. В том, что кто-то еще в этом доме заказал еду, не было ничего необычного, но… Чэн Кэ распахнул окно и высунулся по пояс, вглядываясь вниз.

Это был Юйдо! Совершенно невероятно! Кэ не мог узнать его по макушке, но он узнал куртку. Ту самую куртку, в которой Юйдо покинул эту квартиру несколько часов назад. И теперь он торчал внизу! Более того — он перехватил курьера?

Кэ бросился к дивану, схватил телефон. Приложение показывало: «Заказ принят в ресторане». Значит, Юйдо забрал не его еду, а свою собственную. Черт возьми.

Кэ снова прильнул к окну. Курьер уже разворачивался, а Юйдо и след простыл. Чэн Кэ еще долго стоял на ветру, оглушенный этим открытием, пока наконец не закрыл раму. Что он сейчас чувствовал? Для этого не было подходящих слов.

Он сидел на диване в полном ступоре. Его выставили за дверь, а он не ушел. Или ушел, но вернулся? Что это, блин, значит? Охраняет его, потому что верит в угрозу? Но даже если угроза реальна, какое ему дело до Чэн Кэ!

«Я считаю тебя другом».

Юйдо произнес это так же серьезно, как и «держи это при себе». «Раз мы друзья — я тебя защищу, но твои чувства на твоем лице мне не нужны».

Чэн Кэ вздохнул. Он не понимал, что в представлении Юйдо означает «дружба». Сам бы он ради простого знакомого на такое не пошел. А для Кэ подобные жесты были прямым приглашением к самым смелым фантазиям.

Зазвонил телефон. На этот раз приехал его заказ. Перед тем как открыть дверь, он по привычке глянул в глазок. Убедившись, что там действительно курьер, впустил его.

Он заказал рис с жареной свининой. Он обожал это блюдо, особенно когда подливка пропитывает рис… Но где подливка? Кэ с негодованием уставился в контейнер, где рис и мясо лежали сухими пластами.

— Твою мать! — не выдержал он.

Разве это盖饭? Сухой рис без соуса для едока — это личное оскорбление! Негодование, копившееся весь день, достигло пика. Кэ с силой швырнул палочки на стол и рухнул обратно на диван. К черту всё!

Охранник оказался на редкость словоохотливым. Цзян Юйдо сидел в его каморке и слушал бесконечные байки о чужом детстве. Начали с детсада, к обеду дошли до начальной школы, а после перекуса принялись за среднюю.

Любой другой на месте Юйдо уже давно бы сбежал, но тот слушал с искренним интересом. Детсад, школа — для большинства это обыденность, даже для уличной шпаны. Для него же это была абсолютная пустота. Эти нудные рассказы давали ему возможность прикоснуться к чужой, нормальной жизни. Было в этом что-то и тоскливое, и притягательное, и… безопасное.

Столько людей живут на свету. И какими бы несчастными они себя ни считали — они всё равно на свету. Ему нравилось это слушать точно так же, как нравилось слушать ворчание бабок. В этой бытовухе, знакомой каждому встречному, он чувствовал что-то настоящее.

Чэн Кэ проспал до темноты. Проснулся в девять вечера от дикого голода. Во сне он обошел три ресторана, и отовсюду его вышвыривали, потому что нечем было платить. Он умылся, насыпал корма коту и открыл консервы. Не зная нормы, решил дать две ложки — Мяу выглядел так, будто готов слопать и десять.

Стоило ему зачерпнуть первую ложку, как кот вцепился в неё лапами и начал жадно есть, не дожидаясь, пока её опустят в миску.

— Проголодался? — вздохнул Кэ.

Мяу смел лакомство и вернулся к сухому корму. Кэ не решился давать больше — кот-то чужой, мало ли что. Хозяин ведь всё еще… внизу? Кэ подошел к окну и прильнул к стеклу.

Твою мать. Действительно там!

Юйдо, видать, засел в охранке намертво, успел там со всеми закорешиться и теперь на пару с охранником отрабатывал приемы армейского рукопашного боя прямо на заснеженном пятачке перед домом. Они что, с ума посходили? Делать нечего?

Чэн Кэ почувствовал, как внутри закипает ярость. Аж в желудке кольнуло. Он с силой задернул шторы. Сидел и пялился в ткань, пока не понял причину своего гнева: каждый, абсолютно каждый мог найти с Юйдо общий язык. И только он, как бы ни старался, не мог нащупать ту самую точку равновесия. Даже когда в его голове не было «запретных» мыслей.

«Я и ты — мы разные». Слова Юйдо звенели в ушах. А с кем же ты тогда одинаковый?

Заказывать доставку Кэ не стал — не хотел давать себе повода лишний раз смотреть в окно. Вскипятил чайник, заварил лапшу и сел перед телевизором. Звонок Сюй Дина стал для него спасением. Тот напоминал о завтрашних съемках, уточнял рабочие детали, но для Кэ, измотанного этим днем, этот звонок был глотком свежего воздуха.

— Завтра есть еще одна тема для разговора, — сказал Сюй Дин.

— Какая? — спросил Кэ.

— Мы с друзьями открываем тематический ресторан. Песочная анимация как концепция.

— Хм? — Кэ поставил фильм на паузу.

— Не хочешь поучаствовать? Сейчас идет отделка. Нужен твой взгляд как арт-директора. Выступления артистов, может, сам иногда будешь выходить как приглашенная звезда. Есть интерес?

— Думаешь, я справлюсь? — Кэ понимал, что Сюй Дин недоговаривает. Если бы речь шла просто о «взгляде со стороны», тот бы не заводил этот разговор на стадии ремонта.

— Я уверен, что справишься только ты, — улыбнулся Сюй Дин.

— Сюй Дин, если ты это затеял, только чтобы мне помочь, не надо. Не хочу быть твоим должником.

— Будь это обычный кабак — я бы помогал тебе. Но в том, что касается песка — это я тебя прошу о помощи, — серьезно ответил друг.

— Ладно. Завтра обсудим.

— Договорились. И еще: если получится, позови завтра Лао Саня. Я обещал, что если будешь выступать — обязательно его приглашу.

— …Завтрашнее видео считается выступлением? — замялся Кэ.

— В каком-то смысле. Снимать процесс интереснее, чем просто смотреть. Но если неудобно — не настаиваю.

— Да нет, — Кэ не хотел выдавать своих терзаний, — позову.

— Тогда я ему сам наберу. Завтра пришлю за вами машину.

Повесив трубку, Чэн Кэ тяжело вздохнул. Досмотрел фильм, снова подошел к окну. Охранники как раз менялись, тот, с которым Юйдо сдружился, ушел отдыхать. Неужели Юйдо и с новым договорится?

Он всё еще там? Спустя пару минут Юйдо действительно вышел из подъезда вместе с охранником. Тот помахал ему рукой и скрылся в общежитии для персонала. Юйдо не вернулся в дом. Постоял на пустыре и медленно побрел за угол. Вскоре показался снова. Кэ заставил себя отойти от окна.

Через некоторое время он не выдержал и снова заглянул за штору. Юйдо не было на месте. Кэ окинул взглядом двор — пусто. Он уже собрался в душ, как увидел, что Юйдо снова вышел на свет, немного размялся и… побежал.

Кэ наблюдал, как тот скрылся в сквере, вынырнул с другой стороны, сделал круг за домом. Ночной кросс? Снег кончился, но мороз-то стоял лютый. Чэн Кэ вдруг осенило: он ведь и правда никудышный друг. Столько лет одиночества явно не прошли даром. Он только сейчас вспомнил, что у Юйдо температура.

Эта волна вины и досады заставила его усомниться: а способен ли он вообще на простое человеческое сострадание? Он выскочил из квартиры в чем был, даже куртку забыл, прихватив только ключи. Когда вспомнил про одежду, лифт уже шел вниз. Ладно, дело секундное.

На первом этаже новый охранник уставился на него как на сумасшедшего:

— Господин Чэн! Случилось что?!

— Всё в норме! — Кэ махнул рукой. — Я на минуту!

На улице его обдало ледяным холодом. Он видел, что Юйдо свернул в сквер, и припустил туда же. Не мудрствуя лукаво, он просто крикнул во всю мощь легких:

— Цзян Юйдо!

Через две секунды ошарашенный Юйдо вылетел из-за кустов:

— Что?! Что случилось?!

Прежде чем Кэ успел открыть рот, Юйдо мертвой хваткой вцепился в его плечо и буквально впечатал в нишу между стеной и колонной. Кэ даже не понял, как там оказался. А когда опомнился — Юйдо уже держал в руке нож.

— Всё в порядке! — Кэ перепугался и схватил его за левую руку, в которой был нож. — Я просто за тобой вышел!

Юйдо еще раз быстро огляделся и только потом посмотрел на него:

— За мной?

Чэн Кэ нахмурился и приложил ладонь к его лбу:

— У тебя жар не прошел, что ли?

— Прошел, — Юйдо отстранился.

— Иди в дом, — приказал Кэ.

Юйдо не шелохнулся. Чэн Кэ обернулся и прошипел сквозь зубы:

— Быстро в дом!

Юйдо помедлил секунду и побрел следом.

Глава 40 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (2)

Алло? Третий брат? — послышался из динамика удивленный голос Сюй Дина. — Я снаружи. Можешь спуститься ко мне? — Прямо сейчас? Погоди, ты остался у входа в музей искусств? — Да, — Цзян Юйдо покосился в сторону Чэн И. — Хорошо, дай пару минут. — Ага. — А ты один? — Нет. Младший брат Чэн Кэ вопросами досаждает. — Уже спускаюсь, — выпалил Сюй Дин. Цзян Юйдо повесил трубку, сделал короткую затяжку и выпустил дым, а после и вовсе отвернулся к мусорному баку, будто не было только что разговора с Чэн И, как и самого Чэн И, собственно. С глаз долой — из сердца вон, сученыш. Только вот вся эта ситуация продолжала мучить Цзян Юйдо. Нагнетало чувство опасности. В прошлый раз Чэн И крутился на районе и наводил суету, пусть и не приближался ни к Цзян Юйдо, ни к его людям, но что-то определенно разнюхивал. Сейчас же без причины подошел и стал цепляться с идиотскими разговорами. Если они заприметили Чэн Кэ, то вполне могли подослать Чэн И… Только подумав об этом, по спине Цзян Юйдо прошелся озноб. — Давно знаком с моим старшим братом? — внезапно спросил Чэн И все тем же мягким голосом. Если не обращать внимание на его глаза, то с какой стороны не посмотри, этот лицемерный мудак производит впечатление хорошего парня. — Не очень, — Цзян Юйдо покосился на него украдкой. — Еще в прошлый раз, когда увидел вас вместе в ресторане, так удивился, — Чэн И выдержал паузу. — Всегда думал, что брату нравятся маленькие милашки [1] как с картинки. Цзян Юйдо ничего не ответил, потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл его слов. В голове Цзян Юйдо тут же возникла картина, как Чэн Кэ сгребает в объятия несколько «маленьких милашек» с накрашенными губами. Этот образ вызывал тошноту. (П/п: 小可爱 используется для обозначения чего-то маленького и милого (как животных и людей, так и вещей). В данном случае, безусловно, миловидных мальчиков). — Считаешь, что твой брат мутит с любым парнем, который появляется в зоне видимости? — нервно выплюнул Цзян Юйдо. — А разве нет? — в уголках глаз Чэн И застыла усмешка. Что за тупой вопрос? Сука, так он даже не сомневается? Думает, что Чэн Кэ с любым шуры-муры заводит? Цзян Юйдо так разозлился, что больше не мог сдерживаться. Он разъяренно выпустил сигаретный дым и выплюнул: — Какое к тебе это имеет отношение? Не тебе с ним ебаться. Если настолько любопытно, то почему бы тебе снова не залезть в свою дорогую тачку и не навернуть пару кругов по району. Увидишь где и с кем тусует твой старший брат. Чэн И уставился на него волком, улыбка застыла на губах. — Како-ой взгляд, — с издевкой протянул Цзян Юйдо. — Думал, не узнаю, что творится в моем собственном районе? Стоит захотеть, и мне доложат любую мелочь. Не только, где ты шлялся, но и что заказал в ресторане на ужин. Улыбка сползла с лица Чэн И, и брови угрожающе сошлись у переносицы. В это время из музея вышел Сюй Дин. — Сюда! — Цзян Юйдо махнул рукой и двинулся в его направлении. Больше ни секунды не хотелось оставаться рядом с Чэн И. — Как так вышло? — спросил Сюй Дин шепотом, поравнявшись с ним. — Почему ты остался наедине с Сяои? — Его спроси, — раздраженно буркнул Цзян Юйдо. — Бля, как хорошо, что не позавтракал, иначе заработал бы несварение. — Заходи, — улыбнулся Сюй Дин, — я уже предупредил персонал. — Я… — Цзян Юйдо заколебался. — Хорошо, иду. — Ага, — Сюй Дин кивнул, прошел чуть вперед и поприветствовал Чэн И. — Почему не заходишь? — Приглашения нет, как смею? — спросил он с улыбкой. — А когда тебе требовалось приглашение, чтобы войти? Пусть со стороны их диалог казался обыденным, способным завязаться у приятелей, которые знаю друг другу кучу лет, однако Цзян Юйдо ясно слышал, что каждое слово сквозило скрытым недовольством, намекающем больше на ссору, чем на приветствие старых друзей. Оказывается, Сюй Дин и Чэн И далеко не ладят. Цзян Юйдо не хотел подслушивать, поэтому поспешил ко входу. Сюй Дин не сказал куда идти, но лучше разобраться походу дела, чем встревать в перепалку посторонних. Стоило Цзян Юйдо перешагнуть порог музея, как к нему подбежал сотрудник в костюме. — Господин Цзян? Цзян Юйдо не привык к вежливому обращению, поэтому на мгновение растерялся. — Да. — Прошу, следуйте за мной, — отчеканил сотрудник. Цзян Юйдо последовал за ним в выставочный зал. Внутри стены пестрили картинами, которые, Цзян Юйдо прикинул в уме, ушли бы с молотка от девятнадцати тысяч юаней. Эта выставка не шла ни в какое сравнение с выставками в торговых центрах. Здесь, оказалось, висели не только картины, но и фотоработы. Произведения искусства занимали все место в огромном зале. Буквально все: на стенах от пола до потолка рядами висели полотна и даже на многочисленных колоннах не осталось пустого места. Но было здесь кое-что странное — скульптуры. Висящие под потолком кубы, которые под определенным углом складывали картинку, или же статуя собаки, которая сидела на своей собственной голове. Что за чертовщина? Единственное, что хоть как-то радовало глаз, это, пожалуй… Чэн Кэ. Он стоял обособленно от гостей на невысоком помосте, настраивал свет в столике со стеклом и перебирал руками песок, проверяя на сыпучесть и комочки. — Приятного времяпрепровождения, — сотрудник, который провел Цзян Юйдо внутрь, вежливо поклонился. — Да, спасибо. Цзян Юйдо ничего не смыслил в рисовании песком. Его знания об этой технике ограничивались мордочкой Мяу и несколькими изображениями во время их прошлой игры. Да и то, тогда инструментом Чэн Кэ был не песок, а соль. Может из-за этого его художества едва дотягивали до уровня трехлетки за стенкой. Но сейчас Чэн Кэ ощущался и выглядел совершенно иначе, чем в прошлый раз, когда сидел за столом и вырисовывал фигуры солью. В выставочном зале играла музыка легкая, ненавязчивая и почему-то приглушенная, но так или иначе приятная на слух. Цзян Юйдо осмотрелся и увидел в углу несколько столиков, естественно, уже занятых. Большинство гостей по-прежнему оставались на ногах. Цзян Юйдо нашел колонну, у которой крутилось меньше народу, и слегка облокотился, боясь, что она окажется муляжом, поставленным исключительно ради картин. К счастью, колонна была несущей, Цзян Юйдо без стеснения оперся о нее спиной и уставился на Чэн Кэ. Обслуживающий персонал шнырял в толпе и разносил закуски. На блестящем подносе лежали канапе и пирожные. Последние и приметил Цзян Юйдо. Когда кто-то из персонала проходил мимо, Цзян Юйдо протянул руку и выцепил одно пирожное. Оно оказалось настолько маленьким, что исчезло за один укус. Из раза в раз Чэн Кэ оправдывал свой статус молодого господина. Далеко не каждый осмелится съесть завтрак Цзян Юйдо, еще и без компенсации на его покупку. Никто не ведет себя так нахально, це-це. В это время Чэн Кэ опустил голову, взял пригоршню песка и тонким слоем рассыпал по поверхности стекла. Выставочный зал за мгновение погрузился в тишину, разговоры утихли, и внимание каждого гостя переключилось на проекционный экран за спиной Чэн Кэ, который транслировал произведения искусства, создающееся на столе с подцветкой. Первые движения рук заставили зрителей ахнуть, а некоторые даже достали телефоны, чтобы сделать фото или снять видео. Даже Цзян Юйдо машинально похлопал по карманам в поисках мобильника, но на полпути замер. Неизвестная магия песка, магия Чэн Кэ, полностью захватила его внимание и не позволила отвлекаться ни на что другое. Кончиком пальца Чэн Кэ поставил робкую точку по центру, а затем уже уверенным движением провел границу. Так разделились небо и земля. После пары мазков появились облака, а вдали… гора? Несколько гор. Охуеть, они и правда похожи на горы! Затем выросло… дерево? Нет, это же фигура. Человек спускался вниз к… лугу? Нет, к заснеженному полю! Чэн Кэ мазнул пальцем, убирая лишний песок, и на картине появился ручей. Нет, река! А в нем еще один человек… плывет на лодке? Бля, да это не рисунок, а настоящий мультик! Одна сцена сменялась другой… Глаза не успевали за скоростью. Цзян Юйдо просто не знал на что смотреть! Он то бросал взгляд на сосредоточенное лицо Чэн Кэ, то возвращался к проекционному экрану. Фактически, его метания излишни, и внимание зрителя должно быть обращено только к привлекательной картинке, которая сменяет кадр за кадром, рассказывая незамысловатый сюжет. Остальные смотрели только на проекционный экран, снимали только проекционный экран и восхищались только тем, что происходит на проекционном экране. Однако Цзян Юйдо не мог выбрать на чем сосредоточить внимание и продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ. Рисование песком завораживающее зрелище, и это бесспорно факт, но почему-то для Цзян Юйдо наблюдать за Чэн Кэ оказалось во много раз увлекательнее. Руки Чэн Кэ — руки обычного человека, может кисти немного тоньше. Но песок, скатывающийся по его коже и проходящий между пальцами, сыпался так красиво. Лицо Чэн Кэ во время рисования оставалось внимательным, невозмутимым, но при этом умиротворенным. Складывалось впечатление, что та толпа народа, что собралась вокруг, для него вовсе не существовала. Будто не было для него тех людей, будто не было их горящих от восхищения глаз — лишь стол и песок. Настолько он был погружен в рисование. С начала выступления Чэн Кэ ни разу не поднял головы, ни разу не обвел взглядом зрителей. Исключая роман о белоснежных бедрах, Цзян Юйдо уже очень давно не был чем-то так сильно увлечен. В особенности «искусством», в котором он не смыслил ровным счетом ничего. Конечно, он наслаждался выступлением, но сам Чэн Кэ интересовал намного больше. Его лицо, руки, закатанные по локоть рукава рубашки: Цзян Юйдо просто не мог оторвать взгляд и, наверное, впервые рассматривал Чэн Кэ с такой жадностью. Он будто увидел его в другом свете. А еще Цзян Юйдо замечал за собой навязчивое беспокойство о затылке Чэн Кэ, который из-за выступления остался без повязки. Перед выходом Чэн Кэ хоть обработал рану? Она заживает? Не воспалилась? Только когда толпа заметно оживилась, и некоторые даже рассмеялись, Цзян Юйдо перевел взгляд на проекционный экран. В это время Чэн Кэ уже закончил рассказывать историю и теперь рисовал девушку с мобильным телефонам в руках. Цзян Юйдо оглядел зал и увидел улыбающуюся Ми Лиэр, точь-в-точь такую же, как на рисунке Чэн Кэ. По-видимому, они действительно хорошо знакомы… Чэн Кэ оторвал взгляд от столика, оглядел зал и вновь опустил голову. В тоже мгновение выверенным движением рука смахнула песок, и улыбающееся лицо Ли Миэр исчезло, будто его и не существовало. Чэн Кэ взял новую горсть песка, и провел несколько вертикальных линий. Столб? Нет, колонна, о которую опирается человек. Цзян Юйдо оцепенел. Кто-то из зрителей повернулся в его сторону, явно догадавшись о личности нового вдохновителя. Сам же Цзян Юйдо оставался в ступоре, не зная, что делать: не двигаться и позволить нарисовать себя или же… от неловкости смыться. На стол посыпался слой песка, и колонна вместе с фигурой человека исчезли. Чэн Кэ сделал несколько мазков пальцами, вырисовывая лицо. Будто бы кадр приблизился. Несколько ловких движений, и на лице вырисовались глаза, нос и приоткрытый от удивления рот. На проекционном экране застыло растерянное лицо Цзян Юйдо. По залу разнесся смех и восторженные рукоплескания, и Цзян Юйдо будто пришел в себя. Чэн Кэ смахнул песок со стола, заканчивая выступление и кивнул в ответ на поддержку публики. В этот момент к нему подбежал кто-то из обслуживающего персонала, отключил проектор и быстро убрал с помоста весь реквизит. Чэн Кэ спустился в зал и уверенным шагом подошел к Цзян Юйдо. — Бля, я правда так выглядел? — Ага, на протяжении всего выступления, — рассмеялся Чэн Кэ. — Ебать, этого просто не может быть, — Цзян Юйдо прикрыл все еще распахнутый рот рукой. — Не помню, чтобы хоть раз делал настолько идиотское лицо. — Сюй Дин снимал выступление на камеру, думаю и ты попал в кадр, — он поманил друга рукой, — Может показать, если не веришь. — … Не нужно, — Цзян Юйдо прочистил горло и продолжил уже уверенным тоном: — Когда заметил меня? — Сразу же, как вошел в выставочный зал. Как ты сюда попал? — Устроил дебош у главного входа, так и пропустили, — невозмутимо ответил Цзян Юйдо. — Но как ты меня заметил, если ни разу не посмотрел? — Боковым зрением, — Чэн Кэ пожал плечами и, заметив приближающегося друга, добавил: — Погоди немного, нужно переговорить с Сюй Дином. — Ага, — кивнул Цзян Юйдо. Увидев, как Чэн Кэ и Сюй Дин идут бок о бок, перекидываясь с гостями короткими фразами, Цзян Юйдо почувствовал себя чужим. До этого он никогда не думал о прежней жизни Чэн Кэ. Неужели она была именно такой? Как ни крути, но образ молодого господина, который до сих пор является частью сливок общества, никак не вязался с образом брошенного никчемного сына, не умеющего включать газовую плиту.

Глава 41 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (1)

Ни Сюй Дин, ни Чэн Кэ не говорили, где именно будут проходить съемки, а Цзян Юйдо стеснялся спросить. Сначала Чэн Кэ изучал какие-то бумаги, а закончив, принялся вполголоса обсуждать детали с Сюй Дином и Линь Сюем.

Разговор шел исключительно о процессе съемок, и Юйдо, ничего в этом не смысливший, чувствовал себя лишним. Единственный его опыт в этой сфере ограничивался короткими роликами Чэнь Цина для соцсетей.

Ему ничего не оставалось, кроме как отвернуться к окну и смотреть на мелькающий пейзаж.

Машина шла на юг, миновала городские кварталы и выбралась в пригород. Здесь было полно агроферм и баз отдыха, и, несмотря на мороз, у ворот стояло немало машин.

— Что люди здесь забыли в такое время? Во что играют? — поинтересовался Кэ.

— Скоро Новый год, вот и едут за сельским колоритом — на канах (традиционных печах) поспать, атмосферу праздника почувствовать, — пояснил Сюй Дин. — Тому, кто хочет развлечься, везде будет интересно.

— Это точно, — Чэн Кэ задумался. — У нас сегодня тоже будет что-то в стиле «деревенского шика»?

— Нет, — рассмеялся Сюй Дин. — У нас своя локация. Стиль «пустынное безмолвие».

— И как это выглядит? — спросил Линь Сюй.

Цзян Юйдо тоже было любопытно, так что он внимательно приготовился слушать.

— Это когда вокруг нет ровным счетом ничего, — ответил Чэн Кэ.

Юйдо покосился на него. Тот повернул голову и улыбнулся.

Это была первая улыбка Чэн Кэ с тех пор, как они сели в машину. До этого он был предельно серьезен, вел ли деловые обсуждения или просто перебрасывался фразами — со стороны он казался человеком, к которому непросто подступиться. Видимо, образованные люди в моменты серьезности выглядят именно так.

От этой мимолетной улыбки Юйдо почувствовал себя почти польщенным. Он уже хотел было что-то сказать в ответ, но Кэ уже снова отвернулся. Юйдо пришлось вернуться к созерцанию видов за окном.

Машина остановилась перед уединенным небольшим особняком, рядом уже стояло несколько автомобилей.

Когда они вышли, Юйдо огляделся. Этот двор отличался от обычных фермерских хозяйств. По сути, это и была ферма, но огромная, больше похожая на загородную виллу в деревенском стиле.

— Декорации поставили за домом. Пока в полдень пригреет, снимем уличную часть на снегу, а остальное — уже дело техники, — распорядился Сюй Дин.

— Угу, — кивнул Кэ.

Юйдо шел последним. Незнакомая обстановка и чужие люди заставляли его нервничать… нет, дело было не в новизне. Он и раньше бывал в незнакомых местах и видел новых людей. Его пугало само действие, масштаб которого он не мог даже вообразить.

Это была не просто неизвестность, это была дистанция — огромный разрыв между ним и этими людьми, этой сценой. Мир, к которому он никогда не прикасался.

Обычный человек на его месте испытывал бы любопытство или восторг, но Юйдо чувствовал лишь беспомощность. Он полностью терял контроль над ситуацией, а вместе с ним — и чувство безопасности.

— Иди сюда, — Чэн Кэ незаметно оказался рядом и сунул ему в руки стакан горячего чая. — Тебе в ту сторону.

Чэн Кэ был единственным близким ему человеком здесь, и звук его голоса немного унял растерянность Юйдо. Он огляделся. Они миновали первый этаж главного здания и вышли в просторный холл, за которым виднелась терраса и задний двор.

Интерьер холла был необычным: простота здесь сочеталась с утонченностью. Много натурального дерева, странные картины, смысла которых Юйдо не понимал. Через огромные окна дух дома словно сливался с заснеженным садом снаружи.

Чэн Кэ подвел его к небольшому дивану в углу:

— Посиди здесь, посмотри. Отсюда ты никому не будешь мешать.

— Ладно, — кивнул Юйдо.

— Если станет скучно, — добавил Кэ, — можешь побродить по дому. Это частный музей, вход свободный, смотри что хочешь.

— Музей? — удивился Юйдо.

— Ага, — улыбнулся Кэ. — Просто чья-то частная коллекция предметов искусства.

— А, понял.

Чэн Кэ был нарасхват — всё-таки главный герой съемок. Устроив друга на диване, он тут же ушел. Юйдо глубже зарылся в мягкие подушки и отхлебнул чаю.

Чай был отменный, очень ароматный. Юйдо никогда не был любителем этого напитка, но сейчас пил с удовольствием. Возможно, дело было в удобном диване, с которого просматривался весь холл. Постепенно он начал успокаиваться. Для него безопасность означала возможность видеть каждый угол и каждого человека.

В зале было не так много людей, он быстро пересчитал их и оценил обстановку. Обычный персонал, каждый занят своим делом. Никаких угроз.

Чэн Кэ ушел с Сюй Дином в соседнюю комнату. Юйдо на мгновение охватило беспокойство — в такой ситуации он не мог пойти следом, оставалось только сверлить взглядом дверь. Через несколько минут они вернулись, и Кэ был уже в другом наряде.

Юйдо замер. Он никогда не видел Чэн Кэ в такой одежде… Впрочем, такие вещи, напоминающие костюмы мастеров кунг-фу, в обычной жизни никто и не носит. Он не знал названия стиля, но в этом облачении Кэ выглядел как мастер, удалившийся от мира в горную обитель.

Потом начался грим… Грим? Серьезно?

Ну да, съемки же, всех мажут… Но мужиков-то зачем?

Неужели из Чэн Кэ сделают такое же чудо, как тот парень из цветочного? В голове Юйдо пронеслись немые матерные слова. По его мнению, Кэ и так был красавцем с отличной кожей, зачем там что-то рисовать?

— Вы же говорили, лицо не снимаем, — донесся голос Кэ с закрытыми глазами. — Зачем эта морока?

— Будет несколько кадров в профиль и в пол-оборота, — ответил кто-то из персонала. — Нельзя же загримировать только половину.

— Ладно, валяйте.

Когда Кэ открыл глаза, из гримерки вышел Линь Сюй. На нем было длинное одеяние, распахнутое на груди, а под ним — только черные боксеры. Рельефный пресс, длинные ноги…

Увидев такое зрелище сразу после пробуждения, Чэн Кэ не знал, куда деть глаза. Пялиться — неприлично, отворачиваться — подозрительно. В итоге он выбрал прямой взгляд и, когда их глаза встретились, спросил:

— Холодно?

— Да нормально, в помещении тепло, — улыбнулся Линь Сюй. — На улице пару минут выдержу, кадров там немного.

Чэн Кэ кивнул и замолчал. Линь Сюй не ушел, а придвинул стул и сел рядом:

— Чэн-гэ, я видел несколько твоих выступлений.

— Правда? — отозвался Кэ. — Увлекаешься песком?

— Ага, — подтвердил Линь Сюй. — В студенчестве пробовал учиться, потом забросил из-за работы. Так, балуюсь иногда для себя.

Кэ мельком взглянул на него. Если не считать узкого круга фанатов, песочная анимация для большинства — экзотика. Чаще всего люди сталкиваются с ней только в детских кружках, где дети просто возятся в песочнице. Слова Линь Сюя его удивили: с такой яркой внешностью тот совсем не походил на человека, который тихими вечерами в одиночестве возится с песком.

— Сюй Дин не упоминал об этом, — заметил Кэ.

— Да я и не хвастался, уровень-то любительский, — рассмеялся модель.

— Я тоже любитель, — ответил Кэ. — Будет время — покажи свои работы.

— Обязательно. — Линь Сюй помедлил, достал телефон: — Чэн-гэ…

— Телефон в комнате остался, — перебил его Кэ. — Попроси Сюй Дина, пусть скинет тебе мою визитку.

— Хорошо. — Линь Сюй с улыбкой кивнул.

Цзян Юйдо наблюдал за ними, и внутри него зрело какое-то странное чувство. Этот Чэн Кэ совершенно не походил на того парня, которого он знал. Юйдо уже замечал это во время выступлений, но сегодня контраст был разительным. Он не знал, как это сформулировать, но сейчас Кэ действительно выглядел на свои двадцать семь. Холодный, зрелый, немного отстраненный.

Если бы такой Чэн Кэ подошел к нему и спросил, почему не зажигается плита, Юйдо вряд ли нашел бы в себе наглость высмеять этого «молодого господина».

Впрочем, сегодня он лишний раз убедился: Кэ — стопроцентный гей. На выступлениях его многие знали, здоровались, а он лишь вежливо кивал в ответ. Кроме Сюй Дина, он ни с кем особо не разговаривал. А тут — сидит без тени улыбки, но трещит с этим Линь Сюем без умолку. Стоило закончить грим, как они оба поднялись и прекратили болтовню. Не будь Линь Сюй таким красавцем, Кэ бы, наверное, и рта не раскрыл.

Но Юйдо стало как-то не по себе за друга. Такой красавчик рядом, а Чэн Кэ приходится довольствоваться лишь парой фраз, чтобы унять жажду. А ну как не сдержится… Юйдо мгновенно вспомнил тот… те два поцелуя и тяжело вздохнул.

Начались съемки. Юйдо, сжимая в руках стакан, смотрел на всё это с полным непониманием. Это было совсем не похоже на шоу. На концерте был проектор, и он видел, что рисует Кэ. А здесь он лишь издалека наблюдал, как Кэ рассыпает песок по подсвеченному стеклу.

Похоже, первыми снимали совместные кадры Кэ и Линь Сюя. Модель был одет весьма фривольно, но позировал мастерски — каждое движение выглядело эффектно. Однако Юйдо почти всё время смотрел только на Чэн Кэ.

Было несколько дублей, где они рисовали вдвоем: Линь Сюй бросал горсть песка, а Кэ продолжал линию. Из-за того, что движения должны были быть синхронными, сцену переснимали раз за разом. Юйдо поймал себя на мысли, что тоже хочет попробовать — со стороны это выглядело заманчиво. Эх, надо было попросить Кэ научить его, когда они в прошлый раз играли в «крокодила».

Теперь, наверное, не судьба. Характер у Чэн Кэ оказался тот еще. После вчерашнего разговора было видно, что тот до сих пор злится: даже смотрит на него теперь по-другому. Юйдо снова вздохнул.

Вдруг он почувствовал, как стакан в руках стал тяжелее. Боковым зрением уловил движение тени. Не раздумывая, Юйдо наотмашь перехватил чужую руку и резко выкрутил её.

— Ай! — вскрикнул «тень» и рухнул на диван рядом с ним.

Юйдо обернулся: Сюй Дин, морщась от боли, сидел рядом. В руках у него был заварочный чайник, чай из которого расплескался по полу.

— Прости… — Юйдо тут же забрал у него чайник.

— Ничего, — Сюй Дин потряс кистью, глядя на него с явным изумлением. — Реакция у тебя… как у киллера.

Юйдо замер, не зная, что ответить. Сюй Дин с улыбкой забрал чайник, подлил ему чаю и потер запястье:

— Занимался чем-то серьезным?

— …Нет.

— Не зря тебя зовут «Сань-гэ», — заметил Сюй Дин. — Впечатляет.

Юйдо молча отпил чаю.

— Нравится? — Сюй Дин кивнул в сторону Кэ и модели.

— Не понимаю ничего, — честно признался Юйдо.

— На съемках всегда хаос. Вот смонтируем — тогда и увидишь красоту, — пояснил Сюй Дин. — Если интересно, в следующий раз тоже можешь поучаствовать.

— Я же не умею ничего.

— Не обязательно рисовать, — Сюй Дин внимательно посмотрел на него. — У тебя отличная внешность, камера тебя любит. Мог бы сниматься вместе с Чэн Кэ — вы друзья, вам будет легко в паре.

— А? — Юйдо опешил.

Сюй Дин рассмеялся:

— Я еще в тот раз, на видео с выступления, заметил, что ты очень фотогеничен. Хоть там тебя было всего на несколько секунд.

— …Понятно. — Юйдо не стал развивать тему.

Ему очень не хотелось подозревать Сюй Дина. Тот был другом Чэн Кэ, всегда вел себя вежливо, даже помог, когда они столкнулись с Чэн И… Но эти слова про киллера, предложение сниматься в видео… и то, что он высмотрел его в коротком ролике…

Съемки затянулись до самого вечера. Обед прошел быстро — все вместе ели бенто. Юйдо и Кэ почти не разговаривали. Юйдо лишь отметил, что Кэ ест без аппетита. Рис был с подливкой, как тот и любил, но Кэ едва осилил половину.

Когда всё закончилось, кто-то предложил пойти перекусить где-нибудь еще, но Чэн Кэ отказался — сказал, что хочет домой. Сюй Дин распорядился, чтобы их отвез водитель.

В машине Кэ тут же откинулся на спинку и уснул, не проехав и километра.

— Сань-гэ, — Линь Сюй обернулся с переднего сиденья и улыбнулся Юйдо. — Устал сегодня?

— Нет, — ответил тот. — Это вы, небось, вымотались, весь день на ногах.

— Дело привычное. Завтра еще день — и закончим. Всё идет на удивление гладко, — поделился модель.

— Ясно.

«Еще день? Сколько же это можно снимать?» — подумал Юйдо. Чэнь Цин свои ролики за минуту стряпал, и получалось вполне сносно…

— Сань-гэ, — Линь Сюй продолжал на него смотреть. — Когда я тебя сегодня увидел, грешным делом подумал, что ты тоже модель.

— …Нет.

— Данные у тебя отличные, — Линь Сюй улыбнулся и протянул пакет с чипсами. — Будешь?

— Спасибо, не хочу.

Юйдо не знал, о каких «данных» идет речь, и что там требуется от моделей. К счастью, Линь Сюй не стал настаивать. Пока тот жевал, Юйдо прислонился к окну и закрыл глаза, притворяясь спящим.

Он открыл их только тогда, когда Чэн Кэ пару раз похлопал его по плечу.

— Приехали. — Кэ открыл дверь.

Юйдо вышел из машины.

— Чэн-гэ, — Линь Сюй опустил стекло. — Созвонимся, как будет время.

— Ладно. — Кэ кивнул. Когда машина отъехала, он затяжно зевнул, секунд пять не закрывая рта: — Умираю с голоду.

— От голода зеваешь? — Юйдо посмотрел на него.

— И спать хочу, и есть, — Кэ побрел к подъезду. — Кажется, пора ужинать?

— Сейчас пять вечера, — Юйдо сверился с телефоном. — Может… я схожу за продуктами, приготовлю что-нибудь?

— М? — Кэ обернулся.

— У тебя в холодильнике шаром покати. Опять доставку звать?

— Я её каждый день ем, — напомнил Кэ.

— И не надоело? — спросил Юйдо. — Днем же только ели это пластиковое бенто.

— Не хочу я в супермаркет, — Кэ нахмурился. — Хочу просто упасть на диван и чтобы еда сама в рот прыгала. Как у Мяу.

— Я же не тебя прошу идти. Я сам схожу, — Юйдо смотрел на Кэ. Буквально десять минут назад в машине тот казался ему зрелым мужчиной, а сейчас за мгновение снова превратился в беспомощного молодого господина.

— Да не ходи никуда, мороки много, — Кэ нажал кнопку лифта. — Ты сегодня тоже весь день как пришибленный сидел, небось устал.

— Ты на меня смотрел? — удивился Юйдо. Ему казалось, что для Кэ он сегодня был пустым местом.

— Еще бы. Конечно, смотрел, — Кэ зашел в лифт. — Столько времени прошло, я боялся, что ты там со скуки помрешь.

— Не помер, — Юйдо остался стоять в холле. — Тогда я…

— Заходи давай, — позвал Кэ. — Лапши поедим.

Юйдо помедлил секунду и вошел в лифт.

Дома Чэн Кэ первым делом скинул куртку прямо на пол и рухнул на диван, едва не придавив Мяу.

— Кроме лапши у тебя хоть что-то есть? — Юйдо был голоден и одной лапшой наедаться не планировал.

— Яйца есть, — пробормотал Кэ из подушек. — И вроде пачка сосисок была…

— Ладно, — вздохнул Юйдо. — Сотворю что-нибудь.

— Угу.

Юйдо выудил из холодильника шесть яиц и четыре сосиски. Пока закипала вода, он решил пустить в ход всё сразу. Обжарил сосиски с яйцами, а когда лапша сварилась, смешал всё вместе. Получилась вполне приличная лапша с «гарниром».

Когда он принес две дымящиеся миски в гостиную, Кэ так и лежал на диване с телефоном.

— Готово.

— О, — Кэ сел за стол. — Запах отличный.

— Я туда все яйца и сосиски бахнул, — пояснил Юйдо. — Сам так часто делаю. Попробуй.

Чэн Кэ отправил в рот первую порцию и поднял большой палец:

— Вкусно. Реально.

— Можешь и сам так делать, — Юйдо сел напротив. — Проще простого…

— Не-а, — Кэ махнул рукой. — Даже не пытайся учить, не выйдет. Пока ты здесь — готовь. Тебя не будет — буду есть пустую лапшу.

Юйдо хотел было возразить, но у Кэ звякнул телефон. Тот посмотрел на экран и принялся что-то быстро печатать. Юйдо стало любопытно. В его глазах телефон Кэ был не сложнее бабушкофона: тот почти не пользовался им, кроме как для звонков. А тут — строчит кому-то.

— Вообще-то эти яйца можно… — начал Юйдо, но телефон Кэ звякнул снова. Пришлось замолчать.

— Продолжай, я слушаю, — Кэ не отрывался от экрана.

Юйдо лишь вздохнул и уткнулся в свою миску.

— Давай обсудим это, когда освобожусь, — произнес Кэ.

— М? — Юйдо поднял голову и понял, что Кэ записывает голосовое.

— На этих выходных не хочу никуда выходить, устал как собака, — добавил Кэ и отложил мобильник.

— Собираешься куда-то? — спросил Юйдо.

— Да нет, — Кэ жадно втянул лапшу. — Линь Сюй звал пропустить по стаканчику, но я отказался.

— Линь Сюй? — Юйдо опешил.

— Угу, — Кэ продолжал жевать. — Слушай, приготовь такую лапшу и завтра утром. Очень зашла.

— Яйца и сосиски кончились, — отрезал Юйдо.

— …Жаль. — Кэ вздохнул.

Юйдо нахмурился. Он не обратил на этого Линь Сюя особого внимания, но то, что тот сразу позвал Кэ выпивать, вызвало у него тревогу. Сюй Дин дал Кэ работу, Сюй Дин привел Линь Сюя… И вот, не проработав и дня, они уже идут в бар. Это выглядело подозрительно.

— И ты пойдешь с ним? — спросил Юйдо. — Как освободишься?

— Ну да, — кивнул Кэ. — Давно ни с кем не выбирался.

— Зачем именно с ним? — Юйдо не знал, как подступиться к теме. Он не хотел казаться навязчивым или пугать Кэ своими подозрениями. — Ты же обычно не ходишь пить с малознакомыми людьми.

— Смешной ты, — улыбнулся Кэ. — А с кем мне еще пить?

— Со мной, — выпалил Юйдо.

Чэн Кэ замер. Прожевал, проглотил, перестал улыбаться и в упор посмотрел на друга:

— Ты что, гей?

— Нет, — отрезал Юйдо.

— Вот и ответ.

— Погоди… — Юйдо не улавливал логики. — А Линь Сюй — гей?

— Да, — усмехнулся Кэ.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что бар, в который он меня позвал — гей-бар, — пояснил Чэн Кэ.

Юйдо замолчал. Долго, очень долго он не произносил ни слова. Кэ успел съесть еще несколько порций лапши и трижды отхлебнуть бульона. Юйдо сидел неподвижно, погруженный в свои мысли.

Чэн Кэ порой было трудно его понять. Вчера он предельно ясно обозначил границы дружеской «заботы», но Юйдо, похоже, и не думал меняться. Реакция на Линь Сюя была очевидной — он беспокоился. Кэ искренне не понимал: почему? Зачем Юйдо с таким упорством охраняет своего друга?

Юйдо поднял глаза и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Чэн Кэ отложил палочки и замер с кружкой в руках, ожидая. Он внезапно занервничал. Даст ли Юйдо ему хоть какое-то объяснение? Скажет ли правду?

— Слушай, — Юйдо замялся, глядя на него, и крайне осторожно спросил: — А что такое «гей-бар»?

Чэн Кэ поперхнулся бульоном. Глоток застрял в горле, грозя вырваться через нос. Он отвернулся, заходясь в кашле, а когда наконец смог вздохнуть и посмотреть на Юйдо, взгляд его был неописуем.

Глава 42 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (2)

Они вышли из метрополитена и оказались в центре оживленного проспекта. Цзян Юйдо без лишних слов взял курс на старый переулок.

— Какой ресторан выбрал? — спросил Чэн Кэ. — Любишь хого? Сегодня угощу тебя самым вкусным и недорогим хого в городе. — Думал ты тусишь только в своем районе. — В этом городе нет мест, в которых бы я не бывал, — отмахнулся Цзян Юйдо. — Знаю все закутки и переулки даже лучше здешних таксистов. — Вот как. Наверное много подрабатывал будучи подростком. — Типа того, — Цзян Юйдо пожал плечами. — Выполнял любую работу, какую только давала Лу Цянь. Да и сейчас выполняю. Она никогда не бегает по мелким поручениям — меня отправляет. — Платит хоть хорошо? — По настроению, — Цзян Юйдо свернул в другой переулок, увлекая Чэн Кэ за собой, — но оно редко бывает плохим. Они вышли на улицу, которая в дальнейшем привела их в типичный старый торговый район. По обе стороны от дороги тянулись вереницы закусочных, стояло несколько мини-маркетов и чайных. Несмотря на ветхие дома, стены, порезанные глубокими трещинами, и витавший дух старины, здесь было на удивление чисто и уютно. — Мы на месте, — Цзян Юйдо указал подбородком на один их ресторанчиков. — Вовремя пришли, еще немного и не нашлось бы свободных мест. Чэн Кэ с интересом окинул заведение взглядом: ничем не привлекательный семейный ресторан. На самом деле, на этой улице все было друг на друга похоже. — «Ресторан Хого Сяочжугэ» №2, — прочел Чэн Кэ на вывеске. — У этого заведения несколько филиалов? — Неа, ни хрена. Спрашивал у владельца, ресторан всего один. — Тогда почему на вывеске написано, что он второй? — не понял Чэн Кэ. — Ради понта. Если б я владел рестораном, то не стал бы мелочиться. Написал, что он не второй, а восемнадцатый, например. — А если бы люди спросили где остальные семнадцать? — «Здравствуйте, уважаемые посетители, — Цзян Юйдо театрально поклонился, — Филиалы нашего ресторана разбросаны по всей стране, но в этом городе пока только одна точка». Он посмотрел на Чэн Кэ и усмехнулся, а после, как ни в чем не бывало, шагнул в ресторан. — Вкусно пахнет, скажи? Занавески на входе колыхнулись, и в лицо ударил порыв воздуха с запахом острого и сычуаньского перцев. Аромат создавал иллюзию остринки на языке, от которой желудок Чэн Кэ настойчиво забурчал. — Столько людей, но все еще можно отыскать свободный столик, — Цзян Юйдо занял место. — Повезло, что не придется звать сотрудника, который рассадил бы нас по ресторану [1]. — Здесь есть сотрудник, который делит столы? (П/п: речь идет о практике рассадки. Если в ресторан приходят новые гости, а все столики заняты, то можно подсесть к кому-нибудь на свободное место). — Не смотри свысока на частные рестораны, — Цзян Юйдо взял меню и очень быстро, будто уже по привычке, отметил галочкой ингредиенты, которые пойдут в хого. — Не против, если закажу я? — Валяй, — кивнул Чэн Кэ. Цзян Юйдо перевернул страницу и поставил еще несколько галочек, а после по-хозяйски крикнул: — Официант! Чэн Кэ взял деревянные палочки и вскрыл упаковку. От громкого голоса Цзян Юйдо, его руки дрогнули, палочки выскользнули между пальцев и упали на пол. — Прихвати еще пару палочек! — крикнул Цзян Юйдо в догонку. — Хорошо, — откуда-то со стороны кухни послышался приглушенный ответ. Ресторан небольшой, на двадцать-тридцать столов. Свободных мест в достатке, но посетителей уже сейчас казалось слишком много. Все громко болтали и смеялись, и гул человеческих голосов, напоминающих больше клокотание кипящего котла, вызывал ушной зуд. Чэн Кэ чувствовал себя потерянным: яркие ароматы и голоса вокруг смешивались в какой-то дурманящий коктейль, которым, как ни странно, хотелось только наслаждаться. Чэн Кэ нравилась атмосфера, было здесь нечто необъяснимо притягательное, то, что заставляло плыть по течению и теряться в этом самом моменте. Это странно чувство не покидало Чэн Кэ вплоть до тех пор, пока на стол не расставили блюда с мясом и всевозможными овощами, и Цзян Юйдо не разлил вино по их чашкам. — Давай я займусь хого! — предложил он. — Ладно. Цзян Юйдо взял несколько тонко нарезанных кусочков мяса и окунул в кипящий бульон. В этот момент в его голове созрел вопрос: «Приходилось ли прежде молодому господину есть хого?» Ответ пришел мгновенно. Через несколько секунд, когда мясо уже приготовилось, и любой другой рванул бы вылавливать его из бульона, Чэн Кэ даже не шелохнулся. — Ешь быстрее! — выпалил Цзян Юйдо. — Переварится! — …Ты только кинул мясо в бульон, как оно может перевариться? — беспомощно возразил Чэн Кэ, но все же взял палочки и выловил из хого полоску мяса. — Есть по штуке не вкусно, — Цзян Юйдо схватил дуршлаг, зачерпнул оставшееся мяса и вывалил на пиалу. — Мясо нужно съедать все за раз, набивая в рот как можно больше. Только так почувствуешь насыщенный вкус. Чэн Кэ на мгновение заколебался, но потом все же ухватил палочками сразу несколько кусочков, обмакнул в соусе и отправил в рот. — Ну как? Вкусно? — спросил Цзян Юйдо, не отрывая от него глаз. — …Не могу прожевать, — Чэн Кэ нахмурился в попытке произнести слова более-менее четко. — Бля… До чего горячо!.. Цзян Юйдо рассмеялся. Проглотив ворох горячего мяса, Чэн Кэ отложил палочки и выпил остаток вина. От такого способа поедания мяса пусть и болели растянутые щеки, зато благодаря насыщенному вкусу и аромату появлялось обманчивое чувство сытости… — Что ты хотел сказать в метро? Цзян Юйдо осушил бокал, облокотился локтями на стол и чуть наклонился к Чэн Кэ. — Ты… Чэн Кэ посмотрел на него выжидающе. — Раньше ты… — пусть во рту Цзян Юйдо не было мяса, но слова по-прежнему давались с трудом. — У тебя в прошлом… были парни, да? — Ты хотел спросить об этом? — Чэн Кэ прищурился. — Нет, — Цзян Юйдо добавил еще мяса в хого, через несколько секунд дуршлагом выловил его из бульона и вывалил в пиалу. — Сегодня твой младший брат сказал, что… тебе нравятся… те самые… Чэн Кэ неспеша пригубил вино и, вооружившись терпением, спросил: — Какие такие «те самые»? — Ну, — Цзян Юйдо стиснул зубы и ответил, перебивая смущение, — «маленькие милашки»? Чэн Кэ поперхнулся и закашлялся. — Это ведь… — Цзян Юйдо вычерпнул очередную порцию мяса и украдкой покосился на посетителей, — Трансвеститы… — Чего?! — выпалил Чэн Кэ, искренне пораженный этим заявлением, и незамедлительно обернулся. — Ну… — Цзян Юйдо понизил голос, — милаш… — Умолкни! — рявкнул Чэн Кэ глухо и вдвое сократил расстояние между ними. — Цзян Юйдо, ты совсем долбоеб? — Сука, я не гей, — он уставился на него в упор, — и не в курсе ваших предпочтений! Я ничего об этом не знаю, поэтому и спрашиваю! Чэн Кэ вылил в рот чашку вина и зажмурился, пытаясь подавить пережитый стресс. Немного погодя, нахмурив брови, он все же спросил: — Это Чэн И тебе внушил? — На самом деле, он не говорил, что тебе нравятся транс… — Цзян Юйдо замялся и снова выпил. — Назвал их «маленькими милашками». Чэн Кэ тяжело вздохнул. — Думаю, он просто хотел… — Цзян Юйдо прочистил горло. — Вывести меня на эмоции. — Неужели этот придурок решил, что ты мой новый парень? — рассмеялся Чэн Кэ. — Ага, — Цзян Юйдо кивнул. Видя реакцию Чэн Кэ он заметно расслабился, и уже через мгновение его лицо приняло привычное выражение. — Твой младший брат и впрямь коварный тип. Сначала прилип ко мне как банный лист и стал задалбливать дебильными разговорами. А потом, решив, что я твой парень, попытался уязвить. — Уязвить? Чем? Разве я не могу, как любой другой человек, поменять вкусы? — … Бля, я вообще-то не твой парень, какие вкусы ты собрался менять? — Цзян Юйдо зыркнул с подозрением. В ответ на его взгляд Чэн Кэ взорвался от смеха. — Хэй, — от неловкости Цзян Юйдо запихнул в рот огромную порцию мяса, — так это правда? — О чем ты? — спросил Чэн Кэ только-только уняв приступ смеха. — О маленьких милашках? — Д-да. — Правда [2], — Чэн Кэ сделал несколько глотков вина. (П/п: нет, Чэн Кэ не привлекают трансвеститы. Изначально трактовка Цзян Юйдо понятия «маленьких милашек» была ошибочной. Чэн Кэ почему-то не спешит ничего объяснять). — Совсем не понимаю тебя, — признался Цзян Юйдо, нахмурив брови. — Если тебе нравится такое, то почему бы просто не мутить с девушкой? Разве девушки не милей и не красивей парней? — У девушек нет члена. Цзян Юйдо застыл от удивления и покосился на чашку с вином. Какой она была по счету? А после перевел взгляд на этикетку бутылки. Неужели им подали паленку [3]? (П/п: в паленом алкоголе много метанола, который приводит к спутанности сознания, проблеме выражения мыслей и тд. Другими словами Цзян Юйдо считает, что Чэн Кэ говорит полный бред). — Ты реально… поражаешь. — Всегда пожалуйста, — усмехнулся Чэн Кэ, чокнулся об ободок его чашки и выпил все до последней капли. Окружение действительно способно повлиять на мировоззрение людей. Все эти двадцать семь лет Чэн Кэ жил в обществе открытом и свободном для гомосексуализма, Цзян Юйдо же не подходил к этому вопросу слишком близко, поэтому удивлялся, впечатлялся и многого просто не понимал. Он был настолько потрясен, что опустил голову и запихнул в рот несколько кусочков мяса, чтобы прийти в себя. — Может, у тебя остались еще вопросы? — Нет, — Цзян Юйдо покачал головой. — Просто не понимаю: один парень и второй тоже парень... Вы одинаковые, так какой в этом смысл? — Это не объяснить словами. Раньше, когда люди узнавали об ориентации Чэн Кэ, они особо никак не реагировали. Могли принять это или нет, но из вежливости никто не задавал вопросы и не пытался насытить свое любопытство. Однако Цзян Юйдо другой. — Почему бы тебе самому не попробовать на вкус маленькую милашку, может тогда поймешь. — Фу, блять, — Цзян Юйдо, будто спасаясь от огня, резко отодвинулся и уперся в спинку стула, — лишь при мысли об этом хочется блевать. Люди, из вежливости не задающие вопросы, никогда не показывали свое отношение к гомосексуализму. Обсуждать подобное в приличном обществе вообще-то неуместно. Никто из людей, которые из вежливости не задают вопросов, никогда не показывали свое истинное отношение к гомосексуализму и самому Чэн Кэ. Но Цзян Юйдо и правда другой… Вот только его искренняя реакция и честные слова сильно задели Чэн Кэ. — При мысли, значит, — он рассмеялся. — Прости уж, что я такой отвратный. Цзян Юйдо посмотрел на него и не проронил ни слова. Чэн Кэ тоже не стал возвращаться к вопросу, выпил немного вина, захватил палочками какой-то зеленушки и бросил в кипящий бульон. — Чэн Кэ, — Цзян Юйдо заерзал на месте и придвинул стул ближе к столу. — Злишься? — Нет, но случись этот разговор на десять лет раньше, то непременно бы вышел из себя. — Я не считаю тебя отвратительным, — объяснил Цзян Юйдо, понизив голос. — Просто я… правда внезапно почувствовал приступ тошноты. Мое тело двигалось само по себе, и эти слова вырвались… Я не хотел. — Понятно, — Чэн Кэ равнодушно кивнул. — Ешь.

Глава 43 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (1)

Цзян Юйдо корил себя за вспышку любопытства и жалел о сказанных словах. Он часто болтал с братьями о девушках и о достоинствах их фигуры: груди, талии, бедрах, и впервые говорил с геем о... геях. Впервые общался с богатеньким господином, который обсуждал все, что угодно и с участием отвечал на самые каверзные вопросы. Хотя теперь они вряд ли еще раз вернуться к «неудобным» темам.

Вплоть до окончания обеда Чэн Кэ находился в плохом настроении. Он по-прежнему улыбался, охотно общался и даже съел вдвое больше, чем обычно. Вот только нечто теплое и яркое, такое близкое Цзян Юйдо, исчезло из глубины его глаз. Взгляд потух. И у Цзян Юйдо даже появилось смутное чувство, будто они с Чэн Кэ встретились только вчера. После того, как Чэн Кэ расплатился, Цзян Юйдо закурил и достал мобильник. — Вызову такси, на улице ветряно. — Давай. — Или посидим еще? — Цзян Юйдо протянул ему пачку сигарет. — Поехали, — Чэн Кэ покачал головой, отказываясь от курева, — становится скучно. Цзян Юйдо убрал пачку обратно в карман и молча уставился в телефон. Когда такси оставалось проехать до ресторана не больше пятидесяти метров, Цзян Юйдо поднялся. — Наконец-то, подъезжает. Пойдем. Они вышли на улицу, и Чэн Кэ с наслаждением вздохнул полной грудью. — Внутри для тебя слишком накурено? — удивился Цзян Юйдо. — В подобных заведениях все пышат, как паровозы. — Да нет, не слишком. Раньше мы с друзьями часто заказывали отдельный кабинет в ресторане и, если с нами не было девушек, там же и курили. Когда такси показалась в поле их зрения, Цзян Юйдо махнул рукой. Автомобиль притормозил, и Чэн Кэ не раздумывая устроился на заднем сидении. А вот Цзян Юйдо на мгновение заколебался и, чтобы не нервировать Чэн Кэ еще больше, сел вперед. По дороге они не проронили ни слова. Чэн Кэ размышлял о своем, а Цзян Юйдо боялся усугубить их ссору, поэтому молчал в тряпочку. Он и не думал больше просить прощения, потому что бесконечные извинения не несут ничего, кроме раздражения. Когда автомобиль притормозил, Цзян Юйдо обнаружил, что Чэн Кэ спит. Он несколько раз окликнул соню, но тот не отреагировал. — Хэй! — Цзян Юйдо шлепнул его по коленке, — Приехали! Чэн Кэ тут же распахнул глаза и расфокусированным взглядом уставился в окно. — Уже? — Ага, — Цзян Юйдо кивнул в сторону двери, — выходи давай. Чэн Кэ выбрался из машины и с хлопком захлопнул дверь. Но вместо того, чтобы сразу пойти домой, вдруг постучал в окно Цзян Юйдо.  — Завтра приду к тебе, чтобы отдать за аренду, — произнес он, когда стекло опустилось. — Планирую прикупить одежды, поэтому буду рядом с твоим домом. — Ясно. Во сколько придешь? — Во второй половине дня. Часа в три? — ответил Чэн Кэ неуверенно. — Хорошо. Чэн Кэ повернулся кругом и направился к дому. Убедившись, что его фигура растворилась в темноте подъезда, Цзян Юйдо просканировал округу на предмет опасных личностей и только после этого назвал водителю свой адрес. Когда машина выезжала за территорию жилого комплекса, Цзян Юйдо еще несколько раз ощущал их присутствие, но сколько бы не оглядывался и не искал их взглядом, никого так и не смог увидеть. Он нахмурился. После того, как Чэн Кэ стал к нему необычайно равнодушным, Цзян Юйдо решил больше не волноваться о его проблемах. Будет кто-то следить за ним, решит напасть или вообще — убить: какое Цзян Юйдо дело? Пусть сам разбирается. В конце концов, Цзян Юйдо не всесилен, и у него полно своих проблем. Но тогда почему, стоит закрыть глаза, и он все еще видит потухших и такой незнакомый взгляд Чэн Кэ? Нет, точно пора завязывать. Чэн Кэ все же из богатой семьи, пусть и временно без крыши над головой. Ему есть куда вернуться, и в случае проблем есть к кому обратиться. В этом они совсем не похожи. Сегодня, когда Сюй Дин провожал их к выходу из музея искусств, Цзян Юйдо наблюдал за тем, как приглашенные гости один за другим подходили к Чэн Кэ, чтобы поздороваться и выказать уважение. Впервые он наблюдал за Чэн Кэ в его родной обстановке, и это была лишь верхушка айсберга. Как ни крути, они живут в двух совершенно разных мирах... Цзян Юйдо не смог удержаться и тяжело вздохнул. Подъехав к дому, он увидел машину, оставленную у подъезда. Только один человек мог приехать в этот район на такой дорогой тачке — Чэнь Цин. Фары выключены, внутри никого нет, а значит Чэнь Цин зашел в дом. Каждый раз приезжая к нему Чэнь Цин бросал тачку прямо у подъезда, игнорирую парковку, а все потому, что в случае непредвиденных обстоятельств дать по газам и умчать намного быстрее, чем давать заднюю и выруливать. Все же Чэнь Цин всегда выручал младших, попавших в беду, и прибегал по первому же их зову. Цзян Юйдо открыл дверь квартиры и вошел внутрь. Чэнь Цин крутился на кухне. — Заказывал еду на дом? — спросил Цзян Юйдо с порога. — Ага, еще и половины не съел, — обернулся Чэнь Цин. — Будешь? — Не, доедай или возьми с собой, — Цзян Юйдо махнул рукой. — Только сначала переставь машину. — У меня тут серьезное дело к соленому мясу. Ключи на столе. Цзян Юйдо хмыкнул, прошел в гостиную, взял связку ключей и вышел из квартиры. — Лаосань, — сбоку раздался нежный детский голосок, — вы сдавали школьные экзамены? Цзян Юйдо обернулся и увидел мальчика трех лет, живущего по соседству. Он стоял в дверном проеме и грыз куриную ножку. — Сдавал, когда ты еще был в животе у своего отца, — ответил Цзян Юйдо. — Как я мог находиться в животе у папы? — мальчик звонко рассмеялся. - Такие глупости. — А вот и не глупости, — улыбнулся Цзян Юйдо в ответ. — Лаосань! — старушка выскочила в коридор, притянула к себе мальчика и поспешно втолкнула обратно в квартиру. — Что ты несешь?! Знаешь, сколько ему лет? О чем ты говоришь с таким маленьким ребенком? — ...Так вы поняли мою шутку? — спросил Цзян Юйдо с некоторым удивлением. — Тьфу, шутник нашелся! — старушка уставилась на него угрожающе. — Если еще раз услышу от тебя подобные гадости, пришибу! Цзян Юйдо усмехнулся, а после как ни в чем не бывало развернулся кругом и вышел на улицу. Старушка выругалась ему вслед и яростно захлопнула входную дверь. Цзян Юйдо завел машину и окинул взглядом парковку. За те несколько десятков минут, пока он поднимался и спускался, все места заняли. Цзян Юйдо посмотрел в зеркало заднего вида, надеясь отыскать свободное место хотя бы на последних рядах. К счастью, одно нашлось. Но вместо того, чтобы тронуться, Цзян Юйдо оцепенел и крепко сжал руль. Подобная картина уже не пугала, напротив, долгое время не видя их в окрестностях, Цзян Юйдо начинал волноваться. Он боялся не угрожающей опасности, он боялся, когда не знал где сейчас находится та самая опасность. И только этот страх — страх неизвестности, по-настоящему пугал, пробирал до костей и заставлял сходить с ума от беспокойства.   У свободного парковочного места стоял человек с капюшоном натянутым до глаз. На лицо падала густая тень, не позволяющая разглядеть его личность. Но даже не видя глаз, Цзян Юйдо чувствовал, куда обращен взгляд того человека. Он слишком хорошо знал это ощущение. В течение стольких лет Цзян Юйдо не удавалось сбежать от этого взгляда: пристального, угрожающего, идущего по пятам. Их преследование не наносит вреда и не имеет никаких последствий, но эта извечная слежка, будто игла, воткнутая в плоть. Такая рана не убьет, но и не сможет затянуться. Она воспалится, будет болеть, загноится, а после начнет ныть, не позволяя ни на секунду забыть о себе. Цзян Юйдо посмотрел под ноги, вытащил из-под сидения фиксатор рулевого колеса и заблокировал руль, открыл дверь машины и вышел. Тот человек не шелохнулся, только чуть выше приподнял голову, а потом вдруг… кивнул. И, кажется, этот жест был адресован вовсе не Цзян Юйдо, а кому-то за его спиной. От осознания этого сердце Цзян Юйдо ухнуло вниз. Он полностью сосредоточился на этом человеке и совсем позабыл, что враг может прийти не один. Слишком поздно оборачиваться и уклоняться – нападения не избежать. Не успел он почувствовать боль, как глаза заволокла тьма. Цзян Юйдо бессильно опустился на колени, а после рухнул на промозглую землю. С его губ сорвалось невнятное: «Чэн Кэ». …Чэн Кэ распахнул дверцы винного шкафа и вытащил бутылку красного вина. Этот шкаф был куплен совсем недавно, и в нем хранилось всего несколько бутылок. Чэн Кэ сам не понимал зачем ему вдруг понадобился целый шкаф, у него вообще нет особой страсти к вину. Наверное, просто чем-то захотелось заполнить пространство в квартире, а шкаф с рядами подставок для бутылок выглядел красиво. А еще в таком шкафу поддерживается оптимальная температура и степень влажности, которые необходимы для долгого хранения алкоголя. В общем, от приобретения этого шкафа одни плюсы. Правда, же? Сначала Чэн Кэ пригубил вино, затем сделал более уверенный глоток, потом еще один, а после отставил бокал на стол. Настроение не то, и в голове лютый бардак. Чэн Кэ упал на диван, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Сегодня он ел хого в хорошей компании, набивал рот мясом и заливал все это дело алкоголем. Кайф. Вот только этот вечер закончился гробовым молчанием. Резкая оценка Цзян Юйдо действительно сильно подпортила настроение, но Чэн Кэ промолчал остаток обеда лишь потому, что Цзян Юйдо сам ничего не говорил. Чэн Кэ не знал, как при данных обстоятельствах следует наладить атмосферу, поэтому и сидел себе тихонечко. Если бы Цзян Юйдо не молчал, а хоть изредка подавал признаки жизни, то той неловкой тишины и не было бы совсем. Конечно, Чэн Кэ и сам мог сделать первый шаг, но вряд ли ему удалось бы вернуть прежнюю непринужденную обстановку, да и какую тему задать он не знал. В общем, страх сделать то, и нерешимость сделать это, и привели к тому, что обед между Чэн Кэ и Цзян Юйдо закончился на натянутой ноте. В момент раздумий на телефон Чэн Кэ пришло сообщение. Сюй Дин: хочу прислать вознаграждение за сегодня. Подтверди номер счета. Чэн Кэ: подтверждаю. Можешь не спрашивать каждый раз: если поменяю, то сразу тебе сообщу. Сюй Дин: лучше перестраховаться. Кстати, на сегодняшнее видео попал Лаосань. Прислать фрагмент с ним? Чэн Кэ улыбнулся. Чэн Кэ: да, давай. Цзян Юйдо может и не захочет увидеть себя с открытым от восхищения ртом, но Чэн Кэ вовсе не прочь посмотреть как этот «хозяин мира мусорных баков» выглядит в объективе камеры. Мысли о Цзян Юйдо медленно перетекли к размышлениям о Чэн И. Пусть их встреча с Цзян Юйдо произошла случайно, но разговор намеренно затронул особые темы. Правда, к сожалению Чэн И, громкие высказывания и намеки не возымели на Цзян Юйдо нужного эффекта. В этом-то и проблема!  Чэн И с самого детства доходил до крайности. Даже если его противник был побежден и больше не в силах был атаковать, Чэн И все равно не останавливался: делал последний ход и добивал соперника смертельным ударом. Конечно, Чэн Кэ был расстроен тем, что младший брат выбрал именно эту тему для разговора с Цзян Юйдо. Он не сомневался, что за столь короткое время Чэн И не успел излить на него весь яд и, очевидно, что на этом все не закончиться. Поведение младшего брата не казалось странным, но вот реакция Цзян Юйдо… была вполне занятной. Конечно, исключая последний комментарий, сделанный в ресторане. Чэн И, без сомнения, был разочарован неудавшейся стычкой. Думая о провале младшего брата, Чэн Кэ счастливо улыбнулся. После плотного обеда лучшим занятием будет сладкий сон. До кровати идти так лень… На диване спаться будет ни чуть не хуже. Чэн Кэ крепко спал, но несколько раз все же просыпался. В первый раз около пяти часов. Тогда желудок сообщил, что еда с полудня уже переварилась. Во второй раз после десяти вечера. Тогда Чэн Кэ ворочался с боку на бок и долго не мог уснуть. А в третий раз глубокой ночью. Тогда замужняя пара этажом выше начала скандал. Было настолько шумно, что Чэн Кэ пересилил себя, встал с дивана и перебрался на кровать.

Глава 44 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (2)

Вопрос о «Них» всегда был для Чэн Кэ камнем преткновения. Это была единственная тема, которую Цзян Юйдо, если и заводил сам, то обсуждал чуть менее скрытно, хотя после их памятной драки в спальне он старательно обходил её стороной.

Чэн Кэ подозревал у Юйдо психическое расстройство. Даже когда Чэнь Цин орал на него, защищая друга, подозрения никуда не девались — в поведении Юйдо было слишком много необъяснимых с рациональной точки зрения моментов.

Просто Кэ по натуре не любитель копаться в чужих диагнозах, особенно когда речь шла о человеке, к которому он до сих пор «питал определенные чувства». Пока Юйдо молчал, Кэ предпочитал не допытываться.

Но теперь эта «опека», вышедшая далеко за рамки обычного дружеского участия, стала душить его.

Он был благодарен Линь Сюю за то, что тот не выдал Сюй Дину подробности инцидента в туалете. То ли из вежливости, то ли потому, что сам не понял, как это описать, но, по крайней мере, Кэ не пришлось оправдываться перед другом за поведение своего странного спутника. Оправдания Чэн Кэ ненавидел так же сильно, как и копание в тайнах. Даже когда его вышвырнули из дома, он не стал ничего объяснять.

После вопроса Кэ Цзян Юйдо долго молчал, просто глядя на него.

Кэ не торопил. У него была вся ночь, чтобы вытрясти из Юйдо хоть какой-то внятный повод. И если тот не сможет дать логичное объяснение... Кэ не был уверен, на сколько еще хватит его «симпатии».

Ему было страшно даже представить, что случилось бы, не выйди он из кабинки вовремя. Что, если бы Юйдо снова впал в то безумное состояние и не разжал руку? Острый край бокала у сонной артерии Линь Сюя и этот убийственный взгляд до сих пор стояли у него перед глазами.

— Ты наверняка их видел, — наконец тихо произнес Юйдо. — Просто мог не понять.

— Например? — спросил Кэ.

— Помнишь, ты стоял на той стороне улицы? — Юйдо запнулся. — Ты правда ничего не заметил? Слева от себя.

От этих слов у Чэн Кэ мороз прошел по коже. Он помнил, что Юйдо уже спрашивал об этом, но сам он даже не зафиксировал момента, когда смотрел в сторону. Может, просто случайно повернул голову.

— Я правда ничего не видел, — отрезал Кэ. — Скажи мне, кто они?

Юйдо нахмурился, долго собирался с духом и наконец выдавил:

— Они следят за мной уже много лет. Я вижу их… почти каждый день.

— Это люди? — осторожно спросил Кэ.

— А кто еще? — Юйдо опешил.

— Ну, те, кто за тобой ходят, — Кэ понизил голос. — Это живые люди? Или… призраки?

— Ты ужастиков пересмотрел? — хмыкнул Юйдо. — Конечно, люди.

— Что за люди? Сколько их?

Юйдо замялся, опустил веки и после паузы прошептал:

— Это люди… моего отца и матери.

Чэн Кэ замер. В памяти всплыл рассказ Юйдо про «щенков».

— Тех самых, которых ты называл папой и мамой? — спросил он. — Они родные?

Юйдо сидел, не поднимая глаз, его ресницы мелко дрожали:

— Я не знаю.

«Не знаю».

Это не было попыткой уйти от ответа. Чэн Кэ видел: Юйдо действительно не знает. Но это «не знаю» путало все карты. Обычно, если воспоминания причиняют такую боль, люди говорят «нет». А тут — неопределенность. У Кэ возникло подозрение, от которого стало не по себе.

Он не знал, как продолжать допрос. Достал сигарету, прикурил и, подумав, протянул её Юйдо.

— Открой окно, — попросил тот, принимая сигарету.

Кэ приоткрыл люк. В салон ворвался ледяной воздух, и тело Чэн Кэ, словно только что проснувшись, осознало, насколько сильно оно продрогло. Но Юйдо, казалось, холода не замечал. Кэ стиснул зубы, решив не показывать, как ему зябко, чтобы Юйдо снова не вздумал его согревать своими методами.

Чэн Кэ прикурил вторую сигарету для себя.

— Зачем твоему отцу и матери… подсылать к тебе людей?

Пальцы Юйдо, сжимавшие сигарету, дрогнули. Пепел упал на джинсы. Он тупо уставился на серое пятнышко, потом стряхнул его.

— Потому что я сбежал, — ответил он.

Сбежал. Видимо, тогда, когда они встретились с Чэнь Цином. Вырвался из какого-то места.

— Но это было давно, — заметил Кэ. — Почему они до сих пор…

— От них не сбежать, — перебил его Юйдо. Он говорил быстро, в голосе сквозила нарастающая тревога. — Они говорили: куда бы ты ни ушел, тебя найдут. Тебя всегда найдут.

Кэ молчал.

— И они нашли меня, — Юйдо опустил стекло, щелчком отправил окурок в темноту и повернулся к Чэн Кэ. — Они всегда рядом.

— Те, кто ходят за тобой, — это твои родители? — спросил Кэ.

— Нет, нет! — Юйдо раздраженно мотнул семьей. — Это незнакомцы.

Чэн Кэ долго всматривался в его лицо, прежде чем задать следующий вопрос:

— То есть люди, которые следят за тобой годами, тебе не знакомы?

— Да.

— Все эти годы за тобой следят разные люди, которых ты никогда раньше не видел? — Кэ нахмурился. — Я правильно понял?

— Да.

Чэн Кэ замолчал, обдумывая услышанное.

— Всё спросил? — тихо уточнил Юйдо.

— В самом начале, — Кэ опустил голову, упершись лбом в руль, — ты думал, что я один из них?

— …Да.

— Почему передумал?

— Ты даже плиту включить не можешь, — буркнул Юйдо. — Ты ничего не умеешь.

Кэ невольно усмехнулся и повернулся к нему:

— А почему ты решил, что они хотят причинить вред мне?

— Мы вместе едим, общаемся. Мы сблизились, — ответил Юйдо.

— Чэнь Цин к тебе куда ближе, разве нет? И остальные твои пацаны, — возразил Кэ. — Почему с ними всё в порядке?

— Ты не такой, как они.

«Не такой». Возможно.

Чэн Кэ снова закурил. Руки так занемели, что он не с первого раза попал по кнопке зажигалки. Он мельком взглянул на Юйдо. Тот был напряжен, но, кажется, мороз его совершенно не брал.

— И чем же я отличаюсь от них? — спросил Кэ.

— Они не задают таких вопросов.

«Ты мне не веришь».

Чэн Кэ отчетливо вспомнил, как Юйдо сказал это. Его взгляд, его голос…

В голове был кавардак. Юйдо ответил на все вопросы, но эти ответы породили еще больший хаос.

Выходило так: маленьким мальчиком Юйдо жил в каком-то месте с «папой», «мамой» и другими детьми, где пережил нечто ужасное. Он сбежал, но с тех пор за ним якобы следят наемники — всегда разные, всегда незнакомые. Сначала Юйдо принял Чэн Кэ за шпиона, а когда понял, что тот «безобидный молодой господин», решил, что теперь шпионы убьют Кэ за связь с ним. И Линь Сюй в его глазах был одним из «Них».

Чэн Кэ чувствовал, что его логика дает сбой. Он помнил ярость Чэнь Цина, защищавшего друга. Ему очень не хотелось делать печальные выводы, но факты не складывались в единую картину.

— Как ты понимаешь, что именно этот человек — один из «Них»? — Кэ подбирал слова как можно деликатнее.

— Я вижу, — Юйдо повернулся к нему. — Я чувствую. Стоит мне дать понять, что я их заметил, как они исчезают.

— А Линь Сюй… — Кэ не договорил, Юйдо снова его прервал.

— Я это вижу. Я слишком часто с этим сталкивался.

Кэ промолчал.

— Иногда меня ранят, — Юйдо посмотрел в окно. — Не сильно. Просто чтобы я знал.

— Знал что?

— Что не сбежать. Никогда не сбежать.

— Почему ты не пойдешь в полицию? — спросил Кэ.

— Бесполезно, — мгновенно ответил Юйдо.

— Ты пробовал? — Кэ в упор посмотрел на него. — Как ты можешь говорить, что это бесполезно, если ни разу не обращался?

Юйдо нахмурился и промолчал.

— Ты заявлял на них хоть раз? — повторил Кэ.

Юйдо продолжал хмуриться, словно перестал слышать вопрос.

Чэн Кэ не знал, о чем еще спрашивать. Кажется, он и так знал ответы наперед, просто до последнего вел себя как страус, пряча голову в песок. Ему хотелось верить Юйдо, потому что тот был ему дорог, и он надеялся, что сможет просто игнорировать странности и жить дальше.

Он даже адрес свой ему давал, чтобы тот не волновался. Но инцидент в туалете стал точкой невозврата. Кэ пришлось признать: Юйдо может быть опасен для совершенно случайных людей.

Диалог зашел в тупик: вопросы без ответов, ответы без смысла. Кэ сделал последнюю попытку:

— Скажи мне…

— Не спрашивай больше, — оборвал Юйдо.

Чэн Кэ помедлил, но всё же произнес:

— Я хочу зна…

— Хватит!

Кэ стиснул зубы:

— Скажи мне, что делают «щенки»?

Юйдо резко развернулся, перемахнул со своего сиденья и вцепился Кэ в воротник, заорав прямо в лицо:

— Я СКАЗАЛ — НЕ СПРАШИВАЙ!

Кэ попытался разжать его пальцы, но тщетно. Рука Юйдо дрожала мелкой дрожью, но сила в ней была сверхчеловеческая. В этот миг страх накрыл Кэ, как ночная тьма за стеклом.

— Цзян Юйдо! — рявкнул он в ответ. — Отпусти!

— Не спрашивай! Они узнают! Они найдут тебя! — глаза Юйдо были дикими. — Щенков тренируют! Щенки дерутся! Щенки голодные! Щенки хотят спать! Но щенкам нельзя плакать! Нельзя говорить!

Чэн Кэ почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он хотел оттолкнуть Юйдо коленом, но тот среагировал быстрее — его колено уже придавило ногу Кэ.

— Щенку страшно, — голос Юйдо сорвался на дрожь, глаза покраснели. — Мне страшно.

— Не бойся, — с трудом выдавил Кэ. — Сейчас ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Никто не сможет тебе навредить.

— Мне страшно, — прошептал Юйдо, и его голос затих.

Чэн Кэ нащупал ручку двери и резко дернул. Дверь распахнулась.

Он выпал из машины, увлекая Юйдо за собой, и пальцы того соскользнули с воротника. Кэ приземлился на плечо, ноги остались в салоне. Пока он пытался подняться, Юйдо уже обошел машину и встал над ним.

Кэ ждал, что сейчас в ход пойдет нож.

Но Юйдо просто схватил его за одежду, рывком поднял с земли и с силой припечатал спиной к кузову:

— Знаешь, почему я не хотел тебе рассказывать?

Голова Кэ мотнулась, он ударился затылком о металл, и перед глазами всё поплыло.

— Потому что ты мне не веришь! — Юйдо выплевывал слова ему в лицо. — Чэн Кэ, ты не веришь ни одному моему слову!

— ДА! — заорал Кэ. — Как я могу в это верить?!

Юйдо замер, тяжело дыша.

— Я верю, что ты хочешь меня защитить. Верю, что не хочешь зла, — продолжал Кэ. — Но вся опасность в моей жизни исходит от тебя! Будь на твоем месте кто-то другой, я бы давно сбежал на край света!

— ТАК ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СБЕЖАЛ?! — проорал Юйдо ему в самое лицо.

— ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ?! — Кэ сорвался на крик, сам не понимая, чего в нем больше — ярости, страха или отчаяния. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ!

Юйдо замолчал. Он долго смотрел на Кэ, а потом медленно разжал пальцы и привалился к машине рядом:

— Ты ведь думаешь, что я сумасшедший?

Кэ промолчал.

— Был один человек, который так говорил. Больше я его не видел, — глухо произнес Юйдо. — Ты думаешь так же, просто молчишь.

Чэн Кэ закашлялся.

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я ходил за тобой, — голос Юйдо стал пугающе спокойным. — Я и сам не хотел, чтобы ты замечал. Но… — он опустил голову и замолчал. — Больше никто не должен пострадать из-за меня. Я боюсь.

Когда Юйдо произнес это «боюсь», в его голосе не осталось эмоций. Он был спокоен — слишком спокоен для нормального человека.

— Кто пострадал? — спросил Кэ.

— Он сказал: «Теперь ты в безопасности», — Юйдо посмотрел на него. — «Теперь ты в безопасности»… Я долго не мог вспомнить, кто это был.

— Вспомнил?

— Нет, — ответил Юйдо. — Я вспомнил, что он умер. Нет никакой безопасности. Её не существует.

У Чэн Кэ перехватило дыхание. Даже рассказ о «щенках» не шокировал его так, как это признание. Он не знал, что в прошлом Юйдо была смерть. Человек, который пытался подарить ему покой, погиб.

Кэ не верил в призрачных преследователей, но он верил в эту невыносимую боль.

— Как он умер? — спросил он.

Юйдо не ответил. Лишь повторил:

— Он умер.

Чэн Кэ больше не спрашивал. Он был выжат как лимон. Он даже не знал, остались ли у него те самые «чувства» к этому человеку.

— Ты съедешь? — спросил Юйдо.

Кэ промолчал.

— Съедешь ведь, — Юйдо посмотрел на него. — Тебе страшно.

Кэ поднял на него взгляд:

— Нет.

— Тебе страшно, — повторил Юйдо. — Я вижу. Я эксперт по страху.

— Это нормально — бояться в такой ситуации, — ответил Кэ. — Но сейчас я просто очень устал.

— Поедем домой? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ помедлил, а затем открыл дверь машины. Он сам не понимал, почему после всего этого возвращается с ним в одну квартиру, но он сел за руль.

Включил зажигание, и когда из дефлекторов пошло тепло, почувствовал минутное облегчение. Только спустя минуту он тронулся с места.

Всю дорогу Юйдо молчал, откинув спинку сиденья. Кэ тоже не проронил ни слова. У него была гора вопросов, которых хватило бы на всю ночь, но смелость испарилась.

Он хотел доказательств. Хотел, чтобы Юйдо доказал, что его подозрения — бред. Но он понимал: Юйдо ничего не докажет.

«Они», которых никто не видел, незнакомцы, которые постоянно меняются… Всё это существовало только в голове Юйдо и подтверждалось лишь его «я это вижу».

Кэ чувствовал, что тонет. Руки едва держали руль.

Припарковавшись у дома, он посмотрел на Юйдо. Тот лежал с закрытыми глазами, словно спал.

Кэ казалось, что он уже окончательно онемел и страх прошел, но в тот миг, когда он хотел разбудить друга, он понял: ему всё еще страшно.

Страшно, что Юйдо вскочит и снова вцепится ему в горло.

Он верил, что Юйдо не хочет причинять ему боль, но если бы тот сейчас ударил его ножом, Кэ бы не удивился.

— Мы приехали? — тихо спросил Юйдо, не открывая глаз.

— Да, — отозвался Кэ. Он хотел выйти, но замер. Голос Юйдо звучал как-то странно — слабо и надломленно. — Что с тобой?

Кэ включил свет в салоне. Юйдо лежал неподвижно. При свете стало видно, какое у него бледное лицо, как плотно сжаты брови и какие крупные капли пота выступили на лбу.

— Цзян Юйдо? — Кэ встревоженно наклонился к нему и коснулся лба. — Тебе плохо? Где болит?

— Голова кружится, — прошептал тот.

— Снова приступ? — Кэ испугался. Помедлив, он легонько потянул его за руку: — Давай я донесу тебя до квартиры?

— Не трогай, — выдохнул Юйдо. — Нельзя двигаться.

Он зажмурился и затих, застыв в одной позе.

Чэн Кэ постоял в нерешительности, потом открыл дверь:

— Подожди здесь, не двигайся. Я сейчас принесу одеяло.

— Оставь меня… — голос Юйдо был едва слышен.

Кэ не ответил и быстро ушел. Вернулся через пять минут с двумя бутылками воды и одеялом. Юйдо лежал так же. Кэ осторожно укрыл его, приоткрыл окно, завел мотор и включил обогрев на полную.

Он не знал, почему приступ случился именно сейчас — из-за стресса или просто совпадение. Чэнь Цин говорил, что нужно просто ждать — час, два, а то и до утра.

Но Кэ было всё равно. Он решил остаться в машине. Ложиться в постель сейчас не было смысла — уснуть он бы всё равно не смог.

Он достал телефон, хотел написать Чэнь Цину, но передумал. Тот за своего Сань-гэ готов в огонь и в воду, прилетит сразу, начнут толкаться в машине… Кэ был не готов к общению с ним.

Вспомнив Чэнь Цина, Кэ снова задумался. Тот порой казался полным идиотом, но Кэ знал, что это не так. Он дружил с Юйдо десять лет и ни разу не усомнился в нем. Более того — он злился при малейшем намеке на ненормальность друга.

Если Чэнь Цин и остальные ребята не покрывали Юйдо намеренно (а причин для такого коллективного заговора у них не было), значит, в общении с ними Юйдо вел себя нормально. Кроме истории с «Ними», он ничем не вызывал подозрений.

Чэнь Цин говорил, что Юйдо не срывался уже много лет. Кэ нахмурился. Выходило так, что именно его появление, появление человека «из другого мира», спровоцировало эти частые приступы и странности. Юйдо сам сказал: «С ними всё в порядке». Значит, проблемы только у Чэн Кэ.

В раздражении Кэ потер лицо, запустил пальцы в волосы и замер, обхватив голову руками.

Ночь тянулась бесконечно. Юйдо как-то сказал, что время идет медленнее, когда пытаешься его «убить». Но если просто забыть о нем — оно летит.

Когда Юйдо шевельнулся под одеялом, Кэ глянул на часы. Пятый час утра.

— Как ты? — спросил он. Его собственный голос прозвучал так, будто он продирался сквозь песок — сухой, хриплый и сорванный.

— Ты чего? — Юйдо повернул голову. — Звучишь как резиновая игрушка-пищалка.

— Помолчи, — буркнул Кэ с тем же свистом в голосе. — Голова кружится?

— Полегче, — Юйдо медленно сел, кутаясь в одеяло. — Тошнота прошла.

— Воды?

— Давай.

Раз смог сесть и кивнуть — значит, отпустило. Кэ отвинтил крышку и передал бутылку. Юйдо жадно выпил больше половины, утер рот и внезапно улыбнулся.

Чэн Кэ улыбнулся в ответ, хотя на душе у него было паршиво.

— Есть хочешь? — спросил Юйдо.

— Нет.

— Спать?

— Не чувствую. Наверное, нет.

— Понятно. — Юйдо сжал одеяло, явно не зная, что еще сказать.

Кэ тоже молчал. Он всегда был человеком, живущим по принципу «прошло и ладно». Как только беда отступала, он переставал копаться в причинах. Всю жизнь он так и плыл по течению.

Но сейчас, сидя в тесной машине рядом с Юйдо — уставшим, но расслабленным, — он понял, что больше так не может.

— Чэн Кэ. — Юйдо позвал его негромко.

— М? — Кэ обернулся.

— Мы всё еще друзья? — спросил Юйдо.

Дыхание Кэ на секунду перехватило.

— Мы друзья, — ответил он.

Юйдо словно гора с плеч свалилась. Он улыбнулся и задал следующий вопрос:

— Значит, ты не съедешь?

Чэн Кэ долго молчал. Он посмотрел на Юйдо и тихо произнес:

— Если «Они»… ну, те, кто за тобой следят… если они увидят, что мы больше не общаемся… или совсем не видимся… тебе станет спокойнее? Ты перестанешь… бояться за мою безопасность?

Глава 45 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (1)

Будто в замедленной съемке Чэн Кэ наблюдал за дракой, и первых же кадров хватило, чтобы понять, насколько Чэнь Цин слаб. Главный защитник Цзян Юйдо — босса этого района, имел самый низкий уровень боевых навыков, который Чэн Кэ когда-либо видел.

Ноги сами собой повернули назад, и вот Чэн Кэ со всей дури бежит на выручку товарищам. И эти десять шагов, отделяющих его от эпицентра драки, были особенно долгими. За время, пока Чэн Кэ преодолевал короткое, но такое длинное расстояние, Цзян Юйдо смог вырваться из захвата и локтём наотмашь нанести Бацю удар в лицо. Мужчина мгновенно отскочил в сторону, одной рукой зажал брызжущий кровью нос, а другой достал складной нож. Драка и до этого казалась Чэн Кэ серьёзной, но когда на сцене появилось холодное оружие, противники стали выглядеть ещё более опасными. Всё же, несколько синяков и ссадин от кулаков не идут ни в какое сравнение с ножевым ранением. Но то, что произошло дальше, заставило Чэн Кэ понять, почему Цзян Юйдо стал лидером банды хулиганов. Оставалось только гадать, каким образом Цзян Юйдо так быстро умудрился заметить нож, но почти инстинктивно он схватил лезвие, сжал в ладони и резко потянул на себя. Оружие вылетело из руки Бацю и со звяканьем приземлилось поблизости. Чэн Кэ едва уловил взглядом это движение, но когда окровавленный нож упал на землю, отчётливо ощутил острую боль в ладони, будто его, а не Цзян Юйдо, только что ранили. Потеряв оружие и весомый шанс на победу, Бацю вновь пустил в ход локти. Первый удар пришёлся на плечо Цзян Юйдо, но оказался абсолютно бессмысленным. Бацю замахнулся для следующего удара, но Цзян Юйдо был шустрее. Просчитав намерения Бацю, он рухнул на колени, избежал атаки и нанёс удар в болевую точку внизу живота. Глубинный протяжный визг Бацю эхом пронёсся по району. В это время бой Чэнь Цина продолжался. Его противник наносил один пинок за другим, продолжая отбивать жизненно важные органы. Когда мужчина в очередной раз занёс ногу для удара, на помощь подоспел Чэн Кэ и по инерции, не сбавляя скорости, столкнулся с противником, сбив его с ног. После истошного вопля Бацю, его дружки растерялись и временно утратили боеспособность: один так и остался сидеть на земле, после незамысловатого удара Чэн Кэ, а другой впал в ступор. Правда, через несколько мгновений, последний все же очнулся и рывком бросился поднимать нож. Чэн Кэ хотел крикнуть, чтобы предупредить Цзян Юйдо об опасности, но в этом не было нужды. Цзян Юйдо уже заметил надвигающуюся угрозу и шагнул ей навстречу. Прежде чем противник успел нацелить лезвие ножа на болевую точку, Цзян Юйдо прописал ему удар в челюсть. Мужчина рухнул, но Цзян Юйдо не думал останавливаться. Будто желая отыграться на нём за Бацю и за всю сходку, хотя такая мелкая сошка, вероятно, просто подчинялась приказам, Цзян Юйдо перевернул мужчину на спину и стал наносить удары по лицу. Чэн Кэ оцепенел и бросился к Цзян Юйдо, схватил его руку и с большим усилием, но всё же оттянул от жертвы. В тот момент, когда Цзян Юйдо обернулся, кажется, только что заметив присутствие Чэн Кэ, его взгляд был настолько холодным и жестоким, каким был этот неравный бой. — Сказал же тебе бежать. Чэн Кэ хотел что-то ответить, но не смог. Он огляделся. Бацю растянулся на земле и стонал от невыносимой боли. Мужчина, который бил Чэнь Цина медленно поднялся, но почти сразу получил удар по спине и снова повалился на землю. — Эй, ты, — Цзян Юйдо указал на мужчину, которого только что избил, — двигаться можешь? Тот сел на холодную землю и нерешительно покачал головой. — Не можешь? — Цзян Юйдо наклонился к нему и внимательным взглядом прошёлся по оставленным травмам. Это движение и этот взгляд не на шутку испугали мужчину и заставили моментально оцепенеть. Боясь быть пойманным на лжи, он решительно кивнул, подтверждая, что в полном порядке. — Чу́дно. Позвони остальным и скажи, что я направляюсь к Лу Цянь, — приказал Цзян Юйдо. — Если к тому времени, как я приду, рядом останется хоть один из ваших людей, живым не уйдёт. Мужчина покосился сначала на вырубленного Бацю, потом на второго брата, стонущего от боли, и без промедления достал телефон. — Идём. Цзян Юйдо поднял сумку Чэн Кэ, в спешке брошенную на землю, а после взял самого Чэн Кэ за локоть и настойчиво увлёк за собой. — Тот тип… Чэн Кэ всё ещё выглядел встревоженным. Он оглянулся на мужчину, который по-прежнему сидел на земле и звонил по телефону. — А что он? — Цзян Юйдо обернулся на Чэн Кэ. — Руки, ноги на месте. Жив будет. Или думаешь, я способен кого-то убить? Чэн Кэ нахмурился, но ничего не ответил. — Это исключено, Третий брат бьет больно, но нежно, — вмешался Чэнь Цин, волочащийся позади. — Вот уже несколько лет он участвует в драках на районе, но за это время ни разу никого серьезно не ранил. Чэн Кэ по-прежнему молчал. После того как они миновали несколько тёмных переулков и вышли на людную улицу, Цзян Юйдо отпустил его локоть и протянул тканевую сумку. — А теперь возвращайся домой. В этот момент Чэн Кэ заметил, что ладонь Цзян Юйдо перепачкана в крови. А ведь если припомнить, этот сумасшедший во время атаки схватил лезвие ножа голыми руками. — Хотя нет, — продолжил Цзян Юйдо, — лучше иди со мной и уже на месте вызови такси. — Ты ранен. — Ерунда. Перевяжу у сестры Цянь. Мысли Чэн Кэ всё ещё находились в беспорядке после увиденной всего несколько минут назад отчаянной схватки. Он почти ничего не говорил, даже особо не думал и, словно болванчик, по пятам следовал за Цзян Юйдо. Перейдя дорогу, они вновь нырнули в лабиринт переулков и совсем скоро вышли к старому кварталу как две капли воды похожему на тот, в котором живёт Цзян Юйдо. Здесь, словно близнец, был разбит такой же обезображенный задний двор, а так же стояли салон красоты, карточный зал и обшарпанный продуктовый магазинчик. Цзян Юйдо остановился напротив лавки без вывески. — Смотри-ка, — Чэнь Цин кивнул подбородком вглубь переулка. Чэн Кэ посмотрел в ту сторону и увидел больше десяти человек, вальяжно стоящих у электрического столба. Наверное, это парни Бацю, пришедшие на сходку и получившие отбой перед самой заварушкой. Они не свалили, как потребовал Цзян Юйдо, но хотя бы не нападали. Правда… Чэн Кэ показалось, будто они чего-то ждали. Цзян Юйдо окинул толпу равнодушным взглядом и как ни в чём не бывало вошёл в безымянную лавку. — Заходи, — Чэнь Цин шепнул Чэн Кэ. — Не волнуйся, раз приказали не нападать, они не рискнут самовольничать. Чэн Кэ по-прежнему беспокоился, но всё же вслед за ними зашёл в лавку. Внутри оказался шахматно-картёжный клуб. Четыре или пять ломберных столов были перевёрнуты, а кости от маджонга разбросаны по полу. Внутри находилось несколько человек. Кто-то сидел, кто-то стоял, но никто из них не играл. Чэн Кэ огляделся. Одна часть из них, должно быть, пришла поиграть в кости, а другая — была подчинёнными Лу Цянь. Среди людей Чэн Кэ увидел знакомые лица, в том числе и Да Биня. — Третий брат, — Да Бинь подошёл к ним сразу же, как увидел, — что случилось? — Ничего особенного.  — Те парни всё ещё снаружи? — Да. Выпроводи их с нашей территории. Только кулаками не размахивай. Да Бинь кивнул, взял несколько младших братьев и вышел. — Пусть Лаосань нас рассудит! — взмолился мужчина, вжавшийся в угол. — Сука, только посмей закатить сцену! — из глубины клуба послышался угрожающий женский голос. — Это ты решил наебать меня в кости! Жить надоело? Чэн Кэ вздрогнул и испуганно посмотрел по сторонам. Тогда-то он и заметил высокую женщину, стоящую на пороге одной из комнат. На вид ей было чуть за сорок и, судя по аккуратным чертам лица, в молодости она была роковой красоткой, разбившей не одно юношеское сердце. Правда, если её характер и раньше был таким взрывным, а язык — острым, может сердца парней были разбиты отнюдь не от внеземной красоты. Чэн Кэ почти сразу понял, что перед ним стоит та самая Лу Цянь — истинная хозяйка квартиры, которую он снимает. — Но я не… — мужчина продолжал стоять на своём. — Верни деньги! — Лу Цянь ткнула в него пальцем. — Обыщите и заберите всё, что найдёте! — Но у меня ничего нет! — воспротивился мужчина и подскочил на ноги. — Лаосань! Лаосань! Вразуми свою сестру! — Цинэр [1], — обронил Цзян Юйдо. — Если он скажет ещё хоть слово, раздень до гола и вышвырни на улицу. — Понял, — Чэнь Цин угрожающе хрустнул шеей. (П/п: ласковое обращение) Мужчина потерял дар речи и от шока забыл о препирательствах. Несколько парней под руководством Лу Цянь впечатали его лицом в пол, обыскали и забрали выигранные деньги. — Скажу ещё раз, — рявкнула Лу Цянь. — здесь играют честно. Если ещё раз решишь смухлевать, тебя и твою семейку по́ миру пущу! Мужчина ничего не ответил, молча поднялся на ноги и вдоль стены попятился к выходу. — Разве я разрешала уходить?! — Лу Цянь впилась в него яростным взглядом.                                        — Да что тебе ещё нужно? Я больше ничего не сделал! — запротестовал мужчина, но в конце вдруг стушевался. — Сестра Цянь, всё же я являюсь одним из твоих постоянных клиентов… — Но это не даёт тебе право разносить мой клуб! — прервала его Лу Цянь. — Пока ты пытался доказать свою невиновность, испортил стол для маджонга! А стул и вовсе кинул об стену и сломал! — Но ты уже забрала деньги… — Это компенсация за жульничество! Заплатить за ремонт мебели ты должен отдельно! Если завтра до пять часов я не получу всю сумму до последнего юаня, то пеняй на себя.                           По правде говоря, Чэн Кэ никогда прежде не был свидетелем подобной сцены. Он оцепенел и стоял абсолютно неподвижно с того момента, как Лу Цзян впервые заговорила, и отмер после того, как она озвучила совершенно немыслимую сумму компенсации — в три тысячи юаней. Получив обещание, Лу Цянь наконец отпустила жулика и дебошира. Правда, перед этим ему пришлось навести порядок: поднять мебель и собрать кости с пола. Только после этого, и короткого уважительного поклона, мужчина смог покинуть шахматно-картёжный клуб. Когда внутри стихло, Чэнь Цин достал аптечку и принялся за обработку раны Цзян Юйдо: обеззаразил, намазал чем-то и перевязал. Чэн Кэ поймал себя на мысли, что навыки главного защитника довольно хороши — ни одного лишнего движения. Более того, рана оказалась не такой пугающей, какой была на первый взгляд. Цзян Юйдо поймал лезвие ножа и крепко сжал в руке, поэтому порез был не глубоким. Но из-за плохой свёртываемости кровь потекла рекой и не смогла остановиться. — Есть ещё раны? — спросила Лу Цянь. — Нет, — Цзян Юйдо покачал головой. — Твой друг? — снова спросила она, переведя взгляд на Чэн Кэ. — Ага. Один из квартиросъёмщиков. Зовут Чэн Кэ. Не зная, что сказать, Чэн Кэ просто кивнул. Лу Цянь недовольно сдвинула брови к переносице.

Глава 46 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (2)

Зачем втянули в разборку постороннего?! — возмутилась Лу Цянь. — Это вышло случайно, — вмешался Чэнь Цин. — Он пришёл оплатить аренду, а, когда вышел из дома, напоролся на Бацю. — Бацю прикопался к нему без повода? — Всё в порядке, — ответил Цзян Юйдо, — отныне Бацю не будет таким борзым. — Живей проводите парня до дома, — Лу Цянь равнодушно махнула рукой. — Нечего ему здесь делать. — Хорошо, — так же равнодушно ответил Цзян Юйдо. — Чэн Кэ, верно? — Лу Цянь вновь переместила взгляд на «постороннего». — И зачем только ты связался с этой парочкой? Пожалеешь же, — не заметив перемены в лице собеседника, она горько вздохнула. — Впредь Лаосань будет приходить за арендой сам. А ты лучше без надобности к нему не суйся. — Ладно, — Чэн Кэ кивнул в ответ. — Машина далеко припаркована? — спросила она у Чэнь Цина. — Отвези Чэн Кэ. — Не могу, всё в ремонте. Ни одной тачки на ходу. — Так придумай что-нибудь! — рявкнула Лу Цянь. Чэнь Цин кивнул и со вздохом вышел из клуба. — Просто вызовем такси, — Цзян Юйдо достал из кармана сложенную квитанцию об оплате, подписанную Чэн Кэ, и вручил старшей сестре. — Да-да, — Лу Цянь приняла квитанцию и раздраженно махнула рукой. — Выметайтесь, а то уже в глазах рябит. Только после её слов Чэн Кэ заметил, что Да Бинь и несколько парней, ушедших по поручению Цзян Юйдо, уже вернулись и теперь толпились у двери. Выйдя из клуба, Цзян Юйдо приказал всем разойтись, и даже Чэнь Цина отправил домой отдыхать. — А как же Чэн Кэ? — удивился последний. — Сопровожу лично, а ты возвращайся. Сегодня тебе не хило прилетело. — … Хорошо, — Чэнь Цин кивнул, повернулся на пятках и ушёл. — Если срежем здесь, то выйдем на проспект, — указал Цзян Юйдо подбородком на один из витиеватых переулков, — там можно поймать такси по старинке. — Обойдёмся без такси. — А? — Цзян Юйдо посмотрел на него удивлённо. — Что, если там, в темноте, нас поджидает засада? — Да брось, никого там нет, — усмехнулся Цзян Юйдо. — И это самый короткий путь. — А я не прочь прогуляться, — Чэн Кэ нахлобучил капюшон, потянул за молнию и застегнул куртку до подбородка. — Боюсь, после всего, что произошло, в машине меня укачает. — Понял. Чэн Кэ кивнул и только хотел двинуться в путь, как вдруг краем глаза увидел алое пятно, выступившее на белоснежной повязке Цзян Юйдо. Видимо, рана и не думала затягиваться. Крови было так много, что пропитав бинт, она стала просачиваться наружу и крупными каплями падать на землю. — Твоя рука… — Не парься, — Цзян Юйдо поднял руку и покрутил на его уровне глаз. — Совсем не больно. После этого они повернули на людную улицу и не спеша направились к проспекту. К счастью, что там, что здесь ветер был не таким сильным и морозным, к тому же дул в спину, поэтому Чэн Кэ с наслаждением и полной грудью вдыхал свежий воздух. Постепенно беспокойство о людях Бацю, которые могли в любой момент выглянуть из-за угла и отомстить, утихло. Всю дорогу они не обмолвились ни словом. Причина, по которой молчал Цзян Юйдо, оставалась загадкой для Чэн Кэ. Так или иначе, после вчерашнего обеда и вплоть до нынешнего момента, Цзян Юйдо вообще говорил крайне мало. Сам Чэн Кэ перебирал воспоминания кровавой драки. Перед глазами всё ещё стояли силуэты мужчин, безжалостно наносящих друг другу удары… и Чэнь Цина, скукоженного на земле в попытке прикрыть жизненно важные органы. Прокручивая момент за моментом, Чэн Кэ вдруг спросил: — А тот Бацю… Какую травму он получил? Разрыв кишечника? Или мочевого пузыря? — … Без понятия, — Цзян Юйдо посмотрел на него равнодушно. — Я просто ударил, а куда прилетело, там и осталось. Чэн Кэ прыснул от смеха. — Замёрз? — спросил Цзян Юйдо. — Немного. — Тогда куплю тебе горячий напиток. — Что? Чэн Кэ подумал об уютном кофе, в котором продаётся кофе, чай с молоком и разнообразные десерты. Можно взять заказ с собой и погреть руки о горячий бумажный стаканчик или же задержаться внутри и насладиться атмосферой… Но Цзян Юйдо повернул к старому и совсем не привлекательному прилавку и тут же сделал заказ: — Два стакана имбирного молока. — Что? Имбирного? — Чэн Кэ обомлел. — Там настоящий имбирь? — И молоко, — медленно добавил Цзян Юйдо, будто сомневаясь в его умственных способностях. Чэн Кэ растерялся на мгновение, но всё же подошёл к прилавку. Судя по названию, которое он слышал впервые, этот напиток не был популярен… но по какой-то необъяснимой причине Чэн Кэ захотелось его попробовать. Продавец за прилавком растер свежий имбирь и добавил в кипяченое молоко. Процесс приготовления был до жути примитивным, и сам напиток на вид не выглядел вкусным. — Попробуй, — Цзян Юйдо протянул ему стакан. Чэн Кэ хотел отказать, но вдруг заметил тот самый взгляд, который уже несколько раз подмечал за Цзян Юйдо. Что вчера в ресторане хого, что сейчас, Цзян Юйдо делился своей любимой едой и в ожидании оценки смотрел на Чэн Кэ с нетерпением и предвкушением, которые были ему совершенно не свойственны. И в этом выразительном взгляде Цзян Юйдо было своё очарование, превращающее хулигана с улиц в наивного и искреннего ребёнка. Наверное, именно поэтому, Чэн Кэ не стал противиться: принял стакан из его рук и пригубил. Честно говоря, Чэн Кэ с детства терпеть не мог молоко, а имбирь не переносил даже на уровне запаха. Но когда перед ним стоял Цзян Юйдо и смотрел с ожиданием и скрытым восторгом, Чэн Кэ просто не мог скривить гримасу отвращения. Пришлось задержать дыхание и сделать глоток, затем второй, и когда во рту раскрылся вкус молока и имбиря, Чэн Кэ с удивлением признал, что напиток оказался совсем не плох. — Ну как? — Вкусно, — удивленно ответил Чэн Кэ и сделал ещё глоток. – Нет, правда, вкусно. — Не люблю имбирь, — признался Цзян Юйдо и отпил из своего стакана, — но в молоке пряный вкус смягчается. — Согласен, — кивнул Чэн Кэ. Отойдя от прилавка, они продолжили путь. Никто их них больше не произнёс ни слова, но атмосфера между ними теперь не была такой натянутой, как раньше. Когда они дошли до жилого комплекса и замерли у подъезда, Чэн Кэ на мгновение заколебался. — Хочешь подняться? Цзян Юйдо посмотрел на него странным взглядом и ничего не ответил. — Тогда иди, — буркнул Чэн Кэ, приняв молчание за отказ. Он почувствовал внезапный прилив раздражения, приняв внезапный игнор на свой счёт. В смешанных чувствах он шагнул к лифту и обронил, всё так же недовольно: — Спасибо, что проводил. — Не за что. Чэн Кэ посчитал, что благодарность будет идеальным завершением встречи, поэтому без промедления нажал на кнопку вызова лифта и погряз в своих мыслях. Очень скоро раздался звуковой сигнал и двери открылись. Чэн Кэ шагнул внутрь, а когда обернулся, чтобы нажать на кнопку этажа, практически впечатался в широкую грудь Цзян Юйдо. — Какого хуя? — Чэн Кэ отскочил назад, удивившись его появлению. — Разве ты не ушёл? — А разве ты не пригласил к себе? — Цзян Юйдо уставился на него с усмешкой и нажал на кнопку этажа. — А ты странный. Неужели и правда не почувствовал, что всё это время я стоял позади тебя? — …Нет. — Если кто-то решит напасть на тебя, — произнёс Цзян Юйдо совершенно серьезно, — с настолько недоразвитой внимательностью у тебя не останется и шанса на победу. — Да кому вообще нужно на меня нападать?! Чэн Кэ хотел возмутиться и развить тему дальше, но вдруг вспомнил слова Цзян Юйдо, сказанные несколько дней назад. А ведь именно после них он поймал совершенно необоснованную манию преследования. — Ты говоришь о Бацю и его банде? — неуверенно спросил Чэн Кэ. — Нет. — Тогда о ком? — Они не показывались последние несколько дней, — произнёс Цзян Юйдо вместо ответа. — Разве не странно? Чэн Кэ промолчал. Они зашли в квартиру. Цзян Юйдо снял куртку и прошёл вглубь гостиной. — Что за странный сейф? — В смысле? Чэн Кэ выглянул из коридора и обнаружил Цзян Юйдо напротив винного шкафа. — Разве в сейфах ставят стёкла? — Чэн Кэ прыснул от смеха. — И кто в здравом уме хранит в них бутылки с вином? — А, так это винный шкаф, — Цзян Юйдо наклонился и пригляделся. — Только не говорите, что молодой господин поместил внутрь вина ценой не больше трёхсот юаней. — Всё, что нашёл в супермаркете, — Чэн Кэ развёл руками и рассмеялся. — А как ты отгадал стоимость? — Никак, — Цзян Юйдо плюхнулся на диван. — Просто хорошо знаю ассортимент супермаркета. Закупаюсь там каждую неделю. Чэн Кэ покосился в его сторону и ничего не сказал. Время от времени он замечал, насколько Цзян Юйдо противоречив. Сегодня он, как любой другой — самый обычный гражданин, идёт в супермаркет за продуктами, толкает тележку между полок и с серьёзным лицом изучает ассортимент; а завтра уже собирает парней на очередную бойню. — Пить хочу, — обронил Цзян Юйдо. — О, — Чэн Кэ достал стакан из кухонного шкафа, — сейчас налью. — Я сам. — Л-ладно. Цзян Юйдо встал с дивана, лёгкой походкой подошёл к Чэн Кэ. Приняв стакан из его рук, он направился к раковине, в которую был установлен отдельный маленький кран. — Просто открыть? Чэн Кэ кивнул. Цзян Юйдо подставил стакан под кран и крутанул вентиль. В то же мгновение хлынул поток ледяной кристально чистой воды. — Значит, проточная вода проходит через фильтр и выходит уже чистая. — Угу, — подтвердил Чэн Кэ. Когда стакан наполнился до краёв, Цзян Юйдо закрыл кран и сделал глоток. — Удобно. Чэн Кэ выдержал паузу и вдруг спросил: — Помнишь, в тот раз ты попросил научить тебя тхэквондо? — Да, — Цзян Юйдо кивнул, — почему спрашиваешь? — Просто подумал, что в драке приёмы тхэквондо на самом деле бесполезны, — Чэн Кэ замялся, но уже через мгновение продолжил с улыбкой. — Если бы мы подрались, ты бы меня на раз-два отделал. — Ты слишком меня переоцениваешь, — Цзян Юйдо прислонился к краю раковины. — Мы ведь уже однажды сцепились, и ты был довольно… ловок. — Я говорю о настоящей драке. Такой, как была сегодня. Цзян Юйдо промолчал и сделал глоток воды. — Почему ты сказал бежать? — спросил Чэн Кэ. — Зачем попросил позвонить в полицию? — На всякий случай. — На какой? — Если вдруг мы продуем, — Цзян Юйдо нахмурился и ненадолго замолчал. — До этого мне ни разу не приходилось драться ни с самим Бацю, ни с одним из его людей. Поэтому в тот момент… Цзян Юйдо достал сигарету и зажал зубами. Когда колёсико зажигалки чиркнуло, и пламя коснулось кончика сигареты, Цзян Юйдо втянул никотин и продолжил: — Тогда я просто хотел обезопасить тебя. Всё же, Чэн Кэ, ты сильно отличаешься от нас. — Вот как, — Чэн Кэ вздохнул и, подумав, спросил: — А ты… всегда так дерёшься?.. — Смотря с кем стычка. — А где… ты научился этим приёмам? — с осторожностью спросил Чэн Кэ. На самом деле, он понял это ещё в тогда: даже если драться день и ночь без остановки, вряд ли можно овладеть такими навыками. То, что Цзян Юйдо — обычный хулиган из подворотни, дрался так безжалостно и рьяно, казалось подозрительным. Странным. Цзян Юйдо не спешил с ответом. Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил дым изо рта. Его голос прозвучал глухо, будто раздавался из-под толщи воды. — Я дерусь так, сколько себя помню. Чэн Кэ понял, что эта тема ему не приятна, поэтому не стал углубляться. — Слушай, я… — Цзян Юйдо поставил стакан на стол. — Я тут хотел спросить.  — Что такое? — Вчера ты… — Цзян Юйдо прочистил горло. — Разозлился на меня? Чэн Кэ так удивился, что на пару минут выпал из реальности. Как не крути, а этот вопрос оказался крайне неожиданным. — Нет, не разозлился. И сейчас не злюсь. — …Вот как, — он вновь прочистил горло, будто готовясь к тяжелому признанию. — Прости, я виноват! — А? — Я правда не считаю тебя отвратительным, хоть всё это и кажется мне неприятным. И Чэнь Цина не считаю долбоёбом, хотя он по-жёсткому тупит, — признался Цзян Юйдо. — К тебе я отношусь, как к другу [1]. Пусть не до конца ясно, почему в пример был приведён именно Чэнь Цин, но слова Цзян Юйдо были пропитаны искренностью и сожалением. Сердце Чэн Кэ смягчилось. — Относишься… как к другу? Цзян Юйдо кивнул, и с кончика сигареты, которую он держал в зубах, упало несколько кусочков пепла. Цзян Юйдо перехватил сигарету рукой, зажал между пальцами и снова уверенно кивнул. (П/п: речь идёт о близких, «настоящих» друзьях).

Глава 47 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (1)

С тех пор как Чэн Кэ отказался возвращаться домой по звонку брата, его телефон замолчал. Ни звонков, ни сообщений.

Наступили каникулы, пришел Новый год.

Те, кто празднует — на связи друг с другом, а те, кто нет — преданы забвению.

Тем более такой, как он: человек, выпавший из привычного круга жизни, но так и не прибившийся к новому.

В такие особенные дни вряд ли кто-то мог о нем вспомнить.

Хотя нет, отель помнил.

Ему прислали новогодний подарок от заведения.

Впрочем, это нельзя назвать «памятью». Здесь он, как и сотни других, был лишь «уважаемым гостем», а не Чэн Кэ.

Он вскрыл подарочную коробку. Внутри было несколько упаковок: сладости, орехи и корзина свежих фруктов — всё то, что обычно готовят дома к праздничному столу.

Кэ съел один вафельный рожок и глянул на часы. До полудня было еще далеко.

Если выйти сейчас, поесть точно будет негде. Он распихал остатки вафель по карманам куртки, подхватил ноутбук и вышел за дверь.

Такси еще попадались, но даже если бы их не было — от отеля до будущего ресторана идти всего минут двадцать.

Перед выходом Кэ придирчиво осмотрел свою верхнюю одежду в шкафу. Сегодня было люто холодно: утром он ненадолго открыл окно, и ледяной порыв хлестнул по лицу, словно мокрая плеть.

Он перебрал вешалки и выбрал самую тяжелую куртку — ту самую, «почти как у Цзян Юйдо».

Он долго искал точную копию той плотной куртки Юйдо, но так и не понял, на каком оптовом рынке тот её раздобыл. В итоге забрел на соседний вещевой рынок и нашел нечто похожее.

Честно говоря, кроме веса, в ней не было ничего общего с оригиналом. Да еще и содрали пятьсот юаней. Кэ не покидало чувство, что продавец принял его за идиота и задрал цену: просил восемьсот, и пятьсот — это уже после торга…

Будь рядом Цзян Юйдо, он бы наверняка сторговался до трехсот. Ведь его куртка была лучше, а стоила всего четыреста… Нет, будь Юйдо рядом, он бы просто отвел Кэ в то самое место, где покупал свою.

Стоя у лифта в этом тяжеленном доспехе и с пакетом вчерашних петард, Чэн Кэ поймал себя на том, что мысли снова крутятся вокруг Юйдо.

Поколебавшись, он вернулся в номер, когда двери лифта открылись.

Переоделся в куртку полегче.

И снова нажал кнопку вызова.

Эта куртка защищала от холода куда хуже. За те несколько секунд, что он шел от дверей отеля до такси, мороз успел пробраться под одежду.

Улицы опустели. Отовсюду доносились разрывы петард, весь мир за окном тонул в пороховом дыму и снежной крупе. Водитель гнал во всю мощь, торопясь завершить последний заказ и поскорее вернуться к семье.

Пискнул телефон. Сообщение от Сюй Дина.

— Правда не придешь? У нас тут куча народу, весело.

— Правда. Спасибо. Увидимся третьего числа.

— Ну, как знаешь. С Новым годом!

— С Новым годом.

Кэ убрал телефон, но через пару минут экран загорелся снова. На этот раз писал Линь Сюй.

— Чэн-гэ, с Новым годом! Как-нибудь выберемся выпить.

— С Новым годом.

Чэн Кэ тихо вздохнул. Линь Сюй оказался на редкость тактичным парнем: после того инцидента в гей-баре он больше не навязывался и не задавал лишних вопросов. Глядя на эту будничную фразу, Кэ вдруг почувствовал неловкость — он ведь так ничего и не объяснил модели.

Вскоре машина затормозила у входа.

Стоило Кэ выйти, как такси тут же сорвалось с места и исчезло за пеленой снега. Он замер в облаке дыма и колючего ветра, едва соображая, в какой стороне вход.

Пальцы дрожали, пока он возился с ключами. Было полное ощущение, что он — герой фильма про апокалипсис: все люди исчезли, и он наконец нашел убежище в заброшенном здании…

Как, черт возьми, открывается эта заслонка?

А, поддалась.

Внутри ничего не изменилось. Он включил свет и присел на ведро с краской на первом этаже.

Он решил начать снизу и еще раз проработать все детали интерьера, которые они обсуждали. Набросать эскизы, прочувствовать пространство.

В такой день просто необходимо чем-то себя занять, иначе вынести это одиночество будет слишком сложно.

Пакет с фейерверками стоял рядом, но смотреть на них не хотелось совершенно.

Снова звякнул телефон.

Кэ вздохнул. Еще даже двенадцати нет, а все уже такие активные.

На этот раз — тренер Сяо Ян.

Прислал стандартную поздравительную рассылку в стихах, а следом добавил от себя:

— Чэн-гэ, ты что-то расслабился. Давно не заходил на тренировки. После праздников жду с удвоенной силой.

Чэн Кэ долго вертел пальцем над экраном и в итоге ответил коротко:

— Хорошо.

Он не привык к такой переписке. Старые друзья по праздникам спам не слали, и он обычно игнорировал подобные уведомления. Сейчас ему хотелось ответить, но он не знал, что именно.

Утомительно всё это.

Он уже собирался закрыть приложение, но рука дрогнула, и он зашел в ленту.

Первым делом на глаза попались бесконечные новогодние открытки от «Главнокомандующего». Реклама сервиса не знала выходных даже в канун праздника.

Чэн Кэ принялся методично пролистывать ленту Чэнь Цина, сообщение за сообщением. Это заняло уйму времени — картинки рябили в глазах.

И тут он с беспокойством осознал: последний раз Чэнь Цин постил что-то с участием Цзян Юйдо десять дней назад.

Текст был лаконичным: «Тусовка».

И пара фотографий.

Тот самый уличный скверик, парапет клумбы, где они всегда торчали.

Юйдо и его банда.

Кэ открыл фото и попытался увеличить его, чтобы разглядеть лицо Юйдо с сигаретой в зубах.

Но стоило раздвинуть пальцы, как картинка уперлась в лимит — дальше зум не шел.

— Твою мать! — выругался Кэ.

Чэнь Цин, видимо, снимал на калькулятор. Пиксели были размером с кулак, руки дрожали — при увеличении всё превращалось в кашу.

Пришлось довольствоваться оригинальным масштабом.

Юйдо оставался собой: в любой толпе его выдавала эта ни на что не похожая аура.

С сигаретой, взгляд направлен в никуда, на лице — привычное равнодушное раздражение.

Где он сейчас?

Почему его нет рядом с Чэнь Цином?

Зная привычки «Главнокомандующего», тот не упустил бы шанса выложить фото с Сань-гэ, будь тот поблизости. Но за десять дней — ни упоминания.

Кэ вышел из профиля Чэнь Цина и зашел на страницу самого Юйдо.

Пусто.

Даже то фото с Мяу исчезло.

Чэн Кэ долго тупо смотрел в экран и наконец тяжело вздохнул.

С шести вечера канонада за окном стала безумной.

К десяти чуть поутихло — затишье перед главным взрывом в полночь.

Цзян Юйдо вытащил Мяу из-под куртки, усадил на каменный парапет моста и поправил на его голове крошечную шапку с тигриной мордой.

— Не вертись! — крикнул он коту. — Дай сфоткать!

Мяу, как истинный уличный боец, к грохоту привык быстро. К тому же на нем был теплый костюмчик и эта дурацкая шапка. Именно шапка его сейчас и волновала — он пытался сбросить её лапой.

Юйдо сделал несколько кадров. Получилось забавно — настоящий «кот-богач». Он выложил фото в сеть с подписью:

«Мяу-Дворянин».

— Пошли, — Юйдо запихнул зверя обратно за пазуху. — Проветримся.

Людей на улицах почти не было, а те, что попадались, тонули в тумане. Юйдо изо всех сил старался не оглядываться по сторонам.

Вечером сестра Ло звала его к себе на ужин, но он отказался. За все годы он не ужинал ни у кого на Новый год, кроме семьи Чэнь Цина. Даже к Лу Си не заходил.

К праздникам он был равнодушен. Шум, тишина — ему было всё равно.

Чтобы чувствовать радость, она должна иметь к тебе отношение, а в чужих жизнях он всегда был лишь гостем. Пришел, ушел — неважно.

А его собственная жизнь была пуста.

Зазвонил телефон. Не Чэнь Цин — тот за сегодня уже успел набрать его раз пятьсот. Если сложить все звонки Цина за неделю, получится гора из чистого золота.

Звонила Лу Си:

— Ты почему в телефон не смотришь? Я тебе红包 (красный конверт) отправила, забирай живо!

— Ладно, — отозвался Юйдо.

— Что «ладно»? Поздравляй меня! — потребовала она.

— С Новым годом, сестра. — Юйдо улыбнулся.

— Умничка. Нагуляешься — возвращайся скорее. Соберем всех пацанов, посидим по-человечески.

— Угу.

Повесив трубку, он открыл WeChat и увидел перевод.

Десять тысяч юаней. Увесистый «конверт».

Он принял деньги и написал:

— Спасибо, сестра.

Он уже хотел закрыть приложение, но замер. Палец сам нажал на профиль Чэн Кэ.

Последние дни он почти не вспоминал о нем. Даже когда видел в сумке те самые часы Джегер-ЛеКультр, он не чувствовал ничего особенного, просто помнил, что для Кэ эта вещь — символ «неудачи».

Но сейчас, глядя на его имя, Юйдо внезапно занервничал. То ли страх, то ли протест, то ли… ожидание.

Раньше страница Чэн Кэ всегда была пустой — тот не любил выставлять жизнь напоказ.

Но сегодня там что-то появилось. Десять минут назад.

Ни слова, ни смайлика. Только одно фото.

На нем был запечатлен расцветающий в небе салют, похожий на разноцветный фонтан, занявший весь кадр.

Юйдо нажал на фото и медленно увеличил его.

Вспышки огней расползлись, превращаясь в размытые блики.

Наверное, Чэн Кэ сейчас с друзьями.

С Сюй Дином, Линь Сюем или еще кем-то.

С людьми из его мира. С теми, кто не представляет угрозы и не приносит проблем.

Чэн Кэ, который ушел от него, теперь в безопасности. Его никто не ранит.

Юйдо открыл окно чата.

Их переписка оборвалась давно и состояла из пары бытовых фраз.

Он долго заносил пальцы над экраном, набрал «С Новым годом».

Но тут Мяу высунул мордочку из куртки, и Юйдо быстро стер буквы. Вышел из чата и убрал телефон в карман.

Чэн Кэ сказал, что они друзья.

Юйдо не знал, правда ли это, или Кэ просто не хотел его ранить. А может, это просто вежливость.

В кармане снова звякнуло.

Он не шелохнулся. Сидел на скамейке у дороги и курил.

Здесь погода была приятной. Ни снега, ни бешеного ветра, даже на деревьях еще держалась зелень.

Он вытащил Мяу и поставил на землю. К костюмчику прилагался поводок, но Юйдо его не пристегнул.

Будь у него собака, он был бы тем самым недобросовестным хозяином, который выгуливает пса без привязи.

Вид любого животного на привязи вызывал у него тошноту.

В памяти всплывали другие звери — на цепях, с оскаленными зубами и глазами, полными ужаса.

Многих из них он сам притаскивал по ночам из темных подворотен.

Кое-что он помнил очень отчетливо.

Наверное, он помнил всё. Забывчивость — лишь удобная ширма. Каждый кошмар напоминал ему, что стереть прошлое невозможно.

Так же, как ему казалось, что образ Чэн Кэ начал стираться, но стоило увидеть его имя — и всё вернулось.

Чэн Кэ смотрел в экран. Прошло полчаса, но Юйдо так и не ответил.

Он вздохнул.

Зато фото Мяу в красной жилетке с меховой оторочкой и шапке-ушанке, с мордой, полной экзистенциальной тоски, его развеселило.

Юйдо уехал куда-то в путешествие. Туда, где нет снега.

Кэ поставил последнюю коробку с фейерверком на пятачок перед входом, прикурил сигарету дрожащими руками и поджег фитиль.

Едва искры брызнули вверх, он потянулся за телефоном, чтобы снять видео, но тут налетел порыв ветра. Коробка опрокинулась, и сноп огня ударил прямо в него.

— Твою мать! — Кэ рванул в сторону и спрятался за дверью ресторана.

Сквозь стекло он наблюдал, как догорает салют. Вышел, притоптал пару тлеющих картонок, гася пламя.

Он пробыл на улице от силы двадцать минут, но уже не знал, как еще бороться с этой пустотой и скукой.

Он постоял немного в пустом зале, накинул куртку и вышел.

Пора в отель, спать.

Машин не было. Он припустил трусцой в сторону гостиницы, и даже не успел замерзнуть. Магазин в вестибюле еще работал; он купил две бутылки вина и поднялся в номер.

Юйдо не ответил. Это не было трагедией, но в такой вечер это ощущалось как удар под дых. Глухая обида вперемешку с тоской.

Сегодня он оказался за бортом. Вне мира обычных людей и вне мира Цзян Юйдо, который так неистово его защищал.

Чтобы хоть как-то уснуть, он прямо в номере выпил оба вина.

Вино было сносным, получше того, что стояло на полках супермаркета.

Он лег, глядя в потолок. Надо было брать крепкое — вино лишь раздуло живот, но сон не пришел.

Он лежал неподвижно, спина начала затекать.

Голова всё же немного поплыла. Когда зазвонил телефон, он не сразу понял, откуда идет звук. Повернул голову к тумбочке и осознал, что буквы на экране расплываются.

— Алло? — ответил он.

— С Новым годом, — произнес голос в трубке.

Чэн Кэ замер:

— Цзян Юйдо?

— Угу, — отозвался тот. После паузы добавил: — Только что увидел твое сообщение.

— А-а… — Кэ глянул на время. С момента отправки прошло два часа, полночь уже миновала. — Шумно было?

— Нет, — сказал Юйдо. — Я слышал, что телефон пискнул. Просто не смотрел.

— …Понятно, — Кэ невольно улыбнулся. Юйдо оставался верен себе — никакой тактичной лжи. — С Новым годом.

— Ты это… салюты пускал? Красиво, — заметил Юйдо.

— Да так, от нечего делать, — ответил Кэ. — Купил немного, за пять минут всё сгорело. Последний чуть меня не поджарил.

— Как это — поджарил? — удивился Юйдо. — Ты что, факелом его поджигал?

— Иди ты, — рассмеялся Кэ.

— Ты один? — осторожно спросил Юйдо после минутной заминки.

Чэн Кэ помедлил и откашлялся:

— Да. Один.

— Я думал… — Юйдо запнулся. — Ты не с друзьями?

Кэ усмехнулся:

— Я же говорил: у нас разные понятия о дружбе. У меня нет таких людей, с которыми можно вот так просто «тусоваться» в праздники.

Юйдо промолчал.

— Ты… — Кэ не хотел спрашивать, чтобы не показаться навязчивым, но любопытство взяло верх. — Ты с Мяу уехал путешествовать?

— А? — Юйдо хмыкнул. — Фото увидел?

— Видел. Забавный он.

— Я не путешествую, — сказал Юйдо.

Чэн Кэ подождал продолжения, но тот замолчал.

— Понятно… — выдавил Кэ.

— Я приехал к своему психотерапевту, — произнес Цзян Юйдо.

Глава 48 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (2)

Где ты сейчас? — сладкий, будто облитый мёдом, голос Чэн И донёсся откуда-то издалека. — Сажусь на корабль. — Какой корабль? — удивился Чэн И. — Отправляешься в путешествие? — На космический корабль. Должен спасти человечество. — Ты дома? — Чэн И проигнорировал подкол старшего брата. — Что нужно? — Хочу приехать в гости. Увидеть тебя. — За двадцать пять лет жизни не насмотрелся? — нетерпеливо спросил Чэн Кэ. — Отбрось фальшь и скажи честно: что ты от меня хочешь? — Сяокэ! — из трубки послышался женский голос. Чэн Кэ оцепенел. Это была его мама [1]. — Мы с мамой в машине. Ты на громкой связи, — объяснил Чэн И, мастерски скрывая ехидство в голосе. — Мама хотела тебя проведать. — … С чего это вдруг? Теперь Чэн Кэ понял, почему голос брата звучал отдалённо. В тот же момент ему захотелось придавить Чэн И к земле и яростно втоптать его тело в почту. Чтобы похоронить живьём и уж наверняка! Чэн И прекрасно понимал его чувства. Он хотел вывести брата на эмоции и показать маме не в лучшем свете, поэтому и включил звонок на громкую и дал послушать разговор. Невыносимый младший братец! Чэн Кэ был настолько раздражён, что несколько раз прошёлся по гостиной. — Ты нигде не показываешься, — ответил Чэн И. — Разве странно, что мама хочет удостовериться, что с тобой всё хорошо? Какая наглая ложь! Маму совершенно не волнуют мирские сложности и житейские бури. Она не обращает внимания на то, что творится вокруг, и целыми днями только и делает, что постится и молится Будде. Не сказать, что к членам семьи она безразлична. Каждое утро во время молитвы она просит благословить родных, подарить им здоровья и успеха в делах. И не забывает о старшем сыне и неустанно молит излечить его недуг, связанный с нездоровым интересом к мужчинам. Верно, мама одна из тех, кто не принимает сексуальную ориентацию Чэн Кэ. Одна из тех, кто презирает Чэн Кэ за это. Если бы не Чэн И, то она бы даже не подумала навестить блудного сына. — Сейчас не лучшее время, — Чэн Кэ стиснул зубы от гнева и обиды. — Почему? Может, у тебя в гостях… друг? — с наигранной осторожностью поинтересовался Чэн И. Этот гад остался таким же ушлым. Вместо того, чтобы сказать «мужчина», выбрал нечто нейтрального, тем самым давая намёк матери, а себе — отходной путь в случае неудавшейся провокации. —Нет, — Чэн Кэ приложил телефон к другому уху. — Где вы? Почему пропускаете ужин? — Мама села на диету, — буднично ответил Чэн И. — Мы остановились у твоего дома, — из трубки вновь послышался голос мамы. — Ты у себя? — … Да. — Какой этаж? — Шестнадцатый. Сбросив звонок, Чэн Кэ окинул квартиру взглядом и невольно задержался на Цзян Юйдо. Если мама увидит здесь постороннего мужчину, непременно скажет нечто такое: «Сяокэ, тебя выгнали из дома, но вместо того, чтобы решать проблемы, ты первым делом подцепил парня?». Естественно, мама примет Цзян Юйдо за его партнёра. Ведь кто, если не новый ухажёр, может находиться с Чэн Кэ наедине? И не просто же так сын отказывал им в приёме — они помешали двум голубками проводить время вместе. Чэн Кэ совсем не стыдился своей ориентации, и, если бы его застукали с парнем, не стал бы оправдываться и юлить. Но сейчас всё было иначе. И намного сложнее хотя бы потому, что на сегодняшний день Чэн Кэ был вычеркнут из семейного реестра. Он и так висел на волоске! Оставлять Цзян Юйдо будет большой ошибкой. Но разве можно выпроводить его сейчас, когда мама и брат уже поднимаются? А может, задержать их внизу? Или пусть Цзян Юйдо спрячется в подъезде и уйдёт, когда они зайдут в квартиру… — В чём дело? — спросил Цзян Юйдо. — Мама [1] с младшим братом приехали. Поднимаются. — Решили повидаться? — Ага, — Чэн Кэ вымученно улыбнулся. (П/п: наверное, вы замечали, что авторы всегда уважительно обращаются к персонажам своих книг. Они никогда не называют их только по имени или по фамилии. Обращаются вежливо, но при этом нейтрально. Обычно о родителях персонажа автор говорит мама+фамилия или папа+фамилия (очень чопорно и сдержанно). Здесь же о матери У Чжэ говорит «老妈», будто иронизирует, намекая, что отношения матери и сына фальшивые/напускные/неискренние. 老妈 – это ласковое обращение (ребёнка к матери), которое показывает насколько хорошие/теплые/доверительные отношения между ними. Хотя сами сыновья: и Чэн Кэ, и Чэн И называют маму просто «妈» - мама). — Тогда я лучше пойду, — Цзян Юйдо тотчас взял куртку, сделал шаг к выходу и вдруг заколебался. — Поднимаются на лифте? Твой младший брат знает меня в лицо. Чэн Кэ удивился. Цзян Юйдо всегда казался ему дерзким и неустрашимым. Но подумать только: человек без страха бросающийся на бандита с ножом и открыто противостоящий Чэн И, сейчас так резво улепётывает. Чэн Кэ и не предполагал, что непробиваемый хулиган может так беспокоиться и суетиться. — Это не хорошо, — Цзян Юйдо покачал головой. — О чём ты? — Плевать на поганца-брата, но если твоя мама меня увидит… — Цзян Юйдо нахмурился. — Если она поймёт, что ты водишься с кем-то вроде меня, путь к прежней богатой жизни будет для тебя закрыт. Чэн Кэ нервничал из-за внезапного визита родни, но после слов Цзян Юйдо, нервозность и волнение как рукой вняло. На губах по необъяснимой причине заиграла улыбка, и на душе стало легко и спокойно. — Садись на диван. Чэн Кэ подошёл ко всё ещё растерянному Цзян Юйдо, забрал куртку из его рук и повесил на вешалку. — Боюсь, что мама может подумать, что мы встречаемся. Если не против стать моим предположительным парнем, то оставайся. — Какого хуя? — Цзян Юйдо напрягся ещё сильнее. — У твоей мамы и правда настолько безнравственные взгляды? Чэн Кэ обернулся и посмотрел ему в глаза. Его никогда не заботило отношение окружающих, но непреднамеренные и крайне негативные реакции Цзян Юйдо, которые он демонстрировал всё чаще и чаще, по какой-то причине заставляли серце неприятно сжиматься. — Ага, — кивнул Чэн Кэ и снова снял куртку Цзян Юйдо с вешалки. — Лучше тебе постоять в коридоре, пока они не войдут. Цзян Юйдо оцепенел, встретившись с острым взглядом Чэн Кэ, и тут же осознал, что сморозил. — Нет-нет-нет, погоди, — замахал он руками, — я вовсе не то имел в виду. Чэн Кэ недоверчиво прищурился. — Не пойми неправильно, — Цзян Юйдо попытался объясниться. — Я просто удивился, что взгляды твоей мамы такие же открытые, как и у брата. — Родня, как-никак, — ответил Чэн Кэ. — Я никуда не пойду. В подтверждение своих слов Цзян Юйдо немедленно опустился на диван, уселся поудобней и вытянул длинные ноги. Эта поза выглядела естественной и несколько ленивой, будто он не только что решил остаться, а просидел на этом самом месте последние несколько часов. Чэн Кэ бросился убирать в квартире мелкий бардак, и очень скоро раздался звук дверного звонка. Чэн Кэ кинул быстрый взгляд на непринужденного Цзян Юйдо и открыл дверь. На пороге стояли мама и Чэн И. — Мама, — Чэн Кэ заговорил первым. — Ты так похудел! Мама всплеснула руками, оглядывая Чэн Кэ с ног до головы, затем осуждающе покачала головой и только потом зашла внутрь. Она хотела сказать что-то ещё, что обычно говорят заботливые родители, но при виде Цзян Юйдо шокировано замерла на месте. К такому жизнь Цзян Юйдо точно не готовила. Но это был не самый яркий конфуз в его жизни. По многим причинам Цзян Юйдо не стал вставать с дивана, лишь выпрямился, сел ровно и наклонил голову в вежливом поклоне. Мама и Чэн И машинально кивнули в ответ. — Добрый вечер, — обронил Цзян Юйдо. Чэн Кэ сам не знал почему, но от этого вежливого приветствия к горлу подкатился смешок. — Ах, добрый! — мама кивнула снова и, сдерживая приступ паники, повернулась к Чэн Кэ. — Это твой друг? — Да, — подтвердил Чэн Кэ. — Я домовладелец, — в тот же момент ответил Цзян Юйдо и, поймав на себе пристальный взгляд Чэн Кэ, повторил снова. — Хозяин квартиры, пришёл за арендной платой. — Вот как, — мама еле заметно кивнула и покосилась в сторону Чэн И. — Верно, мы уже встречались раньше, — подтвердил Чэн И с улыбкой. — Познакомились на последнем выступлении брата. Они приходили вместе. Чэн Кэ взял пальто, которое успела снять его мама, и вернулся в коридор, чтобы повесть. Он спиной почувствовал, как после слов брата напряжение в комнате накалилось. Чэн Кэ вцепился в плечики, как в спасательный круг, желая остаться здесь — у вешалки, до конца визита дорогих гостей. Он не мог и не хотел противостоять Чэн И — человеку, скорость мышления и ответа которого, была соизмеримо высока с уровнем концентрации яда в его жале. — Не совсем так, — исправил его Цзян Юйдо. — Я был одним из гостей Сюй Дина. — О, как, — Чэн И сверкнул взглядом, не снимая улыбку. — Мама, присаживайся. Чэн Кэ обернулся и увидел, как мама направилась к дивану, на котором устроился Цзян Юйдо, а потом сделала крюк и опустилась на табурет у обеденного стола. Чэн И придвинул ещё один табурет и сел рядом с ней. Чэн Кэ же, закончив с пальто, уверенным шагом направился к дивану. Но стоило ему взять волю в кулак, а себя — в руки, как чайник засвистел. — Вода закипела, — обронил он, поворачивая в кухню. — Закипела? — удивилась мама и добавила вполголоса: — Почему так быстро, ведь мы только пришли? Чэн Кэ выключил газ и, даже не притронувшись к чайнику, вернулся в гостиную. В комнате висела напряжённая тишина. Цзян Юйдо вернулся к прежней расслабленной и небрежной позе и играл в телефон. Мама крутила головой, рассматривая всё, что находится в поле её зрения, и пытаясь уловить ещё больше. А Чэн И, который привык всяческий освежать обстановку, шутить и тормошить скучающих собеседников, хранил молчание, позволяя атмосфере неловкости сгустить до предела. — Здание неплохое, в кваритре свежий ремонт, — сказал Чэн Кэ. — Вижу, — кивнула мама. — Здесь не шумно? Общественный парк совсем рядом. — Я живу высоко, поэтому ничего не слышно, — Чэн Кэ опустился на край дивана. — Почему… — мама украдкой бросила взгляд на Цзян Юйдо, — ты ни разу не связался с семьей? — Долго устраивался на новом месте, да и рассказать было нечего. Мама явно хотела поговорить о чём-то другом, но, поскольку рядом сидел посторонний, пришлось выбрать более нейтральную тему. Остаток времени она без стеснения обсуждала квартиру, здание и район и задала несколько вопросов о повседневной жизни сына. После этого, с чувством выполненного долга, встала и мягко произнесла: — Рада, что у тебя всё хорошо. Думаю, нам пора. — Я провожу вас до машины, — Чэн Кэ встал вслед за ней. — Не нужно. На улице холодно, — мама похлопала его по руке. — Твой друг ещё здесь, — добавил Чэн И. — Не оставляй гостя одного. Чэн Кэ стиснул зубы. Когда мама и Чэн И оделись и собрались уходить, Цзян Юйдо поднялся с дивана и подошёл к ним ближе. — Тётя, берегите себя. — Х-хорошо, — выдавила мама с неловкой улыбкой. Гости вышли и скрылись за раздвижными дверьми лифта. Но даже после их ухода Чэн Кэ не спешил возвращаться и, оказавшись в тишине после шума родных голосов, ненадолго оцепенел.             Внутри Чэн Кэ горел огнём ярости. Он старался сдержаться, чтобы пламя не вышло из-под контроля, и пожар не распространился. Но сила стихии оказалась слишком велика. Раньше Чэн Кэ не испытывал такой яркой эмоции, но неприязнь и ненависть к собственному брату достигли своего пика. Он не понимал почему Чэн И поступает так подло, почему пытается унизить и выставить его в дурном свете даже после ухода из дома. Чэн Кэ больше не мешает его планам и даже не попадается на глаза. Так зачем? Зачем он так поступает?! Гнев и беспомощность смешались воедино, сжигая тело изнутри и заставляя руки дрожать от всплеска адреналина. — Замёрз? — спросил Цзян Юйдо, выглянув в подъезд. Чэн Кэ развернулся на пятках, и из-за эмоций сделал это слишком резко и агрессивно. Взглянув на лицо Цзян Юйдо, он тут же вспомнил ту неловкую сцену при знакомстве с мамой, когда их, казалось бы, элементарный ответ, самым дурацким образом не совпал. Такой позор! Неукротимый гнев, выхода которому не давали, наконец, был готов извергнуться. — Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. — Ты всего лишь домовладелец! Цзян Юйдо опешил. — Охуеть! Да я не хотел, чтобы твоя мама узнала, с какой компанией ты связался! — Выгородил меня, значит? — Чэн Кэ холодно усмехнулся. — Но почему «домовладелец» не ушёл сразу, после получения оплаты за квартиру? Почему остался, когда к арендатору пришли гости? И почему этот «домовладелец» развалился на диване в чужой квартире и играл в телефон? — Чего приебался? — Цзян Юйдо уставился на него гневно. — Нечего перекладывать на меня всю ответственность. — Чего приебался? Нечего перекладывать? — возмутился Чэн Кэ. — А кто заварил эту кашу? Кто должен взять ответственность? Я?! В ответ Цзян Юйдо уставился на него волком, шмыгнул в квартиру, молча стянул с крючка куртку и, выйдя в подъезд, нарочито громко хлопнул входной дверью. Накинув куртку, он двинулся к лифту, не забыв при этом больно толкнуть Чэн Кэ плечом, и яростно нажал на кнопку. Спустя две секунды по подъезду раздался яростный рёв Чэн Кэ: — Твою мать! Я не взял с собой ключ! Цзян Юйдо застыл на месте, а потом резко развернулся к нему. — Бля!

Глава 49 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (1)

Разговор по телефону с Цзян Юйдо длился недолго — всего несколько минут. Юйдо вместе с Мяу еще не добрался до дома, поэтому Чэн Кэ повесил трубку.

Изначально он думал, что после этого звонка в нем проснется энтузиазм для каких-нибудь свершений, но стоило ему умыться и доползти до кровати, как он провалился в небытие быстрее, чем успел принять удобную позу.

Трудно сказать, почему навалилась такая дикая усталость. Всего две бутылки вина, а он сдался, даже не переодевшись, и проспал до полудня следующего дня.

Его снова разбудил грохот петард. Чэн Кэ немного постоял у окна. Распогодилось, небо было светлым, но из-за дымки видимость оставалась паршивой — всё вокруг казалось припорошенным песком.

Звякнул телефон. Он резко обернулся, подошел к прикроватной тумбочке и взял мобильный.

Это был Чэн И.

Траектория от предвкушения к разочарованию и раздражению была пройдена за одну секунду.

— Брат, с Новым годом.

Кэ уставился на текст, под которым висело уведомление о переводе на 60 тысяч юаней. Просто слов нет. Посмотрев на экран пару минут, он ткнул в уведомление, принял деньги, а затем отправил Чэн И ответный красный конверт «на удачу» — внутри было 18 фэней (0,18 юаня).

И добавил смайлик с вежливой, пустой улыбкой: 【】.

Отшвырнув телефон, он немного подумал и взял его снова. Зашел в ленту соцсетей — Чэн И наверняка не ограничился личным сообщением.

И точно. Там висело два поста от брата.

Первый — «Семейное воссоединение». Девять фотографий: отец, мать, родственники. Всё как обычно — шумно, дорого, богато. Разница лишь в том, что в этот раз он наблюдал за этим из гостиничного номера в полном одиночестве через холодный экран.

Второй пост был сделан полчаса назад: «Редкая встреча».

Чэн Кэ закралось подозрение, не настроил ли брат видимость этого поста специально для него. На фото были все его бывшие «друзья». Кэ быстро просмотрел лица и облегченно выдохнул, не найдя среди них Сюй Дина. Хотя он и сам не знал, что бы почувствовал, если бы Сюй Дин там оказался.

Перед тем как отложить телефон, он отправил Сюй Дину красный конверт на 20 фэней. Тот в ответ прислал 1 юань 11 фэней.

— Солиднее твоего, да? Специальный конверт для одиноких псов, — подписал друг.

Кэ долго смеялся.

Цзян Юйдо в тот день больше не звонил. И на следующий — тоже. С третьего дня праздников Кэ и Сюй Дин погрузились в дела ресторана: ремонт шел полным ходом, дел было невпроворот, но Кэ всё равно несколько раз в день проверял ленту.

В профиле Юйдо так и висело то единственное фото Мяу в красной жилетке, под которым Чэнь Цин оставил комментарий:

— Он разве не кот? (в смысле, самец).

Чэн Кэ улыбнулся. Под этим красовался ответ Юйдо:

— Снимай уже свои красные труселя.

Рекламные посты «Главнокомандующего» в ленте не стихали, но было очевидно, что Юйдо еще не вернулся и всё еще находится у своего врача. «Всемирный фан-клуб Цзян Юйдо» не выкладывал ничего нового.

«Никакой ответственности, — подумал Кэ. — Могли бы хоть старые запасы выложить».

— Дизайнер говорит, что для этой стены подойдут оба этих цвета, — Сюй Дин протянул Чэн Кэ две карточки с образцами. — Какой, по-твоему, лучше?

Чэн Кэ убрал телефон в карман:

— Тот, что холоднее. Выглядит чище.

— Ладно. — Сюй Дин кивнул. — Заглянешь после обеда? Наверху будут класть пол, а у меня совещание.

— Не слишком ли вежливо? — хмыкнул Кэ. — У меня что, есть другие дела?

Сюй Дин рассмеялся:

— Да я серьезно. Ты в последние дни из телефона не вылезаешь. Если у тебя намечается свидание или еще что — скажи, я вызову кого-нибудь из офиса присмотреть за рабочими.

— Я сам справлюсь. — Чэн Кэ не думал, что его привычка проверять сообщения стала настолько заметной.

На первом этаже рабочие пилили дерево, в воздухе летала едкая стружка, поэтому они вдвоем сбежали на террасу второго этажа.

— Сюда можно поставить пару бетонных столов и стульев, как в твоей приемной, — Чэн Кэ прикурил сигарету. — Будет смотреться гармонично.

— Они дорогущие, — заметил Сюй Дин.

— Я сам их сделаю, — сказал Кэ. — Чисто по приколу, время всё равно есть.

Сюй Дин удивленно посмотрел на него:

— Мне сфотографировать оригинал и прислать тебе?

— Не надо, я помню, как они выглядят. — Кэ присел, взял кусок мела у рабочих и набросал эскиз стула прямо на полу. — Сделаю чуть проще, так легче отливать.

— У моих, по-моему, внизу нет этой перекладины? — засомневался Сюй Дин.

— Есть, — отрезал Кэ. — Но без неё будет красивее.

— Правда есть? — Сюй Дин нахмурился. — Я же на них каждый день смотрю и уверен, что нет.

— Спорим? — предложил Кэ. — На 60 тысяч.

— …Сколько? — Сюй Дин вытаращился на него.

— На 60 тысяч.

Сюй Дин рассмеялся:

— Ты в порядке? Я тебе что, Лю Тяньчэн, чтобы на такие суммы спорить?

— Тоже верно, — Кэ улыбнулся. — Для нас и красный конверт на пару юаней — уже событие.

— Слушай, — Сюй Дин тоже присел рядом. — Откуда взялась эта цифра — 60 тысяч?

— Да ниоткуда, — буркнул Кэ. — Чэн И прислал мне столько на праздник. Прямым переводом.

— Принял? — спросил Сюй Дин.

Чэн Кэ посмотрел на него и рассмеялся:

— Ну и вопросы у тебя.

— Так принял или нет?

— Принял.

— Ну и ну, — Сюй Дин долго смеялся, а потом затянулся сигаретой и стал серьезнее. — Если честно, будь у меня такой младший брат, я бы его прибил. Наверное, у вас слишком большая разница в возрасте, поэтому он не чувствует конкуренции.

— Конкуренции? — Кэ пустил дым.

— Я не знаю, что за человек твой отец, — сказал Сюй Дин. — Но, судя по всему, из тех суровых родителей, что скупятся на похвалу.

— Да уж, — Кэ уставился на перила террасы. — Лет десять от него доброго слова не слышал. Только когда согласился пойти в компанию за Чэн И, он сказал, что я «наконец-то стал на что-то похож».

Сюй Дин вздохнул. Чэн Кэ задумался: неужели Чэн И пошел на всё это только ради одной этой фразы?

— Нет, Сань-гэ, уже скоро Праздник фонарей! — Гневу Чэнь Цина не было предела даже через телефонную трубку. — Ты в одиночку ел пельмени на Новый год, теперь и юаньсяо хочешь в одиночестве жевать? Один на фонари смотреть будешь?

— Прямо трагедию расписал, — хмыкнул Юйдо. — Тебе просто поговорить не с кем, признайся.

— …Ну, и это тоже. Скучаю я, мы же каждый день вместе были, — признался Чэнь Цин. — Когда твое лечение закончится?

— Еще пару дней, — ответил Юйдо.

Чэнь Цин вздохнул:

— Возвращайся уже, я сам тебя лечить буду. Массаж там, обертывания…

— Заткнись, — оборвал его Юйдо. — Могу тебе спину потоптать вместо этого.

— Боюсь, ты мне её пополам переломишь, — буркнул друг. — Ладно, лечись. Сейчас вроде всё тихо, проблем нет. Постарайся вернуться до Праздника фонарей, мать тебе еще конверт приготовила.

— Хорошо.

Повесив трубку, Юйдо посмотрел на часы — до встречи с сестрой Ло оставалось полчаса. Он закурил, наблюдая за прохожими. После шестого дня праздников улицы начали оживать, магазины открылись, и по утрам снова можно было найти завтрак.

Но вместе с жизнью вернулась и тревога.

Юйдо не смотрел направо, но знал, что там кто-то есть, за шеренгой прокатных велосипедов. Если он повернет голову — он их увидит. Он не оборачивался уже полмесяца, изо всех сил стараясь их игнорировать.

Сестра Ло — женщина проницательная. Любая тень на его лице не укроется от её взгляда. Чтобы доказать ей, что он в порядке, нужно было безупречно отыграть каждую деталь. Даже место встречи он выбрал на открытом воздухе. Климат здесь был мягким: в солнечный день на улице было по-настоящему тепло.

Мяу лежал у его ног в своей красной жилетке. Кот её недолюбливал и при первой возможности пытался сгрызть, поэтому в гостинице Юйдо её снимал, но на улицу надевал обязательно. Поводка не было, а в яркой жилетке кота легче заметить, если тот рванет в сторону. Юйдо до смерти боялся потерять его.

В памяти всё еще звучали крики бродячих животных, которых он когда-то ловил по ночам…

— Сяо Цзян, — позвала сестра Ло.

Юйдо обернулся, подхватил Мяу и встал, приветливо улыбаясь. Она подошла слева — он заметил её еще когда она выходила из такси, но дождался, пока она позовет, прежде чем повернуться.

— Сестра Ло. — Он улыбнулся.

— Идем в то кафе? — Она указала на заведение впереди.

— Да. — Юйдо галантно отодвинул ей стул и сел спиной к улице. — Сегодня солнце отличное, греет приятно.

Ло посмотрела на него и улыбнулась:

— И правда. Смотри, даже котенок зажмурился.

Юйдо пересадил Мяу на соседний стул, так, чтобы видеть его боковым зрением. Сестра Ло заказала напитки и печенье.

— А я думала, ты уже уехал. Мы виделись всего дважды, и ты совсем не звонил.

— Да нет, дома слишком холодно, решил здесь еще немного погреться, — ответил Юйдо.

— Раньше ты холода не боялся, — заметила она.

— Теперь боюсь.

Принесли заказ. Юйдо взял печенье:

— Уеду через пару дней, до Праздника фонарей.

— Понятно. Как ты себя чувствуешь? — Ло отпила горячего какао.

— Отлично, — сказал Юйдо. — Смена обстановки пошла на пользу.

— Какие планы на будущее? — спросила Ло.

— План? — Юйдо замер.

— Ну, на жизнь, — пояснила Ло. — Раз ты теперь в порядке, пора составить небольшой график. Мы же обсуждали это раньше.

— А, да, — кивнул Юйдо. — Есть один вариант… у друга моего друга… возможно, буду сниматься в одном проекте.

— Моделью? — улыбнулась Ло.

— …Да. — Юйдо не ожидал, что она так быстро перейдет к этой теме. Неожиданность вызвала у него глухое раздражение.

— Это хорошо. Знакомства через друзей — это надежно, — одобрила она.

Юйдо промолчал. Он не хотел продолжать этот пустой разговор, но и резко сменить тему не получалось, поэтому он просто уткнулся в печенье. Сестра Ло тоже замолчала, помешивая какао ложечкой.

Прошло несколько минут. Мяу зашевелился на стуле, и Юйдо ласково погладил его по голове.

— Сяо Цзян, — снова заговорила Ло, её тон стал серьезнее. — Ты настаиваешь на том, чтобы наше общение было похоже на беседу старых знакомых, верно?

— Да.

— Почему? — спросила она.

— Потому что я больше не болен, — отрезал Юйдо.

— Можешь сказать, зачем тогда ты приехал ко мне? — спросила Ло. — Мы виделись дважды, но ты так и не ответил прямо.

Юйдо нахмурился, в его взгляде промелькнуло нетерпение:

— Разве это имеет значение?

— Сяо Цзян, — вздохнула Ло. — На самом деле, неважно, что скажу я. Мой вердикт не имеет смысла, если ты сам не чувствуешь правду.

Юйдо молчал.

— Я уверена, что если бы ты проходил тесты у незнакомого врача, ты бы легко получил нужный тебе результат, — продолжала она. — Ты умный, чувствительный, ты знаешь, как нужно реагировать, чтобы казаться «здоровым».

— К чему ты клонишь? — Юйдо поднял на неё взгляд.

— Ты много лет отказывался признавать свои странности, — сказала Ло. — И то, что сейчас ты приехал, признал их и хочешь доказать, что они прошли — у этого есть причина.

— Да нет никакой причины, — буркнул Юйдо.

— Может и нет. — Ло не обиделась, лишь улыбнулась. — Но как бы там ни было, я думаю, для тебя это к лучшему.

Юйдо не ответил. Ло знала его слишком долго — десять лет? Девять? Он не мог описать, что чувствует сейчас, кроме всепоглощающего беспокойства. Не дожидаясь её слов, он подхватил кота и встал:

— Я пойду.

Сегодня температура наконец поползла вверх. Чэн Кэ приоткрыл окно — ветер был куда ласковее, чем в прошлые дни. Он решил заехать в ту квартиру. Зачем — он и сам не знал, но договор еще действовал, и многие его вещи оставались там. К тому же скоро срок оплаты аренды.

Он никак не мог решить: съезжать насовсем или нет. По логике — надо бы. Когда он уходил, Юйдо не оставил ему выбора, и Кэ просто планировал найти новое жилье после праздников. Но тот звонок от Юйдо из клиники всё спутал.

Он так и не начал искать квартиру, а Юйдо больше не звонил. Да и ремонт в ресторане отнимал все силы.

На такси он добрался до жилого комплекса. Стоило выйти из машины, как он услышал знакомый бодрый голос охранника:

— Господин Чэн, вернулись?

— Ага, — отозвался Кэ. Охранник вышел из своей будки.

— А где багаж? — удивился тот.

— Что? — не понял Кэ.

— Вы же на праздники уезжали, — пояснил охранник. — Я видел, как вы с двумя чемоданами уходили.

— А… нет, вещи еще… дома. Мой дом здесь.

— А-а! — рассмеялся мужчина. — А я думал, вы приезжий. Еще удивился, какой у вас китайский хороший, совсем без акцента…

Кэ вежливо улыбнулся и нырнул в подошедший лифт.

В квартире ничего не изменилось. Поверхности покрыл тонкий слой пыли. Кэ прошелся по комнатам и заметил, что в гостиной выключен сетевой фильтр. Он всегда оставлял его включенным в розетку. Значит, кто-то заходил.

Чэнь Цин? Или… Юйдо?

«Самовольное проникновение в жилье арендатора ради выключения удлинителя — это повод для жалобы?» — усмехнулся про себя Кэ.

В ванной он обнаружил, что вилка водонагревателя тоже выдернута из розетки. Он же просто выключал его кнопкой… Кэ воткнул вилку обратно.

После умывания делать стало нечего. Послонявшись по дому, он решил сходить куда-нибудь поесть. В «Тинфулоу». За последнее время он так устал от гостиничной еды и доставки, что готов был съесть что угодно. Если бы не было так неловко идти в одиночку на хого, он бы заказал себе самый острый бульон.

Такси на дорогах почти не было, приложения молчали, и Кэ пошел пешком. За время жизни здесь он выучил все окрестности, особенно те короткие пути, которыми его водил Юйдо. Он свернул в переулок. У пешей прогулки были свои плюсы — можно было заглядывать во все уголки.

Например, в тот самый скверик за домом.

Сегодня там было шумно: дети носились друг за другом с дикими криками, взрывая петарды. Кэ, опасаясь, что какой-нибудь сорванец бросит шутиху ему под ноги, быстро прошел через арку между домами.

Перед ним открылся унылый зимний сад, а вместе с ним — банда уличных парней, у которых, судя по всему, было какое-то собрание. Сцена, когда десяток парней одновременно оборачиваются и сверлят тебя взглядом, заставила его на секунду почувствовать дежавю.

И, как и несколько месяцев назад, он первым делом увидел Цзян Юйдо, сидевшего на корточках на краю клумбы.

— Джегер-гэ? — раздался удивленный голос Чэнь Цина.

Кэ быстро окинул взглядом толпу. Чэнь Цина он не сразу заметил — тот, видимо, спрятался за спинами других. Кэ снова посмотрел на Юйдо.

— Вернулся? — спросил Юйдо с сигаретой в зубах.

— Угу, — ответил Кэ. — Зашел проведать обстановку.

— Хочешь съехать? — влез Чэнь Цин. — У тебя еще пара дней есть.

На этот раз Кэ его разглядел. Тот сидел на корточках прямо рядом с Юйдо. Удивительная способность сливаться с местностью — в массовой драке это было бы огромным преимуществом.

— Расходимся, — махнул рукой Юйдо.

Парни начали медленно расходиться. Проходя мимо Кэ, они вполне вежливо кивали: «Джегер-гэ».

«Какой я вам, к черту, “гэ”», — подумал Кэ, натягивая вежливую улыбку.

— Я тоже пойду, — Чэнь Цин уходил последним. — Завтра после обеда заеду за тобой, — бросил он Юйдо.

— Ладно.

Чэнь Цин сделал пару шагов и обернулся:

— Может… и Джегер-гэ тоже…

— Проваливай уже, — отрезал Юйдо.

Когда все ушли, Чэн Кэ почувствовал, как напряжение спадает. Он подошел к Юйдо:

— Ты когда вернулся?

— Вчера. — Юйдо спрыгнул с клумбы и затушил сигарету.

Кэ хотел спросить, почему тот не позвонил, но вовремя прикусил язык — у него не было на это права.

— Я хотел позвонить, — вдруг сказал Юйдо.

— Но не позвонил.

— Боялся, что ты скажешь, что съезжаешь, — Юйдо нахмурился. — Вот и не стал.

— Если бы я хотел съехать, я бы это сделал вне зависимости от твоего звонка, — заметил Кэ.

— Собираешься съезжать? — Юйдо мгновенно уцепился за главное.

— Нет еще, — Кэ замялся. — Я даже не начинал искать жилье. Пока живу в отеле.

— А-а, — Юйдо кивнул. — Ну, живи здесь. Никто тебя не гонит.

Чэн Кэ промолчал.

— Обедал? — спросил Юйдо.

— Нет. Может… угостишь меня?

Юйдо нахмурился:

— Ты что, в президентском люксе живешь?

— В смысле?

— Денег на еду не осталось? — спросил Юйдо.

— …Я просто предложил тебе меня угостить. Если не хочешь — я сам тебя накормлю, — вздохнул Кэ.

— Ладно, — кивнул Юйдо.

— Что «ладно»?

— Ты угощаешь, — решил Юйдо. — Пошли на хого. Давно не ел.

— …Пошли, — вздохнул Чэн Кэ.

Пока они шли к ресторану, Кэ то и дело косился на Юйдо. Он не хотел пялиться так открыто, но не мог сдержаться. Они не виделись прилично, и Кэ уже думал, что эта встреча никогда не состоится. Увидеть Юйдо вот так, внезапно, без всякой подготовки — он забыл даже о приличиях.

Юйдо похудел. В профиль это было особенно заметно. Трудно было представить, чем тот занимался во время своего «путешествия», что так резко сбросил вес.

— Чего ты смотришь? — Юйдо повернул голову. — Всю дорогу на меня пялишься.

— …Ты похудел, — быстро сказал Кэ.

— Угу. — Юйдо коснулся щеки. — Чэнь Цин сказал то же самое. Вчера взвесился — килограммов пять ушло.

— Как так вышло? — Кэ не сводил с него глаз.

— Не знаю. — Юйдо мельком глянул на него. — А ты на сколько похудел?

— В смысле?

— У тебя подбородок совсем острый стал, — Юйдо легонько щелкнул его по подбородку. — Что, на Новый год доставку не возили?

Глава 50 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (2)

Будь это месяц назад, когда Чэн Кэ только начинал свои «фантазии», этот жест Цзян Юйдо не произвел бы на него такого сокрушительного эффекта — максимум, сердце бы екнуло, да в горле пересохло.

Но сейчас, после долгой разлуки, Чэн Кэ и так пребывал в легком трансе от самого факта присутствия Юйдо. А тут — внезапный щелчок по подбородку. Кэ так оторопел, что запнулся на ровном месте и едва не растянулся на тротуаре.

Юйдо же, судя по всему, был в отличном настроении — иначе бы не стал так дурачиться. Увидев, как Кэ коряво споткнулся, он даже рассмеялся:

— Ого, какая у меня мощная внутренняя энергия. Похоже, я овладел техникой «пальца дзен».

— Помолчи и иди уже, — буркнул Чэн Кэ.

Юйдо еще немного посмеялся, а потом затих.

— Ты на Новый год тоже был один? — спросил он.

— Угу, — кивнул Кэ. — А как иначе? Домой мне путь заказан, Чэн И об этом позаботился.

— Он прямо так и сказал — не возвращайся? — Юйдо покосился на него.

— Нет, наоборот, звал, — Чэн Кэ поморщился.

Юйдо промолчал. Чэн Кэ не хотелось развивать эту тему, поэтому он перевел разговор:

— Ты заходил ко мне в квартиру?

— …А, — Юйдо потер нос. — Заглянул перед отъездом проверить. Ты же там больше не живешь, а я побоялся, что ты по неопытности оставил включенным газ или устроил угрозу пожара.

— Я не настолько беспомощный, — вставил Кэ.

— Ага, конечно. Вилки из розеток не вытащены, всё под напряжением, — перечислил Юйдо. — Окно на балконе вообще нараспашку было. Если бы я не зашел, у тебя бы сейчас в комнатах сугробы из пыли лежали.

— Я не закрыл окно? — Кэ опешил.

— Не закрыл.

— Наверное… — Кэ вздохнул. Когда он уходил, его состояние было таким, что он мог не то что окно — входную дверь забыть запереть. — Не заметил.

В праздничные дни все приличные рестораны, особенно в этом районе, были забиты до отказа. Чэн Кэ бросил взгляд на толпу в зале ожидания и мгновенно потерял аппетит.

— Не пойду, — отрезал он. — Терпеть не могу очереди, это бесит.

— Я угощаю, — сказал Юйдо.

— М? — Кэ посмотрел на него.

— Раз ты не хочешь есть, когда платишь сам, значит, плачу я, — логично рассудил Юйдо.

— Иди ты! — Кэ указал на толпу. — С таким аншлагом я не буду есть, даже если мне доплатят.

— И что делать? — спросил Юйдо. — Искать другое место?

Чэн Кэ замялся. В такой мороз нет ничего лучше хого, но сейчас в любой забегаловке будет очередь.

— Слушай, — Юйдо замялся. — Если совсем не хочешь ждать… может, приготовим сами?

— Я?! — Чэн Кэ в ужасе указал на себя пальцем. — Я сам приготовлю? И ты рискнешь это съесть?

— Нет, — Юйдо поморщился. — Готовить буду я.

— Договорились! — мгновенно выпалил Кэ.

Юйдо лишь многозначительно цыкнул.

Оказавшись в супермаркете, Чэн Кэ заподозрил, что у них обоих мозги окончательно подмерзли.

— Пока мы тут всё купим и отстоим кассу, времени пройдет не меньше, чем в ресторане, — заметил он.

— Зато дома ты будешь ждать на диване перед телеком с телефоном в руках, а не подпирать стенку в кабаке, — Юйдо сохранял трезвость мышц. — Тебе что не нравится: сам процесс ожидания или то, где ты ждешь?

— Пошли за продуктами, — Кэ указал на ряды.

На самом деле он вообще не любил ждать, но мысль о том, чтобы «зашкериться» в квартире Юйдо, делала ожидание вполне приемлемым.

— Острый бульон, да? — Юйдо взял тележку. — Сначала основа.

— Ага. — Кэ шел следом. — Я в этом не бум-бум, бери на свой вкус, я на кассе расплачусь.

— Тогда иди сразу в очередь, — предложил Юйдо. — Народу тьма, сэкономим время.

— Ладно. — Кэ глянул на кассы. Очереди действительно внушали трепет.

Иногда он искренне не понимал: люди закупались весь месяц, а в магазине по-прежнему ажиотаж. Что они все там покупают?

— Ну, иди, — подтолкнул его Юйдо.

Не хотелось. Даже если не бродить с Юйдо по рядам, стоять столбом в очереди было выше его сил.

— Угу, — отозвался он, но остался на месте, притворяясь, что увлеченно изучает полки.

Юйдо молча смотрел на него.

— Я не пойду, — признался Кэ.

— Тогда чего ты «угукаешь»?

— Просто так, для поддержки разговора, — бесстыдно ответил Чэн Кэ.

Юйдо не стал настаивать. Он начал стремительно метать товары в тележку, лавируя между полками, и вскоре они добрались до мясного отдела. Кэ честно пытался быть полезным, но просто не знал, что именно нужно для хого.

— Это баранина? — он поднял одну из упаковок.

— Ты ослеп? — хмыкнул Юйдо. — Буквы же есть. «Го-вя-ди-на».

— Ого, сколько букв знаешь, — подначил Кэ. — Может, поаплодировать?

— А давай.

Чэн Кэ действительно пару раз громко хлопнул. Несколько покупателей обернулись, и он тут же смущенно спрятал руки в карманы.

Юйдо орудовал в отделе заморозки как профессионал: мясо летело в тележку пачками. Кэ закралось подозрение, что они столько не съедят, даже если будут голодать неделю.

— В очередь, — скомандовал Юйдо, когда корзина наполнилась.

— Ладно. — Кэ поплелся к кассам. — Возьми еще пару пачек лапши быстрого приготовления, в бульон закинем.

— Угу.

Это было… приятно. Такое странное чувство легкости: бродить вдвоем по магазину, кидать продукты в тележку, планировать ужин.

Правда, где-то в глубине души у Чэн Кэ всё еще копошился червячок беспокойства. Состояние Юйдо сейчас разительно отличалось от того, каким оно было перед расставанием. И этот психотерапевт…

Но Юйдо молчал, а Кэ решил не лезть в бутылку. Стратегия страуса отлично работает, когда хочешь подольше насладиться моментом двусмысленности и близости. Сейчас он просто хотел поесть вместе с ним.

Юйдо проследил, чтобы Кэ занял место в хвосте очереди, еще раз огляделся по сторонам и ушел за лапшой.

Вообще-то, обычный доширак в хого быстро раскисает, лучше брать простую яичную лапшу — она лучше держит форму.

Возвращаясь к кассам, Юйдо невольно обернулся.

Чувство, что на него кто-то пристально смотрит, кольнуло в затылке. Но сзади был только мерчендайзер, выкладывающий товар. В магазине было слишком много людей и стеллажей, чтобы что-то разглядеть. Он тряхнул головой и подошел к Чэн Кэ. Перед ними было еще четыре человека с горами покупок.

— Всё взял? — спросил Кэ.

— Да. — Юйдо слегка подтолкнул Кэ вперед и встал у него за спиной.

Стоявшая сзади женщина недовольно буркнула:

— Чего вы жметесь? Одного человека в очереди достаточно.

Юйдо медленно повернулся и посмотрел на неё. Женщина мазнула взглядом по его лицу, охнула и тут же уставилась в другую сторону.

Юйдо держался за ручку тележки, его правая рука как бы невзначай перекрывала пространство сбоку от Чэн Кэ. Слева была стена, так что за тот фланг он не переживал.

А у Чэн Кэ от такой близости голова пошла кругом, почти как от вина. Юйдо стоял вплотную, его правая рука практически обнимала Кэ, опираясь на тележку. Кэ казалось, что он кожей чувствует жар, исходящий от его спины.

Пока очередь медленно ползла, Кэ пытался анализировать ситуацию.

По его логике, Юйдо не стал бы проявлять такую инициативу в близости просто так. Значит, он снова его «охраняет»? Но Юйдо же сказал: «Скоро я поправлюсь». Выходит, «скоро» еще не наступило?

— Чего завис? — Юйдо легонько подтолкнул его в спину. — Двигайся.

Кэ заметил, что перед ним образовалась пустота, и поспешно шагнул вперед. Поколебавшись, он обернулся.

Они оказались почти нос к носу. Если бы это не была очередь в «Пятерочке», Кэ бы подумал, что сейчас самое время для поцелуя.

— А? — Юйдо чуть отстранился.

Этот жест мгновенно отрезвил Кэ.

— Там… есть кто-то? — шепотом спросил он.

— Ты увидел кого-то подозрительного? — спросил в ответ Юйдо.

— Нет, я тебя спрашиваю — ты видишь?

— Нет, — отрезал Юйдо. — Не накручивай себя.

— …Понятно. — Кэ отвернулся.

Юйдо выглядел спокойным. Его взгляд не был диким, как тогда, когда он видел «Их». Значит, он не в режиме паранойи?

Тогда почему он так жмется?

Кэ посмотрел на правую руку Юйдо, всё еще лежащую на поручне тележки рядом с ним. Помедлив пару секунд, он набрался наглости и как бы невзначай положил свою руку сверху.

Юйдо не отстранился. И даже не шевельнулся.

Чэн Кэ такого не ожидал. Теперь он сам не знал, что делать: убрать руку или оставить? Убрать — жалко, ведь эта тайная близость в толпе пьянила сильнее, чем поцелуй на площади. Оставить — выглядишь как озабоченный придурок.

К счастью, покупатель перед ними быстро расплатился, и Кэ пришлось прервать «сеанс связи», чтобы начать выкладывать продукты на ленту.

— Я обойду, — Юйдо протиснулся мимо него и встал у конца кассы.

Кэ выдохнул. «Танец в очереди» закончился.

Ужинать решили у Юйдо — так было ближе, да и посуда вся под рукой.

Когда они заходили в подъезд, из соседней квартиры выскочил мальчишка с пакетом петард.

— Дядя Цзян! — он помахал пакетом. — Угадай, что у меня тут!

Пакет качнулся, и пара петард выпала на пол.

— Морковка, — мельком глянул Юйдо.

— Не угадал! Это петарды! И салюты! — радостно закричал палец.

— Твоя бабушка идет, — добавил Юйдо, глядя на открытую дверь за спиной ребенка.

Мальчик в ужасе подхватил пакет и скрылся в глубине коридора. Юйдо поднял упавшие петарды и открыл свою дверь.

— Это тот самый «три-с-половиной»? — спросил Кэ.

— Угу, уже четыре исполнилось, — кивнул Юйдо. — Бабка запрещает ему самому взрывать.

Чэн Кэ улыбнулся.

Дома их встретил Мяу, лениво помахивая хвостом.

— Ну и походка, — проворчал Юйдо. — Иди как мужик, чего ты виляешь, как модель на подиуме.

— Все коты так ходят, — Кэ присел и погладил кота. — А где тот костюмчик? «Мяу-Богач»?

— Постирал и убрал, он его не любит, — ответил Юйдо. — Я поставлю воду, а ты выложи мясо на тарелки.

— Окей. — Кэ прошел на кухню.

Пока Юйдо набирал воду в кастрюлю, Кэ заметил на его левой ладони шрам — длинный, еще розовый.

— Что с рукой? — спросил он.

— Стекло в сервисе вставляли, порезался, — буднично ответил Юйдо. — Давно уже. У меня просто заживает долго.

— Понятно. — Кэ не стал расспрашивать. Он взял тарелку и перевернул на неё лоток с мясом.

Лоток оказался шире тарелки, и пара мясных рулетиков шлепнулась на пол. Не успел Кэ охнуть, как Мяу молнией пронесся мимо, подхватил добычу и исчез в коридоре.

Кэ виновато посмотрел на Юйдо.

— Забей, — сказал тот. А потом добавил: — Там еще много, кидай еще.

— Иди ты, — рассмеялся Кэ.

Приготовить хого — дело нехитрое, если знаешь, как смешать соусы.

Хотя нет, хитрое.

Чэн Кэ стоял и завороженно наблюдал за действиями Юйдо. Впервые в жизни он видел процесс приготовления еды от начала до конца. Если бы на месте Юйдо был кто-то другой, Кэ бы давно ушел в гостиную смотреть телек.

— Умеешь разводить кунжутную пасту? — обернулся Юйдо.

— Нет.

— Хочешь научиться?

— …Пожалуй, нет.

— Бестолочь, — вздохнул Юйдо и принялся сам растирать соус.

На кухне от плиты стало жарко. Кэ прислонился к стене, наслаждаясь теплом. Пар от кастрюли поднимался к потолку, наполняя маленькую комнатку ароматом пряностей.

Домашний хого — это совсем не то, что поход в ресторан.

Кэ смотрел на профиль Юйдо. Тот был в футболке с коротким рукавом, и при каждом движении на руках проступали мышцы. И шрамы.

Раньше дома они тоже ели хого, но Кэ обычно сидел у себя, пока его не звали к столу. А иногда отец, если был не в духе, велел его вообще не звать.

Он и подумать не мог, что наблюдать за кем-то на кухне может быть так… спокойно.

Хотя, скорее всего, дело было просто в том, что этим кем-то был Цзян Юйдо. Человек, который притягивал его магнитом, если отбросить все сложности.

Юйдо действительно похудел. Это было видно не только по лицу, но и по рукам.

— Ты на праздниках тоже был один? — спросил Кэ. Голос его прозвучал немного хрипло от нахлынувшего расслабления.

— Угу, — кивнул Юйдо.

— Видать, плохо питался, раз так спал с лица.

— Я в новых местах всегда худею, не могу привыкнуть, сплю плохо, — ответил Юйдо. — А ты что, на одной лапше сидел?

— Нет, в отеле есть ресторан. — Кэ улыбнулся.

— А чего тогда тоже похудел? — Юйдо покосился на него. — Чэнь Цин за каникулы в двух Чэнь Цинов превратился.

— Наверное, скучал по тебе, — ляпнул Кэ.

Рука Юйдо, размешивавшая соус, на мгновение замерла.

«Твою мать, язык мой — враг мой», — подумал Кэ. Ощущение легкости мгновенно сменилось неловкостью. Он откашлялся и принялся увлеченно изучать кухонные шкафчики. Сказать было нечего, оставалось только стоять и краснеть.

— Неси на стол. И масло кунжутное захвати. — Юйдо протянул ему плошку с соусом.

Кэ подхватил соус и охапку всех бутылочек, что стояли на столе, — он всё равно не знал, где там масло, а где уксус. Расставил всё в гостиной и решил в кухню больше не соваться от греха подальше. Сел за стол вместе с Мяу.

Юйдо за несколько заходов перетаскал все продукты, выставил бутылку водки и тяжело вздохнул:

— Настоящий молодой господин. Даже помочь можешь только один раз.

— …Ты бы сказал, что нужно, — смутился Кэ.

— Ты сидишь тут монументальнее кота, — буркнул Юйдо. — Как тебя просить-то.

Кэ открыл бутылку и налил другу стопку:

— Смени гнев на милость.

— Да я и не злился, — отозвался Юйдо. — Ты самый честный «бесполезный идиот» из всех, кого я знаю. Так искренне принимаешь заботу, сразу видно — привык.

Чэн Кэ улыбнулся, налил себе и поднял рюмку. Юйдо чокнулся с ним:

— За…

Кэ ждал продолжения, но Юйдо, кажется, не нашел слов и просто замер с поднятой рукой.

— За друзей, — подсказал Кэ.

Юйдо пристально посмотрел на него, а потом залпом выпил водку. Стук стопки о стол прозвучал веско:

— За друзей.

Бульон был отменным. Юйдо явно не пожалел основы — вкус был насыщенным и острым. Когда Кэ уже потянулся с палочками к кастрюле, Юйдо вдруг взял целую тарелку мяса.

— Сань-гэ, Сань-гэ, — Кэ поспешно перехватил его руку. — У меня просьба.

— А?

— Давай варить по кусочку. Если ты бахнешь сразу всё, я не буду успевать съедать, получится какая-то суматоха.

Юйдо нахмурился:

— Ну и капризный ты. Ладно.

Чэн Кэ улыбнулся.

Юйдо разделил тарелки на столе на две кучи.

— Это твоё, — указал он на одну половину.

— М?

— А это моё, — он указал на свою.

Кэ не понял, к чему такая сегрегация, но Юйдо тут же взял тарелку из своей кучи и с шумным «плюх» вывалил всё мясо в котел.

— Ах ты ж… — Кэ не выдержал и расхохотался. — Твою мать!

— Ну и как? — Юйдо выловил огромный шмат мяса. — По-моему, отличный компромисс.

— Детский сад, — сквозь смех сказал Кэ.

— Детский сад так детский сад, я же младше тебя, — Юйдо отпил водки и чуть придвинулся к нему. — Слышь, Чэн Кэ.

— Что?

— У тебя же на следующей неделе днюха? — спросил Юйдо.

Точно. Кэ прикинул — и правда, до дня рождения осталось три дня. Если бы Юйдо не спросил, он бы и не вспомнил. Обычно о его рождении ему напоминал Лю Тяньчэн, звал куда-нибудь кутить.

Те праздники всегда были одинаковыми: гора подарков и бесконечный марафон по барам. Дома тоже дарили дорогие вещи, мама заказывала что-то статусное… Скукотища.

— Угу, — кивнул Кэ.

— Праздновать будешь? — спросил Юйдо.

Кэ задумался. Это будет его первый день рождения вне семьи. И хотя раньше в этом дне не было ничего особенного, сейчас он почувствовал легкую растерянность.

Праздновать? С кем? Как?

— Наверное, не буду, — вздохнул он.

— …Понятно, — Юйдо тоже вздохнул. — Ну да, двадцать восемь стукнуло. Грустная дата.

Кэ замер с куском мяса на палочках.

— По лунному календарю — считай, двадцать девять, — продолжал Юйдо. — А бабка «три-с-половиной» говорит, что в их деревне год за два считают, так что тебе все тридцать…

— Ты не уймешься, да? — Кэ обреченно посмотрел на него.

— Отметим? — Юйдо улыбнулся. — Я тебе устрою праздник. Тридцатилетие.

— Нет! — отрезал Кэ.

— Ну, тогда двадцативосьмилетие.

— Нет! — Кэ отправил мясо в рот и запил водкой.

— Восемнадцатилетие, — предложил Юйдо. — Это-то можно? Будешь младше меня.

Чэн Кэ не выдержал и рассмеялся:

— Тебе заняться нечем?

— Мы всегда празднуем дни рождения Чэнь Цина и Лу Си, — серьезно сказал Юйдо. — Это весело. Если хочешь шумно — позовем ребят. Если хочешь тихо — посидим вдвоем.

— Тебе самому нравится этот праздник? — спросил Кэ.

— Ага. Это же круто — день, когда человек пришел в этот мир.

— Ладно, — Кэ задумался. — А ты как свой справляешь?

Улыбка на лице Юйдо на мгновение застыла, а потом медленно увяла. Он отпил водки и тихо произнес:

— Я не праздную.

— Почему? — Кэ удивился. Как человек, так любящий чужие праздники, может игнорировать свой?

— Я не знаю, когда я родился, — Юйдо криво усмехнулся.

— Но у тебя же в паспорте стоит первое июня?

— Это… просто написали от балды, — ответил Юйдо.

Глава 51 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (1)

Цзян Юйдо знал, что Чэн Кэ мало, что смыслит в повседневной рутине и не обучен домашним делам, но вот уж не думал, что ему не дано даже наволочку на подушку надеть!

Со стороны и не подкопаешься: кровать выглядит аккуратно. Подушка лежит по центру, рядом — одеяло… Но если присмотреться, то сразу видишь, что наволочка лежит на подушке, а пододеяльник потерялся где-то в одеяле. Что за глупость?! Допустим, Чэн Кэ не умеет обращаться с пододеяльником — это боль для многих одиноких мужчин, но с наволочкой-то какие сложности?! Только не говорите, что Чэн Кэ спал так с самого переезда? До недавнего времени, Цзян Юйдо не доверял Чэн Кэ. С какой стороны ни глянь, а этот тип до крайности странный. День ото дня Цзян Юйдо находил в нём всё больше и больше подозрительных деталей, пока их не скопилось вагон и маленькая тележка. Чэн Кэ казался ему фигурой неоднозначной, по большему счёту потому, что в один момент он казался излишне скрытным, а в другой — вёл себя как добродушный идиот. После сегодняшнего Цзян Юйдо решил отбросить сомнения на его счёт. Во-первых, хотел Цзян Юйдо этого или нет, но теперь Чэн Кэ плотно связан и с ним, и с кругом его друзей, а это значит, в случае чего единственным, кто пострадает, будет Чэн Кэ. Во-вторых, сон — крайне важная вещь, поэтому каждый человек пытается сделать его максимально комфортным. Но сон под слоем пододеяльника и одеяла, где первое или второе, а может оба сразу, могут съехать, слезть и запутаться вокруг тела, в очередной раз доказывает, что Чэн Кэ безвреден. Много лет назад Лу Цянь просила Цзян Юйдо доверять друзьям и товарищам. Но эта просьба оказалась слишком сложной, практически невыполнимой. Единственным выходом, который нашёл Цзян Юйдо – это сократить своё окружение до минимума и оставить рядом тех, кто точно не придаст. Постепенно появились и доверие, и вера. На сегодняшний день Лу Цянь и Чэнь Цин — единственные люди, которым он безоговорочно верит. Так же имеется несколько человек, доверие к которым высоко, но… С другими Цзян Юйдо крайне осторожен до сих пор. На самом деле, Цзян Юйдо не хочет сильно привязываться к людям, становиться с ними друзьями и заключать доверительные отношения, потому что, даже если они и не причинят вреда, могу однажды просто исчезнуть и никогда больше не появиться в его жизни. И Чэн Кэ может быть именно таким человеком. Однажды молодой господин, который не может даже надеть пододеяльник, вернётся в богатую семью, или победит в борьбе с младшим братом, или сделает нечто другое и… исчезнет. И постепенно позабудет о Цзян Юйдо. — Роль пододеяльника — защитить одеяло от грязи, — невозмутимо подметил Чэн Кэ. — Полностью он одет или же частично — какая разница, если главная функция выполняется исправно? — …Но разве удобно так спать? — Цзян Юйдо закрыл дверь спальни. — Неудобно, — ответил Чэн Кэ, — но я уже привык. Зато могу стирать пододеяльник чаще, при этом не тратя ни минуты на то, чтобы снять его с одеяла. — Вот как, — задумчиво протянул Цзян Юйдо. — А я хотел показать тебе способ, который позволит быстро и без особых усилий  надеть пододеяльник. Но раз тебе так удобней, то ладно. — Что за способ? — не удержался Чэн Кэ. — Он довольно популярный, простой и действенный. Хотя… — Цзян Юйдо покосился на закрытую дверь спальни. — Не факт, что у тебя получится. В ответ на провокацию Чэн Кэ прищёлкнул языком, затем подумал немного и предложил: — Надень пододеяльник своим способом, а я посмотрю. Если он действительно окажется таким простым — попрошу научить. — Договорились. Цзян Юйдо редко бывает участлив, даже к Чэнь Циню, которого знает много лет. Но к Чэн Кэ… Он и сам не знал почему, но каждый раз, обнаружив проблему, с которой столкнулся Чэн Кэ, он искренне беспокоился и сопереживал, а ещё чувствовал, что просто обязан помочь. — Я ещё не так хорошо набил руку, чтобы учить кого-то. — Незачем юлить, — усмехнулся Чэн Кэ, — обещаю не смеяться, если у тебя не получится. Цзян Юйдо зашёл в спальню и остановился у края кровати. Чэн Кэ проследовал за ним по пятам, опёрся плечом о стенку шкафа и стал наблюдать. На самом деле, Цзян Юйдо говорил правду. Пусть он и владел способом надевания пододеяльника, но не настолько профессионально, чтобы проводить мастер-классы. Даже больше — лишь подумав о том, что за его, казалось бы, привычными действиями, кто-то наблюдает, Цзян Юйдо становилось неуютно и волнительно. Вот сейчас, например, стоя напротив кровати, он растерялся настолько, что не знал с чего начать и за какой край одеяла взяться. — Ты, это… — Цзян Юйдо поднял одеяло, которое теперь больше напоминало запутанный клубок, и вложил его в руки Чэн Кэ. — Убери пока с кровати, сейчас всё покажу. — Хорошо, — Чэн Кэ положил его на стол. — В первую очередь… — Цзян Юйдо попытался вытянуть пододеяльник из этого клубка, но ничего не вышло. — Нужно распутать одеяло и пододеяльник. Иначе ничего не выйдет. — Хорошо, — кивнул Чэн Кэ и энтузиазмом. — Наверное, проще всего будет встряхнуть? — Можно попробовать. Цзян Юйдо схватился за первый попавшиеся край пододеяльника и тряханул со всей силы. Клубок остался таким же крепким. Тогда он тряханул ещё раз. Без результата. Тряхнул снова. Без шансов. Цзян Юйдо сдался. Он долго сверлил клубок взглядом, а потом повернулся к Чэн Кэ. — Как ты, чёрт возьми, спишь? — он выглядел чутка ошалевшим после проигрыша в неравной схватке. — А что, если поискать углы пододеяльника? Может так получится их распутать? — Без понятия, — Чэн Кэ пожал плечами и вздохнул. — Ну, попробуй. После первой неудачи Цзян Юйдо был подавлен, но так или иначе пришлось вооружиться терпением и отыскать углы пододеяльника. Он просунул руки внутрь тугого кома и принялся ощупывать края ткани. Времени прошло не мало, прежде чем попался первый угол. Цзян Юйдо не стал мешкать, крепко схватил угол и резко потянул на себя. Пододеяльник распутать не удалось. Прежде честная схватка никогда настолько сильно не унижала его чувства. Цзян Юйдо решил схитрить. Он отбросил с таким трудом найденный угол и принялся раздвигать края клубка, забираясь глубже и глубже. Тогда-то он и обнаружил открытую молнию… Цзян Юйдо бросил на Чэн Кэ взгляд, полный презрения и обиды. — Молния расстёгнута, часть одеяла в пододеяльнике! Как можно делать что-то наполовину?! Или заканчивай или не начинай вовсе! Цзян Юйдо схватился за одеяло и остервенело выдернул из пододеяльника. На этот раз манипуляция удалась, и одеяло благополучно отделилось от клубка. Всё бы ничего, но в один момент послышался подозрительный и крайне громкий треск. Цзян Юйдо замер. В комнате воцарилась оглушающая тишина. Через пару мгновений Цзян Юйдо мельком посмотрел на источник звука и обнаружил рваный край, тянущийся от молнии до противоположного края пододеяльника. Битва выиграна, но какой ценой. — Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник? Цзян Юйдо посмотрел на него в упор и ответил невозмутимо: — Я заплачу. Вместо того чтобы закатить скандал, Чэн Кэ захохотал во всё горло. — Есть нитка с иголкой? — сдержанно спросил Цзян Юйдо. — А что, — Чэн Кэ так сильно удивился его вопросу, что даже перестал смеяться, — ты ещё и шить умеешь? — Несколько раз приходилось штопать одежду, но пододеяльник — никогда, — Цзян Юйдо нахмурился в раздумьях. — Хотя, думаю, процесс не сильно отличаются. — Не думаю, — Чэн Кэ вновь взорвался от смеха, открыл дверцу шкафа и достал очередной ком ткани. — Вот, другой пододеяльник. Можешь порвать и его тоже. — Отъебись, — буркнул Цзян Юйдо и выхватил пододеяльник из его рук. Он оказался чистым, но ужасно мятым. Вероятно, после стирки Чэн Кэ швырнул его в шкаф, не удосужившись сложить. — Не умеешь складывать вещи? — Цзян Юйдо разложил пододеяльник на кровати и попытался расправить. — Умею, — хмыкнул Чэн Кэ. — Вся одежда висит на плечиках, а до остального мне дела нет. Цзян Юйдо ничего не ответил. Он полностью сосредоточился на предстоящей миссии, боясь снова что-нибудь порвать. Ко всему прочему, в отличие от предыдущего, качество этого пододеяльника желало лучшего. Странно, что изнеженный молодой господин вообще купил вещь из такой ужасной ткани. Наконец пододеяльник был вывернут наизнанку и расправлен, и Цзян Юйдо смог вздохнуть с облегчением. — Подойди, — он поманил Чэн Кэ ближе, — сначала нужно вывернуть пододеяльник, потом поверх него положить одеяло. — Разве всё это время я не делал то же самое? — Чэн Кэ расстелил одеяло поверх пододеяльника. — Не выёбывайся, это только первый этап, — Цзян Юйдо встряхнул одеяло вместе с пододеяльником и учуял легкий аромат. — Ты что, их надушил? — Сбрызнул одеяло спреем для постельного белья. А что? Так слаще спится. — Серьёзно? — Неужели ты так не делаешь? — Чэн Кэ удивленно приподнял брови. — Нет, — Цзян Юйдо отрицательно махнул головой. — Выношу одеяло сушиться на улицу, и потом оно долго пахнет солнцем. Мне не нужны никакие спреи, чтобы… перебить вонь. — В-вонь? Вот уёбок! — возмущённо воскликнул Чэн Кэ, схватил его за затылок и ткнул носом в одеяло, как нашкодившего кота. — А ну понюхай! Есть ли «вонь»?! Цзян Юйдо не ожидал такого поворота и не успел увернуться. Когда его нос, как и всё лицо, погрузился вглубь мягкого одеяла, тело моментально застыло. — Пахнет только спреем… — хмыкнул Чэн Кэ. Он почти сразу ослабил натиск, но не успел договорить и отшутиться, как Цзян Юйдо вдруг вырвался и яростно сжал его запястье, а после заломил руку за спину. Плечо поразила острая боль. Когда Чэн Кэ понял, что вообще происходит, его уже повалили на спину и крепко впечатали в пол. — Ты что творишь?! — взревел он. Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь наблюдал за ним сверху и тяжело дышал. Чэн Кэ заметил, что белки его глаз покраснели, а зрачки расфокусировались. Он смотрел на Чэн Кэ, но будто не видел. От этого сделалось не по себе. — Лаосань! Цзян Юйдо вздрогнул, и его взгляд наконец сосредоточился на Чэн Кэ. Он удивился, а потом испугался, будто только что осознал произошедшее, подал руку и помог Чэн Кэ подняться. — Что-нибудь болит? — виновато спросил он, не отпуская руку Чэн Кэ. — Нет, — Чэн Кэ покачал головой и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Повезло, что задница первой коснулась пола. — …Ясно, — Цзян Юйдо медленно отпустил его руку и, сделав короткую паузу, объяснил: — Я… испугался, и сработал условный рефлекс. — Вот как, — Чэн Кэ потер локоть, который, кажется, тоже немного пострадал. — Прости! — Ничего страшного. Чэн Кэ не знал, почему в арсенале Цзян Юйдо имеется настолько свирепый условный рефлекс, но его точку G, определённо, больше не хотел трогать. — Не воняет, — вдруг обронил Цзян Юйдо. — О чём ты? — Твоё одеяло. Оно не воняет, а пахнет, и довольно приятно. — Аромат спрея почти выветрился, — Чэн Кэ махнул рукой. — Позавчера сушил его на балконе. — На полу? — Ага. — Нужно было поставить две табуретки друг напротив друга, а сверху положить одеяло. Так оно просушилось бы лучше, и запах солнце стал насыщенней. — Точно, — кивнул Чэн Кэ.

Глава 52 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (2)

Чэн Кэ вышел из дома, сумев просунуть в рукав куртки только одну руку; он чувствовал себя калекой, а мороз, ударивший в лицо, сразу пробрал до костей.

— Терпи, в машине согреешься, — бросил Цзян Юйдо. — В больнице все равно придется раздеваться.

— Твою мать, как же больно, — прохрипел Чэн Кэ, стиснув зубы. Стоило на секунду отвлечься и снова вспомнить о запястье, как боль накатывала с новой силой; за всю свою жизнь он еще никогда не получал такой серьезной травмы.

Впрочем, сам по себе перелом был лишь половиной беды. Куда хуже была причина. Он старался не прокручивать это в голове: то, как он вцепился в Цзян Юйдо, как они вместе повалились на пол, и как тот в итоге послужил ему подстилкой — вся эта сцена выглядела позорно. И хотя Юйдо сейчас казался совершенно спокойным, не выказывал ни брезгливости, ни злости, Чэн Кэ каждой клеткой своего тела ощущал, как его буквально выворачивает наизнанку от стыда.

Когда они подошли к машине, Чэнь Цин уже сидел за рулем. Чэн Кэ собрался было на заднее сиденье, но Юйдо, придержав его, бросил:

— Мы оба сядем сзади.

Кэ очень хотелось предложить ему пересесть вперед, но едва он потянулся к дверце, как осознал, насколько важную роль играет рабочая рука в самых обычных делах. Даже такое простое действие, как посадка в машину, превратилось в испытание. Без правой руки он словно лишился чувства равновесия: по привычке попытался опереться на сиденье, но на полпути вспомнил — нельзя!

Прежде чем он успел ткнуться лицом в подушку заднего сиденья, Юйдо сзади мертвой хваткой вцепился в его воротник и резко дернул на себя. Упасть он не упал, но от этого внезапного рывка у Чэн Кэ перехватило дыхание.

— …Ну и силища у тебя.

Юйдо промолчал, захлопнул дверь и обошел машину.

— Паршиво, да? — Чэнь Цин обернулся и сочувственно осклабился. — Я тоже как-то раз запястье ломал. Жесть, мужик, я даже задницу себе подтереть не мог…

Чэн Кэ лишился дара речи.

— Ты что, обе руки тогда сломал, дебил?

— А? — Чэнь Цин уставился на него, явно не понимая сути претензии.

— Если сломана одна рука, у тебя остается вторая, — сквозь зубы пояснил Кэ. В этот момент в машину сел Юйдо, и Кэ даже не успел подвинуться, чтобы освободить ему место.

— Так я обе и сломал, — Чэнь Цин изобразил руками движение, похожее на отжимание. — Вот так летел, прямо со стены и на ладони.

— И как же ты тогда… — В голове Чэн Кэ промелькнула пугающая догадка. — Неужели Цзян Юй…

— Что за чушь ты несешь, — оборвал его Юйдо.

— Мать тогда купила умную крышку для унитаза, ну, знаешь, которая сама водой брызгает, — затараторил Чэнь Цин. — Сначала моет, потом сушит теплым воздухом… У тебя же наверняка такая есть? Ты мог бы…

— У меня! — перебил его Чэн Кэ. — Сломана всего одна рука. На мою жизнедеятельность это почти не повлияет.

— Да неужели? — Чэнь Цин завел мотор и, трогаясь, бросил через плечо: — Ты только что в машину сесть не мог, чуть сиденье не сгрыз. А оно, между прочим, кожаное, испортишь — заставим платить.

— Заткнись и рули, — отрезал Юйдо.

Чэнь Цин оказался на редкость послушным: стоило Юйдо приказать, как он тут же уставился на дорогу и затих.

— Деньги взял? — спросил Юйдо.

— М-м? — Чэн Кэ на мгновение замер, потом кивнул. — Карты со мной.

— Раздуло знатно, — Юйдо бросил взгляд на его запястье.

— …Болит очень, — признался Кэ. Стоило посмотреть на руку, как боль, приутихшая во время перепалки с Чэнь Цином, вспыхнула снова.

— Ничего, — негромко отозвался Юйдо. — Месяц — и будешь как новенький.

Чэн Кэ представил, что ближайшие пару месяцев его правая рука будет висеть плетью, и совсем пал духом. А когда вспомнил, из-за чего всё это случилось, то и вовсе скис, окончательно замолкнув.

Цзян Юйдо редко бывал в этой части города. Иногда он привозил сюда раненого Чэнь Цина, но в таких случаях всегда брал с собой еще пару ребят, чтобы те заходили внутрь. Сам он в больницы не заходил.

Машина затормозила у въезда на парковку. Чэнь Цин заглушил двигатель:

— Вы идите, а Сань-гэ припаркуется.

— Угу, — Юйдо вышел и подошел к водительской двери, давая наставления Чэнь Цину: — На регистрацию, на рентген — везде ходи с ним… — Он покосился на Чэн Кэ, который с мучительным видом выбирался из машины, прижимая к себе руку. — Боюсь, он сам не разберется, как тут лечатся.

— Обижаешь, — шепнул Чэнь Цин. — Небось привык, что врачи сами к нему на дом ездят. Не волнуйся, я всё устрою, а ты пока вздремни в машине.

— Ладно. — Юйдо сел за руль, проводил их взглядом и въехал на стоянку.

Сделав пару кругов, он заметил в углу у самого входа мужчину, который явно собирался уезжать. Юйдо притормозил, поджидая место. Однако водитель, сев в салон и пристегнувшись, трогаться не спешил: он что-то долго искал в бардачке, ковырялся в приборах, а под конец и вовсе невозмутимо закурил.

Юйдо легонько нажал на сигнал, но тот даже не повел бровью; он спокойно курил, выпустив в открытое окно густую струю дыма. Обычно Юйдо советовал своим пацанам не лезть на рожон, если ситуацию нельзя разрулить малой кровью, но его собственные методы воспитания были далеки от идеала. Выходя из машины, он поймал себя на мысли: интересно, как бы в такой ситуации поступил безупречно воспитанный господин Чэн Кэ?

— Слушай, друг, — Юйдо подошел к окну и заглянул внутрь. — Ты уезжаешь или ждешь кого?

— Уезжаю, — буркнул тот, мазнув по нему взглядом.

— Понял. — Юйдо кивнул и отошел в сторонку, прислонившись к дереву.

Мужик неторопливо досмолил сигарету и продолжил сидеть как ни в чем не бывало. Юйдо подождал еще немного и, окончательно убедившись, что над ним издеваются, подошел снова. Тот уже начал было кривить лицо в вызывающей ухмылке, но Юйдо не дал ему вставить ни слова: он рванул дверь, схватил его за шкирку и рывком вытянул наполовину из салона.

— Спрашиваю в последний раз: если уезжаешь — я жду. Если нет — так и скажи, — прохрипел Юйдо.

— Да какое твое собачье дело, уезжаю я или нет! — заорал тот, пытаясь дотянуться рукой до пассажирского сиденья.

Юйдо проследил за его движением: там лежала заготовка металлической трубы.

— Бери. — Юйдо с силой впихнул его обратно в кресло и разжал пальцы.

Мужик оказался на редкость понятливым: он сорвал ремень, вцепился в трубу и развернулся. Юйдо сразу понял — метит в лицо. Он перехватил конец трубы еще на взлете и вырвал её из рук водителя, почти не напрягаясь. Тот так и застыл с протянутой рукой, а Юйдо резким движением воткнул трубу прямо ему между ног.

Таких типов Юйдо видел сотни: они так долго напускают на себя важность, что сами начинают в неё верить. Он в упор посмотрел на водителя:

— Уезжаешь?

— Уезжаю, уезжаю! Я разве говорил, что остаюсь? — Мужик не смел шевельнуться, глядя на него снизу вверх. — Ты чего творишь! Грабят, среди бела дня грабят!

Юйдо отшвырнул трубу подальше от машины, отступил на шаг и захлопнул дверцу. Мотор взревел, и автомобиль, вильнув, пулей вылетел с парковки.

Заняв место, Юйдо закурил и стал бесцельно разглядывать ряды криво натыканных машин. В больницах парковки всегда забиты до отказа. Каждый день толпы людей проходят через эти двери, вытесняя запах антисептика, и у каждого на лице написано страдание. Юйдо нахмурился. Да уж, в больницах веселья мало.

Но почему ему самому так не по себе в этих стенах? В тех обрывках прошлого, которые он помнил, но старался не ворошить, больниц не было. Или он их просто стер из памяти? Он тяжело вздохнул, глядя на светящиеся окна стационара.

Позвонил Чэнь Цин, сказал, что перелом не самый страшный. Но даже «не самый страшный» потребовал кучу времени. Когда Кэ и Цин наконец показались в дверях больницы, Юйдо успел трижды провалиться в дрему. Снаружи уже совсем стемнело. Он выпрямился в кресле и мигнул фарами.

Чэнь Цин махнул рукой, и они с Чэн Кэ, который бережно придерживал загипсованную руку, направились к машине.

— Ну как? — спросил Юйдо, выходя навстречу.

— Перелом ладьевидной кости, наложили гипс на шесть недель, — отрапортовал Чэнь Цин. — Выписали лекарства, потом еще на рентген, проверят, как срастается. Если всё пучком — снимут, но потом еще реабилитация, упражнения всякие…

— Ладьевидной? — переспросил Юйдо. — Это где вообще?

— В кисти, — вздохнул Чэн Кэ. — Жить буду. Поехали уже, я вымотан в край.

— Лодка или ладья — какая разница, — буркнул Чэнь Цин, усаживаясь за руль. — Тебе-то чего ныть? Это я тут три часа бегал: талоны, касса, аптека…

— Спасибо, — отозвался Кэ.

— Да ладно тебе, ты за эти часы раз восемьдесят «спасибо» сказал, — отмахнулся Цин.

Чэн Кэ, осторожно баюкая руку, забрался на заднее сиденье. Юйдо, сев рядом, с любопытством уставился на гипс:

— Значит, кость вот здесь сломалась?

— Угу, — кивнул Кэ.

— А зачем тогда большой палец тоже замотали? — не унимался Юйдо.

— Сказали, так надо для фиксации этой кости, они там как-то связаны, — пояснил Кэ.

— Ясно. — Юйдо легонько постучал пальцем по белому панцирю. — Прямо как у Чэнь Цина в тот раз. У него тогда был перелом дистального отдела, обе руки в гипсе, ходил как сдающийся в плен. Тебе еще повезло.

— Это точно, — усмехнулся Кэ.

— Время уже позднее, — Чэнь Цин глянул на часы. — Может, поедим где, а потом я вас развезу?

— Да не стоит, — ответил Кэ. — Дома перекусим чем-нибудь.

Чэнь Цин посмотрел в зеркало заднего вида:

— Ах да, забыл про твою руку. Тогда дуем сразу к Сань-гэ, пусть он тебя покормит, а потом уже в свои апартаменты топай.

— Ты рули давай, — осадил его Юйдо. — Ишь, няньку нашел, уже и кормление по расписанию назначил.

При мысли о еде Чэн Кэ действительно приуныл. Левой рукой ложкой орудовать… или вилкой… Видимо, ближайшее время его рацион будет состоять из одной доставки. И дело ведь не только в еде: если вдуматься, то любая мелочь теперь превратится в проблему. Одеться, умыться, вещи перенести… «А, ладно, — подумал он. — Буду решать проблемы по мере поступления».

Когда они доехали до дома Юйдо, Чэнь Цин даже не стал выходить — сразу укатил. Оставшись вдвоем, Чэн Кэ внезапно почувствовал, как ему не хватает присутствия Цина. С ним всё было не так неловко. Точнее, ему самому было не так неловко.

Цзян Юйдо вел себя как обычно. Зайдя в квартиру, он первым делом покормил Мяу, а потом повернулся к Кэ с телефоном в руке:

— Закажем доставку. Готовить уже поздно.

— А… — Кэ замялся. — Вообще-то я…

— Сначала поедим, потом решим, что делать, — перебил его Юйдо, глядя на гипс. — Угораздило же тебя так неудачно приложиться.

Чэн Кэ вздохнул, кое-как стянул куртку, висевшую на одном плече, и опустился на диван, наблюдая, как Мяу уплетает корм. Юйдо сделал заказ и ушел на кухню. Судя по звукам, он домывал ту самую посуду, которую они бросили днем. Кэ хотел было крикнуть, что на полу может быть скользко от мыла, но промолчал. Когда же он наконец решился предупредить, послышался звук швабры — Юйдо уже протирал пол. Кэ облегченно выдохнул.

Выйдя из кухни, Юйдо положил что-то на стол:

— Попробуй есть этим.

На столе лежала вилка.

— Ты сегодня в отель вернешься? — спросил Юйдо.

— …Ну да, — ответил Кэ.

— Переночуй здесь, а завтра поедем за вещами, — распорядился Юйдо. — С такой рукой ты сам ничего не соберешь.

Чэн Кэ промолчал. Юйдо говорил так, будто его возвращение — вопрос уже решенный. Кэ и сам хотел вернуться, но его терзали сомнения: ответов на главные вопросы он так и не получил. Однако спорить с Юйдо, в чьем взгляде читалась такая искренняя уверенность и ожидание, у него не поднялась рука. С другой стороны, эта забота душила его. Будь на месте Юйдо кто-то другой, Кэ бы уже давно не сомневался в его ориентации.

— Ну, чего молчишь? — спросил Юйдо.

— Хорошо, — кивнул Кэ.

Привезли еду. Юйдо расставил контейнеры — ужин был на славу: не фастфуд, а нормальные блюда. Видимо, для удобства Кэ он заказал еще и паровые булочки с мясом. Кэ сел за стол, устроил правую руку поудобнее, а левой взял вилку. Покрутил её:

— Если честно, мне всегда казалось, что левая рука у меня вполне рабочая. Но когда доходит до дела, она как будто чужая.

— Тебя покормить? — Юйдо посмотрел на него в упор.

— Нет-нет-нет! — Кэ замахал свободной рукой. — Я не это имел в виду. Просто делюсь ощущениями.

Юйдо усмехнулся. Пока Кэ пытался подцепить вилкой еду, Юйдо не сводил с него глаз.

— Что не так? — не выдержал Кэ через пару минут.

— Смотрю, не уронишь ли.

— Тебе не надоело ребячиться?.. — Кэ подцепил ребрышко. — Видишь? Всё на месте.

— Угу. — Юйдо кивнул и принялся за свою порцию.

Минут через десять он отложил палочки — две миски риса исчезли в мгновение ока. Чэн Кэ, застыв с вилкой, уставился на него в изумлении:

— Ты… уже всё?

— Ага, — Юйдо вытер рот салфеткой. — Я всегда быстро ем.

— Ты специально торопился, чтобы посмотреть, как я буду едой мимо рта проносить? — подозрительно спросил Кэ.

— Ну и кто из нас ребенок? — Юйдо улыбнулся.

Кэ был голоден и не стал развивать тему. Он продолжил есть, но аппетит внезапно пропал — хотя обычно он любил эти булочки, сейчас едва осилил одну. Видимо, события дня наконец догнали его.

— Давай я отвезу тебя в отель, — предложил Юйдо, убирая пустые контейнеры.

Чэн Кэ помедлил несколько секунд:

— Не надо, тут близко, доеду на такси.

— Доехать-то ты доедешь, — сказал Юйдо. — Но у тебя там в номере шаром покати. Постель застелить, вещи собрать — ты и двумя руками возился бы вечность, а одной и подавно не справишься.

Кэ уже готов был возразить, что в отеле горничные всё сделают, но вовремя прикусил язык. Во взгляде Юйдо было что-то такое… несвойственное его обычному образу. Какая-то тихая надежда и вера в то, что Кэ вернется. Сказать сейчас что-то, что вызвало бы у него разочарование или недоумение, было выше сил Кэ. Но и выносить такую опеку он больше не мог.

— Одной рукой я справлюсь, — буркнул Кэ. Юйдо молча смотрел на него. — Ладно, скажу прямо. — Кэ набрал в грудь воздуха. Кое-какие вещи можно было оставить недосказанными, но только не эту.

— Что? — спросил Юйдо.

— Ты сам говорил: если у меня есть на твой счет какие-то мысли — я должен держать их при себе и не подавать виду, так? — начал Кэ. Юйдо кивнул. — Так вот… Когда ты ведешь себя так… так заботливо, так… нежно, что ли… Как я, по-твоему, должен сдерживаться? Я честно пытаюсь, но ты мне ни черта не помогаешь.

Юйдо долго смотрел на него, прежде чем выдохнуть:

— Твою мать.

— Я прав, и ты это понимаешь, — не отступал Кэ. — Хоть обругайся, но это факт.

— Будь на твоем месте Чэнь Цин, я бы вел себя точно так же, — Юйдо нахмурился. — Когда он обе руки сломал, я его даже в душ водил, и он не нес такой чепухи…

— Сань-гэ, — Кэ встал и указал на себя. — Я — не Чэнь Цин. Когда ты моешь Чэнь Цина, у него что, встает?

Юйдо ошарашенно вытаращил глаза.

— Ты… ты что, и меня в душ собрался вести? — Чэн Кэ и сам был слегка в шоке от своей прямолинейности.

— Ну да, — признался Юйдо.

— Даже не думай! — Кэ почти закричал. — Я не хочу в дополнение к руке сломать себе еще что-нибудь!

Юйдо молчал, не сводя с него глаз.

— Я не Чэнь Цин, — повторил Кэ, переводя дух. — Твоя забота о нем — это одно, а со мной это не сработает. Потому что я постоянно хочу тебя обнять, прижаться к тебе… поцеловать тебя хочу, черт возьми.

Юйдо застыл с выражением крайнего изумления на лице.

— Я вызову машину и уеду сам, — вздохнул Кэ. — Сегодня и так было слишком много позора, дай мне прийти в себя.

Прошло немало времени, прежде чем лицо Юйдо обрело нормальное выражение. Он нахмурился, отошел к столу и залпом выпил стакан воды. Налил еще один:

— Будешь?

— Буду. — Кэ взял стакан и осушил его до дна.

— Послушай, когда я тогда это говорил… я не то чтобы имел что-то против тебя, — начал Юйдо. — Просто я никогда раньше не встречал… геев. Было непривычно.

«А теперь, значит, привык?» — подумал Кэ, но промолчал.

— Если честно, когда ты меня целуешь, мне не противно, — добавил Юйдо. — Я вообще ничего такого не чувствую.

«Ничего не чувствуешь?»

«Твою мать!»

Да лучше бы тебе было противно!

— Так что не бери в голову, — продолжал Юйдо. — Я думаю, ты просто… долго воздерживался. Я вполне могу это понять…

— Что ты сказал? — Кэ уставился на него.

— Что ты слишком долго терпел, — повторил Юйдо и добавил веское: — Переборщил.

Чэн Кэ чуть не расхохотался от абсурда.

— С чего ты взял, что я «долго терпел», да еще и «переборщил»?

— Не знаю. Но я впервые вижу, чтобы человек сломал руку только потому, что полез целоваться, — невозмутимо ответил Юйдо. — Так суетился, как будто сто лет никого не видел. Кто ж в такое поверит?

Чэн Кэ открыл рот, но не нашелся с ответом. Он не понимал, как разговор вообще мог так лихо вильнуть в сторону обсуждения его воздержания. Это было настолько сюрреалистично, что мозг отказывался обрабатывать информацию. Когда же он пришел в себя, на смену ступору пришла глухая ярость вперемешку со стыдом.

Он подошел к Юйдо вплотную, так, что они коснулись кончиками носов.

— У тебя очень странная логика, — прошептал он.

— Угу, — отозвался Юйдо.

— Тогда смотри. Сейчас я совершенно не суечусь. Всё будет медленно, как в кино. Давай попробуем еще раз? — предложил Кэ.

— Попробуем что? — не понял Юйдо.

Чэн Кэ начал очень медленно приближаться. Когда их носы соприкоснулись и он почувствовал на лице дыхание Юйдо, он так же медленно повернул голову и прикоснулся своими губами к его губам. Он замер так на три секунды, а затем мучительно медленно отстранился.

Встретившись с Юйдо взглядом, он почувствовал странный вкус победы. Словно он наконец-то взял реванш. Но триумф длился недолго: Юйдо внезапно подался вперед и коротко поцеловал его в кончик носа.

— Ты чего? — Кэ окончательно растерялся.

— Не знаю, — честно ответил Юйдо.

— Понятно… — Кэ постоял еще секунду, а потом развернулся и подхватил куртку. — Я… пойду.

— Ладно.

Проводив его до машины, Юйдо вернулся в квартиру и сел на диван. Мяу тут же запрыгнул к нему на колени. Юйдо почесал кота за ухом, а потом нахмурился и коснулся пальцами своих губ.

Это было странное чувство. Первые разы, когда Кэ его целовал, он не ощущал ничего, кроме шока. Не было ни злости, ни особого отвращения. Сегодня днем он вообще ничего не успел понять — Кэ едва коснулся его и сразу сломался…

Но сейчас, этот медленный поцелуй… его он почувствовал по-настоящему. Это было не похоже ни на что из того, о чем пишут в книгах: не было ни полета, ни тумана в голове, ни бешеного стука сердца. Никаких бабочек внутри не порхало.

Он почувствовал лишь тепло. Словно давным-давно, когда он был совсем маленьким, ему подарили клубок шерсти, и он каждую ночь засыпал, прижавшись к нему щекой. Такое простое, забытое чувство тепла.

Глава 53 - Чокнутый лунатик (1)

Чэн Кэ не помнил, когда впервые посмотрел «Зловещего призрака». Знал лишь то, что был тогда совсем ещё ребёнком.

В тот вечер они с Чэн И позвали одноклассников к себе домой и от скуки включили ужастик. Естественно, дети, как особенно впечатлительные существа, испугались до полусмерти: мальчишки закрывали глаза руками, а девчонки то и дело взвизгивали. Чэн Кэ храбростью не отличался и вторил друзьям и подругам. Вот только, в тот раз, самый большой испуг на него произвёл не фильм — самый страшный фильм в его жизни, а ненормальная реакция младшего брата. На фоне до одури испуганных детей Чэн И не только выглядел спокойным, он… улыбался. Ему было смешно. Смешно наблюдать, как дети его возраста трясутся и кричат от страха. Чэн Кэ и сам толком не понимал зачем столько лет упорно хранил этот фильм в файлах на разных устройствах, зачем скачал снова, купив новый мобильник, и зачем пересматривал время от времени. Если дело не в чувстве страха, которое можно испытать с абсолютно любым фильмом ужасов, то, возможно, Чэн Кэ неосознанно пытался понять причину того необъяснимого и совершенно неуместного смеха Чэн И. Сколько бы ни прошло лет, какими бы взрослыми ни стали братья, Чэн Кэ всё ещё остро реагирует на каждый выпад, на каждую насмешку Чэн И. Даже если Чэн И обращается не конкретно к нему, даже если перемывает косточки постороннему, каждое слово, каждую издёвку Чэн Кэ до сих пор проецирует исключительно на себя. И когда Чэн Кэ осознал эту непростую правду, жить под одной крышей с младшим братом стало ещё невыносимей. Тогда в голове закралась мысль: а что, если однажды фильм уже не будет казаться таким страшным, может и насмешки Чэн И наконец-то перестанут быть навязчивыми? Вот только, судя по тому, каким испуганным выглядит Цзян Юйдо, этот момент бесстрашия навряд ли когда-нибудь настанет… Хотя, сиюминутный испуг и страх, идущий из детства, вещи, которые всё же нельзя сравнивать. Детские страхи, пусть и кажутся взрослым пустяковыми, но они искренни и от этого страшны. Будто то пугающий смех Чэн И, будь то… Чэн Кэ неосознанно покосился в сторону Цзян Юйдо. А ведь у Цзян Юйдо тоже есть свои страхи. Пусть Чэн Кэ понятия не умеет кто «они» такие: реальные люди или призраки прошлого, но Цзян Юйдо действительно их боится. И кто знает, сколько ещё подобных страхов скрыто под маской нахального и заносчивого главаря уличной шпаны. А что касается «их»… С каждым днём у Чэн Кэ появлялось всё больше и больше вопросов. «Щенки. Такие же щенки, как и я». Кто вообще в здравом уме будет обращаться с ребёнком, как с собакой? Чэн Кэ правда не хотел утруждать себя подобными мыслями, но раз за разом ему удавалось узнать чуть больше о прошлом Цзян Юйдо, и его беспокойство само собой росло и множилось, заставляя размышлять и копаться в этой теме снова и снова. Чэн Кэ понимал, что между людьми, даже между «друзьями», существуют границы, которые не следует переступать. Границы, которые очень сложно стереть. — Разве на диване обычно не лежит хотя бы пара подушек? – спросил Цзян Юйдо, не отводя взгляд от проекционного экрана. — Лежали, но я почти сразу их убрал. Принести? — Да, одну, — Цзян Юйдо всё так же пристально смотрел на проекцию. — Если обнимать что-то, то становится не так страшно. А тебя обнимать не хочу. Чэн Кэ пошёл в спальню и только открыл дверцу шкафа, чтобы достать подушку, как из гостиной раздался встревоженный крик: — Быстрее! Чэн Кэ вытащил подушку, заколебался на мгновение и достал вторую. А что, если ему самому захочется что-нибудь обнять? Два человека в обнимку с подушками сидели на диване и, не мигая, смотрели на проекционный экран. Честно говоря, эта сцена казалась Чэн Кэ до жути комичной. Изначально он думал, что от совместного просмотра, фильм ужасов будет не таким страшным, но повезло же заполучить в напарники парня, который внешне выглядит свирепым и бесстрашным, но, по сути, боится призраков ещё сильнее, чем Чэн Кэ! Хотя в одном Цзян Юйдо от него отличается. Если во время страшных моментов Чэн Кэ мог отвернуться или прикрыть глаза рукой, чтобы выждать время и вернуться к просмотру уже после окончания пугающей сцены, то Цзян Юйдо напротив, смотрел в упор, широко открытыми глазами и даже, кажется, не мигал. Со стороны это выглядело жутко. …За окном стемнело, хлопьями падал снег, и единственным источником света в гостиной оставалось свечение от проекционного экрана. Идеальная обстановка для просмотра фильма ужасов. Поначалу Чэн Кэ чувствовал себя комфортно. Он хорошо знал содержание фильма и помнил все страшные моменты, поэтому вовремя прикрывал глаза. Цзян Юйдо же пусть и признавался, что боится, но сидел ровно, не дёргался и даже не издавал звуков. Но всё изменилось. Когда подруга главного героя пошла в туалет в баре, длинноволосый призрак увязался за ней. Когда призрак положил руки на её плечи, по спине Чэн Кэ пробежал холодок. Героиня впала в ужас. Её глаза округлились от страха. Она медленно обернулась, и… — Бля, — в полнейшем ужасе выругался Цзян Юйдо. Чэн Кэ почувствовал, что страх достиг своего пика. Во рту пересохло, и он неудержимо сглотнул слюну. Но глотка осталась такой же сухой, как наждачная бумага. Нужно выпить стакан воды. Чэн Кэ отложил диванную подушку и собрался встать, как вдруг широкая ладонь Цзян Юйдо схватила его запястье. — Ты куда? — На кухню. Попить. — И я хочу, — признался Цзян Юйдо, не отрываясь от фильма. — Мне тоже возьми. Когда пальцы на запястье разжались, Чэн Кэ встал и невозмутимо направился на кухню. Он не осмелился включить свет, боясь, что его руку может накрыть холодная и влажная рука призрака. Чэн Кэ налил воды и моментально выпил всё до капли, затем налил ещё и шмыгнул в гостиную. Цзян Юйдо принял стакан из его рук, сделал пару глотков и вытер с губ влагу. — Не ссы, пока ты был на кухне, могу гарантировать, ни один призрак не прятался у тебя за спиной. — Отъебись! Даже понимая, что слова Цзян Юйдо всего лишь глупая шутка, которой он пытается отгородиться от собственного страха, Чэн Кэ ощутил, как кожа на спине покрылась мурашками. В сознании всплыло несколько ярких образов из фильма, и тело само собой напряглось. Чэн Кэ поспешно сел на диван и, только после того, как его спина прижалась к спинке, ощущение присутствия позади чего-то паранормального исчезло. — В следующий раз, когда начнётся страшная сцена, предупреди меня заранее, идёт? — попросил Цзян Юйдо. — И спойлеров подкинь. Спойлеров? Да без проблем. В этом фильме была всего одна загадка, которую можно было раскрыть Цзян Юйдо. Чэн Кэ наклонился к нему ближе и прошептал: — Все жители деревни мертвы, а в этой табличке заключена душа злобного призрака Чу Жэньмэй. — Ясно, — тоже прошептал в ответ Цзян Юйдо. — Когда появится призрак? — Сейчас! Сзади! — воскликнул Чэн Кэ от неожиданности. Когда на проекции показался призрак, Цзян Юйдо вздрогнул и процедил сквозь зубы: — Да бля, откуда только он выскочил… Кто это вообще такой? — Житель деревни, убитый Чу Жэньмэй. — О-о, — Цзян Юйдо понимающе кивнул. Чтобы своевременно предупреждать о страшных моментах, Чэн Кэ пришлось досконально вспомнить сюжет и основные сцены фильма. То ли потому, что он постоянно отвлекался от повествования, то ли потому что был сосредоточен на другом, но так или иначе совсем скоро Чэн Кэ обнаружил, что напряжение и страх от просмотра фильма заметно ослабли. — Унитаз! — предупредил Чэн Кэ. — Что в унита..? Цзян Юйдо удивился, но не успел закончить вопрос, как вдруг увидел голову с чёрными волосами, поднимающуюся из дыры в унитазе. Цзян Юйдо вздрогнул, всем телом прижался к Чэн Кэ и выпалил: — Вот же блядство! Чэн Кэ, который уже долгое время сидел с прямой спиной и сохранял хладнокровие, от внезапного прикосновения и приступа страха Цзян Юйдо вдруг ощутил, что его собственный страх снова вернулся. Его руки затряслись, к горлу подкатился вопль, а тело само собой, вероятно в поисках какого-то успокоения, прижалось к трясущемуся телу Цзян Юйдо. Два человека, испуганных до полусмерти, тесно прилипли друг к другу, будто их жизни висели на волоске. — Всё хотел спросить, — Чэн Кэ решил сменить тему, чтобы немного отвлечься, — если настолько страшно, зачем ты так пристально смотришь на экран? — М? — Цзян Юйдо перевёл на него удивлённый взгляд, но всего на мгновение, и снова вернулся к фильму. — Они всегда говорили, чтобы преодолеть страх, нужно посмотреть ему в глаза. Чэн Кэ промолчал. Ответ Цзян Юйдо, вроде бы такой обыкновенный и простой, привёл его в неописуемый ужас. Чэн Кэ продолжил предсказывать страшные моменты, и наплывшие чувства постепенно улеглись. Сцена в финале, на самом деле была не такой уж и страшной, но Чэн Кэ, вероятно, рассказал недостаточно, иначе почему Цзян Юйдо так сильно испугался? — Пиздец! — взревел он, крепко обнимая Чэн Кэ от страха. Во время просмотра фильма ужасов любой физический контакт воспринимается далеко не так, как в повседневное время. Если тот, кто обнимает, ощущает обманчивое чувство безопасности, то другой пугается ещё сильнее. Ведь любое прикосновение на фоне страшных сцен в фильме создаёт иллюзию, что к телу притрагивается злобный призрак, а никак не перепуганный человек. Вот и Чэн Кэ поддался этой иллюзии. Сначала он подскочил на месте от неожиданности, а после шлёпнул Цзян Юйдо по руке, будто пытаясь прихлопнуть назойливую муху. Вот только от этого хватка Цзян Юйдо стала ещё сильнее. Буквально через мгновение эта парочка уже обоюдно обнимала друг друга, да так тесно, будто с минуты на минуты собралась станцевать страстное танго. Лишь после того, как с проекционного экрана пропала ужасная гримаса, и главная сцена фильма завершилась, они отпустили друг друга и оба устало откинулись на спинку дивана. — Во время просмотра фильм казался таким пугающим, но сейчас, понимаю, что в нём вообще нет ничего особенного, — признался Цзян Юйдо. — Сюжет примитивный, а спецэффекты устарели лет на тридцать. — Во-от как, — протянул Чэн Кэ и спросил с усмешкой: — Всё ещё страшно? — Немного. Быстрей включи свет. Чэн Кэ прыснул от смеха, остановил видео и вырубил проектор. Вместо того чтобы зажечь свет, он включил телевизор. Гостиная осветилась пёстрым свечением от экрана, и атмосфера вмиг перестала быть такой напряжённой. — Хочешь воды? — спросил Чэн Кэ, беря стакан. — …После этого меня не будет преследовать призрак [1]? — Значит, не хочешь? — Чэн Кэ рассмеялся. — Хочу. (П/п: паранормальные события в фильме начали происходить после того, как группа друзей испила воды с кровью). Чэн Кэ пошёл на кухню и подставил стакан под кран. Пока вода набиралась, он не смог удержаться и несколько раз обернулся, чувствуя какое-то непонятное движение позади. Конечно, за его спиной никого и ничего не было. Вот только это напугало Чэн Кэ ещё сильнее! Не дождавшись, пока вода наберётся до краёв, он пулей вылетел в гостиную и, когда Цзян Юйдо протянул руку к стакану, принялся жадно пить воду. — Да бля, — нетерпеливо потребовал Цзян Юйдо, продолжая держать руку на весу. — Подожди минуту, — Чэн Кэ допил воду, снова рванул на кухню и через мгновение вернулся с половиной стакана. — Забей, сам налью, — Цзян Юйдо поднялся с дивана. — Ты, похоже, испугался намного сильнее меня. Столько раз пересматривал этот фильм, а так трясёшься. Только накручиваешь себя, це-це. — Так фильмы ужасов тем и страшны, — усмехнулся Чэн Кэ. — Они играют на фантазии и заставляют бояться образов, которые вырисовывает наш мозг. Цзян Юйдо уже почти зашёл на кухню, но, услышав его слова, остановился и обернулся. — В самом деле? — Угу, так уж выходит, что большинство наших страхов… — Чэн Кэ указательным пальцем прикоснулся к виску, — рождается тут. — А что насчёт прошлого? Оно тоже может стать частью таких образов? — Если в прошлом случилось что-то неприятное или страшное, думаю, такое вполне возможно, — ответил Чэн Кэ, а потом вдруг улыбнулся. — Не утверждаю. Это лишь моё мнение. Цзян Юйдо промолчал и, повернувшись кругом, пропал в темноте кухни. Будто пытаясь доказать, что его страх намного слабее страха Чэн Кэ, он пробыл там довольно долго: достал чистый стакан, налил воды, выпил всё до последней капли и только после этого вернулся в гостиную. — Давай посмотрим что-нибудь патриотическое? — Чэн Кэ дотянулся до пульта и переключил канал. — После такого лучше спится. — Седьмой канал? Разве на нём транслируют не сельскохозяйственные программы? — Цзян Юйдо недоверчиво приподнял бровь. — В каком месте здесь патриотизм? — Сельское хозяйство и военное дело, — поправил Чэн Кэ и указал на экран. — Разве солдаты не символ патриотизма? После просмотра мистики лучше всего переключиться на что-то сильное, мощное — мускулинное, чтобы почувствовать себя более… защищённым. — … Вот как. Цзян Юйдо уставился в экран телевизора, но через мгновение снова повернулся к Чэн Кэ. Его взгляд был пристальным и крайне подозрительным.

Глава 54 - Чокнутый лунатик (2)

Спустя какое-то время Чэн Кэ почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся. Цзян Юйдо смотрел на него с подозрением и явно хотел что-то сказать.

— При просмотре патриотических передач не принято отвлекаться. Будь серьёзней. Имей совесть. — О чём ты? — усмехнулся Цзян Юйдо. — Я будто воочию наблюдаю за конкурсом красоты: весь во внимании [1]. — Во-от как, — неверяще протянул Чэн Кэ и вдруг почувствовал нечто странное. — Ты знаешь эту идиому? А говорил, что в школе не учился. (П/п: идиома взята из книги «谈信纸信封» — классики, которую проходят в средней школе). — А я и не учился, просто… — вздохнул Цзян Юйдо. — Умею читать и в своё время прочёл кучу книг. — Я тоже, — подхватил Чэн Кэ. — С детства люблю читать. На самом деле, Чэн Кэ втайне вздохнул с облегчением. Раз Цзян Юйдо обучен чтению с ранних лет, то в его детстве… всё было не так уж и плохо, верно? — И даже в этом мы настолько разные, — горько улыбнулся Цзян Юйдо. — О чём ты? — Меня били каждый раз, когда замечали в руках книгу. Чэн Кэ потерял дар речи. (П/п: китайцев учат читать с очень раннего возраста. И стремление родителей научить своих чад читать считается одним из признаков заботы. Ведь научив детей читать, они не только снижают их нагрузку в школе, но и гарантирует более легкое усвоение материала, а в последствие лучшую сдачу экзаменов, устройство на хорошую работу и далее по списку. Поэтому Чэн Кэ и вздыхает с облегчением, решив, что Цзян Юйдо всё же получал заботу родителей, а после теряет дар речи, осознав насколько всё было плохо. Цзян Юйдо же горько улыбается, понимая, что, несмотря на отношение, родителей всё-таки волновало будущее сына). Цзян Юйдо уставился в телевизор и полностью сосредоточился на просмотре. Чэн Кэ тоже вернулся к патриотической передаче, вот только мысли его были далеки от того, что происходило на экране. Когда одна программа сменилась другой, Цзян Юйдо не удержался от зевка. Чэн Кэ, поддавший заразной зевоте, повторил за ним. — Спать охота, — Цзян Юйдо потёр глаза. — Пойдёшь в душ? Принесу чистое полотенце. Цзян Юйдо помедлил с ответом, но потом всё же кивнул. — Хорошо. В этот момент Чэн Кэ почувствовал необъяснимую неловкость. Кажется, или его вопрос был неуместным? Могло показаться, что он намекает, что Цзян Юйдо грязный, и прежде чем лечь в пастель ему следует помыться. И этот намёк имел место быть, поскольку из-за травмы Цзян Юйдо едва ли удавалось нормально и часто мыться. — Не мойся, если не хочешь. Чэн Кэ попытался исправить ситуацию, но эта фраза сделала проблему ещё более очевидной. К счастью, Цзян Юйдо верно уловил его посыл. — Хочу. Схожу в душ. Чистым лучше спится. Чэн Кэ нашёл для него новую пижаму, махровое полотенце, зубную щётку и даже нижнее бельё. — Теперь я полностью укомплектован, — рассмеялся Цзян Юйдо. — И всё-таки это странно. Откуда у человека, который живёт один, столько вещей? — Закупаюсь оптом, — улыбнулся Чэн Кэ. Оставалось только гадать, как Цзян Юйдо собирается мыться с не затянувшейся толком раной на руке. В любом случае, раз не попросил помощи, значит, был уверен, что справится самостоятельно. Когда дверь ванной за ним закрылась, Чэн Кэ вновь опустился на диван. Он ждал возвращения Цзян Юйдо настолько долго, что почти заснул. — Думал, ты застрял там до утра, — устало признался он, когда Цзян Юйдо наконец вышел. — Пока был в душе… — Цзян Юйдо смущённо прочистил горло и продолжил: — Случайно уснул. — Ты что, лошадь? — опешил Чэн Кэ. — Как можно уснуть стоя? — Ну, — Цзян Юйдо пожал плечами, — если долго страдать от бессонницы, мозг периодически отключается. И ему всё равно где ты, и в какой находишься позе. Чэн Кэ хотел спросить что-то ещё, но не успел — Цзян Юйдо шмыгнул в спальню и упал на кровать. Будучи простым как три рубля, Цзян Юйдо не стал играть в игры, как делают «хорошо воспитанные» люди: притворно отказываться бесконечное количество раз и пытаться уступить хозяину дома кровать. Вместо этого Цзян Юйдо молча занял то место, на которое его изначально определили. Чэн Кэ покосился в сторону спальни, убеждаясь, что гость пристроен, и зашёл в ванную. Крутанув вентиль, он встал под душ и мгновенно намок под сильным напором воды. Вспомнив слова Цзян Юйдо, он облокотился руками о стену и попробовал заснуть стоя. Но, кажется, такой сверхспособностью обладал далеко не каждый. У Чэн Кэ, например, ничего не получилось… Когда он вышел из ванной и неторопливо подошёл к дивану, его взгляд сам собой скользнул в открытую дверь спальни. Кажется, всё то время, пока Чэн Кэ отмокал в душе и постегал загадки необычной способности засыпания стоя, Цзян Юйдо лежал неподвижно в одной и той же позе. Интересно, у него снова бессонница? Чэн Кэ бесшумно зашёл в спальню, достал из шкафа запасное одеяло и с наслаждением растянулся на диване. Сегодняшний день во многом был утомительным. Комбо из усталости и вялости после горячего душа подталкивало поскорее забыться и заснуть. Но стоило Чэн Кэ закрыть глаза, как измождённый мозг пробудил воображение, и страшные кадры из фильма, будто в зацикленной записи, начали прокручиваться снова и снова, возбуждая притупившейся страх. Чэн Кэ распахнул глаза и включил лампу. Как только оранжевый свет окрасил гостиную, на душе стало чуточку спокойней, и Чэн Кэ мгновенно уснул. Однако воображение и не думало успокаиваться, и всё то, что не успело испугать в сознании, перекочевало в сон. А воображение Чэн Кэ всегда было бурным и ярким, поэтому сон стал высококлассным кошмаром с динамичными картинками и впечатляющими звуковыми эффектами. Когда сюжет достиг своего апогея, Чэн Кэ проснулся от испуга и сел. Сердце колотилось, как ненормальные, дыхание сбилось. За окном светало. Чэн Кэ нащупал телефон и проверил время. Шесть утра. Неужели, этот кошмар мучил его всю ночь? Какое-то время он всё ещё сидел на диване, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, а после взял со стола стакан и пошёл на кухню попить. Залпом осушив два полных стакана воды, Чэн Кэ, наконец, окончательно успокоился и сонно побрёл обратно в гостиную. Проходя мимо спальни, он замер. На кровати никого не оказалось. — Лаосань, — позвал он осторожно и, не услышав ответа, повторил: — Цзян Юйдо? Ты здесь? В комнате по-прежнему было тихо. Неужели ушёл? Но Чэн Кэ спит чутко и может поклясться, что из спальни никто не выходил. А что, если Цзян Юйдо на балконе? Чэн Кэ прошёл вглубь комнаты, раздвинул шторы и выглянул в окно. На балконе пусто. — Какого хуя? — непонимающе выругался Чэн Кэ. Он развернулся кругом и сунул руку в карман, решив, что позвонить Цзян Юйдо и спросить куда он делся, будет намного проще эти нелепых поисков. Вот только стоило повернуться и поднять взгляд, как Чэн Кэ увидел человека, зажатого в углу комнаты между шкафом и открытой настежь дверью. Чэн Кэ замер от испуга и неосознанно отступил на пару шагов. Спустя несколько мгновений до него наконец дошло, что человек, спрятавшийся в комнате, никто иной, как Цзян Юйдо. — Чего в угол забился? — спросил Чэн Кэ. — Испугал. Цзян Юйдо ничего сказал, лишь медленно поднял голову и посмотрел в него в ответ. В спальне было темно, поэтому Чэн Кэ не мог детально рассмотреть выражения его лица. Но всё в поведении Цзян Юйдо: и его необъяснимая молчаливость, и нарочито медленное движение, выглядели подозрительно. Ненормально. В этот момент Чэн Кэ вспомнил вчерашнюю неудавшуюся шутку с пододеяльником. Тогда Цзян Юйдо тоже стал странным: внезапно повалил его на пол и прожёг угрожающим нечитаемым взглядом. — Ещё не проснулся? Чэн Кэ подошёл к кровати и щёлкнул выключателем. Загорелось два светильника у изголовья, но даже так в спальне едва ли стало светлей. Цзян Юйдо вновь ничего не ответил, и Чэн Кэ окончательно убедился, что с ним что-то не так, и решил включить верхний свет, чтобы посмотреть в каком состоянии он находится. Но стоило двинуться в сторону двери, у которой располагался выключатель, как Цзян Юйдо медленно, но уверенно поднялся на ноги. Чэн Кэ понял, что за этим последует, и машинально прикрыл лицо рукой. К счастью, это сработало, и удар удалось отразить. Но не успел он вывалить тонну ругательств, зависших на языке, как Цзян Юйдо занёс руку второй раз. Удар в живот Чэн Кэ пропустил и согнулся пополам. Но времени на страдания не было. Забыв о боли, он схватил Цзян Юйдо за запястье и безжалостно заломал руку за спину. — Цзян Юйдо! — взревел он, пытаясь достучаться до парня. Повезло, что Чэн Кэ проснулся несколько минут назад и успел прийти в себя, иначе не смог бы ни уклониться, ни противостоять нападению. Но попытка усмирения лишь распылила Цзян Юйдо сильней. В ту же секунду он вырвался из хватки, развернулся и ударил обидчика по лицу. Чэн Кэ потерял равновесие и рухнул на кровать. И это стало фатальной ошибкой. Цзян Юйдо навалился на него всем телом, вжал в матрас, не давая пошевелиться, и ударил снова. Из глаз Чэн Кэ полетели искры. Этот удар был намного сильнее, чем предыдущие. Когда Цзян Юйдо занёс руку в очередной раз, Чэн Кэ всерьёз испугался. Сейчас Цзян Юйдо пугал его даже больше, чем фильм ужасов, при просмотре которого у двадцатисемилетнего Чэн Кэ до сих пор тряслись поджилки. В отличие от воображаемого страха, этот был осязаем и крайне болезненным. Фильм не может ни ударить, ни навредить, а вот Цзян Юйдо с легкостью способен отправить к праотцам! — Цзян Юйдо! Твою ж ты мать! — зарычал Чэн Кэ во всю глотку. С большим усилием он всё же смог освободить руку и свирепо двинул Цзян Юйдо по запястью. — Чокнутый лунатик! И это единственное разумное объяснение происходящему! Цзян Юйдо лунатит. В противном случае, в чём причина его необъяснимой жестокости? От удара опорная рука не выдержала, Цзян Юйдо потерял равновесие и рухнул вниз. От навалившегося груза у Чэн Кэ чуть глаза не вылезли из орбит. Он и не представлял, что Цзян Юйдо такой тяжёлый! Только Чэн Кэ решил снять с себя эту ношу, как плечо отдалось мучительной болью. Цзян Юйдо вцепился в него зубами! Чэн Кэ до крови прикусил губу, стараясь не издать ни звука. Кто знает, как лунатик может отреагировать на истошный рык под самым ухом. В это время Цзян Юйдо продолжил сжимать зубы сильнее, а после, явно желая окончательно перекрыть жертве кислород, нанёс добивающий удар под рёбра. И это стало последней каплей. Чэн Кэ стиснул зубы, чтобы успокоиться и окончательно не взорваться, схватил Цзян Юйдо за руку и с остервенением скрутил запястье. Чэн Кэ не стал сдерживаться и применил к атаке все свои силы. Обычный человек после такого немедленно взвыл бы от боли и попытался вырваться, вот только Цзян Юйдо будто ничего не почувствовал. Он не стал вырываться и даже не пискнул, единственное — боль в плече Чэн Кэ немного утихла. Но слабина, которую дал Цзян Юйдо, была мнимой, и через мгновение его рука сжалась на шее Чэн Кэ. А это уже не шутки! Теперь Чэн Кэ всерьез разозлился. Он продолжил выкручивать запястье до тех пор, пока не услышал характерный щелчок и не увидел, как тело Цзян Юйдо, потеряв точку опоры, стало заваливаться в сторону. Тогда, не теряя времени, Чэн Кэ перевернулся, повалил Цзян Юйдо на кровать и колёном упёрся в живот. Сопротивление вышло сомнительным, а поза — неустойчивой. Если Цзян Юйдо приложит хоть чуточку силы, то с легкостью отшвырнёт Чэн Кэ на пол, а потом… лежачему лицо расквасить проще простого. А учитывая рвение Цзян Юйдо и его тяжёлый удар, у Чэн Кэ не будет ни шанса на сопротивление. Дьявол! Такого исхода нужно избежать любой ценой! Чэн Кэ приготовился противостоять сопротивлению и бороться, однако Цзян Юйдо оставался на удивление спокойным. Его рука, занесённая для удара, повисла в воздухе и громко рухнула на матрас. Воспользовавшись этой заминкой, Чэн Кэ натянул на него одеяло и перевернул на 360 градусов, превратив тем самым опасного зверя в тугой рулет. В такой позе, спелёнатый по рукам и ногам, Цзян Юйдо не мог пошевелиться, а значит, не мог никому навредить. — Очнись уже наконец! — взревел Чэн Кэ. Их глаза встретились, и через мгновение расфокусированный мутный взгляд стал чётким и осмысленным. Чем больше Цзян Юйдо приходил в себя, тем сильнее сгущались тень досады и сожаления на его лице. — Цзян Юйдо! Но в ответ Цзян Юйдо не издал ни звука и просто закрыл глаза. Если несколько мгновений назад он выглядел обезумевшим, то теперь Чэн Кэ ясно чувствовал, что Цзян Юйдо вернулся. — Кажется, я вывихнул тебе запястье, — признался Чэн Кэ. — Пока обойдись без резких движений. Цзян Юйдо молчал. Он не открывал глаз и совсем не шевелился. Чэн Кэ осторожно ослабил натиск и, убедившись, что зверь не собирается снова взбеситься, медленно отстранился и слез с кровати. Пристально наблюдая за Цзян Юйдо, который по-прежнему оставался неподвижным, он подошёл к двери и щёлкнул выключатель. Когда в комнате загорелся верхний свет, Чэн Кэ увидел влажный след в уголках глаз Цзян Юйдо. Но сожаления и муки совести, которые испытывал парень в этот момент, совершенно ничего не могли изменить. Чэн Кэ подошёл к изголовью кровати и взял его телефон. — Позвоню Чэнь Цину, — произнес он равнодушно. Цзян Юйдо снова промолчал. Чэн Кэ разблокировал телефон, нашёл в контактах номер Чэнь Цина и без раздумий нажал на кнопку вызова. — Третий брат? — почти мгновенно послышалось на другом конце провода. — Это Чэн Кэ, — он покосился на неподвижное тело на кровати и продолжил: — Не мог бы ты сейчас же приехать ко мне? Цзян Юйдо… — Что случилось? — перебил его Чэнь Цин. — Он снова потерял сознание? — Нет. Честно говоря, Чэн Кэ не знал, что сказать, и как вообще объяснить произошедшее. Он вновь покосился на Цзян Юйдо, который продолжал притворяться трупом, оставляя все заботы на него. Раз так, Чэн Кэ решил выбрать нейтральную и самую предсказуемую версию событий. — Мы повздорили. — Только не говори, что он полез драться без причины, — заволновался Чэнь Цин. Чэн Кэ опешил. — Послушай, — протараторил Чэнь Цин, — Третий брат принял тебя за другого человека… Н-но, — помедлил он, обеспокоенно, — подобное не происходило уже несколько лет. Я сейчас же приеду. Дождись меня.

Глава 55 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (1)

На самом деле, когда Линь Сюй завел этот разговор, он выражался довольно туманно, но его намерения никогда не были секретом, так что Чэн Кэ, несмотря на иносказания, прекрасно всё понял.

Ответ Цзян Юйдо Кэ вычислил без труда: судя по тому, как Линь Сюй вел себя с ним, такой вопрос он первым делом задал бы именно Юйдо. И если бы тот ответил прямо, Линь Сюй ни за что не пришел бы переспрашивать у него самого.

Раз Линь Сюй всё же обратился к нему, значит, Юйдо выдал нечто расплывчатое и двусмысленное.

Впрочем, Чэн Кэ осознал это не сразу, а лишь после того, как выпалил свое «нет». Только тогда до него дошло, что уклончивость Юйдо дает богатую пищу для фантазий.

По его прежним представлениям, Юйдо, который при упоминании «голубых» менялся в лице и терпел Кэ только из дружбе, на подобный вопрос должен был отреагировать бурно: впасть в ужас и категорически всё отрицать. А может, еще и возмутиться — с чего это вдруг «прекрасный и милый» Линь Сюй решил, что он — парень Чэн Кэ.

Но ответ Юйдо явно был иным. Более того, он оставил Линь Сюю огромный простор для воображения — если выражаться громко, это можно было счесть почти намеком.

Чэн Кэ пришлось заново пересмотреть свои взгляды на Цзян Юйдо.

Реакция Юйдо на его отрицание тоже оказалась странной. Он не выдохнул с облегчением, не разразился руганью в адрес «идиота» Линь Сюя, который пошел проверять информацию... Нет, он просто впал в замешательство.

Обычно Чэн Кэ не отличался проницательностью, особенно в присутствии Юйдо — рядом с ним он часто чувствовал себя бесчувственным бревном. Но к подобным тонким, двусмысленным нюансам он был крайне чувствителен.

В конце концов, он варился в этой атмосфере с того самого дня, как осознал свою ориентацию.

Даже если он не скрывался, далеко не все вокруг были такими же открытыми. Ему постоянно приходилось сталкиваться с завуалированными проверками и осторожными сближениями. И хотя он был ленив и тугодумен в плане разгадывания чужих мотивов, в улавливании подобных флюидов он был на порядок опытнее многих.

Уж точно опытнее Цзян Юйдо.

Потрясенный и смущенный Юйдо, скорее всего, и сам до конца не понимал, что именно он наговорил и зачем.

— Делай что хочешь, — бросил Юйдо, пронзив его взглядом, после долгого молчания.

— Я уже всё сказал, — ответил Кэ. — Но если мой ответ тебя не устраивает, я могу пойти и внести правки в разговор с Линь Сюем.

— Какие еще правки? — не понял Юйдо.

— Скажу ему, что на самом деле ты и есть мой... — Кэ покосился на водителя и понизил голос до шепота, — мой парень.

Глаза Юйдо снова стали размером с чайные блюдца.

— Нужно? — уточнил Кэ.

— Я вообще-то... — Юйдо с трудом выдавил эти два слова, и голос его пропал. Он уставился в окно, и лишь спустя долгое время снова повернулся к Чэн Кэ, шепча ему на самое ухо: — Я не это имел в виду. Я просто... хотел, чтобы Линь Сюй держался от тебя подальше.

— Почему? — так же тихо спросил Кэ.

Действительно, почему?

Юйдо закусил губу.

Потому что он не доверял Линь Сюю, видел в нем скрытые цели, считал его подозрительным. Но ничего из этого он не мог открыть Чэн Кэ. Перед ним он обязан был оставаться «нормальным».

Он не знал, какой ответ прозвучит естественно. За все эти годы он привык либо рубить правду-матку, либо просто молчать.

— Он мне просто не нравится, — в итоге Юйдо выбрал вариант, который самому ему показался ужасно ребяческим.

— ...Вот оно что, — Кэ пристально посмотрел на него и через паузу добавил: — И это всё?

— Всё, — отрезал Юйдо. — А что еще должно быть? К людям, которые мне не нравятся, у меня всегда такое отношение.

Чэн Кэ улыбнулся и промолчал. По этой улыбке невозможно было понять, доволен он таким объяснением или нет.

У Юйдо в подобных делах опыта не было совсем. За всю свою жизнь он еще ни разу так не нервничал, пытаясь сочинить оправдание; у него просто не возникало ситуаций, где такой навык мог бы пригодиться.

— Мне показалось, он хочет за тобой приударить, — решил добавить он. — Сколько вы знакомы? Пару раз всего виделись...

— Четыре раза, — поправил Кэ. — Считая сегодняшний.

— Ну вот, — подхватил Юйдо. — Совершенно несерьезно. Лучше пусть... сразу оставит эту затею.

— Угу, резонно, — кивнул Чэн Кэ. — Тогда я так ему и скажу: «Ты — мой парень».

На этот раз Кэ не стал понижать голос. Водитель впереди явно услышал фразу — его голова заметно дернулась от удивления.

— На дорогу смотри, — глухо бросил Юйдо в затылок таксисту.

Тот мгновенно выпрямился, не сводя глаз с лобового стекла.

Только после этого Юйдо вернулся к своему потрясению и резко обернулся к Чэн Кэ.

Но тот уже отвернулся и безучастно смотрел в окно, прислонившись лбом к стеклу. Весь праведный гнев Юйдо ушел в пустоту, пришлось свернуть его обратно.

Ну и дела.

Просто блеск.

Сам себе, своими руками, состряпал «парня».

И бог весть, что там у Чэн Кэ в голове... Обычно тот кажется пофигистом, которому до всего до лампочки, но тогда, в машине, его вопросы били не в бровь, а в глаз.

Машина затормозила у торгового центра. Юйдо вышел первым, развернулся и протянул руку.

— Я сам справлюсь, — пробормотал Кэ, пытаясь выбраться из салона.

Юйдо ничего не ответил — просто перехватил его левую руку и рывком, полуподдерживая-полуволоча, вытянул его на тротуар.

— Твою мать! — Кэ едва удержался на ногах после такого десантирования. — Ты меня за мешок с мусором держишь?

— Водитель на нас пялился, — нахмурился Юйдо.

— Да пусть смотрит, — пожал плечами Кэ. — Ты ему глаза не завяжешь.

— Неприятно, — буркнул Юйдо.

Чэн Кэ вздохнул:

— Да, я ляпнул это громковато, но, честное слово, ничего страшного. Даже если он решил, что ты гей — ну и что? Максимум — расскажет друзьям, что вез сегодня парочку гомиков, а через час и лица твоего не вспомнит.

— Думаешь? — Юйдо посмотрел на него.

— Вот смотри, — Кэ небрежно указал на толпу, выходящую из ТЦ. — Видишь вон того мужика с пакетом? Он гей.

Юйдо мельком глянул в ту сторону.

Чэн Кэ взял его за подбородок и развернул лицом к себе:

— А теперь считай до десяти.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, — с совершенно недоумевающим видом отчеканил Юйдо. — Зачем считать-то?

— Теперь ответь мне, — сказал Кэ. — Как он выглядел?

Юйдо промолчал.

— Не помнишь, да? — подытожил Кэ.

Юйдо смотрел на него несколько секунд, а потом выдал:

— Помню.

— ...Врешь! — Кэ был обескуражен. — Ты глянул на него мельком, ни черта ты не помнишь.

— Я запоминаю людей с полувзгляда, — отрезал Юйдо.

— Сказочник, — проворчал Кэ. Ему было чертовски обидно, что его сеанс «психотерапии на коленке» с треском провалился.

Внезапно Юйдо схватил его за локоть и потащил обратно.

— Ты куда? — Кэ проводил взглядом удаляющийся вход в торговый центр.

Юйдо не ответил. Он протащил его через дорогу, прошел еще немного вперед и указал пальцем:

— Вон он.

— Кто? — не понял Кэ.

— Тот мужик, которого ты назвал геем, — Юйдо указал на идущего впереди человека. — У него нос немного набок, влево косит. Наверное, в детстве падал...

— Да ты... — Кэ уставился на затылок незнакомца. — Ты по затылку определил, что у него нос...

— Эй! — внезапно рявкнул Юйдо.

Чэн Кэ подпрыгнул на месте. Прежде чем он успел прийти в себя, прохожие начали оборачиваться, а мужчина впереди тоже повернул голову.

Твою бабушку!

Нос и правда слегка косил влево!

Черт возьми!

Отойдя от шока, Кэ внезапно осознал, что за всю свою сознательную жизнь он еще ни разу не оказывался в центре внимания из-за того, что кто-то рядом с ним внезапно начал орать на улице.

— Уходим, уходим, быстро! — зашептал он. — Сдаюсь! Ты победил!

Только тогда Юйдо, с видом полного удовлетворения, развернулся обратно.

Пройдя пару шагов, Кэ вдруг замер:

— У того человека не было пакета в руках! Это не он!

— Был, — сказал Юйдо. — Их четверо, он отдал пакет другому парню. Тот сейчас пошел вон туда... — Юйдо кивнул в сторону боковой улочки. — Там парковка, пойдем, я покажу...

— Нет! Нет-нет! Хватит! Не надо! — Кэ потащил его к торговому центру. — Спасибо за демонстрацию, было захватывающе. Я верю. Верю абсолютно.

— Я даже знаю, какой марки был пакет, — добавил Юйдо.

— Молчи! — приказал Кэ.

Юйдо тут же послушно замолчал.

Голова у Чэн Кэ шла кругом. Только когда они снова подошли к дверям ТЦ, он вспомнил, ради чего вообще затеял этот эксперимент.

Каждый раз Юйдо умудрялся своими невероятными логическими виражами уводить тему за тридевять земель...

— То, что я сказал тебе про того человека, — вздохнул Кэ, — не было тестом на твою наблюдательность.

— Я знаю, — ответил Юйдо.

— И что же ты знаешь? — Кэ покосился на него.

— Ты хотел доказать, что водитель нас скоро забудет.

— Точно, — Кэ выдохнул. — Всё в жизни так. Хорошее, плохое, больное, постыдное... По-настоящему помнишь это только ты сам. Другие не помнят. Что бы ни случилось, большинству людей до этого нет дела.

Юйдо остановился и посмотрел на него:

— Вот как.

— Примерно так, — подтвердил Кэ. — Ты каждый день читаешь новости в телефоне. Взрывы, сенсации... И сколько ты их помнишь? На прошлой неделе я перевел деньги больному ребенку из новостей, но сейчас я уже не помню, как его зовут.

— Людей вроде тебя — их много, да? — спросил Юйдо.

— Достаточно, — ответил Кэ.

— Понятно, — Юйдо окинул взглядом снующую толпу. — Столько людей... Добрые они или злые, какая боль была у них в прошлом, что происходит сейчас, станет ли им лучше потом — кроме них самих, этого никто никогда не узнает, верно?

— Ну, это ты уже в крайности впадаешь... — Чэн Кэ почувствовал в его словах нотки пессимизма и хотел было поспорить, но Юйдо уже развернулся к эскалатору.

— Что покупать-то будем? — спросил Юйдо через плечо.

— Не знаю, — признался Кэ. — Алкоголь, может, подарочный набор с женьшенем...

— Женьшень? — Юйдо опешил. — Если ты хочешь так швыряться деньгами, лучше просто положи их в конверт матери Чэнь Цина. Иначе она его либо сдаст обратно в магазин, либо продаст в ближайшую лавочку...

— Это еще зачем? — удивился Кэ.

— Обычный способ обналичивания подарков на праздники, — пояснил Юйдо. — Лу Си тоже такое принимает, а потом перепродает. Если ты подаришь такую коробку, мать Чэнь Цина, скорее всего, попросит меня помочь её сбыть.

Чэн Кэ представил эту картину и долго смеялся:

— Не знал, что у вас такие схемы.

— А у вас дома как? Дарят же кучу всего, что не съесть и не использовать, — спросил Юйдо.

— Кое-что мама выбрасывает, кое-что отдает домработницам, если им нравится, — ответил Кэ.

— Домработницы, скорее всего, тоже это продают, — заметил Юйдо.

— ...Иди ты, — Кэ снова рассмеялся.

— Мир забавный, да? — хмыкнул Юйдо. — Маленький эльф.

— Вали уже, — Кэ первым ступил на эскалатор.

Просто дарить деньги было не очень вежливо — всё-таки он идет к старшим, которых никогда не видел. Да и какую сумму класть — непонятно. Кэ всё же считал, что подарок уместнее.

— Давай я тебе подскажу, — предложил Юйдо. — Купи комплект — шапку, шарф и варежки, такие милые, с ушками кошачьими или мишками.

— Что?! — Кэ уставился на него.

— Мать Чэнь Цина такие обожает. Давно хотела, но отец не разрешает.

— Ну, на месте отца я бы тоже засомневался. Ей же не пять лет, — заметил Кэ.

— Главное же — радость, — сказал Юйдо. — В жизни так много вещей, которые хочешь, но не можешь получить. Так что если чего-то хочется и это можно купить — надо покупать.

Чэн Кэ посмотрел на него, находя эти слова на редкость мудрыми.

— Ладно, берем комплект.

Когда они подошли к дому Чэнь Цина, кто-то во дворе как раз запускал петарды — длинная лента висела с шестого этажа до первого, оглушая всех вокруг.

Чэнь Цин выбежал из подъезда. Кэ разглядел его, только когда тот подошел вплотную.

— Идем, идем! — Чэнь Цин замахал руками. — Я у окна дежурил. Как увидел, что вы выходите из машины, сразу вниз рванул.

— Какая торжественная встреча, — заметил Кэ.

— А как иначе! — Чэнь Цин просиял. — Всё-таки Сань-гэ впервые приводит кого-то к нам домой познакомиться. Я так волновался... Как будто невеста пришла на смотрины к родителям мужа...

— Ты у меня сейчас договоришься! — Юйдо отвесил ему подзатыльник. — Совсем берега попутал!

Чэн Кэ подумал, что в порыве гнева Юйдо, пожалуй, упустил самую суть претензии.

— Да нет же, — Чэнь Цин потирал спину. — Сами на себя посмотрите: куртками поменялись, я когда вас увидел, аж замер. Если скажете, что вы молодая пара на визите у предков...

— Вали отсюда! — рявкнул Юйдо, на этот раз попав точно в цель. — Наверх пошли!

Чэнь Цин пулей взлетел по лестнице. Юйдо обернулся:

— Седьмой этаж, лифта нет. Справишься?

— ...А если нет — ты меня на закорках потащишь? — спросил Кэ.

— Я просто спросил, — Юйдо начал подъем.

Чэн Кэ шел следом, едва сдерживая смех.

Родители Чэнь Цина оказались очень радушными людьми. Типичный дуэт «строгий отец и добрая мать», хотя строгость отца была какой-то неуместной: стоило им переступить порог, как он принялся распекать сына за то, что тот не закрыл дверь, когда убегал вниз. Поругавшись с минуту, он наконец заметил Юйдо и Кэ.

— Эй! Заходите! Чего в дверях застряли! — Чэнь-старший замахал руками.

— Стоят и смотрят, как ты орешь, — вставила его жена.

— На Лао Саня чего смотреть, я его сто раз видел.

— Мой друг, Чэн Кэ, — Юйдо вошел в квартиру и представил спутника.

— Здравствуйте, с праздником вас, — вежливо поздоровался Кэ.

— И тебя, и тебя, — засуетилась мать Чэнь Цина. — Сразу видно — друг Лао Саня человек непростой. Вы с Цин-эр в одной компании, что ли?

— Да, мы вместе тусуемся, а что такого? — вскинулся Чэнь Цин. — Может, это мы еще подумаем, брать его в игру или нет!

Чэн Кэ улыбнулся.

Это был первый раз, когда он встречал Праздник фонарей вне своего круга и не у родственников. Впрочем, весь этот год у него выдался своеобразным, так что удивляться было нечему. Всё было даже хорошо: уютный дом, на столе гора домашних блюд, приятная компания.

К амосфере в семье Чэнь Цина он привык не сразу, но ему нравилось. Отец Чэнь Цина и правда был человеком простым и грубоватым, как и говорил Юйдо: в его речи то и дело мелькали физиологические подробности и сальные шуточки. Мать была такой же прямой, но куда более добродушной, особенно когда получила в подарок тот самый комплект с ушками — она весь вечер светилась от счастья.

— Чэнь Цин говорил, что ты из «больших господ», — отец семейства протянул Кэ рюмку. — По тебе и видно. В нашем районе такие как ты сразу в глаза бросаются. Сразу ясно — не местный.

Чэн Кэ поднял рюмку и вежливо улыбнулся, ничего не ответив.

— То, что мой сын с таким сошелся — это он, видать, в дерьмо наступил, — старший Чэнь чокнулся с его рюмкой. — И это дерьмо...

Чэнь Цин многозначительно откашлялся.

— Что, съесть его хочешь? — отец зыркнул на него.

— Мы вообще-то едим, — напомнил Чэнь Цин. — Дай человеку... Кэ-гэ спокойно поесть.

— Да мы уже всё съели! Это «завершающая»! Понял?! — отец продолжал сверлить его взглядом.

— За ваше здоровье и благополучие, — Кэ улыбнулся, легонько коснулся его рюмки своей и выпил до дна.

Чэнь-старший тоже осушил стопку.

После ужина Юйдо не стал задерживаться. К вечеру родители Чэнь Цина ждали друзей перекинуться в маджонг, и как только со стола убрали, мать уже начала расставлять кости.

— Мы пойдем, — сказал Юйдо. — На фонари глянем.

— Я с вами! — тут же вскочил Чэнь Цин.

— Ты дома поможешь, — отрезала мать. — На подхвате посидишь. Какие тебе фонари, ты их с детства не видел. Вон настольную лампу возьми и смотри на неё.

— Твою мать, — уныло пробормотал Чэнь Цин и сел обратно.

— Смотри мой сторис, — подбодрил его Кэ. — Сниму фонари и выложу.

— Ладно. Езжайте на машине, сейчас такси точно не дождетесь, — Чэнь Цин бросил ключи. — Снимите видео, говорят, в этом году масштаб нереальный.

— Хорошо, — кивнул Кэ.

Выйдя из подъезда на улицу, где грохот канонады смешивался с пороховым дымом, Чэн Кэ облегченно вздохнул и посмотрел на ключи в руке:

— На чем мы сегодня?

— На машине Чэнь Цина, — ответил Юйдо.

— У него есть машина? — Кэ искренне удивился и еще раз изучил брелок. — Надеюсь, не электросамокат?

— Двухдверная малютка, гибрид, — пояснил Юйдо. — Меньше сорока тысяч стоит, мать ему купила.

— Понятно. — Кэ нажал на кнопку, и в пяти метрах от них пискнула машинка. Увидев её, Кэ не выдержал и рассмеялся: — Мы в неё вообще влезем?

— Влезем, внутри она просторная, — сказал Юйдо. — Даже если бы Чэнь Цин с нами поехал, мы бы его в багажник запихнули.

— У неё и багажник есть? — Кэ обошел авто сзади и дернул за ручку. Дверца открылась, обнажив узкую щель сантиметров в двадцать за спинками сидений. — Это и есть багажник?

— Он самый. — Юйдо кивнул, снял куртку, скатал её и втиснул в эту щель. — Видишь, даже для одежды место есть.

Чэн Кэ посмотрел на куртку и снова расхохотался, прислонившись к заднему бамперу:

— Ну и дела... Давай, помоги мне снять мою, тоже засуну...

Сказал и тут же почувствовал неловкость. Впрочем, обычно в такие моменты неловко было только ему. Он взглянул на Юйдо.

Тот молча помог ему снять куртку, свернул её и уложил в багажник.

По выражению лица Юйдо Кэ понял: на этот раз «не так» себя чувствовал не он один. В сознании прямолинейного Юйдо что-то явно сместилось после той фразы про «парня». То, на что раньше он бы и внимания не обратил, теперь вызывало у него заметное смущение.

Чэн Кэ вздохнул и забрался на пассажирское сиденье.

На площади сегодня проходил фестиваль фонарей, а открывало его шоу фейерверков. Когда они на своей двухдверной крошке подъехали к месту, салют уже начался — вдалеке над высотками распускались огромные золотые цветы.

— Давай здесь встанем? Дальше наверняка пробки, — предложил Кэ. — Отсюда вид отличный.

— На следующем перекрестке будет еще лучше, — Юйдо проехал вперед и затормозил за углом. — Самое то.

Чэн Кэ смотрел в окно: угол обзора был идеальный, видны были даже наземные фейерверки. Машина Чэнь Цина в такие моменты была просто незаменима — Юйдо умудрился втиснуть её в крохотный зазор между двумя припаркованными авто.

— Ну как? — Юйдо с удовольствием прикурил сигарету, опустил стекло наполовину и откинулся на спинку.

— Красота, — Кэ тоже закурил.

— Любишь салюты? — спросил Юйдо.

— Нравятся, — ответил Кэ. — Особенно однотонные: серебряные или золотые, они выглядят очень... фактурно.

— А я любые люблю, — сказал Юйдо. — Когда в первый раз увидел, аж замер. Не верилось, что бывает такая красота. Яркая-яркая, так светит, что даже тьмы не видать.

— И когда ты увидел их впервые? — улыбнулся Кэ.

— Когда вышел из дома отца и матери, — ответил Юйдо. — Нас везли на соревнования, и мы проезжали мимо. На крыше какого-то здания запускали фейерверки. Всего несколько залпов.

Улыбка сползла с лица Чэн Кэ. Он затянулся и тихо спросил:

— На какие соревнования?

Юйдо промолчал. Никакой вспышки агрессии не последовало, он выглядел спокойным, словно действительно погрузился в воспоминания.

Спустя мгновение он повернул голову и посмотрел на Чэн Кэ:

— Ты знаешь, что такое «охота с ястребом»?

Глава 56 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (2)

Спокойный, почти будничный тон, которым Цзян Юйдо произнес эту фразу, заставил Чэн Кэ оцепенеть.

Охота с ястребом?

Разумеется, он знал, что это такое. Еще в детстве видел документальные фильмы, читал статьи. Детали подзабылись, но общую суть он помнил. Чтобы сломить волю дикой птицы, ей закрывали глаза колпачком, сажали на тонкую, качающуюся веревку, лишали еды, воды и сна. И когда ястреб оказывался на грани истощения, хозяин давал ему каплю воды и кусок мяса — после этого птица становилась покорной.

Чэн Кэ вспомнил кадр из того фильма: хозяин выпускает ястреба на охоту за кроликом, птица взмывает в небо, подолгу кружит в вышине, и на отчаянный свист человека возвращаться не спешит. Даже «выношенный» ястреб мог в любой момент улететь навсегда.

Он помнил, как тогда, ребенком, мысленно умолял птицу: «Улетай, улетай скорее, только не возвращайся…» Но вернулась она в итоге или нет — стерлось из памяти. Хотелось верить, что улетела.

Чэн Кэ прокрутил всё это в голове, не понимая — точнее, боясь понять, — какое отношение это имеет к Цзян Юйдо. Оставалось только молчать и ждать продолжения.

— Мой отец… баловался этим, — Цзян Юйдо крутил в пальцах зажигалку, то высекая пламя, то гася его. — Он обожал рассказывать нам про охоту. Говорил, что «вынашивание» ястреба — это не просто дрессировка, это вызов для самого хозяина. Битва воли человека и птицы.

— Битва — черта с два. Он тоже не ел и не спал? — Чэн Кэ нахмурился. — Принуждение к борьбе — это не битва. Это садизм.

— Потом охоту запретили, и он забросил это дело, — Юйдо подбросил зажигалку и поймал её, крепко сжав в кулаке. — Он говорил, что мы — не ястребы. В нас нет дикости. Мы всего лишь щенки. Пара побоев — и будем шелковыми. Никакого азарта.

Чэн Кэ резко повернул голову, глядя на Юйдо.

— Но он считал, что те правила работают, — Юйдо уставился на свой кулак. — Темнота. Голод. Холод. Отсутствие сна…

— Какой в этом смысл?! — Чэн Кэ почувствовал, как внутри закипают страх и ярость.

— Он говорил: если мы перестанем бояться этого, мы станем непобедимыми, — ответил Юйдо. — Отсутствие страха делает тебя всемогущим.

— Чушь! — повысил голос Кэ. — Такой страх въедается под кожу на всю жизнь. Его не отмыть!

— Верно, — Юйдо повернулся к нему и криво усмехнулся. — Всю жизнь… живешь в ужасе. Никто из нас не стал всемогущим. Мне страшно. Я боюсь всего на свете.

— Можно один вопрос? — спросил Кэ, хмурясь.

— Спрашивай.

— Твоего «отца» и «мать»… их хоть расстреляли?

— Не знаю, — пожал плечами Юйдо. — Их просто повязали.

Чэн Кэ немного отпустило, но масштаб боли и ужаса, скрытый в этих коротких фразах, не давал успокоиться.

— Зачем он это делал? Чего он хотел от вас? — процедил Кэ сквозь зубы.

— Мы тренировались каждый день. Когда были соревнования — нас везли на них, — сказал Юйдо. — Против других «щенков» или друг против друга.

— Кто на это смотрел?

— Не знаю. Я никого не видел. Вокруг всегда была темнота.

— А другие дети? — спросил Кэ.

— Не знаю. Нас разделяли. Я не знаю, куда они делись, — ответил Юйдо. — А они не знают, где я и кто я теперь.

— Как же ты… — Кэ помедлил. — Как ты оказался здесь?

— На автобусах. Один за другим. Ехал очень долго.

— Один? Вас же должны были забрать под опеку, полиция, приюты… — начал Кэ.

При слове «полиция» пальцы Юйдо побелели от напряжения. Он тихо произнес:

— Нельзя больше губить людей.

— Что? — Кэ не понял.

— Ну как? — Юйдо посмотрел на него и улыбнулся.

— Что «как»? — Кэ занервничал.

— Ты ведь хотел знать про мое детство. Вот оно.

Чэн Кэ молчал.

— Я выйду на минуту, — сказал Юйдо и, не дожидаясь ответа, выскочил из машины. Он встал на краю тротуара перед капотом.

Кэ остался внутри, наблюдая за ним сквозь лобовое стекло. Юйдо стоял без куртки, в одной футболке под пронизывающим ветром. Но выглядел он совершенно расслабленным: плечи не подняты, шея не втянута — никакой защитной реакции на холод. Он даже прикурил сигарету.

Кэ вспомнил, как сам на таком ветру чуть не доломал зажигалку, пытаясь закурить. Это что, еще один «супернавык» Юйдо — курить в ураган? Кэ тоже прикурил и стал смотреть на него.

«Больше не спрошу. Никогда», — подумал Кэ. Любопытство исчезло. Он не хотел больше слышать ни слова о прошлом Юйдо. Даже если тот рассказывал об этом буднично, как о чужой истории, Кэ не мог это принять.

Раньше, тусуясь с Лю Тяньчэном и остальными, он слышал всякие байки о странных извращениях, но пропускал их мимо ушей — мало ли кто чего наплетет спьяну ради красного словца. Но то, что сейчас сказал Юйдо, пробрало его до костей. В машине работал обогрев, но Кэ чувствовал ледяное дыхание отчаяния. Именно отчаяния — даже не гнева.

Юйдо давно выбрался из того ада. Прошло лет десять. Он жил в реальном мире, где можно спать сколько хочешь и есть досыта. Но глядя на его силуэт в свете фонарей, Кэ не видел в нем легкости. Его опыт, его отметины — никуда не делись. Он дышит этим воздухом, но чувствует ли он реальность этого мира?

Когда две сигареты догорели, Чэн Кэ открыл дверь, достал из багажника куртки и вышел. Фейерверки всё еще распускались в небе золотыми цветами, оставляя на сетчатке яркие пятна. Грянул мощный залп, осветив всё вокруг, и толпа неподалеку восторженно загудела.

Кэ подошел к Юйдо.

— Надень, — он протянул куртку, дрожа от холода.

— Мне не холодно… — Юйдо обернулся и, увидев Кэ в одном свитере, нахмурился. Сначала он помог Кэ влезть в его куртку.

— Всё равно надень, — буркнул Кэ. — Мне холодно на тебя смотреть.

— Ладно. — Юйдо оделся и застегнул молнию до самого подбородка.

— Смотри, салют, — Кэ кивнул на небо. — Кажется, финал. Самые большие пошли.

— Мне… немного страшно, — признался Юйдо.

— Чего ты боишься? — Кэ легонько коснулся его плеча здоровой рукой, разворачивая к себе.

— Мне не стоило тебе рассказывать, — Юйдо хмурился. — Ты не должен был этого знать.

— Всё нормально, — мягко сказал Кэ. — Я забуду. Я ничего не буду помнить.

— Но я-то помню, — ответил Юйдо.

Чэн Кэ молча смотрел на него. Юйдо стоял спиной к свету, но вспышки салюта выхватывали его профиль. Кэ видел блеск в уголках его глаз и то, как мелко дрожат его ресницы.

— Всё, что произнесено вслух, забывается, — Кэ приобнял его за плечо левой рукой и шепнул на ухо: — Моя бабушка говорила: стоит выдать секрет, и его унесет ветром.

— Я помню слишком много, — Юйдо прислонился к нему, положив подбородок ему на плечо. — Я думал, что забыл, но нет. Помню всё.

Кэ не знал, как утешать в таких случаях. Он просто стоял и тихо похлопывал Юйдо по спине.

— Помню, как убивал животных, — прошептал Юйдо. — Бродячих кошек, собак, которых мы ловили.

Рука Кэ на мгновение замерла, но тут же продолжила мерный ритм. Теперь он понял, почему тогда Юйдо едва не убил его из-за котенка в мусорном баке.

— Я очень люблю Мяу, — продолжал Юйдо. — Но иногда я его боюсь. Я вообще всего боюсь. Темноты, сумерек…

— А эльфов боишься? — спросил Кэ.

Юйдо замер, а потом тихо хмыкнул:

— Тех самых, бесполезных?

— Угу.

— Их — нет.

— Вот и отлично, — Кэ похлопал его по затылку. — Пошли смотреть фонари.

— Пошли.

Чэн Кэ помедлил секунду, а потом быстро поцеловал Юйдо в мочку уха и легонько прикусил её.

— Мягкая, — сказал он.

«Боже, что за чушь я несу», — тут же подумал он.

Юйдо опешил, а потом расхохотался до кашля.

— В машину, живо, — Кэ подтолкнул его.

— Слушай, ты иногда такой придурок, — бросил Юйдо, открывая дверь.

— Ты давай, фильтруй базар, — обернулся Кэ. — А то не посмотрю на гипс и вызову на дуэль.

— Ой, напугал, — Юйдо закинул куртку назад и сел за руль. — Я тебя и с одной рукой, и с ногами связанными уделаю.

— И где ты лишние ноги возьмешь? — рассмеялся Кэ.

— У Чэнь Цина одолжу, — невозмутимо ответил Юйдо.

— Кстати, о нем, — Кэ достал телефон. — Обещал же ему фотки прислать.

В WeChat уже висело сообщение от «Чэнь Цин, автосервис»:

— Шеф! Где фонари?!

Кэ высунул руку из окна, сфоткал ближайший уличный фонарь и отправил. Ответ пришел через две секунды:

— Вы там что, фонарей в жизни не видели?! Дошли хоть?

Кэ улыбнулся и напечатал: «Смотрели салют, сейчас идем на площадь. Жди».

— А салют? Снял? У меня из окна только хвостики видно.

— Не снял.

— Ну и какой от тебя толк? Смотреть салют и не снять — это преступление.

Кэ не стал отвечать. Салют он и сам толком не видел — с того момента, как Юйдо заговорил, весь мир для него перестал существовать. Он мельком глянул на Юйдо: тот вел машину спокойно, никакой агрессии или срыва, как бывало раньше. Кэ не знал, заслуга ли это врача или чего-то еще.

Они казались обычной парой друзей в хорошем настроении, но Кэ понимал, что весь остаток вечера ему придется играть роль. После услышанного веселиться было трудно.

Юйдо же, напротив, оживился. Найдя место на парковке рядом с такой же микролитражкой, он вышел из машины в предвкушении.

— В этих крошках один плюс — парковаться удобно, — весело заметил владелец соседней машины.

— Это точно, — кивнул Юйдо.

Глядя на две приткнувшиеся бок о бок машинки, Кэ почувствовал, как напряжение немного спадает.

— После фонарей позовем Чэнь Цина и пацанов на шашлыки, — шепнул Юйдо ему на ухо. — Пойдешь?

— Что там будет? — спросил Кэ.

— Шашлыки. У нас это традиция, никакой фантазии, — ответил Юйдо.

— Идет.

Юйдо улыбнулся и указал на море огней впереди:

— Нам туда.

— Ого, сколько их, — выдохнул Кэ. От площади и по всем улицам тянулись бесконечные гирлянды и инсталляции.

— Бывал здесь раньше? — спросил Юйдо.

— Нет, я не фанат таких гуляний.

— Я куплю тебе фонарик, — пообещал Юйдо. — И ты мне купи. Мы с Чэнь Цином всегда так делаем.

— Вы с ним… — Кэ хмыкнул. — Если бы я не знал правды, решил бы, что вы парочка.

— Ты что, — Юйдо обернулся, — неужели…

— Расслабься, я не ревную к Чэнь Цину. Даже если вы в обнимку спать ляжете, я слова не скажу, — усмехнулся Кэ.

— Твою мать, — Юйдо яростно затер плечи. — Не говори так больше. А то я при встрече Чэнь Цину врезать захочу.

— Ты и так ему постоянно прикладываешь, — вздохнул Кэ. — Бедный парень.

На площади было не протолкнуться. Кэ на ходу снимал всё подряд — одной рукой кадрировать было неудобно, так что он просто щелкал затвором. Фонари-звери, фонари-цветы, абстрактные фигуры… Вокруг люди позировали, не обращая внимания на чужие объективы.

— Сфоткай меня, — неожиданно попросил Юйдо.

— Давай, — Кэ удивился. — Где?

— Вон у того кота. Похож на Мяу.

— Мяу серо-белый, а этот рыжий, — заметил Кэ. — Совесть имей, ты кота своего по цвету не узнаешь?

— Я про выражение морды! — возмутился Юйдо.

Кэ посмотрел на огромного рыжего «кота», который больше смахивал на медведя.

— Ладно, вставай, — Кэ поднял телефон. Перед фигурой была толпа, непонятно было, куда Юйдо приткнуться. — Ты…

Не успел Кэ дать инструкции, как Юйдо вклинился в самый центр, застегнул куртку, широко расставил ноги и раскинул руки, замерев буквой «Х». Поза была предельно нелепой, но зато он собой перекрыл всех остальных туристов.

— Мяу-у! — рявкнул он.

Кэ нажал на спуск, запечатлев Юйдо с лицом в форме буквы «О».

— Покажи, — Юйдо подбежал к нему.

Кэ стало его жалко:

— Может, еще разок?

— Да нормально, главное, что я там есть, — Юйдо взял телефон. — Я же хотел передать… Твою мать, это я?!

— А кто же.

— Почему я здесь выгляжу как дебил? — Юйдо возмущенно уставился на него. — Ты же художник, должен же снимать лучше, чем Чэнь Цин!

— А нефиг было «мяукать»! — парировал Кэ. — Попробуй еще раз мяукнуть — выйдет тот же дебил!

— Ладно, — Юйдо вздохнул. — Давай еще одну.

Он снова встал в ту же позу перед объективами других людей.

— Да он опять приперся! — недовольно прикрикнула какая-то тетка.

— Я-то приперся, а вы почему еще не ушли? — огрызнулся Юйдо. Тетка промолчала.

— Давай быстрее! Больше не мяукаю! — крикнул он Кэ.

Кэ смотрел в экран. По Юйдо было видно: за всю жизнь он осознанно фотографировался раз десять, включая фото на паспорт. Симпатичный, харизматичный парень, но когда он начинал «позировать», градус нелепости возрастал в тысячи раз. Кэ нажал на кнопку, поймав широкую, честную улыбку Юйдо.

— Ну нет, — Юйдо глянул на результат. — Я что, правда так выгляжу? У меня были другие представления о своей внешности.

— Ты просто не умеешь фотографироваться, — объяснил Кэ. — От слова совсем.

— Тогда ты покажи класс, — Юйдо огляделся и радостно ткнул пальцем в сторону: — О! Это же прямо для тебя!

— Че… — Кэ проследил за его взглядом и выругался: — Иди в жопу!

В десяти метрах стоял фонарь в форме эльфа. Такой же странный, как и «кот», но по острым ушам было ясно — это эльф.

— Иди, — подтолкнул его Юйдо. — Ищи своих сородичей.

— Нарываешься? — Кэ зыркнул на него.

— Да ладно, — рассмеялся Юйдо. — Хочу посмотреть, как позируют профи.

Кэ нехотя поправил куртку и с загипсованной рукой подошел к «сородичу». Он выбрал ракурс, поймал боковой свет и замер.

Юйдо поднял телефон:

— Снимаю! Раз, два, три!

Кэ даже не успел принять выражение лица, как Юйдо уже махнул рукой:

— Красава! Еще одну!

— Помедленнее считай, — попросил Кэ. — С такой скоростью лучше вообще не считать.

Кэ чуть сместился, чтобы в кадр попал профиль фонаря.

— Всё, не считаю! Снято! — крикнул Юйдо.

Кэ невольно улыбнулся.

Только он хотел подойти к Юйдо, как к нему обратилась стоявшая рядом девушка:

— Извините, симпатичный парень…

Кэ обернулся.

— Можно с вами сфотографироваться? — смущенно спросила она.

— …Ну, давайте, — Кэ кивнул. Ему было не привыкать — после выступлений девушки часто просили о фото.

— Спасибо! — Она встала рядом. — Моя подруга сейчас снимет.

Через секунду подруга помахала телефоном: «Готово!»

— Спасибо большое! — Девушки со смехом убежали смотреть результат.

Кэ вернулся к Юйдо и заметил, что тот провожает девчонок очень недовольным взглядом.

— Что случилось? — спросил Кэ.

— У тебя совсем нет чувства опасности, — буркнул Юйдо. — С кем попало фоткаешься.

— Да ладно тебе, девчонки-школьницы, — вздохнул Кэ. — Не побьют же они меня.

Юйдо хмыкнул и протянул ему телефон:

— Но признаю, на фото и видео ты выходишь круто. Когда ты в кадре, на остальных даже смотреть не хочется.

— Спасибо на добром слове, — рассмеялся Кэ. — Не поскупился на похвалу.

— Слушай… — Юйдо помедлил, глядя на тех девчонок. — Давай и мы вдвоем сфоткаемся? Попросим их?

— О? — Кэ улыбнулся. — А как же чувство опасности?

— Тогда сами, — быстро передумал Юйдо. Он поднял телефон и притянул Кэ за плечо к себе.

Кэ прислонился к нему. Не успел он даже увидеть их лица на экране, как Юйдо нажал на спуск.

— Сань-гэ, — Кэ был в отчаянии. — Умоляю, дай мне хоть секунду, чтобы лицо в порядок привести.

— Ой, да ладно тебе, «в порядок»… Ты что, его погладить хочешь перед съемкой?

— Молчи! — приказал Кэ.

Юйдо затих. Кэ прислонил свою голову к его голове. Юйдо покосился на него и тоже чуть наклонился:

— Так нормально?

— Угу. Улыбнись.

Юйдо улыбнулся, но как только Кэ собрался последовать его примеру, Юйдо уже перестал.

— Держи улыбку! — крикнул Кэ.

Юйдо хохотнул:

— Черт, забыл.

Эта его смешинка вышла такой естественной и живой, что Кэ тут же нажал на кнопку.

Наконец-то получилось нормальное фото Юйдо. Кэ забрал телефон, посмотрел на снимок и тут же перекинул его себе.

Глава 57 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (1)

Говоря по правде, видя, как Чэнь Цин возмущенно швыряет палочки на стол, Чэн Кэ почувствовал облегчение и даже немного растрогался.

Цзян Юйдо говорил, что при выборе друзей руководствуется особыми критериями, которым крайне сложно соответствовать. Жаловался, что по этой причине друзей найти тяжело, и даже убеждал, что Чэнь Цин ему вовсе не «настоящий» друг. Но, как думаете, разве нерушимая вера и горячая поддержка в любой ситуации не являются главными критериями дружбы? Чэн Кэ никогда не являлся предметом чьей-то веры и поддержки, потому что никому из друзей не был настоящим другом. Когда Чэн Кэ выгнали из дома и отлучили от семьи, он не получил ни от кого даже крохи помощи. Все друзья не только отвернулись от него, но и забились под тёплый бочок младшего брата. Лишь с одним человеком из «прошлой жизни» Чэн Кэ поддерживал связь до сих пор — с Сюй Дином. Но тот, строго говоря, никогда не выходил из круга простых знакомых. За это короткое время Чэн Кэ подружился с Цзян Юйдо — бесспорно. Но насколько их дружбы была крепка? Глядя на бурную реакцию Чэнь Цина, невольно подкрадывались мысли: а какой была бы реакция Чэн Кэ, услышь он подобные слова? Отреагировал бы он так резко? Швырнул бы палочки на стол и гневно втянул воздух, как сделал это Чэнь Цин? — Такие, как ты, действительно невероятны, — Чэнь Цин раздражённо хмыкнул. — Весело очернять и унижать хороших людей? Как давно ты знаешь Третьего брата? А я знаю с самого детства! Да как ты смеешь раскрывать рот и нести такую чушь? Называешь его психом? Да с какого вообще хуя? — Я не называл его психом, — поспешил поправить его Чэн Кэ, — просто… — Да посмотрите, не унимается! — выпалил Чэнь Цин. — Сам ты псих! — Простите, — вежливо извинился Чэн Кэ, осознав, что пока запал Чэнь Цина не стихнет, объяснить всё равно ничего не удастся. — Третий брат считает тебя другом, — упрекнул Чэнь Цинь, на которого, кажется, не действует ни вежливая речь, ни извинения. — Он волновался, поэтому попросил Да Биня и остальных тайно присматривать за тобой. А ты, мудак неблагодарный, всё это время считал Третьего брата психом? — Я имел в виду вовсе не это, — вздохнул Чэн Кэ. — Просто хотел понять, что произошло. В конце концов, сегодня я чуть коньки не отбросил. — Но не отбросил же, — равнодушно подметил Чэнь Цин. — А что, если бы он не остановился? — Чэн Кэ возмущенно хлопнул палочками по столу. — Тебе ведь тоже прилетало, и ты на своей шкуре ощутил, насколько его удары болезненны! И, знаешь ли, я тоже отношусь к нему как к другу! Если бы меня избил кто-то другой, я бы тут же позвонил в полицию! Если ты не заметил, но я по-своему беспокоюсь о Цзян Юйдо! Чэнь Цин нахмурился сильнее, и между бровей появилась глубокая морщина. Тон голоса утратил прежнюю напористость, но по-прежнему оставался холодным: — Я давно заметил, что богатые люди чрезмерно любопытны, и суют носы, куда не следует. Иногда лучше пре умерить пыл. — Просто мы по-разному заботимся о друзьях, — Чэн Кэ налил ему ещё вина. — Вот как, — хмыкнул Чэнь Цин. — Тогда позволь дать совет: при Третьем брате лучше никогда не проявляй свою «заботу». — Хорошо, — кивнул Чэн Кэ. — Как давно вы познакомились? — В возрасте десяти-одиннадцати лет, — Чэнь Цин осушил стопку. — Я был старше на год, но ростом до него не дотягивал… — Ты и сейчас не дотягиваешь. — Может, обойдёшься без комментариев? — Чэнь Цин возмущённо щёлкнул языком. — А сам-то? — Ну, мы почти одного роста. В любом случае, я высокий по местным меркам, — самодовольно улыбнулся Чэн Кэ. — Не гони, — раздражённо фыркнул Чэнь Цин. — Ты не выше ста восьмидесяти, когда Третий брат под два метра. Где вы «почти одного роста»? — О? И правда. Чэн Кэ согласился слишком легко, но лишь потому, что не мог позволить Чэнь Цину отклониться от темы ещё сильнее. Нужно как можно скорее задать необходимое направление. — Он говорил, что сирота. Это правда? — Правда. Третий брат однажды просто появился на нашем районе. С собой у него совсем не было вещей, зато имелись деньги: двести-триста юаней. Огромная сумма для того времени. А для кого-то и сто юаней сейчас как подарок. Нашему богатенькому господину и не за такие гроши приходилось нырять в мусорный бак. Вот мудак! — Да-да, — Чэн Кэ выпил содержимое стопки, чтобы не сболтнуть лишнего и не нарушить атмосферу. — Всё так и было, так и было… — Знаешь, почему я так решительно и безоговорочно следую за Третьим братом? — Почему же? — Он спас меня в детстве, — с гордостью ответил Чэнь Цин, — бесстрашно бросился в реку и вытащил на берег. — Серьёзно?! — оторопело выпалил Чэн Кэ. — Как и тебя, смальства меня считали никчёмным… Естественно, сейчас всё изменилось, и я стал важной фигурой на улицах, — Чэнь Цин вновь впился зубами в рёбрышки. — Но в детстве меня травили. Я был мелким и тощим, поэтому не мог дать отпор обидчикам. И хоть руки мои были слабыми, рот уже тогда был с гнильцой. Они мне слово, а я им десять. Правда, мой острый язык всё равно никогда не спасал от побоев. Даже наоборот — ещё больше подстрекал мальчишек. — Разве ты не мог просто помолчать? — Конечно, не мог! Разве мужчина посмеет покорно склонить голову и принять удар! — выпалил Чэнь Цин и в доказательство с оглушительным хрустом перекусил обглоданную кость. — Но в тот день они переборщили: нашли строительный камень, привязали ко мне и сбросили в реку. — Что за пиздец? — Чэн Кэ отказывался верть в услышанное. – А если бы ты утонул? Они вообще не думали о последствиях? — Последствиях? Ты не здешний, поэтому не знаешь, что район начал развиваться и расстраиваться лет семь-восемь назад. Раньше здесь, за исключением старых домов да заброшенных строек, ничего не было — считай пустырь. А рядом со сгнившим пирсом до сих пор находится старое кладбище — застройщики ещё не добрались, — охотно объяснил Чэнь Цин. — А ведь и правда, прошло уже почти десять лет… — Короче, в то время наш район был гиблым местом, до которого никому не было дела. Видеонаблюдение отсутствовало, поэтому на улицах процветали грабежи и убийства. Даже больше, бандиты целенаправленно привозили сюда своих жертв, поскольку только здесь могли остаться незамеченными и безнаказанными. У фараонов и по сей день пылятся стопки нераскрытых дел за те годы. Чэн Кэ задумался и вспомнил одно из тех самых нераскрытых дел. Несколько лет назад Китай потрясло зверское массовое убийство. Не осталось ни свидетелей, ни улик, только море изуродованных тел. Каждый раз, узнавая новые подробности резни, мама запиралась в комнате и без устали молилась Богам. Действительно, время было страшным… — Как всё-таки вышло, что Цзян Юйдо вытащил тебя из реки? — спросил Чэн Кэ, плавно возвращаясь к интересующей его теме. — Хм, — Чэнь Цин задумчиво поднял взгляд к потолку. — Это случилось вечером в начале осени. Было всё ещё по-летнему тепло. Цзян Юйдо устроился под мостом и собирался там переночевать, поэтому стал случайным свидетелем нашей стычки. Чэн Кэ потерял дар речи. Какой бы тёплой ни была осень, температура вечером сильно опускается. Как ребёнок без теплой одежды собирался пережить холодную ночь? Да ещё и под мостом? — Тогда в Третьем брате меня особенно сильно восхитили две вещи. Первая, — Чэнь Цин выставил длинный палец, — его выдержка и способность владеть собой. Сбросившие меня в реку мальчишки какое-то время наблюдали за тем, как я барахтаюсь в воде. Если бы я выбрался или попытался позвать на помощь, они бы придумали что-то ещё, чтобы наверняка меня утопить. Когда я перестал сопротивляться, мальчишки решили, что дело сделано и потеряли интерес. Меня подхватило течение и понесло в сторону моста. Третий брат видел произошедшее и прекрасно понимал, к чему может привести вмешательство, поэтому ждал подходящего момента. Когда я проплывал мимо моста, уже с головой скрывшийся под толщей воды, Третий брат бесшумно нырнул в реку и поплыл в мою сторону. Даже будучи десятилетним мальчишкой, он не стал поступать безрассудно и выждал нужное время для спасения. Невероятно, правда? Чэн Кэ несколько раз кивнул, побуждая Чэнь Цина продолжить. — Вторая, — Чэнь Цин выставил второй палец и подхватил рёбрышко, используя эти два пальца вместо палочек, — он охуеть, как долго не дышал под водой! Да он был просто невероятен! — А ты не можешь надолго задерживать дыхание? — переспросил Чэн Кэ, не понимая приступа восторга и восхищения от обычного, казалось бы, умения. — Настолько? Не могу, — признался Чэнь Цин. — Третий брат нырнул ко дну реки, развязал веревку и сбросил камень, а потом, подхватив меня подмышки, выплыл на поверхность. Когда я сделал первый глоток воздуха, то запаниковал: испугался, что снова потону, и начал барахтаться в воде. Даже тогда Цзян Юйдо остался совершенно спокойным. Он с нажимом опустил мою голову обратно под воду и нырнул следом, взял меня за шкирку и невозмутимо поплыл к берегу. Он волочил меня за собой ещё несколько метров! И даже ни разу не всплыл!     — Руки и ноги тонущего человека двигаются хаотично, — задумчиво произнёс Чэн Кэ. — Из-за инстинкта самосохранения он пытается зацепиться за что-нибудь поблизости, чтобы не утонуть, поэтому может не только расцарапать спасателя и нанести ему увечия, но и утащить на дно в попытке выбраться самому. Я читал о таком методе спасения утопающего. Цзян Юйдо выбрал безопасную и эффективную технику. Подумать только, а ведь ему на тот момент было всего десять лет! Просто невероятно. — И раз ты находился под водой, — продолжил Чэн Кэ делиться мыслями, — то и всплеска от твоего барахтанья никто с берега не услышал, верно? — Верно! — Чэнь Цин указал на него пальцем. — Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату. А он, если что, с особой осторожностью подпускает к себе людей. Чэн Кэ тяжело вздохнул. — С того самого дня Третий брат стал для меня непререкаемым авторитетом, — продолжил Чэнь Цин. — Прошло уже больше десяти лет, и за это время я видел множество кровожадных лидеров уличных группировок и крупных криминальных боссов, но Третий брат был и остается для меня самым сильным и крутым. — Но почему все зовут его Третим братом? — не удержался от вопроса Чэн Кэ. — Если разделить иероглиф его фамилии по составляющим, то получится идеальное описание Цзян Юйдо [1]! Всё гениальное — просто, — усмехнулся Чэнь Цин. —  Я сразу стал звать его Третим братом. Когда у тебя крутое прозвище, проще выжить на улицах. (П/п: иероглиф 江 можно разложить на «氵» — воду (в просторечье «три точки»), и на «工» - работу (в данном случае). В итоге, выходит «三 工»  - термин для сотрудников, на которых скидывают всю работу. А Цзян Юйдо был и остаётся на побегушках у Лу Цянь, так что это больше насмешка, чем «крутое прозвище»). Чэн Кэ улыбнулся и кивнул. Чэнь Цин пил не так хорошо, как хвалился. Стоило ему опрокинуть ещё несколько стопок, как язык совсем развязался. Он продолжил рассказывать о детстве, и Чэн Кэ узнал, как Цзян Юйдо научился драться, почему стал работать на Лу Цянь и как набрал в банду младших братьев. Однако, даже будучи в прекрасном алкогольном настроении, Чэнь Цин не говорил лишнего. Если Чэн Кэ задавал вопросы, на которые нельзя было отвечать, Чэнь Цин плотно сжимал губы или запихивал в рот больше мяса, чтобы уж наверняка не проболтаться. Поэтому Чэн Кэ так и не смог узнать, что произошло с Цзян Юйдо в раннем детстве, но услышал много нового из его прошлого. — В то время в районе было неспокойно: бесконечно затевались разборки, и за «крышу» приходилось отваливать кучу бабла, — Чэнь Цин досадливо покачал головой и щёлкнул языком. — Группировки совсем оборзели. С каждым годом их борьба за территории становилась ожесточённей, а столкновения — масштабней. Доходило даже до того, что в их потасовки затягивало мирных людей… Третий брат никогда не хотел собирать банду и тем более не стремился держать в руках весь район, но в то же время, только он мог навести здесь порядок. Когда Третий брат объявил себя главным на районе и стал диктовать условия, его имя уже было на слуху, поэтому никто не осмелился бросить ему вызов или сместить с главенствующей позиции. Потому что даже самые отпетые бандиты боялись стычки с ним один на один.  — Ого, — присвистнул Чэн Кэ, ощущая в каждом его слове искреннее уважение. — На самом деле, столь быстрому захвату района сильно поспособствовали слухи, ходящие в то время вокруг Третьего брата, — Чэнь Цин запрокинул стопку и загоготал, вспоминая ушедшие времена. — Они утверждали, что у Лаосаня нет болевых рецепторов, поэтому он совсем не чувствует боли. — Это правда? — Пиздёшь! — Чэнь Цин махнул рукой. — Просто у Третьего брата низкий болевой порог, поэтому ужасную боль, от которой обычный человек корчится и страдает, он с лёгкостью может перетерпеть. Не просто перетерпеть… Цзян Юйдо будто и вовсе не обращает внимания на боль. Чэнь Цин съел практически все блюда, которые принёс. Чэн Кэ наблюдал за тем, как он допивает остатки супа, и не мог понять: как этому типу удаётся столько есть и не толстеть? — Ладно, я уже достаточно растрепался, — Чэнь Цин вытер салфеткой уголок рта. — Третий брат передал, что если что-то случится, ты можешь обращаться ко мне. Ему, наверное, неудобно перед тобой. Как-никак, побил тебя. — Всё нормально. — Я пойду, — Чэнь Цин достал мобильник и протянул Чэн Кэ. — Добавь меня в друзья, скину адрес, по которому завтра нужно подогнать тачку. Будь на месте к девяти. Если опоздаешь, начальник меня четвертует. Чэн Кэ отправил приглашение в друзья, вернул телефон и почти сразу получил геолокацию. — Автомойка? Так вот почему ты каждый день на новой машине. Чэнь Цин встал из-за стола и деловито сунул руки в карманы. — Если вдруг захочешь прокатиться на крутой тачке — только скажи. Со многими клиентами я на короткой ноге, поэтому с легкостью могу одолжить машину на день или два. — Я не так уж и сильно люблю кататься, — неловко улыбнулся Чэн Кэ. — Я пошёл, — несколько разочарованно обронил Чэнь Цин. Шаткой походкой он подошёл к вешалке и накинул на плечи куртку. Будучи в дверном проёме, он вдруг обернулся. — Забыл сказать. — М? — Третий брат не псих. Смог бы сумасшедший держать в узде преступный район? — Ты прав, — Чэн Кэ неуверенно кивнул в ответ. — Отдохни как следует, — Чэнь Цин открыл дверь и прикоснулся пальцем к уголку своего глаза. — Наблюдай за раной, и, если станет хуже, напиши. У моей мамы есть знакомый в больнице, организую бесплатный приём. — Хорошо. Когда Чэнь Цин захлопнул за собой дверь, в окнах знакомо зазвенели стёкла.

Глава 58 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (2)

Цзян Юйдо огляделся по сторонам. В пределах видимости Чэн И и его компании больше не было. Возможно, как и говорил Чэн Кэ, его матери претили подобные шумные сборища, а тут еще внезапное превращение арендодателя старшего сына в его «парня» и стычка с младшим — в общем, они ушли.

Сам Юйдо поначалу тоже чувствовал себя не в своей тарелке: слишком много народу.

Хотя в праздничные дни «Они» обычно не появлялись, толпа всегда заставляла его нервничать. Раньше, когда он приходил сюда с Чэнь Цином, масштаб гуляний был поскромнее; они обычно терлись на окраине площади, покупали по фонарику, съедали по паре шашлыков и на этом заканчивали.

Сегодня же, пытаясь скрыться от Чэн И, он вместе с Кэ продирался сквозь бесконечные потоки людей и нагромождения светящихся конструкций, загораживающих обзор, отчего ему постоянно было не по себе.

«Они» не придут в такой день, но от избытка лиц, которые невозможно было охватить взглядом, дыхание становилось тяжелым. Спасало то, что почти всё время его внимание было приковано к загипсованной руке Чэн Кэ. А после того как Кэ купил ему фонарики — особенно того кота, — Юйдо окончательно расслабился.

Если на чем-то не зацикливаться, оно как будто перестает существовать. Жаль только, что для него это было почти невыполнимой задачей, и такие моменты спокойствия случались редко.

Обойдя почти все инсталляции, они вышли к лотку с сахарной ватой.

Вокруг толпились девчонки с парнями и дети с родителями. Юйдо помедлил, а потом обернулся к Чэн Кэ:

— Подожди меня здесь, я сам схожу куплю.

— Я с тобой, — отрезал Кэ.

— …Ну ладно, — сдался Юйдо. — Тебе какой цвет?

— Радужный, — выбрал Кэ. — А тебе?

— Мне нежно-голубой, — ответил Юйдо. — Люблю чистые цвета.

— Ясно, — улыбнулся Кэ. — А я уж думал, ты розовый попросишь.

— Голубой красивее, — Юйдо вместе с Кэ протиснулся к аппарату. — Розовый — это как-то по-деревенски.

Стоявшая рядом девушка с огромным облаком розовой ваты в руках наградила его выразительным взглядом.

Юйдо понял, что ляпнул лишнего, но поскольку перед ним была незнакомка, да еще и женщина, он не нашелся, как извиниться, и просто сделал вид, что ничего не произошло.

— Смотря кому идет, — пришел на помощь Кэ, обезоруживающе улыбнувшись девушке. — Некоторым девчонкам розовый очень даже к лицу, выглядят мило.

Девушка смущенно улыбнулась в ответ и отошла, уступая им место.

Чэн Кэ встал рядом с Юйдо и шепнул:

— Ну и дипломат из тебя, Сань-гэ.

— Я её не знаю, — так же тихо буркнул Юйдо. — И вообще, я не такой мастер заговаривать зубы, как вы, богатые бездельники. У вас на каждую девчонку по набору сказок заготовлено.

— Пошел ты, — хмыкнул Кэ.

— Хозяин, сделайте один радужный и один голубой! — крикнул Юйдо продавцу. — Живее, на поезд опаздываем!

Продавец рассмеялся:

— Еще три человека впереди. Даже если на ракету опаздываете — успеем.

Юйдо завороженно следил за руками мастера, наматывающего сладкие нити, а Чэн Кэ в это время наблюдал за самим Юйдо. Цзян Юйдо всегда проявлял детское любопытство к вещам, с которыми редко сталкивался в обычной жизни.

Правда, когда он так пристально наблюдал, лицо у него становилось таким суровым, что казалось — стоит мастеру ошибиться, и он тут же получит в челюсть.

К счастью, продавец даже не поднимал головы: делал порцию и просто протягивал вперед первому в очереди.

Вскоре радужное и голубое облака были готовы. Они были размером больше головы. Юйдо, держа два пушистых шара, выбрался из толпы, вручил радужный Кэ, а от своего голубого откусил добрую половину. Пожевал и удовлетворенно кивнул:

— Моя сладкая.

Это заключение заставило Чэн Кэ усомниться в своих познаниях о сахарной вате. Как и уличные рисовые колобки, это лакомство было для него экзотикой. Если память ему не изменяла, вату он вообще пробовал впервые в жизни.

Он поспешно откусил кусок от своего радужного облака.

Обычный сахар. Приторно-сладкий вкус, от которого сводит челюсть. Одного укуса хватило, чтобы больше не хотелось.

— Ну как? — спросил Юйдо.

— Угу, вкусно, — кивнул Кэ. — Моя со вкусом «кисло-сладкого соуса».

— Что? — Юйдо опешил, и, не дав Кэ опомниться, молниеносно впился зубами в его радужную вату, оторвав чуть ли не половину.

Чэн Кэ лишь вздохнул, наблюдая, как Юйдо сражается с летящими на ветру липкими нитями, пытаясь загнать их в рот, и в итоге помогает себе свободной рукой, запихивая всё целиком.

— Да у тебя рецепторы атрофировались! Она же просто сладкая! — Юйдо, прожевав, возмущенно уставился на него. — Откуда там взяться соусу? Ты бы еще сказал — с кумином!

— Раз она вся сладкая, зачем ты тогда подчеркнул, что твоя — сладкая? — парировал Кэ.

— Просто к слову пришлось, — буркнул Юйдо. — И вообще, я правду сказал. Я же не придумывал про кумин.

Кэ промолчал, но после упоминания кумина он вдруг остро почувствовал голод. Сладкая вата окончательно потеряла всякую привлекательность.

— Я проголодался, — Кэ погладил живот. — Хочу шашлыков.

— Тогда поехали? — Юйдо в два укуса доел остатки своей ваты и достал телефон. — Напишу в группу, пусть идут в кабак и заказывают всё самое вкусное.

— В группу? — удивился Кэ. — У вас и группа есть?

— А что такого? — Юйдо покосился на него. — Мне что, каждого по отдельности вызванивать? У меня их даже в друзьях нет.

— Ясно. — Кэ придвинулся ближе, заглядывая в экран.

Он не успел прочитать, что именно написал Юйдо — сообщение мгновенно скрылось под лавиной ответов:

— Понял, Сань-гэ!

— Принято, Сань-гэ!

— С праздником, Сань-гэ! Уже бегу!

— Есть!

...

Чэн Кэ едва сдерживал смех. А когда он увидел название группы, то и вовсе прыснул:

— «Одна группа»? Это кто ж такой креативный?

— Я. А что, это разве не одна группа? — невозмутимо ответил Юйдо.

— Одна группа, — подтвердил Кэ, давясь смешком.

— Ты же говорил, что заглядывать в чужой телефон — это верх неприличия? — заметил Юйдо. — Сам уже минуту пялишься, да еще и ржешь.

— Виноват, — Кэ весело махнул рукой.

— Погнали! — Юйдо убрал телефон и махнул рукой.

Шашлычная, судя по всему, была штаб-квартирой банды Юйдо. Когда они подкатили на двухдверной малютке Чэнь Цина, у входа уже стояло несколько парней — «людей Сань-гэ» — и дымило сигаретами.

Юйдо припарковался прямо перед входом, и они с Кэ вышли из машины.

— Сань-гэ! — тут же подскочили ребята. — Кэ-гэ!

Чэн Кэ был до глубины души тронут тем, что они так деликатно сменили «Джегер-гэ» обратно на нормальное имя.

— Кэ-гэ, что с рукой? — Дабинь заметил гипс.

— Да по лестнице неудачно спустился, — улыбнулся Кэ.

— Чего на улице стоите? — спросил Юйдо. — Заходите внутрь.

— Мы только подошли. Второго Лысого ждем, он на подходе… Помяли его, подождем. — ответил один из парней.

— Опять? — Юйдо нахмурился. — В прошлый раз его грабанули, теперь побили?

— В этот раз он правда не виноват… — вставил Дабинь. — Сань-гэ, не бери в голову, мы и говорить-то тебе не хотели.

— А виноват, значит, я? — огрызнулся Юйдо.

Парни притихли. Спустя паузу Дабинь заговорил:

— После той стычки с Чжан Даци покоя нет. Его люди на наших кидаются, стоит только нос высунуть. Мы стараемся не лезть, ты же сам говорил — не ищите проблем.

Юйдо молча смотрел на него.

— В прошлый вторник Лысый немного выпил, проходил мимо их бара… ну и не успел смыться. — закончил Дабинь.

— Тяжело? — спросил Юйдо.

— Бедро сломано, но вроде не критично.

Юйдо нахмурился.

— Сань-гэ, идите внутрь, на улице ветер ледяной. — предложил Дабинь.

Чэн Кэ пошел следом за Юйдо. Не успел он оглядеться, как зал взорвался приветствиями.

— Сань-гэ!

— Сань-гэ пришел!

— С праздником, Сань-гэ!

...

Кэ уже успел подзабыть, каково это — когда Юйдо выступает в роли «Сань-гэ». В последнее время он настолько привык к другому Юйдо, что сейчас почувствовал себя так, будто случайно забрел на съемочную площадку боевика.

Заведение было забито до отказа, и с первого взгляда было ясно: три-четыре стола заняты людьми Юйдо. С учетом тех, кто еще не зашел, они оккупировали почти всё пространство — в зале было всего пять-шесть столов.

Чэн Кэ прикинул: стороннему человеку, чтобы зайти сюда поесть, нужно недюжинное мужество. А тем, кто уже сидел внутри, требовалось еще больше храбрости, чтобы не сбежать поскорее. Кто знает, в какой момент эта орава решит устроить потасовку.

Чэнь Цин сидел за самым дальним столиком и махал им рукой.

Стоило Кэ сесть, как Цин, перегнувшись через Юйдо, зашипел:

— Ты что за мусор мне прислал?!

— А что не так? — удивился Кэ. — Всё лучше твоих фотографий с тройной экспозицией.

— Чего это они плохие?! Где там тени двоятся?! — Чэнь Цин обиженно понизил голос. — С таким-то дорогим телефоном…

— А чего ж ты тогда мои фотки в сторис выложил? — подколол Кэ.

— Да деваться было некуда! — Чэнь Цин воровато огляделся. — Я же обещал, что пойду на фонари смотреть! Это была вынужденная мера. И вообще, как вы умудрились себя так снять — прямо как на обложку журнала?

— Потому что мы рождены для обложек, — Юйдо легонько оттолкнул его. — Сядь нормально. Ты еще мне на колени залезь, хочешь, я тебя покачаю?

— Сань-гэ, давай и мы сфоткаемся, — Чэнь Цин откинулся на спинку стула. — У нас же ни одной совместной фотки нет… Я всегда думал, ты селфи не любишь.

— Не люблю, — подтвердил Юйдо.

— Ну вот, сколько лет тебя знаю, ты ни разу сам не фоткался, верно? — Чэнь Цин не унимался.

Юйдо мельком глянул на него и достал телефон:

— Давай.

— А давай! — Чэнь Цин придвинулся вплотную.

Юйдо поднял телефон:

— Улыбнись. Снимаю на счет три.

— Окей. — Чэнь Цин растянул губы в улыбке.

Чэн Кэ смотрел на них, предчувствуя, что результат будет катастрофическим.

— Раз, два, три, — Юйдо нажал на спуск.

Кэ отметил, что Чэнь Цин, видимо, привык к скорострельному отсчету Юйдо — он успел изобразить радость уже на слове «два».

— Готово, — Юйдо глянул на экран и показал Цину. — Ну как?

— Красавцы! — Чэнь Цин показал большой палец.

— Дайте глянуть? — Кэ стало любопытно. Как эти двое умудрились разглядеть там «красавцев»?

Юйдо протянул ему телефон.

С экрана на него смотрели две огромные физиономии. Из-за слишком близкого расстояния у каждого в кадр попало только по одному уху. Один скалился, другой кривился — оба улыбались с невероятным натугом.

В щели между их головами виднелась размытая надпись из трех иероглифов. Несмотря на расфокус, Кэ разобрал: «Уборная».

Он искренне восхитился: это должна быть невероятно крепкая дружба, чтобы двое взрослых мужиков, глядя на такое фото, в унисон заявили: «Красиво».

Чэн Кэ, давясь смехом, вернул телефон:

— Отлично. В следующий раз попробуйте снимать не в упор — будет еще лучше.

— Это называется «крупный план», — авторитетно заявил Чэнь Цин.

— А, ну да. — Кэ отпил чаю.

Пока Чэнь Цин трепался с ребятами за соседним столом, Юйдо придвинулся к Кэ и шепнул:

— Слушай, то фото… если ты его подшаманишь, есть шанс на спасение?

Чэн Кэ опустил голову и беззвучно рассмеялся. Спустя минуту он поднял взгляд:

— А я думал, тебе понравилось.

— Да какое там, твою мать, два дебила, — буркнул Юйдо. — Боюсь, Чэнь Цин на радостях в сторис выложит, а у него там полгорода в подписчиках…

— Кидай мне, попробую реанимировать.

Юйдо переслал фото. Чэн Кэ уткнулся в телефон, пытаясь спасти кадр.

Тем временем в зал вошли Дабинь и компания, дождавшиеся Лысого. Помещение наполнилось восторженными криками. Каждый входящий считал своим долгом подойти к их столу, встать за спиной Чэн Кэ и зычно выкрикнуть: «Сань-гэ!». Голоса у всех были луженые, и Кэ каждый раз вздрагивал — казалось, они не приветствуют командира, а объявляют войну.

Однако, в отличие от обычной реакции на подобный шум, сегодня эти «неотесанные» звуки не вызывали у него раздражения. Напротив, он открыл для себя совершенно новое понимание слова «праздник».

Это был хаос, замешанный на искренней радости: люди громко здоровались, подкалывали друг друга, перемежая речь солеными шуточками.

Чэн Кэ сидел в эпицентре этого шума, сосредоточенно «фотошопил» Юйдо и его «главнокомандующего», и чувствовал странное, небывалое спокойствие.

— Мне нравится быть с ними, — негромко сказал Юйдо рядом с ним.

— Угу, — кивнул Кэ. — Тут хорошо. Шумно, весело.

— Главное… — Юйдо помедлил. — Тут я чувствую себя в безопасности.

Чэн Кэ слегка повернул голову:

— Вот как?

— Да, — подтвердил Юйдо. — Они… люди из моей жизни. Целиком и полностью. Каждый из них… Понимаешь, о чем я?

— Они предсказуемы. Ты знаешь, кто они, откуда пришли и чего от них ждать, — Кэ отправил отредактированное фото обратно Юйдо. — Так?

— Точно, — кивнул Юйдо. — Слушай, а ты проницательный. Прямо в точку попал.

— У меня тоже иногда бывает такое чувство. Когда не хватает безопасности, ищешь среду, которую можешь полностью контролировать, — улыбнулся Кэ. — Жаль, что в моей жизни таких мест почти нет.

— У тебя есть я, — Юйдо хлопнул себя по груди. — Я предсказуем. Правильно ведь понимаю?

— …Угу. — Кэ посмотрел на него.

— Со мной безопасно. — добавил Юйдо после паузы.

— Да. — отозвался Кэ.

Он не знал, зачем Юйдо понадобилось это уточнение. Возможно, их понимание безопасности и защищенности всё же не совсем совпадало.

Юйдо вечно пекся о его физической сохранности, боялся, что кто-то причинит ему вред. И эту свою иррациональную «защиту» он сам же отнес к разряду психологических проблем, которые нужно решать с врачом. Чэн Кэ видел, что за последние дни Юйдо изменился — в нем больше не было той болезненной настороженности.

Но эта его последняя фраза всё равно отозвалась в Кэ смутным беспокойством.

— Всем налить! — Чэнь Цин вскочил, схватил железный поднос и принялся неистово колотить по нему палочками. — Быстро! Наливайте!

— Наливай! Наливай! — отозвалась толпа, и в шашлычной поднялся оглушительный звон.

— Сегодня последний день праздников! От лица Сань-гэ желаю всем в новом году… — Чэнь Цин поднял свою стопку. — Здоровья! Это самое главное! Здоровья!

— За здоровье! — парни дружно застучали стаканами по столам.

— И бабла побольше! Это тоже важно! — проорал Цин.

— За бабло! — грохот стаканов повторился.

— Да и всё на этом! Будет здоровье и деньги — остальное приложится! — Чэнь Цин залпом осушил стопку.

Зал взорвался криками. Кэ не мог разобрать слов в этом гвалте, но когда Юйдо поднял рюмку, он последовал его примеру.

Он хотел чокнуться с Юйдо, но тот сам опередил его, легонько коснувшись его стекла своим:

— Пусть всё сбудется.

— Пусть всё сбудется, — улыбнулся Кэ.

Самое трудноисполнимое пожелание. Почти несбыточное.

Но именно его люди жаждут больше всего. Не нужно, чтобы сбывались тысячи и сотни желаний. Если хотя бы одно, самое заветное, исполнится — это уже счастье.

Чэн Кэ впервые оказался на таком «банкете» в шашлычной, но признал: в этом что-то есть.

Хозяин заведения, привыкший к их стилю, как раз в этот момент начал выносить огромные подносы с горами жареного мяса и овощей.

Стоило выпить по первой, как в зале будто сразу прибавилось пьяных. Кэ услышал звон разбитого стекла — кто-то выронил стакан, — последовал взрыв хохота, а дальше разобрать хоть слово в общем гуле стало невозможно: все ели и орали одновременно.

Кэ взял шампур с каким-то мясом (главное — не свиные семенники) и откусил:

— Ух ты, вкусно.

— Если нужна помощь — говори, — сказал Юйдо.

— Для шашлыка и одной руки хватит. Просто держишь и грызешь, — улыбнулся Кэ.

— Они не слишком шумят? — спросил Юйдо, расправляясь с куриным крылышком.

— Угу. Орут как резаные, но это весело.

— Я обычно просто ем, даже не слушаю, о чем они там болтают.

— Слушай, — Кэ придвинулся ближе и оглядел компанию. — Твои ребята… они все безработные?

— С чего бы это? — хмыкнул Юйдо. — Ты кино пересмотрел? Все работают. Просто работа у них не такая, как ты привык. Кто-то поваром в забегаловке, кто-то грузы возит…

— Кто-то в автосервисе пашет, — Кэ кивнул на Чэнь Цина. — Верно?

— Точно. — Юйдо рассмеялся и хлопнул Чэнь Цина по плечу.

— Сань-гэ! — Цин тут же обернулся с рюмкой. — Давай! Джегер! За нас!

Они чокнулись втроем и выпили до дна. Чэнь Цин, отставив стакан, тут же вернулся к разговору с соседом:

— Я тебе говорю: размер груди — не главное! На характер смотреть надо! А если ты только в декольте пялишься, ни одна нормальная девчонка на тебя не посмотрит! Это же чистой воды извращение!

Чэн Кэ не выдержал и засмеялся.

— Всегда так. Стоит выпить — и начинаются разговоры о бабах, — заметил Юйдо.

— А ты? Раньше тоже с ними девчонок обсуждал? — спросил Кэ.

— Нет, — Юйдо цыкнул. — О чем там говорить? Можно хоть целую инструкцию по пикапу составить, а толку-то, если ни одна не клюет.

— Думаю, ты многим девчонкам нравишься, — Кэ снова обвел взглядом зал: многие парни пришли с подругами, и среди них были очень симпатичные.

— Угу. — Юйдо мельком глянул на него. — И что?

— И что, ни одна не зацепила? — спросил Кэ.

— Нет. — ответил Юйдо без тени сомнения.

Кэ замолчал, глядя на него. Юйдо тоже смотрел в упор, а потом, словно внезапно что-то осознав, зыркнул на Кэ:

— И это не значит, что мне нравятся мужики!

— А я разве это говорил? — Кэ развеселился.

— У тебя во взгляде это написано! — Юйдо ткнул в его сторону пальцем. — Говорю тебе: если ты гей, не надо пытаться всех вокруг в свою веру обратить.

— Ладно-ладно. — Кэ всё еще подмывало смеяться. Наверное, две стопки водки на голодный желудок дали о себе знать — он чувствовал необычайный подъем.

Юйдо замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли. Брови его сошлись на переносице.

— О чем задумался? — спросил Кэ.

— Послушай, я… — Юйдо нахмурился, помолчал, а потом резко стукнул рюмкой о стол: — Пей давай!

Глава 59 - Большой размер (1)

Этот ночной перекус затянулся куда дольше обычного. В другое время Цзян Юйдо либо ушел бы пораньше сам, либо погнал бы своих парней по домам, но сегодня он молчал. Он просто сидел и смотрел на эту толпу возбужденных людей.

Для них такая возможность собраться полным составом выпадала редко. Не то чтобы их связывала какая-то невероятная дружба, просто вместе было весело. Некоторые, наверное, и виделись-то всего пару раз, но стоило сойтись за одним столом — и уже «свои».

К тому же Юйдо сейчас совсем не хотелось двигаться.

Чэн Кэ весь вечер слушал чужую болтовню, то и дело посмеиваясь, чокался с ним и прихлебывал из стакана. Он выпил прилично, но, судя по всему, компания не вызывала у него ни капли неприязни или скуки.

Ну и ладно. Можно и задержаться.

Внезапно Юйдо поймал себя на мысли, что совершенно не знает, как вести себя, когда все разойдутся и они останутся с Чэн Кэ наедине.

Вопрос, о котором он за всю жизнь ни разу не задумывался, теперь скребся где-то на задворках сознания, лишая покоя.

— Ладно, расходимся, расходимся! — Чэнь Цин вскочил и зычно проорал на весь зал: — Всем спать!

Шашлычная тут же наполнилась нестройным гулом, в котором нельзя было разобрать ни слова.

— Все прилично поддали, так что после выхода — сразу по домам! Чтобы без фокусов, не ищите мне проблем на задницу! — надрывался Цин, раздавая ценные указания.

— Не боись, Цин-гэ! — донеслось в ответ.

Юйдо протянул Чэнь Цину кошелек. Тот настоял на том, что сначала догрызет свой последний шампур, и только потом пошел расплачиваться.

— Развезло? — спросил Юйдо у Чэн Кэ.

— Голова кружится, но я в норме, — Кэ зевнул. — Всё равно дел больше нет, приду и сразу в кровать.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Чэнь Цин вернулся, отдал кошелек и бросил:

— Сань-гэ, бери мою тачку, отвези Джегера… то есть Кэ-гэ домой.

— Давай все на такси, — Юйдо махнул рукой. — Я тоже выпил лишнего, за руль не сяду.

— Да такси сейчас в этом районе все эти морды расхватают, — Чэнь Цин задумался и вдруг заорал на улицу: — Чья машина приехала?!

— Цин-гэ, забирай! — тут же отозвался кто-то снаружи.

Через пару минут такси затормозило у входа. Юйдо поднялся и пошел следом за Кэ. Сделав первый шаг, он слегка покачнулся и ткнулся лбом Чэн Кэ в затылок.

— Ты чего? — Кэ обернулся. — Поплыл?

— Нет, — Юйдо стало неловко, он мимоходом пнул стоящий на пути стул, отшвыривая его в сторону. — Ножка подвернулась.

Чэн Кэ лишь улыбнулся. Юйдо заметил, что Кэ и сам держится не слишком уверенно: походка стала ватной, а фонарик в руке болтался так, что почти погас.

Но, по крайней мере, он не спотыкался на ровном месте.

Похоже, Кэ не врал, когда говорил, что умеет пить.

Таксист, увидев, как в машину садятся двое парней и провожающий их Чэнь Цин, явно выдохнул с облегчением. Уточнив адрес, он рванул с места так, будто за ним гнались.

— Что, напугали мы вас? — весело спросил Чэнь Цин с переднего сиденья.

— Есть немного, — признался водитель. — Подъезжаю, а там толпа человек в двадцать ка-ак заорет… Думал, разборки начались.

— Да кто ж в такой праздник воюет, — рассмеялся Цин.

— Тоже верно. Праздник — он для всех праздник, хотя нам, таксистам, не до веселья, пахать надо.

— Мы тратим, вы зарабатываете, — философски заметил Цин. — Всё справедливо.

Водитель долго смеялся.

Машина остановилась у дома Чэн Кэ. Кэ выбрался наружу, а Юйдо замер в нерешительности. Кровать заправлена, вещи разобраны… Кэ просто ляжет спать, помощь ему вроде как не нужна.

— Сань-гэ? — Чэнь Цин обернулся к нему.

— А?

— Выходи давай.

— М? — Юйдо опешил.

— Давай быстрее, я помираю как спать хочу.

— Твою мать, — пробурчал Юйдо и вышел.

Такси уехало. Юйдо посмотрел на Кэ:

— Ты сам… справишься?

— Только сейчас догадался спросить? — Кэ проводил взглядом габаритные огни такси. — Если я скажу «нет», ты что, пешком домой пойдешь?

Юйдо откашлялся, не зная, что ответить.

— Чэнь Цин, небось, решил, что я парализован, — Кэ направился к подъезду. — Наверное, пора нанять сиделку, чтобы водила меня за ручку.

Юйдо, идя следом, тихо хмыкнул.

— Не уезжай никуда, уже слишком поздно, — сказал Кэ, нажимая кнопку вызова лифта, и обернулся.

— Хорошо, — кивнул Юйдо.

— Мяу там как? — Кэ зашел в лифт.

— Сам найдет пакет с кормом, — ответил Юйдо. — Если бы умел открывать консервы, сожрал бы всё за один присест.

Чэн Кэ рассмеялся, глядя на кошачий фонарик в руках Юйдо:

— В итоге он точно станет больше этого фонаря.

— Я его сохраню, — сказал Юйдо. — Потом сравним.

Кэ замолчал. Разговаривать было особо не о чем. В голове шумело, а в кабине лифта это чувство усилилось — казалось, само головокружение обрело звук.

Только когда они вошли в квартиру, его немного отпустило.

— Будешь воду? — спросил Кэ.

— Не беспокойся обо мне, — Юйдо рухнул на диван. — Захочу пить — сам налью.

— Угу. — Кэ выпил стакан воды и ушел в спальню.

Юйдо тупо уставился в темный экран телевизора.

Прошло довольно много времени, а Кэ всё не выходил. Юйдо растерялся: неужели тот уже уснул? Прийти после шашлычной и даже не умыться… Кэ всегда был таким чистоплюем, неужели теперь ему так плевать?

…Или он там в обморок упал?

Юйдо вскочил.

Дверь в спальню была приоткрыта. Сделав пару шагов, он увидел Чэн Кэ.

Тот стоял перед открытым шкафом, натянув на нос воротник своей одежды, и усиленно принюхивался.

— Что ты там вынюхиваешь? — Юйдо простоял в дверях добрую минуту и наконец не выдержал. Он поразился тому, насколько Кэ заторможен: человек стоит в двух шагах, а тот и не заметил.

— Ох, бля! — Кэ подпрыгнул и тут же отпустил воротник. — Ты чего подкрадываешься-то?!

— Это ты оглох, — парировал Юйдо. — И ослеп. Я тут вечность стою.

— Да? — Кэ моргнул. — Что случилось?

— Ничего. Просто впервые вижу, чтобы кто-то с таким упоением нюхал самого себя.

— Да нет же, — Кэ со смехом встряхнул футболку и подошел ближе. — Мне кажется, или от меня несет кумином за версту?

— От тебя несет перегаром, — честно сказал Юйдо.

Кэ действительно сегодня перебрал, и запах алкоголя забивал всё остальное… Впрочем, возможно, это пахло от самого Юйдо — он тоже не отставал, а когда Чэнь Цин расчувствовался, он еще и полстакана водки на него плеснул.

— Это от тебя… — Кэ придвинулся, пытаясь понюхать его воротник.

Видимо, голова у него всё-таки кружилась, а движение вышло слишком резким — он с размаху приложился лбом Юйдо прямо в нос.

У Юйдо в глазах защипало, в носу закололо, и он едва сдержал инстинктивное желание оттолкнуть Кэ локтем.

Но Кэ вовремя ухватился за дверной косяк и устоял.

— У тебя не только одежда кумином пахнет, — Юйдо растирал нос. — У тебя даже волосы им провоняли.

— Вот черт, — Кэ взъерошил шевелюру. — И что теперь делать?

— Как что, — Юйдо посмотрел на него. — В душ иди!

После этих слов оба замолчали.

Спустя пару секунд Кэ кивнул:

— Да. Пойду помоюсь.

— Справишься? — машинально вылетело у Юйдо.

И тут же он пожалел об этом, вспомнив слова Кэ: «Я не Чэнь Цин».

Кэ мельком глянул на него:

— Должен. Я вчера репетировал: одну руку вверх, другой держишь лейку и поливаешься. Нормально.

— Понятно, — кивнул Юйдо.

В голове вертелся вопрос: «А как ты будешь намыливаться?», но он вовремя прикусил язык.

Внезапно стало неловко. Раньше, когда они были вместе, такого не случалось — Юйдо просто осторожничал, чтобы случайно не напугать Кэ.

Сегодня же всё пошло наперекосяк.

С того самого момента в шашлычной, когда он сказал, что у него нет любимой девушки, его не отпускало это странное чувство.

Девушек у него и правда никогда не было. За годы жизни на улице девчонки к нему липли часто, но он ни разу не почувствовал искры. Ему становилось скучно, хотелось сбежать, даже если пассия была первой красавицей.

Да, если предположить, что ему нравятся такие формы, то далеко не каждые «формы» вызывали отклик — должна же быть какая-то судьба… Но судьба всё никак не заглядывала.

Ни разу. Даже мимо не проходила.

И это внезапно заставило его нервничать. Особенно под этим задумчивым взглядом «большого господина-гея». Стало чертовски неуютно.

Хотя Кэ не задал вопрос вслух.

Но Юйдо чувствовал: только идиот не догадается, о чем тот хочет спросить.

Впрочем, Чэнь Цин бы не догадался.

Но Чэн Кэ — не Чэнь Цин.

Кэ взял сменную одежду и прошел мимо. Юйдо развернулся и, колеблясь, поплелся следом за ним к дверям ванной.

Ему было не трудно помочь. Кэ не был пьян в стельку, но его явно «вело», и если он упадет еще раз… С другой стороны, Юйдо боялся, что Кэ это не понравится.

— Герой, придержи коней, — Кэ открыл дверь и, обернувшись, изобразил шутливое приветствие одной рукой. — Довел до порога — и будет с тебя…

Точно, перебрал.

Юйдо развернулся и ушел на диван.

Кэ заперся в ванной.

В квартире воцарилась ночная тишина. Ни звука снаружи, только легкий звон в ушах — следствие выпивки и бурного вечера.

Ощущение было паршивое: будто голову замотали одеялом. Не то чтобы звуков не было — ты их просто не слышал.

Он встал, налил себе воды. Когда из крана зашумела струя, мир снова стал осязаемым.

Он медленно пил, специально прихлебывая, чтобы создать хоть какой-то шум, и ждал, когда за дверью ванной раздастся всплеск воды.

Но стакан опустел, а в ванной было тихо.

Юйдо занервничал. Он уже хотел подойти и постучать, как вдруг внутри что-то грохнуло, а следом послышался звук чего-то падающего и рассыпающегося.

— Чэн Кэ? — он рванул к двери и забарабанил по ней кулаком. — Ты там что, опять грохнулся?!

— Нет, — голос Кэ звучал натянуто, будто он прилагал усилия. — Просто полку задел.

— Да как ты её задел, если не падал? — Юйдо снова ударил по двери, начисто забыв о том, что Кэ — «не Чэнь Цин». — Открывай, я помогу!

— Не надо, — коротко отрезал Кэ.

Снова шум. На этот раз глухой звук удара плоти о стену. Сочный такой «шлеп» — судя по звуку, Кэ приложился к стене как минимум всей площадью спины.

— Я вхожу! — Юйдо дернул ручку.

Кэ не ответил, лишь зло прорычал:

— Да чтоб тебя! Что за гребаные шмотки!

Юйдо выдохнул. Раз ругается — живой. Он достал из кармана связку ключей. Если он войдет сейчас, Кэ будет хотя бы в одежде, так что, может, и не обматерит.

Он выбрал ключ наугад, вставил в скважину, пара оборотов — щелк, замок поддался.

Распахнув дверь, Юйдо замер. Чэн Кэ выглядел… плачевно.

Штаны он уже снял и стоял в одних боксерах, согнувшись пополам в сторону двери, будто отвешивал глубокий поклон. Свитер застрял на полпути — голова и руки были похоронены в ткани.

— У тебя же есть вторая рука! И правая в локте сгибается! — Юйдо не удержался от комментария. Он подошел и потянул за левый рукав. — Как можно было так запутаться?

— Правая не лезет! — донесся глухой голос из-под свитера. Волосы Кэ, когда его наконец вытянули на свет, стояли дыбом. — Пришлось сначала левую вытаскивать! Но правой-то не нажать, не потянуть! Пришлось, блядь, выкручиваться!

— Я же говорил, что помогу, — вздохнул Юйдо, аккуратно освобождая его загипсованную руку из узкого манжета. — Ты что, все эти дни в одном и том же ходил?

— Угу. Знал бы — взял бы с собой ножницы, — буркнул Кэ.

— Это ж шерсть, жалко резать, — заметил Юйдо.

— Если бы ты не вошел, я бы его просто по швам порвал, — Кэ всё еще злился.

Юйдо поднял упавшую полку, расставил по местам шампуни и гели. Обернувшись, он увидел, что в унитазе плавает какой-то флакон.

Только он потянулся к нему, как Кэ рявкнул:

— Ты чего делаешь!

Юйдо вздрогнул и уставился на него:

— Что такое? Ты что, забыл смыть за собой?

— Смыл я всё! — огрызнулся Кэ.

— Тогда чего орешь?

— Это же унитаз! — Кэ смотрел на него как на безумного.

— И что? — Юйдо не понимал. — Хочешь, «молодой господин», я еще раз нажму на слив, чтобы твою умывалку унесло в канализацию?

Кэ промолчал.

Юйдо спокойно запустил руку в воду и выудил флакон.

— Выброси его. Спасибо, — сказал Кэ.

Юйдо кинул бутылочку в мусорное ведро и замер.

Вообще-то видеть Чэн Кэ полуголым было делом привычным, но сейчас Юйдо вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. С одной стороны, надо помочь, с другой — не хочется смущать Кэ.

Да и сам он понимал: мыть Кэ так же непринужденно, как Чэнь Цина, у него уже не получится.

После нескольких секунд ступора Кэ кивнул:

— Ладно. Твоя взяла.

Прежде чем Юйдо успел что-то сказать, Кэ включил воду.

Лейка была закреплена в держателе, но держалась на соплях. Стоило напору ударить, как она «задрала голову» и окатила Юйдо ледяной струей прямо в лицо.

Кэ мгновенно выключил кран:

— Черт! Я не знал, что она кривая…

— Даже если бы она была ровная, — Юйдо вытирал лицо ладонью, — мог бы дать мне сначала одежду снять. Я не в дождевике пришел.

Кэ посмотрел на него, потом отвернулся и оперся правой рукой о стену:

— Давай по-быстрому. Намыль мне спину, до остального я сам дотянусь.

Юйдо нахмурился. Кэ, похоже, не собирался ждать, пока он разденется. Посмотрев на его лопатки пару секунд, Юйдо буркнул:

— Ладно.

Он снял лейку, отрегулировал температуру и начал поливать спину Кэ.

— Голову не будешь мыть? От тебя за версту жареным кумином несет.

— Сам ты «жареный», — огрызнулся Кэ. — С головой я одной рукой справлюсь.

— Окей. — Юйдо молча смывал пыль с его спины, потом взял гель и выдавил немного на ладонь. — Мочалкой потереть?

— Не надо. Просто руками разотри, — попросил Кэ.

— Угу. — Юйдо отложил флакон и начал водить ладонями по его спине, вспенивая гель.

Не успел он сделать и пары кругов, как Кэ резко дернулся вперед.

— А? — Юйдо замер. — Руки холодные?

— Нет. Но… — Кэ не оборачивался. — Возьми всё-таки мочалку. Вон ту, синюю.

— Хорошо. — Юйдо намотал мочалку на руку и прижал её к лопаткам Кэ.

Он провел от плеча к пояснице — раз, другой, с нажимом. Кэ судорожно выдохнул:

— Сань-гэ…

— Что? — Юйдо продолжал энергично работать рукой.

— Ты Чэнь Цина тоже так… сдирая кожу, моешь? — выдавил Кэ.

— Его я тру куда сильнее, ему нравится, когда спина аж горит, — Юйдо остановился. — Что, больно?

— Очень, — Кэ обернулся, его брови были сдвинуты. — Я как-то не планировал орать от боли.

— Ладно, буду нежнее, — вздохнул Юйдо. — Как ты вообще в общественные бани ходишь? Там банщики тебя с одного захода в обморок вгонят.

— Я не хожу в общественные бани, — ответил Кэ. — Никогда не был.

Юйдо посмотрел на него:

— Тогда на кой черт ты просишь меня тебя тереть?

Кэ промолчал, уставившись в кафель.

Юйдо подождал ответа, но, так и не дождавшись, продолжил. Теперь он действовал аккуратно — примерно с той же силой, с какой вычесывал Мяу.

Если и это Кэ не выдержит — придется всё-таки руками.

Он на секунду замер.

И в этот миг в мозгу вспыхнула фраза Чэн Кэ:

«Когда ты моешь Чэнь Цина, у него что, встает?»

Вместе с эхом этих слов пришло осознание, почему Кэ так настаивал на мочалке… Твою мать!

Юйдо оторопел.

— Ну, чего застрял? — поторопил его Кэ. — Решил в гляделки поиграть?

Юйдо поспешно сделал еще несколько быстрых движений по его спине. Кэ снова шумно вздохнул, но промолчал.

Юйдо продолжал возить мочалкой, стараясь быть максимально аккуратным.

Когда он дошел до поясницы, любопытство взяло верх.

Интересно, а сейчас у него…

Ему стало неловко от собственной мысли, но хмель в крови не давал затушить этот интерес.

Он тер так усердно, что кожа на боках Кэ покраснела. Юйдо решился.

Он чуть наклонился вбок и мельком заглянул вперед. Кэ был в белье, но если бы что-то изменилось — это было бы заметно.

…Вроде бы всё как обычно?

Тут Кэ, до этого не издававший ни звука, громко откашлялся.

Юйдо поднял глаза и встретился с ним взглядом. Кэ смотрел на него через плечо.

От неожиданности Юйдо едва не швырнул мочалку ему в лицо.

— Ты чего?! — рявкнул он.

— Не встал он, — спокойно сказал Кэ. — С твоим «живодерским» методом мытья… даже если бы и встал, ты бы его мигом обратно забил.

— Я… — Юйдо открыл рот, но слова застряли. Стало жутко неловко, и, пытаясь хоть как-то сохранить лицо, он выдал: — У тебя тут на пояснице родинка.

— Угу, — Кэ попытался заглянуть себе за спину. — Раньше это было родимое пятно, большое такое, а потом в родинку превратилось.

— Понятно. — буркнул Юйдо и еще пару раз провел мочалкой.

— Ладно, смывай, — сказал Кэ. — А то ты с меня сейчас скальп снимешь.

— Нужно, чтобы кожа покраснела — кровь разгоняет, — Юйдо отложил мочалку и направил струю воды ему на спину.

— Ты же весь промок, — заметил Кэ.

— Еще бы.

— Иди переоденься. Возьми в шкафу мой спортивный костюм, — предложил Кэ. — Дальше я сам.

— …Хорошо. — Юйдо выключил воду, отдал ему лейку и пулей выскочил из ванной.

Услышав, как за Кэ щелкнул замок, он встал посреди гостиной и глубоко, протяжно выдохнул. Постояв так минуту, он пошел в спальню, нашел спортивки Кэ и переоделся.

Затем вернулся в гостиную, рухнул на диван и уставился в потолок.

Что-то во всём этом было не так.

Но думать об этом он боялся.

Если о чем-то не думать — этого не существует.

Мытье головы одной рукой явно давалось Кэ с трудом. Прошло полчаса, прежде чем дверь ванной открылась и он вышел.

Видимо, одевание было еще более сложной задачей, поэтому Кэ вышел в одних боксерах, с волос еще капала вода.

— Тебе помочь одет… — Юйдо не успел договорить и даже сесть. Кэ подошел к дивану, занес правую ногу, перешагнул через него и опустился коленом на подушку.

— Ты что делаешь? — Юйдо замер.

Кэ некоторое время смотрел на него сверху вниз. Капли воды с его волос падали Юйдо прямо на лицо. Тот вытер щеку:

— Я тебя спрашиваю — что ты творишь?

— Не дергайся, — Кэ указал на него пальцем. — У меня рука вообще-то сломана.

— А? — Юйдо не отрывал взгляда от его пальцев.

Рука Кэ тут же исчезла из поля зрения, его ладонь легла Юйдо на лоб, и Кэ резко наклонился.

Только когда губы Кэ с силой прижались к его губам, Юйдо понял, что происходит. Дыхание у него перехватило.

Глава 60 - Большой размер (2)

С тех пор как в квартире появилась посудомоечная машина, уровень жизни Чэн Кэ значительно вырос. Каждый день, заказывая доставку, он выкладывал еду из упаковки на тарелку, лапшу быстрого приготовления переливал в пиалу, а снеки высыпал в глубокие блюда… Так обычная посудомоечная машина немного скрасила однообразные будни. Спустя полмесяца свежесть после её приобретения никуда не делась, но в жизнь вернулась смертельная скука.

Чэн Кэ не знал, чем себя занять. Он договорился с Сюй Дином  о записи ещё одного видео, но встреча состоится только через неделю. Раньше Сюй Дин приглашал его на съёмки два-три раза в месяц, и тогда их встречи казались Чэн Кэ слишком частыми. Теперь же Чэн Кэ настолько скучно, что хочется самому позвонить другу и умолять о дополнительной съёмке. Чэн Кэ и до этого часто маялся от скуки, но в последнее время она стала особенно невыносимой. Неужели, дело в Цзян Юйдо, который, как и обещал, больше не появляется на горизонте? Удивительно, но с того случая, он ни разу не звонил, ни с того ни с сего не показывался на пороге и даже по случайности не сталкивался с Чэн Кэ на улице. Вдруг Чэн Кэ нахмурился и отрицательно покачал головой. Нет, дело вовсе не в этом. Вообще, они с Цзян Юйдо говорили по телефону только по делу, а сейчас сложностей нет, поэтому нет и звонков. У Чэн Кэ нет проблем с квартирой, поэтому Цзян Юйдо и не приходит к нему. У них нет общих друзей, поэтому они не встречаются, а из-за разницы в образах жизни – не пересекаются на улице. Они познакомились несколько месяцев назад, но мало проводили времени вместе. Если собрать все их встречи, то в сумме наберётся не больше недели. Для них видеться редко, как сейчас — совершенно естественно. И всё казалось бы нормальным, если бы только не… прощальные слова Цзян Юйдо. «Отправил тебе номер Чэнь Цина. Впредь, он будет приходить за арендной платой. Если что-то выйдет из строя, так же можешь обратиться к нему». Значит, Цзян Юйдо решил прекратить с ним всяческие контакты, верно? Чэн Кэ тяжело вздохнул, загрузил посудомойку и плюхнулся на диван. Он долго копался в телефоне, не зная чем себя развлечь, и, в конце концов, кликнул на «Моменты». Открыв приложение, он неосознанно выпрямился и отсутствующим взглядом уставился в экран. С тех пор как привычный круг общения изменился, и старые друзья остались в прошлом, Чэн Кэ крайне редко заглядывал в «Моменты». А какой в этом смысл? Лица предателей, которые продолжают беззаботную полную роскоши и веселья жизнь, вызывают исключительно негативные чувства. Глядя на их фотографии, Чэн Кэ в очередной раз осознавал, что одна жизнь закончилась, и началась совершенно другая. К счастью, сегодня первым контактом в «Моментах» был Чэнь Цин, и напряжение Чэн Кэ моментально отпустило.    Чэнь Цин оказался одним из тех раздражающих типов людей, которые скидывают на свою стену тонну рекламы, и лишь изредка пишут что-то о себе. Раньше, когда Чэн Кэ часто заглядывал в «Моменты», сразу же кидал подобных типчиков в бан или вовсе удалял из друзей. А кому понравится видеть в новостях сплошной спам? Только за сегодняшний день Чэнь Цин выложил десять постов. Десять! Пять постов с рекламой постоялого двора, два информационных объявления, две купона на скидку и одно объявление на найме ответственного и добросовестного сотрудника. Ниже была куча репостов от друзей с заголовками по типу: «В первую брачную ночь он вошёл в комнату, но увидел…» или «Спустя тридцать лет старые архивы были рассекречены! В хх году…». Среди этих абсурдных статей затесался один лайфхак: «Самый простой способ! Как за пять минут надеть пододеяльник». Чэн Кэ нажал на прикреплённое видео в последнем посте и обнаружил тот самый метод, который на днях показал ему Цзян Юйдо. С улыбкой на губах Чэн Кэ просмотрел обучающее видео и вернулся к «Моментам». И следующим вновь оказался пост Чэнь Цина! Хотя, в этом нет ничего удивительного, учитывая объем его публикаций.  «Судьба как бродяга. Известно с кем бродит, но неизвестно куда еще заведёт». Что за пафосный пиздец? Чэн Кэ скривил лицо от отвращения и щёлкнул по фотографии, прикреплённой к посту. Он увидел уже знакомую сцену: колодец из домов с небольшим сквером. На краю цветочной клумбы то сидя, то стоя расположилась небольшая компания с Цзян Юйдо в самом центре. Последний был таким же, как и всегда – равнодушным и серьёзным, с сигаретой в зубах. Чэн Кэ приблизил снимок, пока лицо Цзян Юйдо не заняло весь экран, и ощутил необъяснимое чувство комфорта. Очень похожее чувство может возникнуть при виде капли воды, которая медленно впитывается в зернистую рисовую бумагу. Чэн Кэ на мгновение задержался взглядом на сигарете в уголке его губ, закрыл фотографию и продолжил просматривать посты. Оказалось, что главный защитник — преданный фанат Цзян Юйдо. Каждый день Чэнь Цин публиковал хотя бы одну совместную с ним фотографию. Сначала Чэн Кэ принялся пролистывать стену в поисках фотографий, но очень скоро забил на эту затею. Слишком уж это было напряжно для глаз. Чэнь Цин делал публикации больше полугода — по крайней мере, этот период времени был просмотрен Чэн Кэ, но общее содержание постов оставалось прежним, а именно — жёсткий спам. Чэн Кэ правда больше не мог этого выносить, поэтому открыл друзей Чэнь Цина и нашёл Цзян Юйдо. Ник: «Большой размер». Чэн Кэ тупо уставился в экран. Что за идиотский ник? Что он, что Чэнь Цин — «ХХ мойка и уборка автомобилей. Сяочэнь. 139хххххххх», не могли придумать ничего получше? Да проще было оставить своё настоящее имя, как это сделал Чэн Кэ. Подумав немного, Чэн Кэ отправил Цзян Юйдо заявку в друзья, после чего растянулся на диване и включил телевизор. Всего через несколько минут на телефон пришло оповещение. Чэн Кэ разблокировал экран и увидел всплывшее уведомление: «Большой размер» стал вашим другом». Тогда он открыл диалоговое окно. Первым сообщением было: «Теперь вы можете общаться». Но ни он, ни новоприобретённый друг не спешили начинать диалог. И молчание затягивалось. Тогда Чэн Кэ отправил точку. Через секунду в ответ пришли точка с запятой. Чэн Кэ растерялся. Он был уверен, что Цзян Юйдо, если не ответит нормально, то хотя бы пришлёт вопросительный знак. Теперь, получив точку с запятой, Чэн Кэ не знал, как продолжить беседу. В чате вновь повисло молчание, Чэн Кэ вышел из диалога и кликнул на «Моменты» Цзян Юйдо. К большому разочарованию, там был опубликован только один пост. Три дня назад Цзян Юйдо выложил фотографию с Мяу — котёнок лежал животом вверх и потягивался. И этот снимок мог выглядеть весьма безобидно, если бы Цзян Юйдо не обвёл нечто пониже его хвоста в кружок и не оставил надпись: «Большой размер».  ??? Чэн Кэ непонимающе уставился на два этих слова и вдруг как понял! Так значит, такое значение имел ник Цзян Юйдо! Блять! Да этот бесстыжий тип пробил новое дно! В этот момент телефон издал звуковой сигнал, и от Цзян Юйдо пришло сообщение – голосовое длиной в одну секунду. Чэн Кэ раздражали голосовые сообщения. В прошлом, когда друзья присылали голосовые, он никогда их не слушал, но сейчас… Ему всё равно нечем заняться, да и запись была короткой. Чэн Кэ нажал на воспроизведение. Цзян Юйдо: Что-то случилось? Вопрос Цзян Юйдо сопровождался шумом ветра: резкого и порывистого, приглушающего голос и уносящего слова вдаль. Чэн Кэ: Нет. Отправив короткий ответ, Чэн Кэ вновь осознал, что не может найти слов и продолжить диалог. Он и в прошлом мало переписывался. Вместо сообщений он предпочитал встречаться с друзьями напрямую и проводить время лицом к лицу. Обычно их переписка ограничивалась парой строк — исключительно важных новостей или предупреждений о чём-то. Чэн Кэ никогда не приходилось искать повод для того, чтобы кому-то написать, и не приходилось придумывать темы для разговора. Если диалог в переписке и завязывался, то это выходило совершенно естественно. Но с Цзян Юйдо всё и всегда идёт иначе. Чэн Кэ положил телефон на край журнального столика, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Наверное, он гадает, с чего вдруг Чэн Кэ добавился в друзья и пытается завязать диалог. Да Чэн Кэ и сам до конца этого не понимает. Когда в «Моментах» Чэнь Цина на глаза попалась та фотография, ему вдруг захотелось вновь увидеться с Цзян Юйдо. И это странно. Раньше, чтобы сблизиться с человеком и проникнуться к нему доверием, Чэн Кэ требовалась, по меньшей мере, пара лет тесного общения. Сейчас же, интерес Чэн Кэ рос на глазах и множился даже в те моменты, когда не было ни личных встреч, ни каких-либо контактов. Обычно со временем желание общаться и узнавать человека дальше пропадало само собой, и хорошие друзья, с которыми Чэн Кэ был близок годами, постепенно отдалялись. Но интерес к Цзян Юйдо, хоть они долго не виделись и не общались, не иссекал. Напротив, привязанность к нему и желание стать ближе, со временем только усиливались. Необычно —такого ещё никогда не было. Цзян Юйдо отличался ото всех, с кем Чэн Кэ приходилось общаться. И это было очевидно с момента первой их встречи. Но почему-то столь неоднозначная персона тянула Чэн Кэ магнитом. Вот только насколько это притяжение велико? Достаточно сильное, чтобы смириться с участью груши для битья, которой Чэн Кэ стал почти месяц назад. Достаточно сильное, чтобы игнорировать собственные сомнения относительно психического состояния Цзян Юйдо. Чэн Кэ сам над собой поражался. Телефон на журнальном столике запищал. Чэн Кэ бросил взгляд на экран. Звонил Цзян Юйдо. — Да? — Чэн Кэ взял трубку. — Что стряслось? — на другом конце провода раздался голос Цзян Юйдо, смешанный с прерывистым ветром. — Говорил же впредь обращаться к Чэнь Цину. Неужели забыл дать его номер? — У меня всё нормально. — Тогда зачем добавился ко мне в «Вичат»? Взорвал газовую плиту? — Ага, по приколу, — усмехнулся Чэн Кэ. — Если бы не добавился, то не знал какой ты на самом деле бесстыжий. — Чего? — обомлел Цзян Юйдо. — И почему это я бесстыжий? — «Большой размер». — Разве нет? Ты же видел вживую. Чэн Кэ чуть не подавился возжухом. — … А это вообще здесь при чём? Я говорил про твой ник. Ник! Если не мог придумать нормальный, то оставил бы просто своё имя. — Тогда бы молодой господин никогда не узнал насколько я «на самом деле бесстыжий», — рассмеялся Цзян Юйдо. — Да и что в этом такого? Я же не назвал себя «Большой хуй». Це-це, ты слишком невинный. За все двадцать семь лет жизни Чэн Кэ впервые назвали невинным. Ещё и парень на несколько лет младше. Странное ощущение. — Где ты сейчас? — спросил Чэн Кэ. — Патрулирую улицы и подсчитываю мусорные баки. Их с каждым днём всё меньше и меньше. — Давай посчитаю их вместе с тобой? — выпалил Чэн Кэ, готовый к тому, что собеседник кинут трубку в любой момент. — … Я пошутил, — внезапно серьезно ответил Цзян Юйдо. — Одного из младших ограбили, и сейчас мы с парнями разыскиваем виновного. В голове тут же возникла фотография, выложенная Чэнь Цином. — Тогда… — Ты правда ничего не сломал? — прервал его Цзян Юйдо. — Может посудомойка вышла из строя? — Конечно нет, это штука работает от нажатия одной кнопки, что я мог там сломать? — Чэн Кэ вздохнул и вдруг удивился. — А откуда ты знаешь, что я купил посудомойку? На другой стороне провода на мгновение повисла тишина. — Это мой район, — ответил он равнодушно. — …Ясно. — Что делаешь? Снова смотришь ужастики? — Нет, — усмехнулся Чэн Кэ и взглянул на часы. — Почему бы тебе не пригласить меня на барбекю? Устроим поздний перекус. — Придётся подождать, пока мы не найдём вора. — Без проблем! — выпалил Чэн Кэ, расцветая на глазах.

Глава 61 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (1)

Цзян Юйдо не боится холода. Когда температура опускается до минус десяти, он носит легкую куртку и не мерзнет. Но даже, если Цзян Юйдо хорошо переносит низкие температуры, это не значит, что он любит зиму. В такие снежные ветряные вечера он и вовсе предпочитает не выходить из дома. И сегодня, если бы не проблема Ар Ту, носа бы на улицу не показал.

— Вот оно, — Ар Ту указал на фасад одного из кучки зданий. — Они убегали в эту сторону, поэтому, должны остановиться где-то здесь, верно? Цзян Юйдо поправил пальцем съехавшие с переносицы очки и устремил ясный взгляд вперёд. Эти очки с жёлтыми линзами сегодня подарил ему Чэнь Цин. Говорят, они не заменимы для автомобилистов, потому что имеют антибликовое свойство. Цзян Юйдо не водит машину, но Чэнь Цин считает, что лидеру очки всё равно полезны, поскольку повышают чёткость и обзор в тёмное время суток. — Ещё и от ветра защищают, — промурлыкал под нос Цзян Юйдо. — Как удобно. Он опустил очки и тут же снова надел. Удивительно, но через линзы фонари слепили не так ярко, и ночная улица больше не казалась настолько темной. Неплохо. — Да Бинь уже собрал парней? — спросил Чэнь Цин. — Они в начале улицы, ждут сигнала, — ответил кто-то из младших братьев. Ар Ту был ограблен группой из четырёх-пяти человек. Сейчас их местоположение точно неизвестно. Предполагалось, что они присоединились к остальным участникам банды, и теперь их численность могла превышать несколько десятков человек. Возможно на Ар Ту напали люди Ци — лидера соседнего района. Банда теснит банду, чтобы расширить права и подмять под себя больше территории — частое явление на улицах, а значит, драки не избежать. — Идём, — Цзян Юйдо медленно пошёл вперёд — туда, куда указал Ар Ту, — чем быстрее разберёмся, тем лучше. Без повода силу не применять. — Хорошо! — согласилось несколько человек за его спиной. — Хорошо, — слабо отозвался Чэнь Цин, не отрываясь от телефона. Его отчуждённый голос слишком выделялся на фоне бойких голосов остальных парней, и Цзян Юйдо не мог этого не заметить. — Чэнь Цин, чем занят таким важным? — он оглянулся на друга, — камеры наблюдения взламываешь? — Какие камеры, какие взломы? О чём ты? — махнул рукой Чэнь Цин, явно не догоняя. — Пост выкладываю в «Вичат». В ответ Цзян Юйдо лишь тяжело вздохнул. Эти дома, на границе его района, подлежат сносу, и многие квартиры давно пустуют. По этой причине фонари горят через раз, и улица освещена слабо. На первом этаже работает несколько частных ларьков: продуктовый магазин, автосервис и что-то ещё, но лишь потому, что владельцы всё ещё не перебрались в новое жилье. Найти вора будет легко, ведь Цзян Юйдо хорошо знает местность. По сигналу Да Бинь с другими братьями присоединились к основной группе. Цзян Юйдо быстро вычислил нужное здание, и, проверив обстановку, вся банда под его руководством завалилась в крошечную квартиру 9191. Протиснувшись через узкий коридор, они оказались в просторной бильярдной. Все присутствующие, а было их не меньше двух десятков, разом оглянулись на незваных гостей и встали по стойке смирно. Воцарилась давящая тишина. Если бы Цзян Юйдо с братьями были обычными людьми и пришли просто поиграть и не знали, что здесь — гнездо какой-то банды, то поддались бы чутью и свинтили в ту же секунду. — Тот, в жёлтой куртке, — шепнул Ар Ту, выглядывая из-за спины лидера. Получив подтверждение, люди Цзян Юйдо двинулись вперед. Несколько мужчин, замерзших во время игры, сжали в руках по бильярдному шару и уставились на незнакомцев, готовясь напасть в любую минуту. Цзян Юйдо обвёл взглядом присутствующих и задержался на лице человека, вальяжно сидящего в углу комнаты. Незнакомец выглядел равнодушным. Казалось, будто он очутился здесь случайно — пришёл поиграть в бильярд и, устав, присел отдохнуть. Но Цзян Юйдо и краткого взгляда хватило, чтобы признать в нём лидера. Цзян Юйдо никогда не видел ни этого человека, ни его людей, а значит банда либо недавно сформирована, либо пришла качать права с дальнего района. — Сегодня мой младший брат был невнимателен и обронил кое-что, — произнёс Чэнь Цин, не сводя глаз с мужчины в жёлтой куртке. — Слышал, ты подобрал эту вещь. — Не понимаю, о чём речь, — нахмурился Жёлтая Куртка. — Не помнишь? Такие мелочи быстро вылетают из памяти, понимаю, — невозмутимо продолжил Чэнь Цин. — Сегодня ты подобрал кошелёк на улице. Там было не так много денег — всего лишь зарплата за пару недель. Но мой брат беден, и потеря этих грошей для него большая проблема… — Подобрал? — переспросил Незнакомец. — Принимаешь нас за сборщиков мусора? С какой стороны ни посмотри, а вопрос не был задан небрежно. Это провокация. Обычно, когда банды сталкиваются лбами, никто не спешит раздувать конфликт. И даже если стычка создана намеренно, прямые провокации недопустимы — это правило хорошего тона для бандитов. — Ваше замечание не уместно, — ответил Чэнь Цин, не меняясь в лице. — Если мы найдём кошелёк, старшему брату придётся извиниться. Атмосфера в бильярдной накалилась, и если бы кто-то из присутствующих зажёг спичку, помещение вспыхнуло бы в мгновение ока. Цзян Юйдо потерял терпение первым. Изначально, он не хотел затевать ссору, вот только они с Чэн Кэ договорились поесть барбекю, поэтому на светские беседы не было времени. Его взгляд прошёлся по членам противостоящей банды и остановился Жёлтой Куртке. — Кошелёк. В ответ Жёлтая Куртка холодно усмехнулся. Цзян Юйдо сделал шаг вперёд. Младшие братья последовали его примеру, и через мгновение бильярдная была наполовину наполнена людьми Цзян Юйдо. Несколько человек из противостоящей банды, которые всё это время непринуждённо сидели за столами и играли в карты, тут же встали. Единственным, кто сохранял расслабленную позу, оставался Незнакомец. Эти кретины явно не собирались следовать «правилам хорошего тона» и в поисках неприятностей кидались в омут с головой. Как только они двинулись вперёд, люди Цзян Юйдо бросились в ответное нападение. Один из противников схватил кий и метнул в Цзян Юйдо. Но у этой атаки не было и шанса. Цзян Юйдо мгновенно уловил движение, перехватил кий и без лишних промедлений вернул подарок, вложив в бросок в несколько раз больше силы. Кий свистел, разрезая воздух. Спасаясь от ответки, нападавший рухнул на пол, а, когда при столкновении со стеной, кий разлетелся в щепки, кажется, и вовсе потерял сознание от страха. Смельчаки, которые всего секунду назад были убеждены в победе, разом замерли. Цзян Юйдо вновь окинул всех невозмутимым взглядом и задержался на Жёлтой Куртке. — Кошелёк, — повторил он снова. Ответ Жёлтой Куртки остался прежним — холодная усмешка, но уже не такая непринуждённая. Кажется, почувствовав всеобщую заминку, Жёлтая Куртка решил действовать самостоятельно… и немедленно. Его рывок вперёд стал настоящей неожиданностью для Цзян Юйдо и его младших. Но, как и предыдущая бездарная атака, не стал проблемой. Подгадав момент, Цзян Юйдо схватился за плечо Да Биня, оттолкнулся от пола и нанёс Жёлтой Куртке сокрушительный удар ногой в грудь. Мужчина подлетел в воздух, ударился о стену и медленно сполз на пол. С каждой попыткой нападения Цзян Юйдо становился всё нетерпеливей и, не желая тратить ещё больше драгоценного времени, рывком забрался на бильярдный стол, миновал застывших членов противостоящей банды, и спрыгнул напротив Незнакомца. Только тогда мужчина поднялся с кресла и деловито и неспешно поправил пиджак. Цзян Юйдо не собирался с ним церемониться: схватил за волосы на макушке и потащил в сторону бильярдного стола. Из рукава Незнакомца показался нож, который Цзян Юйдо либо не заметил, либо проигнорировал. В любом случае, у Незнакомца не появилось возможности нанести удар исподтишка: через мгновение его голова с хрустом была придавлена к поверхности бильярдного стола. Пальцы Незнакомца разжались, выпуская из рук нож, ноги онемели и подкосились, и тело безвольно опустилось на колени. — Кошелёк, — вновь повторил Цзян Юйдо. Жёлтая Куртка, придерживаясь о стену, кое-как поднялся на ноги, достал из кармана кошелёк и швырнул в Цзян Юйдо. Да Бинь подобрал его с пола и передал Ар Ту. — Деньги на месте, — доложил тот, проверяя наличку. — Тогда идём. Цзян Юйдо ослабил захват, Незнакомец соскользнул со стола и рухнул на пол как мешок с костями. В бильярдной по-прежнему сохранялась гробовая тишина. Когда младшие братья вышли из квартиры, и Цзян Юйдо перешагивал через порог, Чэнь Цин внезапно обернулся и одарил присутствующих добродушной улыбкой. — Спасибо, что помогли найти кошелёк, — обронил он напоследок и растворился в темноте коридора. Выйдя на улицу, Цзян Юйдо достал телефон и проверил время. — Расходимся, — произнёс он, пряча телефон обратно в карман. — Ар Ту, в будущем будь умнее: не можешь драться, так беги, но не позволяй себя грабить.   — Спасибо за помощь, Третий брат, — Ар Ту повернулся к остальным братьям и потряс кошельком. — Спасибо всем вам. Давайте выпьем, прежде чем разойдёмся. Все кроме Цзян Юйдо одобрительно откликнулись на предложение и гурьбой направились в сторону ларька с дешёвым вином.  — Сегодня Третий брат открыл мне глаза — мы бесполезны, — кто-то из младших братьев горько вздохнул. — Зачем мы вообще нужны, раз Третий брат способен справиться с целой группировкой в одиночку. — Если бы они изначально вели дела правильно, Третьему брату не пришлось бы вмешиваться, — ответил Да Бинь. — К тому же, начав драку, они проигнорировали нас и сразу бросились на Третьего брата — что ему ещё оставалось делать? Цзян Юйдо наблюдал за тем, как парни горячо обсуждают произошедшее и буквально прыгают от возбуждения, но сам не участвовал в разговоре. Наверное, единственное, что могло одних младших заставить завидовать, а других привести в восторг — это драка Третьего брата с тремя, четырьмя и более противниками… И чем больше соперников бросало вызов Цзян Юйдо, тем громче поднимался их щенячий визг. По правде, Цзян Юйдо не любил использовать кулаки и совсем не был рад тому, что силён. Он понимал, что многие младшие завидуют, но если бы они только знали, что стоит за рождением нынешнего Цзян Юйдо... Вместо того чтобы иметь нормальное детство, ему приходилось бороться за жизнь. Да лучше бы он был слабаком, но мог иметь возможность расти в нормальной среде и мальчишкой беззаботно бегать по двору. Когда они подошли к ларьку с дешёвым алкоголем, в котором обычно напивались, Цзян Юйдо подозвал Чэнь Цина. — Я не пойду, — шепнул ему Цзян Юйдо. — Выпей с ними и развейся, но проследи, чтобы по пути домой никто не влез в неприятности. — Угу, — Чэнь Цин кивнул в ответ и спросил так же тихо: — А ты куда? Домой? — С Чэн Кэ встречаюсь. Он попросил угостить его барбекю. — Так пусть к нам подтягивается, — предложил Чэнь Цин, — закажем мясо… Правда, сегодня Ар Ту платит, но какая разница. — Разница есть, — вздохнул Цзян Юйдо. — К тому же, думаешь ему понравится есть в забитом под завязку уличном ларьке? — И правда, такое не подходит молодому господину, — согласился Чэнь Цин и, подумав немного, спросил: — Разве ты не говорил, что больше не будешь с ним видеться? Цзян Юйдо ничего не ответил. — Ах, точно. Это же он тебя пригласил, — Чэнь Цин удовлетворённо кивнул. — Хоть мы с этим типом и разного социального класса, он такой простой: совершенно беззлобный, скажи?  Цзян Юйдо одобрительно хмыкнул в ответ. … Пройдя через ворота жилого комплекса, Цзян Юйдо пересёк сквер и остановился у подъезда Чэн Кэ, достал телефон из кармана и позвонил. — Выходи. Жду тебя у подъезда. — У подъезда? — растерялся Чэн Кэ. — Почему пришёл за мной? Не проще было встретиться на месте? — Уже поздно рассуждать, я пришёл. — Погоди немного, спускаюсь. Цзян Юйдо повесил трубку и окинул взглядом жилой район. Уличные фонари светили ярко и смешивались с горящими окнами домов, отчего каждая тень становилась отчётливей и чернее. Это позволяло Цзян Юйдо немного расслабиться: в такие моменты не было нужды напрягать зрение и вглядываться в темноту, опасаясь внезапного столкновения с кем-то из них. Впрочем, он давно не связывался с Чэн Кэ и не приходил сюда, поэтому риск встретиться с ними был минимальным. На данный момент, единственное, что заставляло Цзян Юйдо беспокоиться – это Чэн Кэ и причина, по которой он вдруг написал. В конце концов, их последняя встреча закончилась односторонней дракой… Но Цзян Юйдо хотел верить, что они всё ещё могу быть друзьями.    …Когда Чэн Кэ вышел из лифта, то сразу же увидел широкую спину Цзян Юйдо. В это мгновение его охватило необъяснимое сомнение: казалось, будто Цзян Юйдо — просто мираж, настолько их встреча казалась невозможной. И настолько была долгожданной. Чэн Кэ не успел удивиться собственным чувствам, и рванул вперёд, боясь, что мираж может рассеяться в любое мгновение. Но, чем ближе он подбегал, тем отчётливей становилась фигура Цзян Юйдо. И тогда Чэн Кэ наконец смог расслабиться и перешёл на шаг. Когда между ними осталось не больше полуметра, Цзян Юйдо обернулся.

Глава 62 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (2)

Когда Цзян Юйдо обернулся, Чэн Кэ вдруг стало неловко. Он почувствовал себя ребёнком, которого поймали на чём-то запретном.

— А у тебя… острый слух, — обронил Чэн Кэ, смущённо. Неужели Цзян Юйдо слышал, как он только что бежал по коридору? Как стыдно! Да он точно поймёт всё не так! Пытаясь вернуть самообладание, Чэн Кэ стал искать тему, на которую можно перевести разговор. Тут он заметил новые очки Цзян Юйдо и решил прокомментировать его образ, но вдруг… передумал. Обычно очки «жаба» с жёлтыми линзами уродовали людей, и даже на самые красивые лица не было желания смотреть дольше трёх секунд. Но сейчас происходил обратный эффект. Очки на Цзян Юйдо так и притягивали взгляд, делая из симпатичного мужчины… настоящего красавца. — Обычный у меня слух, — ответил Цзян Юйдо, — просто лифт очень уж громкий. — Правда? — Да, это его «дзы-ынь» слышно даже на улице. — Ого, — Чэн Кэ оглянулся на лифт и неловко рассмеялся. — Езжу на нём каждый день и уже не замечаю. Значит и шаги Чэн Кэ он тоже отчётливо слышал… — Значит, барбекю? — Если хочешь, — Чэн Кэ пожал плечами. — Я хотел увидеться и поболтать, а куда идти мне без разницы. — В это время открыты только ларьки с барбекю, — Цзян Юйдо двинулся в сторону выхода из жилого комплекса. — А вы уже… — нагнал его Чэн Кэ, — нашли вора? — Ага, — Цзян Юйдо покосился в его сторону, — разобрались по-быстрому. — Дрались? — Дрались. — Ранен? — Нет. Мы столкнулись с шайкой слабаков — ничего серьёзного, — Цзян Юйдо усмехнулся. Чэн Кэ не мог найти тему для разговора, поэтому замолчал. Цзян Юйдо, кажется, и вовсе не заморачивался об этом и даже не пытался продолжить беседу. Так они и шли в полной тишине плечом к плечу и, даже выйдя за пределы жилого комплекса, не сказали больше ни слова. Чэн Кэ в очередной раз ощутил, что они с Цзян Юйдо не так уж и близки. Они не виделись почти месяц, но вместо того, чтобы галдеть без остановки, пытаясь наверстать упущенное время, они не знали с чего начать. Прав был Чэнь Цин… они слеплены из разного теста. Молчание из напряжённого превращалось в неловкое, и Чэн Кэ напрягал извилины, чтобы найти хоть что-то, что они могли бы обсудить. Но из-за пустого желудка все мысли были только о еде. — Пойдём пешком или возьмём такси? — спросил Цзян Юйдо, резко притормозив. — А ларек далеко? — Буквально в двух шагах. Но ты же и на триста метров такси заказываешь, — усмехнулся Цзян Юйдо. — …Не было такого. — Тогда давай прогуляемся. Чэн Кэ кивнул в ответ. Через несколько минут ходьбы, Цзян Юйдо нарушил тишину: — Как глаз? — Хорошо, ты его не задел, — Чэн Кэ коснулся уголка глаза. — А как рука? — В норме, — Цзян Юйдо добавил в шутку, — ты её не сломал. Чэн Кэ хмыкнул в ответ. — В тот день… — Цзян Юйдо прочистил горло. — В тот день… мне приснился кошмар. Я испугался и… обознался. — Ясно, — Чэн Кэ кивнул и, подумав мгновение, спросил: — и за кого ты меня принял? — За призрака из фильма, — последовал молниеносный ответ. Чэн Кэ ничего не сказал, лишь улыбнулся. Такое объяснение услышать он никак не ожидал. До этого во всех неприятностях Цзян Юйдо винил их. Он не говорил о них напрямую, лишь уклончиво, но так или иначе ясно показывал, что в той или иной ситуации они сыграли главную роль. Поэтому Чэн Кэ удивился, когда в разговоре выплыл несуществующий персонаж. Вдали заблестели огни придорожного рынка. К сожалению, в такое время оставались открытыми только шашлычные. Горячий воздух, запах жареного мяса и ансамбль из зиры, красного перца и других специй вырвались наружу, как только Чэн Кэ приоткрыл занавеску ларька. Это тепло и пряный аромат заставляли гостей чувствовать себя уютно и комфортно после прогулки на морозном воздухе. — Почему именно сюда? — поинтересовался Чэн Кэ. — В соседнем ларьке сидят Чэнь Цин с парнями. Если зайдём, придётся сесть с ними. — И? — не понял Чэн Кэ. — Представь компанию только что подравшихся и поэтому особенно возбуждённых парней, которые глушат вино, как не в себя, — Цзян Юйдо сделал короткую паузу. — Всё ещё хочешь к ним присоединиться? Чэн Кэ задумался. Раньше он бы точно не захотел оказаться в подобной компании, но сейчас… перспектива совместной попойки с уличной шпаной не казалось такой уж невыносимой. Цзян Юйдо заказал по порции шашлычков разного вида мяса — почти весь ассортимент ларька. Чэн Кэ был совсем не против разнообразия, единственное, попросил добавить к заказу овощей на гриле. Когда они сели за столик, им тут же принесли четыре маленьких бутылки эрготоу*. Чэн Кэ в некотором замешательстве посмотрел на друга. [П/п: крепкий (60-70%) алкогольный напиток двойной дистилляции из злака сорго]. — Собираешься выпить… три бутылки? — Если трусишь притрагиваться к эрготоу, — хмыкнул Цзян Юйдо, — легко выпью все четыре. — Вот как, — рассмеялся Чэн Кэ и придвинул к себе две. — Не волнуйся, если отключишься, донесу до дома, — вполне серьёзно пообещал Цзян Юйдо и прикусил кончик сигареты. Почему-то от последней фразы Чэн Кэ ощутил едва уловимое волнение. — Боюсь, ты отключишься быстрее, — он с вызовом посмотрел на Цзян Юйдо. Прошёл почти месяц с их последней встречи, и за столь короткий промежуток человек не может измениться внешне. Но странное дело… глядя на Цзян Юйдо, у Чэн Кэ возникал лёгкий диссонанс. Человек тот же, лицо такое же, но всё, абсолютно всё, в нём теперь кажется другим. Не бывает ведь такого, правда? Чэн Кэ не хотел признавать, но причина этого скрывалась вовсе не в Цзян Юйдо. А в нём самом.  Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства. И этот факт больше невозможно игнорировать. — Пока ждал тебя, — Цзян Юйдо чиркнул зажигалкой и прикурил, — глянул твои «Моменты». — И? — Чэн Кэ по-прежнему не отрывал от него глаз. — Да там нихрена нет — пусто, — выплюнул Цзян Юйдо. — Думал, там будет полно видео или фото с тем, как ты рисуешь песком. — Точно, — внезапно вспомнил Чэн Кэ и достал телефон, — у меня есть видео с выставки. Сюй Дин вырезал небольшой кусок с твоим участием, хочешь посмотреть? — Нет, уверен, выгляжу там, как полный идиот. Не хочу смотреть. Видео получилось коротким, не больше десяти секунд. Камера снимала вертикально, поэтому Цзян Юйдо был запечатлён в центре и в полный рост. Он и правда выглядел глупо, но наивный и внимательный взгляд делали его очень… милым. — Скину тебе, — Чэн Кэ отправил видео в чат. — Не буду смотреть, сказал же! — возмутился Цзян Юйдо. Получив сообщение, он нахмурился, уткнулся в экран и всё-таки воспроизвёл видео. Через несколько секунд он вновь посмотрел на Чэн Кэ. — Охуеть! — с восхищением воскликнул он, — А я очень даже неплох. — …А? — Чэн Кэ не смог удержаться от смеха. — Верно. — Чэнь Цин постоянно снимает короткие видео, — произнёс Цзян Юйдо, снова уткнувшись в экран, — но не что-то значимое, а всё подряд. И каждый раз, когда я попадаю в кадр, выгляжу либо жирным, либо тощим, либо кривым-косым. Но, видимо, стрёмным ты получаешься или нет, зависит от качества камеры. — А ещё от человека, который тебя снимает. Чэн Кэ замешкался, но потому всё же поднял телефон на уровне его лица. — Сфоткать меня хочешь? — Угу, не против? — спросил Чэн Кэ, глядя на него через экран. — Фоткай, вот только зачем? Я ведь не какая-то там знаменитость. — Но ты Третий брат, — Чэн Кэ скользнул пальцами по экрану, и лицо Цзян Юйдо приблизилось, — вполне известная личность на районе. В этот момент на стол поставили блюдо с шашлычками, и камера запотела от пара. — Ешь, — Цзян Юйдо взял шашлычок за шпажку, — потом сделаешь фото. — Угу. Чэн Кэ хотел убрать телефон, как вдруг увидел на экране пару острых ключиц Цзян Юйдо и не смог совладать с соблазном. Он чуть опустил камеру, отстраняясь от пара, и сделал фото. — Эй, — Цзян Юйдо откусил кусок мяса, — что ты там фоткаешь? Чэн Кэ ответил одной лишь улыбкой и невозмутимо убрал телефон в карман. — Что фоткал-то? — переспросил Цзян Юйдо. Не дождавшись ответа, он опустил голову и прошёлся взглядом по предполагаемой траектории камеры. Его глаза посмотрели ровно вниз и упёрлись в пах. В туже секунду Цзян Юйдо поднял голову и возмущённо уставился на Чэн Кэ. — Охуел? — Да бля, — не сдержался Чэн Кэ и закатил глаза, — куда смотришь? Думаешь, с этого ракурса я смог бы сфоткать твой пах? — Видел, что ты опустил камеру вниз, — Цзян Юйдо подозрительно прищурился и грубо откусил ещё один кусок мяса. — Кто знает, вдруг ты вернёшься домой, откроешь фотку и… Цзян Юйдо прервался на полуслове, прожёг Чэн Кэ взглядом и откусил ещё мяса. — Вернусь домой, и что? — вздохнул Чэн Кэ. — Открою фото, на котором ты ешь мясо? По-моему, эта сцена совсем вызывает желания. — Ага, конечно. Говорить можно всё, что угодно, — фыркнул Цзян Юйдо. — А кто до этого в открытую обсуждал мой Большой размер? — …Ч-что? А это здесь причём? — Неужели не понял, мой ник в «Вичате» — производное от имени. «До» - большой и размер. Чэн Кэ закатил глаза. Крыть это было нечем. Цзян Юйдо усмехнулся, явно по-своему прочтя атмосферу, и протянул над столом бутылку эрготоу. Чэн Кэ чокнулся с ним и сделал несколько глотков спиртного.   После этого между ними повисла тишина. Чэн Кэ изрядно проголодался: за глотком алкоголя вприкуску пошло мясо, затем снова порция горячительного и… когда это идеальное комбо пошло по кругу, на разговоры не осталось времени. Последний месяц Чэн Кэ баловался посудомойкой, поэтому ел только дома: запаривал лапшу или заказывал доставку. Сейчас же на столе стояло целое блюдо разнообразного мяса, а за столом сидел Цзян Юйдо — только это уже делало его чуточку счастливей. Чэн Кэ взял шпажку с чем-то напоминающим жареные свиные кишки и откусил. Но это нечто, к его большому удивлению, не было мягким — оно хрустнуло на зубах. — Что это? Кишки? — спросил он, делая второй укус. — Почему хрустят? — Не ел такое раньше? — Нет, — напрягся Чэн Кэ, — только не говори, что это какой-то червяк. — Да нет, же, — отмахнулся Цзян Юйдо. — Хотя некоторые заведения могут использовать фальшивых насекомых, лишь бы удовлетворить желания гостя, но вкус у них такой себе. Ты бы в любом случае понял, если бы съел червя: настоящего или нет. — …Используют фальшивых насекомых? — Чэн Кэ был в ужасе. Цзян Юйдо посмотрел на него и молча забрал недоеденные «кишки». — Съешь что-нибудь другое, — после небольшой паузы произнёс Цзян Юйдо. — Я изначально брал это не для тебя. — Бля, да что это такое, в конце концов? — заволновался Чэн Кэ. — Я скажу, — Цзян Юйдо наклонился над столом и понизил голос, — только не кричи, ладно? — Хорошо. Чэн Кэ непроизвольно придвинулся к нему ближе, и лица двух мужчин замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Когда их глаза встретились, с губ Цзян Юйдо сорвался столь долгожданный ответ: — Это свиной хуй [1]. Чэн Кэ застыл от удивления. — …Ч-что? — он медленно отстранился от Цзян Юйдо и облокотился о спинку стула. — Пиздец. Цзян Юйдо за один укус избавился от остатков мяса на шпажке и рассмеялся. — Молодой господин действительно в шоке. — А? — Сделал такое забавное лицо, — с улыбкой ответил Цзян Юйдо, — точно мой сосед-трёхлетка. (П/п: на самом деле речь идёт не о самом половом органе, а об уретре)

Глава 63 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (1)

Слова Цзян Юйдо заставили едва зародившийся азарт Чэн Кэ испариться, так и не успев набрать силу. Он цыкнул:

— Это я-то начал? И кому тут «забыть» надо?

— Разве не ты первый сказал? — Юйдо разжал руки и уставился на него.

— Мое «я тебя разложил» — это примерно то же самое, что «твою мать», — пояснил Кэ. — Я разве говорил, как именно разложил?

Юйдо хмурился и молчал.

— Ты же сам это сказал, верно? — Кэ ткнул в его сторону гипсом. — Признавайся, Сань-гэ.

— Скажи мне такое кто другой — не посмотрел бы на авторитет, — Юйдо тоже наставил на него палец. — Сделал бы так, что у него все четыре ноги в гипсе были бы.

— Отвали, — буркнул Кэ.

— Я проголодался. Обеда не было, а пахали несколько часов, — заявил Юйдо. — Хочу обедать.

— Сейчас уже время ужинать, — Кэ глянул на новые настенные часы. — Поедем в твой район или тут поблизости что-нибудь найдем?

— Обед, — упрямо повторил Юйдо.

— Пятый час дня, какой обед? — удивился Кэ.

— Обед. Потому что он еще не съеден, значит, это должен быть обед. — Юйдо был непреклонен.

— А ужин тогда когда? — спросил Кэ.

— Вечером, — резонно ответил Юйдо.

— Ладно, просто сдвигаем график. Главное — не пропускать приемы пищи, да? — Кэ улыбнулся.

— Угу. — Юйдо кивнул. — Поехали к нам. Я здесь мест не знаю. Если за нами всё еще следят — там будет проще разобраться.

— Хорошо. — Кэ отпихнул ногой доски с прохода. — Завтра приедешь помогать с заливкой форм?

— После обеда. — Юйдо взял куртку.

— Я тебе зарплату выпишу, — сказал Кэ. — Такую мебель если покупать готовую, она кучу денег стоит. Я-то сам взялся не ради экономии, а интереса ради, но раз вся работа легла на тебя...

Кэ предложил это скорее для того, чтобы Юйдо почувствовал себя профи — мастером-плотником, который зарабатывает своим трудом. Он ожидал, что Юйдо заартачится, но тот внезапно спросил:

— Сколько?

— Надо посмотреть, сколько такие вещи стоят в магазинах, — рассмеялся Кэ.

— Договорились, — серьезно кивнул Юйдо. — Только без откатов мне тут.

— Никаких откатов. Но вычтем плату за дизайн и материалы, — Кэ, подражая его деловому тону, начал загибать пальцы. — Тебе достанется чистая оплата за ручной труд.

— Мой ручной труд стоит дорого, — заметил Юйдо.

— …Это еще почему? — спросил Кэ.

— Я красавчик. — Юйдо накинул куртку на плечи и зашагал к лестнице.

— Не хочу тебя расстраивать, — Кэ поплелся следом. — Но, Сань-гэ, ты не то чтобы прямо ослепительный красавец. Обычный симпатичный парень, не...

— Что ты сказал? — Юйдо обернулся.

— Там еще было «но», — уточнил Кэ. — Хочешь дослушать?

— Сделай милость, — буркнул Юйдо.

— Но у тебя очень выразительные черты лица. Такие, что камера любит любой ракурс, — сказал Кэ.

— Ни хрена не понял, — вздохнул Юйдо. Он спустился на пару ступенек и притормозил. — В тот раз Сюй Дин...

Он не договорил и пошел дальше.

— Что Сюй Дин? — спросил Кэ.

— Да он, небось, просто к слову сказал, — отмахнулся Юйдо.

— Да что он сказал-то? — допытывался Кэ.

— Сказал... что как-нибудь позовет меня посниматься в видео, — Юйдо слегка смутился. — Наверное, просто вежливость. Чтобы разговор поддержать.

— Сюй Дин не из тех, кто бросает слова на ветер. Если бы он так не считал, он бы и промолчал, — Кэ пристально посмотрел на него. — Когда он это сказал?

— Когда вы с Линь Сюем то видео снимали, где он почти голый был.

— Кто там был голый?! — возмутился Кэ.

— Линь Сюй, — ответил Юйдо. — Считай, что голый.

— Да иди ты, — рассмеялся Кэ. — На нем же всегда была накидка.

— Распахнутая, — цыкнул Юйдо.

— Ты... — Кэ понял, что Юйдо мастерски увел его от темы, и вовремя спохватился. — Ты сам-то хочешь сниматься?

— А? — Юйдо опешил.

— В видео, — пояснил Кэ. — У Сюй Дина много таких заказов. Платят там больше, чем начинающему плотнику. Можно и совмещать.

Юйдо промолчал. Они вышли из ресторана, он запер дверь, но ответа Кэ так и не дождался.

— Совсем не интересно? — снова спросил Кэ.

— Чего ты так серьезно это воспринял? — буркнул Юйдо.

— А почему нет? — Кэ поправил куртку. — Я же говорю: Сюй Дин такими предложениями просто так не раскидывается.

— Для вас — может и нет, — Юйдо помог ему застегнуть молнию и, придерживая его за пустой рукав, потащил к перекрестку. Он глянул в телефон: — Машина будет через минуту.

— Цзян Юйдо... — Кэ смотрел на его профиль, пытаясь понять, что тот на самом деле думает о съемках.

— Я, — Юйдо повернулся и ткнул в себя пальцем, — обычный пацан с района, который аренду собирает. И я — в видео? Сам-то подумай. Кого мы смешим?

— Твое занятие никак не мешает съемкам, — вздохнул Кэ. — Это вообще не важно. Важно только — хочешь ты или нет.

Юйдо промолчал.

Кэ больше не спрашивал. Было очевидно: Юйдо либо не уверен в себе, либо провел для себя четкую черту. Неважно, что там, на другой стороне — он твердо решил оставаться на своей.

Подъехало такси. Юйдо открыл дверь и, пока Кэ забирался внутрь, очень тихо произнес:

— Я просто боюсь.

Кэ хотел обернуться и переспросить, но Юйдо уже впихнул его в салон.

Придерживать за рукав — отличный способ. Как за веревочку воздушного змея: можно помогать человеку двигаться, направляя его.

Когда они уселись, водитель обернулся и уставился на Чэн Кэ.

— Руку потерял? — спросил он.

Кэ опешил, не зная, что ответить, но водитель подмигнул и сжал кулак:

— Ничего, парень! Главное — вторая на месте!

Юйдо сел с другой стороны:

— О чем болтаете?

— Да вот, подбадриваю инвалида, — сказал водитель, трогаясь. — Общество у нас справедливое. Здоров ты или калека — если будешь пахать, проживешь достойно! Правильно я говорю, молодец?

— Да, — кивнул Кэ. Ему было неловко разочаровывать такого дружелюбного человека, поэтому он просто согласился.

Юйдо покосился на него, натянул капюшон на самые глаза и прислонился к окну.

Чэн Кэ украдкой наблюдал за ним. Та фраза при посадке...

Но Юйдо смеялся. Лица не было видно, но плечи у него мелко подрагивали.

Кэ не выдержал и ущипнул его за ногу.

Юйдо охнул, потер бедро и обернулся. На лице еще играла непрошеная улыбка.

— Твою мать, ты чего щиплешься? Больно же! — прошептал он.

— А ты еще посмейся, — так же тихо ответил Кэ.

Юйдо тут же снова натянул капюшон и отвернулся к окну, продолжая беззвучно трястись от смеха.

Водитель оказался мировой душой: всю дорогу он читал Кэ лекцию о том, что нельзя ставить на себе крест из-за отсутствия конечности.

На выходе Кэ вежливо поблагодарил его.

Юйдо вытаскивал его из машины за рукав, а Кэ нарочно не помогал, повиснув всем весом.

Когда машина уехала, Юйдо выругался:

— У тебя что, еще и ноги отнялись?! Совсем не шевелишься!

— Я инвалид, — невозмутимо ответил Кэ.

— Да иди ты! — Юйдо зыркнул на него, но тут же снова рассмеялся. — Слушай, а почему ты ему правду не сказал?

— Хотел сначала, но он так разошелся... — Кэ улыбнулся. — Не хотел его смущать. К тому же, он молодец. Вдруг ему и правда когда-нибудь встретится инвалид, которому нужны добрые слова.

Юйдо молча смотрел на него. Спустя мгновение он протянул руку и пару раз легонько хлопнул Кэ по щеке:

— А ты ведь и правда хороший человек. Такой... добрый.

— Ты силу-то соразмеряй! — Кэ потер щеку. — Если бы ты не сказал, что я «хороший», я бы решил, что ты на драку нарываешься!

— Какая драка? Ты и на четырех ногах против меня не выстоишь, а сейчас у тебя их три с половиной. Смысл мне нарываться? — Юйдо посмотрел на свою ладонь и похлопал по воздуху. — Что, правда сильно? Я вроде и не давил.

— Хлопки на всю улицу слышны были, не заметил? — цыкнул Кэ.

— Навык не отработан, — заржал Юйдо. — Черт, я ж только в драках людей по лицу бил.

— Пошли есть, «профессионал», — сказал Кэ.

Время было самое обеденное, в заведениях полно народу, так что они решили зайти куда попроще.

— Давай бибимбап в каменных горшках, — Юйдо указал на вывеску. — Лу Си мне когда первую зарплату выдала, я Чэнь Цина сюда привел. Очень старое место.

— Ого, ты в детстве был тем еще модником, — заметил Кэ. — Я думал, вы просто лепешек каких-нибудь купили, дети же совсем.

— А ты проницательный, «большой господин», — хмыкнул Юйдо. — Раньше тут и правда лепешки продавали. И паровые булочки с мясом.

— И сколько ты тогда потратил? Юаней десять? — рассмеялся Кэ.

— Около того. Наелись тогда до отвала.

— Скряга, — поддразнил Кэ.

— Не в жадности дело, — ответил Юйдо. — Я не знал, как долго Лу Си будет меня держать. А вдруг в следующем месяце денег не будет? Так, чисто символически отметил.

Кэ промолчал. Он попытался вспомнить себя в средней школе... Да что там в школе — даже сейчас, когда у него оставалась последняя сотня в кармане, он ни разу не задумывался: «А вдруг в следующем месяце денег не будет?».

Вопросы выживания никогда не стояли перед ним. Наверное, поэтому он не всегда мог сразу понять логику Юйдо.

Например, то его «Я просто боюсь».

Боится?

Чего именно?

Страха как такового? Неуверенности в себе? Или каких-то скрытых последствий?

Юйдо заказал две порции бибимбапа с двойной порцией мяса и овощей. Когда горшки поставили на стол, Кэ понял, что осилить такую гору еды ему будет непросто.

— Зачем столько допов заказал? — Кэ неуклюже пытался перемешать рис левой рукой.

— Там еще яйцо лишнее, — добавил Юйдо. — Чтобы не называл меня скрягой.

— Злопамятный какой.

— Угу. — Юйдо кивнул, забрал у него горшок и принялся быстро перемешивать. — Без обид, но смотреть, как ты возишься, просто невыносимо.

— Я левшой не рождался, — буркнул Кэ.

Юйдо ничего не ответил, ловко перехватил ложку в левую руку и продолжил мешать. Выходило не так быстро, как правой, но куда увереннее, чем у Кэ.

Кэ молча показал ему большой палец.

Рис оказался невероятно вкусным — может, из-за лишнего яйца, а может, потому что Юйдо перемешал его идеально равномерно.

— Поедим — я тебя провожу, — Юйдо уткнулся в телефон, быстро печатая. — А сам домой поеду.

— Угу. — Кэ кивнул. Услышав, что Юйдо сегодня не останется на «дежурство», он почувствовал укол разочарования и тут же смутился от собственной слабости.

— Я попросил ребят присмотреть за районом, — сказал Юйдо. — Если те двое появятся, хочу понять — за тобой они следят или за мной.

— …А! — Кэ осенило.

Юйдо мельком глянул на него.

— Может, всё не так страшно? Вдруг мы ошиблись? — предположил Кэ. — Лавочник на рынке говорил, что там полно воришек. Может, они просто хотели что-то стянуть, а когда мы их заметили — дали деру.

— Возможно, — согласился Юйдо.

Чэн Кэ заметил: как только Юйдо разделяет угрозу на «Их» (галлюцинации) и «не Их» (реальных людей), его отношение меняется кардинально. Сейчас, считая преследователей реальными людьми, он был абсолютно спокоен и допускал возможность ошибки.

От этих мыслей у Кэ стало неспокойно на душе. Он не удержался и спросил:

— Твой психотерапевт…

Едва спросив, он почувствовал, что лезет не в свое дело. Он даже не придумал, что именно хочет узнать.

— Фамилия Ло, — ответил Юйдо, не отрываясь от телефона. — Я зову её сестра Ло. Если хочешь поревновать… лучше ревнуй к Лу Си, она хоть красавица.

— …Я не об этом. — Кэ уткнулся в тарелку.

Люди, которых Юйдо расставил присматривать за домом, умели шифроваться. Если бы Юйдо сам не сказал, Кэ бы их в жизни не заметил.

Обычные прохожие, ничем не примечательные. В них не было и тени того бандитского налета, который обычно за версту несло от его парней.

Они не торчали на одном месте. Кэ наблюдал из окна: двое покурили, перекинулись парой слов и исчезли. Потом приехал какой-то фургон, проехал мотоцикл, постоял человек в шарфе, закрывающем лицо… Кэ уже не мог разобрать, кто свой, а кто нет.

Глядя из окна на улицу, он начал понимать, что чувствовал Юйдо, когда годами стоял за занавеской, высматривая «Их».

Сейчас Кэ просто строил догадки. Но если добавить к этому смертельный ужас… и необходимость в этом ужасе вычислять, кто именно является источником угрозы…

Кэ сел на диван. День выдался выматывающим. Он вроде ничего не делал, но постоянные разъезды и суета дали о себе знать — ноги гудели. Давно он не занимался физической активностью, выносливость на нуле.

Он взял телефон. В мессенджере висели сообщения от тренера Яна — тот заваливал его приглашениями на тренировку. Кэ не отвечал: лень было в сотый раз объяснять, что рука в гипсе, упал случайно, всё нормально, через месяц снимут…

Пиликнуло сообщение от Сюй Дина:

— Зашел в ресторан, ты уже всё подготовил! Круто. А я-то думал помочь зайти.

— Рабочие были на месте, вот и управились разом, — ответил Кэ.

Он помедлил и набрал: «Ты ведь хотел позвать Лао Саня…»

Стер. Написал другое: «Ты правда думаешь, что Лао Сань может…»

Снова удалил.

Просидев над пустым полем ввода пару минут, он вздохнул. Пока он не поймет, почему Юйдо «боится», лучше не заводить этот разговор с Сюй Дином. Если он попросит, Сюй Дин организует всё в лучшем виде.

Юйдо в кадре смотрелся бы отлично, но ему нужно время. Нужно привыкнуть к людям, которые совсем не похожи на его банду. А вдруг он примет какого-нибудь незнакомца на площадке за угрозу?

Кэ нахмурился.

Может, в этом и дело? Он боится, что сорвется?

Если «боязнь» Юйдо связана с этим, значит, он еще далеко не «поправился».

Кэ отшвырнул телефон, растянулся на диване и включил телевизор, бездумно слушая какой-то сериал.

В рекламной паузе телефон снова пискнул.

Кэ удивился, увидев имя отправителя, и на душе стало теплее. Писал Юйдо.

— Диван придется менять.

— Что случилось? — быстро отстучал Кэ.

Юйдо прислал фото дивана. На обивке виднелось мокрое пятно.

— …Опять напрудил?

— Навалил кучу.

— ….

— Я его воспитываю, но он не сдается.

— И как успехи в воспитании?

Юйдо прислал короткое видео.

В кадре он прижимал Мяу спиной к мокрому пятну. В руке у Юйдо была палочка для еды, которую он грозно наставил на кота:

— Сейчас я применю к тебе пытки. У тебя есть последний шанс сдаться и покаяться!

Но Мяу угрозу игнорировал: он вцепился лапами в руку хозяина и увлеченно грыз палочку.

Чэн Кэ долго смеялся.

— Тебе не стыдно такое своим бойцам показывать?

— Я их так же воспитываю.

Кэ снова зашелся смехом, а потом вздохнул.

Когда Юйдо не терзали его демоны, он был удивительно славным. Пусть слово «прекрасный» к нему не клеилось, но «милым» он бывал частенько.

Жаль, что в остальное время…

Поглазев в потолок, Кэ сел и открыл поисковик. Ввел: «Можно ли узнать детализацию звонков, зная номер и паспортные данные?».

Выяснилось, что нет — нужен еще пароль от личного кабинета.

Кэ нахмурился.

Он понимал, что лезет за черту. Юйдо изо всех сил старался казаться «здоровым», говорил о прошлом и враче спокойно. Больше он не даст Кэ повода для расспросов, а Кэ не хотел показывать, что сомневается в нем.

Но мысль о том, чтобы через детализацию найти ту самую «сестру Ло», не давала покоя. С другой стороны — какое он имеет право так поступать?

Помучившись сомнениями, он всё же написал Сюй Дину.

— Зная номер и паспорт, можно как-то пробить список звонков?

Он понимал, что ведет себя как беспомощный ребенок. Он никогда не умел выстраивать «нужные» связи, и Сюй Дин был единственным, к кому он мог обратиться.

Да даже если бы у него был целый список контактов, он бы всё равно выбрал Сюй Дина.

Сюй Дин знал Юйдо, догадывался (или, скорее, превратно понимал) их отношения.

Ответ пришел быстро:

— Можно найти людей, помогут пробить.

— Окей. — коротко ответил Кэ.

Уклончивость Сюй Дина принесла облегчение. Тот оставил Кэ пространство для маневра: не спросил, зачем это нужно и чей номер.

Кэ еще немного потупил в экран, снова открыл видео с Мяу и пересмотрел его раз десять.

«Сейчас я применю к тебе пытки…»

«…последний шанс сдаться…»

Он улыбался, слушая этот голос, и набрал Юйдо:

— Скинь свое фото.

— Зачем?

Юйдо ответил вопросом, но фото прислал.

Кэ открыл его и снова захохотал. Юйдо прислал ту самую нелепую фотку, где он стоял «буквой Х» с лицом в форме «О».

— Дурак, — надиктовал Кэ. — Кому нужна эта старая карточка? Я прошу селфи — прямо сейчас.

Юйдо послушно прислал новое фото.

Видимо, он пытался снять себя вместе с Мяу, но кот протестовал, поэтому весь кадр был в жутком расфокусе.

Но по глазам было видно — Юйдо в хорошем настроении. Он улыбался во весь рот.

— Ты что, боишься?

— Мои ребята рядом, если что не так — сразу звони, — прилетели еще два сообщения от Юйдо.

— Нет. Просто соскучился.

Едва отправив это, Кэ пожалел. Он мгновенно нажал «Удалить для всех» и уставился в экран.

Через пару секунд пришел ответ:

— Я видел, придурок.

Глава 64 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (2)

Когда Чэн Кэ отправил то сообщение и тут же удалил его, экран телефона Цзян Юйдо еще даже не успел погаснуть.

Если бы Кэ не отозвал его так молниеносно, Юйдо, скорее всего, не среагировал бы так остро.

«Просто соскучился».

Увидев эту фразу, Юйдо не нашел в ней ничего такого, что стоило бы немедленно стирать. Он и сам скучал по Чэн Кэ: на праздниках постоянно проверял его обновления, ждал весточки, хотел поскорее прийти в ресторан и помочь хоть чем-нибудь.

Просто потому, что ему хотелось быть рядом с Чэн Кэ.

А когда они были не вместе — он тоже о нем думал.

Отправив ответ, Юйдо на мгновение замер. Значение этой фразы явно было глубже и сложнее, чем ему казалось поначалу.

«Соскучился».

Чэнь Цин постоянно говорит ему нечто подобное.

«Сань-гэ, пойдем поедим, я соскучился».

«Сань-гэ, выходи погулять, сто лет не виделись, соскучился по тебе».

Но в любой формулировке от Чэнь Цина это звучало иначе, чем от Чэн Кэ.

И это чувство отличалось от простого желания «побыть рядом».

Телефон пискнул, пришел ответ от Кэ:

— Спокойной ночи, придурок.

Юйдо невольно улыбнулся, глядя на эти слова; он буквально видел лицо Чэн Кэ в этот момент.

— Спокойной ночи.

Он уже хотел отправить вдогонку свежее фото Мяу, но телефон зазвонил. На экране высветилось: «Дабинь».

— Да? — ответил он.

— Сань-гэ, засекли одного, — доложил Дабинь. — Покрутился у твоего дома и ушел. Ничего не делал, так что я своим не давал команду брать, чтобы не спугнуть раньше времени.

— Угу, — отозвался Юйдо. — Куда делся?

— На такси уехал, — сказал Дабинь. — Я на мотоцикле проехал за ним до северного проспекта, но там пробки, мотоцикл не пролез, я и отстал.

— Ничего, если им что-то нужно — вернутся, — рассудил Юйдо. — А там что?

— У Кэ-гэ чисто, — ответил Дабинь. — Я того типа сфоткал, сейчас скину. Глянь, может, узнаешь? Правда, вышло… мутновато. Темно уже.

— Давай, — Юйдо прикурил сигарету. — Свободны на сегодня. Завтра по ситуации.

Положив трубку, он получил фото.

Глядя на экран, Юйдо подумал, что Дабиню пора брать уроки у Чэнь Цина. Снимок был еще хуже: если у Цина иногда выходило «атмосферно», то здесь просто темное пятно, в котором едва угадывался силуэт человека.

Но Юйдо узнал его. Он был гиперчувствителен к теням в темноте.

В такие моменты узнаешь не по чертам лица, а по контуру, по манере держаться, по осанке.

Это был один из тех двоих с рынка. Тот, что в куртке с белыми полосками. Одежду он сменил, но общее впечатление осталось прежним — Юйдо сегодня видел его дважды, и образ отпечатался в памяти.

Он отправил Дабиню короткое «принято» и велел присматривать за этим типом.

Затем отложил телефон и подошел к окну.

Хотя Чэн Кэ и считал, что врагов у него нет, Юйдо был почти уверен: следят именно за ним.

Если бы охотились за самим Юйдо, всё было бы иначе.

Чтобы найти проблемы с Лао Санем, не нужно так изощряться с хвостами и выслеживанием. Обычно это происходит как у Чжан Даци — бьют при встрече, или как у «Восьми бровей» — лезут прямо в логово.

Стиль этих двоих совершенно не вязался с порядками его района.

Он не понимал, что им нужно от Чэн Кэ. Единственная ценная вещь у этого «молодого господина» — дорогущие часы — уже была у Юйдо.

Но кем бы они ни были и за кем бы ни шли, Юйдо было плевать. Здесь, в этом мире, в который он пришел десять лет назад и где живет по сей день, не было ничего, что могло бы его напугать.

Он знал правила, знал повадки этих людей и знал, кто он такой в этой иерархии.

А то, чего он боялся на самом деле…

Он резко задернул шторы и отвернулся.

Игнорировать.

Просто игнорировать.

Игнорировать Того Человека.

Того, кто в его видении только что юркнул в темноту.

Юйдо сжал кулаки, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, медленно выдыхая.

Игнорировать.

Он может сделать вид, что Того Человека нет.

Может притвориться, что ничего не видел.

Но он не мог игнорировать ледяной ужас, медленно расползающийся в груди.

Страх нельзя проигнорировать — он не подчиняется воле, он приходит и уходит, когда ему вздумается.

«Страшно? Тебе не сбежать. Иди к нему, победи его! Выбора нет. Победи свой страх!»

Выбегая из комнаты, Юйдо услышал ленивое «мяу».

Словно это была его последняя связь с реальным миром в этот момент.

— Сань-гэ! — голос Чэнь Цина донесся из гостиной. — Сань-гэ, я вхожу?

— Угу, — хрипло отозвался Юйдо из спальни.

— Завтрак принес! — Цин показался в дверях. — Чего трубку не берешь?

— Спал, не слышал, — Юйдо повернул голову и взглянул на него. — Который час?

— Девятый, — ответил Цин. — У меня сегодня выходной. Едем в те квартиры?

— Едем. — Юйдо опустил голову и закрыл глаза, приходя в себя. Спустя пару секунд к ногам начала возвращаться чувствительность; они жутко затекли и кололи мириадами иголок. Он невольно поморщился.

Поясница и спина ныли так, будто мышцы тянули калеными крючьями.

Он сидел на полу, привалившись к стене. Сколько он так провел времени — он не знал. Телефон лежал рядом; потянувшись к нему, Юйдо заметил, что правый верхний угол экрана украшает свежая «паутина» трещин.

Впрочем, аппарат работал. Он включил экран и посмотрел на время вчерашнего сообщения от Кэ.

Меньше десяти часов прошло. Ну, терпимо.

Он растер ноги руками. Когда онемение прошло, он поднялся и, опираясь на стену, тяжело вздохнул.

Хорошо, что вчера не остался у Чэн Кэ.

Но на душе было паршиво.

Он чувствовал сокрушительное поражение.

Почему он до сих пор не может просто игнорировать?

Почему это так сложно?

Почему так трудно быть просто «нормальным человеком»?

Почему?

Чего «Они» хотят от него, кроме того, чтобы лишить его покоя навеки?

Юйдо рухнул на кровать.

Он всегда считал, что его воля и самоконтроль сильнее, чем у кого-либо… Он переоценил себя.

— Ты вообще спал сегодня? — Чэнь Цин, насыпав корма коту, снова подошел к спальне. — Чего опять завалился?

— Сидя спал, теперь всё тело ломит. — Юйдо уткнулся лицом в одеяло, незаметно вытирая влагу в уголках глаз, а затем встал.

Умываясь, он почувствовал, как горят костяшки пальцев. Опустил взгляд, сжал кулаки: ссадины на суставах были неглубокими, но при натяжении кожи боль становилась острой и отчетливой.

Он поднял руки и медленно уперся кулаками в стену, постепенно усиливая давление, пока все ранки не прижались к холодному кафелю.

Может, он ударил дважды. А может, больше.

Помимо саднящей кожи чувствовалась тупая внутренняя боль, но кости, кажется, были целы.

Вернувшись в комнату, он достал аптечку и кое-как налепил на костяшки пластыри.

— Ночью что-то случилось? — спросил Чэнь Цин, наблюдая за ним.

— Когда у нас ничего не случается? — уклонился от ответа Юйдо. — Как там нога у Лысого?

— Лежит дома, — ответил Цин. — Я заходил, вроде не страшно, но этот урод Чжан Даци явно так просто не успокоится.

— Он хочет, чтобы я пришел и поклонился ему. — Юйдо взял булочку и откусил сразу половину.

— Ждет извинений, значит, — нахмурился Чэнь Цин. — Пойдешь?

— Нет, — отрезал Юйдо. — Он сам рук не распускал, за него его псы работают. Идти к нему сейчас — значит признать вину на пустом месте.

— И что делать? — спросил Цин.

— За столько лет я не одного Чжан Даци пережил, — ответил Юйдо. — Ничего не делать. Я не тороплюсь.

— Это точно, — кивнул Цин. — Чжан Даци уже свое отгулял, через пару лет на пенсию выйдет кости греть. Все эти «старики» так кончают — прыгают-прыгают, а в итоге пшик.

Юйдо отпил соевого молока и промолчал.

— Мы-то молодые, — Чэнь Цин азартно махнул рукой. — Пусть катится к черту.

Юйдо продолжал молча жевать. Он не мог подхватить этот тон.

Внезапно ему стало страшно.

Это был новый, незнакомый прежде страх.

Страх, который он осознал только в тот момент, когда Чэнь Цин произнес: «Мы молодые».

Ему всего двадцать один год. Через несколько месяцев будет двадцать два. Впереди у него еще много лет. Пять, десять, двадцать, тридцать… Здесь. В такой вот жизни.

Скучной, однообразной, предсказуемой и абсолютно беспросветной.

Он не такой, как все остальные здесь, хотя и пытался убедить себя в обратном.

У Чэнь Цина и парней есть родители, есть дом, они — часть этого мира. У них есть начало и есть конец. Даже если их жизнь кажется бесперспективной, она реальна.

А он… Он проводит здесь год за годом, растворяясь в этом мегаполисе. Никто его не видит. Он — мальчишка, который десять лет назад пришел неизвестно откуда. Он — Лао Сань. Он — тот самый Сань-гэ, который якобы не чувствует боли.

В конце концов его никто не вспомнит, потому что его никто никогда не знал по-настоящему.

Он просто случайный прохожий в собственной истории.

Вчера, когда он возился в ресторане с Чэн Кэ, он впервые почувствовал, что хочет делать что-то.

Когда об этом говорила сестра Ло, он только злился и раздражался, потому что в голове была пустота. А вчера он вдруг захотел что-то создать.

Ощутимое. Твердое.

Просто…

Возможно, это так и останется всего лишь «хотелкой».

Он хотел бы вырваться, но не знал, с чего начать.

Чэнь Цин сегодня приехал на «Жуке» с откидным верхом. Машина стояла у подъезда с открытой крышей.

Юйдо сел в салон и посмотрел на друга. Цин завел мотор и тоже уставился на него:

— Что?

— Сейчас какой месяц? — спросил Юйдо. — И сколько градусов на улице?

— Ты про крышу? — догадался Цин.

— Я не про крышу, я прошу тебя, мать твою, закрой её! — рявкнул Юйдо.

— Сань-гэ, понимаешь… — Чэнь Цин виновато придвинулся ближе. — В сервисе сегодня не было других машин, только эта. Она на ремонте была. У неё крышу… заклинило. Не закрывается.

Юйдо не знал, как описать свои чувства.

— И когда ты выезжал на ней, ты, небось, благодарил небо, что сегодня не идет снег?

— Да снега уже неделю не было, я подумал — пронесет, — Чэнь Цин вырулил на проспект.

— А про северный ветер ты подумать не пробовал?! — заорал Юйдо ему в ухо.

— Да ты закутайся посильнее, — буркнул Цин, втягивая голову в плечи.

Юйдо вздохнул, застегнул куртку Цину до самого подбородка, потом натянул капюшон своей куртки так низко, как только мог, скрывая лицо, и уткнулся в спинку сиденья.

— Сань-гэ, прятать лицо бесполезно, — заметил Цин. — Все, кто меня знает, поймут, что это ты рядом сидишь.

— Заткнись, — глухо отозвался Юйдо из-под капюшона. — Может, люди подумают, что это Чэн Кэ. Куртка-то его.

— …Черт, — Чэнь Цин замер на секунду, а потом разразился диким хохотом. — Точно! Я смотрю — куртка знакомая, но ты в ней раньше не ходил. Это шмотка Джегера?!

— Угу. Он взял мою теплую, а мне эту отдал.

— Истинный молодой господин. Эта тряпка стоит как двадцать твоих старых курток, — хохотал Цин. — Ну и придурок.

— Просто такую же теплую не купить сразу, — улыбнулся Юйдо. Иногда Чэн Кэ казался ему человеком удивительно безалаберным, но при этом живущим в гармонии с собой.

— Спроси его, может, он мою захочет? — предложил Чэнь Цин. — У меня есть еще теплее, почти не надевал. Пусть отдаст мне ту свою короткую шерстяную куртку, он в ней круто смотрится.

Юйдо приподнял край капюшона и посмотрел на него:

— Совесть имей. Нам тебе к плечам доски привязать придется, чтобы ты в его куртке не утонул.

— Я подкачался! На праздниках несколько кило наел! — не сдавался Цин.

— Молчи и рули! — Юйдо снова натянул капюшон.

Земля вокруг арендных домов была усыпана красными ошметками от петард — свежими и уже побуревшими, растоптанными в грязь колесами и ногами.

Юйдо огляделся: вокруг было море праздничного красного цвета, но в этой обстановке он казался символом упадка и тоски.

— Сначала в третий корпус. — Он зашагал вперед.

— Ага, — Чэнь Цин поспешил за ним. — Опять будем по квартирам ходить и заставлять их убираться?

— А как иначе?

— Надо было выбрать старшего по подъезду, как в нормальных домах комитеты жильцов делают, — рассуждал Цин. — Было бы проще.

Юйдо посмотрел на него так, что тот сразу замолк.

— Я просто к слову, — буркнул Цин.

— Впредь старайся не бросать слов на ветер, — отрезал Юйдо.

Чэнь Цин долго смеялся.

Убеждать жильцов убирать за собой лестничные клетки и придомовую территорию было делом муторным — каждому приходилось объяснять на пальцах.

— С чего это я должна подметать на улице? Моя семья петард не взрывала! — возмущалась женщина с ребенком на руках. — К тому же это общественная территория, пусть уборщики из управы метут.

— Здесь уборщики не ходят. Не хотите убирать — я найму людей, — спокойно сказал Юйдо. — А счет за уборку включу в вашу аренду в этом месяце.

— На каком основании?! — взвизгнула женщина.

— На том основании, что аренда здесь — самая низкая в районе, — стальным голосом ответил Юйдо. — В соседних домах люди убирают сами, а платят больше. Решайте: кто не хочет мести, скажите мне сейчас.

— Тут дел-то — пятачок подмести, — поддакнул Чэнь Цин, повышая голос. — Я если сяду — задницей больше места займу! Раньше вас никто не трогал, неужели раз в год лень веником махнуть? Не нравится — валите в соседний двор, платите на полтинник больше и делайте то же самое.

Юйдо поднялся на третий этаж, а Цин пошел выше. Юйдо постучал в одну из дверей.

— Дядя Чжан, — позвал он открывшего старика. — Есть дело.

— Что такое? — спросил тот.

— Я в прошлый раз видел у тебя кучу деревянных обрезков, — Юйдо зашел в комнату.

— Полно их, — дядя Чжан указал на кучу хлама возле туалета. — Всё там. Зачем тебе?

— Помню, была планка с очень красивым узором, — Юйдо подошел к куче и, затаив дыхание, начал копаться в мусоре. Наконец он выудил планку шириной в палец. — Вот эта.

— Это венге, обрезки остались. Тебе зачем такая мелочь? — удивился старик.

— Вещь хочу сделать, — Юйдо осмотрел находку. — Этот узор в самый раз. Много таких?

— Всё, что в той коробке лежит — забирай, — ответил Чжан. — А что мастеришь-то?

— Лампу, — Юйдо вытащил пластиковый ящик и начал перебирать обломки древесины. Нашел семь или восемь подходящих по длине кусочков. — Вот эти. Сколько с меня?

— Забирай так, — махнул рукой старик. — Я их на палочки для еды откладывал, оставь мне пару штук, и в расчете.

— Идет. — Юйдо отложил два коротких бруска обратно. — Одолжи инструменты: молоток, ножовку мелкую… наждачку еще. И если масло осталось — плесни немного.

— Да что за лампу-то ты затеял? — старик недоуменно качал головой.

— На пальцах не объяснишь. Сделаю — фотку пришлю, может, вдохновишься, — усмехнулся Юйдо. — Будешь потом мебель заказчикам делать по высшему разряду.

— Ой, иди ты, — рассмеялся старик.

Изначально Юйдо планировал сделать лампу из остатков досок в ресторане Чэн Кэ. Но Кэ так носился со своим «сюрпризом», что Юйдо решил: чтобы сюрприз удался по-настоящему, материал должен быть другим.

Пусть это будет его маленьким секретом.

Он оставил дяде Чжану две пачки сигарет и вышел с охапкой инструментов и дерева. Сама мысль о том, что до завтрашнего дня эта куча хлама должна превратиться в светильник, вызывала у него азарт.

Он понятия не имел, как это делать, но в воображении лампа уже была готова.

Разобравшись с делами в домах, Юйдо и Чэнь Цин быстро перекусили и засобирались в ресторан к Чэн Кэ — доделывать тот бетонный стол в стиле «недострой».

— Я подброшу тебя, — предложил Цин. — Чтобы на такси не тратиться.

— На этой тачке? — Юйдо скептически оглядел «Жука». — Боюсь, пока ты до сервиса доедешь, сам сляжешь с простудой.

— Да на своей машине поеду! Она у меня есть, если забыл.

Юйдо вздохнул:

— Дай ключи. Я сам поеду. Заодно вечером Чэн Кэ заберу, а то опять такси ждать.

— Ладно, — кивнул Цин.

Юйдо еще не доехал до перекрестка, когда зазвонил телефон. Чэн Кэ.

— Еду уже, — ответил он.

— Ты обедал? — спросил Кэ.

— Ага, — Юйдо глянул на часы. — Уже второй час. Мы с Чэнь Цином перекусили. А что?

— Захвати мне чего-нибудь по пути. У меня время завтрака, — сказал Кэ.

— …Ты что, до сих пор ничего не ел? — удивился Юйдо.

— Не хотелось, — признался Кэ. — А сейчас прижало. Посмотрел доставку — ничего не радует.

— Что привезти? — Юйдо притормозил на красный и по привычке глянул в зеркало заднего вида.

— Не знаю. На твой вкус. Что судьба пошлет, — ответил Кэ.

— Ладно. — Юйдо отключился.

Позади него стояла обычная черная легковушка. Но человек на пассажирском сиденье, который увлеченно «тыкал» в телефон, был совсем не обычным.

Юйдо с первого взгляда понял: тот притворяется.

Это был второй из тех двоих, что следили за ними с Чэн Кэ вчера.

Юйдо набрал номер Чэнь Цина:

— Цин, бери Дабиня и ребят. Дуйте к ресторану Чэн Кэ. Адрес сейчас скину.

Глава 65 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (1)

Когда Цзян Юйдо подошёл к третьему дому, Да Бинь, сидевший на корточках у входа, затушил сигарету и встал.

— Третий брат, все наши пришли, и сейчас на седьмом этаже. — Идём, — кивнул Цзян Юйдо и растворился в темноте подъезда. Он ни разу не приходил сюда со дня смерти дяди Шоу, да и Лу Цянь, к большому удивлению, не торопила разобраться с пожитками покойного. А вот соседи дяди Шоу, уже бывшие соседи, оборвали провода с просьбой быстрее убраться в квартире и даже обещали оплатить аренду на несколько дней раньше. Сегодня Цзян Юйдо созвал братьев на помощь вовсе не из-за страха — он не считает смерть чем-то ужасным. Когда дядя Шоу был жив, его имя числилось в регистрационной книге Лу Цянь, теперь же, после смерти, оно появилось в списке владыки Ада — Янь-Вана. Все мы умираем. Цзян Юйдо тоже когда-нибудь умрёт, и его имя также пополнит этот список. Цзян Юйдо собрал братьев по одной единственной причине — ему не хотелось оставаться одному в опустевшей квартире, лишённой жизни и души. Ещё не дойдя до седьмого этажа, Цзян Юйдо учуял знакомый запах. Так пахли сожжённые жертвенные деньги. — Чем братья заняты наверху? — Цзян Юйдо нахмурился. — Задабривают владыку Ада. У дяди Шоу нет ни родственников, ни близких, — шёпотом ответил Да Бинь. — К счастью, другие арендаторы понимают всю важность ритуала, поэтому не говорят ни слова против. — Ясно. На седьмом этаже окна были настежь открыты, но пелена дыма оставалась густой. Младшие, следуя правилам, у входа в квартиру сжигали деньги, а внутри окуривали благовония.  Поднявшись на этаж, Да Бинь подозвал несколько младших. — Третий брат, — они поприветствовали лидера. — Всё готово? — спросил Цзян Юйдо. — И сделано в лучшем виде, — отчитался один из младших. — Вот только… не знаем, куда деть вещи. — Упакуйте в коробки. В пристройке второго дома поселилась старушка, которая собирает мусор. Отдайте вещи ей, может что-нибудь приглянётся. — Хорошо, — младший бойко кивнул, но подумав немного, спросил шёпотом: — А она не будет против пожитков мертвеца? — Узнаешь, когда спросишь. Живей, за дело! Компания младших братьев принялась за уборку. Они не привыкли наводить чистоту, поэтому это занятие их быстро достало, но так или иначе вещи собирались с какой-то невероятной скоростью. Правда, упаковка желала лучшего: из коробок то и дело раздавалось звякание разной громкости, потому что никто из младших не удосужился обернуть хрупкие предметы тканью или бумагой. Когда осталось совсем немного вещей, на пороге комнаты появилась та самая старушка, собирающая мусор. Честно говоря, Цзян Юйдо был удивлён её появлению, поскольку не почувствовал движения и не услышал шагов. — Подождите немного, и мои люди отнесут коробки в пристройку, — отреагировал он, закрывая собой проход в комнату. — Мы ничего не оставим себе, не волнуйтесь. — Дай сначала посмотреть. Старушка втиснулась в комнату и принялась рыться в первой же коробке, до которой дотянулась. Она сгорбилась и запускала руку внутрь, а, нащупав что-то, сразу вытянула. В её руке оказался использованный пластиковый стакан. Всего мгновение, и он полетела на пол. — Мне не нужен стакан: ни пользоваться им не смогу, ни продать. — Блять! — Да Бинь поднял стакан с пола и бросил обратно в коробку. — Мы выбрасываем всю коробку целиком. Или бери всё, или ничего! — Но я не смогу его продать, — настойчиво повторила старушка. Она снова нагнулась над коробкой и выудила из неё следующую вещь — старую музыкальную шкатулку. Только Цзян Юйдо успел удивиться вкусам покойного дяди, как старушка взмахнула рукой и бросила шкатулку на пол. Следом полетела вся коробка, которую та презрительно пнула несколько раз. Содержимое звякнуло и, кажется, что-то даже разбилось. — Здесь нет ничего, что я могла бы продать… Цзян Юйдо не знал, откуда в ней взялось столько сил, чтобы в два пинка избавиться от части пожитков дяди Шоу. При мысли об этом, Цзян Юйдо нахмурился, взял старушку за локоть и вытащил из квартиры. — Либо вы сейчас же уходите и дожидаетесь, пока мы принесём вещи. Либо остаётесь здесь и теряете шанс получить хоть что-то. Старушка посмотрела на него в упор, даже не скрывая недовольства. Бранясь себе под нос, она очень быстро удалилась. — Мда, вызывающего жалось человека, обязательно есть за что презирать, — с  грустью подметил Да Бинь. — Мы по доброте душевной хотели отдать ей вещи, а она носом крутит! — У каждого своя правда, — ответил Цзян Юйдо. — Ты злишься, потому что она не хочет с благодарностью принять то, что ты ей даёшь. А она злится, потому что увидела в коробках всего лишь мусор. — Н-наверное. — Вот, — Цзян Юйдо достал из кармана толстый красный конверт и протянул Да Биню. — Как закончите здесь, одну часть отдай братьям за труды, а на другую — поешьте. У меня ещё есть дела, не могу остаться. — Положись на меня, — Да Бинь взял красный конверт и расплылся в улыбке. — Не о чём не волнуйся, иди. Выйдя из дома, Цзян Юйдо втянул в лёгкие морозный воздух и почувствовал себя значительно лучше. Сегодня утром Лу Цянь озадачила его поручением. Нужно сходить в цветочный магазин и купить несколько цветов в горшках. Говорят, что комнатные растения с широкими зелёными листьями помогают отгородиться от нечистой силы и заработать деньги. А ещё хорошо очищают воздух. — У тебя целыми днями сидят толпы игроков, дымящих как паровозы, — усмехнулся Цзян Юйдо, когда они обсуждали этот вопрос, — думаешь хоть одно растение способно очистить воздух в твоём игровом клубе? К тому же, думаешь зимой можно найти живые цветы? — А почему нет? Все растения: и цветы в горшках, и цветы для букетов, выращивают в теплицах круглый год, — ответила Лу Цянь. — Уверена, если купить восемь-десять горшков с растениями и расставить по клубу, воздух станет чище. — Ну-ну, посмотрим. — Кстати, через день-два в гости приедет моя мама. Найди квартиру, в которой она сможет остановиться на несколько дней.  — Ты же совсем недавно ездила к ней в гости, и так быстро позвала к себе, — усмехнулся Цзян Юйдо. — А раньше говорила, что видеться с мамой лишний раз не хочешь, потому что цапаетесь постоянно. — Мы и правда ссорились всю жизнь, а тут вдруг раз и перестали, — вздохнула Лу Цянь. — Очень странное чувство. — Понял, подготовлю квартиру к её приезду. — В особых приготовлениях нет нужды. Она пробудет здесь несколько дней, как обычно, поэтому не трать силы. — Ладно, — кивнул Цзян Юйдо. Мама Лу Цянь — идеальный пример сварливой старушки. Каждый раз, стоит перешагнуть порог дома дочери, как она начинает кривить лицо, следом летят поучения и наставления. В ответ Лу Цянь выпускает шипы. Не проходит и получаса, как квартиру разрывает от скандала. И это будто ещё больше раззадоривает старушку, она начинает скидывать вину за ссору на непутёвую и неблагодарную дочь, а после и вовсе отказывается оставаться с ней под одной крышей, требуя либо отдельную квартиру, либо место в пристройке. Но, даже съехав от «очага раздора», скандальный характер старушки быстро даёт о себе знать. Ведь единственным развлечением для неё являются ссоры. Особенно страстно она схлёстывается с бабушкой трёхлетки — соседями Цзян Юйдо. Их выяснения отношений длятся буквально с утра до ночи. Причина для ссоры может быть совершенно любой и простой до абсурда. К счастью, старушка гостит у дочери не больше двух дней, поскольку быстро устаёт от «общения с наглыми людьми», вот только… проходит несколько месяцев, и всё повторяется, как по накатанной. Раньше Цзян Юйдо определял старушку либо в дорогую и поэтому вечно пустующую квартиру, либо в освободившуюся квартиру в доходном доме Лу Цянь. Но в этот раз дорогая квартиры была отдана в аренду — в ней уже несколько месяцев жил Чэн Кэ, а доходный дом был забит под завязку и, за исключением квартиры ныне почившего дяди Шоу, свободных мест не было… Остаётся только заселить старушку к себе. И, вот уж странно, но единственное, что смущало Цзян Юйдо в возникшей ситуации — это Мяу. А скорее проблема с поиском для него временного приюта. Цзян Юйдо мог отдать Мяу кому-то из младших, но никто из них никогда не возился с живым существом и вряд ли воспримет заботу о нём всерьёз. Цзян Юйдо волновался о том, что через пару дней может вновь найти котёнка в мусорном баке. Но есть один из младших, который относится к поручениям Цзян Юйдо со всей ответственностью, и это Чэнь Цин. Если котёнок останется на его попечении, то у Цзян Юйдо не будет причин для волнения. Но и здесь есть накладка – мама Чэнь Цина не позволяет приводить в дом животных, потому что с них сыпется шерсть. Чего уж там, она запрещает Чэнь Цину даже аквариумных рыбок… Неужели боится, что рыбки, будто кошки, начнут линять? Как хлопотно. Цзян Юйдо с  раздражением выпустил сигаретный дым и отправился по поручению Лу Цянь. Вдоль главной улицы стояло так много цветочных магазинов, что порой казалось, что ты идёшь мимо свадебных салонов и зон для фотосессий. Вся эта пышная красота смотрела на прохожих с витрин, подманивая и подзывая, но Цзян Юйдо был очень далёк от подобного рода изяществ и ни разу не заглядывал внутрь. Поэтому он не знал каким по размеру должен быть магазин, способный вместить в себя «восемь-десять» цветочных горшков. Солнце сегодня яркое и ветра почти нет, но мороз по-прежнему прошибает до костей. Улицы полупустые, потому что многие, как и Чэн Кэ, боятся холода и в такую погоду предпочитают не выходить из натопленных квартир. Цзян Юйдо нравится, когда на улицах немноголюдно — это создаёт ощутимое чувство безопасности. Нет нужды напрягать все органы чувств, чтобы следить за окружающими, и можно хоть ненадолго расслабиться. Проходя мимо цветочных магазинов, Цзян Юйдо подолгу останавливался напротив витрин и разглядывал ассортимент, пытаясь понять, есть ли среди изобилия растений именно те, что нужны Лу Цянь. Вот только пройдя половину улицы, Цзян Юйдо так и не увидел пресловутых «растений с широкими зелёными листьями» — лишь разнообразие букетов и ярких цветов. Боясь потерять ещё больше времени, он толкнул дверь первого попавшегося на пути цветочного магазина. — Добро пожаловать, — изнутри послышался мужской голос. В силу привычки Цзян Юйдо осмотрелся, ища источник звука, но никого не увидел. Тогда он зашёл вглубь и в углу среди крупных цветов и размашистых растений в горшках увидел спину мужчины. Владелец магазина сидел на корточках и подвязывал бантом пышный букет. Убедившись, что человек не представляет опасности, Цзян Юйдо обратил внимание на ассортимент. Здесь множество неизвестных ему растений стояли в вёдрах с водой, поэтому в магазине витал стойкий цветочный аромат. — Владелец, у вас имеются комнатные растения с большими зелёными листьями? — наконец спросил Цзян Юйдо. — Где собираетесь их ставить? — владелец поднялся с корточек и подошёл к покупателю. — Ставить… э-э, — Цзян Юйдо растерялся, увидев лицо мужчины. — В комнате. — Вас интересуют крупные или мелкие растения? Какой-то определённый сорт? — Ну… Теперь, когда владелец магазина оказался совсем близко, Цзян Юйдо не мог оторвать от него взгляд. По голосу мужчина, но… на вид слишком женственный и нежный. Гладкая бархатная кожа, яркие губы, длинные ресницы и… тени на веках. Он не похож на мужчину, скорее на женщину с короткой стрижкой. — Кажется, того что мне нужно, в вашем магазине нет. — Могу сделать заказ у поставщика, и интересующее вас растение доставят в течение нескольких дней. — Хорошо, — Цзян Юйдо кивнул, - в таком случае… порекомендуйте растения, которые хорошо отчищают воздух. — Конечно, — владелец достал телефон и открыл каталог. — Я покажу фотографии, выбирайте. И здесь Цзян Юйдо увидел кадык владельца магазина и окончательно убедился — это не женщина. Цзян Юйдо знал, что существуют мужчины, наносящие макияж и носящие женскую одежду, но ему не приходилось сталкиваться с подобными людьми лицом к лицу и тем более разговаривать. Сейчас Цзян Юйдо чувствовал себя несколько неловко, в особенности из-за Чэн Кэ. После появления гея в своём окружении, Цзян Юйдо больше не мог воспринимать «таких» людей, как раньше. «Маленькие милашки». Давно забытое воспоминание внезапно всплыло в его голове и навязчиво закрутилось в мыслях. «Маленькие милашки. Маленькие милашки. Маленькие милашки…» Кажется, Цзян Юйдо наконец-то понял, что имелось ввиду под «маленькой милашкой». Вот только… Бля, Чэн Кэ действительно такое нравится? Цзян Юйдо не мог понять, как может нравится мужик, похожий на бабу…

***

— Брат Чэн, располагайся, а я принесу фруктовый чай. — Не нужно, я пришёл просто посмотреть фитнес-клуб. — Садись-садись, я мигом. Сяоян шустро подошёл к столику в зоне отдыха, выдвинул стул, а сам шмыгнул на кухню. Чэн Кэ оставалось лишь сесть на предложенное место. Спустя всего каких-то пару минут Сяоян выбежал со стаканами фруктового чая и расположился напротив Чэн Кэ. — На самом деле, и не удивительно, что ты меня не узнал, - вдруг признался Сяоян. — В прошлом мы перекинулись всего парой фраз. Они ещё и говорили? Чэн Кэ впал в замешательство. Ни облик Сяояна, ни его голос, ни моменты встречи: Чэн Кэ не мог вспомнить ничего, что было связанно с этим человеком. Даже отдалённо. Но ведь такого не может быть, правда? — Ага, — вздохнул Сяоян, прочтя смятение на его лице. — Впервые мы встретились года два-три назад: целый месяц ходили в один фитнес-клуб. — Правда? — Чэн Кэ окинул его недоверчивым взглядом. — Но я лично знаю всех местных тренеров. — Я не работал там тренером, — рассмеялся Сяоян. — В то время я был толстым, и потел на тренажёрах в зале. А к тебе подходил, чтобы попросить совет. — …О-о-о, — протянул Чэн Кэ, но чисто их вежливости. Не то, что через три года, подойди Сяоян-толстяк через три часа, Чэн Кэ не смог бы его вспомнить. Потому что в его вкусе мужчины совсем другого сорта. — Ты отлично потрудился! Почему решил податься в тренеры? — Мне нравился процесс похудения, поэтому я сдал экзамены на тренера, уволился с прошлой работы и пошёл учиться. Сейчас уже получил корочку и вот — работаю тренером в новом фитнес-клубе, — похвалился Сяоян. — Брат Чэн, ты теперь живёшь в этом районе? Среди всех фитнес-клубов наш самый лучший. — Угу, — неопределённо ответил Чэн Кэ.

Глава 66 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (2)

— Может, сначала глянем список звонков? — предложил Цзян Юйдо, вертя в руках отобранный у того типа телефон.

— Чэн И не настолько глуп, чтобы светить прямой связью, — ответил Чэн Кэ. — Он наверняка действовал через третьи руки. Всё обставлено так, будто он ни при чем.

— И как ты собираешься с ним объясняться? Доказательств-то ноль. — Юйдо бросил мобильник Чэнь Цину: — Распечатай оттуда фотографии.

— Доказательства мне не нужны, — отрезал Кэ. — В такой ситуации доказательство одно: я говорю, что это он, значит, это он. И плевать, кто там что будет отрицать.

Юйдо промолчал, внимательно глядя на него.

В трубке послышались гудки. Дыхание Кэ сбилось; он глубоко вдохнул, чувствуя, как мелко дрожат пальцы — то ли от ярости, то ли от холода. Он смотрел на прижатых к сиденьям парней в машине, и чувствовал, что если сожмет кулак чуть сильнее, его собственный телефон просто лопнет.

Наконец ответили. Но это был не голос брата. Женский.

— Здравствуйте, господин Чэн Кэ. Сейчас второй господин на совещании, телефон оставил у меня. — Голос помощницы Чэн И, Сяо Тан, звучал удивленно. Видимо, она не ожидала увидеть его имя на экране.

— Когда закончит? — спросил Кэ. Только Сяо Тан называла их «первым» и «вторым» господами.

— Трудно сказать, они зашли почти час назад, — ответила она.

— Я буду в офисе через час. Пусть ждет меня. — Не дожидаясь ответа, Кэ сбросил вызов.

— Едешь к нему в компанию? — Юйдо нахмурился.

— Да. Прямо сейчас. Пусть Чэнь Цин одолжит мне этот внедорожник, на его «клопе» я буду добираться вечность.

— Ты один поедешь? — Юйдо в упор смотрел на него.

— Он мастер играть на публику. Он мне ничего не сделает, — сказал Кэ. — Тем более, я иду к нему в офис.

— И что ты планируешь с ним сделать? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ промолчал.

— Я еду с тобой, — отрезал Юйдо. — Плевать, насколько точны твои прогнозы. Мой прогноз — я тебе одного не отпущу. Вдруг он решит сменить амплуа и из актера переквалифицируется в бойца?

Чэн Кэ невольно усмехнулся.

Чэнь Цин работал оперативно — звание «главного защитника» оправдывал сполна. Он быстро распечатал снимки и выковырял из телефона карту памяти.

— С этими что делать? — спросил Дабинь, кивая на прижатых шпионов.

— Пусть валят, — бросил Кэ.

— У вас две минуты, чтобы исчезнуть, — Чэнь Цин постучал по дверце их машины. — На этой дороге нет камер. Если через две минуты вы еще будете здесь, и вы, и тачка — моя собственность. Можете потом хоть в полицию жаловаться, хоть в небесную канцелярию.

Парни из машины не заставили себя ждать. Они завели авто с разбитым окном и умчались так, что только пыль столбом.

Чэнь Цин демонстративно засек время:

— Эффективно. Меньше минуты.

Чэн Кэ сел на пассажирское сиденье Range Rover, Юйдо — за руль. Едва мотор взревел, задняя дверь распахнулась, и внутрь запрыгнули Чэнь Цин, Дабинь и еще один крепкий парень с лицом типичного рецидивиста.

— Вы куда? — обернулся Кэ.

— Слушай, Кэ-гэ, — начал Чэнь Цин. — Это машина клиента. Только краску обновили, завтра утром отдавать. Я должен быть рядом.

— А я должен быть рядом с Цин-гэ, — добавил Дабинь.

«Рецидивист» просто скрестил руки на груди, всем видом показывая, что добровольно не выйдет.

— Я не драться иду, — напомнил им Кэ.

— Не боись, Кэ-гэ, мы внутрь не пойдем, — успокоил Дабинь. — Сань-гэ зайдет с тобой, а мы подождем на улице. Если запахнет жареным — вытащим.

Кэ больше не спорил — бесполезно. Юйдо уже вырулил на дорогу.

Путь до компании Чэн И был неблизким — куда дальше, чем до сверкающего небоскреба их отца. Кэ обещал быть через час, но, похоже, пунктуальностью сегодня и не пахнет. За окном мелькали знакомые и незнакомые пейзажи. Кэ крутил в руках телефон, изредка поглядывая на экран.

Те двое наверняка уже доложили, что их раскрыли. Чэн И в курсе. Он не станет звонить сам. Скорее всего, он будет сидеть в офисе с видом невинного агнца, якобы прервав «важнейшее совещание» ради блудного брата. И сделает так, чтобы все присутствующие поняли: старший сын семьи Чэн не просто никчемный мусор, но еще и наглый, беспардонный мусор.

Юйдо гнал быстро, быстрее, чем ожидал Кэ.

По мере приближения к офису Чэн И, ярость в душе Кэ начала разбавляться горьким осадком. В том маленьком пространстве, что осталось свободным от гнева, поселилась тоска. С того дня, как он ушел из дома, он знал, что не вернется. Но сегодня всё было иначе. После этого разговора путь назад будет отрезан окончательно и бесповоротно.

Он покосился на Юйдо. После сегодняшнего дня в его жизни останутся лишь Сюй Дин, ресторан и… этот парень, в чьем душевном здоровье он до сих пор не мог разобраться.

Но эта скудная, хаотичная жизнь не пугала его. Осталась лишь легкая, фантомная печаль. На самом деле, та жизнь, которой он жил раньше, и была по-настоящему пустой.

— Вон там? — спросил Юйдо.

— Да, рядом со зданием въезд на парковку, — Кэ указал направление. — Спускайся туда.

— Всё здание его? — спросил Чэнь Цин с заднего сиденья.

— Нет, — ответил Кэ. — Только два верхних этажа.

— Пф, не густо. У твоего отца вон какая махина была, — хмыкнул Цин. — Мы поднимемся с вами. Внизу ждать слишком далеко.

Кэ подумал и кивнул:

— Ладно, посидите в зоне ожидания.

Они зашли в лифт. Кэ нажал кнопку. Кабина плавно поползла вверх. Было тихо — время не пиковое, лифт шел без остановок. Перед самым прибытием Чэнь Цин вдруг выдал:

— Что-то я мандражирую. Азарт какой-то.

— Если на выходе из лифта этот азарт не пройдет, поедешь обратно в машину, — осадил его Юйдо.

— Всё-всё, — Цин выдохнул. — Я спокоен. Спокоен как удав.

Двери открылись.

Чэн Кэ вышел первым. За поворотом показался вход в офис Чэн И. Обычные стеклянные двери, ресепшен, две улыбчивые девушки — стандартная корпоративная обстановка.

Кэ здесь всё знал. Было время, когда он тенью следовал за братом, курсируя между этим офисом и компанией отца. Едва они вышли из лифта, одна из девушек на ресепшене схватилась за трубку, а вторая продолжала вежливо улыбаться, хотя вид четырех парней за спиной Кэ (особенно «рецидивиста») явно внушал ей ужас.

— Господин Чэн Кэ, — улыбчивая девушка вежливо поклонилась. — Господин Чэн И еще на совещании, оно вот-вот закончится. Пожалуйста, подождите здесь.

Понятно. Его даже в кабинет не пускают, решили оставить в дверях.

Кэ покосился на Юйдо. Тот придвинулся ближе:

— Что делать?

— Ждите здесь. Я сам войду.

— Хорошо. — Юйдо помедлил, кивнул и подал знак остальным.

Ребята направились к диванам в зоне ожидания и дружно на них плюхнулись. Дабинь закурил и подмигнул девушке на ресепшене:

— Красавица, водички не сообразишь?

— Секунду… — Она натянуто улыбнулась, принесла им стаканы и снова повернулась к Кэ: — Господин Чэн Кэ, присядьте…

— Передай им, что ты не смогла меня удержать, — Кэ мельком глянул на Юйдо и решительно зашагал вглубь офиса. — Я подожду его в кабинете.

— Господин Чэн Кэ! Но… господин! — Девушка попыталась его догнать, но быстро отстала.

Кэ шел через общий зал. Он кожей чувствовал на себе взгляды сотрудников. Почти все они знали его — «бесполезного» старшего брата их талантливого босса. Вечную головную боль идеального Чэн И.

В коридоре ему навстречу выбежала Сяо Тан. Видимо, ей уже позвонили с ресепшена. Она не ожидала, что он придет с такой поддержкой, и хотела преградить путь, но, увидев его лицо, осеклась. Сбавив темп, она улыбнулась:

— Господин Чэн Кэ, вы как раз вовремя. Второй господин только что вернулся в кабинет.

— Угу, — кивнул Кэ. — Мне везет.

Сяо Тан поспешно распахнула перед ним дверь:

— Босс, пришел ваш брат.

Кэ не стал ждать приглашения. Он вошел в кабинет.

Чэн И сидел за своим массивным столом у окна. При виде брата он встал:

— Брат? Что случилось? Почему такая спешка?

Кэ промолчал. Он подошел вплотную к столу и встал напротив, глядя брату прямо в глаза.

— Вам принести кофе? — спросила Сяо Тан.

— Не нужно, — ответил Кэ. — Выйди и закрой дверь.

Помощница неуверенно посмотрела на Чэн И. Тот едва заметно кивнул. Она вышла, плотно притворив дверь.

— Брат… — Чэн И нахмурился, опираясь руками о стол. — Что-то произошло?

Кэ расстегнул куртку и бросил на стол стопку распечатанных фотографий.

— Не удалось снять, как я сплю с Цзян Юйдо? Боишься, что заказчик не заплатит?

Чэн И замер. Он опустил взгляд на снимки, перелистнул пару штук, и его брови сошлись на переносице:

— Это… что это такое?

— Давай пропустим стадию вопросов и ответов, — устало сказал Кэ. — Просто ответь мне на один вопрос.

Чэн И молчал, не сводя с него глаз.

— Какого черта тебе от меня нужно? — спросил Кэ. — Я предупредил о своем визите за час. С твоим IQ этого времени более чем достаточно, чтобы придумать десяток оправданий. Выбирай любое и корми меня им.

— Брат, — Чэн И сгреб фотографии в кучу и постучал по ним пальцем. — Я только одного не пойму: зачем мне эти снимки? Все и так знают, что тебе нравятся мужчины. Чем эти фото могут тебе угрожать?

— Это я хочу спросить у тебя.

— Брат, — Чэн И подался вперед, чеканя каждое слово. — Я искренне не понимаю, почему ты так ополчился на меня. Почему ты вечно ищешь во мне врага? Зачем мне вредить тебе? Зачем?!

Больше всего в Чэн И Кэ бесила именно эта способность держать лицо. Он был выносливее и терпеливее любого. В прежние времена Кэ, скорее всего, просто замолчал бы и ушел, не желая продолжать этот бессмысленный допрос.

Но не сегодня. Его вышвырнули из прежней жизни. Он принял это, он не собирался копаться в причинах. Но Чэн И был как заноза под кожей — появлялся внезапно, не причиняя смертельной раны, но лишая сна и покоя. С некоторыми вещами Чэн Кэ больше не хотел мириться. Если отношения нельзя спасти — их нужно уничтожить.

Кэ не дал брату ни знака, ни секунды на подготовку. Он просто размахнулся и влепил ему звонкую пощечину.

Хлесткий звук удара заполнил кабинет. Наступила мертвая тишина.

Чэн И даже не пытался увернуться. Он так и застыл, в глазах его плескался чистый шок. За всю жизнь Чэн Кэ ни разу не поднимал на него руку. Обычно Чэн И провоцировал, а Кэ лишь вяло отбивался. После школы их конфликты никогда не переходили в физическую плоскость.

Такого поворота Чэн И не мог вообразить даже за год, не то что за час.

После долгой паузы он наконец выдавил:

— Брат?

— Ты ведешь запись? — Кэ не отводил взгляда. — Или уже набрал отцу с матерью? Я ведь сейчас играю по твоему сценарию, разве нет?

Лицо Чэн И изменилось. Шок сменился ледяной, темной злобой.

— Сегодня не ты задаешь вопросы, — Кэ ткнул в него пальцем. — А я. Спрашиваю в последний раз: зачем? Даю три секунды.

— Чэн Кэ, ты совсем… — Чэн И пытался сохранить остатки самообладания, хотя его взгляд уже мог замораживать.

— Один, два, три, — сухо отсчитал Кэ и нанес четкий удар кулаком прямо в переносицу.

Годы тренировок в боксерском зале не прошли даром. Несмотря на то, что Кэ бил левой рукой, удар вышел мощным и точным.

Чэн И отшатнулся назад, согнулся, закрывая нос руками, и долго не шевелился.

— Я спросил: зачем? — повторил Кэ. Голос его оставался пугающе спокойным.

— Чэн Кэ! — Чэн И вскинул голову и закричал. Его маска спокойствия окончательно треснула. — Ты свихнулся?!

— Если я уйду отсюда без ответа, — Кэ сверлил его взглядом, — ты увидишь, как я выгляжу, когда действительно схожу с ума.

Чэн И молчал, тяжело дыша. Кэ слышал его хриплый, прерывистый вдох — гнев брата уже невозможно было скрыть.

— Ты вбил себе в голову, что это я нанял тех людей, да? Даже если ты не можешь придумать, как я использую эти фото против тебя, ты всё равно винишь меня! — голос Чэн И стал хриплым от ярости.

— Именно так, — Кэ прищурился. — Я уверен, что ты хочешь моей гибели. Ровно так же, как ты уверен, что никогда не оставишь меня в покое.

— Сейчас ты ведешь себя в точности как твой подонок-любовник, этот уличный бандит, — процедил Чэн И сквозь зубы.

— Верно. Сейчас я — такой же подонок и бандит, как и мой парень, — Кэ чеканил каждое слово. — Так что хватай эти снимки и беги к родителям. Расскажи им, что я окончательно превратился в мусор и ждать от меня больше нечего.

— Уличный подонок… — Чэн И вдруг издал короткий, холодный смешок. — Ты правда думаешь, что рассказал о нем всё?

Чэн Кэ промолчал, но от слов брата в душе шевельнулся холод.

— Чэн Кэ, — И вытер кровь бумажной салфеткой, посмотрел на красное пятно и отшвырнул её. Он медленно подошел к брату вплотную, почти касаясь его носа своим. — Тебе больше нечего добавить про своего ненаглядного?

Голос Кэ стал еще холоднее:

— Твой интерес к моему парню переходит все границы. Ты что, сам решил сменить ориентацию?

— Чэн Кэ, — Чэн И смотрел ему прямо в зрачки. — Тебе правда наплевать, если я расскажу родителям, что твой парень не просто хулиган, собирающий дань на улицах, а сумасшедший, сбежавший из психиатрической лечебницы?

Глава 67 - И кто же во вкусе нашего «зрелого» молодого господина?

«Псих, сбежавший из дурки».

Когда Чэн И произнес это, он, должно быть, рассчитывал, что подобная информация повергнет Чэн Кэ в шок. Знал он об этом или нет, такая фраза должна была выбить почву у него из-под ног.

Чэн Кэ действительно «прошибло», но задета была точка невозврата его ярости.

С того дня, как он научился контролировать свои эмоции, у него не случалось приступов дикого гнева. Точнее, он просто не позволял себе доходить до такого состояния.

Но сейчас... Если с того момента, как он увидел снимки в телефоне, внутри него всё клокотало, то эта фраза мгновенно заставила пламя прорвать все барьеры.

В голове словно что-то взорвалось, оглушая и ослепляя.

Чэн И отступил на шаг, доставая сигарету:

— Я просто беспокоюсь...

Чэн Кэ схватил стоящую рядом деревянную подставку для вазы и обрушил её на брата без тени колебания. Последняя кроха рассудка удержала его от того, чтобы размозжить Чэн И голову.

Несмотря на то, что он бил левой рукой, ярость придала ему сил — тяжелая подставка с грохотом врезалась в правое плечо Чэн И.

Тот отлетел в сторону, проковылял несколько шагов и врезался в стеллаж-перегородку посреди кабинета. Книги посыпались дождем, а следом с грохотом повалилась ваза.

Когда осколки фарфора брызнули у самых ног Чэн И, он издал яростный рык:

— Чэн Кэ, ты что, тоже свихнулся?!

Чэн Кэ подскочил и ударом ноги опрокинул покосившийся стеллаж. Чэн И, потеряв опору, рухнул на пол вместе с полками и книгами.

За всю свою жизнь Чэн И не то что не попадал в такие ситуации — он и представить их не мог. Каким бы выдержанным он ни был, как бы ни притворялся, сейчас он окончательно утратил самообладание.

Падая, он нанес резкий удар ногой, целясь Чэн Кэ в колено.

Кэ заметил движение заранее, но удар шел прямо в сустав. Если бы он не увернулся, последствия были бы куда серьезнее, чем ушибленное плечо от деревянной подставки.

Он бросился на брата, подминая его под себя, и в этот миг остро пожалел, что сдержался в начале. Надо было бить в голову!

Впрочем, еще не поздно.

Левой рукой он вцепился в горло Чэн И, а правую, закованную в гипс, занес и с силой обрушил на лицо брата.

Чэн И был образцовым ребенком. За исключением драк с братом дома, на людях он всегда оставался воплощением вежливости и хладнокровия. Он никогда не дрался по-настоящему. И хотя он посещал спортзал, против Чэн Кэ с его профессиональной подготовкой и зашкаливающим уровнем адреналина у него не было шансов. Он мог только беспомощно барахтаться.

Чэн Кэ сжимал его шею, раз за разом нанося тяжелые удары гипсом по лицу.

Его ярость питалась не только слежкой и расследованием жизни Цзян Юйдо. И даже не тем тоном, которым Чэн И назвал Юйдо «сбежавшим психом»...

В каждом ударе выплескивалось всё то недовольство и негодование, которое Кэ годами подавлял в себе и пытался переварить.

Когда дверь кабинета распахнулась, Чэн Кэ всё еще сидел верхом на брате, вколачивая кулак в его окровавленное лицо.

— Полиция! Срочно вызовите... — Сяо Тан влетела в комнату с криком, но её, не дав договорить, кто-то рывком вытащил обратно в коридор.

В поднявшемся хаосе Кэ услышал голос Чэнь Цина:

— Ни одна сука внутрь не войдет!

Следом раздалось несколько глухих ударов металлической трубой по дверному косяку.

Когда Цзян Юйдо силой оттащил его от брата, левая рука Кэ всё еще мертвой хваткой сжимала воротник Чэн И.

— Чэн Кэ! — Юйдо перехватил его запястье. — Отпусти! Отпусти его!

Кэ наконец начал приходить в себя. Пальцы разжались.

Пока Юйдо оттаскивал его, лежащий на полу Чэн И внезапно вскинул ногу и нанес мощный удар Кэ в живот.

— Ах ты мразь! — взревел Юйдо. Он оттолкнул Кэ в сторону и со всей силы наступил程怿 на лодыжку.

Чэн И издал пронзительный крик боли.

— Сань-гэ! — Дабинь бросился вперед, преграждая Юйдо путь. — Сань-гэ! Уходим! Надо уводить его отсюда!

Юйдо мельком глянул на Дабиня, затем повернулся к Чэн Кэ.

— Я в норме, — выдохнул Кэ, прижимая руку к животу. Лицо его было бледным.

Юйдо, стиснув зубы, подавил бешеное желание вышвырнуть Чэн И в окно и подхватил Кэ под руку.

Когда они направились к выходу, в кабинет ворвались охранники компании:

— Всем стоять! Защищайте босса! Быстро, окружить их!

Двое охранников бросились к Чэн И.

Дабинь преградил путь остальным. Он встряхнул рукой, и из рукава в ладонь скользнул нож:

— Ну, рискните.

Охранники достали электрошокеры и начали медленно сужать кольцо.

— Дайте им уйти. — Голос Чэн И раздался сзади.

Юйдо обернулся.

Охранники уже подняли Чэн И с пола. Выглядел тот жалко: бледный, нос и губы в крови, глаза заплыли. С лодыжкой, на которую наступил Юйдо, явно было не всё в порядке — он держал ногу на весу, не в силах на неё опереться.

— Пусть уходят, — повторил Чэн И. — Всем вернуться к работе. Чего столпились!

Охранники у двери помедлили и расступились. Сотрудники, собравшиеся в коридоре, тоже начали медленно расходиться.

Пока Юйдо вел Кэ к выходу, Чэн И снова окликнул брата:

— Брат.

Чэн Кэ не остановился.

— Считай, что сегодня мы в расчете, — сказал Чэн И. — Ты выпустил пар.

Юйдо не знал, что еще собирается сказать этот человек, и его это безумно раздражало. Если бы не опасение создать Чэн Кэ еще больше проблем, он бы вернулся и «подправил» лицо Чэн И до полной симметрии.

— Брат, — продолжал Чэн И. — Я повторю: я сделал это только из беспокойства за тебя. Как бы ты на меня ни смотрел, я всё еще надеюсь, что ты одумаешься...

Одумается? О чем он вообще? Юйдо нахмурился. Красивые слова этого парня звучали до тошноты приторно.

— Никто не захочет, чтобы его родной человек связывался с психически больным, — бросил Чэн И.

Психически больной.

Эти слова заставили Юйдо резко замереть. Он обернулся и посмотрел на Чэн И.

Тот смотрел в ответ с совершенно непроницаемым лицом.

— Ты чё, сука, вякнул?! — Чэнь Цин в два шага подлетел к Чэн И, наставив на него трубу. — Тебе мало добавили, что ли?!

Охранники тут же окружили Цина, обстановка накалилась до предела.

— По-моему, это у тебя башка свистит! — Чэнь Цин не испугался охраны, продолжая тыкать трубой в сторону Чэн И. Пока дело не дошло до реальной драки, его «боевой дух» был на высоте. — Слушай сюда: не думай, что если у тебя есть бабло, ты можешь безнаказанно открывать свой рот. Если у тебя терки с братом — разбирайся с ним. А если кишка тонка — терпи молча. А если терпелка лопнет — иди в сортир и там изливайся...

Психически больной.

Юйдо не слышал, что кричал Чэнь Цин. Он смотрел на Чэн И, и в голове набатом стучали только эти два слова.

Психически больной.

Волна ледяного ужаса накрыла его с головой.

Он не псих!

Он не болен!

Откуда Чэн И узнал?

— Сань-гэ, — Чэн Кэ сжал его руку. — Посмотри на меня.

Юйдо казалось, что голос Кэ звучит где-то очень далеко, словно через слой ваты.

— Цзян Юйдо, посмотри на меня, — повторил Кэ.

Юйдо с огромным трудом отвел взгляд от Чэн И и посмотрел на Кэ.

— Уходим, — сказал Кэ.

— Угу, — отозвался Юйдо.

— Цин-эр! — Кэ обернулся и прервал пламенную речь Чэнь Цина. — Пошли.

— Ты видишь? Вот твой парень и его дружки, — бросил вслед Чэн И. — Ты действительно решил и дальше гнить в этой компании?

— А тебе-то какое дело? — огрызнулся Чэнь Цин. — Завидуй молча, найди себе парня с такими же друзьями!

Чэн Кэ удивился реакции Чэнь Цина. Тот явно даже не осознал значения слова «парень» в данном контексте. Дабинь и «рецидивист», похоже, всё поняли — они изменились в лице, но промолчали.

— А теперь слушай меня внимательно, — Чэн Кэ посмотрел на Чэн И, чье лицо после побоев стало почти неузнаваемым. — С этой секунды ни у тебя, ни у родителей нет со мной ничего общего. Всё, что я делаю, люди, которых я люблю — это касается только меня. Мне наплевать, подохну я под забором или выкарабкаюсь, это тебя больше не ебет. Слышишь? Ни на йоту не ебет.

Чэнь Цин удивленно покосился на него.

— И еще кое-что. Я не хотел торопиться, но раз уж мы перешли на чистоту: я сообщаю тебе заранее. Тот магазин, который ты помог мне выкупить — я собираюсь его продать. Если хочешь — отдам тебе по дешевке. Если нет — выставлю на рынок.

Лицо Чэн И дернулось.

— Уходим. — Сказал Кэ.

Путь от входа в офис до кабинета занял меньше тридцати секунд. Путь обратно показался Чэн Кэ бесконечно долгим.

Ему было плевать на любопытные и брезгливые взгляды сотрудников. Ему было плевать на вспыхнувшую дикую боль в правом запястье — рука словно «проснулась» после драки.

Единственное, чего он хотел — как можно скорее выбраться наружу. Увести Юйдо из этой обстановки, которая для него была подобна аду.

Он горько жалел. Жалел, что взял Юйдо с собой. Жалел, что сорвался и ударил брата, дав тому повод в отместку выплеснуть эту грязь в лицо Юйдо и его друзей.

Сердце ныло. И эта боль была куда острее и злее, чем пульсация в сломанном запястье.

Только когда двери лифта закрылись, отсекая их от офиса, Кэ решился взглянуть на Юйдо. Тот выглядел странно спокойным, лишь брови были слегка сдвинуты.

— Кэ-гэ, — подал голос Дабинь. — Тебе в больницу надо. Срочно.

Кэ опустил взгляд на свою руку. Гипс превратился в крошево. Запястье... Он не стал рассматривать детали. Стоило увидеть состояние руки, как боль усилилась в разы.

— Чэнь Цин, гони прямо в больницу, — Юйдо осторожно поддерживал руку Кэ. — Дабинь, вы двое берите такси и по домам. Всё кончено, сопровождение больше не нужно.

— Понял, — кивнул Дабинь. — Цин-гэ, если что — звони.

— Да что уже будет-то. Давайте, идите ешьте, — махнул рукой Чэнь Цин.

Дабинь и второй парень вышли на первом этаже.

Когда лифт поехал дальше в паркинг, Чэнь Цин привалился к стенке и выдохнул:

— Твою мать, Джегер, ну и братец у тебя... Чистое говно.

Чэн Кэ промолчал.

— Я в драке не силен, а те охранники меня облепили, я до него и дотянуться не мог, — Цин скрежетнул зубами. — Если бы я хоть пальцем его задел, я бы с него скальп снял за такие слова.

— Ты в таком состоянии машину вести сможешь? — спросил Юйдо.

— Смогу. Я не просто вести — я лететь буду.

Юйдо посмотрел на него:

— Поведу я.

— Да я в норме, — вздохнул Цин. — Стоит за руль взяться, и я сразу как огурчик.

На самом деле Кэ не хотел, чтобы Чэнь Цин вез их в больницу. Но Юйдо не заходил в медицинские учреждения, а самому Кэ было бы трудно справляться с разбитой рукой в одиночку.

Ему отчаянно хотелось остаться с Юйдо наедине. Он не собирался его утешать — в такие моменты слова бессмысленны.

Он просто хотел обнять его. Крепко-крепко. Погладить по спине, поцеловать в макушку...

— Я высажу вас у входа, — сказал Чэнь Цин. — Сань-гэ, ты отгонишь тачку на парковку и подождешь нас там?

— Не нужно, — ответил Юйдо. — Тормози у входа. Я пойду с Чэн Кэ. Ты припаркуешься и догонишь нас.

Кэ опешил и резко повернулся к нему.

Чэнь Цин тоже вытаращил глаза:

— Что?!

— Жди на парковке, — тихо сказал Кэ. — Я быстро, там делов-то...

— Я иду внутрь. — Отрезал Юйдо.

— Погоди, — Чэнь Цин прижался к обочине. — Сань-гэ, ты...

— У входа тормози, — Юйдо сверкнул глазами. — Со второго раза не доходит?

Цин помедлил, но спорить не стал. Он подкатил к приемному покою больницы.

Юйдо выскочил из машины и тут же обернулся, бережно перехватывая правую руку Кэ, словно боялся, что она отвалится.

Кэ вышел из салона. Его действительно начало «накрывать» — даже легкая вибрация при выходе из машины отозвалась в запястье острой болью.

— Я припаркуюсь и сразу к вам, — Чэнь Цин с беспокойством высунулся из окна. — Сань-гэ, веди его в травмпункт. Знаешь, где он?

— Ты же сказал, что сейчас придешь. — Бросил Юйдо.

— ...Ладно. — Цин скрылся в машине и поехал на стоянку.

Когда Юйдо вел Кэ к дверям больницы, Кэ заметил, что тот не колеблется. Шаг был уверенным, хотя всё его тело было напряжено до предела.

— Цзян Юйдо, — позвал Кэ. — Ты...

— Я не... — Юйдо повернул к нему голову.

— Что? — шепнул Кэ. На лице Юйдо, до этого застывшем маской, проступило страдание. Брови сошлись на переносице. Кэ легонько сжал его ладонь: — Всё хорошо. Я сам зайду, ты...

— Я не... не сумасшедший, — выдавил Юйдо с огромным трудом. — Я не... я просто... я просто...

У Кэ защипало в носу. Он приобнял его за плечо:

— Я знаю. Я знаю.

— Я не причиню тебе вреда, — тихо сказал Юйдо. — Правда. Хоть раньше я... но теперь никогда...

— Я знаю, — Кэ похлопал его по спине, прерывая. — Я действительно знаю. Знаю, что ты никогда меня не обидишь. Иначе я бы к тебе не вернулся.

Юйдо замолчал. Он стоял неподвижно среди людского потока у входа в больницу. Мимо проходили врачи, пациенты, и каждый невольно бросал взгляд на странную пару.

Кэ было всё равно. Его поразило другое: Юйдо стоял здесь, на свету, среди толпы, и не пытался скрыться. Даже в ресторане он чувствовал себя неуютно «на людях», а тут, в разгар дня, он не сбежал.

— Мне немного страшно, — признался Юйдо через минуту.

Услышав это, Кэ заволновался и принялся успокаивающе растирать его спину:

— Не бойся, я рядом.

— Да нет, — Юйдо смущенно отвел взгляд. — Я просто... не знаю, где тут травмпункт.

— ...Я знаю. — Чэн Кэ с облегчением вздохнул.

Глава 68 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (1)

Заходя в больницу, Чэн Кэ ни на секунду не сводил глаз с Цзян Юйдо, следя за его состоянием.

Юйдо выглядел на удивление спокойным. Основные часы приема уже закончились, поэтому народу было не так много. Едва войдя, он решительным шагом пересек вестибюль и, не дожидаясь, пока Кэ объяснит дорогу, направился прямиком к стойке информации.

— Где здесь неотложка? — выпалил он, едва подойдя.

Медсестра за стойкой мазнула взглядом по руке Чэн Кэ и указала направление:

— Вон там, по коридору. Сначала оформите карту в регистратуре.

Юйдо кивнул:

— Где регистратура?

— …Да вот же, рядом, — она указала на соседнее окно. — Сейчас очереди нет, поспешите.

Юйдо тут же рванул к окну. Чэн Кэ вежливо кивнул медсестре:

— Спасибо большое.

— Вам бы поскорее к врачу, а не круги тут нарезать! — она снова выразительно указала на его руку.

— Да, спасибо. — Кэ опустил взгляд на свое правое запястье. Зрелище было столь плачевным, что пульсирующая боль, которую он до этого игнорировал, сосредоточившись на Юйдо, тут же вспыхнула с новой силой.

Он судорожно выдохнул, зашипев сквозь зубы, и поспешно отвел взгляд, сфокусировавшись на спине Юйдо, который уже стоял у окна регистратуры. Когда тот обернулся, Кэ быстро подошел ближе.

— Шел бы ты сразу к кабинету, — сказал Юйдо. — Тут люди шастают, боюсь, заденет кто.

— Всё нормально, — улыбнулся Кэ. — Я с тобой постою.

— …Больно? — Юйдо посмотрел на его руку.

Чэн Кэ не стал смотреть на свою конечность, которая теперь напоминала по форме и цвету баклажан:

— Не-а.

— Ты… — Юйдо осторожно подставил ладонь под его локоть, поддерживая. — Ну и зачем было так лютовать? Неужели не помнил про перелом?

— В тот момент было как-то не до анатомии, — признался Кэ.

Юйдо замолчал, уставившись в спину человека перед ним в очереди.

Кэ кожей чувствовал его напряжение. Эти короткие фразы были для Юйдо попыткой отвлечься от липкого страха перед больничными стенами, но сейчас ему явно было трудно даже просто поддерживать разговор.

Пока Кэ терзался сомнениями, сзади, запыхавшись, подлетел Чэнь Цин:

— Я здесь! Сань-гэ, я тут… всё, я на месте…

— В очередь встань, — коротко бросил Юйдо, уступая ему место у окна.

— Идите к кабинету, присядьте, — скомандовал Цин. — Здесь проходной двор, не дай бог толкнут.

В коридоре травмпункта тоже было людно. Чэн Кэ и Юйдо встали у стены, подальше от прохода. Юйдо всё так же бережно поддерживал его руку, не отрывая взгляда от дверей смотровой, куда пару минут назад завезли каталку с окровавленным пациентом.

— Цзян Юйдо, — позвал Кэ.

— А? — Юйдо повернул голову. — Что? От крови мутит?

— …Нет, — Кэ пристально посмотрел на него. — Ты… как ты сам?

— Нормально, — ответил тот. — Просто не люблю больницы. Саму… обстановку.

— Я тоже не фанат, — Кэ попытался улыбнуться. — Это ненадолго. Может, подождешь в машине?

— Нет, — Юйдо качнул головой. — Я буду здесь.

Кэ не стал настаивать. Взгляд Юйдо был решительным. Возможно, дело было в заботе о Кэ, а возможно — в той фразе про «психушку», которую бросил Чэн И.

При одной мысли об этом Кэ снова захлестнула волна ярости. Тот потрясенный, потерянный взгляд Юйдо стоял у него перед глазами, и воспоминание об этом резало сердце почище бензопилы.

Только сейчас Кэ по-настоящему вдумался в слова брата.

«Сбежавший из психиатрической лечебницы».

Психбольница?

Он не мог знать, правда это или ложь. Но теперь это было уже не так важно.

То, что у Юйдо есть ментальные проблемы, было очевидным фактом. Чэн И, как бы он ни хотел уязвить брата, вряд ли выдумал бы такое на пустом месте — скорее всего, он что-то раскопал.

Кэ вспомнил про «сестру Ло». Раньше он не планировал искать этого врача немедленно, но теперь Чэн И сорвал с Юйдо все маски прямо перед теми, от кого тот больше всего хотел это скрыть.

Перед Чэн Кэ. Перед Чэнь Цином. Перед его пацанами…

Кэ понимал: ему нужно знать, что теперь будет с Юйдо. Как он перенесет этот удар.

— Сань-гэ, — подошел Чэнь Цин с талоном. — Я спросил, сейчас того бедолагу зашьют и позовут Джегера.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Чэнь Цин некоторое время внимательно изучал лицо своего «босса», пытаясь понять, не сорвется ли тот, кто обычно избегает больниц как чумы. Решив, что Юйдо держится, Цин повернулся к Кэ:

— А ты, я погляжу, тот еще конспиратор.

— В смысле? — не понял Кэ.

— Брат тебе целый ресторан подарил, оказывается? — спросил Цин. — И ты молчал как партизан. А я-то гадал, почему ты о бабле не паришься… Некрасиво вышло, Кэ-гэ. Мы же свои, неужели думал, что мы на твое добро позаримся? Ресторан зажал! Сань-гэ, ну скажи же?!

Юйдо не ответил. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту.

Чэн Кэ не мог при Чэнь Цине обнять Юйдо или погладить его по голове, чтобы успокоить. Ему оставалось только терпеть боль и осторожно, едва заметно поскрести пальцами по ладони Юйдо, которая всё еще поддерживала его локоть.

Юйдо вздрогнул, через пару секунд посмотрел на него и выдавил слабую улыбку.

Чэнь Цин всё еще ждал ответа, поэтому Кэ пришлось криво усмехнуться:

— Тот ресторан… на самом деле не мой.

— А? — Цин вытаращился на него.

Юйдо тоже слегка повернул голову: — Тогда чей?

— Да черт его знает, чей он, — Кэ нахмурился. — Все мои бывшие друзья уверены, что он купил его для меня, но я сам об этом ни сном ни духом не знал.

— Охренеть. Это что за многоходовочка такая? — пробормотал пораженный Цин.

— Но раз уж все решили, что он мой, — добавил Кэ, — значит, так тому и быть.

Чэнь Цин еще немного помолчал: — Беру свои слова назад, Кэ-гэ. Я тебя недооценивал.

— А если он не даст тебе его продать? — спросил Юйдо.

— Вряд ли, — ответил Кэ. — В худшем случае он сам его не выкупит и запретит знакомым связываться.

— Да и хрен с ним, — вклинился Цин. — Не продавай. Раз так вышло — заберем себе и сами будем рулить.

Кэ посмотрел на Чэнь Цина, но промолчал.

Когда он сегодня заявил о продаже, он не думал наперед — просто хотел ударить побольнее. Если тот бар был не просто забегаловкой (а Чэн И не стал бы мелочиться перед «друзьями»), то в него вложены немалые деньги. Продажа — будь то самому брату или кому-то еще — в любом случае взбесила бы Чэн И.

Но сейчас, слушая Чэнь Цина и глядя на Юйдо, Кэ вдруг подумал: а ведь это идея.

Наконец процедура у предыдущего пациента закончилась, и медсестра вызвала Чэн Кэ.

Врач, увидев руку, недовольно нахмурился:

— С виду приличный человек, а ведете себя как… Вам же зафиксировали сустав всего пару дней назад! Как можно было так его разворотить? Жить надоело или инвалидность присматриваете?

Кэ смущенно пробормотал что-то невнятное.

— Чрезвычайная ситуация! — встрял Чэнь Цин. — Шпана первая напала!

Врач мазнул по нему взглядом и ничего не ответил.

— Выйди подожди, — скомандовал Юйдо.

Цин цыкнул, но послушно вышел в коридор.

В прошлый раз Кэ внимательно следил за манипуляциями, но в этот раз ему было не до того. Рентген, осмотр, новая фиксация… Он слушал наставления врача вполуха. Всё его внимание было приковано к Юйдо.

Сначала тот стоял рядом, но потом сел на стул в коридоре, упершись локтями в колени и уставившись в пол. В этой позе он застыл до самого конца приема.

— Больше не травмируйте руку. Если доведете до открытого перелома — придется оперировать, — строго сказал врач. — Идите и отдыхайте.

— Спасибо, доктор. Я буду осторожен.

Выйдя из кабинета, Кэ быстро подошел к неподвижному Юйдо и легонько погладил его по голове:

— Сань-гэ.

— А?! — Юйдо вскинул голову, словно очнувшись от тяжелого сна. Он подскочил со стула и громко спросил: — Всё?! Закончили?!

— Всё-всё, — Кэ вздрогнул от неожиданности; люди в коридоре обернулись на крик. Он понизил голос: — Пошли отсюда.

Только когда они вышли на парковку, Юйдо спросил:

— Почему в этот раз руку замотали целиком? В прошлый раз только до большого пальца было.

— Не знаю, наверное, повредил сильнее, чем раньше. — Кэ осмотрел новый «скафандр» на руке — тот выглядел куда массивнее прежнего.

— Едем есть или сразу домой? — Чэнь Цин открыл дверь машины.

— Сразу, — ответил Юйдо. И, подумав, добавил: — Ко мне.

— Окей.

Чэн Кэ шепотом спросил:

— Я сплю у тебя?

— Угу, — кивнул Юйдо. — У меня сегодня дела дома, а ты с такой рукой даже одежду сам не снимешь. Поживешь у меня.

— Хорошо.

Чэнь Цин вел машину молча. Видимо, события дня вымотали даже его. Но когда до дома Юйдо оставался всего один перекресток, Цин внезапно вцепился в руль и заорал:

— Твою ма-ать!

— Что такое?! — тут же отозвался Юйдо.

— Я только сейчас вспомнил! До меня только сейчас дошло! — Чэнь Цин медленно повернул голову. На его лице читалась смесь недоумения, неверия и чистого шока.

Чэн Кэ понял: это была «запоздалая реакция» Чэнь Цина на фразу брата про «парня». До него доходило несколько часов.

— Твой брат реально сказал, что Сань-гэ — твой парень? — выпалил Цин.

Юйдо, который до этого сидел прямо, тут же откинулся на спинку сиденья и застыл с каменным лицом, не проронив ни звука.

Кэ тоже промолчал. Он не знал, как Чэнь Цин относится к таким вещам, и не знал, что отвечать.

— Охренеть… Я… — Чэнь Цин не находил слов.

— На светофор смотри, — оборвал его Юйдо.

Цин послушно отвернулся. Загорелся зеленый, машина тронулась. Через пару секунд он снова выдал: — Охренеть!

Юйдо подался вперед и отвесил ему легкий подзатыльник:

— Заткнись уже. Хватит смаковать это вслух.

Когда машина затормозила у подъезда, Чэнь Цин, словно проснувшись, судорожно выхватил телефон:

— Так, мне надо позвонить Дабиню и второму! Если хоть одна сволочь начнет языком чесать на районе — лично прикопаю.

— Они не проболтаются, — Юйдо вышел из машины и помог выбраться Кэ.

— Всё равно предупрежу, на всякий пожарный, — буркнул Цин. — Если такие слухи поползут, через два дня жди проблем.

— Каких проблем? — спросил Кэ.

— Да уродов всяких! — Цин посмотрел на него. — Для некоторых дебилов это же как… Слышь, Чэн Кэ, это ты его на эту моду подсадил?

— На какую моду? — не понял Кэ.

— Ну, эти ваши штучки «больших господ»… — Чэнь Цин нахмурился.

— Ты едешь или как? Или тут дежурить собрался? — прервал его Юйдо.

— Мы еще договорим об этом, — Чэнь Цин высунулся из окна, глядя на Кэ. — Ну ты и… даешь. Мощно.

Когда звук мотора стих, они поднялись в квартиру. Кэ опустился на диван, тяжело выдохнув, и стал наблюдать за Юйдо. Тот молча принялся за привычные дела.

Убрал вещи, которые раскидал Мяу, насыпал коту корма, сменил лоток. Наконец, он налил стакан горячей воды, поставил его перед Кэ и только тогда сел рядом.

— Чэнь Цин разозлился? — спросил Кэ. Он чувствовал, что друг обижен, хоть тот и пытался это скрыть.

— Угу, — Юйдо прикурил сигарету. — Заметил?

— Трудно было не заметить, — вздохнул Кэ. — Он от злости даже мое имя правильно выговорил.

Юйдо коротко усмехнулся.

— Тебя это задевает? — спросил Кэ. — Если да, я могу придумать какую-нибудь отмазку, чтобы всё замять.

— …Замять? Не надо.

Кэ смотрел на него, но Юйдо избегал прямого взгляда. Спустя минуту Кэ протянул руку: — Дай затянуться.

Юйдо передал ему свою сигарету.

— Перед моими бывшими друзьями — плевать, — Кэ затянулся дымом. — Но перед Чэнь Цином и остальными… Это же твои люди. Если из-за этого пойдут слухи…

— Знаешь, когда твой брат сказал… то слово, — Юйдо повернул голову и посмотрел на него. — Я вдруг подумал… что это даже хорошо.

— А? — Кэ уставился на него.

— Это очень необычно, — Юйдо подбирал слова. — У людей полно ярлыков: семья, друзья, одноклассники, коллеги, клиенты, жильцы… За каждым таким словом стоит куча народу.

Кэ молчал.

— А «парень» — он ведь только один, верно? — продолжал Юйдо. — По крайней мере, в этот момент времени. Только Цзян Юйдо — парень Чэн Кэ. И только Чэн Кэ — парень Цзян Юйдо. Один-единственный. Понимаешь?

— Да.

— Это… приятно, — тихо сказал Юйдо.

Чэн Кэ долго молчал. Докурив сигарету, он затушил её в пепельнице и произнес:

— Цзян Юйдо.

— М?

— Если ты просто хочешь иметь статус, который выделяет тебя среди всех остальных… Ты мой самый близкий, самый особенный друг. Единственный такой, и это никогда не изменится. Для этого не обязательно называться «парнем».

— В смысле? — не понял Юйдо.

— Слово «парень» — это не просто ярлык, который можно нацепить для удобства, — пояснил Кэ. — Чтобы называться так, я должен любить тебя, а ты — меня. Взаимно.

Юйдо промолчал.

— Ты мне очень дорог, но я не хочу «парня» только на словах. Это было бы нечестно по отношению к тебе, — сказал Кэ. — Понимаешь, о чем я?

— Ты меня любишь? — спросил Юйдо.

— Люблю.

— А я… если я… если всё то, что они говорят про меня… — Юйдо закусил губу. Он долго колебался, а потом очень тихо, сорвавшимся голосом, указал на свою голову: — Если я такой… ты всё равно будешь меня любить?

Глава 69 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (2)

Для Цзян Юйдо те слова, что Чэн И бросил сегодня при всех, стали, пожалуй, самым сокрушительным ударом.

Чэн Кэ никогда раньше не расспрашивал его о ментальном здоровье напрямую. Он чувствовал, как отчаянно Юйдо пытается маскироваться и притворяться. Кем бы Юйдо ни считал себя сам, он изо всех сил хотел, чтобы Кэ видел в нем нормального человека. Даже признание в походах к психотерапевту было попыткой доказать: «Я поправился».

Но Чэн Кэ волновало не то, насколько Юйдо здоров или болен, а то, какую боль причинило ему это публичное разоблачение «тайны».

От самоуверенного требования «держи свои мысли при себе» до признания, что статус «парня» — это даже неплохо. От фразы «я знаю, каково это, когда на тебя имеют виды» до этого робкого, почти заискивающего вопроса.

«Такого меня… про которого говорят, что он псих… ты тоже любишь?»

В тот миг, когда Цзян Юйдо указал на свою голову, Чэн Кэ ощутил такую смесь нежности и щемящей боли, какой не чувствовал никогда в жизни.

— Люблю, — ответил Кэ. — Когда я с тобой познакомился, ты уже был таким. Сейчас ты ничем не отличаешься от того человека, которого я узнал тогда.

Возможно, из-за жалости его «люблю» весило сейчас больше, чем позволяла реальность их отношений на данном этапе. В каком-то смысле это было даже не совсем честно, но Кэ отбросил рациональность, которая владела им еще пять минут назад.

Пусть это было несправедливо, но он хотел дать хоть каплю утешения этому человеку, который стоял перед ним, так отчаянно пытаясь что-то доказать и окончательно потеряв веру в себя.

Кэ и не подозревал, что способен на такую мягкость и самоотверженность. Он едва ли не зауважал сам себя.

Юйдо молча смотрел на него, но напряжение на его лице немного спало. В уголках губ промелькнула робкая, чуть смущенная улыбка.

— Оу, — он потер нос.

Чэн Кэ не стал развивать тему о том, что «парни» должны любить друг друга взаимно, просто взял стакан и отпил воды.

— Завтра твой день рождения, — Юйдо глянул в телефон.

— Угу. — Кэ кивнул. Если бы Юйдо не напомнил, он бы и забыл.

Надо же, какое совпадение. За день до своего тридцатилетия он впервые в жизни применил настоящую физическую силу и одним махом отрезал себя от семьи и прошлой жизни.

— Ложись сегодня на мою кровать, — сказал Юйдо. — Я ночью спать не буду.

— Почему? — Кэ нахмурился. — Опять бессонница?

— Да нет, — Юйдо замялся. — Подарок твой… еще не готов. Я как раз планировал заняться им ночью.

— Я посижу с тобой, — предложил Кэ.

— Сюрприз же, «барчук», — возразил Юйдо. — Какой сюрприз, если ты будешь рядом сидеть и на всё смотреть?

— …Да какой там уже сюрприз. Ты же сказал, что сделаешь лампу, а если не выйдет — купишь, — улыбнулся Кэ. — Я уже весь сценарий выучил.

Юйдо рассмеялся:

— Всё равно сюрприз будет. Не подглядывай, я буду во дворе возиться.

— Там же холод собачий. Делай в гостиной или в той комнате, — сказал Кэ. — Обещаю не смотреть.

— Мне не холодно, — повторил Юйдо свою любимую мантру.

Чтобы оставить себе время на «подумать, если не пойдет» и «разобрать, если накосячу», Юйдо сразу после того, как помог Кэ помыться, ушел на задний двор с большим пакетом инструментов.

Чэн Кэ сидел в гостиной, облаченный в пижаму Юйдо. Под ней были даже трусы, которые тот ему выдал — судя по всему, новые.

Сегодня в душе Юйдо снова тер ему спину. Кэ был в боксерах, но за всё время они не обмолвились ни словом. У Кэ не возникало двусмысленных фантазий, а Юйдо не проявлял своего обычного любопытства. Казалось, после всего пережитого за день их головы были так забиты серьезными вещами, что оба стали просто святыми.

— Надо же, у тебя даже пижама есть… — Кэ снова оглядел свой наряд. Благодаря широким рукавам он смог натянуть её без труда, и ткань была приятной на ощупь.

— Си-цзе подарила, — донесся голос Юйдо со двора. — Я надел один раз, спать в ней жутко неудобно, так и валялась… Если не спится — посмотри телек.

— Угу, — отозвался Кэ.

Со двора донеслось ритмичное постукивание и скрежет.

Кэ мужественно боролся с желанием подглядеть. Он включил телевизор, посадил Мяу на колени и уставился в какой-то документальный фильм. Однако слух его был полностью сосредоточен на звуках снаружи: визг пилы, шуршание наждачки, снова пила, снова наждачка.

Ему отчаянно хотелось крикнуть: «Почему нельзя сначала всё распилить, а потом разом ошкурить?!»

Помучившись еще немного, он не выдержал и покосился в сторону двора. Дверь из соседней комнаты была закрыта, но рядом было окно. Поколебавшись секунду, Кэ переложил Мяу на диван:

— Спи здесь. И не вздумай ходить туда и мяукать.

Он обложил кота подушками, чтобы тот не сбежал.

Вставая, Кэ вспомнил недавний инцидент… Он резко обернулся и обнаружил, что сидел именно на том месте, где Мяу в прошлый раз оставил «подарок».

Юйдо говорил, что сменит диван, но, похоже, руки не дошли — даже чехол остался прежним! Кэ цыкнул и на всякий случай похлопал себя по штанам сзади.

Он осторожно, на цыпочках, подошел к окну.

На заднем дворе горел яркий фонарь. Юйдо сидел на корточках спиной к нему. Вокруг были разбросаны деревянные планки разной длины и ширины. Кажется, венге… Он же собирался использовать обрезки из ресторана?

Это и есть сюрприз? Что ж, сюрприз действительно удался…

Юйдо взял длинную рейку и распилил её на несколько частей. Длина была произвольной, на глаз, но шкурил он каждый кусочек с невероятной тщательностью. Это занимало уйму времени. Только на то, чтобы нарезать и обработать десяток коротких брусков, ушел почти час.

У Кэ затекли ноги. Он тихо сходил за стулом, пристроил его у окна и продолжил наблюдение. Наконец Юйдо сменил вид деятельности.

Он достал из кармана какой-то клочок бумаги, сверился с ним, приложил две планки друг к другу — крест-накрест, потом под углом, — и начал сверлить отверстия.

Кэ не понимал концепции. Согласно описанию, это должен был быть короб с дырочками, внутри которого лампа. Но то, что Юйдо собирал сейчас, было бесконечно далеко от этого образа.

Кэ глянул на время — уже перевалило за полночь. Только сейчас он осознал, что они так и не поужинали. Юйдо, который обычно строго следил за трехразовым питанием, на этот раз совершенно забыл о еде.

Юйдо соединил две планки винтом. Получился асимметричный «икс» без всяких стандартов. Кэ перестал гадать и просто залюбовался профилем Юйдо. Свет фонаря падал сверху, и ресницы Юйдо отбрасывали на его щеки длинные, трепещущие тени.

Он редко бывал таким сосредоточенным. Обычно он выглядел серьезным только когда ел, но сейчас, в ледяном воздухе, увлеченно возясь с деревяшками, он казался удивительно милым и… сексуальным.

К «иксу» добавилась еще одна планка, потом еще одна. Конструкция начала напоминать некую ломаную «Z» в трех измерениях.

И тут Кэ осенило.

Юйдо навинчивал бруски один за другим: где-то два соединялись вместе, где-то три. Направления были хаотичными, края неровными. Это походило на объемную инсталляцию из хвороста или на разобранную на части птичью клетку.

Видимо, винты закончились. Юйдо встал, подошел к старой декоративной оградке клумбы и просто выдрал оттуда несколько старых шурупов.

Кэ перестал следить за временем. Создание такой хаотичной, но гармоничной структуры требовало особого чутья. Для «Сань-гэ» это было крайне необычное занятие.

Юйдо возился долго. Несколько раз он разбирал уже собранные части и переделывал заново. Удивительное терпение для человека, который мог порвать пододеяльник, просто встряхивая его.

Вкрутив последний винт, Юйдо поставил конструкцию — то ли абажур, то ли каркас — на землю. Отступил на пару шагов и обошел её кругом, оценивая результат.

Штуковина была сантиметров пятьдесят-шестьдесят в диаметре. На переплетенных темных планках венге красиво играли блики. В свете фонаря она не выглядела уродливой — наоборот, в этой нарочитой грубости была своя, честная эстетика.

Это действительно был сюрприз. И хотя Кэ видел весь процесс, от этого подарок стал только ценнее.

Юйдо достал коробочку, вынул из неё лампочку — одну из тех ретро-ламп Эдисона с красивой нитью накала — и патрон на длинном проводе, оплетенном грубой пеньковой веревкой.

Он просунул лампу внутрь деревянного лабиринта, закрепил патрон на одной из верхних планок. Готово.

Когда Юйдо поднял светильник и начал вешать его на бельевую веревку посреди двора, Кэ встал. Сердце забилось чаще. Подарок готов, сюрприз удался. Сейчас Юйдо зайдет и позовет его.

Кэ не хотелось убегать в гостиную и притворяться спящим под телевизором. Он так и остался у окна.

Юйдо повесил лампу, воткнул вилку в розетку и выключил основной прожектор во дворе.

Прежде чем Кэ успел унести стул, Юйдо внезапно обернулся и посмотрел прямо в сторону окна.

— С днем рождения, Чэн Кэ, — негромко сказал он.

Одновременно с этими словами он щелкнул выключателем.

Теплый, янтарный свет пробился сквозь переплетение темных планок. Хаотичные пятна света и тени мгновенно заполнили весь двор и упали на Юйдо, стоявшего под лампой.

Кэ замер.

— С днем рождения, — Юйдо направился к дому. — Я… Чэнь Цин говорит, что я пою как раненый медведь, так что песенки не будет…

Кэ толкнул дверь и вышел на крыльцо. Юйдо остановился перед ним с робкой улыбкой:

— Можешь сам себе спеть… И торта у меня нет…

— Когда ты заметил, что я здесь? — спросил Кэ.

— Да сразу же, — усмехнулся Юйдо. — В гостиной свет горит, твоя тень на стекле была размером с баскетбольный мяч.

— …Твою мать, — выдохнул Кэ.

— Тебе нравится? — Юйдо указал на лампу. — Это считается сюрпризом?

— Нравится, — Кэ закивал. — Огромный сюрприз.

— Не ожидал, да? — Юйдо самодовольно вскинул подбородок. — Скажи же, я крут?

— Крут. — Кэ смотрел на него пару секунд, а потом протянул руку и схватил его за воротник. — Подойди ближе.

— А? — Юйдо сделал шаг, оказываясь с ним лицом к лицу.

— Я сейчас тебя поцелую, — сказал Кэ. — И это будет не так, как раньше.

— …Оу, — Юйдо явно опешил. — А… говорить это вслух заранее… не слишком… по-идиотски?

— По-идиотски. Но я говорю это не для того, чтобы получить разрешение, а чтобы предупредить, — отрезал Кэ. — Не дергайся и не отталкивай меня. Я всё-таки раненый.

Юйдо промолчал, глядя на него с легким замешательством.

Чэн Кэ притянул его за затылок и накрыл его губы своими.

Глава 70 - Сердце вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное (1)

Чэн Кэ не знал наверняка, что скрывалось за этим «и то верно», но было в нём нечто… раздражающее.

Получив ответ, и довольно чёткий, Цзян Юйдо нахмурился и уставился в окно. Больше он не проронил ни слова. Чэн Кэ же не видел ни одной причины для недовольства. Вообще-то, в этот раз их поцелуй был простым чмоком – чего загоняться? А вот прошлый… да они не на шутку сцепились языками, выясняя, кто кого нагнёт! И, между прочим, после этого не было никаких обидок. Конечно, Чэн Кэ не посмел бы сказать об этом ему в лицо. Потому что не хотел быть избитым. Только и оставалось, что возмущаться про себя. …Такси остановилось у подъезда. Цзян Юйдо сидел справа, поэтому первым открыл дверь и вышел на улицу. Чэн Кэ вылез и не стал закрывать дверь, поскольку был уверен, что Цзян Юйдо тут же сядет и поедет к себе, но… Цзян Юйдо бросил на него уставший взгляд и резким движением захлопнул дверь. — Молодой господин, здесь нет слуги, который закрывал бы за вами. — Ты… В этот момент таксист дал по газам, и автомобиль рванул с места. — Сегодня переночую у тебя, — обронил Цзян Юйдо, как бы невзначай, развернулся кругом и через мгновение пропал в темноте подъезда. — А? Чэн Кэ зашёл вслед за Цзян Юйдо и увидел, как тот уже по-хозяйски нажимает кнопку вызова лифта. Чэн Кэ захотел спросить о причине внезапной совместной ночёвки, но, подумав немного, всё-таки промолчал. До этого он был уверен, что из-за поцелуя Цзян Юйдо будет держать дистанцию. Наблюдая за его реакцией в машине: за хмурыми бровями, поджатыми губами и общим игнором, Чэн Кэ решил, что Цзян Юйдо, если не возненавидит его, то как минимум будет избегать на протяжении долгого времени. Как-то всё это странно. Что-то здесь не так… Стоило Чэн Кэ подумать об этом чуть дольше, и всё встало на свои места. И машина, которая неслась по гололёду, между прочим, на красный свет, и трагедия, что едва не произошла: судя по реакции Цзян Юйдо всё это не было случайным стечением обстоятельств. Связан ли он как-либо с произошедшим? Чэн Кэ мог только строить догадки, потому что спрашивать нет смысла. Цзян Юйдо всё равно не ответит честно. — Ключ-то взял? — спросил Цзян Юйдо, заходя в лифт. Чэн Кэ похлопал по карманам пальто и ответил: — Взял. — И всё-таки, лучше тебе быстрей поставить биометрический замок. Чэн Кэ усмехнулся в ответ. Когда лифт поднялся на этаж и двери распахнулись, он собирался сделать шаг наружу, но Цзян Юйдо нахально его подрезал и первым вышел в подъезд. Если бы Чэн Кэ до этого не размышлял об аварии, которая, к счастью, не случилась и не сделал выводы, то не придал бы его действию особого значения. Но сейчас, Чэн Кэ не только заметил, что рывок Цзян Юйдо из лифта был резким и настороженным, но и увидел, как тот несколько раз огляделся, прежде чем подойти к входной двери квартиры. Чэн Кэ достал ключ и провернул в замке. Стоило ему открыть дверь, и в лицо ударил теплый воздух, нагретый центральным отоплением. Так хорошо! На этот раз Цзян Юйдо не стал рваться вперёд, зашёл в квартиру после Чэн Кэ и замер за его спиной. — Пить хочешь? Чэн Кэ снял пальто и кинул на диван. Цзян Юйдо, который подошёл к дивану и хотел сесть, на мгновение замер. Он проводил Чэн Кэ осуждающим взглядом, поднял пальто и повесил на вешалку. — У тебя есть что-то помимо воды из под крана? — Есть чай с молоком, — ответил Чэн Кэ. — Я купил несколько упаковок чая, который нужно заваривать. — Что-то типо пакетиков три в одном, которые висят на кассах в магазине? Они тошнотворные на вкус. Я пас. — Не три в одном, — Чэн Кэ распахнул кухонный шкаф и достал три пары пакетиков разного цвета. — У меня и чай, и молоко, и сахар: всё раздельно. — Даже так? — усмехнулся Цзян Юйдо и подошёл ближе, взял один из пакетиков и повертел в руке. — Новые технологии? — Просто ты отстал от жизни, — Чэн Кэ поставил чайник на плиту. — Походу так и есть, — искренне кивнул он. Когда вода стала закипать, Чэн Кэ обернулся на Цзян Юйдо, который вновь встал ему за спину. — Пойдёшь в душ? — Нет, — Цзян Юйдо покачал головой. — Всё равно не буду ложиться спать. — В каком смысле? — растерялся Чэн Кэ. — В прямом. Чэн Кэ правда не собирался ставить под вопрос причудливое поведение Цзян Юйдо, но всё же не вытерпел. — Но почему? — Потому что не смогу уснуть, — Цзян Юйдо чиркнул зажигалкой и прикурил. — А ты ложись, не обращай на меня внимания. — Ладно, — Чэн Кэ повернулся к плите и упёрся взглядом в языки синего пламени. — Тогда, давай подыщу для тебя несколько… фильмов? Не ужастиков. — Забей, — Цзян Юйдо выпустил сигаретный дым. — Найду чем себя занять. Чэн Кэ больше не возвращался к этой теме. Как только вода закипела, он положил в чашки по пакетику чая и залил кипятком. Вдруг Цзян Юйдо подошёл ближе, встал рядом с ним и с большим интересом уставился на эти чашки. — Новые? Помнится, у тебя была только одна. — Угу, дали в подарок при покупке чая с молоком. — Сколько же упаковок чая ты купил, раз даже кружки подарили? — Цзян Юйдо взял одну из чашек. — Они парные? — А? — удивился Чэн Кэ. Он особо и не рассматривал эти чашки: получил, распаковал, помыл да убрал в кухонный шкаф. После слов Цзян Юйдо он пригляделся к чашкам: сначала к той, что стояла на столе, потом к той, что была в руках у Цзян Юйдо, и увидел, что на каждой из них было нарисовано по половинке сердца. — Думаешь, парные? — усомнился Чэн Кэ. — Разве не просто одинаковые? Цзян Юйдо поставил чашку обратно на стол и придвинул к другой — рисунок к рисунку, и две половинки соединились в большое красное сердце. — Кажется, задумано так. — О-о-о, — восхищённо протянул Чэн Кэ, — и правда… — Ты действительно не знал? — Цзян Юйдо посмотрел на него с подозрением. — Ага, да я ими и не пользовался ещё. Цзян Юйдо явно хотел что-то добавить, но промолчал. По какой-то причине он не ушёл, а продолжил стоять и буравить взглядом злосчастные чашки. — Что не так? – вздохнул Чэн Кэ. – Я правда не знал, что они парные. Если тебя это так смущает, давай поменяю. — Совсем не смущает. А парные они или нет, я спросил просто так. Его ответ прозвучал совсем не убедительно, поэтому Чэн Кэ молча подошёл к кухонному шкафу, достал чашку, из которой обычно пил, положил в неё новый пакетик чая и залил кипятком. — Да я правда сказал об этом без задней мысли… — беспомощно повторил Цзян Юйдо. — Я не против парных чашек. В прошлом мы с Чэнь Цинем даже носили парные футболки. — Что? — Чэн Кэ был потрясён и обернулся так резко, что его шея хрустнула. — Парные футболки? Те самые, где одна мужская, а другая женская? — А разве в парной одежде бывает две мужских футболки? – хмыкнул Цзян Юйдо, а потом понял, как это могло прозвучать для Чэн Кэ, и поспешил добавить: — Ну, и двух женских тоже не бывает… Всё-таки… — Дело не в этом, — Чэн Кэ попытался вернуться к ключевому моменту. — Почему вы с Чэнь Цинем носили парные футболки? — Не то, чтобы мы их купили специально. В том месте, где я жил раньше, открылся супермаркет, и в первый день проходила лотерея. Я вытащил выигрышный билет, и получил футболки в подарок. — … Так ты, оказывается, везунчик! Я обычно вытягиваю только пустые билеты. — Молодой господин участвует в лотереях и тянет билеты? — Цзян Юйдо посмотрел на него с удивлением. — Время от времени, мама принимает участие в подобных мероприятиях и, если я нахожусь с ней рядом, то и меня заставляет испытать удачу, — Чэн Кэ пожал плечами. — Но обычно я не вытягиваю выигрышные билеты. А если призы достаются всем участникам, то я получаю самый никчёмный. — Так тебе по жизни не везёт, не только в игре. А твоё изгнание из семьи просто пик неудачли… — Цзян Юйдо замолчал на полуслове, прочистил горло и решил не продолжать. — Значит, Чэнь Цину досталась женская футболка? — Чэн Кэ приложил руку к чашке. По инструкции сухое молоко можно добавлять в чай температурой не выше 80 градусов… Вот только как определить температуру на ощупь? — Ага. Женская была на размер меньше, поэтому я бы в неё не влез. А Чэнь Цин худой, как дрыщ, и футболка была ему в пору. Честно говоря, они обе выглядели глупо: на мужской была изображена девушка из аниме, а на женской — парень. Но я всё равно рад, что носил именно мужскую футболку, - закончил Цзян Юйдо, выглядя каким-то слишком счастливым. — Почему? — Потому что на спине была надпись со стрелкой. Чэнь Цин надел футболку раньше, чем узнал, что там было написано, — Цзян Юйдо едва удавалось сдерживать смех. — «Это мой парень». Там было написано: «это мой парень»! И на любого мужчину, с которым Чэнь Цин вставал рядом, указывала стрелка с этой надписью. Даже представить не могу сколько прохожих считали Чэнь Цина педиком-извращенцем… Чэн Кэ посмотрел на него в упор. Какое-то время Цзян Юйдо ещё глупо хихикал, а потом как понял! И улыбка тут же слетела с губ. — Выйди, — выплюнул Чэн Кэ. —…Только не бери на свой счёт. — Блять, даже не думай! Просто съеби с кухни. Цзян Юйдо буркнул что-то себе под нос, развернулся кругом и пошёл в гостиную. Чэн Кэ же продолжил гипнотизировать взглядом чашку с чаем. Правда ли Чэнь Цин настолько неграмотный, что не смог прочесть надпись на футболке? Чэн Кэ слаб в готовке, поэтому всегда старается чётко следовать инструкции. Если написано, что молоко нужно растворить при температуре 80 градусов, то Чэн Кэ будет ждать, пока кипяток остынет ровно до 80 градусов. В противном случае, Чэн Кэ боялся, что вкус чая с молоком может испортится. Вот только рука не могла с точностью определить температуру, и это немного выводило Чэн Кэ из равновесия. В конечном итоге, он направился в гостиную, выдвинул ящик журнального столика и стал рыться внутри. — Что ищешь? — спросил Цзян Юйдо, который успел за это время удобно расположиться на диване с телефоном в руке. — Чай с молоком уже готов? — Не готов, — Чэн Кэ вытащил из ящика ртутный термометр. — Сначала нужно измерить температуру. — У тебя жар? — Нет, — отстранённо ответил Чэн Кэ и вернулся на кухню. — По инструкции сухое молоко нужно добавить, когда температура воды снизится до 80 градусов. — 80, говоришь? — Ага, — Чэн Кэ осмотрелся, ища то, чем можно дезинфицировать термометр. — Молодой господин, — Цзян Юйдо встал с дивана и прислонился к дверному косяку на кухне, — вы собираетесь измерить температуру воды вот этим? Вы когда-нибудь пользовались ртутным термометром? — Ртутным — нет, только электронным, — ответил Чэн Кэ. — Но разве ртутные не более точные? — Но отметки в 80 градусов у них просто не предусмотрено, — Цзян Юйдо вздохнул. — Как думаешь, температура человека способна подняться до 80 градусов? Да у него быстрей башка взорвётся!  До Чэн Кэ дошло сразу. — Бля, — он взглянул на отметки термометра, — 42 градуса максимум. Цзян Юйдо зашёл на кухню и накрыл чашку с чаем ладонью. — Ровно 80 градусов. — К-как ты понял? — Никак, — Цзян Юйдо открыл пакетик с сухим молоком и высыпал содержимое в чашку. — Тогда почему уверен, что уже 80 градусов? — Чэн Кэ наблюдал за его движением и вдруг забеспокоился. — Пиздец… Если не дождаться 80 градусов и добавить молоко, вкус может испортиться! — Если сказал, что 80 градусов, значит 80 точно есть. Цзян Юйдо открыл ещё один пакетик с сухим молоком и высыпал в чашку Чэн Кэ, а потом невозмутимо размешал чай с молоком в обеих чашках. — Я пью чай только этой температуры. — объяснил Цзян Юйдо. — Поэтому могу прикинуть температуру. — Вот как, — Чэн Кэ взял чашку и сделал глоток на пробу. — Эй, а неплохо получилось! — Надеюсь. Цзян Юйдо поднял чашку, Чэн Кэ чокнулся с ним, и они выпили весь чай до последней капли. — И правда вкусно, — Цзян Юйдо вытер губы, — лучше чем в некоторых лавках. — Согласен, — кивнул Чэн Кэ. — Незачем вымерять ровно 80 градусов. Сухое молоко хорошо растворяется и при высокой температуре. — Я боялся, что получится плохо, — признался Чэн Кэ. — Я просто ужасен в готовке, самые простые блюда умудряюсь испортить. Даже лапшу вкусно запариваю через раз: то перевариваю, то специй недосыпаю. — Так я такой же. Как думаешь, почему Чэнь Цин каждое утро таскает мне завтрак? — Вот как, — улыбнулся Чэн Кэ.

Этот вопрос вырвался у Чэн Кэ непроизвольно.

Раньше, стоило зайти речи о Сюй Дине, у Цзян Юйдо никогда не возникало подобных мыслей. Даже в случае с Линь Сюем — Юйдо поначалу решил, что тот замышляет недоброе, и едва не перерезал парню горло.

Но сейчас намек был прозрачен: Юйдо внезапно выдвинул предположение, которого от него никто не ожидал...

Едва спросив, Чэн Кэ пожалел. Логика Юйдо иногда была прямой как палка, а иногда — совершенно хаотичной и неуловимой. Если его догадка не имела ничего общего с ревностью, Кэ чувствовал, что выставит себя дураком.

Юйдо еще даже не определился, какой именно «любовью» он его любит, а Кэ уже нетерпеливо допрашивает, не ревнует ли тот...

— Не знаю, я никогда раньше не ревновал, — Юйдо на мгновение замер. — Просто мне кажется, он слишком к тебе добр. Может, ты ему тоже нравишься?

— Кто знает, — Кэ выдохнул с облегчением. Такой ответ его вполне устраивал, он не выглядел жалко. Он направился к ванной: — Многим я нравлюсь. Мало ли кто решит внезапно признаться.

— А Сюй Дин — гей? — Юйдо пошел следом и встал в дверях.

Кэ уже собирался стянуть штаны, но, обернувшись и увидев его, вздохнул:

— Эй, мне вообще-то в туалет надо. Дай мне личное пространство.

Юйдо закрыл дверь, но продолжил из-за неё:

— Если он не гей, с чего ты взял, что он в тебя влюблен?

— Я этого не говорил, — отозвался Кэ.

— Так он гей или нет? — настаивал Юйдо.

Чэн Кэ почувствовал легкое раздражение. Когда кто-то ведет допрос через дверь, пока ты пытаешься справить нужду, это чертовски сбивает настрой. Он повернулся к двери:

— Послушай, можно ты спросишь об этом через минуту? Я хочу сосредоточиться на процессе.

Юйдо замолчал. Кэ облегченно выдохнул.

Едва раздался шум смыва, Юйдо распахнул дверь и просунул голову в щель:

— Так он гей?

— Твою мать! — Кэ только-только застегнул ширинку и от неожиданности чуть не врезался в раковину. — Нет! Нет, нет и еще раз нет! У Сюй Дина девушка, они уже несколько лет вместе!

— …А-а. — Юйдо выдал это короткое «о» и затих, продолжая подпирать дверной косяк и наблюдая за ним.

Чэн Кэ выложил на полку зубную щетку, которую Юйдо для него приготовил, и взял тюбик пасты. Он попытался зубами открутить колпачок — процесс шел медленно. Одной левой это было неудобно, и Кэ втайне надеялся, что Юйдо, видя его мучения, поможет. Но тот даже не шелохнулся. Он просто стоял в дверях и смотрел, как Кэ возится.

«Черт, никакой заботы».

Сначала не догадался выдавить пасту на щетку, теперь просто стоит столбом. После того дикого поцелуя он как будто откатился в развитии...

Кэ проигнорировал его и начал чистить зубы, глядя в зеркало. Левая рука слушалась плохо, а под пристальным взглядом Юйдо — еще хуже. Пару раз он даже заехал щеткой себе по щеке.

Юйдо молчал всё то время, пока Кэ выдавливал пасту, чистил зубы, полоскал рот и пытался умыться одной рукой. В конце концов, не сумев выжать полотенце, Кэ просто повесил мокрую ткань на вешалку и обернулся к нему.

Он уже хотел спросить, не спит ли Юйдо на ходу, как тот вдруг выпрямился и четко произнес:

— Я ревную.

— Чт... — Кэ опешил.

— Я говорю — я ревную, — повторил Юйдо. — Я долго думал и решил: скорее всего, это ревность.

Чэн Кэ продолжал стоять в ступоре, не зная, что ответить.

— Ты не пользуешься пенкой для умывания? — Юйдо указал на полку. — Я купил такую же, как та, что ты выкинул в туалет. Хотел тебе отдать.

— Ты хоть понимаешь значение фразы «я ревную»? — наконец пришел в себя Кэ.

— Это значит, что моя «любовь» к тебе — такая же, как твоя ко мне, — ответил Юйдо. — Ведь в этом смысл, да?

Кэ промолчал. Сердце у него пропустило удар, а потом забилось чаще.

— Да, — кивнул Юйдо сам себе. — Смысл именно в этом.

Не дав Кэ вставить ни слова, он развернулся и ушел в гостиную.

Чэн Кэ закончил свои дела, но выходить не спешил. Он замер перед зеркалом.

Вообще-то, признание Юйдо не стало для него громом среди ясного неба. Юйдо мог быть «дурачком», но Кэ-то им не был. Хоть он и считал, что парень сам не понимает, что с ним происходит, он всё же чувствовал отдачу.

Да и количество их нежностей уже в корзину не помещалось...

Но когда Юйдо вот так внезапно озвучил это вслух, Кэ вдруг стало не по себе.

Юйдо вырос в ненормальной среде. Боль и страх — это то, что он знал лучше всего. В плане чувств он всегда казался Кэ «размытым»: его определение дружбы, близости... Он даже готов был принять статус «парня» просто ради того, чтобы иметь уникальное звание.

И теперь это «люблю»... Кэ вдруг засомневался.

Всё произошло слишком быстро. Настолько быстро, что это казалось иллюзией. Как и тогда, когда Юйдо убеждал его, что «поправился». Не было ли это признание лишь попыткой удержать его после того, как Чэн И при всех назвал его сумасшедшим? Попыткой не остаться одному из-за страха?

Конечно, если не усложнять, Юйдо был взрослым мужчиной. Раз он это сказал, Кэ имел полное право принять это за чистую монету... Но он не мог. Возможно, Юйдо был ему слишком дорог, поэтому он — впервые в жизни — заколебался, получив признание.

Он не мог понять: Юйдо действительно осознал свои чувства или он просто думает, что осознал. Даже если бы вчера его рука не была сломана и они бы зашли дальше, он всё равно не рискнул бы сейчас делать выводы.

Потому что после этого «люблю» их отношения переставали быть просто физическим влечением. Это был совсем другой уровень ответственности.

— Черт. — Кэ посмотрел на свое отражение.

Он впервые чувствовал к кому-то нечто подобное, и впервые именно из-за глубины этих чувств он так мучительно сомневался.

В голове спорили две фракции. Одна кричала: «Да какая разница! Давай просто сделаем это!», а вторая…

— Но есть кое-что, о чем я должен предупредить заранее, — Юйдо внезапно снова появился в дверях ванной и громко постучал по косяку.

Внутри Кэ как раз шла ожесточенная битва между «пан или пропал» и «нужно быть осторожнее», и этот внезапный грохот заставил его вскрикнуть от испуга:

— А-а!

— В общем, — продолжал Юйдо, глядя на него. — Мне кажется, мне нравится почти всё, что мы делаем. Но «вот это самое»… я, наверное, пока не готов принять.

— Какое «самое»? — Кэ уставился на него. — И что именно тебе нравится?

— Мне нравится, когда ты меня целуешь, — Юйдо посмотрел ему в глаза и откашлялся. — И когда трогаешь.

— Прямо сейчас? — Кэ был в шоке.

— Ты точно не проснулся, — Юйдо посмотрел на него с легким презрением. — Можешь перестать тупить? Тебе сегодня тридцать, фактически — двадцать девять, если по-старому — тридцать один...

— Сам ты тупица! — Кэ наконец пришел в себя, осознав смысл его слов. — Ладно, я понял. Тебе нравится, когда я тебя целую и трогаю. И что дальше? Что ты не готов принять?

— Секс, — отчеканил Юйдо.

Прямолинейность этого заявления во второй раз за утро повергла Кэ в шок.

— Ты меня слышишь? — спросил Юйдо.

— …Слышу.

Юйдо улыбнулся, подошел и легко чмокнул его в уголок рта:

— Пошли, надо чего-нибудь съесть.

Эта улыбка, этот голос, этот легкий жест… Чэн Кэ почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Ему захотелось рухнуть на колени, повалить Юйдо и немедленно стащить с него штаны...

— Да идем уже! — крикнул Юйдо, уже выходя.

Ладно. Штаны пока подождут.

Встали они поздно, так что это был не обед, а завтрак. А завтрак должен быть завтраком — в этом вопросе Юйдо был консерватором. Поэтому, хоть Кэ и мечтал о хот-поте, он покорно сидел в пельменной.

— Будешь звонить Сюй Дину? — Юйдо пододвинул к нему бамбуковую пароварку с баоцзы.

— После еды. — Кэ взял одну булочку.

Не успел он откусить, как телефон зазвонил.

Кэ упорно запихнул остатки булочки в рот и только потом вытащил мобильник. Увидев имя на экране, он замер.

— Кто? — спросил Юйдо.

— Отец, — промямлил Кэ с полным ртом.

— Ответь.

— Угу. — Кэ вздохнул, проглотил кусок и нажал «прием»: — Да, пап.

— Как твоя рука? — раздался голос отца.

— …Нормально. Наложили новый гипс.

— Сразу видно, что занимался боксом. С переломом — и так отделать брата, — сказал отец.

Кэ промолчал.

Несмотря на решение разорвать связи и больше не уступать ни отцу, ни брату, при звуке этого голоса в нем проснулась привычка — держать оборону молчанием.

— У Чэн И открытый перелом лодыжки, — продолжал отец. — Твой парень бьет не менее метко. Достойная пара.

— Спасибо.

Кэ и не подозревал, что Юйдо ударил с такой силой.

— Ты не хочешь ничего объяснить? Или, может, твой парень соизволит дать мне объяснения? — спросил отец.

«Нечего объяснять». Этот ответ вертелся на кончике языка — самая привычная реакция за долгие годы. Когда объяснения превращаются в пустой звук, молчание кажется лучшим выходом, позволяющим немедленно прекратить мучительный диалог.

Но на этот раз Кэ не стал уходить от разговора.

— Я сейчас очень занят. Объясню, когда будет время, — ответил он.

Отец холодно усмехнулся: — Занят? И чем же?

— Проверкой счетов, — отрезал Кэ.

На том конце провода повисла тишина. Спустя паузу отец спросил:

— Каких счетов?

— Счетов того бара, который мне «подарил» Чэн И, — сказал Кэ. — Я собираюсь его продать.

— Какого бара? — удивился отец. — Когда это он тебе что-то дарил?

— Похоже, вы тоже были не в курсе, — Кэ позволил себе усмешку. — А я-то думал, все знают, кроме меня.

Отец промолчал.

— Если больше ничего нет, я вешаю трубку, — сказал Кэ.

— Как ты собираешься решать этот конфликт с братом? — спросил отец.

— Между нами больше нет конфликтов, которые нужно решать, — твердо ответил Кэ. — Если он захочет выкупить заведение, мы пообщаемся еще раз или два. Если нет — на этом всё. И если он еще раз посмеет влезть в мою жизнь, в следующий раз мой парень сломает ему вторую ногу.

Не дожидаясь ответа, Кэ сбросил вызов, отшвырнул телефон на стол и глубоко выдохнул.

— У него нога сломана? — Юйдо с удивлением посмотрел на него.

— Угу. Открытый перелом.

— Я разве так сильно приложился? — Юйдо опешил.

Кэ не выдержал и рассмеялся, вспоминая тот яростный крик Юйдо и то, как он впечатал подошву в лодыжку брата.

— Какой он хрупкий оказался, — пробормотал Юйдо.

Кэ окончательно зашелся в смехе, откинувшись на спинку стула.

— Да что смешного-то? — вздохнул Юйдо. — У тебя за эти два дня точно крыша съехала.

— У меня день рождения, — сквозь смех ответил Кэ. — Я просто счастлив.

— С днем рождения, — сказал Юйдо.

— С днем рождения меня, — эхом отозвался Кэ.

После «завтрака» Цзян Юйдо позвонил Чэнь Цину. Раз уж они собрались «проверять счета», он велел Цину пригнать машину и взять с собой еще пару человек.

— Зачем люди? — спросил Чэн Кэ.

— Не знаю, — ответил Цзян Юйдо. — У Чэн И открытый перелом, мало ли что он выкинет, если не сможет проглотить эту обиду. С людьми безопаснее.

— Тебя одного вполне достаточно, — усмехнулся Чэн Кэ. — Кто посмеет сунуться? Очередной открытый перелом обеспечен.

— У меня руки будут заняты, — Цзян Юйдо посмотрел на него. — Мне тебя держать надо. Ты и с гипсом людей калечишь, боюсь, один я тебя не удержу.

— Свали, — бросил Кэ.

— Ты же обычно такой спокойный, — Цзян Юйдо нахмурился. — Всегда боишься, как бы я сгоряча кого-нибудь не приложил. Что вчера на тебя нашло?

Чэн Кэ промолчал.

— Что это вчера было? — повторил Юйдо.

Кэ поднял на него взгляд.

— Что это… — Цзян Юйдо собирался начать сначала, но Чэн Кэ его перебил.

— Он говорил о тебе, — Кэ закусил губу. — У меня внутри всё просто взорвалось. Не смог сдержаться.

— Обо мне… — Цзян Юйдо запнулся, не договорив. — Говорил?

— Угу. Не ожидал, что он станет копать под тебя. Не знаю, правда это или ложь, но я сорвался. Не ему лезть в твои дела. — Чэн Кэ достал телефон и отправил сообщение Сюй Дину.

«Ты меня искал?»

Цзян Юйдо привалился к столу и протянул руку, легонько постукивая пальцами по гипсу на правой руке Кэ.

Чэн Кэ мельком глянул на него: — Стол грязный.

— Угу, — отозвался Юйдо, но так и остался лежать.

Пришел ответ от Сюй Дина.

«Чэн И хочет выкупить твое заведение. Просит, чтобы я присутствовал».

Чэн Кэ так и думал: Чэн И сам выкупит этот ресторан, прибирая за своим непутевым старшим братом. Вечно он об общих делах печется.

«Зачем там ты?»

«Говорит, в делах бизнеса ты не смыслишь, просит меня помочь».

«И ты пойдешь?»

Сюй Дин прислал голосовое: — Я не пойду. Не хочу впутываться в ваши семейные дрязги. К тому же, если я явлюсь, это будет выглядеть так, будто ты заранее ждешь от него подвоха и выставил охрану. На публику выйдет некрасиво.

Чэн Кэ хотел было возразить, что подвохов от брата он натерпелся сполна, но промолчал.

«Больше ничего?»

«Ничего. Только один совет: не загибай цену слишком сильно. Меньше проблем будет в будущем».

«Пусть сам называет цену».

Сюй Дин больше ничего не писал, а через минуту скинул адрес.

«Ты ведь наверняка не знаешь, где находится твой ресторан».

Чэн Кэ невольно рассмеялся. Он и правда понятия не имел.

— Чего смешного? — спросил Юйдо, не поднимая головы от стола.

— Хочешь взглянуть на него? — Чэн Кэ открыл карты и вбил адрес. — На панорамах должно быть видно.

— Ты же через десять минут сам там будешь, — Цзян Юйдо подсел поближе, заглядывая в экран смартфона.

— Просто посмотрю заранее. Чэнь Цин еще не приехал, — сказал Кэ.

Он открыл панорамный вид и начал медленно листать изображение. В этом районе он никогда не бывал — новый квартал, который бурно развивался последние пару лет.

Магазины по обе стороны улицы выглядели весьма солидно, озеленение тоже было на уровне. У входа в узкий переулок висела деревянная табличка с двумя иероглифами: «Полдень».

— Вот оно, — Чэн Кэ указал на точку на экране. При приближении стало видно, что за узким проходом скрывается внутренний дворик. Снимок был сделан летом: всё утопало в зелени, и территория казалась довольно внушительной. — Приличное место.

— Кому ты его продашь? — спросил Юйдо.

— Чэн И купит, — ответил Кэ.

— Так и думал, — Цзян Юйдо хмыкнул. — За сколько отдашь?

— Пусть сам предлагает, — сказал Кэ. — Мне не нужны его деньги. Я просто хочу, чтобы он понял: я больше не собираюсь его терпеть.

— А если он даст тебе десять юаней? — предположил Юйдо.

— Исключено, — улыбнулся Кэ. — Он сделает всё идеально.

К дверям пельменной подкатила Audi A8. Когда Цзян Юйдо и Чэн Кэ вышли на улицу, Чэнь Цин уже спрыгнул с водительского места: — Сань-гэ.

— Угу, — кивнул Юйдо.

— Хотел найти что-нибудь посолиднее, но из знакомых тачек в сервисе была только эта, — доложил Цин.

— Зачем? — Цзян Юйдо посмотрел на него.

— Мы же идем разбираться, — Чэнь Цин покосился на Чэн Кэ. — Нужно, чтобы машина соответствовала моменту.

— Мы идем проверять счета, — вздохнул Юйдо. — О каких разборках ты грезишь? Разнесешь там всё, а платить сам будешь?

— Денег нет, — Чэнь Цин развернулся и распахнул заднюю дверь. — Кэ-гэ, садись вперед. Сань-гэ поведет.

— Угу. — Юйдо обошел машину и сел за руль.

Чэн Кэ чувствовал, что Чэнь Цин на него всё еще косится, но раз в салоне сидели другие пацаны, Цин старался соблюдать приличия и проявлял к Кэ подчеркнутое уважение.

— Где этот кабак? — спросил Цин.

— В новом районе. — Юйдо поправил сиденье и тронулся с места.

— Значит, ехать прилично, — заметил Чэнь Цин.

Чэн Кэ бросил взгляд на заднее сиденье. Там снова устроились Дабинь и тот хмурый парень с «лицом рецидивиста». Чэнь Цин был осторожен: круг посвященных ограничивался этими двумя. Если что-то и просочится наружу, найти источник будет легко.

Впрочем, для Чэнь Цина главной проблемой был статус «парня», а слова про психбольницу он, скорее всего, списал на обычное злобное оскорбление. Оставалось только гадать, что на самом деле думают Дабинь и его напарник.

С самого вчерашнего дня они с Цзян Юйдо так и не заговорили об этом открыто. Кэ ждал, что Юйдо сам начнет разговор, но тот, похоже, решил больше не возвращаться к этой теме.

Чэн Кэ тихо вздохнул.

Когда они почти добрались до места, зазвонил телефон. Номер был городской, смутно знакомый. Ответив и услышав голос Чэн И, Кэ вспомнил — это номер его рабочего кабинета.

— Есть время поговорить? — спросил Чэн И.

Кажется, на памяти Чэн Кэ это был первый раз, когда брат не назвал его «братом».

— Да, говори.

— Я выкуплю это заведение, — сказал Чэн И. — Называй цену.

— Называй сам. Мы же не чужие люди, — парировал Кэ. — Если хочешь, чтобы цену называл я, придется подождать.

— В каком смысле? — не понял И.

— Через десять минут я буду там.

— Зачем тебе туда ехать? — голос Чэн И мгновенно стал жестким.

— Проверю счета, — ответил Кэ. — И само место посмотрю. Раз уж я его продаю, надо хоть глянуть, как оно выглядит.

На том конце воцарилась тишина. Лишь спустя долгую паузу Чэн И снова заговорил: — Чэн Кэ, чего ты добиваешься?

— Ничего особенного, — сказал Кэ. — Все вокруг знают, что ты подарил мне этот ресторан. Не могу же я даже не знать, как он выглядит изнутри.

— Я сказал — я его покупаю! — Чэн И повысил голос.

— А я разве сказал, что не продаю? — ответил Кэ.

Чэн И явно терял самообладание, что случалось крайне редко. Возможно, отец уже узнал об этой истории и успел вставить ему пистон.

— Миллион, — отрезал Чэн И. — И не надейся выудить из меня больше.

— По рукам. — Чэн Кэ сбросил вызов.

Цзян Юйдо, сидевший за рулем, мельком глянул на него: — Чэн И?

— Угу, — кивнул Кэ. — Договорились.

— Тогда еще едем в ресторан? — спросил Юйдо. — Ты продаешь, он покупает. Деньги на карту — и дело с концом. Всё равно это цирк какой-то, какие там счета проверять, если даже неясно, кто там формально хозяин.

— Едем, — сказал Кэ. — Я хочу лично увидеть, кто там хозяин.

Когда машина затормозила у входа, Чэн Кэ сразу всё понял. Автомобиль Лю Тяньчэна припарковался почти одновременно с ними.

— Выходим, — Чэнь Цин первым выскочил наружу. — Спокойно, без резких движений.

Когда Чэн Кэ потянулся к ручке, Цин уже был тут как тут — распахнул перед ним дверь, оказывая максимальное почтение.

— Спасибо. — Кэ вышел.

Лю Тяньчэн тоже выбрался из машины. Заметив Кэ, он тут же расплылся в улыбке: — Сяо Кэ! Сколько лет, сколько зим!

Чэн Кэ промолчал.

Лю Тяньчэн быстро подошел поближе. Увидев гипс, он сокрушенно нахмурился: — Ох, что же это с тобой приключилось?!

— Будто сам не знаешь, — Цзян Юйдо подошел вплотную.

— Да откуда мне знать? Мы же с Сяо Кэ сто лет не виделись, — Лю Тяньчэн узнал Юйдо. — О, это же тот… мы встречались в прошлый раз…

— Вот и продолжай прикидываться шлангом, — оборвал его Юйдо.

— Я… — Лицо Лю Тяньчэна пошло пятнами.

— Пойдем внутрь, — Чэн Кэ развернулся к переулку. — Господин Лю.

Тяньчэн замялся на секунду, но поспешил следом: — Сяо Кэ, послушай. Ты же в делах ресторана не участвовал, заведению нужен был кто-то свой, чтобы присматривать… Так что… если не хотел заниматься этим бизнесом, мог просто сказать мне. Я бы сам помог тебе его продать.

— Премного благодарен, — бросил Кэ.

Место действительно было отличным. Уютный, скрытый от посторонних глаз дворик, атмосфера уединенности, высокий стиль и продуманный до мелочей дизайн. Было видно, что в отделку вложили немало сил.

Посетителей в этот час было немного. Официант, завидев Лю Тяньчэна, поспешил навстречу: — Господин Лю…

— Вот, познакомься — это господин Чэн, хозяин, — перебил его Лю Тяньчэн. — Брат нашего Чэн-цзуна.

— Господин Чэн, — тут же поклонился официант.

— Присядем? — Лю Тяньчэн указал на каменную дорожку справа. — Там потише…

— Не стоит, — Чэн Кэ шел вперед, намереваясь просто обойти зал и уйти. — Я просто гляну и поеду, у меня дела.

— Ну зачем же так? Мы столько не виделись, — Лю Тяньчэн не отставал. — Нужно же всё обсудить как следует. Я уже и столик распорядился заказать.

— Не надо. Собери мне еду с собой. — Отрезал Кэ.

— Сяо Кэ, ну это же не по-людски, — вздохнул Лю Тяньчэн. — У вас с Сяо И вышло недопонимание, но мы же друзья…

— Мы, «друзья»? — Кэ остановился и посмотрел на него. — И кто из вас хоть раз повел себя по-дружески?

Лю Тяньчэн замер с неловким выражением лица, лишь нахмурился.

— Всё, я ухожу. — Чэн Кэ вдруг почувствовал, как всё это ему осточертело. Глядя на Лю Тяньчэна, он вспоминал слишком много лишнего. Все те люди, с которыми он годами просаживал жизнь, казались такими близкими, а на деле лишь подчеркивали, насколько пустой была его жизнь раньше.

— Эй, посиди хоть немного, — Лю Тяньчэн попытался преградить ему путь. — Я знаю, ты наговорил Сяо И лишнего, но к чему это? Ты же не собираешься навсегда рвать с семьей!

Чэн Кэ ничего не ответил. Цзян Юйдо подошел и просто отодвинул руку Лю Тяньчэна в сторону: — Дай пройти.

— Чэн И может приехать, — сказал Кэ, когда они вернулись в машину. — Лю Тяньчэн явно тянул время, хотел, чтобы я его дождался.

— Зачем ему сюда ехать? — Юйдо завел двигатель.

— Отдать деньги или набить мне морду, — ответил Кэ. — Поехали.

— Ты же хотел узнать, кто хозяин? — спросил Чэнь Цин. — Так и не выяснили.

— Хозяин — этот Лю, — вставил Дабинь. — Цин-гэ.

— …А? О-о! — Чэнь Цин сначала опешил, а потом смущенно зыркнул на Дабиня: — Самый умный тут нашелся?

— Да я так, прикинул просто, — ухмыльнулся Дабинь.

— Тут и прикидывать нечего! По роже его видно было. Не будь он хозяином, с чего бы ему так подрываться и прилетать сюда? — зашумел Чэнь Цин. — Наверняка ему маякнули, вот он и примчался.

— Резонно, — кивнул Дабинь.

Чэнь Цин вздохнул: — Резонно ему… Язык у тебя, малый, хорошо подвешен.

Дабинь лишь молча улыбнулся.

Они не успели далеко отъехать, как на перекрестке вывернул автомобиль и, развернувшись, преградил им путь у обочины.

Прежде чем Чэн Кэ успел что-то сказать, Цзян Юйдо, нахмурившись, нажал на тормоз: — Машина Чэн И.

Кэ замер, глядя на него.

— Я запомнил номера, — пояснил Юйдо.

— Что, зажать нас решили? — подал голос с заднего сиденья Чэнь Цин.

— Посмотрим, чего ему надо, — Юйдо открыл дверь. — Чэн Кэ, сиди внутри.

Кэ остался на месте, лишь опустил стекло наполовину.

Дверь впереди открылась, и Чэн И выбрался наружу. Его нога была в гипсе. Водитель поспешил к нему с костылем, но Чэн И резким жестом оттолкнул его и, припадая на ногу, ковылял в их сторону.

Водитель и еще какой-то незнакомый парень следовали за ним по бокам. Наверное, новые телохранители — на случай, если Цзян Юйдо снова решит проверить на прочность его лодыжку.

— И это называется «открытый перелом»? — хмыкнул Юйдо.

Когда Чэн И поравнялся с капотом, Дабинь преградил ему путь.

Чэн И посмотрел поверх него на Чэн Кэ: — И что, теперь ты так ведешь дела?

Дабинь обернулся.

Чэн Кэ подал ему знак, и Дабинь расступился. Чэн И подошел к двери и ударил ладонью по стеклу: — Твои деньги.

Кэ увидел прижатую к стеклу банковскую карту и усмехнулся: — Мои деньги, а карта твоя?

— Твоя, — отрезал Чэн И. — Помнишь, ты положил в неё свои первые деньги, которые заработал на песочной анимации, и отдал маме? Помнишь?

Чэн Кэ прищурился. Это упоминание больно его кольнуло.

Конечно, он помнил. И презрительно-разочарованное лицо отца он тоже помнил. Эту карту мама взяла и сохранила. Кэ не знал, как она попала к Чэн И, и спрашивать не хотел. Брат вернул ему её только ради того, чтобы уязвить, напомнив, как много лет назад отец окончательно поставил на нем крест.

— Пароль не меняли, — Чэн И просунул карту в приоткрытое окно. — Про него никто и не вспоминал.

Чэн Кэ опустил стекло ниже, забрал карту и небрежно кинул её в бардачок.

— Не хочешь позвонить отцу? — На губах Чэн И заиграла холодная усмешка. — Расскажи ему, что у меня нет открытого перелома, всего лишь трещина.

— Проверю и сообщу, — ответил Кэ. — Выздоравливай.

— Не утруждайся, — бросил Чэн И. — Я лишь надеюсь, что ты сдержишь слово. С этого момента у тебя нет ничего общего с этой семьей. Никаких контактов. Сказал — сделай.

Он чеканил каждое слово, голос был ледяным, а во взгляде читалась жгучая ненависть.

Честно говоря, Чэн Кэ был поражен, видя брата таким — без масок и притворства. Он знал, что И хочет избавиться от него, но не подозревал об истинных причинах и не думал, что тот жаждет этого столь отчаянно.

— Всё, что обещал — сделаю, — твердо ответил Кэ.

— Не смей мне лгать! — Чэн И вцепился в оконный проем и, наклонившись к нему, прохрипел: — Я хочу, чтобы ты исчез! Хочу, чтобы ты больше не попадался отцу на глаза!

Чэн Кэ молчал.

— Я не хочу больше слышать твое имя! — голос брата срывался. — Не хочу видеть ни одного твоего следа в этом доме! Не хочу, чтобы каждый раз, когда я из кожи вон лезу, отец думал: «А как бы поступил на его месте Чэн Кэ?!» Ты слышишь меня?!

Кэ смотрел на его покрасневшие глаза и продолжал молчать. Слова Чэн И ошеломили его.

— Ты никчемный мусор, Чэн Кэ. Ты позорище. Ты рожден, чтобы разочаровывать отца, ты никогда не оправдаешь его надежд, — Чэн И скрежетал зубами. — Так что исчезни! Просто не появляйся больше никогда в нашей жизни!

— Мысли отца неведомы никому, — сказал Кэ. — Не слишком ли много ты на себя берешь?

— Ни капли не много! — Чэн И почти сорвался на крик. — Я чувствую это! Годами чувствую! Каждый божий день!

Чэн Кэ нахмурился.

Внезапно Чэн И рванул его за воротник, сжав пальцы так крепко, что Кэ на миг стало трудно дышать.

— Лучше бы ты вообще не рождался! — проорал он ему в лицо, и в его глазах блеснули злые слезы. — Меньше всего на свете мне нужен был брат!

Кэ попытался разжать его руку, но не вышло. Только он собрался применить силу, как у горла Чэн И, со стороны затылка, внезапно блеснуло лезвие ножа, слегка коснувшись кожи.

Брат мгновенно замер.

— Ты что творишь?! А ну отошел! — Водитель и охранник Чэн И бросились к ним, но замерли на расстоянии. По реакции они явно уступали Цзян Юйдо.

— Отпусти его, — спокойно сказал Юйдо.

— Ты возомнил себя настоящим боссом? — Чэн И мгновенно взял себя в руки, эмоции во взгляде испарились. Он криво усмехнулся: — Если я не отпущу, ты что, убьешь меня?

— Да, — ответил Юйдо. — И мне за это ничего не будет.

Чэн И опешил.

Цзян Юйдо склонился к его уху и прошептал так, чтобы слышал только он: — Ты же знаешь. Я — сумасшедший.

— Сань-гэ, — позвал Чэн Кэ, приходя в себя.

— Отпусти его, — повторил Юйдо.

Чэн И помедлил пару секунд и разжал пальцы на воротнике брата.

Юйдо убрал нож, продолжая сверлить его взглядом.

— Забирай свои деньги, — Чэн И отступил на два шага. — Помни свои слова. И мои тоже запомни.

Машина Чэн И умчалась. Кэ откинулся на спинку сиденья и тяжело выдохнул. В голове был гудящий туман.

— Ты в порядке? — Юйдо открыл дверь и заглянул в салон.

— Поцелуй меня, — попросил Кэ.

— …Прямо сейчас? — Юйдо замер.

— Сейчас. Немедленно.

Юйдо оглянулся на Чэнь Цина и парней, стоявших поодаль, закусил губу, а потом наклонился и прижался к его губам.

— Ох, ни хрена себе! — заорал Чэнь Цин и вместе с Дабинем и вторым парнем тут же демонстративно отвернулся.

Этот поцелуй у Цзян Юйдо вышел крайне небрежным: он лишь коротко мазнул губами по губам Чэн Кэ и поспешно отстранился. При этом он умудрился звонко приложиться затылком о край крыши машины — раздался отчетливый «дон», от которого Кэ невольно захотелось рассмеяться.

— Поехали, — сказал Кэ.

— Угу, — отозвался Юйдо, обогнул капот и запрыгнул на водительское сиденье.

Чэн Кэ посмотрел на троих парней, которые всё еще стояли у обочины спиной к машине, сосредоточенно дымя сигаретами: — А этих тут бросим?

— Утопим их в пруду на обратном пути, — буркнул Юйдо и коротко нажал на клаксон.

Только тогда троица обернулась. Чэнь Цин что-то пробормотал — по губам читалось: «Быстро вы».

Кэ краем глаза покосился на Цзян Юйдо. Тот — то ли от смущения, то ли еще по какой причине — сидел неестественно прямо, вперив взгляд в дорогу перед собой.

Едва Чэнь Цин и остальные забрались в салон, Юйдо рванул с места, не дожидаясь, пока они усядутся.

— Эй! — опешил Цин. — Погоня?

— За кем? — Юйдо тоже на миг растерялся.

— За Чэн И! — выпалил Цин. — Догоним его, твою мать! Давай, гони! Вторую ногу ему сейчас…

— …На кой он нам сдался? — устало вздохнул Юйдо.

— А что, не догоняем? Черт, а чего ты тогда так топишь? — удивился Цин.

— Сиди молча и пристегнись, — процедил сквозь зубы Юйдо.

На заднем сиденье мгновенно воцарилась тишина.

Чэн Кэ, сдерживая смех, откашлялся и откинулся на спинку, глядя в окно. На душе было странно — не то чтобы хорошо или плохо, просто безумно тянуло улыбаться, и больше никаких лишних мыслей в голове не задерживалось.

Юйдо припарковался у своего дома. Когда они вышли, Чэнь Цин собрался развозить Дабиня и второго парня по домам. Перед тем как сесть в машину, Цин окликнул Юйдо: — Сань-гэ.

— М? — отозвался тот.

— Слушай… — Цин замялся, подбирая слова с видимым трудом. — Когда время будет, давай поедим где-нибудь. Чисто вдвоем.

— Давай завтра, — ответил Юйдо.

— Окей. — Цин кивнул, мельком глянул на Чэн Кэ и понизил голос: — Только мы вдвоем, понял?

— Да понял я! — рявкнул Юйдо.

Цин запрыгнул за руль и укатил.

— Собирается вызвать тебя на серьезный разговор? — усмехнулся Кэ.

— Наверное, хочет спросить, что это вообще было, — вздохнул Юйдо. — Я ведь раньше ни с кем… не мутил.

— Понятно. — Кэ проследовал за ним в квартиру.

Лампа всё еще висела на заднем дворе. Когда Кэ подошел к окну, Мяу, увязавшийся за ним, в пару прыжков взлетел по бельевой веревке и запрыгнул прямо на светильник, раскачивая его туда-сюда.

— Эй! — Кэ постучал по стеклу, указывая на кота. — Ты мне сейчас всё оборвешь!

— Да сколько он там весит, — Юйдо вышел во двор и снял кота. — Сломает — новый сделаю. У меня теперь рука набита, второй выйдет в сто раз круче.

— Сделай мне второй на следующий день рождения, — предложил Кэ.

Юйдо промолчал.

— Что такое? — Кэ подошел ближе. — Не собираешься праздновать со мной следующий год?

— Нет, — ответил Юйдо. — Я просто… никогда не думал о том, что будет через год.

Чэн Кэ тихо вздохнул, протянул левую руку и легонько коснулся его щеки: — На досуге можешь начать прикидывать. Через год я никуда не девчонку.

— Угу. — Юйдо кивнул.

«Через год».

Для Цзян Юйдо это было слишком далеким, почти нереальным понятием. С определенной точки зрения для него следующего года просто не существовало. Он привык мыслить категориями «сегодня» и «завтра», максимум «послезавтра» — тем, что можно увидеть, потрогать, до чего можно дотянуться рукой.

Слова «следующий год», «будущее», «потом» в его голове всплывали редко, а если и всплывали, то не несли никакого смысла, оставаясь просто пустыми звуками.

Но сейчас всё вдруг изменилось.

Следующий год перестал быть пустым.

В следующем году будет день рождения Чэн Кэ.

Внезапно появилось ожидание.

Юйдо почувствовал мимолетную радость, которая тут же сменилась тревогой. Год — это слишком долго. Если перестать мерить время часами и днями, сколько всего может случиться?

«Психически больной».

В ушах снова зазвучал голос Чэн И.

«Я — сумасшедший».

Когда он прошептал это Чэн И, его руки дрожали. Это слово было настолько чужим и пугающим, что он не позволял ему задерживаться в мыслях даже наедине с собой. Его не волновало, откуда об этом узнал Чэн И. Его пугало, что теперь это знает Чэн Кэ.

Пусть он и сказал Кэ, что поправился, пусть Кэ больше не задавал вопросов, пусть Юйдо изо всех сил пытался игнорировать «Тех», кого проигнорировать невозможно… Но когда Чэн И при всех произнес слово «псих», Юйдо почувствовал, как мир уходит из-под ног.

Как долго он сможет казаться «здоровым»? Как долго Кэ будет ему верить? И как долго он сможет молчать?

Протянут ли они… до следующего года?

Цзян Юйдо сидел на диване, не шевелясь, уже добрых полчаса. Чэн Кэ, сидевший рядом, чувствовал, что еще немного — и он загладит Мяу до лысины.

Телефон пискнул. Сообщение от Сюй Дина:

— Разрулили?

— Ага.

— Ну и отлично. Первого числа открываемся. Я набросал примерный график подготовки и мероприятий, скинуть глянуть?

— Давай.

Сюй Дин прислал список: подготовка, программа на день открытия, стратегия продвижения. Кэ прочитал, добавил пару пунктов и отправил обратно.

Сюй Дин тут же ответил:

— Завтра сможешь заскочить? Заодно и пообедаем.

— Буду после обеда.

Раз Чэнь Цин собирался допрашивать Юйдо, Кэ догадывался, что и Сюй Дин будет задавать похожие вопросы.

Правда, акценты будут разными. Чэнь Цин, скорее всего, пребывал в шоке от того, что «Сань-гэ замутил с мужиком» и «Сань-гэ целовался с Джегером». А Сюй Дин… Наверняка Чэн И уже позаботился о том, чтобы все знакомые узнали: парень Чэн Кэ — сумасшедший.

Возможно, они уже решили, что и сам Чэн Кэ тронулся умом, раз вместе с «психом» устроил погром в офисе брата и сломал тому ногу.

Кэ покосился на Юйдо. Тот всё еще пребывал в прострации, видимо, переваривая события. Кэ протянул руку и легонько щелкнул его по уху.

Не успел он убрать пальцы, как Юйдо перехватил его запястье. Надавил большим пальцем на тыльную сторону ладони и вывернул руку Кэ к спинке дивана. Боли не было, но руку пронзило острой тянущей судорогой.

Прежде чем Кэ успел понять, был ли это рефлекс или реакция на очередное видение «Тех», Юйдо разжал пальцы.

— Ты… — он взял руку Кэ и начал осторожно растирать её. — Прости, напугал ты меня.

— Всё нормально, не больно, — Кэ пристально посмотрел на него.

Но Юйдо избегал взгляда, сосредоточенно массируя его ладонь: — Я просто… задумался.

— О чем? — Кэ погладил его по голове свободной рукой.

Юйдо помолчал.

— С Чэн И покончено? Он больше не будет тебя доставать?

— Скорее всего, нет, — Кэ улыбнулся, но в душе снова заскребли кошки. — Он же сам сказал, что меньше всего на свете хотел бы иметь брата.

Эти слова не ранили его слишком сильно. В их семье, если не считать раннего детства, которое он почти не помнил, братских чувств никогда и не было. Просто неприятно было впервые услышать в лицо, что твое рождение — ошибка, а существование — обуза. Даже если ты и раньше чувствовал, что тебя никто особо не ждет, услышать это в такой грубой форме — сомнительное удовольствие.

— Пойдем прогуляемся, — предложил Кэ. — Счета проверим.

— Опять? — удивился Юйдо.

— Надо узнать, сколько на той карте денег.

— Пошли. — Юйдо встал и взял куртку. — Вряд ли он там копейки оставил. Для него это вопрос престижа — не выглядеть мелочным.

— Просто хочу убедиться, — усмехнулся Кэ.

— Человек, который швыряется часами за сотни тысяч, решил прогуляться ради какого-то миллиона? — подколол Юйдо.

— «Какого-то»? Ну ты и мажор, — парировал Кэ.

— Честно, я миллиона в глаза не видел, — признался Юйдо. — Дай хоть на цифры посмотрю: единичка и куча ноликов.

— Могу тебе их перевести, если хочешь.

— А? — Юйдо замер.

— Ты же говоришь — не видел, — улыбнулся Кэ. — Вот переведу, и посмотришь вдоволь.

— Давай, — серьезно кивнул Юйдо.

Кэ так и знал, что он согласится. Логика Юйдо в такие моменты была просто потрясающей. Смеясь, Кэ сказал: — Бери карту, пойдем к банкомату.

Юйдо молча смотрел на него.

— Что не так? — Кэ подошел ближе.

— Тебе правда наплевать на эти деньги? — спросил Юйдо. — Или ты…

— Я просто знаю, что если отдам их тебе, ты их не профукаешь. — Кэ легонько потрепал его по щеке.

Юйдо обнял его, с силой уткнувшись лицом в плечо.

— …Так растрогался? — Кэ погладил его по спине.

— Еще чего, — глухо отозвался Юйдо.

— А что тогда? — Кэ попытался заглянуть ему в лицо, но Юйдо держал крепко. — Только не плачь, нам еще на улицу выходить.

— Сам ты плакса, — буркнул Юйдо.

— Ну-ну. — Кэ усмехнулся и мимоходом погладил его по заднице. — Пошли.

— Руки не распускай, предупреждаю, — отозвался Юйдо.

— Ты же сам сказал, что тебе нравится, когда я тебя трогаю, — рассмеялся Кэ.

— Но не так же! — Юйдо отстранился. — Ты это делаешь как заправский бабник.

— Я и есть бабник, — Кэ снова звонко шлепнул его пониже спины. — Хочешь, покажу, как трогать «не по-бабьи»?

— Чэн Кэ! — Юйдо обернулся и пригрозил ему пальцем. — Думаешь, раз калека, так всё можно?

— Сегодня я именинник, мне можно всё. — Кэ со смехом вышел за дверь.

Карта была старой, с магнитной полосой, но, видимо, хранилась бережно — банкомат её принял.

— Пароль помнишь? — тихо спросил Юйдо, стоя рядом.

— Помню. День рождения мамы.

— Понятно.

Юйдо во все глаза смотрел на экран.

— Сань-гэ, — сказал Кэ, набирая цифры. — Знаешь, подглядывать за тем, как человек вводит пароль — это даже хуже, чем пялиться в чужой телефон. Тебя за такое побить могут.

— Да не нажимай тогда, делов-то, — фыркнул Юйдо.

Кэ со смехом закончил ввод: — Запомнил?

— Запомнил, — кивнул Юйдо.

Кэ нажал «Запрос баланса».

— Единицы, десятки, сотни, тысячи… — Юйдо вслух считал цифры на экране и вдруг осекся: — Откуда там мелочь в конце?

Сумма была не круглой: в конце значилось пять тысяч с хвостиком.

Эти пять тысяч были теми самыми деньгами, которые Кэ когда-то заработал своим первым выступлением с песочной анимацией и положил на эту карту.

На душе у Кэ вдруг стало пусто.

Чэн И использовал именно эту карту. Наверняка он рассчитывал именно на такой эффект.

Чтобы это искреннее детское чувство, много лет пролежавшее мертвым грузом, в итоге вернулось к нему вот так — как нечто ненужное и анонимное.

— У тебя есть с собой карта? — спросил Кэ. — Давай переведем.

— Не надо, — быстро сказал Юйдо. — Я же пошутил. Не нужны мне твои деньги.

Кэ молча смотрел на него.

— Честно! — Юйдо даже занервничал. — На кой мне столько? У меня свои есть.

Кэ рассмеялся: — Дурачок.

— Сам ты… умник, — буркнул Юйдо.

— Ладно, — Кэ нажал на «Выдачу наличных» и снял пять тысяч. — Это тебе.

— За аренду? — спросил Юйдо.

— Нет. — Кэ убрал карту и вложил пачку купюр в руку Юйдо. — Эти деньги…

— Это те самые, твои первые заработанные? — догадался Юйдо.

— Угу.

— Ты же их маме отдал?

— Она ими не пользовалась, карта так и лежала у неё, — Кэ улыбнулся. — Эти пять тысяч для меня… много значат. Прими их от меня.

— Хорошо. — Юйдо взял деньги. — Это подарок?

— Подарок. И в них заложено много смыслов.

— Каких смыслов? — Юйдо спрятал пачку во внутренний карман куртки и похлопал по нему рукой.

— Наверное, именно с того дня я и начал официально становиться «никчемным», — усмехнулся Кэ.

— Ты не никчемный, — Юйдо серьезно нахмурился. — Ты… ты…

Кэ ждал продолжения.

— Ты… — Юйдо хлопнул в ладоши. — Мой парень.

Видимо, этот ответ Юйдо вынашивал долго, поэтому выдал его с таким воодушевлением, что не рассчитал громкость. На его возглас обернулось сразу несколько человек.

Юйдо, поймав эти взгляды, мгновенно изменился в лице. Бросив своего «парня» у банкомата, он пулей выскочил на улицу, словно применив технику телепортации.

Когда Кэ со смехом вышел следом, Юйдо стоял у входа, пылая от смущения: — Они ведь слышали, да?

— Еще бы! — крикнул Кэ. — Все слышали, что я твой паре…

Юйдо подскочил, зажал его голову локтем и потащил прочь: — Заткнись!

Чэн Кэ чувствовал себя по-детски счастливым. Именно из-за этой выходки Юйдо его настроение оставалось приподнятым до самого вечера.

Когда они улеглись, Кэ тут же повернулся на бок и закинул гипс Юйдо на живот: — Слышь, спросить хотел.

— Нет, — Юйдо приподнялся, бережно поддерживая его гипс.

— Что «нет»? — не понял Кэ.

— О чем ты хотел спросить? — Юйдо смотрел на него.

— А ты про какое «нет» подумал?

— Ты первый начал! — Юйдо повысил голос. — Спрашивай давай!

— …Я хотел спросить: ты вчера привязал мою руку к изголовью, потому что боялся, что я буду во сне шарить по кровати? — спросил Кэ.

Юйдо замер: — Нет. Просто ты мне во сне гипсом в глаз заехал.

— А-а. — Кэ не выдержал и расхохотался. — Прости, не со зла.

Юйдо снова лег, уложив тяжелую руку Кэ себе на живот.

— Теперь твоя очередь, — сказал Кэ. — Про какое «нет» ты подумал?

— Ни про какое. — Юйдо закрыл глаза. — Выключай свет, я спать хочу.

Кэ не шевелился, продолжая смотреть на него. Юйдо выдержал паузу, потом открыл один глаз: — Ну и чего ты пялишься, твою мать!

У Кэ уголки губ сами поползли вверх. Юйдо сверлил его взглядом.

— Ты ведь хотел сказать… — Кэ прыснул. — Ты ведь хотел сказать, что секса не будет?

Юйдо промолчал. Он смотрел на него пару секунд, потом резко сел, хлопнул ладонью по выключателю на стене и погрузил комнату в темноту.

В тишине Кэ смеялся еще добрую минуту, пока лицо не свело судорогой.

— Чэн Кэ, — подал голос Юйдо. — Я раньше и не знал, какой ты придурок. Чего ты ржешь-то?!

Кэ глубоко выдохнул, успокоился и потер щеки: — Ох…

Юйдо цыкнул.

Кэ приподнялся на локте и заглянул в его лицо. Даже в слабом свете, падающем из окна, он видел, как глаза Юйдо следят за каждым его движением.

Этот поцелуй, в отличие от вчерашнего, был спокойным и осознанным.

Возможно, дело было в тишине вокруг, в отсутствии алкоголя и душевном равновесии. Каждое касание — от губ до кончика языка — отдавалось в нервах невероятно четко.

Когда Кэ отстранился и лег обратно на свою подушку, он услышал, как Юйдо облегченно выдохнул.

— Дыхалка слабая? — подколол Кэ.

— Я просто дышать боялся, — признался Юйдо.

— …Почему? — Кэ снова закинул руку ему на живот.

— Боялся, что начну дышать слишком громко, — Юйдо потер нос. — Ты вот вчера вовсю сопел.

— Я сопел? Прямо вслух? — удивился Кэ.

— Да у тебя мозги точно Чэнь Цин съел! — вздохнул Юйдо. — Ты хрипел как паровоз!

— …Ну да, — рассмеялся Кэ. — Логично. В такие моменты если не дышать как паровоз, то можно и сознание потерять от перевозбуждения.

Юйдо промолчал.

— Дышать громко — это нормально, — добавил Кэ, подумав.

— Знаю! — огрызнулся Юйдо. — Я не «три-с-половиной», в курсе!

— Чего тогда боялся?

— Неловко как-то, — пробормотал Юйдо и тут же добавил: — Только попробуй засмеяться — вылетишь спать на диван!

— Спокойной ночи, — сказал Кэ.

— Спокойной ночи. — Юйдо похлопал по гипсу, потом нашел его здоровую руку и тоже легонько сжал.

Из-за обилия событий последних дней Кэ спал чутко. Ночью он почувствовал, как Юйдо осторожно выбрался из постели.

Кэ не шевелился, лишь приоткрыл глаза. В слабом свете он увидел, как Юйдо вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.

За эту ночь Кэ просыпался еще раза четыре, и каждый раз место рядом с ним оставалось пустым. Юйдо так и не вернулся в спальню.

Утром, проснувшись окончательно, Кэ немного посидел на кровати, потом подошел к двери и заглянул в щель. Юйдо стоял в гостиной у окна, неподвижно глядя на улицу.

Кэ вернулся к кровати, взял телефон. Открыл чат с Сюй Дином. Поколебался немного и набрал:

— Помоги мне пробить список звонков по одному номеру.

Отправив сообщение Сюй Дину, Чэн Кэ снова провалился в сон. Последние два дня выдались изматывающими: чувства то взлетали, то падали, голова шла кругом от бесконечных дел, и теперь его накрыло ощущение, будто он завершил сложнейший проект или прошел непроходимый уровень в игре — всё тело разом обмякло.

Даже тревожные мысли о Цзян Юйдо, которые он не мог просто так отбросить, отступили. Стоило закрыть глаза — и он отключился.

Возможно, дело было в том, что какие бы сложные проблемы ни стояли перед ними, Цзян Юйдо теперь был здесь, рядом с ним, и носил статус его парня. Одна эта мысль дарила Чэн Кэ небывалое спокойствие.

Странное дело: за всю жизнь он ни разу так отчаянно не стремился к близости и никогда не чувствовал себя настолько окрыленным и защищенным в чьем-то обществе.

Спал он крепко и без сновидений. Когда он открыл глаза, солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, уже нещадно резал глаза. Чэн Кэ взглянул на часы — было три часа дня.

Он медленно сел, придерживая загипсованную руку, и вдруг вспомнил утренний образ Юйдо, замершего у окна. Тревога мгновенно вернулась.

— Цзян Юйдо! — позвал он.

— Я здесь, — отозвался голос Юйдо откуда-то из-за окна спальни. — Во дворе я.

Кэ выбрался из постели, подошел к окну и отдернул штору. Светильник, который ночью висел на бельевой веревке, теперь стоял на земле, а Юйдо увлеченно покрывал его чем-то из широкой кисти.

— А разве прежний цвет был плох? Зачем красишь? — Кэ распахнул створку.

— Это олифа, она прозрачная, — пояснил Юйдо. — Чтобы дерево не портилось. Не знаю, поможет или нет, но пусть будет.

— Понятно, — Кэ не сводил с него глаз. — Ты обедал?

— Ага. — Юйдо отложил кисть и подошел к окну.

— Ну ты даешь, — опешил Кэ. — Не подождал меня, даже не разбудил.

— Ты дрых так, будто в обморок упал, — хмыкнул Юйдо. — А я проголодался, вот и съел рис с говядиной и картошкой.

— …А мой?! — Кэ вроде и не чувствовал голода, но при упоминании говядины с картошкой желудок предательски свело.

— В термосе, — Юйдо направился в дом. — Если остыло, я подогрею.

— Давай.

Юйдо выглядел как обычно: спокойный, в хорошем настроении. Пока Кэ умывался, тот стоял рядом и болтал ни о чем.

— Скоро Чэнь Цин заедет, — сказал Юйдо. — Прошвырнемся с ним по району, потом поедим где-нибудь.

— Угу. — Кэ кивнул. — А я с Сюй Дином встречаюсь, около четырех.

— И… куда вы пойдете? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ показалось, что он уловил в этом вопросе какую-то натянутость, и сердце невольно сжалось. Перед глазами всплыл разбитый стакан, который Юйдо в баре приставил к горлу Линь Сюя.

— Он сам приедет в этот район, — быстро ответил Кэ. — Пока не знаю, куда именно пойдем. Как определимся — хочешь, я тебе скину адрес?

— Не нужно, — улыбнулся Юйдо. — Это моя территория. Куда бы вы ни пошли, я узнаю об этом через пять минут, стоит только спросить у ребят.

— И то верно. — Кэ тоже улыбнулся.

Пока Чэн Кэ ел, подъехал Чэнь Цин. Он коротко посигналил под окном, но заходить и стучать в дверь, как делал обычно, не стал.

Эта деликатность и понимание со стороны Цина заставили Кэ, который ровным счетом ничего предосудительного не делал, почувствовать себя неловко — словно они с Юйдо только что занимались чем-то таким, о чем не принято говорить вслух.

Юйдо, видимо, ощутил то же самое. Словно желая доказать, что между ними ничего не происходит, он при первом же звуке сигнала подскочил, схватил куртку и бросился к выходу.

— Мы с Цином будем неподалеку, — бросил он уже в дверях. — Если что — звони.

— Хорошо. — Кэ кивнул.

Дверь захлопнулась. Чэн Кэ остался наедине с Мяу и под его пристальным взглядом доел свой обед.

— Ладно уж, дам тебе консервов, — Кэ выложил в миску пару ложек паштета. — Только Сань-гэ ни слова. А то он ворчит, что ты капризничаешь и обычный корм в рот не берешь.

Мяу проигнорировал его оправдания, сразу зарывшись мордой в миску.

На телефоне мигало сообщение от Сюй Дина:

«Присылай номер. Тебе только звонки пробить?»

Чэн Кэ помедлил, глядя на экран, и набрал ответ:

«Выходи сейчас. Я проснулся, делать всё равно нечего».

Договорившись о встрече на четыре часа, Кэ сел на диван и включил телевизор, бездумно слушая фоновый шум.

Мысль о том, чтобы проверить звонки Юйдо, отзывалась внутри неприятным холодком. Он никогда не занимался подобным и всегда презирал людей, которые шпионят за близкими.

Но сейчас им владело мучительное, почти болезненное нетерпение. Ему нужно было найти того психотерапевта, о котором говорил Юйдо.

Сам Юйдо больше ничего ему не расскажет — это было ясно. Чтобы узнать правду, Кэ должен был действовать сам. У него не было возможностей Чэн И, чтобы вывернуть чью-то жизнь наизнанку, а спрашивать у брата он не собирался.

Бог знает, сколько всего Чэн И успел накопать на Юйдо. Кэ молился лишь об одном: чтобы брат узнал только о диагнозе. Если прошлое Юйдо, те его детские травмы станут достоянием кого-то еще — даже если об этом просто услышат — это будет новой, невыносимой раной.

О том, как отреагирует сам Юйдо, если узнает о его маленьком расследовании, Чэн Кэ старался не думать.

Сюй Дин предлагал зайти в новый ресторан — мол, оценим обстановку, присмотрим идеи для себя. Но Кэ отказался и выбрал обычное западное кафе прямо на территории Юйдо.

Едва они сели, Сюй Дин не стал ходить вокруг да около и с улыбкой спросил:

— Деньги пришли?

— Он отдал карту, — усмехнулся Кэ. — На этот раз он не стал созывать всю вашу компанию в свидетели?

— Тяньчэну и остальным наверняка похвастался, — Сюй Дин отхлебнул кофе. — Мне ничего не говорил.

— Вот как? — Кэ удивился. Сюй Дин хоть и держался особняком от компании Лю Тяньчэна, но обычно всегда был в курсе новостей.

— Видимо, считает, что я повел себя некрасиво, не поддержав его, — пояснил Сюй Дин. — Хотя о том, что ты устроил в его офисе и как отправил его в больницу… об этом знают уже все.

Чэн Кэ криво усмехнулся.

— Это как-то скажется на твоих делах с Тяньчэном? — спросил Кэ.

— Нет, он человек прагматичный. К тому же у нас сейчас не так много общих проектов.

— Послушай, я давно хотел спросить, — Кэ замялся. — Почему ты…

— Почему я так тебе помогаю? — Сюй Дин улыбнулся.

— Угу.

— Я тоже человек прагматичный, — спокойно ответил Сюй Дин. — С твоим братом у меня вряд ли получится долгосрочное партнерство. Но если ты когда-нибудь вернешься в семью, работать с тобой будет куда проще и выгоднее.

— Я… — Кэ невольно улыбнулся. Такая прямота Сюй Дина принесла облегчение. По крайней мере, это было честно. Хотя Кэ казалось, что Сюй Дин делает на него неверную ставку. — Вряд ли я вернусь. И уж тем более не буду заниматься семейным бизнесом. Не боишься прогореть?

— Не боюсь. Даже если мы просто останемся друзьями — это уже успех. Ты куда надежнее И-эр.

Кэ сделал глоток кофе, чувствуя, как на душе становится чуть легче.

— Насчет списка звонков, — сменил тему Сюй Дин.

Кэ помедлил, глядя в чашку, и кивнул:

— У меня есть номер телефона и данные его паспорта. Этого хватит?

— За какой период нужно проверить?

— За последние два месяца.

— Должно получиться. Но учти: я увижу только входящие и исходящие, — предупредил Сюй Дин. — Больше ничего пробить не обещаю, у меня нет таких связей, как у твоего брата.

Кэ мельком глянул на него:

— Он и об этом тебе разболтал?

— Еще бы он промолчал. — Сюй Дин поморщился. Было видно, что поступок Чэн И вызывает у него отвращение.

Кэ тяжело вздохнул.

— Ему правда стало лучше? — спросил Сюй Дин. — С виду Лао Сань кажется абсолютно нормальным.

— Не знаю, — Кэ нахмурился. — Я именно поэтому и хочу…

— Тот номер, который нужно проверить… это номер Лао Саня? — Сюй Дин пристально посмотрел на него.

— Да. — Кэ встретил его взгляд. — Но он не должен об этом узнать. Ни в коем случае.

— От меня не узнает, — заверил Сюй Дин. — Давай номер, я постараюсь всё сделать как можно быстрее.

— Хорошо. — Кэ вытащил телефон и нашел в галерее снимок паспорта Юйдо из договора аренды.

Сюй Дин проявил деликатность: не стал спрашивать, чей именно номер в списке звонков ищет Чэн Кэ.

— Переслать тебе? — спросил Кэ.

— Нет, я просто запишу. — Сюй Дин пометил данные паспорта в своем телефоне. — Номер тот же, что он мне давал?

— Должен быть он. Сверь. — Кэ открыл контакты.

Имя Юйдо он так и не сменил с тех самых пор, как впервые записал его в память телефона: «Цзян — не все дома». Сюй Дин, увидев это, невольно усмехнулся:

— Да, номер тот же.

Чэн Кэ посмотрел на это дурацкое прозвище и засомневался, не пора ли его сменить. Когда он записывал Юйдо так в первый раз, он и представить не мог, что однажды эта шутка окажется правдой.

Он подержал палец над экраном, но в итоге передумал и убрал телефон в карман.

— Прямо сейчас попрошу знакомого, это несложная задача, — сказал Сюй Дин. — Думаю, к концу ужина всё будет готово.

— Спасибо.

— Ты сказал… ты не уверен, поправился Лао Сань или нет? — осторожно спросил Сюй Дин.

— Не уверен.

— А он принимает лекарства? — продолжал Сюй Дин.

Кэ задумался.

— Я не видел, чтобы он что-то пил.

— Но в таких случаях… разве не нужен медикаментозный контроль? — Сюй Дин понизил голос.

— Наверное, — Кэ нахмурился. — Я действительно никогда не видел у него таблеток. Но мы ведь не живем вместе постоянно, может, он принимает их, когда я не вижу.

— Понятно. — Сюй Дин помолчал. — Возможно, мне не стоит лезть не в свое дело, но… я беспокоюсь.

— Спрашивай.

— Ты сейчас с ним… — Сюй Дин почти шептал. — Это не опасно? Тебе ничего не угрожает?

Перед глазами Кэ мгновенно вспыхнула сцена из вчерашней ночи: как Юйдо прижал его руку к спинке дивана и как он прятал взгляд.

— Пока нет, — ответил Кэ.

— Ну и ладно. — Сюй Дин кивнул. — Давай тогда о деле? О нашем открытии, господин ресторатор.

— Это заведение — твое, не мое, — рассмеялся Кэ.

— Управлять им будешь ты, так что титул вполне заслуженный.

— Пока что всю работу делаешь ты, — возразил Кэ. — А я так, на подхвате.

— После открытия всё ляжет на твои плечи, — сказал Сюй Дин. — У меня на этот год планов громадье, так что здесь я буду появляться редко. Придется тебе справляться самому.

— Сань-гэ, — Чэнь Цин сосредоточенно чистил рака и хмурился. — Серьезно, ты меня за друга совсем не считаешь, что ли?

— Это с чего ты взял? Если бы я тебя другом не считал, — Юйдо отправил в рот раковую шейку и с хрустом разгрыз панцирь, — разве я бы терпел твои закидоны столько лет?

— А эта история с Джегером? Если бы этот ублюдок Чэн И не проболтался, ты когда собирался мне рассказать? — Цин обиженно швырнул очищенного рака в миску и вскинул голову. — Черт, а вдруг это всё липа? Вы просто притворились парой, чтобы позлить его брата?

— И где тут логика? — Юйдо спокойно смотрел на него. — С чего бы Чэн И должен был разозлиться от того, что мы якобы вместе?

— …Значит, всё по-настоящему? — Цин вздохнул и снова принялся за чистку.

В этом деле он был виртуозом: скорость и аккуратность поражали воображение. Пока они говорили, в его тарелке накопилась уже приличная горка нежного мяса.

— Угу. — Юйдо молниеносно протянул руку, перехватил миску прямо из-под носа друга и одним махом отправил всё содержимое в рот.

Когда он вернул пустую посуду на стол, Чэнь Цин так и застыл с очередным раком в руках, глядя на него с немым потрясением.

— Всё-таки здесь готовят лучше всего, — невозмутимо заметил Юйдо.

— Я бы… — Цин захлебнулся от возмущения. — Я бы тебе эту кастрюлю с острым маслом на башку надел, если бы мы не были друзьями.

— Да ладно тебе, не кипятись. Я тебе сам сейчас начищу, — Юйдо взял рака и начал неспешно снимать панцирь. — «На башку надел»… Ты свои силы-то оценивай адекватно.

— А что не так? — не сдавался Цин. — В драке я, может, и не силен, но голова-то у меня варит.

Юйдо положил очищенное мясо ему в миску.

— И с каким лицом ты это произносишь? Кожа на щеках не горит?

— Сейчас я тебе кое-что покажу, — Чэнь Цин откинулся на спинку стула. — И ты поймешь, что совесть у меня чиста.

Юйдо промолчал, продолжая возиться с раками, лишь мельком глянул на него.

Цин достал из кармана флешку и положил её на стол:

— Знаешь, что здесь?

— Порнуха.

— Порнуху я бы в телефоне хранил, зачем мне для этого флешка? — фыркнул Цин. — К тому же, раз ты теперь с Джегером спутался, мои видосики тебе уже не по размеру будут.

От этих слов Юйдо стало как-то не по себе. Смесь неловкости, раздражения и еще какого-то странного чувства.

— Заткнись.

— Послушай сам, у меня и в телефоне копия есть. — Цин вытащил наушники, один вставил себе, а второй протянул Юйдо. — Послушаешь — сам всё поймешь.

Юйдо вздохнул, взял наушник и вставил в ухо:

— Давай, включай.

Цин потыкал в экран и выжидающе посмотрел на друга.

Через мгновение из наушника раздался надрывный крик: «Я не хочу больше слышать твое имя! Не хочу видеть ни одного твоего следа в этом доме!»

Юйдо резко вскинул голову, потрясенно глядя на Цина:

— Ты записал это?

— Три отрывка, — Цин вытащил наушник. — Записал почти всё самое важное.

— Охренеть. — Юйдо дослушал фрагмент и тоже вынул наушник. — Зачем тебе это?

— Мало ли, пригодится. Этот выродок на людях строит из себя паиньку и элиту, — объяснил Цин. — А за спиной творит черт знает что. Я не знаю, как именно мы это используем, но пусть будет у тебя. Если он снова решит лезть к тебе или к Джегеру — просто швырнешь это его папаше под нос. Как думаешь, добьет это его?

Юйдо пристально посмотрел на друга:

— Кажется, я тебя всё-таки недооценивал.

— Еще бы! — Цин самодовольно хлопнул по столу. — Сань-гэ, скажи же, я молодец?

— Мощно. — Юйдо взял флешку, осмотрел её и спрятал во внутренний карман.

— Но сразу оговорюсь: я это сделал не ради Джегера, — добавил Цин. — Он мне до сих пор как кость в горле. Вроде и парень он неплохой, когда не бесит, но как представлю вас вместе… Тьфу, аж в жар бросает от стыда…

— Выбирай выражения, — Юйдо предостерегающе поднял палец.

— Да ладно, проехали, — отмахнулся Цин. — В общем, я это ради тебя сделал. Как вспомню, что он тебе в офисе наговорил, так кулаки чешутся.

Юйдо промолчал. Он долил вина в бокал Цина, чокнулся с ним и выпил.

Психически больной.

Даже сейчас эта фраза колола его сердце, как игла — не до крика, но до замирания пульса.

Поужинав, они вышли на улицу. Чэнь Цин потащил его в торговый центр: его матери приспичило повязать, и она велела сыну прикупить по дороге пару мотков шерсти.

Пока они шли к магазину, Юйдо не оборачивался. Он смотрел только вперед.

Но он знал: стоит ему повернуть голову, и он их увидит.

Когда они входили в ресторан, за ними следил один — он прятался за машиной на противоположной стороне. Когда выходили — их стало двое, и они всё так же торчали за тем же автомобилем.

В торговом центре Юйдо почти не слышал, что говорил ему Чэнь Цин. Он не мог сосредоточиться. В ушах стоял какой-то гул, а перед глазами мелькали лица прохожих.

Он отчаянно пытался игнорировать Их, но кожей чувствовал пристальные взгляды.

— Зайдешь ко мне на часок? — спросил Цин.

— Нет, пойду спать.

— Ну, ладно, — вздохнул Цин. — Дай мне еще пару дней, чтобы переварить твою лав-стори с Джегером, и я вас обоих куда-нибудь свожу пообедать.

— Я сам вас свожу.

Не дожидаясь ответа, Юйдо похлопал друга по плечу и быстро зашагал прочь.

Дойдя до перекрестка, он не повернул к дому. Он свернул в другую сторону.

Ему нужно было сбросить хвост. Он не мог вести Их за собой. Дома его ждал Чэн Кэ, и Юйдо не мог допустить, чтобы тот заметил… что Они всё еще здесь.

После ужина с Сюй Дином и короткого разговора о делах в ресторане у того зазвонил телефон. Сюй Дин бросил взгляд на экран:

— Пришли данные. Перешлю тебе файл, а у себя сразу удалю.

— Да, хорошо, — кивнул Чэн Кэ, внезапно почувствовав укол тревоги. — Так быстро.

— Это всего лишь детализация звонков, невелика хитрость, — отозвался Сюй Дин. — Будь у тебя на руках его паспорт, ты бы и сам в любом офисе связи это сделал.

Чэн Кэ криво усмехнулся. Глядя на файл, пришедший от Сюй Дина, он колебался: открыть его прямо сейчас или дотерпеть до дома.

Ему отчаянно хотелось нажать на экран немедленно. Просмотреть записи за два месяца, выцепить каждый иногородний номер, найти тот самый город, где в этот Новый год не было снега.

Но, помедлив, он всё же убрал телефон в карман.

Как бы там ни было, он не хотел показывать своего нетерпения. Он не желал, чтобы кто-то посторонний решил, будто дела у Цзян Юйдо совсем плохи.

Сюй Дин проявил тактичность. Они перебросились еще парой фраз, после чего он подозвал официанта и оплатил счет.

— Давай подброшу тебя.

— Угу, — Чэн Кэ поднялся.

Когда Сюй Дин помогал ему продеть руку в рукав куртки, Кэ почувствовал легкую неловкость. Когда это делал Цзян Юйдо — даже еще до того, как стал его «парнем», — всё казалось естественным. Вспоминая это ощущение, Кэ почувствовал, как сердце наполняется нежностью.

Вернувшись домой, он еще до того, как войти, нащупал в одном кармане телефон, а в другом — ключи. Юйдо дал ему собственный экземпляр, и Кэ прицепил его к брелоку с кошачьей головой.

Стоило переступить порог, как Мяу принялся тереться о его ноги — видимо, проголодался.

Кэ открывал файл, одновременно насыпая в миску корм и выкладывая порцию консервов:

— На, ешь пока. Если ночью проголодаешься, тряси своего Сань-гэ.

Открыв документ, Кэ даже не стал вчитываться. Он сразу крутанул список вниз, чтобы оценить объем работы.

Таблица промелькнула перед глазами.

И остановилась, не прокрутившись и доли секунды.

Чэн Кэ замер. Ему показалось, что он ошибся или файл не прогрузился.

Он снова дернул список вверх. Но нет, это действительно был конец. Он вернулся к началу — один короткий взмах пальцем.

Чтобы окончательно убедиться, что зрение его не обманывает, он посмотрел на порядковый номер последней строки. 21.

Входящие, исходящие — всего двадцать один звонок.

С тех пор как Кэ ушел из дома, он и сам редко пользовался телефоном, но за два месяца ему одних рекламных предложений нападало больше двух десятков.

Видимо, Юйдо пользовался этим номером крайне редко.

Что ж, тем проще. Достаточно секунды, чтобы выцепить чужой регион…

Он впился глазами в графу «Тип вызова» и пошел вниз по списку.

Местный, местный, местный, местный, местный…

Все двадцать один звонок были местными.

Чэн Кэ смотрел в экран, не понимая, что чувствует.

Юйдо не связывался с сестрой Ло со своего телефона. Или же он вообще никогда ей не звонил.

Кэ не знал, какая догадка верна, но этот путь поиска явно завел в тупик.

Он удалил файл, бросил телефон на журнальный столик и, откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза.

Неизвестно, когда вернется Юйдо. Внутри Чэн Кэ шла непрерывная борьба: стоит ли спрашивать его о враче напрямую и какой будет реакция, если он решится на этот вопрос.

— Черт, — выдохнул Кэ. Чувство глухого раздражения нарастало. Он бессильно растянулся на диване.

Даже вспомнив, что лежит на том самом месте, где нагадил кот, он не пошевелился. Человек ко всему привыкает. Сейчас, в его нынешнем состоянии, он не сдвинулся бы с места, даже если бы Мяу решил справить нужду прямо на его штаны.

Сворачивая в переулок, Цзян Юйдо боковым зрением мазнул по пространству позади. Тень мелькнула и скрылась — мгновенно, почти неуловимо. Если бы он не знал наверняка, что за ним следят, он бы просто её не заметил.

На этот раз за ним шли не те, что раньше. Эти держались плотно, действовали стремительно и… от них невозможно было оторваться.

Вокруг раскинулся лабиринт из торговых центров, барных улочек и жилых кварталов. Юйдо петлял между зданиями уже полчаса. В этом районе, где он прожил десять лет и знал каждый кирпич, каждую трещину в асфальте как свои пять пальцев, затеряться было проще простого. Но стряхнуть преследователей не получалось.

Они были там. Шли след в след. Какую бы петлю он ни заложил, как бы ни менял темп, дистанция между ними оставалась неизменной.

Цзян Юйдо начал чувствовать холодный липкий страх.

«Тебе не убежать».

«Куда бы ты ни кинулся, тебе не скрыться».

Он почувствовал, как сбивается шаг. Это было самое скверное: ритм движений определяет и атаку, и защиту, от него зависит поза и скорость удара.

Дыхание стало рваным. Суставы словно задеревенели.

Всё тело вопило об одном.

Ему страшно.

Он боялся.

Он не боялся боли. Если бы его ударили кирпичом, оглушили трубой или полоснули ножом — это бы его не напугало.

По-настоящему его пугало другое: если он не сможет оторваться сейчас, если приведет их за собой к дому…

Чэн Кэ узнает.

Кэ никогда не говорит об этом вслух, но Юйдо знает: тот будет мучиться, гадать, переживать. Он станет осторожным, начнет ловить каждый взгляд, каждое движение Юйдо, выискивая в них признаки безумия.

Раз или два — это можно пережить. День или два — не страшно.

Но долго так никто не выдержит. Никто не останется рядом навсегда.

Он боялся, что его «следующий год» так никогда и не наступит.

Впереди показалась улица баров. Юйдо свернул туда уже во второй раз.

Здесь всегда царил хаос. В этот час — толпы людей, поток машин, переплетение неоновых огней. Музыка и крики вырывались из-за каждой двери, смешиваясь в нестройный гул, в котором невозможно было определить направление звука.

Юйдо решил, что это идеальное место, чтобы исчезнуть.

Он мельком оглянулся.

Позади было много людей, но он сразу вычленил их — две фигуры в самом хвосте толпы. Если их всего двое, это не проблема.

Впереди, у края дороги, виднелась ниша, переходящая в узкий проход.

Он нырнул туда на полной скорости.

Пробежав шагов пятнадцать, Юйдо отчетливо услышал сзади топот.

Он нахмурился.

Это были не Они.

Они никогда не топают. От Них не дождешься ни звука, ни шагов.

Значит, это…

Юйдо только сейчас осознал, где оказался. Из-за страха и паники он не заметил, как ноги сами принесли его в ловушку.

Это был узкий проход, ведущий к черному ходу бара Чжан Даци.

Слева — глухая стена заведения с заколоченными окнами, справа — высокий забор. Метров через пятьдесят впереди, мимо мусорных баков и сваленного хлама, был выход на другую улицу.

Юйдо знал это место как свои пять пальцев — именно здесь чаще всего случались их стычки с людьми Чжан Даци.

Сзади его уже поджимали люди Даци. Он вскинул голову и увидел, что впереди проход тоже перекрыт.

Он оказался зажат. А те, кто следил за ним всё это время, наверняка затаились где-то рядом, выжидая момент.

— Лао Сань, — раздался голос из темноты. — Ты кружил тут полчаса. Неужели думал, что мы тебя не срисуем?

Юйдо промолчал. Его левая рука скользнула в карман.

Желая лишний раз не тревожить Чэн Кэ, он уже давно перестал носить с собой нож. Теперь его пальцы нащупали лишь бумажные платки.

В двух метрах впереди у забора стоял какой-то железный обломок — кажется, ножка от барного стула.

— Где твоя свора? Неужели сегодня Сань-гэ решил поиграть в героя-одиночку? — Глумливый голос из темноты сочился издевкой. — Дать тебе время? Звони своим, пусть приходят через пять минут… труп твой забирать…

Юйдо не слушал. В тот момент, когда враг заговорил особенно увлеченно, он рванулся вперед и перехватил железную трубу.

А затем с размаху обрушил её в пустоту сбоку от себя.

Люди Чжан Даци еще не успели подойти — они не обладали такой реакцией. Этот удар был предназначен Тем, кто шел за ним следом.

Но из-за этой секундной заминки люди Даци успели навалиться. Юйдо не успел вернуть трубу для защиты, и в его плечо прилетел тяжелый удар.

Он не почувствовал боли. Только ужас.

Вокруг было полно народу, но он не видел никого.

Свет падал только на него одного.

Он вслепую махал железным прутом, пытаясь достать противников, кружащих рядом.

Голова, плечи, спина, ноги — он бил по всему, до чего мог дотянуться, и сам получал удары отовсюду.

Он не чувствовал боли не потому, что её не было, а потому, что не мог позволить себе её заметить.

Стоит лишь осознать боль — и ты проиграл.

«Атакуй! Бей его! Не закрывайся! Бей! По ребрам! Сильнее!»

Юйдо неистово вращал железной палкой, бил ногами, окончательно бросив оборону.

Когда ты в меньшинстве, защита — это путь к поражению.

Нужно бороться, нужно сопротивляться, нужно забыть о себе и только нападать.

— Беги! Цзян Юйдо! Беги! Выбирайся отсюда! — закричал какой-то мужской голос.

Юйдо, хрипло и тяжело дыша, сорвался с места.

Вперед. Запрыгнуть на мусорный бак, перемахнуть через забор, приземлиться и бежать дальше.

Он оглянулся, пытаясь увидеть того, кто кричал ему, но позади была лишь пустота.

Чэн Кэ медленно листал страницы в телефоне, выискивая рецепт клубничной настойки.

Инструкций было полно — на любой вкус и из любых ягод, но для такого профана, как он, обычные советы не подходили. Ему нужно было подробное руководство, вплоть до сорта клубники.

Впрочем, он листал бездумно, закрывая вкладки одну за другой.

Он не мог сосредоточиться.

Юйдо всё не было. Кэ знал, что тот ужинает с Чэнь Цином, а для двух друзей, знающих друг друга десять лет, посиделки на несколько часов — дело обычное. К тому же у Цина наверняка была куча вопросов об их отношениях, и при его своеобразном мышлении этот разговор мог затянуться до полуночи. Но на душе всё равно было неспокойно.

Кэ открыл мессенджер — новых сообщений нет. Зашел в профиль Дабиня — тишина. Убедившись, что от Юйдо вестей не было, он в тревоге отложил телефон.

Через тридцать секунд взял его снова.

Он хотел позвонить сам, но боялся, что его опека станет для Юйдо обузой.

Поколебавшись, он открыл список контактов.

Только он собрался набрать номер, как телефон зазвонил сам.

На экране высветилось: «Цзян — не все дома».

Кэ ответил мгновенно:

— Алло, Сань-гэ.

На том конце молчали. Слышался лишь неясный шорох и трение.

— Цзян Юйдо? — Кэ испугался, что телефон просто случайно набрал номер в кармане. — Эй! Говори!

Он уже хотел сбросить вызов, чтобы перезвонить, когда из динамика донеслось тяжелое дыхание.

Звук тонул в шуме ветра, но Кэ с первого вдоха узнал этот хрип. Это был Юйдо.

— Цзян Юйдо! Что случилось?! — Кэ вскочил и закричал. Он подхватил куртку с дивана здоровой рукой, помогая себе гипсом, и бросился к двери.

— Чэн Кэ… — донесся голос Юйдо.

У Кэ всё сжалось внутри. Голос Юйдо был хриплым, но пугало не это. Пугало то, что за этим голосом стояло.

— Чэн Кэ, ты где? — голос Юйдо мелко дрожал.

— Я у тебя дома, — Кэ вылетел в подъезд. — Ты…

— Спаси меня, — тихо прошептал Юйдо. В этом шепоте, прошедшем сквозь динамик, было столько отчаяния и первобытного ужаса, что Кэ на миг оцепенел. — Чэн Кэ, спаси меня.

В голове у Чэн Кэ что-то гулко ухнуло. Он пулей вылетел на улицу и, лихорадочно пытаясь поймать такси, закричал в трубку:

— Ты где?! Я сейчас приеду! Где ты?!

Адрес, который назвал Юйдо, ни о чем ему не говорил. Он понял только, что это какой-то сквер, похожий на тот, где они собирались раньше. Но Юйдо уже бросил трубку, а когда Кэ перезвонил — не ответил.

Такси притормозило в паре метров, и какая-то парочка уже открывала дверь.

Кэ и не знал, что умеет так бегать. Он подлетел к машине в тот момент, когда девушка уже собиралась сесть.

— Простите! — он перехватил её за руку. — Отойдите.

— Ты чего творишь?! — закричала она.

— Эй! — её парень замахнулся.

Кэ перехватил его руку и с силой вывернул вниз:

— Я сказал — извините. Мне нужна эта машина.

Парень вскрикнул, согнувшись от боли.

Кэ отпустил его, рванул переднюю дверь и запрыгнул в салон:

— Гони, быстро!

Водитель в замешательстве замер. Кэ назвал адрес и выхватил кошелек. Действовать одной рукой было неудобно, он просто тряхнул портмоне над коленями водителя. Пачка купюр в две тысячи юаней, которые он снял сегодня, рассыпалась по салону.

— Гони! Быстрее!

Таксист нажал на газ, и машина сорвалась с места.

— Далеко? — Кэ мучительно пытался натянуть куртку на плечи.

— Минуты три, — ответил водитель. — Через дворы быстрее будет. Забери деньги, парень, тут и сотой части не выйдет.

Кэ не ответил. Стоило машине притормозить, он выскочил наружу.

Перед ним был сквер, заросший кустарником. Узкая дорожка вела к центру, где стоял пересохший круглый фонтан.

— Цзян Юйдо! — Кэ бросился вперед по тропинке. Он хотел крикнуть еще раз, но замер.

Справа, прислонившись к каменному парапету, на земле сидел человек. Одна нога подогнута, рука бессильно плетью лежит рядом.

Это был Юйдо.

Кэ показалось, что голос у него пропал. Он подбежал и рухнул на колени рядом с ним. Упираясь левой рукой в землю, он первым же делом увидел кровь на лице Юйдо.

— Где болит? — Кэ изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал. — Вызвать скорую?

— Не надо, — ответил Юйдо.

Кэ протянул руку, желая понять, откуда течет кровь. Юйдо поднял голову и посмотрел на него:

— Чэн Кэ.

— Я здесь. Я рядом, — отозвался Кэ. Он увидел в глазах Юйдо застывшие слезы и безграничный ужас. — Что случилось? Скажи мне, что произошло?

Он осторожно обнял Юйдо за плечи.

— Они там, — прошептал Юйдо.

Сердце Кэ рухнуло вниз: — Где?

— Напротив.

Кэ обернулся. Перед ним был абсолютно пустой сквер. У фонтана стоял ряд скамеек — все они были свободны. В такую погоду здесь и быть никого не могло.

— Ты не видишь их, да? — спросил Юйдо. — Двое. Прямо у фонтана.

Кэ смотрел на чашу пустого фонтана, и в груди у него всё сжалось от невыносимой горечи. От этой щемящей тоски заломило в висках.

— Я не вижу, — тихо сказал он.

— Почему? — голос Юйдо сорвался, и крупные слезы покатились по его щекам. — Почему вы все их не видите?!

— Я не знаю, — у Чэн Кэ тоже брызнули слезы, и он не мог их остановить. Он крепче прижал Юйдо к себе, яростно растирая его спину. — Неважно. Всё хорошо. Видно их или нет — это совсем неважно.

— Важно, — выдохнул Юйдо. — Я сумасшедший.

— Нет, это не так, — Кэ заговорил быстро, захлебываясь словами. — Ты — Цзян Юйдо. Ты — Сань-гэ. Ты — мой парень. Всё остальное не имеет значения.

— Спаси меня, — прошептал Юйдо.

— Обязательно, — Кэ яростно закивал. — Обязательно спасу.

«Спаси меня».

Эти два слова вошли в сердце Чэн Кэ, словно острые зубцы вилки.

Не так глубоко, как нож, не так пронзительно, как игла, но эта серия тупых, ноющих ран была почти невыносимой.

В голове промелькнуло множество сценариев. Это не могла быть уличная потасовка — в таких делах Сань-гэ не было равных. Даже если бы ему понадобилась помощь, Дабинь и его банда подошли бы куда лучше; Юйдо никогда бы не стал просить спасения у Чэн Кэ из-за обычной драки.

Вылетая из дома, Кэ уже знал: это связано с «Ними».

Но он не думал, что всё настолько серьезно. Он не ожидал, что Цзян Юйдо, который всегда избегал этой темы, который изо всех сил старался маскироваться, чтобы никто ничего не заметил, вот так внезапно и без предупреждения сорвет с себя все защиты.

От этого зрелища перехватывало дыхание.

Чэн Кэ крепко прижимал его к себе. Одной руки не хватало, поэтому он задействовал и загипсованную, с силой обхватывая Юйдо. Тот был серьезно ранен — Кэ отчетливо чувствовал запах крови. Голова, лицо, плечи Юйдо были в крови. Возможно, его душа сейчас выглядела так же.

Целую минуту Чэн Кэ просто не понимал, что ему делать. Его душила невыносимая жалость. За все свои двадцать восемь лет (двадцать девять по-старому, почти тридцать фактически) он впервые рыдал так сильно. Слезы заливали лицо, во рту было солоно, с какой-то странной, горькой примесью.

Спустя долгое время он медленно отстранился и взял лицо Юйдо в ладони:

— Где болит? Сильные раны?

— Не очень, — ответил Юйдо. Его лицо тоже было в слезах, размазанных по шрамам и свежей крови. В этом не было никакой эстетики «прекрасного страдальца» — от этого образа до поэзии было как от Земли до Луны, но это зрелище било прямо в сердце, как удар топора.

— Я вызову машину, — Кэ вытер слезу с его щеки. — Пойдем домой, хорошо?

— Они еще не ушли, — взгляд Юйдо замер на пустом месте где-то за плечом Кэ. — Нельзя, чтобы они пошли за нами.

— Пусть идут, плевать, я не боюсь. — Кэ не выдержал и снова оглянулся. В этот момент он до безумия хотел увидеть кого-то — одного, двоих, неважно. Кого угодно, лишь бы это был человек. Но сзади по-прежнему было пусто: только ветер шелестел сухими ветвями.

— Чэн Кэ увидит, — тихо прошептал Юйдо.

Кэ замер, а потом снова притянул голову Юйдо к себе и дважды поцеловал его в макушку:

— Всё в порядке. Есть они или нет — Чэн Кэ всё равно. Ему плевать.

Юйдо отвел взгляд от пустоты и посмотрел на него. Спустя мгновение его губы дрогнули в слабой усмешке:

— Ты плачешь.

— Угу, — Кэ беспорядочно вытер лицо рукавом. — Давно так не ревел. Не сдержался.

— Чэн Кэ, — позвал Юйдо.

— М?

— Ты такой красивый, — негромко произнес он. — Даже когда так плачешь, тебя это совсем не портит.

— …Вот как. — Кэ не нашелся, что ответить.

— Пойдем пешком, тут близко, — сказал Юйдо. — В таком виде такси нас не возьмет.

— Хорошо. Идти сможешь?

— Я почти не ранен. — Юйдо поднялся, опираясь о стену, и размял ноги.

— Где именно раны? — спросил Кэ.

— Кровь только на голове. — Юйдо коснулся макушки и посмотрел на окровавленную ладонь. — Рана небольшая, просто никак не останавливается.

Вид этой ладони заставил Кэ снова запаниковать.

— Дома остановим, — уверенно сказал Юйдо. — Если не получится — зайдем в клинику на районе. Ерунда, бывало и похуже.

— Угу. — Кэ натянул капюшон куртки ему на голову.

То ли от пережитого стресса, то ли от ночного воздуха, но по дороге домой Чэн Кэ колотило от холода. Его буквально подбрасывало. К счастью, путь был коротким: как и говорил таксист, через дворы выходило быстрее, чем на машине. Они дошли за пять минут.

Оказавшись дома, Кэ первым делом скинул куртку и нажал на все выключатели в прихожей и гостиной. Стало очень светло.

— Дай посмотрю. — Он подкатил стул и усадил Юйдо.

— Просто промой водой, и всё увидишь, — посоветовал тот.

— Заражение будет. — Кэ внимательно осмотрел его затылок. Волосы у Юйдо были короткими, так что найти повреждения не составило труда. Три рассечения, все сзади.

— Твою мать, — прошипел Кэ сквозь зубы. — Даже в лицо ударить побоялись.

— Если бы ударили в лицо, носу бы конец пришел, было бы хуже, — резонно заметил Юйдо.

— Сначала продезинфицируем, потом присыплем. — Кэ принес знакомую аптечку.

— Я сам. — Юйдо открыл коробку, достал йод, спирт и кровоостанавливающий порошок.

Кэ знал его стиль: бахнуть полфлакона на голову, засыпать порошком и закончить всё за пять минут. Но сегодня он не стал спорить с этими варварскими методами, просто сел рядом и наблюдал.

— Как это вышло? — спросил он.

— Наткнулся на людей Чжан Даци. Проходил мимо заднего входа в его бар.

— Зачем тебя туда понесло? — Кэ осекся на полуслове.

— Хотел оторваться от тех двоих, что следили за мной, — Юйдо открутил крышку и ливанул спирт на затылок. — Задумался и не заметил, как зашел в тупик.

Чэн Кэ тяжело вздохнул. Он еще не отошел от случившегося, в то время как Юйдо, казалось, постепенно возвращался в норму — исчезло то состояние безнадежности, что было в сквере. Кэ не знал, действительно ли он так быстро восстановился или просто привычка маскироваться сработала на автомате, заставляя его выглядеть «нормальным». Но в этот раз сделать это было куда сложнее.

Когда Юйдо во второй раз ливанул спирт на рану, из его глаза выкатилась крупная слеза и повисла на подбородке. Он шмыгнул носом, тряхнул головой, и слеза упала.

— Давай я помогу, — Кэ взял присыпку. — Просто посыпать?

— Угу, — кивнул Юйдо. В его голосе слышалась сильная гнусавость.

Кэ зубами открутил крышку и принялся сыпать порошок на раны, как будто солил еду. Он не знал меры: порошок мгновенно намокал от крови и багровел. Пришлось повторить процедуру раза четыре, прежде чем ярко-красный цвет перестал проступать сквозь слой лекарства.

— Хорошо, что я не боюсь вида крови, — заметил Кэ.

Юйдо слабо улыбнулся и снова шмыгнул носом. Кэ наклонился, чтобы заглянуть ему в лицо, но тот быстро отвернулся.

— Не смотрю, не смотрю. — Кэ выпрямился, зашел со спины и осторожно обхватил ладонью подбородок Юйдо, слегка сжимая. — Раны сильно ноют?

— Уже нет.

— Хорошо.

Они замерли: Юйдо сидел, Кэ стоял позади него. Они были обращены к окну. Шторы были задернуты не до конца — оставался просвет шириной в ладонь. Кэ посмотрел в щель: на улице было немноголюдно, но иногда мелькали прохожие и машины.

— Может, задернуть плотнее? — спросил он.

— …Не надо.

— Я не о «Них», — Кэ откашлялся. — Просто, сам видишь, у нас горит весь свет. Мы стоим прямо перед окном, с улицы нас видно как на ладони.

Юйдо вытер глаза рукой и рассмеялся:

— И вид у нас, должно быть, жуткий. Как в фильме ужасов, да?

— Вот-вот. Давай задернем шторы, побережем психику мирных граждан.

— Давай.

Кэ закрыл окно тканью. Обернувшись, он увидел, что по лицу Юйдо снова текут слезы. Кэ и представить не мог, что Юйдо умеет так плакать — как обиженный ребенок, который никак не может успокоиться.

Кэ пошел в ванную за полотенцем, чтобы умыть его, но в этот момент зазвонил телефон Юйдо.

— Это Чэнь Цин. — Юйдо снова вытер глаза и принялся остервенело тереть лицо полотенцем.

— Будешь брать? — спросил Кэ. — Как ты понял, что это он?

— Вся округа уже знает, что Лао Саня прижали люди Чжан Даци. Цин звонит узнать подробности.

Кэ с тревогой смотрел на него. Он боялся, что Юйдо сорвется и начнет рыдать прямо в трубку — тогда у Чэнь Цина точно случится инфаркт.

— Всё нормально. — Юйдо взял телефон, включил громкую связь и положил на стол, продолжая вытирать лицо. — Да?

Кэ поразился: голос Юйдо звучал абсолютно ровно. Ни тени недавней истерики.

— Сань-гэ, ты как?! Твою мать! Ты в порядке?! Живой?! Ранили сильно?! Я уже почти у твоего дома! — Голос Чэнь Цина из динамика перекрывал шум ветра.

— Я в норме. Зачем ты приехал?

— К черту всё! Если я сегодня не разнесу бар Чжан Даци, я сменю фамилию! — орал Цин. — Ублюдок старый, в гроб краше кладут, а он всё не уймется!

— Когда выберешь новую фамилию — дай знать. А пока вали домой, я в порядке.

— Да никуда я не свалю! — рявкнул Цин. — Я людей собрал!

Кэ вздрогнул и посмотрел на Юйдо.

— Сколько народу? — спросил тот.

— Сколько пришло? — Цин явно переспросил кого-то рядом.

— Сейчас около сорока, — раздался голос Дабиня. — Еще не все подтянулись.

— Вы с ума сошли? — Кэ не выдержал. — Если вы пойдете такой толпой по улице, через сто метров вас повяжут!

— Кэ-гэ? — Дабинь услышал его. — Не парься, мы не толпой идем. Все порознь, оружия при себе нет. Ребята ждут у бара, мы с Цином сначала к Сань-гэ заскочим. А когда начнем — инвентарь на машине подвезут.

— Понятно. — Коротко отозвался Юйдо.

Чэн Кэ занервничал. Скрытый сбор, подвоз оружия — это пахло массовой дракой. После такого несколькими днями в СИЗО не отделаешься.

Когда Юйдо повесил трубку, Кэ в упор посмотрел на него:

— Цзян Юйдо, вы раньше такое проворачивали?

— Нет, — Юйдо поднял на него глаза. — Раньше меня так никто не задевал.

У Кэ голова шла кругом — то ли от усталости, то ли от паники. Он не мог этого допустить. Особенно сейчас, когда Юйдо в таком состоянии. Юйдо не хотел показывать парням свою слабость, но было очевидно, что он не может контролировать себя как обычно. Если они заметят, что он «не в себе», последствия будут непредсказуемыми.

— Когда они придут, — сказал Кэ, — сначала послушайте меня.

— О чем? — Юйдо умылся, но Кэ казалось, что в его взгляде всё еще сквозит затаенная детская обида.

— Нельзя драться. Если начнется махач, проблем не оберетесь. У Чэнь Цина, у Дабиня есть работа, жизнь. Если их закроют — что тогда?

Кэ знал, что Юйдо дорожит своими ребятами. И он не ошибся — Юйдо замолчал.

— Попробуем по-другому, — продолжал Кэ. — Если уж так хочется выпустить пар, можно разобраться позже и меньшим числом.

— По-другому — это как?! — Чэнь Цин, ворвавшись в квартиру, грохнул кулаком по столу, указывая на затылок Юйдо. — Ты видел, во что они Сань-гэ превратили?!

— Пальцем в меня не тычь, — осадил его Юйдо.

— Да я… — Цин перевел палец на Кэ, потом на Дабиня, но, не найдя подходящей мишени, снова ударил по столу: — Да весь район знает, что Сань-гэ побили! Сань-гэ! Столько лет тут заправляет, и никто никогда не смел его так задеть!

— Послушай, что предлагает Чэн Кэ, — вздохнул Юйдо.

— Ладно, — Цин сел. — Говори. Но предупреждаю: спускать это нельзя.

— У вас же много людей? Соберите человек сто. Пусть заходят в бар. Как только они открываются — ваши заходят и сидят там до самого закрытия. Каждый божий день.

Чэнь Цин уставился на Кэ:

— Просто сидеть и ничего не заказывать? Позорище же.

— Закажите по стакану апельсинового сока, — предложил Кэ.

— Это же накладно, Кэ-гэ, — вставил Дабинь. — Сотня человек за вечер, по стакану на каждого… Это ж сколько денег…

— И не один вечер, — добавил Кэ. — А до тех пор, пока обычные клиенты не перестанут туда заходить.

— Офигеть, — Цин посмотрел на него. — Ты вообще деньги считаешь?

Кэ достал из кармана банковскую карту и положил на стол:

— Я плачу.

— Да как так-то! — возмутился Цин. — Эти деньги…

— Эти деньги упали с неба, — отрезал Кэ. — Грязные деньги должны уходить на грязные дела.

— Но… — Дабинь нахмурился.

— Никаких драк, — твердо сказал Кэ. — Тем более таких массовых. Если не нравится этот способ — придумайте другой, мирный. Но крови быть не должно.

Чэнь Цин замер, а потом медленно повернул голову к Юйдо:

— Сань-гэ?

— Если можно обойтись без кулаков — не деритесь. — Юйдо часто это говорил, поэтому Цин замолчал.

— А если припрет — допейте сок и разбейте стаканы, — добавил Кэ.

— Придется платить за посуду, — заметил Дабинь. — Он за стакан по сотне сдерет.

— Вызывайте полицию, жалуйтесь на обсчет, — парировал Кэ.

— А если он поймет и перестанет нас пускать? — спросил Цин.

— Скандальте. На каком основании не пускают? Одного не пустил, второго, сотню… Если он сорвется и сам начнет махач — тут же звоните ментам.

Чэнь Цин долго смотрел на Кэ:

— Ты сам когда-нибудь так делал?

— …Было дело.

— М-да, ну и скука у вас, у богатеев, — проворчал Цин.

— Богатые — самые скучные люди на свете, — философски заметил Дабинь.

— И где вы берете столько скучных богатеев? — не унимался Цин.

— Нанял пару строительных бригад, — ответил Кэ. — В общем, делайте так. Если не сработает — будем думать дальше.

Чэнь Цин вздохнул:

— Эх, заставляешь ты нас на путь истинный вставать.

— Цин-гэ, — Дабинь предостерегающе кашлянул.

— Да знаю, знаю, слова не те выбираю. — Цин махнул рукой, еще немного подумал, а потом решительно посмотрел на Дабиня: — Маякуй тем, кто уже на месте. Пусть заходят, заказывают сок и рассаживаются по одному за стол. Чем сильнее будем мозолить глаза, тем быстрее распугаем нормальных клиентов. Кто не влезет за столы — пусть стоят в ряд у стойки или за спинами сидят. Если кому совсем скучно — идите в туалет, занимайте кабинки. Потом придете ко мне за деньгами.

Когда Чэнь Цин и Дабинь ушли, Кэ с облегчением опустился на стул и потер лицо руками.

— Детский сад, — заметил Юйдо.

— Плевать. Главное — без мордобоя.

— Ты боишься, что со мной что-то случится? — Юйдо посмотрел на него.

— Не боюсь, — ответил Кэ. — Я просто не позволяю этому случиться.

Юйдо промолчал. Он долго смотрел на Чэн Кэ, а потом вдруг улыбнулся, и по его лицу вместе с этой улыбкой потекли слезы.

— Ты ведь не доплакал тогда, да? — Кэ подошел к столу и осторожно коснулся его щеки.

— Угу, — отозвался тот.

— Всё в порядке. — Кэ встал перед ним. — Хочешь плакать — плачь. Ты ведь за всю жизнь ни разу так не ревел, верно?

— Никогда, — Юйдо вытер глаза. — Я сам не понимаю, почему меня так кроет.

— И не надо понимать. — Кэ прижал его голову к себе, глядя на наклеенные вразнобой пластыри.

— Не смотри на меня, — попросил Юйдо.

— Хорошо.

Юйдо обхватил его за талию, развернул к себе спиной и крепко обнял, прижавшись лицом к лопаткам Кэ.

Прежде чем Кэ успел что-то сказать, он услышал всхлип.

Юйдо плакал. Громко, навзрыд, уткнувшись ему в спину.

Чэн Кэ всегда считал, что по плачу можно понять чувства: бывает плач от горя, от радости, фальшивый плач или истерика капризного ребенка. В каждом звуке — своя эмоция.

В этом плаче Юйдо не было облегчения. Кэ слышал только одно: невыносимую, разрывающую сердце боль.

Чэн Кэ впервые в жизни страдал от бессонницы настолько безнадежно: он пролежал в постели всю ночь напролет, не сомкнув глаз.

Цзян Юйдо оставался в спальне, но тоже не спал. Он сидел у окна, вглядываясь в темноту.

Чэн Кэ не знал, на что тот смотрит. Из окна гостиной была видна улица, а за окном спальни — только задний двор с высоким забором без решеток. Должно быть, он видел только ту самую лампу.

Юйдо не просто витал в облаках. Когда он уходит в себя, он обычно не курит, но в эту ночь он дымил не переставая. Несмотря на то, что он предусмотрительно приоткрыл узкую щель в окне, выдыхая дым прямо туда и стараясь держать окурок снаружи, Чэн Кэ всё равно чувствовал, как комната наполняется сизым туманом.

В любой другой ситуации Кэ бы уже вскочил и устроил разнос: неужели нельзя не курить или хотя бы выйти на улицу? Но в эту ночь он не проронил ни звука.

Когда начало светать, Юйдо встал и тихо вышел из спальни — видимо, умыться. Вернувшись, он негромко выругался:

— Твою мать, ну и вонища.

Чэн Кэ не шевелился. Он слышал, как Юйдо схватил какую-то одежду и принялся размахивать ею по комнате, пытаясь выгнать дым наружу. Выходило не очень, и Кэ стало даже немного смешно.

— Чэн Кэ! — позвал Юйдо.

— М? — отозвался тот.

— Хватит притворяться, — сказал Юйдо. — Вставай давай. Тут дышать нечем, неужели за всю ночь не почувствовал?

— …Нет. — Кэ сел в кровати. Он-то думал, что Юйдо так погружен в свои мысли, что не заметил его бодрствования.

— Сейчас Чэнь Цин завтрак привезет, — сообщил Юйдо. — Поедим, а потом поспишь.

— Чэнь Цин? — удивился Кэ.

— Мать налепила пельменей, велела ему завезти.

— Понятно.

Чэн Кэ пошел умываться. Юйдо, по обыкновению, последовал за ним и замер в дверях. На этот раз он проявил куда больше заботы: зубная паста уже была выдавлена на щетку, а когда Кэ умылся, Юйдо сам выжал полотенце. Одной рукой он придерживал затылок Кэ, а другой — энергично растирал полотенцем его лицо.

— Эй! — Кэ почувствовал, как черты лица буквально поплыли под этим напором. Благо, полотенце было мягким. — Ты с меня кожу решил снять?

— Перестарался? — Юйдо убрал руку.

— Будто в бане мочалкой драили. Это лицо, а не спина, — вздохнул Кэ.

Юйдо улыбнулся и аккуратно повесил полотенце на место.

Чэнь Цин приехал быстро. Пельмени еще дымились. Поставив контейнер на стол, он сам перехватил парочку:

— Я с вами не останусь. Сегодня босс приезжает, нельзя опаздывать.

— Вали уже, — махнул рукой Юйдо.

Когда Цин ушел, они сели завтракать в тишине. После всей этой суеты с умыванием, когда мысли наконец замедлились, вчерашние события снова всплыли на поверхность, и слова застряли в горле.

Кэ мельком взглянул на Юйдо. Бессонная ночь никак не отразилась на его лице — он выглядел почти как обычно. Но то, как молча, один за другим, он отправлял пельмени в рот, выдавало в нем какую-то внутреннюю перемену.

Обычно Юйдо ест с таким аппетитом, будто голодал три тысячи лет. Он не соблюдает очередь: пельмени у него залетают в рот гурьбой. А сегодня он ел степенно: тщательно прожевывал один, прежде чем взяться за следующий. Аппетит, впрочем, не пострадал. Если бы Кэ не успел отложить себе десяток, он бы точно остался голодным.

Покончив с едой, Юйдо долго смотрел на Чэн Кэ, словно на что-то решаясь. Наконец он опустил голову на сложенные на столе руки:

— Ты ведь тогда спрашивал про психотерапевта не из ревности, да?

Чэн Кэ опешил. Он невольно сжал руку в кармане, проверяя телефон. Юйдо не мог залезть в него ночью и увидеть список звонков — Кэ ведь не спал. Надо будет удалить файл при первой возможности. Он не ответил, не понимая, к чему клонит Юйдо.

Тот, кажется, и не ждал ответа. Он выудил из-под стола пустую пачку из-под сигарет и начал что-то писать на ней ручкой.

— Сестра Ло — мой врач. Но она не может со мной связаться. Только я могу позвонить ей.

— Не может связаться? — переспросил Кэ.

— Я никогда не звоню ей с номеров, по которым меня можно вычислить. — Юйдо принялся ковырять отслоившуюся краску на столе и нечаянно отодрал приличный кусок. — Надо купить скатерть.

Теперь Кэ понял, почему в детализации не было иногородних номеров. Сердце болезненно сжалось. За этой маской дерзкого и вспыльчивого «Сань-гэ» скрывалась осторожность, которую обычному человеку трудно даже вообразить.

Закончив писать, Юйдо замер, не выпуская ручку из рук и глядя на картонку. Спустя долгую паузу он поднял взгляд на Чэн Кэ и медленно пододвинул пачку к нему.

— Это… её. — Слова давались ему с трудом. — Номер сестры Ло.

Чэн Кэ в замешательстве смотрел на него. Номер врача, который нельзя светить, который требует такой конспирации… И вот он лежит перед ним. Это было больше, чем просто доверие. Это был крик о помощи.

— Помоги мне, — выдохнул Юйдо. — Я больше не знаю, что делать.

«Спаси меня».

Слова, сказанные Юйдо вчера ночью, всё еще эхом отдавались в голове Кэ. Возможно, потому что первый хаос улегся, а «Они» временно отступили, на этот раз Юйдо выразился мягче.

«Помоги мне».

Но для Чэн Кэ разницы не было. От этой сдержанности ему стало даже горше. Это была рука, которую Юйдо, долго барахтаясь во тьме, наконец решился протянуть. Он даже не махал ею — просто осторожно нащупывал опору.

Кэ взял картонку. Юйдо писал долго, но на обороте были только имя «Ло», название города и номер мобильного. Каждая цифра была выведена с таким нажимом, что картон глубоко прогнулся под стержнем. Кэ уже видел «визитки», которые писал Юйдо, но впервые он мог почувствовать буквы пальцами на обратной стороне.

Его догадка подтвердилась: это был южный город, где зимой не бывает снега.

— Ты сможешь ей позвонить? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ задумчиво погладил пальцем вмятины на картоне.

— А я могу поехать и встретиться с ней? — тихо спросил он через пару секунд.

Юйдо опешил:

— Правда?

От этого вопроса у Кэ защипало в носу. Он кивнул:

— Если она согласится принять меня, я поеду.

— Угу. — Юйдо уткнулся лицом в свои локти.

— Если она согласится, — продолжал Кэ, — ты поедешь со мной? Или мне одному?

— С тобой… — ответил Юйдо. — Одного она тебя вряд ли примет.

— Хорошо. — Кэ протянул руку и пригладил торчащий пластырь на его затылке.

Травма Юйдо была слишком глубокой и специфичной, ни один профессиональный врач не станет обсуждать дела пациента с первым встречным.

— У тебя есть время? — Юйдо поднял голову. — Сюй Дин говорил, вы скоро открываетесь.

— Подготовка не требует моего присутствия в ресторане круглосуточно. Время я найду, — твердо сказал Кэ. — Это важнее всего.

— Тогда… — Юйдо замялся. — Мне набрать сестре Ло?

— Как хочешь. Если не хочешь сам — позвоню я.

Юйдо сжал телефон в руке, посидел немного, а потом встал и направился во двор:

— Я сам.

Кэ проводил его взглядом. Юйдо выставил за дверь Мяу, который пытался проскочить следом, и плотно закрыл створку. Этот звонок был для него тяжелым испытанием. Он не хотел, чтобы кто-то слышал его слова. Даже коту было запрещено подслушивать.

Но Чэн Кэ намеренно предложил ему позвонить самому: так было проще объяснить ситуацию и, что важнее, это давало самому Юйдо чувство контроля над происходящим.

Кэ налил себе воды и скормил Мяу пару гранул сухого корма. Кот вцепился в его руку, увлеченно грызя и еду, и пальцы. Кэ вздохнул: живя с Юйдо, Мяу перенял его повадки. Кажется, положи ему на хвост кусок мяса — и он съест собственный хвост. От мыслей о том, как закладывались эти привычки — есть досыта, через силу, даже если нет аппетита, — Кэ становилось не по себе.

Юйдо закончил разговор быстро и вернулся в дом.

— Ну как? — спросил Кэ.

— Сказал, что приеду с очень важным другом, — ответил Юйдо. — Сестра Ло согласилась.

— Она не спрашивала, кто я? Чем занимаюсь?

— Сказал — мусорщик.

— …Так и сказал? — Кэ вытаращил глаза.

— Нет. — Юйдо слабо улыбнулся. Видимо, звонок выжал из него все соки, и эта улыбка была вымученной. — Сказал, что ты мой очень близкий человек.

— Понятно.

— Только я… не сказал, что ты мой парень, — добавил Юйдо. — Это ведь не страшно?

— Какая разница, — отозвался Кэ. — Этот статус не для других, он только для нас двоих.

— Угу. — Юйдо присел на корточки рядом с Кэ, поглаживая кота. — Сестра Ло сказала, что ждет нас… послезавтра.

— Отлично. — Кэ достал телефон. — Значит, билеты берем на завтра.

— Какие билеты? — Юйдо мгновенно вскинул голову.

— На самолет.

Юйдо промолчал, но Кэ заметил, как изменилось выражение его лица.

— Не хочешь лететь? — спросил он.

— А можно… на автобусе? — спросил Юйдо. — В автобусах паспорт не спрашивают.

Чэн Кэ пристально посмотрел на него:

— Твой паспорт… он же настоящий?

— Настоящий, — ответил Юйдо и тут же торопливо добавил: — Ладно, давай на самолете.

Он пулей влетел в спальню, долго там шуршал и вынес паспорт, протягивая его Чэн Кэ:

— Смотри, всё по-честному.

Кэ взял документ, разглядывая на фото еще совсем юное лицо Юйдо. До него начало доходить: для человека, который привык шифроваться даже при звонках, паспорт был вещью опасной — его использование всегда оставляет след.

— Всё в порядке, — мягко сказал Кэ. — Если не хочешь лететь, поедем на автобусе.

Юйдо мотнул игловой:

— Не надо. Это всё из-за моей… болезни. Мне кажется, что это… опасно.

От этих слов у Кэ защемило в груди. Он присел рядом и обнял Юйдо, не зная, что сказать. Любые слова казались неуместными: и «да, ты болен», и «нет, ты здоров».

В итоге Кэ всё же купил билеты на самолет. Паспорт Юйдо, если не считать ксерокопии для договора аренды Лу Си, использовался по назначению, пожалуй, впервые.

— Это всё? Билеты заказаны? — спросил он, глядя на подтверждение в телефоне Кэ.

— Да. В аэропорту просто заберем их в терминале.

— Я никогда не летал, — признался Юйдо.

В его глазах Кэ заметил искру непривычного азарта. Он легонько коснулся щеки Юйдо пальцем:

— Значит, это будет твой первый раз. На обратном пути возьмем первый класс, хочешь?

Юйдо улыбнулся, но ничего не ответил.

Чэн Кэ не мог до конца понять, что творится в душе у Юйдо. Тот признал, что болен, раз видит «Тех», кого нет, но при этом всё равно верил в реальность исходящей от них угрозы. Эти противоречия терзали Юйдо все два дня до отъезда: он то в тревоге замирал у окна, то с детским любопытством расспрашивал о полете.

— Чэн Кэ, — Юйдо вытащил дорожный чемодан. — С таким пустят в самолет? По размеру подходит?

— Подходит. Но мы же всего на пару дней. Хватит и маленькой сумки для сменного белья.

— Хочу с чемоданом, — упрямился Юйдо. — Так больше похоже на настоящее путешествие.

— Ну, хозяин — барин. Давай тогда и мои вещи туда закинем. Положишь те два комплекта, что у тебя лежат?

— Ладно. — Юйдо принялся аккуратно складывать одежду.

— А как же Мяу? — спросил Кэ.

— На пару дней — не проблема, поставлю автокормушку. А если вдруг… задержимся, попрошу Чэнь Цина зайти покормить.

Кэ не стал уточнять, что именно может их задержать. Настроение Юйдо снова поползло вверх, и так продолжалось до самого приезда такси. Но когда они вышли с чемоданом к подъезду, Юйдо вдруг тихо произнес:

— Мне страшно.

— Не бойся, — отозвался Кэ. — Я с тобой.

— Толку-то от тебя, — в нахлынувшем напряжении Юйдо был беспощадно честен. — У тебя и рука-то всего одна рабочая.

— Тогда проверь: Они здесь? — спросил Кэ.

Юйдо оглядел пустой двор и покачал головой: — Нет.

— Тогда пошли. — Кэ потянул чемодан к машине.

Юйдо быстро последовал за ним.

В аэропорту Юйдо не отходил от Кэ ни на шаг. Кэ осторожно сжал его ладонь — она была ледяной.

— Очень страшно? — шепнул он. — Я сейчас распечатаю билеты, и пойдем найдем какой-нибудь тихий угол.

— Угу. Пойдем покурим.

— Хорошо. — Кэ нажимал кнопки на терминале саморегистрации. — Не терпится?

— Не в том дело, — тихо сказал Юйдо. — Там же потом долго нельзя будет. Смотри, вон целый ящик зажигалок набрали.

— Пошли курить. — Кэ забрал посадочные и повел его к выходу.

— Дай билет глянуть.

Кэ протянул ему листок. Юйдо с любопытством впился в него взглядом, не забывая при этом затравленно озираться по сторонам. Это странное сочетание детского восторга и параноидального страха вызывало у Кэ желание обнять его и не выпускать из рук.

Они вышли на улицу, нашли безлюдный закуток у мусорных баков. Кэ только хотел ободряюще коснуться его лица, как Юйдо, прикурив, спросил:

— Слушай, а в аэропорту зажигалки продают?

— А?

— Ну, их же там горы отбирают. Неужели они их потом не перепродают?

Чэн Кэ не выдержал и рассмеялся:

— Честно — никогда об этом не думал.

— Ну да, — хмыкнул Юйдо. — Ты же миллионную карту Чэнь Цину не глядя отдал. Зачем тебе считать зажигалки…

— Да не потратит он всё, — улыбнулся Кэ.

— Ну и ладно, — сказал Юйдо. — Я тоже когда-нибудь начну зарабатывать.

— Обязательно.

— Когда я… поправлюсь. — Юйдо закусил губу.

Напряжение Юйдо спало только в самолете. Едва заняв свое место, он откинулся на спинку и мгновенно уснул. Под пледом Чэн Кэ всё это время крепко держал его за руку и чувствовал, как ладонь Юйдо постепенно теплеет, возвращаясь к нормальной температуре.

Когда самолет начал снижение, Юйдо резко выпрямился и открыл глаза.

— Снижаемся, — сказал Кэ. — Скоро будем на месте.

Юйдо ничего не ответил, только крепче сжал его руку. С того момента, как они вышли из самолета и пошли к выходу из терминала, он не проронил ни слова.

— Сестра Ло ждет нас на выходе? — спросил Кэ. — Может, позвонить ей?

Юйдо молча покачал головой и указал подбородком в сторону встречающих. Кэ сразу заметил женщину, стоявшую чуть в стороне у стены. Она улыбалась и махала им рукой.

— Это она? В синем? — уточнил Кэ.

— Угу.

Кэ улыбнулся в ответ, и они подошли к ней.

— Ты, должно быть, Чэн Кэ? — Сестра Ло сделала шаг навстречу и радушно протянула руку.

— Да, — Кэ пожал ладонь. — Здравствуйте, Ло-лаоши. Извините, что заставили вас ехать в аэропорт.

— Ну что вы, пустяки, — она мельком взглянула на Юйдо. — Впервые вижу друга Сяо Цзяна.

— Пошли, — буркнул Юйдо. Он выхватил чемодан из рук Кэ и размашисто зашагал вперед, но через пару метров притормозил и обернулся, проверяя, идет ли за ним Кэ.

— Нам туда? — спросил Кэ у Ло.

— Да.

Юйдо тут же снова развернулся и прибавил ходу. Кэ и хотелось улыбнуться, и было нестерпимо жаль его.

— Честно говоря, я не ожидал, что вы согласитесь встретиться со мной, — негромко сказал Кэ, идя рядом с Ло.

— Раз Сяо Цзян сам об этом попросил, я не могла отказать, — ответила она. — К тому же мне и самой было очень интересно на вас посмотреть. За все эти годы вы — единственный друг, чье имя он вообще назвал.

— Неужели? — удивился Кэ.

— Я думаю, — Ло посмотрела на удаляющуюся спину Юйдо, — что неважно, к лучшему это или нет, но ваше влияние на него оказалось колоссальным.

Сестра Ло говорила очень медленно, мягким и нежным голосом. Пока она везла их из аэропорта в отель, она непринужденно болтала о всяких пустяках. Чэн Кэ в разговоре с ней чувствовал себя вполне расслабленно, но Цзян Юйдо, сидевший рядом, оставался напряженным. Чэн Кэ отчетливо ощущал этот физический сигнал — скованность и внутреннее сопротивление.

Чэн Кэ все время сжимал его правую руку, легонько потирая ладонь кончиками пальцев.

Когда машина затормозила у входа в отель, Цзян Юйдо крепко вцепился в его пальцы.

— У меня свободны и сегодняшний вечер, и завтрашний день, — Ло повернулась к ним с улыбкой. — Если захотите поговорить завтра — без проблем, у меня сейчас отпуск. Место выберем такое, где Сяо Цзяну будет привычнее.

— Хорошо, — кивнул Чэн Кэ. — Я позвоню вам заранее.

Они вышли, и Ло сразу уехала. Цзян Юйдо тихо и облегченно выдохнул.

— Сначала закинем вещи, — Чэн Кэ направился к входу. — Отдохнем, а когда встретиться с Ло — решишь сам.

— Днем, — отозвался Юйдо, идя следом, но тут же поправился: — Вечером.

— Угу, — кивнул Кэ.

— Нет, все-таки днем, — снова передумал Юйдо.

— Хорошо, — Кэ продолжал покладисто кивать.

Пока на ресепшене оформляли заселение, Юйдо негромко добавил: — Сейчас…

— Сейчас? — Чэн Кэ удивился и замахал рукой. — Не стоит так спешить, вечер вполне подойдет.

— Сейчас пойдем поедим, — пояснил Юйдо. — Я проголодался.

— А, — Чэн Кэ с пониманием кивнул.

Цзян Юйдо явно хорошо знал этот город: ведя Чэн Кэ на обед, он даже понимал местный диалект, на котором говорил таксист. Чэн Кэ очень хотелось спросить, долго ли он здесь жил.

Но он не решился. Он не знал, было ли это место, где Юйдо жил когда-то, или же это город его детства.

Юйдо не повел его пробовать местную кухню, а выбрал обычный западный ресторан — один из тех, что есть в любом городе.

— Тебе тепло? — спросил Юйдо.

— Вполне, — Чэн Кэ снял куртку. — Она довольно тонкая.

Больше Юйдо ничего не говорил. Когда принесли заказ, он уткнулся в тарелку и ел, не поднимая головы. У Чэн Кэ аппетита не было: он съел пару кусочков, отставил тарелку и просто пил воду, наблюдая за Юйдо.

Тот доел свой стейк, придвинул к себе почти нетронутую порцию Кэ, прикончил и её, после чего вытер рот салфеткой и с тихим вздохом откинулся на спинку стула.

— Наелся? — спросил Кэ.

— Угу, — кивнул Юйдо. — Аж дышать трудно.

— Если голоден, можно ведь поесть позже, — улыбнулся Кэ. — Обязательно было так набивать живот за один раз?

— А вдруг потом еды не найду? — Юйдо тоже усмехнулся. Он бросил взгляд в окно; его лицо на миг застыло, но быстро приняло обычное выражение. — Чэн Кэ.

— М? — Кэ тоже посмотрел в окно. Небо хмурилось, на улице было много людей и машин.

— Если сестра Ло расскажет тебе что-то… ты ей поверишь? — Юйдо вернул взгляд к нему.

Чэн Кэ помедлил: — Я буду судить сам.

— А если я попрошу тебя ей не верить, — продолжал Юйдо, — ты меня послушаешь?

Кэ опешил.

— Верь ей, — Юйдо закусил губу. — Не слушай меня.

Чэн Кэ долго молчал, прежде чем кивнуть и тихо отозваться: — Хорошо.

Юйдо созвонился с Ло и договорился о встрече в половине четвертого в кофейне неподалеку от отеля.

— Там можно тискать котов, — сказал Юйдо. — В зале штук десять-пятнадцать, самых разных мастей.

— Угу.

— Когда будете говорить, я слушать не буду, — предупредил Юйдо. — Пойду с котами играть.

Чэн Кэ ничего не ответил, просто подошел и крепко его обнял. Наклонив голову, он легонько прикусил его шею: — Все будет в порядке. Что бы мы сегодня ни обсудили с сестрой Ло, наши отношения не изменятся.

— Угу, — кивнул Юйдо.

— Я помогу тебе. Я спасу тебя, — твердо сказал Кэ.

— Угу. — Юйдо уткнулся лицом в его плечо.

Днем в кофейне было почти пусто: лишь пара столиков занята на открытой террасе, а внутри никого.

Чэн Кэ и Юйдо пришли на двадцать минут раньше и выбрали столик в углу у окна. Не дожидаясь прихода Ло, Юйдо встал, вымыл руки и пересел за столик у противоположного окна, где принялся играть с котами.

Чэн Кэ не стал его удерживать. Он просто сидел, задумчиво глядя на спящего на подоконнике котенка.

Ровно в 15:30 Сестра Ло вошла в кафе. Чэн Кэ поднялся, внезапно почувствовав укол тревоги.

— Я не опоздала? — спросила она с улыбкой.

— Нет, это мы пораньше пришли, — Чэн Кэ отодвинул для неё стул. — Хотели занять удобное место.

Когда он потянулся, чтобы помочь ей снять пальто, Ло со смехом коснулась его плеча: — Тебе с рукой неудобно, сиди.

Кэ сел и покосился на Юйдо. Тот сидел к ним спиной, привалившись к столу; напротив него, голова к голове, лежал белый кот, нежась в лучах солнца.

Ло заказала кофе. Когда официант ушел, Чэн Кэ не стал ходить вокруг да около:

— Ло-лаоши, я не знаю, что именно Юйдо вам рассказывал, и не совсем уверен, что должен говорить я. Знаю только, что ему сейчас очень плохо, и он хочет, чтобы я ему помог…

Ло кивнула.

— Он сказал… «спаси меня», — продолжал Кэ. — Как мне его спасти?

— Могу я сначала прояснить ваши отношения? — спросила Ло. — Я знаю Сяо Цзяна десять лет и всегда следила за его состоянием. Хотя последние годы он редко выходил на связь, моё отношение к нему отличается от отношения к другим пациентам. Я хочу понять контекст решения, которое он принял.

Этот вопрос поставил Чэн Кэ в тупик. Их отношения явно были особенными. Ло сама сказала: Юйдо никогда не называл ей имен своих друзей и уж тем более никого не приводил.

«Хороший друг», «очень близкий друг», «единственный друг» — всё это казалось недостаточным.

Кэ снова посмотрел на Юйдо. Тот не сказал Ло, что они пара, — возможно, боялся, что Кэ это заденет…

— Если вы не против, я бы хотел сначала спросить мнение Юйдо, — сказал Кэ.

— Конечно, — улыбнулась Ло.

Чэн Кэ встал и подошел к Юйдо. Тот всё еще лежал на столе, легонько теребя кошачье ухо. Кэ заметил, что глаза у него покраснели, хотя слез не было.

— М? — Юйдо не пошевелился, лишь глянул на него.

— Сестра Ло очень за тебя переживает, она хочет знать, кто мы друг другу, — негромко произнес Кэ.

— Парень, — так же тихо ответил Юйдо.

— Хорошо, я ей скажу. — Кэ похлопал его по руке.

— Можешь говорить всё, — добавил Юйдо. — Что посчитаешь нужным.

— Угу.

Вернувшись за стол, Чэн Кэ откашлялся:

— Я… парень Цзян Юйдо.

— Я так и поняла, — Ло ничуть не удивилась и с улыбкой кивнула. — Почувствовала еще в аэропорту.

— Вот как, — Чэн Кэ немного смутился.

— Сказать по правде, я довольно сильно удивлена, — добавила Ло.

Кэ сделал глоток кофе.

— И дело не в том, что у Сяо Цзяна появился парень, — пояснила она. — Если бы появилась девушка, я удивилась бы так же. У него своё определение близости. Попасть в круг людей, которых он к себе подпускает — задача невероятной сложности.

Чэн Кэ вспомнил всё, что Юйдо говорил ему о «друзьях».

— Но если он признал кого-то другом, он отдаст ради него всё, — сказал Кэ.

— Он боится потерь. Всех, кто ушел из его жизни, он считает ушедшими по его вине, — сказала Ло. — Поэтому, чтобы избежать новых «ошибок», он задирает планку требований к друзьям до небес и максимально сужает их круг.

Чэн Кэ тихо вздохнул: — Это ведь связано с тем, что случилось в детстве?

— В детстве? — Ло пристально посмотрела на него. — Сяо Цзян упоминал об этом?

— Да, кое-что рассказывал, — кивнул Кэ.

На лице Ло отразилось явное удивление. Спустя паузу она спросила:

— И что именно он рассказал?

— Ну… он не особо вдавался в детали, каждый раз это было на сильных эмоциях. Насколько я понял, в детстве его где-то держали запертым, там были… жестокие тренировки, состязания. Он упоминал «папу и маму», «других щенков»…

Ло долго и потрясенно смотрела на Юйдо, прежде чем снова повернуться к Чэн Кэ:

— Он правда сам тебе это рассказал?

— Да.

— Мне он об этом никогда не говорил, — выдохнула Ло.

Чэн Кэ опешил и невольно выпрямился.

— Впрочем, материалы дела мне известны, — добавила Ло, заметив его замешательство. — Прежде чем начать работу с ним, я полностью изучила его историю. Но он сам никогда не заговаривал об этом… Видимо, кроме вас, он не доверял это никому.

— Его лучшие друзья действительно ничего не знают. — Кэ почувствовал облегчение, но слово «дело» заставило его сердце сжаться. Помолчав, он спросил: — Те «папа и мама» — кто они были?

— Биологическая мать и отчим, — ответила Ло.

У Чэн Кэ мороз прошел по коже, затылок закололо.

— «Тренировки» начались, когда ему было около четырех лет. Превращение матери из единственной опоры в источник первобытного ужаса нанесло ему невообразимую травму, — объясняла Ло. — Отсюда и его сопротивление близости. Для него доверять — значит подвергать себя смертельной опасности.

Чэн Кэ не находил слов.

— А «другие щенки»… это были такие же похищенные или купленные дети, — Ло сцепила пальцы в замок. — Кто-то любит собачьи бои, кто-то петушиные… А были те, кому нравилось смотреть на детей. Когда этих людей накрыли и детей спасли, у всех были тяжелейшие психические нарушения. Состояние Сяо Цзяна еще можно назвать… относительно стабильным.

— Относительно? — Чэн Кэ не знал, как описать свои чувства в этот момент.

— Самый тяжелый случай… мальчик покончил с собой в 16 лет, — вздохнула Ло.

Чэн Кэ надолго замолчал. Кто-то из тех детей покончил с собой. Если боль не находит выхода, возможно, смерть кажется единственным избавлением. Опомнившись, он вскинулся: — А как же Юйдо?..

— Я проводила тесты, — ответила Ло. — У него нет ярко выраженных суицидальных наклонностей. В ответ на психические пытки его сознание выработало иную реакцию.

— То, что он видит «Тех» людей, — сказал Кэ. — Это и есть его способ справляться?

— Это его способ побега. Галлюцинации, самоповреждение… Он продолжает жить в той боли, которую принесло прошлое, — сказала Ло. — Это избавляет его от необходимости признать тот факт, что даже после спасения он продолжает мучиться в реальном мире.

Чэн Кэ потребовалось минуты две, чтобы осознать услышанное: — Самоповреждение?

— Да, — подтвердила Ло. — Вы наверняка видели раны, которые у него появляются после «столкновений» с Ними.

— Видел, — тихо ответил Кэ.

И не раз. На голове, на руках… Раны, которые появлялись неизвестно как, когда рядом никого не было.

— То есть он… — Кэ нахмурился. — Когда он причиняет себе вред, он делает это неосознанно? Не понимает, что калечит себя, или…

— Он всё понимает, — Ло взяла чашку, но так и не отпила. — Именно поэтому он всегда старается уединиться, когда «Они» приходят.

— Он понимает? — Кэ смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова.

— Да, — Ло сделала глоток остывшего кофе. — Он осознает, что у него проблемы с психикой. Он знает, что то, что он видит — нереально. Знает, что вредит себе. И он боится, что в моменты потери контроля может навредить кому-то другому.

Чэн Кэ почувствовал, что у него дрожат руки. Он отложил ложечку, спрятал здоровую ладонь под гипс и глубоко вдохнул: — Как мне ему помочь?

— Если он возобновит лечение, ситуацию можно взять под контроль, но…

— Что «но»? — тут же спросил Кэ.

— Ему нужно открыться и идти на контакт, — сказала Ло. — Он прошел через множество врачей и прекрасно знает, что они спрашивают и зачем. Он знает, как нужно отвечать, чтобы казаться «нормальным». Если он не захочет искренне сотрудничать…

У Чэн Кэ заныло в висках. Он закрыл глаза, пытаясь упорядочить мысли.

— То, что сегодня он попросил меня встретиться с вами… можно ли считать это знаком, что он готов открыться?

— Вполне, — кивнула Ло. — Но как долго продлится этот настрой и насколько глубоко он позволит зайти — предсказать невозможно. Однако это хороший знак. Признаюсь, я поражена.

Они говорили с Ло почти два часа. На стене висели часы; Юйдо не смотрел на них, но чувствовал время. О чем они беседуют, он тоже догадывался.

Его руки были ледяными, суставы задеревенели, а в голове была гулкая пустота. С той секунды, как он попросил Чэн Кэ о помощи, тревога и смятение не отпускали его ни на миг. Он боялся, что «следующего года» не будет, боялся, что Чэн Кэ уйдет, боялся самого себя.

Но он понимал: все догадки Чэн Кэ до этого момента были лишь догадками. Сейчас Ло срывает покровы, и Кэ видит не просто его самого, а ту бездну, что за ним стоит. И все те обещания теперь проходят проверку на прочность.

«Все в порядке».

«Ничего страшного».

«Хорошо».

«Я помогу тебе. Я спасу тебя».

«Наши отношения не изменятся».

Юйдо сам отрезал себе пути к отступлению. Он сам сказал Кэ: верь ей, не верь мне. Но что теперь решит Чэн Кэ — он боялся даже представить. Будет ли у них завтрашний день? Будет ли клубничное вино? Будет ли у него парень?..

Он не заметил, как Кэ подошел к нему. Только когда тот тихо позвал его по имени, Юйдо вздрогнул и резко выпрямился. Спящий на столе кот перепугался и убежал.

— О чем задумался? — Чэн Кэ мягко улыбнулся ему.

Юйдо огляделся. За соседним столиком никого не было — Ло уже ушла. Он снова посмотрел на Кэ: — Закончили?

— Угу, — кивнул Кэ.

Юйдо молчал, вглядываясь в его лицо. Чэн Кэ выглядел измотанным, он был бледнее обычного.

— Ты голоден? — спросил Кэ. — Хочешь перекусить?

— Нет, — ответил Юйдо. — Мы возвращаемся?

— Да, — кивнул Кэ. — Идем в отель. Я уже взял билеты на завтрашнее утро.

— А что потом? — спросил Юйдо.

— А потом мне нужно будет вовсю готовиться к открытию ресторана.

Юйдо долго колебался, но всё же тихо спросил: — А как же я?

— А ты будешь со мной, — ответил Кэ. — После открытия дел будет невпроворот, может, поможешь мне там?

— Правда? — Юйдо почувствовал, как дрогнул голос.

— Правда, — Кэ придвинулся ближе. — Но ты должен мне пообещать одну вещь.

— Какую?

— С этого момента, что бы ты ни увидел, что бы ни услышал — ты должен рассказывать мне всё.

Юйдо смотрел на него, не мигая.

— Я буду держать тебя. Буду тянуть тебя за руку, буду спасать, — сказал Кэ. — Я не отпущу. Но ты должен позволять мне вести тебя, понимаешь?

Юйдо медленно кивнул.

— Говорят, что если любишь — отдаешь всё, не требуя ничего взамен, — добавил Кэ. — Чушь это собачья. Раз я отдаю, ты должен мне ответить. Раз я держу тебя — ты не смеешь вырываться. Понял?

— Понял, — ответил Юйдо.

Когда они вышли из кафе, небо, хмурившееся всё утро, разразилось мелким дождем.

— Холодает, а? — Цзян Юйдо задрал голову к небу. — Дождь всегда злее снега.

— Нормально, — Чэн Кэ застегнул куртку до подбородка. — Поймаем такси?

— Давай на автобусе? — предложил Юйдо. — Я сто лет на них не ездил.

— Давай. Тут есть остановка? — Кэ огляделся по сторонам.

— Там, впереди. — Юйдо повел его вдоль улицы.

Вскоре показался павильон остановки. Они встали под навес, укрываясь от мороси, и замолчали.

Чэн Кэ глубоко вдохнул. Ранневесенний дождь пахнет иначе, чем в другие сезоны: прохладой и едва уловимой сырой землей. Даже в такой серый день под порывами северного ветра мокрый асфальт, стволы деревьев и купола зонтов прохожих поблескивали мягким светом.

— Я жил здесь целый год, — внезапно сказал Юйдо.

— Да? — Чэн Кэ не ожидал этого признания и слегка растерялся.

— С еще одним пацаном, — продолжал Юйдо. — Ло-цзе хотела нам помочь.

Чэн Кэ повернулся к нему, встал лицом к лицу и ободряюще сжал его плечо.

— А потом я сбежал, — сказал Юйдо. — Умотал далеко, почти не возвращался. Позвонил тому пацану всего один раз.

— И что он сказал? — тихо спросил Кэ.

— Сказал, что хочет покончить с собой.

Сердце Чэн Кэ пропустило удар. Он мгновенно понял, что это и был тот самый мальчик, о котором упоминала Ло Ма.

— Я не сказал об этом Ло-цзе, — Юйдо поднял на него взгляд. — А потом он умер.

— Эй... — Кэ крепче сжал его плечо. — Это не твоя вина.

— Я и не считаю это своей виной, — Юйдо достал сигарету и прикурил. — Его жизнь, его решение. Умереть было легче, чем жить. Вот он и выбрал смерть.

Чэн Кэ промолчал, продолжая мерно массировать его плечо. Юйдо протянул ему сигарету; Кэ затянулся, выдохнул дым в сторону и негромко спросил:

— А ты?..

— А я не хочу умирать, — Юйдо прищурился от дыма. — Я не позволю Им меня прикончить. Я не сдохну от Их рук.

Чэн Кэ тяжело вздохнул, подался вперед и уткнулся подбородком в плечо Юйдо, крепко обнимая его со спины.

Вернувшись в отель, Чэн Кэ обнаружил сообщение от Ло Ма в вичате — она писала, что он может обращаться к ней по любому вопросу.

Юйдо сидел рядом и наблюдал за ним. Кэ не стал отвечать сразу и убрал телефон:

— Заказать еду в номер?

— Хочу булку, — сказал Юйдо. — Сладкую, с начинкой. Есть у них такие?

— Пойдем лучше в ресторан на второй этаж, там точно найдем.

В ресторане отеля было уютно. Чэн Кэ взял лапшу, а для Юйдо нашлась искомая булка с бобовой пастой.

— Вкусно? — спросил Кэ.

— Ага, — Юйдо протянул ему надкушенную булку. — Попробуй.

Кэ откусил кусочек:

— И правда, неплохо.

— Когда будешь писать Ло-цзе, не делай этого при мне, — вдруг сказал Юйдо.

— М? — Кэ замер.

— Я буду... нервничать, — Юйдо нахмурился.

— Хорошо. На самом деле, мне не так уж часто придется ей писать. — Кэ понимал: даже сейчас, когда Юйдо решился на лечение, он всё равно не может побороть внутреннюю тревогу и подозрительность.

Изначально Кэ планировал прогуляться вечером по городу, но, узнав, что это место не вызывает у Юйдо приятных воспоминаний, оставил эту затею.

Вернувшись в номер, они по очереди приняли душ. Чэн Кэ завалился на кровать и включил телевизор. При бронировании он не стал брать номер с раздельными кроватями, побоявшись косых взглядов на ресепшене, но теперь, глядя на широкую двуспальную кровать, немного пожалел.

Ему хотелось лечь поближе к Юйдо, но звать его к себе казалось чем-то двусмысленным. И хотя у Кэ не было никаких «непристойных» намерений, в их нынешнем положении это чувствовалось неуместным. Было бы две кровати — и никаких терзаний.

Юйдо постоял у окна, обернулся. Кэ делал вид, что увлечен телевизором. Юйдо подошел к краю кровати, помедлил, глядя на Кэ, а потом просто лег рядом и придвинулся вплотную, обнимая его.

— Спать хочешь? — Кэ посмотрел на него сверху вниз.

— Они внизу, — Юйдо прижался лицом к его боку. — Я видел их.

Кэ глянул на зашторенное окно:

— Всё в порядке. Теперь-то их не видно.

— Угу, — глухо отозвался Юйдо.

Чэн Кэ прибавил звук на телевизоре. Юйдо затих и долго лежал неподвижно. Когда Кэ уже решил, что тот заснул, Юйдо потянул его за футболку:

— Спустись пониже.

Кэ сполз по подушке:

— Что такое?

Юйдо не ответил. Он приподнялся на локте, внимательно посмотрел на Кэ, затем осторожно взял его загипсованную правую руку и устроил её повыше на подушке.

— Пусть здесь лежит.

— Зачем? — Кэ пошевелил пальцами. — Я еще не сплю, не ударю её.

Юйдо продолжал пристально смотреть на него.

— Ладно-ладно, пусть лежит. — Кэ послушно замер.

Юйдо склонился и коснулся губами уголка его рта. Кэ оцепенел.

Губы Юйдо прижались плотнее, кончик языка мимолетно прошелся по коже. Кэ мгновенно пришел в себя, обхватил его шею левой рукой и ответил на поцелуй с жадным напором.

Но то, что последовало дальше, поразило его: дыхание Юйдо изменилось в ту же секунду. Его рука скользнула под футболку Кэ, нащупывая кожу на талии. Это было похоже на взрыв в голове.

Когда Кэ попытался перекатиться и подмять Юйдо под себя, он совершенно забыл про гипс. Только когда Юйдо снова прижал его к подушкам, Кэ почувствовал ноющую боль в запястье.

— Сказал же — лежи смирно! — Юйдо тяжело дышал, удерживая его здоровую руку.

— Да как тут улежишь? — Кэ тоже хрипел. — Ты меня чуть не раздел. Попробовал бы сам спокойно лежать.

— Я не раздевал, — Юйдо ткнул в него пальцем. — Я только задрал край!

— Велика разница, — Кэ покосился на свою задранную футболку.

Юйдо быстро одернул ткань вниз и пару раз похлопал его по животу.

— Это еще что за жесты? — Кэ не выдержал и рассмеялся.

— Знак того, что я тебя не раздевал.

— Тогда я раздену тебя. — Кэ рванул его майку вверх и с силой сжал его талию. Но когда его рука потянулась ниже, Юйдо перехватил её.

— Не балуй, — Юйдо прижал его левую руку к постели.

— Черт, — вздохнул Кэ. — Ладно. А целоваться-то можно?

— Можно, — шепнул Юйдо и снова накрыл его губы своими.

Это было мучительно. Кэ подумал, что человек — странное существо: чем хуже на душе, чем больше смятения в голове, тем жарче полыхает внутри огонь, который невозможно потушить. Словно надеешься, что этот пожар выжжет всё лишнее, всё наболевшее.

Однако вскоре Юйдо уснул прямо у него под боком. Да и сам Кэ, несмотря на внутренний жар, чувствовал себя выжатым как лимон. Стоило эмоциональным шторам раздвинуться, как нахлынувшая усталость опустошила его. Под мерное дыхание Юйдо он провалился в глубокий сон.

Утром Кэ не услышал будильника. К его удивлению, вечно чуткий Юйдо тоже проспал. Их разбудил звонок из службы сервиса — официант спрашивал, можно ли подавать завтрак.

— Который час? — прохрипел Кэ.

— Половина восьмого, — Юйдо глянул в телефон. — Мы не опоздаем?

— Успеем. Если выедем до восьми — всё в порядке.

— Полдюжины дел за полчаса: собраться, умыться, поесть и вызвать машину... — Юйдо одним прыжком слетел с кровати. — Время поджимает!

Кэ бросил взгляд на его пах и усмехнулся.

Юйдо опустил голову: — Чего ржешь? У тебя что ли не так?

— У меня-то так, но я не скачу по номеру с «заряженным ружьем» наперевес.

— Да у тебя небось и не заряжено ничего. — Юйдо скрылся в ванной.

Кэ еще долго смеялся, сидя на кровати. На душе было легко. Пусть впереди туман, но стены рухнули. Можно идти вперед — под ногами чувствуется твердая почва.

Цзян Юйдо никогда раньше не летал, а уж в первом классе и подавно. Зайдя в салон, он долго оглядывался, а потом прошептал Кэ на ухо:

— Этот ваш первый класс... как-то не впечатляет.

— А ты чего ожидал? — улыбнулся Кэ.

— Не знаю. По ощущениям — просто чуть просторнее, чем когда летели сюда.

— Ну, в следующий раз выберем самолет покруче.

— В следующий раз? — тут же переспросил Юйдо. — Когда? Куда?

— Ну... это просто фигура речи. В следующий раз, когда представится случай или когда поедем в путешествие... — Кэ не успел договорить.

— Куда в путешествие? — допытывался Юйдо.

Чэн Кэ рассмеялся и долго не мог остановиться, откинувшись на спинку кресла:

— Куда угодно. Есть место, где ты мечтаешь побывать?

Юйдо долго думал, даже нахмурился, а потом ответил:

— Нет.

— Совсем нет?

— Нет, — Юйдо вдруг помрачнел и вздохнул. — Я никуда не хочу ехать.

— Почему?

— Страшно, — честно признался он.

— Понимаю. — Кэ взял его за руку. — Тогда не поедем. Поедем, когда тебе перестанет быть страшно.

— Угу. — Юйдо закрыл глаза.

Этот страх Юйдо старался не показывать, но когда они вернулись домой, Кэ кожей почувствовал, как тот мгновенно расслабился. Развалившись на диване и тиская Мяу, Юйдо выглядел по-настоящему счастливым.

Привычная, подконтрольная среда была для него жизненно необходима. Вне дома он был натянут как струна — настолько, что засыпал от изнеможения и не слышал будильников.

Юйдо решился встретиться с тьмой лицом к лицу, но это не было похоже на отказ от курения или борьбу с вредной привычкой. Это даже не было простой проработкой детских травм. Ему предстояло сразиться с повреждениями, которые могут не зажить до конца жизни.

Едва они разложили вещи, позвонил Чэнь Цин и позвал ужинать.

— Я выдохся, — ответил Юйдо. — Ешь без меня.

— Сань-гэ, как твои раны? Заживают? — спросил Цин.

— А куда они денутся. Всё путем.

— Ну, не хочешь — не выходи, — сказал Цин. — Мы с Дабинем поедим и двинем к бару.

— Как успехи? — оживился Юйдо.

— Шикарно! — голос Цина так и зазвенел. — Даже кулаками махать не надо. Просто сидим и молчим. Вчера нас было человек восемьдесят, забили весь зал. Сегодня будет еще больше.

— Угу. — Юйдо усмехнулся.

— Вообще-то, желающих еще больше, как про Сань-гэ услышали — все подорвались. Но я держу узду. Деньги-то Джегера, хоть и «грязные», но не стоит их все за один раз спускать.

— Чжан Даци как-то проявлял себя? — спросил Юйдо.

— Его самого второй день не видно, но охрана на стене стоит, глаз с нас не сводят. Думаю, еще пара дней — и мы там будем единственными гостями.

— Подержите так неделю, — распорядился Юйдо.

— Без проблем. Бесить людей — мой конек.

Когда разговор закончился, Кэ подошел проверить повязку на его голове:

— Надо сменить, кровь просочилась.

— В самолете голову как будто распирало, — Юйдо осторожно коснулся затылка.

— Давай я сменю.

— Не надо, я сам. — Юйдо достал аптечку. — Давай потом в супермаркет сходим?

— Зачем?

— Список дел накопился, холодильник пустой. — Юйдо заглянул в недра кухонного шкафа. Жить на одних доставках им с Чэн Кэ не пристало.

«Им с Чэн Кэ». Он мельком взглянул на него.

— Что? — спросил Кэ. — Я не так уж много и ем, чего ты на меня так смотришь?

— Ты еще будешь у меня есть? — спросил Юйдо.

— Это ты мне так на дверь указываешь? — подколол Кэ. — Или счет за пансион выставляешь? Ладно, сегодня я плачу за продукты.

На душе у Юйдо вдруг стало легко. Губы сами собой растянулись в улыбке:

— Ты ведь сегодня не уедешь к себе?

— Как минимум до открытия ресторана я живу здесь. — Кэ легонько щелкнул его по носу. — Работы много, а я калека однорукий, мне уход нужен.

— Со мной? — тут же уточнил Юйдо.

— А с кем еще? С Чэнь Цином, что ли? — фыркнул Кэ.

— Он бы за тобой ухаживать не стал, — хмыкнул Юйдо. — Он на тебя до сих пор зубом цыкает.

— Взаимно, — отозвался Кэ. — Я вообще поражаюсь, как вы с ним столько лет ладите.

Юйдо хотел что-то ответить, но у Чэн Кэ зазвонил телефон.

— Кто там? — спросил Юйдо.

— Не знаю, может Сюй Дин... — Кэ взглянул на экран и замолчал.

— Ну? — Юйдо заглянул в телефон. Номера не было в контактах, но по лицу Кэ стало ясно: этот номер он помнит наизусть.

— Черт, — Кэ закусил губу и поднял глаза на Юйдо. — Отец.

Юйдо замер: — Отец? Чего ему надо?

Не дожидаясь ответа, он вскочил: — Неужели из-за этого придурка Чэн И?!

— Сначала отвечу, потом узнаем. А ты пока напиши список продуктов. — Кэ потрепал его по щеке. Если бы дело было только в брате, отец вряд ли стал бы звонить снова — он уже знал про драку и про миллион.

Оставался один вариант.

Отец звонил из-за Цзян Юйдо.

Юйдо с недовольным видом взял пачку из-под сигарет и начал набрасывать список. Чэн Кэ вышел на задний двор и нажал «принять»:

— Да, пап?

— У тебя есть время? — Голос отца звучал сухо и холодно, без малейших эмоций.

— По какому вопросу?

— Я стою у дома твоего парня, — сказал отец. — Если у тебя есть время...

— Ты где?! — Кэ сорвался на крик.

— У дома твоего парня, — повторил отец и назвал точный адрес Юйдо. — Тут газетный киоск рядом. Жду тебя через пять минут.

— Говори по телефону. — Голос Кэ тоже стал ледяным.

— Пять минут. — Отец повесил трубку.

Чэн Кэ оцепенел. Когда он вернулся в комнату, Юйдо уже стоял у окна. Кэ быстро подошел к нему.

— Это... машина твоего отца? — Юйдо указал на улицу. — Номера целиком не вижу, но там три единицы.

— Ты... ты слышал? — Кэ почувствовал укол боли.

— Слышал, как ты спросил «где он», — Юйдо криво усмехнулся. — Ты так удивился, что я сразу понял: он где-то под дверью.

Чэн Кэ в сердцах швырнул телефон на диван: — Пусть ждет.

— В машине люди, — заметил Юйдо. — Если не выйдешь ты, поднимется он. Иди. Я в порядке.

Кэ промолчал.

— Правда, — подтвердил Юйдо. — Я спокоен. Всё хорошо.

— Стой здесь, — Кэ указал на место у окна. — Стой и смотри на меня. Не отрываясь.

— Ладно. — Юйдо кивнул.

— Смотри на меня, пока я не вернусь. Слышишь?

— Угу. Не бойся. — Юйдо взял его лицо в ладони и слегка сжал. — Я присмотрю. Здесь никто тебя не тронет, пока я рядом.

Чэн Кэ слабо улыбнулся, надел куртку и вышел за дверь.

Он попросил Юйдо смотреть на него, чтобы тот был занят процессом и не имел времени на лишние мысли.

Но ответ Юйдо заставил Чэн Кэ почувствовать, как в горле встает ком.

Когда вы выходите из подъезда дома Цзян Юйдо, машину отца видно сразу — она припаркована чуть впереди, на углу у газетного киоска.

«Тренировки» Цзян Юйдо, о которых страшно даже просто думать, сделали его во многих вещах куда более чутким, чем обычные люди. Юйдо сказал, что в машине есть кто-то еще, хотя с такого расстояния Чэн Кэ едва мог разобрать в кабине смутную тень, не то что понять, человек ли это...

Он оглянулся на окна квартиры Юйдо. С этого ракурса шторы казались плотно задернутыми, но Кэ знал: Цзян Юйдо стоит там, за тканью, и не сводит с него глаз.

Только Чэн Кэ собрался повернуться и пойти к машине, как из щели между шторами высунулся палец и легонько покачался из стороны в сторону.

Чэн Кэ невольно улыбнулся. На душе стало тепло.

Погода сегодня была сносной, ветер перестал быть таким колючим, как раньше. Он поправил воротник и направился к автомобилю отца.

Когда до машины оставалось всего несколько метров, Кэ разглядел, что внутри действительно есть люди. На водительском сиденье — старый знакомый, шофер Лао Ху. На пассажирском рядом с ним сидел один из ассистентов отца. Отец всегда брал кого-то из них в поездки — по сути, это были телохранители. Мама всегда считала, что называть их прямо «телохранителями» — плохая примета, мол, это само по себе притягивает неприятности, поэтому официально они всегда числились ассистентами.

Как только Чэн Кэ подошел ближе, ассистент вышел из машины и встал рядом, внимательно наблюдая за ним.

Кэ проигнорировал его, остановился у задней двери и уставился в тонированное стекло.

Через пару секунд окно опустилось, и показалось лицо отца. Увидев гипс на руке сына, он нахмурился:

— Садись в машину, поговорим внутри. На улице ветер.

— Мне не холодно, — ответил Чэн Кэ.

— А мне холодно говорить при открытом окне, — отец сверкнул глазами.

Ассистент открыл дверь и жестом пригласил Кэ сесть.

Тот вздохнул и, пригнувшись, забрался в салон.

— Молодой господин, — Лао Ху обернулся с водительского места, чтобы поздороваться. — Сильно же вы похудели.

— Да? — Кэ коснулся своего лица. Лао Ху работал на отца уже двадцать лет и понимал его с полуслова. Этим замечанием он просто хотел напомнить Кэ, что жизнь вне дома — это сплошные лишения. Кэ лишь усмехнулся: — А я думал, наоборот, поправился. За последние полгода у меня было на редкость хорошее настроение.

— На редкость хорошее настроение? — отец холодно усмехнулся. — Довести себя до такого состояния — это и есть то, чего ты хотел?

— До какого «такого»? — парировал Кэ.

— Посмотри, во что ты одет! Что у тебя на голове? А твоя рука... — отец осекся, видимо, вспомнив, что перелом связан с Чэн И. — Погляжу, ты отлично вписался в этот район. Если мне скажут, что ты теперь собираешь дань с местных лавочников, я ничуть не удивлюсь!

Чэн Кэ оглядел себя. На нем была куртка Цзян Юйдо, а из-за перелета он надел обычные джинсы. Выглядел он действительно... не так изысканно, как раньше, зато чувствовал себя вполне комфортно.

Что до волос — с ними тоже всё было в порядке. Перед Новым годом он подстригся в парикмахерской внизу; ради удобства попросил сделать покороче. Кэ считал, что мастер справился неплохо.

На самом деле всё было хорошо. Отца бесило лишь то, что сын стал не похож на себя прежнего и, что важнее, перестал соответствовать его идеалам.

Впрочем, с последним пунктом Чэн Кэ жил уже больше десяти лет.

— Зачем ты меня искал? — спросил Кэ.

— Твой этот так называемый парень — он псих, верно? — отец не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к сути.

Чэн Кэ был готов к этому вопросу, поэтому даже бровью не повел. Он мельком глянул на окно Юйдо:

— Если тебе так угодно выражаться, то можно сказать и так.

— Я спрашиваю — да или нет! — отрезал отец.

— Да, — ответил Кэ.

— Тебе нравятся мужчины — никто в это не лезет, так? — продолжал отец. — Ты завел себе парня — тоже никто слова не сказал, верно?

Чэн Кэ промолчал.

— Но нельзя же заходить настолько далеко! — рявкнул отец, повысив голос. — Тебе что, жизнь кажется слишком спокойной? Обязательно было устроить этот позор?!

— Я ни во что не «играю», — сказал Кэ. — И жизнь моя раньше не была такой уж спокойной. Я не собирался никому создавать проблем.

— Я приехал сюда не для того, чтобы выслушивать твои оправдания, — отец откинулся на спинку сиденья, его голос стал ледяным.

— Я не оправдываюсь, — ответил Кэ. — Я за всю свою жизнь даже защищаться-то толком не научился, откуда мне взять умение оправдываться?

Отец некоторое время молчал, отхлебнул воды из термоса и, ставя его на место, произнес:

— Возвращайся домой.

Чэн Кэ оцепенел.

Он никогда не ждал этих слов. Он и представить не мог, что отец когда-нибудь их произнесет.

Скажи он это несколько месяцев назад — в те дни, когда Кэ не умел пользоваться водонагревателем, не мог зажечь газовую плиту, терялся в супермаркетах и считал себя никчемным мусором — он бы, возможно, обрадовался.

Но сейчас, пройдя через столько испытаний, узнав вкус настоящей жизни и начав всё с чистого листа, он не почувствовал ничего.

Лишь легкую, горькую досаду.

Он знал причину. Отец звал его не потому, что соскучился или был готов принять непутевого сына. Он просто не мог допустить, чтобы у его наследника был парень с психическим расстройством.

Кэ понимал его. В любой семье подобное было бы воспринято в штыки.

— Твоя мать из-за этого места себе не находит, ночами не спит, боится, что с тобой что-нибудь случится, — сказал отец. — Чэн И навел справки: случай этого человека куда серьезнее, чем обычное расстройство!

— Навел справки, — Кэ горько усмехнулся. — Как он их навел? Какое право он имел лезть в чужую жизнь? Если бы я начал копать под его девушку, вы бы тоже сочли это нормальным?

— Если бы с ним всё было в порядке, никто бы и не глянул в сторону этого уличного бандита! — отец сверкнул глазами. — Что с тобой происходит?!

— Со мной всё в порядке, — Кэ нахмурился. — Если это всё, что ты хотел сказать, то на этом закончим. Мне почти тридцать, я сам отвечаю за свою жизнь.

С этими словами Кэ потянулся к ручке двери.

— И твоя «жизнь» — это существовать в этой помойке вместе с сумасшедшим?! — в голосе отца прорезалось отчаяние. — Это и есть то, ради чего ты готов навсегда отречься от семьи?!

— Откуда тебе знать, какая у меня жизнь? Ты интересовался? Ты спрашивал? Ты хоть раз зашел ко мне? — выпалил Кэ. — Всё, что ты знаешь — это сказки Чэн И. Если хочешь знать правду, спроси сам. Посмотри сам. Послушай сам.

Кэ вышел из машины.

— Сяо Кэ! — дверь захлопнулась, отец выскочил следом. — Ты вообще понимаешь, о чем я тебе говорю?

Чэн Кэ обернулся.

— Ты всегда был бесхитростным! Добрым, мягкосердечным! Каким бы своенравным ты ни прикидывался, за твоей спиной всегда была стена, рядом всегда были люди! — кричал отец. — А сейчас? Откуда в тебе эта самоуверенность, что ты справишься один? В этой клоаке, среди таких людей... Тебя же обберут до нитки! Тебя же погубят!

Чэн Кэ молчал, не сводя взгляда с отца.

Эти слова поразили его. Несмотря на то, что отец произносил их с привычным презрением, это был первый раз в жизни, когда Кэ услышал от него такие определения.

«Бесхитростный».

«Добрый».

Странно. Кроме «мусора», «неудачника», «бездельника» и прочих эпитетов, выражающих разочарование, отец, оказывается, видел в нем и это.

Кэ даже уловил в его голосе тень настоящего беспокойства.

Это было слишком неожиданно.

— Пап, — Чэн Кэ тихо вздохнул. — Я здесь уже довольно давно. И всё совсем не так ужасно, как ты рисуешь в своем воображении. Друзья, которых я здесь встретил...

— Какие друзья?! — перебил его отец. — Какие еще друзья? Я-то думал, ты на воле хоть чего-то добьешься, а ты... Ты разочаровал меня окончательно! Кроме Сюй Дина, у тебя есть хоть один приличный знакомый? Тот мойщик машин? Или тот дальнобойщик? На что ты вообще рассчитываешь в такой компании?

Кэ замер.

Мойщик машин? Это, должно быть, Чэнь Цин.

Дальнобойщик? Это Дабинь? Дабинь работает на грузоперевозках?

Он не знал. Ему никто не говорил, и сам Дабинь никогда не упоминал об этом.

Сколько же всего Чэн И успел разнюхать?

И если он собрал такое подробное досье, почему не сказал отцу, что их совместный с Сюй Дином ресторан вот-вот откроется?

Специально промолчал, чтобы выставить брата перед отцом полным ничтожеством, которое способно только прозябать в нищете?

— Найти себе психа и жить в этой конуре — это и есть твой «успех», который ты мне демонстрируешь?! — проорал отец.

Эта фраза была слишком болезненной. Кэ нахмурился.

— На всё остальное мне плевать, — сказал отец. — Просто скажи: что ты собираешься делать со своим парнем?

— Буду помогать ему лечиться, — Кэ посмотрел отцу прямо в глаза и вздохнул. — У тебя двое сыновей. В одном ты разочаровался, но у тебя есть второй. Это не конец света...

Чэн Кэ не успел договорить.

Тяжелая пощечина обожгла его лицо.

За всю жизнь родители много его ругали и отчитывали, но никогда не били.

Этот внезапный удар заставил его пошатнуться. Перед глазами поплыли золотые искры; ему пришлось ухватиться за дверцу машины, чтобы не упасть.

— До сегодняшнего дня я в тебе не разочаровывался. Пока ты не вцепился в этого сумасшедшего, я всё еще на что-то надеялся! — отец тяжело дышал, тыкая в него пальцем. — Но с этой секунды ты для меня мертв!

Чэн Кэ молчал. Щеку пекло как огнем, холодный ветер ничуть не помогал унять эту пульсацию.

— Какой бы идеальной ни казалась тебе твоя жизнь, — процедил отец, — я не допущу, чтобы про наследника семьи Чэн говорили, что он связался с безумцем!

— Я решил быть с ним, и только мне решать, безумец он или нет, — Кэ стиснул зубы. — С кем мне быть, как мне жить, где находиться и что делать — отныне и навсегда это решаю только я сам.

Глаза отца налились кровью от ярости. Он еще несколько секунд сверлил сына взглядом, а потом резко сел в машину.

Чэн Кэ уже собирался развернуться и уйти, как ассистент, стоявший рядом, внезапно шагнул вперед, схватил его за загипсованную руку и резко дернул вниз.

После двух травм подряд Кэ берег руку как зеницу ока. Инстинктивно он подался вслед за рывком, стараясь не сопротивляться, чтобы не усугубить перелом. В ту же секунду ассистент схватил его за плечо и с силой толкнул в салон автомобиля.

Поскольку всё внимание Кэ было сосредоточено на больной руке, он не успел среагировать и кубарем влетел на заднее сиденье.

Дверь тут же захлопнулась.

Прежде чем он успел нащупать ручку, Лао Ху заблокировал замки.

— Что это значит? — Кэ повернулся к отцу. Потрясение было настолько велико, что слова застряли в горле.

Что это за сюжет из дешевого романа про властного босса?

— Поехали, — скомандовал отец.

Машина тронулась.

— Я не желаю слушать твои лозунги, — отец смотрел перед собой. — И мне плевать на твою «самостоятельность». Ты мой сын, и я не позволю тебе заниматься этой херней!

— Молодой господин, — подал голос Лао Ху. — Поезжайте домой, остыньте. Вы никогда не общались с такими людьми, они же вас вокруг пальца обведут... Вы сейчас просто не в себе...

— Я в полном порядке, — голос Кэ дрожал от ярости. — Только вот меня от вас в дрожь бросает.

Отец ничего не ответил, лишь холодно усмехнулся.

— Останови машину, — потребовал Кэ.

В ответ — тишина. Скорость не снизилась.

Уходя, Чэн Кэ не взял с собой телефон. Сейчас он даже не мог предупредить Юйдо.

Он смотрел на приближающиеся окна квартиры Цзян Юйдо, и от страха у него начали неметь кончики пальцев. Сердце в груди шипело и плавилось, как яйцо на раскаленной сковородке.

Когда он просил Юйдо смотреть на него из окна, он и представить не мог, чем всё закончится. А Юйдо — он ведь послушный. Он наверняка стоял там и видел всё: и пощечину, и то, как Кэ силой затащили в машину.

Кэ боялся представить, в каком состоянии сейчас Юйдо. Ужас сковывал его по рукам и ногам.

Зачем он заставил его смотреть?!

Расстояние от киоска до подъезда было крошечным. Машина даже не успела разогнаться, когда они поравнялись с домом.

Еще пять метров — и будет перекресток. Поворот направо — и они выедут на главную улицу.

Кэ впился взглядом в подъезд.

В голове был хаос. Он не знал, чего хочет больше: чтобы Юйдо выскочил и остановил их, или чтобы он остался внутри и не ввязывался в конфликт с отцом.

В подъезде было пусто. Когда машина проезжала мимо, никто не вышел.

Чэн Кэ на миг выдохнул, но тут же снова напрягся.

Почему Юйдо не вышел?

Зная его характер, он должен был сорваться с места в ту же секунду, когда Кэ получил пощечину. Но до сих пор — тишина.

Почему? Что случилось?

— Стой! — заорал Кэ так, что голос сорвался.

Словно в ответ на его крик, раздался визг тормозов, и машина резко встала как вкопанная.

— Господин Чэн... — ассистент испуганно обернулся.

— Что такое?! — в голосе отца послышались тревожные нотки.

Чэн Кэ отвел взгляд от подъезда и посмотрел вперед. И замер.

Посреди дороги лежало несколько досок, из которых торчали длинные ржавые гвозди. Прямо на его глазах из-за угла вылетело еще несколько таких «ежей» и упало перед самым капотом.

Следом из-за поворота вышли люди. В руках у них были дубинки. Они молча перегородили дорогу.

Впереди стояли Чэнь Цин и Дабинь. За их спинами — человек семь-восемь пацанов из банды Юйдо.

— Вот они, твои друзья! — отец в ярости ткнул пальцем в лобовое стекло. — Вот они, твои бандиты! Полюбуйся!

— Сдавай назад, — бросил ассистент водителю.

«Не дадут они вам сдать», — подумал Кэ и обернулся.

Так и есть. Со стороны газетного киоска тоже вышли люди. В руках — обломки стульев, доски с гвоздями, какой-то строительный мусор... Кэ поразился, как быстро они успели насобирать этот хлам.

Они швырнули преграды на дорогу и замерли.

Лао Ху сдал назад на пару метров и затормозил.

Из подъезда вышел Цзян Юйдо.

Увидев его — целого, невредимого, с тем самым привычно-наглым выражением лица, которое носил «Сань-гэ», — Чэн Кэ почувствовал, как напряжение отпускает его. Он бессильно откинулся на сиденье.

Живой. Слава богу, с ним всё в порядке.

Юйдо шел с пустыми руками. Он не взял ничего, что можно было бы использовать как оружие. Он подошел прямо к машине, оперся ладонью о крышу и постучал в стекло.

— Что он задумал?! — отец вцепился в ручку двери. — Звони в полицию!

— Открой дверь! — крикнул Юйдо снаружи. — Здесь камеры не работают уже неделю. Пока копы доедут, я твою колымагу в щепки разнесу!

Ассистент лихорадочно выхватил телефон.

Чэн Кэ впервые в жизни осознал, насколько быстрой может быть его реакция.

Он молниеносно выхватил мобильник у ассистента и с силой ударил им о край подлокотника. Раз, два, три — экран разлетелся ледяной крошкой.

Он швырнул обломки обратно:

— Открывай. Я выхожу.

— Не знаю, чего вы там себе напридумывали, — Юйдо продолжал давить ладонью на крышу авто. — Но это мой район. Чтобы увести отсюда моего человека, нужно моё согласие. А я его не давал. Так что никто никуда не едет.

Окно опустилось наполовину. Отец посмотрел на Юйдо:

— Ты хоть понимаешь последствия?

— Я никогда не думаю о последствиях, — ответил Юйдо. — Если думаешь, что сможешь мне что-то сделать — рискни.

Отец сверлил его взглядом.

— Хочешь забрать Чэн Кэ — сначала убери меня, — сказал Юйдо. — Но раз Чэн И на меня копал, вы должны знать, как я рос. Убрать меня не так-то просто.

— Псих, — выплюнул отец.

— Считаю до трех, — произнес Юйдо. — Открывай.

Все в машине замерли.

— Раз, два, три. — Юйдо закончил счет, отступил на шаг и с размаху ударил ногой в стекло двери.

Стекло, опущенное наполовину, мгновенно рассыпалось в пыль.

— Выпускай его! — Юйдо наполовину просунулся в салон через разбитое окно и рявкнул прямо в лицо отцу.

Ассистент попытался перехватить его, но Юйдо, даже не глядя на него, поймал его запястье и с силой вывернул. Ассистент вскрикнул от боли, прижатый лицом к приборной панели.

— Я — ходячая проблема, — сказал Юйдо. — Из тех, что не решаются деньгами. Не зли меня.

Отец некоторое время смотрел ему в глаза, а потом медленно поднял руку.

Лао Ху щелкнул замком.

Юйдо распахнул дверь и рывком вытянул Чэн Кэ из машины.

Чэн Кэ прожил почти тридцать лет, и его жизнь, тихая до занудства, знала лишь несколько ярких моментов: пару случайных потасовок в барах, нагоняи от отца да затяжной конфликт с Чэн И, который сглаживался только благодаря бесконечному терпению Кэ.

События последних месяцев, проведенных вне дома, уже оставили далеко позади все прежние «потрясения». Но с таким он столкнулся впервые: когда отец пытался силой увезти его домой, Цзян Юйдо вместе со своими людьми перекрыл дорогу и буквально отбил его.

Когда Юйдо вытащил его из машины, Кэ увидел лицо отца.

Шок.

Поступок Цзян Юйдо был для него за гранью вообразимого; даже прежние гнев и презрение утонули в этом изумлении.

Чэн Кэ не хотел возвращаться домой и не собирался подчиняться отцовским методам решения проблем, но он и представить не мог такого поворота. Цзян Юйдо — самым неожиданным, но в то же время абсолютно характерным для него способом — в щепки разнес планы отца.

У Юйдо не было понятия о «семье» в нормальном смысле слова; родители принесли ему лишь боль и травмы на всю жизнь. Он ошивался на улицах с того возраста, когда обычные дети идут в среднюю школу. Для него не существовало правил этикета или почтения к старшим по иерархии. Он был Сань-гэ, он был здесь боссом. Он умел бросать дерзкие вызовы и бить наотмашь. Его принцип «лучше не махать кулаками, если можно» — это и была его высшая степень самоконтроля.

И сейчас, пребывая в состоянии крайней подозрительности и тревоги, столкнувшись с семьей Чэн Кэ, к которой он и так не питал симпатии, Юйдо, скорее всего, вообще не задумывался о том, насколько его поведение «уместно».

Чэн Кэ не хотел, чтобы проблемы решались именно так — он не хотел давать отцу повод подтвердить свои худшие опасения насчет Юйдо. Но он не собирался упрекать Юйдо и не позволил бы никому другому делать это.

Он мог признаться себе: эта дикая, «неправильная» в глазах его семьи и друзей энергия Юйдо и была тем самым фатальным влечением, которое покорило его с самого начала.

— Сань-гэ, — Кэ схватил Юйдо за руку. — Пусть Чэнь Цин и остальные уходят.

Юйдо посмотрел ему в лицо и нахмурился.

— Со мной всё в порядке, — тихо сказал Кэ. — Не давай этим дрязгам выбить тебя из колеи.

Юйдо помолчал, а затем махнул рукой парням.

Хлам, преграждавший путь машине, убрали, но люди не ушли. Сжимая в руках свои «аргументы», они присели на корточки по обе стороны дороги, закурили и продолжили наблюдать.

— Мне нужно кое-что сказать твоему отцу, — произнес Юйдо, глядя на сидящего в машине мужчину.

Чэн Кэ опешил.

Ассистент вышел из салона и преградил путь к двери.

— Пусть говорит, — донесся из машины холодный голос отца. — Хочу послушать, что за чушь может нести подобный субъект.

Ассистент немного отступил.

Юйдо оперся рукой о крышу авто, наклонился и несколько секунд молча сверлил отца взглядом.

— Добрый день, дядя.

Эта вежливая фраза заставила всех оцепенеть. Даже Лао Ху обернулся, глядя на него во все глаза.

Чэн Кэ внезапно пробрало на смех. Ему уже было совершенно неважно, что именно собирается сказать Юйдо.

— Я сегодня так нелюбезен с вами только потому, что вы мне не нравитесь. Вы и Чэн И, — прямолинейно, но спокойным голосом начал Юйдо. — Увезти Чэн Кэ вот так просто у вас не выйдет. Ему скоро тридцать, он не трехлетний ребенок. Будь вы хоть его отцом, хоть дедом — так поступать нельзя.

Чэн Кэ быстро отвернулся, не решаясь смотреть на лицо отца, чтобы не расхохотаться в голос.

Отец молчал. Обычно в таких ситуациях он просто застывал с ледяным лицом, заставляя собеседника теряться и гадать: продолжать или заткнуться. Но на Юйдо это не подействовало — ему вообще не нужна была реакция.

— Не знаю, что за муху вы сегодня поймали, наверняка опять Чэн И чего-то наплел. Скажу одно, — Юйдо указал на своих пацанов на тротуаре. — Мы, уличные, если что случается, никогда не слушаем только одну сторону. Ищем посредника, сходимся лицом к лицу и выясняем, кто прав, а кто виноват. А там уже решаем — руку рубить или нож втыкать, всё по делу...

Кэ мельком глянул на отца. Тот всё еще держал лицо, но едва заметно нахмурился. Заставить отца проявить хоть какую-то эмоцию — это уже был талант Юйдо.

— Вы прожили столько лет, а соображаете хуже бандитов. Если хотите и дальше прикидываться дураком — воля ваша. А если хотите послушать обе стороны — у меня есть запись. — Юйдо выпрямился и хлопнул ладонью по крыше. — Всё, я закончил.

Эта фраза наконец вызвала бурную реакцию. Отец резко повернулся к Чэн Кэ:

— Какая еще запись?

Кэ молчал в полном шоке. Он и сам понятия не имел, о чем речь.

— Его спрашивать бесполезно, он не знает, — вставил Юйдо. — Будь у него столько хитрости, его бы из дома не выставили.

— О чем там речь? — хмуро спросил отец.

— Не волнуйтесь, — Юйдо отступил на шаг, вставая рядом с Кэ. — Там нет коммерческих тайн или шантажа. Просто то, что он, скорее всего, не хотел бы вам давать слушать.

Отец перевел взгляд на Юйдо.

— Но отдавать вам это или нет — решать Чэн Кэ. — Юйдо выудил из кармана флешку и вложил её в ладонь Кэ.

Чэн Кэ уже догадался, что это за запись. Скорее всего, тот момент, когда Чэн И перехватил его после ухода из бара. Тот единственный раз за двадцать с лишним лет, когда Чэн И сорвал маску «хорошего брата» и выплеснул всё, что у него на уме. Это не было компроматом в юридическом смысле, но для отца это стал бы Чэн И, которого он никогда не видел.

— Прослушаешь — позвонишь мне, — бросил отец.

— Хорошо, — Кэ убрал флешку в карман.

— Поехали, — скомандовал отец.

Ассистент закрыл дверь, сел вперед, и машина с разбитым стеклом медленно укатила прочь.

— Сань-гэ! — подбежал Чэнь Цин. — Всё путем? Разобрались?

— Ага, порядок, — отозвался Юйдо. — Слушай, не мог найти нормальные «ежи»? Что за кучу хлама вы навалили?

— Ну ты даешь! Ты так орал, где бы я их взял? Мы по дороге на стройке доски подбирали, — оправдывался Цин. — Главное, что тачку затормозили.

— Ладно, — Юйдо оглядел парней. — Пусть расходятся, а то копы нагрянут.

— Понял. Эй, народ, расходимся! — крикнул Цин, махнув рукой. — Забирайте барахло, мы с Дабинем проставляемся полдником.

— Зайдем в дом? — предложил Юйдо.

— Угу. — Кэ кивнул и, сжимая в кармане флешку, вошел в подъезд.

Дома Юйдо первым делом бросился к холодильнику, достал пакет со льдом и обернул его полотенцем:

— На, приложи.

Чэн Кэ опустился на диван, чувствуя дикую усталость:

— Не надо, неохота возиться.

— Я сам, — Юйдо сел рядом и похлопал по своим коленям. — Ложись.

Кэ помедлил секунду и лег, устроив голову на его бедрах.

— Не смотри сейчас в зеркало, — Юйдо осторожно прижал холодный компресс к его щеке. — У отца рука тяжелая.

— Заметил, — вздохнул Кэ.

Только сейчас он почувствовал, что левая щека горит и распухла настолько, что поле зрения левого глаза явно сузилось.

— После такого удара, — Юйдо нахмурился, — звон, небось, на всю улицу стоял.

— Заливай больше, — усмехнулся Кэ и тут же поморщился.

В тепле дома жжение стало отчетливее. Любая мимика отдавалась болью от угла рта до виска. Он и не думал, что отец в его годы сохранил такую силу удара. Будь Кэ комплекции Чэнь Цина, его бы точно с ног сшибло.

— Запись... ты сделал? — спросил Кэ.

— Нет, Чэнь Цин, — ответил Юйдо. — Я и сам не знал, что он записывал. Там тот кусок, где Чэн И на тебя орал. Если хочешь — дай отцу послушать, пусть знает, что у того в башке. Не хочешь — выкинь. У Цина копий нет, я велел удалить.

— Угу.

— Зачем он приезжал? — Юйдо сменил положение компресса на его лице.

— Звал меня... домой, — ответил Кэ.

— Почему?

— Наверное... — Мысли Кэ всё еще путались, он не мог сразу сформулировать причину.

— Из-за меня? — прямо спросил Юйдо.

— Что? — Кэ напрягся.

— Чэн И ведь рассказал ему, что я... псих, — тихо произнес Юйдо, и на последнем слове его голос заметно дрогнул.

— Кем бы ты ни был, это не их собачье дело, — отрезал Кэ.

— Никто не хочет, чтобы его сын был с психом, — вздохнул Юйдо. — Даже если бы Чэнь Цин привел девчонку со справкой, я бы... я бы точно его отчитал.

Кэ перехватил руку Юйдо:

— Я не Чэнь Цин. И я не «чей-то сын» в том смысле, который ты вкладываешь. Я понимаю, что отец беспокоится, это естественно. Но с тобой живу я, а не кто-то другой.

— Угу, — Юйдо замолчал, продолжая аккуратно прикладывать лед к его лицу. — Было бы лучше, если бы я был кем-то другим, — прошептал он.

— Опять ты за свои «ежи»! — возмутился Кэ. — Ты — это ты. Глупо строить предположения о том, что нельзя изменить. Ты — Цзян Юйдо, я — Чэн Кэ. Мы встретились, и имеем то, что имеем. Будем решать проблемы по мере поступления, и хватит ныть про «если бы».

Юйдо долго смотрел на него, а потом тихо сказал:

— Повезло тебе, что это ты. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы его за такие слова уже в бараний рог скрутил.

Чэн Кэ криво усмехнулся здоровой стороной рта:

— Верю. Сегодня ты действительно... открыл моему отцу глаза.

— Я не знал, что делать, — нахмурился Юйдо. — Боялся, что если не остановлю их, они тебя увезут. А вдруг... ты бы не вернулся?

— Как бы я не вернулся? — Кэ легонько похлопал его по щеке.

— Мне просто было страшно, — негромко признался Юйдо. — Знаю, что не должен так реагировать, но не могу с собой совладать. Не знаю, как по-другому.

— Всё нормально, ничего ты такого не сделал, — успокаивал его Кэ. — Всего лишь стекло в машине высадил. Через пару часов ему вставят новое.

— Он решит, что я и правда... сумасшедший, — прошептал Юйдо. — Но когда мне страшно, я теряю контроль. Я ведь и тогда видел Их рядом. Я знал, что Никого нет, но я Их видел. Даже понимая, что другие не видят...

— Цзян Юйдо, — Кэ сел и взял его лицо в ладони. — Послушай меня...

— А если я никогда не поправлюсь? — Юйдо поднял на него глаза. — Ты сможешь всю жизнь прожить с психом?

— Мы договорились: никаких предположений, — твердо сказал Кэ. — Живем настоящим. Не забивай голову тем, что еще не случилось. Знаешь, что тебе нужно делать прямо сейчас?

Юйдо помолчал и ответил:

— Лечиться.

Лечиться.

Простое слово. Но Чэн Кэ понимал: для Цзян Юйдо это то, чего он не мог заставить себя сделать целых десять лет. Чтобы лечиться, нужно повернуться лицом к боли. Не к той вымышленной, которую он сам себе продлевал, а к настоящей, которая преследует его в реальном мире.

Сестра Ло советовала не давить на него. Юйдо мастерски умел притворяться перед врачами, и если он не захочет сам, никакая терапия не поможет.

Чэн Кэ оставалось только набраться терпения. Как он и сказал — жить настоящим.

Сейчас он рядом с Юйдо. И сейчас у него есть дела, которые нужно довести до конца.

Он не собирался никому ничего доказывать. Он просто хотел жить так, как решил сам.

До самого открытия совместного с Сюй Дином ресторана от отца не было вестей. Чэн И тоже затих. На открытие Сюй Дин из вежливости пригласил его, но тот лишь ответил, что заглянет, если будет время.

— Открытие же. Тебе не нужно одеться как-то... посолиднее? — спросил Юйдо, глядя на Кэ с дивана.

— Куда уж солиднее? — усмехнулся Кэ. — Сюй Дин спрашивал про костюм, но я отказался. С гипсом это будет выглядеть нелепо.

На Кэ был джемпер — Юйдо едва не оторвал рукав, пока просовывал туда гипс. Сверху Кэ накинул легкое пальто, продев только одну руку.

— Я, пожалуй, не пойду, — Юйдо притянул Мяу к себе на колени. — Толку от меня там ноль, только мешаться буду.

— Ты же вчера весь вечер рвался? — удивился Кэ.

— Передумал. — Юйдо уткнулся взглядом в кота.

— Даю тебе десять минут подумать, — Кэ подошел и погладил его по голове. Марлю уже сняли, остались лишь несколько не до конца затянувшихся шрамов. — Решай сам.

Кэ сходил на кухню попить воды, и когда вернулся, Юйдо уже стоял:

— Всё-таки пойду.

— Тогда пошли, — улыбнулся Кэ. — Помнишь комнату отдыха на третьем этаже?

— Угу.

— Если почувствуешь себя неуютно — иди туда. Запрись, тебя никто не побеспокоит.

— Хорошо.

— Если захочешь, чтобы я был рядом — я уйду к тебе.

— Не надо, — засмеялся Юйдо. — А то люди подумают, чем мы там занимаемся.

— Тц.

На открытии было шумно и людно. Даже в статусных заведениях этот день проходит по одному сценарию: фейерверки, корзины цветов, музыка и толпы гостей.

Юйдо начал нервничать еще в машине. Когда в зал повалил народ, он забился в самый дальний угол. А когда гостей стало столько, что яблоку негде было упасть, и Кэ приготовился к своему выступлению, Юйдо заметил Его. Тот стоял у стены по диагонали от него.

Он пожалел, что пришел. Он просто хотел поддержать Кэ, ведь для того это был важный день, начало новой жизни. Юйдо хотелось оставить свой след в этом моменте.

Но это был импульс. К такой обстановке он не привык. Каждое лицо казалось чужим и подозрительным. Нарастающая тревога путала мысли; кроме Кэ, Сюй Дина и Линь Сюя, каждый встречный казался ему врагом.

Он медленно пробрался к черному ходу.

— Сегодня мне неудобно, придется работать левой... — Чэн Кэ то и дело поглядывал в сторону Юйдо. Когда тот встал у двери, взгляд Кэ последовал за ним. Юйдо покрутил в руках пачку сигарет, и Кэ, улыбнувшись, кивнул. — Если у кого дети учатся — записывайте, будете мотивировать. Смотрите, ваш ребенок может рисовать песком не хуже дяди с десятилетним стажем...

Зал взорвался смехом. Под этот шум Юйдо выскользнул за дверь. Он прислонился к стене, постоял в прострации и закурил.

За черным ходом был небольшой пятачок, где парковались свои.

За машинами стоял Человек.

Юйдо уставился на сигарету. Он не поднимал глаз, не смотрел в ту сторону.

Никого нет.

Другие не видят.

Это ложь.

Но он кожей чувствовал этот взгляд. Взгляд, намертво пригвожденный к его лицу.

Руки начали мелко дрожать. Сделав пару затяжек, он затушил окурок об асфальт и вернулся в зал.

Чэн Кэ мельком глянул на него, и Юйдо выдавил улыбку.

Кэ едва заметно дернул уголком губ и снова склонился над песком.

Чэн Кэ, рисующий левой рукой, всё равно был чертовски хорош.

Юйдо тихо отошел в сторону, взял свою куртку со стула и, пока Кэ был занят, снова вышел через черный ход.

Песочное шоу Чэн Кэ не дошло и до середины, когда он заметил, что Цзян Юйдо больше нет на первом этаже.

Он видел, как Юйдо выходил покурить через черный ход, видел, как тот вернулся. Но когда Кэ в очередной раз поднял голову и обвел взглядом толпу, Юйдо исчез.

Ушел наверх?

Народу было много: музыка, разговоры, смех — кругом шум и суета. Для Цзян Юйдо такая «чужая» обстановка могла стать невыносимой. Кэ не знал, решил ли тот просто спрятаться от сутолоки или что-то увидел или услышал.

Хотя он сам сказал Юйдо, что можно посидеть в комнате отдыха на третьем этаже, внезапное исчезновение парня заставило сердце Кэ тревожно сжаться.

Занося руку над подносом, он на мгновение замер, прежде чем рассыпать песок. На секунду он даже забыл, что собирался рисовать. Благо, это выступление было лишь развлечением для гостей, да еще и левой рукой — заминку никто не заметил. Разве что Сюй Дин, стоявший у барной стойки, удивленно вскинул голову.

Кэ мельком глянул на него и улыбнулся: мол, всё в порядке.

Как только выступление закончилось, Кэ отошел в сторону. Пока сотрудники убирали реквизит, а гости разбились на группки, обсуждая увиденное, он выждал всего пару секунд и быстрым шагом направился к лестнице.

— Сяо Кэ, — окликнул его Сюй Дин.

— М? — Кэ притормозил.

— Всё нормально? — спросил Дин.

— Да. Что-то случилось?

— Вон там господин Ли, он с трудом выкроил время, чтобы прийти, — Сюй Дин указал взглядом себе за спину. — Ты сейчас… или попозже?

Чэн Кэ виновато улыбнулся стоящему поодаль господину Ли и негромко сказал Сюй Дину:

— Я поднимусь на минуту и сразу вниз. Ты Лао Саня не видел?

— Видел перед началом, — Сюй Дин нахмурился. — Пропал?

— Наверное, поднялся наверх. Тут слишком людно, ему не по себе, — Чэн Кэ смущенно кашлянул. — Схожу проверю.

Сюй Дин похлопал его по плечу: — Иди.

Кэ взлетел по лестнице, на ходу кивая знакомым лицам. На втором этаже гостей уже не было, и он бегом бросился на третий. Там царила тишина, шум снизу почти не долетал.

— Цзян Юйдо! — крикнул Кэ, еще не дойдя до двери комнаты отдыха. Он пару раз стукнул в косяк: — Цзян Юйдо? Ты здесь?

Тишина. Кэ толкнул дверь: — Цзян Юйдо!

Пусто. Комната была необитаема, воздух в ней застоялся — было ясно, что сюда никто не заходил.

Уже в который раз за последние дни Кэ почувствовал, как в груди разливается холодный страх.

Он бросился к окнам, одно за другим проверяя вид на улицу и во двор. Юйдо нигде не было. Сбегая вниз по лестнице, Кэ лихорадочно набирал его номер.

Пошли гудки. Телефон работал, но Юйдо не брал трубку, даже когда Кэ уже выскочил на первый этаж.

Кэ выбежал на улицу, огляделся — ни следа Юйдо, ни признаков какой-либо потасовки. Он рванул дверцу стоявшего у обочины такси и бросил адрес дома Юйдо.

Всю дорогу он продолжал набирать номер. Тишина.

Он решил: если и в этот раз не ответят, он позвонит Чэнь Цину, чтобы тот немедленно начинал поиски. Кэ знал, что Юйдо не хочет посвящать друзей в свои проблемы, но оставлять его одного было опасно. К тому же Чэнь Цин со своим специфическим мышлением мог и не понять серьезности ситуации сразу.

В очередной раз гудки шли до конца, но внезапно вызов не оборвался сам — его сбросили.

Кэ до боли сжал телефон в руке. Закусив губу, он быстро набрал сообщение:

«Ты где?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Дома».

Кэ чуть не подпрыгнул на сиденье. Раз смотрит в телефон и отвечает — значит, жив и в сознании. Но что-то явно пошло не так.

— Шеф, прибавьте, пожалуйста, очень спешу, — попросил он водителя.

— Сейчас взлетим, — отозвался таксист и поддал газу.

Едва машина затормозила у подъезда, Кэ швырнул деньги на панель и выскочил наружу: — Сдачи не надо!

Пытаться достать ключи одной рукой было мучительно долго, и как назло в этот момент зазвонил телефон. Чэн Кэ зажал ключи в зубах и нажал на «прием».

Звонил Сюй Дин. Кэ внезапно исчез в разгар открытия, не предупредив, так что не ответить было нельзя.

— Алло, Сюй Дин, извини, — пробормотал он, заходя в подъезд. — У меня тут срочное дело выскочило…

— Это из-за Лао Саня? — спросил Дин.

— …Ну, типа того, — замялся Кэ. — Всё нормально, я просто приехал проверить.

— Понятно. Я тебя обыскался, — сказал Сюй Дин. — Ладно, я сам поговорю с господином Ли.

— Прости еще раз, — Кэ чувствовал себя виноватым. Открывая дверь квартиры, он прошептал в трубку: — Скажи ему, что я обязательно приглашу его на ужин в другой день и заглажу вину.

— Не парься, занимайся своими делами. Если нужна помощь — звони, — ответил Сюй Дин.

— Спасибо.

Кэ сбросил вызов. В квартире было тихо, но необычно светло. Шторы, которые Юйдо всегда держал задернутыми, были распахнуты настежь. Гостиная и комнаты были залиты ярким солнечным светом; Кэ даже зажмурился с непривычки.

— Цзян Юйдо! — крикнул он. — Я вернулся!

Мяу, сидевший на диване, коротко мяукнул.

— Где твой хозяин?! — прикрикнул Кэ на кота.

Мяу мяукнул снова.

Кэ выбежал на задний двор: — Цзян…

И замер в дверях.

Цзян Юйдо сидел на корточках у кирпичного парапета клумбы. Голова опущена, локти упираются в колени, в руке сжат телефон.

Его руки были залиты кровью.

Кэ видел, как капли срываются вниз и разбиваются об асфальт.

— Что случилось? — он подбежал и присел перед ним. Голос дрожал так сильно, что Кэ едва узнал его.

— Я тебя от дела оторвал, да? — глухо спросил Юйдо.

— Нет, там уже всё закончилось, вот я и приехал. — Кэ впился взглядом в Юйдо. Он не смел коснуться его, только лихорадочно осматривал лицо и тело, пытаясь найти источник раны.

— Я слышал, — сказал Юйдо.

— Что? — не понял Кэ.

— Что ты будешь извиняться перед кем-то за мой счет, — пояснил Юйдо.

Кэ опешил. Значит, Юйдо сидел здесь и слушал его телефонный разговор через открытое окно.

— Это просто слова, вежливость, — Кэ осторожно коснулся его лица, пытаясь заглянуть в глаза и понять, что тот чувствует. — Мы должны были пообщаться с гостями, но я ушел.

— Это не просто слова, — отрезал Юйдо.

Кэ вздохнул: — Послушай…

— Я буду всегда, — Юйдо медленно поднял голову. — Всегда буду рушить твои дела.

— О чем ты?

— Я — одна большая проблема.

— Это не так, — Кэ твердо посмотрел на него. — Даже если ты «проблема», то это проблема, с которой я могу справиться. А то, с чем можно справиться, — это не проблема.

— А если бы сегодня, — прошептал Юйдо. — Если бы сегодня я не вернулся домой…

— М? — Кэ наконец смог разглядеть его лицо.

На скуле и лбу были ссадины, кожа содрана, но раны неглубокие, капельки крови уже подсохли. Больше всего Кэ ранил его взгляд — в нем за бездонным отчаянием читалась горькая вина.

— Если бы я остался там, в твоем ресторане… — Юйдо поднял руку. На тыльной стороне ладони зияла длинная рваная рана, кровь из неё стекала по запястью алыми ручьями. — Ты представляешь, что бы там началось?

Чэн Кэ промолчал. Он осторожно перехватил его руку.

— На, — Юйдо протянул ему телефон.

— Что это? — Кэ взял мобильник.

— Посмотри, — голос Юйдо внезапно сорвался на хрип. — Я записал это.

Кэ долго стоял в оцепенении, прежде чем спросить:

— Что именно ты записал?

Юйдо медленно поднялся, подошел к раковине во дворе и открыл кран. Он умылся холодной водой, подставил рану на руке под струю, а затем, опершись на край раковины, обернулся:

— Как я себя калечу.

У Чэн Кэ на миг перехватило дыхание.

— Иди обработай рану, — Юйдо выключил воду и направился в дом. — А видео посмотри в спальне. Запри дверь.

Кэ так и остался сидеть на корточках, глядя на телефон. Экран был в кровавых разводах и отпечатках пальцев. Посидев немного, он достал салфетку, намочил её в раковине и тщательно стер кровь. Бумага мгновенно стала багровой.

Зайдя в дом, он увидел Юйдо: тот сидел за столом с голым торсом и привычно грубо перебинтовывал руку марлей. Кровь еще не остановилась, на белой ткани проступало красное пятно. Юйдо не обращал на это внимания — он сосредоточенно поливал спиртом порез на предплечье.

Кэ постоял у него за спиной. Юйдо наверняка чувствовал его присутствие, но не оборачивался. Тогда Кэ прошел в спальню и, как и просил Юйдо, плотно закрыл дверь.

Глубоко вздохнув, он разблокировал экран и запустил видео.

Судя по времени, запись была сделана полчаса назад — видимо, сразу после того, как Юйдо ответил на сообщение. Наверное, он понимал, что Кэ скоро будет дома, а «Они» еще не ушли…

Видео началось.

Руки Кэ дрожали так сильно, а картинка на экране так безумно металась и вращалась, что ему пришлось положить телефон на кровать. Он сел рядом, инстинктивно обхватив колени здоровой рукой.

— Кто здесь?

Картинка плясала: тени сменялись вспышками света. Кэ услышал голос Юйдо.

— Выходи…

— Я тебя вижу!

Юйдо закричал, и на секунду в кадре мелькнуло его лицо — перекошенное от ярости, с налитыми кровью глазами.

Чэн Кэ почувствовал, как напрягся каждый мускул в его теле. Пугала не ярость — пугал взгляд Юйдо. За этой злостью скрывалась полная потерянность, абсолютное непонимание реальности.

По обрывкам фона Кэ узнал задний двор. В кадре мелькнула лампа, которую Юйдо повесил под навесом.

Раздался глухой удар — Юйдо на что-то налетел.

Затем камера приподнялась: видимо, он поднял телефон выше.

Картинка всё еще дергалась. Кэ увидел лицо Юйдо.

Тот прижался спиной к стене и медленно сползал вниз. На стене остался алый след от его разбитой скулы. Юйдо мучительно хмурился, его дыхание было тяжелым и хриплым. Одна слеза скатилась по щеке, оставляя чистую дорожку на испачканной в известке коже.

Телефон упал на землю. Теперь было видно только ноги Юйдо от пояса и ниже. Он сидел, привалившись к стене, и судорожно скреб подошвами по асфальту, словно пытался подняться, но не мог.

Затем в кадре появилась его левая рука. Она легла на тыльную сторону правой ладони. Кончики пальцев медленно, с чудовищной силой впились в кожу и поползли вниз. Сначала на руке проступили белесые борозды, а через секунду их залила кровь.

— Это неправда… нет… я тебя вижу… не прячься!

Голос Юйдо креп, переходя в крик. Он резко взмахнул руками и вскочил.

Если бы не ужас происходящего, Кэ бы подумал: «Как красиво». Юйдо прыгнул удивительно грациозно, его тело вытянулось в идеальную, напряженную дугу… Но за этой красотой стояло чистое безумие.

Когда левая рука Юйдо снова попала в кадр, в ней был нож. Без малейшего колебания он вогнал острие в предплечье правой руки.

Чэн Кэ непроизвольно дернулся вперед, протягивая руку к экрану. Ему хотелось перехватить кисть Юйдо, остановить его.

Он сидел, вытянув руку к телефону, и сквозь пальцы смотрел, как лезвие уверенно режет плоть, и как из раны толчками начинает выходить кровь.

Юйдо отшвырнул нож и схватился за рану, пытаясь зажать её. Он хрипел, лицо исказила гримаса боли.

Он долго не шевелился, просто сидел, привалившись к стене.

— Нет… нет, нет, нет…

Лица не было видно, но голос был слышен отчетливо.

— Это Чэн Кэ, это Чэн Кэ… он сейчас вернется… это Чэн Кэ… он здесь, не подходи… не ходи, не трогай его… это Чэн Кэ, не трогайте Чэн Кэ…

Юйдо шептал это не переставая — то ли обращаясь к «Ним», то ли уговаривая самого себя.

Затем всё стихло.

Чэн Кэ не отрывал взгляда от таймера. Прошло минуты две, прежде чем окровавленная рука потянулась к телефону и подняла его. Камера зафиксировала лицо Юйдо.

— Я тебя покалечу, — сказал он, глядя прямо в объектив.

На этом запись оборвалась.

Чэн Кэ просидел в спальне еще минут десять, прежде чем нашел в себе силы выйти.

Юйдо уже закончил перевязку. Он сидел за столом и что-то сосредоточенно писал на пачке из-под сигарет. Увидев Кэ, он отложил ручку, сгреб картонки в кучу и спрятал в карман.

— Посмотрел? — спросил он.

— Угу. — Кэ положил телефон на стол и сел напротив.

Юйдо встал и налил ему воды.

Чэн Кэ выпил всё залпом, вытер рот и посмотрел на него.

Лицо Юйдо было чистым, он переоделся. Если не считать пластырей и ссадин, он выглядел совершенно нормально. Для Сань-гэ раны были привычным делом. Если бы не видео, Кэ никогда бы не поверил, что этот спокойный человек двадцать минут назад прошел через такой ад.

Даже зная от Ло Ма о самоповреждениях, Кэ был слишком потрясен, чтобы собраться с мыслями.

— Если бы ты приехал на десять минут раньше, — Юйдо прикурил сигарету, — я бы, наверное, пырнул тебя ножом.

— Ты ведь осознавал, что происходит? — Кэ с трудом подбирал слова. — Ты понимал, что принимаешь меня за Него?

— Не совсем так, — Юйдо поднял глаза. — Я понимал, что ты — Чэн Кэ. Но я всё равно чувствовал угрозу. Мне казалось, что ты под контролем, что тебя заставили, обманули, использовали… что ты пришел меня убить.

Чэн Кэ молчал.

Юйдо протянул ему сигарету: — Будешь?

Кэ взял её, сделал несколько глубоких затяжек. Немного успокоившись, он спросил:

— Ты можешь заранее почувствовать, что накрывает? Понять, что сейчас потеряешь контроль?

— В большинстве случаев — да, — ответил Юйдо.

— Хорошо. — Кэ пристально посмотрел на него. — В следующий раз, где бы ты ни был, что бы ни происходило — как только почувствуешь это, сразу говори мне. Не смей убегать.

Юйдо встретил его взгляд. Помолчав, он медленно кивнул: — Ладно.

— Мы справимся вместе, — сказал Кэ. — Что бы ты ни видел — мы будем вдвоем. Просто помни: реален только я. Я — твоя связь с этим миром. Пока я здесь, ты тоже здесь.

Юйдо долго смотрел на него, ничего не отвечая.

— Ты слышишь меня? — повторил Кэ.

— Слышу.

— Пойду приму душ, — Кэ встал и с силой поцеловал Юйдо в лоб. Он старался казаться спокойным, чтобы не нагнетать обстановку. — От меня порохом за версту несет после этих петард.

— Я помогу, — вызвался Юйдо.

— Не надо, — улыбнулся Кэ. — Тебе раны мочить нельзя. Я просто ополоснусь по-быстрому.

Юйдо промолчал.

Кэ взял чистую одежду и зашел в ванную. Стянув штаны, он в растерянности уставился на свой джемпер. Утром Юйдо помогал его надевать и чуть не порвал рукав; самому снять его через гипс было практически невозможно.

Он как раз раздумывал, позвать ли Юйдо, когда дверь ванной открылась.

— Ты… — Кэ обернулся.

Юйдо вошел, прикрыл за собой дверь, шагнул к нему и, обхватив руками, яростно поцеловал.

Ошеломленный Кэ оказался прижат к стене.

Юйдо начал беспорядочно осыпать его поцелуями: лицо, шею… Кэ даже почувствовал, как тот прикусил его веко.

Такого Юйдо он видел только в своих самых смелых снах. Настоящего, живого, жаждущего.

Когда дыхание Кэ стало прерывистым от возбуждения, Юйдо прижался к его уху и хрипло спросил:

— Хочешь?

— …Что? — мозг Кэ в такие моменты работал молниеносно. — Ты же говорил, что не готов к сексу?

— Не секс, — прошептал Юйдо. — Руками. Хочешь?

Кэ почти физически услышал, как внутри него что-то сдетонировало. Казалось, взрывная волна сейчас подбросит его до потолка. Не раздумывая ни доли секунды, он ответил:

— Да.

Неизвестно, кто задел выключатель, но из лейки душа внезапно хлынула вода, обрушиваясь прямо на макушки.

Чэн Кэ прислонился к стене, Цзян Юйдо прижимался к нему, уткнувшись лбом в кафель. Оба замерли, движения прекратились, но прерывистое дыхание всё еще смешивалось у самого уха, и даже ледяная вода не смогла мгновенно остудить этот жар.

Когда вода начала теплеть, Чэн Кэ наконец поднял руку и хлопнул по лейке, разворачивая её в сторону унитаза.

Дыхание Цзян Юйдо стало чуть ровнее, он прошептал: — Я помогу тебе...

— Чт... — Чэн Кэ теперь реагировал на этот глагол крайне чутко. Несмотря на то что они только что закончили, его первой ассоциацией было нечто непристойное. К счастью, Юйдо в этот момент просто потянулся к лейке душа. Кэ быстро перехватил его руку: — Не надо, я просто ополоснусь, одной руки хватит. Ты... помоги мне снять этот рукав.

— Угу, — отозвался Юйдо. Он помог стащить рукав джемпера, затем легко коснулся губами уголка его глаза и, оставляя за собой мокрые следы, вышел из ванной.

Чэн Кэ повернул душ на себя, пристроил гипс на выступ в стене и закрыл глаза.

Когда он вышел, Цзян Юйдо сидел на стуле в одних боксерах. Увидев Кэ, он вскочил и как-то неловко прикрылся рукой.

Когда они только познакомились, этот парень не стеснялся открывать дверь голышом, а теперь, когда всё уже случилось, вдруг заскромничал в трусах... Видимо, чувство стыда у него просыпается в обратном хронологическом порядке.

Чэн Кэ отвел взгляд и налил себе воды. Дождавшись, пока Юйдо скроется в ванной, он сел на диван. На экране телевизора шли мультики; Мяу, сидя на журнальном столике, увлеченно смотрел на экран. Кэ не стал переключать и уставился в телевизор вместе с котом. Сейчас было всё равно, что смотреть — в голове царила блаженная пустота.

Юйдо мылся дольше обычного. Чэн Кэ даже заволновался и окликнул его. Тот отозвался, и через десять минут вышел, яростно вытирая мокрые волосы.

— Ты там уснул? — спросил Кэ.

— Нет, — Юйдо продолжал орудовать полотенцем. — Просто... мне неловко.

— А, — Кэ замялся. — Всё нормально, забудь.

— Как это возможно, — возразил Юйдо. — Даже если мы притворимся, что забыли, это всё равно произошло.

Чэн Кэ промолчал. Он почувствовал, что Юйдо говорит уже не только об их близости.

— Ничто не проходит бесследно, — Юйдо сел рядом, низко опустив голову и вытирая волосы. — Даже если ты делаешь вид, что не замечаешь, вещи оставляют отметины там, где ты их не видишь.

Чэн Кэ потянулся, чтобы помассировать затылок Юйдо, но стоило пальцам коснуться кожи, как тот мгновенно перехватил его руку.

— Это я! — быстро крикнул Кэ.

Рука Юйдо дрогнула и разжалась. Он снова принялся за волосы. Кэ помедлил секунду и всё же мягко размял его шею.

Несмотря на недавнюю близость, скрытое напряжение Юйдо никуда не делось. Есть вещи, которые невозможно просто «выплеснуть». Как и сказал Юйдо: следы остаются навсегда, видишь ты их или нет.

— Сходим в супермаркет? — предложил Юйдо. — Закупимся едой.

— Всё закончилось?

— Еще есть, но мало. Я хочу... просто пройтись, — он потер нос. — И поесть где-нибудь.

— Пошли. — Кэ кивнул.

Когда Кэ уже собирался встать, Юйдо снова обнял его, утыкаясь лицом в изгиб шеи.

— Ластишься? — спросил Кэ.

— Нет, — глухо ответил Юйдо. — Мне всё еще неловко.

Кэ рассмеялся, поглаживая его по спине: — И как долго продлится это твое «неловко»?

— Не знаю, — Юйдо потерся о него и, в конце концов, повалил на диван, нависая сверху. — А тебе совсем не... неловко?

— Ни капли, — ответил Кэ. — Я вот заметил, что у меня техника левой руки очень даже ничего, раньше и не знал.

— Заткнись. — Юйдо боднул его лбом.

— Вот если бы тебе не понравилось, тогда бы я смутился, — Кэ продолжал мерно похлопывать его по спине. — Всё-таки я... на много лет старше...

— Чэн Кэ! — Юйдо вскинулся, глядя на него. — Ты можешь не вести себя как старый извращенец?

— Выбирай выражения, — парировал Кэ. — Извращенец — ладно, но не «старый».

Юйдо рассмеялся, его теплое дыхание коснулось шеи Кэ. Помолчав, он откашлялся: — Ну а ты...

— Кайф, — отрезал Кэ. — Правда, в начале я переживал, не будет ли у тебя напор такой же, как когда ты спину в душе трешь.

— ...Я заметил, что на такие темы ты реагируешь подозрительно быстро.

— Естественно, только что ведь закончили.

— Молчи, — Юйдо соскочил с него. — Вставай, одевайся, идем в магазин.

Чэн Кэ не понимал, с чего вдруг такой порыв, ведь обычно Юйдо не шевелился, пока в доме не оставалось ни крошки. Перед выходом Кэ заглянул в холодильник — там было полно еды. Но он не стал спрашивать. Он понимал: если они останутся вдвоем в четырех стенах, смущение Юйдо будет только расти. Поход в магазин поможет отвлечься от «первого в жизни акта бесстыдства».

— Ты говорил, что это печенье вкусное? — Юйдо катил тележку и вертел в руках коробку.

— Да, — кивнул Кэ. — Возьми две, перекусить, когда до ужина далеко.

Юйдо закинул сразу четыре. Пройдя пару шагов, снова замер: — А эти пирожные?

— Не пробовал. Вон те вафельные трубочки хорошие.

Юйдо отложил пирожные и набрал трубочек.

— Зачем так много? — не выдержал Кэ.

— Тебе же есть, — буркнул Юйдо. — Сейчас еще лапши возьмем и риса быстрого приготовления. Ты же раньше коробками покупал? Пригодится, когда доставку не захочешь, а выходить будет лень.

— Когда мне будет лень, ты же можешь приготовить, — заметил Кэ.

Юйдо покосился на него: — А если мне будет лень? У меня вообще-то тоже рука болит.

— О, — улыбнулся Кэ. — Тогда ладно, затаривайся. Возьми еще ветчины или консервов, чтобы в лапшу кинуть.

Сегодня Юйдо закупался с каким-то неистовым азартом, будто делал запасы на случай ядерной зимы. Когда Чэн Кэ захотел выбрать полотенце для лица, он даже засомневался — боялся, что если он потянется к одному, Юйдо купит сразу двадцать штук оптом.

— Полотенце так трудно выбрать? — Юйдо незаметно подошел сзади, обхватил его рукой за талию и положил подбородок ему на плечо.

Чэн Кэ удивленно повернул голову, глянул на руку на своем поясе — Юйдо держал его крепко и явно не собирался отпускать, даже если кто-то пройдет мимо.

— Что такое? — спросил Юйдо.

— Внезапная смелость? Уже не боишься публики? — тихо спросил Кэ, перебирая пушистую ткань.

— Просто захотелось попробовать, — улыбнулся Юйдо. — Каково это.

— И как?

— Приятно. «Всем привет, это мой парень».

Кэ рассмеялся и легонько щелкнул его по носу.

— Давай вот эти возьмем, — Юйдо указал на полку. — Я себе тоже такое возьму, будем одинаковыми пользоваться.

— Ладно. — Кэ положил полотенца в тележку.

— И зубные щетки тоже одинаковые, — добавил Юйдо. — Только я электрические не люблю, давай со мной на обычные переходи.

— Хорошо.

Юйдо кружил по супермаркету, и тележка быстро наполнялась до краев.

— Кажется, хватит, — Кэ огляделся; они уже в третий раз проходили отдел белья. — Боюсь, мы это до конца срока годности не съедим.

— Не съедим — выкинем, — Юйдо тоже посмотрел по сторонам. — Слышь, Чэн Кэ.

— М?

— Помнишь, как мы встретились в магазине в первый раз?

— Конечно, — ответил Кэ. — Ты в меня врезался и вел себя жутко дерзко.

— Ты даже «ничего страшного» не сказал, — хмыкнул Юйдо. — Кто из нас еще дерзкий?

— Я увидел, что это ты. Будь на твоем месте кто-то другой — я бы ответил вежливо.

— Ты тогда меня так сильно ненавидел?

— Да нет, — Кэ задумался. — Я тогда всех ненавидел.

— Ты мне тогда еще на бумажке кое-что написал... Помнишь? — спросил Юйдо.

— Что? — Кэ на секунду завис, а потом вспомнил, как нацарапал на пачке из-под сигарет название «Рисперидон». — Да я просто так написал, это единственное лекарство, которое я знал... Цзян Юйдо, ты...

— Скажи, иронично вышло? — Юйдо грустно улыбнулся, опустив глаза. — В итоге я действительно оказался таким...

— Цзян Юйдо, — оборвал его Кэ.

— Ты когда-нибудь пожалеешь об этом? — Юйдо поднял на него взгляд.

— О чем? О том, что полюбил тебя? Это чувство мне не подвластно. Даже если бы я захотел пожалеть и начать всё сначала — я бы снова в тебя влюбился.

Чэн Кэ и не подозревал, что «ручная работа» будет иметь такие последствия. С того момента Юйдо приклеился к нему как пластырь: в магазине, в ресторане, дома перед телевизором. Даже в постели он прижался к его спине вплотную.

Но пугало Кэ не это, а слова Юйдо. Тот не выглядел радостным от того, что «открыл новую дверь», его мысли явно ушли в другую степь.

— Чэн Кэ, — Юйдо крепко обнимал его, шепча в самое ухо. — Если бы ты меня не встретил, ты бы уже вернулся домой?

— Нет, — ответил Кэ. — Там Чэн И. Он бы не дал мне вернуться. Мы бы просто бесконечно грызлись... к тому же, у меня бы не было Сань-гэ, который умеет так круто пугать людей.

Юйдо слабо рассмеялся: — Ну да, я же ему не брат.

— Вот именно. Без тебя я бы терпел его выходки еще год или два, прежде чем сорваться.

— Значит, сколько ни терпи, — задумчиво произнес Юйдо, — если дерьмо случается постоянно, рано или поздно любой лопнет, да?

Кэ промолчал. Он перевернулся на другой бок, лицом к нему: — Юйдо, что с тобой сегодня?

— Ничего.

— Если чувствуешь, что что-то не так — говори мне. Мы же договорились: вместе встречать...

— И как долго ты выдержишь? — тихо спросил Юйдо.

— Не знаю, и не хочу об этом думать, — Кэ нахмурился. — Я смотрю только на общее направление. Есть прогресс — значит, идем дальше.

— Мне страшно, — шепот Юйдо был едва слышен.

— Раньше тебе было страшно одному, теперь у тебя есть я.

Юйдо промолчал. Он сел в постели, глядя на Кэ: — А если бы сегодня я тебя пырнул? Ты бы тоже так говорил?

— Но ты не пырнул.

— А если... — Юйдо сдвинул брови.

— Нет никаких «если», есть только факты.

— Я ведь уже ранил тебя раньше, — Юйдо не отводил взгляда. — Раз я ранил тебя однажды, это может случиться снова. И снова. В этот раз я сдержался, а в следующий? Раз, два, три... сколько раз ты сможешь это вынести?

— Ты ведь уже начал стараться, — Кэ тоже сел. — Если ты будешь лечиться...

— А если лечение не поможет?! — внезапно закричал Юйдо. — А если до того, как оно подействует?! Если я убью тебя раньше?!

Чэн Кэ оцепенел от этого крика, но через секунду рявкнул в ответ: — Ну так убей, попробуй! Ты сам просил меня спасти тебя! Помочь тебе! Но для этого ты должен позволить мне держать тебя за руку!

Юйдо смотрел на него, не мигая. Кэ бессильно рухнул обратно на подушку.

То видео из сада Кэ перекинул себе на телефон, а из телефона Юйдо удалил — он понимал, каким ударом это стало для парня. Стоило тому попытаться измениться, как он снова почувствовал себя бомбой замедленного действия. Самоповреждение не пугало Юйдо — его пугала мысль о том, что он чуть не убил Чэн Кэ.

Кэ не знал, как бороться с этими страхами. Сегодня он не мог связаться с Ло, но решил, что завтра в ресторане обязательно ей позвонит. А пока он смотрел на сидящего рядом Юйдо, и ему просто хотелось его обнять.

— Юйдо, — позвал он, протягивая руку. — Иди сюда.

— Угу. — Юйдо лег и прижался щекой к его ладони.

Кэ погладил его по лицу, собираясь притянуть к себе, но Юйдо перехватил его руку и поцеловал в центр ладони: — Чэн Кэ.

— М?

— Ты злишься?

— Нет.

— А ты... устал?

— Вроде нет. Почему спрашиваешь?

Юйдо затянул его руку под одеяло.

— Твою мать, — выдохнул Кэ. — Ты...

Юйдо придвинулся и поцеловал его: — Если ты совсем выдохся, просто... помоги мне...

— Кто тут еще выдохся, — проворчал Кэ.

Юйдо улыбнулся. Эта улыбка была удивительно чистой — в ней не было ни тревоги, ни страха, ни сомнений. Просто искренняя радость, от которой замирало сердце.

Последние две недели сон Чэн Кэ стал довольно регулярным, но вчерашний день вымотал его и морально, и физически. Засыпая, он понимал, что проспит до обеда. Поэтому, открыв глаза и увидев на часах почти три часа дня, он даже не удивился.

— Цзян Юйдо. — Он пошарил рукой по кровати. Пусто.

Юйдо, в отличие от него, всегда вставал в одно и то же время, а иногда и вовсе не ложился.

— Опять в одиночку пообедал? И позавтракал... — Кэ, зевая, сполз с кровати и побрел в гостиную. — Мне бы сейчас хоть кофе...

В гостиной никого не было. Кэ заглянул на кухню, в ванную — тишина. Мяу прошел мимо, Кэ наклонился почесать его: — Где твой Сань-гэ?

Кот мяукнул и пошел своей дорогой.

— Цзян Юйдо! — Кэ вышел на задний двор.

И там никого. Пятна крови, оставшиеся со вчерашнего дня, запеклись на асфальте и стали черными. Кэ постоял немного, подошел к стене и нашел ту самую бледно-розовую отметину из видео. Она почти слилась с облупившейся краской.

Солнце сегодня светило ярко, но Чэн Кэ вдруг почувствовало, что мир вокруг стремительно темнеет. Ледяной холод начал сковывать тело.

— Цзян Юйдо! — закричал он и бросился в дом. В спальне он схватил телефон; руки дрожали так, что он дважды промахнулся мимо иконки вызова. — Черт!

Наконец набрал. Но не успел он поднести трубку к уху, как механический голос произнес:

«Аппарат абонента выключен».

— Твою мать! — Кэ со всей силы швырнул телефон на кровать.

Через секунду он снова бросился к нему и набрал номер еще раз. Тот же результат.

— Да чтоб тебя! — Кэ, стиснув зубы, набрал Чэнь Цина.

Пошли гудки. Голос Цина в трубке: — Джегер?

— Где Цзян Юйдо? — Кэ метался по комнате, лихорадочно заглядывая за шторы.

— Чего? — Цин опешил.

— Где Сань-гэ?! Он выходил с тобой на связь?! — Кэ сорвался на крик.

— Нет, — голос Цина тоже стал тревожным. — Что случилось?

— Я не знаю! — Кэ крутился на месте посреди гостиной. — Его нет, телефон выключен...

На столе лежало несколько картонок от сигаретных пачек.

Чэн Кэ почувствовал, что ему не хватает воздуха. Цин что-то кричал в трубку, но Кэ уже не слышал. Он медленно подошел к столу, опустил взгляд на знакомый почерк и бессильно сел на стул.

Посидев в ступоре несколько секунд, он вдруг со всей силы пнул стол и закричал так, что голос сорвался:

— Черт! Твою мать, Цзян Юйдо!

Может, пошел за обедом.

Может, отправился собирать аренду.

Может, вышел к киоску за сигаретами.

Может, телефон просто разрядился...

Пока Чэн Кэ не увидел эти картонки на столе, он мог игнорировать тот факт, что у Юйдо была тысяча причин выйти из дома, но он никогда не выключал мобильник. Кэ мог бы успокаивать себя: «Он скоро вернется».

Но теперь несколько сигаретных пачек лежали на столе, и Кэ, даже не успев разобрать слова, мгновенно вспомнил: вчера, когда он вышел из спальни после видео, Юйдо как раз что-то сосредоточенно писал на этих картонках.

В ту же секунду до него дошло.

Раскаяние.

Почему он тогда не придал этому значения?!

Юйдо редко писал на пачках что-то, кроме своих «визиток». Почему Кэ не насторожился?

Спроси он тогда, взгляни хоть мельком — возможно, сегодня ему не пришлось бы стоять в пустой квартире.

— Черт! — Кэ снова выругался сквозь зубы.

Он низко опустил голову, закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Затем поправил стол, который сам же пнул с места, и начал медленно раскладывать картонки перед собой.

Чэн Кэ впервые видел столько текста, написанного рукой Юйдо.

Буквы были крупными и корявыми. Пожалуй, красивее всего Юйдо писал только свою подпись в договоре аренды.

«Чэн Кэ. Прости».

«Я не то чтобы не даю тебе держать меня. Я просто думаю — ты не удержишь».

«Еды много. Когда съешь всё, купи сам».

«Мяу отдай Чэнь Цину».

«Хотя нет, не отдавай. Оставь себе, присмотри за ним».

«Если не захочешь — тогда отдай ему».

«Ты хороший. Ты правда очень хороший».

«Люблю тебя».

«Я боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь».

«Я ужасно боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь».

«Мне нужно слишком много времени, чтобы стать нормальным».

«Я лучше сам. Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально».

«Скажи Чэнь Цину, что я уехал. Может, надолго. Он знает, что делать с делами».

«Полотенце и зубную щетку я забрал, половину».

«Чэн Кэ. Я очень тебя люблю».

«Не знаю, как долго ты сможешь меня любить. Если перестанешь — уходи».

...

Их было много. Казалось, Юйдо извел всю стопку пачек, что обычно лежала под журнальным столиком.

Буквы — огромные, уродливые, на одну картонку влезало всего пара фраз. Где-то почерк был старательным, где-то — почти неразличимым, словно рука дрожала.

Наверное, за всю свою жизнь Юйдо не писал так много за один раз. К концу строки путались, но в конце каждого предложения он прилежно ставил точку.

Чэн Кэ не знал, сколько времени и в каком состоянии Юйдо писал всё это.

Он вообще ничего не знал.

Он не дочитал до конца — буквы расплылись перед глазами. Он яростно потер глаза ладонью, но слезы мгновенно снова заполнили веки.

Он всегда старался быть чутким к эмоциям Юйдо, но в этот раз списал всё его странное поведение на стресс от видео и... недавнюю близость.

Чэн Кэ, у тебя мозги что, вместе со спермой вытекли?!

— Джегер! — раздался тревожный голос Чэнь Цина за окном.

Кэ вздрогнул, быстро сгреб все картонки в охапку и запихнул в карман.

— Я здесь! — крикнул он.

Он метнулся в ванную, плеснул в лицо водой, и в этот момент Цин открыл дверь своим ключом.

— Ты чего здесь? — спросил Кэ.

— А мне что, не приходить?! — взорвался Чэнь Цин. — Ты ляпнул что-то невнятное по телефону и бросил трубку! Я перезваниваю — ты не берешь! Звоню Сань-гэ — абонент выключен!

— Он... — Кэ закусил губу и глянул на свой телефон: три пропущенных от Цина, которые он в трансе просто не услышал. — Он сказал, что вернется нескоро. И что ты знаешь, как разобраться с остальными делами.

Цин застыл в оцепенении: — Куда он делся?

— Не знаю.

— Вы поругались? — допытывался Цин.

— Нет.

— Тогда с чего он вдруг сорвался?! — голос Чэнь Цина задрожал, в нем послышались слезы. — Он никогда так не делал. Никогда!

Чэн Кэ увидел, что глаза Цина покраснели.

— Цин-эр...

— Ты просто скажи: то, что он вот так свалил, с тобой связано или нет?! — Цин сверлил его яростным взглядом. — С тобой?! Мне же, твою мать, нужно на кого-то сорваться!

Чэн Кэ молчал.

Связано ли это с ним? Конечно.

Но произнести это вслух он не мог. Он мог прокручивать это в голове тысячу раз, но облечь в слова — значило признать это реальностью, а к реальности он был не готов.

Цин долго смотрел на него, они стояли друг против друга посреди комнаты, пока наконец Цин не рухнул на стул, вытирая слезы:

— Ладно. Орать на тебя бессмысленно.

Чэн Кэ стоял не шевелясь.

— На тебе лица нет, — буркнул Цин, снова вытирая глаза. — Садись давай.

Кэ сел, крепко сжимая в кармане пачку исписанных картонок.

— Он оставил тебе послание? — спросил Цин. — Сказал еще что-нибудь?

— …Нет, — соврал Кэ.

— Сказал, вернется ли?

— Да. Сказал, что вернется.

— И ты думаешь... — Цин посмотрел на него. — Ты правда думаешь, что он вернется?

Чэн Кэ замер. Он не ожидал такого вопроса от Цина, и от этих слов у него похолодели руки.

— Почему, — Кэ старался говорить ровно, — ты об этом спрашиваешь?

Цин нахмурился, снова потирая глаза:

— Мне всегда казалось, что Сань-гэ рано или поздно уйдет.

Кэ внимательно слушал.

— Иногда я думал, что он такой же, как мы. Уличный пацан, наш босс, прикрывает нас, если что... — голос Цина задрожал. — Но иногда я чувствовал: он не такой. Он не как мы. И не как ты. Он вообще ни на кого не похож.

— Вот как, — тихо отозвался Кэ.

— Он считал меня братом, он мой лучший друг, — продолжал Цин. — Мы вроде обо всём болтали. Но я знаю: это я ему всё выкладывал. А он о себе многого не говорил. И не скажет никогда.

Чэн Кэ перебирал пальцами картонки в кармане.

Цин сидел рядом, молча всхлипывая. Потом ушел в ванную умыться.

— Эта квартира его, Си-цзе её не заберет, — сказал Цин, возвращаясь и вытирая капли воды с лица. — Может, тебе съехать из той аренды и пожить пока здесь?

Чэн Кэ опешил. Об этом он еще даже не думал.

— Дело не в деньгах, — пояснил Цин. — У нас тут целая банда. Если пацаны узнают, что Сань-гэ пропал в никуда — начнется хаос. Чжан Даци только притих... А у вас с Сань-гэ отношения особые, все это видят. Если ты будешь здесь, это даст нам передышку. Будет время решить, разбегаться нам или держаться вместе.

— Хорошо, — кивнул Кэ.

— Он помогал Си-цзе с делами, этот кусок я возьму на себя, — Цин замолчал, а через секунду вдруг снова громко зарыдал, навзрыд. — Ну неужели он больше ничего не сказал?!

— Цин-эр, Цин-эр, — Кэ растерялся от этой внезапной истерики. — Не плачь.

— Да ты сам ревел, думаешь, я не видел?! — орал сквозь слезы Цин. — Я вошел, а у тебя глаза краснющие!

Чэн Кэ не нашелся, что ответить.

В обычное время он бы не стал вмешиваться — просто сидел бы рядом, пока человек не успокоится. Но сегодня всё было иначе. Юйдо внезапно исчез из его жизни. Кэ не был готов. Это было как шагнуть на лестницу, по которой ходил тысячи раз, и провалиться в пустоту, потому что ступеней больше нет.

Глядя на Цина, он словно цеплялся за последнюю ниточку, связывающую его с Юйдо.

— Хватит плакать, — сказал Кэ. — Если он вернется и узнает, что ты тут сырость развел, он тебя точно слабаком обзовет.

— Пусть называет, я привык, — шмыгнул носом Цин.

Не успел Кэ придумать слова утешения, как Цин резко встал, прижал салфетку к глазам и бросил:

— Всё, пойду пореву дома. Если что — звони.

— …Ладно.

— Если он выйдет на связь — сразу мне скажи. Первому.

— Обязательно.

— Если он мне позвонит... — Цин осекся, направляясь к двери, и плач его стал громче: — Хотя кого я обманываю, он тебе первому позвонит...

Когда звук мотора машины Цина затих, Кэ долго сидел в тишине.

Тишина в квартире была невыносимой. Казалось, его замуровали в кокон. За окном — белый день, прохожие, соседи, а он не слышал ничего.

Он встал и подошел к окну. Встал на то место, где обычно стоял Юйдо. Посмотрел в щель между шторами.

Всё как всегда.

Та же улочка, полуденное солнце, северный ветер, грязные мусорные баки...

Ему хотелось плакать.

Но слез не было.

Вернувшись к столу, он хотел снова разложить картонки, но не нашел в себе смелости. Он не мог снова смотреть на эти корявые, полные безнадежности фразы.

В итоге он ушел в спальню, спрятал послания под подушку и закурил.

Выкурив сигарету прямо в комнате, он взял телефон и открыл контакты.

Ло Ма.

Он ни разу ей не звонил. В вичате была пара дежурных фраз. Он даже не успел рассказать ей, как дела у Юйдо после поездки.

А Юйдо просто взял и ушел.

Оборвал всё.

Хотя нет. Вчера он весь день прощался. Просто Кэ не слышал.

Прежде чем набрать Ло Ма, Чэн Кэ в последней отчаянной надежде снова набрал Юйдо.

«Аппарат абонента...»

— Пошел ты, — выдохнул Кэ и сбросил вызов.

Закурив вторую, он нажал на имя Ло Ма.

— Алло? — раздался её голос.

— Здравствуйте, Ло-лаоши, — Кэ вдохнул побольше воздуха. — Это Чэн Кэ.

— Здравствуй, Сяо Чэн.

— У вас есть время?

— Да, — её голос был, как всегда, спокойным. — Слушаю тебя.

— Дело в том... — Кэ закусил губу. — Сегодня днем Цзян Юйдо... исчез.

— Исчез? — Ло Ма явно удивилась.

— Он оставил записки. Видимо... побоялся, что причинит мне вред. Вчера он записал для меня видео... — Каждое слово давалось Кэ с трудом, словно он сам вгонял себе под кожу иглы. — Записал, как он калечит себя...

— Можешь прислать мне это видео? — деловито спросила Ло. — И фото записок.

— Да, я собирался, но не успел. Проснулся — а его уже нет. — Кэ чувствовал, что задыхается, сердце колотилось невпопад.

Он помолчал, а потом спросил голосом, который дрожал помимо его воли:

— Ло-лаоши... он не выходил с вами на связь?

— Нет, — ответила она. — Он знает мои номера. Я сейчас проверю стационарный... нет, пропущенных нет.

Кэ пришлось опереться о стену рукой, чтобы не упасть. В правое запястье тут же выстрелило болью — он и не заметил, как уперся в стену именно больной рукой.

— Значит, он... — Кэ привалился спиной к стене. — Он может приехать к вам?

— Неизвестно, — сказала Ло. — Мы не знаем, в каком психическом состоянии он ушел. Если он в фазе острой тревоги, он не доверяет никому. Включая меня.

— Если он не поехал к вам, а просто спрятался... — тихо спросил Кэ. — Он в опасности?

— Мне нужно увидеть видео и записки, чтобы судить, — ответила Ло. — Но судя по его прошлому опыту — вряд ли. Он умеет контролировать степень травм. И, как я уже говорила, суицидальных наклонностей у него не было.

— Хорошо, — Кэ почувствовал, что голос пропадает. — Я сейчас всё перешлю. Если он объявится...

— Я сразу тебе сообщу, — заверила Ло. — Постарайся успокоиться. Вероятность того, что он свяжется со мной, довольно велика.

— Спасибо.

Кэ не терял ни секунды. Сначала отправил видео. Потом вернулся в спальню, вытащил карточки из-под подушки, разложил их и сфотографировал.

Когда он смотрел на них через объектив камеры, буквы снова расплылись.

Он отправил фото, не перечитывая — не было сил смотреть на эти корявые каракули, которые едва умещались на картоне. Сложил их обратно под подушку.

Затем он начал лихорадочно осматривать комнату.

Шкаф Юйдо почти не изменился. Вещей у него было немного, пересчитать легко. Кроме того, что было на нем, он забрал только ту куртку, которой они поменялись с Кэ.

— Придурок! — выругался Кэ.

Больше он не мог понять, чего не хватает. Он не был настолько одержим, чтобы каждый день пересчитывать вещи Юйдо или шнырять по его ящикам. Он верил ему. Он и представить не мог, что такой день настанет.

Очевидно, Юйдо ему не верил.

Или, скорее, Юйдо не верил самому себе.

Не верил, что сможет вылечиться, и не верил, что Кэ выдержит всё это рядом с ним.

— Придурок! — Кэ не находил других слов, чтобы выплеснуть эту смесь боли, гнева и смертельного беспокойства.

Он выругался так яростно, что брызнул слюной на дверцу шкафа. Пришлось взять влажную салфетку и вытереть её.

Юйдо не держал дома влажных салфеток, но Кэ они были нужны, так что вчера он купил восемь пачек.

Закончив протирать дверь, он понял, что его лицо снова мокрое от слез.

Это привело его в ярость. Он пнул дверь шкафа и сел на край кровати.

Когда Ло Ма перезвонила, было уже пять вечера.

Юйдо был прав: время не нужно «убивать», оно проходит само.

— Ло-лаоши, ну как? — Кэ ответил мгновенно. Ему было и страшно, и нестерпимо хотелось услышать её вердикт.

— Я посмотрела. Прямой опасности для жизни сейчас нет, состояние примерно такое же, как было раньше, — сказала Ло. — Но в этот раз причина его побега... или, скажем так, отличие от прошлых случаев... кроется в тебе.

— Побега? — Кэ опешил. — От чего он бежит? Он же сам решился на лечение! Он привез меня к вам, он записал видео, чтобы я всё увидел! С чего бы ему бежать?

— Он бежит не от болезни, — мягко пояснила Ло. — Он бежит от тебя. Он не может вынести твоего исчезновения.

— Я не собираюсь исчезать! — закричал Кэ. — Я же сказал ему! Я здесь! Я никуда не уйду!

— У Сяо Цзяна критически низкий уровень базового доверия и безопасности. Твои заверения не могут стабилизировать его состояние, — вздохнула Ло. — Он убежден, что рано или поздно причинит тебе вред. Или что ты просто не выдержишь процесса лечения и в конце концов бросишь его.

— То есть он просто заранее решил, что я уйду, так? — спросил Кэ.

— Можно сказать и так. Недостаток безопасности, отсутствие веры в себя, — ответила Ло. — А еще он хочет избавить себя от мучительного процесса наблюдения за твоим уходом. Но это лишь мои предварительные выводы. Если он приедет ко мне, после личной беседы я смогу сказать точнее.

— Он так и не звонил? — Кэ задал этот глупый вопрос, хотя и знал ответ. Не мог не спросить.

— Пока нет.

— Я понял. — Кэ перевел дыхание. — Если он свяжется с вами... если сочтете нужным, передайте ему: я никуда не уйду.

Я никуда не уйду.

Я, твою мать, буду ждать прямо здесь.

Трахнул и свалил? Решил поиграть в «брошенку»? Хрен тебе! Не так-то это просто!

Попробуй только не вернуться!

Только сунься сюда — я даже до трех считать не буду, прибью на месте!

Чэн Кэ обхватил голову руками и сполз на пол. Он уткнулся лицом в колени, и в тишине комнаты раздался его надрывный, некрасивый плач.

Чэн Кэ всегда считал себя человеком, привыкшим к одиночеству.

Он мог провести весь день в своей комнате: читать, слушать музыку, рисовать песком или рассматривать небо из самого укромного уголка семейного сада. Даже выбираясь с друзьями в шумные бары или караоке-клубы, он умел отстраняться от звуков и лиц, оставаясь сторонним наблюдателем. У него бывали симпатии, мимолетные увлечения, заигрывания, но стоило кому-то начать посягать на его личное пространство, как он тут же уходил в тень.

Он и представить не мог, что однажды столкнется с одиночеством настолько острым, что его невозможно будет ни игнорировать, ни вынести.

Прямо сейчас. В этот самый миг.

Он сидит один в квартире Цзян Юйдо, где больше нет самого Цзян Юйдо. Сидит на полу у его кровати — на том самом месте, куда Юйдо часто стряхивал пепел. В доме ни звука. С наступлением ночи редкие шорохи с улицы лишь подчеркивают мертвенную тишину внутри.

Это гнетущее чувство покинутости душит его. Когда Мяу бесшумно подходит и ложится у его ног, Кэ кажется, что ему не хватает воздуха.

Тишина становится громче из-за редких звуков.

Одиночество становится глубже из-за присутствия кота.

И всё это — из-за исчезновения Цзян Юйдо.

Чэн Кэ всегда четко осознавал свои чувства: от простого «он мне интересен» до искренней привязанности и, наконец, любви. Каждый шаг был продиктован велением сердца. Он не знал, каково это — как Юйдо, до дрожи бояться потери близких, но теперь он сам столкнулся с этой потерей, с этим внезапным «исчез».

Это было невыносимо. Время словно остановилось.

Он бесконечно прокручивал в голове содержание тех сигаретных картонок, восстанавливая события минута за минутой, секунда за секундой. Это было похоже на бесконечный фильм, где он боялся упустить хотя бы кадр, но который обрывался в одно мгновение.

Телефон лежал в руке. Мобильный Юйдо так и не включился. Его собственный телефон тоже молчал. И Ло Ма, и Чэнь Цин словно испарились вместе с Юйдо — никаких известий.

Чэн Кэ признавал, что внутри него бушует шторм. Секунду назад он до боли в сердце тосковал по Юйдо и беспокоился о нем, а в следующую — закипал от ярости. Секунду назад он сочувствовал больному человеку, который не властен над своими порывами, а в следующую — хотел разбить телефон об стену.

В итоге он его разбил. Швырнул об пол, и аппарат отлетел к стене. Мяу, перепугавшись, сиганул на кровать.

Телефон отозвался на удар звонком. Кэ секунд десять тупо смотрел на светящийся экран, прежде чем сообразил, что это входящий вызов. Он бросился к стене, больно ударившись плечом, но даже не заметил этого.

Звонил Сюй Дин. Плечо начало ныть.

— Да, — ответил Кэ.

— Ты завтра будешь в ресторане? — спросил Сюй Дин.

Открытие состоялось, но сегодня Кэ не только не появился в заведении, но даже не позвонил партнеру.

— Буду, — Кэ откашлялся. — Извини, сегодня возникли непредвиденные обстоятельства.

— Сяо Кэ, — Сюй Дин помедлил. — У тебя что-то случилось? Нужна помощь?

— Я... нет, всё в порядке.

— Завтра будет несколько собеседований. Мили весь этот месяц будет помогать нам, она знает график, — сказал Сюй Дин. — Если ты не сможешь... я сам справлюсь.

— Нет, — быстро перебил его Кэ. — Я приду.

Они договаривались, что оперативное управление ляжет на Кэ, так как у Сюй Дина была своя компания.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин и после паузы добавил: — Сяо Кэ, я не лезу в твое личное, но если возникнут проблемы — говори. Мы всё-таки друзья.

— Я знаю. Спасибо.

Повесив трубку, он еще долго сидел в ступоре. Когда он решил встать, то почувствовал, что нижняя часть тела онемела — сначала он вообще не ощущал ног, потом пошли мурашки, а следом — тянущая боль. Он минут пять простоял, прислонившись к стене, прежде чем медленно выйти из спальни и добрести до ванной.

Там всё оставалось по-прежнему. Полотенце и щетка Юйдо висели на своих местах, шампуни и гели стояли в ряд. На краю корзины висела футболка Юйдо, которую тот не успел постирать. Глядя на эти вещи, Кэ, казалось, снова слышал прерывистое дыхание того дня.

Он открыл кран, набрал в пригоршню ледяной воды и погрузил в неё лицо. Стало чуть легче, мысли прояснились, хотя в зеркале на него смотрел человек с печатью глубочайшего изнеможения.

Кэ открыл шкафчик под раковиной и достал новое полотенце и щетку. Те самые, из «парных» наборов, вторую половину которых Юйдо забрал с собой.

Вытирая лицо, Кэ почувствовал укол досады. Юйдо хотел, чтобы у них всё было одинаковым, специально купил эти вещи, а потом просто взял и свалил. Кэ не хотел идти у него на поводу. Его тлеющая ярость то и дело вспыхивала вновь.

Но он всё равно воспользовался новыми вещами. А перед выходом из ванной он поставил свою новую щетку на старую щетку Юйдо. Подумал секунду и перевернул щетку Юйдо щетиной вниз.

— Полежи пока так, — прошептал он. — Будешь еще локти кусать, придурок.

Чэн Кэ вышел на улицу. Для ужина было поздновато, но он решил перекусить. Побродил по знакомой барной улочке, купил порцию одена в лавке — стало теплее. На выходе его окликнули:

— Кэ-гэ?

Это был Дабинь с парой парней из банды.

— Кэ-гэ, ужинаешь? — Дабинь подошел ближе, остальные остались в паре шагов.

— Да так, перекусил по-быстрому. А вы...

— В бар Чжан Даци идем, — ответил Дабинь. — Цин-гэ уже там ждет.

— А что случилось? Вроде же договорились обо всём?

— Да, — кивнул Дабинь. — Сегодня Чжан Даци сам забил стрелку. Хочет официально подтвердить, что мы друг друга больше не трогаем.

— Проблем не будет? — Кэ забеспокоился.

— Вряд ли. Он звал... Сань-гэ. Но раз Сань-гэ уехал, пойдем мы.

— Я с вами, — отрезал Кэ.

— Цин-гэ сказал, не надо, — возразил Дабинь. — Просто перетрем. Мы с людьми, если что-то пойдет не так — отобьемся.

— Я в это дело вложился, — напомнил Кэ.

Дабинь замялся, вздохнул и набрал Чэнь Цина.

Чэн Кэ не собирался становиться новым «Сань-гэ» или лезть в бандитские разборки. Но он понимал: эти люди — часть мира Юйдо, его опора и подтверждение его существования. Если Юйдо вернется, Кэ хотел, чтобы он нашел свой мир в сохранности. Чэнь Цин, Дабинь, верные пацаны и даже те мусорные баки, которые Юйдо знал наперечет.

К тому же, это он предложил такой метод борьбы с баром, так что он должен был увидеть финал.

...А на самом деле ему просто нужно было отвлечься от черной меланхолии. Рядом с этими людьми он всё еще чувствовал присутствие Юйдо.

В баре Чжан Даци было непривычно пусто. Половина столиков пустовала — тактика «осады» сработала. Людям не нравится отдыхать там, где в воздухе пахнет дракой. Бизнесу понадобится не один месяц, чтобы прийти в норму.

Чэнь Цин сидел в угловой кабинке, закинув ногу на ногу. Увидев Кэ, он вскочил:

— Кэ-гэ!

Кэ поражался, как легко Цин менял обращения к нему, так и не выбрав окончательное.

— Мог бы и не приходить, — сказал Цин. — Чжан Даци просто хочет мира.

— Мне всё равно делать нечего, — Кэ присел.

— У него дела швах, — хмыкнул Цин. — Видимо, понял, что бодаться с нами дороже выйдет.

Кэ никогда не видел Чжан Даци, но когда тот подошел, он сразу узнал его по походке. И тут же вспомнил: именно его люди загнали Юйдо в тупик за этим самым баром, когда тот был на грани срыва...

— А где Лао Сань? — Чжан Даци подошел с двумя амбалами. Он нахмурился и даже не сел. — Я звал его, а не вас.

— Это наш Кэ-гэ, — ответил Цин. — Разговаривай с ним, это одно и то же.

— Без Лао Саня разговора не будет. — Даци развернулся, собираясь уйти.

— Если не договоришься со мной, всё, что ты обсуждал с Лао Санем, — пустой звук, — бросил Кэ, откидываясь на спинку дивана.

Чжан Даци обернулся с презрительной ухмылкой:

— Я тебя помню, ты терся с ним последнее время. Что, власть захватил? Смело. Только мне плевать, я признаю только Лао Саня.

— Моя фамилия Чэн. Чэн Кэ.

На лице Даци читалось явное «мне-до-лампочки-кто-ты-такой».

— Ты ведь арендуешь это помещение? — Кэ отхлебнул апельсинового сока. — Сходи-ка и разузнай, кому принадлежит эта улица.

Чжан Даци замер. Спесь начала сползать с его лица.

— Что ты имеешь в виду?

— Работай спокойно, никто тебя не тронет, — сказал Кэ. — Дань с тебя собирать не будут. Но если продолжишь нарываться — пеняй на себя.

Один из подручных Даци что-то быстро прошептал ему на ухо, глядя в телефон. Даци прищурился, глядя на Кэ совсем другими глазами.

— Считай, что инцидент исчерпан. Живи тихо — и проблем не будет, — Кэ поднялся. — Закрыть твою лавочку — дело одного звонка. Хочешь проверить?

Договорив, он швырнул стакан на пол. Осколки разлетелись во все стороны.

— Пошли.

— Уходим! — скомандовал Чэнь Цин.

Кэ сделал пару шагов и остановился прямо перед Чжан Даци. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, после чего Даци нехотя отступил, освобождая проход. Кэ пнул укатившийся под ноги осколок и вышел из бара.

На улице банда молча следовала за Кэ. Тишину нарушил смешок Дабиня:

— Твою мать...

— Красиво, черт возьми, — подхватил другой пацан.

— Повежливее, — улыбнулся Кэ, доставая сигарету.

— Кэ-гэ, — Чэнь Цин щелкнул зажигалкой, давая прикурить. — А ты хорош! Рисанулся круче Сань-гэ.

— Стиль другой, — заметил Дабинь.

— Эх, будь тут Сань-гэ... — Цин осекся, и его взгляд мгновенно потух. Он понизил голос: — Но сработает ли это? Улица-то твоего отца, но все знают, что тебя выставили за дверь...

— Одно другому не мешает, — ответил Кэ. — Даже если меня сошлют на Луну, одного «межзвездного» звонка отцу хватит, чтобы решить такой пустяк.

Чэнь Цин рассмеялся: — Мощно!

— Мощно! — хором отозвались остальные.

— Ладно, я пойду. Завтра тяжелый день, — сказал Кэ.

— Окей, — кивнул Цин. — Мы тогда перекусим с парнями.

Кэ уже развернулся, но Цин догнал его:

— Джегер.

— М?

— Есть... новости?

— Пока нет.

Лицо Цина вытянулось от разочарования. Было больно на него смотреть.

— Обещаю, ты узнаешь первым, — сказал Кэ и добавил: — И ты мне сразу звони, если что.

— Ладно.

Кэ похлопал его по плечу и ушел.

Первый день без Цзян Юйдо. Хочется его прибить.

На следующий день Чэн Кэ сидел за барной стойкой своего ресторана и слушал Мили. Она докладывала о кандидатах на собеседование.

— Двое пианистов — оба студенты. Я в музыке не сильна, так что послушай их сам, — говорила Мили. — Назначено на десять.

— Хорошо, — кивнул Кэ. — Буду делать вид, что что-то понимаю.

Он не был близко знаком с Мили, но она была общительной и не давала повиснуть неловким паузам, избавляя его от необходимости много говорить.

— Официантов я сама отберу, у меня в этом деле опыт огромный, — улыбнулась она. — Дипломированный ветеран тематических ресторанов.

— Договорились.

— Днем придут трое мастеров песочной анимации, — продолжала она. — Тут уж без тебя никак.

— Угу. Оперативно ты всё устроила.

— Лучше пораньше отобрать, чтобы посмотреть их в деле. Если не подойдут — сразу заменим.

— Спасибо, Мили. Без тебя я бы запутался.

— Да пустяки. Я как раз уволилась, хочу отдохнуть, времени вагон, — ответила она. — Но учти: в другом месте я бы за бесплатно работать не стала. Просто я твоя фанатка номер один.

Кэ криво усмехнулся.

— Я думала, Лао Сань будет с тобой, — Мили глянула на дверь. — Он же всегда помогал? На открытии я его видела.

Сердце Кэ болезненно кольнуло.

— Он уехал в путешествие.

— Ого, завидую, — отозвалась Мили.

Раздался стук в дверь.

Сидевший у окна Цзян Юйдо глухо спросил:

— Кто?

— Парень, я принесла ужин, — раздался голос хозяйки гостиницы. — Поставлю на столик у двери?

Юйдо промолчал. Он подошел к двери, приоткрыл её на узкую щелку и, придерживая ногой, заглянул в коридор. Снаружи была только хозяйка.

Увидев его, женщина улыбнулась:

— Ешь скорее, а то остынет.

— Угу. — Юйдо открыл дверь шире и забрал поднос. Две тарелки с горячей едой, чашка супа. На столике снаружи осталась стоять большая миска риса.

— Давай помогу занести. — Она подхватила рис.

Юйдо помедлил секунду, но отступил, позволяя ей войти.

Всё нормально. Ничего не случится. Уже три дня прошло. Опасности нет.

Опасности нет.

— Всё дома сидишь, — вздохнула женщина, ставя рис на стол. — Не знаю, что у тебя стряслось, но ты молодой, взбодрись. Любая беда проходит.

Юйдо молчал.

— Завтра в восемь принесу завтрак, как обычно.

Юйдо кивнул.

Когда она ушла, он закрыл дверь и сел за стол.

Хозяйка казалась добрым человеком. Юйдо жил в этом обшарпанном хостеле три дня, оплатил пансион, и она исправно приносила еду трижды в день. И каждый раз перекидывалась с ним парой слов.

Юйдо не хотел говорить, но и не мешал ей. Он понимал: голос этой женщины — его единственная связь с реальностью.

Всё остальное время в его ушах звучало последнее, что он помнил по-настоящему — тихое дыхание Чэн Кэ. Спокойное, нежное, дарящее тепло.

Он поплотнее запахнул на себе куртку Кэ.

Становилось жарковато. Здесь постоянно шел дождь, и для такой куртки было слишком тепло, но Юйдо не снимал её даже во сне.

Перед едой он снова подошел к окну. Пока не кончится дождь, Они будут там...

Можно попробовать установить им срок. Сказать себе: они уйдут в такое-то время. На рассвете. На закате. Когда угодно.

Юйдо впился взглядом в тени под деревьями снаружи.

Когда кончится дождь, они уйдут.

Раньше он никогда не пробовал такие методы — он отвергал любые попытки. Это был первый раз, когда он не мог избавиться от них так долго. И первый раз, когда он отчаянно хотел, чтобы они исчезли.

Четвертый день после побега Цзян Юйдо. Хочется его придушить.

Чэн Кэ менял кошачий наполнитель с таким отсутствующим видом, что рассыпал половину по полу.

— Отвезу-ка я тебя к Чэнь Цину, — вздохнул он. — Ухаживать за тобой — одна головная боль.

Мяу на диване лишь лениво потянулся.

— Твой хозяин неизвестно когда вернется. А может... и вовсе не вернется, — Кэ смел наполнитель, сел на диван и добавил: — Я вообще-то не фанат животных. У меня напрочь отсутствует сострадание.

Мяу запрыгнул ему на спину, а оттуда перебрался на плечо.

— От него ни весточки, — Кэ привычно ткнул в контакт Юйдо. Дослушал до фразы «Аппарат абонента...» и сбросил вызов. — Как думаешь, может, он не уехал далеко? Прячется где-нибудь за углом?

За окном на деревьях проклюнулись нежные почки — молодая зелень сияла ярче солнечного света. Кэ стоял, вглядываясь в щель между шторами, методично изучая каждый закуток и каждый поворот, где мог бы затаиться человек.

Никого.

Мяу коротко мяукнул у самого уха.

— Неужели он не боится? — спросил Кэ. — Что, пока его нет, на меня кто-нибудь нападет?

Мяу не ответил.

Да, не боится?

Наверное, нет.

Ло Ма говорила: Юйдо осознает свою болезнь. На подсознательном уровне он понимает, что «Они» — галлюцинация. А значит... он знает, что Чэн Кэ ничего не угрожает.

Возможно, для Юйдо единственная опасность, от которой нужно защитить Кэ, — это он сам.

Стоит ему исчезнуть — и Чэн Кэ будет в безопасности.

Телефон на столе пискнул. Кэ, только что застывший у окна, телепортировался к столу и схватил трубку.

— Алло! — он ответил прежде, чем закончился второй гудок, даже не взглянув на экран.

— У тебя есть время? — услышав голос отца, Кэ на секунду оцепенел.

На дисплее действительно светился отцовский номер.

Он взял себя в руки, пытаясь подавить мгновенно рухнувшее настроение, чтобы голос не звучал слишком уныло: — Да, пап. Что случилось?

— Если есть время, давай встретимся, поговорим, — сказал отец.

— Сегодня я... довольно занят, — замялся Кэ. Дела в ресторане еще не вошли в колею, он пропадал там с утра до закрытия.

— Я на перекрестке, — отрезал отец. — Тут есть кофейня.

Кэ нахмурился. Он догадывался, зачем отец его ищет. Наверняка из-за той записи Чэн И. Отец просил связаться после прослушивания, но Кэ так и не позвонил.

Ему не хотелось обсуждать запись. Он не знал, как отец распорядится этой информацией. Любое неверное движение могло лишь сильнее раздуть пожар между ним и братом, а Кэ не хотел быть связанным с Чэн И даже тончайшей нитью.

К тому же в его нынешнем состоянии у него просто не было сил на разговоры с отцом. Бессонница измотала его; каждое утро начиналось с чувства глухой тоски.

— Пять минут, — сказал отец.

— Давай в другой раз, — Кэ потер переносицу. — Я сейчас...

— Я уже в кофейне, — перебил отец. — Ты предлагаешь мне уйти?

Кэ промолчал, сжав зубы.

— Всего десять минут твоего времени.

Не дожидаясь ответа, отец повесил трубку. Кэ постоял в нерешительности, но всё же вышел из дома.

Впервые за много лет — с тех пор, как Кэ официально стал «никчемным», — отец говорил с ним в таком тоне. Властность мешалась с готовностью идти на компромисс. Это было поразительно.

Впрочем, когда он вошел в кофейню, отец выглядел куда более потрясенным, чем он сам.

— Ты что, кирпичи на стройке таскал? — отец окинул его взглядом с головы до ног. — Или в шахте вкалывал?

— В мусорных баках копался, — буркнул Кэ, садясь за столик. Он знал, что выглядит паршиво.

— Так сильно занят в вашем с Сюй Дином заведении? — спросил отец. — Прямо до такого состояния?

Кэ не ответил. И не стал спрашивать, откуда отец узнал о ресторане.

— Такие вещи не скроешь, на открытие даже старина Ли ходил. Думаешь, я бы не узнал? — продолжал отец. — Сюй Дин — парень не промах, он специально сделал так, чтобы до меня дошло.

Чэн Кэ промолчал. Он и не думал, что приглашение Ли-цзуна было частью стратегии Сюй Дина.

— Сейчас за тобой никто не следит. Я велел И-эр оставить тебя в покое, — сказал отец. — Знаешь, я впервые в жизни услышал, как ты кому-то угрожаешь.

— Кому я угрожал? — Кэ нахмурился.

Отец лишь загадочно усмехнулся.

Кэ вспомнил тот день. Когда речь зашла о слежке, он обронил, что тоже может «навести справки» о девушке Чэн И... Видимо, в ушах отца это прозвучало как завуалированная угроза. Кэ вздохнул. Видимо, слишком долгое общение с Юйдо приучило его рубить сплеча.

Чертов Цзян Юйдо.

— Насчет И-эр, — отец перешел к делу. — Есть что сказать?

— А что ты хочешь услышать? — парировал Кэ. — Я лишь считаю, что тебе стоит поговорить с ним по душам.

— О чем? Мы видимся каждый день, ужинаем вместе. Какие еще разговоры?

— Ну, тогда забудь. — Кэ отхлебнул воды с лимоном.

— Поговори со мной. Мы, отец и сын, сто лет нормально не общались.

— Пап, — Кэ посмотрел ему в глаза. — Мы с тобой вообще никогда не общались.

Отец долго смотрел на него с каменным лицом.

— Я вижу... ты сильно изменился. Сегодня я впервые поверил, что ты действительно не собираешься возвращаться.

Кэ поставил стакан. Видимо, в этом и крылась причина «компромиссного» тона отца.

— А что в твоем понимании «нормально общаться»? — спросил отец. — О чем говорить? Чтобы сесть с тобой за один стол, мне теперь приходится тебя упрашивать! И ты снова считаешь, что я не иду на контакт?

Отец всегда был жестким в бизнесе, он поднялся с низов сам. Со временем этот стиль общения перекочевал и в семью. Даже сейчас, чувствуя, что почва уходит из-под ног, он продолжал атаковать.

— Поздно. Почему я считал, что ты меня ни во что не ставишь? — заговорил Кэ. — Почему Чэн И считал, что ты всегда недоволен им, и решил, что единственный способ выжить — это вышвырнуть меня из дома и растоптать так, чтобы я не поднялся? Сейчас уже поздно об этом говорить. Слишком поздно.

Отец помолчал.

— Конкуренция есть везде.

— Это не конкуренция, — Кэ понизил голос, но не смог скрыть дрожь от накопившегося за эти дни стресса. Он в упор посмотрел на отца. — Это бойня! Ты стравил нас, хотя я даже не хотел в этом участвовать. Я просто был «мусором». А он сражался, но так и не смог победить в твоем сердце!

Отец нахмурился.

— Он хотел бы, чтобы я не рождался, — продолжал Кэ. — А я хочу больше никогда не иметь с ним ничего общего. Это и есть твоя хваленая «конкуренция»?

В глазах отца мелькнуло недовольство, смешанное с растерянностью.

— Я действительно не вернусь, — отрезал Кэ. — Мне и так хорошо.

— С этим твоим парнем? — голос отца мгновенно обледенел. — Связаться с таким — это твой протест или твой выбор?

— Я никогда не протестовал. — Кэ горько улыбнулся.

— У тебя это серьезно? С этим Цзян Юйдо?

— Если бы ты спросил на прошлой неделе, я бы засомневался, — ответил Кэ. — Но сейчас скажу уверенно: да, серьезно.

— Ты хоть понимаешь, что он — психически больной с наклонностями к насилию? Проще говоря — буйный помешанный, — сказал отец. — Ты понимаешь, в какую опасность себя толкаешь?

— Сейчас мне ничего не угрожает, — при упоминании Юйдо у Кэ сдавило грудь. — Он ушел.

Отец опешил.

— Вот так, пап. — Кэ встал. — У меня нет настроения продолжать. Мне нужно в ресторан, дел невпроворот.

— Отдай мне флешку, — потребовал отец.

— Ты правда хочешь это слышать? — Кэ посмотрел на него сверху вниз. — Если ты не готов разочароваться в нем окончательно — не слушай. Любое давление, которое ты окажешь на Чэн И, станет для него топливом, чтобы снова вцепиться в меня. А мне неинтересна эта бесконечная грызня.

Кэ пошарил в кармане, достал пачку бумажных платков, выудил один, помахал им в воздухе и положил перед отцом.

— Это мой белый флаг.

Не дожидаясь ответа, он вышел из кофейни.

— Я купила сегодня апельсинов, — хозяйка хостела стояла за дверью. — Занесла в каждую комнату. Попробуй, очень сладкие.

— Угу. — Юйдо забрал поднос с едой.

Женщина вошла следом и положила четыре апельсина на стол.

— Парень, не обижайся на старуху... Я много таких, как ты, повидала.

Юйдо мельком глянул на неё и промолчал.

— Неразделенная любовь? Или с работой не ладится? — продолжала она. — С семьей поссорился? У молодых всегда одни и те же беды.

Юйдо дернул уголком рта и начал медленно чистить апельсин.

— Всё проходит. Время — лучший лекарь, — философствовала хозяйка. — Главное — самому не киснуть.

— Угу. — Юйдо кивнул просто из вежливости.

— Сегодня наконец прояснилось, — заметила она. — Выйди, прогуляйся. Если в четырех стенах сидеть, и здоровый занедужит. Хоть шторы раздвинь, пусть свет в комнату попадет, сразу полегчает.

Когда она потянулась к окну, Юйдо вскинул голову:

— Не трогай.

Женщина замерла, глядя на него с опаской и удивлением.

— Я спать хочу. — Юйдо понял, что его голос и взгляд звучали слишком резко, и поспешил оправдаться.

— Ну... спи тогда. — Она постояла в растерянности пару секунд и вышла.

Юйдо доел апельсин. Только после этого он поднялся, подошел к окну и заглянул в щель.

Дождь кончился. Солнце светило нестерпимо ярко.

Он обвел взглядом углы двора.

Каждая тень была заполнена солнечным светом. Свет резал глаза.

Но тех, кто стоял в тенях... их больше не было.

Юйдо прищурился.

Они ушли.

Он доел обед, почистил еще один апельсин и открыл дверь.

За все эти дни он впервые переступил порог своей комнаты.

В коридоре было темно, пахло чужим жильем.

Когда он закрывал дверь, из соседнего номера выглянула женщина: — Ой, надо же, тут и правда кто-то живет!

Юйдо молча посмотрел на неё.

— В таком виде на улицу нельзя, — добавила она. — Сегодня потеплело, в этой куртке ты упаришься.

Юйдо стянул куртку Чэн Кэ, перекинул её через руку и пошел к выходу.

— Кажется, он немой... — донесся сзади её приглушенный шепот.

Хозяйка сидела за старой стойкой на первом этаже. Увидев его, она удивилась, но промолчала.

Юйдо помедлил секунду, обернулся и сказал:

— Апельсины вкусные.

— Да? Ну вот и славно! — она просияла. — У меня еще есть, вернешься — заходи, дам еще.

Юйдо кивнул и вышел на улицу.

Солнце здесь было другим. Пусть еще весна, но стоило тучам разойтись — и свет становился слепящим. Юйдо надел темные очки.

Он перешел на другую сторону улицы и обернулся.

Отсюда было видно окно его комнаты. Снаружи здание выглядело еще более обветшалым: вывески разбиты, остались одни железные каркасы.

Он уже бывал здесь несколько лет назад.

Он хотел увидеть место, где то «другое щеночек» покончило с собой.

Этот хостел выглядел так и тогда. Кажется, время здесь застыло: здание не становилось ни новее, ни старее. Оно замерло в какой-то одной точке прошлого и отказывалось двигаться дальше.

Юйдо долго смотрел на окно. Хозяйка уже сменилась, она не знала, что в той комнате кто-то умер. Когда он попросил именно этот номер, она даже не удивилась. Юйдо видел: она не скрывает правду, она просто не знает её — или давно забыла.

Человек просто исчез. Не оставив и следа.

Даже он сам уже не помнил имени того мальчика.

Выкурив сигарету, Юйдо дошел до конца улицы. В лавке на углу он увидел стационарный телефон на прилавке.

Вообще-то он мог обойтись и без него, но у него не было мобильного — тот остался дома... Интересно, что подумал Чэн Кэ, когда нашел его?

Юйдо мотнул головой, отгоняя мысли, вошел в лавку и набрал номер офиса Ло Ма.

— Алло? — раздался её голос.

— Ло-цзе, это я, — тихо произнес Юйдо.

— Сяо Цзян? — в её голосе послышалась радость. — Наконец-то ты позвонил.

— Чэн Кэ связывался с вами?

— Да, он очень за тебя переживает.

— Мне нужна конфиденциальность, — отрезал Юйдо. — Никто не должен знать, где я.

Ло Ма помедлила.

— Хорошо.

— Обещайте.

— Обещаю.

Юйдо мельком глянул на хозяина лавки, который курил у входа, и понизил голос:

— Я ложусь в клинику.

— И вы даже не скажете мне, в каком он городе? — Чэн Кэ стоял у окна на третьем этаже ресторана. Гостей не было, и он, стараясь говорить тише, сгорал от нетерпения. — Он уехал или остался здесь? Я не могу даже этого знать?

— Я обязана соблюдать врачебную тайну, — мягко ответила Ло Ма. — Могу лишь сказать, что сейчас его состояние стабильно. Тебе не о чем беспокоиться.

— Он вернется? Когда? — Кэ закусил губу.

— Я не знаю. И не могу сказать. Пойми меня, Сяо Чэн: наше общение по поводу Сяо Цзяна возможно только с его согласия...

— Значит, это он запретил говорить, так? — Кэ мгновенно ухватил суть.

— Он потребовал полной секретности.

— Удивительно, что он не потребовал передать мне, чтобы я катился к черту! — Кэ не мог сдержать горечи.

— Успокойся, — голос Ло Ма оставался ровным. — Он болен. Ты не можешь требовать от него рациональности или логики, привычной нам. В его глазах эта тайна — способ защитить тебя.

— Я знаю, — Кэ глубоко вздохнул. — На самом деле, это и есть его высшая степень рациональности. Я просто...

— Я верю, что ты для него очень важен, — Ло Ма слабо улыбнулась. — Все его решения и попытки измениться продиктованы только чувствами к тебе.

Повесив трубку, Чэн Кэ полчаса тупо смотрел на улицу.

Ло Ма сообщила главное: Юйдо вышел на связь. Но это была единственная крупица информации, которую он получил. Где он, что с ним будет — полная неизвестность.

Ему оставалось только ждать.

День, два, месяц, год, пять лет.

«Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально».

Эта строчка из записки Юйдо внезапно вызвала у Кэ приступ паники.

В этот момент он почувствовал ту же неуверенность, что и Юйдо.

Да пошел ты.

Он резко отвернулся от окна.

Слышишь, Цзян Юйдо? Пошел ты.

Кэ подошел к столу для песочной анимации, зачерпнул горсть песка и рассыпал его по поверхности. Ему нужно было сосредоточиться на чем-то, заставить мозг работать в привычном ритме.

Он верил в решимость Юйдо. Верил, что тот приложит все силы ради выздоровления. Верил, что Юйдо постарается вернуться до того, как истечет воображаемый срок «терпения» Чэн Кэ.

Он кожей чувствовал, как сильно Юйдо хочет поправиться.

Но зачем, черт возьми, эта секретность?!

Какая к черту тайна?!

Неужели он думает, что Чэн Кэ помешает лечению?

Или боится, что Кэ сбежит, узнав, как всё сложно?

Да что за бред творится в твоей голове?!

Я буду ждать тебя, Цзян Юйдо. Ждать, пока ты не вернешься. А потом — прибью.

Кто-то деликатно откашлялся рядом.

Чэн Кэ мгновенно вынырнул из своих мыслей и увидел Мили, которая стояла поодаль с крайне неловким видом.

— Тут... — она мельком глянула на стол с песком и тут же отвела глаза. Указала на лестницу: — Пришел гость. Хочет обсудить проведение небольшого мастер-класса для любителей песочной анимации на выходных...

— А... — Кэ посмотрел на стол и замер в дичайшем смущении. Но, взяв себя в руки, он невозмутимо произнес, глядя на нарисованные песком две фигуры в весьма недвусмысленной позе: — Просто практикуюсь.

— Ага, — Мили быстро закивала. — Практика... анатомии левой рукой. Очень... впечатляет.

Мили первой спустилась вниз. Чэн Кэ стер с планшета для песочной анимации то непотребство, что успел нарисовать; благо, левой рукой он владел еще плохо, и картинка вышла довольно абстрактной. Будь это правая...

Он зашел в санузел на третьем этаже, умылся, привел мысли в порядок и спустился в зал.

Мили вместе с новой девушкой с ресепшена, Хуэйхуэй, уже почти обо всем договорились с клиентом — оставалось лишь подтвердить пару деталей.

После того как Чэн Кэ утвердил план и клиент, оставив предоплату, ушел, он присел за столик. Послушав, как Мили и Хуэйхуэй обсуждают подготовку к мероприятию, он уловил, что разговор перетек на домашнее виноделие.

— Мы собираемся делать вино? — вставил он вопрос.

— Сюй-гэ предложил наладить небольшое производство, чисто для своих, — ответила Мили. — Можно угощать постоянных клиентов: домашнее пиво, настойки, фруктовые вина. Это интересно. А если гости захотят сами что-то забродить, они смогут оставить бутылки у нас и пить, когда приходят.

Чэн Кэ кивнул.

Он молча слушал. Мили в этом ничего не смыслила, так что заправляла процессом Хуэйхуэй — судя по всему, виноделие было её страстным хобби.

— Послушай, — Чэн Кэ помедлил несколько секунд, прежде чем решиться. — Хуэйхуэй.

— Да, Чэн-гэ? — Девушка выжидающе посмотрела на него.

— Ты... когда-нибудь делала клубничное вино? — спросил он.

— Конечно. Я, кажется, перепробовала всё, из чего вообще можно гнать алкоголь, — Хуэйхуэй повернулась к Мили. — Тогда добавим в список и клубничное.

— Можешь меня научить? — попросил Кэ. — Я хочу... попробовать сам.

— Тебе ради процесса или чтобы выпить? — уточнила Хуэйхуэй. — Если просто выпить, я сама сделаю и принесу. А то тебе придется возиться с бутылками, стерилизацией — это морока та еще.

— Я хочу сделать его в подарок, — ответил Кэ.

Подарок одному придурку, который неизвестно когда соизволит вернуться.

Восьмой день после побега Цзян Юйдо. Хочется пытать его во всех возможных позах.

Чэн Кэ сидел на корточках, изучая разложенные перед ним предметы. Напротив него с таким же интересом сидел Мяу.

Корзина клубники, пакет сахарного песка, бутыль для брожения, красивая бутылка для готового продукта и несколько пакетиков винных дрожжей. Клубнику и сахар он только что притащил из супермаркета, дрожжи дала Хуэйхуэй, бродильный чан приехал из интернет-магазина. А изящную, идеально прозрачную бутылку в форме круга помог достать Сюй Дин через знакомого мастера по стеклу.

Сегодня всё было в сборе, можно начинать.

— Помыть клубнику, удалить хвостики, обсушить, — Чэн Кэ сверялся с инструкцией, которую Хуэйхуэй написала ему в телефоне. — За всю жизнь я научился только варить лапшу и яйца, а тут сразу такое высокое искусство, как виноделие.

Он взял ягоду и протянул её коту: — Будешь?

Мяу долго принюхивался, затем подцепил клубнику когтем и начал увлеченно грызть. Он даже зажмурился от удовольствия, а шерстка на подбородке мгновенно окрасилась розовым соком.

— Коты едят клубнику? — удивился Кэ. — Твой хозяин знает, какой ты обжора?

Мяу проигнорировал вопрос, продолжая трапезу.

У Чэн Кэ пропало желание разговаривать. Монологи в пустоту и беседы с котом о его владельце навевали невыносимую тоску. Особенно когда кот не дает обратной связи, а просто набивает пузо.

«Вот бы мне быть как кот, — подумал Кэ. — Есть ты рядом — хорошо, нет — ну и ладно. Вернешься — я потрусь хвостом о твои щиколотки. Не вернешься — буду есть клубнику, которую дает кто-то другой».

На мытье и сушку ягод ушло прорва времени. Левая рука работала плохо, а ведь нужно было еще удалять плодоножки... Если съесть их, можно отравиться?! В итоге каждый хвостик он отгрызал зубами.

Следуя рецепту, который он выучил почти наизусть, Кэ засыпал обработанную клубнику в бутыль. Пять кило ягод, килограмм сахара, дрожжи, активированные в теплой сладкой воде...

А затем нужно было размять клубнику. Он надел перчатки и начал давить ягоды прямо в бутыли.

За кухонным окном на пятачке во дворе «Три-с-половиной» нарезал круги на детском велосипеде, что-то напевая себе под нос. Чэн Кэ засмотрелся на него. Он никогда особо не любил детей, но этот мелкий был довольно милым и не раздражал. А главное... Цзян Юйдо часто о нем вспоминал. В каком-то смысле этот ребенок стал для Кэ живым напоминанием о Юйдо.

Когда клубника превратилась в кашицу, Кэ поставил бутыль поближе к батарее. На этом всё.

Теперь оставалось только ждать.

Ждать, когда созреет вино.

И ждать, когда вернется тот, кто должен его выпить.

Солнце светило ярко. Цзян Юйдо сидел в кресле у окна, щурясь от света.

— Как ты себя чувствуешь в последнее время? — Ло Ма сидела напротив за маленьким столиком.

— Вполне неплохо, — ответил Юйдо. — Сон наладился. Вчера даже без таблеток заснул.

— Вот песни, которые ты просил, — Ло Ма положила на стол MP3-плеер. — Я всё записала. Если надоест, скажи — поменяю.

— Угу. — Юйдо кивнул, взял плеер и вставил наушники, проверяя звук.

— Сигареты я тебе не купила, принесу в следующий раз, — улыбнулась Ло. — Доктор Ли ведь просил тебя поменьше курить?

— Да. — Юйдо показал четыре пальца. — Я пообещал ему: всего четыре штуки в день.

— Справишься?

— Справлюсь, — уверенно сказал он. — Это пустяки... Пойдем погуляем во дворе?

— Идем. — Ло Ма поднялась.

Выйдя на улицу, Юйдо почувствовал, как его отпускает. Больница — какой бы она ни была, даже такая, совсем не похожая на клинику — всё равно внушала ему страх. Он и подумать не мог, что когда-нибудь добровольно согласится лечь сюда.

Только со вчерашнего дня он начал засыпать без помощи химии. Первые две ночи он провел, сидя в углу кровати. Доктор Ли много говорил с ним о его страхе перед больницами. Есть вещи, о которых Юйдо не хотел вспоминать, но тот период, который он пытался насильно вычеркнуть из памяти, теперь приходилось проживать заново.

Он сам выбрал госпитализацию, сам решил вскрыть старые раны, признав, что эти воспоминания будут преследовать его всю жизнь. И теперь он платил за это болью, которая не утихала ни на секунду.

В ночь после того тяжелого разговора он балансировал на грани бреда и реальности, не понимая, спит он или бодрствует. Галлюцинации были настолько живыми, что становилось трудно дышать.

Яркая комната, нестройный гул голосов, мелькающие тени... Он с трудом поворачивает голову и сквозь щель в занавеске видит соседнюю койку.

И море крови.

Доктор Ли сказал ему, что это был полицейский. Юйдо уже не помнил его лица: рост, черты, имя — всё стерлось. Даже голос, выкрикнувший «Цзян Юйдо, беги!», затерялся в шуме лет. Но он помнил кровь. Помнил тепло тела, закрывшего его собой. И тот бесконечно долгий, протяжный звук «пи-и-и-и» на мониторе.

Он кожей чувствовал, как чужая жизнь уходит, по капле утекая из-за него. Яркий свет, невыветриваемый запах дезинфекции, белые халаты, писк приборов — всё это навсегда связалось в его сознании со смертью. И он стал единственной причиной этой связи.

Он боялся этих вещей, но еще больше боялся, что станет причиной гибели кого-то еще. Люди, которые с годами становились ему близки, а потом один за другим исчезали, подпитывали его ужас.

Когда Чэн Кэ стал постоянной частью его жизни, Юйдо начал паниковать. Новое «исчезновение» казалось неизбежным. А когда он осознал, что сам может стать причиной реальной гибели Кэ, его тревога достигла пика.

Оставить Чэн Кэ — значило обезопасить его. Но оставить его — значило потерять всякую надежду найти его след снова.

— В последнее время... — Юйдо и Ло Ма медленно шли по тропинке. Он зажег сигарету — третью за сегодня. — Чэн Кэ... связывался с вами?

— Нет, — ответила Ло. — После того звонка в день твоего отъезда он больше не выходил на связь.

— Вы ему сказали? — спросил Юйдо.

— О чем? — Ло Ма легонько похлопала его по спине. — О том, где ты? Или о том, что я не имею права раскрывать твое состояние?

— О том, что нельзя говорить, — уточнил Юйдо.

— Да, я сказала.

Услышав это, Юйдо почувствовал мимолетный укол разочарования, но через секунду испытал облегчение: — Значит, даже если он захочет меня найти... он не будет знать, куда идти. Так?

— Верно, — Ло улыбнулась. — Он очень за тебя переживал, так что мой отказ его расстроил.

Юйдо криво усмехнулся.

— Я просто... не хочу, чтобы он видел меня таким, — нахмурился он. — И не хочу, чтобы он знал, как меня лечат.

— Понимаю.

— Он знает, что у меня проблемы с головой, — Юйдо закусил губу. — Но видеть меня в психушке — это совсем другое. Это... визуально.

— Всё не так страшно, как ты себе рисуешь, — мягко сказала Ло.

— Я не хочу, чтобы у него был этот образ перед глазами, — тихо проговорил Юйдо. — Это его отпугнет.

— Не факт, что он и так этого не понимает, — заметила Ло Ма. — Ты ведь не всегда мог это скрывать, верно?

— Скажите, — Юйдо повернулся к ней. — Когда я вернусь... может, он уже уйдет?

— Почему ты так думаешь?

— Я сам сказал ему уходить, если не дождется, — Юйдо хмуро уставился на камешки под ногами. — Он ведь «большой господин», привык к другому... Он был ко мне очень добр, но такая жизнь...

— Сяо Цзян, — Ло Ма остановилась. — Он просил передать тебе кое-что, когда наступит подходящий момент.

— Что? — Юйдо впился в неё взглядом.

— Сяо Чэн сказал, что он никуда не уйдет.

— Никуда не уйдет, — тихо повторил Юйдо.

— Угу.

Юйдо долго молчал, прокручивая эту фразу в голове. Он отчетливо представлял выражение лица Кэ и его тон в этот момент.

«Я никуда не уйду».

Будь Кэ рядом, он бы, наверное, добавил: «Я, твою мать, никуда не уйду».

Юйдо улыбнулся.

Это был первый раз с момента его побега, когда ему захотелось улыбнуться по-настоящему. Не вымученно, не через силу. Просто представив интонацию Чэн Кэ, он рассмеялся сам собой.

Но следом покатились слезы. Он быстро отвернулся и вытер глаза рукавом. Когда плакать было нельзя, он умел брать эмоции под контроль за считанные секунды. Этот навык, рожденный из боли, всё еще был при нем — как и сама боль, вшитая в его жизнь.

Когда он обернулся, слез уже не было, но он не смог сдержать признание.

— Я очень по нему скучаю, — прошептал Юйдо. — Ужасно скучаю.

— Я знаю, — нежно отозвалась Ло Ма. — Передать ему эти слова?

— Нет, — Юйдо вскинул взгляд, отрезая всякую жалость. — Не хочу, чтобы он считал меня жалким. И не хочу, чтобы ему было больно за меня.

— Хорошо.

Двадцатый день после побега Цзян Юйдо. Хочется применить к нему самые бесстыдные инструменты.

Чэн Кэ сидел в кабинете на третьем этаже, глядя в окно. Сегодня было много гостей; днем намечалось песочное шоу, так что к вечеру, вероятно, и третий этаж будет забит.

Он обнимал ноутбук, тыкая левой рукой по клавишам, и только через пару минут вспомнил: у него же теперь есть правая рука. Гипс сняли.

Привычка — странная штука. Всего за месяц с гипсом он почти забыл о существовании правой руки.

Судя по календарю, неудивительно, что он никак не может привыкнуть к одиночеству без Юйдо. Видимо, прошло еще слишком мало времени.

Просмотрев отчет Хуэйхуэй за месяц, он добавил свои комментарии к паре идей по улучшению сервиса, закрыл файл и открыл другой документ. В нем был список психиатрических клиник по всей стране: названия, адреса, описания.

Ло Ма не могла сказать, где Юйдо. Это значило, что он не просто живет у неё дома. Юйдо решил лечиться, а Ло Ма упоминала, что раньше он проходил через множество процедур. Кэ был уверен: Юйдо выбрал госпитализацию.

Скорее всего, искать нужно в городе, где живет Ло Ма. Юйдо вырос там, там были знакомые ему места и хорошие врачи. Кэ составлял этот подробный список всех клиник страны просто для того, чтобы убить время. Ему нужно было в свободные минуты делать что-то, связанное с Юйдо.

Клубничное вино уже почти перебродило. Хуэйхуэй сказала, что скоро можно будет пробовать, но если выдержать еще пару месяцев, вкус станет благороднее.

За это время он пару раз ужинал с Чэнь Цином и дважды водил Мяу в груминг-салон. На следующей неделе он планировал пойти с Цином собирать плату с арендаторов. Ему нужно было постоянно соприкасаться с миром Юйдо, чувствовать его след, его дыхание.

Юйдо боялся, что Кэ уйдет.

«Я ужасно боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь».

«Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально».

Но Кэ боялся того же самого. За всю жизнь он ни к кому не испытывал таких чувств. Длительность и глубина этой привязанности поражали его самого. Интерес к Юйдо начался с его необычности, его характера, его странной логики и даже с его обнаженного тела в дверном проеме...

Но что теперь? Юйдо не сомневался в искренности Кэ, он боялся времени. Для Юйдо время было врагом. Для Кэ — источником тревоги. Он не мог представить, что бросит Юйдо, но он тоже боялся течения дней. Он боялся, что наступит день, когда Юйдо вернется, а его самого не окажется на месте.

Впервые его чувства были замешаны на таком мощном коктейле из надежды и ужаса, поэтому он цеплялся за любые крохи присутствия Юйдо. Даже Чэнь Цин, которого Кэ раньше считал ходячим недоразумением, теперь казался почти родным.

— Давай так, — предложил Чэнь Цин, когда Кэ в третий раз увязался за ним по делам. — В следующем месяце аренду соберешь ты сам.

— А? — Кэ удивился.

— Ты с таким рвением за мной ходишь, будто решил продолжить дело Сань-гэ, — хмыкнул Цин. — Пока мы тут гуляем, тебе уже трижды позвонили из ресторана. Там дел по горло, а ты за мной хвостом таскаешься.

Кэ стало неловко. Он и сам не заметил, как два месяца подряд вникал в сбор денег.

— Тоже мне, «карьера», — вздохнул он. — У тебя слишком низкие требования к успеху.

— Не ворчи, — Цин посмотрел на него. — Просто скажи: берешься или нет?

— Берусь.

— Вот и ладно. Честно говоря, у тебя собирать деньги получается даже лучше, чем у Сань-гэ. Он просто давил авторитетом — все знали, что он босс района. А ты... по тебе непонятно, кто ты такой. Может, за тобой мафия стоит — это пугает людей куда сильнее.

— ...Я правда выгляжу так страшно?

— Хуже, — подтвердил Цин. — После той истории с Чжан Даци пацаны тебя зауважали. Если тебе что-то понадобится, только свистни — все пойдут за тобой.

— Давай я не буду подсиживать Сань-гэ, — улыбнулся Кэ.

— Не подсидишь, это другое, — Цин махнул рукой и снова помрачнел. — Черт... От него так и нет новостей?

— Нет. — Кэ прислонился к стене, чувствуя, как наваливается хандра.

Три месяца. От Цзян Юйдо ни звука. Ло Ма не звонила.

— Скоро день рождения Сань-гэ. Первое июня, день защиты детей, помнишь? — сказал Цин.

— Помню.

— Если он к тому времени не вернется, — Цин задумался, — давай всё равно отпразднуем?

— ...Не глупо ли это?

— С чего бы? — фыркнул Цин. — Бывают же свадьбы, где жених не пришел, а невеста всё равно празднует!

Кэ поперхнулся и долго кашлял. — Не спеши. Я, пожалуй... еще подожду.

Не помню какой день после побега Цзян Юйдо, в общем, прошло несколько месяцев и скоро его день рождения. Хочется любить его с рассвета до полуночи.

Клубничное вино настоялось — оно стало прозрачным, глубокого алого цвета. На солнце бутылка отбрасывала на белую стену дрожащие розовые блики. Кэ убрал вино в холодильник и набрал номер Сюй Дина.

— Я планирую уехать на несколько дней, — сказал он, глядя в календарь. — Хочу проехаться по другим тематическим ресторанам, набраться опыта.

— Куда именно? — спросил Сюй Дин.

— ...В несколько городов, — Кэ откашлялся и назвал пару случайных мест. — Примерно на неделю.

Сюй Дин помолчал, а потом усмехнулся: — Ладно. А дела в ресторане?

— Не волнуйся, всего неделя. Я попросил Хуэйхуэй присмотреть, она справится.

— Ну, хорошо, — ответил Сюй Дин. — Удачной тебе... командировки.

Чэн Кэ не стал покупать билет на самолет — он выбрал автобус.

Ему нужно было везти Мяу, и сдавать кота в багаж самолета было слишком тревожно. К тому же, ему давно хотелось прочувствовать то, что чувствовал Цзян Юйдо, когда ездил на автобусах: что он видел, что слышал, каково это — быть в пути именно так.

Правда, стоило зайти в салон, как он тут же пожалел об этом. К чему этот неуместный мелодраматизм? Ехать долго, кресла неудобные, да еще и запахи специфические. Он купил самый дорогой билет, но комфорта это особо не прибавило. Единственным плюсом было то, что водитель разрешил взять переноску с Мяу в салон, а не запихивать её в багажный отсек.

Найдя свое место, Чэн Кэ заткнул уши наушниками и уставился в окно. Этот жест вызвал в нем острую, почти физическую тоску по Юйдо. Одержимость Юйдо окнами впечаталась в память Кэ намертво; любой образ Юйдо в его голове обязательно включал в себя оконную раму.

Сам Чэн Кэ смотрел в окно чаще всего от скуки или чтобы избежать нежелательного разговора. Юйдо же смотрел из привычки быть начеку. Наверное, и видели они разные вещи: Юйдо, скорее всего, не замечал пестрых вывесок, причудливых деревьев или того, как солнце меняет цвет фасадов. Он искал угрозу.

«Когда он вернется, — подумал Кэ, — когда всё это закончится, нужно будет свозить его куда-нибудь и показать мир заново».

На самом деле разглядывать пейзажи у Кэ не было настроения — он просто тупо пялился в стекло. Сюй Дин, скорее всего, догадался, что истинная цель «командировки» вовсе не те города, которые Кэ назвал. А вот Хуэйхуэй подошла к делу серьезно: она составила ему целый список тематических ресторанов с уникальными фишками в тех местах, куда он якобы направлялся.

Но Чэн Кэ ехал не по ресторанам. Он ехал по психиатрическим клиникам.

Он не знал, чего добьется и увенчается ли его поездка успехом. Он даже не решился заранее позвонить Ло Ма, опасаясь, что она по телефону запретит ему приезжать.

Это не был спонтанный порыв — он обдумывал этот шаг долго. Тот придурок лечится уже порядочно: с ранней весны до начала лета. Если он действительно шел на контакт с врачами, прогресс должен быть. И если врач разрешит им увидеться... возможно, это даст Юйдо силы держаться дальше.

Когда Чэн Кэ с Мяу в руках вышел из автобуса, он чувствовал себя деревянным. Поясница затекла, а одежда, казалось, пропиталась какими-то странными дорожными запахами. Он поехал прямиком в тот же отель, где они останавливались с Юйдо, но, к сожалению, тот самый номер был занят.

Багажа в этот раз было больше: лето наступило, да еще пришлось втиснуть в чемодан складную кошачью клетку.

— Придется тебе потерпеть пару дней, — сказал Кэ, выпуская кота и расставляя миски с водой и кормом. — Завтра пойдем искать твоего Сань-гэ. Если получится увидеться... если врач позволит, может, останешься с ним в больнице за компанию.

Мяу, измотанный дорогой, энтузиазма не проявил. Съел пару гранул и улегся спать.

— Если не выгорит — поедешь со мной обратно, — Кэ погладил его по голове.

Если завтра не получится его найти, он уедет. Чэн Кэ внезапно накрыл мандраж. Он уже много лет не испытывал такого коктейля из надежды, предвкушения и смертельного страха разочароваться.

Он надеялся, что за ночь успокоится. Выходя утром из отеля с Мяу на руках, он и впрямь чувствовал себя собранным, но стоило сесть в такси и назвать адрес офиса Ло Ма, как тревога вернулась.

Добравшись до места, он набрал её номер.

— Алло, Сяо Чэн?

— Здравствуйте, Ло-лаоши, — Кэ откашлялся. — Я тут... в командировке, проездом в вашем городе. Будет ли у вас время встретиться, посидеть где-нибудь?

— О! — удивилась она. — Ты где сейчас?

— Я... ну... — Кэ стало неловко. — Прямо под дверью вашего офиса.

— Под дверью? — поразилась Ло Ма. — Хорошо-хорошо, сейчас спущусь.

Неловкость Чэн Кэ достигла апогея, когда Ло Ма вышла на крыльцо. Ему почти тридцать. По системе летоисчисления Цзян-придурка — уже все тридцать. А он ведет себя как импульсивный подросток.

И хотя он сказал про «командировку», взгляд Ло Ма, упавший на Мяу в его руках, красноречиво говорил: «Боже мой, это что, погоня за мужем через полстраны?».

— Я не могу сказать тебе, где Сяо Цзян, — это было первое, что она произнесла, когда они сели в кофейне за углом. — Могу лишь подтвердить: его состояние стабильно, лечение дает хорошие плоды.

— Я пришел не спрашивать, где он, — Чэн Кэ улыбнулся и пододвинул к ней телефон с открытой картой, где уже была отмечена точка. — Я и так собираюсь туда поехать. Поэтому... я хочу узнать у вас: он готов меня видеть? Прошло несколько месяцев. Если он убедил себя, что я не дождусь и уйду, а я так и не появляюсь... боюсь, он совсем отчается.

Ло Ма долго смотрела на него, а потом тихо сказала:

— У него действительно есть такие опасения. Когда я предлагала связаться с тобой, он отказался.

Сердце Кэ болезненно сжалось. Давнее, почти забытое чувство. Весь этот период, когда первый приступ тревоги утих, он просто ждал. Любое упоминание о Юйдо вводило его в транс, но со временем ожидание стало привычкой. И теперь, слыша о Юйдо из уст Ло Ма, он почувствовал странную радость сквозь боль.

Они оба боялись одного и того же: что он не выдержит, что он уйдет, что чувства остынут. Но реакция Кэ в эту секунду смыла всю его подспудную тревогу. В душе воцарился покой.

Он посмотрел на свои пальцы, судорожно сжимавшие чашку.

— Думаю, тебе стоит попробовать, — сказала Ло Ма. — Поговори сначала с его лечащим врачом, послушай, что он скажет. Возможно, твой визит поможет Сяо Цзяну, или вы вместе найдете более подходящий формат общения.

— Спасибо вам. — Кэ прижал ухо Мяу, и кот, видимо, от избытка чувств хозяина, легонько цапнул его за палец.

Было видно, что Ло Ма действительно дорожит Юйдо. Прежде чем Кэ отправился в клинику, она сама позвонила врачу и вкратце описала ситуацию.

— Езжай, доктор Ли тебя ждет, — напутствовала она.

— Спасибо, Ло-лаоши, — Кэ вскочил, не в силах больше ждать. — Тогда я...

— Иди скорее, — улыбнулась она. — Кофе за мой счет.

Кэ коротко поклонился и, подхватив Мяу, почти бегом вылетел из кафе. Таксист, услышав адрес, сразу всё понял и, сочувствуя «родственнику больного», всю дорогу ехал молча.

Только на месте водитель обронил:

— Раньше не бывали здесь? Идите прямо, слева корпус для приема посетителей, там оформите пропуск.

— Благодарю. — Кэ кивнул и вышел с котом на руках.

Мяу сегодня вел себя на удивление смирно. Если не считать того «куся» в кафе, он всю дорогу сидел тихо, поджав лапки.

Лечащим врачом Юйдо оказался доктор Ли — мужчина лет пятидесяти с очень хорошей репутацией. Кэ уже натыкался на его имя, когда изучал информацию о больницах. Медсестра попросила его подождать в холле.

В холле было много столиков и стульев, на стене работал телевизор с новостями. Кэ огляделся. Там было несколько человек в больничных пижамах. Один совсем молодой парень за столом что-то непрерывно и тихо бормотал себе под нос. Остальные вели себя тихо, но Кэ почувствовал себя неловко: все они, склонив головы, с любопытством уставились на него.

Кэ выдавил вежливую улыбку и отвел взгляд в сторону коридора.

Видеть это было тяжело. Вот они, пациенты — люди, запертые в своих собственных мирах. И в этот момент его прошила мысль: Юйдо один из них. Юйдо — тоже пациент этой клиники. Как бы адекватно он ни вел себя большую часть времени, это была лишь маска, которой он прикрывал невыносимую внутреннюю боль.

Те, кто балансирует между двумя мирами, возможно, страдают больше всех.

Когда из коридора вышел доктор Ли, Кэ узнал его мгновенно. Он вскочил, напрочь забыв о Мяу, сидевшем на коленях, и коту пришлось вцепиться когтями в его одежду, чтобы не свалиться.

— Чэн Кэ? — Доктор Ли подошел и с улыбкой протянул руку.

— Да, — Кэ пожал ладонь. — Здравствуйте, доктор Ли. Извините за беспокойство.

— Присаживайтесь. Давайте сначала немного поговорим.

— Хорошо. — Кэ сел, крепко прижимая к себе Мяу, чтобы унять дрожь в руках.

— Ло Ма рассказала мне о ситуации, — начал доктор Ли. — Я считаю, что встреча с вами может пойти Цзян Юйдо на пользу. Особенно сейчас — он в последнее время рвется на выписку, а я хотел бы понаблюдать за его состоянием еще неделю.

— Его уже можно выписать?! — Кэ мгновенно выпрямился.

— Благодаря медикаментам за эти месяцы состояние стабилизировалось. Полное выздоровление в таких случаях маловероятно, — пояснил Ли. — Но я настроен оптимистично: у него колоссальная сила воли и способность к самоконтролю.

— И как он сейчас? — осторожно спросил Кэ.

— Намного лучше, чем когда поступил. Хотя не исключаю, что он меня водит за нос — этот парень мастерски умеет прикидываться «нормальным». Но в этот раз он сам пришел за помощью, так что я склонен ему верить.

— Это очень радует. Спасибо вам.

— Я пойду поговорю с ним и пришлю его сюда, — доктор Ли поднялся. — Подождите немного.

— Хорошо.

Когда врач ушел, Мяу мяукнул. Кэ пересадил его с колен на стол и дернул за ус: — Что делать, а? Я так нервничаю. Вдруг я сейчас расплачусь от волнения?

Мяу чинно сидел и смотрел на него.

— Хотя вряд ли, — продолжал Кэ. — Твой Сань-гэ наверняка сам первый разревется. А если он заплачет, мне уже будет не до слез — придется его утешать.

Мяу лизнул лапку.

— Если всё пойдет по плану, его выпишут к дню рождения, — Кэ заглянул в календарь. — Но это время... как раз не туда и не сюда. Мне уехать или остаться здесь ждать?..

Мяу посмотрел на него с полным безразличием. Кэ чувствовал, что не может замолчать: — Я...

— Мяу-у-у... — донеслось спереди. Но это был не кот.

Мяу повернул голову.

Чэн Кэ тоже вскинул взгляд. Даже этого фальшивого, пародийного мяуканья хватило, чтобы он узнал этот голос.

Это был Цзян Юйдо.

Увидев его, Кэ почувствовал, как время застыло. Ожидание без срока приучило его к эмоциональному онемению; он запрещал себе думать слишком много. И вот, за секунду до того, как Юйдо заговорил, он даже не представлял себе сцену их встречи.

Но стоило увидеть улыбающееся лицо Юйдо, как картинка вокруг — словно на телевизоре со сбитыми настройками — вдруг стала четкой и реальной. Даже бормотание того парня в углу стало слышнее. Краски обрели сочность, звуки заполнили пространство, и Кэ отчетливо почувствовал запах мокрой травы, доносившийся из окна.

— Ты... — Кэ смотрел на Юйдо и только через несколько секунд смог выдавить: — Ты даже не поправился?

— Я следил за собой. На втором этаже есть тренажерка, я там каждый день зависал, — Юйдо подошел ближе. Его рука легла на переноску, но взгляд был прикован к лицу Кэ. — Я...

Он не договорил. Как Кэ и предсказывал, слезы брызнули из его глаз в ту же секунду. Алые следы на лице заблестели от влаги.

— Я думал, ты ушел, — Юйдо мучительно хмурился, пытаясь сдержать рыдания и при этом вымученно улыбаться. — Ло-цзе предлагала позвонить тебе, но я боялся... Боялся, что тебя уже нет...

— Я же обещал, что не уйду, — Кэ рванулся к нему и крепко обнял. — Я ведь говорил, что буду ждать! Ло Ма разве не передала?

— Передала, — Юйдо сжал его в объятиях, зарываясь лицом в плечо. — Но прошло столько времени... Я испугался, что ты передумал...

— Когда это я нарушал обещания? — Кэ яростно гладил его по спине. Это ощущение живого, настоящего тела было как сочный стейк для человека, который два года сидел на одной капусте. Надежность и полное удовлетворение.

— Почему ты не похудел? — спросил Юйдо приглушенным от слез голосом. — Ты что, совсем по мне не скучал?

— Скучал, еще как. Каждый день думал о тебе... — прошептал Кэ, и его собственный голос дрогнул.

— Тогда почему ты не похудел? — упрямо повторил Юйдо.

— Я брал с тебя пример: трехразовое питание, ни одного пропуска. Да и в ресторане еда слишком вкусная, не получается там худеть.

Юйдо ничего не ответил. Помолчав, он уткнулся лбом в его шею и рассмеялся: — Придурок.

— Сам такой, — Кэ тоже засмеялся.

Юйдо смеялся, и Кэ смеялся вместе с ним. В этом не было ничего забавного, но смех рвался наружу сам собой. Кэ даже начал смеяться в голос. Он смеялся до тех пор, пока смех не начал переходить в слезы, и только тогда остановился.

Юйдо отстранился и принялся внимательно изучать его лицо. Кэ заметил, что слез больше нет, а мокрые дорожки он, видимо, вытер об его плечо.

— Пойдем во двор? — тихо спросил Юйдо.

— Пойдем.

Юйдо подхватил Мяу и повел Кэ через двери в сад.

— Ну как? Красиво тут, правда?

— Да, — Кэ огляделся. — Очень уютно.

Юйдо мельком глянул на него и, словно смутившись, отвел глаза. Засунув руки в карманы, он медленно побрел по тропинке. Кэ чувствовал то же самое — после долгой разлуки на него тоже нахлынула странная застенчивость.

Пройдя круг, Юйдо присел у фонтана и поднял глаза на Кэ: — Дай сигарету.

— Держи. — Кэ вытащил пачку, но помедлил. — Тебе на лекарствах можно курить?

— Можно. Мы с доктором Ли договорились на четыре штуки в день, он мне их выдает, — пояснил Юйдо. — Но сегодняшние я уже высадил.

Кэ рассмеялся: — Значит, сейчас мы нарушаем режим?

— Ага, — Юйдо тоже улыбнулся. — Давай уже.

Кэ протянул ему сигарету и щелкнул зажигалкой. Юйдо затянулся и выпустил тонкую струю дыма. Кэ смотрел на него и чувствовал, как к нему возвращается тот самый, знакомый Цзян Юйдо. Эти прищуренные глаза, эта аура дерзкого Сань-гэ...

Но что-то изменилось. Что-то тонкое, что мог уловить только Кэ.

Расслабленность. Юйдо стал намного спокойнее. Если бы Кэ не знал его раньше, он бы и не заметил, что прежде в Юйдо всегда жило едва уловимое напряжение.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросил Юйдо. — Дал взятку Ло Ма?

— Нет, она неподкупна, — улыбнулся Кэ. — Я просто догадался.

— Слишком точно догадался.

— Смотря о ком гадать. О тебе я всегда гадаю безошибочно.

Юйдо прищурился и рассмеялся. Через мгновение он потянул Кэ за край одежды к себе и, задрав голову, посмотрел ему в глаза:

— Я правда... каждый божий день думал о том, что ты мог уйти.

— Сказал же — не уйду. Ты меня совсем не знаешь. — Кэ наклонился и легонько сжал его подбородок. — У меня здесь еще есть незаконченные дела.

— Какие дела? — удивился Юйдо.

Чэн Кэ огляделся по сторонам — никого. Он наклонился к самому уху Юйдо и прошептал:

— Трахнуть тебя.

Говорят, что если не видел человека три дня, на него нужно смотреть уже другими глазами.

Цзян Юйдо казалось, что Чэн Кэ отсутствовал не пойми сколько этих «трехдневок», но остался всё таким же наглым хулиганом. Никакого прогресса.

Хотя нет, прогресс был — по части наглости Кэ явно вырос над собой.

Впрочем, и сам Юйдо изменился. Раньше, скажи Чэн Кэ нечто подобное, он бы почувствовал неловкость — слишком уж мощным был напор. Но сейчас, когда Кэ выплюнул это «трахнуть», Юйдо лишь внутренне резюмировал: «Старый извращенец», и больше ничего не почувствовал. Ни смущения, ни зажатости.

Наверное, потому что ему самому сейчас очень хотелось поцеловать Чэн Кэ.

Вот только обстановка не позволяла: рядом палаты, ординаторская, и все окна выходят в этот самый двор.

— Доктор Ли сказал, что еще немного понаблюдает, и тебя можно будет выписать, — сообщил Кэ.

— Я и сейчас могу выписаться, — Юйдо посмотрел на него.

— Нужно довести дело до конца, — Кэ помолчал, а потом негромко, с легким сомнением в голосе, спросил: — Ты сейчас... всё еще видишь Их?

— Редко, — ответил Юйдо. — На таблетках-то. Бывает, увижу мельком или услышу что-то, но теперь я справляюсь. Просто не смотрю в ту сторону и не вслушиваюсь.

— Угу. — Кэ присел рядом с ним.

— Доктор Ли говорит, что у меня симптомы даже легче, чем у многих других, но... — Юйдо закусил губу и повернулся к Чэн Кэ. — Стабильность и полное выздоровление — это разные вещи.

— Я знаю, — улыбнулся Кэ.

— Возможно, это никогда не пройдет до конца. Возможны рецидивы, — продолжал Юйдо. — И таблетки придется пить долго.

— Я знаю, — Кэ тоже повернулся к нему. — Не забивай этим голову. Если бы я хотел сбежать, я бы сделал это еще тогда, когда ты впервые поднял на меня руку.

— Доктор Ли говорит, у меня еще много проблем с восприятием, нужно время. — Юйдо поднял Мяу и уткнулся лицом в его пушистый живот. Брюшко у кота было мягким, с нежным подшерстком — очень приятное ощущение на коже. А еще Мяу, видимо, недавно мыли, и он пах как охапка сухих цветов.

Правда, когда Юйдо отстранился, всё его лицо было в шерсти.

— Опять сезон линьки начался, — Кэ протянул Юйдо влажную салфетку. — Хотя он и зимой линяет, и весной... Почему он постоянно теряет шерсть?

— Ты тоже теряешь волосы вне зависимости от сезона, — ответил Юйдо, вытираясь. — Просто у тебя их меньше, чем у него шерсти... Ты над этим вопросом уже полгода бьешься.

— Разве? — удивился Кэ.

— Да ты об этом даже во сне бормочешь, — усмехнулся Юйдо.

— …Правда? — Кэ опешил, а потом тоже рассмеялся. — Подслушиваешь, значит.

— Будет случай — запишу на диктофон.

— Ты... — Кэ внезапно вспомнил. — Ты сейчас пользуешься телефоном? Номер сменил? Как ты с Ло Ма связывался?

— Она сама ко мне приезжает или звонит в ординаторскую доктору Ли, — Юйдо потер нос. — А мобильник я дома оставил. Ты что, не нашел его?

— Дома?! — Чэн Кэ был в шоке. — Где именно?

— Так ты даже не искал? — Юйдо изобразил крайнее недовольство. — Ну, ищи теперь. Не найдешь — купишь мне новый.

— Ты его спрятал так, что не найти, а я еще и виноват? — возмутился Кэ.

— Ничего я не прятал! Он на самом видном месте! — Юйдо тоже повысил голос. — Это ты просто ленивый!

— Заливай больше, — фыркнул Кэ. — Посмотрю, как вернусь. Мне и в голову не пришло, что ты можешь заначки делать.

Юйдо помолчал, а потом внимательно посмотрел на него: — Ты... когда уезжаешь?

Чэн Кэ сразу понял подтекст: — Я взял отпуск на неделю. Если хочешь, чтобы я был рядом, буду приходить каждый день. Если ты...

— Хочу, — быстро перебил его Юйдо, не дав договорить.

Время посещений в больнице было ограничено. Кэ еще немного посидел с Юйдо в садике, а потом пришла пора уходить. Они договорились о времени на завтра.

— Принеси мне чего-нибудь вкусного, — попросил Юйдо. — Всяких вредных штук, чая с молоком.

— …А тебе разве можно? — Кэ с подозрением посмотрел на него. — Хочешь, чтобы я пронес контрабанду?

— Я же не в центре для похудения. Мне ужасно хочется, просто было неудобно постоянно просить Ло-цзе, — признался Юйдо. — Но раз приехал ты, я намерен эксплуатировать тебя по полной. Я же больной человек.

Чэн Кэ рассмеялся: — Вижу, ты в отличной форме.

— Лучше, чем было, — Юйдо вздохнул. — Но не знаю, надолго ли.

— Не загадывай так далеко, сейчас всё стабильно — и ладно, — сказал Кэ. — Со всем разберемся.

— Угу. — Юйдо помедлил, а потом снова заулыбался: — Ты правда приехал.

— Еще бы. Я не только приехал, я еще и всыпать тебе хочу, — хмыкнул Кэ. — Жаль только, обстановка здесь не располагает к рукоприкладству.

— Ты просто знаешь, что не справишься со мной в честном бою.

— Ой, помолчи. Можем как-нибудь проверить, — Кэ задумался. — Ты что, меня за Чэнь Цина держишь?

Юйдо отвел взгляд, замявшись. Кэ понял, что тот хочет спросить про друзей. Они проболтали сегодня долго, но Юйдо ни разу не заикнулся о Цине и банде. Особенно о Цине — видимо, боялся.

Каким бы странным ни было его определение «дружбы», Чэнь Цин оставался самым близким для него человеком. Юйдо наверняка даже думать боялся о том, как Цин воспринял его исчезновение.

— Можно я скажу Чэнь Цину, что ты нашелся? Что ты, ну, не знаю, в путешествии? — предложил Кэ. — Он там от слез скоро высохнет. После каждого сбора аренды идет плакаться к Лу Си, она его уже на порог пускать не хочет.

— Пиздеж, — усмехнулся Юйдо.

— Честное слово, — подтвердил Кэ. — Он как-то сразу повзрослел. Если не знать правды, можно подумать, что его девчонка бросила.

— А Лу Си?.. — Юйдо задумался. — С ней-то всё нормально, она к жизни философски относится.

— С ней всё пучком. Она так и сказала: «Он вернется». Даже квартиру за мной оставила.

— Ну... — Юйдо замялся. — Скажи Чэнь Цину, что я уехал на родину разбираться с делами прошлого. И что вернусь максимум через две недели.

Родина. Прошлое.

Чэн Кэ был поражен тем, что эти слова прозвучали из уст Юйдо. Это было то самое «вчера», которое он так отчаянно пытался забыть. Но с другой стороны, это было логично: если Юйдо решил идти к свету, ему первым делом нужно было встретиться со своими тенями.

— Где он?! Твою мать! Где эта его родина?! — орал Чэнь Цин в трубку, перемежая крики рыданиями. — Я, сука, в жизни не знал, где он родился! Он никогда не говорил, откуда он, у него же даже акцента нет!..

— Да какая разница где. Тебя туда никто не зовет. Сказал же — он скоро вернется, — вздохнул Кэ.

— А... — Цин затих.

— Слушай, Цин-эр, я всегда знал, что боец из тебя никудышный и звание «Великого защитника» тебе не по плечу, — подколол Кэ. — Теперь я понял: ты это звание у Юйдо просто выклянчил своими слезами, да?

— Ой, не надо ля-ля! Думаешь, я не знаю, как ты сам в подушку ревел? — огрызнулся Цин.

— И как же я ревел?

— Откуда мне знать! Ты у себя спрашивай! — рявкнул Цин.

— …Ладно, — сдался Кэ. — Я еще в разъездах, дел много. Всё, пока.

— В каких еще разъездах, — проворчал Цин. — За идиота меня держишь? Вы же небось вместе там! «Командировка»! Медовый месяц у вас там, не иначе!

Кэ не сдержался и весело расхохотался. Даже повесив трубку, он еще долго улыбался, лежа на кровати.

На самом деле он почти не плакал. Только в тот первый день, когда Юйдо сбежал, его накрыло по-настоящему. А потом слезы словно кончились — он превратился в закрытую бутылку с водой, которая за время долгого ожидания успела испариться.

Он не плакал, но и не смеялся так искренне уже очень давно. Нельзя сказать, что гора свалилась с плеч, но на душе стало просторно. Словно он стоял на бескрайней равнине и видел, как над горизонтом встает солнце.

Мяу остался в больнице — доктор Ли сделал исключение. На следующий день Кэ привез не только пакеты с вредной едой, но и кошачью сумку с запасом корма и консервов.

— Вчера я ему дал кусок булки, медсестры еще паштета принесли, так он морду воротил, — Юйдо сидел на корточках перед Мяу, который уплетал тунца. — Видимо, с тобой пожил и зажрался. Стал привередливым.

— Это я-то привередливый? — спросил Кэ.

— Мало того что привередливый, так еще и барин с запросами, — поддел Юйдо.

— Я не бедный барин, — напомнил Кэ.

— Кстати о богатеях, — Юйдо поднялся. — Как там наш ресторан?

— Всё отлично, работаем по плану, жалоб нет, — ответил Кэ. — Когда вернешься, хочешь зайти на экскурсию?

— Угу. — Юйдо кивнул. — Нужно будет... подумать, что делать дальше.

— Дальше?

— Ну, там видно будет, — Юйдо махнул рукой. — Мне всего двадцать два.

Кэ лишь улыбнулся.

— А ты мне приготовил подарок на день рождения? — вдруг спохватился Юйдо. — Или ты про него забыл?

— Твой день рождения забудешь, как же, — хмыкнул Кэ.

— И что ты приготовил?

— …Если я сейчас скажу, сюрприза не будет.

— Да не нужны мне сюрпризы, — фыркнул Юйдо. — Это вы, неженки из приличных семей, любите всякие загадки.

— Вот именно поэтому я тебе ничего не скажу, — отрезал Кэ. — Мы, «неженки», раскрываем карты только в момент вручения.

— Э-э-э... — Юйдо снова присел у миски Мяу. Через пару секунд он резко вскинул голову: — Чэн Кэ!

— М? Ты чего пугаешь?

— Твой сюрприз... — Юйдо понизил голос. — Это ведь не будет... это?

— Что «это»?

— Ну, секс? — выпалил Юйдо. — Типа ты сам, завернутый в подарочную ленточку с бантиком...

— Заткнись, твою мать! — рявкнул Кэ, тут же озираясь, не слышат ли их врачи. Не хватало еще, чтобы подумали, будто он донимает пациента.

— Да в книжках постоянно такое пишут... — не унимался Юйдо.

Кэ посмотрел на него с немым укором: — Цзян Лаосань, признавайся честно: сколько порнухи ты пересмотрел и сколько фанфиков перечитал?

— Да при чем тут порнуха, в обычных романах такое тоже бывает! — серьезно ответил Юйдо.

Видя его абсолютно честное лицо, Кэ сдался и вздохнул: — Поверь, я не собираюсь ждать твоего дня рождения, чтобы «разобраться» с тобой.

— …Разобраться? — Юйдо прищурился. — Опять ты за своё. Говорю же — не осилишь.

— Это мы еще посмотрим, — Кэ прикурил сигарету. — Есть вещи, которые придают мне сил.

Чэн Кэ продлил свою «командировку» еще на два дня. Сюй Дину он ничего не сказал, просто предупредил Хуэйхуэй в ресторане.

В день отъезда доктор Ли провел финальные тесты и разрешил Юйдо выписку.

Кэ сначала думал поехать обратно на автобусе, чтобы по дороге показать Юйдо красивые виды. Но, вспомнив свои ощущения от поездки сюда, он решил отложить «путешествие за впечатлениями» на потом.

И дело было не только в неудобстве. Дело было в том, что он сам уже едва сдерживался. Проводить в больнице всего пару часов в день, имея возможность только смотреть, но не трогать — это было пыткой. Он внимательно следил за состоянием Юйдо, но в голове у него в это время крутились мысли, далекие от медицины.

В итоге он взял билеты на самолет. После выписки они поужинали с Ло Ма, а затем поймали такси до аэропорта.

— Ты сказал Чэнь Цину, что я сегодня буду? — спросил Юйдо.

— Нет, — ответил Кэ. — Из аэропорта сразу едем домой. Если Цин узнает, он от нас не отлипнет минимум неделю, будет торчать в квартире круглые сутки.

Юйдо рассмеялся и переплел свои пальцы с его ладонью: — Когда тебе гипс-то сняли?

— Да сто лет назад, я уже и забыл. Помню только, что идти в больницу одному было паршиво.

— Мог бы Цина позвать.

— Помолчи, — прервал его Кэ. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Прости меня, Чэн Кэ, — прошептал Юйдо ему на ухо. — Я больше так не буду.

— Не извиняйся. Я не в обиде.

И хотя Кэ действительно его не винил, все эти месяцы глухой тоски были реальностью, поэтому слова Юйдо его очень тронули.

— Приедем — я угощаю ужином, — пообещал Юйдо.

— Не надо, — сказал Кэ. — Сначала отдохнем. Ужин подождет. Я ведь даже не похудел, так что пропущенный прием пищи мне только на пользу.

— Когда меня не было — ты не худел, а как я вернулся — решил сесть на диету? — хмыкнул Юйдо. — Что с тобой не так?

Что не так. Всё так. Просто ты вернулся, физическая активность возрастет в разы, тут не похудеть — надо постараться.

Чэн Кэ потер переносицу, пытаясь обуздать свои разбушевавшиеся фантазии.

Они еще в самолете. До посадки полчаса. От аэропорта до дома — минимум час. Плюс получение багажа, Мяу, поиск машины... Итого — еще часа три впереди. Если так пойдет дальше, он выдохнется морально еще до того, как они переступят порог.

Он глянул на Юйдо. Тот смотрел на него и улыбался — открыто, непринужденно. В этой улыбке была только радость встречи и никакой «бесстыдности». Кэ даже стало совестно. Они не виделись вечность, наконец-то вместе, едут домой, а у него в голове одна пошлятина.

Наверное, небеса тоже были настроены «нездорово», потому что им повезло: до дома они долетели за два с половиной часа.

Всю дорогу Юйдо не выпускал его руки. Отпустил, только когда они вошли в квартиру.

— Руки аж вспотели, — Юйдо встряхнул кистями, выпустил Мяу из сумки, налил ему воды и насыпал корма.

— Цзян Юйдо, я должен тебе кое-что сказать, — Чэн Кэ стоял посреди гостиной. Когда Юйдо подошел, чтобы обнять его, Кэ заговорил на одном дыхании: — С самого первого дня твоего побега я только и думал о том, как я с тобой «разберусь». Я думал об этом каждый божий день, пока не сбился со счета.

Юйдо удивленно склонил голову.

Кэ мягко отстранил его, одним движением стянул футболку и, схватив Юйдо за воротник, затащил в спальню: — У меня накопилось примерно девять девять — восемь тысяч сто способов сделать это.

Юйдо, которого одним рывком повалили на кровать, на секунду завис: — Девятью девять — восемьдесят один.

— Раздевайся, — Кэ уже скидывал джинсы, тыча в него пальцем. — У меня нет времени считать «раз-два-три». Живо.

— Ты чего? — Юйдо был ошарашен, но по его глазам было видно: ответ ему не требуется.

— Разбираюсь с тобой, — Кэ запрыгнул на кровать, усаживаясь на него верхом. — Раздевайся!

— Твою мать! — Юйдо, вздрогнув, стянул одежду. — Ты что, совсем там перегрелся от воздержания?

— Да! — рявкнул Кэ. — Штаны!

Юйдо торопливо скинул штаны, отшвырнув их на пол, и тоже закричал в ответ: — Чэн Кэ, ты что, напроситься решил?! Такой борзый стал!

Кэ не ответил — он накрыл его губы поцелуем. Спустя минуту исступленной близости он схватил слегка ошалевшего Юйдо за плечи и резко перевернул его лицом вниз, прижимая к матрасу. Склонившись к самому уху, он прошептал:

— Кто тут напросился? Я напросился? А ты хоть умеешь?

Юйдо, тяжело дыша, не проронил ни слова, лишь чуть повернул голову.

— Сейчас научу, — Чэн Кэ с силой прикусил его плечо.

Чэн Кэ всегда считал, что не склонен к долгому воздержанию, но некоторые вещи невозможно предусмотреть. Когда среди бела дня он повалил Цзян Юйдо на кровать, он окончательно убедился: он изголодался. И изголодался чертовски сильно.

Возможно, виной тому была тревога этих месяцев разлуки, а может, то, что он подспудно думал об этом с самого первого дня, как у него «появились мысли» на счет Юйдо...

В общем, в тот миг, когда их кожа соприкоснулась, а веса тел соединились, Чэн Кэ смиренно признал: он на пределе.

Это чувство походило на охапку горящих углей: огонь проникал внутрь, раскаляя каждый нерв, и везде, где он проходил, воцарялось полное упоение.

Цзян Юйдо, кажется, пытался сопротивляться, но степень его сопротивления по сравнению со степенью его же шока была ничтожной — разница в восемь тысяч уровней. В итоге Чэн Кэ плохо помнил детали, зато в голове у него бесконечно крутилось то самое невольное «ах», сорвавшееся с губ Юйдо вместе с судорожным выдохом. Все последующие вздохи и стоны не могли сравниться по силе с этим коротким звуком.

Мяу зашел в спальню только тогда, когда битва утихла, словно дисциплинированный и ответственный инспектор по санитарии. Сначала он пару раз обошел кровать, затем запрыгнул на нее и принялся внимательно обнюхивать двух людей, всё еще лежащих вповалку.

Чэн Кэ отодвинул кота, перекатился с Юйдо на матрас и почувствовал, что дыхание только сейчас начинает выравниваться. Он повернул голову к Юйдо, который всё еще лежал, уткнувшись лицом в подушку:

— Ты...

— Молчи, — мгновенно оборвал его тот.

Кэ опешил. Он хотел спросить «почему», но, помедлив, промолчал, просто положив руку ему на спину. Юйдо тут же завел руку назад и убрал его ладонь.

Чэн Кэ снова замер. Внутри шевельнулось беспокойство. Он снял со своего живота пристроившегося Мяу и сел. Парень злится? Не может быть. Неужели он такой обидчивый? Но ведь он вроде не сделал ему больно... Юйдо ведь даже постанывал...

— Сань-гэ, — Чэн Кэ осторожно потянулся к нему, опираясь рукой о кровать. Для пущей убедительности он даже использовал уважительное обращение. — Сань-гэ, ты...

Юйдо вздохнул, повернул голову и мельком взглянул на него. Затем снова перехватил его запястье и потянул вниз. Чэн Кэ снова навалился на него сверху.

— Не разговаривай, — пробормотал Юйдо в подушку. — Дай мне прийти в себя.

— ...О. — До Чэн Кэ дошло. Для Цзян Юйдо это «сражение» стало слишком мощным потрясением. Возможно, он даже чувствовал, что немного потерял лицо.

Кэ замолчал и просто обнял его сбоку. Прошло минут двадцать. Чэн Кэ уже начал проваливаться в сон, когда Юйдо зашевелился. Кэ тут же приподнял голову, вглядываясь в него.

— Пойдем в душ? — Юйдо перевернулся на спину и посмотрел на него.

— Угу. — Кэ кивнул.

Юйдо немного посмотрел на него, затем притянул за затылок к себе. Чэн Кэ наклонился и поцеловал его. Поцелуй был серьезным, нежным и очень старательным — так человек, совершивший ошибку, пытается заслужить прощение. К счастью, Юйдо оттаял быстро: когда Кэ попытался отстраниться, тот прикусил его губу и отпустил лишь спустя мгновение.

— В душ. — Юйдо сел вместе с ним. Выглядел он уже вполне обычно.

— У тебя ничего не болит? — спросил Кэ.

— Ты намекаешь, что твоя техника настолько плоха, что у меня должно что-то болеть? — Юйдо встал и замер у края кровати.

— ...Я просто проявляю заботу и внимание.

— Ты просто не уверен в своих навыках. — Юйдо усмехнулся, и в его улыбке промелькнуло торжество человека, поймавшего другого на слабости.

Чэн Кэ вздохнул: — Забираю свои слова назад.

— Поздно, — Юйдо открыл шкаф в поисках чистых вещей. — У меня отличная память.

Кэ улыбнулся и промолчал. Спустя минуту он вспомнил:

— Ты где телефон-то спрятал?

— Ты спрашиваешь, даже не попытавшись поискать? — отозвался Юйдо.

— Я понятия не имел, где искать. И вообще, у меня нет привычки рыться в чужих вещах...

Юйдо обернулся и вздохнул:

— В кармане куртки он.

— В куртке? — Кэ удивился.

— Ага. — Юйдо вытащил из шкафа куртку и бросил на кровать. — Вот в этой. Просто засунул в карман... Я думал...

Чэн Кэ вспомнил, что Юйдо, уходя, забрал только куртку Кэ. Видимо, он надеялся, что Чэн Кэ тоже будет носить его вещи... От этой мысли Кэ стало нестерпимо жаль его. Он соскочил с кровати и обнял его.

— На самом деле, я не особо хотел, чтобы ты его нашел, в нем всё равно ничего нет, — Юйдо погладил его по спине. — Я не взял его, потому что боялся, что сорвусь и позвоню тебе. Стоило бы мне услышать твой голос, и я бы сразу вернулся...

— Знаю, — кивнул Кэ. — Я знаю.

— А если бы ты нашел его сразу после моего ухода, ты бы его разбил? — спросил Юйдо.

— Нет.

— А что бы ты сделал?

— Расплакался бы, наверное, — подумав, ответил Кэ. — Хотя кто знает. В день твоего исчезновения я и так выплакал целое море.

Юйдо посмотрел на него, нахмурившись: — Ты плакал?

— А ты как думал? — вздохнул Кэ.

— Правда?

Юйдо выглядел как ребенок, ищущий подтверждения своей значимости. Кэ улыбнулся и кивнул: — Правда.

— Целое море? — допытывался Юйдо.

— Плакал так, что дышать не мог.

Юйдо замолчал, долго глядя на него, а потом крепко сжал в объятиях:

— Прости меня, Чэн Кэ.

— Не надо об этом. Ты ни в чем не виноват.

Юйдо промолчал, еще пару раз с силой прижал его к себе и отпустил. Он быстро вытер лицо рукой, взял одежду и направился в ванную:

— Пойдем вместе? Помоемся по-быстрому и пойдем есть. Я проголодался.

— Пошли. — Кэ последовал за ним. Юйдо всё-таки удивительный человек: сначала ему нужно время «прийти в себя», а потом он становится совершенно раскованным.

Когда Кэ вошел в ванную, Юйдо уже стоял под душем. Глядя на струи воды, стекающие по его телу, Кэ невольно начал смаковать недавние сцены. В процессе всё было как в тумане — зрение и слух словно подводили, в груди была спешка, и из-за этой нечеткости казалось, что всё прошло слишком быстро. Но сейчас, в воспоминаниях, каждая деталь была кристально ясной. Каждый взгляд, каждый звук, каждое прикосновение — всё запечатлелось не только в памяти, но и в телесном опыте.

— У меня тут кожа не содрана? — Юйдо указал рукой за спину, на лопатку. — Что-то пощипывает.

— Дай посмотрю... — Кэ откашлялся и с самым серьезным видом подошел ближе.

Ну конечно, содрана! Как она могла быть целой, если он его там чуть не загрыз? В тот момент Юйдо даже весь напрягся от боли.

— Немного есть, не страшно, — резюмировал Кэ.

— Твою мать, ну ты и зверь, — Юйдо покосился на него. — Как с цепи сорвался... так зубами орудовать.

Чэн Кэ рассмеялся, встал под душ и прижался к его спине:

— Я правда нечаянно.

Юйдо хмыкнул, постоял под водой, а потом развернулся лицом к нему. Струи воды падали между их лицами, заставляя щуриться.

— Чэн Кэ, — негромко позвал Юйдо.

— М? — Кэ вытер воду с лица, но это не помогло разглядеть выражение глаз Юйдо — мешали брызги и пар. Голос парня звучал странно.

— То, что было... это ты мне типа урок давал? — спросил Юйдо.

— ...Ну, можно и так сказать. — Кэ не ожидал такого вопроса.

— Не «можно», а ты сам так сказал, — Юйдо придвинулся к его уху и передразнил его недавний шепот: — «Сейчас научу».

Чэн Кэ внезапно почувствовал, как краснеют уши.

Ну и наглец! Как он может вслух повторять такие бесстыдные вещи!

— Значит, урок окончен? — спросил Юйдо.

— Угу, — Кэ почувствовал в его голосе вызов и хмыкнул. — Первый урок. Lesson one...

Он не успел договорить — Юйдо внезапно схватил его за плечо и с силой сжал.

— Ай! — вскрикнул Кэ. Сжатие было по-настоящему крепким, боль прошила плечо, и сдержать вскрик было невозможно.

Прежде чем он понял, месть это или что-то еще, Юйдо скользнул рукой по его спине и одним резким движением припечатал его к стене. Если бы Кэ не успел упереться ладонями, он бы впечатался в кафель лицом.

— Ты чего... — начал было Кэ, но Юйдо его перебил.

— Теперь я «чего», — Юйдо прижался к его спине, обхватывая рукой за талию. — Теперь я сдаю домашку...

И добавил с каким-то странным воодушевлением: — Я же за всю жизнь ни разу уроки не делал.

— Пошел ты! — рявкнул Кэ.

— Не пойду! — рявкнул в ответ Юйдо и с силой впился зубами в его плечо.

— А-а-а! — Кэ почувствовал, что от боли готов подпрыгнуть. Но за этой болью уже тянулся шлейф совсем других эмоций.

Когда под окном раздался автомобильный гудок, Чэн Кэ развалился на диване, уткнувшись в телефон и закинув ноги на Юйдо.

— Твою мать, это не Чэнь Цин часом? — он подпрыгнул на месте.

Юйдо в этот момент стриг когти Мяу. Его рука дрогнула — кота он не поранил, но дернул за лапу. Мяу тут же выдал серию «ударов молнии» по руке хозяина и пулей скрылся под диваном.

— Цин же не знает, что я вернулся? — Юйдо обернулся.

— Я не говорил, но... — Кэ соскочил с дивана. — Он догадался, что мы вместе. Раз видит, что дома кто-то есть, то наверняка...

Не успел он дойти до окна, как с улицы донеслось:

— Джегер! Джегер! Ты вернулся?! Сань-гэ тоже приехал?! Сань-гэ!

— Точно он! — прошептал Кэ.

Юйдо вскочил и метнулся к двери с такой скоростью, что Кэ в очередной раз поразился его реакции. Он щелкнул замком, запирая дверь на дополнительный оборот.

Через секунду снаружи послышался скрежет ключа в замочной скважине.

Кэ и Юйдо стояли посреди комнаты, не дыша, и смотрели друг на друга. Когда Чэнь Цин, не сумев открыть дверь, начал в нее барабанить, Чэн Кэ вдруг опомнился:

— Мы чего творим-то?

— А? — Юйдо замер.

Двое прилично одетых парней сидят на диване — с чего вдруг они ведут себя так, будто их застукали за прелюбодеянием?

Наверное, потому что час назад они и правда устроили «двойной сеанс», и наглый флер недавнего бесстыдства всё еще витал в воздухе, вызывая подсознательное чувство вины...

— Открывай! — шепнул Кэ. — А то он подумает, что мы прямо сейчас в процессе!

Юйдо вздрогнул и бросился открывать замок.

Едва дверь распахнулась, Чэнь Цин влетел внутрь с криком:

— Сань-гэ!

— Ну, привет, — отозвался Юйдо.

— Твою мать! Ты вернулся! — Цин пнул дверь, закрывая ее, и его глаза мгновенно покраснели. — Ты, сука, наконец-то вернулся!

— Только не реви, — Юйдо пригрозил ему пальцем. — Только попробуй заплакать — сразу выпишу леща.

— И даже не сказал мне! — Цин с трудом сдержал слезы, сверля Юйдо взглядом, а потом переключился на Кэ: — Ты же обещал сказать, когда приедете!

— Мы только вошли, — оправдался Кэ. — Еще не успели позвонить.

— Надо было из аэропорта звонить! Мозги-то где?! — возмущался Цин.

Кэ промолчал. Мозги-то были на месте, но заняты они были совсем другими вещами. Оповещать Цина в первую же секунду не входило в их планы — всё-таки они слишком долго ждали этой встречи...

Но, глядя на Цина, Кэ почувствовал укол совести. Цин был предан Юйдо всей душой.

— Извини, я как его увидел... обо всём забыл... — Кэ мельком взглянул на Юйдо.

— Да ладно тебе, нас всего-то пару месяцев не было, — Юйдо похлопал Цина по спине. — Чего ты так убиваешься, будто мы с того света вернулись.

— Так ты же уехал, ничего не сказав! Раньше всегда предупреждал, — Цин понемногу успокоился.

— Ну, раз уж ты тут, — сказал Юйдо, — зови Дабиня и остальных. Пойдем ужинать.

— Какой там ужинать! Будем пить до утра! Сегодня гуляем на всю катушку! — Цин хлопнул себя по колену.

— На всю так на всю, — согласился Юйдо.

— Сейчас всех обзвоню, закажу стол. Что хотите? — Цин достал телефон. — Вы же обедали?.. Ой!

Цин не договорил, резко вскинул голову и начал подозрительно переводить взгляд с одного на другого.

— Что такое? — Чэн Кэ напрягся и быстро осмотрел свою одежду. Всё вроде в порядке.

— Вы только что... а? Я-то думаю, чего дверь заперта! Ой, мамочки... — Цин прикрыл лицо ладонью и отвернулся. — Честное слово, я не нарочно, я просто так спешил...

— Заткнись! — Юйдо отвесил ему подзатыльник. — С чего ты взял...

— Да вы дверь полчаса открывали! — вздохнул Цин.

— Звони давай! — рявкнул Юйдо. — Тоже мне, Шерлок Холмс недоделанный!

— Алло, Дабинь! — Цин прижал трубку к уху. — Ты... прямо сейчас бросай всё и заказывай стол. Где угодно. Давай в «Кислую рыбу», где в прошлый раз были... Сань-гэ вернулся! Только что!..

Цзян Юйдо смотрел на возбужденно жестикулирующего Цина, и у него вдруг защипало в глазах. Пока его не было, он много думал о том, изменится ли что-то в этом месте, где он жил и существовал. Эти люди были частью его жизни, доказательством его реальности. Он гадал: будет ли кому-то дело до его отсутствия? Заметит ли кто-нибудь? Будут ли его помнить?

Чэн Кэ сжал его плечо. Юйдо обернулся.

— Они сейчас с ума сойдут от радости, — улыбнулся Кэ. — Все только и ждали твоего возвращения.

— Угу.

— Ты всё еще Сань-гэ, — сказал Кэ. — Они всё еще твои пацаны. А Чэнь Цин — твой самый лучший друг.

— А ты? — с улыбкой спросил Юйдо.

— А я — твой самый настоящий парень, — тихо ответил Кэ.

— И я твой... — Юйдо покосился на Цина. — Самый настоящий парень.

Цин закончил разговор, деликатно кашлянул и только тогда обернулся. Чэн Кэ лишь вздохнул от такой чрезмерной тактичности.

— Дабинь с Эр-ту сейчас подкатят, — сообщил Цин. — Поедем на одной машине, потеснимся. Трое сзади, двое на коленях.

— Влезем? — засомневался Юйдо.

— Придется! Все захотят в одну тачку втиснуться.

— Я за руль, — тут же вызвался Юйдо.

— Вы с Кэ-гэ садитесь вперед, — распорядился Цин. — Не гоже вам сзади вповалку лежать!

Юйдо рассмеялся.

— Сань-гэ, — Цин серьезно посмотрел на него. — Слушай внимательно: если еще раз решишь свалить на родину или еще куда — ты обязан мне сказать. Понял? Это было совсем не по-пацански.

— Угу, — кивнул Юйдо.

Дабинь и компания, видимо, были неподалеку. Не прошло и десяти минут после звонка Цина, как под окнами раздались их возбужденные голоса.

— Пошли, — Юйдо встал.

Дабинь и остальные, в отличие от «Великого защитника», вели себя сдержаннее, не кричали на всю улицу.

— Сань-гэ, — Дабинь подошел и потер нос. — Наконец-то ты дома. Мы все глаза проглядели.

— Пошли есть. — Юйдо похлопал его по плечу.

Когда банда начала втискиваться в машину, Юйдо мельком глянул в сторону перекрестка. Какая-то тень быстро исчезла за углом.

— Что там? — тихо спросил Кэ.

Юйдо иногда казалось, что Кэ стал даже чувствительнее него самого. Он покачал игловой:

— Ничего. Может, галлюцинация. Доктор Ли предупреждал, что в привычной обстановке они могут возвращаться.

— Угу. — Кэ тоже посмотрел в ту сторону. — Всё еще там?

— Убежал, — ответил Юйдо.

— Они тебя боятся, — сказал Кэ.

— Возможно. — Юйдо улыбнулся, сел на водительское место и привычно взялся за руль, поглядывая в зеркало заднего вида. В этот раз там никого не было.

— Все уселись? — спросил он.

— Готовы! — отозвался Эр-ту сзади. — Сань-гэ, жми давай, а то я в такой позе долго не протяну.

— Поехали. — Юйдо завел мотор.

За те несколько месяцев, что Цзян Юйдо был в «отъезде», Чэн Кэ иногда пересекался с Чэнь Цином, Дабинем и остальными: они ужинали вместе, перекусывали по ночам, а порой он даже в одиночку бродил по улицам, пересчитывая мусорные баки.

Как-никак, он был «исполняющим обязанности Сань-гэ». Ему нужно было, чтобы пацаны чувствовали себя уверенно, а все остальные знали: хоть Сань-гэ и нет на месте, это всё еще его территория, и отдавать её никто не собирается.

Однако, видя тот бешеный восторг, с которым Чэнь Цин и Дабинь встретили Цзян Юйдо, Чэн Кэ понимал — Сань-гэ в их сердцах заменить невозможно. Цзян Юйдо был по-настоящему хорошим человеком. Даже будучи уличным авторитетом, он умудрялся вести себя так, что люди были преданы ему до гроба и признавали только его одного своим вожаком.

Чэн Кэ невольно чувствовал легкую грусть: если бы у Цзян Юйдо с самого детства была нормальная жизнь, обычная семья и обычное образование, кем бы он стал сейчас?..

Хотя... нет, не факт. Обаяние Юйдо, его манера общения, то чувство надежности, которое он дарил своим последователям — всё это росло из его уникального, не похожего ни на чей другой опыта.

Но Чэн Кэ очень хотел — и он знал, что Юйдо хотел того же — чтобы он был просто обычным, заурядным человеком. Тем самым прохожим, в котором нет ни искры исключительности, который спешит по своим делам и сливается с толпой. Чтобы в его жизни не было ни выжигающей боли, ни вечной тьмы, ни ежесекундного ужаса — только обыденное, маленькое человеческое счастье и довольство.

Чэн Кэ повернул голову и посмотрел на Юйдо. Возможно, тот никогда не станет «обычным» или «нормальным» до конца, но, по крайней мере, сейчас он начал делать свои первые шаги к этому.

Юйдо только что снова кого-то увидел. Кэ не стал расспрашивать. Возвращение в привычную среду могло вызвать кратковременные обострения, но пока состояние стабильно, это не должно стать проблемой. Однако фраза Юйдо о том, что это «возможно» галлюцинация, заставила Кэ насторожиться.

Доктор Ли и Ло Ма считали, что Юйдо способен отличить «Их» от обычных незнакомцев. Даже если раньше он этого не осознавал, в моменты прямых столкновений он подсознательно выбирал места, где не было свидетелей. Чэн Кэ тоже это чувствовал. И то, что сейчас Юйдо не был уверен — плод это воображения или реальность — было для Кэ неожиданностью. Было ли это следствием лечения?

Сейчас, когда машина была набита людьми, спросить было невозможно. А дальше возможности не представилось и подавно.

Парковка у ресторана «Кислая рыба» находилась метрах в двухстах, так что после того, как они оставили машину, им пришлось пройтись пешком. Это место всё еще было территорией Сань-гэ. Пока они шли, Чэн Кэ кожей чувствовал на них взгляды — самые разные.

За время общения с Юйдо он научился понимать этот мир, скрытый под поверхностью будней. Он уже мог примерно определить, кто из прохожих — реальный делец, кто — мелкий сошка, мнящий себя бандитом, кто из местных, а кто забрел сюда в поисках места под солнцем. Это было любопытно. Раньше он никогда бы не заметил таких нюансов, а его семья сочла бы это знание абсолютно бесполезным и скучным.

Но Чэн Кэ это нравилось. Он не хотел, чтобы Юйдо всю жизнь провел на улице, но был совсем не против шаг за шагом узнавать его мир.

У Юйдо было много «братьев», некоторые, возможно, даже ни разу не перемолвились с ним словом, но его уход и возвращение всё равно вызывали у них душевный трепет. А уж то, что творилось у дверей ресторана, где Сань-гэ поджидала целая толпа, было чересчур даже для этой улицы. Прохожие в недоумении оглядывались на них.

Чэн Кэ подумал, что опоздай они на пять минут, и кто-нибудь точно вызвал бы полицию из-за «массового скопления подозрительных лиц». Официанты у входа тоже выглядели растерянными и напряженными.

— Твою мать, — проворчал сам «виновник торжества», — что за дела? Совсем, что ли, по бандитским замашкам соскучились?

— …Я не при чем, — растерялся Чэнь Цин. — Я просто сказал им приходить заранее.

— Раз пришли, не могут же они сразу в кабинете засесть, — подал голос Дабинь сзади. — Положено встречать у входа... Просто сегодня народу много, обычно пара человек стоит — и ладно, а тут целая орава...

— Да тут человек тридцать, не меньше, — заметил Эр-ту. — И это еще не все подтянулись. Если бы все были...

— Если бы все были, мы бы все вместе в автозаке поехали, — отрезал Юйдо. — Цин-эр.

Чэнь Цин быстро прошел вперед и затолкал внутрь всю толпу, которая, кажется, уже приготовилась хором крикнуть: «Здравствуйте, Сань-гэ!».

Цин заказал большой банкетный зал с четырьмя столами, и там уже было не протолкнуться. Стоило им войти, как Чэн Кэ оглушило многоголосое: «Здравствуйте, Сань-гэ!», «Здравствуйте, Кэ-гэ!», «Привет, Цин-гэ!»... Ему показалось, что мозг мгновенно распух, а в теле отозвалась фантомная ломота.

Он мельком глянул на Юйдо. Тот выглядел вполне адекватно и сел за стол совершенно спокойно — значит, «техника» Чэн Кэ была на высоте. Но, честно говоря, «домашняя работа» Юйдо оставляла желать лучшего. Кэ изображал бурный восторг только для того, чтобы не задеть его самолюбие. На самом деле, кроме боли, всё остальное удовольствие было исключительно морального толка.

Тут уж винить некого: сам учил его по принципу «шторм и натиск», вот и ученик выдал ураган, после которого хоть сразу в бой.

Когда Чэн Кэ сел рядом с Юйдо, тот покосился на него.

— Чего смотришь? — спросил Кэ.

— На красавчика смотрю, — ответил Юйдо.

— Логично. Давно не видел, так что смотри внимательнее, такие экземпляры на дороге не валяются.

Юйдо прикурил сигарету и, наклонившись к самому уху Кэ, тихо спросил:

— У тебя... ничего не... болит?

— Нет, — мгновенно соврал Кэ, чтобы не ранить чувства партнера.

— О, — Юйдо посмотрел на него с сомнением. — Значит, ты в технике мне уступаешь?

— Чт... — Кэ замер. — В технике?

— У меня вот сейчас есть небольшой дискомфорт, — голос Юйдо стал почти неразличимым шепотом. — Сидеть как-то... не совсем...

— Заткнись. — Кэ не на шутку перепугался. Его поразило, что Юйдо может обсуждать такие интимные подробности в комнате, где сидят десятки людей.

Юйдо тихо хмыкнул и пару раз низко рассмеялся.

Кэ посмотрел на него, а потом быстро огляделся. К счастью, эта компания на каждой гулянке вела себя одинаково: прокричав приветствие, они принимались неистово травить байки и бахвалиться, так что на них никто не смотрел. Никто и представить не мог, что их вечно дерзкий и властный Сань-гэ сидит и глупо хихикает, глядя на собственный пах.

Впрочем, подняв глаза, Чэн Кэ понял, что одну «цель» он упустил. «Великий защитник» Чэнь Цин смотрел на Юйдо с выражением глубочайшего пренебрежения, смешанного со скорбью.

— Цин-эр, — Кэ быстро схватил стоящий перед ним стакан, который кто-то уже успел наполнить до краев. — Давай-ка мы с тобой выпьем.

Чэнь Цин вздохнул и крайне неохотно чокнулся с ним:

— Ну и парочка... аж приторно.

— Завидуй молча, — бросил Юйдо.

— Сань-гэ! Мне вообще-то не нравятся... — Цин в испуге понизил голос до шепота, — парни! Завидовать-то нечему!

— Я тебе говорю, — Юйдо выделил каждое слово, — найти. Себе. Девушку. Наконец.

— А! — неловко выкрикнул Цин. — А-а!

— Пей давай, хватит «акать», — осадил его Юйдо.

Чэнь Цин залпом осушил стакан, крякнул и снова вздохнул:

— Эх, девушку... Легко сказать...

Глядя на него, Чэн Кэ чуть было не предложил познакомить его с кем-нибудь. Но, увидев улыбку Юйдо, он снова отвлекся.

— Ты сегодня в ударе? — спросил Кэ.

— Вроде того, — Юйдо, не вынимая сигареты изо рта, снова улыбнулся и прищурился, оглядывая Кэ. — Похоже, «техника», накопленная молодым господином Чэном за тридцать лет, так себе...

Кэ быстро стукнул пустым стаканом по его бокалу:

— Сань-гэ, выпьем.

— Один стакан на двоих? — Юйдо изобразил недовольство. — Будь на твоем месте кто другой, я бы стакан об пол расшиб.

— Так я же не «кто-то другой».

— Точно, — Юйдо взял стакан и осушил его в один глоток. — Ты же мой парень.

Чэн Кэ снова занервничал. Он видел, что Юйдо сегодня в «свободном полете»: выписка, встреча, секс — столько эмоций сразу... И хотя самому Кэ было плевать, кто знает о его ориентации, с Юйдо всё было иначе. Учитывая его среду, окружение и психическое состояние, рисковать было нельзя.

— Сань-гэ, — Кэ нашел руку Юйдо под столом и крепко сжал её. — Я тебя умоляю.

— Говори, — Юйдо посмотрел на него.

— Просто ешь и пей спокойно, — попросил Кэ. — Тебе только рупора не хватает для полного счастья.

Юйдо рассмеялся и сжал его ладонь в ответ:

— Ладно, я понял. Просто я... на взводе.

Кэ внимательно посмотрел на него.

— Ужасно рад, — признался Юйдо. — Даже не могу объяснить чему именно, но просто распирает от радости.

— Угу.

— Но доктор Ли предупреждал, — Юйдо понизил голос, — что мне нужно следить за эмоциями. Нельзя допускать сильных перепадов.

— Вот и слушайся его.

Юйдо энергично кивнул: — Не сомневайся.

На самом деле самообладание у Юйдо было железным. Раньше, когда он совсем не лечился, он справлялся со своими странностями только за счет контроля: не давал окружающим заметить свой страх и вовремя уходил, если чувствовал, что срывается. Стоило Кэ напомнить ему об осторожности, как он тут же вошел в роль Сань-гэ.

Только когда ужин закончился и он похлопал по плечу каждого из «братьев», прощаясь, он снова стал самим собой. Причем не просто обычным Цзян Юйдо, а тем самым парнем, который был свято уверен, что его первый опыт в постели был верхом мастерства.

— Ну скажи же! — Юйдо уставился на Чэн Кэ, когда они остались одни.

— Что сказать?

— Что я круче тебя.

— Ох... — Кэ в изнеможении уперся руками в колени. — Сань-гэ, ты не уймешься? С чего ты вообще это взял?

— Потому что мне не по себе, а тебе хоть бы хны.

— Я... — Кэ вздохнул. — Ладно. Ты — бог секса. Первый во вселенной.

Юйдо довольно хмыкнул, но вдруг замер и схватил Кэ за руку:

— Чэн Кэ.

— М?

— Ты ведь просто меня утешаешь? На самом деле тебе тоже было не по себе, да?

— …Вовсе нет.

— Замялся! — Юйдо ткнул в него пальцем. — Ты замялся!

— Давай закроем эту тему, а?! — Кэ был готов взвыть. Он и представить не мог, что Юйдо, который раньше заявлял, что не готов к близости, после первого же раза станет таким словоохотливым и начнет дотошно копаться в технических деталях.

— Да ладно, — Юйдо махнул рукой. — В следующий раз я буду внимательнее.

— В следующий раз?

— Ну, если хочешь по очереди, то в позаследующий.

— Пошли домой, — Кэ потянул его за руку. — Просто молчи и иди.

Юйдо наконец перестал обсуждать эту тему и принялся рассказывать о том, что пацаны совсем не изменились, и что он обязательно должен сводить их на ночной перекус в другой раз. Чэн Кэ слушал его и улыбался — он чувствовал, как Юйдо наслаждается возвращением к привычной жизни. Друзья, знакомые, улицы — всё ждало его здесь.

Кэ с улыбкой коснулся его лица. Юйдо хотел что-то ответить, но вдруг резко обернулся.

— Что такое? — Кэ среагировал мгновенно и тоже посмотрел назад.

Позади был перекресток, на который они только что свернули. Кэ увидел только проезжающую машину и двух стариков, которые мирно беседовали на обочине — они были там еще когда парни проходили мимо.

— Ты видел? — спросил Юйдо.

От этого вопроса у Кэ кровь застыла в жилах. Его мгновенно отбросило назад, в те месяцы тревоги. Но он не верил, что рецидив может быть таким внезапным и сильным — Юйдо ведь теперь аккуратно пил таблетки. Он потянул парня за руку:

— Пойдем проверим. Куда он делся?

— Направо. — Юйдо пробежал пару шагов и остановился. — Чэн Кэ.

— Что?

— Забудь, — Юйдо нахмурился. — Наверное, показалось. Может... галлюцинация.

— Ты же говорил, что отличаешь их, — напомнил Кэ. — Так?

— Угу. — Юйдо продолжал хмуриться. — Но я их давно не видел. Может... даже если это не глюк, он уже скрылся...

— Жди меня здесь, — распорядился Кэ. — Я спрошу.

Не дожидаясь ответа, он подбежал к старикам.

— Дедушки, — Кэ вежливо улыбнулся им. — Извините, вы тут давно стоите, не видели — никто мимо вас не проходил только что?

— Проходил? — толстый старик посмотрел на худого.

— Вроде... — худой старик затянул это «вроде», мучительно вспоминая. — Был кто-то. Но не мимо прошел... точнее, не совсем. Выглянул из-за угла и назад шагнул. Будто дорогой ошибся.

— А, точно, я тоже краем глаза зацепил, — подхватил толстый старик. — Худой такой, кажется.

— Ну, не толстый точно. А вот рост не запомнил, мелькнул — и нет его.

— Спасибо большое, дедушки. — Кэ поклонился им и дошел до угла. Как и сказал Юйдо — если кто и был, то след простыл. За углом было сразу два ответвления.

Когда он повернулся, Юйдо уже стоял у него за спиной.

— Спросил? — в его глазах читалось напряжение.

Кэ кивнул: — Спросил. Они не на сто процентов уверены, но говорят, видели кого-то...

— Кто выглянул и тут же спрятался, да? — Юйдо перебил его, словно отчаянно нуждался в доказательстве, что он не сумасшедший.

Именно этот вопрос заставил Чэн Кэ испытать колоссальное облегчение.

— Да, — подтвердил он. — Сказали, будто человек ошибся поворотом.

Юйдо промолчал. Морщинка между бровями не исчезла, но лицо заметно расслабилось. Спустя минуту он тихо произнес:

— Чэн Кэ, если бы не ты, я бы сегодня ночью опять глаз не сомкнул.

— С чего бы это? — Кэ погладил его по щеке. — Достаточно просто спросить.

— Как бы я осмелился?.. — прошептал Юйдо. — Как бы я сам подошел и спросил...

— А я осмелюсь, — сказал Кэ. — Мне не трудно.

Юйдо долго смотрел на него, улыбнулся и обнял: — Угу.

Дома Мяу встретил их возмущенным воплем. Они покормили его половинкой консервы по приезде, но забыли оставить ужин перед уходом. Сейчас Мяу, хоть и доел остатки с пола, продолжал выражать недовольство пустой миской.

— Сяо Цунь, — Кэ насыпал ему корма. — Твое поведение в корне неверно.

— Как ты его назвал? — хмыкнул Юйдо.

— Младший брат Да Цуня — Сяо Цунь.

— Он большой, да? — Юйдо вдруг хитро вскинул брови.

— …Тебя там чем в больнице кормили? У тебя мозг в одну сторону работает, — Кэ потерял дар речи.

Юйдо отхлебнул воды, развалился на диване и долго смеялся. Но закончив смеяться, он снова задумался.

— Что такое? — спросил Кэ.

— Тот человек точно не ошибся дорогой, — сказал Юйдо. — Я видел его сегодня дважды. Лица не разобрал, но одежда была та же самая.

Чэн Кэ чувствовал, что весь его прекрасный настрой на день пошел прахом из-за этого появления «не-галлюцинации». Он ломал голову: кто мог снова следить за Цзян Юйдо?

Вряд ли это Чэн И — такие фокусы больше не имели смысла. Все, что можно было рассказать отцу, и всё, что нельзя, — всё уже было выложено начистоту. К тому же последние месяцы царило затишье... Стоило Юйдо вернуться, как кто-то сел на хвост. Но старые враги? Тоже сомнительно.

Впрочем, Юйдо, сделав какой-то свой вывод, перестал об этом думать. Для него сам факт отсутствия галлюцинаций был поводом для радости, так что он не особо расстроился и спокойно ковырялся в заряженном телефоне.

Чэн Кэ немного поиграл с Мяу, зевнул и почувствовал, что его клонит в сон.

— Читаешь что-то? — спросил он, глядя на Юйдо, не отрывавшего глаз от экрана.

— Нет, — Юйдо поднял взгляд, выглядя немного смущенным. — Я... смотрю объявления о работе.

Кэ удивился: — Хочешь найти работу?

— Угу, еще в больнице об этом думал, — ответил Юйдо. — Вернусь, мол, и найду себе какое-нибудь приличное дело.

— И что присмотрел? — Кэ придвинулся ближе и заглянул в телефон. В списке были вакансии официантов и охранников.

— Не знаю, — вздохнул Юйдо. — Сейчас вопрос не в том, чего хочу я, а в том, кто захочет взять меня.

Чэн Кэ улыбнулся: — И как ты думаешь, кто тебя возьмет?

— Ну, вот это всё. Хотя даже для охранника или официанта в приличном месте требуют аттестат о среднем образовании. А это так, забегаловки... — Юйдо замолк. В его голосе и взгляде промелькнула отчетливая горечь. — У меня ведь даже диплома об окончании детского сада нет.

— Хочешь попробовать у нас в ресторане? — предложил Кэ. — У нас все официантки — девчонки, один симпатичный парень нам бы не помешал.

— Нет, — отрезал Юйдо. — Я всё еще на таблетках. Не хочу... создавать тебе проблемы. Если уж со мной что-то случится, лучше я буду кошмарить чужое заведение.

Чэн Кэ стало больно за него, но он не выдержал и рассмеялся. Юйдо немного посмеялся вместе с ним, а потом снова уткнулся в телефон.

Кэ долго наблюдал за ним, а потом легонько толкнул его ногой в плечо:

— Сань-гэ, слушай мудрый совет.

— Слушаю.

— Открой свое дело, — сказал Кэ.

— Свой магазин? — Юйдо повернул голову. — Я думал об этом. Но... денег не хватит.

Кэ почему-то всегда думал, что у Юйдо за душой ни гроша, и удивился, услышав «не хватит», а не «нет совсем».

— А сколько у тебя есть?

— Ну, тысяч шестьдесят-семьдесят, — прикинул Юйдо. — Для магазина мало, разве что лотком торговать.

— Открой чайную с бабл-ти, — предложил Кэ. — Ты же сам его обожаешь.

— …Денег не хватит, — повторил Юйдо.

— Чэн И проспонсирует, — вставил Кэ.

— Что?! — Юйдо подскочил, хмурясь. — Ты это...

Кэ молча смотрел на него.

— На той карте еще остались деньги? — до Юйдо дошло спустя пару секунд ответного «гляделок».

— А ты как думал? Неужели ты решил, что Чэнь Цин с пацанами пропили целый миллион, заказывая по стакану сока в баре? — усмехнулся Кэ.

— А, — выдохнул Юйдо. И замолчал.

Кэ подождал немного, потом ущипнул его за щеку:

— Что такое? Про Чэн И я пошутил. Деньги теперь у меня, так что инвестировать в тебя будет твой «никчемный молодой господин».

— Я не хочу... — Юйдо замялся. — Это будет выглядеть так, будто ты меня содержишь.

— Ой, — Кэ рассмеялся. — Содержу? Мечтай больше. Я вкладываю капитал и собираюсь получать прибыль.

Юйдо хмыкнул.

Кэ щелкнул его по носу: — Это только для тебя такие условия. Будь на твоем месте кто другой, я бы сам открыл точку и взял бы его наемным рабочим...

— Можно и так, — мгновенно вставил Юйдо.

— М?

— Ты открываешь, я на тебя работаю. Так пойдет.

— Так мы вернулись к началу! Ты же не хотел «кошмарить» мой бизнес? — напомнил Кэ. — Поэтому я даю тебе инвестиции. Ты будешь совладельцем. Будешь кошмарить сам себя.

Юйдо замолчал, погрузившись в раздумья.

— Давай спать, — Кэ приобнял его за плечи. — Подумаешь еще. А мне завтра в ресторан, докладывать о результатах «командировки».

— И что ты им там наплетешь? — Юйдо встал.

— Недооцениваешь меня, — Кэ потянулся. — Я всё то время в больнице, когда не был с тобой, писал отчет.

— ...Сочинял, то есть? Для Сюй Дина или для персонала?

— Ничего я не сочинял. Я писал план развития. Завтра всё им изложу, — сказал Кэ. — А про осмотр других заведений просто «включу дурачка»... Завтра пойдешь со мной на экскурсию? Сам потестишь «жопоощущения» от той мебели, которую собирал.

— Жопо... чего? А, понял. Боюсь, мои ощущения в этой области сейчас не самые приятные, так что объективности не жди.

— Иди ты. — Кэ ушел в спальню.

— Чэн Кэ, — Юйдо быстро последовал за ним. — Ты...

— Сегодня спим. Никаких «дополнительных работ», — быстро отрезал Кэ.

— Я знаю! Я и не собирался! — буркнул Юйдо.

В его голосе наконец послышалась легкая застенчивость, и Кэ не удержался, чтобы не обернуться: — Умничка.

Юйдо и впрямь был умничкой. То ли от усталости, то ли от спокойствия он уснул почти мгновенно. Кэ еще сидел в телефоне, а тот уже сопел в подушку.

Укладываясь, Кэ не удержался от мелкого хулиганства: осторожно потянул его за ресницы. Юйдо даже не шелохнулся.

— Спокойной ночи, — тихо сказал Кэ.

Он так давно не произносил этих слов, обращаясь к Юйдо, что на него нахлынули воспоминания обо всем, что произошло за эти месяцы.

Юйдо завозился и сквозь сон пробормотал: — ...Спокойной ночи.

В ресторане всё было по-старому. Войдя, Кэ заметил несколько новых растений в горшках. Сразу было видно, что покупали не они — горшки были слишком дорогими и пафосными, они бы на такое не тратились.

— Откуда это? — спросил он.

— Сюй-гэ сказал — подарок от спонсора, — ответила Хуэйхуэй.

— ...У Сюй Дина появился спонсор? — Кэ не мог себе этого представить.

— Не знаю, — засмеялась девушка. — Он так и выразился.

— Наверное, нашел инвестора. Ему же здесь казалось тесновато, — прикинул Кэ. — Спрошу его потом.

Представляя Юйдо персоналу, Кэ очень хотелось сказать: «Это мой парень», но, заметив, что тот нервничает, он просто представил его как близкого друга и увел на третий этаж.

— Утром обычно гости только на первом, наверху пусто, — пояснял он на ходу.

— Угу, — Юйдо шел следом. — Я чего-то разнервничался, сам не знаю почему.

— Пустяки, — Кэ обернулся и погладил его по щеке. — Привыкнешь. Я сейчас проведу короткую планерку, а ты побудь тут?

— Посижу на террасе, — ответил Юйдо. — Поймаю те самые ощущения.

— Договорились.

После собрания Кэ поднимался наверх и одновременно набирал Сюй Дина: — Откуда у тебя взялся спонсор? Если нужны деньги, мог бы и сам вложиться, зачем кого-то со стороны привлекать?

— Спонсор сам меня нашел, но о вложениях пока речь не идет, — Сюй Дин усмехнулся. — Если будет время, поищи подходящее помещение. Если здесь всё пойдет гладко, я хочу открыть вторую точку. Что скажешь?

— Я не против, решай сам.

— Как прошла поездка? — спросил Дин.

— Удачно. Давай как-нибудь пообедаем.

— Да, позовем Лао Саня.

— Идет. Я спрошу его.

Юйдо сидел на террасе в одном из тех кресел и листал телефон.

— Хочешь пообедать с Сюй Дином? — спросил он, когда Кэ подошел.

— Он зовет нас обоих. Пойдешь? — Кэ сел рядом и мельком глянул в еще светящийся экран Юйдо.

Он увидел в поиске несколько выделенных красным ссылок: «Чайная бабл-ти». Кэ улыбнулся.

— Если ты хочешь — пойду, — Юйдо заблокировал экран. — Чего улыбаешься?

— Решил уже?

— …Я посмотрел, вроде не так сложно. Главное — место, — рассуждал Юйдо. — Зимой у нас холодно, если не в торговом центре, то продаж не будет. А в ТЦ аренда дорогая, да и не каждого пустят.

Кэ был приятно удивлен: Юйдо оказался куда серьезнее и дотошнее, чем он ожидал.

— С ТЦ проблем не будет, — сказал Кэ. — Попросим Сюй Дина помочь. Он тебе друг, у него там куча связей.

Юйдо замер, а потом усмехнулся: — Никогда не думал о Сюй Дине как о друге.

— Сань-гэ, в таких делах понятие «друг» не всегда совпадает с твоим определением...

— Я знаю, — перебил его Юйдо, прикуривая. — Я просто о том, что никогда не думал, что смогу назвать таким словом человека вроде Сюй Дина.

— Ну, если на то пошло... — Кэ стащил у него сигарету. — Ты много о чем не думал.

— Это точно. Не думал, что встречу тебя. Не думал, что у меня будет такой парень... Вообще не думал, что заведу парня... Твою мать, — Юйдо нахмурился. — Если бы мне об этом сказали раньше, я бы не поверил, даже если бы меня в порошок стерли.

— Еще можешь передумать и уйти, — Кэ прищурился от дыма. — Ты же уже уходил. Как видишь, я даже не похудел от горя.

— Придурок, — Юйдо рассмеялся. — И долго ты будешь это поминать?

— Лет десять-двадцать, не меньше.

— И правда сможешь так долго? — Юйдо внимательно посмотрел на него.

— Я злопамятный. Пока ты маячишь перед глазами, я буду это помнить.

— Правда?

— Угу, — серьезно кивнул Кэ.

— Ну и отлично, — с улыбкой ответил Юйдо.

Взвесив все «за» и «против» между наймом и своим делом, Юйдо выбрал свой магазин. Он даже решил взять Чэнь Цина в помощники, но никак не мог выбрать между чаем и жареной курицей.

Кэ хотел было подсказать, что одно другому не мешает — в чайных часто продают закуски, — но решил не портить Юйдо удовольствие от самостоятельного принятия решений.

В день рождения Юйдо (1 июня) тот наконец объявил вердикт.

— Решил! — он хлопнул по столу. — Буду продавать и то, и другое!

— Браво, — Кэ зааплодировал.

— Правда, оригинально? — Юйдо так и светился от гордости.

— Гениальная идея.

Довольный Юйдо схватил телефон, чтобы позвонить Чэнь Цину.

Через минуту он вернулся в комнату в полнейшем унынии: — Твою мать.

— Что такое?

— Я что, проклят? — он указал в сторону окна. — Вон там, где я тебе чай покупал... Оказывается, они тоже продают и курицу, и какие-то шарики осьминога, и оoden.

— О? Правда? — Кэ честно пытался сдержаться, но прыснул от смеха. — Извини, я не над тобой смеюсь.

— А над кем тогда?! Я два дня голову ломал, а ты сидишь и развлекаешься!

— Зато ты сам до этого додумался, а не списал, — продолжал смеяться Кэ.

— Да это как додуматься, что на улицу надо в штанах выходить! Какой в этом смысл?! — возмущался Юйдо.

Кэ уже не мог остановиться и просто повалился на диван от хохота.

— Слушай, «молодой господин», — Юйдо навис над ним. — Ты вроде взрослый человек, а так издеваешься.

— Отвяжись! — Кэ оттолкнул его. — Мне еще и тридцати нет.

— Погоди, вот стукнет тебе тридцать, я закачу такой праздник, чтобы весь район узнал: на вид вроде ничего, а на деле — старик сорокалетний.

— Ну всё, сегодня я тебя точно прикончу ночью, — пригрозил Кэ.

Юйдо промолчал, заглянул в телефон: — Твоя очередь еще не пришла.

— Твою дивизию, — Кэ опешил. — Ты что, счет ведешь?

— Так, помечаю иногда, — Юйдо ловко увернулся от попытки отобрать мобильник и спрятал его в карман. — В конце года подведу итоги...

— Всё, я ухожу из дома, — Кэ демонстративно открыл дверь.

— И куда же?

— В табачную лавку на углу.

— Тогда скажи хозяину, пусть ящик пива закинет, — попросил Юйдо. — В холодильнике пусто.

— Ладно. — Кэ вышел.

Вообще-то можно было просто позвонить и заказать доставку, но Кэ хотел заодно купить лотерейный билет. Раньше он этим не баловался, но Чэнь Цин покупал их каждый тираж с таким азартом, что Кэ тоже втянулся. Самый большой выигрыш у Цина был двести юаней. Кэ же всегда выбирал комбинацию из дат рождения Юйдо и своей.

Он делал это не ради денег, а чтобы собирать билеты. На каждом был он и Юйдо, и дата. Он хотел накопить тысячу штук и подарить их Юйдо. Или, если не хватит терпения, то триста... В общем, ему казалось это милым. Юйдо всегда не хватало чувства безопасности, он боялся, что его забудут. Эти билеты стали бы доказательством: каждый их общий день был реален.

Кэ улыбался своим мыслям, когда столкнулся в подъезде с незнакомым мужчиной. Реакция того была странной: увидев улыбку Кэ, он резко развернулся и бросился прочь, задев при этом старый стул, который соседка выставила на лестницу.

Через полсекунды Кэ сорвался с места и крикнул, пробегая мимо своего окна: — Цзян Юйдо!

Незнакомец бежал чертовски быстро. Кэ считал себя неплохим бегуном, но этот парень по скорости мог потягаться с самим Юйдо. Буквально через несколько секунд тот нырнул в узкий переулок напротив.

У Кэ были плохие ассоциации с этим переулком — именно здесь он впервые увидел, как Юйдо гонится за «Ними».

Но этот человек точно не был галлюцинацией и не был простым прохожим.

Кэ преследовал его, думая, что это может быть воришка, присматривающий квартиру. Он не мог упустить этот шанс — даже если вероятность была один на миллион.

Беглец, видимо, плохо знал местность: он споткнулся о невысокий бетонный порог. Кэ воспользовался моментом, сделал рывок и в прыжке схватил его за руку.

— Пусти! — парень повалился на землю и с разворота ударил Кэ локтем в лицо.

Кэ по инерции подался вперед, удар пришелся в скулу, но хватку он не ослабил.

Тогда незнакомец перехватил его запястье, резко вывернул и надавил.

Кэ почувствовал острую боль, рука онемела, и преследователь вырвался.

Но в это мгновение Чэн Кэ понял: это не вор и не мелкий хулиган. Эти отточенные, жесткие движения...

Парень вскочил и рванул дальше, но мимо Кэ, словно черная тень, пронесся Юйдо.

Кэ услышал его голос: — Это «щенок».

— Черт! — Кэ вскочил и бросился следом.

Юйдо был намного быстрее. Он вылетел из переулка значительно раньше Кэ. Когда Кэ добежал, он увидел картину: Юйдо прижал человека к стене. Одной рукой он мертвой хваткой вцепился в воротник, а во второй держал откуда-то взявшуюся стальную спицу, приставив её острие прямо к веку незнакомца.

— Цзян Юйдо! — приглушенно крикнул Кэ.

Юйдо медленно отвел спицу, вглядываясь в лицо парня.

— Ты кто такой?

— Ты меня не узнаешь, да? — прохрипел тот. — Хотя я тебя... тоже почти не узнаю.

— Кто ты, — Юйдо сжал руку сильнее.

— Я Сяо Маи (Маленький Муравей), — ответил парень.

Юйдо замер.

«Я Маленький Муравей».

Что еще за Муравей?

Маленький кузнечик, маленький навозный жук или все-таки муравей?

Чэн Кэ был в полном замешательстве. Лицо в том месте, куда пришелся удар локтем этого «муравья», всё еще горело и пульсировало острой болью. Но сейчас ему было не до ощущений на коже.

Фраза «Это щенок», брошенная Цзян Юйдо, когда тот проносился мимо, заставила его похолодеть.

Если этот парень действительно один из тех «щенков», что были с Цзян Юйдо в детстве… До сих пор всё — галлюцинации ли, воспоминания ли — весь страх Юйдо был заперт у него в голове. Но теперь, с появлением этого «муравья», всё могло внезапно обрести плоть и кровь. Это было живое доказательство того, что весь этот кошмар — правда.

Чэн Кэ не сводил глаз с Цзян Юйдо, краем глаза следя за Маленьким Муравьем. Он не мог позволить себе упустить ни малейшего движения, ни единого взгляда.

— …Маленький Муравей? — после долгой паузы тихо переспросил Цзян Юйдо.

— Ага, — ответил тот. — Это я, Маленький Муравей.

Хватка Юйдо на его воротнике медленно ослабла. Он отступил на шаг, еще раз окинув парня взглядом с головы до ног:

— Что ты здесь делаешь?

— Я долго тебя искал, — сказал Муравей. — Искал нескольких из наших, нашел только тебя. Сяо Чжуань (Маленький Кирпич) перед тем, как покончить с собой, говорил, что ты можешь быть здесь. Я всё… не решался прийти.

— А почему решился сейчас? — спросил Юйдо.

Маленький Муравей посмотрел на него, усмехнулся, но промолчал.

Юйдо помолчал немного и снова заговорил:

— Ты ел?

— Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было, — ответил Муравей.

Юйдо мельком взглянул на Чэн Кэ, поколебался пару секунд и сказал:

— Пойдем, я тебя накормлю.

— Пошли. — Маленький Муравей опустил голову и одернул куртку, кивнув без тени ложной скромности.

Чэн Кэ хотел что-то вставить, но слова застряли в горле. Стиль этого Муравья чем-то напоминал манеру Юйдо, но в то же время сильно отличался. Чэн Кэ пока не мог сформулировать, чем именно.

— Сходи купи сигарет, — негромко сказал ему Юйдо.

— Нет, — коротко отрезал Кэ. В такой ситуации он не собирался оставлять Юйдо наедине с этим призраком из его темного прошлого ни на секунду.

Юйдо бросил на него взгляд, но больше настаивать не стал.

Маленький Муравей, очевидно, и правда был зверски голоден. Как только они зашли в ближайшую забегаловку, которую выбрал Юйдо, парень невольно сглотнул слюну. Юйдо заказал несколько блюд, но не взял алкоголь.

Муравью, судя по всему, выпивка была и не нужна. Он наложил себе огромную миску риса, плотно его утрамбовал, добавил сверху еще ложку и принялся методично уничтожать еду, не проронив ни слова.

Было еще рано для обычного ужина, Чэн Кэ не чувствовал голода, а глядя на то, как ест Муравей, ни он, ни Юйдо даже не притронулись к палочкам — оба, кажется, опасались, что еды гостю не хватит.

Прикончив три огромные миски риса и подчистив все тарелки, Маленький Муравей вытер рот:

— Наелся. Курить есть?

Юйдо выложил перед ним на стол пачку и зажигалку. Муравей достал одну, прикурил, сделал глубокую затяжку и, не спрашивая, сунул пачку к себе в карман. Затем он посмотрел на Юйдо:

— Я когда сюда приехал, не рискнул расспрашивать. Просто сам искал. Месяца два, наверное, бродил, пока на тебя не наткнулся.

— Это ты за мной следил всё это время? — спросил Юйдо.

— Угу, — Муравей выпустил струю дыма. — Я уже почти забыл, как ты выглядишь. Помнил только шрам на лице. Нужно было убедиться. А когда ты за мной погнался, я сразу понял — это ты. Быстрее меня бегать только ты умел.

Юйдо промолчал. Маленький Муравей сделал еще затяжку и покосился на Чэн Кэ:

— Это твой друг? Неплохо ты устроился.

Чэн Кэ только собрался открыть рот, как Юйдо ответил первым:

— Мой арендодатель.

— Угу, — тут же подтвердил Кэ, подстраиваясь под легенду. Он доверял чутью Юйдо и подыграл ему, хотя оправдание «арендодатель» было ненамного изящнее тех отмазок, что он когда-то лепил перед матерью.

Маленький Муравей усмехнулся.

Юйдо расплатился, и они втроем вышли из ресторана. Муравей не говорил, куда собирается идти, и не объяснял, зачем искал Юйдо — он просто молча следовал за ними до самого перекрестка.

— Ты где живешь? — спросил Юйдо.

— Да где я могу жить, — хмыкнул Муравей. — У меня на еду денег нет, какой там хостел.

Чэн Кэ окинул его взглядом. Одежда на Муравье выглядела довольно опрятной. В такую погоду, если не мыться несколько дней, запах появляется быстро, но от парня ничем не пахло.

— Ясно, — отозвался Юйдо и развернулся. — Тогда я пошел.

— Цзян Юйдо, — окликнул его Муравей. — Дай я у тебя передохну немного, посижу, а попозже уйду.

Юйдо обернулся:

— Нет.

— Почему нет? — Муравей, кажется, не удивился отказу. Его лицо осталось бесстрастным, он лишь слегка склонил голову набок. — Мы вроде как вместе через ад прошли. Неужели я не заслужил просто посидеть у тебя полчаса?

— Нет, — повторил Юйдо.

Когда Кэ и Юйдо пошли к дому, Маленький Муравей не двинулся с места. Чэн Кэ оглянулся. Парень стоял у входа в ресторан, закурив новую сигарету, и пристально смотрел им вслед. Когда Кэ обернулся, тот выпустил густое облако дыма.

— Ты всё-таки пойдешь за сигаретами? — спросил Юйдо.

— Да, — ответил Кэ. — Можно и завтра, у тебя же еще есть?

— Сходи сейчас, всё нормально, — сказал Юйдо.

Купив сигареты, Юйдо не стал просить хозяина лавки доставить пиво на дом. Они с Кэ взяли по ящику в руки и пошли сами. Проходя мимо лотерейного киоска, Чэн Кэ заскочил внутрь, чтобы купить билет и не разрывать цепочку дат.

— Ну ты и скряга, — фыркнул Юйдо. — Даже Чэнь Цин никогда не покупает всего один билет.

— Чэнь Цин на них разбогатеть надеется, — парировал Кэ.

— И какие цифры взял?

— Разные. Что в голову придет, то и беру, — улыбнулся Кэ.

— С таким подходом твои шансы на выигрыш ниже, чем шансы Чэнь Цина найти девушку в этом году, — резюмировал Юйдо.

Подойдя к подъезду, Юйдо внимательно осмотрелся по сторонам и только потом зашел внутрь. Оказавшись в квартире, он первым же делом запер дверь на дополнительный замок.

— Что такое? — спросил Кэ.

— Лишняя осторожность не помешает. — Юйдо подошел к окну и выглянул на улицу.

— Этот Маленький Муравей, — Чэн Кэ нахмурился. — Он правда «щенок»? Вы в детстве… были вместе?

— Да, — кивнул Юйдо, занося пиво на кухню и по одной банке выставляя их в холодильник. — Его похитили. Ему было года четыре, совсем мелкий. Он даже не помнил, откуда он родом. Полиция потом долго искала, но родных так и не нашли.

— Тогда… — Кэ не знал, как подступиться к главному вопросу.

Он чувствовал: встреча Юйдо и Муравья совсем не походила на трогательное воссоединение товарищей по несчастью, которые вместе выживали в темноте. Кроме того минутного замешательства при упоминании имени, Юйдо не проявил ни капли радости или тепла, которые обычно сопутствуют встрече старых друзей. Напротив, он был напряжен и предельно насторожен.

У самого Чэн Кэ впечатление от Муравья тоже было паршивым. Парень был чуть суше Юйдо, но его боевые навыки явно были того же уровня. Кэ кожей чувствовал: если бы в переулке Муравей не побежал, а решил драться всерьез, Чэн Кэ бы несдобровать.

Но дело было даже не в силе, а в самом взгляде и ауре. Каким бы дерзким ни был «Сань-гэ», в нем не было того, что сквозило в Муравье — мрачной жажды крови. Взгляд Муравья говорил не «я тебе врежу, если полезешь», а «я тебя убью». По-настоящему.

— «Щенки» очень опасны, — Юйдо достал пакет со льдом, обернул его полотенцем и осторожно приложил к скуле Чэн Кэ. — Мы жались друг к другу, чтобы согреться, но в любую секунду могли перегрызть друг другу глотки.

От ледяного холода и слов Юйдо по спине Кэ пробежали мурашки.

— Как ты думаешь… зачем он пришел? — спросил он.

— Не знаю, — Юйдо нахмурился. — Говорит, что искал остальных и нашел только меня.

— Если это правда, значит, он ищет всех «щенков», а не конкретно тебя, так?

— Угу. — Юйдо открыл банку пива и сделал глоток.

— Но зачем? — Кэ нахмурился. — Столько лет прошло.

— Может, он все эти годы и искал, — Юйдо горько усмехнулся. Рука его дрогнула, и пиво плеснуло на сидящего рядом Мяу. — Искал и не находил… Хотя нет, он нашел Маленького Кирпича.

Чэн Кэ какое-то время смотрел на его руку, потом подошел, забрал банку и сжал ладонь Юйдо в своей.

Рука Юйдо заметно дрожала.

Кэ в тревоге присел перед ним, коснувшись его лица:

— Цзян Юйдо.

— Мне… немного страшно, — Юйдо нахмурился, глядя на него. — Он сказал про Кирпича. Что тот покончил с собой.

— Ты думаешь, он как-то причастен к смерти… того «щенка»? — спросил Кэ.

— Не знаю. Смерть «щенка» — это вообще не новость, — сказал Юйдо. — Жить — вот что по-настоящему трудно.

— Что ты планируешь делать? Этот Маленький Муравей… — Кэ запнулся. — Нужно ли приставить к нему твоих людей, чтобы следили?

— Нет, — Юйдо быстро покачал головой. — Он заметит. Он не обычный человек. Дабинь и остальные не продержатся и десяти минут — он их раскусит. Это слишком опасно… Я даже не знаю, как он меня выследил и как долго был у меня на хвосте.

Они так и не поужинали нормально в ресторане, но выходить сейчас на улицу, не зная, где затаился Муравей, было рискованно. Поэтому Кэ заказал доставку на дом.

Состояние Юйдо было стабильным — ни вспышек гнева, ни галлюцинаций, но страх никуда не уходил. Раньше его страх был прикрыт броней из шрамов, боли и защитных реакций. Теперь же, после лечения, эта броня исчезла. Юйдо перед ним был гораздо более хрупким, но и гораздо более настоящим.

Весь вечер Чэн Кэ провел с ним на диване перед телевизором. Он видел, что Юйдо не смотрит фильм: он прислушивался к каждому шороху за окном и в коридоре, вздрагивал даже тогда, когда Мяу просто спрыгивал на пол. Кэ и сам был на взводе.

Перед сном Юйдо занес кота в спальню и запер дверь. На подоконнике и у порога он расставил пустые пивные банки, прислонив их к поверхностям — так, чтобы при малейшем движении они с грохотом упали.

Затем он сел у кровати и принял лекарство. Кэ заметил, что к обычному набору добавилась таблетка снотворного. Он погладил его по спине:

— Боишься, что не уснешь?

— Да, — Юйдо лег. — Не хочу всю ночь пялиться в потолок. Но если в доме что-то случится, я проснусь, не переживай.

— Я знаю. — Кэ улыбнулся и обнял его.

В ту ночь Муравей не пришел. Не появился он и на следующий день. До самого дня рождения Юйдо всё было тихо.

Единственным, кто нарушал тишину, был Чэнь Цин. Начиная с десяти утра он звонил каждые полчаса, уточняя, во сколько за ними заехать.

Первый день рождения Сань-гэ после долгого отсутствия должен был пройти с помпой. Праздновать планировали начать в полдень, продолжить вечером и закончить глубокой ночью за поеданием шашлыков.

Чэн Кэ с самого начала понимал, что провести этот день наедине с Юйдо не получится, но не ожидал, что «осада» начнется так рано.

— Твою мать, перенеси ты уже этот праздник, — вздохнул он, валяясь в постели. Ночью у них была бурная «битва», и он надеялся поспать до обеда, но Великий защитник не оставил от его сна и мокрого места. — Всё равно ты дату от балды выбрал.

Юйдо со смехом начал одеваться:

— Давай поищем, когда там мой день рождения по лунному календарю, и будем праздновать его только вдвоем.

— Отличная идея! — Кэ хлопнул в ладоши. — Мне нравится.

— А где мой подарок? — Юйдо встал перед ним. — Я думал, ты мне его в полночь вручишь.

— Я бы с радостью, — хмыкнул Кэ. — Только ты не помнишь, чем мы в полночь были заняты?

— Ну, после того как закончили, ты тоже ничего не дал, — парировал Юйдо.

— После того как закончили, ты дрых как сурок! — возмутился Кэ. — Кому мне было его вручать, подушке?!

— Подушке бы тоже подошло, — буркнул Юйдо.

— Заткнись, я предупреждал, — пригрозил Кэ.

— Подарок.

— Жди! — Кэ оделся и встал с кровати.

— Где ждать?

— В гостиной. Сядь ровно и жди.

Та самая бутылка клубничного вина стояла в холодильнике в коробке из-под йогурта прямо на виду, но Юйдо её так и не заметил. Кэ вытащил бутылку, достал заранее купленную и спрятанную в шкафу подарочную коробку и аккуратно уложил вино внутрь.

Цвет напитка со временем стал еще глубже — чистый, прозрачный рубин. С черным бантом на горлышке бутылка выглядела очень стильно и дорого, совсем не как магазинный ширпотреб.

— Ну скорее! Подарок! — кричал из гостиной Юйдо.

— Иду! — рявкнул Кэ, подхватил поднос и вышел из кухни.

Юйдо чинно сидел за столом. Увидев Кэ, он дернулся было встать, но передумал и остался сидеть, не сводя глаз с коробки.

— Что там? Ого, коробка выглядит юаней на пятьсот, не меньше, — Юйдо разволновался и затараторил. — Ты мне подарил пустую коробку? Или там что-то есть? Что это? Часы? Телефон? Мой как раз начал подглючивать… Только не говори, что там кошачий корм. Или ремень? Хендмейд?

— Заткнись, — ласково сказал Кэ.

Юйдо мгновенно смолк.

Кэ поставил коробку на стол и пододвинул к нему:

— Цзян Юйдо, с днем рождения.

— Спасибо. — Юйдо обхватил коробку руками и широко улыбнулся.

— Это наш первый общий день рождения, — сказал Кэ. — Поэтому я постарался вложить в подарок частичку души. Надеюсь, тебе понравится.

— Понравится, конечно, — кивнул Юйдо. — Можно открывать?

— Сначала дослушай, — Кэ серьезно посмотрел на него. — Я хочу, чтобы каждый твой следующий день рождения мы праздновали вместе. Чтобы в каждом твоем году был я…

— Угу. — Юйдо энергично закивал.

Чэн Кэ замялся, не зная, что еще добавить, поэтому просто махнул рукой:

— Открывай.

Юйдо, не теряя ни секунды, сорвал крышку и выдохнул:

— Ох ты ж! Красота какая!

— Нравится? — с улыбкой спросил Кэ.

— Красиво! — Юйдо осторожно вытащил бутылку и посмотрел сквозь неё на свет. — А на каких красках ты это настаивал? Вы, художники, конечно, в цветах шарите…

— Погоди, — Кэ уставился на него. — На красках?

— На чернилах? — предположил Юйдо.

— Можно тебя попросить держаться от Чэнь Цина подальше? — вздохнул Кэ.

Юйдо замер, еще пару секунд тупо смотрел на бутылку, а потом буквально подпрыгнул на месте:

— Клубничное вино?! Правда?! Твою мать! Это правда оно?!

— Оно.

— Ты реально сам сделал клубничное вино?! — Юйдо снова потряс бутылку. — Оно такого цвета?! Офигеть как красиво! Как ты вообще до этого додумался? Когда ты его делал? Почему я не видел?!

— Делал, пока ты в бегах был, — хмыкнул Кэ.

Юйдо затих. Он долго смотрел на бутылку, потом осторожно уложил её обратно в коробку, подошел к Кэ и крепко обнял его:

— Чэн Кэ.

— М? — Кэ нежно погладил его по спине.

— Спасибо, — прошептал Юйдо.

— Говорить «спасибо» — это не в твоем стиле, — улыбнулся Кэ.

— Я и представить не мог, что ты правда его сделаешь, — Юйдо прижался к нему сильнее. — Думал, ты и не вспомнил об этом.

— Я же обещал.

— Тогда пообещай мне еще кое-что, — попросил Юйдо.

— И что же?

— Давай в следующем году замутим самогон на гаоляне, — сказал Юйдо.

— …Хорошо, — Чэн Кэ не выдержал и рассмеялся, обреченно кивая.

День рождения Цзян Сань-гэ прошел с неменьшим размахом, чем его триумфальное возвращение из «путешествия».

Всё началось еще в полдень: сначала праздничный обед с самыми близкими пацанами, потом чаепитие, плавно перетекшее в ранний ужин. После еды последовал сеанс в караоке, где все так истошно орали песни, что к ночи снова проголодались и отправились на шашлыки.

Честно говоря, Чэн Кэ никогда в жизни не развлекался в таком бешеном темпе. Ему казалось, что его мозг медленно закипает и превращается в кашу. Раньше, даже если намечалась серия застолий, они обычно проходили у кого-то дома, где можно было прилечь и отдохнуть. Но банда Юйдо в отдыхе не нуждалась: они держали оборону от полудня до полуночи без единой паузы.

Юйдо весь день был в отличном настроении. Он не выказывал привычного раздражения; возможно, за месяцы разлуки он просто не успел начать их всех ненавидеть.

После шашлыков Дабинь и компания решили найти место, чтобы перекинуться в карты, но Юйдо махнул рукой:

— Развлекайтесь сами, я иду спать.

— Я подброшу Сань-гэ и Кэ-гэ, — вызвался Чэнь Цин. — А вы играйте, но как закончите — сразу по домам, нечего по улицам шататься.

— Не боись, Цин-гэ! — заржали парни.

Цин повез их домой. В багажнике лежал огромный ящик — общий подарок банды, который так и провалялся в машине нераспечатанным.

— Что они там наворотили? — Юйдо оглянулся на коробку.

— Без понятия, Дабинь со своими выбирал, — Чэнь Цин то и дело зевал за рулем. — Неделю совещались, скидывались всей толпой. У меня список есть, кто сколько дал, потом скину тебе.

— …Там еще и список есть? — Чэн Кэ заразился от Цина и тоже сладко зевнул.

— А как же. Есть же совсем мелкие или безработные, с тех не брали. А кто вложился — тех надо отметить.

— Сань-гэ, ну как тебе мой подарок — телефон? — спросил Цин.

— Отличный, — кивнул Юйдо. — Куда мощнее моего старого.

— Я вообще хотел купить такой же, как у Джегера, — признался Цин. — Чтобы у вас была «парная» модель, но он, зараза, дорогой. В следующем году, может...

— И этого за глаза, — отрезал Юйдо. — Вечно ты о всякой ерунде думаешь.

— Да я сам себе куплю такой, как у тебя, и будет нам счастье, — вставил Кэ.

— Ты же свой купил, когда мы только познакомились, — хмыкнул Цин. — Слышь, Джегер, кончай строить из себя скромника. Перед кем ты тут ломаешься? Весь район уже знает, что ты теперь «молодой хозяин» этой улицы.

— Твоя работа, не иначе? — усмехнулся Кэ.

— Ну, я не то чтобы специально рекламировал, но при случае грех не упомянуть, — ответил Цин. — Понтоваться нужно изящно, да, Сань-гэ?

Юйдо одобрительно похлопал в ладоши.

Вернувшись домой, Юйдо по привычке запер дверь на все замки, проверил вид из окна, а после душа закрыл дверь в спальню и расставил свои «сигнальные» пивные банки.

Чэн Кэ чувствовал легкую досаду и беспокойство:

— Этот Маленький Муравей... что ему, черт возьми, нужно?

— Может, и ничего. Просто пришел посмотреть, — Юйдо сел на край кровати и сосредоточенно отсчитал таблетки. — Но если он что-то задумал, он проявится в течение десяти дней.

— Почему именно десять?

— Чутье, — улыбнулся Юйдо. — Дольше человек не может быть в таком напряжении, он перегорает.

Кэ рухнул на подушку и вздохнул:

— От тех остальных «щенков» так ничего и не слышно?

— Нет, — покачал головой Юйдо. — Только Кирпич выходил на связь перед самоубийством. Мы ведь не одноклассники и не друзья детства. Мы — бойцовые псы, спавшие в одной конуре. От такого прошлого хочется держаться как можно дальше.

— Ты думаешь... — Кэ замялся. — Может, стоит...

— Заявить в полицию? — Юйдо лег рядом, подперев голову рукой, и посмотрел на него.

Кэ промолчал.

— Сейчас нет повода. Он ведь ничего не сделал.

— Угу, — Кэ коснулся кончика носа Юйдо.

— Раньше я до смерти боялся полиции, — признался Юйдо, закрыв глаза. — И больниц.

— Знаю. А сейчас?

— Всё еще боюсь. Когда нас спасали, один полицейский погиб. Прикрыл меня.

Чэн Кэ смотрел на его закрытые веки, не перебивая.

— Я плохо помню детали, был он под прикрытием или просто... Помню только, как он загородил меня собой и кричал: «Цзян Юйдо, беги!». Было очень много крови. Вся моя одежда была в его крови.

Кэ перевернулся и крепко обнял его.

— Запах больницы заставляет меня вспоминать о нем, — прошептал Юйдо. — Если бы не я, он был бы жив.

— Он был хорошим копом и выполнял свой долг, — тихо сказал Кэ. — В его смерти виноват не ты, а те, кто вырастил из вас «щенков».

Юйдо открыл глаза, помолчал, а потом улыбнулся и притянул Кэ к себе, осыпая его лицо быстрыми поцелуями.

— Давай спать, — попросил Кэ. — Я вырубаюсь.

Юйдо хмыкнул и улегся ровно.

Несмотря на то, что перед сном Юйдо явно был настроен на продолжение «банкета», уснул он куда быстрее Кэ. Чэн Кэ еще ворочался, когда со стороны Юйдо донеслось мерное сопение. Кэ придвинулся ближе, положил руку ему на живот, но побоялся, что это помешает тому дышать, и переложил ладонь на его предплечье.

Среди ночи Кэ разбудил оглушительный раскат грома. Прогноз обещал грозу и шквалистый ветер, но перед сном было тихо. Внезапный грохот вырвал его из сна.

Вспышка молнии разрезала тьму, и тут же — новый удар грома.

Сквозь этот шум Кэ услышал металлический лязг.

Пивные банки упали!

Когда он открыл глаза, Юйдо уже сидел. В свете очередной вспышки Кэ увидел в его руке нож. Холодный блеск лезвия мгновенно протрезвил его. Кэ вскочил, лихорадочно озираясь, но в спальне никого не было.

— Что там? — шепнул он.

Юйдо указал на окно.

Из четырех банок, стоявших за шторой, две средние валялись на полу.

— Где он? — Кэ почувствовал, как сердце уходит в пятки.

Снаружи бушевал ливень, шум воды заглушал все звуки. Вспышки молний превращали комнату в стробоскоп: то ярко, то мрак. Оказаться лицом к лицу с неизвестной опасностью в одних трусах было крайне неуютно. Дождь барабанил по стеклу с такой силой, будто в окно стучали десятки рук.

Кэ сполз с кровати и снова глянул на нож в руках Юйдо. Ему тоже нужно было оружие — это ведь не просто воришка, а опасный тип, который, возможно, сильнее Юйдо. Он быстро оглядел комнату и, не найдя ничего лучше, схватил с пола кошачью дразнилку на палке — Мяу затащил её под кровать.

Штука была довольно гибкой и прочной — по лицу хлестнуть хватит.

Юйдо, стоя у окна, скептически посмотрел на дразнилку и указал на тумбочку.

Кэ одним прыжком пересек кровать, выдвинул ящик и нащупал тяжелый металлический фонарь. Мощная штука, в кулаке лежала весомо — если приложить им кого-то, эффект будет не хуже, чем от водопроводной трубы.

Он подошел к окну и заглянул в щель шторы. В залитом дождем дворе было пусто.

— Может, ветер? — шепнул Юйдо ему на ухо. — Те две банки стояли как раз у щели в раме.

— В прошлые ночи тоже был ветер, — возразил Кэ.

— Пойду проверю гостиную. Сиди здесь.

— Нет, я с тобой.

Юйдо бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал. Он аккуратно отодвинул ногой остальные банки и бесшумно взялся за дверную ручку.

В ту самую секунду, когда он начал её поворачивать, дверь с грохотом распахнулась внутрь.

Удар был настолько внезапным и сильным, что Юйдо, не успев отпустить ручку, получил дверью прямо по лицу и груди. Его отбросило назад, он пошатнулся, и нож со звоном выпал из пальцев. Когда Кэ подхватил его сзади, Юйдо на мгновение накрыла паника.

Будь он прежним, он бы предусмотрел, что момент открытия двери — лучший шанс для атаки. Но месяцы приема лекарств замедлили его реакции и притупили чутье.

Он понял: против Маленького Муравья он может не сдюжить. Тот всё еще был «щенком», а Юйдо — уже нет.

Дверь спружинила и прикрылась. Юйдо не стал бросаться вперед, а вместо этого резко оттолкнул Чэн Кэ к окну. И вовремя: дверь тут же вылетели с петель от мощного удара ноги. Если бы Юйдо полез вперед, его бы просто раздавило.

— Звони копам! — прохрипел Юйдо. — Живо!

В проеме показался Муравей. Он двигался невероятно быстро. Юйдо, не видя деталей в темноте, бросился наперерез и с силой ударил его ногой в грудь. Инерция бегущего Муравья и сила удара были такими, что у Юйдо онемела нога.

Проклятье, он был босиком.

Удар лишь слегка замедлил Муравья, не дав ему сразу вцепиться в Чэн Кэ. Тот прыгнул на кровать, пытаясь достать Кэ.

Юйдо перехватил его ногу и с размаху всадил локоть под колено. Муравей рухнул на матрас.

Чэн Кэ, не теряя времени, замахнулся фонарем и со всей силы приложил Муравья по голове. Обычно он не бил в лицо, но этот парень выглядел как законченный отморозок — если не действовать жестко, им конец.

Удар пришелся в область уха. Муравей лишь тряхнул головой, будто его укусил комар, и наотмашь ударил Юйдо ребром ладони по горлу.

Юйдо, удерживавший его ногу, не успел увернуться. В свете молнии Кэ увидел, как лицо Юйдо исказилось от боли.

Чэн Кэ буквально взлетел в воздух, обрушивая фонарь на переносицу врага. Он уже не считал удары, он просто хотел вырубить этого монстра.

Муравей был страшен. Он не издал ни звука. Ни крика боли, ни даже тяжелого дыхания. Только когда Кэ разбил ему нос, он на секунду замер. Юйдо вскочил и ударил его по горлу в ответ, сбивая с кровати на пол.

Голова Муравья с глухим стуком ударилась о паркет, но он всё еще был в сознании.

— Звони! — повторил Юйдо сорванным голосом, наваливаясь на него.

Любой другой после таких ударов уже бы отключился, но Муравей, казалось, не чувствовал боли. Он впечатал кулак в висок Юйдо.

Чэн Кэ рванулся на помощь, но Юйдо упрямо требовал вызвать полицию. Кэ схватил телефон Юйдо с тумбочки. К счастью, тот никогда не ставил пароль.

— Полиция! Ограбление, нападение, адрес такой-то... — выпалил Кэ в трубку.

Пока он говорил, Юйдо, прижавший Муравья к полу, казалось, взял верх. Он сжимал горло врага одной рукой, а другой нащупал упавший нож.

— Цзян Юйдо! — закричал Кэ. Увидев, как Юйдо заносит руку, он почувствовал, что у него подкашиваются ноги.

Рука Юйдо на мгновение замерла, но всё же обрушилась вниз.

Кэ бросился к ним. Нож не вошел в грудь — Юйдо пригвоздил плечо Муравья к полу, пробив его насквозь.

— Свяжи его! — крикнул Кэ, хватая веревку, которой Юйдо когда-то связывал ему руки во время игры.

Он пытался скрутить Муравья, но тот продолжал сопротивляться. Юйдо давил на горло, Муравей перехватил его запястье, пытаясь высвободиться. Из-под пальцев Муравья текла кровь — видимо, в руке у него было что-то острое, чем он успел порезать Юйдо.

Ситуация была патовой. Любое неловкое движение — и Муравей мог вырваться. Кэ придавил его ногу своим весом и примотал её к ножке кровати.

— Зачем? — хрипло выдавил Юй多.

Лицо Муравья побагровело, он прошипел сквозь зубы:

— Вы все сдохнете.

Дыхание Юйдо стало тяжелым, глаза налились кровью:

— Зачем?!

— Соревнование... — с трудом выдавил Муравей.

Рука Юйдо на его шее судорожно сжалась. Муравей захрипел, его ноги забились по полу.

— Юйдо! — Кэ вцепился в его запястье. — Цзян Юйдо! Успокойся!

Юйдо был неестественно силен. Кэ не мог разжать его пальцы, но почувствовал, что тот перестал усиливать давление.

— Ослабь хватку! — Кэ взял его лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. — Юйдо! Отпусти его немного! Копы уже едут! Просто держи его!

Юйдо тяжело дышал, глядя на него безумным взглядом.

— Ты не щенок! Нет никакого соревнования! — кричал Кэ. — Юйдо! Ты Сань-гэ! Ты босс этого района! Слышишь?!

— Знаю, — через пару секунд Юйдо наконец моргнул, и его пальцы дрогнули, отпуская горло врага.

Муравей судорожно вдохнул, долго не мог выдохнуть, его трясло.

Несмотря на ночь и ливень, полиция приехала быстро.

— Оставьте его нам, — двое офицеров вошли в спальню. Один тут же достал наручники.

— Я не могу его отпустить, — тяжело дышал Юйдо.

— Мы сами его скрутим! Убери руки!

— Юйдо, — Кэ потянул его за плечо. — Отдай его им.

Через секунду Кэ понял, почему Юйдо не хотел его отпускать.

Стоило Юйдо подняться, как Муравей, будто на пружинах, взлетел с пола и со всей силы боднул головой полицейского с наручниками прямо в лицо. Если бы его нога не была привязана к кровати, он бы напал и на второго.

Юйдо и Кэ одновременно бросились назад, вжимая его в пол. Муравей бился как раненый зверь, его сила была пугающей.

В участке, когда Юйдо уже обработали и перевязали раны, он сидел на стуле и долго, глубоко выдыхал.

— Попей воды, — в комнату вошел знакомый полицейский. — Сань-гэ, ты как?

— Спасибо, дядя. В порядке.

Полицейский похлопал его по плечу: — Сейчас оформим протокол.

Юйдо кивнул и повернулся к Чэн Кэ.

— Как ты? — тихо спросил Кэ.

— Нормально, — Юйдо нахмурился и добавил едва слышно: — Он всё еще на соревновании.

— Да. — Кэ мягко погладил его по спине.

— Неужели я... — Юйдо закусил губу. — Я выгляжу со стороны так же, как он?

— Нет, — мгновенно ответил Кэ. — Совсем нет.

— Правда? — Юйдо смотрел на него с сомнением.

— Правда. Он остался там, в том кошмаре. А ты — сбежал.

Юйдо ничего не ответил. Он опустил взгляд на свои ноги и вдруг тихо вздохнул:

— Кажется, я надел один твой тапок.

— А? — Кэ секунд пять тупо смотрел вниз, пока не осознал: на ногах Юйдо были разные тапки — синий и серый. Серый принадлежал Кэ.

Кэ тут же глянул на свои ноги. Он был в кроссовках Юйдо.

— Сразу видно — аристократ, — хмыкнул Юйдо. — В такой заварухе нашел время, чтобы обувь с задниками натянуть.

Кэ посмотрел на него и вдруг почувствовал, что не может сдержать смех.

Юйдо тоже рассмеялся: — Черт.

Когда пришло время возвращаться домой после дачи показаний, Чэн Кэ почувствовал, что голова у него начинает идти кругом. Напряжение, державшее его несколько часов, внезапно спало, и ноги стали ватными.

Цзян Юйдо выглядел вполне бодро — этот человек мог не спать сутками без единого синяка под глазами. Сейчас он, шлепая двумя разными по модели и цвету тапками, шел впереди и болтал с тем самым знакомым «дядей-полицейским».

— Ты давай, разгоняй свою банду у входа, — ворчал полицейский. — А то я сейчас выйду и заберу их всех на допрос по очереди.

— Сейчас всё сделаю, — пообещал Юйдо.

Выйдя из участка, Чэн Кэ увидел на клумбах через дорогу человек тридцать. Стоило им появиться, все тут же повскакивали и двинулись навстречу.

— Это что такое? Ты их вызвал? — шепнул Кэ.

— Такой шум поднялся... Через полчаса после заварушки каждый мой пацан в районе уже знал, что случилось, — ответил Юйдо. — Конечно, они приехали караулить.

Чэнь Цин шел первым. Видимо, он сорвался прямо из постели: на нем была только майка-алкоголичка и шлепанцы на босу ногу.

— Что стряслось? — Цин на этот раз не кричал. Он мельком глянул на перевязанную руку Юйдо и спросил тихим, серьезным голосом: — Слышал, к вам кто-то залез?

— Ага, — кивнул Юйдо. — Скажи парням: залез вор, отморозок с заточкой, едва отбились.

Цин посмотрел на него, понимающе кивнул и обернулся к толпе, махнув рукой:

— Всё путем! Залез воришка, завязалась драка. Гастролер, не из наших. Всё закончилось, расходимся по домам, спать.

Юйдо стоял на месте, пока последний из «братьев» не скрылся из виду. Только тогда он посмотрел на Цина:

— Ты что, собрался у меня ночевать?

— Жду, когда ты мне нормально расскажешь, что произошло, — буркнул Цин.

— Я уже рассказал.

— Брось, Сань-гэ, — вздохнул Цин. — «Скажи им» — это значит официальная версия для протокола.

Юйдо замялся и посмотрел на Чэн Кэ:

— Ты голоден?

— Пойдем поедим, — Кэ глянул на часы в телефоне. — Если будем жевать медленно, то как раз сэкономим на завтраке.

— Пошли. — Юйдо махнул рукой.

Чэнь Цин кое-что знал о детстве Юйдо, но не представлял, насколько глубокие шрамы оно оставило.

— Твою мать... — Цин жевал куриное крылышко, хмурясь. — Это же чертовски опасно.

— Хорошо, что Чэн Кэ был рядом, — сказал Юйдо. — Одному мне бы пришлось туго.

Цин покосился на Чэн Кэ: — Вы двое...

Он не договорил, приложился к стакану, тяжело вздохнул, покачал головой и добавил: — Похоже, мне больше никогда не светит переночевать у Сань-гэ.

Чэн Кэ не нашелся, что ответить, и лишь неловко откусил кусок шашлыка.

— Да иди ты, хоть сегодня приходи, — бросил Юйдо. — Попробуй только не прийти — пришибу.

— Не пойду, — отрезал Цин. — Убивай.

Юйдо проигнорировал его выпад и отхлебнул пива:

— Ты на работе уже сказал, что увольняешься?

— Сказал, — кивнул Цин. — Жду твоего слова, чтобы начать работать с тобой.

— Ладно.

— У того парня... — Цин перестал жевать. — У него сообщники были?

— Нет, — отрезал Юйдо.

— Уверен? Может, стоит пацанам прочесать район? — заволновался Цин. — Если бы мы знали заранее хоть за пару минут...

— Нет! — резко прервал его Юйдо. — Не вздумайте в это ввязываться. Слышишь? Никогда.

Цин посмотрел на него и залпом осушил стакан:

— Понял. Как скажешь, Сань-гэ.

— Это был только он. Больше никого не будет, — тихо вздохнул Юйдо. — Теперь эта история действительно закончена.

— Джегер, давай выпьем, — Цин поднял бокал за Чэн Кэ. — Если бы не ты сегодня... Ты сам-то не пострадал?

— Нет.

— Со своей рукой будь поосторожнее, — напомнил Цин. — Врач говорил, еще одна травма — и пиши пропало.

— Да я с неё пылинки сдуваю, — улыбнулся Кэ, допивая пиво.

Цин довез их до дома. Стоило Юйдо выйти и открыть водительскую дверь, как он буквально вытащил Цина наружу.

— Ну же, пойдем, — Юйдо тянул его за руку к подъезду. — Всё равно скоро рассвет, поспишь у нас.

— Сань-гэ! — Цин отчаянно сопротивлялся. — Пощади! Я же просто к слову сказал...

— Сейчас леща получишь.

— Да бей сколько влезет!

Юйдо отпустил его, шутливо шлепнув по плечу:

— Давай, вали уже.

Цин пулей заскочил в машину. Дождавшись, пока его фары скроются за поворотом, Юйдо, опустив голову, вошел в подъезд.

Чэн Кэ открыл дверь квартиры. Мяу не вышел их встречать.

— Где кот? — Кэ начал заглядывать во все углы.

— Под диваном, в шкафу или в ящике, — Юйдо сел на диван и закурил. — Он трусишка, а шум был знатный.

Кэ положил коту паштета, налил себе воды и сел рядом с Юйдо.

Стоило машине Цина уехать, как Юйдо «сдулся». Та энергия, которую он поддерживал перед друзьями, исчезла без следа. Чэн Кэ видел, как дрожат его пальцы, сжимающие сигарету. Дым поднимался не ровной струйкой, а зигзагами.

Появление Муравья лишило Юйдо покоя, а сегодняшняя схватка, где тот с налитыми кровью глазами шел на убийство, была тяжелым ударом. Чэн Кэ и сам до сих пор чувствовал холодок в груди, а для Юйдо этот шок был в разы сильнее.

— Будешь воды? — Кэ протянул стакан.

Юйдо выпил всё залпом и тяжело вздохнул.

— Ложись поспи, — предложил Кэ. — Сумасшедшая ночь.

— Угу, — Юйдо затянулся. — Я чувствую себя выжатым как лимон. Со мной такое редко бывает.

— Ну, событие из ряда вон... — заметил Кэ.

— Я хотел еще раз увидеть Муравья, но мне не разрешили, — сказал Юйдо. — Впрочем... скорее всего, я его больше никогда не увижу.

— Оно и к лучшему, — Кэ взял его руку в свою и начал согревать ладонь. — Ты хотел ему что-то сказать?

— Хотел спросить его, — Юйдо откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. — В каком соревновании он участвует? Какого результата хочет достичь?

— Тебе бы стало легче от ответа? — спросил Кэ. — Можно спросить у Ло Ма или доктора Чэня, они ведь изучали дела тех детей.

— Думаю, я и сам догадываюсь, — сказал Юйдо. — Тогда я мечтал, чтобы это соревнование поскорее закончилось. Чтобы мне перестало быть страшно. Но оно всё продолжалось и продолжалось.

— Угу.

— Тогда я думал, — Юйдо повернул голову к нему, — что если все остальные «щенки» умрут, то мне больше не придется ни с кем соревноваться.

Чэн Кэ замер. От этих слов по спине пробежал холодок.

— У нас в соревнованиях не убивали, — тихо продолжал Юйдо. — Оно считалось законченным, когда противник падал и не мог встать. Поэтому соперник оставался навсегда. Соревнование никогда не заканчивалось.

— Ты думаешь... Муравей мыслит так же?

— Да, — Юйдо криво усмехнулся. — Если мы все умрем, у него просто не останется следующего противника.

Кэ мягко коснулся его щеки:

— Может быть. Но твоё соревнование окончено. В тот день, когда ты решил лечь в больницу, ты вышел из игры.

— Нет, — возразил Юйдо. — Соперник всё еще здесь.

— Кто? — Кэ встревожился.

Юйдо слабо улыбнулся:

— Я сам.

— …Ну, если смотреть с этой стороны, то да, — Кэ задумался. — Ты...

— Звучит как дешевая цитата из паблика, да? — перебил Юйдо. — Слишком пафосно. «Твой главный враг — это ты сам».

Кэ посмотрел на него и хмыкнул:

— Ты, я смотрю, очень доволен своим выводом?

— Ага, философски вышло, скажи? — Юйдо вскинул брови.

Кэ кивнул: — Есть такое.

— Лицемер, — хмыкнул Юйдо. — Это же такая банальщина, вроде «ты герой своей собственной истории».

Кэ рассмеялся:

— Смотря к какой ситуации применять.

— Я выиграю, — сказал Юйдо.

— Обязательно. — Кэ придвинулся и поцеловал его в уголок губ.

Юйдо старался держаться бодро, но когда они легли в кровать, Кэ почувствовал, что парню всё еще тяжело. Слишком свежи были раны. Стоило им лечь, Юйдо тут же прижался к нему и обхватил руками. Он не отпускал его до самого полудня следующего дня.

Кэ проснулся еще полчаса назад, но боялся пошевелиться. Юйдо спал на удивление крепко, без кошмаров, и Кэ хотел, чтобы он отдохнул как следует. Но через час он понял, что спина онемела. Сначала болела, а теперь он её просто не чувствовал.

Из-под шкафа наконец вылез Мяу. Он прыгнул на кровать и замер, подогнув одну лапку и подозрительно глядя на людей.

— Мяу, — шепотом позвал Кэ. — Всё хорошо, расслабься.

Кот не шелохнулся.

— Наступи-ка на лицо своему Сань-гэ, — попросил Кэ. — А то я сейчас развалюсь.

Разрываясь между желанием дать Юйдо поспать и физической невозможностью лежать дальше, он решил делегировать пробуждение коту.

Но Юйдо проснулся не от когтей, а от звонка телефона на тумбочке.

Слава богу!

Спасибо тебе, о неизвестный абонент!

Юйдо во сне издал недовольное ворчание — звук возвращающегося сознания. Кэ облегченно выдохнул.

— Возьми трубку, — пробормотал Юйдо.

— Угу. — Кэ осторожно отстранился и дотянулся до телефона. — Это Ло Ма. Наверное, полиция уже узнала о «достижениях» Муравья и связалась с ней.

Юйдо открыл глаза.

— Ответь сам, — сказал Кэ.

— Да... — Юйдо взял телефон. — Ло-цзе... Да, это он... Муравей... Со мной всё в порядке...

Кэ встал. Он не собирался подслушивать. Юйдо хотел «победить», значит, должен сам решать свои проблемы. Одевшись, Кэ подхватил кота и вышел в гостиную.

Там стоял тот самый огромный ящик от Дабиня.

Ящик был тяжеленным — вчера его тащили втроем. Интересно, что за сюрприз там спрятан?

Когда Кэ умылся и вышел в комнату, Юйдо всё еще говорил по телефону. Кэ взял ножницы, подошел к дверям спальни и жестом показал: «Я вскрою коробку?». Юйдо кивнул с таким лицом, будто вообще не понимал, зачем Кэ спрашивает разрешение.

Кэ надрезал скотч. Юйдо был человеком прямым, сюрпризы его мало заботили. Кэ хотел бы открыть его вместе, но мысли о разговоре Юйдо с врачом заставляли его нервничать, и ему нужно было на что-то отвлечься. К тому же, было безумно любопытно: что группа хулиганов может подарить своему боссу?

Вскрыв коробку, Чэн Кэ замер в изумлении.

— Что там? — Юйдо вышел из спальни.

— Закончил? — обернулся Кэ.

— Да. Что они приволокли?

— Э-э-э... — Кэ хотел было спросить, как прошел разговор, но подарок лишил его дара речи. — Огромного... кота?

— Чего? — Юйдо подошел ближе и заглянул внутрь. — Твою мать!

Они вместе разорвали картон. На деревянном поддоне сидел огромный фарфоровый Кот Удачи (Манэки-нэко) размером в полчеловека.

Чэн Кэ привалился к столу и расхохотался:

— Дабинь и компания что, пронюхали, что ты открываешь магазин?

Юйдо присел перед котом:

— Это всего лишь чайная, зачем там такая махина? Куда я её поставлю?

— У стены встанет, — смеялся Кэ. — Обычно их так и ставят, просто этот... выдающихся размеров.

— Ладно. Место-то я еще не нашел, — Юйдо погладил кота по голове. — Слушай, может... нет, я сам. Я позвоню Сюй Дину? Спрошу, нет ли у него связей в торговых центрах. Будет... нормально, если я ему позвоню?

— Конечно, — ответил Кэ. — Он отличный мужик, если сможет — поможет.

— Я волнуюсь, — Юйдо посмотрел на телефон. — Я никогда никого не просил о помощи в серьезных делах.

— Тогда позвони позже. Подумай, как сформулировать.

— Угу.

Мяу спрыгнул с дивана и начал осторожно обходить «старшего брата» по кругу.

— Это твоя сестра, — сказал Юйдо коту. — Поздоровайся.

— Почему сестра? — спросил Кэ.

— Ну... просто так. В этом доме одни мужики, скучно же. Пусть будет хоть одна девочка, хоть и фарфоровая.

Кэ улыбнулся: — Справедливо.

Юйдо еще немного поиграл с котом, а потом обернулся к Кэ:

— Полиция вызывала Ло Ма для дачи показаний.

— О как? Так быстро?

— У Муравья есть судимость, его быстро пробили по базе.

— Судимость? — Кэ присел рядом. — За что?

— Нападение с ножом. Кого он ранил и связано ли это со «щенками», Ло Ма не сказала. Просто спросила, как я себя чувствую. Проверяла, не сорвало ли мне крышу.

— И как ты?

— Нормально. В голове каша, но... держусь.

Кэ успокоился и погладил его по волосам.

— На самом деле... мне страшно, — признался Юйдо, хмурясь. — Но когда ты рядом, мне спокойнее.

— Я всегда буду рядом.

— Тогда... — Юйдо неловко потер нос. — Я не хочу надоедать, но... как там насчет гаолянового самогона?

— Что? — Кэ не поверил своим ушам.

— Ты обещал, помнишь? — напомнил Юйдо.

— Обещал, — вздохнул Кэ. — Давай так: выкладывай все свои хотелки сразу на пять лет вперед. Заведем блокнот и будем ставить галочки.

— Самогон, шарф из шерсти Мяу... — тут же начал перечислять Юйдо.

— Стоп! — крикнул Кэ. — Какой еще шарф?!

Юйдо схватил кота, запустил пальцы в его густую шерсть и вытащил целый клок:

— Вот из этого. Свяжешь мне шарф.

Чэн Кэ почувствовал, что сам вырыл себе яму, и обреченно выдохнул:

— Ох... Ладно.

Чэн Кэ не знал, когда Цзян Юйдо связался с Сюй Дином и о чем они говорили. Юйдо не рассказывал, а Кэ и не спрашивал.

Он лишь видел, как Юйдо вместе с Чэнь Цином носились по делам больше месяца, и вот уже началась подготовка к ремонту. Кэ чувствовал: это, пожалуй, первый раз в жизни Юйдо, когда он сам, по своей воле, взялся за дело, которое раньше казалось ему невозможным. Для него это было невероятно важно.

В глазах его друзей это тоже было событием огромной важности, полным надежд. Чэн Кэ искренне хотел, чтобы Юйдо открыл этот магазин именно так, как тот сам того желал.

Что касается самого Чэн Кэ, он был по горло в делах. В этом месяце бизнес в тематическом ресторане пошел в гору. Сюй Дин постоянно торопил его с поиском новой площадки, требовал новые планы, списки оборудования — куча забот.

Личных дел тоже хватало. Цзян Юйдо, движимый непонятной логикой, составил ему список подарков на три дня рождения вперед (на остальные два еще не придумал), но даже эти три заставляли Кэ ломать голову.

Как делать гаоляновый самогон — загадка. Что за чертов шарф из кошачьей шерсти — вообще непонятно. А как сотворить вазу ручной работы?

У Кэ не было идей, но он начал с того, что было реально осуществить. Каждый день он вычесывал Мяу.

Мяу был метисом, видимо, с генами длинношерстных кошек. Каждое вычесывание давало пушистый комок шерсти, но до целого шарфа было… Кэ внимательно осмотрел мех кота. К счастью, хоть там и были вкрапления других цветов, в целом Мяу был белым, так что обычная белая шерстяная нить должна была подойти для добора объема.

После долгого вычесывания Мяу уснул. Кэ отложил щетку — это было похоже на фермерство: нельзя собирать урожай слишком жадно, нужно оставлять место для роста.

— Мне нужно уйти, — Кэ погладил кота по голове. — Сегодня в магазин твоего Сань-гэ завозят стройматериалы, пойду гляну.

Мяу лишь дернул ухом.

Кэ позвонил Хуэйхуэй в ресторан, спросил, нет ли срочных дел, переоделся и вышел из дома. У него сегодня был выходной, он планировал отоспаться, но решил сделать Юйдо сюрприз. Хотя Юйдо к сюрпризам относился более чем прохладно.

Он поймал такси. Магазин Юйдо находился довольно далеко, в торговом квартале в центре города. Фасад выходил на улицу, а задняя дверь — в новенький торговый центр. Место отличное; без связей Сюй Дина такой пятачок было не получить. Чтобы Юйдо в полной мере ощутил себя независимым хозяином, Кэ до этого дня ни разу там не был.

Да что там магазин — он и в самом центре города не появлялся целую вечность. С тех пор как ушел из семьи, заезжал сюда от силы пару раз. Когда он вышел из такси, обстановка показалась ему почти чужой.

Найти магазин было легко: на боковой улочке от ТЦ тянулся ряд павильонов, сплошная еда. Многие еще ремонтировались, но на первых двадцати метрах уже вовсю работали несколько чайных и закусочных. Народу было полно: люди сновали туда-сюда, перекусывали, отдыхали. Даже там, где три чайные стояли в ряд, под зонтиками у входа не было свободных мест.

Чэн Кэ медленно шел мимо витрин. Помещения были крошечными: стойка, рабочая зона, и дай бог место для четырех маленьких столиков. Поэтому основная масса гостей сидела снаружи под зонтами. С заднего входа, со стороны ТЦ, тоже можно было втиснуть пару столов, но сейчас клиенты предпочитали открытый воздух.

Чайная, крылышки, чайная, ремонт, чайная, шашлычки, ремонт, чайная, бургеры, чайная, ремонт… О, а у этого объекта в ремонте подозрительно много людей собралось?

Чэн Кэ остановился, увидев Чэнь Цина, который с мрачным видом сидел под зонтиком у входа. Увидев Кэ, Цин страшно удивился, вскочил, мельком глянул внутрь помещения и очень громко поздравил:

— Кэ-гэ?! Ты как тут оказался?

Услышав это «Кэ-гэ», Чэн Кэ сразу всё понял. Те люди, что стояли внутри, явно не имели отношения к строительной бригаде. Громкий окрик Цина был предназначен для «статуса» — показать, что за этим заведением стоит человек уровня «гэ», и неважно, кто он такой, главное — сбить спесь с незваных гостей.

— Что происходит? — спросил Кэ.

— Вышибалы долгов, — Чэнь Цин скрестил руки на груди и холодно усмехнулся. — Предыдущий арендатор смылся, даже не открывшись. Эти ребята не нашли главного виновника и решили сорвать злость на нас.

— Тот сбежал, а вы тут же заехали, — из помещения вышел мужчина с крайне неприятным лицом; казалось, в каждой морщине у него было прописано ругательство. — Без связей такие дела так быстро не проворачиваются.

— Ты посмотри, какое тут место! — парировал Цин. — Поверь, если бы мы ушли, тут бы новый арендатор появился раньше, чем мы успели бы пятки поднять. Хватит нести чушь, сразу видно — без году неделя в деле. Хотите тут торчать — торчите, я как раз отдохну.

— Ну, попробуй, — огрызнулся «морщинистый».

— Да за ради бога, — Цин махнул рукой. — Главное, потом не убегайте.

— А где Сань-гэ? — Кэ огляделся. Внутри был только Цин. Материалы привезли, но рабочих не было — видимо, их распугала эта компания.

— Ушел поесть, — ответил Цин. — Присаживайся. Дабинь с пацанами скоро будут.

— …Ремонт еще не начался, а вы уже планируете силовое решение? — спросил Кэ.

— Никакого насилия, — заверил Цин. — Как ты и учил: ненасильственное сопротивление. Эти ребята не из «наших», они просто наглеют, но против реальных бойцов не потянут. Просто донимают нас уже второй день.

— Он мне ничего не сказал, — вздохнул Кэ.

— Мы сами справимся, зачем тебя по пустякам расстраивать? — Цин протянул ему сигарету. — С этими проще, чем с теми, кто крышует.

— Тут еще и за крышу платят? — удивился Кэ.

— Нет, — Цин посмотрел на него как на маленького. — Это я для примера. Ты что, тупишь?

— …Наверное.

Люди внутри продолжали стоять, время от времени пиная мешки со стройматериалами. Один мешок с цементом порвался, и серая пыль рассыпалась по полу.

Чэн Кэ закурил. Видя, что активных действий пока не предвидится, он уселся под зонтик и принялся разглядывать будущий магазин Юйдо. Говорили, что проект делал дизайнер, но сейчас никакого дизайна не было видно — только вывеска, выполненная в строгом черно-белом стиле. Выглядело круто. Вывеска была затянута красной тканью, но название угадывалось.

Там был всего один иероглиф.

«Мяу» (喵).

— Цин-эр, — Кэ решил, что ему померещилось, и указал на вывеску. — Там реально только одно слово?

— Ага, одно, — кивнул Цин, доставая телефон и открывая галерею. — Сейчас найду, я фоткал, когда вешали.

— Чья идея?

— Ну а чья еще? Сань-гэ, конечно, — Цин сунул ему под нос телефон. — Смотри, круто же?

На черно-белом фоне действительно красовался такой же черно-белый иероглиф «Мяу», а рядом — милый мультяшный котик, состоящий из одной головы и хвоста. С первого взгляда он был похож на головку чеснока.

— Очень круто, — подтвердил Кэ.

— Думаю, Сань-гэ хотел отметить ваше… ну… начало отношений, — Цин потер плечи и несколько раз поежился. — Ой, не могу… Аж мурашки.

Кэ улыбнулся и промолчал. Начало отношений из-за Мяу? Юйдо ждал, пока Цин поможет ему достать кота, а Кэ в это время пнул мусорный бак… так и познакомились. Пожалуй, это звучит лучше, чем «познакомились из-за драки за помойку».

От этих мыслей ему вдруг показалось, что тот день был невероятно давно. Его чувства тогда, первое впечатление от Юйдо — всё начало понемногу стираться. Наверное, когда настоящее слишком яркое, воспоминания тускнеют. Возможно, когда-нибудь, когда их жизнь станет совсем спокойной и размеренной, детали прошлого вернутся. Каждая мелочь покажется пророчеством, и всё обретет новый смысл.

К обочине подкатил Land Rover и замер на парковке прямо рядом с их зонтиком.

— Ты бы уже выкупил эту машину у своего клиента, — Кэ увидел в окне широко улыбающегося и удивленного Юйдо. — Она у тебя живет по неделе в месяц.

— Он мне больше не клиент, он мне друг, — ответил Цин. — Он как раз думает её продавать, я даже советовал Сань-гэ присмотреться.

— Ты как здесь оказался? — крикнул Юйдо, выходя из машины.

— Пришел на разведку, — отозвался Кэ.

Из машины вышли еще несколько человек. Дабинь во главе группы повел их по тротуару к входу. Они дружно поклонились Кэ:

— Здравствуйте, Кэ-гэ!

— …Э-э, привет, — Кэ опешил от такой синхронности. — Что это с вами? Вчера Дабинь просто кивнул и глупо улыбнулся…

— Сейчас момент такой, нужен пафос, — вскочил Цин. — У нас всё схвачено, работаем в команде.

Люди в магазине, увидев Дабиня и компанию, заметно напряглись. Атмосфера сгустилась. «Морщинистый» со своими парнями хотел было выйти наружу — видимо, решил, что драться удобнее на просторе. Но пацаны Дабиня уже перекрыли выход.

Дабинь привел ребят как на подбор: широкоплечие, крепкие, в обтягивающих майках — вылитые тренеры из качалки с сомнительной репутацией. Они начали теснить незваных гостей, заталкивая их обратно в помещение. Цзян Юйдо подошел и наполовину опустил рольставни.

— Вы чего творите?! — заорал «морщинистый». — Драки захотели?

Юйдо, пригнувшись, зашел внутрь. Чэн Кэ хотел последовать за ним, но Цин придержал его за руку:

— Всё нормально, драки не будет. Побудь снаружи.

Кэ остался стоять у полуопущенных жалюзи, прислушиваясь к звукам внутри.

— Я еще вчера сказал: ищете проблем — будьте готовы их получить, — раздался голос Юйдо. — Сказали бы честно, что хотите стрясти бабла, я бы вас хоть за прямоту похвалил. А выдумали этот дурацкий повод… Не обижайтесь, что я вас ни во что не ставлю. Пока я на улицах кулаками махал, вы еще у папки в штанах хвостами виляли и свет искали…

Кэ давно не слышал от Юйдо таких грубых, чисто «пацанских» речей. Ему вдруг стало смешно. Но, глядя на серьезное лицо Цина, он подавил смешок.

— Считаю до трех, — объявил Юйдо и резко поднял рольставни.

Кэ увидел, что Дабинь и остальные держат в руках ножи. Он напрягся, ожидая команды к атаке. Юйдо часто говорил, что на лекарствах его мозг иногда «подтормаживает», и Кэ раньше не замечал разницы, но в этот момент он понял, о чем речь.

— Раз, два, три, — скороговоркой выпалил Юйдо, мгновенно закончив счет и пропустив саму угрозу.

Эта внезапная арифметика ввела всех в ступор. Дабинь сориентировался первым, подбросив нож на ладони:

— Ну? Чего застыли?

«Морщинистый» глянул на Юйдо, переглянулся со своими и молча направился к выходу. Пройдя несколько шагов, он обернулся.

— Раз, два, три, — повторил Юйдо.

— Вы еще пожалеете, — бросил тот.

— Ой, иди ты в жопу, — отмахнулся Юйдо. — Проваливай или стой здесь, мне некогда с тобой в свидания играть.

Тот развернулся и ушел. Кэ облегченно вздохнул. Он заметил, что ножи у пацанов Дабиня исчезли так же незаметно, как и появились.

— Зовите строителей, — распорядился Юйдо. — А вы, ребята, помогите заодно. Нужно забрать столы, которые я заказал, а то за доставку опять платить придется.

— Сделаем, — отозвался Дабинь.

Юйдо достал из кошелька деньги и протянул Дабиню:

— Сначала поешьте, вы же говорили, что голодные.

— Сань-гэ, ну ты чего, как чужой, — замялся Дабинь.

— Вали давай, — отрезал Юйдо. — Будто вы раньше от денег на еду отказывались. Нечего из себя благородных строить.

Дабинь смущенно улыбнулся, взял деньги, и они уехали.

— Ты же отдыхать собирался? — Юйдо подошел к Кэ. — Я думал, ты до вечера проспишь.

— Э-э-э… — Цин демонстративно отвернулся, протяжно вздохнул и ушел в магазин.

— Ремонт вот-вот начнется, я должен был прийти на экскурсию, — улыбнулся Кэ. — Ну и карма у тебя: только начал дело, и сразу такие гости.

— Да это ерунда. Просто лень полицию беспокоить, проще припугнуть, — Юйдо скрестил руки на груди и с гордостью кивнул на фасад. — Ну как?

— …Что «как»? Пустая коробка и вывеска под тряпкой, — засмеялся Кэ. — Что тут оценивать?

— В эту вывеску я всю душу вложил! — Юйдо достал телефон. — Сейчас покажу проект целиком.

— Я уже видел, — Кэ взял его за руку и легонько сжал. — «Мяу»…

Юйдо довольно расплылся в улыбке:

— Правда, круто придумано? Потом еще поставим ту фарфоровую кошку-сестренку, а самого Мяу будем иногда приносить в гости…

Кэ смотрел на оживленного, вдохновленного Юйдо, и у него внезапно защипало в носу.

— Что такое? — Юйдо заметил перемену и понизил голос: — Твою мать, ты что, плакать собрался?

— Растрогался немного, — признался Кэ. — Но не до слез, я же не ты.

— Эй, следи за языком. Я теперь такой же босс, как и ты, — важно заявил Юйдо.

— Ты круче. Мой главный босс — Сюй Дин, — рассмеялся Кэ.

Юйдо промолчал, любуясь вывеской, потер руки и тихо хмыкнул.

— Тебе ведь нужны сотрудники? — спросил Кэ. — Великий защитник вряд ли силен в приготовлении чая и закусок.

— Есть одна девчонка, одноклассница двоюродной сестры Дабиня, — ответил Юйдо. — Она долго работала в чайной, всё умеет. И все эти жареные-вареные штуки, как в соседних лавках, ей знакомы.

— Опытный кадр. Переманил высокой зарплатой?

Юйдо замялся, вздохнул:

— Дабинь с ней говорил, она ни в какую. Чэнь Цин сказал, мол, надо мне самому с ней встретиться… Ну, я встретился, и она согласилась.

— …Твою мать? — до Чэн Кэ начало доходить.

— Я ничего такого не делал! Не смотри на меня так! — быстро зашептал Юйдо.

— Да я не на тебя, я на девчонку смотрю, Сань-гэ, — Кэ отступил на шаг, оглядывая его с ног до головы. — А ты хорош, Сань-гэ.

— Да пошел ты, — буркнул Юйдо.

Кэ только хотел что-то ответить, как в кармане зазвонил телефон. Он глянул на экран — Хуэйхуэй.

— Я отвечу, а потом продолжим про ту девчонку.

— Пфе, — фыркнул Юйдо.

— Алло, Хуэйхуэй? — Кэ принял вызов.

— Чэн-гэ, слушай, — голос девушки был очень тихим. — Сюй-гэ привел какого-то пожилого господина. Они сейчас поднялись на третий этаж.

— Что за господин? — нахмурился Кэ.

— Сюй-гэ нас не знакомил, но я слышала, как он назвал его «господин Чэн». И он… очень на тебя похож. Не знаю, говорил ли тебе Сюй Дин, но я решила на всякий случай предупредить.

Чэн Кэ замер. Хуэйхуэй работала давно, была сообразительной и знала о его непростых отношениях с семьей. Если она позвонила, значит, была уверена: Сюй Дин привел его отца.

Зачем отец пришел в его ресторан?

После звонка Хуэйхуэй Чэн Кэ довольно долго сидел в оцепенении, пока Цзян Юйдо не приложил к его щеке стакан с ледяным чаем. Только тогда он пришел в себя.

— Это из твоего магазина? — спросил он, глядя на стакан.

— О чем ты думаешь, — фыркнул Юйдо. — В моем магазине сейчас только цемент и плитка.

— Купил по соседству? — улыбнулся Кэ.

— Соседи угостили, — Юйдо понизил голос. — Вон та женщина из лавки. Чэнь Цин уже успел с ней втереться в доверие.

— А Чэнь Цин не промах, — Кэ глянул в сторону соседнего павильона, где Цин вовсю о чем-то болтал с хозяйкой у стойки. — Раньше не замечал за ним такого дружелюбия.

— Какое там дружелюбие. У хозяйки дочь — первокурсница, на каникулы приехала, иногда заходит помогать, — пояснил Юйдо. — Не будь её, Цин бы с этой теткой и парой слов не перекинулся.

— А в твоем магазине разве нет помощницы? Та девчонка... она что, некрасивая? — подколол Кэ.

— Симпатичная... — Юйдо осекся. — Слышь, «молодой господин», ты меня на ревность разводишь?

— Неужели я похож на такого мелочного человека? — невинно спросил Кэ.

— Да откуда мне знать. С тех пор как мы вместе, это мой первый шанс поработать бок о бок с девушкой, — ответил Юйдо. — Я еще не изучил размеры твоего «сердца» в таких вопросах.

— О, оно огромное, — заверил Кэ. — Я ведь старик, которому по твоему летоисчислению скоро сорок.

— Девчонка и правда симпатичная, — добавил Юйдо.

— Ясно, — Кэ кивнул, отхлебывая чай. — А почему тогда Чэнь Цин к ней не подкатывает? Своя же, в одном магазине работают — все карты в руки.

— Не знаю. — Юйдо посмотрел на него.

— А я тебе скажу: я знаю почему, — рассмеялся Кэ.

— Не хочу слышать, — Юйдо прищурился. — Я, блин, кожей чувствую, какую пошлость ты сейчас выдашь.

Кэ зашелся от смеха, тыча в него пальцем:

— Повежливее, господин директор Цзян.

— Будешь нарываться — получишь леща, и даже до трех считать не буду, — пригрозил Юйдо.

Чэн Кэ, посмеиваясь, уселся под зонтик, потягивая чай и разглядывая стройматериалы в магазине.

— Кто тебе звонил-то? — Юйдо сел рядом. — Завис на полчаса. Я тебя звал, ты даже ухом не повел.

— Хуэйхуэй звонила, — Кэ нахмурился. — Кажется, Сюй Дин привел... моего отца в ресторан.

— Твоего отца? — Юйдо опешил. — Сюй Дин с ним знаком?

— Раньше — нет. А вот насколько они сблизились сейчас, я не в курсе.

— И что это значит? — спросил Юйдо. — Сюй Дин переметнулся на его сторону?

— Исключено. Сюй Дин не такой человек, — Кэ закурил. — Помнишь те дорогие растения, которые инвестор прислал? Сюй Дин так и не сказал мне, кто этот «золотой меценат».

— Значит, твой отец решил сменить тактику? — Юйдо повернул голову. — Черт, если он в это влезет, Чэн И тебя в покое не оставит. Только-только всё затихло.

— Не знаю, как отец разрулил ситуацию с ним. Я с семьей больше не связывался.

— А запись ты ему так и не дал послушать? — спросил Юйдо.

— Нет. Да он и сам всё понимает. Даже без записи он знает мысли Чэн И. Просто... видимо, ему нужен был этот результат. Конкуренция.

— Спроси у Сюй Дина, — вздохнул Юйдо. — Чего твой старик добивается. Серьезно, если Чэн И снова полезет к тебе, я его на запчасти разберу.

— Какой ты грозный, Сань-гэ, — улыбнулся Кэ.

— Брось. С тех пор как я тебя встретил, я уже почти готов подавать заявку на звание «образцового жителя района», — Юйдо нахмурился, яростно втягивая через трубочку остатки чая. — Лишь бы он не дал мне повода вспомнить старое.

Кэ с улыбкой взъерошил его волосы.

Сюй Дин так и не заводил разговор об инвесторе, а Кэ не спрашивал. Каждое первое число в ресторане проходило общее собрание, Сюй Дин всегда приезжал послушать отчеты.

Дождавшись первого числа, Чэн Кэ остался с Сюй Дином на террасе третьего этажа, когда все остальные разошлись.

— Какая выдержка, — улыбнулся Сюй Дин, отпивая чай.

— Я просто пытаюсь понять, что происходит с моим отцом, — ответил Кэ.

— До того как он официально обратился ко мне, — негромко сказал Сюй Дин, — он приходил сюда несколько раз. Просто ты его не замечал.

— …Когда это? — Кэ опешил. Он бывал в ресторане почти каждый день.

— Не знаю точно, когда он начал, но последний раз был в прошлом месяце. Как раз когда у нас был аншлаг. После этого он вышел на меня.

— Денег дал? — спросил Кэ.

— Меркантильный ты тип, — рассмеялся Сюй Дин. — Он спрашивал, какой стиль мы выбрали. Я сказал, что твоя идея — не «задирать нос», делать качественно, но доступно.

— Именно, — кивнул Кэ. — Слишком пафосные места отпугивают нормальных людей, а знатоки туда и так не пойдут.

— Господин Чэн счел этот подход верным, — продолжал Сюй Дин. — Я упомянул, что ты хочешь расширяться и ищешь новую площадку. И тогда он предложил посмотреть вот это.

Сюй Дин положил перед ним визитку.

Кэ взглянул на адрес. Название компании было ему незнакомо, но само место он знал прекрасно. Это был новый торговый комплекс, который отец открыл в прошлом году. Точнее, тот самый проект, на котором Чэн И подставил его и вышвырнул из семьи.

— Я не потяну такую аренду, — сказал Кэ.

Сюй Дин промолчал, лишь загадочно улыбнулся.

— Он хочет уколоть Чэн И или меня? — вздохнул Кэ.

— Думаю, ни то, ни другое, — ответил Сюй Дин. — Это лучшее место в городе. Похоже, это предложение мира. Ты ушел достаточно давно, и он понял, что ты не приползешь назад просить прощения.

— И что мне теперь — продолжать играть в «я ничего не знаю»? — спросил Кэ.

— Играй. — Сюй Дин кивнул.

Кэ покрутил визитку в руках:

— Раз она уже у меня, прикидываться дурачком будет сложно.

Сюй Дин встал:

— Решай сам. У меня только одна просьба: приноси побольше прибыли.

Ремонт в магазине «Мяу» шел быстро — площадь была крошечной, так что управились меньше чем за месяц. Когда Чэн Кэ пришел туда во второй раз, всё уже было готово: даже огромная фарфоровая кошка-сестренка стояла на почетном месте, а в углу пристроилась кошачья лазалка.

— Это для Мяу? — спросил Кэ. — Когда вы успели её купить?

— Это... — Юйдо замялся и указал на девушку, которая стояла у входа под зонтиком вместе с Чэнь Цином. — Вон та, Сунь Циньцинь купила.

Кэ мельком глянул на девушку. Светлокожая, миловидная, работает явно расторопнее Чэнь Цина.

— А Чэнь Цин-то... — Кэ заметил, что взгляд Цина буквально приклеен к лицу девушки.

— Заметил? — тут же подскочил Юйдо. — Он теперь даже в соседнюю лавку за чаем не бегает.

Кэ рассмеялся:

— Думаешь, у него есть шансы?

— Ни единого, — не задумываясь, отрезал Юйдо.

— Согласен, — подтвердил Кэ. — Девчонка-то явно к боссу клинья подбивает.

Юйдо хмыкнул и демонстративно пошел протирать столы.

Когда Сунь Циньцинь зашла внутрь и увидела Кэ у стойки, она на секунду замерла:

— Мы еще не открылись.

— Он не похож на того, кто пришел за чаем, — буркнул Юйдо.

— А, — девушка смущенно улыбнулась.

— Это Сунь Циньцинь, — представил её Юйдо. — Наша главная техническая поддержка.

— Ну что вы, вовсе нет, — замахала руками та.

— А это мой... — Юйдо указал на Чэн Кэ.

Кэ по выражению его лица понял, что сейчас будет. Но даже будучи готовым, он почувствовал, как внутри всё перевернулось от смеси восторга и смущения.

— Мой парень, Чэн Кэ, — закончил Юйдо.

— Понятно, — Сунь Циньцинь, на удивление, не выглядела шокированной. — Кэ-гэ, значит. Чэнь Цин про вас постоянно талдычит.

— Угу. — Кэ улыбнулся.

Юйдо тоже удивился такой спокойной реакции и покосился на сотрудницу.

— В той закусочной, где я раньше работала, — начала Циньцинь, расставляя стаканы за стойкой, — хозяин тоже был гей. У него был парень, они лет десять вместе прожили. Вечно лаялись, но так и не расстались.

— Ясно, — отозвался Юйдо.

— В этой коробке стаканы без логотипа, — заметила Циньцинь. — Давайте наклеек на них наделаем, не пропадать же добру. Мы ведь всё равно собирались заказывать стикеры.

— Сделаем. — Юйдо кивнул.

Поговорив немного с Циньцинь, Юйдо и Кэ вышли на улицу. Чэнь Цин тут же юркнул в магазин.

— Дел на сегодня больше нет, — сказал Юйдо. — Пойдем в ТЦ, я хочу одежду купить.

— Ты же вроде на вещевом рынке всегда закупался? — удивился Кэ.

— Да не в этот ТЦ, — Юйдо махнул рукой. — Дальше по улице есть оптовый рынок, Чэнь Цин нашел. Говорит, там шмотки чуть ли не даром раздают.

Кэ вздохнул:

— Никаких рынков. Покупаем здесь, в торговом центре.

— Ты думаешь, раз я открыл магазин, то сразу разбогател? — возмутился Юйдо. — Мы еще ни копейки не заработали, только тратим и тратим.

Кэ промолчал, достал кошелек и начал там копаться. В самом дальнем уголке он нашел монетку в десять фэней (одна десятая юаня), которая валялась там несколько месяцев.

Он взял руку Юйдо и вложил монетку в его ладонь:

— Вот. Твоя первая прибыль.

— Твою мать, — Юйдо долго смеялся. — Ладно-ладно, пошли в ТЦ.

Они побродили по магазинам всего полчаса. Кэ как раз выбирал Юйдо футболки, когда зазвонил телефон.

— Из ресторана, — сказал Кэ. — Интересно, что случилось.

— Чэн-гэ, — голос Хуэйхуэй в трубке был взволнованным. — Две минуты назад пришел господин Чэн.

— Какой еще господин Чэн? — Кэ не сразу сообразил.

— Твой отец. Он один. Сейчас на втором этаже, Фан-цзе пошла принимать заказ.

— На втором этаже сегодня есть программа?

— Да, уже идет выступление. Он как раз смотрит.

— Понял. — Кэ повесил трубку и глянул на Юйдо. — Мне нужно в ресторан. Отец там.

— Я с тобой.

Отец пришел один. Очевидно, он хотел поговорить, но гордость не позволяла позвонить сыну напрямую, поэтому он выбрал тактику «случайной встречи». Если Кэ сейчас не приедет, отец просто уйдет, и неизвестно, когда представится следующий шанс. К тому же отец наверняка знал, что персонал доложит о его визите. Если Кэ проигнорирует это, отец в гневе может и прикрыть проект с новой площадкой.

— Я подожду снаружи, заходить не буду, — сказал Юйдо, когда они ехали в маленькой электрической машинке Чэнь Цина. — Не хочу портить твоему отцу настроение своим видом.

— С чего бы это? — спросил Кэ.

— Ну, я всё еще на лекарствах... — Юйдо нахмурился.

— Раньше ты его не боялся, даже когда не лечился, — напомнил Кэ. — А теперь-то что?

— Не хочу портить твой имидж перед ним, только-только лед тронулся.

— Послушай, — Кэ потер переносицу. — С тобой или без тебя, мы с отцом никогда не будем идеальной семьей. Мы никогда не были близки. Максимум, на что мы можем рассчитывать — это прекращение холодной войны. Есть вещи, которые уже не исправить.

— Угу, — отозвался Юйдо, вряд ли до конца осознав смысл.

— Если не хочешь с ним говорить, просто посиди на первом этаже, выпей чего-нибудь, — предложил Кэ.

— Ладно.

Машина припарковалась на служебной стоянке у ресторана. Кэ впервые пользовался этим местом: у него не было машины, как и у большинства сотрудников. Обычно здесь парковался Сюй Дин или гости.

Они вышли из авто. Юйдо оглядел соседние машины:

— Надо было на такси ехать. Зачем мы взяли тарантайку Цина?

— …Не знаю, — Кэ тоже посмотрел на крошечную машинку Цина, которая была в два раза меньше любого внедорожника рядом. — Я...

— Твой отец вышел, — быстро и тихо перебил его Юйдо.

Кэ вздрогнул и обернулся к дверям ресторана.

Действительно, отец стоял на пороге и с нечитаемым выражением лица смотрел на них и на их транспортное средство.

— Пап, — Кэ сделал пару шагов навстречу. — Ты зачем здесь?

— Мог бы и не спрашивать, — отец подошел ближе, нахмурившись при взгляде на Юйдо.

— Добрый день, дядя, — вежливо произнес Юйдо.

Эта фраза, видимо, вызвала у отца не самые приятные воспоминания — Кэ увидел, как тот еще сильнее сдвинул брови.

— Я пойду внутрь, — Юйдо быстро скрылся в дверях ресторана.

— Поговорим? — отец проводил взглядом спину Юйдо и повернулся к сыну.

— Да, — Кэ помедлил и открыл дверь машинки. — Давай в машине.

— В этой... — отец выглядел искренне потрясенным.

Кэ не стал ждать, просто сел внутрь.

Отец колебался несколько секунд, но всё же решился и втиснулся на сиденье. Первое, что он не выдержал и спросил:

— Это твоя машина?

— Нет, — Кэ опустил стекло. — Друга Цзян Юйдо.

— Того самого щуплого паренька, который перекрывал мне дорогу? — уточнил отец.

— Его самого. Хорошая машина, экологичная, на неё еще и субсидии дают.

Отец долго смотрел на него, а потом спросил:

— Ты это специально, чтобы меня позлить?

— Нет, — Кэ повернулся к нему. — Покупать такую я не планирую.

Отец помолчал, откашлялся:

— Насчет того помещения под филиал... начали уже работу?

— В процессе проектирования. Площадь большая, обсуждаем функциональные зоны с дизайнером.

— Ясно. — Отец кивнул. — Слушай... не думай, что у меня есть какой-то скрытый умысел.

— Я и не думал. — Кэ улыбнулся.

— И не думай, что Сюй Дин что-то от тебя скрывает. Мы с ним познакомились всего пару месяцев назад, я просто знал о его существовании, — продолжал отец. — В бизнесе важно доверие.

— Я знаю. — Кэ посмотрел на отца. Слышать объяснения от этого человека было в новинку. За всю жизнь отец ни разу ни в чем перед ним не оправдывался.

— Твой этот... парень... — отец глянул в сторону ресторана и вдруг замер. — Опять он сюда бежит!

— М? — Кэ тоже обернулся.

Юйдо шел к ним с двумя большими кружками в руках. Он подошел к двери, поставил кружки на крышу машины и рывком открыл дверь со стороны отца.

— Будете пить? — спросил Юйдо.

Отец молча уставился на него.

— Добрый день, дядя, — повторил Юйдо.

Чэн Кэ почувствовал, что отец сейчас взорвется. Юйдо обычно вел себя иначе, но перед отцом Кэ он явно дико нервничал, хотя со стороны это выглядело как агрессивный наезд. Улыбку он выдавить так и не смог. Со стороны Юйдо сейчас напоминал бандита, который навязывает «крышу» и готов прибить тебя, если ты откажешься.

— Будем-будем. Что ты принес? — Кэ поспешил вмешаться.

— Арбузный сок. — Юйдо протянул кружки в салон.

Кэ взял обе и одну передал отцу:

— Пап, выпей сока.

— Угу. — Отец взял кружку и сделал глоток.

Юйдо с грохотом захлопнул дверь машины и ушел.

От этого резкого звука, который в маленьком салоне прозвучал как выстрел, отец подпрыгнул на месте и зашелся в кашле.

— Тот... он... — Кэ сам вздрогнул, забирая кружку из рук кашляющего отца. — Он просто немного волнуется.

— Заметил, — проворчал отец, вытирая губы. — Совершенно не умеет себя вести.

Кэ промолчал.

«Никакого великого будущего».

Чэн Кэ был немного удивлен — не тому, что отец сказал нечто подобное (такие слова от него Чэн Кэ слышал всю жизнь, это было в порядке вещей), а тому, что он совершенно не разозлился на такую оценку Цзян Юйдо.

Помолчав, он лишь слегка улыбнулся.

Эта реакция, видимо, озадачила отца, который еще долго пристально на него смотрел.

— Хорошо утоляет жажду, — Чэн Кэ вернул пустую кружку отцу.

Отец взял стакан, отпил пару глотков и нахмурился: — Похоже, ты согласен с моим вердиктом.

— С каким именно? Что у него нет великого будущего? — переспросил Чэн Кэ. — Точно так же, как ты всю жизнь оценивал меня.

Отец промолчал.

— Теперь мне плевать на эти оценки — и в мой адрес, и в его, — продолжал Чэн Кэ. — Раньше меня это задевало: от обиды до тупого безразличия. Я думал, что онемение — это и есть свобода, но ошибался. Только сейчас, когда я могу просто улыбнуться в ответ, мне стало действительно всё равно.

Отец, нахмурившись, бросил на него короткий взгляд.

— «Мусор» я или нет, есть у меня будущее или нет, и насколько оно «великое», — Чэн Кэ тоже посмотрел на отца. — Не тебе решать. Твои стандарты и суждения больше не имеют веса.

— Вот как, — холодно хмыкнул отец.

— И особенно это касается Цзян Юйдо, — добавил Чэн Кэ. — Для него ты — посторонний человек, до которого ему нет никакого дела. Твое мнение о нем и то, доволен ты им или нет, его совершенно не касается.

— Ты стал очень многословен, — заметил отец.

— Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы мы вместе молча пялились в пустоту, — усмехнулся Чэн Кэ.

— Он всё еще не в себе? — отец кивнул в сторону входа в ресторан.

Цзян Юйдо стоял у стены, прислонившись плечом и лениво посасывая сигарету. Он не сводил глаз с машины. Из-за яркого солнца он щурился, и хотя Чэн Кэ знал, что внутри Юйдо сейчас спокоен, со стороны он выглядел крайне недружелюбно и нетерпеливо.

— Он проходит лечение, сейчас его состояние стабильно, — ответил Чэн Кэ.

— Ладно, не буду читать нотации. Твое дело. Если считаешь, что проблем нет — пусть будет так, — сказал отец.

— Угу, — отозвался Чэн Кэ.

Отец снова отпил сока и огляделся: — В этой жестянке даже кондиционера нет?

— Есть. — Чэн Кэ нажал кнопку.

— В ней правда есть кондиционер? — удивился отец.

— …Да, — Чэн Кэ вздохнул. — Это не инвалидная коляска с мотором, это современный электрокар.

Отец повернул голову к окну.

— Я не предлагаю тебе её купить, просто информирую, — сказал Чэн Кэ. — Это машина, её описать легко.

— К чему ты клонишь? — спросил отец.

— Если бы речь шла о человеке, — пояснил Чэн Кэ, — я бы промолчал. Твои суждения об этой машине такие же, как и о людях.

— Хочешь сказать, что я пристрастен? — отец в упор посмотрел на него.

— Нет, — улыбнулся Чэн Кэ. — Хочу сказать, что ты слишком самоуверен.

Отец ничего не ответил. Он молча смотрел на курящего Цзян Юйдо. Тот продолжал буравить машину взглядом, и так как из-за тонировки не видел, что происходит внутри, он, вероятно, не догадывался, что за ним тоже наблюдают.

Чэн Кэ почувствовал, что разговор исчерпан. Пожалуй, за последние несколько лет это был их самый длинный диалог. Когда он уже хотел попрощаться, отец внезапно спросил:

— Ты не хочешь узнать, как дела у И-эр?

— А есть что-то, что мне необходимо знать? — парировал Чэн Кэ.

Отец помолчал: — Он возглавил филиал в другом городе.

— Понятно. — Чэн Кэ кивнул.

Новая компания отца находилась далеко отсюда. Это означало, что Чэн И уехал. Возможно, отец хотел дать понять, что брат больше не причинит ему вреда, или надеялся на примирение, или просто сообщал, что Чэн И пошел на компромисс — ведь отъезд означал отказ от всего, чего он добивался здесь годами.

Однако Чэн Кэ понимал, что разочарует отца. Есть вещи, которые невозможно исправить. Он не мог выдать ту реакцию, которую ждал отец. Его отношения с братом в лучшем случае останутся на уровне «знакомых незнакомцев», выросших в одном доме.

— Я пойду. — Отец открыл дверь. — Найди время позвонить матери. Если не сильно занят, загляни к ней как-нибудь.

— Хорошо, — пообещал Чэн Кэ и тоже вышел из машины.

Он не то чтобы совсем не общался с мамой. На День матери он отправил ей поздравление и денежный перевод. Мама приняла деньги, но не ответила ни словом. Он до конца не понимал, что она о нем думает. Честно говоря, он по ней не тосковал, но зайти навестить — в этом он не видел проблемы. Всему свое время.

Как только отец вышел, Цзян Юйдо тут же оказался рядом и забрал у него пустую кружку.

— Отец уезжает, — Чэн Кэ отдал Юйдо и свой стакан.

— Счастливого пути, дядя, — тут же выдал Юйдо.

— Ты, я смотрю, только и ждал, когда я уберусь отсюда? — не выдержал отец.

— Нет, — ответил Юйдо. — Машина-то мне не нужна.

— …Поехал я. — Отец зашагал к своему автомобилю на другой стороне дороги.

— Счастливого пути, дядя! — повторил Юйдо. — До свидания, дядя!

Отец не обернулся, лишь неопределенно махнул рукой. В его походке сквозила обреченность. Как только его машина тронулась, Юйдо, стоявший рядом с Чэн Кэ, издал долгий, протяжный вздох облегчения.

— Ты в порядке? — Чэн Кэ со смехом похлопал его по спине.

— Нервишки пошаливают, — признался Юйдо. — Когда я с ним говорю, вечно боюсь ляпнуть что-то не то... Я ведь не сказал ничего лишнего?

— Нет, — успокоил его Чэн Кэ. — Всё было отлично.

— В следующий раз, когда будешь с ним встречаться, я лучше в сторонке постою. Слишком уж это напряжно, — сказал Юйдо.

— У нас с ним... не так много поводов для встреч, — улыбнулся Кэ. — Мог бы в ресторане посидеть, там на втором этаже как раз шоу шло.

— Я не мог оставить тебя одного, — Юйдо нахмурился.

— Боялся, что отец меня снова похитит? — подколол его Чэн Кэ.

— Я знаю, что не похитит, — буркнул Юйдо. — Но я ему всё равно не доверяю.

— Ладно, — Кэ сжал его плечо. — Пошли внутрь.

— Ты ведь говорил, что есть вещи, которые нельзя исправить? — спросил Юйдо, пока они шли к дверям.

— И что?

— Со мной всё так же, — тихо произнес Юйдо. — Я ведь понимаю, что твой отец тебя больше не свяжет, он даже денег тебе дал и сам пришел мириться... Но я всё равно жду от него подвоха.

— Я понимаю. — Чэн Кэ вдруг осознал, почему Юйдо всё это время стоял «на часах» в углу. — Это нормально. Не вини себя.

— У меня есть люди, которым я верю, — продолжал Юйдо. — Ты, Чэнь Цин, Лу Си, Ло-цзе, доктор Чэнь... Хотя нет, Ло-цзе и доктору я не то чтобы верю, просто обязан верить.

— Это уже немало, — сказал Чэн Кэ. — Честно говоря, если бы ты сейчас попросил меня назвать людей, которым верю я, кроме тебя, я бы, наверное, никого не вспомнил.

— Да ладно? — Юйдо остановился.

— Серьезно. Я об этом никогда не задумывался, но если выбирать — ты единственный, кому я верю безусловно, — признался Чэн Кэ. — К остальным у меня есть доверие, но оно обусловлено логикой. Например, я верю Сюй Дину, потому что знаю его характер. Когда он говорит, что общался с моим отцом всего пару месяцев, я верю, потому что ему нет смысла врать, и он никогда не лез в дела моей семьи... Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Юйдо.

— Получается, — улыбнулся Чэн Кэ, — ты круче меня. У тебя три человека, которым ты веришь без оглядки: я, Цин и Лу Си.

— На два больше, чем у тебя. — Юйдо самодовольно вскинул брови.

— Точно.

— Когда тебя выставили из дома, у тебя вообще никого не было, — прикинул Юйдо и цыкнул. — Ну и бедолага же ты, «молодой господин».

— …И не говори, — вздохнул Чэн Кэ.

Настроение Юйдо заметно улучшилось. В ресторан он вошел с высоко поднятой головой, являя собой разительный контраст с тем «бандитом», который только что пугал отца. Жаль, что отец вряд ли когда-нибудь увидит Юйдо таким.

Юйдо совершенно не понимал концепцию «торжественного открытия». После окончания ремонта он хотел просто начать работать без всяких церемоний. Но Чэнь Цин и Сунь Циньцинь были другого мнения. Они сверились с лунным календарем и подготовили целый список дел.

— Цветочные корзины обязательны. По шесть штук с каждой стороны? — Сунь Циньцинь сидела за столиком под зонтиком, делая пометки в блокноте.

— Шесть? — Юйдо нахмурился. — Тут проход-то узкий. Если поставить шесть, они до середины дороги вылезут.

— Ладно, давай по пять. Десять — круглое число, на удачу, — предложила Циньцинь.

— Отлично, идеально, — поддержал Чэнь Цин.

— Ох... — вздохнул Юйдо.

Чэн Кэ сидел рядом и молча улыбался.

— Открываемся послезавтра, — объявила Сунь Циньцинь. — Это ближайший благоприятный день, суббота, народу будет много.

— Согласен, пойдет, — кивнул Цин.

— Акции я уже продумала. Первую неделю на все напитки скидка 50%, — продолжала девушка. — Плюс акция «1+1». И позовем ребят раздавать «Мяу-карты». Никаких листовок, только карты, на них наш адрес.

— Что еще за «Мяу-карта»? — не понял Юйдо.

— Это карта лояльности: покупаешь стакан — ставим штампик. Десять штампов — один чай бесплатно, — пояснил Цин. — Мы её так назвали.

— …А, ясно.

Циньцинь планировала, Цин восторженно поддакивал, а Юйдо выглядел совершенно дезориентированным. Он явно не понимал половины терминов — от дизайна стикеров до маркетинговых ходов. Чэн Кэ едва сдерживал смех.

— Господин директор Цзян, разрешите вопрос? — прошептал он Юйдо на ухо. — Вы точно здесь хозяин?

Юйдо прыснул: — Иди ты.

— Почему вы ничего не знаете? — продолжал подкалывать Чэн Кэ. — Вы сюда только для вида заходите, мебель попинать?

— Вовсе нет. Просто они иногда обсуждают всё между собой и решают. Я ведь делегировал полномочия Цину, — Юйдо тоже понизил голос. — И вообще... я правда кое-что забываю.

— М? — Кэ внимательно посмотрел на него.

— Лекарства. Побочка, — Юйдо немного смутился. — В следующем месяце иду к доктору Чэню, он обещал подобрать другой препарат, полегче.

Чэн Кэ мгновенно пронзила острая жалость. Он упрекнул себя за то, что не подумал об этом раньше. Когда они были вдвоем, он не замечал за Юйдо никакой заторможенности.

— Всё нормально, от лекарств всегда так, — Кэ нежно коснулся его щеки. — От обычных таблеток от простуды и то в сон клонит.

— Угу. — Юйдо опасливо огляделся. — Не лапай меня на людях.

— Подумаешь, потрогал, — Кэ специально коснулся его еще раз. — Уже и потрогать нельзя? Мы столько раз спали вместе, ты это тоже забыл, что ли?..

— Твою мать! — прошипел Юйдо.

— Можешь забывать что угодно, — сказал Чэн Кэ. — Главное, меня помни.

— Не волнуйся, я тебя даже из пепла узнаю, — ответил Юйдо.

— …Я тронут.

— Сань-гэ, — обернулся Чэнь Цин. — Сколько людей звать?

— Каких людей? — не понял Юйдо.

— Ну, наших пацанов. Чтобы карты раздавали. Плюс, если из-за скидок будет наплыв, пустые стаканы убирать помогут, — перечислял Цин. — Ну и охрана...

— Охрана? — не выдержал Чэн Кэ. Слово «охрана» применительно к маленькой чайной придавало событию неоправданную помпезность.

— Вдруг кто-то решит палки в колеса вставлять. Тот тип, что деньги вымогал, или старые враги, — пояснил Цин. — Хоть мы и далеко от старого района, но тут уже не наша земля.

Сунь Циньцинь слушала их с открытым ртом: — Вы что, раньше в банде были?

— Нет, — гордо ответил Чэнь Цин. — Мы были местными авторитетами.

— А? — Циньцинь окончательно запуталась.

Чэнь Цин мгновенно переключился в режим вдохновенного вранья: — А ты думала, почему я их «гэ» называю? Сань-гэ! Кэ-гэ! Сходи на восточную барную улицу, там каждый второй их знает. Особенно нашего Сань-гэ, он там десять лет железной рукой правил...

— Ох... — Юйдо обреченно вздохнул.

Чэн Кэ, давясь смехом, достал телефон и сфотографировал фасад магазина.

— Стань-ка у входа, я сделаю фото с тобой.

— Зачем? — спросил Юйдо.

— Выложу в соцсети, сделаю вам рекламу.

— Ой, брось, — фыркнул Юйдо. — У тебя там в друзьях человек двадцать от силы. Половина из них богачи, они в жизни не купят чай в такой лавке.

— Больше двадцати, — возразил Чэн Кэ. — У меня там много постоянных клиентов из ресторана, обычная молодежь. Те самые, что не могут гулять без стакана чая в руках.

— Ну-ка, покажи. — Юйдо придвинулся к его телефону.

— Иди уже позируй! — прикрикнул на него Кэ.

— Тьфу на тебя, — Юйдо вздрогнул от неожиданности, но послушно встал. — Иду-иду.

— Что вы там делаете? — Цин уставился на них. — Фоткаетесь?

— Ага, — ответил Кэ, наводя камеру на Юйдо. — Цин, отойди, я хочу одиночный портрет директора Цзяна.

— Да я к нему и за деньги в кадр не полезу, — хмыкнул Цин.

— Позже, — негромко сказал Кэ, — я сфоткаю тебя вместе с Циньцинь.

Чэнь Цин мгновенно подобрался: — Сань-гэ, Сань-гэ! Стань лицом к нам, тут свет падает идеально!

Юйдо замер в дверях, секунду колебался, а потом повернулся к Кэ: — Давай быстрее!

— Ну прими позу какую-нибудь, не стой как столб! — скомандовал Кэ.

— Позу? А, понял. — Юйдо, не раздумывая, сделал широкий шаг в сторону и резко вытянул руки буквой Т.

Сунь Циньцинь не выдержала и громко прыснула.

— …Твою мать! — Чэн Кэ расхохотался. — Ты другие позы вообще знаешь?!

— Сань-гэ нужно снимать только в движении, — вздохнул Чэнь Цин. — Стоит ему попросить «позировать», он деревенеет, будто его шурупами к полу прикрутили.

— Тогда сделаем серию живых кадров. — Кэ всё же щелкнул затвором, запечатлев Юйдо в позе «звездочки». — Сань-гэ, просто зайди внутрь...

— Хорошо. — Юйдо развернулся к дверям.

Кэ продолжал снимать: — Теперь выйди, зайди снова, выйди, зайди...

— Я тебе сейчас по башке дам! — Юйдо обернулся с возмущенным лицом.

— Вот оно, живое фото! — Кэ нажал на спуск. Получился отличный кадр: Юйдо в пол-оборота, лицо в золотистом контуре солнечного света. — Еще раз! Зайди и выйди! Быстрее!

Юйдо, ворча и проклиная всё на свете, честно выполнил маневр несколько раз.

Просмотрев результат, Кэ кивнул: — Да, в движении ты гораздо лучше.

— Я же говорил, — самодовольно заметил Цин. — Я его фотки в соцсети всегда втихую выкладывал. Без предупреждения — бац, и готово.

— «Бац»? — Чэн Кэ восхитился богатством звукоподражательного лексикона Цина.

— Ладно, к делу. Сань-гэ, так сколько пацанов звать? — вернулся к теме Цин.

— Ну, не знаю... — замялся Юйдо.

— Давай пятьдесят, — предложил Цин.

— Пятьдесят?! Ты что, открытие делаешь или восстание поднимаешь? Цин-гэ? — Юйдо уставился на него.

— Да я боюсь, что если позову всего пятьдесят, остальные обидятся! Все хотят прийти, я их едва сдерживаю. Если не ограничить, тут каждый день будет по полсотни тусоваться, — объяснял Цин. — Давай по сменам: открытие идет три дня, пусть приходят по очереди.

— К чему такие сложности... — Юйдо сел и вздохнул.

— К тому, Сань-гэ, — Чэнь Цин внезапно стал очень серьезным. — За все эти годы, честно скажу, ты был самым правильным лидером. Не давал нам творить беспредел, но если у кого-то были проблемы — ты всегда впрягался. Каждому из нас ты когда-то прикрыл спину. И теперь ты в таком классном месте открываешь настоящее, честное дело. Думаешь, им всё равно? Это же магазин Сань-гэ! Это не просто какая-то лавка. Вот у Джегера открылся ресторан — туда кто-нибудь из наших пошел?

— …Никто не пошел, — подтвердил Чэн Кэ.

— Вот видишь! Сань-гэ, это же история нашей жизни, — подытожил Цин.

Юйдо посмотрел на него и промолчал. Он оттолкнулся ногой от земли, откатываясь на стуле под солнечные лучи, и потер предплечья.

— Эй! — Чэнь Цин, не дождавшись ответа, повернулся к Кэ. — Джегер, ну скажи же, я прав?!

— Сначала смени обращение, — попросил Кэ.

— Кэ-гэ, ну скажи, я прав?!

— Прав, — улыбнулся Чэн Кэ.

В день открытия и Чэн Кэ, и Цзян Юйдо проснулись неприлично рано. Не от избытка чувств — открытие чайной все-таки не запуск шаттла, — а просто потому, что телефоны разрывались от уведомлений.

— Твоих пацанов, как увижу, буду бить через одного! Никого не пропущу! — Чэн Кэ зарылся лицом в подушку. — Всего лишь открываем точку с бабл-ти, а по их напору кажется, что мы тут шестизвездочный отель запускаем.

Цзян Юйдо, посмеиваясь, листал сообщения:

— Кое-кто уже на месте.

— Счастливый час в одиннадцать восемнадцать, — вздохнул Кэ. — Сейчас еще восьми нет, что они там делают? Собираются перекрывать движение?

— Эр-ту вчера вечером играл в карты и решил вообще не ложиться. Как закончили — сразу потащил народ туда, — Юйдо улыбнулся. — Придурок.

— Ты рад? — Чэн Кэ повернул голову, глядя на него.

— Нормально, — Юйдо мазнул по нему взглядом. — Пойдет.

— Да неужели? — Кэ усмехнулся.

— Рад, — Юйдо, который уже успел сесть, снова повалился на кровать и обнял Кэ. Придвинувшись к самому уху, он тихонько хмыкнул: — Ужасно рад.

— Дурак, — ласково сказал Кэ.

— Ты проснулся? — прошептал Юйдо у самого уха.

— …Нет, — мгновенно среагировал Кэ. — Сань-гэ, предупреждаю, нам сегодня пахать весь день...

Юйдо ничего не ответил, его рука уже скользнула на талию Кэ.

— Вали давай! — Кэ резко перевернулся и оттолкнул его, сползая на край кровати. — Я...

— Валю-валю. — Юйдо ловко перекатился пару раз и придавил своим весом его руку.

— У тебя обострение?! Если сейчас начнем, мы на открытие вообще попадем? — Кэ уперся ладонью в его подбородок.

— А ты не знаешь мои диагнозы? — хмыкнул Юйдо. — Я вообще-то больной, мне сейчас гору таблеток пить. Если ты меня расстроишь, я прямо на выходе из дома начну видеть всякое.

— Ой, всё, — Кэ в шутку шлепнул его по щеке, но тут же посерьезнел: — Видел Их в последнее время?

— Только тот раз на прошлой неделе, о котором говорил. С тех пор — чисто, — Юйдо зарылся лицом в изгиб его шеи и слегка прикусил плечо. — Не отвлекайся.

Прежде чем Кэ успел возразить, рука Юйдо скользнула ниже.

Звонок Чэнь Цина застал их уже в пути, когда машина стояла на светофоре у перекрестка.

— Мы на перекрестке, — ответил Юйдо.

— На каком именно? — допытывался Цин.

— На... том самом. — Юйдо покосился на Кэ.

— Чего на меня смотришь? Я, что ли, виноват, что мы только выехали? — Кэ, дожевывая рисовый ролл, выкрикнул в трубку: — Цин-эр, мы только из дома выкатились!

— Твою мать! — заорал Цин. — Я так и знал! «На перекрестке» они! Даже сказать не могут, на каком!

— Могу! На том, где ты восемь тысяч раз на красный свет направо поворачивал! — огрызнулся Юйдо. — Успеем мы, чего ты дергаешься.

— Я не дергаюсь! Просто знал, что вы двое — люди крайне ненадежные! Мы с Сяо Сунь уже всё подготовили! — ворчал Цин. — Я позвонил просто убедиться, что вы, черт возьми, хотя бы встали!

— Встали-встали, — отрезал Юйдо.

— Ну и славно. — Цин повесил трубку.

— Если бы не Великий защитник, ты бы это заведение до второго пришествия открывал, — засмеялся Кэ.

— Если бы не он, я бы утром... не на пробежку время тратил, — парировал Юйдо.

— Напиши ему благодарственное письмо за «утреннюю зарядку», — предложил Кэ.

— Дай укусить. — Юйдо покосился на его рисовый ролл.

— Ты же только что свой съел, — Кэ откусил большой кусок. — Еще и соевым молоком запил.

— Дай укусить, говорю! — прикрикнул Юйдо.

Кэ вздохнул и поднес ролл к его рту: — Ешь, ешь, обжора.

Юйдо откусил и довольно закивал.

— Вам надо продавать онигири, — заметил Кэ. — Будешь совмещать приятное с полезным.

— Я думал об этом, но места в обрез, — Юйдо глянул в зеркало заднего вида: Мяу сладко спал на заднем сиденье. — Там же аппараты, бочки... Посмотрим.

— Пока вас там трое в штате? — спросил Кэ. — Еще будешь нанимать?

— Пока нет. Цин и Сунь на постоянке, а в их выходные буду я. Или мы вдвоем.

— …А ты мне зарплату положишь? — уточнил Кэ.

— Обойдешься. Ты инвестор, какая тебе зарплата? Получай свои дивиденды и радуйся.

— Ага, а когда они будут?

— Видно будет, — уклонился Юйдо. — Посмотрим по кассе.

— Эксплуататор, — подытожил Кэ.

В кармане Юйдо снова зазвонил телефон. Кэ вытащил его:

— Голосовое от Лу Си.

— Включи. Она сейчас с матерью в поездке, на открытие не придет.

Кэ поднес телефон к его уху.

— Лао Сань! Поздравляю с почином! Большой прибыли и удачи! Сестра сегодня не доедет, но как вернусь — приведу толпу народу, устроим тебе аншлаг! — Голос Лу Си звучал бодро. — Ну наконец-то ты взялся за ум! С тебя VIP-карта! Лови红包 (хунбао), спасибо тебе за все эти годы помощи.

— Она мне деньги перевела? — спросил Юйдо.

— Угу. Тридцать восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь.

— Ого, — выдохнул Юйдо.

— Берем?

— Берем, — улыбнулся Юйдо. — Иначе она обидится. Она мне на каждый Новый год крупные суммы присылала, называла это «годовой премией».

— Послушай, — заметил Кэ. — Лу Си тебе за эти годы, небось, целое состояние выплатила. Куда ты его девал?

— Не знаю, — Юйдо задумался. — Честно, не знаю. Угощал пацанов, давал в долг тем, кому прижало... Я же никогда не копил. Были деньги — тратил, не было — не тратил. Жил одним днем.

— Теперь придется вести учет, — сказал Кэ.

— Угу. Может, ты займешься финансами?

— …Я сам не знаю, куда улетают мои деньги, — Кэ рассмеялся. — Черт, мы оба те еще финансисты.

— Ладно, лучше я сам. Я хотя бы не раздариваю часы за сотни тысяч первым встречным, — подколол Юйдо.

При упоминании часов Чэн Кэ на миг выпал из реальности. Перед глазами всплыла сцена их знакомства: Юйдо, наглый и дерзкий.

«Убери руку, а то встанет».

Он отчетливо помнил выражение лица Юйдо в тот момент. Тогда он и представить не мог, что этот парень, способный на такие бесстыдные слова, на деле чист и наивен, как трехлетний ребенок. Хотя сейчас, конечно, «наивность» из него заметно повыветрилась.

— О чем думаешь? Улыбаешься как маньяк, — заметил Юйдо.

— Я улыбаюсь? — Кэ коснулся своего лица.

— Ага, как дурачок.

— Слушай, а где те мои часы? — спросил Кэ.

— Ты же мне их отдал.

— Ну я и спрашиваю: они еще целы?

— Целы. Что, хочешь забрать назад?

— Да нет, просто спросил.

— Дома они, в ящике с трусами, — ответил Юйдо. — Не забирай их. Я уже придумал, что с ними сделать.

— Что сделать? — удивился Кэ.

— Всё равно ты их не ценишь, да и подарок это от Чэн И. Но если их разобрать и сделать что-то другое... Это будет уже совсем иное дело.

— Разобрать?!

— Ага. Хочу разобрать механизм и сделать из деталей одну штуковину. Подарю тебе на следующий день рождения. Будет сюрприз. Как тебе идея?

— …Цзян Юйдо, ты вообще понимаешь смысл слова «сюрприз»? — Кэ потерял дар речи.

— Ну, это когда ты чего-то не ожидаешь, и тут — бац! — тебе это дарят.

— Именно! Сюрприз на *следующий* год! О котором я, твою мать, узнал прямо сейчас! — воскликнул Кэ. — О каком «бац» может идти речь?!

— А... — Юйдо замялся. — Точно.

Кэ вздохнул.

— Но ты же не знаешь, *что* это будет за штуковина. Так что сюрприз остается, — нашелся Юйдо.

Кэ почувствовал, как история с его прошлым подарком повторяется по кругу. Он потер переносицу:

— Сань-гэ, умоляю. С этой секунды и до момента вручения подарка в следующем году — ни слова об этой «штуковине».

— Ладно, понял. — Юйдо серьезно кивнул.

Открытие «Мяу» проходило куда проще, чем запуск ресторана Чэн Кэ. Пригласили только друзей Юйдо, в основном для массовки.

Но стоило машине свернуть на улочку у ТЦ, как Кэ понял: массовка вышла из-под контроля.

— Ты говорил, придет пятьдесят человек, разбитых на три смены? — Кэ смотрел на толпу пацанов, которые стояли через каждые три шага по всей улице и раздавали листовки с логотипом кота. — Тут одних раздающих уже больше пятидесяти!

— По плану было пятьдесят в день... — Юйдо выглянул в окно и расхохотался. — Твою мать, со стороны кажется, что весь этот квартал принадлежит «Мяу».

Когда они припарковались, Кэ огляделся. Цветочных корзин было всего десять — «для идеальной гармонии», но людей было столько, что они заняли весь тротуар и даже часть дороги напротив.

Стоило Юйдо выйти, как толпа взорвалась нестройными криками. Четко прозвучало только общее «Сань-гэ!», остальное превратилось в гул.

— Сань-гэ, процветания бизнесу!

— Сань-гэ, бабла побольше!

— С открытием, Сань-гэ!

— Большого пути, Сань-гэ!

Чэн Кэ, выходя с Мяу на руках, отчетливо услышал чье-то: «Здравия желаю, Сань-гэ!»...

— Живее! — Юйдо помахал Чэнь Цину. — Сколько там до часа икс?

— Еще пять минут, — Цин подбежал к ним, а потом обернулся к стоящей позади Сунь Циньцинь: — Проверь, чтобы петарды разложили как надо.

— Ой, хорошо! — Девушка выглядела напуганной — то ли от ответственности, то ли от толпы людей, подозрительно похожих на криминальные элементы.

— Сань-гэ, толкнешь речь? — предложил Цин.

— Пошел ты! — Юйдо даже вздрогнул. — Какая еще речь?! Скажешь, когда время придет, я подожгу фитиль и всё. Нашел оратора.

— Ладно, готовься тогда.

— Пошел я, — Юйдо глянул на Кэ. — Ты где будешь?

— Прямо здесь, — Кэ встал под зонтик и достал телефон. — Буду фоткать.

— Давай.

Вокруг собралось много любопытных. Соседи-торговцы тоже вышли поглазеть — вряд ли хоть одна маленькая точка на этой улице открывалась так, что блокировала проход для пешеходов.

В толпе Кэ заметил Сюй Дина.

— Он и тебя позвал? — удивился Кэ.

— А как же, — улыбнулся Сюй Дин. — Я ведь приложил руку к аренде этого места.

— И как тебе в этой компании «детей улиц»?

— Отлично. Чувствуется простой, искренний азарт.

— Не уходи сразу, выпьем по стаканчику, — предложил Кэ.

— Обязательно. Тот друг Лао Саня, Чэнь Цин кажется, так рекламировал фирменный чай, что я просто обязан его попробовать.

— Фирменный? А который из них «Мяу»? — спросил Кэ. В меню Юйдо все позиции назывались «Мяу», так что в списке было сплошное «мяу-мяу-мяу».

— «Мяу с имбирем и цельным молоком», — ответил Сюй Дин.

— Звучит как попытка мимикрировать под няшу... — Кэ со смехом почесал кота за ухом. — Кажется, пора?

Мяу недовольно мотнул головой, скидывая его пальцы. В этот миг Юйдо поджег петарды.

Грохот взрывов смешался с восторженными криками и свистом. Всё вокруг заволокло дымом. Кэ, бросив попытки погладить кота, крепко прижал его к себе, чтобы тот не сиганул от страха в толпу.

Но Мяу, истинный кот с эмблемы, лишь разок дернулся и спокойно уставился на летящие по земле искры.

Юйдо сорвал красную ткань с вывески, зажал уши руками и подбежал к Кэ, крича во всё горло:

— Ну и шумно же, мать его!

От избытка чувств он придвинулся так близко, что почти коснулся носом Кэ. Тот чуть отстранился и тоже прокричал:

— Черт! Можно подумать, ты меня поцеловать решил...

Не успел он договорить, как Юйдо быстро чмокнул его в губы.

— Ого! — Кэ опешил и тут же воровато огляделся.

Внимание всех было приковано к петардам, кажется, никто не заметил. Кроме Сюй Дина — когда Кэ повернулся к нему, тот с очень понимающей улыбкой рассматривал догорающий фитиль на асфальте.

Дым рассеялся, вывеска открылась — «Мяу» официально заработал. Чэнь Цин и Сунь Циньцинь закрутились за стойкой. Юйдо занес кота внутрь, посадил в домик у когтеточки и пристегнул на мягкий поводок. Мяу вел себя на редкость философски: не пытался сбежать, а просто сел на полку и начал рассматривать прибывающих гостей.

— Так, вы все — на выход! — Цин указывал на толпу пацанов, забивших помещение. — Сначала обслуживаем реальных клиентов! Не мешайтесь! Для вас сделаем, как посвободнее будет!

Благодаря скидкам и шумному открытию у входа мгновенно выстроилась очередь. Юйдо сидел под зонтиком снаружи и довольно улыбался:

— Гляди-ка, народ прет.

— Хороший старт, — подтвердил Кэ.

— Пойду сделаю вам по стаканчику, — Юйдо встал. — Я тренировался у Сяо Сунь, я умею делать «Фирменный Мяу».

— Сань-гэ, не мешай людям работать, они и так в мыле, — засмеялся Сюй Дин.

— Ну нет, — возразил Юйдо. — Я сам хочу вас угостить. Когда еще вы попробуете чай из моих рук? Потом я буду только боссом... заказы принимать не буду...

Приготовление «Мяу с имбирем» было делом хлопотным. Юйдо долго крутился за стойкой, пытаясь совладать с соковыжималкой, пока его не остановила Сунь Циньцинь.

— Сань-гэ, вы что творите? — в панике спросила она.

— Делаю фирменный чай.

— Не надо, пожалуйста! — Девушка занервничала еще сильнее. — Я сама всё сделаю, идите к гостям.

— Это для Сюй Дина и Чэн Кэ. Бесплатно.

— А, — выдохнула Сунь, протягивая ему мерный стакан. — Тогда возьмите вот эту заготовку, соковыжималка сейчас занята. Давайте быстрее и выходите, а то тут не развернуться.

— …А кто тут хозяин вообще? — проворчал Юйдо.

— Вы, конечно, — Сунь сунула ему пакет молока. — Живее, делайте в сторонке.

Юйдо пришлось ретироваться к столику, где стояла фарфоровая «сестренка»-Манэки, и там он соорудил две порции чая.

— Пробуйте! — Он торжественно поставил стаканы перед Кэ и Сюй Дином.

— Спасибо, босс Цзян. — Сюй Дин сделал глоток.

— Ну как? — тут же спросил Юйдо.

Сюй Дин, не выпуская трубочки изо рта, поднял большой палец. Юйдо гордо вскинул брови и повернулся к Кэ: — А тебе как?!

Чэн Кэ отхлебнул пару раз, откинулся на спинку стула и начал хохотать так, что не мог остановиться.

— Чего ржешь?! — Юйдо сразу понял, что с «фирменным» чаем что-то не так. Он выхватил стакан у Кэ и попробовал сам.

Вкус был... специфический. Видимо, с пропорциями имбиря он явно переборщил.

— Ну ты и лицемер, — Юйдо посмотрел на Сюй Дина. — Как ты вообще мог «палец вверх» за это поставить?

— Ты попроси Чэн Кэ что-нибудь приготовить, — засмеялся Сюй Дин. — По сравнению с его способностями, твой чай — шедевр кулинарии. Он в ресторане даже сок себе сам выжать не может.

В этот момент подошла Сунь Циньцинь с двумя новыми стаканами:

— Сюй-гэ, Чэн-гэ, вот наш настоящий фирменный чай, «Мяу с имбирем». Угощайтесь.

— Это еще что значит? — Юйдо уставился на неё.

— Цин-гэ велел переделать и принести. — Сунь улыбнулась и быстро убежала назад.

Юйдо глянул в сторону стойки — Чэнь Цин махал ему рукой.

— Пойду я, пожалуй, — Сюй Дин взял стаканы. — Нужно в офис, завтра улетаю в командировку, дел выше крыши.

— Удачи, — сказал Кэ.

— Сань-гэ, процветания тебе. — Сюй Дин кивнул Юйдо.

— Спасибо. — Сегодня Юйдо слышал это пожелание десятки раз, но каждый раз оно отзывалось в нем чем-то новым и приятным. Особенно когда это говорил такой серьезный человек, как Сюй Дин.

Когда Сюй Дин ушел, Юйдо всё еще пребывал в задумчивости.

— Босс Цзян, — позвал Чэн Кэ, не отрываясь от телефона. — Подскажи-ка подпись.

— К чему?

— Выкладываю пост в соцсети. Фото-сет открытия «Мяу». Что написать?

— Ты меня спрашиваешь? — Юйдо указал на себя. — Я вообще ничего не пощу. Если и напишу, то какую-нибудь банальщину... Покажи, что за фотки.

Кэ положил телефон на стол. Юйдо придвинулся. Там были кадры его суеты за стойкой, вывеска, момент взрыва петард, очередь клиентов и крупный план стаканчика с логотипом.

— Навязчивая реклама какая-то, — резюмировал Юйдо.

— Это не реклама, — улыбнулся Кэ. — Это... хвастовство.

— Чем хвастаешься?

— Своим счастьем. — Кэ откашлялся. — Наверное, звучит приторно.

— Да нет, сойдет. — Юйдо улыбнулся, глядя на фото. — Знаешь, можно вообще ничего не писать. Пусть будет «счастье, не требующее слов».

— …С пафосом переборщил, — заметил Кэ.

— Ну, ты понял мысль. Давай, пости уже.

— Угу. — Кэ добавил смайлик и отправил пост.

Юйдо тут же вытащил свой телефон и поставил лайк.

— Оперативно, — засмеялся Кэ.

— Угу. — Юйдо убрал телефон и внимательно посмотрел на него.

— Что такое? — Кэ вдруг занервничал. — Народу полно, все смотрят!

— Ничего такого не планирую, — Юйдо продолжал смотреть ему в глаза. — Просто хотел сказать...

— М?

Юйдо закусил губу. Если не сказать это сейчас, пока драйв от открытия не прошел, он в жизни больше не осмелится.

— Я тебя люблю.

Чэн Кэ замер. Прошло немало времени, прежде чем он тихо ответил:

— И я тебя люблю.

Рецепт домашнего самогона из гаоляна.

Чэн Кэ сидел в углу террасы на втором этаже ресторана. Он сосредоточенно листал что-то в телефоне, а за соседним столом компания гостей увлеченно занималась песочной анимацией.

— Чэн-гэ, — обернулась к нему одна из девушек, — не поможете подправить детали? Хочу сфотографировать на память.

— Иду, — Кэ отложил телефон, поднялся и подошел к столу, рассматривая рисунок.

Там был изображен кот. Точнее, он догадался, что это кот, — просто дома у него жил живой прототип, который каждый день принимал самые немыслимые позы в любых местах, где ему вздумается прилечь.

— Вот здесь, у глаз, — Кэ зачерпнул немного песка и точными движениями коснулся рисунка, добавив пару песчинок в зрачки. — Так взгляд станет живым… А края ушей… если провести вот так, будет гораздо лучше…

— О-о-о! — негромко выдохнули гости, закивав. — Стоило мастеру пару раз коснуться, и сразу всё преобразилось. Потрясающе.

— Ну, как-то так, — Кэ подправил фигурку и небрежно рассыпал песок вокруг. — С этого ракурса на фото будет смотреться вполне профессионально.

Пока ребята щелкали затворами камер, Кэ вернулся в свое кресло и продолжил изучать способы приготовления гаолянового самогона. До дня рождения Цзян Юйдо оставалось еще больше полугода, но время поджимало — нужно было выбрать из множества рецептов самый простой, с которым у него был хоть какой-то шанс на успех.

*Замачивать гаолянь двадцать четыре часа, менять воду каждые шесть-семь часов?*

*Варить на пару, пока зерна не раскроются…* В какой кастрюле? Как варить? Раскроются? Это как — зацветут, что ли?

*Остудить, смешать с закваской.*

Это еще понятно, примерно как с дрожжами для клубничного вина.

*Брожение. Переложить в чан.* В какой еще чан? *Затянуть пищевой пленкой, сверху накрыть брезентом… Оставить в покое на два-три месяца?* Так долго?

Кэ быстро прикинул сроки в уме. Вроде бы должен успеть.

А дальше шел… *процесс дистилляции.*

*Дистиллятор?* Что за чертовщина? Это еще зачем?

Кэ тут же загуглил, что это такое. Увидев на картинке конструкцию из нескольких огромных стальных баков, соединенных десятком трубок, он поспешно закрыл руководство. Если он купит такую бандуру, она займет весь крошечный задний дворик Юйдо.

План провалился. Отставить самогон.

Лучше уж сосредоточиться на шарфе из кошачьей шерсти.

Новый ресторан открылся недавно, дел хватало, и когда Кэ наконец вышел из заведения после окончания ужина, он даже не понимал — голоден он или нет. До дома Юйдо было недалеко, всего четыре остановки на метро. Кэ отправил сообщение, спрашивая, поужинал ли тот, но ответа не последовало. С тех пор как дела в «Мяу» пошли в гору, Цзян Юйдо постоянно был занят: стоило Сяо Сунь или Чэнь Цину взять выходной, как он тут же вставал за стойку.

На глазах у Кэ за несколько месяцев Юйдо заметно осунулся, но сам этого будто не замечал — каждое утро он с энтузиазмом убегал в лавку, словно собирался на пикник.

Подойдя к дверям «Мяу», Кэ увидел Юйдо. Тот стоял у мусорного бака на краю тротуара с сигаретой в зубах и задумчиво смотрел на Т-образный перекресток напротив. Кэ проследил за его взглядом, но не заметил там ничего особенного.

Впрочем, Юйдо не просто витал в облаках. Когда Кэ был еще в нескольких метрах, тот обернулся, широко улыбнулся и крикнул:

— Ты чего это здесь?

— Ого, какой слух. Как ты почуял, что я иду? — с улыбкой спросил Кэ, подходя ближе.

— Запах донесся, — ответил Юйдо.

— Какой еще запах? — Кэ понюхал свою одежду. — На улице холодно, я вроде не должен ничем пахнуть.

— Парфюм, — уточнил Юйдо. — Ты же недавно сменил аромат, теперь у тебя весь шкаф им пропах.

Кэ усмехнулся и мельком глянул на Чэнь Цина, который в одиночку суетился в зале:

— Почему не помогаешь ему?

— До этого я там крутился, он поел и сменил меня, чтобы я сам мог перекусить, — сказал Юйдо. — Ты-то ел?

— Еще нет… Хотел тебя позвать, но ты не ответил на сообщение, — вздохнул Кэ.

Юйдо тут же вытащил телефон и проверил экран:

— Не слышал, заказов много было… Давай я тебе чего-нибудь куплю. Тут в соседней лавке лапша с тушеной свининой — просто объедение. Только хозяева там жадные, порции с кулачок.

— Ну, давай, — согласился Кэ.

— Заходи внутрь, там есть места. На улице зябко.

— Не хочу занимать столик у клиентов, — Кэ с улыбкой присел на стул на террасе. — Посижу здесь.

Юйдо сбегал в соседнюю лавку и принес ему сразу три «кулачка» лапши, сваленных в одну миску. Кэ попробовал — вкус и правда был отличным, очень наваристо.

— Будешь еще? — Кэ подцепил палочками немного лапши и протянул Юйдо.

— Я под завязку сыт, — Юйдо погладил себя по животу. — Глядя на тебя, у самого в горле застревает.

— Ну и не смотри. — Кэ снова уткнулся в миску.

— Как тут не смотреть? За весь день тебя от силы пару часов вижу, — Юйдо не сводил с него глаз. — Если бы ты не приходил, мы бы только ночью и встречались.

— Найми еще одного сотрудника, — предложил Кэ. — Чтобы не так упахиваться.

— Не выйдет, — отрезал Юйдо. — Чэнь Цин не велит.

— Это еще почему? — Кэ удивился.

— Говорит, расходы слишком вырастут, — усмехнулся Юйдо. — Нам и втроем нормально. Наплыв только в обед, а в остальное время — так, чай готовим потихоньку.

— Ты бы хоть взвесился сходил, — заметил Кэ. — Совсем исхудал.

— Подумаешь, худоба, — Юйдо откинулся на спинку стула, задрал футболку и звонко шлепнул себя ладонью по животу. — Видишь? Всё на месте.

Шлепок вышел настолько громким, что прохожие невольно обернулись на звук.

— Эй, — Кэ поспешно одернул его одежду вниз. — Что мне там смотреть? Я на это каждый день смотрю. И не только смотрю, но и трогаю.

— И кусаешь. И лижешь, — добавил Юйдо.

— Заткнись! — прошипел Кэ, понизив голос до рыка.

Юйдо зашелся в смехе, а отсмеявшись, привалился к столу и пододвинулся ближе к Кэ:

— А мне нравится.

— Что именно? — Кэ с силой втянул в себя лапшу.

— Когда ты кусаешь меня за живот.

Кэ чуть не поперхнулся. Он с размаху положил палочки на стол:

— Цзян Лаосань, признавайся, доктор Ли тебе в лекарства афродизиаки подмешивает?

Юйдо залился счастливым хохотом, не в силах остановиться.

Когда Кэ доел лапшу, он выждал момент, когда Юйдо выглядел совсем расслабленным, и спросил:

— О чем ты думал там, у бака, когда я подошел?

— Когда ты только появился? — уточнил Юйдо.

— Угу.

Юйдо снова бросил взгляд на перекресток:

— Наверное, я просто переутомился. Давление, стресс…

— Ты видел Их? — тихо спросил Кэ.

— Да, — отозвался Юйдо, нахмурившись. — Только в этот раз всё иначе. Я видел… Муравья.

Кэ замер.

— Ты говорил доктору Ли?

— Говорил, — кивнул Юйдо. — Он сказал, что Муравей никуда не выходил, он всё еще в той закрытой клинике, куда его перевели… Я и сам это понимаю. Знаю, что его там не было.

— Такое нападение не проходит бесследно, — Кэ мягко коснулся его лица. — Я и сам иногда вздрагиваю, если окно хлопнет от ветра.

— Слабак, — хмыкнул Юйдо. — Я сразу понимаю, Мяу это или ветер.

— Ну-ну… — Кэ хмыкнул.

— Когда я вижу Муравья, — Юйдо взял Кэ за руку и начал легонько покусывать кончики его пальцев, — я сразу внушаю себе: это неправда. Это галлюцинация. Он мне не угрожает. И Чэн Кэ в безопасности… Но страх всё равно никуда не девается.

— Понимаю, — тихо ответил Кэ. — Может, стоит еще раз обстоятельно поговорить с доктором Ли?

— Давай после праздников. Когда твой день рождения пройдет. Сейчас я справляюсь. Стоит мне почувствовать твой запах, и Муравей исчезает, — сказал Юйдо. — Когда я с тобой, я его почти не вижу.

— Тогда я возьму отпуск и буду с тобой круглые сутки.

— Не нужно, — улыбнулся Юйдо. — Я не к тому… Наверное, так будет всегда. Всю жизнь. Таблетки, врачи, редкие встречи с Муравьем или еще кем-то. Страх, тревога… Но это такая же часть моей жизни, как еда, сон или наши игры. Если это принять, становится гораздо легче.

— Сань-гэ, — Кэ долго смотрел на него. — Ты вдруг стал таким взрослым.

— Я всегда был взрослым, — Юйдо вскинул брови. — Особенно на твоем фоне.

— О да. — Кэ покосился на свои пальцы, которые Юйдо всё еще держал во рту. — Куда уж мне до твоей зрелости.

— Ты сегодня руки-то мыл? — Юйдо наконец отпустил его ладонь и брезгливо сплюнул в сторону.

— Не мыл, — признался Кэ. — Что, солоновато?

— Нет, песок на зубах заскрипел, — поморщился Юйдо. — Опять в песке возился?

— Угу. — Кэ убрал руку и поднялся, направляясь в лавку. — Пойду помою, а ты потом продолжишь грызть.

— Вечером продолжу, — шепнул Юйдо, шагая следом. — Чтобы стресс снять.

— Какой шикарный повод, — Кэ обернулся к нему.

— Ну, разве не весомый? — спросил Юйдо.

— Весьма… — Кэ лишь развел руками.

Этот предлог — «снять стресс» — после того как Юйдо его придумал, стал использоваться постоянно. В будни они были заняты, но на праздниках, когда магазин закрылся на несколько дней, Чэн Кэ почувствовал, что совсем не отдыхает — он только и делал, что помогал Юйдо «снимать стресс». Под аккомпанемент взрывов петард и фейерверков на улице.

— Завтра снова за работу, — Кэ откинулся на подушки, разглядывая след от зубов на своем животе. — Сегодня ночью только спим. Никаких «мероприятий», мне завтра утром на совещание.

— Мне тоже на совещание, — Юйдо улегся рядом. — Чэнь Цин хочет обсудить стратегию на новый сезон.

Кэ не сдержал смешка:

— Какой он стал целеустремленный.

— А как иначе? — сказал Юйдо. — Я же выделил ему долю, он теперь человек с процентом и годовым бонусом.

— И какие планы на послепраздничное время? — спросил Кэ.

— Хотим поглотить лавку с рыбными шариками этажом выше, — серьезно ответил Юйдо. — Они на втором этаже, в самом углу торгового центра, народ туда почти не забредает. Дела у них идут паршиво, кажется, хотят закрываться. Если мы заберем это место, расширимся и сможем добавить в меню что-нибудь новое.

— Неплохо. — Кэ понимающе кивнул.

— Плата за переуступку аренды, небось, будет кусаться. — Юйдо вздохнул.

— Я дам денег, — предложил Кэ.

— Не надо, — отрезал Юйдо. — Неужели я сам на это не заработаю?

Кэ с улыбкой потрепал его по щеке.

Сразу после праздников наступал день рождения Кэ. Юйдо, помимо великих планов по расширению чайной империи, по вечерам постоянно пропадал в соседней комнате, сосредоточенно ковыряясь в часовых механизмах.

Чэн Кэ было неловко — квартира была настолько маленькой, что не заметить «сюрприз» было практически невозможно. Тем более что у Юйдо напрочь отсутствовало чувство конспирации: он бросал работу на полпути и уходил отдыхать, даже не прикрыв детали. Кэ волей-неволей видел, что происходит на столе.

Часы были разобраны до последнего винтика. Детали лежали аккуратными рядами, в центре стоял черный лакированный поднос, а рядом — клей и пинцет. Было очевидно — он собирает какую-то картину из шестеренок.

— Не подглядывай! — прикрикнул Юйдо, заметив его в дверях. — А то потом опять заведешь свою пластинку, что сюрприз испорчен!

— Да я и не хочу смотреть, ты их мне буквально под нос суешь! — вздохнул Кэ. — Мне, чтобы белье повесить, всё равно мимо этого стола идти!

Юйдо принес старую газету и демонстративно накрыл ею свои сокровища:

— Так пойдет?

— Пойдет… — вздохнул Кэ.

— А что с моим подарком? — спросил Юйдо.

— Это секрет, — ответил Кэ.

— Какой там секрет, я же сам его заказывал, — хмыкнул Юйдо. — Признайся, у тебя ничего не выходит?

— Твой день рождения уже наступил? — Кэ воззрился на него. — Наступил, я спрашиваю?

— Еще нет.

— Ну так и не болтай раньше времени.

Юйдо фыркнул и ушел.

На самом деле вероятность провала была велика. После того как Кэ отказался от идеи с самогоном, он переключился на шарф. Но, изучив вопрос, он понял, что спрясть нить из кошачьей шерсти — задача за гранью реальности. Поэтому он решил сделать помпоны. Или фигурки. В общем, он задумал свалять из шерсти Мяу несколько кошачьих голов и сделать из них брелок для ключей.

Но и это оказалось невероятно трудным делом. Кэ накопил несколько пушистых клубков. Его план заключался в том, чтобы повторить мордочку кота с вывески их чайной: круглая голова, два ушка и хвостик сзади. Он даже нарисовал себе схему, купил овечью шерсть для тренировки и практиковался в ресторане — шерсть Мяу была слишком ценной, чтобы тратить её на ошибки. Но за всё время тренировок лучшим результатом у него оставался просто серый шарик, да и тот не совсем круглый.

А вот подарок Юйдо, кажется, был закончен. Детали со стола исчезли, на их месте появилась черная коробка, перевязанная красным бантом. Цзян Юйдо довел концепцию «отсутствия сюрприза» до абсолюта: Кэ даже случайно увидел надпись золотым маркером на крышке.

«Привет, Чэн Кэ. С днем рождения. Это твой второй подарок. Это картина. Я разобрал не только твои часы, но и купил еще несколько штук, а то деталей не хватало. Надеюсь, ты будешь счастлив каждый день, как те цветы на картине. Я люблю тебя».

Видимо, он собрал цветочное поле из часовых деталей. Кэ было всё равно, что он узнал об этом заранее. Одной из причин, почему он был без ума от Юйдо, была именно эта его обезоруживающая, порой нелепая прямота. К тому же эти слова, такие нескладные и искренние, заставляли его сердце буквально таять.

Этот день рождения они праздновали только вдвоем. Не звали друзей, не ходили в рестораны.

Юйдо сам приготовил хот-пот. Пока они ели, Кэ вспоминал старые времена — казалось, вкус еды был неразрывно связан с его памятью.

Когда ужин был закончен, Юйдо поднялся с места:

— У меня для тебя сюрприз.

— Угу. — Кэ улыбнулся, ожидая, что сейчас он пойдет в комнату за той самой черной коробкой.

Но Юйдо отправился на кухню и вернулся оттуда с коробкой для торта.

— Ты еще и торт купил? — Кэ удивился. Сюрприз действительно удался, так как торт он заказывать не планировал.

— Не купил, — Юйдо поставил коробку на стол и торжественно снял крышку. — Та-да-ам! Гляди!

Сюрприз. Настоящий.

— Офигеть, — Кэ вскочил со стула. — Ты сам его испек?

— Угу, — кивнул Юйдо, но тут же подозрительно прищурился: — А как ты понял, что сам?

— Да брось, ни одна кондитерская в мире не решится продать такое страшилище.

— Твою мать, — Юйдо рассмеялся. — Неужели так плохо выглядит?

— Ужасно, — Кэ смотрел на торт, и ему одновременно хотелось смеяться и плакать. Он достал телефон и сделал несколько снимков. — Кошмарно уродливый.

— Но тебе нравится? — спросил Юйдо.

— Нравится до безумия. — Кэ шагнул к нему, крепко обхватил и с силой прикусил за шею. — Невероятно нравится.

— Вот это точно был сюрприз! — Юйдо шипел от боли, отчаянно растирая шею ладонью. — Черт! Ты когда-нибудь научишься укусы контролировать?!

Кэ со смехом поцеловал его и снова повернулся к торту. Торт был квадратным, очень простым, покрытым белым кремом. В центре красовались два алых сердечка, прижатых друг к другу. Крем был размазан неровно, завитушки по краям вышли вкривь и вкось, но вот сердечки в середине были выведены на редкость старательно.

— Внутри фрукты, я их туда столько напихал, — Юйдо обнял его сзади за талию, достал свечу в форме цифры «3», зажег её и воткнул прямо в центр торта. Затем шепнул ему на ухо: — С трехлетием, «молодой господин».

— Угу.

— Загадывай желание и задувай. — Юйдо положил подбородок ему на плечо, и они вдвоем уставились на дрожащий огонек.

Чэн Кэ закрыл глаза. На самом деле он не знал, о чем еще мечтать. Жизнь, которой он хотел, человек, которого он любил, — всё это было прямо перед ним. Чего еще можно просить?

Кэ привалился спиной к Юйдо, чувствуя его ..тепло, и подумал с закрытыми глазами:

«Пусть это будет долго. Навсегда».

— Еще раз, — Чэн Кэ вздохнул, наблюдая за третьим по счету боковым ударом Цзян Юйдо, исполненным в совершенно невообразимой позе. — Центр тяжести слишком завален вперед.

Юйдо фыркнул:

— Да нормально же всё было.

Кэ промолчал. Он плавно качнулся в сторону, вскинул ногу и впечатал идеальный боковой удар в плечо Юйдо.

— Так же, как у меня?

Юйдо обреченно вздохнул.

— Давай заново, — Кэ кивнул подбородком. — Сначала прокрути стойку в голове, а потом уже...

— Ха! — Юйдо выкрикнул, не дослушав, и снова выбросил ногу. Опять мимо техники.

Силы в ударе было хоть отбавляй — Кэ даже качнуло на шаг назад.

— Я тебе сказал: сначала представь движение в уме, а потом бей! — Кэ сверкнул глазами.

— Я представил.

— И что ты там представил? — Кэ зашел ему за спину и руками поправил разворот плеч. — Корпус боком! Правая нога толкается от пола! Весь вес на левую, разворот! Бедро ведет ногу! Колено вверх! Голень выстреливает!

Юйдо, которого Кэ буквально выставлял в нужную позу, на середине движения завалился назад и врезался спиной в своего «тренера».

— Неудобно до чертиков, — нахмурился Юйдо. — Удар есть удар, к чему столько церемоний.

— Правильная техника дает твоему удару в разы больше мощи, — Кэ тщетно пытался воззвать к логике. — Ладно, забудь пока про круговой удар, смени пластинку. Давай несколько ударов назад, я тебе в прошлый раз показывал.

— Ты сам говорил, что круговой — самый ходовой. Типа, не умеешь его — не хрен соваться в тхэквондо, — буркнул Юйдо. Ему явно не нравилось проигрывать технике.

— Ну так ты его уже полчаса мучаешь, и ни разу, мать твою, не попал в технику! — вскипел Кэ. — Смени движение...

— Нет, — отрезал Юйдо.

— …Твою мать, — Кэ потерял дар речи. — Ладно, давай еще...

— Кия! — Юйдо снова пробил круговой и попал Кэ прямо в поясницу.

Тут уж Кэ не выдержал. Он обернулся, кипя от злости:

— Какая еще «кия», придурок! Я тебе русским языком сказал: осознай движение, прежде чем бить! Ты хоть раз за эти попытки включил мозг?!

— Включил! — Юйдо тоже начал заводиться.

— Ни черта ты не включил! — прикрикнул Кэ.

Юйдо промолчал, сжав зубы.

— Либо ты делаешь осознанно, либо тренируем другое. — Кэ демонстративно отошел в сторону.

— Ничего не буду тренировать. — Юйдо раздраженно пнул лежащую на полу макивару. Снаряд пролетел через весь зал и ударил Кэ по пяткам. — Достало. Столько лишнего мусора.

— Это я тебя заставил тренироваться? — Кэ, охнув от боли в пятках, развернулся и в упор уставился на него. — Кто мне каждый день ныл: «Ты обещал и не учишь», а?

— А разве так учат?! — Юйдо не отвел взгляда. — Это не так, то не эдак, всё не по-твоему! Я тут пашу полдня, неужели ни разу правильно не сделал?!

— Ни разу! — отрезал Кэ. — Хоть бы один разок для приличия выдал что-то похожее на правду!

— Всё, закончили. — Юйдо махнул рукой.

— Кого ты пугаешь? — фыркнул Кэ. — Думаешь, мне так уж охота быть твоим тренером?

— Да я и без твоей техники тебя одним пинком через весь зал запущу.

— Ну давай, попробуй, — Кэ окончательно вышел из себя. Он развернулся и широко развел руки. — Давай, запусти меня. Сань-гэ у нас великий мастер, на хрена ему учиться, он же дунет — и все разлетятся.

Юйдо сорвался с места и с ходу пробил ему ногой в грудь.

Первой мыслью Кэ было: «Опять прямой удар, и опять техника ни к черту». Второй мысли не последовало — Юйдо был невероятно быстр. Несмотря на год приема лекарств и вечные жалобы на плохую реакцию, его скорость была запредельной для обычного человека. И силы было не занимать.

Кэ отлетел на несколько шагов, ухватился за стойку с инвентарем и с трудом удержал равновесие.

— Что, съел?! Техника у него стандартная, движения изящные! Центр тяжести! Линия! Бедро! Колено! — Юйдо, кипя от негодования, тыкал в него пальцем. — Я вот такой «неправильный», а тебя уделал...

Кэ не дал ему договорить. Он вскинул ногу в идеальном нисходящем ударе — «топорике», — и пятка с силой опустилась на плечо Юйдо. Кэ обожал этот прием за его сокрушительность; сейчас он придержал силу, но Юйдо всё равно ощутимо повело в сторону.

— Это «нерио-чаги», я тебе его показывал! — Кэ не дал Юйдо опомниться. Он мгновенно крутанулся на месте и пробил вертушку («хурио-чаги») прямо в лицо Юйдо. Опять же, ударил вскользь, но и этого хватило, чтобы Юйдо повалился на маты. — А это вертушка!

— Ах ты ж сука! — Юйдо пружинисто вскочил с пола, пригнулся и на таран пошел вперед. Он врезался плечом Кэ в живот, обхватил его и с силой швырнул на пол.

Следом прилетел кулак — прямо в лицо. Юйдо не бил в полную силу, но у Кэ не было защиты, и боль обожгла скулу.

— Ты совсем берега попутал?! — рявкнул Кэ. Он резко выбросил правую руку, нанося удар в ребра Юйдо слева.

Тот охнул, хватка ослабла, и Кэ удалось его скинуть.

Кэ вскочил на одно колено и, не дожидаясь, пока встанет полностью, ударил ногой от себя, опрокидывая Юйдо назад.

Падая, Юйдо успел ухватить его за щиколотку и дернул на себя.

Дальше всё превратилось в беспорядочную свалку. Они катались по полу, вцепившись друг в друга.

Юйдо дрался как привык на улице — без правил, используя любой удобный случай. Кэ в этом хаосе отчаянно пытался сохранить чистоту движений, стараясь, чтобы каждый его выпад соответствовал канонам.

К финалу потасовки Кэ уже сам не понимал, какими приемами пользуется — они сплелись в один клубок. В пылу борьбы он даже сорвал с головы Юйдо защитный шлем, чтобы шансы были равны.

— Да что с вами обоими не так?! — раздался голос тренера Сяо Яна. — А ну прекратили! Вы взрослые люди или кто?!

Тут же подбежали остальные инструкторы и начали их растаскивать.

Кэ не хотел отпускать Юйдо, и тот, судя по всему, тоже жаждал продолжения. Даже когда их развели в разные стороны, они умудрились еще пару раз достать друг друга ногами.

— Чэн-гэ! — прикрикнул Сяо Ян, удерживая Кэ. — Что за цирк?! Остынь!

— Сань-гэ, Сань-гэ, — три тренера буквально висели на Юйдо, едва ли не хватая его за ноги. — Ну как же вы с Чэн-гэ сцепились?! Кончайте это дело! Вы же свои!

— Ты у него спроси, как он учит! — орал Юйдо, тыча пальцем в сторону Кэ. — Уровень ниже плинтуса, а строит из себя великого мастера!

— А ты на ученика посмотри! Дерево деревом! Хрена с два из такого что-то путное выйдет! — орал в ответ Кэ.

— Это кто тут дерево?! — Юйдо на секунду замер.

— Иди в зеркало посмотри! — Кэ вырвал свои руки из захвата. — Всё, закончили.

Юйдо замолчал. Окружающие еще какое-то время с опаской поглядывали на них, бормоча слова примирения, но вскоре разошлись по своим делам, постоянно оглядываясь.

Кэ и Юйдо стояли посреди зала, не глядя друг на друга.

Кэ не хотелось разговаривать. И дело было даже не в самой драке. Дело было в том, что он подрался с Юйдо в спортзале на глазах у десятка качков и кучи тренеров.

Позорище.

Они редко ссорились, и Кэ сам не понимал, почему сегодня так вспыхнул.

Этот придурок Юйдо, видимо, слишком долго ни с кем не махался и с самого начала не сдерживался. И хотя оба контролировали силу ударов, по части мишеней никто не церемонился — били куда придется.

Черт.

Всё-таки больно.

И ужасно стыдно.

Чувствуя себя последним идиотом, Кэ подхватил куртку и зашагал к выходу, не оборачиваясь.

Проходя мимо Юйдо, он даже не удостоил его взглядом.

— А мыться кто будет? — донеслось сзади.

— Да в баню это мытье, — бросил Кэ, не замедляя шага.

— Твою мать, — буркнул Юйдо.

У дверей стоял Сяо Ян. Увидев Кэ, он замялся:

— Чэн-гэ, уже уходишь?

— Угу, — коротко бросил тот.

— Эх, ну вы даете... — вздохнул тренер. Видимо, он хотел что-то посоветовать, но не нашел слов. — Сань-гэ тоже уходит?

— А смысл тут торчать, когда тебя уже отлупили, — раздался голос Юйдо за спиной.

Сяо Ян снова тяжело вздохнул.

Пройдя несколько шагов, Кэ почувствовал укол обиды и обернулся.

Юйдо шел следом, почти наступая ему на пятки. От неожиданной остановки он чуть не врезался в Кэ и вскинул брови:

— Чего тебе?!

— «Отлупили»? — переспросил Кэ. — Ты что, в глухой обороне лежал или по залу от меня бегал? Тебя отлупили? То есть ты вообще не сопротивлялся, да?!

— Ну ты же признаешь, что бил меня! — Юйдо сверкнул глазами.

— А ты меня не бил?!

— Бил, конечно! — признался Юйдо. — Но и ты мне задолжал! Ты мне, сука, шлем содрал, чтобы удобнее бить было!

— Это называется «защита головы».

— А для меня это шлем. Шлем, шлем и еще раз шлем.

— Иди ты. — Кэ развернулся и пошагал дальше.

Юйдо упрямо следовал за ним. Всю дорогу они молчали. Кэ несколько раз подмывало оглянуться и проверить, не отстал ли Юйдо, но он стиснул зубы и держался до последнего.

На повороте он мельком глянул на их тени на асфальте.

Там была тень Юйдо, который вышагивал с таким вызывающим видом, будто он как минимум осьминог на прогулке.

Кэ вдруг захотелось рассмеяться.

Юйдо явно был всё еще вне себя от ярости — даже по походке было видно.

Но Кэ сдержался и не обернулся.

Он понимал, что сегодня сам перегнул палку, но и Юйдо учился без капли терпения. Отношение к делу у того было совершенно наплевательским, не говоря уже об элементарном... уважении к старшим. Кэ не хотел потакать его капризам.

Он всё-таки не Чэнь Цин.

Войдя в квартиру, Кэ сразу взял вещи и ушел в душ. Юйдо хотел было что-то сказать, но дверь захлопнулась перед его носом.

— Ты правда так сильно злишься? — донеслось из-за двери.

— Еще бы, — Кэ приоткрыл дверь и посмотрел на него. — Или ты хочешь сказать, что ты само спокойствие?

— Да я уже остыл, — ответил Юйдо.

— А я — нет! — рявкнул Кэ и снова захлопнул дверь.

— Эта защелка меня не остановит, — Юйдо подергал ручку.

— Только попробуй войти, и я тебя, бесстыжего, душем отхожу. — Кэ скинул одежду и с силой швырнул её в корзину.

Не успел он договорить, как дверь распахнулась. Юйдо стоял на пороге с тонкой проволочкой в руках и невозмутимо на него смотрел.

Кэ вскинул лейку душа как оружие.

— Я не вхожу, — заметил Юйдо. — Я просто открыл дверь.

Кэ несколько секунд держал лейку на весу.

Потом молча повесил её на место и начал мыться, игнорируя присутствие Юйдо.

— И долго ты собираешься дуться? — спросил Юйдо. — Уже полчаса прошло.

— Это кто у нас захотел заниматься тхэквондо? Кто делает движения через задницу? Кто не хочет нормально тренироваться? И кто, в конце концов, первый полез драться? — перечислил Кэ.

Юйдо промолчал.

— Да, я злюсь, — продолжал Кэ. — У меня тоже терпение не железное, но я держался. А ты в ответ просто набросился на меня. По-твоему, полчаса — это долго? Я планирую злиться еще сутки, так что привыкай.

Юйдо притих. Кэ не оборачивался, продолжая смывать с себя пот.

Прошло немало времени, прежде чем Юйдо тяжело вздохнул:

— Я же не специально.

Кэ не ответил.

— Я за всю свою жизнь, — заговорил Юйдо, — кажется, никогда ничему не учился. И это вот... когда одно и то же по кругу... это ужасно бесит.

— Учеба — это не развлечение, — бросил Кэ.

— Вот я и сорвался, — Юйдо помолчал пару секунд. — И еще мне показалось... что я теряю лицо.

Кэ замер и обернулся.

— Да, — кивнул Юйдо.

— В смысле — теряешь лицо?

— Постоянно не получается, — Юйдо нахмурился. — Вроде как в драке я тебе не уступлю, всегда нахожу твои слабые места. А тут — ты мастер, а я как дурак ничего выучить не могу. Обидно стало.

Кэ долго смотрел на него.

— Ты сейчас не драться учишься, и я тебя не мордобою учу. Это разные вещи. И то, насколько ты крут в уличной потасовке, тут вообще не при чем.

— Понятно, — буркнул Юйдо.

— Понятно ему... — Кэ снова отвернулся к воде.

— Так ты будешь меня дальше учить? — спросил Юйдо.

— Когда остыну.

— А когда ты остынешь? — тут же последовал вопрос.

Кэ вздохнул и снова посмотрел на него.

— Хочешь, чтобы я извинился? — предложил Юйдо.

— Не нужно, — сказал Кэ. — Я знаю, как тебе тяжело даются извинения. Мне их слушать не легче.

— А как тогда ты остынешь без извинений? — упрямо допытывался Юйдо.

— Домоюсь и остыну, — отрезал Кэ. — Дай мне закончить в тишине.

— Ладно. — Юйдо развернулся и ушел в гостиную.

Когда Кэ вышел из душа, Юйдо сидел на диване, вертя в руках «кошачью голову».

Эту голову Кэ сделал сам, вложив в неё все свои скудные таланты к рукоделию, и вручил Юйдо на день рождения.

Большой шерстяной шар, на котором сверху красовались два поменьше. Вместо глаз — две пуговицы. Ни носа, ни рта, ни усов.

«Микки Маус!»

«Хомяк!»

«Полевка!»

«Шиншилла!»

«Свинья!»

«Я!»

«Ты!»

Юйдо перебрал кучу вариантов, но так и не угадал в этом нечто кота.

Кэ такие ответы не удивили — он и сам понимал, что на кошку это мало похоже.

Но Юйдо было плевать на сходство. Ему эта штука безумно понравилась — он даже спал с ней рядом на подушке, а иногда терся об неё щекой.

При воспоминании об этом сердце Кэ невольно смягчилось. Он подошел к дивану и потрепал Юйдо по волосам.

— Остыл? — тут же спросил тот, задрав голову.

— Угу. — Кэ вздохнул и пошел на задний двор развешивать чистое белье.

— Я тут подумал... — Юйдо вышел следом. — Я прокрутил всё в голове.

— Что именно? — Кэ вернулся в комнату.

Юйдо зашел за ним:

— Сначала прокрутил круговой удар.

— Твоя главная проблема в круговом — это центр тяжести, — Кэ зашел в спальню, достал из шкафа футболку и натянул через голову. — На самом деле странно: когда ты дерешься по-настоящему, у тебя идеальный баланс и устойчивость. А как только дело доходит до техники — равновесие куда-то испаряется.

— А вот теперь смотри! — Юйдо мгновенно принял стойку. Прежде чем Кэ успел его остановить, он выбросил ногу в круговом ударе и впечатал её в дверцу шкафа. — Кия!

Черный декоративный поднос, висевший на дверце, сорвался и грохнулся на пол.

— Кия твоя за ногу! — рявкнул Кэ. — Ногу себе так расшибешь!

— Ну как?! — Юйдо опустил ногу и потер стопу. — Теперь-то правильно?

— …Правильно, — Кэ был в шоке. Поза Юйдо была безупречной. И чертовски эффектной. — Нога не болит?

— Да нет, я же не в полную силу... — Юйдо заметил поднос на полу. — Ой, не разбился?

— Ты хуже Мяу, — Кэ поднял поднос. После того как его повесили здесь, кот скидывал его раз пять, и на углах уже начала облупляться краска.

Этот поднос сделал Юйдо. Каждый раз, глядя на него, Кэ не переставал удивляться.

Хаотичное переплетение часовых деталей: в верхней части — в основном круглые элементы: шестеренки всех калибров, балансиры, циферблаты; в нижней — нагромождение осей, стрелок и пружин, наложенных друг на друга.

«Облака и одуванчики».

Так Юйдо назвал эту картину.

Сверху — пушистые шапки одуванчиков, снизу — ватные облака.

И хотя эта вещь была такой же странной, как и те светильники, что Юйдо делал раньше, Кэ обожал его диковатую фантазию. Иногда ему казалось, что эта работа — отражение самого Юйдо: сложного, запутанного, но при этом удивительно чистого.

— Цел. — Юйдо забрал поднос и повесил его обратно.

— Иди мойся, — сказал Кэ.

— А я ведь был сейчас крут, скажи? — спросил Юйдо.

— Был, — кивнул Кэ.

— Значит, ты больше не злишься?

— Не злюсь.

— Тогда я в душ. — Юйдо в отличном настроении подхватил вещи и вышел из спальни.

Кэ потянулся и завалился на кровать, задумчиво глядя на поднос.

Юйдо вернулся быстро, он на ходу вытирал мокрые волосы полотенцем. Подойдя к кровати, он позвал:

— Чэн Кэ.

— М? — Кэ поднял на него глаза.

— Когда ты злишься... ты очень сексуальный, — выдал Юйдо.

— …И что дальше? Предлагаешь мне продолжать в том же духе?

— Нет, — Юйдо с улыбкой провел рукой по его животу. — Просто...

Кэ хмыкнул:

— Сначала ужин, я голоден...

— Тогда съешь меня. — Юйдо не дал ему договорить. Он отшвырнул полотенце и навалился сверху.

— Можешь меня не встречать, — Цзян Юйдо зевнул в трубку. — Я сам доберусь.

— Мне проще доехать до аэропорта, забрать тебя и сразу вернуться домой, — Чэн Кэ переложил Мяу, спавшего на его подушке, на подушку Юйдо. — Не нужно будет вызывать такси или ждать автобус.

— У тебя же завал на работе в эти дни, господин генеральный директор, — возразил Юйдо. — Не трать время на разъезды.

— Ты что, всё еще на меня дуешься? — хмыкнул Кэ.

Дважды в год Юйдо ездил на прием к доктору Ли, и Чэн Кэ всегда старался выкроить время, чтобы составить ему компанию. В этот раз из-за открытия четвертого ресторана Юйдо настоял на том, что поедет один.

Чэн Кэ не особо беспокоился: состояние Юйдо оставалось стабильным. Раз в пару месяцев случались небольшие «колебания», но за несколько дней всё обычно приходило в норму. Так что отпустить его одного было вполне разумным решением.

Однако по тону Юйдо чувствовалось — он всё-таки немного недоволен.

— С чего бы мне дуться? — буркнул Юйдо. — Ты у нас фигура важная, негоже тебя в качестве извозчика использовать.

— Кончай ворчать, — отрезал Кэ. — Жду тебя на выходе.

— Ну, раз ты так настаиваешь, — сдался Юйдо, а помолчав, добавил: — Прихвати завтра букет цветов.

— …Цветов? — Кэ опешил.

— У нас годовщина, разве ты не должен подарить мне цветы? — заявил Юйдо.

Чэн Кэ был по-настоящему поражен:

— Я помню про годовщину, но...

— Цветы, — повторил Юйдо.

— …Ладно. Цветы так цветы, — согласился Кэ.

Завтра исполнялось шесть лет со дня их знакомства — или, как они это называли, «Годовщина первой драки».

Этот праздник когда-то в шутку придумал Чэн Кэ, но Юйдо воспринял его со всей серьезностью и вот уже три года отмечал его с особым тщанием. Однако цветы он потребовал впервые.

Вообще-то Кэ планировал подарить ему накопленные лотерейные билеты. В отличие от дней рождения, на годовщины Юйдо никогда ничего не просил — обычно они просто ужинали вместе. Интересно, в какой книжке он вычитал про букеты?

Требование было нехитрым — всего лишь веник роз. Но раз Юйдо озвучил это вслух, значит, он не хотел, чтобы букет просто лежал в машине. Он явно ожидал, что Кэ будет стоять с цветами прямо у выхода и торжественно вручит их при встрече.

Представив эту картину, Кэ невольно улыбнулся. Лет десять назад он бы и глазом не моргнул, но сейчас, когда ему было уже за тридцать, стоять с охапкой роз и ждать взрослого мужика…

Он лежал в кровати и тихо смеялся над этой мыслью. Видимо, с возрастом люди становятся менее раскованными. Раньше ему было плевать на чужое мнение, а теперь он вовсю представлял, как это будет выглядеть со стороны.

— Твой Сань-гэ — удивительный человек, — он перевернулся на бок и легонько нажал на нос Мяу. — Хочет, чтобы я завтра встречал его с цветами. Сразу чувствую себя придурком из прошлого десятилетия.

Мяу проигнорировал его откровения.

— Хотя это даже здорово, — добавил Кэ. — Давно я не испытывал ничего подобного.

Самолет Юйдо приземлялся в одиннадцать. Чэн Кэ встал в восемь, первым делом зашел купить лотерейный билет, а затем в соседнем цветочном лавке выбрал букет роз.

Хозяин лотерейного киоска сообщил, что со следующего месяца закрывается и уезжает на родину. Кэ решил, что это знак: пора вручить Юйдо все собранные за годы билеты, а потом подыскать новое место.

Этот киоск-магазинчик стоял здесь с тех самых пор, как Кэ переехал в этот район. За несколько лет он привык приходить сюда. За те две минуты, что печатался билет, он успел узнать не только продавца, но и всех постоянных клиентов — со всеми их семейными драмами и новостями... И вот теперь это место исчезнет. От этого становилось немного грустно.

Иногда жизнь меняется так незаметно. Ты не замечаешь, в какой момент привыкаешь к новому, и в какой момент старое уходит навсегда.

Когда-то он не выносил присутствия чужих людей в своем пространстве. А потом появился Юйдо. И Кэ не заметил, как привык к нему. И не просто привык — он был абсолютно счастлив.

Хотя они иногда и дрались... Юйдо был уникальным человеком: с ним было трудно долго спорить, гораздо проще было сразу перейти к рукопашной.

Кэ вырулил со своей улочки и тут же уперся в фургон, преградивший путь на перекрестке. Номера были знакомые — этот драндулет принадлежал Юйдо и Чэнь Цину, на нем возили заказы для «Мяу». Обычно на нем гонял Цин.

Сейчас фургон стоял посреди дороги с королевской наглостью — в метре от обочины, перекрыв проезд. Кэ нажал на клаксон.

Спустя минуту из соседнего магазинчика с недовольным видом вышел Чэнь Цин. Увидев машину Кэ, он опешил и подошел к окну:

— Опа. Ты чего тут забыл?

— В аэропорт еду, — ответил Кэ. — Убери свое ведро с гайками.

— Это ведро Сань-гэ вообще-то, — огрызнулся Цин. — За ним едешь?

— Угу.

— Погоди, сейчас сдам вперед, — Цин зашагал к фургону, на ходу причитая во всё горло: — Сто раз говорил вам — съезжайте отсюда! Нет, надо им в этой тесноте ютиться... Гляньте на дорогу, ни проехать ни пройти...

Фургон прополз немного вперед и прижался к тротуару. Кэ поравнялся с Цином и опустил стекло:

— Приходите вечером на ужин.

— А-а, ваша годовщина «пинка по помойке», да? — ухмыльнулся Цин.

— Она самая. Бери Сяо Сунь и приходите.

— Будем.

Дела в «Мяу» шли отлично. В любое время дня оба этажа были забиты гостями. Но Юйдо не горел желанием расширяться — не хотел лишней головной боли. Так что за эти годы концепция не изменилась, и Цин не возражал: слово Сань-гэ было для него законом.

Единственным новшеством стало то, что они наняли побольше персонала. Юйдо, Цин и Сунь Циньцинь больше не должны были торчать в лавке безвылазно — это дало паре возможность наконец-то спокойно ходить на свидания.

Кэ считал, что так даже лучше. Юйдо любил привычные маршруты. «Знакомое» означало для него «безопасное». Именно поэтому они до сих пор жили в старой квартире Лу Си. Когда-нибудь, когда Юйдо сам захочет перемен, они вместе пойдут выбирать новый дом.

Припарковавшись в аэропорту, Кэ вытащил из багажника пышный букет роз и внезапно почувствовал себя неловко. За всю свою жизнь он никогда не покупал и не дарил розы.

Стоило ему встать у выхода, как он тут же стал центром внимания.

— Наверное, девушку ждет, — шепотом улыбнулась какая-то женщина своей спутнице.

Девушку?

Надеюсь, эта «девушка» не перепугает окружающих. Всё-таки это суровый босс нескольких кварталов, ростом под метр девяносто и со шрамом на лице.

Хотя большую часть времени он был невероятно милым и по-детски непосредственным. За эти годы он так и не стал до конца «серьезным взрослым».

Кэ глянул на стеклянные двери и заметил свое отражение. Оказывается, он сам того не замечая, стоял с глупой улыбкой на лице. Он откашлялся, согнал улыбку и проверил время.

Рейс задержали на двадцать минут. Когда зазвонил телефон, Кэ ответил мгновенно.

— Вижу людей, это ваш рейс? — спросил он.

— Нет, — голос Юйдо слегка прерывался, он явно бежал. — Я выскочил первым, уже на подходе к выходу.

— Отлично. Я стою прямо у дверей, со стороны стеклянной стены. На мне...

— Мы что, на свидании вслепую? — перебил его Юйдо. — Думаешь, я тебя не узнаю?!

— …Тогда поторапливайся.

— Цветы взял?! — крикнул Юйдо на бегу.

— Взял.

— Какие? — допытывался тот. — Гвоздики? Или шиповник какой-нибудь?

— Какие еще гвоздики, я тебе что, сын родной? Розы это... — Кэ вдруг осекся. — Твою мать, ты что... не розы хотел?

— Ты купил розы? — голос Юйдо потеплел, в нем послышался смех. — Правда купил розы?

— Ну конечно, ты же сам... — Кэ понизил голос. — Сказал принести цветы. Какие еще цветы дарят на годовщину?

— Вообще-то роза — это просто окультуренный шиповник, — весело сообщил Юйдо.

— Черт бы тебя побрал, у тебя хоть капля романтики в душе есть?! — в шутку выругался Кэ.

— Чэн Кэ! — гаркнул Юйдо.

Кэ поморщился: — Да что такое!

— Смотри на меня! Я выхожу! — проорал Юйдо.

В этот момент Кэ услышал его голос уже не в трубке, а вживую. Он вскинул голову. Из дверей, размахивая руками, вылетел Цзян Юйдо.

Кэ смотрел на него, краем глаза замечая, как оборачиваются люди. Та женщина, что приняла его за ожидающего девушку, стояла с круглыми глазами.

— Соскучился?! — Юйдо с разбега обхватил его руками вместе с букетом.

— Спрашиваешь еще, — Кэ почувствовал, как цветы сплющились между их телами. — Очень соскучился.

— Я тоже. — Юйдо отстранился и забрал букет. — Ты их по скидке купил? Совсем помятые.

— Если еще сильнее прижмешь, они вообще осыплются, — проворчал Кэ.

Юйдо довольно улыбнулся:

— Я впервые в жизни получаю розы.

— Уделал меня, — заметил Кэ. — Мне роз еще никто не дарил.

— Серьезно? — Юйдо оглядел его. — Значит, не такой уж ты и обаяшка.

— Я просто стесняюсь выпрашивать их у людей.

Юйдо долго смеялся, а потом, оглядевшись по сторонам, вдруг осекся:

— Ой, блин. На нас все пялятся.

— Ну и пусть, — пожал плечами Кэ. — Мы же не уроды какие-нибудь.

— Пошли отсюда. — Юйдо смущенно потер нос.

— Вечером Цин придет, — сказал Кэ, закидывая сумку Юйдо в багажник. — Они там на прошлой неделе не поругались часом?

— «Поругались» — мягко сказано, — Юйдо уткнулся лицом в букет. — Сяо Сунь ему всю физиономию расцарапала.

— Да? Я его сегодня видел, — Кэ попытался вспомнить лицо Цина. — Не заметил... Видимо, просто не смотрел на него.

— И правильно, смотри только на меня, — Юйдо залез на водительское место. — Я поведу.

Кэ сел рядом: — Решил дорваться до руля? Я же предлагал тебе машину купить, ты сам отказался.

— Мне комфорт не к чему, — ответил Юйдо. — Фургон и груз везет, и людей. И в хвост, и в гриву его гоняю — не жалко.

— Тогда не трогай мою ласточку.

— Заткнись. — Юйдо завел мотор.

— Сань-гэ сегодня в ударе, — засмеялся Кэ.

Юйдо внезапно заглушил двигатель и повернулся к нему.

— Эй, ты чего? Драться лезешь? — удивился Кэ.

— Поцелуй меня. — Юйдо схватил его за воротник, притянул к себе и с силой впился в губы.

Они оторвались друг от друга только тогда, когда рядом кто-то прошел и недовольно бибикнула соседняя машина. Юйдо вытер рот и снова завел двигатель.

— Что доктор Ли сказал? — спросил Кэ.

— Всё стабильно, — ответил Юйдо. — Но он хочет познакомить меня с местным психологом.

— Ты отказался?

— Нет, решил... встретиться, поболтать, — сказал Юйдо. — Доверия особого нет, но почему бы и нет. Доктор Ли говорит, у этого спеца большой опыт в подобных случаях, были похожие пациенты.

— Угу, — Кэ погладил его по щеке. — Сходим, когда назначат.

— Ты пойдешь со мной.

— Конечно.

— Тебе еще не надоело? — спросил Юйдо. — Всю жизнь вот так: то вроде затишье, то вдруг накрывает...

— Нормально, — ответил Кэ. — Сказать, что это весело — значит наврать. Но я не чувствую раздражения. Ты ведь уже проходил через это. Главное — я за тебя волнуюсь.

Юйдо мельком глянул на него.

— У каждого в жизни свои болячки: кто-то простужается, у кого-то спина болит. Это то же самое, — рассуждал Кэ. — Если из-за этого разбегаться, то кто вообще вместе останется?

— Ты-то почти не болеешь.

— У меня рука была сломана, забыл? Если тебе так хочется увидеть меня больным, — Кэ улыбнулся, — я могу подыграть...

— Нет уж, обойдемся без этого, — Юйдо нахмурился.

— А если я заболею, будешь за мной ухаживать? — с улыбкой спросил Кэ.

— Спрашиваешь еще, — буркнул Юйдо. — Что за чушь ты несешь.

— Вот и ты больше не спрашивай, надоело мне или нет, — сказал Кэ. — Это такая же чушь.

— …Угу. — Юйдо улыбнулся и крепко сжал его подбородок.

— За дорогой следи! — Кэ потер челюсть.

Вечером намечался праздничный пир, так что обедать они решили по-простому: зашли в лапшичную по пути и вернулись домой.

Мяу с годами стал вести себя как преданный пес. Стоило Юйдо войти, кот не отходил от него ни на шаг: то мяукал, то терся о ноги. Когда Юйдо сел на диван, Мяу залез ему на плечо и начал усердно бодаться головой об его лицо — разве что хвостом не вилял.

— Эх, — Юйдо снял кота и уложил себе на колени. — Был бы твой Кэ-гэ таким же ласковым.

Кэ вышел из спальни, неся в руках коробку. Он поставил её на журнальный столик и сел рядом, притиснувшись к Юйдо и запустив руку ему под футболку.

— Достаточно ласково?

— Маловато, — усмехнулся Юйдо.

Кэ повалил его на диван, нависая сверху, и его рука скользнула ниже.

— А так?

— Пойдет. — Юйдо повернул голову и прикусил его за ухо.

Эта «хулиганская активность», продолжавшаяся годами, для Мяу всегда была верхом зрелищности. Кот замирал неподалеку и завороженно наблюдал за процессом до самого конца. И только когда всё стихало, он с высокомерным видом удалялся.

— Черт, — Кэ сел, глядя вслед уходящему на кухню коту. — Почему ему так нравится за этим наблюдать?

— Потому что он холостяк, — Юйдо поправил штаны и кивнул на коробку. — Что там?

— Подарок на годовщину.

— Коробка роз? Ты же уже подарил охапку. — Юйдо сел и подтянул коробку к себе.

— Цветы — это то, что ты просил, — пояснил Кэ. — А это — мой подарок.

— Ты приготовил подарок? — Юйдо оживился и постучал пальцами по крышке. — Там цветы?

— Твоя фантазия когда-нибудь проснется? — вздохнул Кэ.

— Нет, — честно признался Юйдо, встряхивая коробку. — Что там? Такое легкое. Шерсть Мяу?

— Просто открой уже.

— Даже бантика нет, — Юйдо со смехом открыл крышку. — А еще меня в неромантичности обвинял... Лотерейные билеты?

— Угу, — Кэ смотрел на него. — Билеты.

— Ты... — Юйдо в изумлении начал перебирать бумажки в коробке. — Тут всё в билетах? Ты скупил сотни штук в подарок? Твою мать, ты что, весь киоск выкупил? Совсем деньги девать некуда?.. Тут хоть один выигрышный есть?

— Я не покупал их все сразу, — ответил Кэ. — Я собирал их несколько лет.

Юйдо замер и уставился на него.

— Я покупал их не каждый день, иногда пропускал... Я не считал, сколько их здесь, — продолжал Кэ. — Но тут их несколько сотен, может, тысяча.

— И хоть один выиграл? — Юйдо не сводил с него глаз.

— …Нет, — честно признался Кэ.

— Совсем ни одного?

— Ни единого.

— Даже пяти юаней?! — поразился Юйдо.

— Нет. — Кэ сам не сдержал смеха. — Видимо, я патологически невезучий.

— «Невезучий»? Да это талант какой-то, — хмыкнул Юйдо.

— Заткнись.

— И... зачем ты мне это даришь? Чтобы я расходы возместил? — спросил Юйдо.

— На них стоят даты. Я хотел разложить их по порядку, но поленился — их слишком много.

— Ладно, я сам разложу. А зачем они мне? — Юйдо посмотрел на него.

— Это... наше время, — тихо сказал Кэ.

Юйдо промолчал, продолжая смотреть на него.

— Это время, что мы провели вместе, — Кэ вытащил один билет. — Видишь, на некоторых с обратной стороны стоят пометки. Я хотел писать словами, но это было слишком долго, так что придумал символы. Галочка — мы ходили ужинать. Кружок — день был просто отличным. Крестик — мы поссорились. Два крестика — была драка...

Юйдо опустил голову и начал медленно перебирать билеты, шмыгая носом.

— Один билет — один день. Кое-что пропущено, но большая часть здесь, — сказал Кэ. — Твои дни, мои дни, наши общие дни. Каждый из них был настоящим.

Юйдо поднял глаза.

— Тебе нравится? — спросил Кэ.

— Нравится. — Слова дались Юйдо с трудом, по его щеке скатилась слеза.

— Треугольник означает, что в тот день ты плакал, — Кэ вытащил сегодняшний билет и ручкой нарисовал на обороте треугольник. — Честно говоря, треугольников тут порядочно. Для крутого босса и хозяина бизнеса ты что-то часто расстраиваешься.

— Не твое дело, — буркнул Юйдо.

— Плачь, разрешаю, — улыбнулся Кэ.

— Это я от радости.

— Угу.

— Будешь дальше покупать? — Юйдо вытер лицо рукавом.

— Конечно, — ответил Кэ. — Дни-то продолжаются.

— Я теперь тоже буду на них пометки ставить, — заявил Юйдо.

— Договорились. — Кэ улыбнулся.

Страница книги Противоядие в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Чэн Кэ отступил на шаг и со всей дури пнул мусорный бак

Глава 2 - Два коротких слова, написанные синей шариковой ручкой: «Цзян Юйдо»

Глава 3 - Если что-то случится, просто позвони третьему брату

Глава 4 - Этот псих Цзян Юйдо пырнул незнакомца ножом, не моргнув и глазом!

Глава 5 - Во время действия договора в квартире можешь жить только ты один. Цветы, птицы, рыбы, собаки и кошки запрещены

Глава 6 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (1)

Глава 7 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (2)

Глава 8 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (1)

Глава 9 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (2)

Глава 10 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (1)

Глава 11 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (2)

Глава 12 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (1)

Глава 13 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (2)

Глава 14 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (1)

Глава 15 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (2)

Глава 16 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (1)

Глава 17 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (2)

Глава 18 - Я не человек (1)

Глава 19 - Я не человек (2)

Глава 20 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (1)

Глава 21 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (2)

Глава 22 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (1)

Глава 23 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (2)

Глава 24 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (1)

Глава 25 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (2)

Глава 26 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (1)

Глава 27 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (2)

Глава 28 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (3)

Глава 29 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (4)

Глава 30 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (5)

Глава 31 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (1)

Глава 32 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (2)

Глава 33 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (1)

Глава 34 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (2)

Глава 35 - Куда пойдешь ты, туда и я (1)

Глава 36 - Куда пойдешь ты, туда и я (2)

Глава 37 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (1)

Глава 38 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (2)

Глава 39 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (1)

Глава 40 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (2)

Глава 41 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (1)

Глава 42 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (2)

Глава 43 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (1)

Глава 44 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (2)

Глава 45 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (1)

Глава 46 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (2)

Глава 47 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (1)

Глава 48 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (2)

Глава 49 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (1)

Глава 50 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (2)

Глава 51 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (1)

Глава 52 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (2)

Глава 53 - Чокнутый лунатик (1)

Глава 54 - Чокнутый лунатик (2)

Глава 55 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (1)

Глава 56 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (2)

Глава 57 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (1)

Глава 58 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (2)

Глава 59 - Большой размер (1)

Глава 60 - Большой размер (2)

Глава 61 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (1)

Глава 62 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (2)

Глава 63 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (1)

Глава 64 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (2)

Глава 65 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (1)

Глава 66 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (2)

Глава 67 - И кто же во вкусе нашего «зрелого» молодого господина?

Глава 68 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (1)

Глава 69 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (2)

Глава 70 - Сердце вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное (1)

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

О книге