Глава 1

Столица Династии Солнца, город Янган. Портовый мегаполис с населением, переваливающим за миллион жителей, где сотни судов каждый день приходят и уходят, а люди из десятков стран пересекают его границы.

Этот город создан бывшим императором династии. Он отличался красотой: с широкими дорогами и зеленью пышных деревьев.

Свободная атмосфера, характерная для Династии Солнца, способствовала развитию культуры.

В Янгане женщины могли одеваться как мужчины, а те, в свою очередь, наслаждались яркими украшениями и красивыми одеяниями.

Город с каждым разом становился роскошнее и многолюднее.

Однако, в тот день, когда начался моросящий дождь, атмосфера в Янгане была немного иной. Даже на самом главном рынке города, жителей и туристов было значительно меньше, чем обычно. Женщины, дети и старики не выходили на улицы, а крепкие мужчины несколько раз озирались на небо.

— Плохой день, — говорили люди.

— В такой день не расслабишься, — добавляли они.

Владелец магазина тканей, скрестил руки, замечая, что покупателей приходит всё меньше, и такая погода ничего хорошего не предвещает.

Это был день, когда казалось, что несчастье нависло над городом. Торговцы тревожно смотрели в небо, надеясь, что дождь скоро прекратится.

— ... Губернатор решил поиздеваться над ним, — сказал кто-то, смотря на таинственную фигуру.

Сонг Гын Рян являлся владельцем самой большой аптеки в городе. Поговаривали, что Сонг Гын Рян знает все о лекарствах, и лишь самые редкие травы, которые он не смог найти, могли быть только в императорском дворце.

Лекарь был не слишком худым и не слишком полным, с опухшими глазами. Он дважды прочел письмо и усмехнулся, нахмурив брови.

Человек, стоящий перед ним, молод — лет двадцати. Его крепкое телосложение и белая мантия, возможно, привлечёт внимание гисэнгов в районе Южного Хонама. За ним стояли семь маскированных воинов в черных плащах. Через маску на их лицах видны были лишь глаза. Но их взгляды были страшны.

Для чего этот благородный молодой человек пришел в компании стольких сопровождающих с письмом рекомендации от губернатора?

Сонг Гын Рян щелкнул языком.

У него не было выбора, он даст этому парню то, чего он желает и побыстрее избавится от этой пугающей компании.

Он метнул взглядом на слугу, стоявшего в сторонке, и провел гостя вперед:

— Сюда, —  Слуга сразу же уступил место Сонг Гын Ряну.

Убедившись, что слуга ушел, Лекарь открыл маленькую дверцу, ведущую в главное здание дома, и пригласил парня внутрь.

— Извините за старую мебель, — сказал он.

Гость не ответил. Казалось, что ему все равно. Вместо ответа он промурлыкал:

—  Устал, —  Казалось, он был готов уснуть в любой момент.

Слуги, которых они встречали, проходя по коридору, вежливо приветствовали Сон Гын Ряна и его гостя. Ни Сон Гын Рян, ни гость даже не взглянули на слуг.

Парень молча следовал за Сонг Гын Ряном, рассматривая сад в молчаливом туманном дожде. Лекарь вдруг почувствовал себя немного растерянным. За ним шло восемь человек, но он не слышал их шагов. Они, должно быть, великие бойцы или мастера меча.

Сонг Гын Рян провел гостя и его сопровождающих в гостевую комнату во второй части дома.

Пока горничные бегали, готовя постель для гостя и расстилая простыни, Сонг Гын Рян сел за чайный столик. Лекарь уловил, что в глазах одной из служанок было восхищение, когда она смотрела на прибывшего молодого человека.

— Скажите, от кого и как вы узнали эту историю? — спросил Сонг Гын Рян, поднося чашку чая ко рту, стоившую на вес золота.

Гость лишь промолчал, а затем произнес:

— Вам не надобно этого знать.

— Я не спрашивал, кто вы и откуда. В этот дождливый и грустный день вы пришли с письмом от губернатора, который находится очень далеко. Я хочу помочь вам.  Так почему бы вам не проявить немного благородства, как гость?

Молодой человек бросил чашку с чаем. Она с грохотом разбилась об стену. Горничные с трудом сдерживали крики, и Сонг Гын Рян тоже резко отдернулся.

Видимо, он не должен был ничего спрашивать.

Лекарь сглотнул. Его голос задрожал, когда он повернулся. Парень смотрел на него, скрестив руки на груди.

Глава 2

Время шло ужасно медленно, словно прошла уже целая вечность. Сон Гын Рян размышлял, сколько ему еще придется вздыхать.

— Тц, — раздраженно цыкнул гость.

С раздражением он произнес:

—  … Об этом я услышал от пьяного человека с фамилией Хо.

—  ….

— Вам хватит и этой информации.

Глаза гостя говорили Сон Гын Ряну, что он будет действовать по своему усмотрению, если Сон Гын Рян будет настаивать на дополнительных вопросах.

Его глаза сверкали так, словно давали понять, что он не желает продолжать разговор.

Лекарь ответил очень послушно, но внутри него кипело раздражение:

— Понял.

— Когда явится богиня?

— Скоро. Пока вы будете спать, она соберётся и придет.

— … Я плохо сплю, это нормально?

—  Она позаботится о вас.

Сон Гын Рян окинул взглядом его спутников. Семеро воинов, одетых в мрачные наряды, сидели так, как будто исполняли роль стражей тьмы.

— Воины останутся здесь?

— Разве не очевидно?

— Но, эм, богиня немного чувствительная...

Гость немедленно ответил:

— Я не знаю, насколько чувствительна ваша богиня, но мои воины не интересуются ничем, кроме моей безопасности, так что не волнуйтесь.

— Я не о том.

— Они здесь, чтобы защищать меня, пока я сплю. Конечно, они будут рядом со мной и ни слова не скажут.

Сон Гын Рян с беспокойством посмотрел на гостя. Ему было не по себе, что теперь столько "глаз" знают о существовании богини.

Но лекарь не мог приказать молодому человеку, чтобы тот избавился от своих спутников. Он не хотел, чтобы еще больше людей видели лицо богини. Это было не из-за совести, а из-за опасения.

— Воины... умеют хранить секреты, верно?

— Вы серьезно задали мне такой вопрос?

— На этом я вас оставляю, — протянул Сон Гын Рян тяжелым голосом.

Мужчина с высокомерием взглянул на Сон Гын Ряна. Их взгляды столкнулись, но Сон Гын Рян не отвел свои глаза. Он был готов даже на то, чтобы быть избитым, лишь бы получить определенный ответ.

Незваный гость, явившийся в несчастный день. Письмо, подлинность которого невозможно было подтвердить. Семеро воинов, облаченных в мрачные одежды. С каждой минутой Сон Гын Рян все сильнее ощущал, что находится в бедственном положении, и мурашки бежали по его спине.

— Правда ли, что, слушая песнь богини во сне, можно осуществить свои мечты? - спросил облаченный.

— Только во сне.

Это давало понять, что такая возможность существует. Мужчина кивнул в ответ на слова Сон Гын Ряна.

— Тогда больше нет причин оставаться здесь.

Ответ был однозначен.

В той комнате, откуда ушел Сон Гын Рян, семеро воинов опустились на колени. Горничные покинули комнату по одной, завершив свою работу, и вскоре в помещении остались только гость и воины. Его взгляд устремился на три таблетки, которые передал Сон Гын Рян. Один из семи воинов, занимавших положение по середине, медленно моргнул в ответ на его взгляд, и он  тут же положил таблетки в рот. Они скользнули вместе с чаем по его горлу.

Гость аккуратно устроился и заснул. Постепенно его дыхание стало более ровным, и внимание воинов пришло в усиленное состояние. Они не спускали глаз с него, бдительно следя за всем, что происходило вокруг.

Семеро воинов, облаченных в черное одеяние, разместились в полумесячной формации неподалеку от постели.

Через некоторое время раздались три шага за стеной. Шаги постепенно приближались, и один из них, похожий на детский, вызвал недоумение среди воинов.

"Детские шаги? Зачем ребенку идти в аннекс?", — подумал один из воинов и обменялся взглядами с товарищами. Наконец, трое достигли раздвижной двери перед гостевой комнатой. Двое из них опустились на колени, а один остался стоять.

— Богиня хочет войти. Можно ли отворить дверь? - спросила горничная, опустившаяся на колени.

Богиня? Неужели горничная говорит об этой девочке?

Воин моментально посмотрел на раздвижную дверь. Ближайший к двери товарищ медленно ответил:

— Да.

Как только дверь распахнулась, на пороге стояла не девочка. Это была девушка, хотя она и выглядела моложе своих лет.

Похоже, у нее не было времени, чтобы приготовиться, и ее волосы были небрежно собраны в пучок. Ее лицо, хоть и не являлось идеалом, излучало изящество и таинственность. Глаза ее были большими и яркими, но щеки немного впалыми, а кожа сияла бледностью и усталостью.

Глава 3

Женщина с удивлением посмотрела на воина, когда та вошла, и мельком взглянула на мужчину, лежащего на кровати. Она слегка наклонила голову.

«Кто гость?» — спросила она.

Голос Богини прозвучал чисто и мелодично.

«Конечно, тот, кто лежит.» — резко ответила служанка.

[Её тон нельзя было назвать уважительным, но Богиня, казалось, привыкла к такому обращению.] Она только произнесла «Ах» и, пройдя мимо воина, села между воином и лежащим мужчиной. Затем она повернулась к воину.

«Вы останетесь здесь?»

«Именно.»

Ответ был сух и безэмоционален. Богиня кивнула, заметив его выражение лица.

«Я буду петь всю ночь. Вас это не смутит?»

«Нет.»

«Если я начну, то не смогу остановиться до рассвета. Так что, если хотите выйти — выходите. Если что-то понадобится — просто скажите.»

«Хорошо.»

Богиня оглядела комнату. Её взгляд задерживался на каждом из воинов, словно она старалась разглядеть их за масками, которые скрывали все, кроме глаз. Но её внимание остановилось на человеке в центре.

Их взгляды встретились.

Богиня ничего не сказала, лишь продолжала смотреть на него.

Постепенно и остальные воины обратили свои взгляды на мужчину.

Глаза Богини медленно вспыхнули интересом. Она смотрела на него так, словно видела что-то необычное.

«Ваше Высочество, вы встречались с ней раньше?» — спросил командир охраны с ноткой беспокойства.

На самом деле, эти воины были телохранителями человека в центре. Сам же этот человек был телохранителем лежащего на кровати мужчины. Его звали Са Хонён. Он был единственным братом наследного принца Династии Солнца и возглавлял инспекторат. Са Хонён отвечал за поддержание дисциплины и строго карал несправедливость в суде и правительстве.

Он ушел на поле боя в возрасте восьми лет, а в двадцать пять вернулся в Янган и стал главой инспектората. За свои тридцать лет жизни Са Хонён встречал множество людей, и теперь он пытался вспомнить, встречал ли он когда-нибудь такую уникальную женщину, как эта Богиня.

«Нет.» — ответил он.

Лицо Са Хонёна было известно лишь немногим. Даже среди членов Императорской семьи мало кто знал, как он выглядит. [Однако Богиня, казалось, узнала его среди семи воинов.]

Командир охраны нахмурился. В этот момент Богиня начала петь.

Са Хонён, выросший в Императорском дворце, никогда раньше не слышал подобного пения. Завораживающая мелодия звучала как сон, наполняя пространство чистыми, гармоничными тонами. Эта музыка пленяла его слух с первого мгновения.

Песня была медленной, нежной, словно могла звучать вечно. Са Хонён на мгновение погрузился в неё, а затем поднял голову. Богиня всё ещё смотрела на него. Когда их взгляды снова встретились, она ослепительно улыбнулась.

Са Хонён пристально смотрел на женщину.

[Знал ли он её? Нет, он не мог вспомнить её лицо. Но как можно забыть женщину, поющую такую песню? Услышав её однажды, невозможно забыть до самой смерти.]

Богиня продолжала петь, не отрывая взгляда от Са Хонёна. Казалось, что она что-то говорила ему. Иногда она сжимала кулак, а иногда прижимала ладонь к груди. Её глаза закрывались, но, открываясь, снова находили его взгляд.

Шестеро телохранителей нервничали, пытаясь скрыть свои опасения.

«Ваше Высочество, эта женщина…»

Они уже тянулись к оружию, но Са Хонён поднял руку, чтобы остановить их.

«Слушайте её песню.»

Телохранители ошеломленно переглянулись, но повиновались.

Са Хонён продолжал смотреть на Богиню, на её лицо. Она улыбалась и пела, её движения были полны страсти, но язык песни оставался для него непонятным. Однако её взгляд говорил больше, чем слова.

Она что-то передавала ему, словно обращаясь напрямую к его душе.

Глава 4

[Её глаза красивы.] Са Хонён смотрел в глаза женщины и думал. Каждый раз, когда она чуть приоткрывала рот и улыбалась, её глаза изящно изгибались. Они не были мутно-белыми или тускло-коричневыми, напротив, сияли живым блеском.

[Её губы тоже пленительны.] Они казались небольшими по сравнению с глазами, но их форма была полна женственности, немного пухлые, мягкие. Каждая улыбка, сопровождавшая её пение, делала губы ещё прекраснее.

[Её нос был элегантен.] Высокий и прямой, он подчёркивал утончённые черты её маленького лица. Чем дольше продолжалась песня, тем сложнее становилось её исполнять, и на её щеках проступал румянец.

Даже когда первые лучи красного света пробились сквозь окно, женщина не остановилась. Са Хонён поднялся, чтобы разглядеть её глаза, которые теперь сияли в утреннем свете.

«Ваше Высочество?» — встревоженно позвал его командир охраны.

Са Хонён был сегодня странно рассеян.

Не отвечая, он шагнул вперёд, опустился на колени перед Богиней и сел ровно.

Женщина широко раскрыла глаза, но петь не прекратила. Она посмотрела на Са Хонёна без каких-либо эмоций, а затем мягко улыбнулась. Мелодия оставалась плавной, словно мир преобразился в сладкий сон, наполняя его слух.

Впервые в жизни Са Хонён поддался импульсу. Он протянул руку и коснулся щеки женщины, которую видел впервые. Не обнимая, он просто мягко положил ладонь на её кожу.

Сам Са Хонён не мог понять, почему он это сделал. [Возможно, дело было в песне.] Когда он увидел её впервые, она не показалась ему особенно красивой. Но теперь, в его глазах, она была невероятно прекрасна. Наверное, он опьянел от этой странной мелодии.

Женщина казалась озадаченной, но не отвергла его прикосновение. Она продолжала петь, слегка прижав щеку к его ладони. Песня всё звучала, длинная и бесконечная, как будто весь мир затуманился, словно за окном шёл дождь.

«…Ваше Высочество?» — раздался снова голос командира, полный трепета.

Са Хонён повернул голову. Его подчинённый поднялся с места и смотрел на него с выражением полного недоумения.

«Гость, вам приснился приятный сон?» — вдруг спросила Богиня.

Её щека оторвалась от ладони Са Хонёна. Он почти инстинктивно хотел протянуть руку вновь, но сдержался.

«А…эм…да…» — пробормотал он неловко, не зная, что сказать.

Мужчина бросил растерянный взгляд на своих охранников, но те едва заметно качали головами: "Не спрашивай. Мы не знаем."

«Тогда я откланяюсь.» — Богиня слегка поклонилась мужчине и перевела взгляд на Са Хонёна. Её улыбка стала шире.

«У вас необычные глаза.»

«Глаза?» — переспросил Са Хонён, глядя на неё.

Их лица были теперь совсем близко.

«Да.» — Богиня кивнула, не отводя взгляда.

Вскоре она чуть наклонилась в знак прощания перед всеми, включая Са Хонёна. Его охранники напряжённо следили за ним.

[Что случилось с их господином? Этот человек, суровый и холодный даже по отношению к наложницам.]— Са Хонён, чьи легенды на поле боя были омыты кровью, чья репутация исключала даже намёк на сострадание. [Что заставило его повести себя так странно?]

Взгляды охранников метались к лицу Богини. При ближайшем рассмотрении она уже не казалась такой хрупкой, как вначале. [Однако назвать её классической красавицей…нет, они не могли. Но почему Са Хонён так на неё реагировал?]

Когда все в недоумении смотрели на Са Хонёна, Богиня поднялась.

«Тогда я откланяюсь.» — сказала она и улыбнулась.

Богиня прошла мимо Са Хонёна. В этот момент охранники буквально затаили дыхание. Они боялись, что их господин схватит её или сделает что-то неожиданное. Но он не пошевелился, и Богиня покинула комнату.

Са Хонён провожал её взглядом, в котором читалась нерешительность.

Глава 5 - Предложение Гоблина

Сегодня не принесли еду.

Женщина шла через лес. До наступления ночи ей нужно было спешить домой.

У неё не было обуви. Последний раз ей выдавали одежду десять лет назад. Несмотря на то, что платье давно обветшало, оно ещё как-то держалось. Но обувь, как она ни берегла её, всё же не выдержала. Без обуви ей нужно было передвигаться днём, чтобы видеть, куда ступать. Иначе можно было серьёзно пораниться.

[Где же травы?]

Мысли женщины вернулись к настоящему. Запасов еды хватит лишь на два или три дня. Возвращаясь домой, она внимательно смотрела под ноги, выискивая травы. Эти растения быстро восстанавливаются. Ещё прошлым летом они спустились с вершины горы, и сейчас можно было найти два-три корня.

[Зима приближается.]

[Выживу ли я этой зимой?] — размышляла она, продолжая искать травы.

Лето было особенно жарким, а значит, зима будет суровой. Она могла не пережить этот год. Женщина на мгновение остановилась. Чтобы выжить, ей нужно продолжать идти и искать травы. В противном случае её ждали голодные ночи, когда придётся жевать собственную плоть.

Она знала, что её ждёт: десятки раз она будет размышлять, не отрезать ли кусок собственной руки, чтобы унять боль голода. Но тяжесть жизни заставляла её продолжать шаг за шагом, несмотря на всё.

[А нельзя ли сбежать?]

С тех пор как умерла её мать, эта мысль не покидала женщину.

В прошлом году она была почти одержима этой идеей. Как бы она хотела сбежать с этого проклятого места! Хоть раз избежать глаз вооружённых людей, что держат её на горе.

Тогда ей почти удалось. Она начала рыть тоннель. Это была тяжёлая работа, особенно без инструментов, но она упорно копала. Тоннель оказался коротким и, в конце концов, был обнаружен.

За это её так сильно избили, что кожа на спине содралась и стала отслаиваться. Тогда она была уверена, что умрёт. Она даже хотела этого. Смерть казалась лучшим выходом. Но её не убили.

Вместо этого порции еды уменьшились. Ей сказали, что она слишком сильна, раз способна копать. Чтобы у неё не было сил на «глупости», ей стали давать еду раз в два дня.

Иногда о ней просто забывали. Сейчас она не ела уже четыре дня.

[О, вот она, трава.]

Женщина сорвала траву и начала жевать листья. Одной было недостаточно, чтобы дожить до утра. Нужны были два или три корня.

Съев траву, она почувствовала, как в тело возвращается слабая энергия. Голова перестала кружиться, а тело начало понемногу оживать. Слава Богу, подумала она. Голод отступил на мгновение.

Она покачнулась, но сумела подняться. Когда действие травы усилится, зрение станет острее, и тогда искать корни будет легче.

Она присела на корточки и обхватила голову руками.

[Почему трава не убивает людей?]

Когда голода не было, а чувства обострялись, она часто желала смерти.

Она вспомнила свою мать, умершую несколько лет назад. Мать говорила, что женщина — Богиня. В редкие минуты радости мать рассказывала о местах, которых женщина никогда не видела. Она не всё понимала, но видела, как мать скучает по этим местам.

Мать говорила, что её силой привели сюда.

Каждый раз женщина чувствовала вину за своё существование. [Если бы не я, мама не оказалась бы здесь. Её не увели бы в эти мрачные горы. Она бы не умерла.]

Мать всегда настаивала: «Ты не должна умирать. Я предсказываю, что божественное вмешательство спасёт тебя. Ты отомстишь за меня. Не прощай никого.»

И люди, и её мать называли женщину Богиней. Она знала, как писать это слово, но не понимала его смысла.

У её матери было имя — Юхва. Но у неё самой не было имени. Мать говорила, что имя должен дать отец. А отец называл её «Богиней-сучкой». Это не было именем. Она считала себя безымянной.

Тянувшись за вторым корнем травы, женщина вспомнила отца. Вернее, того, кого ей велели называть отцом.

Он смотрел на неё с жадностью в глазах. Люди говорили, что он красив и добродетелен, но женщина видела его настоящим, его вздувшийся живот был полон алчности и похоти.

Глава 6

Иногда женщину выводили из гор.

В такие дни она могла поесть досыта. Это были редкие моменты, когда её, обычно немытую, заставляли принять горячую ванну.

Горничные тщательно мыли её, одевали в яркие, нарядные одежды, украшали её голову тяжёлой золотой короной, завязывали глаза шёлковой повязкой и представляли кому-то, называя Богиней.

В такие дни она старалась быть осторожной. Любая ошибка могла стоить ей дорого: за малейшую провинность женщину жестоко избивали.

В ту ночь она пела. Пела до самого рассвета. [Почему она пела?] Она и сама не знала. Это было похоже на зов, исходящий из её глубин.

Она никогда не учила этой песни, но, как только её просили петь, эта мелодия сама приходила на ум.

Медленная, будто бесконечная песня, её никто не учил ей, но она знала её наизусть. Женщина продолжала петь, пока перед ней клали спящего человека. Она пела до тех пор, пока её горло не начинало кровоточить. Остановись она хоть на миг, человек, погружённый в сон, мог "пойти не так". А это означало бы беду для неё.

Её снова увели бы и заперли в горах.

Жизнь казалась бесконечной петлёй. Как и эта песня, которая появилась ниоткуда и осталась с ней навсегда.

Женщина поднесла ко рту второй корень травы. Мысль о смерти стала для неё привычной.

[Ты должна жить. Ты должна отомстить за мать.]

Если бы не воля матери, женщина, вероятно, повесилась бы в тот день, когда мать умерла.

[Ты должна жить.]

Эти отчаянные слова вытягивали из неё остатки жизни, позволяли сделать ещё один вздох, прожить ещё один день. Женщина медленно, болезненно вдохнула и съела траву. Надо было есть. Чтобы пережить ночь. [А, придёт ли завтра еда? Или, может, лучше бы умереть...умереть...]

Внезапно над её головой сгустилась тень. Подняв глаза, она увидела ярко-красного гоблина, который смотрел на неё сверху вниз.

[Гоблин...?]

Она уставилась на него. [Это горный гоблин? Откуда в этих горах гоблин?] Если бы он здесь жил, она бы знала.

Женщина не понимала, что ей делать: бежать, кричать или плакать? [Нет, всё это бессмысленно. Как убежать от гоблина? Кто услышит её крик? И зачем плакать, если это не поможет?] Она была здесь одна.

[Или это галлюцинация?]

Женщина протянула руку и коснулась кожаной обуви Гоблина. Она не знала, как называется эта обувь, но чувствовала, что кожа мягкая и дорогая. Гоблин никак не отреагировал. Он лишь продолжал смотреть на неё сверху вниз.

Она посмотрела в глаза гоблину и вспомнила прошлую неделю.

На той неделе её, что было редкостью, вызвали не ночью, а днём.

Горничные, раздражённые её грязным видом, поспешно вымыли её, но времени на украшение не хватило. Она была одета гораздо проще, чем обычно. Без короны и повязки на глазах её отвели в гостевую комнату, где она должна была петь.

Тогда она увидела мужчину.

Среди семи человек, наблюдающих за спящим, был он. У него были необычные глаза. Чёрные радужки обрамляли холодные белки. Эти глаза были красивы, но в них отражалось что-то пугающее, словно кровь. И всё же, несмотря на это, они были тёплыми, как летнее ночное небо.

[Странные глаза. Полные чужого горя, но при этом тёплые.]

Она смотрела в эти глаза, пока пела. Её не утомляло смотреть в них.

Теперь, глядя на Гоблина, женщина вдруг подумала: [его глаза больше похожи на глаза Гоблина, чем на человеческие.]

Она тихо рассмеялась.

«Леди?» — обратился к ней Гоблин. Его голос оказался удивительно приятным, не соответствующим его внешности.

«Леди, что это у вас в руках...Ох, вот беда.»

Женщина расширила глаза, услышав его "вот беда". Это никак не вязалось с его суровым видом. Но Гоблин, несмотря на грубые черты лица, словно улыбался.

Ей показалось, что травы в этот раз действуют особенно сильно.

Иногда среди них попадались такие, что обладали особыми свойствами. Видимо, она съела одну из них.

«Пойдёмте.» — предложил Гоблин, опустившись на одно колено, чтобы встретиться с ней взглядом.

[У него действительно красивые глаза.] — подумала женщина. Она покачала головой:

«Нет.»

«Вы понимаете, что сделали? Ваши глаза налились кровью, а лицо раскраснелось. Леди, вы нарушили законы страны.»

Слова Гоблина показались ей непонятными.

Глава 7

Женщина молча слушала голос. Гоблин выглядел очень пугающим: одетый в чёрное, с красным лицом, высокий и массивный. Но голос у него был неожиданно приятным, словно песня. Женщина чуть позже покачала головой:

«Рисовый суп? Нет, я ничего такого сегодня не ела.»

Гоблин выглядел растерянным.

«Нет, законы страны. Законы.»

«Последний раз я ела четыре дня назад. Я не та, кто ела этот рисовый суп.»

«Четыре дня назад?»

«Да, за эти четыре дня я ела только травы. Так что это точно не я ела рисовый суп.»

Женщина подняла траву, показывая её Гоблину. Его голос стал ниже:

«Ты ела только травы четыре дня?»

«Да. Так что это не я. Кстати, господин Гоблин, вам не стоит здесь находиться. Это плохо закончится, если вас увидят, что вы со мной говорите. Вас тоже могут побить.»

«Побить?»

«Да. Мне нельзя ни с кем говорить. Я не могу использовать голос ни для чего, кроме как для пения. Если солдаты это увидят, у господина Гоблина тоже будут неприятности. Лучше уходите. Вы ведь Гоблин, вы можете исчезнуть с помощью магии, правда?»

Гоблин на мгновение замолчал.

Он выглядел так, словно впервые видел людей. Некоторое время он смотрел на женщину, а потом протянул руку. Женщина зажмурилась, думая, что её сейчас ударят.

Но удара не последовало. Открыв глаза, она увидела, что рука Гоблина застыла в воздухе. Он тихо сказал:

«Я не буду тебя бить.»

«Потому что вы Гоблин?»

Гоблин кивнул.

«Потому что я Гоблин.»

[Значит, гоблины не бьют людей.] — подумала женщина. Её напряжённые плечи расслабились, и она с облегчением вздохнула.

Рука Гоблина осторожно прикоснулась к её щеке. Женщина закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением. После смерти матери её никто так не касался. Впрочем, даже при жизни матери это случалось редко.

[О, на прошлой неделе был тот мужчина с красивыми глазами. У него были такие же большие руки. Если у тебя такие глаза и руки, ты Гоблин или человек?]

«Значит, вы добрый Гоблин.» — сказала она.

Гоблин ничего не ответил.

«Вы, наверное, даже убивать не умеете.»

[Гоблин, который не может ударить, наверняка и убивать не умеет.] Женщина грустно вздохнула.

[Кто вообще может убить меня? Её отец этого не сделает. Он говорил, что если она умрёт, её тело и тело матери отдадут собакам.]

Женщина считала, что быть съеденной собакой не так уж плохо, если это прекратит её мучения. Но мать думала иначе. Поэтому она не могла умереть.

Ей было бы хорошо, если бы её убил Гоблин.

[Но это не его вина.]

«Есть ли у тебя тот, кого ты хочешь убить?» — спросил Гоблин.

Женщина тихо вздохнула, не открывая глаз. Его тело было таким тёплым, что казалось, будто она тает в нём. Если бы она могла раствориться и умереть...Даже если это будет больно, она смогла бы вынести.

[Как жаль.] Даже это тепло не сможет прожечь её сердце и забрать её жизнь.

«Леди?»

Женщина схватила его руку, что касалась её щеки.

«Прощайте.»

Она отпустила руку Гоблина и поднялась на ноги.

[Не стоит втягивать в это невинного Гоблина.]

Голова кружилась от действия трав, и она бездумно подумала: [Давно ли кто-то был со мной добр?] На самом деле, она не знала, был ли Гоблин настоящим. Возможно, он был просто деревом или камнем.

Но ей всё равно было приятно. Даже если это была иллюзия, так давно она не чувствовала тепла и нежности.

[Как жаль, что я не могу умереть сейчас, когда мне так хорошо.]

Женщина, пошатываясь, двинулась вперёд. [Нужно было вернуться до заката, иначе будет опасно.]

В темнеющем лесу её затуманенный взгляд не заметил камня. Она громко споткнулась и упала.

И в этот момент её подхватили.

Подняв голову, она увидела Гоблина. Его лицо, хотя и грубое, было тёплым, даже теплее, чем у людей.

Женщина улыбнулась:

«Спасибо, господин Гоблин.»

Гоблин молчал.

«Господин Гоблин? Как вас зовут?»

Его голос прозвучал низко и тревожно:

«……»

***

[Этот комментарий поясняет милую игру слов в оригинальном тексте. В корейском языке "законы страны" звучат как guk-bop (국법), а "рисовый суп" — как guk-bap (국밥). Разница в написании и звучании минимальна: меняется всего одна буква (법 на 밥).]

Глава 8

«Что?» — переспросила женщина.

«Твоё имя.» — повторил Гоблин.

Женщина растерянно улыбнулась и покачала головой.

«У меня нет имени.»

[Леди...]

[Не этого ли я хотела?] — подумала женщина, чувствуя лёгкое головокружение.

[Если этот Гоблин — плод моего воображения, он, должно быть, появился из-за моего желания. Но чего же я хотела? Хотела ли я, чтобы меня звали «леди»?] Она уже не помнила.

[Может, ей хотелось, чтобы Гоблин пришёл и накормил её? Но этот Гоблин, называющий её леди, был чем-то совсем другим. Необычным. Ласковым.]

«Леди, которая не боится Гоблина, и имени-то не имеет.» — сказал он.

«Да, так и есть.» — тихо ответила женщина.

Гоблин на мгновение обнял женщину за талию и замолчал. Она склонила голову на его плечо.

Она знала, что пора идти. [Оставаться в лесу до рассвета опасно. Могла выползти змея.] Если её укусит змея, она умрёт.

[Это действительно опасно?]

[Нет, опасна не смерть, а жизнь. Жизнь после укуса змеи, от которого не умираешь. Жизнь, где ты ползаешь с загнившей и отрезанной ногой. Вот это действительно страшно.]

[Как она выживет, если никто о ней не позаботится? Как жить, если отнимут конечности?]

«Леди.»

«А?» — очнулась женщина.

«У вас есть мужчина на сердце?»

[Мужчина.]

Она рассмеялась. Это был её первый смех с тех пор, как умерла мать.

[Мужчина в её тяжёлой жизни? Мужчина!] Женщина смеялась долго, пока Гоблин молчал.

Он не нашёл в её смехе ничего смешного. Напротив, он только крепче сжал её талию. Женщина качнула головой.

«Нет имени, нет мужчины.» — ответила она.

[Даже умереть не могу.]

Последние слова она не произнесла вслух.

Женщина сжала руку Гоблина. Она хотела попросить его остаться.

Её дом в горах был тёмным и холодным. Там было страшно. И хотя она привыкла терпеть всё это, одиночество было невыносимым.

Она хотела сказать: «Не уходи.»

Но ведь Гоблину тоже нужно есть. Ему нужно где-то укрываться. А у неё ничего нет. Даже одеяла. Она спала, закутавшись в старую одежду, снятую с тела мёртвой матери.

Его обувь была мягкой. Ткань, касающаяся её кожи, явно была шёлковой. [Этот Гоблин — ценный, благородный. Он не сможет жить в её убогой хижине.]

Женщина тяжело вздохнула, сжала руку Гоблина и попыталась осторожно отпустить его.

Но Гоблин не разжал объятий.

«А как насчёт Гоблина?» — спросил он.

«Что?» — удивилась женщина.

«Хочешь стать невестой Гоблина?»

Она подняла на него свои растерянные глаза. У Гоблина было красное, грубое лицо. Но его тепло, согревающее сердце, исходило от сильных рук. Женщина замялась и прошептала:

«У меня дом убогий.»

Ей стало немного неловко. Она представила свой покосившийся дом, и на душе стало тоскливо.

[А, что, если он уйдёт?]

Но всё оказалось иначе.

Гоблин не ушёл.

Он посмотрел ей в глаза и медленно улыбнулся. Его лицо всё ещё оставалось грубым, но даже женщина смогла увидеть: глаза Гоблина сияли добротой.

Глава 9

Сонг Гын Рян был измождён из-за солдат в чёрной форме, ворвавшихся в его дом в кромешной тьме.

«Господин, господин! Скорее выходите, прошу вас!» — дворецкий, побелев лицом, настойчиво торопил его.

«Там...Там такое случилось!»

Сонг Гын Рян поспешно обулся и вышел из главного дома. Внутри его жена и дочь сидели в оцепенении, не находя слов. Зять, который ждал Сонг Гын Ряна с побледневшим от ужаса лицом, сразу последовал за ним.

«Ч-что происходит? Почему здесь Король Демонов?!»

Слова зятя ошарашили Сонг Гын Ряна, и он резко обернулся.

«Тише! Ты что, спятил, произносить это имя вслух?»

«Извините, простите...»

«И этот безмозглый станет моим наследником, тьфу!» — раздражённо фыркнул Сонг Гын Рян, устремляясь вперёд.

Зять проводил его спину взглядом, полным ненависти, но последовал за ним. Тем временем оба мужчины подошли к воротам. Сонг Гын Рян выбежал, и зять побежал за ним. Эти двое, явно непривыкшие бегать, выглядели комично в своих шёлковых одеждах, судорожно поспешая наружу. Но никто не рассмеялся. Воздух был пропитан напряжением.

Они остановились и рухнули на колени, уткнувшись в грязь.

«Смиренный слуга приветствует Его Величество, Короля Муна!

Сонг Гын Рян, преклонив колени, исподтишка огляделся. Чёрные солдаты окружали его особняк плотным кольцом в два, а то и три ряда. Рядом с огромным чёрным конём стояли несколько генералов, а на коне, расслабленно, словно родился в седле, сидел человек.

Его лицо скрывала красная маска Гоблина.

Са Хонён, четвёртый принц и единственный брат наследника престола. Он стал правой рукой Императора и получил титул Короля Муна. Но в народе его звали Королём Демонов.

Прозвище это он получил благодаря маске Гоблина. С детства он не любил показывать своё лицо, поэтому всегда носил красную маску. В мирное время его звали Красноглазым принцем, на поле боя — Кровавым Демоном. После триумфальных побед он стал известен как Король Демонов.

Король Демонов Са Хонён. Мясник, помешанный на войне. О нём шептались, что он пьёт кровь и ест человеческую плоть. Но пять лет назад он вернулся в столицу и стал инспектором, от которого невозможно скрыться. Его боялись все чиновники Янгана. С его приходом взяточничество и коррупция прекратились.

«Вы опоздали.» — произнёс Король Демонов непринуждённо.

«Про-прошу прощения.» — заикаясь, ответил Сонг Гын Рян, чувствуя, как несуществующее лезвие касается его шеи.

Король Демонов явился посреди ночи. Дом, погружённый в сон, встрепенулся. Везде зажглись фонари, превращая ночь в день. Все бегали, как загнанные плетью. Но это не оправдание для Короля Демонов.

«Встаньте.»

Король Демонов спрыгнул с коня. Он был высок и стройного телосложения, но его движения поражали лёгкостью. Когда он коснулся земли, это было бесшумно, будто упал кусочек ваты.

«Сп-спасибо.» — пробормотал Сонг Гын Рян, дрожа.

«Однако мой тесть, кажется, не слишком рад меня видеть.» — с усмешкой сказал Король Демонов.

[Тесть?]

Глаза Сонг Гын Ряна округлились от изумления. То же произошло с зятем, стоявшим рядом.

У Сонг Гын Ряна была лишь одна дочь. И она уже была замужем. Ради продолжения рода он взял зятя в семью. Сейчас этот самый зять стоял рядом.

[Его дочь...и Король Демонов?]

Сонг Гын Рян в панике оглядел дом. [Его дочь? С Королём Демонов? Как?]

«Вы говорите о Раянг?» — спросил он, заикаясь.

«Раянг?» — протянул Король Демонов, словно пробуя имя на вкус.

Раянг бросил взгляд на зятя, и тот помчался в дом.

[Раянг, его жена, и Король Демонов?]

От злости у него голова пошла кругом.

«Что за чушь?! Ты с ума сошёл?!» — взорвалась Раянг, её глаза сверкали гневом.

Зять, готовый было накричать, опешил и замолчал.

«Повтори, что ты сказал? С кем у меня были отношения?» — продолжала Раянг, сжимая кулаки.

«Тише.» — мать пыталась её успокоить, но тщетно.

«Ты совсем спятил?! Король Демонов!» — воскликнула Раянг. «Да ты меня за сумасшедшую держишь?!»

Зять растерялся. На этот раз он даже не знал, как оправдаться.

Глава 10

«Это та самая женщина, Раянг?» — раздался позади них медленный голос. Голос был настолько бесстрастным, что не казался принадлежащим человеку.

Раянг и её муж на мгновение забыли дышать, обернувшись. Позади стоял мужчина в красной маске Гоблина, а рядом с ним Сонг Гын Рян, лицо которого стало белее мела.

«В-Ва-Ваше Высочество...» — пробормотал Сонг Гын Рян, падая на колени.

В тот же миг все присутствующие последовали его примеру, касаясь лбами земли. Спины Раянг и её мужа тряслись, как осиновые листья.

Король Демонов чуть качнул головой, наблюдая за ними.

«Разве сегодня не прекрасный день, чтобы не создавать проблем?» — его голос звучал спокойно, но холодом пронзил всех до костей.

«Я…я преисполнен благодарности…»

«Где Богиня?»

Мгновение, и время словно остановилось.

Только сейчас Сонг Гын Рян вспомнил, что у него есть ещё одна дочь. [Но это была не совсем дочь. Это было нечто, что даже человеком назвать было нельзя.]

[Но как Король Демонов мог об этом узнать?!]

Внезапно раздался гул, будто рухнула гора. Сонг Гын Рян зажмурился, и, открыв глаза, увидел, что рядом с его головой в землю вонзилось копьё. На копье была кровь. Возможно, его собственная. Ухо пронзила боль, но она казалась далёкой, почти нереальной.

«Его Высочество задал вам вопрос.» — произнёс один из солдат, его голос был столь же бесстрастным, как у Короля Демонов.

Сонг Гын Рян поднял голову. Ситуация была невыносимой.

Хижина Богини находилась у подножия маленькой горы, и добраться туда можно было только через его дом. С другой стороны горы высился обрыв, отрезавший путь.

«Го-осподин?» — растерянно обратились к нему плохо вооружённые частные охранники.

Обычно Сонг Гын Рян ненавидел свою незаконнорождённую дочь, Богиню, и даже близко к её хижине не подходил. Единственный раз, когда он оказался рядом, был тот, когда он её продал.

Дорога к хижине пролегала прямо через тёмный лес, который мгновенно озарился светом факелов.

Звяканье доспехов вызывало дрожь. Сонг Гын Рян шёл по лесной тропе рядом с Королём Демонов, обливаясь потом и кровью.

[Как он мог узнать? Что ему известно?]

Когда показалась хижина, Король Демонов поднял руку. В тот же миг все солдаты замерли, будто их движения разом прервала невидимая нить.

«Я пойду один.» — коротко сказал Король Демонов и двинулся вперёд.

Сонг Гын Рян, охваченный паникой, сделал шаг, но два копья перегородили ему путь. Король Демонов не разрешил сопровождать его. От страха тело Сонг Гын Ряна залило липким потом.

[Туда нельзя. Если он туда пойдёт…там…]

Но Король Демонов всё-таки подошёл к хижине.

***

Она привыкла к темноте. Но так и не смогла привыкнуть к холоду или голоду. Лекарственные травы вызывали головокружение, не давая уснуть.

В её памяти всплыл образ горного Гоблина, которого она видела недавно.

Глаза Гоблина, спросившие, станет ли она его невестой, не покидали её мысли. Он ушёл ненадолго, перед этим мягко коснулся её щеки и сказал:

[Я вернусь за тобой до конца дня. Ты можешь спать, но не уходи.]

Она улыбнулась, вспомнив его слова.

Женщина думала, что больше никогда его не увидит. Он был слишком добр, чтобы существовать наяву. Но воспоминание о его прикосновении приносило тепло.

Сердце её трепетало. Даже зная, что это всего лишь галлюцинация, она чувствовала себя менее одинокой. Гоблин из её воображения был ближе, чем когда-то была её покойная мать.

В иллюзии был смысл. Иллюзия обещания.

Обещание, которое не могло быть выполнено, но которое, тем не менее, давало ей силу.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь. Женщина встрепенулась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

[Кто это?]

[Если бы это был посланник её отца, он бы просто вошёл.]

Её воображение нарисовало лицо сводной сестры и её мужа. [Этот человек уже приходил сюда однажды, будучи пьяным. Он пытался напасть на неё, но ей удалось сбежать в лес.]

Тук-тук.

«Леди, это я.» — голос был мужской, глубокий, но на удивление мягкий.

Глава 11

«Леди? Леди!»

В мире был только один человек, который мог назвать её так.

Женщина поспешно подползла к двери и резко распахнула её.

Перед ней стоял Гоблин, держа в руках огонёк, похожий на гоблинский свет. [Нет, это, скорее всего, был фонарь. Или что-то подобное.]

Гоблин вернулся.

Женщина моргнула, моргнула ещё раз, затем закрыла глаза и снова открыла их. Она боялась, что Гоблин исчезнет, и пыталась подготовить себя к этому. Но Гоблин не исчез.

«Это вы, господин Гоблин.» — произнесла она с улыбкой.

Гоблин улыбнулся в ответ.

«Да, леди. Я тот самый Гоблин, который станет вашим мужем.»

[Гоблин вернулся!]

После краткого мгновения радости лицо женщины стало бледным, и она с грустью огляделась вокруг.

«Здесь так убого…» — пробормотала она.

Она заметила его дорогую обувь и элегантную одежду. Даже если это всего лишь галлюцинация, её обездоленность вдруг стала причинять боль. Ни одеяла, ни тепла. Женщина почувствовала отчаяние.

Но Гоблин сказал мягко:

«Я пришёл, чтобы забрать вас.»

«Забрать?»

«Свадьба — это когда невеста приходит в дом жениха. Мне понадобилось немного времени, чтобы подготовиться. Но, к счастью, вы ждали меня.»

[Гоблин вернулся. Завтра и послезавтра она снова пойдёт искать травы. Ей придётся продолжать есть их, чтобы видеть Гоблина.]

Она хотела остаться с этим Гоблином навсегда. [Что, если она сойдёт с ума? Что, если умрёт? Если бы только она могла быть рядом с ним...]

«Мой дорогой господин Гоблин. Я не могу уйти отсюда.» — тихо произнесла она.

Её руки, нежно касающиеся его щеки, были теплыми, в отличие от холодной кожи Гоблина.

«Почему?» — спросил он шёпотом.

«Мне нельзя. Вас побьют. Мне будет не больно, но вас…вас могут убить. Нет, я не позволю.»

[Этот добрый, драгоценный Гоблин…] Женщина содрогнулась от самой мысли, что ему могут причинить боль.

Гоблин ненадолго замолчал, а затем, понизив голос, спросил:

«Если я получу разрешение, вы пойдёте со мной?»

***

Король Демонов указал пальцем на Сонг Гын Ряна, стоявшего в стороне. Два копья, блокировавшие его путь, тут же разошлись.

Сонг Гын Рян, дрожа, подошёл к Королю и взглянул на него.

[С кем сейчас связалась эта безумная тварь? Как только всё уляжется, я её убью!] — промелькнуло у него в голове.

«Тесть.» — голос Короля Демонов звучал ледяным обвинением.

Сонг Гын Рян, подавляя желание упасть низ, ответил:

«Да, Ваше Высочество.»

«Если невеста вышла за меня, разве не естественно, что она отправится в Императорскую семью?»

Женщина только сейчас заметила отца. Её охватила паника, она попыталась спрятаться в хижине, но Король Демонов оказался быстрее.

Сонг Гын Рян, яростно сжав зубы, хотел возразить:

«В-Ваше Высочество, эта...эта девка...»

«Женщина, которая станет моей женой, "девка"?» — взгляд Короля Демонов пронзал, как лезвие.

Сонг Гын Рян, опуская голову, тихо пробормотал:

«П-простите...»

«Второго оскорбления я не потерплю, Сонг Гын Рян.»

Король Демонов повернулся к женщине. Она дрожала, стиснув зубы, а глаза были плотно закрыты.

«Разве вы не согласились выйти за меня замуж?» — тихо спросил он.

Женщина открыла глаза, и её слёзы упали на маску Короля. Она извинилась и протёрла её рукой.

«Разве вы не сказали, что станете моей женой, господин Гоблин?» — повторил он.

Сонг Гын Рян  поднял голову.

[Гоблин? Она считает Короля Демонов Гоблином?!]

«Я согласилась...Я стану женой господина Гоблина.» — ответила она, собравшись с силами.

Король Демонов больше не слушал Сонг Гын Ряна. Он поднял женщину, и она, испуганная, обвила его шею руками. В тот момент его пальцы коснулись её шеи.

«Спи спокойно.» — прошептал он.

Её тело обмякло, погружённое в сон.

Глава 12

Раннее утро. Женщина проснулась.

Эффект от травы прошёл, и она почувствовала полную усталость.

Голова раскалывалась от боли, и у неё не было сил поднять даже палец.

Ей казалось, что она голодна и могла бы съесть даже собственное сырое мясо, но на самом деле она была настолько слаба, что не смогла бы поднять ложку, даже если перед ней стоял стол.

Женщина сидела, тупо моргая глазами.

«Вы проснулись?»

Её испугал мужской голос, и она обернулась. И снова удивилась. До того как она успела увидеть лицо мужчины, она услышала звук воды, что-то булькало под её шеей.

Подняв голову, она увидела мужчину в красной маске Гоблина. Это была искусно сделанная маска.

Женщина прищурилась, внимательно осмотрела маску и попыталась вспомнить, что случилось вчера. Собрав обрывки воспоминаний, она нахмурилась.

«Кто вы?»

«Гоблин.»

[Господин Гоблин.] Женщина закусила губу, поняв, кто перед ней. Мужчина протянул руку и коснулся её щеки. Она смахнула его руку и ответила:

«Вы человек.»

«Я также твой жених.»

«Тогда…замужество…»

Женщина растерянно замолчала, пытаясь что-то возразить, но мужчина холодно прервал её.

«Прежде чем что-то говорить, позвольте прояснить. Эта трава — запрещённое средство по закону страны. Те, кто её употребляет, выращивает или игнорирует запрет, подлежат смертной казни. Где бы эта трава ни находилась, она должна быть сожжена.»

Женщина поспешно закрыла рот.

[Сжечь? Она вспомнила могилу матери, которая находилась рядом с её хижиной.]

Это было в разгар зимы, когда её мать умерла. Женщина копала землю голыми руками, едва сумев пробить замёрзшую землю. Она продолжала копать три дня, только после этого ей удалось вырыть достаточно глубокую яму, чтобы уложить тело матери. Она пыталась выкопать ещё глубже, но сломала все ногти, и это стало её пределом.

[Значит, он собирается сжечь её мать?]

[Если тело будет сожжено, её мать не сможет спокойно отдохнуть...]

Женщина молча смотрела на мужчину с бледным лицом. [Её отец сказал, что, если она когда-нибудь умрёт, он отдаст тело матери собакам, и она выжила в жестоком мире. Но теперь, если её мать сгорит, она навсегда потеряет покой.]

Мужчина спросил:

«Ты обещала выйти за меня замуж, разве нет?»

Слёзы навернулись на глаза. Женщина пыталась сдержать их, но они всё равно падали. Она не должна была плакать, иначе её снова побьют.

«Да, я обещала.»

«...»

«Потому что я обещала...Пожалуйста, не сжигайте её. Это могила моей матери...Пожалуйста, не сжигайте.»

Слёзы продолжали падать, даже несмотря на её попытки сдержаться.

[Что делать? Что если он обидится и сожжёт всю гору?]

Женщина снова зарыдала, её плечи дрожали.

«Леди, я не буду её сжигать.» — сказал мужчина с обеспокоенным голосом.

Когда она подняла голову, она увидела его глаза. Он выглядел растерянным. Его рука застыла в воздухе. Странно, что он так колебался. Женщина моргнула, и слёзы снова потекли.

В тот момент мужчина обнял её, будто больше не мог сдерживаться.

«Клянусь, я никогда не сожгу её.»

Слова мужчины вызвали бурю эмоций. Женщина не могла больше сдерживаться и разрыдалась.

[Я не должна плакать…] Но её слёзы не прекращались. Они продолжали капать, несмотря на её попытки сдержать всхлипы.

Женщина сжала зубы, её тело содрогалось от рыданий, а мужчина ласково погладил её плечо.

«Леди, можешь плакать.»

«Но…я…я уродлива, если буду плакать, меня побьют.» — еле произнесла она.

Если она заплачет вслух, её будут ругать ещё сильнее. Её часто жестоко били, говоря, что эта «уродливая сука» ещё и «плачет», ведя себя жалко. Мужчина неожиданно приподнял её подбородок. Его рука была осторожной, но твёрдой.

Глаза встретились за маской. Женщина взглянула в его тёмные глаза, и её нос задергался от смеха, не понимая, почему она вдруг перестала плакать. Он взглянул на неё, и её сердце забилось быстрее.

Мужчина сказал:

«Есть кое-что, что ты не знаешь, но ты на самом деле очень красивая.»

«Что?»

Его слова потрясли её. Она не могла поверить своим ушам, и слёзы продолжали падать, хоть и с меньшей силой. Мужчина улыбнулся мягко, наблюдая, как она сомневается в том, что услышала, как её слёзы высыхают.

Глава 13

«Ты красивая, когда плачешь, и ты красивая, когда улыбаешься. Так что, пожалуйста, делай всё, что сделает тебя красивой.»

[... Он человек, а не Гоблин, но, похоже, он не вполне в своём уме. Или, может быть, с его глазами что-то не так? Они такие странные и красивые, что жалко.]

Женщина моргнула. Мужчина засмеялся, когда остальные слёзы упали с её глаз. Она не знала, что его так развеселило, и просто молча смотрела на его лицо, пока он брал чашку с кашей.

В белой фарфоровой чашке была каша с ярким цветом, как будто на неё посыпали блёстки. Женщина не могла оторвать взгляд, очарованная ею.

Мужчина осторожно наклонил ложку с кашей и протянул её женщине. Когда она попыталась протянуть руку, его рука вдруг отдёрнулась.

Женщина неохотно поднесла ложку к губам и аккуратно отпила.

«Вкусно...Это так вкусно!»

Это был первый раз, когда она попробовала нечто подобное, невообразимо вкусное.

[Может, это из-за голода? Нет, голодала она часто, но именно такую еду она пробовала в первый раз.]

Женщина посмотрела на мужчину. Он даже не заметил, что его рукава были мокрыми от того, как он обнял её в ванной. Теперь он кормил её кашей. Вдруг ей стало любопытно, ел ли он сам.

«Вы поели?»

Мужчина на мгновение замолчал, а потом остановился. Женщина поняла, что он не ел. [Разве он не поел из-за неё?] Она покрыла его руку, держащую ложку.

«Господин Гоблин, поешьте и вы. Это очень вкусно.»

Она взяла его руку, зачерпнула кашу ложкой, подула на неё, чтобы остудить, и поднесла к его губам.

[Это было правда вкусно. Лучшая еда, которую она когда-либо пробовала. Мужчина знает этот вкус? Если он не знал, она хотела бы, чтобы он узнал.]

Мужчина покачал головой и уступил ложку ей. Женщина посмотрела на ложку. От неё исходил аппетитный запах.

Она уже знала этот вкус, и за эти четыре дня голодания её слюна начала капать. Мужчина кивнул, глядя на неё. Женщина не могла больше сопротивляться и взяла ложку в рот.

[О, это правда вкусно.]

[Может быть, мужчина знает этот вкус? Тогда он не так любопытен.] Когда она подумала так, мужчина поставил чашку с кашей и аккуратно снял маску.

Видны были его губы. Они выглядели мужественными и в то же время элегантными. [Похоже, у него сильный характер.] И они были ярко-красными.

[Это было удивительно, потому что они красные, как будто женщина нанесла на них румяна.] Женщина неподвижно смотрела на его губы.

Когда она увидела, как они приближаются, она не думала ни о чём.

Когда его губы коснулись её, она широко распахнула глаза.

[Губы были тёплыми и мягкими.]

Что-то мягкое скользнуло между её губами, осторожно погладив их изнутри, а затем исчезло. Странное чувство унеслось, как сон, не оставив следа.

«Вкусно.» — сказал мужчина, снова надевая маску. Женщина смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Мужчина с горечью спросил:

«Я что-то не так сделал?»

[Не так ли?]

Они были помолвлены, а женщина сидела перед мужчиной в полной наготе. В мутной воде мужчина мог видеть только её плечи и выше, но она всё равно была обнажена.

[Что-то не так или нет?]

Женщина задумалась и покачала головой. На самом деле она не знала, что именно было не так. Но она не хотела, чтобы мужчина почувствовал горечь. [Разве он не кормит её этой вкусной кашей?] Она не знала его хорошо, но он казался дружелюбным.

[... Хотя его глаза и голова выглядели немного странно.]

«Тогда, можно ли сделать это снова в следующий раз?»

Мужчина спросил, не скрывая своих ожиданий.

Вдруг ложка с блестящей кашей оказалась у её губ. [Привлекательно.]

Женщина посмотрела на кашу, немного задумавшись, и откусила. Она кивнула, сдерживая стон удовольствия. Она не понимала, зачем он целует её, но если это то, что он хочет, она согласна.

Мужчина поднял её мокрые волосы и аккуратно провёл ими по своему уголку губ, возле маски. Женщина наблюдала за этим и моргнула.

Странное чувство охватило её, сердце билось немного быстрее.

Глава 14 - Самая прекрасная птица

Когда дно миски с кашей обнажилось, Са Хонён снова начал осторожно мыть женщину.

Как только она проснулась, она заметила, что обнажена. Однако, увидев мужчину, она тут же отвела взгляд. Женщина находилась не в обычном доме, но даже проснувшись обнажённой перед незнакомцем, она не проявила ни малейшего удивления. Она, казалось, не придавала значения своему телу.

Пока Са Хонён омывал её, она прямо смотрела на него, лишь изредка моргая. Её движения напоминали порхание крыльев бабочки. Когда-то в детстве он разрезал крылья бабочек – поперёк и вдоль. Всякий раз, когда он видел бабочку, он размахивал мечом, разрывая её крылья.

Он ненавидел бабочек.

Похоже, с сегодняшнего дня он сможет прекратить эту ненависть. Теперь, увидев бабочку, он будет вспоминать веки этой женщины. Эти прекрасные глаза.

«Но кто вы на самом деле?»

«Гоблин.»

[Хм.] Женщина нахмурилась. Как бы она ни смотрела на него, он был человеком, но её лицо выражало недоверие. [Она, возможно, и не знала многого, казалась наивной, но вовсе не была глупа.]

[Это было куда лучше, чем её слёзы.]

Ранее он растерялся, увидев её плачущей. [Её тонкие плечи, почти обнажённые кости, её тело выглядело так, будто кожа вот-вот порвётся.] И эта дрожащая фигура, глотающая рыдания, ошеломила его.

«Господин Гоблин, у вас что-то с глазами?»

Женщина спросила прямо. [Что-то не так с его глазами?] Са Хонён рассмеялся. Видя его смех, женщина нахмурила брови и наклонила голову, не понимая, что его так развеселило.

Когда он впервые встретил её, он не думал, что она красавица. Но, глядя, как она поёт свою песню, её лицо постепенно изменилось.

Тот день был странным. Туман и дождь заслоняли обзор, и люди всё время натыкались друг на друга. Это был день, когда трудно что-либо разглядеть, день с необычными облаками. В этот день женщина пела песню, чистую и сладкую, словно из сна.

Его уши, казалось, растаяли. Тепло, начавшееся в ушах, разлилось по всему телу. Лицо женщины менялось с каждым мигом, словно освещённое разными лучами света. Невидимая радуга озаряла её.

[Это было чудо. Вокруг не было никого – ни охраны, ни его самого. Только она.]

С той ночи Са Хонён не мог спать. Закрывал он глаза или открывал, перед ним всё время возникал её образ. Её лицо менялось, словно свет, каждый раз новое.

Он скучал. Теряя терпение, он решил разыскать её.

Слуга инспекции подкупил служанок Сонг Гын Ряна, чтобы узнать о женщине. Она оказалась внебрачной дочерью, подвергавшейся жестокому обращению, жившей в одиночестве в горах. Единственная тропинка вела к её дому, и она всегда была перекрыта, чтобы женщина не сбежала.

Узнав, что она живёт одна в горах, он почувствовал непреодолимое желание снова её увидеть.

И вот, вчера Са Хонён поднялся на противоположную гору. Ниже обрыва лежала её маленькая горка. Обычному человеку невозможно было бы спуститься туда, но для воина, подобного Са Хонёну, это не составляло труда.

Он спрыгнул с обрыва. Его шаги были легче, чем обычно, словно он летел.

Так он вновь встретил эту женщину.

Всю неделю он гадал, каким будет её истинное лицо. [Светлым или замкнутым? Невинным или чувственным?]

[Она оказалась грязной и потрёпанной. И красивой. Потрясающе красивой. Как жемчужина в грязи.]

«У меня всегда были хорошие глаза.» – сказал он.

Женщина моргнула, словно не веря.

[Почему она отказывается признать свою красоту?] В его мыслях мелькнул образ Сонг Гын Ряна – злобного человека с хищным взглядом. [Этот человек, должно быть, изрядно мучил её. Возможно, она даже не считает себя живым существом.]

«Это правда. Жизнь на равнинах улучшает зрение. Я с детства бывал на поле боя, научился замечать даже мельчайшие детали на расстоянии.»

«Равнины…»

Она пробормотала это слово тихо, словно не понимая, что оно значит. Са Хонён посмотрел на её тонкую шею и хрупкие плечи.

После встречи с ней он словно сошёл с ума. Всё внутри него бурлило. Земля под ногами исчезла.

[Жемчужина в грязи. Она действительно была такой. Грязной, невинной, жалкой и прекрасной.]

[Что делает человек, когда видит такую жемчужину?] Са Хонён не знал, как поступят другие. Но он поднял её и сделал своей.

Глава 15

После его слов, что он за ней придёт, Са Хонён быстро приготовил её приданое. Он отправился в дом Сонг Гын Ряна, с тремя телегами, полными золота.

«Что такое степь?»

«Это луг. Огромный луг.»

«А-а…» Женщина прикрыла глаза, будто представляя, насколько велик этот огромный луг. Са Хонён смотрел на неё сверху вниз.

Он привёл её к себе и всю ночь не сводил с неё глаз. Всю ночь его охватывали странные и непонятные чувства. Он сам снял с неё одежду.

Поскольку раньше ему не доводилось раздевать женщин, он был немного растерян.

[Но ведь мы собираемся пожениться, так что это допустимо, верно?] Конечно, он был её женихом. Этот вывод оказался достаточно удобным.

С точки зрения закона это было, мягко говоря, спорно. Но он не хотел, чтобы кто-то другой прикасался к ней. Ему хотелось сделать это самому. Он осторожно снял с неё одежду и нахмурился, заметив шрамы на её теле.

Аккуратно положив женщину в горячую ванну, он начал её омывать.

«Вам не нужно поесть? Вы не голодны?» – внезапно спросила она, открыв глаза. Её взгляд выражал беспокойство.

«Всё в порядке.» – ответил он с лёгкой улыбкой, продолжая омывать её. Женщина осторожно обхватила его руку. Са Хонён перевёл взгляд на её тонкие пальцы.

[Эти руки пережили четыре дня голода. Руки, которые несли траву ко рту, чтобы хоть как-то забыть о голоде.] Хрупкие и тонкие пальцы держали его грубую ладонь.

«Всё же вам нужно поесть…»

«Сначала я искупаю тебя.»

«Я могу сама.» – она протянула руку, показывая, что хочет, чтобы он занялся своим делом, а потом вернулся. Однако на миг ему показалось, что она отвергает его прикосновения.

С точки зрения здравого смысла это было логично. [Какой женщине понравится, если её будет купать мужчина, которого она едва знает?]

«Тебе это неприятно?»

На его вопрос женщина широко распахнула глаза. Затем, немного помедлив, опустила взгляд, задумавшись. [Нравится или нет?] Похоже, она взвешивала это, а Са Хонён почувствовал, как внутри всё напряглось от ожидания. Наконец, она подняла голову.

«Это мне не неприятно.» – сказала она.

Но затем добавила:

«Просто вы, кажется, не очень привычны к этому.»

«Это мой первый раз.» – признался он, вытирая её обнажённое плечо тканью. Затем, словно про себя, добавил:

«Всё это для меня впервые.»

Женщина отвела взгляд, и её щеки залились румянцем. Она, кажется, сама не понимала, что с ней происходит.

Её лицо, полное растерянности, напоминало ребёнка, потерявшегося в незнакомом месте. Она нервно моргала и тяжело вздыхала, будто ей не хватало воздуха. Женщина была невинна и наивна, совершенно не осознавая своей тревоги.

Са Хонён, напротив, прекрасно понимал, что делает.

На поле боя он был непревзойдённым. Будучи в юности человеком благородного происхождения, он не мог бездумно сближаться с женщинами. А позже, из-за слухов, связанных с его маской Гоблина и устрашающим мастерством, его стали бояться.

Ходили байки, что он пьёт кровь и наслаждается человеческой плотью. Женщины избегали его. Конечно, он мог бы обратиться в район красных фонарей, но Са Хонён никогда не испытывал сильного влечения к женщинам. Он просто не интересовался ими.

Но впервые в жизни он проявил такой интерес. Впервые действовал так импульсивно. Это казалось безумием. И всё же он улыбнулся и продолжил осторожно очищать её тело.

Смывая грязь с жемчужины, он подумал, что это безумие ему нравится больше всего.

После того как она съела всю кашу, её тело обмякло. Щёки пылали, вероятно, от долгого пребывания в горячей воде. С лёгким дыханием она спросила:

«Зачем вы делаете это для меня?»

«Что именно?»

«У меня ничего нет. Если вы хотите, я могу спеть…но…»

Её голос звучал осторожно. Женщина выглядела обеспокоенной тем, что он оказывает ей столько внимания. [Та, кому неважно быть обнажённой перед мужчиной, чувствовала себя неуютно из-за его заботы.]

Это было так трогательно, что Са Хонён широко улыбнулся.

«Песня…»

Его рука скользнула под воду, касаясь её ключицы и осторожно переходя к груди. Холодок пробежал по его спине, но женщина оставалась спокойной, с лицом, не понимающим происходящего.

«Может быть, однажды я попрошу тебя об этом, но мне это не нужно.»

[Её песня была прекрасной. Говорили, что если уснуть под её голос, то сбудутся самые заветные желания.]

Но у Са Хонёна не было желаний. Единственное, что было похоже на желание, это её невинная грудь, доверчиво предоставленная ему.

«Вы не нуждаетесь в этом?» – Женщина, которую всю жизнь ценили только за её пение, удивлённо распахнула глаза. Ему было безразлично её песни.

Глава 16

Она словно не могла поверить в происходящее. Её тело безвольно раскинулось в ванной, подняв небольшие брызги. Казалось, что эта капля воды была похожа на бурю, бушующую в сердце Са Хонёна.

«Можно я поцелую тебя, как раньше?»

Са Хонён не смог сдержаться и спросил. Он говорил с ней, но его рука уже лежала на её груди. [Мягкая плоть.] На фоне её худого тела грудь всё же казалась немного упругой. Са Хонён сдерживал себя, чтобы не сжать её сильнее.

[Разве он человек, если его так легко захватывает недозволенное желание?]

Он горько усмехнулся, словно высмеивая самого себя.

«Зачем? Почему ты так делаешь?» — спросила она, моргая от смущения. Её лицо выглядело скорее растерянным, чем недовольным.

Са Хонён внимательно посмотрел ей в глаза и ответил:

«Мои губы начинают подрагивать каждый раз, когда ты говоришь.»

«…»

«Потому что ты такая красивая. Ты сладкая, как леденец…Разве нельзя?»

[Если она откажет, он остановится.]

[Она была его женщиной. У него было достаточно времени, чтобы узнать её лучше. Так и должно быть.]

Но Са Хонён терял терпение. Его сердце бешено колотилось, а мир вокруг закручивался вихрем. Он хотел быть ближе к ней. Это не было лишь физическим желанием. Он стремился к максимальной близости. Это чувство было ему незнакомо, но он точно понимал, что оно невероятно сильное.

Привыкший на поле боя всегда оценивать шансы на победу, Са Хонён осознал, что не способен победить это чувство. Оно оказалось слишком могущественным.

«Я тебе не нравлюсь?»

Он знал, что манипулирует, но всё равно задал этот вопрос, нежно поглаживая её щёку. Она была уязвима к таким прикосновениям.

Закрыв глаза, она покачала головой.

«Значит, нравлюсь?»

«Не знаю…»

Её честность заставила его занервничать. Осознание, что он единственный влюбился с первого взгляда, обжигало душу.

Но разговор прервала служанка, преклонившая колени за дверью.

«Ваше Высочество, придворная дама Юн прибыла. Она хочет срочно увидеть вас. Как поступить?»

Придворная дама Юн.

Его мать. [Это означало, что слухи уже достигли Императрицы.]

Са Хонён недовольно цокнул языком. [Не прошло и дня, а события уже вызвали переполох. Хотя, возможно, он сам этого хотел. Ему хотелось громко заявить: "Эта женщина моя!" Эти чувства были необузданными, как у юнца.]

«Скажи, что я приму её после полудня.»

Женщина удивлённо распахнула глаза, услышав его холодный тон, так сильно отличавшийся от того, каким он говорил с ней. Са Хонён тепло улыбнулся ей, приложил палец к губам и произнёс:

«Тсс.»

Она не поняла жеста, но, подражая ему, приложила свой палец к губам.

Служанка заговорила вновь, теперь уже с раздражением:

«Ваше Высочество, придворная дама Юн приносит извинения за беспокойство и намерена ждать у дверей.»

[Это означало, что она не уйдёт, пока не увидит его.]

Са Хонён недовольно бросил взгляд на дверь, а затем снова посмотрел на женщину.

«Мне нужно ненадолго уйти. Служанки присмотрят за тобой.»

Её глаза затрепетали. Он попытался её успокоить мягкой улыбкой.

«Чувствуй себя как дома. Если тебе что-то нужно, просто скажи им.»

Когда он уже собирался подняться, она внезапно схватила его за ногу.

Их взгляды встретились, и она, осознав свой жест, быстро убрала руку.

«Прости…» — пробормотала она, опустив голову.

Её лицо дрожало от смущения, словно она боялась или была подавлена.

[Она напоминала щенка, который не может выдержать даже мгновенной разлуки. Хотя, может быть, её песня делала её больше похожей на птицу.]

Са Хонён внимательно посмотрел на неё.

«Ты хочешь пойти со мной?»

Она не сразу услышала его слова. Он склонился ниже, дожидаясь её ответа. Когда она подняла голову, её глаза отразили вопрос.

«…?»

«Я спросил, хочешь ли ты пойти со мной.»

«Это возможно?»

Она поднялась на колени, ухватилась за его одежду и повторила вопрос:

«Я правда могу пойти с тобой?»

Её жалкий взгляд засиял радостью.

И её покрытое шрамами тело.

Са Хонён задумался. Это было тело, которое он только что омывал.

Его глаза остановились на её обнажённой фигуре, и он почувствовал жгучую жажду.

О нём говорили, что он хладнокровен и бесчувствен. Но никогда раньше он не прикасался к женскому телу. Он не мог отрицать, что чувствовал влечение, но это было больше, чем просто желание.

Глава 17

Сейчас, словно во всем мире осталась только она одна, его тело напряглось до боли. Головокружение захлестнуло его. На мгновение Са Хонён почувствовал растерянность от того, что он делает.

Он снял с себя халат и накинул его на женщину. Длинные полы халата свисали в воду. Она вздрогнула и ухватилась за край ткани. При этом широкие рукава распахнулись, обнажая её грудь. Са Хонён, сам того не осознавая, поспешно подтянул ворот, чтобы закрыть её. Он больше не хотел видеть её обнажённой. Если он сейчас может позволить себе жаждать её, то лучше пусть это не будет у него перед глазами.

«Ты в порядке?» — спросила она с тревогой, заметив его бледное лицо.

Са Хонён поднял её на руки и покачал головой.

«Нет, не в порядке…Я вижу твою грудь.»

«Но ты же сам её мыл.» — ответила она с непониманием.

Са Хонён замолчал, не зная, что ответить.

Он долго мыл её тело. Даже когда она уже могла встать, он продолжал аккуратно очищать её. Это была работа, которую легко можно было поручить кому-то другому, но он не хотел этого. Он сам вытирал эту красивую женщину, радуясь её чистоте. Когда она спала с закрытыми глазами, она была похожа на произведение искусства, в котором не было места желанию.

Но сейчас она открыла глаза, заговорила, и её реакция полностью разрушила его ожидания.

Прежде чем она снова двинется, обнажая своё тело, он резко поднял её на руки. Она была настолько маленькой и худенькой, что полностью утонула в его халате. Женщина тихо рассмеялась, оказавшись в его объятиях.

«Наверное, я тяжелая?»

«Слишком лёгкая.»

Она была так невесома, что это даже напугало его. Са Хонён не знал, сколько должна весить взрослая женщина. Он впервые держал женщину на руках. Но он точно понял, что её вес ненормально мал.

«Но я действительно могу пойти с тобой?» — её голос был тихим, хрипловатым, с лёгким эхом.

Са Хонён наклонился к её уху и ответил:

«Только так, как ты есть.»

Если бы в ней была хоть капля стыда, она бы отказалась. Это было бы уместно только для женщины из квартала красных фонарей, идти, завернувшись лишь в мужской халат. Но она ухватилась за его воротник и прошептала:

«Это нормально? О, мой отец сказал, что тебе можно это делать?»

«…»

«Похоже, уже рассвело. Когда мне нужно будет вернуться? Сколько я могу здесь оставаться?»

Са Хонён понял, в чём причина её беспокойства, и мягко улыбнулся.

[Она волновалась о нём. С самого первого момента, как они встретились, она заботилась о нём. Просила его бежать, предупреждала, что его могут убить. Она сама терпела страшные побои, но переживала за него.]

[Ночью он насчитал 87 шрамов на её теле. Какие жестокие пытки нужно было выдержать, чтобы оставить 87 шрамов на теле столь хрупкой женщины?]

[И всё же она беспокоилась за него.] Его сердце болезненно сладко сжалось.

«Ты боишься, что твой отец будет меня ругать?»

Женщина кивнула. В её глазах был страх.

«Твой отец…этот ублюдок. Он меня не будет ругать. И, конечно, тебя тоже.»

[Он заплатит за своё зверство.]

«Мы поженимся.»

Са Хонён, держа её на руках, подошёл к раздвижной двери. Дверь мягко отворилась, и все служанки, стоявшие за порогом на коленях, склонили головы.

«Приветствуем Его Высочество. Приветствуем Её Высочество.»

На каждом шагу, когда он проходил мимо, служанки склонялись и повторяли приветствие. Женщина наклонила голову набок, словно не понимала, к кому они обращаются. Она была похожа на любопытную птичку.

Пока он шёл по длинному коридору, Са Хонён несколько раз коснулся губами её щеки. Каждый раз, когда он целовал её, женщина закрывала глаза и молча принимала это.

В конце коридора он увидел придворную даму Юн, самую приближённую к Императрице. Её присутствие всегда вызывало у него неприязнь. Са Хонён посмотрел на неё и горько улыбнулся, а затем прошептал женщине на ухо, не отводя взгляда от Юн Санг Гун:

«Совсем скоро ты станешь моей женой…Ты понимаешь это, придворная дама Юн?»

***

Примечание:

Титул придворной дамы Юн на самом деле звучал как «Юн Санггун», что является высшей степенью, которой могли достичь дамы придворного двора или гуннё (женщины-служащие Королевского двора). Называть её «дама ожидания Юн» звучит странно, так как это больше ассоциируется с западной традицией. Поэтому здесь используется «Придворная дама», чтобы сохранить аутентичность гуннё, что переводится как «женщины-офицеры Королевского двора».

Однако важно подчеркнуть, насколько значимой фигурой была дама Юн, поскольку она имела ранг Санггун. Простое обозначение «Придворная дама Юн» может не отражать её влияние. Чтобы стать Санггун, нужно было прослужить более 15 лет, и такие дамы имели собственный дом и прислугу.

Глава 18

«Ваше Высочество.»

Придворная дама Юн окликнула Короля Муна, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Другие называли его Демон-Королем, но для неё Са Хонён, гордый Король Мун, держал женщину на руках, хмурясь. Его лицо выражало раздражение и досаду, но придворная дама Юн не могла отступить.

Прошлой ночью слухи о том, что Демон-Король привёл наложницу, всколыхнули весь Императорский дворец.

Как только Императрица услышала эти сплетни, она, поприветствовала Императрицу, и отказалась принимать гостей. Она немедленно приказала придворной даме Юн проверить, правдивы ли слухи и существует ли такая «честь».

Четвёртый принц, Са Хонён, имел свою историю. С четырёх лет он, по приказу Императора, носил маску красного Гоблина.

На самом деле, его лицо было прекрасно. Нет, даже более чем прекрасно, он был невероятно красив. Однако, скрытый под маской Гоблина, Са Хонён чувствовал себя неуютно во дворце и с ранних лет добровольно отправился на поля сражений.

Са Хонён был бесстрашным человеком. В условиях суровой среды Императорского дворца он с детства изучал боевые искусства.

Набираясь опыта на поле боя, он всегда возглавлял передовые отряды, чем поднимал боевой дух войск.

В результате среди врагов распространились жуткие слухи о нём. Со временем эти истории стали абсурдными: говорили, что он пьёт кровь и наслаждается человеческой плотью.

Поэтому ни одна женщина во дворце не решалась войти в покои Короля Муна.

Са Хонён не имел наложниц и не оставил потомков. Это удручало его мать, Императрицу. В 18 лет многие юноши уже создавали семьи, но её сын так и не сделал этого.

Она даже приглашала жрецов для проведения обрядов...[Как же обрадовалось сердце матери, когда стало известно, что Са Хонён ночью вернулся в дворец с женщиной на руках!]

С самого утра Императрица была вне себя от счастья. [Подарить ли ей подарки? Подготовить паланки? Как ввести её во дворец?] Даже приветствуя Императрицу, она всё время обсуждала это с придворной дамой Юн, улыбаясь.

[Но кто же эта женщина?]

[Она слишком мала. Слишком худа. К тому же, несмотря на свою обычность, она спокойно позволяет мужчине нести её перед придворной дамой. Может, она из знатной семьи? Нет, она слишком маленькая. Может, она ещё ребёнок?]

[Если Королю Муну тридцать, а ей всего двенадцать-тринадцать, разве это не странно? Невозможно, чтобы девочка, у которой ещё не началась первая кровь, могла быть с мужчиной. Её возраст сложно определить, не видя лица.]

В этот момент, пока она размышляла.

«Леди скоро станет моей женой.»

[Жена? Королева?!]

Придворная дама Юн обратилась к нему:

«Ваше Высочество.»

Тогда женщина, которую он держал, высунула голову и посмотрела на неё.

[Как бы мило она ни выглядела, назвать её красавицей было сложно.] В глазах придворной дамы Юн, привыкшей видеть самых красивых женщин во дворце, она выглядела бледной и невыразительной.

«Её не выбирала Императрица! Как такая хрупкая женщина родит наследника? Как она сможет поддерживать достоинство Королевы?»

«Придворная дама Юн.»

Король Мун холодно прервал её слова. Дама Юн замолчала, а он цокнул языком.

«Я поприветствую её позже, пожалуйста, уходите.»

«Ваше Высочество, я...»

«До каких пор Король и его жена должны разговаривать с низшими?»

Его голос был холоден, как ледяной ветер. Придворная дама Юн на мгновение замолчала и посмотрела на него. Тогда Король Мун добавил:

«Я проявляю терпение, вспоминая своё детство, придворная дама Юн.»

Придворная дама вспомнила его детство. Когда-то он безусловно доверял ей. И однажды...

…Она никогда не забывала тот день. Тот взгляд Са Хонёна навсегда остался в её сердце. Она закрыла глаза.

[Простите меня.]

[Да, я предала вас.]

Придворная дама Юн вновь вспомнила всё, что однажды отложила в сторону. Она заботилась о нём, как нянька, как мать. У неё была своя семья, о которой нужно было думать. Она была вынуждена подчиняться приказам.

С её точки зрения это не было предательством.

[Но для него — это было предательство.]

Придворная дама Юн взглянула на Короля Муна. Тот, вероятно, тоже вспоминал тот день. Он крепче прижал к себе женщину, словно сжимая кулак.

И тут женщина засмеялась:

«Щекотно.»

Женщина, возможно, не осознавала напряжённости между Королём Муном и придворной дамой Юн. Она просто пожимала плечами, пытаясь сдержать смех.

Придворная дама Юн нахмурилась, считая женщину глупой.

Король Мун ярко улыбнулся.

Придворная дама Юн воспитала Са Хонён. Даже под маской красного Гоблина она могла определить, улыбается он или хмурится.

Хотя Король считал её предательницей, для неё он всё ещё оставался ребёнком, которого она вырастила. Поэтому она сразу всё поняла.

Глава 19

Король Мун улыбнулся и слегка обнял женщину, а затем крепко прижал её к себе и прошептал:

«Прости меня.»

В его голосе больше не было и тени гнева.

«Всё хорошо.» — женщина покачала головой.

«Нам нужно скорее пожениться.» — пробормотал Король Мун.

[Знал ли он, каким тоном произносил эти слова? Он звучал так, словно умолял.] Придворная дама Юн прикусила губу.

«Правда? Отец был не против?» — обеспокоенно спросила женщина.

«Конечно.» — радостно ответил Король Мун, целуя её в лоб.

Поцелуй был поверх маски, но женщина всё равно закрыла глаза.

Король Мун исчез, держа её на руках. Придворная дама Юн смотрела ему вслед, пока его величественный силуэт не исчез полностью, а затем почувствовала головокружение и схватилась за голову.

Придворные дамы, которые её сопровождали, бросились поддерживать её, восклицая:

«Госпожа!»

Однако Юн подняла руку, отказавшись от помощи, и погрузилась в раздумья.

[Отец…женщина говорила о своём отце.]

[Кто она? Из какого дома?]

Она начнёт расследование с этого. Глаза придворной дамы Юн стали холодными.

***

Когда Король Мун вошёл в спальню с ней на руках, горничные осторожно последовали за ним. Каждая из них выглядела аккуратно и элегантно, их шаги не издавали ни звука. Девушки в белоснежных одеждах поклонились, когда Король Мун уложил Королеву на постель.

Женщина, стоявшая впереди, улыбнулась и вежливо сказала:

«Моё имя Соё. Я буду служить Её Высочеству с сегодняшнего дня. Для меня это честь.»

Соё была довольно горда собой, так как умела с лёгкостью справляться с самыми сложными капризами господ, но её будущая госпожа даже не взглянула на неё. Королева, которая должна была стать её хозяйкой, лишь мельком посмотрела на горничных и схватила Короля Муна за воротник.

Горничные с трудом сдержали вздох, видя, как её грубые, сухие пальцы, похожие на ветки, смяли воротник Короля.

Король Мун был страшным господином. Даже если он выбрал её своей Королевой, он был способен в мгновение ока лишить её головы, если она ему не понравится.

Горничные внутренне дрожали, боясь увидеть кровь.

Но с прошлой ночи Король Мун вёл себя не как обычно.

«Что случилось?» — Король Мун опустился на колени и заглянул Королеве в глаза.

Горничные сглотнули, но теперь по другой причине.

[Кто этот человек под маской демона, который так нежен?]

[Совсем недавно он был самим собой рядом с придворной дамой Юн, но с Королевой он превращался в совершенно другого человека.]

«Куда…ты идешь?» — с тревогой в голосе спросила женщина.

Са Хонён вдруг задумался, каково это — оставить эту женщину одну.

[Будет ли она бояться и плакать в ожидании его? Какие чувства это вызовет? Возможно, удовлетворение или боль. В любом случае, это будет чувство, которое делает его более человечным.]

«Я никуда не иду.» — Са Хонён поцеловал женщину в лоб. От неё исходил запах духов, которые он сам выбрал.

«Ваше Высочество, я буду служить вам от всего сердца. Прошу направлять меня.» — тактично проговорила молодая горничная Джэран, осторожно придвигаясь на коленях ближе.

Её мягкое лицо немного расслабило Королеву.

[Лисица.] — подумали остальные горничные. Хотя лицо Джэран казалось добрым, её натура была ядовитой.

Са Хонён усмехнулся про себя. Только Королева, обманувшись добрым выражением, немного кивнула.

Сам Са Хонён мог бы омыть свою Королеву, но одежда в эпоху Династии Солнца была слишком сложной — это касалось и женских, и мужских нарядов. Это была задача, требующая мастерства, и Са Хонён, подавив сожаление, передал женщину горничным.

Окружённая горничными, женщина замялась и оглянулась на Са Хонён. Её взгляд был полон доверия.

Са Хонён ярко улыбнулся, чувствуя себя счастливым.

«Я буду здесь.» — сказал он.

Женщина кивнула.

В эпоху Династии Солнца у высокопоставленных особ обычно были женщины-служанки. Однако образованных женщин было мало, и чем выше был статус, тем больше было таких помощниц.

Соё, как придворная дама, была опытной и строгой. Её острый взгляд заставлял горничных работать с предельной осторожностью. Даже самые мягкие прикосновения проверялись с таким вниманием, будто они имели дело с фарфоровой куклой.

Соё пристально изучала Королеву.

[Хм...худощавая, но лучше, чем казалось на первый взгляд.]

Однако женщина всё ещё была слишком худой. На ближайшее время Соё решает сосредоточиться на том, чтобы откормить её.

[Её черты лица были утончёнными. Возможно, Королева не обладала проницательным умом, но её большие нежные глаза, изящный нос и полные чувственные губы придавали ей элегантность.]

Хотя её тело покрывали шрамы, лицо и кожа оставались безупречными.

Глава 20

[Я могу украсить это хорошо.]

К тому моменту, когда Соё закончила свои расчёты, Королева несколько раз обернулась к Королю Муну с тревожным лицом. Её беспокоила мысль о том, куда он может уйти.

«Ваше Высочество, хотите, чтобы мы уложили ваши волосы?» — мягко спросила Джэран, улыбаясь.

Королева молча покачала головой, но, как только её беспокойство стало утихать, Соё мельком взглянула на горничную у дверей и едва заметно кивнула. Через несколько мгновений горничная вошла с подносом, на котором лежали закуски.

«Трудно ведь наряжаться. Попейте чаю.» — сказала горничная с улыбкой.

«Вам нравится медовый чай? Если есть напиток, который вы любите, я завтра закажу его у торговцев.»

«А какие фрукты подготовить?»

Пока горничные оживлённо переговаривались, лицо Королевы побледнело, а глаза расширились. Соё, заметив её растерянность, готова была окликнуть горничных, чтобы прекратить их болтовню, но тут прозвучал голос:

«Нравится?»

Она повернула голову на звук. Это спросил Король Мун.

Королева, похоже, не поняла, что он имел в виду, но горничные сразу догадались. Одна из них поднесла зеркало к Королеве.

Са Хонён наблюдал, как женщина смотрела на своё отражение. Её лицо выражало замешательство. Она наклонила голову, словно не веря своим глазам, и даже подняла руку, чтобы коснуться своего лица.

В этот момент Са Хонён рассмеялся. Но она, кажется, не слышала его — настолько серьёзной была.

Са Хонён подошёл к ней и обнял сзади.

«Тебе не нравится?» — спросил он.

«Это…это странно.» — пробормотала она, извиваясь в его объятиях и оборачиваясь к нему.

[Её лицо действительно выглядело странно.]

[Губы были слишком ярко окрашены румянами, лицо покрыто белой пудрой, отчего оно напоминало сияющую луну. Чёрные волосы были заплетены в замысловатую косу, украшены заколкой, а длинные серьги, подчёркивавшие её изящную шею, издавали тихий звон. Это было красиво.]

«Это не странно, просто…слишком красиво.» — сказал он.

[Слишком.]

[Кому она может это показать?]

Горничные быстро поняли его недовольство и поспешно опустились на колени.

Са Хонён поцеловал Королеву, и в этот момент её рука потянулась к его маске. Горничные испуганно вскрикнули, когда она попыталась снять её.

Са Хонён схватил её за запястье, хотя на мгновение запоздал.

«Нет.» — сказал он тихо.

«Но ты сказал, что мы поженимся.» — возразила она.

Её слова были совершенно логичны, и Са Хонён на мгновение потерял дар речи.

«Мы ещё не сделали этого.» — наконец ответил он.

«Ты же меня раздел.» — возразила она с наивной прямотой.

Несмотря на её простоватость, её слова были удивительно точными.

Пока он обдумывал ответ, женщина снова попыталась дотянуться до его маски другой рукой. Он мягко, но твёрдо удержал её запястье.

«Нет.» — повторил он.

«Почему?» — женщина не понимала серьёзности момента.

«…Ещё рано.» — пробормотал он, сам не веря своим словам.

«Ты смущён?»

На этот раз он просто молчал, глядя на неё в растерянности.

Первая пришла в себя Соё. Она шлёпнула горничных по бокам, чтобы те перестали наблюдать за этой сценой, и поспешно вывела их из комнаты. Закрыв за ними дверь, она оставила Короля и Королеву одних.

Даже звук закрывающейся двери не помог Са Хонёну найти нужные слова. Его красивая жена смотрела на него, как голодная кошка, и ждала ответа.

«Я…я не смущён…просто…» — начал он.

«Просто?» — повторила она, приподнимая бровь.

«Это сложно объяснить.»

«Угу.»

«Я…некрасив.»

Её глаза широко распахнулись, и она вдруг рассмеялась.

«Снимай.»

«Нет. Ты смеёшься.»

«Больше не буду, обещаю.» — серьёзно ответила она, поднимая палец к небу.

Он не верил в клятвы, но глядя на неё, задумался: [Могу ли я верить этому существу?]

«После первой ночи.» — сказал он, целуя её руки. «Только тогда.»

«Хорошо.» — ответила она, но мгновенно протянула руку.

Маска упала на пол.

«Тогда начнём прямо сейчас.» — сказала она с сияющей улыбкой, как будто уже забыла про своё обещание не смеяться.

Глава 21 - Первая брачная ночь утром

Перед её глазами всё потемнело. Она не могла дышать. Мужская ладонь закрыла её глаза, а язык мужчины яростно вторгался в её рот. Женщина дёргалась всем телом, изо всех сил стараясь вдохнуть.

Мужская рука скользнула по её волосам, и вскоре они, словно водопад, рассыпались по плечам.

«Ты знаешь, что такое брачная ночь?»

После долгого поцелуя Са Хонён задал этот вопрос, продолжая жадно целовать её губы. Он почувствовал, как её ресницы дрогнули под его ладонью.

Её губы были перед ним, такие сладкие и манящие. Он не мог сопротивляться этому искушению. Головокружение охватило его, когда их языки снова переплелись.

Это был его первый поцелуй. Раньше он не понимал смысла такого близкого прикосновения с другим человеком. Но теперь он осознал, как это сладко, горячо и безумно.

Когда женщине совсем не хватало воздуха, она ударила его по груди, и Са Хонён, недовольно помедлив, немного отступил. Его губы всё равно оставались на её губах, продолжая легонько покусывать и ласкать их. Её прерывистое дыхание будоражило его до дрожи.

«Нужно дышать.»

«Мой…мой рот закрыт! Как я должна дышать?»

«Носом.»

Поцелуи продолжались снова и снова. Он оставлял достаточно пространства, чтобы она могла вдохнуть, но тут же снова окутывал её своим жаром. В какой-то момент женщина, наконец, смогла дышать ровнее, хотя её ноги наверняка бы подкосились, если бы она стояла. Её руки ухватились за его воротник, а язык мужчины пронзал и ласкал её, вызывая у неё головокружение.

Его ладонь нежно коснулась её щеки, а она неумело переплела свой язык с его. Са Хонён замер, почувствовав её движение, но тут же напрягся. Женщина, ощущая его замешательство, чуть наклонила голову, пытаясь понять, что она сделала не так.

И тогда ладонь исчезла с её глаз.

Увидев его лицо, она затаила дыхание и, не думая, произнесла:

«Женщина…?»

Са Хонён нахмурился.

«Мужчина.»

«Но я никогда не видела таких красивых мужчин.»

[Мужчины не могут быть такими прекрасными.] Она вспомнила тех, кого знала раньше: отца, мужа сестры, слуг. Никто из них не обладал таким лицом.

Её глаза не могли оторваться от его черт. Са Хонён почувствовал себя неуютно. Мало кто осмеливался смотреть на его лицо так открыто. Он почти всегда его скрывал. Он потянулся, чтобы снова закрыть ей глаза, но она ухватила его запястье обеими руками и покачала головой.

«Ты прекрасен. Я хочу смотреть ещё.»

«…Чтобы назвать мужчину прекрасным…» — пробормотал он, чувствуя неловкость.

Но её слова были искренними.

«Твои глаза похожи на ночное летнее небо.» — прошептала она.

[Ночное летнее небо?] Он попытался представить это, но не мог понять, что она имеет в виду.

Её пальцы осторожно провели по его носу.

«А вот так летают птицы.»

Её сухие пальцы мягко скользнули к его губам.

«А эти губы…они как самые яркие цветы.»

Он не выдержал и страстно поцеловал её.

Её восхищение, такое неожиданное и нелепое для его сурового образа, глубоко тронуло его сердце.

Женщина попыталась ответить на его прикосновения. Но когда её язык запутался в его, она почувствовала странное покалывание и нарастающее напряжение в теле. Её колени задрожали, а нижняя часть спины словно загорелась. Она сжала ноги, инстинктивно напрягая тело.

Са Хонён заметил её реакцию и отстранился, чтобы посмотреть на неё. На его лице появилась мягкая улыбка.

«Ты такая чуствительная. Всего лишь от поцелуя?»

Его рука медленно скользнула между её плотно сжатых бёдер.

Женщина покачала головой, чувствуя лёгкий стыд. Когда его пальцы почти прикоснулись к запретному месту, она резко схватила его запястье обеими руками.

«Не надо…» — прошептала она, её голос дрожал.

Глава 22

Она чувствовала себя немного напуганной. Всё происходящее — напряжение, странные ощущения было незнакомым и пугало её. Но она продолжала терпеть, потому что этот мужчина был рядом.

«Это то, что нужно делать в первую брачную ночь.» — мягко успокаивая, произнёс Са Хонён, целуя её в щёку. Румянец на её лице давно исчез.

«Но...» — её голос дрожал, и она не могла закончить фразу.

Её губы, однако, были ярче и полнее, чем с нанесённым румянцем.

Опухшие от поцелуев, они выглядели соблазнительно. Са Хонён, смотря на её губы, машинально провёл языком по своим. В его голове мелькнула мысль: [если эти губы таковы, то как выглядят те, что скрыты внизу? Будут ли они такого же алого цвета? Ещё краснее?] Боль в его пояснице становилась всё сильнее.

[Женщина выглядела растерянной.] Она не показывала отвращения, но её замешательство было очевидным. Её лицо, обрамлённое жаром удовольствия, казалось прекрасным.

«Тебе нужно раздвинуть ноги.» — произнёс Са Хонён.

Она быстро моргнула, явно не понимая, о чём он говорит. Са Хонён расстегнул пояс своих штанов и, приподнявшись над её животом, показал ей своё тело. В тот момент её глаза широко распахнулись.

Она смотрела на него, явно не понимая, что это.

На мгновение он ощутил порыв обрызгать её невинное лицо своей страстью. Мысль была мимолётной, но даже она заставила его возбуждение усилиться. Его мужское достоинство, столь крупное, словно предплечье ребёнка, вздрагивало от напряжения. Женщина наклонила голову, словно изучая что-то новое и непонятное.

Её рука осторожно потянулась вперёд.

«Аа...» — Са Хонён нахмурился, когда она прикоснулась к нему, словно любопытный кот, впервые играющий с клубком шерсти. Почувствовав жар, она быстро убрала руку, взглянула на него и снова осторожно коснулась.

«Подожди…» — его голос задрожал.

Са Хонён не был новичком в знаниях и слухах, но это был его первый настоящий опыт. Особенно с женщиной, в которую он влюбился с первого взгляда. Страсть, копившаяся в нём с того момента, как он впервые омывал её тело, теперь бурлила внутри него, грозя вырваться наружу.

«Твоё лицо такое же красное, как твои губы.» — произнёс он, заметив её раскрасневшееся лицо.

Она слегка приоткрыла рот и безмятежно улыбнулась. Её взгляд был направлен на его лицо, но её руки продолжали мягко скользить по его телу.

«Ох…» — Са Хонён сжал зубы, но его стоны всё же вырвались наружу. Его крупное тело дрожало, словно ему не хватало контроля.

Он не выдержал и крепко прижал её к себе.

Его страсть бурно двигалась между её ног, а женщина с удивлением смотрела на его лицо, перекошенное отчаянием. Когда их взгляды встретились, он оскалился, словно хищник, вместо улыбки. Его глаза горели желанием, а взгляд опустился к её шее, словно он хотел укусить её.

Холодок пробежал по её спине. В этот момент она увидела, как он изо всех сил сдерживает себя. Его тело дрожало, он крепко зажмурился, но продолжал терпеть. Женщина не знала, что именно он сдерживает, но её собственные ноги уже были влажными от его страсти.

Она тяжело дышала, сама не понимая почему. Горячая волна поднималась из глубины её живота. Её тело дрожало, плечи напрягались. Она никогда раньше не ощущала ничего подобного.

Закрыв глаза, она просто ждала, когда всё закончится.

Са Хонён не мог больше терпеть. Он раздвинул её ноги.

«А-а!» — из её груди вырвался короткий стон.

«Внизу ты такая же красная, как твои губы.» — прошептал он, удерживая её ноги.

[Её тело было великолепно. Она была стройной, но с округлыми формами в нужных местах. Её талия, с мягкими изгибами, оказалась самым манящим местом.] Са Хонён прижал её мягкую плоть своей рукой, и в этот момент его разум наконец вернулся.

Он понял, что был слишком жесток в начале ночи. Его взгляд смягчился. Родившийся в Императорской семье, он знал, как важно проявлять уважение к женщине. Но, несмотря на все полученные знания, он чувствовал, что ничего из этого не может вспомнить.

Глава 23

Он просто хотел обладать этой женщиной. Ему хотелось крепко обнять её.

«Хааа, хннгг!» Если бы женщина так не стонала, Са Хонён попытался бы быть вежливым.

«Тебе это нравится?» - спросил Са Хонён, хватая и выворачивая её.

Когда пальцы Са Хонёна впились в центр, женщина изогнулась в талии. Она не знала, чего ей больше хочется - убежать или выставить свою талию. Са Хонён, не в силах вынести такого отношения, которое еще больше ободрило его, укусил её за плечо.

«Хааа, хннгг!» Хотя ей и показался странным звуком, вырвавшийся из её собственных уст, она не смогла этого вынести. Мерзкие пальцы мужчины яростно терзали её скрытую плоть. Это было не больно из-за покалывания, но крик застрял у нее в горле.

«Уххх, ухххх.» Мужчина повел себя еще хуже, зная, что она не плачет. Он укусил её за плечо и стал сосать её шею. Казалось, он накажет её, если она будет избегать его хотя бы в малейшей степени.

«Я спросил, нравится ли тебе это.»

«Подожди, а! Я…я не знаю…я не знаю!»

«Мне нужно знать. Теперь ты будешь моей женой. Ты должна сказать своему мужу, где вкусно.»

Мужчина продолжал покусывать, посасывать и облизывать её шею.

Это выглядело больно, но в то же время возбуждающе. Пальцы мужчины безжалостно терзали её маленькую плоть.

«Ууунхх.» Из горла женщины вырвался протяжный крик. Что-то густое потекло снизу.

«Ах, это мокро. Где бы ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе? Давай, скажи мне.»

Мужчина резко настаивал. Женщина в замешательстве задумалась, куда стоит прикоснутся. [Куда бы она хотела, чтобы он прикоснулая?]

«Вниз.» - пробормотала она.

«Вниз, куда? Сюда? Вот эта круглая штука?» - спросил он, надавливая на плоть женщины.

«Вот это, под этим.»

«Под этим?»

«Внутри.»

Разгоряченное лицо совершенно чистое. Лицо, которое не знает, что может сказать или сделать, или что-то в этом роде. Са Хонён немедленно почувствовал головокружительное чувство падения. Это длилось всего мгновение, но ему показалось, что он достиг своего пика.

«Такой злой.»

Са Хонён снова поднял ногу женщины, на этот раз сокрушительно. Он засунул свое мужское достоинство, которое вот-вот должно было лопнуть, в её лоно.

«А-а-а-а!»

Женщина закричала. Было ли это от боли, удовольствия или просто от страха, но неизвестный крик был похож на крик животного, которого убивают. Он знает, что её нужно успокоить. И все же Са Хонён был потрясен выражением лица женщины.

Женщина была раздавлена, её белые глаза были открыты. Она даже не могла сглотнуть слюну и содрогалась, только кричала. [Какая прелесть], Са Хонён смеялся над этим ужасным чувством. Он казался сумасшедшим. Ему нравится эта женщина. Он многого не понимал, но ему нравилась эта женщина. Он никогда больше не увидит такую женщину. Са Хонён был убежден. И теперь она принимает его. Она была полностью сломлена. Это потрясло его до глубины души.

[Эта женщина больше никогда не вернется.]

[Она не может вернуться назад.]

Когда варварское чувство удовлетворения наполнило тело Са Хонёна.

Взгляд женщины снова сосредоточился. Женщина перестала кричать и захныкала.

«Это больно.» Женщина заплакала. В этот момент чувство удовлетворения, охватившее Са Хонён, прекратилось. Чувство вины медленно подняло его голову. Ему хотелось, чтобы женщина знала, что это такое. Са Хонён прикоснулся к щеке женщины.

Большая рука мужчины нежно погладила щеку женщины. Женщина потерлась своей щекой о его ладонь. Рука мужчины была немного холоднее, чем её собственная щека. Было прохладно, и это было вкусно. У нее загорелась щека. Казалось, она вот-вот взорвется.

В этот момент мужчина слегка приоткрыл глаза, затем прищурился и улыбнулся, затем положил руку ей на затылок и поцеловал её. Она привыкла к переплетению языков. Горячий, толстый язык дразнил язык женщины и внутреннюю часть её рта, как будто это был его собственный язык.

«Тебе больно?» - нежно спросил мужчина. Голос был нежным, и женщина кивнула головой. Тело мужчины наполнило её. Она едва могла дышать.

«Совсем чуть-чуть.……Скоро все будет в порядке.»

Палец мужчины снова коснулся маленькой плоти женщины. В отличие от предыдущего, это было очень нежное движение. Возбужденная плоть стала чувствительной, и она легко возбудилась от ласк мужчины. Она ахнула и вытянула шею.

«Ах. Боль, казалось, утихла.»

«Стало не так больно?»

«Хм, да.»

«Ты чувствуешь меня внутри?»

В тот момент, когда взгляд женщины снова сфокусировался, Са Хонён был готов к тому, что она оттолкнет его. Но женщина погладила его ладонью по щеке. Это так красиво, что он не смог этого вынести. Са Хонён немного отодвинулся, а затем снова протолкнул его до самого корня внутрь женщины. Женщина почувствовала это легкое движение.

«Я чувствую это.»

[Не может быть, чтобы она этого не почувствовала.] Женщина захныкала. Было так больно, словно её тело было расколото надвое.

Глава 24

«Я тоже чувствую жену.» - пробормотал мужчина, закрывая глаза. Из глаз женщины потекли слезы, но мужчина, вероятно, этого не заметил.

Он закрыл глаза и сосредоточился на ней. Между алыми губами виднелись белые зубы мужчины и его язык, более красный, чем её губы.

«Он горячий и сладкий. Он влажный и волнующий, и это сводит меня с ума.» - пробормотал мужчина.

«Вкус? Вкус - это то, что вы ощущаете в еде.»

Это то, что вы ощущаете языком. Когда женщина покачала головой, мужчина посмотрел на нее и улыбнулся.

«Жена насладится этим вкусом позже. Просто невероятно вкусно.»

Талия мужчины скользнула назад, а затем врезалась в нее. Её тело задрожало.

«Какой он горячий. Какой глубокий.»

«Ах, ух! Хннгг! Ах!»

Звук был такой, словно его били. Са Хонён раздавил её изнутри.

Женщина задохнулась и закричала, когда пространство, которое всю её жизнь оставалось узким, было насильственно расширено, чтобы освободить место. Женщина вонзила ногти в плечо Са Хонёна. Это было вызвано инстинктивной попыткой блокировать резкое движение, но движение, похожее на взмах крыльев птицы, обрело противоположный эффект.

Са Хонён рванулся, как животное, накачанное наркотиками. Из кабака донесся хлюпающий звук.

«Ну вот, это предел.…..Ты станешь моей женой.»

«Ух, боже мой!»

Женщина кивнула головой с мокрым от слез лицом. Её взгляд снова был рассеянным. Са Хонён зарычал, схватив её за подбородок.

«Навсегда. До самой смерти. Ты понимаешь? Ты будешь моей женой.»

«Ух, ух! Ха! Ах!»

Мужское достоинство, которое было на пределе, сразу же устремилось в самую глубину женщины. Пока женщина плакала и задерживала дыхание, что-то горячее разлилось внутри нее.

После кульминации Са Хонён сделал короткий вдох. Он достиг кульминации, словно погружаясь в золотую волну. Это было совершенное наслаждение. Он закрыл глаза и на мгновение задержал дыхание, затем открыл их и посмотрел на женщину сверху вниз.

Глаза женщины были красными и налитыми кровью. Должно быть, она сильно плакала. Са Хонён взглянул на кровать. На постельном белье были пятна крови. [Кровь девственницы.] Са Хонён нахмурился.

Однажды девственнице пришлось пережить боль от занятие любовью, но у него испортилось настроение, когда он увидел кровь. Ему хотелось уберечь её от боли.

Даже самый известный военный сказал, что он не выносит даже вида крови девственницы. Ублюдок хвастался своим товарищам, что может пройти сквозь девичье тело без единой капли крови. Конечно, они не знали, что Са Хонён подслушивает. Если бы он знал, то не смог бы произнести ни слова непристойности.

Он не знает, правда это или нет, но тот факт, что у нее шла кровь, означал, что это было больно, и Са Хонёну это не понравилось. Сам Са Хонён был просто в восторге, но лицо женщины было залито слезами.

Са Хонён поцеловал женщину в лицо.

«Прости, тебе очень больно?»

Женщина спокойно посмотрела в лицо мужчине. Мужчина, который целует её, спрашивает, очень ли больно, и целует её снова. Он давал ей понять, что она красивая, что её можно любить, а она не знала, что делать.

[Почему?] Она не могла понять. Её нельзя назвать ни хорошенькой, ни привлекательно выглядящей. Есть один талант, который называется пение, но этот мужчина говорит, что ему не нужно, чтобы она пела, и он делает такие абсурдные вещи. Она не понимает, в чем дело.

«Это больно, но……Это ты, так что все в порядке.»

Этот мужчина был так красив. Было приятно видеть, как он испытывает экстаз в её собственном теле. Даже если её тело разрывалось на части, его экстатический вид был лучшим, что она могла вынести.

«Но, если это не ты, мне это не нравится.»

Но мне не нравится заниматься ничем, кроме этого парня. Это отличалось от пения, поэтому женщина определенно хотела этим заниматься. Если бы ей пришлось заниматься этим с другим парнем, если бы он заставил её это сделать.......

«Конечно.»

Казалось, в глазах мужчины вспыхнуло яркое голубое пламя. Мужчина схватил её за волосы.

«Тебе не разрешается позволять целовать даже одного из парней. Такого человека не должно быть на свете, но, если он есть.»

Мужчина казался сердитым.

«Почему?»

Женщина не поняла и склонила голову набок. Затем мужчина мягко улыбнулся. Когда он мягко улыбнулся, его мужественная красота удвоилась. Это было похоже на цветок, отраженный в лунном свете. Мужчина слегка прижался губами к губам женщины.

«Я стану гоблином.»

Мужчина больше ничего не сказал. [Означает ли это, что он снова наденет маску гоблина?] Женщина задумалась, что это было, но вскоре забыла, когда к ней приблизился бурный поцелуй.

Глава 25

Когда женщина проснулась, солнце уже село.

Женщина была одна. После того, как она трижды получила любовь мужчины, постель была в беспорядке, но, когда она проснулась, её собственное тело и постель были чистыми. И самое главное, место рядом с ней было очень аккуратным. Как будто здесь никто никогда не ложился.

Женщина приподнялась и застонала. [Может ли это быть проблемой сейчас, когда она раздвинула ноги, занимаясь любовью с мужчиной?] У нее довольно сильно болела промежность. Не говоря уже о том, что было между ними. То место, которое мужчина назвал её нижним ртом, было горьким и жгучим. Женщина нахмурилась.

[Куда он делся?]

Женщина стала угрюмой. Когда она просыпается, она думает, что мужчина обязательно будет рядом.

Если подумать, возможно, она была глупой и самонадеянной. [Как она может сказать, что он будет с ней все время?] Но почему-то ей казалось, что она так думает. Её плечи поникли.

[Что это за место?]

Куда привел её мужчина. Она заснула и проснулась здесь. [Мужчина сказал ей, что ей не нужно возвращаться в свой дом. Это мило, но правда ли это? Разве её отец не поступил бы плохо с этим человеком?]

Женщина вдруг забеспокоилась. [Её отец - страшный человек. Он может быть жестоким в любой момент. Если этот нежный человек попадет в жестокие руки её отца, он безжалостно погибнет.]

Ей следовало предупредить этого человека.

Мужчина может думать о её отце только как о владельце аптеки. [Но её отец не такой. Он очень страшный человек. Нет, может быть, уже слишком поздно. Разве её мать не постигла та же участь? Её мать считала, что ее отец был хорошим человеком. К тому времени, когда она поняла, что он был страшным человеком, было уже слишком поздно.]

Ей нужно дать этому человеку понять.

Женщина встала. Она почувствовала, что ей нужно найти мужчину.

[Но что ей надеть?] Женщина огляделась.

Она увидела, что заколки для волос и серьги аккуратно разложены на столе. Даже когда горничные украшали женщину, они на самом деле не одевали её. Тогда на ней был длинный мужской халат, а теперь она не могла найти одежду, хотя и огляделась как следует. [Что делать?]

Женщина подняла простыню и обернула её вокруг своего тела. Она завернулась в него, как в мужской халат, слезла с кровати и огляделась. Было темно.

Идя навстречу тусклому свету, женщина подумала о мужчине.

Мужчина был симпатичным. Он был похож на женщину. Глядя на его тело, можно сказать, что оно принадлежит мужчине, но только лицо напоминает необычайно крупную женщину. [Нет, он, должно быть, сильно вырос.] - подумала женщина, открывая раздвижную дверь.

Когда она открыла дверь, в комнату проник яркий лунный свет.

Спальня была опрятной и роскошной. В ней было больше сдержанной роскоши, чем кричащего шика.

[Этот мужчина, вероятно, очень богат.]

Её отец несколько раз продавал женщину. Она побывала во многих богатых местах, где могла петь всю ночь напролет, но никогда не видела такой богатой семьи.

[Почему этот человек хочет жениться на ней? Собирается ли он завести наложницу?]

Женщина наклонила голову и поставила ноги на мягкую землю.

[Неужели она собирается стать жалкой стервой?]

Мадам часто говорила это о матери этой женщины. Каждый раз лицо мадам безобразно искажалось. Мадам ненавидела мать этой женщины и иногда хотела убить её.

Однако отец не обратил внимания на то, что его жена избила женщину. Это были странные отношения. Мадам затащила женщину без ведома её матери и избила её. Она боялась, что однажды её мать могут притащить к себе и избить до полусмерти, поэтому женщина не могла отпустить свою мать, а её отец даже не подошел к её матери.

Она терпеть не могла, когда ей причиняли боль, не давали есть или били.

На самом деле ей это не нравилось.

Женщина покачала головой. Она всегда считала это странным. [Люди, которые несчастливы, и которые всегда несчастливы. Почему все кривят лица?] Никто не улыбается из-за существования низкопробной стервы. Она не хотела быть такой.

Ей стало интересно, есть ли у мужчины, который живет в таком красивом доме, жена.

[Так что же ей делать?]

[Может ли она расторгнуть брак?]

После этого женщина вздохнула, лежа посреди травы. Она беспокоилась, что её отец, возможно, сделал что-то плохое этому человеку, и она беспокоилась, сможет ли она разорвать этот брак. [Что же ей делать?] Женщина задумалась и пошевелила ногами. Она не знала, куда идет, и просто блуждала в своих мыслях.

***

«Мы…мы…мы согрешили до смерти!»

Все служанки разом опустились на колени и склонили головы.

Са Хонён пристально посмотрел на пустую кровать. Простыни не было. [На женщине даже не было одежды. Потому что он не дал её. Женщина была в простыне и убежала без одежды. Как быстро она убежала?]

Внезапно он вспомнил о своей первой Королеве. Он не может вспомнить ни её лица, ни имени. Но он не может забыть её ноги. В тот момент, когда он вошел в комнату, были видны её ступни. Она покачивалась.

У него пульсировала и болела голова.

«Найди.»

От холодных слов Са Хонёна весь дворец Короля Муна озарился, как средь бела дня. Одна из служанок подняла голову и поспешно стукнулась лбом об пол. Сегодня красная маска гоблина была жуткой.

Глава 26

«Она не могла далеко уйти. Найдите её.»

По приказу Са Хонён солдаты быстро ушли на поиски.

[Она не могла далеко уйти.] Даже несмотря на то, что у него кипела голова, он холодно подумал. Са Хонён несколько раз обнял женщину. Женщине, которой было больно в первый раз, во второй раз стало не так больно, а в третий раз она двигалась неуклюже. Она цеплялась за него, жалобно всхлипывая, когда он опускал её вниз так, как ей нравилось, а затем поднимал вверх.

Поначалу женщине, возможно, было больно, но в конце концов она вцепилась в его мужское достоинство и сжала нижнюю часть тела, изогнулась в талии, высунула язык и дико поцеловала его губы. [Они были без ума друг от друга, но после этого она вот так сбежала?]

[Нет, она притворялась сумасшедшей, чтобы попытаться убежать?]

[Она убежала, прикрывшись простыней, после того как её обнял мужчина? Ха]

Са Хонён почувствовал явный гнев после долгого перерыва. [Когда он еще испытывал такой гнев?]

[Ах да.]

[Ему тогда было семь лет?]

Когда люди впервые предали Са Хонён. Когда он решил, что его больше никогда не предадут. После этого его снова предал человек, которому он впервые отдал свое сердце.

Ему не следовало доверять ей. Но у него не было времени подумать о том, что ему не следует доверять этой женщине. У него даже не было времени осознать, что он отказался от своей веры.

Это было похоже на сон. Время шло как во сне. В потоке времени, где мгновение пересекается с вечностью, его чувство реальности полностью разрушилось. Он был просто взволнован, как будто им овладела странная магия.

[Я отрежу тебе ноги. Чтобы ты больше никогда не убегала.]

Именно в этот момент глаза Са Хонёна холодно блеснули.

«Аааааа.» – раздался крик женщины. Это был крик отчаяния.

Тело Са Хонёна подпрыгнуло от крика человека, который от ужаса ничего не мог разглядеть. Он побежал на звук.

«Ааааааа.»

[Почему? Даже если бы её поймали, когда она убегала, она бы не кричала так сильно. Этот крик означал, что что-то случилось.]

[Кто посмеет.]

[Кто посмеет поднять руку на свою Королеву?]

С того места, где он бежал, он увидел фигуру сидящей женщины. Её тело было прикрыто только наполовину простыней. А охранник, стоявший перед ней, был правой рукой Са Хонён. Он осторожно называл её “Ваше Высочество” с озадаченным видом.

«Что происходит?»

«Это…это…это потому, что она спит здесь.»

[Она спала?]

Ошеломленное лицо Са Хонёна в равной степени расстраивало его правую руку.

Когда мужчина, стоявший справа, собрался выйти, чтобы найти её, он обнаружил, что она спит на траве, накрывшись простыней. Он подумал, что она убежала, но она спала в траве. Он не знает, почему она спит здесь, а не на кровати, которая находится в хорошем состоянии, но гнев хозяина достиг предела.

Он осторожно разбудил её, думая, что должен поторопиться и увести её, но внезапно она начала кричать. Затем она подняла камень, лежавший рядом с ней, и размахнулась им. Конечно, правая рука с легкостью избежала угрозы, но на этот раз Королева пыталась убежать. Поэтому он осторожно приподнял край простыни и еще раз позвал: “Ваше Высочество.” - и она снова начала кричать.

Са Хонён, который слышал этот краткий отчет, молча посмотрел на женщину. Она тяжело дышала, прислонившись спиной к дереву. У нее было очень испуганное лицо. [Она боялась, что её поймают? Нет, не такое лицо. Она чувствовала угрозу. И она отчаянно пыталась защитить себя. Она приняла такую бдительную позу, что даже не могла прикрыть свое тело. Как раненый зверь.]

«Отойдите.»

По приказу Са Хонёна все быстро отступили.

«Не подходите!»

Женщина закричала. Голос женщины, которая обычно смеялась только от смущения, звучал довольно резко.

«Жена?»

«…… .»

«Жена, это я. Что ты здесь делаешь?»

Её рука с камнем замерла в воздухе. Женщина прищурилась и попыталась разглядеть Са Хонёна. Внезапно Са Хонён понял. Она не могла разглядеть его как следует. Он мог видеть её глаза, но она едва могла видеть его. [Почему?] Он махнул рукой назад.

«Отевернутся.» Услышав его слова, ближайший к нему стражник отвернулся.

Са Хонён опустился на колени перед женщиной и повернул к себе её лицо. Его лицо было просто лицом под маской, но в тот момент, когда она увидела это лицо, женщина широко раскрыла глаза.

«Господин……Гоблин?»

Большие глаза женщины наполнились слезами.

В этих слезах смешались облегчение и печаль. [Она не убегала.] И в тот момент, когда она встретила его, он был невероятно счастлив с ней. Видя, как слезы стекают по её щекам, Са Хонён почувствовал, что гнев, который собирался сорваться с его языка, превратился в пепел.

«…Да.»

Женщина моргнула.

«Что случилось?» Она попыталась осмыслить произошедшее. Как только она открыла глаза, перед ней стоял муж её сестры. Когда она увидела мужчину, который ранее пытался напасть на нее, она закричала, но тщетно.

[Почему она кричит?]

Посмотрев на мужчину, она поняла, почему кричит. Потому что в глубине души она хотела, чтобы мужчина услышал её и подошел. Она никогда раньше не кричала. Потому что все равно никто не придет. Но сейчас, сейчас...

Глава 27

Женщина встала. Её ноги подкашивались, но, несмотря на это, она прыгнула в объятия мужчины.

«Ты ходил к отцу?» – спросила она дрожащим голосом.

Са Хонён взял простыню, которую принесла женщина, и накрыл её обнаженное тело, отвечая:

«Нет.»

Женщина содрогалась от волнения. Причины, почему она думала, что он мог пойти к её отцу, что её так пугает, почему она оказалась здесь, на улице, были полны неопределенности. Но Са Хонён крепко обнял её, выпустив долгий вздох.

[Эта женщина не предала его.] Мучительная боль в голове ушла мгновенно.

«А может, ты ходил к госпоже?» – спросила она, запинаясь.

«К госпоже?» – Са Хонён, который только что посетил Королеву-матерь, не знал, о какой госпоже она говорит. Он спросил её, пытаясь понять, кто эта женщина.

Женщина продолжила неразборчиво.

«У тебя же есть жена, верно?»

«Конечно.» – ответил Са Хонён и крепко приподнял женщину. Она обвила его шею руками. Са Хонён поцеловал её в щеку. Её кожа, касающаяся его через маску, была холодной.

«Ты не моя жена?» – спросил он.

Женщина покачала головой.

«Нет, я не госпожа. Я низкая сука. Так ведь?»

«Низкая сука? Кто осмелился так назвать мою жену?»

«Госпожа так называла мою маму. Она низкая сука. Мне это не нравится. Моя мама плачет, а госпожа всё время сердится. Я...я буду избита до смерти. Мне это не нравится. Я хочу расторгнуть брак.»

Если бы женщина сказала, что хочет расторгнуть брак, как только увидела его, Са Хонён, возможно, действительно бы отпустил её. Но она была настолько добра, что заплакала и прыгнула в его объятия, как только увидела его.

Только когда она растопила его сердце этим жестом, он смог немного прийти в себя, услышав её слова о том, что она – низкая сука, и что брак нужно расторгнуть.

[Кто же эта госпожа, которая может избить её до смерти? Кто та, кто осмелится называть её маму низкой сукой?]

Са Хонён задал себе этот вопрос и понял, кто именно эта госпожа, о которой она говорит. Это была женщина из дома Сонг Гын Ряна, та, что ненавидела наложниц и избивала их до полусмерти.

Тёмные мысли накапливались в сердце Са Хонёна. Он скрывал их за тёплым голосом, чтобы жена не заметила этого мрака.

«Ты не можешь расторгнуть брак.»

«Но...»

Она не хотела быть низкой сукой. Она не хотела видеть, как госпожа искривляется злой гримасы. Когда женщина закусила губу, Са Хонён слегка укусил её носик.

«После того как ты приняла тело Короля, ты не можешь избежать ответственности. Это разрушит людей.»

«Разрушит людей?»

«Это значит, что твоя мама, отец и ты все умрёте. Гора сгорит. Могила твоей матери тоже сгорит. Ты хочешь этого?»

Женщина испугалась, услышав о сожжённой могиле, и замотала головой. Са Хонён поспешил продолжить, опасаясь, что она снова заплачет.

«Если ты будешь моей единственной женой, всё будет в порядке.»

Тогда женщина, немного поколебавшись, спросила:

«У господина нет жены?»

«Нет никого, кроме тебя.»

«Почему? Если ты живёшь в таком доме, должно быть как минимум три жены.»

[Её отец тоже имел много жён. Госпожа ненавидела её маму больше всего, но ненавидела она не только её.]

«Мне нужна только ты.»

Сказав это, мужчина зашёл в спальню и бережно положил женщину на кровать.

Слуги вошли с тазом воды. Когда они попытались опуститься на колени, он помотал головой, взял таз в свои руки и приказал им отступить. Слуги слегка поклонились и ушли из комнаты.

Комната стала ярче, чем прежде. Мужчина снял маску и положил её.

Он взял таз и, опустившись на одно колено перед ней, осторожно вытер её ноги влажной тряпкой. Когда она попыталась отдернуть ноги, потому что ей щекотно, он глубоко вздохнул и продолжил вытирать её ступни.

«Я сказал, что ты моя жена.»

«Ммм.»

«Ты не знаешь, кто я. Я Король. Ты будешь моей Королевой.»

Мужчина, глядя на её чистые ступни, поцеловал верхнюю часть её ноги. Её ноги зудели, и она пыталась избежать его поцелуя, но он крепко держал её лодыжки и не отпускал.

«Королева?» – спросила она с интересом.

«Ты станешь госпожой.»

«Я?»

Женщина широко раскрыла глаза. Са Хонён засмеялся, взяв её маленький палец в рот. Женщина, которая не особенно беспокоилась о том, чтобы стать Королевой, была сильно удивлена мыслью о том, что она станет госпожой. [Она, вероятно, не знала, что такое Император, если не знала, что такое Королева или Король.] Са Хонён улыбнулся с горечью. [Действительно, в этой женщине не было ни одного уголка, который не был бы очаровательным.]

«Да, ты. Нет, только ты.»

Глава 28

Женщина лежала, как собака. Она не могла даже выпрямиться, поэтому Са Хонён схватил её за талию и приподнял. Её щеки лежат на мягкой кровати, приподняты только бедра. Женщина не знала стыда, когда принимала позу самки кобеля для спаривания. [Нет, если быть точным, она казалась слегка пристыженной, но, похоже, не понимала, что именно является постыдным.]

Са Хонён посмотрела на припухшую область женщины. Он уже протирал её раньше, так что она была чистой. Са Хонён высовывает язык и облизывает припухлость женщины. Пухлые лепестки женщины свернулись.

«Больно?»

«Это…это покалывает.»

«О боже.»

Мужчина рассмеялся. С грустной улыбкой женщина поддержала свое тело одной рукой и оглянулась.

Женщина, как и он, лежала на животе. Нет, он лежал ниже нее, высунув язык, и лизал под ней. Это выглядело по-звериному. Каждый раз, когда он лизал, из-под него сочилась вода. Мужчина схватил её за ягодицы, когда она изогнулась в талии.

«Не двигайся. Когда парам причиняют боль, они лижут друг друга.»

[Пара.] Женщина напряглась всем телом. [Пара.] Она не знала, что это такое. Даже после того, как у нее появится дети и они стали жить вместе, она на самом деле не знала, что такое супружеская пара.

Сначала женщина жила одна со своей матерью. Запертые в горах, они не могут выбраться. Единственный раз, когда она смогла увидеть, что такое пара, это когда она очень редко заходила в главное здание.

Но теперь она знает, что такое пара, её муж.

«Хнг, хнг!»

«Пожалуйста, оближи меня вот так, даже если мне будет больно.»

Ему не обязательно было говорить это таким нежным голосом.

«Ух...хнг!»

«Ты ведь сделаешь это, правда?»

«Ах! Ах!

Мужчина добросовестно облизал её израненные ступни и между ног.

Рука женщины соскользнула. Её щеки упали на мягкую постель. Хаа, она глубоко вздохнула.

Са Хонён нахмурился и улыбнулся. Внутренности женщины жадно втянули его язык. [В её теле много жадности, хотя оно только недавно познало наслаждение.] Ему это тоже нравилось.

То же самое можно было сказать и о нем. Он также столкнулся с реальностью наслаждения через это женское тело. Реальность оказалась не такой обычной и не такой забавной, как он думал. Нечто столь же чарующее, как золотая волна. [Прекрасная вещь. И это было так же мечтательно, как песня, которую она пела.]

«Ууух, боже мой.....!» Женщина издала протяжный стон, который не имел смысла. Голос женщины был настолько прекрасен, что даже её стон звучал как песня.

Са Хонён жадно впился в её внутренности. Пока место, которое он вытер, снова не намокло, и с него не потекло. Затем, вытерев то, что вытекло, Са Хонён снял свой изысканный халат и бросил его под кровать. Красная одежда, которую он надевал каждый раз, когда посещал Императорский дворец, мгновенно исчезла из его поля зрения.

«Ух......!»

Картинка промелькнула так быстро, что женщина даже не заметила, как закрыла глаза. Затем мужчина навалился на нее сверху, открыл рот и спросил:

«Где ты поцарапалась? Больно?»

Его голос был очень ласковым. Женщина открыла глаза и посмотрела на мужчину. [Король, Королева.] [Она не знает, что это такое, но становится ли Король таким, когда она становится Королевой?]

[Обычные мужья не такие, так что, возможно, только Король такой.]

Женщина отвела взгляд от красивого лица мужчины, неожиданно осознав, что произошло. Длинная рана тянулась от его левого плеча к правому боку.

[Это была старая рана. Больно не будет.]

Женщина высовывает язык и облизывает большую рану мужчины.

Мужчина посмотрел на нее сверху вниз, скривившись при виде своей живописной руки

«О, ты не зализываешь старые раны?»

Ничего не зная о семейной жизни, женщина склонила голову набок. В этот момент, по какой-то причине, которую она не знала, мужчина приоткрыл глаза. Он посмотрел на нее, а затем запустил пальцы в её волосы.

«Пожалуйста, оближи это.»

Са Хонён слегка обняла её за голову и прижала рану к губам. Затем женщина начала облизывать его раны своим маленьким язычком. Это было лечение, предназначенное для него. Почувствовав, как её язычок осторожно облизывает его, он опустил глаза.

Старая рана больше не болит, но он никогда не забывал об этом. Он отчетливо помнит, как эта рана изменила его жизнь. Клеймо, которое превратило его в Гоблина. Невинный язычок женщины аккуратно облизал грязную рану.

«Ух…Язык жены очень, очень горячий.» - прошептал Са Хонён на ухо женщине. Он не ожидал, что эта рана вызовет у него такие чувства, но он был очень чувствителен. Каждый раз, когда язык женщины касался его, он вспыхивал.

Са Хонён наклонился и засунул руку между ног женщины.

«Хнг...Ах. Если…если ты сделаешь это, я не смогу лизнуть это, я не смогу.»

Женщина покачала головой. Пальцы мужчины проникли под её плотную юбку и начали терзать маленькую плоть внутри. А затем его второй палец пошевелил низ платья. Место, которое раньше принимало мужские ласки. На этот раз мужчина потер пальцем то место, которое он только что лизал.

В её закрытых глазах вспыхнул огонек. Женщина попыталась взять себя в руки, высунула свой беспокойный язык и заставила себя зализать раны мужчины.

«Тогда пососи его.» - сказал мужчина, прижимая её голову к своей груди.

После секундной паузы, сама не понимая, о чем он говорит, она прошептала: «Я не могу этого сделать.»

«Разве я не сосал соски своей жены? Сожми губы. Пожалуйста, закрась мои раны красной краской.»

Глава 29

Палец мужчины внезапно вошел в нее. Вспомнив момент, когда он посасывал её соски, она крепче сжала пальцы мужчины и задрожала всем телом. До этого мужчина настойчиво сосал её грудь. Как только она вспомнила об этом, низ её тела загорелся, а соски приподнялись.

Мужчина негромко рассмеялся. Казалось, он заметил, что её телу стало жарко, но не осмелился дразнить её. Вместо этого он сказал:

«Давай, покрась это в красный. Чтобы никто не мог увидеть мои раны.»

Его назойливый голос растаял, и женщина сжала губы, чтобы облизать раны мужчины.

«Уф.» Мужчина застонал. В какой-то момент он не выдержал и, раздвинув её ноги, ввел в нее свое мужское достоинство.

«Не сейчас…не сейчас.»

«Пожалуйста, сделай это еще раз позже. А сейчас я спешу.»

«Да, но…это больно!»

Женщина крепко зажмурила глаза. Все было в порядке, когда он вставлял её обратно раньше, но теперь, когда он вставляет её снова, это причиняет боль. Это было так больно, что потекли слезы, и женщина напряглась всем телом и сделала глубокий вдох.

Затем мужчина сказал: «Ах.» - и печально вздохнул.

«Тебе больно?»

Мужчина закончил наполовину.

«Это…это больно.»

Мужчина извинился, потершись своим лбом о её лоб.

«Прости. Мне следовало намочить тебя сильнее.»

Когда женщина открыла глаза, то увидела лицо мужчины, который кусал губу. Теперь она поняла, что ему пришлось пережить. [Разве она тоже не отдавалась ему с головой? Это было невыносимое чувство.]

«Я могу это вынести. Так что просто сделай это.» - прошептала женщина, вытаскивая шпильку, которая была закреплена на волосы мужчины. Женщина очень хорошо умела переносить боль. Конечно, ей было труднее смириться с разрывом ягодиц, чем с побоями.

[Потому что эта боль была незнакомой. Но она смогла это вынести.]

Длинные волосы мужчины мягко струились по плечам. Мужчина выглядел лучше, когда его волосы были распущены. Терпя боль, она хотела, по возможности, увидеть его как можно более красивым.

Мужчина слегка поморщился, когда женщина взглянула ему в лицо.

«Выдержать это? Почему?»

«Мм?»

«Ты можешь открыть рот?»

«Ах.» Женщина открыла рот, и язык мужчины проник внутрь. Он начал медленно двигать своей талией, слегка касаясь своим языком её языка. Его спина немного расслабилась, и малейшая боль прошла, и женщина вздохнула с облегчением. Но её вздох растворился во рту мужчины.

Мужчина ловко прикоснулся ко рту женщины. Это похоже на внутреннюю часть женского тела. Касаясь влажных внутренностей и щекоча корень её языка, он понемногу двигал своей талией. Её глаза продолжали дрожать. Женщина моргнула. Мужчина был так близко, что она могла видеть только его закрытые глаза. Женщина тоже закрыла глаза.

Мужчина медленно раздвинул её ягодицы. Он входил в нее туго, понемногу, на половину костяшки пальца. Это было не так больно.

Язык мужчины коварно ласкал все, что она чувствовала. Он сделал это чувствительным. Казалось, что кровь закипела во всем её теле. Кончики её пальцев на руках и ногах покалывало от удовольствия.

«Мм.» Женщина содрогнулась всем телом. Она почувствовала, что мужественность этого человека достигла предела. Он был таким тяжелым, что ей показалось, будто её матка раздулась, но ей не было больно. Это было странно, поэтому, когда она открыла глаза и посмотрела на него, он улыбнулся.

«Хорошая работа.»

Она ничего не сделала. Тем не менее, он улыбался с неподдельной радостью. Это зрелище согрело её сердце, поэтому она схватила его за голову и поцеловала.

Он провел языком так, как ей хотелось. [Язык мужчины напоминал тело мужчины. На ощупь он был большим, толстым и сильным.] Но когда он обхватил ее язык, она на мгновение замерла и ничего не сделала.

«Ах, ах, ах!» Женщина оттолкнула мужчину и закричала. Мужчина двигал бедрами как сумасшедший. Это было слишком быстро. Её нижнюю часть тела покалывало. У нее скрутило живот. Удар был нанесен слишком глубоко. [Больно не было, но было странно.]

«Это…это странно. Странно. Э-э-э, слишком глубоко.»

«Глубоко? Ты сводишь меня с ума. Как ты посмела так поступить со мной?»

«Я…я не хотела, э-э-э! Ах! Внутрь, тоже внутрь! Хнг!»

«Почему, скажи, что он большой и горячий? Сводит меня с ума.»

Мужчина зарычал и крепче сжал талию женщины.

Когда женщина откинулась назад и затаила дыхание, он протиснулся внутрь. По ней несколько раз ударили, как по колоколу. Женщину толкали куда-то вверх. И в тот момент, когда она достигла этого конца, она без колебаний выдохнула.

В этот момент женщина обхватила мужчину руками и ногами и прижалась к нему всем телом. Когда она добралась до края неба, она мгновенно почувствовала, что падает. Чувство страха сменилось головокружительным удовольствием, и она безрассудно обняла мужчину.

«Ха-а-а, ха-а-а.» В комнате было слышно только их тяжелое дыхание.

Мужчина не наваливался на женщину всем своим весом. Он опирался на руки, закрыв глаза и контролируя дыхание. Женщина судорожно вздохнула и посмотрела мужчине в лицо. Мужчина поднял глаза. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся. Это была смущенная улыбка.

Глава 30

На самом деле, Са Хонён был смущен. Он был крупным, а она маленькой. Неизвестно, зависит ли размер мужского достоинства от размера тела, но сам Са Хонён был таким же огромным, как и его тело.

Такому мужчине, как он, было немного неловко увеличивать такую гигантскую штуку, а затем толкать и причинять ей боль до того, как она полностью расслабилась, и даже заставлять её терпеть это. Он не хотел быть похожим на солдата, который не пустит кровь даже девственнице, но он хотел быть мужчиной, который доставляет удовольствие.

Моя жена была такой красивой, и мне стало жаль её…Это трусливое оправдание.»

«...?»

Женщина, казалось, не поняла, что имел в виду Са Хонён. Са Хонён почесал затылок. Тогда он снова попытался оправдаться. Рука женщины коснулась его щеки.

«Я помню тебя.»

Голос женщины был хриплым.

«Когда мы впервые встретились, ты был одет в черное, верно? Даже тогда я подумала, что твои глаза были очень странными и красивыми.”

В то время единственной частью тела, которую могла видеть его жена, были его глаза. А глаза у Са Хонёна черные. Они не были зелеными или голубыми, они были просто черными, но женщина узнала его.

Когда Са Хонён широко раскрыл глаза, женщина улыбнулась.

«Верно. Тогда мы и познакомились. Это правда, господин Гоблин?»

Женщина улыбнулась, как будто была рада с ним познакомиться. Са Хонён слегка застонал. От улыбки этой женщины его мужское достоинство дрогнуло. Он был действительно безумен. Он открыл рот.

«Са Хонён.»

«Мм?»

«Это мое имя.»

«Господин Са Хонён?»

Са Хонёна никогда не называли "господином". [Это естественно. Если кто-то так назовет Императорскую семью, это будет равносильно смертному приговору. Что за человек мог такое сделать? Если только это не женщина, которая живет взаперти в горах и не знает, что такое Император.]

[Сумасшедшая, правда.]

[Господин Са Хонён.] От этого слова у него пересохло в горле.

«Ах.» Женщина застонала. Единственное, что немного успокоилось, снова разбухло внутри нее.

«Это не будет больно, я сделаю это.»

Когда Са Хонён что-то прошептал, женщина наклонила голову.

Похоже, это вошло у нее в привычку. Затем женщина приоткрыла свой маленький ротик и высунула язычок, совсем чуть-чуть. Как будто она хотела сделать это, как раньше.

Са Хонён полностью поглотил её рот. Сколько бы он ни сосал слюну женщины, его жажда только усиливалась, но не исчезала. Утоляя жажду, он тер и толкал языком любимые места женщины. Каждый раз внутренности, покрывающие его собственное тело, сжимались.

«Мило.» - прошептал Са Хонён

Женщина подняла на него затуманенный взгляд. На её щеках появился слабый румянец. Она улыбнулась немного взволнованно. Её губы были влажными от предыдущего прикосновения.

«Такая милая. И здесь тоже.»

Са Хонён потерся лбом о её лоб, а затем обхватил её грудь. Он зажал её соски между пальцами и потер их друг о друга.

От кончика её головки, разлетались искры. Женщина застонала.

«Ха-ха-ха.» И дернулась всем телом, когда он потряс её за грудь.

Затем мужское достоинство в её животе стало больше и заполнило её желудок. Ощущение того, что происходило у нее в животе, было пугающим, но в то же время приятным.

Она приподнялась, потерлась щекой о щеку Са Хонёна и поцеловала его в щеку. Когда она опустила руку и коснулась его раны, он застонал и начал двигаться всем телом.

«Ты мне, правда, нравишься.» - пробормотал Са Хонён. В его голосе послышалось смущение. Женщина посмотрела ему в лицо.

Улыбка на его слегка улыбающемся лице с закрытыми глазами была такой приятной для глаз, что она подняла ноги, обхватила их за талию и притянула его ближе.

«Ах.» В тот момент, когда он вздохнул, она застонала и проглотила его. Внутри было горячо. Казалось, он тает. Она была не в себе.

И мужчина входит в нее. Это было уже не так больно, как раньше.

Каждый раз, когда мужчина врывался, женщина прижимала его ногами и давила еще сильнее. Еще больше, проникая внутрь. Более того, она хотела запутаться. Искры, которые прыгали в её голове, внезапно превратились в лаву и взорвались.

«Хваааа!» Женщина достигла кульминации. Она сжала Са Хонёна изнутри, как цветок, который ест насекомых. Она сжала семена всем своим телом. Са Хонён не отказался. Он излил то, что держал в себе, на самую сокровенную часть женщины. Это была настолько напряженная ситуация, что создавалась иллюзия, будто это даже просочилось из его мозга.

В какой-то момент напряжение внутри ослабло. Са Хонён слегка приподнялся и заглянул женщине в лицо. Женщина погрузилась в глубокий сон с приоткрытым ртом.

[Должно быть, она устала.]

Са Хонён прищелкнул языком и поцеловал женщину в лоб. Проблема в том, что его зад все еще не успокоился. Размышляя, что делать, он медленно вышел из нее. И он начал водить рукой по лицу женщины.

Он все равно подумывал о том, чтобы вымыть её. [Так, совсем чуть-чуть.]

Как только он подумал о том, чтобы осквернить невинное личико этой женщины, к нему пришло ощущение кульминации. Даже после того, как он кончил несколько раз, все еще было очень тяжело.

На лицо женщины брызнула белая жидкость.

«Хм.» Са Хонён закусил нижнюю губу и покачнулся. Он обрызгал жидкостью лицо, губы, шею и грудь женщины. [Действительно, это было захватывающе.]

Глава 31 - Помолвка

Са Хонён осторожно обнял женщину и опустил её в ванну с тёплой водой. Она знала, что её тело уже было чистым. Вчера, едва находясь в сознании, она чувствовала, как он вытирал её тёплым полотенцем.

И действительно, когда она проснулась, её кожа была сухой. Тем не менее, Са Хонён снова окунул её в тёплую воду. [Казалось, он был человеком, который ценит чистоту во всём.]

На её голову упали лепестки цветов. Женщина подняла голову, глядя на цветочный дождь, который устраивал Са Хонён.

«Красиво.»

«Тебе нравится?»

«Да.»

Са Хонён тоже наслаждался этим моментом. Раньше он никогда не думал, что будет ухаживать за женщиной, но с ней это получилось как-то само собой. Ему хотелось участвовать во всём, что касалось этой женщины.

Он специально посыпал цветы медленно, понемногу. Женщина закрыла глаза, подняла лицо и с удовольствием принимала этот цветочный дождь. Её лицо казалось таким невинным.

Минувшей ночью их тела слились воедино, и он буквально «запятнал» её лицо. А сейчас она встречает дождь из цветов с очаровательной улыбкой.

«Кстати, почему ты спала вчера в таком месте?» — спросил Са Хонён.

«Вчера, когда я проснулась, господина Гоблина…нет, господина Са Хонён, не было рядом, и я пошла искать тебя.»

Са Хонён прищурил глаза и улыбнулся, явно довольный её словами.

«Да.» — подбодрил он её.

Женщина задумалась, какой именно её ответ его порадовал, но, так и не поняв, продолжила:

«Я не могу ходить.»

Улыбка Са Хонёна исчезла.

«Ты не можешь ходить?»

«Угу. Не могу.»

Са Хонён вспомнил место, где он нашёл женщину. Это было недалеко от спальни. Настолько близко, что он даже не предположил, что она могла оказаться там из-за усталости. [Ей хватило лишь нескольких шагов, чтобы устать и просто лечь там, где стояла? И уснуть?]

«Позовите лекаря.» — приказал он.

За дверью раздался ответ:

«Да, Ваше Высочество.»

«Лекаря?» — переспросила женщина.

«Нужно убедиться, что с твоими ногами всё в порядке.»

Са Хонён посмотрел на воду, полную лепестков, и представил её щиколотки под водой. Они были настолько тонкими, что малейшая нагрузка могла их повредить. Но он не подозревал, что с ними действительно что-то не так.

[Эта женщина жила в горах, верно?]

Когда его лицо омрачилось тревогой, она вдруг улыбнулась.

«Лекарь…Я никогда их не видела. Как выглядят люди, которых называют лекарями?»

Её глаза засияли любопытством.

[Неужели она никогда не видела лекаря?] Са Хонён вспомнил раны на её теле. [Настолько явные следы боли, но ни одного врача за всю жизнь?]

«Все по-разному, но лекари при дворе в основном пожилые люди.»

Сохраняя бесстрастное выражение, он продолжил посыпать её цветочным дождём до последнего лепестка, а затем взял полотенце и осторожно вытер её.

«Пожилые? Но ведь они сами, наверное, больны. Как же они лечат других?»

«Болеть самому и уметь лечить — это разные вещи.»

Она слушала с лёгким непониманием, но вдруг, улыбнувшись, взяла один из лепестков, плавающих на воде, и приложила к его лбу.

«Красивый.»

Женщина тихо засмеялась.

Родившись мужчиной, он никогда не слышал, чтобы его называли красивым. Но Са Хонён улыбнулся. [Если она будет так улыбаться, то не важно, скажет ли она, что он, красив, или возненавидит его.]

«Ты похож на цветок в лунном свете.»

«Моя жена любит романтичные слова.»

«Я покажу тебе, когда мы поедем в горы. Цветы под полной луной очень красивы. Правда, они цветут только летом, так что до следующего лета придётся подождать.»

Её лицо изменилось, стоило ей задуматься о горах. Она ненадолго замолчала, прикусив губу. Са Хонён наклонился ближе, чтобы взглянуть ей в глаза.

«Почему?»

«Здесь…слишком…»

[Ей не нравится?]

Это была свадьба, что случилась словно гром среди ясного неба. Точнее, никакой свадьбы даже не было. Са Хонён был принцем, членом Императорской семьи. Для брачного обряда требовались особые церемонии и процедуры. Всё, что он сделал, просто забрал женщину, которая ему понравилась.

[Может, ей это не по душе.] Он взял её, не спросив, чего она хочет.

Но Са Хонён был богатейшим человеком Янгана, не считая Императора. [По меркам общества, его богатство превышало даже состояние её зажиточного отца. Разве он не сможет построить для неё павильон, который ей по душе? Если захочет, то даже из золота.]

Но пока он размышлял, женщина сказала:

«Здесь так красиво. Просто потрясающе. Когда я вернусь…»

Она не договорила.

Глава 32

[Как она будет жить, когда вернётся?] Она хотела умереть, но мать умоляла её не делать этого. Однако там, в её доме, всё так одиноко.

Голод можно вынести, если питаться травами, то как-то можно выжить. Но одиночество…это словно нож, который вонзается прямо в сердце.

«Ты собираешься оставить меня?»

Голос Са Хонёна был холоден, и женщина вздрогнула, подняв голову.

«Что?»

«Ты сказала, что у меня красивые глаза, обещала выйти за меня, провести со мной первую ночь, принадлежать мне, а теперь собираешься бросить меня?»

Женщина резко дёрнулась от этих слов, и вода в ванной заколыхалась, как в бурю. Видя, как Са Хонён кусает нижнюю губу, женщина в панике протянула руку, чтобы остановить его. Но он отвёл лицо в сторону. Её тревога усилилась.

[Не надо, не делай так.] — думала она, с трудом освобождая его губу из-под укуса.

«Это не так. Мой отец…Когда мой отец велит вернуться…»

«Значит, ты уйдёшь от меня?»

Лицо Са Хонёна стало ещё холоднее. Женщина замотала головой.

«Я не брошу тебя…»

«Ты хочешь вернуться?»

«Нет! Нет, не хочу.»

«Не хочешь?»

«Там…могила моей матери.»

[Могила матери.] Са Хонён внимательно посмотрел на женщину. Ему не было дела до мёртвых, но для неё это явно имело значение.

Её страх за мать, страх, что та станет жертвой отцовской жестокости, и вынудил её согласиться на этот брак. Са Хонён молчал, ожидая продолжения. Женщина тяжело вздохнула и, понизив голос, заговорила:

«Мой отец…Он сказал, что, если я не буду его слушаться, он скормит мою мать собакам. Поэтому, если он велит вернуться, я должна…»

Она осеклась, её лицо стало влажным от слёз. [Рассказывать это не хотелось.]

Са Хонён — сильный, богатый, красивый. Она не знала, что значит быть Королём, но точно чувствовала, что он великий человек. Ей казалось, что её признания недостойны его. Женщина облизнула пересохшие губы и продолжила:

«Но, если бы не это, я бы ни за что не вернулась. Я больше всего на свете люблю господина Са Хонёна.»

Больше всего на свете. Для неё в этом огромном мире был только один человек, сияющий словно драгоценный камень, Са Хонён.

«Я привезу твою мать.» — произнёс он.

В тот же миг ледяное чувство, сковавшее сердце Са Хонёна, растаяло без следа.

Он нежно провёл рукой по её волосам. [Что это за женщина? Как она может быть такой сладкой? Стоит ему разозлиться или расстроиться, она моментально смягчает его, словно сахарная конфета.] Он просто не успевает обижаться.

«Я привезу твою мать, устрою ей достойные похороны. Мы вместе будем проводить обряды предков.»

Её глаза широко раскрылись от удивления.

«Похороны? Обряды?»

"Что это?" — читалось в её взгляде.

«Да. Есть определённые ритуалы, чтобы забрать усопшего домой. Это важный процесс, чтобы они обрели покой. Мы проведём похороны, будем совершать обряды предков, но взамен…»

Голос Са Хонёна стал мягким, почти тающим.

«Ты больше никогда не увидишь ни своего отца, ни остальных из своей семьи. Сможешь?»

Она посмотрела на него. Его чёрные глаза были длинные и тонкие, гипнотизирующие. Женщина медленно кивнула. Сначала один раз, затем ещё и ещё. И в какой-то момент она обняла его за шею.

«Правда? Правда-правда? Даже если я останусь здесь, мой отец и госпожа не придут? Если мой отец попытается ударить вас, он ведь очень страшный человек…»

Её голос стал почти шёпотом, словно она боялась, что кто-то услышит.

«Пока ты остаёшься здесь, мне ничего не угрожает. Никто не сможет поднять на меня руку. Обещаю.»

«Но…»

«Разве я не Гоблин? Меня не ранят люди.»

От этих слов Са Хонёна женщина ещё крепче прижалась к нему.

«Да, да.» — шептала она, кивая снова и снова.

Глава 33

Естественно, Са Хонён не собирался оставлять семью Сонг Гын Ряна безнаказанной

«Её Высочество потеряла много жизненной энергии.»

«…»

«У людей есть энергия и сила. Энергия (или "ци") — это основа, дарованная самой природой. Она позволяет видеть, слышать, ходить и поддерживает работу пяти органов. Силу можно развивать через питание и тренировки, но энергия дана изначально, и её нельзя восполнить искусственно. Когда Её Высочество питалась травами в состоянии крайней слабости, она израсходовала эту энергию, чтобы поддерживать себя. Это дало временный эффект, но когда вы убрали травы, энергия полностью истощилась. Повторяя это снова и снова, она истощила свои запасы. Теперь у неё проблемы со зрением и ходьбой, её кости, мышцы и органы ослабли. Восстановление возможно с помощью лекарств, но вернуть её к здоровью обычного человека будет сложно. Если она начнёт регулярно практиковать ходьбу, то со временем сможет передвигаться лучше.»

Лекарь закончил свой длинный доклад, опустившись на колени и преклонив голову до самого пола.

Время шло, но ответ так и не последовал. Лекарь осмелился взглянуть вверх и увидел, как Демон Король постукивает пальцем по подлокотнику.

«Не может ходить?» — наконец спросил он.

«Она сможет ходить, но недолго. Я займусь её тренировками.»

«Хорошо.»

Са Хонён не собирался ни прощать семью Сонг Гын Ряна, ни лечить ноги своей жены.

Её неспособность ходить его нисколько не беспокоила. [Если ей куда-то нужно, он сам понесёт её на руках. Зачем ей вообще двигаться самой?]

[Даже если бы он отрезал ей ноги, этого было бы мало.]

[… и в этом тоже есть что-то привлекательное.]

На лице Са Хонёна мелькнула кроваво-красная улыбка, когда лекарь продолжил:

«И матка…»

Глаза Са Хонёна мгновенно похолодели.

«Я не помню, чтобы приказывал тебе заниматься такими интимными частями тела моей жены.»

Лекарь мгновенно упал низ. Его голос стал прерывистым, а тело дрожало, словно он находился в самой глубокой стуже зимы.

«П-простите, Ваше Высочество. Я как Императорский врач просто…»

«Рождение детей моей жены — это воля Небес, а не твоя забота.»

«Да, Ваше Высочество. Конечно.»

«Что с её маткой?»

«Она повреждена.» — прошептал врач.

После этих слов воцарилась гробовая тишина.

Са Хонён не швырял предметы, не кричал, но в комнате повеяло ледяным холодом. Лекарь с трудом сдерживал дрожь, ощущая, как мороз пробирает до костей, хотя за окном была лишь ранняя осень.

«Убирайся.»

«С-спасибо.»

Лекарь исчез так быстро, словно его ветром сдуло. Са Хонён, наблюдая за этим, бросил:

«Займитесь этим.»

Трое из двадцати человек, невидимо присутствовавших рядом, растворились в воздухе.

«Ха Соё.»

На зов Демон Короля Ха Соё упала на колени. Она когда-то уже потеряла Королеву, и теперь была готова к тому, что её голова полетит с плеч.

«Моя жена знает немногое. Ты, должно быть, это заметила.»

«Да, Ваше Высочество.»

Са Хонён поднялся с места. Сегодня маска казалась неудобной. Он носил её постоянно, но почему-то сейчас она раздражала.

Ему захотелось увидеть жену. Захотелось попросить её снять эту маску снова. И под этим предлогом, просто увидеть её.

«Разве на её драгоценные ноги должна попадать грязь?»

Ха Соё мгновенно упала низ.

«Боги указали на трещину в сердце Её Высочества.»

«Да, я видел эту трещину.»

«…»

«Мне нужно объяснять словами, насколько она драгоценна?»

«Нет, Ваше Высочество. Я клянусь служить ей верой и правдой.»

«Надеюсь, так и будет.»

Он не добавил ничего, но Ха Соё поняла невысказанное.

Ещё одна ошибка, и её голова будет отсечена.

Когда Ха Соё с трудом сглотнула, Са Хонён поднялся. Она последовала за ним, сначала на коленях, затем, встав, сдержанными шагами пошла вслед.

«Что ты делаешь?»

«Собираюсь подготовить наряд.»

Его шаги вдруг остановились. Он обернулся, бросив на неё тяжёлый Квзгляд. Ха Соё моментально опустила голову. Она помнила, как однажды Король остался недоволен её помощью в подготовке оролевы.

«Подготовить наряд, значит.»

«В соответствии с её благородным статусом, но без излишеств.»

Ха Соё понимала: даже если оттенок румян окажется слишком ярким, её жизнь закончится.

«Идём к ней.»

«Да, Ваше Высочество.»

Демон Король снова двинулся вперёд. Ха Соё невольно коснулась своей шеи. Её кожа словно ощутила прикосновение косы жнеца.

Глава 34

«Ваше Высочество!»

Са Хонён остановился и, растерянно, посмотрел на женщину, которая так его назвала.

На ней был лёгкий макияж, волосы частично убраны в косу и украшены заколкой. Изящные серьги из халцедона мерцали в лучах света, а многослойное ожерелье из патинированного серебра скрывало часть её шеи. Её наряд слегка открывал верх груди, по меркам женщин Династии Солнца, это было скромно. Длинные волосы спадали на её плечи, подчёркивая образ.

Она была настолько прекрасна, что Са Хонён невольно задержал дыхание.

Женщина склонила голову и быстро пошла к нему, почти бегом, но вдруг её тело покачнулось, и она упала прямо перед ним. Са Хонён мгновенно подхватил её за талию.

«Тебе нельзя бегать. У тебя слабые ноги.» — мягко произнёс он.

Она удивлённо посмотрела на него, словно услышала это впервые:

«Мои ноги слабые?»

«Так сказал лекарь.» — ответил он, не отпуская её. «Твои ноги слишком слабы, поэтому при ходьбе нужно быть осторожной. Если это не спальня, я сам буду тебя носить или позову слуг. Иначе это опасно.»

Са Хонён говорил с уверенностью, но его голос звучал обманчиво спокойно.

«До сих пор я ведь ходила нормально.» — заметила она, будто недоумевая.

«Благодаря травам. Но именно из-за трав ты не можешь нормально пользоваться ногами. Всё это время, когда ты ела травы, энергия, которая должна была поддерживать твои ноги, использовалась для другого. Если человек не ест четыре дня, он теряет силы, но ты двигались за счёт трав. С каждым разом ты истощала ноги. Теперь тебе нужно быть осторожнее. Иначе ты рискуешь совсем не встать.»

Женщина, услышав ложь Са Хонёна, округлила глаза. Затем медленно кивнула, явно осознав серьёзность ситуации.

«Ох, как же я могла так небрежно относиться…» — пробормотала она, обвивая шею Са Хонёна одной рукой и успокаиваясь другой.

Са Хонён взглянул на неё сверху вниз. Обычно женщины Династии Солнца стремились выставить грудь напоказ, но её наряд был скромен. Макияж подчёркивал естественную красоту, а массивное ожерелье почти полностью скрывало кожу.

[Ха Соё справляется с работой.] — подумал он, довольный.

Он прижал женщину к себе и пошёл, легко неся её на руках.

«Ты моя Королева.» — произнёс он, войдя во дворец. «Теперь ты будешь жить во дворце Королевы.»

«Можно ли мне ждать Ваше Высочество?» — спросила она, глядя на него.

«Кто научил тебя так меня называть?»

Са Хонён слегка коснулся её волос губами. Её волосы приятно щекотали его кожу, а она в ответ весело улыбнулась.

«Горничные. Они удивились, когда я называла тебя господин Са Хонён. Тогда я пообещала называть тебя Вашим Высочеством.»

Она вспомнила, как всё началось.

[Господин Са Хонён — Король. Король ведь очень богатый, не так ли? — спросила я однажды, пока они помогали мне с причёской.]

Горничные тогда выглядели так, будто увидели привидение.

[Так называть Его Высочество — святотатство против Императорской семьи!] — воскликнула Джэран.

[Императорская семья?] — переспросила я. Горничные замерли.

[… Небесный Император.] — пробормотала одна из них.

«Они сказали, что это страшные люди, и добавили, что нельзя упоминать их имена попусту.»

«Ты можешь звать меня по имени.» — спокойно сказал Са Хонён, хотя горничные строго запрещали это.

Женщина задумалась, взглянув в его чёрные глаза, скрытые под алой маской демона. Затем она улыбнулась.

«Что-то не так?»

«Тебе нравится, когда я называю тебя по имени?»

«Нравится.»

«Но я знаю, что мне нельзя так делать.»

Са Хонён мысленно выругался.

«Тогда я могу называть тебя Ваше Высочество Хонён? Это допустимо?»

Он впервые услышал такое обращение и засмеялся:

«Нет, это немного странно.»

Женщина, улыбнувшись ярче, предложила:

«Тогда, может, «Орабони»? Так годится?»

Са Хонён резко помрачнел.

«Нет.» — холодно отрезал он.

Её лицо стало задумчивым. Она слышала, что в некоторых семьях так называют старших братьев. Ей хотелось использовать такие тёплые, близкие обращения, но Са Хонён явно был против.

[Императорская семья…сложные люди.] — подумала она.

Ей стало жаль его.

«Люди говорят, что Императорская семья страшная…Может, они даже не знают, что такое обычные тёплые обращения…» — тихо прошептала она.

Глава 35

«….»

«О, как же так...»

Са Хонён тихо произнёс: «Ах, ну надо же.» — щёлкнув языком, пока женщина молчала, погружённая в свои мысли. Это было настоящей катастрофой. Он ненавидел свою семью, а среди множества титулов, которыми эта милая женщина могла его назвать, он меньше всего хотел слышать «орабони». Поэтому его голос прозвучал немного холодно.

[Возможно, это напугало её.] - подумал он.

Однако женщина лишь крепче обняла его голову своими руками, нежно поглаживая и успокаивая его, словно утешая.

«...Жена?» — пробормотал Са Хонён.

«Я буду звать тебя так, как тебе нравится, господин Са Хонён. Скажи, так лучше?»

Её сладкий голос согрел слух Са Хонёна. Он остановился посреди коридора, моргнул, словно очнувшись, и задумался.

«Мне больше всего нравится, когда ты зовёшь меня господином Са Хонён. Если это доставляет неудобства окружающим, то можно...господин Хонён. Думаю, это тоже подойдёт.»

«Господин Хонён? Так можно?» — уточнила женщина.

На самом деле, это было не совсем подходящее обращение, но Са Хонён не мог устоять. Произносимое её мягким голосом, имя казалось волшебной мелодией. Он хотел слышать это снова и снова.

«Да, это подойдёт.» — согласился он.

«Хорошо, тогда буду звать так.» — кивнула она.

«У жены действительно нет имени?»

Са Хонён поднял голову, всё ещё находясь в её объятиях. Женщина, словно ничего особенного, кивнула:

«Да, имени у меня нет.»

«А как тебя называла матриарх?»

«Матриарх?»

«Это твоя мама.»

«Она называла меня просто «малышка».»

«Малышка.» — повторила женщина, прищурившись и улыбнувшись. Казалось, она слышит в своих мыслях голос матери.

«Было бы неплохо дать тебе имя, чтобы внести его в родословную.» — задумчиво произнёс Са Хонён, направляясь к дворцу Королевы.

Женщина удивлённо распахнула глаза.

«Но ведь имя даёт отец, не так ли?»

«Это обязанность хранителя. А теперь, раз мы женаты, я — твой хранитель. Значит, я должен дать тебе имя.»

«Правда? У меня будет имя?» — спросила она, лицо её засияло от радости.

Светящиеся румянцем щёки были настолько прекрасны, что у Са Хонёна пересохли губы. Он видел её всего несколько мгновений, но уже не мог думать ни о чём другом. Её едва уловимый цветочный аромат доводил его до безумия, несмотря на то, что она была так близка.

Хорошо, что на нём была маска.

Са Хонён улыбнулся, горько, но тепло.

«Да, правда.»

***

Он назвал её Сон Ён Ен.

Са Хонён не хотел давать ей фамилию Сон, но этого требовали правила брака. Однако имя Ён Ён он выбрал сам, отталкиваясь от созвучия со своим. Он не собирался вкладывать в это имя что-либо, кроме себя. Ён Ён. Это имя звучало как цветок, распускающийся в песне.

Когда он назвал её, Сон Ён Ён засмеялась, как цветок, распустившийся под ярким солнцем.

«Сон Ён Ён, Сон Ён Ён!» — повторяла она своё новое имя снова и снова, словно наслаждаясь его звучанием.

Са Хонён, слушая, понял, что её голос слишком прекрасен.

Оглядевшись, он заметил, что все — от горничных до стражников замерли, заворожённые её словами.

«Довольно.» — тихо, но твёрдо сказал Са Хонён.

Сон Ён Ён тут же закрыла губы, с удивлением глядя на него своими большими глазами.

«Почему нельзя?» — читался вопрос в её взгляде.

«Никто не должен называть тебя по имени, Ён.» — строго произнёс он, притягивая её к себе.

Остальные, осознав его слова, поспешно опустили головы.

Сон Ён Ён пожала плечами. Возможно, её забавляло, как звучало её имя, но Са Хонён знал: она хотела, чтобы и другие называли её по имени. Однако имя — это слишком драгоценное сокровище. Только он имеет право произносить его.

«Ён, ты хорошо поела?» — спросил он.

«Угу.» — ответила она с лёгкостью.

Слова Королевы заставили горничных побледнеть. Но Демон Король заранее запретил им вмешиваться в её манеры.

[Она Королева, и все её действия в Императорской семье священны. Как вы, ничтожные, осмеливаетесь обсуждать манеры моей жены?] — гремел он, когда дело касалось её.

Горничная, которая научила Королеву говорить «Ваше Высочество», была отправлена на тяжёлые работы, никогда больше не получив шанса служить при Королеве.

«Врач сказал, что вам нужно есть больше.» — осторожно напомнили они.

«О, а врач теперь другой. Не тот дедушка, что в прошлый раз.» — заметила Сон Ён Ён.

Глава 36

Ён Ён лучезарно улыбнулась и сказала. Са Хонён ответил, погладив её по щеке.

«К сожалению, у врача были плохие времена.»

Ён Ён не понимала элегантной манеры Са Хонёна говорить.

«Плохие времена?»

«Он мертв.»

Глаза Ён Ён расширились. Са Хонён молча смотрел ей в лицо. Он хотел знать, как она отреагировала на смерть и до какой степени она была потрясена этим.

Ён Ён на мгновение широко раскрыла глаза, затем, казалось, немного подумала и была озадачена.

«Кто-то затаил на него обиду?»

И на этот раз глаза Са Хонёна расширились.

Чуть раньше, чем обычно, он заметил, что она пристально смотрит на него. Поэтому он медленно опустил глаза и небрежно улыбнулся.

«Почему ты так думаешь?»

«Признаков смерти не было. Если бы он умер раньше, я бы увидела его смерть.»

«Ты можешь видеть смерть?»

«Хм. Но я не вижу, как убивают людей. Потому что это не смерть.»

Сказав это, Ён Ён на мгновение заколебалась и посмотрела на Са Хонёна.

«Тебе неудобно?»

[Конечно.]

Са Хонён закатил глаза. Есть вещи, о которых ей не следует знать, и у него проблемы, если нет возможности это скрыть. Когда он не ответил, Ён Ён побледнела.

Ей не следовало этого говорить. Что ж, она действительно ненавидела эту часть себя. [Разве её отец не говорил, что она дьявольская сука?] Ён Ён прикусила губу и с сожалением спросила.

«Ты ненавидишь меня?»

«Нет.»

Са Хонён, застигнутый врасплох её мрачным выражением лица, обнял её и положил на кровать. Он сжал её одной рукой, снял маску и посмотрел прямо в лицо Ён Ён.

«Никогда.» - серьезно сказал Са Хонён.

Сон Ён Ён посмотрела ему в лицо. Он явно говорил ей "нет", как человек, который не выносит ни малейшего огорчения. Если она ему не верит, ему придется открыть свое сердце.

Ён Ён моргнула, и Са Хонён слегка погладила её по щеке.

«Клянусь, нет. Я просто был взволнован, но не могу поверить, что это заставило меня возненавидеть свою жену. Я мужчина, который влюбился с первого взгляда, когда встретил свою жену. Я даже не мог спать по ночам. Я бы с самого начала не беспокоился, если бы собирался только ненавидеть тебя.»

[Неважно, видит ли она смерть или наслаждается ею. ]

В туманный и дождливый день, в тот момент, когда он встретил эту женщину, Са Хонён попал в ловушку. Ловушка была похожа на муравейник, сделанный из меда. Это сладко, но он не может из нее выбраться.

В таком болоте, как это, сколько бы он ни боролся, он проваливается только глубже.

«С первого взгляда?»

Лицо Сон Ён Ён покраснело от гнева. Как закатный свет.

«Да, с первого взгляда. И даже сейчас, с первого взгляда.»

Са Хонён обхватил щеки Сон Ён Ён обеими руками и поцеловала её.

Он приблизился к ней. Ён Ён открыла рот.

Его толстая плоть похожа на тупую змею. [Хитрость. Змея знает все, что у нее на языке. Перед змеей она ничего не могла скрыть. ]

Пока она стояла неподвижно с открытым ртом, мужчина сосал и облизывал всю её душу, и, насладившись ею некоторое время, она начала медленно распаляться. Как бы она ни старалась быть терпеливой, из её горла вырвался какой-то звук.

«Ммм.»

[Неужели он влюбился с первого взгляда?]

Сердце Сон Ён Ён бешено колотилось. Она не может понять. Она знает себя, которая не является ни красивой, ни великой. [Почему этот мужчина хотел женщину, которая была сухой и извращенной?]

Она не может этого понять, но она может сказать, что чувства этого человека искренни. Эмоции настолько сильны, что она не может их до конца понять.

Когда она скосила глаза, то увидела мужчину с закрытыми глазами, который был поглощен ею. Красивый мужчина. Глядя на его лицо и слегка двигая языком, она слегка нахмурила брови. Затем он лихорадочно роется в её одежде. Даже малейшее прикосновение возбуждает её, словно огнем.

Его губы скользнули вниз по её шее и втянули в себя её грудь. Он облизал губы, затем прикоснулся к её чувствительным соскам.

«Ха-ха-ха!» Несмотря на то, что Ён Ён застонала, он пощекотал языком сосок, который был раздавлен. Её грудь и промежность онемели от болезненного и странного ощущения.

«Ху!» Ён Ён дернулась всем телом, как рыба, которую насильно вытащили на берег. Са Хонён просунул палец в отверстие Ён Ён, прижимая её тело к своему.

«Ааааа…… !» Ён Ён изогнулась всем телом, сжимая пальцы Са Хонёна.

«О, это место уже просит милостыню?»

«Мм...?» - спросила Ён Ён с затуманенными от удовольствия глазами.

«Я имею в виду здесь.»

Са Хонён осторожно потер Ён Ён изнутри.

«А.» Ён Ён судорожно сглотнула и, не в силах больше сдерживаться, прижалась к нему.

«Не делай этого.»

Ён Ён отказалась, и в её голосе послышались рыдания.

«Кто сейчас двигает бедрами?»

Глава 37

Са Хонён зарычал и проигнорировал её отказ. Несмотря на это, внутри у нее все сжалось, и она сжала его пальцы. [Как он может объяснить, что узкое место раскрылось, когда он скользнул еще одним пальцем? Или не должен?]

Са Хонён укусил Ён Ён за плечо. Он уже хотел вставить его. Его мужское достоинство росло по мере того, как они становились больше, и желание излить в нее свое семя достигло апогея.

Но, на самом деле, он не хотел причинять боль только сегодня.

Вставив безымянный палец, он выпустил невыносимое желание в грудь Ён Ён. Покусывая и посасывая её груди, облизывая её и высовывая язык, из уст Ён Ён вырвался резкий божественный голос.

«О, прекрати, ух! Прекрати это, а-а-а! Ха!»

«Я не могу остановиться, когда ты вот так висишь на мне. Не расстраивайся, еще немного.»

«Давай, э-э-э, пониже, пониже, хнг! Пониже, ах!»

«Что там, внизу? Что ты хочешь, чтобы я сделал? О, моих пальцев не хватает. Я накормил тебя меньше, чем обычно.»

И еще один палец вошел внутрь. Ён Ён задрожала всем телом и всхлипнула...Она плакала долго.

В отличие от его члена, пальцы Са Хонёна двигались свободно, но не могли проникнуть в глубины её лона. Ён Ён потерлась задницей о кровать, пытаясь проникнуть пальцами внутрь.

«У тебя такое лицо, что хочется умереть, потому что ты ешь четыры пальца человека.

«Ён, ах, пожалуйста, скажи мне. Чего ты хочешь?»

Он думал, что она не сможет ему сказать. Однако, вопреки ожиданиям Са Хонёна, Ён Ён протянула руку и погладила член через штаны.

«Это.»

Трудно найти хоть каплю "медленно" в его и без того влажных глазах.

«Ты молодец.»

В этот момент Са Хонён улыбается, как животное, и пытается вытащить свой член.

«Ваше Высочество. Придворная дама Юн просит аудиенции.»

Снаружи раздался осторожный голос.

[Придворная дама Юн?]

Ён Ён повернулась к раздвижной двери и вспомнила женщину средних лет, которую видела несколько дней назад. Также пришло на ум холодное отношение Са Хонёна. Странное отношение дружелюбного мужчины. [Возможно, он считал эту женщину плохим человеком. Она нехороший человек.]

Ён Ён была уверена.

Он силой повернул её голову.

«Ты должна посмотреть на меня.»

Тень удовольствия промелькнула в глазах Ён Ён. Са Хонён нахмурился, глядя на живописный вид, и ему не понравились её чистые глаза. Он не может просто так уйти, когда она сама все еще поглощена удовольствиями.

Когда он пошевелил пальцем, Ён Ён застонала и вздохнула. Черты маленького личика исказились, и это было восхитительно. Са Хонён проглотил все одним глотком.

Человек за раздвижной дверью больше не осмеливался их окликать.

В Янгане уже ходят слухи о том, как сильно Король Гоблинов любит свою жену. Полуночная свадьба. После этого он спрятал свою жену глубоко в Королевском дворце, отказавшись откликнуться на зов своей матери, Императрицы. Если с его Королевой плохо обращались, люди покинут этот мир, поэтому у каждого нет другого выбора, кроме как быть начеку.

«Нельзя смотреть на других.»

Са Хонён упрекнул её, когда отпустил её губы. Ён Ён кивнула головой, прерывисто дыша. Её глаза затуманились от возвращающегося удовольствия. Са Хонёну это так понравилось, что он высунул язык и облизал её губы.

Когда он вытащил из нее палец, внутри у нее все сжалось. Са Хонён рассмеялся, увидев стены, которые окружали его, словно не давая вырваться наружу.

«Ты хорошенькая.»

Са Хонён вытащил палец и засунул в рот её собственный палец. Это было безрассудное движение, как у тирана, который осуществляет угнетение. Хрупкое тело женщины содрогнулось, не в силах справиться с насилием. Даже если бы он вставил четыре пальца и расширил ей проход, то, что сделал Са Хонён, все равно было бы слишком для Ён Ён.

«Хаааа!» Ён Ён завопила, как кошка, впервые совершающая половой акт. В отличие от обычного первого проникновения, которое было болезненным, на этот раз это был новый голос, в котором чувствовалась страсть. Са Хонён скривил лицо.

Его красивое лицо дико улыбалось, как у Гоблина, но ни Ён Ён, ни он сам не могли этого видеть.

Глава 38

Спустя два часа, как придворная дама Юн, ближайшая помощница Императрицы, стояла на коленях во внутреннем дворе, появился Са Хонён, Король Мун. Его длинные волосы были распущены, а на теле красовался лишь свободный халат. Однако никто не осмелился обсудить его внешний вид или манеры. Он был абсолютным членом Императорской семьи.

«Что случилось?» — коротко спросил он.

«Небесная Леди ищет Его Высочество, Короля Муна.» — отозвалась придворная дама Юн, подняв голову, чтобы обратиться напрямую.

В воздухе витал сильный аромат любви. Через разрез длинных рукавов был виден старый шрам, покрытый свежими красными следами. [Это, несомненно, была работа Королевы Мун.]

Са Хонён, почувствовав её взгляд на себе, произнёс холодным голосом:

«Я спросил о цели вашего визита.»

«Я пришла с сообщением по приказу Её Величества Императрицы. Она повелевает Его Высочеству немедленно явиться во дворец вместе с Королевой.» — ответила придворная дама Юн, почтительно склоняя голову.

«Ха-ха-ха!» Король Мун разразился громким смехом.

Но никто не посмел поддержать его. Атмосфера вокруг похолодела. Его глаза оставались холодными и лишёнными улыбки. Он слегка наклонил голову и посмотрел сверху вниз на придворную даму Юн, покорно опустившую взгляд.

«Моя мать зовёт меня, и я, как сын, обязан следовать её воле. Хорошо, я отправлюсь во дворец.»

Придворная дама Юн удивлённо подняла голову.

Прошло два часа. Всё это время ей приходилось слушать, что происходило за дверями. Казалось, Королева сопротивлялась, но Са Хонён  утешал её, продолжая их любовные ласки. В конце концов, она услышала, как Король Мун сказал:

«Жена? Ён? Ты спишь? Боже, ты не можешь заснуть на мне вот так.»

Королева ничего не ответила. [Судя по всему, она или заснула, или потеряла сознание.] Король завершил своё наслаждение в одиночестве, прежде чем выйти во двор. Было очевидно, что в таком состоянии Королева не сможет отправиться во дворец.

Независимо от того, что думала придворная дама Юн, Са Хонён с недоброй улыбкой вернулся в покои Королевы. За ним поспешно последовали её служанки.

Через полчаса он вновь появился, и придворная дама Юн от изумления потеряла дар речи.

Король Мун вышел из коридора, неся свою жену на руках.

«Ва…Ваше Высочество…» — ошеломлённо начала придворная дама Юн.

Королева спала. Её наряд был, разумеется, безупречным.

Это было естественно. Служанки Королевы знали, как её одеть.

Говорили, что Король Мун боготворил свою жену, и всё, что ей принадлежало, отличалось роскошью. Её бриллиантовые серьги искрились на солнце.

«Ваше Высочество, вы уверены, что хотите пойти именно так?»

«Могу ли я ослушаться приказа своей матери?»

[Он собирался войти во дворец, держа на руках спящую жену? Это было беспрецедентно.] Придворная дама Юн не могла найти слов, а лишь открывала и закрывала рот, пока Король Мун легко не поцеловал свою супругу. Даже через маску было видно, как нежно и трепетно он относится к ней.

Король Мун взошёл в карету, всё ещё держа Королеву на руках. По закону придворная дама Юн была обязана ехать в той же карете. Ей пришлось наблюдать за тем, как Король оберегал свою супругу всё это время.

Он усадил её себе на колени, нежно похлопывая по плечу. Пока карета раскачивалась на дороге, его длинные пальцы ласково перебирали волосы Королевы, словно он играл на музыкальном инструменте.

[К этому моменту она должна была бы проснуться.]

Но когда придворная дама Юн поняла, что Королева не шевелится, карета уже въезжала во дворец.

[Неужели...]

Сомнения закрались в сердце придворной даме Юн.

«Ваше Высочество, вы не собираетесь разбудить Королеву?»

[Неужели она находится в таком состоянии, что её нельзя разбудить ни при каких обстоятельствах?]

На её вопрос Король Мун взглянул на неё холодными глазами.

«Моя жена слаба. Она не должна дышать ядом дворца.»

[Другими словами, он усыпил её намеренно.]

Глава 39

Придворная дама Юн широко раскрыла глаза, поражённая такой заботой. [Неужели он действительно усыпил её?]

[Она — будущая Королева, каким бы слабым или недоступным человеком она ни казалась. Неужели он думает, что она неспособна даже поговорить с Императрицей?] Когда придвоная дама Юн встретилась взглядом с Королём Муном, его тёмные глаза устремились на неё.

«Моя жена ничего не делает.» — произнёс он сухо.

«Я слышала, что она исполняет желания.»

«…»

«Её Величество Императрица надеется, что её желание сбудется.»

Король Мун слегка поправил положение жены в своих объятиях и произнёс:

«Я знаю.»

Он ответил равнодушно, и карета покачивалась, направляясь к дворцу Императрицы.

***

«Приветствую Ваше Величество.» — склонился Король Мун.

«Ты доставляешь мне столько хлопот.» — с раздражением произнесла Императрица, глядя на сына.

Он преклонил колени, держа свою жену на руках. История о том, как её сын разгромил самую большую аптеку, забрал незаконнорождённую девушку, словно нищенку, и сделал её своей женой, уже облетела всю Империю. Его действия игнорировали её выбор как Императрицы, мнение Императора, старшего брата-принца и всей Императорской семьи.

Её сын, всё ещё держащий жену на руках, сел рядом. Когда изящные пальцы Императрицы потянулись, чтобы коснуться лица женщины, он осторожно заслонил её.

«Король Мун.» — строго сказала она.

«Прошу вас, не надо.» — мягко, но твёрдо ответил он.

Императрица нахмурила брови, изогнув их, словно ивы у реки.

«Ты не собираешься её разбудить?»

«Я был вынужден привести больного человека. Я не буду её будить.»

«Я — Императрица этой Империи!»

Императрица ещё никогда не сталкивалась с подобным отношением. На её бледном лице ясно читалось недовольство, но её сын, как будто не замечая этого, лишь крепче обнял свою жену.

«Я знаю. Поэтому я и привёл сюда человека в таком состоянии, как она. Я не мог ослушаться вашего приказа.»

В словах сына звучали скрытые слова.

Императрица посмотрела на него с новым чувством. [Неужели это её сын? Раньше он никогда не был таким холодным. Хотя он и не отличался особой теплотой, он всегда был верным сыном, который исполнял приказы отца и находил для матери самые редкие сокровища.]

[Но теперь он словно превратился в совершенно другого человека ради этой хрупкой девушки.]

«Ты бросаешь свою мать ради женщины?»

Слуга принёс чай, и Императрица, взяв чашку, задумчиво произнесла:

«Как вы можете так говорить, если я никогда не ослушался вас, даже сейчас?»

«Я имею в виду, что ты постоянно пытаешься избегать меня.»

«…»

«Тебе нужно включить её в Королевскую родословную и подготовить священный брак, Король Мун.»

«Зачем устраивать церемонию? Достаточно записать её имя в родословной, а от проведения священного обряда можно отказаться. Это допускается законом.»

«Хонён.»

Когда Императрица тихо произнесла его имя, он закусил губу. Затем бросил недовольный взгляд на лицо своей жены, словно раздумывая, стоит ли показывать её.

[… Да, он не хочет показывать её.] Именно поэтому он отказывался от всех вызовов матери. Он просто пленён её лицом.

Императрица опустила взгляд на лицо спящей женщины.

Бледное.

Для Императрицы, привыкшей к безупречным красавицам, эта девушка казалась неуклюжей и невзрачной. Она нахмурилась, снова переведя взгляд на сына.

[Её сын, даже скрывая своё лицо под маской красного демона, оставался мужчиной, способным покорить любую женщину. Он занимал важную должность в инспекторате, имел множество заслуг и пользовался благосклонностью Императора. Как же получилось, что он привёл во дворец именно её, а не более достойную наложницу?]

«Матери это не нравится.» — наконец сказала она.

«...»

«Как ты мог привести женщину без рода и статуса во дворец? Это единственный Императорский дворец во всей Империи, а не место для прихотей.»

«…»

«Что же тебе так понравилось в этой женщине? Скажи мне, сын. Я найду для тебя девушку знатного рода, которая затмит её и станет твоей достойной избранницей.»

«Лицо?» — коротко ответил он.

Глава 40

Императрица вытянулась и снова взглянула на лицо женщины. Даже когда она повысила голос, та не подала признаков пробуждения.

[Лицо…]

[Это лицо?!]

«Это лицо?»

«Да.»

Императрица снова осмотрела лицо женщины. Глаза оставались закрытыми, и она не могла их увидеть, но лицо казалось безликим, как у привидения, с низким носом и чрезмерно худое, только губы были полными.

[Лицо? Этот мальчик, который вырос во дворце и видел красоту всего континента, говорит, что это лицо ему нравится?]

«Король Мун. Наверное, ты что-то скрываешь от своей матери. Я всё понимаю.»

«Нет.»

Глаза Императрицы широко раскрылись, когда она услышала, как её сын решительно прервал её.

«Я действительно влюбился в эту женщину с первого взгляда, мама. С первого взгляда.»

«… В эту женщину?»

[Что в ней такого, за что можно было бы влюбиться с первого взгляда?]

Когда Императрица была озадачена, её сын мягко открыл рот.

«С самого первого момента, когда мы встретились.»

Жар в его груди вспыхнул с того момента.

Даже когда его глаза были закрыты, он только и думал о ней в своих снах и даже в реальности. В жажде, которую не могла утолить вода, он в конце концов послал своих слуг.

[Где она? Что она делает? Поёт ли она для кого-то? Снова этим голосом? Чью руку она прижимает к щеке? Она улыбается?]

Са Хонён на мгновение посмотрел на Ён Ён. [Ён Ён. Её имя, составленное из его собственного, хорошо ей подходило.]

«Я никогда раньше не думал о ней.»

«Это естественно, ведь ты встретил её недавно. Так устроены мужчины и женщины.»

«Мне уже тридцать лет, мама.»

[Ему уже тридцать, и даже если он никогда не встречал женщину. Разве он не знает, что говорят мужчины и женщины о радости между ними?] Когда Са Хонён нахмурился, Императрица засмеялась и фыркнула.

«Это первый раз, когда ты встретил столь вульгарную девушку низкого положения после того, как тебе исполнилось тридцать?»

«Не называй её вульгарной, мама. Она не вульгарна.»

[Что с этим ребёнком?]

Императрица нахмурила брови. [Он не из тех, кто спорит.]

«Король Мун.»

Голос Императрицы стал твёрдым, но Са Хонён не отступил.

«Император много раз говорил: если есть женщина, которую я хочу, забери её. Ему всё равно, кто она. Это он говорил каждый раз, когда я приносил победу отцу. Мать, ты действительно хочешь устроить долго спор?»

«Слова твоего отца подразумевали, что надо выбирать из числа дворян.»

Конечно, Император всегда так говорил. [Как не пожалеть сына, у которого нет ни жены, ни наложницы? Но это никогда не означало, что нужно привести незаконнорожденную дочь аптекаря.] Король Мун фыркнул на слова Императрицы.

«Он никогда не ставил таких условий.»

«Это очевидно!»

Когда голос Императрицы поднялся, голос Са Хонёна стал тише.

«Одна жизнь, как её, ушла. Разве этого недостаточно?»

Императрица вздрогнула и почувствовала, как сила покидает её тело.

Она вздохнула и мягко позвала сына, чтобы утешить его.

«… Хонён.»

Но Са Хонён твёрдо покачал головой.

«Мне не нужна женщина из высшего двора. Если ты собираешься привести дам из высшего двора ко мне, то будет потеряна вторая жизнь. Не привяжу её к шелковому шнуру, а отрублю мечом, мать. Оставь меня в покое. Тогда я буду жить и умирать как верный меч отца.»

«Хонён, это было тогда…»

«Я ухожу.»

Са Хонён не стал слушать мать и встал.

Императрица посмотрела на женщину, всё ещё спящую в объятиях сына. Лицо её было мирным.

«Когда же моё желание сбудется?»

Оглянувшись на сына, проходящего мимо, Императрица спросила.

Са Хонён обернулся и посмотрел на мать. Там стояла не его мать, а Императрица. Великолепное, высокомерное и холодное лицо. Лучшая женщина в Империи, готовая пожертвовать всем ради власти.

«Это будет после того, как эта молодая леди выйдет замуж, мать.»

После того как желание сбудется, тот, кто его исполнил, сломает её шею, как есть.

Глава 41 - Свадьба

Когда Ён Ён открыла глаза, она оказалась в карете.

Карета качалась, и, открыв глаза, она увидела, как черные глаза улыбаются через маску, напоминающую маску демона.

«Ты проснулась?»

Она не ответила улыбкой. Медленно повернув голову, она посмотрела в окно. На улице было темно и шумно. Они, похоже, проезжали через центр города.

[Скорее всего, она редко покидала дом, и ей было трудно понять, где она находится. Где она?] Но она знала, что её дом находится в городе.

Он сказал, что она больше никогда не вернется туда...

Она вспомнила дом, в котором жила. Дом в горах. Хижина, которая разваливается. Еда, которая приходила раз в три-четыре дня, и ужасный голод, и одиночество, более мучительное, чем голод.

Как будто красный призрак кричал внутри неё, но Ён Ён подняла взгляд на Са Хонёна и едва сдержала слова неприязни. Она не знала, произошло ли что-то плохое с этим человеком.

Она ненавидела его ещё сильнее. Он был хорошим человеком. Хорошим человеком, которого она встретила впервые в своей жизни. Тем, кто готов был сделать всё для неё. Если этот человек захочет, чтобы она вернулась...

Её сердце бешено колотилось, это было больно. Ён Ён прижала руку к груди и свернулась в комочек.

«Ён? Что с тобой?»

«Нет, ничего.»

«Ты вся в холодном поту. Эй, быстрее.»

Она широко распахнула глаза.

Ритм кареты усилился. Ён Ён огляделась вокруг, не зная, что делать. [Он даже не остановил карету, а заставил её двигаться быстрее.]

[Что делать?] Она посмотрела на Са Хонёна.

[Разве она больше никогда не увидит этого человека? Никогда?]

Она протянула руку и попыталась снять маску с Са Хонёна. Она хотела увидеть его лицо. [Это красивое лицо. Ласковое и нежное лицо.]

Но прежде чем её рука коснулась маски, Са Хонён схватил её руку.

Переплетая их руки, он мягко покачал головой.

«Не здесь.»

«Но, когда мы приедем, нам придётся расстаться.»

«Расстаться?»

Са Хонён посмотрел на неё, не понимая, что она имела в виду. Лицо Ён Ён было настолько серьёзным.

«Покажи мне своё лицо.»

«…»

«Лицо…Господин Хонён!»

В её голосе звучала тревога. Когда он услышал её слова, ему показалось, что Ён Ён ведет себя нелепо.

Са Хонён прикусил губу, чувствуя себя несколько ошеломленным. Он снял с себя плащ и накрыл её и себя. Затем он высунул лицо из-под ткани. Тогда Ён Ён поспешно сняла его маску.

Её дрожащие пальцы коснулись его щеки. Это было приятно, касаться вокруг его глаз, но он чувствовал, что что-то не так. Ён Ён тряслась от страха и отчаянно пыталась улыбнуться.

[Почему женщина, которая так ярко улыбалась, когда он сказал, что влюбился с первого взгляда, теперь выглядит такой испуганной?]

«Ён, что происходит?»

[Он всё время держал её на руках, кто мог напугать её за это время?]

«Ён, скажи мне, что случилось. Я позабочусь обо всём.»

[Кто осмелился вызвать страх у жены в его объятиях?]

В мыслях Са Хонёна мелькнуло лицо Императрицы. Она была Императрицей, а для Са Хонёна она всё равно оставалась матерью.

Однако она была правительницей поля битвы под названием «гарем», где она одержала победу десятки лет.

[Неужели она что-то сделала за это короткое время?] Са Хонён нахмурился, а Ён Ён в ответ распрямила лоб.

«Разве мы не сможем встретиться снова?»

«Почему ты так говоришь?»

«Но, когда мы приедем, нам придётся расстаться. После этого…ты снова ко мне приедешь?»

«Почему мы должны расставаться, когда приедем?»

«Если ты не гость отца...»

Тогда Са Хонён понял, что имела в виду его жена. Он схватил её тонкое предплечье.

«Слушай меня, Ён.»

«Ммм.»

«Ты моя жена, и ты больше никогда не ступишь туда. Я понимаю чувства жены, но…»

Глаза Ён Ён затуманились. Са Хонён глубоко вздохнул и заговорил медленно.

«Ты моя Королева, и я говорю о покойной свекрови. Я имею в виду твою мать.»

«О.»

«Жена уже поменяла место. Завтра давай проведем поминальную службу и перенесем могилу в лучшее место.»

Ён Ён поспешно кивнула. Возможно, она хотела услышать больше, её глаза побуждали его.

Только на мгновение в нём вспыхнуло раздражение, когда он подумал о её возвращении домой. Са Хонён посмотрел на Ён Ён, её глаза были полны отчаяния.

Глава 42

Когда под плащом были только они двое, мир казался тесным и теплым.

Са Хонён погладила Ён Ён по щеке. Затем Ён Ён прижалась лицом к его щеке. Он был рад видеть, что она похожа на молодого зверя.

[В любом случае, она гениально умеет поднять ему настроение.] Са Хонён горько улыбнулся про себя и открыл рот.

«Ты скорчила такое лицо, потому что не хотела расставаться?»

«Хм.»

[Ён Ён не умеет лгать.]

«Тебе страшно?»

«Хм.»

«Если тебе не придется уходить, ты все еще будешь рядом со мной?»

Напряженные плечи Ён Ён медленно опустились. Это было похоже на то, как птица расправляет крылья, и Са Хонён поцеловал Ён Ён в лоб.

[Его жалкая и милая птичка.]

Ён Ён закрыла глаза и прошептала что-то, похожее на вздох.

«Мне нравится господин Хонён.»

Однако, если бы у Ён Ён действительно были крылья, то сам Са Хонён вырвал бы их и разорвал на части.

Карета ехала. Не зная, что будет в конце.

***

На следующий день поползли слухи, что Король Демонов прибыл в знаменитый храм Хориенса со своей женой на руках. Люди стекались в храм Хориенса, чтобы увидеть Императорскую наложницу от простолюдина, который, как говорили, был дорог Королю Демонов.

Черные солдаты расталкивали толпу, которая собралась, как туча, в обе стороны, и карета безостановочно мчалась по дороге.

Оставшись один в карете, Са Хонён, на котором не было маски, обнял Ён Ён, погладил её по ногам и прошептал:

«Ты через многое прошла. Это оказалось труднее, чем я думал.»

Во время церемонии они должны были кланяться, вставать или опускаться на колени. Должно быть, это было довольно сложной задачей для Ён Ён, у которой подкашивались ноги. Шло время, Са Хонён начал раздражаться, и Верховный жрец, который опасался Короля Демонов, поспешно завершил ритуал.

«Хм, хм. Теперь я в порядке.»

«Ты дрожишь, что ты имеешь в виду?»

Было прохладно и приятно, когда он массировал её икри. Однако, когда его большая рука постепенно двинулась вверх и перешла в странное прикосновение, Ён Ён изогнулась в объятиях Са Хонёна.

Рука Са Хонёна уже коснулась внутренней стороны её бедра.

«Ты держишься за завтрак, который я тебе приготовил?»

Са Хонён обнял Ён Ён утром. Он посеял в ней утренние семена и заставил её встать и одеться.

«Сегодня ты выходишь на улицу. Самые разные мужчины увидят хорошенькое личико жены. Я не сомневаюсь в верности жены, но у меня есть некоторые сомнения в терпении других мужчин. Так что держись за меня. Чтобы они это почувствовали.»

Ён Ён моргнул, не понимая, о чем так изящно говорит Са Хонён. Затем Са Хонён схватил Ён Ён за нижнюю часть тела.

«Соберись с силами. Пока не закончится поминальная служба и ты не вернешься.»

«Нет.»

Ён Ён покачала головой.

Как бы она ни старалась, это было уже слишком. Чем сильнее она затягивала его, тем сильнее внутри начинало урчать по утрам, и в конце концов она выплеснула то, за что держалась.

Хорошая новость в том, что по какой-то причине горничные в последнее время подкладывают ей нижнее белье из плотной ткани.

Пальцы Са Хонёна, как змея, заползли в нижнее белье Ён Ён.

«У тебя их много.»

Губы Са Хонён посасывали мочку уха Ён Ён. Ён Ён была обнят асзади, как каменная стена, опутанная корнями огромного старого дерева.

«Как взрослый человек, писающий на мокрое одеяло.»

Голос Са Хонёна нежный. Ён Ён была смущена. Ей было стыдно, и ей было трудно понять, почему ей было стыдно. [Он милый, но почему она хочет убежать?]

Одна из рук Са Хонёна была крепко обвита вокруг талии Ён Ён. Возможно, он заметил её мысли. Ён Ён почувствовала себя немного неуютно и слегка изогнулась.

Затем Са Хонён проник в нее пальцем.

«Уууух!» Ён Ён подавил стон.

«Она влажная. Утром ты так страстно просила меня, а теперь она мягкая.» - прошептал Са Хонён, облизывая ухо Ён Ён языком.

Если бы у Са Хонёна был опыт, он бы мог контролировать себя.

Однако, к сожалению, Са Хонён был неопытен. Если быть точным, его учили, как в Императорской семье, но у него не было опыта.

Так что он делал то, что хотел. Он говорил то, что хотел сказать.

«Ха-ха-ха.»

«Тебе это нравится? Ты любишь, когда тебе прокалывают внутренности, но эта часть тела непристойна.»

Когда он проник внутрь женщины и коснулся морщинистой области чуть выше, Хонён наклонился к ней всем телом.

«Тебе нравится, когда тебя так любят? Ха...ты уже закончила?»

Хлюпанье, с её нижней губы начинает стекать вода. Когда Са Хонён рассказала об этом, Ён Ён покачала головой.

Глава 43

«Это уже слишком.»

«Нет, нет. Это не так.»

Ён Ён схватила Са Хонёна за рукав. Са Хонён закатил глаза, увидев, как его одежда сминается в её руках.

«Это нормально - быть такой, и это нормально - просто плакать. Просто плачь, потому что ты красивая. Вот так.»

«Ах! Нет, вот так! А-а-а!»

«Мне это нравится, так что, пожалуйста, подожди.»

«Ах, ах!» Юбка Ён Ён поднялась выше её талии. Са Хонён, прислонившись к двери кареты, ласкал Ён Ён широко открытой промежностью.

[Это было невыносимо неловко. Это было странно.] До того, как она встретила Са Хонёна, она не знала, что такое стыд, но теперь она стесняется того или иного.

Ён Ён попыталась опустить юбку одной рукой.

«Тебе стыдно?»

На эти слова она так застеснялась, что ей было трудно ответить ему прямо. Ён Ён молча попыталась опустить юбку, но не смогла, потому что ей помешала рука Са Хонёна, которая шарила по её промежности.

Ён Ён прошептала: «Лыжи.» Са Хонён рассмеялся и сказал: «Ну, и что же нам делать?» Это было похоже на ответный вопрос.

Холодный взгляд Са Хонёна остановился на дверце кареты с опущенной вуалью. Её голос просочится наружу. [Поползут слухи, что Король Демонов повсюду держит свою жену при себе. Вместе со слухом о том, что Король Демонов похотлив, распространится слух и о том, что его жена очень любима.]

Са Хонён ласкал Ён Ён изнутри. Во время долгого ритуала она не могла как следует держать его за руку, так как была измотана, удерживая в себе его семя. Она цепляется за его руку, даже не шелохнувшись.

Са Хонён, которому стало невыносимо смотреть на нежную плоть, вынул свое мужское достоинство.

Он обхватил Ён Ён за ноги обеими руками, целясь в то место, куда можно было бы войти с воздуха. Са Хонён стиснул зубы от жара, просто слегка погрузив кончик своего столба. Он просто хотел бросить её. Он хотел похоронить себя и двигаться наугад. Им овладел такой неистовый порыв, что он не знал, чего ему хочется - любить женщину в своих объятиях или убить её.

В тот момент Ён Ён действовала инстинктивно. Она поцеловала в щеку Са Хонёна, который обнимал её за спину. И она высунула язык и облизала его губы. Дрожащий язычок, жаждущий ласки. Са Хонён мягко улыбнулся.

«Все в порядке. Никто не заходит.»

[Потому что каждый заботится о своей жизни.]

Са Хонён смешал свой язык с Ён Ён. Яростный порыв растаял в пылу. Порыв растаял, и все, что осталось, это красота.

Ён Ён прикусила губу. Он медленно опустил её тело. Было больно постепенно опускаться, обнимая его член.

«Это не больно, правда? Внутри так скользко, ммм? С тобой все будет в порядке.» - прошептал Са Хонён.

Это не было больно в буквальном смысле, но был страх, что её проткнут колом. Ён Ён каждый раз оглядывалась на Са Хонёна и открывала рот. Са Хонён  понемногу опускал её вниз, облизывая и посасывая её маленький ротик изнутри.

Он проник в щель в её горячей, влажной плоти. Это было все равно, что связать друг друга. Са Хонён не смог преодолеть своего возбуждения и укусил Ён Ён за губы.

Ён Ён покачала головой. Её глаза покраснели от волнения и боли. Но боли не было. Она не пострадала. Её затуманенные глаза посмотрели на Са Хонёна, их взгляды встретились, и она слабо улыбнулась.

Са Хонён прижался губами к губам Ён Ён и слегка облизал перепачканные губы.

«Ах.» Хонён сжал её внутри, пока она дрожала всем телом. Са Хонён  тоже застонал от возбуждения.

«Тебе нравится?» - спросила Ён Ён. Са Хонён посмотрела на Ён Ён, нахмурившись от желания быть грубым. Её легкая улыбка была доброй.

«Я хочу умереть вот так.»

Са Хонён сказал это и начал двигаться.

«Ах, ах!» Голос Ён Ён был высоким, а стоны Са Хонёна - тихими.

Карета затряслась. В том месте, где соединялись Са Хонён и Ён Ён, эхом отдавался звук воды. Са Хонён яростно задвигался и, наконец, полностью опустил её и приподнял за талию.

Ён Ён не могла даже закричать на него, её рот и глаза широко раскрылись. Са Хонён изо всех сил укусил Ён Ён за плечо.

Что-то горячее наполняет её тело. Ён Ён моргнула, слабо ощущая боль в плече от укуса. Са Хонён двигал своей талией, в то время как её тело было плотно заполнено.

Ён Ён закрыла глаза от ощущения, что кто-то непрерывно растирает и наполняет её внутренности. Пальцы Са Хонёна нежно касались её груди. Он потер пальцами соски и нежно погладил её, облизывая болезненно укушенное плечо, как зверь.

«Больно?»

Са Хонён нахмурился. Он не мог справиться со своим волнением и в итоге причинил ей боль сегодня. [Показывает ли это, что он молодой человек без опыта?] Он провел тонким пальцем по голове и прищелкнул языком.

«Молод…ах, что-то…ты хотела бы иметь?»

Внезапно Са Хонён захотел сделать что-нибудь для Ён Ён. Не что-то вроде поминальной слежбы по её умершей матери, а что-то блестящее и красивое.

Глава 44

К сожалению для Са Хонёна, Сон Ён Ён была женщиной, которая ничего не знала и ничего не хотела.

Как только в Императорской семье было принято решение о свадебной церемонии, Са Хонён собрал всех важных гостей и купил много предметов роскоши.

Ён Ён посмотрела на красный шелк Са Хонёна и сказала: «Ух ты, какой красивый.» А потом она быстро отвернулась, и реакция была такой же, даже когда она увидела разноцветные заколки для волос и прочее.

Больше всего Сонг Ён Ён восхищается самим Са Хонёном.

Однажды утром Са Хонён не мог открыть глаза. Это было потому, что Сон Ён Ён, которая встала первой, смотрела на него сверху вниз. [Этот взгляд был откровенным.]

«Симпатичный.» - пробормотала Ён Ён, глядя в лицо мужчине, который мучил её всю ночь и довел до слез.

[Симпатичный. Симпатичный. Голос Ён Ён был нежен. Её певучий голос.] Пока он слушал её чарующий голос, её рука медленно коснулась его. Она ласкает его, как будто не хочет разбудить.

Нежность маленького птичьего перышка щекотала ему грудь.

Ён Ён медленно начала петь. Из её уст вырвался незнакомый язык. Тихая песня разнеслась по спальне.

«Ах.» Ён Ён вскрикнула. Это произошло потому, что Са Хонён схватил её за талию и притянул обратно в свои объятия.

«Это песня?» - спросил Са Хонён слегка приглушенным голосом у нее над ухом.

«Мм, Мм.»

Рука, сжимающая соски, которые он покусывал и посасывал всю ночь, была необычной. Ён Ён схватила Са Хонёна за запястье и покачала головой, когда он укусил её.

«Тебе это не нравится? Почему?»

«Ты делал это всю ночь напролет.»

Са Хонён ухмыльнулся на слова Ён Ён.

«Всю ночь напролет? Какие грустные слова. Ты бросила меня на полпути и уснула.»

Ён Ён была слаба. Она даже не могла нормально ходить, поэтому у нее не было сил справляться с Са Хонёном.

Раз или два она засыпала. Это было не так уж плохо, когда она, полуобернувшись во сне, задыхалась, плакала и пыхтела, но он также страстно желал совокупиться с ней, которая все еще была цела.

«Там, внизу, болит.»

«Твое тайное местечко? Эта маленькая штучка?» - спросил Са Хонён, поглаживая клитор Ён Ён кончиками ногтей. Каждый раз, когда он прикасался к нему, ягодицы Ён Ён напрягались. Чем больше он прикасался к ней, тем сильнее она возбужденно двигала бедрами.

Са Хонён облизал шею Ён Ён. Этого все еще было недостаточно. Он хотел большего. Са Хонён крепко прижал её к себе. И в этот момент он попытался провести своим затвердевшим членом между её ягодицами.

«Ваше Высочество, скоро взойдет солнце.»

Снаружи послышался голос Ха Соё. Было заметно, что он нервничает. Са Хонён с первого взгляда взглянул на окно. Как и сказала Ха Соё, появились признаки рассвета.

Ён Ён оглянулась на него. [Что не так с восходом солнца?] На её лице появилось озадаченное выражение. Са Хонён, который на мгновение поцеловал её в щеку, сказал:

«Сегодня день свадьбы, поэтому мы должны начать готовиться, как только взойдет солнце.»

«У кого сегодня свадьба?»

«Конечно, сегодня день нашей с женой свадьбы.»

Услышав слова Са Хонёна, Ён Ён широко раскрыла глаза.

Конечно, Са Хонён не отпустил Ён Ён просто так. Он уложил Ён Ён на спину, развел её ноги в стороны, а затем просунул голову в её лоно. Посасывал её клитор, покусывал складочки, а потом засасывал влажные места целыми пачками.

«Нет, э-э-э, вот здесь! Нет, у-у-у!»

«Совсем чуть-чуть, а? Еще немного, и все будет кончено. Просто сожми еще чуть-чуть.»

Са Хонён высосал любовный сок Ён Ён и пошевелил бедрами. Когда он проник в нее языком, Ён Ён попыталась раздвинуть свои толстые плечи. Но её слабые руки были ничем.

Когда она опустила голову, то увидела, как двигается талия Са Хонёна. Это было похоже на танец. Он доставлял ей удовольствие. Он двигал своей талией, как будто делал это языком.

На самом деле, она хотела этого. Она хочет, чтобы он пронзил её до самого конца, очень сильно, очень грубо.

Её голова была горячей и затуманенной. Ён Ён посмотрела на Са Хонёна и прикусила губу. Язык, проникший в её сокровенное местечко, был хитрым и свирепым, как у змеи.

Ён Ён напряглась под его языком. Даже если она и не хотела напрягаться, то ничего не могла с собой поделать. Наслаждение, которое она уже испытала, было прямо перед её глазами.

[Ах, еще немного. Я хочу прикоснуться к нему изнутри.] Она отодвинулась. Она все еще не может до него дотянуться. [О, еще. Так близко. Каким-то образом, чуть-чуть, еще.] Желание становилось все сильнее, и она не выдержала и закричала.

«Еще, еще, внутрь, ннн, внутрь!»

Как только Са Хонён услышал крик, он потерял рассудок. Он встал и взял свой столб. И воткнул свой эрегированный столб в то место, которое он проколол и расширил своим языком.

«Ааа!» - услышав крик Ён Ён, Са Хонён бросился бежать вслепую. Конец наступил быстро.

Его оргазм был таким сильным, что казалось, будто кровь вытекает из его тела. В то же время Ён Ён сжала его так, словно хотела разорвать на части. Она тоже, как будто её оргазм был особенно сильным, не могла проглотить слюну открытым ртом и выпустить её наружу.

«Ты хотела, чтобы это было внутри?»

«Уф...Ха...»

Ён Ён не смогла ответить на вопрос Са Хонёна, но застонала после оргазма, от которого у нее запылал живот.

Глава 45

Са Хонён улыбнулся, целуя её маленькое лицо, покрытое испариной. Когда он начал двигаться плавно, как змея, Ён Ён, стараясь следовать ритму, едва заметно извивала своим телом. Послевкусие этих мгновений длилось долго.

«Ваше Высочество.»

За раздвижной дверью снова послышался голос Ха Соё. Видимо, времени действительно не оставалось, поэтому Са Хонён осторожно вышел из Ён Ён и поднялся с постели.

«Подожди минуту.» — коротко распорядился он и вновь обернулся к Ён Ён.

Аккуратно раздвинув её ноги, он взял заранее приготовленное влажное полотенце и начал протирать её тайное место. От холодного прикосновения Ён Ён напряглась.

«Прости. Сегодня всё слишком спешно, и не успел подготовить тёплую воду.»

«Всё в порядке, ах!» — выдохнула она.

«Ты такая милая. И в руках мужа снова становишься такой.» — с теплотой заметил он.

Его прикосновения вызвали у неё лёгкое дрожание, словно между болью и наслаждением, пока она постепенно не погрузилась в сон.

Всё произошло мгновенно. В такие моменты Са Хонён невольно тянулся проверить её пульс. Ён Ён спала, как мёртвая.

«Хорошо бы тебе от этого избавиться.» — тихо засмеялся он, продолжая протирать её тело.

Завершив, он уложил её на кровать и привычным движением взял красную маску демона.

***

Свадебная церемония оказалась настоящим испытанием для Ён Ён.

Она покорно вставала на колени, принимала и передавала предметы, садилась в карету и снова выходила. К тому моменту, как она снова оказалась в карете, её тело едва слушалось.

«Тебе тяжело. Отдохни вот здесь.» — Са Хонён, зашедший в карету позже, осторожно поддержал её голову.

Она взглянула на него, тяжело дыша. Их взгляды встретились, и он горько улыбнулся.

«Прости.»

Ён Ён покачала головой, но тут же вскрикнула от боли.

«Осторожнее. Нам нужно лишь доехать до дворца и встретиться с Императором и Императрицей.» — сказал Са Хонён, поправляя её головной убор. Затем, будто нехотя, добавил:

«А ещё с наследным принцем. Кроме этого, ничего больше.»

Его тон внезапно стал холодным. Ён Ён вопросительно наклонила голову, но тут же нахмурилась от боли. Са Хонён закатил глаза и, вернувшись к более мягкому тону, прошептал:

«Нельзя так. Иди ко мне.»

Он усадил её к себе на колени, придерживая тяжёлый головной убор.

В его руках вес убора почти не ощущался. Ён Ён расслабилась, закрыв глаза.

«Сонная?»

«Немного.» — пробормотала она.

«Ён...» — нежно окликнул он её.

«Мм…» — она что-то тихо промямлила и тут же уснула.

Са Хонён с лёгкой досадой вздохнул.

«Ай, заснула.» — пробормотал он, качая головой.

На этой изнурительной свадьбе она, казалось, потратила меньше всего сил, но он понимал, что это не так.

Смотрел ли он на неё в свадебном наряде. Она всё равно оставалась невероятно красивой. Утром она спела песню, её голос звучал так, словно обещал, что всё будет прекрасно. Но было одно, что он так и не смог ей сказать.

...Он должен был.

Са Хонён внимательно смотрел на её лицо, осторожно проведя пальцем по щеке. [Продолжится ли этот идеальный рассвет, или же Ён Ён испугается?] Он вспомнил своё первое бракосочетание и те ноги женщины, которые он увидел сразу за дверью. Это яркое воспоминание до сих пор холодило его кровь.

«Нельзя так.» — пробормотал он, поцеловав её в щёку.

[Даже если ты сойдёшь с ума…]

***

Последним испытанием сложного дня было приветствие Императора и Императрицы.

«Его Величество Император…Её Величество Императрица…» — бормотала про себя Ён Ён. Са Хонён объяснил ей, что Император — это самый высокий человек в мире, а его супруга, Императрица, является матерью всей страны.

Когда она услышала это, то спросила, выше ли он главы рода. Са Хонён рассмеялся и долго перечислял: «Над главой рода, ещё выше, ещё выше…и наконец…да, Император значительно выше.»

Император находился в другом дворце из-за болезни, поэтому им предстояло лишь встретиться с Императрицей и наследным принцем.

Са Хонён и Ён Ён опустились перед ними на колени.

«Поднимите головы.» — прозвучал голос.

Глава 46

Когда её внимание привлёк яркий голос, она подняла глаза и увидела прекрасную женщину. Ён Ён мгновенно потеряла дар речи.

[Она была поразительно красива.] За всю свою жизнь Ён Ён никогда не встречала столь прекрасной женщины. Возраст оставил свои следы на её лице, но эта зрелость лишь подчёркивала её утончённую красоту. Однако главное, что поразило Ён Ён, черты Са Хонёна, которые были ясно читаемы в её облике.

Ён Ён сразу поняла, что перед ней мать Са Хонёна. [Это было потрясающе.]

«Если подумать…женщина с необычным вкусом?» — произнесла Императрица, внимательно разглядывая Ён Ён.

Глаза Са Хонёна стали ледяными. В этот важный день Императрица посмела подорвать его выбор. Это раздражало, но он больше волновался за Ён Ён, чтобы её не ранили такие слова.

Он повернул голову, чтобы взглянуть на неё, и увидел, как она, тихо всхлипывая, жалобно шепчет "ай". Он догадался, что тяжёлый головной убор снова причинил ей боль, когда она привычно наклонила голову, не понимая значения слова "необычный". Его раздражение улетучилось.

«Мама, сегодня праздничный день.» — сухо напомнил он.

Рядом с Императрицей сидел мужчина, который обратился к Ён Ён:

«Добро пожаловать, Королева Мун.»

[…Похожий.]

Ён Ён смотрела на него в изумлении. Она слышала, что он брат Са Хонёна, но не ожидала такого сходства. Их лица были настолько похожи, словно одно зеркально отражало другое.

Она хотела бы снова наклонить голову, но вспомнила, как сильно болела из-за головного убора, и удержалась.

Наследный принц начал что-то говорить, но её мысли блуждали. Она изучала его лицо с любопытством. В мире есть люди, которые похожи друг на друга, но такое сходство она видела впервые. Если бы у неё была сестра, размышляла Ён Ён, они, возможно, тоже были бы так схожи.

Наследный принц внутренне рассмеялся, заметив, как эта простая женщина разглядывает его. [Она, должно быть, удивлена. Согласно шпионским отчётам, Са Хонён ценил её и день и ночь не расставался с ней. Конечно, она видела его лицо. И теперь, глядя на наследного принца, она должна была понять, кем на самом деле был её муж.]

[Гоблин.]

[Кто же ещё обратил бы внимание на никчёмную дочь простолюдина? Её хрупкое тело выглядело жалко.]

[Ну же, отчаивайся.] — подумал наследный принц.

[Она должна будет повеситься.]

Его взгляд медленно перешёл на мужчину в красной маске Гоблина, его единственного брата. Он не ненавидел Са Хонёна. [Несмотря на то, что тот был похож на него, словно Гоблинская копия, они были рождены одной матерью. Ненависти не было, но...]

[Этот человек был Гоблином. Гоблин из Императорской семьи не мог иметь женщину из знатного рода. Гоблину предназначено жить в одиночестве, скрываясь в тени.]

Когда свадьба подходила к концу, наследный принц пристально наблюдал за женщиной. Она действительно была слабой: едва поднявшись, она тут же пошатнулась.

Са Хонён, скрытый маской, тут же её поддержал, и его глаза неожиданно широко раскрылись после её тихих слов.

«Король Мун!» — резко позвала Императрица.

Са Хонён холодно взглянул на неё, держа жену на руках.

«Её ноги не держат. Она не может больше идти.»

«Она может опираться на слуг!»

«Почему она должна полагаться на них? Они надёжнее меня?»

Са Хонён презрительно фыркнул. Наследный принц молча наблюдал. [Это было странно. Ещё недавно Са Хонён выглядел почти отчаявшимся, но теперь его настроение заметно улучшилось.]

[Эта женщина сказала всего одно слово. Что же она могла сказать?]

«Король Мун, поставь её на место!»

«Не хочу. Всё окончено. Я ухожу, матушка, Ваше Высочество.»

«Король Мун!»

В напряжённой тишине возникла трещина. Наследный принц взглянул на своего брата. [Этот Гоблин, носивший его лицо, сражался на полях битв ради него, но сейчас стоял здесь, защищая эту слабую женщину, с которой был готов пойти против всех.]

[Говорят, что приручённое животное становится опасным, осознав свою силу.]

Наследный принц перевёл взгляд на свою мать, которая мелко дрожала от горечи.

[Я предупреждал, матушка. Нужно было действовать с самого начала.]

Он наблюдал, как Са Хонён уверенно вышел, неся на руках свою жену. Тот, кто в юности не осмеливался встретить его взгляд, теперь выпрямился и смотрел прямо в его глаза.

Когда-то наследный принц мог бы предотвратить это. Вместо того чтобы нанести удар в грудь, он должен был лишить брата способности любить.

Тогда он был молод и слишком наивен.

Глава 47

Са Хонён что-то прошептал женщине, которую держал на руках, и она тихо улыбнулась, отвечая ему. Тогда Са Хонён тоже улыбнулся.

В этот момент наследный принц сжал кулаки.

[Он думал, что Са Хонён давно разучился улыбаться, ещё в юности. Как мог Гоблин быть счастлив?]

Наследный принц ощущал взгляды окружающих слуг. Снаружи он сохранял благожелательное выражение лица, но те, кто служил ему годами, не поддались обману. Они тут же убрали взоры. Отведя взгляд от этих ничтожных, он снова посмотрел на Са Хонёна.

[Тот улыбался.]

[Са Хонён был счастлив. И всё это из-за пары слов, произнесённых глупой женщиной.] В тишине раздался скрип стиснутых зубов наследного принца.

***

Са Хонён был напряжён.

[Рано или поздно, стоило Ён Ён увидеть лицо наследного принца, она поймёт всё. Поймёт правду.]

[Близнецы. Проклятые существа. Как могут два человека родиться с одинаковыми лицами? Все люди уникальны, все разные.]

[Но он был Гоблином. Гоблин, что прячется в чреве женщины, притворяясь человеком, и рождается, как человек. Его следовало убить сразу после рождения, но его добрая мать не смогла уничтожить своё дитя, и так Са Хон-ён остался жить.]

Он вспомнил их первую встречу — встречу со своей Королевой, своей невестой, которую выбрали для него.

Са Хонён не знал, кто она, и даже не помнил её лица. Всё было устроено руками его матери, а сам он едва успел прибыть в Янган в день свадьбы.

Он вошёл, снял пыльные доспехи, принял ванну и тут же отправился на свадебную церемонию. Наверное, он был единственным в Императорской семье, кто женился с такой поспешностью.

Но он был Гоблином и считал, что ему следует гордиться хотя бы тем, что у него вообще была свадьба. Хотя тогда он об этом не думал. Он просто выполнял приказ отца, Императрицы и наследного принца.

Когда он снял красную вуаль с лица невесты в её покоях, её глаза расширились.

Она дрожала.

Когда он спросил, почему она так напугана, она ответила, что забыла выпить лекарство. Няня хранит его, сказала она, это лекарство для того, чтобы иметь детей.

Она просила его принести лекарство самим, чтобы никто не узнал. Са Хонён, хоть и удивился, всё же пошёл искать няню. Но та возмутилась: как девушка из знатного рода могла принимать такое лекарство? Он почувствовал неладное, бросился назад и открыл дверь.

На уровне его глаз качались две ноги.

Он даже не помнил её лица. Только те ноги остались в его памяти.

Но лицо Ён Ён он запомнил. Даже если она умрёт, он будет блуждать и искать его. Он не сможет забыть её. И не сможет отпустить. У него не останется другого выбора, кроме как держаться за неё.

Пока холод внутри его души понемногу отступал, Ён Ён поднялась. Она пошатнулась, словно была ранена. [Это ли начало?] Са Хонён стиснул зубы и поддержал её.

[Он чувствовал безмолвный смех наследного принца. Тот наслаждался этим. Са Хонён не хотел показывать никаких эмоций. Но скрыть что-то от наследного принца было почти невозможно. Он понимал Са Хонёна, как никто другой. И это доставляло ему удовольствие — видеть страдания брата. Так было с самого детства.]

Когда Ён Ён споткнулась, она посмотрела на Са Хонёна и сказала:

«Он похож на господина Хонёна.»

[Не "я похож на него", а "он похож на меня"?]

[Это было странное чувство.] Он не знал, как реагировать на подобные слова — первые в его жизни.

Са Хонён посмотрел на неё, а она робко улыбнулась и тихо добавила:

«Но господин Хонён красивее.»

В тот момент он обнял её.

«Ах!» — Она широко раскрыла глаза от неожиданности, но он не мог сдержаться. Он хотел держать её, чувствовать её ещё немного. Если бы они были одни, он бы обнял её так крепко, что сломал бы.

[Знаешь ли ты, что ты сделала со мной?] — хотел он спросить.

Его ноги стали лёгкими. Он ощутил ветер, которого не могло быть во дворце. Свежий ветер и ослепительный свет. Он пережил десятки сражений, побывал в месте, где царил вечный ледяной холод. Но сейчас в его сердце наступила весна.

«Знаешь ли ты, что ты сделала со мной?»

Са Хонён посмотрел на свою невесту. Его прекрасная невеста, в свадебном платье, с красной вуалью.

Он снова улыбнулся.

Она вскрикнула "ай-ай", ёрзая от неудобства.

Но в его сердце было только счастье. Его душа, его разум, его тело — всё было наполнено радостью. В этот миг его невеста преобразила его из Гоблина в человека.

«Король Мун!» — раздался голос.

Глава 48

«Король Мун!»

Голос матери прозвучал у него за спиной.

И в этот момент всё счастье оборвалось.

Нет, оно всё ещё пульсировало в его крови, но он вернул себе самообладание.

Это был Императорский дворец. Место, которое снова и снова отправляло его на поле боя. Место, превратившее его в Гоблина. И теперь, с Императрицей-матерью за спиной...и с наследным принцем впереди.

Са Хонён медленно повернулся к Императрице-матери.

«У неё слабые ноги. Она больше не может идти сама.»

Наследный принц знал Са Хонёна как никто другой. И в той же мере Са Хонён мог видеть его внутренние мысли, словно свои собственные. Сейчас наследный принц был недоволен. И задумчив.

[Какие слова сказала Ён Ён, которые спасли Са Хонёна?]

Нет, наследный принц даже не понимал, что Са Хонён был спасён. Он лишь видел, что тот стал выглядеть лучше. Но даже это раздражало принца до глубины души.

В сознании Са Хонёна возникло новое, холодное ощущение. Белые ноги, качающиеся перед его глазами, снова встали перед ним. Он подавил радость. [Ему нельзя выдавать свои чувства. Никогда.]

Императрица-мать не заметила его состояния. Она холодно посмотрела на него, явно недовольная.

«Её могут поддержать те, кто ниже тебя!»

«Почему её должны поддерживать низшие? Они надёжнее меня?»

Са Хонён фыркнул с иронией.

«Король Мун, поставь её.»

[Её приказ. В прошлом он бы подчинился. Но теперь…]

«Я не хочу. Раз уж всё закончено, я ухожу, Ваше Величество. Ваше Высочество.»

Он должен был вывести Ён Ён отсюда как можно скорее. Все его чувства были сосредоточены на наследном принце за его спиной.

«Король Мун!» — голос Императрицы-матери стал отдаляться.

Са Хонён шёл прочь, держа Ён Ён на руках. Его ноги были лёгкими, как никогда. Он не мог дождаться, чтобы уйти.

Он хотел вернуться в их покои. [Там она будет улыбаться, как всегда. Она даже не знает, что подарила ему. Ах, возможно, она никогда этого и не знала.]

[С тех пор как она начала петь. Ты — это ты. Ты сделала меня таким.]

«Хонён.»

Его шаги остановились.

Са Хонён не хотел оборачиваться. [Он знал, насколько искусно наследный принц умеет обращаться со словами. Этот человек с тем же лицом. Два одинаковых лица не могли существовать, поэтому Са Хонён должен был стать Гоблином. Этот человек использует свои слова как лезвие, чтобы ранить его.]

Са Хонён перевёл дыхание и обернулся.

«Да, Ваше Высочество.»

«Сегодня вечером будет банкет. Пожалуйста, приди.»

«Я только что женился.»

«Ты смеешь перечить наследному принцу?»

Ён Ён почувствовала, как напряглись его руки. Са Хонён часто носил её на руках. Врач сказал, что она потеряла силы в ногах из-за длительного недоедания.

Он просил её не покидать спальню без необходимости, а если нужно было выйти, сам нёс её на руках. На самом деле, он нёс её даже в спальну. Поэтому эти объятия стали для неё привычными.

[Но сейчас что-то было иначе.]

Если бы её спросили, что именно, она не смогла бы ответить, но это определённо было так. Его объятия казались напряжёнными, а его тело жёстким.

[Всё из-за того человека.]

Человека, которого называли наследным принцем. Человека, похожего на Са Хонёна. Того, кто сейчас сидел на троне с прищуренными глазами, словно улыбаясь, но на самом деле не улыбаясь вовсе.

[Если присмотреться, они совсем не похожи.]

[Са Хонён не улыбается так. Он не прячет улыбку под маской, как это делает наследный принц.]

«…Я приду.»

«Ты давно не отдыхал в своих покоях. Мать заботится о тебе и всегда будет заботиться о твоём дворце. Когда состаришься и останешься одиноким, тебе придётся вернуться в наши объятия. Как долго ты будешь отворачиваться? Ты же не бездомный зверь.»

Ён Ён почувствовала затаённую злобу. Она машинально схватилась за воротник Са Хонёна. Она не понимала, откуда берётся эта ненависть в его словах. Она часто не понимала слов Са Хонёна, а речи наследного принца и вовсе были для неё загадкой. Но злоба была очевидна.

[Ты же не бездомный зверь.]

[Другими словами, он зверь, у которого есть хозяин.]

Са Хонён не выразил ничего, лишь опустил голову.

Его невеста вцепилась в его воротникник, словно спрашивая: "Ты в порядке?" Он улыбнулся ей. [Он прошёл через это уже не раз. Сколько бы побед он ни одерживал, в итоге всегда слышал что-то подобное.]

«Я откланяюсь.»

Слова были полны горечи. Но сегодня он не слышал даже ветра. Он просто хотел крепче прижать к себе свою прекрасную невесту.

[Пусть они называют его Гоблином или зверем. Пусть говорят, что хотят.]

Он никогда не был человеком в их глазах. Уже давно он отказался от этих ожиданий.

[Но господин Хонён красивее.]

Эти сладкие слова, произнесённые тихим голосом, были для него достаточны.

Глава 49 - Яйца Гоблина

Дворец находился в отдалённом месте.

Он был великолепен и не шел в сравнение с её скромной хижиной.

Однако, как только Сон Ён Ён переступила порог дворца в объятиях Са Хонёна, её окутал знакомый запах.

[Запах одиночества. Запах покинутости.]

Тени деревьев зловеще колыхались, листья шептались друг с другом.

Даже днём здесь царила тьма, а смешанные с ветром звуки вызывали только тревогу. Она почувствовала сырость, свойственную заброшенным местам.

Во время свадебной церемонии они прошли через многие залы Императорского дворца. Всё было ярким, ослепительно пышным.

[Почему же это место казалось таким тихим и заброшенным?]

Ён Ён вдруг улыбнулась.

Такой же была и её хижина. Её отец владел самой большой аптекой в городе. Дом их был богатым и роскошным, но её скромная хижина выглядела убого.

Ведь даже самый богатый человек не тратит ни копейки на заброшенное.

«Здесь не лучшее место, но потерпи. После банкета мы сюда больше не вернёмся.» — сказал Са Хонён с ноткой извинения.

Он не стал уводить её в покои. Вместо этого сел на балюстраду длинного коридора, усадил её к себе на колени и снял с неё туфли.

«Ты устала с самого утра, да? Болит?»

Голос его звучал ласково, глаза мягко сияли.

[…они не похожи.]

Ён Ён подняла руку и осторожно коснулась маски Са Хонёна.

«Вы не похожи.»

«Что?»

«Наследный принц и господин Хонён. Вы не так уж похожи. Я ошиблась.»

«Нет, мы похожи…Это секрет.»

Са Хонён приложил палец к губам. Ён Ён мгновенно поняла, почему он носит маску.

«Ты носишь маску, потому что похожий на наследного принца?» — нахмурилась она.

Са Хонён начал вынимать шпильки из её волос.

[Даже если ей предстояло появиться на банкете с растрёпанными волосами, он должен был освободить её от сложного убора. Если бы она провела весь вечер с этим тяжёлым украшением на голове, её шея могла бы не выдержать.]

Чувствуя, как его пальцы аккуратно разбирают её причёску, Ён Ён смотрела вдаль. Она видела, как солнце пробивается сквозь листву, слышала, как шелестит ветер.

И вспомнила свою хижину, где прошло её детство.

«Ты слышала о яйцах Гоблинов?»

«Нет.»

«Самка Гоблина откладывает яйца, но вырастить их сложно. Самцы Гоблинов обожают яйца, отложенные самками.»

«Они их любят, но почему тогда сложно их вырастить? Разве двое не могут вырастить их вместе?»

«Они их съедают.»

Когда все шпильки были вынуты, он снял с неё головной убор. Как только украшение оказалось снятым, Ён Ён, облегчённо выдохнув, повернулась к Са Хонёну.

«Съедают?»

«Да.»

«Своё собственное дитя?»

«Для самцов Гоблинов это деликатес. Особенно если яйцо с их собственным ребёнком.»

Лицо Ён Ён исказилось от непонимания. Са Хонён, видя её смятение, обнял её и поцеловал в лоб.

«Поэтому самки Гоблинов прячут свои яйца от самцов. Они вкладывают их в утробы беременных женщин. Так ребёнка воспитывают как своего, ведь внешне они одинаковы. Никто не может отличить Гоблина от человека.

Ён Ён молчала.

«Вот почему я — Гоблин.» — с лёгкой улыбкой сказал он.

Ён Ён снова коснулась его маски. Ей хотелось увидеть его лицо. Голос его был таким же одиноким, как зимний ветер.

Но её руку неожиданно перехватили. Рука Са Хонёна была горячей и большой. Каждый раз, когда он касался её запястья, ей становилось тепло, а не страшно.

«Ты не хочешь это сказать здесь?» — тихо спросила она.

Са Хонён улыбнулся ярче и прошептал:

«Именно так.»

Сон Ён Ён посмотрела на человека, который называл себя Гоблином, и моргнула.

Впервые она подумала, что он несчастен. [Гоблин, который выглядел так величественно и сильно, на самом деле верил в эту странную историю про яйца.]

«Знаешь, что такое близнецы?»

Она знала об этом немного. [Но как можно было отличить обычных близнецов от яйца Гоблина?]

«Конечно, знаю.»

«…»

«Но в Императорской семье близнецы не рождаются. У благородной крови такого быть не может.»

Ён Ён посмотрела на него с невинным любопытством.

«А какого цвета благородная кровь?»

Он не ответил. Вместо этого провёл рукой по её щеке и тихо улыбнулся.

Ён Ён закрыла глаза. Са Хонён смотрел на неё, такую чистую и невинную.

«Даже если твой муж Гоблин...Ты всё равно останешься со мной?»

Глава 50

Его голос звучал грубо, словно поцарапанный.

Са Хонён щёлкнул языком. Хриплый голос с нервной интонацией никак не подходил для того, чтобы сказать ей что-то сладкое и нежное. Задать вопрос ещё раз было бы слишком дерзко, некоторые вопросы можно задавать лишь однажды.

Ён Ён ярко улыбнулась.

«Хм. Вообще-то первым предложением сделал мне господин Гоблин.»

Гоблин в хорошей обуви пришёл к её одинокой горе.

Травы утоляли голод, но не лечили одиночества. Оно было, как болезнь, от которой Ён Ён страдала ежедневно, словно от постоянной боли. Каждый день проходил без слов, без собеседников. Никто её не слушал, никто не говорил с ней. Гость, словно чудо, пришёл к ней на пороге смерти.

[Мой господин Гоблин.]

«Да…» — тихо сказал Са Хонён, его голос стал ещё ниже.

Ён Ён закрыла глаза, прижав свои щеки к его большим тёплым ладоням, а затем снова открыла.

«Но моя кровь красная. Это не страшно?»

Са Хонён широко раскрыл глаза, а затем рассмеялся. Сначала негромко, но, чем дольше он смеялся, тем громче становился его смех. Он вдруг притянул её к себе и обнял.

«Я знаю. Я видел это ночью.»

Он долго не мог остановиться, смеясь от души.

Ён Ён смотрела на его лицо, пытаясь понять, что так его развеселило.

Но даже когда их взгляды встретились, Са Хонён вновь рассмеялся.

[Что тут смешного?] — подумала Ён Ён. Но она не стала возражать. Видеть его смеющимся было куда приятнее, чем угрюмым.

***

Банкет состоялся вечером.

«Зал Симран.» — прочла она вывеску, глядя вверх.

Буквы, которым её научила мать, теперь казались чужими после её смерти. Са Хонён, шедший рядом, снова рассмеялся.

«Это зал Шинрён.»

«А…» — Ён Ён слегка смутилась, понимая, что ошиблась. Щёки её порозовели.

Са Хонён остановился, присел перед ней на колено и посмотрел на её лицо, скрытое под покрасневшими глазами.

«Прости. Я засмеялся, потому что сердце сжалось, когда ты назвала это залом "Смущения". Но я не смеялся из-за твоей ошибки.»

Она молчала, не поднимая взгляда.

«Мне всё равно, знаешь ли ты буквы или нет.» — продолжал он мягко.

«Но, если ты хочешь научиться, мы можем заниматься вместе. Я не лучший учитель, но попробую.»

«Правда?» — почти шёпотом спросила она.

«Правда.» — ответил он.

Когда они вошли в банкетный зал, Са Хонён ощутил на себе множество взглядов. Обычно это вызывало у него раздражение, но сегодня он был удивлён, ему было всё равно. Более того, он чувствовал гордость. Рядом с ним была Ён Ён. Его жена, принявшая его имя.

«Я правда красивее?» — прошептал он, ведя её к центру зала.

Банкет уже был в разгаре. Наследный принц и Императрица занимали свои места. Невеста, скрытая под красной вуалью, мельком взглянула на принца, чувствуя его взгляд сквозь ткань.

«Хм.» — сказала она.

Под красной вуалью угадывалось её улыбка. Она действительно так считала.

[Он был красивее.]

[Эти слова, это "красивее" — не для мужчины, но для него — заставили его сердце, душу, всё внутри него пылать восторгом.] До этой минуты он никогда не задумывался, кто красивее: он или принц.

Но сейчас её слова стали для него бесценным признанием.

[Она, его жена, произносила песни и слова, которых никто до неё не говорил.]

Горячая кровь пульсировала в его теле. Он сжал кулак, чтобы удержать эту жару, которая теперь была только его.

После церемонии, где они приветствовали принца и Императрицу, они сели на отведённое место. Ён Ён выглядела уставшей — тяжёлая вуаль и неудобная обувь делали своё дело. Са Хонён пожалел, что не может снять её обувь и помассировать её ноги.

Он подозвал слугу и велел принести фруктовое вино.

«Выпей немного сладкого вина, тебе станет легче.»

Ён Ён сделала несколько маленьких глотков, и её тело расслабилось.

Она тихо оглядела зал.

Банкет был великолепен. Роскошь была повсюду: золотые стулья, колонны, потолки. Музыканты играли нежную мелодию, танцоры кружились в ослепительном танце. Придворные и фрейлины несли еду и напитки, шептались и улыбались.

«На кого ты смотришь?» — Са Хонён сразу положил руку ей на плечо, его голос звучал мягко, но с легкой строгостью.

«Просто на людей.» — тихо ответила она.

«Смотри только на меня.»

«Почему?»

«Я ревнив.»

«Ревнив?»

Ён Ён не понимала, что он имел в виду.

***

Примечание:

Название зала — Шинрён (신련), но Ён Ён произнесла его как Симран (심란), так как в хангыле эти слова различаются всего несколькими штрихами. Симран можно перевести как «смущение» или «замешательство», что делает название зала звучащим как «Зал Смущения».

Глава 51

Са Хонён тихо выдохнул, испытывая смутное чувство опьянения. Он давно не пил столько, чтобы ощутить туман в голове, и теперь не мог понять, было ли это из-за вина или из-за его невесты.

Он обнял её, не обращая внимания на чужие взгляды. [Эти женщины и мужчины, смотрящие на них с уколами ревности и осуждения, не имели значения. Она была его. Его. И он — её.]

[Она стала для него самым прекрасным, что он когда-либо видел. Жар в теле, был ли он от алкоголя или от счастья, больше не имел значения.]

«Это как желание узнать, какого цвета кровь у того, на кого смотришь.» — сказал он, и его голос звучал словно шёпот, полный сдерживаемой боли.

«Если это глаза, ты хочешь вырвать их.»

«Если это нос, ты хочешь отрезать его.»

«Если это рука, ты хочешь разорвать её.»

Са Хонён сдерживал свои мрачные мысли даже в пьяном состоянии, чтобы не испугать её.

«Это кровь Гоблина, благородная кровь или просто кровь человека?» — спросила она.

«Да.»

«Какого цвета кровь у вас, господин Хонён?»

Он молча прижал палец к зубам, слегка надкусил кожу и позволил крови вытечь. Затем показал рану Ён Ён. Та с удивлением широко раскрыла глаза, словно не ожидала, что он покажет ей кровь. Но уже через мгновение нахмурилась.

Прежде чем он успел что-то сказать, она сама укусила свой палец, заставляя кровь выступить. Са Хонён попытался остановить её, но она опередила его.

«Ён.» — тихо позвал он, но она прикоснулась окровавленным пальцем к его пальцу, смешивая их кровь.

«Это один и тот же цвет.» — сказала она, наклонив голову.

Он задумался: [что она хочет этим сказать? Возможно, что его кровь ничем не отличается от человеческой?] Са Хонён тихо покачал головой. [Гоблин он или человек — это не меняет его судьбы.]

Он аккуратно взял её руку и сказал:

«Не делай этого больше.»

«Почему?»

«Потому что я не хочу видеть твою кровь.»

Его голос звучал строго. Ён Ён подняла взгляд на него и спросила:

«Тогда почему вы это сделали?»

На мгновение он замолчал, словно не мог найти слов. А затем ответил:

«Потому что я мужчина и воин. Мне привычно получать раны, и я быстро исцеляюсь. Но ты женщина, твое тело слабее.»

«Но такие раны быстро заживают и у меня.»

«Ён…»

«Тогда и вы не делайте этого. Или я снова сделаю.»

Её упрямство удивило его. До этого момента он всегда казался ей сильным и хладнокровным, но здесь, рядом с ней, он выглядел уязвимым, словно готов был сломаться.

Она взяла его руку и мягко сжала её:

«Хорошо, я больше не буду.»

Са Хонён, наконец, расслабился и слегка приподнял маску. Он медленно поднес её палец ко рту, как будто собирался успокоить её боль. Его ярко-красный язык выглянул между губ, чтобы прикоснуться к её пальцу.

Но прежде чем он успел это сделать, резкий крик разорвал воздух зала.

«Са Хонён!»

Ён Ён вздрогнула и обернулась. Вставший из-за стола наследный принц был вне себя от ярости. Его лицо, обычно спокойное и дружелюбное, исказилось гневом. Хотя его черты напоминали Са Хонёна, в тот момент он казался совершенно другим.

[Словно Гоблин.] — мелькнула мысль у Ён Ён. Но, подумав, она опровергла её:

[Скорее, змея.]

Живя в горах, она больше всего боялась змей. Когда не было света, она всегда напрягала все чувства, чтобы избежать встречи с ними.

Она видела их глаза, и сейчас видела такие же.

Ён Ён непроизвольно нахмурилась, но Са Хонён взял её за подбородок, заставляя вновь посмотреть на него.

«Смотри только на меня, я тебя просил.»

«Но, там…»

«Не смотри, если не хочешь видеть, как жених теряет рассудок в день свадьбы.»

Са Хонён прекрасно понимал, что нельзя провоцировать наследного принца. Но даже зная это, он не отреагировал на его крик.

«Сон Ён Ён.» — произнёс он, впервые назвав её полным именем. Его голос звучал угрожающе.

«Хорошо, я не буду. Не буду.» — Она торопливо кивала, повторяя обещание, чтобы успокоить его.

Са Хонён слегка опустил маску, повернул голову к наследному принцу и, наконец, ответил:

«Да, Ваше Высочество.»

Глава 52

Са Хонён знал, почему наследный принц так разозлился. Всё дело было в маске.

Наследный принц настаивал, что Са Хонён должен носить маску Гоблина на публике, утверждая, что без неё ему не следует даже покидать дворец. Са Хонён подчинился, сам надел эту маску и даже дал обещание больше её не снимать. Наследный принц, недоверчивый до параноии, постоянно проверял, соблюдает ли он уговор, и даже приставил к нему шпионов. Са Хонён знал об этом, но намеренно не трогал тех, кто за ним следил.

Чувствительность наследного принца к маске Гоблина была болезненной, а то, что Са Хонён посмел приподнять её на банкете, вызвало у него ярость.

«Как бы ты ни был звероподобен, ты всё же член Императорской семьи! Здесь есть законы. Что ты творишь?» — срывался наследный принц, а затем, осознав, что перегибает, сел обратно и пробормотал что-то себе под нос.

Са Хонён посмотрел на него, на человека, который осмелился унизить его перед толпой, словно он был животным. Затем взглянул на мать, чьи глаза светились тревогой, и улыбнулся:

«Я впервые женат. Неужели требование быть джентльменом, а не зверем, это нечто невозможное?»

Его слова прозвучали с лёгкой иронией, и среди старейшин раздался смешок. Са Хонён сменил тон и, обняв Ён Ён, повернулся к присутствующим.

«Благодарю за понимание, но вынужден удалиться. Срочные дела.»

«Ха-ха-ха.» Смех стал громче, а напряжённая атмосфера начала рассасываться. Лишь скрип зубов наследного принца выдавал его сдерживаемую ярость. Он выглядел так, будто готов был схватить плётку. Са Хонён усмехнулся. Это его не волновало.

Когда они покидали зал Шинрён, Ён Ён тихо прошептала:

«Я хочу вернуться домой.»

«Мне здесь не нравится, это странное место.» — добавила она с угрюмым выражением. «Мы не можем вернуться домой?»

Слово «дом» эхом отозвалось в голове Са Хонёна. [Дом. Её и его собственный дом.]

Ён Ён не понимала злобных намерений наследного принца, но, казалось, инстинктивно чувствовала недоброжелательность. Она нервно прикусила нижнюю губу.

«Если жена что-то попросит, я исполню это.» — произнёс Са Хонён мягко.

«…»

«Тогда, пожалуйста, прекрати терзать свои невинные губы.»

Са Хонён нежно поцеловал её в губы, прямо на освещённой дороге Императорского дворца. Этот поцелуй был медленным и мягким, совсем не таким, как обычно.

***

Са Хонён снял красную вуаль, покрывавшую лицо Ён Ён, и улыбнулся, когда её лицо открылось. Хоть она была рядом весь вечер, тонкая шёлковая ткань скрывала её черты, и теперь он радовался, что может видеть её так ясно. Её лицо зажгло в его сердце тепло.

[Он скучал. Скучал по этому лицу. Хотя прошло лишь несколько часов, его тянуло к ней всё сильнее.] Са Хонён осторожно коснулся её щеки и губ.

Ён Ён протянула руку и сняла с него маску. Красная маска Гоблина легко упала на пол. В тот момент, когда перед ней оказался не зверь и не Гоблин, а человек, Са Хонён улыбнулся. Это была яркая, живая улыбка.

Ён Ён замерла, очарованная этим моментом. [Красивый человек.] Мужчина, словно сотканный из утреннего воздуха, смотрел на неё, и его прикосновения были нежными, как будто он касался чуда.

«Говорят, жене двадцать шесть лет.» — сказал он с улыбкой.

«Ммм.»

«А это вино смешано из двадцатишестилетнего и тридцатилетнего выдержанного вина. Оно может показаться слишком крепким, но ты должна выпить его.»

Это был ритуал Императорской семьи — пить вино, возраст которого соответствовал возрасту жениха и невесты.

«Ммм.» — кивнула она, подняла бокал и сделала глоток.

Она ожидала сладкого фруктового вина, но это было совсем другое.

Оно обжигало горло, словно огонь. В тот момент, когда Ён Ён почти выплюнула напиток, Са Хонён схватил её за голову и поцеловал.

Его язык заставил её проглотить вино, даже несмотря на её протесты.

Лава обожгла её горло, и она, слезясь, смотрела на него.

«Извини. Говорили, что оно крепкое, но это действительно сильно.» — сказал он, слегка смеясь.

«Ты сам впервые это делаешь, господин Хонён?» — с улыбкой спросила она, пытаясь скрыть свою растерянность.

Глава 53

«Да, я впервые пью свадебный ликер.»

Этот напиток следует пить наедине с невестой в комнате жениха. Его первая невеста, лица которой он даже не помнит, вытягивала шею, прежде чем разделить с ним напиток.

Ён Ён наблюдала, как Са Хонён подносит свой бокал с вином ко рту.

Должно быть, со стороны это выглядело так, будто в него льют кипящий расплавленный чугун, но он выпил, не меняя выражения лица.

[Как такое могло быть?] Когда она с любопытством посмотрела на него, Са Хонён слегка приподнял брови, словно озадаченный, и вытер мокрые губы тыльной стороной ладони.

«Что не так?»

«Разве это не круто?»

«Действительно, жарко. Жаль, что я не силен в алкоголе.»

Он с детства был на поле боя, так что, должно быть, он силен в алкоголе, но Са Хонён не был силен в алкоголе. Он держался подальше от алкоголя, потому что ему приходилось носить маску как можно дольше, чтобы не отвлекаться.

«Удивительно пить так непринужденно...»

Са Хонён расхохотался над словами Ён Ён.

«Если бы ты была моей невестой, я бы проглотил огонь.»

Он сказал это и притянул к себе Ён Ён.

Ён Ён моргнула, когда он притянул её к себе. [Пожар?] По его лицу было видно, что он действительно так думал. Он был не из тех, кто говорит это напрасно.

Ён Ён задумаласт, сможет ли он это сделать. Ей очень нравится Са Хонён, но он, кажется, не в состоянии проглотить огонь. [Как люди могут проглатывать огонь? Это было невозможно.]

«Ты, ты не можешь проглотить огонь. Он обожжет тебя.»

Ён Ён была серьезна. Затем Са Хонён разорвал свадебное платье Ён Ён и прошептал:

«Если это необходимо, я должен быть с тобой.»

«Мне это не нужно. Мне это не нужно.»

«Действительно?»

«Правда. Правда.»

Ён Ён не возражала, чтобы он снимал с нее одежду, и обхватила щеки Са Хонёна ладонями. И он поцеловал её в щеку, слегка чмокнув.

«Ты никуда не уйдешь и останешься со мной навсегда?» - спросил Са Хонён, снимая халат с круглых плеч Ён Ён.

«Да.»

«Тогда я не буду гореть в огне. Я так благодарен.»

Са Хонён рассмеялся.

***

«Уууу, ах! А-а-а! Боже мой!»

К рассвету Ён Ён стала совершенно очаровательной. Она беспомощно покачивалась, как разбросанные цветы.

Между ног у нее было мокро, а на теле виднелись красные и синие отметины. Прошлой ночью, да и позапрошлой, сплошные отметины. Темные, привлекательные отметины говорят о том, насколько упрям этот мужчина.

Са Хонён посмотрел на обнаженное тело Ён Ён и сильно прильнул губами к его губам. В горле у него пересохло. Но он не хотел пить воду.

«Ён, открой рот.»

«Нет…Ах!»

Она открыла рот, и Са Хонён втянул в себя её слюну. Он сходил с ума от одного только всасывания её слюны. Их тела были соединены, но этого было недостаточно. Он хотел еще больше сблизиться с ней.

[Что ему делать? Невозможно. Как он может стать с ней более единым целым? В кульминационный момент он испытывает чувство единства с ней, как будто он стал одним из них, но как только кульминационный момент закончился, он не смог вынести ощущения, что его отталкивают от нее.]

Когда поцелуй закончился, Ён Ён, у которой не было слюны, попыталась сглотнуть её с усилием. [Похоже, у нее пересохло в горле.]

Са Хонён протянул руку и взял бутылку вина. Он пил напиток и прижался своими влажными губами к Ён Ён. Ён Ён нахмурился, втягивая слюну Са Хонёна.

«Ууу, твое тело расцветает.»

Когда она понемногу пила крепкое вино, все тело Ён Ён сияло. Упиваясь напитком и наслаждением, Ён Ён раздвинула ноги и была пронзена, даже не успев прижаться к Са Хонёну.

Она покачала головой, почувствовав прикосновение маленькой плоти к своему интимному месту. Её заплаканное лицо было таким же похотливым, как у новобрачной.

Двигая бедрами, Са Хонён кусал и посасывал шею, плечи и грудь Ён Ён так сильно, как только мог. Ён Ён плакала. Она сжимала себя внутри, плача о быстром освобождении.

Он знает, что должен отпустить её. Са Хонён поцеловал бедную невесту в щеку. [Как получилось, что она встретила такого Гоблина и стала такой, бедная жена.] Са Хонён высовывает язык и облизывает щеки, а Ён Ён кричит. Все её тело было таким чувствительным, как эрогенная зона.

«Пожалуйста, быстро. Ух, ха! Пожалуйста, ух? Аааа!»

«Ты так сильно сжимаешь мои семена? Ты непристойная.»

Глава 54

Са Хонён двигался медленно. Ён Ён, которая обычно засыпала быстро, сегодня никак не могла уснуть. Она металась, словно её что-то беспокоило, её тело изнывало от напряжения. С каждым её движением он ощущал, как будто внутри неё всё переворачивается.

Но он, нарочно, не торопился.

Са Хонён смотрел на лицо Ён Ён, изогнутое в гримасе мучительного удовольствия, и улыбался.

Она дрожала, плакала, умоляла. «Пожалуйста, хватит, пожалуйста».

Она уже не могла выдерживать это странное сочетание боли и наслаждения. Её тело горело, и она почти достигла освобождения, но Са Хонён снова притормаживал.

«Ещё чуть-чуть.» — шептал он ей. «Потерпи немного, а потом ты сможешь уснуть.»

Ён Ён отрицательно качала головой. Ей было слишком тяжело.

Каждая клетка её тела дрожала и ныла. После долгих мучений Са Хонён вдруг ускорился, а затем остановился, выпуская горячую волну.

В этот момент её глаза замерли на мгновение, а затем яркий всплеск наслаждения захватил её.

«Ааааа!» — вскрикнула она, достигая вершины. Её тело обмякло, силы покинули её, и она погрузилась в глубокий сон.

Са Хонён, уже привыкший к такому исходу, по привычке приложил пальцы к её шее, чтобы проверить пульс.

«Надо бы мне избавиться от этой привычки.» — тихо пробормотал он с горькой улыбкой, убирая руку.

Рассвет пробивался сквозь оконные рамы. Са Хонён осторожно вышел из её тела, разведя её ноги. Уже раньше он отдал ей многое, и теперь остатки, что он оставил, стекали по её бедрам.

Его завораживала эта картина: тёплые капли на её коже. Са Хонён провёл пальцем по её бедру, собирая семя, и снова ввёл его внутрь.

Её спящее тело вздрогнуло. Измученный бутон, даже в покое, подрагивал и отзывался на его прикосновение.

«Какая же ты милая.» — прошептал он, осыпая поцелуями её низ. Его язык скользнул по чувствительной плоти, прячась между её складками.

Даже во сне Ён Ён всхлипывала, словно умоляя: «Пожалуйста, хватит». Её голос звучал так печально, что Са Хонён поднял голову, убрал пальцы и нежно провёл рукой по её волосам.

***

Утром, когда придворная дама Юн из зала Императрицы вернулась, Ён Ён ещё крепко спала. Са Хонён тихо встал с постели, стараясь не потревожить её. За дверью уже ожидали слуги. Они немедленно помогли ему одется в утренний наряд.

Са Хонён мельком посмотрел на одного из охранников, стоявшего не далеко.

«Что вчера делал наследный принц?» — спросил он.

«Был вызван наложницой Со…»

Са Хонён не знал, кто такая Со Чжэ Ин. Среди бесчисленных наложниц наследного принца он не мог запомнить всех. [Да и зачем?]

«Что с ней?» — коротко уточнил он.

«Её вынесли в соломенном ковре.» — тихо ответил охранник.

Наследный принц был жесток с детства. Он любил видеть кровь, часто мучил и убивал животных — птиц, щенков. В семь лет он впервые убил человека.

Это случилось, когда наследный принц вонзил свой кинжал в живую плоть. Са Хонён тогда лежал под ним. Первым, кого ранил наследный принц, был сам Са Хонён. И он же стал единственным, кто выжил после удара наследного принца. Больше никто не оставался в живых.

«Ещё что-нибудь?» — спросил Са Хонён, полагая, что доклад завершён.

«Ещё одно.» — осторожно добавил охранник. «Говорят, у наследной принцессы был очередной выкидыш.»

[Императрица, понимая жёсткий нрав своего сына, подобрала ему в супруги хрупкую и нежную женщину, надеясь, что это смягчит его натуру. Но всё оказалось иначе. Наследный принц не изменился, а стало только хуже. Наследная принцесса увядала, теряла здоровье. Каждая беременность заканчивалась выкидышем.]

Наследный принц не жалел её, он грубил и бил её. Беременность превращалась в очередной круг страданий, а выкидыши следовали один за другим. Со временем наследная принцесса почти не вставала с постели.

«Королевский лекарь сказал, что в будущем зачать будет почти невозможно.» — добавил охранник.

Глаза Са Хонёна, хмурые и холодные, словно проникали повсюду. Это была его работа — знать всё. Он был главным инспектором и расставлял шпионов по всему дворцу.

Глава 55

Когда Са Хонён впервые стал главным инспектором, это было связано с наследным принцем. Император страдал из-за своего сына, жестокость которого уже была известна далеко за пределами дворца.

Нужно было, чтобы кто-то скрывал это от посторонних глаз. В результате наследный принц вызвал Са Хонёна прямо с поля боя.

[Это дело наследного принца.] — сказали ему.

И Са Хонён, оставив всё, отправился в Янган, где стал главным инспектором и мощным оружием наследного принца. Он устранял врагов наследника и контролировал двор от его имени.

Наследный принц не обладал терпением. Он действовал импульсивно, оставляя недоделанные те дела, которые требовали выдержки. И вся эта ответственность ложилась на плечи Са Хонёна.

Теперь, когда Император находился на покое, дела во дворце делились между наследным принцем и Са Хонёном: один был лицом дворца, другой — его тенью.

«Придворная дама Юн.» — позвал Са Хонён, выходя во двор.

Придворная дама Юн поклонилась.

«Слуга низкого происхождения приветствует Его Высочество Короля Муна.» — ответила она. Её спутницы, сопровождавшие её, также склонились.

«Зачем вы здесь?»

«Я пришла по поручению Её Величества Императрицы. Она велела передать, что Её Высочеству Королеве Мун необходимо следовать традиции.»

«Какой именно традиции?»

«Согласно обряду, невеста должна встретиться со своими родственниками.»

Са Хонён скрестил руки на груди, вспоминая Ён Ён, только что заснувшую после мучений, растянувшихся до самого рассвета. [Они хотят, чтобы он разбудил её ради церемонии пебэк?] Эти слова казались ему нелепыми.

«Как сказал наследный принц, трудно ожидать от меня человеческого поведения, когда я обладаю телом зверя.»

«Ваше Высочество!» — воскликнула дама Юн, шокированная его словами.

«У меня нет желания или времени заниматься вами. Уходите.»

Са Хонён родился в образе Гоблина. Это знали все, как и он сам. Они были близнецами, а близнецы считались нечистой кровью для членов Императорской семьи.

[Но какая разница? Какой смысл доказывать обратное? Ён Ён права: кровь одна, и как он может быть гоблином? У него нет ни магии, ни рогов. Но его родители объявили его Гоблином, и таким он будет, пока жив. Время стыда давно прошло.]

Его судьба была предопределена. И он смирился с этим. Его жизнь — это шаг по тонкому канату, но он привык ходить по канату с юных лет.

И он был в этом лучшим.

Однако...

Не думайте втягивать в это его Ён Ён.

Его глаза, скрытые за маской Гоблина, стали холодными.

***

Король Гоблинов официально принял Королеву Гоблинов.

На свадьбу главного инспектора Императорского двора прибыли бесчисленные подарки. Слугам приходилось носить их целыми днями, а служанки соревновались за право сортировать их.

Семья Сонг Гын Ряна прибыла в дворец Мун.

«Я Ха Соё, управляющая дворцом Короля Муна.» — представилась молодая женщина.

Ворота дворца были огромными и внушительными. Сонг Гын Рян  почувствовал себя подавленным ещё у входа. Всё здесь превосходило его собственное поместье. Даже управляющая — женщина - впечатляла.

В эпоху Династии Солнца наличие женщины управляющей символизировало богатство и власть. Это была редкость, потому что такой пост требовал высокого уровня образования, а многие женщины не стремились к подобной роли, несмотря на возможности.

«Прошу следовать за мной.» — пригласила она.

«Да кто она такая, чтобы возвышаться над нами!» — пробормотала Сонг Раянг, но вскоре осеклась, проходя внутрь.

Сад был великолепен. Каждая деталь, даже камни, казались бесценными. Это место, где учитывалась каждая песчинка и каждая капля воды. Коридоры были длинными, и все шли с осторожностью.

Слуги, встречавшие гостей, преклоняли колени. Их одежда была ослепительно белой — такой носили лишь слуги Императорской семьи. Жена Сонг Гын Ряна тихо прикусила губу. Вернувшись домой, она первым делом сменит одежду своих служанок.

***

Примечания:

1. 현구고례: Это был народный свадебный ритуал. Главный герой был недоволен, поскольку обряд был довольно утомительным. Речь шла не просто о встрече с родственниками, а о множественных церемониях, включая подношения и поклоны, даже бабушкам и дедушкам. Через три дня также проводился ещё один обряд в храме.

2. 폐백 (Пебэк): Корейская свадебная традиция, включающая церемониальные поклоны родственникам жениха и подношения, как правило, состоящие из пищи.

Глава 56

«Здоровье Ёё Высочества сегодня немного ухудшилось. Поэтому здесь находится Императорский врач. Видите того человека? Это его превосходительство Ю, Императорский врач.»

[Если это его превосходительство Ю, значит, это Ю Хён Рын?] Сонг Гын Рян с любопытством взглянул на мужчину, который шел по противоположному коридору. Он был хорошо известен. Сонг Гын Рян, будучи продавцом лекарств, никогда не видел его в лицо.

«Что за болезнь у неё? Это смертельная болезнь?»

[Если она вышла замуж за Демон Короля и заболела, наверное, это из-за того, что он её мучил, верно?] Когда Сонг Гын Рян спросил, Ха Соё встала и немного улыбнулась, обратившись к нему.

«Если на кончике ногтя Ёё Высочества появится хоть капля крови, он будет здесь. Потому что Ёё Высочество очень благородна.»

«…»

«Хотя вы и из её семьи, когда приезжаете навестить того, кто стал частью Императорской семьи, прошу связываться заранее. Её Высочество сказала, что встретится с вами, так что я вас провожу…»

Ха Соё едва произнесла свои слова, а затем снова начала идти.

Одним словом, она пожаловалась, что их манеры были грубыми. Они вели себя неприлично, и она хотела их прогнать, но не могла этого сделать, поскольку Королева сказала, что встретится с ними.

Лицо Раянг, которое проигнорировала служанка, покраснело, но миссис Сонг схватила её за предплечье и покачала головой. [Это была Королева Мун. Она – жена Демона Короля. Если что-то пойдет не так, Раянг может не вернуться живой.]

[Зачем они вообще пригласили её сюда?]

Миссис Сонг заботилась о своей горячей дочери, но сегодня ей нужно было молчать и вести себя сдержанно, если она хотела выбраться отсюда. Молча моргнув, её зять тяжело кивнул.

Сонг Гын Рян, ощущая напряжение и недовольство семьи, шел с застигнутым состоянием. Ему тоже не хотелось сюда приходить. [Кто бы захотел стать частью семьи Демона Короля?]

Но он ощущал, как истощается день за днем.

[Эта женщина…В конце концов, она стала женой главного инспектора. О, Боже. А среди множества мужчин, она была женщиной самого главного инспектора.]

[Дело не только в том, что она стала Королевой.] Весь мир поздравлял Сонг Гын Ряна. Подарки сыпались. Никто не осмеливался его игнорировать. И даже местный господин, Кён Джо Юн, смеялся, говоря, что такая замечательная дочь у него. Но вместо того чтобы быть счастливым, Сонг Гын Рян не мог уснуть каждую ночь.

Он выращивал и продавал запрещенные горные травы. Мало кто об этом знал, и она была одной из немногих. Он не мог иначе. Ведь он выращивал травы на горе, где стояла её хижина.

Теперь ему нужно было заткнуть этот рот.

Он должен был иметь могилу её матери. [Однажды утром люди Демона Короля пришли и вырыли её тело. Это было быстро. Труп её матери был единственным способом заставить эту женщину слушать, а теперь его не было, и его рот пересох.]

«Это дворец Хёнсон, дворец Её Высочества Королевы.»

Хёнсон был элегантным и великолепным залом.

Сонг Раянг подняла голову и посмотрела на Хёнсон с высокой лестницы. [Эта женщина в таком красивом месте? Эта идиотка?] Её живот скрутило от ярости. [Эта женщина ничто. Она всего лишь незаконнорожденная дочь. Поет песни, которые непонятно откуда она взяла, и эти песни вызывают странные сны, но этот талант – всё.]

[Стать Королевой и жить в таком месте.]

Её настроение еще больше ухудшилось, когда она встретилась с этой идиоткой.

«Королева идет.»

[Когда эта идиотка вышла, все должны были встать.] Сонг Раянг не хотела вставать, но её муж схватил её за руку и заставил встать, будто знал, что она не встанет. Она злобно посмотрела на мужа, но, увидев, куда он кивнул, замолчала.

Там, по какой-то причине, стояли трое стражников в черных одеждах, отступая на три шага. Как будто они были готовы вытащить меч в любой момент, Сонг Раянг не могла не встать.

[Звон. Звон. Идиотка появилась с характерным звоном драгоценных металлов.]

Раянг честно подумала, что это кто-то другой.

[Женщина была все той же низкорослой и худощавой, но её одежда была очень роскошной. Шелк высшего качества. Пурпурный шелк, который могут носить только дворяне. Вышивка серебряными нитями была очень тонкой. Многослойные одежды были красивыми и элегантными, а коса, заплетенная на бок, придавали даже некрасивому лицу идиотки какую-то привлекательность.]

[Кроме того, эти великолепные украшения. Все роскошные драгоценности мира казались висеть на её маленьком теле. Серьги с рубинами, вырезанными в форме пиона. Прекрасно висящие ожерелья. Украшения для волос с бабочками и цветами.]

Глава 57

[Не говоря уже о украшениях, стоимость пары туфель этой идиотки была бы более чем достаточной, чтобы купить все аксессуары, которые есть у Сонг Раянг.] Её глаза распахнулись от удивления.

«Это...Я…я хочу поговорить наедине. Прошло много времени, и у меня есть история, с которой я хочу поделиться с семьей.» — осторожно сказал Сонг Гын Рян.

Королева, появившаяся с горничными, даже не взглянула на него, лишь мрачно улыбнулась Ха Соё.

Ён Ён прикусила внутреннюю сторону губы, глядя на своего отца, который появился. Она пришла, услышав, что её отец прибыл. [Но кроме отца, были и госпожа, и леди, и тот мужчина. Даже если он её бил, он всё равно оставался её отцом. Но она боялась остальных.]

[Особенно она ненавидела этого мужчину. Муж сестры.] Он всегда смотрел на Ён Ён странным взглядом. Его глаза были такими же странными и сейчас.

Она хотела сбежать.

«Джэран.» — позвала Королева, и Джэран немедленно подошла к ней.

Она явно была в плохом настроении, ведь она видела раны на теле Королевы, когда обслуживала её. [Кто мог повредить её? Это, наверное, кто-то из её семьи.]

«Да, Ваше Высочество. Джэран. Слушаю вас.»

Джэран утешала Ён Ён сладким голосом, что Королеве нравилось. Ён Ён немного волновалась, что делать, затем прошептала Джэран.

«Это...Когда придет господин Хонён?»

«Ему потребуется немного времени, чтобы прийти.»

«Да?» — лицо Королевы омрачилось. [О нет.] — внутренне вздохнула Джэран. [Когда же придет Король Мун? Слуга сразу связался с Императорским дворцом, как только члены семьи прибыли, но никто не знал, когда Король прибудет. Конечно, он заботился о своей невинной Королеве без усталости.]

«Джэран, кажется, мне предстоит сказать что-то, что может огорчить Её Высочество.» — сказала Ха Соё. Джэран быстро улыбнулась и сказала:

«Ваше Высочество, извините, но позволите ли вы на мгновение закрыть ваши уши?»

Королева, сидя в кресле, подняла глаза на Джэран, стоящую позади неё, с недоумением. «Всё в порядке.» Пока Джэран говорила, только движением губ, Ха Соё повернула взгляд к Сонгу Гын Ряну.

«Все здесь служат Королеве. Другими словами, мы знаем, какие шрамы на теле Её Высочества.»

Тон Ха Соё был похож на лезвие ножа, и Сонг Гын Рян зажал дыхание. Ха Соё приподняла уголки губ.

«Мечтайте о том, чтобы быть один на один с ней. В Императорской семье это невозможно. Понимаете?»

Дух Ха Соё был пугающим. Если бы это был обычный Сонг Гын Рян, он бы не смог бы и пикнуть. Но Сонг Гын Рян интуитивно понял, что эта возможность будет последней. [Это последний шанс.] После этого момента он больше не сможет попасть к женщине. И тогда шанс заткнуть её рот исчезнет.

«Я…я биологический отец Королевы. Я хочу увидеть её наедине.» — сказал он.

«Я не знала, что отец — это такая великая фигура.» — ответила Ха Соё.

Даже если растопить зимний северный ветер и сделать из него меч, он был бы менее холодным, чем её слова. Все повернулись, услышав хриплый голос. В тот момент, когда они увидели высокого мужчину в красной маске демона, стоящего у двери, сердце Сонг Гын Ряна затрепетало.

Когда взгляды людей повернулись, Ён Ён тоже повернулась и широко улыбнулась. [Это был Са Хонён]. Она не знала, почему он пришел так рано, ведь обычно он не уходит до заката, но она была действительно счастлива.

Ён Ён вырвалась из рук Джэран и побежала.

«Хмм?» — Са Хонён обнял Ён Ён, которая с полусомкнутым сердцем и полным недоумением мчалась к нему. Она всегда была счастлива с ним, но сегодня это чувство было немного другим. Ён Ён, казалось, пыталась показать, что всё в порядке, но её руки дрожали.

Са Хонён нежно улыбнулся, когда она схватила его воротник и не могла отпустить. Он крепко обнял её и шепнул ей на ухо.

«Разве я не говорил тебе, что ты никогда не должна встречаться со своей семьей? Очень грустно, что ты нарушила обещание, которое дала мне.»

На эти слова Ён Ён подняла голову.

«О, нет, я не пришла, чтобы увидеть их.»

«Но ты всё равно встретилась с ними? Ты сказала, что будешь моей собственной женой.»

Его голос был таким сладким, что казался ядовитым. Слуги немедленно встали на колени и дрожали, в то время как охранники с тревогой наблюдали за настроением хозяина. Атмосфера передалась незваным гостям, которые не понимали, что происходит, и даже гордая Сонг Раянг вздрогнула.

Глава 58

Но Ён Ён не понимала. Смущённая, она потянулась и прикоснулась к маске Са Хонёна. Са Хонён откинулся на спинку и опустил лицо.

«Я так и сделала. Нет, просто когда они пришли ко мне, я задумалась, может, у них есть что-то, что они хотят сказать.» — сказала она.

«Тогда ты будешь встречаться с ними время от времени? Ты сейчас нарушаешь своё обещание.»

«Нет, я не буду этого делать. Хмм?»

Ён Ён снова и снова покачала головой. [Разве она так поступала? Это было совсем недавно.] Она немного замешкалась, но Са Хонён никогда не говорил ничего неверного. [Так что он, наверное, прав.]

«Ты не будешь этого делать, так ведь? Ты обещаешь, что больше не увидишь их?»

«Хм.»

Сонг Гын Рян был поражён. [Эта идиотка почти разговаривала с ним на равных, а Демон Король всё равно оставался вежлив с ней. Это было не просто вежливое общение — Демон Король был по-настоящему учтив.]

Когда больной Император отступил с передовой, могущественный правитель главного двора, который разделил наследника и Императорский двор, жаловался с тоном, как будто его слова капали медом.

Тогда эта идиотка сказала, что ничего не могла с этим поделать, пообещала ему несколько раз, что не будет, и он её утешал.

«Ты сейчас уйдёшь?» — спросил он.

[... Но она так и не услышала ни одного слова?]

Ён Ён была в замешательстве. Тем не менее, её отец наверняка имел какую-то цель, придя так далеко, и поскольку они больше никогда не встретятся, ей придётся это выслушать...

«... Наверное, я беспокою жену. Ну, отец, который тебя воспитал, наверное, был важнее меня. Если бы ты сказала это с самого начала, я бы не был таким жадным.»

Ён Ён была поражена одинокими словами Са Хонёна и сразу же возразила:

«Нет, нет! Как может мой отец быть важнее Са Хонёна? Кто может быть дороже Са Хонёна?»

Его Величество Император — это самый высокий человек в мире, но Са Хонён был для неё самым важным и дорогим. [Как она могла такое сказать?]

«Нет, это действительно не так.»

«...»

«Я не буду слушать. Я сейчас уйду. Больше никогда не увижу их. Обещаю. Я сделала это, потому что не знала. Я не знала, можно ли встречать их. Я теперь уйду. Я уйду.»

Ён Ён всё время утешала Са Хонёна, повторяя, что она уйдет.

Са Хонён горько улыбнулся. [Конечно, он не был зол, и на самом деле его это не расстраивало. Но было приятно слышать, как Ён Ён, думая, что он расстроен, утешала его, хотя это было неожиданно.]

[Что хорошего в муже, который не может позволить своей жене встретиться с биологическим отцом?] Но Ён Ён всё время повторяла ему, чтобы он не расстраивался, потому что она больше не увидит их.

Са Хонён медленно наклонил голову в сторону и спросил:

«Будет ли всё в порядке?»

С этими словами Ён Ён несколько раз кивнула, говоря «да, да», не задумываясь ни на секунду. [Наверное, её отец пришёл по делу, и ей просто нужно было это выслушать.] В любом случае, она не хотела огорчать Са Хонёна.

«Зато я послушаю дела моего тестя.» — сказал Са Хонён, как будто знал, о чём думает Ён Ён. Глаза Ён Ён расширились.

«Правда?»

«Да. Это дело отца Ён Ён.»

Са Хонён посмотрел на двоих мужчин и женщин, стоящих за спиной Ён Ён, и обратил внимание на Сонг Гын Ряна.

«Я внимательно выслушаю, почему они пришли в такое время, и сообщу это жене. Не переживай, Ён.»

Голос, обращённый к Королеве, был дружелюбным, но взгляд, брошенный на Сонг Гын Ряна, был страшным.

Сонг Гын Рян был поражён. [Эта идиотка рассмеялась, сказав, что это облегчение, и пошла по дороге, исчезнув за мгновение. Это случилось так быстро.] Горничные поспешили уйти с ней. [Они, наверное, заметили, что гнев хозяина был необычным. Только эта идиотка не осознавала этого.]

[Но это было странно. Сначала он думал, почему эта идиотка кажется полезной, но её поведение было таким сладким. Ходили слухи, что Демон Король очень сильно любит свою Королеву и готов сделать для неё всё. Может быть, это правда?] Сонг Гын Рян задумался, может ли это как-то ему помочь.

«Соё.»

«Да, Ваше Высочество.»

«У жены нет гостей.»

«Я приму к сведению.»

Са Хонён пошёл шагом, который не был ни быстрым, ни медленным, и сел на место Ён Ён.

Рукоятка, вырезанная из слоновой кости, была гладкой. Поглаживая рукоятку с изображением лилии, он на мгновение подумал о Ён Ён. [О её теле. Тело, такое же гладкое, как это, но гораздо более влажное. Несмотря на то, что он держал её каждую ночь, он подумал о ней вдруг, днём.] Удовольствие, оставшееся на его теле всю ночь, тепло и ласка, мгновенно ощущались на его коже. Каждый раз, когда ему хотелось этого, это становилось трудно переносимым.

[Что сопровождает сексуальное желание, так это одиночество. Чувства, которые никогда не были такими сильными до того, как он встретил её, теперь глубоко запечатлены в его сердце, стоило только взглянуть на закат.]

Он просто работал, сдерживая эти чувства. Но из-за этих глупых вещей ему приходилось прерывать работу и уходить. Са Хонён не мог быть в хорошем настроении, видя этих людей.

Са Хонён подал знак пальцем, и охранники подошли, чтобы убрать стулья незваных гостей.

«Садитесь.»

Глава 59

«Садитесь.» — произнёс Са Хонён.

[Если нет места для сиденья, как можно сесть?]

«Садитесь.» — повторил он.

В конце концов, все четверо опустились на колени, подчиняясь абстрактной команде. Сонг Гын Рян с дрожью в голосе произнёс:

«Простите, Ваше Величество, Король Мун.»

***

Сонг Гын Рян вынужден был повернуться и уйти, так и не достигнув своей цели.

[Что же они замышляют?] — думал он.

[Единственное, что он мог сделать, это сказать, что просто хотел убедиться, что девушка в порядке, дрожа под взглядом Демона Короля.]

Конечно, Демон Король не верил ему. Он лишь засмеялся.

[Сонг Гын Рян.]

[Да...Да, Ваше Высочество.]

[Никогда больше не появляйтесь в моем дворце. Даже письмо не отправляйте. Если я найду хоть малейший след вашего присутствия...]

На мгновение Демон Король замолчал.

Это был просто звук. Ногти Демона Короля постукивали по слоновой кости рукоятки. Звук увеличивался, затем замедлялся, потом снова ускорялся, повторяясь.

Демон Король думал о чём-то. В его мыслях мелькали образы того, как он расправится с Сонг Гын Ряном. [Он будет мёртв или жив?]

Постукивание прекратилось.

[... Я пытаюсь проявить к вам милосердие. Пожалуйста, не тратьте мои усилия зря. Понимаете, о чём я?]

Это было всё.

Демон Король грациозно взмахнул рукой наружу. Это было движение, как отмахивание от мухи. Тогда охранники, которые убрали стулья, подошли.

«Пошли.» — Их голос был низким и твёрдым, как у жнеца. Он даже не успел вставить ни слова.

«Так почему ты попросил меня прийти сюда?» — разгневанно спросила униженная жена, её лицо покраснело от ярости. Дочь, которая, казалось, была даже более рассержена, чем жена, молчала.

Она, похоже, была глубоко потрясена тем, что незаконнорожденный ребёнок, которого она игнорировала всю свою жизнь, живёт более благородной жизнью, чем кто-либо другой.

Ребёнок ревновал, и теперь, вероятно, она будет полностью одержима этим. Обычно он беспокоился бы о своей любимой дочери, но теперь ему нужно было тушить пламя под ногами.

[Травы, что делать с травами?]

Он не сумел заставить её молчать. К тому же он уже не может к ней подойти. [Что делать?]

[А, может, ему просто сбежать ночью?] Мысли Сонг Гын Ряна метались в замешательстве. [Эта идиотка, как идиотка, не очень разговорчива. Она не скажет, если не спросят, но, размышляя о том, сколько времени этот секрет ещё будет держаться, он ощущал опустошение.]

[Да, ему нужно будет медленно устроить свои дела. Выжить в Янгане будет тяжело...]

Тогда Сонг Гын Рян принял решение.

***

Са Хонён, как будто прогоняя насекомых, прогнал семью Ён Ён из зала Хёнсона, поворачиваясь спиной. Он понимал, что когда придёт время, ему тоже придётся медленно разобраться с ними.

Перед дверью, как тени, стояли его охранники, и он должен был пройти мимо них, покидая зал. Однако он не попытался пройти мимо и остановился перед охранником. Командир, склонив голову, поднял её с любопытством.

«Ваше Высочество?»

«Похоже, правда?» — спросил Са Хонён, обращаясь не к кому-то конкретно. Тень Са Хонёна падала на тело офицера. Ха Соё, шедшая за Са Хонёном, взглянул на военного и пробормотала:

«Ах!»

«Зять и генерал Чу действительно похожи. Если их увидеть в темноте, можно перепутать.»

[Перепутать?] В этот момент в голове Са Хонёна всплыла картина.

Это был день после первой ночи. Она исчезла с его постели и закричала с нескольких шагов.

[Не подходи!]

[Этот отчаянный крик.]

[Тот, кто её нашёл.]

«Это ты.»

«Что?»

Генерал не понял и спросил, но Са Хонён погрузился в размышления, не отвечая.

[Ён Ён не видела ничего в ту ночь, потому что плохо поела. Увидев кого-то, кого можно было бы легко перепутать в темноте, она закричала. Не подходи. Был только один человек, к которому эта стеснительная, улыбающаяся Ён Ён проявляла такую острую настороженность.]

[И этот человек...]

Вспоминая, ту ночью, когда он встретился с Ён Ён, тот парень и девушка, его жена, поругались.

[Разве я выгляжу как человек, которая позволила бы такому случиться?! Демон Король, это Демон Король! Боже мой! Ты целился в эту сумасшедшую женщину, а теперь я выгляжу как сумасшедшая?!]

[О, почему ты снова это говоришь? Когда я когда-либо проявлял интерес к той женщине?]

[Она, которая глотала слюну, просто глядя на её ломкие ноги.]

[Та женщина.]

[Та сумасшедшая женщина.]

[О ком они говорят?

[Аааааа! Аааа! Ааааааа!]

[Той ночью крик Ён Ён, которая перепутала генерала Чу с кем-то, до сих пор эхом звучал в его ушах. Крики её, которая не видела ничего.]

[Ён Ён не была такой. Она хорошо переносила боль, она была женщиной, которая могла пройти через любые трудности. Он даже не может представить, что с ней происходило, когда ей было больно. Такая женщина, так испуганная...что случилось?]

«Наполните тюрьму водой.»

На низкий голос Са Хонёна офицеры переглянулись. Наполнить тюрьму водой, это значило посадить преступника. Тюрьма, полная воды. Это не только для заключения преступников.

«Да, Ваше Высочество.»

Генерал Чу опустил глаза. Было ещё позднее утро. Но он ощущал, что ночь будет очень долгой.

Глава 60 - Месть

Долгая ночь прошла, и наконец-то наступило утро. В Янгане распространился кровавый слух.

Сонг Гын Рян, владелец самой большой аптеки, рухнул за одну ночь.

Инспектора, которые пришли посреди ночи, обнаружили его плантацию трав. Плантация была сожжена, а все члены семьи Сонг Гын Ряна были арестованы.

Люди обсуждали, что будет с семьей, заключенной в подземелье инспектората, которое называют живым адом.

Демон Король был разгневан, а другой стороной являлась семья Королевы.

Прежде всего, общественное мнение склонялось к тому, что это как-то связано с королевой. Для этого было несколько оснований.

Во-первых, мало кто знал о Королеве Сонг Ён Ён. Дочь Сонг Гын Ряна, Сонг Раянг, была гораздо более известна. Её красивая внешность, высокомерный и дерзкий характер — всё это сделало её известной, но сама Сонг Ён Ён не была известна ни своей внешностью, ни характером, ни чем-либо еще.

Её знали только по одному поводу: ходили слухи, что она — незаконнорожденная дочь. Вот и всё.

В династии Шунь незаконнорожденные дети не пользовались уважением, так что было вполне оправдано, что многие злились на семью жены, которую так любил Демон Король.

[Но почему, даже будучи Демоном Королём, он так разгневался, что за одну ночь всё было разрушено? Это действительно удивительно, что Сонг Гын Рян вырастил и продавал травы. Но даже если он и выращивал их, почему его арестовали, и почему не пережил он даже одну ночь?]

[Почему Демон Король был так зол?] Это оставалось непонятным.

Так как никто не знал причин, слухи только раздувались.

***

Так же было и с Са Хонёном, который разрушил семью Сонг за одну ночь.

Он мог что-то предположить, но точно понять, что произошло, не мог.

[Он думал о том, чтобы выслушать историю, чтобы утешить Ён Ён, но вскоре остановился.]

[Он не хотел, чтобы её воспоминания вернулись, чтобы она вновь вспомнила всё, через что ей пришлось пройти, особенно тот момент, когда она закричала, увидев кого-то, похожего на того мужчину.]

[Он не хотел, чтобы её сердце наполнилось этими воспоминаниями.]

[Если она их вспомнит, он заставит её забыть снова. Он будет заставлять её забывать снова и снова.]

[Так же, как и остальные, зять был заперт в тюрьме, где были выпущены ядовитые змеи. Са Хонён сказал, что если зять подробно расскажет о том, что он сделал с женой, он проявит милосердие, как и ко всем остальным.]

После того, как Са Хонён вошёл в Императорский дворец, он остановился. Вдруг он поднял руку и вдохнул воздух. Он не видел крови, но каким-то образом почувствовал запах крови. Его руки пахли чернилами, а не кровью.

Он усмехнулся. [Эта сентиментальность была странной и смешной. Он никогда не чувствовал ничего подобного в месте, где погибли сотни тысяч людей. Но вот сегодня он чувствует запах крови, когда не был даже по-настоящему испачкан ею.]

Са Хонён тихо сжал кулак.

[Это было странное чувство. Он был зол. Тот, кто заставил Ён Ён закричать так, или тот, кто причинил ей боль. Он готов был разорвать любого на части. Даже те люди, которые заставили её сказать: "Я низкая сука", он не оставит их в покое. Он заставит всех их заплатить за это. Ён-ёнг не будет знать, что с ними случилось, но они никогда не смогут спокойно заснуть.]

[Но что это за чувство?]

[Предыдущий гнев был горячим, как жар. Это было чувство, которое заставляло его разрубить весь мир своим мечом, но сейчас всё иначе. Этот гнев стал холодным. Он был холодным. Он привык ощущать, как его разум парализует, но теперь его разум будто застыл. Его чувства стали необычно чувствительными. Вопреки желанию сойти с ума и сжечь весь мир, его сердце остывало. Что-то в нём полностью замерзло, как лёд. Он чувствовал, как строит холодную стену.]

[Ён Ён.]

Са Хонён вспомнил свою жену. [Её маленькое тело. Её улыбающееся лицо. Невинные глаза, как будто ничего не понимающие. Но язык, который вырывался наружу. Песня, которую никто не мог понять. Он заключит её в свои стены и построит ледяные стены, чтобы никто не смог подойти к ней.]

[Как же он должен описать это чувство, которое больше похоже на обиду, чем на гнев?]

Са Хонён на мгновение закрыл глаза. Он скоро войдёт в Хёнсон, и не хотел бы показывать Ён Ён свои чувства. Он хотел быть для неё лишь джентльменом.

«Его Высочество входит.»

Как только он вошёл в спальню и услышал голос служанки, Ён Ён, сидящая на постели с согнутыми коленями, подняла голову.

Она была в плаще, но не спала. Как только она увидела Са Хонёна, она вскочила с постели. Увидев, как она пошатнулась, будто вот-вот упадёт, Са Хонён мгновенно подбежал к ней и крепко прижал её к себе.

«Человек, у которого нет силы в ногах, не должен так бегать.» — сказал он.

Ён Ён схватила его за руку и, сняв маску одной рукой, спросила:

«Почему ты не пришёл ночью?»

[Ах, это был первый раз?]

Глава 61

Это была первая ночь, которую он провел отдельно с тех пор, как привел Ён Ён.

Хотя ему было неприятно осознавать, что он заставил её волноваться, сердце щекотало от мысли о Ён Ён, которая всю ночь ждала его возвращения.

Теперь тепло наконец вернулось. Тепло, которое не ощущалось даже за его гневом, стало ощутимым, когда он обнял Ён Ён и взглянул ей в глаза.

«Были дела. Ты ведь слышала от служанок?»

«Слышала.»» — ответила Ён Ён, прикусив губу.

Слуги сказали ей, что Са Хонён не сможет прийти из-за работы. Когда она уточнила, что это за работа, те лишь уклончиво ответили: «Занятый».

Но слова служанок с трудом укладывались в голове Ён Ён. [Все произошло сразу после его встречи с её отцом. И вдруг он оказывается «занят». А еще этот человек... Тот человек, что вчера пришел в горы, где жила Ён Ён, и попытался на нее напасть.]

«Ён? Подожди, что это с тобой, Ён? А?» — озадаченно спросил Са Хонён, когда она принялась лихорадочно рыться в его одежде.

[Это соблазн? С утра? Ты так соскучилась?]

Са Хонён обнял Ён Ён и осторожно потянул её к постели, одновременно жестом указав служанкам удалиться. Те поспешно вышли.

«Ты так сильно скучала?»

От тела Ён Ён исходил нежный аромат цветов. Са Хонён с удовольствием отдался её рукам, утопив лицо в её волосах. Провел рукой по её маленьким ушкам, пока его ноги не коснулись кровати.

Они упали, он все еще крепко держал её в объятиях.

Когда он оказался лежащим на мягкой постели, Ён Ён, нахмурившись, принялась снимать с него одежду.

[Неужели для этого нужно быть такой серьезной?] — с любопытством подумал Са Хонён, наблюдая за её сосредоточенным лицом.

[Но чем больше она разглядывала его, осматривая кожу и руки, тем больше становилось понятно, здесь дело не в страсти. Что-то было не так.]

«Ён?» — мягко позвал он.

Она лишь покачала головой, как бы отказываясь слушать.

[Почему она так себя ведет?] Несмотря на свое замешательство, Са Хонён подчинился, помог ей снять брюки, приподняв бедра, и вновь посмотрел на нее.

После тщательного осмотра его тела Ён Ён тяжело вздохнула.

«Я думала, что случилось что-то плохое.» — сказала она, упрекнув его слегка строгим тоном.

«Что-то плохое? Что ты имеешь в виду?» — спросил он, не понимая.

[Если уж говорить о «плохом», то он сам был тем, кто творил страшное. Ведь только что он разрушил целую семью.]

«Мой отец страшный человек. А потом появился еще и тот человек.» — прошептала она.

[Тот человек.]

Са Хонён вспомнил выражение её лица, когда она произнесла это. Её взгляд, полный страха, казался застывшим криком.

«Я боялась, что тебя побили или что-то в этом роде.»

«Побили? Меня?» — переспросил он, изумленный.

«Мой отец действительно очень страшный человек.» — повторила она.

Са Хонён мельком подумал о Сонг Гын Ряне. [Тот действительно напоминал насекомое, которое можно раздавить одним лишь прикосновением.]

«Я тоже страшный человек.» — с легкой усмешкой напомнил он.

«Господин Хонён? Это несравнимо! Отец — ужасный…ужасный….ужасный!» — сказала Ён Ён, устало вздохнув и усевшись сверху на Са Хонёна.

Её лицо выражало облегчение. Именно тогда Са Хонён понял, что все это время она провела в страхе.

«Ты беспокоилась обо мне?»

Она боялась, что с ним могло что-то случиться. Что её отец или кто-то еще мог навредить ему.

«Если бы что-то случилось…» — прошептала она.

Са Хонён поднял глаза к её большим, наполненные слезами глаза.

[Как же она красива!] Слезы текли по её лицу, превращая его в трогательную картину.

«Если бы с господином Хонёном что-то случилось, что бы я делала? Моя мама всегда говорила: «Не умирай». Но без вас я… я…»

Ён Ён думала о жизни без Са Хонёна. Эта мысль, как ледяная рука, сжимала и дробила её сердце.

Она сложила руки, молясь всю ночь: [Вернись, прошу. Будь в безопасности. Я заплачу любую цену, сделаю все, что потребуется.]

«Я…» — она не смогла закончить, лишь закрыла глаза, и горячие слезы упали на щеки Са Хонёна.

Тепло её слез растопило лед, окружавший его сердце. Он смотрел на нее снизу вверх.

Ён Ён, молящая и плачущая, растворила его гнев. Её тепло вернуло его к жизни.

Глава 62

[Что же он с тобой сделал?]

Са Хонён осторожно поднял руку и вытер слезы с лица Ён Ён. Когда его пальцы коснулись её щеки, она разрыдалась еще сильнее. Его сердце наполнилось теплом, ведь он понимал, как ужасны были её переживания за эту ночь.

[Ты правда так меня любишь? Так сильно, что дрожишь от страха?]

Когда он нежно провел рукой по её щеке и притянул ближе, она покорно последовала за ним. Его поцелуй, горячий и настойчивый, заставил её приоткрыть рот. Из-за слез и переживаний её губы были влажнее, чем обычно.

Его язык проник в её теплый рот, лаская её любимые места, и она тихо застонала, извиваясь под его прикосновениями. Са Хонён нахмурился, но тут же улыбнулся. Она сидела у него на коленях, и он чувствовал, как его возбуждение касается её живота, когда она выгибала спину.

[Что же с тобой произошло, моя дорогая, что ты так испугалась?]

Закончив поцелуй, Са Хонён мягко прошептал, сложив губы:

«Раз уж моя жена не спала всю ночь, может, поспим теперь вместе?»

Ён Ён моргнула, и с её ресниц вновь упали слезинки.

«Здесь.» — произнес Са Хонён, его рука скользнула под её юбку.

Его пальцы прошли сквозь тонкую ткань белья и остановились у входа. Внутри было слегка влажно, но он почувствовал тепло. Улыбка коснулась его губ. [Она еще не была так же готова, как он, но тело уже откликалось на его прикосновения.]

Место, которое его принимало, уже стало скользким, и когда он надавил пальцем, почувствовал, как оно будто втягивает его внутрь.

«Хочешь, чтобы я вошел?»

«Да…да.» — тихо ответила она.

«Конечно, ты немного влажная. За эту ночь ты, похоже, тоже измучилась.»

Са Хонён немного подвигал пальцами внутри, и знакомое чувство удовольствия начало подниматься. Ён Ён склонилась ниже, покачав головой:

«А-а…Просто…просто поспать…» — прошептала она, задыхаясь.

«Но внутри уже все распухло и горячо. Если я посею семена, тебе станет легче.»

Его рука легонько похлопала по её бедру.

Ён Ён вздрогнула и посмотрела на него с удивлением. [Он собирался войти в нее этим?] Толстое, напряженное естество Са Хонёна поднималось, будто стремилось к небу.

«Н-но я не смогла заснуть…»

Её тревога держала её в напряжении всю ночь. Когда она наконец увидела, что Са Хонён цел и невредим, все силы покинули её тело. Её бедра горели, но воспоминания о долгих и неутомимых ласках Са Хонёна заставляли её желать просто сна.

Ён Ён покачала головой, и Са Хонён с досадой щелкнул языком.

«Ты хочешь просто уснуть, несмотря на то, что уже вся влажная? Какая удивительная женщина. А как мужчина, я не могу просто так лечь спать.»

«Но…»

«Как я могу уснуть, если внутри все распухло и горячо?»

Она ничего не ответила.

«Тебе нужно просто раздвинуть ноги.» — с мягкой улыбкой сказал он.

«Если хочешь спать, засыпай. Остальное я сделаю сам.»

Ён Ён посмотрела на него с тревогой. Са Хонён улыбался тепло и ласково. Его лицо говорило, что он хочет всего лишь один раз.

Немного подумав, она кивнула.

Между ног все равно было горячо. Ей было тяжело заниматься любовью с Са Хонёном, но она этого не ненавидела. После этого всегда было приятно обнимать его. К тому же, они делали это каждую ночь. Было странно, что сегодня этого не будет.

«Ты добрая.» — сказал Са Хонён, глубоко поцеловав её в губы и улыбнувшись.

***

Ён Ён упрекала Са Хонёна в том, что он лжец, и плакала.

Он был особенно неумолим, когда она пыталась уползти. За последнее время её силы немного окрепли, потому что она хорошо питалась.

Однако это привело к тому, что Са Хонён мог дольше наслаждаться ею, чем раньше. Если раньше он мог удерживаться, то теперь позволял себе больше.

«Ты такая красивая…и такая развратная…твое тело…» — бормотал он, разглядывая её.

Ён Ён выросла в тяжелых условиях, плохо питалась и была хрупкой.

Её тело было миниатюрным, словно кукольным, и Са Хонён не мог насытиться ею.

Глава 63

Он едва находил плоть.

Её тело было хрупким, но округлости бедер и груди выделялись своей мягкостью. Грудь была умеренного размера, но за последнее время она стала чуть больше, возможно, из-за постоянной любви Са Хонёна.

«Ты знаешь, где в твоем теле больше всего плоти?»

«А…там…еще…ах! Ах!»

«Вот здесь.»

Са Хонён без промедления вошел в Ён Ён. Её тело, уже привыкшее принимать его, было влажным и теплым. Это место, где его семя смешивалось с её любовной влагой, было самым мягким на её теле.

«Хааа!» – Ён Ён отклонилась назад, выпустив рыдающий стон. Она твердила, что больше не может, что ей тяжело, но внутри её тело плотно обхватывало Са Хонёна. Оно цеплялось за него, умоляло продолжать, несмотря на усталость, погруженное в его тепло.

Его разум затуманился. Точно так же, как и внутри её, в его голове творился хаос.

Он входил в нее медленно, оставляя лишь кончик, а её широко разведенные ноги открывали ему вид на нижние губы, сжимающие его плоть.

Са Хонён обхватил её грудь обеими руками. Эти груди, некогда гладкие и чистые, теперь хранили следы его любви – отпечатки рук, следы зубов. Он сжал их сильнее, привлекая Ён Ён ближе.

Когда его бедра резко дернулись, её тело отозвалось на удовольствие, сжалось внутри. В этот момент Са Хонён не выдержал и выплеснул свою сущность, делая её еще более влажной.

[Где он тебя трогал?] – в голове закипала ярость. [Где он касался твоего тела? Ты много плакала?]

Ён Ён вскрикнула, и Са Хонён перевернул её, уложив на спину. Её лицо, залитое слезами, все равно излучало тепло удовольствия.

«Я отрежу ему язык.» – прошептал он, наклоняясь к её груди.

Его язык ласкал чувствительные вершины, и она извивалась, тихо постанывая. Её тело стало таким чувствительным, возможно, потому что Са Хонён ежедневно кусал и сосал эти места. Одного лишь щипка и скручивания сосков хватало, чтобы из её тонкой шеи вырвался пронзительный, но красивый крик.

«Лжец. Ты говорил, что я могу спать.» – прошептала она.

«Если бы я мог спать.» – отозвался он.

Между её ног смешались его семя и её соки, образуя маленькую лужицу. Са Хонён посмотрел на нее, облизнул губы.

Ён Ён попыталась прикрыться одеялом, но Са Хонён, мягко, но твердо, отобрал его у нее.

Затем, схватив её за ноги, он сложил их в воздухе. Медленно выходя, он увидел, как распухший вход выплюнул теплый комок.

[Я вырву ему глаза.] – промелькнула мрачная мысль.

«Ты такая милая, но зачем ты прячешься?»

«Отдай…верни мне…» – её лицо исказилось от смущения.

Са Хонён усмехнулся, укрыл её ноги и накрыл одеялом, но Ён Ён подняла простыню до груди, пытаясь скрыться.

«Теперь ты пахнешь мной.» – сказал он с легкой грустью. «А ведь ты всегда пахла только цветами.»

[Я отрежу ему нос.] – пронеслось в его мыслях.

Са Хонён нырнул под одеяло. Обычно он вытирал её влажным полотенцем, приводил себя в порядок, но сегодня этого не захотелось.

Ему хотелось остаться грязным вместе с ней, уснуть в этом состоянии.

Ён Ён зашевелилась в его объятиях, когда он обхватил её сзади, вновь входя в её тело. Са Хонён закопался лицом в её волосы.

Он поклялся, что эти волосы никогда не будут пахнуть кровью. Он не позволит этому случиться.

[Но что делать с этим двойственным сердцем?] Он сам грязен и станет еще грязнее. Он хотел, чтобы она тоже немного запачкалась. Хотя бы чуть-чуть.

[Его невинная жена. Прекрасная женщина, поющая песни, которых никто не знает. Она верила его любым словам, каким бы лживым они ни были.] Са Хонён желал, чтобы она не была такой чистой. Эти мысли, темные и неизреченные, с глухим эхом отдавались в его душе.

Глава 64

Была уже ночь, когда Ён Ён проснулась.

Служанки зажгли свечи, чтобы осветить темноту вокруг. Их мягкий свет отбрасывал мерцающие отблески. Ён Ён, не в силах подняться, прикусила губу.

Она почувствовала инородное тело внутри себя. Обернув голову, она увидела спящего Са Хонёна.

С закрытыми глазами он напоминал мальчика. Его длинные волосы разметались по подушке, как сорняки. Губы, мягкие и слегка приоткрытые, были алыми, как у женщины. Он выглядел уставшим.

Ён Ён осторожно провела рукой по его лицу. Даже в полумраке он не проснулся.

[Что же произошло прошлой ночью?]

Наклонив голову, она попыталась осторожно сдвинуться. Опершись одной рукой на кровать, она медленно начала подниматься. Связь их тел постепенно ослабевала.

«Хн… ухн…» – несмотря на прижатые зубы, из горла вырвался стон.

Наконец, она освободилась, выпустив долгий вздох облегчения.

Аккуратно освободив талию от его сильных, мускулистых рук, она села на край кровати.

У нее не было одежды. [Что же делать?]

На мгновение задумавшись, она медленно двинулась к раздвижной двери, прикрывая наготу руками. В свете свечи отразилась чья-то тень.

«Ваше Высочество, есть ли указания?

Голос служанки прозвучал за дверью. Он был негромким, но Ён Ён невольно обернулась, чтобы убедиться, что Са Хонён не проснулся. [К счастью, он продолжал крепко спать.]

«Да, влажное полотенце.» – наконец ответила она.

Её тело было неприятно липким. [Са Хонён всегда заботился о ней и убирал за собой. Однако прошлой ночью он, похоже, был слишком утомлен.]

«Я принесу ванну.»

«О нет, только два влажных полотенца.»

«Сейчас принесу.»

Вскоре дверь слегка приоткрылась, и через щель подали таз с полотенцами. Дождавшись, пока дверь снова закроется, Ён Ён осторожно взяла таз, избегая света. От полотенец поднимался пар.

Она сперва вытерла себя. Развернув полотенце, она выжала его и тщательно протерла свое тело, затем бросила полотенце на пол.

Подняв оставшиеся полотенца, она направилась обратно к кровати.

Возле кровати она развернула новое полотенце, слегка провела им по воздуху, чтобы проверить температуру, а затем осторожно приложила его к щеке Са Хонёна. Когда полотенце оказалось не слишком горячим, она начала осторожно протирать его лицо.

С каждым движением она спускалась все ниже, пока не увидела его раны.

[Длинный шрам. Кто мог сделать это?]

[Шрам выглядел слишком большим, чтобы быть обычной царапиной. На нем были красные и синие следы.]

[Хм?]

Ён Ён вспомнила, как он однажды просил её залечить раны. Она вспоминала, как лизала его шрамы, оставляя на них свои следы.

[Возможно, он действительно хотел, чтобы эти шрамы исчезли.]

Она машинально провела полотенцем еще раз. Она знала, что эта рана не исчезнет, но если бы он хотел, она бы сделала все, чтобы стереть ее.

Продолжая обтирать его тело, она вскоре добралась до смущающего места.

…Об этом она не подумала.

Ён Ён посмотрела вниз на его нижнюю часть тела, держа полотенце в руке.

[Почему…это стоит?]

Член Са Хонёна слегка приподнялся, напоминая змею. Она еще даже не начала его вытирать. Это было самое грязное место, но Са Хонён всегда уделял ему особое внимание, тщательно очищая его после ночей. Она решила, что должна сделать то же самое.

Но чем больше она смотрела, тем больше ей казалось, что, прикоснувшись к нему, она только ухудшит ситуацию.

Сжав полотенце, она с легким отвращением вздохнула, словно перед лицом горной змеи.

[Может, лучше поскорее вытереть?]

Она аккуратно вытерла его ноги, избегая касаться места, которое больше всего привлекало взгляд. Когда она вернулась к кровати, осталась только одна грязная область.

[Лучше бы сделать это быстро.]

Приняв окончательное решение, она осторожно протерла его член полотенцем.

Каждое движение казалось ей неудобным, но она убеждала себя, что Са Хонён делал то же самое для нее.

Скрыв лицо за покрасневшими щеками, она сосредоточилась на своем деле, делая все так, как считала правильным.

Глава 65

Но вскоре произошло что-то неловкое.

Са Хонён начал двигаться во сне. Его тело отозвалось на прикосновения, и член начал увеличиваться в её руках, когда она протирала его край.

«Ух-х?» – Ён Ён замерла, размышляя, отпустить ли руку или продолжить начатое.

«…Ён, ты не хочешь продолжить?»

Хриплый голос раздался сверху. Подняв голову, она увидела, что Са Хонён ей улыбается.

«Ты проснулся…Хик.»

Большая рука Са Хонёна обхватила её маленькую ладонь. Не отпуская, он начал двигаться, явно достигая своего удовольствия.

«Посмотри на меня, хорошо?»

На его просьбу Ён Ён подняла глаза. Их взгляды встретились, и Са Хонён изогнул уголки губ в мягкой, но хищной улыбке. Его движения были откровенными, вызывающими. Он наслаждался моментом, впиваясь взглядом в лицо девушки.

«Меня растрогало.» – произнес он с ленивой улыбкой. «Что ты вытерла меня. Но семя…с этим ничего не поделаешь.»

Его голос был таким же растрепанным, как волосы. Ён Ён не могла оторвать от него глаз. Он был слишком чувственным, и не скрывал этого. Напротив, он открыто демонстрировал свою похоть, показывая ее во всей красе.

«Это место пульсирует…Твои маленькие руки трогают здесь и там, ха, я не могу. Давай сюда, я сам тебя очищу.»

Са Хонён в мгновение поднялся и притянул Ён Ён к себе. Она, словно бумажная кукла, оказалась в его руках. Ён Ён замотала головой, оказавшись, сидя с широко разведенными ногами на его коленях.

«Я этого не ожидала.»

Са Хонён тут же ответил:

«Не думаю. Ты плохая девочка. Ах, вот…И воды тут недостаточно.»

Его пальцы скользнули по её чувствительной коже. Все происходящее казалось импульсивным, неуправляемым. Затем он жадно прикусил её грудь.

«Ах, ах…» – тело Ён Ён дернулось, но Са Хонён не отпускал.

Он продолжал ласкать её, пока та не начала стонать, теряя контроль.

Впивался губами в её грудь, пока она не становилась влажной, и в конце концов подтянул её ближе, заполнив собой.

Са Хонён двигался неистово, полностью захватывая её. Чем сильнее он двигался, тем громче становились крики Ён Ён:

«Ах, ах, ух…нет…хватит…»

Но слова тонули в стонах. Са Хонён улыбался, обнажая зубы, словно зверь. Ему было вкусно. Он не знал, чем наслаждается, но был уверен: перед ним – вкусная женщина. Он был как голодный дух, жадно поглощающий её без остатка.

Когда Са Хонён в последний раз дернул её тело вниз, его собственный всплеск был настолько силен, что он поморщился от боли.

Ён Ён, не выдержав его дерзости, прикусила шею. Это было больно, но боль оказалась сладкой.

Её кулачки несколько раз ударили по его спине:

Бам, бам, бам.

Первый удар был довольно ощутимым, но следующие стали лишь легкими касаниями. Казалось, она уличила его в проделке. Несмотря на добрые слова, в нем таилась какая-то хитрая задумка. Он заманил её, заставил плакать, снова и снова заполняя её собой.

«Прости, прости.» – Са Хонён выглядел смущенным, когда Ён Ён уткнулась лицом в его плечо. «Сегодня я был немного груб. Ты злишься?»

Он несколько раз пытался заговорить, но Ён Ён не показывала лица.

«Молодая…Пожалуйста, покажись. Прости меня, да?»

Только после множества извинений она подняла лицо. Оно было мокрым от слез, щеки – пылающими.

«Ты плакала?»

«Я не хочу…я не хочу этого…»

«Прости. Просто сегодня случилось нечто плохое. Невольно попался на удочку жены. Это было тяжело?»

Са Хонён протянул руку и смахнул занавес над кроватью.

«Принесите ванну.» – отдал он приказ.

Из-за занавеса раздались шаги служанок. Ён Ён прикусила губу, прислушиваясь к их передвижениям. Са Хонён коснулся её губ.

«Что-то плохое?» – наконец спросила она тихо.

Са Хонён кивнул, гладя её волосы. Тогда Ён Ён внезапно обхватила его голову и прижала к себе.

Она начала нежно похлопывать его по голове. Узнав, что с ним произошло что-то плохое, она будто решила утешить его. Са Хонён устроил голову на её плечах, закрывая глаза.

«Что случилось?» – мягко спросила Ён Ён.

Глава 66

Са Хонён, отвечая на вопрос Ён Ён о том, что случилось плохого, коротко произнес:

«Это слишком неприятно, чтобы рассказывать жене.»

Ён Ён не стала спрашивать дальше. Пока слуги приносили ванну, она лишь нежно гладила его руку. Не подозревая о его запутанных мыслях, она терпеливо утешала его, пока его внутренние узлы постепенно не начали распутываться.

Когда они вместе вошли в ванну, Са Хонён вымыл её, а она тихонько напевала песню. Её голос, даже в напеве, оставался столь же уникальным и прекрасным, что он ещё долго звучал в его ушах.

[Что же это за плохая вещь?]

Ён Ён, с её невинным взглядом, всегда умела задавать вопросы прямо в точку.

Са Хонён думал об этом, шагая по коридору темницы.

[Что так исказило его настроение? Тот факт, что другая рука прикоснулась к ней?] На миг он задумался о ней. [Но, даже так, она оставалась его прекрасной и любимой женой, носившей имя, которое он дал ей. Имя, полное цветов.]

[Змея в тюрьме укусила ногу. Мне пришлось её отрезать.] – подумал он.

Когда Са Хонён вошёл в темницу, пёс, который когда-то вселял страх в Ён Ён, уже был лишён обеих ног. Увидев Са Хонёна, он заплакал и начал молить о пощаде. Эта сцена вызвала у него в памяти голос Ён Ён:

[Что же это за плохая вещь?]

[Ах, да.] Са Хонён усмехнулся горькой улыбкой, осознав, почему он так по-детски ворчал на Ён Ён.

Его злила мысль о том, что, пока она страдала от рук такого ничтожества, он даже не знал об этом. [Что он делал в то время, когда она терпела страх и унижения? Защищал страну? Кого? Императора? Императрицу? Наследного принца?]

[Он не нашёл её. Не был рядом с ней. Чем же он занимался все те долгие годы, пока она плакала и дрожала от страха?]

«Ваше Высочество?»

Генерал Чу осторожно окликнул его, заметив замешательство на его лице.

Са Хонён молча смотрел на беспомощное существо, потерявшее ноги. В памяти вновь всплыл образ Ён Ён. [Её страх, её голос. Её попытки справляться с ужасом в одиночку.]

Он сердился на себя. [На свою неспособность защитить её.]

Он знал, что эти чувства бесполезны, но его сердце твердило обратное. Он должен был хотя бы попробовать. [Как мог он не знать о таком сильном узле, связывающем их? Как мог бросить её одну, когда она не могла ни видеть, ни ходить как следует?] Всё казалось его виной.

Но его гнев и боль некуда было направить, кроме как на неё саму. Даже зная, что это неправильно, он продолжал цепляться за неё, ворчать, искать утешения в её объятиях.

«Послушайте.»

Са Хонён скрестил руки на груди.

Существо, умоляющее о пощаде, заплакало громче.

Тот клялся, что не трогал Ён Ён. Са Хонён, вспомнив кровь, увиденную в их первую брачную ночь, понимал, что физически она осталась нетронутой.

[Но разве это оправдание?]

Существо плакало, уверяя, что только пытался, но не смог достичь своей цели. Оно заявляло, что Ён Ён бежала в горы, чтобы спрятаться. Оно уверяло, что не смогло сделать ничего.

«Обещание есть обещание. Обращайтесь с ним, как с другими.»

Са Хонён поднялся.

«Благодарю за милость! Благодарю за милость!»

Существо, исчезая, кричало от боли. Его вопль был пронзительным, когда вода в его темнице начала подниматься до самого горла.

«Генерал Чу.»

«Да, Ваше Высочество.»

«Лёгкой смерти не будет. Пусть их души блуждают здесь, даже после смерти.»

Голос Са Хонёна звучал спокойно и бесстрастно, словно он произносил обычный приказ.

«Будет исполнено.»

Генерал Чу почтительно поклонился.

Глава 67

Прошло три дня, и семья Сонг была полностью уничтожена. В последний день месяца в Императорском зале появилась придворная дама Юн с паланкином.

«Императрица велела напомнить о вашем обещании.» — сказала она.

Тем утром настроение у Са Хонёна было превосходным.

Накануне он решил взять Ён Ён на зимнюю охоту. После того как их отношения стали ближе, он заметил, как её глаза загораются интересом, когда он рассказывал ей о зимней охоте. Са Хонён принёс лук, показывал, как его натягивать, и делился историями. Ён Ён с восторгом заявила, что хочет пойти с ним.

Он обнял её сзади, чтобы научить стрелять из лука. Но силы в её руках, как и в ногах, было недостаточно, чтобы натянуть даже его тетиву. Однако, когда Са Хонён взял её руки в свои и натянул лук, она радостно воскликнула:

«Ух ты!»

Всю ночь он рассказывал о зимней охоте, а она слушала с таким вниманием, какого он не замечал раньше. Ён Ён захотела собственный лук. На вопрос, сможет ли она натянуть тетиву, она уверенно ответила, что будет тренироваться.

[Этот неожиданный интерес казался ему необычным и милым. Она, которая всегда оставалась равнодушной даже к самым роскошным подаркам, теперь с горящими глазами просила о луке.] Са Хонён пообещал:

[Я найду для тебя лук, такой же красивый, как моя жена.]

[Он решил, что детский лук драконьего стиля подойдёт ей идеально. Если ей будет трудно управляться с ним, он просто обнимет её сзади и поможет. Они вместе натянут тетиву и поймают птицу. Будет ли она тогда так же счастлива, как сейчас?]

Когда Ён Ён уснула, Са Хонён, глядя на её лицо, строил планы. По дороге с охоты можно было бы подняться вверх по реке. [Была ли она когда-нибудь на лодке? Возможно, ей понравится плыть на роскошной барже. А ночью они могли бы пустить по воде фонарики.] Он придумывал всё это, пока она спала.

И вдруг его настроение чуть помрачнело.

[Обещание.]

Он хорошо знал свою мать. Её утончённость и жестокость, скрытые за внешней благородностью.

«Ваше Высочество.» — наклонив голову, начала придворная дама Юн.

Когда Са Хонён, скрестив руки, посмотрел на неё, она подняла глаза. На её лице застыло выражение отчаяния.

«Осмелюсь передать вам слово, несмотря на дерзость.» — проговорила она.

Са Хонён молчал.

«Императрица терпелива. Прошу вас не ставить под сомнение её милость.»

«Милость Возвышенной.» — повторил он с холодной улыбкой.

Придворная дама Юн опустила глаза.

«Вы говорите об этом слишком часто. Словно я лишён уважения.»

***

Это произошло, когда Са Хонёну было семь.

Лето выдалось знойным, а маленький ребёнок не обладал большой выдержкой. Маска, которая прикрывала его лицо, причиняла боль нежной детской коже. Однажды он снял её, стоя у входа в свои покои. Это было всё.

Дворец Са Хонёна находился в отдалении, и в нём было мало слуг.

Он решил, что ничего страшного не случится.

Но весть мгновенно достигла наследного принца.

Принц заявил, что Са Хонён должен быть наказан. Мол, дикого зверя надо укрощать сразу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.

Они были близнецами, но Са Хонён знал, что в случае конфликта мог бы одолеть наследного принца. Принц выглядел крепким, но был слаб здоровьем. Са Хонён, напротив, обладал силой и выносливостью.

Но он не сопротивлялся. Его жестоко избили, а принц, разъярённый, замахнулся мечом.

[Кто-нибудь, спасите меня.] — подумал Са Хонён, обернувшись. Его взгляд остановился на придворной даме Юн, его няньке, которая была как мать.

Придворная дама Юн привела его мать.

В тот момент Са Хонён понял, кто рассказал наследному принцу о том, что он снял маску.

[Придворная дама Юн.]

Она привела его мать, которая закричала: "Остановись!" Но принц не послушал. Он нанёс Са Хонёну глубокую рану, оставив шрам, словно клеймо.

Придворная дама Юн ухаживала за ним, всё время повторяя строгим голосом:

[Благодарите за милость Возвышенной.]

Теперь, глядя на лицо предательницы, которую он когда-то считал матерью, Са Хонён вспоминал это с холодным гневом.

[Первая предательница в его жизни. Женщина, которая научила его, что такое измена.]

И сегодня она вновь говорит о милости Возвышенной.

Его внутренности словно свело.

Глава 68

Придворная дама Юн, вспоминая то же самое время, открыла рот, её лицо было полно обиды.

«Ваше Высочество, я бы никогда…»

«Я не хочу это слышать. Замолчи.» — прервал её Са Хонён.

«Ваше Высочество…!»

«Ты, низшая, осмеливаешься говорить мне о милости Возвышенной? Знай своё место. Помни, кто твой господин, и что твоя жизнь ничтожна. Исчезни сейчас же.»

Придворная дама Юн подняла глаза на Са Хонёна.

Она сама воспитала его. Хонён — её гордость, даже если другие называли его Демоническим Королём.

Как придворная дама, она не имела детей, и Са Хонён был для неё почти как сын. Но иногда она задумывалась: [будь он её настоящим ребёнком, смогла бы она тогда рассказать наследному принцу о маске в тот летний день?]

Она не знала, что принц может быть настолько жесток. [Если бы знала, не сказала бы… Или всё же сказала бы? Она рисковала бы своей жизнью, если кто-то другой сообщил бы об этом наследному принцу. Как она могла молчать?]

[Почему ты не понимаешь моего положения? Кроме того раза, я сделала всё для тебя.]

[Это было всего один раз, Ваше Высочество. Только один.]

«Завтра моя жена встретится с ней. А ты, исчезни с этим отвратительным предлогом.»

Это звучало как приказ навсегда уйти из его жизни.

Придворная дама Юн опустила голову в вежливом поклоне.

«Я откланяюсь.»

Прежде чем придворная дама Юн смогла что-либо сказать, Са Хонён отвернулся. Когда его фигура исчезла из вида, она закусила губу.

***

На следующее утро выпал иней.

Са Хонён бережно поднял потерявшую сознание Ён Ён и аккуратно опустил её в ванну.

«Хн.» — тихо вздрогнула она от жара воды, но вскоре снова успокоилась.

Из печи доносились потрескивающие звуки. Ён Ён, положив голову на руку Са Хонёна, спала с открытым ртом, издавая тихие звуки дыхания.

Руки Са Хонёна осторожно протирали её чувствительные места, и она чуть слышно простонала:

«Хнн, что…»

«Просыпаешься?»

«Господин Хонён?» — сонно прошептала она.

Она не спрашивала, его ли это голос. Это было скорее подтверждение. Са Хонён, почувствовав радость от её слов, словно она ожидала увидеть именно его, поцеловал её округлый лоб.

«Да, это я.»

«Ты говорил, что мы сегодня пойдём во дворец вместе.»

«Да. Я провожу жену в зал Императрицы, а затем у меня будет аудиенция.»

«Аудиенция? Это как работа?» — зевнув, уточнила она.

Вспоминая Императрицу, она нахмурилась. Та была невероятно красивой женщиной, самой красивой, какую Ён Ён когда-либо видела.

Но при этом Императрица внушала страх.

«Её Величество Императрица…»

«Императрица-мать. Её следует называть так.»

Са Хонён покачал головой, поправляя её.

«Императрица-мать?»

«Ты моя жена. Она теперь твоя мать. Это значит "Императрица-мать".»

«Её Величество Императрица-мать…»

«Нет, просто Императрица-мать. Так будет правильно. Когда она позовёт тебя, отвечай только "Императрица-мать".»

«Это сложно…»

«Да, придворные традиции непросты.» — спокойно согласился он.

Ён Ён вздохнула. Оба они были обнажены, и, не находя одежды, она схватилась за его длинные волосы.

«Господин Хонён говорит такие трудные вещи…Я не справлюсь.» — пробормотала она с тревогой.

Са Хонён утешил её, шёпотом предлагая выход.

«От жены Императрица-мать хочет лишь одну песню. Она сказала это с самого начала. Думаю, она попросит тебя спеть один раз.»

«Да.»

«Ты просто споёшь для неё, пока она будет отдыхать. Сложных разговоров не будет.»

[Конечно, Императрица-мать будет презирать её всегда.] Но Са Хонён не собирался больше пускать Ён Ён в это место. [Ей нужно прийти туда лишь однажды.]

Он предложил ей заманчивую мысль:

«Завтра пойдём вместе на рынок и выберем лук для охоты.»

«Рынок?»

Ён Ён никогда не была на рынке. Её учили, что это огромное место, но она даже не представляла, какого оно размера. Её глаза расширились от любопытства.

[Она напоминала птицу. Но теперь Са Хонён стал гораздо мягче с этой птицей. Эта птица, даже если клетка открыта, лишь смотрит наружу, но не вылетает.]

[Она выходила из клетки, только касаясь его руки. Без его объятий она не двигалась. Ей казалось, что она не может.]

[Пока она в его руках, он позволит ей наслаждаться всем, что есть в этом мире.] Са Хонён улыбнулся.

Глава 69

«Можно попросить их зайти, но лучше мы выйдем и съедим что-нибудь вкусное».

«Что-нибудь вкусное?»

«Но знаешь, ноги у жены ведь совсем слабые. Придётся крепко держать меня. Если ты обещаешь.»

«Да, я знаю. Я не могу ходить. Если буду долго идти, силы совсем уйдут, и это будет большая проблема.»

«Хорошо. Если ты обещаешь, давай запустим фонарь вместе. Напишем свои желания и отправим их в небо.»

«Я видела это!»

Когда она жила в горах, иногда сотни огоньков вспыхивали и куда-то плыли. [Похоже, это и были те самые фонари.]

Когда Ён Ён кивнула, одобрительно говоря: «Это замечательно», Са Хонён улыбнулся. [Ну, сейчас, конечно, не время для запуска фонарей, но кто осмелится возразить, если главный инспектор решил, что они будут?]

Ён Ён, одеваясь, с энтузиазмом рассказала горничным о фонарях и луке, её улыбка была широкой и искренней.

Горничные отвечали ей с лёгкой усмешкой, но в глубине души их улыбки были горькими. [Какая польза от фонаря или лука? Что стоят эти вещи по сравнению с драгоценностями, украшавшими Ён Ён?]

Но всё же, когда она, милая и наивная, с искренними глазами говорила о фонарях, это выглядело так трогательно, что даже они не могли не улыбаться.

«Ой, я…я справлюсь!»

Ён Ён поспешила, закончив одеваться. Она надела официальный головной убор Са Хонёна, соответствующий его статусу, закрепила пояс для меча и приняла от слуги серьги с сердоликом.

Рубиновая серьга, которую носили посередине мочки уха, была символом Инспекционного управления и означала, что её владелец получил доверие Императора. В древности, назначая главного инспектора, Император совершал обряд, капая каплю собственной крови в уши назначенного.

Этот ритуал символизировал то, что инспектор не должен слушать никого, кроме Императора. Со временем обряд упростили, и инспекторам стали прокалывать мочки ушей и вручать серьги с рубинами.

На левом ухе серьга крепилась под углом, указывая на высокий статус носителя — должность главного инспектора.

Ён Ён аккуратно прикрепила серьгу на место. Холодный металл казался скорее оружием, чем украшением. Но сделав всё правильно, она улыбнулась.

«Готово.»

«Спасибо. У меня предчувствие, что сегодня всё сложится удачно.»

Услышав слова Са Хонёна, Ён Ён улыбнулась.

Когда она закончила, Са Хонён привычно поднял её на руки.

В карете, направляясь во дворец, они обсуждали планы на завтра.

Будут есть пельмени, запускать фонари, кататься на лодке.

Смеясь и улыбаясь, они делились мечтами, пока карета не пересекла ворота Императорского дворца.

Гулкие звуки колёс сопровождались лёгкой дрожью.

Глава 70 - Желание, которому не суждено сбыться

Ён Ён вошла в резиденцию наложниц и была очарована её красотой.

Это место было действительно прекрасным. Множество павильонов, гармонично сочетающихся с красными и зелёными деревьями, создавали утончённый вид. [Всё это напоминало Са Хонёна.]

[Нет, это не было похоже на господина Хонёна.]

Чем глубже она заходила в резиденцию, тем больше понимала, что это место, несмотря на свою красоту, совсем не похоже на Са Хонёна.

[Отсюда веяло смертью. Смертью, давно оставшейся в прошлом. Этот запах напоминал кладбище, которое она когда-то посещала. Почему здесь, в таком ухоженном и изысканном месте, чувствуется смерть? Казалось, в воздухе бродят тихие призраки.]

«Здесь кто-то умирал?» — прошептала Ён Ён, обнимая Са Хонёна за шею.

Он огляделся и задумчиво пробормотал:

«Возможно.»

Его голос был тихим, как будто он и сам задумался, что могла иметь в виду Ён Ён. Он спросил:

«Почему ты спрашиваешь?»

«Здесь пахнет смертью.»

«Запах смерти?»

«Да. Воздух смешан со смертью. Как на кладбище.»

«О.» — воскликнула Ён Ён, хлопнув в ладоши, и понизила голос. «Это место построено на могиле?»

Её мать всегда говорила: [если построить дом на месте захоронения, духи будут вечно блуждать. Она ещё говорила, что духи появляются в местах, где люди постоянно умирают. Например, на поле битвы.]

Са Хонён улыбнулся, несколько озадаченно покачал головой.

«Тогда здесь раньше было поле битвы?»

Са Хонён задумался на мгновение, а затем улыбнулся.

«В каком-то смысле, да.»

Его слова иногда были слишком сложными для Ён Ён. «В каком-то смысле. Что это значит?» Если да, то да. Если нет, то почему нет?» Её лицо выразило лёгкое недоумение.

Са Хонён начал подниматься по каменным ступеням. На каждой из них был вырезан узор лотоса. Даже будучи вырезанным в камне, он казался живым. [Как они смогли так искусно это сделать?] Ён Ён была поражена.

Добравшись до вершины лестницы, Са Хонён аккуратно опустил её на землю. Когда ноги Ён Ён коснулись пола, украшения на её одежде издали чистый звон.

Он посмотрел на неё. Её длинный наряд цвета созревшей хурмы украшали тонкие узоры в виде опавших листьев. Широкие рукава изысканно расходились, добавляя образу воздушности. Верхняя часть платья была прикрыта длинной тканью, так как Са Хонён предпочитал скромность в её нарядах.

Румяна подчёркивали её нежные черты, а длинные линии бровей придавали лицу утончённость. Головное украшение на лбу добавляло загадочности. Белая пудра на лице делала её, и без того бледную, похожей на хрупкое стекло.

«Ён, будь осторожна.» — сказал Са Хонён.

Ён Ён широко раскрыла глаза.

«Ты не пойдёшь со мной?»

«У меня работа.»

Она моргнула. [Горничные говорили, что он занятой человек. После того как его повысили до главного инспектора, его работа стала ещё важнее.]

Ён Ён мягко улыбнулась. [На самом деле ей не нравилось это место.]

«Тогда мы увидимся позже?»

[Она не любила ни его мать, ни брата — наследного принца. Все они казались ей пугающими. Здесь было странно и страшно.]

Она проглотила свои слова, решив, что говорить об этом не стоит.

Ведь ей нужно всего лишь спеть один раз. Улыбка заиграла на её лице, чтобы не доставлять Са Хонёну лишних хлопот.

«Придворная дама Юн отведёт тебя. Увидимся дома.»

[Дома...] Ён Ён стало грустно, но она не показала этого, лишь кивнула.

Са Хонён обнял её на мгновение и отпустил, затем начал спускаться по лестнице. Ён Ён смотрела ему вслед, пока его тень не исчезла.

[Что это за странное чувство?]

[Оно было похоже на дурное предзнаменование.] В её сердце звучал голос, но она не могла разобрать, что он говорит. Она нахмурилась.

«Приветствуем вас, Королева Мун.» — вдруг раздался голос.

Перед ней на колени опустилась женщина по имени Юн. Вслед за ней преклонили колени и остальные горничные.

«Ах, да…» — пробормотала Ён Ён.

[Как ей ответить?] Она запуталась, но кивнула. Её сердце было тяжёлым.

Глава 71

Когда Императрица вошла в зал, её взгляд остановился на маленькой, ничем не примечательной девушке, стоящей на коленях, в окружении нелепых для неё украшений, произносящей: «Приветствую, Императрица-мать».

Императрица фыркнула, садясь на своё место. [Девушка, которая, как известно, нравится Хонёну.] Императрица не собиралась позволить ей встать так легко, ведь она была всего лишь незаконнорожденным ребёнком простолюдинкой. Поэтому она велела Ён Ён остаться на коленях и только сверху взглянуть на неё.

[Не так давно Хонён уничтожил всю семью этой девушки. Похоже, она пережила жестокое обращение в родном доме, и это взбесило его. Он уничтожил семью, которая выращивала травы, и убил всех. Травы? Ха, травы? Зачем заботиться о таком? Как мог Хонён, будучи правой рукой Императора и главным инспектором, уделять время таким пустякам, как трава или подобные происшествия? Очевидно, это из-за этой женщины.]

[Откуда она такая красивая?]

Сколько бы Императрица не пыталась рассматривать её, она не могла найти в ней ничего привлекательного. [Тело, ужасно худое, будто от рождения низшего происхождения, кожа бледная, как у больного человека. Очень маленькая фигура заставляла сомневаться, сможет ли она родить, а её пустые глаза не вызывали ощущения, что в них хоть капля разума.]

[Что же в ней такого, что привлекло его?]

[До встречи с этой девушкой Хонён всегда ставил на первое место слова своей матери. Несмотря на свою сущность, он всегда ценил доброту матери, которая не отвернулась от него, не убила его. Конечно, она всегда его учила, боясь, что Хонён столкнется с её сыном или с ней самой, не зная своего места. Она ясно дала понять это и наследному принцу, который с детства понял, кто выше в иерархии, чем этот гоблин Хонён. После этого Хонён стал послушным.]

[Но восстание вот-вот начнется снова. И всё из-за этой девушки.]

«Я слышала, что ты поёшь.» — Императрица снова заговорила, не позволяя Ён Ён встать. Служанки и придворная дама растерянно переглянулись, но все они были хорошо воспитаны и не выдали своего удивления.

«Да, Императрица-мать.» — ответила Ён Ён, подняв голову.

[Императрица тоже слегка пахла смертью. Почему? Почему в этом великолепном павильоне, где живёт такая прекрасная женщина…?]

«Говорят, если слушать твою песню во сне, желания сбудутся. Это правда?»

«Я не знаю.» — ответила Ён Ён, качнув головой. Она действительно не знала. [Когда кто-то вроде господина Хонёна платит большие деньги, чтобы слушать её песню во сне, она могла только догадываться, что в этом есть что-то хорошее. Но когда они спали под её песню, она не понимала, что происходит.]

«Наглость!» — выкрикнула Императрица, и Ён Ён, вздрогнув, поджала плечи. Девушка не могла понять, почему эта красивая женщина так разгневалась.

«Как ты смеешь такое говорить?»

Императрица указала на неё пальцем, и украшения на её ногтях издали звонкий звук. В этот момент вмешалась придворная дама Юн.

«Ваше Величество.» — тихо произнесла она, осторожно вставая между Императрицей и девушкой.

Страшный взгляд Императрицы опустился, но придворная дама Юн спокойно опустилась на колени.

«Простите такое низкое создание. Даже если наказание последует позже, оно не опоздает. Но если её тело больное, я переживаю, что её маленький талант может пострадать.»

«Я поняла, прекрати.» — Императрица опустила свой палец.

Ён Ён смотрела на её пальцы.

[О, это знакомо.]

Каждый раз, когда её били палкой, она не понимала, за что. Она просто терпела. Она научилась смиряться, ведь любое сопротивление или слёзы только усиливали наказание. Это напоминало атмосферу тех времен.

[Сегодня она опять будет избита.]

Ён Ён побледнела. [Хоть она и считала, что побои — это не так уж страшно, после времени, проведённого с Са Хонёном, ей не хотелось снова быть избитой. Пот скапливался на её ладонях. Она думала, что если Са Хонён придёт и заберёт её отсюда. Эта прекрасная женщина — мать Са Хонёна. Она видела в ней черты своего возлюбленного. Значит, он не заберёт её отсюда. Разве не он привёл её сюда?]

Сердце сжалось.

Ён Ён сжала пальцы в кулак.

Глава 72

Императрица сказала, что не собирается впускать что-то низкое и грязное в свою спальню, поэтому Ён Ён пришлось петь снаружи.

Снаружи, рядом с покоями Императрицы, находилась небольшая комната, где ожидали служанки. Это было хотя бы не на улице, но пространство было слишком большим, и голос не мог должным образом достичь спальни. Кровать Императрицы находилась слишком далеко, и Ён Ён было трудно убедиться, что её голос можно услышать.

[И главное — исполнить желание Императрицы.]

Ён Ён не думала, что её песни могут иметь такой большой эффект.

[Сегодня, похоже, будет ещё один день наказания. Её отец всегда бил её, если работа не шла так, как он ожидал. Не важно, была ли это её вина или нет.]

[Сколько же будет сегодня?] Ён Ён огляделась, но никто не знал, так что было трудно угадать.

«Ваше Величество.» — тихо сказала придворная дама Юн, поднося мягкую подушку Императрице, пока та стояла неподвижно.

В династии Шунь бедные люди ведут сидячий образ жизни, а богатые предпочитают стоять. Сидячий образ жизни был обычен с давних времён, но недавно стали популярны стоячие позиции. Жизнь стоя требует гораздо больше мебели, чем сидячая, а значит, и гораздо больше денег. Кроме того, в династии Шунь ценили украшение, и никто не использовал простые формы.

В результате, богатые естественно предпочитают стоячую жизнь, чтобы продемонстрировать своё богатство, в то время как бедные живут сидя.

Императорский двор следовал этой традиции, и Императрица не была исключением. Однако придворная дама Юн поднесла подушку. Это было большим оскорблением, конечно же, от имени Императрицы.

Придворной даме Юн тоже было неудобно. [Насколько же ценил Король свою жену? Ходили слухи, что все роскошные вещи, входившие в Янгане, показывались Королю первым. Любовь Короля к своей жене, которой он готов был сделать всё, потому что она красива, обсуждалась в Янгане каждый день, но придворная дама Юн не хотела даже представлять, что будет, когда Король узнает об этом.]

«Принеси мне горячий чай.» — велела Императрица.

Служанки переглянулись, задаваясь вопросом, можно ли выполнить этот приказ. Императрица говорила, что ничего не нужно делать для Королевы.

«Что будет, если песня прервется, и Императрица не сможет исполнить своё желание? Идите и принесите чай!» — настаивала придворная дама Юн.

Служанки кивнули и поспешили исчезнуть.

«Ваше Величество, начинайте петь.» — сказала придворная дама Юн.

Ён Ён подняла глаза. [Не переживайте.] — подумала она. [Этот человек, кажется, не так страшен здесь.] Открыв рот, она начала петь.

«У неё есть снотворные благовоние?»

Придворная дама Юн удивленно распахнула глаза, услышав этот неожиданный вопрос.

«Снотворные благовония?»

«Она не должна проснуться посередине. Я не знаю, какой эффект будет от моей песни, но одно могу сказать точно: они должны спать не меньше определённого времени. Для этого лучше всего зажечь снотворную палочку.»

Её отец всегда зажигал снотворные благовония или давал гостям лекарство. Если нужно было срочно, он давал лекарства, а если нет — предпочитал благовония. Она слышала, как её отец объяснял кому-то, что они помогают лучше спать.

«Пойдите в аптеку и принесите снотворные благовония.» — приказала придворная дама Юн.

Другая служанка поспешила уйти по её приказу.

«Есть ли что-то ещё, что вам нужно?»

«Ах, и ещё бывают моменты, когда мой отец не кормил меня, потому что я не могла заплатить за еду…Я не знаю, что это, но иногда так бывает, когда что-то не удается. Но я не знаю, что именно.»

В этот момент придворная дама Юн почувствовала нечто зловещее.

[Королеве Мун было 26 лет. Хотя она выросла давно, её лицо было странным. Оно выглядело так, как будто ей не было и пятнадцати, как если бы время на ней не остановилось. Лицо, которое ещё не совсем выросло. Большие глаза, полные губы, низкий нос и маленькое лицо. Слова будто бы с трудом выходили, но взгляд оставался ясным.]

Она вдруг почувствовала мурашки.

[Эта Королева была не похожа на человека. Она странная.]

Придворная дама Юн никогда не испытывала подобных чувств даже по отношению к Королю Муну. Для неё он был просто гордым человеком, которого она вырастила.

Глава 73

[Но только эта Королева была странной. В её глазах как будто отражался свет, но не было видно, чтобы он освещал что-то кроме самой придворной даме Юн. Несмотря на её мягкое выражение лица, казалось, что она не ощущает ни радости, ни горя. Всё было как будто пустое. Она напоминала деревянную куклу, скрипящую где-то вдали.]

В сердце придворной даме Юн возникла тревога. [Нет, это была не просто предчувствие, это было настоящее пророчество. Твёрдое ощущение, что что-то пойдёт не так. И это было ясно.]

[Начнётся всё с этой женщины.]

«Ваше Величество...» — придворная Юн собиралась что-то сказать, но в этот момент перед Королевой поставили чашку с парящим чаем.

Королева улыбнулась и произнесла «Ах», затем выпила чай.

«Вкусно.» — сказала она, широко улыбаясь придворной даме Юн.

Придворная дама Юн сжала губы. [Королева улыбалась, как дура.] В её глазах был прямой взгляд, устремлённый прямо на неё.

[Что я думала?]

Придворная дама Юн покачала головой. [Это дурная мысль. Бесполезная мысль.] Она попыталась успокоить своё учащённое сердце.

***

Когда снотворные благовония были подожжены и Императрица погрузилась в глубокий сон, Ён Ён начала петь.

Она не знала, на каком языке она поёт и что означает её песня.

Просто так случилось, что она пела с самого раннего детства.

Ён Ён пела, и в её мыслях снова возникали воспоминания о Са Хонёне. О том первом дне, когда они встретились. Она всё время видела его тёмные глаза. Красивые глаза. Стоя неподвижно, он подошёл. Было приятно, когда он коснулся её щеки. Когда она прижимала свою щеку к его руке и пела, её голос становился чище. В конце концов, она даже не знала, для кого поёт. Казалось, что она поёт для Са Хонёна.

Песни были разными. Иногда было трудно, а иногда легче. Было время, когда она пела до тех пор, пока не начинала рвать кровью. Но иногда было так волнительно.

Ён Ён не знала, что за гармония скрыта в этих песнях. Она просто пела. Пела до тех пор, пока тот, кому она пела, не проснётся. Она пела песню, которую её никто не учил. Песню, как говорила её мать, «переданную древней кровью Ён Ён».

Служанки перед Императрицей были немного озадачены, и все взгляды были устремлены на Королеву Мун. Её голос был прекрасен.

Даже когда они впервые увидели Королеву, они подумали, что её голос чудесен, но этот голос был настолько тонким, что они никогда раньше не слышали ничего подобного.

Песню нес холодный ветер поздней осени. Казалось, что мир меняется.

Служанки удивлённо переглянулись. Королева пела, двигая руками. Она прижала ладони к груди и растянула их в стороны. Затем она указала в небо, потом сжала кулаки и постучала по груди.

Королева что-то говорила. Она пела сладкие песни, которые проникали в уши своим изменяющим мир голосом. Как будто она бормотала что-то. Они не знали, о чём она говорит, но всё равно были восхищены. [Что это значит?]

[Прекрасно. Кто-то вздохнул.]

Время шло медленно. Нет, казалось, оно ускользает. Ничего не происходило. Люди, запечатанные в вуали её пения, просто молча слушали песню. Ощущение времени исчезло. Оно растворилось в высоких потолках, красиво вырезанных окнах и вазах с цветами, стоящих в зале Императрицы.

Это было как в мечте. Все погружены в одну и ту же мечту, и их пальцы и кончики пальцев были томны. Они думали: [это счастье?]

[Не может быть...] — внезапно крик разорвал эту мечту на куски.

Это была Императрица. Она проснулась с острым криком и закричала: «Ааааааааа!»

От этого напряжённого крика Ён Ён остановила пение и расширила глаза.

Придворная дама Юн поспешила к ней, а за ней и другие служанки.

Как шторм, они пронеслись мимо, оставив Ён Ён одну в маленькой комнате.

«Аааааааа.» Голос придворной даме Юн, успокаивающий Императрицу, был слышен.

«Ваше Величество, что случилось? Придворная дама Юн здесь. Ваше Величество, это всё был сон. Всё в порядке.»

Слыша все эти отчаянные слова утешения, Ён Ён тяжело вздохнула и закрыла глаза.

Она в больших неприятностях.

Большинство тех, кто просыпался после её песен, чувствовали себя хорошо. Некоторые, проснувшись, показывали ошеломлённое выражение, а потом мрачное. Но очень редко случалось нечто подобное. Она не знала, что происходило в их снах, но они что-то делали, и после того, как просыпались, поступали точно так же.

«Я убью тебя!» — закричала Императрица.

«Я убью эту суку!»

Глава 74

Она не понимала, почему, но все ненавидели Ён Ён. Эта ненависть была самой сильной, которую она когда-либо ощущала. Мадам, которая ненавидела её мать и часто била её, ненавидела её, но никогда не испытывала такой ярости. Но порой эти люди действительно презирали Ён Ён. Их ненависть была настолько сильной, что казалось, она способна сжечь весь мир.

Императрица шаталась и бегала.

«Ваше Величество? Императрица, почему вы так себя ведёте? Ваше Величество, успокойтесь.»

Придворная дама Юн отчаянно пыталась остановить её, но безрезультатно. Императрица продолжала двигаться, не сбавляя скорости. Затем она выхватила плеть с пояса евнуха, стоявшего перед дверью спальни, и стала яростно хлестать Ён Ён.

Ён Ён прикрыла лицо и голову, как только увидела летящую к ней плеть. Согнув тело, она сжала зубы. [Больно, больно.] Плеть разорвала её одежду в мгновение ока. Те красивые наряды, что выбрал для неё Са Хонён, стали лохмотьями.

Каждое попадание причиняло невыносимую боль. Её глаза потемнели. Она не могла нормально дышать. [Если это не остановится, она умрёт.] Ён Ён отчаянно моргала. Зрение не возвращалось.

Удар. Удар. Плеть продолжала обрушиваться на её спину, бока, плечи, по тому же месту.

Слёзы катились по её щекам. [Было грустно.] Она переживала это часто, поэтому должна была привыкнуть, но сегодня было больно как никогда. Это было трудно вынести. Её сердце разрывалось. [Больно, больно. Больше всего болело то, что тот, кто оставил её здесь, был Са Хонён.]

Нет, она не должна быть злопамятной.

[Он не знал этого.]

Она должна дышать, дышать, просто пережить, после этого всё будет в порядке. Тогда она снова встретится с господином Хонёном. [Тогда всё закончится. Это будет как не бывало.]

Ён Ён избивали, и она с трудом ловила дыхание.

[Спасите меня, кто-нибудь, спасите меня.]

[Так больно, пожалуйста, кто-нибудь спасите меня.]

Она не могла позвать Са Хонёна. Потому что он оставил её здесь. Но у неё не было никого, кроме него, кому можно было бы обратиться.

Так что Ён Ён стиснула зубы и вытерпела боль. Но боль только усиливалась, и её голова постепенно пустела. Это было, наверное, даже к лучшему, подумала она.

Причина, по которой бешеная порка прекратилась, была проста: у Императрицы кончились силы. Она тяжело дышала, смотрела на тело перед собой. Одежда была разорвана в клочья, а кровавое тело дрожало. Неясно было, потеряла ли она сознание или осталась в сознании.

«Брызните на неё водой, чтобы она пришла в себя. И пусть пока покается в своих грехах на улице.»

Придворная дама Юн расширила глаза. Она поспешно опустилась на колени.

«Ваше Величество, простите это скромное существо. Сегодня рано утром было морозно, и сейчас температура низкая, а Королева Мун, будучи слабой, так долго терпела наказание.»

Ещё один удар. Рука Императрицы больно ударила придворную даму Юн по лицу.

«Ты думаешь, что я хочу слышать твои советы сейчас?»

Императрица огрызнулась.

«Я...я согрешила.»

«Преклонись на час и потом приведи её обратно. Когда она очнётся, она сможет правильно петь.»

Императрица отдала приказ и бросила плеть на тело Королевы Мун.

Служанки не знали, что делать, и опустили головы. Приказ их госпожи был безоговорочным. [Но как назывался Королевский титул Мун? Они не хотели идти против воли того, кого называли Королём Демонов.]

Императрица быстро развернулась и вернулась в свою спальню. Придворная дама Юн осторожно последовала за ней. Сев на кровать и сжав виски, Императрица нервно сжала ладонь придворной дамы Юн, которая осторожно опустила её и сказала:

«Я всё сделаю, Ваше Величество.»

Императрица медленно потеряла силы.

«Что с твоей щекой?»

Императрица спросила прямо.

«Это низкое существо заслуживает смерти.»

«…»

«… Вы не исполнили своего желания?»

Когда придворная дама Юн нерешительно задала вопрос, лицо Императрицы стало ещё более ужасным.

Глава 75

Птица, исполняющая желания

Говорят, существует птица, которая исполняет желания. Императрица услышала этот слух четыре месяца назад.

[Хозяевами самой большой аптеки в городе является семья Сонг.] – шептались придворные. [Говорят, у них есть птица в облике человека.]

Этот рассказ о птице, исполняющей желания, Императрица услышала от своего племянника, который прибыл после долгого путешествия по знаменитому озеру Парак. Он рассказывал о диковинных вещах, встреченных в пути.

[Хотя это и птица, но у неё нет крыльев. – говорил племянник. Она поёт песню, которой нет в этом мире. Если заснуть под её пение, все мечты, которые могут сбыться, сбываются. Это же поразительно, правда?]

Императрица лишь фыркнула:

[Мечтать о том, что может сбыться только во сне, но не в реальности? Хозяин аптеки, говоришь? Я думаю, он просто продаёт зелья, вызывающие галлюцинации.]

[Я тоже так думал, пока не встретил человека, который загадал желание этой птице. Это было…необычно.]

[Что ты хочешь этим сказать?]

[Если она появится, вы сами всё поймёте, Ваше Величество. Помните генерала Ю, который в старости впал в слабоумие и потерял меч, дарованный Императором? Никто не мог найти этот меч. Однако глава семьи генерала так желал отыскать его, что в конце концов заснул под пение птицы в надежде увидеть хоть подсказку.]

Императрица задумалась.

[И что же?]

[Он нашёл меч.]

[Где?]

[Во сне он встретил свою свекровь, ещё здравомыслящую, и она указала место. Свекровь, которая давно умерла. Это же невероятно, птица, которая может исполнить всё, что достижимо во сне. А ещё я слышал другую странную историю…]

Племянник продолжил рассказывать, но Императрица уже не слушала.

Той ночью она вновь и вновь прокручивала в голове эти слова. Птица, исполняющая желания. Птица, которая решает загадки во сне. Проснувшись после её пения, человек находит ответы.

[Неужели это возможно?] – думала она. [Птица или человек – это не имеет значения. Если это правда…смогу ли я узнать, кто подложил мне яйцо Гоблина?]

***

«Тогда кто-то подложил в моё чрево яйцо Гоблина!» – вскрикнула Императрица.

Её взгляд стал жёстким.

«Они надеялись, что благосклонность Императора ко мне ослабнет. Думают, я не знаю? Кто это? Благородная супруга Ён? Умелая супруга? Я найду ту подлую тварь, которая посмела совершить смертельный грех, подложить яйцо Гоблина матери целого народа!»

Придворная дама Юн молча массировала голову Императрицы, стараясь не встревожить её ещё больше.

С того самого момента, как Императрица узнала, что у неё будет двойня, она заподозрила заговор. Один из её врагов подложил яйцо Гоблина. Её сын, рождённый вместе с Гоблином, вызывал в ней смешанные чувства.

«Конечно, я растила Хонёна как своего сына, но это лишь из-за моей слабости, а не потому, что он действительно мой ребёнок. Ха-ха-ха! Конечно, нет!»

Её смех, острый, как лезвие, разносился по дворцу, пока придворная дама Юн продолжала массировать её виски, надеясь, что приступ гнева не повторится.

***

Поздней ночью Са Хонён вернулся во дворец. Сегодня он исполнял поручение наследного принца в пригородах Янгана. Его раздражало, что принц постоянно давал ему бессмысленные задачи, но он быстро завершил дела и вернулся. Однако дома его ждала новость, подобная удару молнии.

«Королева не вернулась?»

Ха Соё выглядела так же удивлённой.

«Нет, Ваше Высочество. Придворная дама Юн даже не сообщила ничего.»

В груди Хонёна всё похолодело.

[Почему?]

Его охватил страх. Взгляд потемнел.

Глава 76

Никогда раньше смерть не казалась ему настолько близкой

Са Хонён много раз смотрел смерти в лицо, но никогда прежде он не ощущал такой непроходимой тьмы перед глазами. [Как так вышло, что Ён Ён не вернулась?]

«Ваше Высочество!» — чей-то крик доносился издалека.

Только когда кто-то схватил его за руку, Са Хонён понял, что теряет равновесие. Он оттолкнул руку и закрыл глаза. Это было его привычкой, так он собирался с мыслями в трудные моменты. Закрыть глаза, сделать глубокий вдох, словно погрузиться в медитацию.

[Нет.]

«Ваше Высочество!!» — голос генерала Чу эхом отразился у него за спиной.

Са Хонён побежал. [Спокойствие? О каком спокойствии могла идти речь? Ён Ён не вернулась. Она была его женой. Она была его женщиной. Что он сказал ей сегодня утром? «Давай будем вместе, давай увидим этот мир вместе...»]

Тяжёлое предчувствие гулко отозвалось в его сердце. Оно было невыносимо.

«Ваше Высочество, что с вами?»

Когда он собирался идти дальше, генерал Чу схватил его за плечо. За Са Хонёном бежали люди, цепляясь за него, стараясь удержать.

«Ваше Высочество, пожалуйста, остановитесь. Вы не можете сейчас войти в Императорский дворец, вы это знаете!»

«Мы и так уже вне поля зрения наследного принца, Ваше Высочество.»

«С рассветом начальник охраны отправится выяснять, что произошло. Пожалуйста, успокойтесь, Ваше Высочество.»

Несколько вооружённых солдат крепко держали его, пытаясь остановить. Те, кто подбежал позже, встали перед ним на колени, умоляя.

«Нельзя, Ваше Высочество.»

Открыть ворота Императорского дворца после полуночи — это государственная измена. Он знал. [Но если Ён Ён сейчас находится во дворце…]

Са Хонён вспомнил последний раз, когда видел её. Это было у входа в покои Императрицы. Тогда ему показалось, что она улыбалась яркой улыбкой, но теперь он засомневался. [Улыбалась ли она на самом деле? Или её лицо выражало тревогу? Какой была её улыбка?]

[Дождаться рассвета? Как? Как он мог оставить её там одну…]

Кто-то ухватился за его ногу. Опустив глаза, он увидел Ха Соё, которая вцепилась в его одежду.

«Ваше Высочество, с рассветом я сразу же пойду и всё выясню. У меня всё ещё остались знакомые среди служанок в гареме, и я обязательно узнаю, что произошло. Пожалуйста, успокойтесь. Если Короля Муна обвинят в измене до того, как Её Высочество вернётся, кто встретит её, когда она вернётся?»

«Пожалуйста, успокойтесь, Ваше Высочество.» — молили все вокруг.

Солдаты, слуги, горничные — все они стояли на коленях на холодном каменном полу, умоляя его успокоиться. Их крики сливались с рыданиями, их голоса дрожали от отчаяния.

[Неужели Императрица-мать?]

Са Хонён опустил взгляд на свои руки. Они дрожали, как у тяжело больного.

[Нет, только не это. Только не говорите, что его мать причинила зло Ён Ён.]

Он знал, на что способны знать Императорского дворца. Жестокость здесь считалась добродетелью, если она укрепляла власть. Его учили этому с детства: ради правления иногда нужно быть безжалостным.

Он сам подавлял других и не раз был подавлен системой.

[Но Ён Ён…Она не принадлежала этому миру. Её нельзя было оставлять там одну.]

[Он так похож на господина Хонёна.]

[Она даже не понимала, что говорит.]

[Но лорд Хонён всё же красивее.]

[Она была просто женщиной, которая тихо шептала ему сладкие слова.]

[Её нельзя было оставлять.]

Его горло пересохло. [Она не должна была быть одна. Он должен был быть рядом. Ему следовало держать её в безопасности, но он оставил её одну, зная, на что способна его мать, зная её жестокость.]

Са Хонён прижал ладони к маске.

[Я знал, что не должен был отпускать её.]

Он знал, что небеса не позволят ему жить спокойно.

Его тело похолодело. Он боялся. [Что, если что-то действительно случилось?]

Са Хонён вспомнил смерть. Вспомнил вещи хуже смерти. Всё, через что он прошёл, вернулось к нему кошмаром. [Если хоть что-то из этого произойдёт с ней… Господи.]

Он согнулся пополам. Боль в груди была такой, будто его горло сжигал огонь. Он не мог дышать.

«Небеса, прошу. Я вынесу всё. Пусть всё обрушится на меня, ради неё. Только не трогайте её, только не её. Прошу.»

Из-под его маски скатилась слеза.

Глава 77

Рассвет, а Королева всё ещё не вернулась

Когда тягостное предчувствие накрыло Ха Соё, словно приливная волна, она направилась в Императорский дворец с несколькими офицерами до первых лучей солнца.

Атмосфера была мрачной, никто не осмеливался говорить.

Когда они прибыли, ворота дворца только что открыли. Стражники, удивлённые неожиданным визитом, растерялись, но уступили дорогу, пропустив карету Короля Муна прямиком во дворец.

Ха Соё уже знала, куда идти. Как только она спустилась с кареты, её путь лежал к гарему. Проходя мимо евнуха и охраны у ворот, она уверенно направилась к святилищу.

Святилище предназначалось для придворных дам, а не для Императорской семьи.

Сто лет назад добросердечная Императрица, скорбя о смерти своей няньки, построила святилище, чтобы установить там её мемориальную табличку. Нянька пользовалась уважением не только Императрицы, но и других придворных, которые тоже хотели возносить молитвы.

Со временем двери святилища открыли для всех придворных дам, и оно стало местом, где покоились таблички тех, кто умер в одиночестве.

В глубине святилища Ха Соё увидела силуэт женщины средних лет, сидящей на коленях в молитве. Это была придворная дама Юн.

Ха Соё скрестила руки на груди.

«Давно не виделись.»

Она знала, что придворная дама Юн часто приходила сюда, чтобы молиться у таблички придворной дамы Хо — своей наставницы, которая заменила ей мать.

«…Зачем ты пришла?» — холодно произнесла Юн, не оборачиваясь.

Когда-то её голос пугал Ха Соё, но теперь она не боялась. [Нет, если понадобится, она готова была даже схватить Юн за волосы, ведь всё зашло слишком далеко.]

[Если бы Король Мун ночью приказал открыть ворота дворца, это посчитали бы изменой, и все подверглась бы казни. Они чудом избежали смерти.]

«Я пришла спросить вас напрямую, приворная дама Юн. Где находится Её Высочество?»

Юн медлила с ответом. Её молчание заставило Ха Соё усмехнуться.

«Если вы знаете, на что я готова…»

«Она в тюрьме гарема.» — прервала её Юн, поднявшись с пола.

Повернувшись, она посмотрела прямо на Ха Соё, как будто спрашивая: «Ну и что ты собираешься делать?»

Ха Соё на мгновение потеряла дар речи, но затем продолжила мягким, почти ледяным голосом:

«В тюрьме? Что это значит?»

[Королева должна была петь для Императрицы, так почему же теперь она в заточении?]

«Что с Её Высочеством? Тюрьма? За какое преступление заточили Королеву Мун без суда и следствия?»

«…»

«Придворная дама!» — голос Ха Соё сорвался, и Юн прикрыла лицо рукой, тяжело вздохнув.

Она ожидала, что Ха Соё может прийти. Но видеть её с таким яростным выражением лица, не зная всех подробностей, было странно и даже забавно.

«Она ослушалась приказа Императрицы.» — наконец сказала Юн.

«Что?» — недоуменно нахмурилась Ха Соё.

Она знала свою госпожу, Королеву Мун, как чистую и добрую душу. Та никогда бы не осмелилась противостоять власти Императрицы.

Взгляд Ха Соё стал холодным, и она сразу поняла — Королеву оклеветали.

Юн покачала головой.

«Это не ложь. Она ослушалась. Она спела только один раз, но песня не исполнила желания. Тогда Императрица приказала спеть второй раз.»

«И?»

«Она отказалась.»

Перед глазами Юн снова вспыхнула картина вчерашнего дня. Этот ад.

Королева, улыбавшаяся при подаче чая, исчезла. Вместо неё была кровоточащая женщина, дрожащая от холода. Она яростно качала головой, повторяя, что не станет петь.

Императрица в гневе приказала отрезать ей язык.

Глава 78

«Её глаза горели ненавистью.Глаза Королевы, влажные от слез, пылали ненавистью. Это чувство было таким сильным, что невозможно было представить, как столь хрупкое тело могло вместить столько ярости. Императрица, внезапно возненавидевшая Королеву, теперь сама была объектом ненависти — чистой и неистовой.»

«Даже когда лезвие меча коснулось её языка, Королева не исполнила песню.»

«Невозможно. Это не похоже на нее.» — Ха Соё мотнула головой, пытаясь понять.

[Королева Мун часто напевала. Её голос был божественно красив, особенно когда она пела. Он был настолько проникновенным, что служанки обожали слушать её. Они рассказывали ей о популярных песнях, и она с радостью исполняла их для них. Голос Королевы был таким сладким и грустным, что служанки лишь прижимали руки к груди, чтобы унять волнение.]

[Та самая Королева отказалась петь?]

Ха Соё, потрясенная, не могла осознать услышанное. Затем она, наконец, вернулась к реальности.

«Как Её Высочество? В каком она состоянии?»

[Отказавшись исполнить приказ Императрицы, Королева не могла остаться безнаказанной. Императрица была жестокой, её власть в гареме не знала границ.] Юн, побледнев, тяжело вздохнула.

«Она должно быть очень больна.»

Не успев выслушать до конца, Ха Соё выбежала из святилища, словно увидела призрак. Глядя ей вслед, Юн перевела взгляд на табличку своей наставницы и спокойно произнесла:

«Пора прощаться.»

***

Молодая Королева лежала на грубой соломенной циновке.

Её вывели из дворца Императрицы и бросили словно ненужную вещь.

Её тело не слушалось, даже повернуться она была не в силах. Боль, забытая на время, теперь снова охватила её.

[Что это значит, дитя моё? Конечно, я воспитывала Хонёна как сына, но это от слабости моего сердца, а не потому, что он действительно мой ребенок. Ха-ха, конечно нет.]

Слова матери, сказанные когда-то, всплыли в памяти. Она тогда велела: [Ты не должна умирать.]

Но теперь молодая Королева не была уверена, что может выполнить это пожелание. Услышав это в тот момент, она ощутила, как её сознание погружается во тьму.

[Это невозможно.]

[Что она только что услышала?]

[Гоблин спрятал яйцо в твоем чреве?]

Эти слова казались ей бессмыслицей. Молодая Королева, хоть и считала себя глупой, не могла поверить в эту историю.

[Что за разница, если кровь смешивается?] — думала она, вспоминая, как смешивала свою кровь с кровью Са Хонёна. Её кровь, пусть и не знатная, была человеческой, как и его. [Они были одинаковыми.]

Вчера, после того как её часами били на коленях во дворе Императрицы, её вновь потащили на допрос. Императрица потребовала, чтобы она спела.

Но.

Молодая Королева покачала головой.

[Нет. Я не буду петь для вас.]

Даже когда её привязали к деревянной конструкции и продолжали избивать, она упрямо мотала головой.

[Нет.]

[Императрица-мать.]

Это то, что просил Са Хонён называть её так.

[Она твоя мать, как и моя. Теперь это наша императрица-мать.]

Но в сердце молодой Королевы слово "мать" значило больше. Она вспоминала свою настоящую мать, с её странностями, нерешительностью, добрыми и жесткими моментами. Но та всегда оставалась её матерью. Никогда не отрекалась.

Са Хонён же казался таким одиноким. Иногда он прижимался к ней, словно ребёнок, желающий тепла. Молодая Королева обнимала его, несмотря на его высокий рост и крупное тело.

Но как бы сильно она ни старалась, его боль и холод невозможно было унять.

[Если бы его мать прижала его к груди в детстве, разве он был бы так одинок сейчас?]

Глава 79

[Разве он не её родной сын?]

[Разве Са Хонён не её родной сын, которого она выносила в своем чреве?]

[Кто-то спрятал яйцо гоблина. Спой, чтобы узнать, кто это сделал.]

Молодая Королева, которую звали Ён Ён, не понимала, какое влияние оказывает её песня. Она, казалось, приносила сны — хорошие или плохие. Но это были всего лишь сны.

[Его мать использовала песню, чтобы отвергнуть Са Хонёна даже во сне.]

Её подбородок схватили, силой разжимая рот. Лезвие холодного ножа скользнуло к языку.

«Хочешь, чтобы я отрезала его?» — спросила женщина.

Ён Ён не могла сдержать слез. Она почувствовала, как что-то горячее и влажное потекло по бедрам. Её охватил страх. [Эта женщина действительно могла отрезать её язык. Она могла убить её.]

Ён Ён уже знала, что такое боль. [Её били отец и мачеха, а однажды в ночь на неё напал страшный мужчина. Но всё это не было столь страшным, как то, что происходило сейчас.]

Смерть прошла совсем рядом, она словно лизнула её тело. Каждый нерв кричал от страха, а стыд не давал поднять голову. Она была парализована ужасом.

Вначале она могла бы запеть любую песню. Ён Ён не была сильной женщиной.

Но она качала головой.

Ей казалось, что умереть легче, чем переносить эту боль и унижение.

Но даже тогда она не хотела петь.

[Почему вы, называя себя его матерью, отрицаете его? Почему вы говорите, что Са Хонён вам не сын?]

Она не могла понять. Но больше всего Ён Ён не хотела участвовать в этом акте предательства по отношению к Са Хонёну.

[Этот прекрасный человек.]

Его холодная улыбка заставляла её сердце трепетать. [Он всегда обнимал её, шептал нежные слова. Он знал всё. Сильный, совершенный человек. Он спас её. Дал ей имя.]

[И всё же он был немного одиноким. Этот маленький разрыв в его защите делал его ещё более дорогим.] Ён Ён не могла отвести от него глаз.

Она поняла это инстинктивно: если она споёт сейчас, это будет предательством по отношению к нему.

«Нет, я не хочу.»

Лезвие порезало её язык. Она плакала от страха и боли, почти теряя рассудок, но всё равно качала головой.

Императрица лишь цокнула языком.

«Какое же дерзкое и грязное существо. Слушай внимательно.»

Когда Ён Ён открыла глаза, лицо Императрицы оказалось совсем близко.

«Тебе нравилось быть Королевой Мун? Уж, наверное, сладко было наслаждаться роскошью, о которой ты даже мечтать не могла. Так почему ты не хочешь спеть? Какая же тварь подложила яйцо Гоблина в моё чрево? Используй свой грязный язык и пой! Тогда я закрою глаза на то, что такая, как ты, занимает место Королевы.»

Ён Ён молчала.

«Или же я низложу тебя!»

Рука Императрицы стиснула её лицо.

Ён Ён не знала, что значит "низложить", но чувствовала, что это нечто ужасное. [Это, наверное, означало быть обвинённой в грехе. Она никогда больше не увидит Са Хонёна.]

[Если я буду низложена…]

Мысли вдруг оборвались. Всё потемнело.

Перед глазами возникли железные решётки. Они были квадратными и напомнили ей о комнате Короля Мун.

[Как прекрасен тот оконный проём, из которого льётся лунный свет…Господин Хонён…его сияющее лицо…]

[Пойдём на охоту. Там птица…Чёрное, порхающее, кажется…]

Ён Ён закрыла глаза. Слёзы покатились по её щекам, падая на солому.

***

«Та девчонка. Наверное, умерла.»

«Я и не думал, что она выдержит. Разве она была важной персоной?»

Двое стражников небрежно завернули хрупкое тело Ён Ён в соломенный мат. Её белые руки выскользнули наружу, словно увядшие цветы с изломанными стеблями.

Глава 80 - Стать Гоблином

«Что делает мой Гоблин?» — весело спросил наследный принц.

Последние дни он пребывал в необычайно хорошем настроении.

«Когда он узнал новость, то потерял сознание.» — доложил шпион.

«Ха-ха-ха.» - наследный принц разразился громким смехом.

«Ах, это самая смешная часть!» — рассмеялся он снова, поднимая бокал. «Сколько бы раз я это ни слышал, всегда одинаково забавно.»

Принц праздновал каждый день. Вино, женщины. Он наслаждался всем, чем только мог. А когда пир достигал апогея, он снова рассказывал эту историю, будто это было его излюбленным развлечением.

Шпион сохранял невозмутимость, продолжая свой доклад:

«Он отправился на скалы грешников. Спустился вниз и сам начал искать её тело...»

«Ха-ха-ха.» - наследный принц снова рассмеялся.

***

Са Хонён упал в обморок, услышав, что его жена, его любовь, подверглась ужасным мучениям во дворце Императрицы и умерла. На мгновение казалось, что его сердце остановилось от шока. Огромное тело Короля рухнуло на землю. Даже шпион, докладывавший наследному принцу, вздрогнул и закричал, не скрывая удивления.

Очнувшись, Са Хонён немедленно отправился к северным скалам, куда сбрасывали тела преступников. Он без промедления прыгнул вниз, чтобы начать свой путь в ад.

Три дня и три ночи он ни пил, ни ел, переворачивая тысячи тел своими руками.

«Ён Ён. Ён, где ты?» — беспрестанно звал он, перебирая тела, разлагающиеся, источающие гной, покрытые личинками.

Три дня и три ночи. Но это было место, где свозили тела всех преступников Янгана.

Днём, под крики ворон, он продолжал поиски, а ночью боролся с дикими зверями, приходившими полакомиться мёртвыми телами. Этот жуткий спектакль привёл всех в ужас.

Даже солдаты искали вместе с ним, молясь, чтобы хотя бы её тело нашлось.

На первый день маска Демона Короля увлажнилась слезами, но к третьему дню они превратились в кровавые потоки.

Слухи разнеслись по всей округе. Люди рассказывали о Демоне Короле, пьющем кровь и пожирающем плоть, чтобы найти свою любимую. Ему было всё равно, насколько ужасны были тела, лишь бы найти её.

На третью ночь начался дождь. Люди говорили, что даже небо больше не может выносить этот ужас.

«Уйдите!» — кричал он.

«Ваше Высочество, пожалуйста, там оползень! Вы должны вернуться!» — умоляли его солдаты.

Генерал Чу, склонив голову, вцепился в ноги Са Хонёна.

«Вернитесь, Ваше Высочество.»

[Вернуться? Но как? Если даже сейчас, до дождя, он не нашёл её, то с началом оползня тела будут погребены. Как он сможет найти её тогда?]

[Ён Ён всегда была крохотной. Её тело было таким маленьким.]

«Как я могу оставить её здесь, среди грязи, холодных камней и гниющих тел?» — прошептал он, глядя в пустоту.

«Ваше Высочество, ради будущего...Ради её чести!»

Эти слова остановили Са Хонёна.

[Её ранили. Ей, должно быть, было так больно...Он вспомнил старый шрам, оставленный наследным принцем, когда тот был ребёнком. Он часто болел, напоминая о себе.]

«Ваше Высочество, ради неё...Облегчите её страдания.»

Са Хонён смотрел, как дождь смывает грязь с его рук.

[Ты всё ещё ярко стоишь перед моими глазами, как светлый весенний день.]

Кровь продолжала капать с его рук. Слёзы крови текли из его глаз.

[Ты хочешь, чтобы я принял это? Чтобы я согласился больше никогда тебя не видеть?]

Глава 81

Он даже не может обнять её застывшее тело.

Он даже не может наполнить её гроб цветами.

Он даже не может положить её на белый парусник и отправить в последний путь.

[Оставить её в этом грязном месте? Она бы хотела этого? Её обида...Да, возможно, она и вовсе не знала, что такое обида.]

[Прекрасная, прекрасная, прекрасная жена, словно цветок.]

«…Вернуться.»

Он почувствовал взгляд шпиона. Этот взгляд сопровождал его всю жизнь. Всегда казался знакомым, но в этот момент Са Хонён хотел свернуть ему шею. Хотел разорвать его на части, всё сжечь, всё закончить.

[Ён, если бы только я мог...]

[Но подумай о её обиде. О её обиде, которая, возможно, даже не существует.]

[Те, кто убил её. Враги. Те, кто теперь только враги. Те, кто станет смеяться, даже если он умрёт здесь. Пусть смеются, но если он умрёт здесь, кто утешит душу его бедного цветка? Кто?]

Его тело тяжёлое, как камень. Он знал, что она где-то здесь, но даже это знание не удерживало его от того, чтобы уйти. Всё его тело, казалось, падало на землю…

Когда тело Са Хонёна рухнуло, вооружённые солдаты бросились к нему.

«Ваше Высочество!» — Голос казался таким далёким.

Тело было тяжёлым, как свинец.

[Её обида цепляется за меня? Её обида нашла меня? Тогда не уходи. Никогда. Никогда не уходи.]

Са Хонён закрыл глаза. Последние кровавые слёзы стекли по его губам и упали на подбородок.

***

Са Хонён очнулся только через два дня.

Его глаза были закрыты повязкой, и на мгновение он подумал, что ослеп. Но он не удивился. Ничто больше не могло его удивить. [Что удивительного в том, чтобы ослепнуть или стать нищим, если он уже потерял всё?]

[Он потерял Ён.]

«Там был оползень?»

«Да, Ваше Высочество.»

[Она была погребена вместе с грязью. Её, прекрасную, смешали с самыми отвратительными отбросами Янгана.]

«Понял.»

Слёзы больше не лились. Все они остались в долине грешников.

Казалось, вместо крови по его венам текла песчаная пустота, поглотившая все эмоции.

Он словно слышал скрежет в своём теле.

«Ваше Высочество, это Ха Соё.»

«Говори.»

«У меня есть нечто важное, но…Мне нужно, чтобы все ушли.»

Са Хонён не отправил людей. Он больше ничего не боялся. Ему было всё равно, что скажет шпион.

[Теперь всё стало скучным. Он уже давно знал, кто был шпионом наследного принца, а кто — его матери. Он не трогал их лишь потому, что даже если устранить их, появятся новые. Лучше было знать их и управлять ими.]

[Но сейчас? Даже если он умрёт под мечом наследного принца, что это изменит?]

[Ён больше нет.]

«Почему её убили?»

Ха Соё выросла при дворе. Она знала все дворцовые интриги, могла выяснить всё, что угодно. Однако сейчас её лицо выражало смущение.

«Ваше Высочество...»

«Просто скажи.»

«Простите меня, Ваше Высочество…»

Она запиналась, что для неё было нехарактерно. Са Хонён нахмурился.

«Что случилось?»

«Это…Её Высочество…оставила…завещание.»

[Завещание?]

Са Хонён сорвал повязку с глаз, швырнул её на пол и махнул рукой, прогоняя всех прочь.

Он жестом подозвал Ха Соё ближе.

[Завещание. Что она написала? Проклинала? Она должна была проклинать, говоря, что отплатит всем в загробном мире за мужа-урода и жестокую смерть.]

«Что она написала?»

Он вспоминал её голос. [Её голос был особенно красив. Даже её тихий напев заставлял оборачиваться всех, кто слышал. Но могла ли она проклинать этим голосом?]

Са Хонён знал общее. У него тоже был шпион в дворце Императрицы.

[Но подробностей он не слышал. В тот день шпион не смог подобраться достаточно близко.]

Ха Соё, не решаясь, продолжила рассказывать.

О том, как Королева Мун пела перед Императрицей, как та засыпала под её песни, а затем, словно зверь, начинала избивать её.

Са Хонён думал, что знал, как всё произошло. Но правда оказалась хуже, чем он предполагал. [Императрица с самого начала не считала его жену человеком. А когда та не оправдала её ожиданий, она избила её, словно зверь.]

Глава 82

[Кто же из тварей подложил мне в живот яйцо Гоблина?]

Императрица всегда задавалась этим вопросом. Она была убеждена, что та, кто подсунула ей яйцо Гоблина, заставив её, женщину с благородной кровью, родить грязное чудовище, это одна из наложниц.

Птица, исполняющая желания. Са Хонён знал, как бешено забилось сердце Императрицы, когда она услышала эту историю, даже не взглянув в его сторону.

Са Хонён знал, что он не Гоблин. Он знал это слишком хорошо. За свои тридцать лет он ни разу не пользовался магией. Всё это время он встречал смерть на поле боя. У него не было ничего сверхчеловеческого, значит, он — обычный человек.

Но он никогда не утверждал, что человек. С тех пор, как в детстве чуть не погиб от меча наследного принца, он не мог этого сказать. Так он и жил, как Гоблин.

Он был человеком, но долгие годы носил маску Гоблина, чтобы исполнить приказ и жить, как чудовище. Это было несправедливо, унизительно, разрывало душу, но неизбежно. Против него были Императрица, наследный принц и сам Император.

[А его жена, не знавшая всей правды, осмелилась бросить вызов самой Императрице. Матери, которая отрицала всё, говоря, что её сын — Гоблин, она смело заявила: «Это его сын».]

[Цена за это была ужасной.]

«…Так что, если не хотела быть низложенной, Императрица приказала Её Высочеству петь.»

«…»

«Она спросила, будет ли низложена.»

«...»

«И примет ли Императрица своего сына…»

Глаза Са Хонёна широко распахнулись, а затем исказились от боли.

Он закрыл лицо рукой, пытаясь сдержать бурю внутри.

[Что это?]

[Ён, его глупая, добрая жена. Почему она лишилась жизни?]

Са Хонён поднял голову и посмотрел на потолок. В ту ночь, когда он задержался, а утром вернулся домой…

[Я думала, случилось что-то плохое.] — сказала она.

[Она всю ночь смотрела в темноту. Она переживала, когда Са Хонён вернулся. А что он тогда сказал? Смеялся ли над ней?] Он не помнил.

[Она так беспокоилась, что он не вернулся на одну ночь.]

[На самом деле, она даже не знала, что он делал что-то плохое.]

[Просто, чтобы признать его человеком.]

[Почему она ушла так жестоко, сказав всего лишь это?]

[Почему он, такой важный для неё, не знал, через какие мучения она прошла?]

«Это стало её завещанием.»

Слова Ха Соё заставили Са Хонёна закрыть глаза. Он думал, что его слёзы высохли, но что-то снова наполнило глаза. Это была кровь или слёзы, он не знал.

«Ха Соё.»

«Да, Ваше Высочество.»

«Мне нужен покой.»

Ха Соё удалилась, а Са Хонён закрыл глаза. Проглотив горячую боль, он думал о любимой, которую больше не мог обнять. И медленно вспоминал тех, кто её отнял.

[Что-то разбивалось внутри. Звук разрыва оказался не таким громким, как он ожидал. Это была душа или человечность?]

[Что бы это ни было, оно исчезло мгновенно. Нет, лишь оболочка раскололась. Душа, что была внутри, ушла в подземный мир вместе с Ён. Она была единственной, кто видел в нём человека, поэтому он должен был умереть вместе с ней.]

«Глупый муж, действительно.»

Са Хонён провёл рукой по месту рядом с собой. Тепло её тела уже исчезло, но сам факт, что она лежала здесь, согревал его сердце.

«Я не смог защитить тебя, не смог осыпать цветами и не смог отправить на белом корабле.»

После этих слов он глубоко вдохнул. Затем медленно наклонился и поцеловал пустую постель. Закрыв глаза на мгновение, он снова открыл их, и на его губах заиграла кривая улыбка, похожая на кровавый след.

[Кто сказал, что дорога в подземный мир освещена кровью…Ён, иди медленно. Скоро я озарю её, как полуденное солнце.]

Его глаза были красными от кровавых слёз. Совсем как у Гоблина.

Глава 83

«Он уже пришёл на работу?»

Наследный принц нахмурился.

«Уже? Всего несколько дней прошло с тех пор, как умерла его возлюбленная жена, и он с ума сошел в долине грешников.»

«Да, Ваше Высочество. Говорят, что задержавшаяся работа почти завершена.»

Когда великий евнух, помощник Императора, вежливо поклонился, наследный принц фыркнул и раздражённо отбросил свиток.

Как наследный принц Империи, он естественно должен был исполнять роль правой руки Императора. [Было приятно ощущать себя Императором. Но вот читать эти свитки…Документы, постоянно рассказывающие о том, что что-то пошло не так.]

Он был устал и раздражён. [Почему, черт возьми, он должен слушать жалобы на вещи, что хуже, чем насекомые?] Наследный принц щёлкнул языком и взял стакан.

«Работа завершена? Наверное, это было довольно много.»

«...»

«Этот урод.»

Некоторые люди, зная, что Са Хонён — это близнец наследного принца, шептались об этом совсем тайно. [Неужели всё-таки не поменялось? Кто из них Гоблин, а кто — наследный принц? Не ошиблась ли Императрица? С позицией наследного принца…]

[Этот Гоблин не знал своего места и вошёл в благородное чрево, поэтому ущерб был велик. Те, кто должен был почитать и уважать наследного принца, часто испытывали сомнения.]

[Может быть, они что-то обсуждали? Возможно, они не могли сказать ни слова при Императоре, Императрице или самом наследном принце, но, потирая руки, склонив спины, стараясь угодить…]

[Когда он оборачивался, они бросали подозрительный взгляд. Может, тот Гоблин там?]

[Разве это возможно? Как они могли не отличить низкую кровь от благородной? Даже если он носил маску Гоблина, почему они не могли их различить?]

«Следовало бы просто запереть его.»

Наследный принц сожалел.

«Что?»

Евнух, прислужник наследного принца, спросил с любопытством.

«Хонён. До четырёх лет его воспитывали в тюрьме. Хонён спрашивал, когда слабовольный отец приходил его навещать: «Могу ли я выйти, если надену маску?»

Великий евнух тоже знал об этом. Он служил Императору больше сорока лет и тщательно помнил большинство случаев с этими братьями.

«Да.»

«Похоже, что Император не хотел, чтобы он носил маску, но Императрица была против. Это нормально. Родить Гоблина — позор для женщины. Лучше бы умереть.»

«…»

«Я выбрал маску.»

Он хотел бы держать Хонёна в клетке всю жизнь и кормить его, но не мог смотреть, как тот ходит, носив эту маску. В конце концов, одержимость победила.

Двадцать шесть лет с тех пор.

Маска Са Хонёна всегда выбиралась наследным принцем. Каждый раз, когда он слышал слухи о том, как ужасный Гоблин пьёт кровь и ест человеческое мясо, он смеялся. [Это было весело.]

[Даже если он разорвал на куски какую-нибудь суку и убил её, ему этого было недостаточно. Са Хонён был особенным. Гоблин с его собственным лицом. Эти жалкие глаза, которые стремятся быть человеком. Каждый раз, когда он видел эту несчастную душу, жаждущего его матери, ему было так радостно, что трудно было это выдержать. Хонён был действительно особенным зверем.]

«Мой бедный и жалкий младший брат. Маски всегда выбирал я. Как жалко.»

[Красная маска Гоблина.]

Отвратительная маска была выбрана наследным принцем. Великий евнух опустил глаза, не говоря ни слова.

[Плохие привычки наследного принца не появились вчера или сегодня. Для Короля Мун было немного лучше носить её. Люди, независимо от пола или возраста, вдруг умирали. Император сохраняет своё место сегодня и завтра, а Императрица слушает, что скажет наследный принц.]

[По мере ослабления власти Императора, ослабла и власть вдовствующейИимператрицы, самой сильной силы в Императорской семье. Наследный принц, который был представителем Императора и пользовался полным доверием Императрицы, стал абсолютной властью.]

«Не могу поверить, что он пришёл в себя, так что вся эта любовь была тогда не такой уж важной?»

[Только мертвые жалкие.] Наследный принц покачал головой. Потом, слегка улыбнувшись, он взглянул на Великого евнуха.

«Знает ли Хонён уже, почему его жена умерла?»

«…Прошу прощения. Не знаю…»

«Надо сказать ему это лично на нашем дне рождения. Та жалкая умерла, бегая, не зная своего места, но она была предана Хонёну, так разве я не должен проявить милосердие? Каким бы ни был мой брат, но если у него останется хоть немного обиды, мне будет не по себе.»

На лице наследного принца появилась лёгкая улыбка.

«Если он узнает, что она сказала: «Признаете ли вы его своим сыном, когда меня низложат?»

«…»

«Он снова прольет кровавые слёзы?»

Глава 84

Его сердце билось так сильно, что ему казалось, что он может увидеть это своими глазами.

«Хахаха.» наследный принц рассмеялся.

«Было бы очень забавно, если бы он сам пошёл, не так ли, Великий евнух?»

«Этот подданный глуп, так что не знаю.»

Великий евнух поклонился. Наследный принц взглянул на него с прищуром. Он не получал ответа.

«Ты ничего не знаешь. Ты ничего не знаешь. Так и знал, что ты стар, вот и экономишь силы. Неинтересно.»

«...»

«Ты, похоже, веришь в милость Императора, но лучше бы не верил. Когда мне станет плохо, поймёшь.»

«…»

«Придётся умереть красиво, да?»

Сказал наследный принц, вставая. Когда Великий евнух поднял глаза и увидел, как наследный принц встал, окружённый свитками, принц подтолкнул его головой.

«Сделай это сам.»

«Ваше Высочество, как смеет этот низкий подданный…»

«Говорят, что Императрица была слаба сердцем и не смогла отрезать язык жены Хонёна. Но я думаю, что это не так, понимаешь?»

«…»

«Будь хорош. И когда закончишь, я постелю тебе соломенный матрас в твоей постели.»

С тревогой дрожала целая волна. Видя, как старик трясётся, наследный принц глупо засмеялся. Он потрепал Великого евнуха по щеке и вышел.

***

А той ночью.

Са Хонён снял свою маску в Императорском дворце в первый раз с момента назначения главного инспектората. Лунный свет проливался через окно. В свете Луны, впервые, он молча смотрел на маску.

[Она была отвратительной.]

[Так и есть. Маска была настолько уродливой, что разлетались слухи, что она пьёт кровь или ест человеческое мясо.]

[Эта маска — подарок наследного принца на день рождения Са Хонёна. Каждый год наследный принц дарил Са Хонёну маску гоблина на день рождения. Это было важное украшение, которое касалось его тела, поэтому как-то не решался обращаться с ней небрежно. Её сделали с величайшей заботой. Но, как и говорилось, с каждым годом маска становилась только уродливее.]

[Ты станешь невестой Гоблина?]

Когда он спросил у Ён Ён, она была пьяна от трав. В тот момент её лицо ещё было оживленно в его памяти. Ён Ён смотрела на него пустыми глазами, её щеки покраснели. Она колебалась, потом немного пожала плечами и застенчиво ответила:

[Наш дом беден.]

«Где…ты была? Видишь ли ты гору Манг?»

Са Хонён прошептал на маску, будто так его голос мог бы дойти до Ён Ён.

«Иди медленно, Ён. Медленно. Ночью темно, а твои ноги слабы, так что нужно идти медленно.»

Если бы он закрыл глаза, то мог бы чётко вспомнить Ён Ён. Они были вместе всего несколько недель, но воспоминания стали бесчисленными лезвиями, которые пронзают его сердце.

[Все воспоминания были красивыми. Это было невероятно, безупречно. Или, может быть, это он потерял её, и теперь память о ней путается и становится отчаянной?]

Са Хонён несколько раз возвращался к этим воспоминаниям. Он продолжал искать, но воспоминания, такие близкие и яркие, чтобы быть воспоминаниями, были лишь красивыми.

Хруст. Рука Са Хонёна раздавила маску.

«Ваше Высочество, это генерал.»

Генерал Чу встал на колени у двери и сказал.

«Вы принесли их всех?»

Через дверь повеяло запахом крови.

Са Хонён усмехнулся. [Это было очень странно. Он всю жизнь пытался не потерять что-то, но когда он терял то, что у него было, он вдруг осознавал. Что у него ничего не было с самого начала. Всё это было иллюзией и самообманом.]

[Как невозможное желание.]

[Говорят, если заснуть под песню Ён Ён, желания сбудутся в снах. Говорят, что любое желание возможно.]

[Чтобы подтвердить, что это правда, Са Хонён отправил своего подчинённого, чтобы тот исполнил его приказ. Говорили, что желание подчинённого сбудется во сне. Он встретил семью, которую потерял в пожаре, и разговаривал с ними о том, как они живут.]

[Но есть желания, которые не могут быть исполнены. Его мать хотела узнать: «Кто положил яйцо Гоблина в её чрево?» Желание обманывать самого себя не сбудется.]

[Песня Ён Ён — это дарование желаний, а не клеветы. Она не исполняет желания тех, кто не честен. Это не может быть желанием. Те, кто не знают, кто они и где стоят, и не понимают, на что смотрят.]

В конце концов, единственное, что было у него за 30 лет жизни — это она.

[И у него это забрали среди бела дня.]

Дверь открылась. Тогда Генерал Чу опустился на колени и протянул свёрток, посмотрел на лицо Са Хонёна и вздохнул.

«На…На…Наследный…Наследный принц.» — прошептал он.

«Восемь. Все их головы были отрублены?»

***

Примечание: 북망산 или Мангшан (Гора Манг). Это гора, известная своей живописной природой. В древности здесь хоронили высокопоставленных людей и представителей Королевских семей, так как место считалось священным и красивым.

Глава 85

Шпионов было восемь

Трое принадлежали наследному принцу, двое — его матери, один — его отцу, один был шпионом министра юстиции, а последний служил отцу наследной принцессы, министру государственных дел.

Он знал об этом, но просто закрывал на это глаза.

«…Ваше…Ваше Высочество?» — удивленно распахнул глаза генерал.

«Восемь.» — повторил он.

«…Не может быть…»

«…»

«Это…это вы, господин?» — спросил генерал Чу, задыхаясь.

Са Хонён бросил кусок маски перед генералом. Деревянные обломки, ставшие ненужным хламом, рассыпались вокруг. Он снова засмеялся, вспоминая, как этот мусор когда-то давил на него, заставляя подчиниться.

Са Хонён смеялся. Ему больше не нужно было сдерживать себя.

Теперь он не станет терпеть ничего.

Ему не нужна была маска. Люди надевают маски, чтобы стать чудовищами, но Са Хонён не нуждался в маске, чтобы стать чудовищем сам по себе. Его смех звучал безумно. Он знал это и видел, как остальные смотрели на него с испугом.

[Но Сонг Ён Ён здесь не было.]

[Что значат чужие взгляды?]

Увидев восемь предметов в мешке генерала Чу, Са Хонён лишь усмехнулся. Он чувствовал, как теряет рассудок.

***

Добираться до дворца наследного принца было проще простого.

Все падали на колени и склоняли головы, стоило ему появиться.

Наследный принц идет. Он улыбается лениво, но все знают, это принц, который убивает людей. Никто не хотел встречаться с ним взглядом. Незаметные фигуры шли позади него, но никто не осмеливался спрашивать, кто это.

Са Хонён медленно шагал под лунным светом. Наследный принц давно славился странными поступками. Поэтому никого не удивляло, что Са Хонён разгуливал по дворцу в роскошной мантии, такое уже случалось.

«Ха?» — охранники у спальни поспешно встали на колени, недоумевая.

На их лицах читалось замешательство, когда он вошел в коридор, а евнухи смотрели на него с подозрением.

Принц должен был лежать в постели. [Слабый телом, он с трудом мог пересечь комнату, а теперь идет так гордо?]

Са Хонён, остановившись перед спальней, бросил взгляд на сопровождавших офицеров. Это стало сигналом. Солдаты двинулись слаженно.

«Ух…» — лишь некоторые успели выдохнуть. Большинство упали без звука.

Вооруженные люди, ударив по кровотоку, уложили всех охранников перед дверьми спальни на пол, а затем поклонились Са Хонёну.

«Никто не умер?» — спросил Са Хонён.

Офицеры разом склонили головы. Они не отвечали, чувствуя присутствие наследного принца за дверью.

Но Са Хонён, который уже потерял все, улыбнулся.

«Не убивайте без нужды. Если будет слишком много крови, моя жена ничего не увидит. А ведь если ничего не видно, это большая беда, не так ли?»

Никто не ответил. Офицеры были напуганы. Они не могли представить, до какой черты дойдет безумие их господина, который всегда был холодным и расчетливым. [Сколько еще жертв потребуется, чтобы оно утихло?]

Са Хонён пробормотал:

«На дороге к горе Манг остается столько крови, что ее хватает даже при свете огня. Так что давайте не использовать кровь невинных. Вы поняли?»

«Да, Ваше Высочество.»

«Открывайте.»

Двери распахнулись в стороны.

[Какое лицо будет у наследного принца?] Са Хонён ждал с интересом.

Но наследный принц обманул его ожидания. Он храпел, пьяный, скапливая слюну. А рядом с ним, дрожа и сжимая простыню, сидела обнаженная наследная принцесса.

Её тело было изувечено, как будто она пережила жестокие издевательства, недостойные её высокого статуса. На хрупкой коже остались кровавые следы пальцев, а мужское семя все еще пачкала её.

Са Хонён сам закрыл дверь. Он почувствовал, как мужчины, хотевшие войти, остановились, но подчинились его воле и снова опустились на колени за дверью.

Са Хонён подошел к принцессе и опустился на одно колено.

«Ваше Высочество.»

«…Король Мун…»

Принцесса знала, что Са Хонён — брат-близнец наследного принца.

Наследный принц часто шутил, угрожая, что натравит Са Хонёна на нее, чтобы унизить жену.

«Что случилось с вашей одеждой?» — спросил он.

Принцесса лишь покачала головой. Наследный принц не позволял жене выглядеть достойно перед ним.

Когда он женился на ней, то снял с нее одежду, завернул в одеяло и бросил на кровать. Принцесса не смогла пережить этот позор и однажды перерезала себе вены. Для женщины столь высокого положения в Династии Солнца это было унижением, которое невозможно вынести.

Глава 86

«Ваше Высочество.»

«Да, Король Мун.»

«Посмотрите внимательно на мое лицо.»

Наследная принцесса замешкалась, но все же подняла глаза на Са Хонёна.

«После пятничной ночи я взойду на трон…» — сказал он. «Вы понимаете, что это значит?»

Её глаза широко распахнулись, губы дрогнули. Глядя на Са Хонёна, который явился в спальню посреди ночи, она даже не осмеливалась подумать, что это мятеж.

«Вам нужно принять решение. Что вы хотите сделать? Если вы хотите покинуть дворец, я немедленно организую ваше «тело» и заменю вас. Тогда вы будете свободны. Хотя, честно говоря, я не уверен, сможет ли наследная принцесса, ничего не знающая о мире, выжить за его пределами. Или же вы можете стать сообщницей предательства своего зятя.»

«Предательства…» — пробормотала она, как будто не могла поверить своим ушам. Одно лишь слово обрушилось на нее тяжким грузом. Са Хонён кивнул.

«Завтра, послезавтра и через десять лет вы все равно останетесь наследной принцессой. А потом, возможно, станете Императрицей. Но я — ваш зять, и это останется фактом. До самой вашей смерти вы будете одиноки. Конечно, я сделаю все, чтобы сохранить ваше лицо.»

Она молчала.

«У меня тоже есть свои причины, по которым я больше не могу держать женщину рядом. Я понимаю, как вам будет тяжело жить всю жизнь в браке с человеком, который никогда не сможет сделать вас счастливой. Мне жаль заставлять вас принимать такое тяжелое решение, но времени у меня немного.»

Несмотря на предложенных два варианта, Са Хонён прекрасно понимал, что выберет наследная принцесса.

[У нее был сын. Это оставляло ей единственный возможный выбор. Конечно, она могла бы попытаться взять сына и уйти, но мир слишком жесток для хрупкой женщины.]

Наследная принцесса закусила губу. Она закрыла глаза, её тело слегка дрожало. Затем она снова посмотрела на спящего наследного принца, который забрал её волю, оскорбил и теперь валялся без чувств. Са Хонён уловил вспышку ненависти, мелькнувшую в её испуганных глазах.

«У меня есть условие.» — прошептала она.

«Говорите.»

«Никогда…никогда он не должен вернуться. Сможете ли вы это обеспечить? Если да, тогда я стану женой Его Высочества Короля Муна или даже наследного принца. Когда взойдет солнце, я вернусь в свой дворец, как будто ничего не произошло. Я никому не расскажу о сегодняшней ночи, и до самой смерти буду жить как наследная принцесса, похоронив этот день в своем сердце.»

«Сможете ли вы признать его сыном, если я потеряю свое место?»

Са Хонён понимал, что наследная принцесса не виновата. [Она просто не любила наследного принца. А его собственная жена, напротив, любила его слишком сильно, больше, чем он мог выдержать.] От этой мысли боль снова пронзила его грудь.

Са Хонён поднялся. Он взял красный халат наследного принца и накинул его на голову принцессы. Она сжалась в самом углу постели.

Он поднял тело наследного принца, шагнул к двери и распахнул ее.

«Наполните тюрьму водой.» — коротко приказал он.

Приказ был прост, но его смысл внушал ужас. [Кого он собирался заточить?] Никто не посмел ответить, все лишь склонили головы в молчаливом подчинении.

Глава 87

«Наследный принц пришел поприветствовать меня? Что за неожиданность от этого пьяницы?»

Императрица улыбалась.

Сегодняшний наследный принц был совсем другим. Он больше не пил и не убивал людей. Ночные пиры прекратились. Говорили, что свет в его кабинете не гаснет до глубокой ночи, а сам он ложится с наследной принцессой только в назначенные дни.

Более того, принц перестал проявлять непредсказуемое поведение по отношению к своей жене. Теперь он сам посещал спальню принцессы в положенные дни, а после возвращался в свои покои. В сравнении с прежним наследным принцем, это была жизнь почти монаха.

Благодаря этим переменам лицо наследной принцессы становилось свежее с каждым днем. Еще недавно она выглядела, словно ежедневно ждала своей смерти, но теперь напоминала ту беззаботную девушку, которая когда-то бегала по цветущим садам.

В момент, когда был основан дворец наложниц, царивший в гареме хаос был быстро пресечен. Одна из наложниц, обученная с детства быть идеальной спутницей наследного принца, решительно навела порядок среди прислуги.

Как будто все прошлые беспорядки были лишь ложью, дворец наследного принца обрел спокойствие. Даже сам принц, казалось, мгновенно вошел в нужное русло.

Императрица не могла не гордиться. [Да, это мой ребенок.] - думала она. [Наследный принц просто немного сбился с пути. Кто-то утверждал, что наследного принца подменили на Гоблина, но как мать она была уверена: это её сын. Как могла она не узнать собственного ребенка?]

«Наследный принц, добро пожаловать.»

«Приветствую матушку.»

Наследный принц опустился на колени, но Императрица поспешно подняла его.

«Не нужно, принц, что за странные манеры перед матерью...»

Однако, вместо того чтобы поднять сына, Императрица застыла, широко раскрыв глаза. Черты лица были настолько знакомы.

«Ты...»

Но она, клялась, никогда бы не спутала своего сына с Гоблином.

[Почему этот Гоблин носит одежду её сына и притворяется им? Если это так, то где же её настоящий сын?]

Лицо Императрицы исказилось.

«Ты...!»

В тот момент рука Са Хонёна молниеносно двинулась.

Его движение было столь быстрым, что слуги, склонившие головы, ничего не заметили. Его палец точно надавил на какую-то точку на шее Императрицы. Боль пронзила её так сильно, что она пошатнулась.

«Матушка, будьте осторожны.»  - сказал он, подхватывая её, чтобы она не упала. Затем он прошептал ей на ухо:

«Да, это я, матушка.»

Императрица открыла рот, но издать звук не могла. Её глаза расширились от ужаса, но никакие слова не слетали с губ.

«Бесполезно. У вас тромб. Это проще, чем отрезать язык. Немного мастерства — и все.»

Императрица попыталась ударить Са Хонёна, но он легкими движениями пальцев нажал на несколько точек на её теле. Её тело окаменело, она больше не могла двигаться. Силы покинули её, но Са Хонён удержал её от падения. Возможно, она бы предпочла упасть.

Его голос, подражающий голосу её сына, звучал прямо у её уха.

«Матушка лишила всего мою жену, но я не могу сделать то же самое. Дар жизни от вас велик, и я не могу ответить на это неблагодарностью. Поэтому я буду жить, как ваш сын.»

Глаза Императрицы, расширенные от ужаса, вглядывались в его лицо.

«Где её сын?»

«Он стал рыбой. Я держу его в аквариуме.»

Са Хонён продолжил:

«А вы, матушка, раз вас всегда хвалили за вашу красоту, разве не лучше будет стать куклой? Что скажете?»

Императрица отчаянно пыталась закричать, но звуки не выходили.

Она пыталась привлечь внимание слуг, но никто не поднимал головы.

Её тело сковывало ощущение живой смерти. На лице проступила гримаса ужаса, слезы текли по щекам. Са Хонён, смотря на нее, лишь шире улыбнулся.

***

Той ночью, в заброшенном особняке.

Мерцание. Сонг Ён Ён открыла глаза.

Глава 88 - Воссоединение

Её окружала тьма. Ничего не было видно, и она лежала, молча моргая глазами.

[Где это я?]

Ён Ён приподняла голову и огляделась. Вокруг было пусто. Где-то неподалёку слышалось птичье щебетание. [Ночь или уже рассвет?] Она не могла понять.

Было холодно. Она свернулась в одеяло. Вдруг свет стал приближаться. Удивлённо повернув голову в сторону, она увидела жаровню.

«Вам холодно? Вода уже греется. Скоро я дам вам горячей воды, потерпите немного.»

Перед ней стояла женщина. Лицо было не совсем знакомым, но и не чужим. Женщина мягко улыбнулась и нежно провела рукой по волосам Ён Ён. Та подняла голову и пробормотала:

«Придворная дама Юн.»

Она вспомнила, что Са Хонён так её называл.

«Да, я придворная дама Юн.»

«Где я?»

«Это поместье семьи Сонг. У меня не было другого места, куда можно было бы пойти...Простите.»

«Поместье семьи Сонг?» — Ён Ён нахмурилась.

«Где именно в доме семьи Сонг?»

«Гостевая комната, в доме вашего отца, Сонг Гын Ряна.»

Ён Ён ахнула и резко поднялась. Её тело ныло, но это было не важно.

[Гости в их доме — редкость, и появление её в гостевой комнате было недопустимым. Если отец или госпожа увидят её здесь, последствия будут страшными.]

Она схватила придворную даму Юн за руку и прошептала:

«Вы должны уйти. Немедленно.»

«Что?» — удивилась придворная дама.

«Бегите, быстро вставайте. Если отец или госпожа увидят нас...»

«О ком вы говорите?»

«О моём отце! О моём отце!» — воскликнула Ён Ён.

Придворная дама Юн вздохнула с непониманием.

«Как мёртвый Сонг Гын Рян может вам навредить?»

«Мёртвый?» — Ён Ён замерла. Её колени подкосились, и она бессильно осела на место.

«Он мёртв?»

Видя широко раскрытые глаза девушки, придворная дама поняла: она не знала.

Король Мун действительно был без ума от неё. Такое большое событие, что весь Янган был потрясён, а главная участница даже не знала об этом.

«Мёртв...Он мёртв? Ч-что случилось?»

[Её отец, владелец самой большой аптеки, относился к своему здоровью, как к золоту. Как он мог умереть?] Всё ещё потрясённая, Ён Ён собрала силы и спросила:

«А госпожа?»

«Она тоже мертва.»

«...»

«Вся семья Сонг мертва. Их приговорили к смерти за выращивание и продажу трав.»

«Трав...»

Ён Ён перевела взгляд.

Она вспомнила слова Са Хонёна: ["Травы запрещены законом, и те, кто их ест, выращивает или игнорирует, подлежат смерти."]

[Значит, и она должна умереть?] Ён Ён с тревогой посмотрела на придворную даму Юн. Но, кажется, та не знала, что она когда-либо употребляла травы.

«На самом деле, сюда запрещено входить. Но это единственное место, где можно спрятаться от людских глаз.»

«Потому что я низложена?» — невинно спросила Ён Ён.

Придворная дама кивнула. Она надеялась, что сможет облегчить участь этой женщины, сделать её жизнь чуть менее тяжёлой.

Она хотела, чтобы эта женщина обрела счастье. [Она ничего не знала, была немного наивна, а значит, могла страдать меньше.]

Дама осторожно уложила её обратно. Хотя она когда-то служила Императрице и даже пытала эту девушку, Ён Ён лежала спокойно, без следа сомнений на лице.

Придворная дама нагрела воду, завернула грелку в ткань, вложила в её руки и поправила одеяло.

«Ещё не рассвело. Постарайтесь поспать.»

«Хорошо.»

Она закрыла глаза, и придворная дама, глядя на неё, вспомнила далёкое прошлое. Ребёнок, которого она любила, как своего сына.

Она улыбнулась, нежно похлопывая девушку, как когда-то его.

Светало, а дама всё продолжала её баюкать. Она вспоминала давние грехи.

[Эта женщина поёт песню, исполняющую желания. Тот, кто услышит её, увидит в своих снах исполнение своего заветного желания. Правда открывается тем, кто её ищет. Даже если эта правда окажется невыносимой.]

[Он человек.] - сказала она.

[Он не Гоблин.]

[Если я буду низложена, примете ли вы его как сына?]

[Эта женщина, рискуя жизнью, сопротивлялась. Она была слишком слаба для борьбы, но всё равно задала этот вопрос.]

[И за это пришлось заплатить собственной жизнью.]

Глава 89

В отличие от той женщины, придворная дама Юн не могла рискнуть своей жизнью...

Слёзы потекли из её глаз.

[Он должен быть гоблином.] — говорили все. Она тоже думала, что он гоблин. [Поэтому это было естественно... Не то чтобы она не любила его, не то чтобы хотела предать. Просто она действительно верила, что он гоблин.]

[У благородной крови не рождаются близнецы. Благородная кровь признаёт только одного наследника.]

[И поэтому она...]

Придворная дама Юн закрыла лицо руками. Невидимый нож резал её сердце. Боль была невыносимой, но ещё хуже было осознание, что время нельзя вернуть. [Хотя, нет. Ещё страшнее была она сама.]

[Что она будет делать, если вернётся? Она сможет противостоять наследному принцу?]

Юн подняла голову. Глядя на тёмный потолок, она медленно считала узоры. В конце концов, она закрыла глаза.

***

Думать, что всё будет в порядке из-за кротости и простодушия этой женщины, было ошибкой, и придворная дама Юн осознала это всего через два дня после её пробуждения.

«Вы должны поесть. Как вы собираетесь жить, если ничего не едите?»

Юн пришлось умолять, уговаривать её, и только тогда женщина взяла ложку и попробовала поесть. Но вскоре снова отложила её, заявив, что больше не хочет.

«Есть ли что-то, чего вы хотите?» — Юн спрашивала её снова и снова.

Наконец, женщина, сжав край её юбки, прошептала срывающимся голосом:

«Я больше никогда не увижу господина Хонёна...?»

Её глаза метались в страхе и вине, будто бы она уже наказала себя за этот вопрос.

Юн легко могла догадаться, что этот вопрос мучил её всё это время. Хотя женщина знала, что ей нельзя его увидеть, она всё равно не могла удержаться. Она сдерживала эту мысль, подавляла её, но, дойдя до предела, наконец произнесла её вслух.

«Да.»

[Женщина не должна встречаться с ним. Узнай Императрица, что она жива, все умрут.]

«Тогда...я не буду есть.»

«Ваше Высочество!»

«Я могу умереть сейчас.»

Ён Ён мягко улыбнулась.

Её мать когда-то сказала: «Не умирай.» И она хотела мести.

Ён Ён ничего не сделала, а её отец, госпожа, леди и тот мужчина — все умерли. [Желание её матери сбылось. Теперь она свободна. Для неё не имело значения, когда она умрёт.]

«Как вы можете так говорить?!»

«Правда.»

Ён Ён с безмятежной улыбкой медленно спряталась под одеяло.

Она не хотела есть. Не хотела пить. Она не хотела даже думать. Она хотела закрыть глаза. Во сне она была счастлива.

В её снах всегда был Са Хонён. Он улыбался счастливо. Звал её своей женой. Нежно шутил, смеясь в утреннем свете.

Кто-то, кого она больше никогда не увидит.

[Он... забудет её? Через десять ночей, через сто, через тысячу? Забудет ли он? Сможет ли он быть таким же добрым с другой, как с ней?]

И даже такие мысли причиняли боль.

Иногда она думала, что лучше бы кто-то коснулся её ран, помог справиться с болью. Но тут же осознавала, что не хочет этого. А в конце, среди мук и страданий, оставалась одна-единственная мысль.

[Ещё раз. Я хочу увидеть тебя хотя бы ещё раз.]

Она даже не знала, что это была их последняя встреча. Последнее, что она помнила, это широкая спина, которая исчезла вдали.

Она просто хотела увидеть его ещё раз. Последним воспоминанием остались его красивое, благородное лицо.

Если бы это было возможно, она бы хотела снова прикоснуться к его чертам. Хоть раз. Она уже не помнила, какие они на ощупь.

«Ваше Высочество.»

Придворная дама пыталась утешить её, пыталась заставить поесть, но Ён Ён лишь покачала головой. Всё было слишком утомительным.

Глава 90

[Какое счастье, что дом Сонг Гын Ряна находился в центре города.]

Покупая мясо, пельмени и сладости, придворная дама Юн размышляла, что ещё можно купить, чтобы пробудить аппетит у новой госпожи, которая потеряла всякий интерес к жизни.

«Эти конфеты точно порадуют! Маленькие девочки всегда умолкают, как только их пробуют!» — услышала она голос торговца.

Место, всегда наполненное людьми, сегодня было особенно шумным.

Для придворной дамы Юн, которая всю жизнь провела в тишине Императорского дворца, рынок казался совершенно иным миром.

Толкаясь среди людей, покупая товары, она случайно прислушалась к словам двух проходящих женщин.

«В стране что-то ужасное творится: говорят, Императрица одержима демоном. Разве это не так?»

Шаги придворной дамы замедлились.

«Да уж.» — продолжала вторая женщина. «Что за красота, если волосы прекрасные, а тело вывернуто в ужасных позах?»

«Я тоже слышала плохие новости. Говорят, Император не встаёт с постели, а теперь и Императрица…»

«Но всё равно, наследный принц…»

Женщины скрылись в толпе, а придворная дама Юн застыла, потрясённая услышанным. [Что могло случиться с телом Императрицы?]

«Ох, осторожнее!» — закричал кто-то, когда она уронила все свои покупки.

Но Юн не обратила внимания. Всё бросив, она рванула обратно во дворец. [Что там произошло? С кем и что случилось?]

***

«Госпожа! Скорее сюда!»

Как только придворная дама, исполнявшая роль её помощницы, увидела Юн, она разрыдалась. Её лицо было измождённым, а голос дрожал от усилий сдержать слёзы.

Юн тихо вздохнула и приложила пальцы к её губам, велев замолчать.

Они укрылись в уединённом месте, о котором знала только придворная дама Юн. Дворцовый храм был местом, куда редко кто заходил, и здесь можно было поговорить.

Когда Королева Мун была подвергнута пыткам и брошена в тюрьму для наложниц, именно Юн нашла способ вытащить её. Она тайно проникла в камеру, пока Императрица спала. Королева выглядела крайне плохо, и Юн знала, что, если не поспешить, она погибнет.

Когда она спустилась в тюрьму, разговор двух стражников донёсся до её ушей:

«Она ещё жива! Ты посмотри!»

«Да, хоть и не ест ничего. Упрямая, что ли?»

Юн не выдержала и закричала:

«Почему эта женщина всё ещё здесь?!»

Она обрушила на стражников поток гнева. [Разве они не понимают, какую ярость вызовет Императрица? Как они посмели оставить её в тюрьме?]

Испугавшись, стражники быстро завернули королеву Мун в соломенный коврик и вынесли за пределы дворца.

На безлюдной горной тропе, ведущей к Долине Грешников, люди, нанятые Юн, «выкупили» Королеву у стражников, объяснив это так:

«Умирающий холостяк из благородной семьи должен заключить посмертный брак. Его семья пожелала, чтобы пара была достойной.»

Заплатив стражникам, они доставили Королеву в особняк семьи Сонг.

На следующее утро придворная дама Юн соврала Императрице, сказав, что она больна и хочет проконсультироваться с врачом из южной провинции, после чего покинула дворец.

Она была уверена, что Королева Мун не переживёт. И тогда она решила похоронить её в горах за особняком Сонг, вдали от грязных мест, где покоятся грешники.

Юн вспомнила Короля Муна. Как сильно он любил эту женщину. Как сильно та любила его.

Это было бы лишь малым искуплением для Юн, предавшей их обоих. Но она всё же хотела сделать хоть что-то.

И, к её удивлению, Королева Мун выжила.

Несмотря на критическое состояние, после отчаянного ухода придворной дамы Юн ей удалось спасти её. А в это время мир вокруг изменился.

Когда Юн вернулась во дворец, она была поражена.

Императрица была окружена такой строгой охраной, что даже муравей не мог проскользнуть. Все придворные в её дворце были заменены, и никто больше не знал о Юн.

Это было похоже на предательство.

«Что случилось? Императрица больна, так почему же охрана такая строгая, а вы находитесь вне дворца, а не внутри?»

[Предательство?]

[Но кто мог это сделать? Наследный принц уже практически занял трон, а власть Императрицы достигла небес.]

[Кто мог?]

***

Посмертный брак / Призрачная свадьба

Этот обряд проводится по разным причинам. В данном случае, кажется, это было сделано для продолжения рода, поскольку говорилось, что мужчина собирался умереть холостяком.

К сожалению, подобная практика часто приводила к тому, что тела женщин после смерти похищались.

Глава 91

Придворная дама Юн вдруг вспомнила о Королеве Мун, лежащей в унынии.

[Королева, которая отказывалась есть и только хотела спать. Когда её сместили, она спросила: признает ли Императрица Короля Муна человеком? Её голос был тихим, но она не отступала, а теперь Королева Мун больше ничего не желала. Она просто ждала своей смерти, проживая день за днём бессмысленные дни.]

Придворная дама топала ногами, пытаясь что-то сказать:

«Этот подданный ничего не знает! Никто не знает! Внезапно наследный принц пришёл с утренним приветствием, и Императрица была очень довольна, но потом рухнула. А затем всех внезапно выгнали, заявив, что произошло покушение. Теперь идёт строгое расследование инспекцией. Что за Гоблин...!»

Король Мун, который так любил и ценил Королеву Мун. [Что он делает сейчас?]

«А, что делает Король Мун?» — спросила она.

«Что?» — Придворная дама нахмурилась, не понимая, почему в этой ситуации вспоминают Короля Муна. Но когда он встретился с серьёзным взглядом придворной дамы Юн, вздохнул.

«Он был сильно расстроен после того, как потерял Королеву, но…сейчас он вернулся к своим обязанностям. Всё в порядке.»

[В порядке?]

Глаза придворной дамы Юн задёргались. [Как всё может быть в порядке? Это была его единственная жена, женщина, которую он так любил. Теперь, когда Королевы больше нет, рядом с ним никого. Разве он может просто смириться с её смертью?]

И вдруг в голове у придворной дамы Юн вспыхнула мысль. Нет, это было озарение. Она вскочила, словно её ударила молния.

«Придворная дама Юн?»

«Я должна идти.»

«Куда?»

«Придворная дама Юн! Придворная дама Юн!» — звала её другая служанка, но Юн не слушала и бросилась бежать.

[О Боже! Если она права…]

Её сердце сжималось от тревоги.

***

«Наследный принц, придворная дама Юн из дворца Императрицы просит аудиенции.»

Са Хонён хмыкнул, усмехнувшись.

Когда он атаковал Императрицу, придворная дама Юн исчезла. Он подумал, что она догадалась и сбежала, но вскоре пришёл к выводу, что это невозможно.

Он посчитал, что ему повезло, раз она сама вернулась.

«Ваше Высочество, что вы собираетесь делать?» — спросила рядом сидящая наследная принцесса.

Она активно помогала Са Хонёну, выступая его соучастницей.

Принцесса взяла под контроль гарем и подсказала Са Хонёну, как вести себя как настоящий наследный принц.

Они оба были людьми без друзей.

В их брачную ночь они сидели на расстоянии друг от друга и делились историями своих жизней. Са Хонён, которого заставили быть Гоблином, и принцесса, вынужденная выйти замуж за извращенца и убийцу, нашли точки соприкосновения.

«Какой была Королева Мун?» — однажды спросила принцесса.

Са Хонён тихо закрыл глаза. Ему хотелось плакать, даже просто пытаясь сказать о Ён Ён хоть одно слово.

«Она была прекрасной женщиной.»

«Как императрица?»

«Как птица, не существующая в этом мире.»

«Я никогда не знала любви и привязанности. Каково это чувство?»

Са Хонён задумался, а затем произнёс:

«…Я думаю о ней каждый день, когда открываю глаза. Если я умру сегодня, поймаю ли я её на пути к горе Манг?»

«Ваше Высочество…!»

«Если я взойду на трон, я обыщу Долину грешников и найду её. Но боюсь, что будет слишком поздно. Она могла уйти слишком далеко.»

После этих слов Са Хонён не смог сдержать эмоций и закрыл лицо руками. В приглушённом голосе прозвучало:

«Я сам не знаю, что такое любовь. Как может такая боль быть чем-то прекрасным…»

[Это был единственный раз, когда он проявил свои чувства.]

Позже принцесса узнала, что он был пьян на банкете. Са Хонён, в отличие от настоящего наследного принца, плохо переносил алкоголь.

С тех пор на банкетах она наливала в его бокал только воду или чай.

«Пусть войдёт.» — сказал он.

Наследная принцесса задумалась: [хочет ли он её видеть?]

«Ваше Высочество.» — Она посмотрела на Са Хонёна с тревогой.

Придворная дама Юн была его няней. [Она — одна из немногих, кто мог точно отличить настоящего принца от Са Хонёна.]

«Приветствую наследного принца.» — придворная дама Юн вошла и встала на колени.

«Оставьте нас.» — сказал он.

Принцесса взглянула на него с тревогой, но сдержалась.

Глава 92

[Неизвестно, куда в будущем устремится благосклонность Са Хонёна. Между ним и её самопожертвованием, вероятно, не будет ничего. Даже если никто не знает, они явно зять и невестка.]

Между мужчиной и женщиной всё может быть непредсказуемо, но наследная принцесса была уверена — между ними ничего нет. [Как она могла испытывать чувства к своему зятю, который носил то же лицо, что и её жестокий муж?]

Точно так же Са Хонён не видел в женщинах никого, кроме своей единственной супруги, которую он потерял.

[И это было удобно. Это было хорошо.] Наследная принцесса была измучена мужчиной, который издевался над её телом. Её пугала мысль о том, что кто-то снова завладеет ею. Она хотела, чтобы всё оставалось как есть.

[Но её зять, который должен был держаться, несмотря на боль, казался готовым рухнуть в любой момент.]

«Жена, разве я не сказал, что хочу побыть один?»

Слова Са Хонёна заставили наследную принцессу вздохнуть.

«Я удаляюсь, Ваше Высочество.» — Она поклонилась по правилам и быстрым шагом вышла из комнаты, остановившись рядом с придворной дамой Юн, стоявшей на коленях.

«Гарем теперь принадлежит главному дворцу. Наследная принцесса управляет этим дворцом. Придворная дама Юн, вам стоит вести себя соответственно.»

«…Неужели Её Высочество знает?»

Придворная дама Юн спросила дрожащим голосом.

Она поняла это, как только вошла.

Достаточно было взглянуть на лицо наследного принца издалека. [Это не наследный принц.]

[У него была слишком прямая осанка, слишком глубокий взгляд.]

Придворная дама Юн заботилась о нём с рождения. [Как она могла не узнать?] Она отвергала его, но всегда следила за ним.

«Вы ведёте себя неподобающе. Это печально.» — бросила наследная принцесса, цокнув языком, и прошла мимо. Эти слова предвещали гонения в гареме.

Придворная дама Юн посмотрела на удаляющуюся наследную принцессу, затем снова обернулась к наследному принцу, Са Хонёну.

Когда все ушли, оставив их наедине, она подняла глаза на Са Хонёна с недоверием.

«Ваше Высочество…»

«…»

«Ваше Высочество, который всегда был ясен в суждениях, верен стране, Императору, Императрице и наследному принцу…Как вы могли дойти до такого плачевного состояния?»

Её вопрос прозвучал холодно. Са Хонён ответил яркой улыбкой.

[Странно.] Когда он снимает маску Гоблина и надевает маску наследного принца, он чувствует, что всё дальше отходит от человеческой сущности. Какие бы истории он ни слышал, он может только лениво улыбаться. [Как же его можно назвать человеком?]

«Моя жена была убита, придворная дама Юн.»

«Ваше Высочество…но даже так…»

«Даже так?» — холодно переспросил Са Хонён, и придворная дама поспешно замолчала.

[Она хорошо знала, что он её ненавидит, но видела ли она его когда-либо с такими холодными глазами?]

Её охватил ужас.

Придворная дама Юн внезапно почувствовала предчувствие. Если она скажет что-то не то, сегодняшний день может стать её похоронным.

Са Хонён тихо произнёс:

«Да, для вас она была просто женщиной Гоблина.»

Глаза придворной дамы расширились. Са Хонён немного усмехнулся и продолжил:

«Для наследного принца она была, вероятно, женщиной, приведённой неизвестно откуда. Для матери — птицей, исполняющей желания. Но для меня…»

«…»

«Для меня она была самым дорогим человеком, которого нельзя заменить даже на трон небесного правителя.»

Са Хонён медленно поднялся. Его слёзы давно иссякли. Он ощущал, как из груди струятся кровавые слёзы, но на губах играла лишь лёгкая усмешка. Он выглядел как сумасшедший. Са Хонён снова улыбнулся.

«Она была моим целым миром.»

«…Ваше Высочество…»

«Поскольку моего мира больше нет, кругом тьма, и я больше не вижу ни верности, ни сыновнего долга. Всё, что я вижу— это лицо красного Гоблина.»

Глава 93

«Ваше Высочество, Ваше Высочество, наследный принц...» - придворная дама Юн судорожно сглотнула.

Са Хонён, лениво улыбаясь, взглянул ей в глаза, в которых читался вопрос: [совершил ли он предательство? Предательство? А разве то, что сделали с ним, не было предательством?]

[Было ли ему дано хоть что-то, напоминающее семейные отношения? Как можно предать семью, если её никогда не было?]

«Он стал рыбой.»

«Что вы имеете в виду, под рыбой, Ваше Высочество?»

«Он живёт в тёмном подземном аквариуме. Не уверен, долго ли он там протянет.»

[Водная тюрьма.]

Придворная дама Юн непроизвольно прикрыла рот, чтобы не закричать.

[Водная тюрьма – это самая жестокая из всех тюрем Династии Солнца. Неужели наследного принца действительно заточили туда?]

«Тогда...Императрица...»

«Она стала деревом. Я хотел превратить её в куклу, но это было бы слишком...»

[Кто он теперь?]

Придворная дама Юн застыла, глядя на Са Хонёна.

[Его расслабленное лицо напоминало наследного принца, но тон его голоса был чужим. Нет, она никогда раньше такого не слышала.]

Голос, словно песня, как молитва. В каждом слове звучало проклятие, и казалось, что голос может исчезнуть в любой момент.

[Са Хон-ён всегда был преданным человеком. Он не пил, не наслаждался праздностью, а лишь исполнял свои обязанности. Он защищал страну, поддерживал Императора, становился мечом наследного принца по приказу.]

[Если Императрица просила, он, несмотря на занятость, лично проверял слухи. Все его недооценивали, но он не оправдывался. Он просто молча делал своё дело. Таким он был.]

Теперь он смеялся и произносил проклятия, превратившись в Гоблина.

«Скучно.»

«Что вы говорите, Ваше Высочество?!»

«Придворная дама Юн. Многие погибли той ночью, когда новая рыба была помещена в подземный аквариум. Все причастные были убиты.»

Са Хонён, ходивший вокруг неё, опустился на одно колено, сравнявшись с её взглядом.

«Моя жена направляется на Гору Манг, а у неё тёмные глаза, и она плохо ходит. Если я не освещу её путь кровью, она упадёт.»

Безумие горело в его мягком голосе.

«Что сделали эти люди? Они лишь следовали приказам своих хозяев. Почему они погибли? Потому что у них был неправильный хозяин. Так я проявил милосердие, позволил умереть, испытывая боль всего одну ночь. Но кто за всё это отвечает, а?»

«...Ваше Высочество...»

«Моя жена не найдёт покоя. Для неё не было молитв, её даже не похоронили. Её смешали с телами грешников. Какой покой можно найти в этом?»

«...»

«Я не могу убивать быстро. Не умею.»

[Единственный, кого он вспоминал каждый раз, закрывая глаза.]

[Может ли он вернуть свою боль за её потерю, просто отняв у них жизнь?]

Са Хонён горько улыбнулся.

Он дал Императрице лекарство от давления. Когда её подавленное давление нормализовалось, тело начало каменеть. Он давал лекарство каждый час. Императрица сопротивлялась, но её тело, застывшее, как кора дерева, не могло бороться.

И вскоре её тело начало деформироваться.

Это было средство, превращающее людей в деревья. Последний Император прежней Династии имел дурной вкус – создавать "человеческие деревья" и любоваться ими. Именно этим он и пользовался.

«Я думал, что убью и вас.»

Глаза Са Хонёна на мгновение дрогнули.

Как будто змеиный язык коснулся её. Придворная дама Юн задрожала, не в силах говорить.

«Не знаю, какой ветер уберёг вас в тот день, но вы не тронули мою жену. Поэтому вам повезло остаться в живых. Но я не хочу видеть вас в своём дворце. Убирайтесь. Если увижу вас снова, я превращу вас в нечто нечеловеческое. Вы понимаете меня?»

Глава 94

«Ваше Высочество, Императрица…»

Как только разговор подошел к концу, Придворная дама Юн поспешно произнесла слова, но...

«Я сказал всё, что нужно. Убирайся.»

Са Хонён прервал разговор и встал.

Разговор завершён. Придворная дама Юн поняла, что это был последний раз. Она осознала, что только что вернулась с грани смерти, живой.

[Нет, она не может уйти так.]

Придворная дама Юн вспомнила Императрицу. Для неё Императрица была как старшая сестра. Та, кто дала ей детскую жизнь.

Императрица была жестока с ней, но она всегда верила в неё. Она всегда была рядом, в одной лодке.

Императрица возгордится, узнав, что придворная дама Юн считает её старшей сестрой. Императрица была великой дамой, и относилась к ней как к подданной, низкого ранга. Но для придворной дамы Юн Императрица не была чужой. Она пожертвовала своей жизнью ради Императрицы.

«Ваше Высочество! Король Мун...Наследный принц! Прошу вас. Пожалуйста, разрешите этой низкой женщине служить Императрице!»

[Невозможно так мучить человека. Кто же позаботится о Императрице, которая не жива и не мертва?] Есть лишь один человек на свете.

Са Хонён засмеялся, когда придворная дама Юн, повторяя свои слова, ударилась головой о пол.

«Пробуй, пока голова не сломается. Сдвигу ли я своё сердце?»

Он говорил серьёзно.

Придворная дама Юн задыхалась. Даже если её голова разобьётся здесь, сердце наследного принца, а точнее, Са Хонёна, не сдвинется.

В её голове был только один способ, способный тронуть его.

[Я больше никогда не встречу господина Хонёна…?]

Женщина, которая спросила её об этом. Она сказала, что готова умереть, если не сможет увидеть его. Если придворная дама Юн возьмёт эту женщину, которая отказывается от пищи и хочет лишь покоя, возможно...

Но. Придворная дама Юн прикусила губу.

[Правильно ли ей отдать эту женщину Са Хонёну, который теперь стал наследным принцем и вскоре займет трон?]

[Всего несколько недель назад Са Хонён сошел с ума. Он отказался от человечности после смерти женщины и совершил измену. Это было всего лишь несколько недель. Но если она вернёт её женщину, и через несколько лет что будет тогда? Будет ли в стране всё в порядке? Если эта женщина завладеет сердцем Са Хонёна, потрясёт его и захватит страну…]

Придворная дама Юн знала, что женщина не была такой. [Но люди меняются! В конце концов, разве сам Са Хонён не изменился?]

[Может ли она вернуть женщину? Может ли она вернуть её, думая о реках и горах этой страны?] Наверное, сейчас, несмотря на всю боль и трудности, это шанс, который дал ей Бог.

«Стража.»

В момент, когда Са Хонён собирался позвать стражу, придворная дама Юн воскликнула, не удержавшись.

«Если!»

Са Хонён медленно обернулся. Его глаза были холодны и безразличны. Она заговорила с просьбой, заглядывая ему в глаза.

«Если эта, эта низкая женщина, Королева...»

«…»

«Если я принесу её...»

Взгляд Са Хонёна мгновенно изменился. Его глаза, которые были полны огня, теперь стали жестокими.

Придворная дама Юн едва сдерживала желание отступить. Са Хонён опустился на одно колено и посмотрел ей в глаза, почти касаясь лица.

Он искал, что скрывается в её взгляде.

«Принесёшь её?»

«Да, если эта низкая женщина принесет её, принесет, то...смогу ли я служить Императрице? Ах.»

Рука Са Хонёна, огромная и сильная, сжала её шершавую шею.

«Это ты. Ты забрала мою жену.»

Она не могла дышать. Придворная дама Юн почувствовала, как её шея, казалось, вот-вот сломается. Боль была жгучей. «Ваше Высочество...» Она едва могла шевелить губами, но ярость Са Хонёна была столь велика, что он её не слышал.

«Что ты сделала с моей женой? Где ты спрятала эту бедную женщину? Где ты её прячешь? Даже тело, тело...»

Как долго он будет проклинать её, чтобы почувствовать облегчение!

«Я убью тебя.» — Когда по спине Са Хонёна проступили синие вены, он сжал её шею.

Придворная дама Юн с трудом выдавила из себя слова, сжимая грудь от усилий.

«Она…она жива...»

Тело Са Хонёна ослабло. Его рука утратила силу, и придворная дама Юн упала на пол.

«Что?»

Са Хонён широко открыл глаза.

Он не мог поверить. [Нет, это ложь. Это ложь. Он не мог в это поверить.] Са Хонён мотнул головой. [Он ошибся. Не слушай её.] Он снова мотнул головой. [Он не должен надеяться. Не должен. Если она была жива, разве она не вернулась бы в его объятия? Она мертва. Она умерла. Не надеяться. Он ошибся.]

«Она...кашляет, жива...»

Если его надежды будут снова преданы, его сердце разорвется и он умрёт.

Но Са Хонён искренне надеялся на этот момент.

Глава 95

Ей казалось, что кто-то зовет её в темноте.

Ён Ён открыла глаза. Это было странное ощущение. [Почему она чувствовала себя так?]

Когда она встала, голова потемнела. Губы были сухими, а сердце стучало так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. [Как долго она не пила воды? Она вроде бы пила утром и с тех пор не прикасалась к воде.]

В комнате царила тьма. Похоже, была ночь или рассвет. Поэтому горло пересохло, а губы обветрились. Ён Ён встала. [Где вода?] Пока она думала об этом...

«Ён…»

Ён Ён огляделась по сторонам, словно слышала чей-то голос. [Кто-то...нет, на самом деле голос Са Хонёна продолжал вертеться в её голове, как галлюцинация. Разве не он один называет её Ён?]

Она никогда больше не увидит его.

Ён Ён прижала ладони к груди. Каждый раз, думая о том, что они больше не встретятся, её сердце сжималось от боли, и становилось трудно дышать.

Её глаза потемнели. [Как она будет жить? Что она будет делать? Всего несколько недель они были вместе, и её жизнь изменилась. Мир перевернулся.] Жизнь без Са Хонёна казалась такой скучной и болезненной, что Ён Ён снова и снова хотела умереть.

«Ён»

Возможно, она сходила с ума, готовясь к смерти. Ён Ён бездумно думала об этом, и, наконец, медленно открыла дверь.

Человек, стоявший в коридоре, вздрогнул и задрожал, как будто его только что ударили. Ён Ён тоже испугалась и отступила назад.

Этот человек был очень худым. Его одежда висела на нём, а глаза были пустыми. Классические черты его лица стали ещё более утончёнными. В отличие от того, как он всегда улыбался ей, сейчас он смотрел на неё без выражения.

Как будто это было безумие или сон.

Ён Ён в замешательстве подняла взгляд на Са Хонёна.

Хотя Ён Ён принимала много трав и знала, что такое галлюцинации, эти галлюцинации были совсем не похожи на её прежний опыт. Если подумать, [Са Хонён в её снах был добрее и милее, чем когда-либо. А тот, кто стоял перед ней, смотрел так, будто готов был её съесть, но на его лице не было никаких эмоций.]

«Почему ты делаешь такое лицо?» - спросила Ён Ён.

«Какое лицо мне нужно делать?»

Са Хонён ответил сломленным голосом. Он действительно казался искренне заинтересованным. Если она скажет ему, какое лицо он должен сделать, возможно, он действительно постарается. В его голосе всё ещё оставалась та доброта. Са Хонён в её снах был таким же милым, как и в реальности.

«Всё хорошо, кроме этого лица.»

«Какое это лицо?»

«Несчастное лицо.»

Са Хонён вдохнул. Он дышал, как будто хотел заплакать, но вместо слёз выдохнул пустую улыбку.

«Как я могу быть счастливым, если моей жены нет рядом?»

Ён Ён молчала. Са Хонён посмотрел на неё с каким-то усталым выражением. Это был странный сон. В его глазах было что-то измождённое, словно он не мог стоять на ногах.

Когда Ён Ён не ответила, Са Хонён снова спросил.

«Придворная дама Юн плохо о тебе заботилась?»

Ён Ён покачала головой.

Придворная дама Юн действительно заботилась о ней, как мать.

Когда у Ён Ён была температура, она меняла полотенца. Когда Ён Ён говорила, что не хочет есть, она успокаивала её, принося ложку воды.

Она была лучше, чем Ён Ён думала.

«Но почему…»

Са Хонён, его слова стали неясными, прошептал с вздохом. Он не знал, к чему прикасаться. Он боялся сделать что-то не так, не посмел даже прикоснуться к ней.

Са Хонён раскинул руки. «Иди сюда.» Он шептал. Он казался испуганным. Хотя этот сон был странным во многих отношениях, так как он был не похож на уверенного в себе человека, каким она его знала, Ён Ён пошла в его объятия.

Прошло много времени, и она колебалась, сомневаясь, почему-то.

Когда Ён Ён опустила глаза вниз, Са Хонён наклонился назад, пытаясь установить с ней зрительный контакт.

«Тебе больно?»

Посмотрев на его лицо, Ён Ён вдруг захотела поговорить. Она хотела сказать вещи, которые не решалась бы сказать настоящему Са Хонёну. Но так как этот Са Хонён был только в её сне, она могла это сделать.

«Прости меня.»

Ён Ён подняла руку и осторожно взяла его за воротник, извиняясь.

Она беспокоилась, что он может оттолкнуть её, но он отдал ей свою одежду, не тронув её тело.

«Что ты имеешь в виду?»

«Господин Хонён спас меня.»

На это Са Хонён засмеялся. Слёзы навернулись на его глаза.

«Я…?»

«Хм. Ты принял меня как невесту.»

«А...» — когда Са Хонён произнес это, Ён Ён подняла руку и осторожно коснулась его щеки.

Глава 96

[Этот сон был таким реальным. Но, кажется, он был даже лучше.]

Щёки Са Хонёна были бледными и измождёнными. Но это было хорошо. Казалось, что её пальцы вот-вот растаяли бы, лишь коснувшись его кожи — более нежно, чем любая шёлковая ткань.

[Смогла бы она снова увидеть этот сон? Нет, скорее всего, это будет невозможно. Поэтому для неё...]

«Извини меня. Ты спас меня.»

«…?»

«Мне кажется, я должна умереть.»

В этот момент Са Хонён с силой схватил её за предплечья.

«Что ты говоришь?!»

Он зарычал. Нет, он закричал. Его лицо, побледневшее до белизны, казалось, вот-вот перестанет дышать. Ён Ён было даже не так больно от того, что её рука болела, как от того, что его лицо стало таким бледным. Она коснулась его щеки рукой, пытаясь его успокоить.

«Извини.»

«Ён!»

«Но мне очень тяжело жить без господина Хонёна.»

Как будто вокруг Са Хонёна время остановилось. Всё в нём замерло одновременно. Ён Ён мягко улыбнулась и продолжила поглаживать его щеку.

«Я не могу жить. Мама уговорила меня не умирать, пока я не отомщу семье Сонг, но в любом случае моя семья уже разрушена, так что теперь я могу умереть.»

Са Хонён покачал головой. Он говорил, еле переводя дыхание, как человек, у которого вырвали сердце.

«Разве...разве я не пришёл сюда?»

«Это сон.»

Ён Ён покачала головой.

[Сон — это всего лишь сон. Когда она откроет глаза, его не будет рядом. Она могла бы пережить все это. Она бы смогла голодать десять дней вместо четырёх, если бы хотя бы один раз ещё его увидела.]

… Но сейчас всё не так.

«Придворная дама Юн сказала, что свергнутая Королева больше не увидит Короля.»

В этот момент Са Хонён не выдержал.

«Мы никогда больше не увидимся, никогда больше не увидимся, почему? … !»

Са Хонён кричал, словно выплёскивая всю свою кровь.

«Почему ты это сделала, почему…почему?!»

Он не мог даже прикоснуться к ней, боясь, что что-то пойдёт не так.

«Почему ты это сделала?» — он плакал.

Ён Ён смотрела на него, его тело тряслось от рыданий. Медленно её взгляд скользнул вниз. Это было потому, что Са Хонён обессиленно опустился на дверной косяк.

Он встал на колени и уткнулся лицом в грудь Ён Ён. Почувствовав, как её грудь промокает от его слёз, Ён Ён пусто глядела вниз. Он плакал, как ребёнок. Увидев, как он рушится от печали и страха, Ён Ён медленно протянула руку и обняла его голову. Он плакал в её руках.

[Всё, что тебе нужно было, это просто петь эту песню снова и снова…Что если я действительно дух? Если я...Если у меня есть ты...]

[Что это значит, мой ребёнок? Конечно, я воспитывала Хонёна как своего сына, но это было из-за моей слабости, а не потому, что он действительно был моим ребёнком. Ха, ха, определённо нет. Конечно.]

Голос Императрицы всё ещё был живо слышен в ушах Ён Ён. Это был тот голос. Эти слова затронули что-то в её душе навсегда. Она не знала, что может быть такой упрямой и стойкой. Но Ён Ён никогда бы не смогла петь, пока слышала эти слова.

Тем не менее, она не собиралась говорить Са Хонёну об этом, поэтому крепко сжала губы.

Са Хонён плакал. Вдруг Ён Ён задумалась о том, что же делает сейчас настоящий Са Хонён. [Плачет ли он тоже? Очень ли он расстроен? Думает ли он так же?]

«Извини меня.»

Ён Ён крепко прижала голову Са Хонёна к себе и извинилась.

«Извини, что причинила тебе боль. Мне очень жаль, что я не могла петь в тот момент. И мне жаль, что ты спас меня, а мне всё равно предстоит умереть. Если я умру и снова заставлю тебя плакать, извини и за это. Извини за всё. За всё.»

Са Хонён снова расплакался. Ён Ён обняла его и тихо шептала:

«Извини».

После долгих рыданий он попросил её никогда не уходить, никогда не покидать его, и несколько раз попросил её дать обещание. Ён Ён счастливо пообещала. Са Хонён в её сне казался немного другим человеком, чем тот, кого она знала, но в конце концов, это был всё тот же Са Хонён.

Он споткнулся, обнимая её, и снова упал на пол, удерживая её.

«Господин Хонён! Ты в порядке?»

Когда Ён Ён спросила, Са Хонён покачал головой.

«Я до смерти боюсь.»

Его голос дрожал.

«Господин Хонён?»

«Мне интересно, не сон ли это, и когда я проснусь, жена всё ещё будет лежать в долине…Я боюсь.»

[Это был сон.]

Ён Ён просто сжала губы. Если бы она сказала ему, что это был на самом деле сон, Са Хонён, казалось бы, умер бы прямо там. Она не хотела видеть, как он умирает, даже в её сне.

Даже с ложью она не могла сказать, что это не сон, и Ён Ён просто погладила его плечо.

Са Хонён крепко обнял её. «О, Боже.» — пробормотал он. «Ты в моих руках.»

Он продолжал вгрызаться в её объятия, даже когда держал её. «Ты здесь.» — снова заплакал он.

Он долго не вставал. Он держал её в своих дрожащих руках и просто плакал. Ён Ён подумала о Са Хонёне, который был за пределами её сна. Когда она думала о том, что он реально плачет, её охватила тревога.

Она надеялась, что он не забыл её, но не хотела, чтобы он плакал так.

Ён Ён провела рукой по его волосам и открыла рот, медленно начиная петь.

Это было всё, что она могла. Она надеялась, что хотя бы немного утешит его в этом сне. Она не знала, о чём была эта песня, но считала, что она может утешить его в этот момент.

Её прекрасный голос звучал в ушах Са Хонёна. В отличие от привычных просьб, её песня была сегодня просто шепотом.

В комнате, где не было лунного света, они обнимались — один пел, другой слушал. Песня продолжалась. Пока Са Хонён не смог встать, Ён Ён не прекратила петь.

Глава 97

Утреннее солнце ослепляло. Ён Ён прищурила глаза. Начался новый день. Са Хонён исчез, и Ён Ён, казалось, не могла справиться с духотой в груди, чувствуя, как её дыхание становится всё более сдержанным. Она открыла глаза и повернулась от окна.

«Хорошо спала?»

И перед ней стоял Са Хонён.

Ён Ён широко распахнула глаза от удивления.

[Почему...почему он здесь? Это всё ещё сон? Или, может быть, ей мерещится на голодный желудок утром?]

Ён Ён непроизвольно подняла взгляд. Это был знакомый потолок. Ей было знакомо и одеяло, которое накрывало её. Единственный незнакомец — Са Хонён.

Она… никогда не видела подобного сна.

Са Хонён улыбнулся, когда Ён Ён не могла ничего сказать, её губы дернулись.

«Ты хорошо спала. Видимо, я был единственным, кто не мог заснуть на встрече.»

Са Хонён, худой и измождённый, улыбался ярко. Ён Ён протянула руку и коснулась его лица.

«Это...не было сном?»

Са Хонён улыбнулся горько и прошептал:

«Я не мог спать, потому что боялся этого.»

«Это был сон... ?»

Один из них не мог заснуть, страшась, что это всего лишь сон, а другой бежал в сон, надеясь, что всё это не правда, что это просто иллюзия.

«Нет.»

Са Хонён покачал головой.

«Ложь.»

Ён Ён покачала головой. Она хотела поверить, но ей было страшно верить. Она так сильно хотела верить, но если её обманут...Она не смогла бы вынести этой боли, она боится этого. Ён Ён закрыла глаза, покачала головой, и Са Хонён осторожно прижал её к себе.

«Наверное, я был в полном беспорядке в том сне, который тебе приснился.»

«Это была ложь.»

«Я не могу есть, не могу спать…Если бы я не жил немного в хаосе, я бы не выглядел так.»

Ён Ён, качавшая головой, внезапно остановилась.

В ту ночь Са Хонён в её сне был один-единственный раз настолько иссушённым и измождённым. Кроме этого случая, в её снах он всегда был живым, здоровым и красивым. [Не может быть, не может быть!] Ён Ён подняла голову и посмотрела на Са Хонёна.

«Правда...?»

«Да.»

«Правда, господин Хонён...?»

Она так сильно скучала по нему. Она думала, что могла бы умереть от голода, лишь бы увидеть его ещё хотя бы один раз, только один, но когда она увидела его лицо...

Ён Ён начала избивать его, не сдерживаясь.

«Ты оставил меня там...! Это было так страшно! Так больно! Я думала, что умру. Ты не пришёл. Ты не пришёл, когда я умирала...!»

Са Хонён крепко обнял её. Он покачал головой, будто ненавидел это, как и она. Она боролась и с силой била его по плечу и спине.

[Это не его вина.] Хотя она и понимала это, Ён Ён не могла избавиться от негодования. [Кому ещё она могла бы рассказать о боли, которая накапливалась в её сердце, если не ему?]

«Завтра.»

Са Хонён прижал Ён Ён к себе и не отпускал, но не сдерживал её руку.

Он просто держал её, несмотря на удары. Она могла бы избивать его сколько угодно. Он был готов вытерпеть это всю свою жизнь. Нет, он даже хотел бы, чтобы это было чуть больнее. Её удары не имели силы, как у ватного мячика, и её сила постепенно исчезала. В конце концов, он схватил её запястье.

«Завтра будет новый день.»

Тёплые глаза Са Хонёна.

«Будет и послезавтра. Я буду встречать тебя так всю свою жизнь, так что давай остановимся на сегодня. Разве твои руки не дрожат?»

Его сладкий голос.

Ён Ён подняла взгляд на него, который держал её запястье. И вдруг она разразилась смехом, полным удивления, и слёзы потекли по её щекам.

«Как я...»

«...»

«Как я могла ненавидеть господина Хонёна так долго...?»

[Я так тебя люблю.]

[Я хочу снова увидеть тебя, я так тебя люблю, мне хочется умереть прямо сейчас. Вместо того чтобы прощаться снова, мне бы хотелось, чтобы кто-то убил меня в этот момент.]

Ён Ён улыбалась. Она улыбалась, даже когда слёзы текли из её глаз.

Вдруг Са Хонён понял одно ценное чувство, которое вернулось к нему.

Он крепко обнял Ён Ён.

«Я тебя люблю.»

Сердце Са Хонёна переполнилось слезами. Он думал, что его сердце уже умерло, но оно снова выросло. Оно быстро стало неконтролируемым. Если бы он не сказал это, казалось бы, его сердце вот-вот разорвётся.

«Да, и я тоже. Я тебя тоже люблю.»

Ён Ён ответила сквозь слёзы. Са Хонён обнял её ещё крепче. Он закрыл глаза и ощущал её тепло, её маленькое тело. Его мир вернулся. Он был полностью наполнен. Нет вечной зимы, и ранняя весна принесла её в его объятия, наполнив его счастьем.

Когда Са Хонён обнимал Ён Ён, она закрыла глаза. «Я тебя люблю.»

Ещё раз она прошептала. И снова. «Я тебя люблю.» - шептала она. «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.» Она продолжала шептать.

Это было тёплое утро после долгого времени, и солнце ослепляло.

Глава 98

Наследный принц принес что-то завернутое в плащ. Это было так тщательно укрыто, что невозможно было определить, живое это или неодушевленное. Единственное, что было ясно, это было чрезвычайно важно для принца.

Он вошел в свои покои с осторожностью, словно это был сам трон.

Только достигнув кровати в спальной комнате, наследный принц снял плащ. Из-под него появилась женщина. Её внешность была самой обыкновенной, телосложение хрупким. У нее были большие глаза, и она, сидя на коленях на кровати, с недоумением наклонила голову, словно привыкала к окружающему.

Евнухи принца были в замешательстве. Обслуживающие его слуги тоже не могли скрыть своего удивления. Наследный принц, всегда окруженный только мужчинами, вдруг привел женщину в свои покои. К тому же эта женщина была вовсе не красавицей, не выделялась внешностью. И что еще страннее — его отношение к ней. Наследный принц, известный своей сдержанностью, а иногда и суровостью, обращался с ней бережно, как с тончайшим пером.

[Не называй меня господином Хонёном, если мы не одни.]

Эти слова всплыли в памяти Ён Ён, когда она шла вместе с Са Хонёном. По дороге он вкратце объяснил события, которые произошли за последнее время.

По его словам, он решил, что Ён Ён погибла, и в ярости захватил место наследного принца. Он предупредил, что их могут ждать большие неприятности, если кто-то узнает, что он не настоящий принц.

[Если я случайно назову тебя господином Хонёном, мы снова разлучимся?]

Ён Ён спросила это с дрожью в голосе, охваченная страхом. Мысль о новой разлуке терзала её, будто кто-то готовился вырвать ей внутренности. На её слова Са Хонён поцеловал её в лоб.

[Этого больше не произойдет. Теперь мы будем вместе.]

Са Хонён ничего больше не добавил, но Ён Ён поняла: если придется, они умрут вместе. С этими мыслями она энергично закивала. Слезы текли по её щекам, а она, уткнувшись в его грудь, стирала их.

Теперь она сидела на кровати наследного принца — его собственной кровати.

Са Хонён, улыбнувшись, наблюдал за тем, как Ён Ён с удивлением разглядывает просторные покои принца, а затем обернулся.

«Верховный евнух».

Тот, кто служил Императору и руководил всеми евнухами, почтительно склонил голову.

«Да, Ваше Высочество».

«Гостья останется здесь. Позаботьтесь, чтобы все было подготовлено для её обслуживания».

[Гостья?]

[Гость наследного принца? Он, сын небес, будущий Император, владыка всего. Тот, кто владеет этими реками и горами, кому подвластно все, как малейший взмах руки. Для него не может быть равных.]

[Кто же тогда эта женщина?]

[Её внешний вид был совсем не примечательным. Слуги обменялись смущенными взглядами.]

«Да, Ваше Высочество. Все будет исполнено.»

Ответ верховного евнуха был серьезным. Он был одним из немногих, кто знал настоящую личность Са Хонёна. С момента, как Са Хонён занял место наследного принца, верховный евнух дал ему клятву верности.

Он ненавидел прежнего принца и верил, что Са Хонён будет гораздо лучшим правителем. Потому он с готовностью стал соучастником этого безмолвного мятежа.

Сейчас он был тенью Са Хонёна и знал детали разговоров с придворной дамой Юн. Так что личность этой женщины не оставалась для него тайной.

«Это очень, очень важная гостья. Все должно быть безупречно, понятно?»

Услышав эти слова, верховный евнух бросил взгляд на женщину. Когда их глаза встретились, она улыбнулась. Её лицо было гладким, без единой морщины, несмотря на пытки, которые она пережила.

[Эта женщина – Королева Мун.]

Верховный евнух был ошеломлен.

[Королева Мун. Женщина, которая любила Короля Муна и едва не погибла, утверждая, что он – человек. Женщина, которую Король Мун любит больше, чем брата, родителей, страну, больше, чем собственную жизнь.]

Глава 99

«Ваше Высочество, я все учту и выполню поручения тщательно. Не беспокойтесь.»

Са Хонён поднял голову, услышав слова Верховного евнуха. Тот не зря занимает свой пост; он справится.

«Когда Король Мун сказал, что прибудет?»

«Проверка немного задерживается. Он прибудет примерно через три дня».

«Глупец.»

Голос Са Хонёна прозвучал холодно.

Верховный евнух не подал виду, что по спине пробежал холодок, и низко опустил голову. [Как он мог бы поступить иначе? Сейчас роль Короля Муна исполняет кто-то из подчиненных Са Хонёна. Никто не знает, кто скрывается за алой маской демона.]

Однако все считают, что Король Мун существует. Люди уверены, что это Са Хонён, и всегда будут так думать. И Са Хонён спокойно осуждает самого себя.

Отрезав себя от брата и родителей, Са Хонён, казалось, утратил и остатки человечности. Он стал холодным, бесчувственным. С тех пор как он стал наследным принцем, его манеры перестали быть властными или агрессивными, как у прежнего наследника. Напротив, он был крайне рационален, строго следовал правилам и никогда не проявлял эмоций. Все решения, которые он принимал, были исключительно обязательными и бесстрастными. Если цель требовала, он не выбирал средства.

«Передайте Королю Муну: если он не завершит свои дела за два дня, я лично возложу ответственность на него.»

«Да, Ваше Высочество».

Верховный евнух поклонился. Следом за ним все евнухи склонили головы до пола.

Са Хонён фыркнул и отвернулся от Верховного евнуха. Каждый раз, ощущая власть и авторитет наследного принца, в нем поднималась волна отвращения. Черная вода будто бы бурлила в его душе, пока он вспоминал, что вытворял тот, кто стоял здесь до него.

«Ваше Высочество».

Единственный в мире голос, который мог заставить его остановиться, позвал его.

Са Хонён поднял взгляд. На кровати сидела Ён Ён, улыбаясь.

Ненависть и отвращение, кипевшие в нем, в одно мгновение улетучились. Он замер на миг, затем мягко улыбнулся и сел рядом с ней.

«Да.»

«Это спальня Вашего Высочества?»

Ён Ён спросила, улыбаясь. Ей казалось, что здесь что-то странное.

«Нет. Это наша спальня.»

«Что?»

«Ён будет жить здесь тоже.»

[Что?!]

Евнухи в изумлении подняли головы. [Она останется здесь, в его покоях? В этой спальне?]

Даже Верховный евнух был сбит с толку. Его губы шевелились, но слов не было. [Если бы он знал, что нужно украсить один из пустующих залов, он сделал бы это немедленно, но делить спальню? Использовать одну кровать? Это было неслыханно.]

Кровать наследного принца принадлежит только ему. [Даже у супружеских пар не принято спать вместе. Как такое возможно?!]

Но Верховный евнух промолчал. [Са Хонён — не тот человек, кто терпит возражения. Хотя он не унаследовал жестокость и кровожадность прежнего наследного принца, Са Хонён внушал куда больший страх. Евнух помнил ту ночь, когда Са Хонён перевернул все, и с тех пор наблюдал, как он правит миром, будто ничего не произошло.]

«Здесь?» — спросила Королева Мун неуверенным голосом.

Верховный евнух не был одинок в своем ощущении тревоги, уловившейся в её словах. Са Хонён нахмурился и ответил:

«Да.»

Ён Ён тихо посмотрела на него. [Его глаза были черными. Прекрасные глаза. Но сейчас они были холодными, как северный ветер.] Она инстинктивно поняла, что это не из-за нее, а из-за этого места. Она взяла его за руку и крепко сжала.

«Мне хорошо везде, где есть господин Хон…нет…Ваше Высочество. Мне не важно, если это даже наш прежний дом. Но...»

Ён Ён оглядела комнату.

Этот дворец казался ей странным. Она чувствовала это снова и снова.

Спальня была роскошной. Очень величественной и серьезной. Стены и потолки были украшены тончайшими скульптурами.

«Но это место, полное призраков. Это плохо для Вашего Высочества. Ваши красивые глаза угаснут и станут черными.»

Глава 100

Ён Ён не подвержена влиянию призраков, но Са Хонён, будучи добрым и мягким, может быстро сломаться под натиском злого духа.

Вокруг все было красиво, но все эти места были переполнены призраками или злой энергией. Ён Ён хмурилась, не понимая, что из себя представляет место, называемое Императорским дворцом.

[На самом деле это было кровавое место, совсем не подходящее для жизни. Почему они живут здесь, когда есть столько других мест?]

«Призраки?» — спросил Са Хонён.

Ему показалось, что Юн-ён не хотела оставаться здесь, и его настроение на миг ухудшилось, пока он не осознал, насколько нелепа причина.

«Да. Здесь их очень много. Вам придется провести множество обрядов.» — ответила она.

Но Са Хонён лишь ярко улыбнулся ей.

«Со мной все будет хорошо. Я буду там, где моя жена. Пока мы не разлучены, я в порядке.»

***

«Ваше Высочество, такое положение противоречит законам!» — ворчала первая наложница Чо.

«Тот, кто скоро взойдет на небесный трон, благоволит лишь одной женщине! У него есть только одна жена и один ребенок! Это же абсурд!» — подхватила вторая наложница Гым, нахмурив лицо.

Наложница Чжу, сидевшая рядом, вспылила:

«Только посмотрите, что она делает! Разве она не сказала, что в спальне Его Высочества полно призраков, и теперь они должны перенести спальню? Чтобы Его Высочество не был одержим духами, они перестраивают покои!»

Первая наложница Со сидела с достоинством, выслушивая недовольства младших. Она была самой влиятельной среди наложниц после наследной принцессы.

Наследная принцесса бросила взгляд на Со, негромко подталкивая её: «Ты как глава наложниц должна сказать что-то». Это было ловушкой: любое слово могло показать нелюбовь к Са Хонёну и обречь Со на ненависть принца.

Наследная принцесса лишь тихо улыбнулась и взяла чашку чая, но мысли унесли её в воспоминания десятилетней давности.

***

Это был первый за долгое время вечер союза. Король Мун, точнее наследный принц, пришел в покои очень поздно. Конечно, он даже не снял одежду и, скрестив руки, сел далеко. Его вид раздражал, но в то же время вызывал у принцессы ревность.

Она слышала, что он нашел Королеву Мун. Слуги рассказывали, что придворная дама Юн спасла Королеву, которая была на пороге смерти.

Наследная принцесса не знала, чем руководствовалась Юн — верностью к Королю или чувством вины. Ей было неинтересно.

Её больше занимала сама Королева Мун. [Что это за женщина? Кто она, чтобы так вскружить голову мужчине?]

Но увидеть Королеву Мун у нее не было возможности. За спасение Королевы придворная дама Юн теперь служила Императрице, что превратилась в дерево.

Наследный принц был так счастлив, что вернул свою жену, что позволил отправить Императрицу в соседний дворец. Удивительно, учитывая, что раньше он, казалось, не мог этого допустить.

«Ты скучаешь по ней так сильно?» — улыбаясь, спросила наследная принцесса, подходя к принцу и поправляя его воротник.

Он посмотрел на нее. [Те же черты, что и у прежнего мужа, но совершенно другой человек.]

«Что ты делаешь?» — холодно спросил он.

Наследная принцесса замерла от его неприязненного тона.

«Ваше Высочество?» — пробормотала она.

Принц оттолкнул её руку, его лицо стало ледяным.

«Не трогайте меня больше.» — сказал он. «Помните, наследная принцесса: мы не в отношениях.

Прямое отвержение.

Она всего лишь поправила его воротник...

И все же она его жена.

Глава 101

Наследный принц обернулся, выходя из спальни, и встретился взглядом с наследной принцессой, которая кусала губы.

Её пробрал холод по спине.

«Я та, кто знает ваш секрет, Ваше Высочество.» — выдавила она дрожащим голосом.

Наследный принц прищурился. Угроза, исходившая от наследной принцессы, показалась ему забавной. С ленивой усмешкой он ответил:

«Самый простой способ заставить человека замолчать — сделать так, чтобы он перестал быть человеком. Будь то рыба или дерево.»

Наследная принцесса в ужасе отступила на шаг, а принц склонил голову набок, будто раздумывая.

«Я наблюдаю за твоим ребенком.»

Она онемела.

«Будет ли наследником ребенок Первой наложницы Со или Второй наложницы Гым, меня это не волнует. Понимаешь, о чем я?»

Цена её угрозы оказалась слишком велика. Первое в её жизни проявление дерзости обернулось для нее тяжелым ярмом. Она думала, что он другой, не похожий на её прежнего мужа. [Лицо одинаковое, но внутри он совсем иной.] Видимо, это и поколебало её.

«Я...я запомню это навсегда.» — ответила она.

[Но, в конце концов, они были братьями. И где-то в их душах скрывалось нечто уродливое, словно монстр. Этот человек был изуродован по-своему, не так, как её прежний муж.]

«Хорошо.» — произнес принц холодным тоном и вышел из покоев.

Наследная принцесса проводила его, как того требовал этикет, а затем бессильно опустилась на пол. Холодный пот стекал по её спине.

Она слышала, что её бывший муж находится в темнице. [Стать рыбой или деревом, как её свекровь?] От одной мысли об этом по коже пробежали мурашки.

Вспоминая тот момент, наследная принцесса мило улыбнулась первой наложнице Со.

«Главный двор уже дал свое распоряжение. Даже если наложницы обратятся к дворцу, это всего лишь мнение, и наследный принц, похоже, все еще сомневается. Что, если первая наложница Со посмотрит сама?»

[Будет ли ребенок первой наложницы Со следующим Императором?]

Наследная принцесса повернула голову к Второй наложнице Гым, её глаза излучали доброжелательностью.

«Возможно, лучше, если вторая наложница Гым пойдет с Первой наложницей Со. Сила крови неоспорима.»

[Будет ли ребенок второй наложницы Гым следующим Императором?]

[Кто готов не стать ни рыбой, ни деревом ради спасения своего сына?]

[Это место, где добрых и слабых просто топчут и кусают. Здесь могут выжить только победители.]

На кону была не только её жизнь, но и жизнь её сына. [Если так, кто бы не стал дьяволом ради защиты своего ребенка?] Так же, как Са Хонён стал демоном ради своей жены, наследная принцесса была готова превратиться в дьявола ради своего сына.

Наследная принцесса добродушно улыбнулась Второй наложнице Гым и первой наложнице Со.

«Согласны, Ваше Высочество?» — тихо спросила первая наложница Со, не замечая, что наследная принцесса уже расставила ловушку.

Её голос звучал отстраненно, будто она уже отошла от человечности, какой была раньше.

***

Наследный принц временно поселился во дворце Хёнран, пока шла реконструкция его покоев.

Эти покои, ранее принадлежавшие Императрице-матери, находились в конце зоны наложниц, вдали от всех остальных зданий, особенно от восточного дворца.

Императрица-мать избегала людей, и поэтому вокруг дворца вырыли широкий и глубокий ров. Добраться до Хёнран можно было только по мосту.

Наследный принц выставил стражу вокруг рва дворца, объясняя это заботой о безопасности своей "гостьи". [Но это была лишь формальность. Кто бы осмелился навредить госте наследного принца? Даже в стенах Императорского дворца?]

Наследный принц был известен своей беспощадной силой и жестокостью. Его власть была неоспорима, и хотя он стал старше, это не значило, что он перестал быть опасным. [Кто посмел бы поднять руку на его гостью?]

[Поэтому было странно. Зачем он окружил дворец непроницаемой охраной? Чтобы защитить от посторонних? Или чтобы сама "гостья" не смогла выйти наружу?]

Вероятно, ответ знал только сам наследный принц.

***

Примечание:

В этой сцене идет разговор между наложницами наследного принца. Первая и Вторая наложницы названы так не в порядке очередности, а в соответствии с их рангами. Однако формулировка "Наложница первого ранга" и "Наложница второго ранга" звучит довольно странно.

Глава 102

Са Хонён бродил в кошмаре.

Однажды ночью он услышал новость, что Ён Ён умерла. [Невероятная, непостижимая новость. Как это возможно? Что значит, она мертва

Говорили, что кто-то убил её, пока он был на поле битвы. Утверждали, что никто не знает, как она умерла, и что её тело исчезло.

[Нет. Это невозможно. Она не могла уйти снова.]

Он кричал, обыскивая Императорский дворец. Если кто-то хоть пальцем тронул её, он клялся, что не оставит этого безнаказанным. Он убьет их. Самым жестоким способом! «На этот раз я не оставлю вас в живых.» — кричал он. «Вы будете умолять меня убить вас!»

Он ревел и метался, словно испуганный пёс, отчаянно лающий на мир.

Она не умерла. В прошлый раз её тело не нашли, так и в этот раз...[Но кто пощадит её сейчас? Она стала слабее.]

Её измученное и неокрепшее тело, сломленное пытками, могло развалиться от одного неосторожного прикосновения. [Смогла ли она выжить? А если нет?]

Он изо всех сил старался думать только о хорошем. [Нет, она где-то здесь. Она жива. Обязательно жива. Однажды она уже пропала и заснула в саду. Наверное, и сейчас так.]

[Если он найдёт её...Если он снова увидит её...]

Его пальцы немели. Она должна звать его. [Почему он не слышит её голос? Этот неповторимый, прекрасный голос, который невозможно забыть. Почему он не слышит его в этой тьме?]

«Спаси меня.»

Он должен спасти её, но Са Хонён сам умолял её спасти его.

«Сонг Ён Ён, выйди ко мне. Скажи, где ты. Пусть даже шёпотом, я услышу. Пожалуйста, спаси меня. Не оставляй меня одного. Сонг Ён Ён. Ён Ён. Ён. Пожалуйста, пожалуйста…»

Это было желание. Желание, которое он шептал снова и снова.

И тогда раздался голос.

Издалека зазвучала песня — мягкая и нежная. Успокаивающий голос медленно обвивал мир, и тьма начала исчезать.

Са Хонён встал, наблюдая, как исчезает мрак, окутывавший всё вокруг.

Это был сон.

Только тогда он понял, что находился в кошмаре. Кошмаре, который снился ему вчера, позавчера, каждую ночь. Это была боль, словно реальность, каждый раз, когда он видел его. Нет, это была другая реальность, внезапно ставшая сном.

Яркий солнечный свет и свежий ветер. И он — один в бескрайнем поле цветов. Глядя на горизонт, где простирались цветы, он услышал песню.

Голос, доносящийся издалека, явно не принадлежал тому, кто был рядом. Но она пела и говорила ему, что это сон, что он в безопасности, а наяву она поет рядом с ним.

Глядя на цветочное поле, он медленно лёг. Когда он осознал, что это сон, облегчение охватило его, и силы оставили его тело. Цветочный ковёр был мягким, словно постель, и пах так же хорошо. Он закрыл глаза, лежа на нём. Вспомнил, как лежал в своей кровати, и задумался, где она.

Он медленно протянул руку. [Где ты?] Он знал, что в реальности не сможет дотянуться до неё, но всё равно тянулся. Его пальцы касались лепестков и травинок.

И вдруг тонкие пальцы переплелись с его.

Он — во сне, она — наяву. Два человека, разделённых расстоянием, оказались связанными. Прекрасная песня утешала его.

Когда он наконец открыл глаза, Ён Ён была перед ним. Она держала его за руку, её лицо заливало солнце. Золотой свет струился по её плечу, скользил вниз к груди. Их взгляды встретились, и Ён Ён, напевая, ярко улыбнулась.

«Здравствуй, господин Хонён.» — тихим голосом, боясь, что её могут услышать, прошептала она.

Са Хонён внимательно смотрел на неё и протянул руку, мягко погладив её щеку.

«Это песня, исполняющая желания?» — его голос звучал тихо.

Бедный человек. После того, как Ён Ён исчезла, он, похоже, страдал от кошмаров и не мог уснуть нормально. Ён Ён, ласково прижавшись щекой к его широкой ладони, спросила:

«Мм?»

«Я спросил, это песня, исполняющая желания?» — повторил Са Хонён.

Она просто пела, чтобы успокоить его. Ён Ён покачала головой:

«Я не знаю. Правда, не знаю, что могут исполнить мои песни.»

«…»

«Господин Хонён, у тебя есть желание? Мне спеть?»

Если у него было желание, если её песня могла бы исполнить его мечту, она пела бы. Даже если бы пересохло горло, даже если бы она истекала кровью, она была бы счастлива петь ради него. Она хотела дать ему что-то хорошее.

Но Са Хонён покачал головой:

«Оно уже сбылось.»

Са Хонён сказал это, мягко уложив её на постель, и прошептал:

«Прямо сейчас ты исполнила его.»

«Я?»

Ён Ён удивлённо распахнула глаза, собираясь спросить, как она это сделала, но в тот момент его губы приблизились.

Там, где исчез кошмар, остались только поцелуи. Утро было сладким и светлым, ведь желание сбылось.

Конец

Страница книги Птичка ласкового Токкэби в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 - Предложение Гоблина

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14 - Самая прекрасная птица

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 - Первая брачная ночь утром

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31 - Помолвка

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41 - Свадьба

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49 - Яйца Гоблина

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60 - Месть

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70 - Желание, которому не суждено сбыться

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80 - Стать Гоблином

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88 - Воссоединение

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

О книге