Вынужденное перерождение

Китай, небольшой город с чрезвычайно развитой торговлей.

Чэн Лин стоял на крыше небоскреба, потерянно глядя на поток машин внизу. Горечь в его сердце была такой глубокой, что её невозможно было описать словами. В этом городе он провел почти сорок лет. С самого детства он был «послушным мальчиком» в глазах родителей.

Поскольку он был единственным ребенком, родители вкладывали в него всю душу. Вся его жизнь — от школы до работы и даже бытовых мелочей — была распланирована ими до мельчайших деталей. Это воспитало в нем лень и пассивность. Но с годами, обзаведясь собственной семьей, он начал жаждать свободы. Он хотел вырваться из-под родительской опеки и построить что-то свое.

Он решительно уволился со стабильной работы, которую нашли ему родители, и занялся бизнесом. Но то ли звезды так сошлись, то ли способностей действительно не хватило... За три года несколько попыток прогорели одна за другой. Сейчас он был по уши в долгах. Жена ушла, забрав двоих детей. Утром домовладелец требовал оплату по счетам, и Чэн Лину пришлось опустошить детскую копилку, чтобы хоть как-то расплатиться.

Посмотрев на оставшиеся в руке десять монет, он отправился к киоску лотереи — последней призрачной надежде. Отдав всё до копейки, он до восьми вечера ждал чуда, но реальность в очередной раз дала ему звонкую пощечину.

В полной прострации он поднялся на крышу. Даже ночное небо не проявило сострадания — оно было тяжелым, черным, без единого просвета. Раздался раскат грома. Чэн Лин невольно прислонился к парапету. «Если я прыгну прямо сейчас, исчезнут ли все эти проблемы? Жаль только детей и родителей, которые так надеялись, что я стану выдающимся человеком...»

Он медленно занес правую ногу на низкое ограждение. Проволока впилась в ступню, вызывая легкую боль, но ему было плевать. Какая боль может волновать того, кто собрался умирать?

Гром загремел еще неистовее! Чэн Лин с презрением взглянул на черное небо и выругался:

— Да чего ты разорался?! Я подыхать собрался, думаешь, я тебя испугаюсь?

Словно услышав его крик, небо вспыхнуло. Ослепительная молния на мгновение осветила город. Следом упали первые капли дождя, больно ударив его по лицу.

— Твою мать! Орешь, сверкаешь, еще и ливень включил! Ты что, думаешь, у меня тут Небесное Испытание? Читать надо меньше романов про культиваторов, гребаное небо! — Чэн Лин в ярости поднял средний палец вверх, высмеивая стихию.

Но после его ругани дождь стал стеной, а молнии — еще более неистовыми. В этот миг гигантский электрический разряд ударил прямо в него. Чэн Лин стоял на парапете, как громоотвод, приняв всю мощь удара на себя. Почуяв запах гари, он мешком повалился вниз. В черном небе внезапно возник светящийся круг, окутавший его тело. Спустя мгновение круг исчез, забрав с собой нечто незримое. Тело Чэн Лина рухнуло на землю.

Спустя неизвестное время Чэн Лин открыл глаза. Он был в шоке: «Как я выжил? После такого прямого удара шансов нет. Неужели мои долги настолько велики, что меня даже в аду принимать отказались?»

Он попытался подняться, но всё тело ныло от жуткой боли. В голову хлынули обрывки чужих воспоминаний, разрывая мозг. К счастью, их было немного, и вскоре боль утихла. Придя в себя, он огляделся. Помещение походило на общежитие: маленькая комната в пару десятков метров, две старые деревянные кровати.

Он сел, поразившись гибкости своего тела. Раньше, чтобы просто подняться, ему приходилось помогать себе локтями — возраст и стрессы давно подкосили здоровье. Но сейчас он чувствовал себя так, будто выпил бутылку чудодейственного эликсира.

Он взглянул на свои руки. Что за чертовщина? Маленькие, нежные ручки... как у его сына! Откинув одеяло, он увидел, что стал короче в два раза. На вид — пацан лет семи-восьми.

— Проклятое небо! — закричал он, и по комнате разнесся тонкий детский голосок. — Даже сдохнуть спокойно не дало! Устроило мне попадание в чужое тело... Это же чистое издевательство над человеком!

Он ругался долго, пока не иссяк запас слов. Успокоившись, он задумался. Где он? Раз уж он снова жив, надо как-то выживать. Желудок предательски заурчал от голода. Чтобы понять ситуацию, Чэн Лин сосредоточился на чужих воспоминаниях.

Владельца этого тела звали Чэнь Лин. Имена были почти созвучны. Мир, в котором он оказался, назывался Континент Лазурных Волн. Здесь процветала культивация: мечи, магия, боевые искусства.

Прежний хозяин тела был выходцем из знатной семьи Чэнь в Городе Листопада. Семья Чэнь процветала тысячи лет, но внутри неё царил хаос: интриги, борьба за выгоду и предательства. Мать Чэнь Лина была законной женой нынешнего главы семьи, Чэнь Хаораня. Однако старейшины ради выгоды выгнали её из клана, чтобы глава мог жениться на дочери из другой влиятельной семьи — Хэ.

Мать в горе и гневе покинула город, забрав сына. Потратив все сбережения, она устроила его в ближайшую школу культивации — Секту Безымянного Меча. Но и там хватало отпрысков семьи Чэнь. Узнав о судьбе «изгоя», они не помогли ему, а лишь постоянно издевались. Три дня назад группа соплеменников под предлогом того, что он якобы что-то украл, жестоко избила его. Мальчик пролежал в бреду три дня и испустил дух. В этот самый момент в его тело и ворвалась душа нашего Чэн Лина.

Чэн Лин вздохнул. «Жалко пацана. Я не просил его тело, но, видимо, такова судьба. Раз уж я переродился, буду жить. А его мать... буду заботиться о ней, как о своей».

Как только эта мысль оформилась в его голове, сознание прояснилось. Словно горный ручей смыл остатки чужой боли. Пообещав заботиться о матери, он окончательно слился с душой и сознанием Чэнь Лина.

В этот момент дверь скрипнула. Вошел мальчик лет восьми с фарфоровой миской в руках. Увидев Чэн Лина, он обрадовался:

— Чэнь Лин, ты очнулся! Как ты? Эти подонки из семьи Чэнь совсем перешли все границы.

Судя по памяти, мальчика звали Су Жуй. Он жил в той же комнате и был единственным, кто по-доброму относился к Чэнь Лину.

— Спасибо, Су Жуй. Мне уже лучше, — мягко ответил Чэн Лин. Как человек, разменявший пятый десяток, он не мог не относиться к детям по-доброму, тем более к своему спасителю.

— Вот и отлично! Я с трудом выпросил в Зале Медицины немного трав и сварил отвар. Пей скорее!

Чэн Лин был тронут. Оба они считались в секте бездарностями, учениками-чернорабочими. Су Жуя тоже постоянно задирали, и чтобы добыть это лекарство, ему явно пришлось вытерпеть немало издевок. Чэн Лин осушил миску одним махом.

— Спасибо. Больше не ходи к ним ради меня, я справлюсь.

Су Жуй просиял:

— Главное, что ты поправился! Через несколько дней в секте будет официальный набор учеников. Мы должны попробовать, вдруг нас выберут в «настоящие» ученики!

Секта Безымянного Меча была довольно известной, в ней жили десятки тысяч человек. Такие, как Чэнь Лин, считались лишь слугами (разнорабочими). У них не было учителей, они выполняли тяжелую работу за еду и простейшую технику привлечения Ци. За год Чэнь Лин и Су Жуй так и не смогли почувствовать энергию, поэтому их считали мусором.

Но Чэн Лин, пришелец из XXI века, не испытывал к культивации никакого интереса. Он читал романы и считал всё это чушью. «Качаться, чтобы тебя било молнией? Есть сокровища, от которых кишки горят? Нет уж, спасибо. Лучше прожить спокойно несколько десятков лет и тихо уйти в конце».

Годы неудачного бизнеса выжгли в нем все амбиции. Он хотел лишь одного — уйти из секты и выполнить обещание: обеспечить старость матери пацана.

— Су Жуй, я не хочу больше оставаться в секте. Я хочу забрать маму и уйти отсюда.

— Почему?! — изумился Су Жуй. — Твоя мама так надеялась, что ты станешь сильным и восстановишь справедливость!

— Я просто не создан для этого, — спокойно ответил Чэн Лин.

— Но как вы будете жить? Она потратила всё, чтобы устроить тебя сюда, и сейчас живет в жалкой хижине у подножия горы.

— Я найду работу, с голоду не помрем.

Су Жуй замолчал. Он был слишком мал, чтобы спорить, ему просто было грустно расставаться с другом. Чэн Лин встал, собрал нехитрые пожитки в узелок и произнес:

— Пора. Спасибо за всё, Су Жуй. Если будет суждено — еще увидимся.

Не оборачиваясь, он вышел из комнаты и направился вниз по горной тропе.

Неужели клятвы и правда работают?

Спустившись с горы, Чэн Лин по памяти нашел хижину, где жила мать Чэня. Хижина была крошечной, едва ли десять квадратных метров — даже хуже того общежития, где он жил с Су Жуем. Снаружи был сколочен простенький забор из бамбука, образующий подобие дворика.

Во дворе стояли две бамбуковые стойки, на которых в плетеных корзинах сушились какие-то травы. Рядом со стойками стояла кадка для воды — вот и всё нехитрое имущество.

Сердце Чэн Лина сжалось: госпожа Чэнь явно жила в нужде, раз ей приходилось собирать травы, чтобы сводить концы с концами. Невольно он вспомнил собственных родителей. Теперь он их больше никогда не увидит. Всю жизнь он был перед ними в долгу, и оставалось только надеяться, что они не будут слишком убиты горем из-за его смерти. Хотя в глубине души он понимал: старикам придется очень тяжело.

Он долго стоял перед хижиной, затем глубоко вздохнул, толкнул бамбуковую калитку и вошел. Внутри сразу ударил в нос резкий запах лекарств. Чэн Лин заглянул вглубь и увидел изнуренную женщину — она полулежала на топчане и непрерывно кашляла.

Он быстро подошел и сел рядом:

— Как ты? Почему болезнь так запустила?

Хоть он и решил считать её матерью, слово «мама» пока не шло с языка.

Из памяти он знал, что год назад, когда её изгоняли из семьи, старейшины нанесли ей тяжелые раны, от которых она так и не оправилась. Её прежняя культивация почти полностью исчезла, и сейчас она мало чем отличалась от простого смертного.

— Линь-эр вернулся... Мама в порядке, просто слабость. Ты ел? Мама сейчас что-нибудь приготовит.

Увидев его, женщина выдавила улыбку и попыталась приподняться.

У Чэн Лина защипало в носу, и он выпалил:

— Мама, я не голоден. Полежи, я принесу воды.

Он заметил, что её губы потрескались — она явно давно не пила.

— Хорошо, Линь-эр такой послушный, а мама как раз хотела пить.

Чэн Лин огляделся и нашел в углу чайник. Подняв его, он понял, что тот пуст. Внутри было совершенно сухо — воды в доме не было уже долго. Неужели ей было трудно даже встать, чтобы вскипятить воду? Он взял чайник, вышел во двор, зачерпнул воды из кадки и развел огонь.

Вскоре вода закипела. Чая в доме не нашлось, так что он просто поднес чашку с кипятком к постели. Женщина, видимо, действительно мучилась от жажды — она взяла чашку и, не обращая внимания на жар, сделала несколько жадных глотков. После этого ей будто стало немного легче.

— Линь-эр, зачем ты спустился с горы? Мама слышала, что через несколько дней начнется набор. Нельзя отлынивать, ты должен постараться стать официальным учеником!

Чэн Лин немного помолчал и решил сказать прямо:

— Мама, я не хочу больше оставаться в секте. Давай уедем отсюда и найдем другое дело.

Женщина замерла и с подозрением посмотрела на него:

— Линь-эр, что с тобой? Тебя обидели? Почему у тебя такие мысли?

— Мама, я в секте уже год, а так и не почувствовал Ци, не говоря уже о техниках. Похоже, я не создан для этого. Давай просто проживем спокойную жизнь.

Лицо женщины резко изменилось, она пронзительно вскрикнула:

— Ты не мой Линь-эр! Кто ты такой? Мой Линь-эр не стал бы говорить такие упаднические слова, и речь у него никогда не была такой четкой и логичной!

Чэн Лин вздрогнул. Какая острая интуиция! Но что ей сказать? Правду нельзя — она решит, что он убил её сына. Пришлось импровизировать, чтобы успокоить её.

— Нет же, мама! В секте меня постоянно травили, а несколько дней назад чуть не забили до смерти. Сейчас я едва оклемался и просто хочу покоя. Посмотри на меня, я — твой Линь-эр!

Женщина долго и пристально разглядывала его, ощупала руки и плечи, а затем тяжело вздохнула:

— Линь-эр, мама знает... Тебе в секте пришлось несладко. Раньше ты молчал, но разве мать может не заметить твои шрамы? Я хотела, чтобы ты стал официальным учеником, стал сильным и восстановил справедливость для меня... А ты хочешь так легко сдаться. Кхэ-кхэ-кхэ!

Закончив фразу, она будто лишилась последних сил и зашлась в жестоком кашле. Чэн Лин увидел, что на её губах выступила кровь.

— Мама, всё хорошо! Мы найдем другое занятие, я буду о тебе заботиться! — он схватил её за руку, пытаясь успокоить.

— Поздно... Мое тело уже не выдержит... Кхэ-кхэ! Линь-эр, я не позволю тебе уйти. Ты обязан стать официальным учеником. Обещай мне это!

Видя, что кашель становится всё сильнее, а кровь не останавливается, Чэн Лин не выдержал:

— Хорошо, я обещаю. Я не уйду из секты. Только успокойся, не сердись.

— Такого обещания мало. Я тебе не верю. Ты должен поклясться! — она впилась в него взглядом.

Чэн Лин про себя усмехнулся. Клятва? Да это же пустые слова. На Земле сколько «золотой молодежи» раздают клятвы в постели, и хоть бы одна сбылась? Да и он сам, бывало, клялся жене в верности, а при случае заглядывался на сторону.

— Ладно, — сказал он. — Клянусь, что приложу все силы, чтобы стать официальным учеником Секты Безымянного меча!

Женщина холодно посмотрела на него:

— В такой клятве нет искренности. Повторяй за мной. Кхэ-кхэ!

Она с трудом подняла правую руку, сложила большой палец с мизинцем, а три средних направила к небу:

— Клянусь, что стану официальным учеником Секты Безымянного Меча и восстановлю справедливость для Чэн Сюэяо. Если я нарушу слово — пусть Небеса и Земля уничтожат меня!

Чэн Лин замер. Он почувствовал какой-то подвох, но, глядя на её дрожащее тело и измученное лицо, не смог отказать. Он повторил жест и громко произнес:

— Клянусь, что стану официальным учеником Секты Безымянного Меча и восстановлю справедливость для Чэн Сюэяо. Если я нарушу слово — пусть Небеса и Земля уничтожат меня!

Как только он договорил, ему показалось, что где-то вдалеке прогремел гром, а невидимая нить на мгновение стянула его тело. Услышав клятву, женщина наконец откинулась на постель. Кровь хлынула у неё изо рта. Чэн Лин испугался и начал гладить её по груди, помогая дышать.

Но она оттолкнула его руку и холодно прошептала:

— Я не знаю, кто ты на самом деле... Но раз ты занял тело моего сына и принес Клятву Небесного Дао, мы в расчете. Больше не прикасайся ко мне! Кхэ-кхэ-кхэ!

— Ты?! Как ты узнала? И что еще за Клятва Небесного Дао?

— Хе-хе... Клятву Небесного Дао... никто... кхэ-кхэ... не может нарушить! Ты... обречен... восстановить справедливость для меня!

Потратив последние силы на эти слова, женщина закрыла глаза и отошла в мир иной.

Чэн Лин молча смотрел на неё, чувствуя легкую грусть. Она всё-таки поняла, что он — не её сын, и заставила его дать эту странную клятву. Впрочем, Чэн Лину было плевать. Он никогда не верил в подобную ерунду. Раз уж она умерла, нужно её похоронить — так он закроет этот долг.

Он вырыл могилу прямо во дворе, соорудил подобие гроба из досок от кровати и положил туда женщину. Затем выстрогал деревянную табличку. Он замялся, не зная, что написать, но вспомнил: она упоминала имя Чэн Сюэяо. Должно быть, это её имя.

Он вывел на дереве: «Могила Чэн Сюэяо. От сына Чэнь Лина». Установив табличку, он сказал:

— Госпожа, хоть я и не ваш сын, но я в его теле. Считайте это моим последним делом для вас. Что до ученичества в секте — у меня явно нет к этому способностей, так что прощайте.

Он трижды поклонился и зашагал прочь. Но стоило ему отойти на приличное расстояние от секты, как в небе послышался глухой раскат грома. Он вздрогнул. Что за дела? Опять перерождение?

Он замер, глядя вверх. Небо было ярко-синим, с редкими белыми облаками — ни намека на грозу. Он горько усмехнулся: «Видимо, меня так сильно шарахнуло в прошлый раз, что теперь везде гром мерещится. В такую погоду грозы быть не может, это галлюцинация».

Приободрив себя, он сделал еще несколько шагов. В ушах снова загудело, будто молния готова была ударить прямо сейчас. Он остановился, посмотрел наверх — тишина.

Он озадачился. Что за чертовщина? Стоит замереть — тишина. Стоит пойти вперед — гремит. Неужели небеса так влюбились в мою красоту, что пытаются привлечь внимание?

Пофантазировав немного, он решил больше не обращать внимания на звуки. Поправил одежду, грозно посмотрел вперед и на дрожащих ногах, расставив их пошире, двинулся дальше, готовый в любой момент увернуться от удара.

Через несколько шагов гром грянул снова. Чэн Лин, не глядя, упрямо шел вперед. Грохот становился всё чаще и яростнее, и когда он прошел метров пятьдесят — БДЫЩ! — молния ударила в метре перед ним.

Земля взметнулась, на носу выступил пот. Заряд прошел в паре сантиметров от головы. Его повязка слетела, а волосы встали дыбом — выглядело это эффектно, но крайне пугающе.

— Мать твою! Реально бьет! Надо валить обратно, пока не поджарили.

Он мгновенно развернулся и побежал в сторону Секты Безымянного Меча. Пробежав немного, он осознал: когда он идет к секте, гром исчезает.

Он долго ворчал себе под нос, но решил провести эксперимент. Остановился и снова пошел в сторону от секты. Гром тут же отозвался. Повернул к секте — в небе ни звука.

Тут до него наконец дошло. Твою же налево! Оказывается, эта Клятва Небесного Дао реально работает? Хочешь сбежать — получай молнией, идешь в секту — всё спокойно. Неужели единственный способ снять это проклятие — действительно стать учеником и восстановить справедливость для Чэн Сюэяо?

Чэн Лин не выдержал и заорал:

— Да чтоб вас всех! Кто мне говорил, что клятвы нужны только для того, чтобы дурить девчонок?! Это дерьмо реально работает!

Странный старик

Теперь Чэн Лин окончательно понял, что Чэн Сюэяо его круто подставила. Она с самого начала раскусила, что он — не её сын, и заставила принести Клятву Небесного Дао, чтобы он был вынужден восстановить справедливость.

Эта клятва оказалась невероятно мощной штукой: она видела его мысли насквозь и стоило ему только подумать о побеге, как тут же угрожала молнией. Сказать по правде, Чэн Лин не то чтобы боялся, но если его ударит снова, кто знает, куда его забросит в следующий раз?

Сейчас всё ещё неплохо: он — семилетний мальчишка, в худшем случае проживёт ещё лет тридцать-сорок. А если он переродится в женщину или в какого-нибудь дворцового евнуха? От этой мысли у Чэн Лина волосы встали дыбом.

Поразмыслив, он лишь тяжело вздохнул: ладно, буду просто «прожигать жизнь» в Секте Безымянного Меча. В конце концов, у слуг есть крыша над головой и еда, нужно только держаться подальше от Чэнь Лэя и его компании.

Приняв решение, он перестал терзаться и зашагал обратно в сторону секты.

Вернувшись в жилую зону слуг, он собирался завалиться спать на пару дней, чтобы прийти в себя. Но по пути увидел толпу учеников у дороги, которые то и дело восторженно вскрикивали. Любопытство взяло верх, и Чэн Лин подошёл посмотреть.

В центре круга стоял юноша в длинном ученом халате. Он возился с несколькими деревянными палочками, меняя их положение, отчего узоры постоянно трансформировались. То получался ромб, то квадрат, то конус. Чэн Лин не выдержал и прыснул со смеху. Это же обычные задачки со спичками из детского сада! Ну, вроде того: «число 14111, переложите одну спичку, чтобы равенство стало верным». Такая элементарщина, а эти ученики смотрят как на чудо света.

Однако его смех разозлил юношу в халате. Тот холодно бросил:

— Что за ничтожество смеет насмехаться над трудами моего учителя? Назови свое имя!

— А, это он! Изгой семьи Чэнь. Еще и смеется над кем-то, — послышалось из толпы.

— Старший брат, я знаю его, это Чэнь Лин, бесполезный мусор.

— Точно! Я его пару дней назад проучил, думал, он сдох, а он живой. Такому мусору в секте не место, это просто позор!

Не нужно было гадать, кто изрыгает этот яд — конечно, это был Чэнь Лэй.

Чэн Лин лишь холодно усмехнулся. Ему не хотелось ввязываться в драку, поэтому он просто развернулся, чтобы уйти. Но не успел он сделать и пары шагов, как Чэнь Лэй с кучкой прихлебателей преградил ему путь.

— То, что в нашей семье есть такой потомок, — огромное пятно на репутации. Советую тебе убираться из секты поскорее, пока снова не получил по шее! — с презрением сказал Чэнь Лэй.

— Семья Чэнь для меня ничего не значит, я и не набиваюсь в родственники. С сегодняшнего дня я беру фамилию матери. Зовите меня не Чэнь Лин, а Чэн Лин. Теперь вы довольны?

Дети вокруг дружно захохотали. Подумать только, какой трус — стоило пригрозить, и он даже фамилию сменил. Но Чэнь Лэй, напротив, разозлился еще сильнее:

— Ты смеешь презирать фамилию Чэнь? Решил предать клан?

— Послушай, приятель, сначала ты говоришь, что я «пятно», а когда я меняю фамилию — называешь это предательством. Так мне менять её или нет?

— Ты... — Чэнь Лэй был не силен в словесных перепалках, поэтому мгновенно запнулся и лишь молча тыкал пальцем в сторону Чэн Лина.

— Раз возражений нет, я пошел, — Чэн Лин холодно улыбнулся, обошел их и направился к общежитию. Пока Чэнь Лэй соображал, что ответить, тот уже скрылся из виду. Сплюнув от злости, зачинщик увел своих прихвостней. Толпа, потеряв интерес к зрелищу, тоже разошлась.

Весь следующий день Чэн Лин лениво провалялся в кровати. Только к вечеру совесть проснулась, и он встал, чтобы помочь Су Жую с делами. Когда он вернулся вчера, Су Жуй был вне себя от радости — он решил, что друг наконец пришел в себя и готов усердно трудиться в секте. Видя его вялость, Су Жуй решил, что раны еще не зажили, и сам выполнил всю ежедневную работу за Чэн Лина.

Стоит знать, что у слуг есть жесткий план работ. Выполнил — молодец, не выполнил — наказание: от голодовки до побоев и изгнания из секты. Чэн Лин отсутствовал день и еще день пролентяйничал. Если бы не Су Жуй, его бы как минимум избили.

Придя к месту работ, Чэн Лин увидел, как Су Жуй с трудом тащит ведро с водой. Он поспешил на помощь, на пару секунд почувствовав укол стыда.

— Как твоя мама? Ты больше не уйдешь? — спросил Су Жуй.

— Моя мама умерла, — помрачнел Чэн Лин.

— Ох... Как же так? Мы ведь недавно навещали её, и всё было нормально.

— Она была тяжело ранена год назад. Сбережений не осталось, лекарств не было, вот организм и не выдержал.

Су Жуй похлопал его по плечу:

— Эх, тут ничего не поделаешь. Не грусти сильно, она будет оберегать тебя с небес!

Чэн Лин выдавил пару слезинок:

— Да, я знаю. Вчера я просто не мог встать от горя.

— Ничего, если тебе еще плохо, отдохни пару дней.

— Ладно, работа лучше, чем дурные мысли.

— Это верно! Кстати, раз твоей мамы больше нет, Чэнь Лэй и остальные совсем распояшутся. Что будешь делать?

— Ничего. Я их вчера видел и сказал, что взял фамилию матери. Теперь я Чэн Лин и к семье Чэнь не имею отношения.

— Это... наверное, не очень хорошо, — засомневался Су Жуй.

— Раз они не считают меня своим, то и фамилия их мне не нужна. Всё, закрыли тему, — отрезал Чэн Лин.

— Ну ладно. Завтра начинается отбор в ученики. Давай закончим дела поскорее и выспимся, чтобы завтра выложиться на полную!

Мальчишки работали и болтали, так что время пролетело незаметно. В самый разгар работы к ним подошел седовласый, слегка неопрятный старик.

— Кто из вас Чэнь Лин? — спросил он.

Чэн Лин опешил: кто это? Он его не знал. Но, будучи вежливым с пожилыми, он слегка поклонился:

— Дедушка, это я был Чэнь Лином, но теперь я сменил имя на Чэн Лин.

Старику было плевать на имена. Увидев, что цель найдена, он сказал:

— У меня есть одна игра, хочу с тобой сыграть. Иди сюда!

Не дожидаясь ответа, он высыпал горсть тонких палочек и выложил на земле прямоугольник.

— Переложи две палочки так, чтобы получилось три одинаковые фигуры. Сможешь?

Чэн Лин лишился дара речи. «Старик, тебе сколько лет? Играешь с ребенком в игры... Неужели это "Красная Шапочка и серый волк"?» Но взглянув на палочки, он всё понял: вчерашний юноша в халате явно пожаловался старшим, и те пришли «отыгрываться».

Такие простенькие задачки для него были семечками. Раз старик напрашивается на унижение — что ж, извольте. Чэн Лин парой движений переложил две палочки, и прямоугольник превратился в три квадрата.

Глаза старика блеснули.

— А теперь вот этот узор. Переложи три палочки, чтобы фигура «развернулась» в другую сторону.

Он выложил силуэт рыбы. Чэн Лин тут же переложил три палочки, и рыба, «плывшая» влево, «поплыла» вправо.

Старик выложил большой квадрат:

— Переложи две, чтобы получилось два квадрата.

Чэн Лин снова справился без труда.

Старик и мальчик провели на земле несколько раундов, и Чэн Лин щелкал задачи как орехи. В конце концов, ему самому стало интересно:

— Дедушка, а можно теперь я задам вам задачку?

Глаза старика азартно сверкнули, и он кивнул.

— Используйте девять палочек так, чтобы получилось четыре одинаковые фигуры.

Старик погрузился в раздумья. Он пробовал разные варианты, крутил палочки так и эдак, но за полдня ничего не вышло. Чэн Лин потерял терпение и сам выложил решение (объемный тетраэдр или треугольники в определенной проекции).

Старик ахнул:

— Точно! Как же я не додумался? Юный друг, а есть еще варианты? Покажи старику еще что-нибудь!

Видя его умоляющий взгляд, Чэн Лин усмехнулся про себя: «Видать, у деда детства не было». Ладно, раз он такой фанат, развлеку его. Он начал выкладывать палочками разные геометрические фигуры. Арабские цифры он использовать не стал — в этом мире их вряд ли бы поняли.

Старик смотрел как завороженный, его восторг рос с каждой секундой. Под конец он начал бормотать:

— Эта перемена... она похожа на гексаграмму Кунь, а эта — на Кань... А это что? Линии по горизонтали и вертикали... Неужели это Девять Дворцов? Нет, это должно быть Созвездие Юга и Созвездие Севера... Как тут может быть столько вариаций?

Он нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья, уставившись на палочки. Он даже не заметил, как Чэн Лин и Су Жуй ушли.

— Чэн Лин, те узоры были просто чудесными! Как ты придумал столько способов? — возбужденно спрашивал Су Жуй, когда они вернулись в комнату. Сегодня он своими глазами увидел, что обычные палочки могут быть такими интересными.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Да так, баловался от скуки.

На самом деле ему было даже немного неловко хвастаться — на Земле любой первоклассник справился бы с этим.

Но он не ожидал, что в этом мире кто-то может так сильно увлечься подобной чепухой. Лежа в постели, он прикидывал: «Может, сделать несколько головоломок-лабиринтов на продажу? Разбогатею — буду в секте как сыр в масле кататься». Но как их продавать? Где искать рынок? Какую цену ставить? В этом мире он еще даже не видел денег. Нужно сначала разобраться с валютой. С этими мыслями он и уснул.

На следующее утро его разбудила сильная тряска. Он с трудом открыл глаза и увидел Су Жуя, который отчаянно тряс его за плечо.

— Су Жуй, будить человека во время сладкого сна — это смертный грех, ты в курсе? — проворчал Чэн Лин.

— Не спи! Сейчас начнется отбор учеников! Нам нужно срочно бежать к воротам, если опоздаем — шанса больше не будет! — паниковал Су Жуй.

Чэн Лин вздохнул. Су Жуй был неисправим. Но в битве между отбором в секту и сном сегодня побеждал сон. Он перевернулся на другой бок и пробормотал:

— Иди один. У меня голова раскалывается, я никуда не пойду.

И он снова провалился в сон.

Без намерения посаженная ива

Су Жуй, видя, что Чэн Лин снова уснул, не стал его больше беспокоить. Он один отправился к горным воротам, чтобы принять участие в отборе.

Секта Безымянного Меча обладала огромным влиянием в окрестностях города Листопада, поэтому церемония набора учеников, проводимая раз в три года, всегда проходила с размахом. Приходили не только слуги из самой секты, но и отпрыски различных кланов.

Внутри секты существовало множество направлений: одни изучали боевые искусства, другие — путь меча или магические техники, были даже те, кто занимался искусством формаций. В день набора у ворот устанавливали простые приемные пункты, где экзаменовали абитуриентов.

Когда Су Жуй добрался до места, там уже выстроились длинные очереди. Способы проверки были разными: у каждого направления свои стандарты. Но было одно правило: можно выбрать только одну категорию. Если не прошел — шанс упущен.

Глядя на толпу, Су Жуй колебался. За год службы он немного узнал о порядках. Путь Меча и Магии требовали высокого понимания Дао, а он за год даже базовую Технику Втягивания Ци не освоил — шансов мало. Боевые искусства требовали крепкого телосложения, а Су Жуй, глядя на свои худые руки, лишь печально вздохнул.

В итоге остался только Путь Формаций. Это направление было особенным: здесь смотрели на талант к вычислениям и понимание структур, а уровень магической силы или физическая мощь были вторичны.

Су Жуй встал в очередь к мастерам формаций. Желающих здесь было меньше всего, но проверка шла медленно — с каждым кандидатом возились подолгу.

Солнце уже клонилось к закату, отборы на других площадках закончились, когда наконец подошла очередь Су Жуя.

— Имя! — бросил проверяющий ученик.

— Су Жуй.

— Возраст?

— Восемь лет.

— Хорошо. Используй эти деревянные палочки и сложи из них формацию «Цветок сливы».

Су Жуй остолбенел. Эти палочки были в точности такими же, как те, с которыми вчера играл Чэн Лин. Но что такое формация «Цветок сливы»? Он понятия не имел. Он уже хотел было просто выложить контур цветка, надеясь на авось, как вдруг раздался голос:

— О! Это же ты. А где Чэн Лин? Неужели он уже прошел отбор?

Су Жуй поднял голову и увидел вчерашнего неопрятного старика.

— Чэн Лин не пришел, — ответил мальчик.

— Как это не пришел?! Он что, не хочет стать официальным учеником? Или пошел к другим? Нет, с его талантом к формациям я не позволю другим его перехватить! Веди меня к нему, я сам его навещу.

— Но я же прохожу проверку...

— Пустяки, проверим тебя позже. Сначала нужно заполучить этого мальчишку. Веди!

Су Жую ничего не оставалось, кроме как вести старика в общежитие. Войдя, они увидели Чэн Лина, который всё так же сладко спал на животе. Старик тут же растолкал его и с ходу спросил:

— Чэн Лин, на какое направление ты записался?

Протирая глаза, Чэн Лин не сразу сообразил, что происходит:

— Дедушка, вы снова пришли поиграть? Я никуда не записывался.

— Не записывался? Ты не ходил на отбор?

— Нет.

— Отлично! Тогда и не ходи. Иди прямиком в мой Зал Формаций, я беру тебя в личные ученики!

Чэн Лин замер. «В ученики? По возрасту ты мне в деды годишься, это ладно. Но зачем мне это? Чему ты меня научишь? И что за "Зал Формаций"? Звучит как название какой-то бандитской группировки».

— Дедушка, а что это за штука такая — Зал Формаций?

— Это не штука! Тьфу, паршивец, как ты разговариваешь?! Зал Формаций — это организация учеников, изучающих искусство построения магических структур. Мы отвечаем за защиту секты и установку барьеров для кланов.

— А, понятно. Но я ведь ничего не смыслю в формациях.

— Ты не смыслишь, но я вижу, что твое понимание структур очень глубокое. Твои достижения в будущем будут безграничны!

— И какая мне с этого выгода?

— Э-э... — старик поперхнулся. Он впервые видел слугу, который вместо того, чтобы прыгать от радости при предложении стать личным учеником, спрашивал о выгоде.

Но вспоминая, как вчера Чэн Лин играючи менял конфигурации палочек, старик убедился: перед ним редкий самородок. У каждого мастера наступает момент, когда хочется передать свои знания. Хорошего ученика найти трудно — за миллионы лет лишь единицы превосходят учителей. Чэн Лин был мал, его разум был гибким. Для старика те вчерашние узоры были признаком гениальности. Жить ему оставалось не так уж много по меркам культиваторов, и он загорелся идеей передать наследие.

— Если станешь моим учеником, я передам тебе все знания о формациях. Станешь великим мастером, твой статус и положение будут выше, чем у большинства.

— И тогда я стану официальным учеником Секты Безымянного Меча?

— Разумеется! Я — глава Зала Формаций. Моему ученику даже старейшины секты будут оказывать почтение, — гордо заявил старик.

Чэн Лин оживился. Высокий статус, почет, старейшины кланяются... Это же как должность профессора! И клятва будет наполовину исполнена. Но, будучи тертым калачом, он спросил:

— Столько плюсов... А что я должен отдать взамен?

Он прекрасно знал: бесплатных обедов не бывает.

Старик окончательно запутался. Что может отдать восьмилетний ребенок?

— Тебе не нужно ничего отдавать. Просто учись и в будущем, если сможешь, приноси пользу секте.

Чэн Лин прикинул: «По сути, это пустые обещания. Что значит "если смогу"? Это я сам решу. Ладно, старик вроде надежный. Проверим его еще раз».

Он взглянул на Су Жуя:

— Дедушка, это мой лучший друг Су Жуй. У него бешеная мотивация, он трудоголик и вообще отличный товарищ. Раз вы берете меня, давайте "акция два по цене одного" — возьмите и его тоже!

Су Жуй, который всё это время слушал с замиранием сердца, задрожал от надежды.

Старик на мгновение задумался:

— Таланта к формациям у него маловато, личным учеником не возьму. Но я могу сделать его официальным учеником Зала Формаций. Пусть учится, а там — как судьба распорядится.

«Ого, а старик-то серьезный "профессор", — подумал Чэн Лин. — К отбору подходит строго, болтовней не занимается, и статус у него явно высокий».

Пока он раздумывал, Су Жуй уже бухнулся на колени:

— Спасибо, старший! Я буду учиться изо всех сил и никогда не забуду вашей доброты!

Чэн Лин, видя это, тоже последовал примеру друга:

— Ученик приветствует учителя!

— Хорошо! Хорошо! Ха-ха-ха! Вставай, мой дорогой ученик!

Старик был вне себя от радости. Он помог Чэн Лину подняться и оглядел комнату:

— Раз вы теперь мои ученики, негоже вам жить среди слуг. Собирайте вещи, переезжаем в Зал Формаций!

Вещей у ребят было немного. Сложив одежду в узлы, они последовали за стариком.

Зона слуг находилась у подножия горы. Они шли больше часа, пока не добрались до широкой платформы на одном из пиков. Она была огромной, как несколько футбольных полей. Там стояли красивые дома-виллы, а по территории расхаживало множество учеников.

Старик вручил Су Жую жетон:

— Возьми это и иди в ту башню к управляющему старейшине. Он поймет, что делать. Обучайся там, спрашивай совета у старших братьев.

Су Жуй с благодарностью принял жетон и снова поклонился.

Старик кивнул и повернулся к Чэн Лину:

— Лин-эр, а ты идем со мной.

Они поднимались еще полчаса, пока не достигли самой вершины. Там, на краю утеса, стоял старый, но величественный даосский храм. Вокруг росли ароматные цветы и вековые сосны. Чэн Лин вдохнул полной грудью — воздух здесь был чистым и сладким. «Отличное место для жизни отшельника», — одобрил он.

— Лин-эр, это моя обитель. Здесь мы и будем жить вдвоем. В храме много свободных комнат, выбирай любую. Там также много книг, изучай их прилежно. В ближайшие годы ты должен заложить прочный фундамент. Не ленись, понял?

Сердце Чэн Лина екнуло. «Ну вот, только стал учителем, а уже начал читать нотации. Надеюсь, он не будет слишком суров, иначе я тут долго не протяну!»

Питаться воздухом досыта?

После того как Чэн Лин выбрал себе комнату, старик провел его по всему храму и в конце привел к небольшому павильону.

— Это библиотека нашего Зала Формаций, — сказал он. — Здесь собрано множество книг по искусству формаций, а также техники культивации. Можешь выбирать, что изучать.

— Мастер, — обратился Чэн Лин, — скажите, пожалуйста, ваше имя, а то я даже не знаю, как вас называть. И еще: я совсем не разбираюсь в техниках, выберите мне что-нибудь подходящее сами.

Старик кивнул и, покопавшись на полках, вытянул одну тетрадь.

— Мое даосское имя — Сюань Лин. А это — «Техника Истинной Пустоты», одна из лучших методик закалки Ци в нашей секте. Начни с неё.

— И как её тренировать?

Сюань Лин запнулся и подозрительно спросил:

— Разве ты раньше не тренировал Технику Втягивания Ци для слуг?

— Нет!

— Эх, похоже, твой талант к культивации действительно невысок. Ладно, завтра на рассвете я сам научу тебя основам. А пока вечер, полистай книги по формациям и ложись спать.

С этими словами он ушел.

Чэн Лин чувствовал, что хотел спросить о чем-то очень важном, но никак не мог вспомнить, о чем именно. Он взял книгу под названием «Основы Формаций» и вернулся в свою комнату. Там он попытался вникнуть в суть дела. К счастью, иероглифы были ему знакомы, но содержание ставило в тупик.

Он знал про «Двадцать восемь созвездий» из земной истории, но что за «Шесть Владык Южного Ковша» или «Семь Обителей Востока»? Он не астроном, чтобы в этом разбираться.

Отложив формации, он открыл «Технику Истинной Пустоты». Тут туман в голове стал еще гуще. «Пять центров к небу», «преобразование трех эссенций в Ци», «один длинный, три коротких», «введение Ци в тело»... О чем вообще речь?

Он долго размышлял и пришел к выводу, что это похоже на «внутреннюю энергию» из романов про боевые искусства. Значит, главное — хранить невинность? Ему сейчас восемь. В прошлой жизни он лишился девственности в восемнадцать — Чэн Лин был уверен, что сможет продержаться еще десять лет.

Но хороша ли эта техника? Он помнил, что на Земле круче всего была «Техника Девяти Ян», благодаря которой старик Чжан Саньфэн и в сто лет был бодр. Стоит ли поискать нечто подобное здесь?

Пока он витал в облаках, его живот предательски заурчал. И тут он вспомнил ту самую важную вещь.

Еда! Старик ни слова не сказал о том, где здесь кормят. В храме даже кухни не было видно. Чэн Лин в панике обежал всё здание, но Сюань Лина и след простыл.

На улице уже стемнело, горная тропа была узкой и незнакомой — спускаться вниз за едой было опасно. Он лишь потуже затянул пояс, стараясь не чувствовать пустоту внутри, вернулся в кровать и, заставив себя уснуть, провалился в тяжелый сон.

Во сне он грыз огромную куриную ножку, как вдруг почувствовал, что его трясут. Открыв глаза, он увидел предрассветные сумерки и лицо старика.

— Лин-эр, вставай! Пойдем на утреннюю практику.

Чэн Лин вскочил и вцепился в руку Сюань Лина:

— Мастер! Наконец-то вы здесь! Где вы были всю ночь? Я вас обыскался!

Сердце Сюань Лина потеплело. «Всего день прошел, а он уже так ко мне привязался», — подумал он. За сотни лет одиночества, посвященных лишь формациям и культивации, он впервые почувствовал такую искреннюю привязанность от младшего.

— Лин-эр, не бойся! — ласково сказал он, погладив мальчика по голове. — Я спускался за лекарствами, которые помогут тебе в развитии. Просто не успел предупредить.

— Мастер, вы не сказали мне, где здесь еда! Я всю ночь голодал!

— Э... — старик смутился. — Так ты просто проголодался?

Он покачал головой и усмехнулся:

— Сначала утренняя практика. Пойдем! — и он потащил Чэн Лина за собой.

Тот, терпя голодные спазмы, поплелся следом. Спустя время они оказались на краю утеса. Сюань Лин сел в позу лотоса и закрыл глаза. Чэн Лин последовал его примеру.

— Закалка Ци — это процесс поглощения энергии неба и земли методом "один длинный, три коротких", проведение её по меридианам и накопление в теле, — начал наставник.

— Мастер, я не понимаю, — честно признался Чэн Лин.

Старик открыл глаза:

— Как это? Ты разве никогда не пробовал?

Чэн Лин испугался, но быстро нашелся:

— Не знаю. Несколько дней назад меня сильно избили те слуги, я три дня был без сознания, потом мама умерла... Кажется, я многое забыл.

— Бедный ребенок... — Сюань Лин посмотрел на него с жалостью. — Видимо, твоя душа пострадала от потрясений. Не бойся, здесь тебя никто не тронет, а память со временем вернется.

Чэн Лин выдохнул: пронесло.

— Мастер, я правда очень хочу есть. Может, сначала перекусим?

— Мы, идущие по пути Дао, питаемся энергией неба и земли. Обычная пища лишь засоряет тело примесями, ухудшая наши таланты.

— И как же "есть" этот воздух?

— Ритм "один длинный, три коротких". Длинный вдох втягивает энергию, три коротких выдоха выводят "грязный" воздух. Это база. Повторяй за мной.

Чэн Лин посмотрел на его дыхание и впал в уныние. Неужели воздухом действительно можно наесться? Но видя, как серьезно настроен старик, он начал повторять. Спустя полчаса желудок скрутило так, что он взмолился:

— Мастер, не могу больше. Мне нужно найти нормальную еду!

Сюань Лин вздохнул и достал пилюлю:

— Ладно. Проглоти это, и голод уйдет.

Чэн Лин с сомнением взял таблетку и проглотил её. Вскоре в животе появилось приятное ощущение сытости. Успокоившись, он начал расспрашивать:

— Мастер, что такое "Пять центров к небу"?

— Это макушка головы, ладони и ступни.

— А что значит "превращение трех эссенций в Ци"?

— Мы делим энергию человека на Эссенцию (Цзин), Ци и Дух (Шэнь). Цзин — это изначальная жизненная сила, часто связанная с репродуктивной энергией. Ци — то, что мы вдыхаем. Шэнь — это твоя душа. Переплавка Эссенции в Ци, Ци в Дух, а Духа в Пустоту — вот путь культивации.

«Так вот почему невинность так важна — Эссенция является фундаментом!» — догадался Чэн Лин. И тут же ляпнул:

— Мастер, а вы — девственник?

Сюань Лин поперхнулся. «Откуда этот малец столько знает о пользе невинности?»

— Я всю жизнь посвятил Дао и никогда не искал женской компании. Разумеется, я сохранил свою чистоту, — ответил он.

— А сколько вам лет?

— Через пять лет исполнится восемьсот.

— Что?! — Чэн Лин чуть не подпрыгнул. — Восемьсот лет? Здесь все так долго живут?

— Нет. Долголетие зависит от уровня культивации. На моем этапе предел — как раз восемьсот лет.

— То есть... вам осталось жить всего пять лет?

— Да. Раньше я бы и слушать не стал такого ленивого ученика, как ты. Но срок мой подходит к концу, и я хочу передать всё, что знаю, тебе. Я заложу твой фундамент. Не подведи меня, Лин-эр.

В горле у Чэн Лина встал ком. Он вспомнил наставления своего отца в прошлой жизни. Его глаза увлажнились, и он серьезно кивнул:

— Да, мастер. Я буду учиться изо всех сил.

Сюань Лин довольно улыбнулся:

— Хорошо. Продолжаем. Если что-то непонятно — спрашивай сразу.

Чэн Лин усердно задышал: "вдох — выдох-выдох-выдох". Через пару минут он снова подал голос:

— Мастер, а если потерять невинность, уровень культивации упадет?

— Нет, не упадет. Просто мирские страсти — это оковы. Кроме некоторых техник "парного совершенствования" у темных сект, в этом нет никакой пользы для Дао.

— Реально есть такие техники? И как ими заниматься? — глаза Чэн Лина загорелись.

Шлеп! Сюань Лин отвесил ему легкий подзатыльник.

— О чем ты думаешь, малявка?! В нашей секте нет такого непотребства! Сосредоточься и попытайся почувствовать Ци в теле!

Чэн Лин разочарованно пробурчал что-то под нос. Он-то надеялся, что сможет стать мастером по части "ночных дел"... Но раз таких техник нет, пришлось смириться.

Он затих, пытаясь уловить хоть что-то внутри себя. Прошло немало времени, прежде чем он снова спросил:

— Мастер, а как понять, что это — Ци?

Старик едва не расхохотался. Ученик ему попался на редкость неугомонный.

— Ци — это когда энергия тепла накапливается в меридианах. Она ощущается как теплая маленькая мышка, которая бегает внутри. Тебе нужно направить её по кругу.

— Что значит "по кругу"?

— Это полный цикл по меридианам с возвращением в Даньтянь. У каждой техники свой маршрут. Чем мощнее техника, тем сложнее и длиннее путь.

Чэн Лин послушно начал искать свою "мышку". Спустя долгое время он действительно почувствовал тонкую струйку тепла. Обрадовавшись, он начал медленно вести её по заданному маршруту. Сюань Лин, видя его успехи, довольно прикрыл глаза.

— Заверши цикл и верни Ци в Даньтянь. Ну как, чувствуешь?

Прошло еще немного времени, как вдруг раздался странный звук журчания. Старик открыл глаза. Чэн Лин смущенно посмотрел на него:

— Мастер, Ци я почувствовал. Цикл прошел, но теперь у меня другое чувство появилось... Схожу-ка я по-маленькому, ладно?

Фотографическая память

Сюань Лин был в смятении. Такой непоседливый характер совершенно не подходил для самосовершенствования. Оставалось лишь надеяться, что в искусстве формаций малец сможет наконец успокоить свой разум.

— Лин-эр, — строго сказал он, — путь Дао требует спокойствия сердца. Созерцание, остановка мыслей, прислушивание к дыханию... Если ты не научишься обуздывать свой нрав, твой путь будет коротким, а достижения — ничтожными.

Чэн Лин лишь хихикнул. Он и сам знал, что тишина — не его стихия. Да и бессмертие его не особо прельщало. Родиться — значит прийти в этот мир страдать, так зачем растягивать удовольствие? Впрочем, спорить с учителем он не стал, лишь кротко ответил:

— Да, мастер.

Видя, что нравоучения пролетают мимо ушей, старик вздохнул:

— Что ж, раз так, начнем обучение формациям. Но помни: культивация — это корень. Только через неё можно обрести долголетие.

— Вчера я велел тебе выбрать книгу. Что ты прочел?

— «Основы формаций».

— И каковы твои выводы?

Чэн Лин задумался и вдруг с удивлением обнаружил, что содержание книги запечатлелось в его мозгу с невероятной четкостью. Каждое слово, каждая схема были словно выгравированы в памяти. «Неужели это побочный эффект от удара молнии?» — промелькнуло в голове.

— В книге сказано, — заговорил он, — что формации строятся на комбинациях звездных светил, пяти стихий, восьми триграмм и девяти дворцов. Нужно найти правильные узлы и точки, чтобы заимствовать силу неба и земли. Обычно они делятся на иллюзорные, ловушки и карающие.

Сюань Лин кивнул. Определение было на удивление точным.

— Есть ли у тебя вопросы?

Чэн Лин неловко почесал затылок:

— Мастер... я понятия не имею, что такое звезды, триграммы и эти ваши дворцы.

У Сюань Лина потемнело в глазах. Он начал сомневаться, не подвело ли его чутье на старости лет.

— Тогда как же ты вчера так ловко менял положение палочек?

— А, вы про те узоры? Это было просто. Я просто видел, как их нужно передвинуть, чтобы изменить структуру. Но теории я не знаю.

Старик облегченно выдохнул. Значит, дело в возрасте — его просто некому было учить. Теория — дело наживное.

— Хорошо. Сейчас я научу тебя расположению восьми триграмм и девяти дворцов. А звезды изучим ночью.

Он вытянул палец и, не касаясь камня, начертил на нем схему восьми триграмм. Чэн Лин ахнул: палец учителя, словно лазер, оставлял глубокие борозды в твердой породе. «Вот это я понимаю — уровень!» — подумал он и приготовился слушать со всем вниманием.

К удивлению Сюань Лина, обучение пошло с невероятной скоростью. Стоило ему один раз объяснить значение триграммы, как Чэн Лин запоминал её навсегда. Меньше чем за час они разобрали все шестьдесят четыре гексаграммы. Любой вопрос учителя получал мгновенный и точный ответ.

Воодушевленный старик тут же перешел к девяти дворцам и небесным светилам. Весь день они провели на краю утеса. Когда взошли звезды, старик начал показывать их положение на небе. Чэн Лин запоминал всё с первого взгляда.

Однако к полуночи его энтузиазм угас. Живот снова запел голодные серенады, а глаза слипались.

— Мастер, я всё запомнил, но я умираю от голода и сна. Можно мне еще одну таблетку и пойти в кровать?

Сюань Лин, видя, что его ученик снова превращается в ленивого соню, лишь обреченно бросил ему пилюлю и отпустил восвояси.

Так началась жизнь Чэн Лина на вершине. Каждое утро мастер будил его для четырехчасовой медитации, а остальное время посвящал формациям. Но очень скоро начались проблемы. Чэн Лин стал ворчать, что это «незаконная эксплуатация детского труда», требовал сократить рабочий день и категорически отказывался вставать на рассвете, просыпаясь только к одиннадцати часам утра.

Когда Сюань Лин, потеряв терпение, попробовал применить розги, Чэн Лин проявил недюжинную твердость духа — не проронил ни звука под ударами. А на следующий день объявил забастовку, заявив, что «палочная дисциплина нанесла ему глубокую психологическую травму» и он «увольняется», если условия труда не будут пересмотрены.

Старик за восемьсот лет слышал о том, как учителя выгоняют учеников, но чтобы ученик грозился «уволить» учителя — это было в новинку. В итоге они пришли к соглашению: шесть часов работы в день (четыре на Ци, два на формации), а остальное время — личное.

Чэн Лин развернулся на полную катушку. В свободное время он обследовал вершину горы вдоль и поперек. Вскоре в его меню, помимо безвкусных пилюль, появились дикий чеснок, грибы, побеги бамбука, зайчатина, полевые мыши и даже кузнечики. В прошлой жизни он владел рестораном и имел диплом повара, так что вскоре одна из комнат храма превратилась в кухню, откуда по вечерам разносились такие ароматы, что у старого Сюань Лина невольно текли слюнки.

За полгода его культивация продвинулась черепашьими шагами — он даже не достиг первого уровня закалки Ци. Зато в формациях он стал мастером первого ранга, усвоив всё, что давал учитель.

Он часто спускался вниз к Су Жую. Другие ученики Зала Формаций смотрели на него свысока из-за слабой культивации, но, зная, что он любимчик главы, вынуждены были вежливо улыбаться.

В один из дней, когда медитация наскучила ему окончательно, Чэн Лин решил спуститься к другу. Он нагнал Су Жуя на платформе, когда тот с группой учеников собирался куда-то уходить.

— Су Жуй! Вы куда это такой толпой? — крикнул он.

— О, Чэн Лин! — обрадовался друг. — Старшие братья хотят сходить на рынок у подножия горы. Я там никогда не был, хочу посмотреть.

Глаза Чэн Лина азартно блеснули:

— Возьмите меня с собой! Мне тоже нужно проветриться.

Рынок у горы Усян открывался всего трижды в месяц. Там торговали ученики секты и представители местных кланов. Чэн Лин, как личный ученик главы, получал десять низкосортных камней духа в месяц (в то время как обычные ученики вроде Су Жуя — всего один). За полгода у него скопился неплохой капитал.

«Пора бы уже потратить эти деньги и почувствовать себя богачом», — подумал он, ускоряя шаг в предвкушении интересных находок и новых ингредиентов для своих кулинарных шедевров.

Его обидели

Толпа радостных ребят быстро добралась до рынка у подножия горы. Раньше этот путь занимал целый час, но за полгода, хоть Чэн Лин и не достиг первого уровня закалки Ци, он стал выносливее, и шаг его был легким.

У входа на рынок стояла простая арка с лаконичной надписью: «Рынок». Но за ней кипела жизнь. Широкая центральная улица была заставлена временными прилавками. Ученики разных сект и кланов спорили, торговались и обменивались товарами. Этот гул и суета разительно отличались от тихой и размеренной жизни на вершине.

Чэн Лин принялся изучать прилавки: шкуры демонических зверей, какие-то пилюли, талисманы... Он не мог определить их качество, да и интереса они не вызывали. Ничего забавного или необычных ингредиентов для кухни пока не попадалось.

Он не сдавался и дошел до середины улицы, где его внимание привлек развал с книгами. Чэн Лин всегда любил читать — на Земле он каждый день уделял этому время, поглощая всё подряд. За полгода он перечитал всю библиотеку в храме и, благодаря своей памяти, выучил её наизусть. Свободного времени становилось всё больше, а скуки — всё меньше.

Увидев столько новых книг, он решил, что это отличный шанс побольше узнать об этом мире. Хозяин лавки сначала проявлял нетерпение, видя, как мальчишка просто листает товар, но, заметив на нем белое одеяние, прикусил язык.

Иерархия в Секте Безымянного Меча была строгой. Слуги носили серые куртки и штаны — практично для работы. Официальные ученики — длинные халаты черного цвета. Белые же одежды имели право носить только личные ученики старейшин или глав залов. Таких в секте было всего несколько сотен. Чэн Лин знал об этом от Су Жуя, но не придавал значения, просто выбирая то, что ему интересно.

Вскоре он отобрал стопку: справочник по материалам для культивации, чьи-то заметки по формациям и одну очень толстую, потрепанную книгу с описанием странствий и легенд.

— Старший брат, сколько за эти книги? — спросил он продавца.

Тот мгновенно оживился:

— Пять низкосортных камней духа!

— А если я беру столько сразу, будет скидка? Или подарок какой?

— Ну... выбери еще две любые, — сдался торговец.

Чэн Лин взял пару книг по основам меча и магии, расплатился и хотел было идти дальше, как вдруг раздался насмешливый голос:

— Ого! Смотрите-ка, кто это у нас? Неужели тот самый мусор из семьи Чэнь? Видать, удача повернулась к тебе задом, раз ты попал в Зал Формаций. Камней духа у личного ученика, поди, куры не клюют?

Чэн Лин поднял взгляд. Перед ним стоял парень в таком же белом халате и с холодным прищуром. Память услужливо подсказала: это Лю Фэн, один из тех, кто вместе с Чэнь Лэем избивал его полгода назад. Похоже, он тоже стал чьим-то личным учеником.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся и попытался обойти его, не желая ввязываться в конфликт. Но Лю Фэн преградил ему дорогу:

— Младший брат Чэнь, куда же ты так спешишь? Мы не виделись полгода, давай пообщаемся.

— Я больше не принадлежу к семье Чэнь, — отрезал Чэн Лин. — Теперь мое имя — Чэн Лин. Что тебе нужно? Говори прямо.

— О! Какая гордость! Отказался от фамилии предков! — Лю Фэн и его приятели расхохотались.

— У меня мало времени, — сухо повторил Чэн Лин. — Мы не друзья.

— Ладно, буду краток. Твой старший брат сейчас немного на мели. А тебе, с твоей жалкой культивацией, камни духа всё равно ни к чему. Одолжи-ка мне парочку «на булавки».

— Мы с тобой братья не разлей вода? — прищурился Чэн Лин.

— Нет.

— Может, ты брат моей жены?

— Э-э, нет! — Лю Фэн даже опешил. Будь у него сестра, он бы ни за что не отдал её такому заморышу.

— Я задолжал тебе денег?

— Тоже нет.

— Тогда с какого перепуга я должен тебе что-то давать?

Окружающие прыснули со смеху от этой логической цепочки. Лю Фэн покраснел от ярости:

— Ах ты щенок... Либо ты сам отдаешь все камни духа, либо я вытрясу их из твоего избитого тела!

Су Жуй не выдержал и вклинился:

— Это деньги Чэн Лина! С чего это он должен их отдавать? Старшие братья, — обратился он к ученикам Зала Формаций, — вы же видите, это грабеж!

Но ученики его зала промолчали. Чэн Лин, чей статус был выше их, несмотря на слабость, давно вызывал у них глухое раздражение. Видеть, как его унижают, было для них бальзамом на душу, и заступаться за него из-за Сюань Лина они не собирались.

Чэн Лин почувствовал холод в груди. Он понял: «мирная жизнь» на вершине усыпила его бдительность. Лю Фэн, видя, что заступаться за «выскочку» никто не будет, стал еще наглее:

— Ну? Выбирай: по-хорошему или по-плохому?

Лю Фэн не боялся Сюань Лина. Его собственный учитель был старейшиной в Зале Меча, да и все знали, что старику осталось жить всего ничего. В сектах конфликты между учениками считались нормой — учителя редко вмешивались в такие «детские игры», если не доходило до убийства.

Чэн Лин понимал, что в открытом бою ему не победить. Но и отдавать честно заработанное грабителям не хотелось. Он проклял свою лень — за полгода он мог бы продвинуться в культивации гораздо дальше.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Я одолжу тебе денег. Но у меня с собой почти ничего не осталось, я всё потратил на книги. Вернемся в секту, и я вынесу тебе камни.

Он пытался тянуть время. Внутри секты Лю Фэн не посмел бы ломиться в обитель главы Зала Формаций. Но тот был не дурак:

— Врешь! Ты наверняка носишь их при себе. А ну, ребята, держите его, я сам обыщу этого «богача»!

Приятели Лю Фэна накинулись на Чэн Лина. Тот пытался отбиваться, но что мог сделать ребенок, не достигший даже первого уровня закалки Ци, против нескольких крепких учеников? Его быстро скрутили.

Су Жуй бросился на помощь, крича:

— Братья из Зала Формаций! Вы позволите Залу Меча издеваться над нашим человеком?!

Несколько учеников дернулись было помочь, но их остановил голос Чэнь Фэна, еще одного выходца из семьи Чэнь:

— Спокойно, братья. Лю Фэн просто шутит с Чэн Лином, не стоит вмешиваться.

Ученики замерли. Чэн Лин посмотрел на Чэнь Фэна — тот раньше всегда прикидывался дружелюбным «родственником», а теперь мешал другим помочь ему. В этот момент Чэн Лин осознал: его доброта и вежливость в этом мире ничего не значат без силы.

Лю Фэн уже тянул руку к его пазухе. Чэн Лин лихорадочно соображал. Взгляд упал на меч, висящий на поясе обидчика.

— Стой! Я отдам! — закричал он.

Лю Фэн ухмыльнулся:

— Сразу бы так. Отпустите его.

Парни разжали руки. Чэн Лин потер затекшие запястья:

— Зачем так грубо? Аж руки болят, даже деньги достать трудно.

Лю Фэн молча ждал. Чэн Лин сунул руку за пазуху и вдруг испуганно уставился за спину врага:

— Мастер! Вы как здесь?!

Лю Фэн и остальные в ужасе обернулись. Сзади была пустота. В это же мгновение Чэн Лин рванул меч из ножен Лю Фэна.

— Сдохни, щенок! — взревел Лю Фэн, бросаясь на него.

Чэн Лин начал бешено размахивать мечом. Ученики попятились.

— Окружай его! — скомандовал Лю Фэн. — Он не знает техник, просто машите палками, ищите брешь!

Началась свалка. Чэн Лин отбивался как мог, но он не видел, что происходит сзади. Удары сыпались один за другим. Его били по ногам, по спине. Несколько человек метили по руке, сжимающей меч.

Чэн Лин знал: меч — его единственный шанс. Он сцепил зубы и не выпускал рукоять, пока Су Жуй пытался прикрыть его собой, принимая часть ударов на себя. Тело ныло от боли, сознание начало мутиться. Он понял — еще минута, и его забьют.

И тогда он прижал лезвие меча к своему собственному горлу.

— Лю Фэн! — прохрипел он. — Сделаешь еще шаг — и я перережу себе глотку. Здесь сотни свидетелей. Мой мастер не оставит мою смерть безнаказанной. Готов ли ты познать ярость главы Зала Формаций?!

Нужно подняться!

Лю Фэн вздрогнул и поспешно выкрикнул:

— Стойте! Назад!

Ученики Зала Меча замерли на месте, настороженно глядя на Чэн Лина. Одно дело — отобрать камни духа или поколотить его (на это старейшины закрыли бы глаза), но если Чэн Лин умрет, дело примет скверный оборот. Наказание секты будет суровым.

Более того, был еще Сюань Лин. Сейчас у него почти не осталось времени, а значит, он больше не боится смерти. Раз ему всё равно помирать через пять лет, то, если вы доведете его единственного ученика до самоубийства, он вполне может забрать вас с собой в могилу.

Видя, что его люди отступили, Лю Фэн быстро заговорил:

— Ладно, Чэн Лин, твоя взяла! Не делай глупостей, мы не тронем твои деньги.

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— Теперь испугались? Я запомню сегодняшний день. Настанет время, и вы заплатите за всё.

Лю Фэн втайне кипел от ярости: «Если бы не твой старик, я бы тебя на куски порезал!»

Чэн Лин помог Су Жую подняться. Не отнимая лезвия от горла, он начал медленно отходить в сторону секты.

— Стоять! — крикнул Лю Фэн.

Чэн Лин обернулся, сильнее прижав меч к шее. Тонкая струйка крови побежала по лезвию, марая воротник.

— Что, старший брат Лю, всё еще хочешь нас задержать?

Лю Фэн замахал руками:

— Не дергайся! Уходите, но верни мой меч!

— Этот меч будет компенсацией за побои. И не подходи — рука дрогнет, и я за себя не отвечаю! — Чэн Лин еще плотнее прижал сталь к коже, и алое пятно на его белом халате стало стремительно расти.

Лю Фэн скрежетал зубами. Этот меч стоил ему двадцати низкосортных камней духа. Хотел поживиться за чужой счет, а в итоге «общипали» его самого. Но видя, что малец настроен решительно и готов пустить себе кровь, он не посмел сделать ни шага.

Чэн Лин, видя его нерешительность, потянул Су Жуя за собой.

В этот момент подал голос Чэнь Цзе:

— Брат Чэн действительно впечатляет, в одиночку подавил Зал Меча. Я искренне восхищен. Но меч у горла — это опасно. Может, передашь его мне на хранение?

Он понимал, что слухи о случившемся дойдут до Сюань Лина. И хотя старик уже не имел прежней власти, это было некстати. Чэнь Цзе хотел выманить меч из рук Чэн Лина, чтобы ученики Зала Меча снова набросились на него, а сам он под шумок прикончил бы «родственника».

Чэн Лин смерил его ледяным взглядом, насквозь видя подлую душонку:

— Не стоит. Я не собираюсь жаловаться учителю, так что спи спокойно.

Сейчас было не время сводить счеты с Чэнь Цзе. Главное — добраться до храма. Он потащил Су Жуя прочь.

Они шли медленно, избитые и израненные. Но Чэн Лин так и не опустил меч. Лю Фэн и Чэнь Цзе лишь провожали их взглядами, не решаясь на атаку.

Спустя два часа они добрались до жилья Су Жуя. Чэн Лин наказал другу быть осторожнее с Чэнь Цзе и, пошатываясь, отправился на вершину. Оказавшись в своей комнате, он рухнул на кровать, жадно глотая воздух. Он пострадал сильнее друга, но держался на чистом упрямстве. Только сейчас, в безопасности, он позволил себе расслабиться.

«Лю Фэн, Чэнь Цзе... Ждите. Теперь я буду пахать как проклятый. Я верну вам этот позор в десятикратном размере. Я поднимусь! Обязательно поднимусь!» — с этой мыслью он забылся тяжелым сном.

Он не заметил, как из-под его окровавленного халата начали подниматься тонкие струйки белого дыма, которые спустя время бесследно растаяли.

Во сне в его сознании возник призрачный белый силуэт. Фигура была почти прозрачной, лица не разобрать. Призрак сидел в позе лотоса, и вдруг на его теле вспыхнула красная точка. Она начала движение от точки Чжун-фу под ключицей, проходя через Юнь-мэнь, Тянь-фу, Чи-цзэ и заканчиваясь на большом пальце в точке Шао-шан. Затем красная нить перекинулась на указательный палец и через точки Шан-ян, Хэ-гу дошла до точки Ин-сян под носом.

Точка наглядно продемонстрировала маршруты меридианов легких и толстого кишечника, после чего видение растаяло вместе с силуэтом.

На следующее утро Чэн Лин проснулся от жаркого солнца. Каждое движение отзывалось резкой болью. Глядя на засохшую кровь на халате, он решил поскорее отмыться, пока мастер ничего не заметил.

Он начал снимать одежду, собираясь достать купленные книги, как вдруг на пол с металлическим звоном упал золотистый лист. Чэн Лин замер. Откуда это у него?

Он поднял находку. Лист был размером с книжную страницу, золотого цвета, толщиной около трех миллиметров. Несмотря на вид, он был очень легким, словно сделанным из чистого золота. На поверхности виднелись следы крови и прилипшие ошметки бумаги.

Чэн Лин лихорадочно вспоминал. Эти обрывки бумаги... они были от той самой толстой, потрепанной книги! Он еще тогда заметил, что её страницы были какими-то странными — темными и ветхими.

Он вытащил остальные книги и разложил их на кровати. Самой толстой среди них не было. Осмотрев нательную рубаху, он нашел еще несколько кровавых клочков бумаги.

«Неужели та книга пропиталась моей кровью и превратилась в эту золотую страницу? — подумал он. — Это точно сокровище! Тот призрак во сне — это заслуга страницы?»

Он попробовал проверить её: подставлял под солнце, мочил водой, даже снова капнул кровью на свежую рану — лист не реагировал. «Может, он работает только во сне?» — мелькнула догадка. Но сейчас он был слишком взвинчен и избит, чтобы спать. Он спрятал страницу под кровать, но тут же передумал и сунул её за пазуху — интуиция подсказывала, что артефакт должен быть ближе к телу.

Собрав сменную одежду, он пошел в обустроенную им ванную. Храм был большим, и Сюань Лин разрешал ему делать что угодно. Чэн Лин переделал несколько комнат под свои нужды: кухню, баню и даже нормальный туалет.

Он погрузился в бассейн с водой и блаженно выдохнул. Вчерашний день был позорным. Он винил только свою лень — за полгода он так и не дополз до первого уровня закалки Ци. Учитель постоянно подгонял его, ведь через год в секте намечались соревнования новичков, и старик не хотел, чтобы его единственный ученик вылетел в первом же раунде.

Вспоминая доброту Сюань Лина, Чэн Лин впервые почувствовал настоящий стыд. «Хватит валять дурака. Завтра же начну тренироваться всерьез. Хотя бы ради того, чтобы не позорить старика».

В это время в соседней комнате Сюань Лин сидел в медитации. Он знал, что его ученика обидели, и ждал, что тот прибежит жаловаться. Но Чэн Лин оказался на удивление крепким орешком.

Старик заволновался: «Неужели он пал духом?» Прощупав храм божественным чувством, он обнаружил ученика в ванной. Он подошел к двери и молча уставился на него.

Чэн Лин, доверяя защитным формациям храма, даже не закрывал дверь. Почувствовав взгляд, он обернулся.

— Мастер, ну я же просто моюсь. Не обязательно так пристально смотреть.

— Как раны? — сухо спросил Сюань Лин.

— Подумаешь, пустили немного крови. Согласно медицине, кровопускание полезно для обмена веществ. Считайте, я обновил состав крови.

Старик мысленно похвалил его. Лентяй-то он лентяй, но стержень есть — не стал ябедничать. Глядя на синяки и порез на шее, Сюань Лин оценил выдержку ребенка.

— Раз так, я пойду. Будут проблемы — зови.

— Мастер, подождите! — окликнул его Чэн Лин. — Есть какие-нибудь мази или таблетки, чтобы я быстро восстановился? Я хочу завтра начать серьезные тренировки.

Глаза старика радостно вспыхнули.

— Хорошо!

Через четверть часа он вернулся с порошком, который высыпал в бассейн, и пузырьком пилюль. Одним ударом ладони он подогрел воду в бассейне, и над водой поднялся пар. Чэн Лин почувствовал, как кровь забурлила, а боль в мышцах начала уходить.

— Сосредоточься и начни циркуляцию Ци. Это ускорит исцеление, — приказал голос мастера.

Чэн Лин закрыл глаза. Энергия внутри него задвигалась быстрее, а окружающая Ци начала медленно впитываться в поры. Раны затягивались на глазах, возвращая коже здоровый вид.

Спустя два часа он полностью восстановился. Выйдя из воды, он поклонился учителю:

— Спасибо, мастер. Завтра утром я жду ваших наставлений.

Таинственная золотая страница

Сюань Лин удовлетворенно кивнул. Видимо, вчерашняя стычка сильно встряхнула Чэн Лина, раз он сам попросил о наставничестве.

— Лин-эр, — сказал он, — тебе нужно смотреть шире. Случившееся доказывает, что в семье Чэнь есть сила, желающая твоей смерти. Подумай хорошенько, не упустил ли ты какую-то деталь?

Чэн Лин задумался. Предположение мастера походило на правду. Раз Чэн Сюэяо и Чэнь Лин (прежний владелец тела) уже покинули семью, зачем было преследовать их в секте? Почему ученики из клана Чэнь так настойчиво пытались сжить его со свету?

Был ли у Чэнь Лина какой-то секрет? После слияния душ Чэн Лин помнил всё, но ничего подозрительного не находил. Единственной, кто мог знать правду, была Чэн Сюэяо, но она мертва. Он провел с ней слишком мало времени, а она, раскусив его сущность, лишь заставила принести клятву. Где же спрятана тайна?

Он начал прокручивать в голове детали их короткого общения и нашел две нестыковки.

Первая: Как именно мать поняла, что перед ней не сын? Сначала он думал — материнское чутье или его манера речи. Но она убедилась в этом окончательно только после того, как ощупала его тело. Значит, у настоящего Чэнь Лина было нечто физическое, чего лишился Чэн Лин после переноса души? Или что-то пропало, пока он был в коме после избиения?

Вторая: Клятва. «Я клянусь стать официальным учеником и восстановить справедливость для Чэн Сюэяо». Почему «стать официальным учеником» стоит на первом месте? Если важна только месть, зачем привязываться к статусу в секте? Значит, это необходимое условие. Сначала статус — потом всё остальное.

Цепочка начала выстраиваться. Пока Чэнь Лин был без сознания после драки с Чэнь Лэем, он чего-то лишился. И мать знала об этом. Второй вопрос: зачем она так упорно толкала его в официальные ученики, зная, как его там травят? И знает ли клан Чэнь об истинных целях женщины?

В голове Чэн Лина эти мысли пронеслись мгновенно. Он обратился к мастеру:

— Мастер, у меня есть пара вопросов. Много ли в секте выходцев из клана Чэнь?

— Секта Безымянного Меча — крупнейшая в округе, здесь есть представители всех семей, но больше всего — из кланов Чэнь и Чэн.

— Чэнь и Чэн? А что за клан Чэн? — удивился мальчик.

Сюань Лин взглянул на него с недоумением:

— Ты не знаешь? Это клан твоей матери. Хоть их главная база не в городе Листопада, они сильнее клана Чэнь. Только в нашей секте их более пяти тысяч человек.

Чэн Лин ахнул. Пять тысяч Чэнов, четыре тысячи Чэней... В секте всего тридцать тысяч учеников, а эти два клана занимают почти треть! Это же пороховая бочка.

— И старейшины не боятся такого влияния семей?

Сюань Лин вздохнул и с долей восхищения посмотрел на ученика:

— Лин-эр, ты задаешь очень здравые вопросы. Знаешь, за эти полгода я часто сомневался, что передо мной восьмилетний ребенок. Твой ум и проницательность не по годам развиты. Я даже подозревал, что тебя кто-то захватил (провел обряд лишения души и занял тело).

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Старик, проживший восемь веков, видел его насквозь. Маскировка была никудышной. Он решил не отпираться и лукаво подмигнул:

— Раз мастер подозревал, почему же не разоблачил меня, а позволял валять дурака?

Старик улыбнулся:

— Я уже одной ногой в могиле. Какой мне прок тебя разоблачать? За полгода я увидел, что ты не злой человек. Видимо, у тебя свои причины скрываться. К тому же талант у тебя редкий, ты можешь помочь секте.

— Мастеру так важна секта?

— Если бы ты вырос в ней с пеленок, как я, ты бы не спрашивал.

Чэн Лин помолчал.

— Мастер, я не могу сейчас всего рассказать. Но клянусь: я не хочу никому зла. Моя цель — прожить эту жизнь спокойно. Верите?

— Верю. Иногда ты кажешься мне умудренным опытом старцем. Такие люди не вредят по пустякам. Раз не хочешь говорить — я не спрашиваю. Давай лучше обсудим твои подозрения.

— Хорошо. Откуда у этих кланов столько людей в секте?

— Всё просто. Далеко не все они кровные родственники. Большинство — вассалы и примкнувшие практики, которые используют имя клана для защиты. Но ты прав: в последние годы их влияние растет, а глава секты слишком увлечен личной культивацией.

— А как распределены силы в залах? — спросил Чэн Лин.

— В секте четыре зала: Меча, Магии, Боевых искусств и наш — Зал Формаций. Зал Меча под Чэнями, Зал Магии — под Чэнами. Остальные два — под независимыми старейшинами.

Чэн Лин выдохнул. Пока кланы не объединились, баланс сохраняется. Тем более, что в Зале Формаций есть Сюань Лин.

— Мастер, а вам действительно осталось всего пять лет? Совсем нет способа продлить жизнь?

— Пять лет... если быть точным, уже четыре с половиной. Артефакты долголетия — большая редкость, я на них не рассчитываю. Да и лишние пару десятков лет ничего не изменят. Если ты успеешь перенять моё мастерство, я уйду со спокойным сердцем.

Чэн Лину стало стыдно за свою лень. Он решил ускорить расследование.

— Мастер, мне нужно проверить два места: мою старую каморку среди слуг и дом, где жила моя мать. Составите компанию?

Сюань Лин кивнул, подхватил мальчика и за считанные минуты доставил его в жилой сектор слуг. Управляющий сектором тут же прибежал заискивать перед главой Зала Формаций.

— Кто-нибудь заходил в мою комнату после нашего ухода? — строго спросил Чэн Лин.

— Никто, господин Чэн! Мы бережем вашу обитель как святыню!

Мальчик зашел внутрь. Сюань Лин наложил на дверь изолирующее заклинание. Чэн Лин принялся перерывать свои старые тряпки и одеяла. Вскоре его рука нащупала нечто твердое внутри матраса.

Нащупав знакомую текстуру, он вспорол ткань зубами и вытащил... толстую книгу. Она была точной копией той, что он купил на рынке. Чэн Лин переглянулся с мастером, решительно прикусил палец и капнул кровью на страницы.

Книга мгновенно впитала кровь. Повалил белый дым, страницы начали таять и истончаться, пока в руках у Чэн Лина не осталась золотая страница, один в один похожая на ту, что он нашел вчера.

Возрождение боевого духа

Сюань Лин молча наблюдал за действиями Чэн Лина. Когда книга окончательно превратилась в золотой лист, он спросил:

— Ты полагаешь, люди из клана Чэнь охотились именно за этой страницей?

— Моя догадка такова: Чэнь Лин мог знать какой-то секрет, который им нужен. Является ли этот секрет данной страницей — я не уверен до конца, — ответил Чэн Лин.

Сюань Лин глубоко вдохнул и пристально посмотрел на него:

— Ты признал, что ты не Чэнь Лин. Почему ты рассказал мне об этом? Не боишься, что я использую это против тебя?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Мастер, вы и так догадались. Я не из вашего мира, я попал в тело Чэнь Лина случайно. Раз вы не стали меня разоблачать до сих пор, я решил вам довериться.

Старик помолчал, а затем спросил:

— А не боишься, что я заберу этот лист себе?

Чэн Лин небрежно протянул ему страницу:

— Если мастер хочет — берите. Мне важнее другое: видели ли вы когда-нибудь подобные страницы или те толстые книги, из которых они получаются?

Сюань Лин взял лист, изучил его и вернул обратно:

— Я никогда не видел ничего подобного. Судя по твоим словам, таких страниц должно быть несколько?

— Да.

— И сколько их всего?

— Не знаю. Но я уверен, что вещь это непростая. Возможно, именно за ней охотятся кланы Чэнь и Чэн.

— Оба клана? Ты думаешь, они заодно?

— Не знаю. Но чувствую, что цель у них одна. Мастер, давайте сходим к дому матери Чэнь Лина.

Сюань Лин кивнул, подхватил мальчика, и они быстро направились к лачуге Чэн Сюэяо.

Придя на место, Чэн Лин увидел полный разгром: маленький дворик был перевернут вверх дном, бамбуковые стеллажи повалены, целебные травы растоптаны. Даже могила матери была разрыта.

В груди закипела ярость: эти люди не пощадили даже покойницу.

— Мастер, здесь явно побывали две группы. Скорее всего, искать тут больше нечего.

— Почему ты решил, что две группы? — спросил старик.

— Я сам хоронил мать. Посмотрите на землю у могилы: она была разрыта, но потом снова аккуратно засыпана. Грабители, найдя (или не найдя) то, что искали, вряд ли стали бы утруждать себя восстановлением могильного холма.

Сюань Лин кивнул:

— И что ты об этом думаешь?

— Думаю, первыми были Чэни. Они разрыли могилу и бросили всё как есть. Вторыми пришли Чэны. Всё-таки она была их крови — они закопали её обратно из уважения к покойной.

Сюань Лин посмотрел на могилу и промолчал.

— Мастер, вы считаете, я ошибся? — спросил Чэн Лин.

— Сейчас я не могу быть уверен ни в чем. Была ли мать Чэнь Лина действительно изгнана из семьи, или всё это было частью затянувшейся игры...

Чэн Лин замер, на его лице отразился ужас, смешанный с отвращением. Спустя время он вздохнул:

— Неважно. Пойдемте внутрь, хотя вряд ли там что-то осталось.

Осмотр дома ничего не дал. Мастер и ученик вернулись в храм. Сюань Лин еще раз напомнил:

— Держи страницу у себя. Сегодня ты вымотался, отдыхай. Но завтра утром начнешь тренироваться всерьез. Тебе нужно как можно быстрее достичь первого уровня Закалки Ци.

— Слушаюсь, мастер!

Оставшись один, Чэн Лин спрятал страницу поближе к телу. Лежа на кровати, он анализировал ситуацию. Одна страница досталась ему случайно на рынке, вторая была у Чэнь Лина. Кланы Чэнь и Чэн, а возможно, и сама секта, ищут их. Клятва матери тоже намекала на это.

Он осознал: на него ведут охоту как минимум три мощные силы. От этой мысли по спине пробежал холодок. Если бы не защита Сюань Лин, его бы уже давно раздавили. Но мастеру осталось жить меньше пяти лет. А что потом?

«Сила. Только собственная сила станет моей защитой. В этом мире убивают так же легко, как дышат. Раз моей жизни угрожают — что ж, я покажу им свой потенциал!»

В этот миг Чэн Лин словно переродился. Исчезла вечная лень, взгляд стал твердым и решительным. Где-то в вышине неба послышался раскат грома, но он не пугал — он звучал как торжественный гимн.

Ночью во сне снова явился силуэт. На этот раз он не был прозрачным — плотная фигура с мечом в руках. Силуэт начал двигаться, демонстрируя технику меча: легкую, как ветер, изящную и стремительную, словно горный ручей. Закончив, фигура поклонилась и растаяла.

Утром Сюань Лин привел ученика на утес:

— За полгода ты освоил циркуляцию по кругу. При должном усердии ты прорвешься на первый уровень за пару дней.

Чэн Лин кивнул и закрыл глаза. В голове всплыли видения из снов. Страницы работают только во сне. В первую ночь был маршрут энергии, во вторую — меч. Но почему в маршруте энергии было всего два меридиана? Может, это база?

Он решил рискнуть. Вместо привычного круга он направил Ци по каналам из сна: меридиан легких и меридиан толстого кишечника.

Едва энергия завершила первый цикл, тело обдало жаром. Несмотря на то, что задействовано было всего два канала, эффект был колоссальным. Ци из других меридианов начала стягиваться к этим двум, превращаясь в мощный поток, который вращался всё быстрее.

Сюань Лин с изумлением почувствовал, как энергия неба и земли вокруг буквально взбесилась, устремляясь в тело Чэн Лина. Радуясь за ученика, он быстро установил вокруг него Массив Сбора Ци.

Чэн Лин чувствовал, как внутри всё кипит. По телу словно поползли тысячи муравьев, через поры начала выходить черная липкая субстанция с резким запахом — шлаки. Внезапно внутри раздался тихий хлопок, будто лопнула тонкая пленка.

Тело наполнилось легкостью и невероятной мощью. Открыв глаза, он увидел мир иначе: краски стали ярче, облака — четче, он слышал шелест травы и писк насекомых за сотни метров. Он выдохнул струю воздуха, похожую на двух белых драконов.

Первый уровень Закалки Ци достигнут.

— Неплохо, — одобрил Сюань Лин. — Прорыв за два часа. Значит, ты не бесталанный, просто ленивый.

— Мастер, а как вообще определяют талант?

— Оценка включает много факторов: корни, состояние тела, духа, склонность к техникам и бою. Корни даются от рождения и определяют стихию твоей силы. Остальное можно развивать эликсирами и тренировками.

— А какие уровни бывают дальше?

— Закалка Ци, Заложение Основ, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа... Это великие стадии. В каждой есть начальная, средняя, поздняя фазы и пик. Что за стадией Зарождающейся Души — я и сам не знаю.

— Мастер, а на какой стадии вы?

— Я на стадии Золотого Ядра, ранняя фаза.

— И на этой стадии живут до восьмисот лет?

— Именно. На Закалке Ци живут до ста, на Основах — до двухсот, на Ядре — до восьмисот.

Чэн Лин озадаченно почесал голову:

— Если все будут жить так долго, на континенте Цанлань места не останется.

Старик усмехнулся:

— Думаешь, так легко достичь Ядра? Из десятков тысяч практиков до него доходит один. К тому же, этот мир полон сражений. Смерть настигает практиков гораздо чаще, чем старость.

Чэн Лин замолчал. Это как в армии: чем выше звание, тем меньше людей, и путь к нему вымощен костями тех, кто не справился.

Затишье

Сюань Лин взмахнул рукой, применяя несколько «Заклинаний Чистой Воды». Грязь и нечистоты, вышедшие из тела Чэн Лина, мгновенно исчезли, и резкий запах наконец перестал резать нос.

— Лин-эр, — заговорил старик, — теперь ты на первом уровне Закалки Ци, но не вздумай задирать нос. Этот этап — лишь превращение жизненной эссенции в истинную Ци, самый порог самосовершенствования. Ты стал лишь немногим сильнее обычного мастера боевых искусств.

Чэн Лин кивнул:

— Да, мастер. Я буду тренироваться еще усерднее. Кстати, то, что вы сейчас сделали, — это магия? Я могу этому научиться?

— Сейчас ты можешь освоить базовые заклинания. Они слабы, но тебе нужно оттачивать их до совершенства. Это научит тебя контролировать свою духовную силу, что станет фундаментом для будущего.

— Хорошо. Мастер, в моих видениях я видел технику меча. Не могли бы вы взглянуть и направить меня?

Сюань Лин удивился:

— Техника меча? Та, что была на золотой странице? Ну, показывай.

Чэн Лин сбегал в храм, принес меч, отобранный у Лю Фэна, и приготовился на краю утеса. Старик усмехнулся и бросил ему мешочек:

— Это мешочек для хранения. Привыкай держать оружие в нем, так удобнее. И попытайся «капнуть кровью» на золотую страницу, чтобы признать её своей — тогда она будет храниться внутри твоего тела, и тебе не придется носить её за пазухой. Также приучай себя пользоваться божественным чувством.

Чэн Лин принял подарок. Прощупав мешочек изнутри, он обнаружил пространство объемом около десяти кубических метров. Действительно удобно! Он пристегнул мешочек к поясу, сложил руки в приветственном жесте меча и начал медленно повторять движения призрака из сна.

Его тело было маленьким, а культивация — ничтожной, поэтому движения выглядели жалко по сравнению с тем идеальным образом. Но лицо Сюань Лина становилось всё более серьезным. Когда Чэн Лин закончил, старик выглядел крайне озабоченным.

— Как вам, мастер? — осторожно спросил мальчик. — У меня получилась лишь бледная тень, никакой мощи. Стоит ли мне вообще это практиковать?

Сюань Лин торжественно кивнул:

— Первые тридцать движений — это гениальное базовое фехтование. Практикуй их до изнеможения. Но последние три движения... в них сокрыто «Намерение Ветра». С твоим нынешним уровнем даже не пытайся их повторять — это опасно. Я найду тебе несколько простых техник для дополнения. И помни: никогда не показывай эту технику целиком на людях. Ты же понимаешь: «наличие сокровища — уже преступление».

Чэн Лин кивнул. Значит, техника действительно высокого уровня. Но толку от неё сейчас мало — это как если бы ребенку дали божественный меч, который он не может даже поднять.

Старик преподал ему еще несколько основ и ушел, оставив ученика одного. Чэн Лин сел в позу лотоса, глядя на бескрайние облака под ногами.

У него были две страницы: техника развития (Ци) и техника меча. До соревнований новичков нужно отточить их до автоматизма, а также подтянуть теорию. Его главным пробелом было незнание этого мира. Если он хочет выжить, нужно знать правила игры. А значит — нужно много читать. В секте есть огромная библиотека, и он попросит мастера приносить ему книги.

Он составил план: два часа утром — база меча и магия, четыре часа — культивация Ци, два часа — чтение и расширение кругозора, остальное время — отдых. Изучение формаций он пока решил отложить.

Чэн Лин, как выходец с Земли, понимал: начитанный интеллектуал всегда имеет больше шансов выжить, чем просто сильный тупица. Эти четыре года он проведет в «затишье», не покидая гору без крайней необходимости. Храм стал его крепостью.

Начались тренировки. Тридцать базовых движений включали всё: уколы, рубящие удары, подсечки, блоки. Он повторял их снова и снова, пока они не начали напоминать движения призрака.

Затем он перешел к магии. По книге, купленной на рынке, он выучил три основы: «Огненный шар», «Чистая вода» и «Лезвие ветра». Но магия быстро сжигала его Ци. Приходилось восстанавливаться.

Он не знал, что его техника развития уникальна. Обычные люди гоняют Ци по всем меридианам сразу. Чэн Лин же использовал всего два (легкие и толстый кишечник), но задействовал в них каждую мельчайшую веточку и точку, наполняя их энергией до краев. Его два меридиана давали больше мощи, чем полный круг у других практиков. Его скорость восстановления и плотность энергии были феноменальными.

Каждый раз, когда он полностью истощал Ци магией, а затем восстанавливал её, его «сосуд» в Даньтяне немного расширялся. Поняв это, он совместил практику магии с прокачкой уровня.

Шли дни. Сюань Лин, заглянув к нему однажды утром, был приятно поражен: ученик не спал, а уже вовсю тренировался на утесе. Старик принес ему новые книги: техники «Облачного меча», «Удара молнии» и заклинание «Хождение по земле» (Тусиншу).

— Лин-эр, — сказал мастер, — я мастер формаций, в мечах я не силен. Но я обеспечу тебя ресурсами. Я дам тебе «Пилюли Питания Ци», чтобы ты рос быстрее. Я скоро покину секту на время, чтобы раздобыть для тебя еще редких материалов. Книги тебе будет приносить мой помощник. Тренируйся и не подводи меня.

Чэн Лин поклонился:

— Спасибо, мастер.

Прошло три месяца. Благодаря пилюлям и упорству, Чэн Лин достиг средней стадии Закалки Ци. Его мечи разили точно, а магия стала грозным оружием. Но он почувствовал, что уперся в стену: базовые движения меча перестали давать прогресс. Ему нужно было что-то новое, чтобы совершить качественный скачок.

Соревнования новичков

Прошло еще три месяца, и до соревнований оставалось девять. В то время как другие навыки развивались стремительно, фехтование словно замерло на месте.

Чэн Лин долго размышлял и, вспомнив методы тренировок из боевиков своей прошлой жизни, решил кое-что испробовать. Он соорудил несколько механизмов, заставляющих листья падать непрерывным потоком. Его задача была проста: пронзать каждый лист мечом на максимальной скорости, не допуская ни единого промаха.

Иногда он тренировался на качающихся фруктах, стараясь нанести как можно больше ударов за один вдох. Сначала получалось три-четыре, но вскоре он дошел до восьми-девяти. Скорость его рук росла с каждым днем.

Улучшенный метод сработал: базовое фехтование снова пошло в гору.

Время летело. Год промчался незаметно, и вот наступил канун соревнований. Сюань Лин вернулся в храм и, наблюдая, как Чэн Лин плавно завершает тренировку, не смог скрыть восхищения в глазах.

За этот год мастер возвращался четырежды, каждый раз принося пилюли. Чэн Лин не подвел его: он не ленился ни дня. Его культивация достигла пика поздней стадии Закалки Ци — до полного круга (совершенства) оставался один шаг.

Он освоил целый арсенал: «Хождение по земле», «Техника притяжения», «Ледяные клинки» и «Лезвия ветра». Контроль над духовной энергией стал зрелым и точным. Базовое фехтование вошло в привычку, став инстинктом — скорость реакции была запредельной.

Техники «Облачного меча» и «Удара молнии» он заучил до автоматизма. Пусть это были лишь техники Человеческого ранга низшего качества, для уровня Закалки Ци их хватало с избытком.

Из той таинственной техники в голове он смог постичь еще одно движение. При его выполнении врагу казалось, будто лицо обдувает приятный ветерок, но в этом дуновение таилась смертоносная жажда убийства. Этот прием бил внезапно, в духе ассасинов, и Чэн Лин назвал его «Тихое дуновение». В бою это был идеальный козырь.

Однако использовать его он собирался только в крайнем случае. Прочитав все книги в библиотеке, Чэн Лин понял, что техники делятся на низшие, средние, высшие и пиковые. Если «Облачный меч» — это низшая, то «Тихое дуновение» тянул как минимум на пиковую. Маленький практик с такой техникой — это ходячая мишень для грабителей.

— Неплохо, — сказал Сюань Лин. — С таким прогрессом я за тебя спокоен.

— Мастер, а вы знаете уровень других участников? — уточнил Чэн Лин.

— В основном поздняя стадия, но есть несколько человек на пике.

— А стадии Заложения Основ нет?

— Основы — это не Закалка. Без «Пилюли Заложения Основ» прорваться почти невозможно.

— Пилюля Заложения Основ...

— Это лучший способ для прорыва. Она повышает шансы на успех, но материалы для неё редки, а изготовление — адский труд. Даже у меня её нет. Такие вещи — стратегический запас секты. Их дают только как награду. Если победишь в турнире, возможно, получишь одну.

Чэн Лин задумался.

— Мастер, я не хочу слишком светиться. Выиграю пару боев, чтобы не позорить вас, и хватит.

Сюань Лин аж поперхнулся:

— Это еще почему? Мой Зал Формаций редко побеждает. По мне, так ты вполне можешь взять первое место! Я уже одной ногой в гробу, неужели нельзя дать старику напоследок шикануть?

— Нет. У меня и так полно врагов. Зачем мне лишнее внимание?

— Щенок! Пока я жив, кто посмеет тебя тронуть?

— А вы меня вечно в храме прятать будете? Мне мир посмотреть охота, а на сколько вас еще хватит?

— Да тебя и так все пасут, парой врагов больше, парой меньше...

— Да блин, старик! Тебе восемь веков, а всё туда же — понтоваться. Думаешь, сестрички за тобой бегать начнут?

— Ничего ты не понимаешь! Я — глава зала, я воспитал гения, почему я должен молчать?

— Вы слышали поговорку: «Кто много выпендривается, в того молния бьет»?

— Первый раз слышу!

Они спорили долго. Чэн Лин стоял на своем, мастер ругался и махал руками, но в итоге «проиграл» и ушел в угол рисовать кружочки от обиды.

Утром Сюань Лин с хмурым лицом растолкал ученика, подхватил его под мышки и потащил за собой. Чэн Лин, понимая, что старик дуется, не сопротивлялся и решил досмотреть сон на лету.

Очнулся он уже на площади перед огромным дворцом. Народу — тьма. В центре стоял боевой помост — ринг. Чэн Лин за всё время в секте ни разу здесь не был и с любопытством осматривался. Каменные ограды, курильницы с благовониями, огромные колонны с драконами...

Вдруг к ним подошел мощный мужик, от которого веяло жаждой битвы.

— Дядя Сюань, давно не виделись. Это тот самый ученик?

Взгляд незнакомца впился в Чэн Лина, словно два меча. Мальчик почувствовал, как на него наваливается тяжесть целой горы. Он тут же активировал технику, сопротивляясь давлению. «Силен!» — пронеслось в голове.

Сюань Лин шагнул вперед, прикрывая ученика:

— Племянник Сун, мой малец еще не готов к твоим играм.

Мужчина расхохотался:

— Редко увидишь, как вы так защищаете кого-то. Должно быть, он вам дорог!

— Это Сун Ханьюй, глава Зала Боевых Искусств, — представил его мастер.

Чэн Лин вежливо поклонился. Следом за Суном вышел подросток — Сун Инцзе. Он был на удивление вежлив и совсем не похож на своего сурового отца.

— Дядя, в этот раз от Залов Меча и Магии в десять раз больше учеников, чем обычно, — заметил Сун Ханьюй.

— Количество не значит качество, — отрезал Сюань Лин.

Мастер указал Чэн Лину на двоих мужчин в отдалении:

— Вон тот — Чэнь Хай, глава Зала Меча. А рядом с ним — Чэн Юань из Зала Магии. Запомни их.

Чэн Лин заметил, как в глазах Чэнь Хая сверкнул недобрый огонек, когда тот посмотрел на него. А Чэн Юань сверлил злым взглядом Сун Ханьюя. «Похоже, у них тут свои терки», — отметил про себя мальчик.

Вдруг раздался выкрик: «Глава секты прибыл!»

Все затихли. К трону медленно шел мужчина в золотой короне. От каждого его шага веяло такой мощью, что все остальные казались блеклыми тенями. Это был Сюань Усян.

— Глава достиг пика Золотого Ядра, — прошептал Сюань Лин.

Сюань Усян произнес короткую речь о традициях и приказал начинать. На помост вышел старейшина:

— В турнире участвуют восемьдесят шесть человек. Жеребьевка определит пары: первый против последнего, второй против предпоследнего и так далее.

— Награду получат пятеро лучших. Победитель получит титул «Король новичков» и особую награду. Начинаем!

Чэн Лин вздрогнул: «Король новичков? Звучит как название марки колбасы. Надо быть осторожнее с этим первым местом. Главное — узнать, дают ли за топ-5 ту самую пилюлю...»

Искусство давать имена

Как только старейшина объявил о начале, участники один за другим потянулись к помосту, чтобы вытянуть свой жребий.

Чэн Лин огляделся: перед ним были подростки лет четырнадцати-пятнадцати, в основном на поздней стадии Закалки Ци. Лишь у немногих дыхание было особенно мощным — верный признак «круглого совершенства» (пика уровня). Среди этой элиты он сразу заметил Чэнь Лэя и Лю Фэна.

Уголок его рта дернулся. «Хоть бы не попасть на них сейчас, — подумал он. — Если не сдержусь и вдарю в полную силу, прощай моя легенда о скромном слабаке».

Враги тоже его заметили. Чэнь Лэй издевательски ухмыльнулся и провел большим пальцем по горлу, красноречиво намекая: «Готовь шею, придурок».

Чэн Лин в ответ лишь безмятежно улыбнулся и... показал средний палец. Древние практики не поняли значения этого жеста, но инстинктивно почувствовали: их только что послали в очень некрасивое место. Гнев в их глазах вспыхнул с новой силой.

Жеребьевка прошла быстро. Старейшина провозгласил:

— Номера 1 и 86, на выход!

Двое юношей запрыгнули на ринг. Чэн Лин посмотрел на свой листок — номер 9. Значит, его очередь через несколько боев. Он решил внимательно понаблюдать за другими, чтобы оценить общий уровень подготовки.

В первом бою сошлись мечник и рукопашник. Судя по всему — Зал Меча против Зала Боевых Искусств. Отношения между их главами были натянутыми, и ученики быстро перешли от фехтования к откровенной резне.

Чэн Лин разочарованно качал головой, глядя на мечника. Его движения были правильными, но «мертвыми» — он просто заучил формы, не понимая их сути. Боец из Зала Боевых Искусств, напротив, двигался гибко, вставляя базовые приемы там, где их меньше всего ждали.

Вскоре мечник пропустил серию ударов, выплюнул кровь и рухнул.

— Победил номер 86! — объявил старейшина. — Вторая пара!

Чэн Лин шепотом спросил у стоявшего рядом Сун Инцзе:

— Брат Сун, а почему такая жестокость? Неужели Залы Меча и Боевых Искусств так ненавидят друг друга?

Сун Инцзе кивнул:

— Ты, должно быть, только тренировками и занимался. О нашей вражде знает вся секта.

Пока на ринге двое других учеников вяло обменивались ударами, Инцзе пояснил:

— Раньше главы всех четырех залов были друзьями. Но всё изменилось сорок лет назад, когда прошлый глава Зала Боевых Искусств занял место главы всей секты.

— Глава секты — выходец из вашего зала?

— Именно. Тогда Сюань Усян (нынешний глава) и мой отец нашли в тайном измерении какое-то сокровище и резко рванули в развитии. Предыдущий глава секты хотел передать пост главе Зала Меча — всё-таки мы «Секта Безымянного Меча». Но твой мастер, Сюань Лин, тогда вмешался. Он был старшим по иерархии и твердо поддержал Сюань Усяна. Его слово стало решающим. С тех пор Чэнь Хай (глава Зала Меча) затаил обиду на всех нас.

«Понятно, — подумал Чэн Лин. — Мой старик уже тогда видел, что клан Чэнь гнилой насквозь. Приятно знать, что у меня есть союзники».

Бои шли быстро. Наконец вызвали номер 9. Чэн Лин вышел на ринг и увидел перед собой парня в белых одеждах.

— Ты, предатель рода Чэнь! — выплюнул тот. — Сегодня я проучу тебя от имени семьи!

Чэн Лин вздохнул. «Сначала выгнали, теперь называют предателем. Железная логика».

— Раз ты решил представлять семью, — сказал он, лениво крутанув меч, — то начни выплачивать долги!

Он сделал выпад. Противник попытался блокировать, но скорость Чэн Лина была запредельной. Когда сталь врага только начала движение, острие меча Чэн Лина уже полоснуло его по плечу.

— А-а! — вскрикнул парень, пытаясь отступить.

Но Чэн Лин не давал ему продыху. Не желая убивать, он лишь наносил мелкие, болезненные порезы. Противник впал в истерику и начал махать мечом как попало.

Для Чэн Лина, отточившего базу до идеала, в этих движениях были одни дыры. Техникой «Облачного меча» он за три секунды выбил оружие врага и приставил лезвие к его горлу.

— Номер 9 победил! — сухо крикнул старейшина.

Сюань Лин довольно погладил бороду. Сун Ханьюй одобрительно шепнул ему: «Дядя, а малец-то хорош, база на зависть многим!»

Турнир продолжался. Вскоре настал черед Сун Инцзе — тот победил своего оппонента за пару минут, демонстрируя мощь и выдержку.

К концу первого круга осталось сорок три человека. А это значило, что один участник во втором круге получит «автоматический проход».

Старейшина вытянул жребий:

— Номер 9 проходит в третий тур без боя!

Чэн Лин замер. «Вот это фарт». Чэнь Лэй и Лю Фэн лишь злобно сплюнули: «Везучий гаденыш».

Второй круг закончился быстро. Теперь осталось двадцать две пары, жребий стал случайным. Старейшина, у которого не хватало пары зубов, начал объявлять пары на третий круг, и тут Чэн Лина накрыло.

— Тхетий кхуг! Паха пехвая! — шамкал старейшина. — Чэн Батун пхотив Бай Баня!

В ушах Чэн Лина это прозвучало как «Чэн Восьмой Понг» против «Белого Дракона» (термины из маджонга).

— Паха втохая! Хун Чжун пхотив Эр Ваня!

«Красный Дракон» против «Двух Символов»...

— Паха тхетья! Чжу Жань пхотив Ню Ду!

Чжу Жань (звучит как «свиной загон») против Ню Ду («коровий желудок»)...

— Паха четвехтая! Лю Юэцзин пхотив Ся Шижэнь!

Лю Юэцзин («менструация») против Ся Шижэня («напугать до смерти»)...

Чэн Лин не выдержал. Его прорвало на дикий, истерический хохот. Все замолчали и уставились на него как на сумасшедшего. Мальчик согнулся пополам, его лицо посинело от попыток сдержаться, но плечи продолжали мелко дрожать.

«Спасибо, мам, пап, что назвали меня просто Чэн Лином...» — рыдал он сквозь смех.

Пока он пытался прийти в себя, старейшина объявил его бой. Ирония судьбы: его противником стал Лю Фэн.

Тот пулей вылетел на ринг и свысока посмотрел на согнувшегося Чэн Лина:

— Чэн Лин, если хочешь сдаться — сейчас самое время. Смерть от смеха — не лучшая кончина.

Лю Фэн был уверен, что пацан трясется от страха.

Только Сюань Лин понимал, что ученик просто страдает фигней. Старик в мгновение ока оказался рядом и отвесил Чэн Лину знатный подзатыльник:

— А ну хорош ржать, придурок! Твой выход, быстро на ринг!

Сначала соберем немного процентов

Наконец Сюань Лин привел Чэн Лина в чувство своим хлопком. Тот быстро запрыгнул на помост и извиняюще улыбнулся распорядителю.

Старейшина-распорядитель промолчал, не зная, то ли у этого ученика душа нараспашку, то ли короткое замыкание в мозгу — как можно так долго витать в облаках прямо на поле боя? Однако, раз Чэн Лин поднялся, он объявил:

— Бой начинается!

Чэн Лин взял меч обеими руками, опустил острие вниз и слегка поклонился, выполняя воинское приветствие. Этот жест заставил распорядителя и Сюань Усяна тайно кивнуть: по крайней мере, с базовым этикетом у парня всё в порядке.

Лю Фэн же насмешливо фыркнул:

— Раз так боишься, зачем вообще поднялся? Если сегодня снова решишь совершить самоубийство, никто тебя спасать не станет. Твой мастер не перенесет такого позора!

Чэн Лин сделал несколько пробных взмахов мечом в воздухе и безразлично ответил:

— Сегодня я не стану перерезать себе горло. Боюсь, это тебе придется несладко. Давай разом посчитаемся за старые обиды!

— Хм, сопляк, набрался храбрости? Сначала попробуй выстоять против моего меча!

Лю Фэн, разъяренный до предела, сделал два шага вперед и обрушил меч прямо на голову Чэн Лина. Чэн Лин выставил клинок горизонтально, а правой рукой совершил подсекающее движение вверх. Раздался громкий звон — «Донг!», и удар был заблокирован. У Лю Фэна онемела рука, и он про себя изумился: откуда у этого мальчишки такая силища?

Он сменил стойку, превращая рубящий удар в колющий, направляя острие точно в лицо Чэн Лина. Чэн Лин склонил голову, пропуская лезвие в миллиметре от себя, и тут же нанес четыре стремительных удара по жизненно важным точкам противника. Лю Фэн поспешно отступил, уворачиваясь от атак, и выкрикнул:

— Техника Текучего Огня!

Мгновенно каскад приемов обрушился на Чэн Лина. Тот не паниковал, отражая каждый выпад и время от времени нанося контратаки, которые крайне раздражали Лю Фэна. Последний чувствовал, что любая его связка прерывается на середине, вынуждая менять тактику.

Стоило ему сменить прием, как он снова оказывался опутан сетью движений Чэн Лина и был вынужден переходить к пассивной защите. При этом он видел, что Чэн Лин использует лишь самое базовое фехтование, но при этом полностью контролирует ритм боя.

То быстро, то медленно — Чэн Лин заставлял его то смещаться влево, то, после серии блоков, резко уходить вправо. Лю Фэн был похож на марионетку, двигающуюся по воле кукловода.

Меньше чем за четверть часа на теле Лю Фэна появилось множество порезов. Однако Чэн Лин бил легко, так что боли почти не было, но Лю Фэн закипал от ярости, видя, как на нем множатся отметины.

Этого не видели другие ученики, но для главы секты и четырех старейшин залов всё было как на ладони. Чэнь Хай холодно хмыкнул:

— Какой жестокий мальчишка. Неужели он хочет, чтобы Лю Фэн истек кровью до смерти?

Сюань Лин даже не шелохнулся, будто не слышал. Зато Сун Ханьюй резко ответил:

— Если мастерства не хватает, можно просто признать поражение. А если он упирается до последнего, то что, противнику самому сдаться, что ли?

Чэнь Хай осекся, не найдя слов, но его взгляд на Чэн Лина стал еще более ядовитым.

Спустя еще некоторое время Чэн Лин увидел, что Лю Фэн весь в крови, и не захотел больше его ранить — этих «процентов» по долгу было достаточно. Он сменил стиль, и через пару движений его меч уже лежал у горла Лю Фэна.

Распорядитель, увидев это, объявил:

— Победил Чэн Лин! Следующая пара!

Глаза Лю Фэна были полны ненависти, но он ничего не мог поделать. Несмотря на обилие крови, раны были поверхностными — Чэн Лин явно проявил милосердие, иначе легко мог бы перерезать сухожилия и сделать его калекой.

Он угрюмо сошел с помоста и прошипел:

— Чэн Лин, не радуйся раньше времени. Придет день, и я заставлю тебя вернуть этот долг вдвойне!

Чэн Лин про себя вздохнул. Похоже, он слишком мягкосердечен — к таким людям не стоит проявлять жалость. Но он понимал, что его ценности слишком отличаются от законов этого мира: рука просто не поднималась калечить человека.

Соревнования продолжились. Сун Инцзе и Чэнь Лэй также одержали победы. К концу этого раунда Чэн Лин выделил несколько по-настоящему сильных соперников.

Первым был ученик по имени Чэн Батун. Судя по фамилии — из Зала Магии. В этом зале было больше всего учеников, и в топ-11 пробились трое: Чэн Хао, Чэн Чжун и Чэн Чжэнхун.

Зал Меча тоже показал себя неплохо: Чэнь Лэй, Чэнь Мо и Чэнь Сяо. Причем у Чэнь Мо были самая высокая культивация и мастерство меча.

От Зала Боевых Искусств также осталось трое: Сун Инцзе, Чжу Жань и Ся Шижэнь. При упоминании последних двух имен живот Чэн Лина снова свело судорогой...

Оставался сам Чэн Лин. Зал Формаций в основном занимался массивами, на культивацию времени оставалось мало, так что к этому раунду из одиннадцати человек от этого зала прошел только он.

И вот, в следующем круге снова один человек должен был получить пропуск без боя. Трое учеников Зала Меча молились про себя, а ученики Зала Магии сверлили взглядами распорядителя.

Лицо распорядителя сияло. Как же приятно быть в центре внимания! Он долго шарил рукой в ящике с жеребьевкой, затягивая момент. В конце концов ученики начали терять терпение, а глава секты даже холодно кашлянул.

Только тогда старейшина вытащил листок и громко объявил:

— В следующем раунде свободен от боя... номер девять, Чэн Лин!

Толпа ахнула. Какое везение! Дважды подряд вытянуть пропуск — неужели он зять распорядителя? Но никто не слышал, чтобы у старейшины была сестра!

Чэн Лин и сам был в недоумении. Он вообще-то хотел сразиться с кем-нибудь из Зала Магии. Он знал всего несколько заклинаний, а до этого видел, как маги засыпали врагов градом атак, не давая тем и шанса. Ему было любопытно, справится ли он.

Сюань Лин слегка улыбнулся. Этот ученик казался ему всё более интересным. Не стоит недооценивать такие случайности: для идущего по пути Дао это признак его «удачи» или «импульса».

Если тебе так везет, со временем это становится привычкой, и шансы найти сокровища в будущем резко возрастают. Шанс в первый раз был 1 к 43, во второй — 1 к 11. Вероятность крайне мала, и распорядитель вряд ли стал бы жульничать в таком деле. Раз это случилось дважды подряд, значит, удача здесь экстраординарная.

У каждого были свои мысли на этот счет, но распорядитель не стал медлить и объявил:

— Первая пара: Чэн Батун против Чэнь Сяо. Начинайте!

Оба запрыгнули на помост и без лишних слов вступили в бой. Чэн Лин внимательно наблюдал. Чэн Батун использовал магию крайне умело: его руки не останавливались ни на миг, обрушивая на Чэнь Сяо огненные шары, ледяные клинки и сосульки.

Чэнь Сяо пытался уворачиваться и подойти ближе, но атаки Чэн Батуна были непрерывными, будто у него внутри был бесконечный источник энергии. Чэнь Сяо так и не смог сократить дистанцию. Получив несколько серьезных ранений от заклинаний, он через семь-восемь минут был вынужден сдаться.

Ученики Зала Меча и Зала Боевых Искусств нахмурились. Против такой тактики сложно бороться — нужно либо обладать невероятной скоростью, либо идеальной техникой перемещения, чтобы мгновенно сблизиться. Ведь в ближнем бою маг неизбежно проигрывает!

Второй бой: Чэнь Лэй против Чэн Чжуна. На трибунах Чэнь Хай и Чэн Юань нахмурились — жребий был неудачным, столкнув их учеников между собой, что было выгодно только Залу Боевых Искусств.

Культивация и меч Чэнь Лэя были на высоте. Как только объявили начало, он стремительно бросился к Чэн Чжуну, нанося серию ударов по рукам, чтобы не дать тому времени на плетение заклинаний.

Чэн Чжун понимал, что в ближнем бою ему не сдобровать, и постоянно отступал, пытаясь разорвать дистанцию. Но Чэнь Лэй не отпускал его, преследуя по всему помосту.

Чэн Чжун оказался в невыгодном положении из-за ограниченного пространства ринга. Вскоре Чэнь Лэй зажал его в углу, создав перед ним стену из сверкающих росчерков меча. Чэн Чжун был вынужден применить защитную магию, но Чэнь Лэй был вооружен, а маг — нет. Пропустив несколько уколов, Чэн Чжун сдался.

Чэнь Лэй выдохнул с облегчением. Эта победа далась ему нелегко — пришлось выложиться на полную.

Третий бой: Чэн Хао против Сун Инцзе. Сун Инцзе пытался применить тактику Чэнь Лэя, но Чэн Хао учел ошибки товарища и с самого начала держал дистанцию. После двадцати минут ожесточенной борьбы у Чэн Хао закончилась энергия, и он признал поражение.

Четвертый бой: Чэнь Мо против Ся Шижэня. Чэнь Мо, по мнению Чэн Лина, был сильнейшим из всех. Ся Шижэнь продержался лишь пару минут.

Пятый бой: Чэн Чжэнхун против Чжу Жаня. Магия Чэн Чжэнхуна была на голову выше остальных. Его совершенно не заботило, что Чжу Жань сблизился с ним. Отразив пару ударов руками, он нарисовал в воздухе круг, и в его ладони возник багровый шар света, который он в упор направил в Чжу Жаня.

Чжу Жань опешил. Он ожидал, что маг будет убегать, а не пойдет в размен. Получив удар в упор, он отлетел, кашляя кровью. Чэн Чжэнхун мгновенно оказался рядом и приставил два пальца к его горлу, на кончиках которых мерцало белое сияние.

Чжу Жань горько усмехнулся:

— Я сдаюсь!

Глаза Чэн Лина сузились. Этот Чэн Чжэнхун непрост: у него и защита мощная, и методы атаки отличаются от стандартных техник. В предыдущих боях он явно скрывал истинную силу.

В глазах Чэнь Мо тоже промелькнула тень серьезности — Чэн Чжэнхун был опасным противником.

Сун Инцзе тихо прошептал Чэн Лину на ухо:

— Чэн Чжэнхун невероятно силен, не уверен, что смогу его одолеть. Маг, который не боится ближнего боя и при этом бьет издалека... это почти неуязвимость.

Чэн Лин кивнул, но добавил:

— Не торопись. У любой техники есть слабые места. Если найти брешь в его стиле, победить можно!

После этого боя осталось всего шесть участников.

Распорядитель окинул их взглядом и снова опустил руку в ящик. Вытянув два листка, он объявил:

— Первая пара: Чэнь Лэй против Чэн Лина!

Чэнь Лэй просиял. С громким хохотом он выпрыгнул на помост и, ткнув пальцем в сторону Чэн Лина, крикнул:

— Чэн Лин, выходи на свою смерть!

Чэн Лин про себя вздохнул. «Почему у этого парня такое высокое самомнение? Ладно, раз он так напрашивается на порку, устрою ему незабываемый сувенир на память».

Король новичков

Чэн Лин медленно поднимался на помост, про себя вздыхая. Изначально он планировал продержаться пару раундов и «красиво» проиграть, чтобы не привлекать внимания.

Но кто же знал, что удача окажется настолько навязчивой? Дважды вытянуть пустой жребий, один раз сразиться с ненавистным Лю Фэном, а теперь его противник — Чэнь Лэй. Казалось, сами небеса толкают его в пятерку лучших.

Если бы против него вышли Чэнь Мо или Чэн Чжэнхун, уверенности было бы меньше. Но Чэнь Лэй? Чэн Лин видел его бои, особенно против Чэн Чжуна, и полностью просканировал его возможности. Победить его не составит труда. Но следующая победа автоматически выведет его в тройку лидеров.

Пока он колебался, Чэнь Лэй на ринге вовсю задирал его:

— Эй, отброс! Можешь плестись сюда хоть до вечера, всё равно я тебя прикончу. Сдавайся быстрее, не тяни резину!

Чэн Лин нахмурился: у этого парня язык явно работал быстрее мозгов.

В этот момент в его ушах раздался голос Сюань Лина:

— Лин-эр, «высокое дерево первым принимает на себя удар ветра» — это верно. Но если ты решишь быть лишь травой без корней, ты не продержишься долго. Неужели ты думаешь, что если отступишь сейчас, они оставят тебя в покое?

Мастер насквозь видел его сомнения и решил подтолкнуть ученика.

Чэн Лин замер. А ведь старик прав. Даже если он прикинется ветошью, жадность кланов Чэнь и Чэн никуда не денется. Они всё равно придут за сокровищем. Раз так — пора заткнуть этот фонтан дерьма на ринге.

Решившись, он быстро поднялся на помост. Как обычно, вежливый поклон мечом, боевая стойка и спокойное:

— Начинай.

Чэнь Лэй ухмыльнулся и сделал резкий выпад. Чэн Лин уклонился и ответил «Техникой Облачного Меча». После нескольких столкновений Чэнь Лэй изумился:

— «Облачный Меч»? Не думал, что ты его освоишь!

Чэн Лин молчал, сосредоточившись на бое. В этой технике девять форм: первые семь — подготовительные, последние две — смертоносные. Поняв, что база не пробивает защиту Чэнь Лэя, Чэн Лин выкрикнул:

— Безбрежное море облаков!

Его меч задвигался призрачно и мягко, будто белые облака окутали противника. Чэнь Лэй почувствовал, как его движения замедляются, в глазах всё поплыло, а из тумана то и дело вылетали жалящие удары.

— Техника Текучего Огня! — взревел он, пытаясь развеять морок.

Воздух вокруг стал раскаляться, испаряя «облака». Чэн Лин тут же сменил стиль:

— Переменчивые тучи!

Облачная завеса стала еще гуще и влажнее, мгновенно остужая жар противника.

Чэнь Лэй стиснул зубы и выдал серию из трех мощных атак: «Ярое пламя», «Палящее солнце» и «Преемственность искры». Облака наконец рассеялись.

«А парень-то неплох», — отметил Чэн Лин. Его глаза сузились:

— Быстрый как молния!

В ход пошла «Техника Сверкающей Молнии», отточенная Чэн Лином до совершенства. Удивительно, но «молниеносный» стиль давался ему легче «облачного» — возможно, сказалось то, что его когда-то ударило током (или молнией) при переходе. Скорость возросла многократно: за секунду он наносил более десяти ударов.

Чэнь Лэй пятился, не успевая за темпом. Здесь и сказался год мучительных тренировок Чэн Лина на падающих листьях. Его рука была твердой, а уколы — филигранно точными.

У Чэнь Лэя онемели руки от постоянных блоков. В руках Чэн Лина базовые движения и смертельные приемы сплелись в единый живой поток. Глава секты Сюань Усян довольно кивал, а Чэнь Хай лишь издал удивленный звук.

Вскоре ритм Чэнь Лэя был окончательно сломлен.

— Перемена ветра и грома! Ярость молнии!

Четыре вспышки — «тс-тс-тс-тс» — и Чэн Лин перерезал сухожилия на руках и ногах противника.

Чэнь Лэй с воплем рухнул на доски ринга.

— Чэн Лин! Ты... ты чудовище! Ты сделал меня калекой! Мастер, глава, накажите его!

Чэн Лин спокойно убрал меч в ножны:

— Ты сам сказал перед боем, что убьешь меня. Раз проиграл — не ной и не зови мамочку.

Чэнь Хай вскочил, обращаясь к главе секты:

— Глава! Это зашло слишком далеко! Он намеренно искалечил ученика своей же секты. Это нарушение правил, он должен быть наказан!

— Ерунда! — отрезал Сун Ханьюй. — Чэнь Лэй первый угрожал убийством. Или в Зале Меча принято только нападать, а защищаться запрещено?

— Но перерезать сухожилия — это слишком! — вставил слово Чэн Юань из Зала Магии, поддавшись давлению взгляда Чэнь Хая.

— Они из одного рода, — подал голос Сюань Лин, его глаза холодно сверкнули. — Чэнь Лэй годами травил этого мальчика, вынудив его даже сменить фамилию. Будь я на его месте, я бы его прикончил, и это было бы справедливо.

Чэнь Хай замолчал. Связываться со стариком, которому осталось жить считанные годы, было опасно — терять тому нечего.

Глава секты Сюань Усян наконец произнес:

— Довольно. В бою случаются травмы. Секта выделит редкие травы для лечения Чэнь Лэя. Продолжаем.

Чэн Лин спустился с ринга. В следующем бою Сун Инцзе измотал Чэн Батуна и победил. Последним столкновением стала битва титанов: Чэнь Мо против Чэн Чжэнхуна. Оба были достойны первого места. После долгого и красочного боя, где магия и сталь сплелись в клубок, победил Чэн Чжэнхун.

Итого, Пятерка Королей Новичков определилась:

Чэн Чжэнхун

Чэнь Мо

Сун Инцзе

Чэн Лин

Чэн Батун

Теперь предстояло выбрать лучшего — «Короля над королями». Но поскольку Чэнь Мо и Чэн Батун уже проиграли, они выбыли из гонки. Остались трое: Чэн Чжэнхун, Сун Инцзе и Чэн Лин.

Чэн Лин уже собирался объявить, что снимается с соревнований — топ-5 его вполне устраивал. Но тут распорядитель объявил награды:

— Каждый из пятерки получает по бутыльку «Пилюль Пополнения Ци» (10 штук) и право выбрать одну технику Среднего ранга!

Толпа ахнула. Техника среднего ранга — это серьезно. Чэн Лин тоже заинтересовался: пилюли помогли бы ему мгновенно достичь пика Закалки Ци. Но настоящая бомба была впереди:

— А теперь — награда для Короля над королями! — старейшина выдержал паузу. — Победитель получит всё вышеперечисленное, плюс технику перемещения среднего ранга и... Пилюлю Заложения Основ!

Площадь буквально взорвалась. Пилюля Заложения Основ! Билет в мир настоящих практиков!

У Чэн Чжэнхуна и Сун Инцзе глаза налились кровью от азарта.

Чэн Лин тоже перестал быть спокойным. Пилюля Заложения Основ и техника перемещения — это именно то, чего ему не хватало. Хорошее перемещение — это и преимущество в бою, и гарантия успешного побега, если пахнет жареным. А пилюля сэкономит ему годы тренировок.

Чэн Лин глубоко вздохнул и прошептал про себя:

— Ну что ж, «Король-Ветчина», я иду за тобой!

Странный бой

Как только распорядитель объявил награды за титул «Короля над королями», он добавил:

— Финальный этап будет отличаться от предыдущих. Чэн Чжэнхун, Сун Инцзе и Чэн Лин проведут круговой турнир. Тот, кто одержит две победы, станет «Королем над королями» этого года!

Едва он замолчал, крики толпы стали еще громче. Такой формат финала выглядел внушительно. У каждого из троих мгновенно появились свои болельщики, выкрикивающие их имена.

Распорядитель, довольный реакцией публики, выждал паузу и громко провозгласил:

— Первый бой: Чэн Чжэнхун против Сун Инцзе!

Оба одновременно запрыгнули на помост. Лицо Сун Инцзе было предельно серьезным — бой против Чэн Чжэнхуна обещал быть тяжелым.

— Бой начинается! — выкрикнул старейшина.

Оба участника сорвались с места, словно подброшенные пружинами. Сун Инцзе задействовал кулаки и ноги, пытаясь подавить Чэн Чжэнхуна и захватить инициативу в ближнем бою.

Чэн Чжэнхун непрерывно щелкал пальцами, выпуская ряды ледяных шипов и огненных шаров. Сун Инцзе уворачивался, не прекращая атаку, нанося удары ладонями и пальцами.

Правая рука Чэн Чжэнхуна постоянно описывала круги, создавая перед ним защитный барьер, а левой он в перерывах выпускал ледяные лезвия, которые со свистом рассекали воздух.

Сун Инцзе не смел расслабляться. Его удары обрушивались на защитный круг, заставляя багровое свечение дрожать и трескаться. Чэн Чжэнхун был вынужден задействовать и левую руку, чтобы укрепить оборону.

Наступила патовая ситуация. Обмен ударами длился четверть часа, и Сун Инцзе начал выдыхаться. Как атакующей стороне, ему приходилось тратить гораздо больше духовной энергии, чем противнику.

Чэн Чжэнхун заметил это. Он освободил левую руку и окружил Сун Инцзе кольцом огненных шаров, но не взрывал их, отрезая тому пути к отступлению.

Сун Инцзе занервничал — инициатива перешла к магу. Он попытался разогнать огненные шары ударами ладоней, но стоило ему коснуться одного, как тот взорвался, вызвав цепную реакцию соседних шаров. Мощная волна ударила по его внутренним каналам.

Чэн Чжэнхун, почуяв удачный момент, увеличил частоту заклинаний, обрушивая на врага град огня и льда.

Сун Инцзе понял, что деваться некуда, и в отчаянии подпрыгнул высоко в воздух.

Увидев это, пятеро старейшин на трибунах одновременно покачали головами. Сун Ханьюй даже негромко выругался:

— Глупый малец, совсем на отца не похож!

Чэн Чжэнхун обрадовался и выпустил серию огненных шаров прямо в прыгнувшего противника. Практик на стадии Закалки Ци еще не умеет летать — это становится возможным только на стадии Заложения Основ.

Находясь в воздухе, Сун Инцзе не имел точки опоры и мог лишь беспомощно наблюдать, как огонь врезается в него. Выплюнув кровь, он рухнул за пределы помоста.

Распорядитель объявил:

— Победил Чэн Чжэнхун! После одного часа отдыха состоится его бой против Чэн Лина!

Чэн Чжэнхун кивнул и тут же сел в позу лотоса, чтобы восстановить энергию.

Чэн Лин в это время напряженно думал: как пробить его магию? После двух боев он так и не нашел явных брешей. Сквозь такой шквал заклинаний невозможно подойти близко, а если и удастся — защитный барьер врага очень крепок.

Раз этот барьер выдержал столько ударов Сун Инцзе, значит, он не прост. А эти маленькие огненные шары... можно ли не просто уворачиваться от них, а, например, отбивать их назад, как воланчики в бадминтоне?

Он задумался. Метод мог сработать. Но нельзя делать это голыми руками — только мечом. А значит, контроль силы и точность должны быть идеальными.

Он начал прикидывать в уме: летящий шар можно воспринимать как падающий лист. Его можно разрезать, а можно отбросить назад. Главное — найти центр. Огненный шар взрывается при контакте с внешней силой, как граната.

Значит, если не задевать «спусковой механизм», взрыва не будет. Он вспомнил о мягкой силе из Тайцзицюань и о легендах про перемещение предметов на расстоянии. В мире практиков такой метод существовал — «Техника Притяжения».

Эта техника позволяет брать предметы на расстоянии и является основой для полетов. На стадии Закалки Ци тело еще слишком тяжелое для полетов, но «Техника Притяжения» позволяет совершать короткие зависания в воздухе.

Что, если использовать «Технику Притяжения» как мягкую силу, чтобы перенаправлять шары обратно? Это всё равно что самому владеть магией огня.

Он тут же попробовал: создал маленький огненный шар и удерживал его «Техникой Притяжения». Взрыва не последовало. Но этого было мало — со своей энергией работать легко, а вот чужая сила может взорваться от малейшей ошибки.

Тут он хлопнул себя по бедру, ругая за глупость. Какая разница, если шар взорвется? Главное, чтобы он взорвался не на нем! В своем владении «Техникой Притяжения» он был уверен — за последний год он тренировал её каждый день.

Причина была проста: лежа в кровати, ему чертовски не хотелось вставать, поэтому еду и воду он подтягивал к себе этой техникой. Он усмехнулся про себя: только ленивые люди становятся изобретательными и живут лучше всех!

Час пролетел быстро. Чэн Чжэнхун восстановил силы, и распорядитель скомандовал:

— Начали!

Чэн Чжэнхун приготовился защищаться от сближения, но Чэн Лин стоял на месте без малейшего движения. Маг опешил. Что происходит? Почему он не атакует? У него летающий меч? Или он тоже сильный маг?

Будь Чэн Лин из Зала Меча, Чэн Чжэнхун бы не гадал, но тот был из Зала Формаций. Мастерство меча у него выше, чем у Чэнь Мо, но кто знает, на что он способен в магии?

Раз ученику Зала Формаций позволено учить меч, то и магию — тоже. Насторожившись, Чэн Чжэнхун поднял уровень опасности Чэн Лина до максимально возможного и решил не атаковать первым, ожидая хода противника.

Чэн Лин тоже недоумевал. «Давай же, атакуй! Если ты не выпустишь шары, я не узнаю, сработает ли мой план».

Зрители затихли. Глава секты и старейшины залов в недоумении раскрыли рты. Распорядитель вообще ничего не понимал.

Что с этими двумя? Это же решающая битва, неужели они хотят победить друг друга взглядом? Или готовят какой-то супер-прием?

Прошло пятнадцать минут. Распорядитель не выдержал:

— Вы что творите? Будете драться или нет? Скажите хоть слово! Столько людей смотрят, как вы в гляделки играете!

Чэн Чжэнхун тоже не выдержал. Он поднял правую руку, создал огненный шар и, не решаясь бить в полную силу, мягко толкнул его в сторону Чэн Лина. Шар медленно поплыл по воздуху.

Зрители чуть не попадали со смеха. «От такого шара даже улитка увернется! Они что, родственники? Специально поддаются?»

А ведь они почти угадали — оба носили фамилию Чэн и, если не считать того, что Чэн Лин был попаданцем, имели общих предков несколько поколений назад.

Чэн Лин обрадовался. Его лицо было куда более «толстокожим», чем у противника. Ему было плевать на крики — он помнил суть Тайцзи: побеждать, атакуя вторым!

Когда шар приблизился, он задействовал «Технику Притяжения». Шар замер в воздухе. Не взорвался! Чэн Лин ликовал. Он резким толчком отправил шар обратно в Чэн Чжэнхуна.

Тот едва не подпрыгнул от испуга. Что за чертовщина? Его собственный шар вернулся назад! Неужели Чэн Лин — великий мастер магии, скрывавший силу?

Чем больше он думал, тем больше пугался, и его движения стали скованными. В этом и была проблема умных людей: они слишком много анализируют там, где всё просто, и в итоге сами себя загоняют в ловушку.

Но в разгар боя некогда было проводить работу над ошибками. Чэн Чжэнхун всерьез опасался, что магия Чэн Лина на порядок выше его собственной.

Он осторожно увернулся от возвращенного шара и выпустил новый, такой же медленный — он хотел проверить, действительно ли Чэн Лин владеет магией.

Это было именно то, что нужно Чэн Лину. Он боялся, что из-за нехватки практики не успеет подстроиться под быстрый темп. А теперь Чэн Чжэнхун будто сам договорился с ним тренироваться на малой скорости.

Так начался этот странный бой. Чэн Чжэнхун выпускал шары, а Чэн Лин аккуратно отправлял их назад. В конце концов маг так растерялся, что побоялся использовать серьезные заклинания, опасаясь, что на его залп Чэн Лин ответит двойным ударом.

Чэн Лин же становился всё увереннее. Поняв, что Чэн Чжэнхун окончательно запутался, он решил, что пора заканчивать.

Он разом отбил несколько шаров, стремительно сблизился и применил «Технику Сверкающей Молнии». Удары меча посыпались на мага один быстрее другого.

Чэн Чжэнхун не смел использовать свою лучшую магию, а его защитный барьер не выдерживал такой скорости меча. Он начал беспорядочно отступать.

Увидев, что Чэн Лин вошел в полный раж, совмещая удары меча правой рукой и «Технику Притяжения» левой, маг вспомнил участь несчастного Чэнь Лэя и завопил:

— Стой! Я сдаюсь!

Уже разогнанный смертоносный удар Чэн Лин не смог остановить полностью и лишь отвел его в сторону. Раздался грохот — меч врезался в помост, оставив на нем глубокие борозды от энергии Ци.

Чэн Чжэнхун втянул голову в плечи и вытер холодный пот. «Хорошо, что сдался, иначе бы он меня точно искалечил», — подумал он.

Распорядитель угрюмо посмотрел на Чэн Чжэнхуна, словно сомневаясь, тот ли это гений магии, и объявил победу Чэн Лина. Затем он повернулся к Сун Инцзе:

— Твоя очередь!

— Я сдаюсь! — еще быстрее выпалил Сун Инцзе. Раз Чэн Лин одолел Чэн Чжэнхуна, ему ловить было нечего. К тому же старые раны еще ныли, и нарываться на порку он не хотел.

Распорядитель чуть не упал. Посмотрев на троицу, он нехотя объявил:

— Соревнования окончены. Чэн Лин становится «Королем над королями» этого года!

Погоня за звездами и луной

Секта Безымянного Меча, горный утес рядом с даосским храмом.

Фигура человека непрерывно перемещалась по скалам: движения были резкими, как у испуганного зайца, и быстрыми, как порыв ветра. Позади оставалась цепочка бледных послеобразов. Этим человеком был Чэн Лин.

С момента окончания соревнований новичков прошло три дня. Одержав сокрушительную победу и завоевав титул «Короля над королями», он теперь практиковал полученную награду — технику перемещения среднего ранга «Погоня за звездами и луной».

Все эти три дня он упорно тренировался и, наконец, достиг стадии малого успеха. Эта техника идеально подходила для внезапных атак на ближней дистанции. Теперь Чэн Лин больше не боялся магических обстрелов издалека — его боевая мощь поднялась на новую ступень.

Повторив движения еще несколько раз, Чэн Лин остановился. Он сел в позу лотоса и начал циркулировать энергию, восстанавливая потраченные силы.

Вскоре духовная энергия полностью восстановилась, но он не прекратил медитацию. Достав из мешочка для хранения нефритовый флакон, он вытащил одну пилюлю и проглотил её. Теперь, когда техника перемещения была освоена, пришло время повышать уровень культивации.

«Пилюля Пополнения Ци» мгновенно растаяла во рту, и мощный поток энергии начал подниматься из живота. Чэн Лин поспешил направить этот поток по меридианам, следуя маршруту своей техники.

С тех пор как он получил ту таинственную технику в своем сознании, он несколько раз пытался вызвать её снова во сне, но безуспешно. Однако интуиция подсказывала ему: в той технике явно больше двух маршрутов циркуляции. Возможно, его уровень культивации всё еще слишком низок, чтобы получить продолжение.

Он извлек нить энергии из своего даньтяня, смешал её с энергией пилюли и погнал по кругу. Тёплые потоки растекались по всему телу, питая меридианы. После нескольких циклов энергия плавно возвращалась в даньтянь, который стал чуть больше и плотнее.

Как только действие первой пилюли начало ослабевать, Чэн Лин тут же принял вторую. Энергия внутри снова забурлила.

Одна пилюля поддерживала его в течение часа. Незаметно пролетело три часа, и небо начало темнеть.

Чэн Лин временно прекратил тренировку. Ощутив наполненность даньтяня, он удовлетворенно кивнул. Три пилюли значительно усилили его духовную энергию. Еще несколько штук — и он достигнет полного круга Закалки Ци.

На сегодня тренировок достаточно, пора идти отдыхать. Путь Дао — это не дело одного дня. Для возраста Чэн Лина такая культивация уже считалась выдающейся. Тем более, имея на руках «Пилюлю Заложения Основ», прорыв после достижения пика Закалки Ци будет естественным и легким процессом.

С тех пор как Чэн Лин переселился в этот мир, прошло полтора года, и сейчас ему исполнилось десять лет. На Земле в десять лет дети еще играют под присмотром родителей, но в этом мире ему приходится в одиночку противостоять целым кланам.

Чэн Лин всегда помнил об угрозе со стороны семей Чэн и Чэнь. Только здесь, в храме на вершине горы, он мог полностью расслабиться. Однако жизнь Сюань Лин продлится еще лишь четыре года. Эти четыре года были для него бесценны: только заложив прочный фундамент сейчас, он сможет выжить в будущем.

И дело было не в стремлении к бессмертию, а в элементарном самосохранении. Иронично: он занял тело Чэнь Лина и теперь решал его проблемы. Чувства вины перед настоящим владельцем тела у него больше не осталось — если бы тот остался собой, его бы уже давно стерли в порошок эти могущественные силы. Даже Чэн Сюэяо, раненая женщина с немалыми амбициями, вряд ли смогла бы в одиночку противостоять двум семьям. Подсознательно Чэн Лин относился к ней настороженно.

Уже лежа в постели, он еще раз прокрутил в голове результаты сегодняшней практики и крепко уснул.

На следующее утро Чэн Лин встал ни свет ни заря. С первыми лучами солнца он начал практиковать базовое фехтование. Он всё больше убеждался, что нельзя пренебрегать основами: на турнире он не использовал секретных техник, и именно база позволила ему пробиться в топ.

Ежедневная практика основ приносила новые плоды: его удары становились всё более непредсказуемыми, «словно рога антилопы, зацепившиеся за ветку» (неуловимыми). Другие техники меча тоже давались легче. Он окончательно осознал: чтобы построить небоскреб, нужен надежный фундамент.

Каждое утро он повторял тридцать базовых движений по пять раз. Затем переходил к техникам «Облачного меча» и «Сверкающей молнии», следом — «Погоня за звездами и луной» и магия. Техника перемещения и заклинания требовали огромных затрат энергии.

Он тренировался и одновременно восполнял энергию пилюлями, тем самым повышая уровень. Весь день был расписан по минутам, от прежней лени не осталось и следа.

Такой ритм не казался ему тяжким, наоборот — каждый день приносил чувство удовлетворения. Раньше он бы сошел с ума от скуки в запертом храме, но теперь находил в этом покой.

Давление врагов было лишь одним фактором. Другой заключался в том, что он видел свой прогресс и нашел цель в этом мире. Это напоминало годы стартапа на Земле — работа день и ночь без единой остановки.

Сюань Лин тихо подошел к обрыву и, наблюдая за неустанной тренировкой Чэн Лина, почувствовал глубокое удовлетворение. Ученик наконец встал на верный путь. С его талантом и пониманием он со временем далеко превзойдет своего учителя.

Когда Чэн Лин закончил упражнение, мастер сказал:

— Лин-эр, соревнования закончились. Теперь тебе нужно выделять время и для изучения Искусства Формаций.

Чэн Лин кивнул:

— Да, мастер!

Средств для увеличения силы много не бывает, к тому же путь формаций не казался ему сложным. Чэн Лин заметил, что теперь схватывает всё на лету: он не только обладал фотографической памятью, но и понимал суть вещей с первого раза.

Он списывал это на слияние душ после переселения — объем памяти двух людей явно больше, чем одного, что давало бонусы к пониманию техник и формаций.

На самом деле так и было: сорокалетний жизненный опыт Чэн Лина в теле десятилетнего ребенка сделал его душу намного сильнее, чем у сверстников. А сильная душа — это мощное восприятие, божественное чувство и психическая сила.

Но еще более загадочной была его удача. Сорок лет на Земле Чэн Лин не знал покоя: надежды родителей не оправдались, бизнес прогорал, семья ушла, и даже попытка самоубийства закончилась ударом молнии.

Здесь же всё изменилось: он стал учеником Сюань Лина, нашел таинственную золотую страницу, а его везение при жеребьевке было просто невероятным. Всё складывалось в его пользу, и его «удача» продолжала расти, обещая еще больше возможностей в будущем.

Видя его согласие, Сюань Лин продолжил:

— В искусстве формаций ты уже достиг уровня мастера первого ранга. Теперь тебе нужно оттачивать навыки установки массивов, просчитывать их изменения и находить узловые точки. Это база для быстрого роста.

— Вот книга с моими записями. Здесь опыт и исследования, накопленные за сотни лет. Изучи её внимательно. Знай: формации не только помогают секте, но и значительно усиливают твою личную мощь. Чем больше у тебя козырей, тем выше шансы выжить.

— Да, благодарю, мастер! Сегодня я совершу прорыв к полному кругу Закалки Ци и сразу приступлю к изучению записей.

Сюань Лин кивнул:

— Когда достигнешь стадии Заложения Основ, тебе придется начать выполнять задания секты. Таковы правила, и это необходимый опыт. Путь Дао — это не затворничество. Только широкий кругозор дает глубокое понимание сути развития.

— Испытания закаляют характер. Тепличные цветы красивы, но недолговечны. Я верю, ты это понимаешь. Не бойся: только пройдя через крещение жизнью и смертью, твоя воля станет пригодной для истинного Пути Дао.

Чэн Лин смотрел на Сюань Лина с благодарностью. Ему повезло: он нашел прекрасного наставника и доброго старшего.

Он снова сел в позу лотоса, положил меч на колени, сложил пальцы в печати и принял пилюлю. Через час энергия одной пилюли была полностью поглощена. Чэн Лин не останавливался, принимая одну за другой. Когда четвертая пилюля была полностью переработана, его даньтянь до краев наполнился плотной энергией Ци.

Медленно открыв глаза, он несколько раз сжал кулаки, чувствуя неисчерпаемую физическую мощь. Культивация наконец достигла стадии полного круга Закалки Ци.

Сюань Лин удовлетворенно кивнул:

— Хорошо! Стабилизируй этот уровень пару дней, и сможешь принять «Пилюлю Заложения Основ», чтобы совершить прорыв.

Чэн Лин кивнул и, достав флакон, сказал:

— Мастер, здесь осталось три «Пилюли Пополнения Ци». Не могли бы вы передать их Су Жую?

Су Жуй много раз помогал ему, и теперь Чэн Лин хотел отплатить добром, чтобы тот тоже повысил уровень и перестал быть объектом насмешек и издевательств в Зале Формаций.

Сюань Лин взял флакон:

— Не беспокойся о нем. Теперь он стал личным учеником одного из старейшин нашего зала, так что его будущее обеспечено.

Чэн Лин успокоился. У каждого свой путь, он не мог опекать Су Жуя вечно. Однако сейчас его самого интересовал другой вопрос: он хотел изучить технику меча среднего ранга.

— Мастер, — обратился он к Сюань Лину, — вы могли бы достать для меня руководство по технике меча среднего ранга?

Сюань Лин на мгновение задумался:

— Технику меча среднего ранга достать непросто, обычно они хранятся в Зале Меча. Завтра я загляну в библиотеку. Но скажи мне, Лин-эр, как ты можешь практиковать техники разных атрибутов? Какой у тебя на самом деле духовный корень?

— Я не знаю. Разве для техник меча нужны определенные корни?

— Конечно. Только если твой корень соответствует атрибуту техники, ты сможешь её освоить. В противном случае прогресс будет крайне медленным. Например, если практик с корнем земли начнет учить технику воды, он, скорее всего, никогда не достигнет в ней совершенства.

Чэн Лин задумался. «Облачный меч», «Сверкающая молния» и та техника в голове (вероятно, атрибута ветра) — ни одна из них не вызвала у него затруднений. Неужели у него есть все эти корни сразу?

Он высказал свое сомнение мастеру. Сюань Лин долго размышлял, но так и не нашел ответа, списав всё на таинственные изменения, произошедшие при захвате чужого тела.

Заложение Основ

Достигнув великого круга совершенства Закалки Ци, Чэн Лин погрузился в изучение Искусства Формаций.

Записи Сюань Лина были невероятно подробными: там описывались не только примеры различных массивов, но и фундаментальные принципы узловых точек. Узлы — это, по сути, ключевые позиции, в которые устанавливаются флаги и колонны для активации формации. И дело не в количестве: для каждой ситуации, ландшафта и направления подбираются свои, уникальные узлы.

Только идеальное сочетание этих точек раскрывает истинную мощь массива. Поэтому мастеру требуется проводить сложнейшие расчеты, а не просто копировать схемы. Именно из-за этой вычислительной сложности мастеров формаций так мало — люди не хотят тратить годы жизни на расчеты, предпочитая повышать уровень культивации, который дает силу и долголетие.

Однако для Чэн Лина, технаря по образованию, расчеты не были проблемой. Методы этого мира казались ему излишне запутанными. Используя алгебру, геометрию, функции и статистику, он вычислял координаты узлов в десятки раз быстрее местных практиков!

Сюань Лин, заприметив этот «дар», так спешил забрать его в ученики и помогал скрывать личность, бросая все ресурсы на его развитие.

Спустя десять дней Чэн Лин поднялся до уровня мастера формаций второго ранга. К этому моменту его культивация окончательно стабилизировалась — пришло время штурмовать стадию Заложения Основ (Чжуцзи).

Он установил вокруг себя собирающий массив, еще раз проверил «Пилюлю Заложения Основ» и, когда всё было готово, активировал формацию.

Духовная энергия окрестных скал безумным потоком хлынула к нему, постепенно формируя над головой плотное облако Ци. Чэн Лин без колебаний проглотил пилюлю. В тот же миг внутри него взорвался океан энергии.

Он начал смешивать энергию из даньтяня с силой пилюли, прогоняя её цикл за циклом по всему телу. Мощный энергетический поток расширял и закалял его меридианы, попутно вымывая последние остатки нечистот.

По мере того как внутренний вихрь ускорялся, облако над головой превратилось в гигантскую воронку, которая, словно через лейку, вливала Ци в его тело. Чэн Лин направлял эти потоки на разрушение барьера между стадиями. Ци, проходя через меридианы, возвращалась в даньтянь, где становилась настолько густой, что начала превращаться в жидкость. Вскоре даньтянь заполнился чистейшей «озерной» духовной жидкостью.

Раздался глухой рокот внутри тела — барьер рухнул!

Нахлынуло чувство невообразимой легкости и силы. Заложение Основ прошло успешно. Сквозь поры начала сочиться темная субстанция с резким запахом — началось очищение костного мозга.

Стадия Заложения Основ — это фундамент бессмертного пути. Только достигнув её, практик окончательно отделяется от простых смертных и вступает на истинный Путь Дао. Это важный рубеж: теперь ему доступны полет, манипуляция жидкой Ци и многие высшие техники.

Успокоив разум, он продолжил стабилизировать состояние. Спустя время он почувствовал, что его истинная сущность (Чжэньюань) усилилась в разы, а Божественное чувство (Шэньши) теперь охватывало территорию в радиусе ста ли.

Это его поразило. По словам мастера, обычный практик на начальной стадии Заложения Основ видит лишь на шестьдесят ли, и только к поздней стадии достигает сотни.

Вероятно, сказалось то, что на этапе Закалки Ци он ежедневно тренировал устойчивость своего восприятия, достигнув сорока ли. Но такой скачок после прорыва превзошел все ожидания.

Душа — вещь загадочная. Это как с потенциалом мозга: говорят, человек использует лишь десятую часть. Трудно представить, на что способен тот, кто раскроет его полностью.

Погруженный в это блаженное состояние, Чэн Лин начал прокручивать в голове свои техники. «Облачный меч» и «Сверкающая молния» мгновенно достигли уровня совершенства. Даже техника с золотой страницы стала понятнее.

Первый убийственный прием — «Тихое дуновение ветра» — был освоен полностью. Он даже коснулся сути второго приема, который назвал «Хаос легкого ветра». Теперь у него было два мощных козыря.

Через час культивация окончательно устоялась, облака разошлись, и к обрыву подошел Сюань Лину.

— Хорошо! — с удовлетворением сказал старик. — Заложить основу в десять лет... Ты уже превзошел учителя. Я достиг этого только в двадцать.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Мне просто везет больше, чем вам, мастер. Тут нечего сравнивать.

— Удача важна, но твоя понятливость и талант выше моих. Теперь, когда ты на стадии Заложения Основ, пришло время выполнять задания секты.

— Что это за задания?

— Разные: сбор ресурсов, охота на монстров, охрана караванов. За каждое выполнение дают очки вклада секты. А иногда можно получить и «непредвиденную добычу».

— Очки вклада? И что за добыча?

— Очки нужны для доступа к ресурсам: тренировкам в закрытых мирах (тайных зонах), техникам и редким мечам. А «добыча»... на заданиях встречаются опасные противники. Если ты убьешь того, кто заслуживает смерти, всё его имущество перейдет к тебе. Секта на это не претендует.

— Понятно. Пока я не хочу уходить. Нужно довести мастерство меча и формаций до предела. Кстати, мастер, вы нашли технику среднего ранга?

Сюань Лин бросил ему свиток. Чэн Лин поймал его и прочитал название: «Техника Меча Таинственного Льда». Он криво усмехнулся.

— Мастер, вы и правда верите, что мне подходит любой атрибут?

— Другого выбора не было, — развел руками старик. — Почти всё приличное — в Зале Меча. Я еле откопал это в архивах. Попробуй: если дело пойдет медленно, значит, ледяного корня у тебя нет.

— Хорошо, попробую.

— Мне и самому любопытно, какой у тебя корень. Хотелось бы протестировать...

— А разве есть приборы для этого?

— Есть, но в нашей секте они не слишком точные. Когда-нибудь ты попадешь в «большой мир», там и проверишь.

Чэн Лин нахмурился:

— Большой мир? Что вы имеете в виду?

— Континент Цанлань огромен. Наши земли — лишь капля в море. Когда твоя сила возрастет, ты увидишь места гораздо могущественнее этого.

Чэн Лин кивнул. За полтора года он почти не покидал секту, превратившись в заправского хикикомори. Но он уже решил, что проведет оставшиеся годы мастера рядом с ним.

Прошел еще год. Жизнь на пике текла своим чередом. «Техника Меча Таинственного Льда» поддалась ему так же легко, как и остальные — похоже, его корень действительно был многопрофильным.

За этот год «Ледяной меч» достиг стадии великого успеха. В таинственной «Технике Чистого Ветра» (так он её назвал) он полностью освоил первые два приема: «Тихое дуновение» (совершенство) и «Хаос легкого ветра» (великий успех). Эти приемы были невероятно мощными, но пожирали огромное количество истинной сущности.

Культивация достигла пика начальной стадии Заложения Основ. В ночь прорыва в его сознании снова возник призрачный силуэт, но на этот раз маршрут энергии был иным.

Первый путь — Меридиан Желудка (Ножной Ян-Мин), проходящий через все лицо и опускающийся к стопам, соединяя внутренние органы.

Второй путь — Меридиан Селезенки (Ножной Тай-Инь), поднимающийся от больших пальцев ног к подмышкам.

Теперь у него было четыре схемы меридианов, идеально дополняющих друг друга. Скорость поглощения энергии возросла настолько, что обычные методы секты теперь казались ему детским лепетом.

С мечом было покончено, с меридианами — тоже, а Искусство Формаций благодаря его расчетам за год поднялось до третьего ранга — уровня Грандмастера.

Чэн Лин глубоко выдохнул. В последние дни прогресс замедлился. Чтобы двигаться дальше, нужны были ресурсы и практика.

— Кажется, пора выходить в свет.

Оттачивание мастерства меча

В Зале Заданий секты Безымянного Меча было непривычно шумно: ученики сновали туда-сюда, обсуждая последние новости.

Зал Заданий был не просто местом выдачи поручений, здесь же располагались различные рейтинги: Список Новичков, Список Закалки Ци, Список Заложения Основ и другие. Многие ученики просиживали под этими списками часами, попивая духовный чай и перемывая косточки тем, чьи имена красовались на досках.

— Кто бы мог подумать, что тот отброс из семьи Чэнь станет «Королем над королями»!

— Тише ты, теперь его так называть опасно. Говорят, он получил Пилюлю Заложения Основ и, скорее всего, уже совершил прорыв.

— Подумаешь. Даже если он «Король новичков», ему не выстоять против старшего брата Чэнь Суна. Тот входит в первую десятку Списка Заложения Основ!

— А ведь есть еще старший брат Чэн Хунъи, он на третьем месте. Прихлопнуть этого выскочку для него — раз плюнуть.

— Вообще, этот список — вещь загадочная. Первые двое уже сто лет как не появлялись, но никто из первой десятки не смеет оспорить их места.

— Вы просто не в курсе. Лидер списка, старший брат Лин Сяо, давно достиг пика стадии Ложного Золотого Ядра и, говорят, ушел в закрытую медитацию ради прорыва. А вторая в списке, старшая сестра Чэн Яньбин, отправилась на поиски приключений и еще не вернулась. Ставлю на то, что она тоже скоро достигнет стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин стоял в тени, внимательно слушая. «Лин Сяо, Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэнь Сун... Нужно быть начеку. Похоже, кроме лидера, все остальные — из семей Чэнь и Чэн. Расслабляться нельзя».

Это был его первый визит в Зал Заданий за два года жизни «хикикомори» на вершине горы. Поняв, что сухие тренировки больше не приносят быстрого роста, он вспомнил совет мастера и решил выбраться в свет, а заодно подзаработать очков вклада.

Чэн Лин редко показывался на людях, поэтому, за исключением того самого турнира, его мало кто знал в лицо. Его это полностью устраивало — лишнее внимание только мешало свободе.

Миновав доски почета, он подошел к зоне выдачи заданий. Его целью был хребет Десяти Тысяч Зверей. Это огромный горный массив, окружающий секту, богатый ресурсами и монстрами. Когда-то основатель секты выбрал это место именно из-за близости к такому идеальному полигону.

Для Чэн Лина это было идеальное место: далеко от секты не уходишь, а значит, в случае засады можно успеть позвать на помощь. К тому же Сюань Лин дал ему высокоуровневый амулет связи, работающий почти на всей территории хребта.

Вскоре Чэн Лин набрал несколько десятков заданий: в основном на сбор шкур монстров и целебных трав. Такие поручения были самыми массовыми, но ученики брали их неохотно — слишком много мороки и времени. Но Чэн Лину было всё равно: он планировал провести в горах полгода-год, так что время у него было.

Закончив с бумагами, он отправился в Торговый Зал. В карманах у него было прилично духовных камней, за два года затворничества и год в статусе «Короля новичков» он накопил немало (по 50 камней в месяц). На стадии Заложения Основ камни низшего ранга почти не помогали в культивации, зато отлично служили валютой.

Потратив все сбережения на гору пилюль для лечения и восполнения Ци, он упаковал всё необходимое и направился к тропе, ведущей в горы.

Чэн Лин и не подозревал, что стоило ему пересечь границу хребта, как информация об этом тут же улетела в Залы Меча и Магии.

В тайной комнате Зала Меча Чэнь Хай с мрачным лицом произнес:

— Наконец-то этот щенок высунулся из своей раковины. Передайте Чэнь Суну: пусть возьмет людей и искалечит его. Но оставьте живым — он мне еще нужен.

В Зале Магии Чэн Юань, выслушав отчет, задумался:

— Не спешите. Пусть Хунъи пошлет людей следить за ним издалека. Сначала выясним все его козыри.

А в совсем другой, погруженной во мрак келье, раздался голос:

— Говоришь, он ушел в горы?

— Да. Прикажете схватить его?

— Что ты думаешь о его действиях за последние два года?

— Он сидел в Зале Формаций под крылом Сюань Лина. Взял титул «Короля новичков». Талант приличный, к формациям тоже есть склонность.

— Хм. Пока он верен секте — не трогайте его. Посмотрим, как далеко он сможет зайти.

— Но то сокровище...

— Пустышка. У Чэн Сюэяо ничего не нашли, а этот пацан вряд ли хитрее неё.

— Вы думаете, вещь у семьи Чэнь?

— Не знаю. Доказательств нет. Просто будьте начеку. Свободен.

Тем временем Чэн Лин уже углубился в хребет. Окраины были вычищены учениками подчистую — там не то что трав, даже кроликов не осталось.

Он двигался быстро, используя технику «Погоня за звездами и луной». За четверть часа он преодолел сотню ли. Хоть он и мог летать, это тратило слишком много энергии, а бег позволял тренировать маневренность среди деревьев.

За отметкой в сто ли живности стало больше, но в основном это были монстры 1-го и 2-го рангов (соответствующие стадиям Закалки Ци и Заложения Основ). Чэн Лин легко с ними справлялся.

Перед ним возникла стая из десяти Лунных Волков — монстров 1-го ранга. Их клыки и когти были ценным материалом для ковки. Волки славились скоростью, но Чэн Лин был быстрее. Используя только базовые техники меча, он за считанные минуты перебил всю стаю.

Он намеренно не использовал сложные приемы, оттачивая базу. В реальном бою понимание основ становилось глубже, а расход энергии был минимальным. Он буквально упивался процессом, чувствуя, как его движения становятся всё более отточенными.

Он уходил всё глубже. Вскоре монстры 1-го ранга исчезли, уступив место 2-му рангу. Через полмесяца его мешочек для хранения был забит под завязку шкурами и костями. Пришлось вытряхнуть сменную одежду и соорудить из неё огромный тюк, который он теперь тащил на спине.

Впереди начали попадаться элитные монстры 2-го ранга, эквивалентные пику Заложения Основ. Чэн Лин стал осторожнее: он обходил большие группы и вступал в бой только с одиночками.

В сотне ли позади него по следу шел Чэнь Сун с десятком бойцов семьи Чэнь. Они внимательно изучали следы.

Чэнь Сун остановился у туши Железнорукого Медведя. Осмотрев раны, он пробормотал:

— Какая скорость... Какая чистота удара. Этого парня нельзя оставлять в покое. Нужно калечить его немедленно.

— Старший брат Сун, что ты имеешь в виду? — спросил один из сородичей.

Чэнь Сун указал на обрубок лапы медведя:

— Посмотри на срез. Идеально гладкий, без зазубрин. Он отсек лапу одним ударом. Ты так сможешь?

Тот покачал колой:

— Нет, мне понадобится минимум два.

— Вот именно. Чтобы разрубить такую плоть одним махом, нужен либо артефакт запредельной остроты, либо безумная скорость. Судя по другим ранам, у него обычный меч, а значит — он невероятно быстр. И у меня есть подозрение...

— Какое?

Чэнь Сун выдохнул:

— Подозреваю, он отсек обе лапы одним единственным движением.

— Что?! Но он же только на начальной стадии Заложения Основ! Откуда такая мощь?

— Возможно, я преувеличиваю. Но в любом случае, он опасен. Пошли гонца к главе зала, пусть пришлет еще людей. Мы прикончим его здесь, в горах.

Чэн Лин ничего об этом не знал. Он замер перед входом в странную долину, по форме напоминающую тыкву-горлянку.

Он был уже в узком «перешейке» долины. Еще на входе он почувствовал неладное: вокруг не было ни одного зверя, зато склоны поросли редчайшими травами и минералами.

Он медленно продвигался вперед, собирая добычу, и увидел в центре долины россыпь «Цветов Небесного Аромата» — ценнейшего ресурса для практиков Заложения Основ.

В самой глубине долины лежало озеро. Его поверхность была зеркально гладкой, ни ветерка, ни всплеска. На другом берегу виднелись лотосы.

Было слишком тихо. Смертельно тихо.

Чэн Лин замер в нерешительности. Идти вперед или развернуться?

Можно мне в твои младшие братья?

Если бы речь шла только о десятке «Цветов Небесного Аромата», Чэн Лин бы еще колебался, но те лотосы вдали до боли напоминали «Лазурнолистный Лотос».

Лазурнолистный лотос — это не чета небесному аромату, это сокровище от корней до семян. Стебли очищают тело от примесей и закаляют физическую защиту; высушенные листья служат благовонием для успокоения разума.

Но самое ценное — семена. Из них делают «Пилюли Зеленого Листа», которые помогают в культивации не только практикам Заложения Основ, но и мастерам Золотого Ядра. Если же съесть семя сырым, оно проясняет сознание, повышая интеллект и восприятие. Пусть прибавка невелика, но на высоких уровнях, когда каждый шаг дается с трудом, это бесценно. К тому же, это любимое лакомство монстров: съев семена, они умнеют и быстрее достигают стадии трансформации.

А на том берегу их были десятки!

Чэн Лин потерял покой, но в атаку не бросился. Раз такая плантация цела, а вокруг стоит гробовая тишина, значит, это территория очень сильного зверя. Скорее всего, он прячется под водой. Озеро огромное, и чтобы добраться до лотосов, нужно либо перелететь его, либо обойти по стенам.

Стены долины были высотой в тысячу чжанов. Чэн Лин решил лезть по стене со стороны цветов небесного аромата. «Кроличья лапка — тоже мясо, — ухмыльнулся он, — соберу и цветы по пути, чего добру пропадать».

Он двинулся к правой стене, но через четверть часа заподозрил неладное. Пейзаж не менялся. Он шел и шел, но казалось, что топчется на одном месте.

Сердце екнуло. Внимательно осмотревшись, он заметил странные искажения. Оказалось, долина скрыта природной формацией. «Неужели всё это — иллюзия?» — разочарованно подумал он. Но интуиция твердила: сокровища настоящие.

Чэн Лин сел и погрузился в расчеты. Теперь он Грандмастер формаций, и если ранг природного массива не запредельно высок, он его раскусит.

Он просидел так десять дней, не шевелясь. На десятый день его глаза блеснули: он нашел узлы! Это была природная иллюзорная формация четвертого ранга. Цветы и лотосы были настоящими, но находились они не на том берегу, а всего в сотне метров от него, у самой кромки воды.

Чэн Лин обрадовался, но тут же остыл. Сломать четвертый ранг непросто, нужны материалы для флажков и колонн. К тому же монстр... Если он живет внутри массива четвертого ранга и тот его не сдерживает, то какого же уровня этот зверь? Четвертого? Пятого? Четвертый ранг — это уровень Зарождающейся Души. А пятый... о таком он даже не слышал.

Рисковать жизнью ради травы не стоило. Он решил выйти из долины, собрать руду и изготовить инструменты для взлома массива.

Следующие пять дней он рыскал в окрестностях, собирая материалы, и начал ковать колонны. Беда в том, что у него не было земного пламени или талисманов огня. Приходилось плавить руду собственными огненными шарами, вливая в них истинную сущность. Работа шла крайне медленно: за день он едва выплавлял одну колонну.

«Так я до второго пришествия провожусь», — мрачно думал он, глядя на «жирное мясо» за решеткой иллюзии.

Внезапно его божественное чувство дрогнуло: кто-то приближался. Чэн Лин мгновенно скрылся, затаив дыхание.

Вскоре появилась группа из десяти человек — это был Чэнь Сун и его отряд.

— Брат Сун, — сказал один из учеников, осматривая стоянку. — Он точно был здесь, но куда делся?

— Наверное, спрятался. Ищите внимательнее!

Чэн Лин прислушался. «Брат Сун? Среди них я узнаю одного из семьи Чэнь. Значит, этот лидер и есть Чэнь Сун? Ищут меня? Хотят прикончить?»

Их было двенадцать, все выше стадии Заложения Основ. В открытом бою он бы, может, и выстоял, но что если придет подмога? Биться в одиночку против толпы — плохая затея. Чэн Лин посмотрел на Чэнь Суна, на его уверенную позу, и вдруг в его голове созрел коварный план. «Их много, они сильные... А в долине сидит монстр...»

Чэн Лин хитро улыбнулся и вышел из укрытия:

— Это старший брат Чэнь Сун?!

Отряд вздрогнул от неожиданности. Пока они хлопали глазами, Чэн Лин подлетел к Чэнь Суну и схватил его за руку с видом безумного восторга:

— Неужели это правда вы! Брат Сун! Ваше имя гремит в Зале Меча, я столько слышал о вашем таланте! Входить в топ-10 Списка Заложения Основ — это же мечта! Я так давно грезил о встрече с вами!

Он начал отвешивать поклоны один за другим. Чэнь Сун, которому было лет пятнадцать, опешил от такого «собачьего» энтузиазма.

— Ну... — выдавил он. — Ты тоже неплох, взял титул Короля новичков.

— Где мне до вас! — Чэн Лин показал мизинец, а потом большой палец в сторону Чэнь Суна. — Я — вот столько, а вы — вот такой человечище! Вы — гордость нашей семьи Чэнь! Красавец, герой, мощь!

Чэнь Сун покраснел. Он еще не встречал такого откровенного и ярого подхалимства. Чэн Лин продолжал давить на жалость:

— Брат Сун, если бы вы знали, как мне было тяжело! Отец выгнал нас с мамой, в секте меня все обижали... Если бы я был хоть вполовину так крут, как вы, разве отец бы так поступил?

— Ну... у главы клана свои причины... — промямлил Чэнь Сун.

— Я понимаю! Но почему Чэнь Лэй и остальные вечно меня травили? Послушайте, а в Зал Меча еще берут? Можно мне с вами? Если вы дадите мне шанс, я стану вашим верным младшим братом! Буду вашим мечом, прикажете — в огонь пойду!

Он так неистово бил себя в грудь, что звук стоял на весь лес. Бойцы отряда застыли как изваяния. «Что происходит? Мы же пришли его калечить? Глава, скажи хоть слово, бить или обнимать?»

Чэнь Сун был окончательно сбит с толку. В его голове пронеслась мысль: «Отец и правда перегнул палку с изгнанием. Он же наш, из Чэней. Раз он стал Королем новичков, это ценный ресурс для семьи. Может, лучше вернуть его и пусть глава Зала решает?»

— Брат Лин, — мягко сказал Чэнь Сун. — Давай так: ты вернешься со мной, я поговорю с главой Зала, замолвлю за тебя словечко. Посмотрим, что он скажет.

Чэн Лин затрясся от «волнения» и обнял Чэнь Суна:

— Только вы меня понимаете, брат Сун! Я пойду за вами! Теперь, под вашей защитой, мне никакой Чэнь Лэй не страшен! (Про себя: «Конечно, не страшен, я его уже в овощ превратил»).

Чэнь Сун выдохнул. Миссия выполнена, да еще и такого талантливого «фаната» приобрел. Он уже видел, как его личная фракция в секте растет.

Они прошли немного, как вдруг Чэн Лин хлопнул себя по лбу:

— Ой, дырявая голова! Чуть не забыл о самом главном!

Он огляделся по сторонам и прошептал Чэнь Суну на ухо:

— Брат Сун, я тут нашел одну долину в форме тыквы... Там полно редких трав, Цветы Небесного Аромата и... целая плантация Лазурнолистного Лотоса! Сходим, глянем?

Чэнь Сун замер. Лазурнолистный лотос?! Это же прямой путь к стадии Золотого Ядра! Он посмотрел на Чэн Лина уже другими глазами: «Какой полезный младший брат! Еще в семью не вернулся, а уже такие подгоны делает».

— Где?! Веди скорее!

— Слушаюсь! — бодро отозвался Чэн Лин и повел отряд к «тыквенной» долине.

Вскоре они достигли перешейка. Чэнь Сун увидел лотосы и едва не задрожал от жадности.

— Брат Лин, ты молодец! Я за тебя горой встану! — он уже вовсю похлопывал его по плечу. — Как соберем, я выделю тебе долю. Пошли скорее!

Чэн Лин замялся:

— Брат Сун, тут такое дело... Там, кажется, природная формация. Я пробовал войти, но кружу на месте. Не пускает...

Чэнь Сун осекся. Он прошел пару десятков шагов, попробовал зайти с флангов и помрачнел. «Действительно, природный массив. Хорошо, что Лин предупредил, а то застряли бы внутри».

Он впал в глубокое раздумье. В магии формаций он был полным нулем. Как же добраться до сокровищ?

Хитроумный захват Лазурного Лотоса

Чэнь Сун ломал голову над тем, как взломать массив, не зная, с какой стороны подступиться.

В этот момент он заметил, как Чэн Лин вовсю жалуется его младшим братьям на свою горькую судьбу: мол, как же это несправедливо — быть старшим молодым господином семьи Чэнь и при этом быть вынужденным прозябать в Зале Формаций у «одного ногой в могиле старика», пока они с гордостью носят звание учеников Зала Меча.

Чэнь Суна осенило: «Точно! Чэн Лин же из Зала Формаций! Если я не могу взломать массив, то он-то в этом разбирается!»

Он поспешил прервать поток жалоб:

— Брат Лин, не части. Глянь лучше, сможешь этот массив одолеть?

Но Чэн Лин и не думал останавливаться. Скорчив кислую мину, он запричитал:

— Брат Сун, как тут не частить! Старик мой вот-вот кони двинет, и останусь я один-одинешенек. За что мне это? Я ведь старший сын Чэнь! Почему мне нельзя в Зал Меча?

— Отец несправедлив ко мне, а ведь я ничего дурного семье не сделал! И глава Чэнь Хай тоже пристрастен — мой меч не хуже других, почему меня не берут?

Чэнь Сун почувствовал укол вины — парня действительно обделили. Но сейчас лотосы были важнее.

— Брат Лин, верь мне! Я лично попрошу главу Зала принять тебя. Когда мы, братья Чэнь, объединимся, никто не посмеет тебя обидеть!

— Брат! Правда?! — Чэн Лин, пустив слезу и сопли, кинулся обнимать Чэнь Суна, незаметно вытирая лицо о его плечо.

Ничего не заметивший Чэнь Сун подтвердил:

— Клянусь. Но сначала давай разберемся с этим массивом. Ты ведь сможешь его взломать?

Он впился в Чэн Лина напряженным взглядом. Тот, всхлипнув еще пару раз, пришел в себя, глянул на иллюзию и спросил:

— Брат Сун, вас тут только двенадцать человек на охоте?

Чэнь Сун замялся:

— Мы вышли за материалами... но следом должна идти еще группа. Так что, сможешь взломать?

Чэн Лин долго молчал, заставляя всех понервничать, и наконец выдал:

— Это иллюзорный массив третьего ранга. Я только второго, так что взломать его полностью будет трудно. К тому же у меня нет материалов для установки контр-массива.

— Это поправимо! Говори, что нужно, я мигом распоряжусь!

— Брат, судя по всему, внутри сидит очень сильный зверь. Нас двенадцати может не хватить.

Чэнь Сун помрачнел, огляделся и кивнул:

— А ты проницателен. Тишина здесь и правда подозрительная. Наверное, там сильный монстр. Интересно, какого ранга?

— Судя по силе массива, я бы ставил на третий или четвертый.

Чэнь Сун заколебался. С третьим рангом они справятся, а вот четвертый... Он подозвал одного из учеников:

— Сбегай назад, посмотри, где люди главы Зала. Пусть поспешат!

Чэн Лин про себя выдохнул: «Пронесло». Хорошо, что он проявил осторожность — если бы завязался бой, а тут подоспела подмога, ему было бы трудно сбежать.

— Как ты планируешь действовать? — спросил Чэнь Сун.

— Брат, материалы теперь есть, но чтобы выковать колонны и флаги, мне нужен огонь. А талисманов у меня нет, своим пламенем я буду возиться вечность.

Чэнь Сун тут же вытащил из мешка пачку талисманов:

— Этого хватит?

— О, с лихвой! Я начну ковать, а как придут остальные братья — ударим по массиву!

Чэн Лин без промедления принялся за работу. Чэнь Сун, довольный его рвением, даже приставил к нему охрану.

Через час прибыла вторая группа — еще тридцать человек. Среди них Чэн Лин узнал Чэнь Мо, Чэнь Фэна и Чэнь Сяо. «Ого, семья Чэнь всерьез решила меня прикончить, раз прислала столько народу». Чэнь Сун объяснил ситуацию прибывшим. Чэнь Мо и остальные были озадачены таким союзом, но жажда заполучить лотос перевесила всё остальное.

Наконец Чэн Лин закончил ковку. Он схитрил и переработал все выданные материалы — теперь у него в запасе было еще несколько готовых наборов формаций.

— Ну что, Лин, готов? — спросил Чэнь Сун.

— Брат, я сделаю всё возможное. Я ослаблю массив и пробью в нем узкий проход. Вы войдете внутрь, но мне придется остаться снаружи, чтобы удерживать канал стабильным. Брат Сун, ты ведь обещал мне один лотос?

Чэнь Сун расплылся в улыбке:

— Конечно! Ты заслужил. Может, оставить тебе пару человек для защиты?

— Не надо, брат! Там может быть монстр четвертого ранга, каждый меч на счету. Будьте осторожны, я ведь жду вашего слова перед отцом! И помните: проход хрупкий. Если внутри начнется мощная заваруха, он может временно схлопнуться, но я сделаю всё, чтобы вытащить вас!

Чэнь Сун был тронут до глубины души. «Какой золотой парень! Глава клана точно ошибся, выгнав родного сына из-за какой-то бабы. Ничего, я помогу ему вернуться».

— Договорились! Начинай!

Чэн Лин сделал несколько шагов, выверяя позиции, и одну за другой вбил восемнадцать колонн. Затем метнул четыре флага и, быстро сплетая пальцами печати, выкрикнул:

— ПРОРЫВ!

Духовная энергия забурлила, и в пространстве возникла черная дыра размером с человеческий рост.

— Быстрее внутрь! — крикнул Чэн Лин, изображая дикое напряжение. — Я долго не удержу!

Чэнь Сун, видя, как «младший брат» обливается потом, первым нырнул в проход, а за ним и вся толпа в пятьдесят человек.

Стоило последнему скрыться, как Чэн Лин расслабился. Печать исчезла, дыра схлопнулась. Он злорадно ухмыльнулся:

— Ну что, «братишка», повоюйте там со зверушкой, а я пока посмотрю.

Он щелкнул пальцами, и туман перед его глазами рассеялся. Он видел всё: как отряд Чэнь Суна осторожно крадется к воде, свято веря, что лотосы на том берегу. На самом деле Чэн Лин не взламывал массив, он просто проложил им «коридор» к центру иллюзии, без которого они бы блуждали там годами.

Как только Чэнь Сун подошел к кромке воды, озеро взорвалось фонтаном брызг. Из глубин вылетело змееподобное существо и обрушило на практиков мощный поток воды. Несколько человек тут же отлетели с переломанными костями.

Чэн Лин ахнул: «Это же Водяной Дракон!». Существо взмыло ввысь — это был пиковый монстр четвертого ранга.

— Ну, ребятки из семьи Чэнь, удачи вам. А я заберу свое!

Он начал аккуратно проламывать массив с другого края. Через несколько сотен шагов он оказался у кромки лотосового поля — цветы были совсем рядом. Но он не спешил. Пока дракон занят отрядом, нужно дождаться, когда Чэнь Сун тоже сорвет пару цветков. Дракон взбесится и окончательно переключится на них — идеальный маневр «отвода беды на восток».

Чэн Лин установил изолирующий барьер между собой и основной плантацией, оставив на виду у Чэнь Суна лишь несколько жалких цветков, а всё остальное скрыл.

Чэнь Сун, ослепленный боем и иллюзией, видел лишь те несколько штук. «Наверное, массив повредился при атаке, и осталось только это», — подумал он, но решил, что и этого хватит. Он приказал всем атаковать дракона, а сам начал пробираться к цветам.

Полсотни практиков Заложения Основ — это сила. Дракон начал получать раны, но и отряд таял на глазах. Потеряв десяток человек, стороны зашли в тупик. Дракон взмыл выше и издал оглушительный рев.

Озеро снова задрожало. Чэнь Сун побелел:

— Проклятье! Он зовет подмогу! Он тут не один!

Из воды вырвался серебристый гигант длиной в сто чжанов. Пятый ранг!

— Бежим! — заорал Чэнь Сун. — Пятый ранг нам не по зубам!

Напоследок он извернулся и сорвал те несколько лотосов, что видел. Серебряный дракон в ярости ударил водяным столбом ему в спину. Чэнь Сун, отплевываясь кровью, на ходу глотал пилюли и мчался прочь, истошно вопя:

— Лин! Лин! Открывай проход! Быстрее!

Чэн Лин только этого и ждал. Пока два дракона гнались за окровавленным отрядом, он мгновенно собрал всё остальное поле Лазурных Лотосов и прихватил Цветы Небесного Аромата. Изолирующий массив сработал идеально — звери его даже не заметили.

Закончив «сбор урожая», он выскочил из иллюзии и швырнул пару флагов в место входа Чэнь Суна. Черный туннель снова открылся.

У него была мысль оставить их там на съедение драконам, но он рассудил здраво: если пятьдесят элитных бойцов семьи Чэнь погибнут, Чэнь Хай сойдет с ума от ярости. Тогда в горы придут уже не ученики, а старейшины или сам глава Зала. Против них Чэн Лин не выстоит. «Лучше пока не доводить конфликт до точки невозврата».

Неприятности

Чэнь Сун истошно орал, несясь к выходу со всей прыти, на которую был способен. К его величайшему облегчению, черная дыра снова возникла в пространстве.

Он нырнул в неё первым, а следом за ним проскочили и остальные выжившие — их осталось едва ли пятнадцать человек.

Оказавшись снаружи, Чэнь Сун увидел Чэн Лина: тот, обливаясь потом и дрожа от «напряжения», из последних сил удерживал проход. Сердце Чэнь Суна дрогнуло от благодарности.

— Лин, бежим! — крикнул он. — Там пятиранговый монстр!

Чэн Лин «перепугался» до смерти и бросился наутек вслед за отрядом. Вся группа, спотыкаясь и тяжело дыша, на пределе возможностей мчалась прочь из долины.

Чэн Лин бежал вплотную за Чэнь Суном. Тот обернулся и, на бегу, швырнул ему один из добытых лотосов:

— Лин, держи! Я успел сорвать всего ничего, тварь слишком сильна. Возьми этот себе!

Чэн Лин опешил. Он и не ожидал от Чэнь Суна такой честности. Спрятав лотос, он ответил:

— Спасибо, брат! Надо уходить, с пятиранговым зверем даже главе секты будет тяжко!

Чэнь Сун был согласен. Забыв о дисциплине, он выжал из своего мастерства перемещения максимум, стремясь к воротам секты. Чэн Лин следовал за ним в десяти чжанах, стараясь не приближаться слишком сильно.

Драконы преследовали их какое-то время, растерзав еще несколько отставших учеников, но в густом лесу их огромные тела стали обузой. Поняв, что Чэнь Сун уносит лишь жалкие крохи урожая, ящеры решили вернуться в долину.

Однако вскоре из глубины гор раздался оглушительный рев, от которого содрогнулись небеса. Рев не утихал, разносясь на многие ли вокруг.

Спустя мгновения хребет Десяти Тысяч Зверей отозвался: волки завыли, медведи заревели, тигры и обезьяны подняли невообразимый шум. Лес буквально взорвался какофонией звуков.

Чэнь Сун и Чэн Лин, уже добравшись до безопасных границ секты, замерли. Лицо Чэнь Суна стало пепельным.

— Проклятье... Неужели тот серебряный дракон — Король Зверей этого хребта? Судя по этому вою, нас ждут большие беды.

— Брат, что происходит? — спросил «непонимающий» Чэн Лин.

Чэнь Сун процедил сквозь зубы:

— Прилив зверей.

Чэн Лин похолодел. Прилив зверей? Это плохо. В хребте обитают миллионы монстров, и если они все двинутся на секту, выстоять будет почти невозможно.

В этот момент над сектой загрохотали колокола: «Данг! Данг! Данг!»

Жетоны учеников на поясах у обоих начали вибрировать. Они достали их и прочитали сообщение: «Надвигается Прилив зверей. Всем ученикам немедленно явиться на главную площадь! Приготовиться к обороне!»

— Мы накликали беду, — прошептал побледневший Чэнь Сун. — Если дракон — вожак, секте Безымянного Меча конец. Сколько людей погибнет...

Чэн Лин промолчал, а затем выдавил:

— Раз уж так вышло, остается только биться до конца.

Чэнь Сун кивнул:

— Ступай на площадь. Мне нужно срочно доложить обо всём главе Зала Меча.

Он сорвался с места и исчез в мгновение ока.

Чэн Лин подумал: «Дело принимает серьезный оборот. Нужно посоветоваться с мастером». Он направился прямиком к храму.

Через четверть часа он уже пересказывал всё Сюань Лину. Старик долго молчал, а затем произнес:

— Не бойся, Лин-эр. Прилив зверей — это не только опасность, но и великая возможность. В такие времена интересы секты превыше всего. Твои враги не посмеют тронуть тебя открыто, пока идет война. Используй это время: оттачивай меч и повышай культивацию.

Чэн Лин кивнул и выложил перед мастером добычу:

— Мастер, помогите переработать эти лотосы и цветы в пилюли.

Сюань Лин забрал травы:

— Хорошо. Я найду алхимика на стороне. Внутри секты это доверять нельзя — слишком ценный груз, могут возникнуть вопросы. И помни: в бою старайся набрать как можно больше очков вклада. Это ключ к твоему будущему.

— Понял, мастер. Я пошел.

— Иди.

Сюань Лин провожал его взглядом, думая: «Крепкий характер, острый ум и, что важнее всего, — огромная удача. У меня осталось три года... Посмотрим, до каких высот ты успеешь взлететь».

На площади секты было черно от людей. Сюань Усян и главы залов стояли на ступенях дворца. Зал Формаций теперь представлял Сюань Чжэньцзы — младший брат мастера.

Когда шум утих, Сюань Усян заговорил:

— На нас идет прилив зверей. Каждый ученик должен быть готов к битве не на жизнь, а на смерть. Ради секты и ради самих себя мы должны отбросить тварей назад в горы!

Ученики угрюмо молчали. Тридцать тысяч человек против миллионов монстров — шансы выглядели сомнительно.

Сюань Усян понимал, что одними речами сыт не будешь, и добавил:

— С этого дня вводятся три рейтинга: Список Закалки Ци, Список Заложения Основ и Список Золотого Ядра.

— Топ-10 каждого списка получат горы очков вклада и ценные пилюли. Десятка лучших на стадии Закалки Ци получит по Пилюле Заложения Основ и секретную технику среднего ранга.

— Десятка лучших стадии Заложения Основ получит Пилюли Преодоления Небес, мечи низшего ранга и техники высшего ранга!

Толпа взорвалась криками. Пилюли Преодоления Небес, редкое оружие, секретные свитки... Секта решила вытрясти все свои закрома. Страх сменился азартом.

Сюань Усян усмехнулся — цель достигнута.

— За мной! К стенам!

Он первым взмыл в небо. Проход в горы был запечатан, а перед ним выросла стена высотой в десятки чжанов.

Чэн Лин поднялся на стену и ахнул. Внизу, до самого горизонта, копошилось море монстров. Прямо как в кадрах из «Властелина колец» при штурме крепости — их были миллионы.

Пока это были в основном монстры первого ранга, которые живым ковром лезли на стены.

— В бой! — скомандовал Сюань Усян.

Ученики посыпались вниз. Те, кто был на стадии Закалки Ци, спускались на канатах. Опьяненные жаждой награды, они смело бросались на слабых монстров.

Чэн Лин тоже спрыгнул и нашел тихий уголок у края битвы. Он не спешил лезть в гущу — это были лишь «пешки», а он помнил о пятиранговых драконах. Тратить силы сейчас было глупо. Используя базу, он методично выкашивал тварей.

Однако монстров было слишком много. На месте одного убитого вырастали двое. Вскоре Чэн Лин оказался в кольце. Пришлось пустить в ход козыри: техники «Чистого Ветра».

К счастью, все были заняты своей шкурой, и никто не обратил внимания на странную технику меча в углу.

«Тихое дуновение ветра» было идеально, но зона поражения была мала. Тогда он перешел на «Хаос легкого ветра» (эта стадия уже была на уровне великого успеха). Проход меча оставлял за собой шлейф энергии, который косил врагов десятками.

Чэн Лин вошел в раж. Он чувствовал вибрацию ветра, пытался уловить его траекторию. Но «Хаос» пожирал слишком много истинной сущности — через десять приемов он почти опустел.

Глотать пилюли было малоэффективно: энергия восстанавливалась медленно и была «грязной».

Тогда он решился на дерзкий шаг. Очистив пятачок земли парой мощных ударов, он за считанные секунды вбил в землю колонны и установил Собирающий Массив.

Энергия хлынула к нему, но её всё равно не хватало. Он начал на ходу апгрейдить массив: со второго уровня на третий.

Теперь концентрация Ци вокруг него была в десять раз выше, чем на остальном поле боя. Воздух стал сладким и плотным.

Конечно, монстры тоже почувствовали это и повалили на него удвоенной силой. Но Чэн Лину это было только на руку — идеальная мишень для отработки приемов.

В бесконечной череде ударов его понимание ветра кристаллизовалось. «Хаос легкого ветра» достиг уровня совершенства.

Что есть ветер? Он бесформен, он вездесущ. Бывает дуновение, а бывает ураган. Его нельзя поймать, но им можно стать.

Внезапно для него весь шум битвы смолк. Энергия мира безумным вихрем влилась в его тело. Последний, третий прием «Техники Чистого Ветра», всплыл в его сознании во всей полноте.

Чэн Лин открыл глаза. Он постиг Намерение Ветра.

Ветер сметает остатки облаков

Постижение Намерения Меча Ветра значительно снизило расход истинной сущности. Теперь каждое движение стало мощнее, а скорость ударов — в разы выше.

Чэн Лин применил третью убийственную технику — «Ветер сметает остатки облаков». Площадь поражения этого приема была колоссальной: один взмах меча выкашивал целые стаи монстров вокруг него!

Конечно, расход энергии оставался огромным. Но благодаря недавнему озарению духовная энергия мира сама стремилась к нему широким потоком. Его техника культивации работала на пределе, не только восполняя затраты, но и непрестанно атакуя барьер средней стадии Заложения Основ.

Он уже давно находился на пике начальной стадии. Внутренний вихрь Ци ускорялся, вбирая в себя безумные объемы внешней энергии. Вскоре в теле Чэн Лина раздался отчетливый звук «Ка-ча!» — истинная сущность мгновенно расширилась, и барьер средней стадии рухнул.

Мощная волна силы разлилась по конечностям. Чэн Лин не выдержал и издал долгий свист. Сделав несколько стремительных выпадов, он уничтожил сотни монстров — их тела превратились в кровавую пыль, не оставив и следа.

Такой грохот не мог остаться незамеченным. Ученики начали оборачиваться в его сторону. Чэн Лин похолодел и тут же сменил технику, не решаясь больше использовать столь масштабные атаки.

Тем не менее, несколько человек успели всё увидеть. Один из старейшин Зала Меча в изумлении воскликнул:

— Какая мощь! Что это за техника, способная в миг стереть сотни тварей?

Слева от него Чэн Хунъи блеснул глазами и с интересом пробормотал:

— А это любопытно. Этот меч... он явно не уступает мастерству Чэнь Суна.

В сотнях метров от него, в самом кольце врагов, Лин Сяо методично прорубал себе путь. Почувствовав возмущение Ци позади, он подумал: «Кто из старейшин прикрывает тыл? Удар невероятно острый».

А прямо под крепостной стеной девушка в нежно-фиолетовом платье непрерывно обрушивала на врагов магические заклинания. Холодная и прекрасная, она двигалась подобно танцующей богине Лошэнь, не позволяя ни капле грязи коснуться своего подола. Это была Чэн Яньбин, спешно вернувшаяся в секту. Она мельком глянула в сторону Чэн Лина, и в её глазах мелькнула искра: «Неужели это старший брат Лин Сяо? Что ж, мне тоже пора поднажать».

Вдохновленные этим примером, выдающиеся ученики молодого поколения один за другим начали демонстрировать свою истинную силу. Под их натиском бесконечный поток монстров был временно сдержан.

Чэн Лин почувствовал, что давление спереди ослабло — монстры не успевали восполнять потери. Он тут же сузил радиус своих атак, экономя энергию и нанося точечные удары техникой «Ветер сметает остатки облаков».

Теперь он тратил меньше сил, зато глубже погружался в суть движений. Сознательный контроль за площадью поражения позволил ему увидеть мельчайшие детали траекторий. Каждый взмах меча стал фатальным для врага, но при этом не создавал лишнего шума. Число убитых монстров на его жетоне ученика стремительно росло.

На крепостной стене глава секты и старейшины внимательно следили за огромным массивом-экраном. Этот прибор, созданный Сюань Чжэньцзы, фиксировал достижения каждого ученика. Экран был разделен на три зоны: Закалка Ци, Заложение Основ и Золотое Ядро.

В списке Закалки Ци первая десятка состояла сплошь из фамилий Чэнь и Чэн. Сюань Усян холодно прищурился, о чем-то размышляя.

В списке Заложения Основ ситуация была похожей: две семьи заняли почти все места. Чэнь Сун, Чэнь Мо, Чэнь Сяо, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун и другие были в топе.

Чэнь Хай и Чэн Юань переглянулись, заметив недовольство на лице главы. Чэнь Хай кашлянул и льстиво произнес:

— Племянник Лин Сяо действительно достоин звания первого ученика главы секты. Его боевая мощь поражает!

В списке Заложения Основ на первом месте действительно красовалось имя Лин Сяо.

Чэн Юань поддакнул:

— Да, говорят, он уже на стадии Ложного Ядра. Еще несколько дней — и он наверняка прорвется к Золотому Ядру.

Сюань Усян лишь хмыкнул, не проронив ни слова. Он вспомнил слова старшего дяди Сюань Лин: «Влияние этих двух семей пора приструнить».

В списке Золотого Ядра лидировали старейшины, и там паритет соблюдался лучше: от каждой семьи было лишь по одному представителю — Чэнь Янь и Чэн Гань.

Битва продолжалась. Внезапно в рейтинге произошли изменения: Ся Шижэнь и Чэнь Фэн были вытеснены. На их местах появились Чэн Яньбин и... Чэн Лин. Лицо Сюань Усяна стало еще мрачнее — теперь, за исключением его собственного ученика, весь список состоял из членов двух кланов.

Но тут он вспомнил: Чэн Лин был изгнан из семьи Чэнь, взял фамилию матери и, судя по всему, с кланом Чэн тоже не ладил. «Хм, за этим учеником стоит понаблюдать внимательнее».

Монстры первого ранга были слабы, но многие ученики Закалки Ци всё равно гибли или получали ранения. Секта посылала слуг, чтобы убирать тела и собирать трофеи. Трупы монстров — это огромный ресурс. После каждого «прилива» секта, если выживала, сказочно богатела, а выжившие ученики сильно прибавляли в силе и средствах. Не зря мастер говорил: это и катастрофа, и шанс.

Прошло три дня непрерывных сражений. Многие ученики, измотанные до предела, начали отходить в тыл для отдыха. Секта подготовила сменные группы, чистую одежду, запасные мечи и море лекарств.

Чэн Лин тоже покинул поле боя. Однако он не остался в общей зоне отдыха, а направился прямиком к храму. Он был на грани истощения: постоянное напряжение и мелкие раны давали о себе знать. Получив в пункте выдачи новый меч и порцию пилюль, он первым делом залез в ванну.

В этой купальне был установлен массив, поддерживающий температуру воды, а Сюань Лин заранее добавил туда целебные отвары. Погрузившись в воду, Чэн Лин почувствовал, как раны заживают буквально на глазах.

Несмотря на усталость, урожай был богатым. Прорыв к средней стадии Заложения Основ, «Ветер сметает остатки облаков» на уровне малого успеха и техника перемещения на грани совершенства.

Он достал из сумки Лазурный Лотос. Большую часть он планировал отдать мастеру для пилюль, но штук пятнадцать оставил себе, чтобы съесть сырыми. В виде пилюль лотос лучше повышает культивацию, но сырым он дает колоссальный буст душе, мудрости и физическому телу.

Любуясь добычей, он понял, что теперь ему не нужно беспокоиться даже о ресурсах для стадии Золотого Ядра. Вылазка в горы окупилась сполна. Теперь он решил, что больше не будет сидеть сиднем в храме — новые уровни требуют новых подходов к развитию.

Чэн Лин сорвал весь лотосовый плод. Начал он со стеблей и листьев. Стоило ему их прожевать, как лицо его перекосило — горечь была невыносимой. «Надеюсь, семена будут повкуснее».

Проглотив горькую массу, он начал медитировать. Лекарственная сила лотоса начала растекаться по жилам, меридианы расширялись, становясь прочнее и эластичнее. Мышцы, словно жаждущая черная дыра, впитывали силу, становясь плотными и взрывными. Через полчаса он почувствовал, что стал физически намного сильнее.

Довольный результатом, он за два дня переработал все стебли и листья, оставив нетронутым лишь тот цветок, что дал ему Чэнь Сун — на всякий случай.

Осталось самое ценное — семена. У него было около ста пятидесяти штук. Он решил не выковыривать их по одному, а засунуть в рот весь плод целиком. После горьких листьев ему было уже всё равно.

Но к его удивлению, плод оказался не горьким, а ароматным, а семена — сладковатыми. Он медленно разжевал их и проглотил.

В животе разлилась приятная прохлада. Вскоре сознание стало кристально чистым. Все техники — мечи, массивы, перемещения — потекли в его голове подобно чистому ручью.

Все недопонимания и тупиковые моменты начали проясняться. Чэн Лин, боясь упустить этот момент, быстро съел остальные семена. Такую возможность для прокачки мудрости нельзя было прерывать.

Постепенно от него начало исходить таинственное, возвышенное сияние. Духовная энергия храма хлынула к нему. Это было похоже на открытие врат в сокровищницу знаний: всё, что он когда-либо учил, выстроилось в идеальную, ясную систему.

Слияние техник меча

Погрузившись в глубокую медитацию, Чэн Лин первым делом занялся осмыслением Намерения Ветра. Намерение — это понимание самой сути природного атрибута; постигнув первоисточник, мастер обретает над ним абсолютную власть. Соответственно, мощь техник и меча возрастает многократно. Многие практики всю жизнь не могут коснуться силы Намерения, а Чэн Лин, которому едва исполнилось одиннадцать, уже сделал это.

Это стало возможным благодаря его слиянию с другой душой и невероятной глубине «Техники Чистого Ветра». Эта техника, полученная из золотых страниц, обладала высочайшим рангом и естественным образом содержала в себе крупицы Намерения.

Вскоре его Намерение Ветра достигло стадии малого успеха. Почувствовав, что дальнейший рост пока замедлился, он переключился на саму технику меча.

«Техника Белого Облака» давно была доведена до совершенства, но Чэн Лину всегда казалось, что в ней чего-то не хватает. Несмотря на то, что это была техника низшего ранга, она давала полное описание свойств облаков и обладала иллюзорным эффектом. Прокручивая её в голове тысячи раз, он начал сливать базовые движения воедино.

Первая форма слилась со второй, затем с третьей... и так до седьмой. В его сознании прогремел взрыв — семь разрозненных движений превратились в один мощный удар по площади. Чэн Лин назвал его «Сокрушитель Облаков».

Однако вплавить туда две оставшиеся убийственные формы — «Бескрайнее море облаков» и «Переворачивая облака и дождь» — оказалось намного сложнее. Они были значительно мощнее базы, и он решил отложить их слияние на потом.

Затем он взялся за «Технику Мерцающей Молнии». В ней было девять форм, включая три убийственных приема. Прорепетировав их в уме, он слил первые шесть форм в одну, назвав её «Раскат Грома и Молнии». Однако его не покидало ощущение, что использовать меч для этой техники — всё равно что пытаться забить гвоздь скрипкой; она явно больше подходила для магических заклинаний. Решив изучить этот вопрос позже, он вернулся к главному — к мечу.

Следом пошла «Техника Таинственного Льда». Она была на уровне великого успеха, но под влиянием семян лотоса он за считанные часы довел её до уровня совершенства.

Напоследок он оставил «Ветер сметает остатки облаков». Этот прием был его козырем: колоссальная мощь при огромном расходе энергии. Благодаря боевому опыту последних дней техника уже была близка к великому успеху, и в медитации он официально закрепил этот результат.

Прошло больше суток. Чувствуя, что действие семян лотоса подходит к концу, он бросил все силы на технику перемещения. «Погоня за звездами и луной» была техникой среднего ранга, и он почти достиг в ней совершенства.

Хорошая техника бега — залог выживания. В горах Чэнь Сун не догнал бы его, даже если бы у него выросли крылья, просто Чэн Лин скрывал свою истинную скорость. Теперь же он решил отточить этот навык до предела. Используя знания о массивах (ведь перемещение в пространстве напрямую связано с геометрией формаций), он начал совершенствовать маневренность на коротких дистанциях.

Через два часа, когда действие лотоса окончательно угасло, его «Погоня за звездами и луной» достигла уровня совершенства и даже начала трансформироваться. Слияние шагов и перемещений подняло технику на грань перехода в высший ранг.

Чэн Лин поднялся из ванны. За эти дни его сила взлетела на несколько ступеней. Пора было испытать всё это на практике.

Он собрал вещи, проверил запас мечей и пилюль в сумке и направился к крепостной стене. Там он снова увидел Сюань Усяна и глав залов перед огромным экраном рейтинга.

«Надо же, — подумал он, — местный аналог таблицы лидеров в реальном времени».

В списке Заложения Основ красовались знакомые имена. Первое место всё еще удерживал Лин Сяо. Вторым шел Чэн Чжэнхун, третьим — Чэнь Сун, четвертой — Чэн Яньбин (её цифры дышали в затылок Чэнь Суну). Пятое место — Сун Инцзе, шестое — Чэнь Мо... а на десятом месте красовалось имя «Сюанькун».

«Сюанькун? Звучит как имя настоятеля Шаолиня», — усмехнулся Чэн Лин.

Вспомнив о наградах — пилюле Преодоления Небес и мече — он решил, что пора действовать. Ему не нужны были секретные техники, но ресурсы лишними не бывают. Он спрыгнул со стены и врезался в гущу монстров.

К этому моменту ученики перебили уже миллионы тварей первого ранга, отодвинув линию фронта на несколько сотен метров. Вокруг стены было пусто, но старейшины не расслаблялись. Первый ранг был лишь разминкой; настоящие испытания начнутся с появлением второго и третьего рангов. Хорошо хоть, что в хребте был лишь один монстр пятого ранга, а четвертых — считанные единицы. С этим секта должна была справиться.

Ворвавшись в толпу, Чэн Лин начал косить врагов новым «Сокрушителем Облаков». Эта техника тратила мало энергии, била по площади и создавала кратковременную иллюзию, дезориентирующую монстров. Они замирали на долю секунды, и этого хватало, чтобы срубить им головы. Чэн Лин продвигался вперед, как раскаленный нож сквозь масло.

Цифры на его жетоне безумно закрутились. Вскоре он выбил Сюанькуна с десятого места.

На самом деле затишье в топе было искусственным. Чэнь Хай и Чэн Юань приказали своим ученикам немного сбавить темп, чтобы оставить пару мест для людей главы секты и Зала Боевых Искусств (Утан). Если бы два клана забрали все награды, Сюань Усян мог бы окончательно потерять терпение. Поскольку золотые старейшины подчинялись только главе, семьи не хотели лишний раз провоцировать конфликт.

Но Чэн Лин не играл в эти политические игры. Он просто набирал очки. Вскоре он подвинул Лю Бо с девятого места, а через час — Сюаньцзин с восьмого. Следом полетели Чэн Батун и Чэнь Мо. Чэн Лин взлетел на шестую строчку.

Тем временем Чэн Яньбин тоже совершила рывок, обойдя Чэнь Суна и Чэн Чжэнхуна, и прочно закрепилась на втором месте после Лин Сяо.

Сюань Усян молча наблюдал за изменениями. «Лин Сяо и Чэн Яньбин — лучшие, это ожидаемо. Но этот Чэн Лин... Шестое место? Ученик старшего дяди Сюань Лина может стать отличным противовесом кланам. Надо будет его поддержать. Если он выкинет Чэнь Суна из топа — будет идеально».

Борьба за власть старейшин Чэн Лина не заботила. Увидев себя на шестом месте, он решил не высовываться выше. «Торчащий гвоздь забивают первым». Главное — остаться в десятке до конца.

В бою он продолжал совершенствовать «Сокрушителя Облаков», пытаясь вплести в него убийственную форму «Бескрайнее море облаков». Если бы другие ученики узнали, что он не просто учит технику, а создает собственную на основе слияния разных форм, они бы умерли от зависти и шока. Обычно люди радуются, если доводят одну-две техники до совершенства, а Чэн Лин уже занимался творчеством высшего порядка.

Наконец, он нащупал точку соприкосновения. «Бескрайнее море облаков» плавно влилось в «Сокрушитель Облаков». Мощь техники возросла в разы, достигнув уровня «Техники Чистого Ветра», но при этом она стала гораздо экономичнее и удобнее именно для него.

Окрыленный успехом, он уже занес меч, чтобы вплавить последнюю форму — «Переворачивая облака и дождь», — как вдруг...

Земля задрожала. Из глубины хребта донесся яростный рев, от которого заложило уши. Огромная волна новых монстров хлынула на позиции учеников, а небо потемнело от тысяч летающих тварей.

Второй ранг. Настоящая битва началась.

Безумие демонических зверей

Земля начала содрогаться. Демонические звери второго ранга, широко разевая окровавленные пасти, хлынули к крепостной стене. Мало того, небо почернело от туч летающих монстров!

— Твою же мать, даже авиацию задействовали! — выругался про себя Чэн Лин. — Неужели оно того стоило? Всего-то стащил немного Лазурного Лотоса, а ты выслал столько мелких сошек ради мести. Даже если победишь, лотос-то я уже сожрал!

Впрочем, объяснить это Королю Водяных Драконов возможности не было. Чэн Лин сосредоточился, готовясь встретить безумную атаку.

Лица старейшин на стене тоже изменились. Сюань Усян тут же скомандовал:

— Старейшины Золотого Ядра и ученики — слушать приказ! Всеми силами уничтожить летающих тварей! Не дайте им прорваться в секту!

— Слушаемся, Глава! — хором ответили старейшины и, сорвавшись со стены, рванулись навстречу черной туче монстров.

Чэнь Хай и Чэн Юань, глядя на бесконечный поток зверей, переглянулись и одновременно кивнули. Чэнь Хай обратился к Главе:

— Глава, судя по всему, дальше волна будет только сильнее. Наших сил может не хватить. Нужно срочно звать подмогу!

Сюань Усян на мгновение задумался и решительно произнес:

— Хорошо. Прошу вас двоих вызвать учеников и бойцов из ваших семей для поддержки. Награды и условия для них будут такими же, как для учеников секты. Оповестите и другие семьи, даже в Город Листопада отправьте весть! Передайте им: если Секта Безымянного Меча падет, все кланы и школы в радиусе десяти тысяч ли будут стерты с лица земли!

Ученики тут же разлетелись разносить вести.

— Судя по размаху, Король Водяных Драконов не успокоится, — добавил Сюань Усян. — Приказываю: отныне каждые десять дней подводить итоги битвы. Первая десятка лучших учеников получит награды. Бросим все ресурсы секты на подавление этой волны!

На этот раз Глава пошел ва-банк. Каждые десять дней выдавать по десять Пилюль Заложения Основ и Пилюль Преодоления Небес, не считая мечей и секретных техник — это огромные расходы.

Сун Ханьъюй ахнул:

— Глава, так ведь наши склады не выдержат!

— Не выдержат — заставим! — отрезал Сюань Усян. — Какой смысл в полных складах, если секту захватят звери? Прикажите алхимикам пахать на полную мощность. А материалы, которые соберут ученики с трупов зверей, пусть идут на продажу, чтобы вернуть ресурсы!

Сюань Усян повернулся к другому мастеру:

— Младший брат Сюань, возглавь учеников Зала Массивов. Установите дополнительные защитные барьеры и несколько атакующих формаций прямо на стенах!

Сюань Чжэньцзы кивнул и отправился готовить материалы.

После этих приказов боевой дух учеников взлетел до небес. Особенно воодушевились те, кто уже был в списках лидеров. Раньше наград приходилось ждать до самого конца звериного прилива, а теперь — каждые десять дней! Это же верное состояние в кармане. Даже если пилюли не нужны самому, их можно выгодно продать.

Первая десятка лидеров буквально взорвалась мощью, не жалея истинной энергии, выкашивая монстров пачками.

Чэн Лин, глядя на это, лишь горько усмехнулся: «Ну и методы у Главы. Парни будто озверина объелись, боеспособность выросла в разы». Впрочем, он и сам хотел получить Пилюлю Преодоления Небес и меч через десять дней, так что начал прикладывать больше усилий, удерживаясь в топ-10.

В свободные минуты он продолжал шлифовать слияние последнего движения техники Меча Рассеянных Облаков. Удары его клинка ложились на толпу зверей подобно плывущим облакам, ввергая монстров в мимолетное замешательство, за которым следовала мгновенная смерть.

Он повторял это сотни раз, пока не нащупал точку соприкосновения двух техник, но тут почувствовал, что истинная энергия в теле почти иссякла. Пришлось временно прекратить тренировку и вернуться на стену для восстановления.

К этому моменту прошло уже больше двадцати дней с тех пор, как Сюань Лин ушел за лекарствами. Видимо, найти свободного алхимика во внешнем мире и правда было трудно. Чэн Лину оставалось лишь медитировать. К счастью, Сюань Чжэньцзы уже развернул на стене огромный Массив Сбора Духа четвертого ранга, так что энергия восполнялась быстро.

Спустя два часа Чэн Лин восстановился, но, взглянув на экран рейтинга, только крякнул: за это время его вытеснили из десятки! Безумные ученики пахали без продыху.

«Надо возвращаться, иначе пролечу мимо первой порции наград», — подумал он. Культивация — это гонка, где нужно быть первым. К тому же, постоянные битвы пошли ему на пользу: после недавнего прорыва на среднюю стадию Заложения Основ, он уже чувствовал близость к поздней стадии.

Месяц битв не прошел бесследно: Секта Безымянного Меча потеряла уже более пяти тысяч человек. Демонических зверей первого ранга становилось меньше, зато звери второго ранга — куда более опасные — прибывали постоянно.

Сюань Усян с ледяным лицом спросил Чэнь Хая и Чэн Юаня:

— Где обещанная поддержка от ваших кланов?

Те лишь неловко кашлянули. Сообщения-то они отправили, но пока главы семей и старейшины договорятся, пока выберут людей...

— Скоро будут, они уже в пути!

Сюань Усян в душе кипел от ярости: «Когда надо качать права в секте — вы тут как тут, а как дело дошло до помощи — тянете время. Ладно, после войны мы сочтемся».

Второй ранг зверей принес секте огромные проблемы. Из тридцати тысяч учеников семьдесят процентов были на стадии Закалки Ци. Чтобы убить одного зверя второго ранга, им требовалось трое, при этом риск погибнуть был огромным. Оставалось ждать помощи от кланов и города.

Чэн Лин продолжал сражаться. Оставался всего день до первых наград. Он шел на шестом месте.

Солнце клонилось к закату, окрашивая кровавые облака и землю в багровый цвет. Наконец, над стеной прозвучал колокол — первая десятидневка завершена!

Чэн Лин с облегчением вышел из боя и поднялся на стену. Там он увидел Сюань Лина, который только что вернулся. Мастер, увидев ученика целым, успокоился и отвел его в сторону.

В своей обители Сюань Лин протянул ему кольцо:

— Чэн Лин, вот твои пилюли. Всё готово.

Чэн Лин просиял:

— Ого, целое кольцо-хранилище! Это мне в подарок?

— Я выменял его на один лотос, — улыбнулся учитель. — Это кольцо высшего качества, места в нем в сотни раз больше, чем в мешочке. У меня самого-то всего лишь кольцо низшего ранга.

Чэн Лин проверил его: внутри было несколько сотен квадратных метров пространства. Он тут же сделал из него кулон и повесил на шею под одежду. В мешочке на поясе он оставил лишь мелочи, а всё ценное спрятал в кольцо.

— Там тридцать пять пилюль Небесного Аромата — этого хватит до пика Заложения Основ. И сто двадцать пилюль Лазурного Лотоса для лечения, — пояснил мастер. — Звериный прилив не закончится быстро, так что расти в силе.

Вернувшись на стену, Чэн Лин подошел к старейшине, выдающему награды.

— А, племянник Чэн, шестое место в списке. Достойно.

Старейшина выдал ему флакон с Пилюлей Преодоления Небес и изящный меч — Пурпурное Облако.

— Какую технику выберешь? Ранг — высший человеческий.

Чэн Лин выбрал технику меча. Пролистав предложенные свитки, он не нашел ничего по ветру, зато наткнулся на Технику Глубинного Грома. Заметив её сходство со своей старой техникой, он взял её.

Только старейшина хотел что-то сказать, как из глубин гор снова раздался громоподобный рев. На равнину хлынула новая, еще более мощная волна.

Старейшина застыл в оцепенении и пробормотал:

— Этот Король Водяных Драконов совсем обезумел? Почему так быстро появились звери уже третьего ранга?!

Комбинации фехтования

С демоническими зверями третьего ранга шутки плохи. Ученики стадий Закалки Ци и Заложения Основ, находящиеся под стенами, точно не смогут их сдержать.

Все присутствующие лидеры утратили спокойствие. Сюань Усян в тревоге произнес:

— Все вы следуйте за мной на уничтожение зверей! И отправьте ученика поторопить подмогу, пусть прибудут как можно скорее!

Сказав это, он первым спрыгнул со стены и бросился навстречу далеким зверям третьего ранга. Четыре главы залов и несколько старейшин последовали за ним.

Сюань Линцзы обратился к Чэн Лину:

— Лин-эр, раз явились звери третьего ранга, секта в опасности. Я тоже должен пойти и помочь. Ты же будь предельно осторожен и береги себя!

Закончив, он также поспешил вслед за Сюань Усяном и остальными.

Чэн Лин смотрел на его сгорбленную спину. За этот год он заметил, что самочувствие Сюань Линцзы становилось всё хуже. Пост главы зала он уже передал Сюань Чжэньцзы, и даже во время звериного прилива Глава секты не требовал от него вступать в бой, но тот всё равно пошел без колебаний!

«Я родился в секте, вырос в ней, как я могу оставаться равнодушным?» — слова Сюань Линцзы всё еще звучали в ушах. Да, почти восемьсот лет секта была для него домом, и он хотел его защитить! А что же сам Чэн Лин? По правде говоря, у него не было чувства принадлежности к Секте Безымянного Меча, единственным, к кому он испытывал благодарность, был Сюань Линцзы.

Раз уж учитель ради секты готов пожертвовать остатками долголетия, то и он отплатит ему за наставления! Чэн Лин спрыгнул со стены и нырнул в гущу зверей.

Под стенами зверей первого ранга почти не осталось, в основном преобладали звери второго ранга. Что касается третьего ранга, их сдерживали старейшины и главы залов в глубине хребта, стараясь выиграть время для учеников, чтобы те расправились с низкоуровневыми тварями.

Теперь Чэн Лин не сдерживался и использовал всю мощь, выкашивая зверей целыми отрядами. С мечом низшего ранга в руках и попеременным использованием техник Меча Рассеянных Облаков и Ветра Разгоняющего Облака, эффективность его атак резко возросла, а понимание обеих техник крепло. Более того, он обнаружил, что их чередование похоже на связку приемов — комбинацию, которая наносит куда больший урон.

Загоревшись этой идеей, он начал по очереди применять разные техники, постоянно пробуя их соединять. Взяв за основу Меч Рассеянных Облаков с его мгновенным эффектом иллюзии, он следом наносил удары Искусства Меча Вспышки Молнии, Базового Фехтования и Меча Легкого Дуновения. Скорость убийства росла, а затраты истинной энергии уменьшались.

Постепенно его движения становились связными, границы между техниками стирались. Он выстраивал ритм: когда ускориться, когда нанести тяжелый удар, а когда — решающий. Цельный поток фехтования идеально проявлялся в его руках!

От первоначальной скованности он перешел к полной плавности и окончательно осознал, что такое техника меча, подходящая именно ему. Благодаря постоянному использованию, Меч Рассеянных Облаков и Ветер, Разгоняющий Облака стали отточенными до предела.

В технике Меча Рассеянных Облаков он наконец объединил последнюю форму — Опрокидывание Дождя и Туч. Иллюзорное и замедляющее действие усилилось, звери замирали на несколько вдохов дольше. Ветер, Разгоняющий Облака достиг уровня совершенства. Благодаря переключению между стойками и комбинациям, скорость убийства Чэн Лина выросла в разы!

Вскоре пространство вокруг него было полностью очищено от зверей. Но он не останавливался и продолжал прорубать путь вглубь стаи. Теперь он полностью погрузился в состояние озарения: видя зверя, он шел прямо на него, пока не уничтожал!

Число убитых зверей на его жетоне неуклонно росло. Вскоре он обошел Сун Инцзе, затем Чэнь Суна, Чэн Хунъи, Чэн Яньбин и Лин Сяо, уверенно заняв первую строчку рейтинга!

Сун Инцзе это не задело — он еще на состязании новичков видел, что Чэн Лин сильнее его. Но остальные четверо не на шутку встревожились, с недоверием глядя на списки.

Чэнь Сун пробормотал:

— Брат Лин так быстро истребляет зверей... Неужели он действительно настолько силен?

Чэн Хунъи и Лин Сяо подумали: «Наверняка устроил кратковременный всплеск, не считаясь с расходом энергии. Глупец, как только энергия иссякнет, его разорвут звери! Посмотрим, на сколько его хватит». Они наотрез отказывались верить в силу Чэн Лина.

Чэн Яньбин сохраняла ледяное выражение лица. Она только что вернулась с тренировки из других земель и мало знала о Чэн Лине. Но раз он вошел в топ-10, значит, способности у него есть. В её душе зародилось любопытство: «Эта фамилия... Неужели он тоже из нашего клана? Но почему я о нем никогда не слышала?»

Сам Чэн Лин ничего об этом не знал. Он всегда хотел оставаться в тени, но сейчас, находясь в состоянии озарения, совершенно не следил за жетоном. Его удары были бесконечны, он сокрушил оковы техник. В радиусе трех метров от него любой зверь погибал при касании — вокруг него образовалась «мертвая зона»!

Во время озарения его внутренняя техника работала всё быстрее, непрерывно поглощая духовную энергию мира и превращая её в истинную энергию, восполняя затраты и создавая баланс. Чистота его энергии продолжала расти!

Чэн Хунъи и Лин Сяо ждали, когда он выдохнется, но прошел час, а показатели Чэн Лина продолжали бешено расти, всё больше отрываясь от преследователей.

Ученики первой десятки, ошеломленные его результатами, не выдержали и тоже начали выкладываться на полную, безумно атакуя зверей. Вслед за Чэн Лином люди тоже впали в неистовство.

Однако у них не было столь мощной техники культивации, и скорость восстановления энергии не поспевала за расходом. Вскоре они выдохлись. Им пришлось временно вернуться на стену для восстановления сил.

Из-за этого их отставание от Чэн Лина стало еще больше. Через день Лин Сяо, занимавший второе место, отставал от него уже вдвое.

Тем временем зверей третьего ранга становилось всё больше, и потери секты росли. Спустя три дня погибло еще пять тысяч человек, большинство из которых были на стадии Заложения Основ.

Узнав об этом, лидеры секты заволновались — это уже било по самому фундаменту. Если так пойдет и дальше, секта падет. В момент затишья все старейшины вернулись на стену обсудить план действий, позвав с собой лучших учеников, среди которых был и Чэн Лин.

На стене Сюань Усян стоял с нахмуренными бровями, четверо глав залов также были мрачнее тучи. Несмотря на внутреннюю борьбу за выгоду, секта была их основой — если она падет, за что бороться?

В этот момент прибежал ученик и радостно закричал:

— Глава, подмога прибыла!

Все обрадовались. Сюань Усян поспешно спросил:

— Сколько людей? Каковы их силы?

— Кланы Чэн и Чэнь прислали по пять тысяч человек, Город Листопада собрал пять тысяч, другие школы и семьи — еще десять тысяч. Среди них более десяти мастеров Золотого Ядра, около трех тысяч на стадии Заложения Основ, остальные — Закалка Ци!

Сюань Усян запнулся. Хватит ли таких сил, чтобы сдержать натиск зверей третьего ранга? Но делать было нечего, это были все силы, которые удалось собрать.

Чэн Лин вздохнул про себя: «Надо им помочь». Он подошел к Сюань Линцзы и тихо сказал:

— Учитель, так продолжать нельзя, нужно бить в цель!

Сюань Линцзы понимал, что простым измором не победить — даже с подкреплением, без превосходящей мощи не сдержать столько зверей.

— У тебя есть идея?

Чэн Лин ответил:

— Учитель, говорят: чтобы убить змею, нужно бить в седьмой позвонок. Наш Король Водяных Драконов мало чем отличается от змеи!

Сюань Линцзы фыркнул:

— Ближе к делу!

— Я думаю так: всех этих зверей призвал Король Водяных Драконов. Если мы уничтожим его, все проблемы решатся сами собой.

Сюань Линцзы задумался. Если стая останется без вожака, она разбредется. Но тут же возразил:

— Думаешь, всё так просто? Король Водяных Драконов — зверь пятого ранга, разве его легко убить? И даже если собрать всех мастеров Золотого Ядра, кто будет сдерживать натиск здесь? Без них ученики Заложения Основ не справятся со зверями третьего ранга!

Чэн Лин спокойно сказал:

— Я и не предлагал его убивать. В долине Горлянки есть природный массив. Если мы его немного доработаем, то сможем запереть Короля, и он не сможет отдавать приказы! А зверей третьего ранга здесь должны сдержать старейшины. Нам нужно лишь отправить небольшой отряд, чтобы запечатать Короля Водяных Драконов с помощью массива, и угроза звериного прилива исчезнет!

Глаза Сюань Линцзы блеснули. Точно! Если нельзя убить сейчас, можно запечатать, а когда сил станет больше — прикончить! Он с удовлетворением посмотрел на Чэн Лина, но в его взгляде промелькнула необъяснимая жалость.

Чэн Лин перехватил этот взгляд и недоуменно подумал: «Этот старик, уже почти одной ногой в гробу, а всё напускает таинственности!»

Сюань Линцзы обратился к Сюань Усяну:

— Глава, у меня есть план, который может спасти нас!

— Какой именно?

— Я слышал, что там, где обитает Король Водяных Драконов, есть природный массив. Мы можем отправить отряд к его логову и запечатать его! Как только Король исчезнет, угроза от стаи сойдет на нет.

Глаза Сюань Усяна загорелись:

— Точно! Как я не подумал! Прикончим вожака — звери разбегутся. Немедленно выступаем для запечатывания, прошу вас о помощи, дядя-наставник!

Сюань Линцзы поспешил его остановить:

— Не спешите. Если мы, мастера Золотого Ядра, уйдем, кто сдержит нынешних зверей? Мое предложение: пусть отряд из десяти лучших учеников стадии Заложения Основ отправится туда, а мы постараемся сковать зверей здесь!

Сюань Усян посмотрел на кишащую массу зверей под стеной. Если они уйдут, секта падет мгновенно. Придется посылать учеников.

Он взглянул на список лидеров и решительно объявил:

— Хорошо, так и поступим! Пусть первая десятка учеников Заложения Основ под руководством Лин Сяо и Чэн Лина отправляется к логову Короля Водяных Драконов, чтобы запечатать его!

Лицо Чэн Лина позеленело, он чуть не подпрыгнул на месте. В этот миг он понял смысл того странного взгляда старика. Проклятье, предложил план на свою голову!

Отряд смертников?

Чэн Лин поспешно поклонился и сказал:

— Глава, совершенствование ученика еще слишком поверхностно, да и годами я мал, боюсь, не справлюсь. Не поймите превратно, я не боюсь смерти, просто если вдруг провалю задание, это плохо скажется на великом плане секты!

«Шутки шутите? Я видел этого Короля Водяных Драконов. Кто хочет искать смерти — пусть идет, а я пас!»

Сюань Усян посмотрел на его щуплую фигуру, и ему стало неловко. Но в глубине души он считал Чэн Лина куда более надежным, чем люди из кланов Чэнь или Чэн. Он произнес:

— Племянник, не скромничай. То, что ты стал первым в рейтинге Заложения Основ, уже говорит само за себя!

Чэн Лин вздрогнул. Он до этого момента не обращал внимания на изменения в списках. Услышав слова Сюань Усяна, он поспешно взглянул на экран: его имя действительно уверенно занимало первую строчку списка Заложения Основ, а числовой показатель намного опережал Лин Сяо!

Он втайне взвыл: «Тише надо быть! Тише! Видимо, когда я был погружен в изучение комбинаций меча, нечаянно вырвался на первое место!» Он продолжил сопротивляться:

— Глава, даже если так, я боюсь, что не смогу наложить печать!

— Лин-эр, наставник знает, что ты скромен, но из этой десятки лучших только ты из Зала Массивов. Если ты не справишься, на других учеников и вовсе надежды нет! — Сюань Линцзы не выдержал. «Ах ты негодник, сам же подал идею, а в решающий момент пытаешься отлынивать? Сам посмотри, разве есть кто-то подходящий кроме тебя?»

Чэн Лин охватил всё вокруг духовным чутьем и мысленно вздохнул: «Такой человек, как я, подобен яркому фонарю — где бы ни оказался, всюду сияет. Это огромный недостаток, в будущем нужно приложить все усилия, чтобы исправиться, клянусь!»

Однако, глядя на эту «десятку лучших», он не питал надежд. Из десяти человек, кроме Сун Инцзе, который поддержит его во всём, можно было попытаться привлечь на свою сторону разве что Чэнь Суна. Что касается остальных семерых — у них глаза на макушке, они его приказы и слушать не станут.

Подумав немного, он сказал:

— Раз так, я принимаю это задание!

Лидеры с облегчением выдохнули.

— Но...

Их сердца, только было успокоившиеся, снова екнули. Сюань Линцзы вздохнул: он знал, что этот парень просто так не согласится. Чэнь Хай, Чэн Юань и остальные были недовольны: «Что за дела, почему именно у тебя столько проблем? Другие ученики ведь не возражают».

Сюань Усян нахмурился, но, как и сказал Сюань Линцзы, только Чэн Лин был из Зала Массивов и хоть немного понимал в формациях. Пришлось терпеливо спросить:

— Что «но»? Если что-то нужно — говори, секта сделает всё возможное, чтобы удовлетворить твои просьбы!

Чэн Лин сказал:

— Глава, полагаться на один отряд слишком ненадежно, у нас будет только одна попытка. Предлагаю создать два отряда: если первый потерпит неудачу, второй сможет подстраховать!

Все закивали. Это предложение действительно было разумным — два отряда дают вдвое больше надежды. Сюань Усян произнес:

— Это хорошее предложение. Тогда эти два отряда возглавите ты и Лин Сяо, к вам добавят остальных учеников.

— Настоящим я объявляю о создании Защитного отряда секты. Тот отряд, что выполнит задание, в полном составе получит статус Защитников секты, и все ресурсы школы будут открыты для них! Командир победившего отряда получит титул Молодого Главы секты!

Старейшины ахнули. Что происходит? Глава решил назначить преемника? И выбирать придется между Лин Сяо и Чэн Лином! Чэнь Хай и Чэн Юань тут же запротестовали:

— Глава, боюсь, это не совсем уместно!

Всего двое претендентов, и силы их семей полностью исключены — они не могли этого допустить! Сун Ханьъюй и Сюань Линцзы отнеслись к этому спокойно: Лин Сяо был личным учеником Главы и выходцем из Зала Боевых Искусств, а Сюань Линцзы осталось жить недолго, так что ему было всё равно.

Чэн Лин втайне кивнул: «Глава всё же решительный человек. Знает, как поднять боевой дух — подбросил сладостей, чтобы заставить людей рисковать жизнью ради секты». Теперь оставалось смотреть, как он разберется с кланами Чэнь и Чэн.

Сюань Усян твердо отрезал:

— Сейчас секта в опасности, сначала решим текущую проблему. Что касается титула Молодого Главы, в будущем, если кто-то внесет огромный вклад, количество претендентов может быть увеличено!

Он не стал закрывать двери окончательно, ведь силы Зала Меча и Зала Магии тоже были велики.

Чэнь Хай и Чэн Юань переглянулись. Они поняли маневр Главы, но даже если в будущем титул можно будет получить, первенство уже будет упущено.

Чэн Юань сказал:

— Глава, посмотрите на это так: в этих двух отрядах собрана элита секты. Какой бы отряд ни выполнил задание, давайте выберем как минимум пять человек из обоих отрядов, которые станут кандидатами в Молодые Главы. Это еще сильнее поднимет боевой дух!

Он всё точно рассчитал: среди первой десятки были Чэн Яньбин и Чэн Хунъи. В каком бы отряде они ни оказались, их сила была подавляющей, и даже при неудачах один из них наверняка попал бы в список.

Чэнь Хай тоже сообразил: силы Чэнь Суна и Чэнь Мо весьма велики. Если выберут пятерых, шансы огромны. Он поспешно согласился:

— Глава Чэн прав. Так желающих будет больше, мы даже можем сформировать три отряда, тогда шансы на успех станут еще выше!

Сун Ханьъюй подумал, что в таком случае и у его Инцзе появится шанс, и тоже выразил согласие. Теперь все трое глав залов были «за». Сюань Чжэньцзы было всё равно, сколько их выберут — Чэн Лин в любом случае попадет в список, так что он тоже согласился.

Сюань Усян немного помолчал и сказал:

— Пусть будет так! Распространите новость, пусть ученики Заложения Основ записываются. Ученики других семей и сект тоже могут участвовать, секта выдаст щедрые награды. Командирами двух отрядов будут Лин Сяо и Чэн Лин!

Новость разлетелась мгновенно. У учеников кровь забурлила: такие высокие награды, должности Защитников и статус Молодого Главы — и слава, и выгода. Все будто озверина объелись. А о том, удастся ли им выжить, они в тот момент не думали.

Посовещавшись, лидеры секты, учитывая наличие еще трех учеников, понимающих в массивах, решили сформировать три отряда. Первым командовал Лин Сяо, вторым — Чэн Яньбин, третьим — Чэн Лин. Ученики могли сами выбирать, к кому примкнуть.

Как только приказ был отдан, началось распределение, и вскоре старейшины помрачнели.

Позади Лин Сяо стояло всего трое учеников, и все — его приближенные.

За спиной Чэн Яньбин стояло более двадцати человек, и каждый пытался протиснуться поближе к ней.

А позади Чэн Лина стоял один-единственный Сун Инцзе.

Сюань Усян пришел в ярость: «Ах вы щенки, вы на смертный бой идете, а не к девчонкам подкатывать!» Он закричал:

— Все вы — болваны! В каждом отряде может быть максимум десять человек. А ну, перераспределиться!

Главы залов тоже потеряли дар речи. Чэнь Хай свирепо зыркнул на Чэнь Суна, а затем перевел взгляд на Чэн Лина. Чэнь Сун всё понял и что-то зашептал стоящим сзади членам семьи Чэнь.

Под строгим надзором Сюань Усяна ученики снова начали выбирать. На этот раз распределение вышло равномерным: в каждой группе по десять человек.

Чэн Лин оглянулся: Сун Инцзе, Чэнь Сун, Чэнь Мо, Чэнь Фэн... — все десять учеников, кроме Сун Инцзе, были из клана Чэнь! «Это что за шутки? Хотят прикончить меня при удобном случае?»

Сюань Усян и Сюань Линцзы тоже заметили неладное, но ситуация была экстренной, к тому же правил, запрещающих Чэням выбирать Чэн Лина, не существовало. Им пришлось сделать вид, что всё в порядке.

Сюань Усян произнес:

— Раз вы выбрали, выступайте немедленно! Секта всегда будет вашей опорой, вы — величайшая гордость нашей школы!

Чэн Лин вздрогнул. От этих слов так и веяло торжественными похоронами. Пришлось лишь обреченно кивнуть.

Лин Сяо и Чэн Яньбин, полные решимости, хором ответили: «Обязательно выполним задание!» — и разошлись в разные стороны.

Чэн Лин повел своих людей прямо со стены, направляясь по старому маршруту. Путь к долине Горлянки был непрост: звери по пути явно не собирались их пропускать. Приходилось с боем прорываться вперед.

Три отряда разошлись по двум направлениям. Лин Сяо и Чэн Яньбин быстро врезались в стаю зверей, словно два клина.

Чэн Лин же не спеша следовал за Чэн Яньбин, подбирая «остатки» после их битв. Чэнь Сун подошел ближе и сказал:

— Брат Лин, не ожидал, что ты так силен, раз возглавил список Заложения Основ.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Брат Сун, думаешь, я сам этого хотел? Учитель дал мне несколько пилюль для мгновенного всплеска силы, вот я и вырвался вперед на короткое время. Стоит немного подождать, и мой рейтинг неминуемо упадет!

Он не хотел раскрывать Чэнь Суну свою истинную мощь. В этом отряде он мог доверять только Сун Инцзе. Если бы он положился на остальных девятерых Чэней, от него бы и костей не осталось. Впрочем, этого Чэнь Суна было легко обвести вокруг пальца.

Чэнь Сун, услышав это, закивал. Он помнил, как они вместе убегали от Короля Водяных Драконов, и тогда совершенствование Лина было явно ниже его собственного, так что версия со временным всплеском силы его вполне устроила. Против лидерства Чэн Лина он ничего не имел — по крайней мере, навыки того в установке массивов уже прошли проверку делом.

Он сказал Чэн Лину:

— Тогда давай так: ты пока береги силы, а мы защитим тебя на пути к долине Горлянки, чтобы ты смог установить массив!

Чэн Лин обрадовался и поспешно согласился.

Сун Инцзе предложил:

— Давайте дадим нашему отряду название. Как насчет «Отряд Абсолютного Убийства»?

Чэнь Сун покачал головой:

— Младший брат Сун, «Абсолютное Убийство» не годится. Мы не ровня Королю Водяных Драконов, да и главная задача — запечатывание! — Он до сих пор вздрагивал, вспоминая ту погоню.

— Тогда как? «Отряд Запечатывания»?

— Плохо. Все три группы идут запечатывать, если назовемся так же, не покажем свою крутизну! — гордо заявил один из учеников Чэнь.

«Крутизну... Да вы и слова "смерть" прочитать не сможете, из этих тридцати с лишним человек хорошо если половина вернется!» — хмыкнул про себя Чэн Лин.

Сун Инцзе расстроился:

— Ну и как тогда назвать?

— По мне, так «Отряд Пленения Дракона»!

— Но это же водный дракон, а не дракон!

— Тогда «Отряд Истребления Водных Драконов»!

— Нет! Вы не видели мощь этого зверя. Хотите истреблять — истребляйте сами, я в этом не участвую! — Чэнь Мо тоже занервничал. С чего они взяли, что Король Водяных Драконов — это кочан капусты, который можно легко срубить?

Чэн Лин приложил руку ко лбу и вздохнул. Эти люди спорили из-за названия целую вечность. Он отрезал:

— Хватит шуметь. Я капитан, слушайте меня: будем называться «Отряд Смертников». Кто не согласен — может уходить прямо сейчас!

— Отряд Смертников? — все притихли. Название звучало зловеще и не к добру.

— Да, Отряд Смертников! Отряд тех, кто осмелился бросить вызов Королю Водяных Драконов! — А про себя он добавил: «Именно так. Отряд дебилов, которых я гоню на смерть!»

Я внедрился к ним

Услышав такое объяснение, все сочли его приемлемым — по крайней мере, оно поднимало дух, поэтому возражать не стали. Чэнь Сун отдал команду, и девять учеников клана Чэнь взяли Чэн Лина и Сун Инцзе в кольцо. С криками «Вперед, Отряд Смертников!» они двинулись к долине Горлянки.

Чэн Лин с трудом сдерживал смех, его живот так и сводило судорогой. Сун Инцзе, решив, что с ним что-то не так, обеспокоенно спросил:

— Чэн Лин, ты ранен?

— Нет. Передай Чэнь Суну: пусть они идут по следу Чэн Яньбин, нужно максимально экономить истинную энергию!

Сун Инцзе кивнул и передал слова. Чэнь Сун счел этот метод весьма разумным и экономным, поэтому их отряд пристроился в хвост группе Чэн Яньбин, держась на небольшом расстоянии.

Чэн Яньбин обладала холодным нравом и была необычайно красива. Её отряд почти полностью состоял из учеников клана Чэн, которые боготворили её как богиню. Теперь, получив шанс быть ближе к ней, они из кожи вон лезли, чтобы проявить себя: каждый, не считаясь с расходами энергии, выкладывался на полную, с шумом прорубая путь сквозь стаи зверей.

Чэн Хунъи заметил неладное. Видя, как Чэн Лин и остальные пристроились сзади и «собирают трофеи», он пришел в ярость. Замедлив шаг, он крикнул:

— Вы, люди клана Чэнь, воистину бесстыдны! У вас хоть капля смелости есть?

Чэнь Сун разозлился и уже собирался ответить, но Чэн Лин остановил его. Подойдя к Чэн Хунъи, он сказал:

— Брат Чэн, давай отойдем на пару слов.

Чэн Хунъи опешил, не успев среагировать. Чэн Лин, используя быстрые шаги, приблизился к нему и прошептал:

— Брат Хунъи, моя мать из клана Чэн, но клан Чэнь изгнал её. Я всегда считал это позором. Сейчас я временно внедрился к ним, и в решающий момент обязательно помогу вам!

Чэн Хунъи подозрительно посмотрел на Чэн Лина. Тот ответил твердым, искренним взглядом и серьезно кивнул. Хунъи, кажется, поверил: он ничего не сказал и бросился догонять свой отряд, продолжая сражаться.

К Чэн Лину подбежал Чэнь Сун и в лоб спросил:

— Брат Лин, что ты ему сказал?

— Брат Сун, я обманул его. Сказал, что мое сердце на стороне Чэн, и во время запечатывания я им помогу. Пусть они стараются и расчищают нам дорогу!

Чэнь Сун расхохотался:

— Ну ты и пройдоха! Мал, да удал. То есть ты «внедрился» к ним в тыл?

В этот момент Чэн Хунъи передавал слова Чэн Лина своей командирше. Оба они обернулись. Чэн Лин громко выкрикнул:

— Верно! Я тот, кто внедрился в ряды Чэнь/Чэн!

Произношение фамилий «Чэнь» и «Чэн» в китайском довольно схоже, а из-за рева зверей и шума битвы обе группы расслышали всё смутно. Каждая сторона решила, что он внедрился к противнику ради них, и обе стороны одновременно кивнули в знак одобрения!

Чэн Лин втайне ликовал: «Ну и идиоты. Ни в одной банде нет нормальных людей. Если я не обведу вас вокруг пальца, значит, зря прожил две жизни!»

Так они и шли: отряд Чэн Яньбин расчищал путь впереди, а группа Чэн Лина лениво зачищала остатки зверей. Тем временем в бой вступили мастера Золотого Ядра секты и подкрепления. Подавляя зверей третьего ранга, они выделили двух мастеров, чтобы те помогли отрядам прорваться.

Благодаря этому скорость увеличилась. Спустя полдня три отряда один за другим достигли «горловины» долины. К этому времени Чэнь Сун проникся к Чэн Лину искренним уважением.

Посмотрите на отряды Лин Сяо и Чэн Яньбин: каждый потерял по два человека, а выжившие выглядели как побитые собаки, почти полностью истощив силы. А их группа? Ни одной царапины, и все полны энергии.

Горловина долины была логовом Короля, но почти всех зверей он отправил на штурм секты. Здесь оставалось лишь несколько охранников, которых прикончили за считанные минуты. Все сели восстанавливать энергию.

Чэнь Сун тихо подошел к Чэн Лину:

— Брат Лин, что дальше? Там ведь внутри два водяных дракона!

— Ты сообщил об этом Главе? — спросил Чэн Лин.

— Не успел, звериный прилив начался слишком внезапно.

— Ясно. Тогда не спешим внутрь. Те двое, скорее всего, не знают о втором драконе. Пусть они сначала отвлекут одного, а мы тем временем проведем запечатывание.

— Как именно ты планируешь запечатывать?

— Я воспользуюсь природным массивом в середине долины. Если два дракона нападут вместе, они слишком сильны, массив не выдержит. Поэтому сначала вы выманите того, что послабее, за пределы массива, а я запечатаю того, что сильнее!

— Идет, так и сделаем!

Договорившись, Чэнь Сун велел своим людям тоже сесть и сделать вид, что они медитируют.

Спустя час, когда все восстановили силы, Лин Сяо и Чэн Яньбин направились вглубь долины. Чэн Лин с группой по-прежнему неспешно следовали за ними. Вскоре они достигли середины пути. Мастера массивов из первых двух отрядов распознали иллюзорный массив, остановили группы и начали взлом. Чэн Лин тоже подошел — никто не знал этот массив лучше него.

Но он молчал. Скажешь правду — все узнают истинную причину звериного прилива, и тогда он наживет себе море врагов. А Чэнь Суну и остальным он уже давно приказал держать язык за зубами.

Сейчас он изучал массив не для вида. Он просчитывал узлы для запечатывающей формации! Такие формации — самые сложные в искусстве массивов, ведь они направлены на противника, которого невозможно убить.

Поэтому количество узлов было огромным, и каждую точку нужно было выверить идеально, иначе Король Водяных Драконов одним рывком разрушит всё. Он решил использовать мощь природного массива, чтобы сначала запереть Короля, а затем наложить печать. Процедура сложная, в два этапа, но надежная. Раз здесь природный массив, значит, источник духовной энергии богат — печать будет крепче и продержится дольше.

Спустя два часа два мастера массивов наконец нашли проход.

— Перед нами природный иллюзорный массив. Мы откроем проход внутрь, а там решим, как запечатать Короля Водяных Драконов.

Лин Сяо холодно ответил:

— Действуйте. — Он не смыслил в массивах, поэтому мог лишь ждать момента, чтобы ворваться и убить. Мастера массивов начали готовить флаги и столбы формации.

Чэн Лин произнес:

— Старший брат Лин, чтобы Король не сбежал, наш отряд останется снаружи для наблюдения. Что касается заслуг за печать и титула Молодого Главы — вам они подходят больше!

Лин Сяо втайне кивнул: «Этот Чэн Лин знает свое место». Он считал, что одной его группы вполне достаточно. Чэн Яньбин тоже молчала: она верила, что их сил хватит, чтобы прикончить дракона, и запечатывание может не понадобиться.

Чэн Лин, видя их настрой, лишь вздохнул: «Эти баловни судьбы видели слишком мало трудностей. Надеюсь, Король Водяных Драконов проявит милосердие».

Вскоре открылся черный проход, и два отряда без колебаний вошли внутрь. Как только они скрылись, Чэн Лин скомандовал:

— Брат Сун, защищайте меня. Я начну устанавливать массив, никто не должен мне мешать!

Чэнь Сун кивнул и скомандовал: «Боевой массив мечей Безымянного!» Девять учеников заняли позиции с мечами в руках, готовые встретить любого врага.

Глаза Чэн Лина блеснули: «Не знал, что в Зале Меча есть такой строй». С такой защитой он чувствовал себя увереннее. Он сел и начал изготавливать столбы и флаги. У запечатывающего массива они куда сложнее, а узоры — гораздо загадочнее.

Пока он был сосредоточен на работе, двум отрядам внутри долины пришлось несладко! Едва войдя, Лин Сяо, полагаясь на свою высокую силу, нанес мощный удар ладонью по зеркальной глади озера.

Дракон проснулся и мгновенно вырвался из воды. Чэн Яньбин и её люди начали магические атаки, а Лин Сяо и другие бойцы Зала Боевых Искусств сдерживали монстра в ближнем бою. Сначала они действовали слаженно, и дракон лишь яростно ревел под градом ударов.

Но вскоре вода в озере забурлила, и явился второй Король Водяных Драконов! Ученики Зала Боевых Искусств не ожидали этого — трое из них погибли на месте. Лин Сяо в ужасе отступил: атаку сразу двух таких монстров он выдержать не мог.

Отряд Чэн Яньбин тоже впал в панику. Никто не ожидал, что драконов здесь двое. Звери гнали их по всей долине. Они хотели бежать, но проход уже закрылся, а впереди был лишь иллюзорный массив. Кто знает, нет ли там третьего дракона?

Благо, десять из них были учениками Зала Магии: они отбивались заклинаниями на бегу. Но их атаки были разрозненными и лишь еще сильнее злили двух драконов.

Видя, что они вот-вот погибнут, Чэн Хунъи закричал:

— Так нельзя! Нужно звать Чэн Лина на помощь!

Лин Сяо и Чэн Яньбин мгновенно растеряли всю спесь и закивали. Все начали кричать, надеясь, что Чэн Лин снаружи услышит их. Но ответа не было, зато погибло еще несколько учеников.

— Неужели они бросили нас умирать?! — в ярости крикнул Чэн Хунъи.

Один из мастеров массивов отозвался:

— Мы внутри иллюзорного массива, снаружи нас могут не слышать!

— Что делать?!

— Тяните время! Я попытаюсь выманить одного дракона наружу, иначе нам всем конец! — выкрикнул Лин Сяо. У него было самое высокое совершенствование, другие ученики боялись оставаться с драконом один на один.

Лин Сяо бросился в атаку на того дракона, что был послабее. Он понимал: сильного ему не сдержать. Остальные с трудом старались сковать движения мощного дракона.

Мастера массивов, приложив все силы, снова открыли проход. Он был нестабилен, и им приходилось удерживать его, не шевелясь. Лин Сяо обменялся парой ударов с драконом, почувствовал, как внутренняя энергия забурлила от отдачи, и, увидев открывшийся путь, рванул к выходу! Маленький дракон, видя бегство врага, бросился в погоню.

Остальные вздохнули с облегчением — одного удалось увести. Но оставшийся был куда свирепее, и им пришлось собраться с силами для борьбы.

Снаружи Чэн Лин как раз закончил работу над столбами и флагами, когда из прохода вылетел Лин Сяо с криком:

— Чэн Лин, на помощь! Там два дракона, мы не справляемся!

Чэн Лин мгновенно среагировал:

— Брат Сун, бей!

Едва он договорил, как девять мечей Чэнь Суна и его людей скрестились, описали два круга в воздухе, и мощный поток энергии меча ударил прямо по выскочившему из прохода дракону!

Нужно ли помочь с противоядием?

Водяной дракон издал сотрясающий небо яростный рев, из его длинного тела хлынула кровь. Этот удар, объединивший мощь мечей девяти учеников, нанес ему тяжелую рану.

Глаза Чэн Лина блеснули. Он быстро достал из мешочка-хранилища нефритовый флакон и, применив технику мгновенного перемещения, оказался прямо под драконом, собирая стекающую кровь до последней капли. Кровь водяного дракона — великолепный ингредиент для Закалки Тела.

Однако его рев разнесся по долине, и второй водяной дракон внутри пришел в ярость. Он начал безумно изрыгать столбы воды, хлестать длинным хвостом и рвать когтями. Несколько учеников внутри долины были мгновенно убиты.

Остальные поддались панике. Чэн Хунъи закричал:

— Он обезумел, бежим! — Сказав это, он первым рванул к проходу, остальные ученики клана Чэн последовали за ним.

Ученикам Зала Боевых Искусств повезло меньше: они сдерживали дракона в ближнем бою и первыми приняли удар его безумия. В одно мгновение все они пали от его когтей. Таким образом, отряд под руководством Лин Сяо, кроме него самого, был полностью уничтожен!

Лицо Чэн Яньбин изменилось. Уклонившись от удара хвоста, она на бегу выпускала одно заклинание за другим, двигаясь к открытому проходу. Ей нужно было максимально затянуть время, иначе оставшиеся ученики клана Чэн тоже погибли бы.

Тот водяной дракон, что был в проходе, после ранения сильно ослаб. Чэнь Сун и остальные, завидев это, забыли о первоначальном плане выманить его подальше и решили прикончить прямо здесь.

Лин Сяо тоже был в ярости. Судя по реву внутри, дракон в долине взбесился, и его люди наверняка погибли. Он снова бросился в атаку, вступая в ближний бой, Сун Инцзе тоже поспешил на помощь.

Дракону стало совсем худо: вблизи его сковывали Лин Сяо и Сун Инцзе, а Чэнь Сун с остальными непрерывно бомбардировали его энергией меча. Огромное тело было зажато в узком проходе, раны становились всё глубже, кровь лилась водопадом. Дракону было не до Чэн Лина, притаившегося в стороне.

Чэн Лин же был вне себя от радости, доставая новые флаконы и подставляя их под кровавый поток. В этот момент Чэн Хунъи с остатками людей выскочил из долины, но путь им преградила туша дракона. Они не стали разбираться, что происходит, и, завидев монстра, обрушили на него град заклинаний.

Чэн Лин испугался и поспешно нырнул глубже в проход, проклиная этих идиотов за то, что они подвергают его опасности. Но едва он вошел в проход, как тот начал сильно содрогаться и терять стабильность.

Чэн Хунъи тоже это почувствовал и закричал:

— Уходим, проход сейчас рухнет! — И первым бросился к выходу.

Другие ученики тоже хотели выскочить, но дракон в проходе под градом ударов со всех сторон больше не мог держаться в воздухе. Его огромное тело тяжело рухнуло вниз, придавливая их.

Ученики вскрикнули, но в тесном пространстве им некуда было деться — в мгновение ока они оказались раздавлены массой дракона.

Чэн Лин, видя это, применил технику передвижения и рванул вглубь долины, едва успев уклониться от падающей туши. Не успел он перевести дух, как прямо на него вылетела Чэн Яньбин.

В этот миг нестабильный проход породил мощную волну искажения. Лицо Чэн Лина побледнело, он начал быстро накладывать печати пальцами, прорубая узкию щель в пространстве. Схватив Чэн Яньбин, он нырнул в разлом.

Дракон в проходе тоже почуял опасность и попытался выбраться через эту брешь, но его тело было слишком огромным. Он вцепился когтями в края разлома и с чудовищной силой рванул их, расширяя проход.

Но от этого структура прохода окончательно разрушилась. Произошел выброс бушующей энергии. Раздался оглушительный взрыв! Большая часть тела дракона уже пролезла в щель, но энергия взрыва буквально разорвала его пополам.

Издав предсмертный стон, передняя половина дракона обмякла и рухнула, прикрыв собой Чэн Лина и Чэн Яньбин и приняв на себя восемьдесят процентов удара.

Но оставшихся двадцати процентов хватило, чтобы оба почувствовали сильнейший удар в грудь. Чэн Лин и Чэн Яньбин одновременно брызнули кровью, и ударная волна отбросила их на десятки метров вглубь природного иллюзорного массива.

Сила взрыва подняла в воздух тучи земли, а обрубок тела дракона перевернуло и с силой швырнуло рядом с Чэн Яньбин.

Она пришла в ужас. Видя перед собой кровоточащую верхнюю половину дракона, Чэн Яньбин, не считаясь ни с чем, через силу подняла истинную энергию и начала непрерывно бить заклинаниями по его ране.

В одно мгновение пыль от взрывов смешалась с бледно-розовым туманом, поднявшимся из-под тела дракона, и окутала её.

Чэн Лин сидел на земле, скрестив ноги. Он не двигался, восстанавливая раны с помощью своей техники. Видя, что Чэн Яньбин никак не остановится, хотя дракон уже не подавал признаков жизни, он сказал:

— Хватит, он уже мертв.

Она замерла и прекратила атаку, но всё еще настороженно держала пальцы в готовности к заклинанию. Понаблюдав за драконом и не заметив никакой реакции, она наконец с облегчением выдохнула.

Чэн Лин к этому времени почти восстановился:

— Ты пока лечи раны, а я осмотрюсь. Не хватало еще, чтобы сюда ворвался второй дракон.

Чэн Яньбин вздрогнула и кивнула:

— Хорошо, я буду ждать тебя здесь. — После чего закрыла глаза и начала медитацию.

Чэн Лин впервые слышал её голос — он оказался на редкость мелодичным. Почему-то в груди стало жарко, и он поспешил уйти.

Отойдя подальше, он начал устанавливать столбы формации в узлах иллюзорного массива. Однако столбов внутри иллюзии было недостаточно — они не создавали замкнутого пространства для полной печати.

Здешний иллюзорный массив был для него как родной дом — он изучил его досконально. Осторожно выйдя из долины, он не обнаружил там ни души: Лин Сяо, Чэнь Сун и остальные исчезли. На месте битвы осталась лишь огромная воронка от взрыва прохода.

Вернувшись в долину, он проверил всё духовным чутьем — Короля Водяных Драконов тоже не было. Видимо, тот погнался за Лин Сяо и остальными. «Пусть перебьет всех этих Чэней, мне же меньше работы», — подумал Чэн Лин.

Сейчас был идеальный момент для установки массива. Он быстро вкопал десятки столбов, завершив все узлы запечатывающей формации. Теперь пространство было замкнутым, и при активации печать сработала бы мгновенно.

Закончив, он задумался, глядя на спокойную гладь озера. Это логово Короля, почему он никогда не покидает это место надолго? Может, на дне есть сокровища?

Решено — он нырнул в озеро. Вода была прозрачной, видимость отличная, хотя и довольно холодно.

Осмотревшись, он заметил на дне заросли изумрудных водорослей. Подплыв ближе, он обнаружил под ними огромную черную пещеру — явно лежбище драконов.

Обнажив меч, он осторожно заплыл внутрь. Спустя некоторое время туннель пошел вверх, и Чэн Лин вынырнул на поверхность.

Он оказался в огромном гроте. Сверху через расщелины пробивался солнечный свет. Впереди виднелись два каменных возвышения, устланных травой — места для отдыха драконов.

В десяти метрах от кромки воды находился бассейн с молочно-белой жидкостью, в которой плавали белые шары. Подойдя ближе, Чэн Лин понял, что это яйца драконов. А из белой жидкости исходил такой нежный аромат, что в груди сразу стало легко.

Он вытаращил глаза и неверно прошептал:

— Неужели... это легендарный Бассейн Превращения в Дракона? Насколько же драгоценна эта вода!

Дыхание Чэн Лина участилось. Вода из Бассейна Превращения в Дракона — великое сокровище. Она не только закаляет тело, но и содержит колоссальную энергию для повышения совершенствования, и даже полезна для души!

Неудивительно, что драконы не хотели уходить — они высиживали потомство.

Он быстро достал яйца и спрятал их в кольцо-хранилище. Затем установил у бассейна передвижной массив. Вскоре в гроте раздался гул, и вся вода из бассейна тоже была перемещена в кольцо.

Закончив, он еще раз всё осмотрел. Увидев планировку грота, он понял, что это место еще лучше подходит для запечатывания. Хотя пещера была большой, он быстро расставил столбы. Опасаясь возвращения Короля Водяных Драконов, он поспешил уйти.

Теперь, как только Король войдет в грот, Чэн Лин это почувствует. Он соединил массивы долины и грота в единую цепь. Стоило активировать их снаружи, и сработала бы двойная печать. Задание было выполнено блестяще!

Спустя четверть часа он вернулся к Чэн Яньбин. Но не успел он подойти, как услышал страстные, тягучие стоны. Он опешил: голос принадлежал Чэн Яньбин. Что она делает?

Посмотрев вперед, он почувствовал, как кровь закипела, а во рту пересохло. Чэн Яньбин скорчилась на земле, лежа на боку. Один её палец был во рту, а другая рука беспрестанно блуждала по груди и животу. Щеки её пылали, а взгляд был затуманенным.

Её одежда и так была изорвана взрывом, а теперь она разодрала её еще сильнее, обнажив большие участки кожи. Её стройные ноги были напряжены и переплетены.

Чэн Яньбин и так была красавицей, а в таком состоянии Чэн Лин едва мог сдерживаться. Он уже хотел броситься к ней, но внезапно в нос ударил приторно-сладкий аромат. Вдохнув его, он почувствовал, как рассудок начинает мутиться.

Резко придя в себя, он с силой прикусил язык. Всё дело в этом аромате! Что это за гадость такая мощная? Неужели легендарный Порошок Инь-Ян Соития?

Глядя на мучения Чэн Яньбин, он задумался: стоит ли помочь ей с противоядием? Или всё-таки помочь с противоядием? Ведь это же ради спасения, исключительно для её же блага!

Я хуже скотины

Яд, которым заразилась Чэн Яньбин, был не чем иным, как секретом семенного мешочка водяного дракона. Когда она яростно атаковала раны зверя, она случайно раздавила и этот мешочек, а розовый туман был его испарениями. Водяные драконы по природе своей крайне похотливы, и пока она медитировала, поглощая духовную энергию для восстановления, она невольно впитала весь этот яд в себя.

К тому же Чэн Яньбин было всего восемнадцать лет, она никогда не знала близости с мужчиной и совершенно не понимала, что происходит. Она лишь чувствовала невыносимый жар внутри, но не прекращала поглощать энергию, из-за чего яд накапливался, пока ситуация не стала необратимой.

Чэн Лин смотрел на это, и сердце его обливалось кровью. В отличие от девушки, он прекрасно понимал природу этого состояния. Зрелище перед его глазами было невероятно соблазнительным, а нежные стоны, доносившиеся до ушей, приводили его мысли в полный беспорядок. Он протянул руки, и его ладони оказались совсем рядом с её хрупким телом.

Внезапно его взгляд упал на собственные руки, и это подействовало как ушат ледяной воды на голову — рассудок мгновенно прояснился. Черт побери, этому телу всего одиннадцать лет! Даже если есть желание, возможности-то нет!

Он глубоко вздохнул, мысленно проклиная небеса: «Если уж позволили мне переселиться в другой мир, могли бы найти кого-нибудь постарше! Хотя бы шестнадцатилетнего! А тут подсунули восьмилетнего (по развитию), и вот — идеальный шанс "помочь с противоядием" упущен!»

Повозмущавшись про себя, он начал всерьез беспокоиться. Чэн Яньбин продолжала метаться, а он «не тянул». Неужели возвращаться и искать других учеников? Но тогда она достанется кому-то другому!

К тому же поблизости никого не было. Если уйти на поиски, то за это время с беззащитной девушкой может случиться что угодно. Стиснув зубы, он решил использовать другой метод: пожертвовать своей истинной энергией и насильно вытеснить яд из её тела!

Однако Чэн Яньбин лежала на боку и постоянно ворочалась, что мешало процессу. Ему пришлось временно заблокировать все её акупунктурные точки. Скрепя сердце, он достал семя Лазурного Лотоса и скормил ей. Лотос укреплял душу и должен был помочь ей прийти в себя.

Одежда на девушке была совсем в лохмотьях. Чтобы истинная энергия текла без препятствий, Чэн Лин решился и полностью снял с неё остатки платья. Вскоре перед ним предстало совершенное, белоснежное и изящное тело.

Она была развита идеально: ни капли лишнего жира, нежная кожа, которая, казалось, могла оставить след от малейшего прикосновения. Рассыпанные длинные волосы прикрывали лишь малую часть груди, что делало её образ еще более загадочным и манящим.

Чэн Лин замер, ошеломленный. Спустя долгое время он с трудом сглотнул и отвел взгляд. Дрожащими руками он усадил её в позу медитации спиной к себе. Прижав ладони к её спине, он начал медленно вливать свою истинную энергию.

Энергия внутри Чэн Яньбин была в полном хаосе. Чэн Лину пришлось усилить напор, направляя её потоки. Постепенно из её пор начали выделяться капли светло-розовой жидкости.

Воодушевленный, он продолжал вливать силы. Спустя час розовой жидкости стало больше, а сознание девушки начало медленно возвращаться.

Еще через полчаса Чэн Яньбин полностью пришла в себя. Открыв глаза, она вскрикнула, обнаружив, что сидит на земле совершенно нагой, а к её спине прижаты чьи-то ладони. В панике и гневе она, не раздумывая, нанесла удар ладонью назад!

Чэн Лин к этому времени был весь в поту. Непрерывное вливание энергии в течение часа истощило бы даже мастера на пике Заложения Основ, и только благодаря невероятно мощной технике он еще держался.

Его запасы энергии были на исходе. Он почувствовал, что она очнулась, и уже хотел сказать, чтобы она сама закончила вытеснение яда, как вдруг эта женщина без колебаний ударила его.

Застигнутый врасплох, он успел лишь прикрыть грудь рукой, принимая удар. К счастью, Чэн Яньбин была еще слаба, и удар вышел не в полную силу. Тем не менее Чэн Лина отбросило назад, он перекувыркнулся дважды, а в груди всё сдавило.

Он пришел в ярость и закричал:

— Ты с ума сошла? Я из сил выбился, спасая тебя от яда, а ты меня бьешь?

Чэн Яньбин тоже чувствовала себя обиженной: её девичью честь осквернили, увидев её такой. Она гневно выкрикнула:

— Я не сошла с ума! Ты скотина, как ты мог сотворить такое!

«Твою мать! Я ради твоей чести истощил все силы, а ты меня скотиной обзываешь? Что за логика? Видимо, женщины во всех мирах одинаковы — с ними невозможно договориться!»

Он холодно ответил:

— Спасибо за комплимент. Какая еще «скотина»? Мне одиннадцать лет, я еще ребенок, что я мог с тобой сделать? Черт, да я хуже скотины!

Чэн Яньбин замерла, постепенно приходя в разум. Она быстро достала из мешочка-хранилища платье и прикрылась. Внимательно посмотрев на Чэн Лина, она немного успокоилась. И правда, ему всего одиннадцать. Но всё равно — он видел её всю!

Наступило неловкое молчание. Чэн Лину не хотелось с ней говорить, он просто сел восстанавливать энергию.

Через некоторое время Чэн Яньбин тихо сказала:

— Отвернись, мне нужно одеться.

«Какая же она жеманная. Всё равно уже всё видел, что там прятать», — подумал он, но вслух ничего не сказал и угрюмо отвернулся.

Послышался шорох одежды. Вскоре она произнесла:

— Всё, можешь повернуться. Скажи, что это было?

Чэн Лин огрызнулся:

— Ты у меня спрашиваешь? Я только знаю, что ты отравилась ядом похоти. Если бы я не вывел его, было бы два варианта развития событий.

— Каких?

— Первый: яд проникает в органы, кровь течет вспять, и ты умираешь. Второй: ты бросаешься на любого представителя мужского пола. А что происходит после того, как ты на него бросаешься, думаю, ты и сама понимаешь.

Лицо Чэн Яньбин побледнело:

— Как я могла отравиться?

— Это ты себя спроси. Кто так неистово бил дракона, что раздавил его семенной мешок, а потом еще и уселся рядом медитировать? — К этому моменту Чэн Лин уже точно определил причину.

Девушка бросила взгляд на останки зверя — нижняя часть туши действительно была в месиво. Она почувствовала горечь: сама же виновата, да еще и позволила чужаку увидеть лишнее.

Она дрожащим голосом спросила:

— И ты... правда ничего со мной не делал?

Чэн Лин почти рассмеялся от злости:

— Делал я что-то или нет — ты сама не чувствуешь? Еще и скотиной обзываешь. Я лишь горюю, что оказался «хуже скотины»!

Чэн Яньбин облегченно вздохнула, но извиняться и не подумала. «В конце концов, он меня видел голой, так что мы в расчете», — решила она.

Если бы Чэн Лин узнал её мысли, он бы не знал, плакать ему или смеяться. Вот она — логика ледяных красавиц. Они всегда ставят себя на первое место, а чужую помощь воспринимают как должное.

Она спросила снова:

— Если ты ничего не делал, почему говоришь, что ты «хуже скотины»? — Этот вопрос не давал ей покоя.

Чэн Лин окончательно разочаровался в ней. Таких женщин и на Земле было полно — абсолютно нелогичных. Он спокойно ответил:

— Если бы я воспользовался тобой, я был бы скотиной. А раз я этого не сделал — значит, я хуже скотины!

Чэн Яньбин опешила. Такая трактовка заставила её хотеть одновременно и рассмеяться, и разозлиться. Она не нашлась, что ответить.

Чэн Лин перестал обращать на неё внимание. Его энергия восстановилась наполовину. Он поднялся и подошел к туше водяного дракона — это было сокровище, которое нельзя было бросать.

Он начал разделывать тушу: кожа, кости, мясо — всё аккуратно отделялось. К сожалению, при девушке он не мог использовать кольцо-хранилище, а мешочек был слишком мал. Пришлось разделить добычу на две части, одну из которых он оставил ей.

Чэн Яньбин молча наблюдала. Чэн Лин, обливаясь потом, недовольно проворчал:

— Слышь, госпожа, кожа и кости дракона — это ценнейшие ресурсы. Может, поможешь, а не будешь смотреть, как я один надрываюсь?

Она не хотела с ним сотрудничать, но, понимая ценность добычи, всё же встала и принялась за работу.

Благодаря тому, что у обоих были мечи низшего ранга, за час они управились и сложили части дракона в свои мешочки.

Чэн Лин сказал:

— Неизвестно, где второй дракон. Нужно выманить его сюда, чтобы запечатать. Подожди здесь, я разведаю обстановку.

— Я не останусь тут одна, веди меня с собой! — всполошилась она. Она действительно испугалась: вдруг снова какой-нибудь яд, что ей тогда делать?

Как только они собрались уходить, духовное чутье Чэн Лина зафиксировало дракона, летящего к ним. Он тут же схватил Чэн Яньбин за руку, чтобы спрятаться.

Она вскрикнула, решив, что он снова задумал что-то недоброе, и замахнулась для удара. Но Чэн Лин предвидел это, заблокировал руку и прошипел:

— Не дергайся! Дракон возвращается, прячемся!

Она засомневалась. Её совершенствование было на стадии Великого Совершенства Заложения Основ — неужели чутье этого мальчишки сильнее её собственного? Однако за этот день он совершил столько странного, что она послушно последовала за ним в укрытие.

Она просканировала его своим чутьем и усмехнулась:

— С такой утечкой ауры тебя дракон найдет, даже если ты в землю зароешься. Нужно скрывать свои колебания энергии.

Чэн Лин неловко почесал затылок:

— Я не умею.

— Считай это платой за спасение. Я научу тебя одной технике, запоминай! — И она обучила его Технике Скрытого Дыхания.

Чэн Лин мгновенно уловил суть. После нескольких попыток он полностью освоил её, и его аура мгновенно исчезла!

Глаза Чэн Яньбин блеснули от удивления. Эту технику она нашла случайно во время своих странствий, и хотя та не была запредельно сложной, у неё самой ушло несколько дней на освоение. А Чэн Лин справился за считанные секунды.

Её любопытство росло. Всего одиннадцать лет, первое место в списке истребления зверей, огромная скрытая сила и такой талант...

Она слышала, что он был молодым господином клана Чэнь, а его мать — из её собственного клана Чэн. Какая же причина заставила клан Чэнь изгнать такого гениального наследника?

Скрыв заслуги и имя

Чэн Лин и Чэн Яньбин притаились неподалеку, и водяной дракон их не заметил — он пронесся мимо и нырнул прямо в озеро.

Сердце Чэн Лина екнуло. Он понимал: дракон вернулся в логово, и как только он обнаружит, что яйца и Бассейн Превращения в Дракона исчезли, он снова придет в ярость.

Он быстро выскочил из укрытия и начал устанавливать формацию прямо на поверхности озера. Нужно было временно сдержать дракона, иначе одной печати внутри грота могло не хватить.

Чэн Яньбин, видя, как он один за другим вбивает столбы вокруг озера, прониклась к нему уважением. Она ведь не знала, что Чэн Лин уже был здесь и изучил все узлы, пока она была без сознания. Ей казалось, что он видит сквозь иллюзии мгновенно — это мастерство было на голову выше тех двух погибших мастеров массивов.

И действительно, едва Чэн Лин успел вбить половину столбов, как из озера донесся яростный рев дракона. Парень тут же активировал печать внутри грота и продолжил лихорадочно устанавливать столбы снаружи.

Дракон, вернувшись в логово и обнаружив пропажу, был вне себя от ярости. Он хотел вырваться и перебить всех людей из секты Безымянного Меча. Но внезапно внутри грота вспыхнула запечатывающая формация. Монстр понял, что люди хотят его заточить, и начал безумно метаться, сокрушая всё вокруг своим длинным хвостом в попытке прорваться наружу.

Снаружи Чэн Лин почувствовал, как задрожала печать в гроте. Он понимал, что это лишь отсрочка — нужно как можно скорее соединить два уровня формации, чтобы окончательно запереть зверя. Связующим звеном должен был стать массив на поверхности озера.

В этот момент его духовное чутье уловило приближение Лин Сяо и Чэнь Суна. Обрадовавшись, он крикнул во весь голос:

— Брат Сун! Старший брат Лин Сяо! Скорее на помощь! Я почти закончил печать!

Оказалось, что после того как водяной дракон вырвался, отряд Лин Сяо принял тяжелый бой, а после взрыва первой погибшей твари потери были огромны. Сейчас в живых остались только Лин Сяо, Чэнь Сун, Сун Инцзе, Чэн Хунъи и Чэнь Мо.

Хоть их и осталось мало, это были лучшие бойцы. Под натиском дракона они сумели спастись, а монстр, беспокоясь о потомстве, вскоре прекратил преследование и повернул назад. Лин Сяо и остальные снова собрались вместе — они не хотели признавать поражение, к тому же Чэнь Сун верил, что Чэн Лин жив и у них еще есть шанс завершить миссию.

Увидев, что Чэн Лин и Чэн Яньбин целы, и услышав, что формация почти готова, они без колебаний бросились вперед. Оказавшись у берега, они сразу почувствовали мощные колебания в глубине озера. Чэнь Сун, который доверял Чэн Лину больше всех, спросил:

— Брат Лин, что нам делать?

Чэн Лин вбил последний столб и выбросил сигнальный флаг — массив ловушки активировался.

— Вливайте истинную энергию в эти узлы! Помогите мне стабилизировать массив, я должен соединить оба уровня печати!

Чэнь Сун, Сун Инцзе, Чэн Яньбин и Чэнь Мо тут же исполнили указание. Лин Сяо и Чэн Хунъи немного помедлили, наблюдая, и только потом приложили ладони, направляя энергию в формацию.

Чэн Лин заметил их секундное колебание, но ничего не сказал. Он начал активировать внешнюю печать долины. Постепенно всё вокруг начало заливать семицветным сиянием. Свет поднимался со дна озера, охватывая всю водную гладь и распространяясь на всю долину Горлянки, пока не сформировал над ней гигантский эллиптический купол.

Вибрации от ударов дракона под водой начали затихать и вскоре исчезли совсем.

Чэн Лин глубоко вздохнул и негромко произнес:

— Спасибо всем вам. Без вашей помощи эта запечатывающая формация никогда бы не удалась. Это ваша заслуга!

Лин Сяо гордо кивнул. Он оценил, что Чэн Лин умеет «правильно» себя вести, и в его взгляде впервые промелькнуло одобрение.

Чэнь Мо, Сун Инцзе и Чэн Хунъи переглянулись и промолчали. Раз уж парень сам отдает им славу, глупо было бы отказываться. Лишь Чэнь Сун вздохнул про себя: «Брат Лин слишком великодушен, раз решил разделить такой успех со всеми».

И только Чэн Яньбин смотрела на Чэн Лина с нескрываемым любопытством — этот мальчик интересовал её всё больше.

Чэн Лин видел реакцию каждого, но ему было всё равно. Его вполне устраивало довольное лицо Лин Сяо — он не хотел слишком сильно выделяться. Сейчас он был еще слаб, и ему нужно было время для накопления сил. Что касается странного взгляда Чэн Яньбин, он просто выкинул это из головы.

Лин Сяо кашлянул и скомандовал:

— Раз задача выполнена, возвращаемся в секту! Без Короля Водяных Драконов прилив зверей должен прекратиться.

Все кивнули и последовали за ним к выходу из долины. Снаружи и правда стало гораздо спокойнее — без предводителя монстры больше не атаковали организованно. По пути они без проблем добрались до городской стены.

Лин Сяо сразу же отрапортовал:

— Учитель, дракон запечатан! К сожалению, многие братья пали, остались только мы.

Сюань Усян просиял, но постарался сдержать радость:

— Отлично, Лин Сяо! Вы справились блестяще. А погибших героев секта никогда не забудет.

Чэнь Сун и Чэн Хунъи лишь поморщились от того, как Лин Сяо выставляет свои заслуги. Оба прекрасно понимали: без Чэн Лина этот «герой» со всей своей грубой силой не смог бы запечатать дракона, даже если бы тот лежал неподвижно. Но вслух никто ничего не сказал — лишние ссоры были ни к чему.

Сюань Линцзы с гордостью посмотрел на Чэн Лина. Он знал, чья это победа на самом деле, но, понимая желание ученика оставаться в тени, промолчал.

Чэнь Хай и Чэн Юань были в восторге: среди вернувшихся было по два представителя от их кланов. Это значительно укрепляло шансы их людей на место Молодого мастера секты.

Чэнь Хай произнес:

— Глава, звери отступили, кризис миновал. Пора исполнить обещание и наградить достойных.

Сюань Усян задумался. Вернулось семеро. Лин Сяо, Чэн Яньбин и Чэн Лин уже фактически забронировали три места, оставалось всего два. Он хотел бы пропихнуть Сун Инцзе, чтобы сдержать влияние кланов Чэнь и Чэн, но знал, что те не согласятся.

Чэн Лин не особо стремился к титулу Молодого мастера — ему нужны были только ресурсы секты. Он уже собирался что-то сказать, но Сюань Линцзы, понимая его намерение отказаться, перехватил инициативу:

— Глава, у меня есть идея, как решить этот вопрос честно.

— Какая же? — спросил Сюань Усян.

— Вы говорили, что капитаны трех отрядов — основные кандидаты. Значит, вакантно два места. Раз уж титул связан с победой над зверями, пусть решающим испытанием станет количество убитых монстров за один день.

Сюань Усян обрадовался:

— Отлично! Назначим срок в один день. Двое лучших станут Молодыми мастерами.

Чэнь Сун и остальные тут же сорвались со стены обратно в бой. Чэн Лин мысленно похвалил старика Сюань Линцзы: это было мудро. Никто не назовет это несправедливым, и кланы Чэнь и Чэн теперь будут соперничать друг с другом.

Как и предполагал Чэн Лин, через день лучшими оказались Чэнь Сун и Чэнь Мо. Они использовали парную технику Зала Меча, что позволило им косить монстров гораздо быстрее конкурентов.

Лицо Чэн Юаня стало багровым от злости. Он холодно глянул на Чэнь Хая и ушел, взмахнув рукавами.

Сюань Усян официально объявил:

— С сегодняшнего дня Лин Сяо, Чэн Яньбин, Чэн Лин, Чэнь Сун и Чэнь Мо назначаются Молодыми мастерами секты! Через десять дней состоится торжественная церемония и награждение всех отличившихся!

Спустя три дня прилив зверей был полностью ликвидирован. Жизнь в секте вернулась в привычное русло, только и разговоров было, что о новых Молодых мастерах.

В даосском храме на пике врат массива Чэн Лин и Сюань Линцзы сидели друг против друга.

— Лин-эр, ты совершил великое дело. Есть ли у тебя какие-то мысли после всего этого? — спросил мастер.

— Учитель, мне нужно серьезно подтянуть мастерство массивов. Если бы не помощь остальных в конце, запечатывание далось бы мне гораздо труднее. И совершенствование тоже нужно повышать. Мой возраст — это и слабость, и сила: у меня много времени, чтобы заложить идеальный фундамент.

Чэн Лин добавил:

— На церемонию я не пойду. Пожалуйста, скажите Главе, что я залечиваю раны. Ближайшие пару лет я не планирую покидать это место — хочу быть с вами и спокойно тренироваться.

Сюань Линцзы тепло улыбнулся:

— Хорошо. Проведи эти два года со своим учителем. А с Главой я сам договорюсь.

Брак

Сюань Лин спросил:

— Как ты планируешь повышать свои силы?

Чэн Лин ответил:

— После того случая с запечатыванием я понял, что мастерство массивов — это огромное подспорье. К тому же в будущем, чтобы защитить себя, мне придется во многом полагаться на формации. В ближайшие два года прошу вас, учитель, направлять меня, чтобы я достиг хотя бы вашего уровня в этом деле. А в оставшееся время я не намерен обходить стороной библиотеки Зала Меча и Зала Техник.

Сюань Лин усмехнулся:

— Чуть не забыл, ты ведь теперь без пяти минут Молодой мастер секты. Ни Зал Меча, ни Зал Техник не посмеют закрыть перед тобой двери своих книгохранилищ.

Чэн Лин рассмеялся — именно эта привилегия была для него самой желанной наградой.

— В секте также есть особые тайные места для тренировок, — добавил Сюань Лин. — Можешь попробовать войти туда. Духовная энергия там плотнее, чем здесь, и это поможет тебе развить боевые навыки.

Чэн Лин согласился. С этого момента он снова ушел в тень. Он даже не пошел на торжественную церемонию вступления в должность, вернувшись к своему привычному ритму жизни.

Однако теперь он значительно увеличил время на изучение массивов. Каждый день, помимо практики меча и развития внутренней энергии, он почти всё время тратил на расчеты формаций, сократив сон до жалких шести часов в сутки.

В таблетках он не нуждался — запасов было вдоволь. Благодаря пилюлям Небесного Аромата прошел еще год, и его уровень развития поднялся до поздней стадии Заложения Основ. И это при том, что он намеренно сдерживал рост, постоянно очищая и уплотняя свою истинную энергию для создания идеального фундамента.

За этот год Сюань Лин заметно сдал. Его лицо словно подернулось пеленой смерти — до конца срока его жизни оставался всего год.

В этот день Чэн Лин как раз закончил расчет формации четвертого ранга. Да, за год упорных изысканий он поднялся на новую ступень, став мастером массивов четвертого ранга. К нему пришел Сюань Лин, а вместе с ним и Чэнь Сун. Чэнь Сун оставался единственным учеником Зала Меча, который сохранил к Чэн Лину доброе отношение. За этот год он заходил несколько раз и приносил секретные свитки по технике меча.

Чэнь Хай, старейшина Зала Меча, смирился с этим. Чэн Лин был Молодым мастером, и любые ресурсы секты были ему доступны по праву, так что препятствовать было бесполезно, к тому же Чэнь Сун выступал посредником.

После запечатывания дракона Чэнь Сун в красках расписал всё Чэнь Хаю и настойчиво советовал семье вернуть Чэн Лина обратно в клан. Чэнь Хай прислушивался к его мнению, ведь Чэнь Сун был не просто талантлив, он был сыном Чэнь Хаогуана — лидера другой фракции внутри клана. Сила Чэнь Хаогуана была почти равна силе главы клана Чэнь Хаожаня. Если бы Хаожань в свое время не получил поддержку семьи Чэн и старейшин, еще неизвестно, стал бы он главой.

Это и было причиной недовольства многих в семье: получив власть, Чэнь Хаожань изгнал жену и сына, совершенно забыв о старых чувствах. Теперь же, когда Чэн Лин так ярко проявил себя в секте, Чэнь Хаогуан хотел переманить его на свою сторону, чтобы укрепить свои позиции. А Хаожаню было бы крайне неловко, если бы его собственный сын открыто выступал против него.

Чэнь Хай понимал эти подковерные игры и не хотел в них ввязываться, поэтому просто закрывал глаза на дружбу Чэнь Суна и Чэн Лина.

Чэн Лин был рад видеть гостя. Он знал, что за последний год отношение учеников Зала Меча к нему смягчилось в основном благодаря стараниям Чэнь Суна.

— Брат Сун, какими судьбами в моей скромной обители? Неужели прошлого раза с барбекю было мало? — подмигнул Чэн Лин.

Чэнь Сун рассмеялся. Ему нравилось общаться с Чэн Лином: тот всегда выдавал свежие словечки и идеи, позволяя расслабиться от строгих рамок клана и секты. Он без церемоний уселся напротив кровати Чэн Лина.

— Ну и жизнь у тебя, брат Лин! Сидишь в своей комнате и ни о чем не беспокоишься. Завидую.

Чэн Лин улыбнулся и легким движением руки заставил кувшин и две чарки переместиться на низкий столик перед ними.

— Брат Сун — пример для всей секты, а я так, лентяй. Ха-ха, это моя новая настойка на фруктах, попробуй.

Чэнь Сун пригубил и похвалил:

— Вкусно! А твоя техника притяжения предметов уже отточена до совершенства.

Чэн Лин улыбнулся:

— Ты ведь пришел по делу? Не верю, что только ради вина.

Чэнь Сун посерьезнел:

— Верно. Есть важный разговор. В прошлом месяце я был в семье и подробно рассказал отцу о твоих успехах. Отец очень ценит твой талант и хочет, чтобы ты вернулся в клан. Он вместе со мной ходил к главе клана, но тот остался непреклонен и даже слушать не захотел о твоем возвращении.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Видимо, у его «папаши» принципы железобетонные. Ну и ладно, ему на этот клан Чэнь плевать с высокой колокольни. Чэнь Сун заметил его выражение лица и вздохнул — он сам не понимал, почему глава так упрямится. В таком возрасте достичь поздней стадии Заложения Основ — это же редкость!

— Брат Лин, не сердись раньше времени, — улыбнулся Чэнь Сун. — Есть еще кое-что, из-за чего главе клана всё же придется тебя вернуть, хочет он того или нет.

Чэн Лин равнодушно ответил:

— Мне всё равно. Лучше вечно сидеть в секте, чем видеть такого холодного отца.

— Ты дослушай сначала, — перебил его Чэнь Сун. — Когда мой отец спорил с главой, пришли люди из семьи Чэн. Причем сам первый старейшина — Чэн Сяо!

— Чэн Сяо? Зачем он пришел?

— Свататься. Он официально предложил объединить наши семьи через брак с тобой.

Чэн Лин едва не подпрыгнул:

— Что?! Мне двенадцать лет, какой еще брак?

Он понимал, что за красивым словом «союз» скрываются обычные политические интересы. С каких это пор он стал пешкой в их играх?

— Я не согласен. Пусть старик Чэн Сяо идет лесом.

Чэнь Сун хитро улыбнулся:

— Брат Лин, если ты откажешься, опозорятся обе семьи, а ученики секты тебя просто разорвут. Знаешь, на ком тебе предлагают жениться?

— На ком?

— На Чэн Яньбин. Той самой старшей сестре Чэн!

Чэн Лин опешил. Чтобы эта гордячка сама захотела за него замуж? Невероятно.

— Думаешь, я шучу? — продолжал Чэнь Сун. — В секте тысячи учеников мечтают о ней, а она сама указала на тебя. Этого никто не ожидал.

Чэн Лин нахмурился:

— Ты сказал, она сама потребовала? У нас с ней была... пара историй, но не настолько же.

Он вспомнил её фигуру и на миг почувствовал жар, но тут же вспомнил её невыносимый характер.

— Она ведь намного старше меня, с чего бы ей на меня смотреть?

— Слушай, — хмыкнул Чэнь Сун. — Я знаю правду. Семья Чэн хотела выдать её за кого-то другого, но она уперлась. В итоге заявила: «Хотите союза — я выйду только за Чэн Лина». И ты говоришь, между вами ничего нет? Кто в это поверит?

Чэн Лин горько усмехнулся. Понятно. Девчонка просто не хотела замуж за незнакомца, а раз он её уже видел без одежды, решила использовать его как щит. Ну и неразбериха. По крайней мере, это была её инициатива, а не заговор семьи.

— Но не радуйся слишком сильно, — добавил Чэнь Сун. — Глава нашего клана согласился на союз, но с условием. Он выставил двух учеников. Ты должен победить их, чтобы брак состоялся.

— И кто они?

— Один — Чэнь Жань, приемный сын главы. А второй — твой сводный брат по отцу, Чэнь Цзун!

Чэн Лин замер. Его отец явно не верит в него. Неужели обида на его мать, Чэн Сюэяо, так сильна, что перекинулась на сына?

— Насколько они сильны?

— Чэнь Цзун на твоем уровне, поздняя стадия Заложения Основ. Но его натаскивал сам глава, у него лучшие пилюли и техники. Даже у меня нет уверенности, что я его побью. А Чэнь Жань... он в секте давно, уже на уровне Ложной Золотой Пилюли. Сильнейший в молодом поколении клана Чэнь. Я ему не соперник.

Чэн Лин слегка удивился. Тяжелая артиллерия. Папаша явно решил устроить ему «веселую» жизнь. Но страха не было. За последний год его техника меча стала острой как бритва, а энергия — невероятно плотной. Он как раз искал, на ком бы проверить силы, а тут такой шанс утереть нос отцу.

Раз уж даже чужой по крови Чэнь Сун к нему добрее родного отца, пора поставить старика Хаожаня на место. Он решил дать Чэнь Хаожаню звонкую пощечину — хотя бы ради справедливости для своей матери. Да и от клятвы небес пора бы уже освободиться.

— Когда бой? — спросил он.

— Через месяц!

Чэн Лин кивнул. От этого брака так просто не отвязаться, значит, придется оставить о себе в семье Чэнь очень яркое впечатление.

Возвращение домой

После ухода Чэнь Суна пришел Сюань Лин. Он взглянул на Чэн Лина и спросил:

— Ты действительно собираешься вернуться в семью Чэнь, чтобы участвовать в поединке?

— Да. И я прошу вас, учитель, подстраховать меня.

— Почему? Неужели тебе и впрямь приглянулась девчонка Яньбин? Тебе же всего двенадцать, парень!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— У старшей сестры Чэн слишком тяжелый характер, я такое не потяну. Но я не могу отказаться от этого вызова, учитель, вы же понимаете.

Сюань Лин кивнул. Как «Чэнь Лин» (сын главы), он действительно не мог проигнорировать такой вызов, не потеряв лица окончательно.

— А если ты победишь? Ты действительно согласишься на этот брак? — снова спросил старик.

Чэн Лин улыбнулся:

— Даже если я выиграю, Чэнь Хаожань наверняка найдет способ всё отменить. А если не отменит, я всегда могу сослаться на то, что слишком мал, и потянуть время еще несколько лет.

Сюань Лин хмыкнул:

— И ты не боишься, что девчонка Яньбин потом придет сводить с тобой счеты?

Чэн Лин на мгновение замер — об этом он как-то не подумал.

— Думаю, старшая сестра Чэн просто хочет избавиться от давления семьи. Судя по её характеру, она не из тех, кто станет устраивать сцены.

Сюань Лин раздраженно фыркнул:

— Это потому, что ты не знаешь характера её наставницы!

— Её наставницы? Разве это не Чэн Юань?

— Нет. Её наставница — моя младшая сестра, верховная старейшина секты и великий мастер стадии Зарождения Души — Лю Цинянь!

Чэн Лин вздрогнул:

— Стадия Зарождения Души? И она — учитель Чэн Яньбин?

— А ты как думал? Неужели семья Чэн позволила бы маленькой девочке самой выбирать мужа? Каким бы талантом она ни обладала, интересы клана всегда превыше всего. Но за её спиной стоит Лю Цинянь, и с этим приходится считаться.

Чэн Лин нахмурился. Дело принимало скверный оборот. Неужели придется реально жениться на Чэн Яньбин? Она, конечно, красавица с великолепной фигурой, но слишком уж гордая, такой трудно управлять. Чэн Лин не любил властных женщин; в прошлой жизни ему нравились нежные и кроткие, а «железные леди» были явно не в его вкусе.

Но если он откажется сейчас, станет еще хуже. Девушка фактически сама предложила брак, наступив на горло собственной гордости, а он возьмет и отвергнет её? Это будет воспринято как смертельное оскорбление. Чэн Лин представил реакцию Яньбин: скорее всего, на следующий же день она примчится с мечом, чтобы отсечь ему всё лишнее. И это не считая гнева её могущественной наставницы.

У него разболелась голова. В эту историю оказались впутаны сразу три силы, и уклониться не получится. Только обладая настоящей силой, можно взять ситуацию под контроль и не быть марионеткой.

В этот момент жажда силы в Чэн Лине вспыхнула с небывалой остротой. В его глазах больше не было лени — лишь холодная решимость и ослепительный блеск.

«Раз уж вы все меня вынуждаете, не вините меня за то, что я покажу свои клыки! Клан Чэнь, для начала я заставлю вас ответить за всё, что вы сделали с Чэн Сюэяо!»

Месяц пролетел незаметно. Рано утром Чэнь Сун пришел к даосскому храму, чтобы подбодрить его. Чэн Лин понимал его мотивы: Сун хотел привлечь его на свою сторону как союзника против Чэнь Хаожаня. Что ж, парня это устраивало — позлить «папашу» было делом благородным, заодно можно выплеснуть гнев прежнего владельца тела и его матери.

Вдвоем они спустились с горы и направились к городу Листопада. Сюань Лин следовал за ними на расстоянии, скрытно охраняя ученика.

Город находился недалеко от секты. У подножия горы их ждали две быстрые лошади. Спустя полдня пути на горизонте показались очертания городских стен. Чэн Лин впервые выбрался за пределы секты Безымянного Меча, поэтому с любопытством рассматривал окрестности, придерживая коня.

Чэнь Сун заметил это и улыбнулся:

— Брат Лин, ты столько времени провел затворником в своем храме, что наверняка и городов-то таких не видел.

— Это верно, — ответил Чэн Лин. — Видимо, стоит почаще выбираться в мир.

— У тебя завидное терпение, — вздохнул Чэнь Сун. — Я бы на твоем месте и пары месяцев в четырех стенах не выдержал. Но этот город невелик. В детстве я ездил с отцом к семье Чэн — вот у них города по-настоящему огромные.

Чэн Лин задумался. Клан Чэн явно сильнее клана Чэнь. Почему же они так настойчиво связывают себя узами брака с семьей послабее? Сначала Чэн Сюэяо, теперь Чэн Яньбин. Может, в семье Чэнь есть что-то, что им нужно? Золотая страница?

Размышляя об этом, он въехал в городские ворота. На центральной улице было шумно и оживленно: повсюду лотки торговцев, лавки, суета. Это было куда масштабнее рыночной площади у подножия горы Безымянного Меча. Однако Чэн Лин заметил, что большинство товаров — обычные, мирские вещи, а не только предметы для совершенствующихся.

Чэнь Сун по пути знакомил его с местным раскладом. В городе Листопада правили три силы: Поместье городского лорда, клан Чэнь и клан Хэ. Клан Чэнь был настолько могущественным, что даже городской лорд выказывал им уважение. Рассказывая об этом, Чэнь Сун не скрывал гордости.

Через некоторое время они остановились перед огромной усадьбой. Снаружи она растянулась на добрую сотню метров в ширину, окруженная высокой стеной — настоящий дворец. Над тяжелыми воротами висела табличка из сандалового дерева с надписью «Поместье Чэнь».

У входа стояли четверо стражников из числа младших членов клана. Вид у них был весьма развязный — один даже жевал бамбуковую палочку, привалившись к стене. Увидев Чэнь Суна, один из них тут же выплюнул палочку и подбежал встречать, а другой поспешил забрать поводья лошадей.

— О, молодой господин Сун вернулся! Что же второй господин не предупредил, мы бы встретили вас у ворот города! — заискивающе заговорил стражник.

— Хватит лебезить, — бросил Чэнь Сун, отдавая поводья. — Я редко бываю дома, так что твоя лесть тебе не поможет.

Чэнь Сун повернулся к Чэн Лину:

— Брат Лин, хочешь сначала в гостевые покои или сразу ко мне?

— Давай сначала в гостевую комнату. Не хочу лишних хлопот, — спокойно ответил Чэн Лин.

Чэнь Сун понял намек — парень не горел желанием видеть главу клана прямо сейчас. Он отвел Чэн Лина в покои, велел служанкам заботиться о нем и ушел по своим делам.

Чэн Лин остался один. Служанки поглядывали на него как на кого-то смутно знакомого, но не узнавали в нем того изгнанного много лет назад «ничтожного» господина. Они принесли чай, сладости и удалились.

Когда луна поднялась высоко в небо, в дверь постучали. Чэн Лин взмахнул рукой, и дверь со скрипом открылась. В комнату вошел крепкий мужчина средних лет с проницательным взглядом, а за ним — Чэнь Сун.

— Брат Лин, познакомься, это мой отец — Чэнь Хаогуан.

Чэн Лин поднялся и поклонился:

— Чэн Лин приветствует старшего.

Чэнь Хаогуан прищурился:

— Ты меня не узнаешь?

— Прошу прощения, — ответил Чэн Лин. — Несколько лет назад Чэнь Лэй и его банда избили меня до полусмерти. После выздоровления моя мать покинула меня. От горя и травм я потерял большую часть воспоминаний о детстве.

Чэнь Хаогуан замер, переглянулся с сыном, и тот медленно кивнул, подтверждая версию.

— Ты настрадался, племянник, — вздохнул Хаогуан. — Старший брат Хаожань перегнул палку. Как можно так обращаться с родным сыном? Твой дядя обязательно добьется для тебя справедливости.

Чэн Лин поблагодарил его, но добавил:

— Спасибо, дядя. Но раз глава Чэнь отказался от меня, мне всё равно. А что до Чэнь Лэя — он теперь калека, так что не стоит о нем беспокоиться.

В глазах Чэнь Хаогуана вспыхнул интерес. Он долго смотрел на парня, а затем спросил:

— Завтра тебе предстоит бой против Чэнь Жаня и Чэнь Цзуна. Семья Чэн пришлет наблюдателей. Ты уверен в своих силах?

— Не знаю. Сделаю всё, что в моих силах, — уклончиво ответил Чэн Лин.

Хаожань кивнул и вдруг понизил голос:

— Твоя мать... она что-нибудь передала тебе перед уходом?

Сердце Чэн Лина екнуло. Он изобразил на лице страдание:

— Мама сказала мне две вещи: я должен стать официальным учеником секты Безымянного Меча,  и я должен восстановить справедливость для неё.

Чэн Лин заранее продумал этот ответ. Он знал, что его будут расспрашивать о Чэн Сюэяо. Во-первых, Су Жуй (алхимик) тоже что-то знал, и информация могла просочиться. Во-вторых, он хотел прощупать почву: был ли уход матери вынужденным изгнанием или частью какой-то игры.

Услышав это, Чэнь Хаогуан явно разочаровался — он не получил той информации, на которую надеялся.

— Ничего, что глава клана тебя недолюбливает. Если тебе что-то понадобится, говори мне или Сун-эру, — сказал он, собираясь уходить.

— Дядя, — окликнул его Чэн Лин. — Я хотел спросить: если я завтра выиграю, сможете ли вы поспособствовать тому, чтобы поминальная табличка моей матери была возвращена в родовой храм?

Чэнь Хаогуан замер. Он не ожидал такой просьбы. С точки зрения сыновнего долга это было понятно — мать умерла, а её духу негде найти покой. Но зная характер Чэнь Хаожаня... раз уж он изгнал её, то вряд ли позволит вернуть табличку. Да и старейшины будут против.

— Я не могу обещать, — честно ответил он после долгой паузы. — Но я сделаю всё, что в моих силах.

Чэн Лин кивнул. Хаогуан ему понравился — он не стал врать или юлить, несмотря на юный возраст собеседника.

— Спасибо, дядя!

Когда они ушли, Чэн Лин сел на кровать. Похоже, Чэнь Хаогуан и его сын — люди порядочные, на них можно опереться. Но врагов в этом доме было гораздо больше. Завтрашний бой должен стать демонстрацией силы.

Он вздохнул. Ему не хотелось выставлять себя напоказ, но если продолжать прятаться, враги окончательно обнаглеют. Пора нанести ответный удар. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Поединок

Рано утром Чэн Лина разбудила служанка. Помогла умыться, подала завтрак.

Чэн Лин впервые принимал заботу от молодой девушки и, насладившись моментом, остался весьма доволен. Он не стал церемониться: раз уж он теперь молодой господин, то и вести себя подобает соответственно.

Едва он закончил с едой, а солнце поднялось повыше, явился Чэнь Сун.

Присев рядом, он спросил:

— Как спалось, брат Лин?

Чэн Лин улыбнулся:

— Неплохо. Служанка была крайне предупредительна.

Чэнь Сун расхохотался. Ответ ему явно пришелся по душе. Обычные отпрыски кланов долго бы рассыпались в любезностях, заставляя собеседника скромничать в ответ, и они полчаса ходили бы вокруг да около, прежде чем перейти к делу. Чэн Лин же рубил сплеча: если хорошо — значит хорошо, никаких пустых приличий.

— Приятно с тобой иметь дело, брат. Подожди немного, и я отведу тебя на арену. Сегодня по традиции клана пройдут несколько разогревочных боев, так что наберись терпения.

Чэн Лин промолчал. Подобные прелюдии его не заботили, он лишь надеялся, что это не затянется надолго.

Когда с завтраком было покончено, Чэнь Сун поднялся и повел его к арене.

Вскоре впереди показалась группа учеников. В самом центре, окруженный свитой, стоял юноша примерно тех же лет, что и Чэн Лин. Одетый в роскошные одежды, он выделялся на фоне остальных, словно журавль среди стаи кур.

Чэнь Сун вполголоса произнес:

— Брат Лин, тот, что в центре — это Чэнь Цзун. Судя по виду, он точно намерен доставить тебе неприятности. Будь осторожен.

Чэн Лин кивнул и, не проронив ни слова, направился прямо к ним. Не успел он подойти, как Чэнь Цзун подал голос:

— О, неужели это старший брат Чэнь Лин? Что, до сих пор грезишь о статусе старшего молодого господина? Пришел вилять хвостом перед отцом, вымаливая прощение и возвращение в семью?

Чэн Лин ответил равнодушно:

— Успокойся. Порог твоего клана Чэнь слишком высок для меня, не потяну. Дай дорогу.

Чэнь Цзун опешил. Он не ожидал столь прямого отказа и не желал так просто его отпускать.

— Брат, ты слишком долго отсутствовал. Неужели забыл элементарные правила? Если хочешь пройти — спроси сначала их согласия.

С этими словами он подал знак своим прихлебателям. Те немедленно преградили путь Чэн Лину, глядя на него свысока:

— Старший молодой господин, есть два пути. Первый — мы тебя поколотим, и тогда проходи. Второй — проползи у нас между ног. Выбирай! Ха-ха-ха!

Чэн Лин усмехнулся. Сущие дети, откуда только берутся такие инфантильные идеи.

Лицо Чэнь Суна потемнело:

— Только попробуйте! А ну, стойте смирно, сейчас посмотрим, как я пройду.

Прихлебатели втянули головы в плечи — связываться с Чэнь Суном они не смели.

Чэнь Цзун вставил:

— Кузен, не надо его опекать. Как потомок клана Чэнь, неужели он сам не может справиться с такой мелочью?

Чэнь Сун хотел было возразить, но Чэн Лин жестом остановил его:

— Пустяки, брат Сун. Раз таков порядок в клане Чэнь, я проложу себе путь.

Он холодно взглянул на Чэнь Цзуна:

— Я выбираю третий вариант.

Слуги опешили:

— Третий? Это какой?

— Путь меча, — отрезал Чэн Лин.

В то же мгновение в его руке оказался Меч Пурпурного Облака. Присутствующие увидели лишь череду вспышек. Один за другим они повалились на землю, зажимая руками горло. Кровь хлестала из ран, слышалось лишь предсмертное хрипение — шансов выжить не было.

Чэнь Цзун и Чэнь Сун застыли. Чэнь Сун подумал про себя: «Мастерство брата Лина стало еще выше. Такая скорость... пожалуй, даже я бы не устоял».

Чэнь Цзун же мгновенно насторожился. Ужасающая техника меча — за один вдох он даже не успел заметить, как клинок покинул ножны. Похоже, с этим противником нужно быть предельно осторожным.

Раздался металлический щелчок — Меч Пурпурного Облака вернулся в ножны. Чэн Лин даже не удостоил Чэнь Цзуна взглядом и пошел дальше. Тот хотел было его остановить, но побоялся, что не справится быстро, и лишь молча смотрел вслед.

Чэнь Сун, идя рядом, заметил:

— Брат Лин, это было не совсем в твоем духе. Зачем действовать так жестко?

Чэн Лин ответил спокойно:

— То, что глава клана меня не жалует — его дело. Но если всякая мелкая сошка вздумает гадить мне на голову, пусть винит себя.

Чэнь Сун согласился. Как бы там ни было, Чэн Лин — старший наследник, а сегодня на кону союз с семьей Чэн. Поступки Чэнь Цзуна были слишком ребяческими, никто из старейшин бы его не поддержал.

Вскоре они добрались до места соревнований. Чэнь Сун указал Чэн Лину на сектор для учеников и сам присел рядом.

Народу было еще немного. Чэнь Сун начал представлять присутствующих: в основном это были распорядители, старейшины и ученики. В центре арены возвели временный помост, а напротив него — высокую трибуну со столами и креслами для почетных гостей.

Спустя четверть часа вошли несколько мужчин средних лет и один старец.

— Впереди идет глава клана Чэнь Хаожань, — начал перечислять Чэнь Сун. — Следом мой отец, затем шестой дядя Чэнь Хаочжэнь, девятый дядя Чэнь Хаоян и десятый — Чэнь Хаошэн. Шестой в ряду — старейшина Чэн Сяо. О, и предок Сюань здесь! Наверняка пришел поддержать тебя.

Чэн Лин посмотрел вперед. Пятеро столпов клана Чэнь плюс Чэн Сяо и его наставник — семеро великих заняли места на главной трибуне.

Чэнь Хаожань и остальные вежливо усадили Сюань Лин и Чэн Сяо по обе стороны от главы. Когда все устроились, Чэнь Хаожань поднялся:

— Сегодня — день великих состязаний молодого поколения нашего клана Чэнь. Для нас большая честь принимать старейшину Чэн Сяо и многоуважаемого старшего Сюань Лин. Ученики, вы должны выложиться на полную, чтобы показать гостям доблесть нашей молодежи и заслужить их наставления!

Чэн Лин втайне кивнул. Речь Чэнь Хаожаня была властной и выверенной: он и гостей возвысил, и гордость клана не уронил. Красиво сказано.

Глаза Чэн Сяо блеснули. Такое вступление его заинтриговало: глава клана будто пригласил его посмотреть на нечто выдающееся. «Что ж, поглядим, есть ли в вашем клане кто-то стоящий», — подумал он.

Сюань Лин же сидел с отрешенным видом. Его мало заботил клан Чэнь, лишь бы никто не вздумал притеснять Чэн Лина, пользуясь властью.

Чэнь Хаожань уловил их реакцию и кивнул девятому брату, Чэнь Хаояну.

Тот встал и объявил:

— В сегодняшних состязаниях участвуют десять человек: Чэнь Жань, Чэнь Цзун, Чэнь Мин, Чэнь Лян, Чэнь Шэн, Чэнь Минь, Чэнь Шэн, Чэнь Юй, Чэнь Лун и Чэн Лин. Объявляю первый поединок: Чэнь Лян против Чэнь Миня!

Двое юношей запрыгнули на помост и начали бой. Чэн Лин, услышав свое имя в списке, с недоумением посмотрел на Чэнь Суна. Тот пояснил:

— Брат Лин, в семейных состязаниях участвуют дети прямых старейшин. Мы все через это проходили. А тебя включили, видимо, потому что хотят проверить твою силу в деле.

Чэн Лин понял. Народу немного, и это к лучшему — не придется долго ждать.

Ученики на арене находились на стадии Концентрации Ци среднего уровня. Владели мечом они неплохо, бой шел на равных. Однако в глазах Чэн Лина их техника была полна изъянов. Проблема была не в самих приемах, а в том, что бойцы не понимали сути меча, просто заучив движения.

Постепенно схватка ожесточилась, удары становились все более коварными. Вскоре оба уже истекали кровью.

— Неужели на семейных состязаниях можно заходить так далеко? — удивился Чэн Лин.

Чэнь Сун горько усмехнулся:

— Один — сын шестого дяди, второй — девятого. Между ними старые счеты. Но в этот раз они явно перегибают палку. Похоже, тебе намеренно показывают, что тебя ждет.

Чэн Лин все понял. «Решили показать мне "пример"?» — холодно подумал он.

— А клан не боится смертей?

— До этого не дойдет, — ответил Чэнь Сун. — Старейшины вмешаются в критический момент. Но пока жизни ничего не угрожает, они и пальцем не пошевелят.

Чэн Лин внутренне усмехнулся: «Значит, хотят не убить, а просто искалечить? Ладно. Теперь и мне не нужно сдерживаться. Видимо, пример с Чэнь Лэем их ничему не научил».

На помосте кипела ярость. В итоге Чэнь Лян оказался выносливее и ценой многочисленных ран вырвал победу.

Чэнь Хаоян поспешил объявить:

— Поединок окончен! Победил Чэнь Лян. Унести его на лечение!

Шутки в сторону, «показательное выступление» состоялось, но гробить детей не стоило. Чэнь Хаоян надеялся, что следующие бои пройдут быстрее — в конце концов, это будущее клана.

Чэн Сяо смотрел на это с некоторым изумлением.

— Брат Хаожань, молодежь вашего клана воистину неистова. Поразительно.

Чэнь Хаожань лишь дернул уголком рта. Чтобы задобрить шестого и девятого братьев после такого, ему придется раскошелиться. Сделав невозмутимый вид, он ответил:

— Брат Чэн преувеличивает, они еще совсем зеленые.

Чэн Лин внимательно следил за главой. Глядя, как тот бахвалится перед Чэн Сяо, он едва сдерживал смех. «Интересно, — подумал он, — будет ли этот папаша так же улыбаться, если Чэнь Цзуна или Чэнь Жаня разделают под орех?»

Двоих раненых унесли, одного и вовсе уволокли на носилках. Чэнь Хаоян, скрепя сердце и глядя на сына, объявил:

— Второй поединок: Чэнь Мин против Чэнь Шэна!

Чэн Лин развлекался. Он знал, что его выход оставят напоследок, а значит, можно еще посмотреть на чужую грызню.

И действительно, бойцы обменивались смертоносными выпадами. Вскоре Чэнь Шэн рухнул без чувств.

Чэн Лин покосился на трибуну: лицо Чэнь Хаошэна стало багровым, он с тревогой сверлил взглядом упавшего сына. Чэнь Хаоян проверил бойца и подал знак — мол, жив. Только тогда Чэнь Хаошэн с облегчением осел в кресле.

Чэн Лин едва не покатывался со смеху. Не выдержав, он громко выкрикнул:

— Глава клана и старейшины — истинные герои! Только пройдя через такое кровавое крещение, молодежь клана Чэнь станет сильнее и построит великое будущее для семьи!

Все на трибуне и на арене уставились на него как на идиота. Только Сюань Лин, тоже раскусивший эту комедию, не выдержал и звонко прыснул со смеху.

Поразительное мастерство

На арене воцарилась гробовая тишина. Смешок Сюань Лина прозвучал особенно режуще, так что ему пришлось прикрыться ладонью и пару раз сухо кашлянуть:

— Эх, стар я стал, не выношу вида крови. Кха-кха!

В душе же он вовсю честил негодника Чэн Лина за то, что тот заставил наставника позориться прилюдно.

Чэнь Хаожань был вне себя от ярости. Тщательно выстроенная им атмосфера рассыпалась в прах из-за одной выходки Чэн Лина, а теперь ему еще предстояло выслушивать упреки от шестого, девятого и десятого братьев. Он бросил на Чэнь Хаояна многозначительный и гневный взгляд.

Чэнь Хаоян и сам едва сдерживался: из-за этого мальчишки его собственный сын тяжело ранен. Нужно было выставить против него кого-то действительно стоящего, чтобы проучить наглеца. Поднявшись, он объявил:

— Третий поединок: Чэнь Лун против Чэн Лина!

Услышав это, Чэнь Сун прошептал:

— Брат Лин, будь начеку. Чэнь Лун — сын четвертого дяди. Его сила уступает лишь Чэнь Жаню, а сам он славится своей беспощадностью.

Чэн Лин лишь безразлично улыбнулся. Он полагал, что очередь дойдет до него не раньше четвертого раунда, но, видимо, верхушка клана больше не могла ждать. Слегка подавшись корпусом вперед и приложив лишь малую толику сил, он легкой птицей взмыл в воздух и плавно опустился прямо на центр помоста.

Глаза старейшин на трибуне азартно блеснули — техника перемещения была весьма недурна.

Вскоре на помост запрыгнул и Чэнь Лун. Однако его шаги при приземлении оказались тяжелыми и суетливыми — он явно проигрывал Чэн Лину даже в чисто внешней уверенности.

Сам Чэнь Лун это понимал техника движений не была его сильной стороной. Направив острие меча на противника, он процедил:

— Предатель, наловчился-таки сверкать пятками. Можешь убираться отсюда прямо сейчас, пока не поздно.

В глазах Чэн Лина вспыхнул холод:

— В вашем клане Чэнь все мастера только языком чесать? Какое еще предательство? Смехотворно! Впрочем, каков глава клана, таковы и ученики.

Он произнес это громко, не таясь. Лицо Чэнь Хаожаня потемнело, но в присутствии Чэн Сяо и Сюань Лин он не мог позволить себе вспышку гнева.

Чэнь Лун взъярился:

— Как ты смеешь проявлять неуважение к главе! Неужели в тебе не осталось ни капли крови Чэнь?

— Ты же сам сказал, что я предал клан? Так осталась или нет?

Чэнь Лун запнулся. Сказать «осталась» — значит признать неправоту главы. Сказать «нет» — лишиться повода для обвинений. Он лишь беззвучно разевал рот, не находя слов.

Чэнь Хаоян на трибуне разочарованно покачал головой: «Чэнь Лун слишком слаб, его заткнули парой фраз».

— Начинайте бой! — приказал он. — Если не скрестите мечи сейчас же, оба будете признаны проигравшими!

Чэнь Лун вздрогнул и, отбросив лишние мысли, бросился в атаку, нанося прямой колющий удар.

Чэн Лин слегка качнулся в сторону, пропуская лезвие мимо, и в то же мгновение в его руке материализовался Меч Пурпурного Облака. Он применил технику Рассекающего Облака.

Чэнь Луну показалось, будто мир вокруг затянуло густым туманом, облако за облаком накатывали на него, сковывая движения. Чэн Лин мгновенно нанес четыре удара. Раздался свист рассекаемой плоти, и на руках и бедрах Чэнь Луна проступили кровавые борозды.

Первый же выпад — и Чэнь Лун ранен. Если бы он не среагировал в последний миг, уводя жизненно важные точки из-под ударов в грудь и горло, он бы уже был мертв.

Зрители и старейшины ахнули. Какая искусная техника меча! Какая невероятная скорость!

Чэнь Лун покрылся холодным потом. Секундное замешательство чуть не стоило ему жизни. Он немедленно мобилизовал все свои силы и с криком: «Техника Серого Волка!» — яростно бросился на Чэн Лина. Тот выпад был слишком страшен, нельзя позволить противнику повторить его. Нужно атаковать, не давая времени на подготовку!

Чэн Лин лишь спокойно усмехнулся. Одного размена хватило, чтобы понять уровень Чэнь Луна. В искусстве меча он мог прикончить его за пару ходов, но не хотел заканчивать так быстро. Раз уж он решил заявить о себе, то этот путь должен быть окроплен кровью нескольких человек, особенно Чэнь Цзуна и Чэнь Жаня.

Поэтому он ограничил свои силы примерно половиной. Используя техники Сверкающей Молнии и Ледяного Плена, он вступил в схватку.

Технику Ледяного Плена Чэн Лин применял впервые. Он то и дело переключался между двумя школами и Базовым искусством меча, действуя предельно быстро.

Чэнь Лун чувствовал себя в аду: то рядом вспыхивала молния, заставляя мышцы неметь, то пробирал резкий холод, отчего температура вокруг падала на несколько градусов. Его собственные движения замедлялись, теряя плавность. Спустя время, равное одной чашке чая, он был покрыт ранами.

Чэн Лин же, напротив, вращал Меч Пурпурного Облака с такой легкостью, что у зрителей рябило в глазах. Его лицо оставалось невозмутимым, он не испытывал ни малейшего давления.

Чэнь Лун понимал: если так пойдет и дальше, поражение неизбежно. Он стиснул зубы. Пора доставать последний козырь.

Его манера боя резко сменилась. Меч полетел вперед подобно яростному урагану или раскату грома. Это была семейная техника — Меч Громового Рывка, которую Чэнь Хаотянь добыл в одном из своих странствий и хранил как величайшее сокровище.

Эта техника славилась своей скоростью. Не раз отец и сын выходили победителями из безнадежных схваток именно благодаря ей. Чэнь Лун планировал приберечь её для финала против Чэнь Жаня, но мастерство Чэн Лина вынудило его выложить все карты сейчас.

Чэн Лин принял на клинок несколько стремительных ударов и быстро восстановил равновесие. Чэнь Луну просто не повезло: Чэн Лин постиг Намерение Ветра, и скорость была его родной стихией.

Выдержав напор, он уловил брешь в обороне. Движение кистью — и снова техника Рассекающего Облака. Громовой выпад Чэнь Луна захлебнулся.

Чэн Лин воспользовался моментом. Пурпурный меч колол без устали: один выпад превращался в два, два в четыре, четыре в восемь... Чэнь Лун в панике отступил, пытаясь вырваться из круга стали. Лишь разорвав дистанцию, он понял, что множественные мечи были иллюзией, порожденной чистой скоростью.

Но было поздно. В тот миг, когда к нему пришло озарение, острие Чэн Лина уже настигло цель. Четыре мягких всплеска крови, а затем звон — меч Чэнь Луна упал на помост. Сам он не удержался на ногах и рухнул, обмякнув.

Чэн Лин эффектно провернул меч в воздухе и убрал его в ножны. Глядя на противника, он холодно произнес:

— Все еще не сдаешься? Следующий удар придется в горло.

Чэнь Лун содрогнулся и прокричал:

— Я сдаюсь!

Он был в ужасе. В один миг сухожилия на его руках и ногах были перерезаны. Оставалось лишь надеяться, что у отца найдутся сильные пилюли, иначе он останется калекой на всю жизнь. В его сердце даже не нашлось места для ненависти к Чэн Лину — лишь осознание, что тот мог перерезать ему шею еще в первом раунде.

Чэнь Хаожань на трибуне замер. Неужели Чэнь Сун не лгал, и этот мальчишка действительно сильнейший ученик Стадии Заложения Основ в секте Безымянного Меча? Невозможно... Он знал его посредственные таланты, иначе не изгнал бы так легко. Но это мастерство... Стоит ли позволять Чэнь Цзуну выходить против него?

На мгновение глава погрузился в сомнения. Остальные старейшины тоже были поражены, но втайне злорадствовали. «Ты искалечил сына четвертого брата, Чэнь Хаотянь этого так не оставит. А с учетом давления главы, тебе отсюда живым не уйти».

Чэн Сяо был более чем доволен. «Яньбин выбрала неплохого жениха. Двенадцать лет, пик Заложения Основ, да еще и такое владение мечом — он станет великой опорой для нашего клана в будущем».

Сюань Лин тоже удовлетворенно кивнул. За последний год его силы угасали, и он уделял ученику меньше времени, налегая в основном на Дао Массивов. Он видел Чэн Лина с мечом на тренировках, но такая уверенная победа в реальном бою дорогого стоила.

Чэнь Хаоян после долгой паузы объявил:

— Четвертый поединок: Чэнь Цзун против Чэнь Юя!

Эти двое быстро разыграли схватку. При равном уровне культивации Чэнь Цзун оказался искуснее. Под градом его атак Чэнь Юй не смог удержать оборону, и вскоре клинок замер у его горла. Юноша признал поражение. Это была первая пара, покинувшая помост на своих двоих.

Чэн Лин наблюдал за Чэнь Цзуном. «Неплохо, — отметил он про себя, — но слишком скованно. Техника не слита с его внутренней сутью».

— Пятый поединок: Чэнь Жань против Чэнь Шэна! — провозгласил Чэнь Хаоян.

Едва прозвучали слова, как на помост легко опустилась фигура, вызвав восторженные возгласы учеников. Чэн Лин увидел юношу лет восемнадцати в лунно-белом халате. Красив, статен — настоящий «молодой гений». Это определенно был Чэнь Жань.

Ученики не скрывали восхищения:

— Брат Чэнь Жань, ты лучший!

— Старший брат, будь милосерднее, Чэнь Шэн тебе не соперник!

Сам Чэнь Шэн выглядел так, будто его вели на плаху. Он понимал, что шансов нет, но сдаться без боя не позволяла гордость, а выйти на помост было страшно — вдруг искалечат?

Чэнь Жань, будто читая его мысли, поманил его рукой:

— Поднимайся, брат. Я буду сражаться лишь в треть силы, идет?

Чэнь Шэн с облегчением выдохнул и, забыв о позоре, бросился в атаку. Чэн Лин лишь скривил губы: «Каков позер! Даже если не используешь всю силу, зачем кричать об этом на весь свет? Обычное бахвальство».

Тем не менее, сила Чэнь Жаня была реальной. Он уже находился на стадии Ложной Ядра (полушаг к Золотому Ядру). Спустя десяток разменов он легко одолел Чэнь Шэна.

Так закончился первый круг. По идее, должен был начаться второй, но победители Чэнь Лян и Чэнь Мин были настолько тяжело ранены, что не могли продолжать. Осталось трое: Чэнь Жань, Чэнь Цзун и Чэн Лин.

Чэнь Хаоян бросил на Чэн Лина злобный взгляд и объявил:

— Первый поединок второго раунда: Чэнь Цзун против Чэн Лина!

Чэн Лин обвел взглядом трибуну. Пятеро старейшин многозначительно улыбались — всё шло по их плану. Даже если он победит сейчас, следом его ждет Чэнь Жань. Они действительно решили его извести.

В глубине его души поднялась волна негодования. Возможно, это была обида прежнего владельца тела, а возможно — его собственное возмущение их наглостью.

Бросив ледяной взгляд на Чэнь Хаожаня, он подумал: «Чэнь Хаожань, клан Чэнь... Что ж, начну собирать долги с твоего сына».

Он без колебаний прыгнул на помост и, выставив вперед Меч Пурпурного Облака, холодно произнес:

— Если сдашься прямо сейчас, у тебя еще есть шанс уйти целым. Иначе... познаешь мой гнев.

Чэн Лин окончательно обнажил клыки перед кланом Чэнь.

Калека

Чэнь Цзун презрительно усмехнулся:

— Какая наглость! Такой никчемный мусор, как ты, еще смеет мечтать о возвращении в клан? Слушай внимательно: сегодня я окончательно превращу тебя в калеку, чтобы никто больше о тебе и не вспоминал.

Чэн Лин ответил ледяным тоном:

— Раз так, я начну вершить справедливость именно с тебя!

Возможно, в нем говорили чувства прежнего владельца тела, но Чэн Лин ощутил, как в груди всколыхнулась тяжелая обида. Чэнь Цзун перед его глазами стал идеальной мишенью для выплеска этого гнева.

Он атаковал первым — резкий, смертоносный выпад, нацеленный в жизненно важные точки.

Чэнь Цзун не запаниковал. Он уже видел технику меча Чэн Лина: да, она была быстрой, но при должной осторожности ее можно было сокрушить. Тем не менее, он не решился на риск и сразу применил «Меч Скрытого Облака» — тайную технику среднего ранга, принадлежащую прямой линии клана Чэнь.

Эта техника была фундаментом могущества их семьи. Основанная на Намерении Облака, она сочетала в себе вязкость, плотность и мягкость. Овладение ею давало ключ к постижению самой сути облачного Дао.

Чэнь Цзун практиковал ее с детства и достиг высокого мастерства в аспектах «вязкости» и «плотности». Лишь из-за юного возраста он еще не до конца осознал «мягкость» и не постиг само Намерение Облака. Но даже так его движения были выверенными и уверенными, что вызвало одобрительный гул среди зрителей.

Увидев эту технику, Чэн Лин прищурился. В ней было нечто общее с его собственным «Рассекающим Облаком». Многие приемы заставили его глаза блеснуть азартом — он почувствовал, что может еще глубже понять суть своего мастерства.

Разгоревшийся интерес заставил его передумать заканчивать бой быстро. Он переключился на технику «Ледяного Меча», сосредоточившись на защите и наблюдении. Его разум работал как совершенный механизм, запоминая каждое движение противника.

Вскоре Чэнь Цзун завершил полный цикл приемов. Видя, что «Скрытое Облако» не приносит плодов, он решил сменить стиль.

Чэн Лин испытал разочарование. Наблюдая за этим циклом, он почти коснулся Намерения Облака, а сами движения уже отпечатались в его памяти. Но тонкости и суть стиля нельзя постичь, просто глядя на форму — ему нужно было, чтобы противник повторил всё еще раз.

Как только Чэнь Цзун сменил технику, Чэн Лин резко взвинтил темп. Несколько молниеносных выпадов в сторону горла и сердца заставили Чэнь Цзуна в ужасе вернуться к защитному «Скрытому Облаку».

Чэн Лин внутренне ликовал. Ловушка сработала. Чэнь Цзун практиковал этот стиль всю жизнь, и в моменты смертельной опасности инстинктивно полагался именно на него.

Чэн Лин снова замедлился, превращая бой в наглядное пособие. Стоило Чэнь Цзуну попытаться сменить тактику, как Чэн Лин обрушивал на него шквал ударов, вынуждая снова и снова возвращаться к «Скрытому Облаку».

Со стороны это выглядело нелепо: стоило Чэнь Цзуну начать новый прием, как Чэн Лин обрывал его, заставляя беднягу крутить одну и ту же технику по кругу.

Старейшины на трибуне заподозрили неладное. Казалось, Чэн Лин до смерти боится «Скрытого Облака» — стоит противнику его применить, как он тут же уходит в глухую оборону. Но стоит Чэнь Цзуну сменить стиль, как Чэн Лин снова наглеет. Неужели семейная техника Чэнь действительно настолько подавляет его?

Лишь Сюань Лин сразу разгадал замысел ученика и лишь горько усмехнулся, покачав головой. В мире культиваторов воровство техник считалось тяжким грехом, но Чэн Лин делал это прямо на глазах у всех, превратив бой в урок. Что ж, пусть постигает.

Когда Чэнь Цзун прогнал цикл «Скрытого Облака» в десятый раз, Чэн Лин наконец узрел его суть. Он полностью овладел ключевыми точками стиля, объединив их со своим «Рассекающим Облаком». До самого Намерения Облака было еще далеко, но его техника меча совершила качественный скачок.

Чэн Лин расхохотался:

— Малыш, спасибо за столь подробные наставления! Я вдоволь наигрался. Теперь посмотри, на что похож мой путь облака!

Меч в его руке вспыхнул. Он нанес удар «Рассекающего Облака».

Этот выпад был легким, как перышко, но при этом вязким и неодолимым. Он стал куда более таинственным, чем прежде, вобрав в себя плотность и непрерывность техники Чэнь. Теперь морок, который он создавал, длился в разы дольше. Что до «мягкости» — Чэн Лин видел ее ростки, но Чэнь Цзун сам ее не понимал, так что и копировать было нечего.

Чэнь Цзун почувствовал, что провалился в бесконечные, душные облака. Он потерял ориентацию в пространстве, а его собственные движения стали вялыми, словно он пытался махать мечом в густом меду.

Чэнь Хаожань резко вскочил с места. В этом ударе было восемь десятых мастерства «Скрытого Облака»! Даже он сам едва ли показал бы результат лучше. В ужасе он осознал: неужели этот мальчишка за такой короткий срок постиг суть их семейного сокровища? Каким же гением нужно быть для такого?!

Чэн Сяо, напротив, сиял.

— Превосходно! — выкрикнул он. — Мастерство будущего зятя просто поражает! — теперь он окончательно утвердился в выборе Чэн Лина.

Чэн Лину было плевать на их мысли. Он поймал Чэнь Цзуна в ловушку и раздумывал, стоит ли калечить его. Честно говоря, он даже почувствовал каплю благодарности за «урок» и хотел смягчить удар.

Но в этот миг раздался сухой щелчок механизма. Чэн Лин инстинктивно дернулся, но стальная игла все же глубоко вонзилась ему в плечо. Чэнь Цзун, не в силах выбраться из ловушки меча, применил скрытое оружие.

Чэн Лин хлопнул себя по плечу, выбивая иглу энергией Ци. Но почти сразу его лицо изменилось: по руке поползло онемение. Игла была отравлена. Он быстро заблокировал меридианы на левой руке, не давая яду распространиться.

Сюань Лин пришел в ярость.

— Не знал, что в вашем клане Чэнь на честных поединках дозволено использовать отравленные иглы, — ледяным тоном бросил он. — Истинная доблесть, ничего не скажешь!

Чэнь Хаоян ответил невозмутимо:

— В бою все средства хороши. Важен лишь результат!

Чэн Лин услышал эти слова. Его губы искривились в холодной усмешке. «Раз так, Чэнь Хаожань, я сделаю так, чтобы твой род на тебе и прервался!»

Чэнь Цзун, не заботясь о чести, бросился в атаку, надеясь добить противника, пока яд действует. Но Чэн Лин знал его технику лучше него самого. Напитав правую руку силой, он одним движением отбил клинок противника, полностью открывая его корпус.

«Вжик-вжик-вжик-вжик!» Четыре молниеносных укола прошили руки и плечи Чэнь Цзуна. Тот взвыл и в ужасе попятился.

Чэн Лин не отставал. Еще серия ударов — и ноги Чэнь Цзуна оказались пробиты насквозь. Судя по углу атаки, сухожилия были перерезаны подчистую. Вряд ли он когда-нибудь сможет снова ходить.

Чэнь Хаожань взревел:

— Стой! Чэнь Цзун признает поражение!

Чэн Лин даже не повернул головы. Глядя в полные ярости глаза Чэнь Цзуна, он оскалился и прошипел:

— Я хотел проявить милосердие, но ты сам выбрал свою участь. В следующей жизни выбирай семью получше. А сегодня... я лишу тебя твоего мужского достоинства!

Его ледяной взгляд опустился ниже пояса противника. Чэнь Цзун задрожал всем телом.

— Нет! — закричал он.

Чэн Лин покачал головой. Какая неопытность. Если бы ты крикнул «Сдаюсь», я бы не смог продолжить. Но ты кричишь «Нет». Жаль тебя, ты ведь наверняка еще даже не познал вкуса женщины.

Мысль промелькнула мгновенно, а рука действовала беспощадно. Меч прошел точно между ног Чэнь Цзуна!

— А-а-а-а-а! — истошный, захлебывающийся крик огласил площадь. Ученики на трибунах невольно сжали бедра, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Все смотрели на Чэн Лина с ужасом. Как жестоко! Парень превратился в евнуха на месте. Прямая ветвь главы клана теперь точно пресечется!

Чэнь Сун тоже невольно прикрыл «самое ценное» рукой. Он был поражен: «Брат Лин стал совсем другим. Куда делась его мягкость? Впрочем, глава сам виноват, что так его ранил, а Чэнь Цзун и вовсе перешел черту с ядом».

Чэнь Хаогуан, напротив, едва сдерживал ликование. Чэнь Цзун — калека! Если у старшего брата не будет наследника, то место главы клана рано или поздно перейдет к нему. «А этот Чэн Лин хорош, ох как хорош!» — посмеивался он про себя.

Чэн Лин холодно смотрел, как Чэнь Цзун катается по помосту в луже крови.

— Все еще не сдаешься? — спросил он ровным голосом. — Куда ударить следующим? В шею... или пониже спины?

Ученики содрогнулись. Он еще и про «зад» упомянул... Многие невольно прикрыли тылы руками.

Чэнь Хаожань больше не мог сдерживаться.

— Довольно! — прогремел его голос. — Как ты, будучи членом клана, можешь быть столь беспощадным? Неужели ты думаешь, что я не посмею тебя убить?!

Чэн Лин с невинным видом посмотрел на Чэнь Хаояна и тихо произнес:

— Но ведь этот старейшина только что сказал, что в бою все средства хороши и важен лишь результат.

Чэнь Хаожаня трясло от бешенства. Вид притворно скромного Чэн Лина доводил его до исступления.

— Даже если так, он уже тяжело ранен! Зачем добивать сородича?!

Чэн Лин придал лицу еще более обиженное выражение:

— Но вы же сами изгнали меня из клана? С каких пор я снова стал вашим сородичем?

Чэнь Хаожань снова потерял дар речи. Он указывал пальцем на сына, но не мог вымолвить ни слова, лишь задыхался от ярости.

Зрители на трибунах переглядывались. Некоторые старейшины втайне качали головами: «Изгнать сына с таким талантом... Глава явно лишился рассудка».

Чэн Лин же снова поднял Меч Пурпурного Облака.

— Молодой господин Чэнь оказался на редкость стойким, — холодно заметил он. — Раз не хочет сдаваться, придется мне начать атаку сзади.

Чэнь Цзун, обезумев от боли и страха, завопил:

— А-а-а! Только не сзади! Я сдаюсь! Сдаюсь!

Он надеялся, что пока отец спорит с Чэн Лином, всё закончится само собой, ведь признать поражение вслух для наследника было позором. Но Чэн Лин видел его насквозь и не собирался отпускать просто так. Унижение было полным.

Чэнь Хаожань вперил в Чэн Лина яростный взгляд:

— Хорошо! Очень хорошо! Следующий бой: Чэнь Жань против Чэн Лина. Начинайте немедленно!

С этими словами он с грохотом опустился в кресло. Он лично объявил начало боя, не дав Чэн Лину ни секунды на отдых или нейтрализацию яда.

Чэнь Жань вздрогнул, поймал взгляд главы и сразу всё понял. Он мгновенно взлетел на помост.

Чэн Лин расхохотался, его глаза горели гневом:

— Глава Чэнь, сегодня я сполна познал методы вашего клана! Что ж, раз вы так хотите — подходите!

Губы Сюань Лина шевельнулись, он хотел что-то сказать, но Чэн Лин согласился слишком быстро. Оставалось лишь наблюдать.

Чэн Сяо с презрением взглянул на Чэнь Хаожаня, еще больше проникаясь уважением к дерзости юноши.

Чэн Лин повернулся к Чэнь Жаню и спокойно произнес:

— Ну, а ты что выберешь? Остаться без хозяйства или лишиться жизни? Выбирай сам.

Публичный разрыв

Услышав эти слова, Чэнь Жань невольно сжал ягодицы — если его действительно искалечат, это будет не шуткой. На мгновение в его глазах промелькнул страх.

Чэнь Хаожань холодно хмыкнул и резким движением выхватил длинный меч в ножнах.

Глядя на Чэн Лина ледяным взором, он произнес:

— Не говори потом, что я не давал тебе шанса. Победитель этого поединка получит этот меч. Жизнь или смерть — на ваше усмотрение!

С этими словами он встряхнул рукой, обнажая часть клинка. Чэн Лин увидел идеально гладкую, сияющую сталь, от которой исходил ощутимый холод — это был меч среднего ранга.

Сердце юноши затрепетало от волнения, но вместе с тем его пронзило сомнение: «Действительно ли Чэнь Лин и Чэнь Хаожань — отец и сын? Разве бывают отцы, которые так отчаянно жаждут смерти собственного ребенка?»

Чэнь Жань же пришел в неописуемый восторг. Этот клинок был редчайшим в клане сокровищем среднего ранга, а главное — он давал усиление техникам меча стихий Грома и Облака.

Он давно мечтал заполучить его, но Чэнь Хаожань собирался передать его только Чэнь Цзуну. Теперь же, чтобы поднять дух бойца и гарантированно уничтожить Чэн Лина, глава не поскупился выставить его на кон.

Чэн Сяо тоже был поражен. Оружие среднего ранга — редкость для семейных кланов; даже в его семье Чэн было всего три таких меча. Судя по всему, Чэнь Хаожань пошел ва-банк.

Старейшина с нетерпением ждал, как поступит Чэн Лин. Что ж, раз сказано «жизнь или смерть не важны», будет интересно!

Чэнь Жань, словно получив дозу адреналина, вмиг растерял всю трусость. Он гордо вскинул свой меч и бросил Чэн Лину:

— Жизнь или смерть не важны. Ты смеешь?

Чэн Лин громко расхохотался и, одарив Чэнь Хаожаня ледяным взглядом, ответил:

— Какое прекрасное условие! Что ж, сегодня я лишу тебя сразу двоих сыновей. Посмотрим, хватит ли у тебя чести сдержать обещание и отдать этот меч!

Чэнь Хаожань сурово отрезал:

— Слово Чэнь Хаожаня твердо!

Чэн Лин кивнул и, резко развернувшись, выкрикнул:

— Тогда начинай!

Чэнь Жань тут же атаковал. Сверкнул луч стали, нацеленный прямо в горло противнику.

Чэн Лин вскинул правую руку, блокируя удар, и перехватил меч обратным хватом — острием к себе, бешено вращая кистью.

«Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!» Четыре молниеносных удара обратным лезвием. Чэнь Жань опешил — он никогда не видел такой манеры боя. Ему оставалось лишь из последних сил уходить в глухую оборону.

Это было «Искусство Обратного Меча», которое Чэн Лин постиг сам за год упорных тренировок в Зале Меча. Эту технику можно было считать его авторской, и её главным преимуществом была полная непредсказуемость.

Уровень культивации Чэнь Жаня был выше, и это было слабой стороной Чэн Лина. Только подавив противника мастерством, он мог вырвать победу.

Он управлял клинком причудливым образом, нанося удары по верхней части меча противника, что заставляло Чэнь Жаня тратить гораздо больше сил на блокировку. Тот был вынужден окончательно перейти к защите.

Чэн Лин вцепился в это крохотное преимущество. Когда враг отступил на несколько шагов, он применил «Рассекающее Облако», еще больше замедляя его реакцию.

Сразу за этим последовал шквал атак: «Меч Тайного Грома», «Весенний Ветерок» и «Неистовый Вихрь». Давление стали накрыло арену подобно небесному своду.

Чэнь Жань заранее опасался его «Рассекающего Облака», но только столкнувшись с ним лично, понял, почему Чэнь Цзун пал так быстро. Стоило приему начаться, как перед глазами поплыли плотные слои тумана, сковывая зрение и движения.

Не успел он перевести дух, как одна за другой посыпались новые атаки, нацеленные в жизненно важные точки.

Сердце Чэнь Жаня сжалось от ужаса. Он собрал последние силы, одновременно отражая удары и пытаясь найти лазейку для контратаки.

Чэн Лин тоже был удивлен стойкостью противника. Несмотря на яростный напор, Чэнь Жань всё еще держался и не получил ни единой царапины. Не зря он считался первым среди молодежи клана Чэнь.

Однако арсенал Чэн Лина на этом не заканчивался. Он продолжал атаковать без остановки, постоянно наращивая давление.

Чэнь Жань выкладывался на полную. Его техники меча были не столь изысканны, как «Скрытое Облако», но он практиковал их долгие годы, доведя несколько стилей низшего ранга до совершенства. Благодаря преимуществу в силе на один малый ранг, ему удавалось сдерживать натиск.

Чэнь Хаожань наконец немного расслабился. Пусть Чэнь Жань и уступал в инициативе, но пока бой был в равновесии, он мог просто измотать Чэн Лина физически.

Соперники кружили по помосту в неистовом танце. Старейшины и ученики, затаив дыхание, следили в основном за Чэн Лином — его мастерство было невероятно многогранным.

То «Рассекающее Облако», то «Ледяной Меч», то «Тайный Гром», и всё это густо переплеталось с базовыми приемами. Переходы между школами были безупречны, словно полет птицы в небе — ни единой заминки или щели в обороне.

Даже Чэн Сяо довольно кивал: талант этого будущего зятя к пути меча был просто пугающим!

Незаметно пролетело время, за которое сгорает палочка благовоний. Чэн Лин начал искать выход: затяжной бой был ему невыгоден.

На самом деле у него в запасе оставалось несколько козырей. Первый — «Ветер, Разметающий Облака», но эта техника была слишком высокого уровня, и он опасался применять её открыто. Второй — его собственные комбинации ударов, но для них нужен был идеальный момент, который пока не наступал.

«Раз ты не даешь мне брешь, я создам её сам!» — решил Чэн Лин.

Он резко сменил манеру боя. Сила в руках трансформировалась в чистую скорость, подкрепленную Намерением Ветра. Он обрушил каскад разных техник в кратчайшее мгновение.

Чэнь Жань не ожидал такой смены ритма и попятился. В этот миг Чэн Лин увидел просвет, одним горизонтальным взмахом пустил кровь противнику и начал свою истинную комбинацию.

В один миг его клинок превратился в сияющий ореол. «Рассекающее Облако», базовый удар, обратный хват, «Громовой Всполох», база, «Весенний Ветерок», «Бескрайнее Море Облаков» и, наконец — «Ветер, Разметающий Облака»!

Чэнь Жань лишь вскрикивал от боли. У него не было ни секунды, чтобы вздохнуть — казалось, удары сыпались со всех сторон света одновременно.

В считанные мгновения он был покрыт ранами, кровь текла ручьями. Он широко разинул рот, пытаясь набрать воздуха, чтобы выкрикнуть признание поражения.

Но Чэн Лин не давал ему издать ни звука. Стоило тому раскрыть рот, как острие меча летело прямо к горлу, вынуждая Чэнь Жаня задирать голову и проглатывать крик.

Это повторилось несколько раз, и Чэнь Жань был близок к безумию. Он мысленно проклинал врага: «Да дай же мне сказать! Я сдаюсь, черт тебя дери!»

Но Чэн Лин неумолимо теснил его, направляя смертоносные удары в сердце и шею. Он уже принял решение: «Раз ты, Чэнь Хаожань, так жаждешь моей смерти, познай же боль от потери сразу двоих сыновей за один день!»

Меч Чэн Лина двигался всё быстрее, а движения Чэнь Жаня становились всё более хаотичными. Вскоре его сухожилия на руках и ногах были перерезаны.

Сердце Чэнь Хаожаня облилось кровью. Он сорвался с места и бросился к помосту, выкрикивая:

— Стой! Чэнь Жань сдается!

Чэн Лин выложился на пределе. Трижды повторив «Ветер, Разметающий Облака», за секунду до того, как глава клана коснулся арены, он вонзил клинок точно в горло Чэнь Жаня.

Мир перед глазами Чэнь Жаня завертелся. Он схватился руками за рану, его взгляд начал тускнеть, и в конце концов он рухнул замертво.

Чэнь Хаожань взревел в неистовой ярости:

— Маленькая тварь, умри! — и обрушил на Чэн Лина мощный удар ладонью.

Юноша резко оттолкнулся ногами и мгновенно сместился на несколько чжанов, выскальзывая из-под зоны удара.

В этот миг Сюань Лин и Чэн Сяо одновременно преградили путь главе клана, закрывая Чэн Лина собой. Опасность миновала.

Сюань Лин гневно выкрикнул:

— Глава Чэнь! Мой ученик — не тот, кого можно безнаказанно обижать! Мне осталось не так долго жить, но если хочешь, я с радостью сражусь с тобой насмерть прямо сейчас!

Чэн Сяо добавил:

— Глава Чэнь, будущий зять моего клана Чэн тоже не из тех, на кого можно поднимать руку!

Чэнь Хаожань кипел от скрытой ненависти. Еще мгновение — и он бы прикончил его. Кто же знал, что мальчишка окажется настолько бдительным, чтобы увернуться?

Чэн Лин холодно посмотрел на Чэнь Хаожаня и произнес:

— «Жизнь или смерть не важны», «меч среднего ранга в награду». Неужели слова людей клана Чэнь подобны пусканию газов в пустоту?

Эти слова били не в бровь, а в глаз, ставя под удар честь всего клана. Как бы Чэнь Хаожаню ни хотелось иного, он был вынужден швырнуть меч юноше.

— Надеюсь, у тебя хватит жизни, чтобы удержать его в руках! — ледяным тоном бросил он.

Чэн Лин рассмеялся:

— Не беспокойтесь. Если не удержу я, за моей спиной стоит Секта Безымянного Меча !

Чэнь Хаожань больше не проронил ни слова. Он лишь бросил последний взгляд на тело Чэнь Жаня и скомандовал:

— Унесите его!

Двое учеников поднялись на помост и унесли труп.

Глава клана еще раз окинул взглядом троицу и сухо бросил:

— Проводите гостей! — после чего, взмахнув рукавами, стремительно удалился.

Сюань Лин немедленно увел Чэн Лина и Чэн Сяо прочь из поместья.

Они быстро покинули город Листопада. Чэн Сяо сказал:

— Зять, теперь наш союз скреплен окончательно. Я крайне доволен. Поспешу вернуться к главе моего клана с докладом.

Рассмеявшись, он удалился первым.

Чэн Лин с горькой усмешкой посмотрел ему в спину. После того как тот защитил его сегодня, отказаться от брака с Чэн Яньбин было бы верхом неблагодарности.

Сюань Лин взглянул на него и улыбнулся:

— Не переживай, это к лучшему. Яньбин — славная девочка с добрым сердцем.

Чэн Лину оставалось лишь согласно кивнуть.

Учитель продолжил:

— Теперь твоя вражда с кланом Чэнь достигла пика. Пока Чэнь Хаожань остается главой, он тебя в покое не оставит. Какие у тебя планы?

Чэн Лин вздохнул:

— Какие тут планы? Солдаты придут — выставим генералов, вода разольется — засыплем землей. Уже смеркается, я не хочу возвращаться в секту так быстро. Учитель, прогуляетесь со мной?

Сюань Лин усмехнулся:

— Хорошо, пройдусь с тобой до самой секты. Но ответь мне, Линь-эр: если ты так спокоен насчет клана Чэнь, почему твои шаги столь тяжелы?

Чэн Лин печально ответил:

— Мне всего двенадцать, а я уже помолвлен. Я совсем не знаю эту девушку, и уж точно не испытываю к ней чувств.

Старик рассмеялся:

— Тут я тебе не помощник. Всю жизнь я посвятил Дао и массивам, любовные дела прошли мимо меня. Я просто не знаю, что с этим делать.

— Неужели вы никогда не влюблялись? — полюбопытствовал Чэн Лин, поддавшись азарту сплетника.

— Хм, была одна... но всё пошло наперекосяк, и мы незаметно разошлись в разные стороны.

— Кто она? Я её знаю? — огонек любопытства в глазах Чэн Лина разгорелся ярче.

— Это наставница той самой Яньбин — Лю Цинянь.

Чэн Лин оживился:

— Как вы познакомились? Почему же ничего не вышло?

Сюань Лин невольно погрузился в воспоминания юности. Возможно, под этим тихим ночным небом, рядом с любимым учеником, он смог на миг отпустить восемьсот лет аскезы.

Он начал тихо рассказывать:

— В те годы она была ослепительно талантлива. Столько учеников и братьев по секте склонялись перед её величием. Я же был трусоват. Боялся подойти, боялся даже заговорить с ней. Пока однажды она сама не призналась мне, что ей нравится моё сосредоточенное лицо, когда я высчитываю массивы.

— Тогда я чуть не сошел с ума от счастья. Я решил, что обязан стать лучшим в Дао Массивов, чтобы быть достойным её.

Чэн Лин смотрел на учителя. В этот миг тот казался обычным земным стариком, глубоко тоскующим по единственной любви всей своей жизни.

Ночное нападение

Сюань Лин взирал на ночное небо, погрузившись в воспоминания юности. Чэн Лин молча стоял рядом. Таких минут в их жизни было прискорбно мало, и лишь сейчас он смог прикоснуться к самым сокровенным уголкам души своего учителя.

Сюань Лин продолжал:

— Мои таланты в пути меча и техниках заклинаний были невысоки, я и в подметки ей не годился. Но кто же знал, что в Дао Массивов я буду прогрессировать семимильными шагами.

— Тогда я думал лишь об одном: стать самым выдающимся учеником Зала Массивов, чтобы мой наставник мог пойти к ней с предложением о браке.

— Так я ушел в затворничество на целых пять лет. Спустя это время моё мастерство достигло четвертого ранга — я стал мастером массивов, уступающим лишь собственному учителю.

— И вот, я вышел из затвора. Первым же делом я помчался к её жилищу. Я хотел рассказать ей всё, хотел, чтобы она разделила мою радость.

Чэн Лин спросил:

— И вы встретились?

Сюань Лин горько усмехнулся и покачал head:

— Нет. Она отправилась с наставником на закалку в мир — всего за день до того, как я покинул затворничество.

Чэн Лин мысленно выругался: «Ну и судьба-злодейка. Всего один день разницы... Неужели небо не могло дать им этот несчастный день?»

— И когда же она вернулась? — спросил он.

Сюань Лин вздохнул:

— Эта разлука затянулась на пять лет. Когда она вернулась, то уже была самым молодым практиком пика Золотого Ядра в секте. Оказалось, во время странствий они попали в ловушку в одном из тайных миров. Её наставник и многие старшие погибли.

— Она была единственной, кто вернулся. В том тайном мире она обрела великую удачу и в один миг стала сильнейшим практиком секты!

— После этого все влюбленные в неё братья по секте не смели даже приближаться к ней. Я в том числе.

Чэн Лин недовольно заметил:

— Учитель, тут вы были неправы. Даже если её культивация стала выше, в отношениях между двумя людьми сила — не главное. Если сердца вместе, зачем обращать внимание на взгляды толпы?

Сюань Лин глубоко вздохнул:

— Ты прав. Если бы тогда мне хватило мужества, возможно, мы были бы вместе.

— А что потом? Вы больше не виделись?

— Виделись. Спустя еще год она совершила прорыв на стадию Зарождающейся Души и стала верховным старейшиной секты. В тот день она сама пришла ко мне.

— Она долго смотрела на меня, а потом лишь спокойно сказала: «Почему же тебе не хватило смелости побороться? Отныне и до конца дней я буду одинока». Сказав это, она ушла. С тех пор мы ни разу не виделись наедине.

Чэн Лин тяжело вздохнул. История любви оборвалась из-за неуверенности учителя и гордости Лю Цинянь. Если бы хоть один из них сделал шаг навстречу, финал был бы иным. Ему нечего было добавить.

Сюань Лин долго молчал, а затем стряхнул оцепенение:

— Что было, то прошло. Мне осталось жить всего год, ворошить прошлое бессмысленно. Лучше скажи мне, Линь-эр, кто ты на самом деле? И почему Чэнь Хаожань так жаждет твоей смерти?

Чэн Лин удивился:

— Почему вы заговорили об этом?

— Говорят, даже тигр не ест своих детей. Отношение Чэнь Хаожаня к тебе слишком странное. Если он ненавидит твою мать — это я могу понять. Но ты всего лишь ребенок. Какая такая кровная обида заставляет его желать твоей смерти?

Чэн Лин посмотрел на звезды и тихо проговорил:

— Это ночное небо так похоже на небо Земли... Интересно, отсюда можно увидеть Солнечную систему?

Он сказал это так тихо, что Сюань Лин не расслышал:

— Что ты сказал?

Чэн Лин ответил:

— Учитель, когда-то давно вы спрашивали меня, не являюсь ли я захватчиком тела. Это мой самый большой секрет.

Сюань Лин пристально посмотрел на него. Чэн Лин сейчас выглядел слишком глубоким и серьезным для своего возраста.

— Да, тогда ты ничего не сказал. Это твоё личное дело, и пока ты не вредишь секте, я не стану допытываться.

Чэн Лин продолжил:

— Я пришел с Земли. Я не знаю, как далеко это место и смогу ли когда-нибудь вернуться. Там нет практиков Дао, по крайней мере, я их не встречал. Это мир, центром которого являются технологии.

Сюань Лин слушал молча, не перебивая.

— Я прожил там почти сорок лет. Всё это время дела шли из рук вон плохо, и я решил покончить с собой. В тот миг, когда я прыгнул с небоскреба, я думал, что умру. Но моя душа попала в этот мир и заняла это тело.

— Так что, строго говоря, я не Чэнь Лин. Чэн Лин — моё имя из того мира. Чэн Сюэяо раскрыла меня и заставила принести клятву Небесному Дао.

— Только благодаря вам, учитель, тому, что вы взяли меня в ученики, я смог избежать гибели от рук разных сил и дожить до сегодняшнего дня. Поэтому, если вы спросите, какая вражда между Чэнь Хаожанем и Чэнь Лином — я не знаю.

— Но я предполагаю, что это связано с Чэн Сюэяо и Золотыми Листами. Я нашел два таких листа: на одном — техника самосовершенствования, на другом — искусство меча. И то, и другое — высшего качества. Вероятно, им нужно именно это!

Сюань Лина осенило:

— Вот оно что! Теперь всё сходится. Эти Золотые Листы выпали из той толстой книги... кажется, я видел подобную книгу раньше.

Чэн Лин вздрогнул от неожиданности:

— Где вы её видели, учитель? Вспоминайте скорее! Это крайне важно. Если мы найдем её, то поймем первопричину всего.

Сюань Лин и сам понимал важность зацепки. Все эти силы охотились за листами, но где же он видел книгу? Точно где-то в пределах секты!

Пока он мучительно вспоминал, его духовное чутье дрогнуло:

— Линь-эр, впереди люди. И их много!

Чэн Лин тоже распространил свое восприятие. Благодаря Лазурному Лотосу и Пруду Превращения Дракона его духовное чутье теперь соответствовало середине стадии Золотого Ядра — он даже слегка превосходил Сюань Лина. Действительно, впереди летела группа людей, направляясь прямиком к ним.

Лицо юноши помрачнело:

— Учитель, боюсь, они пришли не с миром. Там несколько практиков Золотого Ядра. Нужно подготовиться!

Сюань Лин кивнул:

— Массив Миражей!

Учитель и ученик действовали слаженно. Каждый отвечал за свою часть узлов и колонн массива, и вскоре завеса Массива Миражей поднялась.

К несчастью, противники двигались слишком быстро. Едва массив активировался, они уже были на месте.

Сюань Лин сделал шаг вперед:

— Сюань Лин из Секты Безымянного Меча  приветствует даосов. Кто вы? Прошу, покажитесь!

— Хм! Секта Безымянного Меча? И что с того? Сами виноваты, что были так самонадеянны. Сегодня я отомщу за своего Цзун-эра! — голос был резким и тонким, принадлежал женщине средних лет.

В голове Чэн Лина вспыхнула догадка:

— Ты — мать Чэнь Цзуна!

— А ты не так глуп, щенок. Ты лишил моего сына будущего, и сегодня ты заплатишь за это жизнью! Взять их! — взвизгнула женщина, и практики рядом с ней бросились в атаку.

— Это люди из семьи Хэ! Линь-эр, быстро отступай в массив, я задержу их! — выкрикнул Сюань Лин.

Чэн Лин втайне корил себя за неосторожность. Искалечив Чэнь Цзуна, он должен был предвидеть месть. Но из-за попыток разгадать мотивы Чэнь Хаожаня он задержался и попал в засаду!

Он не стал отступать. Срок жизни Сюань Лина подходил к концу, его силы таяли — он не выстоит против нескольких практиков Золотого Ядра. Чэн Лину пришлось вступить в бой.

Видя это, Сюань Лин закричал:

— Линь-эр! Ты хочешь, чтобы мы оба погибли здесь?!

Чэн Лин, помедлив мгновение, ответил:

— Учитель, все эти годы вы заботились обо мне. Я не смогу бросить вас и уйти!

Сюань Лин в отчаянии выругался:

— Где твой хваленый ум? Где твоя хитрость? Пока горы зелены, не стоит бояться нехватки дров! Если спасешься сегодня, сможешь отомстить за меня позже. Живо в массив!

— Какая трогательная преданность. Жаль, что уже поздно! — усмехнулась женщина и преградила им путь к отступлению.

Чэн Лин с трудом отражал атаки, ему было не до разговоров. Семья Хэ выставила пятерых практиков Золотого Ядра. Сюань Лин сдерживал троих, двое других непрестанно давили на Чэн Лина.

К счастью, за этот год Чэн Лин закалил тело кровью дракона и водой из пруда, его сила совершила качественный скачок. Благодаря мечу среднего ранга и высокому мастерству, он, хоть и с трудом, умудрялся держаться.

Практики Хэ, хоть и превосходили его в культивации, имели лишь мечи низшего ранга, а их боевые навыки сильно уступали наследию Секты Безымянного Меча.

Учитель и ученик медленно сближались, пока не встали спина к спине в кольце шестерых врагов.

Переглянувшись, они начали действовать. Чэн Лин резко применил серию ударов «Рассекающего Облака», замедляя движения врагов, а затем трижды обрушил на женщину «Ветер, Разметающий Облака», вынуждая её отступить. Сюань Лин добавил мощный удар ладонью, расчищая пространство, и оба нырнули в глубь массива.

Оказавшись под защитой завесы, они принялись лихорадочно улучшать колонны. В спешке они успели поставить лишь массив третьего ранга, теперь же нужно было его усилить.

Но пока они работали, Чэн Лин почувствовал своим чутьем приближение еще одного отряда. Их было много — несколько десятков человек, все в черных масках, скрывающих лица.

Его сердце ушло в пятки. На этой равнине нет ни природных источников энергии, ни выгодного рельефа. Даже если они с учителем возведут массив четвертого ранга, против такой толпы не выстоять.

Сюань Лин тоже заметил прибывших. Его лицо побледнело:

— Кто это? Союзники семьи Хэ? Неужели люди из клана Чэнь?

Чэн Лин лишь качал головой, не прекращая работы. Он и сам не знал, кто это.

Шестерка из семьи Хэ тоже всполошилась. Женщина крикнула:

— Семья Хэ ведет свои дела! Кто вы, друзья или враги? Прошу назваться!

Прибывшие молчали, стремительно окружая их.

Женщина занервничала. Людей было слишком много, среди них тоже были практики Золотого Ядра.

— Что вам нужно? Неужели вы хотите враждовать с семьей Хэ? — попыталась она припугнуть их именем своего клана.

Отряд остановился перед массивом. Предводитель спокойно произнес:

— У семьи Хэ свои дела, у нас — свои. Нам нужен только Чэн Лин!

Женщина вздрогнула и вскрикнула от ужаса:

— Это ты!

Скорбь об утрате

Женщина только собиралась что-то добавить, но предводитель людей в черном оборвал её:

— Хватит болтовни. Нам нужен только Чэн Лин, и он нужен нам живым!

Она с ненавистью прошипела:

— Он лишил Цзун-эра мужской силы и возможности иметь детей! Даже если я разрежу его на куски, это не утихомирит мой гнев. А тебе он нужен живым?

— Это не твое дело. В любом случае, сейчас он не может умереть!

Сердце Чэн Лина екнуло. Эти двое определенно знали друг друга, и очень хорошо. Этим человеком в черном вполне мог быть Чэнь Хаожань.

Женщина стиснула зубы и, промедлив, выдала:

— Ты должен дать мне объяснение!

Человек в черном ответил:

— Будь спокойна. Когда я получу то, что хочу, я отдам его тебе на расправу. А сейчас — прорываем массив, все вместе!

Группа людей в черном и шестерка из семьи Хэ одновременно начали атаковать преграду. Чэн Лин и Сюань Лин без устали латали повреждения, но врагов было слишком много. Вскоре массив начал содрогаться.

Человек в черном обрадовался:

— Еще поднажмите! Скоро он падет!

Мозг Чэн Лина работал на пределе, он отчаянно искал выход. Если атаки продолжатся, массив не продержится и четверти часа, даже при условии их постоянного ремонта. А как только защита рухнет, им вдвоем ни за что не вырваться из кольца.

В тот момент, когда массив был готов разлететься в щепки, с обеих сторон послышался шум развевающихся на ветру одежд. Духовное чутье Чэн Лина зафиксировало еще две группы людей в черных масках.

«Как вовремя!» — мелькнуло у него в голове. Теперь здесь было четыре фракции. Если первые две знали друг друга, то эти новые группы вряд ли были в сговоре. Это можно было использовать.

Он во все горло закричал:

— Как хорошо, что вы пришли! Помогите нам скорее!

Его крик был двусмысленным. Обе новоприбывшие группы замерли, решив, что это обращение адресовано именно им. Увидев первых двух противников, они без колебаний бросились в бой.

Семья Хэ и первая группа людей в черном, услышав крик Чэн Лина, решили, что это подоспело подкрепление для юноши. Они прекратили атаку на массив и развернулись навстречу новым врагам. В мгновение ока четыре стороны ввязались в хаотичную свалку!

Сюань Лин с одобрением взглянул на ученика:

— Быстрее, укрепляй массив!

Чэн Лин и так не останавливался ни на секунду, вбивая колонны одну за другой. Защита начала стабилизироваться. Сюань Лин тоже выкладывался на полную, возводя дополнительные оборонительные рубежи.

Сражаясь друг с другом, четыре стороны продолжали следить за массивом. Увидев, что он вновь укрепляется, они помрачнели и, не сговариваясь, начали наносить по нему удары.

В рядах нападавших началось замешательство. Никто не понимал, кто есть кто. Каждый скрывал лицо, и бойцы начали опасаться, что в этой резне рубят своих.

Тогда предводитель одной из групп пропел:

— Слезы кислы, кровь солена, зря рука была нежна! (тайный пароль)

Чэн Лин опешил. Что это? Пароль? Это плохо — нельзя дать им объединиться. К счастью, в детстве отец заставлял его зубрить древнюю поэзию, так что подобные речевки не могли поставить его в тупик.

Он не растерялся и ответил фразой, подходящей под каноны парных надписей Земли:

— Золото желто, серебро бело, лишь душа черна да лицо красно!

Тот, кто выкрикнул пароль, замер. Откуда он это знает? Неужели он из наших? Но глава приказал взять его живым! Боец впал в ступор и поднял руку, приказывая своим прекратить атаку.

Тогда лидер другой группы решил проверить его:

— Книга Жизни и Смерти карает недолгожителей!

Чэн Лин мгновенно ответил:

— Храм Инь и Ян воздвигает Стелу Долголетия!

Тот всё еще не верил:

— Свечной подсвечник Хуанцзи несет свет...

Чэн Лин продолжил:

— Семь Звезд Дворца Счастья скрывают тень преисподней!

Пауза. Все пароли сошлись. Вторая группа тоже была сбита с толку.

Новоприбывшие замерли в нерешительности. А вот семья Хэ и первая группа черных людей не на шутку испугались. Силы последних двух групп были явно выше — сплошь практики Золотого Ядра. Если начнется настоящая битва, от Хэ и первой группы мокрого места не останется.

Чэн Лин ликовал в душе. Он понимал, что нельзя давать им заговорить друг с другом, и перешел на чистый бандитский жаргон, которому научился у одного старого пройдохи на Земле:

— Братва, на этих «ногах» (людях) полно «красного товара» (сокровищ)!

Для нападавших это прозвучало однозначно: у тех, кто пришел первыми, уже есть ценности. А какие именно — пусть додумают сами.

Лидеры последних двух групп переглянулись, посмотрели на остатки семьи Хэ и первую группу. Те и впрямь выглядели подозрительно.

— В бой! — коротко бросил один из них.

И две группы профессиональных убийц без лишних слов обрушились на семью Хэ и людей предположительно Чэнь Хаожаня. Те, кто пришел позже, логично рассудили: раз эти были тут раньше, сокровища Чэн Лина уже у них.

Сюань Лин в шоке наблюдал за этой сценой. Он был готов поклониться своему юному ученику в ноги — так виртуозно обвести всех вокруг пальца было высшим пилотажем.

Для семьи Хэ настали черные времена. Их было слишком мало, и сил не хватало для достойного отпора. Вскоре несколько человек пали от рук профессионалов.

Женщина закричала:

— Мы — семья Хэ из города Листопада! Кто вы такие? Вы смеете враждовать с нами?

«Глупая баба, — подумал Чэн Лин. — Ты правда думаешь, что их это остановит?»

Лидер первой группы людей в черном в ярости рявкнул на неё:

— Заткнись, невежественная женщина! Мало тебе позора?

Она хотела было огрызнуться, но под его ледяным взглядом осеклась и спряталась за спинами бойцов.

В глазах Чэн Лина сверкнул блеск. Теперь он был на 80% уверен, что этот лидер — Чэнь Хаожань. Иначе женщина из семьи Хэ не была бы так послушна.

Резня продолжалась. Пятеро практиков Золотого Ядра семьи Хэ были убиты, забрав с собой двоих противников.

Лидер первой группы предположительно Чэнь Хаожань больше не мог терпеть.

— Вам нужны сокровища? У нас их нет! Главное — это Чэн Лин!

Видя, что ему не верят, он сорвал с лица черную маску:

— Я Чэнь Хаожань, глава клана Чэнь! Если не верите, мы не будем сопротивляться — обыщите нас!

Это заставило преследователей остановиться. Один из них кивнул, и его подручный начал обыскивать Чэнь Хаожаня. Тот стоял, раскинув руки, не оказывая сопротивления.

Чэн Лин понял: дело дрянь.

— Учитель, бежим, пока они отвлечены!

Сюань Лин кивнул, и они вдвоем незаметно выскользнули с другой стороны массива, на пределе скорости бросившись прочь. Массив на время скрыл их уход от глаз врагов.

Обыск ничего не дал. Подручный лишь покачал головой своему лидеру.

Лицо того потемнело. Он распространил духовное чутье и закричал:

— Проклятье! Они сбежали! В погоню!

Все четыре группы (вернее, то, что от них осталось) бросились вслед за беглецами.

Чэн Лин использовал технику перемещения среднего ранга и двигался быстро, но его культивации не хватало. В сравнении с практиками Золотого Ядра он всё равно проигрывал.

Сюань Лин мог бы спастись один, но он видел, что враги нагоняют. Чэн Лина подводила не техника, а запас истинной сущности — он был лишь на поздней стадии Заложения Основ.

Учитель стиснул зубы:

— Линь-эр, уходи. Я задержу их.

— Нет, учитель! — вскричал Чэн Лин. — Давайте отдадим им Золотые Листы, мы сможем уйти вместе!

Сюань Лин покачал головой:

— Беги! Думаешь, они отпустят тебя, получив листы? Дашь один — потребуют два. Дашь два — захотят три. Ты должен выжить и сохранить силы. Мой срок и так на исходе, позволь мне сделать для тебя последнее дело!

С этими словами он нанес Чэн Лину мягкий удар ладонью в спину, придавая ему мощное ускорение.

Глаза Чэн Лина застлали слезы. В ушах всё еще звучал голос наставника:

— Не трать впустую остатки моей жизни. Обязательно выживи!

После этого всё стихло.

Чэн Лин, глотая слезы, бежал изо всех сил. Спустя мгновение позади раздался оглушительный грохот. Он закусил губу до крови, вкус которой обжигал язык, но не останавливался.

Он понимал: учитель выиграл для него лишь мгновения. Нужно спрятаться, иначе жертва Сюань Лин будет напрасной.

Впереди показался небольшой холм. Чэн Лин пробежал немного вперед, оставив ложные следы, затем вернулся, обогнул холм и спрятался с подветренной стороны, где его было сложнее заметить. Мечом он быстро вырыл небольшую нишу, забрался внутрь и применил Технику Скрытого Дыхания, замерев как изваяние.

Вскоре мимо него с шумом пронеслись преследователи, устремившись дальше по его ложному следу.

Выждав четверть часа, Чэн Лин выбрался из укрытия и вернулся к месту битвы. Там он увидел то, что осталось от Сюань Лин и нескольких врагов — лишь разорванные на куски тела.

Сердце пронзила острая боль. Сюань Лин совершил самоподрыв. Только это могло объяснить такие разрушения. Со слезами на глазах Чэн Лин собрал останки учителя и бережно уложил их в кольцо-хранилище.

Теперь перед ним стоял выбор. Впереди — путь к Секте Безымянного Меча, на западе — город Листопада, на юге — земли семьи Чэн. А на востоке, по слухам, лежало Море Лазурных Волн.

Путь в секту был отрезан засадами. В городе тоже было небезопасно. Среди преследователей наверняка были и люди из семьи Чэн. Оставался только восток.

На восток практики заходили редко — это была окраина континента, за которой начиналось море. Туда бежали все отщепенцы и те, кого преследовали за тяжкие преступления. Это была зона хаоса.

Чэн Лин посмотрел в сторону города Листопада и ледяным голосом произнес:

— Клан Чэнь... Когда я вернусь, я сотру вас с лица земли!

Развернувшись, он на полной скорости устремился на восток.

Море Лазурных Волн

Чэн Лин держал путь на восток. Чтобы сбить преследователей со следа, он выбирал самые глухие горные тропы, отсиживаясь в укрытиях днем и продвигаясь лишь под покровом ночи.

На ходу он анализировал личности нападавших. Семьи Хэ и Чэнь были очевидны, клан Чэн наверняка тоже приложил руку, но вот последняя группа не давала ему покоя. Они не были похожи на бойцов какого-то клана — слишком уж хорошо они владели бандитским жаргоном. Чэн Лин был уверен, что, кроме Чэней и Чэнов, он не успел перейти дорогу ни одной крупной семье.

Оставались секты. Но чьи это люди? Секты Безымянного Меча? Он всегда вел себя крайне осторожно, и если и нажил врагов, то только среди учеников из семей Чэнь и Чэн, с остальными же у него не было никаких трений.

Если это не секта, то кто? Он мучительно размышлял, но так и не смог разгадать тайну последней группы, поэтому на время оставил эти мысли.

Сейчас главным было нарастить силу. Сюань Лин оберегал его четыре года и в итоге отдал за него жизнь. Эта вражда стала непримиримой — клан Чэнь должен быть истреблен! Но даже в одном клане Чэнь было несколько практиков Золотого Ядра, и Чэн Лин не знал, на какой они стадии — начальной или поздней.

Чтобы отомстить, ему нужно достичь как минимум поздней стадии Золотого Ядра. Ресурсов для совершенствования хватало: Пилюли Небесного Аромата закончились, но оставалось более восьмидесяти Пилюль Лазурного Лотоса, а также Пилюля Преодоления Небес, полученная в награду за звериный прилив. Прорыв к Золотому Ядру был лишь вопросом времени.

Единственной проблемой было то, что он один, а врагов — легион. Как говорится, две руки не справятся с четырьмя. Каким бы сильным он ни стал, против численного превосходства выстоять трудно. Значит, нужно использовать массивы.

«Не поверю, что не смогу уничтожить вас, если запечатаю всё родовое гнездо Чэней внутри огромного массива», — мрачно ухмыльнулся Чэн Лин. Для этого нужно было как можно скорее повысить ранг мастерства.

Сейчас он был мастером массивов четвертого ранга. Чтобы гарантированно запечатать клан Чэнь, ему нужно было достичь пика четвертого или даже пятого ранга.

К сожалению, Сюань Лин сам остановился на пике четвертого ранга, так что дальше Чэн Лину придется полагаться лишь на собственные расчеты и озарения. Он решил, что, как только доберется до безопасного места, осядет там и полностью посвятит себя Дао Массивов и повышению культивации.

Но здесь всё еще было опасно. Четыре фракции наверняка догадаются, что он бежал на восток. Если они бросят все силы на поиски, ему не отбиться. Относительную безопасность могло гарантировать только море.

Он шел вперед без отдыха. Через месяц воздух стал заметно влажнее — Море Лазурных Волн было уже близко.

Приободрившись, он прибавил ходу. Еще через десять дней он, наконец, достиг края континента. Стоя на песчаном берегу, он смотрел, как волны одна за другой набегают на сушу. Морская гладь уходила за горизонт, не имея видимого края.

Над водой кружили чайки, а неподалеку рыбаки на маленьких лодках занимались своим нелегким трудом. Этот пейзаж почти ничем не отличался от земного.

Чэн Лин подошел к одному из рыбаков:

— Почтенный старец, не подскажете, ходят ли отсюда корабли в открытое море?

Старик окинул его взглядом:

— Ходят-то ходят, но неужто ты, малец, не боишься выходить в море один?

Чэн Лин горько усмехнулся про себя. Проклятая судьба дала ему тело двенадцатилетнего ребенка — кто в здравом уме отпустит такого пацана в плавание? Пришлось сочинять на ходу:

— Вы не понимаете, дедушка. Мои родители ушли в море год назад и оставили только записку. С тех пор от них ни весточки. Сердце не на месте, вот я и решил отправиться на их поиски.

Рыбак преисполнился сострадания и даже погладил мальчика по голове:

— Бедное дитя. А знаешь ли ты, куда они направились?

— Не знаю. А какой остров здесь самый дальний?

Старик вздрогнул:

— Зачем тебе самый дальний? Туда честным людям соваться не стоит!

— Я просто подумал: раз их нет уже год, значит, ушли они очень далеко. А почему там не место честным людям?

— Самый дальний остров от берега — это Остров Бессмертных Духов. Пусть название тебя не обманывает, там живут одни разбойники да злодеи, у которых нет ни стыда, ни совести. Я сам по чистой случайности побывал там много лет назад и едва ноги унес!

Чэн Лин понял: Остров Бессмертных Духов — это как раз то, что ему нужно. Но как заставить рыбака отвезти его туда? Старик явно до смерти боялся этого места и ни за что не согласился бы на плавание.

— Почтенный, а есть ли поблизости корабли, которые ходят именно на Остров Бессмертных Духов?

Рыбак встревожился:

— Юноша, недоброе это место. Боюсь, если отправишься туда, назад уже не вернешься.

Чэн Лин выдавил из себя пару слезинок:

— Родители всегда были добры ко мне. Как я могу спокойно сидеть дома, когда они пропали? Я обязан их найти! Пожалуйста, подскажите, как мне быть!

Рыбак тяжело вздохнул:

— Что за почтительный сын... Эх, ладно! Иди вдоль берега выше, там будет пристань. Оттуда ходят корабли на Остров Бессмертных Духов. Только плата там огромная, и принимают они только камни духа, что в ходу у бессмертных мастеров. Попадешь ли ты туда — зависит от твоей судьбы.

Чэн Лин просиял:

— Спасибо! Огромное спасибо, дедушка! Родители как раз оставили мне несколько таких камней, на дорогу должно хватить! — И он поспешил в указанном направлении.

Рыбак смотрел вслед его щуплой фигуре и сокрушался:

— Бедный ребенок, хоть бы ты вернулся живым...

Спустя час Чэн Лин увидел пристань. Он заволновался: даже если у него есть камни духа, его детский вид может помешать сесть на корабль или, что хуже, привлечь грабителей. Нужно было как-то хитростью пробраться на борт.

Пока он колебался, его взгляд упал на объявление о наборе разнорабочих на краю пристани. Он подошел к рослому мужчине, занимавшемуся наймом:

— Уважаемый, куда набираете людей?

Тот мельком взглянул на него и недовольно буркнул:

— На Остров Бессмертных Духов. Не место там таким недоросткам, иди-ка ты отсюда.

Чэн Лин ответил:

— Дяденька, мне как раз туда и надо! Мои родители прислали письмо, они там. Пожалуйста, возьмите меня с собой! — Он захлопал ресницами, изо всех сил стараясь выглядеть мило и жалко.

Мужчина покачал головой:

— Нам нужны грузчики и работяги. Ты слишком мал, не справишься.

— Справлюсь! Я всё умею, я дома постоянно тяжелую работу делал!

— Мал еще, — отрезал мужик.

«Да чтоб вас... — выругался про себя Чэн Лин. — Кто там говорил, что детская милота открывает любые двери? Врет он всё. И ты, боров, чего уперся? Не справлюсь? Да я одним ударом меча всё твое корыто в щепки разнесу!»

Но делать было нечего — тело двенадцатилетки выглядело как типичный пример незаконного использования детского труда.

В этот момент к ним подошел немолодой мужчина с короткой бородкой, которого за руку вела прыгающая от радости маленькая девочка.

— Сяо Лю, как успехи с набором? — спросил он.

Мужчина-грузчик виновато развел руками:

— Управляющий Лю, сегодня желающих мало. С самого утра только вот этот малец прибился.

Бородач посмотрел на Чэн Лина:

— Глупости. Что может делать такой ребенок? Быстрее ищи нормальных рабочих, если старейшина прогневается — ответишь головой!

Чэн Лин понял, что пришел главный, и это его шанс:

— Дядя, я хочу найти родителей на Острове Бессмертных Духов! Возьмите меня, я на любую работу согласен!

Мужчины лишь качали головами, но тут вмешалась девочка:

— Папа, он такой грустный! Давай возьмем его, пусть он будет моим товарищем по играм!

Мужчина, видимо, души не чаял в дочке. Он присел перед ней:

— Си-си, ты хочешь, чтобы он играл с тобой?

— Можно?

Отец нежно улыбнулся:

— Сначала я должен спросить, хочет ли он сам.

— Хочет, конечно хочет! — захлопала в ладоши малышка.

Мужчина повернулся к Чэн Лину:

— Как тебя зовут?

— Чэн Лин!

— Хорошенько подумай. Если отправишься на Остров Бессмертных Духов, быстро вернуться не получится. Даже если не найдешь родителей, уйти оттуда без разрешения нельзя.

— Я всё решил. Я хочу на остров!

— Ладно. Будешь присматривать за Си-си и помогать по мелочи. Оплата — десять низкосортных камней духа в месяц.

Чэн Лин поспешно согласился. Оплата его не волновала — у него самого в кольце-хранилище было полно среднеранговых камней, оставленных учителем.

Девочка обрадовалась, подошла и взяла его за руку:

— Тебя зовут Чэн Лин? А я Лю Си, можешь называть меня Си-си!

Чэн Лин улыбнулся:

— Здравствуйте, госпожа Си-си.

Лю Си забавно высунула язык:

— Я не госпожа! Настоящая молодая госпожа осталась на острове, скоро сам её увидишь.

Чэн Лину было всё равно. Раз его нанял этот человек, он будет относиться к Си-си как к маленькой хозяйке.

Грузчик, видя, что дети поладили, тоже улыбнулся. Он посмотрел на небо:

— Что ж, раз рабочих больше нет, отчаливаем. Скоро стемнеет.

Так Чэн Лин попал на корабль. Из разговоров с девочкой он узнал, что они принадлежат к семье Лю с Острова Бессмертных Духов. Семья Лю занималась торговлей и поставками алхимических ингредиентов и пилюль для практиков. Раз в полгода они отправляли корабль на континент за сырьем.

Мужчина с бородкой, Лю Вэньлинь, был распорядителем в Павильоне Пилюль. Он отвечал за все закупки и сделки и занимал в семье почетное положение. А грузчик Лю Мин был простым работником того же павильона.

«Молодая госпожа», о которой говорила Си-си, была старшей дочерью главы семьи — Лю Юнь. Ей было всего тринадцать, они с Си-си были ровесницами и часто играли вместе. Благодаря положению отца, Лю Си на острове опекали почти так же, как и дочь главы. Она росла беззаботной и жизнерадостной.

Чэн Лину тоже приглянулась эта малышка. Каждый день он проводил время в играх с ней. Прожив в этом мире четыре года, он иногда вспоминал свою дочь на Земле. По возрасту она сейчас должна была быть ровесницей Лю Си.

Сам того не замечая, он начал относиться к девочке с почти отцовской нежностью, не позволяя никому её обидеть.

Лю Вэньлинь видел это и радовался: с таким компаньоном будни его дочери станут намного веселее. Пока он предавался этим мыслям, раздался голос Лю Мина:

— Управляющий Лю, впереди Остров Бессмертных Духов!

Аптека клана Лю

Услышав от Лю Мина, что они прибыли на остров Остров Бессмертных Духов, Чэн Лин посмотрел на море. Впереди виднелась пристань, по водной глади сновало множество судов — жизнь здесь била ключом.

Взглянув дальше, он увидел, что остров утопает в зелени. Его размеры впечатляли: стоя на палубе, Чэн Лин не видел краев — остров тянулся вширь, напоминая небольшой континент.

Он глубоко вдохнул, глядя в лазурное небо. Энергия неба и земли здесь была даже более плотной, чем в секте Безымянного Меча. Чэн Лин удовлетворенно кивнул: такое место идеально подходило для того, чтобы затаиться и поднять уровень культивации. Судя по количеству кораблей, на острове жили миллионы практиков.

Когда судно пришвартовалось, Лю Вэньлинь распорядился:

— Лю Мин, возвращайся в Павильон Пилюль и привези людей для разгрузки. Чэн Лин, а ты иди со мной.

Лю Мин кивнул и, не дожидаясь полной остановки корабля, прыгнул на пристань. Лю Вэньлинь взял за руку Лю Си, и Чэн Лин последовал за ними вглубь острова.

По пути он видел множество практиков — все при оружии, все куда-то спешат. Это совсем не вязалось с образом «разбойников и бандитов», о которых говорил рыбак.

Лю Вэньлинь пояснил:

— На острове Сяньлин много людей. Местных — процентов семьдесят, остальные — приезжие. Кто-то работает, кто-то торгует. Если сам не будешь нарываться, тебя не тронут.

— Понял, спасибо за наставление, распорядитель Лю, — ответил Чэн Лин.

Лю Вэньлинь был доволен его сообразительностью:

— Ты умный малый и хорошо ладишь с Си-си. Когда встретишь главу и молодую госпожу, не бойся. Соблюдай правила, и тебя не обидят. Что касается твоих родителей... я поспрашиваю, когда будет время.

Чэн Лин назвал пару вымышленных имен, зная, что найти их невозможно.

— Ты еще мал для тяжелой работы, — продолжал Лю Вэньлинь, — так что пусть глава сам решит, куда тебя пристроить.

Чэн Лина это вполне устраивало:

— Благодарю за заботу, я буду вести себя прилежно.

Вскоре они подошли к комплексу зданий, внутри которого располагался огромный рынок. Длинная улица, широкая настолько, что по ней могли проехать десять повозок в ряд, делила его пополам. Вдоль улицы теснились лавки, а за ними высились богатые усадьбы и торговые павильоны.

Они остановились перед зданием с фасадом шириной около двадцати чжанов. Над входом висела вывеска: «Аптека клана Лю». Внутри их встретил приказчик:

— Распорядитель Лю, с возвращением! Трудный был путь.

— Глава и молодая госпожа у себя? — спросил Лю Вэньлинь.

— Да, они принимали гостей, а сейчас в заднем саду проверяют лекарственные травы.

Лю Вэньлинь повел детей через торговый зал во внутренний двор. Там их взору открылся прекрасный сад с лекарственными растениями и цветами. В центре располагался пруд с искусственными горками и фонтанами. Все было устроено изящно и со вкусом.

Под раскидистыми ивами сидели двое: элегантный мужчина средних лет и девочка тринадцати лет. Она внимательно рассматривала пучок трав на каменном столе.

Лю Вэньлинь остановился в стороне, не желая мешать. Даже непоседливая Лю Си затихла.

— Это должна быть Ароматная трава, — наконец произнесла девочка. — Она похожа на полынь, но детали другие.

Мужчина удовлетворенно улыбнулся:

— Верно. Юнь-эр, ты делаешь успехи.

Лю Вэньлинь кашлянул:

— Глава прав, познания молодой госпожи в травах растут с каждым днем.

Девочка встала и вежливо поклонилась:

— Дядя Линь, вы мне льстите, мне еще многому нужно у вас поучиться.

Чэн Лин наконец разглядел её. На ней было розовое платье, черные волосы каскадом спускались до самой талии. Лицо еще по-детски нежное, но уже очень красивое, с живыми темными глазами. «Какая утонченная девочка, — подумал он. — Настоящая маленькая красавица».

Лю Вэньсяо, глава клана, посмотрел на пришедших:

— Си-си, хорошо погуляла с отцом? О, а это что за мальчик?

— Глава, я подобрал его по дороге, — объяснил Лю Вэньлинь. — Он ищет родителей. Мне стало его жаль, да и Си-си будет компания.

— Вот как. Нашел родителей?

— Пока нет.

Мужчина обратился к Чэн Лину:

— Юноша, как тебя зовут?

Чэн Лин включил режим «послушного ребенка»:

— Приветствую главу и молодую госпожу. Меня зовут Чэн Лин.

— Воспитанный малый. Ты обучался техникам?

Чэн Лин, скрывающий свою мощь с помощью Техники Скрытого Дыхания, выглядел как обычный практик стадии Закалки Ци. Он ответил:

— Отец учил меня немного обращаться с мечом.

— Хорошо. Будешь помогать Юнь-эр и Си-си. Если что-то понадобится — обращайся к распорядителю Лю.

Так Чэн Лин обосновался в аптеке клана Лю. Дни он проводил в компании двух девочек. Лю Юнь часами изучала травы, и Чэн Лин, находясь рядом, тоже невольно пополнял свои знания. Флора острова Сяньлин отличалась от континентальной, что было ему только на руку.

Иногда его просили помочь в лавке. Для человека с опытом ведения бизнеса на Земле это было проще простого. Он так ловко «забалтывал» покупателей, что те уходили с полными сумками пилюль. Продажи в его смены взлетали до небес.

Лю Вэньлинь начал ценить его всё больше и даже подумывал взять в ученики, чтобы обучить алхимии. Но Чэн Лин понимал: времени и так в обрез. Нужно было развивать Дао Массивов и поднимать культивацию. Он вежливо отказывался, ссылаясь на то, что сначала должен спросить разрешения у родителей.

Пролетел год. Культивация Чэн Лина достигла пика Заложения Основ, а его мастерство в массивах вплотную подошло к пику четвертого ранга. Он прекрасно ладил со всеми в клане Лю, а девочки к нему очень привязались.

Пришло время переходить на стадию Золотого Ядра. Но это не Заложение Основ — здесь полагается удар молнии, Небесное Испытание. Проходить его в аптеке было невозможно.

Нужен был повод уйти. Чэн Лин подошел к Лю Вэньлиню:

— Дядя Линь, я слышал, что моих родителей видели на соседнем острове. Я хочу отправиться туда.

— Ты еще слишком мал, — возразил тот. — Мало ли что случится. Подожди месяц, я сам поеду за товаром и провожу тебя.

Чэн Лин расстроился. Лю Вэньлинь был слишком добр и заботлив. Если он поедет с ним, как тогда принимать молнии? Чэн Лин в очередной раз проклял то, что застрял в теле тринадцатилетнего ребенка.

Он ушел в свою комнату и попытался сосредоточиться на массивах. Но тут дверь распахнулась — влетела Лю Юнь. Обычно спокойная и сдержанная, сейчас она сияла от радости. Ей уже исполнилось четырнадцать, она расцветала и становилась всё краше. Отец даже начал подыскивать ей жениха, от чего она постоянно жаловалась Чэн Лину.

— Чэн Лин! — воскликнула она. — Отец собирается на аукцион за пределами острова и сказал, что возьмет нас с собой! Наконец-то мы увидим мир!

Чэн Лин просиял. Как только они покинут остров, найти возможность улизнуть будет гораздо проще. «Вот это удача!» — подумал он.

Преодоление бедствия

Рано утром следующего дня Чэн Лин пришел в лавку. Сегодня был тот самый день, когда Лю Вэньсяо должен был вывезти их с острова.

От Лю Юнь он узнал, что изначально Лю Вэньсяо не собирался брать его с собой, планируя лишь показать дочери мир. Но кто же знал, что эта девчонка проявит такое упрямство, настаивая на участии Чэн Лина. В итоге отцу ничего не оставалось, кроме как неохотно согласиться.

Чэн Лин в душе ликовал: теперь ему не нужно было искать предлогов, чтобы ускользнуть с острова.

Вскоре появились Лю Вэньсяо вместе с Лю Юнь. Увидев мальчика, мужчина с улыбкой произнес:

— Чэн Лин, Юнь-эр настояла на твоем присутствии, так что присматривай за ней хорошенько и не смей никуда убегать!

— Слушаюсь, спасибо, господин, — ответил Чэн Лин.

Лю Юнь лишь задорно высунула язык — в этот миг она выглядела крайне мило. Лю Вэньсяо с нежностью посмотрел на нее и скомандовал:

— Раз все в сборе, выдвигаемся!

С этими словами он первым вышел из лавки и направился к пристани. Лю Юнь и Чэн Лин поспешили следом.

В эту поездку Лю Вэньсяо взял с собой дочь, Чэн Лина и пожилого мужчину по имени Лю Жосун. Судя по всему, тот был старейшиной клана Лю. Его уровень культивации было невозможно определить — вероятно, стадия Золотого Ядра. Очевидно, он отправился с ними для защиты Лю Юнь.

Когда четверка прибыла на пристань, судно клана Лю уже ожидало их. Завидев господина, команда радушно встретила их и проводила на борт красивого корабля-башни.

Судно было средних размеров и имело две палубы. Лю Вэньсяо с остальными тремя спутниками разместился на верхней палубе, а нижнюю оставили матросам и работникам. Всего на борту находилось двенадцать человек.

Оказавшись на корабле, Чэн Лин выбрал себе гостевую каюту для отдыха. От Лю Юнь он узнал, что аукцион, на который они направляются, пройдет на острове Лазурных Волн, путь до которого займет более десяти дней.

Говорили, что остров Лазурных Волн — самый большой в Море Лазурных Волн. На нем проживали десятки миллионов практиков и обосновалось множество фракций. Родовые земли клана Лю также находились на этом острове, а предприятие на острове Бессмертных Духов было лишь филиалом.

Более того, на острове Лазурных Волн обитали мастера стадии Зарождения Души, а количество сект и семей создавало сложнейшую сеть интриг. Если поместить клан Лю с острова Бессмертных Духов на остров Лазурных Волн, они потянули бы максимум на третьесортную семейку.

Поэтому Лю Вэньсяо был несказанно рад получить приглашение на аукцион. Он уже долгое время пребывал на среднем этапе стадии Золотого Ядра и надеялся найти на торгах сокровища, которые помогут ему прорваться на поздний этап.

Только так влияние клана Лю на острове Бессмертных Духов останется незыблемым, иначе рано или поздно их заменит другая ветвь, присланная из главной семьи. Лю Вэньсяо не владел искусством алхимии, он лишь управлял делами на острове, а настоящим мастером-алхимиком был Лю Вэньлинь. Из-за этого глава чувствовал, что его положение недостаточно прочно. К счастью, Лю Вэньлинь рос вместе с ним и был ему как брат, всегда оказывая поддержку, иначе их ветвь давно бы пришла в упадок.

Корабль-башня мерно шел по морю, погода благоволила — стоял полный штиль. Все десять дней Чэн Лин безвылазно сидел в каюте, укрепляя фундамент и рассчитывая массивы. Лишь изредка он выходил на палубу по просьбе Лю Юнь, чтобы посмотреть на морские пейзажи, и эти дни проходили вполне безмятежно.

Теперь он использовал каждую свободную минуту: спал всего по четыре часа в сутки, а остальное время посвящал осмыслению изученного.

Смерть Сюань Лина породила в нем предельную ненависть к клану Чэнь. Этот старик был единственным человеком в этом мире, к кому он испытывал благодарность. Если бы не его защита, Чэн Лин давно бы погиб под ударами нескольких враждующих сторон. Чэн Лин кремировал тело наставника, поместил прах в нефритовую бутыль и каждый день смотрел на нее, чтобы не давать себе забыться.

Дни летели один за другим, и вскоре они прибыли к острову Лазурных Волн. Стоя на палубе вместе с отцом и дочерью Лю, Чэн Лин увидел, что местная пристань как минимум в десять раз больше той, что была на острове Бессмертных Духов, а количество судов не поддавалось исчислению.

Множество кораблей теснилось вдоль берега, но остров жил не только морем. В небе летали практики на мечах и различных летающих артефактах. Количество взлетающих и садящихся сокровищ было несметным — жизнь здесь кипела в сотни раз активнее, чем на острове Бессмертных Духов. Это место по праву считалось величайшим островом Моря Лазурных Волн.

Когда четверка сошла на берег, Лю Вэньсяо сказал:

— Аукцион начнется через три дня. Эти два дня, Чэн Лин, поищи себе место для ночлега сам, нам нужно навестить главную семью. Помни, ищи постоялый двор в главном городе — там практикам запрещено устраивать драки.

За последний год Лю Вэньсяо несколько раз общался с Чэн Лином и счел мальчика достаточно рассудительным, не склонным к неприятностям, поэтому со спокойной душой позволил ему самому обустроиться.

Чэн Лин обрадовался — он ждал именно этого момента. Склонившись, он ответил:

— Слушаюсь, господин!

Лю Вэньсяо удовлетворенно кивнул и ушел вместе с Лю Жосуном и Лю Юнь.

Оставшись один, Чэн Лин начал планировать действия. Ему нужно было найти уединенное место для Преодоления Бедствия (прорыва), но на этом острове он был чужаком. Где здесь искать глушь? Была бы хоть карта острова...

В этот момент он услышал разговор нескольких грузчиков на пристани:

— Слыхали? На Северной горе объявился Анемоновый змей. На днях ученики Дворца Морского Дракона отправились туда на тренировку, так там убили нескольких старейшин и учеников.

— Дворец Морского Дракона? Это же сильнейшая секта на острове! Неужели Анемоновый змей настолько страшен?

— А как же! Выжившие старейшины говорят, что это зверь пика шестого ранга, он вот-вот должен пройти Грозовое Бедствие Трансформации!

— Бедствие Трансформации? Это значит, если пройдет, сможет принять человеческий облик?

— Да, многие монстры после этого могут превращаться в людей. Их интеллект резко возрастает, а скорость культивации увеличивается.

— Что же делать? Зверь седьмого ранга... вряд ли кто-то сможет его остановить. Неужели остров Лазурных Волн станет царством монстров?

— Вполне возможно. Слышал, они могут пожирать Золотые Ядра практиков для усиления. Если так пойдет, и этот остров, и соседние ждет катастрофа.

— Хорошо, что я еще не сформировал ядро, вряд ли я его заинтересую.

— Да ты дурак! Думаешь, без ядра ты в безопасности? Он тебя просто сожрет и не подавится.

Чэн Лин задумался. Раз монстр собирается проходить Бедствие Трансформации, то почему бы не пробраться на Северную гору и не совершить прорыв там? Питон наверняка очень силен, и обычные люди побоятся туда соваться. Под шум его трансформации собственное Грозовое Бедствие Золотого Ядра Чэн Лина вполне может пройти незамеченным.

Но где эта Северная гора? Нужно раздобыть карту. Он подошел к одному из работников:

— Брат, где поблизости рынок, где продают карты острова?

— Молодой господин, до ближайшего рынка отсюда полдня пути. Но если воспользуетесь летающим сокровищем, доберетесь гораздо быстрее.

— А здесь можно арендовать летающее сокровище?

— Да, пройдите вдоль пристани столько, сколько горит палочка благовоний, там найдете лавку аренды.

Чэн Лин обрадовался — это значительно упрощало задачу. Он последовал указаниям и вскоре добрался до большой лавки, внутри которой были развешаны самые разные летающие артефакты. Встретивший его работник спросил:

— Что угодно молодому господину?

— У вас есть летающие сокровища в аренду?

— Есть. Какое именно вас интересует?

— В чем разница и какова цена?

— У нас есть летающие артефакты низкого и среднего ранга. Низкий ранг — одна тысяча низкосортных камней духа в день, средний — пять тысяч.

Чэн Лин кивнул. Пять тысяч камней духа — это недорого.

— Беру средний ранг. Вот десять тысяч камней, пока за два дня.

Работник неловко улыбнулся:

— Молодой господин, а у вас есть жетон Дворца Морского Дракона или двух великих семей?

Чэн Лин опешил:

— Нет. Разве для аренды нужен жетон?

— Понимаете, если жетона нет, необходимо оставить залог.

Чэн Лин отнесся к этому с пониманием:

— Сколько?

— Двадцать тысяч камней за низкий ранг, сто тысяч за средний.

Чэн Лин прикинул: сто тысяч у него были, но светить такой суммой — значит навлекать на себя лишние беды. Лучше взять низкий ранг.

— Ладно, арендую низкий ранг. Вот тридцать тысяч камней, потом сочтемся.

Работник поспешно согласился, забрал камни и выдал артефакт, научив Чэн Лина им управлять.

Управление оказалось простым, Чэн Лин быстро освоился. К его радости, в артефакт была встроена карта: нужно было лишь ввести название места, и сокровище само находило путь (правда, только в пределах острова Лазурных Волн).

Выслушав инструкции, Чэн Лин взошел на артефакт, ввел в поиске «Северная гора» и полетел на север. Скорость полета была приличной — примерно такая же, как если бы он летел сам. Сверху он видел бесконечные группы строений, горные хребты и секты. Постепенно признаки человеческого жилья исчезали.

Спустя три часа перед ним выросла высокая горная гряда — это и была Северная гора. Было еще светло, полдень, так что он убрал артефакт и нырнул в лесную чащу.

Он продвигался там, где деревья росли гуще всего. Людей в горах почти не было, и он использовал свои техники перемещения на полную мощь. Спустя час восхождения он понял, что впереди вершина, и перестал лезть вверх, начав искать подходящую площадку на склоне.

Вершина, скорее всего, была территорией Морского Питона, и тревожить его не хотелось. Прочесав лес, он услышал шум падающей воды. Направившись на звук, Чэн Лин вышел к открытому пространству.

С горного уступа с ревом срывался чистый, как белый нефрит, водопад. У его подножия раскинулось озеро диаметром около тридцати метров. Вода была прозрачной и, судя по виду, глубокой. По обе стороны водопада в небо уходили величественные деревья.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Место идеально подходило для расстановки массивов и было достаточно скрытым. Лучшего места для Преодоления Бедствия не найти.

Он начал рассчитывать узлы, привязываясь к рельефу гор, намереваясь установить два массива. Первый — Собирающий Дух массив. Без притока плотной небесной и земной энергии совершить прорыв крайне сложно. Второй — Оборонительный массив. Он еще никогда не проходил через это и знал о Грозовом Бедствии только из книг.

В книгах всегда писали о том, как ужасна мощь небесного грома. На всякий случай лучше перестраховаться защитой.

Вскоре он закончил расчеты и установил оба массива. Однако на душе всё равно было неспокойно. Вспомнив о громоотводах из земного мира, он подумал, что если удар грома будет слишком сильным, его может просто раздавить.

Тогда он дополнительно установил вокруг несколько Громоотводящих массивов. Только теперь он почувствовал себя в безопасности. Скрестив ноги, Чэн Лин начал циркулировать энергию, готовясь к началу своего Преодоления Бедствия!

Золотое Ядро

Чэн Лин сидел на большом камне у кромки озера. Перед ним стояли два нефритовых флакона: один с Пилюлями Лазурного Лотоса, другой — с Пилюлями Преодоления Небес.

Он открыл оба и, достав по одной пилюле, проглотил их. Лекарственная сила начала растекаться по телу, и он приступил к циркуляции энергии по меридианам. В спешке он забыл закрыть флаконы, и тонкий аромат Пилюль Лазурного Лотоса начал медленно подниматься из горлышка, наполняя воздух.

Стоило ему завершить первый цикл, как в небе стали собираться тучи. Одна, две, три... Спустя несколько минут небо над его головой было плотно затянуто грозовыми облаками, а духовная энергия под воздействием Собирающего Массива хлынула к нему бурным потоком.

Грохот!

В недрах туч начал зарождаться гром, становясь всё чаще и громче. Вскоре Чэн Лин почувствовал мощное давление — казалось, небеса медленно опускаются ему на макушку.

Испытание стадии Золотого Ядра — это «Испытание Четырех Девяток», то есть четыре волны по девять ударов молнии, всего тридцать шесть. Если выстоять, жидкая истинная эссенция в теле претерпит качественное изменение, сконденсировавшись в золотое ядро, чья мощь многократно превосходит прежнюю форму.

Спустя четверть часа тучи окончательно созрели.

С резким треском первая молния, толщиной с палочку для еды, обрушилась вниз и мгновенно ударила в защитный барьер. Чэн Лин даже не шелохнулся. Его нынешний массив был пиком четвертого ранга — такая слабая молния не представляла угрозы. Барьер лишь слегка задрожал, вспыхнул и тут же восстановился.

Чэн Лин облегченно выдохнул. «И это всё? Те ужасы, что описывали в книгах, на деле оказались пустяком. Зря я только громоотводы ставил». Он решил, что такие молнии он вполне может выдержать сам. В книгах упоминалось, что небесный гром не только карает, но и закаляет тело. Учитывая, что его плоть уже была укреплена кровью дракона и прудом трансформации, он решился на авантюру.

Он приоткрыл брешь в массиве, ожидая второй удар.

Вторая молния ударила точно в него. Чэн Лин почувствовал сильное онемение, а в тело влился поток чистой энергии. Прогнав её по меридианам, он с удивлением обнаружил, что его духовная сила заметно возросла.

«Работает!» — обрадовался он. Теперь он мог не просто пережить испытание, но и использовать его как ресурс. Набравшись дерзости, он одним взмахом руки полностью убрал защитный массив и раскинул руки, приготовившись встречать гром в самой пафосной позе.

Но, как говорится, не зарывайся — молнией накроет! Стоило ему принять позу, как вода в озере бешено забурлила. В мгновение ока из глубин вырвалась огромная змея толщиной с бочку. Она взмыла в воздух и по дуге обрушилась прямо на Чэн Лина. Тот замер, словно его огрели дубиной по голове.

«Черт! Это же логово Анемоновой Змеи! Я уселся проходить испытание прямо у неё на голове!»

Змея летела слишком быстро, увернуться было невозможно. В голове пронеслась паническая мысль: «Ну всё, конец. Интересно, позволит ли небо мне переродиться еще раз? Только бы не в евнуха!»

Он зажмурился, ожидая, что его сейчас проглотят. Но боли не последовало. Вместо этого он почувствовал очередную порцию покалывания от молнии. Открыв глаза, он увидел, что змея не съела его. Она лежала перед ним: её верхняя часть тела распласталась на берегу, а хвост всё еще оставался в воде. Она не шевелилась.

Чэн Лин впал в ступор. Что за дела? Выскочила, не съела и лежит как бревно. Хочет признать меня боссом?

Приглядевшись, он заметил, что флакон с Пилюлями Лазурного Лотоса исчез. Вспомнив, что эти пилюли помогают развитию души и разума, он всё понял. Змея бросилась на запах. Но там было больше десятка пилюль! Он сам едва справлялся с одной, а эта заглотила всё разом. Её же разорвет!

Пока он переживал за змею, ударила четвертая молния, напомнив ему, что вообще-то он тут главный герой испытания. Из-за своей беспечности он чуть не сплюнул кровь от удара. Придя в себя, он решил не отвлекаться — змея огромная, как-нибудь переварит. Пора ковать Золотое Ядро!

Чэн Лин был прав: Анемоновая Змея почуяла лекарство именно в тот момент, когда была на грани своей трансформации в человека. Для неё эти пилюли были бесценным даром. Она проглотила их, и только благодаря мощному телу монстра её не разорвало на куски. Сейчас она была в трансе, бросив все силы на усвоение лекарства. Любой практик стадии Заложения Основ мог бы сейчас спокойно отрубить ей голову, но Чэн Лину было не до того.

Первая волна из девяти молний закончилась. Чэн Лин полностью погрузился в процесс. Так они и сидели: человек и змея, в странном и вынужденном перемирии.

Энергия в теле Чэн Лина вращалась всё быстрее, раз за разом штурмуя барьер. На третьей волне молний преграда наконец дала трещину. Духовная энергия хлынула внутрь, жидкая субстанция в дантяне начала вращаться, сжимаясь в шарик размером с ноготь.

Шарик рос, поглощая энергию молний и неба. Сначала бесцветный, он начал переливаться тысячами красок, затем окутался пурпурным туманом и, наконец, вспыхнул ослепительным золотым светом. Золотое Ядро сформировалось!

В голове наступила кристальная тишина. Восприятие мира поднялось на новый уровень. В сознании открылось пространство, где его мысли и знания начали сливаться в прозрачное озеро — мир ментальной силы. У обычных людей душа слабее, но у Чэн Лина, обладателя двух совмещенных душ, этот мир был в разы обширнее.

Его навыки совершили качественный скачок: Постижение Ветра достигло стадии «Малого успеха», техника меча Чистого Ветра пришла к «Великому совершенству», а мастерство в массивах пробило потолок четвертого ранга — теперь он был Мастером Массивов пятого ранга!

Он официально вступил на начальную стадию Золотого Ядра. Последние две молнии четвертой волны лишь помогли ему закрепить результат. Гроза стихла, и на небе появились пятицветные облака — награда Небесного Дао.

Впитав благодатную энергию, Чэн Лин открыл глаза. Его сила выросла многократно. В тринадцать лет стать мастером Золотого Ядра — это было почти невероятно. «Клан Чэнь, ваши спокойные деньки сочтены», — холодно подумал он.

Вдруг из-под ног ударил яркий свет. Он обернулся к змее. Тело Анемоновой Змеи начало мерцать белым светом, то превращаясь в призрачную дымку, то принимая форму обнаженной женщины.

А в небе снова начал собираться гром. Тучи сгущались еще быстрее и выглядели куда более зловеще, чем во время его собственного испытания.

В голове Чэн Лина промелькнула догадка: «Да ладно! Неужели эта змея решила превратиться в человека прямо сейчас?!»

Трансформация

Морская Анемоновая Змея у его ног продолжала непрерывно менять форму, а грозовые тучи в небе собирались всё гуще.

Чэн Лин окончательно потерял спокойствие. Глядя на такой масштаб туч, он понимал, насколько мощными будут удары молний. Но, судя по нынешнему состоянию змеи, она была совершенно не способна сопротивляться. Помочь или нет?

Он долго колебался, но в итоге решил помочь. Он снова активировал защитный массив и принялся прямо на ходу изготавливать новые колонны — ему нужно было срочно повысить ранг формации. Судя по виду неба, массив четвертого ранга тут не выстоит. К счастью, он только что совершил прорыв и стал мастером пятого ранга, так что эти знания пришлись как нельзя кстати.

Пока тучи «созревали», Чэн Лин лихорадочно работал. Он не знал, что именно это решение спасет змее жизнь. В данный момент она еще не полностью переварила Пилюли Лазурного Лотоса и прилагала последние усилия, будучи абсолютно парализованной. Если бы молния ударила сейчас, она бы как минимум получила тяжелейшие раны и не смогла бы сдержать последующие удары.

Но была и другая беда: в сотне ли от них быстро приближалась группа людей. Это были практики из Дворца Морского Дракона. Они давно прочесывали гору в поисках змеи и всполошились, увидев гигантские тучи. Сначала они заметили грозовое испытание самого Чэн Лина, но опытные бойцы сразу поняли, что для трансформации такая мощь слишком мала. Только когда Чэн Лин закончил, и небо затянуло по-настоящему черными тучами, они удостоверились в местонахождении змеи. Они спешили к водопаду, чтобы прикончить зверя в момент слабости сразу после испытания.

Чэн Лин сражался со временем. Он боялся, что молнии ударят раньше, чем он закончит апгрейд. К счастью, небо дало ему шанс: как только он установил последнюю колонну пятого ранга, первый удар обрушился вниз.

Чэн Лин вздрогнул. У него даже не было времени сбежать — он оказался заперт внутри зоны поражения. Теперь Небесное Дао считало его соучастником. Если рядом с тем, кто проходит испытание, находится другой практик, мощь молний автоматически увеличивается, карая обоих.

Первая молния была толщиной с большой палец. Чэн Лин проклинал свою неудачу, но деваться было некуда. Он сел, скрестив ноги, и начал поглощать часть энергии через массив, направляя её в свои меридианы. Напрямую принимать такие удары он не решался — испытание трансформации на порядок выше золотого ядра, его тело бы просто не выдержало. Но даже той части энергии, что просачивалась сквозь барьер, хватало, чтобы его свежеприобретенная культивация начала медленно расти.

Мощь сдвоенного испытания была чудовищной, массив пятого ранга держался из последних сил. Чэн Лину пришлось лично поддерживать формацию, постоянно вливая в неё силы и «латая» поврежденные узлы. Громоотводы работали на полную мощь, отводя излишки заряда. Когда первая волна закончилась, он наконец смог перевести дух.

Посмотрев на змею, он сказал:

— У неба есть добродетель сострадания. Сегодня я сделаю всё, чтобы спасти тебе жизнь. Надеюсь, это не обернется историей о крестьянине и змее, иначе мне будет обидно умирать.

Змея не двигалась. Она всё еще усваивала энергию пилюль, но очертания женского тела становились всё четче. Она почти сформировалась.

Пока Чэн Лин ждал вторую волну, его божественное сознание засекло группу людей. Его лицо побледнело. Самое худшее во время испытания — это помехи со стороны. «Когда я проходил испытание, мне мешала змея. Теперь змея проходит испытание, и нам мешают люди. Какая-то многострадальная у меня судьба!»

Уйти он не мог — тучи накрыли всё пространство. Он выхватил меч среднего ранга, готовясь к обороне.

Вторая волна молний прошла сквозь массив. Его культивация еще немного подросла. Люди были в пятидесяти ли.

Третья волна — продержались. Люди в десяти ли.

Треск!

Грянула четвертая волна, и Чэн Лин наконец увидел преследователей. У него не было времени их разглядывать, он изо всех сил держал массив. Змея у ног превратилась в женщину уже больше чем наполовину.

Когда четвертая волна стихла, Чэн Лин разглядел врагов: их было больше двадцати, и все — практики Золотого Ядра. Несколько из них были настолько сильны, что он даже не мог определить их уровень — явно выше его собственного.

В этот момент трансформация завершилась. Женщина тихо поднялась и поклонилась Чэн Лину:

— Благодарю за пилюли и спасение жизни, господин. Я обязательно отплачу вам за это благодеяние.

Чэн Лин обернулся и... застыл с открытым ртом. У него не было слов. Огромные! Просто невероятно огромные! Теперь он понял, что такое «смертоносное оружие».

Женщина была абсолютно обнаженной. Её кожа была белее снега, а черные волосы доходили до самых ягодиц. Лицо было настолько идеальным, что его невозможно было описать — в нем не было ни единого изъяна. Две пряди волос спадали на грудь, но почти не скрывали её пышности. Тонкая талия, плоский живот, а что ниже... «непристойно смотреть!»

Он сглотнул и с трудом отвел глаза:

— Ну... это... Увидел несправедливость — приди на помощь. Тем более, ради такой красавицы.

Сказав это, он сам себя мысленно выругал за косноязычие. Видал он красоток, но чтобы таких неземных, да еще и в «костюме Евы» — это был перебор для его психики.

Девушка прыснула со смеху, словно расцвели цветы, и тихо произнесла:

— Господин, нет ли у вас какой-нибудь одежды, чтобы я могла прикрыться?

Чэн Лин опомнился и вытащил из кольца длинный кусок белой ткани:

— Эм... моя одежда тебе будет мала, есть только этот отрез ткани. Используй пока его.

— Благодарю, — ответила она. Взмах рук — и ткань обернулась вокруг её тела. Впрочем, так она стала выглядеть еще соблазнительнее: разрез открывал вид на полуобнаженную грудь и длинные стройные ноги.

Чэн Лин отвернулся:

— Кто эти люди? Тебе нужно закончить испытание!

Лицо девушки мгновенно заледенело. Она бросила холодный взгляд на преследователей:

— Просто жалкие клоуны. Не обращай на них внимания. Только прошу, господин, помоги мне еще немного в нужный момент.

— Само собой! — пообещал Чэн Лин.

Они вели себя так непринужденно, будто в небе не висела смертельная угроза. Дао, казалось, пришло в ярость от такого пренебрежения. Пятая волна молний была в несколько раз толще — заряды стали размером с детскую руку.

Чэн Лин испугался за массив, но девушка сказала:

— Господин, ты и так много помог. Дальше я справлюсь сама.

Она взмыла в воздух, вылетела за пределы массива и бросилась прямо на молнии. Девять ударов обрушились на неё почти одновременно, но она лишь очертила руками круг, создав прозрачный купол. Молнии бессильно разбивались о него, не причиняя ей вреда.

«Ого, мощно! Её купол покруче бомбоубежища будет!» — восхитился Чэн Лин.

Люди снаружи тоже были в шоке. Старейшина пролепетал:

— Она уже трансформировалась, она слишком сильна! Мы будем ждать?

— Будем! — отрезал другой. — Впереди еще волна. Когда она закончится, змея будет максимально слаба. Это наш шанс.

Наступила последняя волна. Она была сокрушительной. Купол девушки выдержал шесть ударов и начал трескаться. После седьмого он разлетелся вдребезги. Она была вынуждена спуститься обратно в массив:

— Господин, помоги мне сдержать последние две молнии! Мне нужно всего пятнадцать минут, чтобы восстановиться!

Чэн Лин кивнул и снова взялся за управление массивом. Последние два удара были невероятными. Он выдержал их, но громоотводы разнесло в пыль, а защитный барьер покрылся глубокими трещинами.

— СЕЙЧАС! УБИТЬ! — взревел старейшина из группы Дворца Морского Дракона.

Двадцать с лишним человек бросились на них. В этот момент тучи сменились на пятицветные облака, и на девушку пролился поток благодатной энергии. Чэн Лин тоже попал под этот свет, чувствуя, как его силы стремительно растут.

Он лихорадочно вливал энергию в массив, пытаясь закрыть прорехи.

— Глупец! — кричал старейшина. — Ты помогаешь чудовищу против людей! Ты знаешь, сколько людей погибнет, если она выживет?

— Господин, не слушайте его, — быстро сказала девушка. — Если люди не тронут меня, я никогда не нападу первой.

Чэн Лину некогда было философствовать. Его характер не позволял бросать дело на полпути. Раз начал спасать — спасай до конца.

Люди начали атаковать массив, и преграда стала рушиться. В брешь прорвались двое практиков Золотого Ядра и бросились на Чэн Лина.

Он выхватил меч. Благодаря недавнему прорыву, он смог сдержать первых двух нападавших таких же новичков Золотого Ядра. Но враги прибывали. Ему пришлось задействовать все свое мастерство, технику меча Чистого Ветра и невероятную скорость, чтобы кружить среди нападавших, не подпуская их к девушке.

— Да сколько можно! У меня силы на исходе, я же не вечный! — мысленно ругался он, держась на одном упрямстве.

Наконец, радужные облака в небе рассеялись. Девушка открыла глаза, в которых застыл ледяной холод. Посмотрев на врагов, окруживших Чэн Лина, она негромко произнесла:

— Спасибо, господин. Теперь... предоставь остальное мне.

Бай Сучжэнь

Как только слова девушки стихли, она мгновенно оказалась рядом с Чэн Лином.

Она резко взмахнула руками, и ладони врезались в грудь двоим ученикам Дворца Морского Дракона. Те выплюнули фонтаны крови, их тела отлетели далеко назад и замерли без движения — было очевидно, что они мертвы.

Чэн Лин был потрясен. Сила этой Морской Анемоновой Змеи была невероятной: одним ударом она мгновенно прикончила двоих практиков Золотого Ядра. Похоже, она полностью восстановилась, и его жизнь теперь была в безопасности!

Сделав несколько выпадов мечом, чтобы отогнать наседавших врагов, Чэн Лин выпрыгнул из круга сражения. Ученики Дворца Морского Дракона даже не обратили на него внимания — их главной целью была змея, и они всей толпой бросились на нее.

Девушка двигалась сверхъестественно, извиваясь словно змея среди атакующих. Её пальцы, согнутые подобно когтям, раз за раза вонзались в тела противников. С каждым её выпадом один из учеников падал замертво.

Чэн Лин взглянул на раны: у большинства было разорвано горло. Он вздрогнул от ужаса: «Неужели это та самая легендарная "Когтистая Лапа Девяти Инь"? Ужасающее зрелище!»

Девушка была невероятно быстрой и эффективной, убивая одним ударом. Вскоре на ногах остались лишь трое стариков. Остальные превратились в трупы, устилавшие землю, а прозрачная вода озера окрасилась в ярко-алый цвет.

Один из стариков, дрожа всем телом, прокричал:

— Тварь! За такую жестокость Дворец Морского Дракона тебе этого не простит!

Двое других старейшин стояли за его спиной, сверля её взглядами, но их бьющееся в мелкой дрожи тело выдавало охвативший их ужас.

Девушка холодно ответила:

— Вы сами первыми напали на меня. Если не угомонитесь, я клянусь, что вырежу весь ваш Дворец Морского Дракона под корень!

Властно и дерзко! Чэн Лин мысленно восхитился: у этой змеи определенно есть характер. А учитывая её сногсшибательную фигуру, она ему определенно нравилась!

Старейшины лишились дара речи. С её нынешней силой после трансформации уничтожить их секту для неё действительно не составило бы труда.

Девушка не стала больше тратить слова. Она начала наносить удары ладонями, посылая в их сторону порывы яростного ветра. Старики пытались сопротивляться, но шквал становился всё сильнее. В конце концов, весь окружающий ветер собрался в один огромный торнадо, который ворвался в гущу врагов, разметав их в разные стороны.

Они больше не могли действовать сообща и потеряли равновесие в этом хаосе. Девушка, подобно молнии, возникла перед ними и точными ударами когтей разорвала горло всем троим. Старейшины обмякли и упали замертво.

Весь процесс расправы над двадцатью с лишним практиками занял меньше времени, чем требуется на сгорание одной ароматической палочки. Чэн Лин был свидетелем всего.

В душе его поселилась тревога: если, как и предрекал старик, она начнет массово убивать людей, как ему быть? Ведь этого «монстра» взрастил он сам.

Покончив со стариками, девушка подошла к Чэн Лину и, низко поклонившись, сказала:

— Благодарю за многократную помощь, господин. Всё кончено, нам пора уходить.

Когда она поклонилась, белая ткань, в которую она была обернута, натянулась, обнажая глубокую ложбинку между её пышными формами. У Чэн Лина пересохло во рту.

«Черт, это невыносимо! Благодаришь — так благодари, зачем перед глазами такой "красотой" размахивать? Я вообще-то еще несовершеннолетний!»

Девушка, не дождавшись ответа, удивленно подняла взгляд. Она увидела, что он пристально смотрит на её грудь, а в уголках его губ едва не капает слюна. Она невольно усмехнулась: такой маленький ребенок, а уже проявляет плотский интерес, люди — забавные существа!

Она повторила:

— Господин! Господин! Давайте покинем это место!

Чэн Лин наконец очнулся и, встретив её изучающий взгляд, жутко смутился. Он поспешно сменил тему:

— Хватит звать меня «господином». Меня зовут Чэн Лин, зови просто по имени.

— Слушаюсь, господин Чэн!

Чэн Лин вздохнул — шило на мыло. Но спорить не стал и спросил:

— Почему люди из Дворца Морского Дракона так хотели тебя убить?

Она ответила:

— Я тренировалась на горе, когда наткнулась на их учеников. Увидев, что я — зверь, они решили меня убить. Мне пришлось защищаться, я убила нескольких их старейшин и учеников, так и зародилась эта вражда.

«Значит, эти типы сами напросились», — подумал Чэн Лин. Но решил сразу прояснить правила:

— Раз они начали первыми, я не виню тебя за самооборону. Но в будущем старайся избегать лишних убийств. Ты сильна, я тебе не соперник, но я человек и не хочу, чтобы из-за меня лилась напрасная кровь. К тому же, всегда найдется кто-то сильнее. Если на тебя выйдет настоящий мастер из людей, я не хочу смотреть, как ты погибаешь.

Девушка была тронута. Первая часть наставления её не особо зацепила, но последняя фраза заставила задуматься. Если убить слишком много людей, придут сильные мастера, а она после трансформации еще не была сильнейшей среди зверей.

— Да, господин Чэн, я запомню ваши слова. С этого дня я буду следовать за вами и не стану убивать без нужды!

Чэн Лин опешил:

— В смысле — следовать за мной? Ты собираешься всегда быть рядом?

— Именно так. Вы не раз спасали мне жизнь, поэтому я должна следовать за вами.

«Это что, типа "рука и сердце" в придачу? — подумал он. — Отказать или нет? Жить со змеей как-то жутковато... Но она чертовски сильна и поможет мне в мести. Ладно, возьму её с собой».

Он решил, что с ней под боком не только клан Чэнь, но и клан Чэн будут бессильны. А там, глядишь, и таинственные люди в масках объявятся. Когда он сам станет достаточно сильным, он её отпустит.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Прошу господина дать мне имя, — кротко ответила она.

Чэн Лин ухмыльнулся, его губы дрогнули:

— Твоя истинная форма — Морская Анемоновая Змея, ты вся белая... Ну, то есть, я случайно видел... В общем, ты обернута в белую ткань, поэтому я дам тебе имя, которое станет легендарным. Будешь Бай Сучжэнь! (Прим.: имя главной героини «Легенды о Белой Змее»).

— Бай Сучжэнь? Красиво звучит. Пусть так и будет, — согласилась она.

Чэн Лин едва сдерживал смех. «Ничего себе я крутой, воссоздал легендарную Белую Змею! Главное, чтобы у нас не вышла такая же грустная история, как у Сюй Сяня».

— На каком ты сейчас уровне культивации? — спросил он.

— У нас, зверей, всё иначе. Сейчас я на стадии Трансформации, что соответствует вашей стадии Разделения Духа (Фэньшэнь).

— Разделение Духа? Это что за уровень? Я только про Зарождение Души слышал. Это сильнее?

— Верно. После Зарождения Души идет Формирование духа, а затем — Разделение Духа.

Чэн Лин разинул рот. Она была выше его на три целых ранга! Неудивительно, что её молнии разнесли бы его защиту.

— Сколько ты тренировалась?

— Не помню точно... наверное, две тысячи лет.

«Две тысячи лет, и такая молодая?» — поразился он. Это же дольше, чем оригинальная Белая Змея. Ладно, пора уходить, пока не нагрянули новые враги.

— После трансформации люди могут узнать твою истинную природу?

— Обычные — нет. Только те, кто сильнее меня.

— А на острове Цанлан есть такие?

— Нет, здесь сильнейшие — лишь мастера Зарождения Души.

— Отлично. Уходим. Все свидетели мертвы, так что тебя никто не заподозрит. И вот еще что: давай на людях называть друг друга братом и сестрой. Никаких «господ». Зови меня брат Лин, а я буду звать тебя сестра Бай.

— Хорошо!

— И помни: я ищу родителей. Официально — это ты принесла мне вести о них, и мои родители поручили меня твоей заботе. Поняла?

— Сучжэнь поняла.

Чэн Лин еще раз посмотрел на неё. Она была слишком красивой, а красота — это всегда лишние проблемы.

— Послушай, а ты можешь изменить внешность? Стать... ну, не такой вызывающе красивой?

Бай Сучжэнь покачала игриво головой:

— Мой облик закрепился при трансформации. Только после вознесения я смогу его сменить. Я что, слишком уродлива? Тебе не нравится?

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Наоборот, ты слишком прекрасна. Боюсь, всякие идиоты будут на тебя заглядываться и нарываться.

— Ну и пусть. Тех, кто не поймет намека — просто убьем.

У Чэн Лина разболелась голова. «Этого я и боялся. Она всех перережет».

— Нет, так нельзя. Убийство — не единственный выход.

Бай Сучжэнь не совсем понимала его логику: в мире зверей выживал сильнейший. Но она была обязана ему жизнью, поэтому не спорила. Однако внешность сменить она действительно не могла.

Увидев её замешательство, Чэн Лин хитро улыбнулся:

— Не бойся, у молодого господина есть способ сделать тебя... другой. Стой смирно и смотри на мои «семьдесят два превращения»!

Бай Сучжэнь замерла, почувствовав, что его улыбка выглядит как-то подозрительно и даже немного двусмысленно, пока он медленно приближался к ней...

Деньги — это нож, который убивает без крови

— брат Лин, почему ты такой вредный!

— сестра Бай, не шевелись. Послушай меня, так будет лучше.

— Хи-хи, щекотно!

— А фигура у тебя и правда отличная...

— Нет! Перестань!

— Всё в порядке, потерпи немного, и станет хорошо. Вот, видишь, уже лучше?

— М-м-м, и правда хорошо... Давай быстрее! ...Ох, я больше не могу, а-а-а!

— Не кричи так, а то я сам не выдержу!

— Противный, ты делаешь мне так... так необычно, я просто не могу сдержаться!

Это было просто испытание для психики! Спустя долгое время...

Чэн Лин с удовлетворением осмотрел Бай Сучжэнь и сказал:

— С такой внешностью будет гораздо безопаснее. сестра Бай, посмотри на себя.

На самом деле Чэн Лин просто накладывал ей макияж, чтобы слегка скрыть её неземную красоту. Материалы он использовал подручные: озерную грязь, обгоревшие ветки и сок растений. Так что Бай Сучжэнь просто чувствовала себя странно. А те, кто подумал о чем-то другом... идите и постойте в углу десять минут, очищая свои мысли!

Бай Сучжэнь коснулась щеки и наклонилась над озерной гладью. Её брови стали чуть гуще, контур лица — более квадратным, нос и рот тоже слегка изменились. Она всё еще была очень красивой, но эффект божественного сияния пропал. Теперь она не приковывала к себе взгляды каждого встречного.

— Ну как, сестра? Так мы избежим лишнего внимания, — довольно произнес Чэн Лин.

— Ладно уж, — фыркнула она. — По крайней мере, я не стала уродиной. Пусть будет по-твоему.

Чэн Лин ухмыльнулся:

— Тогда уходим, пока Дворец Морского Дракона не прислал подкрепление.

Он достал летающий артефакт, усадил на него Бай Сучжэнь и направился к выходу из горного хребта. Девушка сидела на артефакте с явным пренебрежением:

— Что это за корыто? Я летаю быстрее. Убери это, я сама тебя понесу.

— Скромность! Мы должны соблюдать скромность, — возразил Чэн Лин. — сестра Бай, я же говорил: нельзя высовываться. Тишина — это высшая форма пафоса!

Она не совсем поняла, но спорить не стала. Ей было любопытно наблюдать за этим подростком, у которого в голове было столько идей. Она смотрела на него нежным, изучающим взглядом.

Спустя два часа полета, когда показались постройки города, Чэн Лин активировал Технику Скрытия Дыхания, снова став обычным практиком поздней стадии Закалки Ци. Бай Сучжэнь, почувствовав колебания энергии, спросила:

— Зачем ты прячешь силу?

— Это и есть низкий профиль. В моем возрасте стадия Золотого Ядра — это аномалия. Если кто-то прознает, решат, что у меня есть сокровища, и начнут охоту. Лишние хлопоты.

— У тебя есть сестра! Чего ты боишься? Сколько бы их ни пришло — всех убьем!

У Чэн Лина разболелась голова. Как ей объяснить? Если решать всё только убийствами, рано или поздно окажешься в тупике. Он хотел научить её скрывать ауру, но, видя её настрой, решил повременить — на этом острове её всё равно никто не обидит.

Вернувшись в город, он сдал арендованный артефакт и повел Бай Сучжэнь в лавку одежды. Нельзя было вечно ходить в куске белой ткани. Бай Сучжэнь действительно любила белый цвет: она выбрала несколько платьев, которые, хоть и были скромнее, всё равно подчеркивали её изгибы. Чэн Лин лишь вздохнул — понятие скромности было ей чуждо.

До встречи с Лю Вэньсяо оставалось два дня. Чэн Лин решил потратить их на изучение новых массивов. Он надеялся найти в книжных лавках что-то посложнее записей Сюань Лин, но знания о формациях были секретами крупных сект. Десятки лавок не дали результата.

Бай Сучжэнь же вела себя как маленькая девочка: её интересовала любая безделушка в человеческом мире. Чэн Лин со смехом покупал ей всякие мелочи, чем привел её в полный восторг.

Наконец они подошли к большому книжному развалу. Торговец сначала хотел прогнать «мелкого пацана», но, увидев Бай Сучжэнь, чей уровень он не мог определить, тут же стал предельно вежливым, приняв Чэн Лина за молодого господина из богатого клана.

Чэн Лин перерыл кучу свитков. Массивов не было, только карты морей и описания ресурсов.

— Уважаемый, есть книги по формациям? — спросил он.

— По формациям нет, — ответил торговец. — Но есть записи по Алхимии. Если господину интересно, сделаю скидку 20%.

Чэн Лин задумался. Его Пилюли Лазурного Лотоса закончились (спасибо змее), а прогресс в массивах замедлился. Может, пора заняться алхимией?

Торговец, видя его интерес, добавил:

— Мой отец был вольным практиком, всю жизнь посвятил алхимии. Хоть он и не сдавал экзамены в Союзе Алхимиков, он был мастером пятого ранга. Продаю его записи только из нужды.

— Сколько? — спросил Чэн Лин.

— Пятьдесят тысяч камней духа за всё, и я накину немного низкоранговых ингредиентов.

Чэн Лин вздрогнул. Пятьдесят тысяч — это огромные деньги! С учетом карт и описаний выходило под шестьдесят тысяч — больше половины его запасов. Но без таблеток его культивация замедлится.

— Давай так: всё вместе за пятьдесят тысяч, и я забираю.

Торговец замялся:

— Господин, цена и так низкая. Отец погиб в когтях зверя, я остался один с кучей долгов...

Эти слова ударили Чэн Лина в самое сердце. Он сам когда-то хотел покончить с собой из-за долгов. Он вздохнул, незаметно переложил камни из кольца в мешочек и сказал:

— Ладно. Шестьдесят тысяч. Забираю всё.

Торговец просиял и рассыпался в благодарностях.

Когда они отошли, Бай Сучжэнь спросила:

— Сначала ты жадничал, а потом отдал больше. Почему?

— В жизни всякое бывает, — грустно ответил Чэн Лин. — Если можешь помочь — помоги.

В гостинице «Бессмертное дыхание» Чэн Лин снял две комнаты. Устроив Бай Сучжэнь и дав ей немного денег на карманные расходы, он заперся у себя.

Сидя на кровати, он прикидывал свои шансы. Золотое Ядро — это круто, но против кланов Чэнь и Чэн этого мало. Нужно расти дальше, и быстро. Но как?

У него осталось всего тридцать тысяч камней духа. Для алхимии и жизни в большом мире — это копейки. Работать его никто не возьмет — слишком мал. Делать массивы на заказ? Никто не поверит ребенку. Продать было нечего, кроме меча Цзыюнь, но и за него много не дадут.

Он думал до глубокой ночи. Голова раскалывалась, глаза покраснели. Ситуация была патовая.

Он тяжело вздохнул и прошептал:

— Эх, деньги... Вы — нож, который убивает без крови!

Аукцион

Чэн Лин чувствовал крайнее моральное истощение, поэтому решил ни о чем больше не думать и впал в забытье.

Вскоре в его сознании снова возник тот призрачный силуэт. На этот раз появились маршруты еще двух энергетических каналов.

Первый канал: берет начало в точке Цзицюань и заканчивается в точке Шаочун — это Меридиан Сердца Ручного Шао-инь. Второй канал: берет начало в Шаоцзе и заканчивается в Тингун — это Меридиан Тонкого Кишечника Ручного Тай-ян.

Теперь шесть каналов образовали замкнутый цикл, и техника культивации для стадии Золотого Ядра мгновенно сформировалась. Однако, как только прозрачная схема исчезла, появилось другое изображение.

На нем был тот же практик в белых одеждах, чьего лица по-прежнему не было видно. Он демонстрировал технику меча, состоящую из тридцати пяти приемов. Первые тридцать были базовыми, а последние пять — смертоносными техниками. Удары наносились с невероятной скоростью, и при каждом движении слышался приглушенный раскат грома, будто это была техника меча элемента Молнии.

Судя по количеству приемов и мощи смертоносных техник, это искусство было намного сильнее Меча Чистого Ветра. Спустя неопределенное время образы в голове начали тускнеть, и Чэн Лин проснулся от стука в дверь.

Просканировав пространство божественным сознанием, он понял, что это Бай Сучжэнь. Ленивым жестом руки он открыл замок, и дверь распахнулась. Бай Сучжэнь вошла внутрь. Сегодня на ней было вчерашнее платье — белоснежное одеяние придавало ей очень чистый и свежий вид, а на солнце ткань слегка просвечивала, выдавая очертания кожи, что выглядело весьма соблазнительно.

— Брат Лин, почему ты всё еще валяешься в постели? Пойдем со мной на рынок! Я хочу купить еще всяких безделушек, — сказала она.

Чэн Лин схватился за голову. Нет ничего печальнее для бедняка, чем сопровождать женщину, которая тратит деньги как воду! Как же так жить?

— Если хочешь — иди одна, а мне нужно придумать способ заработать камни духа, — беспомощно ответил он.

Бай Сучжэнь лишь коротко бросила «О!» и, ничуть не расстроившись, умчалась прочь подобно порыву ветра.

Чэн Лин горько усмехнулся. Оставалось надеяться, что тех крох, что он ей дал, хватит на её запросы. Казалось, единственный выход — изучить алхимию. Благо, тот торговец отдал ему немного ингредиентов; если удастся что-то сварить, можно будет обменять это на деньги.

Приняв решение, он достал книги по алхимии и начал их изучать. Но стоило ему углубиться в чтение, как он впал в ступор.

Алхимия оказалась намного сложнее, чем он думал. Прежде всего нужны материалы и источник огня. Материалы у него худо-бедно были, но где взять огонь? Он об этом раньше и не слышал.

Он читал дальше: «Источники огня делятся на чудесные огни Неба и Земли: существует 36 Небесных Огней и 72 Земных Огня. Небесные — лучшие, Земные — на втором месте. Если же их нет, остается только использовать Огонь Земных Жил».

Но где искать этот Огонь Земных Жил, он понятия не имел. А если на острове и есть специальные места, их аренда наверняка стоит кучу денег. Сплошное разорение.

К счастью, в конце книги было приписано: «Низшими видами огня для алхимии являются Огонь Талисманов, Огонь Зародыша и Огонь Ядра. К сожалению, хоть эти три вида и удобны, они не помогают в очищении трав и формировании пилюль, к тому же требуют огромных затрат истинной эссенции, что мешает поддерживать процесс до самого конца».

Чэн Лин невесело усмехнулся. Небеса закрыли все двери и окна, но оставили малюсенькую лазейку. Без этого алхимию и вовсе нельзя было бы изучить. Что касается затрат энергии, он рассудил, что его запаса сил на стадии Золотого Ядра должно хватить хотя бы на создание пилюль первого ранга.

Но тут последовало новое разочарование: помимо огня нужен был алхимический котел. Не в воздухе же их варить? Чэн Лин окончательно пал духом и уставился в потолок. Ему казалось, что в ушах звучит печальная мелодия эрху — «Отражение луны в двух источниках», песня о разбитом сердце!

Всё шло наперекосяк. Он лежал и не хотел шевелиться. Лишь вечером вернулась довольная Бай Сучжэнь с кучей банок и склянок.

— Брат Лин, смотри, сколько классных штук я купила! Дай мне еще камней духа, я завтра снова пойду!

Чэн Лин едва не сплюнул кровью от такой наглости. Он закатил глаза, свесил голову набок и притворился мертвецки спящим. Что бы Бай Сучжэнь ни делала, он не «просыпался».

На следующий день, когда солнце уже было в зените, Чэн Лина разбудил сигнал передатчика. Это был Лю Вэньсяо. Они с семьей прибыли на рынок и спрашивали, где он остановился. Чэн Лин поспешно сообщил адрес.

Вскоре Лю Вэньсяо пришел вместе с Лю Юнь и Лю Жосуном.

— Сегодня вечером состоится аукцион! — возбужденно сказал он. — Чэн Лин, пойдем с нами, посмотришь мир!

Чэн Лин хотел было отказаться — с его-то жалкими грошами там делать нечего. Но, как и сказал Лю Вэньсяо, расширить кругозор было полезно, и он согласился.

В этот момент вошла Бай Сучжэнь. Лю Вэньсяо и остальные с удивлением наблюдали, как она ввалилась в комнату, плюхнулась рядом с Чэн Лином и заявила:

— Ах ты, соня! Если сейчас же не пойдешь со мной на рынок, я обижусь!

Чэн Лин неловко улыбнулся и сказал Лю Вэньсяо:

— Господин, это моя сестра. Мои родители поручили ей присматривать за мной, мы только вчера встретились. — При этом он отчаянно подмигивал «сестре».

Лю Вэньсяо всё понял и предложил:

— Раз так, пусть твоя сестра идет с нами. У меня приглашение для VIP-персон, я могу провести пять человек.

Только маленькая Лю Юнь сначала надулась, видя близость Чэн Лина и этой незнакомки, но узнав, что это его сестра, тут же просияла.

Бай Сучжэнь оживилась. Аукцион? Она слышала, что там много сокровищ и весело, поэтому с радостью согласилась.

Чэн Лин лишь вздохнул, надеясь, что обойдется без происшествий.

Вся компания оплатила счета в гостинице и направилась к месту проведения аукциона. По пути Лю Вэньсяо рассказывал:

— Этот аукцион организован Дворцом Морского Дракона совместно с семьями Ян и Оуян. Масштаб огромный, приглашены мастера стадии Зарождения Души с соседних островов для охраны. Говорят, лоты будут выдающиеся!

Чэн Лин кивал, а Лю Юнь и Бай Сучжэнь буквально прыгали от восторга.

Спустя почти час пути они вышли за пределы торговых рядов и увидели величественное здание, похожее на дворец. Снаружи стояли люди, обсуждая новости и приветствуя старых знакомых — аукцион был отличным поводом для общения.

Вскоре двери открылись, и толпа хлынула внутрь. Чэн Лин и остальные следовали за Лю Вэньсяо. Внутри оказался круглый зал, разделенный на пять уровней. У Лю Вэньсяо было приглашение второго ранга: он мог взять с собой только двоих в отдельную ложу. Поэтому он пошел наверх с Лю Юнь и Лю Жосуном, а Чэн Лину и Бай Сучжэнь пришлось остаться в общем зале.

Чэн Лину было всё равно, а вот Бай Сучжэнь надулась — толкаться в толпе ей не нравилось. Но видя спокойствие брата, она смирилась.

Когда все места были заняты, на сцену вышел старик. Он окинул взглядом зал и ложи, и от него полыхнуло мощной аурой. Одновременно с этим по залу пронеслось чужое мощное божественное сознание. Чэн Лин вздрогнул — давление было таким сильным, что он едва не задрожал.

Бай Сучжэнь легонько хлопнула его по спине, мгновенно развеяв давление, и прошептала ледяным тоном:

— Жалкая начальная стадия Зарождения Души, а смеет дерзить передо мной!

Ведущий кашлянул и начал:

— Приветствую всех на аукционе острова Лазурных Волн. Моя фамилия Линь, я распорядитель, можете звать меня старейшина Линь. Аукцион организован Альянсом Практиков. Все ставки принимаются в камнях духа нижнего ранга. Желаю всем удачных приобретений. Начнем!

Служанка вынесла поднос, накрытый красной тканью. Чэн Лин попытался просканировать его, но не смог — ткань была артефактом, блокирующим восприятие.

Старейшина Линь объявил:

— Первый лот — два плода Пылающего Солнца! Стартовая цена — 50 тысяч камней духа, минимальный шаг — 10 тысяч!

Зал загудел. Первый же лот — и такой уровень! Чэн Лин тоже оживился. Плод Пылающего Солнца — ценнейший ресурс для практиков огненной стихии, он помогает понять Намерение Огня. Постижение намерений — задача не из легких, требующая таланта и удачи, поэтому цена взлетела мгновенно, остановившись на 300 тысячах — в шесть раз выше стартовой.

Чэн Лин вспомнил свой тощий кошелек и приуныл. Если появится что-то действительно нужное, его грошей не хватит даже на пыль от лота.

Старейшина Линь продолжал на кураже:

— Второй лот — меч среднего ранга «Позолоченный меч»! Усиливает техники металла на 20%. Стартовая цена — 200 тысяч, шаг — 10 тысяч!

Зал снова взорвался. Меч среднего ранга! Даже в крупных сектах их немного, а здесь это был шанс мгновенно стать сильнее. Ставки быстро перевалили за 500 тысяч.

Чэн Лин мысленно выругался. Этот аукцион был для него не школой жизни, а школой унижения.

— Бай-цзе, пойдем отсюда. Это скучно, — прошептал он.

Но Бай Сучжэнь смотрела во все глаза. Для неё это было зрелище поинтереснее скучной гостиницы.

— Не спеши, брат Лин! А вдруг попадется что-то полезное для нас? Всё только начинается!

Чэн Лин только вздохнул: «Эх ты, транжира... Даже если попадется, на что мы это купим? Лучше бы пошли и досмотрели сны!»

Брат больше не может сохранять спокойствие

Чэн Лин чувствовал себя беспомощным. Он хотел бы утащить Бай Сучжэнь назад в гостиницу, но был ей не соперник по силе, а уйти одному означало оставить её здесь, рискуя, что она натворит бед. Ему оставалось только терпеливо стоять в общем зале.

Цена на меч среднего ранга продолжала ползти вверх и наконец замерла на отметке в восемьсот тысяч камней духа — лот ушел в VIP-ложу на четвертом этаже. Начало аукциона сразу задало высокую планку, и страсти среди зрителей накалились до предела!

Однако старейшина Линь, казалось, намеренно решил охладить пыл толпы: следующие несколько лотов были довольно посредственными, цены на них оставались низкими, и азарт публики заметно поутих.

Аукцион продолжался в таком ни шатко ни валко режиме около двух часов. Когда зрители уже почти заскучали, старейшина Линь внезапно выбросил «бомбу»: Золотой Лотос утренней зари!

Этот лот был улучшенной версией Лазурного Лотоса. Он был крайне полезен даже для практиков стадии Зарождения Души, но главное — он давал мощный толчок к развитию души, что делало его смертельно притягательным для зверей.

Как только лотос появился на сцене, Чэн Лин заметил, что Бай Сучжэнь начала тяжело и прерывисто дышать. Она смотрела на цветок так, словно увидела возлюбленного после тысячи лет разлуки: губы пересохли, она то и дело облизывала их кончиком языка, а всё её тело стало излучать ауру бесконечного искушения.

Чэн Лин почувствовал, что его самообладание дает трещину, но понимал — её нужно остановить. Здесь слишком много практиков; если она сорвется и решит забрать лотос силой, случится кровавая баня!

Он поспешно начал поглаживать её по спине, успокаивая шепотом:

— сестра Бай, спокойствие, только спокойствие! Ты благородный зверь, достигший трансформации, такие штуки тебе еще обязательно встретятся в будущем. — Поглаживая её, он невольно отметил про себя, что её фигура — это просто нечто, а кожа на ощупь потрясающе нежная.

Глаза Бай Сучжэнь налились кровью. Она спросила:

— У тебя есть камни духа, чтобы это купить?

— Сестра, ты шутишь? В моих карманах чище, чем на моем лице. Откуда у меня столько денег? Давай подождем следующего шанса. Глупо подставляться ради одного цветка!

Бай Сучжэнь была полна разочарования, но поделать ничего не могла. Она только-только трансформировалась, и камней духа у неё не было вовсе. Она начала горько жалеть о том, что не догадалась сначала ограбить Дворец Морского Дракона. Она раньше никогда не заглядывала в кольца убитых людей — на будущее нужно обязательно запомнить!

Цена на лотос взлетела и остановилась на пятистах тысячах. Публика в зале снова оживилась.

Старейшина Линь закрепил успех вторым лотом: змеиный желчный пузырь солнечного змея!

Это был удар ниже пояса! Глаза Бай Сучжэнь снова вспыхнули красным. С этим пузырем её культивация совершила бы огромный скачок.

Чэн Лину пришлось из кожи вон лезть, уговаривая её и обещая, что, как только они вернутся, он лично пойдет с ней охотиться на гигантских змей, чтобы добыть ей желчь. Только так он смог удержать её от безумства.

Но старейшина Линь будто задался целью их доканать. Не успела утихнуть дрожь от второго лота, как последовал удар от третьего: Змеиный Линчжи!

Этот гриб нельзя было сравнить с обычным лотосом. Для людей он был просто хорошим лекарством для тела и сил, но для зверей он был куда ценнее.

Говоря проще: если Бай Сучжэнь получит этот гриб, она сможет пробудить врожденный талант! Звери хоть и уступают людям в хитрости, имеют врожденное преимущество — таланты. Например, власть фениксов над огнем, драконов — над водой или способность летать. Обычно таланты пробуждаются при достижении определенного уровня, но некоторые небесные сокровища позволяют сделать это раньше.

Увидев Змеиный Линчжи, Чэн Лин понял — дело дрянь. Бай Сучжэнь не устоит!

Не раздумывая ни секунды, он обхватил её руками и ногами, прилипнув к ней как осьминог, и прижался губами к её уху.

— Сестра Бай, спокойно! Держи себя в руках! Мы найдем способ. Я смог достать Лазурный Лотос — достану и этот гриб. Не надо здесь шуметь. Будь умницей, послушайся, давай лучше уйдем. Если останемся — случится беда! — зашептал он.

От его объятий тело Бай Сучжэнь обмякло, а горячее дыхание у уха вызвало такую щекотку, что у неё внезапно пропали все силы сопротивляться!

В этот момент гриб ушел с молотка всего за двести тысяч камней духа! Чэн Лин мысленно закричал: «Матушка моя, чего мне это стоило! Ради экономии двадцати тысяч я пожертвовал своей невинностью и из последних сил сдерживал звериную натуру этой дамочки! Хватит, пора закругляться, иначе точно кто-нибудь умрет!»

Спустя долгое время Бай Сучжэнь тихо сказала:

— Может, уже слезешь? Сколько ты собираешься меня обнимать?

Чэн Лин опомнился, осознав, что всё еще висит на ней. Он поспешно разжал руки и ноги, встав рядом. Искоса глянув на неё, он заметил, что её лицо слегка покраснело, а взгляд стал намного нежнее.

— сестра Бай, давай всё же уйдем. Этот аукцион — тоска смертная! — поспешно предложил он.

Она согласно кивнула: — Только смотреть и не иметь возможности купить — только злиться зря.

Они уже собрались уходить, когда старейшина Линь снова взял слово:

— Следующий лот — алхимический котел, изготовленный из черепа зверя седьмого ранга. Крайне редкая вещь! Стартовая цена — двести тысяч, шаг — десять тысяч!

Чэн Лин замер. Это же именно то, что ему нужно! На мгновение он расхотел уходить, желая узнать, за сколько уйдет котел.

Бай Сучжэнь взглянула на него:

— Хочешь этот котел?

— Не горит, — ответил Чэн Лин. — Просто посмотрю цену. Я могу сохранять спокойствие.

В итоге котел купили за четыреста тысяч. Чэн Лин выдохнул: «Ну, теперь точно можно идти».

Но жизнь полна случайностей, и Небеса бывают очень жестоки к Чэн Лину.

Не успел он сделать и двух шагов к выходу, как зычный голос старейшины Линя прогрохотал:

— Следующий лот — свиток с высшей техникой передвижения среднего ранга под названием «Словно тень за телом». Стартовая цена — двести тысяч, шаг — десять тысяч!

Чэн Лин снова прирос к месту. Высшая техника передвижения! Он только что прорвался к Золотому Ядру, и ему позарез нужно было что-то новое, старая техника «Следование за звездами и луной» уже не справлялась.

Он обернулся и посмотрел на старейшину Линя с такой ненавистью, что в мыслях проклял его: «Старый хрен, чтоб у тебя в первую брачную ночь с молодой наложницей ничего не поднялось!»

Но проклятия проклятиями, а глаза всё равно жадно впились в поднос на сцене.

Бай Сучжэнь невозмутимо произнесла:

— брат Лин, спокойствие. Куда делось твое хваленое хладнокровие?

Чэн Лин горько усмехнулся. Только теперь он понял, какие муки испытывала она. Когда техника ушла за четыреста тысяч, он почувствовал себя так, будто от него ушла жена, забрав детей!

Беда не приходит одна. Кажется, богам надоело видеть Чэн Лина довольным.

Противный голос старейшины Линя снова раздался над залом:

— Следующий лот — три набора пилюль Таинственной Истины! Как всем известно, это лучшее лекарство для практиков Золотого Ядра. Мы выставляем тридцать штук, разделенных на три группы. Стартовая цена группы — двести тысяч камней духа!

Глаза Чэн Лина вспыхнули, кулаки сжались, а тело забила мелкая дрожь. Это было именно то, что могло помочь ему достичь поздней стадии Золотого Ядра за год и наконец отомстить за учителя!

Но цена... на его деньги нельзя было купить и одной штуки, не говоря уже о наборе.

Бай Сучжэнь, стоявшая рядом, увидела его лицо и всё поняла. Она ехидно прошептала ему на ухо:

— Ну что, брат Лин, теперь-то ты сохранишь спокойствие?

Чэн Лин стиснул зубы. Его мысли лихорадочно заработали:

— Сестра Бай, тут полно народу. Ты сможешь гарантировать, что мы уйдем отсюда невредимыми?

— Да легко! — фыркнула она. — Все эти слабаки для меня — на один удар.

— А если ты убьешь слишком многих? За ними стоят целые кланы и секты. Они этого не оставят.

— Плевать я на них хотела!

— Не всё так просто. Ты сильнее их, но если они объединятся — муравьи могут загрызть слона. А если они позовут по-настоящему великих мастеров? Неужели нет никого сильнее тебя?

Бай Сучжэнь задумалась:

— Тогда просто схватим и убежим. С моей скоростью они нас не догонят.

— Но нас узнают, и в будущем нас ждет бесконечная охота.

Она спросила:

— И что ты предлагаешь?

— Ты можешь вернуть свою истинную форму? — после недолгих раздумий спросил Чэн Лин.

— Да, но это требует много сил, я смогу продержаться всего три часа. К чему это?

— План такой: они видели тебя человеком, но не знают твоего истинного облика. Если ты ударишь в облике змеи, никто не свяжет это с твоим нынешним лицом!

Бай Сучжэнь обрадовалась и уже приготовилась действовать, но Чэн Лин снова её притормозил:

— Подожди. Ты сможешь контролировать свою силу, став змеей?

— Нет, — покачала она головой. — Тело слишком огромное, сложно сдерживаться.

Чэн Лин горько усмехнулся. Значит, на аукционе всё-таки прольются реки крови. Стоит ли оно того? И если она сбежит в облике змеи, как быть ему?

Заметив его колебания, она сказала:

— Не бойся, брат Лин. Мы заберем всё, что хотим, и я сразу унесу тебя с острова. Я знаю одно тайное место для тренировок, отправимся туда!

Пока они спорили, все три набора пилюль уже были проданы. Сердце Чэн Лина начало остывать... но старейшина Линь не унимался, дергая за последнюю ниточку его рассудка.

Старик взял поднос, откинул ткань и явил миру толстую книгу:

— Эта книга содержит множество тайн мира практиков. По легенде, в ней скрыт великий секрет, а может быть, и карта сокровищ. Альянс острова Лазурных Волн изучал её долгие годы, но так и не смог разгадать. Сегодня мы выставляем её на торги. Начальная цена — сто тысяч камней духа!

Это была та самая книга, в которой хранилась Золотая Страница. Последняя нить в голове Чэн Лина лопнула.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на Бай Сучжэнь:

— Брат больше не может сохранять спокойствие!

Грабёж

Глаза Бай Сучжэнь вспыхнули. Она пристально посмотрела на Чэн Лина и серьезно спросила:

— Ты решился?

Чэн Лин ответил через ментальную передачу:

— Защищай меня. Эта толстая книга невероятно важна, мы обязаны её забрать. Но старайся убивать как можно меньше. О последствиях подумаем позже, нам нужно как можно скорее покинуть остров Лазурных Волн!

Бай Сучжэнь кивнула:

— Хорошо. Прыгай ко мне в пасть!

Как только она договорила, поднялся густой черный туман, мгновенно окутав весь зал. Её тело начало стремительно трансформироваться в истинную форму Морской Анемоновой Змеи, и Чэн Лин влетел прямо в её пасть!

В зале поднялся невообразимый шум. Несколько учеников Дворца Морского Дракона в ужасе закричали:

— Плохо дело! Это Морская Анемоновая Змея! Она пробралась на аукцион!

Бай Сучжэнь было плевать на крики. Она взмахнула своим длинным хвостом, и огромная толпа практиков в зале мгновенно лишилась чувств от мощного удара. Змея рванулась вперед, раскрыв окровавленную пасть в сторону аукционной сцены.

Старейшина Линь пришел в ужас. Он начал лихорадочно плести заклинания, выбрасывая целую серию магических пассов. Скрытый за сценой практик стадии Зарождения Души тоже выскочил наружу: с мечом в руках он нанес удар по массивному телу змеи. VIP-ложи также опустели — больше десятка великих мастеров стадии Зарождения Души бросились в атаку, чтобы окружить и убить монстра.

Бай Сучжэнь даже не обратила на них внимания. Она лишь тряхнула телом, и все летевшие в неё заклинания и мечи были отброшены назад. Её взгляд был прикован только к книге. Огромная змеиная пасть обрушилась на сцену. Защитные формации подиума не смогли её остановить — они лопнули как мыльные пузыри.

Чэн Лин, прятавшийся у неё во рту, сверкнул мечом, и книга оказалась в его руках. Они уже собирались прорываться к выходу, когда мастера Зарождения Души с яростным криком нанесли совместный удар по телу змеи.

Из-за огромных размеров Бай Сучжэнь не могла уклониться — удар пришелся точно в цель. Взревев от боли, змея захлопнула пасть, начисто откусив руку старейшине Линю.

Старик с воплем отпрянул назад. Бай Сучжэнь не стала его преследовать — она помнила, что несколько мастеров позади неё только что купили ценные сокровища.

Она развернулась к мастерам Зарождения Души, хлестнула хвостом на невероятной скорости и выдохнула густое облако черного тумана. Мастера едва успели выставить защиту, отплевываясь кровью от силы удара. Туман полностью лишил их обзора — даже божественное сознание не могло сквозь него пробиться.

Оказавшись словно слепые котята, они впали в панику, выпуская заклинания и удары мечей наугад во все стороны, устроив полную неразбериху.

Чэн Лин поспешно передал:

— Уходим, сейчас же!

— Нет! Помоги мне забрать их кольца, там сокровища, которые мне нужны!

Чэн Лин вздохнул. Он уже получил своё, теперь нужно было позаботиться о союзнице. Стиснув зубы, он взмахнул мечом: вспышки стали срезали пальцы дезориентированных мастеров, и кольца посыпались ему в руки.

Обычно его уровня не хватило бы, чтобы обокрасть таких сильных врагов. Но Бай Сучжэнь сначала тяжело ранила их, а затем лишила чувств и обзора, так что Чэн Лин действовал практически беспрепятственно.

Обобрав семь или восемь мастеров, он хотел было остановиться, но Бай Сучжэнь не унималась:

— Не будь мягкотелым! Такой шанс выпадает раз в жизни. Мы покидаем эти места, и без ресурсов нам не на что будет культивировать.

Чэн Лин подумал, что логика зверя безупречна. К тому же, они уже нажили себе врагов на всё море Лазурных Волн, и ресурсы им действительно понадобятся. «Пусть в этот момент тьма ненадолго завладеет моим сердцем», — решил он.

Меч продолжал сверкать, и он собрал еще несколько десятков колец.

— Всё, бежим!

Черный туман начал медленно рассеиваться. Бай Сучжэнь понимала, что время на исходе. Её тело изогнулось, и она мгновенно исчезла из зала.

Чэн Лин передал:

— В торговые ряды! Грабь всё, что сможешь, и уходим!

Бай Сучжэнь это пришлось по душе. Она стремительно направилась к рынку.

Это заняло считаные мгновения — змея двигалась куда быстрее любого практика. Пока туман в зале аукциона рассеивался и мастера, брызжа слюной от ярости, клялись убить змею, Чэн Лин и Бай Сучжэнь уже заканчивали свои дела в городе.

Управляющие лавок один за другим врывались к своим хозяевам, вопя от ужаса:

— Глава, беда! Нашу лавку вычистила Морская Анемоновая Змея!

— Глава секты, все наши запасы пилюль пропали!

— Хозяин, в нашем банке осталось всего десять камней духа! Это катастрофа!

Город огласили вопли отчаяния. Всё выглядело так, будто по нему прошелся карательный отряд. Главы семей и сект, чувствуя, как сердце обливается кровью, плевались желчью и проклинали небеса:

— Тварь! Я клянусь, мы с тобой под одним небом не уживемся!

Пока на острове Цанлан царил хаос, Чэн Лин уже сидел на голове Бай Сучжэнь, далеко в море. Они стремительно удалялись от острова.

В душе он смеялся, но в то же время чувствовал уколы совести — ведь они лишили людей ресурсов, заработанных тяжким трудом.

Бай Сучжэнь, будто прочитав его мысли, передала:

— брат Лин, не переживай о них. Мы грабили только лавки великих мастеров и крупных кланов. Руки этих людей по локоть в крови. Считай, что мы «грабим богатых, чтобы помочь бедным» — то есть нам.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Ты даже это просчитала? Но как знать, не пострадали ли невинные?

— Ты еще слишком юн, — ответила Бай Сучжэнь. — Твой путь культивации короток, и ты не понимаешь, что такое Дао, зачем оно нужно и как по нему идти.

Эти три вопроса заставили Чэн Лина замолчать. Он спросил:

— И в чем же, по-твоему, разница?

— Путь Дао — это движение наперекор Небесам. Энергия и сокровища в этом мире ограничены. Чтобы расти и достигать целей, мы вынуждены отнимать это у других. В мире зверей правит закон джунглей. Неужели в мире людей иначе? Ты думаешь, люди уступают друг другу сокровища или не убивают за секретные свитки? Ошибаешься. Люди куда безумнее и жестче! У них есть разум, и они используют его, чтобы любой ценой получить желаемое, отбрасывая мораль и добродетель на задний план.

— Это и есть истинный путь культивации. Разве тебя никогда не обижали? Разве сильные не давили на тебя? Разве те, кого ты ценил, не предавали тебя ради выгоды?

Чэн Лин долго молчал. Удивительно слышать такое от зверя. Возможно, после перерождения он действительно жил слишком спокойно под защитой Сюань Лина.

Он вспомнил свою прошлую жизнь: войны между государствами, интриги в семьях, обман в бизнесе — всё это было ради выгоды. Только сила дает гарантию сохранности твоих интересов. Это и есть основа выживания.

В мгновение ока его сознание прояснилось, а чувство вины испарилось. Его знания из 21-го века, тысячелетняя история интриг и борьбы за власть лишь подтверждали слова змеи.

Не то чтобы он этого не понимал раньше. Но в нем всё еще жила искра доброты и принципы «справедливости, мудрости и искренности». Теперь же, ради мести и силы, ему пришлось прибегнуть к грабежу.

Как и сказала Бай Сучжэнь: на пути Дао борьба за ресурсы неизбежна. Даже если бы он не напал сам, узнай кто-то о его золотых страницах — разве его оставили бы в покое? Ответ был очевиден. Это событие окончательно столкнуло его в жестокий мир культивации. Раньше он считал себя лишь гостем, который уйдет, как только отомстит. Но засада той ночью лишила его последнего близкого человека. К его чувству вины добавилась ответственность — он должен стать сильным, чтобы выполнить наказ учителя.

Спустя десять дней пути Чэн Лин спросил:

— Сестра Бай, где это секретное место? Мы летим уже столько времени, а вокруг только бесконечное море. Скукотища!

Бай Сучжэнь уже вернула человеческий облик, макияж давно смылся. Она летела, сияя красотой в своем белом платье. Она улыбнулась:

— Впервые за эти дни ты заговорил. Что, наконец-то полегчало в голове?

— Полегчало. Спасибо за урок, сестра.

— Да пустяки. За две тысячи лет я насмотрелась на грызню между людьми и зверями. Эти воспоминания не стираются. Не парься: когда станешь великим, просто компенсируешь им убытки.

— Согласен. Я возмещу им ущерб позже. Надеюсь только, что семья Лю не пострадала.

— Об этом не беспокойся. Я специально проглотила нескольких учеников Дворца Дракона и напустила тумана. Наверняка все решили, что ты погиб.

Чэн Лин почувствовал легкую грусть. За этот год семья Лю относилась к нему очень хорошо. Особенно те две девчушки, Лю Юнь и Лю Си. Хоть бы они не слишком горевали.

Заметив его молчание, Бай Сучжэнь добавила:

— Еще пару дней — и будем на месте. Там почти нет людей, только звери. Я случайно наткнулась на это место сотни лет назад. Там есть защитная формация, так что войти будет непросто.

Чэн Лин оживился. Формация? Значит, в этом секретном месте могут быть сокровища.

— Расскажи подробнее!

— Триста лет назад за мной гнался один практик, и я случайно набрела на этот остров. Там росло множество трав, будто их кто-то специально высадил. Я была ранена и хотела там отлежаться, но как только ступила на землю — попала в ловушку массива. Пришлось попотеть, чтобы выбраться. Зато я нашла там десяток стеблей Змеиной Травы, благодаря чему моя сила резко выросла. После этого я уплыла на остров Лазурных Волн, где и жила до трансформации. Остальное ты знаешь.

Чэн Лин кивнул:

— Похоже, там действительно наследие какого-то человека. Какого ранга был тот массив?

— Понятия не имею. Я в этом не разбираюсь.

«Ну, значит, узнаем только на месте, — подумал Чэн Лин. — Надеюсь, ранг не слишком высокий, иначе мы туда не попадем».

Взлом массива

Они провели в пути еще пять дней, прежде чем вдали показался остров. Он был невелик — примерно в половину меньше острова Бессмертных Духов, но море вокруг него буквально кипело, окруженное многочисленными водяными смерчами.

Бай Сучжэнь изумленно воскликнула:

— Как же так? Откуда здесь столько волн и смерчей? Когда я нашла этот остров в прошлый раз, подобных аномалий не было!

Чэн Лин замер на месте, вглядываясь в бушующие воды. Он хранил молчание, не отрывая взгляда от стихии. Бай Сучжэнь знала, что он просчитывает узлы массива, поэтому не решалась его беспокоить и просто тихо стояла рядом.

Спустя более чем полчаса Чэн Лин наконец заговорил:

— Эти волны и смерчи созданы искусственно. Кто-то окружил остров массивами, чтобы не пускать сюда посторонних.

— Ты сможешь их взломать? — спросила Бай Сучжэнь.

— Ранг этих формаций весьма высок — это середина пятого ранга. Я могу попытаться. Кроме того, судя по моим наблюдениям, перед нами не один остров. Это целый архипелаг!

Бай Сучжэнь не поверила:

— Невозможно. Несколько сотен лет назад, когда я была здесь, остров был всего один. Откуда взялись остальные?

— Всё это иллюзия. Ты видишь один, но на самом деле их много. Хорошо, что ты не заходила вглубь архипелага, иначе массивы бы тебя уничтожили.

Бай Сучжэнь невольно вздрогнула.

— Значит, здесь живет какой-то могущественный мастер? Сможем ли мы противостоять ему, если взломаем защиту?

Чэн Лин внутренне усмехнулся, видя её редкий страх. Подумав, он ответил:

— Судя по рангу массива, противник должен быть на уровне между Зарождением Души и Формированием духа. Без помощи формации он вряд ли станет тебе серьезным соперником.

Бай Сучжэнь пришла в себя. Сотни лет назад она была лишь на стадии Звериного Ядра, а теперь-то она трансформированный зверь — чего ей бояться? Она разозлилась на свою минутную слабость и в очередной раз восхитилась спокойствием Чэн Лина. Этот подросток, несмотря на возраст, обладал разумом умудренного опытом старца.

— Охраняй меня, — спокойно сказал Чэн Лин. — Я начинаю взлом.

Бай Сучжэнь кивнула и отошла на небольшое расстояние, оставаясь настороже. Чэн Лин достал материалы из кольца и начал изготавливать колонны массива. Благодаря недавнему «налету» на рынок, материалов и камней духа у них было в избытке.

Его руки двигались не переставая, а взгляд непрестанно сканировал волны в поисках узловых точек. Спустя час колонны были готовы, и он наметил несколько ключевых мест. Вбивая колонны и флаги прямо в морское дно, Чэн Лин начал быстро плести серию печатей. Спустя мгновение он выкрикнул: «Разрушься!»

В тот же миг пространство вокруг острова дрогнуло, и от центра пошла мощная рябь. Вскоре на поверхности моря один за другим начали проступать маленькие острова. Это и вправду был архипелаг!

Бай Сучжэнь в изумлении раскрыла рот. Факты говорили сами за себя. Опомнившись, она спросила:

— брат Лин, массив сломлен? Мы можем высаживаться?

Чэн Лин покачал головой:

— Нет. Я лишь убрал внешний маскировочный барьер, чтобы увидеть реальную картину. Видишь, волны и смерчи снова собираются вместе?

Бай Сучжэнь посмотрела вперед: стихия действительно медленно возвращалась на свои места, преграждая путь.

— А эти массивы ты можешь уничтожить?

— Нет, их ранг слишком высок. Здесь нужен как минимум гроссмейстер шестого ранга.

— И что нам делать? Искать другое место?

— Не спеши. Нам необязательно уничтожать их полностью. Более того, я считаю, что лучше оставить их как есть. Нам нужно лишь прорубить проход внутрь. Тогда, пока мы будем там тренироваться, нас никто не побеспокоит!

Глаза Бай Сучжэнь радостно блеснули:

— Как же ты всё продумал! Тогда скорее открывай путь!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся — прорубить такой коридор было задачей не из легких. Он не ответил, полностью погрузившись в расчеты.

Бай Сучжэнь замолчала, но спустя несколько часов снова занервничала. Ранее развеянная иллюзия начала восстанавливаться: острова постепенно исчезали из виду, пока снова не остался один-единственный. Она волновалась, но видя, что Чэн Лин неподвижно стоит в воздухе, не смела его отвлекать.

В это время в сознании Чэн Лина шел непрерывный процесс. Ранг этого массива был выше его собственного, и он решил использовать его как учебное пособие. Для мастера пятого ранга формация шестого не была абсолютно неприступной.

Он решил досконально проработать каждый узел, чтобы лучше контролировать ситуацию и заодно повысить собственное мастерство. Время шло: день, два... десять дней, месяц! Он не шевелился.

Бай Сучжэнь смирилась. Она знала, что поблизости нет других мест, подходящих для культивации, поэтому преданно охраняла его покой. Однако она не ожидала, что ожидание затянется на полгода.

Спустя шесть месяцев в глазах Чэн Лина вспыхнули таинственные линии массивов. После долгого анализа он полностью овладел всеми узловыми точками, а его собственное мастерство в Дао Формаций поднялось до середины пятого ранга!

Теперь, чтобы расти дальше, нужно было изучать саму структуру начертания, но на это не было времени. Полгода непрерывных вычислений истощили его ментальные силы, лицо стало мертвенно-бледным. Сейчас ему было всего тринадцать лет, и его организм еще не сформировался окончательно. Такое самоистязание было опасным, поэтому он решил остановиться.

Чэн Лин закрыл глаза, еще раз прокрутив в голове схему узлов. Наконец он произнес:

— Сестра Бай, я нашел способ открыть проход. Охраняй меня, мне нужно несколько дней отдыха, чтобы восстановить силы.

Она кивнула. Чэн Лин снова закрыл глаза и, оставаясь в воздухе, погрузился в глубокий сон. Видя его изможденное детское лицо, Бай Сучжэнь почувствовала острую жалость. Она приняла истинную форму, чтобы он мог лечь на её широкую спину и спать в покое.

Чэн Лин проспал трое суток. Когда он проснулся, луна стояла в зените, а небо было усыпано яркими звездами.

— Я проснулся вовремя, — обрадовался он. — Такая звездная ночь идеально подходит для взлома!

Он сел на спине змеи и начал изготавливать флаги. Через четверть часа четыре флага были готовы.

— Сестра Бай, прими человеческий облик. Как только я открою проход, немедленно веди меня внутрь!

Она кивнула и в мгновение ока превратилась в прекрасную женщину. Чэн Лин начал накладывать печати на флаги и резко крикнул: «Разрушься!» Четыре флага вылетели из его рук, формируя квадратное пространство, и вонзились прямо в структуру массива.

Вскоре во внешнем барьере начал медленно открываться черный туннель около метра в диаметре. Чэн Лин крикнул:

— Сейчас! Быстрее!

Бай Сучжэнь подхватила его, и одним резким движением они нырнули в черную пустоту. Спустя мгновение впереди забрезжил яркий свет. Она прибавила скорости и вырвалась наружу. Как только они вышли из туннеля, Чэн Лин взмахнул рукой, возвращая флаги. Черный зев прохода начал сужаться и исчез.

Медленно опускаясь на землю, Чэн Лин почувствовал, как его обдало волной невероятно густой энергии Неба и Земли. Духовная энергия внутри острова была как минимум в пять раз выше, чем снаружи! Оба ощутили небывалую легкость, жадно вдыхая чистый воздух.

Чэн Лин осмотрелся: они находились под куполом полупрозрачного светового щита, который изолировал остров и удерживал энергию внутри. Слева росли диковинные плоды, источающие пьянящий аромат. Справа раскинулись поля лекарственных трав, высаженных ровными рядами. Очевидно, здесь поработал человек.

— Здесь точно были люди, нужно быть предельно осторожными, — предупредил Чэн Лин.

Бай Сучжэнь кивнула, приведя свою энергию в полную боевую готовность.

Пройдя около ли, Чэн Лин внезапно замер, уставившись вперед.

— В чем дело? — спросила она, подходя ближе.

— Впереди еще один массив. Причем составной: ловушка, иллюзия и смертельный массив. Очень мощные, все шестого ранга.

Бай Сучжэнь вздрогнула:

— Если здесь столько защит, значит ли это, что мастер внутри невероятно силен? Нам точно стоит идти дальше?

— Раз мы пришли, пути назад нет. Только идя вперед, можно достичь берега своей мечты, — спокойно ответил Чэн Лин.

Она посмотрела на него сияющими глазами. По логике, он был гораздо слабее её, но его воля была настолько твердой, что никакая опасность не могла его поколебать. В этот момент она будто заново узнала Чэн Лина. Его преданность пути Дао возносила его над уровнем культивации. С таким характером он в будущем оставит её далеко позади.

Сначала она была с ним только ради долга. На аукционе его осторожность временами раздражала её. Но последовавшая за этим решительность и резня на рынке заставили её взглянуть на него с уважением.

Теперь же, на острове, она окончательно отошла на второй план. Трансформированный зверь, превосходящий его на три уровня, чувствовал себя лишь служанкой рядом с ним. Столкнувшись с угрозой, она хотела отступить, но Чэн Лин настоял на своем.

Она поняла, что этот решительный профиль уже никогда не сотрется из её памяти.

Книга гор и морей

Мысли Бай Сучжэнь постепенно пришли в порядок. Глядя на то, как Чэн Лин сосредоточенно возится с барьером, она подумала, что за пару минут он его всё равно не взломает, и решила вернуться назад — проверить, не помогут ли ей те духовные плоды.

Заодно стоило разобрать накопительные кольца, собранные на острове Лазурных Волн. Прошло уже полгода, а времени всё не находилось. Изначально кольца были у Чэн Лина, но, видя, что он занят массивом, она забрала их себе для сортировки.

Вернувшись к самому началу, она внимательно осмотрела плоды с левой стороны и была разочарована — ей они уже ничем не могли помочь. Впрочем, для Чэн Лина некоторые были полезны, хотя пару видов она так и не смогла опознать.

На окраине сада она с помощью магии возвела несколько небольших домиков. Вид на сад, доносящийся справа нежный аромат трав и густая духовная энергия вокруг убедили её, что здесь можно спокойно провести и несколько лет.

Закончив с этим, она принялась за кольца. Вывалив их в одну кучу, она насчитала шестьдесят пять штук, не считая множества материалов и эликсиров. Бай Сучжэнь начала раскладывать всё по категориям: камни духа, материалы для массивов, ингредиенты для алхимии, готовые пилюли и редкие сокровища.

Раньше она пристально следила за практиками, которые скупали нужные ей ценности. И вот, при разборе, она действительно нашла «Золотой лотос утренней зари», «Желчный пузырь солнечного змея» и «Змеиный линчжи» — все три сокровища оказались в сборе!

Вспыхнув от радости, она схватила Лотос утренней зари, проглотила его и начала процесс усвоения.

Тем временем Чэн Лин, заметив, что Бай Сучжэнь ушла, с облегчением выдохнул и достал ту самую толстую книгу. Дело было не в недоверии, но золотая страница была его самым большим секретом, и лишний раз рисковать не стоило.

Он не стал сразу капать кровью на страницу, а решил сначала пролистать саму книгу. Старик Линь на аукционе говорил, что в ней описано много тайн мира практиков — стоило расширить кругозор.

Что касается «невероятного секрета», то тут всё было ясно — это золотая страница. Однако Чэн Лина терзали сомнения: неужели другие практики не догадались капнуть кровью? Или чужая кровь просто не работала, и нужна была именно его?

Поразмыслив и не найдя ответа, он отложил эти мысли и углубился в чтение. В книге действительно оказалось много полезного: описание материалов, записки о мире, чей-то опыт культивации. Но всё это было довольно поверхностным, многое Чэн Лин уже встречал в других источниках.

Он читал быстро, сканируя текст духовным чутьем. Убедившись, что ничего особенного больше нет, он прикусил палец и уронил каплю крови на переплет. Мгновение спустя от книги повалил белый дым, и в итоге в его руках осталась лишь одна золотая страница.

Чэн Лин припрятал её поближе к телу. Сюань Линцзы как-то упоминал, что такие страницы можно вплавить прямо в плоть, но Чэн Лин до сих пор не пробовал. Теперь у него было уже три штуки, и таскать их с собой просто так было опасно — вдруг выпадут.

Достав одну из них, он начал процесс закалки. К счастью, догадка Сюань Линцзы подтвердилась: страницы поддавались плавлению, хоть и очень медленно — на одну уходил почти весь день.

Вокруг себя он установил скрывающий массив, чтобы даже если Бай Сучжэнь вернется, она не поняла, чем он занят. Он не знал, что ей сейчас было совсем не до него — она вся ушла в поглощение лотоса.

Спустя сутки Чэн Лин вплавил в свое тело две страницы — с техникой меча и основной техникой. Настало время узнать, что скрывает третья. Очистив себя заклинанием чистой воды, он улегся поудобнее и провалился в сон.

Вскоре в его сознании возникло пространство. На этот раз там не было фигуры в белом, лишь парили бесчисленные свитки, бамбуковые дощечки и нефритовые пластины. Книги проносились перед глазами одна за другой: география гор и рек, описание чудес света, классификация демонов и монстров, справочники по травам, плодам и минералам. Это была настоящая энциклопедия пути самосовершенствования.

Чэн Лин впитывал информацию, но объем данных был колоссальным. Он проспал пять дней, прежде чем смог всё изучить и запомнить. Проснувшись, он почувствовал, будто в голову засунули огромный булыжник — так всё ныло от перенапряжения. Он начал медленно структурировать знания, и постепенно тяжесть ушла.

Чем больше он разбирал эти сведения, тем больше радовался. Польза была огромной: например, в разделе географии были описаны не только все горы и реки материка Цанлань, но и подробно указаны залежи руд и материалов в каждой местности.

В разделе о монстрах было всё: от их происхождения и развития до того, какие части тел лучше всего подходят для алхимии или ковки оружия.

«Да это же местная "Книга гор и морей"!» — восхитился он. Теперь в любой момент он мог найти нужную справку. С такими познаниями он стал чуть ли не самым крутым профессором естественных наук в этом мире.

Правда, всё это еще предстояло проверить на практике — неизвестно, когда были записаны эти сведения и насколько мир изменился с тех пор.

Решив заняться проверками позже, он за три часа вплавил и третью страницу. Теперь он чувствовал, что все три золотых листа могут перемещаться внутри его тела. Стоило только захотеть, и они оказывались в нужном месте. Развеселившись, он сложил их стопкой прямо напротив сердца. Сердце — самое уязвимое место, и три золотые преграды вполне могли спасти ему жизнь. Чэн Лин довольно хмыкнул, крайне довольный своей находкой.

Прошло уже десять дней, а Бай Сучжэнь так и не появилась. Чэн Лин из любопытства просканировал местность духовным чутьем и обнаружил, что она построила дом у входа и вовсю поглощает сокровища.

Улыбнувшись тому, как сестра Бай вцепилась в свои трофеи, он решил не мешать. Пусть повышает уровень, это пригодится, когда они выберутся, а сам он сосредоточился на массиве.

Преграда перед ним была сложнее той, что защищала остров — здесь было наслоение сразу нескольких массивов. Чтобы взломать их, требовалось на порядок больше усилий.

Если на внешнем барьере он поднял свое мастерство до пятого ранга, то нынешний уровень тянул на шестой. Прошло три месяца, а он нашел всего с десяток узловых точек, причем те были перепутаны между разными слоями защиты. Снова почувствовав истощение ментальных сил, он прервался на отдых.

Через несколько дней, восстановившись, он продолжил. Процесс шел медленно, но постоянное напряжение закаляло его разум — после каждого истощения предел его ментальных сил немного расширялся. Вместе с этим росли и его проницательность, и мощь духовного чутья.

Еще через три месяца он нашел уже сорок узлов. Теперь он четко видел структуру: это был комбинированный массив из четырех типов — сковывающий, убивающий, иллюзорный и защитный. Они были сплетены так идеально, что их общая мощь намного превосходила обычный шестой ранг.

Но Чэн Лин был только рад. Чем сложнее задача, тем выше прыгнет его мастерство. Если он разберется с этими четырьмя слоями, то точно шагнет на уровень гроссмейстера шестого ранга.

Прошло еще три месяца. Он вычислил уже более семидесяти узлов. В это время в своем домике Бай Сучжэнь медленно открыла глаза. За девять месяцев уединения она полностью усвоила все три сокровища.

Мощная аура вырвалась из её тела, расталкивая воздух. В её глазах вспыхнул божественный свет — она достигла пика стадии трансформации, и до уровня демонического генерала оставался всего один шаг.

Выдохнув, она подумала: за какие-то полтора года рядом с Чэн Лином она не только успешно приняла человеческий облик, но и дошла до пика. «Неужели этот мальчишка — действительно моя счастливая звезда?»

Она не видела его девять месяцев и решила проверить, как продвигаются дела. Подойдя к Чэн Лину, она замерла от удивления. За это время он заметно повзрослел: в свои пятнадцать лет он вытянулся почти до метра восьмидесяти.

Несмотря на ментальную усталость, богатая энергия этого места и целебные плоды пошли ему на пользу. Его тело стало стройным, но жилистым и гармоничным. Из-за того, что он не отвлекался от работы, одежда стала ему безнадежно мала. Она плотно облегала фигуру, подчеркивая рельеф мышц — перед ней стоял настоящий юный герой.

Растрепанные черные волосы, чуть осунувшееся от работы лицо и этот предельно сосредоточенный взгляд, направленный на массив... такая концентрация обладала сокрушительной силой для женского сердца.

У Бай Сучжэнь забилось сердце, и в её глазах промелькнуло обожание. Её брат Лин превратился в прекрасного юношу. Она даже поймала себя на мысли: «А не соблазнить ли мне его?»

Пробуждение чувств

Чэн Лин и понятия не имел, что у Бай Сучжэнь возникли мысли о том, чтобы его соблазнить. Сейчас настал критический момент: он вычислил уже восемьдесят узлов, и оставался всего один, чтобы совершить прорыв в мастерстве массивов и подняться выше уровня мастера пятого ранга.

Линии траекторий массива перед его глазами становились всё четче, а точки пересечения нескольких наслоенных барьеров начали обретать осязаемую форму.

Бай Сучжэнь долго наблюдала за ним, а затем тихо вздохнула — лучше его пока не беспокоить. Видя, что одежда на нем совсем износилась и стала мала, она решила сшить ему что-нибудь новое.

Только она собралась развернуться и пойти к дому, как пространство вокруг внезапно завибрировало, словно на мгновение исказилось. Взглянув в глаза Чэн Лина, она увидела, как в них промелькнули мириады таинственных нитей — в нем явно что-то изменилось.

Спустя долгое время Чэн Лин медленно поднялся и произнес:

— Наконец-то я достиг поздней стадии пятого ранга. Сестра Бай, твоя культивация тоже выросла?

Бай Сучжэнь обрадовалась:

— Неужели? Твой ранг мастера массивов повысился? Значит, теперь ты быстрее взломаешь этот барьер?

Чэн Лин ответил:

— Пока нет. Ранг этого массива крайне высок, к тому же здесь наслоение нескольких типов. По моим расчетам, на полный взлом уйдет еще минимум два года. А как твои успехи после поглощения сокровищ?

Бай Сучжэнь сказала:

— Раз это займет столько времени... Моя культивация сейчас достигла самого пика стадии трансформации. Брат Лин, ты вырос, твоя одежда тебе совсем тесна. Открой мне проход, я слетаю во внешний мир и куплю тебе подходящие вещи.

Чэн Лин только сейчас спохватился. Осмотрев себя, он горько усмехнулся:

— Похоже, и впрямь пора переодеться. Давай так у меня осталась половина шкуры водяного дракона, посмотри, сможешь ли ты сделать из неё доспех.

С этими словами он достал шкуру из накопительного кольца и передал её ей вместе с жетоном.

Бай Сучжэнь взяла его и спросила:

— А это что за жетон?

— Я изготовил его заранее и хотел отдать тебе раньше, но не стал беспокоить, пока ты практиковалась. С этим жетоном ты сможешь свободно входить и выходить через внешний барьер острова.

— Хорошо, тогда я отправляюсь. Кстати, среди плодов у дома есть много полезных для тебя. Собирай их, чтобы подтянуть культивацию, и не сиди над массивами целыми днями — иногда нужно и отдыхать.

Чэн Лин кивнул, внутренне удивляясь: «Раньше сестра Бай была такой вспыльчивой и резкой, с чего бы ей сегодня стать такой нежной и заботливой?» Однако, видя её искреннее беспокойство, он не стал копаться в причинах.

Он лишь невнятно пробормотал:

— Понял. Сестра Бай, ты там тоже будь осторожна. Хорошо, что твой истинный облик мало кто знает, просто постарайся не ввязываться в неприятности!

Кто же знал, что эти слова заденут Бай Сучжэнь. Она вспыхнула:

— Ах ты негодник! Неужели я только и умею, что создавать проблемы? Я по доброте душевной иду покупать ему вещи, а он еще и поучает! Бесишь меня!

Не дав ему вставить ни слова, она резко развернулась и исчезла.

Чэн Лин остолбенело смотрел вслед её грациозной фигуре, совершенно не понимая, что произошло. «В чем дело? Почему я вдруг её обидел? Я же просто хотел предупредить, чтобы она не влипла в историю... Неужели у неё начались те самые "критические дни"?»

Долго поразмыслив и не найдя ответа, он лишь покачал головой: «Я-то думал, она монстр-зверь, а оказывается, все женщины одинаковы, что на Земле, что здесь — злятся на пустом месте. В будущем надо быть с ней поосторожнее».

Отбросив мысли о Бай Сучжэнь, он сосредоточился на себе. За девять месяцев вычислений он наконец поднял мастерство массивов до поздней стадии пятого ранга и начал понимать структуру четырех типов барьеров.

По его прикидкам, в каждом из четырех массивов было по семьдесят два узла. Очень кропотливая работа. К этому моменту он вычислил восемьдесят один узел. Теперь, когда его ранг вырос, дело пойдет быстрее, но сначала нужно было отдохнуть — ментальные силы были на исходе.

Он подошел к домику, который построила Бай Сучжэнь. Судя по её словам, здесь были полезные для него плоды. Порыскав в саду, он действительно нашел кое-что стоящее.

Теперь, благодаря знаниям из «Книги гор и морей» на золотой странице, он разбирался в духовных растениях куда лучше Бай Сучжэнь. Он обнаружил «Плод темного ян», «Плод огненного духа», «Плод кровавой эссенции» и другие, помогающие в развитии. Более того, он нашел несколько видов, которые были крайне полезны для самой Бай Сучжэнь.

Это были как раз те плоды, которые она не смогла опознать. Чэн Лин всё тщательно записал на нефритовый свиток, чтобы по её возвращении рассказать о свойствах этих находок и помочь ей в развитии интеллекта.

Монстры-звери, хоть и умнеют после принятия человеческого облика, всё же ограничены правилами небес. В понимании законов мира и состояний души они обычно уступают людям, их сила — в мощном теле.

Но Бай Сучжэнь была особенной. Во время трансформации она поглотила много «Пилюль зеленого листа», которые отлично развивают интеллект зверей. Позже она съела «Золотой лотос утренней зари». В итоге её разум превосходил обычных королей демонов во много раз.

Теперь Чэн Лин нашел еще два вида плодов для развития духа: «Драконий линчжи» и «Плод слияния душ». Особенно «Драконий линчжи» — он был бесценен для змееподобных существ, так как значительно повышал шансы превратиться в водного дракона или даже в истинного дракона.

Чэн Лин улыбнулся, искренне радуясь за её удачу. Оставив нефритовый свиток у дверей комнаты, где она медитировала, он забрал свои плоды и вернулся к массиву. Сначала он крепко выспался, восстановил силы и только потом продолжил работу.

День за днем время утекало прочь. Бай Сучжэнь вернулась на остров спустя два месяца. Найдя свиток Чэн Лина, она пришла в еще больший восторг. В душе она окончательно убедилась: Чэн Лин — её счастливая звезда, и в будущем она будет следовать за ним повсюду, чего бы это ни стоило.

Незаметно для самой себя, она начала видеть в Чэн Лине свою единственную опору. Трудно сказать, что бы почувствовал сам юноша, узнав об этом — готов ли он принять любовь между человеком и демоном в духе легенд о Белой Змее?

К сожалению, сейчас он об этом даже не помышлял. За эти два месяца скорость его вычислений возросла, и он добрался уже до сто двадцатого узла.

Бай Сучжэнь не стала его отвлекать. Видя, что он занят, она просто оставила рядом с ним накопительное кольцо. Внутри был новый кожаный доспех, одежда, пилюли для культивации и гора камней духа — она отдала ему почти всё, что успела награбить.

После этого она вернулась в дом и начала поглощать «Драконий линчжи» и «Плод слияния душ». Так они и жили на острове, каждый занимаясь своим делом и постепенно становясь сильнее.

Время летело быстро. Прошло еще два года. Чэн Лину исполнилось семнадцать. Его тело окончательно сформировалось: рост метр восемьдесят пять, идеальное телосложение. Черные волосы до плеч выглядели чуть неопрятно из-за отсутствия ухода.

Детскую повязку на голове сменила простая деревянная шпилька. Лицо его было бледным, но глаза горели энергией, брови вразлет, прямой нос — он превратился в безупречного красавца с легким налетом жизненного опыта.

Облаченный в белоснежные одежды с поясом, украшенным драконьим нефритом, он выглядел как бессмертный — легкий ветерок трепал его пряди и полы халата. В нем чувствовалась невероятная легкость и свобода.

В его глубоком взгляде пронеслись мириады таинственных линий. Он тихо вздохнул, поднялся во весь рост и спокойно произнес:

— Наконец-то я полностью овладел этим массивом. Мое мастерство достигло шестого ранга — уровня гроссмейстера!

Осмотрев себя, он пробормотал:

— Подумать только, на этот взлом ушло три года. Хорошо, что за это время благодаря плодам и пилюлям я смог прорваться на среднюю стадию Золотого Ядра. Еще немного практики — и достигну поздней стадии.

— Клан Чэнь, ваши спокойные деньки заканчиваются. Учитель, скоро я отомщу за тебя!

Он не стал немедленно разрушать массив. Как он и планировал раньше, барьер стоило сохранить, лишь пробив в нем безопасный проход. Это уберегло бы их от незваных гостей — он был уверен, что людей, способных взломать шестой ранг, крайне мало.

Теперь его познания в массивах намного превосходили мастерство его покойного учителя. Тот когда-то говорил, что его уровень был пиком в секте Безвидного Меча — значит, сейчас Чэн Лин превосходил большинство мастеров массивов Востока.

Он подошел к дому и увидел Бай Сучжэнь во дворе — она ухаживала за цветами. За эти три года он заходил сюда несколько раз, и каждый раз видел перемены.

Раньше здесь было лишь пара лачуг, а теперь вырос целый просторный двор. В центре возвышался трехэтажный терем, по бокам стояли пристройки под кухню и купальню. Бай Сучжэнь фактически воссоздала здесь планировку обители секты Безымянного Меча , о которой когда-то рассказывал Чэн Лин.

Перед теремом раскинулся сад с пересаженными духовными деревьями и цветами. В центре сада выкопали небольшое озеро, где среди кораллов и водорослей резвились морские рыбки.

Всё это напоминало уютную богатую усадьбу. Чэн Лин подметил, что за последние годы сестра Бай стала куда больше походить на человека — её звериная натура смягчилась, исчезли былая порывистость и безрассудство.

Он тихо подошел к ней. Бай Сучжэнь была так поглощена цветком, что её улыбка в этот миг могла поспорить в красоте с самим растением.

Она заметила его только в самый последний момент. Вздрогнув от неожиданности, она чуть не выронила цветок. Увидев его пристальный взгляд, она смутилась, не зная, куда деть руки.

Склонив голову, она покраснела и тихо спросила:

— Брат Лин, ты пришел? Массив взломан?

Чэн Лин улыбнулся и сказал:

— Сестра Бай, ты просто красавица. Да, массив полностью под моим контролем. Мы можем войти вглубь острова!

Сильный враг в пещере

Бай Сучжэнь была вне себя от радости. Спустя столько лет массив наконец был взломан! Им больше не нужно было тесниться на узкой полоске земли у края острова. Хотя за три года она привыкла к этому месту, желание заглянуть в самое сердце острова перевешивало всё.

— А есть ли в глубине острова сильные монстры-звери или люди? — спросила она.

Чэн Лин покачал головой

— Пока неясно. Сначала подготовимся. Я, как и прежде, открою проход, и мы войдем вместе. Нужно быть предельно осторожными: здешние массивы очень высокого уровня, и неизвестно, какова сила тех, кто живет внутри.

Бай Сучжэнь предложила:

— Раз так, брат Лин, просто открой мне путь. Я войду первой одна. Если противник окажется слишком силен, я смогу с ним потягаться и выиграть время.

Чэн Лин возразил:

— Нет, одной тебе небезопасно. Пусть моя культивация намного ниже твоей, но я мастер массивов. В крайнем случае я смогу расставить ловушки и помочь тебе в бою.

— А если ты пострадаешь? Если я не справлюсь, я хотя бы смогу вырваться наружу. Решено, я вхожу одна.

— Нет, я не отпущу тебя одну. И не спорь, будет так как я сказал, иначе я вообще не стану открывать проход!

Они немного поспорили — ни один не хотел, чтобы другой рисковал. На душе у Бай Сучжэнь стало сладко от его заботы, и, видя, что он не уступит, она согласилась войти вместе.

Чэн Лин принялся изготавливать дополнительные колонны и флаги массивов на случай непредвиденных обстоятельств. Бай Сучжэнь тоже подготовилась за эти годы, используя добытые камни духа и материалы, она выковала себе пару стальных когтей, что значительно увеличило её боевую мощь.

Закончив приготовления и отдохнув день, чтобы восстановить силы, они подошли к барьеру.

— Сестра Бай, — сказал Чэн Лин, — я сделаю всё как в прошлый раз: открою коридор, и ты перенесешь меня внутрь. Только не вздумай бросаться вперед одна! Даже если ты меня оставишь, я всё равно найду способ войти.

Бай Сучжэнь покорно кивнула. У неё и вправду была мысль оставить его снаружи ради безопасности, но она понимала: теперь, когда он полностью подчинил себе этот массив, оставить его будет бесполезно.

Увидев её согласие, Чэн Лин начал сплетать длинную серию ручных печатей. Бай Сучжэнь молча наблюдала. Раньше ей казалось, что он делает это просто, но теперь его движения выглядели невероятно глубокими и быстрыми.

Спустя мгновение Чэн Лин выбросил четыре флага, и открылся черный зев прохода.

— Сестра Бай, скорее!

Она подхватила его, и они вихрем ворвались в туннель. Вскоре под ногами ощутилась твердая почва — они оказались по ту сторону барьера.

Чэн Лин замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Духовная энергия здесь в пять раз плотнее, чем снаружи! Потрясающее место. И пространство... оно огромно. Массив этого острова просто невероятен — он действует как пространственный карман, расширяя внутреннюю территорию!

Бай Сучжэнь тоже огляделась. Остров внутри оказался гораздо больше, чем казался с моря. Небо было лазурным, по нему плыли белые облака — казалось, они вырвались из-под купола. Повсюду, насколько хватало глаз, росли пышные духовные деревья и плоды.

Чэн Лин вгляделся вдаль:

— Теперь понятно, почему за три года никто не вышел нам навстречу. Остров слишком велик. Хозяева, должно быть, живут в самом центре и даже не заметили, что кто-то возится на границе массива.

— Что будем делать? — спросила Бай Сучжэнь.

— Сначала проведем разведку. Поищем следы людей или зверей, чтобы не попасть в засаду.

Она кивнула и первой полетела вглубь острова. Чэн Лин летел рядом, прикрывая её.

Они долго летели над бескрайним лесом, но не видели никаких признаков цивилизации. В лесу встречалось много монстров-зверей, но все они были низкого, третьего ранга. Почуяв мощную ауру Бай Сучжэнь, они в ужасе разбегались.

К концу дня лес поредел. Впереди открылась большая равнина, через которую, словно нефритовый пояс, протекала широкая река, впадающая в море. На другом берегу высились скалы, и что странно — там не было видно ни одного зверя.

Чэн Лин насторожился:

— Сестра Бай, постой. Видишь ту огромную пещеру в скалах? Там подозрительно тихо. Скорее всего, там обитает кто-то очень сильный — человек или зверь.

Они остановились у реки. Пещера в скале была огромной, не уступая воротам императорского дворца. Рядом с входом росли редкие травы — Чэн Лин заметил Трехлистник и Траву тысячи духов. Оба растения были крайне полезны для повышения уровня.

Прождав довольно долго и не дождавшись хозяев, Чэн Лин решил, что вечно прятаться не получится. Он громко крикнул:

— Младший Чэн Лин прибыл на этот остров! Приветствую старшего, кто здесь практикует!

Ответа не последовало. Бай Сучжэнь переглянулась с ним:

— Брат Лин, я пойду проверю, а ты подстрахуй меня снаружи.

Чэн Лин помедлил, но кивнул. Они перемахнули через реку. Он остался у входа, а Бай Сучжэнь нырнула в темноту.

Внутри было странно: пол был влажным, но стены оставались сухими и местами почерневшими, словно от ударов молний. Продвигаясь вглубь, она услышала прерывистый треск электричества. Ей стало любопытно: что за существо живет здесь, если всё вокруг пропитано громом?

Через четверть часа она наткнулась на развилку. Один проход был тихим и темным, из другого же доносился гул молний. Она выбрала второй путь.

Стоило ей войти, как раздался яростный голос:

— Кто посмел мешать моему уединению? Вон!

В тот же миг в неё ударил сноп молний. Бай Сучжэнь отскочила назад, ловко увернувшись. Но нападавший не унимался — электрическая сеть продолжала стягиваться вокруг неё. Разозлившись, она проскочила сквозь просветы и ворвалась в главную залу.

Зала была затянута грозовой пеленой. В центре под потолком парила огромная сфера — Громовая жемчужина, источающая разряды. Под ней на земле лежал массивный зверь, похожий на черепаху, поглощающий эту энергию.

Заметив вторжение, Черная Черепаха гневно зарычала. Его фигура исказилась, и вскоре перед Бай Сучжэнь предстал старик.

— Жалкая крыса, как ты пробралась сюда и посмела прервать мою практику?!

Бай Сучжэнь увидела, что его уровень равен её собственному — пик стадии трансформации. Однако здесь, в окружении молний, преимущество было на его стороне.

— Я, Бай Сучжэнь, попала сюда случайно, спасаясь от врагов, — ответила она. — Прошу простить за вторжение. Я больше не побеспокою твой покой.

Старик прищурился. Он сам когда-то случайно нашел этот остров и эту Громовую жемчужину, которая помогала ему расти. Появление чужака его не радовало. Увидев, что Бай Сучжэнь с трудом сдерживает удары молний, он решил не отпускать её.

— Раз пришла — оставайся, — холодно ухмыльнулся он. — Лицом ты вышла, будешь моей наложницей!

С этими словами он ринулся в атаку. Бай Сучжэнь заблокировала его выпад левой рукой, а правой попыталась ударить в горло. Старик мгновенно подставил спину, и её когти лишь бессильно скользнули по непробиваемому панцирю. «Какая мощная защита!» — поразилась она.

Она отступила, выпуская стальные когти. Старик стал серьезнее. Он больше не подставлялся, а начал атаковать на расстоянии, направляя на неё потоки молний из жемчужины. Бай Сучжэнь извивалась словно змея, пытаясь подобраться ближе, но он постоянно разрывал дистанцию.

Грохот от ударов молний о стены пещеры донесся до входа. Чэн Лин сразу понял — дела плохи. Он бросился внутрь и быстро добежал до развилки. Оценив масштаб залы, он понял, что может помочь.

Он начал быстро вбивать в землю колонны массивов. Спустя пару минут десятки столбов были на месте. Чэн Лин сплел серию печатей и активировал сковывающий массив прямо на выходе из грозовой залы.

Понимая, что противник Бай Сучжэнь силен, он решил перестраховаться и начал готовить еще и запечатывающий массив. Это было сложнее, и работа замедлилась.

Тем временем в пещере бой шел не на жизнь, а на смерть. Силы были равны, но старик черпал мощь из Громовой жемчужины, а Бай Сучжэнь тратила силы на защиту от электричества. Её движения стали тяжелеть, тело прошивала судорога.

В этот момент в её сознании раздался голос Чэн Лина:

— Сестра Бай, уводи его к выходу! Я приготовил ловушку на развилке, мы запечатаем его в этой дыре!

Огонь Падающей Звезды

Услышав зов Чэн Лина, Бай Сучжэнь мгновенно высвободила мощную духовную энергию. Отбросив старика на несколько шагов, она рванулась к выходу из грозовой залы.

Старик яростно защелкал пальцами, посылая ей в спину разряды молний. Бай Сучжэнь из последних сил увернулась, нырнула в туннель и помчалась к развилке.

— Хочешь сбежать? — осклабился старик. — Сейчас лучший момент, чтобы прикончить тебя!

Он бросился в погоню.

Чэн Лин ждал на развилке. Как только Бай Сучжэнь вылетела наружу, он вонзил в землю последний флаг. В тот же миг у входа в туннель вспыхнул прозрачный купол, перекрыв путь.

Старик, не ожидая подвоха, с разгона врезался в невидимую преграду. Его отбросило назад, словно он ударился о стальную стену.

— Ах ты дрянная девка! — взревел он. — Подстроила ловушку!

Бай Сучжэнь не удостоила его ответом. Тяжело дыша, она спросила Чэн Лина:

— Ну как, удержишь его?

Старик начал неистово бить молниями в прозрачную мембрану. Массив задрожал, по нему пошли волны.

— Он слишком силен! — крикнул Чэн Лин, быстро плетя новые печати. — Сестра Бай, помоги мне укрепить барьер, вливай свою энергию!

Она прижала ладони к куполу, направляя истинную эссенцию в узлы массива. Чэн Лин, освободив руки, начал лихорадочно вбивать новые колонны. Одного сковывающего массива было мало — он решил добавить поверх защитный и запечатывающий, чтобы окончательно замуровать врага.

В туннеле началась настоящая битва воли. Старик безумствовал, пытаясь прорваться, пока его окончательно не заперли. Бай Сучжэнь из последних сил удерживала щит. К счастью, на развилке не было природного громового поля, и ей было легче, чем внутри залы.

Наконец Чэн Лин установил последний узел запечатывающего массива. Энергия стабилизировалась. Теперь удары старика лишь едва заметно встряхивали преграду.

— Всё, сестра Бай, можешь отпускать, — выдохнул Чэн Лин. — При такой силе атаки ему понадобится несколько лет, чтобы прогрызть эту защиту.

Бай Сучжэнь бессильно опустилась на землю.

— Эта старая черепаха... у него невероятная защита. Если бы не Громовая жемчужина и это место, я бы так не мучилась.

— Так он черепаха? — оживился Чэн Лин. — Как он выглядел в истинном облике?

— В конце туннеля огромная пещера. Он лежал там, а над ним парила фиолетовая жемчужина, источающая молнии. Сам он весь фиолетовый, огромный такой... кажется, он поглощал энергию этой жемчужины.

— Понятно. Скорее всего, это Фиолетовая громовая черепаха. Редкий вид, у них врожденное родство с молнией и запредельная защита. Его уровень равен твоему?

— Да, мы на одном уровне, но в той пещере преимущество было явно не на моей стороне, — недовольно проворчала она.

Чэн Лин улыбнулся:

— Ничего, теперь он надежно заперт. Но это лишь временная мера. Если он догадается прорыть ход в обход туннеля, то сможет выбраться.

— И что делать? Запечатать всё вокруг?

— Нет, скала слишком велика, мощь массива размоется. К тому же, судя по всему, он не разбирается в массивах. Тот барьер на границе острова ставил точно не он.

— Похоже на то, иначе бы он не попался так глупо в твою ловушку!

— Вот и отлично, — хмыкнул Чэн Лин. — Пусть посидит взаперти. А мы пока исследуем вторую часть пещеры. Раз он не хозяин острова, значит, здесь должен быть кто-то еще.

Они вернулись к развилке и свернули во второй проход — тот, где не было молний.

Туннель был узким, едва хватало места для одного человека. В полной темноте они продвигались вперед, ориентируясь лишь на духовное зрение. Спустя время впереди замерцал тусклый багровый свет.

Пройдя еще немного, они оказались в небольшом круглом зале площадью около сорока метров. Стены пульсировали красными отблесками, создавая жутковатую атмосферу. В самом центре лежал человеческий скелет. Больше в комнате ничего не было.

Чэн Лин подошел ближе и замер. Причиной багрового света было пламя, медленно танцующее прямо в тазовой области скелета. Вокруг останков был виден едва заметный запечатывающий массив, не дающий огню вырваться на волю.

Рассмотрев пламя — плотное ядро, окруженное ореолом искр, напоминающих хвост кометы — Чэн Лин пришел в восторг.

— Невероятно... это же Огонь Падающей Звезды! Один из девяти небесных огней!

Это была поистине королевская удача. Он как раз собирался заняться алхимией, и ему позарез нужен был качественный огонь. Согласно записям на золотой странице, Огонь Падающей Звезды занимал девятое место среди небесных огней. Он рождается крайне редко — только в местах падения звезд на землю.

Судя по всему, человек, чей скелет лежал перед ними, когда-то сумел подчинить это пламя и запечатать его в своем даньтяне. Вероятно, именно он был тем самым великим мастером массивов, создавшим защиту острова. Но что-то пошло не так, и он умер здесь от ран.

Чэн Лин не стал сразу ломать печать. Он внимательно осмотрел кости.

— Брат Лин, это пламя такое ценное? Почему ты его не забираешь? — спросила Бай Сучжэнь.

— Не спеши. Если я просто сломаю печать, огонь может сбежать. Посмотри на скелет — кости раздроблены во многих местах. Он умер от тяжелых ран, а не от старости.

— И вправду, — кивнула она, приглядевшись. — Ой, смотри! Его левая рука придавлена ребрами... там кольцо!

Чэн Лин присмотрелся. Действительно, на костяшках пальцев виднелось старое бронзовое кольцо, сливавшееся по цвету с полом. Бай Сучжэнь уже потянулась, чтобы поднять его, но Чэн Лин остановил её:

— Подожди. Сначала я поставлю внешний барьер, чтобы наш Огонь Падающей Звезды никуда не улетел.

Когда ловушка была готова, он аккуратно приподнял костяк и снял кольцо. Стоило скелету шевельнуться, как старая печать лопнула. В зале мгновенно стало жарко, а пламя попыталось рвануть в сторону. Но массив Чэн Лина выдержал. Бай Сучжэнь с восхищением отметила его предусмотрительность.

Чэн Лин направил палец на огонь, фиксируя его, и начал процесс усвоения. Жар был невыносимым, энергия огня пыталась сжечь его изнутри. Ему пришлось задействовать всю свою мощную истинную эссенцию, чтобы подавить строптивое пламя.

Спустя четверть часа он одолел треть. После этого стало легче, и дело пошло быстрее. Через полчаса Огонь Падающей Звезды был полностью покорен. Чэн Лин раскрыл ладонь, и над ней заплясала маленькая «звездочка». Теперь он не чувствовал жара, но знал: это пламя способно мгновенно испепелить практика стадии Золотого Ядра.

Его арсенал пополнился мощным оружием и идеальным инструментом для алхимии. К тому же, у него уже были котлы, добытые на аукционе и в лавках города, причем один из них был очень высокого качества.

Этот поход на остров превзошел все ожидания: шестой ранг в массивах, средняя стадия Золотого Ядра, небесный огонь и кольцо древнего мастера.

Бай Сучжэнь не выдержала:

— Ну, брат Лин, не томи! Что в кольце?

Чэн Лин улыбнулся и погрузил сознание в хранилище. Это было кольцо высшего ранга с огромным пространством. Внутри лежала гора камней духа (причем среднего качества, несколько десятков тысяч), травы и редкие материалы для массивов. И три книги.

Он достал их. Первая — руководство по алхимии (оно показалось ему смутно знакомым). Вторая — схемы массивов этого острова (оказалось, даже этот мастер не был их создателем, а лишь изучал).

Третья книга была личным дневником. Читая записи, Чэн Лин внезапно замер от осознания. Этот человек был отцом того самого торговца на острове Лазурных Волн, который когда-то продал ему первые книги по алхимии!

Искусство алхимии

Чэн Лин мысленно поразился тому, как тесен мир. Кто бы мог подумать, что спустя годы он найдет останки отца того самого торговца, у которого когда-то на острове Лазурных Волн купил первые книги по алхимии.

Движением руки он призвал Огонь Падающей Звезды и направил его на скелет. Пламя быстро поглотило останки. Чэн Лин бережно собрал прах в яшмовую шкатулку — если судьба снова сведет его с тем торговцем, он вернет ему и прах отца, и его записи.

Бай Сучжэнь молча наблюдала за этим.

— Брат Лин, зачем ты это делаешь? К чему тебе этот прах? — полюбопытствовала она.

— Помнишь того торговца в лавке на острове Лазурных Волн? Этот человек — его отец.

— Ох, у тебя слишком доброе сердце, — вздохнула она. — Помнить о ком-то после единственной встречи...

— Это пустяк. Раз есть связь, значит, так должно быть. Здесь больше не на что смотреть, пойдем снова навестим нашу Фиолетовую громовую черепаху!

Они покинули круглый зал и вернулись к развилке. Заглянув за барьер, Чэн Лин увидел, что старик всё еще яростно бьет молниями в преграду. Наблюдая за этим, юноша почувствовал, что энергия этих разрядов может быть ему крайне полезна. У него был меч среднего ранга со свойством молнии и техника меча в памяти — тренировка в такой пещере могла бы ускорить его прогресс. «Надо попробовать его разговорить, вдруг получится заставить эту черепаху работать на нас», — подумал он.

Он подошел к прозрачной стене массива и усмехнулся:

— А вы, почтенный, и впрямь сильны! Думаю, если побьете так еще годик-другой, мой барьер точно падет. Как мне вас называть?

Старик замер, внутренне содрогаясь. «Годик-другой?! Да этот мальчишка — настоящий монстр в массивах!» Но вслух он прорычал:

— Жалкий червь! Немедленно убери это корыто, и, может быть, я сохраню тебе жизнь. Иначе, когда я выйду — вам обоим конец!

— Ну, тогда продолжайте в том же духе, — легко бросил Чэн Лин. — А мы пока слетаем по делам. Вернусь через полгода, как раз обновлю и укреплю печати.

Старик запаниковал. Если этот малец будет приходить и подновлять массив каждые полгода, он останется здесь навсегда.

— Стой, парень! Погоди! — закричал он. — Мы ведь не враги, просто вышло недоразумение. Что ты хочешь за то, чтобы выпустить меня?

— Видите ли, почтенный, вы слишком сильны. Если я вас выпущу, вы нас тут же и прихлопнете. Невыгодная сделка.

Старик, скрепя сердце, спросил:

— И чего же ты добиваешься?

— Скажите для начала, как вы попали на этот остров? Ведь барьер на границе явно ставили не вы.

— Если я скажу, ты меня выпустишь?

— Ответ — за вами, решение — за мной. Но если вы не можете выполнить даже такую малость, придется оставить вас запертым.

Старик заколебался. «Кто этот наглец? Неужели он и есть истинный хозяин острова?» Вздохнув, он ответил:

— Я нашел это место случайно несколько десятилетий назад. Меня привлекла энергия Громовых жемчужин. Я использовал мощь одной из них, чтобы пробить брешь в барьере и пробраться внутрь.

— Громовые жемчужины? Сколько их было?

— Две. Одну я пожертвовал, чтобы войти, а вторая — та, что в моей пещере, помогает мне в развитии.

Чэн Лин кивнул и задал следующий вопрос:

— Ты видел здесь только этот остров?

— Нет. Сотни лет назад здесь был целый архипелаг. Я бывал тут раньше, тогда здесь не было столько редких трав и деревьев. Но потом острова начали исчезать один за другим, пока не остался этот.

Чэн Лин задумался. Записи в дневнике мастера массивов подтверждались: это место — своего рода скрытое измерение. Пока внешний барьер не разрушен, остальные острова скрыты от глаз. Видимо, тот мастер и пришел сюда за сокровищами, но погиб от ран. «Неужели на других островах есть кто-то пострашнее этой черепахи?»

Старик прервал его мысли:

— Ну что, я всё рассказал. Снимай печать!

Чэн Лин холодно взглянул на него:

— Я сниму её при одном условии: ты признаешь меня своим господином.

— Что?! — взревел старик. — Жалкий сопляк, да как ты смеешь предлагать такое великому мне?! Не боишься, что я раздавлю твою волю?

— Справлюсь я с тобой или нет — это моя забота, — рассмеялся Чэн Лин. — Просто ответь: хочешь ли ты сидеть в этой дыре или хочешь увидеть сокровища других островов, которые я могу открыть?

Это был метод кнута и пряника. Чэн Лин знал, что благодаря секретам на золотых страницах он легко подавит любое сопротивление со стороны духа зверя.

Старик замолчал. За те десятилетия, что он провел здесь, он достиг пика трансформации только благодаря плодам одного острова. Мысль о сокровищах всего архипелага была слишком заманчивой.

— А та женщина? Она тоже твоя слуга? — спросил он, глядя на Бай Сучжэнь.

Чэн Лин знаком велел Бай Сучжэнь подыграть. Та подошла к барьеру:

— Моя истинная форма — Анемоновая змея. Если бы не твои молнии, я бы разделалась с тобой на месте!

Она всё еще злилась из-за проигрыша. Чэн Лин лишь вздохнул — сестра Бай была невыносимо упряма в вопросах чести.

— Признать тебя господином я не могу, — наконец выдавил старик. — Максимум — я принесу Небесную клятву, что не трону тебя.

— Ну, раз так, — усмехнулся Чэн Лин, — кукуйте здесь дальше, почтенный. А мы с сестрой Бай пойдем открывать другие острова.

Он подхватил Бай Сучжэнь под локоть и решительно зашагал к выходу. Старик лишь молча и гневно смотрел им в след.

Выйдя из пещеры, Бай Сучжэнь спросила:

— И что теперь? Если он не согласен, может, выманим его наружу и добьем вдвоем?

— Не спеши, — спокойно ответил Чэн Лин. — Пусть помаринуется. Убить его — не лучший выход. Тот мастер в дневнике писал, что архипелаг хранит великие тайны.

— Тогда пойдем взламывать другие острова! — загорелась она.

— Рано. Сейчас лучшее время, чтобы заняться собой. Моя культивация слишком слаба, да и тебе не мешало бы закрепиться на пике.

— А если черепаха найдет другой выход?

— Рискнем. Вряд ли он сообразит прорыть новый туннель. Оставим его на месяц, а пока займемся делом. Мне нужно изучить внешние барьеры, а тебе — обустроиться.

— Хорошо! Тогда я перенесу наш двор и дом сюда, на этот остров. Кстати, давай дадим ему название?

— Выбирай на свой вкус, сестра Бай.

— Раз тут так много плодов, пусть будет остров Духовных Плодов! — радостно воскликнула она и улетела забирать их вещи.

Чэн Лин сел в медитацию. Культивация была приоритетом. Последние годы он только и делал, что возился с массивами, забросив мечи, магию и технику передвижения. Пора было это исправлять. К тому же, у него были новые техники в памяти и руководство по передвижению высшего качества.

Он не хотел втягивать Бай Сучжэнь в свои личные счеты с кланами Чэнь и Чэн. Она могла помочь раз или два, но он должен был стать сильным сам. Работа над массивами дала ему уверенность: даже будучи слабее по уровню, он мог манипулировать противниками вроде этой черепахи с помощью хитрости и знаний.

Он чувствовал, что если Бай Сучжэнь слишком глубоко впутается в его месть, это принесет беду в будущем. Лучше полагаться на свои силы. Его план был прост: тренировать тело, меч и магию, а в перерывах изучать алхимию.

Отец того торговца был гроссмейстером алхимии шестого ранга. Имея его записи, небесный огонь и бесконечные травы острова, Чэн Лин мог быстро вырасти как алхимик. А с помощью особых пилюль на основе ядер монстров, описанных в дневнике, он надеялся за два года достичь пика Золотого Ядра. И тогда придет время вернуться на материк и взыскать долги.

Хай Гунгун

На острове Духовных Плодов Бай Сучжэнь уже перенесла всю усадьбу к реке, и Чэн Лин теперь ежедневно тренировался на берегу.

Духовная энергия на острове была очень плотной, а после того, как он установил вокруг двора массив сбора энергии, её концентрация стала в десять раз выше, чем снаружи, что значительно ускорило его развитие.

Каждое утро Чэн Лин начинал с практики техники меча стихии молнии, записанной на золотой странице. Эта техника была мощнее «Меча чистого ветра» и явно превосходила человеческий ранг. Из-за сложности и природы её движений Чэн Лин назвал её «Меч грозовых облаков».

Техника состояла из тридцати пяти стоек, первые тридцать были базовыми, а последние пять — смертоносными приемами. Однако базовые стойки «Грозовых облаков» были куда искуснее базовых стоек «Чистого ветра», являясь своего рода их продолжением и развитием.

Подняв уровень своих основ, Чэн Лин довел первые тридцать стоек до совершенства, но пять главных приемов всё еще не поддавались осмыслению.

Техника передвижения высшего качества «Словно тень за телом» также достигла стадии малого успеха. Прошел месяц. Чэн Лин закончил дневную циркуляцию энергии и почувствовал, что его истинная эссенция стала еще капельку сильнее.

Он поднялся во весь рост, решив проверить, как поживает Фиолетовая громовая черепаха. Месяц в одиночестве должен был поубавить старику спеси, что сделало бы переговоры намного проще.

Вскоре он подошел к запечатанному проходу и через прозрачную преграду увидел старика, сидящего в позе медитации. Тот выглядел глубоко задумавшимся.

На самом деле старик мог бы вернуться вглубь своей пещеры для практики, но в день погони за Бай Сучжэнь он по чистой случайности оказался заперт именно в центральном узле ловушки. Чэн Лин и сам этого не ожидал, думая при первой встрече, что тот находится за пределами основного контура.

В итоге старик оказался полностью замурован: он не мог прорваться вперед и не мог отступить назад. Без помощи энергии Громовой жемчужины его культивация практически стояла на месте.

Чэн Лин, узнав об этом от Бай Сучжэнь, которая из любопытства заглядывала в массив, не смог сдержать усмешки. Такая удача делала поимку черепахи гарантированной — теперь можно было не опасаться, что тот пророет ход в другом месте.

— Ну что, почтенный, — заговорил Чэн Лин, — за этот месяц вы успели всё обдумать?

Старик открыл глаза и гневно уставился на него, не проронив ни слова.

Чэн Лин покачал головой:

— Раз вы столь упрямы, больше не буду вас беспокоить. Возможно, через миллион лет медитаций вам удастся прорвать этот барьер.

С этими словами он картинно развернулся, собираясь уйти. Он знал, на что бьет: монстры-звери обделены талантом к вспомогательным искусствам, особенно к сложнейшему пути массивов. Даже если бы Чэн Лин поставил массив третьего ранга, старику понадобилась бы тысяча лет, чтобы разобраться в хитросплетениях пяти стихий и восьми триграмм.

— Стой, парень! — не выдержал старик. — Выслушай меня!

Чэн Лин обернулся и молча выжидающе замер.

— Твое требование признать тебя господином — слишком суровое, — сказал старик. — Если монстр-зверь признает хозяина, он навсегда теряет свободу. Я — Черная Черепаха, мой срок жизни исчисляется миллионами лет. Неужели ты хочешь, чтобы я был рабом на протяжении веков?

Чэн Лин мысленно усмехнулся, но, понимая его опасения, ответил:

— Миллионы лет мне не нужны. Дай мне всего сто лет, и через век я верну тебе свободу.

Старик опешил:

— Что это за «признание хозяина» на сто лет? И где гарантии, что ты не обманешь меня и отпустишь?

— У меня есть особый метод, — спокойно произнес Чэн Лин. — Мне не нужна твоя коренная душа. Ты просто откроешь свой разум, и я наложу запрет. Единственная его функция — «жизнь и смерть в унисон». Пока жив я — жив ты. Если умру я — погибнешь и ты. Через сто лет запрет исчезнет сам собой.

— Неужели существует такой метод? — засомневался старик.

— Почтенный, как вы оцениваете моё мастерство в массивах?

— Оно впечатляет. По крайней мере, я не могу его взломать.

— Вот и ответ. Запреты — это лишь ветвь искусства массивов. Я владею этой техникой и наложу её так, что вы сами всё почувствуете.

— Могу я просить тебя принести Небесную клятву?

— Исключено. В этой жизни я больше никогда не принесу ни одной Небесной клятвы. Если не веришь, позови сестру Бай. Она не признавала меня хозяином, и на ней нет запретов. Она такой же монстр-зверь на пике трансформации, ты сам можешь это проверить.

Чэн Лин отрезал это решительно. Хватит с него того раза, когда Чэн Сюэяо подставила его с клятвой. Теперь любой, кто заикнется о клятвах, станет его врагом!

Старик заинтересовался:

— Ты действительно не подчинял эту Анемоновую змею? Почему же она так предана тебе?

Чэн Лин вкратце рассказал ему историю их знакомства (умолчав, разумеется, о грабежах на аукционе).

Старик заколебался. Сидеть здесь десятки тысяч лет или рискнуть сотней лет в надежде на свободу?

— Позволь мне увидеть ту змею! — потребовал он.

Чэн Лин передал зов Бай Сучжэнь, и она вскоре явилась.

— Пусть она войдет в массив, я хочу проверить, нет ли на ней следов подчинения или скрытых печатей! — сказал старик.

Чэн Лин кивнул Бай Сучжэнь. Она достала жетон, позволяющий свободно проходить сквозь любые барьеры на острове, и шагнула внутрь. Теперь, когда старик был лишен поддержки молний, она его не боялась и даже втайне надеялась на реванш, чтобы доказать свою силу.

— Проверяй, сколько влезет, — бросила она.

Старик тщательно просканировал её своим духовным чутьем и действительно не нашел никаких признаков рабства. Он был поражен: монстр-зверь на пике трансформации и человек стадии Золотого Ядра жили в такой гармонии — случай небывалый.

— Ну как, почтенный? — прервал его раздумья Чэн Лин. — Ты согласен на запрет? Решай быстрее, моё время дорого. Если откажешься сейчас — останешься здесь навсегда.

Старик долго молчал, а затем тяжело вздохнул:

— Ладно. Надеюсь, ты сдержишь слово и через сто лет я буду свободен. Заходи, накладывай свой запрет.

Чэн Лин холодно ухмыльнулся:

— В этом нет нужды. Массив поставил я, и если ты откроешь разум, я наложу печать дистанционно. Входить внутрь мне незачем.

Старик втайне разозлился — его план заманить парня поближе провалился.

— Хорошо. Приступай.

Чэн Лин сплел серию печатей и направил палец на старика. Тот почувствовал, как его душу словно обвили невидимые нити, которые вскоре растворились. Открыв глаза, он ощутил четкую связь с Чэн Лином — они действительно стали связаны одной жизнью.

— Готово, — буднично произнес Чэн Лин. — Теперь скажи мне, как тебя звать?

Старик понуро ответил:

— Старый раб приветствует хозяина. Другие звали меня Предком Черных Черепах.

— Имя так себе, — рассмеялся Чэн Лин. — Я дам тебе новое.

— Слушаю вашу волю.

— Раз ты живешь в Море Лазурных Волн, твоя фамилия будет Хай (Море). Я дам тебе звучное имя — Хай Дафу! А раз ты выглядишь как почтенный старец, прозвище твое будет — Хай Гунгун (Евнух Хай)! Пойдет? — Чэн Лин едва сдерживал смех.

— Хай Дафу? Хай Гунгуна? — Фиолетовая черепаха замерла в недоумении.

Бай Сучжэнь внимательно осмотрела его и кивнула:

— Неплохо. Брат Лин мастер давать имена. «Хай Гунгуна» звучит очень солидно и величественно!

Тут Чэн Лин не выдержал и расхохотался до колик. Старик и змея переглянулись в полном замешательстве — они чувствовали подвох, но не понимали, в чем именно проблема.

Отсмеявшись, Чэн Лин по просьбе «Хай Гунгуна» убрал все флаги и колонны запечатывающего массива.

Старик пулей вылетел из пещеры, добежал до реки и жадно вдохнул воздух.

— Наконец-то! Свобода! Как же хорошо снаружи!

Чэн Лин и Бай Сучжэнь неспешно вышли следом.

— Не волнуйся, — сказал юноша. — Возможно, и меньше чем через сто лет, когда я стану сильнее, я сниму запрет.

— Благодарю, хозяин! — поклонился Хай Гунгун.

— Не зови меня так. Просто Чэн Лин.

— Не смею. Тогда позвольте старому рабу звать вас Молодым Господином.

— Как хочешь. Кстати, Хай Гунгун, одолжи-ка мне Громовую жемчужину в пещере для тренировок.

— Не знал, что у Молодого Господина есть корень молнии. Пользуйтесь сколько угодно. Сейчас жемчужина мне почти не помогает, мне нужны ресурсы получше, но их не найти.

Чэн Лин улыбнулся:

— Ошибаешься. На этом острове полно плодов, которые помогут вам обоим. Сестра Бай всё знает, она тебе подскажет. А я пойду в пещеру, посмотрю на эффект от жемчужины.

Он развернулся и ушел вглубь грота.

Оказавшись внутри, Чэн Лин ахнул. Громовая жемчужина ежедневно выделяла энергию, которую раньше поглощал старик. Но за месяц отсутствия практики разряды накопились и заполнили пещеру до критического уровня.

Чэн Лин вытер холодный пот. Хорошо, что он дожал черепаху за месяц. Еще бы немного, и пещера превратилась бы в закупоренную бомбу. Взрыв такой силы не оставил бы от острова камня на камне, ведь именно взрыв такой жемчужины когда-то помог черепахе пробить внешний барьер.

Тайное измерение островов

Глядя на пещеру, до краев наполненную энергией молний, Чэн Лин не решился сразу войти в самый центр. Он уселся в позе медитации прямо у выхода из туннеля и начал медленно поглощать силу.

Едва завершив первый цикл циркуляции, он почувствовал, как истинная эссенция в его даньтяне заметно окрепла. Сама энергия стала более взрывной, в ней отчетливо проступили свойства электричества.

Он был поражен: похоже, то происшествие в прошлой жизни, когда его ударило молнией перед переносом в этот мир, дало ему невероятное сродство с этой стихией. С такой пещерой его культивация должна была расти не по дням, а по часам.

Чэн Лин полностью погрузился в процесс, раз за разом пропуская через себя разряды. Через четыре часа он остановился — прогресс был колоссальным, золотое ядро внутри него даже немного увеличилось в размерах.

Удовлетворенно кивнув, он решил пересмотреть свой график. Раньше он тратил на медитацию по два часа в день, отдавая остальное время мечу, техникам движения и алхимии. Теперь же, чтобы пещера не превратилась в бомбу, он решил уделять поглощению молний по четыре часа, а если потребуется — еще больше.

Он думал было позвать Хай Гунгуна на помощь, но рассудил, что тогда ему самому достанется слишком мало. «Сначала подниму свой уровень, а там видно будет», — решил он.

Так потекли дни. Чэн Лин четыре часа впитывал гром, а остальное время оттачивал боевые навыки. Близость к источнику молний помогла ему глубже понять суть этой стихии. Спустя три месяца он наконец постиг первый смертоносный прием техники «Грозовых облаков», назвав его «Удар потрясающего грома». Этот выпад был настолько стремительным, что превосходил по скорости даже атаки с использованием намерения ветра.

Его техника движения под влиянием молний тоже преобразилась. Теперь при беге вокруг его тела проскакивали искры, а скорость вплотную приблизилась к стадии великого успеха. Более того, Чэн Лин начал смутно осязать первооснову грома — семя намерения молнии начало прорастать в его сознании.

Постоянное воздействие разрядов закалило его тело: мышцы стали плотными, а кожа — невосприимчивой к мелким ударам. Теперь он мог медитировать прямо под Громовой жемчужиной. Энергия в пещере пришла в равновесие, и угроза взрыва миновала.

Бай Сучжэнь и Хай Гунгун тем временем обживали лес, находя всё новые духовные плоды. Старик-черепаха часто заглядывал к Чэн Лину, спрашивая, когда же они пойдут взламывать остальные острова архипелага, но юноша всякий раз отвечал, что время еще не пришло.

Он не был дураком. Несмотря на быстрый рост, он всё еще был на средней стадии Золотого Ядра. Против серьезных монстров-зверей он был никем. Только достигнув пика Золотого Ядра великого совершенства, он мог рассчитывать на успех — по крайней мере, тогда его техника движения позволит ему сбежать в случае опасности.

Хай Гунгун ворчал, но верил, что внешние барьеры архипелага слишком сложны для быстрого взлома. Бай Сучжэнь понимала истинную причину, но помалкивала, лишь советуя старику усерднее тренироваться.

Прошло полгода. Чэн Лин прорвался на позднюю стадию Золотого Ядра. Техника передвижения «Словно тень за телом» достигла великого успеха, а в арсенале появился второй убийственный прием — Гнев сотрясающего грома.

Пролетел еще год. Чэн Лину исполнилось восемнадцать (почти девятнадцать). С момента его ухода с материка прошло уже шесть лет.

В этот день из пещеры вырвалась волна чудовищной ауры. Он наконец достиг Золотого Ядра великого совершенства. Его техника движения и навыки владения мечом достигли пика для его текущего ранга. Он освоил третий и четвертый приемы: Вихрь вращающегося грома и Разрушение сокрушительным громом.

Он выдохнул струю воздуха, которая, подобно маленькому грозовому дракону, ударилась о стену с отчетливым звоном.

— Пора взглянуть на тайны этого архипелага, — прошептал он.

Передав зов своим спутникам, он привел себя в порядок и вылетел из пещеры. Теперь путь до края острова занимал у него всего четверть часа — скорость «Словно тень за телом» давала невероятный прирост.

У барьера его ждали Бай Сучжэнь и Хай Гунгун. За два года старик полностью признал авторитет Чэн Лина — и из-за мудрых советов по культивации, и из-за его пугающего прогресса.

— Подстрахуйте меня, я открываю путь, — скомандовал Чэн Лин.

Поскольку он уже взламывал этот массив раньше, проявить скрытые острова снова не составило труда. Вскоре перед ними один за другим начали проступать клочки суши. Хай Гунгун ахнул — всё было как сотни лет назад. Но он заметил, что Бай Сучжэнь спокойна.

— Сяо Бай, неужели тебя не впечатляет, как быстро Молодой Господин справился? — спросил он.

За два года они сдружились. Бай Сучжэнь привыкла к старику и называла его «Гунгун», а тот в ответ ласково звал её «Сяо Бай» (Беляночка). Чэн Лин, услышав это, едва не поперхнулся: один — Евнух, вторая — как кличка белой свиньи из его прошлого мира. Но он промолчал.

— Эти острова ненадолго, — пояснила Бай Сучжэнь. — Скоро они снова исчезнут.

— Неважно, — отрезал Чэн Лин. — Выберем один и проверим, что внутри.

Он указал на тихий, с виду мирный остров. Открыв проход, троица влетела внутрь.

Но вместо райского сада их встретило давящее черное небо, висящее прямо над головами. Пространство казалось тесным и мрачным. В тишине раздавалось странное «гу-гу».

Чэн Лин нахмурился. Никаких сокровищ, только ощущение липкой опасности.

— Здесь что-то не так. Уходим! — скомандовал он.

Не успели они развернуться, как из темноты по земле поползли черные твари. Они прижимались к почве и вываливали длинные склизкие языки. Даже с его знаниями из книг Чэн Лин не мог понять, что это за мерзость.

Твари атаковали одновременно. Бай Сучжэнь и Хай Гунгун встали живым щитом, отбиваясь когтями. Но тела монстров были гладкими и упругими, словно резиновые мячи — удары просто отскакивали, причем часто рикошетили обратно в самих защитников.

Началась неразбериха.

— Сестра Бай, Гунгун, отступаем! — крикнул Чэн Лин, выбрасывая флаги и открывая новый выход.

Он первым нырнул в туннель, зная, что без него мастерам стадии трансформации будет легче маневрировать. Вскоре вся троица оказалась в безопасности на нейтральной полосе.

— Что это была за гадость? — отплевывалась Бай Сучжэнь. — Столько слизи, фу!

— Не знаю, но явно ничего хорошего, — ответил Чэн Лин. — Видимо, не все острова здесь одинаковы.

— Господин, — предложил Хай Гунгун, — тот остров был подозрительно тихим. Может, попробуем войти в тот, что окружен водяными смерчами?

Чэн Лин задумался. Действительно, в прошлый раз он выбрал «легкий» путь, а получил ловушку. Теперь он выбрал остров, вокруг которого бушевали смерчи. К этому моменту большинство островов снова скрылось, осталось лишь около десяти.

Они подлетели к цели. Троица была начеку. Чэн Лин стиснул зубы и вонзил флаги в барьер.

— Входим!

Стоило им коснуться земли, как они замерли в боевых стойках. Но этот остров был копией острова Духовных Плодов, только лучше. Воздух звенел от избытка энергии, деревья были выше, а на ветвях виднелись плоды невероятной чистоты.

— Вот это я понимаю! — обрадовался Хай Гунгун.

Они двинулись вглубь леса.

— Осторожно, — предупредил Чэн Лин. — Где такие сокровища, там и стражи.

Через пятнадцать минут они вышли к роще с редчайшими плодами.

— Сколько всего! — ахнул Чэн Лин. — Собирайте скорее, это ускорит ваш рост!

Но не успели они сделать и шага, как округу сотряс оглушительный рев. От звуковой волны Бай Сучжэнь и Хай Гунгун пошатнулись, а Чэн Лин и вовсе сплюнул кровь.

— Назад! — прохрипел он. — Здесь кто-то слишком сильный!

Бай Сучжэнь и старик хотели было схватить хоть пару плодов на бегу, но в этот миг из чащи вырвались два огненных дракона. Один ударил змею, второй — черепаху.

Бай Сучжэнь отлетела, обливаясь кровью. Хай Гунгун благодаря своей броне устоял, но побледнел и закашлялся.

— Уходим! Жизнь дороже плодов! — закричал Чэн Лин. Он лихорадочно выбросил флаги, чтобы открыть туннель, но... флаги просто упали на землю. Барьер не поддался. Проход не открылся.

Чэн Лин похолодел. Они оказались в ловушке.

В ловушке

Бай Сучжэнь и Хай Гунгун были в ужасе. Видя, что Чэн Лин не может открыть проход, они поняли: сегодня их шансы на спасение ничтожны.

Они быстро достали из колец несколько духовных плодов и проглотили их, чтобы временно подавить внутренние раны. Встав плечом к плечу перед Чэн Лином, они сосредоточенно уставились на заросли деревьев.

Чэн Лин не смел расслабляться. Если проход нельзя открыть мгновенно, значит, нужно время, чтобы изучить причину. Раз они смогли войти, способ выйти должен существовать.

Взмахом правой руки он вонзил четыре флажка перед ними. В мгновение ока окружающий пейзаж потемнел, а от земли поднялись струи серого тумана, окутав троицу. Но он не остановился: флаги и колонны вылетали один за другим, формируя замкнутое пространство под полусферическим куполом.

— Прикройте меня! — крикнул он. — Враг слишком силен, я установлю несколько наложенных друг на друга массивов!

Спутники кивнули, предельно сконцентрировавшись. Их истинная эссенция была на пределе, готовая к удару.

Чэн Лин мелькал тенями, стремительно перемещаясь вдоль границ барьера. Один за другим лучи света уходили под землю. Через четверть часа вспыхнул второй купол. Но ему и этого было мало — он заложил еще два контура, прежде чем остановиться.

Сложив пальцы в печати, он негромко скомандовал: «Рассейся!» — и серый туман впереди начал таять, открывая обзор.

Не успели они рассмотреть врага, как в барьер снова ударили два огненных дракона. Бай Сучжэнь и Хай Гунгун дернулись, чтобы уклониться, но Чэн Лин схватил их за плечи:

— Спокойно! Посмотрим, выдержит ли массив.

Они спохватились — точно, они же под защитой. Барьер мелко задрожал под ударами пламени, но через мгновение стабилизировался.

Все выдохнули.

— Три наложенных массива дали результат, — сказал Чэн Лин. — Похоже, зверь временно не может прорваться. Вы разглядели, кто это?

Лица помощников покраснели. Они лишь почувствовали удар огненных драконов и получили раны, так и не увидев противника. Позор да и только.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Если мастера стадии трансформации даже не увидели врага — какова же его мощь? Ранг Генерала? Или даже Маршала? Оставаться здесь было нельзя.

— Держите оборону, я попробую еще раз взломать выход! — передал он им мысленно.

Те кивнули: теперь вся надежда была только на него.

Чэн Лин начал медленно отходить назад. Но когда он уже почти пересек границу своих массивов, раздался холодный голос:

— Раз уж пришли — оставайтесь здесь навсегда.

В мгновение ока перед барьером появился мужчина средних лет. На нем была высокая корона и алое одеяние, мышцы бугрились под тканью, а исходящая от него аура была настолько чудовищной, что троица буквально приросла к месту, не в силах шевельнуться.

Чэн Лин похолодел. Эта аура была в разы сильнее, чем у Хай Гунгуна. Зверь ранга Генерала? Или человек-практик? Если это монстр — с ним можно договориться, если человек — дело дрянь.

Не найдя зацепок, он почтительно поклонился:

— Старший, мы забрели сюда случайно. Просим прощения за беспокойство, мы немедленно уйдем.

Мужчина поднял руку и выставил два пальца. Тонкая струйка алого пламени, словно сверло, ударила в массив. Преграда задрожала, в ней образовалась крохотная дырочка, но массив не рассыпался. Спустя миг свет вспыхнул, и повреждение затянулось.

— О? Крепкий массив. Ты смыслишь в этом деле? Какого ты ранга? — в голосе незнакомца послышалось странное возбуждение.

Чэн Лин, видя, что защита восстановилась, немного успокоился:

— Немного разбираюсь. Чем могу быть полезен старшему?

— Помоги мне выбраться отсюда, и я отпущу вас живыми.

Чэн Лин смекнул: значит, этот силач тоже заперт на острове. Это давало почву для сделки.

— Взломать массив можно, но как старший гарантирует нашу безопасность?

— Мне нет нужды лгать. Хотел бы убить — сделал бы это раньше.

Чэн Лин усмехнулся:

— Тогда спасибо, что пощадили. Но раз вам нужен мой талант, давайте сначала обсудим условия.

Хай Гунгун внутренне взвыл: «Молодой Господин, ты совсем страх потерял — торговаться с таким монстром?!» Бай Сучжэнь же, наоборот, приободрилась. Она знала, что Чэн Лин никогда не идет на уступки просто так, и раз он ставит условия, значит, уверен в себе.

Глаза мужчины похолодели:

— Мальчишка, ты не знаешь границ. Эта черепаха и змея для меня — пыль. Если не образумишься, я раздавлю вас в одно мгновение.

На них обрушилась волна давления. Чэн Лин почувствовал вкус крови во рту, но стиснул зубы. Если он прогнется сейчас, их судьба будет полностью в руках этого типа.

Видя их стойкость, мужчина рассвирепел и выпустил несколько огненных снарядов. Чэн Лин быстро сложил серию знаков и велел спутникам вливать энергию в узлы. Пока мужчина разрушал, Чэн Лин восстанавливал. Спустя время барьер выстоял.

Мужчина сменил тактику: он ударил ладонью, выпуская целых огненных драконов. Чэн Лин, мелькая тенями, укреплял конструкцию и вбил в центр главную колонну. Внутри купола вспыхнул массив сбора энергии.

Духовная энергия острова хлынула внутрь, питая защиту. Бай Сучжэнь и Хай Гунгун почувствовали облегчение и начали восстанавливать силы.

Чэн Лин тонко улыбнулся:

— Старший, ваша сила велика, но этот массив не пробить быстро. Мы можем сидеть здесь годами. Тут отличная энергия, глядишь, мои друзья прорвутся на новый уровень и составят вам компанию подольше.

Мужчина пришел в ярость. Чтобы парень стадии Золотого Ядра так его водил за нос? Но он понимал: если черепаха и змея, будучи на пике трансформации, прорвутся дальше, у него будут проблемы. Он сам когда-то стал Генералом именно на этом острове благодаря плодам.

Он опустил руки, прекращая атаку.

— Ладно, малец. Ты доказал свою ценность. Говори, что тебе нужно, чтобы ты открыл путь?

— Старший — монстр-зверь?

— Да.

— И вы здесь один?

— Ха! Этот остров огромен, тут полно зверей. Вы просто не заходили вглубь.

— Как вы сюда попали?

Мужчина помрачнел:

— Тебе не обязательно это знать. Просто ломай барьер.

Чэн Лин был ошарашен. Неужели его тоже кто-то запер? Сколько еще таких пленников на архипелаге? Что за тайну скрывают эти острова?

— Хорошо, — сказал он. — Я открою проход. Но вы должны поклясться, что не нападете на меня в процессе.

— Так просто?

— Именно.

— Согласен. Как только я выйду на свободу, мне не будет до вас дела.

— Старший, ваша сила велика. Когда я начну ломать печать, мне понадобится ваша помощь.

— Идет.

— Тогда я выхожу.

Бай Сучжэнь и Хай Гунгун закричали: «Молодой Господин, не смей! Это опасно!» Но Чэн Лин лишь отмахнулся и уверенно вышел из-под купола прямо к великану.

Мужчина посмотрел на него с одобрением:

— Смелый малый. Как тебя звать?

— Чэн Лин. Старший, вы преувеличиваете мои заслуги.

— Хорошо. Другие звери зовут меня Янь Ху. Если сегодня выберусь — отплачу добром.

Они направились к границе острова. Чэн Лин шел, внимательно глядя по сторонам. Он всё пытался понять, почему его флаги раньше упали. Никаких следов массивов он не видел, но интуиция кричала о подвохе.

Вскоре они подошли к внешнему барьеру. Рассмотрев его вблизи, Чэн Лин ужаснулся: этот массив был на порядок сложнее того, что защищал остров Духовных Плодов.

— Старший, вы знаете, откуда взялись эти острова? — спросил он.

— Не знаю. Несколько сотен лет назад я внезапно оказался здесь и с тех пор заперт.

— Даже вы не знаете, как попали сюда?

Янь Ху замолчал, а потом спросил:

— Ты так настойчиво расспрашиваешь... Ты что-то заметил?

— Этот массив создан, чтобы держать вас здесь. Но кто и зачем это сделал? Не зная цели тюремщика, я не могу быть спокоен.

Янь Ху вздохнул:

— Раз так, скрывать нечего. Сотни лет назад я только-только достиг стадии трансформации и жил в горах на материке Лазурных Волн. Но однажды там появился человек. Его сила была запредельной. Он ловил нас, как котят, и закидывал в какое-то подпространство. Спустя время мы оказались здесь. Он распихал нас по разным островам и исчез.

— Кто это был? Человек?

— Не знаю. Он был в черном балахоне, лица не разглядеть. Сначала мы радовались — тут много энергии и плодов. Но за сотни лет ни один из нас не смог выйти. Тогда-то мы и поняли, что это клетка.

— И много здесь таких, как вы?

— Таких, как я — десятка полтора. Мы разбросаны по разным частям острова и никто не может сбежать.

Побег

Чэн Лин был потрясен: еще более десятка существ выше стадии трансформации! Кем же был тот таинственный человек, обладавший такой силой? И какова его цель — зачем запирать столько могущественных монстров-зверей на этих островах?

Янь Ху, видя его нахмуренные брови и глубокую задумчивость, не стал мешать и молча стоял в стороне. В это время из защитного массива вышли Бай Сучжэнь и Хай Гунгун.

Хай Гунгун был в отчаянии: как и говорил Чэн Лин, их жизни связаны, и если парень погибнет, ему тоже конец. Бай Сучжэнь же просто не могла оставить его одного, искренне переживая за его безопасность.

Видя такую преданность, Янь Ху стал смотреть на Чэн Лина с еще большим уважением. Монстры-звери, особенно после трансформации, крайне горды. То, что они добровольно следовали за практиком стадии Золотого Ядра, служило лучшим доказательством его выдающихся способностей.

После долгих раздумий Чэн Лин, так и не найдя разгадки, произнес:

— Я пока не вижу всей картины. Но ясно одно: тот таинственный человек явно не замышлял ничего доброго. Вас фактически заперли здесь, как скот в загоне.

Сердце Янь Ху похолодело. Хоть ему и горько было это признавать, он был согласен с анализом. Слегка поклонившись, он сказал:

— Пожалуйста, помоги мне покинуть это место!

Чэн Лин кивнул и, не теряя времени, сел в медитацию, вглядываясь в структуру барьера. Этот массив был мощнее того, что на острове Духовных Плодов, и печати здесь были куда искуснее. Он полностью погрузился в расчеты.

Янь Ху терпеливо ждал. Бай Сучжэнь пояснила:

— Взлом такого уровня требует времени, старший, прошу проявить терпение.

Янь Ху махнул рукой:

— Пустяки. Я ждал сотни лет, подожду еще немного. Раньше вы хотели собрать плодов — идите, я не стану препятствовать.

Хай Гунгун тут же оживился и отправился собирать сокровища. Бай Сучжэнь же осталась на месте, охраняя Чэн Лина и не сводя настороженного взгляда с Янь Ху.

— Почему ты не идешь? — спросил тигр.

Бай Сучжэнь лишь молча покачала головой.

Янь Ху одобрительно кивнул:

— Почему вы оба так привязаны к нему? Ты, очевидно, дорожишь им больше всех.

— Он зовет меня сестрой Бай и спас мне жизнь, — спокойно ответила она. — А тот старый черепах... с ним просто сделка.

Янь Ху многозначительно посмотрел на нее и замолчал.

Спустя полдня вернулся Хай Гунгун. Он бросил одно кольцо Бай Сучжэнь, а второе осторожно положил перед Чэн Лином, после чего сел усваивать энергию плодов.

Трое суток спустя Чэн Лин пришел в движение. Он начал одну за другой вонзать флаги в землю. Когда было установлено более десятка знамен, он поднялся.

— Старший, сейчас я буду указывать точки. Вы должны бить по ним со всей силы.

— Я готов! — отозвался Янь Ху.

Чэн Лин сложил печати и направил луч света в барьер:

— Старший, бей!

Янь Ху мгновенно выстрелил пальцем, вызвав легкую дрожь в массиве. Чэн Лин тут же указал на следующую точку. Теперь тигр бил уже целыми струями пламени. За короткое время они нанесли десятки ударов, вибрация барьера усиливалась, но скорость его восстановления была слишком высокой, чтобы пробить брешь для прохода.

— Хай Гунгун, сестра Бай, присоединяйтесь! — скомандовал Чэн Лин.

Теперь они били втроем: молнии, вода и огонь обрушились на указанные точки. Пространство начало искажаться. Чэн Лин лихорадочно вычислял координаты, его духовная энергия таяла на глазах.

Прошло время, эквивалентное горению одной ароматической палочки. Барьер ходил ходуном, но лицо Чэн Лина стало мертвенно-бледным. Бай Сучжэнь первой заметила это:

— Брат Лин, как ты?

Чэн Лин покачал головой, призывая продолжать. Он был на пределе. Даже Янь Ху и Хай Гунгун удивились — они и не подозревали, что управление процессом взлома требует таких чудовищных усилий.

Прошла еще одна палочка благовоний. Виски Чэн Лина начали седеть, иней старости стремительно распространялся по его волосам — истощение ментальных сил достигло критической точки.

И в этот миг он увидел его — призрачный узел массива.

— Всё! Последний удар в эту точку! — прохрипел он. — Как только пробьем, Янь Ху, хватай меня и уноси!

— Понял, я обеспечу твою безопасность! — прорычал тигр.

— Бей!

Троица вложила в удар остатки истинной эссенции. Громовой взрыв — и в барьере образовался круглый туннель около трех метров высотой. Янь Ху мгновенно схватил Чэн Лина и нырнул внутрь. Но проход был нестабилен. Когда Бай Сучжэнь и Хай Гунгун бросились следом, он уже начал стремительно сужаться.

Бай Сучжэнь в отчаянии била по сужающемуся кольцу своей энергией, Хай Гунгун помогал ей, но узел сместился, и их атаки уходили в молоко. Туннель схлопнулся, и барьер снова стал девственно гладким и невидимым.

Тем временем Янь Ху мчался сквозь пространство. Стены туннеля вибрировали, грозя раздавить их. Перед тигром стоял тяжелый выбор: если бросить парня, шансы выскочить возрастут. Но он видел, на что Чэн Лин пошел ради него, и не смог его оставить.

Чэн Лин, превозмогая тошноту и головокружение, выдавил из себя последние капли энергии, сложил несколько знаков и на мгновение замедлил схлопывание прохода. Янь Ху, чувствуя этот шанс, прикусил язык до крови, вызвав всплеск эссенции, и совершил рывок.

Он вылетел из барьера, когда тот уже почти закрылся — края туннеля «слизнули» одежду на его спине. Не выдержав напряжения, Янь Ху, лишенный сил, начал падать. Чэн Лин к этому времени уже потерял сознание.

Они рухнули в воду. К счастью, острова рядом уже не было, как и смертоносных воронок. Янь Ху, превозмогая слабость, доплыл с Чэн Лином до ближайшего скалистого выступа. Путь в триста метров занял у Генерала Янь целую вечность.

Придя в себя через долгое время, Янь Ху скормил Чэн Лину духовный плод, а сам съел еще несколько и погрузился в медитацию. Чэн Лин очнулся лишь тогда, когда солнце начало нещадно жечь глаза.

— Очнулся? — раздался голос тигра. — Я вытащил тебя, как и обещал.

Чэн Лин с трудом сел:

— Спасибо, старший. Без вас я бы погиб в том туннеле.

— Не за что. Без тебя я бы до сих пор сидел в клетке.

— А сестра Бай и Хай Гунгун? Где они?

Янь Ху помрачнел:

— Они не успели. Они остались там.

Чэн Лин в ужасе вскочил, намереваясь немедленно вернуться, но ноги подкосились, и он снова упал.

— Послушай меня, малец, — мягко сказал Янь Ху. — Сейчас ты едва дышишь. Даже если ты снова взломаешь барьер, у тебя не хватит сил открыть проход. Они — мастера пика трансформации. На том острове отличная энергия, возможно, они смогут там прорваться и стать Генералами.

— Я буду приглядывать за этим местом. Пока они в моих владениях, другие звери их не тронут. Стань сильнее, и тогда вернешься за ними. Зачем торопиться и губить себя?

Чэн Лин долго молчал, а затем тяжело вздохнул:

— Вы правы, старший. Сейчас я бессилен. Но я обязательно вернусь за ними.

Янь Ху одобрительно кивнул:

— Когда ты вырастешь, возможно, ты разгадаешь загадку этого архипелага. Что планируешь теперь?

— Восстановлюсь и вернусь на континент. Пора свести старые счеты.

— Тогда пойдем вместе. Я тоже сотни лет не был дома. Хочу посмотреть, как поживают мои потомки.

Чэн Лин обрадовался — с такой поддержкой ему не страшны никакие практики островов или морские опасности. Он посмотрел в сторону далекого материка и прошептал:

— Благодарю, старший. Я вернусь сюда и раскрою все тайны этих островов. Но сначала — долги.

Возвращение

С помощью Янь Ху скорость возвращения значительно возросла. Всего за десять дней они достигли острова Лазурных Волн.

Они не стали заходить в глубь острова, а по требованию Янь Ху наняли большой речной корабль и отправились от острова Лазурных Волн в сторону материка.

Чэн Лин наконец смог успокоиться и заняться восстановлением истощенных ментальных сил и ран. В кольце-хранилище, которое ему отдал Хай Гунгун, было множество духовных плодов, которые очень помогали в лечении. Вкупе с запасами с острова Духовных Плодов, его раны затянулись очень быстро.

Ментальная сила постепенно восстанавливалась и стала даже чуть больше прежней, а его наполовину седые волосы снова приобрели иссиня-черный цвет.

«Похоже, ментальную силу действительно нужно закалять, чтобы она росла. Однако эта разрывающая голову боль после полного истощения до сих пор заставляет сердце содрогаться».

Когда тело вернулось в пиковое состояние, Чэн Лин заглянул внутрь себя и обнаружил, что и истинная эссенция, и ментальная сила сделали огромный шаг вперед. Особенно ментальная сила — она увеличилась почти на одну десятую.

Не стоит недооценивать эти десять процентов. Его ментальная сила и так была намного мощнее, чем у обычных практиков, а на таком высоком уровне каждый шаг вверх дается с невообразимым трудом. Теперь радиус его божественного чувства достигал пятисот ли, что соответствовало уровню практика средней стадии Зарождения Души.

В этот момент раздался стук в дверь. Чэн Лин взмахом руки открыл замок — это пришел Янь Ху.

Он подошел к Чэн Лину, внимательно осмотрел его и сказал:

— Вижу, твои раны зажили, и дух восстановился.

Чэн Лин ответил:

— Благодарю за заботу, старший.

Янь Ху махнул рукой:

— Не нужно официоза. Мы вместе прошли через жизнь и смерть, твой характер мне по душе. Давай впредь называть друг друга братьями!

Чэн Лин опешил — такое внимание было даже слишком лестным. Он скромно произнес:

— Вы слишком добры ко мне, старший. Я не достоин такой чести.

— Не криви душой. Если мне человек нравится — я его уважаю. А если нет, то какой бы высокой ни была его культивация, я и глазом не поведу. Что, я тебе в старшие братья не гожусь?

— Раз так, то простите за дерзость. Здравствуй, брат Ху! — Чэн Лин видел, что тот говорит искренне, и согласился. Сказать по правде, вечные поклоны и обращения «старший» ему и самому порядком надоели, а называть его братом Ху было куда приятнее.

Янь Ху громко расхохотался, принимая это обращение. Они оба почувствовали, что стали ближе.

Чэн Лин спросил:

— Кстати, брат Ху, ты говорил, что раньше практиковал в горах. Где это место?

— Те горы находятся на юге материка Вечного Мира, называются горы Падающего Ветра. Я вырос там, у меня там много учеников и потомков. Если у тебя, брат Лин, будет время, обязательно загляни ко мне.

Чэн Лин улыбнулся:

— Твоя жизнь, брат Ху, куда завиднее моей — куда спокойнее, чем у нас, суетных людей. Сейчас у меня совсем нет времени, но как только закончу дела, обязательно навещу тебя.

— Хорошо, договорились. Буду ждать тебя в горах Падающего Ветра.

Чэн Лин с улыбкой кивнул.

Янь Ху добавил:

— Еще через пару дней мы достигнем границы материка, и нам придется временно разойтись. Я был заперт сотни лет, дарить мне особо нечего, но вот здесь есть немного духовных плодов, возможно, они тебе пригодятся.

Чэн Лин с радостью принял подарок. Плоды от зверя уровня Генерала не могли быть плохими.

Три дня спустя они наконец ступили на берег материка. Чэн Лин и Янь Ху стояли у кромки воды, глядя на бушующие волны.

Янь Ху вздохнул:

— Несколько сотен лет... наконец-то я дома. Хоть в том проклятом месте и было полно сокровищ, я туда больше ни ногой.

Чэн Лин невольно улыбнулся — удивительно, что такой властный с виду зверь тоже может чего-то бояться. Он сказал:

— Брат Ху, ты просто слишком долго был в заточении. Не волнуйся, за сотни лет вестей не было, думаю, тот таинственный человек набрал достаточно зверей и больше не вернется.

— Надеюсь на это, — ответил Янь Ху. — Брат Лин, ты возвращаешься сводить счеты, может, мне помочь тебе?

Чэн Лин был тронут. Несмотря на то, что они знали друг друга недолго и разница в их силе была огромной, Янь Ху был готов помочь ему в личной вражде.

Однако его врагами были лишь семьи Чэнь и Чэн. Даже если у них есть мастера Зарождения Души, у него есть искусство массивов, так что проблем возникнуть не должно.

— Спасибо, брат Ху, но с этой обидой я должен разобраться сам. Не волнуйся, они мне ничего не сделают.

Янь Ху кивнул, крепко пожал ему руку и сказал:

— Тогда жду тебя в горах Падающего Ветра. Будь осторожен.

— Спасибо, брат Ху!

Янь Ху больше ничего не сказал, взмыл в воздух и улетел на юг.

Чэн Лин долго смотрел ему вслед. Удивительно: покинув материк и отправившись в Море Лазурных Волн, он завел крепкую дружбу именно с монстрами-зверями. Бай Сучжэнь, Хай Гунгун и Янь Ху — все они стали его друзьями.

Они были намного сильнее него, но относились к нему с уважением. Неужели в нем действительно есть такое обаяние? С монстрами оказалось проще, чем с людьми: они могли быть грубыми, но умели быть благодарными. А в секте Безымянного Меча он провел шесть лет, и кроме учителя Сюань Линцзы, только Сун Инцзе и Чэнь Сун могли считаться его друзьями.

— Мир людей полон коварства, он куда грязнее мира зверей, — прошептал Чэн Лин. Он отбросил грусть. Сейчас его путь лежал в город Листопада. Пришло время отомстить за учителя!

Он поднялся в воздух и полетел в сторону города Падающих Листьев.

Когда он убегал отсюда, он пробирался горными тропами. Теперь же, спустя шесть лет, он вырос, его внешность изменилась, а культивация достигла пика Золотого Ядра. Ему больше не нужно было прятаться, и он летел открыто и быстро.

Благодаря этому путь занял гораздо меньше времени. Через десять с лишним дней перед ним показался город Падающих Листьев. Чэн Лин плавно приземлился у ворот, бросил страже несколько духовных камней за вход и вошел в город.

Город Листопада стал еще многолюднее. На главных улицах практики толкались плечами, снуя между лавками и лотками.

Чэн Лин не спеша шел по улице. Он не собирался сразу врываться в дом семьи Чэнь. Сначала нужно было найти постоялый двор и обосноваться. Шесть лет ждал, подождет еще немного.

К тому же за эти годы он совсем потерял связь с новостями о семье Чэнь. На постоялом дворе можно было разузнать обстановку. Знать врага — залог победы.

Вскоре он дошел до гостиницы в центре улицы, заказал еды и сел в общем зале. Все эти годы на островах он почти не ел нормальной пищи. Хотя после Заложения Основ можно полностью обходиться без еды, отказывать себе в удовольствии вкусно поесть он не собирался.

Постоялый двор — лучшее место для сбора слухов. Он ел и прислушивался к разговорам, надеясь уловить хоть какую-то зацепку. Однако за полдня он не услышал ничего путного: обсуждали только красоток из публичных домов да очередных сынков богатеев, приставших к чьей-то дочери.

Чэн Лин разочаровался в своем методе. В этом городе жили не только практики, но и множество простых людей. Большинство посетителей зала были смертными, а немногие практики находились лишь на стадии Очищения Ци.

Он уже собирался снять комнату и отдохнуть, как вдруг в двери ввалилась толпа людей. Они шумно звали хозяина и бесцеремонно выпроваживали других посетителей.

Хозяин постоялого двора выбежал навстречу, заискивающе кланяясь:

— Молодой господин Хэ! Какая честь! Простите, что не встретил как подобает!

Следом за толпой в зал медленно вошел юноша лет семнадцати-восемнадцати с высокомерно задранным подбородком. Он небрежно мазнул взглядом по хозяину и бросил:

— Слушай, сегодня моя семья Хэ забирает это заведение под себя. Выгони всех лишних.

Хозяин замялся. Обычных посетителей он мог бы попросить уйти, но среди тех, кто снял комнаты, были люди, с которыми лучше не ссориться.

Он заискивающе улыбнулся:

— Молодой господин, я не знал, что вы ждете важных гостей. Позвольте мне всё подготовить, но выгонять жильцов... это поставит меня в трудное положение.

Глаза молодого господина Хэ похолодели:

— Что? Ты смеешь не считаться с моей семьей?

Хозяин внутренне закипел. Больше всего он ненавидел таких сынков, которые кичились силой клана, но вслух лишь сказал:

— Вы не так поняли. Просто среди жильцов есть люди с непростым статусом, их сложно будет убедить уйти.

— О? И кто же это? Если боишься — я сам к ним зайду. Сегодня я принимаю старшую дочь семьи Чэнь! Если не хочешь сорвать мне свидание и навлечь беду — делай, что сказано!

Хозяин разозлился. Ради свидания с девицей из семьи Чэнь выгонять всех людей? Это же позор для заведения. Однако он понимал, что этот Хэ явно потерял голову от страсти и простыми словами его не остановить.

— Видите ли, — сказал хозяин, — среди гостей есть люди из семьи Лю с юга. Кажется, они ученики Академии Знаменитых Мечей!

На этом моменте хозяин замолчал, давая молодому господину Хэ самому прикинуть риски. Семья Лю была одной из ведущих на юге, с ней не решилась бы ссориться даже семья Чэнь, не говоря уже о Хэ. А уж авторитет Академии Знаменитых Мечей и вовсе был непререкаем.

Молодой господин Хэ мгновенно сдулся. Он что-то пробормотал, а потом выдавил:

— Ну... тогда просто очисти зал. Старшая дочь семьи Чэнь скоро будет здесь.

Хозяин мысленно презрительно хмыкнул и велел слугам протереть столы. В зале остался только один человек — Чэн Лин. Все остальные посетители давно разбежались.

Видя, что Чэн Лин даже не шелохнулся, молодой господин Хэ разозлился еще сильнее. «Семью Лю я тронуть не могу, но ты-то кто такой, что сидишь тут как ни в чем не бывало?» — подумал он и заорал:

— Ты что, оглох?! Не слышал, что я сказал? Проваливай!

Чэн Лин не показывал свою истинную силу, скрыв её на уровне поздней стадии Очищения Ци. Молодой господин Хэ просканировал его божественным чувством и, увидев «слабака», совсем перестал стесняться.

Чэн Лин лишь тонко улыбнулся, отхлебнул чаю и спокойно произнес:

— Так это молодой господин Хэ. Рад встрече. Однако это заведение не принадлежит вашей семье. А моя фамилия — Чэн.

— Мне плевать на твою... Что?! Ты сказал Чэн? Из какой семьи Чэн?

— А ты как думаешь? — усмехнулся Чэн Лин.

Молодой господин Хэ словно подавился яйцом. Он не знал, как реагировать. Что за день такой — то семья Лю, то семья Чэн, и все важничают.

Пока он мучился в сомнениях, от дверей раздался голос:

— Хэ Куй, разве не ты пригласил нашу молодую госпожу? Что ты тут застыл, как истукан?

Замысел

Едва голос стих, в комнату вошли две девушки.

Чэн Лин присмотрелся, впереди явно шла служанка, а за ней — девушка в светло-желтом платье. Ее шелковистые волосы спадали на плечи, черты лица были тонкими и чистыми. На вид ей было около семнадцати-восемнадцати лет, и она была очень красива.

Увидев ее, молодой господин Хэ поспешил навстречу и засуетился:

— Ин-эр, ты наконец-то пришла! Мы не виделись много дней, и ты стала еще прекраснее. Я уже распорядился насчет вина и закусок, их скоро подадут.

Девушка хранила молчание, но служанка сердито выпалила:

— Хэ Куй, «Ин-эр» — не то имя, которым ты можешь ее называть! Раз уж пригласил барышню, говори прямо, зачем звал!

Хэ Куй втайне разозлился: «Девчонка, да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? Не будь здесь Ин-эр, я бы тебя давно прихлопнул». Однако, желая угодить барышне, он лишь заискивающе улыбнулся:

— Сяо Хуань, не будь такой официальной. В конце концов, мы с Ин-эр выросли вместе, неужели нельзя просто присесть и выпить по чашечке?

Сяо Хуань презрительно скривилась:

— О чем тут говорить? Барышня уже все тебе объяснила в прошлый раз, зачем ты продолжаешь за ней таскаться?

— Ну, я ведь с самого детства влюблен в нее, да и тетушка надеется, что мы будем вместе.

С этими словами он сделал два шага вперед и протянул руку, пытаясь схватить девушку за предплечье.

Сяо Хуань испугалась и быстро загородила собой хозяйку, гневно крикнув:

— Хэ Куй, разговаривай словами! Что, решил руки распускать и лапать нашу барышню?!

Девушка наконец не выдержала. Ее лицо покрылось инеем, и она ледяным тоном произнесла:

— Господин Хэ, моя мать — это моя мать, не нужно постоянно прикрываться ее именем. Я никогда не соглашусь на это.

Услышав это, Чэн Лин наконец понял, кто перед ним. Это была родная сестра Чэнь Цзуна — Чэнь Ин. Видимо, та женщина из семьи Хэ задумала снова связать два клана узами брака. Расчет был неплох, и, скорее всего, Чэнь Хаожань тоже приложил к этому руку.

Как и ожидалось, Хэ Куй возразил:

— Ин-эр, не будь такой упрямой. Даже дядя надеется на наш союз!

Чэнь Ин почувствовала навалившееся бессилие. Родители действительно хотели устроить этот брак, и она прекрасно понимала причины.

Во-первых, ее брат Чэнь Цзун стал калекой, у отца не осталось наследника, и его положение главы клана пошатнулось под давлением второго дяди. Ему отчаянно нужна была поддержка семьи Хэ.

Во-вторых, мать, потеряв сына и лишившись расположения мужа (который набрал себе наложниц), тоже нуждалась в опоре со стороны своего родного клана.

Так и вышло, что оба родителя возложили все надежды на нее, надеясь через этот брак купить помощь семьи Хэ. Но кто такой Хэ Куй? Бездельник, завсегдатай публичных домов, чья культивация едва достигла начальной стадии Заложения Основ. Он нажил себе прорву врагов, и если бы не статус прямого наследника клана Хэ, его бы давно убили.

Но как бы ни был ей противен Хэ Куй, она была вынуждена считаться с положением родителей и пыталась лавировать. Видя, что этот ничтожный тип не может и двух слов связать, не распуская руки, она задрожала от ярости, ее грудь часто вздымалась.

Хэ Куй же, окончательно потеряв голову от похоти, уставился своими вороватыми глазами на грудь Чэнь Ин, не в силах отвести взгляд.

Заметив это, Чэнь Ин ощутила глубокое отвращение. Она скрестила руки на груди и бросила:

— Сяо Хуань, уходим!

Она развернулась, собираясь уйти.

Хэ Куй не собирался ее отпускать. Он быстро преградил им путь:

— Ин-эр, не спеши, ты же еще ничего не поела!

Лицо Чэнь Ин стало еще холоднее:

— С дороги. Иначе не вини меня за то, что я применю силу!

Хэ Куй ни капли не испугался и продолжал нагло скалиться:

— Когда Ин-эр злится, она еще краше. Прямо глаз не оторвать! Ну посиди же со мной, выпей вина.

Чэнь Ин больше не могла сдерживаться. Она коснулась кольца-хранилища, и в ее руке мгновенно появился меч. Она приставила лезвие к горлу Хэ Куя:

— Если не отойдешь, я снесу твою собачью голову.

Хэ Куй взглянул на нее и спокойно ответил:

— К чему такая горячность? Если ты убьешь меня, жизнь дяди и тети станет еще тяжелее, не так ли?

Вне себя от гнева, Чэнь Ин убрала меч и прошипела:

— Хэ, придет день, и я прикончу тебя!

С этими словами она резко развернулась и мгновенно исчезла. Хэ Куй даже не попытался ее догнать.

Он с ненавистью посмотрел в ту сторону, где она скрылась, и подумал про себя: «Гордись, пока можешь. Как только твои родители дадут согласие, я заставлю тебя на коленях молить о пощаде в моей постели!»

Теперь, когда гостья ушла, пир потерял всякий смысл. Один из прихвостней подошел и спросил:

— Молодой господин, что теперь? Возвращаемся в поместье?

Хэ Куй ухмыльнулся:

— В какое, к черту, поместье? Не видел, как эта девка мечом у моего горла махала? Пока еще рано, пойдем в Обитель Ароматов, пускай Сяо Цуй поможет мне снять стресс!

Слуга понимающе улыбнулся, но засомневался:

— Но, господин, вы же вчера до рассвета кутили с Сяо Цуй, она, небось, еще и не проснулась.

— Ну и что с того? Если Сяо Цуй спит, то Цзин-цзин точно встала. Пойдем к Цзин-цзин!

Вся компания дружно захохотала и, окружив молодого господина Хэ, отправилась на поиски «Цзин-цзин».

Когда они ушли, хозяин заведения дважды плюнул им вслед, проклиная невезение, и велел слугам зазывать новых клиентов.

Чэн Лин, сидевший в стороне, видел все это. На его губах заиграла холодная усмешка. «Чэнь Хаожань, похоже, твои дела идут неважно. Что ж, позволь мне добавить тебе проблем!»

Наступила ночь. Близился час крысы (полночь), и улицы города опустели — большинство горожан уже разошлись по домам. Лишь в Обители Ароматов в восточной части города не утихали звуки кутежа и кокетливый смех. У входа стояли зазывалы и хозяйка, завлекая прохожих внутрь.

В этот момент к заведению подошел молодой человек, полностью закутанный в черный халат. Хозяйка тут же бросилась к нему, схватила за руку и затараторила:

— Ой, господин, как давно вы у нас не были! Кто же сегодня будет вас ублажать?

С этими словами она потащила его внутрь.

Этим молодым человеком был Чэн Лин. Он лишь горько усмехнулся про себя: «Почему во всех таких местах хозяйки поют одну и ту же песню? Когда это я у вас бывал?» Однако он знал повадки таких людей, поэтому сделал вид, что не заметил лжи. Намеренно хриплым голосом он произнес:

— Сегодня я хочу, чтобы меня обслуживала Сяо Цуй!

Хозяйка замялась и виновато ответила:

— Простите, господин, Сяо Цуй нездоровится. Может, выберете другую девушку?

«Нездоровится? Скорее уж, она сейчас ублажает молодого господина Хэ», — подумал Чэн Лин, а вслух сказал:

— Тогда пусть придет Цзин-цзин!

Хозяйка совсем приуныла. Не дав ей вставить ни слова, Чэн Лин притворно разозлился:

— Что? Неужели и Цзин-цзин занедужила? Матушка, не пытайся меня надуть!

— Простите, господин, но Цзин-цзин сегодня и правда занята. Может, я позову вам Хун-хун?

Чэн Лин втайне забавлялся:

— Я хочу только Цзин-цзин! Никаких Хун-хун и прочих мне не надо. Матушка, я не хочу создавать тебе проблем, просто скажи, в какой она комнате, я сам пойду!

Хозяйка оказалась в ловушке.

— Господин, я не пытаюсь вас обмануть, просто гость, который сейчас с Цзин-цзин и Сяо Цуй, очень важная персона. С ним лучше не ссориться!

«Ничего себе, — подумал Чэн Лин. — Этот Хэ Куй решил устроить себе "двойной полет"? Ну, сейчас я сделаю так, что он вообще больше не взлетит».

Он громко заявил:

— Да это же молодой господин Хэ! Матушка, не беспокойся, наш клан Чэнь ничем не уступает его клану Хэ. Сегодня я как раз собирался восстановить справедливость для нашей барышни Ин-эр! Говори, в какой он комнате!

На самом деле Чэн Лин с самого входа определил местоположение Хэ Куя с помощью духовного чутья, а этот спектакль разыграл лишь для того, чтобы оставить свидетеля.

Хозяйка все еще колебалась, но тут Чэн Лин выпустил свою ауру, которая обрушилась на нее подобно горе. Женщина задрожала, в груди у нее словно застрял тяжелый камень, дышать стало невыносимо трудно. Испугавшись гнева Чэн Лина, она пролепетала:

— Он... он в комнате ранга «Небо».

Чэн Лин улыбнулся, убрал давление и направился к нужной комнате. Хозяйка, почувствовав облегчение, судорожно вздохнула и тут же подозвала слугу, велев ему внимательно следить за незнакомцем, чтобы тот не натворил бед.

Подойдя к комнате ранга «Небо», Чэн Лин не стал стучать. Он просто вышиб дверь одним мощным ударом ноги. Трое людей внутри подпрыгнули от неожиданности. Хэ Куй в ярости заорал:

— Что за крыса посмела ворваться сюда?! Ты хоть знаешь, кто я?!

Чэн Лин усмехнулся и, указывая на него пальцем, закричал:

— Ах ты, мерзавец Хэ Куй! Распинался о союзе с нашим кланом Чэнь, а сам занимаешься такими постыдными делами! Ты что, думаешь, нашу барышню так легко обидеть?!

Хэ Куй опешил. «Что за придурок? Какое тебе дело до того, что я в борделе развлекаюсь? Даже мой дядя лишь пожурил бы меня для вида — мужчины ведь всегда так делают».

Он взревел:

— Щенок, мне плевать, кто ты такой! Ты испортил мне вечер, и заплатишь за это жизнью!

Он махнул рукой, и несколько его прихвостней, прятавшихся в тени, бросились на Чэн Лина.

Чэн Лин ворвался в комнату. Послышались звуки ударов и грохот ломающейся мебели, а сам он при этом громко вопил:

— Драка! Молодой господин Хэ убивает людей!

В мгновение ока вся Обитель Ароматов пришла в движение. Двери комнат распахивались, наружу выскакивали перепуганные пары. В главном зале началась суматоха, все с любопытством смотрели в сторону небесной комнаты.

Вскоре из комнаты раздался пронзительный, леденящий душу крик, от которого у всех присутствующих в заведении пошли мурашки по коже.

Спустя некоторое время Сяо Цуй и Цзин-цзин выбежали в коридор, крича в ужасе:

— Скорее, помогите! Молодого господина Хэ убивают!

Хозяйка, спотыкаясь, вбежала внутрь и увидела Хэ Куя, который катался по полу, обхватив руками пах. Он истошно кричал, а все вокруг него было залито кровью. Похоже, его «корень продолжения рода» был уничтожен под корень.

Она огляделась: охранники семьи Хэ лежали без сознания на полу, а Чэн Лин уже давно исчез.

У хозяйки подкосились ноги, и она рухнула на пол, бормоча:

— Господина Хэ искалечили... Что же теперь будет... Гнев клана Хэ обрушится на наше заведение!

В этот момент один из прихвостней Хэ Куя, лежащий на полу, слабо проговорил:

— Матушка, скорее сообщите в семью Хэ... Тот человек сказал, что он из клана Чэнь!

Хозяйка встрепенулась. Точно! Если это человек из клана Чэнь, то это их междоусобица, и у заведения есть шанс оправдаться. Она тут же подозвала слугу, шепнула ему пару слов и отправила с вестью к семье Хэ.

Не прошло и четверти часа, как глава клана Хэ, Хэ Цянь, прибыл в Обитель Ароматов с целым отрядом людей. Хозяйка хотела выйти навстречу, но Хэ Цянь сверкнул глазами и холодно бросил:

— Немедленно вынесите Куй-эр ко мне!

Он не желал входить внутрь — иначе завтра весь Город Листопада будет судачить о том, как глава клана Хэ со своими слугами глубокой ночью посещает бордель.

Хозяйка замялась:

— Но господин Хэ тяжело ранен в... нижнюю часть тела. Его опасно передвигать!

Хэ Цянь махнул рукой, и двое учеников вошли внутрь. Затем он повернулся к хозяйке:

— Рассказывай всё, как было. Как ранили Куй-эр?

Хозяйка с трудом сглотнула и начала:

— Сегодня пришел один юноша в черном халате, лица его почти не было видно. Он сразу потребовал Сяо Цуй и Цзин-цзин. Я отказала, так как они были с молодым господином Хэ, но он не послушал и ворвался прямо в комнату. Потом послышались звуки борьбы... А следом — крик господина Хэ. Когда я вбежала, он уже лежал в крови.

Хэ Цянь чуть не захлебнулся от ярости. Хэ Куй был его единственным сыном! Если его лишили возможности иметь детей, то род Хэ прервется. Кто бы ни был этот жестокий убийца, Хэ Цянь клялся содрать с него кожу заживо!

Междоусобица

Приложив немало усилий, Хэ Цянь заставил себя успокоиться и снова спросил хозяйку:

— А где этот человек в черном?

Хозяйка ответила:

— Не знаю. В тот момент в комнате были только молодой господин Хэ, Сяо Цуй и Цзин-цзин.

— Приведите их обеих ко мне!

— Слушаюсь!

Вскоре Сяо Цуй и Цзин-цзин привели к Хэ Цяню.

— Рассказывайте всё, как было, — потребовал он.

Девушки украдкой взглянули на хозяйку, и та подала им знак глазами. Сяо Цуй заговорила дрожащим голосом:

— Тот человек в черном сказал, что он ученик клана Чэнь. Он начал ругать господина Хэ за то, что тот подвел их старшую барышню, и между ними вспыхнула ссора.

— Потом господин Хэ позвал людей, чтобы побить его, но этот человек оказался невероятно силен. Слуги не смогли с ним справиться, он их всех раскидал. А господин Хэ получил тяжелую рану.

— В тот момент господин Хэ закричал, что он — старший наследник клана Хэ! — вставила Цзин-цзин.

— Но тот человек и слушать не стал. Я только слышала, как он сказал: «Раз предал нашу барышню, то пусть до конца жизни о женщинах и не мечтаешь!». Сказав это, он нанес господину сокрушительный удар в пах и мгновенно исчез в окне!

Хэ Цянь пришел в ярость.

— Ты точно слышала, что он назвал себя учеником клана Чэнь? — ледяным тоном спросил он.

Обе девушки поспешно поклонились:

— Не посмеем обманывать господина Хэ!

В душе Хэ Цяня закрались сомнения. По логике, Чэнь Хаожань не мог быть настолько идиотом. Его положение и так шатко, зачем ему провоцировать клан Хэ? К тому же в семье Чэнь живет его родная сестра, она бы не позволила тронуть Куй-эра.

Пока он колебался, один из прихвостней Хэ Куя подал голос:

— Господин, днем молодой господин виделся с барышней клана Чэнь, и они расстались на очень плохой ноте!

Хэ Цянь вздрогнул.

— Что именно произошло? Рассказывай всё без утайки.

Слуга во всех подробностях пересказал дневную стычку.

В этот момент на носилках вынесли Хэ Куя. Увидев отца, тот, словно найдя спасение, вцепился в его рукав и зарыдал:

— Отец, это всё та дрянь из семьи Чэнь! Я ей всего пару слов сказал, даже к платью не прикоснулся! Обидно-то как, отец! У-у-у-у...

У Хэ Цяня не осталось сомнений. С ненавистью в голосе он произнес:

— Хорошо! Очень хорошо! Ну и сестрица у меня, ну и зять! Какую дочь воспитали. Раз вы решили лишить мой род Хэ наследника, я сделаю так, что в вашем клане Чэнь и курицы спокойно не закудахчут!

Он взмахнул рукой и повел своих людей к поместью Чэнь.

В темном переулке неподалеку от Обители Ароматов Чэн Лин, прислонившись к стене, холодно наблюдал за этой сценой.

— Хе-хе, грызня началась, — тихо усмехнулся он. — Чэнь Хаожань, прими-ка этот скромный подарок!

Ворота поместья Чэнь были плотно закрыты. Двое дежурных учеников, прислонившись к стене, мирно дремали.

Внезапно послышался топот множества ног. Ученики мгновенно проснулись.

— Кто это страх потерял, что среди ночи к нам ломится? — недоуменно буркнул один.

Не успели они договорить, как к воротам подлетел величественный мужчина средних лет с искаженным от гнева лицом.

Ученики присмотрелись и похолодели. Это же сам глава клана Хэ! Что он здесь делает в такой час, да еще и в такой ярости?

Понимая, что перед ними высокий гость с огромной силой, они поспешили навстречу, заискивающе улыбаясь:

— Приветствуем господина Хэ. Не сочтите за дерзость, по какому важному делу вы прибыли в столь поздний час?

— Хватит болтать! Зовите Чэнь Хаожаня! — отрезал Хэ Цянь, даже не глядя на них.

Ученики опешили. «Ну и гонор. Может, у него наложницы в эти дни не в духе?».

Один из них робко произнес:

— Господин Хэ, время уже позднее, глава, скорее всего, почивает. Может быть, вы заглянете завтра?

Хэ Цянь, кипевший от ярости, не собирался выслушивать оправдания стражников. Он нанес мощный удар ногой, и тяжелые ворота разлетелись в щепки.

— Повторяю: зовите Чэнь Хаожаня! Иначе я начну здесь убивать! — прогрохотал он.

С этими словами он выпустил ауру мастера на пике стадии Золотого Ядра, которая буквально придавила стражников к земле.

Те, дрожа от ужаса, с трудом поднялись и бросились вглубь поместья за Чэнь Хаожанем.

Шум от выбитых ворот был таким сильным, что звать никого не пришлось — все в поместье Чэнь проснулись. Люди выбегали на улицу, и, видя разъяренного Хэ Цяня, у всех замирало сердце.

«Что происходит? Еще пару дней назад обсуждали свадьбу, а сегодня — такой погром? План союза провалился?»

Первым вперед вышел Чэнь Хаогуан. В последнее время в семье он чувствовал себя как рыба в воде. Приемный сын главы мертв, родной сын — калека, а последний вообще пропал без вести. Старейшины уже всерьез подумывали сделать его следующим главой клана.

Его сын Чэнь Сун считался первым среди молодежи. Сейчас был идеальный момент, чтобы свергнуть Чэнь Хаожаня. Но тот, старый лис, решил укрепить позиции через союз с Хэ. Чаша весов снова заколебалась, и Хаогуан мучительно искал решение.

И тут такая удача! Глава клана Хэ сам пришел сводить счеты. Это было как подушка для того, кто хочет спать.

Пока Чэнь Хаожань еще не вышел, Хаогуан решил прояснить ситуацию. Если дело серьезное, можно будет подтолкнуть главу к падению.

Он вежливо поклонился:

— Глава Хэ, позвольте узнать, какая важная причина привела вас к нам этой ночью?

Хэ Цянь с трудом сдерживал гнев. Чэнь Хаогуан был не простым человеком — второй по значимости в клане Чэнь, сильный и влиятельный мастер, которого не стоило зря обижать.

— Хм! — выдохнул он. — Ваша семейка воспитала отличную дочку! Она сделала моего Куй-эра последним в роду!

Хаогуан замер. Что-то тут не так. Они же свадьбу готовили, как дошло до такого? Последним в роду... Услышав это, он невольно вспомнил, как в свое время Чэн Лин превратил Чэнь Цзуна в калеку, и у него самого в паху похолодело.

— Не может быть! Глава Хэ, возможно, произошло какое-то недоразумение?

— Недоразумение? Хозяйка Обители Ароматов, слуги, толпа гостей — все всё видели! Плюс днем Чэнь Ин открыто угрожала убить Куй-эра. Ты всё еще называешь это недоразумением?! — ледяным тоном бросил Хэ Цянь.

Чэнь Хаогуан открыл рот, но в душе он ликовал.

— Но это всё равно странно... Я знаю Ин-эр, она хоть и своенравна, но не зашла бы так далеко. К тому же она ведь ваша племянница!

— Тьфу! Какая она мне племянница! Чэнь Хаогуан, хватит зубы заговаривать. Зови Чэнь Хаожаня, пусть ответит мне лично! Раз его дочь посмела такое сделать, пусть наберется смелости признаться!

Хэ Цянь больше не мог терпеть. У него не было времени на пустую болтовню, ему нужен был виновник.

Хаогуан, едва сдерживая улыбку, обернулся к ученикам:

— Быстро позовите главу!

— Не нужно, я уже здесь!

Послышался голос, и вперед вышел Чэнь Хаожань. Он слегка кивнул Хэ Цяню и произнес:

— Уважаемый родственник, что привело вас к нам в такой час?

Ярость Хэ Цяня вспыхнула с новой силой. «Твою мать, издеваетесь?! Сначала заставили меня всё рассказывать подчиненному, теперь пришел сам и снова спрашивает? Думаете, клан Хэ — это тряпка для вытирания ног? Еще и "родственником" называет, даже титул главы не упомянул».

Он ткнул пальцем в лицо Чэнь Хаожаню и закричал:

— Хорош же ты, зятёк! Какую дочь вы с сестрой вырастили! Мой Куй-эр днем всего лишь подшутил над ней, а вечером вы подослали людей, чтобы сделать его калекой! Сегодня ты мне за всё ответишь!

— Что?! Куй-эр стал калекой? И ты говоришь, это дело рук Ин-эр? — Чэнь Хаожань побледнел, его лицо выражало крайнее недоверие.

Он резко обернулся к слугам:

— Позовите барышню и госпожу!

Затем снова повернулся к Хэ Цяню:

— Родственник, тут наверняка ошибка. Ин-эр упряма, но она никогда бы не совершила столь безрассудный поступок!

— Ошибка?! Вы все выгораживаете своих деток! Неужели десятки людей в Обители Ароматов ослепли? Или мой сын притворяется, что умирает от ран?! — вопил в бешенстве Хэ Цянь.

— Но... Но Ин-эр — девушка! Как она могла оказаться в таком месте, как «Обитель Ароматов»?! — Чэнь Хаожань был в замешательстве, но внезапная догадка помогла ему возразить.

— Она — старшая барышня клана Чэнь! Неужели ей нужно марать руки самой, чтобы кого-то убить? Не смеши меня, Чэнь Хаожань! Сегодня ты дашь мне объяснение, иначе клан Хэ этого так не оставит!

Сердце Чэнь Хаожаня словно поджаривали на огне. Он понимал, что здесь кроется какой-то подвох, но Хэ Цянь был слишком разъярен, чтобы слушать доводы рассудка. Нужно было любой ценой выиграть время.

В этот момент подошли госпожа Хэ и Чэнь Ин. Обе были наспех набросили одежду, волосы были растрепаны — их явно только что подняли с постели.

Госпожа Хэ недовольно спросила:

— Брат Цянь, что за важное дело привело тебя к нам среди ночи? Мог бы и заранее предупредить сестру!

Хэ Цянь разозлился еще больше. «Твою мать, в этом клане Чэнь все считают себя пупами земли? Приходит новый человек и опять задает тот же вопрос!».

— Спроси у своей драгоценной дочки и муженька! — огрызнулся он. — Пока не получу ответа, я не дам вашему клану покоя!

Чэнь Хаожань испугался. Если дело дойдет до открытого конфликта, у него будут огромные проблемы. Его позиции в семье и так шаткие, а этот скандал может окончательно лишить его места главы.

Он обратился к дочери:

— Ин-эр, рассказывай правду, что произошло?

Чэнь Ин чувствовала горечь в сердце. Хэ Куй со своим навязчивым вниманием и так довел ее до ручки, а теперь ее еще и обвиняют в том, что она его покалечила. Неужели для родителей власть клана важнее ее чести?

Она рассказала о том, что случилось днем, и добавила:

— После этого я сразу вернулась домой и больше не видела Хэ Куя. С чего бы мне подсылать кого-то ранить его?!

Чэнь Хаожань повернулся к Хэ Цяню:

— Глава Хэ, видите? Это недоразумение. Нужно всё тщательно проверить!

Хэ Цянь холодно ответил:

— Ты веришь словам дочери, а я должен поверить, что десятки свидетелей в Обители Ароматов мне солгали? К тому же, уходя, она прямо сказала, что убьет Куй-эра! Не думайте, что я не разгадал ваш замысел. Раз вам так претит наш союз, то и не надо было начинать!

— Дядя, это были просто слова, сказанные в сердцах! Как можно принимать их всерьез?

— Смешно! Ты думаешь, можно просто отмахнуться от такого «словами в сердцах»? Не выйдет! — Хэ Цянь не уступал ни на йоту.

Тут уже не выдержала госпожа Хэ:

— Сяо Цянь, Ин-эр — моя дочь, а Куй-эр — мой племянник! Мы сами хотели их поженить, зачем нам подсылать к нему убийц?!

Хэ Цянь буквально вскипел. «Ты уже замужем за чужим человеком, а всё смеешь называть главу клана детским прозвищем!».

Несколько лет назад из-за нее клан Хэ потерял несколько старейшин стадии Золотого Ядра, из-за чего их мощь сильно подорвалась. Права пословица: «Вышедшая замуж дочь — как выплеснутая вода». Неужели ее дети ей родные, а мой сын должен терпеть обиды?

Ярость в его груди достигла предела. Он поднял правую руку. Его люди за спиной напряженно замерли, ожидая знака. В одно мгновение во дворе воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.

Великая битва

Видя, что Хэ Цянь вот-вот подаст знак к атаке, Чэнь Хаожань запаниковал. Если две семьи действительно сойдутся в открытом бою, это обернется взаимным уничтожением, и он точно лишится места главы клана.

Он рванулся вперед, перехватил руку Хэ Цяня и взмолился:

— Брат Хэ, позволь называть тебя так. Здесь явно какое-то недоразумение! Ин-эр не способна на такое, нужно всё тщательно разузнать!

Это малодушие вызвало лишь презрительные взгляды у старейшин клана Чэнь. Глава совсем сдал — неужели наша семья должна трепетать перед какими-то Хэ?

Чэнь Хаогуан, заметив настроения толпы, тут же подлил масла в огонь:

— Глава Хэ, врываться в дом Чэнь посреди ночи и сыпать обвинениями, не разобравшись в деле... Не слишком ли ты заносчив? Или ты думаешь, что родство с нашим главой дает тебе право творить что угодно?

Эти слова били в самую цель. Старейшины клана Чэнь нахмурились, их взгляды на Хэ Цяня стали еще более враждебными.

Хэ Цянь взревел, пытаясь вырвать руку:

— К черту ваше родство! Кому нужны такие родственники? Мой Куй-эр остался без наследников, это видели десятки людей! Думаешь, их всех можно подкупить?

— Ин-эр — порядочная девушка, зачем ей посещать такие злачные места? Это же курам на смех! — парировал Хаогуан.

— Сама она бы не пошла, но разве она не могла подослать убийцу? Не забывай, она — старшая барышня вашего клана!

— Тогда предъяви этого «посланного» для очной ставки. А если окажется, что это клевета — как ты ответишь за свои слова?

— В Обители Ароматов все слышали его слова! К тому же днем она сама грозилась убить Куй-эра. Какие еще нужны доказательства?!

— Смешно! Прийти в дом Чэнь и размахивать кулаками, опираясь на пустые слухи... Ты что, решил, что в нашем клане не осталось мужчин?!

— Плевал я на ваш клан! Сегодня мы будем биться не на жизнь, а на смерть!

Градус ссоры накалился до предела. Чэнь Хаожань попытался вмешаться:

— Брат, замолчи! Тебе мало проблем?

Но стоило ему отвлечься, как Хэ Цянь вырвался и нанес мощный удар ладонью в сторону Чэнь Хаогуана.

Хаогуан только этого и ждал. Он намеренно притворился застигнутым врасплох, принял удар на себя и отлетел назад, при этом скрытно толкнув локтем стоявшего позади ученика Чэнь так, что тот сплюнул кровь.

— Мерзавец! Пользуясь родством с главой, он вконец обнаглел! Решил сесть нам на шею?! Братья, чего мы ждем? В бой!

Этот призыв, подкрепленный видом раненого товарища, стал последней каплей. Люди клана Чэнь взревели и, опередив врага, первыми бросились в атаку!

Чэнь Хаожань в ужасе пытался их остановить.

Но тщетно. Все уже слышали, что он считает Хэ родственниками, а виновницей скандала стала его собственная дочь. Клан Чэнь привык доминировать в Городе Листопада и не собирался терпеть такие оскорбления. Грохот битвы и крики ярости заглушили его голос.

Чэнь Хаожань почувствовал горькое одиночество — его авторитет упал до нуля. Он беспомощно наблюдал, как ученики обеих семей сошлись в кровавой свалке.

Хэ Цянь был вне себя от бешенства. Клан Чэнь перешел все границы, напав первыми!

— Убивайте их! Сегодня мы сотрем клан Чэнь с лица земли! — выкрикнул он и выпустил в небо сигнальную ракету, призывая верховных мастеров своей семьи.

Изначально он не планировал устраивать резню, надеясь лишь забрать Чэнь Ин для расправы. Но его родная сестра защищала дочь, а Хаогуан довел его до белого каления.

Теперь же пути назад не было. Люди Чэнь атаковали яростно. Хэ Цянь привел с собой в основном молодежь, и без подкрепления они начали сдавать позиции. Несколько учеников Хэ уже пали замертво.

Хаогуан, видя преимущество, продолжал подначивать:

— Они выдыхаются! Добьем их сейчас, и клан Чэнь станет единственным хозяином города! Вперед, братья!

Этот лозунг сработал безотказно. Власть над городом означала огромные ресурсы для культивации. Теперь это была битва не за честь, а за выгоду.

Люди Чэнь сражались с удвоенной силой, обрушивая на врага шквал техник.

Хэ Цянь кусал губы от досады. Если его люди погибнут здесь, клан Хэ будет обескровлен.

— Ко мне! Держите строй, подмога уже близко!

Он выпустил вторую ракету, торопя своих.

Чэнь Хаожань наконец пришел в себя и с ужасом осознал: ситуация полностью вышла из-под контроля, а его люди подчиняются только Хаогуану.

В его голове лихорадочно заработала мысль.

Тут госпожа Хэ вцепилась в его плечо:

— Господин, Сяо Цянь — мой родной брат! Неужели ты позволишь их всех перебить?

Чэнь Хаожань в ярости оттолкнул ее. Глупая женщина! Сейчас стоит вопрос выживания — если он не возглавит эту бойню, его самого растерзают свои же.

Стиснув зубы, он принял решение: «Прости, Хэ Цянь. Ты сам виноват, что поддался на провокацию второго брата. Сегодня ты останешься здесь навсегда».

— Ученики клана Чэнь, слушайте приказ! Клан Хэ вероломно напал на наш дом. Смерть захватчикам! Тому, кто отличится в бою, позволю лично выбрать награды из сокровищницы Хэ!

Этот приказ подействовал на людей Чэнь как допинг. Они завыли от восторга, их мечи задвигались еще быстрее, и круг обороны Хэ затрещал по швам.

— Ах ты подлец, Чэнь Хаожань! — проклял его Хэ Цянь. — Решил поиграть в жестокость? Тогда сгорим вместе!

Битва стала еще ожесточеннее. Хэ Цянь, единственный мастер пика Золотого Ядра на своей стороне, был вынужден отбиваться сразу от троих: Чэнь Хаогуана, Чэнь Хаояна и Чэнь Хаочжэня. Остальные ученики Хэ, бывшие лишь на стадии Заложения Основ, гибли один за другим.

Прошло пятнадцать минут. Хэ Цянь был весь в ранах, потеряв почти два десятка бойцов. Он впал в боевое безумие, нанося удары наотмашь и забыв о защите.

Трое старейшин Чэнь, не желая рисковать собой, временно отступили, просто держа его в окружении.

Это дало Хэ Цяню секундную передышку, чтобы прикрыть остатки своих людей.

Чэнь Хаожань понимал: медлить нельзя. Если придет подмога Хэ, потерь будет не избежать.

— Надавите сильнее! Покончим с ними!

В этот момент послышался свист рассекаемого воздуха. Подкрепление клана Хэ прибыло!

Хэ Цянь воспрял духом:

— Клан Хэ, в бой! Отомстите за павших братьев!

На этот раз людей прибыло гораздо больше. После двух сигналов старейшины Хэ поняли, что дело пахнет керосином, и выставили все лучшие силы.

Теперь в Городе Листопада началась полномасштабная война. Поместье Чэнь превращалось в руины. Никто больше не сдерживался — за считанные минуты обе стороны потеряли десятки элитных учеников.

На стене поместья Чэнь стоял Чэн Лин, спокойно наблюдая за этой бойней. На его лице играла довольная улыбка. Изначально он целился только в Чэней, но Хэ Куй сам подставился под удар.

Он вспомнил, как много лет назад именно клан Хэ преградил им путь, что привело к гибели учителя. Что ж, пусть теперь эти псы грызут друг друга. К тому же, его ждал куда более ценный приз.

Зловеще ухмыльнувшись, он растворился в темноте и направился к поместью Хэ.

Сейчас, когда Хэ Цянь вывел всех бойцов на войну, их дом остался практически без защиты. Сокровищница клана Хэ сама просилась в руки.

Он легко перемахнул через стену и проник внутрь. Поместье было погружено во тьму — всех мало-мальски способных сражаться отправили к Чэням. Чэн Лин, скрыв свое присутствие, двинулся вглубь территории.

Вскоре он увидел ярко освещенную комнату, вокруг которой суетились служанки, а изнутри доносились истошные вопли.

Просканировав комнату духовным чутьем, Чэн Лин улыбнулся. Кричал Хэ Куй. Накинув капюшон и наложив на себя скрывающее заклинание, он вошел внутрь.

Хэ Куй лежал на постели, вцепившись в свои бедра и заходясь в крике. Рядом сидела встревоженная женщина — вероятно, госпожа Хэ, мать Куя — в окружении служанок.

Чэн Лин мелькнул тенью. Несколько быстрых движений — и служанки вместе с госпожой погрузились в глубокий сон.

Хэ Куй вздрогнул и в ужасе уставился на незваного гостя:

— Это ты! Ты уже сделал меня калекой, что тебе еще нужно?!

Чэн Лин хмыкнул:

— Господин Хэ, ваш отец сейчас вовсю громит наш дом Чэнь. Вот глава и прислал меня позаботиться о вас лично.

Хэ Куй задрожал:

— Что... что ты задумал?! Мой отец тебе этого не простит!

— Простит или нет — это мы еще посмотрим. Он сейчас слишком занят, чтобы думать о тебе. Будь умницей, скажи, где ваша сокровищница, иначе тебе будет очень больно.

— И не мечтай! Я не предам свой род ради такого ничтожества!

— Какая гордость! Видимо, прошлая рана тебя ничему не научила. Что ж, почувствуй методы клана Чэнь на своей шкуре!

— Что ты... а-а-а-а! Не подходи! Я убью тебя!

Раздался отчетливый хруст костей. Хэ Куй закричал так, что, казалось, лопнут барабанные перепонки — Чэн Лин методично начал дробить ему кости на ногах.

— Ну как? Это только первая нога. Если не заговоришь, вторую я просто превращу в кашу.

С этими словами он протянул руку к его другой ноге.

Хэ Куй, обливаясь потом и слезами, не выдержал:

— Скажу! Всё скажу! Только не трогай!

Чэн Лин холодно усмехнулся. Так бы сразу. Против этого метода не устояли бы и великие герои, не то что этот изнеженный пьяница.

— Говори. Где вход?

— В заднем дворе, в потайной комнате. Но там защитный массив, тебе не войти...

— Массив? — Чэн Лин оскалился. — Это уже не твоя забота. Где именно вход? Веди!

— Ты же сломал мне ногу... Как я пойду?

Чэн Лин просто подхватил его под мышки и небрежно бросил:

— Ничего страшного. Я тебя донесу.

Обреченный Хэ Куй указывал дорогу к тайнику. В душе он лелеял слабую надежду: отец наложил на вход мощный массив, и даже если враг найдет дверь, внутрь ему ни за что не попасть.

Выгода рыбака

Чэн Лин небрежно бросил Хэ Куя на землю. Увидев выражение его лица, он сразу понял, о чем тот думает, и холодно усмехнулся:

— Молодой господин Хэ, смотри внимательно!

С этими словами он достал несколько флажков для построения формаций. Его руки задвигались с невероятной скоростью, и не прошло и десяти минут, как защитный массив секретной комнаты был взломан!

Хэ Куй широко раскрыл рот, не в силах поверить своим глазам. Он пробормотал:

— Ты... ты смог взломать массив... Демон, ты настоящий демон!

Чэн Лин сурово ответил:

— Какая-то формация четвертого ранга не стоит и ломаного гроша в глазах этого Чэня. В следующей жизни переродись в хорошей семье и будь честным человеком!

Блеснул свет меча, и голова Хэ Куя окончательно отделилась от тела. Его глаза остались широко открытыми, полными неверия — он умер, так и не сумев обрести покой.

Чэн Лин глубоко вздохнул и, глядя в небо, произнес:

— Учитель, считайте это первыми процентами с долга семьи Хэ.

Успокоив чувства, он вошел в секретную комнату, попутно наложив несколько ограничивающих заклинаний. Внутри было три прохода. Он выбрал первый и вошел.

В первом помещении хранились духовные камни. Духовное чутье показало, что здесь было около десяти миллионов камней низкого ранга и более миллиона камней среднего ранга.

— Не зря они одна из трех великих семей Города Листопада, действительно богаты!

Улыбнувшись, Чэн Лин смел все камни в свое кольцо-хранилище. Выйдя оттуда, он направился во второй проход.

Там лежали мечи и доспехи. В основном это было оружие низкого ранга, а доспехи его и вовсе не интересовали — у него была броня из кожи водного дракона. Однако, раз уж он пришел, оставлять что-то врагу было нельзя, поэтому он загреб всё подчистую.

В третьем проходе хранилось множество пилюль и материалов. Среди них выделялось несколько нефритовых флаконов, которые были запечатаны особенно тщательно. Чэн Лин взял один из них, заглянул внутрь и пришел в восторг.

Там лежали три пилюли — «Пилюли Становления Духа» (для прорыва к Зарождающейся Душе). Эти пилюли были крайне редким вспомогательным средством для мастеров Золотого Ядра, увеличивающим шансы на прорыв.

Раньше он беспокоился, где достать лекарства для прорыва, думал искать редкие фрукты или случайную возможность купить их, но не ожидал найти сразу три штуки в сокровищнице Хэ. Это была невероятная удача, теперь его уверенность в успехе прорыва к Зарождающейся Душе стала непоколебимой.

Он собрал все материалы из третьего зала. На этом богатство, накопленное семьей Хэ за тысячу лет, было полностью разграблено. Даже если Хэ Цянь и остальные выживут, былого величия им уже не видать.

Закончив с сокровищницей, Чэн Лин ушел. Ему нужно было вернуться к поместью Чэнь, чтобы увидеть исход битвы. В идеале обе семьи должны были понести огромные потери, что сэкономило бы ему немало сил.

Через четверть часа он вернулся. В резиденции Чэнь бой шел вовсю. Теперь любые слова были бесполезны — всё могло закончиться только тогда, когда одна из сторон падет.

Битва продолжалась до рассвета. Обе стороны вымотались и тяжело дышали. Только тогда Хэ Цянь начал приходить в себя. Глядя на горы трупов, среди которых большинство составляли его соплеменники (ведь клан Чэнь был сильнее), он чувствовал нестерпимую боль.

Клан Чэнь нанес удар первым, обладал преимуществом позиции и успел перебить многих до прихода подкрепления Хэ. Сейчас в теле Хэ Цяня осталось меньше половины истинной Ци, а из старейшин Золотого Ядра выжили лишь трое, которые плотно окружили его.

У Чэнь Хаожаня дела обстояли не лучше. Погибли Чэнь Хаочжэнь, Чэнь Хаошэн и Чэнь Хаоян. Даже сам глава Чэнь Хаожань и второй брат Чэнь Хаогуан были тяжело ранены. Из старейшин Золотого Ядра полегло несколько человек, общая мощь клана сократилась более чем наполовину.

Хэ Цянь, сверкая налитыми кровью глазами, с ненавистью прошипел Чэнь Хаожаню:

— Чэнь Хаожань, сегодняшний долг крови клан Хэ запомнит навсегда. Мы отомстим! Уходим!

Чэнь Хаожань взмахнул рукой, и ученики Чэнь снова взяли остатки врагов в кольцо. Он холодно бросил:

— Вы убили половину моей элиты и думаете, что можете просто уйти? Оставьте здесь свои жизни!

Госпожа Хэ, видя это, в отчаянии снова бросилась в середину, преграждая путь обеим сторонам:

— Хаожань, Сяо Цянь — мой родной брат! Сегодня и так пролито слишком много крови, разве этого мало? Ты действительно хочешь истребить их всех?!

Чэнь Ин тоже подбежала:

— Отец, дядя просто ошибся! Я правда никого не подсылала убивать Хэ Куя, прошу, перестаньте воевать!

Люди клана Чэнь лишь презрительно фыркнули. Неужели эти женщины не понимают реальности? Сейчас отпустить врага — значит вырастить тигра. Если не вырезать их всех, в будущем не оберешься проблем.

Чэнь Хаогуан ледяным тоном произнес:

— Брат, ты сам знаешь, что нужно делать!

Чэнь Хаожань прищурился, собираясь отдать приказ. Но в этот момент в ворота поместья, спотыкаясь, влетел охранник семьи Хэ. Он вцепился в рукав Хэ Цяня и зарыдал:

— Господин! Пока все наши лучшие воины были здесь, клан Чэнь подослал убийц! Молодой господин убит, а сокровищница разграблена дочиста!

Услышав это, Хэ Цянь сплюнул кровь. Фундамент его клана, заложенный тысячу лет назад, рухнул по его вине. Он взревел в исступлении:

— Чэнь Хаожань, я заберу тебя с собой в ад!

Он бросился вперед в самоубийственной атаке. Трое оставшихся старейшин Золотого Ядра Хэ, обезумев от ярости, последовали за ним, напрочь забыв о собственных ранах.

У Чэнь Хаогуана дрогнуло сердце. Он подумал, что это Чэнь Хаожань тайно отправил людей в тыл к Хэ. Он почувствовал страх: «Брат действительно беспощаден и хитер. Мне еще далеко до его коварства!».

А Чэнь Хаожань, напротив, решил, что это дело рук второго брата. В душе он обрадовался: даже если сегодня погибло много учеников, ресурсы клана Хэ помогут семье Чэнь возвыситься, и его место главы будет незыблемым. Но при этом он стал еще больше опасаться Хаогуана.

«Такой глубокий расчет... Неужели всё, что произошло, было его планом? Нужно быть начеку! Обязательно!»

Пока в их головах мелькали эти мысли, Хэ Цянь и трое старейшин уже были рядом. Чэнь Хаожань выкрикнул: «Убить!» — и первым пошел в атаку. Хаогуан и остальные старейшины тоже вступили в бой. Схватка вспыхнула с новой силой.

В этот момент госпожа Хэ, видя, что муж и брат окончательно ослепли от ярости, широко раскинула руки и встала между ними, крича:

— Прекратите! Не надо!

К несчастью, один был ослеплен жаждой власти, а другой — жаждой мести. Никто не остановился. Удары ладоней и мечей обрушились прямо на нее. Она погибла мгновенно — её тело было буквально разрублено техниками на куски!

Чэнь Ин задрожала всем телом, не веря своим глазам. Она бессильно осела на землю, беззвучно обливаясь слезами.

Хэ Цянь всё же любил сестру. Увидев, что сам приложил руку к её гибели, он дрогнул, и его следующий удар потерял силу.

Чэнь Хаожань же проявил свою истинную натуру. Его ничуть не заботила смерть жены. Заметив брешь в обороне Хэ Цяня, он без малейшего колебания нанес серию стремительных ударов мечом.

Хэ Цянь, погруженный в шок, не ожидал такой жестокости от зятя. Когда он опомнился, было уже поздно — обе его руки были отсечены от тела.

Он вскрикнул от боли и попытался отступить. Чэнь Хаожань, не давая ему передышки, нанес еще несколько глубоких ран. Вся сила Хэ Цяня была в его руках, и теперь он был беззащитен. Мгновение спустя меч Чэнь Хаожаня пронзил ему горло. Глава клана Хэ был мертв!

— Глава! — в отчаянии закричали трое старейшин Хэ. Собрав остатки сил, они бросились на Чэнь Хаожаня, не заботясь о жизни. Но их было слишком мало, они были изранены, а по силе уступали братьям Чэнь. Не прошло и четверти часа, как все они были перебиты.

Оставшиеся ученики Хэ застыли в оцепенении. Они тупо смотрели на трупы своего главы и старейшин, не в силах вымолвить ни слова.

Чэнь Хаожань, стоя посреди двора, обвел взглядом выживших врагов и холодно скомандовал:

— Убить всех. Из клана Хэ не должно остаться никого в живых!

Чэнь Хаогуан смотрел на брата с нарастающим страхом. «Жестокий... Каким же он стал жестоким! Понял ли он, что это я подливал масла в огонь? Впредь нужно быть предельно осторожным».

Теперь, когда против них остались лишь ученики стадии Закалки Ци и Заложения Основ, братьям больше не нужно было сражаться самим.

Чэнь Хаожань посмотрел на Хаогуана и спокойно произнес:

— Второй брат, отправь весть в Секту Безымянного Меча. Пусть Чэнь Хай немедленно ведет учеников обратно. Нам нужно как можно быстрее занять территорию Хэ. Если городская стража успеет первой, все наши жертвы будут напрасны!

Хаогуан быстро кивнул:

— Да, брат!

— Это ведь ты послал людей разграбить сокровищницу Хэ?

— А?! Нет, что ты, это не я! Я думал, это твой план, брат! — испуганно затараторил Хаогуан, боясь, что его обвинят в присвоении добычи.

— Хм! Я не посылал никого. Я узнал о конфликте только вчера. А вот ты постоянно подстрекал нас к драке. Не твоих ли это рук дело? — сурово спросил Чэнь Хаожань.

— Нет, брат! Клянусь, это не я! Ты же знаешь, я не силен в таких интригах. Я понятия не имею, кто вынес их сокровищницу! — Хаогуан обливался холодным потом, по-настоящему страшась гнева главы.

Чэнь Хаожань на мгновение задумался:

— Если не ты и не я... Неужели Городской Лорд решил воспользоваться случаем?

— Вполне возможно! Брат, подумай сам: такая масштабная битва, а Городская Управа даже не прислала никого спросить, что происходит. Это крайне подозрительно!

Сердце Чэнь Хаожаня екнуло. Если это так, дело дрянь. Хоть они и победили, их силы подорваны. Если Городской Лорд решит ударить сейчас, клан Чэнь не выстоит.

Он твердо сказал:

— Посылай людей. Нет, сам скачи в Секту Безымянного Меча. Пусть Чэнь Хай ведет всех. Если опоздаем — нам конец!

Хаогуан, охваченный тем же страхом, вылетел из поместья и на пределе скорости направился в сторону секты.

Всё происходящее в поместье Чэнь было перед глазами Чэн Лина. Его поразила жестокость Чэнь Хаожаня: тот даже глазом не моргнул, когда погибла его жена, с которой он прожил всю жизнь. Ради власти он был готов на всё. По сравнению с этим, изгнание самого Чэн Лина и Чэн Сюэяо много лет назад казалось почти милосердием.

Разговор братьев он тоже слышал. Было забавно видеть, как они ошибаются, но их анализ ситуации с Городским Лордом был верным — эта сила действительно осталась в стороне. Чэн Лин никогда не сталкивался с ними и не знал, есть ли у них старые обиды.

«Могу ли я использовать Городского Лорда против Чэнь Хаожаня? И участвовали ли они в той расправе много лет назад?»

К сожалению, у него не было связей в городской управе, чтобы разузнать детали. Придется действовать самому.

Своих сил, чтобы уничтожить клан Чэнь в открытую, ему пока не хватало, особенно учитывая, что скоро вернутся ученики из секты. Мстить станет еще сложнее.

Единственный путь — снова «заимствовать силу». Он уже использовал клан Хэ, чтобы обескровить элиту Чэнь. Но Хэ больше нет. Какую силу использовать следующей? Чэн Лин погрузился в глубокие раздумья.

Семья Лю

Пока Чэн Лин был погружен в раздумья, к поместью клана Чэнь прибыл еще один отряд, мгновенно приковав к себе его внимание.

Люди в отряде не спешили входить; они выстроились в две шеренги по обе стороны от ворот. Спустя мгновение в центре показались двое мужчин, медленно идущих к поместью.

Чэн Лин присмотрелся: один из них был невысоким, слегка полноватым мужчином в роскошных одеждах. Его глаза светились умом и властностью человека, привыкшего стоять во главе, однако он шел на полшага позади спутника, почтительно следуя за юношей лет двадцати пяти.

Этот юноша был облачен в длинную мантию цвета «лунного белого». У него были брови-мечи и глаза-звезды, а на лице читалась явная горделивость. Каждое его движение источало врожденное благородство, выдавая в нем отпрыска могущественного клана.

Чэн Лин затаился у стены, используя технику сокрытия дыхания. Никто из прибывших его не заметил. Вскоре двое визитеров вошли в поместье Чэнь.

Увидев их, Чэнь Хаожань изменился в лице. Он сделал два шага навстречу и произнес:

— Городской Лорд Фэн, каким ветром вас занесло к нам? Простите, что не встретил как подобает, мне искренне стыдно!

Низкорослый толстяк усмехнулся:

— Не ветер меня привел, а густой запах крови! Глава Чэнь, прошлой ночью вы устроили грандиозную резню с кланом Хэ. Не соблаговолите ли поведать Городскому Лорду — ради чего всё это было?

Чэнь Хаожань осекся, проклиная всё на свете. Сейчас, когда элита его клана была обескровлена, любое давление со стороны Городской Управы могло стать для семьи фатальным. Он лихорадочно соображал, как ответить.

Однако лорд Фэн продолжил:

— Ладно, раз не хочешь говорить — не неволю. Я пришел сегодня лишь для того, чтобы представить тебе молодого господина Лю!

Чэнь Хаожань опешил. Значит, они пришли не за расправой? Молодой господин Лю? Кто это такой и зачем мне с ним знакомиться?

Не давая ему времени на раздумья, лорд Фэн обратился к юноше:

— Господин Лю, позвольте представить: это глава клана Чэнь — Чэнь Хаожань!

Молодой человек едва слышно хмыкнул, проигнорировав приветствие. Его взгляд был прикован к Чэнь Ин, которая всё еще сидела на земле.

После ночного сражения ученики Хэ, знавшие о планах союза, не решались нападать на неё всерьез, поэтому она не была ранена. Однако её одежда и волосы были в беспорядке, а на бледном лице, полном скорби, блестели дорожки от слез.

Стоя сверху, господин Лю невольно засмотрелся на её шею и ключицы, едва прикрытые разорванным платьем. Сказать по правде, Чэнь Ин не была ослепительной красавицей, но обладала прекрасной фигурой с соблазнительными изгибами. А нынешний растрепанный вид «красавицы в беде» пробудил в юноше мгновенный интерес.

Глаза лорда Фэна блеснули, выражение его лица слегка изменилось.

Чэнь Хаожань, напротив, воодушевился. Он бросил многозначительный взгляд на дочь и успокоился. Этот господин Лю явно был очень знатного происхождения — достаточно было посмотреть, как заискивает перед ним лорд Фэн. Если он положит глаз на Ин-эр, кризис клана будет разрешен, а семья, возможно, даже получит огромную выгоду.

Он не стал мешать и молча наблюдал за реакцией гостя.

Лорд Фэн кашлянул, привлекая внимание:

— Господин Лю, это глава Чэнь Хаожань.

Юноша наконец опомнился. Он посмотрел на Чэнь Хаожаня, слегка поклонился и произнес:

— Моё имя Лю Мин. Я из южного клана Лю. Приветствую главу Чэнь!

Лорд Фэн в душе вздохнул. Глядя на Лю Мина, он понял: клан Чэнь теперь будет трудно удержать в узде.

Зрачки Чэнь Хаожаня сузились. Южный клан Лю! Это была одна из величайших семей в мире культивации. Ходили слухи, что их предок достиг стадии Зарождения Духа. Это было гигантское дерево, к которому обязательно нужно было прислониться.

Он поспешно ответил:

— Не стоит церемоний! Слава клана Лю гремит повсюду, я не смею принимать такие почести.

Лю Мин снова взглянул на Чэнь Ин и подал знак лорду Фэну.

Тот мгновенно понял и спросил:

— Глава Чэнь, кто эта девушка?

Чэнь Хаожань всё понял без слов:

— Это моя недостойная дочь. Ин-эр, живо встань и поприветствуй господина Лю и Городского Лорда!

Взгляд Чэнь Ин был застывшим. Она продолжала сидеть неподвижно.

Чэнь Хаожань разволновался и поспешил оправдаться:

— Прошу прощения, господин Лю. Дочь только что увидела смерть матери, она в шоке и забыла о приличиях!

Лю Мин поспешно ответил:

— Ничего страшного. Скорбь девушки вполне понятна. Но земля слишком холодная, лучше ей встать.

С этими словами он сделал два шага вперед и схватил Чэнь Ин за руку, пытаясь поднять. Едва коснувшись её кожи, он почувствовал её нежность и уловил тонкий девичий аромат. Его сердце забилось чаще.

Чэнь Ин вздрогнула и, увидев, что её трогает незнакомец, резко вскочила и оттолкнула его руку. Отступив на несколько шагов, она вскрикнула:

— Кто вы?! Что вам нужно?!

— Ин-эр! Это господин Лю, он из добрых побуждений хотел помочь тебе встать! Где твои манеры?

— Но отец! Зачем ему касаться меня? Разве нельзя было позвать служанку?

— Дерзость! Господин Лю проявил заботу, а ты... Видимо, мать тебя совсем избаловала!

Чэнь Ин было горько это слышать. Она замолчала и просто отвернулась, делая вид, что их не существует.

Лю Мин снова дал знак лорду Фэну, и тот нехотя спросил:

— Глава Чэнь, позвольте узнать, помолвлена ли ваша дочь?

Чэнь Хаожань выпалил:

— Нет, она не помолвлена.

— Вот и отлично, ха-ха! Сегодня я пришел вместе с господином Лю, чтобы обсудить с вами одно важное дело. Удобно ли сейчас?

— Раз так, прошу за мной! — Чэнь Хаожань был в восторге. Уверенный, что Лю Мин хочет просить руки Ин-эр, он повел гостей в главный зал.

Когда они уселись, Чэнь Хаожань спросил:

— Итак, Городской Лорд Фэн, по какому вопросу вы прибыли?

Лю Мин взял слово:

— Это я хотел кое-что спросить у главы Чэнь.

— О? И что же интересует господина Лю?

— Я хочу знать, где сейчас находится Чэн Лин?

— Чэн Лин? — Чэнь Хаожань вздрогнул и резко встал. — Господин Лю, говорите прямо, что вам нужно.

Лю Мин спокойно ответил:

— Глава Чэнь, не поймите превратно. Я лишь хочу знать о его местонахождении. Возвращался ли он сюда?

— Нет!

— Странно. Я слышал, что он ваш сын. Неужели он ни разу не навещал семью?

— Этот негодяй был изгнан из клана давным-давно. Шесть лет назад я слышал, что он пропал без вести, и с тех пор о нем ни слуху ни духу, — отрезал Чэнь Хаожань.

В его глазах Чэн Лин был виновником всех бед. Если бы он не убил Чэнь Жаня и не покалечил Чэнь Цзуна, позиции главы были бы незыблемы, и ему не пришлось бы пресмыкаться перед Хэ, доводя дело до катастрофы.

Лю Мин был разочарован. С ненавистью в голосе он спросил:

— И совсем никаких новостей? Может, он уже сдох?

Чэнь Хаожань с удивлением посмотрел на него. Похоже, у этого парня были свои счеты с Чэн Лином. Он взглянул на лорда Фэна, пытаясь найти подсказку, но лицо того было бесстрастным, будто его это не касалось.

Тогда он спросил Лю Мина:

— Господин Лю, зачем вам Чэн Лин? Можете рассказать?

Лю Мин замялся и взглядом приказал лорду Фэну говорить за него.

Тот про себя выругался: «Опять я! Я всё-таки Городской Лорд, а не сваха на побегушках». Но деваться было некуда — авторитет семьи Лю давил слишком сильно.

— Дело в следующем, — начал Фэн. — В семье Чэн есть девушка по имени Чэн Яньбин. Слышал ли о ней брат Хаожань?

Чэнь Хаожань кивнул, ожидая продолжения.

Фэн, пересилив неловкость, продолжил:

— Несколько месяцев назад господин Лю сватался к Чэн Яньбин. Но она наотрез отказала, заявив, что у неё с детства помолвка с вашим сыном, Чэн Лином.

— Господин Лю прибыл в Город Листопада и попросил меня стать посредником, чтобы клан Чэнь официально расторг эту помолвку. Но раз вы говорите, что Чэн Лин пропал... Как нам теперь поступить?

Чэнь Хаожань всё понял. Вот оно что. Но если Лю Мин хочет Яньбин, почему он так смотрел на Ин-эр? Неужели он ошибся?

О Чэн Лине он говорил без тени жалости:

— Чэн Лин больше не член семьи Чэнь, он даже сменил фамилию. Искать его через меня бесполезно.

— Но его нигде нет! Мы даже не знаем, где начинать поиски.

— Можете заглянуть в Секту Безымянного Меча, возможно, у них есть новости. Простите, что не смог помочь. Сегодня мой клан пережил великое потрясение, дел невпроворот, так что не стану вас задерживать. Заходите в другой раз!

Раз речь шла о Чэн Лине и никакой свадьбы не намечалось, интерес Чэнь Хаожаня мгновенно испарился, и он прямо указал гостям на дверь.

Лю Мин бросил взгляд на лорда Фэна и остался сидеть, не шелохнувшись.

Фэн мысленно застонал. Такое и правда трудно произнести вслух. Но под давлением Лю Мина он выдавил:

— Брат Хаожань, не спеши провожать гостей. Раз о Чэн Лине вестей нет, то и ладно. Но есть еще один вопрос.

— Какой? — холодно спросил Чэнь Хаожань.

— Господин Лю — выдающийся молодой талант. Увидев сегодня вашу дочь, он проникся к ней глубокой симпатией. Не стоит ли брату Хаожаню благословить этот союз?

Чэнь Хаожань недоуменно посмотрел на Лю Мина — тот слегка покраснел. Потом перевел взгляд на Фэна:

— Брат Фэн, ты хочешь сказать, что семья Лю предлагает нашему клану породниться?

Фэн кашлянул и неловко произнес:

— Брак — дело серьезное, сразу всё не решить. Господин Лю предлагает вашей дочери для начала стать его наложницей. А позже, когда он доложит старейшинам семьи, можно будет оформить официальный союз.

— Что?! Наложницей?! За кого ты принимаешь старшую дочь клана Чэнь! — Чэнь Хаожань вскочил в ярости.

В его мире такие девушки, как Ин-эр, были ценным ресурсом для политических браков. Предложение сделать её наложницей — даже для могущественного клана Лю — было несмываемым оскорблением для его гордости.

Лорд Фэн попытался смягчить ситуацию:

— Брат Хаожань, не кипятись. Это временно. Статус наложницы — лишь формальность на первое время, позже союз обязательно будет заключен.

— Хватит! Я уважаю вас как гостей, но больше не желаю слушать об этом. Тема наложницы закрыта! — отрезал Чэнь Хаожань.

Фэн замялся, не зная, что сказать Лю Мину.

Но юноша заговорил сам, ледяным тоном:

— Глава Чэнь, сегодня ваш дом в руинах, и ваша элита перебита. Если я помогу Городскому Лорду нанести удар сейчас, боюсь, весь клан Чэнь исчезнет с лица земли прямо под вашим руководством.

Зрачки Чэнь Хаожаня сузились. Он впился взглядом в Лю Мина. Эти слова били в самое больное место. Без элиты он не сможет противостоять лорду Фэну, даже если вернет учеников из секты.

А если Лю Мин вмешается, у клана Чэнь не останется ни шанса. Он оказался в тупике. Лихорадочные поиски выхода не давали результата — перед лицом грубой силы любые интриги рассыпались в прах.

Он понял: выбора нет. Ему придется выбирать между дочерью и выживанием всего клана.

Компромисс

Лицо Чэнь Хаожаня постоянно менялось в цвете — он никак не мог принять решение. Чэнь Ин была его родной дочерью; хоть он и не слишком ладил с госпожой Хэ, к дочери он всегда относился с большой любовью.

Теперь же ему предлагали отдать её в наложницы. Наложница в большом клане — это человек без статуса, по сути, просто запасной вариант. С положением семьи Лю, если она попадет к ним в таком качестве, её жизнь может стать хуже, чем у служанки.

Лю Мин, видя колебания Чэнь Хаожаня, добавил:

— Если глава Чэнь согласится, я гарантирую, что в Городе Листопада клан Чэнь станет единственным гегемоном. А Городская Управа... в будущем её здесь просто не будет.

Чэнь Хаожань вздрогнул. Ставки были невероятно высоки. Неужели Городской Лорд не возражает? Он с недоверием посмотрел на Фэна.

Тот ответил:

— Брат Хаожань, через некоторое время я покину Город Листопада и отправлюсь вместе с господином Лю на юг. Там для меня уже подготовлено достойное место.

После этих слов Чэнь Хаожань окончательно потерял покой. Семья Хэ уничтожена, Городской Лорд уходит... Значит, весь город перейдет под контроль Чэней? Клан достигнет пика своего величия именно при его правлении. Его будут называть не просто главой, а Лордом города и самым почитаемым предком в истории рода.

Но зная характер Ин-эр, как она согласится на роль наложницы? Он метался между амбициями великого завоевателя и чувствами отца.

Лю Мин бросил на него надменный взгляд:

— Раз у главы Чэнь много дел, мы не будем мешать. Подумай хорошенько, завтра мы ждем ответа.

С этими словами он и лорд Фэн покинули зал.

Когда они ушли, Чэнь Хаожань бессильно опустился в кресло, погрузившись в тяжелые думы.

Чэн Лин, притаившийся у стены, не слышал разговора внутри — он не решался использовать духовное чутье, опасаясь обнаружения мастерами такого уровня. Увидев, что гости уходят со своей свитой, он скрытно последовал за ними.

Примерно через полчаса они вошли в Городскую Управу. Чэн Лин дождался момента, оглушил одного из отставших стражников, переоделся в его форму и беспрепятственно проскользнул внутрь.

Усадьба Городского Лорда была огромной. Чэн Лин шел в хвосте группы стражников, низко опустив голову, и никто не обратил на него внимания. Вскоре Лю Мин и Фэн вошли в главный зал. Охрана рассредоточилась, оставив у дверей лишь двоих.

Чэн Лин незаметно отделился от группы и, обойдя здание, притаился в зарослях за залом, чутко прислушиваясь к голосам внутри.

Он услышал голос юноши:

— Лорд Фэн, что это за человек — Чэн Лин? Вы когда-нибудь его видели?

Чэн Лин замер. Почему они ищут его? У него никогда не было дел с семьей Лю. Неужели Управа всё-таки участвовала в засаде шесть лет назад? Он сосредоточился, ловя каждое слово.

Лорд Фэн ответил:

— Лично я его не видел. Знаю только, что его вместе с матерью изгнали из клана Чэнь еще ребенком.

— Почему?

— Этого не знаю. Слышал лишь, что шесть лет назад семья Чэн настояла на их помолвке, и он вернулся в город. Чэнь Хаожань был в ярости и устроил турнир, надеясь, что ученики клана покалечат парня.

— Но кто же знал, что за четыре года в Секте Безымянного Меча этот Чэн Лин добьется таких успехов. Он убил Чэнь Жаня, лучшего среди молодежи, и искалечил Чэнь Цзуна. По сути, он лишил Чэнь Хаожаня наследников.

— Ого, значит, этот Чэн Лин — жестокий тип. Своего сводного брата — и под нож.

— На самом деле, его трудно винить. Чэнь Хаожань почему-то люто ненавидел эту мать с сыном и всячески пытался их извести. Даже в секте их поначалу травили по его указке. Чэн Лин просто защищался.

— Каков его уровень культивации?

— Шесть лет назад он был на пике Заложения Основ. Если жив, то, скорее всего, уже прорвался к Золотому Ядру. К тому же он мастер меча — тогда он умудрился убить Чэнь Жаня, который был на полшага в Золотом Ядре. Говорили, что он был первым среди учеников Заложения Основ во всей секте.

— Как он пропал?

— На следующий день после турнира. В ту же ночь семьи Чэнь и Хэ потеряли нескольких старейшин Золотого Ядра. Уверен, Чэн Лин приложил к этому руку.

Лю Мин задумался:

— Видимо, придется навестить Секту Безымянного Меча. Проклятье, никаких следов. Чэн Яньбин использует его как щит, и это действительно проблема.

«Чэн Яньбин? При чем тут она?» — в голове Чэн Лина всплыли образы из Долины Горлянок. Сердце екнуло, но он тут же подавил эмоции.

Городской Лорд спросил:

— Господин Лю, зачем вам так нужен этот Чэн Лин? С вашим положением и талантом, неужели семья Чэн откажет вам в союзе?

— Вы не понимаете. Несколько месяцев назад, когда я пришел свататься, предок семьи Чэн заявил: Яньбин — их самый одаренный потомок, и у неё есть покровительство учителя. К тому же у неё старая помолвка с Чэн Лином. Силком её замуж не выдать, нужно её согласие.

— А она упёрлась. Под нашим давлением она лишь обронила: пока Чэн Лин не найдется и сам не расторгнет помолвку, или пока кто-то не победит его в честном бою, она замуж не пойдет!

У Чэн Лина разболелась голова. «Что эта девчонка творит? Мы не виделись шесть лет, почти не общались, а она использует меня как предлог. Не хочешь замуж — не ходи, зачем меня-то приплетать? Теперь я еще и враг клана Лю. Ну и влип...»

— И старшие Чэн позволяют ей так капризничать? — удивился Фэн.

— Предок её обожает, да и Лю Цинянь её защищает. Я не могу действовать грубой силой.

— Тогда только в секту — узнавать, где он.

Лю Мин сменил тему:

— Как думаешь, Чэнь Хаожань согласится на наше предложение?

Фэн усмехнулся:

— На восемьдесят процентов уверен, что да. Он амбициозен. Кресло полноправного хозяина города вскружит ему голову. Он сам убедит дочь стать твоей наложницей.

Лю Мин расхохотался:

— Что ж, спасибо тебе, лорд Фэн. Не жалко бросать наследие тысячи лет?

— Пустяки. С вашей протекцией в Академии Знаменитого Меча я обрету гораздо больше. Это честь для меня.

— Ты трезво смотришь на вещи. С твоим возрастом ты станешь распорядителем во внешнем дворе, зато твой сын сможет попасть во внутренний. Ты точно не передумаешь насчет города?

— Ха-ха, не скрою от вас, господин Лю: в этом городе Чэнь Хаожаню никогда не стать истинным хозяином. Мой младший брат остается здесь. Даже если клан Чэнь будет единственным в городе, они ничего не смогут сделать против нас.

— Ха-ха, лорд Фэн, ты настоящий лис! Восхищаюсь тобой.

— Ну что вы. Вижу, вы устали. Позвольте служанкам проводить вас в покои для отдыха.

Чэн Лин, поняв, что больше ничего полезного не услышит, тихо выбрался из усадьбы и вернулся в гостиницу. Сидя на кровати, он анализировал ситуацию.

«Значит, клан Лю пришел по мою душу. Всё из-за выходок Чэн Яньбин. Древние не врали: красота — это корень бед. Впрочем, в секте обо мне вестей нет, пусть ищут ветра в поле».

«А вот Чэнь Ин жалко. Родной отец готов продать её как товар. Чэнь Хаожань, ты не отец, ты делец. Твои дети для тебя лишь пешки. Что ж, подожди еще пару дней. Скоро ты получишь по заслугам».

Тем временем в поместье Чэнь воцарился относительный порядок — Чэнь Хаогуан и Чэнь Хай привели учеников из секты. Чэнь Хаожань вздохнул с облегчением: теперь Городской Лорд не рискнет напасть в открытую.

Однако его терзала мысль об условии Лю Мина. Соблазн стать властелином города был слишком велик. После долгих раздумий амбиции победили родственные чувства. «Дочерей может быть много, а такой шанс выпадает раз в жизни».

Приняв решение, он направился в покои Чэнь Ин.

Девушка рыдала в своей комнате. Смерть матери разрывала ей сердце, а осознание того, что её убили отец и дядя, лишало всякой надежды на справедливость.

Чэнь Хаожань вошел и сел рядом:

— Ин-эр, перестань плакать. Смерть твоей матери — это трагическая случайность.

Чэнь Ин вздрогнула и ледяным голосом спросила:

— Случайность? Разве не ты и дядя сразили её?

— Дочь, мы не знали, что она бросится под удары! Мы просто не успели остановиться. В конце концов, всё началось из-за твоей ссоры с Хэ Куем. Если бы ты не была так остра на язык, ничего бы этого не случилось.

Чэнь Ин задрожала от ярости:

— Значит, ты тоже веришь, что это я убила Хэ Куя?

— Неважно, во что верю я. Важно, во что поверил клан Хэ. Я предупреждал тебя: следи за словами. Твоя мать слишком тебя баловала.

— И даже сейчас ты винишь маму?!

— Довольно. Прошлого не вернуть. У меня к тебе дело.

— Какое еще дело?

— Мы победили, но наша элита погибла. Я боюсь удара со стороны Управы. Сегодня ты видела лорда Фэна и господина Лю.

— Я в этом ничего не смыслю, зачем ты мне это говоришь?

Чэнь Хаожань вздохнул:

— Семья Лю — это не просто клан. Они невероятно могущественны, их предок — мастер стадии Зарождения Духа. Господин Лю, который помог тебе встать, очарован тобой. Он хочет, чтобы ты стала его наложницей.

Чэнь Ин застыла в шоке. Она смотрела на отца, не веря своим ушам:

— Наложницей? Отец, кто я для тебя? Как у тебя язык повернулся предлагать мне такое?!

Чэнь Хаожань покраснел от стыда, но через мгновение взял себя в руки:

— Ин-эр, сначала выслушай!

— Не хочу! Не буду! Я скорее умру, чем стану чьей-то наложницей! — Она закрыла уши руками, её сердце окончательно превратилось в лед.

Чэнь Хаожань вспылил:

— Дослушай до конца! Я знаю, что это унизительно. Но у господина Лю уже есть помолвка с семьей Чэн, он не может взять тебя в жены сейчас. Но он обещал относиться к тебе как к супруге, и в будущем ты сможешь занять это место.

— Ин-эр, ты родилась в клане Чэнь и обязана думать о его благе. Если ты откажешься, Лю и Городской Лорд уничтожат нас. Весь наш род исчезнет с лица земли!

Чэнь Ин посмотрела на него с презрением:

— Скажи честно, сколько они тебе пообещали за меня?

Чэнь Хаожань осекся. Он не ожидал, что тихая дочь так быстро раскусит его мотивы. Это разозлило его еще сильнее.

— Хочешь ты того или нет, ради спасения клана тебе придется пойти на эту жертву. Завтра господин Лю приедет за тобой. Приведи себя в порядок и не позорь меня!

Бросив это, он развернулся и, гневно взмахнув рукавами, покинул комнату.

Первая брачная ночь

Чэнь Ин смотрела вслед уходящему отцу, и в её сердце разливалась ледяная горечь. Последние годы, с тех пор как её брат Чэнь Цзун стал калекой, Чэнь Хаожань относился к её матери и к ней самой с пугающим равнодушием.

Он был одержим продолжением рода. Набрал себе несколько наложниц, но так и не смог зачать сына. Ин-эр знала, что многие старейшины клана уже поговаривали о смене главы и хотели возвести на это место её второго дядю, Чэнь Хаогуана.

Она понимала трудности отца. Именно поэтому, как бы ей ни был противен Хэ Куй, она не отвергла его предложение сразу, а лишь вела себя с ним холодно, надеясь, что он сам отступится.

Кто же знал, что всё обернется так? Глупая фраза об убийстве, брошенная в сердцах, привела к резне между её семьей и семьей дяди. Мать погибла.

Тогда, на площади, она видела всё предельно ясно: её дядя, Хэ Цянь, еще сохранял остатки родственных чувств и не смог нанести последний удар сестре. А отец... Отец не дрогнул. Он ни на мгновение не задумался о жене и хладнокровно прикончил дядю, воспользовавшись его заминкой.

И теперь, ради интересов клана, он отдает её в наложницы чужаку. Последняя капля жалкой надежды, которую она питала к Чэнь Хаожаню, окончательно испарилась.

— Чэнь Хаожань, раз ты не считаешь меня своей дочерью, то не вини меня в том, что будет дальше! — в тишине комнаты голос девушки прозвучал подобно треску ломающегося льда.

На следующее утро Лю Мин прибыл в поместье Чэнь спозаранку. Спустя короткое время к нему вышел Чэнь Хаожань.

Лю Мин спросил без обиняков:

— Глава Чэнь, вы обдумали вчерашнее предложение?

Чэнь Хаожань ответил вопросом на вопрос:

— Ты действительно поможешь мне стать Лордом Города Листопада?

Лю Мин в душе ликовал. Лорд Фэн был прав: этот человек продаст и родную мать за власть. Что для него одна дочь, если на кону стоит целый город?

Он небрежно ответил:

— Через несколько дней лорд Фэн отправится со мной на юг. Когда он уедет, в этом городе не останется никого, кто мог бы диктовать тебе условия.

Чэнь Хаожань просиял:

— Хорошо! Господин Лю, ты человек слова. Я согласен. Сейчас позову дочь.

Он немедленно отправил слуг за Чэнь Ин, велел подать лучший чай, и они с Лю Мином устроились в зале, ведя ни к чему не обязывающую беседу в ожидании невесты.

Прошло полчаса. Когда Лю Мин уже начал проявлять нетерпение, Чэнь Ин наконец появилась в сопровождении служанок.

Лю Мин замер. Сегодня она была в длинном платье цвета яичного желтка, которое подчеркивало её свежесть. Её иссиня-черные волосы блестели и каскадом спадали до самой талии. На лице был легкий макияж: брови, тонкие как ивовые листья, прямой носик, а под длинными ресницами мерцали живые, лучистые глаза.

Она слегка прикусила нижнюю губу своими жемчужно-белыми зубами, оставив на ней бледный след. Её нельзя было назвать роковой красавицей, но в ней была чистота и очарование, которые в сочетании с прекрасной фигурой создавали образ, вызывающий мгновенное желание защитить... или подчинить.

Лю Мин засмотрелся. Даже Чэнь Хаожань никогда не видел дочь в таком великолепии — было очевидно, что она тщательно готовилась. На мгновение его сердце кольнула боль, но он тут же подавил её.

— Ин-эр, наконец-то ты пришла! Поприветствуй господина Лю. Отныне вы должны ладить.

Чэнь Ин проигнорировала отца. Она лишь слегка присела в изящном поклоне перед Лю Мином:

— Приветствую господина Лю.

Юноша опомнился и поспешил подхватить её за руки:

— Прошу, не стоит церемоний! Вы сегодня просто ослепительны.

Чэнь Ин вздрогнула, заставив себя терпеть его прикосновение:

— Господин Лю — выдающийся герой. Для меня честь служить вам.

Лю Мин расхохотался и обернулся к Чэнь Хаожаню:

— Тесть! Сегодня я забираю Ин-эр с собой. Через пару дней я пришлю щедрые дары, надеюсь на ваше понимание.

Чэнь Хаожань лишь махнул рукой. Видя, что дочь за всё время ни разу даже не взглянула на него, он почувствовал укол стыда и потерял интерес к обещанным сокровищам. Ему хотелось, чтобы они ушли как можно быстрее.

Лю Мин взял Чэнь Ин за руку и повел её прочь из поместья Чэнь прямиком в Управу.

Чэн Лин весь день провел в гостинице, мучительно соображая, как разделаться с Чэнями. Теперь, когда ученики из Секты Безымянного Меча вернулись в город, их сила возросла, и действовать в одиночку стало слишком рискованно.

В Городе Листопада не осталось сил, способных противостоять Чэням, кроме Городской Управы. А значит, чтобы «заимствовать силу», нужно было снова присмотреться к лорду Фэну. К тому же Чэн Лин чувствовал: Городской Лорд не так прост, и засада шестилетней давности могла быть его рук делом.

Дождавшись ночи, он надел черный плащ и бесшумно направился к Управе.

Вскоре он перемахнул через заднюю стену поместья. Помня прошлый опыт, он хотел пробраться к главному залу, но заметил группу служанок, несущих подносы с едой и вином к жилым покоям в задней части двора.

— Слышали? Господин Лю сегодня привел девушку. Неужели ему мало тех, что уже есть, раз он заказал столько еды и вина?

— Да уж, эта девушка не простая. Я видела её — это же старшая дочь клана Чэнь!

— Быть не может! Такая знатная особа — и пришла вот так, без свадебного кортежа?

— Говорят, она идет лишь в наложницы! Хех, какая разница, кто у неё отец? Перед господином Лю она теперь такая же рабыня, как и мы.

— Наложницей?! Как старый Чэнь на это пошел?

— У богачей свои причуды. Только вот господин Лю снаружи кажется благородным, а со служанками обходится ужасно. Вчера мою подругу так измучил, что она до сих пор встать не может.

— Бедная девушка... Ей ведь всего шестнадцать. Как бы за одну ночь богу душу не отдала!

— Тише вы! — прикрикнула старшая служанка. — Язык до беды доведет!

Девушки испуганно замолчали.

Чэн Лин слышал каждое слово. «Господин Лю, значит? Раз его клан так силен, если с ним случится "несчастный случай" в стенах Управы, весь Город Листопада встанет на уши».

Он тихо усмехнулся и тенью последовал за служанками к покоям.

Вскоре он оказался у стены комнаты. Найдя темный угол у окна, он затаился, проткнул пальцем бумагу на оконной раме и заглянул внутрь.

В комнате была только Чэнь Ин. Она сидела на краю кровати, Лю Мина рядом не было. «Сама удача идет в руки», — подумал Чэн Лин. Он быстро наложил несколько скрывающих заклинаний и установил у окна небольшой массив для наблюдения.

Он не боялся, что Ин-эр его заметит — с её уровнем Заложения Основ она не могла почувствовать мастера его уровня. Теперь всё, что происходило в спальне, было у него как на ладони.

Прошло немало времени, прежде чем девушка зашевелилась.

Она достала из кольца-хранилища какой-то сверток и высыпала порошок в один из винных кубков на столе. Затем сделала несколько пассов руками, и порошок бесследно растворился. Чэн Лин понял: вино теперь стало ядом или снотворным.

«А у этой барышни есть зубы», — отметил он с любопытством.

Чэнь Ин не остановилась на этом. Она поставила на стол две красные свечи, а под балдахин кровати с обеих сторон спрятала по короткому мечу. Клинки были длиной всего в фут, но в свете ламп они сверкнули так остро, что у Чэн Лина заболели глаза. Редкие артефакты.

Закончив приготовления, она тяжело вздохнула, коснулась рукой груди и неподвижно села на кровать.

Луна поднялась высоко, а Лю Мина всё не было. Служанки заходили несколько раз, меняя остывшие блюда. Чэнь Ин лишь просила их не трогать кубки на столе.

«Все-таки она слишком молода, — вздохнул Чэн Лин, — так легко выдать себя».

Еще через четверть часа явился Лю Мин. Он вошел с громким смехом, выставил всех служанок вон и строго наказал не беспокоить их, что бы ни случилось. Те понимающе хихикнули и ушли, даже стражу из коридора услали подальше.

Чэн Лин ликовал. Под покровом ночи он быстро установил вокруг комнаты несколько артефактов и активировал изолирующий массив. Теперь, даже если Лю Мин будет бить в барабаны и взрывать петарды, снаружи никто не услышит ни звука.

Вернувшись к своему «монитору», Чэн Лин приготовился смотреть шоу.

Лю Мин вошел в комнату, плотоядно глядя на Чэнь Ин:

— Ин-эр, я ведь могу тебя так называть? Сегодня тебе пришлось несладко, но обещаю: если будешь хорошо мне служить, я поговорю с отцом и дам тебе достойное место в семье!

Чэнь Ин выдавила улыбку:

— Господин Лю, я лишь полевой цветок, и то, что вы обратили на меня взор — великое счастье. Но сегодня — мой первый день в вашем доме. Если вы дорожите мной, прошу, давайте соблюдем обряды первой брачной ночи.

— Разумеется! — воскликнул Лю Мин. — Сначала выпьем вина, разделим трапезу, а потом и к делу!

— Как пожелает господин.

— Какой еще «господин»? Называй меня мужем!

— Как только обряд будет совершен, я сразу так и назову.

— Хорошо! Давай выпьем «чашу согласия»!

— Не спешите. Сначала зажжем красные свечи, — Чэнь Ин встала и подошла к свечам.

Она не заметила, что в тот краткий миг, пока она чиркала огнивом, Лю Мин молниеносно поменял кубки местами. Новые выглядели точно так же, как старые.

Свечи разгорелись. Лю Мин наполнил кубки и протянул один девушке:

— Ну что, жена, теперь-то назовешь?

Чэнь Ин опустила глаза, изображая смущение:

— Да, муж... Давайте же выпьем до дна.

Лю Мин многозначительно усмехнулся. Они скрестили руки и осушили кубки.

Едва вино было выпито, Лю Мин отшвырнул кубок в сторону и резко схватил Чэнь Ин в охапку:

— Свечи горят, вино выпито! Ночь коротка, жена, пойдем же скорее на ложе!

Чэнь Ин испугалась по-настоящему. Она была домашней девушкой, к которой ни один мужчина никогда не смел прикасаться так бесцеремонно. Оказавшись в его тисках, она запаниковала и начала вырываться.

— Ты... что ты делаешь?!

От её борьбы и тесного контакта тел кровь Лю Мина закипела еще сильнее. Он хрипло хохотнул:

— Что делаю? Первая брачная ночь, дорогая. Сама подумай, что я сейчас с тобой сделаю!

Спасение

Чэнь Ин похолодела от ужаса и выкрикнула:

— Не смей! Я отравила вино, которое ты выпил! Без противоядия твои внутренности сгниют заживо!

— Дорогая, как же ты жестока. Но что за беда — умереть подле такого прекрасного пиона? По крайней мере, я стану очень довольным призраком! Ха-ха-ха!

Лю Мин хохотал во всё горло. Неужели эта девчонка думала, что её детские уловки могут провести его?

Лицо Чэнь Ин исказилось. Внезапно она почувствовала, как по телу разливается удушливый жар, а сознание начинает плыть. Она вскрикнула, осознав правду:

— Это ты... Ты подменил вино!

— Ха-ха! Разве не ты сама хотела добавить в него «приправу»? Ладно, хватит болтать. Иди ко мне!

Лю Мин, не теряя времени, одним рывком повалил девушку на кровать.

Чэнь Ин пыталась сопротивляться, но огонь в крови лишал её воли, а тело стало мягким и непослушным, будто в нем не осталось костей.

Лю Мин со звериной жадностью вцепился в её платье. Раздался треск разрываемой ткани — «чши-ла!» — и большая часть одежды была сорвана. Девушка вскрикнула, пытаясь прикрыть грудь руками.

Но Лю Мин с легкостью перехватил её запястья. Он снова расхохотался и жадно прильнул к её шее.

Чэнь Ин отбивалась из последних сил, но разница в культивации и действие афродизиака делали сопротивление бесполезным. Она чувствовала омерзительную нежность его губ на своей коже, видела, как по клочкам исчезает её одежда. Чувство жгучего стыда и отчаяния накрыло её. Слезы покатились из глаз, а разум начал погружаться в темноту.

Внезапно она из последних сил закричала:

— Чэнь Хаожань! Ты хуже животного! Ты не муж и не отец! Я и в облике призрака тебя не оставлю!

Чэн Лин стоял у окна, и в его душе шла нешуточная борьба. Смотреть на то, как бесчестят невинную девушку, было выше его сил. Да, Чэнь Хаожань заслуживал смерти, Чэнь Цзун и госпожа Хэ тоже не были святыми. Но Чэнь Ин была ни при чем. Она была лишь жертвой в этой игре.

Видя, как Лю Мин подминает её под себя, разрывая остатки платья, он колебался: спасать или нет?

Но этот отчаянный крик девушки поставил точку.

Он рванулся вперед. Мгновенно ворвавшись в комнату, он вспыхнул светом меча, целясь в Лю Мина.

Лю Мин, увлеченный процессом, внезапно почувствовал ледяной холод за спиной. Он инстинктивно дернулся в сторону, но всё же не успел — лезвие оставило длинный кровавый след на его спине и руке.

Чэн Лин сдержался. Он всё еще опасался мощи клана Лю, поэтому не стал наносить смертельный удар. Ранив юношу, он накинул на Чэнь Ин верхнюю одежду, закрывая её наготу, и сунул ей в руку пилюлю:

— Госпожа, скорее выпейте противоядие. Я его задержу.

Лю Мин был в ярости и шоке. Он и представить не мог, что кто-то всё это время прятался рядом. Напади этот незнакомец чуть позже, в момент экстаза — и Лю Мин был бы уже трупом.

— Кто ты такой?! — взревел он. — Не лезь не в своё дело!

Чэн Лин холодно ответил:

— Старшая дочь моего клана Чэнь не для того рождена, чтобы её топтало такое отребье, как ты. Умри!

Меч Чэн Лина снова пошел в атаку. Лю Мин выхватил свой клинок, с трудом парируя выпад.

— В клане Чэнь есть такие мастера? — прошипел он. — Ты небось самозванец!

Чэн Лин не удостоил его ответом. Он обрушил на противника каскад ударов. Лю Мин посуровел: техника меча незнакомца была невероятно изысканной, без единого изъяна в защите. Ему пришлось отбросить высокомерие и сосредоточиться на обороне.

Чэнь Ин, проглотив пилюлю, почувствовала, как силы понемногу возвращаются. Она прикрылась одеждой и села на кровати. Наблюдая за сражением, она внезапно узнала движения:

— Стиль Скрытого Облака!

Лю Мин вскипел от гнева:

— Так ты и впрямь из Чэней? Чэнь Хаожань, ты решил подставить меня?! Ну погодите, я скормлю вас всех собакам!

Он начал атаковать с удвоенной яростью, вкладывая в удары всю свою мощь.

Это и было целью Чэн Лина. За шесть лет он довел «Стиль Скрытого Облака», украденный у Чэнь Цзуна, до совершенства. Он даже постиг ту самую «мягкую» суть меча, которую не смог понять его сводный брат. Его мастерство сейчас почти не уступало самому Чэнь Хаожаню. Используя родовую технику семьи Чэнь, он окончательно убедил Лю Мина в своей принадлежности к клану.

Поняв, что ярости Лю Мина обычным стилем не сдержать, Чэн Лин вплел в связки технику Разрушения Облаков. Движения Лю Мина тут же замедлились, будто он завяз в болоте.

Воспользовавшись моментом, Чэн Лин нанес серию быстрых ударов. Ткань на Лю Мине разлетелась, кожа покрылась новыми ранами. Тот был вне себя — за десять лет жизни он еще никогда не был так унижен.

Стиснув зубы, Лю Мин выкрикнул:

— «Поэзия Гор и Рек»!

Он собрался применить свой козырь, изученный в Академии Знаменитого Меча. Но едва он начал циркулировать энергию для решающего удара, как его меридианы внезапно зажало — энергия не пошла. Это была секундная заминка, но для Чэн Лина её хватило.

Он обрушил град смертоносных выпадов, острие меча танцевало у самого горла Лю Мина.

— Будь ты проклят, клан Чэнь! — вопил тот, едва успевая уворачиваться. — Одни грязные трюки!

Видя, что смерть дышит в лицо, Лю Мин выхватил из кольца странную сферу. Снаряд взорвался между ними, создав мощную ударную волну. Воспользовавшись дымовой завесой и толчком, Лю Мин вылетел в окно и скрылся.

В душе он обливался кровью: это был бесценный артефакт для спасения жизни из Академии, который он берег как зеницу ока.

Чэн Лин мысленно выругался. «Надо было ставить ловушку снаружи». Но дело было сделано. Лю Мин теперь был уверен, что его предал Чэнь Хаожань. Зерно раздора было посеяно.

Медлить было нельзя — сейчас сбежится вся охрана Управы. Он повернулся к Чэнь Ин:

— Можешь идти?

Девушка покачала головой.

— Не двигайся, я вынесу тебя, — он подхватил её за талию и одним прыжком покинул территорию Управы.

Он не полетел к гостинице. Город скоро превратится в ловушку, и стража будет искать Чэнь Ин повсюду. Он направился к воротам и вылетел в ночное небо, прочь из города.

Шесть лет назад он уходил этими же тропами, так что местность была ему знакома.

Спустя два часа полета они достигли глухого горного ущелья. Чэн Лин нашел пещеру, в которой когда-то прятался сам, и занес девушку внутрь. Опустив её на землю, он быстро установил у входа защитный и скрывающий массивы.

— Ну, как ты? Силы вернулись? — спросил он, обернувшись.

— Нет... — прошептала Чэнь Ин. — Я всё еще не чувствую меридианов.

Чэн Лин взглянул на неё. На ней была лишь накинутая мужская куртка, обнаженные руки, растрепанные волосы... в полумраке пещеры она выглядела невероятно соблазнительно. Неудивительно, что Лю Мин потерял голову.

Впрочем, Чэн Лин оставался спокоен. С точки зрения крови, она была его сестрой. К тому же он видел красавиц и получше — одна Бай Сучжэнь чего стоила.

— Я могу помочь тебе выгнать яд, — ровно произнес он. — Но для этого придется снять одежду. Ты согласна?

Чэнь Ин кивнула без тени сомнения:

— Делай что нужно.

Чэн Лин опешил. Он ждал протестов, криков о чести, но она согласилась так просто... Видимо, предательство отца и пережитый ужас полностью выжгли в ней прежние чувства.

— Хорошо. Подожди здесь, я подготовлюсь.

— Ты... ты ведь вернешься? Мне страшно...

Чэн Лин невольно вздохнул. Женщины — создания непостижимые. То она бросается с мечом на врагов, то дрожит от страха в пустой пещере.

— Не бойся. Снаружи массивы, никто не войдет.

Он знал, что неподалеку есть небольшой рынок для практиков. Слетав туда, он купил несколько комплектов женской одежды разных размеров (на всякий случай), большую деревянную бадью и набор трав для очищающих ванн.

Когда он вернулся в пещеру, глаза Чэнь Ин радостно блеснули:

— Ты вернулся!

— Всё готово. Начнем очистку.

В душе Чэн Лин чувствовал себя странно. Вся эта ситуация напоминала бытовую сцену молодой пары, а не спасение заложницы. Почему она стала такой послушной?

— Послушай, — не выдержал он. — Почему ты так резко изменилась? Неужели и для меня заготовила какие-то ловушки? Если не хочешь — я могу просто отвезти тебя к лекарю.

Чэнь Ин внимательно посмотрела на него:

— Откуда ты знаешь про ловушки в спальне? Значит... ты с самого начала был там?

Чэн Лин не стал отпираться:

— Да. Я не хотел вмешиваться, но в конце концов не выдержал.

Девушка вздохнула:

— Я не виню тебя. И никаких ловушек нет. Просто начинай.

Чэн Лин решил не докапываться до истины. В конце концов, на стадии Заложения Основ она не могла ему навредить. Он достал бадью, наполнил её водой с помощью заклинания, засыпал травы и установил по краям камни духа, создав небольшой массив для сбора энергии.

— Итак, — сказал он, отворачиваясь и гася факелы. — Раздевайся и заходи в воду. Как будешь готова — позови.

В пещере воцарилась тьма. Чэнь Ин облегченно выдохнула. Несмотря на доверие, раздеваться перед мужчиной было невыносимо стыдно. То, что он сам погасил свет и отвернулся, вызвало в её сердце волну благодарности и глубокого уважения к этому загадочному спасителю.

Правда

Чэн Лин услышал за спиной шорох, а через мгновение — плеск воды. Наконец Чэнь Ин произнесла:

— Я готова, начинай.

— Повернись ко мне спиной.

— Хорошо, — после очередного всплеска она добавила: — Готово.

Чэн Лин обернулся и глубоко вздохнул. Его духовное чутье точно определило её положение. Он прижал ладони к её спине и почувствовал легкую дрожь. В голове невольно промелькнула мысль, что кожа у этой девушки невероятно нежная — всё-таки она была избалованной молодой госпожой.

— Сосредоточься. Направляй мою истинную энергию, чтобы вытеснить яд из тела, — сказав это, Чэн Лин начал медленно вливать свою энергию в её меридианы.

Чэнь Ин послушно вела его поток, совершая круговорот по внутренним каналам.

Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, она почувствовала, как из её пор начали выходить белесые нити вещества, растворяясь в чистой воде.

Через полчаса вся вода в бадье стала мутно-белой. Чэн Лин поразился силе яда: судя по цвету, большая часть всё еще оставалась внутри, а то, что вышло, источало резкий, едкий запах, от которого становилось дурно.

Чэн Лин, благодаря своей технике, держался стойко, но Чэнь Ин было совсем плохо: её щеки горели, взгляд затуманился, а в теле не осталось ни капли сил.

— Выходи из воды, мне нужно сменить её и продолжить, — сказал Чэн Лин.

— Я... я не могу пошевелиться, — смущенно прошептала она.

Ситуация стала неловкой. Как ни крути, она его сестра. И что теперь — вытаскивать её на руках?

Чэн Лин тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.

— Тогда не двигайся, я что-нибудь придумаю.

Он просто поднял всю бадью целиком, придерживая Чэнь Ин за плечо, и вылил грязную воду. Весь взмокший от усилий, он снова наполнил емкость с помощью заклинания чистой воды.

— Продолжаем. Держи разум ясным и направляй мою энергию, иначе рискуешь впасть в безумие от искажения ци.

Это было настоящим испытанием — процедура была слишком интимной, но он подавлял в себе все импульсы, помня о родстве. Это требовало колоссального самообладания.

В итоге им пришлось сменить три бадьи воды, прежде чем яд окончательно покинул тело девушки. Чэн Лин обессиленно сел на землю, тяжело дыша. «А этот Лю Мин хорош, — думал он. — Что за дрянь он использовал? Она мощнее той, что была у Чэн Яньбин. При случае надо будет "обменяться опытом"».

Пока он предавался раздумьям, Чэнь Ин наконец пришла в себя. Силы и культивация вернулись, но она лишь сильнее сжалась в бадье, не решаясь встать.

— У тебя есть какая-нибудь одежда, которую я могла бы надеть? — тихо спросила она.

Чэн Лин спохватился. Он достал из кольца-хранилища более десяти комплектов одежды и, отвернувшись, протянул их ей:

— Я покупал на глаз, ориентируясь на твою фигуру. Тут разные размеры, посмотри, что подойдет.

Уже рассвело. Чэнь Ин посмотрела на гору вещей, и в её сердце разлилось тепло. Большинство платьев были нежно-желтыми, пара — светло-зелеными. Она удивилась: «Откуда он узнал мои любимые цвета?»

Помимо платьев, там были украшения для волос и подвески — он продумал всё до мелочей. Она выбрала светло-желтое платье «летящей небожительницы» и начала одеваться.

Прошло немало времени. Чэн Лин сидел неподвижно. Если во время лечения это можно было списать на крайнюю необходимость, то сейчас оборачиваться было бы верхом неприличия. Он лишь ворчал про себя, почему женщинам нужно столько времени, чтобы просто надеть платье.

Спустя почти полчаса раздался голос Чэнь Ин:

— Я закончила. Можешь поворачиваться.

Чэн Лин размял затекшие мышцы и встал. У него перехватило дыхание.

Чэнь Ин стояла перед ним в том самом платье, волосы были уложены в изящный узел, заколотый золотой шпилькой-раскачивателем, а пряди каскадом спадали до талии. На поясе звенели подвески и кисти. Она выглядела благородно, изысканно и в то же время невероятно красиво. Она сумела идеально подобрать аксессуары, которые он купил наугад.

«А у девчонки отличный вкус», — отметил Чэн Лин.

— Хорошо, яд выведен. У меня есть дела. Вот, возьми, здесь камни духа и духовные плоды, они помогут восстановиться. Прощай.

Он протянул ей кольцо-хранилище и собрался уходить.

Но Чэнь Ин внезапно схватила его за руку:

— Брат, ты действительно собираешься бросить меня?

Чэн Лин замер. Что происходит? С чего это она называет его братом? Неужели догадалась?

— Почему ты так меня называешь? Мы почти не знакомы.

— Ты Чэн Лин. И ты действительно мой старший брат, верно?

— Как ты поняла?

— Всё просто: стиль Скрытого Облака. В этом мире им владеют лишь двое — Чэнь Хаожань и брат Чэнь Цзун. Но когда ты приходил в поместье, я слышала, как люди шептались, что ты тоже его знаешь. Если ты не Чэн Лин, то кто же еще?

Чэн Лин заметил, как она произнесла имена: «Чэнь Хаожань» и «брат Цзун». Похоже, в отце она разочаровалась окончательно.

— Ты права. Я Чэн Лин. Разве ты не должна меня ненавидеть?

— За что? Хотя мы никогда не виделись раньше, ты спас меня.

— Я спас тебя только потому, что мне стало жаль. В этом нет иного смысла.

— Именно эта жалость и бесценна. Моим родителям было плевать, а тебе — нет.

— Ладно, думай как хочешь. Денег в кольце хватит надолго, а мне пора по делам.

— Ты идешь за Чэнь Хаожанем?

— Это не твое дело. Собираешься мешать?

— Мешать? Ради такого человека? В его глазах жена, дочь и даже сын — лишь инструменты для борьбы за власть.

Чэн Лин вздохнул:

— Хорошо, что ты это поняла. Теперь мне правда пора. Прощай.

Он развернулся, но Чэнь Ин снова вцепилась в его руку:

— Ты хочешь его убить?

— Я хочу отомстить ему за учителя. Убить его я не могу, но я уничтожу клан Чэнь и оставлю его ни с чем, превратив в калеку.

— Я могу рассказать тебе секрет. Но ты должен взять меня с собой.

Чэн Лин нахмурился:

— Что за секрет?

— Обещай, что не бросишь меня одну, и тогда я скажу.

В голове Чэн Лина завертелись мысли. Что она может знать? Что-то о золотых страницах? Или о засаде тех лет?

— Хорошо, обещаю. Я не оставлю тебя. Говори.

Чэнь Ин облегченно вздохнула:

— В глубине души я всегда считала тебя братом. Хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не чувствовала к тебе вражды.

— Спасибо, — сухо ответил Чэн Лин.

— Шесть лет назад, ночью, я хотела найти манускрипт стиля Скрытого Облака и тайком пробралась в комнату Чэнь Хаожаня. Я долго искала, но безуспешно. Уже собиралась уходить, как случайно задела столик. Он сдвинулся, открыв вход в тайную комнату. Там я действительно нашла свитки.

Чэн Лин молчал. Ему эти свитки были не особо нужны — техники с золотых страниц были на голову выше.

Чэнь Ин продолжала:

— Я хотела уйти, но тут вернулся Чэнь Хаожань вместе с моей матерью. Мне пришлось спрятаться в той комнате, и я услышала их разговор.

Чэн Лин понял: это было той самой ночью после турнира и засады.

— И что они сказали?

— Моя мать была в ярости. Она кричала на него: «Неужели ты всё еще печешься об этой дряни и её сынке, раз не желаешь мстить за Цзун-эр?»

А он ответил: «Глупая женщина, что ты смыслишь? Если бы не сегодняшняя неразбериха, я бы давно схватил этого щенка».

Мать не унималась: «Я так и знала! Теперь, когда Цзун-эр калека, ты хочешь вернуть сына этой шлюхи, чтобы он наследовал клан?!»

Чэнь Хаожань взревел: «Чушь! Когда я говорил такое? Я вышвырнул их много лет назад, ты забыла?»

— «Не ври мне! Ты выгнал их только ради секретных техник, а когда получишь их — вернешь парня».

Чэнь Хаожань разволновался и спросил, кто ей это сказал. Мать разошлась не на шутку: «Ты использовал мой клан Хэ! Когда ты женился на Чэн Сюэяо, я ненавидела её. Почему мы обе дочери главных ветвей, но я лишь наложница? Она просто пользовалась силой своего клана».

«Той ночью я прокралась в её комнату, хотела выяснить отношения, но её там не было. Я уже собиралась уйти, как услышала голоса из тайника. Приблизилась и услышала мужской голос: "Сюэяо, как же мне жаль, что тебе приходится томиться в этом клане Чэнь!"»

«А потом ответила Чэн Сюэяо: "Ничего, если это поможет моему брату Сяо получить те книги, я вытерплю любую боль". Мужчина рассмеялся: "Моя дорогая Сюэяо, позволь мне утешить тебя". И дальше из комнаты донеслись... недвусмысленные звуки. Ха-ха! Чэнь Хаожань, твоя жена наставляла тебе рога прямо у тебя под носом!»

Чэнь Хаожань впал в ярость и закричал: «Заткнись! Запомни раз и навсегда: этот Чэн Лин — не мой сын!»

Моя мать была потрясена: «Так ты знал? Знал, что она тебе изменяла, и Чэн Лин — не твоя кровь? Но почему тогда ты был одержим ими? Только ради этих проклятых техник?»

«Чэнь Хаожань, я презираю тебя! Ради свитков ты проглотил измену жены и столько лет растил чужого ублюдка!»

Чэн Лин стоял как громом пораженный. Теперь всё встало на свои места: и холодность Чэнь Хаожаня, и его ненависть к матери. Оказалось, что в жилах этого тела не течет кровь Чэня. Значит, он сын того самого «брата Сяо»? Но кто же такой этот Сяо?

Сиянь

Чэн Лин громко расхохотался, и в его глазах замелькал ледяной блеск. Раньше, из-за прежнего владельца этого тела, он не мог решиться на убийство Чэнь Хаожаня — как-никак, узы отца и сына священны.

Но теперь, узнав, что он не его сын, он отбросил последние сомнения. Месть за учителя могла быть свершена в полной мере.

Чэнь Ин, видя его то безумный смех, то свирепый взгляд, испугалась:

— Что с тобой? Может, мне не стоило тебе этого рассказывать?

— Напротив, — ответил Чэн Лин, — я очень благодарен тебе за правду. Теперь я точно не проявлю слабости к Чэнь Хаожаню. Продолжай, что еще они сказали?

Чэнь Ин продолжила:

— Когда мама это выкрикнула, Чэнь Хаожань пришел в еще большую ярость. Он ругался: «Глупая женщина! Ты хоть понимаешь, что это за книга? Обладая ею, можно занять почетное место не только в Городе Листопада, но и на всем континенте Лазурных Волн».

Мать не верила ему, считая, что он лжет:

— Откуда взяться такой могущественной технике? И откуда тебе об этом знать?

— Хм, тебе, конечно, невдомек. В свое время Чэн Сюэяо, будучи законной дочерью клана Чэн, случайно узнала секрет манускрипта. Легенда гласит, что в нем сокрыта великая тайна: если разгадать загадку, можно обрести божественное искусство.

— После долгих поисков она обнаружила следы манускрипта в нашем клане Чэнь и в Секте Безымянного Меча. Она договорилась со мной: я якобы изгоняю её из семьи, а она пристраивает сына в секту. Но эта дрянь меня обставила — она уже тогда заполучила книгу нашего клана.

— Как она могла её забрать? Разве не ты сам ей отдал? — удивилась мать.

Чэнь Хаожань сплюнул от злости:

— Я тогда и понятия не имел, что у неё на уме. Она нашла этот старый том в сокровищнице и просто унесла. Позже я узнал о её связи с тем мужчиной и случайно прознал о секрете книги.

— Я пытался заставить её выдать манускрипт, но она стояла на своем до конца, твердя, что отправила его в свой клан. Я послал людей к Чэням, но те и сами пытали её, пытаясь выведать правду.

— Она молчала, и мы ничего не могли поделать. В итоге клан Чэн в гневе бросил её на произвол судьбы. Я догадался, что она спрятала книгу, но после её смерти мы перерыли всё и ничего не нашли.

— Кроме того любовника, у неё остался только сын. Кто тот человек — я не знаю, но его культивация была слишком высока, и я не рискнул действовать открыто. Решил зайти через сына. Когда этот щенок вернулся спустя годы с таким мастерством меча, я окончательно убедился: он знает секрет.

— Скажи, разве такому «сыну» я бы доверил место главы? Я мечтал прикончить его! К тому же он убил Жань-эр и оставил меня без наследника. Проклятый выскочка!

Чэнь Ин закончила свой рассказ:

— Когда Чэнь Хаожань всё это выложил, мать наконец поверила ему. Они ушли, и я смогла сбежать из тайника в свою комнату.

Чэн Лин глубоко вдохнул. Всё сходилось. Чэн Сюэяо не была изгнана — это был спектакль, разыгранный вместе с Чэнь Хаожанем. С её умом она бы не жила в нищете у подножия горы, если бы не давление обоих кланов. Под защитой Секты Безымянного Меча они не смели переходить границы.

Но она явно подверглась жестоким пыткам, особенно со стороны Чэней. Неудивительно, что Чэнь Хаожань так его ненавидел, что даже осквернил могилу матери. Что касается клана Чэн — это еще предстояло выяснить.

Он невольно восхитился проницательностью Чэнь Хаожаня: тот по крупицам догадался о тайне золотых страниц. Такого врага нельзя оставлять в живых. Теперь пришло время свести счеты за учителя и исполнить небесную клятву.

— Спасибо, что рассказала. Какие у тебя планы на будущее?

Чэнь Ин грустно опустила голову:

— Какие у меня могут быть планы? В клан Чэнь мне пути нет. Остается только следовать за тобой. Ты ведь обещал не бросать меня.

У Чэн Лина разболелась голова. «Вот так просто приклеилась?»

— Но какой смысл тебе идти со мной? Я иду убивать Чэнь Хаожаня. Ты пойдешь смотреть, как я убиваю твоего родного отца?

— Пойду. Я хочу видеть, как он умрет. У меня нет такого отца. Отныне я беру твою фамилию. Зови меня Чэн Ин!

Чэн Лин широко открыл рот от изумления. «А девчонка-то с характером, совсем как я». Впрочем, фамилия Чэн и ему не была дорога — он просто хотел вернуть свое настоящее имя.

— Ты уверена, что хочешь отречься от отца?

— Уверена! — твердо ответила она.

— Ладно. Но «Чэн Ин» не звучит. Я взял фамилию матери, а тебе она зачем? Давай сменим имя полностью.

— На какое? Придумай сам!

Чэн Лин задумался. «Вечно мне приходится давать имена... Как обыграть "Ин" (Блестящая)? Ян Юй-ин? Слишком по-эстрадному. Жэнь Ин? Не то». Он мучительно перебирал в памяти все знакомые варианты и наконец предложил:

— Тебе нравится твое имя «Ин»?

— Мне всё равно, лишь бы не Чэнь.

— Тогда вот тебе три варианта на выбор: Чжао Ин, Сиянь или Цзы Сяо. Какое нравится?

Девушка повторила их про себя несколько раз и сказала:

— Я не хочу брать чужую фамилию. Пусть будет просто — Сиянь.

Чэн Лин кивнул. Хороший выбор, созвучный с его собственными вкусами.

— Знаешь ли ты, что означает это имя?

— Нет, просто нравится звук.

— Сиянь (Вечерний Лик) — это цветок (Ипомея). Он очень красив: нежно-желтый в центре, белый или алый по краям. Он расцветает в сумерках и увядает к утру. На моей родине так часто называют женщин с печальной судьбой.

— Но я выбрал его для тебя с иным смыслом. Хоть жизнь цветка Сиянь коротка, он невероятно стоек. Он может расцвести в самой плохой почве и в самом холоде, сияя в ночной темноте.

— Сейчас ты ненавидишь Чэнь Хаожаня — значит, ты должна стать сильной. Там, откуда я родом, женщины — не придатки мужчин. У них есть свои мысли, свои цели и свое дело. Только став независимой, ты перестанешь зависеть от чужой воли и по-настоящему возьмешь судьбу в свои руки!

Для Сиянь эти слова стали громом среди ясного неба. Чэн Лин превратил простое имя в целую философию самосовершенствования. Для девушки, воспитанной в традициях клана, это звучало как чистое бунтарство.

Но она слушала очень внимательно. Слова о свободе и праве на свою судьбу отозвались в её сердце. Это было то, чего она всегда втайне желала, но не смела просить.

Её мир мгновенно расширился, а прошлые обиды будто развеялись по ветру.

Она низко поклонилась Чэн Лину:

— Спасибо за наставление, брат. Я знаю, что мне делать.

— Почему ты всё еще зовешь меня братом? Мы ведь не родные по крови.

— В моем сердце ты — брат. Если бы я не была осквернена Лю Мином и не потеряла чистоту, я бы пожелала служить тебе вечно!

Чэн Лин лишился дара речи. «Ну что за логика?» Всего-то одежду порвали да пару раз поцеловали, до главного же не дошло. По сравнению с женщинами с Земли, она была чиста как белый кролик.

— Не бери в голову. Подумаешь, платье порвали. Забудь об этом. Главное — жить ярко.

Сиянь не совсем поняла, но видя, что Чэн Лина это не беспокоит, обрадовалась:

— Тогда я буду звать тебя брат Лин!

Чэн Лин не стал спорить:

— Как хочешь. Сейчас нам нужно вернуться в Город Листопада. Надеюсь, из-за Лю Мина Чэни и Управа уже вцепились друг другу в глотки.

Сиянь покачала головой:

— Насчет драки не знаю, но Лю Мин точно сбежит к своему клану.

— Почему?

— Брат Лин, помнишь красные свечи, что я зажгла в спальне?

— Помню. В чем секрет?

— Я добавила в них порошок «слабых сухожилий». При горении он выделяется в воздух. Если его вдохнуть, через некоторое время духовная энергия в теле начнет течь с перебоями, и практик почувствует себя так, будто лишился культивации.

— А почему я ничего не почувствовал?

— Я боялась, что он заметит, поэтому положила совсем немного. Весь яд впитался в него, пока свечи горели в начале. Я еще подсыпала траву «девяти теней» в вино, но он подменил кубки.

— И как связаны эти два яда?

— Вместе они парализуют полностью. Но даже один порошок «слабых сухожилий» действует не сразу, а через время. Когда ты ворвался, реакция только начиналась.

Чэн Лин удивился:

— Ты кажешься такой тихой, откуда такие познания в ядах?

— В клане Чэнь был старый алхимик, я училась у него.

— Понятно. Но почему ты уверена, что Лю Мин сбежит?

— Действие этого порошка нельзя просто выгнать силой ци. Нужно либо противоядие, либо ждать две недели, пока он сам выветрится. Всё это время он не сможет пользоваться энергией. Неужели он рискнет остаться в городе беззащитным?

Чэн Лин одобрительно кивнул:

— Молодец. У тебя острый ум, просто раньше тебя слишком опекали. В будущем я буду на тебя полагаться.

Сиянь просияла:

— Если брату Лину это угодно, я приложу все силы!

— Хорошо. Нам нужно разобраться с Чэнями. Что скажешь об их силе?

Сиянь прикусила губу:

— Брат Лин, не все в клане Чэнь плохие. Прошу, не губи невиновных, ведь я прожила там всю жизнь.

— Согласен. Я не трону тех, кто ни при чем, но Чэнь Хаожаню пощады не будет.

— Это и мое желание! — гневно ответила Сиянь. — Сильных мастеров в клане осталось немного. Это сам Чэнь Хаожань, а также Чэнь Хаогуан, Чэнь Хаотянь, Чэнь Хай, Чэнь Сун, Чэнь И и Чэнь Жун.

— Кто такие Чэнь И и Чэнь Жун?

— Старейшины клана на средней стадии Золотого Ядра. Хаогуан, Хаотянь и Хай — на поздней стадии. Чэнь Суна ты знаешь — он в начале стадии. Но главная опасность не в них. Самый страшный человек в клане — предок, Чэнь Цинъян. Он мастер стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин вздрогнул. Стадия Зарождающейся Души? Если бы не предупреждение Сиянь, он мог бы в лоб столкнуться с такой мощью. Планы по уничтожению Чэней требовали срочной корректировки.

Памятник

Чэн Лин немного подумал и сказал:

— Если, как ты предполагаешь, Лю Мин сбежит из Города Листопада, он наверняка предупредит Управу города, чтобы те опасались клана Чэнь. Таким образом, мы сможем использовать конфликт между двумя домами.

Сиянь кивнула:

— Верно, я тоже так думаю. Чэнь Хаожань всегда опасался Управы, но раньше он сдерживался из-за Лю Мина. Теперь, когда Лю Мина нет, он наверняка вцепится им в глотку за влияние в городе.

Чэн Лин согласился:

— Тогда дадим им время побороться. Пока не будем возвращаться в Город Листопада, мне нужно заглянуть в Секту Безымянного Меча.

— Брат Лин, ты не возьмешь меня с собой?

— Пока побудь здесь. Вот тебе Пилюля Преодоления Небес и несколько духовных плодов — это поможет твоей культивации. Ты должна успеть достичь стадии Золотого Ядра за короткий срок. Ты говорила, что видела манускрипт стиля Скрытого Облака, ты помнишь его?

— Помню! Но я не практиковала его. Эту технику меча разрешено передавать только мужчинам главной ветви. Я не смела тренироваться втайне — за это карают по законам клана.

Чэн Лин усмехнулся:

— Считать сокровищем какую-то технику среднего ранга... Раз ты ушла из клана Чэнь, забудь о запретах. Расскажи мне содержание манускрипта.

Сиянь послушно продиктовала содержание техники Скрытого Облака слово в слово.

Чэн Лин запомнил всё с первого раза. Он обнажил меч и начал отрабатывать движения одно за другим. Ранее он уже освоил эту технику на восемьдесят процентов, ему не хватало лишь понимания «мягких» приемов. Через полчаса он овладел ею в совершенстве. Однако он не остановился и начал вплетать приемы «мягкости» в свой стиль «Чистого ветра».

Сиянь стояла в стороне, завороженно наблюдая и стараясь запомнить каждое его движение.

Через три дня Чэн Лин наконец полностью объединил стиль Скрытого Облака со своим «Чистым ветром». Мощь техники возросла: удары стали гибкими, непрерывными и совершенно бесшумными.

— Сиянь, ты девушка, и эта техника тебе отлично подходит. Я немного изменил её, она отличается от оригинала, но стала гораздо сильнее. Теперь я передам её тебе, тренируйся усердно.

Сиянь просияла:

— Спасибо, брат Лин!

Чэн Лин добавил:

— Я установил вокруг пещеры массив, который не заметит никто ниже стадии Зарождающейся Души. Практикуй здесь. Мне нужно доставить прах учителя в Секту Безымянного Меча. Как только закончу, я вернусь.

— Хорошо, брат Лин, будь осторожен в пути, — послушно ответила она.

Чэн Лин покинул пещеру и направился в сторону секты. «Если бы ты здесь родился и вырос, разве тебе было бы всё равно?» — слова Сюань Линцзы всё еще звучали в его ушах. Чэн Лин знал: больше всего учитель хотел бы покоиться там, где провел всю жизнь, в Секте Безымянного Меча.

Спустя полдня полета он оказался у ворот секты. Чэн Лин медленно опустился, глядя на знакомый пейзаж. Прошло шесть лет. Наверное, все думают, что он мертв. Впрочем, в секте у него было немного близких людей — разве что Су Жуй да Сун Инцзе.

Он не хотел подниматься в открытую и привлекать внимание, поэтому активировал технику скрытия дыхания и быстро направился к старой даосской обители.

Здесь почти ничего не изменилось. Защитный массив, установленный учителем, всё еще работал, не пуская посторонних. Чэн Лин привычным путем зашел внутрь, но его божественное чутье тут же обнаружило женщину, сидевшую в покоях Сюань Линцзы.

Она тоже заметила его и мгновенно оказалась рядом. Оглядев его, она спросила:

— Ты Чэн Лин? Ты вернулся?

Чэн Лин был поражен: впервые кто-то смог беспрепятственно войти в эту обитель. Он с недоумением посмотрел на гостью.

Перед ним стояла женщина лет двадцати пяти в светло-фиолетовом дворцовом платье. В волосах — деревянная шпилька с узором феникса. Она была невероятно изящна и красива, от неё исходила аура чистоты и легкости, но во взгляде чувствовался холод. Чэн Лин не мог прозреть её культивацию и подумал: «Неужели это Лю Цинянь? Ей восемьсот лет, а она так прекрасна. Неудивительно, что учитель не мог её забыть».

Помня о приличиях, он поклонился:

— Приветствую старшую. Вы — мастер Лю Цинянь?

Женщина кивнула:

— Да. Шесть лет... ты наконец вернулся. А где старший брат Сюань?

Сердце Чэн Лина кольнуло. «Учитель, она пришла! Как было бы хорошо, если бы ты был жив». Он достал из кольца нефритовую бутыль:

— Учитель здесь.

Лю Цинянь тяжело вздохнула:

— Его срок жизни наконец подошел к концу. Это избавление. Отдай мне бутыль.

— Учитель умер не от старости, — отрезал Чэн Лин.

— Что?! Его кто-то убил? Кто? Скажи мне! — её голос дрогнул от гнева.

— Не нужно. Я сам отомщу за него. Если вы хотите, возьмите прах на хранение. Думаю, учитель был бы рад, — он протянул ей сосуд.

Лю Цинянь осторожно приняла его, прижала к груди и внимательно посмотрела на Чэн Лина:

— Неплохо. Пик Золотого Ядра. Теперь понятно, почему в последние годы он был так счастлив и не боялся смерти.

— Я не пускала в эту обитель никого из секты. Изначально я хотела взять тебя в ученики, чтобы продолжить его дело, но теперь вижу — в этом нет нужды.

— Благодарю за заботу, мастер, — поклонился Чэн Лин.

— Шесть лет от тебя не было вестей. Я приходила сюда трижды. Наконец мы встретились.

— Прошу вас, мастер, сохраните мое возвращение в тайне. Сегодня я лишь хочу поставить учителю памятник. Он хотел бы быть похороненным здесь, в секте.

Лю Цинянь помедлила, снова достала нефритовую бутыль и сказала:

— Раз так, пусть покоится здесь. Я смогу приходить сюда и говорить с ним.

Чэн Лин горько усмехнулся. «При жизни не общались, а теперь, когда разделены смертью, решили быть вместе. Неужели гордость важнее любви?»

Он покачал головой, не желая вмешиваться. Он подошел к обрыву, где Сюань Линцзы часто стоял, наблюдая за его тренировками, и начал копать землю.

Лю Цинянь молча стояла рядом. Чэн Лин быстро подготовил место, поместил прах в каменный ларец и опустил в землю. Затем взмахом меча он высек из скалы прямоугольную плиту.

Установив памятник, он вырезал надпись: «Могила покойного учителя Сюань Линцзы. От недостойного ученика Чэн Лина с почтением».

— Учитель, сегодня я в последний раз потренируюсь под вашим присмотром, — негромко сказал он.

Он начал выполнять свой ежедневный комплекс: базовые техники меча, заклинания, шаги и работу с энергией. Закончив, он трижды поклонился могиле и встал.

Лю Цинянь всё это время не сводила с него глаз. «Сюань Линцзы, ты воспитал прекрасного ученика. Он уже превзошел тебя, можешь покоиться с миром», — подумала она.

Чэн Лин собрался уходить:

— Мастер Лю, у меня есть важные дела. Позвольте откланяться.

— Ты идешь мстить за учителя?

— Да.

— Что ж, раз ты решил действовать сам, я не стану мешать. Но раз ты его ученик и назвал меня мастером, я должна сделать тебе подарок. Смотри внимательно — я обучу тебя одной технике меча.

С этими словами его меч сам вылетел из ножен и оказался в её руке. Одним плавным движением она начала выполнять серию приемов.

Чэн Лин обомлел: она забрала его меч так легко! Её культивация была невероятной. Но присмотревшись, он почувствовал, что движения ему знакомы... это было очень похоже на технику «Чистого ветра».

Закончив, она легким движением вернула меч прямо в ножны на поясе Чэн Лина.

— Моя сильная сторона — заклинания, а не мечи. Эту технику я нашла случайно. Она неполная, но дотягивает до высшего ранга. Говорят, у тебя талант к фехтованию. Повтори-ка.

Чэн Лин заколебался. Он был уверен, что она показала часть техники «Чистого ветра», но не целиком. Стоит ли показывать ей оригинал? Если она поймет, что он владеет полной версией, не раскроет ли она секрет золотых страниц?

Лю Цинянь, видя его заминку, спросила:

— Не запомнил? Показать еще раз?

Чэн Лин стиснул зубы. Он решил рискнуть. Возможно, через неё он сможет узнать правду о манускрипте — вряд ли она станет вредить ученику Сюань Линцзы.

— Нет, я всё запомнил. Смотрите.

Он начал выполнять технику «Чистого ветра» — идеально, во всей полноте, удар за ударом.

Лю Цинянь застыла в шоке:

— То, что ты показал... это гораздо совершеннее моей версии! Где ты это видел?!

— Я встречал это раньше. Позвольте спросить, мастер, а где вы нашли свою часть?

— Невозможно... Эту технику знали лишь двое. Один из них точно не мог тебе её передать. Говори, откуда она у тебя?! — аура мастера Зарождающейся Души мгновенно придавила Чэн Лина к земле.

С трудом вынося давление, он ответил:

— Я нашел её случайно. Мастер, вы так и не ответили на мой вопрос.

Лю Цинянь долго смотрела на него, затем убрала давление:

— Ты молчишь, но я и так догадалась. Значит, ты разгадал тайну той старой книги...

Чэн Лин понял: она точно знает о манускрипте.

— Мастер, прошу, расскажите мне всё. Это жизненно важно!

— Сюань Линцзы знал об этом?

— Да, учитель был в курсе.

Лю Цинянь вздохнула:

— Не думала, что он расскажет тебе о прошлом. Ладно. Раз ты его ученик и муж Чэн Яньбин, я открою тебе правду.

Чэн Лин вздрогнул. Она помнит о его помолвке с Чэн Яньбин? Стоит ли говорить, что он не собирается на ней жениться? Но сейчас важнее было выведать информацию о золотых страницах и той таинственной «четвертой силе», что стояла за засадой. Он оказался перед сложным выбором.

События прошлого

Лю Цинянь долго молчала, погрузившись в раздумья, прежде чем заговорить:

— Прошли сотни лет, многое уже стерлось из памяти, но те события я помню так четко, будто это было вчера.

— В то время я вместе с наставниками из секты отправилась на вылазку для закалки. В пути мы встретили группу людей — это были члены клана Чэн и один вольный практик. Я помню только, что его фамилия была Сяо, и все называли его «брат Сяо». Нас собралось больше двадцати человек, и мы решили объединиться.

Чэн Лин вздрогнул. Фамилия Сяо... Не тот ли это мужчина, о котором говорила мать? Он не стал перебивать Лю Цинянь и продолжил слушать.

— Тогда этот брат Сяо достал старую кожаную карту. Он сказал, что по чистой случайности нашел путь к гробнице древнего могущественного мастера. Он убеждал, что если мы сможем войти туда, то обретем несметные сокровища, но в одиночку ему не справиться из-за множества опасностей.

— Мастера из клана Чэн и моей секты согласились. Спустя месяц поисков мы наконец обнаружили вход в гробницу и вошли внутрь.

— Но внутри всё оказалось куда страшнее. Гробница была полна ловушек, массивов, боевых марионеток и свирепых зверей. Путь назад вскоре отрезало, и нам оставалось только идти вперед в надежде найти другой выход.

— Мы блуждали там целый месяц. Смертей становилось всё больше. В то время я была лишь на стадии Заложения Основ, и выжила только благодаря защите своего учителя.

— Однажды мы вышли к развилке с двумя туннелями. Нас оставалось всего восемь человек. Мастера начали спорить, кто пойдет первым, чтобы проверить, нет ли там выхода. Моя культивация была самой низкой, поэтому выбор пал на меня.

— Мой учитель был против, но остальные надавили силой. В итоге меня заставили идти первой. В тот момент я ненавидела их всех: даже мастера Золотого Ядра едва могли защитить себя, а меня, слабую ученицу, фактически отправили на верную смерть.

— У меня не было выбора, и я вошла в один из туннелей. Мне невероятно повезло: этот проход вел прямо в жилые покои хозяина гробницы.

— Никто не ожидал, что хозяин соединит свое прижизненное жилище с местом упокоения. Войдя, я увидела остаточную проекцию мастера. Он обучил меня, как входить и выходить из этого места, после чего изображение исчезло.

— Там было неописуемо красиво. Огромное пространство, пропитанное густейшей духовной энергией, сады с редкими плодами и лекарственными травами, склады с пилюлями и ресурсами. Я решила остаться там и повышать культивацию.

— К сожалению, большинство пилюль от времени превратились в прах, поэтому я питалась травами и плодами. Спустя год я совершила прорыв и достигла стадии Золотого Ядра.

— Я хотела вернуться за учителем и тайно пробралась назад к развилке, но там никого не было. Из-за обилия ловушек я не рискнула блуждать по всей гробнице — единственным путем оставался второй туннель.

— Там, в большом зале, я нашла тела своего учителя и остальных спутников. Жив был только тот самый брат Сяо, но и он находился на последнем издыхании.

— Я выходила его, скармливая добытые духовные плоды. Пока он был без сознания, я заметила, что стены зала испещрены надписями и рисунками — это было описание жизни хозяина и его наследия.

— Из надписей я узнала, что мастер гробницы случайно нашел два старых тома (толстых книги). Ходили легенды, что в них сокрыта великая тайна, разгадав которую, можно достичь вершины пути совершенствования.

При этих словах сердце Чэн Лина екнуло. Два тома? У него на руках уже было три. Очевидно, хозяин гробницы и сам не знал точного количества книг.

Лю Цинянь продолжала:

— Я обыскала зал, но нашла только одну книгу. Проверила кольца погибших — пусто. Стало ясно: вторая книга у брата Сяо, который как раз пришел в себя. Он начал расспрашивать, как я достигла Золотого Ядра и как спасла его.

— Тогда я пожалела, что спасла его. Его культивация была на пике Золотого Ядра — гораздо выше моей. Я на ходу придумала историю, будто нашла в туннеле редкие пилюли. Сказав, что мне нужно достойно похоронить учителя, я попыталась уйти.

— Но он мне не поверил и последовал за мной. К счастью, он еще не полностью восстановился после ран, и я смогла оторваться и вернуться в свои покои.

— Он не знал секрета входа и остался караулить снаружи. Я была заперта. Мне оставалось только одно — тренироваться в покоях, пока не стану достаточно сильной, чтобы пробиться наружу.

— Благодаря ресурсам я росла быстро. Через четыре года я достигла пика Золотого Ядра и полностью освоила техники, изображенные на стенах зала. Тогда я вышла, чтобы сразиться с ним насмерть.

— Мы были равны в культивации, но у меня были плоды для быстрого восстановления энергии. Постепенно я начала брать верх. Ранив его в нескольких местах, я заставила его бежать.

— Я не стала преследовать его далеко, боясь попасть в ловушки гробницы, и покинула это место, вернувшись в Секту Безымянного Меча. С тех пор я больше никогда не видела брата Сяо.

— Так эти две книги разделились: одна осталась у меня, другая у него. За сотни лет я так и не смогла разгадать их секрет. Со временем пыл угас, и я передала книгу в хранилище секты в надежде, что когда-нибудь найдется способный ученик.

— Судя по всему, этим учеником стал ты.

Чэн Лин всё понял. Теперь ясно, почему одна книга была в секте. Но почему вторая оказалась у клана Чэнь? Неужели этот Сяо как-то связан с ними? Рассказ Лю Цинянь прояснил происхождение книг, но так и не раскрыл личность «четвертой силы».

— Мастер, вы рассказывали об этом кому-нибудь еще? — спросил он.

— Когда я передавала книгу в архив, её видели главы всех залов. Я не вдавалась в детали, но сказала, что в ней скрыта великая тайна.

Чэн Лин похолодел. Значит, он упустил из виду самое очевидное: четвертой группой могли быть люди из самой секты. Но кто? Наставника можно исключить. Под подозрение попадали Чэнь Хай, Чэн Юань, Сун Ханьюй и даже сам глава секты Сюань Усян!

— Мастер Лю, мой учитель погиб, защищая меня. В ту ночь в засаде участвовало четыре группы. Я точно знаю про кланы Хэ и Чэнь, но две другие остаются загадкой.

В глазах Лю Цинянь вспыхнул холодный блеск, и мощная аура мастера Зарождающейся Души заполнила комнату:

— Четыре группы... Кланы Чэнь и Хэ? Смелости им не занимать — напасть на старейшину Секты Безымянного Меча!

— Клан Хэ уже уничтожен, с Чэнями я разберусь сам. Но я прошу вас, мастер, присмотрите за остальными.

— У тебя есть подозрения?

— Да. Я уверен, что одна группа была из клана Чэн, а вторая — из нашей секты.

— Клан Чэн? Семья Яньбин? И кто-то из своих? С чего ты это взял?

Чэн Лин вздохнул:

— Им нужны манускрипты. Техника меча, которой я владею, действительно из тех книг. Моя мать, происходившая из клана Чэн, оставила их мне. В её семье знали о секрете и хотели забрать книги силой.

— Есть ли у тебя доказательства? Это серьезное обвинение, затрагивающее интересы Яньбин и чести секты.

Чэн Лин лишь горько покачал главой:

— Доказательств нет. Поэтому я и прошу вас быть бдительной.

Лю Цинянь на мгновение задумалась:

— Хорошо, я присмотрю. Но послушай, парень, прошло уже шесть лет. Что ты собираешься делать с помолвкой?

Чэн Лин поморщился, понимая, что этого вопроса не избежать:

— Раз уж прошло шесть лет, пара месяцев ничего не решит. Сначала я должен отомстить за учителя.

— Глупости! Яньбин ждала тебя всё это время. Ты хочешь, чтобы она состарилась в ожидании? Негодяй, ты уже получил все выгоды, а теперь хочешь бросить её?

Чэн Лин схватился за голову. «Неужели эта девчонка рассказала Лю Цинянь  даже про то, как я помогал ей выводить яд?» Его загнали в угол.

— Мастер, сначала я должен покончить с кланом Чэнь! К тому же, если клан Чэн причастен к засаде, как я могу на ней жениться?

Лю Цинянь властно взмахнула рукой:

— Это разные вещи. Клан Чэн — это клан, а Яньбин — это Яньбин. Мою ученицу никто не смеет обижать. Ты дашь ответ сегодня, иначе не сойдешь с этой горы!

Чэн Лин окончательно сдался. Учитель был прав: Лю Цинянь — женщина суровая.

— Хорошо. Как только я разберусь с делами в Городе Листопада, я дам вам окончательный ответ.

— То-то же, — удовлетворенно кивнула она. — Береги Яньбин. Не повторяй наших с твоим учителем ошибок. Потеряешь время — потеряешь целую жизнь.

«Это потому, что ты была слишком гордой, — подумал про себя Чэн Лин, — а наставник — слишком нерешительным. Если бы мне была дорога девушка, я бы костьми лег, но добился своего».

— Как ты собираешься в одиночку идти против целого клана? К тому же, Чэнь Хаожань всё-таки считается твоим отцом.

Чэн Лин облегченно выдохнул, поняв, что тема свадьбы закрыта:

— Не беспокойтесь, мастер. У меня есть план. Клан Чэнь сейчас наверняка втянут в кровавую дележку с Управой города. Я дождусь, когда они ослабят друг друга, и нанесу удар.

Лю Цинянь одобрила его настрой:

— Будь осторожен. Если возникнут трудности — обращайся. И помни: как только закончишь с Чэнями, пулей возвращайся в секту. Яньбин ждет!

Чэн Лин мысленно закатил глаза. Из Лю Цинянь вышла бы отличная сваха. Чтобы не продолжать этот разговор, он поспешил откланяться:

— Понял. Всё сделаю в лучшем виде. Позвольте идти.

Она махнула рукой, отпуская его. Чэн Лин, словно получив амнистию, мгновенно применил технику перемещения и скрылся из виду.

Замысел

Чэн Лин поспешно покинул обитель, наконец-то избавившись от опеки Лю Цинянь.

Визит в секту подтвердил его догадки: один из таинственных томов действительно находится в Секте Безымянного Меча.

Всего он собрал три книги: одну купил на рынке, вторую отбил на аукционе острова Лазурных Волн, а третья нашлась в старой комнате Чэнь Лина. Последняя, очевидно, принадлежала клану Чэнь. Значит, в секте осталась еще одна.

В свое время Чэн Сюэяо настаивала на том, чтобы её сын стал официальным учеником именно ради этого манускрипта, но так и не успела его заполучить.

Где же она может быть сейчас? Клан Чэнь можно исключить. Остаются либо клан Чэн, либо сам глава секты.

Пока к ним не подступиться. Возможно, стоит всерьез подумать о браке с Чэн Яньбин, чтобы войти в их семью?

Но эта мысль вызывала у него внутреннее отторжение. Использовать женитьбу ради выгоды было не в характере Чэн Лина — он чувствовал себя не в своей тарелке от таких планов.

— Ладно, это подождет. Сейчас главное — разобраться с Чэнями! — пробормотал он и полетел к пещере.

Прибыв на место, он увидел Сиянь, которая отрабатывала технику меча на свежем воздухе — в пещере ей явно было тесно. Её движения в стиле Скрытого Облака уже обрели определенную уверенность.

— Принимай удар! — крикнул Чэн Лин и атаковал её.

Сиянь вздрогнула, но, узнав голос, успокоилась. Она подняла меч и пошла в контратаку.

Чэн Лин использовал только базовые техники, по ходу боя указывая ей на ошибки. Они спарринговались больше получаса.

Для Сиянь это было бесценным уроком. Наставления Чэн Лина били точно в цель, а после его правок она стала гораздо лучше понимать суть движений.

— Спасибо за науку, брат Лин! — радостно поблагодарила она.

— Неплохо, ты уже на пике Заложения Основ. Запомни: техника меча мертва, не привязывайся к заученным движениям. Только гибкое применение сделает тебя сильнее.

— Я поняла!

— Хорошо. Ты готова прорываться к стадии Золотого Ядра?

— Да!

— Тогда делай это сегодня. Как только закончишь, обсудим план мести.

Сиянь просияла:

— Пожалуйста, брат Лин, защити меня во время прорыва!

Она села, скрестив ноги, и начала циркулировать энергию, готовясь к грозовому испытанию. Чэн Лин быстрыми движениями установил вокруг неё защитный массив и массив для отвода молний.

Вскоре небо затянуло тучами, и с грохотом обрушилась первая молния.

Чэн Лин оценил её силу — его собственное испытание было куда мощнее. С его защитным массивом шестого ранга такие молнии были ей не страшны.

Спустя полчаса всё закончилось. Сиянь, невредимая, поглотила энергию пятицветных облаков и официально перешла на начальную стадию Золотого Ядра. Очистившись заклинанием воды, она подбежала к нему:

— Брат Лин, твой массив такой мощный! Какого он ранга?

— Шестого, — небрежно ответил он.

Сиянь ахнула:

— Мастер массивов шестого ранга... В этом мире таких единицы!

— Есть и другие, — покачал он головой, вспомнив архипелаг. — Но сейчас нам пора в Город Листопада. Сиянь, многие ли знают тебя в лицо в городе?

— Думаю, нет. Я почти не выходила из дома.

— Тогда план такой: я научу тебя паре приемов, мы сменим имидж, чтобы тебя никто не узнал, и завтра выдвигаемся.

Они принялись за маскировку. Чэн Лин учил её искусству макияжа. Опыт с Бай Сучжэнь не прошел даром: он изготовил всё необходимое из минералов и шерсти животных — тени, карандаши, пудру.

Сиянь чувствовала, как он водит кистью по её лицу, и в её сердце расцветала нежность. В этом мире подкрашивание бровей женщине мужчиной считалось интимным жестом, символом глубокой привязанности.

Чэн Лин же, ни о чем не подозревая, просто старался получше загримировать её, случайно разбередив девичьи чувства.

Наконец он закончил и создал водяное зеркало.

Сиянь не поверила своим глазам. Её кожа стала чуть смуглее, что придало ей здоровый вид, брови — гуще, а веки покрылись серыми тенями с блестками. Губы горели алым, лицо казалось тоньше, а черные волосы завили в локоны. Она выглядела старше и увереннее.

— Ну как? Выглядишь на несколько лет старше. Роковая женщина, очень сексуально! — усмехнулся Чэн Лин.

— Это правда я? Брат Лин, как ты это сделал?

— Пара хитростей. Если ты не встретишь того, кто знает тебя с пеленок, никто не догадается. Если нравится — забирай косметику себе.

Сиянь счастливо приняла подарок:

— Тебе нравится, как я сейчас выгляжу?

— Эм... Это стиль «смоки-айс». На моей родине так красились девушки в ночных клубах.

— Ночные клубы? Что это? Ты часто там бывал?

— Это... неважно. Главное — маскировка. Но мне кажется, чего-то не хватает...

Он заставил её встать и начал учить «подиумной походке», манере речи, умению стрелять глазами и жестикуляции. Затем заставил сменить одежду. Сиянь поначалу сопротивлялась вызывающему наряду, но под напором Чэн Лина сдалась, накинув сверху большой плащ, скрывающий фигуру.

— Запомни, — наставлял он. — Теперь ты — фея Сиянь с острова Бессмертных из Моря Лазурных Волн. Ты прибыла на материк для торговли пилюлями, плодами и материалами.

— Мы пойдем сразу к Чэням?

— Нет, там тебя могут узнать. Мы найдем базу в самом городе. Ты теперь не дочка главы клана, а глава торговой делегации из-за моря. Веди себя соответственно.

— Я поняла. А ты кто?

— Я буду твоим телохранителем. Мое имя — Чжан Чжао. На людях зови меня «телохранитель Чжан».

Он произнес это с абсолютно серьезным лицом. Сиянь лишь послушно кивнула.

— Сегодня отдыхаем. Я наварю пилюль, а завтра — в путь.

Чэн Лин принялся за алхимию. Он уже практиковался на острове, но его уровень был низким — только для стадии Заложения Основ. Для «заморской делегации» это было несерьезно. Ему пришлось потратить несколько дней на интенсивную практику, используя материалы из сокровищницы клана Хэ.

Через десять дней он уверенно варил все виды пилюль для Заложения Основ отличного качества. Вскоре он достиг уровня мастера алхимии третьего ранга.

Сиянь в это время осваивала новую манеру поведения и технику меча «Снежного льда», которую ей дал Чэн Лин взамен узнаваемого стиля Скрытого Облака.

Спустя месяц Чэн Лин окончательно закрепился на третьем ранге и наварил кучу редких пилюль, используя материалы из Моря Лазурных Волн. Такие лекарства в Городе Листопада были в новинку и работали куда сильнее местных аналогов.

Практика в алхимии также помогла ему лучше контролировать пламя и свою духовную энергию.

— Сиянь, пора! — крикнул он, смывая пот заклинанием воды.

Девушка решительно встала. Этот день наконец настал.

Заморский караван

Раннее утро встретило мир нежным благоуханием. Ночной дождь смыл всю пыль и грязь, и теперь в воздухе разливался тонкий аромат цветов и трав, проникая в каждую пору с каждым вдохом.

Солнце медленно поднималось, и первые лучи, осветив городские ворота, дарили стражникам приятное тепло. У входа уже вовсю кипела жизнь: люди, вставшие ни свет ни заря, сновали туда-сюда, создавая привычную суету.

Внезапно раздался мелодичный звон бубенцов. Стражники всмотрелись в даль — к воротам приближался небольшой отряд.

Возглавлял его молодой человек на статном коне. Он был облачен в огненно-красную мантию, на голове — черная шапка с красными шнурами, завязанными спереди в узел «единения сердец», концы которых эффектно ниспадали на затылок.

Из-под мантии виднелись ноги в красных штанах, обутые в высокие сапоги. У пояса висел меч в ножнах. Левой рукой всадник неспешно придерживал поводья, правая покоилась на рукояти меча. Со спиной, прямой как струна, он величественно ехал к воротам.

За ним медленно следовала двухколесная карета, украшенная верблюжьими колокольчиками, лентами и фонариками, которые на ходу издавали приятное «динь-динь». Сквозь легкий шелк занавесок в кабине угадывался изящный силуэт сидящей женщины.

За каретой тянулись десятки повозок с товаром, которые толкали грузчики. Повозки были настолько тяжелыми, что оставляли в земле глубокие колеи.

Начальник караула мгновенно подобрался. Такой размах говорил о прибытии крупного торгового союза. Он тут же велел доложить в Управу города, а сам вышел навстречу.

Этот караван, как несложно догадаться, состоял из Чэн Лина и Сиянь. Тот пижон в красном — любой, кто смотрел старые сериалы, узнал бы образ «Южного рыцаря» Чжань Чжао. Это был Чэн Лин, который слегка подправил свою внешность гримом: он стал выглядеть на несколько лет старше, что лишь добавило ему мужественности и стати.

— Позвольте узнать, кто вы и с какой целью прибыли в Город Листопада? — спросил начальник караула.

За последние месяцы в городе произошло немало потрясений. Сначала два из трех великих кланов — Хэ и Чэнь — сошлись в смертельной схватке, закончившейся истреблением семьи Хэ. Затем пошли слухи, что Чэни пытались убить отпрыска семьи Лю с юга. Тот сбежал, но скандал затронул и Управу: городской глава и его сын бесследно исчезли. Теперь всеми делами заправлял заместитель главы — Фэн Пин.

Пока место уничтоженного клана Хэ пустовало, Чэни и Управа грызлись за наследство: стычки происходили каждые несколько дней. Только месяц назад они наконец пришли к компромиссу, поделив активы Хэ пополам. Город едва вздохнул спокойно, и появление столь мощного каравана могло снова нарушить хрупкое равновесие.

Чэн Лин вежливо поклонился, не слезая с коня:

— Приветствую, уважаемый. Мы прибыли из Моря Лазурных Волн. Хотим закупить партию материалов для алхимии и продать свои товары.

Стражник облегченно выдохнул. Раз проездом — значит, проблем меньше.

— Понятно. Но в нашем городе свои правила: за въезд торгового каравана полагается немалая пошлина.

— Разумеется, — ответил Чэн Лин. — Прошу принять этот скромный подарок, а официальную пошлину мы выплатим сполна.

С этими словами он бросил стражнику накопительное кольцо. Тот заглянул внутрь и ахнул: в кольце лежало сто тысяч низкоранговых камней духа и несколько флаконов с пилюлями стадии Очищения Ци. Взгляд стражника тут же изменился. Таких щедрых купцов он еще не встречал.

— Старший, вы истинный герой! Я уже доложил о вас Фэн Пину, скоро вас встретят.

Он лично взял коня Чэн Лина под уздцы и крикнул подчиненным, чтобы те помогли катить повозки.

Чэн Лин усмехнулся и бросил еще одно кольцо:

— Этого хватит для покрытия пошлин?

Стражник просканировал кольцо, вздрогнул и затараторил:

— Достаточно! Более чем достаточно! Прошу, проходите!

Вскоре караван оказался внутри городских стен. Навстречу им вышел мужчина в дорогих шелках.

— Дорогие гости! Простите, что не встретил вовремя! — пробасил он.

— Это наш заместитель Фэн Пин, сейчас он за главного в городе, — шепнул стражник Чэн Лину.

Чэн Лин, проигнорировав приставку «заместитель», быстро спешился и радушно пожал руку Фэну:

— О, городской глава Фэн! Для нас большая честь. Мы лишь скромные торговцы с острова Бессмертных, что в Море Лазурных Волн. К чему такие церемонии?

При рукопожатии в ладонь Фэн Пина скользнуло кольцо. Тот незаметно проверил содержимое: миллион камней духа, пилюли и диковинные духовные плоды, источающие чудесный аромат. «Откуда взялись эти богачи?» — изумился Фэн, но на лице сохранил вежливую улыбку.

— Гости издалека — всегда радость. Как мне величать вас?

— Моя фамилия Чжан, имя Чжао. Я возглавляю охрану каравана. Можете звать меня просто «телохранитель Чжан».

Чэн Лин замер в ожидании, глядя на Фэн Пина.

Тот, слегка сбитый с толку таким пристальным взглядом, ответил:

— Приятно познакомиться, телохранитель Чжан. Есть ли у вас место для ночлега?

Чэн Лин почувствовал себя так, словно только что вышел из отличной бани — телохранитель Чжан! Как же чертовски круто это звучало!

— Мы впервые в Городе Листопада, и встретить самого главу — великая удача. В вопросе жилья мы полностью полагаемся на ваш совет.

Фэн Пин кивнул:

— Раз так, приглашаю вас и вашу госпожу в мою резиденцию. Прошу!

— Простите, глава, я должен спросить разрешения у госпожи. Секунду.

Чэн Лин подошел к карете и почтительно склонился:

— Госпожа, глава Фэн приглашает нас в свою резиденцию. Что прикажете?

— Иди. В этих делах я полностью полагаюсь на тебя, телохранитель Чжан, — раздался из кареты мелодичный, уверенный голос.

«Настоящая знатная дама», — подумал Фэн Пин, гадая, как она выглядит. Чэн Лин вернулся к нему:

— Моя госпожа дала согласие. Ведите, глава, нам не терпится отдохнуть.

Вскоре они расположились в главном зале Управы.

— Телохранитель Чжан, вы так молоды, а уже на пике Золотого Ядра. Редкое достижение! — начал светскую беседу Фэн Пин.

На вид Чэн Лину сейчас было лет 27–28, и такая культивация для этого возраста действительно впечатляла.

— Глава, вы мне льстите, — улыбнулся Чэн Лин. — Я сирота, меня подобрал и воспитал мой мастер. В Море Лазурных Волн ресурсов мало, но мастер в своих странствиях раздобыл чудесные плоды. Благодаря им я и достиг таких высот.

— Не те ли это плоды, что были в кольце?

— Именно. Вот, посмотрите: это Плод Мистического Ян, а это Плод Кровавой Эссенции. Они помогают культивации Золотого Ядра куда лучше обычных пилюль.

Он пододвинул еще несколько плодов Фэн Пину. Тот не раздумывая их принял.

— Почему же они лучше пилюль? — полюбопытствовал Фэн.

— Их можно есть просто так или использовать как ингредиенты. Мой наставник не был силен в алхимии, поэтому мы ели их свежими. В пилюлях всегда есть примеси, которые снижают чистоту энергии и создают «яд пилюль». А эти плоды — натуральный продукт, без консервантов и добавок!

Чэн Лин мысленно прикусил язык — занесло его на терминах из прошлой жизни.

— Яд пилюль? Впервые слышу. Что это?

— Бывало ли у вас так: в бою вы тратите много сил, глотаете пилюли для восстановления, но чувствуете, что ваши техники стали слабее? Это и есть воздействие яда пилюль, снижающее чистоту вашей энергии.

Фэн Пин слушал, открыв рот. Это звучало логично, да и аура собеседника была кристально чистой.

— Но зачем вы проделали путь в десятки тысяч ли от Моря Лазурных Волн до нашего города?

— Видите ли, глава, мой мастер стар, его срок подходит к концу. Он хочет, чтобы госпожа возглавила дело, и отправил нас в путешествие для закалки. Мы слышали, что ваш город — центр торговли, вот и решили обосноваться здесь.

— Значит, вы планируете остаться надолго?

— Именно. У нас есть уникальные пилюли, изготовленные по заморским методикам. Они гораздо эффективнее местных. Конечно, мы понимаем, кто здесь хозяин. Своевременное «почтение» в вашу сторону гарантируем, — Чэн Лин многозначительно подмигнул.

Фэн Пин оживился. В городе монополистом по пилюлям был клан Чэнь. Управа же жила за счет налогов, игорных домов и артефактов. Если впустить этот караван, можно было не только ослабить Чэней, но и получить личную выгоду.

— Что ж, приезд таких мастеров — благо для города. Какие у вас требования к помещению?

— Нам нужно большое здание, желательно с внутренним двором. Госпожа — женщина деликатная, ей нужен покой, да и товары нужно где-то хранить.

Фэн Пин задумался. Найти такое место в центре было сложно... если только это не поместье какого-нибудь клана. Внезапно его глаза блеснули:

— Я знаю такое место. Огромная усадьба в самом престижном восточном районе. Но цена кусается.

— Сколько? — деловито спросил Чэн Лин.

— Пять миллионов низкоранговых камней духа!

— Ого! Что же это за лавка по такой цене?

Фэн Пин усмехнулся:

— Это не просто лавка. Это целое родовое поместье.

Чэн Лин замер. Он понял: Фэн Пин предлагает ему купить поместье уничтоженного клана Хэ.

Чэнь Цинъян

Чэн Лин не ошибся: Фэн Пин действительно предложил ему родовое гнездо клана Хэ.

После того как Хэ были истреблены, клан Чэнь и Управа города были слишком заняты дележкой территорий. К тому же сокровищницу Хэ кто-то обчистил (Чэн Лин скромно промолчал об этом), и пустая усадьба, лишенная ценностей, просто стояла заброшенной.

Появление Чэн Лина позволило Фэн Пину изящно избавиться от «неликвида». В обычное время такая усадьба стоила бы не меньше пятидесяти миллионов низкоранговых камней духа, но Хэ больше не существовало, а Управа номинально распоряжалась всеми землями города.

Впрочем, Фэн Пин не рискнул задирать цену. Слишком высокий ценник заставил бы клан Чэнь вмешаться, чтобы откусить кусок, да и богатый купец мог сорваться с крючка. Пять миллионов — сумма, на которую Чэни закроют глаза. К тому же Фэн Пин проявил хитрость: он оформил это как «аренду», понимая, что караван не останется в городе вечно. Когда они уедут, усадьба снова вернется к нему. Чистая прибыль из ничего — идеальная сделка.

Чэн Лин тоже был доволен. Он уже бывал в поместье Хэ и знал, насколько оно огромно. Там можно было развернуть серьезные массивы и создать надежную базу.

Стороны быстро подписали соглашение, и заморский торговый союз официально обрел резиденцию в Городе Листопада. Фэн Пин хотел было устроить банкет в честь дорогих гостей, но Чэн Лин вежливо отказался, сославшись на то, что госпожа ждет у ворот.

К полудню караван уже обосновался в поместье. Чэн Лин обратился к нанятым по дороге грузчикам:

— Кто-нибудь из вас хочет остаться здесь на постоянную работу?

Люди переглянулись. Все они были простыми крестьянами из горной деревни, которых Чэн Лин нанял в пути, и оставаться в таком опасном мегаполисе им было не по себе. Лишь один вызвался остаться.

Чэн Лин щедро расплатился с остальными золотом и отпустил их. Оставшемуся он задал вопрос:

— Почему ты решил остаться?

— Господин, я круглая сирота, мне некуда возвращаться. Видя вашу доблесть, я понял, что вы — мастер пути. Я осмелился остаться в надежде тоже приобщиться к мудрости совершенствования!

Чэн Лин удивился амбициям парня.

— Как тебя зовут? Сколько тебе лет?

— Меня зовут Чжан Ху, мне восемнадцать!

Чэн Лина передернуло. Чжан Ху? Почему не Чжао Ху? Видимо, он слишком пересмотрел историй про судью Бао, раз невольно начал собирать вокруг себя свиту с такими именами.

— Хорошо. Если будешь трудиться усердно и я буду доволен, я обучу тебя техникам.

Чжан Ху рухнул на колени:

— Благодарю за милость, господин!

— Не называй меня господином. Можно «телохранитель Чжан» или «молодой мастер». И забудь про коленопреклонения. Запомни: у мужчины под коленями золото — нельзя их склонять перед каждым.

— Понял, молодой мастер!

— Теперь слушай задание. Первое: найми приказчиков, желательно местных, знающих город. Второе: найди служанок для госпожи, но обязательно приезжих, не местных. Третье: найми нескольких практиков, ранг не важен. Понял?

Чжан Ху сообразил мгновенно:

— Понял. Сколько людей нужно?

Чэн Лин бросил ему накопительное кольцо и многозначительно произнес:

— Решай сам. У тебя три дня. Справишься — твоя жизнь круто изменится.

Не дожидаясь ответа, Чэн Лин направился во внутренние покои к Сиянь.

Поместье Хэ было устроено традиционно: лавки у входа, затем внешний двор для приема гостей, отделенный высокой стеной с воротами от внутренних покоев. За стеной раскинулся сад с искусственным озером. Крытая галерея делила внутреннюю часть на мужскую (левую) и женскую (правую) половины.

Войдя в комнату Сиянь, он застал её сидящей на краю кровати в глубокой задумчивости. Она всё еще куталась в плащ, не решаясь предстать в «новом образе».

— Знакомое место? — спросил он.

Сиянь вздохнула:

— Это была комната моей тети по матери. Она была очень добра ко мне... Жаль, что всё так закончилось.

— В ту ночь я лишь обездвижил её, я не убивал её. Не знаю, кто нанес последний удар.

— Это Чэнь Хаожань. Я своими ушами слышала его приказ: «В семье Хэ не должно остаться ни одного живого существа». Он чудовище.

— Что произошло, того не вернуть. Он за всё заплатит. Я планирую проникнуть в поместье Чэнь. Ты знаешь его как свои пять пальцев — где находится сокровищница?

Сиянь встревожилась:

— Ты хочешь ограбить их? Брат Лин, сокровищница под мощной защитой, а главное — она вплотную примыкает к покоям Чэнь Цинъяна. Это самоубийство!

— Не волнуйся. Просто укажи место. Если станет слишком жарко, я уйду.

Сиянь поняла, что спорить бесполезно, и описала план поместья. Чэн Лин сменил тему:

— Какой у тебя духовный корень и что ты практикуешь?

— У меня водный корень. Практикую семейную технику «Суть воды» — это лучшее, что есть у Чэней, средний ранг.

Чэн Лин достал два манускрипта:

— Это я нашел в Море Лазурных Волн. Техника «Великого океана» высшего ранга и боевой стиль «Клич дракона». Переходи на них. И вот еще — меч среднего ранга с атрибутом воды. Впереди много опасностей, тебе нужно уметь постоять за себя.

Сиянь была тронута. Чэн Лин за последние месяцы искренне привязался к ней и хотел сделать её сильнее, чтобы она не была просто обузой.

— Сегодня я закрою наше поместье массивами, чтобы ты была в безопасности. Скоро Чжан Ху приведет служанок, сможешь спокойно тренироваться.

— Брат Лин, мне не нужны служанки!

— Ты теперь «великая госпожа» нашего каравана, — усмехнулся он. — Тебе не привыкать к такой роли, так что просто будь собой.

Сиянь смущенно улыбнулась:

— Вечно ты надо мной подшучиваешь.

Оставив её, Чэн Лин занялся защитой дома. Он решил не распыляться на всё поместье, а превратить в крепость только внутренние покои. За два часа он возвел четыре уровня защиты: массив иллюзий, ловушку, боевой массив и мощный оборонительный барьер. Теперь внутренняя часть поместья была защищена не хуже, чем его убежище на островах. Он передал Сиянь жетон управления и дождался темноты.

Переодевшись в черное, он бесшумной тенью скользнул к поместью Чэнь.

Благодаря маскировке он легко миновал патрули. Он заметил, что охрана стала жиже — потери в стычках с Управой давали о себе знать.

Используя технику скрытия дыхания, он добрался до сокровищницы. На ней стоял барьер четвертого ранга — серьезно для местных, но просто для Чэн Лина. Он начал аккуратно вбивать колышки в узлы массива, чтобы нейтрализовать его без шума.

Но стоило ему установить пару шпилек, как из темноты раздался сухой старческий голос:

— Какая мелкая крыса посмела посягнуть на сокровищницу клана Чэнь? А ну, покажись!

Чэн Лин почувствовал, как в спину летит мощный удар ладонью. Он едва успел уклониться. «Дзынь!» — меч вылетел из ножен, парируя следующую атаку.

— О? Реакция неплохая для мальчишки! — голос был полон удивления, но атаки не прекратились.

Воздух вокруг Чэн Лина будто застыл, давление стало невыносимым. Он понял: перед ним Чэнь Цинъян, мастер на стадии Зарождающейся Души. Старик оказался куда бдительнее, чем он ожидал.

Чэн Лин применил стиль «Чистого ветра», стараясь удержать дистанцию. Он не смел использовать «Сокрушение облаков», так как эта техника была родственна стилям клана Чэнь — старик мог узнать его почерк.

Противник был на целый ранг выше. Даже идеальная техника «Чистого ветра» не могла компенсировать чудовищный разрыв в силе. Спустя десять разменов Чэн Лин почувствовал, что силы на исходе, а ситуация становится критической.

— Неплохо, — холодно произнес Чэнь Цинъян. — Продержаться так долго против меня на стадии Золотого Ядра... Ты талантлив. Тем жальче, что сегодня ты здесь и умрешь!

Корпорация «Шэнь-нун»

Когда Чэнь Цинъян закончил говорить, его атаки ладонями стали еще стремительнее, и Чэн Лину приходилось защищаться из последних сил.

Он втайне пожалел, что не послушал Сиянь и решил покуситься на сокровищницу клана Чэнь. Кто бы мог подумать, что Чэнь Цинъян окажется настолько грозным противником? Если сейчас не пустить в ход козыри, сегодня здесь и ляжешь.

Отбросив все сомнения, он нанес три удара подряд в стиле «Сокрушение облаков». Чэнь Цинъян почувствовал, как перед глазами всё заволокло белой дымкой, затуманившей даже божественное чувство. В ту же секунду меч противника молниеносно устремился к жизненно важным точкам.

Старик замахал ладонями, отбивая выпады. Но стоило мечу замедлиться, как он будто ожил вновь: по клинку заструились искры молний, и атака продолжилась.

«Великолепно!» — мысленно восхитился старик. Такое фехтование действительно было выдающимся, неудивительно, что парень рискнул явиться сюда один. Он взмахнул правой рукой, и в ней тоже появился меч. Раздалось несколько звонких ударов — он заблокировал выпад, но почувствовал, как руку свело судорогой от электрического разряда, а циркуляция духовной энергии на мгновение запнулась.

Чэн Лин только и ждал этой секунды. Ухватившись за мимолетную брешь в защите, он обрушил на противника шквал ударов, не давая ему перевести дух.

Однако Чэнь Цинъян, обладая колоссальной разницей в культивации, просто замер на месте. Лишь слегка качнувшись, он восстановил равновесие и начал спокойно парировать каждый выпад.

Чэн Лин занервничал. Он рассчитывал, что серия атак заставит Чэнь Цинъяна отступить, но тот стоял непоколебимо, приняв весь удар на себя. Если так пойдет и дальше, его неизбежно схватят.

Сердце колотилось, скорость ударов росла: один за другим летели выпады — «Стиль молнии», базовые техники, «Скрытое облако», смертельный выпад «Чистого ветра» и, наконец, «Громовой разрыв».

Мгновение — и целая череда приемов, идеально перетекающих один в другой, обрушилась на врага без единой заминки.

Лицо Чэнь Цинъяна стало серьезным. Он впервые видел такую причудливую комбинацию, а из-за «Сокрушения облаков», влиявшего на восприятие, он всё же был вынужден сделать шаг назад.

Обрадованный Чэн Лин тут же нанес четыре убийственных приема из «Стиля молнии», заставив старика отступить еще на полшага. В этот момент он выхватил из кольца два черных шара и с силой швырнул их на землю.

— Бах! Бах! — Раздались два негромких хлопка, и всё вокруг мгновенно заполнилось густым белым дымом. Чэн Лин добавил еще один удар «Сокрушения облаков» для верности, после чего рванул назад и вылетел за пределы поместья Чэнь.

— Куда?! — холодно усмехнулся Чэнь Цинъян. Почуяв направление движения Чэн Лина, он сделал резкий выпад, перекрывая мечом пути к отступлению, и нанес мощный удар левой ладонью прямо в спину беглецу.

Чэн Лин оказался зажат энергией меча: любое движение означало столкновение с лезвиями. Ему ничего не оставалось, как замереть в воздухе и, напрягши спину, принять удар ладонью на себя. Используя инерцию от удара, он выплюнул кровь, но ускорился и окончательно исчез за стенами поместья!

Развеяв дым, Чэнь Цинъян взмыл в небо и просканировал всё вокруг божественным чувством. Его лицо исказилось в гневе: он непостижимым образом потерял след врага.

К этому моменту шум битвы разбудил всё поместье. Члены клана сбегались к месту схватки. Чэнь Цинъян мрачно спросил подошедшего Чэнь Хаожаня:

— Тебе знакома фигура этого человека?

— Отец, я его не узнал!

— Его манера владения мечом очень напоминает стиль «Скрытого облака». Подумай, не мог ли кто-то со стороны обучиться ему?

Чэнь Хаожань на мгновение задумался:

— Стиль «Скрытого облака» знают только я и мой сын Чэнь Цзун, но он теперь... посторонних быть не может. Отец, ты уверен, что это был именно наш стиль?

— Похож, но я не уверен до конца! — отрезал Чэнь Цинъян.

— Наверное, просто похожая техника, — предположил Чэнь Хаожань. — Всё это очень странно. Может, это кто-то из Управы города?

— С этим разбирайся сам! — буркнул Чэнь Цинъян. — Семья докатилась до того, что мелкие воришки лезут в сокровищницу. Хорош же ты как глава клана!

— Да, отец... — пристыженно пробормотал Чэнь Хаожань. — Я проявлю слабость, если не расследую это дело до конца!

Чэнь Цинъян холодно хмыкнул и ушел. Из-за недомолвок Чэн Лину удалось избежать разоблачения. Чэнь Хаожань был в ярости: отец унизил его перед всеми сородичами. «Раз ты такой умный, что же сам его не поймал?» — думал он.

Он не верил, что это был внешний враг. В поместье клана Чэнь не так-то просто пробраться. Скорее всего, это козни его брата, второго господина, хотя и Управу нельзя сбрасывать со счетов. Проклятый клан Лю! Заставили отдать дочь в наложницы, а обещания свои так и не сдержали.

Хотя люди клана Лю уехали вместе с Фэн Фэном, теперь городом правил Фэн Пин, который оказался крепким орешком. За последние месяцы было много стычек, но Чэни так и не получили преимущества, потеряв много людей.

Теперь сторонники брата снова подняли головы. Сам он лишился жены и дочери, сын стал калекой, а у брата подрастал талантливый наследник Чэнь Сун, и старейшины всё чаще заглядывались на него. Если не предпринять меры, кресло главы клана точно уплывет!

Он искоса взглянул на Чэнь Хаогуана и подумал: «Радуйся пока, брат. Не надейся, что так просто меня сместишь. Настанет день, и ты тоже познаешь горечь утраты сына!»

Оставим пока интриги клана Чэнь. Чэн Лин, вылетев из поместья благодаря удару Чэнь Цинъяна, тут же применил технику скрытия дыхания. Преследователь не смог его найти, и он тайком вернулся в поместье Хэ.

Удар был страшной силы: духовная энергия в теле взбунтовалась, сознание плыло. Он быстро проглотил несколько исцеляющих пилюль и, превозмогая боль, добрался до своей комнаты во внутреннем дворе.

Чтобы не пугать Сиянь, он не стал говорить ей о своем ночном рейде. Вернувшись, он достал из кольца огромную деревянную бочку, наполнил её водой и целебными травами, после чего сел внутрь и начал циркулировать энергию для лечения.

Только к утру он пришел в себя, раны затянулись больше чем наполовину. Выбравшись из бочки, он сел на кровать и прошептал:

— Да, оплошал. Не думал, что Чэнь Цинъян настолько силен, едва не лишился жизни. Впредь нужно быть осторожнее.

Раз налет на сокровищницу не удался, нужно искать другой путь. Он знал, что основным доходом клана Чэнь была торговля пилюлями, для чего они содержали несколько мастеров-алхимиков.

Если такая большая семья лишится источника дохода, долго они не протянут. «Раз так, — подумал он, — я сам открою аптеку и переманю всех клиентов у Чэней».

За ночь лечения он почувствовал, что духовная энергия в этом месте слишком скудная — куда слабее, чем на таинственном острове. Нужно установить в поместье массив сбора духа. Благо камней духа, добытых у клана Хэ и на острове Лазурных Волн, хватало, а ресурсы с аукциона можно пустить в продажу. Он заставит клан Чэнь докатиться до того, что они не смогут продать ни единой пилюли!

Он встал, достал камни духа и начал разворачивать масштабный массив сбора духа во внутреннем дворе. Денег у него было в избытке: после грабежа колец и лавок на острове Лазурных Волн, а также сокровищницы Хэ, у него накопилось не меньше пятидесяти миллионов.

Поэтому он не скупился: в заднем дворе он выложил девять куч камней духа по три миллиона в каждой, соединил их энергетические каналы и возвел Великий Массив Девяти Дворцов.

Мгновенно духовная энергия со всей округи хлынула в поместье. Плотность энергии внутри начала стремительно расти, пока не превысила внешнюю в двадцать раз.

Сиянь проснулась от шума. Выйдя из комнаты, она глубоко вдохнула и почувствовала, как легко стало дышать, а скорость её культивации заметно возросла.

— Брат Лин, этот массив просто невероятный! С такой энергией я смогу прорваться к середине стадии Золотого Ядра всего за месяц!

Чэн Лин улыбнулся:

— Тогда тренируйся усерднее, не трать время зря.

— Хорошо, я пошла!

Он посмотрел ей вслед и покачал головой: «Совсем еще девчонка, так быстро развеселилась».

Затем он направился к торговым помещениям внешнего двора.

Лавки клана Хэ выходили на оживленную восточную улицу и занимали внушительную площадь: десять входных дверей в ряд и четырехэтажная пагода! Раньше здесь торговали мечами, талисманами и частями монстров, не конкурируя с Управой или Чэнями.

Теперь Чэн Лин решил всё изменить. Первый этаж он отвел под пилюли: помещение должно быть просторным, ведь покупателей будет много.

На втором этаже он решил выставить артефакты и материалы монстров с острова Лазурных Волн (товары клана Хэ он пока припрятал, чтобы не вызывать подозрений). Третий этаж — для духовных плодов. Четвертый — VIP-зона для приема важных гостей и торговли редчайшими сокровищами.

Он полностью очистил четвертый этаж, убрал стены со стороны улицы, заменив их легким шелком, создававшим атмосферу таинственности. В центре поставил столик с духовным чаем и плодами.

Чай и плоды были не простыми — их он собрал на острове Духовных Плодов и в кольцах Хая Гунгун и Янь Ху. Редкость необычайная: даже от одного их аромата практики захотят сюда зайти, не говоря уже о пользе для культивации.

Возле окна он поставил резную ширму, за которой спрятал цитру (гучжэн). Там будет играть Сиянь. Местные богачи будут слушать изысканную музыку, видя сквозь ажурную ширму лишь туманный силуэт девушки.

Такой прием точно не оставит их равнодушными. А если не сработает — Сиянь станцует в главном зале, с её грацией это будет беспроигрышный вариант!

Закончив с обстановкой, Чэн Лин наложил на этажи запрещающие печати. Если народу будет много, конфликтов не избежать, а драки внутри лавки ему не нужны. Печать временно подавляла культивацию любого вошедшего — при его уровне мастерства массивов даже мастер Зарождающейся Души не смог бы её снять.

Завершив дела, он спустился вниз и вышел на улицу. Над входом висела табличка из золотого наньму с надписью «Поместье Хэ».

Он усмехнулся, провел рукой, и старые иероглифы исчезли. Блеснул меч, и на табличке появились четыре новых знака - Корпорация Шэнь-нун.

Торговая война

Чэн Лин сменил вывеску лавки, но торговать пилюлями не спешил — он ждал возвращения Чжан Ху. Держать огромный магазин вдвоем с Сиянь было бы чистым самоубийством от усталости. В конце концов, их цель — сокрушить клан Чэнь, а не впахивать за прилавком до седьмого пота.

Через два дня, едва рассвело, Чэн Лин вышел из внутренних покоев. Миновав экранную стену, он увидел Чжан Ху, который ждал его во внешнем дворе вместе с толпой народа.

Чэн Лин окинул их взглядом. Люди разделились на три группы. Первая — около двадцати человек в практичных черных куртках и коротких штанах, типичная униформа приказчиков.

Вторая группа была разношерстной: старики и юноши. Просканировав их божественным чувством, Чэн Лин понял, что это практики: двое на средней стадии Заложения Основ, остальные четверо — на стадии Очищения Ци.

Третья группа состояла из юных девушек лет пятнадцати-шестнадцати, одетых как служанки, все с довольно приятными чертами лица.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Малый Чжан Ху оказался не промах — сообразительный и исполнительный. Первое испытание пройдено.

Чжан Ху, ловя каждое изменение в выражении лица хозяина, облегченно выдохнул и произнес:

— Приветствую, молодой мастер!

— Приветствуем молодого мастера! — хором отозвались остальные, склонившись в поклоне.

— Хорошо, без лишних церемоний, — кивнул Чэн Лин. — Отныне мы одна семья. Будет ли «Шэнь-нун» процветать, зависит от ваших усилий.

Затем он обратился к Чжан Ху:

— Ты отлично справился. Теперь слушай следующие распоряжения. Разошли людей по городу, пусть объявят: корпорация «Шэнь-нун» открывается в тестовом режиме. Каждому пришедшему — бесплатная Пилюля восполнения Ци. Но только первой тысяче посетителей. Остальным не достанется.

— И еще: пилюли выдавать строго внутри лавки на первом этаже, никаких раздач у входа. Подготовь витрины, разложи товар по прилавкам, но запомни — сегодня ничего не продавать.

Чжан Ху оторопел. Как это — заманить людей и не продавать? Что за странный план у молодого мастера? Он не решился спросить вслух, но Чэн Лин заметил недоумение в его глазах.

— Если есть вопросы — спрашивай прямо, не бойся.

— Молодой мастер, раз уж мы созываем толпу, почему нельзя сразу начать торговлю?

Чэн Лин зловеще усмехнулся:

— Скажи мне, если есть вещь, которую ты очень хочешь и на которую у тебя есть деньги, но тебе её упорно не продают — что ты почувствуешь?

— Захочу купить её еще сильнее! — прозрел Чжан Ху. — Молодой мастер, это гениально!

— Вот именно. Просто говори всем: официальные продажи начнутся через десять дней.

Чжан Ху снова нахмурился:

— А почему именно десять дней? И почему бесплатные пилюли только для тысячи человек? Не для десяти, ста или десяти тысяч?

— Просвети меня, — смиренно попросил юноша.

— Десять или сто — слишком мало, никто не заметит. Десять тысяч — слишком много и накладно. Тысяча — в самый раз. Подумай: слух, который разносят сто человек, и слух от тысячи человек — какой распространится быстрее?

— Конечно, от тысячи! Теперь я понял. За десять дней весть облетит весь Город Листопада.

Чэн Лин одобрительно кивнул:

— Иди, исполняй. Все люди в твоем распоряжении. Назначай им вознаграждения и штрафы на свое усмотрение. Служанок я заберу с собой. Приходи ко мне в полночь.

— Слушаюсь! Провожаю молодого мастера!

Чэн Лин отвел девушек во внутренний двор к Сиянь. Чжан Ху пока был слишком неопытен для сложных маркетинговых схем, так что ими придется заняться самому, а Сиянь поможет с эстетической частью.

— Сиянь, — сказал он, войдя в её комнату. — Настало время и тебе поучаствовать.

Девушка радостно вскочила:

— Я как раз гадала, чем могу помочь! Брат Лин, говори — я сделаю всё, что в моих силах!

Чэн Лин протянул ей лист бумаги с эскизами:

— Это наброски одежды. Пусть служанки наденут это, а ты обучишь их этикету, танцам и игре на цитре, как я учил тебя. Это будет наш главный козырь.

Сиянь взглянула на рисунок: длинное платье, облегающее фигуру так, что подчеркивало каждый изгиб, с глубокими разрезами по бокам. А обувь... каблук был тонким и высоким, как ножка бокала.

— Брат Лин... такую одежду нигде не шьют! — изумилась она. — И разрезы такие высокие... разве можно это носить?

— Не волнуйся, — усмехнулся он. — У тебя отличный вкус, ты придумаешь, как это обыграть. Эти девушки станут «лицом» корпорации «Шэнь-нун».

Чэн Лин, конечно же, нарисовал ципао — традиционное китайское платье, которое в его прошлом мире идеально подчеркивало женственность. На фоне бесформенных местных нарядов это будет визуальный шок, который сразит наповал всех молодых (и не очень) господ города.

Сиянь была в замешательстве: «Брат Лин вечно придумывает какие-то странные женские штучки. Красиво, конечно, но какая порядочная девушка решится в таком выйти?» Однако, видя, как он занят делами, она решила не спорить и согласилась помочь.

Весь оставшийся день Чэн Лин мастерил разные «диковинки». После его появления ни клан Чэнь, ни любая другая лавка в Листопаде не продадут ни одной лишней пилюли. Пусть в XXI веке его стартапы проваливались, но местных бизнесменов он задавит маркетингом в два счета.

Чжан Ху работал на износ. Весть разлетелась мгновенно. Весь город замер в ожидании бесплатной раздачи.

В полночь Чжан Ху пришел во внутренние покои. Он еще не начал путь практика, поэтому не понимал природы духовной энергии, но во дворе его тело наполнилось легкостью, а шаг стал бодрее.

— Ты действительно хочешь стать практиком? — спросил Чэн Лин, когда они остались наедине.

— Да! Прошу, научите меня!

— Путь совершенствования сулит великие силы, но он полон опасностей. Ты хорошо подумал?

— Я уверен!

Чэн Лин достал артефакт для тестирования духовных корней. Для мастера массивов его уровня создать такую вещицу было минутным делом.

— Положи руку сюда. Без духовного корня путь закрыт.

Чжан Ху дрожащими руками коснулся прибора. Одна из колонн ярко вспыхнула.

— Неплохо, — похвалил Чэн Лин. — Одиночный духовный корень огня, высокая чистота. Ты рожден для культивации.

Он вручил парню две книги и меч:

— Здесь базовая техника культивации, техника меча и «Меч сотни закалок». Пока ты в самом начале, этого хватит. Окрепнешь — дам артефакт получше.

Чжан Ху был на седьмом небе от счастья. Чэн Лин подробно объяснил ему основы медитации, которым его когда-то учил Сюань Линцзы. Чжан Ху запомнил всё со второго раза, что Чэн Лин счел вполне приемлемым результатом.

— Помни: четыре часа в день ты должен тратить на отработку базовых движений мечом. Не справишься — учить больше не буду.

На следующее утро перед дверями «Шэнь-нун» собралась огромная толпа. Чэн Лин смотрел на это море голов с четвертого этажа и улыбался: бесплатный сыр манит всех, а эти люди станут его бесплатной рекламой.

Когда двери открылись, толпа хлынула внутрь. Чжан Ху и его приказчики стояли за прилавками, оцепенев от напора. Охрана из практиков с трудом удерживала людей, чтобы те не разнесли мебель.

В основном пришли практики стадии Очищения Ци, для которых бесплатная пилюля была манной небесной. За считанные минуты тысяча порций разошлась.

Те, кому не досталось, начали возмущаться:

— Мы тоже пришли! Почему им дали, а нам нет? Это несправедливо!

Глава охраны (мастер Заложения Основ) пытался объяснить правила, но толпа не слушала. И тут в зал спустился Чэн Лин. Его аура пика Золотого Ядра накрыла помещение, заставив всех замолчать и затрепетать от страха.

— Сегодня — день пробного открытия, — спокойно произнес он. — Те, кто опоздал, могут посмотреть на ассортимент в витринах. Обещаю: качество наших пилюль выше, а цены — значительно ниже, чем в других местах. Вы останетесь довольны.

Почувствовав мощь хозяина, люди притихли и начали разглядывать ценники. Пилюли стоили на двадцать процентов дешевле, чем везде! Покупатели потянулись за кошельками, но Чжан Ху, следуя плану, вежливо их останавливал:

— Простите, сегодня мы не торгуем. Приходите через десять дней на официальное открытие. Мы будем рады видеть вас снова.

Практики стояли, не зная, уходить им или остаться, жадно глядя на дешевый и качественный товар. Чжан Ху про себя посмеивался: «Идеи молодого мастера — это просто нечто!»

Счастливого открытия!

Практики прождали в аптеке целый день, и, убедившись, что приказчики действительно ничего не продают, разошлись в разочаровании, пообещав вернуться через десять дней.

Чэн Лин взглянул на Чжан Ху и спросил:

— Ты видел сегодняшний напор? Через десять дней народу будет в разы больше. Как думаешь, что нам нужно сделать?

Чжан Ху, чья мысль работала на пределе, выпалил:

— Нам не хватает приказчиков! И охраны тоже мало!

Чэн Лин кивнул:

— Иди и ищи людей сам. Добавлю лишь одно: набери побольше служанок — молодых и симпатичных. Минимум одна служанка в пару к каждому приказчику. Ты меня понял?

Чжан Ху опешил. Нанять парней — это понятно, но зачем столько девиц? Молодой мастер вроде не выглядел бабником. Впрочем, он уже привык к странным затеям хозяина, поэтому не стал задавать лишних вопросов и вихрем умчался исполнять поручение.

Затем Чэн Лин обратился к тому практику на стадии Заложения Основ:

— Как твое имя?

— Мое имя — Ван И!

— Хорошо. Отныне ты возглавляешь отряд охраны. В эти дни налегайте на тренировки, можете брать любые пилюли из лавки для своих нужд!

Люди пришли в восторг и хором прокричали:

— Благодарим молодого мастера!

Махнув рукой, Чэн Лин вернулся во внутренний двор. Ему нужно было проверить, как идут дела у Сиянь. Подойдя к её комнате, он услышал низкие звуки цитры и команды: «Левой-правой, левой-правой!», «Раз-два, раз-два!».

Чэн Лин усмехнулся и заглянул в щель. Сиянь с предельной серьезностью учила девушек «кошачьей походке», следила за осанкой и попутно поправляла их пальцы на струнах цитры. Бедняжка была вся в мыле от усердия. Успокоившись, что процесс идет, он не стал мешать и ушел к себе.

Сев на кровать в позу лотоса, он начал размышлять. План торговой войны против Чэней продвигался успешно, теперь нужно сосредоточиться на алхимии и повышении уровня. Особенно его беспокоила культивация: битва с Чэнь Цинъяном показала, что сил всё еще недостаточно. У Чэней есть предок на стадии Зарождающейся Души, в Управе наверняка тоже, да и в Секте Безымянного Меча Лю Цинянь точно не единственная такая.

К тому же нужно спасать Бай Сучжэнь и Хай Гунгуна. Однако, достигнув пика Золотого Ядра несколько месяцев назад, он так и не нащупал барьер Зарождающейся Души. Оставалось лишь укреплять фундамент и повышать чистоту энергии.

«Ладно, — вздохнул он, — прорыв не терпит спешки. Займусь пока алхимией».

В отличие от культивации, в алхимии Чэн Лин прогрессировал семимильными шагами. Сказывалось и отличное наследие, и помощь его пламени — огня Падающей Звезды. Раньше он гнался за рангом и пек пилюли для Золотого Ядра, но их качество едва дотягивало до среднего уровня.

Пилюли, как и мечи, делятся на четыре ранга: низшее, среднее, высшее качество и совершенство (экстра-класс). Эффект высшего качества в разы сильнее низшего. Хороший алхимик должен выдавать не только количество, но и качество.

Чэн Лин понимал, что пробелы в базе мешают ему расти. Теперь он решил начать с самых простых пилюль стадии Очищения Ци, оттачивая каждую, пока не добьется идеального результата, и только потом переходить к следующей. Так его фундамент алхимика становился по-настоящему незыблемым.

На следующий день Чжан Ху привел еще несколько десятков человек. Чэн Лин отобрал девушек, отправил их к Сиянь, а парней оставил на Чжан Ху, сам же с головой ушел в котел.

Дни летели. Чэн Лин был загружен по полной, но и его помощникам приходилось несладко. Каждое утро он заставлял Чжан Ху два часа отрабатывать базовые движения мечом, а потом тот занимался сам.

Сиянь Чэн Лин всё же пожалел и несколько дней помогал ей с наставлениями. Он даже напел несколько современных мелодий для цитры, чтобы она их адаптировала, после чего снова умыл руки — оставаться надолго среди толпы красавиц было испытанием для его выдержки! Сиянь и радовалась, и злилась: радовалась талантам брата Лина, но злилась, что новые знания добавляли ей работы. Она буквально не приседала ни на минуту!

Наконец, настал день официального открытия. Утром перед входом в «Шэнь-нун» выстроились два ряда декоративных растений в человеческий рост, а между ними пролегла длинная красная ковровая дорожка. На всех десяти дверях висели огромные красные цветы из шелка, а с четвертого этажа до земли спускались алые ленты с надписями:

«Поздравляем корпорацию Шэнь-нун с великим открытием!»

«В котле — чудодейственные снадобья долголетия, в чаше — вечная молодость бессмертных».

«Не смотри рекламу — смотри на результат! Честный товар и низкая цена — лучшая репутация».

В довершение всего Чэн Лин изготовил из бамбука огромную связку петард на десять тысяч зарядов. Когда собралась толпа, он приказал их поджечь. Треск и грохот не смолкали четверть часа, привлекая еще больше зевак.

Когда дым рассеялся, Чэн Лин прокричал с четвертого этажа:

— Благодарю всех за поддержку! Корпорация «Шэнь-нун» открыта! Первые три дня действует скидка 20%! Добро пожаловать за покупками!

Едва он замолчал, как из дверей лавки двумя рядами вышли девушки в облегающих ципао с разрезами до самого бедра. Они замерли по бокам от входа, сложив руки на животе и вежливо приглашая гостей поклоном и улыбкой.

Мужчины-практики замерли с открытыми ртами. Молодые парни покраснели, но не могли оторвать глаз от стройных ножек, видневшихся в разрезах. Девушки стояли невозмутимо, как и учила их Сиянь (которая в этот момент без сил валялась на кровати с пересохшими губами).

Войдя внутрь, люди ахнули. Интерьер полностью преобразился. Всюду стояли прилавки из чистейшего прозрачного хрусталя (стекла), образуя квадратную зону. С потолка свисали сияющие жемчужины, заливая зал ярким светом. Перед прилавками стояли поручни, заставляя людей выстраиваться в очередь по одному — никаких давок!

Вне торговой зоны стояли удобные кресла и столы с духовным чаем и плодами, где дежурили служанки в тех же соблазнительных платьях. Всё это казалось заморской диковинкой. Покупатели быстро вошли в азарт и дисциплинированно выстроились в очереди.

Правда, многих напугало, что при входе их культивация мгновенно исчезала. Люди выбегали наружу, видели, что сила вернулась, и понимали: это просто мощный запретный массив для поддержания порядка. Это вызывало уважение — лавка заботилась о безопасности.

Благодаря десятидневному сарафанному радио все знали: пилюли здесь мощные и дешевые. Торговля закипела. Приказчики работали на износ, и тут в дело вступили служанки в ципао. Они подходили к ожидающим практикам и заводили беседу:

— Как вам наши пилюли, уважаемый гость?

— Мой друг пробовал, говорит — отличные! И цена радует.

— Это только первые три дня, в честь открытия скидка 20%. Потом цены станут обычными.

— Жаль, но что поделать...

— Но у нас есть специальное предложение! — улыбалась девушка. — Слышали ли вы о «членстве в клубе»?

— Что это еще за членство?

— Смотрите, это членские карты: бронзовая, серебряная, золотая и бриллиантовая.

— В чем разница?

— Владельцы карт (кроме бронзовых) могут покупать товары через VIP-проход без очередей! А бриллиантовым клиентам мы доставляем заказы на дом и принимаем бронь. Карта работает как передатчик: в радиусе ста ли мы доставим ваш заказ за четверть часа!

— А если я положу туда камни духа, а вы их заберете? Я же смогу покупать только пилюли?

— Вовсе нет! У нас есть артефакты, части монстров, внутренние ядра и духовные плоды — всё это на верхних этажах.

— О, веди меня туда!

— Простите, — кокетливо улыбалась служанка, — наверх можно только по членским картам. Там вас ждут настоящие сокровища и исключительный комфорт. Вы не пожалеете!

Практики чувствовали, как кружится голова. Неведомые сокровища? Исключительный комфорт? Что же там такое?! В конце концов, сто тысяч камней духа — не такие уж огромные деньги. «Эх, была не была, оформляй бронзовую, пойду посмотрю!» — то и дело раздавалось в зале.

Само совершенство

Пространство на втором этаже было значительно меньше, чем на первом. Войдя туда, практики обнаружили, что этаж разделен на две зоны.

Левая зона была отведена под торговлю рудой, редкими материалами и внутренними ядрами монстров. Причем многие материалы были настолько редкими, что их никогда не видели на континенте, не говоря уже о ядрах диковинных существ.

Правая зона представляла собой закрытое пространство. Войдя, посетители видели множество развешанных артефактов. Свет там был приглушен, отчего сияние сокровищ казалось еще более ослепительным. Это производило мощный визуальный эффект; люди с изумлением обнаруживали там даже артефакты среднего ранга.

В таком месте, как Город Листопада, артефакты среднего ранга были большой редкостью — лишь Управа и семья Чэнь владели несколькими штуками. Обычные практики и мечтать о таком не могли. Вид целой коллекции подобных сокровищ поверг их в шок, и любопытство относительно верхних этажей разгорелось с новой силой!

Богатые практики один за другим бросились вниз к служанкам, требуя оформить членские карты более высокого уровня.

Девушки вежливо объясняли:

— Вам не нужно покупать новую карту. Достаточно доплатить разницу, и вы сможете повысить статус своей бронзовой карты до любого другого уровня.

Это известие еще больше обрадовало покупателей — лавка оказалась на редкость честной! Люди размахивали своими накопительными кольцами и выкрикивали:

— Я хочу повысить уровень! Повысьте мне статус!

Азарт гостей нарастал, число владельцев карт росло, и всё больше людей стремились попасть на третий этаж.

Когда, наконец, появились первые счастливчики, допущенные наверх, толпа внизу замерла в напряженном ожидании. Всем казалось, что время тянется невыносимо медленно.

Спустя добрый час один из практиков медленно спустился вниз. Он выглядел потрясенным и бормотал себе под нос:

— Столько сокровищ... столько духовных плодов... Никогда в жизни такого не видел. Кто бы мог подумать, что плоды могут быть настолько эффективны!

Толпа тут же окружила его, засыпая вопросами о том, что же он там увидел.

Практик пришел в себя и начал рассказывать:

— Планировка третьего этажа совершенно не похожа на нижние!

— Да это и так понятно, иначе зачем бы там нужны были карты высшего ранга! Говори по существу! — нетерпеливо закричали люди.

Тот продолжил:

— Третий этаж — это целое карманное пространство! Внутри раскинулся сад духовных плодов. Их там великое множество: одни повышают культивацию Золотого Ядра, другие укрепляют душу или развивают восприятие... В общем, чего там только нет, и всё — бесценные сокровища!

— Духовные плоды? Но разве они не действуют так же, как пилюли?

— В том-то и дело, что нет! — возразил практик. — От пилюль в организме накапливаются токсины, а плоды — продукт натуральный и чистый, от них никакого вреда. Энергия в них кристально чистая, их усвоение приносит огромную пользу даже физическому телу практика.

— Неужели они настолько чудесны? Звучит как преувеличение!

— Верьте или нет, а я себе один купил. Прямо сейчас пойду пробовать!

С этими словами он ушел. Люди переглядывались в нерешительности. Стоявшая рядом служанка мягко произнесла:

— Уважаемые гости, вы можете дождаться, пока этот почтенный мастер опробует плод, и спросить его о результате. Если эффект его устроит, вы всегда можете вернуться к нам за покупками!

Поняв дельный совет, многие тут же бросились догонять ушедшего практика.

Первый день прошел в атмосфере всеобщего любопытства и легкого недоумения. Когда последние гости разошлись, Чэн Лин огляделся: приказчики и девушки буквально валились с ног от усталости, и лишь охрана выглядела бодрячком.

Он обратился к подчиненным:

— Вы сегодня славно потрудились. Я решил повысить вам вознаграждение.

Все мгновенно встрепенулись и и навострили уши.

Чэн Лин объявил:

— Отныне приказчики, продающие пилюли, будут получать комиссионные в размере десяти процентов от ежедневной выручки в камнях духа. Те же, кто оформляет VIP-карты, также получат свои десять процентов.

Приказчики и девушки приободрились — это были очень серьезные деньги. Только охранники помрачнели: им-то от этого никакой выгоды, зарплата осталась прежней. Они выразительно посмотрели на Ван И, надеясь, что тот замолвит за них словечко.

Ван И, чувствуя на себе их взгляды, набрался смелости и спросил:

— Молодой мастер, а как же мы?

Чэн Лин улыбнулся:

— Вы тоже можете предлагать гостям VIP-карты. Если по вашей рекомендации кто-то купит пилюли или оформит карту, вы получите те же десять процентов.

Охранники обрадовались, но Ван И, взглянув на стройных красавиц в ципао, снова погрустнел: «Да у них один вид чего стоит, как нам с ними тягаться в продажах?»

Чэн Лин сразу понял их мысли и спокойно заметил:

— Внешняя обертка — это еще не всё. Шевелите мозгами. Самый действенный способ — повышать собственную культивацию. Личный пример убеждает лучше любых слов.

— Вот что: с сегодняшнего дня внутренний двор открыт для ваших тренировок. Но помните — заходить в женскую половину строго запрещено. Остальных это тоже касается: если кто-то хочет встать на путь практики — скажите, я обустрою библиотеку и соберу там необходимые руководства.

— Ваше будущее в ваших руках. Чжан Ху, сбор манускриптов — на тебе!

Все были в восторге: такие условия днем с огнем не сыщешь! В одно мгновение преданность сотрудников корпорации «Шэнь-нун» взлетела до небес, им не терпелось поскорее увидеть новые толпы покупателей.

Чэн Лин видел результат и был доволен. Он знал: только сплоченная команда способна на великие дела, а грамотная система поощрений — лучший стимул для развития. Теперь пришло время проведать Сиянь. Наверняка эти десять дней выжали из нее все соки, а ведь завтра — её выход!

Войдя в комнату Сиянь, он увидел, что она без сил распласталась на кровати. Её фигура в такой позе выглядела невероятно соблазнительно.

Он тихо усмехнулся:

— Что, совсем вымоталась за эти дни?

Сиянь с трудом перевернулась и пробормотала:

— Еще спрашиваешь! Я почти не спала, целыми днями следила за каждым их жестом и поклоном... Ну как они? Справились?

Чэн Лин похвалил её:

— Отлично справились, ты проделала огромную работу. Сегодня хорошенько отдохни, скоро наступит твой черед. Ты хорошо отрепетировала танцы и музыку, которым я тебя учил?

— Всё выучила, брат Лин, не беспокойся, — выдохнула она.

— Вот и славно. Отдыхай, я пойду.

Он оставил её и вернулся к себе, чтобы продолжить работу с алхимическим котлом.

На следующее утро, еще до открытия лавки, у дверей снова собралась толпа. Поднявшись на верхний этаж, Чэн Лин ахнул: людей было в разы больше, чем вчера, — не меньше нескольких десятков тысяч! И среди них уже мелькали мастера на стадии Золотого Ядра.

Он удовлетворенно кивнул: реклама сработала, теперь дело за персоналом — нужно заставить эти камни духа перекочевать в их кассу.

Как только двери распахнулись, толпа хлынула внутрь. Многие даже не смотрели на витрины с пилюлями, а сразу бежали к служанкам с криками:

— Хочу золотую карту!

— Девушка, мне серебряную карту, поскорее! Вот камни духа!

— С серебряной картой в очередь не лезь! Прочь с дороги, я оформляю бриллиантовую!

— А правила приличия соблюдать не пробовал? Думаешь, раз есть камни духа, то самый умный? Я тоже беру бриллиантовую!

На этот раз толпа окружила не прилавки, а прелестных девушек в ципао. Те были одновременно и рады, и напуганы таким напором, но быстро взяли себя в руки и начали одну за другой выдавать карты.

Однако людей было слишком много, и тридцать девушек физически не справлялись. Чжан Ху, видя, что приказчики и охрана стоят столбами, прикрикнул на них:

— Чего замерли? Молодой мастер не говорил, что карты выдают только девчонки! Живо за работу!

Опомнившись, все бросились помогать гостям.

Спустя добрых полтора часа ажиотаж немного спал. Обладатели карт разошлись по этажам, и лишь около десятка бриллиантовых VIP-клиентов остались на первом этаже, ожидая возможности подняться на четвертый, чтобы увидеть обещанную роскошь.

Чэн Лин спустился вниз. Видя, что сотрудники измотаны, а девушки, раскрасневшиеся и уставшие, пьют чай, не в силах пошевельнуться, он лишь горько усмехнулся.

— Уважаемые бриллиантовые гости, — обратился он к VIP-клиентам, — прошу следовать за мной на четвертый этаж!

Те с готовностью последовали за ним, сгорая от нетерпения.

Еще не дойдя до четвертого этажа, они услышали звуки музыки и почувствовали тонкий аромат чая и плодов. Глубоко вдыхая этот запах, приносивший мгновенную легкость, они с еще большим интересом гадали, что их ждет наверху.

Чэн Лин вывел их на последний пролет. Перед ними открылся просторный, светлый зал. В центре стояло несколько изысканных столиков, а в углу была установлена резная ширма, из-за которой и лилась музыка.

Когда гости расселись, один из них спросил:

— Уважаемый хозяин, на первый взгляд здесь нет ничего особенного, просто просторно.

Чэн Лин лишь загадочно улыбнулся и щелкнул пальцами.

Тотчас из-за ширмы вышли несколько девушек в ципао. Каждое их движение, каждый изгиб тела идеально ложились в ритм музыки. Гости замерли, не в силах отвести взгляд.

Но Чэн Лин знал: этого мало, нужен настоящий козырь. Как только мелодия стихла, зазвучали другие инструменты. По залу пронесся легкий ветерок, окутывая гостей дурманящим ароматом.

Затем медленно и грациозно вышла женщина, чье лицо было скрыто вуалью, а тело укутано в длинную накидку. Она двигалась в такт музыке, а ленты в её руках словно ожили, рисуя в воздухе узоры.

Музыка становилась всё быстрее, танец — стремительнее. Внезапно она резким движением сбросила накидку.

Перед гостями предстала красавица в нежно-желтом наряде. Её одежда была великолепна, расшита сияющим жемчугом и украшениями. Верхняя часть едва прикрывала грудь, оставляя открытым живот, а каскад слегка вьющихся волос придавал образу особый шарм.

Она медленно сняла вуаль, открыв лицо неописуемой красоты. Длинные ресницы, сияющие глаза с искристым макияжем и чувственные губы заставляли сердца мужчин биться чаще.

Она двигалась на высоких каблуках, которые издавали ритмичный стук «цок-цок», идеально дополняющий музыку.

Этот экзотический образ и неземная красота заворожили всех присутствующих. После такого зрелища все заведения вроде «Дома благоуханий» казались жалкой пародией.

Когда музыка стихла, красавица отвесила гостям изящный поклон и произнесла:

— Благодарю вас за посещение корпорации «Шэнь-нун». Ваше присутствие — великая честь для нас!

Гости замерли в изумлении. Неужели это та самая легендарная дочь хозяина? Это... это было невероятно. Она была просто совершенством!

Потрясение

Чэн Лин с удовлетворением смотрел на Сиянь. Она справилась великолепно, полностью воплотив его замысел.

Взглянув на практиков, он увидел, что те стоят с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни слова. Сиянь кокетливо улыбнулась, что добавило ей еще больше очарования, и тихо произнесла:

— Моя скромная красота не заслуживает такого внимания, надеюсь, я не заставила вас скучать? Довольны ли вы приемом в нашей лавке?

Наконец один из наиболее степенных мастеров пришел в себя. Кашлянув, чтобы скрыть замешательство, он произнес:

— Дочь хозяина наделена поразительным талантом и красотой, подобного я не видел за всю свою жизнь. Мы крайне довольны вашим гостеприимством!

Сиянь ответила:

— Если вы довольны, то это лучшая награда. Прошу вас, угощайтесь духовным чаем и плодами, а если возникнут пожелания — только скажите!

Тут гости окончательно опомнились. Глядя на угощения, они изумленно зашептались:

— Этот чай и плоды, кажется, даже ценнее тех, что на третьем этаже!

— Верно, — подхватил кто-то. — Этот чай помогает в постижении Дао и очищает сердце, а плоды способствуют росту культивации.

Пораженные гости принялись пробовать дары. Сделав глоток, они закрывали глаза, прислушиваясь к ощущениям. И впрямь — в голове прояснилось, а духовная энергия в меридианах зациркулировала быстрее. Они были глубоко тронуты: если такие сокровища здесь подают просто как угощение, то какие же редкости скрываются в закромах этой лавки?

Чэн Лин втихомолку посмеивался. Эффект от чая и плодов был, конечно, неплохим, но далеко не таким чудодейственным. Весь секрет крылся в мощном массиве сбора духа, установленном на четвертом этаже. Плотность энергии здесь была в разы выше, что и создавало иллюзию невероятного воздействия угощений. Так он и «обвел вокруг пальца» этих мастеров.

Получив пользу и насладившись изумительным танцем, практики окончательно решили, что пять миллионов камней духа за карту потрачены не зря. Тем более что эти камни оставались на их счету для покупок со скидкой.

Пробыв на четвертом этаже еще какое-то время, они не выдержали и поспешили вниз — похвастаться перед друзьями и знакомыми.

Сиянь наконец облегченно выдохнула:

— Ушли... Брат Лин, неужели мне теперь каждый день придется так танцевать?

Чэн Лин ответил:

— Конечно нет. Даже если бы ты хотела, я бы не позволил — видел я, какими сальными взглядами они тебя провожали. Сегодня это было нужно для рекламы. Впредь пусть танцуют служанки, а ты отдыхай во внутреннем дворе. Я позову тебя, только если возникнет крайняя нужда.

Сиянь сладко улыбнулась и ушла к себе.

Главный козырь был разыгран, теперь оставалось ждать плодов. Чэн Лин не сомневался: после такого шоу практики сами понесут камни духа в «Шэнь-нун». Остальным аптекам останется только кусать локти.

Слухи о таинственном четвертом этаже разлетелись мгновенно. «Бесплатный чай, повышающий уровень души? Танец прекрасной дочери хозяина?» Эти сплетни разожгли любопытство всех городских бездельников и золотой молодежи. Каждый второй щеголь теперь горел желанием увидеть «экзотическую красавицу» своими глазами.

Если первые два дня открытия можно было назвать «шумными», то последующие дни стали настоящим безумием! Страсть прожигателей жизни, амбиции серьезных практиков и ярость конкурентов слились в один взрывной коктейль.

Десять входных дверей лавки едва сдерживали напор толпы. Дерево стонало и трещало под тяжестью тел, пока, наконец, одна из створок не рухнула с грохотом.

Чэн Лин махнул рукой и велел вообще убрать двери. Впрочем, приказать было некому — всех его людей окружили плотные кольца покупателей. «Держитесь, братья и сестры! Я с вами душой!» — подумал он и сам взялся за инструменты, чтобы демонтировать остатки дверных проемов.

Приказчики и служанки «Шэнь-нун» познали, что такое истинный ажиотаж. У них не было времени даже на глоток воды. Чжан Ху и вовсе прыгал от досады: из-за наплыва клиентов он никак не успевал выполнять свою четырехчасовую норму упражнений с мечом.

Голос Чэн Лина донесся до него:

— Пустое, Чжан Ху. В эти дни сосредоточься на деле. Скоро страсти поутихнут и превратятся в рутину.

Спустя десять дней, глядя на своих исхудавших, но с лихорадочным блеском в глазах подчиненных, и на пустые полки лавки (будто здесь прошел вражеский отряд), Чэн Лин понял — пора делать перерыв.

Если не дать людям отдохнуть, они просто упадут замертво. Да и запасы товара иссякли. Поразмыслив, он объявил:

— Вы все герои. С сегодняшнего дня мы закрываемся на три дня для отдыха. Все ваши комиссионные будут выплачены сегодня же!

Люди, буквально висевшие на прилавках и стенах, не нашли сил даже на крики радости, лишь их глаза засияли ярче.

Чжан Ху с трудом прохрипел:

— Молодой мастер, а если мы закроемся, не уйдут ли клиенты к другим?

Бедный парень совсем обессилел, разум его помутился. Чэн Лин мягко напомнил:

— Разве они не накупили у нас VIP-карт? Их камни духа уже в нашем кармане, никуда они не денутся!

И точно — пилюли еще не все распроданы, а деньги за карты уже получены авансом. Все прониклись глубочайшим уважением к хозяину: гений торговли, первый делец Листопада!

Чэн Лин добавил:

— Не беспокойтесь. За эти десять дней мы охватили почти весь премиальный рынок — все, кто мог себе позволить карту, уже её завели. Низкий сегмент рынка от нас тоже не уйдет. Отдыхайте, через три дня открываемся снова!

Успокоенные люди повалились спать прямо там, где стояли. Даже девушки, забыв о приличиях, сбились в кучу и тут же захрапели.

Чэн Лин покачал головой — зрелище было не из лучших. Он наложил на помещение ограничивающий барьер, чтобы зеваки с улицы не видели спящих вповалку сотрудников, и ушел во внутренний двор к Сиянь.

Та сидела на кровати, уткнувшись в гроссбух. Она уже сменила наряд «персидской танцовщицы» на элегантное светло-зеленое платье и замерла над цифрами, не шевелясь.

Чэн Лин испугался, не случилось ли чего, и бросился к ней:

— Сиянь, что с тобой? Ты в порядке? — Он схватил её за руку.

Она вздрогнула, пришла в себя и, увидев, что он держит её за руку, застенчиво улыбнулась, не пытаясь высвободиться.

— Брат Лин, ты просто кудесник. Я только что свела счета... Угадай, сколько камней духа мы заработали?

— Ну, наверное, несколько сотен миллионов?

— Несколько сотен миллионов? Ты себя недооцениваешь! Мы заработали более трех миллиардов!

Чэн Лин даже вздрогнул. Он не ожидал, что за десять дней удастся реализовать столько карт. С такой суммой на руках нужно быть предельно осторожным.

Он горько усмехнулся:

— Похоже, мне придется ковать пилюли день и ночь без продыху. Нужно велеть Чжан Ху нанять еще алхимиков, одному мне не справиться.

Сиянь восторженно прошептала:

— Три миллиарда... Это же почти в тридцать раз больше, чем всё состояние клана Чэнь!

— О как? Неужели Чэни не так богаты? Почему же в сокровищнице Хэ я нашел всего десять миллионов? — удивился Чэн Лин.

— Брат Лин, ты не понимаешь. В сокровищнице лежит лишь часть. Основные богатства глава и старейшины носят в своих накопительных кольцах. Когда дядю убили, в его кольце было несколько десятков миллионов — больше, чем во всем подвале!

Чэн Лин понял: действительно, самое ценное всегда под рукой. Но сейчас нужно было готовиться к ответному удару конкурентов. Имея три миллиарда, можно было не скупиться на духовные источники для усиления защиты поместья.

— Сиянь, мы должны быть начеку. Мы выгребли все деньги из города, у Чэней и других лавок теперь никто ничего не купит. Они наверняка придут с претензиями. Я займусь обновлением массивов, а ты налегай на культивацию!

Чэн Лин ушел заниматься защитой.

Первым делом он усилил массив сбора духа. Теперь, не экономя на ресурсах, он добавил в каждую кучу по семь миллионов камней духа, доведя общее количество в каждой до десяти миллионов. Плотность энергии во дворе мгновенно подскочила до тридцатикратной по сравнению с внешним миром.

Дальше повышать было бессмысленно — КПД резко падал. Но такой энергии хватило, чтобы поднять остальные защитные массивы до шестого ранга. Теперь в Городе Листопада не нашлось бы силы, способной пробить его оборону!

Закончив с массивами, он вывесил на дверях лавки объявление: «Товар закончился. Ушли за ингредиентами. Откроемся через три дня. Просим прощения за неудобства!»

Сам же он заперся в комнате. Запасы и впрямь подошли к концу. За эти полмесяца безумной работы его мастерство алхимии четвертого ранга начало давать признаки скорого прорыва.

Кроме того, он поручил Чжан Ху скупить в городе все доступные лекарственные травы, выделив на это десятки миллионов. Его план был прост: лишить клан Чэнь сырья, чтобы их алхимикам было не из чего варить снадобья.

Два дня спустя. Лавка клана Чэнь.

В огромном зале — тишина и пустота. Единственный приказчик, прислонившись к стене, дремал, и даже пролетавшие мимо мухи казались сонными.

Из задней двери вышел старейшина. Стук по столу заставил приказчика подпрыгнуть.

— Олух! В таком сонном виде ты собрался встречать дорогих гостей?! — прорычал старик.

Приказчик жалобно ответил:

— Старейшина, я бы и рад, но уже полмесяца прошло! С тех пор как открылась эта «Шэнь-нун», к нам не зашел ни один человек. Мне просто нечего делать, вот и тянет в сон.

Старейшина осекся. Он и сам понимал ситуацию. Сначала думали, что новая лавка пошумит пару дней и затихнет, но прошло полмесяца, а ажиотаж только рос, оставив Чэней без единого клиента. Нужно было срочно докладывать главе клана.

— Соберись, — буркнул он. — Если будешь выглядеть как дохлая рыба, клиенты к нам тем более не вернутся.

С этими словами он ушел совещаться с главой.

Приказчик лишь мысленно выругался, но был вынужден выпрямить спину и уставиться на пустую улицу в тщетной надежде увидеть хоть одного «VIP-гостя», решившего заглянуть к ним.

VIP-карта — символ статуса

Старейшина, заведующий аптекой семьи Чэнь, поспешил обратно в поместье и сразу направился в главный зал, чтобы просить аудиенции у Чэнь Хаожаня.

В это время в зале лениво сидели несколько учеников второго поколения, ведя непринужденную беседу. Старейшина прислушался.

— Слышали? На четвертом этаже «Шэнь-нун» появилась дочь хозяина, настоящая красавица! — сказал один.

— Что значит «слышали»? Я сам её видел! Действительно потрясающая, и такая соблазнительная, ха-ха!

— Да ну! Ты сам видел? Не может быть, туда же пускают только с бриллиантовой картой!

— Вот именно! Я у матери еле вымолил золотую, откуда у тебя столько камней духа?

— Ты хоть с золотой, а я — с серебряной. Отец поскупился, просто позор какой-то!

— Да что вы говорите... Я на свои карманные едва на бронзовую наскреб, чисто для вида.

— Хе-хе, не верите? Тогда смотрите, что это!

— Ого! Настоящая бриллиантовая карта! Ты где столько денег взял?

— Неужели кольцо у отца стащил?

— Вовсе нет. Я просто помог ему скрыть от матери поход в «Дом благоуханий», вот он мне и оформил бриллиантовую карту!

— Вот везет! Жаль, мой старик туда не ходит.

— Сейчас, если из дома выходишь без карты «Шэнь-нун», тебя и за человека не считают. VIP-карта стала символом статуса!

Старейшина лишь сокрушенно качал головой. Эти прожигатели жизни совершенно не понимали, в какой опасности находится семья, и продолжали нести деньги в «Шэнь-нун».

Спустя долгое время один из учеников сообщил, что глава клана готов его принять. Старейшина поспешил за ним.

Войдя в комнату, он увидел Чэнь Хаожаня, который сидел в кресле и вертел в руках... бриллиантовую VIP-карту. Старейшина лишился дара речи. Неужели и глава клана туда же?!

Он понимал, что медлить нельзя, иначе тысячам членов семьи Чэнь скоро нечего будет есть. Сделав шаг вперед, он поклонился:

— Приветствую главу клана!

Чэнь Хаожань обернулся:

— А, дядя Мин. Что за важное дело привело тебя сегодня?

— Глава, дело плохо! Если мы не примем меры, семье скоро придется питаться северо-западным ветром!

Чэнь Хаожань вздрогнул. Что могло быть настолько серьезным? Он жестом пригласил старика сесть:

— Дядя Мин, не торопись, расскажи всё по порядку.

Старейшина выложил всё как на духу и замер, ожидая указаний. Чэнь Хаожань помрачнел. Он и не подозревал, что ситуация зашла так далеко. Если за полмесяца не продано ни одной пилюли, семья долго не протянет.

Он встал и начал мерить комнату шагами, обдумывая стратегию. Старейшина не сводил с него глаз. Наконец Чэнь Хаожань заговорил:

— По бриллиантовым картам у них скидка пятьдесят процентов, верно? Мы используем эти карты, чтобы массово скупить у них пилюли, а затем выставим их в своей лавке со скидкой сорок процентов. Так мы вернем клиентов, ведь владельцев бриллиантовых карт всё же меньшинство!

Глаза старейшины Мина блеснули:

— Верно! Бриллиантовая карта стоит пять миллионов, её могут позволить себе немногие. Мы ударим по ним ценой. Глава, это мудро!

Чэнь Хаожань отмахнулся:

— Какое там мудро... Эту карту мне поднесли в дар, а я проявил неосторожность и не учел последствий. Забирай её, бери камни духа из казны и выгребай у них все запасы пилюль!

— Слушаюсь! — воодушевленный старейшина взял карту и поспешил прочь.

Тем временем Чэн Лин тоже предвидел угрозу, но иного рода. Он не боялся конкуренции, его беспокоило другое: если кто-то начнет массово скупать товар, а на складе станет пусто, его могут прижать к стене. Покупатели заявят, что товара нет, и потребуют вернуть деньги с карт. Нужно было действовать на опережение.

Во-первых, он приказал Чжан Ху срочно искать наемных алхимиков — самому ему не справиться с таким спросом.

Во-вторых, он решил скупить пилюли во всех окрестных лавках. Пусть это принесет убытки в краткосрочной перспективе, но зато товар будет только у него, и не придется возвращать деньги за карты.

Понимая, что Чжан Ху слишком известен в городе, Чэн Лин решил заняться этим сам. Немного грима — и его никто не узнает. Он предупредил Сиянь, чтобы она присмотрела за лавкой. Девушка легко согласилась — в наряде «персидской танцовщицы» и под вуалью её вряд ли кто узнал бы, кроме, разве что, Чэнь Хаожаня.

Чэн Лин отправился в путь. До повторного открытия оставался всего день, и за это время нужно было опустошить прилавки соседних городов. Больше не скрывая силы, он использовал технику движения «Как тень за телом» и понесся прочь из города. Он лишь вздохнул, вспомнив о Бай Сучжэнь — с её скоростью это заняло бы считанные минуты.

К утру третьего дня измотанный Чэн Лин вернулся. Он потратил несколько сотен миллионов камней духа, скупив всё подчистую в округе. Даже через Лю Цинъянь он заказал крупную партию в Секте Безымянного Меча. Теперь почти все пилюли в радиусе тысяч ли были сосредоточены в «Шэнь-нун».

Вернувшись, он велел Чжан Ху внимательно следить за теми, кто будет скупать товар оптом, а сам присел отдохнуть.

Старейшина Мин из семьи Чэнь ждал у дверей «Шэнь-нун» с самого рассвета. Едва двери открылись, он ворвался внутрь, швырнул на прилавок бриллиантовую карту и накопительное кольцо:

— Всё содержимое этого кольца — на покупку пилюль!

Чэн Лин приоткрыл глаза. Быстро же они пришли. Он подал знак Чжан Ху. Тот понимающе кивнул и подошел к старику:

— Почтенный, я Чжан Ху, управляющий. Чем могу помочь?

— Меньше слов! Давай пилюли, я покупаю на все эти деньги.

Чжан Ху улыбнулся:

— Не спешите. По камням духа на VIP-карте действует скидка пятьдесят процентов, а вот на те, что в вашем кольце, она не распространяется.

— Это еще почему?! Вы что, мошенники?

— Почтенный, давайте по справедливости. При оформлении карт было четко сказано: один человек — одна карта. Когда лимит исчерпан, нужно оформлять новую. Иначе любой конкурент скупил бы у нас всё по дешевке, и мы бы разорились!

Старейшина Мин опешил. Значит, он может купить пилюль только на пять миллионов? Это же капля в море! Пока он раздумывал, очередь сзади начала возмущаться:

— Эй, старик! Покупаешь или нет? Не задерживай людей!

Скрепя сердце, Мин буркнул:

— Ладно, беру на пять миллионов.

Чжан Ху выдал товар и забрал карту.

— Эй, это моя карта! Зачем забрал? — закричал старейшина.

— Почтенный, глаза и уши нужно лечить вовремя. Посмотрите на надпись.

Мин присмотрелся к карточке. Мелким шрифтом было написано: «При нулевом балансе карта изымается, допускается повторное оформление».

Вне себя от ярости, он ушел ни с чем, чтобы доложить Чэнь Хаожаню. Чжан Ху облегченно вздохнул — план молодого мастера сработал. Он и не подозревал, что склады забиты товаром и Чэн Лин был готов к любым атакам.

Старейшина Мин вернулся в поместье. Пройдя через зал, где ученики всё еще хвастались своими «символами статуса», он вошел к главе клана и всё рассказал.

Чэнь Хаожань почувствовал, как заныла голова. Соперник оказался тертым калачом. Но раз правило «одна карта — один человек», он решил отправить в лавку всех членов семьи. Пусть несколько тысяч человек оформят по карте! Посмотрим, как они тогда запоют!

Успокоившись, он изложил план Мину и велел собрать всех старейшин и прямых потомков в главном зале. Когда все собрались, включая «второго брата» (лишь Чэнь Сун был в Секте Безымянного Меча), Чэнь Хаожань взял слово:

— Сегодня старейшина Мин обнаружил угрозу самому существованию нашей семьи. Слушайте внимательно.

Мин, дрожа от волнения, впервые выступая на таком собрании, пересказал ситуацию закончив словами:

— Если так пойдет и дальше, казна семьи опустеет меньше чем за полгода!

Старейшины зашумели, в гневе глядя друг на друга. Чэнь Хаожань мысленно выругался: «Ну и дурак! Кто же так пугает людей? Надо было сказать мягче».

Увидев ярость собрания, Мин виновато посмотрел на главу. Чэнь Хаожань кашлянул, призывая к тишине:

— Не паникуйте. У меня уже есть решение!

Все замолкли, впившись взглядами в главу клана, готовые внимать его «гениальному плану».

Посланники за камнями духа

Чэнь Хаожань выдержал долгую паузу, заставляя всех томиться в ожидании, и только потом произнес:

— Мой план прост: мы отправим всех младших членов клана оформлять бриллиантовые VIP-карты.

Он обвел взглядом присутствующих и продолжил:

— Сколько бы пилюль у них ни было, мы выкупим всё до последней штуки. Когда другим обладателям карт нечего будет покупать, начнется бунт. И вот тогда мы выставим эти же пилюли в нашей лавке с наценкой в шестьдесят, а то и в восемьдесят процентов. Мы сорвем огромный куш!

Старейшины восторженно зашумели, восхваляя мудрость главы. «Вот это дело! — думали они. — Зачем восемьдесят? Можно продавать по номиналу, и всё равно прибыль будет баснословной!»

Лишь Чэнь Хаогуан чувствовал какой-то подвох, но никак не мог ухватить суть. Он сидел молча, погруженный в раздумья.

Чэнь Хаожань прикрыл глаза, наслаждаясь лестью, но, заметив молчание брата, внутренне разозлился.

— Второй брат, у тебя есть возражения? Говори смело, на семейном совете любая мысль важна! — холодно бросил он.

Хаогуан долго подбирал слова:

— А что... что если их запасы намного больше, чем мы думаем?

Чэнь Хаожань пренебрежительно фыркнул:

— Брат, ты совсем страх потерял. Разве ты не видел, что они закрылись на три дня «за товаром» всего через десять дней после открытия? Будь у них полные склады, стали бы они закрывать двери?

Логика была железной, и Хаогуан замолчал. Чэнь Хаожань воодушевленно скомандовал:

— Приступаем! Пусть каждый оформит бриллиантовую карту. Если кому не хватает личных средств — казна клана выделит субсидию. Скупайте все пилюли до единой. Вперед!

Повинуясь приказу, прямые потомки всех ветвей клана с диким ревом бросились в сторону «Шэнь-нун». Лишь Хаогуан остался в кресле.

— Что такое, брат? Почему не спешишь? — едко спросил Хаожань. — Неужели камней духа не хватает? А я-то помню, что сокровищница Хэ исчезла в неизвестном направлении...

Хаогуан вздрогнул. Последние месяцы брат постоянно попрекал его этой сокровищницей. Хаогуан не мог доказать свою невиновность: признать кражу — значит вызвать гнев всех родственников и быть вынужденным делиться. Но он ведь ничего не крал!

— Брат, ты шутишь, — горько улыбнулся он. — Я просто чувствую, что здесь что-то не так.

— Что именно не так? — ледяным тоном оборвал его глава. — Или ты просто не хочешь выполнять мой приказ?

У Хаогуана не осталось выбора.

— Хорошо. Я пошлю своих людей за картами.

— С твоим-то состоянием, думаю, ты осилишь штук десять?

Хаогуан побледнел. Пятьдесят миллионов? Он не мог себе этого позволить.

— Брат, ты слишком высокого мнения о моих финансах. Пять карт — это мой предел!

Чэнь Хаожань лишь хотел припугнуть его. Он понимал: если брат действительно не грабил Хэ, пять карт — это и впрямь потолок. Глава закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Хаогуан облегченно вздохнул и поспешил в свой двор.

В лавке «Шэнь-нун» Чэн Лин спокойно отдыхал, прикрыв глаза. К нему тихо подошел Ван И и прошептал:

— Молодой мастер, я видел их. Это люди из семьи Чэнь.

— О? — Чэн Лин открыл глаза, в которых блеснула искра. — Быстро же они. Что еще видел?

— Ничего особенного, просто толпа Чэней движется сюда.

Чэн Лин усмехнулся и позвал управляющего:

— Чжан Ху, готовься. К нам идут «спонсоры» с камнями духа! Скажи приказчикам вынести со склада те пилюли, что я привез вчера. Сегодня будем продавать именно их.

Вскоре на улице поднялась пыль. Орава заносчивых отпрысков семьи Чэнь, ведя себя как хозяева города, неслась к лавке, заставляя прохожих в страхе разлетаться в стороны. Чэн Лин лишь хмыкнул: «Истинные Чэни — прут напролом, будто крабы, мечтающие ходить боком».

Чжан Ху вернулся, и Чэн Лин дал ему последние инструкции:

— Видишь этих ребят? Они пришли за бриллиантовыми картами. Не мешай им, оформляй столько, сколько попросят. Раз они так хотят отдать нам свои камни — кто мы такие, чтобы отказывать? Если захотят скупить весь товар — продавай. Моих запасов хватит. Понял?

В глазах Чжан Ху блеснул недобрый огонек.

— Понял, молодой мастер. Я знаю, что делать.

Чжан Ху собрал персонал — приказчиков, охрану и девушек:

— Видите этих «денежных мешков»? Сейчас каждый из вас берет по одному и оформляет карту. Никто не должен уйти без подарка!

Все радостно загомонили.

В этот момент Чэни ворвались в лавку.

— Есть тут кто живой? Где ваш управляющий?! — заорал предводитель.

Чжан Ху, мгновенно сменив ехидную ухмылку на маску вежливого слуги, вышел вперед:

— Почтенный мастер, я — Чжан Ху, управляющий этой лавки. Чем могу быть полезен?

— Говорят, с бриллиантовой картой можно на четвертый этаж?

— Именно так.

— Тогда оформляй! Мы все идем наверх!

Чэни выстроились в ряд. Чжан Ху прикинул — около тысячи человек. Солидно! Но он не дрогнул. По его знаку сотрудники лавки тоже выстроились в шеренгу, готовые к приему.

Остальные покупатели, видя такую картину, невольно попятились. Это было похоже не на торговлю, а на разборку двух банд. Решив не испытывать судьбу, они поспешили на улицу.

Обстановка накалилась. Предводитель Чэней рявкнул:

— Кто первый?

— Я! — выкрикнул один из бойцов, выходя вперед с видом героя, идущего на дуэль.

Чжан Ху не остался в долгу:

— Кто примет вызов?

— Я! — пробасил здоровяк Ван Хун из охраны. Его зычный голос заставил Чэней невольно вздрогнуть.

Двое «противников» сошлись в центре зала. В воздухе искрило. В последний момент Чэнь швырнул на стол кольцо:

— Оформляй бриллиантовую карту!

— Прошу вас сюда, почтенный мастер! — бодро ответил Ван Хун.

— Фу-у-у! — раздалось с улицы. Зрители были разочарованы. Со стороны казалось, что сейчас начнется великая битва, а они просто карты покупают! Впрочем, масштаб поражал: тысяча человек — сколько же это камней духа?

Пока сотрудники лавки методично оформляли карты, в воздухе висело напряжение. Вскоре свежеиспеченные «VIP-гости» начали требовать пилюли, скупая их оптом. Они даже не взглянули на знаменитую «дочь хозяина».

Тут до прохожих дошло: это же спланированная акция! Чэни хотят оставить «Шэнь-нун» без товара! Люди заволновались — а как же они сами? Куда им теперь идти с картами, если прилавки опустеют?

Чэн Лин уловил эти настроения и подал знак. Чжан Ху выбежал на крыльцо:

— Друзья, не волнуйтесь! Пилюль в «Шэнь-нун» хватит на всех! Никакого дефицита не будет!

Люди приободрились и стали наблюдать за странным «сражением» в лавке.

Чэн Лин был спокоен. Тысяча человек — это хорошо, но он знал: не каждый в клане Чэнь может выложить пять миллионов. Чтобы оформить карты на всех, понадобилось бы пять миллиардов. У клана Чэнь просто нет таких свободных денег. Он прикинул, что лимит Чэней — сто, максимум двести карт.

И точно: после двух кругов «обработки» у Чэней запал иссяк. Оформили чуть больше сотни карт, и наступила неловкая пауза.

Одна из девушек в голубом ципао с профессиональной улыбкой обратилась к очередному молодому человеку из клана Чэнь:

— Почтенный мастер, ваши товарищи уже получили свои карты. Неужели вы откажете мне в просьбе оформить одну для себя? Уверяю, вы не пожалеете!

Парень покраснел до корней волос. Он пришел просто «для массовки», поорать и поглазеть, а теперь на него смотрела такая милая девушка, а в карманах — пусто. Под общий хохот толпы он позорно бежал из лавки.

Те из Чэней, у кого не хватило денег на «входной билет», поспешили скрыться. Лавка заметно опустела. Чэн Лин едва сдерживал смех: «Хотели покрасоваться? Получайте! Говорил же я — за понты прилетает по лбу».

Предводитель Чэней, растеряв всю спесь, велел оставшимся забрать пилюли на все деньги с карт и быстро ретировался.

Чжан Ху расхохотался и крикнул в сторону улицы:

— Уважаемые гости, заходите! Угощайтесь чаем и плодами, лавка снова к вашим услугам!

Народ со смехом повалил внутрь. После этого случая доверие к «Шэнь-нун» возросло до небес: если они выдержали атаку самого мощного клана и даже не моргнули — значит, контора надежная.

Чэн Лин подозвал к себе Чжан Ху.

— Эту атаку мы отбили, — тихо сказал он. — Но расслабляться рано. Что с закупками сырья?

Чжан Ху помрачнел:

— Дела неважные. Клан Чэнь и Управа Города запретили своим лавкам продавать нам ингредиенты. Тех запасов, что у нас есть, хватит едва ли на месяц.

Чэн Лин нахмурился. Если перекроют поставки трав, никакие алхимики не помогут. Он опустил голову на руки, погрузившись в глубокое раздумье. Нужно было срочно придумать что-то новое.

Удар по самому основанию

В главном зале семьи Чэнь воцарилась тяжелая тишина. Чэнь Хаожань и старейшины только что выслушали доклад: более сотни бриллиантовых карт не смогли опустошить запасы «Шэнь-нун».

— Вы уверены, что все эти камни духа пошли на покупку пилюль? — с сомнением спросил Чэнь Хаожань.

— Да, глава. В общей сложности шестьсот миллионов камней духа были потрачены на товар.

У старейшин екнуло сердце. Шестьсот миллионов — сумма колоссальная. Неужели «Шэнь-нун» всё еще держится при таких объемах продаж?

Чэнь Хаожань долго размышлял, прежде чем сказать:

— Даже если они держатся, это предел их возможностей. Нам нужно поднажать. Давайте оформим еще несколько десятков карт!

Зал ответил молчанием. После того как они вбухали шестьсот миллионов, свободных средств у ветвей клана почти не осталось. Добавлять ставки было уже нечем.

Чэнь Хаожань по их взглядам понял ситуацию. Он и сам колебался — в казне клана оставалось около трехсот миллионов, но их нужно было беречь как неприкосновенный запас. «Надо выжать из них еще хотя бы шестьсот миллионов, и тогда их склады точно опустеют», — только он собрался открыть рот, как заговорил Чэнь Хаогуан:

— Брат, я долго думал. Действовать только так — не выход.

Чэнь Хаожань холодно взглянул на него. «Что теперь? Когда нужно делом помогать — молчишь, а как вылезти с критикой — ты первый?»

— И что же ты предлагаешь, второй брат? Поделись, не стесняйся.

Хаогуан спокойно ответил:

— Твоя идея верна: если у них не останется товара, они нам не конкуренты. Но я считаю, что план нужно дополнить.

Чэнь Хаожань ехидно прищурился:

— И какие же «правки» ты хочешь внести?

— Слушай, брат. Во-первых, нельзя полагаться только на свои силы. Нужно поднять на ноги других торговцев и, главное, Управу Города. Их финансовая мощь не уступает нашей.

Чэнь Хаожань кивнул. Это имело смысл.

— Во-вторых, — продолжал Хаогуан, — мы должны перекрыть им доступ к сырью. Даже если у них есть алхимики, без трав они ничего не сделают. Притока нового товара не будет.

— В-третьих, нужно подговорить другие семьи и практиков, купивших карты. Как только в «Шэнь-нун» закончатся пилюли, пусть они устроят скандал и потребуют вернуть деньги.

Старейшины согласно закивали. Чэнь Хаожань вынужден был признать, что этот план гораздо глубже его собственного. Враждебность к брату немного утихла.

— Разумно. Так и поступим. Но договориться с Управой Города непросто. Есть идеи?

— Брат, с Управой всё просто, — ответил Хаогуан. — На днях люди из «Шэнь-нун» пытались купить травы в их лавках, и им отказали. Управа хоть и не торгует пилюлями, но «Шэнь-нун» продает еще и артефакты, что бьет по их карману. Мы легко найдем общий язык.

Чэнь Хаожань просиял:

— Отлично, брат! Молодец. Значит, так: пусть все лавки города прекратят продажу сырья для «Шэнь-нун». И второе — мы всё же оформим еще сто бриллиантовых карт. Казна клана открыта. Сбросимся всем миром и окончательно выгребем их прилавки!

Старейшины горько усмехнулись: раз глава открыл казну, деваться некуда — придется затянуть пояса и купить еще по паре карт. Хаогуан добавил:

— И еще: посылайте новых людей. Раз у них правило «одна карта в одни руки», не будем вызывать подозрений.

Пока Чэни совещались, Чэн Лин в своей лавке тоже осознал просчет. Продажа артефактов задела интересы Управы Города, и теперь против него выступил единый фронт. Но дело сделано, нужно было выруливать.

— Чжан Ху, — позвал он управляющего. — Немедленно начинай скупать сырье в лавках Чэней и Управы. Не используй наших людей, нанимай незнакомцев. Пусть каждый покупает понемногу, чтобы не спугнуть. Действуй быстро, пока они не спохватились!

Чжан Ху умчался выполнять поручение. Чэн Лин подозвал служанку:

— Передай госпоже, что я уезжаю на несколько дней. Пусть следит за лавкой. Если придут за картами или товаром — продавайте как обычно.

Чэн Лин направился в Секту Безымянного Меча. Ресурсов Чэней и города ему было мало — нужно было задействовать каналы секты и выгрести материалы в соседних поселениях. Он иронично улыбнулся: не думал он, что борьба с Чэнями превратится в настоящую финансовую войну. Но в таких играх он чувствовал себя как рыба в воде.

Вскоре он был у Лю Цинъянь.

— Тётя, мне позарез нужны материалы для алхимии. Можешь помочь?

— Как именно? — спросила она.

— Просто: нужно подговорить учеников собирать травы, я за всё заплачу.

Лю Цинъянь покачала годовой:

— Не пойдет. Я редко вмешиваюсь в дела секты. Покупка пилюль для тебя и так была на грани. Если я начну массово скупать сырье, другие старейшины поднимут шум. Но я знаю, кто тебе поможет лучше меня.

— И кто же это?

— Твоя невеста, Чэн Яньбин.

У Чэн Лина заныли зубы. Тётя Лю была непоколебима в желании свести его с Яньбин. Он уже хотел было дать деру, как в комнату вошла девушка. Она повзрослела, стала выше, а в её взгляде появилось больше зрелости. Она уже достигла поздней стадии Золотого Ядра.

Увидев мужчину в комнате наставницы, Яньбин удивилась. Когда Чэн Лин обернулся, она почувствовала что-то знакомое, но он так сильно изменился, что она не решалась поверить своим глазам.

— Яньбин, это Чэн Лин, по которому ты так скучала. Неужели не узнала? — вздохнула Лю Цинъянь.

— А! — Яньбин вскрикнула и прикрыла рот рукой. Она смотрела на него, и в её глазах была такая нежность, что слова стали не нужны.

— Как ты жила эти годы? — нарушил тишину Чэн Лин.

— Ты... ты жив, ты вернулся! — прошептала она, растеряв всю свою обычную холодность.

Чэн Лин чувствовал себя крайне неловко. Было ясно, что она всё это время ждала его, но сам он никогда не думал о ней в романтическом ключе. Лю Цинъянь, видя их замешательство, вмешалась:

— Ладно, наговоритесь еще. Я позвала тебя, Яньбин, чтобы ты помогла ему в одном деле.

Яньбин взяла себя в руки:

— Наставница, я сделаю всё, что прикажете.

Лю Цинъянь бросила взгляд на Чэн Лина и замолчалa.

— Сестра Чэн, — кашлянул он. — Мне нужно огромное количество трав и материалов для алхимии. Можно и готовые пилюли. Я заплачу по рыночной цене. И еще — об этом никто не должен знать.

Яньбин кивнула:

— Я всё устрою.

— Сколько времени это займет? Мне нужно как можно скорее.

Лю Цинъянь, видя, что контакт налажен, поднялась:

— Сами договаривайтесь, а я устала. Пойду отдыхать. — И она исчезла прежде, чем Чэн Лин успел что-то возразить.

Оставшись наедине с Яньбин, Чэн Лин почувствовал себя так, будто его заперли в клетке с тигром. Он предпочел бы еще раз сразиться с Чэнь Цинъяном, чем этот разговор. Тишина затянулась.

— Ты повзрослел. Как прошли твои годы? — первой спросила Яньбин.

Чэн Лин мысленно выругался. «Что я, девчонка, что ли, чтобы так робеть?» Он взял себя в руки:

— Всё хорошо. Сестра Чэн, это дело крайне важное, от него зависит успех моей лавки. Как ты планируешь достать материалы?

Яньбин улыбнулась:

— Скажу, что это нужно наставнице для изучения алхимии, и закуплю у своей семьи. А в секте пущу слух, что ресурсы нужны для нужд учителей.

Чэн Лин просиял. Он совсем забыл, что она — наследница семьи Чэн! Её клан по богатству мог поспорить с Чэнями и Управой вместе взятыми.

— Сестра Чэн, ты меня просто спасла! Спасибо огромное. Разумеется, я всё оплачу.

Яньбин слегка опустила голову:

— Почему ты до сих пор так официально со мной разговариваешь?

— Дела есть дела, — отрезал Чэн Лин. — И еще: о моем возвращении знаем только мы и тётя Лю. Прошу, сохрани это в тайне.

Сердце Яньбин наполнилось теплом. Она почувствовала себя причастной к его секрету.

— Я поняла. Чем еще я могу помочь?

— Пока этого достаточно.

Он вспомнил, что она ждала его шесть лет, и сердце его немного смягчилось.

— Сейчас у меня много дел, и я должен уехать. Но как только разберусь с проблемами — я вернусь.

У Яньбин перехватило дыхание. «Он обещает вернуться ко мне?» Она украдкой взглянула на него, покраснела и прошептала:

— Иди. Я буду ждать.

После чего, не в силах больше выносить его взгляда, она поспешно выбежала из комнаты.

Не выдержали

Чэн Лин смотрел вслед уходящей Чэн Яньбин, и на душе у него было неспокойно. Эта встреча показала, как сильно все изменились. Он и подумать не мог, что она всё это время преданно ждала его. Этот нежный взгляд, эта девичья застенчивость... Неужели она и впрямь в него влюбилась?

«Мы ведь в каком-то смысле родственники, кажется, двоюродные. Стоит ли вообще исполнять это брачное обязательство? Близкородственные связи вроде как не по закону...» — размышлял он.

Пока он витал в облаках, вернулась Лю Цинъянь и с ходу заявила:

— Ну что, парень, убедился? Яньбин только о тебе и думала. Если обидишь её — я из тебя всю душу вытрясу!

У Чэн Лина заныла голова, и он поспешил ответить:

— Да, спасибо за наставление, тётя. Я обязательно во всем разберусь и дам ей ответ. Кстати, тётя, в секте в последнее время не было ничего странного?

— Ничего особенного. Мастер секты вот-вот совершит прорыв на стадию Зарождающейся Души, он в глубоком уединении. Делами пока заправляют несколько старейшин-хранителей.

Чэн Лин оживился:

— Тётя, а сколько в секте старейшин на стадии Зарождающейся Души?

— Трое.

— Кто именно?

— Один — Ян Сэнь, мастер меча. Второй — Сяо Янь, мастер боевых искусств. И третья — я.

— И каков уровень вашей культивации? Можешь сказать?

— Тебе-то зачем?

— Хе-хе! Просто хочу знать, какая между нами пропасть, чтобы было к чему стремиться!

— У меня Великое Совершенство Зарождающейся Души. Ян Сэнь на поздней стадии, Сяо Янь — на средней.

— О, понятно. Тётя, раз я договорился с сестрой Чэн, то мне пора возвращаться.

Лю Цинъянь махнула рукой:

— Иди.

Чэн Лин поклонился и ушел.

Вернувшись в «Шэнь-нун», он обнаружил в лавке толпу народа. Все хотели оформить VIP-карты, а после оформления сразу скупали пилюли.

Чжан Ху на месте не было — видимо, всё еще собирал материалы. В зале сидела лишь Сиянь: на плечах накидка, лицо скрыто вуалью.

Чэн Лин подошел к ней и тихо спросил:

— Как успехи? Какая обстановка?

Сиянь ответила через звуковую передачу:

— Брат Лин, только что была волна людей, человек триста. Все требовали карты и скупали товар.

— Кто они?

— Часть из клана Чэнь, они оформили еще около сотни карт. Остальные — из Управы Города и приказчики из других аптек.

— Ишь ты, научились объединяться. Пилюль много осталось?

— Если они продолжат в том же духе, склад не выдержит. Я уже велела нанятым алхимикам ускориться.

— Хорошо, главное продержаться пару дней. Чжан Ху всё-таки нашел алхимиков? Сколько их?

— Всего двое, сейчас в заднем дворе работают.

— Пойду взгляну на них.

Он прошел во внутренний двор и заглянул в алхимическую комнату. Там двое стариков усердно работали над котлами. Понаблюдав, Чэн Лин понял, что они алхимики третьего ранга. С пилюлями первого и второго рангов они справлялись сносно, но на третьем ранге качество и количество продукции резко падали.

Он вошел и обратился к ним:

— Приветствую, старшие. С этого момента берите на себя только пилюли для стадий Очищения Ци и Заложения Основ. Пилюли для Золотого Ядра буду делать я сам.

Старики оторопели. Кто этот наглец, что так бесцеремонно указывает им, да еще и сомневается в их мастерстве?

— Ты кто такой? — вскипел один из них. — Что за бахвальство! Ты хоть знаешь, как подступиться к пилюлям для Золотого Ядра?

Чэн Лин улыбнулся:

— Я — младший хозяин «Шэнь-нун». Как думаете, знаю я или нет?

Старики тут же притихли. Когда они нанимались, Чэн Лина не было, а Чжан Ху предупреждал, что мастерство их нанимателя выше их собственного. Они и не ожидали, что он окажется таким молодым.

— Старшие, не поймите превратно, — добавил Чэн Лин. — Я не говорю, что мой ранг выше вашего. Просто время поджимает, и нам нужно увеличить скорость производства. За каждую проданную пилюлю вашего изготовления вы получите два процента комиссионных. Вас это устроит?

Глаза стариков алхимиков загорелись, а раздражение как рукой сняло.

— Благодарим, молодой мастер! Мы приложим все силы!

Чэн Лин про себя усмехнулся. Какими бы заносчивыми они ни были, против звонкой монеты не попрешь. Но сейчас стоило добавить еще немного «сладких речей» — это бесплатно.

Он схватил стариков за руки и с воодушевлением произнес:

— Спасибо вам! «Шэнь-нун» теперь полностью полагается на ваш талант! Не буду вам мешать, время не ждет — покупатели в зале обрывают прилавки. Полагаюсь на вас!

Старики, зардевшись от похвалы и стимула в виде процентов, будто обрели второе дыхание и немедленно принялись за работу.

Чэн Лин вернулся в свою комнату. Теперь, когда двое алхимиков взяли на себя «массовку», он мог сосредоточиться на сложных пилюлях, что значительно ускоряло процесс. К тому же, работа с пилюлями уровня Золотого Ядра помогала ему самому расти — глядишь, так и до четвертого ранга алхимии доберется.

Он начал плавить ингредиенты, одновременно ожидая вестей от Чэн Яньбин. Ситуация на складе стала критической: еще пара таких «налетов», и полки опустеют. Оставалось надеяться, что ресурсы семьи Чэн прибудут вовремя.

В отличие от «Шэнь-нун», в лавках семьи Чэнь царило кладбищенское спокойствие. За столько дней — ни одной продажи. Старейшина Мин, вне себя от тревоги, снова прибежал к Чэнь Хаожаню.

У главы клана раскалывалась голова. Две волны атак опустошили казну, они скупили в «Шэнь-нун» товара почти на полтора миллиарда камней духа, но те всё еще не закрылись. А тут еще новость: все запасы материалов в собственных лавках Чэней тоже были распроданы.

Чэнь Хаожань почувствовал головокружение. Он вызвал управляющего лавкой материалов и обрушил на него град ругательств:

— Я же ясно сказал: не продавать сырье для «Шэнь-нун»! А вы взяли и всё сбыли!

Управляющий виновато оправдывался:

— Глава, я же не знал! Приходили наши постоянные местные клиенты, будто сговорились: каждый покупал по чуть-чуть, и за день склад опустел!

— Олух! — взревел Чэнь Хаожань. — Это они специально наняли людей, чтобы обойти наш запрет! Неужели непонятно?!

— Но ведь пилюли не продаются... Если мы и материалы продавать не будем, на что семье из тысяч человек жить?

Чэнь Хаожань был в ярости. «Спорит со мной в такой момент... Неужели не видит, что на кону судьба клана? Старый дурак, променял великое дело на грошовую выгоду».

Он прогнал их взмахом руки и велел позвать старейшин.

Вскоре старейшины собрались в зале. Увидев мрачное лицо главы, у всех засосало под ложечкой — явно случилось что-то скверное.

— Мы вбросили еще сотню карт, потратили полтора миллиарда, но «Шэнь-нун» всё еще стоит. Какие будут предложения? — сухо спросил Чэнь Хаожань.

Старейшины переглядывались. Все были поражены запасами конкурента. Неужели Хаогуан был прав, и даже казны клана не хватит, чтобы их задавить? Что делать теперь? Вторая атака выжала из них последние соки. Если «Шэнь-нун» не рухнет, их собственные запасы пилюль превратятся в бесполезный мусор. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как муха пролетает.

Чэнь Хаожань понимал, что своими силами им не справиться. К тому же, продажа собственных материалов дала врагу передышку.

— Раз вы молчите, скажу я. Есть два пути, — наконец произнес он.

Старейшины с надеждой уставились на него.

— Первый: официально связаться с Управой Города. Мы уже вложили полтора миллиарда, запасы «Шэнь-нун» должны быть на исходе. Если Управа добавит еще несколько сотен миллионов, мы их добьем.

Все согласно закивали. Это казалось логичным. Но один старейшина возразил:

— Глава, план хороший, но у нас с Управой давние терки. Захотят ли они объединяться?

— Даже если так, мы должны попробовать. Придется уступить в чем-то, лишь бы они помогли вычистить товар конкурента. Второй брат, это дело поручаю тебе!

Чэнь Хаогуан вздрогнул. «Изящный ход, — подумал он. — Удастся договориться — вся слава главе. Провалюсь — сделают козлом отпущения». Но отказаться на глазах у всех старейшин он не мог.

Внутри него закипала ярость. «Брат не оставит меня в покое. Нужно забирать место главы, иначе он меня в могилу сведет!»

— Благодарю за доверие, брат. Я сделаю всё возможное, — холодно ответил он.

Чэнь Хаожань удивленно на него посмотрел. Слишком уж легко тот согласился.

— Второе дело: нужно выяснить всё о подноготной «Шэнь-нун». Кто они, сколько их, каков реальный запас. Это поручаю Чэнь Хаотяню (четвертому брату).

Чэнь Хаотян молча кивнул.

Чэнь Хаожань, видя лица остальных, решил их подбодрить:

— Не унывайте. Товар у нас на руках. Как только «Шэнь-нун» падет, наступит время величия семьи Чэнь!

В это же время в Управе Города Фэн Пин сидел напротив одного старца. Лица у обоих были кислые.

— Идиот! — рычал Фэн Пин. — Было сказано: никаких дел с «Шэнь-нун»! Как вы умудрились за один день распродать всё сырье, даже из НЗ?

Старец горько вздохнул:

— Они действовали хитро. Подговорили местных вольных практиков. Те приходили по одному, брали по чуть-чуть, и к вечеру полки опустели.

Фэн Пин замолчал. Приходилось признать: их обставили. Артефакты Управы не продавались уже полмесяца, а тут еще, последовав совету Чэней, они вбухали несколько сотен миллионов в чужие пилюли, но склад врага всё не пустел.

Нужно было что-то предпринимать. В этот момент стражник доложил:

— Прибыл Чэнь Хаогуан из семьи Чэнь!

Встреча двух девушек

Мысли Фэн Пина лихорадочно работали: похоже, семья Чэнь совсем потеряла покой, раз решила забыть старые обиды и прийти за союзом. Он произнес:

— Пригласи брата Чэня!

Вскоре вошел Чэнь Хаогуан. Фэн Пин поднялся навстречу:

— Каким ветром тебя занесло, брат Чэнь? Прошу, присаживайся.

Когда они сели друг напротив друга, Фэн Пин спросил:

— С каким важным делом ты пожаловал сегодня?

У Чэн Хаогуана не было настроения играть в дипломатические игры, и он сказал прямо:

— Я пришел обсудить сотрудничество с городским главой.

— О! Сотрудничество? И в чем же оно заключается?

— Всё просто. Я прошу тебя, глава Фэн, нанести удар и полностью выгрести запасы пилюль в «Шэнь-нун»!

У Фэн Пина екнуло сердце: «Так и есть!» Однако лицо его осталось бесстрастным. Он спокойно ответил:

— «Шэнь-нун» торгует пилюлями, это не имеет прямого отношения к моей Управе. С чего бы мне вмешиваться?

Чэнь Хаогуан парировал:

— Глава, не шутите. «Шэнь-нун» продает не только пилюли. К тому же наши семьи уже вложили более миллиарда камней духа. Осталось добавить последнюю соломинку, чтобы насладиться плодами победы. Зачем упускать такую выгоду?

Зрачки Фэн Пина сузились. Видимо, семья Чэнь хорошо подготовилась, раз пронюхала о его тайных закупках. Поразмыслив немного, он спросил:

— А какая мне выгода, если я вмешаюсь?

Чэнь Хаогуан вздохнул про себя. Фэн Пин сильно уступал Фэн Фэну — в его глазах была только сиюминутная нажива. Он не понимал, что если дать «Шэнь-нун» развиваться дальше, то после краха семьи Чэнь следующей целью станет Управа Города.

— После победы каждый останется при своем. У тебя на руках окажется немало пилюль — продашь их потом по номиналу, разве этой прибыли тебе мало? — ответил Хаогуан.

Фэн Пин прищурился:

— С таким же успехом я могу объединиться с «Шэнь-нун» и раздавить вашу семью Чэнь!

У Хаогуана внутри всё похолодело — именно этого он и боялся. Если Управа и «Шэнь-нун» объединятся, семье Чэнь конец. Но сейчас нельзя было показывать слабость. Зная жадность Фэн Пина, он понимал, что тот потребует немалую долю.

Хаогуан резко встал и холодно произнес:

— Раз глава Фэн намерен объединиться с «Шэнь-нун», значит, я пришел зря. Посмотрим, сможет ли семья Чэнь выстоять против вашего натиска. Прощайте!

Он развернулся и пошел к выходу, намеренно замедляя шаги и мысленно умоляя: «Останови меня, ну же, останови!»

Когда он уже почти коснулся двери, голос Фэн Пина наконец прозвучал:

— Брат Чэнь, постой. Всё еще можно обсудить!

Хаогуан облегченно выдохнул, медленно обернулся и сухо спросил:

— И что же хочет сказать глава города?

Фэн Пин, стиснув зубы, выдавил:

— Я вмешаюсь, но хочу семьдесят процентов прибыли!

Хаогуан гневно рассмеялся:

— Исключено. Пятьдесят на пятьдесят — это честно.

— Нет. Я иду на огромный риск ради вашей семьи. Минимум шестьдесят процентов, иначе я палец о палец не ударю, даже если мои артефакты не будут продаваться месяцами!

Хаогуан понял, что это предел. Кивнув, он сказал:

— Пусть будет шестьдесят. Но приступай немедленно. Если дадим им передохнуть, их будет уже не остановить!

Фэн Пин и сам это прекрасно понимал. Все запасы сырья в Управе были скуплены людьми «Шэнь-нун», медлить было нельзя.

— Я сейчас же отдам распоряжения. Жди добрых вестей, брат Чэнь!

Хаогуан, окончательно успокоившись, сложил руки в поклоне:

— Тогда я буду ждать в поместье. До встречи! — С этими словами он ушел.

В это время в алхимической комнате «Шэнь-нун» Чэн Лин продолжал работу. Он чувствовал, что вот-вот совершит прорыв в мастерстве алхимии. Качество и количество пилюль в каждом котле заметно выросли, а скорость увеличилась. Он уже собирался взять высоту четвертого ранга, когда вошла Сиянь.

— Что случилось? Снаружи что-то стряслось? — спросил Чэн Лин.

— Брат Лин, сегодня снова наплыв. Куча людей оформляют карты и скупают пилюли оптом. Наш склад почти пуст!

Чэн Лин вздрогнул:

— Снова люди Чэней?

— Нет, похоже, это люди из Управы Города. Кажется, они объединились. Что нам делать?

— Сколько карт они оформили сегодня и сколько товара осталось?

— Они разом взяли двести карт. Пилюль в лавке осталось всего на десять миллионов камней духа.

Чэн Лин прикинул: двести новых карт, плюс те, что взял клан Чэнь, плюс другие лавки... Всего около шестисот карт. Это же три миллиарда камней духа! «Ну и ну, — подумал он. — Они и впрямь не поскупились. Неужели не понимают, что все эти деньги теперь у меня и назад их не забрать?»

Он рассмеялся:

— Не бойся! Почти все свободные камни духа Листопада теперь у нас. Наверное, уже миллиардов шесть наберется?

— За вычетом того, что мы потратили на закупки, у нас на руках семь миллиардов двести миллионов, — ответила Сиянь.

Чэн Лин просиял еще больше. Семь миллиардов! Чего тут бояться? В ближайшее время ни Чэни, ни Управа не смогут организовать повторную атаку такого масштаба. Пришло время для контратаки! Но пока не прибыли ресурсы от семьи Чэн, нужно было подстраховаться.

— Сделаем так, Сиянь. Иди и вывесь объявление: с завтрашнего дня «Шэнь-нун» прекращает выдачу VIP-карт. А для покупки больших партий пилюль вводится обязательный предзаказ за три дня.

Сиянь сначала опешила, но тут же всё поняла и обрадовалась:

— Брат Лин, ты гений! Так нам не придется переживать из-за пустых полок.

— Хе-хе, всё не так просто. Прекращение выдачи карт — это полбеды, тем более что богатых покупателей в городе почти не осталось. Но предзаказ вызовет недовольство, они могут объединиться против нас. Придется лавировать.

— И что тогда?

— Для начала посчитай, сколько бриллиантовых карт мы уже изъяли. Если на руках осталось немного, мы продержимся еще пару дней, и тогда у нас будет решение.

— Мы изъяли пятьсот двадцать три карты. На руках у людей осталось еще семьдесят штук, — Сиянь знала счета лавки назубок и ответила без запинки.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул, производя расчеты. Семьдесят карт — это еще более трехсот миллионов долга в товаре. Дыра всё еще большая. «Чэн Яньбин, поторопись же!» — подумал он.

В этот момент вошел Чжан Ху:

— Молодой мастер, снаружи какая-то невероятно красивая девушка требует встречи с вами!

Чэн Лин обрадовался:

— Наконец-то! Теперь Чэни и Управа точно не поднимут волну! — И он поспешил навстречу.

Лицо Сиянь мгновенно изменилось. «Невероятно красивая девушка? Откуда у брата Лина такие знакомства? Нет, я должна это увидеть!» — Она поспешила за ним.

Чжан Ху, видя это, понимающе ухмыльнулся: «Харизма мастера — страшная сила! Дома — госпожа Сиянь, а снаружи еще одна красавица. Пойду-ка и я посмотрю на это шоу!» — И он тоже тихонько последовал за ними.

Чэн Лин и не подозревал об их мыслях. Выйдя во внешний двор, он увидел Чэн Яньбин. Она стояла в белоснежном одеянии, грациозно склонив голову, и вдыхала аромат сорванного цветка. Её изящная поза и благородство манер заставили Чэн Лина на мгновение замереть.

Казалось, живые цветы вокруг померкли. В памяти Чэн Лина всплыли строки из «Легенды о героях-кондoрах», описывающие Маленькую Дракониху: «Словно бессмертная с горы Гушэ, наделенная небесным изяществом и чистотой духа... Не стоит в одном ряду с пестрой толпой цветов. Благородная аура, божественный талант...»

Яньбин почувствовала его присутствие. Увидев, как он пристально на неё смотрит, она покраснела, а её сердце забилось чаще.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она.

Чэн Лин опомнился и неловко сменил тему:

— Сестра, ты выполнила мою просьбу?

Яньбин пришла в себя и протянула ему накопительное кольцо:

— Надеюсь, эти пилюли и материалы тебе помогут.

Чэн Лин взял кольцо, просканировал его божественным чувством и облегченно вздохнул. Сложив руки в поклоне, он сказал:

— Более чем! Спасибо тебе огромное, сестра! — Затем он достал другое кольцо: — Здесь камни духа за всё это, прошу, прими.

— Считай это моим подарком, мне не нужны деньги.

— Нет, сестра, я не могу позволить тебе нести такие убытки!

— Я же сказала — не нужно! Зачем ты так официально со мной? В конце концов, в будущем... в общем, я не возьму! — Яньбин запнулась на слове «в будущем», слишком застеснявшись, чтобы договорить.

Чэн Лин, однако, настаивал — он не хотел быть в долгу перед семьей Чэн. Пока они препирались, к ним подошла Сиянь:

— Брат Лин, кто эта сестра? Почему ты нас еще не познакомил?

Яньбин подняла взгляд и увидела девушку в экзотическом наряде, которая подошла и встала прямо рядом с Чэн Лином. Её лицо помрачнело, и она вопросительно посмотрела на него.

Чэн Лин замялся. Появление Сиянь было некстати, а личность Яньбин была слишком чувствительной темой.

— Это моя старшая сестра по секте, ученица Секты Безымянного Меча, — туманно ответил он.

Сиянь не была дурой. Проведя с Чэн Лином несколько месяцев, она изучила его характер и поняла, что эта девушка явно для него не просто «сестра».

Она не стала расспрашивать Чэн Лина, а вежливо поклонилась Яньбин:

— Приветствую сестру. Как мне к вам обращаться?

Яньбин тоже чувствовала себя не в своей тарелке, но ответила сухо:

— Меня зовут Чэн Яньбин. А ты кто такая?

Сиянь вздрогнула. «Так это и есть Чэн Яньбин?!» Слухи о битве в клане Чэн тогда гремели на весь город, и она знала, что у этой девушки и Чэн Лина есть брачный контракт. Сердце Сиянь сжалось от боли. Вспомнив, что её тело осквернено, она почувствовала, что не имеет права претендовать на место рядом с ним.

Потеряв всякую надежду, она тихо проронила:

— Приветствую сестру Чэн. Мне нужно идти, дела лавки ждут. — И она развернулась, чтобы уйти.

Чэн Лин не мог этого допустить — у него было к ней еще много вопросов по делу. Он схватил её за руку:

— Погоди, не уходи, мне нужно кое-что обсудить!

Лицо Яньбин стало еще темнее. «Значит, вот почему он так долго не хотел исполнять наше обязательство — у него уже есть другая». Ей стало горько.

— Раз ты так настаиваешь, я возьму камни, — холодно сказала она, принимая кольцо. — Наш контракт на этом окончен. Иди и сам объясняйся с наставницей Лю!

Чэн Лин опешил. Только что она была нежной и преданной невестой, и вдруг такая перемена? Объясняться с Лю Цинъянь об отмене свадьбы? Да это же смертный приговор!

Он перехватил и Яньбин за руку:

— Сестра, постой! Мне и тебе есть что сказать!

Так он и стоял, держа за руки Яньбин и Сиянь, чувствуя, что его мозг вот-вот вскипит. А спрятавшийся за камнями Чжан Ху восхищенно шептал: «Мастер — настоящий истребитель женских сердец!»

Загнанный зверь идет на риск

Если бы Чэн Лин услышал мысли Чжан Ху, он бы точно выругался: «Какой еще к черту истребитель сердец? Не видишь, я тут между двух огней мечусь!»

Его мозг лихорадочно соображал, как успокоить обеих девушек. Первым делом он решил прояснить ситуацию:

— Сестра Яньбин, это — Сиянь, бывшая старшая молодая госпожа семьи Чэнь.

Яньбин на мгновение замерла, и её гнев тут же сменился неловкостью. «Так это она... получается, моя сводная сестра? — подумала она. — Значит, я всё неправильно поняла». Ей стало совестно за свою вспышку, и тут она почувствовала, что Чэн Лин до сих пор крепко сжимает её руку. Покраснев, она прошептала:

— Отпусти уже, люди увидят — засмеют!

— А ты не уйдешь? Если обещаешь не уходить — отпущу, — с нажимом спросил Чэн Лин.

«Он что, так признается мне в чувствах?» — Яньбин смутилась еще сильнее и, не в силах вымолвить ни слова, лишь кротко кивнула.

Чэн Лин облегченно выдохнул — одна проблема решена. Он повернулся к Сиянь:

— Сиянь, я позже всё тебе подробно объясню. Сейчас главное — разобраться с семьей Чэнь и Управой Города, ты согласна? — И он отчаянно замигал ей глазами.

Сиянь, видя его нежный и умоляющий взгляд, тоже не смогла больше злиться. Вздохнув, она тихо ответила:

— Хорошо, брат Лин, будь по-твоему.

Чэн Лин мысленно вытер холодный пот. Наконец-то буря утихла. Для верности он, не выпуская рук девушек, отвел их в свою комнату и только там отпустил.

— Сестра Яньбин, еще раз спасибо за пилюли. Без них мы бы точно не сдюжили.

Яньбин, всё еще пребывая в сладостном смятении после того, как он вел её за руку, ответила:

— Это пустяки. Нужно ли мне сделать что-то еще?

— Пока нет. Кстати, эти материалы... ты взяла их из казны своего клана?

— Нет, наставница Лю предупредила, что у вас тут тайное дело, и семье лучше не знать. Я поручила людям закупить всё на южных рынках. Надеюсь, этого хватит.

Чэн Лин окончательно расслабился. Сейчас было не время привлекать внимание основной ветви семьи Чэн. Сначала нужно закончить дела в Листопаде, а потом уже браться за расследование того давнего нападения.

— Этого более чем достаточно. Ближайшие дни я буду очень занят, так что тебе лучше вернуться в секту. Как только всё закончится, я обязательно приду.

Яньбин послушно кивнула:

— Хорошо, буду ждать тебя в секте. — И она ушла.

В комнате остались только Чэн Лин и Сиянь. Он замялся:

— Сиянь, ты... не бойся, я тебя не брошу. — Он и сам не знал, что еще сказать, поэтому выдал такую вот расплывчатую фразу.

Сиянь от этих слов стало еще грустнее:

— Брат Лин, ты ведь женишься на ней?

— Честно — я не знаю. Мы с ней почти не общались, виделись-то всего пару раз в детстве. С тобой я провел куда больше времени.

— Правда?

— Чистая правда!

Сиянь мгновенно просияла и, прижав руки к груди, радостно воскликнула:

— Я знала, что брат Лин меня не оставит!

От этого порыва её формы так соблазнительно колыхнулись, что у Чэн Лина зарябило в глазах. Он мысленно застонал: «Ну и во что я влип? Сиянь явно по уши влюблена, а я к романам еще не готов. Плюс Яньбин... Хотя, в этом мире вроде не запрещено иметь несколько жен?»

Поразмыслив еще немного и не найдя ответа, он решил отложить дела сердечные на потом.

— Теперь, когда у нас есть пилюли сестры, всё пойдет как по маслу. Даже объявление вешать не будем — пусть приходят и скупают всё подчистую! Посмотрим, сколько у них еще камней духа припасено.

Сиянь тоже развеселилась:

— Думаю, у них почти ничего не осталось. Я хорошо знаю семью Чэнь — они выскребли всё до дна. В Управе, скорее всего, та же история.

— Вот и славно. Теперь будем просто ждать их краха. Но бдительность не теряем — загнанная в угол собака может и через стену перепрыгнуть (совершить отчаянный поступок).

Когда Управа Города вбросила последнюю партию камней духа и увидела, что полки «Шэнь-нун» по-прежнему полны, все были в шоке.

Теперь у обеих сторон на руках скопились горы пилюль. Если их не продать в ближайшее время, у семей не останется средств даже на повседневные нужды. Чэнь Хаожань лично отправился к Фэн Пину на совет.

— Глава Чэнь! — в ярости кричал Фэн Пин. — Ты же говорил, что нужно еще немного нажать, и их склады опустеют! И что теперь? Они работают как ни в чем не бывало, а мы сидим на куче товара, который никто не берет! Объяснись!

— Ты думаешь, только у тебя проблемы? — огрызнулся мрачный Чэнь Хаожань. — У меня пилюль на три миллиарда скопилось! Кому мне жаловаться?

— И что делать? Это ты подбил меня на эту авантюру. Как мне вернуть камни духа?

— Не ори! Успокойся, тогда и придумаем план. — У самого Хаожаня голова шла кругом: в клане начались брожения, даже старейшины стали смотреть на него косо, а великий предок Чэнь Цинъян уже начал задавать неудобные вопросы.

Фэн Пин тоже был в отчаянии. Брат с трудом пристроил его управлять Листопадом через связи с семьей Лю, а он за полгода умудрился вляпаться в такую яму. Если предки узнают — голову снесут.

Чэнь Хаожань, отличавшийся особой подлостью, наконец предложил:

— Выход один. Мы не можем вечно ждать. Нужно обрушить цены. Будем продавать за сорок процентов от номинала!

— Что?! Но это же огромные убытки!

— А есть выбор? У тебя есть идеи получше? Уж лучше потерять часть денег, но задушить их окончательно. Если люди узнают, что у нас в два раза дешевле, кто пойдет в «Шэнь-нун»?

Фэн Пин долго думал, но ничего не изобрел. В итоге они договорились начать демпинг со следующего дня.

Утром у лавок Чэней и Управы загремели хлопушки. Они устроили «распродажу»: скидка 60%! Налетай, подешевело! Зазывалы орали во всю глотку, но... не продали ни единой пилюли.

Чэн Лин, выслушав доклад Чжан Ху, расхохотался:

— Наконец-то они поймут, что дело не в цене, а в наличии камней духа! Ха-ха-ха!

Чжан Ху в недоумении чесал затылок:

— Не понимаю, молодой мастер. Разъясните дураку.

Чэн Лин ехидно ухмыльнулся:

— У них сейчас дешевле, верно. Но ты подумай — а у кого сейчас все деньги тех, кто покупает пилюли?

— Разумеется, у вас, мастер!

— Вот именно! Камни духа у меня. Даже если они еще снизят цену, практикам просто не на что покупать. Разве что даром раздавать начнут, но на это их жадности не хватит. Хе-хе.

Чжан Ху ахнул:

— Точно! Как же я не догадался? Но зачем мы тогда продали им столько товара раньше?

— Если люди сами несут тебе деньги, зачем от них отказываться? Сначала я хотел просто перекрыть Чэням торговлю, но они оказались такими дерзкими, что решили нас «выкупить», да еще и Управу подтянули. Что ж, пусть теперь помучаются.

— Гениально! — восхитился Чжан Ху. — У них горы товара и ни гроша в кармане. Мастер, я вами восхищаюсь, хоть в ученики просись!

Чэн Лин в шутку отвесил ему подзатыльник:

— Не подлизывайся. Мне лень брать учеников. Сейчас нужно готовиться к другому.

— К чему?

— Они долго не протянут. Через пару дней, когда поймут, что план с ценами провалился, они полезут на стену от отчаяния. Начнут подстрекать людей на бунты или просто нападут. Усиль охрану и активируй все защитные заклинания в лавке. Понял?

— Слушаюсь!

Чэн Лин кивнул и пошел во внутренний двор. Наступала решающая фаза. Нужно было сказать Сиянь, чтобы она подготовила боевые массивы. Если люди Чэней или Управы сунутся внутрь — живыми не выйдут.

На душе у него было легко. Партия подходила к финалу. «Чэнь Хаожань, твои деньки сочтены!»

Прошло еще десять дней. В зале совещаний семьи Чэнь старейшины уже в открытую изливали желчь: камней духа нет, пилюли лежат мертвым грузом, семья на грани разорения!

Шум стоял невообразимый. Чэнь Хаожань не выдержал и с грохотом ударил по столу:

— Хватит орать! От ваших криков камни духа с неба не упадут!

Все притихли, но взгляды, полные недоверия, жгли его. «Это ты, глава, заставил нас всё потратить, а теперь мы лапу сосем», — читалось в их глазах.

Чэнь Хаожань повернулся к четвертому брату:

— Хаотян, что ты узнал о «Шэнь-нун»?

— У них всего человек пятьдесят. Хозяева — парень и девушка, вроде на стадии Золотого Ядра. Остальные — мелочь, Очищение Ци и Заложение Основ.

Фэн Пин вставил:

— Того парня зовут Чжань Чжао (псевдоним Чэн Лина), называет себя «стражем Чжанем». Уровень — Великое Совершенство Золотого Ядра.

Чэнь Хаожань злобно оскалился:

— Раз они не хотят по-хорошему, сами виноваты. Глава Фэн, у них есть заступники?

— Нет. В город въехали вдвоем, с обычными носильщиками. У девушки уровень точно не знаю, но, кажется, тоже Золотое Ядро.

— Отлично. Глава Фэн, ты с нами до конца?

— Разумеется! У меня тоже склады забиты мусором из-за них.

— Хе-хе, тогда решено. Сегодня ночью отправим людей «прощупать» их поместье. Посмотрим, кто они такие на самом деле. Хаотян, возглавишь группу. Глава Фэн, надеюсь на твою поддержку.

В глазах Фэн Пина вспыхнул яростный огонь. Он был в бешенстве: Чэн Лин хоть и поднес ему подарок при въезде, но обещанных регулярных «откатов» он так и не увидел. Раз вы такие неблагодарные — не обессудьте!

Он и не подозревал, что если бы не его запрет на продажу материалов, Чэн Лин, возможно, и поделился бы прибылью. Но теперь пути назад не было — это была война до победного конца.

Поместье-людоед

Зал совещаний семьи Чэнь.

Чэнь Хаожань наконец решился на крайние меры. Раз в торговой войне победить не удалось, значит, пришло время говорить с позиции силы. Он велел четвертому брату, Чэнь Хаотяню, готовиться к вылазке, но при этом не собирался позволять Управе Города отсиживаться в стороне — им тоже следовало выставить своих бойцов.

Фэн Пин и сам был по горло сыт этой ситуацией: «Вы там ворочаете миллиардами, а у меня на руках только гора неликвидных пилюль. К черту всё! Проще прихлопнуть вас, а потом на дефиците товара вернуть все свои камни духа». Он тут же ударил по столу и согласился отправить отряд в «Шэнь-нун».

Пока оба предводителя, раздуваясь от важности, предавались грезам о том, как они сравняют лавку с землей и сказочно разбогатеют, в тишине зала раздался голос:

— Я понял... Вот оно что!

Оба вздрогнули и обернулись. Говорил Чэнь Хаогуан.

Чэнь Хаожань поморщился от неприязни: «Когда нужно было дело предлагать — молчал как рыба, а теперь, когда план утвержден, лезет со своими комментариями. Неужели вздумал пошатнуть мой авторитет?»

Фэн Пин же с любопытством спросил:

— Брат Чэнь, и что же ты понял?

— Брат, глава Фэн, я понял, почему наши пилюли не продаются даже по бросовой цене!

— О? И почему же? Ну-ка, просвети нас!

— Потому что у тех, кому нужны пилюли, больше нет наличных камней духа!

Присутствующие недоуменно переглянулись. «Что значит нет камней? Говори яснее!»

Чэнь Хаогуан пояснил:

— Подумайте сами. Практики вложили все свои сбережения в VIP-карты «Шэнь-нун». У них на картах лежат виртуальные деньги. Зачем им доставать из кошелька последние крохи и идти к нам, если они могут просто пойти в «Шэнь-нун» и забрать пилюли, списав баланс с карты?

До старейшин наконец дошло. Один из них яростно выдохнул:

— Этот «Шэнь-нун» слишком коварен! С такой системой никто в городе больше не продаст ни одной пилюли.

— Точно! — подхватил другой. — Нам нужно подговорить владельцев других лавок и тех, у кого есть эти карты, пойти к ним толпой и потребовать возврата камней духа!

Чэнь Хаогуан лишь горько усмехнулся:

— Это бесполезно. Они наверняка подстраховались. Уверен, при оформлении карт было четко сказано, что деньги не возвращаются.

Один старейшина, не веря своим ушам, выхватил бриллиантовую карту и внимательно изучил её. И действительно, в самом углу мелким шрифтом было напечатано: «Данная карта предназначена только для оплаты товаров, возврат средств не предусмотрен».

В его сердце вспыхнула жгучая ненависть — там ведь лежало пять миллионов! Он вскочил и заорал:

— Глава клана, отдавай приказ! Мы сотрем этот «Шэнь-нун» в порошок!

— Да, глава! Нужно действовать быстро!

— Верно! Как только мы их уничтожим, наши пилюли снова станут востребованы, а уж сколько камней духа скопилось в их хранилищах — страшно представить!

— Смерть всем в «Шэнь-нун»!

Чэнь Хаожань и Фэн Пин обменялись торжествующими взглядами. Дух бойцов был на высоте!

Чэнь Хаогуан добавил:

— Брат, глава Фэн, нужно спешить. Если они почуют неладное и сбегут — мы никогда не увидим эти миллиарды.

При этой мысли у обоих засосало под ложечкой. Десятки миллиардов могут просто раствориться в воздухе! Фэн Пин, не теряя ни секунды, бросился в Управу готовить своих людей.

Чэнь Хаожань, как только за ним закрылась дверь, рявкнул:

— Промедление смерти подобно! Хаотян, выступаем немедленно. Уничтожить «Шэнь-нун»!

Корпорация Шэнь-нун. Наступила глубокая ночь. На небе висел тонкий серп луны, а россыпь ярких звезд делала небо бездонным и прекрасным.

Внезапно защитный барьер внутреннего двора едва заметно дрогнул. Чэн Лин понял: началось.

Он не спеша убрал свежесваренные пилюли, вышел из алхимической комнаты и направился в задний двор, холодным взглядом окидывая мечущиеся тени в черных одеждах.

«Раз, два... двадцать четыре», — прикинул он. Пришло немало. Причем явно две разные группы — крой одежды слегка отличался. Он ехидно улыбнулся: «Что ж, прыгайте на здоровье, хоть всю ночь напролет».

Люди в черном метались по двору, то и дело пробегая в волоске от Чэн Лина, но никто его не замечал. Для них он будто перестал существовать — вернее, иллюзорный массив подменил их реальность своей.

Чэн Лин заранее запретил простым работникам лавки заходить в задний двор, оставив там только себя и Сиянь. Впрочем, для отдыха персонала он выстроил во внутреннем дворе отдельные комнаты и окружил их массивом сбора Ци — при таких запасах камней духа на защите можно было не экономить.

Он не стал сразу убивать незваных гостей. Зачем тратить силы? Пусть помучаются в ловушке. Через десять дней, когда они обессилеют от голода и жажды, их можно будет перерезать как сонных цыплят.

К нему подошла Сиянь. Глядя на мечущиеся фигуры, она побледнела:

— Брат Лин, там четвертый дядя... и еще несколько братьев из второго поколения клана Чэнь.

— О, сам Чэнь Хаотян пожаловал? Отлично, отрежем Хаожаню правую руку.

— Их пришло больше двадцати. А если они пришлют подмогу, массив выдержит?

— Не переживай. Он и две тысячи таких выдержит.

Сиянь вздохнула. Ей было больно на это смотреть — всё-таки она выросла среди этих людей. Чэн Лин, заметив её состояние, мягко сказал:

— Понимаю твои чувства. Ради тебя я постараюсь быть милосердным. Тех, кто из второго поколения, постараюсь не убивать без крайней нужды.

Сиянь просияла, её сердце наполнилось благодарностью:

— Правда? Брат Лин, ты такой добрый ко мне!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся:

— Но если они окажутся совсем уж упёртыми — тут уж не обессудь.

— Я понимаю. Я сама попробую их переубедить.

— Сейчас бесполезно, они еще полны сил. Поговорим через пару дней. А пока иди отдыхай, смотреть тут не на что. Я возвращаюсь к котлу.

Чэнь Хаожань и Фэн Пин прождали в своих резиденциях всю ночь, но ни один человек не вернулся. Это их не на шутку встревожило. Ушли лучшие бойцы, включая двух мастеров стадии Золотого Ядра, а вестей — ноль.

Что случилось? Даже если они погибли, должны были остаться следы. А тут — будто в воду канули. Скрепя сердце, они решили: «Видимо, попали в ловушку. Пошлем подмогу сегодня же ночью».

Чэнь Хаожань пошел ва-банк: он отправил старейшин Чэнь И и Чэнь Жуна, а также послал гонцов в Секту Безымянного Меча, чтобы срочно отозвать Чэнь Хая, Чэнь Суна и других выдающихся учеников. Когда клан на краю гибели, нечего в секте штаны протирать — все в строй!

Фэн Пин действовал еще масштабнее. В Управе было десять мастеров Золотого Ядра (троих увез с собой предыдущий глава Фэн Фэн). Осталось шестеро вместе с ним самим. В этот раз он отправил четверых, решив раздавить «Шэнь-нун» числом.

Ночь была черной как смоль. Звезды скрылись за тучами, вдали ворчал гром. Вскоре на город обрушился ливень, скрывая звуки и превращая окрестности в декорации для кровавой расправы.

Тени, пользуясь грозой и темнотой, бесшумно скользили к стенам поместья. Сапоги шлепали по лужам, разлетаясь брызгами. Группы встретились у забора, командиры обменялись короткими кивками и по сигналу один за другим перемахнули через ограду.

В беседке внутреннего двора Чэн Лин и Чжан Ху спокойно наблюдали за этим зрелищем.

Чжан Ху заметно нервничал. Он практиковал совсем недолго и едва достиг начальной стадии Очищения Ци — такая сцена была для него в новинку. Чэн Лин специально взял его с собой, чтобы закалить характер и показать изнанку мира практиков.

— Ночь темна, ветер веет смертью... Чжан Ху, знаешь, кто эти люди?

— Семья Чэнь и люди Управы, полагаю.

— Верно. Как думаешь, зачем они пришли?

— Думаю, они почуяли угрозу своим кошелькам. Решили пойти на риск и вырезать нас, чтобы забрать всё себе.

— В этом и есть суть пути практиков — борьба за ресурсы. Если они победят, всё наше золото и труды достанутся им. Тебе страшно?

Чжан Ху стиснул зубы:

— Страшно! Но я верю, что вы, мастер, что-нибудь придумаете.

— А если не придумаю?

— Я... — Чжан Ху осекся, не зная, что ответить.

Чэн Лин вздохнул:

— Когда ты просил обучить тебя, я говорил: у пути Дао есть свои плюсы и минусы. Сейчас ты сильнее обычного человека, ты умеешь обращаться с мечом. Но за это ты платишь тем, что становишься мишенью в этой кровавой игре. Пока я рядом — ты в безопасности. Но что ты будешь делать, если меня не станет? Подумай над этим. Зачем тебе сила? Какова твоя истинная цель? Только поняв своё сердце, ты сможешь пройти этот путь до конца.

Чжан Ху глубоко вдохнул:

— Да, мастер, я понял! А что нам делать с этими... гостями?

— Пока они просто бродят кругами в моем иллюзорном массиве. Смертельной опасности нет, но и выхода они не найдут. Хе-хе, надо же, восемь мастеров Золотого Ядра... не поскупились! Ой?

Чэн Лин осекся, заметив среди нападавших знакомый силуэт. Это был Чэнь Сун. Прошло шесть лет, Сун возмужал (ему уже было за двадцать), но Чэн Лин узнал его мгновенно.

«Эх, брат Сун... ради нашей старой дружбы сегодня я тебя пощажу», — подумал он.

— Стой здесь и никуда не уходи! — велел он Чжан Ху и шагнул прямо в гущу событий.

Внутри массива он чувствовал себя как дома. Он подошел вплотную к Чэнь Суну, но тот его не видел — он бешено махал мечом, атакуя пустоту. Чэн Лин присмотрелся: техника Суна была неплоха, за эти годы он заметно вырос и достиг средней стадии Золотого Ядра. Видимо, статус сына главы клана давал свои плоды.

Улучив момент, когда Сун открылся, Чэн Лин резким движением нажал на акупунктурную точку. Сун замер, глаза его закатились, и он повалился на руки Чэн Лина.

Подхватив его, Чэн Лин вышел из массива и отнес парня в одну из жилых комнат. Остальных же он оставил на попечение Чжан Ху — пусть побродят под дождем, пока не выдохнутся.

Приглашение предка

В главном зале поместья Чэнь Чэнь Хаожань провел еще одну бессонную ночь. На следующее утро, вперив покрасневшие от лопнувших сосудов глаза в стоявшего рядом ученика, он спросил:

— Который час? Почему они до сих пор не вернулись?

Ученик вздохнул — он уже сбился со счета, в какой раз звучит этот вопрос.

— Глава, уже час Кролика (05:00–07:00), но никаких вестей нет.

Чэнь Хаожань содрогнулся. Четвертый брат увел людей целую ночь назад. Неужели что-то случилось? Нет, невозможно! С ними четыре мастера Золотого Ядра и столько элитных учеников второго поколения — как с ними могло что-то случиться?

К тому же были люди из Управы Города, а те, по слухам, тоже выставили четырех мастеров Золотого Ядра. «Корпорация Шэнь-нун» — это не логово дракона и не тигриная пещера; в городе Листопада нет ни одной силы, способной противостоять такой мощи.

Но прошло столько времени, а новостей нет. Ни один человек, вошедший в это поместье, не вернулся. Неужели этот дом пожирает людей? «Нет, нужно успокоиться, — убеждал он себя. — Еще немного, и придет весть о победе».

Он отчаянно подбадривал себя. Если эти люди погибли, то семья Чэнь действительно придет в упадок.

В глубине души поселился страх. Те двое владельцев вели себя крайне странно: внезапно появились в городе, без всякого прошлого и связей. Но за этот месяц они своими действиями обвели всех вокруг пальца. Действительно ли это обычный торговый караван?

Чем больше он думал, тем тревожнее становилось. Он встал и решил отправиться в Управу Города, чтобы разузнать обстановку.

В Управе Города Фэн Пин мерил зал шагами, не переставая. У двух служанок, стоявших рядом, уже рябило в глазах. Он не присел ни на минуту за всю ночь — явно столкнулся с неразрешимой проблемой.

Тревога Фэн Пина была не меньше, чем у Чэнь Хаожаня. Он тоже не спал двое суток. В этот раз он отправил большую часть боевой мощи Управы, но за ночь не получил ни единой весточки. Неужели они все пропали? «Шэнь-нун» — это всего лишь лавка, а не гиблое место!

В разгар его мучительного ожидания стражник доложил о визите Чэнь Хаожаня.

Фэн Пин взял себя в руки и велел пригласить гостя.

Чэнь Хаожань вошел стремительно и, не дожидаясь, пока Фэн Пин встанет с кресла, спросил:

— Глава города, ваши люди вернулись? Есть новости?

Фэн Пин замер:

— Как? Ваши ученики тоже не вернулись?

— Да, уже утро, а новостей ноль.

— В этом деле есть что-то странное. В «Шэнь-нун» всего два практика Золотого Ядра, как они могли удержать столько мастеров?

Они погрузились в раздумья. Вдруг Чэнь Хаожань воскликнул:

— Точно! Я слышал от учеников, что в лавке «Шэнь-нун» наложены ограничения стоит войти, как теряешь все силы культивации. Неужели их всех так и схватили?

— Ограничения? Почему мне никто не доложил! Неужели в «Шэнь-нун» есть искусный мастер массивов?

— Думаю, так и есть. Посудите сами, глава: мы выставили восемь Золотых Ядер против их двоих. Как бы они справились иначе? А они сегодня открылись и торгуют как ни в чем не бывало. Значит, наши люди точно заперты в массиве!

Фэн Пин побледнел:

— Если так, то дело плохо. Если мы потеряем этих людей, как наши семьи удержат власть в Листопаде?

Чэнь Хаожань упавшим голосом произнес:

— Знай я это раньше, разве стал бы действовать вслепую... Потери слишком велики. Боюсь, даже общих сил наших семей не хватит, чтобы вызволить их. Брат Фэн, что будем делать?

Фэн Пин лишь горько покачал головой. Оба предводителя сдулись, как проколотые мячи, и бессильно осели в креслах.

Спустя долгое время Чэнь Хаожань произнес:

— В такой ситуации остается только одно: просить помощи у Предка!

Фэн Пин вздрогнул:

— Брат Чэнь, ты осмелишься тревожить Предка?

— А что остается? Если все эти способные дети клана погибнут, Предок сам меня прикончит. Если пойду сейчас с повинной и попрошу о помощи, возможно, еще есть шанс всё исправить. Брат Фэн, дело срочное, я откланиваюсь!

Не дожидаясь ответа, он выбежал из Управы и поспешил домой.

Фэн Пин долго смотрел ему в спину, затем тяжело вздохнул:

— Похоже, иного пути нет. Надеюсь, Предок смилостивится и оставит мне жизнь.

В поместье Чэнь Чэнь Цинъян в ярости смотрел на стоявшего перед ним на коленях Чэнь Хаожаня.

— Похоже, мне стоило давно лишить тебя поста главы, чтобы ты не навлекал такие беды. Если они погибнут, тысячелетнее наследие семьи Чэнь будет разрушено твоими руками!

— Отец, я виноват. Умоляю, помогите! — смиренно ответил Хаожань.

Цинъян вздохнул:

— Ладно. Рассказывай: кто они и каков их уровень?

— Это заморский торговый караван. У них только двое на стадии Золотого Ядра: один — Великое Совершенство, вторая редко выходит, известно лишь, что она тоже на стадии Золотого Ядра. Я подозреваю, что они мастера пути массивов. Отец, будьте предельно осторожны.

— Хм! Наворотил дел, а даже не узнал подноготную врага. Оставайся дома, пусть второй брат пойдет со мной.

— Слушаюсь, отец!

В Управе Города разыгрывалась та же сцена. Фэн Пин был вынужден молить о помощи своего Предка. Получив суровую взбучку, Предок Управы взял с собой последнего оставшегося старейшину Золотого Ядра и выдвинулся.

В алхимической комнате «Шэнь-нун» Чэн Лин держал в руке пилюлю. Это была пилюля четвертого ранга. Он глубоко выдохнул, и на его губах заиграла улыбка. Благодаря огромному количеству материалов ему наконец удалось поднять мастерство алхимии до четвертого ранга. Теперь в его арсенале появился еще один навык, который значительно ускорит его культивацию.

Пока он анализировал процесс создания пилюли, он внезапно почувствовал две мощные волны духовной энергии. Сердце екнуло: «Так быстро не выдержали? Выставили мастеров Зарождающейся Души?»

Он убрал пилюлю, вышел в задний двор и увидел четырех человек, парящих в воздухе и изучающих обстановку.

Чэн Лин просканировал их божественным чувством: двое Зарождающейся Души, двое Золотого Ядра. Двоих он узнал сразу — это были Чэнь Цинъян и Чэнь Хаогуан. Двое других, очевидно, были из Управы Города.

Четверка долго наблюдала сверху, но так и не увидела ничего особенного в саду. При этом зашедших ранее людей не было видно. «Неужели мертвы?» — в ярости они переглянулись и одновременно ринулись вниз, во двор.

Едва коснувшись земли, Чэнь Хаогуан почувствовал, будто попал на ледяную равнину. Повсюду высились сверкающие ледяные пики, под ногами была скользкая корка, а в лицо ударил обжигающий холод. Он вздрогнул, понимая, что попал в иллюзорный массив.

Чэнь Цинъян же оказался посреди пустыни. Бескрайние пески, огромные песчаные вихри, застилающие небо и землю. Невозможно было разобрать направление.

Он начал наносить удары ладонями, рассеивая смерчи, но через мгновение они возникали вновь, становясь еще больше и окружая его со всех сторон.

Цинъян пришел в ужас: «Какой мощный иллюзорный массив! Неужели дети клана погибли здесь?» Он больше не смел неосторожно атаковать, лишь уклонялся от вихрей, стараясь сберечь духовную энергию.

Двое из Управы столкнулись с подобным: один попал в море огня, другой — в дремучий лес.

Чэн Лин стоял в отдалении, спокойно наблюдая, как мастера сражаются с воздухом и в панике мечутся по кругу. Он холодно усмехнулся:

— Наслаждайтесь. Раз вы все пришли в «Шэнь-нун», значит, в ваших логовах почти никого не осталось!

Хе-хехнув, он позвал Сиянь, и они растворились в ночной тишине.

В Управе Города Фэн Пин в тревоге ждал вестей. Раз Предок вышел на бой, он точно спасет учеников. Останется только дождаться падения «Шэнь-нун» и подсчитывать барыши. «Только бы они не убили этого стража Чжаня сразу, у него же миллиарды камней духа!»

Размечтавшись, он велел служанке:

— Сходи узнай, уничтожен ли «Шэнь-нун»? Схватили ли их хозяев?

Служанка кивнула и собралась уходить, как вдруг за дверью раздался спокойный голос Чэн Лина:

— Глава Фэн на редкость заботлив — даже в такой час беспокоится о Чжань Чжао!

Он неспешно вошел в комнату, Сиянь следовала за ним тенью.

Фэн Пин уставился на него, не веря своим глазам:

— Ты... как ты здесь оказался? Где наш Предок? Почему он тебя не схватил?!

— Ваш Предок сейчас гостит в «Шэнь-нун», с чего бы ему хватать меня?

— Как вы вошли? Эй, стража! Сюда!

Чэн Лин лишь тонко улыбнулся, оставаясь безучастным.

Фэн Пин звал долго, но никто не отозвался. Сердце его похолодело. Он посмотрел на Чэн Лина:

— Ты их всех убил?

— Порог Управы слишком высок. Если бы я не убрал пару человек, я бы не смог войти и повидать вас, глава города.

— Страж Чжань, у нас нет личной вражды, к чему такая жестокость?

Сиянь в ярости воскликнула:

— Нет вражды?! Если бы не ваша Управа, разве посмел бы молодой господин Лю силой привозить меня сюда? Изначально я хотела лишь наказать Чэнь Хаожаня, но ты ослеп от жадности и сам напросился на беду. Умри!

Эту обиду Сиянь копила слишком долго. Если бы не пособничество Управы, Лю Мин не смог бы её осквернить. А последующие нападки окончательно переполнили чашу терпения.

Её культивация достигла средней стадии Золотого Ядра. Она нанесла удар, полный ненависти. Фэн Пин, опасаясь Чэн Лина, не мог сосредоточиться и бить в полную силу. Мечи скрестились, и они начали бой на равных.

Чэн Лин стоял в стороне, желая оценить успехи Сиянь. Последние месяцы она тренировалась не покладая рук, мечтая о мести. Лю Мин сбежал в свою семью, так пусть Управа первой познает её гнев!

Она применяла все изученные техники: Меч Таинственного Льда, Меч Скрытого Облака, Дракон, Ревущий в Девяти Небесах — прием за приемом.

Фэн Пин же, охваченный страхом, что Предок и лучшие бойцы уже мертвы, не мог выдать и восьмидесяти процентов своей силы. Он начал сдавать, хотя разница в один подранг всё еще позволяла ему держаться.

Через некоторое время Чэн Лин понял, что Сиянь не хватает совсем немного, чтобы добить врага. Он сделал два шага вперед, приближаясь к зоне боя.

Фэн Пин тут же почувствовал колоссальное давление, его движения стали скованными.

Сиянь, воодушевившись, нанесла серию ударов, которые Фэн Пин с трудом парировал.

Чэн Лин спокойно произнес:

— Три базовых приема, Ледяной Меч, Туманная Дымка, Поднимающийся Ветер, Дракон, пересекающий Четыре Моря!

Сиянь поняла, что Чэн Лин направляет её, и ударила в точном соответствии с его словами. Эти приемы Чэн Лин подобрал специально, заметив бреши в защите Фэн Пина. Глава города не смог устоять — его рука тут же была ранена!

— Перехват, Лед на тысячи ли, Бушующий Ветер, Летящий Дракон в небесах!

Сиянь повторила связку. Фэн Пин получил еще несколько колющих ран. Он вскрикнул от боли и начал пятиться, но меч Сиянь, как ядовитая змея, не отрывался от его горла. Фэн Пин в ужасе завопил:

— Стой! Хватит! Я сдаюсь!

Чэн Лин холодно хмыкнул, мгновенно переместился к нему и нанес четыре стремительных удара. Фэн Пин не успел даже вскрикнуть — сухожилия на его руках и ногах были перерезаны. По шее пробежал холодок от лезвия. Раздался леденящий голос:

— Веди меня к сокровищнице, иначе я буду срезать мясо с твоих костей по кусочку.

Дуэль отца и сына

Фэн Пин боялся даже пошевелиться. Дрожащим голосом он выдавил:

— Чжань Чжао, ты действительно решил перебить нас всех до единого?

Вспышка меча — и один из пальцев Фэн Пина мгновенно упал на землю. Он вскрикнул от боли и в ярости уставился на Чэн Лина, не в силах вымолвить ни слова.

Чэн Лин холодно произнес:

— Хватит болтовни. Веди меня к сокровищнице. Будешь медлить — начну отрезать пальцы один за другим!

У Фэн Пина не было выбора. Ему пришлось вести их к сокровищнице, расположенной в задней части двора. Спустя мгновение они остановились перед дверями хранилища.

— Открывай! — приказал Чэн Лин.

Трясущимися руками Фэн Пин с трудом отпер замок. Чэн Лин подал знак, и Сиянь вошла внутрь. Сам он прижал лезвие меча к шее Фэн Пина чуть плотнее — по коже потекла струйка крови.

— Теперь отвечай на мои вопросы. Говори правду, иначе я превращу тебя в живой обрубок.

Фэн Пин лишь моргнул в знак согласия.

— Участвовала ли ваша Управа Города в окружении и убийстве мастера Сюаньлинцзы и его ученика Чэн Лина? — спросил Чэн Лин.

— Нет!

— Ты уверен?

— Я их даже не знал! В те годы город возглавлял мой старший брат, я и понятия не имел об этом деле!

— Лю Мин возвращался?

— Нет. Ни он, ни мой брат больше здесь не появлялись.

— Куда они отправились?

— Насколько я знаю, в Академию Знаменитых Мечей.

— Академия Знаменитых Мечей? Что это за место?

— Я и сам толком не знаю. Слышал только, что это высшее учебное заведение на юге. Там миллионы учеников, сплошь гении. Для любого выходца из семьи или секты попасть туда — великая честь.

Чэн Лин кивнул. «Понятно, — подумал он, — значит, это нечто вроде университета для практиков. Будет возможность — загляну туда».

В этот момент Сиянь вышла из сокровищницы. Чэн Лин спокойно сказал:

— Сиянь, жизнь этого человека в твоих руках. Распоряжайся ей, как пожелаешь.

Фэн Пин в ужасе закричал:

— Я ведь на всё ответил! Умоляю, пощадите! Вы не можете...!

Договорить он не успел. Сиянь схватила Чэн Лина за руку и резко толкнула её вперед — лезвие прошило горло Фэн Пина насквозь.

Она смотрела на него с ненавистью, её тело дрожало, а дыхание было прерывистым. Всё-таки она была лишь юной девушкой, и это было её первое убийство. Сердце долго не могло успокоиться.

Чэн Лин мягко обнял её за плечи, давая опереться на себя. Спустя время она пришла в себя и тихо спросила:

— Брат Лин, я... я впервые убила человека.

— Ты убила того, кто заслуживал смерти, — ответил он. — В мире практиков всё жестоко. Даже родной отец может быть таким, так что не бери в голову.

Сиянь стиснула зубы:

— Теперь... мы идем к семье Чэнь?

— Да. Пошли.

У главных ворот семьи Чэнь Чэн Лин велел Сиянь:

— Жди меня здесь.

Он одним ударом ноги вышиб ворота и вошел внутрь. Оглушительный грохот разбудил обитателей поместья. Ученики один за другим выбегали из комнат и замирали: перед ними стоял человек в белоснежных одеждах с мечом в правой руке. Ночной ветер развевал полы его халата и длинные черные волосы. Он выглядел невероятно эффектно и статно.

— Кто ты такой? — крикнул один из учеников. — Как ты посмел ворваться в поместье Чэнь посреди ночи?

Чэн Лин прогремел, вкладывая в голос всю свою духовную силу:

— Чэнь Хаожань! А ну, выметайся! Пришло время платить по кровавым долгам!

Его слова разнеслись по всему поместью, достигнув каждого уголка. Ученики были в шоке: этот наглец пришел за самим главой клана!

— Что за крыса смеет лаять у ворот моей семьи? Смерти ищешь? — раздался гневный голос, и Чэнь Хаожань предстал перед гостем.

Он окинул Чэн Лина взглядом:

— Кто ты такой и зачем пришел сеять смуту?

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— О как! Неужели ты меня не узнаешь? Сегодня мы поставим точку в этой истории. Имей смелость выйти на бой, если хочешь оставить после себя хоть каких-то потомков!

Он заранее смыл весь грим и вернул себе свой истинный облик. Однако за шесть лет он изменился настолько сильно, что Хаожань не признал его сразу.

— Кто ты, черт возьми? Какая обида связывает тебя с моей семьей?

— Хе-хе, ну и память у тебя. Ты ведь так мечтал меня прикончить, что даже Чэнь Цинъяна отправил на охоту. И что теперь? Я стою перед тобой, а ты не видишь, кто я?

Хаожань побледнел:

— Это ты! Но как ты здесь оказался? Неужели наш Предок... Нет, невозможно! Ты всего лишь на стадии Золотого Ядра!

— Возможно это или нет — сейчас узнаешь!

Чэн Лин рванул вперед, используя технику перемещения «Словно тень за формой», и мгновенно оказался перед противником, нанося удар. Хаожань выставил свой меч среднего ранга, блокируя атаку. Но в тот же миг его рука онемела — по лезвию прошла тонкая, но мощная вибрация молнии.

Его зрачки сузились. Он посмотрел на меч в руках юноши и выдохнул в неверии:

— Это ты! Ты — Чэн Лин! Ты выжил?!

— Сегодня я отомщу за своего учителя и свою мать! — ледяным голосом прохрипел Чэн Лин.

Меч в его руках замерцал. Он применил технику «Рассекающего облака» — слои тумана начали обволакивать Чэнь Хаожаня. Тот, понимая опасность, отскочил на два шага и сделал несколько резких выпадов в пустоту, стараясь разогнать марево.

Он десятилетиями изучал «Стиль Меча Скрытого Облака» и знал все его секреты, поэтому не давал туману сомкнуться. Его движения ускорились, очищая пространство вокруг себя.

Чэн Лин оставался невозмутимым. Вслед за «Рассекающим облаком» он обрушил на врага целый каскад техник: «Ветер, гонящий тучи», «Обратный меч», «Вспышка грома», базовые связки и, наконец, «Меч Грозового Бедствия».

Чэнь Хаожань сосредоточился до предела. Он больше не смел недооценивать Чэн Лина — раз уж сам Предок не смог его схватить, расслабляться нельзя ни на секунду. Он ушел в глухую оборону, демонстрируя всё мастерство облачного меча.

Чэн Лин мысленно признал: несмотря на всю свою подлость, Хаожань был мастером меча. В его руках техника «Скрытого облака» выглядела безупречно и без единой бреши.

Но Чэн Лин не спешил. Он чередовал свои приемы с безукоризненными базовыми техниками, постоянно меняя ритм и выискивая ту самую щель в защите отца.

Они сражались прямо у ворот. Ученики, окружившие их плотным кольцом, наблюдали за этим с замиранием сердца. Техника главы была им знакома, но то, что творил Чэн Лин, было за гранью их понимания.

Иногда он использовал простейшие базовые движения, но соединял их настолько идеально, что они превращались в смертоносный танец. Каждый его выпад заставлял зрителей ахать. Ученики понимали: если бы они оказались на месте Хаожаня, то выронили бы меч уже через десять ходов. То, что глава еще держался, казалось чудом.

Сам Хаожань был на пределе. Чэн Лин знал все секреты облачного меча, поэтому коронные приемы Хаожаня на него не действовали. Глава клана оказался в ловушке: он мог только защищаться, не имея возможности контратаковать. А атаки Чэн Лина становились всё яростнее и сложнее.

Хаожань не понимал: кто научил его так фехтовать? В Секте Безымянного Меча никогда не было таких техник. Он чувствовал, что даже если не брать в расчет уровень культивации, по чистому искусству меча он проигрывает сыну.

«Он точно заполучил ту книгу и разгадал её тайны! Будь проклята Чэн Сюэяо! Нужно было вырезать их обоих тогда, шесть лет назад, чтобы сегодня мой род не стоял на грани уничтожения!»

Ярость затуманила разум Хаожаня. Он начал вкладывать в удары слишком много силы, из-за чего его движения потеряли плавность. Чэн Лин только этого и ждал. В момент смены позиции Хаожань замешкался — удар был слишком тяжелым, и инерция не позволила ему быстро подготовить следующую защиту.

Чэн Лин мгновенно воспользовался этой брешью и нанес укол прямо в грудь. Хаожань в ужасе отбил меч, но не успел он вернуть лезвие, как второй выпад Чэн Лина распорол ему плечо. Хаожаню пришлось вскинуть меч вверх, полностью открывая корпус.

Чэн Лин нанес четыре стремительных удара.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! — три удара были заблокированы, но четвертый вонзился глубоко в живот Хаожаня.

Глава клана прижал левую руку к ране и в панике бросился назад, пытаясь разорвать дистанцию. Но Чэн Лин не дал ему уйти. Скорость его атак возросла, он буквально кромсал защиту отца. Секунду спустя на предплечье Хаожаня появилась еще одна глубокая рана.

Тот едва успевал дышать, отбиваясь из последних сил. В отчаянии он заорал:

— Чего стоите, идиоты?! Убейте его!

Ученики клана Чэнь опомнились и толпой кинулись на Чэн Лина.

Чэн Лин пришел в ярость: «Хаожань, ты как всегда подл». Против него было слишком много клинков, поэтому ему пришлось отступить, используя технику перемещения. Он крикнул в сторону ворот:

— Не входи!

Хаожань вздрогнул: «Там кто-то еще?»

— Отряд — к воротам! Схватить того, кто снаружи! — приказал он.

Десяток учеников рванул к выходу.

Чэн Лин выругался. Двумя мощными ударами он раскидал тех, кто стоял перед ним, и бросился к воротам, преграждая путь отряду.

Он встал в дверях, выставив меч:

— Сегодня у меня счеты только с Чэнь Хаожанем. Если уйдете сейчас — я вас не трону. Но если продолжите упорствовать — пощады не ждите! — Он не хотел, чтобы Сиянь пришлось сражаться с соплеменниками, поэтому держал оборону один.

— Их всего двое! Неужели семья Чэнь испугается?! В атаку! Тот, кто убьет его, станет моим преемником и получит доступ ко всем ресурсам клана! — проорал Хаожань.

Ученики замерли. Преемником? Глава с ума сошел?

— У меня нет других детей! Кто прикончит этого предателя — станет наследником! Я не шучу! — Хаожань подлил масла в огонь.

До учеников дошло: у главы действительно остался только сын-калека, который не может даже пошевелиться, не то что управлять кланом. Для любого из них это был шанс всей жизни.

— Убить его! — крикнул кто-то.

Толпа с ревом «Убить!» начала медленно надвигаться на Чэн Лина.

Чэн Лин тяжело вздохнул и посмотрел на них с ледяным спокойствием:

— Чэнь Хаожань, ты действительно заслуживаешь смерти. Вы сами меня заставили! Сегодня семья Чэнь навсегда исчезнет из Листопада!

Он взмахнул мечом, трижды применив технику «Рассекающего облака». Перед глазами учеников возникла сплошная пелена белого тумана, которой не было конца и края. Пока они пребывали в замешательстве, меч Чэн Лина, гибкий и стремительный, бесшумно вылетал из тумана, перерезая им горла. Смерть была мгновенной.

Чэнь Хаожань стоял в отдалении и с ужасом наблюдал, как дети его клана один за другим падают замертво. Его сердце похолодело. «Неужели это его истинная сила? Неужели сегодня моя семья падет от руки этого бастарда?»

Занавес опускается

Меч Чэн Лина двигался всё быстрее и быстрее, и число павших от его руки учеников семьи Чэнь неумолимо росло. Лицо его было мрачным; он в упор посмотрел на Чэнь Хаожаня и процедил:

— И в этом заключается твоя ответственность как главы рода — посылать их на верную смерть?

Чэнь Хаожань впал в ярость и закричал:

— Неблагодарный сын! Ты безжалостно убиваешь своих соплеменников — неужели в этом проявляется твой сыновний долг?

Чэн Лин холодно усмехнулся. Даже в такой момент этот человек всё еще пытался выставлять себя отцом. Неужели он забыл о том, как изгнал его, как устраивал засады и пытался убить? Только почувствовав угрозу собственной жизни, он вспомнил, что перед ним его сын, и попытался сковать его узами «сыновней почтительности».

Если бы Чэн Лин не знал правды о своем происхождении, возможно, у него и впрямь не поднялась бы рука. Всё-таки это было тело его биологического отца. Но услышав от Сиянь подробности того, что произошло на самом деле, он больше не испытывал к Чэнь Хаожаню ничего, кроме глубокой ненависти.

Чэн Лин хранил молчание, не желая вступать в споры. Он просто прорубал себе путь к Чэнь Хаожаню. Любой, кто осмеливался встать на его пути, был обречен на смерть.

Не прошло и четверти часа, как от его руки пало уже несколько десятков человек. Ученики начали постепенно приходить в себя от шока; видя его призрачное искусство перемещения и невероятную скорость атак, против которой никто не мог продержаться и одного размена, они больше не решались преграждать ему путь.

Какой бы заманчивой ни была должность наследника и ресурсы клана, для этого нужно было как минимум остаться в живых. Глядя на происходящее, они понимали: лезть на рожон — значит просто пойти на убой, оставив плоды победы кому-то другому. Один за другим они начали отступать, освобождая дорогу.

Чэн Лин холодно улыбнулся и в несколько стремительных шагов оказался перед Чэнь Хаожанем. Клинки снова скрестились в дуэли.

Чэнь Хаожань кипел от злости, его ученики оказались жалкими слабаками, не сумевшими нанести врагу даже царапины. В итоге ему снова пришлось встретиться с этим непокорным сыном лицом к лицу. Он заставил себя собраться и сосредоточил все силы на защите.

Но теперь Чэн Лин действовал иначе — поступки Хаожаня окончательно вывели его из себя. Его атаки стали молниеносными: он применил свою самую мощную технику — Стиль Меча Грозового Облака.

Этот стиль стоял на ступень выше Меча Чистого Ветра. Чэн Лин постиг в нем тридцать четыре приема из тридцати пяти (последний всё еще не давался ему для понимания). Однако даже этих приемов было достаточно, чтобы обрушить на врага сокрушительную мощь.

Вдобавок он постоянно вплетал в атаки приемы Рассекающего облака, замедляя реакцию Чэнь Хаожаня и захватывая полное преимущество. Созданный им прием Рассекающего облака был крайне необычен, хотя Хаожань и знал Стиль Меча Скрытого Облака, он не мог найти противодействия этой технике и лишь пытался минимизировать её влияние на свое восприятие и движения.

Ему приходилось предугадывать каждый выпад Чэн Лина. Если бы он пропустил прямой удар, даже секундное замешательство означало бы смерть. Поэтому Хаожань держал нервы на пределе, не смея расслабиться ни на миг.

Он уже получил несколько ранений и слишком долго находился в состоянии предельной концентрации. Его духовная энергия и ментальные силы истощались, он начал чувствовать, что силы покидают его.

Чэн Лин же, напротив, орудовал мечом легко и непринужденно, словно летящий по небу конь. Каждый его удар был нацелен в жизненно важные точки. Скорость его движений продолжала расти — техники стихии молнии всегда славились своей стремительностью.

Контраст между нападающим и отступающим становился всё разительнее. Спустя пятнадцать минут движения Чэнь Хаожаня стали хаотичными, а бреши в защите — очевидными.

Взгляд Чэн Лина оставался кристально чистым. Поймав момент, когда защита врага дрогнула, он мгновенно обрушил серию смертоносных приемов - Движение грома, Сотрясающий гром, Вихрь темного грома и Сокрушительный гром!

Скорость этих ударов была запредельной. Чэнь Хаожань не успел выставить блок. Раздались звуки вспарываемой плоти. Лезвие вонзилось в его руку и бедро. Вскрикнув от боли и понимая, что сегодня ему не победить, он решил пойти ва-банк. Не пытаясь уклониться, он обрушил свой меч прямо на голову Чэн Лина, надеясь забрать его с собой в могилу.

Чэн Лин не ожидал такого отчаянного выпада. Времени на маневр не осталось, и он был вынужден блокировать удар мечом. Однако в этот удар Хаожань вложил все остатки своих сил и веса. Чэн Лин, принимавший удар одной рукой, сразу оказался в невыгодном положении. Лезвие врага глубоко вонзилось в его плечо, едва не отрубив руку.

Превозмогая боль, Чэн Лин левой рукой схватил лезвие меча Хаожаня, не заботясь о том, что может лишиться ладони. Правой рукой он нанес восходящий удар, отсекая руку Чэнь Хаожаня, а затем резким выпадом пронзил его горло насквозь.

Чэнь Хаожань издал хриплый крик, схватился за горло и прохрипел:

— Ты... нечестивый сын... Ты убил отца... Не боишься ли ты... кары небес?

Чэн Лин холодно рассмеялся:

— Перестань притворяться отцом. Ты ведь давно знал, что я тебе не сын. Ты никогда не любил меня. В память о тех нескольких годах, что ты меня растил, я дарую тебе быструю смерть.

Зрачки Чэнь Хаожаня сузились от удивления:

— Ты... ты всё-таки узнал... — Договорить он не успел: тело его рухнуло на землю, и жизнь покинула его.

Ученики семьи Чэнь в ужасе наблюдали за этой сценой.

— Он... он убил главу! Что нам делать? Мы должны отомстить? — дрожащими голосами переговаривались они.

— Ты дурак? Глава не справился, а мы и подавно пойдем на убой!

— Нужно ждать возвращения старейшин... Но почему никто из них не возвращается?! Всё, семье Чэнь пришел конец!

Чэн Лин не проронил ни слова. Он поднял голову к небу и прошептал:

— Учитель, часть долга я вернул. Не волнуйся, я найду всех, кто приложил к этому руку. Матушка Чэн, я исполнил клятву, спи спокойно.

В этот момент Чэн Лин почувствовал, как незримая нить, сковывавшая его душу, медленно истаяла. Его охватило чувство невероятной ясности и свободы. И в этом состоянии он наконец ощутил барьер стадии Зарождающейся Души.

Его душа, освободившись от оков, словно возвысилась, а ментальная энергия немного возросла. Он и не думал, что исполнение небесной клятвы принесет такие плоды. Чэн Лин был уверен, если он уйдет в уединение на пару месяцев, то обязательно совершит прорыв.

Впрочем, в будущем он предпочел бы обходиться без таких подарков небес — слишком много обязательств. По натуре Чэн Лин стремился к абсолютной свободе, и сознание того, что он связан клятвой, его тяготило.

Он огляделся. Ученики, боясь подойти ближе, окружили его плотным, но нерешительным кольцом. Со звонким щелчком меч «Грозового Облака» вернулся в ножны. Чэн Лин спокойно произнес:

— Отныне в городе Листопада нет семьи Чэнь. Дальше — решайте сами.

С этими словами он вышел за ворота, взял Сиянь за руку и медленно скрылся в ночи.

Однако расслабляться было рано. В поместье «Шэнь-нун» всё еще оставалось более сотни элитных бойцов обеих семей. Если не избавиться от них, проблемы не закончатся.

Вернувшись во внутренний двор, он спросил Сиянь:

— Ты хочешь сохранить жизнь этим ученикам Чэнь?

— Чэнь Хаожань мертв. У меня больше нет ничего общего с семьей Чэнь! — отрезала Сиянь.

Чэн Лин вздохнул:

— В таком случае, пусть они исчезнут навсегда.

Он сделал несколько пассов руками, активируя убивающий массив. До этого он лишь удерживал их в ловушке, не подвергая смертельной опасности, — они просто тратили силы в иллюзиях. Теперь же всё изменилось.

Люди внутри массива увидели, как окружающий мир начал преображаться. В пустыне каждая песчинка, ударявшая в тело, начала вытягивать каплю духовной энергии. На ледяной равнине ледяной ветер забирал силы. В лесу каждый падающий лист или лепесток стал смертоносным.

Они в панике пытались бежать, но выхода не было. Они не могли даже встретиться друг с другом: маленький сад внутреннего двора превратился в мириады изолированных пространств, ставших для них могилой.

Спустя три дня во внутреннем дворе воцарилась тишина. Ни Предки семьи Чэнь и Управы Города, ни их приближенные так и не вышли наружу. Они навсегда остались в недрах массива.

В одной из комнат поместья друг против друга сидели двое. Одним из них был Чэнь Сун — единственный выживший из тех, кто вошел в «Шэнь-нун».

Он посмотрел на Чэн Лина и сказал:

— Брат Лин, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин ответил:

— Да, брат Сун, я вернулся. Я расскажу тебе всё, а как поступить — решишь сам.

Чэнь Сун был в полном замешательстве:

— Что произошло? Почему я здесь? Я помню только, как глава отправил нас убить владельцев «Шэнь-нун».

В этот момент вошла Сиянь. Она смыла грим, вернув себе прежний облик, и спокойно сказала:

— Брат Сун, те, кого вы шли убивать — это мы с Чэн Лином.

Чэнь Сун лишился дара речи:

— Что всё это значит? Чэнь Ин, почему ты здесь? Брат Лин, объясни же мне!

— Эта история началась шесть лет назад...

Чэн Лин рассказал ему всё без утайки, закончив словами:

— Я не сын Чэнь Хаожаня и не член вашей семьи. Он убил моего учителя и оскорбил мою мать. Наша вражда была предрешена небесами.

— Брат Сун, семья Чэнь разрушена. Тебе решать: захочешь ли ты мстить или оставишь мирские дела и вернешься в Секту Безымянного Меча для совершенствования.

Чэнь Сун долго молчал, его взгляд был потерянным. Наконец он спросил Сиянь:

— Чэнь Ин, это правда? Глава действительно хотел сделать тебя наложницей и убил тетю?

— Это правда, — ответила она. — С того дня я поклялась, что больше не буду его дочерью. Теперь мое имя — Сиянь!

— Сиянь... Сиянь... — прошептал он и резко обернулся к Чэн Лину: — А мой отец?!

— Как и все остальные, он исчез в недрах массива.

— Но почему?! Он ведь ничего тебе не сделал!

— Он участвовал в засаде на моего учителя. Брат Сун, ради нашей старой дружбы я спас тебя. Если захочешь мстить в будущем — я приму вызов. Можешь нападать открыто, можешь пытаться отравить — мне всё равно.

— Но помни, я даю тебе только один шанс. Я прощаю тебя один раз, но если ты попробуешь снова — я убью тебя без капли жалости.

Чэнь Сун смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Чэнь Хаогуан всю жизнь боролся с Чэнь Хаожанем за власть и совершил немало зла против Чэн Лина. Его гибель была заслуженной. То, что Чэн Лин пощадил его сына, уже было актом величайшего милосердия.

Но горечь от потери отца нельзя было унять мгновенно, поэтому он хранил тяжелое молчание.

Чэн Лин спокойно добавил:

— Завтра я вернусь в секту. Как быть дальше — решай сам, брат Сун.

Затем он повернулся к Сиянь:

— Сиянь, «Корпорация Шэнь-нун» — это твоя опора. Благодаря массивам никто в городе Листопада не сможет тебе навредить. Оставайся здесь на время и усердно тренируйся.

Сиянь вздрогнула и со слезами на глазах спросила:

— Брат Лин, ты бросаешь меня?

Чэн Лин нежно погладил её по волосам и мягко сказал:

— Нет, что ты. Я просто возвращаюсь в секту, чтобы найти остальных участников тех событий. Я буду навещать тебя. Занимайся лавкой и не пропадай, чтобы, когда я вернусь, мне не пришлось тебя искать.

Сиянь тут же улыбнулась сквозь слезы:

— Хорошо, я обязательно буду ждать твоего возвращения!

Кандидаты

Чэн Лин вернулся в Секту Безымянного Меча. Придя к могиле Сюань Лину, он окропил землю вином из чаши.

Затем он выпил сам и тихо произнес:

— Учитель, семьи Хэ и Чэнь уничтожены. Ваша месть свершилась наполовину. Ближайшее время я проведу здесь с вами, и заодно выслежу оставшиеся две группы людей.

Месяц назад он поручил Лю Цинянь разузнать о них, но до сих пор не было никаких вестей. Теперь, когда дела в Городе Листопада были улажены, он решил остаться в секте в надежде найти хоть какие-то зацепки. К тому же, он уже ощущал барьер перед следующей стадией. Занимаясь поисками, он мог практиковаться и, возможно, совершить прорыв в стадию Зарождающейся Души.

О своем возвращении он не сообщал — даже Лю Цинянь не знала, что он здесь. Он пока не был готов к прямой встрече с Чэн Яньбин, поэтому решил повременить.

Жизнь снова стала мирной. Чэн Лин наслаждался этим — именно такая свободная и ничем не обремененная жизнь была ему по душе. Каждый день он привычно тренировался. Ци в его теле достигла абсолютного пика стадии Золотого Ядра, но для прорыва к Зарождающейся Душе всё еще не хватало небольшого толчка, искры озарения.

В тот день он постигал последнюю форму техники Гнев сотрясающего грома. Эта пятая форма была куда сложнее предыдущих четырех. Он изучал её несколько месяцев и только сейчас начал понимать суть.

В этот момент в небе стали собираться разноцветные благодатные облака. Чэн Лин посмотрел в ту сторону — это было место, где глава секты находился в уединении. Он вспомнил слова Лю Цинянь о том, что глава давно пытается прорваться на новую стадию. Судя по всему, формирование Зарождающейся Души проходило успешно.

Чэн Лин покинул обитель и направился к месту медитации. Наблюдение за прорывом другого практика могло дать ему тот самый недостающий ключ к собственному развитию.

Вскоре он был на месте. Вокруг уже сидело множество учеников — все они пришли посмотреть на это редкое событие. Благодатные облака сгущались быстро, вскоре небо над тайной комнатой почернело, и лишь яркие лучи света пробивались сквозь мглу, устремляясь вниз. Духовная энергия мира хлынула мощным потоком, вливаясь внутрь помещения для практики.

Внезапно стены комнаты разлетелись в щепки, будто изнутри ударили с невероятной силой. Мужчина в золотой короне и темных одеждах, сидя в позе лотоса, медленно поднялся над землей. Плотная энергия из облаков начала вливаться в его тело. Это был глава секты — Сюань Усян!

Под воздействием этой энергии его фигура постепенно становилась прозрачной. В области даньтяня сияющее Золотое Ядро треснуло, и из него начал формироваться образ младенца.

Золотое Ядро разрушено, Зарождающаяся Душа рождена! Он официально вступил на новую стадию. Его облик колебался между материальным и призрачным, пока энергия мира яростно вливалась в новорожденную душу.

Спустя долгое время тело окончательно уплотнилось, а облака в небе рассеялись. Сюань Усян открыл глаза, и от него разошлась такая мощная волна давления, что присутствующие невольно содрогнулись.

— Поздравляем главу с обретением Зарождающейся Души! — наперебой закричали ученики.

Сюань Усян громко рассмеялся:

— Сегодня великий день для нашей секты! Все ученики получат награду!

Ученики, ликуя, начали расходиться. Чэн Лин тоже покинул место прорыва, как только всё закончилось.

Когда толпа рассеялась, Сюань Усян направился к резиденции верховных старейшин в глубине гор. В зале его ждали трое: женщина и двое мужчин среднего возраста. Это были три верховных старейшины Секты Безымянного Меча.

Как только он вошел, Лю Цинянь произнесла:

— Поздравляю, младший брат Сюань, с достижением стадии Зарождающейся Души.

Сюань Усян поклонился:

— Благодарю, старшая сестра. Приветствую и вас, старшие братья.

Среди практиков статус определяется уровнем культивации. Теперь, достигнув того же уровня, что и старейшины, Сюань Усян мог называть их братьями и сестрой.

Мужчина в белом по имени Ян Сэнь промолвил:

— Брат Сюань, теперь, когда ты совершил прорыв, нам нужно как можно скорее выбрать следующего главу секты.

Другой старейшина в красном, Сяо Янь, согласился:

— Брат Ян прав. В свое время ты выбрал пять кандидатов на пост молодого главы. Что думаешь о них теперь?

Сюань Усян ответил:

— Из пяти кандидатов Чэн Лин пропал без вести много лет назад. Остальные четверо весьма достойны, их можно рассмотреть.

Тут в разговор вмешалась Лю Сиянь:

— Я предлагаю назначить главой Чэн Лина.

Троица замерла. Никто не ожидал, что Сиянь, которая всегда была равнодушна к власти в секте и выступала лишь как главная боевая сила, заговорит об этом. К тому же, если бы она и стала кого-то продвигать, логичнее было бы предложить свою ученицу Чэн Яньбин.

— Сестра, Чэн Лин исчез шесть лет назад, — возразил Ян Сэнь. — Назначать его главой сейчас... это не совсем правильно.

Сяо Янь и Сюань Усян поддержали его:

— Верно. Даже будь он здесь, ему пришлось бы соревноваться с остальными. А после стольких лет отсутствия...

Сиянь спокойно ответила:

— Он вернулся. И сейчас его культивация находится на пике стадии Золотого Ядра.

Старейшины были поражены. Скорость роста Чэн Лина пугала. Если не считать Линь Сяо, то Чэн Яньбин была лишь на поздней стадии, а Чэнь Сун и Чэнь Мо — на начальной стадии Золотого Ядра. Никто не ожидал, что Чэн Лин достигнет пика.

Сюань Усян покачал головой:

— Сестра, даже если так, пост главы нельзя просто отдать. Пусть они сразятся за него.

Он давно присмотрел Линь Сяо в качестве своего преемника и не собирался так легко уступать. Ян Сэнь и Сяо Янь тоже имели своих фаворитов. Несмотря на то, что Лю Цинянь была сильнейшей среди них, они были готовы отстаивать свое мнение.

Лю Цинянь внутренне вздохнула. Неужели они не видят очевидного? Назначение любого другого кандидата нарушит баланс сил в секте. Только Чэн Лин, не привязанный к интересам группировок, сможет сохранить стабильность. Но видя их упорство, она не стала настаивать:

— Хорошо. Тогда проведем Великое Состязание за пост главы. Победитель займет трон.

Старейшины переглянулись и кивнули. В мире боевых искусств сила решает всё. Поединок — самый честный способ.

После того как они разошлись, Сиянь направилась к обители. Хотя Чэн Лин не сообщил ей о возвращении, в Секте Безымянного Меча от её божественного чувства ничего нельзя было скрыть.

Придя к обители, она и правда увидела Чэн Лина у могилы учителя.

— Дела в Городе Листопада закончены? — спросила она, подойдя ближе.

— Да, всё закончено.

Сиянь внимательно осмотрела его и удивилась:

— Не думала, что ты уже на самом пике Золотого Ядра. Твой талант поразителен, прорыв к Зарождающейся Душе не за горами.

— Благодарю за похвалу, тетя. Мне просто повезло, — ответил Чэн Лин.

Сиянь улыбнулась:

— В таком случае, дальнейшее будет проще.

— О чем вы?

— Глава секты совершил прорыв, и теперь нужно выбрать нового лидера. Я рекомендовала тебя.

Чэн Лин опешил. Он и подумать не мог, что она предложит его кандидатуру.

— Однако другие старейшины не согласились. Они настаивают на турнире.

— Ну и пусть проводят — пожал плечами Чэн Лин. — Мне этот пост не интересен.

— Как это не интересен? — возразила Сиянь. — Кто бы ни занял это место из остальных, начнутся трения между фракциями. Ты — лучший кандидат. К тому же, твоя культивация сейчас выше всех, в бою у тебя будет преимущество.

— Но тетя, я правда не хочу быть главой!

— Не спеши отказываться, — мягко сказала она. — У этой должности много преимуществ. Думаю, твой учитель тоже хотел бы видеть тебя во главе секты. К тому же, с твоей скоростью развития ты не задержишься на этом посту надолго. Считай, что ты просто выиграешь немного времени для меня.

— Выиграю время для вас? Что вы имеете в виду?

— Во-первых, — начала Сиянь, — та группа людей в секте, о которой ты говорил. Я искала их месяц, но безуспешно. В статусе главы тебе будет гораздо проще вести расследование. А во-вторых, мне нужно время, чтобы прорваться на стадию Формирования Души.

Чэн Лин обрадовался:

— Тетя, вы готовы к прорыву на Формирование Души?

Сиянь кивнула:

— На самом деле, я могла сделать это давно. Но интриги в секте слишком запутаны, я не могла спокойно уйти в глубокую медитацию. Если ты станешь главой, я смогу сосредоточиться на прорыве.

— Сколько времени вам понадобится?

— Максимум год.

Чэн Лин немного помолчал и решительно ответил:

— Хорошо, я согласен. Когда состязание и кто участвует?

— Если ты готов, проведем через три дня. Участники — те самые пять молодых глав.

Чэн Лин усмехнулся:

— Боюсь, их осталось четверо. А может и трое.

— Почему?

— В Городе Листопада Чэнь Хай и Чэнь Мо погибли. Чэнь Суна я не убивал, но он пережил сильное потрясение, вряд ли он придет.

Сиянь нахмурилась:

— Тогда дело осложняется. Боюсь, они захотят расширить список участников. Особенно Ян Сэнь — его Зал Меча понес большие потери, и если он не увидит выгоды, то объединится с другими силами.

— Неужели он может пригласить кого-то со стороны?

— Это просто. Он может объявить кого-то своим временным учеником.

У Чэн Лина разболелась голова. Получалось, что, уничтожив семью Чэнь, он косвенно навредил равновесию в секте. Раньше семьи Чэнь и Чэн сдерживали друг друга, а теперь Чэн стали слишком сильны.

— Нельзя ограничить круг участников только молодыми главами?

Сиянь горько усмехнулась:

— Если Ян Сэнь и Сяо Янь выступят единым фронтом, я ничего не смогу сделать. Глава тоже их поддержит — он не хочет, чтобы семья Чэн захватила всю власть. И тут мне сложно возражать, ведь я — учитель Яньбин.

— Раз Чэнь Суна и Чэнь Мо нет, остаются только я, Линь Сяо и Чэн Яньбин. Кого же может привести Ян Сэнь?

— Не знаю, но людей точно станет больше. Зал Боевых Искусств и Зал Меча наверняка выдвинут своих кандидатов. Завтра они придут ко мне обсуждать условия. Но раз уж ты на пике Золотого Ядра, тебе не стоит бояться других.

Чэн Лин только вздохнул. Не успел он отдохнуть, как его снова затянуло в водоворот событий. Но вспоминая наставника Сюань Линцзы, он понимал, что должен помочь сохранить секту. В мире боевых искусств человек часто не волен в своих поступках.

Прибыл не кто иной, как Лю Мин

Раз уж он согласился участвовать в состязании за пост главы, Чэн Лину оставалось только смириться. Дни напролет в своей обители он усердно тренировал искусство меча. Его культивация достигла пика, а чистота Ци была доведена до предела.

Наблюдение за прорывом главы Сюаня к стадии Зарождающейся Души очень ему помогло. Если бы не необходимость участвовать в турнире, ради которого он подавлял уровень развития на стадии Золотого Ядра, он бы уже сам мог попытаться совершить прорыв.

Теперь ему оставалось только оттачивать мастерство меча. Он наконец-то начал постигать азы последней формы техники Гнев сотрясающего грома и в ближайшие дни надеялся полностью её освоить. Эту последнюю форму Чэн Лин назвал Кара Божественного Грома. Она была во много раз мощнее четвертой и к тому же била по площади.

После пяти дней изнурительных тренировок техника начала обретать форму. Один удар — и весь склон утеса разлетался в щепки от ударов молний, которые к тому же можно было использовать для управления обломками скал, создавая вторую волну атаки. К сожалению, расход энергии был колоссальным: даже с его пиковой культивацией он мог нанести всего два таких удара.

Тогда он начал изучать способы уменьшения площади поражения, чтобы сократить затраты Ци. Однако техника Гнев сотрясающего грома была записана на золотых страницах и имела крайне высокий ранг, Чэн Лин даже подозревал, что она выше Земного ранга, так что изменить её было непросто.

Ежедневно он по двенадцать часов посвящал переосмыслению и улучшению стиля меча, а еще восемь часов тратил на практику движений. Его метод передвижения «Как тень за телом» уже давно был освоен до предела, и пришло время поднять его на новую ступень.

К счастью, понимание Истины Ветра давало прибавку к скорости, и он задумался: а не постичь ли ему намерение Грома? Тогда мощь меча и скорость движений возрастут многократно.

Гром — это проявление силы Неба и Земли. Есть весенний гром, пробуждающий жизнь, яростный летний гром, осенний гром урожая и зимний, расползающийся трещинами молний. А есть Громовые Справедливости — небесные кары и испытания! Каждый вид грома обладает своими свойствами, но все они едины в своей сути.

Чэн Лин видел громы всех сезонов, видел молнии при прорыве к Золотому Ядру и испытания демонических зверей при трансформации. В чем же истинная суть грома? Гром — это и жизнь, и разрушение. Он рождается между небом и землей, вспыхивает в ночи, порождая огонь, свет, звук, вибрацию и новую жизнь.

По мере раздумий его душа будто возносилась ввысь, ощущая, как гром зарождается, созревает и обрушивается вниз. Постепенно суть грома становилась всё яснее. Этот гром рождается в небесах и падает на землю, а мимолетная вспышка — это и есть вся его жизнь. Жизнь его коротка, но она озаряет мир. Внезапно к нему пришло полное озарение: гром — это лишь природное явление, представляющее величие Неба и Земли, которое можно заимствовать и применять. Он понял — он постиг намерение Грома.

Подняв меч, он сконцентрировал всю Ци на острие и после недолгой подготовки нанес удар. Мощная волна энергии врезалась в скалу, пробив в ней ровный круглый туннель длиной в несколько метров, будто вырубленный мастерами вручную.

Проверив свои запасы Ци, он обнаружил, что потратил лишь четверть. Техника Божественный Карающий Гром наконец достигла стадии большого успеха. Расход энергии снизился, а мощь возросла — теперь он мог использовать её четыре раза, в два раза больше, чем раньше.

Чэн Лин был вне себя от радости, труды последних дней не прошли даром. Теперь дальнейший рост мастерства меча зависел только от глубины постижения намерения, поэтому он переключил внимание на методы передвижения.

Прошло еще десять дней, а в общей сложности — полмесяца. Чэн Лин тренировался в лесу рядом с обителью, когда наконец пришла Лю Сиянь.

За эти десять дней он идеально слил метод передвижения Как тень за телом с Истиной Грома. Это позволило ему поднять ранг техники на целую ступень — до высшего Человеческого ранга. Новую технику Чэн Лин назвал Стремительный Божественный Гром.

В движении он становился быстр как молния, а вокруг него плясали электрические разряды. Эта техника совмещала в себе атаку, защиту и невероятную скорость. Чэн Лин был уверен, что среди практиков его уровня больше нет никого, кто мог бы сравниться с ним в быстроте. Искусство «навострить лыжи» было доведено им до совершенства!

Закончив маневр, он мгновенно оказался перед Лю Цинянь и сказал:

— Наконец-то вы пришли, тетя. Ну что, после двух недель споров всё наконец утвердили?

Лю Цинянь удовлетворенно кивнула:

— Твои движения стали намного лучше. Хорошо, что ты не расслаблялся.

— Разумеется. Раз я пообещал вам, то должен постараться. Кто знает, какой козырь выставит верховный старейшина Ян.

Лицо Лю Цинянь стало серьезным:

— Ты прав. Помощь, которую призвал Ян Сэнь, совсем не проста. Это не только ученик Академии Знаменитых Мечей, но и прямой потомок южной семьи Лю!

Чэн Лин замер. Неужели такое совпадение?

— Тетя, вы же не о Лю Мине говорите? — удивленно спросил он.

— О? Ты его знаешь?

— Еще как. Мы даже сражались. Он и правда непрост, не из тех, кого легко одолеть.

Чэн Лин не лгал. В их схватке несколько месяцев назад, если бы Лю Мин не был под действием ослабляющего порошка, исход был бы неясен. Но сегодня, когда Чэн Лин освоил пятую форму меча и технику Стремительный Божественный Гром, он определенно мог бы его подавить. Впрочем, рассказывать об этом Сиянь он пока не стал.

Лю Цинянь кивнула:

— Он действительно выдающийся практик, его культивация тоже достигла пика Золотого Ядра. Судя по словам Яньбин, он явился именно за тобой.

Чэн Лин помрачнел. Опять эта девчонка Яньбин решила убить чужим ножом, иначе как бы он навлек на себя такие неприятности? Но он не искал проблем, хотя и не боялся их. Если его загонят в угол, придется пойти против семьи Лю и Академии Знаменитых Мечей!

— Раз пришел за мной, пусть приходит, — спокойно сказал он. — Его просто интересует Яньбин. Тетя, а что вы знаете о семье Лю и Академии Знаменитых Мечей?

Лю Цинянь улыбнулась, оценив решимость Чэн Лина:

— Семья Лю существует тысячи лет, это один из сильнейших кланов юга. Их предок достиг стадии Формирования Души. Но не волнуйся, какая-то начальная стадия Формирования Души не заставит меня отступить.

— А что касается Академии Знаменитых Мечей — тут всё сложнее. Наша Секта Безымянного Меча не может им противостоять. Любой наставник из Академии способен в одиночку стереть всю нашу секту с лица земли. Ты должен быть осторожен. Если в будущем представится шанс, обязательно попытайся попасть в Академию — это очень поможет твоему пути культивации.

Чэн Лин изумился. «Какая-то» стадия Формирования Души? А Академия настолько могущественна?

— Стадия Формирования Души ведь выше вашей, как же вы можете так о ней говорить? И Академия... неужели они настолько сильны?

Лю Цинянь ответила:

— Я говорила тебе, что провела несколько лет, будучи запертой в древней гробнице.

Чэн Лин кивнул, внимательно слушая.

— Там я не только выучила все заклинания и техники меча, начертанные на стенах... Позже, путешествуя по миру, я поняла, насколько они мощны. Я могу сразить врага, чей уровень культивации выше моего на целую стадию! Хоть семья Лю и существует тысячи лет, у них нет наследия таких глубоких техник. Их предок мне не соперник!

Теперь Чэн Лин понял, почему семья Лю опасалась Лю Сиянь. Должно быть, их предок уже скрещивал с ней мечи, потерпел позорное поражение и теперь не смел тронуть Чэн Яньбин, предоставляя Лю Мину действовать своими силами.

Он полюбопытствовал:

— А что за место эта Академия Знаменитых Мечей? Я слышал, там собраны лучшие ученики из множества кланов и сект, их там миллионы!

Лю Цинянь посерьезнела:

— Верно, мощь Академии колоссальна. Когда-то я и сама там училась, но была вынуждена уйти из-за конфликта с властями. Об этом я расскажу тебе позже, сейчас главное — турнир за пост главы секты.

Она явно не хотела углубляться в тему Академии, поэтому Чэн Лин подавил любопытство и приготовился слушать о предстоящем деле.

— Мы совещались больше десяти дней и пришли к соглашению: в состязании могут участвовать любые члены секты с культивацией не ниже поздней стадии Золотого Ядра.

— Тогда участников будет много. А Лю Мин... он официально стал учеником Ян Сэня?

— Да, Ян Сэнь принял его в ученики. Все понимают, что это лишь формальность и уловка, чтобы не дать семье Чэн захватить всю власть. Хоть круг участников и расширили на всю секту, их будет не так много.

— Кто именно участвует?

— От вашего Зала Массивов — только ты. От Зала Меча — трое: Лю Мин, Ян Сюй и Лю Вэнь.

— А кто эти двое?

— Ян Сюй — племянник Ян Сэня, на поздней стадии Золотого Ядра. Это скрытый козырь Зала Меча, он редко показывался на людях. А Лю Вэнь — младший брат Лю Мина по клану.

— От Зала Боевых Искусств выступят Линь Сяо, Сун Инцзе, Сяо Янь и Сяо Сюй.

В глазах Чэн Лина блеснул холод.

— Сяо Янь и Сяо Сюй? Никогда о них не слышал.

— Ты отсутствовал шесть лет, а до этого почти не выходил из обители. Эти двое — самая элита Зала Боевых Искусств, правая и левая руки главы секты. Оба на поздней стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин промолчал. Люди главы секты? Могли ли они быть причастны к той засаде много лет назад? Он не мог утверждать наверняка и сменил тему:

— А что насчет Зала Заклинаний?

— От них больше всего людей: Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун, Чэн Хунган и Чэн Хундзе. Итого пятеро.

— Первых троих я знаю, а кто такие Чэн Хунган и Чэн Хундзе?

— Если говорить о тех, кто представляет для тебя реальную угрозу на турнире, то их трое: Лю Мин, Чэн Хунган и Чэн Хундзе.

— О? Они настолько сильны? Тоже новые ученики?

Лю Цинянь вздохнула:

— Именно. Теперь, когда влияние семьи Чэнь в секте сошло на нет, семья Чэн наконец показала клыки. Эти двое достигли пика Золотого Ядра и совсем недавно были приняты в ученики Чэн Юанем. Смешно: он сам лишь на пике Золотого Ядра, а берет себе двух учеников такого же уровня.

Чэн Лин удивился:

— И другие старейшины не против?

— Ян Сэнь взял братьев Лю, глава выставил Сяо Яня и Сяо Сюя... Так что в том, что Чэн Юань взял Хунгана и Хундзе, формально нет ничего предосудительного. К тому же я сама из Зала Заклинаний, мне неудобно выступать против.

У Чэн Лина голова пошла кругом. Простое, казалось бы, дело — выбор главы — превратилось в схватку трех фракций, где на смену семье Чэнь пришла семья Лю. И клан Лю был куда сильнее и опаснее.

Неужели им всем так нужен пост главы Секты Безымянного Меча? С Лю Мином всё ясно — его цель Чэн Яньбин, а Чэн Лин просто стоит на пути. Цель главы тоже понятна — он хочет видеть преемником своего ученика.

Но семья Чэн? Чэн Юань, может, и хочет власти, но он всего лишь марионетка. Какова их истинная цель?

Внезапно Чэн Лина осенило. Та толстая книга! Таинственная рукопись в Секте Безымянного Меча, которую он так и не нашел. Можно не сомневаться: семья Чэн и глава секты охотятся за её секретом. Но кто знает, не пронюхала ли о книге и семья Лю?

Этот турнир за пост главы обещал стать смертельной ловушкой, где каждый шаг таил в себе опасность.

Великое состязание преемников

Три дня спустя на площади, где Чэн Лин когда-то участвовал в турнире новичков, вновь развернулось грандиозное зрелище.

С тех пор площадь сильно изменилась. Боевая арена в центре стала гораздо больше, а по углам возвышались четыре ограничительные колонны. Полусферический световой барьер накрывал помост, поверхность которого теперь была выложена закаленной сталью. Очевидно, организаторы позаботились о том, чтобы мощь участников не ранила зрителей и не разрушила саму арену.

Вокруг помоста выстроились ряды кресел для учеников. Места были защищены защитными массивами. В самом центре возвышались два ряда столов и стульев — по четыре места в каждом ряду — для почетных гостей.

Когда Чэн Лин подошел к площади, она уже гудела от голосов. Ученики оживленно обсуждали кандидатов, споря, кто достоин стать новым главой секты. У края арены уже стояли участники: Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун, Сун Инцзе и Лю Мин. Были там и незнакомые лица — вероятно, те самые Чэн Хунган и другие новые ученики.

Как только Чэн Лин приблизился, по трибунам пролетел взволнованный шепот:

— Смотрите! Это же Чэн Лин! Он пропал на шесть лет и наконец вернулся?

— Да, это он. Когда-то он был лучшим среди учеников на стадии Заложения Основ. Судя по всему, его нынешняя сила тоже внушительна, у него есть шансы побороться за пост.

— Ха! Шесть лет скитаться в качестве бродячего практика? Это не то же самое, что тренироваться в секте. Он точно не чета мастерам нашего Зала Заклинаний.

— Жаль, что старший брат Чэнь Мо погиб во время странствий, а брат Чэнь Сун отказался участвовать. Позиции Зала Меча сильно пошатнулись.

— Зато верховный старейшина взял в ученики Лю Мина! Говорят, он на пике Золотого Ядра. Пост главы у него в кармане.

— Не неси чепухи! А как же Линь Сяо? Он давно на пике, неужели он слабее этого Лю Мина?

Спор прервался, когда к местам вышли старейшины и главы залов. Возглавляла процессию Лю Сиянь. Она заняла центральное место в заднем ряду, следом за ней сели остальные верховные старейшины. Только после этого главы залов, соблюдая строгую иерархию, заняли места в переднем ряду.

Чэн Лин окинул взглядом судей. Главы трех залов были ему знакомы, но на месте погибшего Чэнь Хая из Зала Меча сидел кто-то другой.

Сун Инцзе, знавший, что Чэн Лин не следит за новостями, прошептал:

— Вместо Чэнь Хая теперь Лян Фа, старейшина из прошлого поколения Зала Меча. А за ними — верховные старейшины. Слева направо: Ян Сэнь, Лю Сиянь, Сяо Янь... Ну а главу секты ты и сам знаешь.

Чэн Лин улыбнулся и похлопал друга по плечу:

— Неплохо! Твоя культивация заметно выросла, ты даже обогнал Чэнь Суна.

Сун Инцзе горько усмехнулся:

— Последние годы отец не спускал с меня глаз. Вечно заставлял тренироваться. Только в прошлом месяце я с трудом пробился на позднюю стадию Золотого Ядра.

Чэн Лин покачал головой. Сун Ханьюй так хотел сделать из сына «дракона», что запер его в медитации, лишив боевого опыта. В реальном бою Сун Инцзе наверняка будет слабее всех. Чэн Лину оставалось лишь надеяться, что друг не получит серьезных травм.

В этот момент Сюань Усян поднялся и громко объявил:

— Ученики! Полмесяца назад я достиг стадии Зарождающейся Души, и теперь пришло время передать бразды правления. Мы со старейшинами решили провести состязание. Перед вами тринадцать кандидатов из разных залов: Лю Мин, Ян Сюй и Лю Вэнь от Зала Меча; Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун, Чэн Хунган и Чэн Хундзе от Зала Заклинаний; Линь Сяо, Сун Инцзе, Сяо Янь и Сяо Сюй от Зала Боевых Искусств; и, наконец, Чэн Лин от Зала Массивов.

— Правила просты: тринадцать участников тянут жребий. Победитель в парах проходит дальше, пока не останется один — новый глава секты. В бою разрешены любые средства, но запрещено наносить смертельные или калечащие раны. Нарушитель будет немедленно дисквалифицирован!

Участники облегченно вздохнули. Старейшины понимали, что каждый из тринадцати — элита секты, и терять таких людей было бы глупо.

Линь Сяо спросил:

— Глава, нас тринадцать человек. Как будут распределены пары?

Сюань Усян посмотрел на него:

— Путь культивации — это не только сила, но и удача, кармическая удача. Если человек везуч, он приносит пользу секте и легче преодолевает трудности. Поэтому лишний участник не проблема. Вы будете тянуть жребий по очереди. Те, кому выпадет одинаковый номер, станут противниками. Последний участник пропустит раунд.

На трибунах зашумели. Кому-то выпадет шанс пройти дальше без боя — невероятное везение! Многие вспомнили турнир новичков много лет назад, когда Чэн Лин дважды пропускал туры.

Чэн Чжэнхун и Сун Инцзе с иронией посмотрели на Чэн Лина:

— Брат Чэн, неужели и в этот раз тебе так повезет?

Они помнили, как легко он тогда вошел в шестерку лучших благодаря жребию.

— Кто знает, — усмехнулся Чэн Лин. — Можете тянуть первыми, а я возьму то, что останется.

Лю Мин пристально разглядывал Чэн Лина. Его фигура казалась ему знакомой. В их стычке несколько месяцев назад Чэн Лин скрывал лицо, поэтому Лю Мин не мог быть уверен, что именно этот человек сорвал его романтическую брачную ночь.

В глазах Сяо Яня и Сяо Сюя на мгновение блеснул холод, но они тут же отвели взгляд. Чэн Лин почувствовал это. «Что с ними? — подумал он. — Они меня знают?»

Чэн Хунган и Чэн Хундзе вели себя так, будто остальные были лишь декорациями, задрав носы к самому небу.

Сюань Усян скомандовал:

— Начнем жеребьевку!

Линь Сяо вышел первым. Как старший брат секты, он был полон гордости и не считал никого за конкурента. Он вытянул шар с цифрой «3».

Один за другим участники подходили к урне и показывали свои номера судьям. Когда двенадцать человек закончили, на трибунах и в президиуме воцарилась гробовая тишина. Все в изумлении смотрели на Чэн Лина.

Чэн Чжэнхун и Сун Инцзе только горько рассмеялись. Удача Чэн Лина была за гранью понимания.

Пары распределились так:

Чэн Яньбин против Сун Инцзе;

Лю Мин против Чэн Хунъи;

Линь Сяо против Лю Вэня;

Чэн Хунган против Ян Сюя;

Чэн Хундзе против Сяо Яня;

Чэн Чжэнхун против Сяо Сюя.

Чэн Лин пропускает раунд!

В душе Чэн Лин ликовал. «Потрясающе!» Вежливо обратившись к главе, он спросил:

— Глава секты, мне нужно тянуть жребий?

«Твою мать, — подумали судьи, — что там тянуть, если всё уже ясно?» Сюань Усян почувствовал, как дергается глаз. Неужели этот парень — любимчик Небес? Лю Цинянь тихонько хихикнула, всё больше симпатизируя своему племяннику. Остальные старейшины сидели с красными лицами, словно у них случился запор.

На трибунах один из учеников Зала Массивов расхохотался:

— Брат Чэн великолепен! Эти правила будто под него писали. Спорим, он и в следующем туре пропустит бой?

— Пф, удача не вечна! Ставлю десять тысяч камней духа, что в следующий раз ему придется драться!

— Идет!

Тут же нашелся предприимчивый ученик, который закричал:

— Принимаю ставки! Сегодня я букмекер! Будет ли у Чэн Лина еще один пропуск? Коэффициент на пропуск — один к пяти, на бой — один к трем! Не упустите шанс!

Сюань Усян скрипнул зубами. «Бездельники, вместо тренировок занимаются азартными играми. Погодите, пока я глава, я с вас спрошу...» Впрочем, он забыл, что после турнира он главой уже не будет.

Чтобы переключить внимание на дело, он громко объявил:

— Состязание начинается! Первый бой: Чэн Яньбин против Сун Инцзе!

Пока противники поднимались на арену, Чэн Лин, стоя позади участников, едва сдерживал смех. Неужели, как говорил учитель, его везение и покровительство Небес стали настолько сильны?

Услышав о ставках, он решил проверить свою удачу. Подойдя к букмекеру, он спросил:

— Старший брат, могу ли я тоже сделать ставку?

Все замерли. Сам участник пришел ставить на себя?

— Конечно, брат Чэн. На что ставите: на пропуск раунда или на участие в бою?

— Ставлю на свой пропуск. А сумма... ну, пусть будет один миллиард камней духа.

Толпа ахнула. Миллиард — это астрономическая сумма. Обычно ставили по несколько тысяч, максимум миллион. Букмекер побледнел и задрожал:

— Один миллиард... Это слишком много, я не смогу выплатить выигрыш!

— Разве это много? — удивился Чэн Лин. После того как он почистил Город Листопада, в его распоряжении было двенадцать миллиардов.

Ученики чуть не попадали в обморок. Миллиард камней духа — если их высыпать, они покроют всю арену горой.

Чэн Лин расстроился. Если ставку не принимают, то и эксперимент не удастся.

Но тут раздался голос:

— Всего лишь миллиард? Я принимаю вызов!

Чэн Лин обернулся. К нему медленно шел Лю Мин с презрительной ухмылкой.

— О, значит, брат Лю готов принять ставку?

— Конечно. Но миллиард — это скучно. Давай по-крупному: поставим десять миллиардов!

Трибуны взревели от восторга.

Чэн Лин усмехнулся про себя. «Этот парень вместо того, чтобы смотреть на свою возлюбленную Яньбин, пришел искать ссоры со мной?»

— Что ж, брат Лю. У меня всего двенадцать миллиардов камней духа. Ставлю всё. Если в следующем раунде я снова пропущу бой — я выиграл. Если нет — камни твои.

Лю Мин рассмеялся:

— Договорились! Семья Лю с юга не обеднеет от такой мелочи. Готовься признать поражение!

Огромная ставка

Чэн Лин втайне радовался: он мог не только проверить, насколько сильна его удача, но и знатно проучить Лю Мина — грех было упускать такую возможность. Тут же, на глазах у всех, они подписали долговую расписку, официально подтвердив безумную ставку в двенадцать миллиардов.

Их разговор отчетливо слышали старейшины в президиуме. Сяо Янь недовольно проворчал:

— Этот Чэн Лин слишком самонадеян. А вы, брат Ян, хороши — позволяете этому парню из семьи Лю так нагло себя вести! — он всё еще злился на Ян Сэня за то, что тот привлек внешние силы клана Лю в попытке захватить власть в секте.

Ян Сэнь ответил равнодушно:

— Это всего лишь двое юнцов, брат Сяо, стоит ли принимать это близко к сердцу?

Лю Цинянь тоже улыбнулась:

— А по-моему, это довольно забавно. Давайте посмотрим, действительно ли Чэн Лин настолько везуч.

Тем временем поединок на арене подошел к концу. Чэн Лин не ошибся: Сун Инцзе катастрофически не хватало боевого опыта. Обладая культивацией поздней стадии Золотого Ядра, он в плане связки приемов и реакции отставал от Чэн Яньбин на целую вечность. Не прошло и времени горения одной ароматической палочки, как его выбили за пределы помоста.

Лицо Сун Ханьюя потемнело. Он понимал, что среди участников его сын — слабейший, но всё равно обиделся: «Семья Чэн могла бы проявить хоть каплю уважения и затянуть бой подольше!» Он не знал, что Сун Инцзе еще повезло встретиться с Яньбин; попадись ему Чэн Хунган или Чэн Хундзе, дело могло закончиться тяжелыми травмами — у тех к семье Сун не было ни капли жалости, только жажда власти.

Сюань Усян снова поднялся и объявил:

— Второй бой: Лю Мин против Чэн Хунъи!

Лю Мин специально подошел к Чэн Яньбин и произнес:

— Яньбин, твоя сила впечатляет. Теперь мой черед показать себя. Я докажу тебе, что только я — твоя истинная пара.

Чэн Яньбин просто отвернулась, даже не удостоив его взглядом.

Лю Мин вскипел от ярости: «Настанет день, когда ты склонишься предо мной!» Он взлетел на арену и, глядя на Чэн Хунъи, холодно ухмыльнулся:

— Начну-ка я собирать долги с семьи Чэн!

Сказано — сделано. Его тело мелькнуло, и он мгновенно оказался перед противником, обрушив на него шквал ударов мечом, стремительных, как ливень! Чэн Хунъи уступал ему в культивации, а из-за внезапного сближения не мог применять свои заклинания. Ему оставалось лишь уйти в глухую оборону и пытаться разорвать дистанцию.

Но меч Лю Мина следовал за ним по пятам, словно тень, не давая ни секунды передышки. Вскоре Чэн Хунъи получил несколько ранений и окончательно сдал позиции. Лю Мин намеренно не стал калечить его, понимая, что Лю Цинянь и Чэн Яньбин этого не оценят — верховные старейшины и так знали о подоплеке его вступления в секту. Нанеся еще пару ударов, он приставил острие меча к горлу противника.

Ученики ахнули, какая невероятная скорость движений и мастерство меча! Бой с Хунъи занял меньше времени, чем требуется, чтобы выпить чашку чая.

— Победил Лю Мин! — объявил Сюань Усян. — Следующий бой: Линь Сяо против Лю Вэня!

Лю Мин эффектно крутанул меч и бросил победный взгляд на Чэн Яньбин. Однако та пристально смотрела на Чэн Лина, вообще не замечая Лю Мина. Его ярость достигла предела: «Чертов Чэн Лин! Только попадись мне, я тебя уничтожу!»

Начался третий бой. Линь Сяо так и лучился высокомерием, в то время как Лю Вэнь был спокоен и невозмутим, словно стоячая вода.

— Мне плевать, какими путями ты попал на этот турнир, — процедил Линь Сяо. — Если жизнь дорога — сдавайся сейчас. Если я не сдержу удар, пеняй на себя!

— Это именно то, что я хотел сказать тебе, — усмехнулся Лю Вэнь.

Линь Сяо взревел: «Ты ищешь смерти!» — и нанес мощный удар ладонью. Лю Вэнь даже не дрогнул, взмах меча — и острая Ци не только рассеяла силу ладони, но и, сохранив мощь, ударила Линь Сяо в грудь. Тот отлетел на два шага, чувствуя, как его Ци в груди застоялась. Он никак не ожидал, что противник сможет нанести такой точный и мощный дистанционный удар. Мгновение — и он уже ранен, потеряв около двадцати процентов энергии.

Чэн Лин прищурился. «А этот удар непрост». Лю Вэнь сжал область действия меча, сконцентрировав Ци в одной точке, тридцать процентов ушло на защиту, семьдесят — на атаку. Линь Сяо оказался в ловушке собственной гордости.

Чэн Лин надеялся, что «старший брат» возьмет себя в руки, но он плохо знал характер Линь Сяо. Тот с детства был любимчиком главы, все в секте заискивали перед ним, и подобного унижения он стерпеть не мог. Собрав всю Ци в ладонях, он с криком «Ладонь Палящего Солнца!» бросился на Лю Вэня.

Лю Вэнь лишь холодно улыбнулся. Он не вступал в прямое столкновение, а начал изматывать противника, используя технику перемещения. Каждый его выпад заставлял Ци Линь Сяо в груди пульсировать от боли. Чэн Лин лишь качал головой: «Линь Сяо слишком горд». Из-за небольшой ошибки он выложился на полную, и теперь, когда его Ци и так текла со сбоями из-за раны, его боевая мощь стремительно падала.

Старейшины тоже всё видели и разочарованно переглядывались. С таким характером Линь Сяо не мог быть хорошим главой — он слишком вспыльчив. Сюань Усян был удручен больше всех. Он знал о недостатках ученика, но тот отличился во время прошлой волны зверей (хотя на самом деле просто присвоил заслуги Чэн Лина) и всегда был ему верен. Но сейчас стало ясно, что Линь Сяо не годится на роль лидера. Оставалась надежда только на братьев Сяо — Сяо Яня и Сяо Сюя.

На арене бой длился уже долго. Лю Вэнь просто тянул время, истощая Линь Сяо. Каждый удар «старшего брата» был сокрушительным, но какой в этом толк, если ты не можешь попасть в цель? В какой-то момент боль в груди Линь Сяо стала невыносимой, и при очередном вдохе его движения на мгновение замерли.

Лю Вэнь только этого и ждал. Он обрушил на противника непрерывную серию атак, буквально задавив его мощным давлением меча. Линь Сяо, не способный восстановить ритм дыхания, начал отступать. Но Лю Вэнь, используя метод передвижения «Как тень за телом», приклеился к нему, нанося удар за ударом. Наконец защита Линь Сяо рухнула, он получил несколько чувствительных уколов, и меч Лю Вэня замер у его кадыка.

— Ты проиграл.

Линь Сяо был в ярости, он едва не выплюнул кровь от обиды:

— Я не проиграл! У меня еще куча техник в запасе! Это не считается, ты начал с подлой атаки!

Лю Вэнь лишь усмехнулся и посмотрел на судей.

Сюань Усян тяжело поднялся:

— В этом бою победил Лю Вэнь! Линь Сяо, ты проиграл. Спускайся.

— Учитель, я не проиграл! Вы же знаете мой потенциал! Я не согласен!

— Замолчи! — отрезал глава. — В состязании побеждают делом, а не языком. Поражение есть поражение. Если продолжишь позориться, я отрекусь от тебя как от ученика!

Линь Сяо с налитыми кровью глазами посмотрел на Лю Вэня: «Я запомню этот день!» — и понуро сошел с арены. Сюань Усян тут же объявил:

— Четвертый бой: Чэн Хунган против Ян Сюя!

Чэн Лин внимательно наблюдал. Оба были новыми лицами. Судя по словам Лю Сиянь, Чэн Хунган был крайне опасен. Это было классическое противостояние мага и воина. Чэн Хунган, как истинный представитель семьи Чэн, обрушил на врага каскад заклинаний: огненные шары, ледяные копья — всё смешалось в небе. Ян Сюй не мог даже приблизиться, он лишь отчаянно вращал ладонями, защищая жизненно важные точки.

Но в защите долго не просидишь. Чэн Хунган действовал методично, словно тренировался на манекене. Вскоре Ян Сюй был полностью подавлен магическим куполом.

— Сдаюсь! — закричал он, не выдержав давления.

Когда заклинания рассеялись, зрители увидели Ян Сюя: одежда в лохмотьях, сам весь в поту, ноги дрожат. Еще пара секунд — и он бы просто рухнул. Участники содрогнулись: как противостоять такой мощи? И ведь был еще Чэн Хундзе! Семья Чэн пугала своей силой.

Сюань Усян обеспокоенно посмотрел на Лю Сиянь, его взгляд говорил: «Сестра, если мы не обуздаем семью Чэн, они подомнут под себя всю секту». Сиянь лишь молча кивнула.

— Пятый бой: Чэн Хундзе против Сяо Яня! — провозгласил глава, впившись взглядом в арену. Сяо Янь и Сяо Сюй были его тайными козырями, созданными как раз для сдерживания амбиций семей Чэнь и Чэн. Теперь, когда Чэнь исчезли, пришло время разобраться с Чэн.

На арене Чэн Хундзе высокомерно бросил:

— Я не такой добрый, как мой брат. Если не выдержишь моего удара — пеняй на себя.

Сяо Янь лишь холодно ухмыльнулся:

— Меньше слов, больше дела. Показывай, на что способен.

Чэн Хундзе начал атаку, его пальцы мелькали, посылая одно заклинание за другим. Но Сяо Янь даже не дрогнул. Его ладони засветились тусклым светом, и он голыми руками отбивал магические снаряды, которые с грохотом разбивались о защитный барьер арены. Он методично сокращал дистанцию.

Чэн Хундзе испугался — его магия не действовала! Он попытался отступить, но Сяо Янь преградил ему путь:

— Поздно бежать!

Удары ладоней Сяо Яня создали вокруг противника зону высокого давления. Чэн Хундзе, понимая, что зажат в угол, задвигал руками с бешеной скоростью, оставляя лишь послеобразы.

— Огненный дракон Разрушитель! — взревел он.

Из его рук вырвался огромный, толщиной с бочку, огненный дракон и с ревом устремился прямо на Сяо Яня!

Сын Небесного Дао

Лицо Сяо Яня стало предельно серьезным. Он не ожидал, что Чэн Хундзе способен на столь мощную магическую атаку. К тому же он находился слишком близко, и пространства для маневра совсем не осталось. Ему оставалось лишь влить всю свою Ци в ладони и, собрав последние силы, встретить удар.

— Грохот...! — раздался оглушительный взрыв, от которого задрожала вся арена.

Спустя долгое время пыль осела, и зрители увидели Сяо Яня. Он едва держался на ногах, его тело мелко дрожало. Чэн Хундзе же лежал на помосте без сознания, его одежда на груди была залита кровью — он полностью потерял способность двигаться.

Сюань Усян наконец-то почувствовал вкус победы. Он поднялся и объявил:

— В этом бою победил Сяо Янь! Следующая пара: Чэн Чжэнхун против Сяо Сюя!

Оба противника молча запрыгнули на арену и без лишних слов вступили в схватку. Сяо Сюй извлек урок из предыдущего боя и не давал Чэн Чжэнхуну разорвать дистанцию. Он приклеился к нему, осыпая градом ударов кулаками и ладонями. Чэн Чжэнхун, чья культивация едва достигла поздней стадии Золотого Ядра, явно уступал Сяо Сюю. Оказавшись в тисках ближнего боя, он не смог долго сопротивляться. Вскоре Сяо Сюй мощным ударом ладони выбил его с арены.

На этом первый тур из шести боев завершился. В строю осталось семь человек: Чэн Яньбин, Лю Мин, Лю Вэнь, Чэн Хунган, Сяо Янь, Сяо Сюй и Чэн Лин.

Сюань Усян поднялся:

— Теперь проведем второй тур жеребьевки. Прошу участников подойти.

Однако после его слов никто не тронулся с места. Он в недоумении посмотрел на семерку и спросил:

— Почему вы не идете? Или решили отказаться от участия?

— Глава секты, на этот раз пусть Чэн Лин тянет первым! — подал голос Лю Мин.

Остальные пятеро синхронно кивнули. На трибунах раздался дружный хохот. Хоть ученики и делали вид, что им всё равно, было ясно: они всерьез опасались, что Чэн Лин снова пропустит бой.

Сюань Усян с кривой усмешкой сказал:

— Что ж, Чэн Лин, тяни первым.

Чэн Лин расхохотался, развел руками и зашагал к ящику с жребиями. Ему было всё равно — он не боялся боя. Проходя мимо Лю Мина, он подмигнул ему и ехидно шепнул:

— Молодой господин Лю, готовь свои камни духа. У меня как раз в последнее время с деньгами туго!

Лю Мин лишь хмуро буркнул и отвернулся.

Чэн Лин подошел к урне и опустил в неё руку. В это мгновение тысячи взглядов впились в него. Ученики, сделавшие ставки, затаили дыхание. Он намеренно долго перемешивал шары, пока у зрителей не лопнуло терпение, и только тогда вытащил руку, демонстрируя результат старейшинам.

Толпа взревела, кто-то вопил от радости, кто-то в отчаянии бил себя в грудь. Другие участники из-за спины Чэн Лина не видели номера и заметно нервничали.

Чэн Лин громко рассмеялся и, обернувшись к Лю Мину, произнес:

— Молодой господин Лю, мне очень жаль. Похоже, я и есть тот самый легендарный Сын Небесного Дао — любимчик фортуны под защитой Небес. И в этот раз... я снова вытянул пропуск!

Шестеро участников замерли в шоке. Удача этого парня была за гранью реальности. Сын Небесного Дао? А как еще объяснить два пропуска подряд?

Лицо Лю Мина стало цвета сырой печени. Двенадцать миллиардов камней духа — сумма астрономическая. Даже если его клан сможет её выплатить, это подорвет их мощь на месяцы. Для сравнения: семья Чэнь, выскребя всё до последнего камня из своих сокровищниц, наскребла лишь около пятнадцати-шестнадцати миллиардов. Клан Лю был сильнее, но их резервы составляли около двадцати миллиардов. Проиграть половину за раз — это была катастрофа, в которую его заманил Чэн Лин.

Стиснув зубы и подавляя ярость, он прошипел:

— У меня нет при себе двенадцати миллиардов. Как только я вернусь в семью, я выплачу всё сполна.

Чэн Лин не собирался так просто его отпускать:

— Ну уж нет, молодой господин Лю! Ты же прямой наследник южной семьи Лю! У нас договор, написанный черным по белому. Негоже отказываться от слов, верно, Яньбин?

При этом он выразительно замигал глазами в сторону девушки.

Чэн Яньбин мысленно усмехнулась: «Какой же Чэн Лин вредный». Но проучить Лю Мина она была не прочь, поэтому ответила:

— Брат, не говори глупостей. Господин Лю — выдающийся молодой герой. Такая мелочь, как двенадцать миллиардов, для него не проблема. Он наверняка просто пошутил.

Лю Мин оказался в крайне неловком положении. Слова Яньбин были лестью, которая била больнее кнута. Не желая терять лицо перед возлюбленной, он начал поспешно занимать камни у Лю Вэня. Однако, сложив всё, что у них было, они наскребли лишь пять миллиардов — меньше половины долга.

— Здесь пять миллиардов, — выдавил Лю Мин. — Остальное доставлю через несколько дней.

Чэн Лин заглянул в кольцо своим божественным чувством и спрятал его.

— Пяти миллиардов маловато. Долги нужно возвращать сразу, иначе где же твое благородство? Люди подумают, что наследник великого клана Лю — нищий. Ребята, я прав?

— Да! Точно! — закричали с трибун.

— Кто поверит, что у семьи Лю нет жалкой дюжины миллиардов!

— Просто хочет сбежать! Красивое лицо, а чести нет! — неслись обвинения со всех сторон.

Лю Мина едва не хватил удар. Скрепя сердце, он спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Всё просто. Если не хватает камней — плати сокровищами! Ты же наследник клана и ученик Академии Знаменитых Мечей. Неужели у тебя нет артефактов? Давай их сюда, устроим аукцион на месте, и оставшиеся семь миллиардов соберем в два счета!

Лю Мину пришлось подчиниться. Он и Лю Вэнь начали доставать из своих накопительных колец ценности. Стоит сказать, добра у них было много. Чэн Лин, заприметив что-то стоящее, нарочно называл цену в пару десятков миллионов, забирая вещь в счет долга.

Зрители и другие участники тоже включились в процесс, выкрикивая свои ставки. Так великий турнир преемников на время превратился в стихийную распродажу.

Ян Сэнь с потемневшим лицом смотрел на этот балаган и не выдержал:

— Сестра Сиянь, позволять Чэн Лину так безобразничать... это ведь неправильно?

Лю Мин был его приглашенным бойцом, и такой позор бил и по репутации Ян Сэня, не говоря уже о чести семьи Лю.

Лю Цинянь ответила безразлично:

— Он сам в это ввязался. Или ты хочешь оплатить его долг из своего кармана?

Ян Сэнь осекся, проклиная в душе Лю Мина. «Зачем было лезть к Чэн Лину? Тот искал, с кем поспорить — ну и пусть бы искал. Нет, надо было выпендриться, показать богатство! Миллиард мало, давай двенадцать! — вот и допрыгался, опозорил предков».

Сюань Усян и Сяо Янь с интересом наблюдали со стороны. Они знали о происхождении Лю Мина и были только рады его унижению. Глава секты и вовсе ликовал: недавно Лю Мин едва не довел Линь Сяо до безумия, а теперь нашелся «злой человек», который приструнил этого наглеца. Сюань Усян даже проникся симпатией к Чэн Лину за то, что тот отомстил за его ученика.

Лю Мин и Лю Вэнь буквально обливались кровью в душе. Вещи в их кольцах собирались годами с огромным трудом. Теперь же Чэн Лин забирал их за бесценок, а спорить было бесполезно — толпа тут же сбивала цену еще ниже, пользуясь моментом. Целых полчаса продолжалась эта «зачистка», пока кольца братьев не опустели. Но не хватало еще одного миллиарда.

Лю Мин, бледный как полотно, продрожал:

— Кольца пусты. Можно я отдам остаток позже?

Чэн Лин ухмыльнулся, но вслух сказал серьезно, не сводя глаз с меча в руках Лю Мина:

— Твой меч неплох. Оценю его в пятьдесят миллионов. Останется еще столько же. Молодой господин Лю, придумай что-нибудь?

— Что?! Ты хочешь забрать мой меч?! — Лю Мин подпрыгнул, сорвавшись на визг.

— Я не «хочу забрать», я любезно помогаю тебе закрыть долг. Иначе наследнику клана Лю будет стыдно признаться, что у него нет даже пятидесяти миллионов!

Лю Мин был готов совершить убийство, но под прицелом тысяч глаз и взглядов старейшин ему пришлось подчиниться. Он подал знак Лю Вэню, чтобы тот тоже отдал свой меч. Лю Вэнь отчаянно замотал головой. Их мечи были высшего качества среди средних рангов, каждый стоил не меньше двухсот миллионов. Отдать их за бесценок было выше его сил.

Лю Мин же хотел лишь одного — чтобы этот кошмар поскорее закончился.

— Брат, когда вернемся, я выпрошу у отца для тебя меч еще лучше! — процедил он сквозь зубы.

Лю Вэню пришлось отдать свое оружие с таким видом, будто у него крали любимую жену прямо в день свадьбы.

Лю Мин швырнул оба меча Чэн Лину:

— Теперь доволен?!

Чэн Лин расхохотался и показал большой палец:

— Молодой господин Лю, ты само благородство! Сказал — сделал! Истинный богач!

Толпа взорвалась смехом. Лю Вэнь отвернулся — он больше не мог смотреть на позор брата.

Сюань Усян, вдоволь насладившись зрелищем, прикрикнул:

— Чего стоите? Тяните жребий!

Участники опомнились и разобрали оставшиеся номера. Пары распределились так:

Чэн Яньбин против Сяо Яня

Лю Мин против Сяо Сюя

Лю Вэнь против Чэн Хунгана

Чэн Лин — снова пропуск!

Чэн Лин нахмурился. Сяо Янь — крепкий орешек. Если Яньбин будет упрямиться, она может пострадать. Он подошел к ней и прошептал на ухо:

— Яньбин, будь осторожна. Сяо Янь непрост. Если почувствуешь, что не справляешься — сразу сдавайся, поняла?

Чэн Яньбин густо покраснела. После того как Чэн Лин постоянно подмигивал ей, втягивая в авантюру с долгом, она и так была смущена. Она подумала, что он ревнует, и от его нежного шепота ей стало и сладко, и стыдно одновременно. Она лишь опустила голову, не смея поднять глаз.

Зрители, увидев эту сцену, ахнули. «Неужели у Чэн Лина и старшей сестры Чэн тайный роман? Проклятый везунчик! Мало того что Сын Небесного Дао, так еще и нашу богиню прибрал к рукам? Такое нельзя терпеть!» — послышались свист и недовольные выкрики.

В этот момент раздался голос главы секты:

— Чэн Яньбин! Если сейчас же не выйдешь на арену, тебе будет засчитано поражение!

Она вздрогнула, бросила на Чэн Лина сердитый взгляд за то, что он сбил её с толку, и стремительно взлетела на помост.

Ожесточенный бой

Когда Чэн Яньбин поднялась на арену, противники встали друг напротив друга. Сяо Янь поднял руки: его левая ладонь воплощала Инь, а правая — Ян. Он холодно произнес:

— Старшая сестра Чэн, советую тебе сдаться сейчас же. Если я не сдержу удар, последствия будут плачевными!

Чэн Яньбин гневно сверкнула глазами:

— Кто проиграет, а кто победит — узнаем после боя!

С этими словами она взмахнула правой рукой, и два ряда ледяных игл устремились к Сяо Яню.

Сяо Янь пробормотал про себя: «Неблагодарная!» Взмахом широкого рукава он отбил иглы и стремительно рванул вперед. Его ладони, окутанные мощной силой, обрушились на Чэн Яньбин, пытаясь зажать её в тиски.

Девушка вздрогнула — она не ожидала от него такой скорости. Резко отступив, она начала непрерывно сплетать заклинания: лезвия ветра, ледяные кольца, огненные шары — целый каскад магии обрушился на Сяо Яня, чтобы замедлить его продвижение.

Сяо Янь, не обращая внимания на помехи, лишь вращал руками, отбивая магические снаряды, и продолжал настигать цель.

Они носились по всей арене в погоне друг за другом. Чэн Лин наконец немного расслабился: пока сохранялось такое равновесие, Яньбин, даже если и проиграет, вряд ли получит серьезную травму.

Однако Сяо Яню это быстро надоело. Поначалу он опасался семьи Чэн и Лю Сиянь, поэтому не решался наносить тяжелые удары, но в такой погоне бой мог длиться вечно. Внезапно он решился: подняв правую ладонь, он нанес мощный дистанционный удар прямо в спину Чэн Яньбин.

Яньбин всё это время уклонялась от прямых атак, и поскольку между ними оставалось приличное расстояние, она потеряла бдительность. Не ожидая внезапного выброса энергии на расстоянии, она не успела увернуться, и удар пришелся точно в цель.

Этот скрытый прием братьев Сяо был настолько мощным и неожиданным, что о нем не знал даже Сюань Усян. Получив такой удар, Чэн Яньбин брызнула кровью, её шаги сбились, а плетение заклинаний на мгновение прервалось.

Чэн Лин в ужасе закричал:

— Яньбин, сдавайся! Быстрее, признай поражение!

Но в Чэн Яньбин жило врожденное упрямство. Когда-то она до конца сопротивлялась попыткам семьи насильно выдать её замуж, так неужели она сдастся в обычном поединке? Собрав остатки Ци, она возвела перед собой защитный световой барьер, готовясь к новой атаке.

— Всё еще не сдаешься? — холодно бросил Сяо Янь. — Еще один удар, и от твоей красоты не останется и следа!

Чэн Яньбин лишь крепче стиснула зубы, направляя всю энергию на укрепление щита.

Сяо Янь пришел в ярость. Несколькими сокрушительными ударами ладоней он в щепки разнес её защиту. Ожесточившись, он решил просто выкинуть её с арены и снова нанес дистанционный удар ладонью!

Взгляд Яньбин затуманился. Ранение и создание щита истощили её запасы Ци, и она поняла, что от этого удара ей уже не уйти.

В тот момент, когда зрители в ужасе закрыли глаза, боясь увидеть кровавую сцену, две тени одновременно сорвались с мест. Первая — Лю Цинянь — с искаженным от тревоги лицом замерла перед барьером, не в силах войти.

Вторая тень прошила барьер насквозь. Острая вспышка меча мгновенно рассеяла силу удара Сяо Яня. Чэн Лин подхватил Чэн Яньбин на руки и, мгновенно разорвав дистанцию, громко объявил:

— Довольно! В этом бою Яньбин признает поражение!

Зрители облегченно выдохнули. Никому не хотелось видеть гибель такой красавицы. На Сяо Яня теперь смотрели с опаской и скрытой неприязнью.

Лю Мин, увидев Чэн Яньбин в объятиях Чэн Лина, едва не обезумел от ревности.

— Глава секты! — выкрикнул он. — Разве по правилам можно самовольно врываться на арену во время боя?

Сюань Усян замялся, не зная, что ответить. Чэн Лин же спокойно парировал:

— Молодой господин Лю, если тебе так хочется войти на арену — попробуй сам.

Он давно понял, что ограничительный массив арены активируется автоматически с началом боя и блокирует вход для всех — даже Лю Цинянь не смогла пробиться. Однако для Чэн Лина этот массив четвертого ранга не представлял никакой сложности, он взломал его в мгновение ока.

Лю Мин задохнулся от возмущения, но крыть ему было нечем — он действительно не смог бы войти.

Чэн Лин вынес Чэн Яньбин с помоста. Подбежавшая Лю Цинянь осмотрела её, дала пилюлю и с облегчением констатировала:

— К счастью, она просто истощена, раны не смертельны.

Чэн Лин кивнул и передал Яньбин на руки старейшине. Хотя фигурка у девушки была отличная, долго держать её на виду у всех было бы некрасиво. Он бросил ледяной взгляд на Сяо Яня: этот должок он запомнил и обязательно вернет при встрече!

Сюань Усян снова встал:

— Второй бой: Лю Мин против Сяо Сюя!

Сяо Сюй ловко запрыгнул на помост, а вот Лю Мин замялся. И было отчего: он всю жизнь оттачивал мастерство меча, но всё его оружие ушло Чэн Лину в счет долга. Чем теперь сражаться? Поскольку ни он, ни Лю Вэнь не были учениками секты, занять меч им было не у кого.

Видя его замешательство, Ян Сэнь вздохнул и достал из кольца свой меч:

— Возьми пока этот. Вернешь после боя! — Это было его личное оружие, так что он мог его только одолжить.

Лю Мин, как утопающий за соломинку, схватил меч и взлетел на арену.

— Наследник клана Лю совсем обнищал, — усмехнулся Сяо Сюй. — Даже меч приходится клянчить.

Лю Мин вспыхнул. «Твою мать, ты же сам видел, что Чэн Лин обчистил меня! Неужели ты думаешь, что я — мягкая груша, которую может пнуть каждый?»

— Меньше слов! Готовься к смерти! — рявкнул он и, не дожидаясь ответа, обрушил на противника первую атаку.

Сяо Сюй не смел расслабляться и встретил удар ладонями. Лю Мин, выплескивая всю накопившуюся ярость и обиду на издевки, сражался не на шутку. Ци его меча буквально разрезала воздух. Сяо Сюй был потрясен: он не ожидал, что этот баловень судьбы настолько искусен. Каждое движение Лю Мина заставляло его отчаянно защищаться, и вскоре он полностью ушел в оборону.

Лю Мин не зря учился в Академии Знаменитых Мечей — его мастерство значительно превосходило обычных практиков на пике Золотого Ядра. Он сменял одну технику другой, наращивая темп и не давая Сяо Сюю ни малейшего шанса на контратаку.

По арене разносился свист разрезаемого воздуха. Меч Лю Мина двигался всё быстрее, буквально накаляясь от трения об атмосферу и защитную ауру врага.

Зрители были поражены, и даже Чэн Лин одобрительно кивал. Лю Мин действительно был талантлив. Его техника меча была стремительной, как ветер, четкой и почти лишенной изъянов — связки между приемами были идеальными. К тому же он использовал хитрый прием: начинал движение легко и бесшумно, а в самом конце совершал резкий рывок, создавая боковое тяговое усилие, от которого было крайне сложно защититься.

Чэн Лин внимательно запоминал каждое движение, анализируя работу мышц и моменты выброса силы. Он понял, что такой метод позволяет экономить Ци и увеличивать скорость. Жаль только, что он не видел, как именно Ци течет внутри руки Лю Мина, иначе техника была бы раскрыта полностью.

Сяо Сюй под этим натиском был подобен щепке в бушующем море. Спустя четверть часа Лю Мин, немного остыв от гнева, посмотрел на измотанного противника и холодно бросил:

— Хватит. Мне надоело играть с тобой. Проваливай!

Темп меча мгновенно возрос, и этот последний рывок стал той соломинкой, что сломала хребет верблюду. Сяо Сюй не успел среагировать и получил глубокие раны в обе ноги.

Когда Лю Мин отдернул меч, Сяо Сюй не смог удержаться и рухнул на колени прямо перед ним. Толпа ахнула: проигрыш — это одно, но стоять на коленях перед врагом... это позор.

Только Чэн Лин и старейшины заметили, что Лю Мин применил скрытую силу при ударе — ноги Сяо Сюя были фактически искалечены.

Сяо Сюй, сгорая от стыда и ярости, выплюнул сгусток крови и потерял сознание.

Сюань Усян был в ярости от такой жестокости. Он обратился к Ян Сэню:

— Брат Ян, твой ученик слишком безжалостен. Неужели ты думаешь, что мы этого не видим?

Ян Сэнь промолчал. Он и сам не ожидал такой злобы от Лю Мина, но понимал, что тот просто сорвал злость на Сяо Сюе за все свои унижения.

— Сяо Сюй вырос на моих глазах, — продолжал глава секты. — А кто такой этот Лю Мин? Нужно ли мне напоминать? — он явно требовал от Ян Сэня ответа.

Чтобы избежать открытого конфликта, Лю Цинянь вмешалась:

— Довольно. В бою случаются травмы. Впредь будем внимательнее, — она выразительно посмотрела на главу.

Сюань Усян подавил гнев и скомандовал:

— Унесите его! Третий бой: Лю Вэнь против Чэн Хунгана!

Лю Вэнь неловко усмехнулся, и Лю Мин бросил ему меч. Начался бой. Чэн Хунган мастерски владел заклинаниями, но и Лю Вэнь в мастерстве меча не уступал брату. Они сражались на равных целых пятнадцать минут, не в силах одолеть друг друга.

— Так мы ничего не добьемся, — прищурился Чэн Хунган. — Пора использовать козыри! Посмотрим, кто выстоит!

— Согласен! — отозвался Лю Вэнь.

Он направил меч вперед, а пальцы левой руки сложил в жесте меча, направив их в небо:

— Меч Семи Звездных Убийств!

Окружающая духовная энергия начала бешено концентрироваться на кончиках его пальцев.

Чэн Хунган не медлил. Его руки согнулись в форме когтей, направленных друг на друга. Между ладонями начал формироваться светящийся шар, в который он вливал всю свою Ци. Шар вращался всё быстрее, принимая очертания двух драконов.

Когда Лю Вэнь накопил достаточно сил, сияние с его пальцев перешло на лезвие меча, охватив его ослепительным светом.

— Умри! — вскричал он, совершая выпад.

— Двойной дракон выходит из моря! — взревел Чэн Хунган.

Маленькие драконы мгновенно увеличились в десятки раз и с ревом бросились на Лю Вэня.

Грохот от столкновения техник потряс всё вокруг. Мощная волна отбросила обоих противников на десяток шагов. Чэн Хунган оказался решительнее: он силой заставил себя остановиться, проглотил подступившую к горлу кровь и коротким жестом послал вдогонку еще одного, маленького дракончика. Тот мгновенно достиг цели и ударил Лю Вэня прямо в грудь. Тот, не успев защититься, вылетел за пределы арены, захлебываясь кровью.

Блестящее появление

Сюань Усян поднялся и объявил:

— В этом бою победил Чэн Хунган! Следующий раунд состоится через час, а пока — пройдите жеребьевку!

Теперь претендентов осталось всего четверо: Сяо Янь, Лю Мин, Чэн Хунган и Чэн Лин. Сказать по правде, турнир шел уже два раунда, и вот, наконец, настала очередь Чэн Лина выйти на поле боя.

Зрители на трибунах и старейшины в президиуме лишились дара речи. Этот Чэн Лин был слишком крут. Не нанеся ни единого удара, он с легкостью вошел в четверку сильнейших и стал серьезным претендентом на пост главы секты. Оставалось лишь надеяться, что у него есть соответствующая сила, иначе, если об этом узнают за пределами секты, это будет звучать как шутка, и собратья по пути культивации просто умрут со смеху.

Шутка ли — человек с такой удачей попадает в четверку лучших на турнире за звание главы. Репутация Секты Безымянного Меча могла пострадать из-за слухов о грязных закулисных играх. Но это было бы несправедливо, кто же виноват, что парень — Сын Небесного Дао чей статус кажется выше, чем у родственника самого Неба.

Теперь пришло время финальной жеребьевки. На этот раз правила пропуска не существовало — каждый обязан был выйти и сразиться!

Чэн Лин обвел взглядом остальных троих. Видя, что те не двигаются, он рассмеялся и сказал:

— Гром в небесах прогремел — это брат Лин на сцену взлетел! Пожалуй, я потяну первым!

С этими словами он шагнул вперед и вытянул номер. Когда он показал его, все увидели «единицу» — значит, ему выступать в первом поединке. Остальная тройка по очереди разобрала жребии. В итоге пары распределились так:

Чэн Лин против Сяо Яня

Лю Мин против Чэн Хунгана

Чэн Лин усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами, и бросил Сяо Яню:

— Здоровяк, ты ранил Яньбин, так что готовься заплатить по счетам!

Сяо Янь презрительно фыркнул:

— Ты это мне? Не думай, что если тебе везло до четвертьфинала, то у тебя есть настоящая сила. Скоро ты у меня зарыдаешь!

Чэн Лин лишь развел руками. Раз не верит — что ж, пусть решают дела, а не слова. Он не хотел тратить время на пустую болтовню. Четверка участников уселась в медитацию, чтобы восстановить Ци перед решающими схватками.

Час пролетел незаметно. Сюань Усян объявил о начале боев. Чэн Лин и Сяо Янь одновременно вскочили на арену и встали друг против друга.

— Мальчишка, поднявшийся на одной удаче, если сдашься сейчас, сможешь сохранить лицо, — произнес Сяо Янь.

Чэн Лин улыбнулся в ответ:

— Завидуешь? Ревнуешь? Были бы способности — сам бы вытянул два пропуска подряд!

Лицо Сяо Яня перекосило от злости:

— Наглец! Ну, пеняй на себя! — С этими словами он нанес мощный дистанционный удар ладонью.

Чэн Лин быстро качнулся в сторону пропуская энергию мимо, и резко оттолкнувшись правой ногой, мгновенно оказался перед Сяо Янем. Его меч по диагонали устремился к левому плечу противника.

Сяо Янь вскинул левую руку, блокируя лезвие. Раздался звон металла о металл. Чэн Лин внутренне отметил: «Этот парень всё же скрывал козыри. По крайней мере, защитные наручи он до этого не использовал».

Однако Чэн Лин не растерялся. Он плавно перевел меч в горизонтальное положение, целясь в горло Сяо Яня. Тот вскинул голову, чувствуя как ледяная Ци меча обжигает кожу шеи, и вынужден был отступить на шаг.

Чэн Лин преследовал его по пятам. Острие меча неизменно застыло в дюйме от шеи противника. Сяо Янь попытался сбить меч боковым ударом правой ладони, но Чэн Лин мгновенно отдернул клинок уходя от удара, и тут же снова сделал выпад не выпуская из вида уязвимую точку на горле.

Сяо Янь покрылся холодным потом. Сияние меча постоянно мелькало у его шеи — еще доля секунды, и голова могла отделиться от плеч. Он оказался в крайне пассивном положении. Сколько бы он ни уворачивался, угроза от меча Чэн Лина никуда не исчезала.

Не видя иного выхода, он начал стремительно отступать, используя Метод Передвижения. Чэн Лин лишь холодно ухмыльнулся, если уж дело дошло до техник перемещения, то Сяо Яню придется несладко.

Он следовал за ним как тень. Сяо Янь назад — Чэн Лин вперед. Сяо Янь влево — Чэн Лин влево. Вправо — и всё равно дистанция не увеличивалась. Холод меча у горла становился всё ощутимее.

Сяо Янь был близок к безумию. Из-за одной ошибки в начале боя он полностью потерял инициативу. Чэн Лин подавлял его так, что тот не мог применить ни одной из своих мощных техник, будучи вынужденным лишь бесконечно уклоняться.

При этом техника меча Чэн Лина казалась лишенной какой-либо системы. Он просто раз за разом бил в одну точку — в горло, вытесняя противника к самому краю арены.

У зрителей и старейшин тоже холодело в затылках. Никто не понимал, как противостоять столь жуткому и странному стилю. Окажись они на месте Сяо Яня, их горло, вероятно было бы пробито в первые же секунды.

Сяо Янь вскрикивал от напряжения, пытаясь вырваться из ловушки. Он уже был готов подставиться под удар, лишь бы разорвать этот замкнутый круг, как вдруг почувствовал пустоту под ногами. Он уже стоял за пределами помоста и мгновенно потерял равновесие.

Чэн Лин всё видел. Он не собирался его убивать, но и прощать не думал. В мгновение ока он нанес два стремительных удара.

— Вжик-вжик! — раздался звук рассекаемой плоти.

Сяо Янь глухо застонал. Резкая боль прошила оба запястья — Чэн Лин перерезал ему сухожилия. Прямо над ухом Сяо Янь услышал тихий голос:

— Ты ударил Чэн Яньбин ладонью, а я лишаю тебя твоих рук!

Трибуны взорвались криками. Даже у верховных мастеров в президиуме мороз пошел по коже. Никто не ожидал от Чэн Лина такого безупречного владения мечом. Стоило Сяо Яню допустить малейшую оплошность, как Чэн Лин вцепился в него мертвой хваткой, не дав врагу ни шанса, вытеснил его с арены и искалечил.

Сюань Усянь был недоволен, но он давно симпатизировал Чэн Лину, к тому же Сяо Янь первый ранил девушку. Глава секты слышал, что между Чэн Лином и Яньбин когда-то была помолвка, так что гнев юноши был вполне объясним. Сюань Усяню оставалось лишь пообещать себе найти редкие лекарства, чтобы исцелить запястья Сяо Яня.

— Второй бой: Лю Мин против Чэн Хунгана!

Как только прозвучала команда, двое противников поднялись на арену. Лю Мин всё еще прокручивал в голове странную технику меча Чэн Лина. Он стал предельно осторожен, теперь было ясно, что Чэн Лин полагается не только на удачу. Его мастерства было более чем достаточно для финала.

Но сперва нужно было одолеть Чэн Хунгана. Мастерство Чэн Лина вызвало у Лю Мина азарт, только против такого соперника он сможет проявить себя на полную, а возможно, и совершить прорыв в понимании Пути Меча.

Взмахнув мечом, он первым бросился на Чэн Хунгана.

Тот левой рукой начертил в воздухе круг, возводя перед собой защитный барьер. В отличие от предыдущих боев, Чэн Хунган не стал разрывать дистанцию, а принял ближний бой. Пальцы его правой руки беспрерывно двигались, выпуская одно заклинание за другим в ограниченном пространстве.

Лю Мин действовал сосредоточенно. Чэн Хунган не боялся ближнего боя, а значит, у него были скрытые приемы. Лю Мин заставил свой меч двигаться с такой скоростью, что тот превратился в сверкающее марево, пытаясь пробить брешь в защите мага.

Чэн Хунган уклонялся, наращивая темп плетения заклинаний. Вскоре Лю Мин оказался в коконе из магических атак — зрители видели лишь размытый силуэт. Лю Мин понял: если так пойдет дальше, его защита рано или поздно падет.

Внезапно взорвавшись мощью, он применил серию убийственных техник, заставив Чэн Хунгана отступить. Коснувшись пальцами левой руки лезвия меча, он выкрикнул:

— Меч Падающих Звезд!

Лучи света прорезали магическую завесу и по красивым дугам устремились к Чэн Хунгану. Тот укрепил свой защитный барьер, вливая в него всю Ци. Столкновение двух энергий породило оглушительный грохот.

— Большая Медведица! — Южный Ковш! — Двадцать Восемь Созвездий! — Тридцать Шесть Небесных Звезд! — Лю Мин атаковал яростно, одну за другой применяя мощные техники, постепенно разрушая щит Чэн Хунгана.

Под колоссальным давлением меча барьер мага разлетелся в щепки. Лю Мин ринулся в прорыв:

— Звезда Земного Зла! — Пурпурная Звезда! — Звезда Черной Черепахи! — Три убийственных приема следовали без малейшей паузы.

Чэн Хунган отчаянно защищался, но скорость меча была слишком велика. Несколько ударов достигли цели, оставив на его теле кровоточащие раны. Лю Мин не сбавлял натиска, переключаясь на техники Четырех Созвездий, не давая противнику даже поднять головы.

Ситуация на арене кардинально изменилась: если раньше доминировал Чэн Хунган, то теперь инициатива полностью перешла к Лю Мину. Жестокий натиск длился время горения палочки благовоний, но Чэн Хунган всё еще держался.

Лю Мин втайне восхитился стойкостью врага, но сменил стиль на «Меч Четырех Сезонов», который он выучил в Академии Знаменитых Мечей.

— Моросящий весенний дождь!

Мгновенно Чэн Хунгана накрыла бесконечная череда мягких, но неотвратимых атак.

— Знойное летнее солнце!

Следом пришел нестерпимый жар, исходящий прямо от лезвия, обжигая плоть и чувства.

— Осенний листопад!

В воздухе разлилась щемящая тоска, словно весь мир оплакивал свою гибель. Разум Чэн Хунгана погрузился в печаль, его движения на мгновение стали вялыми.

Глаза Лю Мина вспыхнули — он ждал именно этого момента. Ци в его теле ускорилась, и он нанес последний удар:

— Гром зимней бури!

Меч двигался с безумной скоростью и яростью. Чэн Хунган не смог защититься: он получил множество ранений, брызнула кровь, и его ноги подкосились.

Лю Мин убрал меч и спокойно произнес:

— Ты заставил меня применить «Меч Четырех Сезонов», это достойно уважения. Но в итоге — ты повержен.

Чэн Хунган бессильно уронил голову и тихо проговорил:

— Я признаю поражение.

Итак, финальный поединок должен был состояться между Лю Мином и Чэн Лином!

По трибунам пронесся вздох. Несмотря на неприязнь к личности Лю Мина, все признавали его огромную силу. Многие слышали, что такие люди, как он и Чэн Хунган, вступили в секту лишь ради власти. В глубине души ученики считали Чэн Лина «своим» и не хотели, чтобы пост главы достался чужаку.

Внезапно над ареной разнеслось: «Чэн Лин! Чэн Лин!» — крики тысяч людей слились в единый гул, который долго не затихал.

Верховные старейшины переглянулись с горькими улыбками. Они не ожидали, что рядовые ученики так поддержат Чэн Лина. Ян Сэнь даже почувствовал укол сожаления: знай он об этом раньше, предпочел бы видеть главой Чэн Лина, чем доводить дело до нынешнего кризиса. Но теперь жребий был брошен, а Лю Мин был слишком силен. Оставалось лишь надеяться, что Чэн Лин снова преподнесет сюрприз.

Сюань Усян поднялся:

— Последний бой определит, кто станет главой секты. После часа отдыха поединок начнется!

Лю Мин тут же сел на арене в позу лотоса. Этот бой, хоть он и победил, стоил ему немало сил. У него был всего час, чтобы восстановить Ци и привести себя в идеальное состояние.

Чэн Лин бросил на него взгляд и тоже начал медитацию. Он осознал, что истинная сила Лю Мина действительно велика. Если не использовать козыри, шансов на победу было не больше шестидесяти процентов. К тому же он чувствовал, что у Лю Мина тоже припрятано что-то в «сундуках».

Нужно было подготовиться к решающей битве!

Время тянулось медленно, но вскоре час истек. Не дожидаясь официального объявления Сюань Усяна, Чэн Лин взошел на арену.

Лю Мин встал, его голос был холодным как лед:

— Чэн Лин, сегодня я верну тебе все унижения с лихвой. Готовься к расплате!

Чэн Лин лишь усмехнулся:

— Молодой господин Лю, ты совсем необучаем. Раны затянулись — и ты снова лезешь на рожон. Похоже, мне придется оставить тебе воспоминания поярче!

Они еще не скрестили мечи, но словесная дуэль уже привела зрителей в восторг. И вот, они замерли направив клинки друг на друга. Великая битва началась!

Пик противостояния

После недолгой дуэли взглядов Лю Мин атаковал первым. С ходу он применил «Меч Падающих Звезд».

Чэн Лин уже видел эту технику в деле и знал её мощь. Не смея медлить, он встретил атаку Стилем Меча Чистого Ветра. Оба противника двигались на пределе скорости. В мгновение ока пронеслось более десяти разменов, но их клинки ни разу не соприкоснулись — настолько безупречными были выпады и уклонения.

Ученики на трибунах замерли, завороженные этим зрелищем, а затем разразились оглушительными криками. Столь филигранную дуэль на мечах им доводилось видеть впервые в жизни!

Старейшины в президиуме тоже облегченно выдохнули. Сила Чэн Лина ни в чем не уступала Лю Мину. Это значило, что пост главы секты не придется отдавать в чужие руки.

Лю Мин с каждым ударом мрачнел всё сильнее. Его не покидало чувство, что техника Чэн Лина ему знакома. Где-то он это уже видел, но никак не мог вспомнить где.

Чэн Лин же втайне восхищался врагом. Лю Мин действительно был не промах, за десятки ходов он не допустил ни единой ошибки. Стало ясно — обычным фехтованием его не взять.

Приняв решение, Чэн Лин перестал сдерживаться. Он резко сменил ритм и нанес несколько ударов «Стилем Разрезания Облаков». На Лю Мина обрушились пласты белого, как туман, марева.

Лю Мин вздрогнул, поспешно уходя в оборону, и невольно вскрикнул:

— Так это был ты!

— Хе-хе, ну я, и что с того? — усмехнулся Чэн Лин. — В ту брачную ночь тебе молодой господин Лю, знатно повезло с красавицей!

Ярость захлестнула Лю Мина. Наконец-то он понял, кто испортил его триумф в спальне. Гнев вспыхнул в нем пожаром, и он перешел к своей сильнейшей технике — «Мечу Четырех Сезонов».

— Моросящий весенний дождь!

Его клинок задвигался так мягко, что его туманный ореол развеял Облака Чэн Лина и начал теснить его самого. Чэн Лин закрыл глаза, нанося ответный выпад вслепую. Он знал, что против иллюзорных техник глаза и божественное чувство бесполезны — нужно доверять только интуиции.

И чутье его не подвело. С сухим звуком «пу-чи» его меч пронзил иллюзию весеннего дождя и устремился прямо к жизненно важной точке на теле Лю Мина. Тот не ожидал, что его козырь так легко разгадают, и едва успел блокировать удар, тут же переходя к следующему приему:

— Вечное лето и зима! — его атаки посыпались плотным градом.

Чэн Лин сделал несколько стремительных выпадов, окончательно разогнав остатки тумана. Несмотря на плотность атак врага, он не паниковал и нанес четыре удара... в пустоту.

Лю Мин опешил. Что это за нелепица? Никакой системы! Однако его собственный меч внезапно наткнулся на эти «пустые» удары, как будто он сам подставил клинок под проверку.

Чэн Лин обрадовался — его план сработал. Теперь он атаковал совершенно хаотично: то прямой выпад в лицо, то горизонтальный подрез шеи, то резкий удар снизу по предплечью. Он бил туда, куда велела фантазия.

Лю Мин был сбит с толку. Он не смел расслабляться, вынужденный лишь бесконечно отражать эти странные атаки. Но пока один действовал осознанно, другой лишь пассивно реагировал, и положение Лю Мина становилось всё более шатким.

«Так нельзя, — в ужасе подумал Лю Мин. — Долгая оборона неизбежно ведет к поражению. Если я продолжу в том же духе, он найдет брешь».

Стиснув зубы, он решил выложить последнюю карту. Его меч внезапно начал двоиться, затем четвериться. Каждый его взмах теперь сопровождался четырьмя призрачными лезвиями, атакующими одновременно.

Застигнутый врасплох, Чэн Лин получил рану на левом плече. Вспышка боли заставила его резко оттолкнуться и отступить назад.

— Отличный меч, молодой господин Лю! — не удержался он от похвалы. — Как называется эта техника?

— Бегаешь ты быстро, — холодно отозвался Лю Мин. — Смотри же во все глаза. Это венец мастерства Академии Знаменитых Мечей — техника Рассеивание света и тени ветра!

С этими словами его меч, послушный воле, начал множиться: одна тень, две, три... пока семь клинков не обрушились на Чэн Лина со всех сторон!

Старейшины в президиуме затаили дыхание. До этого момента силы были равны. Им даже начало казаться, что хаотичный стиль Чэн Лина приведет к победе. Но Лю Мин оказался пугающе силен, даже они не могли с уверенностью сказать, где в этом вихре теней находится настоящий меч, не говоря уже о защите. Южная Академия Знаменитых Мечей оправдывала свою репутацию — такая техника была почти неодолима.

Чэн Лин прищурился. Каким бы мощным ни был прием, у него есть слабое место. Лезвия двигались слишком быстро, чтобы различить их глазами. Значит, единственный выход — быть еще быстрее.

«В мире боевых искусств побеждает скорость», — пронеслось в его голове. Пришло время для его собственного ультимативного приема.

— Похоже, молодой господин Лю, ты еще не до конца освоил эту технику, раз так хвалишься! — крикнул он.

Он пустил Ци по мечу Грозового Облака, и лезвие тут же окуталось сетью молний. С резким треском он обрушил на врага серию сокрушительных ударов.

Лю Мин вздрогнул. Чэн Лин попал в точку — его техника Рассеивания света достигла лишь стадии Большого Успеха. Если бы он довел её до совершенства, теней было бы девять, и они менялись бы местами так быстро, что защититься было бы невозможно. Слова Чэн Лина заставили его занервничать — неужели тот уже сталкивался с этим стилем? Он невольно сбавил напор.

А Чэн Лин уже наступал, неся в своем мече мощь небесного грома. Лю Мин чувствовал, как после каждого столкновения его рука немеет, а Ци в теле начинает течь с перебоями.

Чэн Лин не давал ему передышки, чередуя свои сильнейшие приемы: Вспышка молнии, Гнев грома, Разрушение сокрушительным громом. Его атаки становились всё стремительнее, накрывая сразу все призрачные тени меча Лю Мина.

«Сколько бы теней ты ни создал, если я накрою их все — я найду настоящий клинок!»

И действительно, Лю Мин вскоре потерял ритм, и Чэн Лин нащупал сталь его меча! Радостно вскрикнув, Чэн Лин применил Вращение таинственного грома — его клинок будто приклеился к мечу Лю Мина, сковывая его и уводя в сторону по своей воле.

Лю Мин почувствовал, как его дыхание сбилось. Его таскало из стороны в сторону, в груди всё сдавило, а к горлу подступила кровь. Его собственный меч больше ему не подчинялся. Ритм боя был окончательно разрушен.

«Сейчас!» — мысленно приказал себе Чэн Лин.

Мощный горизонтальный удар заставил Лю Мина пошатнуться и открыться. Чэн Лин мгновенно выдал длинную серию связок: Разрезание облаков, три базовых приема, Вихрь, Сокрушительный гром, обратный хват и еще два базовых удара!

Первый каскад атак полностью деморализовал Лю Мина, оставив его защиту в руинах. Второй каскад последовал незамедлительно: Базовый меч, Чистый ветер, Вспышка молнии, Гнев грома... и Чэн Лин даже скопировал Рассеивание света, создав пять призрачных лезвий!

Лю Мин окончательно растерялся. Под градом ударов на его теле один за другим расцветали кровавые разрезы. Под давлением Ци кровь брызнула фонтаном. Чэн Лин заметив, что враг отступает, резко отпрыгнул назад.

Он влил всю свою мощь в меч Грозового Облака. Лезвие вспыхнуло ослепительным светом, увеличившись вдвое, и по нему побежали яростные разряды электричества.

— Кара Божественного Грома! — взревел Чэн Лин.

Он сжал зону поражения в одну тонкую, неимоверно плотную линию и нанес удар. Из меча вырвался настоящий громовой дракон, устремившийся к Лю Мину. Тот замер в ужасе. Этот удар был слишком быстр и высокомерен — тень смерти накрыла его. Он понял, что не увернется.

Проявив завидную реакцию, Лю Мин, не считаясь с повреждением меридианов, силой бросил свое тело в сторону и, выплевывая кровь, заорал во всё горло:

— Стой! Я сдаюсь! Я признаю поражение!

Чэн Лин мысленно вздохнул. Ему не хватило буквально доли секунды, чтобы прикончить Лю Мина. Но враг сдался. Если он убьет его сейчас, ни Ян Сэнь, ни клан Лю, ни даже Академия Знаменитых Мечей этого не оставят. Могут начаться большие проблемы.

В последний миг он рывком увел меч в сторону. Луч чистой энергии пронесся в волоске от тела Лю Мина и врезался в защитный барьер арены.

Массив четвертого ранга лопнул как стекло. Луч, не теряя мощи, устремился прямо к зрительским трибунам.

Глава Сюань Усян вскочил от неожиданности — он не думал, что удар Чэн Лина будет настолько разрушительным. Видя, что могут пострадать сотни учеников, он бросился укреплять барьер трибун.

Но Лю Цинянь была еще быстрее. Она взмыла в воздух, заслоняя собой людей. Барьер трибун тоже не выдержал и лопнул. Старейшина выставила ладони, принимая остаточную энергию на себя.

Лишь спустя некоторое время электрическое сияние погасло. Лю Цинянь была потрясена — даже её руки слегка онемели от удара. Сила Чэн Лина была за гранью понимания для его уровня!

Лю Мин сидел на полу, обливаясь холодным потом. Он чувствовал, что только что побывал в чертогах Янь-ло. Слава богу, он успел крикнуть!

Зрители замерли в оцепенении, а затем разразились неистовым восторгом. Пережив ужас, они начали скандировать: «Глава! Глава! Чэн Лин — наш глава!»

Сюань Усян поднялся во весь рост и торжественно объявил:

— В этом бою победил Чэн Лин! Отныне он — преемник титула главы Секты Безымянного Меча!

Радостный рев толпы, казалось, мог обрушить небо.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Всё-таки он влип в это кресло. «Надеюсь, учитель на том свете будет доволен», — подумал он. Однако впереди его ждала гора забот: интриги, баланс сил в секте... Лишь бы не превратить всё в хаос.

Старейшины выглядели довольными, и только Чэн Юань стоял с потемневшим лицом. Семья Чэн долго планировала этот захват, даже тайных мастеров прислали. И всё зря — Чэн Лин вырвал победу из-под носа. Похоже, планы на Секту Безымянного Меча придется менять.

Спустя время, когда толпа немного успокоилась, Сюань Усян спросил:

— Чэн Лин, как ты хочешь провести церемонию вступления в должность? Нам нужно начать подготовку.

Как действующий глава, он должен был обеспечить плавную передачу власти.

Чэн Лин, не особо разбираясь в ритуалах, ответил:

— Глава, вы слишком добры. Я еще молод, пусть всё будет на ваше усмотрение.

Сюань Усян довольно кивнул. «Скромный парень», — отметил он про себя.

— В таком случае, через полмесяца мы проведем великую церемонию. Старейшина Сюань, известите все кланы и секты, пусть присылают гостей. Старейшина Чэн, вы отвечаете за убранство. Остальным ученикам — нести службу и готовиться к приему гостей.

Все дружно ответили согласием. Турнир завершился. Через две недели Чэн Лин официально станет главой Секты Безымянного Меча!

Лидер Секты (глава секты)

Секта Безымянного Меча, даосский храм Зала Массивов.

Чэн Лин сидел на земле у могилы Сюань Линцзы, держа в руке тыкву-горлянку и с наслаждением прихлебывая вино. Сам не зная когда, он полюбил это ощущение: пить чудесное вино, настоянное на духовных плодах, и время от времени перебрасываться парой слов с учителем. В основном говорил сам Чэн Лин, а Сюань Линцзы слушал.

И в самом деле, ему казалось, что учитель его слышит!

— Учитель, через несколько дней я стану главой Секты Безымянного Меча. Наверняка ты был бы очень рад! Я ведь оправдал твои надежды, верно?

— Жаль только, что я так и не нашел следов тех двух групп людей. Но это скоро случится. Интуиция подсказывает мне, что зацепки точно есть внутри секты!

В этот момент сзади раздался голос:

— А ты неплохо устроился. В то время как ученики секты сбиваются с ног, готовясь к твоей церемонии вступления в должность.

Чэн Лин обернулся — позади стояла Лю Сиянь. Он спокойно ответил:

— Это их работа. Неужели я, глава секты, должен заниматься этим лично?

— Ой-ой, еще не стал главой, а гонора-то прибавилось, — усмехнулась Лю Сиянь. — Какие у тебя планы на будущее?

Чэн Лин поморщился:

— Честно говоря, я об этом не думал. Надеюсь, мне не придется возиться со всякой административной рутиной?

Лю Цинянь рассмеялась:

— Этим тебе заниматься не обязательно. Просто помни: ты — глава, ты лицо секты, это твоя честь. Но вместе с тем ты несешь ответственность. Как глава, ты должен понимать, что тебе нужно делать и что ты можешь дать секте.

Чэн Лин кивнул:

— Я понимаю, я буду стараться. Тётушка пришла сегодня, чтобы дать мне наставление?

— У тебя доброе сердце, а в стратегии ты и вовсе мастер, так что секта под твоим началом не пропадет, — сказала Лю Сиянь. — Сегодня я пришла, чтобы попрощаться.

— Попрощаться? Тётушка, ты уходишь?

— Да. Большие состязания окончены, ты принимаешь пост главы, теперь я могу со спокойной душой уйти на поиски возможности для прорыва!

Чэн Лин немного подумал, достал из кольца несколько духовных плодов и протянул ей:

— Тётушка, это плоды которые я добыл в Море Лазурных Волн. Возможно, они тебе помогут.

Лю Цинянь взяла их, но, не узнав, вопросительно посмотрела на юношу.

Чэн Лин пояснил:

— Это редкие плоды из-за моря. Посмотри, этот Плод Нарцисса для восстановления плоти не только дает огромное количество духовной силы, но и очищает меридианы и костный мозг. Тётушка станет еще прекраснее.

— Плод Небесного Духа и Белый Женьшеневый Плод тоже дают много энергии. Особенно Женьшеневый — он помогает поднять уровень души и увеличивает шансы на успешный прорыв.

Лю Цинянь улыбнулась:

— У тебя припрятаны такие сокровища... Они действительно могут сильно сократить время до моего прорыва. Но этот Плод Нарцисса тебе стоило бы отдать Яньбин, зачем он мне?

Чэн Лин хмыкнул:

— Тётушка грациозна и величественна, Плод Нарцисса ей очень подходит.

Лю Цинянь тихо вздохнула:

— Даже если красота способна разрушать города, кому её показывать... Ладно, я принимаю твой подарок.

Чэн Лин втайне ворчал про себя — это ведь были плоды, оставленные Янь Ху, они очень помогают при прорыве в Зарождающуюся Душу. А она отнеслась к ним так, будто это обычная капуста. Зря он старался!

Лю Цинянь продолжила:

— Когда я уйду, секта останется на тебе. Когда я вернусь, ты сможешь отправиться в Академию Знаменитых Мечей.

— Академия Знаменитых Мечей... что это за место на самом деле? — спросил Чэн Лин.

— Это крупнейшее учебное заведение для практиков на юге. Континент Лазурных Волн огромен, а место, где мы сейчас находимся — лишь капля в океане. Если ты хочешь продвинуться далеко на пути культивации, тебе нужно повидать мир.

— Академия — отличное место для этого. Там собираются гении, там полно ресурсов, есть множество высших техник и стилей меча. Там ты встретишь талантливых учеников из великих сект и кланов. Только встав над всеми этими гениями, можно попасть в еще более могущественные регионы.

— Тётушка, ты ведь говорила, что училась там. Почему ты ушла?

— Там очень жесткая конкуренция. У многих учеников и наставников за спиной стоят мощные кланы и секты, всё запутано в паутине интриг. В свое время я была вынуждена уйти, потому что перешла дорогу одному из наставников.

— Вот оно что. Значит, влияние семьи Лю в Академии тоже велико?

— Клан Лю действительно силен, но есть еще кланы Сяо, Оуян и Чэн — это четыре великих семейства Академии. Однако существуют силы и покрупнее: Врата Небесного Меча, Секта Девяти Небес, Секта Бога Войны... Но самыми могущественными являются внутренние организации самой Академии.

Чэн Лин замер. Клан Сяо — один из четырех великих на юге? А что за организации в Академии?

Лю Цинянь пояснила:

— Это союзы, которые создают сами ученики. Как говорится, подобное тянется к подобному. Гении объединяются, создавая грозную силу.

— А каков их уровень культивации? — уточнил Чэн Лин.

— Все, кто ниже Зарождающейся Души — внешние ученики. Достигнув Зарождающейся Души и пройдя проверку, можно стать внутренним учеником. Самые одаренные могут стать личными учениками старейшин Академии.

Чэн Лин кивнул. Теперь у него было первое представление об Академии Знаменитых Мечей, и он мог начать готовиться.

— Когда тётушка планирует отправиться в путь?

— Прямо сейчас. Боюсь, на твоей церемонии я присутствовать не смогу.

Чэн Лин махнул рукой — церемонии его мало волновали.

Лю Цинянь ушла.

Пять дней спустя Секта Безымянного Меча утопала в праздничном убранстве. С поздравлениями прибыли представители всех кланов и сект в радиусе тысячи ли.

Чэн Юань хоть и недолюбливал Чэн Лина, но не посмел ослушаться приказов Сюань Усяна. Ученики секты принимали гостей и размещали их без единой заминки.

Вскоре все почетные гости заняли свои места. Перед главным залом Сюань Усян официально объявил, что Чэн Лин принимает пост главы Секты Безымянного Меча.

Гости были поражены молодостью нового лидера, но поздравляли искренне. После череды утомительных ритуалов, длившихся больше половины дня, передача власти была завершена. Сюань Усян официально ушел в отставку, став Верховным Старейшиной.

Став главой, Чэн Лин всё тщательно обдумал. Раз уж он занял это кресло, нужно сделать что-то полезное для секты. Он сам мастерски владел мечом, в то время как ученики Зала Меча слабели с каждым днем.

Причину он знал: чтобы восстановить баланс сил, нужно было приструнить семью Чэн и поддержать другие три зала, не давая Залу Техник доминировать.

Меч — это то, в чем он был силен. К сожалению, техники с Золотых Страниц были слишком высокого уровня и опасны для разглашения. Поэтому он начал с основ: отобрал базовые движения из Стиля Меча Чистого Ветра и Стиля Грозового Облака и выставил их для обучения.

Кроме того, нужно было усилить Зал Массивов. Теперь его уровень в этом искусстве намного превосходил Сюань Чжэньцзы. Его опыта было более чем достаточно, чтобы в кратчайшие сроки поднять силу Зала Массивов на новый уровень.

И последним великим преобразованием стало создание Зала Алхимии. Это был совершенно новый департамент, необходимый для процветания секты.

Ради этого Чэн Лин не побоялся пригласить Сиянь в Секту Безымянного Меча и назначить её главой Зала Алхимии. Сиянь была на средней стадии Золотого Ядра — уровень, вполне сопоставимый с другими главами залов. К тому же её талант в алхимии был огромен: за несколько месяцев в городе Листопада она стала алхимиком второго ранга.

Чэн Лин передал ей все знания по алхимии, что у него были, и обеспечил огромным количеством материалов, чтобы она могла максимально быстро поднять свой ранг. Что касается алхимического огня — пришлось обустроить специальную комнату и подвести туда земной огонь.

Он также открыл ворота секты для набора новых учеников в Залы Массивов и Алхимии. Благодаря этим мерам Залы Меча, Массивов и Алхимии получили огромный толчок в развитии. У учеников появился выбор.

Теперь, возвращаясь из походов, им не нужно было искать кого-то на стороне, чтобы переработать редкие травы в пилюли, или глотать их сырыми, теряя большую часть пользы. Благодаря репутации Чэн Лина популярность новых залов росла, и в секте начал устанавливаться новый баланс сил.

За месяц секта сильно преобразилась. Каждое утро Чэн Лин практиковал базовые техники меча на площади перед главным залом. Постепенно ученики стали присоединяться к нему. С каждым днем их становилось всё больше, пока это не превратилось в величественное зрелище.

Чэн Лин любил носить белые одежды. И каждое утро можно было видеть тысячи учеников в белом, усердно тренирующихся перед залом главы. Спустя месяц все они почувствовали прогресс и с еще большим рвением взялись за базовый меч.

Конечно, ученикам Зала Техник это пришлось не по вкусу. Раньше, когда влияние семьи Чэнь упало, их влияние должно было вырасти.

Но новый глава оказался мастером и в массивах, и в мече, и в алхимии. Он активно поддерживал именно эти направления. Учитывая, что Зал Боевых Искусств и так всегда враждовал с Залом Техник, влияние последних в Секте Безымянного Меча сильно пошатнулось.

Если бы Лю Цинянь не была сильнейшим мастером секты, чье положение непоколебимо, ученики Зала Техник могли бы скатиться на самое дно иерархии.

Из-за этого Чэн Юань стал постоянно слать письма семье Чэн, требуя прислать подкрепление.

Чэн Лин видел всё это. Развивая секту, он зорко следил за каждым шагом Зала Техник.

В один из дней, когда Чэн Лин закончил тренировку, к нему пришел Чжан Ху. Благодаря покровительству Чэн Лина он действовал очень расторопно. Его способности и талант оказались весьма недурны, и Чэн Лин наконец официально принял его в личные ученики.

Чжан Ху был вне себя от счастья. Он и мечтать не смел, что станет не просто учеником секты, а личным учеником самого главы. Теперь он был в центре внимания, и все в секте относились к нему с величайшим почтением.

Чэн Лин поставил ему условие: в течение года достичь пика стадии Заложения Основ, иначе он не удержится на месте первого ученика главы. Также он поручил ему следить за семьей Чэн и докладывать о каждом их шаге.

И вот Чжан Ху, заметив подозрительную активность Чэн Юаня, пришел в тайную комнату Чэн Лина.

— Ну как, каково это — быть первым учеником главы? — спросил Чэн Лин.

Чжан Ху подобострастно улыбнулся:

— Спасибо за вашу милость, учитель. Я до сих пор иногда думаю, что это сон, и просыпаюсь от смеха.

Чэн Лин серьезно сказал:

— Ты вырос в крестьянской семье, у тебя чистая душа. Хоть ты и поработал управляющим в Листопаде, твой жизненный опыт еще мал. Запомни: в этом мире ничего не дается просто так, и бесплатного сыра не бывает!

— Да, учитель, я понял!

— Другие ученики уважают тебя только из-за моего статуса. Но только став сильным сам, ты заслужишь истинное уважение.

— Слушаюсь! — почтительно склонил голову Чжан Ху.

Видя, что тот искренен, Чэн Лин прекратил нотации и спросил:

— Что там с семьей Чэн? Рассказывай.

Первые зацепки

Чжан Ху сглотнул слюну и начал:

— Учитель, в последние дни Чэн Юань ведет активную переписку с семьей Чэн, а вчера вечером в его покои тайно вошел человек в черном балахоне.

— Вот как? Человек в черном? Удалось разглядеть его лицо? — спросил Чэн Лин.

— Не вышло. Он был полностью скрыт под накидкой, я только смутно слышал их голоса.

— О чем они говорили?

— Говорили очень тихо, слов не разобрать, но перед входом они обменялись парой фраз... кажется, это были воровские шифры.

— Шифры? — Чэн Лин насторожился. Те две группы людей, что устроили засаду на него и Сюань Линцзы, тоже общались на тайном языке преступного мира. Неужели между ними есть связь?

Он приказал:

— Рассказывай подробно, что именно ты слышал!

— Я слышал, как человек внутри спросил: «Пчелы, конопля, ласточки или воробьи — из какой ты двери?». Человек в черном ответил: «Морской ёж из ворот Молчаливых гостей!». Только после этого его впустили.

Чэн Лин задумался. Судя по этому жаргону, прибыл представитель семьи Чэн, причем не из рядовых. Использовать такой термин, как «Морской ёж», мог только человек уровня старейшины рода.

Он кивнул и спросил:

— Ты отлично справился. А другие Верховные Старейшины? Заметил что-то странное?

— Старейшины Сюань и Сяо ведут себя как обычно. А вот старейшина Ян несколько дней назад покидал секту, а вернулся с мужчиной средних лет. Сказал, что это его старый друг. Мы не посмели расспрашивать и впустили его.

— Мужчина средних лет? Как он выглядит?

— Совершенно обычный, ничем не примечательный. Но от него веет огромной силой. Сиянь видела его мельком и не смогла определить уровень культивации. Она предполагает, что он на стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин замолчал. То, что Чэн Юань ищет поддержки своего клана, было логично. Но почему к Ян Сэню внезапно приехал «старый друг»? Зал Меча под покровительством Чэн Лина снова начал набирать силу, становясь не слабее, чем в былые времена. Какую цель преследует Ян Сэнь?

Промучившись над этими вопросами полдня и не найдя ответа, он отправил Чжан Ху отдыхать, решив сам провести разведку этой ночью.

Спустилась ночь. Тяжелые черные тучи давили на крыши, в воздухе стояла удушливая жара — верный признак скорой грозы.

Облачившись в темный костюм, Чэн Лин бесшумно пробрался к покоям Чэн Юаня. Защитные массивы Зала Техник для него были не более чем детской забавой — он вошел внутрь, не потратив и капли лишних усилий.

Применив Технику Скрытого Дыхания, он замер под окном, подобно каменному изваянию. Сосредоточив слух, он вскоре услышал приглушенные голоса.

— Я понимаю волю главы клана. Но теперь этот мальчишка стал главой секты, на него трудно наложить руки.

— Старейшина Чэн, мне кажется, ты слишком долго засиделся в своем кресле и совсем забыл о долге перед семьей. Когда здесь была Чэн Сюэяо, ты упустил шанс. Если не ударишь сейчас, пока он еще не закрепился на троне, то когда?

— Но я ему не ровня! Он даже Лю Мина одолел, что я могу сделать?

— А если вместе со мной? Неужели вдвоем мы его не скрутим? К тому же за эти годы его культивация совершила безумный скачок. Уверен, он получил технику из той самой секретной книги!

— Но у него помолвка с молодой госпожой, и Лю Цинянь к нему благоволит... Как мы можем просто напасть? Дайте мне еще подумать!

Человек в черном разозлился:

— Чэн Юань, не думай, что если тебя называют старейшиной, ты действительно стал важной фигурой. Без нашей поддержки ты никто! Прошло столько лет, а задание главы клана всё еще не выполнено. Ты что, действительно хочешь испытать на себе наши пытки?

Чэн Юань тоже вспылил:

— Если бы вы не действовали так опрометчиво и не провалили то покушение, мы бы не оказались в такой дыре! Теперь даже Лю Цинянь косо смотрит на Зал Техник, и наше влияние тает на глазах!

В голове у Чэн Лина будто ударил гром. Свершилось. Семья Чэн действительно была одной из тех групп нападавших. Наконец-то появились неопровержимые улики. «Семья Чэн... клянусь, я отомщу за учителя!» — пронеслось в его мыслях.

У него пропало всякое желание слушать дальше, и он бесшумно покинул место слежки.

Вскоре после его ухода к покоям незаметно подошли еще две фигуры в черных плащах. Чэн Лин смутно почувствовал присутствие чьего-то божественного чувства, но, боясь выдать себя, не стал расширять зону своего восприятия и разминулся с ними.

На следующее утро, когда Чэн Лин обучал учеников мечу на площади, к нему, спотыкаясь и задыхаясь, подбежал ученик. В ужасе он закричал:

— Глава, беда! Старший брат Лин Сяо убит в своем доме!

Чэн Лин похолодел. Лин Сяо убит? В собственном доме? Это казалось немыслимым.

Лин Сяо был на пике стадии Золотого Ядра. Во всей Секте Безымянного Меча, не считая Верховных Старейшин, лишь сам Чэн Лин, Чэн Хунцзе, Чэн Хунган да братья Сяо могли бы справиться с ним.

Лю Мин и Лю Вэнь покинули секту сразу после турнира. Они были приглашены Ян Сэнем лишь как поддержка, и хотя у Лю Мина могли быть свои цели, после поражения от Чэн Лина и потери всех камней духа и артефактов, у него не осталось смелости здесь задерживаться.

Из оставшихся: Сюань Усянь и Сяо Янь не могли напасть на Лин Сяо — они все из Зала Боевых Искусств. По той же причине это не могли быть братья Сяо.

Значит, остаются братья Чэн из Зала Техник. Но пока Чэн Лин размышлял об этом, его осенила догадка: он забыл еще об одной силе. Ян Сэнь и его таинственный друг!

Но у Ян Сэня не было вражды с Лин Сяо, к тому же Верховный Старейшина не стал бы марать руки лично. Кто же это сделал?

Помолчав, он сказал ученику:

— Веди. Я осмотрю место гибели Лин Сяо. А ты извести всех Верховных Старейшин и глав залов.

Вскоре Чэн Лин вошел в комнату Лин Сяо. Тот полулежал на полу, смертельно бледный, с запекшейся кровью на губах. На его груди зияла рана длиной в дюйм.

Чэн Лин прикинул размер — рана точь-в-точь соответствовала ширине лезвия меча. Однако он не спешил с выводами. Убил ли его меч? Возможно, рану нанесли уже мертвому телу, чтобы пустить следствие по ложному пути.

Других повреждений не было. Чэн Лин осторожно приложил ладонь к груди убитого и почувствовал, что ребра раздроблены, а под раной есть вмятина, очень похожая на след от удара ладонью.

В этот момент в комнату вошли старейшины. Увидев тело, Сюань Усянь бросился вперед и вскрикнул от горя:

— Сяо-эр! Кто... кто совершил это зверство? Клянусь, я отомщу за тебя!

Чэн Юань холодно заметил:

— Старейшина Сюань, не время для слез. Мы должны выяснить, чьих это рук дело.

Чэн Хунган ядовито усмехнулся:

— А что тут выяснять? Всё и так ясно. У Лин Сяо рана от меча. Убить его мог только выдающийся мечник. В нашей секте таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки!

Чэн Лин внутренне усмехнулся. Как быстро Чэн Хунган сориентировался и решил перевести стрелки. Мастеров меча в секте почти не осталось, кроме Ян Сэня, а Лян Фа вряд ли бы одолел Лин Сяо.

Выходило, что главный подозреваемый — сам глава секты. С его мастерством убить Лин Сяо было проще простого.

Сюань Усянь, вытирая слезы, оглядел присутствующих и покачал головой:

— Нет, это невозможно. Лин Сяо был силен, в секте почти некому его убить. Это не мог быть наш человек!

Сяо Янь возразил:

— Если это не наш, то как он незамеченным проник в покои Лин Сяо? Наша защитная формация — что, просто украшение?

Сюань Усянь замер и повернулся к Чэн Лину:

— Глава, что ты думаешь по этому поводу?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Старейшина Сюань, не спеши. Смерть брата Лин Сяо выглядит странно. Я слышал, к старейшине Яну прибыл некий друг, почему бы нам с ним не познакомиться?

Все взгляды устремились на Ян Сэня. Тот сухо кашлянул:

— Глава шутит. Это мой старый знакомый, приехал погостить. Это частный визит, поэтому я не счел нужным докладывать. К тому же мой друг совершенно не владеет мечом.

Ян Сэнь парой фраз отмел все подозрения, продолжая скрывать личность своего гостя.

— Даже если это частный визит, в секте произошло убийство. Пусть он придет сюда, если старейшина Ян не возражает, — Чэн Лин не отступал. Этот таинственный гость был слишком силен и опасен, чтобы оставлять его в тени. Нужно было выманить его наружу.

Ян Сэнь хотел было возразить, но под давлением стольких взглядов замялся.

И тут раздался громкий смех:

— Раз уж глава Чэн так хочет видеть Сяо, я приду и докажу свою непричастность!

В дверях появился мужчина средних лет с заметной бородавкой в углу рта. Чэн Лин с первого взгляда почувствовал к нему неприязнь — тип выглядел точь-в-точь как коварный злодей из дешевых пьес.

Как глава, Чэн Лин взял слово:

— Прошу прощения, что не встретил вас подобающим образом по прибытии в нашу секту. Как мне к вам обращаться?

Мужчина криво усмехнулся:

— Пустое. Зовите меня Сяо Чантянь. Я прибыл лишь навестить старого друга. Не хотел отвлекать главу Чэн от его важных дел.

Сяо Чантянь? Снова фамилия Сяо. Это становилось интересным. На юге был великий клан Сяо, помощники Сюань Усяна носили ту же фамилию, Лю Цинянь знала кого-то из Сяо, и даже любовник Чэн Сюэяо был Сяо.

Кто этот Сяо Чантянь? Связан ли он с кем-то из них? Все нити сходились к одному имени.

Чэн Лин осторожно спросил:

— Господин Сяо, скажите, имеете ли вы отношение к великому клану Сяо на юге?

— Ха-ха! Клан Сяо — это вершина мира, я не смею претендовать на родство с ними. Глава Чэн может не сомневаться: я простой свободный практик и никак не связан с именитыми домами.

Чэн Лин промолчал. Интуиция кричала, что этот человек лжет, но зацепиться было не за что. Пользуясь властью главы, он не мог давить на гостя без улик.

Однако смерть Лин Сяо требовала решения. Если Сяо Чантянь «чист», значит, убийца — кто-то из своих!

Он повернулся к Сюань Усяню:

— Старейшина Сюань, позволь мне забрать тело брата Лин Сяо. Я обещаю, что найду убийцу и дам тебе ответ.

Сюань Усянь уже собирался кивнуть, но Чэн Юань, Ян Сэнь и Сяо Янь в один голос выкрикнули:

— Нельзя!

В комнате воцарилась тишина. Все в изумлении уставились на них. Неужели они всерьез подозревают самого Чэн Лина?

Внезапные перемены

В душе Чэн Лина поднялась волна тревоги. То, что Чэн Юань был против того, чтобы он забирал тело Лин Сяо, еще можно было понять, но теперь против выступили и Ян Сэнь, и Сяо Янь. Неужели они заключили тайный союз?

Дело принимало скверный оборот. Лю Цинъянь отсутствовала, и в секте оставались трое верховных старейшин. Из них только Сюань Усянь хоть как-то поддерживал его. Противниками же выступали двое мастеров на стадии Зарождающейся Души и загадочный Сяо Чантянь.

Чего они добиваются? Соотношение сил было явно не в пользу Чэн Лина — как глава секты он сейчас ничего не мог им противопоставить.

Лихорадочно соображая, он спросил:

— И как же, по мнению старейшин Ян и Сяо, нам следует поступить?

Чэн Юаня он просто проигнорировал. Тот так и лез на рожон, словно жить надоело.

Ян Сэнь и Сяо Янь переглянулись, затем посмотрели на Сяо Чантяня. Чэн Лин внимательно следил за их невербальным общением. Наконец Сяо Янь, обладавший меньшей силой, заговорил:

— Глава, наш племянник Лин Сяо погиб от меча. В секте лишь вы и брат Ян обладаете мастерством, способным на такое. Что тут еще расследовать?

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— Значит, старейшина Сяо считает, что убийца — либо старейшина Ян, либо я?

Сяо Янь хмыкнул:

— У брата Яна не было причин убивать Лин Сяо, да и по рангу он старше. Зачем ему это?

— Выходит, это я убил его? — прямо спросил Чэн Лин.

Сяо Янь промолчал, всем своим видом подтверждая обвинение.

Гнев закипел в груди Чэн Лина. Он обвел взглядом присутствующих: кроме Сиянь и Сюань Чжэньцзы, все смотрели на него с нескрываемой враждебностью. Даже лицо Сюань Усяня помрачнело. Чэн Лин понял: настал решающий момент. Если он не отведет от себя это ложное обвинение, его участь будет решена.

Он спокойно обратился к Сюань Усяню:

— Старейшина Сюань, неужели и вы верите в эти бредни?

Тот замялся, прежде чем ответить:

— В искусстве меча ты действительно лучший после брата Яна. К тому же, когда мы вошли, ты был здесь один.

— Я осматривал тело! — отрезал Чэн Лин. — Вы увидели раны от меча и решили, что это причина смерти. А не думали ли вы, что его сначала убили чем-то другим, а потом нанесли удар мечом, чтобы замести следы?

Сюань Усянь задумался. Он не верил, что Чэн Лин мог убить Лин Сяо — в этом не было смысла. Состязание за пост главы окончено, вражды между ними не было, когда-то они даже вместе запечатали Короля Драконов. Мотив отсутствовал.

Но тут вмешался Ян Сэнь:

— Глава, Лин Сяо был высокомерен, но теперь, когда вы заняли его место, зачем было припоминать старые обиды?

— Брат Ян, о каких обидах речь? — удивился Сюань Усянь.

Ян Сэнь со вздохом пояснил:

— Твой ученик поступал не по совести. Помнишь нашествие зверей, когда ты отправил три отряда, а вернулись лишь единицы? Все считали, что это Лин Сяо запечатал дракона. На самом деле он украл заслугу Чэн Лина. Наш глава тогда не стал спорить, и я думал, он выше мирской славы. Но, видимо, месть созрела лишь сейчас.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Об этой истории знали немногие — Чэн Яньбин, Чэнь Сун и еще пара человек. Видимо, Чэнь Сун и проболтался Ян Сэню. Убийцы подготовились идеально: они создали мотив там, где его не было. Теперь он был уверен — Лин Сяо убили Сяо Янь и Ян Сэнь.

— Даже если мой ученик был неправ, — ледяным тоном произнес Сюань Усянь, — главе стоило сказать мне, и я бы его наказал. Зачем было убивать?

Он окончательно поверил в виновность Чэн Лина.

Ситуация стала критической. Чэн Лин вспомнил, как ночью чувствовал чье-то присутствие — наверняка это был Ян Сэнь. Он больше не мог защищаться словами. Обойдя тело, он оказался рядом с Сиянь и, стоя спиной к врагам, передал ей мысленно: «Забирай верных людей и уходи в Главный зал главы секты!»

Там была защита. Он бы предпочел отправить их в обитель к алтарю, где массивы были мощнее, но времени на это не было.

Повернувшись к Сюань Усяню, Чэн Лин сказал:

— Старейшина, посмотрите внимательнее на грудь Лин Сяо. Ребра сломаны, виден след от ладони. Вот что его убило! Ударом меча лишь пытались скрыть правду. Подумайте, зачем мне делать лишнюю работу, если бы я хотел его смерти? И хватило бы мне сил убить его в рукопашном бою?

Пока он объяснял, Сиянь тихо ускользнула из комнаты, и Сюань Чжэньцзы последовал за ней.

Сюань Усянь нахмурился и присел, чтобы осмотреть тело. В этот момент Сяо Янь внезапно нанес сокрушительный удар ладонью ему в спину! Одновременно Ян Сэнь и Сяо Чантянь атаковали Чэн Лина.

Сюань Усянь не успел увернуться. Он лишь успел направить всю свою духовную силу в спину, чтобы принять удар. Его вырвало кровью, и он откатился в сторону, с ужасом глядя на предателя.

— Брат Сюань, если ты так горюешь, отправляйся вслед за своим учеником! — холодно бросил Сяо Янь и снова атаковал.

Чэн Лин среагировал быстрее. Меч Грозового Облака покинул ножны, блокируя выпады Ян Сэня и Сяо Чантяня. Те, казалось, не хотели убивать его сразу, а пытались пленить. Но разница в силе была огромной — Чэн Лина отбросило назад, в груди все сдавило от мощи их ударов.

— Схватить его! Он хочет сбежать! — крикнул Сяо Чантянь.

Ян Сэнь выпустил четыре волны энергии меча, преграждая путь. Чэн Юань и остальные тоже бросились в атаку. Лишь Сун Ханьюй в замешательстве не знал, чью сторону принять, и просто закрыл собой раненого Сюань Усяня.

Сюань Усянь, выгадав момент, выскочил из комнаты. Он все понял: эти трое сговорились, чтобы убрать его и захватить Чэн Лина. Он только недавно достиг стадии Зарождающейся Души и не был ровней Сяо Яню. Единственным шансом было бегство.

В его голове пронеслись наставления Лю Цинъянь и все то, что Чэн Лин сделал для секты за этот месяц. Он принял решение: защитить парня любой ценой. Только с ним у секты есть будущее.

Сюань Усянь использовал мгновенное перемещение — технику мастеров своего ранга — и возник прямо перед Чэн Лином, принимая на себя удар меча Ян Сэня. Никто этого не ожидал.

Чэн Лин не стал тратить время на удивление. Он схватил старейшину, активировал технику Стремительного Божественного Грома и на пределе возможностей бросился к Главному залу. Его тело окутали молнии, скорость достигла предела.

Ян Сэнь и Сяо Чантянь пытались догнать его, используя телепортацию, но Чэн Лин, постигший суть ветра и грома, был быстрее. Несколько дистанционных ударов ладонями задели его, но он не остановился, пока не влетел в ворота Главного зала.

Сиянь уже активировала защитный массив. Как только Чэн Лин и Сюань Усянь оказались внутри, барьер сомкнулся перед самым носом преследователей.

Оказавшись в безопасности, Чэн Лин рухнул на пол, и его вырвало кровью. Раны от Сяо Чантяня и совместные удары троих мастеров дали о себе знать. Если бы не железная воля, он бы упал еще на полпути.

— Сиянь, займись старейшиной Сюанем! — прохрипел он. — Мне нужно усилить массив!

Сиянь принялась поить Сюань Усяня эликсирами и духовными плодами, помогая усваивать лекарство. Чэн Лин же, не теряя ни секунды, начал расставлять в зале камни для массива и флаги. Слой за слоем пространство начало вибрировать, пока наконец всё не стихло.

Он выдохнул. Теперь массив поднялся до шестого ранга. Даже если трое мастеров стадии Зарождающейся Души будут бить в него вместе, им понадобится год, чтобы пробиться внутрь.

Усевшись в позу медитации, он съел духовный плод и начал восстанавливать свои силы. В это время Чжан Ху и верные ученики встали в круг, охраняя своего лидера. В Секте Безымянного Меча снова наступали смутные времена.

Противостояние

Прошло немало времени, прежде чем Чэн Лин поднялся на ноги, полностью восстановив духовную силу и залечив раны.

Заметив, что Сиянь всё еще помогает Сюань Усяню с лечением, он не стал их беспокоить. Оглядевшись, он увидел в зале Сюань Чжэньцзы, Чжан Ху, а также множество учеников из залов Массивов и Алхимии.

— Где Су Жуй? — спросил он у Чжан Ху.

Су Жуй был его названым братом, с которым они вместе росли с малых лет. Он был единственным, кто всегда относился к Чэн Лину искренне. К сожалению, талантом он не блистал и за шесть лет едва закрепился на начальной стадии Заложения Основ. Однако Чэн Лин помнил его доброту и, став главой секты, велел Чжан Ху всячески о нем заботиться. Не увидев его среди присутствующих, он заволновался.

— Учитель, — ответил Чжан Ху, — брат Су Жуй несколько дней назад отправился в странствие для закалки. Скорее всего, его не будет год или полтора.

Чэн Лин кивнул. Так даже лучше — по крайней мере, он не окажется втянут в эту междоусобицу. Повернувшись к Сюань Чжэньцзы, он спросил:

— Дядя, что вы думаете о случившемся?

Тот вздохнул:

— Я уверен, что глава не убивал Лин Сяо. Здесь явно кроется какой-то заговор. Но что нам делать теперь? Не можем же мы вечно прятаться в этом зале?

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Против нас двое верховных старейшин с их мощной культивацией, Сяо Чантянь и мастера из семьи Чэн, которые еще даже не вступали в дело. Пока нам остается только оборона.

— А если они решат взять массив штурмом?

— Не беспокойтесь, дядя, — холодно ответил Чэн Лин. — Будь их хоть тридцать мастеров на стадии Зарождающейся Души, им не пробить мою защиту.

Сюань Чжэньцзы и ученики заметно приободрились. Тридцать таких мастеров — это сила, доступная разве что Академии Знаменитого Меча или величайшим сектам мира.

Чжан Ху недоумевал:

— Учитель, почему старейшина Ян и старейшина Сяо объединились против вас?

Чэн Лин лишь отмахнулся. Он понимал, что всё дело в той таинственной Книге, но рассказывать об этом ученикам не стоило. Он просто встал в стороне, ожидая, когда Сюань Усянь и Сиянь закончат медитацию.

Тем временем снаружи Главного зала преследователи обсуждали план действий. Они не ожидали, что защита окажется настолько крепкой.

— Вы верховные старейшины этой секты! — возмущался Сяо Чантянь. — Неужели вы не можете войти в собственный зал? Скрывать уже нечего, Лю Цинъянь нет, чего вы ждете?

Ян Сэнь и Сяо Янь смущенно переглянулись.

— Мы и сами не понимаем, — признался Ян Сэнь. — Раньше мы могли войти, приложив немного усилий. Видимо, Сюань Чжэньцзы за это время повысил свое мастерство и усилил защиту.

Они и не подозревали, что в искусстве массивов Чэн Лин превосходил Сюань Чжэньцзы во много раз. Просто Чэн Лин обучал своего дядю втайне, и об этом никто в секте не знал.

— Если нельзя взломать хитростью, возьмем силой, — отрезал Сяо Чантянь. — Зовите людей из семьи Чэн. Раз уж мы сорвали маски, отступать некуда.

Глаза старейшин блеснули. Если в дело вмешается семья Чэн, то даже по возвращении Лю Цинъянь у них будет пространство для маневра. Ян Сэнь уже хотел отправить ученика за подмогой, как вдруг раздался голос:

— Не утруждайтесь, я уже здесь!

К ним подошел человек в черном одеянии в сопровождении Чэн Юаня и других бойцов. Сяо Чантянь рассмеялся:

— Позвольте узнать, с кем из старейшин семьи Чэн имею честь общаться?

— Меня зовут Чэн Маогун, — спокойно ответил старик. — Но и ваша личность, судя по всему, весьма непроста.

— Я всего лишь скромный вольный практик, ничего особенного, — уклонился от ответа Сяо Чантянь.

Старик понял, что тот лжет, но не придал этому значения. Он взглянул на Главный зал:

— Что же вы, старейшины? Даже в собственный дом войти не в силах?

Ян Сэнь и Сяо Янь лишь неловко промолчали.

— Защита здесь высокого ранга, — пояснил Сяо Чантянь. — Прошу вас, старейшина Чэн, помочь нам пробить её.

— Допустим, я помогу, — прищурился Чэн Маогун. — Но кому достанется мальчишка Чэн Лин?

Старейшины напряглись. Это был ключевой вопрос. Они затеяли всё это ради Чэн Лина и его секретов, и если семья Чэн захочет забрать его себе, то все их старания пойдут прахом.

Сяо Чантянь предложил:

— У нас общая цель. Давайте объединим силы, а когда схватим его — поделим добычу поровну.

Старик задумался, но не успел ответить — к ним подбежала молодая девушка. Это была Чэн Яньбин.

— Дядя! Почему вы ополчились на Чэн Лина? Он ничего плохого не сделал нашей семье!

— Яньбин, не вмешивайся, — строго оборвал её Чэн Маогун. — Я исполняю волю главы семьи.

— Неправда! Отец не мог приказать навредить Чэн Лину! Он же знает, что между нами... — Она осеклась, не решаясь при всех упомянуть о помолвке.

— Это не моё дело, — отрезал старик. — Моя задача — схватить его. Чэн Юань, уведи сестру!

Но Чэн Яньбин проявила упрямство. Она преградила им путь:

— Кто посмеет тронуть меня?! Дядя, я не дам вам причинить ему боль. Я сама всё объясню отцу!

Старейшина вздохнул. Видимо, племянница совсем потеряла голову из-за этого парня. Чтобы не затягивать время, он мгновенно сократил дистанцию и нанес легкий удар по её точкам. Девушка обмякла в его руках.

— Отнесите её в покои и присмотрите за ней, — распорядился он, передав её ученицам.

Сяо Чантянь одобрительно кивнул:

— Ваша решительность вызывает уважение, старейшина Чэн.

— Довольно слов. Объединяем удары!

Внутри Главного зала послышался грохот. Несмотря на уверенность Чэн Лина, Сюань Чжэньцзы и остальные нервно столпились у дверей. Чэн Лин прислушался и нахмурился — удары снаружи наносились точно в уязвимые точки массива.

— Старейшина Сюань, — обратился он к дяде, — похоже, среди них есть знаток. Они бьют в узлы формации. Берите учеников и начинайте латать защиту. Нельзя допустить утечки духовной энергии!

Сюань Чжэньцзы серьезно кивнул. Он понимал, что Чэн Лин дает ему возможность на практике постичь тайны высших массивов. Под его руководством ученики принялись восстанавливать поврежденные участки.

Началась война на истощение: одни разрушали, другие чинили. Благодаря тому, что Чэн Лин довел массив до шестого ранга, оборона держалась. Он постоянно подсказывал Сюань Чжэньцзы, где именно нужно усилить плетение, и тот на глазах рос как мастер.

Так прошло три дня. Наконец Сюань Усянь пришел в себя. Сиянь облегченно выдохнула — эти дни она непрерывно направляла свою энергию на его лечение и была на грани истощения. Теперь она сама уселась медитировать.

Сюань Усянь открыл глаза и, услышав грохот за стенами, горько вздохнул. Секта только начала процветать, и вот — новый раскол.

— Лин Сяо... это действительно не ты его убил? — спросил он, глядя на Чэн Лина.

— Нет.

Сюань Усянь заметно расслабился:

— Раз ты так говоришь, я верю тебе. Но почему тогда Ян Сэнь и Сяо Янь так яростно нападают на тебя?

Чэн Лин присел перед ним, установив вокруг несколько пологов тишины и скрытности.

— Старейшина, прежде чем я отвечу, я должен спросить вас о паре вещей.

— Спрашивай.

— Шесть лет назад, когда я возвращался в клан Чэнь, на нас напали. Это вы организовали засаду?

Сюань Усянь помедлил.

— Я не отдавал такого приказа. Но я знал, что это дело рук братьев Сяо.

Глаза Чэн Лина опасно блеснули:

— Но разве они не подчинялись вам?

— Нет. Их истинным господином всегда был Сяо Янь.

— Это правда?

— Клянусь законами Неба.

— Тогда почему вы не вмешались? Вы ведь знали, что мой учитель погиб от их рук!

Сюань Усянь виновато опустил голову:

— Я узнал об этом слишком поздно, случайно подслушав их разговор. И я долгое время верил, что и ты, и брат Сюань Лин мертвы.

— Теперь вы понимаете, почему они враждуют со мной?

— Теперь — да, — вздохнул старейшина. — Всё из-за тайны в той книге. Но она была у меня сотни лет, и я не нашел в ней ничего особенного!

Чэн Лин насторожился:

— Книга у вас?

— Да. Когда-то Лю Цинъянь оставила её в библиотеке, и я забрал её, надеясь разгадать секрет. Но за триста лет я не нашел там ни единой зацепки.

— И где она сейчас?

Сюань Усянь внимательно посмотрел на него:

— Вы все одержимы ею. Даже Чэн Сюэяо приходила в секту ради неё. Ты был обычным слугой с никчемным талантом, а десять лет назад вдруг изменился и начал стремительно расти в силе. Неужели ты действительно разгадал тайну?

— Мой талант никогда не был плохим, — спокойно ответил Чэн Лин. — Просто вы, будучи главой секты, никогда не смотрели на меня внимательно. Только мой учитель верил в меня и наставил на истинный путь.

Конечно, о Золотой Странице он умолчал — Сюань Усянь еще не заслужил такого доверия.

Старейшина промолчал. Он и сам не особо верил, что юноша смог разгадать то, над чем веками бились мудрецы.

— Так где же книга? — повторил вопрос Чэн Лин.

— Здесь, в этом зале. Раз ты теперь глава секты, она по праву принадлежит тебе.

Сюань Усянь подошел к трону главы и нажал на скрытый механизм. В стене открылась ниша, в которой лежала массивная книга. Чэн Лин сделал два шага вперед, взял её и тут же убрал в накопительное кольцо.

— Советую тебе не слишком надеяться на её секреты, — добавил Сюань Усянь. — Если не получится разгадать — просто отдай её им. Тогда секта будет спасена.

— Даже если её нельзя разгадать, я не отдам её грабителям, — твердо ответил Чэн Лин. — Если они хотят её получить — пусть сначала попробуют пробить мой массив!

Шантаж

Снаружи Главного зала Секты Безымянного Меча Ян Сэнь и Сяо Янь командовали учениками, приказывая им непрерывно атаковать защитный массив. Однако за полмесяца осады им так и не удалось пробить брешь.

Более того, если вначале по барьеру пробегали волны от ударов, то теперь свечение едва колебалось.

Ян Сэнь горько усмехнулся:

— Так дело не пойдет. Сюань Чжэньцзы внутри постоянно латает дыры, и, судя по состоянию барьера, его мастерство в создании массивов снова выросло.

Сяо Янь тоже чувствовал бессилие. Кто бы мог подумать, что старейшина Сюань Чжэньцзы настолько хорош? Объединенная мощь стольких людей не ослабила защиту, а лишь сделала её крепче. Противники заперлись внутри, и снаружи их было не достать — как кошке, которая пытается выудить черепаху из панциря.

Третий старейшина семьи Чэн и Сяо Чантянь тоже были в замешательстве. Они не принадлежали к секте, поэтому не могли напрямую отдавать приказы ученикам. Наблюдая за тщетными попытками штурма, они понимали: если так пойдет и дальше, Лю Цинянь успеет вернуться.

— Старейшина, — обратился Сяо Чантянь к старику из семьи Чэн, — долго мы так не продержимся. Может, пригласим мастеров массивов из вашего клана?

— В семье Чэн есть лишь один приглашенный старейшина, который немного смыслит в массивах, — ответил старик. — Но судя по тому, что мы видим, здесь защита слишком высокого уровня. Он не поможет.

Лицо Сяо Чантяня потемнело. После долгого раздумья он подошел к Ян Сэню и Сяо Яню:

— Есть ли у Чэн Лина или Сюань Чжэньцзы родственники?

Ян Сэнь покачал головой:

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Сюань Чжэньцзы, как и его покойный брат, всю жизнь посвятил массивам и остался один. Что до Чэн Лина, он из семьи Чэнь, но его оттуда выгнали, мать умерла. Единственным близким человеком был Сюань Лин, но и тот мертв.

При упоминании матери Чэн Лина в глазах Сяо Чантяня промелькнула тень боли, которую он тут же скрыл. Он сквозь зубы спросил:

— А как насчет близких друзей или соучеников?

— Чэн Лин — странный парень, — вздохнул Ян Сэнь. — Когда он был обычным слугой, его все задирали. Потом, когда он стал учеником Сюань Лина, он днями напролет сидел в своей обители и почти ни с кем не общался.

Сяо Чантянь потер виски. Этот Чэн Лин казался неуязвимым — ни зацепок, ни рычагов давления. Но тут вмешался Сяо Янь:

— Есть один человек. Чэн Яньбин. Когда-то они были помолвлены.

Сяо Чантянь оживился и посмотрел на старейшину семьи Чэн. Тот лишь закатил глаза:

— Даже не думайте использовать племянницу. Я не хочу навлечь на себя гнев главы клана и нашего великого предка!

Последняя надежда рухнула. Несколько мастеров на стадии Зарождающейся Души стояли с такими лицами, будто у них случился запор в самом неподходящем месте — сплошное раздражение и уныние. Откуда только взялся этот выскочка Чэн Лин?

В глазах Сяо Чантяня сверкнул холодный блеск:

— Тогда пойдем ва-банк. Старейшины, хватайте всех учеников залов Массивов и Алхимии, которые остались снаружи. Не верю я, что глава секты спокойно будет смотреть, как убивают его подчиненных!

Ян Сэнь и Сяо Янь вздрогнули. Сяо Чантянь был по-настоящему жесток. Несмотря на всё их предательство, они прожили в секте сотни лет и еще не окончательно лишились рассудка. Отдать такой приказ было выше их сил.

— Я не прошу их убивать, — добавил Сяо Чантянь. — Просто припугните. Ну, раните парочку, главное — чтобы не насмерть. Этого хватит.

Старейшины колебались. Если они пойдут на это, пути назад не будет — секта им этого никогда не простит, а Лю Цинъянь сотрет их в порошок. В случае с Чэн Лином они еще могли оправдаться смертью Лин Сяо, но угрожать жизни простых учеников...

— Подумайте! — подстегнул их Сяо Чантянь. — Если мы добудем книгу и разгадаем её секрет, разве эта крошечная Секта Безымянного Меча будет вам нужна? Перед вами откроется всё Море Лазурных Волн и весь континент!

В душах старейшин шла борьба, но жадность победила совесть. Ангел был изгнан, демон торжествовал. Они отдали приказ: согнать всех учеников двух залов к дверям Главного зала.

Пока снаружи плели заговоры, внутри царила тишина. Все ученики медитировали, стараясь повысить свой уровень. Чтобы защита стояла крепко, Чэн Лин лично установил Великий массив сбора энергии, благодаря чему концентрация духовной силы в зале стала в двадцать раз выше, чем снаружи. Благо, он только что получил от Лю Мина более пятисот миллионов камней духа — тратить их было не жалко.

Для учеников это был рай. Они никогда не тренировались в таких условиях, а Чэн Лин к тому же снабдил их горой пилюль. За полмесяца многие совершили прорыв, и их боевой дух был на высоте.

Чэн Лин уговорил Сюань Усяня сосредоточиться на практике. Если тот достигнет пика начальной стадии Зарождающейся Души, он сможет сдержать Сяо Яня, что сильно облегчит задачу. Для этого Чэн Лин выдал ему несколько редких духовных плодов.

Сам же Чэн Лин достиг пика стадии Золотого Ядра, но время для прорыва на новый уровень еще не пришло. Он сосредоточился на постижении последней формы своего стиля меча — «Кары Божественного Грома», надеясь довести её до совершенства. Четвертая книга была у него, но в такой обстановке изучать её было невозможно.

Мирное затишье прервал шум снаружи. Чэн Лин взглянул на площадь перед залом, и его лицо исказилось от гнева. На коленях перед входом стояли десятки учеников залов Массивов и Алхимии. За их спинами стояли бойцы других подразделений, приставив мечи к их горлам. Один взмах — и головы полетят с плеч.

— Чэн Лин! — закричал Ян Сэнь. — Если не выйдете, эти люди погибнут! Посмотрим, как глава секты будет прятаться за стенами, пока его учеников режут как скот!

Чэн Лин взмахнул рукой, устанавливая полог тишины, чтобы Сюань Усянь и остальные ничего не слышали. Лишь Сиянь, стоявшая рядом, видела всё. Её лицо побледнело:

— Брат Лин... это же наши люди! Там даже девушки-служанки из Города Листопада, которые прошли с нами через всё! Что нам делать?

— Проклятье! — прорычал Чэн Лин. — Как низко они пали. Называть себя верховными старейшинами и творить такое... Не бойся, я что-нибудь придумаю.

Он старался успокоить девушку, хотя у самого голова шла кругом. Как глава секты он обязан был защитить своих людей. Ян Сэнь, не дождавшись ответа, крикнул снова:

— Даю тебе десять вздохов! Каждые десять вздохов я буду убивать по одному человеку. Посмотрим, долго ли ты просидишь в своей норе, трус!

Чэн Лин лихорадочно соображал. Сиянь уже готова была выскочить наружу — среди заложниц были те, кого она считала сестрами. Чэн Лин вовремя схватил её за руку:

— Стой! Если они схватят еще и тебя, я совсем потеряю контроль над ситуацией!

— Но брат Лин, они же погибнут! — в слезах воскликнула она.

Чэн Лин вздохнул. Он подошел к самому краю барьера и крикнул:

— Вы — позор секты! Как у вас рука поднялась на собственных учеников?

— Ты сам их привел, — холодно отозвался Сяо Янь. — Кто знает, зачем они здесь? Ты убил ученика секты, так что не тебе нас судить!

— Не смешите меня! — отрезал Чэн Лин. — Я знаю, что вам нужно. Лин Сяо убил не я. Ему раздробили сердце ударом ладони, а потом уже полоснули мечом. Жалкая уловка для мастеров вашего уровня!

— Твои слова ничего не значат! Время пошло! Семь... восемь... Выходи, иначе пожалеешь!

Ярость кипела в груди Чэн Лина. Выйти — значит попасть в ловушку. Против него четверо мастеров стадии Зарождающейся Души. Даже с его скоростью «Стремительного Божественного Грома» шансов уйти невредимым мало.

— Десять! Убивайте! — скомандовал Ян Сэнь.

Мечи над головами заложников взметнулись вверх.

— Стойте! — закричал Чэн Лин.

— Одумался? Что скажешь?

— Я выйду, — твердо произнес он. — Я знаю, что вам нужно. Но сокровища достаются сильнейшим. Давайте решим всё в честном поединке!

Чэн Лин решил рискнуть. У него было предчувствие, что секрет книги связан с его кровью, и он поставил всё на этот шанс.

Ян Сэнь расхохотался:

— Какая наглость! Ты, на пике Золотого Ядра, вызываешь на бой мастеров Зарождающейся Души?

— Что, боитесь обычного практика? — поддел его Чэн Лин.

— Не пытайся меня раззадорить, это не сработает. Но из уважения к твоему титулу я дам тебе этот шанс умереть. Каковы условия?

— Если я проиграю, книга ваша. Если выиграю — вы отпускаете всех учеников.

— Согласен! Выходи!

Чэн Лин усмехнулся:

— Я не дурак. Если вы навалитесь вчетвером, это не будет поединком.

— И чего ты хочешь? — вмешался Сяо Чантянь.

— Всё просто: один на один. Кто победит меня — тому и достанется книга. Сначала договоритесь между собой, кто из вас пойдет первым!

Третий старейшина семьи Чэн прищурился. «Хитрый малый, пытается нас рассорить». Он оглянулся: Ян Сэнь, Сяо Янь и Сяо Чантянь уже смотрели друг на друга с подозрением. План Чэн Лина сработал — перед лицом великой наживы любой союз превращается в прах.

Отец?

Сяо Чантянь быстро пришел в себя. Он понял, что сейчас не время для ссор — Чэн Лин явно пытался их рассорить. Не успели они заполучить книгу, как четверо мастеров уже готовы были вцепиться друг другу в глотку. Хитрый малый!

— Друзья, послушайте меня, — обратился он к остальным.

Все трое повернулись к нему, ожидая объяснений.

— Хоть этот мальчишка и пытается нас разделить, он попал в самую суть. Сокровище одно, и кому бы оно ни досталось, остальные будут недовольны. Но сейчас важнее всего победить в поединке. Давайте договоримся: кто бы из нас ни выиграл, он обязан поделиться секретом со всеми. Что скажете?

Старейшина Чэн Маогун кивнул первым. Ян Сэнь, немного подумав, тоже согласился. Только Сяо Янь медлил — среди четверых его культивация была самой слабой. Если остальные решат его кинуть, он ничего не сможет сделать. Особенно он опасался Чэн Маогуна: против мощи семьи Чэн он был никто.

— Раз так, — произнес Сяо Янь, — вы должны принести клятву перед Небом, что не нарушите уговор!

После недолгого молчания все трое дали нерушимую клятву.

Чэн Лин втайне вздохнул. Эти старые лисы быстро сообразили, что к чему. Его план по разделению врагов провалился, теперь оставалось только сражаться. Он посмотрел на Сяо Яня:

— Старейшина Сяо, раз уж так вышло, давайте померимся силами мы с вами!

Сяо Янь обрадовался — это был шанс самому схватить парня. Но Чэн Маогун преградил ему путь:

— Погоди. Не тебе решать, кто выйдет на бой.

Лицо Сяо Яня потемнело от унижения. Неужели старик думает, что он, мастер на стадии Зарождающейся Души, не справится с каким-то юнцом?

— И что это значит, почтенный? — недовольно спросил он.

— Только то, что для победы нам нужен самый подходящий боец. Разве не так? — спокойно ответил Чэн Маогун.

Сяо Янь хотел было возразить, но заметил, как Сяо Чантянь подает ему знаки глазами. Пришлось проглотить обиду.

Чэн Лин внимательно наблюдал за ними. «Странно, — подумал он. — Оба носят фамилию Сяо, и между ними явно есть какая-то связь. Но почему тогда Сяо Чантянь изначально пришел к Ян Сэню?» Не найдя ответа, он предложил:

— Раз старейшина Сяо вам не подходит, тогда пусть выйдет старейшина Ян. Идет?

Это был расчетливый ход. Идеально было бы сразиться с Сяо Янем — Чэн Лин верил, что его мастерство меча компенсирует разницу в силе. Если же нет, то Ян Сэнь — второй по удобству противник. Ян Сэнь тоже был мечником, но Чэн Лин подозревал, что его техники уступают тем, что были записаны на Золотой Странице.

Ян Сэнь сохранял невозмутимость. Он посмотрел на Сяо Чантяня и Чэн Маогуна:

— Что скажете вы?

Сяо Чантянь был в замешательстве. Этот парень чертовски хитер — выбирает тех, кто послабее. Но если снова отказать старейшине секты, это будет открытым оскорблением. Он переглянул на Чэн Маогуна:

— Ваше мнение, старейшина?

Чэн Маогун сомневался. Он слышал от Чэн Юаня, что Чэн Лин — гений меча, который даже учеников Академии Знаменитого Меча заставил глотать пыль. Если Ян Сэнь проиграет, всё пойдет прахом.

— Как я и сказал, — произнес старик, — не ему выбирать. Оба старейшины из этой секты, а этот малец теперь их глава и наверняка знает все их приемы. Чтобы не рисковать, выйти должен либо я, либо господин Сяо.

Ян Сэнь разозлился: этот старый лис явно в него не верил. Впрочем, если они сами хотят лезть в драку — пусть. Свою долю сокровищ он всё равно получит. Сяо Чантянь же обрадовался: старик сам устранил конкурентов от секты. Он подмигнул Сяо Яню, чтобы тот поддержал его кандидатуру.

— В таком случае, — подал голос Сяо Янь, — я считаю, что лучше всего выставить господина Сяо. Ведь ваша семья Чэн всё же связана с этим парнем кровными узами.

— Согласен! — тут же добавил Ян Сэнь, закрепляя решение.

Чэн Маогун лишь криво усмехнулся. Сяо Янь красиво вернул ему должок, отстранив его самого под благовидным предлогом. Действительно, мать Чэн Лина была родной сестрой главы семьи Чэн, а значит, Чэн Лин приходился старику племянником.

Так единственным кандидатом остался Сяо Чантянь. Он рассмеялся и вышел вперед:

— Глава Чэн, что ж, позвольте мне испытать ваше мастерство!

Чэн Лин напрягся. Из всей четверки он меньше всего хотел встретиться именно с ним. Ян Сэня и Сяо Яня он мог одолеть, от Чэн Маогуна, который полагался на магию, он мог бы сбежать благодаря «Стремительному Божественному Грому». Но Сяо Чантянь был для него загадкой. Он чувствовал, что этот человек ничуть не слабее старика из семьи Чэн, а возможно, и превосходит его.

Отступать было некуда. Чэн Лин выхватил Меч Грозового Облака, направил в него всю духовную силу и встал в стойку:

— Прошу, наставник, научите меня!

Сяо Чантянь кивнул, его взгляд стал серьезным. Даже по тому, как парень встал, было видно — перед ним мастер высшего класса. Несмотря на превосходство в целую стадию культивации, расслабляться было нельзя.

Грох! — в небе прогремел гром, сгустились тяжелые тучи, добавляя сцене мрачности. Ученики расступились, образовав широкий круг для поединка.

Сяо Чантянь только хотел сказать что-то пафосное, но Чэн Лин атаковал первым, нацелив острие прямо в горло врагу. Он понимал: в силе ему не сравниться, единственный шанс — внезапность и скорость. Как только противник приоткрылся, он нанес удар. А гроза в небе только усиливала его «Стиль Меча Грозового Облака». Время и место были на его стороне.

— Хитрый щенок! — прошипел Сяо Чантянь, пораженный скоростью атаки. Он едва успел уклониться и тут же ответил ударом ладоней, сложенных в когти, метя в грудь парня.

Чэн Лин почувствовал, как воздух вокруг него загустел — мощная аура противника мешала движениям. Но он не отступил. Прямой выпад мгновенно превратился в рубящий удар с разворота, целя в шею Сяо Чантяня.

Тот вздрогнул. «Какая невероятная смена техники!» Если он продолжит атаку в грудь, меч Чэн Лина снесет ему голову. Умирать вместе с ним он не собирался. Сяо Чантянь отдернул руки и заблокировал удар когтями. Раздался звон металла о металл.

«Какие же у него твердые руки! — изумился Чэн Лин. — Даже мой меч среднего ранга не оставил и царапины. Неужели он использует какие-то невидимые стальные перчатки?»

Не теряя ни секунды, он снова атаковал, нанося град ударов по жизненно важным точкам. Сяо Чантянь защищался, поражаясь мастерству юноши. Откуда у него такая техника? Неужели он правда разгадал тайну книги?

Азарт захлестнул Сяо Чантяня. Он взорвался яростной энергией и обрушил на Чэн Лина серию ударов, быструю, как тропический ливень.

Гром! Вспышка молнии! Удар!

На землю обрушились тяжелые капли дождя, мгновенно промочив всех до нитки. Но вокруг сражающихся образовалось марево из пара — их внутренняя энергия была настолько мощной, что дождь испарялся, не долетая до тел.

Чэн Лин почувствовал, что небо на его стороне. Его движения стали еще быстрее, а по лезвию меча побежали искры молний.

— Хорош! — выкрикнул Сяо Чантянь, отвечая ударом на удар.

Они бились на крошечном пятачке, и никто не мог взять верх. Сяо Янь смотрел на это, горько усмехаясь: «Хорошо, что я не вышел. Против такого меча я бы не устоял, позор был бы на всю жизнь». Ян Сэнь и вовсе стоял с разинутым ртом — он видел Чэн Лина в деле на турнире, но тогда тот явно не показывал и половины своих истинных возможностей.

Чэн Маогун же хмурился. Такой гений... раз уж они стали врагами, его нужно уничтожить любой ценой, иначе семья Чэн обречена.

Тем временем Чэн Лин начал уставать. Как ни крути, разница в культивации давала о себе знать. Его духовные силы истощались. Заметив позади огромный каменный чан, он начал медленно отступать к нему, используя его как щит.

Сяо Чантянь пришел в ярость. Чан был слишком широким, и его руки просто не доставали до парня, в то время как Чэн Лин успешно жалил его мечом из-за преграды. Несколько раз он пытался разбить чан, но Чэн Лин тут же атаковал его руки или ноги, заставляя отступать.

Поняв, что так он только теряет время, Сяо Чантянь решил рискнуть. Приняв удар меча на руку, он со всей силы ударил ладонью по камню. Чан разлетелся на куски! Но в ту же секунду меч Чэн Лина оставил на его руке глубокую рану. Ослепленный яростью, Сяо Чантянь, пользуясь летящими осколками как прикрытием, вцепился когтями в грудь парня.

Чэн Лин дернулся, но когти задели его. Он охнул и выплюнул кровь. Оба бойца были ранены!

Они уже готовы были вцепиться друг в друга снова, как вдруг из зала выбежала фигура.

— Прекратите! — закричала Сиянь, стоя под проливным дождем. — Брат Лин, не бей его! Это Сяо Лан, он твой родной отец!

Оба замерли как вкопанные. Сяо Чантянь ошеломленно уставился на девушку:

— Откуда... откуда ты это знаешь?

Сиянь, задыхаясь от волнения, ответила:

— Моё настоящее имя Чэнь Ин, я дочь Чэнь Хаожаня. Я слышала историю твоей любви. Чэн Лин не сын Чэнь Хаожаня. Он твой сын!

Возвращение Лю Цинянь

Толпа на площади ахнула. Эти двое — отец и сын? Неужели они сами не знали? Получается, всё это время отец и сын просто «играли» друг с другом в смертельный бой?

Сяо Чантянь окинул всех взглядом и понял — дело принимает скверный оборот. Он холодно бросил:

— Даже если ты дочь Чэнь Хаожаня, какие у тебя доказательства, что он мой сын?

Чэн Лин молчал. Он просто не знал, что сказать. Тело, в которое он переселился, было на редкость неудачливым: с детства никакой радости, а теперь еще и такой отец объявился.

Сиянь сочувственно посмотрела на него и повернулась к Сяо Чантяню:

— Чэнь Хаожань давно знал, что Чэн Лин не его ребенок, потому и выгнал их с матерью. А ты — тот самый человек, с которым была связана Чэн Сюэяо.

— Откуда тебе это известно?

— Твой разговор с ней подслушала моя мать. Я узнала всё от неё.

— Даже если у меня была связь с Чэн Сюэяо, разве она не могла гулять с другими мужчинами?

Лицо Чэн Маогуна исказилось от гнева:

— Господин Сяо, следите за языком! — Несмотря на то, что Чэн Сюэяо покинула семью, глава клана и великий предок всё еще дорожили памятью о ней. Услышав о её смерти, они горевали несколько дней. Оскорбления Сяо Чантяня старейшина стерпеть не мог.

Сиянь втайне вздохнула: «И как только Чэн Сюэяо могла влюбиться в такого человека?» Она произнесла:

— Сначала я тоже не была уверена. Но посмотри туда, и сам всё поймешь.

Она указала пальцем на землю. Все проследили за её жестом и увидели крупный осколок разбитого чана. В нем скопилась чистая дождевая вода, в которой смешались две капли крови, образовав единое ярко-красное пятно.

Сяо Чантянь побледнел.

— Этого не может быть... Это ошибка... Там только моя кровь! — бормотал он.

Остальные пребывали в замешательстве, не понимая сути этой загадки. Чэн Лин тоже вопросительно посмотрел на Сиянь.

— Твоя кровь и кровь брата Лина слились в воде, — пояснила она. — Если вы не отец и сын, то как это возможно?

Толпа зашумела. Теперь на Сяо Чантяня и Чэн Лина смотрели совсем иначе — как на кровных родственников. Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Этот метод «распознавания по капле крови» — чистейшей воды суеверие, которое он видел в земных сериалах. Никакой науки: кровь любых людей с одинаковой группой смешается, а если подождать подольше — то и с разной. Но это подтверждало одно: Сяо Чантянь и был тем самым «Сяо Ланом», о котором вспоминала мать. Их связь была неоспорима.

Сяо Чантянь стоял как громом пораженный. Факты были налицо. Он смотрел на Чэн Лина, его губы шевелились, но слова не выходили.

В этот момент раздался громкий смех Чэн Маогуна, привлекший внимание всех присутствующих:

— Раз господин Сяо и глава Чэн — родные по крови, то в поединке вместо него выступлю я!

Сяо Чантяню стало горько. Он не хотел сдаваться. К тому же, если Чэн Лин его сын, то пусть книга останется у него, чем достанется семье Чэн.

— Старейшина, вы ошибаетесь, — произнес он. — Раз Чэн Лин мой сын, то его вещи — мои вещи. Я не позволю забрать их кому-то другому.

— Господин Сяо, в Секте Безымянного Меча полно учеников из семьи Чэн. Раз происхождение Чэн Лина сомнительно, он не имеет права быть главой. Семья Чэн возьмет на себя заботу о секте!

— О как? С каких это пор семья Чэн распоряжается в моей секте? Это что-то новенькое, я бы тоже хотела послушать!

Вслед за певучим женским голосом на площадь плавно опустилась женщина в пурпурных одеждах. Это была сильнейший мастер секты — Лю Цинянь.

Чэн Лин облегченно выдохнул. Груз ответственности, давивший на его плечи всё это время, наконец исчез.

Лю Цинянь кивнула Чэн Лину и ледяным взглядом пронзила Ян Сэня и Сяо Яня:

— Хорошо, просто замечательно! Стоило мне уйти, как вы спелись с чужаками против своей же секты. Еще и учениками угрожаете... Такие верховные старейшины нам не нужны!

Она вскинула правую руку. Падающие с неба капли дождя мгновенно застыли и превратились в ледяные пули, которые градом обрушились на Ян Сэня и Сяо Яня.

Те в ужасе попытались уклониться, но льдинок было слишком много. Снаряды прошили их тела насквозь. Брызнула кровь. Два мастера стадии Зарождающейся Души рухнули замертво, даже не успев осознать свою смерть. Она убила их мгновенно!

Зрачки Сяо Чантяня и Чэн Маогуна сузились от страха.

— Стадия Формирования Души! — выдохнули они.

Лю Цинянь холодно усмехнулась, глядя на Сяо Чантяня:

— Верно. Сотни лет назад в древней гробнице тебе удалось ускользнуть, но ты так и не угомонился. Что ж, сегодня ты останешься здесь навсегда!

Сяо Чантянь пришел в ужас. Он не ожидал, что Лю Цинянь совершит прорыв. Понимая, что он ей не ровня, он бросился наутек. Лю Цинянь щелкнула пальцами, и на пути беглеца из земли внезапно выросла высокая каменная стена. Он попытался перемахнуть через неё, но женщина выпустила из рук несколько призрачных мечей.

Видя, что деться некуда, Сяо Чантянь в отчаянии закричал:

— Ты не можешь убить меня! Я отец Чэн Лина!

Мечи замерли в воздухе, нацеленные в его жизненно важные точки. Лю Цинянь повернулась к Чэн Лину:

— Это правда?

Чэн Лин, завороженный её мощью и решительностью, едва пришел в себя. «Какая сила! Какая властность! — восхищался он. — Истинный мастер. С такой женщиной лучше не спорить». На её вопрос он лишь покачал головой:

— Я... я не уверен.

Сиянь подбежала к нему:

— Брат Лин, это правда! Ваша кровь смешалась! Убить собственного отца — это страшный грех!

— Я знаю, — отмахнулся Чэн Лин. — Позже объясню.

Лю Цинъянь посмотрела на него:

— Разберемся с этим позже.

Она мгновенно переместилась к Сяо Чантяню и несколькими ударами по точкам лишила его сил. Тот мешком рухнул на землю, но она даже не взглянула на него.

Её ледяной взор обратился на Чэн Маогуна:

— Семья Чэн слишком много на себя берет. Решили навести свои порядки в Секте Безымянного Меча?

Всё это произошло в считанные мгновения. Чэн Маогун хотел сбежать еще в тот момент, когда погибли старейшины, но Сяо Чантянь отвлек внимание на себя. Теперь же, под взглядом Лю Цинянь, он задрожал всем телом:

— Почтенная, вы ошибаетесь... Я лишь хотел позаботиться о нашей Яньбин, она ведь ваша ученица...

Он пытался разыграть карту родства.

Лю Цинъянь прищурилась:

— Только ради Яньбин я оставлю тебя в живых сегодня. Передай Чэн Маоцину: если это повторится, я сотру ваш клан с лица земли. Вон отсюда!

Чэн Лин смотрел на неё с нескрываемым обожанием (и капелькой озорного восхищения). Такая харизма! Старейшина Чэн, не чуя под собой ног, бросился прочь с горы.

Чэн Юань тоже попытался улизнуть, но призрачный меч Лю Цинянь пронзил его голову, оборвав его жизнь.

— С этого дня, — провозгласила она, — все члены семьи Чэн должны покинуть секту. Кто останется — умрет. Впредь мы не принимаем никого из этого клана!

Ученики в панике бросились врассыпную. Площадь мгновенно опустела. Братья Сяо тоже пытались скрыться в толпе, но Чэн Лин не спускал с них глаз. Он преградил им путь, нанося серию быстрых ударов.

Дрожа от страха перед Лю Цинянь, братья не могли сражаться и вполовину своей силы.

— Сегодня я отомщу за учителя! — выкрикнул Чэн Лин, и через мгновение оба предателя пали от его меча.

Лю Цинъянь подошла к нему:

— Это они убили Сюань Лина?

— Они устроили засаду по приказу Сяо Яня. Это лишь часть врагов, были еще люди из семьи Чэн. Не волнуйтесь, тётя, я со всеми расквитаюсь.

Она посмотрела на него с одобрением:

— Молодец. Ты выстоял до моего возвращения. Теперь ты настоящий глава секты.

— Вы знали, что они затевают мятеж? — спросил он.

— Конечно. Только в мое отсутствие они бы осмелились действовать. Я не ожидала только Сяо Чантяня. Он опасен, и то, что ты продержался против него, — большое достижение.

— Значит, вы специально ушли, чтобы выманить их и очистить секту от влияния семьи Чэн?

— Именно. Семья Чэнь уничтожена тобой, а Чэни начали бы забирать власть. Мне нужно было это пресечь.

— А ваш прорыв? Это была лишь отговорка?

— Нет, я действительно ушла для прорыва. Благодаря твоим духовным плодам мне хватило двух недель, чтобы достичь стадии Формирования Души. Остальное время я закрепляла результат. Как Сюань Усянь?

— Он медитирует в зале. Я установил защиту, иначе всё закончилось бы печально.

Лю Цинъянь кивнула и спросила:

— Так ты правда сын Сяо Чантяня?

— Не знаю. Нужно проверить. Тётя, вы знали его? Это тот самый «брат Сяо» из прошлого?

— Он самый. Сотни лет прошли, а он всё такой же подлец.

— Значит, это он заварил всю эту кашу... Из-за него погиб мой учитель! — прорычал Чэн Лин.

— И что ты сделаешь, если он правда твой отец?

— Сейчас проверим. Сиянь, иди сюда!

Сиянь подошла, всхлипывая:

— Брат Лин, я знаю, ты его ненавидишь, но ваша кровь смешалась!

Чэн Лин, не говоря ни слова, взял её руку и слегка уколол палец. Капля крови упала в тот же осколок с водой. Затем он капнул туда свою кровь. И на глазах у всех капли Сиянь и Чэн Лина мгновенно слились в одну!

Сиянь отшатнулась, её лицо выражало ужас.

— Не может быть... Мы... мы брат и сестра?! Нет! Брат Лин, я не хочу быть твоей сестрой!

Отношение

В глубине души Чэн Лин был тронут. Он понимал чувства Сиянь, но долго не знал, как с ними быть — у него не было к ней романтического интереса, он воспринимал её исключительно как младшую сестру.

Видя её панику, он почувствовал укол жалости. Он крепко сжал её руки и произнес:

— Сиянь, не спеши. Мы точно не брат с сестрой. Просто смотри дальше, и всё поймешь.

Договорив, он подозвал Чжан Ху и велел ему тоже капнуть кровью на осколок. Чжан Ху послушно выполнил просьбу, и Сиянь впилась взглядом в воду.

Сначала капля Чжан Ху держалась особняком, не желая смешиваться с кровью Чэн Лина и Сиянь. Было четко видно разделение. Лицо Сиянь стало еще бледнее, но Чэн Лин успокоил её:

— Подожди немного, сейчас они сольются!

Прошло время, за которое можно было выпить чашку чая, и действительно — три капли начали медленно объединяться, пока не превратились в одно общее пятно.

— Видишь? — сказал Чэн Лин. — Все смешалось. Неужели ты скажешь, что и Чжан Ху наш родной брат? Это же невозможно.

Сиянь стояла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, глядя на общую лужицу крови. Старинные поверья гласили: кровь родных сливается, чужих — нет. Но что же она видела сейчас?

Лю Цинянь, наблюдавшая за этим, тоже проявила интерес. Щелчком пальцев она отправила свою каплю крови в воду. Вскоре кровь четверых человек стала единым целым. Чэн Лин удовлетворенно кивнул: похоже, у Лю Цинянь была та же группа крови, что и у него.

Увидев это, Лю Цинъянь окончательно убедилась в абсурдности метода. Она практиковала почти тысячу лет. Лишь в юности она питала чувства к Сюань Лину, но судьба распорядилась иначе. По сей день она оставалась девственницей. Сказать, что Чэн Лин, Сиянь и Чжан Ху — её дети, было бы величайшей нелепицей в подлунном мире!

— Ясно, — спокойно произнесла она. — Значит, этот способ не позволяет опознать родственников. Откуда ты об этом узнал?

— Всё просто, — улыбнулся Чэн Лин. — Кровь людей делится на типы. Скажем для примера: Тип А, Б, В и Г. У меня, Сяо Чантяня, Сиянь и у вас, тётя, — один и тот же тип, поэтому кровь смешивается быстро.

— А у Чжан Ху тип другой, поэтому процесс идет долго. Так что даже если у нас с Сяо Чантянем кровь одного типа, это вовсе не гарантирует, что мы отец и сын.

Лю Цинъянь кивнула и спросила:

— И что ты намерен с ним делать?

— Хоть «анализ по капле» и ненадежен, при совпадении типов вероятность отцовства велика, — криво усмехнулся Чэн Лин. — Я не могу это полностью отрицать, к тому же он явно был связан с моей матерью. Тётя, пока держите его под стражей. Мне нужно расспросить его, чтобы прояснить наши отношения.

Лю Цинянь согласилась и велела ученикам перенести пленника. Чэн Лин провел всех внутрь Главного зала под защиту массива. Лю Цинянь, ощутив атмосферу, удивилась:

— Надо же, какая здесь густая духовная энергия.

— Если вам нравится, тётя, я установлю такой же массив и для вас! — рассмеялся Чэн Лин.

— Что ж, буду признательна нашему главе.

В это время Сюань Усянь и остальные закончили медитацию. Увидев Лю Цинянь, они несказанно обрадовались:

— Сестра Лю, вы наконец-то вернулись!

— Успокойтесь, — ответила она. — Кризис миновал. Возвращайтесь к своим делам и практике, мне нужно обсудить кое-что с Чэн Лином.

Ученики и старейшины разошлись.

Тайная комната Главного зала. Сяо Чантянь пришел в себя. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, руки и ноги были ватными.

— Не дергайся. Я заблокировала твои меридианы, ты не сможешь призвать ни капли внутренней энергии, — раздался холодный голос.

Он поднял взгляд. Перед ним сидели Лю Цинянь и Чэн Лин, глядя на него без тени дружелюбия. Сяо Чантянь тяжело вздохнул:

— Не думал, что ты успеешь первой достичь стадии Формирования Души. Что ж, Сяо признает поражение. Делайте со мной что хотите.

Чэн Лин переглянулся с Лю Цинъянь, та кивнула, и он начал допрос:

— Я хочу знать, та книга, которую ты добыл тогда... она попала в руки семьи Чэнь?

Лицо Сяо Чантяня немного смягчилось. То, что спрашивал именно Чэн Лин, слегка уняло его гордыню. Он внимательно посмотрел на парня:

— Ты очень умен. И талантлив. Продержаться против меня так долго, будучи лишь на пике Золотого Ядра... Я впечатлен.

Чэн Лин понял, что Сяо Чантянь, возможно, действительно считает его сыном. Он не стал его переубеждать — так пленник будет охотнее отвечать.

— Значит, книга действительно у Чэней? Как она к ним попала?

Сяо Чантянь погрузился в воспоминания:

— Тогда, в древней гробнице, когда мы увидели письмена на стенах, все сошли с ума. Каждый хотел забрать секрет себе. Началась резня. Я был один и не мог противостоять толпе, поэтому прикинулся мертвым. Когда победитель определился, я внезапно напал. К несчастью, один из семьи Чэн перед смертью успел ударить меня, и я потерял сознание.

— Это ты убил моего учителя? — вмешалась Лю Цинъянь.

— Нет, его убили люди из семьи Чэн.

Она кивнула.

— Перед тем как отключиться, ты успел забрать одну из книг?

— Да. Я спрятал её на груди. Ты не обыскала меня тогда, поэтому не нашла.

— Понятно. Продолжай.

— Позже, — рассказывал Сяо Чантянь, — ты начала быстро прогрессировать в тайных чертогах гробницы. После нашей схватки мне пришлось бежать. Но я не знал выхода и метался по лабиринту. Ты знаешь, там полно ловушек и массивов. Мне стоило огромных трудов выбраться наружу. Я был тяжело ранен и вскоре после выхода из гробницы упал без чувств прямо на дороге. Очнулся я уже в поместье семьи Чэнь. Оказалось, они подобрали меня. Но книги при мне уже не было.

— Я боялся, что они меня убьют, поэтому не стал требовать её назад, пока не окреп. Но когда я пришел за ней позже, Чэни всё отрицали. Их было слишком много, а я был один. Пришлось уйти. Я затаился и начал неистово тренироваться. Через сто лет я достиг стадии Зарождающейся Души и снова пришел к ним. Но оказалось, что у Чэней есть свой предок на той же стадии. Мы сразились, но силы были равны. Против целого клана я выстоять не смог.

— Это был Чэнь Цинъян? — спросил Чэн Лин.

— Нет, он тогда еще не достиг Зарождающейся Души.

— Как ты встретил Чэн Сюэяо?

Сяо Чантянь замер. Чэн Лин назвал мать по имени, без тени сыновнего почтения. Но, вспомнив о своем прошлом с ней, он решил, что парень просто злится на родителей.

— Я не мог смириться с потерей книги. Сцепив зубы, я снова вошел в ту гробницу. Там оставалось много неисследованных мест. Если Лю Цинянь нашла там свою удачу, то и я мог. Я бродил там годы... не знаю сколько. И в конце концов нашел скрытую обитель. Там я нашел наследие: техники и ресурсы. Я тренировался там, пока не достиг пика стадии Зарождающейся Души.

— К сожалению, даже этого не хватило, чтобы разгадать все массивы гробницы. Я решил уйти по старому пути, но лабиринт изменился. Я блуждал сотни лет, прежде чем снова выбрался на свет. И тогда я встретил Чэн Сюэяо. Я снова был ранен, и она спасла меня. Благодаря пилюлям из гробницы я быстро поправился, но притворялся перед ней слабым. Она ухаживала за мной. Она искала в тех краях своих сородичей и случайно наткнулась на меня у входа в гробницу. Я не сказал ей, что был внутри. Мы прожили вместе несколько месяцев, и между нами вспыхнули чувства.

— Но когда мы решили быть вместе навсегда, семья Чэн прислала весть: она должна вернуться и выйти замуж за Чэнь Хаожаня. Я был в ярости, она тоже не хотела. Но клан давил, и она сдалась. Я возненавидел Чэней еще сильнее — они забрали мою книгу, а теперь забирали любимую женщину. Тогда я рассказал ей всё про гробницу и велел ей выкрасть для меня книгу!

— Она согласилась. Вышла за Чэнь Хаожаня ради меня и действительно добыла книгу. Но когда я потребовал её, она отказала. Оказалось, чтобы быть со мной, она рассказала всё своему клану — семье Чэн — и отдала им две книги в обмен на свободу от обязательств перед семьей.

Лю Цинянь вставила:

— И тогда она притворилась изгнанницей из семьи Чэнь и пришла с Чэн Лином в Секту Безымянного Меча? Её целью была та книга, что досталась мне?

Сяо Чантянь вздохнул:

— Да. Я был вне себя от ярости. Сотни лет жизни, дважды пройденный ад в гробнице ради этой книги... а она решила отдать её семье Чэн. Мы сильно поссорились.

— И тогда ты избил её до полусмерти, чтобы выпытать, где книга? — холодно спросил Чэн Лин.

— Нет! — воскликнул Сяо Чантянь. — Я и пальцем её не тронул! Как я мог поднять на неё руку? Мы просто разругались, и я ушел. Но когда я вернулся... я нашел её могилу.

— Мне было больно видеть, что её зарыли как бродяжку у подножия горы. Я вскрыл могилу, чтобы похоронить её в достойном месте. Но когда я увидел её тело... оно было покрыто шрамами. Её долго и жестоко пытали.

— Кто это сделал? — спросил Чэн Лин.

— Я осмотрел раны. Множество порезов от меча и переломанные кости. Почерк был знакомым — так пытают в семье Чэн, чтобы вырвать тайну. А раны от меча... скорее всего, это дело рук Чэней.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Один ради книги провел сотни лет в склепе, ожесточив сердце. Другая ради любви терпела немыслимые пытки. Теперь понятно, почему Чэн Сюэяо, едва коснувшись его тела в детстве, поняла, что он не её сын. Вероятно, образ той книги и надежда на встречу с любимым были единственным, что держало её на этом свете.

— Стоило ли оно того? — пробормотал он. — Семья Чэнь уже уничтожена мной, это была месть за неё. С семьей Чэн я тоже разберусь.

Сяо Чантянь с недоумением посмотрел на парня:

— Почему ты так холоден? Я понимаю, что ты не признаешь меня отцом. Но почему ты так равнодушен к Сюэяо? Она ведь твоя родная мать!

Лю Цинянь тоже с подозрением посмотрела на Чэн Лина. Он всегда был предан памяти Сюань Лина, так почему к матери он проявляет лишь ледяное спокойствие? Оба сверлили его взглядом, и Чэн Лин на мгновение растерялся, не зная, как это объяснить.

Четвертая Золотая Страница

Чэн Лин кашлянул и произнес:

— В тот год, когда я только попал в Секту Безымянного Меча, ученики семьи Чэнь постоянно издевались надо мной. Однажды меня избили так сильно, что я пролежал без сознания три дня и три ночи. С тех пор я потерял большую часть памяти и многого не помню.

— Когда я очнулся, мать была уже мертва. Я похоронил её сам. Мой учитель даже ходил со мной к той лачуге, где она жила перед смертью. Позже я увидел, что могила разрыта, и всегда думал, что это дело рук Чэней. Кто же знал, что это был ты.

Лю Цинянь это объяснение устроило. В то время Чэн Лину было всего семь-восемь лет. После смерти Чэн Сюэяо его растил Сюань Лин, так что неудивительно, что он не питал к матери сильных чувств и почитал только учителя.

Чэн Лин втайне выдохнул: Лю Цинянь он обвел вокруг пальца, а на чувства Сяо Чантяня ему было плевать.

Сяо Чантянь всё еще сомневался, но, понимая, что сам никогда не исполнял отцовский долг, промолчал. Он лишь кивнул:

— Я знаю ту лачугу. В последние годы я иногда заглядывал туда отдохнуть.

— Она до сих пор цела? — оживился Чэн Лин.

— Да. Внутри почти ничего не тронуто. Когда я приходил, то просто медитировал там.

Чэн Лин подумал: «Медитировал? Скорее, следил за каждым шорохом в секте». Однако он решил, что обязательно должен там побывать. В детстве он мог что-то упустить, а сейчас, возможно, найдет какие-то зацепки.

Теперь, когда всё прояснилось, Чэн Лин замолчал и посмотрел на Лю Цинянь. Та поняла его взгляд: парень всё еще не был уверен в их родстве. Она обратилась к пленнику:

— Сяо Чантянь, у тебя два пути.

— Раз я в твоих руках, то на жизнь не рассчитываю. Говори, какой выбор, — ответил тот.

— Первый: я отпускаю тебя. Даю три дня, чтобы ты скрылся, а после начну охоту. Если попадешься мне снова — убью на месте без жалости.

— Второй: ты остаешься в Секте Безымянного Меча как старейшина. Но я наложу на тебя печать. Одна моя мысль — и ты труп. Выбирай.

Сяо Чантянь долго молчал, глядя на Чэн Лина. Наконец он вздохнул:

— Хватит... Сотни лет я дважды входил в ад гробницы ради этих книг, мечтая возвыситься над всеми. И что я получил в итоге? Всё в прошлом. Я остаюсь в секте. Накладывай свою печать.

Лю Цинянь кивнула:

— Открой свое сознание.

Он подчинился. Вскоре печать была наложена. Сяо Чантянь почувствовал незримую связь — теперь его жизнь действительно была в её руках.

Эту технику печати Лю Цинянь передал сам Чэн Лин. Он хотел сделать это сам, но побоялся, что из-за разницы в культивации Сяо Чантянь сможет ударить в ответ в момент наложения, поэтому доверил дело тёте.

Когда всё было кончено, Лю Цинъянь произнесла:

— С этого дня ты — верховный старейшина Секты Безымянного Меча. Будешь отвечать за Зал Боевых Искусств.

Затем она повернулась к Чэн Лину:

— Глава, с этим покончено. Дела секты теперь на твоих плечах.

И, забрав Сяо Чантяня, она ушла.

Чэн Лин смотрел им вслед. Он понимал: Сяо Чантянь остался только ради него. Но был ли он действительно его сыном? Ответ на этот вопрос знала только покойная Чэн Сюэяо.

События последнего дня измотали его. Чэн Лин решил отдохнуть, а завтра отправиться к лачуге у подножия горы.

Он достал из кольца толстую книгу и начал её листать. Она отличалась от остальных: в ней было множество магических заклинаний, включая то, которым Лю Цинъянь превращала дождь в лед. Другие книги (кроме первой, которую он не видел) никак не пересекались с Золотыми Страницами. Может, эта особенная? Или кто-то уже разгадал секрет до него?

Чэн Лин капнул кровью на обложку. Книга вспыхнула и превратилась в Золотую Страницу. Он мгновенно поглотил её и провалился в глубокий сон.

В его сознании возникло призрачное пространство. К нему медленно шел мужчина в белом. Его голос прозвучал как гром:

— Восемь пределов Небесного Дао! Предел первый — Путь Золота!

Мужчина вытянул руку, и над его ладонью возник призрачный меч. По щелчку пальцев меч сорвался с места и начал описывать в воздухе сложные пируэты. Призрачных клинков становилось всё больше: два, три... пока их не стало девять.

— Предел второй — Путь Дерева!

Из земли мгновенно полезли лозы, густая трава и исполинские деревья, способные раздавить любого. Но следом мужчина показал иную сторону: под воздействием магии дерева раненые существа — и люди, и звери — мгновенно исцелялись.

Затем последовали другие стихии.

Путь Воды: Ревущие потоки превращались в водных драконов, сметающих врагов.

Путь Огня: Из пальцев вылетали огненные драконы, похожие на технику Янь Ху, но в разы мощнее — до девяти штук разом.

Путь Земли: Самая надежная защита. Каменные стены, шипы из земли и непробиваемые щиты.

Путь Ветра: Гигантские торнадо, до девяти воронку, затягивающие в себя всё живое.

Путь Грома: Малый и Великий удары грома, электрические сети и иглы. Разрушительная мощь была неописуема.

Путь Льда: Чэн Лин увидел ту самую технику превращения дождя в лед, но в исполнении этого мастера ледяные капли становились острейшими лезвиями, в десятки раз смертоноснее, чем у Лю Цинянь.

Чэн Лин смотрел во все глаза. «Невероятно! С такой мощью можно уничтожать армии в одиночку!» Но радость быстро сменилась разочарованием, когда появились условия для практики.

Чтобы овладеть Путем Восьми Пределов, нужно уметь преобразовывать свою энергию в любую из этих стихий. А это значит, что практик должен обладать всеми восемью типами духовных корней высшего качества.

Обычно у людей два-три корня (смешанный тип), и такие мастера редко поднимаются выше стадии Заложения Основ. Идеальным считался одиночный корень высокой чистоты (7-9 баллов по шкале). Самыми редкими были мутировавшие корни: Ветер, Гром или Лед с чистотой в 9 баллов. Такие люди считались баловнями судьбы.

Но требование этой страницы — восемь корней с чистотой 9 баллов — было за гранью реальности. Таких людей не рождалось миллионы лет.

Чэн Лин знал, что у него точно смешанные корни. Судя по его прогрессу, у него есть мутации Ветра, Грома и Льда, но насколько они чисты, он не знал. К тому же он всегда предпочитал меч магии. Тем не менее, он решил изучить ветки Ветра, Грома и Льда, а Путь Льда передать Лю Цинянь — ей он подходил идеально.

Интересно было другое: техника циркуляции энергии в этой странице была почти идентична той, что он узнал из первой Золотой Страницы. «Значит, это части единого целого? Сколько их всего? У меня уже четыре: Техника Культивации, Искусство Меча, Магия и Материалы. Будут ли страницы Движения, Намерений или Военного Искусства?»

С этими мыслями он окончательно погрузился в сон.

Когда он открыл глаза и вышел из комнаты, то увидел у порога Лю Цинянь, Сиянь, Чжан Ху, Сюань Усяня и Сун Ханьи. Все выглядели крайне встревоженными.

— Что случилось? В секте беда? — спросил он.

— Учитель, вы в порядке? — выдохнул Чжан Ху.

— Да, просто устал и прилег поспать.

Сиянь облегченно вздохнула:

— Слава богу! Брат Лин, ты проспал десять дней! Мы думали, ты получил тяжелую внутреннюю рану и впал в кому!

— Что?! Десять дней? Быть не может, я совсем не заметил времени...

Лю Цинянь обвела всех взглядом:

— Раз глава в порядке, расходитесь.

Остальные посмотрели на него с недоумением: «Проспать десять дней... Ну ты и соня!» Если бы не защитный массив на двери, они бы давно ворвались внутрь. Лю Цинянь уже собиралась звать Сюань Усяня, чтобы тот взломал преграду. Все поняли, что Лю Цинъянь хочет поговорить с ним наедине, и поспешили уйти.

Происхождение

Когда все разошлись, Лю Цинъянь вошла в комнату и, присев, спросила:

— Ты проспал десять дней. Что произошло на самом деле? Неужели тебя так задели слова Сяо Чантяня?

Чэн Лин покачал головой:

— Тётя, я и вправду просто спал, мне незачем лгать. Но кое-что случилось: во сне, прижимая к себе ту книгу, я увидел одну очень мощную магическую технику. Думаю, она будет вам полезна.

В конце концов Чэн Лин решил передать Лю Цинъянь знания из Золотой Страницы — она идеально подходила для «Пути Льда». После смерти Сюань Линцзы она оберегала его, и он хотел отплатить добром, даже если забыть о долге перед учителем.

Лю Цинъянь лишь спокойно улыбнулась. Она не придала значения его словам, считая, что магия, которую она нашла в гробнице, и так превосходит всё остальное. Однако, когда Чэн Лин начал медленно диктовать суть «Пути Льда» и способы циркуляции энергии, её лицо изменилось.

— Ты действительно увидел это во сне? — пораженно спросила она.

— Да. Учитель когда-то тоже спрашивал, откуда мой стиль меча. Я видел его в сновидениях. Возможно, я как-то неосознанно разгадал секрет книги, но сам не понимаю, как это работает.

Он специально ответил туманно, не подтверждая и не отрицая, чтобы она сама додумывала остальное. Ему порядком надоели расспросы о секретах манускрипта.

Лю Цинъянь долго всматривалась в него, а затем произнесла:

— Твоя удача поразительна. Не знаю насчет меча, но эта магия в разы сильнее моей. Сомневаюсь, что в мире существует что-то более могущественное.

Чэн Лин мысленно согласился: «Еще бы! Ты ведь не видела демонстрацию того мастера в белом. Обычной магии до этого — как до луны».

Лю Цинъянь усмехнулась:

— Ты сделал мне такой подарок, а мне и ответить-то нечем — у меня нет подходящих техник меча. Чувствую себя должницей. Ладно, говори прямо, чего ты хочешь? Уверена, у тебя есть какой-то план.

«Какая проницательная женщина, — вздохнул Чэн Лин. — Ничего от неё не скроешь».

— Есть пара дел, в которых мне нужна помощь тёти.

— Говори.

— Моя помолвка с Яньбин. Считайте её расторгнутой. Хоть она и не нападала на меня напрямую, с семьей Чэн я еще не закончил.

Лю Цинъянь вздохнула:

— Пусть будет так. Я больше не полезу в ваши отношения, решай сам.

— Спасибо. И еще: пожалуйста, присмотрите за Сиянь и Чжан Ху.

— Ты всё-таки решил отправиться в Академию Знаменитого Меча?

Чэн Лин прикрыл глаза. Он вспомнил о Бэнь Сучжэнь и Хай Гунгуне, запертых на таинственном острове, вспомнил о мести за учителя.

— Да. Мне нужно стать сильнее. У меня еще много дел, а раз вы советовали это место, стоит на него взглянуть.

— Хорошо, — кивнула Лю Цинъянь. — Через полгода как раз начнется набор учеников. Попробуй свои силы. Советую это время не совершать прорыв к стадии Зарождающейся Души — лучше сделать это в Академии, там это может дать неожиданные преимущества. Что до Сиянь, я возьму её в ученицы. Раз Яньбин ушла, а у этой девочки хороший потенциал, она её заменит. О Чжан Ху не беспокойся — я присмотрю, чтобы в секте его никто не обижал.

Чэн Лин поблагодарил её. Планы были ясны: за оставшиеся полгода нужно успеть сделать для секты как можно больше.

На следующий день он спустился к подножию горы. Лачуга, где он жил с матерью, была на месте, но вокруг неё мерцал защитный барьер. Сяо Чантянь явно наложил его, чтобы уберечь домик от пыли и гнили. Похоже, он и впрямь любил Чэн Сюэяо.

Чэн Лин легко прошел сквозь барьер. Внутри всё осталось прежним — та же холодная и убогая обстановка. Он почувствовал горечь: женщина, которую он должен был называть матерью, прожила трагичную жизнь. Тот, кого она любила, не мог быть с ней; ради свободы она терпела пытки, а тело её сына в итоге заняла чужая душа. Он чувствовал перед ней вину.

Присев на кровать, он невольно начал поглаживать одеяло. Внезапно его пальцы наткнулись на что-то твердое под тканью. «Опять?» — мелькнуло в голове. В прошлый раз именно в постели он нашел Золотую Страницу. Неужели и здесь спрятан секрет?

Он разорвал обшивку и вытащил тонкую тетрадь. Это была не магическая книга, а личный дневник Чэн Сюэяо. Читая страницу за страницей, Чэн Лин наконец узнал всю правду.

Оказалось, она с самого начала знала, что Сяо Чантянь притворяется раненым, но влюбилась в него и продолжала заботиться. Когда клан заставил её выйти за Чэнь Хаожаня, она не смогла забыть любимого. Во время одной из тайных встреч она забеременела от Сяо Чантяня и была готова сбежать с ним.

Но Сяо Чантянь был одержим книгой. Он велел ей вернуться в семью Чэнь и выкрасть манускрипт. Чэнь Хаожань ни о чем не подозревал и сам доверил ей книгу. Она пришла к Сяо Чантяню с вестью о беременности, надеясь, что теперь-то он выберет её, а не сокровище. Но он снова отказал. После крупной ссоры она ушла, раздавленная и опустошенная. На обратном пути она попала в ловушку к мастерам, один из которых был знатоком массивов. Из-за стресса и истощения в заточении у неё случился выкидыш.

Она хотела покончить с собой, но вдруг услышала плач младенца. Малыш лежал прямо в центре массива, купаясь в лучах солнца. Она сочла это даром небес, подобрала его и назвала своим сыном. Вскоре её нашел Чэнь Хаожань. Она солгала ему, что это её ребенок, и они вернулись в город.

Прошли годы. Сяо Чантянь снова нашел её, требуя добыть вторую книгу из Секты Безымянного Меча. Она видела, что он холоден и расчетлив, и понимала: если он получит всё, то бросит её. Поэтому она заключила сделку со своим кланом — семьей Чэн: две книги в обмен на свободу. Она надеялась забрать ребенка, книги и наконец заставить Сяо Чантяня уйти с ней.

Чэн Лин вздохнул: «Какая слепая преданность... Она знала, каков он, но до конца надеялась на чудо».

В дневнике она писала: «Что такое этот "Путь"? Зачем мы развиваемся? Кланы, интриги, любовь — всё прах. Они видят во мне лишь инструмент. Но если я соберу все книги и раскрою их тайну, я стану свободной. Тогда и Сяо Чантянь никогда меня не покинет».

Дальше шли записи о Секте Безымянного Меча. Чэнь Хаожань узнал правду и требовал вернуть книгу. Когда она отказалась, он натравил на них с сыном своих людей. Семья Чэн тоже не осталась в стороне — они пытали её месяцами, пытаясь выведать секрет. Её тело было истощено до предела.

Последние записи были едва разборчивы, на бумаге виднелись пятна крови. Она терпела всё ради иллюзии любви и призрачной свободы. И когда в последние минуты жизни она поняла, что перед ней не её сын, а кто-то другой, последний столп, на котором держалась её душа, рухнул. Она просто не смогла бороться дальше.

Чэн Лин закрыл дневник. Его переполняли чувства к этой женщине. Но главное открытие заставило его сердце биться чаще: это тело не имело никакого отношения ни к Сяо Чантяню, ни к Чэнь Хаожаню, ни даже к самой Чэн Сюэяо!

Отныне он был абсолютно свободен от долгов крови. Это тело принадлежало только ему. Он мог жить в этом мире так, как хочет он сам.

В это мгновение его душа окончательно слилась с оболочкой. Последние сомнения исчезли. Барьер перед стадией Зарождающейся Души стал тонким, как лист бумаги. Стоило лишь захотеть — и он совершит прорыв немедленно!

Последние дни в секте

Чэн Лин силой подавил желание совершить прорыв. Раз Лю Цинъянь советовала сделать это в Академии Знаменитого Меча, значит, у неё были на то веские причины. Столько времени он еще мог подождать.

Он встал и, опустившись на колени перед кроватью, произнес:

— Чэн Сюэяо, пусть ты и не моя родная мать, но за те несколько лет, что ты растила это тело, прими мой земной поклон в знак благодарности. Надеюсь, в другом мире тебе будет лучше.

Отбив поклон, он поднялся, вышел из лачуги и направился к Главному залу.

Вернувшись, он тут же отдал несколько распоряжений. С завтрашнего дня ворота секты открывались для массового набора учеников. После изгнания людей из семей Чэнь и Чэн численность секты сократилась вдвое, и ей требовалась «свежая кровь».

Он выделил огромные средства и установил в секте несколько мощных массивов Сбора Духа. Концентрация энергии в Секте Безымянного Меча выросла в десять раз. Ученики, почувствовав это, начали тренироваться с утроенным рвением, и вскоре по всей секте то и дело стали вспыхивать ауры прорывов.

Следом он начал реорганизацию основных подразделений. Было объявлено, что через месяц пройдут Большие Соревнования, по итогам которых лучшие ученики станут главами Зала Меча и Зала Магии. Чэн Лин не скупился на награды: горы пилюль и камней духа ждали победителей. Он хотел за кратчайший срок максимально поднять общую силу секты.

Ученики ликовали и вовсю готовились к поединкам. Вести об изменениях быстро разлетелись по округе. Соседние кланы и мелкие организации хлынули к горам, надеясь пристроить своих детей. Набор пришлось продлить еще на десять дней.

Отбор был жестким. Несмотря на строгие критерии, численность секты перевалила за сорок тысяч человек — даже больше, чем было раньше. Многих старейшин кланов, пришедших просто посмотреть, настолько поразила плотность духовной энергии, что они сами умоляли принять их отпрысков.

Чэн Лин внимательно следил за происхождением новичков: он не позволял представителям одного клана захватывать слишком много мест, чтобы не повторить старых ошибок.

После набора начались соревнования. Ученики всех четырех Залов — Меча, Магии, Массивов и Пилюль — показали блестящие результаты. Особенно выделился Зал Меча. Последние месяцы Чэн Лин лично тренировал их и открыл доступ к высшим техникам в библиотеке.

Вдохновившись примером Лю Цинянь, он упростил и улучшил стили «Чистого Ветра» и «Скрытого Облака», сделав их более доступными для изучения. Мастерство мечников росло как на дрожжах. Лю Цинянь, видя такой успех, тоже открыла библиотеку Зала Магии, записав там несколько простых заклинаний, которые она вынесла из гробницы. Глубокие техники она давать не стала, опасаясь, что рядовые ученики просто не смогут их постичь.

На этом фоне приуныл только Зал Боевых Искусств. Мечники и маги стремительно прогрессировали, алхимики и мастера массивов тоже укрепляли позиции, а бойцы ближнего боя остались без серьезного наследия. Сун Ханьи совсем поседел от забот: если так пойдет дальше, в его зал никто не пойдет. Он не раз жаловался Чэн Лину и Лю Цинъянь, что ученики на грани бунта.

У Чэн Лина и тёти Лю не было подходящих техник рукопашного боя. В критический момент на помощь пришел Сяо Чантянь. Он передал секте часть своих наработок и пообещал лично курировать тренировки бойцов.

К слову, Сяо Чантянь по-прежнему считал Чэн Лина своим сыном. Чэн Лин не стал его переубеждать, а просто показал дневник матери Лю Цинянь. Та, прочитав его, лишь печально вздохнула и решила сохранить тайну в секрете. Если Сяо Чантянь сейчас узнает правду, неизвестно, как он отреагирует, а новые потрясения секте были ни к чему.

Время летело быстро. Прошло пять месяцев. До набора в Академию Знаменитого Меча оставался всего месяц. Чэн Лин решил, что пора отправляться в путь — на юг.

У подножия гор Безымянного Меча его провожали Лю Цинъянь, Сяо Чантянь, Сюань Усянь, Сиянь и Чжан Ху.

Сиянь, едва сдерживая слезы, прошептала:

— Брат Лин, береги себя. Возвращайся к нам скорее!

Чэн Лин мягко погладил её по волосам:

— Сиянь, забудь о прошлом. Для меня ты всегда была и будешь чудесной девушкой. Усердно учись у тёти Лю, я обязательно вернусь.

Сиянь кивнула и, закрыв лицо руками, убежала наверх — она не могла вынести момента расставания.

Чжан Ху хохотнул:

— Учитель, не беспокойтесь! Я присмотрю за госпожой, в обиду не дам.

Среди всех «стариков» только Чжан Ху продолжал называть её госпожой. Сиянь не возражала — это напоминало им о временах их общей борьбы в Городе Листопада.

— Защитник нашелся, — фыркнул Чэн Лин. — Твоих сил не хватит даже против неё. Запомни: если к моему возвращению не достигнешь поздней стадии Золотого Ядра — выгоню из учеников!

У Чжан Ху был талант, но он был таким же ленивым, как и сам Чэн Лин когда-то. Имея лучшие ресурсы и техники, он едва дополз до пика Заложения Основ. Глядя на него, Чэн Лин наконец понял чувства Сюань Лина. Только у учителя было ангельское терпение, а сам Чэн Лин уже давно хотел задать Чжан Ху хорошую трепку.

Сяо Чантянь открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашел слов. Он видел, что Чэн Лин всё еще не признает в нем отца, и надеялся, что время всё исправит.

Лю Цинянь спокойно произнесла:

— Иди. За сектой присмотрит Сюань, я тоже буду поблизости. В Академии будь осторожен и осмотрителен.

— Хорошо. Всё, возвращайтесь, мы ведь не навсегда прощаемся, — кивнул Чэн Лин.

Он взмахнул рукой и легкой походкой отправился в путь.

Путь до Академии Знаменитого Меча составлял десятки тысяч ли. Чэн Лин не летел всё время по небу. Он останавливался в городах, заглядывал на рынки, иногда нанимал повозку, наслаждаясь видами. Месяца ему вполне хватало. С тех пор как он попал в этот мир, он видел только Море Лазурных Волн и окрестности секты. Пришло время повидать мир.

Путь самосовершенствования — это не только медитации в четырех стенах. Дао есть во всем, и только познав жизнь во всем её многообразии, можно понять истину. Именно поэтому кланы всегда поощряли странствия учеников.

В дороге Чэн Лин повидал немало диковин. И у простых людей, и у практиков были свои способы выживания. Его душа проходила через закалку, а божественное чувство и духовная сила крепли с каждым днем.

Через три недели он заметил, что число практиков на дорогах резко возросло. В основном это были молодые люди около двадцати лет, и почти все — на стадии Золотого Ядра. Все они двигались в одну сторону — к Академии Знаменитого Меча.

Еще через два дня толпа стала еще плотнее. Чэн Лин шел вместе со всеми, пока впереди не показался бескрайний лес. Неужели Академия построена прямо в чаще?

Вскоре ответ нашелся сам собой. Вдалеке высились величественные каменные ворота — пять чжанов в высоту и десять в ширину. Зрелище было грандиозное и суровое. На воротах красовалась надпись: «Академия Знаменитого Меча».

Вокруг ворот теснились отвесные скалы, а впереди всё было затянуто густым туманом, который не пробивало даже божественное чувство. У подножия гор собрались сотни тысяч практиков, ожидая начала испытаний. Чэн Лин ахнул: «Вот это размах! Сотни тысяч претендентов...»

Он огляделся и подошел к парню с добродушным лицом в черных одеждах:

— Брат, не подскажешь, когда начнется набор?

Парень попытался прощупать его ауру, но, не сумев определить уровень культивации Чэн Лина, просто улыбнулся:

— Ты тоже на экзамен? Меня зовут Фан Цзе, я из небольшого южного клана. А тебя как величать?

— Чэн Лин. Я вольный практик, пришел испытать удачу, — ответил Чэн Лин. Из-за советов Лю Цинянь он не хотел афишировать свою принадлежность к Секте Безымянного Меча.

— С твоим возрастом и силой у тебя есть все шансы, не скромничай, — сказал Фан Цзе. — Отбор начнется через полчаса.

— Спасибо. Но как они собираются проверить такую толпу? Это же займет вечность.

— О, всё не так просто. Большинство отсеется еще до экзамена. Требования Академии невероятно высоки. Нужно пройти «Три преграды Знаменитого Меча», прежде чем тебя вообще допустят к проверке корней и возраста.

— Что это за преграды?

— Первая — «Тысячи гор и вод», вторая — «Птице не пролететь», третья — «Прыжок дракона». Только те, кто преодолеет их, предстанут перед распорядителями Академии.

Чэн Лин удивился:

— То есть это только «входной билет»? И сколько же человек обычно проходит?

Фан Цзе спокойно ответил:

— Судя по прошлому опыту — меньше тридцати процентов.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Какой жесткий отбор! «Может, еще не поздно развернуться и уйти?» — в шутку подумал он.

Прикосновение к Намерению Меча

Перед воротами Академии Знаменитого Меча сотни тысяч практиков ждали момента истины. Чэн Лин же всерьез подумывал о том, чтобы пойти на попятную.

— Брат Фан, — обратился он к Фан Цзе, — если даже предварительный отбор такой жесткий, ты уверен, что сможешь поступить?

Лицо Фан Цзе на мгновение исказилось от горечи, но тут же стало решительным:

— Брат Чэн, если говорить об уверенности, то её у меня почти нет. Но ведь наш путь самосовершенствования — это и есть движение наперекор Небесам. Как узнать, на что ты способен, если не попробуешь?

— Если я приложу все силы и провалюсь — я не буду жалеть. По-настоящему жалок тот, у кого не хватает смелости даже на попытку.

Чэн Лин замер. Слова Фан Цзе попали в цель. Если не пробовать, как узнать результат? Похоже, опыт прошлой жизни слишком сильно давил на него: из-за множества былых неудач он растерял юношескую дерзость и напор.

По сути, сейчас он был двадцатилетним юношей — в самом расцвете сил и таланта. С теми техниками и стилями меча, что он обрел, он если и не был непобедим среди сверстников, то уж точно входил в число лучших.

Раз судьба дала такой шанс, за него стоило побороться. В мгновение ока аура Чэн Лина изменилась: из спокойной и мягкой она стала острой, как бритва, и неудержимой.

Весь он словно превратился в клинок — разящий, твердый, не знающий компромиссов. Он закрыл глаза, входя в таинственное состояние отрешенности. Дух и тело начали сливаться воедино. Окружающее пространство отражалось в его сознании, звуки и движения замедлялись, пока мир вокруг окончательно не застыл.

Когда он открыл глаза, мощная аура подобно мечу, устремилась в небо. Стоявшие рядом практики почувствовали, как пространство наполнилось невидимой силой. Мечи в их ножнах начали мелко дрожать, словно стремясь вырваться вслед за этим порывом.

В этот миг Чэн Лин ощутил, как эта мощь меча начисто отсекает все его сомнения, трусость и опасения. Осталось лишь одно — непоколебимое стремление к Истине. Его воля стала прочнее стали. Любые трудности теперь казались ничтожными. В этой вспышке он едва ощутимо коснулся самой сути Искусства Меча.

Намерение Меча — это не то же самое, что владение стихиями. Это корень, первооснова оружия. Меч — это государь среди оружия, инструмент убийства.

«Намерение» здесь — это субъективная воля мастера, его решимость и понимание сути клинка. Это гордость меча, его холодность и острота. Когда мечник осознает, для чего он держит оружие в руках, когда клинок становится продолжением его естества, а каждое движение исходит от сердца — тогда меч «оживает». Это и есть Намерение Меча.

Настоящий меч создан не для красоты и не для показательных боев. Меч — это смертоносное оружие, цель которого — пронзить врага. Вся суть сводится к тому самому финальному удару, а всё, что происходит до него — и есть Намерение Меча. Практик, постигший это, в своих достижениях оставит далеко позади тех, кто опирается лишь на технику.

С талантом Чэн Лина он мог бы постичь это раньше. Но его кругозор был слишком узок: десять лет он провел в стенах секты, видя лишь клочок неба над головой. Путь к Академии, наблюдения за миром и слова Фан Цзе помогли ему «выбраться из колодца».

Благодаря высокоранговым техникам из Золотых Страниц, его природному дару хватило мгновенного озарения, чтобы коснуться основ Намерения Меча. Это было лишь начало пути, но, сохраняя сердце истинного мечника, рано или поздно он достигнет совершенства.

Погруженный в это состояние, он осознал, что старые техники стали кристально ясными. Финальный прием «Стиля Грозовых Облаков» — «Удар Божественного Грома» — достиг стадии полного совершенства, став в несколько раз мощнее.

Теперь сотни тысяч конкурентов больше не пугали его. «Три преграды» станут лишь ступенями на его пути в Академию.

Внутри ворот Академии трое старейшин-распорядителей сидели с полуприкрытыми глазами, не обращая внимания на суету снаружи. Они привыкли к этому за долгие годы.

Вдруг один из них вздрогнул. Меч, лежавший у него на коленях, мелко задрожал, словно пытаясь вырваться из ножен.

Старейшина ахнул. Намерение Меча! Неужели среди претендентов есть кто-то, кто постиг его? Это было невероятно. Ему самому потребовались сотни лет, чтобы лишь слегка коснуться этой грани.

А претендентам не было и тридцати. Постичь Намерение Меча в таком возрасте — это признак чудовищного таланта. Такого ученика нужно забирать любой ценой!

К сожалению, Намерение Меча Чэн Лина было еще слабым и проявилось лишь на миг. Старейшина просканировал толпу своим божественным чувством, но не смог вычислить источник. Он решил внимательно следить за испытанием, чтобы найти самородок во время прохождения преград.

Фан Цзе, стоявший рядом с Чэн Лином, едва не отшатнулся от его острого взгляда. Он поразился: аура брата Чэн стала такой резкой, что на него было больно смотреть. Практики вокруг тоже заметили странное поведение своих мечей и начали оглядываться в поисках причины.

Чэн Лин убрал ауру, вернувшись к привычному спокойному виду. В душе он ликовал: теперь у него была точка опоры.

Он посмотрел на Фан Цзе и искренне поклонился:

— Спасибо за твои слова, брат Фан. Твоя подсказка неоценима, я в долгу перед тобой.

Фан Цзе был в полном недоумении. Он и не подозревал, что его простые слова помогли Чэн Лину совершить ментальный прорыв, сравнимый с озарением. Он поспешил поддержать друга:

— Ну что ты, брат Чэн! Я просто сказал то, что думаю. Твои успехи — это твоя заслуга, не стоит за это так кланяться.

Чэн Лин рассмеялся и не стал ничего объяснять.

— Расскажи подробнее про эти «Три преграды». Звучит красиво, но что за ними стоит?

— Честно говоря, сам знаю только по слухам. Говорят, это очень трудно и опасно. Можно даже погибнуть.

— И всё равно столько людей готовы рискнуть?

— Путь Дао — это отбор лучших. Мы все ценим жизнь, но огромный риск всегда сулит огромную награду. Тот, кто пройдет через это, окажется в совершенно ином мире.

Чэн Лин кивнул. Его собственный опыт подтверждал: богатство и сила добываются в опасности. Они продолжили болтать, и Чэн Лин понял, что Фан Цзе — отличный парень, с которым у них много общего. Фан Цзе же начал относиться к нему с еще большим уважением.

Дон... Дон... Дон...

Мощный звон колокола разнесся по ущелью. Раздался громовой голос:

— Испытание начинается! Входите в ворота по очереди. Время прохождения — два часа!

— Чэн Лин, началось! Пойдем! — крикнул Фан Цзе.

За время пути они успели сблизиться и перешли на «ты».

— Что значит ограничение по времени? — уточнил Чэн Лин. — Первую преграду нужно пройти за два часа?

— Именно! Держись за мной. Кто не успеет — вылетает!

Фан Цзе первым бросился к воротам. Чэн Лин последовал за ним. Ему было любопытно: первая преграда называлась «Тысячи гор и вод». Неужели действительно придется преодолеть тысячи пиков и рек всего за два часа?

Он активировал технику перемещения и мгновенно поравнялся с другом. Вместе они нырнули за ворота.

Как только они пересекли черту, пейзаж резко изменился. Вместо леса перед ними раскинулось бескрайнее пространство с тысячами острых пиков. Вершины тонули в густом тумане, а подножия были опутаны сетью рек и озер. Разобрать направление было невозможно.

Фан Цзе выбрал вектор и рванул вперед. Чэн Лин летел рядом, внимательно осматриваясь.

Фан Цзе решил проверить скорость товарища и начал разгоняться, но как бы быстро он ни летел, Чэн Лин держался сбоку с непринужденным видом, словно прогуливался в парке. Его движения были изящны, а дыхание оставалось ровным. «Он точно вольный практик? Такая техника перемещения стоит баснословных денег», — удивился Фан Цзе.

Через четверть часа Чэн Лин вдруг произнес:

— Фан Цзе, стой. Что-то не так. Мы здесь уже пролетали. Мы кружим на месте.

Фан Цзе резко затормозил. Он так увлекся полетом, что не заметил окружения, полагая, что если лететь прямо, то рано или поздно достигнешь цели.

— Ты уверен? Мы летим столько времени, неужели мы просто описываем круги?

— Видишь ту гору? У неё характерная гладкая отвесная стена. Я видел её минут десять назад.

Фан Цзе присмотрелся. Действительно, скала казалась знакомой. Его лицо побледнело: если этот пейзаж обладает иллюзорным эффектом, то им не хватит и двух дней, не то что двух часов.

Чэн Лин усмехнулся. Он сразу понял, что это иллюзия. Иначе территория Академии была бы в сотни раз больше Горного Хребта Десяти Тысяч Зверей. Для него такие фокусы были пустяком.

Он хлопнул Фан Цзе по плечу:

— Не бойся. Я вижу дорогу. Просто лети за мной!

И Чэн Лин первым устремился вглубь призрачных гор.

Птице не пролететь

Фан Цзе следовал за Чэн Лином, и только успевал диву даваться: тот уверенно лавировал между призрачными пиками и водными потоками, то и дело сворачивая то влево, то вправо. Скорость Чэн Лина росла с каждой секундой.

Фан Цзе начал всерьез опасаться, что отстанет. Он на полную мощь задействовал истинную сущность и технику перемещения, стараясь держаться в пяти шагах за спиной проводника.

Почувствовав, что товарищ на пределе, Чэн Лин немного замедлился:

— Сейчас немного восстанови силы. Скоро будет финальный рывок, и там нам придется выжать максимум. Если замешкаемся — снова застрянем в лабиринте.

Фан Цзе кивнул, проглотил пилюлю и начал восстанавливать энергию.

— Удивительное место, — с любопытством спросил он. — Сотни тысяч практиков вошли в эти «Тысячи гор и вод», но мы не встретили ни души. Видим только друг друга.

— Это иллюзия, — спокойно ответил Чэн Лин. — Многое из того, что мы видим — ненастоящее. Если развеять этот морок, ты обнаружишь, что вокруг нас полно людей.

Фан Цзе изумленно округлил глаза:

— Ты еще и в массивах разбираешься?

— Немного, — усмехнулся Чэн Лин. — Строго говоря, это даже не массив, а естественная иллюзия, созданная природой за тысячи лет. Опытный практик может увидеть истину, если сконцентрирует энергию в глазах.

Фан Цзе тут же попытался направить энергию к глазам. Горы и реки действительно начали блекнуть, а очертания ландшафта стали четче. Однако у него не было специальных техник вроде «Взора сквозь пустоту», поэтому через пару минут глаза нестерпимо зарезало, и он прекратил попытки.

— Даже с энергией в глазах долго не продержишься, — вздохнул он. — Похоже, на этом этапе отсеется огромное количество народу. Нам повезло, что ты понял суть этого места, иначе мы бы тут застряли.

Чэн Лин улыбнулся и предупредил:

— Внимание, впереди последний заслон иллюзии. Тут есть хитрость: малейшее промедление — и мы уйдем по ложному пути. Нужно пролететь этот участок на одном дыхании. Готов?

Фан Цзе глубоко вздохнул, разогнав энергию по меридианам до предела.

— Готов!

— Тогда — вперед!

Чэн Лин сорвался с места, вокруг его тела заплясали едва заметные искры молний. Фан Цзе даже не успел удивиться и просто бросился следом, выжимая из своего стиля перемещения всё возможное. Он и представить не мог, что до этого Чэн Лин летел далеко не в полную силу.

Через мгновение они оба ощутили, будто прошли сквозь тонкую пленку. Горы и реки мгновенно растаяли, а под ногами оказалась твердая ровная земля. Первая преграда — «Тысячи гор и вод» — осталась позади. Оглядевшись, они увидели плотные ряды практиков, но их количество заметно поредело.

Многие сидели прямо на земле, восстанавливая силы. Чэн Лин посмотрел вперед: там раскинулось огромное пространство, затянутое плотными черными тучами и туманом. Воздух был настолько тяжелым, что даже божественное чувство работало с трудом.

Он поспешил вперед проталкиваясь сквозь толпу, и вскоре перед ним открылась картина второй преграды.

Они стояли на краю гигантского обрыва, ширина которого достигала десяти тысяч ли. На той стороне виднелись очертания горного хребта. Прямо над пропастью висели тяжелые грозовые тучи, в которых то и дело с треском вспыхивали молнии. Внизу же зияла безмолвная черная бездна, которой не было видно конца.

Фан Цзе подобрался поближе:

— Чэн Лин, смотри! Между краями пропасти натянуты железные цепи. Видимо, перебраться можно только по ним.

Чэн Лин кивнул:

— Похоже на то.

—Грозовые тучи сверху выглядят яростно, — добавил Фан Цзе. — Давай выберем одну цепь на двоих, чтобы прикрывать друг друга, если что.

— Идет. Поспешим, у этой преграды наверняка тоже есть лимит по времени. Если затянем — не пройдем.

Они выбрали одну из цепей и ступили на неё. Таких мостов было несколько тысяч, но для сотен тысяч претендентов этого всё равно было мало — на многих цепях уже толпились группы по три-четыре человека.

Стоило им сделать шаг, как снизу потянуло мощной силой притяжения. Тела практиков ощутимо вздрогнули.

— Снизу тянет, сверху бьет молниями... — крикнул Фан Цзе. — Теперь понятно, почему это называют «Птице не пролететь»!

— Пустяки, — отозвался Чэн Лин. — Главное держать равновесие. Прорвемся.

Они начали медленно продвигаться вперед. Чем дальше они уходили от края, тем сильнее становилась тяга бездны, а тучи опускались всё ниже грозя вот-вот обрушиться громом.

Чэн Лин обнажил меч, готовясь отражать разряды. Фан Цзе тоже активировал защитную технику.

Через четверть часа молнии наконец ударили. Чэн Лин виртуозно орудовал клинком, рассекая электрические разряды один за другим. Оглянувшись на Фан Цзе, он увидел, что тот даже не пытается защищаться — молнии били прямо в него, вызывая лишь вспышки света на коже, и тут же гасли.

— Брат Чэн, — крикнул Фан Цзе, — молнии — отличный способ закалить тело. Попробуй сам, здесь они не такие уж мощные можно выдержать!

— Ты боец-рукопашник? — догадался Чэн Лин.

— Именно. Мы мастера боевых искусств, уделяем закалке тела особое внимание. Это расширяет наши внутренние резервы энергии и делает мышцы плотнее, увеличивая взрывную силу.

Чэн Лин кивнул. Со звонким щелчком он убрал меч в ножны и покрыл тело слоем истинной сущности, решив принимать удары на себя.

В свое время на острове Бессмертных Духов он тренировался с помощью Жемчужины Грома, так что местная гроза его не пугала. Убедившись в безопасности он прибавил шагу.

Фан Цзе за его спиной едва не поперхнулся. Ему самому требовалось время, чтобы переварить каждый удар и идти дальше, а Чэн Лин пер напролом будто молний и вовсе не существовало. Тот лишь горько усмехнулся и поспешил следом. Вскоре они достигли середины пути.

Здесь притяжение стало невыносимым, а молнии били почти непрерывно. Скорость Чэн Лина наконец упала. Фан Цзе облегченно выдохнул, еще немного и он бы не выдержал такого темпа. «Ну и монстр, — подумал он. — Мечник, а тело крепче, чем у иного бойца».

— Впереди самый тяжелый участок, метров пятьсот, — прикинул Чэн Лин. — Как пройдем его, тучи и тяга пойдут на спад. Нажмем!

Фан Цзе согласно кивнул. Балансируя на узкой цепи, они шаг за шагом приближались к заветной цели.

Внезапно со спины на них обрушилась резкая, колючая аура. Холодный голос процедил:

— Мешаетесь под ногами. Убирайтесь с дороги, если не можете идти быстрее.

Прежде чем они успели среагировать, мощная волна энергии ударила им в спины. Фан Цзе резко развернулся и встретил удар ладонью, погасив большую часть мощи, но остаток всё равно едва не сбросил их с цепи.

Чэн Лин чьи ноги словно приросли к металлу, ловко скользнул мимо Фан Цзе и выпустил две волны ци меча, окончательно нейтрализуя чужую атаку.

— О, а вы не так просты, — снова раздался голос. — Но всё равно слишком слабы. Некогда мне с вами возиться.

Незнакомец собрался перепрыгнуть через них по воздуху.

— Раз тебе некогда возиться, то мне как раз захотелось поиграть, — холодно бросил Чэн Лин. — Останься-ка здесь!

Он резко сократил дистанцию и сделал выпад мечом, перекрывая траекторию прыжка. Незнакомец почувствовал, что если продолжит движение, то напорется прямо на острие. Он вынужденно затормозил и яростно крикнул:

— Наглец! Ты смеешь нападать на меня?

— А почему нет? Ты ведь напал первым, — спокойно парировал Чэн Лин.

— Смерти ищешь!

Противник атаковал двумя ладонями, посылая мощные сгустки энергии. Чэн Лин уклонился на волосок от удара и ответил серией молниеносных атак в область груди. Незнакомец блокировал удары предплечьем, но Чэн Лин не давал ему продохнуть, его рука работала как заведенная обрушивая град ударов.

Раздался непрерывный лязг металла о металл. Бой шел прямо на узкой цепи. У Фан Цзе даже не было возможности вклиниться он лишь тревожно наблюдал, накапливая энергию в руках готовый ударить, если товарищ начнет проигрывать.

Бой продолжался несколько минут. Меч Чэн Лина становился всё быстрее поглощаемая энергия молний придавала его рукам дополнительную мощь, а атаки делала яростнее. Незнакомец начал сдавать. На узкой цепи он не мог использовать свои лучшие техники перемещения и мощные приемы. Выпустив несколько яростных ударов ладонями, чтобы отбросить Чэн Лина он резко отступил назад.

— Двое на одного — нечестная победа! — бросил он на прощание. — Сегодня я вас пощажу. Надеюсь, вы доживете до конца испытаний, тогда я заставлю вас горько пожалеть!

С этими словами он развернулся и скрылся в тумане, уходя на другую цепь.

Чэн Лин про себя усмехнулся: «Проиграл и сбежал, но пафоса-то сколько».

— Кто это был? — выдохнул Фан Цзе. — Он очень силен.

— Неважно. Если он пройдет испытания, мы еще встретимся. Давай поспешим, мы и так потеряли много времени. Если сюда придут другие, нам может не хватить места и времени.

Чэн Лин убрал меч и пошел следом за другом, постоянно сканируя пространство божественным чувством. Эта внезапная стычка заставила его быть начеку.

Бой подтвердил его догадку о пользе закаленного тела. Годы тренировок с Жемчужиной Грома сделали его устойчивым к электричеству. Теперь он полностью открылся навстречу молниям, впитывая их мощь, чтобы укрепить кости и мышцы. Благодаря пониманию Намерения Меча и сродству со стихией грома, он чувствовал, как его сила растет с каждым ударом сверху.

Спустя полчаса они миновали опасную зону. Тяга бездны ослабла, и они прибавили ход. Вскоре впереди показался край утеса. Последним рывком они преодолели остаток пути и ступили на скалистый берег.

Чэн Лин оглянулся, на этой стороне было вдвое меньше людей, чем в начале пути. Даже если учесть тех, кто еще полз по цепям, отсеялось уже почти сорок процентов претендентов.

«Неплохо, — подумал он. — Осталась последняя преграда. Посмотрим, что Академия приготовила на десерт».

Прыжок дракона

Чэн Лин и Фан Цзе немного посидели в медитации, восстанавливая силы, после чего поднялись и направились вперед. По пути их то и дело обгоняли другие практики — очевидно, те, кто только что преодолел вторую преграду.

Фан Цзе заметно нервничая, обратился к Чэн Лину:

— Давай прибавим ходу. Народу сзади всё больше, боюсь нам не хватит времени!

Чэн Лин кивнул, и они ускорились.

Примерно через четверть часа впереди раздался нарастающий гул. Когда они вышли к источнику шума, оба застыли в немом изумлении.

Перед ними с небес обрушивался гигантский водопад. Его ширина достигала тысячи чжанов; казалось, будто сама Серебряная Река рухнула на землю. От грохота воды закладывало уши, и многие практики, добравшиеся сюда раньше, стояли как вкопанные, потрясенные этим величием.

Спустя долгое время Фан Цзе пришел в себя и передал мысленное сообщение:

— Чэн Лин, это просто невероятно... Какая мощь! Смотри вниз: даже рыбы не могут удержаться под таким потоком, они плавают только по краям. Как же нам через это пробиться?

— Не спеши, — отозвался Чэн Лин. — Сначала осмотримся.

Фан Цзе согласился, и они подошли ближе к кромке воды. Многие практики уже пытались взлететь и прорваться сквозь стену воды, но поток был слишком яростным. Стоило им коснуться водопада, как их, словно тяжелым молотом, сбивало вниз, в бурлящую пучину у подножия.

Лицо Фан Цзе побледнело:

— Эта третья преграда слишком сложная. Боюсь, мне не пройти. Я знаю вон тех нескольких практиков, их сила выше моей, но даже их сбило. Для меня это самоубийство.

Глаза Чэн Лина вспыхнули таинственным светом.

— Подожди еще немного. Дай мне присмотреться, возможно, есть лазейка.

Фан Цзе с надеждой посмотрел на друга. Всю дорогу Чэн Лин совершал нечто невероятное: хоть по уровню культивации он казался равным ему, в критические моменты он всегда находил выход.

Чэн Лин внимательно следил за движением воды. Когда практики пытались войти в поток, вода обрушивалась на них всей своей массой накрывая огромную площадь. Сопротивляться такому напору в лоб было бесполезно. Единственный вариант — на мгновение прервать падение воды в точке входа.

Конечно можно было попытаться разрубить поток грубой силой, но для этого требовалась колоссальная атакующая мощь. Академия Знаменитого Меча вряд ли создавала испытание которое невозможно пройти. Эти преграды были тестом. Первая — «Тысячи гор и вод» — проверяла стойкость духа и способность не поддаваться иллюзиям. Вторая — «Птице не пролететь» — испытывала технику перемещения и крепость тела. Третья же была самой сложной: она требовала сочетания зоркости, скорости, ловкости и точности удара.

Просто рубить водопад было бы слишком расточительно по энергии. Чэн Лин искал слабые места, где поток был чуть менее плотным. После долгого наблюдения он заметил закономерность. Похоже, за стеной воды были установлены механизмы, из-за которых в определенных точках напор был чуть слабее. Там можно было проскочить.

Сам он прошел бы без проблем, но для Фан Цзе этого было мало. Чтобы помочь другу, Чэн Лин должен был на долю секунды остановить падение воды. Можно было использовать его сильнейший прием — «Кара Божественного Грома», но он не хотел раскрывать карты раньше времени на этапе отбора. Оставалось одно — использовать Намерение Меча.

Хотя он лишь коснулся его основ, даже капли Намерения было достаточно, чтобы заставить стихию замереть. Мечник, постигший эту суть, обладал сокрушительной пробивной силой, там где обычному человеку требовалось вложить все силы, мастеру Намерения хватало легкого движения.

— Фан Цзе — обернулся Чэн Лин, — слушай внимательно. Держись за мной след в след, не отставай ни на шаг. Если между нами возникнет зазор — тебя собьет.

Фан Цзе радостно закивал.

— Готовься... Пошли!

По сигналу Чэн Лина они сорвались с места. Фан Цзе прилепился к нему почти вплотную.

Приблизившись к самому слабому участку водопада, Чэн Лин резко сконцентрировался. В его глазах вспыхнул холодный блеск, мощная аура взметнулась вверх, и ослепительная вспышка меча рассекла воздух. Поток воды на мгновение замер, в стене водопада появилась брешь!

— Давай!

Разрез получился не слишком широким, Чэн Лин еще плохо контролировал Намерение Меча. Если бы они входили бок о бок, места бы не хватило. Поэтому он пропустил Фан Цзе вперед, придав ему ускорение мощным толчком ладони в спину. Парень мгновенно скрылся за завесой воды.

Однако сам Чэн Лин из-за отдачи начал падать. К счастью он еще не вошел в сам поток, и вода его не задела. Сделав глубокий вдох и разогнав истинную сущность по меридианам, он нанес второй удар.

На этот раз он не сдерживался. Крохи Намерения Меча выплеснулись наружу во всей полноте. Водопад снова раскрылся, на этот раз еще шире. Чэн Лин ловко скользнул в просвет и исчез за водяной стеной.

Высоко в небе над воротами Академии, один из старейшин-распорядителей резко открыл глаза. Тот самый Старый Цзянь, который первым почувствовал Намерение Меча, посмотрел вниз и увидел, как Чэн Лин ныряет в водопад.

— Это он — пробормотал он с блеском в глазах. — На вид лет двадцать, а уже коснулся Намерения... Невероятный талант. Будущее Искусства Меча. Я обязан забрать его к себе!

Первый удар Чэн Лина был осторожным, и старейшина его не заметил. Но второй, нанесенный в падении, был вынужденно мощным, и эта вспышка Намерения Меча прозвучала для старейшины как гром среди ясного неба.

— Что, Старый Цзянь, — отозвался другой старейшина, сидевший рядом, — нашел себе любимчика?

Тот усмехнулся:

— Да, отличный малый. Станет опорой моего факультета.

— Ну ты загнул! — удивился второй. — Один взгляд  и уже опора? Опять ты за свое. Когда ты уже перестанешь хвастаться раньше времени?

— Помолчи Старый Чжэнь. Я вижу талант, а ты только свои свитки. Погоди сам увидишь.

Старый Чжэнь лишь покачал головой и повернулся к третьему коллеге:

— Старый У, погляди на него. Опять за старое взялся. Хоть бы ты его осадил.

Тот лишь улыбнулся:

— Пускай. Я тоже приметил парочку неплохих ребят. Думаю, этот год будет урожайным.

Старый Чжэнь вздохнул. Эти двое были неисправимы. Отбор еще не закончился, данные о корнях и возрасте не собраны, а они уже делят учеников. И как они только за сотни лет на должностях старейшин не остепенились?

Тем временем Чэн Лин, пройдя сквозь водопад, увидел Фан Цзе. Тот метался от беспокойства, не сводя глаз с водяной завесы. Увидев друга, парень облегченно выдохнул.

— Брат Чэн слава Небесам! Я так боялся, что из-за помощи мне ты сам не пройдешь. Я бы себе этого не простил!

— Всё в порядке, — улыбнулся Чэн Лин. — Просто я еще не совсем освоился с новым приемом, возникла заминка.

— И всё же, спасибо тебе. Я твой должник, Фан Цзе этого не забудет.

Чэн Лин лишь отмахнулся. Он помогал парню просто потому, что тот ему понравился, а не ради выгоды.

Они огляделись. Перед ними раскинулась гигантская долина, наполненная настолько густой духовной энергией, что она могла поспорить с тридцатикратным массивом Сбора Духа. Долина благоухала цветами, повсюду высились бесчисленные деревянные пагоды и терема.

Чэн Лин попытался охватить долину божественным чувством, но даже его радиуса в тысячу ли не хватило, чтобы увидеть границы. Масштабы Академии Знаменитого Меча поражали воображение.

— Академия огромна — пояснил Фан Цзе, заметив его взгляд. — Только территория внешних учеников раскинулась на тысячи ли. Внутренний круг по размеру такой же, но учеников там меньше, поэтому у каждого есть собственный дом с садом.

— Мы прошли преграды, теперь мы сразу станем внутренними учениками? — уточнил Чэн Лин.

— Нет, сначала экзамен на статус внешнего ученика. Чтобы попасть во внутренний круг, нужно достичь стадии Зарождающейся Души и сдать особый зачет. Но не переживай, во внешнем кругу полно тренировочных зон. Например Культивационная Башня, где энергия в десять раз плотнее, или Башня Озарения для отработки боевых искусств. Ты ведь пойдешь на факультет меча?

— Факультет меча? — переспросил Чэн Лин.

— В Академии больше трех миллионов учеников, — начал объяснять Фан Цзе. — Большинство — внешние. Всех делят на три основных направления: Факультет Меча, Факультет Магии и Факультет Боевых Искусств. В каждом примерно по восемьсот тысяч человек. Они постоянно соперничают между собой, и отношения там, мягко говоря, натянутые. Мир наступает только перед лицом общего врага.

Чэн Лин понимающе кивнул. Соперничество — лучший двигатель прогресса. Старейшины наверняка специально стравливали факультеты, чтобы гении росли быстрее.

— А ты, значит, на факультет боевых искусств?

Лицо Фан Цзе немного омрачилось:

— Да, я с детства практикую кулачный бой. Придется нам разойтись по разным углам...

Чэн Лин хлопнул его по плечу:

— Ерунда. Если будем усердно тренироваться, обязательно еще не раз встретимся.

Фан Цзе решительно кивнул. Он дал себе слово пахать в два раза больше, чтобы не слишком сильно отстать от Чэн Лина.

В этот момент над долиной снова разнесся громовой голос:

— Все, кто преодолел три преграды, немедленно явиться на главную площадь Академии для проведения экзамена!

Началось!

Экзамен на звание ученика

Чэн Лин и Фан Цзе вместе вышли на главную площадь Академии. Число практиков здесь сократилось на семьдесят процентов; тех, кто смог добраться до финального этапа, осталось едва ли тридцать процентов от первоначальной толпы.

Чэн Лин был внутренне поражен. Академия Знаменитого Меча не зря считалась величайшей силой юга, всего три преграды отсеяли сотни тысяч человек, оставив меньше пятидесяти тысяч. И было очевидно, что сам экзамен отсеет еще многих.

Спустя четверть часа, когда поток прибывших иссяк, в центр площади медленно вышел старик.

— Приветствую всех на экзамене Академии Знаменитого Меча, — провозгласил он. — В нашей Академии есть три факультета, и вы вольны выбрать любой из них.

— Однако помните: шанс у вас только один. Если вы провалите экзамен на выбранном факультете, вы покинете Академию навсегда. Второго шанса не будет, так что выбирайте с умом! Не будем тратить время, экзамен начинается. Расходитесь по точкам.

Фан Цзе обернулся к Чэн Лину:

— Брат Чэн, видишь те три знамени? То, где изображен меч это точка сбора Факультета Меча. Не перепутай. Уверен ты пройдешь. Ну, а я на Факультет Боевых Искусств.

Чэн Лин посмотрел вперед. Там действительно стояли три флага, на одном меч, на другом символ Инь-Ян, а на третьем человеческая фигура. Очевидно, эмблемы трех факультетов.

— Удачи, — ответил он. — Надеюсь, ты тоже справишься.

Фан Цзе кивнул и направился к знамени с фигурой человека.

Чэн Лин заметил, что толпа разделилась почти поровну, и, не теряя времени, пошел к Факультету Меча.

Для каждого факультета были возведены временные постройки, где прием вели сразу несколько групп учеников. Чэн Лин насчитал около десяти таких точек. «Логично, — подумал он. — Десять-пятнадцать тысяч человек на один факультет. Если бы принимали в одном месте, мы бы тут до скончания веков сидели».

Поскольку Чэн Лин преодолел водопад одним из первых, он оказался в начале очереди. Вскоре подошел его черед.

Он сделал два шага вперед к столу, за которым сидел ученик Академии.

— Имя? — спросил тот, не поднимая головы.

— Чэн Лин.

— Возраст?

— Двадцать лет.

— Происхождение?

— Вольный практик.

— О? — Ученик поднял взгляд. — Серьезно вольный практик?

Пройти три преграды Академии в одиночку, не имея за спиной клана или секты было крайне непросто. Парень явно засомневался.

— Раньше был в семье Чэнь, — добавил Чэн Лин. — Но после того как семью уничтожили, остался один.

Чэн Лин заранее продумал легенду. О его связи с Лю Цинянь знали немногие, а в Академии это могли быть разве что Лю Мин и еще пара выходцев из семьи Чэн, которые наверняка уже были во внутреннем круге. Если верхушка спросит, то он Чэнь по крови, формально не подкопаешься. К тому же Лю Цинянь в свое время тоже не афишировала, что она из Секты Безымянного Меча.

— Понятно, — кивнул регистратор, занося данные в свиток. — Иди на проверку корней.

У Чэн Лина екнуло сердце. В проверке корней он не был уверен. В Секте Безымянного Меча он мог практиковать техники самых разных стихий, и скорость его развития не падала. Это явно указывало на смешанные корни, которые обычно считались мусором. Шанс провалиться был велик.

Делать было нечего. Собрав волю в кулак, он подошел к устройству для проверки.

За столом сидел другой ученик, перед ним лежал круглый поднос с прибором, на котором виднелось множество световых шкал.

— Положи руку и направь истинную сущность, — скомандовал он.

Чэн Лин неохотно опустил ладонь и закрыл глаза, не желая видеть позора. Прошло несколько секунд, и вдруг он услышал удивленное: «Ого!»

«Ну всё — вздохнул про себя Чэн Лин. — Сейчас выгонят». Он уже собирался уходить, но парень за столом воскликнул:

— Неплохо! Чистый корень стихии Дерева! Девятый ранг качества — это же высший сорт! Поздравляю, младший брат!

Тот даже не дождался конца экзамена, сразу назвав его младшим братом.

Чэн Лин замер в недоумении. «Что за чертовщина? Один корень? Да еще и высшего качества? Это же идеальный талант для культивации. Но как тогда я практикую ветер, лед и гром? Как я постиг Намерения Ветра и Грома?»

Может, прибор сломался? Но нет, до него все проходили проверку нормально.

Пока он мучительно соображал, ученик поторопил его:

— Брат, с такими корнями у тебя огромные шансы. Скорее иди на последнее испытание!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Ничего не понимая, он решил оставить раздумья на потом — главное, что он прошел дальше.

Он вошел внутрь помещения. Едва переступив порог, Чэн Лин почувствовал, как на него обрушилась мощнейшая аура меча. Его собственное Намерение Меча внутри едва не отозвалось на этот вызов. Он быстро подавил внутренние колебания и, разогнав энергию, выставил ментальную защиту.

Через пару минут раздался голос:

— Хорошо. Ты смог выстоять под моим давлением. Твоя основа очень крепка. Теперь осмотрись в этой комнате. У тебя есть время, пока горит палочка благовоний, чтобы постичь и показать мне один прием меча.

Чэн Лин поднял взгляд. Перед ним сидел старик с пронзительными глазами, которые казалось видели его насквозь.

Это был тот самый Старый Цзянь. Он знал, что Чэн Лин выберет Факультет Меча, и решил лично провести экзамен. Ему было любопытно, парню всего двадцать у него высший корень дерева и он уже коснулся Намерения Меча. Старику хотелось проверить глубину его таланта.

Обстановка комнаты была простой - пара столов и стульев, свиток с пейзажем, сосна и бамбук за спиной старика и несколько каллиграфических надписей на стенах.

Чэн Лин мгновенно оценил окружение. Если нужно показать прием — он мог сделать это прямо сейчас. Но надписи на стенах казались ему слишком примитивными, а приемы в них — поверхностными. Он не хотел проходить экзамен с такой посредственностью.

Оставалась мебель. Но как постичь меч через стол и стул?

И тут он вспомнил ту ауру, что встретила его на входе. Старик перед ним — вот лучший объект для постижения!

Старый Цзянь сидел неподвижно, но от него исходила мощь огромного клинка. Поза «сидя на пятках» это накопление силы, выпрямленная спина это корпус меча, готовый к броску, блеск в глазах это карающее сияние клинка.

Внезапно Чэн Лин сорвался с места. В его руке возник меч Грозовых Облаков. Энергия заструилась по телу, на лезвии вспыхнул едва заметный свет меча. Словно ветер, словно гром, он молниеносно нанес выпад прямо в сторону старика!

У Старого Меча сузились зрачки. «А это интересно! Постиг убийственную технику, глядя прямо на меня? Талант и озарение этого пацана просто пугают. Факультет Меча наконец-то расцветет, ха-ха!»

Обычно ученики едва-едва могли разобрать что-то на картинах или в каллиграфии, выдавая средненькие приемы. Лишь единицы видели суть в линиях мебели или балках потолка.

Но чтобы вот так, за пару минут создать убийственную технику, глядя на мастера... Такого Старый Цзянь не видел никогда. Прием был быстрым, дерзким и почти лишенным изъянов — разве что не хватало отточенности и уровня культивации.

Пока старик восхищался, острие меча Чэн Лина уже почти коснулось его груди. Старый Цзянь молниеносно вытянул правую руку и двумя пальцами, указательным и средним, аккуратно перехватил лезвие. Меч замер, не в силах сдвинуться ни вперед, ни назад.

Старейшина еще пребывал в экстазе от анализа техники, а вот Чэн Лин оказался в крайне неловком положении. Из-за того, что он в последний момент еще немного ускорился, а старик зажал меч посередине полотна, инерция потянула Чэн Лина вперед.

Расстояние между ними сократилось до минимума. Чэн Лин видел каждую седую волосинку в редкой бородке старика. Он буквально навис над столом в позе «голодный тигр прыгает на добычу».

Проблема была в том, что перед ним была не красавица, а дряхлый дед. Пройти вперед нельзя, отступить — меч не пускает.

В этот момент старик решил поднять голову, чтобы что-то сказать, и... их губы встретились в случайном поцелуе.

Чэн Лина будто громом поразило. В глазах чуть не выступили слезы: его первый поцелуй в этом мире достался какому-то сумасшедшему старику! «Он что, из этих?! Решил устроить мне "романтику на закате"?!» — в ужасе подумал Чен Лин.

Внешний ученик

Старый Цзянь, чувствуя крайнюю неловкость, поспешно разжал пальцы. Сухо кашлянув, он произнес:

— Что ж, весьма недурно. Твоя сообразительность и природный талант впечатляют. Как тебя зовут?

Впервые за последние десятилетия он сам спросил имя у претендента.

Чэн Лин, наконец вырвавшись из тисков, втайне перевел дух от страха и ответил:

— Младший просит прощения. Мое имя — Чэн Лин.

— Хорошо. С этого дня ты внешний ученик нашей Академии Знаменитого Меча.

— Благодарю вас, старший!

Старик кивнул и добавил:

— Я вижу, твоя культивация достигла пика Золотого Ядра. Полагаю, ты скоро сможешь стать внутренним учеником. Однако мой тебе совет не спеши с прорывом. Первое время осваивайся в Академии, сходи в Башню Озарения, постигни несколько техник меча, и только потом делай шаг вперед.

— Помни, что в момент прорыва наступает краткое мгновение единения с Небом и Людьми. В это время душа и восприятие получают огромный импульс. Ты сможешь гораздо быстрее освоить техники и даже укрепить свое Намерение Меча!

Последнюю фразу старик произнес с особым значением.

Чэн Лин мысленно отметил: «Так вот оно что». Теперь стало ясно, почему и Лю Цинянь, и этот старец советовали повременить с прорывом. Он еще не знал, что это за техники меча которые так превозносил старик, но доверился его опыту.

Он низко поклонился:

— Понял. Благодарю за наставление, старший!

Старик удовлетворенно кивнул:

— Ступай. Иди прямо в зону внешних учеников, там тебя встретят и объяснят, что делать дальше.

Чэн Лин покинул павильон и направился к жилому сектору. Обстановка здесь была приятной - тенистые аллеи, прохладный ветерок и аромат цветов, высаженных вдоль дорог.

Он глубоко вдохнул полной грудью. Это место по уровню комфорта и эстетики оставляло далеко позади любой университет на Земле.

Пройдя по длинной аллее, он увидел группу молодых людей в белых одеждах. Они разделились на три очереди, принимая новобранцев.

Чэн Лин ускорил шаг. К нему тут же подошел один из «белоризцев»:

— Поздравляю с прохождением испытаний, брат. Какой факультет выбрал?

— Факультет Меча.

Лицо парня тут же вытянулось. Он обернулся к своим:

— Да что ж такое! Опять мечник! Неужели в этом году все прутся только на Факультет Меча?

Из толпы вышел другой ученик и со смехом ответил:

— У Лэй, не кипятись. Приняли-то всего человек пятнадцать, глядишь, остальные к тебе на Факультет Боевых Искусств пойдут.

Парень по имени У Лэй недовольно хмыкнул и вернулся на место. А вышедший вперед ученик обратился к Чэн Лину:

— Приветствую, брат. Я распорядитель с Факультета Меча, зовут Ли Цин. Поздравляю с поступлением, теперь мы одна семья.

Чэн Лин не ожидал такого радушного приема и вежливо поклонился:

— Благодарю, старший брат. Я здесь человек новый, надеюсь на вашу помощь и советы.

Ли Цин улыбнулся и по-свойски хлопнул его по плечу, понизив голос:

— Раз ты с нашего факультета, значит свой человек. Советы не проблема. Но будь осторожнее с ребятами с магического или боевого факультетов. Ладно, давай сначала отведу тебя в общежитие. После трех преград ты наверняка выжат как лимон. Отдохни, а пообщаться еще успеем.

Чэн Лин хотел было уклониться от хлопка по плечу, но учитывая радушие Ли Цина, решил потерпеть. Они вместе направились к жилым корпусам.

По дороге Ли Цин невзначай спросил:

— Из какой ты семьи или секты?

— Ни из какой, — ответил Чэн Лин. — Мой род пал, сейчас я просто вольный практик.

— А, понятно, — энтузиазм Ли Цина мгновенно испарился.

Он явно не ожидал, что Чэн Лин окажется «безродным». Дальше он вел его молча, проклиная про себя неудачу. Он надеялся, что ему попадется выходец из великих кланов или богатых сект с таких можно и «маслица» получить за услугу, и связями на будущее обзавестись. А с этого голодранца взять было нечего.

Чэн Лин совершенно не понимал этих тонкостей. Если бы он достал пару десятков тысяч камней духа (а их у него были миллиарды), Ли Цин снова стал бы самым дружелюбным человеком на свете. Но Чен Лину было плевать на его отношение. Он наслаждался тишиной и рассматривал территорию Академии.

Атмосфера здесь была живой, ученики группами обсуждали техники, кто-то медитировал прямо под деревьями. Через полчаса они подошли к жилому сектору. Ли Цин сухо бросил:

— Впереди главный зал распределения жилья. Зайди туда и выбери себе комнату.

Сказав это, он тут же развернулся и ушел, надеясь успеть перехватить кого-нибудь из богатых новичков.

Чэн Лин зашел в зал. К нему сразу подошел дежурный ученик:

— Приветствую на Факультете Меча. Здесь ты можешь выбрать себе пагоду для проживания.

— У каждого своя отдельная пагода? — уточнил Чэн Лин.

— Нет, внешние ученики живут по четверо в одной пагоде. Личные дома полагаются только внутренним ученикам. Можешь выбирать любой вариант, где нет красной отметки — это значит, места еще есть.

Чэн Лин нахмурился. Разница в статусе была колоссальной. Ему нужно было как можно скорее попасть во внутренний круг, иначе о личном пространстве можно забыть.

Изучив карту, он заметил пагоду у самого подножия гор. Место было глухое и удаленное.

— Я выберу вот эту, — указал он.

Дежурный удивился:

— Уверен?

— А что не так?

— Ну, там тихо, и сейчас там вообще никто не живет, но духовная энергия там очень слабая. В центральных пагодах её в разы больше.

Чэн Лин понял причину. Для большинства практиков энергия была важнее всего, но для него, мастера массивов, это не было проблемой. Он мог сам поставить массив Сбора Духа. Тишина и уединение были для него в приоритете.

— Спасибо за совет, брат, но я люблю тишину. Пусть будет она.

Дежурный пожал плечами:

— Как знаешь. Это пагода номер 25 000 ранга «Земля». Вот ключ от охранного заклинания и твой жетон ученика. Не потеряй. В жетоне — вся твоя информация и устав Академии. Изучи его внимательно, за нарушения здесь карают строго.

Чэн Лин взял вещи, поблагодарил и вышел.

Направив божественное чувство в жетон, он увидел интерфейс со своими данными: имя, возраст, факультет, место жительства. В графе «Культивация» четко значилось: «Пик Золотого Ядра».

«Ого, — удивился Чэн Лин. — Жетоны здесь продвинутые, сами считывают уровень, я ведь никому не говорил».

Ниже были пустые графы: «Должность», «Баллы вклада» и «Баллы достижений». Он решил разобраться с этим позже в спокойной обстановке.

Переключившись на карту, он нашел свою пагоду. Расстояние впечатляло: пешком от главного зала пришлось бы топать часа два. Тратить столько времени он не собирался. Активировав технику Стремительный Божественный Гром, он сорвался с места и исчез в облаке пыли.

Через пятнадцать минут он был на месте. Пятиэтажная пагода выглядела старинной и солидной. Вокруг нее мерцал защитный барьер. Слабенький, по мнению Чэн Лина, но он честно открыл его ключом и вошел.

Внутри его ждал небольшой дворик, заросший травой видно было, что здесь давно никто не жил. Герой обрадовался значит, всё здание в его распоряжении как у внутреннего ученика.

Он обошел все этажи. Первый был общим залом, а остальные четыре — жилыми. Чэн Лин, верный своим привычкам, выбрал второй этаж. Планировка была просторной: гостиная, спальня и отдельная комната для медитаций — всего около двухсот квадратных метров.

Закрыв дверь, он первым делом установил в комнате массив Сбора Духа и защитный барьер. Только после этого он уселся на кровать и углубился в изучение устава из жетона.

Правила были жесткими, что логично при миллионе учеников. Чэн Лин, обладая выдающейся душой и памятью, быстро всё усвоил. Он знал, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут, и лучше сразу выучить правила игры, чтобы тебя не подставили.

Затем он просмотрел описание Академии. Внутренние ученики могли свободно заходить в зону внешних, а вот внешним вход во внутренний круг был заказан — на карте эта область была просто серой зоной. Ресурсов и техник там было в разы больше.

Тем не менее, и во внешнем кругу было чем поживиться. Вспомнив совет Старого Цзяна, Чэн Лин решил завтра же отправиться в Башню Озарения.

А пока, чувствуя приятную усталость после долгого дня испытаний, он решил просто выспаться. Впереди была долгая жизнь в Академии, и он с предвкушением ждал завтрашнего дня.

Башня Озарения

На следующее утро Чэн Лин встал ни свет ни заря. Первые два часа он посвятил отработке базовых техник меча и заклинаний, это давно стало его ежедневной привычкой. Базовым движениям меча он уделял не менее часа в день.

Что касается заклинаний, то хотя он и не приступал к изучению техник с Золотых страниц, основы пяти стихий он освоил в совершенстве. Особенно это касалось Техники притяжения.

Теперь ему было достаточно мимолетной мысли, чтобы применить её. Высочайшая точность и контроль над собственной истинной сущностью достигли пугающего уровня. Он заметил, что чем лучше он управляет энергией, тем выше становятся скорость и взрывная сила его атак. В этом он уже превосходил практиков своего уровня.

Техника перемещения Как тень за телом изначально была не самого высокого ранга — крепкий средний уровень. Однако благодаря усилению Техникой притяжения и энергией молний Чэн Лин смог довести её до пика среднего ранга, создав собственный стиль Стремительный Божественный Гром.

Утренняя тренировка была завершена. Пришло время проверить Башню Озарения и узнать, что же это за техники меча, о которых говорил старик.

Убрав меч в ножны, Чэн Лин покинул пагоду. Уединение в номере 25 000 было приятным, но удаленность от центра давала о себе знать. Все ресурсы Академии находились в центральной зоне, и каждый поход туда отнимал уйму времени. «Нужно раздобыть какое-нибудь средство передвижения» — решил он.

В зоне внешних учеников действовал запрет на полеты, поэтому ученикам приходилось ходить пешком. Летать разрешалось только во внутреннем круге. Впрочем, спрос рождал предложение: в качестве транспорта здесь использовали ездовых зверей.

Их можно было арендовать или купить, но цена была кусачей и принимали за них только баллы вклада, а не камни духа.

Чэн Лин наконец разобрался с функционалом жетона. Баллы вклада были виртуальной валютой Академии для расчетов и тренировок. Каждому новичку при поступлении давалось по одному бесплатному посещению Культивационной Башни, Башни Озарения и Библиотеки. За все последующие визиты нужно было платить баллами.

Способов заработка было полно, можно было вносить в фонд Академии новые техники, сдавать ценные материалы и рецепты добытые в походах. Существовали даже ставки на поединки между учениками, платные ответы на вопросы и прочее. Возможностей масса, лишь бы были способности и не нарушались правила. Траты впрочем, тоже были огромными: эликсиры, техники, артефакты - за всё платили вкладом.

Что касается баллов достижений, то их простому ученику получить было почти нереально. Их давали за выдающиеся заслуги: защиту Академии от врагов, попадание в тройку лучших учеников или передачу секретных техник высшего ранга. Во внешнем кругу обладателей таких баллов можно было пересчитать по пальцам — тратить их здесь было особо не на что, они требовались на более высоких ступенях развития для доступа к особым зонам и реликвиям.

Вскоре Чэн Лин подошел к Башне Озарения. У входа дежурил ученик-распорядитель. Он взял жетон Чэн Лина, просканировал его божественным чувством и вернул:

— Проходи. И цени эту бесплатную попытку.

Чэн Лин кивнул и вошел внутрь.

Пространство внутри башни было не слишком большим и имело форму шестиугольника. На каждой стене были вырезаны рисунки. При ближайшем рассмотрении они казались высеченными в камне барельефами, неровными и грубыми. Множество учеников сидели перед ними, погруженные в глубокую медитацию.

Увидев плотные ряды спин, Чэн Лин невольно поморщился. Внешних учеников было слишком много, свободных мест у стен практически не осталось. Садиться за спинами других он не хотел — побоялся, что не разглядит детали рисунков и эффект от озарения будет слабым.

Оглядевшись в поисках лазейки, он заметил в самом центре зала массивную восьмигранную каменную колонну. Рисунки на ней были куда четче, чем на стенах, а учеников рядом совсем мало.

Обрадовавшись, он решительно направился туда, занял свободный пятачок и уселся, вперив взгляд в колонну.

Он и не подозревал, что этот жест заставил учеников у стен вздрогнуть от неожиданности.

— Это еще кто? — прошептал один. — Он что, решил сразу постигать техники с центральной колонны? Никогда его не видел. Может, это какой-то мастер из первой сотни внешнего круга, который недавно прорвался?

— Да какой там мастер, я его тоже впервые вижу. В последнее время крутых новичков не было... Неужели он из последнего набора?

— Из новичков и сразу к колонне? Его что, не предупредили? Он же не знает тайны Башни Озарения. У него же мозг сгорит от истощения ментальных сил!

— Дурак, он уже в трансе. Попробуешь сейчас разбудить, если он не умрет, то калекой останется.

— Странно. Обычно выходцы из кланов и сект знают такие вещи. Неужели вольный практик?

— Да какой вольный практик пройдет три преграды... Наверняка недоросль из какого-нибудь клана, который прохлопал наставления старших. Бедняга. Нужно срочно звать дежурного и звать старейшину, пока он еще жив!

— Да, на вид ему лет двадцать, жалко, если так глупо погибнет. Беги за распорядителем!

— А чего я? Ты и беги!

— Да хватит спорить! Вроде не похож на злодея, я схожу за помощью.

Слух о том, что новичок при первом же посещении башни полез к центральной колонне, разнесся мгновенно. Весть дошла даже до старейшины.

По иронии судьбы дежурным старейшиной в этот день был Старый Цзянь. Он как раз вальяжно сидел в кресле раздумывая, как бы поудачнее пристроить Чэн Лина и начать его обучение, когда в комнату задыхаясь влетел дежурный ученик и выложил всё как есть.

Старый Цзянь внутренне ахнул. Он и представить не мог, что какой-то бедолага в первый же день в Академии устроит такой переполох. Шансов выжить почти не было — либо смерть, либо овощ. Тем не менее, как дежурный старейшина, он обязан был вмешаться.

Он нехотя поднялся и в сопровождении ученика поспешил к Башне Озарения.

К этому времени многие ученики в башне были вырваны из медитации шумом. Они в ярости озирались, готовые побить тех, кто их прервал. Войти в состояние озарения было нелегко, на это уходили часы, а то и дни. И когда ты уже почти нащупал суть, тебя грубо выдергивают... Ощущение было такое, будто нападающий в футболе вышел один на один с вратарем, ударил и попал в перекладину.

Но узнав причину суеты, все в изумлении уставились на Чэн Лина. «Ну пацан дает, — думали они. — Смертник. Посмотрим, сколько он протянет, прежде чем выносить тело».

Старый Цзянь зашел в башню неспешной походкой, стараясь сохранять лицо. Потратив на дорогу почти час, он сухо спросил:

— Что за новичок? Есть надежда спасти?

Один из учеников ответил:

— Старейшина, вот он. Сидит уже почти час. Боюсь, спасать там уже некого.

Старый Цзянь повернул голову, и его глаза округлились до размеров медных монет. Он впервые в жизни пожалел, что шел так медленно. «Всё, конец! — пронеслось в его голове. — Такое юное дарование, надежда Искусства Меча, и так нелепо погибнуть! Боль-то какая!»

Он в ярости обрушился на дежурных распорядителей:

— Вы чем занимались, олухи?! Почему не предупредили его, что нельзя соваться к колонне? Вы погубили надежду моего факультета! Бесполезный мусор!

Ученики стояли ни живы ни мертвы, не понимая, что происходит. «Надежда факультета?» Неужели этот новичок настолько важен для старейшины?

Дежурный распорядитель чувствовал себя крайне обиженно. «Я-то не предупредил, но откуда мне было знать, что он не в курсе? К тому же вы сами шли сюда битый час, почесываясь».

Дело было в том, что техники в Башне Озарения давались не каждому. Те, что на стенах, были попроще: обычный ученик мог освоить одну-две, гении — четыре-пять. Таких было меньше сотни.

Техники на колонне были элитарными. Исторически их могли постичь только те, кто входил в первую сотню рейтинга. И даже из этой сотни лишь треть справлялась с задачей. Сложность была запредельной. Даже сам Старый Цзянь в свое время смог выучить на этой колонне лишь одну технику.

Процесс требовал огромных затрат ментальной энергии. Рисунки на стенах при неудаче просто сжигали часть сил, но это не было смертельно.

С колонной шутки были плохи. Рисунки там были четкими, и техники мощными. Но колонна обладала своего рода магическим захватом, если твой разум не был достаточно силен, ты не мог прервать медитацию, пока не постигнешь суть. Многие ученики так и гибли от ментального истощения.

Сильнейшие ученики внешнего круга были на пике Золотого Ядра и имели развитое божественное чувство. Даже если у них не получалось, они просто теряли сознание или надолго лишались возможности использовать магию, но оставались живы.

Поэтому дежурные всегда предупреждали новичков. Но за десятки лет это стало настолько общеизвестным фактом, что распорядители расслабились. Они и подумать не могли, что придет человек который вообще не в теме. А Чэн Лин был классическим затворником — пришел, выбрал самый тихий угол ни с кем не общался, Лю Цинянь ему об этом не рассказывала. Увидел свободное место — сел.

Старый Цзянь погоревал немного, а потом снова глянул на Чэн Лина. К его удивлению, состояние парня не менялось, он сидел спокойно, дыхание было ровным, лицо естественного цвета. Никаких признаков ментального истощения.

В сердце старика забрезжила надежда. Он спросил у стоящих рядом:

— Сколько он уже сидит?

— Почти час, старейшина!

— Что?! Целый час, и его состояние не изменилось? Лицо в порядке... Вы меня не обманываете?

— Не смеем, старейшина! Мы хотели его разбудить, чтобы он не увяз окончательно, но увидели, что он вошел в глубокое озарение и побоялись трогать. Поэтому и послали за вами.

Старый Цзянь перевел взгляд на дежурного распорядителя. Тот мелко закивал, дрожа от страха перед гневом мастера.

В глазах старейшины вспыхнул огонек. В голове промелькнула безумная мысль: «Неужели он действительно способен постичь технику колонны с первого раза?»

Сенсация

Состояние Чэн Лина в этот момент было именно таким, как и предполагал Старый Цзянь. Он действительно постиг технику, и не одну, а больше десятка.

Его ментальная энергия была куда мощнее, чем у обычных практиков. Даже в сравнении с мастерами на пике Зарождающейся Души, не говоря уже о Золотом Ядре, он мало в чем уступал.

Поэтому едва погрузившись в медитацию, он тут же раскусил секрет техник меча. Оказалось всё не так уж сложно, они работали по тому же принципу, что и его самодельный Меч Раскалывающихся Облаков.

Искусство меча это базовое умение владеть клинком, исток Пути Меча. Техника меча это конкретный прием позволяющий совершить мгновенный выброс силы, увеличивая мощь атаки или крепость защиты.

Высшей же ступенью был Метод Меча — собирательное название, объединяющее искусство и технику. Лишь когда умение, навыки и приемы сливаются в единое целое рождается истинное величие. Однако при нынешнем уровне культивации Чэн Лин еще не мог постичь истинную суть Метода Меча.

Это было похоже на обучение, знания даются поэтапно. Никто не станет преподавать высшую математику в начальной школе, даже если тебе дадут формулы ты их не поймешь.

Талант Чэн Лина к мечу был поразительным. Он еще раньше научился создавать собственные приемы, а теперь имея перед глазами каменную колонну в качестве подсказки, его скорость постижения возросла многократно. За полчаса он разобрал больше десяти простых техник меча.

Но все они казались ему слишком слабыми, значительно уступая Мечу Раскалывающему Облака. Едва осознав суть очередного приема, он тут же отбрасывал его, надеясь выудить из узоров колонны что-то по-настоящему стоящее. В конце концов бесплатный шанс дается лишь раз, и тратить его на мусор было нельзя.

Он и не подозревал, что остальные ученики в Башне Озарения уже мысленно вынесли ему смертный приговор. Сидеть у колонны так долго значит сжечь всю ментальную энергию дотла. Вопрос был лишь в том, когда он рухнет замертво. Никто не верил, что новичок может обладать силой уровня первой сотни внешнего круга.

Старый Цзянь не сводил с него глаз, боясь упустить малейшую деталь. Прошел час — дыхание Чэн Лина оставалось ровным. Это доказывало, что его разум еще не истощен. «А вдруг он действительно справится?» — мелькнула мысль. Если он постигнет технику, то останется жив.

Время текло медленно. Прошел час, два, три... Прошло пять часов!

Лица учеников изменились. Насмешка сменилась предельной серьезностью. Пять часов медитации у колонны — такой результат ставил его в один ряд с тридцатью лучшими мастерами внешнего круга. При этом Чэн Лин выглядел совершенно нормально: никакого бледного лица или прерывистого дыхания.

Глаза Старого Меча сияли всё ярче, в его сердце разгорался пожар надежды. По его прикидкам — а взгляд старейшины был куда острее, чем у учеников — Чэн Лин уже демонстрировал потенциал первой десятки внешнего круга!

В этот момент тело Чэн Лина едва заметно дрогнуло. Посторонний бы и не заметил, но Старый Цзянь подался вперед. «Неужели нашел зацепку?»

За пять часов медитации невозможно было не постичь ни одного приема. Старейшина догадался: парень просто воротит нос от низкоранговых техник. Всё, что он находил раньше он отбрасывал, и вот наконец увидел нечто достойное. Оставалось только гадать, насколько мощной окажется эта техника.

Всё было именно так. Чэн Лин уже едва сдерживал нетерпение. Эта Башня Озарения казалась ему какой-то пустышкой. Столько приемов, и все посредственные никак не влияющие на его реальную боевую мощь.

Но вдруг среди каменных узоров мелькнул зеленый огонек. Он светил так ярко, что казался воплощением огромной силы. Чэн Лин тут же вцепился в него, мобилизовав всю ментальную энергию, чтобы окутать это сияние и начать постижение.

Перед его внутренним взором раскинулось пространство, полное зелени. С неба плавно опустился мужской силуэт, окутанный черным туманом. В то же мгновение сочная зелень начала отступать - цветы, трава и деревья вяли на глазах, превращаясь в пепел.

Но тут с другого края серых пустошей медленно вышла женщина в белоснежных одеждах. Там, где она проходила увядшие растения наполнялись жизненной силой, замирая в шаге от гибели и возрождаясь вновь. Зеленое море начало стремительно расползаться от её ног.

Мужчина в черном вскинул руки, и в его ладонях начал раздуваться огромный черный шар. Когда сфера стала почти неподъемной, он толкнул её в сторону женщины.

Та лишь слегка взмахнула рукой, и мириады зеленых искр подобных звездам в ночном небе посыпались в землю. Другой рукой она сформировала пальцы-меч и указала прямо на летящий шар.

Черная сфера мгновенно взорвалась, её осколки дождем пали на землю, снова заставляя зелень вянуть. Но из кончиков пальцев женщины вырвался луч зеленого света. Пробив черный шар, он не теряя мощи пронзил грудь противника.

Фигура мужчины замерла в воздухе и начала медленно рассеиваться. Женщина разомкнула алые губы и тихо произнесла: «Сухое дерево встречает весну».

И в тот же миг зеленые искры, упавшие в землю вспыхнули накрывая собой серый пепел. Безжизненная пустота отступила, и всё пространство снова залил изумрудный свет. Видение исчезло.

В разум Чэн Лина хлынул поток таинственных символов. Это было заклинание, которое использовала та женщина, под названием Духовный метод древесного облика. Это была техника стихии дерева, направленная на исцеление и восстановление.

Первый уровень Духовного метода древесного облика - Цветы на гнилом дереве. Начальная стадия. Позволяет залечивать любые повреждения плоти.

Второй уровень - Прививка цветов на дерево. Значительное улучшение. Исцеляет повреждения мышц, меридианов и костей. Если раньше Чэн Лин просто перерезал противнику сухожилия, то мастер этого уровня мог заставить их срастись и восстановиться.

Третий уровень - Сухое дерево встречает весну. Вершина искусства исцеления. Пока в теле теплится хотя бы вздох, техника способна вернуть человека с того света. Кроме того, пассивный эффект метода значительно ускоряет естественную регенерацию владельца.

Косвенно это невероятно повышало боевую мощь. В битве двух равных противников тот, кто может игнорировать раны и восстанавливаться в считанные мгновения получает колоссальное преимущество.

Чэн Лин открыл глаза и мысленно выругался. «Что за ерунда? Столько мучился, и вместо техники меча выудил заклинание стихии дерева! Неужели у меня и правда корень дерева?». Техника была похожа на Путь Высшего Дерева с его золотых страниц, но с упором именно на лечение.

Впрочем, не только на лечение. Те парящие искры и удар пальцами-мечом явно обладали атакующей мощью, просто он слишком сосредоточился на эффекте исцеления и возможно что-то упустил. Но даже если и так это всё равно магия стихии дерева, а не меча!

Чэн Лин сидел с лицом человека, страдающего от тяжелого запора. Он потратил столько сил, чтобы получить в итоге нечто казавшееся ему бесполезным костылем.

А вот Старый Цзянь был на седьмом небе от счастья. Невероятно! Парень продержался у колонны пять часов! Такой ментальной силой не каждый мастер Зарождающейся Души похвастается.

— Чэн Лин! — громогласно воскликнул старейшина. — Какую технику меча ты постиг? Если она достаточно мощная, я лично награжу тебя баллами вклада и даже баллами достижений!

Старый Цзянь был уверен, что после такой долгой медитации результат должен быть выдающимся.

Чэн Лин вздрогнул от окрика и огляделся. Его пробрал озноб, его окружила толпа учеников которые пялились на него так будто он был редким сокровищем. Казалось, они готовы вскрыть ему череп, чтобы посмотреть, что внутри.

— А, старейшина Цзянь... — выдавил он. — Да ничего особенного я не постиг. Всё какое-то обычное попалось. Э-э... а чего вы все так на меня смотрите?

Старый Цзянь ни на грош ему не поверил. «Ах ты шельма, скрытничаешь! Ни один внешний ученик не сидел у колонны пять часов ради обычной техники. Небось, выудил что-то запредельное и не хочешь делиться с Академией».

Впрочем, старейшина понимал его. В мире практиков личные техники — это святое, и даже учитель не имеет права требовать их раскрытия.

Он похлопал Чэн Лина по плечу:

— Раз не хочешь говорить, то не неволю. Жаль, конечно. Если бы ты внес её в библиотеку, наши архивы стали бы богаче, а ты намного богаче в плане баллов.

Чэн Лин расстроился еще сильнее.

— Да правда же! Я не постиг ни одной техники меча. Те, что видел, были слабыми, и я их бросил.

Но глядя на лица учеников и хитрую ухмылку Старого Меча, он понял: ему никто не верит. Пришлось покорно нести это бремя славы. Про себя он клял эту Башню Озарения — как так вышло, что на факультете меча он выудил магию?

— Старейшина Меч, а на этой колонне точно только техники меча записаны? — с надеждой спросил он.

Старый Цзянь вскинул бровь:

— К чему вопрос? Неужели ты увидел что-то другое?

Чэн Лин, конечно, не собирался признаваться в постижении заклинания, чтобы не привлечь внимание магического факультета.

— Нет, просто любопытно. На других факультетах такие же колонны?

— Верно. Говорят, что изначально это была одна целая колонна. Основатель Академии нашел её в древних руинах и обнаружил, что в ней сокрыты величайшие методы меча, магии и боевых искусств. Но за неё развернулась кровавая битва.

— В ходе сражения колонну разнесли на куски. Основателю удалось забрать три фрагмента. Конечно, в поврежденном виде они сохранили лишь часть знаний, это в основном разрозненные техники, и ранг у них уже не тот.

— В итоге он установил по фрагменту на каждом факультете для учеников ниже стадии Зарождающейся Души. Теоретически, в нашей колонне вполне могли сохраниться отголоски магии или боевых техник, но это большая редкость.

Чэн Лин вздохнул. Так и есть. Эта подстава от древней колонны подсунула ему магию, заставила потратить кучу времени и сделала его знаменитостью на всю Академию.

Ему расхотелось оставаться здесь ни на секунду дольше. Поклонившись старейшине, он сказал:

— Спасибо за заботу. Я слишком истощен, пойду отдыхать.

С этими словами он быстро ретировался.

Он и представить не мог, что новость о новичке по имени Чэн Лин, который просидел у колонны пять часов и якобы ничего не понял, за одну ночь взорвет весь Факультет Меча.

Так Чэн Лин стал легендой Академии — как человек, который дольше всех медитировал у колонны и быстрее всех прославился, не показав при этом ни одного приема.

Рейтинг сотни лучших

Покинув Башню Озарения, Чэн Лин не спешил возвращаться домой. Раз уж у него были бесплатные попытки, он решил заглянуть в Культивационную Башню и Библиотеку — вдруг там найдется что-то полезное.

Первым делом он направился в Библиотеку. С техниками меча и методами культивации у него проблем не было — его собственные были куда выше рангом, чем то, что обычно давали новичкам в Академиях. Его целью был хороший Метод Передвижения. Хотя Стремительный Божественный Гром был неплох, на стадии Зарождающейся Души его могло стать недостаточно.

Полок с секретными книгами было много, но ранг их удручал. Чэн Лин битый час листал свитки, но так и не нашел ничего стоящего. Он начал разочаровываться: неужели у прославленной Академии Знаменитого Меча такой скудный фундамент, что нет даже приличной техники движения?

Оглядевшись, он заметил юношу в белом, который увлеченно копался в свитках неподалеку. Чэн Лин подошел к нему:

— Приветствую, брат. Мое имя — Чэн Лин. Позволь задать пару вопросов, если тебя не затруднит?

— Ты — Чэн Лин? Тот самый, что пять часов гипнотизировал колонну в Башне Озарения и не выучил ни одного приема? — юноша уставился на него так, будто увидел инопланетянина.

Чэн Лин горько усмехнулся. Новости разлетаются быстро и часа не прошло, а он уже местная достопримечательность. Потерев нос, он неловко подтвердил:

— Да, это я.

Юноша оживился еще сильнее:

— Как тебе это удалось? Даже гении из первой десятки не выдерживают у колонны больше двух часов! Ой, забыл представиться, меня зовут Чжао Ян.

Чэн Лин разумеется не собирался рассказывать правду, поэтому перевел тему:

— Сам не знаю, просто впал в какой-то транс. Послушай брат Чжао, неужели все книги Библиотеки собраны здесь?

— Вовсе нет, — ответил Чжао Ян. — Это только первый этаж. Бесплатный шанс новичка распространяется только на него. За доступ к верхним этажам нужно платить баллами вклада.

«Вот оно что, — подумал Чэн Лин. — Бесплатный сыр только на входе». На первом этаже действительно ловить было нечего. Понимая, что стоящего Метода Передвижения или стиля меча здесь не найти, он всё же не хотел разбрасываться бесплатной попыткой.

Вспомнив, как Фан Цзе во время второго испытания легко выдержал удары молний благодаря сильному телу, Чэн Лин решил: почему бы не взять какую-нибудь технику закалки плоти? Лишняя крепость и взрывная сила мышц никогда не помешают.

— Брат, а есть ли на первом этаже техники для укрепления тела? — спросил он.

Чжао Ян опешил. Прийти на Факультет Меча, чтобы искать пособие по закалке? Этот новичок и правда странный.

— У нас в основном мечи... Техник закалки почти нет. Хотя постой, я знаю одну, но она безнадежно повреждена.

Чэн Лину было уже всё равно:

— Повреждена так повреждена. Показывай.

Чжао Ян отвел его в самый пыльный угол Библиотеки и протянул ветхую книжицу:

— Вот она.

Чэн Лин взял её в руки. Это была даже не книга, а обрывок — едва ли половина страниц уцелела. На обложке сквозь грязь и время проступал лишь одно четкое слово — Закалка. Чэн Лин мысленно махнул рукой: «Ладно, беру эту. Других всё равно нет».

Забрав обрывок техники, он направился к выходу. Чжао Ян провожал его заинтригованным взглядом. «Странный тип. Полный зал нормальных техник, а он выбрал мусор. Либо он ничего не смыслит, либо он выходец из великой секты и наш ширпотреб ему просто не интересен».

Преисполнившись любопытства, Чжао Ян увязался за Чэн Лином.

Заметив хвост, Чэн Лин обернулся:

— Брат, хочешь еще что-то сказать?

Чжао Ян понял, что новичок не слишком настроен на общение, но решил не сдаваться. Хорошие отношения с таким самородком могли принести выгоду в будущем.

— Брат Чэн, твоя культивация выше моей, так что это мне стоит звать тебя «старшим». Ты только прибыл и наверняка многого не знаешь. Давай я введу тебя в курс дела?

Чэн Лин кивнул. Отказываться было глупо — устав уставом, а живые советы всегда ценнее, иначе он так и будет влипать в истории, как в Башне Озарения.

— На нашем Факультете Меча учеников тьма, — начал Чжао Ян. — Только внешних под восемьсот тысяч. Но элиты среди них мало, это так называемая «Сотня лучших».

— Сотня? На восемьсот тысяч? Впечатляет, — поддержал разговор Чэн Лин. Он знал, как общаться с людьми, если хочешь чтобы тебе что-то рассказали, нужно уметь слушать и вовремя поддакивать.

Чжао Ян воодушевился:

— Да! В центральном зале висит список этой сотни. Его также можно посмотреть через жетон ученика, просто вбей поиск.

— Я слышал, что ученики из четырех великих кланов и трех сект Юга очень сильны. Наверное, они занимают почти весь список? — подбросил вопрос Чэн Лин.

— Раньше так и было. Но лет тридцать назад глава внешнего двора ввел новые правила: квоту на «клановых» урезали, чтобы дать дорогу талантливым практикам без связей. Теперь баланс сместился.

— Вот как? А почему тогда на экзамене большинство были из кланов?

— Ты путаешь, брат. У нас два вида набора: Большой — раз в три года, и Малый — ежегодный. При Большом наборе не нужно проходить три преграды, смотрят только на талант и кости. А Малый набор — как раз для местных кланов и сект, чтобы их не обижать. Но их кандидаты обязаны пройти все три преграды Академии.

— Понятно. Значит, во внешнем дворе полный винегрет из уровней культивации?

— Естественно. Почти миллион человек! Мастеров Золотого Ядра не так много — тысяч пятьдесят-шестьдесят. Большинство же — это Стадия Заложения Основ и даже Закалка Ци. Они молоды и у них всё впереди.

— А как дела с клановыми в первой сотне?

— В первой десятке вообще нет клановых, все — самородки. Самый сильный ученик это Цзянь Инхао из Секты Юйцзянь, он на семнадцатом месте. Остальные — в четвертом десятке и ниже. Судя по тебе, ты тоже не из знатных?

Чэн Лин кивнул. Система Академии ему понравилась она не давала кланам превратить учебное заведение в свою песочницу, как это случилось с Сектой Безымянного Меча.

— Верно, я вольный практик.

— Тогда понятно, почему ты не знал про правила Башни Озарения, — хмыкнул Чжао Ян. — Повезло тебе с ментальной силой, другой бы уже слюни пускал.

— А список сотни — он постоянный?

— Нет, конечно! Если чувствуешь силу — вызывай любого на поединок. Победишь — заберешь его место. Но есть правило: вызов стоит денег. Нужно поставить минимум тысячу баллов вклада. Победитель забирает всё, проигравший остается с носом.

— Тысяча баллов? И как их заработать новичку?

— Это самое сложное. Обычно сдают в архив технику, выученную в Башне Озарения, или идут штурмовать Башню Меча — за каждый пройденный этаж дают баллы.

Чэн Лин призадумался. Башня Озарения отпала — не сдавать же им Духовный метод древесного облика, это будет выглядеть глупо на факультете меча. А вот Башня Меча — это интересно.

— Что за Башня Меча? Трудно её проходить?

— Она в центре жилого сектора. Девять этажей. За первый дают 100 баллов, за второй — 200, за третий — 400 и так далее. Пока что рекорд — восьмой этаж. Его прошел Фу Цинсун, номер один в нашем рейтинге.

Чэн Лин запомнил имя.

— И какая у него культивация?

— Пик Золотого Ядра. Ему всего двадцать один год. Старейшины прочат ему скорый переход во внутренний двор. Вообще вся первая десятка — это пик Золотого Ядра. Но разница в силе между ними пропасть: Фу Цинсун размажет сотого в списке, Сун Дуаня, за пару секунд.

Чэн Лин понимал: уровень энергии — это база, но техники меча, методы передвижения и боевой опыт решают исход дела. Видимо, этот Фу Цинсун был хорош во всём.

Они увлеченно беседовали, пока дорогу им не преградили трое. Тот, что был в центре — в вызывающе красных одеждах — смерил их презрительным взглядом.

— Опа, Чжао Ян? Что, раны уже зажили?

Чжао Ян побледнел и остановился. Чэн Лин заметил, как тот сжался.

— Это Чжан Шидао из ассоциации Железный Меч, — прошептал Чжао Ян. — У нас с ним старые счеты. Брат Чэн, не лезь, это серьезная группировка во внешнем дворе.

Затем он крикнул обидчику:

— Чжан Шидао, я тебе еще припомню прошлый раз! Не надейся, что это сойдет тебе с рук!

Звучало это, честно говоря неубедительно.

Чжан Шидао холодно усмехнулся и перевел взгляд на Чэн Лина:

— Новичок? Советую держаться подальше от этого мусора, иначе жизнь в Академии медом не покажется.

— С кем мне дружить не тебе решать, — ровно ответил Чэн Лин.

Чжан Шидао выругался, сплюнув:

— Твое дело. Эй, Чжао Ян! Хочешь отомстить? Даю шанс прямо сейчас. Ставка — две тысячи баллов вклада. Принимаешь вызов?

— Две тысячи?! — воскликнул Чжао Ян. — Ты за идиота меня держишь? Опять хочешь обобрать?

— Не ной. Либо дерись, либо вали отсюда и чтобы я тебя в радиусе ста шагов не видел, щенок!

Чжао Ян кипел от ярости, но понимал — он не потянет. В прошлый раз он уже проиграл этому типу тысячу баллов. Он уже собирался выдать какую-нибудь дежурную угрозу и смыться, как вдруг почувствовал руку на своем плече.

— Две тысячи баллов, — раздался спокойный голос Чэн Лина. — Я дерусь вместо него.

Поединок на арене

Чжао Ян обернулся — заговорил именно Чэн Лин. Сердце юноши дрогнуло от благодарности, и он поспешно прошептал:

— Чэн Лин, Чжан Шидао уже достиг пика Золотого Ядра, а за его спиной стоит ассоциация Железный Меч. Подумай хорошенько!

Чэн Лин ответил ровным голосом:

— Пустяки. Раз уж он сам хочет подарить нам баллы вклада, грех отказываться. Я как раз раздумывал, где бы их раздобыть.

Чжан Шидао пришел в ярость. Его голос так и сочился ядом:

— Чтобы тратить баллы, нужно для начала остаться в живых. Хватит трепаться, ты принимаешь вызов или нет? Говори прямо!

Чжао Ян хотел было еще что-то возразить, но Чэн Лин поднял руку, останавливая его:

— Брат Чжао, когда кто-то в наглую лезет к тебе в дом, единственный верный ответ — удар. Если мечник теряет свою остроту и боевой дух, ему лучше поскорее выкинуть меч.

Чжао Яну оставалось только молча кивнуть. Так пари официально было заключено.

В Академии Знаменитого Меча ученикам запрещалось устраивать самосуд и драки. Однако для тех, кто жаждал крови или справедливости существовали специальные арены, где поединки проходили под присмотром старейшин гарантировавших честность боя.

Впятером они быстро добрались до ближайшей арены. Старейшина-распорядитель уже был на месте. К огромному удивлению Чэн Лина, это снова оказался Старый Цзянь.

Увидев его Чэн Лин невольно вздрогнул. «Что за напасть с этим стариком? Мы встречаемся на каждом шагу. Неужели он и правда положил на меня глаз? Надо быть настороже».

Старый Цзянь тоже пребывал в легком недоумении. «Опять этот парень? Ни минуты покоя с ним. Только вчера прогремел на всю Башню Озарения, а сегодня уже лезет на арену. Вроде на вид не из тех, кто ищет неприятности на свою голову».

Учеников в Академии было много, и новости разлетались со скоростью лесного пожара. Не успели бойцы подняться на помост, как вокруг арены собралась внушительная толпа. Все с интересом обсуждали предстоящий бой.

— Что стряслось? Чжан Шидао из Железного Меча дерется? Против новичка? Этот парень спятил, ему что баллы вклада карман жмут?

— Да там Чжан Шидао сцепился с Чжао Яном, а этот новенький вписался за друга. Слышал, ставка две тысячи баллов!

— Две тысячи?! Да это же грабеж средь бела дня! Железный Меч совсем страх потерял, постоянно доят новичков. В прошлый раз они так тысячу баллов вытянули.

— Погодите, а новичок-то знакомый... Где я его видел?

— А, точно! Это же Чэн Лин, тот самый "гений" который пять часов пялился на колонну!

— Если это он, то всё не так однозначно. Говорят, он тоже на пике Золотого Ядра. Чжан Шидао может и зубы обломать.

— Да ну, Чжан Шидао — тертый калач, у него за спиной ресурсы ассоциации. А Чэн Лин — потомок какого-то захудалого клана Чэнь, откуда у него нормальные техники? Проиграет он, помяните мое слово!

Толпа гудела перемывая кости участникам. Информация о Чэн Лине, вплоть до его якобы «дворянского» происхождения из обедневшего рода, уже стала общим достоянием.

Противники встали друг напротив друга. Старый Цзянь окинул их взглядом и официально произнес:

— Предмет спора — две тысячи баллов вклада. Вы оба подтверждаете свое согласие?

Оба кивнули.

— Тогда начинайте — добавил старейшина. — Соблюдайте меру. Лишать жизни запрещено. Если ситуация станет критической, я вмешаюсь.

Это была стандартная процедура. Академия не могла позволить ученикам убивать друг друга, иначе бы её ряды быстро поредели. Это же бережное отношение к кадрам было одной из причин, почему великие кланы и секты охотно отдавали своих детей на обучение — здесь их жизнь была под защитой.

— Парень, — холодно процедил Чжан Шидао, — выбирать друзей нужно с умом. Пока не поздно признай поражение и убирайся с арены, сохранишь лицо.

Чэн Лин ответил равнодушно:

— Ты всё болтаешь... Неужели боишься проиграть?

Словесная перепалка была лишь прелюдией. Разъяренный Чжан Шидао выхватил меч и бросился в атаку.

Чэн Лин не дрогнул. Когда клинок врага был уже совсем близко, он просто вскинул свой меч коротким резким движением снизу вверх. Раздался звон металла! Удар Чжан Шидао был заблокирован. Его руку прошило дрожью, она мгновенно онемела. «Какая чудовищная сила!» — пронеслось в его голове. Он тут же удвоил бдительность: новичок оказался не промах.

Чэн Лину было плевать, о чем там думает противник. Он хотел закончить всё быстро — у него не было лишнего времени на пустую возню. Едва отразив первый выпад, он мгновенно нанес второй удар, целясь прямо в горло врага.

Чжан Шидао охнул. Меч летел слишком быстро, а онемение в руке еще не прошло. Ему пришлось отступить на шаг, чтобы разорвать дистанцию.

Чэн Лин сделал шаг вперед не давая ему передышки. Один за другим последовали четыре колющих удара, нацеленных в горло и плечи. Чжан Шидао с трудом парировал их. С каждым столкновением клинков его рука немела всё сильнее.

Заметив это, Чэн Лин усилил напор. Еще четыре выпада. Первый Чжан Шидао отразил, но остальные три Чэн Лин расчетливо нанес по самому кончику чужого меча — по правилу рычага это делало блокировку максимально энергозатратной и болезненной для кисти.

Чжан Шидао не ожидал такой феноменальной скорости. Совершив ошибку в самом начале, он потерял инициативу и теперь мог лишь беспомощно обороняться, не в силах переломить ход боя. Он чувствовал, что еще немного и меч просто вылетит из его рук.

Стиснув зубы и игнорируя боль, он выкрикнул боевой клич и, перехватив меч обеими руками, обрушил на Чэн Лина мощный рубящий удар.

Чэн Лин мгновенно разгадал его план: «Хочешь пойти на размен? Надавить массой, чтобы я ушел в защиту и ты вернул инициативу? Не выйдет». Он не стал блокировать удар. Вместо этого он просто выбросил свой меч вперед, в горло противника. Это была тактика обоюдной гибели!

Чжан Шидао замялся. Если он продолжит атаку, то возможно тяжело ранит Чэн Лина, но сам гарантированно расстанется с жизнью. Слишком высокая цена. Жизнь для него была дороже победы. В последний миг он отдернул руки, пытаясь закрыться от выпада.

Чэн Лин ждал этого. Как только мечи должны были соприкоснуться, скорость его кисти возросла вдвое. Два молниеносных укола — в горло и в сердце.

Чжан Шидао окончательно растерялся, он не мог закрыть обе зоны одновременно. Ему пришлось снова позорно отступить. Но этим шагом он открыл все свои бреши. Чэн Лин не собирался миндальничать, и его меч обрушился на врага подобно тропическому ливню.

Чжан Шидао метался из стороны в сторону, лихорадочно выставляя блоки, но он уже не поспевал за ритмом Чэн Лина. Его движения стали дергаными, ошибки множились.

Чэн Лин, чей взгляд был остер, как у ястреба, вцепился в эти бреши. Серия сокрушительных ударов посыпалась на врага. Под звон стали меч Чжан Шидао, чья рука была избита и лишена сил, наконец вылетел из ладони. Острие клинка Чэн Лина замерло у его кадыка, обжигая кожу ледяным холодом.

— Стой! Я сдаюсь! — во всю глотку заорал Чжан Шидао.

Чэн Лин замер. Клинок не шелохнулся, по-прежнему касаясь шеи противника.

— Я же сказал, что сдаюсь! Убери меч! — занервничал Чжан Шидао.

Чэн Лин проигнорировал его и посмотрел на Старого Цзяня. Пока судья не объявил результат, поединок не закончен, а верить на слово такому типу он не собирался.

Старый Цзянь наконец очнулся от созерцания и громко провозгласил:

— В этом бою победил Чэн Лин!

Толпа взорвалась криками. Никто не ожидал, что новичок так разделает Чжан Шидао, не оставив ему ни единого шанса. Весь бой занял меньше тридцати разменов. Многие ученики примерили ситуацию на себя и с ужасом поняли, что против такой скорости они не продержались бы и десяти ударов.

Чжао Ян чувствовал себя так, будто на него с неба свалился мешок золота. Он уже мысленно попрощался с двумя тысячами баллов, а тут Чэн Лин так эффектно уложил врага на лопатки, позволив ему сполна насладиться местью!

Старый Цзянь сиял от гордости. «Мой глаз — алмаз! Культивация — это одно, но его владение мечом, скорость, сила и чувство момента — это высший пилотаж! Такого парня нужно ковать, пока горячо».

Чуть поодаль от арены за боем наблюдали несколько человек. Их ауры были настолько мощными, что другие ученики инстинктивно обходили их стороной.

Один из них, в сером халате, произнес:

— Неплохо. Техника владения мечом отточена до блеска. Похоже, в этом году новички будут интересными. Сун Ци, что скажешь?

Юноша в белом лишь мельком глянул на Чэн Лина и бросил:

— Средне. Против меня он не выстоит и десяти ходов.

Стоявшая рядом девушка в фиолетовом платье возразила:

— Брат Сун, мне кажется, ты его недооцениваешь.

— О? Сестра Ся считает, что он что-то скрывает?

Парень в сером кивнул:

— Я согласен с сестрой Ся. Он явно не выложился на полную.

Белоризный юноша лишь усмехнулся:

— Всего лишь новичок, смотреть больше не на что. Развлекайтесь, я ушел.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и скрылся из виду.

Девушка в фиолетовом заметно поникла, провожая его грустным взглядом. Парень в сером лишь со вздохом покачал головой. Он давно знал о чувствах девушки к Сун Ци, но тот был слишком холоден и высокомерен, чтобы замечать что-то, кроме собственного превосходства.

Пожалуй, лишь первая строчка в рейтинге, висящая в главном зале, могла вызвать у него искренний интерес.

Чэн Лин слышал их разговор. Его божественное чувство охватывало территорию в несколько раз большую, чем у обычных мастеров Золотого Ядра. Эти трое заинтересовали его — их ауры были выдающимися. Неужели это мастера из первой сотни?

«Сегодня вы меня не замечаете, но придет день, когда я заставлю вас содрогнуться». Поединок на арене пробудил в Чэн Лине дремавший азарт. В конце концов, ему было всего двадцать, и незачем было постоянно строить из себя умудренного старца.

Атмосфера Академии, азарт боя и восторженные крики толпы вернули ему то забытое чувство борьбы и стремления к вершине. Если судьба дала ему второй шанс, нельзя проживать его вполсилы. Нужно прожить его ярко!

Он закрыл глаза и раскинул руки, словно впитывая ликование толпы. Конечно, это не понравилось приспешникам Железного Меча. Они сверлили его яростными взглядами, но лезть на рожон никто не рискнул — они понимали, что не справятся. Оставалось только надеяться, что старшие братья из ассоциации отомстят за этот позор.

Спустя некоторое время Чэн Лин успокоился. Он вежливо поклонился собравшимся ученикам:

— Благодарю за поддержку, братья! Мое имя — Чэн Лин. Я тот самый новичок, который вчера пять часов медитировал у колонны. Надеюсь на вашу дружбу и поддержку в будущем!

Толпа весело загудела. Прямота и открытость Чэн Лина пришлись ученикам по душе. Этот новичок определенно был парнем с характером!

Неприятности на пороге

Обменявшись любезностями с окружающими, Чэн Лин попытался передать выигранные баллы вклада Чжао Яну. Тот наотрез отказался, считая, что это заслуга Чэн Лина и он не имеет к ним никакого отношения.

После долгих препирательств вмешался Старый Цзянь:

— Сделаем так: две тысячи баллов — пополам, каждому по тысяче.

Парни согласились на этот компромисс. Получив свою долю, Чэн Лин первым поспешил откланяться.

Вернувшись в свою пагоду, он принялся изучать потрепанный обрывок техники, найденный в библиотеке. Это была техника закалки тела, направленная на закалку тела. Из вступления на первой странице он узнал название — «Метод ковки тела». Название было простым и легко запоминающимся.

В обрывке содержалось описание лишь первых двух уровней.

Метод ковки тела - Первый уровень: Закалка кожи и мышц. Значительно повышает плотность кожного покрова и мускулатуры, увеличивая физическую силу и защиту. Второй уровень: Закалка костей. Повышает твердость скелета, делая тело практика еще более устойчивым к повреждениям.

Эффект был очевиден, но Чэн Лин догадывался, что в полной версии должны быть уровни для закалки меридианов и внутренних органов. Пока же пришлось довольствоваться тем, что есть — лучше, чем ничего.

Он сел в позу лотоса и начал циркуляцию энергии согласно инструкции. Спустя час он закончил первый цикл и вышел из пагоды.

Методы закалки тела отличались от техник культивации Ци: для них почти всегда требовались вспомогательные лекарственные составы. Если бы у него сохранилась кровь водного дракона, то дело пошло бы быстрее, но сейчас ресурсов не было, и их нужно было где-то достать.

Самым оживленным местом в зоне внешних учеников был Общественный Зал. Там принимали поручения Академии, торговали ресурсами, и там же висели списки рейтингов.

Если и было в Академии Знаменитого Меча место, где жизнь била ключом, то это был именно Общественный Зал. Пилюли, артефакты, ездовые звери, чай и вино, сделки с баллами вклада, игорные дома — там было всё!

Когда Чэн Лин подошел к зданию, он был потрясен его масштабами. Это было колоссальное квадратное строение из камня и земли, растянувшееся на сотни чжанов в ширину и десять чжанов в высоту. По объему оно в десяток раз превосходило Пекинский «Водный куб».

Огромные ворота напоминали разинутую пасть дракона. Внутри стены были сплошь покрыты искусной резьбой с изображениями мифических тварей и древних зверей. Чэн Лин невольно подумал: «Неужели и это здание осталось с эпохи древности? Зачем бы еще здесь стали высекать столько диковинных существ».

Миновав длинный коридор, он оказался в главном холле. Толпы практиков сновали повсюду: кто-то пил чай, сбившись в кучки, кто-то спорил, указывая на стену с деревянными табличками имен.

Некоторые стояли у прилавков, совершая сделки. Осмотревшись, Чэн Лин направился к торговому ряду. Продавец за прилавком спросил:

— Брат, ищешь что-то конкретное?

— У вас есть составы для закалки тела?

Приказчик озадаченно моргнул. «Это же Факультет Меча, за такими вещами ходят к мастерам боевых искусств».

— Прошу прощения, брат, но у нас таких составов нет. Советую заглянуть на Факультет Боевых Искусств.

Чэн Лин мысленно выругался. Действительно, искать мазь для мышц среди мечников — это как искать вшей на лысой голове. Но тащиться на другой факультет было лень.

— А пилюли для укрепления плоти есть?

— У меня нет, спроси в соседней лавке пилюль.

Чэн Лин перешел в соседний отдел. Его встретил старик:

— Добро пожаловать, друг. У нас лучшие эликсиры в Академии.

— Есть что-нибудь для закалки тела?

Старик на мгновение замер, переспросил, и, получив подтверждение, кивнул:

— Редкий запрос для нашего факультета. Но, по счастью, у нас завалялось кое-что.

Вскоре помощник вынес два нефритовых флакона. Старик пояснил:

— У нас есть два вида средств. Первое — «Мазь закалки плоти», втирается в кожу для ускорения роста мышц и силы. Второе — «Пилюля духа дракона», при приеме внутрь колоссально увеличивает мощь тела. Что выберешь?

— Какова цена?

— Пилюля духа дракона — две тысячи баллов за штуку. Мазь закалки плоти — пятьсот баллов за баночку.

Чэн Лин едва не присвистнул. Дорого! У него была всего тысяча баллов — этого хватало лишь на две баночки мази, которых, судя по размеру, надолго не хватит. Даже первый уровень техники не закончишь.

— А камни духа принимаете?

— Нет, только баллы вклада. И учти, во всем Факультете Меча такие лекарства есть только у меня.

Делать было нечего. Чэн Лин купил две порции мази и задумался. Его счет снова обнулился. Нужно было срочно искать постоянный источник дохода. Поручения Академии отнимали слишком много времени и часто требовали уходить далеко от жилой зоны.

Оставалась Башня Меча. Там баллы давали быстро за каждый этаж. Но даже этого надолго не хватит при таких ценах на лекарства. Нужен был долгосрочный план, но пока в голову ничего не шло. Чэн Лин решил вернуться домой и опробовать покупку.

В пагоде № 25 000 Чэн Лин, словно атлет в спортзале, ритмично поднимал две каменные ступы весом в тысячу цзиней каждая. Так он прорабатывал мышцы и силу рук.

Мазь оказалась эффективной. Спустя день тренировок под её воздействием плотность его мышц заметно возросла. Если раньше его чистая физическая сила составляла тысячу цзиней, то теперь она приблизилась к двум тысячам.

Однако расход был чудовищным. Двух банок хватило всего на шесть дней. За это время сила его рук возросла до четырех тысяч цзиней. Чэн Лин чувствовал: скорость удара и точность выросли, а значит, и мощь техник меча стала выше, даже без повышения уровня Ци.

«Эх, была бы "Пилюля духа дракона"... Она одна дает сразу пять тысяч цзиней силы. Но баллов нет. Ладно, завтра пойду штурмовать Башню Меча», — решил он.

Закончив упражнения, он погрузился в медитацию, постигая Намерение Меча. В последние дни он чувствовал, что вот-вот совершит качественный скачок и официально достигнет начального уровня владения этим Намерением.

Вдруг барьер пагоды дрогнул. Чэн Лин открыл глаза, его взгляд был острым, как лезвие. Кто-то нагло атаковал его защиту.

Он вышел наружу и увидел троих. В центре стоял юноша в высокой шапке с мечом в руке. Его подбородок был заносчиво задран, а во взгляде читалось неприкрытое высокомерие. Рядом с ним стояли двое крепких парней в черном — типичные телохранители. Одним из них был Чжан Шидао.

Чэн Лин усмехнулся:

— О, брат Чжан Шидао! Что, опять пришел дарить баллы вклада?

Чжан Шидао побагровел, но сдержался:

— Чэн Лин, не наглей! Перед тобой Лу Ицин, младший брат Лу Ихуна по прозвищу Железный Лев, одного из семи великих воинов нашей ассоциации Железный Меч!

«Младший брат Лу Ихуна... Лу Ицин?» Для Чэн Лина это звучало как «племянник троюродной тетки соседа». Он понятия не имел, кто это такие.

Он просто еще не знал иерархию Железного Меча. Эта ассоциация считалась второсортной лишь из-за малого времени существования, но её мощь была неоспорима. Глава ассоциации, У Хайчао, занимал 27-е место в списке сотни лучших. А Железный Лев Лу Ихун был сильнейшим из их командиров и входил в число трехсот лучших учеников факультета.

Чэн Лин скучающим тоном спросил:

— И что же нужно от меня этому «младшему брату»?

Лу Ицин скрипнул зубами. «Младший брат»? Никакого уважения!

— Я пришел, чтобы предложить тебе вступить в ассоциацию Железный Меч. Чжан Шидао, объясни ему наши правила!

Он вел себя так, будто само предложение было великой милостью. Но Чэн Лин прервал их одним взмахом руки:

— Мне не интересен ваш клуб. Проваливайте.

Лу Ицин изменился в лице:

— Ты смеешь презирать Железный Меч?

— Нет, просто не хочу вступать.

— Не пожалей о своих словах! Ты хитростью одолел Чжан Шидао и ударил по престижу нашей ассоциации. Мой брат Лу Ихун проявил милосердие, позволив тебе примкнуть к нам. Если откажешься, то станешь нашим врагом!

Чэн Лин нахмурился. «Да хоть бумажный лев, мне плевать».

— Я уже сказал: мне это не интересно. Уходите.

Глаза Лу Ицина вспыхнули яростью. Он лично пришел к новичку, козырнул именем брата, а тот даже бровью не повел!

— Хорошо же! — процедил он. — В таком случае, встретимся на арене!

Башня Меча

Чэн Лин опешил: «А парень-то горяч. Чуть что — сразу на арену. Неужели в Железном Мече все такие?»

Он мельком взглянул на Лу Ицина и равнодушно бросил:

— Сегодня у меня нет времени. Давай в другой раз.

Лу Ицин холодно усмехнулся, решив, что Чэн Лин просто струсил:

— Не ищи оправданий. Сегодня ты оскорбил нашу ассоциацию. Если не выйдешь на бой — не надейся покинуть пределы своей пагоды!

«Мальчишка совсем страх потерял», — подумал Чэн Лин, и его лицо помрачнело.

— То есть, ты во что бы то ни стало хочешь со мной подраться?

— Именно так. Две тысячи баллов вклада. Рискнешь? — ехидно осклабился Лу Ицин.

Чэн Лин скривился, как от зубной боли. Он и так ломал голову, где взять баллы, а этот тип прямо по больному бьет.

— У меня сейчас по нулям, — честно ответил он. — Давай так: я сначала схожу в Башню Меча, раздобуду баллы, а потом мы сразимся.

Для поединка на арене нужно было внести ставку. В прошлый раз за него поручился Чжао Ян, но сейчас у Чэн Лина не было за душой ни гроша, так что на арену его бы просто не пустили.

Лу Ицин не поверил ни единому слову:

— Не тяни время! Сейчас или никогда!

Терпение Чэн Лина лопнуло. Наглость этого выскочки заставила его возненавидеть всю ассоциацию Железный Меч. «Мать вашу, раз вы по-хорошему не понимаете — ждите последствий».

Он решительно вышел за пределы защитного барьера. Троица обрадовалась и уже приготовилась взять его в кольцо, но в глазах у них помутилось: на месте Чэн Лина остался лишь остаточный образ, а сам он уже был далеко.

— Он удирает! За ним! — взревел Лу Ицин.

Трое преследователей бросились в ту сторону, где исчез Чэн Лин.

Но Чэн Лин вовсе не бежал от страха. Он направлялся прямиком к Башне Меча. Без баллов вклада жизнь в Академии была сплошным мучением. Раз уж Железный Меч так напрашивается — он заберет их баллы. Но сперва нужно было раздобыть стартовый капитал.

Целью его была именно Башня Меча.

Двигаясь на предельной скорости, он сверился с жетоном ученика и ворвался в здание башни. Едва вбежав, он обратился к дежурному ученику:

— Мне нужно в Башню Меча, прямо сейчас. Можно зайти?

Дежурный опешил. «Это же Башня Меча, а не пожар, куда он так несется?».

— Тебе нужно зарегистрироваться и встать в очередь. Перед тобой еще три старших брата.

— Дело жизни и смерти, плевать на очередь! Я извинюсь перед братьями, когда выйду! — не дожидаясь ответа, Чэн Лин вихрем ворвался внутрь.

Дежурный только рот раскрыл. В этот момент в здание влетели запыхавшиеся Лу Ицин с подручными.

— Где Чэн Лин?!

Ученик узнал пришедших и мгновенно всё понял. «Значит, решил спрятаться от проблем? Оригинально. Но вечно там не просидишь». Не желая ввязываться в чужие разборки, он просто указал пальцем на вход в башню.

Лу Ицин кипел от злости:

— Проклятье! Пусть штурмует, подождем его здесь. Посмотрим, как он запоет, когда выйдет! — С мрачным лицом он встал в стороне, готовясь к долгому ожиданию.

Башня Меча состояла из девяти этажей. За прохождение каждого полагалась награда в баллах вклада. Но попытка была всего одна, поэтому большинство учеников ждали момента, когда будут уверены в своих силах на все сто. Провал на середине пути означал потерю шанса навсегда.

Кроме того, внутри мог находиться только один человек. Пока Чэн Лин был там, никто другой не мог войти. Троице из «Железного Меча» оставалось только ждать снаружи.

Войдя в Башню Меча, Чэн Лин почувствовал, что оказался в иллюзорном пространстве.

Энергия здесь была плотной, но видимость — скверной. Со всех сторон доносились странные крики. В голове возник образ-задание, а рядом всплыла строка: «Убей вожака монстров, чтобы пройти на второй этаж».

Вожак оказался человекоподобным существом с головой барана и длинным копьем в руках. Аура его была слабой — Чэн Лин оценил её уровень как пик Заложения Основ.

«Так просто? Для первого этажа это даже слишком легко», — подумал он.

Он двинулся вперед, высматривая цель. С каждым шагом крики становились всё громче и чаще, но самих монстров видно не было. «Невидимые?» — мелькнула догадка.

Обнажив «Меч Грозового Облака», Чэн Лин закрыл глаза и распространил божественное чувство. И впрямь — его окружала толпа бараноголовых тварей.

Это было забавно: первое испытание требовало сражаться вслепую. Впрочем, врагов было много, но силой они не блистали. Чэн Лин несколькими точными ударами уложил первую группу.

Он не использовал мощные техники, опасаясь истощить запасы Ци. Кто знает, сколько тварей в этой башне — если выдохнуться на старте, его просто задавят числом.

Он продвигался вперед, используя простейшие базовые приемы. Заодно это была отличная тренировка для его окрепших рук. Скорость выпадов росла, а гора трупов монстров за спиной становилась всё выше.

Вскоре пространство перед ним опустело, остался лишь вожак. Чэн Лин, не раздумывая, нанес четыре стремительных удара, мгновенно оборвав его жизнь.

Внезапно его тело окутала мощная всасывающая сила. Потраченная энергия Ци мгновенно восстановилась, и его потянуло вверх.

Когда он открыл глаза, декорации сменились. Первый этаж остался позади, он был на втором. Проверив жетон, он увидел, что его счет пополнился на 100 баллов.

В голове возник новый образ: бескрайняя равнина и надпись: «Отрази десять волн врагов, чтобы пройти на третий этаж».

На этот раз никаких подсказок о внешности врагов не было. Чэн Лин огляделся — равнина была пуста, ни души вокруг.

Вскоре он почувствовал легкую дрожь земли. С горизонта на него накатывала зеленая волна. Это оказались древесные демоны — массивные существа, которые, вопреки размерам, двигались очень быстро.

Божественное чувство подсказало: их около сотни, и каждый — на начальной стадии Золотого Ядра. Чэн Лин облегченно вздохнул и вступил в бой.

Древесные демоны были огромны и, в отличие от людей, не имели явных болевых точек. Чэн Лин пытался шинковать их тела, надеясь таким образом уничтожить врага, но быстро понял, что это бесполезно.

Эти твари обладали феноменальной регенерацией: отрубленные части отрастали за считанные мгновения. «Так я их до второго пришествия буду рубить, — нахмурился он. — А это только первая волна».

Уклоняясь от атак, он лихорадочно соображал. Внезапно он вспомнил «Духовный метод древесного облика», который постиг у колонны. Раз враги принадлежат к стихии дерева, может, эта техника поможет?

Он еще не практиковал её всерьез, но благодаря отличной памяти образы из медитации стояли перед глазами. Прямо в пылу сражения он начал постигать суть метода.

Его талант и мощная ментальная энергия позволили ему успешно делать два дела одновременно. Вскоре он уловил ядро техники и попробовал применить её, отсекая руку очередному демону.

О чудо! Отсеченная конечность не упала на землю, а рассыпалась мириадами зеленых искр, которые устремились к Чэн Лину и впитались в его тело. Рука демона больше не выросла, а сам он заметно ослаб!

Чэн Лин почувствовал, как в него вливается капля жизненной силы, восстанавливая крохи потраченной Ци. «Работает! Это не просто убийство, это подпитка! Настоящее оружие массового поражения против таких врагов!»

Скорость его меча возросла. Древесные демоны падали пачками, превращаясь в зеленый свет. Более того, Чэн Лин заметил, что эта энергия положительно влияет на его закалку тела: мышцы становились плотнее, сила росла.

Это был настоящий подарок судьбы. Оказалось, «Духовный метод древесного облика» — вовсе не бесполезный придаток. В связке с техниками закалки тела он давал потрясающий эффект.

Воодушевленный, Чэн Лин начал использовать масштабные атаки. Чем больше искр он поглощал за раз, тем лучше себя чувствовал.

Первая сотня демонов была уничтожена в мгновение ока. Чэн Лин с нетерпением вглядывался в горизонт, надеясь, что следующая волна тоже будет из «дерева».

Удача была на его стороне. Вторая волна состояла из человекоподобных существ, сплетенных из лиан. Снова сотня врагов. Чэн Лин бросился им навстречу, превратив бой в бойню. Благодаря этому поглощению его владение «Духовным методом древесного облика» мгновенно достигло начального уровня.

Третья волна — снова древесные демоны, но меньше и в разы быстрее. Чэн Лин без тени страха ринулся в гущу врагов.

Четвертая волна — демонические ивы. Гибкие, быстрые, с длинными ветвями, хлещущими подобно плетям.

Пятая... шестая... седьмая...

К концу десятой волны Чэн Лин довел «Духовный метод древесного облика» до конца Первого уровня. Скорость его регенерации заметно выросла, удары стали четче, а взрывная сила — мощнее.

Второй этаж был пройден. На счету красовалось 300 баллов.

Спустя мгновение он оказался на третьем этаже. Здесь его ждали уже не монстры, а сто мечников. Условие простое: уничтожить всех. Уровень каждого — пик начальной стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин даже немного расстроился: «Эх, еще бы пару этажей с деревяшками, я бы довел метод до совершенства». Это бы значительно повысило его выживаемость.

Мечники использовали самые разные стили. Чэн Лин завороженно наблюдал за их движениями — такое разнообразие техник было отличным подспорьем для расширения кругозора. Он не спешил атаковать в полную силу, стараясь подсмотреть интересные приемы и связки.

Лишь когда он досконально изучил их тактику, он перешел к делу. Меньше чем за время, необходимое для чаепития, все сто противников были повержены.

На счету теперь было 700 баллов.

Он облегченно выдохнул. Похоже, Башня Меча была не такой уж и сложной. Не прошло и получаса, а он уже на четвертом этаже. Интересно, что ждет его дальше?

Постижение намерения меча

Четвертый этаж Башни Меча. Перед глазами возникли новые противники — всё та же сотня мечников, но теперь их культивация поднялась до средней стадии Золотого Ядра.

На этот раз Чэн Лин почувствовал давление. Одновременная атака сотни таких мастеров — это не шутки. К счастью, благодаря своей скорости, он успевал уклоняться и попутно подмечать изъяны в их технике.

Мечники здесь использовали иные стили, нежели на третьем этаже. Перед Чэн Лином раскрылось невероятное разнообразие приемов, он даже узнал Стиль Меча Звездных Точек и Стиль Меча Четырех Сезонов, которыми пользовался Лю Мин.

Резко рванув вперед, он мгновенно сразил тех, кто владел этими двумя техниками. Сейчас было не до экономии истинной сущности — уйти бы живым. Благо, на втором этаже его Духовный метод древесного облика прорвался на первый уровень, и регенерация тела значительно усилилась.

Под градом атак он то и дело получал раны, но они быстро затягивались. После каждого восстановления он замечал, что его мастерство закалки тела капля за каплей растет. Оказалось, такой цикл разрушения и восстановления плоти — тоже отличный способ тренировки.

Духовный метод древесного облика и техника закалки тела слились воедино, дополняя друг друга и наделяя его колоссальной выносливостью.

Чэн Лин ликовал: удача явно была на его стороне. Две техники, полученные случайно, так мощно подняли его боевую мощь. Даже без прорыва к Зарождающейся Душе у него оставался огромный простор для роста. Старый Цзянь и Лю Цинянь определенно что-то знали — они словно предвидели такой исход.

Успокоившись и отбросив лишние мысли, он сосредоточился на бое. Врагов было слишком много, нельзя давать им окружить себя. Оставалось только маневрировать. Техника Стремительный Божественный Гром на стадии Золотого Ядра всё еще обеспечивала ему превосходство в скорости, и мечники не могли его догнать.

Чэн Лин кружил по залу, и стоило кому-то из противников открыться, он тут же наносил сокрушительный удар. С каждым убитым врагом давление ослабевало, пространства для маневра становилось больше.

Когда врагов осталось всего пять или шесть, он перестал спешить. Удерживая их на дистанции, он погрузился в раздумья.

Если на четвертом этаже были мастера средней стадии Золотого Ядра, то на пятом, скорее всего, будут мастера на пике этой стадии. Давление возрастет. Как быть? Крепкое тело и регенерация — это хорошо, но если идти дальше, там будут мастера поздней стадии, а затем и стадии великого совершенства. Одного первого уровня «Духовного метода древесного облика» и закалки тела может не хватить. Нужно усиливать само искусство меча.

Все его текущие техники меча уже достигли стадии великого совершенства. Что еще можно улучшить? И тут его осенило: Намерение Меча!

После нескольких дней медитаций он едва коснулся его основ. Если удастся развить его дальше, сила атаки вырастет в разы. Вопрос в том, сможет ли он совершить качественный скачок под таким давлением.

Сосредоточившись, он начал искать путь к глубинам Намерения Меча. Это нечто мистическое, неосязаемое. Его нельзя потрогать или описать словами — ты либо осознаешь его, либо нет.

Ни в книгах, ни на золотых страницах Чэн Лин не встречал описания этого состояния. Он не знал, с чего начать. Вспоминал: видел ли он мастеров, постигших Намерение Меча? Может, в них есть ключ?

И тут в памяти всплыла аура, которую Старый Цзянь проявил во время испытания. Острая, неудержимая, подавляющая — Старый Цзянь определенно владел Намерением Меча.

Его истинную силу Чэн Лин так и не смог разгадать, но этот старик явно не был обычным бродягой. Скорее всего, он был мастером стадии Трансформации Бога. Чему у него можно поучиться?

Пока Чэн Лин размышлял, его руки сами собой продолжали сражаться, и вскоре последние мечники пали. Снова возникла тяга — его переносило на пятый этаж. Он горько усмехнулся: так и не разобравшись с Намерением, он попал в еще более суровые условия.

На пятом этаже его ждала сотня мечников на пике средней стадии Золотого Ядра. Чэн Лину пришлось выложиться на полную, стараясь вплетать те крупицы Намерения Меча, что у него были, в свои удары.

Сначала выходило неуклюже, мощь атак почти не росла. Но с каждым разом слияние становилось всё естественнее, движения — отточеннее, а сила — внушительнее.

Постепенно он вошел в состояние транса. Перед глазами вновь возник образ Старого Цзяня в тот миг, когда тот проявил свою мощь. Из-за того, что сознание разделилось, скорость меча упала, и кольцо врагов вокруг него начало сжиматься.

В его воображении аура Старого Цзяня становилась всё сильнее, превращаясь в гигантский горный пик, который неумолимо давил на него. Чэн Лин отчаянно сопротивлялся, раз за разом обрушивая свое Намерение Меча на эту призрачную гору, пытаясь ослабить давление.

Он взмахивал мечом снова и снова. Всё давление от реальных мечников в его сознании слилось в этот монолитный пик. Он кромсал его, но гора не уменьшалась, медленно опускаясь всё ниже.

Сознание начало туманиться, но его дух, энергия и воля начали сливаться воедино. Окружающая Ци безумным потоком хлынула в его тело, наполняя каждый удар новой силой.

Постепенно он начал объединять свои движения. Если раньше он делал десятки взмахов в секунду, то теперь их количество сократилось вдвое. Зона поражения сузилась, но удары стали невероятно концентрированными и мощными.

Слияние продолжалось: десять взмахов превратились в восемь, затем в шесть... и наконец, в два. На этом этапе сложность достигла предела. Ментальные силы Чэн Лина таяли на глазах, но его взор становился всё ярче.

Оставался последний шаг, чтобы разбить оковы и выйти на новый уровень. Ему не хватало лишь капли внешнего давления. Сцепив зубы, он рванул прямо на призрачный пик, желая использовать его мощь для финального прорыва.

Он не осознавал, что гора в его голове — это плотное кольцо реальных врагов. Обычно его окружало не больше десятка мечников, но этим рывком он сам бросился в самую гущу толпы.

Мгновение и он оказался зажат со всех сторон. Давление возросло многократно!

Для Чэн Лина призрачная гора внезапно увеличилась в размерах и обрушилась вниз. В его глазах сверкнул холодный блеск. Он нанес удар — один-единственный, подобный тончайшему лезвию. Вся его сила сосредоточилась в одной точке и прошила гору насквозь.

Центр пика был пробит. Яростная энергия меча вырвалась наружу, разрывая гору на куски, пока та окончательно не исчезла.

Чэн Лин очнулся. Перед ним была пустота — на пятом этаже осталось лишь несколько уцелевших мечников. Тот единственный удар мгновенно уничтожил несколько десятков противников!

Он закрыл глаза, осознавая произошедшее. В том ударе его дух, воля и энергия слились в идеальном единстве. Мощь была в несколько раз выше любой обычной техники. Это и было Намерение Меча!

Радостно распахнув глаза, он понял, что сделал огромный шаг вперед. Намерение Меча наконец-то было постигнуто. Но расслабляться было рано: навык требовал закрепления. И Башня Меча была идеальным местом для этого.

Чэн Лин хищно улыбнулся и без тени сомнения прикончил оставшихся врагов. На его жетоне высветилось 3100 очков вклада.

Озаренный радужным светом, он восстановил силы и перенесся на шестой этаж. Там его ждали мечники поздней стадии Золотого Ядра. Чэн Лин не только не испугался, он почувствовал азарт.

Бросившись вперед он обрушил на них удары, наполненные Намерением Меча. За четверть часа он уложил больше десятка. Он не останавливался, продолжая оттачивать слияние, добиваясь совершенной гармонии между техникой и Намерением.

Тем временем у входа в Башню Меча Лу Ицин и двое его прихвостней с мрачными лицами сверлили взглядом двери. Прошло уже три часа, а Чэн Лин так и не вышел. Неужели он просто тянет время внутри?

Лу Ицин сам проходил эту башню, но его результат был посредственным — он застрял на шестом этаже. Там сотня мечников поздней стадии Золотого Ядра смяла его почти мгновенно.

Поэтому он ни на секунду не верил, что Чэн Лин способен добраться до шестого этажа. Он был уверен: новичок просто застрял на нижних уровнях. Если не убивать врагов быстро, эти иллюзии будут сражаться с тобой вечно, ведь их запас сил бесконечен.

— Проклятье, он точно отсиживается на третьем или четвертом этаже. Неужели мы будем ждать вечно? — прорычал Чжан Шидао, придерживаясь того же мнения.

Лу Ицин раздраженно покосился на него: «Если бы не ты, ничтожество, не способное разобраться с новичком, я бы здесь не торчал».

Вслух же он произнес:

— Оставайся здесь и следи. Я вернусь в ассоциацию. Как только он появится — сразу сообщи мне!

Чжан Шидао опешил, проклиная лидера про себя. Но делать было нечего — у Лу Ицина была за спиной мощная опора. Пришлось ему, из-за собственной болтливости, остаться в роли сторожевого пса.

Лу Ицин ушел, оставив Чжан Шидао у башни. Тот продолжал поносить Чэн Лина на чем свет стоит: «Нет сил идти дальше — так выходи! Какой смысл позориться и тянуть время?»

Он и представить не мог, что в этот момент Чэн Лин уже ступил на седьмой этаж. Очки вклада на его жетоне достигли 6300.

На седьмом этаже его ждала сотня мечников на пике поздней стадии. Однако Чэн Лин уже окончательно стабилизировал свое Намерение Меча. Эти противники больше не представляли для него угрозы.

Он двигался словно истинный Повелитель Меча. Стоило ему захотеть — и мечи в руках противников переставали слушаться, а их техники становились хаотичными. Практик, постигший Намерение Меча, переходит на совершенно иной уровень понимания оружия, и металл сам склоняется перед ним.

Легенды гласят, что в древности, в золотой век мастеров меча, один владыка довел свое Намерение до предела. Перед ним склонялись миллионы клинков, и ни один мечник в его присутствии не мог даже обнажить оружие.

Чэн Лин был еще бесконечно далек от таких высот, он лишь стоял в начале пути. Но даже так, для тех, кто не познал Намерения, он был подобен монарху. Он мог по своей воле управлять мощью исходящего Намерения.

Обычно те, кто постиг это состояние, постоянно излучают острую, подавляющую ауру, заставляющую чужие мечи дрожать. Но Чэн Лин был иным. Если он не хотел раскрываться, от него не исходило ни капли агрессии. Его аура была естественной и цельной, достигнув состояния «возвращения к истокам».

Он и сам не понимал, почему так происходит, списывая всё на таинственные техники с золотых страниц.

Ужасающий девятый этаж

Потребовался целый час, чтобы полностью истребить сотню мечников седьмого этажа, и вот Чэн Лин ступил на восьмой. Очки вклада на его жетоне подскочили до 12 700 — весьма богатый улов.

Он тяжело выдохнул: наконец-то можно не беспокоиться о средствах. Однако, вспомнив о дороговизне Пилюль Духа Дракона, он приуныл — двенадцати тысяч хватит всего на двадцать штук, а ведь еще нужна мазь для закалки тела. Расходы предстояли колоссальные.

«Нужно искать другие пути. Не знаю, какого ранга эти пилюли, но если бы удалось раздобыть рецепт, самостоятельное изготовление обошлось бы куда дешевле», — размышлял он.

Пока он прикидывал варианты, из воздуха соткалась сотня мечников на стадии великого совершенства Золотого Ядра и хлынула на него. Чэн Лин не придал этому особого значения: теперь эти противники не представляли для него угрозы. Башня могла имитировать технику меча, но была не в силах наделить иллюзии Намерением Меча.

В этом одном аспекте Чэн Лин обладал подавляющим преимуществом. Он решил воспринимать этот бой как ежедневную тренировку, к тому же арсенал приемов у этих мечников был огромен, что отлично помогало расширить кругозор. Техника Меча Раскалывающихся Облаков уже достигла своего пика и на стадии Золотого Ядра становилась всё менее эффективной — пришло время постичь что-то новое.

Жаль, что в Башне Постижения Дао он выучил лишь заклинания. Если бы там можно было постичь техники меча, всё было бы идеально. Он то и дело прокручивал в голове образы с каменных колонн, чувствуя, что какая-то важная деталь ускользает от него.

Если он сумеет полностью осознать увиденное, возможно, у него получится создать собственную технику. Сражаясь, он раз за разом восстанавливал в памяти ту картину.

Тот финальный удар пальцем, имитирующий меч, который нанесла женщина в белом, мог стать ключом. Сила того удара была невероятной: вся мощь концентрировалась в одной точке и на огромной скорости пробивала черную сферу. Это было удивительно похоже на тот миг, когда он сам постиг Намерение Меча.

В своем решающем ударе Чэн Лин тоже слил всю силу воедино, достигнув колоссальной разрушительной мощи — это роднило его прием с техникой Божественного Грома. Но была проблема: такой выпад требовал слишком много энергии. Даже на пике сил он мог нанести не более четырех таких ударов.

Настоящая техника меча явно не должна была быть столь затратным козырем. В ней должны быть скрыты хитрости, позволяющие экономить силы, одновременно приумножая мощь атаки.

Промучившись над этой загадкой долгое время и так и не нащупав даже основ новой техники, он решил временно оставить эту затею. Очков вклада теперь в избытке, позже можно будет еще раз наведаться в Башню Постижения. Сейчас же нужно было поскорее закончить с восьмым этажом — на девятом его ждал по-настоящему крупный куш.

Отбросив лишнее, он сосредоточился на врагах. Скорость истребления резко возросла, и через час на восьмом этаже не осталось ни одного мечника.

Чэн Лин ждал появления радужных облаков для восстановления сил, но время шло, а ничего не происходило. Пейзаж перед глазами начал меняться, и в голове прозвучал голос:

— Поздравляю с прохождением восьмого этажа. Вам начислено 12 800 очков вклада. Пришло время сделать выбор.

Чэн Лин опешил:

— Какой выбор?

— Вариант первый: перед вами три сокровища, вы можете выбрать одно и покинуть башню.

Перед ним возникли три нефритовые шкатулки, но их содержимое было скрыто.

— А второй?

— Войти на девятый этаж. В случае успеха вы получите 100 000 очков вклада, 10 000 очков достижений и меч высшего ранга.

Чэн Лин глубоко вдохнул. Столь щедрая награда означала лишь одно: девятый этаж — это территория запредельной сложности.

— Какова цена ошибки? — спросил он.

— Вам нужно лишь пройти его. Однако учтите: девятый этаж никто не покорял уже тысячу лет. Там существует смертельная опасность. Сделав выбор, вы либо пройдете его, либо погибнете.

Чэн Лин содрогнулся. Тысячу лет никто не проходил? Насколько же там трудно? Но искушение было слишком велико. Оставим в стороне очки вклада — их можно заработать со временем. Очки достижений — совсем другое дело; ученики внешнего круга их почти не получают, а значит, в будущем они очень пригодятся.

Но больше всего манил меч высшего ранга. Такое оружие не купишь ни за какие камни духа. Если первоклассный меч среднего ранга стоит сотни миллионов, то высший ранг оценивается уже в камнях духа среднего качества, и найти его — огромная удача. Во всем внешнем круге Академии такие мечи есть лишь у нескольких старейшин, среди учеников ими не владеет никто.

Чэн Лин давно хотел сменить оружие, ведь скоро он планировал прорыв. На стадии Зарождающейся Души средний ранг меча станет обузой, только высшее оружие позволит раскрыть мощь истинного фехтования. Да, именно фехтования — на той стадии уже можно изучать полноценные боевые искусства меча.

Голос не торопил, терпеливо ожидая ответа. Чэн Лин долго раздумывал и наконец решился:

— Я иду на девятый этаж!

Судя по предыдущим уровням, против него выставляли мечников, чью тактику он уже раскусил. К тому же они не владели Намерением Меча. С его закаленным телом, мастерством и регенерацией шанс был.

— Да будет так, — прозвучал холодный голос.

В мгновение ока Чэн Лин исчез и материализовался в ином пространстве. Это была квадратная арена, окруженная горами. Между горными пиками тянулось несколько троп, ведущих к центру площадки.

— Первая волна монстров прибудет через четверть часа, — проскрежетал механический голос.

Чэн Лин напрягся. Первая волна — никакой информации о типе врагов или их количестве. Он стоял посреди арены в тишине. Время тянулось мучительно медленно; ожидание было самым тяжелым испытанием.

Когда четверть часа подошли к концу, земля мелко задрожала. Вскоре по горным тропам хлынули звери. Просканировав их божественным чувством, Чэн Лин похолодел: все они были демоническими зверями на стадии великого совершенства Золотого Ядра.

Он тут же пожалел, что не установил на тропах пару магических массивов, чтобы не принимать бой со всех четырех сторон сразу. Но было поздно — лавина зверей уже заполняла арену.

Чэн Лин ударил первым, обрушив на толпу прием Ветер, разметающий облака. Десятки тварей испарились, но их было слишком много. Стоило одной группе исчезнуть, как её место тут же занимала новая — не было ни секунды на передышку.

Ситуация была скверной. Если дать зверям окружить себя, никакая регенерация не спасет.

Резкими выпадами он расчистил себе путь и, используя техники перемещения, начал прорываться вперед. Игнорируя расход сил, он преодолел сотню метров и прижался спиной к скале.

Теперь, когда тыл был защищен, он перестал использовать широкие удары, экономя истинную сущность. Врагов всё еще было море, они теснили его, оставляя лишь клочок свободного места. Чэн Лин достал из кольца камни духа и, сжимая их в одной руке, начал восстанавливать энергию прямо в разгаре резни.

Лишь спустя время, когда сгорела одна палочка благовоний, поток подкреплений начал иссякать. Давление спало. Чэн Лин перестал обороняться у скалы и начал двигаться по периметру арены, внимательно запоминая расположение горных троп.

Он хотел было потянуть время, чтобы просчитать узлы для будущего массива, но механический голос снова прозвучал в голове:

— Уничтожьте всех врагов в течение десяти вздохов, чтобы удержать их уровень культивации на прежней ступени!

Чэн Лин мигом сообразил: если он не уложится в срок, следующая волна будет сильнее — возможно, появятся твари стадии Зарождающейся Души.

Рисковать было нельзя. Он мгновенно взорвался мощью и успел добить последнего зверя до истечения десятого вдоха.

В тот же миг пространство вокруг него дрогнуло, и декорации снова сменились.

Теперь он стоял на краю обрыва. Перед ним в тумане висел узкий каменный мост шириной в пару метров. Длину моста определить было невозможно — густая дымка блокировала божественное чувство.

— Достигните противоположной стороны моста за время горения одной палочки благовоний! — скомандовал голос.

Чэн Лин сорвался с места. Сначала он осторожничал, не разгоняясь до предела, но пролетев приличное расстояние и не встретив ни единого врага, он не обрадовался, а встревожился.

Испытание на время без врагов означало лишь одно: мост невероятно длинный. С текущей скоростью он рисковал не успеть.

Медлить нельзя! Он задействовал Стремительный Божественный Гром на максимум. За его спиной потянулась вереница остаточных изображений, когда он рванул вперед. Ветер свистел в ушах, туман стремительно уносился назад. Но вскоре дымка стала гуще, а встречный ветер превратился в мощную стену, мешающую движению.

Чэн Лин стиснул зубы. Половина времени прошла, а конца моста всё не было видно. Из-за сопротивления тумана и ветра его скорость начала падать.

Он занервничал. Если так пойдет и дальше, он не успеет. Ветер и туман — не враги, их нельзя убить, но можно ли как-то ослабить их влияние?

Он обнажил меч и сделал резкий горизонтальный выпад. Энергия меча на миг разогнала туман перед ним. Сработало! Это был выход.

Однако использование энергии меча тоже требовало концентрации и влияло на общую скорость. Нужно было нанести удар такой силы, чтобы просека в тумане не затягивалась как можно дольше.

«Божественный Гром!» — мысленно выкрикнул он. Истинная сущность из даньтяня безумным потоком хлынула в клинок, сжимаясь в ослепительную точку на самом кончике. Меч Грозового Облака мелко задрожал, окутанный молниями. Выждав момент, Чэн Лин нанес колющий удар в пустоту.

На это его вдохновил образ женщины в белом. Удар обладал колоссальной пробивающей силой, буквально выжигая туннель в препятствии.

Мощный импульс прошил пространство, и путь впереди на мгновение стал чист. Чэн Лин тут же бросился в этот коридор. Пролетев приличное расстояние, он почувствовал, как ветер и туман снова смыкаются. Он повторил маневр, выиграв еще немного пространства.

Но мост казался бесконечным. Он нанес уже четыре сокрушительных удара «Божественного Грома», время почти истекло, а финиша всё не было. Сил оставалось на один последний рывок. Если бы не Намерение Меча, снизившее расход энергии, он бы выдохся гораздо раньше.

Последние крохи энергии нужны были для поддержания скорости перемещения, и он не решался тратить их на атаку. Тем временем туман впереди становился всё плотнее, а его бег — всё тяжелее.

Чэн Лин горько усмехнулся: неужели он провалится уже на втором испытании?

Используя все средства

Когда Чэн Лин уже был готов окончательно пасть духом, в его сознании вспыхнула яростная мысль: «Нет, я должен держаться! Пока не настал последний миг — я не сдамся!»

Острое Намерение Меча отсекло все пораженческие чувства. Его взгляд вновь стал непоколебимым, и он продолжил рывок по каменному мосту. Прошло еще немного времени, палочка благовоний почти догорела, а сопротивление впереди стало еще яростнее.

Ему было уже плевать на последствия. Собрав последние крохи истинной сущности, он нанес финальный удар, одновременно максимально расширив божественное чувство. И сквозь пелену он ощутил — конец моста совсем близко!

Дух его воспрянул. Выжимая из себя всё до капли, он бросился вперед. Но так как энергии почти не осталось, а часть её приходилось беречь для самого бега, расчищенный коридор в тумане продержался совсем недолго.

Не успел он преодолеть и половины оставшегося пути, как туман и ветер вновь сомкнулись. Тело Чэн Лина раз за разом врезалось в плотные потоки воздуха. Одежда рвалась в клочья, на коже проступали кровавые борозды от ледяных порывов.

Чэн Лин не обращал на это внимания. Он пригнулся, стараясь уменьшить площадь сопротивления, и перебирал ногами с бешеной частотой, словно спринтер на финишной прямой. Стиснув зубы, он думал лишь об одном — пересечь черту.

В его сознании палочка благовоний догорела до самого основания. В этот критический миг Чэн Лин почувствовал, как давление внезапно исчезло. Собрав последние остатки потенциала, он совершил мощный рывок, и стоило ему пересечь край моста, как пепел в его мыслях окончательно опал.

Он рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух. «Мать твою, чуть все кишки не вылезли!» — пронеслось в голове. Его отделял от провала лишь ничтожный миг. Это было только второе испытание, а сложность уже зашкаливала. Девятый этаж определенно был не для простых смертных.

Он не знал, сколько испытаний впереди и какими они будут. Нельзя было просто лежать, нужно было срочно восстанавливаться!

С трудом заставив себя сесть в позу медитации, он высыпал вокруг кучу камней духа и проглотил пару духовных плодов. Чэн Лин не смел расслабляться ни на секунду: кто знает, сколько времени ему дадут до следующего заслона.

Как только он восстановил истинную сущность наполовину, окружение снова начало меняться. Теперь он оказался в густом лесу. Огромные деревья-великаны вздымались ввысь, каждое — в два обхвата шириной. Под ними плотной стеной стоял кустарник в человеческий рост, не оставляя места даже для шага.

Механический голос возвестил:

— В течение часа уничтожьте тысячу Королевских Пожирателей Духовных Пчел!

Не успел Чэн Лин и слова вставить, как деревья и кусты вокруг зашевелились, а в ушах зазвучало нарастающее гудение. Со всех сторон на него хлынули рои пчел, в каждом — десятки тысяч особей. Впереди каждой тучи летела Королевская пчела — огромная, размером с воробья, выглядящая по-настоящему пугающе.

Его силы еще не восстановились полностью, и при виде этого копошащегося моря у Чэн Лина мороз прошел по коже. Вдобавок ко всему, деревья и кустарники превратились в древесных демонов и начали смыкать кольцо.

«Хм, — мелькнула мысль, — эти деревянные монстры такие же, как на втором этаже? Помогают ли они технике древесного атрибута?» Нужно было проверить.

Уклонившись от первого роя, он задействовал Духовный метод древесного облика и сразил нескольких древесных демонов. Действительно, он почувствовал, как истинная сущность в теле слегка прибавилась. Радости его не было предела — это же идеальное подспорье! С такими «батарейками» под рукой можно не бояться истощения.

Он сам бросился навстречу древесным демонам. Взмахи меча скашивали их десятками. Зеленая энергия впитывалась в его тело, совершая полный цикл по меридианам и наполняя пустеющий даньтянь. Через четверть часа он вернулся в пиковую форму.

Теперь понятно, почему тысячу лет девятый этаж оставался непокоренных. Дело даже не в силе врагов, а в чудовищном расходе энергии, который обычный практик просто не потянет. Если бы не «Духовный метод древесного облика», на этом третьем испытании Чэн Лин бы и закончил свой путь.

Восстановив силы, он сосредоточился на пчелах. Тысяча Королевских пчел... Каждый рой — это одна Королева, значит, нужно уничтожить тысячу таких туч. Число внушительное. Оставалось надеяться, что их не слишком трудно убить, иначе уложиться в час будет непросто.

Для начала он решил проверить их на прочность. Подпрыгнув высоко вверх, он выбрал одну цель и нанес рубящий удар прямо по голове Королевской пчелы!

Дзынь!

Раздался резкий металлический звук. У этой твари была невероятная защита — меч даже не смог рассечь хитин.

Чэн Лин выругался. С такой броней как их вообще убивать? Хуже того, удар мечом хоть и не нанес тяжелой раны, но явно разозлил пчелу. Взмахнув крыльями, она бросилась в атаку, а следом за ней — тысячи её преданных «солдат».

Окруженный со всех сторон, Чэн Лин закрутил меч, создавая защитную сферу. Обычные пчелы умирали легко, но их было слишком много. Постоянное гудение действовало на нервы, вызывая раздражение.

Подавив гнев, он приказал себе успокоиться. Это всего лишь насекомое, у него обязан быть изъян. После нескольких пробных выпадов он нащупал слабое место — брюшко. Там хитин был заметно тоньше.

Однако силы одного обычного удара всё равно не хватало для мгновенного убийства. А в такой толпе нужно было убивать сразу, иначе рой просто задавит массой. Шанс выпадает лишь на мгновение. «Раз не хватает одного удара — нанесу два, три, сколько потребуется, пока не проткну!» — решил он.

Увернувшись от нескольких атак и попутно прирезав пару деревьев для подзарядки, он выждал момент. Его взгляд впился в брюшко Королевской пчелы. Рывок — и четыре молниеносных удара пришлись точно в одну точку.

Из разорванного брюшка потекла белесая жидкость. Пчела конвульсивно дернулась и рухнула вниз. Потеряв лидера, рой мгновенно утратил слаженность: пчелы начали хаотично разлетаться, сталкиваясь с другими группами. Давление резко спало.

«Есть контакт! Работаем по схеме!» — ликовал Чэн Лин. Теперь он двигался грациозно и стремительно, лавируя между роями. После каждого его прохода на землю падала очередная Королева. Десять, двадцать, пятьдесят, сто... Вскоре счет дошел до девятисот девяноста девяти.

К этому моменту прошло меньше получаса. Чэн Лин успокоился. Он не стал спешить с последней пчелой. В этом лесу было столько древесных демонов! Если перебить их всех, «Духовный метод древесного облика» мог бы прорваться на второй уровень.

Так он и бегал по лесу оставшееся время, вырезая деревья и подтягивая свою технику регенерации.

Когда час почти истек, он нехотя прикончил последнюю Королевскую пчелу. «Жаль, — вздохнул он, — совсем чуть-чуть не хватило до прорыва на второй уровень. Времени маловато. Хоть бы на следующем этапе тоже попались деревянные монстры!»

Пейзаж снова сменился. Теперь перед ним был длинный извилистый коридор. Команда последовала незамедлительно:

— Пересеките коридор в течение часа!

Чэн Лин не медлил. После прошлого этапа его истинная сущность была на пике, а мастерство выросло. Теперь нужно было просто прорваться.

Вдоль коридора стояли деревянные механические марионетки. Все они были на стадии великого совершенства Золотого Ядра, к тому же умели строить боевые построения, что в разы повышало их опасность.

Для любого другого это испытание стало бы роковым, но марионеткам не повезло встретить Чэн Лина. Их хваленые формации для него состояли из одних дыр. Стоило ему найти брешь — и один точный удар решал дело. Механизмы даже не успевали показать, на что способны, оказавшись слабее зверей с прошлых этажей.

Меньше чем за четверть часа он достиг конца коридора. Четвертое испытание было пройдено!

Сев в позу медитации, он начал систематизировать полученный опыт, спокойно ожидая окончания часа.

Спустя час началось пятое испытание. Пространство преобразилось в бескрайнюю пустыню, из песков которой со всех сторон полезли полчища пустынных зверей.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Хорошо, что в лесу он довел «Духовный метод древесного облика» до пика первого уровня. Теперь его регенерация была на высоте, и он должен был выстоять.

Учитывая опыт первого боя, он не собирался давать им окружить себя. Осмотревшись, он нашел песчаный склон и прижался к нему спиной, отсекая возможность атаки с тыла.

Снова началась бесконечная резня. На этот раз он старался экономить силы, почти не используя затратные техники — только базовое фехтование. За время пребывания в башне он увидел столько разных стилей, что его собственное понимание меча значительно углубилось.

Его базовые удары стали еще более легкими и точными. Каждое движение несло смерть. Вскоре вокруг него образовалась мертвая зона, в которой звери гибли, едва коснувшись его ауры. Его мастерство меча совершило качественный переход.

Базовое искусство меча также делится на ступени. Первая — когда меч — это меч, а человек — это человек, и они четко разделены. Мечника, достигшего такого уровня, можно назвать искушенным, он лишь переступает порог звания Мастера Меча.

Далее следует Единство Человека и Меча. Человек и клинок неразделимы, меч становится продолжением руки. Практик на этой ступени достигает истинного уровня Мастера Меча; его боевое чутье и поразительная мощь намного превосходят возможности обычных практиков.

Третья ступень — Меч Сердца. Это мистическое состояние: где сердце, там и меч. Любой лист или цветок в твоих руках становится смертельным оружием. Таких называют Гроссмейстерами Меча.

Четвертая — Меч Воли. Стоит лишь воле прийти в движение, как без всякого посредника формируется энергия меча, разящая врагов. В древнюю эпоху расцвета пути меча таких практиков называли Великими Гроссмейстерами.

Что касается последней пятой ступени, в легендах её именуют Богом Меча. Это первый человек, открывший небеса и землю. Никому не ведомо, каких высот достигло его мастерство, ибо все, кто видел это, давно мертвы.

Чэн Лин в этот момент переступил порог второй ступени — уровня Мастера Меча! Десятилетие изнурительных тренировок базы, подкрепленное техниками высокого ранга, дало свои плоды. Под давлением Башни Меча он наконец совершил этот рывок.

Конечно, в масштабах всего мира совершенствующихся это достижение ставило его лишь в ряды лучших среди сверстников. Жизнь практиков долга, и многие тратят сотни лет на оттачивание мастерства. Но для Чэн Лина, который тренировался немногим более десяти лет, такая боевая мощь была феноменальной.

Даже в Академии Знаменитого Меча — лучшем учебном заведении Юга — с такими навыками он определенно входил в число сильнейших учеников внешнего круга!

Всестороннее возвышение

Потребовалось два часа, чтобы Чэн Лин полностью истребил зверей в пустыне. Куда ни кинь взгляд — повсюду громоздились их туши. Убедившись, что новые враги не нападают, он поспешно сел в позу медитации. Пятое испытание едва не стало роковым: приди еще одна волна — и истинная сущность в теле иссякла бы окончательно.

Сейчас нужно было дорожить каждой секундой. Неизвестно, сколько испытаний осталось впереди и какие еще ловушки подготовил девятый этаж.

На этот раз ему дали передышку. Лишь через полчаса пространство изменилось. Оглядевшись, Чэн Лин понял, что вернулся на арену первого испытания.

Не теряя ни мгновения, он бросился к узким горным тропам и начал поспешно устанавливать массивы. Прошлый опыт научил его: внезапная осада со всех сторон обходится слишком дорого. К тому же сейчас его силы восстановились лишь на восемьдесят процентов — осторожность не помешает.

В этот момент раздался механический голос:

— Первая волна противников прибудет через четверть часа!

«Противников?» Значит, не зверей. Это куда опаснее. Звери хоть и сильны телом, но лишены разума и не владеют техниками меча. С людьми всё иначе. Даже иллюзорные мечники из башни в разы опаснее любого монстра.

Чэн Лин ускорился. Он соединил две тропы формацией Запутывающего следа, надеясь запереть врагов в пределах квадратной арены. Оборонительные барьеры были бесполезны — под натиском толпы любая защита падет. Оставалось лишь использовать иллюзии, чтобы не дать им объединиться и окружить его. На установку атакующих массивов времени просто не хватило.

Едва он закончил с двумя тропами, как из остальных выходов хлынули практики. Божественное чувство подтвердило худшие опасения: мечники на стадии великого совершенства Золотого Ядра.

С мрачным лицом он прибег к старой тактике: прижался спиной к скале, принимая удары на себя. Благодаря тому, что его мастерство меча перешло на вторую ступень, расход энергии снизился, а скорость разящих ударов возросла. Пока что он держался.

Мечники, выходившие из заминированных троп, послушно попадали в ловушки. Они носились по кругу, не в силах выбраться на открытое пространство, что значительно облегчало положение Чэн Лина.

В этом испытании время не было ограничено, и он мог позволить себе планомерно уничтожать врагов, попутно изучая их стили. По правде говоря, именно это разнообразие чужих техник стало для него главным подарком башни. Раньше его арсенал ограничивался лишь парой высокоуровневых техник с золотых страниц, что сужало его кругозор.

Без глубокого фундамента в искусстве меча невозможно достичь вершин. И хотя Чэн Лин уже коснулся основ Намерения Меча и на голову превосходил сверстников, ему не хватало именно этой «насмотренности» и базы. Теперь же Башня Меча восполняла этот пробел, делая его мастерство по-настоящему глубоким.

У скалы кипела битва. Воздух прошивали мириады искр, а каменная стена за его спиной покрылась глубокими шрамами от пропущенных ударов. Чэн Лин стоял непоколебимо, словно маяк в бушующем море — пока он был там, мечники продолжали слепо кидаться на него.

Время шло. Резня не прекращалась. Кровь и пот заливали глаза, его белые одежды превратились в лохмотья, придав ему вид не то безумца, не то закаленного в боях ветерана. Ему было не до внешности. В его глазах отражались лишь кончики вражеских клинков. Ощущение того, как сталь входит в плоть, стало привычным. Его собственное Намерение Меча в этом горниле закалялось, стабилизировалось и росло.

Спустя три часа непрерывного боя последний мечник пал. Чэн Лин тут же принялся восстанавливать силы, гадая, когда начнется следующий этап.

— Первая волна противников прибудет через время горения одной палочки благовоний.

Он уже окончательно зачерствел и перестал реагировать на голос. Семь испытаний позади. Его движения становились всё более отточенными, а понимание меча и Намерения сделало колоссальный рывок. Посмотрев на тысячи чужих приемов, он начал лучше чувствовать суть своей техники Раскалывающихся облаков и даже нащупал порог создания собственного боевого искусства, которое идеально подошло бы именно ему.

Вскоре прибыла первая волна. Но эти мечники отличались от тех, что были на шестом этапе. Их техника была филигранной, а среди них появились мастера стадии Ложного Зарождения.

Ложное Зарождение — это состояние, когда практик Золотого Ядра довел всё до абсолютного предела и стоит в шаге от прорыва. Их истинная сущность чище, а мощь ударов на порядок выше обычного пика Золотого Ядра.

У Чэн Лина выступил холодный пот. Если сейчас пошли «ложные», то что будет дальше? Неужели на девятом этапе появятся настоящие мастера Зарождающейся Души? Это было бы уже за гранью — так недолго и жизнь потерять.

Он собрал волю в кулак, не смея расслабляться ни на миг. Спина прижата к скале, перед глазами — стена стали. Раны становились глубже и множились. Только благодаря мощной регенерации и закалке тела он всё еще оставался на ногах.

«Выберусь — первым же делом подниму уровень закалки тела. Если бы не Духовный метод древесного облика, я бы уже давно сдох!» — пронеслось в голове. Он снова пожалел, что не установил больше массивов заранее. Испытания девятого этажа били наотмашь, не давая времени на подготовку.

Спустя пять часов изнурительной битвы поле боя опустело. Чэн Лин не мог пошевелить даже пальцем. Каждое испытание выжимало его досуха, опустошая и даньтянь, и ментальные резервы. Однако после каждого восстановления он чувствовал, как его дух крепнет, а истинная сущность, достигнув пика, сама перешла в стадию Ложного Зарождения.

На этот раз пауза затянулась. Механизмы башни словно ждали, пока он полностью восстановится. Как только силы вернулись к нему, новые враги начали обретать плоть. «Надо же, голос молчит. Неужели башня решила проявить милосердие?» — удивился он.

Но стоило ему встать, как механический голос отчеканил:

— Уничтожьте всех врагов в течение двух часов!

Чэн Лин просканировал пространство и разразился руганью:

— Да вы издеваетесь! Столько мастеров Ложного Зарождения за два часа? Я вам что, супермен?!

Протест остался без ответа. Пришлось сцепить зубы и броситься в гущу врагов. Теперь он не экономил силы на базовых ударах — в ход пошли самые мощные убийственные приемы техник Чистого ветра и Грозового облака. Пришло время идти ва-банк.

Враги были сильны — половина из них находилась на стадии Ложного Зарождения. Они не могли убить Чэн Лина сразу, но связывали его движения, резко снижая эффективность резни.

Он метался по арене. Стремительный Божественный Гром достиг новых высот скорости. Чэн Лин водил за собой толпу, выкашивая тех, кто еще не достиг Ложного Зарождения — их он убивал одним ударом. Все их стили он уже выучил назубок: это были стандартные техники внешнего круга Академии. Видя их изъяны как на ладони, он расчищал себе пространство, чтобы остаться один на один с элитой.

Через полчаса на поле остались только мастера Ложного Зарождения. Их техники были теми же, но мощь и плотность истинной сущности не позволяли Чэн Лину покончить с ними быстро.

Он постоянно двигался, не давая себя окружить. Пять великих приемов Грозового облака: Движение Грома, Дрожь Грома, Вихрь Грома, Разрушение Грома и Божественная Кара — сменяли друг друга по кругу. С каждым разом они выходили быстрее, а тратили меньше сил.

Его Намерение Меча тоже росло, достигнув пика начального уровня — до достижения «первой доли» оставался всего один шаг. Это было невероятно: обычно путь от осознания до первой доли занимает годы, а Чэн Лин проделал его за несколько дней. Его талант к мечу был поистине пугающим.

Прошло больше часа. Осталось три десятка врагов. Убить их было непросто — каждый требовал десятка точных попаданий. Время поджимало, оставалось всего тридцать минут. В голове лихорадочно роились мысли. Обычные атаки по площади их уже не брали. «Использовать заклинания?» Но он их никогда не практиковал в бою.

В разгаре схватки, когда его клинок столкнулся с вражеским, выбив сноп искр, Чэн Лина осенило. «Огонь Падающей Звезды! У меня же есть это пламя!»

В техниках золотых страниц был путь «Восьми пределов», и один из них — Путь Истинного Пламени. Он не тренировал его специально, но что если использовать Огонь Падающей Звезды как основу?

Сказано — сделано. В его ладони вспыхнул крошечный звездный огонек. Он начал прогонять энергию по меридианам согласно канонам Пути Истинного Пламени. Огонь начал жадно, почти безумно поглощать его истинную сущность. Чэн Лин испугался — с такой скоростью он скоро останется пустым.

Он хотел прервать поток, но связь была неразрывной. Пламя в руке росло, жар становился невыносимым, а само оно — неописуемо прекрасным: огненные протуберанцы танцевали в воздухе, окруженные мерцающими искрами. Каждая такая искра несла в себе колоссальный заряд жара.

Когда Чэн Лин был уже на грани истощения, пламя в его руке взмыло вверх и с грохотом взорвалось. Волна жара испепелила большую часть врагов на месте. Но это было лишь начало: разлетевшиеся искры мгновенно слились в огромного огненного дракона. Тот издал яростный рев и обрушился на оставшихся мечников.

В мгновение ока все они превратились в пепел.

Чэн Лин замер с открытым ртом. Это было невероятно: мощно, беспощадно, эффектно. Одна атака смела целую армию элитных бойцов. «Может, мне заделаться магом?» — в шутку подумал он.

Конечно, он понимал, что дело не только в технике. Путь Истинного Пламени — сложнейшее искусство, на освоение которого уходят годы. Но в сочетании с Огнем Падающей Звезды (девятым в рейтинге Небесных Огней) эффект превзошел все ожидания.

Как бы то ни было, восьмое испытание было пройдено. Без потерь, хоть и с изрядной долей везения.

Финальное испытание

У входа в Башню Меча Чжан Шидао был на грани безумия. Прошло уже два дня, а Чэн Лин так и не вышел. Старейшина буквально кипел от ярости. У затягивания времени должен быть предел! Даже Лу Ицин уже несколько раз присылал людей разузнать, в чем дело.

Он не переставал проклинать Чэн Лина. Этот проклятый новичок! Стоит ему выйти, и Чжан Шидао клялся искалечить его, чтобы унять затаившуюся в сердце ненависть.

Дежурный ученик тоже был в недоумении. Столь долгое пребывание внутри могло означать только одно: практик пробился на невероятно высокие этажи. За всё время службы у башни он ни разу не видел, чтобы кто-то держался двое суток. Даже Фу Цинсун, занимающий первое место в сотне лучших, потратил на прохождение всего тридцать два часа.

А Чэн Лин находился внутри уже более пятидесяти часов.

Но как бы ни изумлялся дежурный и как бы ни бесновался Чжан Шидао, на девятом этаже Башни Меча, в призрачном пространстве, Чэн Лин всё еще продолжал свой путь.

Минуло два часа, и он наконец восстановил истинную сущность до пика. Недавнее применение Пути Истинного Пламени потрясло его до глубины души. Он и не подозревал, что заклинания с золотых страниц настолько могущественны — на миг у него даже мелькнула мысль бросить меч и податься в маги.

Однако когда Огонь Падающей Звезды вернулся в его ладонь, Чэн Лин заметил, что пламя сильно ослабло — расход энергии был колоссальным. Он вовремя опомнился: это была заслуга небесного огня. Без него Путь Истинного Пламени не обладал бы и малой долей такой разрушительной силы.

— Поздравляю. Вы — первый за несколько тысяч лет, кто добрался до последнего рубежа!

Раздавшийся голос на этот раз был лишен механических ноток. Перед глазами заколыхалась духовная энергия, и из неё соткался призрачный силуэт, мягко взирающий на Чэн Лина.

Тот замер в удивлении. Впервые в башне он видел подобное разумное проявление.

— Кто ты?

— Кто я — неважно. Важно то, что тебя ждет финальное испытание!

— Финальное? — Чэн Лин обрадовался. — Значит, остался последний этап?

— Верно. Пройдешь его — и станешь первым учеником за тысячелетия, покорившим башню полностью.

— А когда это случалось в последний раз?

— Слишком давно, чтобы помнить точно... Кажется, около трех тысяч лет назад.

Чэн Лин сглотнул. Три тысячи лет! За это время в Академии сменилось множество поколений. Неужели финал настолько сложен, что никто не справился?

— Это будет трудно? — осторожно спросил он.

— Чрезвычайно. Именно поэтому я явился лично. На финальное испытание тебе дается три попытки. Если не справишься — поход будет считаться проваленным.

— Три попытки?

— Да. Ты готов?

— Готов!

— Тогда начнем.

Призрак начал меняться, уплотняться и в итоге превратился в точную копию Чэн Лина. Единственным отличием была аура — она была мощнее и соответствовала стадии Зарождающейся Души!

Чэн Лин опешил. Что это за фокусы? Копия выглядела так, будто он смотрит в зеркало. Неужели его хотят запутать внешним видом?

Не давая ему опомниться, Лже-Чэн Лин атаковал первым. Он применил туманный выпад — перед глазами всё побелело, зрение и божественное чувство оказались заблокированы. Это был Меч Раскалывающий Облака!

Чэн Лин похолодел. Противник использовал его коронный прием! Но времени на раздумья не было: из тумана уже неслась острая энергия меча.

Этот удар был стремительным, призрачным и неуловимым. Чэн Лину не нужно было видеть, чтобы узнать Хаос Чистого Ветра. Он осознал: этот двойник владеет всеми его техниками. И сейчас, под лавиной собственных убийственных приемов, у него не было ни секунды на передышку.

Теперь он на собственной шкуре ощутил то, что чувствовали его враги, сталкиваясь с Раскалывающимся Облаком. Полная дезориентация, а учитывая, что уровень культивации двойника был выше, эффект иллюзии был еще сильнее. В сочетании с внезапным Хаосом Чистого Ветра атака Лже-Чэн Лина была быстрой и беспощадной.

Победить врага — почетно, но победить самого себя — величайшее достижение. Тем более, если этот «ты» превосходит тебя нынешнего. Чэн Лин мгновенно уловил суть этого экзамена.

Он резко отступил, пытаясь выйти из зоны действия тумана. Но противник был его клоном: он знал его стиль, шаги и привычки до мельчайших деталей. Обладая большей силой, двойник не давал ему разорвать дистанцию.

Словно тень, Лже-Чэн Лин следовал за ним, непрерывно нанося удары. Чэн Лин вкусил горький плод сражения с самим собой: бесконечный поток приемов, которые в исполнении двойника были еще мощнее и чище. Связки между убийственными ударами и базовой техникой были доведены до абсолюта — о таких переходах сам Чэн Лин раньше даже не задумывался.

Его глаза лихорадочно блестели. Несмотря на то, что его буквально втаптывали в землю, он жадно впитывал эти движения. Видя свои же приемы в таком совершенном исполнении, он находил в них новые грани и возможности.

Он был как маленькая лодка в бушующем океане, которую вот-вот захлестнет волной. Но он не сдавался, выжимая из себя весь потенциал ради защиты. Каждое мгновение этой битвы давало ему четкое понимание собственных изъянов.

Как лекарю легко лечить других, но трудно — себя, так и фехтовальщику сложно увидеть свои ошибки. Лже-Чэн Лин демонстрировал его технику во всей красе, обнажая слабые места, которые Чэн Лин мог бы исправить в будущем.

Однако натиск был слишком силен. Не прошло и половины сгоревшей палочки благовоний, как он оказался на волоске от смерти. Если бы не аномальная регенерация тела, он бы пал гораздо раньше.

«Интересно, — мелькнула мысль, — умеет ли клон восстанавливаться так же быстро, как я?» Но пока он только оборонялся из последних сил, и ранить противника казалось несбыточной мечтой.

Под чудовищным давлением истинная сущность Чэн Лина стремительно таяла. Его удары слабели. Лже-Чэн Лин не упустил момента и обрушил каскад молниеносных техник: Дрожь Грома, Разрушающий Гром!

Мощные электрические разряды парализовали руки Чэн Лина. Он больше не мог держать защиту, полностью открывшись. И тогда двойник нанес финальный удар — Божественную Кару, поразив оригинал точно в грудь.

Чэн Лин почувствовал, как его тело прошило насквозь. Знакомое ощущение удара молнии, как в тот роковой день много лет назад. Энергия в меридианах рассыпалась, и он бессильно рухнул на землю.

Двойник вновь превратился в призрачный лик и бесстрастно произнес:

— Ты проиграл. Даю тебе десять часов на отдых. После этого начнется вторая попытка.

Чэн Лин судорожно хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Он немедленно начал циркулировать ци, чтобы залечить раны, и одновременно лихорадочно соображал, как победить.

Этот призрак был слишком силен. Он знал все козыри Чэн Лина, в то время как сам Чэн Лин не знал о враге ничего. Как взять верх?

Базовая техника? Нет, клон знает её лучше.

Связки ударов? Но для них нужно найти брешь, а при равных техниках и превосходстве врага в силе найти-то брешь можно, но вот воспользоваться ею почти невозможно.

Скорее всего, призрак скопировал его на основе боев на предыдущих этажах. «Есть ли у меня в арсенале что-то, что я еще не показывал?» — мучительно думал он. Но, похоже, он задействовал всё, что знал. Тупик.

Противник был как зеркало. Зеркало... Стоп! Чэн Лина осенило. Зеркало копирует в точности то, что видит. А что, если изменить сам способ нанесения ударов? Скопирует ли он это мгновенно?

Например, техника Хаос Чистого Ветра. Обычно она идет слева направо, ци создает завихрение, завершаясь колющим выпадом. А если сделать всё наоборот? Справа налево, убрать завихрение и ударить сразу? Сможет ли Лже-Чэн Лин мгновенно подстроиться?

Не дожидаясь полного восстановления, он сжал в руке камень духа среднего ранга — он не жалел ресурсов, лишь бы успеть подготовиться.

Чэн Лин начал раз за разом пробовать измененные движения. Он перекраивал каждый убийственный прием, стараясь не потерять в мощи, но сделать их «неправильными». Он даже пробовал фехтовать левой рукой, но та была слишком непослушной, и за пять часов переучиться было нереально.

Время вышло. Как только двойник материализовался, Чэн Лин атаковал первым, стремясь захватить инициативу.

На этот раз тактика принесла плоды. Как он и предполагал, клон был создан на основе данных о его прошлых битвах. Хотя его культивация и мастерство были чуть выше, он действовал по заложенному шаблону.

Проблема Чэн Лина была в том, что он сам довел себя до стадии Ложного Зарождения. А следующая ступень после неё — уже полноценная Зарождающаяся Душа. Если бы он оставался на пике Золотого Ядра, клон был бы всего лишь на стадии Ложного Зарождения, и справиться было бы проще.

Но из-за непрерывных битв его уровень вырос, и башня выставила против него мастера Зарождающейся Души. Разрыв между этими стадиями огромен — это буквально разные уровни бытия. Именно поэтому призрак и дал ему три попытки.

Внезапное изменение стиля сбило Лже-Чэн Лина с толку. Его «база данных» не понимала, что это за странные, вывернутые наизнанку приемы. Чэн Лин, видя его замешательство, усилил натиск.

К сожалению, его «неправильные» приемы были лишь хитростью, суть техники оставалась прежней. Спустя время двойник начал улавливать логику новых движений и постепенно перехватил инициативу. Вспышка мощи стадии Зарождающейся Души быстро подавила сопротивление.

Чэн Лин взвыл от досады. Этот «он» был невыносим! Хуже того, клон начал применять те самые измененные приемы против него самого, не оставляя ни единой лазейки. Снова попав в водоворот собственных идеальных атак, Чэн Лин был разгромлен.

Спустя час отчаянной борьбы он снова валялся на земле, как дохлый пес.

Двойник исчез, и вновь явился призрак:

— Второе поражение. Помни: осталась последняя попытка. Через десять часов либо ты проходишь, либо всё заканчивается полным провалом.

Чэн Лин едва не сплюнул кровью от злости. «Тварь высокомерная! — бушевал он про себя. — Попробуй сразиться со мной на одном уровне культивации, посмотрим, кто кого! Смелый только новичков задирать!»

Но ругань не помогала. Нужно было решение. Клон копировал всё мгновенно. Как поймать его на ошибке? Как размазать эту самодовольную рожу так, чтобы родная мать не узнала?

Чэн Лин нахмурился и погрузился в глубокие раздумья.

Прохождение

Время неумолимо текло, приближая конец десяти часов отдыха. Чэн Лин так и не придумал идеального плана, поэтому, стиснув зубы, решил положиться на свое мастерство меча и импровизацию прямо в бою.

Он поднялся, усмирил волнение и приготовился. Когда Лже-Чэн Лин начал обретать плоть, Чэн Лин атаковал первым, не дожидаясь завершения трансформации. Обычный колющий выпад — просто чтобы захватить инициативу.

Двойник заблокировал удар, но Чэн Лин, не дожидаясь столкновения клинков, мгновенно сменил траекторию: выпад превратился в восходящий разрез, целящийся в руку врага. Лже-Чэн Лин уклонился всем телом и одновременно нанес горизонтальный удар — идеальное сочетание защиты и контратаки.

«Блестящая реакция, достоин быть моей копией», — мысленно похвалил Чэн Лин. Пригнувшись, он пропустил сталь над головой и, развернув кисть, перехватил меч обратным хватом, нанося колющий удар снизу.

Они кружили в смертельном танце, демонстрируя каскады изощренных приемов. После двух поражений Чэн Лин уже изучил повадки двойника, а поскольку стили были ему родными, он на какое-то время смог удерживать равновесие.

Он виртуозно переключался между базовой техникой и убийственными приемами. Каждая связка была доведена до совершенства. Двойник отвечал тем же. Постепенно сознание Чэн Лина погрузилось в состояние пустоты — теперь его движениями управляли только инстинкты.

То обратный хват, то удары «наизнанку», то классические формы — он менял ритм и направление атак так непредсказуемо, что любой мастер зааплодировал бы. В этот миг он перешагнул собственный предел.

Лже-Чэн Лин, будучи виртуальной проекцией, опирался на те данные, что собрал ранее. Новых, только что рожденных в пылу битвы финтов в его базе не было. Впервые двойнику пришлось больше защищаться, чем атаковать.

Чэн Лин не осознавал своего преимущества, он был полностью сосредоточен на поиске бреши. Защита двойника была крепка, а редкие окна в ней закрывались мгновенно.

Чэн Лин прибавил темпа. Его техника заработала сама собой: энергия из пространства хлынула в поры, восполняя затраты истинной сущности. Установился идеальный баланс между расходом и пополнением.

Его меч двигался легко и неуловимо, словно летящий по небу конь или зацепившаяся за рога антилопа — никакой предсказуемости, только чистая гармония. Противник был прижат. Прошло уже сто ходов.

Однако этого было мало для победы. Триста ходов, пятьсот... тысяча!

Казалось, их энергия бесконечна. Лже-Чэн Лин был духом, ему усталость неведома. Но и Чэн Лин, неосознанно поглощая ауру башни, поддерживал этот бешеный ритм. Казалось, битва может длиться вечно.

К сожалению, к концу второй тысячи ходов дух начал адаптироваться. Он копировал новые приемы Чэн Лина прямо на лету и постепенно возвращал себе инициативу. Чэн Лин больше не доминировал. Но он не паниковал. Его взгляд был прикован к клинку врага — нужно лишь одно мгновение, одна ошибка.

Прошло еще время горения палочки благовоний. Сделано более двух тысяч ходов!

В этот момент дух применил обратную Дрожь Грома, намереваясь связать её с Абсолютным Хаосом Чистого Ветра. Глаза Чэн Лина вспыхнули — вот оно!

Он сам нащупал этот изъян раньше: при переходе от мощной Дрожи Грома к тонкому «Хаосу» возникала крошечная заминка. Её можно было сгладить только через базовое движение, но двойник решил пойти напрямую. Чэн Лин ждал этого шанса тысячу ходов.

Он рванулся вперед. В миг заминки его меч скользнул по клинку врага, и Чэн Лин резко дернул руку вправо, используя истинную сущность для захвата. Меч Лже-Чэн Лина повело в сторону, его движение нарушилось.

Поняв, что дело плохо, двойник несколько раз ударил внутренней энергией через скрещенные мечи, пытаясь вырваться. Волны мощи обрушились на Чэн Лина.

Его грудь словно сдавило молотом, изо рта брызнула кровь. В уровне культивации он всё еще уступал. Но, стиснув зубы, он не разжал хватку. Выдержав несколько сокрушительных импульсов, он продолжал вести чужой клинок по кругу.

После нескольких оборотов энергия в теле двойника пришла в беспорядок. Он был приклеен к мечу Чэн Лина.

Чэн Лин ликовал. В его левой ладони вспыхнул тусклый огонек — Огонь Падающей Звезды. После прошлого взрыва пламя было слабым, но сейчас это был единственный шанс.

«Прости, огонек, придется еще раз поработать!» — он снова задействовал Путь Истинного Пламени. Двойник не мог скопировать небесный огонь. Он понял угрозу, но мечи были сцеплены намертво, как у борцов, меряющихся внутренней силой.

Дух вложил все остатки сил в финальный импульс, думая, что Чэн Лин истощен. Но в этот миг перед его глазами расцвело ослепительное сияние. Огненный дракон, пусть и не такой огромный, как раньше, ударил точно в грудь Лже-Чэн Лина!

Тот отлетел назад, захлебываясь призрачной кровью. Его защита рухнула.

Чэн Лин не стал терять ни секунды. Он обрушил на врага непрерывную серию: три базовых удара, Раскалывающееся Облако, Хаос Чистого Ветра, Финальный Хаос, еще два базовых, Дрожь Грома, Разрушение Грома и венец всего — Божественная Кара!

Никогда еще его связки не были такими плавными. Каждый удар отсекал часть сил противника. Поскольку это был дух, части его «тела» исчезали сразу после попадания. Аура врага стремительно падала: стадия Зарождающейся Души, пик Золотого Ядра, середина, начало, Заложение Основ...

Наконец, удар «Божественной Кары» пробил в его груди огромную дыру. Тело двойника окончательно развеялось. Спустя долгое время энергия снова собралась, приняв облик изначального призрака.

Теперь в его глазах не было холода. Он смотрел на юношу с нескрываемым интересом:

— Поздравляю. Ты прошел. Спустя три тысячи лет ты стал первым учеником, полностью покорившим Башню Меча.

Чэн Лин с шумом выдохнул и по-собачьи рухнул на пол. Пот катился с него градом, он не мог шевельнуть даже мизинцем. Это было за пределом его возможностей. Только на голом упрямстве он вырвал эту победу.

Призрак улыбнулся и указал пальцем на Чэн Лина. Поток чистейшей духовной энергии влился в его тело. Чэн Лин вздрогнул от восторга — такая плотная энергия! Меньше чем за четверть часа он полностью восстановил силы.

Он с опаской взглянул на призрака. Этот сущность казалась куда более пугающей, чем его клон.

Убедившись, что парень в порядке, призрак взмахнул рукой. В воздухе перед Чэн Лином выстроился ряд мечей.

— Вот твоя награда. Здесь девять мечей высшего ранга. Выбирай один. Очки вклада и достижений уже зачислены на твой жетон.

Чэн Лин проверил жетон: 125 500 очков вклада и 10 000 очков достижений! Сердце забилось чаще.

Он перевел взгляд на мечи. От каждого исходила мощная аура. Здесь были клинки всех стихий, а в самом центре висел один без атрибута.

Чэн Лин колебался. Сейчас он использовал ветер и гром, но после прорыва к Зарождающейся Душе золотые страницы могли открыть ему что угодно.

— Старший, что это за клинки? — спросил он.

Призрак усмехнулся:

— Металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром и лед. Все — лучшие в высшем ранге. Каждый усиливает свою стихию на тридцать процентов. Тот, что в центре, — без атрибута. Он не дает бонуса к стихии, но он невероятно прочен, остер, снижает сопротивление истинной сущности и дает двадцатипроцентный бонус к скорости атаки. Учитывая твой стиль, я бы советовал ветер или гром.

Чэн Лин горько улыбнулся. Он и сам не знал, куда заведет его судьба. После долгих раздумий он произнес:

— Я выбираю тот, что в центре.

— Уверен? Назад пути не будет.

— Уверен.

Призрак кивнул. Чэн Лин шагнул вперед и взял меч. Тот был длиной в три чи и девять цуней (около ста тридцати сантиметров) — чуть длиннее обычного. Лезвия сверкали холодным блеском. На обухе были выгравированы древние знаки: «Меч Истинной Первоосновы».

Сделав пару взмахов, Чэн Лин остался доволен весом и проводимостью энергии. Он убрал его в кольцо — сейчас, на стадии Золотого Ядра, он еще не мог раскрыть весь потенциал такого грозного оружия.

— Что ж, — сказал призрак, — ты прошел Башню Меча. Надеюсь увидеть твой рост. Возможно, мы еще встретимся.

Взмах руки — и Чэн Лина выкинуло наружу.

Парень опешил. «Встретимся? Неужели во внутреннем круге тоже есть такая башня?»

— Наконец-то ты вылез, Чэн Лин! Не думай, что три дня пряток в башне спасут тебя от союза Железного Меча! Сегодня ты выйдешь на арену! — раздался над ухом разъяренный голос Чжан Шидао.

Чэн Лин усмехнулся:

— О, ты всё еще здесь? Ждал меня?

Чжан Шидао чуть не лопнул от злости:

— Если бы ты не засел там, мне бы не пришлось торчать здесь трое суток! Ты никуда не уйдешь. Я уже вызвал Лу Ицина, он скоро будет. Сегодня ты так просто не отделаешься!

Потрясающий удар мечом

Чэн Лин холодно смотрел на Чжан Шидао, и в его душе закипал гнев. Союз Железного Меча переходил все границы. Поединок на арене — это дело чести, где каждый полагается на свое мастерство. Где это видано, чтобы после поражения бежали за подмогой, бесконечно преследовали и пытались во что бы то ни стало вернуть лицо?

В глазах Чэн Лина вспыхнул ледяной блеск. Чжан Шидао вздрогнул. Он прекрасно понимал, что не ровня Чэн Лину, а судя по взгляду противника, его боевая мощь за время в башне только выросла. «Проклятье, где носит Лу Ицина?!»

— Вы так настаиваете на поединке? — ледяным тоном спросил Чэн Лин.

— Именно! Готовь свои две тысячи очков вклада! — храбрился Чжан Шидао, хотя внутри у него всё сжималось от страха.

— Что ж, я буду ждать здесь. Но если мы действительно идем на арену, ставку придется пересмотреть, — Чэн Лин мрачно усмехнулся. Раз они не понимают добрых слов, пусть расплачиваются сполна.

— Ты думаешь, мне эти две тысячи легко дались? И не мечтай, ни на одно очко не снижу! — Чжан Шидао решил, что новичок хочет уменьшить ставку, и тут же отрезал все пути к отступлению.

— Верно, мнение Чжан Шидао — это мое мнение. Две тысячи — это минимум! — раздался голос подоспевшего Лу Ицина.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Кто сказал, что я хочу уменьшить ставку? Раз уж решили драться, давайте играть по-крупному. Двадцать тысяч очков вклада!

Оба замерли. Чэн Лин одним махом увеличил ставку в десять раз. Двадцать тысяч — сумма колоссальная, даже у Лу Ицина таких денег не было.

— Чэн Лин, не наглей! У тебя-то самого есть двадцать тысяч? — яростно выкрикнул он.

Вместо ответа Чэн Лин вскинул жетон ученика. Цифры на нем ясно показывали: 25 500 очков вклада (первые цифры он намеренно скрыл, оставив видимым только остаток).

У противников перехватило дыхание. Откуда у новичка такое богатство? Но в следующий миг Лу Ицин преобразился. Столько очков! Да это же подарок судьбы! Стоит его победить, и всё это станет его собственностью.

Он злорадно оскалился:

— Раз ты сам напросился — пусть будет так. Двадцать тысяч! — он обернулся к Чжан Шидао: — Гони всё, что у тебя есть!

Лицо Чжан Шидао вытянулось:

— У меня почти ничего не осталось... только тысяча.

Лу Ицин мысленно выругался: «Бесполезный кусок мусора!» — и бросил Чэн Лину:

— Наслаждайся последними минутами свободы. Жди на ближайшей арене, я соберу нужную сумму и приду.

Чэн Лин лишь небрежно махнул рукой и направился к боевым помостам.

Весть о грандиозной ставке разлетелась мгновенно. Ученики Академии были поражены — такие азартные игры случались редко. Толпа хлынула к арене.

Меньше чем через полчаса у помоста было не протолкнуться. Нашлись умельцы, которые тут же организовали тотализатор, принимая ставки на исход боя.

Чэн Лин, скучая, сидел на арене в позе медитации — Лу Ицин всё еще не явился. Заметив ставки, он вспомнил Лю Мина и лукаво улыбнулся.

— Старший брат, — обратился он к ученику-заправиле, — а какой нынче коэффициент?

Тот встрепенулся. Редко когда сам участник интересуется ставками. Он окинул Чэн Лина взглядом и вздохнул:

— Чэн Лин, тебе лучше этого не знать.

Ему было почти жаль парня. Лу Ицин был младшим братом Лу Ихуна по прозвищу Железный Лев. Его культивация на пике Золотого Ядра позволяла ему входить в топ-200 внешнего круга.

Чэн Лин же был безвестным новичком. Коэффициент на него был заоблачным. Чтобы не портить бойцу настрой перед схваткой, заправила решил промолчать.

Чэн Лин рассмеялся:

— Пустяки. Я тоже хочу немного развлечься. Ставлю пять тысяч пятьсот очков на свою победу.

Заправила опешил, но кивнул:

— Раз ты настаивает, я принимаю ставку.

Он даже не потрудился выписать расписку, будучи уверенным, что Чэн Лин проиграет.

Спустя еще полчаса Лу Ицин наконец прибыл в сопровождении старейшины (это был не Старый Цзянь). Старейшина поднялся на сцену, заставил участников подписать соглашение, произнес дежурные напутствия и объявил начало боя.

Лу Ицин расхохотался:

— Спасибо за щедрое пожертвование! На эти очки я наконец-то смогу выкупить технику Меча Четырех Сезонов!

— А что, если ты проиграешь? Не боишься кредиторов? — парировал Чэн Лин.

— Проиграю? Не смеши! Десять ходов — и ты будешь ползать у меня в ногах!

— Меньше слов, — оборвал его Чэн Лин. — Языком ты не победишь.

— Ты сам напросился!

Лу Ицин сорвался с места.

— Сияние Семи Звезд! — выкрикнул он. Семь потоков энергии устремились к Чэн Лину со всех сторон. Лу Ицин хотел закончить всё максимально быстро и эффектно, чтобы запугать других новичков мощью своего союза.

Чэн Лин легко оттолкнулся от земли, мгновенно вычислил брешь в атаке и проскользнул сквозь нее. Лу Ицин вздрогнул: «Какая скорость!»

— Цепь Семи Звезд!

Атака продолжилась. Стиль изменился: удары следовали один за другим без пауз.

Но техника перемещения Чэн Лина была слишком неуловимой. Семь убийственных форм не могли его даже коснуться. Он буквально вальсировал перед противником, и что самое возмутительное — до сих пор не обнажил меч!

Лу Ицин пришел в бешенство. Это было неприкрытое презрение. С каких пор новички смеют так смотреть на него свысока?

— Меч Точечной Звезды! Меч Расколотой Звезды! Меч Взрывной Звезды!

Три приема подряд обрушились на Чэн Лина.

Зрители наблюдали за боем, затаив дыхание.

— Техника Точечной Звезды старшего брата Лу стала еще более отточенной!

— Почему Чэн Лин не контратакует? Неужели у него совсем нет сил? Эх, а я-то надеялся, поставил на него тысячу очков...

— Ты просто хотел сорвать куш! Позарился на коэффициент десять к одному!

— А что делать? У Лу Ицина всего один к полутора. Выиграешь — и на приличную книгу не хватит.

— Вот и пролетел ты как фанера. Теперь месяц будешь на заданиях пахать.

— Чэн Лин, ну сделай же хоть что-нибудь! Хотя бы меч вытащи, не позорься!

Толпа гудела. Большинство поддерживало Лу Ицина, но были и те, кто надеялся на чудо.

Пропустив еще десяток выпадов, Чэн Лин убедился, что техника противника весьма посредственна — она и в подметки не годилась мастерству воинов из башни. Продолжать этот цирк не было смысла.

Дзинь!

Меч Грозового Облака наконец покинул ножны. Чэн Лин нанес один-единственный удар в открывшуюся брешь. Этот выпад был стремительным, как испуганный заяц, и сокрушительным, как удар грома. Потрясающе! В мгновение ока клинок разрубил всю защиту Лу Ицина и замер у его горла.

— С-с-с!

Зрители издали свистящий звук, похожий на шипение гремучей змеи. Один удар. Всего один удар — и Лу Ицин повержен. Малейшее движение, и голова полетит с плеч. Это было слишком властно, слишком красиво!

Глаза старейшины-судьи вспыхнули. Он глубоко взглянул на Чэн Лина и объявил:

— Победитель — Чэн Лин!

Лу Ицин стоял, задрав голову, его глаза были полны ужаса и неверия. Как? Почему он проиграл с одного удара? Насколько же силен этот парень? Даже его старший брат не смог бы одолеть его так легко!

Внезапно он вспомнил о ставке. Двадцать тысяч очков! У него было только шесть, остальные четырнадцать он занял. Чем отдавать? Лу Ицин издал приглушенный стон, его глаза закатились, и он рухнул в обморок прямо на арене.

Чэн Лину было плевать. Очки уже были у старейшины, так что даже если тот прикидывается — долга не избежать. Он спокойно убрал меч в ножны и нашел взглядом заправилу тотализатора.

— Ну что, старший брат, я победил. Сколько мне причитается?

Тот уже пытался незаметно слиться с толпой, но был пойман за руку.

— Не гневайтесь, брат Чэн! — задрожал он. — Ваш коэффициент был один к десяти. Вы забираете пятьдесят пять тысяч очков!

Чэн Лин улыбнулся и протянул жетон:

— Переводи.

Ученику ничего не оставалось, кроме как перечислить сумму. Однако, совершив перевод, он вдруг понял, что всё равно остался в плюсе — слишком много людей поставили на Лу Ицина. Но радость его была недолгой. Толпа проигравших и пара счастливчиков тут же окружили его.

— Ха-ха! Я поставил на Чэн Лина всё, что было! С пяти тысяч ты должен мне пятьдесят!

— И мне! С тысячи я теперь заберу книгу Точечной Звезды! Плати!

— И мне две тысячи!

— А мне три!

— А-а-а-а! — взвыл заправила, закатил глаза и тоже рухнул в обморок.

— Эй, не прикидывайся! Мы видим, что ты как Лу Ицин! Плати деньги, а то не уйдем!

Чэн Лин с горькой усмешкой покачал головой. Не обращая внимания на суету, он забрал свои двадцать тысяч у старейшины и покинул арену.

Прошел день с момента битвы. Чэн Лин тихо сидел в своей хижине номер 25 500, осмысливая опыт, полученный в Башне Меча. Этот поход дал ему невероятно много. Намерение Меча, культивация, техника перемещения — всё вышло на новый уровень. Раньше он думал, что достиг пика Золотого Ядра, но после закалки в башне понял, что это был лишь промежуточный этап. Теперь он действительно уперся в потолок.

Он выдохнул и прошептал:

— Пора прорываться к Зарождающейся Душе. Интересно, как там, во внутреннем круге?

В этот момент защитный массив у входа завибрировал. Чэн Лин нахмурился. Неужели союз Железного Меча не унимается и хочет заставить его пролить кровь?

Он в гневе поднялся и подошел к выходу. За барьером стоял юноша с опухшим лицом и в изорванной одежде — тот самый заправила тотализатора.

Чэн Лин усмехнулся:

— А, это ты. Какими судьбами?

Парень жалобно скривился:

— Брат Чэн, меня зовут У Чэньлун. Вы меня просто по миру пустили!

Чэн Лин ответил:

— В игре всегда есть риск. К тому же, ты ведь не хотел, чтобы я проиграл тогда. Говори быстрее, в чем дело, или уходи.

У Чэньлун вздохнул:

— Брат Чэн, вы не понимаете. Вы настроили против себя весь союз Железного Меча, дела плохи. Я пришел предупредить.

Сердце Чэн Лина смягчилось. Этот парень, У Чэньлун, был неплохим человеком — сам в беде, а пришел предупреждать. Божественное чувство показало, что гость находится на поздней стадии Золотого Ядра.

— Заходи, поговорим внутри, — сказал он и открыл барьер.

У Чэньлун с облегчением вошел и тут же замер в изумлении:

— Брат, почему твое жилище в такой глуши? Здесь же совсем нет духовной энергии, как ты тренируешься?

Чэн Лин лишь спокойно ответил:

— Идем за мной.

Он повел гостя на второй этаж. Оказавшись там, У Чэньлун лишился дара речи: концентрация энергии здесь была в десять раз выше, чем в лучших домах центральной зоны! Как он этого добился?

Разгром Союза Железного Меча (часть 1)

Чэн Лин посмотрел на У Чэньлуна и, не обращая внимания на его изумление, спросил:

— В чем дело? Рассказывай подробнее.

У Чэньлун перевел дух и начал:

— Тот, с кем ты вчера дрался, — родной брат Лу Ихуна по прозвищу Железный Лев. Этот Лу Ихун крайне злопамятен и горой стоит за своих. Он костьми ляжет, но заставит тебя поплатиться за унижение брата.

Чэн Лин кивнул, не перебивая, и жестом предложил продолжать.

Видя спокойствие собеседника, У Чэньлун заговорил с бóльшим напором:

— Если бы дело было только в одном Лу Ихуне, тебе, возможно, и не стоило бы так опасаться. Но «Союз Железного Меча», хоть и считается организацией второго эшелона, славится своей сплоченностью. Если оскорблен один из их верхушки, остальные не успокоятся, пока не раздавят обидчика.

— О? И много там таких «выдающихся» личностей?

— В союзе есть глава, два заместителя и Семь Великих Воинов. Эти десять человек — элита союза, и они обязательно вмешаются.

— Рассказывай по порядку.

— Сильнее всех глава — У Хайчао. Он на пике Золотого Ядра и занимает 27-е место в общем рейтинге учеников. За ним идут заместители — Лю Ицянь и Ли Линьху — 67-е и 82-е места в первой сотне соответственно.

— Лю Ицянь? Он из клана Лю?

— Именно. И это пугает больше всего. Если задеть его, можно навлечь гнев всего клана Лю, включая его старшего брата Лю Хуна, который занимает 31-е место.

Чэн Лин кивнул и спросил:

— А что насчет Семи Воинов? Насколько они сильны?

— Возглавляет их Лу Ихун — пик Золотого Ядра. Говорят, он первый кандидат на попадание в сотню лучших среди учеников внешнего круга. Остальные шестеро — Чжао Дэюнь, Чэнь Цзинси, Чжан Цзинмин, Хуан Куньцзе, Хэ Пэнтао и Ли Цзюньхао. Все они, кроме Ли Цзюньхао, достигли пика Золотого Ядра и входят в топ-200. Каждый из них связан с другими группировками, так что один неверный шаг — и ты втянешь в конфликт половину первой сотни.

У Чэньлун сделал паузу и добавил шепотом:

— И ходят слухи, что Ли Цзюньхао, хоть и замыкает семерку, — самый опасный. Он двоюродный брат Фу Цинсуна, первого ученика внешнего круга. Именно поэтому даже заносчивый Лу Ицин никогда не смел оспаривать его место среди Семи Воинов.

Чэн Лин горько усмехнулся. Связи в «Союзе Железного Меча» оказались запутаннее, чем он думал. Тянешь за одну ниточку — содрогается вся паутина. Впрочем, он здесь ненадолго. Скоро прорыв к Зарождающейся Душе и переход во внутренний круг, так что тратить время на эти мелочные дрязги не хотелось.

Он махнул рукой:

— Спасибо за информацию. Раз уж вляпался — так тому и быть. Если они оставят меня в покое, я не стану поминать старое.

У Чэньлун опешил. «Звучит так, будто ты делаешь им одолжение! Парень, да они же тебя в порошок сотрут!» — подумал он, а вслух произнес:

— Брат Чэн, зная этих гиен, они не остановятся. Тебе лучше подготовиться.

Не успел он закончить фразу, как защитный массив дома снова завибрировал. Чэн Лин нахмурился, подавил раздражение и молча пошел к выходу.

За порогом стоял юноша в синих одеждах. Он методично наносил удары по барьеру, и острые всполохи энергии с грохотом разбивались о защиту.

Гнев Чэн Лина вспыхнул с новой силой. Взмахом руки он открыл проход и ледяным тоном спросил:

— Кто ты такой и по какому праву атакуешь мое жилище?

Лицо У Чэньлуна побледнело. Он прошептал:

— Брат Чэн, это Ли Цзюньхао. Всё-таки явился!

Ли Цзюньхао, пылая яростью, уставился на Чэн Лина:

— Такого наглого новичка я еще не встречал! Ты посмел задеть союз Железного Меча, похоже, тебе жизнь не мила!

— Хватит сотрясать воздух. Ближе к делу.

Ли Цзюньхао осекся. Во всем внешнем круге никто не смел так с ним разговаривать. Прикрываясь именем Фу Цинсуна, он привык, что ему все уступают. Хотя сам он понимал, что его связь с великим братом не так уж крепка.

Фу Цинсун был занят подготовкой к прорыву в Зарождающуюся Душу и плевать хотел на мелкие разборки кузена. Поэтому Ли Цзюньхао лез из кожи вон, чтобы заслужить уважение в союзе своими силами, а не титулом «брата первого ученика». Его культивация на поздней стадии Золотого Ядра была почти на пике — он вполне заслуженно носил звание одного из Семи Воинов.

На днях Лу Ицин занял у него три тысячи очков вклада на поединок, обещая вернуть четыре. Ли Цзюньхао как раз копил на технику «Меча Четырех Сезонов» и решил заодно сделать одолжение Лу Ихуну. Но весть о позорном поражении Лу Ицина спутала все карты.

Трясти долг с Лу Ицина было неудобно — не хотелось портить отношения с Железным Львом. Оставался один путь: выбить всё из Чэн Лина, вернуть свои очки и восстановить репутацию союза. Идеальный план...

Но Чэн Лин вел себя так, будто перед ним пустое место. Ли Цзюньхао процедил сквозь зубы:

— Я вызываю тебя на арену. Ставка — двадцать тысяч очков вклада!

Чэн Лин усмехнулся. «Мальчишка всё просчитал — видимо, это его предел», — подумал он. Но если лезешь в мутную воду, не надейся выйти сухим.

Он покачал головой:

— Двадцать тысяч — это курам на смех. Ставлю сорок тысяч!

«Играй со мной, малец, пока не обнищаешь. Я вытрясу из вашего союза всё до последнего очка!»

У Ли Цзюньхао сердце ушло в пятки. Сорок тысяч?! Этот новичок безумен! На такие деньги можно купить пол-академии, даже заветный Меч Четырех Сезонов стоит всего тридцать.

— Что, кишка тонка? Тогда проваливай и не позорься. Нищебродам здесь не место!

Это было последней каплей. Голос Ли Цзюньхао от ярости стал тонким и сорвался на писк:

— Чэн Лин, не наглей! Союз Железного Меча тебе не по зубам!

«Совсем не умеет держать себя в руках, — отметил Чэн Лин, — даже голос еще не окреп». Вслух же он добавил:

— Не знаю, насколько вы опасны, но то, что вы голодранцы — это факт. Не можешь найти жалкие сорок тысяч — пошел вон!

— Да как ты смеешь! — Ли Цзюньхао буквально затрясся от негодования. — Ладно! Сорок тысяч! Завтра в полдень на центральной арене! Только попробуй не прийти!

— Готовь очки, — холодно бросил Чэн Лин и захлопнул барьер.

Ли Цзюньхао в бешенстве помчался собирать нужную сумму.

Внутри дома У Чэньлун стоял с разинутым ртом. Он видел всякое, но такого самоубийственного безрассудства — никогда. В одиночку пойти против целого союза... У этого парня точно всё в порядке с головой?

Чэн Лин обернулся и похлопал его по плечу:

— За то, что предупредил, дам тебе совет. Завтра снова открывай тотализатор. Поставь на победу Ли Цзюньхао коэффициент десять к одному. Обещаю, ты не прогадаешь.

С этими словами он ушел на второй этаж, оставив У Чэньлуна в полном смятении.

На следующий день за час до полудня центральная арена была забита до отказа. Ученики собрались задолго до начала, предвкушая великое зрелище.

— Этот Чэн Лин совсем страх потерял. Одно дело — побить Лу Ицина, но бросать вызов Ли Цзюньхао... Это же открытая война с союзом!

— Точно. Побить шестерку — полбеды, но если падет один из Семи Воинов, верхушка союза его просто разорвет.

— А вы уверены, что он победит? Ли Цзюньхао, хоть и на поздней стадии, наверняка тренировался у Фу Цинсуна. Его так просто не возьмешь!

— Верно! Фу Цинсун не допустит позора брата. Наверняка натаскал его перед боем. Я ставлю на Ли Цзюньхао!

— Подходи, не скупись, делай ставки! — орал У Чэньлун, продираясь сквозь толпу.

После долгих раздумий он решил рискнуть. Вчерашний проигрыш и так оставил его почти без штанов, так что терять было нечего. «Пан или пропал, — думал он. — Чэн Лин не выглядит как идиот».

Он действительно выставил коэффициент десять к одному на победу Ли Цзюньхао, а на Чэн Лина — один к одному.

Толпа ахнула. «У Чэньлун спятил! Решил раздать все свои очки?» Ставки посыпались дождем, и все как один — на Ли Цзюньхао. Еще бы, коэффициент десять к одному! Все мечтали о легком богатстве.

У Чэньлун едва успевал записывать. В итоге сумма ставок против Чэн Лина перевалила за сто тридцать тысяч. Его руки дрожали, когда он смотрел в сторону дома номер 25 500.

«Брат Чэн, теперь ты мой единственный бог! Только победи! Если проиграешь, меня по кусочкам на фарш пустят!»

Солнце поднялось в зенит. Чэн Лин и Ли Цзюньхао вышли на арену. У Чэньлун, не выдержав, подбежал к Чэн Лину и прошептал сумму ставок, дрожащим голосом спрашивая о шансах.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся:

— Пустяки. Всего-то сто тридцать тысяч. Жди прибыли, самое интересное еще впереди.

У Чэньлун совсем запутался. «У него есть план или он просто сумасшедший? Дай хоть какой-то внятный ответ!»

Старейшина-судья объявил начало. Ли Цзюньхао, снедаемый злобой, без лишних слов бросился в атаку.

Чэн Лин лишь слегка коснулся его меча своим и начал... убегать. Он кружил по всей арене, едва уклоняясь от ударов. Выглядело это жалко, будто у него совсем не осталось сил.

У У Чэньлуна сердце ушло в пятки. «Где тот сокрушительный удар, которым ты сразил Лу Ицина? Где твоя мощь? Брат, ну сделай же что-нибудь!»

Но Чэн Лин продолжал позорно обороняться, его техника казалась беспорядочной, он чудом избегал ранений. Ли Цзюньхао вошел в раж, а зрители неистово аплодировали. Они уже видели свои выигрыши, новые свитки с техниками и горы очков.

В тот момент, когда У Чэньлун уже готов был сам стукнуть себя мечом по голове и упасть в «обморок», Чэн Лин как бы невзначай подставил плечо под очередной рывок Ли Цзюньхао и слегка подтолкнул его в спину. Ли Цзюньхао по инерции пролетел вперед и... нелепо свалился с края арены!

Наступила мертвая тишина. Толпа не могла осознать произошедшее. Всё шло так хорошо, как этот «мастер» умудрился просто выпасть за пределы ринга? Ли Цзюньхао оказался обычным пустым местом.

Старейшина-судья тоже стоял с открытым ртом. Такого нелепого финала он не видел за всю карьеру. Полное преимущество — и такой досадный «несчастный случай». Он покачал головой: «Видать, Ли Цзюньхао и впрямь выезжает только на имени брата, а сам — никудышный боец».

Чэн Лин обернулся к судье:

— Старейшина, я полагаю, победа за мной?

Судья вздохнул:

— Да. Победил Чэн Лин.

Чэн Лин улыбнулся, сделал пару шагов к краю арены и громко произнес:

— Завтра в это же время я вызываю на бой Хэ Пэнтао. Ставка — пятьдесят тысяч очков вклада. Передайте ему... если, конечно, у него хватит смелости!

Разгром Союза Железного Меча (часть 2)

Ли Цзюньхао готов был сквозь землю провалиться. Позор, какой неописуемый позор! В самый ответственный момент Чэн Лин просто использовал его собственную инерцию и слегка подтолкнул — и вот он, нелепый проигрыш, обидный и непонятный.

Он не мог больше оставаться у арены. Закрыв лицо руками, под градом насмешек и ругани зрителей, Ли Цзюньхао позорно бежал.

У Чэньлун был вне себя от восторга. Кайф, просто чистый кайф! Одним махом он заработал сто тридцать тысяч очков вклада, вернув всё проигранное ранее с лихвой. Теперь он ясно видел: Чэн Лин специально не стал побеждать быстро. Он бросал вызов — вызов всему союзу Железного Меча!

Дрожа от волнения, У Чэньлун дал себе тайную клятву: «Брат Чэн — истинный гений. С этого дня я твой самый преданный последователь, буду следовать за тобой в огонь и в воду». И ему было плевать, согласен ли на это сам Чэн Лин!

Чэн Лин, закончив объявление, убрал жетон и вернулся в свой дом номер 25 500. Раз люди из союза не понимают добрых слов — что ж, сами виноваты. Пора было выкорчевывать этот сорняк под корень. Рейтинги первой сотни его совершенно не волновали.

После полного прохождения Башни Меча он знал: во всем внешнем круге ему нет равных. Будь то У Хайчао на 27-м месте или Фу Цинсун на первом — Чэн Лин мог одолеть любого без особого труда.

«Перед уходом во внутренний круг оставлю-ка я местным легенду на века», — подумал он, и на его лице промелькнула довольно двусмысленная ухмылка.

В этот момент защитный барьер снова завибрировал.

Он нахмурился. Неужели в союзе даже дня подождать не могут? Так быстро примчались?

Подойдя к дверям, он увидел У Чэньлуна.

— Я-то думал, опять этот мусор из союза, а это ты. Чего пришел? Мало сегодня заработал? — ворчливо спросил Чэн Лин.

— Босс, впусти сначала, внутри поговорим! — с подобострастной улыбкой взмолился У Чэньлун.

Чэн Лин взмахнул рукой, открывая проход. У Чэньлун прошел на второй этаж и начал вываливать из пространственного кольца целую гору вещей: мечи, коврики для медитации, чайные наборы, стулья и даже постельные принадлежности!

Чэн Лин опешил:

— Ты что, в бегах? Вроде сегодня озолотился, неужели кто-то уже охоту открыл?

У Чэньлун горько усмехнулся:

— Босс, ну пожелай мне чего-нибудь хорошего. Я решил: буду твоим младшим братом на побегушках, за домом присмотрю. В общем, переезжаю к тебе!

— Моим «младшим»? — Чэн Лин смерил его взглядом. — Мне не нужны слуги.

— Не отказывай, босс! Я искренне. Буду исполнять любое поручение, никогда не предам! Ну и... есть у меня корыстный интерес: надеюсь, ты подтянешь меня в культивации, — честно признался парень, внезапно посерьезнев.

Чэн Лин внимательно посмотрел на него. Парень вроде неплохой. В Академии Знаменитого Меча конфликтов еще будет много, самому по себе быть удобно, но иметь человека, который разведает обстановку, разузнает новости или займется бытом — дело полезное.

У Чэньлун был общителен, знал всех и каждого — идеальный кандидат. Смущало лишь то, что Чэн Лин скоро уйдет во внутренний круг, и оставлять здесь такого «брата» — значит создавать себе лишнюю привязанность. Стоит ли игра свеч?

Видя его колебания, У Чэньлун набрался смелости и протянул нефритовую пластинку:

— Босс, я знаю, что сейчас я слаб. Но это лишь от нехватки ресурсов и плохого происхождения. Верь мне, я костьми лягу, но догоню тебя!

Чэн Лин приложил пластинку ко лбу. Внутри оказались подробнейшие досье на всех Семерых Воинов союза: их техники, навыки, уровень культивации и даже боевые привычки. Сверив данные по Ли Цзюньхао, он понял, что информация поразительно точна.

«А у парня талант к шпионажу», — отметил он про себя. Что ж, можно и присмотреться. Если он действительно окажется полезным, это будет хорошим подспорьем.

— Ты действительно решился? — спросил Чэн Лин.

— Да, босс! Решился. Жизнь и смерть — вместе! — У Чэньлун торжественно поднял три пальца к небу.

Зрачки Чэн Лина сузились — этот жест был ему знаком. Парень принес Клятву Небесного Дао.

— Даю тебе месяц, — глубоким голосом произнес Чэн Лин. — Достигнешь пика Золотого Ядра, и тогда ты будешь не «младшим», а моим, Чэн Лина, братом.

У Чэньлун расправил плечи, его глаза загорелись:

— Есть, босс!

Чэн Лин кивнул:

— С сегодняш дня я буду обучать тебя базовой технике меча. Будешь тренироваться по восемь часов в день. Что касается культивации — этих пилюль и духовных плодов должно хватить.

У Чэньлун замер, его глаза увлажнились. Он надеялся лишь на крохи знаний, а Чэн Лин сразу отнесся к нему как к родному.

— Босс... я еще ничего для тебя не сделал. Давай я сначала заслужу это, — пробормотал он, с трудом сдерживая слезы.

— Хватит болтать, — отрезал Чэн Лин. — Дают — бери. И как раз есть дело для тебя.

— Слушаю, босс! Любое приказание!

— Мне нужны рецепты Пилюли Драконьего Духа и Закаляющей Мази. Если найдешь другие рецепты для закалки тела — тоже тащи.

У Чэньлун приободрился. Вот это как раз по его части!

— Ого, босс еще и тело тренирует? Без проблем! У меня есть завязки в Академии Боевых Искусств, там средства для тела еще мощнее.

Затем он хитро прищурился:

— Босс, ты ведь планируешь раскатать весь союз Железного Меча?

— Они сами напросились, придется проучить.

— Хе-хе, ты точно всё рассчитал. У Семи Воинов за душой как раз очков по пятьдесят тысяч, у некоторых и того меньше. Похоже, ты вытрясешь их дочиста!

— Ты тоже ставь на тотализаторе, лови момент. Максимум через месяц я прорвусь к Зарождающейся Душе и уйду во внутренний круг, нужно оставить себе какой-то задел на будущее.

— Понял, босс! Я тоже буду пахать как проклятый, чтобы не отстать и тоже попасть во внутренний круг!

На этом они закончили обсуждение планов. У Чэньлун воспользовался моментом, чтобы задать вопросы по технике меча. Чэн Лин отвечал подробно, и оба были поражены друг другом.

Чэн Лин не ожидал, что у У Чэньлуна такая высокая интуиция в мече — его вопросы были глубокими, а объяснения он схватывал на лету.

У Чэньлун же был в восторге: даже старейшины Академии не объясняли суть меча так ясно и просто, как Чэн Лин.

На самом деле Чэн Лин не обязательно был сильнее старейшин в теории, просто его характер не терпел лишней шелухи — он бил сразу в корень. В то время как старейшины и наставники часто напускали туману, чтобы казаться мудрее и внушать трепет ученикам, Чэн Лин объяснял всё на пальцах.

За разговорами незаметно прошла ночь. Утром Чэн Лин тренировал базу во дворе, а У Чэньлун повторял за ним. Постепенно взгляд парня стал благоговейным. Эти простые, казалось бы, движения были изящны и эффективны — не хуже техник Земного ранга. Всего за четыре часа тренировок он почувствовал, как его понимание меча сдвинулось с мертвой точки.

Закончив с мечом, Чэн Лин перешел к закалке тела, а У Чэньлун продолжал упражняться. Они так ушли в работу, что забыли о времени. Лишь когда парень закончил свои восемь часов практики, он напомнил Чэн Лину, что близится полдень.

Они вдвоем отправились к арене. Хэ Пэнтао уже ждал там.

У Чэньлун снова открыл прием ставок. В этот раз коэффициенты изменились: на победу Хэ Пэнтао давали пять к одному, на Чэн Лина — по-прежнему один к одному. Желающих «легко заработать» всё равно было море. Большинство ставило на Хэ Пэнтао. У Чэньлун втихомолку подсчитал: набралось еще сто пятьдесят тысяч очков.

Старейшина-судья объявил начало.

Чэн Лин применил ту же тактику: не атаковал в полную силу, лишь лениво отбивал выпады Хэ Пэнтао. Бой длился около часа, пока Чэн Лин, дождавшись крошечной ошибки противника, «чудом» не перехватил инициативу и не вырвал победу в самый последний момент.

Зрители и судья были в замешательстве. Второй раз подряд одно и то же! Казалось, еще чуть-чуть — и Чэн Лин падет, но людям из союза всегда не хватало этой самой малости. Неужели Семь Воинов внешнего круга — просто дутые фигуры?

Чэн Лин и У Чэньлун ликовали в душе. Забрав пятьдесят тысяч выигрыша, Чэн Лин громко произнес:

— Завтра в полдень я вызываю на бой Хуан Куньцзе. Ставка — те же пятьдесят тысяч очков. Передайте ему!

Лицо Хэ Пэнтао позеленело. Хуан Куньцзе стоял выше него в рейтинге, но по силе они были равны. Если он проиграл, Хуану тоже несдобровать. Откуда взялся этот Чэн Лин? За считанные дни он выкачал из них 115 500 очков!

Так он весь союз по миру пустит. Нужно срочно доложить главе У Хайчао!

Он сорвался с места и помчался в штаб-квартиру союза.

Чэн Лин лишь хмыкнул. Слово сказано, завтра — новый сбор урожая.

Вернувшись домой, У Чэньлун так же сиял. Две битвы — и почти двести тысяч прибыли. Раньше о таком и не мечталось! Теперь можно выкупить лучшие техники, а рецепты для босса он достанет из-под земли.

Он уже собрался уходить по делам, но Чэн Лин его остановил:

— Хотел пойти за техниками?

— Да, босс. Мой меч слабоват, хотел взять Меч Четырех Сезонов.

— Не трать очки. Прибереги их для ресурсов. Я обучу тебя технике, которая в сто раз лучше этих «сезонов».

Чэн Лин встал в стойку и начал медленно показывать движения. Это была техника из Башни Меча. Он знал всё содержимое библиотеки внешнего круга насквозь, и тратить очки на этот хлам было бессмысленно.

У Чэньлун был в экстазе — движения босса были куда изысканнее. С такой техникой место в первой сотне ему обеспечено. Благодарность к Чэн Лину взлетела до небес.

Вдобавок Чэн Лин обучил его технике перемещения Как тень за телом. Что касается внутренних методов — те, что были на золотых страницах, были слишком высокого уровня, и Чэн Лин интуитивно чувствовал, что их нельзя передавать посторонним. Так что за основным методом культивации У Чэньлуну всё же пришлось идти в библиотеку.

Но и того, что он получил, было достаточно, чтобы его сила начала расти как на дрожжах. Испытание Чэн Лина — достичь пика Золотого Ядра за месяц — теперь казалось вполне выполнимым!

Разгром Союза Железного Меча (часть 3)

На следующий день в полдень Чэн Лин вовремя прибыл к арене. Хуан Куньцзе уже ждал на помосте.

Честно говоря, он всей душой не хотел приходить. Но Чэн Лин во всеуслышание бросил вызов, и если бы Хуан струсил, ему бы больше не было жизни во внешнем круге — каждый встречный тыкал бы в него пальцем.

Вчера Хэ Пэнтао предупреждал его, что Чэн Лин непрост и всегда вырывает победу в последний момент, поэтому нужно быть предельно осторожным.

Однако, не попробовав меча, трудно понять стиль противника. Хуан Куньцзе действительно опасался, что не сдюжит, но давление союза было сильнее страха. Как это так — пятый из Семи Воинов прославленного союза Железного Меча не смеет принять вызов новичка? Да над этим весь внешний круг со смеху покатится!

У Чэньлун снова открыл тотализатор, но на этот раз не рискнул выставлять заоблачные коэффициенты. Силы сторон казались равными, поэтому на обоих давали один к одному. Тем не менее, большинство учеников по привычке ставили на Хуан Куньцзе, надеясь хоть немного подзаработать.

Противники встали друг напротив друга. Лишних слов не потребовалось — как только старейшина-судья дал сигнал, клинки скрестились.

В этом бою Чэн Лин использовал технику Меча Звездных Точек. Он столько раз видел её в Башне Меча, что все её тонкости были отпечатаны в его сознании. Он в точности копировал движения, не привлекая лишнего внимания, но и не оставляя брешей в защите.

После нескольких сотен обменов ударами Хуан Куньцзе начал выдыхаться, его истинная сущность стремительно истощалась. Чэн Лин же был полон сил. Подобные дуэли и близко не стояли с испытаниями башни — ему хватило бы и тридцати процентов мощи, чтобы мгновенно прикончить оппонента.

Но он не хотел побеждать слишком эффектно. Дав Хуан Куньцзе продержаться еще время горения одной ароматической палочки, он с «минимальным преимуществом» приставил меч к его горлу, вынудив признать поражение.

Толпа ахнула. Считая Чжан Шидао, Чэн Лин одолел уже пятерых членов союза, каждый раз забирая горы очков. Неужели он действительно вознамерился в одиночку сокрушить весь союз Железного Меча?

Когда судья объявил результат, Чэн Лин забрал свои пятьдесят тысяч очков, обвел зрителей взглядом и спокойно произнес:

— Завтра в полдень вызываю Чжан Цзинмина. Ставка — пятьдесят тысяч. Ну, вы в курсе.

Дерзко, властно! Чэн Лин был неподражаем. Зрители дружно взревели в ответ:

— Мы передадим!

Чэн Лин эффектно развернулся и ушел, оставив толпу обсуждать его удаляющуюся спину.

Вернувшись в дом номер 25 500, он получил добрые вести от У Чэньлуна. Тот на этой ставке заработал еще сто тысяч очков, и теперь его капитал составлял около трехсот тысяч. Рецепты пилюль для Чэн Лина тоже были добыты.

Чэн Лин кивнул и добавил:

— Завтра больше не открывай ставки. Обидеть союз — это полбеды, но если ты настроишь против себя слишком много обычных учеников, добром это не кончится.

У Чэньлун согласился — он понимал, что босс заботится о нем. Через месяц Чэн Лин уйдет во внутренний круг, и если У Чэньлун останется один против всего внешнего круга и обозленных неудачников, ему не поздоровится.

«Нужно срочно качаться», — решил он. До ухода Чэн Лина он должен войти в сотню лучших, иначе не выживет.

Он достал из кольца две нефритовые пластинки:

— Босс, вот рецепты Пилюли Драконьего Духа и Закаляющей Мази. Честно говоря, я думал, у Академии Боевых Искусств есть что-то получше, переоценил их.

Чэн Лин забрал рецепты, довольно улыбнувшись:

— И этого хватит. Я займусь практикой, и ты не отставай.

На следующий день Чэн Лин победил Чжан Цзинмина, прикарманив еще пятьдесят тысяч очков. Уходя, он бросил через плечо: «Завтра жду Чэнь Цзинси!»

Поздней ночью в штаб-квартире «Союза Железного Меча» царила гробовая тишина. Чжан Цзинмин, Хуан Куньцзе, Хэ Пэнтао и Ли Цзюньхао стояли, понурив головы, не смея пикнуть.

У Хайчао, восседавший в центре, буквально кипел от ярости:

— Как это понимать?! Кто такой этот Чэн Лин, и как он умудрился вытрясти из вас столько очков?!

Четверка продолжала изучать узоры на полу, словно там был зарыт клад.

— Хэ Пэнтао, отвечай ты! — рявкнул У Хайчао. Он не хотел давить на Ли Цзюньхао, помня о его брате Фу Цинсуне, поэтому сорвался на шестом в рейтинге воинов.

Хэ Пэнтао со скорбным лицом пересказал всё как было. Терять пятьдесят тысяч — больно, и не понимать, как именно ты их проиграл — вдвойне обидно.

Закончив рассказ, он искоса глянул на Чэнь Цзинси:

— Третий брат, теперь ты у него на мушке. Будь осторожен.

Чэнь Цзинси чуть не задохнулся от возмущения: «На мушке? Я что, девка в борделе, чтоб меня выбирали? Старик, ты сравниваешь свою силу с моей? Да стоит мне выйти, и этот Чэн Лин сам принесет мне все очки на блюдечке!»

Он повернулся к главе:

— Глава, не беспокойтесь. Раз этот щенок посмел задеть наш союз, мы преподадим ему урок. С завтрашнего дня мы будем выходить по очереди, пока не вернем всё до последнего очка!

У Хайчао выдохнул. Сила Чэнь Цзинси действительно была на порядок выше. В семерке воинов первые трое и последние четверо — это небо и земля. Если бы не магия красивых чисел, он бы давно называл их «Тремя Великими Воинами».

Он посмотрел на Лу Ихуна:

— Твой брат заварил эту кашу. Что думаешь о предложении Третьего?

Лу Ихун холодно оскалился:

— Пусть будет так. Но когда придет мой черед, ставка будет не пятьдесят тысяч, а минимум сто пятьдесят. Я заставлю его выблевать всё, что он сожрал!

У присутствующих мороз прошел по коже. Лу Ихун был первым среди воинов не только из-за силы, но и из-за своей жестокости. После боя с ним выживали немногие. Не будь в Академии строгих правил, трупы его противников уже удобряли бы окрестные леса.

— Решено, — подытожил У Хайчао. — Завтра выходит Чэнь Цзинси. Покажем этим выскочкам, что союз Железного Меча — не место для шуток!

На третий день Чэн Лин и У Чэньлун прибыли к арене.

Чэнь Цзинси встретил их ледяным взглядом:

— Так ты и есть Чэн Лин? Видимо, ты не знаешь, как пишется слово «смерть», раз решил дразнить наш союз. Даю последний шанс: отдай все очки, и я позволю тебе уйти на своих двоих.

Чэн Лин рассмеялся:

— Я смотрю, в вашем союзе одни мастера чесать языком. Переименуйтесь в «союз Железных Языков», вам больше пойдет!

Зрители покатились со смеху. Многие из них тоже были злы на союз за проигрыши — ведь Чэн Лин перестал открывать ставки, и отыграться было невозможно.

— Ах ты дрянь! — взревел Чэнь Цзинси. — Если я сегодня не превращу тебя в калеку, я сменю фамилию!

— Велика потеря, — хмыкнул Чэн Лин. — Твоя фамилия Чэнь всё равно звучит как имя для мешка с рисом!

Противник больше не медлил. Меч сверкнул, и Чэнь Цзинси бросился в атаку.

Чэн Лин немного сосредоточился. Судя по данным У Чэньлуна, первая тройка воинов действительно была серьезнее, но для него это всё равно была детская забава. Хватило бы тридцати процентов сил.

Он не спешил заканчивать бой, используя только базовые движения. Это был наглядный урок для У Чэньлуна: тренировка это одно, а реальный бой — другое. Только умея подстраиваться под ситуацию, можно сделать простейший прием смертоносным.

У Чэньлун всё понял и не сводил глаз с меча босса.

Через полчаса Чэн Лину надоело тянуть время. Он резко ускорился, нанес серию мощных ударов и выкинул Чэнь Цзинси с арены. Снова победа.

Он спокойно бросил лежащему противнику:

— Передай Чжао Дэюню — завтра я жду его здесь.

Он уже собрался уходить, как вдруг…

— Погоди!

Голос прозвучал властно. На арену плавно опустился молодой человек в черном халате с золотой каймой.

Ученики зашумели. Техника перемещения была великолепна — он приземлился легко, словно пушинка.

— Это же глава союза У Хайчао! Неужели он решил выйти сам?!

У Хайчао слегка поклонился Чэн Лину:

— Брат Чэн, я — глава союза Железного Меча У Хайчао.

— И что скажет глава У? — кивнул Чэн Лин.

— Кажется, между нами вышло недоразумение. Может, обсудим всё и решим дело миром?

— Никаких недоразумений. Просто в вашем союзе слишком много народу: побьешь мелкого — бежит большой, побьешь большого — является сам глава.

Зрители оценили шутку и грохнули от смеха. У Хайчао помрачнел.

— Значит, ты не намерен проявлять уважение?

— Уважение нужно заслуживать мечом, а не выпрашивать языком, — отрезал Чэн Лин.

У Хайчао едва сдерживался.

— Что ж. Раз так, давай покончим с этим одним большим пари. Тебе, должно быть, тоже надоело драться каждый день с моими воинами. Давай я выйду сам, и одна схватка решит всё. Согласен?

Чэн Лин призадумался. Это было удобно: победить главу — значит раз и навсегда закрыть вопрос с союзом.

— Хорошо. Один бой.

У Хайчао предвкушающе улыбнулся:

— Но ставку мы изменим.

— И сколько ты хочешь?

— Триста тысяч очков вклада!

Толпа ахнула. Триста тысяч! Такая сумма не снилась даже первой десятке учеников. Коварный план У Хайчао был ясен: одним махом вернуть всё проигранное и еще сверху заставить Чэн Лина влезть в долги.

Чэн Лин улыбнулся:

— Триста тысяч? Ты уверен?

— Абсолютно. Если, конечно, у тебя хватит смелости.

Чэн Лин опустил голову, делая вид, что мучительно размышляет, стоит ли идти на такой риск. У Хайчао незаметно подмигнул своим людям в толпе, и те тут же начали подначивать:

— Соглашайся!

— Вот это масштаб! Триста тысяч!

— Чэн Лин, не трусь!

Когда гул достиг пика, Чэн Лин «нехотя» поднял голову:

— Ладно. Триста тысяч. Я согласен.

И в этот момент раздался новый голос:

— Постойте!

Лицо У Хайчао перекосилось. Кто посмел влезть в игру в такой ответственный момент?!

Внезапное вмешательство

Вслед за голосом на арену с тяжелым грохотом приземлилась массивная фигура. Пришедший обладал огромным телом, его мышцы переплелись узлами, буквально излучая взрывную мощь.

— Это Ху Батянь! Не думал, что он придет!

— Что? Ты хочешь сказать, это тот самый Ху Батянь, глава банды Дерзкого Меча, занимающий пятое место в сотне лучших?

— Да, он самый. Кто бы мог подумать, что поединок Чэн Лина вызовет такой ажиотаж, что явится сам Ху Батянь.

— Зачем он здесь? Неужели тоже хочет вызвать Чэн Лина на бой? Но это же просто издевательство над слабым!

— Откуда мне знать? Однако с его статусом он вряд ли удостоит вниманием кого-то, кто не входит в первую десятку рейтинга.

— Хватит гадать, смотрите — и всё поймете!

Аура Ху Батяня была поразительной; едва появившись, он подавил всю толпу. У У Хайчао даже перехватило дыхание, он сложил ладони в приветствии и произнес:

— Так это глава Ху. Не подскажете, чем обязан вашему визиту?

Ху Батянь расхохотался:

— Да ничем особенным. Вы деритесь себе спокойно, просто наша союз Дерзкого Меча в последнее время решила расширить штат, и нам не помешала бы поддержка в виде баллов вклада. Вот я и решил открыть здесь тотализатор. Приглашаю всех делать ставки!

— Что касается коэффициентов... Я ставлю на председателя У, так что твой коэффициент будет невысоким — один к одному. А на этого паренька — один к пяти. Принимаю любые суммы!

Ученики не знали, смеяться им или плакать: оказалось, он пришел сюда только ради того, чтобы подзаработать баллов. Лицо У Хайчао помрачнело. Ху Батянь вел себя слишком заносчиво, фактически превратив его в инструмент для заработка, словно участника петушиных боев. Если бы разница в силе не была столь огромной, он бы уже давно сорвался.

Чэн Лин с интересом посмотрел на Ху Батяня. Этот человек и впрямь был любопытным: пока другие сражаются не на жизнь, а на смерть, он открыто заявляет, что пришел нажиться. Слегка улыбнувшись, Чэн Лин обратился к нему:

— Глава Ху, вы выставили на меня такой высокий коэффициент. Очевидно, вы совсем во мне не уверены.

Ху Батянь ответил прямо и честно:

— Председатель У занимает как минимум двадцать седьмое место в сотне лучших. А о вас, уважаемый, я и слыхом не слыхивал. Я ведь не враг собственным баллам вклада!

Чэн Лин усмехнулся и спросил:

— Чтобы поднять себе боевой дух, я хочу сам сделать ставку на свою победу. Примете ли вы её, глава Ху?

Ху Батянь опешил:

— Приму, конечно! Как я могу отказаться от баллов, которые сами идут в руки? Говори, сколько ставишь?

— Немного. Триста тысяч баллов вклада.

— Что? Триста тысяч! Откуда у тебя столько?

— Об этом вам беспокоиться не стоит — хоть украл, хоть отобрал. Главное, готовы ли вы принять ставку?

Ху Батянь уставился на Чэн Лина своими огромными, как колокола, глазами. Спустя мгновение он выдохнул:

— А ты парень с изюминкой. Хорошо, триста тысяч баллов — я принимаю этот вызов!

Ученики дружно ахнули. А Чэн Лин-то не прост! При коэффициенте один к пяти, если он победит, то получит не только триста тысяч от У Хайчао, но и полтора миллиона от Ху Батяня. Мгновенное богатство.

Впрочем, многие скептически качали головами: У Хайчао на двадцать седьмом месте, еще неизвестно, удастся ли его одолеть. Стоит ли так рисковать всем, что имеешь?

Другие же одобрительно кивали: если проиграешь, триста тысяч всё равно не выплатишь, так что терять нечего. «Голяку разбой не страшен» — лучше поставить всё на кон и одним махом сорвать куш. У Чэн Лина определенно есть характер!

Внезапно раздались оглушительные крики поддержки:

— Чэн Лин! Чэн Лин! — скандировала толпа.

У Хайчао изменился в лице. Ученики что, посходили с ума? Раз они так его поддерживают, неужели он действительно так силен?

В этот момент подал голос старейшина-распорядитель:

— Так вы деретесь прямо сейчас или перенесете на другой день? Если решите позже, ищите другого старейшину для судейства — мое дежурство заканчивается завтра.

Все едва не попадали от такого заявления. Ну и старейшина!

Ху Батянь обвел всех взглядом и посмотрел на У Хайчао:

— Ну как, председатель У? Лучше времени, чем сейчас, не найти. Заодно и старейшину менять не придется.

У Хайчао уже открыл рот, чтобы ответить, но Чэн Лин вставил:

— Постойте!

Ху Батянь удивился:

— Что еще скажешь?

— Я согласен на бой сегодня, чтобы не плодить хлопот. Но мне нужен час времени. Чтобы поставить триста тысяч баллов, мне нужно время их «украсть или отобрать».

Ху Батянь развеселился — этот Чэн Лин определенно ему нравился. Он повернулся к У Хайчао:

— Видите, председатель, даже он согласен. Надеюсь, у вас нет никаких опасений?

У Хайчао кипел от ярости. Ху Батянь, пользуясь своей мощью, совершенно не заботился о приличиях и прямо давил на него. Однако возразить он не смел: он знал характер Ху Батяня тот только с виду казался рубахой-парнем, а на деле мог перемениться в лице быстрее, чем перелистывается страница книги.

Ему оставалось только обреченно согласиться:

— Хорошо. Тогда через час. Старейшина, прошу вас продолжить судейство.

Старейшина-распорядитель прикрыл глаза, словно и не слышал его.

Чэн Лин сошел с арены, бросив на ходу: «Пойду соберу баллы», подал знак У Чэньлуну и удалился.

Ученики гурьбой кинулись делать ставки, некоторые тоже побежали собирать остатки баллов. У Чэньлун, воспользовавшись суматохой, тихо последовал за Чэн Лином.

Оказавшись в уединенном месте, Чэн Лин спросил:

— Что за человек этот Ху Батянь?

У Чэньлун ответил:

— Ху Батянь, его настоящее имя Ху Тянь. Прозвище «Батянь» (Властелин) ему дали внешние ученики за его деспотичный нрав и жестокость в бою. Но ему оно так понравилось, что он стал называться только так. Он занимает пятое место в сотне лучших, невероятно силен, к тому же возглавляет союз Дерзкого Меча. Внешне он кажется прямодушным, но на самом деле крайне коварен и часто нарушает свои обещания. Репутация у его союза среди внешних учеников прескверная.

Чэн Лин кивнул. С таким персонажем нужно держать ухо востро. Он сказал:

— Отдай мне свои баллы вклада. И смотри, сам ставок не делай. Тебе пока не по зубам противостоять Ху Батяню.

У Чэньлун кивнул и перевел со своего жетона более трехсот тысяч баллов на счет Чэн Лина. Теперь у того было шестьсот тысяч — достаточно и для условий дуэли, и для личной ставки.

На центральной арене Ху Батянь с довольной улыбкой наблюдал за ажиотажем среди учеников. Дело обещало быть прибыльным. Если эти баллы попадут к нему в руки, выудить их обратно будет той еще задачей.

Несколько воинов из Ассоциации Железного Меча, которые уже проиграли всё до нитки, тоже загорелись желанием отыграться, но У Хайчао их остановил. Они нехотя отступили, понимая, что председатель зря мешать не станет.

Час прошел, и Чэн Лин вернулся. Он подошел прямо к Ху Батяню и протянул свой жетон:

— Глава Ху, вот моя ставка — триста тысяч баллов.

Глаза Ху Батяня алчно блеснули, он потянулся за жетоном. Но Чэн Лин, применив технику притяжения, вернул жетон в руку и произнес:

— Глава Ху, это всё мое имущество. Раз уж вы принимаете ставки, проявите и вы честность.

Ху Батянь замер, не сводя глаз с жетона:

— И чего же ты хочешь?

— Всё просто. Давайте передадим мою ставку в триста тысяч и ваш призовой фонд в полтора миллиона на хранение старейшине-судье. Так будет надежнее и избавит нас от лишней возни с переводами потом.

В глазах Ху Батяня мелькнула опасная искра:

— Брат Чэн, ты что же, не доверяешь моей банде?

— Не смею так утверждать. Просто сумма велика, осторожность не помешает.

Ху Батянь немного помолчал и, стиснув зубы, выдавил:

— Ладно, будь по-твоему! — Он ни на йоту не верил, что Чэн Лин способен победить У Хайчао.

Оба передали баллы старейшине. Спор официально закрепили.

Старейшина-судья равнодушно окинул их взглядом:

— Вы готовы?

Чэн Лин и У Хайчао скрестили взгляды, между ними словно посыпались искры. Они одновременно ответили:

— Готовы!

— Хорошо. Решающий бой начинается сейчас. Лишних слов говорить не буду — просто помните правила Академии.

Они кивнули, обнажили мечи и разошлись, готовясь к атаке.

На арене воцарилась тишина. Зрители затаили дыхание, во все глаза глядя на противников. Для многих этот исход был вопросом личной выгоды.

Авторитет Ху Батяня и его банды заставил почти всех сделать ставки. Каждый в душе молил о победе своего фаворита, и подавляющее большинство верило в У Хайчао.

После долгой игры взглядов У Хайчао атаковал первым. Он сразу применил лучшую технику внешнего круга - Стиль Меча Четырех Сезонов. Чэн Лин ответил тем же. Они обменивались ударами, демонстрируя всё изящество и мощь этой техники.

Непрерывный Весенний Дождь

Знойное Летнее Солнце

Ледяной Осенний Ветер

Раскаты Зимнего Грома

Ученики были в восторге. Никто не ожидал, что Стиль Четырех Сезонов можно довести до такого совершенства. Каждое движение было выверено. Те, кто практиковал этот стиль, жадно ловили каждую деталь, сравнивая со своими навыками и отбрасывая лишнее, — их собственный уровень владения мечом рос прямо на глазах.

Ху Батянь одобрительно кивал. С У Хайчао всё было ясно — двадцать седьмое место обязывает быть мастером. Но мастерство Чэн Лина стало сюрпризом: они сражались уже добрую четверть часа, и тот ни в чем не уступал противнику.

Он не знал, что Чэн Лин намеренно сдерживался. Тот не использовал и половины своей силы. Всерьез он мог бы закончить всё за три удара. Весь этот танец затевался лишь для того, чтобы У Чэньлун смог разглядеть все тонкости техники противника.

Чэн Лин не собирался долго задерживаться во внешнем круге, а вражда с Ассоциацией Железного Меча была серьезной. У Хайчао наверняка потом отыграется на У Чэньлуне, так что знание его стиля было для друга лучшей защитой.

Прошло еще время. Увидев, что У Чэньлун усвоил достаточно, Чэн Лин резко сменил стиль. Он применил ту самую технику, которую постиг в Башне Меча и которой обучил друга.

Он не знал её названия, но она была на голову выше Стиля Четырех Сезонов. У Чэньлун говорил, что в библиотеке внешнего круга о ней нет ни слова. Чэн Лин подозревал, что трактат либо утерян, либо эта техника гораздо древнее самой Академии Знаменитого Меча.

Ходили слухи, что Башня Меча (как и подобные башни в корпусах Магии и Боевых искусств) — наследие древности, благодаря которому Академия и стала величайшей силой на юге. Когда они появились и как достались школе — оставалось загадкой.

Но сейчас, пока его культивация была невелика, Чэн Лин не мог разгадывать такие тайны. Его целью было стать сильнее.

Эту технику он увидел на девятом этаже Башни Меча. Ни один внешний ученик никогда не встречал ничего подобного. У Хайчао пришел в ужас: этот стиль был невероятно сложным и эффективным.

Неужели Чэн Лин — выходец из великого клана или скрытой секты с мощным наследием? И как в таком случае его победить?

Штурм первой сотни

Чэн Лина мало заботили мысли У Хайчао. Он вел свой меч медленно, четко выписывая каждое движение и переход, чтобы У Чэньлун мог лучше понять, как техника работает в реальном бою.

У Чэньлун был преисполнен благодарности. Не смея отвлекаться ни на миг, он впился взглядом в траекторию меча Чэн Лина, непрерывно сопоставляя увиденное со своими знаниями. Постепенно многие неясности в технике разрешились сами собой, и его понимание меча перешло на новый уровень.

Повторив движения дважды и рассудив, что У Чэньлун увидел достаточно, Чэн Лин незаметно прибавил силы. Смертоносные приемы посыпались на У Хайчао один за другим.

У Хайчао изо всех сил пытался защищаться, но казалось, что каждое его движение было заранее предсказано. Стоило ему попытаться контратаковать, чтобы вернуть инициативу, как Чэн Лин мгновенно ловил его на бреши в обороне. После нескольких точных выпадов ритм У Хайчао был окончательно сбит, и он начал беспорядочно отступать.

Чэн Лин следовал за ним по пятам, не давая ни секунды на передышку. Выждав момент, он нанес серию стремительных ударов и легко приставил лезвие меча к шее противника. Усмехнувшись, он произнес:

— Председатель У, признаете поражение? Рука у меня может дрогнуть, и если перережу какую-нибудь крупную артерию — будет нехорошо!

Лицо У Хайчао стало мертвенно-бледным. Он сплюнул застоявшуюся кровь и упавшим голосом проговорил:

— Ты победил... Я сдаюсь!

Чэн Лин улыбнулся, крутанул меч, описывая в воздухе несколько стальных «цветов», и со звонким «клац» убрал его в ножны.

— Вот и славно. Благодарю за баллы вклада, председатель У! — небрежно бросил он.

У Хайчао снова вырвало кровью, он закатил глаза и с коротким вскриком рухнул на помост. На этот раз он потерял сознание по-настоящему.

Чэн Лин про себя посмеялся: «Любят же эти люди из союза Железного Меча такие фокусы. Неужели так весело притворяться? Играет совсем неубедительно». Он подошел к старейшине-судье и протянул руку, собираясь забрать выигрыш.

— Погоди! — раздался резкий выкрик, и в тот же миг мощный поток воздуха от удара ладонью устремился Чэн Лину в спину.

Чэн Лин холодно усмехнулся — он предвидел нечто подобное. Слегка качнувшись в сторону, он пропустил удар мимо, а левой рукой ловко подхватил два жетона. Соприкоснув их со своим, он мгновенно перевел все баллы вклада на свой счет.

Ху Батянь, вне себя от ярости, в одно мгновение оказался перед Чэн Лином:

— Брат Чэн, забирать столько баллов разом... Тебе не кажется, что ты совсем не уважаешь меня, Ху Батяня?

— О? Разве я проиграл дуэль?

— Или вы не приняли мою ставку?

— Тогда какие могут быть проблемы с тем, что я забираю свое?

Ху Батянь с трудом подавил кипящий гнев:

— В жизни нужно оставлять путь для отступления, чтобы потом было не стыдно встретиться. Скажу так: полтора миллиона баллов — это слишком много. Прояви уважение, забери триста тысяч, и разойдемся миром.

— А баллы других учеников, которые проиграли на ставках, ты им тоже вернешь?

— Они — это они, не путай одно с другим. Я ценю твой талант, брат Чэн. В будущем союз Дерзкого Меча окажет тебе любую поддержку. Можешь даже вступить к нам и стать заместителем главы, как тебе?

Чэн Лин лишь презрительно хмыкнул. Ху Батянь действительно менял маски быстрее, чем переворачиваются страницы в книге: только что заключенное пари в миг стало для него пустым звуком.

— Вступать в союз мне не интересно, — спокойно ответил он. — Я привык быть один, а со своими проблемами разберусь сам, так что не утруждайте себя, глава Ху.

Лицо Ху Батяня потемнело. Его терпение подошло к концу. Видя, что парень не поддается на уговоры, он перешел к угрозам:

— Чэн Лин, не заставляй меня переходить от слов к делу. Не думай, что победа над У Хайчао дает тебе право тягаться с первой десяткой внешнего круга. Ты еще слишком зелен!

Чэн Лин даже не взглянул на него. Повернувшись к старейшине, он спросил:

— Старейшина, неужели вы позволите этому происходить?

Старик безучастно ответил:

— Ставка и выигрыш уже у тебя в руках. Моя задача выполнена. Всё остальное — ваше личное дело, я не имею права вмешиваться.

Ху Батянь злорадно ухмыльнулся:

— Дуэль окончена, жаловаться распорядителям бесполезно. Будь умнее, верни баллы, и я забуду об этом инциденте!

Чэн Лин расхохотался:

— То есть ты считаешь, что твоя физиономия стоит полтора миллиона баллов?

— Хватит! Я и так проявил запредельное терпение. Оставь мои полтора миллиона, и можешь идти. Иначе...

— Иначе что? Укусишь меня? Убьешь? Ну давай, действуй! Я даже сопротивляться не стану!

«Черт побери... мелкий засранец, как я могу тронуть тебя в Академии!» Ху Батянь чуть не сорвал дыхание от ярости.

— Чэн Лин, не наглей!

— А я буду наглеть. И что ты сделаешь? Укусишь? Убьешь?

У Ху Батяня едва пар из ушей не пошел. Не в силах больше сдерживаться, он взревел:

— Дуэль! Я вызываю тебя на бой, прямо сейчас! Чэн Лин, кишка не тонка?!

Толпа ахнула. Чэн Лин сегодня уже провел два боя. Третий поединок за день, да еще и против пятого номера в списке лучших — это безумие. Ни один здравомыслящий человек не согласится на такое. Ху Батянь вел себя запредельно подло!

Но ответ Чэн Лина поверг всех в еще больший шок.

— Хочешь драться со мной? И какова ставка?

Ху Батянь прорычал:

— Полтора миллиона! Те самые, что у тебя в кармане!

Чэн Лин покачал головой:

— Маловато. Давай два миллиона, и я согласен. Если нет — проваливай.

Ученики буквально остолбенели. Чэн Лин сошел с ума? Против него мастер из первой пятерки, а он не только соглашается, но и задирает ставку до двух миллионов! Неужели баллы так жгут ему руки, что он спешит их отдать?

Ху Батянь разразился громовым хохотом, его мощная истинная сущность разошлась волной далеко вокруг.

— А ты мне начинаешь нравиться! Ха-ха! Два миллиона баллов? Идет! Старейшина, придется вам еще раз потрудиться.

Старейшина-распорядитель внимательно посмотрел на Чэн Лина:

— Молодой человек, гордыня до добра не доводит. Ты хорошо подумал?

Чэн Лин сложил руки в приветствии:

— Благодарю за совет, старейшина. Но этот тип... он не стоит того, чтобы я о нем беспокоился.

Старик покачал головой — он предупредил, а дальше дело хозяйское.

— Ставка — два миллиона баллов. Бой начинается немедленно. Готовы?

Оба кивнули и бросили жетоны старейшине. Тот проверил их духовным чувством и объявил:

— Бой начался!

На арене мгновенно стало тихо. Все ждали, когда Чэн Лин наконец получит горький урок. У Чэньлун тоже нервно сжимал кулаки. Он знал Чэн Лина не так долго и не мог понять: то ли это абсолютная уверенность, то ли минутный порыв. Одно дело — войти в сотню лучших, и совсем другое — выйти против Ху Батяня.

Ху Батянь резким движением выхватил свой меч. Это было массивное оружие, в два раза шире обычного клинка, больше похожее на доску для стирки.

— Чэн Лин, ты слишком заносчив. Сегодня я покажу тебе мощь первой десятки!

Чэн Лин улыбнулся:

— Насчет твоей мощи не знаю, но вот кожа на твоем лице точно дубленая — такой наглости я еще не видел!

Ученики прыснули со смеху. Напряженная атмосфера вмиг разрядилась, и аура мощи, которую так старательно нагнетал Ху Батянь, заметно поубавилась. Старейшина про себя отметил: «Парень хоть и дерзкий, но талант к ведению боя у него выдающийся».

Разъяренный Ху Батянь больше не тратил слов. Перехватив свой тяжелый меч обеими руками, он нанес сокрушительный рубящий удар.

В глазах Чэн Лина вспыхнул холодный блеск. Больше не сдерживаясь, он сделал шаг навстречу тяжелому клинку и, вложив всю силу в правую руку, нанес встречный удар снизу вверх.

Дзынь!

Раздался оглушительный звон. Ученики схватились за уши, чувствуя, как едва не лопаются перепонки.

Ху Батяня отбросило назад на два шага. Его руки мелко задрожали от яростной отдачи. Он неверяще поднял глаза и увидел, что длинный меч Чэн Лина уже несется к его груди молниеносным выпадом.

Он из последних сил дернул свой тяжелый меч в сторону, пытаясь блокировать, но скорость Чэн Лина была слишком высока. Лезвия лишь слегка чиркнули друг о друга. Этого мгновения хватило, чтобы меч Чэн Лина сместился на фут в сторону и вонзился в левое плечо Ху Батяня.

Ху Батянь был потрясен до глубины души. Один удар. Всего один удар — и он ранен. К тому же сила Чэн Лина оказалась просто чудовищной, превосходя его собственную. А ведь он всегда ставил на мощь и использовал стиль тяжелого меча! Как простой блок мог заставить его руки онеметь?

«Невозможно! Как он может быть так силен? Неужели он скрывал истинную мощь в прошлых боях?!» — кричало всё внутри него.

Чэн Лина его мысли не волновали. Раз маски сорваны, церемониться не стоило. Выдернув меч из плеча противника, он перехватил его обратным хватом и нанес тяжелейший удар в область лица!

Ху Батянь успел подставить плашмя свой широкий меч, принимая удар. Но Чэн Лин не давал ему продыху. Пользуясь преимуществом, он обрушил на него каскад ударов обратным хватом. Острое давление меча раз за разом вгрызалось в защиту Ху Батяня.

Великан попятился, спотыкаясь. Зрители и старейшина смотрели на это, разинув рты. Всё перевернулось с ног на голову: мастер силы Ху Батянь был полностью подавлен грубой физической мощью Чэн Лина и не мог даже огрызнуться!

Напор Чэн Лина только рос. Выдержав с десяток ударов, Ху Батянь не выдержал. С диким криком он выронил свой тяжелый меч, его правая рука затряслась, а защита полностью раскрылась.

Чэн Лин не проявил милосердия. Мелькнув сталью четыре раза, он нанес стремительные уколы. Первые три пришлись в правое плечо и обе ноги, а последний замер у самого кадыка.

— Ты проиграл! — холодно отрезал он.

Ноги Ху Батяня подкосились. Удары Чэн Лина были филигранными: он точно поразил меридианы на бедрах, и массивное тело гиганта больше не могло стоять. С глухим стуком Ху Батянь рухнул на колени перед Чэн Лином, не в силах вымолвить ни слова.

Глаза старейшины-распорядителя вспыхнули. Кто бы мог подумать! Оказывается, вот она — его настоящая сила. Все предыдущие бои были лишь игрой с противниками!

Спустя мгновение толпа «очнулась», и над ареной поднялся невообразимый шум.

— Чэн Лин! Чэн Лин!

— Пятое место в сотне лучших! Старший брат Чэн Лин!

— Невероятно! Меньше двадцати ударов, и Ху Батянь повержен! Ставлю на то, что он может войти в первую тройку!

— Да брось, третья — старшая сестра Ся Мэнцю, он в лучшем случае четвертый, чуть выше Линь Юйчжаня.

— Откуда ты знаешь, если они не дрались? Небось просто глаз положил на красавицу Ся!

— А ты будто нет? Да толку-то, она богиня, а мы кто...

У Чэньлун наконец выдохнул. Это было слишком неожиданно. Он и представить не мог, что Чэн Лин настолько силен, чтобы в пух и прах разнести пятого мастера школы. Вспомнив, с каким пренебрежением Чэн Лин отзывался о Фу Цинсуне, У Чэньлун подумал: «Неужели босс и впрямь может бросить вызов первому номеру?»

Глава внешнего круга

В павильоне номер двадцать пять тысяч Чэн Лин сидел в главном зале, скрестив ноги, и практиковал технику закалки тела.

Прошло уже три дня. За это время имя Чэн Лина разнеслось по всему внешнему кругу, достигнув ушей едва ли не каждого ученика. Новичок, пять часов подряд постигавший тайны каменных столбов, в пух и прах разгромивший Ассоциацию Железного Меча и одолевший Ху Батяня, взлетел на пятое место в списке лучших.

Слухи об этих подвигах гремели повсюду. В административном корпусе, в чайных лавках — везде только и слышно было имя Чэн Лина.

И речь шла не только об учениках: даже верхушка внешнего круга была заинтригована. Техника меча, которую Чэн Лин использовал в бою с У Хайчао, имела общие черты со Стилем Четырех Сезонов и Стилем Звездных Точек — казалось, их концепции меча исходят из одного истока.

Учитывая, что перед дуэлью с Лу Ицинем он прошел Башню Меча, возник вопрос: неужели он преодолел восьмой этаж и постиг там ту самую высокоуровневую технику? Хотя Фу Цинсун тоже доходил до восьмого этажа, он не смог его зачистить и вскоре потерпел неудачу.

Стиль Четырех Сезонов в свое время передал библиотеке именно Фу Цинсун, за что получил пятьдесят тысяч баллов вклада. Изначально старейшины планировали наградить его баллами достижений, но, рассудив, что этот стиль лишь немногим превосходит базу, ограничились обычными баллами.

Однако, согласно докладу старейшины, судившего бой Чэн Лина, его техника была на целый ранг выше Стиля Четырех Сезонов и соответствовала среднему уровню Земного ранга.

Это было серьезно. В четырех великих кланах и трех сектах юга лучшие техники едва достигали низшего уровня Земного ранга. В Академии Знаменитого Меча имелась техника среднего уровня Земного ранга, но лишь одна, и к ней не прилагалось соответствующего стиля меча.

Теперь, когда выяснилось, что Чэн Лин может обладать такой техникой, руководство внешнего круга потеряло покой. Многие хотели лично убедиться в этом и убедить юношу передать секрет школе. Но одна фраза Старого Цзяня заставила всех задуматься:

— Если Чэн Лин передаст эту технику, как мы его наградим?

Действительно, техника среднего уровня Земного ранга — это не ширпотреб. Во внешнем круге такой еще не было. Если Чэн Лин её отдаст, одними баллами вклада тут не отделаешься. Неужели придется давать баллы достижений?

Баллы достижений — вещь непростая. Даже элитные ученики внутреннего круга получают лишь по одному баллу в месяц. Их ценность огромна: на них можно выменять любое сокровище из хранилищ Академии. Это уже затрагивало ключевые тайны школы, и к такой награде нужно было подходить с осторожностью.

Старейшины погрузились в раздумья. Чэн Лин в Академии совсем недавно. Его происхождение, характер, всё это было туманно. Кто знает, не замышляет ли он чего против школы?

Спустя долгое время один из старейшин предложил:

— Может, позволим ему выбрать любое сокровище из хранилища внешнего круга?

Старый Цзянь первым выступил против:

— За технику среднего уровня Земного ранга — всего одно сокровище? Кто после такого захочет делиться секретами с Академией? По-моему, нужно как минимум три сокровища, и без баллов достижений не обойтись!

Глава внешнего круга с удивлением посмотрел на Старого Цзяня:

— Старина, на тебя это не похоже. Ты редко вмешиваешься в такие дела. Чэн Лин тебе кем-то приходится?

Старый Цзянь покачал головой:

— Мы никак не связаны. Просто я вижу, что у парня потрясающий потенциал. В будущем он станет опорой Академии Знаменитого Меча!

Старейшины зашумели. Столь высокая оценка? Старый Цзянь опять взялся за свое?

Тот обвел их спокойным взглядом и добавил:

— Я уверен, что Чэн Лин, скорее всего, постиг Намерение Меча. Поэтому ни Ху Батянь, ни даже Фу Цинсун ему не соперники!

— Что?!

Глава внешнего круга вскочил:

— Ты говоришь, он постиг Намерение Меча? Сколько ему лет?

— Двадцать.

— Тсс! (звук вдоха сквозь зубы)

Все присутствующие невольно поежились. Намерение Меча в двадцать лет — что это вообще значит? Некоторые из этих старейшин прожили по нескольку сотен лет, до сих пор пытаясь нащупать этот путь, надеясь на озарение свыше.

Даже сам Глава постиг Намерение Меча лишь перешагнув столетний рубеж. Старый Цзянь пришел к этому к пятистам годам. Из остальных присутствующих Намерение постигли лишь пятеро, и всем им было за восемьсот!

Намерение Меча — высшая ступень осознания для мечника. Тот, кто им владеет, в несколько раз сильнее практиков того же уровня. К тому же Намерение можно развивать, и чем раньше оно проявлено, тем выше будет предел.

Старый Цзянь за пятьсот лет развил свое Намерение лишь до тридцати процентов. Глава внешнего круга за триста лет достиг пятидесяти. Если Чэн Лин действительно сделал это в двадцать, то на какую высоту он заберется через сотню лет? Они и представить не могли, что Чэн Лин уже был на пороге десяти процентов (Первого уровня).

Глава внешнего круга обвел всех взглядом и вынес вердикт:

— Дело слишком серьезное. Я должен лично увидеть Чэн Лина и понять, что он за гений меча.

Чэн Лин не знал о тайном совете старейшин. Он был у себя во дворе и наблюдал, как У Чэньлун упражняется с мечом. Чэн Лин решил, что до того, как он сам совершит прорыв к стадии Зарождающейся Души, он должен помочь другу войти в первую сотню учеников внешнего круга.

В это время, помимо тренировок тела, он вовсю натаскивал У Чэньлуна. Чэн Лин выделил ему миллион баллов вклада, чтобы тот сменил технику культивации и движений на более качественные. А что касается меча — достаточно было до совершенства отточить то, что передал Чэн Лин.

У Чэньлун выбрал «Метод Трех Начал» — единственную во внешнем круге технику среднего уровня Земного ранга. Она стоила баснословных шестьсот тысяч баллов. Во всей школе едва ли пять человек могли себе её позволить.

«Метод Трех Начал» был невероятно мощным; истинная сущность, полученная с его помощью, была чистейшей. Спустя всего пять дней практики У Чэньлун прорвался на пик стадии Золотого Ядра.

Благодаря бесконечному потоку пилюль и духовных плодов от Чэн Лина, его культивация росла как на дрожжах. Он уже готовился штурмовать вершину совершенства!

Он был безмерно благодарен другу. Без его помощи на достижение такого уровня ушел бы минимум месяц. Теперь же не только культивация росла, но и мастерство меча совершило качественный скачок. У Чэньлун даже дал название технике, которой его обучил Чэн Лин — Стиль Золотого Пера!

За полмесяца бок о бок он понял, что Чэн Лин достиг предела стадии Золотого Ядра и может прорваться в любой момент. Он не делал этого только для того, чтобы прикрывать его здесь.

Сердце У Чэньлуна полнилось признательностью, и он тренировался как одержимый. Быть обузой для «босса» он не хотел. Нужно было как можно скорее войти в сотню лучших, чтобы Чэн Лин мог со спокойной душой уйти во внутренний круг.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красный. Отблески играли на загорелой коже У Чэньлуна. Чэн Лин одобрительно кивнул: прогресс был налицо. Еще десять дней в таком темпе — и тот точно будет достоин первой сотни. Только он хотел позвать друга отдохнуть, как охранный барьер снаружи завибрировал.

Чэн Лин нахмурился. После победы над Ху Батянем полмесяца стояла тишина. Кто же это пожаловал сегодня? Неужели еще один смельчак решил подарить ему баллы?

Он взмахнул рукой, снимая заслон. Снаружи стоял ученик-распорядитель. Увидев Чэн Лина, он поклонился:

— Старший брат Чэн, Глава внешнего круга приглашает вас!

— Глава? — Чэн Лин опешил. Зачем он ему? Он и месяца в Академии не пробыл и ни разу не пересекался с высшим руководством.

Он в недоумении посмотрел на У Чэньлуна, но тот лишь развел руками — мол, сам не знаю. Делать нечего.

— Зачем я понадобился Главе? — спросил он распорядителя.

— Не ведаю, но прошу вас поторопиться. Глава ждет.

— Что ж, веди.

Когда Чэн Лин вышел за ворота, ученик предложил ему сесть в повозку. Чэн Лин присвистнул: запряжена она была Пурпурными Молниеносными конями — монстрами пятого ранга, славящимися своей скоростью.

«Видимо, дело и впрямь срочное», — подумал он. Повозка рванула с места. Чэн Лин прикинул скорость — быстрее, чем если бы он сам бежал, используя все свои навыки перемещения.

На душе стало неспокойно. Зачем такая спешка? Вроде правил не нарушал... Он чувствовал себя как школьник, которого внезапно вызвали к директору.

Меньше чем через четверть часа они прибыли. Резиденция Главы была огромной — в разы больше ученических павильонов. Величественные здания с резными колоннами и изогнутыми крышами могли бы соперничать с дворцами императоров.

Пройдя за распорядителем через главные ворота, Чэн Лин оказался в саду, полном редких цветов и трав. Беседки, мостики, искусственные скалы и озера — всё было подобрано идеально.

Миновав галерею, они подошли к павильону.

— Заходите, Глава внутри, — сказал ученик.

Чэн Лин, пересилив волнение, вошел. Внутри был зал для приемов. За резной ширмой он увидел мужчину в лазурных одеждах. Тот стоял спиной к нему, заложив руки за спину, и внимательно рассматривал картину на стене.

Чэн Лин подошел ближе и низко поклонился:

— Ученик Чэн Лин приветствует Главу!

— О? — Мужчина обернулся. — Так ты и есть Чэн Лин?

Чэн Лин поднял взгляд. Перед ним стоял человек лет тридцати пяти на вид, с волевым лицом. Его длинные волосы были перехвачены лентой, напоминая образ благородного мужа из старых драм, но вместо книжной мягкости от него исходила властная аура лидера.

— Да, это я, — подтвердил Чэн Лин.

Глава внимательно осмотрел его:

— Откуда ты родом?

— Я из семьи Чэнь города Листопада. Но с отцом отношения не сложились, я рано покинул дом и сменил имя на фамилию матери.

Глава промолчал, продолжая сверлить его взглядом. Внезапно Чэн Лин почувствовал, как на него обрушилась мощная волна Намерения Меча. Он тут же активировал свою энергию, пытаясь сопротивляться. Но давление Главы было слишком велико. Спустя несколько мгновений Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как выпустить собственное Намерение Меча для противодействия.

Глава внутренне кивнул: «И впрямь постиг». Медленно убрав давление, он спросил:

— И это всё?

Чэн Лин с облегчением выдохнул и горько усмехнулся. Скрывать правду дальше было бессмысленно.

— После того как я ушел из семьи, я вступил в секту Безымянного Меча... а позже стал её главой.

— Вот как? Глава секты? Раз уж твоя фамилия Чэн и ты говоришь, что взял фамилию матери, то какое отношение ты имеешь к клану Чэн?

Голос Главы стал холодным. Его пронзительный взгляд не отрывался от юноши. Чэн Лин почувствовал, как Намерение Меча Главы снова начало сгущаться, медленно и неотвратимо придавливая его к месту.

Битва за первое место

Давление меча Главы внешнего круга буквально накрыло Чэн Лина. Юноше ничего не оставалось, как ответить:

— Моя мать действительно из южного клана Чэн, однако я сам не имею к этому клану никакого отношения.

— О? Если твоя мать связана с семьей Чэн, как ты можешь быть к ним непричастен?

— Прошу выслушать, Глава. Хоть моя мать и родом оттуда, я никогда не поддерживал связей с членами семьи Чэн и даже ни разу там не был.

Глава кивнул и, наконец, полностью убрал свое Намерение Меча.

— Не вини меня за строгость. В нашей Академии не так много выходцев из великих кланов, и я не намерен позволять клановым силам пускать здесь корни. Твои слова я прикажу проверить, и если обнаружится ложь — наказание будет суровым.

Чэн Лин ответил:

— Я понимаю, Глава. Секта Безымянного Меча как раз из-за непомерного влияния семейных кланов прошла через великие потрясения, которые едва удалось утихомирить.

— Хорошо, что понимаешь. Я позвал тебя сегодня по двум причинам. Во-первых, хотел лично на тебя взглянуть. Во-вторых — мне нужно обсудить с тобой одно дело.

— Слушаю вас, Глава.

— Ты проходил Башню Меча?

— Да, проходил.

— До какого этажа добрался?

— До девятого.

Глава вздрогнул от неожиданности:

— Девятый этаж? Ты зачистил его?

— Да, я прошел его полностью.

Глава глубоко вздохнул:

— Твой талант в истине меча поистине поражает. Постичь Намерение в таком возрасте, да еще и пройти Башню...

Чэн Лин скромно ответил:

— Глава слишком добр, мне просто повезло.

Глава отмахнулся и продолжил:

— Техника, которую ты использовал против У Хайчао... ты ведь вынес её из Башни Меча?

— Именно так.

— Это техника высокого уровня. Готов ли ты передать её Академии? Разумеется, не бесплатно — школа обеспечит тебе достойную награду.

Чэн Лин ответил без колебаний:

— Я согласен. Однако, Глава, я уже обучил этой технике одного ученика, его зовут У Чэньлун.

Глава удовлетворенно кивнул:

— Это не проблема. Обучил и обучил. Итак, какую награду ты хотел бы получить?

Сердце Чэн Лина екнуло. Предоставленное право выбора говорило о том, что техника действительно крайне ценная. Но он всё еще плохо ориентировался в сокровищах Академии, поэтому, быстро сообразив, ответил:

— Полагаюсь на ваше решение, Глава.

Тот горько усмехнулся: «Ну и хитрец, перебросил мяч на мою сторону». Впрочем, ради блага Академии стоило пойти навстречу — к тому же мечник, постигший Намерение, вряд ли окажется подлецом.

Поразмыслив немного, Глава произнес:

— Слушай мое решение. Эта техника относится к среднему уровню Земного ранга, в библиотеке внешнего круга такой нет. Я назначу тебе награду в двести тысяч баллов вклада, десять тысяч баллов достижений, а также право выбрать любой предмет из сокровищницы Академии.

Чэн Лин пришел в восторг. Баллов вклада у него хватало, но вот баллы достижений ценились даже духовной сущностью в Башне, значит, в будущем они пригодятся. А уж возможность выбрать любое сокровище из хранилищ Академии Знаменитого Меча — это и вовсе редчайший шанс.

Он поклонился:

— Благодарю вас, Глава!

Тот улыбнулся:

— Не спеши радоваться. Назначая такую награду, я беру на себя определенную ответственность перед другими старейшинами. Поэтому, прежде чем ты всё это получишь, ты должен выполнить одно условие.

Чэн Лин напрягся:

— Какое же?

— Ты должен стать первым среди учеников внешнего круга. Только так я смогу закрыть рты недовольным старейшинам.

Чэн Лин с облегчением выдохнул. Стать первым — это условие не казалось невыполнимым.

Глава бросил на него быстрый взгляд:

— Вижу, ты считаешь, что первое место у тебя в кармане? Неужели Фу Цинсун для тебя не противник?

Чэн Лин смущенно улыбнулся — он невольно выдал свои мысли. Раз уж его раскусили, он ответил прямо:

— Ну... Глава, я планировал в ближайшее время прорваться к стадии Зарождающейся Души и уйти во внутренний круг. Я не видел Фу Цинсуна в деле, но не думаю, что он намного сильнее того же Ху Батяня.

Глава весело рассмеялся:

— Что ж, раз ты так уверен в себе, буду ждать новостей. Как только станешь первым в списке лучших — получишь награду.

— Слушаюсь, Глава! — Сказав это, Чэн Лин в точности продемонстрировал Главе весь Стиль Золотого Пера.

Глава внимательно наблюдал. Когда демонстрация закончилась, он про себя отметил: техника действительно Земного ранга, крепкий «середнячок». Во внешнем круге ничего подобного не было, так что награда была вполне оправдана.

Покинув резиденцию, Чэн Лин с облегчением вздохнул. Проверка пройдена, вопрос с происхождением закрыт, связь с семьей Чэн официально разорвана. Что касается Лю Цинянь, то её интриги, видимо, считались лишь мелкой грызней между учениками, раз Глава даже не упомянул о них.

Вернувшись в свой павильон, он увидел У Чэньлуна, который в тревоге ждал его во дворе. На душе у Чэн Лина стало тепло.

— Всё в порядке, — сказал он другу. — Глава просто дал мне поручение.

У Чэньлун выдохнул. Теперь их судьбы были тесно переплетены.

— Что за поручение, босс?

Чэн Лин широко улыбнулся:

— Победить Фу Цинсуна и стать первым во внешнем круге.

— Что?! — У Чэньлун едва не подпрыгнул. — О чем Глава думает, давая такое задание?

Чэн Лин вкратце пересказал суть сделки.

У Чэньлун обрадовался:

— Босс, это же великий шанс! Сокровищница Академии — место легендарное, обязательно выбери что-нибудь самое мощное.

— Честно говоря, я пока сам не знаю, чего хочу, — признался Чэн Лин.

У Чэньлун лишился дара речи. Другие ученики годами мечтают просто заглянуть в сокровищницу, а его «босс» не знает, что выбрать. Неужели у него и так всё есть?

Он начал перечислять:

— Босс, ну как же? Техники, стили меча, навыки перемещения? Может, какой-нибудь легендарный клинок или редкий древний свиток? Подумай хорошенько!

Чэн Лин задумался. Техники и стили меча ему были не нужны — секреты Золотых Страниц были вне конкуренции. Стиль Глубинного Грома был явно выше Стиля Золотого Пера, достигая как минимум пика Земного ранга, а с прорывом к Зарождающейся Душе он наверняка получит доступ к еще более совершенным знаниям.

Оружие? У него был меч Чистой Сущности. Оставались навыки перемещения — хорошая техника легкости никогда не будет лишней. Но больше всего Чэн Лина манили тайные манускрипты — вдруг там найдется еще одна Золотая Страница?

У него уже было четыре страницы. Каждая из них давала колоссальное преимущество. Без них он не стал бы тем, кем является сейчас. Жаль, он не знал, сколько их всего в «Толстой Книге».

Он махнул рукой:

— Рано об этом говорить. Сначала нужно одолеть Фу Цинсуна.

Глаза У Чэньлуна загорелись:

— Когда планируешь бросить вызов?

— Когда ты войдешь в сотню лучших!

Дни летели один за другим. Прошло еще полмесяца. У Чэньлун наконец довел свою культивацию до пика Золотого Ядра, а Стиль Золотого Пера — до уровня мастерства.

Он выдохнул и уверенно сказал Чэн Лину:

— Босс, завтра я начинаю штурм рейтинга!

Чэн Лин кивнул:

— Кого выберешь первой целью?

У Чэньлун хищно улыбнулся:

— Вызываю Ли Линьху!

Чэн Лин расхохотался:

— Отличный выбор. Как говорится — бить лежачего, чтобы не встал!

Кто такой Ли Линьху? Это заместитель председателя Ассоциации Железного Меча, занимающий восемьдесят второе место в сотне лучших. У Чэньлун специально не стал выбирать кого-то из самого конца списка, а метил сразу в верхушку Ассоциации. Его целью было окончательно добить организацию Хайчао и при этом не плодить новых врагов среди других учеников.

Чэн Лин одобрил этот шаг. Вражда с Железным Мечом уже стала кровной, так что имело смысл дожать их до конца.

На следующий день на центральной арене — месте, где Чэн Лин обрел славу, — У Чэньлун уже ждал противника. Он выбрал именно этот помост, чтобы побольнее уколоть самолюбие врагов.

Вскоре явился Ли Линьху. Оба выставили на кон по десять тысяч баллов вклада. Чэн Лин заранее подсчитал, что у Ассоциации осталось не больше пятнадцати тысяч, поэтому ставка в десять тысяч была идеальной — она разоряла их, но не загоняла в угол настолько, чтобы они пошли на безумства.

Старейшина объявил начало боя.

У Чэньлун поначалу действовал осторожно — всё-таки Ли Линьху был опытным бойцом. Но и Ли Линьху не спешил атаковать в полную силу: он то и дело косился на край арены, где спокойно стоял Чэн Лин. Страх перед этим «злым гением» сковывал его движения — он боялся, что если слишком сильно побьет У Чэньлуна, Чэн Лин снова устроит ему «веселую жизнь».

Эта заминка дала У Чэньлуну время освоиться. За месяц он отточил свою новую технику до блеска, и хотя ему не хватало боевого опыта, его мастерство меча уже было на голову выше. Постепенно он вошел в раж.

Спустя четверть часа У Хайчао, наблюдавший за боем снизу, вскричал:

— Линьху, не давай ему привыкнуть! Бей на поражение сейчас же!

Ли Линьху очнулся и попытался перехватить инициативу, но момент был упущен. У Чэньлун уже полностью контролировал ход боя. Его Стиль Золотого Пера расцветал изысканными и опасными связками.

Ли Линьху выложился на полную, но тщетно. Его запасы энергии истощились, и У Чэньлун точным выпадом пронзил его правое плечо. Бой был окончен. Ли Линьху признал поражение, и У Чэньлун официально занял восемьдесят второе место во внешнем круге.

Чэн Лин, наблюдавший за всем этим, наконец расслабился. У Чэньлун мог победить и раньше, но скачок в культивации сделал его движения чуть менее стабильными. Этот бой вернул ему уверенность. Теперь в первой сотне ему никто не был страшен.

На следующий день Чэн Лин стоял перед павильоном номер один. Спустя долгое время защитный барьер медленно открылся, и перед ним предстал Фу Цинсун.

На нем были белоснежные одежды, длинные волосы развевались на ветру. Его взгляд был острым, а сам он напоминал обнаженный клинок — аура меча вокруг него была поистине впечатляющей. Не зря он считался первым во внешнем круге. Он долго изучал Чэн Лина, прежде чем спросить:

— Так ты и есть Чэн Лин?

— Брат Фу, — Чэн Лин слегка поклонился. — Это я.

— Зачем пришел? Если по поводу Ли Цзюньхао, то можешь проваливать, мне это не интересно.

Чэн Лин про себя кивнул. Перед ним был истинный мечник, которого интересовал только путь меча, а не мирская суета. Такие люди заслуживали уважения.

Он снова поклонился:

— Это не касается Ли Цзюньхао. Сегодня я пришел просить брата Фу о наставлении в бою!

В глазах Фу Цинсуна вспыхнул огонь. Помолчав, он коротко бросил:

— Заходи. — И жестом пригласил Чэн Лина внутрь павильона номер один.

Но в этот момент за их спинами раздался голос:

— Постойте! Чтобы бросить вызов Фу Цинсуну, сначала придется пройти через меня!

Внутренний демон

Чэн Лин обернулся. К нему стремительно приближались трое — те самые сильные ученики, которых он приметил еще во время дуэли Лу Ициня на помосте.

Тот, что шел посередине — в белоснежных одеждах, — выглядел особенно встревоженным. С помощью техники перемещения он в мгновение ока оказался перед Чэн Лином и бросил:

— Чэн Лин, не думай, что победа над Ху Батянем — это что-то запредельное. Чтобы бросить вызов Фу Цинсуну, сначала придется пройти через меня!

Чэн Лин усмехнулся. Он знал, что этого человека зовут Сун Ци. О двух других ему было известно меньше: девушка в фиолетовом по фамилии Ся и еще один парень. Все трое обладали внушительной силой и, судя по всему, входили в первую десятку сотни лучших.

Изначально Чэн Лин планировал тихо провести поединок с Фу Цинсуном, выполнить поручение Главы и разойтись, но теперь стало ясно: так просто его не отпустят.

— Меня зовут Чэн Лин. С кем имею честь? — вежливо спросил он.

Двое подоспевших остановились рядом с Сун Ци. Парень в серых одеждах представился:

— Чэн Лин, это Сун Ци, второй номер в первой сотне. Это Ся Мэнцю, она занимает третье место. А я — Линь Юйсюань, скромный шестой номер.

Чэн Лин сложил руки в приветствии:

— Приветствую вас. Я лишь хотел попросить наставления у брата Фу, без какого-либо злого умысла.

Ся Мэнцю и Линь Юйсюань понимающе промолчали, но Сун Ци отрезал:

— Что бы ты ни планировал, любой вызов Фу Цинсуну должен быть одобрен мной!

Чэн Лин опешил и перевел взгляд на Фу Цинсуна, желая узнать его мнение. Тот остался невозмутим и лишь сухо бросил:

— Заходите, внутри поговорим.

Группа последовала за ним в павильон номер один. Фу Цинсун жил здесь один — как первый номер рейтинга, он имел на это право, да и другие ученики не осмеливались претендовать на соседство с ним.

Во внутреннем дворе под навесом стоял круглый каменный стол, окруженный табуретами. Чэн Лин насчитал ровно пять мест — как раз для всех присутствующих.

Когда все расселись, Фу Цинсун, сидевший во главе, заговорил:

— Значит, Чэн Лин хочет сразиться со мной?

— Именно так. Я пришел просить брата Фу о поединке, — подтвердил Чэн Лин.

Фу Цинсун кивнул и повернулся к Сун Ци:

— А что скажешь ты, младший брат Сун?

Сун Ци холодно сверкнул глазами:

— Мне плевать на чьи-то желания. Хочешь драться с Фу Цинсуном — сначала победи меня!

Это был уже третий раз, когда он повторял эту фразу, что выдавало его крайнюю одержимость. Линь Юйсюань горько усмехнулся, а Ся Мэнцю нахмурилась. Она медленно поднялась и изящно поклонилась Чэн Лину:

— Младший брат Чэн, мы видимся впервые, и, возможно, мои слова прозвучат неуместно, но я тоже хотела бы попросить тебя о наставлении.

Чэн Лин улыбнулся:

— Мы видимся не впервые. Когда я сражался с Лу Ицинем, вы трое наблюдали за нами издалека.

Троица вздрогнула. Какое поразительное чутье! Заметить их на таком расстоянии... Ся Мэнцю внутренне напряглась:

— В таком случае — прошу!

Она отбросила церемонии. Чэн Лин был явно непрост, и она решила первой проверить его возможности, чтобы подготовить почву для Сун Ци. Чэн Лин вздохнул: «Похоже, сегодня будет серия боев. Что ж, решим всё разом».

Он встал и вышел на середину двора:

— Раз так — я готов.

Ся Мэнцю легко выпорхнула на площадку. В её руке мгновенно оказался тонкий длинный меч. Она вскинула клинок в приветственном жесте и коротко бросила:

— Прошу.

Чэн Лин обнажил меч Глубинного Грома, отдал салют и спокойно ответил:

— Старшая сестра, прошу, наноси удар первой.

Ся Мэнцю поняла, что Чэн Лин проявляет благородство, не желая атаковать женщину первым. Она одобрительно кивнула и с негромким выкриком бросилась в атаку.

Чэн Лин уклонился, не контратакуя. Пропустив мимо три выпада, он произнес:

— Сестра, осторожнее!

Его взгляд стал стальным. Вложив мощь в правую руку, он нанес размашистый горизонтальный удар.

Дзынь!

От столкновения оружия Ся Мэнцю вздрогнула — сила его удара была невероятной. Она тут же развернулась, меняя тактику. Её движения стали мягкими и плотными, как пелена дождя. Это была техника Земного ранга — Меч Весеннего Дождя.

Эта техника водной стихии идеально подходила женщинам. Несмотря на невысокую атакующую мощь, её защита была несравненной — словно игла в вате, она была детальной, плотной и позволяла нанести смертельный ответный удар в самый неожиданный момент.

Именно благодаря этой технике Ся Мэнцю занимала третье место. К несчастью для неё, она встретила Чэн Лина. Он уже сталкивался с этим стилем в Башне Меча, и хотя Ся Мэнцю владела им мастерски, ей было далеко до того мечника с девятого этажа.

Чэн Лин не хотел тратить время. Бой с Фу Цинсуном был лишь заданием, которое нужно было выполнить для получения награды и прорыва на новый уровень. Поэтому он задействовал семьдесят процентов своей силы. Скорость его атак резко возросла.

Ся Мэнцю была в ужасе. Против такого стремительного, как гром, меча невозможно было устоять. Какой бы плотной ни была защита Весеннего Дождя, она просто не успевала за скоростью Чэн Лина. Она ушла в глухую оборону, не имея возможности даже помыслить о контратаке. А давление Чэн Лина всё нарастало, сжимая её защитную сферу до жалкого фута вокруг тела.

Чэн Лин видел её план, но лишь слегка улыбнулся. Будь на её месте мужчина, он бы закончил всё раньше. Заметив, что круг обороны максимально сузился, он еще прибавил мощи и нанес четыре молниеносных удара точно в одну и ту же точку её клинка.

Данг-данг-данг-данг!

Рука Ся Мэнцю не выдержала нагрузки. С резким звоном её длинный меч вылетел из пальцев и упал на землю. Чэн Лин убрал оружие. Девушка застыла в оцепенении — она проиграла меньше чем за четверть часа. Чэн Лин был пугающе силен.

Сун Ци холодно хмыкнул:

— Младшая сестра Ся, лови меч! — С этими словами он бросил ей свой клинок.

Ся Мэнцю поймала его с горечью в сердце. Неужели он хочет, чтобы она продолжала изматывать Чэн Лина?

Взгляд Чэн Лина стал ледяным. Сун Ци вел себя бесчестно. Неужели он не видел, что Чэн Лин проявил милосердие? Глядя на побледневшее лицо Ся Мэнцю, ему стало жаль её — она явно отдала сердце не тому человеку. Этот «красавец» оказался обычным навозом.

Линь Юйсюань тоже вспылил:

— Сун Ци, младшая сестра проиграла! Ты хочешь заставить её и дальше драться?

Сун Ци холодно парировал:

— Какое «проиграла»? Посмотри на неё — её энергия полна. Она просто выронила меч, потому что он был неудобным. Сестра Ся, ведь так?

Ся Мэнцю смертельно побледнела. Помолчав, она выдавила:

— Верно. Мой меч был неудобен. Брат Чэн, прошу, еще одно наставление!

— Ты уверена? — голос Чэн Лина так и дышал холодом. Если она настолько не понимает ситуации, он не станет церемониться.

— Давай! — Ся Мэнцю упрямо уставилась на него, сжимая чужой меч.

— Что ж, тогда принимай!

Взгляд Чэн Лина стал ледяным, и он нанес удар. Это был выпад — стремительный, как ураган, точный, как молния. Ся Мэнцю даже не успела шевельнуться, как лезвие меча замерло у её горла.

Чэн Лин повернул голову к Сун Ци:

— Теперь она проиграла?

Сун Ци вздрогнул. Этот удар был настолько совершенным, что даже он не был уверен, что смог бы уклониться. Изначально он хотел, чтобы Ся Мэнцю еще немного истощила Чэн Лина и позволила лучше разглядеть его стиль, но Чэн Лин мгновенно раскусил этот мелкий замысел.

— Проиграла так проиграла, ну и что! — огрызнулся Сун Ци.

Сердце Ся Мэнцю превратилось в лед. Она всегда относилась к Сун Ци со всей искренностью, а он в критический момент мало того, что использовал её, так еще и не нашел ни одного доброго слова в утешение.

Чэн Лин спокойно произнес:

— Девушка, женщине стоит больше ценить свое достоинство и силу. Ошибиться в выборе возлюбленного — значит погубить всю жизнь.

Он больше не смотрел на неё. Если после этого она не очнется — это её судьба. Чэн Лин повернулся к Сун Ци:

— Теперь ты выйдешь сам или сразу уберешься отсюда?

Сун Ци, снедаемый ненавистью, посмотрел на Линь Юйсюаня. Тот лишь насмешливо фыркнул:

— Что, брат Сун, хочешь сделать из меня пушечное мясо? Я ему не соперник, выходи сам. — Он тоже был глубоко разочарован в Сун Ци. Раньше тот казался лишь заносчивым, но теперь предстал перед ним как бездушный эгоист.

Сун Ци с холодным хмыком вышел в центр двора:

— Победить сестру Ся — невелика заслуга. Попробуй одолей меня!

— Принимай бой! — Чэн Лин не собирался тратить слова на этого лицемера, который вел себя точь-в-точь как Юэ Буцюнь.

Он начал со Стиля Рассеивания Облаков, окутывая площадку туманом, а затем обрушил на врага серию смертоносных приемов: Ветер сметает остатки облаков, Обратный меч, Хват Золотого Дракона, Гнев Грома, Дрожь яростного грома, Удар Глубинного Грома. Он не сдерживался.

Сун Ци не ожидал такой ярости. Туман мешал обзору и восприятию, а следом на него обрушился непрерывный поток атак, не дававший ни секунды на вдох.

Данг-данг-данг-данг-данг...

Хрусть!

Чик-чик-чик-чик!

Бешеное давление меча стало непосильным для руки Сун Ци. Он не хотел бросать оружие, и после нескольких ударов кости его правого предплечья с хрустом сломались. С диким криком он отпрянул, но Чэн Лин не закончил — меч, подобно молнии, пронзил тело Сун Ци в четырех местах.

Ноги Сун Ци подкосились. Правая нога не выдержала, и он рухнул на одно колено, из последних сил опираясь на левую руку, чтобы не упасть окончательно. Боеспособность была потеряна.

Он тупо смотрел в землю, бормоча:

— Невозможно... как он может быть так силен... я не смог заблокировать даже серию ударов...

— Что скажешь? Всё еще не признаешь поражение?

Холодный голос Чэн Лина привел Сун Ци в ярость. Он взревел:

— Нет! Я никогда не сдамся! Я не проиграл! У меня есть еще одна рука! Я обязательно тебя одолею! Первое место внешнего круга — мое! Оно мое!

Чик! Чик!

Два быстрых удара — и левая рука, и левая нога Сун Ци были ранены. Он больше не мог сопротивляться и покорно распластался на земле.

— Я не проиграл... у меня еще есть силы... я же Сун Ци... это невозможно... просто невозможно...

Его взгляд постепенно остекленел. Казалось, из него вынули душу. Вся былая гордость и заносчивость испарились, сменившись беспросветным отчаянием. Его воля к борьбе угасала.

Вся жизнь Сун Ци до этого момента была слишком гладкой. Он никогда не сталкивался с такими сокрушительными неудачами. Хотя он занимал второе место и всегда был в тени Фу Цинсуна, Фу был легендой еще до прихода Сун Ци в Академию. А Чэн Лин был всего лишь новичком, которого Сун Ци ни во что не ставил.

И вот этот новичок раздавил его, не дав ни шанса. Отныне Чэн Лин станет его вечным внутренним демоном. И если Сун Ци не сможет однажды собственноручно сразить его, его путь в искусстве меча на этом будет окончен.

Зарождающаяся душа

Линь Юйсюань тяжело вздохнул и, молча подняв Сун Ци на руки, первым покинул павильон номер один. Ся Мэнцю с болью в глазах проводила их взглядом и в конце концов последовала за ними.

Чэн Лин обернулся и спокойно посмотрел на Фу Цинсуна:

— Брат Фу, прошу!

Всё это время Фу Цинсун не проронил ни слова, внимательно наблюдая за действиями Чэн Лина. Только сейчас он заговорил:

— Зачем тебе нужно было так враждовать с Сун Ци? Это не пойдет на пользу твоему будущему во внутреннем круге.

— О? И почему же?

— У Сун Ци есть старший брат, Сун Жуй. Он занимает седьмое место в первой сотне внутреннего круга — личность весьма непростая. К тому же они очень близки. Победив Сун Ци, ты фактически уничтожил его как практика, поселив в его сердце внутреннего демона. Пока он не убьет тебя, его достижения на пути меча на этом закончатся.

Чэн Лин равнодушно ответил:

— Раз уж вражда посеяна, то ничего не поделаешь. С таким характером он недостоин владеть мечом. Брат Фу, неужели ты всё еще не желаешь обнажить клинок?

Эти слова прозвучали весьма резко, почти как насмешка. Истинный мечник должен идти только вперед, излишние сомнения и оглядки лишь отравляют сердце и ограничивают потенциал. В этот момент Чэн Лин начал терять уважение и к самому Фу Цинсуну.

Фу Цинсун на мгновение задумался. Он уловил недовольство в голосе собеседника, горько улыбнулся и покачал головой:

— Драться не обязательно. Я не смогу заблокировать те приемы, что ты показал. Я признаю поражение.

— О, ты действительно сдаешься?

— Не беспокойся, брат Чэн. Завтра я публично объявлю, что я тебе не соперник, и съеду из павильона номер один.

Чэн Лин усмехнулся и покинул двор. Возможно, у Фу Цинсуна были свои соображения, но это определенно был не его путь. Для Чэн Лина в поединке двоих побеждал храбрейший, и отступать без боя было недопустимо.

Если у тебя нет смелости даже вынуть меч перед сильным врагом, то и путь меча для тебя закрыт. Его характер начал постепенно меняться. За те десять с лишним лет, что он провел в этом мире — через секту Безымянного Меча, Лазурное море и Академию — он глубоко осознал: сила — это единственный закон.

Особенно после постижения Намерения Меча и испытаний в Башне он ясно увидел, насколько велик и загадочен этот мир. Его мечтой стало пройти по этой незнакомой земле и шаг за шагом стать верховным мастером, способным распоряжаться собственной судьбой.

Искусство меча было его главной опорой. Сохраняя чистое сердце мечника, он должен был сокрушать любое препятствие на своем пути. Слава и власть были для него лишь пустотой, не заслуживающей внимания.

Он не пошел сразу к Главе внешнего круга за наградой, а вернулся в свой павильон, чтобы подготовиться к прорыву к стадии Зарождающейся Души. Он надеялся, что после прорыва Золотая Страница дарует ему новую технику культивации и стиля меча, и тогда он сможет выбрать в сокровищнице что-то действительно подходящее.

Сев на втором этаже в позу лотоса, он сказал У Чэньлуну:

— Смотри внимательно. В будущем это очень поможет тебе при твоем собственном прорыве.

У Чэньлун серьезно кивнул. Чэн Лин сделал для него так много, что это было трудно выразить словами: ресурсы, техники, даже понимание Намерения Меча. Теперь он позволял ему наблюдать за рождением Зарождающейся Души. У Чэньлун всей душой желал как можно скорее догнать своего «босса».

Слова Фу Цинсуна заставили Чэн Лина насторожиться. Он не знал уровня мастеров внутреннего круга, поэтому осторожность была не лишней. Характер У Чэньлуна ему нравился, и он хотел ускорить его рост, чтобы тот поскорее стал надежным помощником.

Закрыв глаза и успокоив дыхание, Чэн Лин проглотил Пилюлю Становления Души и начал циркулировать энергию. Пора!

Пилюля мгновенно растаяла, превратившись в густой поток духовной энергии, который слился с его собственной истинной сущностью. Его культивация уже давно достигла абсолютного предела стадии Золотого Ядра, а чистота его энергии в десятки раз превосходила обычных практиков.

Пш-ш!

Внутри тела раздался легкий звук. Всего за один цикл циркуляции барьер стадии Зарождающейся Души был сметен. Внутри павильона поднялся неистовый вихрь, плотная энергия неба и земли хлынула в его тело. Снаружи над павильоном номер двадцать пять тысяч начал стремительно закручиваться гигантский облачный водоворот, вливаясь в здание подобно воронке.

Такое грандиозное зрелище мгновенно переполошило всех учеников и старейшин внешнего круга. Люди взлетали в воздух, глядя на скопление энергии.

— Какое мощное облако! Кто это совершает прорыв? С такой концентрацией энергии, неужели это Зарождающаяся Душа?

— Почему в таком глухом районе? Разве это не должен быть кто-то из первой десятки? Но они же живут в центре!

— Постойте, это же жилище старшего брата Чэн Лина! Он прорывается к стадии Зарождающейся Души? Неудивительно, что даже Ху Батянь ему не чета!

В главной резиденции Глава внешнего круга поднялся в воздух и, глядя на колоссальный вихрь энергии, довольно улыбнулся:

— Этот малец... так быстро одолел Фу Цинсуна? И уже начал прорыв!

В то же время от Фу Цинсуна пришла весть: днем ранее Чэн Лин посетил павильон номер один и победил Ся Мэнцю, Сун Ци и его самого, став первым номером внешнего круга. С этого дня Фу Цинсун официально покидает первый павильон!

Новость распространилась мгновенно. Ученики ахнули, так вот кто совершает прорыв! Невероятно - всего за месяц с небольшим пройти путь от новичка до первого мастера внешнего круга. Такого история Академии не знала тысячи лет.

Толпы учеников хлынули к павильону номер двадцать пять тысяч, желая воочию увидеть триумф Чэн Лина.

Однако Чэн Лин был в самом разгаре процесса, а У Чэньлун стоял на страже не пуская никого. Народу становилось всё больше, едва не начались беспорядки. К счастью, Глава вовремя прислал Старого Цзяня, который приказал всем разойтись пообещав, что Чэн Лин выйдет к ним после завершения прорыва.

Старый Цзянь также объявил, что Чэн Лин полностью зачистил Башню Меча и передал Академии мощнейшую технику меча Земного ранга. Слава Чэн Лина взлетела до небес, достигнув нового пика фанатизма.

Спустя три дня облачный вихрь иссяк. Пятицветные облака принесли божественный дар небес. Разум Чэн Лина стал кристально чистым, он вошел в состояние единства с миром. Его Намерение Меча начало медленно, но верно расти. Оно легко преодолело порог в десять процентов и устремилось к двадцати.

В его сознании мелькали образы первоосновы меча. Десять процентов... пятнадцать... восемнадцать... Наконец, рост остановился на двадцати процентах (Второй уровень). Чэн Лин полностью поглотил чистейшую энергию небесного дара и официально вступил на стадию Зарождающейся Души!

Ученики снова окружили павильон, чтобы поздравить его. Руководство Академии опять забило тревогу, выслав старейшин и заставив У Чэньлуна объяснять толпе, что после прорыва мастеру нужно время для стабилизации культивации.

У Чэньлун охрип и взмок, пока спроваживал восторженных фанатов. Но он был счастлив, иметь такого «босса» это величайшая удача в жизни.

Пока старейшины и У Чэньлун выбивались из сил, сам виновник торжества крепко спал. Теперь, достигнув новой стадии, пришло время заглянуть в Золотую Страницу и узнать, какие секреты она откроет на этот раз.

Вскоре в его сознании возник призрачный силуэт, показывающий новый путь циркуляции. На этот раз меридианы начинались от большого пальца ноги, шли по внутренней стороне голени к низу живота, проходили через диафрагму и соединялись в макушке это был «Ножной канал печени».

Второй путь начинался под мизинцем стопы, шел через центр подошвы, вдоль лодыжки вверх по голени, пронизывал позвоночник и вливался в грудь — Ножной канал почек.

Когда схемы закрепились, они исчезли. Вслед за ними возник четкий силуэт в белом. На этот раз он заговорил первым:

— Стиль меча — это метод использования клинка, называемый искусством магии мечника.

— Он объединяет в себе твердость и мягкость, сложность и плотность, защиту и нападение. Меч следует за телом, тело за намерением, намерение за сердцем. Куда обращено сердце, туда стремится и меч это и есть высшая грань мастерства.

С этими словами силуэт начал демонстрацию.

Чэн Лин завороженно смотрел. Техника была невероятно глубокой. С каждым взмахом пространство заполнялось водяным паром, плотным и тягучим, где каждая капля превращалась в острейший клинок. В иллюзорном пространстве его разума всё было разнесено в щепки!

Когда демонстрация закончилась, фигура в белом растаяла, и в голове воцарилась тишина.

На следующий день Чэн Лин сидел, обхватив голову руками с горькой усмешкой. Золотая Страница даровала ему технику водной стихии. Он недоумевал: неужели он действительно обладает корнем смешанных атрибутов? Но почему тогда приборы Академии этого не показали?

Этот вопрос мучил его давно, и единственным выходом было искать новые «Толстые Книги» в надежде найти ответ на страницах. Но сейчас его заботило другое: до сих пор он выбирал мечи без стихийных свойств. Для водной техники ему нужен был соответствующий клинок.

«Придется искать еще один меч Высшего качества, но уже водный. Вот морока».

С тех пор как десятки тысяч лет назад таинственно исчез клан Оуе, славившийся своими кузнецами, достойные мечи на континенте Лазурных Волн стали редкостью. Большинство качественных клинков были либо реликвиями древности, либо находками из гробниц. Найти хороший меч было почти невозможно.

В сокровищнице внешнего круга такого точно не было. «Знай я заранее, выбрал бы водный меч тогда... но кто мог предугадать волю Золотой Страницы».

Пока он размышлял, вошел У Чэньлун:

— Босс! Твоя культивация окончательно стабилизировалась?

Чэн Лин, пребывая в дурном настроении, проворчал:

— Конечно. Если бы не ждал тебя, давно бы уже был во внутреннем круге.

У Чэньлун виновато прикусил язык и осторожно спросил:

— А почему тогда вид такой невеселый? Что-то случилось? Может, я чем помогу?

Чэн Лин вздохнул. Как ему всё объяснишь...

— Меч ищу. Для стадии Зарождающейся Души мой меч Глубинного Грома уже слабоват. Знаешь, где достать меч Высшего качества?

— Высшего качества? Это трудно. Разве что в сокровищнице внутреннего круга. Придется подождать, пока ты туда попадешь. Но баллов вклада, боюсь, понадобится немерено.

— Ладно, разберемся на месте. У меня остались две Пилюли Становления Души — забирай их для своего прорыва. И я переведу тебе еще пятьсот тысяч баллов. Должно хватить.

У Чэньлун едва не прослезился от благодарности:

— Спасибо, босс! Ты уже уходишь на экзамен во внутренний круг?

— Сначала заберу награду у Главы, а потом сразу на экзамен. Не медли с тренировками. Жду тебя во внутреннем круге и начнется наша настоящая игра!

— Есть! Я буду стараться изо всех сил! — голос У Чэньлуна дрогнул.

Чэн Лин в шутку прикрикнул на него:

— Не смей тут сопли распускать! Если через полгода не явишься во внутренний круг — вышвырну тебя и найду себе нового, сообразительного помощника.

У Чэньлун шмыгнул носом и ухмыльнулся:

— Не дождешься, босс. Я к тебе приклеился как пластырь - так просто не отлепишь.

Чэн Лин хлопнул его по плечу и громко рассмеялся, думая про себя: «Внутренний круг, я иду!»

Вхождение во внутренний круг

В главном зале резиденции Главы внешнего круга Чэн Лин стоял, выпрямившись во весь рост.

— Неплохо. Дыхание ровное, энергия сдержанная... Иметь такое состояние сразу после прорыва к Зарождающейся Душе — значит обладать невероятно прочным фундаментом!

— Благодарю за похвалу, Глава!

— Ты пришел сегодня за своей наградой?

— Именно так.

— Дай мне свой жетон ученика.

Чэн Лин протянул жетон. Глава мельком взглянул на него, достал свой собственный жетон старейшины, прикоснулся им к жетону юноши и вернул его обратно, добавив:

— Хоть ты и стал первым во внешнем круге, тебе не стоило доводить Сун Ци до состояния внутреннего демона. Боюсь, жизнь во внутреннем круге будет для тебя непростой.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Не страшно. Чему быть, того не миновать.

— Что ж, я замолвлю за тебя словечко перед Главой внутреннего круга, постараюсь выбить для тебя хоть какие-то поблажки. Вот жетон доступа в сокровищницу. С ним ты можешь выбрать любой предмет из хранилища.

— Благодарю, Глава! — Чэн Лин поклонился, взял жетон и вышел.

Глава смотрел ему в спину и тихо произнес:

— Молод, а воля тверже стали. Если он вырастет, то действительно станет опорой Академии.

Держа в руках два жетона, Чэн Лин неспешно направился к залу сокровищницы. Теперь на его счету было более двух миллионов баллов вклада, а баллы достижений выросли до двадцати тысяч. Этого должно было хватить на долгое время во внутреннем круге.

Судя по реакции Фу Цинсуна и Главы, влияние Сун Жуя, брата Сун Ци, было велико, и это могло доставить проблем. Значит, попав во внутренний круг, нужно как можно скорее повышать уровень.

Для быстрого роста необходимы вспомогательные средства. В его пространственном кольце еще оставались духовные плоды, но совсем не было пилюль для стадии Зарождающейся Души. Возможно, они найдутся в сокровищнице внешнего круга, а если нет — придется добывать ингредиенты и плавить их самому уже во внутреннем круге.

Беда была в том, что материалы в Академии Знаменитого Меча сильно отличались от тех, что были в Море Лазурных Волн, да и подходящих рецептов не было. Иметь ранг Алхимика четвертого уровня и не иметь возможности его использовать — досадно, но придется разбираться по ходу дела.

Размышляя, он дошел до зала сокровищницы. Предъявив жетон Главы дежурному старейшине, он услышал вопрос:

— Какой артефакт ты ищешь?

Чэн Лин немного подумал и спросил:

— Есть ли у вас хранилище с манускриптами и техниками?

— Следуй за мной, — бросил старейшина и повел его внутрь.

Сокровищница была огромной. По пути им попадалось множество комнат, двери которых были плотно заперты и запечатаны магическими запретами — даже духовное чутье не могло проникнуть внутрь.

Спустя время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, старейшина привел его в длинный коридор. По обе стороны были комнаты, но уже с открытыми дверями.

— Здесь хранятся техники. Выбирай любую, я подожду снаружи.

— Благодарю, старейшина!

Когда тот ушел, Чэн Лин заглянул в первую комнату. Внутри стояли ряды стеллажей, на торцах которых висели таблички: «Стили меча», «Техники культивации», «Техники перемещения», «Техники шагов» и так далее.

Глаза Чэн Лина загорелись. Техники шагов? С этим он еще не сталкивался. Он взял одну книгу: там описывались микродвижения ног, позволяющие мгновенно менять позицию в ближнем бою вещь полезная, но ранг был слишком низким. Просмотрев несколько свитков, он потерял интерес. То же самое было и с техниками перемещения — ни одна не шла в сравнение с его Стремительным Божественным Громом.

Он недоумевал: неужели в библиотеке Академии только такой ширпотреб? Но тут он вспомнил о других комнатах в коридоре и вышел.

Подойдя к следующей двери, он всё понял: на входах были пометки с рангами. Он зашел в секцию Высшего Человеческого ранга, поэтому и техники были слабыми.

Теперь, имея ориентир, он направился к самой дальней комнате — секции Среднего Земного ранга. Здесь стоял всего один стеллаж, книг было немного, и Чэн Лин даже увидел там свой Стиль Золотого Пера.

К его радости, на полке техник перемещения лежали две книги. Первой была Полет журавля на десять тысяч ли это была техника для путешествий на дальние расстояния, позволяющая двигаться долго и неутомимо.

Вторая была поврежденным манускриптом под названием Крылья Меча. Это была вспомогательная техника именно для мечников, на начальном этапе за спиной вырастали призрачные крылья, а при использовании редких ресурсов их можно было сделать материальными.

Взрывная скорость и маневренность этой техники были поразительны, но из-за утраченных фрагментов (как именно улучшать крылья дальше) она считалась неполной. Будь она целой, её ранг был бы как минимум Небесным. Чэн Лин долго колебался, но в итоге выбрал именно её, вдруг в будущем удастся найти недостающие части?

Покинув сокровищницу, Чэн Лин отправился в отдел аттестации. Это место отвечало за набор, продвижение и турниры учеников. Он пробыл в Академии слишком мало, чтобы застать большой турнир, но во внутреннем круге такая возможность наверняка представится.

В отделе аттестации сегодня дежурил Старый Цзянь. Увидев юношу, он довольно улыбнулся:

— Я следил за твоим ростом с самого момента Трех испытаний. И не прогадал — всего за месяц постичь Намерение, прорваться к Зарождающейся Душе и вот ты уже готов к переходу.

Чэн Лин был искренне благодарен старику. Если бы не он, возможно, Глава не обратил бы на него внимания, и он не получил бы Крылья Меча. Он глубоко поклонился:

— Спасибо за вашу заботу, старейшина. Я очень это ценю.

Старый Цзянь рассмеялся:

— Ты всего добился сам, я лишь наблюдал. Но во внутреннем круге будь начеку. Там полно гениев, а влияние кланов переплетено в тугой узел. Настоящая борьба начнется именно там, внешний круг — лишь подготовительный этап.

— Слушаюсь, спасибо за наставление.

— Ладно, закончим с формальностями. Для перехода во внутренний круг нужна не только стадия культивации, но и реальная сила — ведь на пилюлях можно и дурака до Зарождающейся Души дотянуть. Поэтому экзамен обязателен.

— Я готов.

— Тогда идем!

Старый Цзянь привел его в огромный пустой зал, заполненный множеством боевых кукол-мечников. Они занимали ключевые точки, а между ними на полу была прочерчена извилистая белая линия, ведущая к выходу.

— Это испытание на продвижение. Тебе нужно пройти по этой линии до конца за полчаса.

Чэн Лин кивнул. Как только старейшина дал команду «Начало!», юноша рванул вперед. Стоило ему ступить на линию, как куклы ожили и начали атаковать.

Чэн Лин быстро понял: их стиль меча был невысокого ранга, гораздо слабее чем в Башне Меча, а их аура соответствовала лишь пику Золотого Ядра. Он двигался, не останавливаясь ни на миг. Куклы просто не могли его задеть. Меньше чем за время горения одной палочки благовоний он прошел весь путь и завершил экзамен.

Старый Цзянь удовлетворенно кивнул:

— Поздравляю. Теперь пойдем во внутренний круг.

Старейшина достал из кольца крупного марионеточного зверя — летающее устройство, способное нести на спине десяток человек. Он вставил несколько духовных камней в механизм, крылья марионетки забили, подняв вихрь пыли, и они взмыли в небо. Скорость была невероятной.

Чэн Лин чувствовал, как встречный ветер покалывает кожу.

— Это древняя марионетка, — объяснил старейшина. — В Академии их всего около шестидесяти. По скорости они не уступают мастерам стадии Трансформации.

— Поразительная работа, — восхитился Чэн Лин.

— Континент Лазурных Волн огромен, Южный регион — лишь его малая часть. Наш кругозор слишком узок. Говорят, в центральных землях число практиков исчисляется триллионами, вот где истинный рай для мастеров. Эту марионетку привез наш первый Глава из своих странствий. Но не переживай — с твоим талантом у тебя есть все шансы вырваться из этого захолустья в большой мир.

Глаза Чэн Лина загорелись предвкушением. Такое место должно быть полно сокровищ. В этой жизни он обязан там побывать.

За разговором время пролетело незаметно. Вскоре под ними показалась горная гряда, усыпанная зданиями. Старый Цзянь направил марионетку к ним.

Они приземлились на большой площади. Не успели они сойти, как к ним подошел юноша в белом:

— Приветствую старейшину Цзяня. Это новый ученик, прошедший отбор?

— Да. Помоги ему с формальностями. Чэн Лин, иди с ним, а мне пора возвращаться.

— Спасибо, старейшина!

Старый Цзянь взмыл в небо и исчез. Дежурный ученик (на стадии Золотого Ядра) вежливо обратился к Чэн Лину:

— Старший брат, следуйте за мной.

Пока они шли вглубь комплекса, ученик объяснял:

— Это Площадь Боевых Искусств внутреннего круга. Здесь проходят турниры и важные собрания. Сначала мы заменим твой жетон, и тогда ты получишь доступ к карте внутреннего круга.

— Много ли здесь учеников? — спросил Чэн Лин.

— В нашем отделении меча около двухсот тысяч. В отделениях боевых искусств и магии примерно столько же.

— О, значит, ученики разных направлений живут раздельно?

— Вовсе нет. Территория внутреннего круга в несколько раз больше внешнего, поэтому все три отделения живут вместе, просто в разных кварталах. Наших мечников легко узнать по одеждам с вышитыми мечами, маги носят мантии разных цветов, а мастера боевых искусств — простые тренировочные костюмы.

Чэн Лин удивился: казалось бы, чем больше территория, тем логичнее разделение, но руководство Академии решило иначе. Впрочем, теперь нужно быть осторожным члены семьи Чэн наверняка осели в отделении магии. Раньше он с ними не пересекался, но теперь встречи не избежать. Что ж, так жизнь во внутреннем круге станет только интереснее!

Павильон Бамбуковых Звуков

Чэн Лин следовал за дежурным учеником в сторону Дворца Внутренних Дел. Это место было средоточием всей административной жизни внутреннего круга: здесь решались вопросы аттестации, продвижения по службе, выдачи разрешений на выход из Академии и прочие дела.

Внутренний круг был устроен куда строже внешнего. Практика, библиотеки, сокровищницы, тайные обители — всё имело четкую систему управления. Поскольку ученики трех отделений жили вместе, а их методы самосовершенствования и взгляды на Дао различались, стычки случались постоянно, и Академии приходилось усиливать контроль.

По пути Чэн Лин расспрашивал спутника об иерархии. Тот охотно объяснял:

— Во внутреннем круге есть не только обычные «внутренние» ученики. Есть еще основные ученики, личные ученики и Обители-хранители.

— Основные? Личные? Хранители? — удивился Чэн Лин. — В чем разница?

— Те, кто входит в первую сотню рейтинга своего отделения — это основные ученики. Их боевая мощь и ресурсы, которые они получают, на порядок выше остальных. Личные ученики — это те, кого взяли в обучение лично старейшины Академии. Их немного, но они невероятно сильны. Что касается Обителей-хранителей — это высший ранг. Они обладают огромной мощью, поддерживают безопасность Академии, участвуют во внешних войнах, а иногда выступают в роли наставников.

Чэн Лин кивнул. Теперь стало ясно, почему Старый Цзянь говорил, что настоящий центр Академии и борьба начинаются именно здесь.

Наконец они достигли Дворца Внутренних Дел. Дежурный подвел Чэн Лина к пожилому человеку и поклонился:

— Старейшина У, прибыл новый ученик из внешнего круга для регистрации.

Старейшина кивнул, отпуская провожатого, и обратился к Чэн Лину:

— Давай свой жетон.

Чэн Лин повиновался. Старейшина У просканировал жетон духовным чутьем и изумленно вскинул брови:

— О? Пройти путь из внешнего круга во внутренний всего за месяц с небольшим? Какая поразительная скорость!

— Благодарю за похвалу, старейшина. Мне просто повезло.

— Хм. Для начала выбери жилье. Как новичок, ты можешь выбирать только в желтом секторе. Если захочешь перебраться в сектора получше, придется бросать вызов другим ученикам и отвоевывать право на их резиденции.

— А в чем разница между секторами?

— Информация об этом теперь доступна в твоем жетоне, посмотришь сам. Вот список свободных мест в Желтом секторе, выбирай, — старейшина указал на детальный макет зданий внутри Дворца.

Чэн Лин осмотрел макет. Здания напоминали павильоны внешнего круга, но были в несколько раз больше. Самый удаленный участок светился желтым светом — это и был Желтый сектор. Его взгляд зацепился за уединенную резиденцию на самом краю. Она была самой большой в этом секторе и носила изящное название — «Павильон Бамбуковых Звуков».

Как только выбор был сделан, старейшина У наложил несколько печатей на жетон и вернул его владельцу:

— Всё, данные обновлены. Ступай. И внимательно изучи правила в жетоне, не вздумай их нарушать.

Павильон Бамбуковых Звуков оказался поистине огромным — в пять раз больше его прежнего жилища. И теперь он принадлежал только Чэн Лину: пока его не победят в дуэли за дом или пока он сам не решит съехать, это его крепость.

За павильоном раскинулся задний двор размером с футбольное поле. Там рос густой бамбуковый лес, окружающий большое озеро с беседками, мостиками и террасами. Через весь участок протекал чистый ручей.

Чэн Лин заметил нечто странное: весь бамбук здесь был «Мечевым». Стебли отливали благородной бирюзой, а каждый лист напоминал острое лезвие. Листья мерцали, и их края казались настолько острыми, что воздух вокруг был пропитан тонким Намерением Меча.

Один листок — пустяк, но целый лес создавал мощную ауру меча, в которой Чэн Лин отчетливо чувствовал отголоски Намерения. С карнизов и оград свисали фонарики и колокольчики. Стоило подуть ветру, как шелест «листьев-лезвий» и звон колокольчиков сливались в приятную мелодию.

«Павильон Бамбуковых Звуков полностью оправдывает имя», — довольно подумал Чэн Лин. Это место идеально подходило для практики. Единственным минусом была слабая концентрация духовной энергии из-за удаленности.

Но для Чэн Лина это не было проблемой. Он быстро изучил структуру участка, нашел узловые точки и взмахнул рукой. На землю посыпались горы духовных камней. В Академии они почти не требовались для расчетов, так что он не скупился и выложил сразу сто миллионов!

Он начал возводить Массив Сбора Энергии. Во внешнем круге он делал это спустя рукава, зная, что скоро уйдет, но здесь он планировал задержаться.

Во внутреннем круге жилье делилось на четыре ранга: Небо, Земля, Тайна и Желтый. В Желтом секторе энергия была обычной, в Тайном — в пять раз выше, в Земном — в десять, в Небесном — в пятнадцать. У личных учеников и Хранителей она достигала двадцатикратной плотности.

Чэн Лин был в самом низу рейтинга — за номером двести тысяч с лишним, но его это не заботило. Силой массива он начал поднимать плотность энергии в Павильоне. Пять крат... десять... пятнадцать... тридцать! Только на этой отметке он остановился.

Бамбуковая роща мгновенно преобразилась, напитавшись силой. Намерение Меча, исходящее от листьев, стало настолько ощутимым, что вошло в резонанс с его собственным Намерением. Это был неожиданный и ценный бонус: тренировки в таком окружении значительно ускоряли развитие.

Сев на берегу озера, Чэн Лин открыл карту и описание тренировочных зон. Нужно было составить план.

Культивация складывается из техник, стилей меча и намерений. Алхимию и массивы он решил пока отложить — они требовали слишком много времени.

Техника культивации у него была отличная (от Золотой Страницы). Стиль водного меча был слишком высокого уровня, его еще предстояло освоить, так что для повседневных нужд стоило подыскать что-то попроще, чтобы не раскрывать козыри раньше времени. Крылья Меча для перемещения на стадии Зарождающейся Души пока подходили.

Главный вопрос: как быстро повысить уровень энергии? Духовных плодов в кольце осталось мало. Нужны были рецепты пилюль для Зарождающейся Души, чтобы усилить эффект от практики. «Завтра схожу в Торговый зал и Библиотеку, благо два миллиона баллов вклада еще жгут карман».

Затем он углубился в изучение правил.

Оказалось, во внутреннем круге есть специализированные тренировочные залы. В отличие от жилых павильонов, там можно было использовать самые разрушительные техники — залы были защищены в десятки раз сильнее и имели бонусы к озарению.

Были также Башня Намерений (для постижения стихий), Башня Меча и Зал Выживания.

Башня Намерений его заинтересовала: он уже владел Ветром и Громом, но для водного стиля меча ему необходимо было постичь Намерение Воды.

Башня Меча и Зал Выживания были испытаниями на прочность, за прохождение которых давали баллы вклада.

Важное отличие от внешнего круга было в дуэлях. На «Помосте Боевых Мечей» можно было делать ставки, но не более десяти тысяч баллов. Так Академия защищала новичков от полного разорения более сильными учениками.

Был и неприятный момент: каждый ученик внутреннего круга обязан выполнять ежегодную норму заданий Академии. За невыполнение — штраф и наказание от Дворца Правосудия. Для Чэн Лина, дорожившего каждой минутой, это было досадно, но правила были едины для всех.

«Что ж, завтра посмотрю список заданий, выберу что-нибудь быстрое и простое».

Он установил себе срок — пять лет. За это время нужно было максимально подняться в силе и искусстве массивов, ведь в Море Лазурных Волн его ждала Бай Сучжэнь. За годы, проведенные вместе, эта змея стала ему как родная. Он вспомнил и о девочках с острова Бессмертных Душ — Юнь-эр и Си-эр. Как они там?

Чэн Лин отпустил мысли о тренировках. Слушая мелодичный звон бамбука и шепот ветра, он погрузился в воспоминания, давая себе один день отдыха перед началом новой главы своей жизни.

Зал обмена

На следующий день Чэн Лин встал ни свет ни заря. Потренировав четыре часа базовые техники меча, он покинул Павильон Бамбуковых Звуков и направился прямиком к Библиотеке.

Библиотека внутренней школы была куда внушительнее той, что во внешней, и отличалась детальной классификацией. Первым делом Чэн Лин отправился в секцию техник меча. Он хотел подобрать себе какой-нибудь стиль, желательно без стихийных свойств — в таком случае его меч Чистой Сущности мог бы проявить себя в полной мере.

Ранги техник, как и само искусство меча, делились на три ступени: Небесный, Земной и Человеческий. Учитывая текущий уровень развития Чэн Лина, ему больше всего подходили техники Человеческого ранга, так что он принялся за поиски именно в этой секции.

Стиль Меча Соснового Ветра, Стиль Лазурного Волка, Тринадцать мечей отнимающих жизнь, Стиль Пылающего Пламени...

Техник без стихийных свойств было крайне мало. После долгого осмотра Чэн Лин приметил две подходящие: Стиль Лазурного Волка и Тринадцать мечей отнимающих жизнь. Обе относились к высшему уровню Человеческого ранга.

Из них Стиль Лазурного Волка делал упор на мощь и напор — это была техника для тяжелых мечей, размашистая и сокрушительная, но самому Чэн Лину она не слишком подходила.

Тогда он взял Тринадцать мечей отнимающих жизнь. Эта техника в первую очередь полагалась на скорость. Стремительные выпады, подобные урагану со шквальным дождем, делали атаки непредсказуемыми. Чэн Лин воодушевился: его меч Чистой Сущности как раз давал бонус к скорости, так что этот стиль подходил ему идеально.

Взглянув на ценник, он невольно вздрогнул. Стоимость обмена составляла целых двести тысяч очков вклада. Цена была немалой — во внешней школе даже за лучшие техники просили тридцать-сорок тысяч, от силы пятьдесят. Кто бы мог подумать, что во внутренней школе всего лишь за высший уровень Человеческого ранга потребуют двести тысяч. К счастью, во время своих масштабных сборов во внешней школе он сумел накопить более двух миллионов очков, иначе пришлось бы туго.

Выбрав технику меча, Чэн Лин переключился на поиски среди секретных методов передвижения и техник шагов. Хотя его Крылья Меча относились к среднему уровню Земного ранга, они были неполными, и если бы нашлось что-то получше, он бы не раздумывая совершил обмен. К сожалению, после долгого изучения выяснилось, что высший уровень среди имеющихся — лишь низшая ступень Земного ранга, так что пришлось отказаться от этой затеи. Неудивительно, что фрагмент Крыльев Меча в свое время оказались в хранилище внешней школы.

Раз с методами передвижения не сложилось, он решил присмотреть технику шагов.

Шаг Облачной Тени, Призрачный Шаг, Шаг Божественного Журавля...

В итоге Чэн Лин остановил свой выбор на Шаге Облачной Тени, который обошелся ему еще в сто тысяч очков.

Покинув секцию секретных техник, он направился к стеллажам с книгами по алхимии и массивам. Хотя он не планировал тратить на это слишком много времени, стоило ознакомиться — вдруг найдется что-то ценное для изучения. Однако, оказавшись в нужном отделе, он испытал глубокое разочарование. Книг по алхимии и массивам было ничтожно мало, всего несколько штук. Видимо, Академия не располагала талантами в этих областях.

Наугад взяв одну книгу по алхимии, он обнаружил там несколько рецептов, но все они были низкого уровня. Для стадии Золотого Ядра нашлось лишь два варианта. Один назывался Пилюля Изумрудной Концентрации — она подходила практикам начального этапа Золотого Ядра для повышения уровня культивации.

Второй рецепт — Пилюля Изначального Единства. Это была даже не стандартная формула, а запись в личном дневнике одного из старейшин Академии, который когда-то увлекался алхимией и привез этот метод из-за моря. Для изготовления требовался заморский Плод Мистического Ян в сочетании с другими ингредиентами. Эффект этой пилюли был очень сильным и подходил для всей стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин оживился — эти плоды у него были. Когда-то на Острове Бессмертных Духов он собрал их великое множество, да и генерал Янь Ху подарил немало. Правда, за время тренировок он их почти все съел. Проверив кольцо духовным чутьем, он обнаружил, что осталось всего около двадцати штук.

Он помрачнел. Знай он об этом раньше — экономил бы. Но теперь оставалось только пробовать. Рецепт Пилюли Изначального Единства был очень сложным, для уверенного изготовления требовался мастер-алхимик четвертого ранга на пике своего мастерства. Для Пилюли Изумрудной Концентрации таких строгостей не требовалось — достаточно было обычного четвертого ранга.

Утешившись получением двух новых рецептов, он поискал что-то по массивам, но там были лишь базовые техники не выше пятого ранга, так что он оставил это дело.

Покинув Библиотеку и заплатив в общей сложности триста пятьдесят тысяч очков вклада, он решил заглянуть в Зал обмена в надежде на более существенные находки.

В Зале обмена было просторно, ученики сновали туда-сюда: кто-то покупал пилюли и духовное оружие, кто-то сдавал материалы и руду.

Чэн Лин первым делом подошел к лавке духовного оружия:

— У вас есть мечи на продажу?

— Имеются. Какой именно клинок интересует старшего брата?

— Есть ли мечи высшего качества?

Лицо дежурного ученика изменилось:

— Мечей высшего качества всего несколько, и стоят они очень дорого. Вы действительно хотите их посмотреть?

— Сначала отведи и покажи.

— Хорошо, следуйте за мной.

Ученик провел Чэн Лина на четвертый этаж. Остановившись, он сказал:

— Здесь хранятся мечи высшего качества, можете взглянуть.

Чэн Лин осмотрелся. Там было всего три клинка: один сиял золотом, другой был огненно-красным, а третий — глубокого синего цвета. Он обрадовался: синий явно принадлежал к стихии воды.

Взяв его в руки, он увидел тонкий длинный клинок, на котором были выгравированы три древних знака: Меч Водного Духа. Оружие было красивым, но, к сожалению, испускаемая им аура была слабой — это был бюджетный вариант среди высшего качества, он сильно уступал его мечу Чистой Сущности.

Разочарованный, он вернул клинок в футляр:

— Нет, эти не подходят. Есть еще варианты?

Ученик горько усмехнулся:

— Больше нет, такие мечи — большая редкость, это последние три из запасов.

Чэн Лин долго колебался, но форма и качество Меча Водного Духа его совершенно не устроили. Что ж, придется искать другой способ в будущем. Он развернулся и ушел.

Затем он зашел в аптекарскую лавку. Здесь было гораздо многолюднее. Несколько дежурных учеников крутились как белки в колесе. Дождавшись своей очереди, Чэн Лин обратился к подошедшему юноше:

— Мне нужны пилюли для повышения уровня культивации на стадии Золотого Ядра и средства для закалки тела.

— Для повышения уровня у нас есть три вида: Изумрудная Концентрация, Великое Восстановление и Смешанная Энергия. Для тела имеются Дух Дракона и Крепкое Телосложение.

— Какова стоимость?

— Изумрудная Концентрация — одна тысяча очков за штуку, Великое Восстановление — три тысячи, Смешанная Энергия — пять тысяч. Дух Дракона — пять тысяч, Крепкое Телосложение — восемь тысяч.

Чэн Лин про себя вздохнул: грабеж. Даже его миллиона очков надолго не хватит. Видимо, придется все-таки браться за алхимию самому — так можно сэкономить уйму вклада.

— Хорошо. Дайте мне по пятьдесят штук каждого вида, кроме Изумрудной Концентрации.

Ученик обомлел. Это был крупный клиент! Потратить разом больше миллиона очков — его личные комиссионные составят не меньше ста тысяч.

— Слушаюсь! Огромное спасибо, старший брат, пройдемте со мной.

Они прошли в гостевую комнату. Вскоре ученик принес заказ:

— Поскольку вы купили товаров более чем на миллион, старейшина распорядился сделать вам скидку двадцать процентов. Вместо одного миллиона пятидесяти тысяч это будет стоить восемьсот сорок тысяч!

Чэн Лин ухмыльнулся, а старейшина молодец, знает толк в торговле. Он спросил:

— У вас продаются травы? И принимаете ли вы готовые пилюли?

— Материалы в продаже есть. А пилюли должен осмотреть старейшина, если качество устроит — выкупим.

Чэн Лин кивнул и перечислил ингредиенты для Пилюли Изумрудной Концентрации. Ученик быстро все подсчитал:

— Один набор материалов обойдется в пятьсот очков.

— Ладно, тогда на все оставшиеся двести десять тысяч очков наберите мне этих трав!

Ученик был вне себя от радости:

— Слушаюсь! Прошу, подождите немного.

Вскоре он вернулся с полным комплектом. Довольный Чэн Лин покинул Зал обмена и вернулся в Павильон Бамбуковых Звуков. Он решил на какое-то время сосредоточиться на алхимии, чтобы в будущем не тратиться на готовую продукцию.

Хотя во внутренней школе были специальные алхимические залы с земным пламенем, у Чэн Лина был свой Огонь Падающей Звезды, так что он мог сэкономить и на этом. Устроившись в главном зале первого этажа, он приступил к работе.

Первым делом он занялся Пилюлями Изумрудной Концентрации. Его мастерство алхимии уже достигло середины четвертого ранга, чего было более чем достаточно. Поначалу он еще не набил руку, и качество пилюль было невысоким, но после нескольких котлов дело пошло на лад.

Он проработал целый день, израсходовав большую часть закупленных материалов, и изготовил более двухсот Пилюль Изумрудной Концентрации. Взяв одну, он положил ее в рот и начал направлять энергию по кругу. После одного полного большого цикла лекарственная сила полностью усвоилась, а уровень культивации слегка увеличился.

Он удовлетворенно кивнул: эффект этой пилюли на начальном этапе Золотого Ядра все еще был весьма полезен. Чэн Лин продолжил тренировку, пока не достиг предела выносливости меридианов. Путь совершенствования не может быть бесконечным, у человеческого тела всегда есть свой порог.

Обычный практик в день может совершить пятьдесят больших циклов. Техника Чэн Лина была мощной, а его тело и меридианы очень крепки, поэтому количество циклов, которые он мог выдержать за день, было в три раза больше — сто пятьдесят. При этом скорость циркуляции была намного выше. Это и было одним из главных факторов его стремительного роста.

Закончив упражнение, он прикинул в уме: на сто пятьдесят больших циклов ушло восемь часов. Практика основ меча занимает четыре часа. Оставшиеся четыре часа пойдут на алхимию, еще четыре — на отработку техник передвижения и приемов меча, и последние четыре часа останутся на отдых и осмысление!

На следующий день, закончив четырехчасовую утреннюю тренировку с мечом, он отправился к тренировочным залам. Там его встретил дежурный ученик:

— Желаете воспользоваться залом? У нас есть три уровня: низший, средний и высший.

— В чем разница?

— В низших залах концентрация духовной энергии в десять раз выше обычной, стоит пятьсот очков в час. В средних — в пятнадцать раз выше, одна тысяча очков. В высших залах концентрация в двадцать раз больше, цена — две тысячи очков в час.

Чэн Лин расстроился: даже в лучших залах концентрация энергии была ниже, чем в его Павильоне Бамбуковых Звуков. Однако деваться было некуда — он хотел отрабатывать техники меча, а делать это дома, рискуя разнести все здание своей энергией, было нельзя.

— Хорошо, выбираю высший зал на четыре часа.

— Вот ваш ключ. Внутри вас никто не побеспокоит.

Приняв ключ с номером, Чэн Лин нашел нужную дверь и вошел.

Так началась его жизнь в режиме предельных тренировок, где каждая минута была расписана. Вести о его вступлении во внутреннюю школу еще не разошлись — глава внешней школы и Старый Цзянь намеренно скрывали этот факт. Даже в списке ста лучших во внешней школе его имя по-прежнему красовалось на первой строчке.

Они и не подозревали, что благодаря этому враждебные силы семьи Чэн и Сун Дуаня оставались в неведении. Это позволило Чэн Лину на первых порах тренироваться во внутренней школе без каких-либо помех.

Техники меча

Время летело незаметно, и прошел уже месяц.

За этот месяц Чэн Лин добился значительного прогресса во многих областях. Тринадцать мечей отнимающих жизнь, Крылья Меча и Шаг Облачной Тени были освоены им до стадии великого достижения, а мастерство алхимии достигло пика четвертого ранга. Уровень культивации полностью стабилизировался, и теперь он уверенно двигался к вершине начального этапа Зарождающейся Души.

Труднее всего обстояли дела с техникой меча стихии воды — она оказалась слишком глубокой и сложной для понимания, так что он сумел достичь лишь начального уровня. Эту водную технику Чэн Лин назвал Лазурные волны на тысячу ли. Всего в ней было семь приемов, и каждый из них обладал сокрушительной мощью. По ощущениям она была на несколько порядков выше Тринадцати мечей отнимающих жизнь. За целый месяц упорных тренировок ему удалось постичь лишь первый удар — Опавшие цветы и текущая вода!

Чэн Лин даже начал подозревать, что это техника Земного ранга, но, поскольку ему еще не доводилось встречать подобные манускрипты, он не мог с уверенностью определить её класс. Как бы то ни было, теперь он понимал: его боевой арсенал слишком скуден. Одной лишь техники меча явно недостаточно для серьезных столкновений.

В тот день он вышел из тренировочного зала. Пока он раздумывал, не зайти ли ему снова в Библиотеку, чтобы подобрать еще одно руководство, его внимание привлекли другие ученики. Множество людей куда-то спешили, буквально срываясь на бег. Чэн Лин не выдержал и остановил одного из них:

— Брат, что произошло? Почему вы все так торопитесь?

— Наш старший брат Чжан Чжэн из Павильона Меча собирается биться с учеником из Павильона Заклинаний на Платформе для дуэлей! Скорее, такое нельзя пропустить!

Договорив, ученик, даже не дождавшись ответа, бросился вслед за остальными.

Чэн Лин замер в легком удивлении. Ученики Павильона Меча и Павильона Заклинаний сойдутся в открытом поединке? Это было любопытно. Он вдруг вспомнил, что это внутренняя школа, где представители трех разных направлений живут и тренируются бок о бок. Трения между ними неизбежны, и дуэльная платформа была самым логичным способом решения споров.

Он невольно усмехнулся. Кажется, в последнее время он вел себя как настоящий затворник: его жизнь превратилась в прямую линию между Павильоном Бамбуковых Звуков и тренировочными залами. Для двадцатилетнего юноши это было слишком однообразно. В нем проснулся интерес — раз уж выпал шанс увидеть бой других мастеров, стоит пойти и посмотреть.

Он последовал в том же направлении, куда бежали остальные.

Вскоре впереди показалась огромная толпа. Слева стояли ученики в белых одеждах Павильона Меча. Справа — ученики в длинных мантиях, расшитых разноцветными магическими узорами, представители Павильона Заклинаний.

Толпы учеников разделились по сторонам, образуя четкую границу. Чэн Лин пробрался в середину группы мечников и затерялся в толпе.

— Эх, почему же старший брат Чжан до сих пор не пришел?

— Куда спешить? Посмотри, люди из Павильона Заклинаний тоже еще не явились. Тот, кто придет первым, уронит свой авторитет!

— А ты знаешь, кто их боец?

— Слышал, это Чэн Хунъюань, он занимает семьсот двадцать шестое место в рейтинге.

— Семьсот двадцать шестое? Это очень высокий ранг! Старший брат Чжан ведь только на тысяча двухсотом с лишним.

— Выходит, старший брат Чжан ему не ровня?

— Не обязательно. У старшего брата Чжана высокий боевой талант, он часто побеждает тех, кто сильнее его. Низкий ранг в списке лишь потому, что он редко бросает вызов. По моему мнению, его истинная сила в первых шестисотнях.

— Кто знает. Если Чэн Хунъюань тоже скрывает свою мощь, то дело дрянь.

— Послушай, ты вообще из Павильона Меча или за Павильон Заклинаний болеешь? Постоянно им поддакиваешь!

— Да я же просто волнуюсь! Конечно, я хочу, чтобы старший брат Чжан победил.

— Что-то не похоже. Уж не засланный ли ты казачок из Павильона Заклинаний?

Чэн Лин молча слушал их препирательства. Имя «Чэн Хунъюань» показалось ему знакомым. Вспомнив Чэн Хунгана и Чэн Хунцзе, он подумал: неужели это еще один член семьи Чэн?

В этот момент среди учеников Павильона Заклинаний началось оживление. Один из учеников медленно направился к Платформе для дуэлей, и толпа перед ним расступилась, образуя проход.

— Старший брат Чжан пришел! Пропустите его!

Ученики Павильона Меча тоже услышали крики.

Чэн Лин обернулся и увидел этого Чжан Чжэна: прямой взгляд, мужественное лицо и мощная аура, заставлявшая окружающих невольно отступать.

Оба бойца взошли на платформу со своих сторон. Теперь Чэн Лин смог разглядеть лицо Чэн Хунъюаня — тот был на пять-шесть частей похож на Чэн Хунгана. Сомнений не осталось: это был выходец из семьи Чэн.

Они встали друг напротив друга. Вскоре на платформу поднялся еще один молодой человек. С его появлением ауры Чжан Чжэна и Чэн Хунъюаня словно погасли. Все взгляды на площади оказались прикованы к нему. Он медленно вышел на середину платформы и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

Чэн Лину показалось, что взгляд этого человека подобен острому клинку. Вздрогнув, он поспешно задействовал внутреннюю энергию для защиты. Кто этот человек? На вид ему не больше тридцати, но от него исходит невероятно мощное Намерение Меча. Чэн Лин был уверен: этот мастер совершенно точно постиг суть меча.

Он тихо спросил стоящего рядом ученика:

— Брат, кто это? Он невероятно силен!

— Это наставник нашего Павильона Меча, Цю Жохэнь. Говорят, он уже достиг пика стадии Зарождающейся Души и может в любой момент перейти к Формированию Души.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Если обычный наставник настолько силен, то каков же уровень старейшин и главы внутренней школы?

— А много ли в нашем павильоне таких наставников?

— В каждом павильоне их поровну, по сто человек. Старший брат Цю очень силен в бою, сейчас он занимает восьмое место.

Восьмое место? Всего лишь восьмое — и уже такая мощь! Что же тогда представляют собой первые семь? Чэн Лин почувствовал, как сердце забилось чаще, а тело пробила легкая дрожь, но в глазах вспыхнул азарт. Жизнь во внутренней школе действительно обещала быть захватывающей: здесь были великие мечники, мастера заклинаний и воины. Ему предстояло пройти долгий путь, чтобы догнать их!

Тем временем Цю Жохэнь заговорил:

— Правила Академии вы знаете. Поединок начинается!

В тот же миг толпа взорвалась приветственными криками. Чжан Чжэн и Чэн Хунъюань одновременно пришли в движение.

Чэн Хунъюань вытянул правую руку, и на его ладони вспыхнул огненный шар. Он был небольшим, но концентрация энергии в нем поражала. Очертания пламени были настолько четкими и плотными, что это заклинание несравнимо превосходило всё, что Чэн Лин видел раньше в Секте Безымянного Меча.

Чжан Чжэн сделал два стремительных шага вперед и, не давая противнику выпустить огонь, нанес удар мечом. Чэн Хунъюань левой рукой словно схватил пустоту, заставив клинок отклониться в сторону, а правой выпустил серию из трех огненных шаров.

Чжан Чжэн вскинул меч и совершил два кувырка назад, используя инерцию, чтобы выпустить волну энергии меча. Она столкнулась с огненными шарами.

Раздалась серия мощных взрывов. Заклинания и энергия меча аннигилировали друг друга. К счастью, платформа была защищена мощными барьерами, поэтому зрители не пострадали.

Дистанция между ними мгновенно увеличилась, и Чэн Лин внутренне напрягся. Как он и ожидал, Чэн Хунъюань начал непрерывно выпускать каскады заклинаний. Чжан Чжэн же сохранял спокойствие. Твердо стоя на ногах, он совершал колющие, рубящие и подсекающие движения, отбивая все летящие в него чары, но при этом не приближался к противнику.

Чэн Лин был в недоумении. Ведь это была заведомо проигрышная позиция! Заклинатели сильны именно в дальнем бою, а длина меча ограничена. Какой толк от мастерства фехтования, если ты не можешь достать врага?

В этот момент Чжан Чжэн встал вполоборота, поднял меч и негромко произнес: «Сияние Золотого Света». Клинок мгновенно озарился ослепительным золотым сиянием, которое расползлось от рукояти до самого кончика.

Одним движением он направил меч вперед и сделал несколько выпадов в пустоту. Из его клинка вырвались призрачные мечи из чистой энергии и устремились к Чэн Хунъюаню.

— Щит тысячи законов! — Чэн Хунъюань очертил руками широкий круг, создавая перед собой барьер. Прозрачные волны по его поверхности поглощали удары призрачных клинков Чжан Чжэна. Первый, второй, третий... На шестом ударе щит не выдержал и рассыпался.

— Бесформенная магия! — Чэн Хунъюань резко сместился вправо. Он начал непрерывно выпускать заклинания, но не в самого Чжан Чжэна, а в пустое пространство вокруг него. Магические заряды не взрывались, а застывали в воздухе, словно выстраивая невидимую клетку.

— Цветы, опадающие с небес! — Лицо Чжан Чжэна изменилось. Он сам бросился навстречу этим сгусткам энергии, уничтожая их один за другим своим мечом. Однако противник действовал слишком быстро: стоило Чжан Чжэну разрушить три заряда, как на их месте появлялись четыре новых. Маг опережал его на шаг.

Постепенно количество застывших вокруг Чжан Чжэна заклинаний росло, он почти оказался в плотном кольце.

— Слияние тысячи потоков! — Чжан Чжэн стиснул зубы. Понимая, что нельзя давать окружению завершиться, он решил использовать свой главный козырь. Подняв меч высоко над головой, он начал неистово вливать в него свою истинную сущность. Духовная энергия со всей площади начала стягиваться к нему, и сияние на острие клинка становилось всё ярче.

Чэн Хунъюань побледнел и еще быстрее задвигал руками, завершая свою магическую ловушку в самый последний момент.

— Стянуть!

Застывшие в воздухе заклинания мгновенно пришли в движение, со всех сторон обрушиваясь на Чжан Чжэна!

— Взрыв! — выкрикнул маг.

Заклинания сдетонировали одновременно, создавая колоссальную ударную волну, которая должна была буквально стереть Чжан Чжэна с платформы.

Но Чжан Чжэн уже накопил достаточно сил. Встречая стену магического пламени, он с силой оттолкнулся ногами, вырываясь из окружения. Направив меч вперед, он выпустил огромную сферу света прямо в эпицентр взрывов.

Грохот потряс всё вокруг, сама платформа слегка задрожала.

— Невероятно! Какая мощная техника меча!

— Старший брат Чжан освоил эту технику лишь до стадии начального успеха. Эх, будь это стадия великого достижения, он бы атаковал быстрее, и Чэн Хунъюань не успел бы завершить свою ловушку.

— Легко тебе говорить! Такие техники под силу только одаренным людям вроде старшего брата Чжана. Ты бы сам попробовал хоть что-то понять!

На платформе столкнулись две мощнейшие атаки. Какое-то время они противостояли друг другу, истощая запасы энергии обоих бойцов. В конечном итоге Чжан Чжэн оказался чуть сильнее. Его световая сфера пробила магический заслон Чэн Хунъюаня и ударила его в грудь. Впрочем, заряд был уже сильно ослаблен и не нанес фатальных повреждений.

Чэн Хунъюань сплюнул кровь, пошатываясь отступил назад и с трудом восстановив равновесие, нехотя признал:

— Твоя победа!

Чжан Чжэн тяжело выдохнул. Эта битва далась ему нелегко — если бы не новообретенная техника меча, он вряд ли смог бы одолеть такого противника. Но теперь это была чистая победа.

Ученики Павильона Меча взорвались восторженными криками. Возгласы «Старший брат Чжан!» гремели над площадью, не смолкая. Маги же, помрачнев, поспешили увести раненого Чэн Хунъюаня.

Поединок закончился, и толпа начала расходиться. Однако Чэн Лин остался стоять у платформы, раз за разом прокручивая в голове движения Чжан Чжэна.

В его глазах само фехтование Чжан Чжэна не было выдающимся, но эти два приема — техники меча — произвели на него глубокое впечатление. Оказалось, что мечнику вовсе не обязательно приближаться вплотную: владея техниками меча, он может атаковать на расстоянии не хуже мага.

Особенно его поразил последний удар. Было видно, что мастерство еще не отточено, но мощь была поразительной. А что если довести технику до совершенства? Тогда время подготовки сократится, а скорость и сила возрастут многократно.

Похоже, после достижения стадии Зарождающейся Души стиль ведения боя меняется. Простого фехтования уже недостаточно, если только твой стиль меча не является чем-то запредельным.

В этом плане Чэн Лин был уверен: как только он полностью постигнет Лазурные волны на тысячу ли, он достигнет таких высот. Но сейчас ему нужно было во что бы то ни стало найти и освоить несколько мощных техник меча.

Изменение Ветра и Грома

Во внутренней кругу Академии, как и во внешнем, были места для постижения техник меча, но они стояли на совершенно ином уровне, превосходя Башню Просветления как по качеству условий, так и по мощи открывающихся истин.

Стена Драконьего Узора была тем самым тайным местом, где ученики внутренней школы постигали свои боевые приемы. По преданию, это сокровище нашел еще первый глава Академии. Резьба на каменной стене складывалась в очертания парящего дракона, отчего место и получило свое название.

На следующий день Чэн Лин прибыл к входу в это священное место. Чтобы войти внутрь, требовалось заплатить две тысячи очков вклада — базовая цена, независимо от успеха. Если практику удавалось постичь сильную технику и он решал передать её Академии, он мог получить щедрую награду в очках вклада.

Впрочем, желающих делиться было немного. Практики прежде всего заботились о собственной выгоде. Постигнув мощную технику меча, каждый старался сохранить её в тайне, как зеницу ока. На обмен решались лишь в крайнем случае, когда очки вклада были жизненно необходимы.

Когда Чэн Лин подошел к стене, там уже сидело множество людей. Здесь были ученики изо всех павильонов, ведь Стена Драконьего Узора позволяла постигать не только техники меча, но и магические заклинания, и боевые искусства.

Чэн Лин невольно заволновался, вспоминая неловкий случай во внешней школе. Тогда на каменном столбе Павильона Меча он умудрился постичь заклинание стихии дерева, о чем пришлось молчать. Он искренне надеялся, что в этот раз результатом станет именно техника меча.

Стена была огромной: три чжана в высоту и добрую сотню в длину. Растянувшаяся каменная поверхность издалека и впрямь напоминала взлетающего гиганта. Окинув взглядом присутствующих, Чэн Лин выбрал место в центре, где людей было поменьше, и уселся, скрестив ноги. Вглядываясь в хитросплетения узоров, он погрузился в созерцание.

На этот раз он был осмотрительнее и заранее расспросил дежурного ученика. Стена была однородной, и не имело значения, в каком месте медитировать, так что можно было не опасаться повторения того пятичасового конфуза со столбом.

Прошло полчаса. Чэн Лин видел множество линий, ведущих к различным техникам, но ни одна не казалась ему «своей», и он терпеливо продолжал поиски. Время шло, и вот миновал уже час.

Сидящие рядом ученики начали бросать на него удивленные взгляды. Прошел час, а он сидел неподвижно, не выказывая ни малейших признаков просветления. Духовная сила этого парня была поразительной.

Обычно, если практику удается зацепиться за суть техники, вокруг него начинает витать едва уловимая аура таинства. Чэн Лин же сидел час без всяких изменений, что вызывало недоумение. Большинство учеников, если им не удавалось нащупать технику в течение получаса, истощали запасы ментальной энергии и были вынуждены прерываться на отдых.

Чэн Лин же продержался в два раза дольше обычного. Его лицо оставалось свежим и румяным, не было и следа той бледности, что сопровождает истощение духа. Окружающие не знали, что по мощи ментальной энергии он уже мог соперничать со старейшинами Академии.

Сам Чэн Лин ничего не замечал. Спустя еще некоторое время он наконец увидел промелькнувший сине-фиолетовый блик. Его тело дрогнуло: интуиция подсказывала, что этот свет таит в себе огромную силу и идеально ему подходит.

Сконцентрировав всю волю, он окутал этот блик своим сознанием и медленно проник внутрь.

«Бум!»

В голове словно прогремел взрыв, и перед взором развернулось призрачное пространство. Мужчина средних лет с мечом в руке стоял у подножия высокой горы. Его аура устремлялась в небеса, сам он был подобен обнаженному клинку, ждущему своего часа.

Внезапно он пришел в движение. Длинный меч медленно поднялся, и в тот же миг ярость ветра и мощь грома со всего мира начали вливаться в лезвие.

Клинок мелко задрожал, окутанный сине-фиолетовыми всполохами. Мужчина нанес удар — справа налево, затем слева направо, с невероятной скоростью. Две волны энергии меча слились воедино, и этот точечный удар, вобравший в себя всю ярость стихий, обрушился на горный хребет.

В мгновение ока гора была срезана наполовину. Верхняя часть превратилась в пыль, а нижняя осталась идеально ровной, словно отсеченной гигантским ножом.

Чэн Лин очнулся. Потрясающая техника! К тому же она сочетала в себе Намерения двух стихий — ветра и грома, что делало её во много раз сильнее обычных одноэлементных приемов.

Техники меча тоже делились на ранги. Обычные практики постигали техники первого ранга — основанные на одном Намерении. Выше стоял второй ранг — слияние двух стихий, и так далее. Основными стихиями считались металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром и лед.

Существовали и редкие атрибуты: облака, снег, свет, тьма и даже пространство и время. Облака и снег постичь было проще, а последние четыре — невероятно трудно. Те немногие, кому это удавалось, обретали силу, многократно превосходящую обычные стихии.

Практики на стадии Зарождающейся Души обычно владели техниками первого ранга. Второй ранг был уделом «старых чудовищ», которые годами не могли совершить прорыв и выжимали из своего потенциала максимум, либо тех, кто уже достиг стадии Формирования Души.

То, что Чэн Лин на начальном этапе Зарождающейся Души постиг технику второго ранга, говорило о его поистине заоблачном таланте и понимании меча.

Он назвал эту технику Изменение Ветра и Грома. Это был прием дальнего боя с огромной площадью поражения. Мощь была колоссальной, а расход истинной сущности — на удивление небольшим. Именно поэтому практики так стремились постигать техники меча.

Решающие удары стилей меча обычно требовали огромных затрат энергии. Техники же, не сильно уступая в мощи и охвате, позволяли использовать их многократно благодаря экономичности.

С Изменением Ветра и Грома ему больше не нужно было сближаться с магами в бою. По силе эта техника не уступала лучшим ударам Человеческого ранга и, по ощущениям, была мощнее того, что показал Чжан Чжэн.

Он глубоко выдохнул. Наконец-то! Да еще и атакующая техника, идеально подходящая его природе. Теперь стоило закрепить успех и попробовать найти защитные приемы или что-то на скорость.

Если бы другие ученики узнали о его планах, они бы сошли с ума. Как можно после часа тяжелейшей медитации не просто не остановиться, а замахнуться на новые техники? Неужели его ментальная энергия бесконечна?

Они не знали, что Чэн Лин — попаданец, чья душа состоит из слияния двух сознаний, что само по себе делает его дух сильнее. А после влияния Лазурного Лотоса, Купели Превращения Дракона и духовных плодов его ментальная мощь в несколько раз превышала норму.

Он продолжил медитацию, заставив соседей окончательно лишиться дара речи. Разрыв между гением и обычным человеком порой казался просто пугающим.

Время шло, силы постепенно убывали. Спустя еще час Чэн Лин почувствовал, что предел близок. Его тело начало дрожать, лицо побледнело. Продержавшись еще пятнадцать минут, он был вынужден отвести взгляд от стены.

К сожалению, за этот час ему не удалось найти защитную технику. Достигнув критической точки, за которой последовал бы обморок, он прекратил попытки, отложив это на будущее.

Вернувшись в Павильон Бамбуковых Звуков, он сразу провалился в сон. Ментальное истощение вызывало жуткую усталость, и ему требовалось восстановление, иначе замедлились бы не только реакции тела, но и пострадала бы сама душа.

Проспав целые сутки, он почувствовал, что силы вернулись. Поднявшись, он взял меч и отправился в бамбуковую рощу тренировать основы. После четырех часов практики он занялся циркуляцией энергии, повышая уровень культивации.

Намерение меча в бамбуковой роще за месяц его пребывания здесь заметно окрепло. Каждый лист стал острее, а витающая в воздухе аура — гуще. Теперь оно входило в резонанс с собственным Намерением Чэн Лина, помогая ему расти.

Поэтому свои ежедневные тренировки он проводил именно здесь. Его Намерение Меча уже постепенно приближалось к стадии малого достижения.

Завершив сто пятьдесят циклов циркуляции, он снова отправился к Стене Драконьего Узора. Он хотел как можно быстрее собрать набор техник. За месяц во внутренней школе его никто не потревожил — он не знал, что внешняя школа намеренно скрыла информацию о его переходе.

Нужно было использовать это затишье, чтобы максимально окрепнуть. Однако постичь вторую технику оказалось непросто: его требования были слишком высоки. Посредственные приемы он просто игнорировал.

Второй день — неудача.

Третий день — неудача.

Четвертый день...

Лишь спустя полмесяца Чэн Лин наконец постиг защитную технику. Он назвал её Заклятие Сгущенного Меча. Это была безэлементная техника: при активации вокруг практика возникал вихрь из энергии меча, который уничтожал вражеские клинки и заклинания, не давая им коснуться цели.

Жаль, не на ком было испытать её мощь и проверить предел прочности. Это покажет только реальный бой. Теперь у него были атака и защита, оставалось найти технику на скорость.

Он продолжал приходить к Стене каждый день. К счастью, очков вклада у него было в избытке, а ментальная энергия быстро восстанавливалась. Иначе траты по две тысячи в день (тридцать тысяч за полмесяца) и такая нагрузка на дух быстро бы истощили любого другого.

Обычные ученики не смели медитировать дольше трех-пяти дней подряд — ни карман, ни голова не выдерживали. Чэн Лин же был настоящим монстром: после каждого истощения его ментальный предел по чуть-чуть сдвигался вверх. Эта малая, почти неощутимая прогрессия доставляла ему огромное удовольствие.

Еще через полмесяца технику на скорость он так и не нашел, зато постиг прием, совмещающий атаку и оборону. Чэн Лин назвал его Игла в вате. Эта техника обеспечивала высокую защиту, но в самый неожиданный момент позволяла нанести резкий ответный удар — своего рода «удар вдогонку», от которого невозможно уклониться.

Теперь, имея в арсенале три техники, он решил сделать перерыв и отточить их до автоматизма. Какими бы сильными ни были приемы, без должной практики они останутся лишь теорией.

Отработать мощь Изменения Ветра и Грома или Иглы в вате он мог и в тренировочном зале, но вот с Заклятием Сгущенного Меча возникли сложности. Не мог же он просто подойти к случайному ученику и попросить побить его для проверки защиты!

Чэн Лин приуныл. За два месяца во внутренней школе его контакты с другими людьми были практически равны нулю. У него не было знакомых, и эту проблему нужно было как-то решать. Он стал слишком затворником, растеряв весь задор, присущий его возрасту.

Но с другой стороны, его сила здесь была на самом дне. Как и в Секте Безымянного Меча, он предпочитал не высовываться без нужды. Если бы его личность раскрылась, встреча с людьми кланов Лю, Чэн или Сун Дуаня обернулась бы крупными неприятностями.

Пока он предавался раздумьям, его жетон ученика на груди завибрировал. Взглянув на него, Чэн Лин горько усмехнулся. Академия напоминала, что пора бы и делом заняться. За два месяца он так и не узнал, где находится Зал Поручений.

Если он не выполнит задание в срок, у него начнут вычитать очки вклада, а потом последует и более суровое наказание.

«Что ж, — подумал он, — пойду возьму какое-нибудь задание. Заодно и посмотрю мир. В конце концов, в затворничестве прогресс идет слишком медленно».

За два месяца его культивация так и не сдвинулась с начального этапа Зарождающейся Души. До пика этапа было еще как до луны. Он чувствовал: чтобы совершить прорыв, ему нужна была настоящая битва.

Сто Тысяч Гор

Академия Знаменитого Меча расположена на юге континента Лазурных Волн. Крупнейшим горным массивом юга являются Сто Тысяч Гор. Название «Сто Тысяч Гор» вовсе не означает, что там ровно сто тысяч вершин — оно указывает на огромное количество горных цепей, тянущихся на десятки тысяч ли. На самом деле их там не сто тысяч, а добрый миллион.

Десять тысяч лет назад первый глава Академии прибыл на юг и, восхитившись местной природой, основал здесь школу. Изначально она называлась Павильоном Знаменитого Меча, так как первый глава посвятил всю жизнь изучению фехтования.

Чэн Лин относился к названию «Академия» с легким скепсисом: мол, зачем называть учебное заведение культиваторов академией, будто это какой-то современный университет?

Однако позже, прочитав описание в жетоне ученика, он узнал, что третий глава был выходцем из среды ученых-конфуцианцев. Он постиг Дао через каллиграфию и книги, обладал невероятной проницательностью и вознес престиж школы до небес. Именно при нем Павильон был переименован в Академию Знаменитого Меча.

Увы, таланты последующих десятков глав были заурядными. Они лишь оберегали наследие предков, не имея сил для расширения влияния, и едва поддерживали статус заведения.

Континент Лазурных Волн огромен, и подобных академий на нем великое множество. За тысячи лет новые школы вырастали как грибы после дождя, постепенно оттесняя Академию Знаменитого Меча с лидирующих позиций.

К счастью, Сто Тысяч Гор служили надежной преградой. Академия жила обособленно в своем углу континента. Для великих школ других регионов она не представляла интереса. Тем не менее, на юге она оставалась неоспоримым гегемоном, и никто не смел переходить ей дорогу.

Поэтому Сто Тысяч Гор фактически превратились в «задний двор» Академии. Бесконечные ресурсы и места для практики учеников находились именно в этих горах.

Но обилие ресурсов сулило и множество опасностей. В этих горах полно мест, где не ступала нога человека, особенно к югу от Академии, где плотность населения была ничтожной, а практики забредали редко. Демонические звери, ядовитые растения, болота и густые леса могли стать здесь для человека вестниками смерти.

Сейчас Чэн Лин практиковался в одной из южных горных цепей. Он набрал несколько десятков заданий школы, большинство из которых заключалось в сборе материалов и трав. Лучшим местом для этого были именно безлюдные южные горы.

Что касается севера, то там ученики Академии тренировались слишком часто. Несколько миллионов учеников за тысячи лет буквально «содрали кожу» с северных гор. Поиск трав или руды там занимал гораздо больше времени и был куда сложнее.

Поэтому он решил попытать удачу на юге. Опасность его не пугала. Кто сказал, что на юге опаснее? Разве на севере нет угроз? К тому же на севере выше шанс встретить других учеников внутренней школы, что мешало скрывать свою личность.

Южные горы больше подходили ему по духу — бескрайние просторы, лети куда хочешь! Пока он не встретит демонического зверя стадии трансформации или выше, его навыков должно хватить, чтобы уйти невредимым.

Прямо сейчас он сражался с Кровавым Громовым Леопардом. Это был зверь пятого ранга: очень быстрый и с крепкой защитой, хотя его атака была чуть слабовата. Впрочем, Чэн Лину это было только на руку — отличная возможность испытать две новые техники меча.

«Заклятие Сгущенного Меча», «Игла в вате».

Он непрерывно применял обе техники, сражаясь с леопардом уже больше часа. Его понимание приемов крепло, а скорость выполнения росла. Теперь ему требовалось около пяти вдохов, чтобы активировать технику и вовремя перейти к защите или контратаке.

«Изменение Ветра и Грома».

Просражавшись еще некоторое время и поняв, что на этом противнике потенциал техник больше не раскрыть, он применил атакующую технику и одним ударом сразил зверя.

— Всё еще не то. Пять секунд — это слишком долго. В настоящем бою каждое мгновение на вес золота. Давления недостаточно, мне нужны звери посильнее!

Меч Грозового Облака легко полоснул по туше, и Чэн Лин, забрав когти и зубы леопарда, убрал их в кольцо-хранилище. Именно эти материалы требовались для одного из заданий.

Теперь, когда он постиг Изменение Ветра и Грома, Меч Грозового Облака обрел второе дыхание. Благодаря двадцатипроцентному бонусу к стихии грома, он почти не уступал обычному духовному оружию высшего качества, разве что немного проигрывал в остроте и прочности.

Собрав трофеи, он двинулся вглубь гор. Собранных материалов было еще слишком мало, а он не хотел часто отвлекаться на школьные поручения.

Несмотря на строгие требования, Академия подходила к вопросу человечно. Задания можно было накапливать — набрать побольше, выполнить всё разом и на долгое время освободить себя от суеты.

В противном случае, если бы ученику пришлось бросать медитацию в момент прорыва ради какой-то доставки, это было бы нелепо. Развитие учеников всегда стояло на первом месте, а задания служили лишь для практики и покрытия текущих расходов Академии.

В этот раз Чэн Лин набрал заданий на целый год вперед. Если он выполнит их все, ему год не придется заходить в Зал Поручений.

Шел третий день его похода, но ни одно задание еще не было завершено полностью. Он уже начал жалеть, что набрал столько поручений по сбору — каждое из них требовало огромного количества ресурсов и было очень хлопотным.

С другой стороны, альтернативой были доставка писем или поимка преступников. Письма носить слишком долго, а для сражений с серьезными злодеями ему пока не хватало сил. Сбор материалов оставался самым оптимальным вариантом.

«Буду делать постепенно, заодно отточу техники меча», — успокоил он себя, продолжая собирать травы и руду вдоль тропы.

Внезапно он почувствовал неладное. В лесу впереди стало слишком тихо, не было слышно ни звука. Словно он вступил на территорию очень могущественного зверя.

Он расширил область духовного чутья, и его лицо тут же изменилось. Сзади его окружали несколько сотен Демонических Волков Стремительного Ветра. Их глаза горели голодным блеском, а из пастей капала слюна. Проверив стороны, он обнаружил, что и слева, и справа к нему стягиваются стаи. Лишь впереди было подозрительно спокойно.

Но он не решился идти вперед. Волки — стайные хищники, они никогда не оставляют брешей в окружении по доброте душевной. Эта тишина впереди явно сулила еще большую беду.

И действительно, вскоре спереди начала медленно надвигаться мощная аура. В поле зрения появился вожак размером с добрую корову.

Чэн Лин втянул воздух сквозь зубы. Этот вожак был как минимум пиковым зверем шестого ранга, находясь на грани трансформации в человеческую форму.

«Вот же беда, — горько усмехнулся он про себя. — Так увлекся сбором трав, что не заметил, как попал в окружение».

Ситуация была скверной. Против такой оравы в одиночку не выстоять. Будь здесь только обычные волки, он бы не сильно беспокоился, но вожак шестого ранга это не шутки. С ним одним он бы еще потягался, но у того было слишком много помощников. Навскидку их было не меньше пятисот, а может и больше.

— Ау-у-у!

Как только Чэн Лин собрался активировать Крылья Меча, чтобы найти лазейку для прорыва, вожак подал сигнал к атаке. Вся стая одновременно бросилась на него.

Чэн Лин сосредоточился, вливая истинную сущность и Намерение Меча в Меч Грозового Облака, и пошел наперерез первой волне хищников.

«Ветер, сметающий облака!»

Широкий взмах меча заставил передних волков отпрянуть, но, к его удивлению, ни один не погиб.

— Да вы издеваетесь! Мало того что вас толпа, так еще и шкура как броня! — выругался Чэн Лин. Техника Меча Легкого Ветра  уже не справлялась с такими противниками пятого ранга.

Нужно было что-то мощнее. Он переключился на Технику Меча Грозового Облака. Благодаря совместимости с оружием, её убойная сила была выше.

Но и этого было мало. Обычные приемы не могли косить волков пачками, а убивать их по одному можно было бесконечно — кто знает, сколько их еще прибежит на зов. Использование же предельных техник слишком быстро истощило бы его энергию.

Он лихорадочно искал выход. Внезапно он вспомнил, как создал свой Меч Разрывающий Облака, объединив стили Белого Облака и Скрытого Облака. После слияния мощь выросла в разы, а расход энергии почти не изменился. Почему бы не попробовать провернуть это с другими техниками?

Техника Меча Легкого Ветра  и Техника Меча Грозового Облака, хоть и были старыми, обладали высоким качеством. Если их объединить, получится сокрушительный результат.

Сказано — сделано. Он начал с первых приемов Меча Легкого Ветра. Базовые тридцать стоек были отработаны им до автоматизма, поэтому процесс слияния шел быстро. Спустя мгновение первые десять приемов были объединены.

Он нанес пробный удар и глубоко ранил одного из волков. В глазах Чэн Лина вспыхнул огонек — метод работал!

Воодушевившись, он продолжил процесс слияния, попутно используя Заклятие Сгущенного Меча и Иглу в вате для защиты. Пока что он не применял массовых техник, экономя силы.

К счастью вожак соблюдая свое достоинство, лишь наблюдал за схваткой с высокого валуна, не вмешиваясь в бой своих подчиненных.

Это дало Чэн Лину необходимое время. Под бешеным давлением его защитные техники совершенствовались на глазах, а контратаки становились всё точнее.

Его внутренний метод культивации работал на пределе, жадно впитывая энергию из окружающего мира. Этого не хватало для полного восполнения, но позволяло держаться дольше.

Порой он сам поражался мощи метода с Золотой страницы. Сейчас он был на четвертом уровне, восемь основных меридианов были полностью открыты. Маршрут циркуляции был невероятно сложным, но и объем вырабатываемой энергии был огромен.

Лишь в последнее время из-за отсутствия настоящих боев его уровень застоялся на начальном этапе Зарождающейся Души. Теперь же, в горниле битвы, застоявшаяся энергия пришла в движение, и он начал медленно продвигаться к пику этапа.

Спустя час он объединил уже двадцать приемов Меча Легкого Ветра, и мощь ударов теперь не уступала его лучшим техникам грома. Заклятие Сгущенного Меча и Игла в вате достигли стадии малого достижения и стремились к великому.

Однако расход энергии рос, а концентрация маны в лесу была слишком низкой. Чэн Лину пришлось скрепя сердце достать духовный плод, чтобы восстановить силы.

Запасы плодов подходили к концу, и каждый был на вес золота. Плоды Мистического Ян он и вовсе не трогал — все двадцать штук берег для изготовления Пилюль Изначального Единства.

За два месяца его алхимия достигла пика четвертого ранга. Как только он соберет остальные травы, он попробует создать эти пилюли. Один Плод Мистического Ян давал пять пилюль — это было куда выгоднее, чем есть их сырыми. Именно поэтому он и набрал заданий по сбору.

Пилюли Изначального Единства были эффективны на протяжении всей стадии Зарождающейся Души и являлись лучшим средством для быстрого роста. Он даже подумывал навестить старого знакомого — генерала Янь Ху, чтобы попросить еще плодов, тем более, что судя по карте его горы были не так уж далеко от Академии.

Что касается У Чэньлуна, то Чэн Лин уже передал ему весточку, чтобы тот не ел плоды просто так, а берег их до поступления во внутреннюю школу, где их можно будет превратить в эликсиры.

Но всё это были планы на будущее. Сейчас первоочередной задачей было вырваться из кольца Демонических Волков Стремительного Ветра!

Демонические Волки Стремительного Ветра

Атаки Демонических Волков Стремительного Ветра оставались яростными, а Чэн Лин тем временем продолжал непрерывно объединять приемы, и его владение двумя новыми техниками становилось всё более отточенным.

Однако количество волков перед ним не уменьшалось, а лишь росло. Вожак, величественно восседавший на возвышении, то и дело издавал призывный вой, созывая сородичей из дальних уголков леса. Постепенно стая вокруг Чэн Лина разрослась до тысячи с лишним особей.

Тут уже стало не до спокойствия. Одно дело — оттачивать техники и слияние приемов, и совсем другое — забыть о безопасности. Если медлить и дальше, стая его попросту загрызет.

Взгляд Чэн Лина стал предельно серьезным. Левой рукой он извлек Меч Чистой Сущности. Перехватив его в правую руку, он убрал Меч Грозового Облака обратно в кольцо. Стиль сменился — в ход пошли Тринадцать мечей отнимающих жизнь. Серия молниеносных выпадов мгновенно унесла жизни десятков волков.

Убойная сила Меча Чистой Сущности была несравнимо выше, чем у Меча Грозового Облака. Их острота находилась на совершенно разных уровнях: защита Демонических Волков Стремительного Ветра не могла противостоять этому клинку. Благодаря невероятной скорости атак, перед Чэн Лином мгновенно образовалось свободное пространство.

— Ау-у-у!

Вожак снова издал неистовый рев. Боковые группы волков тут же рванули вперед, перекрывая Чэн Лину путь к отступлению. Тот лишь стиснул зубы от досады: похоже, интеллект вожака был весьма высок. Зверь понимал, что нельзя давать добыче ускользнуть, и командовал стаей так, чтобы не оставить ни единой лазейки.

«Раз уж решили прикончить меня здесь, что ж, поборемся!» — решительно подумал Чэн Лин. Отбросив лишние мысли и перестав заботиться об экономии сил, он выложился на полную! Удары Тринадцати мечей отнимающих жизнь следовали один за другим непрерывным потоком, выкашивая ряды противника.

Он задействовал Шаг Облачной Тени и Крылья Меча — за его спиной возникли два призрачных крыла. Его движения стали неуловимыми: с каждым шагом Меч Чистой Сущности наносил точный удар, и каждый такой удар стоил жизни очередному волку.

«Быстрее! Еще быстрее!»

Постепенно его разум погрузился в состояние абсолютной ясности. Он перестал использовать широкие размашистые удары, сосредоточившись исключительно на увеличении скорости. Его движения больше не ограничивались лишь Тринадцатью мечами. Недавно объединенная Техника Меча Легкого Ветра, Игла в вате и Меч Разрывающий Облака сменяли друг друга в безумном ритме.

Количество слитых приемов продолжало расти: двадцать один, двадцать два, двадцать три... Он осознал: чем сильнее он пытается сознательно форсировать слияние, тем медленнее идет процесс. Лучше было действовать по наитию, свободно применяя все знакомые стили, как вдруг новые комбинации стали рождаться сами собой.

Так понимание сути меча становилось более глубоким, а слияние естественным. Техника Меча Легкого Ветра по своей природе опиралась на стихию ветра и скорость, и чем быстрее действовал Чэн Лин, тем легче приемы находили общие точки соприкосновения.

Вжих! Вжих! Вжих!

Внутри волчьего кольца его тело и меч работали на пределе возможностей, используя каждую малейшую щель в обороне врага. Мастерство росло на глазах, то, что раньше было на стадии малого достижения, стремительно приближалось к великому.

Чэн Лин довел фехтование и технику передвижения до предела. Вспышки его клинка были подобны росчеркам молнии — непредсказуемые и свободные. Углы атак постоянно менялись, но в каждом ударе прослеживалась общая идеальная логика.

Демонические волки падали один за другим. У всех была одна и та же рана на горле — удар наповал!

Взгляд вожака становился всё более тяжелым. Он непрерывно выл, заставляя даже самых дальних волков бросаться в бой. Такого человека нужно было уничтожить до того, как он окрепнет, иначе он станет истинным бедствием для всего рода демонических зверей.

Если бы кто-то наблюдал за битвой со стороны, он бы заметил странную метаморфозу: атаки Чэн Лина из просто быстрых стали сверхбыстрыми, а затем... скорость словно исчезла вовсе. Виден был лишь тусклый блеск стали, после которого волки замертво валились на землю.

Спустя два часа кровавой бани он объединил тридцать приемов Меча Легкого Ветра. Остались три последние стойки — решающие удары стиля. Объединить их было невероятно трудно, и Чэн Лин лихорадочно искал точку их соприкосновения.

Если сверхскоростной Меч Легкого Ветра не поддается слиянию, может, стоит пойти от обратного? Замедлить темп до предела, чтобы в этой медлительности постичь истинную суть сверхбыстрого удара?

Он решил избрать иной путь. В глазах вожака движения Чэн Лина снова изменились: теперь они были то молниеносными, то до странности медленными. В моменты скорости клинок исчезал из виду, но и в моменты медлительности его тоже было не разглядеть. То быстро, то медленно, то далеко, то близко.

Казалось, волка рядом с ним можно убить простым взмахом, но Чэн Лин оставался неподвижен. А в следующий миг его силуэт возникал в ста шагах от этого места, и все звери там падали под градом стальных искр.

«Работает!»

Чэн Лин почувствовал, что нащупал верное направление. Играя на контрастах скорости и дистанции, он нашел связующее звено. Первый решающий удар — «Смятение Легкого Ветра» — был успешно вплетен в общую структуру. Спустя время мощь его атак возросла еще больше.

Однако на этом этапе прогресс снова замедлился. Слияние второго козыря — «Абсолютное Убийство Легкого Ветра» — застопорилось.

«Постижение через медлительность достигло тупика. Нужно сменить подход: постичь медлительность через предельную скорость, сочетая это с изменением дистанции. Тогда я найду точку резонанса!»

В голове вспыхивали озарения, а в сердце воцарилось абсолютное спокойствие. Чэн Лин чувствовал себя сторонним наблюдателем, который смотрит, как «другой он» применяет приемы меча, и слушает голос в глубине сознания. Его душа была тиха и безмятежна.

Вжих! Вжих!

Меч в руке окончательно исчез из восприятия. Глаза демонических волков пустели, теряя жизнь. Окружающий мир словно замедлился, и лишь клинок Чэн Лина сохранял свой ритм. Увидеть его было невозможно — лишь едва заметные колебания воздуха выдавали факт атаки.

Самое поразительное: волки видели траекторию удара, но сами, будто под гипнозом, подставлялись под лезвие, один за другим находя свою смерть.

Вокруг тела Чэн Лина заклубился легкий туман — признак того, что метод культивации работал на износ. Уровень его сил стремительно рос и вскоре достиг пика начального этапа Зарождающейся Души.

Вливая истинную сущность и Намерение Меча в клинок, Чэн Лин уничтожал врагов еще эффективнее. Возникал странный эффект: казалось, сияние меча прямо перед глазами, но оно ощущалось далеким. А когда оно казалось далеким, клинок мгновенно оказывался у горла.

Далекое и близкое, быстрое и медленное — это были проблески пространственных тайн.

«Видеть горы как горы, а воду как воду» — это первое восприятие пространства. «Видеть горы не как горы, а воду не как воду» — второе. И наконец: когда горы и реки сливаются воедино, горы снова становятся горами, а реки — реками. Это и есть истинное видение сути вещей.

Тот же принцип работал и здесь: вблизи меч достигает цели быстрее, издалека позже. Он начал смутно осознавать законы пространственных изменений. Используя эти колебания, он заставлял врага терять чувство реальности, путать близость и дальность.

Такая путаница в восприятии пространства лишала противника возможности здраво судить о ситуации. Стоило на миг потерять ориентацию, и ты превращался в живую мишень.

Длинный меч стал продолжением руки, и это ощущение продолжало распространяться вовне, охватывая всё большую площадь. Его мастерство сделало огромный скачок вперед, достигнув пика стадии Единения Человека и Меча. До следующей ступени — Сердца Меча оставался всего один шаг.

Более того, Чэн Лин ощутил рост своего Намерения Меча. Хотя оно еще не достигло малого достижения, он чувствовал, что его клинок словно удлинился на некоторое расстояние. И это расстояние было ничем иным, как пространством.

Мечник обязан развивать пространственное чутье. Без этого Намерение Меча подобно запертому в клетке зверю, обреченному на вечное заточение. Путь Меча это путь убийства: одним ударом сразить одного, десятью ударами - десятерых.

Лишь мечник постигший Намерение, может зваться истинным мастером. И только подняв свое фехтование на невероятную высоту, можно получить право прикоснуться к сокровенным тайнам Дао Меча!

Сам Чэн Лин не осознавал всей глубины происходящего. Он лишь понимал важность пространственного чутья в процессе слияния. Техника Меча Легкого Ветра из Золотой страницы изначально была высочайшего качества, и, оттачивая её, он невольно коснулся основ пространства.

Он и не подозревал, насколько чудовищно выглядит его прогресс. Обычно мечники начинают осознавать пространственные законы лишь при достижении великого или совершенного Намерения Меча. Чэн Лин же, чье Намерение едва достигло двадцати процентов, уже прикоснулся к этой истине. Неизвестно, что бы почувствовали великие мастера, узнай они об этом.

«Быстрое и медленное, близкое и далекое... Я чувствую это. Нужно лишь ухватить суть, и я смогу вплести второй козырь!»

Прошло немало времени, когда внезапно мощь его ударов резко возросла. Слияние Абсолютного Убийства Легкого Ветра завершилось! Его сердце ликовало, но лицо оставалось бесстрастным.

Эта победа подняла силу его приемов на новый уровень, почти сравнимый с техниками Земного ранга. А пространственное чутье делало его атаки непредсказуемыми: в определенном радиусе, независимо от дистанции, каждый его выпад становился смертельным!

«Переключение между скоростями и расстояниями отлично сбивает с толку обычных врагов. Но пространство остается неизменным, меняется лишь техника и сам мечник. Против истинных экспертов или мастеров с таким же Намерением Меча этого может оказаться недостаточно для мгновенной победы».

Оставался последний, самый мощный решающий удар — Ветер сметающий облака. Объединить его было в разы сложнее, ведь этот прием и сам по себе обладал сокрушительной силой. Найти для него место в общей системе было нелегкой задачей.

Пока Чэн Лин размышлял, терпение вожака лопнуло. Он и не заметил, как гора трупов его подчиненных перевалила за тысячу. Если так пойдет и дальше, вожаку скоро некем будет командовать.

Он больше не мог оставаться в стороне. Издав громовой рев, он обрушил свою мощную ауру на Чэн Лина и, мощно оттолкнувшись задними лапами, бросился на него, раскрыв пасть!

Чэн Лин мгновенно очнулся. Взмахнув призрачными крыльями, он уклонился и тут же нанес два ответных удара энергией меча.

Звяк! Звяк!

Раздались два чистых металлических звука. Чэн Лин вздрогнул: «Какие крепкие когти!» А ведь в его руках было духовное оружие высшего качества.

Вожак не дал ему времени на удивление. Перебирая лапами с бешеной скоростью, он начал метаться из стороны в сторону, сокращая дистанцию. В мощном прыжке, выпустив стальные когти и обнажив клыки, он поклялся прикончить наглеца!

Но Чэн Лин, вопреки ожиданиям, не испугался — напротив, его охватил азарт. Забыв о мыслях о побеге, он вскинул меч и бросился навстречу зверю!

Грань между жизнью и смертью таит в себе не только великий ужас, но и великие возможности. За эти несколько часов кровавой жатвы его Заклятие Сгущенного Меча и Игла в вате достигли великого достижения, Изменение Ветра и Грома поднялось до малого достижения, культивация закрепилась на пике начального этапа Зарождающейся Души, а все техники передвижения были освоены в совершенстве.

Но самое ценное — его мастерство меча достигло пика второй ступени и коснулось тайн пространства. О таком прогрессе нельзя было и мечтать. Два месяца накопления сил в Академии выплеснулись в этой битве с невероятным результатом. Это было упоительное чувство.

Путь Дао — это вечная борьба с небом и землей. Если так, то чего бояться?

«Что ж, великий вожак шестого ранга, давай проверим, кто из нас останется стоять последним!»

Смертельная схватка

В густом лесу одной из горных цепей Ста Тысяч Гор не смолкал яростный рев и свист мечей.

Чэн Лин, ученик внутренней школы Академии Знаменитого Меча, и вожак Демонических Волков Стремительного Ветра владыка этих чащоб. Оба выкладывались на полную, не смея расслабиться ни на миг, ведь ценой поражения была смерть.

Вокруг них застыли около сотни обычных демонических волков, но они не могли вмешаться в эту битву. Им оставалось лишь в нетерпении скалиться, роняя слюну на землю.

Чэн Лин задействовал всё, чему научился, на пределе возможностей. Если раньше давление от тысячи волков казалось десятикратным, то теперь, перед лицом вожака, оно ощущалось стократным.

Даже десять тысяч зверей пятого ранга не сравнятся с одним пиковым зверем шестого ранга. Точно так же десять тысяч обычных практиков Золотого Ядра не выстояли бы против одного удара Чэн Лина.

Побеждать противников выше себя по уровню — обычное дело для гениев. Однако сражаться с тем, кто стоит на две ступени выше — задача для исключительного таланта, требующая сочетания трех факторов: Небесного Времени, Земного Удобства и Человеческого Согласия.

Небесное Время — здесь Чэн Лин имел преимущество благодаря своему запредельному таланту к мечу и удаче. Земное Удобство — увы, это была территория волков. Человеческое Согласие — он был один против стаи; как ни хвались, выше головы не прыгнуть.

Хотя его противник был зверем, Чэн Лин превосходил его в хитрости, но уступал в защите, скорости и, самое главное, в уровне культивации. Пропасть в силе была слишком велика.

Бой был абсолютно несправедливым. Чэн Лин явно проигрывал. Несмотря на его гениальность, разрыв в опыте и годах тренировок невозможно было восполнить на месте.

Но Чэн Лин не падал духом, его глаза сияли всё ярче. Под колоссальным давлением он наконец нащупал ту самую призрачную возможность слить технику Ветер, сметающий облака. Шанс был слабым, ускользающим, но он был.

Вожак волков был в ярости. Этот человечишка, чьи силы были ничтожны по сравнению с его мощью, всё еще держался! Зверь оттолкнулся лапами, став почти невидимым, и обрушил на Чэн Лина серию ударов когтями.

Используя Шаг Облачной Тени, Чэн Лин разделился на четыре призрачных образа, чудом избежав гибели. Скорость вожака выросла почти вдвое. Чэн Лин понимал: долго так не протянуть. Тело не успеет за реакцией, даже если меч будет летать молнией. Нужно замедлить зверя.

Вжих! Вжих! Вжих!

Он нанес три мгновенных удара, блокируя натиск, и отступил на два шага, трижды применив Меч Разрывающий Облака. Плотный белый туман окутал округу, а следом полетели объединенный Меч Легкого Ветра и Тринадцать мечей отнимающих жизнь.

Но вожак был слишком быстр. Несмотря на влияние тумана, он в последний момент увернулся. Атака ушла в пустоту.

Чэн Лин зацепился за мысль в той связке приемов промелькнула странная связь. Меч Разрывающий Облака давал иллюзорный эффект для зрения и чувств, а объединенные техники создавали пространственный хаос.

Если соединить эти свойства, эффект может быть потрясающим. Он решил использовать Меч Разрывающий Облака как катализатор для слияния с Ветром, сметающим облака. Это как в химии: два вещества плохо смешиваются, пока не добавишь особый реагент.

Однако его план едва не сорвался. Предыдущая атака, хоть вожак и уклонился, всё же зацепила его энергией меча. Боль лишь разъярила хищника.

— Ау-у-у!

Рев пронзил лес и ушел в небеса. Скорость вожака подскочила до предела — теперь на Чэн Лина неслись десятки остаточных теней зверя.

Чэн Лин отбросил лишнее и выставил защитную технику.

Скрип! Скрежет!

Звук трения когтей об энергию меча не смолкал. Удары сыпались со всех сторон. Защитный слой таял на глазах, становясь тонким как пергамент.

— Игла в вате! Держимся!

Нельзя только защищаться. Любая преграда падет под градом ударов. Он сменил стойку, готовясь к контратаке.

Но вожак не сбавлял темп. Теней становилось всё больше: десять, двадцать, тридцать... сотня! Сплошной поток волчьих образов полностью скрыл Чэн Лина, не оставив ни единого просвета.

Давление стало невыносимым. Игла в вате была хороша универсальностью, но именно поэтому уступала в крайностях: защита была слабее Заклятия Сгущенного Меча, а атака — слабее Изменения Ветра и Грома. Чэн Лин сменил тактику, вливая всю истинную сущность и Намерение Меча в Меч Чистой Сущности.

Благородный клинок поглотил энергию без остатка. Но даже этого было мало, чтобы нанести вожаку смертельную рану и переломить ход боя.

Чэн Лину пришлось трижды подряд применить защитные техники. Расход энергии был чудовищным, и только благодаря крепкому телу он всё еще стоял на ногах.

Спустя четверть часа непрерывного натиска силы начали покидать его. Вечная оборона вела к неминуемой гибели.

Стиснув зубы, он сконцентрировал всю энергию меча в одной точке и нанес удар по одной из налетающих теней. Фантом лопнул. Это лишь ускорило атаки оставшихся образов, но ослабило общую защиту вожака. Чэн Лин наконец нашел брешь!

Он не мог упустить этот шанс. Рывком вырвавшись из окружения, он закинул в рот духовный плод. Времени смаковать вкус не было.

Вжих! Вжих!

Он развернулся и сам бросился на стаю теней. Чэн Лин озверел. В узком проходе побеждает храбрейший. «Раз ты хочешь моей смерти, я вырву тебе клыки вместе с челюстью!» — мелькнуло в голове. Сжимая в левой руке плоды, а в правой — меч, он начал крушить волчьи образы.

За мгновение исчезло полтора десятка теней. Вожак взревел, и оставшиеся фантомы снова начали смыкать кольцо.

Опадающие цветы и текущая вода!

Чэн Лин перестал считать капли энергии, применив свой самый мощный козырь. Меч Чистой Сущности окутался водяной дымкой. Влага из воздуха сконденсировалась в мириады мельчайших капель. Взмах клинка — и в воздухе распустились бесчисленные призрачные цветы.

— Получай! — выкрикнул он.

Поток капель и цветов обрушился на волчьи тени.

Хлоп! Бах! Бах!

Серия взрывов уничтожила большую часть фантомов. Чэн Лин проглотил еще один плод. Техника Меча Лазурных Волн была невероятно мощной даже на начальном уровне, но её цена была слишком высока — один этот удар сожрал треть его запасов энергии.

Понимая, что надолго его не хватит, он вернулся к «Изменению Ветра и Грома» и объединенным техникам.

Вожак окончательно лишился рассудка от ярости. Этот муравей обладал пугающим потенциалом. Скорость его роста была за гранью понимания: от презрения вожак перешел к предельной осторожности. Он начал планомерно наращивать давление.

Но здесь он просчитался. Боевой опыт, техники, Намерение и движения Чэн Лина совершенствовались с каждым вдохом. Если бы вожак ударил сразу всей мощью, сокрушительно и беспощадно, Чэн Лин мог и не выстоять. Но это постепенное усиление лишь давало парню время адаптироваться и расти.

Его фехтование становилось всё более таинственным, а удары — тяжелыми. Постепенно он перешел в контратаку. Теперь из десяти ударов вожака Чэн Лин успевал ответить на один-два.

Вожак стал осторожнее — Меч Чистой Сущности представлял реальную угрозу его шкуре. Частота атак зверя снизилась.

Чэн Лин ликовал. В его сознании продолжалась работа по слиянию: быстрое, медленное, далекое, близкое, иллюзорное... Точки соприкосновения находились одна за другой.

«Омм!»

Внезапно Меч Чистой Сущности вспыхнул ослепительным светом. Этот удар невозможно было описать: усиленный Намерением, он был подобен урагану, молнии и облаку одновременно. Клинок с силой обрушился на переднюю лапу вожака!

Хрусть! Ау-у-у!

Острая лапа вожака была срезана! Зверь издал истошный вопль, все тени мгновенно исчезли. Припадая на одну ногу, он отскочил на несколько чжанов. Его глаза налились кровью, он застыл, сверля Чэн Лина мертвенным взглядом. Воздух вокруг словно заледенел.

Чэн Лин был воодушевлен: этим ударом он наконец вплел Ветер сметающий облака в свою технику. Этот козырь оказался мощнее стиля Лазурных Волн, но требовал куда меньше энергии. Он уже хотел продолжить атаку, как вдруг его прошиб холодный пот — чувство смертельной опасности сковало тело.

Вожак впал в безумство, полностью заблокировав Чэн Лина своим чутьем. Малейшее движение — и последует сокрушительный удар. Чэн Лин понимал, что не успеет уклониться. Собрав всю волю, он, как робот, медленно развернулся всем телом к врагу.

Аура вожака продолжала расти. Как только Чэн Лин завершил поворот, зверь, оттолкнувшись тремя лапами, пулей бросился вперед.

Скорость была немыслимой. Если раньше были видны тени, то теперь — лишь черная вспышка, которая в мгновение ока оказалась прямо перед лицом.

Времени на защиту не было. Чэн Лин просто выставил меч острием вверх.

В тот же миг в груди взорвалась дикая боль, изо рта брызнула кровь. Его тело снесло на десятки чжанов назад и с силой впечатало в толстое дерево.

— У-у-у... — раздался жалобный стон вожака.

Зверь тоже не остался невредим. В последний миг инстинкт Чэн Лина не подвел — выставленный меч глубоко вошел в живот вожака. Из-за инерции прыжка лезвие распороло всё брюхо хищника. Кровь и внутренности хлынули на землю кровавым дождем.

Это было прямое столкновение — без изысков, только сила против силы. К счастью, в руках Чэн Лина был лучший меч высшего качества — Меч Чистой Сущности. Будь это Меч Грозового Облака, он бы не пробил защиту вожака.

Чэн Лин чувствовал, как мир плывет перед глазами. Если бы не его закаленное тело и броня из кожи водного дракона, этот удар пробил бы его сердце насквозь. Он выжил.

Но опасность не миновала. Нельзя было терять сознание. Только смерть вожака гарантировала спасение. А еще оставалась сотня волков снаружи...

Он с силой прикусил язык, чтобы не провалиться в тьму. С трудом поднявшись, он собрал остатки истинной сущности и нанес точный кодированный удар прямо в рану на животе вожака. Меч прошил огромное тело насквозь, выйдя из хребта.

— Скул... — последний стон вожака был едва слышен. Он затих навсегда.

Чэн Лин тяжело выдохнул и, резко повернувшись, уставился на оставшуюся сотню волков глазами, полными кровавой ярости и ледяной решимости.

Цзянь Инхао

В сотне ли от того места, где Чэн Лин сражался с вожаком волков, неспешно прогуливался юноша в пестром одеянии мечника. Стоит сказать, что в Академии все носили белые одежды, но этот парень умудрился расписать свою форму множеством разноцветных цветов — красных, зеленых, желтых... С первого взгляда его можно было принять за адепта магических искусств, а не меча.

Более того, от него так и веяло духом беспечного повесы. В зубах он посасывал тонкую веточку, левой рукой небрежно придерживал меч, закинутый на плечо, а на поясе у него болталось сразу несколько винных тыкв. Он совсем не походил на прилежного ученика Академии Знаменитого Меча.

Тем не менее на груди его пестрого одеяния красовались два скрещенных клинка. Во внутренней школе Академии форма была строго регламентирована: по ней легко можно было определить не только принадлежность к павильону, но и статус ученика.

В Павильоне Меча обычный ученик внутренней школы носил на груди изображение одного меча, основной ученик  — двух мечей, личный ученик — трех мечей, служитель павильона — четырех, а старейшина — пяти.

У глав павильонов были свои отличия: глава Павильона Меча носил пять цветных мечей; глава Павильона Магии — пять цветных магических узоров стихий; глава Павильона Боевых Искусств — пять цветных горных пиков.

Над всеми ними стоял Главный глава Академии. Его статус в этих землях был подобен статусу императора в мире смертных. Когда Чэн Лин читал описание в жетоне, он лишь подумал: «Ничего себе, какая раздутая структура! Обычная школа культивации, а устроено всё как в государственном аппарате».

Но вернемся к юноше. В Академии царила строгая иерархия, и ученики обычно вели себя как выходцы из знатных домов — благородно и сдержанно. Такого разгильдяя здесь видеть еще не доводилось.

Юноша весело шагал по тропе, напевая какой-то вульгарный мотивчик. Внезапно до его уха донесся пронзительный волчий вой.

— О? Этот вой... Похоже на пикового вожака Демонических Волков Стремительного Ветра шестого ранга! Что там происходит? Неужели намечается интересное зрелище?

В глазах парня вспыхнул азарт, и он мгновенно исчез с места. Спустя время он добрался до леса и увидел Чэн Лина, который с налитыми кровью глазами сверлил взглядом оставшуюся сотню волков.

Осмотрев поле боя, юноша на мгновение лишился дара речи. Повсюду валялись туши волков, а чуть поодаль лежал огромный вожак. Невероятно! Откуда взялся этот безумный ученик, способный на такую резню?

Чэн Лин тоже заметил гостя. Проверив его духовным чутьем, он удивился: «Основной ученик Павильона Меча? Что за попугайский прикид? Выглядит как дурачок». Однако он тут же насторожился. Основные ученики — это серьезно, их уровень как минимум — Великое Совершенство Зарождающейся Души.

Сам Чэн Лин был тяжело ранен, а его энергия почти иссякла. Если этот «попугай» задумал недоброе — дело дрянь. Он быстро проглотил духовный плод и активировал Метод Древесного Духа (Мулин сянцзюэ), чтобы начать восстанавливать раны и силы.

Он не сводил глаз с цветистого юноши, готовый к любому повороту.

Тот огляделся, посмотрел на Чэн Лина и, сразу поняв его опасения, рассмеялся:

— Младший брат, не бойся! Я — Цзянь Инхао из Павильона Меча. Прибежал на вой вожака, просто полюбопытствовать, честное слово.

Он сделал паузу и добавил:

— Ну ты и зверь, конечно! Но выглядишь паршиво, совсем истощен. Давай я помогу тебе прибраться с этой мелкой шелупонью.

С этими словами он щелчком выхватил меч. Сверкнула ослепительная вспышка, возникли десятки теней, и в одно мгновение сотня волков замертво повалилась на землю.

Зрачки Чэн Лина сузились. «Какой быстрый меч! И движения неуловимые. Цзянь Инхао? Где-то я уже слышал это имя...»

Чэн Лин промолчал. Видя, что незнакомец помог ему, он сел и сосредоточился на лечении, оставив часть сознания для наблюдения. Крылья Меча он не убирал — при малейшей угрозе он был готов бежать. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы сражаться.

Цзянь Инхао бросил на него спокойный взгляд, прислонился к дереву и стал с интересом ждать, пока тот придет в себя.

Через два часа Чэн Лин закончил первичный ремонт организма. Энергия вернулась, но ментальные силы восстанавливались куда медленнее. Впрочем, сейчас было не время для глубокой медитации. С полной истинной сущностью он хотя бы мог гарантированно отступить.

Он встал и поклонился Цзянь Инхао:

— Приветствую старшего брата. Благодарю за помощь.

— О, уже восстановился?

— Почти, — уклончиво ответил Чэн Лин.

— И всех этих волков и вожака ты завалил в одиночку?

— Да.

— Как тебя зовут?

— Чэн Лин.

— Хм, Чэн Лин? Не слышал о таком. С твоей силой ты должен быть знаменит во внутренней школе!

Чэн Лин усмехнулся. Этот Цзянь Инхао был забавным — говорил прямо, без обиняков. Это было по душе Чэн Лину, который терпеть не мог хождения вокруг да около.

— То, что ты не слышал обо мне — нормально. А вот я слышал твое имя. Только, кажется, это было во внешней школе. Как ты вдруг оказался во внутренней, да еще и в ранге основного ученика?

— А, ты про того пацана из Секты Управления Мечом? Он вроде был в сотне лучших во внешней школе. Не волнуйся, он уже сменил имя. Отныне имя Цзянь Инхао принадлежит только мне!

Чэн Лин опешил. Он и впрямь вспомнил, что семнадцатый номер в рейтинге внешней школы звался так же.

— И что же ты с ним сделал? — полюбопытствовал он.

Цзянь Инхао не очень хотел рассказывать, но боевой талант Чэн Лина его впечатлил, и он очень хотел вызвать его на поединок. Чтобы расположить собеседника к себе, пришлось ответить:

— Да ничего особенного. Просто заставил его сменить имя. Теперь он — Юй Цзяньхао! Подумать только, какой-то сопляк из внешней сотни смеет называться так же, как я. Это же позор для моего имени.

У Чэн Лина дернулся глаз. «Ну и тип. Имя ведь дают родители, парень из внешней школы ни в чем не виноват». Но, судя по всему, Цзянь Инхао не был законченным мерзавцем — другой бы на его месте просто убил «тезку», а этот лишь проявил деспотизм.

Чэн Лин покачал головой. С такими высокопоставленными сынками лучше не связываться.

— Ладно. Мои раны затянулись, пора возвращаться в Академию. Прощай, старший брат.

— Эй, постой! — Цзянь Инхао преградил ему путь. — Младший брат, ты такой сильный, даже вожака завалил! Честно скажу, я сам не уверен, что справился бы с ним так чисто. Раз ты восстановился, давай скрестим мечи? Хочу посмотреть на твою технику.

Чэн Лин подозрительно оглядел его. Неужели он правда хочет только спарринга?

— Нет. Я сегодня вымотался до чертиков. Энергия-то есть, но внутренние травмы остались. Мне нужно в Академию на лечение.

— Вот как? — Цзянь Инхао нахмурился, но не отступал. — Тогда скажи, где ты живешь. Как поправишься — сразимся.

Чэн Лин задумался и ответил:

— У меня еще куча заданий не выполнена. Нужно собрать травы и материалы, не знаю, сколько дней это займет.

— Да что же так сложно! — Цзянь Инхао в раздражении почесал затылок и вдруг выпалил: — Давай так! Я помогу тебе собрать всё барахло. Говори, что нужно. А насчет травм — вот, держи пару Пилюль Восстановления Духа, они быстро тебя на ноги поставят. На, бери!

Чэн Лин едва не расхохотался. Ну и персонаж! Готов работать за него и раздавать ценные лекарства только ради того, чтобы подраться. Пилюли Восстановления Духа стоили недешево — они отлично лечили внутренние повреждения и восстанавливали ментальную энергию.

Однако он не спешил соглашаться, обдумывая предложение.

Цзянь Инхао терял терпение:

— Брат Чэн, ну соглашайся! В Академии смертная скука, я там задыхаюсь. А тут такой боец, как ты. Обещаю, калечить не буду!

У него был такой жалобный вид, что Чэн Лин сдался. Взяв флакон, он вздохнул:

— Ладно. Я закончу задания, подлечусь и тогда поборемся.

Цзянь Инхао просиял. Он тут же потребовал список материалов:

— Брат, ты пока лечись здесь, а я всё найду. Может, у меня в кольце что-то уже есть.

Чэн Лин только диву давался такой страсти к битвам. Он выдал список и сел медитировать. Раз уж нашелся бесплатный работник, грех не восстановить ментальный резерв.

Проверив пилюлю по запаху и убедившись, что это настоящий четвертый ранг высшего качества, он проглотил её. Меньше чем через два часа его дух пришел в норму.

«Кто же этот Цзянь Инхао?» — размышлял он. Одевается как богатый бездельник, но ведет себя открыто и честно. Наверное, родственник какого-нибудь старейшины. Цель у него простая — подраться. Но его истинную силу разглядеть не удавалось, значит, он явно сильнее. Нужно решить, насколько открыто сражаться. Уж точно не стоит показывать стиль Лазурных Волн.

Спустя час Цзянь Инхао вернулся.

— Эти задания Академии — сущий бред! Столько травы искать... И ты тоже хорош, зачем набрал столько поручений на сбор? — ворчал он.

Он протянул охапку трав и горсть руды:

— Вот, нашел кое-что за это время. Для части заданий хватит. Смотрю, ты уже в форме? Ну что, начнем?

«Истинный маньяк», — подумал Чэн Лин, принимая материалы.

— Сразиться можно, я обещал. Но ты ведь намного сильнее меня, какой смысл? Я всё равно проиграю. Может, подождем, пока я подрасту в уровнях?

— Нет! Я тут за тебя по кустам лазил, а ты в кусты? — вскинулся Цзянь Инхао. — Обещаю, буду сражаться на уровне начальной Зарождающейся Души, идет?

— А просто так махаться скучно. Как насчет пари? — прищурился Чэн Лин.

— Что хочешь? Говори, я ставлю!

— Давай так: если выиграю я, ты помогаешь мне собрать все оставшиеся материалы по списку. Если выиграешь ты — я буду твоим спарринг-партнером в любое время, когда захочешь. Идет?

Цзянь Инхао расплылся в улыбке, но тут же попытался сделать серьезное лицо. Чэн Лин видел его насквозь — парень явно обрадовался.

— Хм... Ладно! Согласен! По рукам! — выпалил он, вставая в боевую стойку. — Давай, нападай!

На мече верхом на ветру

Чэн Лин остался невозмутим и сказал:

— Погоди, я еще не договорил!

Цзянь Инхао уныло пробормотал:

— Брат Чэн, говори уже прямо, не тяни кота за хвост. Видишь, я уже в стойке застыл? Ну как, похож на мастера великого поколения?

Чэн Лин улыбнулся и ответил:

— Вид мастера есть, а вот мастер ли ты на самом деле — другой вопрос. Я к тому, что раз мы решили драться, надо установить правила, иначе потом не разберемся, кто победил, а кто проиграл.

Цзянь Инхао волей-неволей пришлось набраться терпения:

— Ладно, какие правила? Говори.

— Твоя культивация выше моей, это факт. Драться так — несправедливо.

— Тогда я подавлю свои силы до пика начальной стадии Зарождающейся Души, чтобы мы были на равных!

— Это годится. Но что, если в пылу боя ты не удержишься и применишь более высокую силу? Как тогда быть?

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Брат Чэн, а ты в себе уверен! Хорошо, будь по-твоему: если я подниму уровень сил выше оговоренного — значит, я проиграл!

— Ничего смешного, ты и так в выигрыше. Даже ограничивая силу, объем твоей истинной сущности остается прежним, и мощь приемов всё равно выше.

— И чего ты еще от меня хочешь? Не опускаться же мне ниже уровня Зарождающейся Души!

Чэн Лин втайне посмеивался — Цзянь Инхао определенно был интересным человеком. «Испытаю-ка я его еще разок». Он сказал:

— Ладно, пусть будет так, не стану мелочиться из-за таких пустяков. Итак... раз... два... начали!

Едва он произнес два, как, не давая Цзянь Инхао опомниться, нанес удар Мечом Разрывающий Облака.

Цзянь Инхао вздрогнул и вскрикнул:

— Что еще за «раз, два»? А где «три»? Куда делось «три»?! — От неожиданности он мгновенно оказался окутан густым белым туманом и громко возмутился.

— А кто тебе сказал, что после «два» обязательно идет «три»? Мне нравится считать только до двух! Есть претензии? — торжествующе рассмеялся Чэн Лин, захватив инициативу. Он не давал противнику передышки, обрушивая на него длинную серию непрерывных атак.

— Брат Чэн, ну ты и хитрюга! Ай! Ой! Что это? Ух ты! Какая длинная серия приемов, интересно, и всё связки!

Цзянь Инхао беспрестанно вскрикивал, но действовал твердо — он парировал каждый выпад, полностью сдерживая натиск.

Чэн Лин втайне восхитился: «А парень-то хорош, обычные приемы против него бесполезны».

«Изменение Ветра и Грома!»

Техника меча была исполнена с пугающей мощью. На этот раз противник не решился принимать удар в лоб. Применив технику передвижения, Цзянь Инхао в мгновение ока оказался за спиной Чэн Лина и дважды полоснул клинком. Вжих! Вжих! — две дуги энергии меча устремились к цели.

«Игла в вате!»

Чэн Лин заблокировал обе атаки и, уловив просвет, тут же контратаковал!

— А это уже интересно! Меч Небесной Погибели!

Глаза Цзянь Инхао азартно блеснули. Техники младшего брата были весьма недурны. Почувствовав зуд предвкушения, он применил свой излюбленный стиль и вступил с Чэн Лином в открытый размен ударами.

Они кружили друг вокруг друга, не уступая ни пяди земли. Атака сменялась защитой, бой разгорелся не на шутку. Однако уровень культивации Цзянь Инхао изначально был намного выше, и мощь его приемов была сильнее. Постепенно Чэн Лин начал сдавать позиции.

Чэн Лин становился всё более сосредоточенным. Фехтование Цзянь Инхао было по-настоящему мощным, почти без изъянов, найти лазейку для контратаки было крайне сложно. Он только что прошел через яростную битву с вожаком волков, и многие приемы еще не были усвоены до конца. Упускать такую возможность для практики он не собирался.

Собравшись с духом, он начал мысленно сопоставлять текущий бой со схваткой против волка. Демонические звери всё же отличались от практиков-людей: их атаки были просты и однообразны, их легко было просчитать.

С людьми всё иначе — их арсенал техник и стилей невероятно богат. Будь это прежний Чэн Лин, он бы уже давно проиграл Цзянь Инхао. Но он сумел в смертельной схватке одолеть вожака шестого ранга, и его собственная боевая мощь значительно выросла.

Сейчас, сражаясь с Цзянь Инхао, который сдерживал свои силы, он ощущал давление не меньшее, чем от волка. Но вместо страха его охватила радость. Он применял свои осознанные приемы, постоянно совершенствуя их прямо в бою, делая удары более отточенными и мощными.

Цзянь Инхао тоже проникался уважением к противнику. Поначалу техники Чэн Лина второго ранга его удивили — они были сильны, но в них чувствовалась некоторая «сырость», будто они были выучены совсем недавно.

Но чем дольше длился бой, тем изящнее становились движения Чэн Лина. Прорех в обороне становилось меньше, а сила ударов росла. Младший брат начал возвращать инициативу, количество его контратак увеличивалось. Некоторые его движения давали Цзянь Инхао внезапные озарения, позволяя по-новому взглянуть на сомнительные моменты в собственном искусстве.

Вслед за Чэн Лином он тоже начал на ходу подправлять свои приемы, корректируя мелкие детали, и обнаружил, что после этого движения стали куда более текучими. Ликуя в душе, он еще выше оценил Чэн Лина и начал применять всё, чему учился.

«Меч Земной Погибели!»

«Искусство меча Шести Путей!»

Изысканные стили следовали один за другим, и давление на Чэн Лина резко возросло. Он поразился: мечников, способных расти прямо во время боя, немало, но тех, кто может так быстро перестраиваться и настолько увеличивать мощь после правок — единицы.

Талант этого человека к Дао Меча был запредельным. Он явно не был «простым» основным учеником!

Они сражались еще четверть часа. Чэн Лин начал выдыхаться. Если не применить что-то более мощное, его окончательно подавят. Решившись, он сменил стиль и задействовал свои объединенные приемы.

Цзянь Инхао только вошел во вкус и уже готовился дожать противника, как вдруг техника Чэн Лина кардинально изменилась. То далеко, то близко, то быстро, то медленно... Духовное чутье не могло уловить точное положение клинка. От этого когнитивного диссонанса Цзянь Инхао захотелось плеваться кровью.

Пораженный, он резко отступил назад, желая на миг уйти от этой странной атаки. Но сияние меча следовало по пятам, замирая прямо перед его носом и не давая ни секунды передышки.

«Раз ты меняешь дистанцию и скорость, я буду бегать кругами, посмотрим, как ты угонишься за мной!»

Сменив технику передвижения, он начал носиться вокруг Чэн Лина, пытаясь сбить ему прицел.

Чэн Лин даже не шелохнулся. Казалось, у него на затылке выросли глаза: куда бы ни метнулся Цзянь Инхао, блеск его меча настигал его повсюду.

Цзянь Инхао разозлился: «Ты что, правда думаешь, я тебя боюсь? Если я проиграю, как мне потом людям в глаза смотреть!»

«Семьдесят два меча Небесного Созвездия!»

Перестав уклоняться, он применил еще более мощный стиль, решив идти в лобовое столкновение. Эту технику он практиковал недолго, ему оставался всего шаг до великого достижения, но этот шаг не давался ему уже очень долго. Сейчас, прижатый к стене, он решился применить её!

Чэн Лин вздрогнул. Скорость врага стала невероятной, и каждый удар нес в себе мощное Намерение Меча. Если позволить себя подавить, этот импульс будет нарастать лавинообразно, и тогда сопротивление станет невозможным.

«Тринадцать мечей, отнимающих жизнь!»

«Раз ты хочешь мериться скоростью, посмотрим, чей клинок быстрее!» В одно мгновение скорость Чэн Лина выросла почти вдвое. Острие встретило острие в безумном танце быстрых мечей.

Звяк! Дзынь! Клэнг!

Звуки сталкивающегося металла слились в непрерывный гул. К счастью, оба меча были высшего качества, и никто не опасался, что клинок разлетится в щепки. Но «Тринадцать мечей» по рангу сильно уступали технике Цзянь Инхао. Выдержав три круга, Чэн Лин начал сдавать.

«Заклятие Сгущенного Меча!»

«Игла в вате!»

Чэн Лин был вынужден уйти в глухую оборону, принимая на себя яростный поток ударов.

Скрип! Свист!

Энергия мечей сталкивалась, высекая искры звуков. Понимание двух защитных техник в сознании Чэн Лина становилось всё глубже. Наконец, раздалось чистое «Омм!» — обе техники прорвались на уровень совершенства (круглого завершения). Весь его дух, разум и энергия сконцентрировались в одной точке. Усиленный Намерением Меча, он мгновенно нанес ответный удар стиля «Игла в вате».

Цзянь Инхао не ожидал такого поворота. Приняв этот мощный контрвыпад на себя, он отлетел на несколько чжанов. В этот миг в голове Чэн Лина вспыхнуло озарение: сцена постижения техники Изменение Ветра и Грома возникла перед глазами. Длинный меч прочертил две дуги — слева направо и справа налево, а затем уколол воздух в сторону отступающего противника.

В мгновение ока духовная энергия небес и земли хлынула потоком, формируя два перекрещенных луча света, которые устремились к Цзянь Инхао.

Тот пришел в ужас, и его аура мгновенно взорвалась на полную мощь.

«Меч Оседлавший Ветер!»

Весь его силуэт словно превратился в острый сияющий клинок. Он мгновенно пронзил кольцо наступающей энергии и взмыл в небо, чудом избежав смертоносного приема!

— Ха-ха-ха! — Чэн Лин радостно расхохотался и ткнул пальцем в сторону Цзянь Инхао. — Я выиграл! Ты сорвал печать и использовал всю свою силу!

Цзянь Инхао уныло приземлился, бормоча под нос:

— Ну ты и даешь, парень... Как можно было осознать такой чудовищный прием прямо в бою? Если бы я не применил свой главный козырь, ты бы меня точно приложил!

Будучи человеком честным, он прямо признал:

— Ладно, считай, я проиграл. Помогу тебе с твоими заданиями!

— Что значит «считай»? Ты проиграл по-настоящему! — не унимался Чэн Лин.

Цзянь Инхао лишь отвернулся, не желая видеть самодовольную мину Чэн Лина. Спустя мгновение он снова повернулся и спросил:

— Слушай, брат Чэн, боевая мощь у тебя — мое почтение. Почему я о тебе не слышал? И как назывался тот последний прием?

Чэн Лин не стал вдаваться в подробности и ответил:

— Это техника, которую я осознал у Стены Драконьих Узоров. Называется «Изменение Ветра и Грома».

— Неплохо, техника второго ранга, а у тебя потрясающая проницательность. А тот прием до этого, ну, с пространственным эффектом... Что это было? Такое чувство, что ты его еще не до конца раскрыл.

Чэн Лин удивился проницательности Цзянь Инхао — тот раскусил всё за один бой.

— Верно. Это мой собственный стиль, я осознал его только в битве с волком и еще не отработал. Есть замечания?

Цзянь Инхао ухмыльнулся:

— Тот прием очень силен, в нем смутно угадывается Намерение Пространства. Но раз ты его еще не постиг, сила теряется. Советую начать с Намерения Гор и Рек. Пространство — это слишком высокий уровень, его постичь безумно трудно. А горы и реки — куда проще.

Глаза Чэн Лина загорелись: «Точно! Как я сам не догадался!» Пространство — это одна из двух высших истин, на его постижение могут уйти годы и десятилетия. А вот горы и реки...

Горы — вблизи велики, вдали малы. Реки — вблизи широки, вдали узки. Или, как говорится: видеть горы не как горы, а реки не как реки; но когда они перед тобой — горы это горы, а реки это реки.

Внезапное озарение пронзило его разум. Взяв меч в правую руку, он нанес призрачный, неуловимый удар. Казалось, он бьет прямо перед собой, но эффект проявился в нескольких чжанах: вековое дерево, которое не обхватили бы и трое мужчин, мгновенно рассыпалось в пыль.

Чэн Лин ликовал. Последний прием Техники Меча Легкого Ветра наконец был полностью интегрирован! Более того, в него вплелись иллюзорность «Меча Разрывающего Облака» и глубина Намерения Гор и Вод. Атака стала еще более эфемерной и мощной, не уступая козырям техник Земного ранга!

«Отныне я назову это "Абсолютное Убийство Гор и Рек"!»

Он низко поклонился Цзянь Инхао:

— Благодарю за совет, брат Цзянь. У меня тоже есть пара слов, которые я хотел бы сказать.

Цзянь Инхао с изумлением смотрел на превратившееся в труху дерево. Последний удар был слишком загадочным — невозможно было определить дистанцию. Казалось, он рядом, но это было не так. Если бы он сам столкнулся с таким, он бы не знал, откуда ждать удара.

Это ставило в тупик: когда ты не понимаешь, куда направлен меч врага, тебе остается только ждать смерти. Его уважение к Чэн Лину выросло еще на несколько ступеней. Приняв серьезный вид, он ответил:

— Брат Чэн, я весь во внимании!

— Твои «Семьдесят два меча Небесного Созвездия» очень мощные и быстрые. Но если при ударе ты внесешь небольшое изменение... сжимай меч истинной сущностью и наноси удар не по прямой, а по кривой траектории. Думаю, так будет гораздо эффективнее.

Цзянь Инхао застыл, бормоча про себя:

— Прямая? Кривая? Сжимать меч?..

Внезапно он наполнил клинок энергией так, что тот выгнулся дугой, и обрушил удар на группу деревьев впереди!

Бух! Бабах! Бам! Бам!

Четыре взрыва прогремели один за другим. Этот единственный удар мгновенно превратил четыре гигантских дерева в пыль, не оставив от них и следа!

Бай Ии

Цзянь Инхао громко расхохотался, и вокруг него разлилась аура таинственного осознания. В мгновение ока он переместился к Чэн Лину и, хлопнув его по плечу, воскликнул:

— Отлично! Твой совет был просто гениален, брат Чэн. Этот стиль меча наконец-то достиг уровня великого достижения. Ха-ха-ха!

Чэн Лин тоже искренне за него порадовался. Удивительно, что всего пара фраз помогла поднять ранг техники. Талант Цзянь Инхао к Дао Меча и впрямь был незаурядным.

Подождав, пока тот немного успокоится, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, а что за технику передвижения ты использовал в самом конце? Такая невероятная скорость и взрывная мощь!

Цзянь Инхао на мгновение замялся и смущенно ответил:

— Не обессудь, брат Чэн. Это семейная техника меча, а не просто способ передвижения. Согласно семейному уставу, я не могу раскрывать её секреты посторонним, так что прошу меня простить.

«Техника меча?» — Чэн Лин был впечатлен. Мало того, что она была мощной, так еще и заменяла собой технику передвижения. Должно быть, это высший уровень Земного ранга. Но раз гость не мог говорить, Чэн Лин не стал настаивать и махнул рукой:

— Ничего страшного, я спросил просто к слову.

Цзянь Инхао снова воодушевился:

— Брат Чэн, где ты живешь? Будет время — заходи, или я загляну. Ты мне по душе!

Чэн Лин улыбнулся. Ему тоже импонировал прямой характер Цзянь Инхао: сильный, но без лишнего пафоса.

— Я живу в Павильоне Бамбуковых Звуков, заходи в любое время. А пока — иди-ка доделывай за меня задания, а я возвращаюсь в Академию. Ха-ха-ха!

Иметь «бесплатного работника» было чертовски приятно. Оставив Цзянь Инхао с кислой миной собирать травы, Чэн Лин ушел.

Вернувшись в Павильон Бамбуковых Звуков, он погрузился в медитацию, анализируя опыт последних сражений. Заклятие Сгущенного Меча и Игла в вате достигли совершенства, а уровень культивации поднялся до пика начальной стадии Зарождающейся Души. Вылазка оказалась на редкость продуктивной.

Теперь, когда у него были все вспомогательные ингредиенты для Пилюль Изначального Единства, нужно было поскорее их изготовить, чтобы прорваться на среднюю стадию. Тогда у него появится хоть какая-то уверенность в собственных силах. Он также мельком подумал об У Чэньлуне — интересно, как он там во внешней школе, прорвался ли к Зарождающейся Душе за эти два месяца?

Отбросив лишние мысли, он вызвал Пламя Падающей Звезды и начал мысленную симуляцию процесса алхимии. Плодов Мистического Ян оставалось всего двадцать, права на ошибку не было.

Спустя полчаса, когда экстракты трав были готовы, он ввел плод в печь. Наступил критический момент слияния.

Дзынь! Дзынь! Бэм!

Крышка котла беспрестанно подпрыгивала. Наконец, он сделал резкое движение рукой, и пять пилюль вылетели прямо в подготовленный нефритовый флакон, источая тонкий аромат.

Чэн Лин проверил результат: из пяти штук — четыре среднего качества и одна низшего. Для первого раза — превосходно. Он провел «работу над ошибками» в голове и приступил ко второй порции. Дело пошло быстрее: на этот раз вышли четыре средних и одна высшего качества.

Весь день он посвятил алхимии. Из двадцати плодов он получил сто пилюль: сорок высшего качества, пятьдесят среднего и десять низшего. Невероятный результат, недоступный даже большинству алхимиков четвертого ранга. Проглотив одну пилюлю низшего качества, он начал её усваивать.

Через час он почувствовал, как истинная сущность внутри сделала мощный рывок. Прорыв был совсем близко.

«Если принимать по четыре штуки в день, то через три дня я буду на средней стадии. А остатка хватит до пика или даже до поздней стадии. Пилюли Изначального Единства — это вещь!» — довольно подумал он.

Пока культивация росла сама собой, он сосредоточился на мече. Стиль «Изменение Ветра и Грома» был на уровне начального освоения, до великого достижения нужно было еще много тренироваться. «Эх, сейчас бы того парня, Цзянь Инхао, в качестве спарринг-партнера...» — мелькнуло в голове.

Дни летели быстро. Спустя три дня Чэн Лин наконец совершил прорыв на среднюю стадию Зарождающейся Души. Но не успел он закрепить результат, как барьер его павильона дрогнул.

«Кто это? — удивился он. — Знакомых во внутренней школе у меня вроде нет. Неужели У Чэньлун так быстро прорвался?»

Радостно вскочив, он пошел открывать. У дверей и впрямь стоял У Чэньлун, сияя от счастья.

— Ха-ха, явился наконец! — Чэн Лин рассмеялся. — Молодец, меньше трех месяцев ушло на прорыв. И энергия плотная, не зря я тебя гонял.

У Чэньлун был тронут. Всеми своими успехами он был обязан Чэн Лину. Поэтому, едва попав во внутреннюю школу, он даже не пошел выбирать себе жилье, а сразу бросился в Павильон Бамбуковых Звуков.

— Босс, разве я мог иначе? Боялся, что если не успею за три месяца, ты меня выставишь! Вот, пришел доложиться!

Чэн Лин похлопал его по плечу. С другом жизнь в Академии обещала стать куда веселее.

У Чэньлун огляделся и хмыкнул:

— Босс, ты опять выбрал какую-то глушь. Совсем как во внешней школе. А Первый корпус до сих пор стоит пустой — никто не решается туда заселиться.

Чэн Лин лишь гордо улыбнулся:

— Это не важно. Там, где живу я — и есть номер один, какой бы ни была цифра на дверях.

Пока они увлеченно болтали, со стороны входа раздался голос:

— О как! «Где я живу — там и номер один»? Какое самомнение. Брат Цзянь, неужели все твои друзья такие заносчивые?

Чэн Лин обернулся. У ворот стоял Цзянь Инхао с виноватой улыбкой, а рядом с ним — ослепительно красивая девушка.

Ей было на вид лет семнадцать-восемьдесят. На ней не было формы мечника — лишь розовое платье с рукавами, на которых были вышиты два скрещенных меча. Очевидно, тоже основной ученик Павильона Меча.

Она была высокой, почти с Чэн Лина ростом. Длинные черные волосы до пояса были заплетены в две косы, на концах которых висели маленькие медные колокольчики, издававшие нежный звон при каждом движении. Красивое лицо, уточненные черты, пухлые губки и огромные глаза с длинными ресницами, которыми она сейчас бесцеремонно «сканировала» Чэн Лина сверху вниз.

«Кто эта девчонка? — подумал Чэн Лин. — Красивая, конечно, но почему такая дерзкая? Мы тут с братом байки травим, ей-то какое дело? И смотрит так пристально... Неужели не видела никогда таких красавцев, как я?»

Он перевел вопросительный взгляд на Цзянь Инхао.

Тот кашлянул и представил их:

— Брат Чэн, познакомься. Это Бай Ии, основной ученик нашей внутренней школы. Ии, а это тот самый Чэн Лин, о котором я тебе рассказывал. А вот этот... — Цзянь Инхао замялся, глядя на У Чэньлуна. По уровню тот был только-только на начальной стадии Зарождающейся Души, явно новичок.

У Чэньлун не стушевался. Для него существовал только «босс», а на каких-то там основных учеников ему было плевать. Раздраженный тем, что их разговор прервали, он махнул рукой:

— Я — У Чэньлун, младший брат босса Чэна со времен внешней школы!

Чэн Лин горько усмехнулся и поправил:

— Брат Цзянь, не слушай его. Это мой названый брат еще с внешней школы.

У Чэньлун довольно выпятил грудь.

— Пфф! — прыснула Бай Ии. — Обычный ученик внутренней школы, всего-то средняя стадия Зарождающейся Души, а уже завел себе «младшего брата». Не похоже, что ты на что-то способен. Брат Цзянь, ты, наверное, всё напридумывал про него.

Цзянь Инхао неловко пояснил:

— Вовсе нет. Мы с братом Чэном скрещивали мечи, его фехтование очень сильное.

— Не верю! Если он такой крутой, пусть сразится со мной! — Бай Ии была настроена скептически, решив, что Цзянь Инхао просто приукрашивает.

Цзянь Инхао хотел было возразить, но Чэн Лин его остановил и спокойно произнес:

— Ничего страшного. Моя культивация и впрямь невелика, мне не сравниться с госпожой Бай Ии. Но раз вы пришли — вы гости. Прошу в дом, там и поговорим.

Бай Ии поджала губы, не желая заходить, но Цзянь Инхао уже уверенно зашагал внутрь, и ей пришлось последовать за ним.

Чэн Лин провел их к беседке в саду. Когда все расселись, он спросил Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, какими судьбами?

— Да вот, принес материалы по твоим заданиям, ну и заодно хотел снова попрактиковаться, — ответил тот, протягивая пространственное кольцо.

Чэн Лин принял кольцо, мельком глянул на Бай Ии и сказал:

— Спасибо, брат Цзянь. Но со спаррингом давай повременим. Сегодня я встретил старого друга, не до драк как-то.

— Брат Чэн, наша прошлая схватка дала мне очень многое. Видишь, я даже все материалы за тебя собрал! Ну подыграй мне, а? Есть пара моментов, которые я еще не до конца осознал.

Чэн Лин отрицательно покачал головой. Будь они одни — он бы согласился, но в присутствии высокомерной Бай Ии у него не было ни малейшего желания демонстрировать свои навыки.

Цзянь Инхао не унимался:

— А если я помогу тебе выполнить еще несколько заданий? Соглашайся!

Чэн Лин вздохнул. «Да что он ко мне привязался? Основной ученик, наверняка есть куча желающих с ним потренироваться. А если я буду биться всерьез, я всё равно не соперник его истинной мощи. Смысл?»

— Брат Цзянь, я тебе не конкурент. Признаю поражение заранее, давай обойдемся без боя.

— Ну нет! Я же снова подавлю культивацию до твоего уровня, как в прошлый раз!

Чэн Лин был непреклонен.

Тут уже не выдержала Бай Ии. «Подумаешь, спарринг, а ломается как девица! Брат Цзянь тоже хорош, зачем ему этот выскочка? Если так приспичило, я могу с ним подраться!»

— Да дерись ты уже! — нетерпеливо бросила она. — Мужчина ты или кто? Трясешься от страха. Если не хочешь с ним — давай со мной. Если победишь меня, я выполню любое твое требование!

— А?! — хором воскликнули трое мужчин.

Они посмотрели на Бай Ии с нескрываемым изумлением (и легким оттенком двусмысленности в глазах). «Любое требование за победу? Девочка, такими словами в компании мужчин бросаться опасно!»

Сила основного ученика

Бай Ии, заметив, что все трое уставились на нее, тоже осознала, что ляпнула лишнего. Но вид Чэн Лина её так раздражал, что она просто отвернулась, делая вид, что ничего не произошло.

Цзянь Инхао ехидно подмигнул Чэн Лину — мол, «ты же мужчина, понимаешь, о чем речь».

Чэн Лин лишь закатил глаза. Такая «перчинка» была совсем не в его вкусе. «Хочешь — сам с ней разбирайся!» — подумал он.

Зато У Чэньлун был вне себя от ярости. Для него Чэн Лин был не просто другом, а старшим братом, наставником и авторитетом почище любого академического учителя. Если бы Бай Ии не была девушкой, он бы уже давно высказал ей всё, что думает.

Он передал боссу мысленное сообщение: «Босс, она же сама сказала — "любое требование". Давай, приструни её, будет кому вечером постель согревать».

Сказать такое вслух при самой Бай Ии он, конечно, поостерегся.

Чэн Лин бросил на него суровый взгляд: «Ты-то куда лезешь? К такой "грелке" в постель и лечь страшно — мигом всё хозяйство оттяпает».

Пока Бай Ии дулась, мужчины не решались заговорить, только их глаза выразительно бегали, обмениваясь немыми репликами. В беседке воцарилась странная, звенящая тишина.

Бай Ии подождала немного и, не выдержав, снова повернулась:

— Ну и что вы замолчали? Струсил принять вызов? Я же сказала: подавлю культивацию до твоего уровня. Ну? Смелее! Скажи уже что-нибудь членораздельное!

Чэн Лин почувствовал, как начинает болеть голова. «Ну и девчонка. Сама ляпнула глупость и теперь лезет на рожон». Сделали бы вид, что забыли, так нет же — нарывается на неприятности.

Цзянь Инхао кашлянул:

— Ии, не бузи. Сила брата Чэна и впрямь необычайна. Пусть его уровень пока невелик, но талант к мечу и проницательность — выше всяких похвал. Его будущее безгранично!

Чэн Лин мысленно взвыл: «Да ты только масла в огонь подливаешь! Не мог потише похвалить?»

Разумеется, Бай Ии нахмурилась и вперилась взглядом в Чэн Лина:

— Раз брат Цзянь тебя так ценит, чего ж ты хвост поджал? Хватит! Сегодня я от тебя не отстану. Обнажай меч!

С этими словами она, не дожидаясь ответа, выхватила клинок и нанесла стремительный выпад.

Чэн Лин вздрогнул. Удар был нанесен всерьез, острие метило прямо в горло. В душе поднялось раздражение. «Женщина совсем берега попутала. Что ж, раз хочешь боя — ты его получишь!»

Он резко оттолкнулся и отпрянул назад. В руке появился Меч Чистой Сущности. Вжих! Вжих! — он нанес два удара по воздуху. Бай Ии хотела было броситься следом, но поняла: если она продолжит движение, то сама напорется на его клинок.

Резко качнувшись, она оставила на месте лишь фантомное изображение, а сама возникла справа от Чэн Лина, нанося горизонтальный рубящий удар.

Клэнг! Клэнг!

Раздалось два звонких удара. Чэн Лин заблокировал её выпад и, используя Шаг Облачной Тени, выскользнул из беседки на середину двора. Он замер с мечом в руке, глядя на неё холодным, отстраненным взглядом.

Бай Ии почувствовала легкое онемение в руке от столкновения. «Какая чудовищная сила!» — промелькнуло в голове. Повернувшись, она увидела Чэн Лина: ноги на ширине плеч, острие меча чуть приподнято, ледяное спокойствие в глазах. Её это взбесило еще больше. «Это что за отношение? Она меня презирает?!»

Она легко, словно пушинка, подлетела к нему и выкрикнула:

— Меч Тройного Отблеска!

В тот же миг её клинок разтроился, атакуя Чэн Лина сразу в трех направлениях: верхнем, среднем и нижнем.

Глаза Чэн Лина блеснули. «Любопытно». Он применил защитную форму Игла в вате, создавая вокруг себя непроницаемую завесу.

Скрип! Свист!

Послышался скрежет сталкивающихся энергий. Чэн Лин остался невредим. Лицо Бай Ии потемнело. Вжих-вжих-вжих! Она нанесла еще четыре быстрых удара, каждый из которых распадался на три — итого двенадцать стремительных атак обрушились на него.

«Заклятие Сгущенного Меча!»

Чэн Лин стоял незыблемо, как скала. Меч противницы так и не смог пробить его оборонительный круг. Он внимательно изучал её стиль: скорость была поразительной, удары сыпались один за другим, а их утроение заставляло защищаться по всей площади.

У Чэньлун наблюдал за схваткой, сжимая кулаки. Он знал, что Чэн Лин вошел во внутреннюю школу всего два месяца назад и по уровню уступает Бай Ии. Видя, как босса теснят, он хотел было вмешаться, но понимал, что в такой бой ему не вклиниться.

Цзянь Инхао заметил его волнение и, улыбнувшись, похлопал по плечу:

— Не дергайся. Твой босс еще даже не начинал. К тому же, Ии тоже не во всю силу бьет — видишь, держит уровень средней стадии Зарождающейся Души.

У Чэньлун немного успокоился и во все глаза уставился на сражающихся, стараясь запомнить каждое движение. Чэн Лин всегда учил его через практику, и сейчас он не хотел упускать возможность увидеть бой с основным учеником.

Чэн Лин действительно не спешил. Он подмечал особенности стиля Бай Ии. Главный козырь — скорость и эффект неожиданности от разделения меча. Но в этом же крылась и слабость.

Разделение клинка на три увеличивает площадь атаки, заставляя противника нервничать, но при этом мощь каждого отдельного удара падает в три раза. Учитывая, что Бай Ии — девушка и физически слабее его, угроза для Чэн Лина была минимальной. Вскоре ему стало хватать одной лишь «Иглы в вате», чтобы полностью нивелировать её наскоки.

Пора было переходить к контратаке.

Бай Ии выпустила три дуги энергии, пытаясь развить успех. Чэн Лин уловил момент, когда она начала разделять удар, и одним четким движением пресек трансформацию. Следом он обрушил на неё «Тринадцать мечей, отнимающих жизнь». Скорость нарастала с каждым выпадом, подавляя волю Бай Ии.

Дзынь! Клэнг! Дзынь! Клэнг!

Её атаки захлебнулись. Столкнувшись с градом быстрых ударов, она была вынуждена отступить на полшага, лихорадочно защищаясь. Едва тринадцать мечей отзвенели, она хотела перевести дух, но Чэн Лин не дал ей такой роскоши.

Сразу за серией быстрых мечей последовало Абсолютное Убийство Гор и Рек. Бай Ии оцепенела: ей казалось, что меч врага то совсем рядом, то бесконечно далеко. Потеряв чувство дистанции, она в ужасе рванулась назад.

Отлетев на несколько чжанов, она решила, что вышла из зоны поражения. Но в этот миг сияние меча описало красивую дугу и косо скользнуло перед ней.

Хрусть!

Бай Ии прошиб холодный пот. Она не успела уклониться: рукав её платья мгновенно разошелся по шву, обнажив белоснежную, нежную руку.

Глаза Цзянь Инхао загорелись. «Вот оно! Снова этот прием! Намерение еще больше выросло, его теперь почти невозможно предугадать!» — пробормотал он.

Чэн Лин уже собирался убрать меч и закончить дело. По его расчетам, он проявил милосердие: добавь он чуть больше силы, и Бай Ии осталась бы без руки.

Но он не учел одного — женской ярости. Тот факт, что её застали врасплох, ранил её гордость. А разорванный рукав и вовсе привел в бешенство — как ей теперь на людях показываться? В порыве стыда и гнева она напрочь забыла о договоре. Её аура Великого Совершенства Зарождающейся Души вспыхнула на полную мощь!

— Меч Алой Птицы!

Словно огненный феникс, она бросилась вперед. Её клинок изрыгал потоки раскаленной энергии. Вжих-вжих-вжих! — на Чэн Лина обрушились десятки ударов, подобных тропическому ливню.

«Изменение Ветра и Грома!» «Изменение Ветра и Грома!» «Изменение Ветра и Грома!»

Чэн Лин похолодел. Не жалея истинной сущности, он трижды подряд применил свою мощнейшую технику, отчаянно сопротивляясь колоссальному давлению.

Звяк! Бах! Бум!

Едва он отбил огненную волну, Бай Ии коснулась земли и выкрикнула:

— Меч Черной Черепахи!

Её клинок стал то прямым, то извилистым, превращаясь в водяных драконов, которые со всех сторон окружили Чэн Лина.

Чэн Лин, чья кровь еще кипела от жара предыдущей атаки, теперь столкнулся с ледяной мощью воды. Ему пришлось прочно упереться ногами в землю и, вкладывая всю силу в правую руку, по одному разбивать водяные снаряды.

— Меч Белого Тигра!

Раздался яростный рев тигра. Огромное давление навалилось на Чэн Лина. Удары Бай Ии стали в разы тяжелее, от них рука начинала неметь. Он больше не мог стоять на месте и начал стремительно отступать.

У Чэньлун, видя это, едва не лишился рассудка от ярости. Он закричал:

— Ведьма! Ты нарушила слово! Обещала среднюю стадию, а сама жульничаешь! Мой босс тебя пожалел, а ты... Остановись немедленно!

Бай Ии словно оглохла. Наполнив меч энергией до предела, она взмыла в воздух.

— Меч Лазурного Дракона!

Слившись с клинком в одно целое, она, подобно гигантскому дракону, устремилась к Чэн Лину. Казалось, она прошьет его грудь насквозь.

В этот критический момент три острейших луча энергии меча вонзились прямо между ними, тяжело ударив по клинку Бай Ии. Девушка вздрогнула от мощного импульса и не смогла удержать инерцию — её меч со страшной силой врезался в ограду Павильона Бамбуковых Звуков.

Вся стена рассыпалась в пыль. Чэн Лин, мысленно присвистнув, мгновенно расправил «Крылья Меча» и вышел из зоны поражения, оказавшись за спиной Цзянь Инхао.

Ограда павильона была защищена формациями, и обычные атаки не оставили бы на ней и царапины. Бай Ии была по-настоящему свирепой: даже приняв на себя три удара Цзянь Инхао, она умудрилась снести стену.

«С этой женщиной шутки плохи», — подумал Чэн Лин. Хотя у него еще оставался «Меч Лазурных Волн на Тысячу Ли», он понимал, что объективно ей не ровня. Основные ученики — это другой уровень. Интересно, какое место она занимает в их рейтинге?

Цзянь Инхао был в ярости. Стоило Бай Ии повернуться, как он сорвался на крик:

— Ии, я же предупреждал! Брат Чэн — мой друг. Это был дружеский спарринг, как ты могла так потерять голову? Мы договорились об уровне средней стадии!

— Мало того, что ты проиграла размен и не захотела признать поражение, так ты еще и ударила в полную силу! Ты что, убить его хотела? Хорошо, что я был рядом. А если бы нет? Ты хоть понимаешь, что за случайное убийство в стенах Академии тебя ждет суровая кара?

Бай Ии и сама покрылась холодным потом. Она действовала в порыве стыда и гнева, не собираясь всерьез калечить Чэн Лина. Но последний удар она уже не могла контролировать. Если бы не вмешательство Цзянь Инхао, Чэн Лин вряд ли бы уцелел.

В Академии Знаменитого Меча законы были строги. Даже статус основного ученика не спас бы её от лишения культивации и позорного изгнания за убийство соученика. Конечно, за пределами Академии — другое дело, путь Дао опасен. Но здесь...

Чэн Лин, вопреки ожиданиям, не злился. Он смотрел на Бай Ии как на капризного подростка, у которого гормоны бьют в голову. Если сейчас начать требовать наказания, это только усилит её ненависть. Раз Цзянь Инхао привел её, значит, они близки, и не стоило ставить друга в неловкое положение.

Он махнул рукой и сказал:

— Брат Цзянь, не кипятись. Я сам виноват — случайно испортил любимое платье госпожи Бай Ии. Не стоит её винить.

Затем он повернулся к Бай Ии:

— Госпожа Ии, я признаю свое поражение. Ваше фехтование невероятно. Что это за стиль? Позвольте мне хоть узнать название, чтобы расширить кругозор.

Гнев Цзянь Инхао немного утих. Видя искренность Чэн Лина и отсутствие обиды, он проникся к нему еще большим уважением. Бросив на Бай Ии последний грозный взгляд, он замолчал.

Очки достижений

Бай Ии закусила губу и уставилась в землю, не смея пошевелиться. Она безропотно сносила упреки Цзянь Инхао и почувствовала облегчение только тогда, когда Чэн Лин вмешался, чтобы разрядить обстановку.

В глубине души она и сама ужаснулась своему поступку. Она не ожидала, что Чэн Лин окажется настолько великодушным: он не только не стал попрекать её, но и заступился перед другом. Её мнение о нем значительно улучшилось.

Она негромко произнесла:

— Это было Искусство меча Четырех Образов. Последний прием я еще не отработала до совершенства, вот и не смогла вовремя остановиться.

Чэн Лин мысленно улыбнулся. Можно было считать это завуалированным извинением. Бай Ии была слишком гордой, и даже признавая свою неправоту, не могла заставить себя прямо попросить прощения.

Размышляя об увиденном, он пришел к выводу, что техники Цзянь Инхао и Бай Ии определенно были очень высокого уровня — скорее всего, Земного ранга. Очевидно, их статус в Академии был непростым, они не были рядовыми основными учениками.

Этот бой наглядно показал ему пропасть между собой и элитой внутренней школы. Первое — это техники. Его «Тринадцать мечей отнимающих жизнь» по сравнению с их стилями были вчерашним днем, они находились в совершенно разных плоскостях.

Меч Лазурных Волн на Тысячу Ли был слишком сложен для постижения и годился лишь как последний козырь. Ему определенно нужны были промежуточные техники меча. Иначе арсенал приемов был слишком скудным — одними лишь парой-тройкой навыков много не навоюешь.

Второе — культивация. В этом бою будь он хотя бы на поздней стадии Зарождающейся Души (не говоря уже о Великом Совершенстве), он бы не оказался в таком стесненном положении и точно смог бы заблокировать Меч Лазурного Дракона.

Цзянь Инхао понял, что слова Бай Ии — это максимум раскаяния, на который она способна. Он повернулся к Чэн Лину и сказал:

— Брат Чэн, мы с Ии выросли вместе, у неё очень упрямый характер. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.

— Пустяки. Сила госпожи Ии воистину велика. Сегодня мы скрестили мечи и стали друзьями. В будущем, если меня кто-то обидит, я попрошу её заступиться за меня и восстановить справедливость!

Цзянь Инхао весело расхохотался. Бай Ии тоже не выдержала и прыснула со смеху:

— Что ж, договорились! Если будут неприятности — я всё улажу!

Настоящая «старшая сестра»! У Чэньлун втихомолку высунул кончик языка, внутренне ворча на её заносчивость.

Однако Бай Ии была зоркой. Она тут же поймала его за шиворот и прикрикнула:

— Ты чего там бормотал под нос? И называл меня ведьмой! Запомни, меня зовут Бай Ии. Можешь звать меня сестра Бай или сестра Ии. И чтобы больше никакой «ведьмы», иначе не сдобровать!

У Чэньлун и близко не был ей соперником. Она так вцепилась в его ворот, что он едва не задохнулся, и ему оставалось только с мольбой во взгляде смотреть на Чэн Лина.

Чэн Лин со смехом прикрикнул на него:

— Живо называй её сестрой Ии!

У Чэньлуну пришлось покориться обстоятельствам:

— Сестра Ии, я был неправ, прошу прощения!

Бай Ии хихикнула и отпустила его:

— Вот так-то лучше. Теперь ты под моей защитой! Ха-ха-ха! — в конце она и сама не выдержала и рассмеялась.

После этой сцены обстановка между ними стала куда более непринужденной. Чэн Лин попросил У Чэньлуна прибрать в беседке, достал духовный чай и плоды и пригласил гостей присесть. У него было несколько вопросов, в которых он хотел разобраться.

— Брат Цзянь, госпожа Ии, я слышал, что в каждом филиале по сто основных учеников. Насколько они сильны?

Бай Ии взглянула на Цзянь Инхао и промолчала. Её поведение сейчас разительно отличалось от прежнего высокомерия. Чэн Лин отметил это с улыбкой: было ясно, что их связывает не просто дружба соучеников. Он перевел взгляд на Цзянь Инхао, ожидая объяснений.

Тот ответил:

— Основных учеников действительно по сотне в каждом филиале, но разброс в силе огромен. Первая десятка и последние девяносто человек — это небо и земля, между ними разница в целый большой уровень мастерства.

— А если судить по силе госпожи Ии, какое место она занимает в сотне?

— В прошлом рейтинге среди основных учеников Ии была на тридцать пятом месте. Это очень достойный результат. Поскольку Великое состязание основных учеников проводится так же, как и состязание внутренней школы — среди всех трех филиалов сразу — то тридцать пятое общее место означает, что в рамках нашего Павильона Меча она входит в первую десятку.

Чэн Лин кивнул и спросил:

— А на каком месте ты, брат Цзянь?

Ии бросила на Цзянь Инхао лукавый взгляд:

— Он считает ниже своего достоинства участвовать в состязаниях. С его силой не только основные ученики — даже среди Служителей павильона найдется немного тех, кто сможет его одолеть!

— О! — Чэн Лин был поражен. Он видел только одного Служителя павильона — Цю Жочэня, который судил дуэль между Чжан Чжэном и Чэн Хунъюанем. Тот был невероятно силен, и Чэн Лин понимал, что пока ему не ровня. Оказалось, Цзянь Инхао обладает такой же силой, хотя по нему и не скажешь.

Он с сомнением спросил:

— В таком случае, почему ты не станешь Служителем?

Цзянь Инхао отмахнулся:

— Быть Служителем скучно. Приходится целыми днями исполнять обязанности Академии. Статус ученика дает куда больше свободы.

Губы Бай Ии шевельнулись, будто она хотела что-то добавить, но передумала.

Чэн Лин заметил это и понял, что у Цзянь Инхао могут быть и другие причины. Не желая лезть в чужие дела, он сменил тему:

— Я видел, что ваше искусство меча очень изысканно, да и ранг высок. Сколько очков вклада нужно, чтобы обменять их на такие техники?

— Наше искусство меча нельзя получить за очки вклада. Для этого нужны только очки достижений.

— Вот как? И сколько же их требуется?

Бай Ии удивленно спросила:

— У тебя есть очки достижений? Не может быть, ты ведь только попал во внутреннюю школу. Откуда они у тебя?

Чэн Лин с улыбкой объяснил:

— Еще во внешней школе я осознал технику меча среднего уровня Земного ранга. Глава внешнего отделения наградил меня десятью тысячами очков достижений.

— Вот оно что. Не зря брат Цзянь говорил о твоем таланте. Осознать технику Земного ранга во внешнем отделении — это действительно впечатляет. Однако во внутренней школе очки, необходимые для обмена на техники Земного ранга, очень велики, если только ты не основной ученик.

— Почему? Неужели для обычных учеников внутренней школы и основных учеников цена разная?

— Именно так. За одну и ту же технику обычному ученику внутренней школы придется отдать вдвое больше очков достижений.

Чэн Лин опешил:

— Почему такая несправедливость?

Цзянь Инхао пояснил:

— Очки достижений нужны только для обмена на секретные техники высокого уровня Земного ранга. Таких свитков в Академии не так уж много. Чтобы избежать утечки знаний, на них разрешено претендовать только основным ученикам и выше.

— К тому же, для обычного ученика вполне достаточно техник среднего уровня Земного ранга. Высокий уровень слишком сложен, и чтобы ученики не пытались «прыгнуть выше головы», установлено правило: если хочешь такую технику, не будучи основным учеником, плати вдвойне.

— Теперь понятно, — кивнул Чэн Лин. Это звучало логично. Как и в случае с его Мечом Лазурных Волн со страниц золотого листа, он знал технику, но пока смог постичь лишь первый прием, остальные были слишком глубоки для его текущего понимания.

Впрочем, интуиция подсказывала ему, что техники высокого уровня Земного ранга он осилить сможет. Что касается Меча Лазурных Волн, то это мог быть высший уровень Земного ранга или даже Небесный ранг. Пока он не видел ни того, ни другого, сравнивать было не с чем.

Он продолжил расспросы:

— И как же стать основным учеником? Смотрят только на культивацию?

— Нет! Учитывается не только уровень сил, но и твой талант, проницательность, потенциал и, самое главное, преданность Академии. Если все эти условия соблюдены, тебя должны рекомендовать как минимум двое практиков уровня Служителя павильона или выше. После этого нужно пройти испытания.

У Чэньлун нахмурился:

— Как всё сложно. И что это за испытания?

— Культивация и боевая мощь проверяются просто: нужно войти в сотню лучших своего филиала. Талант и проницательность проверяются на специальных тестах. А преданность подтверждается выполнением заданий Академии ранга «А»!

— Задания ранга «А»? — переспросил У Чэньлун. Он пробыл во внутренней школе всего пару часов и еще не успел изучить правила.

Бай Ии бросила на него снисходительный взгляд:

— Ты еще ни одного задания не брал, вот и не знаешь. Во внутренней школе каждый месяц нужно выполнять определенную норму заданий. Они делятся на ранги по сложности: А, Б, В, Г.

— Ранг «Г» — самые простые, обычно это сбор ресурсов. Награды за них мизерные. Ранг «В» чуть сложнее. Задания ранга «Б» требуют серьезной боевой мощи, рядовым ученикам они не под силу, но и награда там достойная.

— Что касается самого сложного ранга, «А», то обычным ученикам там делать нечего. Часто требуется не только огромная личная сила, но и целая команда. Например, одним из таких заданий может быть полное уничтожение враждебной секты или клана.

— Но за выполнение таких заданий, помимо очков вклада, дают дополнительные очки достижений и подтверждают твою преданность.

У Чэньлун ахнул:

— Уничтожить целую секту или клан? Зачем Академии давать такие поручения?

Цзянь Инхао ответил:

— Всё просто. Будь то Академия, клан или секта, цель у всех одна — рост силы. А это неизбежно ведет к борьбе за интересы и ресурсы. Между организациями возникают конфликты, которые приходится решать радикально.

Чэн Лин и У Чэньлун промолчали. Такие вещи в мире практиков случались сплошь и рядом.

Спустя минуту Чэн Лин спросил снова:

— А кто может дать рекомендацию? Старейшины внешнего отделения считаются?

— Конечно. Хоть они и находятся во внешнем отделении, их сила велика. К тому же старейшины периодически меняются местами, они не привязаны к одному посту навечно.

Чэн Лин задумался. Жизнь во внутренней школе оказалась куда сложнее, чем он предполагал. Нужно было как можно скорее войти в сотню лучших филиала, а затем браться за задания ранга «А», чтобы накопить очки достижений.

Что касается рекомендаций, он решил со временем обратиться к Старому Цзяню и главе внешнего отделения. Но главной задачей сейчас было раздобыть технику меча более высокого ранга.

Он спросил Бай Ии:

— Госпожа Ии, во сколько тебе обошлось «Искусство меча Четырех Образов»?

— В двадцать тысяч очков достижений.

Лицо Чэн Лина вытянулось. Если Бай Ии заплатила двадцать, то ему, как обычному ученику, придется выложить сорок.

В его голове промелькнула идея:

— А что, если ты обменяешь её для меня, а я просто отдам тебе двадцать тысяч очков?

Бай Ии грустно покачала годовой:

— Не получится. Техники высокого ранга именные, Академия ведет строгий учет. Передавать их третьим лицам запрещено, за это полагается суровое наказание.

Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, ты твердо решил раздобыть технику высокого уровня?

— Да. Мой арсенал слишком беден. Одна лишь «Тринадцать мечей отнимающих жизнь» — этого явно недостаточно, да и мощь у неё слабая.

Цзянь Инхао вздохнул:

— Тут я бессилен. Очки достижений — это не очки вклада, их нельзя передать другому. Неужели в библиотеке внутренней школы нет ничего стоящего?

— Я всё просмотрел. Самый высокий ранг там — высший человеческий. Земного ранга нет вообще.

Цзянь Инхао немного подумал и предложил:

— Слушай, а давай соберем отряд и пойдем выполнять задания ранга «А»? Заодно заработаем и очки достижений, и преданность. Что скажешь?

Чэн Лин удивился и внимательно посмотрел на него. С их статусом Цзянь Инхао и Бай Ии не было никакого смысла объединяться с ним. Это предложение явно было сделано, чтобы помочь ему и У Чэньлуну. «К чему такая щедрость?» — промелькнуло у него в голове. «Какую цель они преследуют на самом деле?»

Намерение Огня

Чэн Лин немного помолчал и прямо спросил:

— Брат Цзянь, учитывая вашу с госпожой Ии культивацию, мы с У Чэньлуном для вас — обуза. Зачем вы так настойчиво предлагаете помощь?

Цзянь Инхао горько улыбнулся:

— Я знаю, что ты осторожен, брат Чэн, и, возможно, сомневаешься в моих мотивах. Есть вещи, о которых я не то чтобы не хочу говорить, просто знание их сейчас не принесет тебе пользы. Еще с нашей первой встречи в лесу я был поражен твоим талантом и искренне захотел подружиться. Надеюсь на понимание.

Чэн Лин молчал долго, прежде чем спросить:

— Те задания ранга «А», о которых ты говорил... их можно брать в любое время?

Цзянь Инхао покачал головой:

— Задания ранга «А» крайне сложны и их немного. Но я знаю, что через некоторое время Академия выставит несколько очень трудных поручений этого ранга, поэтому и решил пригласить тебя.

— Разумеется, одних нас будет мало, придется поискать еще несколько сильных учеников. А пока у вас с братом У есть время подналечь на тренировки. Чем выше будет ваша сила, тем больше шансов на успех.

Чэн Лин кивнул:

— Хорошо, мы согласны. Будем ждать вестей.

Цзянь Инхао просиял:

— В таком случае, загляну к вам перед самым выходом!

С этими словами он позвал Бай Ии, и они ушли.

Когда гости скрылись из виду, У Чэньлун заметил:

— Босс, по-моему, этот Цзянь Инхао парень открытый, не похож на интригана. Да и Бай Ии, хоть и заносчивая, вполне терпима.

Чэн Лин ответил:

— Рано делать выводы. Сейчас главное — поднять уровень сил. Ты уже постиг Намерение Меча?

У Чэньлун смущенно потупился:

— Еще нет.

— Идем со мной.

Чэн Лин отвел его на задний двор. Стоило им войти, как У Чэньлуна обдало такой мощной волной энергии, что он невольно сплюнул кровь.

Чэн Лин взмахнул рукой, устанавливая перед ним изолирующий барьер:

— Здесь разлито мое Намерение Меча. Медитируй тут, пытайся прочувствовать его. Надеюсь, это поможет тебе поскорее пробудить свое собственное.

У Чэньлун был потрясен:

— Какое невероятное давление... и какая густая духовная энергия! Босс, я поражен. Теперь я понимаю, почему ты сказал: где бы ты ни жил, это всегда будет «Корпус Номер Один»!

— Хватит подлизываться, — отрезал Чэн Лин. — Качайся быстрее, а то в первом же походе тебя прихлопнут, и глазом моргнуть не успеешь. Кстати, отдай мне все свои Плоды Мистического Ян. Взамен возьми вот эти Пилюли Изумрудной Концентрации и тренируйся.

У Чэньлун без лишних слов отдал ингредиенты и погрузился в культивацию. О своем жилье во внутренней школе он даже не вспоминал — зачем искать что-то еще, когда есть такой райский уголок, как Павильон Бамбуковых Звуков?

Чэн Лин пересчитал плоды — осталось двадцать пять штук. Этого хватит на сотню с лишним Пилюль Изначального Единства. За месяц он вполне мог добраться до пика средней стадии Зарождающейся Души.

Раз прогресс в фехтовании замедлился, он искал другие пути усиления. Культивация — это база, но нужно также довести техники передвижения до совершенства. Кроме того, оставалась закалка тела и «Духовный метод древесного облика».

Еще во внешней школе его техника дерева достигла пика первого уровня, значительно повысив регенерацию. Второй уровень обещал серьезный прирост боевой мощи. Что касается тела, он обладал силой в десять тысяч цзиней на обе руки, но его текущая техника была неполной.

Он всё больше осознавал важность физической силы. Если бы не крепкое тело, он никогда бы не одолел Короля Волков. Мощные мышцы — это взрывная скорость удара и выносливость.

«Задания ранга "А" явно не для слабаков, — рассуждал он. — Шанс погибнуть велик, значит, нужно вложиться в выживаемость».

Придя к такому выводу, он отправился в библиотеку внутренней школы. К сожалению, в отделе закалки тела не нашлось ничего лучше его текущей, хоть и рваной, методики. Видимо, настоящие секреты хранились в секции для основных учеников.

Вздохнув, он перешел к техникам меча. Ему претило сражаться одной лишь «Тринадцатью мечами», хотелось чего-то поразнообразнее.

Техника «Степной пожар» — искусство меча стихии огня среднего уровня Земного ранга. За право обладать этой мощью требовали пятьсот тысяч очков вклада.

Стиль «Острое золото» — техника стихии металла низшего уровня Земного ранга. Её цена составляла триста тысяч очков.

«Меч сокровенных небес и плотной земли» — техника стихии земли низшего уровня Земного ранга, оцененная также в триста тысяч очков.

Стиль «Летящая ласточка» — техника низшего уровня Земного ранга, не привязанная к какой-либо стихии. За неё просили двести пятьдесят тысяч очков вклада.

«Стиль Летающей Ласточки» по мощи не сильно превосходил его текущие навыки. Самым сильным выглядел «Степной Пожар», но он был огненным.

Чэн Лин задумался. Его набор корней был хаотичным: дерево, вода, ветер, гром, лед, даже облако. Обычно с таким винегретом далеко не уходят. Но проверка показала, что корень дерева у него высшего качества. Вероятно, и остальные не хуже.

«А что, если попробовать огонь? — решил он. — Если получится, значит, у меня есть и огненный корень». К тому же, атрибутивные техники дают огромный бонус, если постичь соответствующее Намерение.

«Меч Лазурных Волн» шел туго именно из-за отсутствия Намерения Воды. Значит, пора экспериментировать. Сцепив зубы, он выложил полмиллиона очков за «Степной Пожар».

Затем он сразу направился к Башне Намерений. Дежурный ученик сообщил, что час пребывания стоит десять тысяч очков вклада. Чэн Лин поморщился от такой грабительской цены, но делать было нечего — время дороже. Он оплатил пять часов.

— На какой этаж желаете, старший брат?

— А в чем разница?

— Семь этажей соответствуют семи стихиям: металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром. Что будете постигать?

— Начнем с воды.

Хотя он купил огненную технику, «Меч Лазурных Волн» был приоритетом. Но ученик покачал головой:

— Простите, на третьем этаже сейчас занято. Пока ученик не выйдет, войти нельзя.

— А четвертый этаж?

— Огонь как раз свободен. Проходите.

Чэн Лин выдохнул. Хоть с огнем повезло. Взяв жетон, он поднялся на четвертый этаж.

Внутри было тесно и жарко, как в печи. В центре пола пульсировало озеро лавы, выбрасывая раскаленные пузыри. Стены светились багровым, в воздухе плавали сгустки пламени. Через пару минут он уже был весь в поту, а каждый выдох обжигал горло.

«Путь Дао — это сплошные страдания», — хмыкнул он. Усевшись на большой гладкий камень у лавы, он развернул свиток «Степного Пожара». Окружающая обстановка помогала лучше прочувствовать суть пламени.

Стиль состоял из девяти приемов. Чэн Лин быстро просмотрел их и сосредоточился на первом — «Бушующее пламя опаляющее небеса» (Лехо ляотянь).

Через четыре часа первая форма была освоена.

«Похоже, огненный корень у меня тоже есть», — констатировал он. Его пугало, что он до сих пор не знает точно свою природу — корни проявлялись один за другим, словно по волшебству. Возможно, это влияние Золотого Листа, его главной тайны.

Прошел еще час. Температура росла, одежда начала дымиться, вторая форма начала поддаваться. Намерения пока не было, но он чувствовал прогресс. Решив, что на сегодня хватит, он покинул башню. Нужно было отдыхать — до заданий Цзянь Инхао еще оставалось время.

Вернувшись в павильон, он увидел, что У Чэньлун всё еще стоит на заднем дворе, из последних сил сопротивляясь давлению его Намерения Меча. Чэн Лин одобрительно кивнул. Такое упорство рано или поздно приведет к вершине.

Так потекли их будни. Чэн Лин делил день на части: четыре часа — Башня Намерений и мечи, два часа — передвижение, остальное — внутренняя энергия. У Чэньлун же буквально жил на заднем дворе, оттачивая свою новую технику металла и пытаясь поймать за хвост Намерение Меча. Оба понимали, чтобы стать элитой Академии, нужно рвать жилы.

Задание на истребление

Время медленно утекало, пролетело еще полмесяца.

Чэн Лин наконец-то смог постичь Намерение Огня, благодаря чему его мастерство в стиле меча «Степной пожар» значительно возросло, и он освоил уже три приема: Бушующее пламя опаляющее небеса, Пылающее земное пламя и Призрачные огни преисподней.

Техника Шаг облачной тени достигла стадии совершенства, как и маневр Крылья меча. Теперь крылья за его спиной при активации больше не казались призрачными — они выглядели как пара плотных, осязаемых крыльев. Из-за этого Чэн Лину пришлось прорезать два отверстия в своей белой ученической мантии со стороны спины, чтобы одежда не разлеталась в клочья каждый раз, когда он применял технику.

На данный момент это искусство перемещения достигло своего предела. Дальнейшее развитие зависело от того, удастся ли ему найти продолжение этой техники. К сожалению, многочисленные поиски не дали никаких зацепок, поэтому вопрос пришлось временно отложить.

У Чэньлун за эти полмесяца тоже кое-чего добился: он сумел ухватить самую суть Намерения Меча, а его уровень культивации окончательно стабилизировался на начальной стадии Зарождающейся Души. Учитывая, что он совсем недавно попал во внутреннюю школу, такой прогресс можно было считать весьма достойным.

В этот день Чэн Лин и У Чэньлун оттачивали навыки владения мечом в бамбуковой роще.

Техники Изменение Ветра и Грома и Смертоносное сокрушение гор и рек были освоены лишь на начальном уровне, и Чэн Лин хотел как можно скорее довести их до мастерства. К тому же подобные спарринги были очень полезны для У Чэньлуна. Когда их поединок был в самом разгаре, защитные формации павильона заколыхались.

— Должно быть, это Цзянь Инхао. Пойдем посмотрим, — сказал Чэн Лин.

Они прекратили бой и вышли к переднему двору. Когда Чэн Лин снял запрет, он действительно увидел у ворот Цзянь Инхао. Тот был один, Бай Ии с ним не было.

Троица прошла в беседку и расположилась на отдых.

Цзянь Инхао окинул их взглядом и заметил:

— Всего за полмесяца ваша аура стала еще крепче. Ваши таланты поистине поражают.

Чэн Лин отмахнулся от похвалы и спросил:

— Брат Цзянь, ты пришел сообщить время начала задания?

— Именно так. Академия выставила на выбор три поручения. Я поразмыслил и выбрал самое простое из них, хотя награда в очках вклада и достижениях весьма щедрая.

— О? И что это за задание?

— Задание на истребление! На юге от Академии обосновалась группировка под названием Культ Пылающего Пламени. Они долгое время терроризируют проезжих купцов и мелкие кланы. Раньше Академия уже посылала несколько групп учеников для их уничтожения, но, к сожалению, полностью искоренить заразу не удалось — нескольким лидерам каждый раз удавалось скрыться.

Цзянь Инхао помрачнел и продолжил:

— Год назад эти сбежавшие предводители вновь собрали банду практиков и продолжили бесчинствовать. Академия последовательно отправляла четыре группы учеников, но все они исчезли, словно камни, брошенные в море. И вот месяц назад от семьи Чэн пришли вести: все отправленные ранее ученики мертвы!

Чэн Лин вздрогнул и переспросил:

— Семья Чэн? Та самая, что входит в четверку великих кланов Юга?

Цзянь Инхао посмотрел на него и ответил:

— Да, именно они. Брат Чэн, неужели ты тоже из этой семьи?

Чэн Лин промолчал и лишь спустя долгое время произнес:

— И да, и нет. В общем, я не имею к ним никакого отношения. Напротив, между нами лежит глубокая вражда.

Цзянь Инхао кивнул, не задавая лишних вопросов, и продолжил:

— Из-за серьезности ситуации руководство Академии повысило ранг задания до высшего — уровня «А».

У Чэньлуна больше интересовала награда:

— Сколько очков достижений полагается за выполнение?

— Награда очень высокая. По завершении группа получит два миллиона очков вклада, сто тысяч очков достижений, а уровень лояльности поднимется до пятидесяти.

У Чэньлун ахнул. Столько очков вклада и достижений? Попав во внутреннюю школу, он уже узнал местные правила: на арене меча можно было ставить не более десяти тысяч за раз. Заработать состояние так же быстро, как во внешней школе, было невозможно.

А уж сто тысяч очков достижений... Чэн Лин получил всего десять тысяч за то, что прошел всю Башню Меча внешней школы. Это подчеркивало, насколько редки такие очки.

Цзянь Инхао, заметив его выражение лица, усмехнулся:

— Учти, это награда на всю команду. Если делить на всех, каждому достанется не так уж много.

Чэн Лин уточнил:

— Сколько человек в Культе Пылающего Пламени? Какова их сила?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Ты зришь в корень. По данным семьи Чэн, в секте около тридцати тысяч последователей. Их глава, Старый Монстр Пылающего Пламени, по слухам, уже прорвался на стадию Формирование Духа. Под его началом четверо великих защитников, пять глав залов и пять их заместителей. И все четырнадцать человек находятся на пике стадии Зарождающейся Души.

Рты Чэн Лина и У Чэньлуна невольно приоткрылись от изумления. И это — «простое» задание? Что же тогда представляют собой два других? Неужели нужно в одиночку вырезать целый орден?

— Брат Цзянь, — угрюмо произнес Чэн Лин, — ты нам помогаешь или на смерть посылаешь? Один старик на стадии Формирование Духа, четырнадцать практиков на пике Зарождающейся Души, да еще тридцать тысяч мелких сошек... Тут бы живыми уйти, какая уж там победа.

Цзянь Инхао гордо улыбнулся:

— Не беспокойся. Помимо вас двоих, я найду еще несколько основных учеников для нашей группы. Что касается главы секты, я возьму его на себя.

Чэн Лин поразился:

— Ты уверен, что справишься с практиком стадии Формирование Духа?

— Наследие Культа Пылающего Пламени не слишком глубокое. Хотя этот старик и достиг высокого уровня, у меня хватит сил его сдержать.

— Но остаются еще четырнадцать мастеров на пике Зарождающейся Души, да и численное превосходство врага слишком велико.

— Брат Чэн, не стоит так переживать. Мы, практики, по самой своей сути боремся с судьбой. Если не рискнуть, как узнать предел своих возможностей? К тому же, за это задание взялась не только наша группа. Всего выступят три отряда, так что людей будет достаточно.

— Хочешь сказать, нам придется соперничать с другими группами? Как тогда распределят награду? — вмешался У Чэньлун.

— Все просто: за каждого убитого предводителя Академия начисляет баллы. Предъявим головы — получим причитающиеся очки достижений.

Чэн Лин потер лоб и тяжело вздохнул. Больше всего он опасался именно такой ситуации. Люди из Культ Пылающего Пламени были явными врагами, а две другие группы из Академии становились врагами скрытыми. В пылу сражения придется оглядываться по сторонам, чтобы не получить удар в спину от «своих».

— Кто входит в другие группы? — безнадежно спросил он.

— Первая группа — из Палаты Магии, организация «Общество Магических Богов». В основном там люди из семьи Чэн, ведь именно они владеют самой точной информацией о враге. Вторая группа — из Палаты Боевых Искусств, союз Свирепые Тигры. Их будет десять человек, включая трех основных учеников.

Чэн Лин призадумался. Семья Чэн? Значит, в этом задании точно нужно участвовать. У него остались счеты только с ними, чтобы отомстить за учителя. Он мало знал о нынешнем положении дел в клане Чэн, и это задание давало отличный шанс сблизиться с ними и прощупать почву.

— Хорошо, мы согласны, — твердо сказал он. — Когда выступаем?

— Через три дня. Мне нужно кое-что подготовить. Вам тоже советую запастись восстанавливающими пилюлями и защитными средствами.

После этих слов Чэн Лин и У Чэньлун обменялись мрачными взглядами. Если даже Цзянь Инхао говорит о защитных средствах, значит, дело пахнет керосином.

Закончив краткий инструктаж, Цзянь Инхао ушел.

В беседке У Чэньлун жалобно посмотрел на Чэн Лина:

— Босс, кажется, это будет очень опасно. Может, мне лучше остаться в Академии и тренироваться? Не хочу быть для вас обузой.

Чэн Лин и сам сомневался, стоит ли брать его с собой. Задание и впрямь выглядело самоубийственным, и он не был уверен, что сможет присмотреть за товарищем.

Помолчав, он спросил:

— Ты уверен, что хочешь остаться?

— Я хочу пойти, правда. Но боюсь, что моих сил не хватит, и я только подставлю вас.

— Это и шанс, и испытание. Если пройдешь через это — твоя сила совершит огромный скачок. Если нет — можешь погибнуть. У тебя есть три дня, решай сам. Я не могу сделать этот выбор за тебя.

У Чэньлун кивнул и погрузился в глубокие раздумья.

Чэн Лин покинул Павильон Бамбуковых Звуков. Цзянь Инхао был прав: если они решили идти, нужно подготовиться. Он направился в Зал Торговли, надеясь найти подходящие эликсиры и защитные артефакты.

Его старая Броня Водного Дракона была сильно повреждена и почти не защищала. Ему нужен был новый доспех, желательно среднего ранга. Хотя в свое время он раздобыл кое-какую экипировку в городе Листопада, всё это были вещи низшего качества. Только средний ранг давал ощутимую прибавку к защите.

В Лавке Артефактов его встретил тот же самый приказчик. Увидев Чэн Лина, он горько усмехнулся:

— Старший брат, мечей высшего ранга у нас всего несколько штук, новых поступлений не было.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не волнуйся. Я помню, в прошлый раз видел один меч стихии огня, хочу взглянуть еще раз. Кроме того, мне нужны защитные доспехи, желательно среднего ранга.

— Доспехи есть. Прошу за мной!

Приказчик снова отвел его на второй этаж.

Чэн Лин зашел в комнату с мечами, вытащил тот самый ярко-красный клинок и внимательно осмотрел его. Меч был неплох — гораздо лучше того водного меча, крепкий середнячок среди высших рангов.

— Сколько очков вклада за этот меч? — спросил он.

— Три миллиона!

— Что?! Почему так дорого?

Чэн Лин был ошарашен. Сейчас у него оставалось меньше пятисот тысяч очков. Когда он входил во внутреннюю школу, у него было два миллиона, но он потратил прорву очков на пилюли, материалы и техники. Где ему взять три миллиона?

— Старший брат, в Академии мечей высшего ранга немного, поэтому и цена соответствующая.

Чэн Лин про себя выругался. Этот меч и в подметки не годился его мечу Чистой Сущности, а за него просили такие деньги! Грабеж среди бела дня. Делать было нечего, и он перешел в зал с доспехами.

Там выбор вещей среднего ранга был побольше — штук пятнадцать артефактов, каждый из которых испускал мягкое сияние.

«Доспех Золотого Шелкопряда» — легкий, с отличной защитой.

«Зеркальная Броня Неба и Земли» — способна поглощать силу атаки.

«Панцирь Пурпурного Дракона» — усиливает атаки стихии золота.

«Броня из Чешуи Золотой Рыбы» — бонус к атакам стихии воды.

«Доспех из Крыльев Цикады» — невероятно легкий, увеличивает скорость рывка на двадцать процентов!

Чэн Лин осмотрел их все и остановился на последнем. Доспех из Крыльев Цикады выглядел изящно, а две тонкие пластины за спиной идеально сочетались с его техникой Крылья меча. К тому же, бонус к скорости рывка был критически важен для выживания.

— А этот сколько стоит?

— Два с половиной миллиона очков вклада.

«Черт возьми, этот парень издевается надо мной?» — подумал Чэн Лин. Два с половиной миллиона! Он что, думает, очки вклада на деревьях растут?

— Нельзя ли подешевле?

— Старший брат, защитное снаряжение всегда стоит дороже оружия. Это лучший образец в нашей коллекции. Если ты действительно хочешь его купить, я могу попросить у старейшины скидку в двадцать процентов. Это самый край.

Даже со скидкой выходило два миллиона. Где их взять? Психология — странная штука: раньше Чэн Лин никогда не считал очки вклада, тратя их на комнаты для медитаций, башни и манускрипты. А теперь, когда кошелек опустел, он горько пожалел о своей расточительности.

Очки достижений он тратить не хотел — они были слишком ценными. И вот он стоял перед этим Доспехом из Крыльев Цикады, который манил его, словно красавица, скинувшая одежды.

«Возьми меня! Возьми!» — казалось, шептал доспех.

Желание было огромным, но возможности... увы, не соответствовали.

Гу Юлань

Чэн Лин стоял с горьким выражением на лице. Нужный доспех был найден, но вот незадача — очков вклада катастрофически не хватало. Он заглянул духовным чутьем в свое пространственное кольцо: там еще оставалось немало брони низшего ранга, а также мечи низшего и среднего рангов.

Его глаза блеснули, и он спросил:

— Вы принимаете мечи и защитное снаряжение на обмен?

Приказчик опешил:

— Тут я не вправе решать. Нужно позвать старейшину, чтобы он оценил товар.

— Хорошо, будь добр, позови его поскорее!

Вскоре поднялся пожилой мужчина. Видимо, приказчик уже ввел его в курс дела, потому что, едва завидев Чэн Лина, старейшина спросил в лоб:

— Ты хочешь обменять оружие и доспехи на очки вклада?

— Именно так. У меня есть кое-какие артефакты, которые мне сейчас без надобности. Хотел узнать, готова ли Академия забрать их в счет очков.

— Доставай, посмотрим, — старейшина медленно опустился в кресло.

Чэн Лин втайне обрадовался — лед тронулся. Он сделал два шага вперед и вывалил из кольца целую гору снаряжения.

Старейшина некоторое время внимательно изучал предметы, после чего кивнул:

— Что ж, вещи вполне достойные. Предложу тебе такие расценки, а ты думай: за меч низшего ранга — сто тысяч очков, за средний ранг — триста тысяч, за броню низшего ранга — двести тысяч. Согласен?

Чэн Лин, не веря своей удаче, поспешно закивал.

Старейшина провел подсчет:

— Итого: четыре меча среднего ранга, тринадцать низшего и шесть комплектов легкой брони. Всего выходит три миллиона семьсот тысяч очков вклада.

— Благодарю, старейшина! Я как раз хотел приобрести тот доспех, вычтите его стоимость из этой суммы.

Старик кивнул и списал два миллиона. В итоге Чэн Лин не только обзавелся обновкой, но и остался в плюсе на миллион семьсот тысяч. Его личный счет снова перевалил за отметку в два миллиона очков!

Однако он понимал, что такая удача — разовая акция. Он выгреб почти все свои запасы, оставив лишь один комплект брони для У Чэньлуна. В будущем, похоже, придется заняться алхимией, чтобы пополнять казну — во внутренней школе было не так много способов быстро заработать.

Заполучив доспех из Крыльев Цикады, Чэн Лин пребывал в отличном расположении духа. Он заглянул в лавку пилюль и закупился эликсирами для исцеления и восстановления сил. Когда счет снова заметно похудел, он скрепя сердце спросил у торговца:

— А могу ли я сам сдавать вам пилюли за очки вклада?

— Смотря какие, старший брат.

— пилюля Изумрудной Концентрации и пилюля Великого Восстановления. Сколько вы за них дадите?

— Шестьсот очков за первую и две тысячи за вторую.

«Ну и грабеж!» — возмутился про себя Чэн Лин. При покупке они стоили тысячу и три тысячи соответственно. Однако, прикинув в уме, он понял: материалы для одной «Изумрудной» пилюли обходятся в те же шестьсот очков, но за один раз он может изготовить сразу шесть штук. Даже за вычетом расходов чистая прибыль — три тысячи.

«Хм, неплохая жила. В будущем буду отправлять У Чэньлуна помогать в этом деле», — усмехнулся Чэн Лин. Иметь младшего брата под рукой — сплошное удовольствие.

Теперь, когда вопрос с финансами был решен, он вернулся в павильон Бамбуковых звуков. В оставшиеся дни нельзя было расслабляться — нужно было выжать из себя максимум силы перед выходом.

Три дня пролетели незаметно.

Рано утром Чэн Лин и У Чэньлун ждали в условленном месте. Поколебавшись, У Чэньлун всё же решился идти. Главным аргументом стал подаренный Чэн Лином доспех среднего ранга, от которого парень был в полном восторге.

— Босс есть босс! С такой броней у меня считай две жизни. А с двумя жизнями мне море по колено. Кто не рискует, тот не пьет шампанского! — хорохорился он.

Чэн Лин, напротив, был серьезен и строго наказал ему быть предельно осторожным и ни в коем случае не отбиваться от группы. У Чэньлун послушно закивал.

Вскоре показался Цзянь Инхао. Группа состояла из пяти человек: Цзянь Инхао и Бай Ии были им знакомы, но с ними была еще одна девушка-практик.

Когда они подошли ближе, Чэн Лин смог рассмотреть незнакомку. Ей было на вид лет семнадцать-восемнадцать. На ней было изящное платье из зеленого шелка, по подолу которого были вышиты белоснежные цветы сливы. Тонкую, осиную талию подчеркивал белый шелковый пояс.

Иссиня-черные волосы были уложены в аккуратный пучок «Жуи» и скреплены нефритовой шпилькой в форме цветка. Наряд был прост, но придавал ей невероятную элегантность. На лице — лишь легкий налет пудры, а из-под длинных ресниц сияли глаза, глубокие и ясные, как звезды.

Она была высокой, ничуть не уступая Бай Ии, но держалась крайне отстраненно. Если Бай Ии казалась воплощением живости и энергии, то эта девушка была олицетворением спокойствия и благородства. Обе были по-своему прекрасны, и трудно было сказать, кто из них краше.

«А у Цзянь Инхао неплохо получается окружать себя дамами», — подумал Чэн Лин. Судя по тому, как незнакомка сдерживала свою ауру и как плавно двигалась, словно сливаясь с окружающим миром, её сила была не меньше, чем у Бай Ии, а возможно, и выше.

У Чэньлун тихо прошептал через передачу голоса:

— Босс, опять девчонка? Выглядит опасной. Только бы она не оказалась такой же колючей, как та «перчинка» Ии.

Чэн Лин бросил на него предостерегающий взгляд: «Молчи лучше, не хватало еще её разозлить». Женская обида — вещь страшная.

Цзянь Инхао представил спутницу:

— Брат Чэн, брат У, знакомьтесь — это Гу Юлань. Она тоже основной ученик, на прошлом великом состязании заняла двадцать первое место.

Затем он повернулся к девушке:

— А это Чэн Лин и У Чэньлун. Они идут с нами.

У Чэньлун внутренне содрогнулся. Двадцать первое место в общем рейтинге! Значит, в Палате Меча она точно входит в первую десятку.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул — его чутье не подвело, эта девушка была очень сильна.

Они оба сложили ладони в приветствии:

— Приветствуем старшую сестру Гу!

Гу Юлань лишь слегка склонила голову в знак признания и не проронила ни слова.

— Юлань по натуре немногословна и холодна, привыкнете со временем, — пояснил Цзянь Инхао. — Ну что же, все в сборе, выступаем немедленно.

У Чэньлун удивился:

— А как мы доберемся? Культ Пылающего Пламени далеко?

Цзянь Инхао рассмеялся:

— Пешком мы туда до конца года будем идти, а у нас конкуренты на пятках висят. Если они заберут всю славу, наши труды будут напрасны. Путь неблизкий, поэтому мы возьмем верховых животных, чтобы сберечь силы. Идемте!

Он привел их к огороженному строению с вывеской Сад Укрощения Зверей.

— Здесь можно арендовать ездовых монстров, — объяснял Цзянь Инхао. — Есть даже мощные летающие твари, но, чтобы не привлекать лишнего внимания на юге, советую взять Однорогих Демонических Коней.

— Они послушные, быстрые — покрывают до пяти тысяч ли в день — и стоят разумно.

— И сколько же стоит аренда? — поинтересовался У Чэньлун.

— Пятьдесят тысяч очков вклада в день, плюс залог в пятьсот тысяч. Но я в хороших отношениях со старейшиной-распорядителем, так что залог с нас не возьмут.

У Чэньлун облегченно выдохнул — таких денег на залог у него точно не нашлось бы.

Каждый выбрал себе по белоснежному Однорогому Коню. Эти животные были заметно крупнее обычных лошадей, а их лбы венчал острый рог.

Как только все оказались в седлах, Цзянь Инхао пустил коня вскачь. Чэн Лин отметил, что ехать очень удобно и плавно, почти как в хорошем экипаже. Пришпорив своего скакуна, он последовал за лидером.

Путь от Академии Знаменитого Меча на юг лежал через бесконечные горные хребты. Однорогие кони уверенно держали темп, и группа растянулась цепочкой, стремительно уходя в сторону южных земель.

Чэн Лин прибавил ходу и поравнялся с Бай Ии.

— Госпожа Ии, сегодня вы выглядите особенно эффектно. Видимо, настроение отличное?

Бай Ии сегодня сменила привычное платье на белый боевой костюм, убрала волосы в высокий хвост и закрепила их венцом, напоминая юного воина. Этот образ придавал ей боевой задор — настоящая героиня, не уступающая мужчинам.

Услышав комплимент, она внутренне обрадовалась, но виду не подала.

— Только сейчас заметил? Я думала, вы все глаза проглядели на Гу Юлань.

В её голосе слышалась легкая досада. И понятно — Гу Юлань была редкой красавицей. Из всех женщин, которых видел Чэн Лин, разве что Бай Сучжэнь могла бы соперничать с ней в очаровании.

— Что ты, — улыбнулся Чэн Лин. — Просто сестра Гу — лицо новое, приличия требовали внимания. А мы ведь старые знакомые, к чему церемонии?

— Ну ладно, прощаю! Учитывая прошлые заслуги, не буду дуться.

Чэн Лин усмехнулся и продолжил:

— Госпожа Ии, а сколько нам скакать до логова этой секты?

— Дня три. Но мы не пойдем в лоб. Нужно будет найти тайную базу неподалеку. Врагов слишком много, лезть на рожон глупо.

— Это брат Цзянь тебе сказал?

Бай Ии удивленно кивнула:

— Ой, а как ты узнал? Неужели он тебе уже говорил?

«Да уж, с твоим-то характером ты бы первая в бой бросилась, не думая о тактике», — подумал Чэн Лин, а вслух спросил:

— Брат Цзянь так заботится о тебе. А как вы познакомились?

— Мы с детства знакомы. Он на несколько лет старше и всегда присматривал за мной, как за младшей сестрой.

— Неужели брат Цзянь вырос прямо здесь, в Академии?

— Конечно! Ты разве по фамилии не догадался? Не только он, Гу Юлань тоже. Мы втроем выросли вместе, просто она всегда была такой ледышкой.

Чэн Лин замер. Фамилия Цзянь? Это было странно. Во внешней школе он слышал о старике Цзяне, но думал, это просто прозвище старейшины. Неужели это настоящая фамилия?

— Фамилия Цзянь довольно редкая, я раньше не встречал её.

Бай Ии хлопнула себя по лбу и с изумлением посмотрела на него:

— Ты что, серьезно не знаешь имени первого основателя нашей Академии?

Чэн Лин помотал головой.

В это время группа двигалась плотно, и слух практиков позволял им слышать каждое слово.

Цзянь Инхао, который с улыбкой слушал их болтовню, обернулся:

— Брат Чэн, а ты хитер — решил выспросить всё у Ии? Если что-то интересно, подъезжай поближе, поговорим напрямую!

Чэн Лин рассмеялся. Он действительно хотел разузнать о прошлом Цзянь Инхао. Основной ученик, который ни во что не ставит стадию Формирование Духа и владеет столь мощными техниками, заставлял его быть начеку.

Бай Ии наконец сообразила, к чему клонил Чэн Лин, и в шутку пригрозила ему:

— Так вот почему ты сегодня такой любезный! Пытался выведать секреты брата Цзяня? Ну и прохвост, больше слова тебе не скажу!

Звучало это скорее как милое кокетство. Все улыбнулись, и только лицо Гу Юлань оставалось неподвижным, словно она и вовсе ничего не слышала.

Чэн Лин, не желая по-настоящему злить девушку, подал знак У Чэньлуну, чтобы тот взял удар на себя и развлек Бай Ии.

У Чэньлун скорчил страдальческую мину, но под тяжелым взглядом босса покорно пристроился рядом с Ии, лихорадочно соображая, как её развеселить.

А Чэн Лин пришпорил коня и поравнялся с Цзянь Инхао. Двое мужчин, возглавив отряд, устремились дальше на юг.

Пять Великих Академий

Когда Чэн Лин подъехал ближе, Цзянь Инхао спросил:

— Что именно ты хочешь узнать, брат Чэн?

Чэн Лин ответил прямо:

— Твоя личность окутана тайной, сила твоя велика, а техники меча, что ты унаследовал, невероятно мощны. К тому же ты так усердно мне помогаешь... Признаться, это вызывает у меня вопросы.

— Неужели у тебя возникают такие подозрения ко всем, кто проявляет к тебе доброту? — спросил Цзянь Инхао.

— Не ко всем. Но ты слишком силен, а знакомы мы совсем недолго. Тебе нет никакого смысла так рисковать ради меня. В моем понимании доброта не рождается на пустом месте. Окажись ты на моем месте, разве не счел бы такое отношение странным?

Цзянь Инхао тяжело вздохнул:

— Что ж, дядя был прав. Ты не только обладаешь поразительным талантом, но и крайне осмотрителен.

— Твой дядя? Неужели это старейшина Цзянь?

— Именно так, он действительно мой дядя. А знаешь ли ты имя первого основателя нашей Академии?

— Не знаю.

— Его звали Цзянь Цантянь. Он основал Академию Знаменитого Меча и был моим предком.

Чэн Лина осенило:

— Вот оно что! Значит, ты — прямой потомок основателя. Неудивительно, что у тебя такое мощное наследие. Получается, нынешний Глава Академии — твой отец?

— Нет, мой отец пропал вскоре после моего рождения. Нынешний Глава — выходец из Палаты Магии. Даже глава Палаты Меча — это всего лишь другой мой дядя, его зовут Цзянь Уя.

— Пропал? Исчез или... — Чэн Лин замялся.

Цзянь Инхао покачал головой:

— Неизвестно. Говорят, он отправился исследовать некое тайное царство и так и не вернулся. За последние двадцать лет влияние Палаты Магии сильно возросло, они постепенно начали доминировать над Палатами Меча и Боевых Искусств. Поэтому мой дядя так обрадовался, когда увидел тебя.

— Даже когда ты перешел во внутреннюю школу, он не забыл передать мне весть, чтобы я всячески помогал тебе расти. В его глазах ты — новая надежда Палаты Меча.

Чэн Лин смутился:

— Старейшина Цзянь слишком высокого мнения обо мне.

— Нет, я считаю, он прав. С моим нынешним уровнем, даже если я ограничиваю силу начальной стадией Зарождающейся Души, обычный ученик внутренней школы не выдержит и тридцати моих ударов. А ты сумел победить меня, заставив поднять уровень культивации. Одно это уже говорит о многом.

— Более того, я чувствую, что ты еще не показал всё, на что способен. У тебя ведь есть козыри в рукаве, верно?

Сердце Чэн Лина екнуло. Цзянь Инхао был пугающе проницателен. У Чэн Лина действительно оставался прибереженный на крайний случай стиль Лазурные волны на тысячу ли, который он еще не применял. К тому же его прогресс был настолько быстрым, что случись им сразиться сейчас, он не испугался бы Цзянь Инхао, даже если бы тот поднял силу до пика средней стадии.

Однако вслух он лишь уклончиво ответил:

— Что ты, в тот день я выложился на полную.

Цзянь Инхао рассмеялся, не ставя его в неловкое положение, и сменил тему:

— Перед тем как мы доберемся до Культа Пылающего Пламени, я должен прояснить пару моментов.

— Прошу, я слушаю.

— У змеи должна быть голова. Чтобы задание было выполнено успешно, я беру на себя командование. Все должны подчиняться моим приказам и не действовать самовольно. Я знаю, что У Чэньлун слушается тебя, так что спрашиваю только твоего согласия. Ты согласен?

— Разумеется. Твой уровень силы намного выше моего, логично, что ты главный.

— Вот и славно. Нас ждет опасное дело. Старейшины и главы залов этой секты нас не пугают, но их прародитель — крепкий орешек. У меня хватит сил связать его боем, но пока я буду занят им, я не смогу присматривать за остальными.

— Ии и Юлань сильны, но одна слишком импульсивна, а другая — слишком отчуждена. Им трудно ориентироваться в неожиданных ситуациях. Поэтому в такие моменты я полагаюсь на тебя — присмотри за ними.

Чэн Лин опешил. Он не ожидал такого доверия. Эти две девушки явно были сильнее его, а Цзянь Инхао просит его заботиться о них? Да еще и У Чэньлун на шее. Как он со всем этим справится, если нагрянет беда?

Цзянь Инхао, словно прочитав его мысли, добавил:

— Не принижай себя. Твой боевой опыт и осторожность делают тебя надежнее их. Я также накажу им слушаться твоих указаний, когда сам буду занят боем.

Чэн Лин горько усмехнулся, но деваться было некуда:

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Договорившись, они сосредоточились на дороге. Позади них У Чэньлун изо всех сил пытался развлечь Бай Ии, и, судя по её звонкому смеху, у него неплохо получалось. Этот смех вносил нотку жизни в их утомительный путь. Только Гу Юлань оставалась прежней — холодной и безмолвной.

Чэн Лин лишь качал головой: «Такая красавица, а характер — чистый лед. Сколько же учеников внутренней школы разбило сердца об этот айсберг».

Цзянь Инхао обернулся и с улыбкой заметил:

— У Ии легкий нрав, она всегда найдет повод для радости. А вот Юлань... — он тоже вздохнул и замолчал.

Чэн Лин спросил:

— Я слышал, что на юге Академия — главная сила. Пока мы в пути, не мог бы ты рассказать поподробнее о положении дел?

Цзянь Инхао кивнул и начал свой рассказ:

— Если брать весь континент Лазурных Волн, то силы практиков на нашем юге невелики. Нас защищают Десять Тысяч Гор, создавая естественный барьер. Это дает нам спокойствие для тренировок, но в то же время ограничивает развитие.

— Взять хотя бы нашу Академию Знаменитого Меча. Если перенести её в центральные регионы, она будет считаться лишь второсортной силой. Среди Пяти Великих Академий мы занимаем последнее место. Что уж говорить о других сектах и кланах.

— Пять Великих Академий? Кто в них входит?

— На востоке — Академия Лазурных Волн, на севере — Академия Подобная Небесам, на западе — Академия Облачной Дымки, а в центре — Академия Небесной Тайны.

— Академия Небесной Тайны — самая могущественная. Подобная Небесам и Облачная Дымка  примерно равны, следом идет Лазурных Волн, а мы замыкаем список.

— Каждые двадцать лет мы проводим общие съезды и состязания, чтобы показать достижения учеников. Соревнуемся во всем: фехтовании, магии, боевых искусствах, алхимии, создании формаций и артефактов.

Чэн Лин удивился:

— Но в нашей Академии вроде бы нет серьезных направлений алхимии или создания артефактов. Разве мы не в проигрыше?

— Направления есть, но они в упадке, уровень мастеров низок. Большую часть пилюль и артефактов Академия закупает у внешних торговых союзов.

— Особенно это касается пилюль — расходы на них колоссальны. Именно поэтому наше задание так важно. Десять Тысяч Гор богаты травами и рудами, и бюджет Академии во многом зависит от продажи этих ресурсов.

— А теперь Культ Пылающего Пламени мутит воду на юге, перекрывая торговые пути. Если ресурсы не будут доставляться, как нам торговать с северными союзами?

Чэн Лин всё понял. В конечном счете всё сводилось к борьбе за ресурсы и выгоду. Секта посягнула на кошелек Академии, и та решила её уничтожить. «Я здесь главный, и раз ты мешаешь моему бизнесу — значит, ты вне закона», — такова была логика сильных.

Весь энтузиазм Чэн Лина поутих, и он спросил:

— Значит, истории о том, как они грабят купцов и обижают наших учеников — просто предлог?

Цзянь Инхао ответил серьезно:

— Не совсем. Насчет учеников — возможно, преувеличение. Но купцов они действительно вырезают. Более того, они уничтожили несколько мелких южных кланов. С особой жестокостью — убивали не только практиков, но и простых людей.

— Именно это вызвало ярость других семей и сект. Простые люди хоть и не имеют силы, но они — фундамент мира практиков. Если истребить их, откуда возьмутся новые мастера?

Чэн Лин согласился — в этом был смысл. Секту нужно было уничтожить, хотя бы ради того, чтобы вернуть мир простым жителям юга.

Они проговорили весь путь. Однорогие кони неслись без устали два дня и две ночи. Наконец Бай Ии не выдержала и начала жаловаться, что ей нужно помыться и переодеться — за два дня в седле одежда пропиталась пылью и потом.

Цзянь Инхао пришлось её уговаривать:

— Потерпи еще часок. Впереди будет поселение, там и остановимся на ночлег.

Бай Ии нехотя согласилась.

Чэн Лин украдкой взглянул на Гу Юлань. Она выглядела так, будто только что вышла из своих покоев: одежда безупречно чистая, ни пылинки, ни следов усталости. Он невольно восхитился — как ей это удавалось, когда все остальные выглядели запыленными и изнуренными?

Спустя час впереди показались огни. Все обрадовались и пришпорили коней. Однако вскоре Цзянь Инхао и Чэн Лин почувствовали неладное. Свет впереди не был похож на уютные огни лавок или домов — это было зарево пожара.

Они переглянулись.

— Езжайте медленно, я проверю, что там, — бросил Цзянь Инхао и умчался вперед.

Остальные замедлили шаг. Спустя время они увидели фигуру лидера, застывшую неподвижно в седле на въезде в поселение. Испугавшись ловушки, они поспешили к нему.

Когда они поравнялись с Цзянь Инхао, перед ними открылась жуткая картина. Рыночная площадь и дома были разрушены, многие строения еще догорали. Улицы были усеяны телами.

Двигаясь вглубь, они видели повсюду убитых стариков и детей, лежащих в лужах крови. В домах виднелись тела женщин — на многих одежда была разорвана или вовсе отсутствовала. Их остекленевшие глаза, полные ненависти и боли, смотрели в пустоту.

Цзянь Инхао до хруста сжал челюсти:

— Культ Пылающего Пламени... Это точно их рук дело!

Бай Ии и У Чэньлун задрожали от ярости, даже Гу Юлань нахмурилась, а в её глазах вспыхнул холодный блеск. Убивать беззащитных стариков и детей, истязать женщин — это было за гранью человечности.

Чэн Лин внимательно осмотрел пепелище:

— Почему ты так уверен, что это они?

— Посмотри на женщин. Только подонки из Культа Пылающего Пламени используют такие гнусные методы перед убийством. И поджигать дома после резни — их почерк.

— Обычные кланы или секты, если бы и решили напасть, стерли бы всё место с лица земли, не оставляя улик. А здесь — почерк разбойников и дегенератов.

Чэн Лин молча кивнул. Это действительно не было похоже на действия организованной армии или мастеров, карающих за проступок. Это была чистая жестокость мародеров.

Цзянь Инхао продолжил:

— Раз здесь были люди из секты, нам нельзя здесь задерживаться. Нужно искать другое укрытие.

— Что предлагаешь?

— Дальше на юг — их территория, там нас быстро заметят. Свернем на юго-запад. Там гористая местность, мало людей, но до их логова тоже недалеко. Найдем безопасное место и там обсудим план.

— Согласен, — подтвердил Чэн Лин.

— Теперь мы входим в опасную зону. Нужно отпустить коней и двигаться на своих двоих — так мы будем менее заметны. Не волнуйтесь, они сами найдут дорогу обратно в Академию.

Все спешились. Однорогие кони, издав прощальное ржание, развернулись и умчались в сторону севера.

Цзянь Инхао окинул группу взглядом.

— Вперед! — скомандовал он и первым рванул в сторону юго-западных гор, ведя за собой отряд.

Трактир Кое-какой

Пятеро практиков применяли техники перемещения, пробираясь сквозь горные хребты. Они шли уже два часа; густой лес, переплетенные ветви и сорные травы то и дело цеплялись за одежду. Мантии у всех пятерых были изрядно подраны, и даже Гу Юлань уже не могла сохранять свой безупречный вид.

Бай Ии то и дело жалобно вздыхала. Наконец она обратилась к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, давай найдем место для отдыха. Если пойдем дальше, мне будет стыдно людям на глаза показаться.

Цзянь Инхао обернулся и увидел, что на мужском костюме Бай Ии красуется огромная дыра — аккурат на десять сантиметров ниже груди. Девушке приходилось постоянно прижимать локоть к боку, чтобы одежда не разошлась еще сильнее.

Он недовольно проворчал:

— Кто заставлял тебя нацеплять мой костюм? Он же тебе явно велик, но ты упрямо отказалась переодеваться. Теперь сама виновата, на кого пенять!

Чэн Лин тактично отвернулся, а У Чэньлун опустил голову, и лишь по подрагивающим плечам было понятно, что он вовсю давится смехом.

Бай Ии сердито зыркнула на него и обиженно пробормотала:

— Кто же знал, что ты поведешь нас через такие дебри? У меня не было выбора.

Цзянь Инхао безнадежно вздохнул и огляделся. Заметив слева некое подобие горной тропы, где деревья были не выше человеческого роста, он сказал:

— Ладно, свернем на ту тропу. Может, там найдется место для временного привала.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся про себя. Цзянь Инхао действительно было непросто: путешествовать с двумя красавицами — та еще морока. Будь они все мужиками, на драную одежду никто бы и внимания не обратил — в крайнем случае скинули бы лохмотья и шли с голым торсом, так даже прохладнее.

Группа свернула на левую тропу. И впрямь, деревья здесь были гораздо реже, а путь походил на дорогу, проложенную людьми.

Спустя время, за которое успевает догореть палочка благовоний, лес расступился. Деревьев становилось всё меньше, а дорога — шире. Вскоре Чэн Лин заметил впереди открытое пространство. Путь преграждала речушка шириной в чжан, а на другом берегу стояло внушительное деревянное здание.

Практики перепрыгнули через поток и направились к строению. Оно было огромным: пять чжанов в высоту и больше десяти в ширину. Зоркий У Чэньлун при слабом свете луны разглядел вывеску:

— Босс, впереди трактир!

Чэн Лин замер и проследил за его жестом. На верхушке здания действительно висела табличка, на которой тускло виднелась вывеска: Трактир Кое-какой.

Он лишился дара речи. Хозяин этого заведения явно был оригиналом, раз придумал такое название. Настоящий «скрытый мастер» из народа! Однако внутренне Чэн Лин насторожился. Трактир посреди диких гор и лесов? Каких же постояльцев он принимает?

— Брат Цзянь, этот трактир возник слишком внезапно. Что-то здесь не так, — тихо произнес он.

Цзянь Инхао кивнул — ему это тоже показалось странным. Кто в здравом уме откроет постоялый двор в такой глуши? Для простых смертных это место недосягаемо — ни один торговец не заберется так далеко в чащу.

С другой стороны, это было единственное место, где можно было передохнуть. Глядя на измученных Бай Ии и Гу Юлань, он не решался заставлять их идти дальше.

— Будьте начеку. Зайдем и осмотримся, — скомандовал он.

Они подошли к дверям. Света было мало, на входе дежурил человек, одетый как трактирный приказчик.

— Любезный, мы устали в пути и хотели бы заночевать. Найдутся ли у вас свободные комнаты? — спросил Цзянь Инхао.

Чэн Лин сканировал окрестности взглядом. Не заметив явной угрозы, он не стал вмешиваться, предоставив переговоры лидеру.

Приказчик лениво окинул их взглядом и равнодушно бросил:

— Отдохнуть можно. Сто тысяч камней духа среднего ранга за ночь.

— Что?! Сто тысяч средних камней? Да это грабеж среди бела дня! — вскричал У Чэньлун, едва не подпрыгнув на месте.

Сто тысяч средних камней духа — сумма немалая. В пересчете на низший ранг это миллион на человека. Пять миллионов за одну ночь? Таких цен не бывает даже в лучших заведениях столиц.

Приказчик закатил глаза:

— Хотите — живите, хотите — нет. Мы вас сюда не звали.

Чэн Лин зацепился за эту фразу. «Мы вас сюда не звали»? Неужели для входа нужно специальное приглашение? Здесь явно пахло тайной.

Он придержал У Чэньлуна и обратился к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, здесь явно происходит что-то подозрительное. Я оплачу эти пятьсот тысяч средних камней. Не отказывайся — у меня мало ценностей, но вот камней духа предостаточно.

Цзянь Инхао посмотрел на него и кивнул, отступая в сторону и пропуская Чэн Лина вперед.

— Ого, нашелся тот, кто решает дела! — оживился приказчик. — Так что, ты тут главный? Гони пятьсот тысяч средних камней!

Чэн Лин усмехнулся. Схватив протянутую руку приказчика, он вложил в ладонь пространственное кольцо и с заискивающей улыбкой спросил:

— Старший брат, расскажи, что тут внутри за дела такие?

Глаза приказчика блеснули. Он быстро проверил содержимое кольца духовным чутьем, и его лицо мгновенно преобразилось.

— О, да вы — благородный господин! Что же сразу не сказали? Простите за грубость — народу нынче тьма, всех и не упомнишь. А позвольте узнать, господин у нас из каких будете?..

— Моя фамилия Чэн, — ответил Чэн Лин.

Приказчик замер:

— Фамилия Чэн? Хм, тут недавно зашла одна группа... Вы разве не с ними?

Сердце Чэн Лина екнуло. Неужели люди из клана Чэн уже здесь? Он быстро нашелся:

— Нет, мы просто сбились с пути в лесу и разделились на два отряда.

Приказчик понимающе кивнул:

— Вот оно что. Господин Чэн тоже хочет войти и развлечься?

— Разумеется. Но я еще не в курсе, что именно у вас тут происходит.

— О, это место — «вертеп золота и порока», принадлежащий Залу Лесного Дракона нашей Культ Пылающего Пламени. Здесь есть всё: смертельные поединки, азартные игры, аукционы, женщины-практики в качестве живых сосудов для парного совершенствования... Все великие кланы и секты юга заглядывают к нам на огонек!

— Вот как? И какие же редкости у вас на торгах?

— Ну, это дело вкуса. Кому-то нужны пилюли, кому-то — артефакты. А такому господину, как вы — с двумя-то раскрасавицами под боком — наверняка захочется найти себе какой-нибудь исключительный сосуд для практики, — приказчик мерзко и похотливо захихикал.

Бай Ии уже открыла рот, чтобы обложить его за «раскрасавиц» (мол, достоин ли этот парень её общества?), но У Чэньлун вовремя зажал ей рот рукой. Девушка в ярости ткнула его локтем под дых. У Чэньлун охнул, но руку не убрал. Лишь когда Цзянь Инхао строго взглянул на них, они угомонились, и У Чэньлун поспешно спрятался за спину Чэн Лина.

Чэн Лин про себя выругался: «Мать твою, я что, на бабника похож? А эти две "красавицы" — те еще розы с шипами, разозлишь их — и не заметишь, как на том свете окажешься».

Однако он сообразил: раз это опорный пункт Культа Пылающего Пламени, а его приняли за богатенького наследника, это отличный шанс разведать обстановку изнутри.

— Послушай, брат, а можно расплатиться камнями духа низшего ранга? У меня их скопилось столько, что только место занимают!

Глаза приказчика чуть не вылезли из орбит. «Камни низшего ранга место занимают» — точно какой-то прожигатель жизни из знатного рода. Он подобострастно осклабился:

— Можно и низшим рангом, но тогда выйдет шесть миллионов!

— Пустяки. Забирай вот это, а сдачу оставь себе на чай! — Чэн Лин бросил кольцо, которое описало красивую дугу и упало точно в руки приказчику.

Тот проверил содержимое — там было около десяти миллионов. Невероятная щедрость! Он согнулся в три погибели:

— Прошу вас, господин Чэн! Проходите, господин Чэн!

Когда путь прокладываешь камнями духа, уважение растет не по дням, а по часам.

Чэн Лин, слегка задрав подбородок и изображая спесивого барина, зашагал внутрь. Цзянь Инхао одобрительно кивнул — он понял замысел товарища.

— Идемте, ни слова, — тихо бросил он остальным и, приняв развязный вид, последовал за Чэн Лином.

Внутри трактир сиял огнями. Огромный зал освещался десятками факелов, а под потолком были вделаны жемчужины, отражавшие свет.

В центре зала стоял массивный каменный стол, вокруг которого толпились практики, азартно выкрикивая: «Больше!», «Меньше!», «Тринадцать очков!». Настоящий притон. По бокам вели две лестницы на верхние этажи.

Чэн Лин поманил приказчика. Тот подлетел стрелой:

— Чего изволит господин Чэн? Любое ваше желание исполним в лучшем виде!

— Опиши-ка мне, что тут и где.

— Слушаюсь! Первый этаж, как видите — игорный дом. Ставить можно на что угодно: пилюли, оружие, камни духа — всё идет в ход.

— Второй этаж — аукцион. Там выставляют на торги редчайшие сокровища. Если господину будет угодно, загляните.

— Третий этаж — Павильон Желаний. Тамошние девы-практики обучены по высшему разряду, гарантирую, вы останетесь довольны. Четвертый и пятый этажи — покои для гостей. Если там вам тоже понадобятся услуги дев — позовите, доставят мигом!

«Черт бы тебя побрал, — подумал Чэн Лин, — у тебя одно на уме. Не видишь, у меня за спиной две мегеры стоят? Одно лишнее слово — и они тебя кастрируют».

Он прервал поток словоблудия:

— Мы в пути несколько дней, устали. Нам нужно отдохнуть. Забронируй пять комнат. Этого должно хватить?

Он бросил еще одно кольцо. Приказчик поймал его на лету и согнулся так низко, что едва не переломился пополам.

— Более чем достаточно! Прошу за мной, я провожу вас.

Когда они поднялись на четвертый этаж и зашли в комнаты, Чэн Лин отослал слугу. Цзянь Инхао плотно закрыл дверь:

— Нужно обсудить наши действия.

Они собрались в комнате Чэн Лина — она была просторной, места хватало всем. Чэн Лин сел за стол, и Цзянь Инхао заметил:

— А ты, брат Чэн, мастерски ведешь себя в таких местах. Сразу видно — опытный человек.

Бай Ии скривила губки:

— Да уж, небось по таким павильонам с девицами нагулялся, вот и привык.

Чэн Лин лишь вздохнул, не вступая в спор. Он знал: чем больше споришь с девушкой, тем больше она распаляется. Опыт двух жизней не пропьешь.

Помолчав, он произнес:

— Это место — определенно база Культа Пылающего Пламени. Но почему здесь так много людей из других кланов и сект юга? Этого я не ожидал.

Цзянь Инхао подтвердил:

— Верно. Мы думали, что местные силы враждуют с сектой, а они, оказывается, прекрасно ладят. Судя по словам приказчика, этот обитель порока процветает не первый день.

Чэн Лин продолжил:

— И еще: аукцион. Откуда у них товары? Обычное барахло на аукцион не выставляют. Особенно артефакты — даже в Академии их не так много в запасе. Откуда в такой глуши взяться сокровищам на продажу?

— Это крайне подозрительно. Нужно всё разведать.

Чэн Лин согласился с Цзянь Инхао и, немного подумав, повернулся к У Чэньлуну:

— Чэньлун, завтра ты займешься разведкой. Вот тебе пятьсот миллионов камней духа. Не бойся ничего: иди в игорный дом, на аукцион и даже в Павильон Желаний — ты должен побывать везде!

У Чэньлун вытаращил глаза от изумления:

— А? Даже в Павильон Желаний?!

Заговор

Чэн Лин с лукавой усмешкой посмотрел на У Чэньлуна:

— Что такое? Неужто не хочешь идти? Ты хорошенько подумай: такой шанс выпадает раз в жизни, и босс платит по счетам!

У Чэньлун опешил. Он не совсем понял, что значит «платить по счетам», но нутром чуял — дело выгодное.

— Но почему именно я? Разве другие не могут?

— Голову включи. Ии и Юлань — девушки. Цзянь Инхао в Академии знают слишком многие. По словам приказчика, сюда наверняка заглядывают люди из Палаты Магии. Если его раскроют, проблем не оберешься. Методом исключения — идти тебе.

У Чэньлун горько вздохнул:

— Ладно, схожу я в этот Павильон Желаний... — вид у него был такой, будто он собрался прыгать в котел с кипящим маслом.

Чэн Лин в шутку выругался:

— Хватит ломаться! Получил такую халяву, так еще и рожу корчишь.

Цзянь Инхао, наблюдая за их перепалкой, невольно улыбнулся. Чэн Лин действительно всё просчитал. Из них пятерых У Чэньлун подходил лучше всего. Он только недавно стал внутренним учеником, всё время проводил затворником в павильоне Бамбуковых звуков, и его почти никто не знал в лицо. Идеальное прикрытие.

Чэн Лин добавил наставлений:

— Помни: ищи возможность разговорить игроков, дев-практиков и людей с аукциона. Выуживай любые крупицы информации. А сам не тушуйся — веди себя как напыщенный наследник какого-нибудь клана. Чем больше спеси, тем лучше, понял?

Цзянь Инхао подхватил:

— Точно. Я помню, что главу Секты Управляющих Мечом зовут У. Будешь выдавать себя за его младшего сына — даже фамилию менять не придется.

— Вот и отлично! С этого момента ты — молодой господин Секты Юйцзянь. Хм... пятьсот миллионов может не хватить. Держи еще столько же — твой кошелек должен соответствовать статусу.

У Чэньлун дрожащими руками принял кольцо от Чэн Лина:

— Босс, а если я всё это проиграю?

— Твои проблемы. Плевать на камни, главное — сведения. Если мы вскроем их подноготную, все богатства этогой обители порока и так станут нашими. И да, прикид надо сменить. Брат Цзянь, у тебя найдется что-нибудь подходящее?

Из всей компании только у Цзянь Инхао водились роскошные наряды. Чэн Лин носил обычную одежду, а девушки были девушками.

Цзянь Инхао мгновенно всё понял и достал из кольца пару костюмов:

— Завтра надень это. В таком виде никто не посмеет усомниться в твоем статусе.

В комнате раздался дружный хохот. На мантии в стиле традиционной живописи прямо на груди красовались четыре огромных иероглифа: «Похоть — натура человека!». Это был финиш.

У Чэньлун с кислым лицом покорно принял обновки. Вскоре все разошлись по своим комнатам отдыхать.

Цзянь Инхао строго наказал Бай Ии и Гу Юлань не высовываться из покоев. Обе были признанными красавицами Академии, и если их заметит кто-то из Палаты Магии, миссия будет провалена в тот же миг.

Ночь прошла спокойно. Пока остальные ждали, У Чэньлун, вооружившись приказами двух «боссов», отправился на амбразуру.

Лишь глубокой ночью, пропахший вином и благовониями, он вернулся в комнату Чэн Лина. Четверка ждала его, сгорая от нетерпения. Бай Ии тут же набросилась на него:

— Посмотри на себя! Ясно же, что ты в этом Павильоне Желаний вовсю кутил. Бесстыдник!

У Чэньлун мешком рухнул в кресло и облегченно выдохнул:

— Сестрица Ии, ты на честного человека напраслину возводишь! Я к этим девицам и пальцем не прикоснулся — только вино в себя вливал ведрами, чтобы язык им развязать. Я вымотался в край, дайте хоть дух перевести!

Цзянь Инхао жестом успокоил разгневанную Бай Ии, и та, фыркнув, отвернулась, всем видом показывая, что знать не желает этого пьянчугу.

Когда У Чэньлун немного пришел в себя, Чэн Лин поторопил его:

— Хватит тянуть кота за хвост. Рассказывай, что узнал?

У Чэньлун выпрямился, и его лицо стало непривычно серьезным:

— Босс... похоже, нашу Академию круто подставили эти южные кланы и секты.

Все вздрогнули и уставились на него.

— Ближе к делу, — приказал Чэн Лин.

— Вот как было дело, — У Чэньлун сглотнул. — Сначала я пошел в игорный дом. Там я особо не проигрывал, даже поднял миллионов тридцать. Один парень из местного клана просадил всё до нитки, и я «благодушно» одолжил ему денег.

— И что? — не унимался Чэн Лин.

— Этот бедолага спустил и мои деньги. Платить ему было нечем, и он начал выкладывать всё, что знал, лишь бы я его не прибил. Оказалось, он из клана Сяо, причем сын родного брата их главы. В общем, птица важная.

— Так вот, Четыре Великих Клана и Три Секты юга давно спелись с культом Пылающего Пламени ! Помните, Академия не раз посылала учеников на зачистку, но главари секты всегда бесследно исчезали? Знаете, где они прятались?

— Неужели в поместьях этих кланов? — холодно спросил Цзянь Инхао.

— Именно! Они отсиживались у них. Мало того, все мечи, артефакты и камни духа, что были у погибших учеников Академии, они делили между собой.

— Тот аукцион наверху — это рынок краденого! Там продают вещи наших братьев, товары ограбленных караванов и даже добычу морских пиратов.

— Они создали целую преступную сеть. Культ Пылающего Пламени делает всю грязную работу — грабит и убивает, а Кланы и Секты прикрывают их и сбывают товар на север через свои каналы.

— У них всё схвачено: купцов, приходящих на юг, грабят или шантажируют. Все лекарственные травы и руды юга они гонят морем на север по дешевке, из-за чего товары нашей Академии просто не находят покупателя.

— А это место, — У Чэньлун указал пальцем в пол, — их главный распределительный центр. Здесь они сбывают награбленное у наших учеников и торговцев, обменивают его на северные пилюли и оружие, наращивая мощь, чтобы в итоге окончательно раздавить Академию!

— И самое страшное... в Павильоне Желаний я слышал, что даже в самой Академии у них есть свои люди!

— Что?! — Цзянь Инхао и Бай Ии вскочили как ужаленные. Даже Гу Юлань не смогла сдержать эмоций.

Дело принимало катастрофический оборот. Если так пойдет и дальше, Академия Знаменитого Меча просто разорится. Без притока ресурсов и возможности торговать с севером миллионы учеников останутся ни с чем.

Чэн Лин оставался спокойным. В отличие от троицы спутников, выросших в Академии, он не чувствовал к ней фанатичной преданности.

— Ты уверен в именах? Все семь сил замешаны? — спросил он У Чэньлуна.

— По крайней мере, я точно уверен насчет кланов Сяо, Чэн и Лю, а также сект Управления Мечом, Девяти небес и Бога войны. С их людьми я общался. А вот с кланом Оуян контактов не было, за них не ручаюсь.

Чэн Лин нахмурился. Шесть из семи крупнейших сил юга погрязли в предательстве. Клан Оуян, скорее всего, тоже в деле. Это была смертельная ловушка. Хуже всего — наличие «кротов» внутри Академии.

Их миссия, скорее всего, уже известна врагу. Если их раскроют, все эти силы мгновенно объединятся, чтобы их уничтожить.

Цзянь Инхао, взяв себя в руки, быстро успокоился. Теперь речь шла не о выполнении задания, а о выживании и о том, как доставить весть в Академию, чтобы её не перехватили.

Он долго размышлял, но так и не нашел верного решения. Тогда он повернулся к Чэн Лину:

— Брат Чэн, ситуация критическая. Если бы не случай с этим трактиром, мы бы и не узнали, в какую яму попали. У тебя есть идеи?

Чэн Лин медлил. Кланы Лю и Чэн были его личными врагами, и с ними он бы расправился с удовольствием. Но лезть в войну против всех сил юга ради интересов Академии...

Он не был святым. Если Академия подмяла под себя весь юг, неудивительно, что другие захотели своей доли. С другой стороны, Академия была его базой.

Цзянь Инхао, словно почувствовав его сомнения, произнес:

— Брат Чэн, ты в Академии недавно и, возможно, не чувствуешь к ней привязанности. Но подумай, как выросла твоя сила с тех пор, как ты пришел к нам.

— Уверен, на всем юге нет другой силы, способной дать тебе такие возможности для роста. Только в нашей среде можно заложить фундамент для пути к истинным вершинам.

— Если ты поможешь разрубить этот узел, я лично доложу обо всём руководству. Тебе обеспечено место не просто среди лучших учеников, но и кресло старейшины.

Чэн Лин задумался. В этом был резон. К тому же у него были свои счеты с Чэн и Лю. Но как пятерым выстоять против семи мощных организаций?

— Брат Цзянь, какова реальная сила этих кланов и сект? — наконец спросил он.

Цзянь Инхао воодушевился. В плане интриг и стратегии Чэн Лин был на голову выше всех.

— У них миллионы последователей, не меньше, чем у нас. Проблема лишь в высших чинах.

— У каждого из Четырех Кланов и Трех Сект есть предок на стадии Формирование Духа. Также у каждого по несколько десятков мастеров на пике Зарождающейся Души. Про тех, кто ниже, я и не говорю.

— А если мы впятером нападем только на одну из этих сил, у нас есть шансы на победу? — спросил Чэн Лин.

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Если мы впятером решим уничтожить целый клан, это можно описать только одной фразой.

— Какой же?

— «Биться яйцом о камень»!

Чэн Лин не удивился:

— Поясни.

— Оставим даже их предков в покое. Как ты убьешь несколько десятков мастеров Зарождающейся Души на их собственной территории? У каждого клана есть защитные формации — мы даже за порог не ступим.

— К тому же в кланах минимум по десять тысяч человек, а в сектах — сотни тысяч. В той же Секте Управления Мечом почти миллион последователей. Как пятеро могут победить такую ораву?

Глубокий анализ

Чэн Лин спокойно выслушал Цзянь Инхао. Его ничуть не удивили эти цифры — всё шло согласно его расчетам. Он слегка улыбнулся и спросил:

— А какого уровня их защитные формации, ты знаешь?

Цзянь Инхао растопырил пять пальцев и, округлив глаза, произнес:

— Как минимум пятого уровня! И кто, скажи на милость, здесь на юге способен взломать формацию пятого уровня?

Пятый уровень? Чэн Лин про себя отметил, что на взлом такой печати у него уйдет совсем немного времени. Но вслух он этого не сказал, лишь задал следующий вопрос:

— Оставим пока в покое их предков на стадии Формирование Духа. Что касается остальных учеников — перебить их ведь не составит труда?

— Верно, с ними я справлюсь без проблем.

Чэн Лин кивнул:

— Тогда будем действовать в три этапа.

Глаза Цзянь Инхао вспыхнули — он понял, что у Чэн Лина готов план.

— Говори, я весь во внимании!

— Шаг первый: брат Цзянь, ты должен известить Главу Академии о происходящем здесь. Помни, весть должна попасть лично ему в руки. Ты сможешь это обеспечить?

Цзянь Инхао долго размышлял, а затем твердо ответил:

— Смогу!

— Хорошо. Шаг второй: раз они объединились, у них наверняка есть общие связные и опорные пункты. Мы должны вычислить их и взять под контроль.

— Шаг третий: нам нужно максимально ослабить их мощь. Не трогайте верхушку — сосредоточьтесь на истреблении учеников ниже стадии Зарождающейся Души.

Бай Ии, слушавшая анализ Чэн Лина, вставила вопрос:

— А как мы найдем их связных? И какой толк убивать только рядовых учеников? Высшая боевая мощь великих сил всё равно останется нетронутой.

Чэн Лин терпеливо пояснил:

— Как минимум это место является точкой связи семи сил и Культа Пылающего Пламени, это очевидно. Значит, среди присутствующих здесь точно есть их представители. Потянув за эту ниточку, неужели мы не вычислим остальные явки?

— Теперь о том, почему нужно бить тех, кто ниже Зарождающейся Души. Моя логика такова: в любом клане или секте высшие мастера — это единицы. Их главная задача — устрашение. Они — ядерный козырь, который редко пускают в ход.

— Но если выкосить рядовой состав, кто будет добывать ресурсы? Кто будет исполнять поручения? Не недооценивайте этих людей. Как простые смертные являются фундаментом для практиков, так и рядовые ученики — это база любого клана.

— В сектах народу слишком много, там эффект будет не так заметен, их пока не трогаем. Сосредоточимся на кланах. К тому же, хоть семь сил и объединились, они никогда не будут действовать как единое целое. Если одним кланом в этой кормушке станет меньше, разве остальным не достанется больше выгоды?

— Поэтому они даже обрадуются гибели конкурента. Мы можем создать видимость междоусобицы, чтобы они начали подозревать друг друга и не смогли выступить единым фронтом. Проще говоря: разделяй и властвуй, бей поодиночке!

— Нам даже не придется сталкиваться с их старейшинами — кланы и так понесут колоссальные убытки. И вот тогда Академия сможет нанести сокрушительный удар, прислав на юг основные силы. Увидев такую мощь, южные лидеры снова склонят головы. Проблема будет решена в корне!

Цзянь Инхао смотрел на Чэн Лина сияющими глазами. После этого анализа тупиковая ситуация казалась легко разрешимой. Если всё пойдет по плану, юг снова падет к ногам Академии Знаменитого Меча.

Взгляд Цзянь Инхао изменился. Раньше он просто симпатизировал Чэн Лину, теперь же в нем читались восхищение и глубокое уважение. Разобраться в такой сложной интриге за столь короткое время... Насколько же изворотлив и глубок ум этого человека?

Знай Чэн Лин, о чем тот думает, он бы только посмеялся. Молодой человек, выросший на пятитысячелетней культуре Китая, впитавший в себя истории Троецарствия и «Тридцать шесть стратагем», считал нынешнюю ситуацию мелкой потасовкой.

Немного помолчав, Цзянь Инхао спросил:

— Твой план очень логичен, и я готов его поддержать. Но есть пара вопросов. Первый: как быть с Культом Пылающего Пламени? Мы ведь пришли их уничтожить — продолжаем ли мы охоту или пока игнорируем? И второй: если мы можем ослабить семь сил, почему бы не пойти до конца и не вырезать их подчистую?

Чэн Лин ответил:

— Секту мы продолжим уничтожать. Причем шумно и демонстративно. Пусть все думают, что наша цель — только они, а о делах кланов мы ни сном ни духом. Тогда они расслабятся и не заподозрят неладное.

— Что же касается полного уничтожения южных сил... это невыгодно. Если семь организаций объединятся против Академии, даже в случае победы мы понесем огромные потери. Лучше держать их в узде, постепенно ослабляя одного за другим. Нельзя бить всех сразу — иначе они сплотятся от страха.

Цзянь Инхао согласно кивал, а Бай Ии смотрела на Чэн Лина завороженно. В этот момент его обаяние не имело ничего общего с грубой силой, но он казался ей невероятно притягательным — человеком, который держит нити судьбы в своих руках.

Её сердце забилось чаще, щеки порозовели, и она поспешно отвернулась, не смея больше на него смотреть.

Даже во взгляде Гу Юлань что-то изменилось. Когда Цзянь Инхао сказал, что возьмет друзей на задание высшего ранга, она отнеслась к этому скептически. Цзянь был для нее как старший брат, и она не хотела его расстраивать, решив, что просто сама сделает всю работу.

Но за время пути она увидела, как Цзянь Инхао и даже Бай Ии ценят Чэн Лина. Её это удивляло, пока они не попали в этот трактир. Действия Чэн Лина были для нее чем-то совершенно новым.

Она привыкла к бесшабашности Цзянь Инхао, но Чэн Лин действовал куда естественнее и тоньше. То, как он отправил У Чэньлуна на разведку, как сейчас раскладывал ситуацию по полочкам... её мнение о нем выросло на несколько порядков.

«Этот человек обладает выдающимся талантом и острым умом. Его будущее безгранично!» — таков был вердикт Гу Юлань.

В комнате воцарилась тишина — каждый обдумывал сказанное.

Вдруг раздался мелодичный голос:

— В этом трактире полно народу, я видела нескольких мастеров на пике Зарождающейся Души. Как ты собираешься взять их под контроль?

Все удивленно обернулись. Говорила Гу Юлань. Цзянь Инхао и Бай Ии не верили своим ушам: Юлань, которая всегда была погружена в себя и почти не вступала в разговоры при посторонних, вдруг проявила инициативу?

Чэн Лин тоже был поражен. Он впервые слышал её голос — чистый и звонкий, как капель. «Боги были к ней слишком щедры, — подумал он. — Будь у нее характер чуть помягче, число её поклонников в Академии удвоилось бы в тот же миг».

Раз уж красавица спросила, молчать было нельзя. Чэн Лин кашлянул:

— Здесь около трех-четырех тысяч человек. Культивация у многих высокая. Впятером нам с ними не сладить.

— И что ты сделаешь? — не отступала Гу Юлань. Цзянь Инхао и Бай Ии переглядывались с двусмысленными улыбками, а Бай Ии даже немного разозлилась.

Чэн Лин вошел в раж. Его натура любителя пустить пыль в глаза взяла верх:

— Раз пятеро не справятся, значит, справлюсь я один! Я сделаю так, что у этих людей не останется сил даже меч в руках держать! — Сказал и тут же пожалел. Вечно он теряет голову перед красивыми женщинами. Эту привычку надо искоренять!

— Отравишь их? Но у тебя должен быть яд. И как ты гарантируешь, что столько народу отравится одновременно? — язвительно вмешалась Бай Ии, которой не понравился тон Чэн Лина.

— No, no, no! — Чэн Лин замахал указательным пальцем, случайно вставив заморское словечко. — Отрава — это слишком низко. У меня есть свой секретный метод. Просто ждите в комнатах.

Друзья остались в полном недоумении, но Чэн Лин больше не проронил ни слова. Когда все разошлись, он придержал только У Чэньлуна.

— Старина У! Ты просто мой счастливый талисман! — Чэн Лин хлопнул его по плечу. — Раскопать такую схему всего за один день — это талант.

У Чэньлун вздрогнул. Когда Чэн Лин так улыбался, жди беды.

— Босс, не надо похвал. Просто скажите, что делать. Мне уже страшно!

— Эх ты, трусишка, — рассмеялся Чэн Лин. — Дело пустяковое. Нужно, чтобы ты закупил кое-какие материалы.

Он продиктовал список компонентов для создания основ формаций и флажков. У Чэньлун с облегчением выдохнул, всё запоминая.

— И это всё?

— Да. Помни: чем больше, тем лучше. На камни духа не скупись. Если всё выгорит, все богатства этого места станут нашими!

Глаза У Чэньлуна загорелись. Богатства этого злачного места? Он за день видел обороты в казино, на аукционах и в борделях — там счет шел на сотни миллионов средних камней. Если они заберут этот куш, каждый станет сказочно богат. Усталость как рукой сняло, и он пулей вылетел из комнаты выполнять поручение.

Чэн Лин с улыбкой проводил его взглядом и начал готовиться. Его лицо могли знать некоторые члены клана Чэн, так что стоило сменить облик.

Он надел второй костюм, оставленный Цзянь Инхао — этот был построже, без нелепых надписей. Затем изменил прическу, оттенок кожи и, применив особую технику управления телом, слегка расширил кости скелета.

Теперь он выглядел шире в плечах и старше — даже знакомый не сразу бы его узнал. Подготовка была завершена. Оставалось только дождаться материалов от У Чэньлуна.

Десять тысяч ли желтых песков

Через два часа ожидания в комнату, тяжело дыша, вернулся У Чэньлун. Едва переступив порог, он выпалил:

— Босс, я купил всё по списку! Ушло почти сто миллионов. Эти торговцы были так любезны, что принимали меня как важного господина!

Чэн Лин хмыкнул:

— И каково это — чувствовать себя «господином»?

— Шикарно! Стоило мне сесть и открыть рот, как приказчики начинали бегать вокруг, сбиваясь с ног. Но, босс, зачем тебе столько материалов?

— Пока это секрет. Иди отдыхай. Если не спится — сходи в казино, перекинься в кости, но помни: к часу Крысы завтрашнего дня ты должен быть в своей комнате. И не высовывайся, пока я не позову. Иначе, если что случится — я не виноват!

У Чэньлун приуныл, но, видя, что Чэн Лин не намерен откровенничать, послушно ушел к себе.

Чэн Лин наложил на дверь несколько запретов, сел, скрестив ноги, и принялся за работу. Он собирался создать формацию, которая накроет весь трактир и лишит всех практиков внутри возможности сопротивляться.

На обработку всех материалов ушло восемь часов. Глядя на слабо мерцающее пламя  огня Падающей Звезды , Чэн Лин ощутил укол вины. Огонь стал совсем слабым. После того как в Башне Намерений он использовал его для техники Предельного Пламени, сила духа огня истощилась наполовину.

Позже была долгая работа над пилюлями, и скорость его самовосстановления не поспевала за расходами. Приехав на юг, нужно было обязательно найти сокровища, чтобы подпитать его, а еще лучше — повысить его ранг. В своем расцвете дух огня справился бы с этой плавкой гораздо быстрее.

Когда работа была закончена, только начало светать. В густом лесу и так было сумеречно. Чэн Лин достал бутыль вина, сделал глоток и плеснул немного на одежду. Изображая тяжелое похмелье, он шаткой походкой вышел из комнаты.

Спустившись на первый этаж, он увидел, что в игорном зале всё еще кипят страсти. Чэн Лин направился к выходу. Знакомый приказчик дремал, привалившись к косяку. Услышав шаги, он вскинулся:

— О, господин Чэн! Неужто решили прогуляться в такую рань?

— У-ух... голова трещит. Выйду, освежусь. Девки в вашем Павильоне Желаний и впрямь огонь. Хе-хе-хе...

Приказчик, учуяв стойкий запах перегара, понимающе осклабился:

— Господин Чэн — настоящий кремень, развлекаться всю ночь напролет! Только смотрите под ноги, не свались в реку.

— Пошел ты! Река вон какая огромная, я что — слепой? Не смей за мной тащиться, дай голове проясниться. Вечером продолжим, хе-хе!

Приказчик про себя выругался: «Смотри, как бы эти девки тебя, мажора, досуха не выжали». И, потеряв к нему интерес, снова прикрыл глаза.

Чэн Лин, пошатываясь, вышел наружу. Он огляделся и начал перемещаться по периметру, высчитывая узлы будущей формации. У каждой точки он незаметно вбивал в землю основы. Через два часа всё было готово. Он также установил внешнюю точку контроля — как только наступит полночь, формация активируется сама собой.

Закончив приготовления, он так же «пьяно» вернулся в трактир и завалился спать. Приказчик у двери даже не заподозрил подвоха.

Глубокая ночь. Полночь. В горном лесу царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и журчанием речки.

Внезапно вокруг трактира вспыхнуло кольцо яркого света. Оно начало стремительно подниматься от земли к небу, расширяясь, пока не сомкнулось в полусферический прозрачный купол. Последняя вспышка — и барьер окончательно стабилизировался.

Внутри трактира, в казино на первом этаже и в борделе на третьем, всё еще стоял шум. Второй этаж пустовал — аукционы проводились редко.

Вдруг свет в главном зале погас. Мгновение спустя пространство вокруг превратилось в серую мглу — стало невыносимо жарко и сухо, а в лица людей ударил колючий песок.

— Что происходит?! Где я? Я же был за столом! Откуда здесь пустыня? И куда все делись? Только что вокруг были сотни людей!

— Эй, куда делась моя девчонка? Сбежать вздумала? Вот поймаю — замучаю до смерти!

— Плохо дело... Окружение изменилось, я никого не вижу. Только бесконечные желтые пески.

— Проклятье! Моя истинная Ци улетучивается! Эти песчинки... они высасывают силу!

— Учитель! Учитель, где вы? Мне страшно!

— Песчаный смерч! Это же драконий вихрь! Какого черта творит Культ Пылающего Пламени?

— Здесь невозможно разобрать направление. Неужели они решили избавиться от нас?

Отовсюду доносились крики: ярость, шок и ледяной ужас.

В это время Чэн Лин и его спутники находились в комнате, наблюдая за происходящим через массив контроля. Их комнаты были защищены заранее, так что формация на них не действовала.

Цзянь Инхао, онемев, смотрел на видения в массиве.

Бай Ии в замешательстве спросила:

— Что с ними? Они попали в ловушку формации?

— Именно. Весь трактир, кроме наших комнат, теперь под контролем.

— И что их ждет? Что это за формация?

— Это убивающая формация, я назвал её «Десять тысяч ли желтых песков». Видите этот песок? Он проходит сквозь тела практиков, унося с собой крупицы их истинной Ци. В конце концов они просто обратятся в прах.

В глазах Цзянь Инхао вспыхнул огонь:

— Не думал я, что ты, брат Чэн, мастер формаций такого уровня. Скажи, какой это ранг?

— Пятый, — соврал Чэн Лин. Он побоялся называть шестой ранг, иначе Цзянь Инхао заставил бы его взламывать защиты целых кланов, а это сейчас было бы слишком рискованно. Его сил пока не хватало для открытого противостояния семи великим силам.

К тому же он должен был думать о Секте Безымянного Меча. Если дело примет слишком широкий оборот, его происхождение быстро вскроют, и тогда его родная секта пострадает. Как глава, он не мог так подставляться.

— Ты собираешься всех их убить? — подала голос Гу Юлань.

— Нет. Я остановлю формацию, когда их Ци иссякнет и они потеряют способность сопротивляться. Тогда мы возьмем их тепленькими. После допроса мы узнаем и про логово Культа Пылающего Пламени, и про базы остальных кланов.

Цзянь Инхао кивнул:

— Счастлив я, что взял тебя с собой. Иначе Академия еще долго оставалась бы в неведении об этом заговоре и понесла бы колоссальные потери.

У Чэньлун, сияя от восторга, захохотал:

— Босс — лучший! Один удар — и враг обездвижен. А ведь они считались элитой своих кланов. Вся их мощь и техники меча теперь бесполезны!

Друзья смеялись и радовались, лишь в глазах Гу Юлань промелькнула искра искреннего одобрения, хотя она промолчала.

В голове Чэн Лина вдруг промелькнула идея. Эти люди — не просто массовка, особенно мастера на пике Зарождающейся Души. Они — носители элитных техник своих сект. Он вспомнил сюжет из «Истории о мече небес и сабле дракона», где мастера шести школ были заперты в монастыре, и их заставляли практиковаться, чтобы изучить их стили.

Хотя в мире культивации кража техник — табу, Чэн Лин не собирался учить их методы. Но использовать их как живые мишени для тренировки своего отряда — это отличный план!

У них троих — Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань — уровень Зарождающейся Души уже был на пределе, им трудно расти вширь, но можно оттачивать мастерство меча. А для него самого и У Чэньлуна это был шанс на резкий скачок.

К тому же этот трактир как точка сбыта краденого был идеально скрыт. Если перекрыть утечку информации, никто не узнает, что хозяева сменились. Они смогут удерживать это место довольно долго, пока не прибудет подкрепление из Академии.

Тогда они вернутся героями, станут основными или даже личными учениками верхушки. Лучшие техники, стили перемещения, методы закалки тела — всё это уже махало ему ручкой. Чэн Лин так замечтался, что у него даже потекла слюна.

У Чэньлун потряс его за плечо:

— Босс, ты чего?

— А? — Чэн Лин очнулся. — Что случилось?

— Босс, ты о чем таком думал? Аж слюни потекли!

— Что?! — Чэн Лин быстро вытер рот. Действительно, влажно. Он кашлянул, скрывая неловкость. — Кхм... я думал о том, как нам эффективнее разгромить Культ Пылающего Пламени и повысить нашу боевую мощь.

— О! — оживился Цзянь Инхао. — И что ты придумал?

— Погодите. Кто-нибудь из вас, сходите и вытащите пару «языков», чтобы прояснить обстановку. Тогда и решим.

Бай Ии вызвалась первой:

— Я пойду!

— Хорошо. Открой разум, я передам тебе структуру формации, чтобы ты могла свободно входить и выходить.

Чэн Лин коснулся её лба, передавая схему «Десяти тысяч ли желтых песков».

— Не хватай сразу сильных. Тащи тех, кто на стадии Золотого Ядра. Желательно по одному от каждой школы.

Цзянь Инхао улыбнулся:

— Пойдем все вместе, брат Чэн пусть остается за главного у пульта, а мы наберем пленных.

Чэн Лин передал схему всем остальным. Когда он коснулся лба Гу Юлань, он почувствовал, как она слегка вздрогнула. «Неужели она такая чувствительная? — удивился он. — Я же только лба коснулся».

Поняв структуру формации, четверо бросились внутрь. Пленники в тумане не видели друг друга и метались в пустоте, так что поймать их было проще простого.

Вскоре в комнату притащили восемь человек. Чэн Лин удовлетворенно кивнул.

Пленники, обессиленные, рухнули на пол. Для них избавление от песка было счастьем — за это короткое время их культивация упала с пика Золотого Ядра до средней стадии. Еще немного — и они стали бы калеками.

Они со страхом смотрели на похитителей: трое мужчин и две девушки. Девушки были ослепительно красивы — куда там девицам из Павильона Желаний. Мужчины выглядели величественно и грозно.

Но взгляды этих людей были странными... они смотрели на пленников так, словно те были кусками мяса в котле, которые вот-вот съедят. Гнетущая тишина затягивалась.

Прошло время. У восьмерых пленных выступил холодный пот. Они начали дрожать всё сильнее.

Наконец один не выдержал. В его голове билась только одна мысль: «Да что происходит?! Жить мне или умирать — скажите уже хоть слово! Если вы будете так на нас пялиться еще минуту, меня просто наизнанку вывернет!»

Затаиться и ждать

Чэн Лин еще заранее проинструктировал четверку: когда они приведут пленных, первым делом нужно хранить молчание. Достаточно просто пристально смотреть на них, взламывая психологическую защиту, — тогда во время допроса те сами всё выложат как на духу.

Поначалу друзья не верили: как это — пытать одним только взглядом? Обычно ведь в ход идут угрозы, запугивание или, на худой конец, отрезание пальцев. Бай Ии ворчала больше всех: «Опять он напускает туману. Не верю я в это! Попробуем по-твоему, но если не сработает, в дело вступлю я!»

Однако стоило им просидеть в тишине, сверля пленников глазами в течение четверти часа, как у тех на лбу выступила испарина, а тела начали мелко дрожать. Цзянь Инхао вынужден был признать поражение и поднял большой палец, выражая почтение методу Чэн Лина.

Дав им помучиться еще немного, Чэн Лин наконец подал голос:

— Ну, рассказывайте. Кто вы и откуда?

Пленники восприняли это как великую милость. Облегченно выдохнув, они принялись перебивать друг друга:

— Старший, я ученик Секты Управления Мечом !

— Я из Культа Пылающего Пламени.

— И я оттуда же!

— Я из клана Чэн.

— А я из клана Сяо.

— Секта Девяти небес!

— Секта Бога войны!

Чэн Лин мысленно подсчитал: «Ничего себе улов! Из семи великих сил не хватает только клана Оуян». Он кивнул У Чэньлуну, и тот мгновенно оказался за спинами бедолаг. Один за другим они повалились без чувств — У Чэньлун оставил в сознании только одного из Культа Пылающего Пламени.

Чэн Лин бесстрастно произнес:

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Отвечай честно. Потом я спрошу то же самое у остальных. Если ваши показания разойдутся, я снова швырну тебя в желтые пески.

Ученик вздрогнул всем телом и часто закивал:

— Спрашивайте, старший! Я всё скажу как есть!

— Что это за место?

— Это секретный опорный пункт нашего Зала Лесного Дракона. Здесь мы проводим сделки с Четырьмя Кланами и Тремя Сектами.

— Зал Лесного Дракона? Кто ваш глава и каков его уровень?

— Наш глава — Му И, его заместитель — Му Жань. Оба на пике Зарождающейся Души.

— Они сейчас здесь?

— Главы нет, а заместитель Му Жань сейчас в трактире.

— Где логово Культ Пылающего Пламени?

— В тысяче ли к югу отсюда, в горном хребте.

— Часто ли сюда приходят люди из секты?

— Постоянно. Каждый месяц прибывает отряд: они забирают собранные камни духа и привозят новые сокровища для аукциона.

— Когда был последний отряд?

— Три дня назад!

Чэн Лин кивнул и подал знак У Чэньлуну. Тот точным ударом отправил информатора в глубокий сон и привел в чувство второго сектанта.

Чэн Лин повторил процедуру:

— Твой приятель уже много чего мне рассказал. Сейчас я проверю твои слова. Если соврешь — отправишься обратно в пустыню.

— Спрашивайте, старший! Клянусь говорить только правду! — задрожал тот.

— Где логово секты?

— В тысяче ли на юг, в горах.

— Когда здесь были люди из центра?

— Три дня назад.

— Какие силы сюда наведываются?

— Кланы Лю, Чэн, Сяо, Оуян, секты Управления Мечом, Девяти небес и Бога войны!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. У Чэньлун снова пустил в ход кулаки и разбудил третьего. Опросив еще нескольких и подтвердив список всех семи сил, Чэн Лин велел вырубить последнего.

— Что ж, картина ясная, — подытожил он. — Все семь организаций по уши погрязли в этом заговоре.

Цзянь Инхао глубоко вздохнул:

— Брат Чэн, ты говорил, у тебя есть план. Что будем делать?

Чэн Лин немного подумал и ответил:

— Слушайте. Раз последний отряд ушел три дня назад, значит, у нас есть как минимум двадцать семь дней безопасности.

— Первое: этот месяц мы проведем здесь — вряд ли нас кто-то хватится. Я немного ослаблю формацию, и вы сможете заходить внутрь, чтобы сражаться с запертыми там практиками. Это отличная возможность повысить уровень своего мастерства. Не волнуйтесь: даже если я остановлю убивающее действие, они всё равно останутся в плену иллюзий и не увидят друг друга.

— Второе: брат Цзянь, тебе нужно немедленно отправить весть в Академию. Пусть присылают подкрепление. Впятером нам не выстоять против семи армий.

— Третье: мы дождемся следующую партию из Культа Пылающего Пламени. Будем ловить их по одному — никто не уйдет. Когда руководство секты поймет, что люди не вернулись, они всполошатся и пришлют отряд покрупнее.

— К тому времени мы отточим наши навыки и сможем устроить им засаду на подступах. Будем планомерно истреблять их живую силу. А когда прибудет помощь из Академии, мы нанесем решающий удар по их логову и завершим миссию!

Друзья восторженно зааплодировали. Цзянь Инхао несколько раз повторил: «Отлично!», не скрывая своего восхищения.

— Босс, а что делать с этими восьмерыми? — спросил У Чэньлун.

— Запечатай их Ци и запри в боковой комнате. Они мне еще пригодятся.

У Чэньлун исполнил приказ.

Чэн Лин с улыбкой добавил:

— Ну вот и всё. В ловушке сейчас десятки мастеров на пике Зарождающейся Души. Кто хочет поразмяться — милости прошу! Если станет туго — просто отступайте в глубь формации, они вас не догонят.

Четверка, воодушевленная возможностью попрактиковаться, прилипла к пульту управления, выбирая себе противников. Вскоре комнаты опустели — все нырнули в формацию.

Чэн Лин же прошел в боковую комнату и наложил скрывающее заклятие, чтобы никто снаружи не услышал криков. Он привел в чувство пленника из клана Чэн. Тот в ужасе уставился на Чэн Лина:

— Кто ты? Что тебе нужно?

Чэн Лин холодно произнес:

— Неважно, кто я. Важно то, что если ты не будешь отвечать четко, я снова отправлю тебя в пустыню. У тебя пять вдохов на раздумья: либо правда, либо смерть от песка.

— Не надо песка! То место ужасно! Я всё скажу! — без колебаний выпалил ученик клана Чэн.

Чэн Лин про себя усмехнулся. Видно было, что этот парень до смерти напуган перспективой потерять культивацию в формации.

— Как твое имя?

— Чэн Хунле.

— Какое положение ты занимаешь в клане?

— Мой отец — седьмой старейшина клана Чэн!

— Ты знаешь Чэн Сюэяо?

— А?.. Чэн Сюэяо?

— Что такое? Говори живо, иначе твое тело прямо здесь превратится в прах! — Чэн Лин почувствовал, что напал на след. Этот Хунле мог знать слишком много, стоило надавить посильнее.

— Скажу! Скажу! Чэн Сюэяо — сестра нашего главы клана. По крови она приходится мне теткой!

Чэн Лин оскалился, и слова его прозвучали как скрежет металла:

— Прекрасно. Значит, помнишь свою тетку. А теперь выкладывай: как именно вы издевались над ней в те годы?

Он с силой опустил руку на стол — и массивная столешница мгновенно рассыпалась в пыль. Чэн Хунле затрясся от страха:

— Это не я! Это всё третий дядя заставлял нас! Она не хотела говорить, где спрятаны секретные техники, и третий дядя приказал нам выбивать из нее признания!

— Хм! И старейшину Секты Безымянного Меча тоже вы убили?

— Нет-нет, это не я! Приказ отдавал третий дядя, а руки марали Чэн Хунган и Чэн Хунцзе. Тот старик сам себя взорвал, я его не убивал!

— Глава клана знал об этом?

— Не могу знать... Всеми делами заправлял третий дядя, я главу и в глаза-то не видел.

Чэн Лин задрал голову и тяжело вздохнул. Нашел. Наконец-то он нашел их! Чэн Маогун, Чэн Хунган, Чэн Хунцзе... В тот раз в Секте Безымянного Меча он совершил ошибку, позволив им уйти!

«Учитель, будьте спокойны. Остался только клан Чэн. Если их главарь был не в курсе — это одно. Но если за этим стоит его тень — я сотру клан Чэн с лица земли! А головы Чэн Маогуна и остальных я обязательно принесу к вашей могиле!»

Он снова обратился к дрожащему пленнику:

— Где находится точка связи клана Чэн с Культом Пылающего Пламени?

— В тысяче ли к востоку отсюда есть торговый город. Магазин пилюль «Чистый поток» — это наше прикрытие.

— Какова реальная сила клана Чэн? И не вздумай юлить — раз я знаю о Сюэяо, я знаю и о Маогуне!

— Ты... ты... откуда тебе известно имя третьего дяди? Кто ты такой?!

— Заткнись и отвечай! Силы клана, живо!

— В клане около ста пятидесяти тысяч человек. Основной костяк в главном поместье — тридцать тысяч. Из них больше двадцати тысяч на стадии Возведения Основания и выше. Остальные — Золотое Ядро.

— Конкретнее! Каков уровень вашего предка?

— Говорят, он на стадии Формирование Духа, но на какой ступени — я не знаю. У нас больше сотни старейшин на стадии Зарождающейся Души, около пяти тысяч мастеров Золотого Ядра...

Чэн Лин мысленно зафиксировал данные. Клан Чэн действительно был могущественен — одна сотня старейшин Зарождающейся Души чего стоила. Его Секта Безымянного Меча и в подметки им не годилась. Если бы не Лю Цинянь, секта давно бы пала.

Остальные три клана, скорее всего, были не слабее. А секты — и того мощнее. Сейчас было не время для открытого боя — его уровень был слишком низок. Нужно дождаться подмоги из Академии и их руками выкорчевать клан Чэн!

У него был еще месяц. И он потратит его на то, чтобы отточить свое мастерство, используя пленников формации. Он уже собирался войти в зону боя, но вдруг замер.

«Погоди-ка... Эти люди заперты внутри, а ведь при них наверняка куча ценностей! Не только камни духа, но и редкие сокровища. Такое добро не должно пропадать зря».

Он хитро усмехнулся и отправил друзьям звуковую передачу, чтобы те собирали пространственные кольца с поверженных противников. Сам же он отправился прочесывать комнаты трактира.

Однако долгие поиски ничего не дали. Он обшарил аукционный зал и весь бордель, но нашел лишь немного камней духа.

Это было странно. Пленник говорил, что три дня назад привезли партию награбленного для торгов. Сокровища не могли просто испариться. Неужели они у заместителя главы зала?

Чэн Лин вернулся к пульту управления. Он вспомнил, что заместителя зовут Му Жань, и нашел его изображение в массиве. Высокий мужчина в черном одеянии с высокой короной на голове — это был он.

Чэн Лин хищно улыбнулся и рванул в формацию:

— Сокровища, я иду!

Одеяние Плывущего Дракона

Чэн Лин вошел в пространство формации и издалека наблюдал за тем, как Му Жань непрестанно наносит удары мечом в пустоту. Его культивация, изначально находившаяся на пике Зарождающейся Души, под воздействием «Десяти тысяч ли желтых песков» уже опустилась до высшей ступени средней стадии.

Посмотрев некоторое время на его приемы, Чэн Лин прикинул, что сможет одержать победу, и решительно направился прямо в его зону.

Формация Желтых Песков была весьма искусной: она не только истощала силы практиков, но и обладала галлюциногенным эффектом, разделяя находящихся внутри на бесчисленные изолированные пространства. Там каждый видел лишь себя, не замечая окружающих. Однако, если кто-то намеренно вторгался в чужую зону, он, разумеется, становился видимым.

Му Жань держался уже долго; он чувствовал, что истинная Ци в его теле почти иссякла. Он понимал, что заперт в ловушке, но никак не мог найти выход, вынужденный непрерывно сражаться с призрачными духами, возникавшими перед глазами.

В этот миг слева от него ударила острая Ци меча. Иллюзии мгновенно рассеялись. Уклонившись от удара, он обернулся и увидел перед собой юношу в пестром длинном халате.

— Наконец-то ты явился! Кто ты такой? Знаешь ли ты, что это Зал Лесного Дракона Культа Пылающего Пламени!

Чэн Лин хранил молчание. В такой ситуации лишние слова лишь выдают слабые места. Его целью было пространственное кольцо противника и, попутно, оттачивание мастерства меча.

Движением правой руки он направил меч, который казался изогнутым, но разил прямо: четыре стремительных выпада устремились к жизненно важным точкам на теле Му Жаня. Тот вздрогнул от неожиданности — какая невероятная скорость! Он перестал задавать вопросы. Раз противник показался, достаточно пленить его, чтобы выбраться из формации.

— Удар Сжигания Древесины!

Отступив на шаг, он применил свой главный козырь — Стиль Меча Сжигания Древесины. Сейчас было не время для любезностей: началась битва не на жизнь, а на смерть.

Чэн Лин еще снаружи изучил его манеру боя и был настороже. Он применил Тринадцать мечей отнимающих жизнь — каждый следующий выпад был быстрее предыдущего, и в мгновение ока он сокрушил атаку противника.

Му Жань был втайне поражен: скорость меча оппонента была поразительной, а взор — необычайно точным. Тот мгновенно подмечал бреши в его стиле и наносил удары в самую суть. Это был не заурядный практик!

Му Жань успокоился, отбросил посторонние мысли и начал один за другим применять смертоносные приемы.

— Травы и деревья — грозное воинство!

С этим приемом со всех сторон хлынули потоки Ци меча, окружая Чэн Лина плотным кольцом.

— Заклятие Сгущенного Меча!

Раздался резкий свист сталкивающихся энергий. Чэн Лин стоял непоколебимо, словно гора. Это заклятие он уже довел до совершенства, и его защита была колоссальной. Обычному приему, если он не обладал сокрушительной мощью, было не под силу ее пробить!

— Игла в вате!

После обороны неизбежно следует контратака. Уловив малейшую заминку в движениях Му Жаня, Чэн Лин влил истинную Ци и Намерение Меча в свой Меч Чистой Сущности. Острый луч света полоснул Му Жаня по руке и растворился в воздухе.

Тот резко отпрянул, но все же был ранен. Его потрясла свирепость этой вспышки. Не давая себе передышки, он, используя силу корпуса, нанес горизонтальный удар.

«Бушующее пламя опаляющее небеса», «Пылающий огонь земли», « Призрачные огни преисподней» — против «Мертвой древесины», «Бескрайнего леса» и «Тысячи переплетенных нитей».

Оба мастера выкладывались полностью, сойдясь в неистовой схватке. Му Жань обладал глубокой базой, несмотря на огромные потери энергии, он практиковал путь меча на добрый десяток лет дольше Чэн Лина и довел понимание своего стиля до предела. В его движениях почти не было изъянов, а если они и возникали, он мгновенно менял позицию, восполняя пробел.

Чэн Лин же проигрывал в фундаментальной подготовке. Его «Тринадцать мечей» были слишком низкого ранга и, кроме высокой скорости, почти не представляли угрозы для Му Жаня. Тогда он сменил тактику и сосредоточился на стиле «Пожар охвативший степь».

Поначалу первые три приема выходили скованно, движениям не хватало плавности. Му Жань несколько раз ловил его на этом, нанося раны. Однако восстановительные способности Чэн Лина были поистине пугающими: не проходило и мгновения, как повреждения затягивались сами собой.

Он сражался всё яростнее. Порой, стремясь глубже прочувствовать суть стиля, он шел на размен ударами, принимая рану ради возможности нанести свою. В таком темпе Му Жань начал сдавать. Его запасы истинной Ци и так были на исходе, а высокоинтенсивный бой с использованием предельных техник истощал его еще быстрее.

К тому же манера боя Чэн Лина казалась ему крайне бесчестной. Разве можно так безрассудно идти на размен? «Ты в полном расцвете сил, а я почти пуст, так ты еще и пользуешься тем, что я не могу так быстро исцеляться... Какое бесстыдство!» — думал Му Жань.

Чэн Лин и сам понимал, что действует нагловато, но в ходе сражения его мастерство оттачивалось. Он начал смутно улавливать основы четвертого приема «Небесный пожар выжигающий равнину». Давления, которое оказывал Му Жань, стало недостаточно.

Решив покончить с этим, Чэн Лин сменил технику на Абсолютное Убийство Гор и Вод. Му Жань внезапно почувствовал, что сияние вражеского меча то приближается, то отдаляется, он совершенно не мог определить его точное положение. Охваченный ужасом, он рванулся назад, пытаясь выйти из зоны действия Намерения Меча.

Но стоило ему отступить на несколько чжанов, как вспышка Ци меча полоснула его по пальцам. За спиной Чэн Лина раскрылись Крылья Меча, обеспечив мгновенный рывок. Раздался легкий звон, клинок подхватил отсеченное кольцо, которое тут же исчезло в руке юноши.

Му Жань пришел в неописуемую ярость и отчаяние: в этом кольце находились только что доставленные сокровища! Если они пропадут, он не переживет наказания внутри Культа Пылающего Пламени.

— Верни! — взревел он и, слившись с мечом в единое целое, бросился на Чэн Лина.

Тот лишь рассмеялся и покинул пространство зоны, оставив напоследок слова:

— Сегодня моя победа не совсем честна. Я приду снова через три дня, так что постарайся восстановить силы!

С этими словами его след простыл.

Му Жань в бешенстве выкрикнул вслед:

— В этой формации желтые пески без конца истощают мою мощь, а ты говоришь «восстанавливай силы»? Кого ты лечишь! Если ты такой смелый — убери формацию и сразимся снова!

Но как бы он ни ругался, ответом ему была тишина. Он в изнеможении сел на землю, надеясь успеть хоть немного восстановиться до возвращения песков. Однако вскоре он заметил, что духовная энергия вокруг стала гораздо плотнее — раза в пять по сравнению с прежним.

Он не стал раздумывать над причинами: раз энергии много, восстановиться будет легче. Он изо всех сил запустил свой духовный метод, ежесекундно ожидая удара песков. Но прошло много времени, а буря так и не вернулась. Му Жань был в крайнем замешательстве.

Спустя два часа до него наконец дошло: этот парень не солгал. Пески ушли, энергия прибыла — неужели тот и впрямь хочет дождаться его полного восстановления для честного боя? «Хм, раз ты сам ищешь смерти, то не вини меня!» — подумал он.

Чэн Лин на семь-восемь частей угадал мысли Му Жаня. Он чувствовал, что противники его собственного уровня, если они не обладают талантом калибра Цзянь Инхао, дают ему слишком мало опыта. Только колоссальное давление могло заставить его расти быстрее. Вероятно, остальные из их пятерки ощущали то же самое. Поэтому он полностью отключил истощающую функцию формации, оставив лишь изоляцию практиков в разных зонах.

Более того, он установил снаружи Собирающий Массив, увеличив концентрацию духовной энергии в пять раз. Он не посмел поднимать ее выше: в ловушке находились десятки мастеров на пике Зарождающейся Души, которые не могли прорваться годами. Если дать слишком много энергии, кто-нибудь из них мог случайно совершить прорыв на стадию Формирование Духа, и тогда Чэн Лин сам бы вырыл себе яму.

Завершив приготовления, Чэн Лин вернулся в комнаты. Там уже собрались остальные, они медитировали, осмысляя полученный в боях опыт. При его появлении все открыли глаза.

— Ну как, брат Чэн, сколько колец ты добыл? — спросил Цзянь Инхао.

Чэн Лин улыбнулся:

— Я взял только одно.

Бай Ии презрительно надула губки:

— Всего одно? А я вот раздобыла больше двадцати.

У Чэньлун тоже вставил слово:

— Босс, что-то ты поскромничал. Даже я взял пять штук.

Чэн Лин рассмеялся:

— Не думайте, что если колец много, то и содержимое ценное. Давайте-ка сравним, у кого вещи окажутся дороже!

Бай Ии рассердилась:

— Сравним так сравним! Думаешь, я тебя боюсь? — С этими словами она вывалила содержимое своих трофеев прямо на пол.

С громким звоном гора камней духа и артефактов заняла добрую половину комнаты. Чэн Лин окинул кучу духовным чутьем: в основном там были камни и материалы среднего качества.

— Гляди! — гордо заявила Бай Ии. — Здесь более тридцати миллионов камней духа среднего качества, а еще куча брони и материалов.

Чэн Лин лишь улыбнулся, не проронив ни слова. У Чэньлун вышел вперед и тоже высыпал свои трофеи: более десяти миллионов камней, руда, материалы... и ни одного артефакта. Все дружно расхохотались — это выглядело совсем уж бедно.

У Чэньлун смутился, но упрямо буркнул:

— У меня пять колец, а у босса всего одно! У него точно будет меньше, чем у меня. Босс, показывай!

Чэн Лин спокойно ответил:

— Раз у вас колец больше, давайте сначала досмотрим остальные.

Гу Юлань молча вышла вперед. Из ее колец посыпались сокровища: сорок миллионов камней, несколько мечей, а самой ценной находкой оказалась средняя броня.

Доспех был необычайно красив: прозрачный, а внутри него словно плавал маленький алый дракон, от движений которого во все стороны расходились переливы света. На спинной части виднелись две тонкие, как крылья цикады, вставки. На них были выгравированы древние знаки: слева Плывущий дракон, справа Пернатое одеяние. Совмещенные, они давали название — «Одеяние Плывущего Дракона».

Гу Юлань была в восторге. Она посмотрела на Чэн Лина:

— Можно мне забрать этот доспех?

Поскольку именно благодаря формации Чэн Лина кольца достались им так легко, и именно он подсказал идею сбора ресурсов, она сочла нужным спросить его разрешения.

Чэн Лин улыбнулся:

— Раз ты его добыла, значит он твой!

— Спасибо! — Она сияла от радости, убирая находку. Все замерли в изумлении — редко кому доводилось видеть ее такой счастливой.

Бай Ии смотрела с завистью, но спорить не стала. Хотя их характеры не особо ладили, она была рада за подругу.

Спустя мгновение Цзянь Инхао рассмеялся:

— Раз все показали, взгляните и на мое!

Он вывалил гору трофеев: более пятидесяти миллионов камней, мечи, броня, редкая руда. У него вещей было больше всего, и их общая стоимость была самой высокой — одних только комплектов брони было три.

Однако Цзянь Инхао разочарованно покачал головой:

— Ничего особенного. Только броня среднего качества сойдет. Ии, если тебе что-то приглянулось, бери себе.

Бай Ии взглянула на доспехи и фыркнула:

— Посредственность. Даже хуже моих нынешних. Совсем некрасивые!

Все лишились дара речи. Кто же выбирает броню по критерию «красиво»? У Чэньлун прервал тишину:

— Босс, теперь твоя очередь!

Чэн Лин горько усмехнулся. Он был уверен, что его добыча самая ценная, и не хотел выставлять ее напоказ. Но под пристальными взглядами друзей ему пришлось вытряхнуть содержимое своего единственного кольца.

В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Все в оцепенении уставились на пол. У Чэньлун в шоке спросил:

— Босс... ты что, ограбил их главную сокровищницу?

Меч Алого Пламени

На полу лежала гора сияющих сокровищ. Камней духа среди них не было, зато несколько мечей испускали яркий свет — все они оказались мечами высшего ранга. У Чэньлун насчитал ровно шесть штук!

Помимо этого, там было пять комплектов первоклассной брони среднего ранга, и ярче всего сияла пара сапог — явно вещь необычайная. Также среди добычи нашлись редкие пилюли и более десятка свитков с техниками.

Цзянь Инхао первым пришел в себя:

— Я понял, ты всё-таки стащил кольцо Му Жаня.

Чэн Лин с улыбкой кивнул:

— Именно. Я немного померился с ним силами, и мое мастерство меча слегка возросло. Жаль только, давление быстро сошло на нет, так что я забрал кольцо и ушел.

— В этот месяц нам нужно максимально повысить уровень. Бой необходим как воздух. Поэтому я решил остановить высасывающее действие формации и установил внутри пятикратный собирающий массив, чтобы практики могли восстановить силы. Только тогда сражения с ними принесут пользу.

Цзянь Инхао заметил:

— Верно. Но так станет опаснее. Они заперты в формации, и стоит нам появиться, они вцепятся в нас как в спасительную соломинку, пытаясь захватить в плен, чтобы выбраться наружу.

— Не проблема, — ответил Чэн Лин. — Я сейчас настрою массив направленной телепортации и создам несколько жетонов. Если в бою запахнет жареным, достаточно раздавить жетон, и вы мгновенно вернетесь в эту комнату.

Глаза У Чэньлуна загорелись:

— Отлично! Теперь я смогу рискнуть и вызвать на бой кого-нибудь на средней стадии Зарождающейся Души.

— Ну что ж, сокровища перед вами. Выбирайте, что кому по душе. Остальные камни и материалы поделим поровну. В будущем — кто добыл кольцо, того и трофеи. Каждый полагается на свое мастерство!

Все обрадовались, и Цзянь Инхао предложил:

— Пусть брат Чэн выбирает первым! — В конце концов, самые ценные вещи были из кольца, которое добыл он.

Чэн Лин не стал скромничать. Первым делом он забрал те самые сияющие сапоги. Защитные артефакты такого рода ценились выше мечей, особенно те, что давали дополнительные атрибуты. Мастеров, способных создать столь изящные вещи как сапоги или браслеты, было немного, оттого и цена на них кусалась.

Затем он осмотрел шесть мечей высшего ранга. Он давно хотел найти приличный водный меч, но тот, что был во внутренней школе, его не впечатлил. Теперь же, когда он практиковал огненный стиль, ему нужны были клинки обеих стихий.

Среди шести мечей нашлись оба варианта. Водный был среднего качества, а вот огненный выглядел как настоящий шедевр. Поколебавшись, Чэн Лин взял его в руки.

Меч был целиком алого цвета, длиной около Сто двадцати сантиметров. У эфеса красовалась гарда в форме застывшего пламени, а рукоять с винтовой резьбой идеально лежала в ладони. У основания лезвия были выгравирована надпись: Меч Алого Пламени.

Чэн Лин плавно влил в него истинную Ци. Меч отозвался низким гулом. Энергия текла по нему беспрепятственно, а мощь огненных техник возрастала на тридцать процентов. Этот клинок высшего качества вполне мог поспорить с его мечом Чистой Сущности.

— Хорош!

Довольный, он убрал меч Алого Пламени в кольцо. Теперь у него был полный комплект для огненного стиля. Остальные мечи он оставил товарищам.

Затем он перешел к куче материалов. Они заметно отличались от тех, что были в других кольцах. Среди прочего Чэн Лин нашел несколько внутренних ядер демонических зверей — судя по размеру, не ниже седьмого ранга. Он вспомнил метод повышения культивации с помощью ядер, который узнал еще в море Лазурных волн, и решил позже попробовать.

Когда он собирался позвать остальных, огонь Падающей Звезды внутри него запульсировал, словно пытаясь вырваться наружу. Чэн Лин удивился: «Неужели здесь есть что-то для него?» Он снова порылся в трофеях и обнаружил несколько овальных кристаллов.

Это были Кристаллы Огненной Эссенции! Согласно записям в золотых листах Каталога гор и морей, такие кристаллы формируются тысячелетиями в самом сердце раскаленной магмы. Они были бесценны для повышения ранга пламени. Чэн Лин забрал все шесть штук, надеясь, что этого хватит для восстановления его духа огня.

Напоследок остались свитки. Среди них были три метода самосовершенствования, четыре техники перемещения и семь стилей меча. Практики и перемещения он пропустил — его «Крылья Меча» были вне конкуренции, — но стили меча заставили его глаза блеснуть.

Две техники оказались земного ранга средней ступени: «Стиль Тяжелого Меча Тьмы» и «Семь Мечей Пурпурного Пламени». Первая была безстихийной, вторая — огненной. Обе отлично ему подходили.

Подумав, он выбрал «Семь Мечей Пурпурного Пламени». С его новым Алым Мечом это сочетание обещало быть сокрушительным. Теперь его арсенал техник перестал быть «узким местом».

— Я закончил, теперь ваша очередь!

Четверка бросилась выбирать. Цзянь Инхао взял среднюю броню и мешок камней духа. Больше его ничего не заинтересовало — всё-таки он был сыном главы Академии и привык к лучшему. Единственное, что он хотел — сапоги, — уже ушло к Чэн Лину.

Бай Ии нашла себе изящную броню, взяла меч и камни. Гу Юлань поступила так же: меч, техника перемещения и камни.

Больше всех радовался У Чэньлун. У него еще не было меча высшего ранга, и он сразу вцепился в клинок стихии золота. Прихватив броню и свитки со стилями, он почувствовал, что его сила скоро сделает огромный скачок.

Когда всё было поделено, в комнате остались груды трав и руды. Друзья, сосредоточенные исключительно на пути меча, не смыслили в ремеслах.

— Если вам не нужны травы и материалы, отдайте их мне. Я могу делать флаги для формаций и пилюли, — предложил Чэн Лин.

— Ты еще и алхимик? — Цзянь Инхао вытаращил глаза.

— Немного смыслю.

— Какого ранга пилюли можешь делать?

— Четвертого.

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Брат Чэн, я окончательно сражен. В твои годы иметь такую культивацию, мастерство меча, да еще и практиковать формации и алхимию... Это невероятно. Забирай всё, мне эти коренья без надобности.

Девушки тоже отдали ему свои запасы материалов. У Чэньлун и так знал о способностях босса, поэтому даже не претендовал на них.

— Ну что ж, добычу разделили. Теперь каждый за себя. Я пойду делать жетоны, а вы развлекайтесь.

Чэн Лин ушел в боковую комнату. За четверть часа он наклепал десятки жетонов телепортации. Затем он выпустил огонь Падающей Звезды и положил перед ним кристаллы эссенции. Пламя жадно набросилось на них, и температура в комнате мгновенно подскочила. Чэн Лин наложил защитные барьеры, чтобы не спалить трактир, и оставил дух огня восстанавливаться.

Достав новые сапоги  Божественного Хода, — он примерил их. Они увеличивали скорость перемещения на тридцать процентов. В сочетании с Крыльями Меча его скорость на стадии Зарождающейся Души теперь была абсолютной.

Следующие три дня он провел в медитации, постигая четвертый прием огненного стиля — «Пожар охвативший степь». Его культивация благодаря пилюлям тоже немного подросла, приближаясь к пику средней стадии.

На четвертый день он снова нашел Му Жаня в формации.

Тот открыл глаза и холодно произнес:

— Ты пунктуален. И крайне заносчив. Теперь, когда мои силы восстановились, ты смеешь приходить снова? Не боишься, что я схвачу тебя и заставлю вывести меня отсюда?

— Если сможешь схватить — выведу, — спокойно ответил Чэн Лин.

Му Жань вскинул меч:

— Тогда готовься! — И он ринулся в атаку.

Чэн Лин встретил его огненным стилем. Давление сразу стало ощутимым — Му Жань на пике Зарождающейся Души в полную силу был в разы опаснее, чем в их первую встречу. Но Чэн Лин лишь радовался — именно такое испытание было ему нужно.

Алый Меч в его руках впитывал Намерение Меча и истинную Ци, с трудом сдерживая натиск. Му Жань атаковал как неистовый шторм, полностью подавляя Чэн Лина. Тот чувствовал себя щепкой в бушующем океане, но упрямо держался, выжимая из своего тела и Ци максимум.

В его сознании всё прояснилось. Существовал только он и его меч. Раз за разом он повторял четыре изученных приема. Постепенно движения становились всё быстрее и плавнее, лишние усилия уходили, а понимание сути огня становилось глубже.

Му Жань начал нервничать. Противник рос прямо на глазах! «Надо заканчивать это немедленно!» — решил он.

Его клинок трижды завибрировал с пронзительным гулом.

— Древесное Сверло!

Му Жань закружился в неистовом вихре, превращаясь в живое сверло, и сокрушительным выпадом бросился на Чэн Лина!

Огонь Падающей Звезды третьего ранга

Зрачки Чэн Лина сузились — этот удар был слишком мощным, уклониться не получится. Он поспешно раздавил жетон, и его фигура мгновенно исчезла из пространства.

Му Жань, чей меч рассек пустоту, пришел в ярость и разразился ругательствами:

— Хитрый малец! Сбегает, стоит прижать его к стенке, даже шанса схватить не дает. В следующий раз я скорее пойду на взаимное уничтожение, но не позволю тебе улизнуть!

Чэн Лин мгновенно вернулся в гостевую комнату. Он покачал головой с горькой ухмылкой: все еще немного не хватает. Практики стадии Зарождающейся Души великого совершенства действительно сильны. С его нынешним уровнем культивации он им не соперник. Только достигнув пика средней стадии, он, возможно, сможет сразиться с ними на равных.

Он решил, что пока не поднимет культивацию до пика средней стадии, больше не войдет в пространство формации, чтобы не переводить жетоны впустую.

Оставив в главном зале восемь жетонов для У Чэньлуна и остальных, он прошел в боковую комнату, чтобы проверить, как продвигается улучшение огонь Падающей Звезды.

В комнате стало еще жарче, стоило войти, как в лицо ударила волна палящего зноя. Взглянув в центр, он увидел огонь Падающей Звезды, безмятежно парящий в воздухе. От Кристаллов Огненной Эссенции под ним остался лишь последний осколок, а в самом центре пламени ярко мерцали два слабых золотых кольца.

Чэн Лин обрадовался: огонь Падающей Звезды повысил уровень. Пять Кристаллов Огненной Эссенции не только помогли ему восстановиться до пика, но и подняли его до второго ранга. Судя по едва заметному контуру третьего кольца у края золотого свечения и наличию последнего осколка кристалла, был шанс на еще один прорыв — до третьего ранга!

Из золотой страницы Книги Гор и Морей он знал, что у пламени тоже есть свои границы: Небесное Пламя, Бессмертное Пламя и Божественное Пламя. В мире совершенствования Небесное Пламя делится на девять рангов, и с каждым новым рангом мощь огня многократно возрастает.

После девятого ранга пламя проходит через первое перерождение. Оно претерпевает колоссальные изменения и становится Бессмертным Пламенем, чья мощь такова, что даже практики стадии Преодоления Скорби не в силах ему противостоять.

Бессмертное Пламя также имеет девять рангов, после которых следует второе перерождение в Божественное Пламя. Это сильнейший источник огня во вселенной, перед которым не устоит ничто сущее!

К сожалению, требования для повышения уровня и перерождения пламени невероятно высоки. Необходимые материалы стоят баснословно дорого, а затраты на взращивание просто невозможно описать.

В книге даже упоминалось, что десять лучших видов Небесного Пламени могут пройти через третье перерождение и возвыситься над Божественным Пламенем. Но для такого скачка требуется слияние двух видов Небесного Пламени и некая особая субстанция.

Описание этой субстанции в книге было весьма туманным, и Чэн Лин не стал вчитываться. Эти уровни были слишком далеки от него, сейчас ему вполне хватало и огоня Падающей Звезды . Если он достигнет третьего ранга, он сможет применять Истинное Намерение Огня гораздо чаще, что станет еще одним козырем для спасения жизни.

Подавив радость, он уселся в позу лотоса и принялся внимательно наблюдать за процессом. Он размышлял: рост культивации и мастерства меча это одна сторона, но постижение Намерения также должно увеличить мощь его техник.

Сейчас огонь Падающей Звезды эволюционировал. Его суть — огонь, обладающий свойствами жара, света и стремления ввысь. Это воплощение мировой энергии, имеющее температуру, цвет и форму, способное к бесконечным превращениям.

Это может быть дымный огонь очага, обжигающий огонь пожара, пламя жизни или пламя, пылающее в сердце. Оно реально и в то же время призрачно...

Огонь Падающей Звезды мерцал перед его глазами, и в процессе улучшения суть огненной стихии проявилась с предельной ясностью. Понимание огня в его сознании крепло: от начальных шагов к десяти процентам, двадцати, тридцати!

Внезапно по комнате разошлась волна еще более яростного жара, и Чэн Лин очнулся. огонь Падающей Звезды немного увеличился в размерах, искры вокруг него стали ярче и чище, а в центре отчетливо заструились три золотых кольца. Какое великолепие!

Движением ладони он призвал пламя к себе, и температура в комнате тут же спала до обычной. Огонь Падающей Звезды наконец достигло третьего ранга, а его Намерение Огня — тридцати процентов!

Разница между двадцатью и тридцатью процентами кажется небольшой, но на деле это была пропасть. Достигнув тридцати процентов, Намерение перешло на уровень малого успеха. Раньше оно было неуловимым и призрачным, а теперь обрело плотность и форму, которую можно было созерцать.

В тот же миг многие трудности в стиле меча «Бушующее пламя опаляющее небеса» прояснились. Четвертый прием — «Степной пожар» — был мгновенно освоен, и он даже смог уловить крупицы сути пятого приема — «Солнце в зените».

Сердце его екнуло. Если достижение малого успеха в Намерении стихии дает такой эффект, то не принесет ли еще большую пользу малый успех в Намерении Меча? Намерение Меча — это не просто стихийная сила, это сама суть мастера меча, куда более высокий уровень мастерства.

Сейчас его Намерение Меча находилось на пике двадцати процентов, оставался лишь шаг до тридцати. Если он сможет перешагнуть этот порог, его понимание техник и их мощь возрастут колоссально.

Он решил приложить все силы к постижению Намерения Меча. Однако в пространстве формации не было никаких ориентиров для этого. Это не Павильон Бамбуковых Звуков, где можно было противостоять Намерению Меча, разлитому в зарослях бамбука.

Выйдя из постоялого двора, он подошел к берегу небольшой реки. Успокоив дух, он влил Намерение Меча в меч Алого Пламени и нанес удар по огромному валуну. Он намеренно сжал мощь удара, чтобы оставить лишь четкий след, не разрушая камень целиком.

Усевшись в позу лотоса, он уставился на оставленную отметину, пытаясь уловить суть. К сожалению, энергия в следе была хаотичной — в ней смешивались и Намерение Меча, и густая аура огня. Приходилось разделять и упорядочивать их, что было крайне сложно. Просидев у камня весь день и не добившись значимых результатов, он временно оставил эту затею и переключился на отработку техник меча.

Время текло плавно под журчание воды. Чэн Лин каждый день тренировался у реки. Благодаря возросшему Намерению стихии через десять дней он полностью освоил шестой и седьмой приемы стиля «Бушующее пламя опаляющее небеса». Теперь вся техника текла в его сознании подобно чистому ручью.

«Техника освоена, теперь нужно оттачивать мастерство, чтобы постичь самую суть!»

Он не спешил возвращаться в пространство формации, а продолжал тренироваться на берегу, часть времени уделяя циркуляции энергии для повышения уровня культивации.

За это время Цзянь Инхао и остальные несколько раз выходили к нему, но, видя, что он погружен в тренировки, не решались мешать. За полмесяца сражений все они сильно прибавили. Особенно У Чэньлун, который с помощью Пилюль Изумрудной Концентрации поднял свою культивацию до пика начальной стадии Зарождающейся Души.

Прошло еще десять дней. До второго визита членов Культа Пылающего Пламени оставалось меньше двух суток.

В этот день на берегу реки от тела Чэн Лина внезапно разошлась мощная волна ауры. Он открыл глаза, в которых вспыхнул острый, как лезвие, свет.

«Наконец-то я достиг пика средней стадии, и стиль „Бушующее пламя опаляющее небеса“ отточен до совершенства. Пора снова сойтись в схватке с Му Жанем!»

Поднявшись, он вернулся в комнату и вошел в пространство формации.

Му Жань, завидев его, произнес:

— Наконец-то ты явился! Ого, прорвался на пик средней стадии? Думаешь, этого хватит, чтобы одолеть меня? В этот раз я точно не дам тебе сбежать!

Вжик! Вжик! Вжик!

Не дожидаясь ответа, длинный меч в руках старика сплел вокруг Чэн Лина плотную сеть из лезвий. Чэн Лин оставался невозмутимым. Его первый же выпад был новой техникой Солнце в зените. Температура в пространстве мгновенно взлетела, став в десятки раз жарче палящего зноя пустыни!

Сеть мечей начала рваться. Му Жань был втайне поражен — он не ожидал, что мастерство юноши вырастет так быстро. С учетом прорыва на пик средней стадии, старик больше не мог удерживать его своей сетью.

Чэн Лин, не давая противнику опомниться, нанес удары шестым приемом «Палящее солнце» и седьмым «Повсюду пламя войны». Отработанные до автоматизма атаки разнесли сеть мечей в щепки, не оставив от нее и следа.

Сердце Му Жаня ушло в пятки. Он мобилизовал всю свою истинную сущность и без остатка вложил её в стиль «Пылающего Дерева», бросаясь в лобовую атаку. Раз сетью удержать не вышло, придется полагаться на грубую силу.

Это была их третья дуэль. Чэн Лин уже знал стиль противника как свои пять пальцев. Однако культивация старика была выше, а его истинная сущность плотнее, поэтому его удары все еще обладали большей мощью. С самого начала Чэн Лин оказался в обороне.

Но он не паниковал. Непрерывно сменяя семь приемов, он надежно держал защиту, высматривая брешь. Постепенно он начал выравнивать положение, отвечая контратаками все чаще, пока бой не перешел в стадию изнурительного противостояния.

Му Жань пугался все больше, техника юноши стала безупречной. С каждой минутой Чэн Лин атаковал всё яростнее, и старику уже приходилось оставлять часть сил на защиту. Он пробовал вставлять приемы из других стилей, чтобы сбить ритм Чэн Лина, но тот был непоколебим.

Чэн Лин игнорировал уловки, используя против любых атак только семь приемов «Бушующего пламени». Постепенно их схватка затянулась. Истинная сущность в телах вращалась на предельной скорости, и обоих окутала тонкая дымка испарений.

Сто ходов, двести, триста... семьсот... тысяча! С каждым движением понимание Чэн Лина становилось глубже, приемы более плавными, а связки между ними идеальными. Наконец, он преодолел порог великого достижения и достиг стадии совершенства в этой технике.

Му Жань почувствовал, как мощь Чэн Лина резко возросла. Потоки энергии меча лились непрерывной рекой. Старик окончательно утратил инициативу и перешел в глухую оборону, едва успевая отражать град ударов.

На десять атак юноши он мог ответить лишь одной! Ситуация зеркально изменилась: теперь Му Жань был прижат к стене.

Чэн Лин сражался всё неистовее, но, несмотря на преимущество, добить Му Жаня было непросто. Тот ушел в полную защиту, не оставляя прорех. Оставалось только давить, истощая его силы.

Спустя время, отведенное на горение одной палочки благовоний, запасы энергии Му Жаня начали иссякать. Его техника культивации была невысокого уровня — всего лишь средний ранг Земного уровня, что не шло ни в какое сравнение с техникой золотой страницы Чэн Лина. Скорость восстановления энергии у него была гораздо ниже.

К тому же, за это время Чэн Лин укрепил свое тело и поднял Намерение Огня до тридцати процентов. От каждого столкновения мечей у Му Жаня немели руки, и ему приходилось всё сильнее сужать защитный круг.

В этот момент Чэн Лин понял: чтобы окончательно сокрушить Му Жаня одним лишь стилем Бушующего пламени, потребуется слишком много времени. Он не хотел больше медлить. Стиль меча резко сменился, он нанес первый удар из Семи Пурпурных Пламенных Мечей, вложив в него всю свою мощь.

В этот удар была направлена большая часть истинной сущности и вся сила его закаленного тела. Му Жань не смог устоять и, пошатываясь, отступил. Чэн Лин тут же применил Смертельный удар гор и рек, то приближаясь, то отдаляясь, становясь совершенно неуловимым.

В ужасе старик начал лихорадочно вращать меч, пытаясь снова сплести защитную сеть.

— Старые фокусы? Поздно! — холодно бросил Чэн Лин.

Свет меча Смертельного удара мгновенно разорвал сеть. Следом Чэн Лин нанес два быстрых боковых удара и точно уколол в брешь защиты. Энергия меча техники Изменение Ветра и Грома мощным потоком пробила оборону.

Му Жань увидел лишь ослепительную вспышку в форме креста, прежде чем мир вокруг погас. В следующее мгновение он словно увидел собственную спину — и в этот миг осознал, что его голова отделена от плеч. Чэн Лин подхватил падающую голову, а тело старика тяжело рухнуло на песок. Бой был окончен.

Прибытие из Академии

Чэн Лин убрал голову Му Жаня в хранилище — это было его боевое достижение. Как-никак, тот был одним из десяти глав залов, и за него наверняка полагалась щедрая награда в очках достижений.

Вернувшись в гостевую комнату, он тут же скрылся в боковых покоях, чтобы осмыслить итоги сражения. Битва с Му Жанем принесла богатые плоды: за три схватки его техника передвижения, шаги, Духовный метод древесного облика, методы закалки тела, уровень культивации и мастерство меча — всё это поднялось на новую ступень. Его общая боевая мощь совершила качественный скачок.

К тому же, он завладел множеством сокровищ из его трофеев. В очередной раз подтвердилась истина: истинный рост возможен лишь в реальном бою. Сейчас в пространстве формации оставались еще десятки практиков стадии Зарождающейся Души великого совершенства — идеальная возможность для дальнейшего оттачивания навыков.

Проведя всю ночь в медитации, он полностью усвоил боевой опыт. Чэн Лин чувствовал, что его культивация вот-вот преодолеет пик средней стадии и перейдет в позднюю, а Намерение Меча вплотную приблизилось к уровню малого успеха. Нужен был лишь небольшой толчок для прорыва.

Преисполненный радости, он вышел из боковой комнаты, желая узнать о успехах У Чэньлуна и остальных. Снаружи его уже ждали все четверо.

Едва Чэн Лин сел, Цзянь Инхао заметил:

— Брат Чэн, твоя культивация снова выросла. Твой талант поистине поражает!

Чэн Лин рассмеялся:

— Что же вы? Неужели решили передохнуть от тренировок в формации? Кстати, какой сегодня день?

Бай Ии бросила на него выразительный взгляд:

— Наконец-то ты вспомнил о времени. Сегодня уже двадцать девятый день. Завтра — день, когда Культ Пылающего Пламени снова пришлет людей на этот аванпост.

Чэн Лин спохватился:

— Хорошо, что напомнили, я совсем закрутился. И каков наш план?

— Как раз хотели узнать твое мнение, брат Чэн, — ответил Цзянь Инхао.

— О? Появились какие-то новости?

— Да, из Академии пришло известие. Через несколько дней они направят старейшин и учеников для противостояния семи великим силам юга. Я хотел обсудить, как нам лучше скоординировать действия.

Чэн Лин немного помолчал, раздумывая, а затем спросил:

— Сказали ли конкретно, сколько будет людей? Каков их уровень?

— Точных данных нет.

— В таком случае, нам нужно подготовить две вещи.

— Слушаем тебя.

— Завтра прибудут адепты Культа Пылающего Пламени с припасами. Вполне возможно, что вместе с ними явятся представители других сил. Мы не будем предпринимать активных действий, пока они не войдут в зону действия формации. Как только они окажутся внутри — их судьба будет решена, а мы выиграем еще немного времени.

Он продолжил:

— Во-вторых, ты, Ии и госпожа Гу должны сформировать небольшой отряд. Ваша задача — найти логово Культа Пылающего Пламени и немедленно вернуться. На пути их следования к этой точке я установлю Лабиринтную формацию, чтобы разделить их силы. Так мы сможем наносить удары по частям.

— И помните: ни в коем случае не трогайте учеников других семи сил, нашей целью является только Культ Пылающего Пламени. Это усыпит бдительность остальных, и когда прибудут основные силы Академии, они застанут врагов врасплох.

Цзянь Инхао обдумал предложение:

— Решено. Мы так и поступим. А ты и брат У постарайтесь максимально поднять уровень до начала серьезных столкновений.

Чэн Лин кивнул и спросил:

— Кстати, ты упоминал о трех отрядах, взявших задание на уничтожение Культа Пылающего Пламени. Есть вести о них?

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Люди из Павильона Магии оказались заперты в формации. Твоя догадка была верна — адепты семьи Чэн, прибывшие раньше нас, были именно оттуда. О учениках Павильона Боевых Искусств пока ничего не слышно.

— Ты доложил в Академию о текущем положении дел здесь?

— Нет, я лишь сообщил, что раскрыл их заговор, не вдаваясь в подробности о нашем местоположении и ситуации.

Чэн Лин с облегчением выдохнул:

— Это к лучшему.

Цзянь Инхао посмотрел на него. Ему казалось, что что-то здесь не так, но он не мог ухватить суть.

— Брат Чэн, сегодня мы не будем действовать, дождемся прибытия людей Культа.

Чэн Лин кивнул и снова ушел в боковую комнату практиковать фехтование.

У Чэньлун бросил: «Я в формацию, в бой!» — и тоже исчез.

Цзянь Инхао вздохнул. Талант и стратегическое мышление Чэн Лина были выдающимися, а его познания в формациях делали его одним человеком, стоящим армии. Но Цзянь Инхао чувствовал некоторую отстраненность юноши — тот явно что-то недоговаривал и не выкладывался до конца. Возможно, из-за того, что он еще совсем недавно в Академии.

«Надеюсь, со временем у него появится чувство принадлежности к Академии. С его потенциалом он сможет вознести её на новые высоты. Дядя Цзянь Ухуэй не ошибся — если Чэн Лин окрепнет, он станет опорой нашей школы».

Трое оставшихся в комнате замолчали, погрузившись в медитацию в ожидании завтрашнего дня.

Наступил следующий день. Чэн Лин специально вывел из формации того самого прислужника, что охранял вход, наложил на него ограничительное заклятие и проинструктировал, как встречать новоприбывших.

У прислужника не было выбора, кроме как подчиниться. Время тянулось медленно, и лишь к полудню божественное чувство Чэн Лина зафиксировало отряд, приближающийся к постоялому двору. Судя по одеждам, это были люди Культа Пылающего Пламени.

Все замерли. Во главе отряда шел суровый практик с мощной аурой и властными манерами. Его культивация достигла стадии Зарождающейся Души великого совершенства. Очевидно, это был глава одного из залов.

Прислужник выбежал навстречу:

— Глава зала, вы прибыли! Путь был долгим, прошу, скорее проходите отдохнуть!

— Хм. Заместитель здесь?

— Да, господин. Сейчас он принимает каких-то важных особ из семьи Чэн, краем уха я слышал, что это старейшины.

— О? Старейшины семьи Чэн тоже здесь? Ха-ха, быстро же до них дошли слухи. Наверняка пронюхали, что в этот раз я везу необычайные сокровища, и хотят быть первыми!

— Разумеется! Раз глава зала лично взялся за дело, простые вещи вас бы не заинтересовали.

Довольный похвалой, глава зала вошел внутрь. Но едва он переступил порог, как почувствовал неладное. На первом этаже, обычно шумном, царила странная тишина, а свет в зале был непривычно тусклым.

Почуяв неладное, он хотел было отступить, но Чэн Лин активировал внешнюю формацию. Постоялый двор мгновенно накрыл купол, запечатав отряд внутри.

Все выдохнули — первый этап прошел успешно. Теперь оставалось ждать, придет ли кто-то еще от великих сил.

Чэн Лин сказал:

— Я пойду внутрь, проверю их. Брат Цзянь, вы втроем разведайте обстановку в округе. Если увидите другие отряды — не нападайте, просто заманите их в формацию.

Цзянь Инхао кивнул, и после кратких указаний они с Бай Ии и Гу Юлань покинули комнату.

Чэн Лин повернулся к У Чэньлуну:

— О внешней разведке позаботятся они. Нам же нужно продолжать наращивать боевую мощь.

— Слушаюсь, босс! — ответил тот и исчез в формации. За этот месяц его прогресс был ошеломляющим, он подошел к самому порогу прорыва. Скорее всего, в следующий раз он выйдет уже практиком средней стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин не стал входить сразу. Он сел, циркулируя энергию, чтобы привести себя в идеальное состояние. Ему предстояло столкнуться с Му И. Раз тот был главой зала Сенлун, его сила наверняка превосходила силу Му Жаня. Нужно быть начеку.

Спустя некоторое время он встал и вошел в пространство формации.

Му И метался в серой мгле, до предела напрягая божественное чувство в поисках выхода. Но формация шестого ранга «Мириады ли летучих песков», созданная Чэн Лином, не так просто поддавалась анализу.

Не найдя выхода, он начал нервничать. В этот раз он вез ценнейшие ресурсы Культа, накопленные за год. По слухам, Академия Знаменитого Меча снова отправила группы учеников для зачистки.

«Какая наглость! Не прошло и года спокойствия, как они снова пытаются задушить Культ Пылающего Пламени». Руководство уже готовилось к эвакуации, поэтому было решено распродать все запасы и обменять их на духовные камни для побега.

Да, именно для побега. Ни одна из семи сил юга не могла в одиночку выстоять против гнева Академии. Им оставалось только затаиться и ждать, пока буря утихнет.

И вот, едва он вошел в постоялый двор, как оказался в ловушке. Судя по всему, его младший брат Му Жань уже погиб. Му И стиснул зубы от ярости: «Если я поймаю того прислужника, я сотру его в порошок!»

В этот момент перед ним возник силуэт. Это был юноша лет двадцати, одетый в пестрые одежды, больше похожий на праздного наследника богатого рода. В руках он держал огненно-красный меч высшего качества, а его культивация была на пике средней стадии Зарождающейся Души.

Му И немного расслабился. Раз враг слабее него, шансы выбраться велики. Он холодно спросил:

— Кто ты такой и зачем запер нас здесь? Знаешь ли ты, что перед тобой глава зала Лесного Дракона Культа Пылающего Пламени? Где Му Жань?

Он задавал вопросы один за другим. Несмотря на превосходство в силе, находясь в чужой формации, он не смел расслабляться. Его план был прост: запугать противника, захватить его и заставить вывести их из ловушки.

Чэн Лин проигнорировал его слова. Сделав два шага вперед — вжик-вжик-вжик-вжик! — он нанес четыре молниеносных удара в жизненно важные точки Му И.

Тот не ожидал такой дерзости — противник начал бой без лишних слов. Му И быстро очертил правой рукой круг, и перед ним возник прозрачный магический щит.

Чи-чи-чи-чи!

Меч вонзился в щит с резким скрежетом. Чэн Лин понял, что Му И мастер магических заклинаний. Значит, нельзя давать ему разорвать дистанцию. Используя шаги Облачной тени, он сократил расстояние и навязал ближний бой стилем Степного пожара.

Потеряв инициативу, Му И, тем не менее, не запаниковал. Левой рукой он поддерживал стабильность щита, а пальцы правой сложил в особом жесте. В его ладони возник призрачный длинный меч. С выкриком «В бой!» он отправил его в воздух. Меч начал жадно впитывать окружающую духовную энергию, мгновенно увеличившись в размерах в десять раз.

— Разделение!

Меч вспыхнул ослепительным светом и распался на мириады лезвий, образовавших вращающуюся сферу. Из этой сферы во все стороны начали вылетать тонкие световые клинки, атакуя Чэн Лина со всех сторон.

Чэн Лин внутренне содрогнулся — уклониться от такого количества снарядов было невозможно.

— Заклятие Сгущенного Меча! — выкрикнул он. Его тело окутал кокон из энергии меча, пока он пристально следил за траекторией призрачных клинков.

Му И злорадно ухмыльнулся. Его пальцы двигались в воздухе, словно дирижируя атакой, направляя всё новые и новые клинки в сторону юноши.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Раздавался непрерывный звон — это призрачные клинки разбивались о защитную ауру Чэн Лина. Но после разрушения они не исчезали бесследно, а оставляли после себя частицы острой, режущей воли.

Постепенно это давление нарастало. Чэн Лин оказался в кольце из чистой режущей энергии, и пространство для его маневра сократилось до предела!

Намерение Меча малого успеха

Чэн Лин был полностью окружен режущей аурой. Чудовищное давление заставило его мобилизовать все душевные и физические силы, чтобы противостоять угрозе.

Эти острые частицы воли, подобно мириадам невидимых клинков, роились вокруг него. Благодаря предельной концентрации духа, он вплел собственное Намерение Меча в свои движения, увеличив силу атак в несколько раз.

Вжик! Вжик! Вжик!

Длинный меч раз за разом сталкивался с режущей аурой, разбивая её. Чэн Лин смутно ощутил, как его собственное Намерение Меча вошло в странный резонанс с этой энергией.

Изначально его Намерение Меча находилось на пике двадцати процентов. Теперь же, под воздействием резонанса от заклинания Му И, оно начало неуклонно расти. Он полностью забыл об опасности, целиком погрузившись в созерцание этих колебаний.

Му И непрерывно обрушивал на него призрачные клинки, а Чэн Лин методично их уничтожал. С каждым разбитым лезвием он чувствовал, как растет его мастерство. Его движения становились всё быстрее, а вибрации Намерения — всё отчетливее.

Видя, что обычный град клинков не может пробить оборону юноши, Му И сменил жест. Световая сфера исказилась и превратилась в три огромных призрачных меча, каждый из которых источал подавляющую мощь и ярость.

— Раз ты выдержал натиск мелких сошек, попробуй справиться с истинной силой! Тройной сокрушительный удар! — проревел старик. По его команде первый гигантский меч обрушился на Чэн Лина.

Чэн Лин встретил его восходящим ударом. Раздался оглушительный грохот. Мощь гигантского меча была настолько велика, что даже его собственное Намерение Меча слегка надломилось. Чэн Лин содрогнулся и отступил на два шага.

Не успел он перевести дух, как второй гигантский меч уже был перед ним. Влив всю силу в правую руку, Чэн Лин нанес серию из десятков мгновенных уколов, пытаясь ослабить натиск. Но это не помогло — вражеская техника снова подавила его волю, заставив попятиться, едва удерживаясь на ногах.

Он был в ужасе: эта мощь буквально дробила его Намерение Меча! Если так пойдет и дальше, не исчезнет ли его понимание сути меча вовсе? В этот момент на него уже несся третий гигантский клинок.

Чэн Лин стиснул зубы, его мысли лихорадочно работали. «Нет, это неверно! Намерение Меча — это суть, постигнутая мастером. Оно призрачно, но в то же время материально. Пока жив сам мастер, его суть не может быть уничтожена!»

«Намерение, сгустись!» — мысленно приказал он.

В мгновение ока осколки его воли под воздействием непоколебимой решимости слились воедино. Раздался радостный звон меча, и из его тела вырвалась аура Намерения Меча, во много раз превосходящая прежнюю. Она целиком воплотилась в его клинке и обрушилась на последний гигантский меч.

Аура вражеской техники была разрезана, словно тонкая бумага. Удар Чэн Лина не потерял и доли мощи, вдребезги разнеся призрачный гигантский клинок.

— Кха! Невозможно! — Му И брызнул кровью. Остаточная волна Намерения Меча ударила по нему, мгновенно подавив его ауру и повергнув в состояние крайнего истощения.

«Это и есть истинная сила Намерения Меча? Оно не только разрушило мою магию, но и проигнорировало защиту, ранив меня даже отголоском удара!»

Чэн Лин, ликуя в душе, на волне этого успеха применил стиль Бушующее пламя опаляющее небеса и окончательно уничтожил магическую сферу противника.

Силы покинули Му И, его магические щиты под натиском малого успеха Намерения Меча рассыпались, не успев сформироваться. Стоило ему сотворить заклинание, как оно тут же разрушалось мечом Чэн Лина.

Старик попытался разорвать дистанцию, но Чэн Лин превосходил его в ловкости, а благодаря сапогам божественной скорости это преимущество стало абсолютным. Он буквально приклеился к противнику, не давая тому и шанса на контратаку.

Чэн Лин продолжал атаковать, на практике познавая изменения, пришедшие с новым уровнем мастерства. Между пиком двадцати процентов и малым успехом пролегала пропасть, разница была как между оружием среднего и высшего качества.

Если в битве с Королем Волков Чэн Лину потребовалось более тысячи ходов, чтобы свести бой к ничьей, то теперь, с Намерением Меча малого успеха, он прикончил бы того зверя за десять ходов. Его талант в искусстве меча был поистине пугающим.

Его удары становились всё более отточенными, а намерение меча всё более плотным. Му И был весь в ранах, его запасы истинной сущности истощились.

Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, Чэн Лин окончательно закрепил новый уровень мастерства. Он нанес Смертельный удар гор и рек. Му И, изнуренный и потерявший концентрацию, не смог уследить за переменчивой траекторией клинка.

Меч прочертил дугу, и голова главы зала окончательно рассталась с телом. Чэн Лин ловким движением срезал с его пальца кольцо-хранилище и, опустив меч, тяжело выдохнул.

Боевая мощь Му И определенно превосходила мощь Му Жаня. Если бы не прорыв прямо во время боя, исход схватки был бы непредсказуем.

Намерение Меча — великая вещь. Каждая дуэль с братьями Му приносила Чэн Лину ошеломительный прогресс. Теперь он чувствовал, что может на равных противостоять обычным практикам стадии Зарождающейся Души великого совершенства, хотя против таких гениев, как Цзянь Инхао с его мощным наследием, уверенности было меньше.

Ему нужно было поднять культивацию до поздней стадии и отточить Семь Пурпурных Пламенных Мечей они были сильнее стиля Бушующего пламени. После достижения малого успеха в Намерении его понимание техник углубилось, он даже начал нащупывать суть второго приема в технике Лазурные волны на тысячу ли.

По обычаю Культа Пылающего Пламени, через несколько дней после доставки ресурсов должен был состояться аукцион. Туда наверняка прибудет элита семи великих сил. Чэн Лин решил оставить текущие дела на Цзянь Инхао и остальных, а самому использовать это время для рывка в силе.

Вернувшись в комнату, он обнаружил, что она пуста — видимо, троица ушла на разведку. У Чэньлун наверняка тренировался в формации. Взглянув на стол, Чэн Лин увидел, что осталось всего три жетона — значит, У Чэньлун активно их использовал. Чэн Лин одобрительно кивнул: только через постоянные битвы можно быстро вырасти.

Зайдя в боковую комнату, он достал кольцо Му И. Его ожидания были велики — старик вез сокровища, накопленные культом за год.

Увидев содержимое, Чэн Лин ахнул. Коллекция была богатейшей: трав и материалов было в несколько раз больше, чем они впятером добыли за всё время. Десять мечей высшего качества, тридцать — среднего, и даже десять комплектов брони среднего ранга.

Но больше всего его обрадовали два десятка Кристаллов Огненной Эссенции. Он удивился их количеству — неужели у Культа есть свой источник? С таким запасом огонь Падающей Звезды могл подняться до пятого или даже шестого ранга.

Жаль только, что не было магических артефактов вроде его сапог — подобные вещи встречаются крайне редко. Также в кольце нашлось двадцать свитков с техниками, из которых шесть были среднего ранга Земного уровня.

Поскольку это была его личная добыча, он решил не делиться ею с остальными, а приберечь для своей секты Безымянного Меча, чтобы укрепить её мощь. Глядя на величие Академии, он понимал, насколько слаба его родная школа.

Он достал огонь Падающей Звезды, обложил его кристаллами и оставил улучшаться, а сам приступил к циркуляции энергии.

Спустя сутки огонь поглотил все кристаллы, но поднялся лишь до пятого ранга. Эффективность материалов снизилась — для дальнейшего роста требовалось нечто более ценное. Тем не менее, мощь пламени заметно возросла. Чэн Лин решил, что позже обязательно обыщет логово Культа в поисках более редких ресурсов.

Закончив с пламенем, он снова обратился к массиву наблюдения. Оставалось еще около десятка практиков стадии Зарождающейся Души великого совершенства, с которыми он не сражался. Это было время для оттачивания мастерства меча.

Кроме того, эти практики были элитой своих сект. Зная их стили боя, он лучше подготовится к будущим столкновениям Академии с великими силами.

Цзянь Инхао и остальные должны были вернуться со дня на день. Скоро в постоялый двор потянутся лучшие ученики великих сил для участия в аукционе. Главное, чтобы их не было слишком много, иначе формация «Мириады ли летучих песков» может не выдержать нагрузки.

Выбрав в качестве противника ученика Школы Управления Мечом, Чэн Лин вошел в формацию.

Школа Управления Мечом была единственной из семи сил, практиковавшей исключительно путь меча, в то время как остальные сочетали его с магией и боевыми искусствами. Сражение с чистым мастером меча было лучшим способом ускорить собственное постижение.

Так Чэн Лин погрузился в безумный ритм тренировок, чередуя медитации и схватки. Его культивация уже вплотную подошла к границе поздней стадии Зарождающейся Души.

Зал Огненного Дракона

Время текло плавно, прошло три дня. Чэн Лин успел провести по одному тренировочному бою с учениками семей Чэн и Лю. Он уже собирался снова войти в формацию, чтобы скрестить мечи с представителем семьи Сяо, когда Цзянь Инхао и остальные вернулись.

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, какова обстановка снаружи?

Цзянь Инхао ответил:

— Как раз хотел обсудить это с тобой. Мы втроем разведали ситуацию, к этому месту стягиваются огромные силы великих фракций. Людей очень много, и, похоже, они движутся сюда целенаправленно.

Чэн Лин внутренне напрягся и уточнил:

— Сколько их?

— От каждой из четырех великих семей примерно по тысяче человек. Секты прислали еще больше — три великие секты в сумме выставили более десяти тысяч практиков!

— Что? Столько людей? Зачем они здесь собрались?

— До нас дошли слухи, что они прибыли для участия в каком-то крупном аукционе. Причем почти половина из них — практики стадии Зарождающейся Души, остальные — стадии Золотого Ядра.

— Плохо дело. Такое количество мастеров высокого уровня формация не выдержит.

Цзянь Инхао встревожился:

— Что же нам делать? Мы рассчитывали использовать мощь формации, чтобы дать им решительный бой. Но если столкнуться с ними в открытую, нас просто задавят числом.

Чэн Лин немного помолчал, раздумывая, и спросил:

— Вы выяснили, где находится логово Культа Пылающего Пламени?

Цзянь Инхао протянул ему нефритовый свиток:

— Да, всё разузнали. Здесь указаны координаты логова и четырех оставшихся филиалов — залов культа.

Приняв свиток, Чэн Лин сказал:

— Похоже, нам придется оставить это место. Как скоро здесь окажутся те отряды?

— Самые быстрые будут тут через пять часов, остальные — в течение суток.

— Хорошо. Тогда я запущу формацию на полную мощь. Мы войдем внутрь, соберем все кольца-хранилища у плененных там практиков и немедленно уйдем.

— И куда мы направимся? — спросил У Чэньлун, как раз вышедший из формации.

— У Культа Пылающего Пламени осталось четыре филиала. Мы должны уничтожить их, чтобы лишить семь великих сил поддержки и расчистить путь для основных сил Академии.

Цзянь Инхао одобрил план:

— Решено. Брат Чэн, запускай формацию!

Чэн Лин кивнул и активировал формацию «Мириады ли летучих песков». Как только пространство стабилизировалось, они один за другим вошли внутрь, чтобы собрать трофеи.

Плененные практики провели в заточении месяц, они были на грани безумия и истощены. Их боевая мощь не составляла и семидесяти процентов от изначальной, а постоянное воздействие песков подавляло их культивацию. Они не были соперниками для группы Чэн Лина. Меньше чем через три часа пятеро товарищей вернулись с полными руками колец.

Чэн Лин спросил:

— В какой зал отправимся первым, брат Цзянь?

Цзянь Инхао ответил:

— К востоку отсюда находится Зал Водяного Дракона, к западу — Зал Огненного Дракона. Давайте разделимся: ты возьмешь с собой Юлань и У Чэньлуна и отправишься к Залу Огненного Дракона. Мы с Ии пойдем к Залу Водяного Дракона. После выполнения задания встретимся у главного логова культа.

Чэн Лин сразу понял его замысел: Цзянь Инхао был сильнейшим из них, за ним шла Гу Юлань. Оставлять Чэн Лина и У Чэньлуна вдвоем было рискованно, поэтому присутствие Гу Юлань гарантировало, что даже в случае столкновения с мастером великого совершенства они смогут безопасно отступить.

Он согласился. Группы разошлись в разные стороны.

Троица пробиралась сквозь густой лес. Гу Юлань молча следовала за ними. У Чэньлун не решался заговорить с ней, и атмосфера была довольно гнетущей. Чэн Лин кашлянул и произнес:

— Госпожа Гу, в этом пути нам придется во многом полагаться на тебя.

Гу Юлань кивнула, но не проронила ни слова.

Чэн Лин вздохнул про себя: «С таким характером и до замкнутости недалеко. Если ты не хочешь говорить, я заставлю тебя».

Он спросил:

— У нас было мало времени обсудить детали. Не могла бы ты рассказать подробнее о силах тех фракций?

Гу Юлань замерла на мгновение. Решив, что Чэн Лину нужна информация для тактики, она сухо ответила:

— Я видела людей из Школы Управления Мечом и семьи Лю. У семьи Лю около двадцати мастеров великого совершенства стадии Зарождающейся Души. У Школы Управления Мечом еще больше — не меньше тридцати.

— Ты их знаешь?

— Нет.

— Кстати, вы с братом Цзянем кажетесь очень близкими. Как вы познакомились?

Гу Юлань запнулась. Какое отношение этот вопрос имеет к делу? Но, видя любопытство в глазах Чэн Лина, ответила:

— Я сирота, меня подобрал учитель. Я с детства росла и тренировалась вместе с братом Цзянем. Так и познакомились.

— Ты ученица главы Павильона Меча?

— Нет, я ученица матери брата Цзяня.

— А его мать всё еще в Павильоне Меча?

— ...Какое отношение это имеет к уничтожению Культа Пылающего Пламени?

— Э-э, просто в пути скучно, решил поболтать. Госпожа Гу, ты слишком холодная, это не очень хорошо. В мире много прекрасного — радость, гнев, печаль... нужно всё это проживать. Не закрывайся в себе, иначе это превратится в психологическую проблему!

Чэн Лин втайне посочувствовал ей: «Бедная девочка, такая красавица, а характер — ледяная глыба. Попробую хоть немного ей помочь».

— Психологическая проблема? Я всегда так жила и ничем не болела.

«Как же тебе объяснить...» — Чэн Лин замолчал, видя, что её лицо остается бесстрастным, как зеркальная гладь озера.

Они продолжили путь в тишине. Спустя долгое время, когда Зал Огненного Дракона был уже близко, раздался голос:

— Слушайте внимательно. Когда начнем, оставайтесь на периферии. Обоих глав залов я возьму на себя.

Они вздрогнули от неожиданности — никто не ожидал, что Гу Юлань заговорит первой в этой лесной тишине.

Чэн Лин возразил:

— Так не пойдет. Как мы можем оставить тебя одну против двух глав залов? А если ты получишь ранение?

— Исключено.

Бросив эти слова, она первой рванулась в сторону Зала Огненного Дракона.

Чэн Лин охнул и крикнул У Чэньлуну следовать за ней. Эта девчонка, даже не зная точного числа врагов, бросилась прямо в логово! Даже с великой силой под градом атак можно пострадать.

Он использовал технику передвижения, но, чтобы не бросать У Чэньлуна, не разгонялся до предела. Однако Гу Юлань становилась всё быстрее, превращаясь в призрачную тень. Чэн Лин поразился: «Какая скорость! За месяц я ни разу не видел её такой. Если не прибавлю — не догоню».

— Чэньлун, прибавь! Я боюсь, как бы госпожа Гу не попала в беду.

У Чэньлуну пришлось выжимать всё из своей истинной сущности, чтобы не отстать. Вскоре он видел лишь удаляющуюся спину Чэн Лина.

Спустя четверть часа бега Чэн Лин услышал звон клинков. Оказалось, Гу Юлань уже вовсю сражалась.

Перед ними была обширная поляна в лесу — похоже, аванпосты Культа всегда располагались в чащах. Сотни практиков волна за волной атаковали Гу Юлань.

Но она двигалась подобно божественной деве — её бледно-зеленое платье мелькало среди врагов, и каждый её выпад нес мгновенную смерть.

Чэн Лин замер с открытым ртом: «Какая мощь!» Техника меча Гу Юлань была на голову выше техники Бай Ии. Её удары были молниеносными, а вокруг тела витало морозное марево. С каждым ударом её меча проносился поток ледяного холода.

Раны убитых ею врагов мгновенно замерзали, покрываясь инеем. Тела застывали с прижизненными выражениями лиц, словно скованные вечным льдом. Глядя на эту жуткую, но эффективную манеру боя, Чэн Лин поразился, как эта юная девушка может сохранять такое абсолютное спокойствие.

Он горько усмехнулся: «Все друзья Цзянь Инхао — монстры. Даже ученица его матери обладает такой пугающей силой». Было видно, что она прошла через суровую закалку в боях не на жизнь, а на смерть — к врагам она была беспощадна.

— Кто посмел вторгнуться в мой Зал Огненного Дракона? Девчонка, тебе жить надоело! В атаку!

Раздался яростный рев, и двое практиков на пике стадии Зарождающейся Души бросились к Гу Юлань.

Чэн Лин напрягся: «Должно быть, это и есть двое глав залов». Сейчас было не время для восхищения, нужно помогать. Он уже хотел перехватить одного из них, но Гу Юлань двумя взмахами меча прочертила в воздухе ледяные дуги.

Её леденящая энергия меча в мгновение ока сокрушила атаки обоих глав и, не теряя мощи, обрушилась на них самих.

Те пришли в ужас — они не ожидали такой остроты и силы. Им пришлось спешно уйти в оборону.

Дзынь! Дзынь!

Раздалось два тяжелых удара. Хотя главы залов заблокировали энергию меча, сама мощь удара отбросила их в воздух.

— Они на мне, я закончу быстро. Остальных возьмите на себя, продержитесь немного! — бросила она ледяным тоном и взмыла ввысь, преследуя противников.

«Черт, меня только что недооценила девчонка!» — Чэн Лин почувствовал укол обиды, но не решился лезть в её бой. На поле оставались сотни рядовых бойцов. Если их не связать боем, они могут помешать Гу Юлань.

Обнажив меч, он крикнул У Чэньлуну держаться ближе. Вдвоем они начали прорубаться сквозь толпу, стремясь в центр схватки.

Боевая мощь У Чэньлуна была всё же пониже, и под градом атак он продвигался медленно. Чэн Лину пришлось выложиться на полную: он сплел вокруг них защитную сеть из мечей, непрерывно сменяя базовые приемы, стиль Бушующего пламени и «Семь Пурпурных Пламенных Мечей», нанося удары по площади.

Однако врагов становилось всё больше. Это был оплот Зала Огненного Дракона, и здесь было несколько тысяч человек. Видя, что их главы залов сражаются, адепты культа лезли из кожи вон, атакуя с неистовством. Вскоре У Чэньлун получил ранение.

Чэн Лин заволновался. Перестав обращать внимание на атаки с других сторон, он сосредоточился на пути к товарищу. Вражеские клинки несколько раз рассекали его одежды и кожу, но мощь Духовного метода древесного облика обеспечивала невероятную регенерацию — он даже не замечал этих мелких ран.

«Врагов слишком много, нужно ускоряться!» — Чэн Лин, подобно острому клину, врезался в ряды противников.

Адепты культа падали один за другим. Спустя четверть часа он наконец пробился к У Чэньлуну. Тот был весь в ранах, а его движения становились хаотичными.

Чэн Лин прижался к его спине и ладонью направил поток исцеляющей энергии Стихии Дерева прямо в его меридианы.

— Забудь про защиту спины! Не трать силы на мощные приемы, используй только базу! Работай на скорости и взрывной силе!

Почувствовав прилив сил от энергии Чэн Лина, У Чэньлун воспрял духом. Он последовал совету и начал разить врагов простыми, но эффективными базовыми движениями, которые оттачивал больше полугода. Наконец-то его упорный труд принес плоды!

Стоя спина к спине, они создали вокруг себя зону смерти радиусом в три метра. Любой, кто входил в неё, мгновенно погибал от решительных и точных ударов.

Постепенно У Чэньлун восстановил самообладание, а Чэн Лин развернулся вовсю, выкашивая врагов целыми рядами. Он всё равно беспокоился за Гу Юлань и хотел поскорее покончить с мелюзгой, чтобы помочь ей.

Но внезапно он почувствовал, как давление спереди исчезло. Все адепты культа замерли, глядя в небо в оцепенении.

Чэн Лин поднял голову. В воздухе, в ореоле легкого ветра, стояла Гу Юлань. Её волосы развевались, полы платья мягко колыхались — она действительно была похожа на божественную фею, сошедшую на воду. Вот только на её мече были нанизаны две окровавленные и покрытые инеем головы!

Сбор сил

Чэн Лин и У Чэньлун в оцепенении смотрели на парящую в воздухе Гу Юлань. Это было невероятно: она в одиночку расправилась с двумя главами залов на пике стадии Зарождающейся Души меньше чем за время горения одной ароматической палочки.

Вспоминая свои схватки с Му Жанем и Му И, где приходилось обмениваться тысячами ударов и побеждать с огромным трудом, Чэн Лин понимал — это небо и земля. Их боевая мощь и мощь Гу Юлань находились на совершенно разных уровнях.

— Босс, эта ледяная красавица просто пугающая. У тебя есть шансы победить её? — шепнул У Чэньлун.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Никаких.

Гу Юлань холодно окинула взглядом оставшихся адептов и безразлично произнесла:

— Ваши главы мертвы. Если продолжите сопротивление — останетесь здесь навсегда.

Ледяной голос в сочетании с её образом — парящей в небе девы с окровавленными головами на мече — подействовал мгновенно. Адепты с криками ужаса бросились врассыпную, словно перепуганные звери.

Она легко приземлилась перед товарищами и сказала:

— Зайдем внутрь. Там должны быть ресурсы.

— Госпожа Гу, ты отпустила их... Не боишься, что они соберутся снова и нанесут удар в спину? — спросил Чэн Лин.

— В этот раз — нет. Главари мертвы, рядовые не посмеют.

Чэн Лин подумал, что она права, и его мнение о ней выросло: за холодным фасадом скрывался весьма расчетливый ум.

Обыскав филиал и собрав всё ценное, троица направилась к главному логову Культа Пылающего Пламени. По пути Чэн Лин не выдержал:

— Госпожа Гу, с твоей силой ты должна стоять гораздо выше обычных основных учеников. Почему ты не стала личной ученицей или служительницей павильона?

— Ничего особенного. Брат Цзянь не разрешает.

Чэн Лин опешил. Чем выше статус, тем больше ресурсов. Зачем Цзянь Инхао мешать ей?

— Но почему?

— Это долгая история. Спросишь у него сам.

Чэн Лин подавил любопытство и продолжил путь в молчании. Спустя сутки они достигли места встречи. Издалека он увидел Цзянь Инхао и Бай Ии, окруженных большой группой людей.

Не успели они подойти, как навстречу им выскочил рослый юноша в боевом облачении. Он подбежал к Гу Юлань с явным беспокойством:

— Сестра Гу, ты в порядке? О чем только думал Цзянь Инхао, отправляя тебя с этими двумя обузами? А если бы ты пострадала?

Его забота была чрезмерной и граничила с подобострастием. Гу Юлань лишь коротко кивнула, не проронив ни слова.

Чэн Лин присмотрелся: от незнакомца исходила мощная аура, свидетельствующая о незаурядной силе. Но его слова покоробили Чэн Лина. «Обузы»? Сама Гу Юлань ничего не сказала, а этот тип уже лезет не в свое дело.

Цзянь Инхао подошел и представил гостя:

— Брат Чэн, это У Шэньгун, ведущий ученик Павильона Боевых Искусств. В этот раз он возглавляет их группу.

Чэн Лин понял: наконец-то появились люди из Павильона Боевых Искусств, причем они вышли прямиком к логову культа. Что касается учеников семьи Чэн из Павильона Магии, то они, по иронии судьбы, уже были «устранены» самим Чэн Лином в ловушке на постоялом дворе. Из трех групп остались две.

Чэн Лин слегка поклонился:

— Приветствую старшего брата У.

У Шэньгун даже не удостоил его взглядом, его глаза были прикованы исключительно к Гу Юлань.

Чэн Лин внутренне хмыкнул. С такой внешностью мясника и манерами рассчитывать на взаимность ледяной красавицы было по меньшей мере наивно.

К ним подошла Бай Ии:

— Ну как? Легко было справиться с Залом Огненного Дракона?

Стоило ей заговорить, как её тут же обступили двое учеников Павильона Боевых Искусств, словно верные стражи. Заметив её непринужденный тон в общении с Чэн Лином, они напряглись. «Кто этот парень? Похоже, они с Ии близко знакомы. Надо поставить его на место, такие выскочки не должны пользоваться её расположением».

Двое «стражей», до этого соперничавших друг с другом, мгновенно объединились против общей цели. Один из них язвительно заметил:

— Ии, зачем ты его спрашиваешь? С его средней стадией Зарождающейся Души, если бы не сестра Гу, адепты культа давно бы пустили его на фарш.

— Вот именно. Не зря старший брат У назвал их обузами. Сестра Гу и ты — слишком добрые, на моем месте я бы давно бросил такого любителя погреться в лучах чужой славы.

У Чэньлун уже открыл рот, чтобы ответить, но Чэн Лин жестом остановил его и спокойно произнес:

— Верно, мы не чета Бай Ии и госпоже Гу. А вы? Вы-то сможете их одолеть?

— Ты... Кто собрался с ними драться? Мы просто не любим нахлебников!

— Нахлебников? Я что, украл ваши заслуги? Сами девушки не жалуются, чего же вы тут раскудахтались?

Дуэт уже собирался взорваться ответной бранью, но вмешался Цзянь Инхао:

— Хватит. Наш Павильон Меча помогает своему младшему брату, и это не дело учеников Павильона Боевых Искусств — совать сюда свой нос.

Те осеклись. Цзянь Инхао был не тем человеком, с которым стоило ссориться, поэтому они лишь обиженно засопели, оставшись подле Бай Ии.

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, вы ждали нас?

— И да, и нет. Я получил известие, что Академия направляет основные силы для зачистки Культа Пылающего Пламени. Они скоро будут.

— О? Вмешалось руководство? А как же наше задание?

— Всё по-прежнему. Награды за головы лидеров культа остаются в силе, каждый полагается на свое мастерство.

Пока они ждали, У Шэньгун продолжал крутиться вокруг Гу Юлань, рассыпаясь в любезностях, на что та отвечала гробовым молчанием. Чэн Лин втайне посмеивался: парню придется несладко. Каким же жаром нужно обладать, чтобы растопить такой айсберг?

У Бай Ии ситуация была иной: двое ухажеров развлекали её шутками, и она то и дело звонко смеялась, оживляя атмосферу.

Цзянь Инхао подошел к Чэн Лину:

— Брат Чэн, как думаешь, что будет дальше?

Чэн Лин отвел взгляд от Бай Ии. Признаться честно, фигура у этой девушки была выдающаяся — при каждом взрыве смеха её формы колыхались так, что у любого могла закружиться голова. Заметив, что У Чэньлун тоже засмотрелся, Чэн Лин подтолкнул его:

— Чэньлун, эта девчонка — тот еще перчик. Нам с тобой она не по зубам, не засматривайся, иначе горя не оберешься.

У Чэньлун смущенно ответил:

— Да знаю я, босс, и не думал ни о чем таком. А вот она на тебя как-то по-особенному смотрит.

— Забудь, я не мазохист.

Обратившись к Цзянь Инхао, Чэн Лин спросил:

— Много людей придет из Академии?

— Не очень. Согласно твоему совету, основное внимание сосредоточено на семи великих силах. Что касается культа, старейшины просто хотят поскорее с ним покончить, поэтому прислали подкрепление.

— Даже старейшины прибудут?

— Да, один старейшина из Павильона Магии.

Чэн Лин кивнул:

— Если Академия приструнит семь великих сил, культ не доставит хлопот. Но меня не покидает чувство, что всё не так просто.

— Что тебя беспокоит?

— Помнишь, мы слышали, что внутри Академии есть шпионы семи сил и, возможно, самого культа? Сюда идет много учеников, информация могла просочиться. Если культ подготовился, быстрой победы не видать.

Он продолжил:

— К тому же, если шпионы передали план, семь сил могут задержать наших адептов в пути, а затем нанести решающий удар. Будет беда.

— Не думаю, — возразил Цзянь Инхао. — Я передал сообщение по секретному каналу прямо главе Павильона Меча. Они не должны знать.

Чэн Лин задумался:

— Есть одна деталь, которая не дает мне покоя. Те практики семи сил, что шли к постоялому двору... откуда они узнали о сборе? Если ради аукциона, зачем посылать такие элитные отряды?

Цзянь Инхао напрягся:

— Ты думаешь, они раскусили наш план и шли перехватить нас?

— Это лишь догадка. Вспомни, было ли в них что-то странное?

— Пожалуй, только одно: их слишком много, и уровень запредельный. Среди них не было ни одного человека ниже стадии Золотого Ядра. Это неестественно.

Чэн Лин изменился в лице:

— Ты же говорил, что их было много? И все — не ниже Золотого Ядра?

— Именно. Половина — Зарождающаяся Душа, остальные — Золотое Ядро.

— Плохо! Это не аукцион, это карательный отряд. Информация утекла, мы в ловушке!

— Что делать? Уходим?

Чэн Лин стиснул зубы:

— Нельзя. Если мы уйдем, тыл культа будет открыт. Нас зажмут с двух сторон. Брат Цзянь, ты можешь связаться со старейшиной?

— Могу. Какой план?

— Немедленно передай ему, чтобы он всеми силами перехватил те отряды. Дай ему точные координаты постоялого двора — скорее всего, они собираются именно там!

— А мы?

— У нас нет выбора. Мы должны атаковать логово культа прямо сейчас. Даже если не убьем верхушку, мы обязаны сковать их боем, не давая объединиться с силами семи фракций. Брат Цзянь, этим парням из Павильона Боевых Искусств можно доверять?

Цзянь Инхао взглянул на У Шэньгуна:

— Он давно в Академии, должен быть надежен. Но брат Чэн, на постоялом дворе ведь твоя формация, как они смогут там собраться?

— Формация без присмотра долго не продержится, особенно если среди них есть мастера массивов. Сбор в той точке идеален: это близко к логову культа, нас там не заметят, и они смогут выдать себя за адептов культа, скрывая истинные намерения.

Цзянь Инхао колебался. Атаковать логово такими малыми силами — огромный риск. Если подкрепление Академии не успеет перехватить врага, они окажутся между молотом и наковальней.

Большое побоище

Видя, что Цзянь Инхао все еще колеблется, Чэн Лин встревоженно воскликнул:

— Брат Цзянь, медлить нельзя! Нужно действовать на опережение. Пока основные силы семи фракций не подошли, мы должны приложить все силы, чтобы разгромить Культ Пылающего Пламени. Иначе в этих бескрайних горах нам просто негде будет укрыться.

Цзянь Инхао долго молчал, но наконец решился отправить сообщение старейшине. Однако в этот момент У Чэньлун прервал его:

— Босс, поздно. Ученики Академии уже здесь.

Обернувшись, они увидели сотни учеников Академии, которые под предводительством старейшины уже выходили из леса.

Чэн Лин быстро сориентировался:

— Раз они прибыли, брат Цзянь, забудь о прежнем плане. Нужно объединить силы и максимально быстро зачистить логово культа! Только так мы освободим себе руки до того, как нагрянут люди семи фракций.

Цзянь Инхао кивнул и вышел навстречу прибывшим:

— Старейшина У, вы вовремя. Ситуация изменилась.

Он вкратце изложил старейшине опасения Чэн Лина.

Старейшина У молча выслушал его, после чего сухо спросил:

— А где ученики моего Павильона Магии?

Цзянь Инхао замялся:

— От них пока нет вестей.

— Нет вестей? Ученики Павильона Меча и Павильона Боевых Искусств на месте, и только моих людей не хватает. Сначала разъясни мне причину этого, — старейшина явно был недоволен.

Чэн Лин внутренне вздохнул: «Старейшина У даже в такой момент печется лишь о своих людях. Время уходит сквозь пальцы, если затянем еще немного — враг будет здесь».

Он поспешно передал Цзянь Инхао мысленное сообщение: «Брат Цзянь, скажи ему, что группа Павильона Магии попала в засаду на постоялом дворе и была уничтожена совместными силами культа и семи фракций!»

Цзянь Инхао оказался в сложном положении. Он понимал, что к исчезновению Чэнов приложил руку сам Чэн Лин — их вражда была очевидна. Скорее всего, Чэн Лин их попросту прикончил. Но ситуация была критической, и спорить сейчас значило погубить всех.

— Старейшина, ученики Павильона Магии отправились к Залу Лесного Дракона, и с тех пор связи с ними нет. Боюсь, они столкнулись с непредвиденной угрозой. Прошу вас, примите решение немедленно, — произнес Цзянь Инхао.

Старейшина У холодно усмехнулся. В последние десятилетия конфликт между тремя павильонами обострился. Павильон Дао набрал силу, что вызывало недовольство в Павильонах Меча и Боевых Искусств, которые начали тайно объединяться. Видя, что отсутствуют именно его подопечные, старейшина не собирался просто так это оставлять.

— Этот вопрос обсудим позже, — отрезал он. — Культ и семь фракций никуда от меня не денутся. Сначала я выясню, что случилось с моими учениками. Все проделали долгий путь и устали. Ночуем здесь, выступаем завтра.

Цзянь Инхао попытался возразить, но старейшина У пресек его:

— Инхао, хоть ты и потомок основателя Академии, ты все еще ученик. А ученик не имеет права перечить решениям старейшины. Ты ведь не забыл об этом?

Цзянь Инхао лишь беспомощно отступил.

Чэн Лин помрачнел. Судя по настрою старейшины У, он недолюбливал другие павильоны. Впереди их ждали тяжелые времена. У Шэньгун, лидер группы Павильона Боевых Искусств, напротив, был только рад отдыху — лишний вечер в компании Гу Юлань казался ему подарком судьбы. Он даже не подумал вмешаться в спор.

Сотня учеников расположилась лагерем у границ логова культа. Почти все они были из Павильона Дао. После стремительного марш-броска они восстанавливали силы, не обращая внимания на группу Цзянь Инхао.

Пятеро товарищей сели кругом. Цзянь Инхао виновато посмотрел на Чэн Лина:

— Брат Чэн, я сделал всё, что мог, но старейшина непреклонен.

Ученики У Шэньгуна попытались было подойти к девушкам, но Цзянь Инхао, пребывая в дурном расположении духа, одарил их таким взглядом, что те предпочли ретироваться.

Чэн Лин спросил:

— Неужели отношения между павильонами в Академии всегда такие натянутые?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Раньше всё было мирно. Но нынешний верховный глава Академии — выходец из Павильона Магии С его приходом ресурсы и лучшие ученики стали перетекать туда. Павильон Магии возвысился над остальными. Старейшины меча и боевых искусств, естественно, начали сопротивляться, что привело к стычкам и даже нападениям среди учеников. Поэтому старейшина У и подозревает нас в устранении его людей.

«М-да, — подумал Чэн Лин, — пока они грызутся внутри, внешние враги вьют веревки из Академии. Неудивительно, что они годами не замечали сговора семи фракций с культом».

— Брат Цзянь, — сказал Чэн Лин, — если мы просидим здесь до утра, отряды с постоялого двора успеют подойти. Нас зажмут в клещи.

— И что ты предлагаешь?

— Хороших вариантов нет. Но нам нужно перетянуть на свою сторону людей Павильона Боевых Искусств. Только вместе мы сможем выстоять.

— Объединиться с ними? Это будет непросто.

Чэн Лин выразительно посмотрел на Бай Ии и Гу Юлань. Цзянь Инхао мгновенно всё понял.

— Ии, сходи к братьям из Павильона Боевых Искусств. Скажи, что нам нужно обсудить важное дело.

Бай Ии с улыбкой поднялась и направилась к соседям. Вскоре У Шэньгун со своими людьми подошел к ним.

— Шэньгун, — начал Цзянь Инхао, — дело принимает скверный оборот.

У Шэньгун, собиравшийся пристроиться поближе к Гу Юлань, удивленно вскинул брови:

— О чем ты? Старейшина привел сотню бойцов, половина из которых — элитные ученики. С такой силой мы раздавим культ в два счета.

— Есть детали, о которых ты не знаешь.

Цзянь Инхао подробно пересказал ему теорию Чэн Лина. Лицо У Шэньгуна стало серьезным.

— Брат Цзянь, если это правда, мы в беде. Нужно уничтожить одну из сторон как можно скорее.

— Именно. Мой план — атаковать культ первыми. Их силы, кроме самого Старика Пылающего Пламени, не так велики. Мы уже получили задание на их ликвидацию, так что формально мы просто выполняем приказ, не дожидаясь утра.

У Шэньгун долго думал и наконец кивнул. Цзянь Инхао с облегчением повернулся к Гу Юлань:

— Юлань, ты остаешься с группой брата Чэна. Мы с Ии пойдем вдвоем.

— Брат Цзянь, может, сестра Гу пойдет со мной? — встрял У Шэньгун. — Ей не придется отвлекаться на защиту этих двоих.

Гу Юлань одарила его ледяным взглядом:

— Старший брат У сомневается в моей способности защитить соратников?

Тот лишь смущенно отвел глаза.

Близился рассвет. Небо на востоке начало светлеть. Ученики старейшины У всё еще медитировали, не подозревая о планах группы меча. Внезапно со стороны логова культа в небо взмыла сигнальная стрела. Секунду спустя ей ответила такая же стрела из глубины леса позади них.

Лицо Чэн Лина исказилось:

— Плохо! Они уже здесь! Они рассчитали время до минуты. Брат Цзянь, идем на прорыв в логово!

Цзянь Инхао не колебался. Скомандовав У Шэньгуну, он бросился в атаку на Культ Пылающего Пламени.

Старейшина У наконец вскочил на ноги. Увидев лавину практиков, хлынувшую из леса, он закричал:

— Ученики, без паники! Принять боевое построение!

Он всё еще верил, что его сотня справится.

Сотня учеников повскакала со своих мест. Для них, как бы много ни было врагов, причин для беспокойства не было. Академия Знаменитого Меча стала гегемоном Юга именно потому, что их техники и наследие были на голову выше остальных. Обычный ученик Академии зачастую мог противостоять элите семи фракций. Что уж говорить о полусотне основных учеников.

Однако они не учли одного: десятитысячное войско семи фракций состояло из тщательно отобранных бойцов. Среди них не было никого ниже стадии Золотого Ядра.

Мгновенно сотня учеников Академии была разорвана на части численным превосходством. Каждому пришлось отбиваться от сотни врагов сразу. Нападавшие сражались с фанатичным остервенением, не жалея жизней. Одновременно с этим из логова вышли тысячи адептов культа, завершая окружение.

Старейшина У побледнел. Всего за одну ночь он оказался в мастерски расставленном капкане.

— Коварные крысы! — проревел он, взмывая в воздух. — Кто из вас посмеет сразиться со мной?!

— Хе-хе, старейшина У, какой гонор, — раздался насмешливый голос. — Сегодня прекрасный день, чтобы выбрать себе место для могилы!

— Старейшина Сяо? —Старейшина У холодно произнес. — Думаешь, тебе по силам меня остановить?

— А если вместе со мной? — раздался другой голос.

— Лю Цзиньсун? Вас двоих всё равно мало! — гордо бросил старейшина У.

— А если добавлюсь я? — из толпы вышел старейшина внутренней школы Секты Девяти Небес, Цзун Сяоюнь.

— Кхе-кхе! И я, Старик Пылающего Пламени, тоже хочу посмотреть, на что способен старейшина Академии Знаменитого Меча!

В красном одеянии, окутанный жаром, глава культа медленно поднялся в воздух напротив старейшины У.

У старейшины Академии похолодело внутри. С двумя практиками стадии Формирование Духа  он бы еще справился, но четверо... Это был смертный приговор. Он горько пожалел, что не прислушался к Цзянь Инхао. Его ученики гибли под натиском превосходящих сил, и он понял: сегодня Академия Знаменитого Меча может понести невосполнимую потерю.

Критическая ситуация

Пока старейшина У предавался сожалению, с земли внезапно взметнулась фигура и перехватила Старика Пылающего Пламени. Раздался спокойный голос:

— Старик, если хочешь бросить вызов старейшине моей Академии Знаменитого Меча, тебе сначала придется пройти через меня. Твоего уровня недостаточно!

Это был Цзянь Инхао!

У старейшины У на сердце отлегло, вспыхнула искра надежды. Он прекрасно знал боевую мощь Цзянь Инхао: даже он сам не был уверен в победе над ним в поединке. Если бы не разгульный характер юноши, тот давно бы уже стал хранителем павильона или старейшиной.

Теперь, когда Цзянь Инхао взял на себя одного противника, старейшине У осталось противостоять троим мастерам стадии Формирование Духа , что значительно снизило давление. Он тут же шепотом приказал ученику Павильона Магии передать весть остальным старейшинам Академии, чтобы те немедленно прислали подкрепление.

Старик Пылающего Пламени окинул Цзянь Инхао ледяным взглядом и прохрипел:

— Похоже, я и вправду состарился, раз былая слава померкла настолько, что даже юнец на стадии Зарождающейся Души перестал меня бояться!

Цзянь Инхао молча смотрел на него. Его аура начала стремительно расти, постепенно превращаясь в гигантский меч, пронзающий небеса — острый, сокрушительный и неудержимый. Против такого врага он решил выложиться на все сто.

Чэн Лин, наблюдая за противостоянием в небе, был поражен. Вот она, истинная сила Цзянь Инхао! Он был невероятно силен. Чэн Лин понимал, что сейчас не продержался бы против него и десяти ударов.

Тем не менее, это дало их стороне передышку. Чэн Лин скомандовал:

— Ии, Юлань! Старайтесь убивать их элитных практиков. Не ввязывайтесь в затяжные дуэли, ищите возможность для совместного удара. Двигайтесь по внешнему кругу поля боя, не останавливайтесь!

Девушки, уже не раз убедившиеся в остроте его ума, кивнули и вырвались из окружения. Используя техники передвижения, они начали кружить вокруг войска южных фракций и адептов культа. С каждым взмахом их мечей падал очередной враг.

У Шэньгун, которого теснили со всех сторон, едва успевал отбиваться. Несколько членов его отряда уже были тяжело ранены, и казалось, им не выбраться. Заметив тактику девушек, он просиял и тоже начал перемещать свой отряд по кругу. Вскоре за ним потянулась целая вереница преследующих их врагов, напоминая длинного дракона, петляющего по полю боя.

Чэн Лин, прикрывая У Чэньлуна, довел свою технику меча до предела. Благодаря технике Крылья Меча и сапогам Божественного Хода, он носился как молния в радиусе трех чжанов — любой, кто оказывался рядом, погибал на месте.

Он непрерывно давал указания У Чэньлуну, заставляя его бить в бреши вражеских атак. Мощная духовная сила Чэн Лина позволяла ему видеть всё поле боя как на ладони.

Поначалу У Чэньлун, зажатый толпой, получил несколько ран. К счастью, на нем был защитный доспех среднего ранга, и пострадали лишь руки и ноги. Следуя подсказкам Чэн Лина, он постепенно выровнял положение и начал методично разить врагов в указанные уязвимые точки.

В центре схватки У Чэньлун удерживал оборону, а Чэн Лин бешено кружил вокруг, собирая кровавую жатву.

В небе старейшина У с трудом сдерживал натиск троих противников. Тем временем Цзянь Инхао в поединке со Стариком Пылающего Пламени за счет исключительной наследственной техники и таланта начал теснить главу культа, заставляя того яростно ругаться.

Однако численное превосходство было на стороне врага. Локальные успехи не могли изменить общую картину. Среди учеников Павильона Магии уже пало более двадцати человек, остальные из последних сил держали оборону.

Чэн Лин понимал: если так пойдет дальше, они проиграют. Единственный шанс — выбить элиту противника. Он крикнул У Чэньлуну:

— Чэньлун, ситуация критическая, продержись немного сам. Если станет совсем туго — прорывайся!

Не дожидаясь ответа, он расправил Крылья Меча и возник перед группой практиков стадии Зарождающейся Души. Приемы Смертельного Удара Гор и Рек и Изменение Ветра и Грома обрушились на них, выкашивая целые ряды.

Он не лез к мастерам великого совершенства, понимая, что такая победа достанется слишком дорого. Его целями были практики начальной стадии Зарождающейся Души и Золотого Ядра. За считанные минуты от его руки пало больше сотни человек.

Наконец, один из старейшин культа заметил угрозу и повел отряд на перехват. Чэн Лин, как и Бай Ии, начал бег по кругу, продолжая разить врагов на ходу.

Бай Ии и Гу Юлань стали настоящими жнецами смерти. Без вмешательства мастеров стадии Формирование Духа  никто не мог противостоять их дуэту. За короткое время от их мечей погибли несколько глав залов культа.

Вся долина перед логовом культа содрогалась от криков. Силы сторон вошли в состояние хрупкого, кровавого равновесия. Пока гибли ученики Академии, враг также нес колоссальные потери. Если бы так продолжалось и дальше, у Академии был бы шанс, ведь их лучшие бойцы — Цзянь Инхао, У Шэньгун, Гу Юлань и Бай Ии — всё еще были в строю.

Даже Чэн Лин, полагаясь на скорость, держался уверенно. Но другим везло меньше. У Чэньлун, не выдержав бесконечного натиска, был вынужден прорываться и скрылся в лесу. Враги не стали его преследовать — он был слишком мелкой сошкой по сравнению с остальными.

В вышине старейшина У начал сдавать позиции. Среди его противников старейшина Сяо и Цзун Сяоюнь были особенно опасны. Лю Цзиньсун из семьи Лю, недавно пробившийся на стадию Формирование Духа, был слабее остальных. Понимая, что его вклад в бой со старейшиной У невелик, он перевел взгляд вниз и решил, что пора разобраться с мелкими сошками, мешающими их армии.

— Вы двое задержите этого старого осла, а я подчищу мусор внизу! — крикнул Лю Цзиньсун и спикировал вниз.

Его первой целью стал Чэн Лин. Из всех ярких фигур Чэн Лин имел самую низкую культивацию, и Лю решил, что расправится с ним мгновенно.

Чэн Лин, увлеченный зачисткой рядовых адептов, вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мощная аура меча придавила его сзади. «Мастер Формирование Духа?!» — молнией пронеслась мысль. Он не раздумывая активировал «Крылья Меча» и на предельной скорости рванул вперед.

— О? — послышалось удивленное восклицание сзади. Лю Цзиньсун не ожидал такой реакции и скорости: он даже не успел нанести удар. Он прибавил ходу, бросившись в погоню.

Чэн Лин чувствовал ауру меча за спиной, которая следовала за ним как тень. Стоило ему хоть на миг замедлиться, и он получил бы сокрушительный удар в спину от мастера Формирование Духа.

Враг зафиксировал на нём восприятием, и Чэн Лину оставалось только петлять, не давая Лю Цзиньсуну возможности прицелиться. Они сделали круг по периметру поля боя, и Чэн Лин даже не мог обернуться. Холодный пот катился по его лбу: если истинная сущность иссякнет раньше, чем он что-то придумает, ему конец.

В этот момент несколько практиков семи фракций, заметив ситуацию, решили помочь своему старшему. Они преградили путь Чэн Лину, надеясь задержать его хоть на секунду, чтобы Лю Цзиньсун нанес удар.

Чэн Лин оказался в ловушке. Будь он один, он бы легко миновал этих заслонщиков, но сейчас любая заминка означала смерть от меча за спиной.

Стиснув зубы, он выбрал одного из преграждавших путь и бросился прямо на него. Тот обрадовался и выставил перед собой сеть из мечей. Чэн Лин, не замедляясь, влетел в эту сеть. Раздались звуки рассекаемой плоти, его тело пронзили несколько ледяных лучей энергии, брызнула кровь. Но в тот же миг сзади обрушилась мощнейшая атака Лю Цзиньсуна.

Собрав все силы, Чэн Лин резко рванул вправо. Энергия меча Лю прошла в считанных миллиметрах от его спины, едва не снеся голову. Прочертив длинную дугу в воздухе, Чэн Лин наконец развернулся и увидел своего преследователя — это был Лю Цзиньсун!

Он тут же активировал Духовный метод древесного облика. Чистая энергия восстановления начала заживлять его раны.

Это мгновение было смертельно опасным. Чэн Лин поставил на кон свою способность к исцелению. Он позволил рядовым врагам ранить себя, чтобы получить шанс развернуться и встретить мастера лицом к лицу. Это требовало безупречного расчета и железной воли. Он обливался холодным потом: если бы удар Лю был чуть точнее, Чэн Лин бы уже лишился головы.

Но он выжил. Смотря на Лю Цзиньсуна, Чэн Лин почувствовал, как его тело мелко дрожит — но не от страха, а от возбуждения. Он собирался сразиться с самим мастером стадии Трансформации Бога!

Лю Цзиньсун холодно процедил:

— Мальчишка, тебе повезло. Не думал, что у тебя есть доспех среднего ранга. Но на этом твое везение закончится. Умри!

Лю понял, что его предыдущий удар попал в цель, но не нанес критического урона именно из-за брони. Его поразил боевой талант юноши, и он решил, что такого гения нужно искоренить немедленно.

Шух! Шух! Шух! Шух!

Взмах меча — и четыре луча энергии устремились к Чэн Лину. У того волосы встали дыбом. Подавив волнение, он сосредоточился до предела.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Отразив атаки, Чэн Лин отступил на несколько шагов и тут же ответил приемом Смертельного Удара Гор и Рек. Лю Цзиньсун прищурился: этот прием был странным — казалось, клинок то далеко, то близко, невозможно было точно определить дистанцию.

— Непоколебим как гора! — выкрикнул Лю, применяя защитную технику. Заблокировав атаку, он снова перешел в наступление.

— Изменение Ветра и Грома! — Чэн Лин не отступал ни на шаг. Четыре столкновения энергий в воздухе, и Лю Цзиньсун мгновенно сократил дистанцию. Его меч, быстрый как молния, нацелился в жизненно важные точки Чэн Лина.

Чэн Лин отбивался как мог, но разница в культивации была огромной. Удары Лю были тяжелыми как молоты. Даже закаленное тело Чэн Лина не выдерживало — он попятился, открывая брешь в обороне.

— Конец тебе! — прорычал Лю Цзиньсун и нанес стремительный, как раскат грома, удар прямо в грудь Чэн Лину!

Совместный полет

Чэн Лин содрогнулся. Мобизировав всю свою истинную сущность, он нанес удар «Заклятием Сгущенного Меча», чтобы в лоб встретить этот сокрушительный выпад, подобный раскату грома.

Пш-ш-ш!

Он брызнул кровью, и его тело отлетело назад, врезавшись в адептов Культа Пылающего Пламени. Раздался хруст — кости тех, в кого он влетел, не выдержали удара; можно было только догадываться, какой силы был толчок.

Лю Цзиньсун последовал за ним тенью. Он замахнулся мечом, готовясь нанести решающий удар и покончить с Чэн Лином раз и навсегда. В самый критический момент два луча энергии меча ударили в его клинок, отклонив его в сторону.

Чэн Лин открыл глаза и увидел Бай Ии и Гу Юлань — они стояли по обе стороны от него. Каждая из них выпустила по заряду энергии, спасши его в последнюю секунду!

Лю Цзиньсун пришел в ярость и продолжил яростную атаку. Этот парень должен умереть! Оставить его в живых — значит навлечь на себя бесконечные беды в будущем. Девушки одновременно вскрикнули и бросились на помощь, но они были слишком далеко от Чэн Лина, опаздывая буквально на мгновение.

Чэн Лин мобилизовал весь свой потенциал. Истинная сущность и Намерение Меча влились в его клинок, а вокруг него заструился водяной пар. В мгновение ока этот пар превратился в мириады капель воды. Одним взмахом меча он направил эти капли, насыщенные острейшей энергией меча, в сторону Лю Цзиньсуна.

Лю Цзиньсун был в ужасе! Чтобы такой прием использовал простой ученик на стадии Зарождающейся Души — это было невероятно. Он завертел мечом, создавая плотную сеть из вспышек света для защиты, но часть водяных капель все же пробилась и ударила его в тело.

Бум! Бум! Бум!

Приняв на себя несколько ударов энергии меча, Лю Цзиньсун почувствовал, как забурлила кровь. Гнев захлестнул его. Он сгустил свою сеть мечей в одну линию и мощно обрушил её на Чэн Лина.

Чэн Лин почувствовал резкую боль в груди и снова сплюнул кровь. Его отбросило еще на несколько чжанов. Лю Цзиньсун уже собирался продолжить преследование, но сзади его снова настигли атаки Бай Ии и Гу Юлань.

Ему ничего не оставалось. Даже будучи великим мастером стадии Формирование Духа, он не смел принимать в упор удары двух элитных учениц. Пришлось развернуться для защиты.

Чэн Лин наконец получил короткую передышку и с трудом попытался подняться. Однако практики семи фракций, внимательно следившие за боем, увидели, что он харкает кровью и явно истощен. Они тут же набросились на него скопом.

Собрав последние силы, он уклонился от нескольких атак, но всё же пропустил пару ударов. Кровь текла по подбородку. Он был на пределе, истинная сущность в теле иссякла, и он больше не мог сдерживать натиск врагов.

В этот момент две мягкие руки подхватили его с обеих сторон. Девушки отбивались от врагов, стремительно отступая. Перед глазами Чэн Лина поплыли золотые круги, голова отяжелела, а сознание начало угасать. Последнее, что он услышал, был чей-то голос: «Уводи его скорее, я их задержу!», после чего он окончательно провалился в беспамятство.

Через какое-то время Чэн Лину привиделся призрачный сон: две прекрасные феи стояли подле него, одна слева, другая справа. Они нежно улыбались, были заботливы и покорны, ему хотелось чтобы этот сон длился вечно.

От этих дев исходил дивный аромат, их лица были божественны, они прижимались к нему. Их тела были мягкими, кожа — белой с нежным румянцем, глаза сияли, а губы были алыми и сочными.

Пока он пребывал в этом дурмане, из его собственного тела вырвалось острое Намерение Меча. В мгновение ока призрачная сцена была рассечена надвое и рассыпалась в прах. Его собственное Намерение Меча на уровне малого достижения разрушило морок!

Он резко открыл глаза. Вокруг царила тьма. Он лежал на каменном ложе, застеленном сухой травой. Попытавшись воспользоваться божественным чувством, он тут же ощутил острую боль в голове и невольно простонал.

— Ты проснулся! — раздался холодный голос.

Повернув голову, он увидел Гу Юлань в изумрудно-зеленом платье, стоящую рядом.

— Где мы? Почему ты здесь?

— Я сама не знаю, что это за место. Ты был тяжело ранен, и мы принесли тебя сюда.

Чэн Лин замер, восстанавливая в памяти события: бой с Лю Цзиньсуном, поражение, ранение. Если бы не Бай Ии и Гу Юлань, его жизнь, скорее всего, оборвалась бы здесь. Интересно, случилось бы в этом случае еще одно переселение души?

— Ты одна? Где Бай Ии?

— Она ушла разведать обстановку, скоро должна вернуться.

Гу Юлань была немногословна. Она подошла к каменному ложу, присела рядом и протянула ему фарфоровую чашу.

— Кхм...

Чэн Лин хотел приподняться, чтобы забрать чашу, но каждое движение отзывалось болью в мышцах. Он только приподнял руку, как она тут же бессильно упала обратно.

Видя это, Гу Юлань встала, просунула руку ему под затылок и осторожно приподняла его, подложив под спину мягкую подушку из шкуры зверя.

До него донесся едва уловимый девичий аромат, её длинные волосы скользнули по его плечу, коснувшись щеки. Сердце Чэн Лина дрогнуло, но он тут же взял себя в руки:

— Спасибо, тебе пришлось нелегко.

Гу Юлань коротко кивнула и снова села рядом, храня молчание.

Чэн Лин приуныл. Почему рядом осталась не Бай Ии? С той хотя бы можно было поговорить. «Послушайте, я же раненый, мне нужна забота ласковой медсестры!» — думал он.

В пещере температура, казалось, упала, а тишина стала удушающей. Чэн Лин не выдержал:

— Что сейчас происходит снаружи? Где брат Цзянь? Он в безопасности? Сколько учеников Академии уцелело?

Гу Юлань ответила:

— Ии как раз ушла за новостями. Подожди немного, она скоро вернется.

«Милая Бай Ии, возвращайся скорее! Если этот холод продержится еще немного, я не выдержу!» — молил он про себя.

Похоже, небеса услышали его молитвы. Спустя некоторое время у входа в пещеру послышались шаги — Бай Ии наконец вернулась.

Войдя, она тут же подбежала к Чэн Лину:

— Наконец-то ты пришел в себя! Как ты? — в её голосе слышалась искренняя тревога.

Чэн Лин был тронут; в этот миг Бай Ии показалась ему особенно прекрасной.

— Вроде ничего, только сил совсем нет. Где мы сейчас?

— Как это «ничего»? Ты проспал три дня и до сих пор не восстановился. Вот же... Чтобы спасти тебя, нам пришлось оставить брата Цзяня. Я долго разведывала, но о них нет никаких вестей. Если с ним что-то случится, я тебе этого не прощу!

«Что за дела? Где обещанная нежность? Где ласковые улыбки из сна?» — возмутился он про себя. «Девушки, я вообще-то пострадавший! Разве так обращаются с ранеными? Где мой воображаемый совместный полет?»

Чэн Лин беззвучно плакал в душе. Мечты были прекрасны, но реальность оказалась суровой. Надеяться на то, что эти две гордые барышни будут вести себя как в его сне, было верхом глупости.

Собравшись с духом, он обреченно произнес:

— Госпожа Ии, я благодарен вам за спасение. Не волнуйся, брат Цзянь очень силен. Даже против мастера Формирование Духа у него хватит умения защитить себя. Лучше расскажи, что сейчас происходит.

Бай Ии надула губки и сердито буркнула:

— Смотри, не обманывай меня! Если с братом Цзянем что-то стряслось — берегись!

Чэн Лин мог только вздыхать. «Цзянь Инхао, ты уж постарайся выжить, иначе я не выдержу натиска этих двух красавиц».

Бай Ии продолжила:

— Твой противник был Лю Цзиньсун, верховный старейшина семьи Лю. Удивительно, что ты смог продержаться против него так долго. Твоя боевая мощь и впрямь неплоха.

Чэн Лин отмахнулся: «Неплоха? Да меня разделали так, что я чуть коньки не отбросил!»

— Когда мы с Юлань подхватили тебя, твои раны были очень тяжелыми. Мы решили выйти из боя. Лю Цзиньсун преследовал нас, и мы лишь общими усилиями смогли отбиться. Юлань получила серьезное ранение, защищая тебя.

Чэн Лин вздрогнул и быстро посмотрел на Гу Юлань. Та лишь слегка качнула головой, давая понять, что всё в порядке, и осталась неподвижной.

— А что потом? — спросил он Бай Ии.

— Потом мы зашли в лесную чащу в горах. Пользуясь ландшафтом, нам удалось оторваться от погони. И ты, и Юлань были ранены, поэтому мы спрятались в этом гроте.

— Как долго я был в отключке?

— Три дня.

— Какова обстановка снаружи?

Бай Ии помрачнела:

— Всё плохо. Объединенные силы культа и семи фракций в итоге взяли верх. Когда я вернулась на поле боя, то увидела лишь множество трупов учеников Павильона Магии. Ни старейшины У, ни брата Цзяня нигде не было.

— Когда ты пришла, люди культа еще были там?

— Нет, только пара учеников остались присматривать за местом.

— Ты знаешь, в какой стороне основные силы подкрепления Академии?

— Не знаю, это было известно только брату Цзяню. Что нам теперь делать?

Чэн Лин замолчал и спустя долгое время ответил:

— Сейчас главное — залечить раны. Подкрепление должно быть где-то неподалеку. Кстати, в какой стороне от поля боя находится этот грот?

— Мы бежали в панике, спасаясь от Лю Цзиньсуна, я не следила за дорогой. Мне пришлось долго искать следы поля боя, я нашла их на северо-западе.

Чэн Лин кивнул. Значит, они на юго-востоке. Подкрепление Академии должно идти с севера, но север наверняка стал зоной столкновения основных сил, пробиться там будет крайне сложно. На западе — территория культа. Остаются восток и юг.

— Госпожа Ии, я хочу попросить тебя об одном деле.

— Говори!

— Пожалуйста, разведай обстановку на востоке и на юге. Помни: если увидишь практиков семи фракций, ни в коем случае не вступай в контакт. Как только обнаружишь их — сразу возвращайся. Мы с сестрой Гу пока постараемся восстановить силы.

Бай Ии согласилась и снова ушла на разведку.

Чэн Лин обратился к Гу Юлань:

— Сестра Гу, не могла бы ты найти для меня ведро? Подойдет и какой-нибудь водоем.

Она кивнула и вышла.

Чэн Лин с трудом сел. Каждое движение бередило раны, он покрылся холодным потом. Он беспокоился об У Чэньлуне — как там этот парень? Тот сбежал в лес раньше всех, лишь бы не вздумал искать учеников Академии, ведь путь назад сейчас усеян смертельными опасностями.

За Цзянь Инхао он не слишком переживал — с его силой и опытом за него можно было быть спокойным. Но вот эти две девушки... Похоже, у Бай Ии и Гу Юлань было мало опыта самостоятельных странствий — это было понятно по тому, что они оставили его здесь одного, уходя из пещеры.

Впрочем, он их не винил. Они спасли его, вытащив из пекла, и за это он был им по гроб жизни обязан. Он обязательно поможет им выбраться из этой переделки!

Через четверть часа Гу Юлань вернулась с деревянным ведром. Превозмогая головную боль, Чэн Лин задействовал божественное чувство, чтобы достать из кольца целебное снадобье.

— Сестра Гу, пожалуйста, наполни ведро чистой водой и помоги мне снять одежду. Прости за такую просьбу, но я сам не могу пошевелиться.

Гу Юлань на мгновение замешкалась, но подошла. Когда она, дрожащими руками, взялась за ворот его одежд и собралась их расстегнуть, она не выдержала — горлом хлынула кровь, прямо на Чэн Лина.

Лечение

Чэн Лин пришел в ужас, не ожидая, что раны Гу Юлань окажутся настолько серьезными. Он поспешно спросил:

— Сестра Гу, как ты? Всё очень плохо?

Гу Юлань лишь покачала головой. Чтобы найти деревянную бадью в этой глуши, ей пришлось срубить огромное дерево, вырезать из него чурбан и выдолбить сердцевину, соорудив временную емкость.

Когда она вернулась, Чэн Лин попросил ее помочь раздеться. Техника, которую она практиковала, требовала чистоты сознания и спокойствия духа; любые эмоциональные всплески были для нее губительны. Ее холодность не была врожденной — это была цена силы.

Чэн Лин всё же был мужчиной. Просьба раздеть его вызвала у нее небывалое волнение, которое она не смогла подавить. Нахлынувшие эмоции ударили по ранам, и у нее горлом хлынула кровь.

Лишь спустя время она успокоилась и сняла с него верхнюю одежду. Доспех Чэн Лина был иссечен энергией меча, его защитная сила почти иссякла. Она понимала: не будь на нем этого снаряжения среднего ранга, он бы давно погиб от руки Лю Цзиньсуна.

С большим трудом она стащила с него доспех, но дальше возникла неловкая заминка: она не знала, стоит ли снимать с него штаны.

— Разрежь их мечом! — подсказал Чэн Лин, заметив ее замешательство.

Глаза Гу Юлань блеснули. Она достала длинный меч и при слабом свете грота аккуратно вспорола штанины, но ткань всё равно прикрывала его ноги.

Чэн Лин горько усмехнулся, понимая, как ей неловко.

— Сестра Гу, наполни бадью чистой водой и помоги мне забраться внутрь. Прости, что обременяю.

Обычно Чэн Лин мог полагаться на Духовный метод древесного облика, но такое восстановление было слишком медленным. В месте, где за каждым камнем может таиться враг, только быстрое возвращение сил гарантировало выживание.

Он планировал растворить в воде целебные пилюли и, используя технику, вывести запекшуюся кровь и очистить меридианы. Одежда мешала бы выходу нечистой энергии, затягивая лечение. К тому же Бай Ии не было, Гу Юлань была ранена, и в случае появления людей культа они были бы беззащитны. Ему пришлось переступить через приличия.

Гу Юлань кивнула и подняла Чэн Лина на руки. Стоило ей коснуться его кожи, как она ощутила резкий мужской запах. Сердце ее затрепетало, и она снова сплюнула кровь.

Чэн Лин почувствовал, как по его спине потекло что-то теплое. Понимая, что девушке всё хуже, он не смел проронить ни слова, чтобы не сбивать её концентрацию.

С огромным трудом она усадила его в воду. Тяжело выдохнув, она обессиленно опустилась на землю рядом.

В бадье Чэн Лин из последних сил стянул остатки штанов, и они всплыли на поверхность. Гу Юлань подождала, пока к ней вернутся силы, и убрала промокшую ткань. Благодарно взглянув на нее, Чэн Лин закрыл глаза и начал циркуляцию Духовный метод древесного облика.

Постепенно прозрачная вода окрасилась сначала в бледно-красный, а затем в иссиня-черный цвет — это выходили токсины и застоявшаяся кровь. Почувствовав, что может двигаться, Чэн Лин сказал:

— Сестра Гу, прошу тебя выйти ненадолго. Мне нужно сменить воду.

Гу Юлань покраснела и отошла к выходу из пещеры. Чэн Лин выплеснул грязь, с помощью Водного Заклятия наполнил бадью заново и продолжил.

Спустя сутки и пять смен воды его тело полностью очистилось. Истинная сущность восстановилась на треть. С помощью божественного чувства он достал из кольца новый доспех и чистую одежду. Одевшись, он сел в позу лотоса и позвал:

— Сестра Гу, я закончил!

Она вернулась и с любопытством спросила:

— Твои раны зажили?

— Почти. Нужно только время, чтобы полностью восполнить запас сил.

— Такое тяжелое ранение — и всего один день... Я перестаю тебя понимать.

Чэн Лин улыбнулся. Эту технику лечения он почерпнул из Духовного метода древесного облика. Когда он постиг её еще во внешнем круге, ему казалось, что она бесполезна, но теперь он осознал её ценность. Она не только давала поразительную способность к восстановлению, но и обладала огромным лечебным эффектом.

— Сестра Гу, а как твои раны? — спросил он.

— Меч Лю Цзиньсуна задел мои меридианы.

— Повреждены каналы? Можешь ли ты использовать энергию?

Гу Юлань медленно покачала головой.

Чэн Лин нахмурился. Подумав, он произнес:

— Сестра, мой метод лечения весьма эффективен. Нам нужно как можно скорее восстановить твои силы, чтобы выбраться отсюда. Ты не против, если я помогу тебе?

— Тем же способом, что использовал ты?

Чэн Лин замялся:

— Мне нужно осмотреть твои повреждения, чтобы решить.

— Тогда смотри.

Он взял её за руку и осторожно направил внутрь свою духовную силу. Тело девушки вздрогнуло, но она не отстранилась.

Спустя мгновение Чэн Лин сказал:

— Твои меридианы спутаны. Сначала я помогу тебе распутать их, а затем используем мой метод с водой, чтобы закрепить результат.

Гу Юлань кивнула.

Получив согласие, Чэн Лин сел позади неё. Прижав ладони к её спине, он начал вливать чистую энергию Стихии Дерева. Девушка ощутила, как в неё вливается мощная жизненная сила, которая мягко текла по каналам, устраняя заторы.

— Начни циркуляцию своей техники, подхвати мою энергию и веди её по большому кругу!

Гу Юлань последовала его совету. Она не видела, как лицо Чэн Лина становилось всё бледнее. Его запасы были невелики, а лечение требовало колоссальных затрат. Раны Гу Юлань были глубоки, заторов в меридианах было множество, и каждый приходилось пробивать по отдельности.

Спустя час Чэн Лин был мертвенно-бледен. Оставалось всего два затора, но его силы были на исходе. Он держался лишь на чистой воле, выдавливая из себя остатки энергии.

Гу Юлань почувствовала неладное: руки Чэн Лина начали мелко дрожать. Она прервала медитацию и, обернувшись, вскрикнула от ужаса.

Из семи отверстий на лице Чэн Лина текла кровь, а кожа приобрела сероватый оттенок. Она силой разорвала поток энергии и воскликнула:

— Зачем ты так рисковал?! Ты же сам еще не восстановился, а уже тратишь силы на меня!

Чэн Лин жадно хватал ртом воздух. Спустя время он тихо ответил:

— Я просчитался... не думал, что повреждения настолько серьезные. Ничего, мне просто нужно немного отдохнуть.

Он проглотил пилюлю и закрыл глаза, погружаясь в восстановление.

Сердце Гу Юлань сжалось от неведомой ранее боли. Она с трудом подавила подступившую к горлу кровь. Глядя на лицо Чэн Лина, она не смогла скрыть промелькнувшую в глазах нежность.

За всю жизнь ни один мужчина, кроме Цзянь Инхао, не жертвовал собой ради неё так бескорыстно. Цзяня она считала братом, но Чэн Лин... Его ум, его невероятный прогресс — всё это поражало её. Она никогда не видела, чтобы Цзянь Инхао так уважал кого-то, советуясь с ним по любому поводу. И никогда не встречала практика, который за месяц прошел путь от новичка внутренней школы до того, кто может бросить вызов мастеру Формирование Духа.

Пусть он проиграл, но его отвага и непоколебимость были исключительны. Добавьте к этому мастерство в массивах и целительстве — Чэн Лин был для неё загадкой, сокровищем, которое притягивало всё сильнее.

В мире всё взаимосвязано. Когда мужчина начинает изучать женщину это начало любви. Когда женщина начинает видеть в мужчине тайну и каждый его жест отзывается в её сердце, то она уже не сможет забыть его образ.

С её характером влюбиться было почти невозможно. Холодная техника и воспитание сделали её сердце безмолвным озером. Но таинственность Чэн Лина и случайные прикосновения капля за каплей плавили лед в её душе.

Это было опасно. Если бы её наставник узнал об этом, он бы немедленно вмешался. Такие чувства могли стать преградой в её практике и привести к одержимости и безумию.

Но она продолжала смотреть на него, не осознавая, как странно её поведение. В её голове была лишь одна мысль: лишь бы он поскорее поправился.

Через час к лицу Чэн Лина вернулся румянец. Она облегченно вздохнула, но не отошла, оставшись сидеть рядом как верный страж.

Еще через час Чэн Лин открыл глаза и встретил её заботливый взгляд. Он удивился: с каких это пор эта ледяная дева так печется о нем? Но рисковать больше не стоило.

— Сестра Гу, сначала я полностью восполню свою энергию, а потом продолжим твое лечение. Нам обоим нужны силы.

— Хорошо, — ответила она. — И... не зови меня больше сестрой. Просто Юлань.

Чэн Лин замер. Вспомнив, что Цзянь Инхао зовет её так же, он просто кивнул и снова закрыл глаза.

Гу Юлань сидела рядом, желая, чтобы это мгновение длилось вечно. Она не замечала, что из-за её душевного смятения едва расчищенные меридианы начали снова забиваться, и новых заторов становилось всё больше.

Спустя день Чэн Лин полностью восстановился.

— Юлань, давай продолжим.

— Ты уверен? Это не навредит тебе?

— Не волнуйся, теперь у меня достаточно сил.

— Хорошо.

Чэн Лин велел ей сесть. Как только его энергия вошла в её тело, он невольно вскрикнул.

— Что случилось? — спросила Гу Юлань.

— Твои раны... они стали хуже. Каналы, которые я прочистил, снова забиты. Прежний метод здесь больше не поможет.

— Что же делать?

Чэн Лин стиснул зубы и, собравшись с духом, произнес:

— Юлань, не сочти за дерзость, но единственный путь — мой метод очищения в воде. Нужно вывести всю застойную энергию разом. Иначе твои меридианы окончательно закупорятся, и ты навсегда потеряешь свою культивацию!

Сердце Гу Юлань забилось как сумасшедшее. «Его метод... это значит... тоже раздеться?» От волнения её дыхание сбилось, она сплюнула кровь и бессильно начала заваливаться назад.

Чэн Лин подхватил её. Она посмотрела на него и, едва слышно прошептав, ответила:

— Раз так... делай, что должно. Помоги мне.

Поздняя стадия Зарождающейся Души

Чэн Лин взглянул на Гу Юлань и произнес:

— Юлань, прости за дерзость!

Сказав это, он осторожно опустил её. Первым делом он установил ограничительное заклинание у входа в пещеру. Затем мечом очертил на земле контуры и резким движением левой руки вырвал огромный пласт скалы. В полу образовалось прямоугольное углубление. Ему было неловко предлагать девушке лечиться в той деревянной бадье, которую он использовал сам.

Прикинув ширину углубления, он вытесал каменную плиту. Движением правой руки он проделал в ней два круглых отверстия, через которые можно было просунуть руки.

Он вставил плиту посередине углубления, разделив пространство надвое. Теперь Чэн Лин мог помогать Гу Юлань в лечении через отверстия, не видя её обнаженного тела.

С помощью Заклятия Чистой Воды он наполнил импровизированный бассейн. Всыпав туда пилюли и лечебные растворы, он призвал Пламя Падающей Звезды. Спустя мгновение вода нагрелась, и над поверхностью поднялся густой белый пар.

Гу Юлань молча наблюдала за его приготовлениями. Когда она поняла его замысел, её сердце наполнилось облегчением. Хотя она и решилась на этот метод, предстать перед ним нагой было бы невыносимо неловко. Так было гораздо проще.

Она невольно восхитилась находчивостью Чэн Лина. Как он только до этого додумался? Ей становилось всё любопытнее: совсем молодой человек, обладающий выдающимся умом и при этом действующий столь основательно и мудро, что это совершенно не вязалось с его возрастом.

Чэн Лин обернулся и сказал:

— Юлань, садись в ту половину, а я буду в этой. Когда снимешь одежду — скажи. Помни: на тебе не должно быть ни нитки. И сосредоточься, это крайне важно. Малейшая ошибка — и мы оба рискуем впасть в одержимость.

Гу Юлань молча кивнула, с трудом поднялась и зашла в свою часть бассейна. Чэн Лин занял место по другую сторону преграды.

Послышался плеск воды, и спустя мгновение раздался тихий голос девушки:

— Я готова.

— Хорошо. Прижмись спиной к каменной плите. И не забывай направлять мою истинную сущность по своим каналам.

Снова плеск, и ответ:

— Да.

Чэн Лин протянул руки через отверстия и прижал ладони к её спине. Он начал медленно вливать энергию, пробивая заторы в меридианах.

Это было весьма пикантное лечение. Однако обоим было не до лишних мыслей. Предупреждение Чэн Лина оказалось своевременным: опасаясь за его безопасность и боясь повторных травм, Гу Юлань из последних сил удерживала концентрацию, не позволяя мыслям блуждать.

Ведь она была лишь юной девушкой семнадцати-восемнадцати лет, не знавшей мужчин. Будь её культивация при ней, она бы легко подавила чувства, но сейчас её контроль над эмоциями был крайне слаб. Они словно шли по канату: малейшее колебание — и обратный поток энергии привел бы к разрыву меридианов у обоих.

Лечение длилось сутки, воду в бассейне меняли трижды. Наконец Чэн Лин полностью прочистил каналы Гу Юлань. К ней вернулась способность управлять силой; поспешно одевшись, она приступила к восполнению истинной сущности.

Чэн Лин поднялся и подошел к выходу. Перед ним расстилался густой лес с исполинскими деревьями. Земля была устлана толстым слоем палой листвы — здесь явно давно не ступала нога человека.

Он посмотрел на восток и юг. Прошло три дня, а Бай Ии так и не вернулась. Неужели что-то случилось? С её уровнем мастерства она могла уйти от любого врага ниже стадии Формирование Духа, если бы просто бежала. Но он боялся её упрямого характера: вдруг она ввязалась в безнадежный бой?

Сердце ныло от беспокойства, но уйти он не мог. Гу Юлань еще восстанавливалась в пещере. Обе эти девушки были дороги Цзянь Инхао, да и его самого они спасли. Он не мог допустить, чтобы с ними что-то произошло.

Прождав у входа еще несколько часов, его божественное чувство наконец зафиксировало фигуру Бай Ии.

Вскоре она оказалась перед гротом. Чэн Лин побледнел: её белое платье было сплошь покрыто алыми пятнами крови. Он бросился ей навстречу:

— Что случилось? Ты столкнулась с людьми семи фракций?

Бай Ии, тяжело дыша, ответила:

— Да. На востоке и севере их огромное множество. Я потеряла бдительность, меня обнаружили, пришлось прорываться с боем.

— С тобой всё в порядке? Я же просил тебя не соваться на север! Сколько крови... Ты сильно ранена? — в голосе Чэн Лина слышались и тревога, и невольный упрек.

— Ничего страшного, просто сильно истощена. Это кровь врагов, — тихо пояснила она, видя его гнев и немного побаиваясь его.

Чэн Лин облегченно выдохнул, но всё равно схватил её за руку.

— Дай мне проверить.

Убедившись, что раны несерьезные, он протянул ей несколько пилюль:

— Иди внутрь, лечись. Юлань тоже восстанавливает силы.

Бай Ии взяла лекарства и зашла в пещеру. Она была измотана до предела.

Чэн Лин отправился по её следу, тщательно заметая следы на протяжении сотни ли, и только после этого вернулся. Глядя на медитирующих девушек, он ощутил жгучий стыд. Он — мужчина, а его защищают женщины. Его культивация слишком мала.

«Нужно во что бы то ни стало достичь поздней стадии Зарождающейся Души. Только тогда у меня хватит сил защитить их», — твердо решил он.

Он достал из кольца гору духовных камней, флаги и столбы для построения массивов. В пещере он развернул мощный Массив Сбора Духа и защитный барьер. Концентрация энергии в гроте начала стремительно расти, вскоре в тридцать раз превысив обычную. Теперь это место не уступало его павильону в Академии. Защитный массив шестого ранга не смогли бы пробить даже несколько мастеров великого совершенства Зарождающейся Души.

Завершив приготовления, он извлек внутреннее ядро демонического зверя пятого ранга. Еще на море Лазурных волн он узнал способ повышения сил через поглощение ядер. У этого метода был изъян: ядра полны демонической ауры. Если поглотить слишком много, истинная сущность вступит в конфликт с чужеродной силой, и практик может лишиться рассудка.

Раньше Чэн Лин избегал этого, считая свой прогресс и так достаточно быстрым. Но сейчас, под гнетом обстоятельств и ответственности за жизнь девушек, у него не было выбора.

С ядром уровня великого совершенства Зарождающейся Души он надеялся, что его боевая мощь станет не ниже, чем у Цзянь Инхао, и он сможет выстоять даже против мастеров Формирование Духа.

Сев в позу лотоса, он начал вливать энергию в ядро. Оно вспыхнуло, и мощный поток силы хлынул в его тело через ладони. Чэн Лин содрогнулся, едва не сплюнув кровь от напора. Он немедленно начал циркуляцию своей техники.

Обычно практикам советуют использовать ядра на ранг ниже собственного (для него это был бы четвертый ранг), чтобы избежать риска. Но у него были только ядра пятого ранга и выше, а четвертый ранг давал слишком мало пользы. Времени не было.

И тут проявилось величие его техники Золотой Страницы. Всего за один цикл он не только усвоил порцию энергии, но и полностью преобразовал демоническую ауру. Другим практикам на это требовались десятки циклов и дополнительная очистка. Техника была поистине божественной.

Поняв это, Чэн Лин успокоился. Теперь его собственная энергия доминировала. Он полностью погрузился в процесс. Один цикл, второй, третий! Его уровень начал неуклонно расти, раз за разом сокрушая барьер, отделяющий его от поздней стадии.

Спустя час ядро было истощено наполовину, и в преграде наконец появилась трещина. Огромная мощь, сравнимая с запасом сил целого мастера Зарождающейся Души, вливалась в него, становясь его собственной.

Бум!

Внутри его тела раздался приглушенный звук. Спустя два часа непрерывного натиска барьер пал. Тело Чэн Лина, подобно черной дыре, начало впитывать остатки энергии ядра и густую духовную силу из воздуха пещеры.

Его аура стремительно крепла. Бай Ии и Гу Юлань проснулись и в шоке уставились на него: Чэн Лин был окутан настолько плотными потоками энергии, что его фигура казалась размытой.

— Какая невероятная мощь... Какую технику он практикует? Прорыв на позднюю стадию сопровождается таким грохотом? — изумилась Бай Ии.

— Его техника велика, его будущие достижения невозможно предсказать, — тихо произнесла Гу Юлань. В её голосе теперь было больше тепла и меньше льда.

Бай Ии удивленно взглянула на подругу, но продолжила наблюдать за Чэн Лином.

Спустя долгое время энергия улеглась, а ядро в руках Чэн Лина рассыпалось прахом. Он открыл глаза, и в них вспыхнул острый, как клинок, свет, на миг разогнавший тьму в пещере.

Поздняя стадия Зарождающейся Души была достигнута. Он полностью осознал второй прием стиля Лазурные волны на тысячу ли. Этот удар нес в себе идею ускользающего времени и был в несколько раз мощнее первого. Он назвал его «Уходящие годы».

Сила его меча росла в геометрической прогрессии. Если он сможет постичь Водное Намерение, скорость освоения последующих приемов возрастет многократно. Тогда среди практиков Зарождающейся Души ему не будет равных!

Культ Пылающего Пламени

Прошло немало времени, прежде чем Чэн Лин окончательно закрепил свою культивацию на поздней стадии Зарождающейся Души. Он повернулся к девушкам и спросил:

— Госпожа Ии, Юлань, ваши силы восстановились?

Бай Ии и Гу Юлань одновременно кивнули.

— Какова ситуация на востоке и юге? — продолжил Чэн Лин.

— На востоке и севере полно практиков семи фракций, — ответила Бай Ии. — На севере в основном силы четырех великих семей и секты Управления Мечом, а на востоке — секты Девяти небес и Бога войны, так как это направление ведет к их владениям. Что касается юга, я прошла довольно далеко, но не заметила ничего особенного.

— А что слышно об Академии?

— Людей из Академии я не видела. Однако случайно подслушала разговор учеников Секта Управления Мечом. Говорят, Академия выставила десятки тысяч бойцов под предводительством самого Главы Палаты Меча. Сейчас они ведут затяжные бои на севере, силы сторон примерно равны.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Если даже при участии Главы Палаты Меча и десятитысячного войска ситуация лишь патовая, значит, семь фракций подготовились основательно. Положение было тяжелым.

— Чэн Лин, что нам теперь делать? — спросила Бай Ии. — Мы даже не знаем, где брат Цзянь.

— Не волнуйся, — успокоил её Чэн Лин. — С навыками брата Цзяня обычные практики ему не помеха. У меня есть пара идей, давайте обсудим.

Девушки оживились и внимательно уставились на него.

— Первый вариант: идти на юг, пока не выйдем из зоны влияния сект Цзюсяо и Ушэнь, затем повернуть на восток к морю и кружным путем вернуться на север, в земли Академии. Но этот путь сложен: в горах легко заблудиться, а на море нас могут перехватить патрули семи фракций.

— А второй вариант?

— Второй вариант рискованный. Сейчас почти все элитные силы семи фракций и Культа Пылающего Пламени стянуты на север для противостояния Академии. Значит, их логово сейчас пустует. Мы можем ударить прямо в сердце культа, устроив им пожар в тылу. Это заставит их оттянуть силы с севера, что облегчит задачу Академии. Кроме того, я на семьдесят процентов уверен, что брат Цзянь скрывается именно где-то в землях культа.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Бай Ии.

— Ты сама видела, что на севере и востоке концентрация врагов запредельная. Брат Цзянь слишком умен, чтобы лезть в ловушку. Но учтите: проникнуть в логово Культа Пылающего Пламени будет непросто. Там наверняка остались стражи и множество скрытых опасностей.

Девушки переглянулись и после недолгого раздумья решительно произнесли:

— Мы выбираем второй вариант. Идем в логово культа!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Честно говоря, первый вариант казался ему позорным бегством, которое никак не помогало Академии. За последние дни он начал чувствовать привязанность к этим людям и не хотел, чтобы их дом пал. К тому же Цзянь Инхао и У Чэньлун могли быть где-то рядом, и он не мог бросить их.

Приняв решение и подготовившись, троица двинулась в сторону логова Культа Пылающего Пламени.

Они передвигались скрытно, избегая стычек и обходя территории сильных монстров. К счастью, патрулей культа было немного, и через два дня они достигли цели. Чэн Лин не стал соваться туда, где они сражались в прошлый раз, чтобы не спугнуть стражу, а решил прокрасться с фланга.

Логово культа располагалось у подножия колоссальной горной гряды. Вход в гору напоминал разинутую пасть дракона. По обе стороны стояли каменные колонны с факелами, пламя которых металось на ветру, бросая причудливые тени.

Переодевшись в черные одежды, они затаились за колонной в тридцати шагах от входа. Чэн Лин заметил нескольких стражников, которые лениво дремали, прислонившись к камням.

— Уберем их? — прошептала Бай Ии.

— Не стоит поднимать шум, — отозвался Чэн Лин. — Проскользнем внутрь. Пока они на посту, никто внутри не заподозрит неладное, и мы сможем ударить внезапно.

— Но как пройти мимо них?

Чэн Лин коварно усмехнулся:

— Отвлечь их проще простого.

Он подобрал камень и щелчком пальца отправил его в дальнюю колонну. Раздался отчетливый стук. Стражники мгновенно встрепенулись и бросились проверять источник шума.

— Вперед! — скомандовал Чэн Лин. Используя технику перемещения, он тенью метнулся в зев пещеры. Девушки не отставали.

Внутри оказался огромный грот, от которого вглубь вел темный туннель. Чэн Лин шел первым, девушки прикрывали тыл. Туннель был просторным, с хорошей вентиляцией. В стенах были вырублены желоба, наполненные горящим маслом, так что внутри было светло как днем.

Чэн Лин выпустил божественное чувство, сканируя путь. Врагов не было, и они прибавили шаг. Через четверть часа его чувство обнаружило впереди круглый зал, где суетилось около десятка практиков.

— Впереди зал, там люди, — прошептал он. — Уберем их молниеносно, не давая издать ни звука. Поняли?

Дождавшись кивка, он осторожно подобрался к краю. По его сигналу троица ворвалась в зал. Секунда — и все враги пали, не успев даже вскрикнуть. Чэн Лин оттащил трупы в угол и осмотрелся.

Из зала вели три туннеля. Чэн Лин присел и начал изучать следы на полу. В первом туннеле было много следов, ведущих внутрь, и мало — наружу. Во втором следов было примерно поровну, и рядом виднелись крупицы темной золы. В третьем следов было меньше всего — всего четыре пары, причем очень нечетких.

— Идем во второй, центральный, — заключил Чэн Лин. — Сначала разведаем там.

— Почему именно туда? — полюбопытствовала Бай Ии.

— Идите за мной, по дороге объясню.

Они вошли в туннель, и Чэн Лин пояснил:

— В центральном проходе больше всего следов, значит, движение там оживленное. Зола на полу говорит о том, что люди там постоянно контактируют с продуктами горения в этом вулканическом гроте. Подумайте сами: стали бы высокопоставленные лица жить в такой грязи?

— Вряд ли.

— Именно. Значит, этот путь ведет к казармам рядовых бойцов. Их там много, но уровень их сил невелик, мы легко с ними справимся.

Бай Ии была поражена: надо же, по одним следам так всё просчитать! Гу Юлань тоже посмотрела на Чэн Лина с возрастающим интересом — он становился для неё всё более загадочным.

Вскоре они вышли к огромной пещере, откуда доносились шум, смех и звон кубков. Там отдыхали сотни практиков: они пили, играли в кости и хвастались подвигами. Почти все были на стадиях Золотого Ядра или Закладки Фундамента, и лишь несколько — на начальной стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин довольно хмыкнул и установил в проходе несколько изолирующих барьеров.

— Готово. Теперь, даже если они будут бить в барабаны, снаружи их никто не услышит. Это будут наши первые жертвы!

Троица, подобно голодным тиграм, ворвалась в толпу. Половина практиков погибла в первые же секунды от вспышек энергии меча. Остальные замерли в оцепенении, не веря, что в их собственном логове их убивают как цыплят.

— Бежим! — закричал кто-то, но путь в туннель был прегражден барьером.

— На помощь! Враги! Старейшины, спасите!

Их крики гасли в пустоте. Чэн Лин методично выкашивал врагов. Через четверть часа в пещере не осталось никого живого. Легким движением руки Чэн Лин собрал сотни парящих в воздухе пространственных колец.

— Девушки, давайте поделим добычу.

Бай Ии пренебрежительно фыркнула:

— Кольца этих слабаков? Оставь себе, мне они не нужны.

Гу Юлань тоже покачала главой.

«Эх, богатые наследницы... — вздохнул Чэн Лин. — Даже лапка муравья — это мясо! Не хотите — мне больше достанется». Он сгреб все кольца в свое хранилище.

Они осмотрели кельи в стенах пещеры — там были лишь циновки да грошовые материалы. Чэн Лин не стал тратить на них время, понимая, что всё ценное уже собрал с трупов.

— Куда теперь? — спросила Бай Ии.

Чэн Лин на мгновение задумался.

— Возвращаемся. Идем в первый туннель. Уверен, там добыча будет куда интереснее!

(п.п. Ребят, бывают небольшие косяки с названиями, но их иногда настолько лень редактировать, что просто оставляю, так как вроде на новеллу не сильно влияют)

Массив Мечей

Чэн Лин вывел девушек обратно в круглый зал и предупредил:

— В первом туннеле практики наверняка будут сильнее, так что будьте начеку.

— Почему ты так решил? — спросила Бай Ии.

— Посмотри на следы: тех, что ведут внутрь, больше, чем тех, что ведут наружу. Это значит, что люди заходят туда чаще, чем выходят. И еще — видишь разницу с отпечатками во втором туннеле?

Бай Ии присела и внимательно осмотрела пол.

— Кажется, здесь следы гораздо более неглубокие и легкие, чем там.

— Верно замечено, — одобрил Чэн Лин. — Это говорит о том, что практики в этом туннеле обладают высокой культивацией и отточенным мастерством перемещения. Скорее всего, здесь обитают деятели уровня глав залов Культа Пылающего Пламени.

Девушки переглянулись и внутренне подобрались. Чэн Лин взмахнул рукой и первым вошел в проход.

Этот туннель отличался от предыдущего: вместо желобов с маслом в потолок были вделаны светящиеся жемчужины. На стенах виднелись барельефы, складывающиеся в последовательную историю.

На первой картине был изображен юноша, который мирно трудился в поле от рассвета до заката.

На второй — в небе вспыхнул ослепительный золотой свет, луч которого коснулся юноши. Тот потерял сознание, его тело воспарило и исчезло из привычного мира.

На третьей — юноша очнулся в незнакомом месте, где сама земля сияла золотом. Следуя к источнику света, он нашел сокровище. Из-за времени рисунок стерся, и форму артефакта было трудно разобрать.

На четвертой — обретя сокровище, юноша словно прозрел. Он начал практиковать Дао, изучать техники меча и заклинания, достигая невероятных успехов в кратчайшие сроки.

На пятой — он странствовал по миру, его сила росла, он находил бесчисленные дары судьбы и в итоге взошел на вершину мира практиков.

На шестой — он основал секту, и со всех сторон света к нему шли с поклоном. Он обрел статус верховного владыки.

На седьмой — став первым человеком в мире, он почувствовал, что этот мир — не предел. Он погрузился в раздумья, ища путь дальше, и в конце концов, кажется, что-то осознал.

Восьмая картина была сильно повреждена. Казалось, юноша открыл то самое небесное сокровище. В центре угадывался некий квадратный предмет, источающий золотое сияние. Вдохновленный этим откровением, он покинул секту и отправился на поиски места, которое звало его сердце.

Чэн Лин долго разглядывал восьмую картину. Ему казалось, что образ этого сокровища ему знаком, а золотой свет был точь-в-точь как тот, что исходил от его Золотых Страниц!

«Неужели это история появления Золотых Страниц?» — пронеслось у него в голове. Но его листы были спрятаны в толстой книге, которая сама по себе не сияла. Увы, барельефы были слишком старыми, чтобы увидеть детали.

Через некоторое время он оставил раздумья. Одно было ясно: этот грот когда-то был колыбелью секты того легендарного юноши. После его ухода секта начала увядать и со временем развалилась, а её родовые земли захватили чужаки.

Не тратя времени на сочувствие, троица подошла к выходу из туннеля. Божественное чувство показало впереди пустую залу.

Войдя в неё, они увидели четыре входа, каждый из которых был запечатан ограничительным барьером. Чэн Лин осмотрел их и заметил, что крайний левый барьер — самый мощный, остальные три примерно равны.

— Начнем с первого входа справа, — решил он.

Девушки, у которых уже голова шла кругом от тайн, охотно согласились. Чэн Лин щелчком пальцев заставил барьер пойти рябью. Пройдя сквозь него, словно через тонкую пленку, они на мгновение зажмурились от яркого света.

Перед ними было кубическое помещение. С потолка свисали сотни мечей, каждый из которых испускал сияние, превращая залу в залитый светом зал.

Чэн Лин быстро сосчитал: всего здесь была тысяча клинков, выстроенных в десять рядов. Слева и справа — по пять рядов, а посередине оставался проход шириной около одного чжана.

В первых трех рядах висели мечи высшего ранга. За ними следовали мечи среднего ранга, а остальные были обычными клинками.

Чэн Лин напрягся. Такое расположение напоминало Массив Мечей. Однако структура была странной, словно массиву не хватало ключевых элементов.

— Ты что-то нашел? — спросила Бай Ии, видя его неподвижность.

— Не могу сказать точно. Это место кажется пугающим, я чувствую опасность, но не могу понять её природу.

— Тогда чего гадать? Раз они тут висят — значит, их надо забрать.

Чэн Лин усмехнулся. Неужели всё так просто, и он сам всё усложняет?

— Давайте так: я пойду на разведку, а вы ждите здесь.

Он только собрался сделать шаг, как Гу Юлань опередила его.

— Я пойду! — бросила она и ворвалась в проход.

Чэн Лин не стал её останавливать. Гу Юлань была сильнейшей из них, и пока она была внутри, он мог со стороны наблюдать за работой массива.

Как только девушка дошла до середины первого ряда, мечи начали испускать слабое свечение, которое стремительно усиливалось. В мгновение ока клинки выпустили лучи энергии, похожие на вспышки меча. Гу Юлань рванулась вперед, уклоняясь, но стоило ей пересечь линию второго ряда, как активировались и эти мечи. Теперь на неё летели уже двадцать лучей.

Чэн Лин внезапно всё понял.

— Это триггерный массив! Ему не хватает «ведущего меча» — ока массива. Причем этот главный меч должен быть выше по рангу, чем все остальные, как минимум — превосходного качества.

Видимо, создатель массива не смог собрать достаточно элитных мечей и заполнил пустоты обычными клинками. Будь массив полным, при входе нарушителя в него ударили бы сразу все тысячи лучей! Но сейчас у них был шанс.

— Юлань, назад! Не иди дальше! — закричал он.

Девушка одним прыжком вернулась к ним, и сияние мечей тут же померкло. Чэн Лин объяснил им суть ловушки:

— Нам нужно найти способ нейтрализовать массив, иначе чем дальше мы пройдем, тем больше ударов на нас обрушится.

— Может, просто разобьем их? — предложила Бай Ии.

— Не выйдет. Прямая атака вызовет мощную отдачу. К тому же, хотя сзади висят простые мечи, в рамках массива их защита многократно усилена. Наши удары могут не сработать.

— И что тогда? Стоять и смотреть на них?

— Скорее всего, это Зал Золотого Дракона, и массив охраняет вход в главный штаб. Должен быть способ пройти. Ждите здесь, я проверю силу ударов на себе.

На этот раз возражать никто не стал. Чэн Лин сделал шаг вперед, выпуская свое Намерение Меча уровня малого достижения. Вокруг него словно сгустился невидимый клинок, готовый к бою, а само пространство начало вибрировать от острой мощи.

— Намерение Меча уровня малого достижения! — Бай Ии и Гу Юлань в изумлении уставились на него. Несмотря на их силу, их собственное понимание намерения едва достигало первой ступени. Талант Чэн Лина был поистине пугающим.

Он медленно вошел в первый ряд. Мечи снова вспыхнули. Чэн Лин не двигался, желая прочувствовать мощь атаки десяти лучей.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Лучи мечей ударяли в призрачный клинок, сформированный намерением Чэн Лина. Раздался резкий звук, и призрачный меч пошел трещинами. Чэн Лин сосредоточился, восстанавливая его и продолжая держать оборону.

Он не шел дальше, а просто сидел в центре первого ряда под непрекращающимся градом ударов, похожих на лазеры. Его призрачный меч постоянно разрушался и возрождался. С одним рядом он справлялся.

Внезапно он почувствовал, как его собственное Намерение Меча начало едва заметно расти.

«Неужели противостояние этим лучам помогает закалять намерение?» — осенило его. Он сел в позу лотоса, полностью погружаясь в процесс.

Каждое восстановление призрачного клинка словно вымывало из него примеси. Новые части намерения становились всё более плотными, чистыми и острыми.

— Вы тоже можете попробовать! — крикнул он девушкам через плечо. — Выпустите свое намерение и постарайтесь придать ему форму. Это поможет вам закалить дух меча!

Девушки, услышав о такой возможности, немедленно последовали его примеру. Хотя их намерение было еще слабым и не могло принять форму оружия, они всё же ощутили прилив боевой воли и сели рядом с ним в центре прохода, подставляя себя под очищающие удары массива.

Закалка Намерения Меча

Бай Ии и Гу Юлань последовали примеру Чэн Лина: они сели в позу лотоса параллельно последнему ряду мечей. Лучи от этих клинков тут же устремились к ним.

Таким образом, поток сияния разделился на три части. Чэн Лин почувствовал, что сила ударов стала слишком слабой и почти не помогает росту его Намерения Меча.

Он поднялся и двинулся вперед, намереваясь войти во второй ряд мечей. Однако в тот же миг, из-за того что Чэн Лин ушел и перестал делить на себя нагрузку, девушки ощутили резкое усиление давления. Их Намерения Меча, не достигавшие и первой ступени, не могли этому противостоять.

Буквально через мгновение они почувствовали, что их ментальная энергия стремительно истощается. Скорость восстановления Намерения Меча не поспевала за скоростью его разрушения. Сердца их содрогнулись, и обе одновременно сплюнули кровь.

Чэн Лин в тревоге резко развернулся и, подскочив к ним, обхватил обеих девушек руками, прижимая к себе!

Придя в себя, девушки почувствовали неловкость — их впервые так обнимал мужчина. Гу Юлань еще куда ни шло: она уже прошла через пикантное лечение, запах и аура Чэн Лина были ей знакомы, поэтому она быстро успокоилась и высвободилась из его объятий.

С Бай Ии всё было иначе. Несмотря на свой обычно бойкий и бесцеремонный характер, она редко контактировала с противоположным полом — кроме Цзянь Инхао, она общалась лишь с немногими ключевыми учениками. Но то были просто разговоры, никто и никогда не обнимал её вот так напрямую.

На мгновение её мысли спутались. Она лишь чувствовала, что руки Чэн Лина очень сильные, а в его объятиях тепло; от него исходил свежий мужской аромат, который был очень приятным.

Чэн Лин, видя её оцепенение, решил, что она серьезно ранена, и взволнованно спросил:

— Госпожа Ии, как ты?

Только тогда Бай Ии пришла в себя. Удивительно, но она не стала язвить, а просто освободилась, хотя её лицо залил густой румянец.

Видя её реакцию, Чэн Лин поспешил объясниться:

— Простите, я просто разволновался... э-э... в общем, виноват! — а про себя невольно восхитился: «А у этих девчонок отличные фигуры. Особенно у Бай Ии — формы что надо, да и сложена идеально. Повезло же тем обормотам из Палаты Боевых Искусств».

Спустя некоторое время девушки окончательно восстановились. Бай Ии сказала:

— Чэн Лин, не переходи пока во второй ряд. Мы с сестрой Юлань боимся, что не выдержим без тебя!

Чэн Лин кивнул и согласился. После короткого отдыха троица снова заняла места в центре прохода у первого ряда, усевшись треугольником, чтобы принимать на себя закаляющие лучи мечей.

На этот раз девушки справлялись. Они непрестанно пытались заново сформировать Намерение Меча. Ощущение остроты, исходящее от них, медленно росло, а само Намерение крепло.

Удары мечей, приходящиеся на долю Чэн Лина, почти не давали ему эффекта, но ради девушек он продолжал им помогать. Он внимательно наблюдал за изменениями своего Намерения.

Намерение Меча уровня малого достижения уже позволяло материализовать призрачный длинный меч. Однако контуры этого меча были очень размытыми, а плотности почти не ощущалось. Если бы не колоссальная ментальная энергия Чэн Лина, он едва ли смог бы его почувствовать. Тем не менее, он улавливал в нем малейшие колебания.

Намерение Меча — это истинная суть Пути Меча, её крайне трудно коснуться: иногда кажется, что ты её чувствуешь, а иногда — нет. Из-за этого войти в эти «врата» невероятно сложно, но на поздних этапах становится чуть проще. Ведь пока ты не переступил порог, ты даже не ощущаешь самого существования этой силы.

Те, кто способен постичь Намерение Меча, неизменно обладают непоколебимой волей и уникальным видением искусства фехтования. Чэн Лин давно перешагнул этот порог и достиг малого достижения, поэтому он понимал, что нужно для роста Намерения и как его возвысить.

Согласно градации, Намерение Меча делится на четыре уровня: Начальный, Малое достижение, Большое достижение и Великое совершенство. «Начальный» означает, что вы наконец вошли в дверь и можете начать развивать эту силу. Уровня «Малого достижения» достигают лишь немногие — даже среди десяти тысяч мастеров с начальным уровнем вряд ли найдется один такой.

Тех же, кто дошел до «Большого достижения», — единицы на миллионы мечников. Что касается «Великого совершенства», то на всем континенте Лазурных волн таких людей крайне мало. А существует ли что-то за пределами совершенства — пока никому не известно.

В понимании Чэн Лина Намерение Меча было чем-то вроде бонусного атрибута для атак. К примеру, если обычная техника меча без Намерения может перерубить кусок сверхплотной стали, то с Намерением та же самая техника перерубит сразу два таких куска.

Причина в том, что слияние с Намерением меняет саму структуру энергии меча (Ци), делая её острее и разрушительнее. Однако сам процесс этой трансформации настолько тонок, что Чэн Лин на своем нынешнем уровне еще не мог его осознать до конца — он мог лишь использовать это для усиления мощи.

Конечно, Намерение Меча — это не только чистая мощь. Оно усиливает связь практика с его оружием и самой техникой. Мастера с Намерением постигают новые приемы в разы быстрее остальных.

Более того, Намерение обладает таинственным свойством «нематериальности». Оно способно рассекать пустоту и внутренние душевные преграды (демонов сердца), защищая от скверны. Именно поэтому такие мастера так опасны, а их потенциал в Дао Меча — безграничен.

Помещение, в которое они попали, действительно было защитным массивом Зала Золотого Дракона Культа Пылающего Пламени. Этот массив предок культа случайно нашел в древних руинах, но собрать нужные для него мечи было непосильной задачей. Как и предполагал Чэн Лин, здесь не было и половины от нужного комплекта.

Для полноценного массива требовался один меч превосходного качества, сто элитных мечей высшего ранга, триста мечей среднего ранга и девятьсот — нижнего. Только так можно было собрать хотя бы простейшую версию полной формации.

Но достать столько элитного оружия предок не смог, поэтому собрал этот «полуфабрикат» из того, что было. Чэн Лину и девушкам повезло: из-за войны семи фракций с Академией все старейшины культа ушли на север.

Массивом никто не управлял, он работал в автоматическом режиме, поэтому его мощь была значительно снижена — как раз настолько, чтобы стать идеальным тренажером для закалки Намерения.

Намерение Меча — это корень меча, и данный массив использовал ту же силу. Когда лучи разбивали Намерение практиков, они оставляли частицы своей сути, что и позволяло Намерению расти.

Через два часа Намерение Меча обеих девушек наконец достигло уровня в десять процентов. Теперь они могли в одиночку выдерживать атаки одного ряда мечей. Чэн Лин облегченно вздохнул — наконец-то он мог отправиться ко второму ряду для собственного роста.

Он медленно прошел вперед, сел в центре второго ряда и начал принимать удары. Его Намерение постоянно разрушалось и восстанавливалось, становясь всё крепче.

Процесс непрерывной концентрации и восстановления требовал огромных затрат ментальной энергии. Девушки продержались три часа, после чего были вынуждены отступить, чтобы восстановить силы. Как только они вышли, лучи сразу двух рядов обрушились на одного Чэн Лина.

Давление мгновенно возросло. Чэн Лин мобилизовал все свои ментальные резервы. Он чувствовал, что такая интенсивная закалка дает гораздо лучший результат, и решил использовать время отдыха девушек для рывка.

Что касается третьего ряда и выше — он пока не решался пробовать. Слишком сильная нагрузка могла привести к истощению ментальных сил, что сделало бы тренировку контрпродуктивной.

Девушки в шоке наблюдали за ним. «Это просто ненормально», — думали они. Насколько же велика его ментальная энергия, если он так долго выдерживает удары двух рядов? Это был совершенно иной уровень. Теперь стало понятно, почему Цзянь Инхао так его ценит.

Поступок Чэн Лина разжег в них соревновательный дух. «Пусть его культивация ниже нашей, и в драке мы его, может, побьем (хотя это неточно), и пусть он мастер массивов и стратегий... но проиграть ему еще и в Намерении Меча, и в ментальной силе — это уже слишком! Мы же все-таки лучшие ученики, в конце концов!»

Стиснув зубы, обе девушки начали восстанавливать ментальную энергию с помощью пилюль и, как только чувствовали готовность, снова бросались в массив.

Так, троица совершенно позабыла о цели своего визита. Все их мысли были заняты только ростом Намерения. Разве можно упустить такой шанс? А что до Культа Пылающего Пламени... когда Намерение окрепнет, а техники станут смертоноснее, вырезать их будет не сложнее, чем цыплят.

Их беспечность, как ни странно, сыграла им на руку. В логове действительно осталось мало людей, а те немногие высокопоставленные лица, что не ушли на войну, находились в глубокой медитации. О гибели сотен рядовых бойцов в казармах никто не узнал — в культе царили вольные нравы, и без присмотра начальства никто не хватился пропавших. К тому же все знали о грозном массиве Зала Золотого Дракона и лишний раз туда не совались.

Спустя день Намерение Меча Чэн Лина выросло до сорока процентов, а у Бай Ии и Гу Юлань — до двадцети.

Они продолжали продвигаться. Теперь девушки могли в одиночку держать по одному ряду, а Чэн Лин брал на себя сразу три.

Еще через два дня Бай Ии и Гу Юлань наконец достигли уровня Малого достижения. Они стали выглядеть гораздо «острее», их понимание техник меча совершило качественный скачок, а общая боевая мощь выросла минимум на треть!

Что касается Чэн Лина, то переход с сорока до пятидесяти процентов давался нелегко. Теперь он один принимал на себя удары пяти рядов, доведя свое Намерение до середины четвертой ступени.

Прошло еще три дня. Намерение девушек достигло сорока процентов, и каждая могла выдержать по пять рядов.

Чэн Лин дошел до поздней фазы четвертой ступени, вплотную приблизившись к пятидесяти процента. Теперь он один стоял под ударами двадцати рядов мечей, оставив девушек далеко позади. Но последний шаг был самым трудным.

Под градом лучей от двадцати рядов его призрачный меч мерцал так быстро, что его было невозможно разглядеть. Чэн Лин чувствовал: эти мечи помогут ему дойти до пятидесяти процентов, но выше прыгнуть не получится — их мощи уже не хватит.

Спустя пять дней от тела Чэн Лина внезапно ударила мощная волна острой энергии. Воздух вокруг него пошел рябью.

— Прорыв! — выкрикнул он.

Он открыл глаза, и его взгляд был подобен двум вспышкам меча.

Вжух! Вжух!

Воздух словно разорвало. Призрачный силуэт меча на миг стал четким. Никто не мог его видеть, кроме самого Чэн Лина.

Сейчас он стоял в самом начале массива. Лучи мечей, ударявшие в его призрачный клинок, больше не могли его повредить. Напротив, они словно склонялись перед сюзереном, впитываясь в его структуру. Призрачный меч стал намного плотнее.

Наконец-то он достиг пятидесяти процентов Намерения Меча!

Постижение Водного Намерения

Чэн Лин прислушался к своим ощущениям. Пятидесятипроцентное Намерение Меча было несравнимо сильнее тридцатипроцентного, само его понимание искусства фехтования поднялось на новую ступень.

Вместе с прорывом Намерения он постиг третий прием Семи мечей пурпурного пламени. Более того, ему полностью открылась третья форма стиля Лазурных волн на тысячу ли — «Плывущие облака и текучая вода».

Он удовлетворенно поднялся, глядя на девушек, которые всё еще сражались с лучами массива. Окинув взглядом зал, полный мечей, он прищурился: когда они закончат, он обязательно заберет всё это оружие с собой. Десять элитных мечей высшего ранга — это колоссальное состояние!

Судя по состоянию Бай Ии и Гу Юлань, им потребуется еще несколько дней, чтобы дойти до уровня в пятьдесят процентов. Пусть закаляются, а он пока разведает обстановку дальше.

Установив у входа несколько ограничительных барьеров, чтобы никто не вломился и не прервал их медитацию, Чэн Лин направился в глубь туннеля.

За массивом мечей тянулся коридор, соединенный с центральной галереей. Очевидно, здесь располагались покои высокопоставленных лиц. Он осторожно двинулся вперед, исследуя путь.

В туннеле было тихо, никаких ловушек или охраны не встретилось. Вскоре он вышел в просторный зал.

Прямо перед ним висела табличка с тремя крупными иероглифами: «Зал Золотого Дракона». Чэн Лин всё понял — это была штаб-квартира одного из подразделений культа. Но почему здесь нет ни души? Неужели абсолютно всех отправили на север?

Внимательно осмотревшись, он заметил тайную комнату слева. Послав туда божественное чувство, он обнаружил мужчину в золотом парчовом одеянии, который сидел на циновке в глубокой медитации.

Как только ментальная сила Чэн Лина коснулась его, практик вскинулся и яростно закричал:

— Кто смеет мешать моему совершенствованию?!

Чэн Лин не медлил ни секунды. Его Намерение Меча вспыхнуло, и барьер на двери комнаты разлетелся, словно гнилая ткань. Он ворвался внутрь, мгновенно нанося удар — Абсолютное Убийство Гор и Рек.

Ему нужно было прикончить врага максимально быстро. Бай Ии и Гу Юлань всё еще были беззащитны в массиве, и если этот человек поднимет тревогу, последствия будут катастрофическими.

Мужчина не ожидал такой стремительности. Сначала он подумал, что это какой-то нерадивый ученик, но, увидев врага, похолодел: если чужак добрался до святая святых Зала Золотого Дракона, значит, стража снаружи мертва.

Скорость противника была невероятной, а мощь меча — подавляющей. Личный барьер комнаты, в который он вложил немало сил, даже не замедлил нападавшего.

Увидев летящий в него клинок, практик ощутил странное головокружение: расстояние до меча казалось то нестерпимо близким, то бесконечно далеким. Не в силах точно оценить угрозу, он из последних сил выставил защитный блок и резко отпрянул.

Однако он опоздал. Абсолютное Убийство Гор и Рек было уникалено тем, что создавало иллюзию «гора не является горой, река не является рекой», искажая восприятие пространства. Усиленный пятидесятипроцентным Намерением Меча, прием стал еще более непостижимым.

Вжух!

Свет меча мелькнул, и на руке мужчины осталась глубокая рваная рана.

Чэн Лин не давал ему продыху. Как только рука врага была ранена, его движения мечом потеряли плавность. Заметив брешь в обороне, Чэн Лин нанес серию быстрых ударов, заставляя противника пятиться.

Затем он сменил стиль на «Бушующее пламя опаляющее небеса». Жаркая и яростная волна энергии обрушилась на врага, словно лавина.

Мужчина едва успевал защищаться. Под градом ударов его раны множились, а силы таяли.

— Убийство Гор и Рек!

— Изменение Ветра и Грома!

Подпитываемые Намерением Меча, призрачные атаки сбивали врага с толку, а следом летели смертоносные выпады техники Ветра и Грома. Практик, стиснув зубы, создал перед собой плотную сеть меча. Несмотря на искаженное чувство дистанции, он принял один удар на себя, но сумел стабилизировать защиту.

Чэн Лин нанес три удара стиля Пурпурного Пламени подряд, но не смог пробить его щит. Тогда он направил меч в пустоту. Вокруг него сгустился призрачный туман, который начал конденсироваться в капли воды. Каждая капля была заряжена острейшим Намерением Меча.

Мужчина пришел в ужас: даже самая плотная сеть меча не удержит воду. Он влил всю истинную сущность в защитный покров тела, готовясь принять удар в лоб.

Чи-чи-чи-чи!

Раздалась серия резких звуков. Десятки водяных капель прошили его тело. Истекая кровью и потеряв почти всю энергию, он всё еще продолжал отчаянно отбиваться.

— Уходящие годы!

Чэн Лин внутренне восхитился стойкостью врага. Тот попал в засаду, пропустил несколько смертельных атак, но продолжал бороться. В честном бою исход был бы неясен. «Этот человек точно из верхушки Культа Пылающего Пламени, скорее всего глава Зала Золотого Дракона. Сегодня он должен умереть!»

Чэн Лин применил вторую форму стиля «Лазурные волны на тысячу ли». Этот прием он еще ни разу не использовал в бою. Призрачный поток энергии хлынул на врага, увлекая его в бездну, создавая ощущение быстротечности самой жизни.

Вода текуча, время неуловимо. Кажется, удар здесь, но в миг он исчезает. Поток времени бесконечен и не имеет преград.

Мужчине показалось, что его жизнь и само время вымываются из него этим потоком. Его движения замедлились, как у глубокого старика, сила и энергия покидали тело.

Вспышка меча отсекла ему руку. К несчастью для Чэн Лина, это была левая рука, а не правая, в которой враг держал меч. Боль заставила практика очнуться, морок времени рассеялся. Он взревел:

— Хочешь моей смерти? Тогда заберу тебя с собой!

— Сияние золота, озаряющее мир!

Он влил остатки сил в свой клинок. Тот вспыхнул ослепительным светом, полным разрушительной остроты, готовым превратить всё вокруг в пыль.

— Плывущие облака и текучая вода!

Чэн Лин не отступил. Он проигнорировал мощь вражеского приема и нанес свежеизученный третий удар. Его меч, подобно шелковой ленте, описал сияющую дугу и мгновенно оказался у лица врага.

Тот вздрогнул. Скорость была слишком велика; если не защититься сейчас, он не успеет завершить свой козырь.

Ему пришлось вернуть меч для блока. Но суть этого приема — непрерывность, подобная течению реки. Удары следовали один за другим без малейшей паузы.

Клинок Чэн Лина мелькал то слева, то справа, сверху и снизу. У главы зала рябило в глазах, он потерял ритм боя.

Улучив момент, Чэн Лин резко прибавил в скорости. Его рука рванулась вперед в два раза быстрее прежнего.

Мужчина выставил меч, но поймал лишь тень. Холодное лезвие вошло точно в его горло, пробив его насквозь.

— Хр-р... кх...

Спустя мгновение тело рухнуло на пол. Глава Зала Золотого Дракона был мертв.

Чэн Лин тяжело выдохнул. Эта яростная схватка заставила его раскрыть почти все карты. Если бы не эффект внезапности и пятидесятипроцентное Намерение Меча, неизвестно, кто бы вышел победителем.

Весь бой занял меньше четверти часа. Чэн Лин отсек голову врага, забрал его пространственное кольцо и элитный меч. Для главы одного из залов добыча в кольце обещала быть богатой.

Щелчком пальцев он выпустил огненный шар, испепелив тело врага. Осмотрев комнату и не найдя больше ничего ценного, он вышел.

Этому главе не повезло: он был так увлечен медитацией за закрытыми дверями, что пропустил момент вторжения и активации массива мечей, за что и поплатился жизнью в собственной келье.

Вернувшись к массиву, Чэн Лин увидел, что Бай Ии и Гу Юлань всё еще сосредоточенно тренируются. Он не стал им мешать — такие шансы выпадают редко.

Вместо отдыха он решил проверить другие запечатанные входы. Теперь, со своим Намерением и новыми техниками, он был уверен, что справится даже с мастером великого совершенства Зарождающейся Души.

Вернувшись в зал с четырьмя дверями, он выбрал вторую справа и вошел внутрь.

Перед ним открылся туннель, освещенный жемчугом. Однако под ногами была не земля, а речное русло с текущей водой, уходящее вглубь горы.

«Если прошлый зал принадлежал Золотому Дракону, то этот, должно быть — Водному Дракону», — подумал Чэн Лин.

Его Намерение Меча достигло предела, который можно было развить в прошлом массиве. Теперь для качественного скачка нужны были новые элементы. «Стиль Лазурных волн» базировался на стихии воды. Если он сможет постичь Водное Намерение, его сила взлетит до небес.

Зал Водного Дракона был идеальным местом для этого. И даже если там затаился еще один глава зала, это его не пугало.

Полный решимости, Чэн Лин двинулся вперед по речному руслу.

Изначальная Вода

Туннель был очень длинным. Чтобы полностью прочувствовать водную концепцию, Чэн Лин не стал использовать техники перемещения или лететь по воздуху — он вошел в воду и медленно побрел вглубь.

Спустя добрых полчаса он вышел из туннеля. Картина перед ним резко изменилась: впереди раскинулось бескрайнее море. Оно было настолько велико, что не было видно горизонта; яростные валы вздымались ввысь, словно желая проглотить само небо.

В этом замкнутом мире царил сумрак. Небо затянули тяжелые свинцовые тучи. Грома и молний не было, но бушевал неистовый ливень. Потоки воды с неба смешивались с морскими брызгами, создавая картину дрожащего мироздания.

Там, над бушующим морем, в окружении яростных волн, в воздухе парила темно-синяя сфера. Какими бы чудовищными ни были удары стихии, они не могли сдвинуть её ни на йоту.

Водяной шар был размером с баскетбольный мяч. Снаружи он казался прозрачным и лазурным, но внутри него непрестанно сменялись образы: безбрежный океан, тихая озерная гладь, журчащий ручей, извилистая река и проливной дождь.

— Изначальная Вода! — невольно воскликнул Чэн Лин. Его тело задрожало от волнения и восторга. Он никак не ожидал встретить здесь такое сокровище.

Изначальная Вода — это продукт слияния десяти тысяч земных вод в одну каплю. Она воплощает в себе все возможные трансформации стихии. Можно сказать, что в этой капле заключена сама суть воды. Это невероятно ценный артефакт.

Если Чэн Лину удастся очистить и поглотить её, он сможет полностью подчинить себе водную первооснову, и постижение Водного Намерения станет лишь вопросом времени.

«Должно быть, это Зал Водного Дракона. Неизвестно, где Культ Пылающего Пламени раздобыл такую редкость, но они оставили её здесь, — размышлял он. — Видимо, как и массив в Зале Золотого Дракона, она служит защитным барьером подразделения».

Он впился взглядом в сияющую сферу, лихорадочно соображая, как подступиться к очищению. Изначальную Воду непросто обуздать. Являясь истоком всех вод, она способна принимать любую форму и мощь. Вода — источник жизни, но в ярости она несет лишь разрушение.

Чтобы очистить её, нужно подойти вплотную. А чтобы подойти, необходимо преодолеть все иллюзорные формы воды, которые она порождает.

Чэн Лин привел мысли в порядок и циркулировал истинную сущность, выводя состояние организма на пик. Он сделал первый шаг в океан. Море тут же отозвалось грохотом, вода забурлила, образуя гигантские воронки, расходящиеся во все стороны.

Мощная тяга потащила его в центр водоворота. Чэн Лин сосредоточился, его Намерение Меча вспыхнуло. Высоко подняв Меч Алого Пламени, он нанес сокрушительный удар прямо по воронке.

Океан взревел. Волны вздыбились, будто на дне зашевелился исполинский дракон. Море закипело и начало медленно подниматься, принимая форму водяного дракона толщиной в чжан, который столкнулся с энергией меча.

Тучи в небе разошлись, но лишь для того, чтобы высвободить новую мощь. Потоки дождя слились в единое полотно — казалось, в небе возник еще один океан, который рухнул вниз, превратившись в еще одного огромного водяного дракона.

Драконы моря и неба сплелись в один жгут и ринулись на Чэн Лина.

— Степной Пожар!

Жаркая энергия огня влилась в Алый Меч. Он яростно полоснул по водяным монстрам.

Ш-ш-ш!

При столкновении воды и пламени раздалось шипение. Водяные драконы начали испаряться под воздействием нестерпимого жара, стремительно уменьшаясь в размерах.

— Палящее Солнце! Огненный Смерч!

Чэн Лин продолжал атаковать огненными техниками. Под градом раскаленных ударов драконы таяли, пока не испарились окончательно.

Густой пар заполнил всё пространство. Спустя долгое время море успокоилось. Пар начал конденсироваться, превращаясь в водяную сферу. Она была мутной, цвета глубокой синевы; глядя на неё, казалось, что перед тобой целая планета.

Сфера сжималась, пока не превратилась в небольшой шар, который медленно подлетел к капле Изначальной Воды и полностью слился с ней.

Чэн Лин шагнул вперед и оказался прямо перед сокровищем. Он протянул руки, схватил сферу и начал вливать в неё непрерывный поток истинной сущности, приступая к очищению.

Изначальная Вода бешено завращалась. С каждым оборотом она сжималась и уплотнялась. Давление внутри нее росло в геометрической прогрессии.

В сознании Чэн Лина проносились образы ревущих течений; давление воды настигало его со всех сторон, неся в себе ауру тотального уничтожения. Если сжать этот колоссальный объем в одну каплю и дать ей взорваться, то не только эта пещера — вся горная гряда будет стерта с лица земли. Такова была мощь Изначальной Воды.

Взгляд Чэн Лина стал предельно серьезным. В этот момент он задействовал всю ментальную и духовную силу. Стоило хоть на миг потерять контроль — и его ждала полная анегиляция.

В процессе очищения он ясно видел все грани воды, её истинную природу. Его душа была крепка, а восприятие — необычайно остро. Он жадно впитывал каждое изменение артефакта.

Эти трансформации казались хаотичными, но для Чэн Лина они были полны смысла. Благодаря мощной ментальной энергии он начал просчитывать закономерности, запоминая их навсегда.

Чем больше он постигал суть воды, тем быстрее шло поглощение. Через полчаса сфера уменьшилась с размеров баскетбольного мяча до футбольного. С каждым сжатием концентрация первоосновы росла.

Спустя час, овладев еще большим числом атрибутов, Чэн Лин ускорился. Шар сжался до кулака. Лазурный цвет сменился мутноватым маревом, изнутри которого доносился глухой гул — звук колоссального сжатия.

Гул становился всё громче, а сфера — всё меньше: с яйцо, затем — с ноготь.

Понимание воды в голове Чэн Лина стало кристально чистым. Оставался последний штрих. Внезапно раздался негромкий хлопок, и капля окончательно стабилизировалась. Очищение завершилось.

Резким вдохом Чэн Лин втянул каплю в себя. Постепенно его тело окутала дымка пара. Она проникала сквозь поры, закручиваясь в водяного дракона, который в итоге исчез в его сознании.

Чэн Лин открыл глаза. В них мелькнул лазурный блеск. Водное Намерение — сформировано! Однако была и ложка дегтя: эта капля Изначальной Воды оказалась не идеальной. После очищения он понял, что в ней не хватало примерно трети сути — она была повреждена. Видимо, поэтому её и оставили в Зале Водного Дракона.

Тем не менее, даже двух третей хватило, чтобы его Водное Намерение мгновенно взлетело до седьмого уровня! Техника Лазурные волны на тысячу ли мгновенно открылась ему почти до конца: четвертый прием «Небо и вода одного цвета», пятый — «Капля камень точит», шестой — «Рябь осенней воды» — всё это теперь было ясно как день. Даже финальный козырь — «Зеркальные цветы и луна в воде» — начал поддаваться его пониманию.

Легкое сожаление быстро сменилось удовлетворением. Нужно уметь ценить то, что дает судьба, обычный практик о таком и мечтать не смел.

Постижение стихийных намерений отличается от Намерения Меча: оно более осязаемо, ведь у всего в мире есть свои атрибуты. Изучая их, продвигаться легче. Но это вовсе не означало, что это доступно каждому. Обычно практик на стадии Зарождающейся Души с трудом постигает одну стихию, две — уже редкость.

Чэн Лин же теперь владел шестью: Огонь, Ветер, Гром, Дерево, Облака и Вода. Настоящий уникум. Тем более что Водное Намерение сразу достигло семидесяти процентов. Стихийные намерения, как и оружейные, делятся на четыре уровня. Семдесят процентов это уже стадия Большого достижения, чья мощь неизмеримо выше предыдущих ступеней. Будь Изначальная Вода целой, он мог бы достичь Великого совершенства стихии.

Когда сокровище было поглощено, иллюзия исчезла. Ревущее море и гигантские волны испарились. Перед ним предстала тихая озерная гладь, по которой от легкого ветерка бежала едва заметная рябь.

В центре озера находился островок с несколькими деревянными пагодами. Очевидно, это и был настоящий Зал Водного Дракона, скрытый за фантомом Изначальной Воды.

Чэн Лин легко заскользил по поверхности воды и приземлился на остров. Просканировав всё вокруг божественным чувством, он убедился: людей нет. Видимо, абсолютно всех отправили на войну. Он зашел в пагоды, надеясь на добычу, но те были пусты — ни ценных свитков, ни даже дешевых материалов.

— Ну и скряги, хоть бы что оставили! — проворчал он, покидая остров.

Разведка и поглощение заняли около трех часов. К этому времени Бай Ии и Гу Юлань должны были закончить свою тренировку.

Вернувшись в Зал Золотого Дракона, он застал девушек как раз в момент завершения медитации. Бай Ии, увидев его, радостно воскликнула:

— Чэн Лин! Мы с сестрой Юлань довели Намерение Меча до пятидесяти процентов! Теперь брат Цзянь не сможет меня обижать, а-ха-ха!

Чэн Лин искренне за них порадовался:

— Неужели брат Цзянь тебя постоянно обижает?

Бай Ии высунула язык:

— Да нет, просто я никак не могла его победить. У него Намерение на тридцати процентах, а у меня теперь на пятидесяти — теперь-то я ему покажу!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Намерение Меча повышает силу, но это не решающий фактор — важна степень контроля. Брат Цзянь владел своим намерением виртуозно, и даже если бы Бай Ии превосходила его в «процентах», в реальном бою он всё равно имел бы преимущество. Это как ребенок с тяжелым стальным мечом против мастера с деревянным — ребенок просто не сможет реализовать потенциал своего оружия.

Тем не менее, пятьдесят процентов это серьезный скачок в их боевой мощи. Дальнейший путь обещал стать легче.

Бай Ии немного успокоилась и спросила:

— Ладно, тут ловить больше нечего. Куда дальше?

Чэн Лин хитро улыбнулся:

— Не спеши. В Зале Водного Дракона ловить и правда нечего, а вот массив в этом зале — вещь стоящая. Я забираю его весь!

С этими словами он направился к десяти элитным мечам высшего ранга.

Четыре великих защитника

Подойдя к зоне мечей высшего ранга в первом ряду, Чэн Лин начал расставлять вокруг магические шесты. Он намеревался забрать весь массив целиком. В будущем, если У Чэньлун сможет поднять свое Намерение Меча до 50%, этот массив, будучи доработанным, принесет ему огромную пользу.

Девушки молча наблюдали за его действиями. Для них было естественным, что Чэн Лин забирает эти трофеи себе. Если бы не он, они бы и вовсе не узнали секрет этого места и не смогли бы так быстро совершить прорыв в Намерении Меча.

К тому же, у них не было навыков, чтобы извлечь массив целиком — им пришлось бы использовать грубую силу, чтобы разрушить формацию, что повредило бы сами клинки и лишило бы их чудесных свойств.

Через четверть часа подготовка была завершена, и Чэн Лин наложил длинную серию ручных печатей.

— Собрать! — негромко скомандовал он.

Весь массив мечей задрожал и начал стремительно уменьшаться, пока не превратился в конструкцию размером с ладонь, которую он тут же убрал в свое пространственное кольцо.

Довольно кивнув, Чэн Лин произнес:

— Готово. Теперь пойдем проверим остальные входы. Местного практика я уже устранил.

— Что? Здесь был кто-то еще?

— Да, в конце туннеля есть тайная комната. Пока вы закаляли мечи, я провел разведку. Там медитировал мастер уровня главы зала, я его попутно убил.

Девушки вздрогнули. «Попутно» убил главу зала? Это же должен быть практик на пике великого совершенства Зарождающейся Души! Неужели он со своей стадией поздней Зарождающейся Души может так легко убивать врагов через подранг? В их глазах он становился всё более загадочным.

Чэн Лин не догадывался об их мыслях. Для него всё было логично: если девушки могут побеждать таких противников, то и он может. Разница в уровнях его мало заботила.

Выйдя из Зала Золотого Дракона, он направился к третьему входу справа, на ходу указав на второй:

— Там Зал Водного Дракона, я уже всё осмотрел, ничего ценного нет.

Девушки послушно последовали за ним в новый проход. Об Изначальной Воде он решил не упоминать — лишние объяснения были ни к чему.

За порогом их встретила иная картина: бескрайние желтые пески, серое небо и иссушенный, горячий воздух. Ни единого ростка зелени.

— Это, должно быть, Зал Земляного Дракона. Перед нами иллюзия, давайте развеем её совместным ударом!

Девушки кивнули. Троица обнажила мечи и, вложив в них Намерение, нанесла мощный удар по пустоте.

Чэн Лин внимательно наблюдал: Бай Ии выпустила удар, принявший форму водяного дракона, а меч Гу Юлань породил исполинское ледяное лезвие. Там, где проходила их энергия, пески замерзали и теряли свою призрачную подвижность.

Он отметил про себя, что силы девушек значительно возросли — теперь они явно входили в число лучших среди ключевых учеников Академии. Обычно элите не удавалось постичь пятидесят процентов Намерения Меча, даже Цзянь Инхао остановился на тридцати.

Под натиском их атак иллюзия песков разорвалась, как старая ветошь, обнажая реальность. Впереди показалась изрытая оврагами бурая земля, на которой замерли высокие каменные големы.

Они двинулись вперед, круша големов на своем пути. Те разваливались на куски, не успевая стать серьезной угрозой.

Пройдя около десяти ли и истребив тысячи каменных истуканов, они наконец увидели впереди крепость из утрамбованной земли. Она была огромной, размером с футбольное поле, и целиком состояла из глины и камня — ни грамма дерева.

Крепость окружала шестиметровая стена, в центре которой были распахнуты каменные ворота. Возле них дежурило несколько стражников. Заметив троицу, они выхватили оружие:

— Что за крысы посмели явиться в Зал Земляного Дракона?!

Чэн Лин лишь усмехнулся. Взмахнув крыльями меча, он в мгновение ока оказался у ворот и несколькими ударами прикончил стражу. Девушки не отставали, и втроем они ворвались внутрь.

В главном зале крепости медитировали сотни адептов. Они никак не ожидали нападения в самом сердце логова и на миг оцепенели. Троица не давала им шансов: используя техники перемещения и острую энергию меча, они за считанные минуты выкосили большую часть присутствующих. Оставшиеся в панике разбежались по многочисленным комнатам крепости.

— Разделимся! Нельзя дать им уйти! — крикнул Чэн Лин.

Они разошлись по разным коридорам, методично зачищая каждое помещение. Поиски заняли около часа из-за запутанной планировки, но в итоге в крепости не осталось ни одного живого врага. В отличие от пустого Зала Водного Дракона, здесь нашлось немало добра.

Чэн Лин обнаружил сокровищницу, забитую рудой и материалами стихии земли. Среди прочего он нашел несколько сфер Земляной Сущности размером с человеческую голову и прибрал их к рукам. Эти сферы были бесценны для практики земных техник. Чэн Лин до сих пор не знал точно свою склонность к элементам, поэтому решил подготовиться на случай, если Золотая Страница когда-нибудь обучит его техникам земли.

Больше в крепости ничего не осталось. Главы зала здесь не оказалось — видимо, он действительно был на фронте. Довольные легкой и прибыльной зачисткой, они покинули это место.

Таким образом, пять залов Культа Пылающего Пламени были практически уничтожены: два уничтожил Чэн Лин в одиночку, остальные три пали в самом логове.

Оставался последний, четвертый проход.

Подойдя к нему, Чэн Лин предупредил:

— Это последний портал. По моим расчетам, там нас ждут Защитники. Будьте предельно осторожны.

Девушки серьезно кивнули. Защитники Культа были мастерами, которые десятилетиями пребывали на пике великого совершенства Зарождающейся Души, но из-за исчерпанного потенциала не могли пробиться на стадию Формирование Духа.

Такие люди крайне опасны. Не имея надежды на прорыв, они веками оттачивали боевые навыки и секретные техники до абсолюта. Порой они внушали больше ужаса, чем обычные мастера стадии Формирование Духа. По данным Академии, у Культа было четыре таких Защитника: Золотой Лев, Яростный Тигр, Серебряный Питон и Небесный Волк. Каждый из них имел в послужном списке победы над практиками более высокого ранга.

Единственным их слабым местом было качество техник. Без доступа к наследию высшего уровня их боевая мощь имела предел. В мире практиков сила напрямую зависит от уровня культивационного метода. Хороший метод позволяет максимально раскрыть потенциал тела и души.

Методы низшего ранга обычно позволяют дойти до Зарождающейся Души, после чего прогресс останавливается. Методы среднего ранга дают надежду на стадию Формирование Духа, но дальнейший путь крайне труден. И только методы высокого и высшего ранга позволяют достичь вершин.

Защитники Культа практиковали методы низкого ранга, поэтому их культивация замерла. Но они компенсировали это безупречным владением боевыми искусствами и тайными приемами.

Бай Ии и Гу Юлань имели преимущество — как лучшие ученицы Академии, они практиковали методы высшего Земного ранга.

Что касается Чэн Лина, его метод из Золотой Страницы был настолько загадочным, что он сам не знал его ранга. Возможно, истина откроется лишь тогда, когда он соберет все листы воедино.

В любом случае, в плане базовых техник у троицы был перевес. Теперь всё решал реальный опыт.

Они миновали барьер и вошли в туннель. Путь был недолог — через пятнадцать минут они вышли наружу.

Перед ними раскинулась огромная долина. Удивительно, но внутри пещеры скрывалось колоссальное пространство под открытым небом. Долина была покрыта густым лесом; исполинские деревья стояли так плотно, что их кроны почти не пропускали солнечный свет.

Чэн Лин выпустил божественное чувство, но, кроме бесконечных зарослей, ничего не обнаружил. Это настораживало. В таком месте должна быть жизнь, но он не видел даже обычных зверей.

Они углублялись в чащу. В лесу стояла мертвая тишина. Не было даже малейшего дуновения ветра, лишь сухой хруст опавшей листвы под их ногами нарушал покой.

Прошло еще пятнадцать минут, и Чэн Лин резко остановился. Его божественное чувство наткнулось на что-то мощное. В следующий миг со всех сторон раздалось тяжелое дыхание, которое неумолимо приближалось.

Вскоре из-за стволов деревьев начали выходить свирепые волки. Огромные, с оскаленными пастями и ледяным блеском в глазах, они плотным кольцом окружили троицу.

— Демонические Волки Ветра!

Чэн Лин прекрасно знал этих тварей. Но это были не те волки, которых он видел раньше. Каждый из этих зверей обладал силой монстра 6-го ранга на пике. По сути, это была целая стая Вожаков.

У него перехватило дыхание. Даже с одним таким вожаком раньше ему приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть, а здесь их были сотни.

Троица встала в круг, обнажив мечи и приготовившись к атаке.

В десяти ли от них, на верхушке гигантского дерева, стоял мрачный мужчина в черной мантии. Он холодно наблюдал за ними, цедя сквозь зубы:

— Жалкие букашки на стадии Зарождающейся Души... Вы сами подписали себе смертный приговор, ступив в запретные земли Защитников.

Защитник Небесный Волк

— Би!

Раздался резкий свист свистка, и сотни волчьих вожаков, словно получив приказ, безумно бросились на троицу.

Чэн Лин задействовал божественное чувство, засек местоположение черноволосого мужчины средних лет и произнес:

— В десяти ли слева находится человек. Похоже, это он управляет стаей!

Бай Ии холодно ответила:

— Это Защитник Небесный Волк из Культа Пылающего Пламени. Он занимает последнее место среди четырех великих защитников. Больше всего он любит использовать волчьи стаи для убийства практиков. По натуре он мрачен, коварен и злобен, и к тому же!

— И к тому же что? — спросил Чэн Лин, одним ударом меча снося голову прыгнувшему волку.

— И к тому же говорят, что он обожает истязать женщин-практиков, а сам страшен собой — смотреть тошно!

— Э-э... — Эта информация была довольно забавной. Интересно, кто ей нашептал такие подробности, что даже про его уродство пронюхали.

— Би! Би! Би!

Свист не умолкал, направляя нескончаемый поток волков на троих героев. Однако теперь они не сражались в одиночку: в руках у каждого были элитные мечи высшего ранга, а их техники владения клинком были безупречны.

Угроза от демонических волков ветра значительно снизилась — это совсем не походило на ту тяжелую битву, которую Чэн Лин вел в прошлом. С каждым взмахом почти всегда погибал один волк, но их было слишком много, они казались бесконечными. Если так пойдет и дальше, эта возня затянется навечно.

Чэн Лин начал беспокоиться. Если этот Небесный Волк успеет передать весть, и все четыре защитника соберутся вместе, призвав остальных адептов культа, вырваться будет крайне сложно. Он не знал точно, сколько защитников осталось в логове, но нельзя было вечно оставаться в обороне.

В голове лихорадочно мелькали мысли: нужно как-то выманить Небесного Волка на себя, чтобы он не успел вызвать подмогу. Но сейчас их зажали волки, и прорваться к нему не получалось. Зная точное местоположение врага и не имея возможности его достать, Чэн Лин чувствовал досаду.

Размышляя, он вдруг вспомнил слова Бай Ии. В его голове промелькнула идея, и он обратился к девушке:

— Госпожа Ии, ты говорила, что этот Небесный Волк очень уродлив?

Бай Ии опешила. «В такой момент ты обсуждаешь со мной чужую внешность? Что это значит?» Но заметив, как Чэн Лин настойчиво подмигивает ей, она ответила:

— Да, в Академии говорят, что этот Небесный Волк — коротышка, а лицо у него всё в рытвинах и ямах. Поэтому он целыми днями кутается в черную ткань, не смея показаться людям на глаза!

Чэн Лин мысленно похвалил её: «Отличная подача!» И тут же поддал жару:

— Да не может быть! Всё-таки он лучший практик на стадии Зарождающейся Души, как он может быть настолько страшным?

— Ты не знаешь! Говорят, когда он практиковал одну секретную технику, то впал в одержимость, ток его крови обратился вспять, и он, не выдержав боли, прыгнул в лавовое озеро. В итоге раскаленная лава сожгла его кожу, всё тело покрылось жуткими волдырями — смотреть противно!

«Мощно! У госпожи Ии действительно отличные источники слухов, ставлю лайк!»

— Он что, похож на жабу, и рот у него от ожогов стал огромным? — продолжал он спрашивать, снова подавая знаки глазами.

Бай Ии, кажется, поняла замысел и подхватила:

— Точно, вылитая жаба! Рот раздуло так сильно, что на него невозможно смотреть без содрогания.

Они говорили достаточно громко, чтобы каждое слово отчетливо долетало до ушей мужчины в черном. Тот стоял на ветке дерева, дрожа от ярости. «Да, лицо у меня в рытвинах, но кожа на теле вполне нормальная! Кто сказал, что я похож на жабу?! И рот у меня обычный, где он там большой?»

Видя, что враг еще не сорвался с места, Чэн Лин добавил:

— Госпожа Ии, ты говорила, что среди четырех защитников их сила примерно равна, но по внешности Небесный Волк точно на последнем месте. Неужели они расставляли свои ранги по красоте лица?

— Этого я не знаю, но уверена в одном: по внешности Небесный Волк — худший. К тому же он такой низкорослый, словно малый ребенок, никакого интереса не вызывает! Один взгляд на него — и хочется совершить самоубийство!

Черный балахон словно получил критический урон в несколько сотен тысяч очков! Пусть он и правда был невысок и некрасив, но слышать такое из уст девушки — совсем иное дело, особенно когда это говорит такая первоклассная красавица, как Бай Ии!

Любое терпение имеет предел, и его чаша переполнилась!

— Паршивец! Кто тебе сказал, что ранги защитников зависят от внешности?! Сегодня я заставлю тебя познать истинную силу Небесного Волка! Сдохни!

С яростным криком человек в черном сорвался с места за десять ли от них. Стальные когти на его руках вспыхнули зловещим светом. Подобно голодному волку, он в мгновение ока оказался перед Чэн Лином, целясь когтями в горло.

Чэн Лин облегченно вздохнул: «Наконец-то выманил». Но на словах не унимался, притворно удивившись:

— Так значит, дело не во внешности, а в силе? Но ведь и по силе ты слабее всех, так что ты мне собрался показывать?

Говоря это, он не прекращал движений: одним горизонтальным блоком меча он отразил удар когтей.

Мужчина в черном едва не сплюнул кровь от злости — ему нечего было возразить. Силы четырех защитников были сопоставимы, но в реальном бою он действительно часто оказывался слабее троих товарищей и занимал последнее место. Но кто добровольно признает себя слабаком перед врагом? Он решил игнорировать издевки и обрушил на Чэн Лина яростную серию атак.

Девушки, увидев, что враг показался, хотели прийти на помощь, но Чэн Лин снова подал им знак. Очевидно, у него был какой-то коварный план, поэтому они не спешили вступать в дуэль, сосредоточившись на зачистке оставшихся волков вокруг.

Чэн Лин продолжал:

— А ты и впрямь коротышка! Наша госпожа Ии выше тебя почти на целую голову, ты мне едва до живота достаешь. Слухи не врут — ранги точно по внешности давали!

— Твою мать! Наши ранги тебя не касаются!

Бай Ии на этот раз проявила смекалку и подыграла с фланга:

— Зря ты так. Мы просто сочувствуем тебе — Старый монстр Пламени поступил несправедливо. Ну и что, что ты уродлив? Почему из-за этого тебя ставить последним? Хотя и ростом ты не вышел!

В душе Небесного Волка царил хаос. Сражаясь с Чэн Лином, он использовал свою коронную технику когтей, нацеленную на нижнюю часть тела противника. Для этого ему приходилось пригибаться — отчасти из-за роста, отчасти для эффекта внезапности.

Но теперь, когда Бай Ии раз за разом называла его низкорослым, он невольно отказался от привычной стойки, выпрямился во весь рост и перешел на технику ладоней. К сожалению, даже выпрямившись, он едва доставал Чэн Лину до груди.

Чэн Лин втайне посмеивался: теперь удары ладонями этого парня не представляли такой угрозы. «Надо же, как он дорожит мнением Бай Ии. Неужели влюбился с первого взгляда?» Девчонка и впрямь обладала поразительным обаянием, сражая наповал и праведных, и грешных!

Бай Ии, увидев, что тот выпрямился, довольно улыбнулась и продолжила:

— Защитник Волк, ты молодец, что стоишь прямо в бою с моим братиком Лином! Я не верю тем, кто говорит, что ты совсем уж недомерок. Расправь плечи! Даже с испорченным лицом ты всё равно выглядишь как настоящий мастер!

Мужчина в черном приободрился, изо всех сил стараясь держать спину прямо, едва ли не вставая на цыпочки.

Чэн Лин был в восторге: «Бай Ии молодец, даже "братиком Лином" меня назвала. Раз так, подыграю ей!»

Он слегка ссутулился, уменьшив свой видимый рост. Небесный Волк тут же почувствовал себя выше, его лицо просияло от радости, а атаки стали менее смертоносными — он то и дело бросал взгляды на Бай Ии.

Наблюдая, как эта парочка водит за нос врага, Гу Юлань тоже едва сдерживала смех. Однако по какой-то причине, когда она услышала, как Бай Ии называет Чэн Лина «братиком Лином», ей стало не по себе, но она подавила это чувство.

Посмотрев на Чэн Лина и его противника, она впервые решила вмешаться и подыграть:

— Да нет же, рост Защитника Волка вовсе не мал!

Услышав это, мужчина в черном чуть не растаял. Он с самого начала понял, что у Гу Юлань холодный характер. И раз даже она обратила внимание на его фигуру, он задрожал от возбуждения. Сам того не замечая, он вытянулся в струнку, стараясь казаться еще выше.

Но он совершенно забыл, что сейчас не конкурс красоты, а битва не на жизнь, а на смерть. Сосредоточив всё внимание на комментариях девушек и собственной осанке, он ослабил бдительность по отношению к Чэн Лину.

В схватке мастеров даже мимолетная оплошность недопустима. В это мгновение Чэн Лин уловил брешь в его обороне и нанес удар «Смертоносный горный пейзаж».

С тех пор как Намерение Меча выросло до 50%, мощь этого приема возросла многократно. Подстегиваемый силой Намерения, удар стал еще более непостижимым. Небесный Волк не смог вовремя среагировать. Он внезапно осознал, что на кону жизнь, а не шутки.

К сожалению, смертоносная атака уже была в пути. Он лишь успел вскинуть руки, закрывая стальными когтями лицо, и резко отпрыгнуть назад.

Чэн Лин едва не поперхнулся: «Да кому нужно твое рябое лицо!» Тот не защитил жизненно важные органы, а бросился спасать «красоту» — редкий экземпляр, как он вообще дожил до своих лет?

— Плывущие облака и текучая вода!

Не давая врагу шанса, Чэн Лин обрушил на него каскад ударов!

Чи! Чи! Чи! Чи!

Раздалось четыре сухих звука. Сухожилия на руках и ногах мужчины в черном были перерезаны мечом. Он бессильно рухнул на землю, потеряв всякую возможность сопротивляться. Лишившись команды хозяина и потеряв большую часть сородичей, волчья стая в мгновение ока скрылась в лесу.

Чэн Лин сделал пару шагов вперед, рассмеялся и протянул ладонь Бай Ии:

— Сестренка Ии, отличная работа в паре! Давай, дело сделано, отметим это!

Бай Ии звонко рассмеялась:

— Идет! Ты действительно интересный парень, отныне буду звать тебя братиком Лином!

Хлоп! — они обменялись крепким «дай пять». Они не заметили, как взгляд Гу Юлань на миг померк, и она отвернулась.

Чэн Лин подошел к лежащему Небесному Волку, приставил меч к его горлу и спокойно спросил:

— Говори, кто еще из верхушки Культа Пылающего Пламени остался в логове? Ответишь — и я подарю тебе быструю смерть!

В душе мужчины в черном кипела лютая ненависть и раскаяние: в этом бою он не проявил и половины своей силы, проиграв так нелепо и глупо. Он злобно сверкнул глазами на Чэн Лина и отвернулся, храня молчание.

Бай Ии уже хотела начать ругаться, но Чэн Лин остановил её жестом:

— Ии, не спеши! Защитник Волк очень дорожит многими вещами, и у меня есть способы его разговорить. К примеру, можно добавить на его лицо еще несколько «ямок» от меча. Или, скажем, отсечь ему ноги по колено — из коротышки он превратится в совсем уж обрубок, как тебе идея?

Бай Ии оживилась: «Вот это будет весело, посмотрим, долго ли он продержится!»

Действительно, услышав это, Небесный Волк задрожал от ярости, но в итоге смиренно опустил голову и прошептал:

— В культе остались только я и глава Золотого зала. Остальные ушли на север.

Чэн Лин усмехнулся:

— Дам тебе совет на прощание: ты и правда не красавец и ростом не вышел, но это не беда. Если бы ты был по-настоящему силен и стоял на вершине Пути Дао, высота твоего духа скрыла бы любые изъяны тела! В следующей жизни постарайся родиться в теле получше!

Небесный Волк словно прозрел, но было уже поздно. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза, ожидая конца.

Чэн Лин не стал больше тратить время: вспышка меча — и голова врага покатилась по земле. Он подобрал его пространственное кольцо и убрал в карман.

Тюрьма Демонической Магмы.

На этот раз все области в первом проходе были исследованы. Чэн Лин убил двух высокопоставленных лиц Культа Пылающего Пламени. С учетом двух ранее убитых глав залов из Зала Лесного Дракона, на его счету было уже четверо.

С такими заслугами, а также раскрытием заговора Культа Пылающего Пламени и семи великих сил, становление ключевым учеником не должно было стать проблемой. Бай Ии и Гу Юлань понимали, что все эти достижения лучше оставить Чэн Лину, поэтому не претендовали на них.

Узнав от Защитника Небесного Волка, что трех других защитников нет в долине, троица не стала задерживаться и вернулась в главный зал к развилке проходов.

Чэн Лин посмотрел на последний туннель и, немного помолчав, сказал:

— Это последний проход. У меня есть предчувствие, что внутри всё будет непросто. Как думаете, стоит ли входить?

Бай Ии, будучи натурой беспечной, совершенно не беспокоилась:

— Раз уж мы зашли во все предыдущие проходы, одним больше, одним меньше — неважно. Пойдем разведаем!

Гу Юлань лишь смотрела на него, храня молчание.

Чэн Лин немного поразмыслил и решил войти. Ранее в Зале Золотого Дракона и Зале Водного Дракона он получил редкие возможности для роста. Согласно его предположениям, последний проход, хоть и был самым опасным, сулил и самые большие возможности.

Приведя состояние в порядок, он повел девушек вглубь туннеля.

Внутри было очень сухо, даже в воздухе чувствовался жар. Они шли друг за другом, и постепенно на их телах проступили капли пота. Спустя время, равное горению одной ароматической палочки, стало еще жарче, а туннель начал уходить круто вниз.

Троица циркулировала истинную сущность, сопротивляясь зною. К счастью, они еще держались. Продолжая спуск, они преодолели неизвестно какое расстояние, пока наконец не увидели ворота с четырьмя крупными иероглифами: «Тюрьма Демонической Магмы»!

Здесь они находились уже на глубине тысячи чжанов под землей. Глядя на ворота, они чувствовали волны обжигающего жара; вокруг входа не росло ни травинки, а сама утрамбованная земля по краям ворот потрескалась от высокой температуры.

Бай Ии со страхом произнесла:

— Тут слишком жарко. Неизвестно, что там за воротами, стоит ли нам входить?

Она практиковала метод стихии воды, что давало некоторую защиту от жара, но в этом она уступала Гу Юлань и Чэн Лину. Гу Юлань практиковала стихию льда, и её способность противостоять зною была в десять раз выше, чем у Ии. Чэн Лин же постиг Намерение Огня и находился под защитой Изначальной Воды, поэтому его сопротивляемость была чрезвычайно велика.

Чэн Лин взглянул на Гу Юлань и спросил:

— Старшая сестра Гу, что ты думаешь?

Гу Юлань спокойно ответила:

— Я хочу войти и посмотреть.

Чэн Лин повернулся к Бай Ии, та надула губы и нехотя согласилась:

— Ну, раз входить, так входить.

— Хорошо, сначала зайдем и осмотримся. Если не сможем выдержать — немедленно выходим!

Девушки кивнули. Чэн Лин снял ограничение, и троица вошла внутрь.

Как только они миновали барьер, им в лицо ударил чудовищный жар. Одежда на них начала шипеть от обжигающего воздуха — температура внутри была как минимум в десять раз выше, чем снаружи.

Они поспешно активировали свои техники, создав вокруг тел защитные сферы, чтобы сдерживать постоянный натиск огненной стихии. Оглядевшись, они увидели...

Перед ними была колоссальная пещера, раскаленная докрасна яростным жаром. Внизу расстилалось море плотно расположенных магматических озер. Ярко-красные пузыри поднимались на поверхность, лопаясь с непрерывным гулким звуком.

На поверхности земли темно-красная лава извергалась в клубах черного дыма. За десятки тысяч лет наслоений образовались узкие тропы, разделяющие всё это магматическое пространство на сотни мелких участков. В глубине пещеры смутно виднелось несколько квадратных тайных комнат.

Температура в пещере была экстремальной, истинная сущность расходовалась слишком быстро. Чэн Лин поспешно проглотил пилюлю, чтобы восстановить силы. Однако вскоре большая часть восполненной энергии мгновенно испарилась, оставив лишь крошечную нить, которая, впрочем, была гораздо плотнее и чище его обычной энергии.

Сердце его екнуло: «Неужели это место способно очищать истинную сущность?» Он снова проглотил пилюлю, очистил её энергию и заглянул внутрь себя. Он обнаружил, что в процессе усвоения огромная часть духовной энергии из пилюли испарялась, оставляя лишь самую чистую эссенцию.

Эту нить истинной сущности обжигающий жар уже не мог «выпарить» — её чистота достигла предела. Он пришел в восторг: не ожидал найти здесь такую пользу.

Истинная сущность практика преобразуется из поглощенной духовной энергии неба и земли. В процессе трансформации примеси не удаляются полностью и остаются в теле. Это одна из главных причин огромной разницы в боевой мощи между практиками одного уровня.

Чтобы раскрыть максимальную мощь энергии, практик, достигнув определенного уровня, должен заняться очищением своей истинной сущности. Многие мастера застревают на определенной стадии или не могут проявить полную силу своих техник меча и боевых искусств именно из-за недостаточной чистоты энергии.

Очищение — процесс долгий, требующий кропотливой работы по удалению примесей. Особенно после стадии Золотого Ядра, когда объем энергии значительно возрастает, время на очищение также увеличивается.

Более того, это предъявляет высокие требования к методам культивации. Чем выше ранг метода, тем лучше эффект очищения. Представьте: путь циркуляции по меридианам у метода Земного ранга (низкого уровня) явно уступает методу Земного ранга (высшего уровня). Таким образом, за каждый цикл очищения первый тратит гораздо больше времени.

Энергия течет по меридианам и вливается в даньтянь. Чем сложнее маршрут циркуляции метода, тем больше энергии очищается. Пока один делает круг, другому нужно сделать несколько. Так возникает разрыв, который с ростом уровня культивации становится всё больше.

Хуже всего то, что для такого очищения редко можно использовать внешние предметы. Лишь редкие природные сокровища или Небесное Пламя могут помочь ускорить процесс. Этот магматический грот был случайно обнаружен предком Лехо и использовался именно для очищения истинной сущности.

— Я больше не могу, я не могу здесь оставаться. Еще немного — и я не смогу показаться людям на глаза, — с горечью сказала Бай Ии.

Чэн Лин обернулся и увидел, что одежда Бай Ии под воздействием жара почернела и во многих местах превратилась в пепел, обнажая большую часть её кожи. Заметив взгляд Чэн Лина, она тут же выругалась:

— Мерзавец, не смей смотреть!

Чэн Лин мысленно отметил, что у этой девчонки отличные формы, и мельком взглянул на Гу Юлань. К его сожалению, её наряд был в полном порядке — казалось, жар пещеры на неё совсем не действовал.

«Мощно! Настоящая ледяная гора, даже её одежда обладает такими свойствами!»

Шутки шутками, но Чэн Лин понимал: дело в методе Гу Юлань. Метод высшего ранга чисто ледяной стихии защищал от жара гораздо лучше, чем метод Бай Ии. Даже его собственная одежда начала понемногу рассыпаться.

Он коснулся пальцем своего лба. Появилась капля воды, которая медленно поплыла в воздухе.

— Вперед!

Капля мгновенно вошла в тело Бай Ии, и вокруг неё постепенно сформировался лазурный жидкостный щит. Обжигающая температура тут же значительно спала.

— Изначальная Вода!

Бай Ии с удивлением посмотрела на Чэн Лина:

— Братик Лин, у тебя есть Изначальная Вода?

— Да, получил в Зале Водного Дракона. Здесь она как раз кстати. Попробуйте запустить свои методы — хоть этот жар и трудно выносить, он очень полезен для очищения истинной сущности.

Бай Ии обрадовалась:

— Спасибо! Эта Изначальная Вода как раз позволит мне провести медитацию и углубить понимание Намерения Воды.

Гу Юлань тоже добавила:

— Я тоже смогу!

Ледяная стихия — это ответвление водной. В Изначальной Воде заключены и трансформации льда. Для Гу Юлань использование Изначальной Воды для постижения Намерения Льда было подобно взгляду сквозь тонкую вуаль: хоть и не напрямую, но эффект был.

Чэн Лин кивнул:

— Тогда вы постигайте Намерения, а я займусь очищением энергии.

Девушки кивнули. Бай Ии отделила половину Изначальной Воды, чтобы дать возможность Гу Юлань медитировать. Но как только она это сделала, защиты стало не хватать. Эта капля и так была повреждена, а после разделения площадь её покрытия резко сократилась. Одежда Бай Ии почти полностью превратилась в пепел.

Она вскрикнула и поспешно остановила разделение воды. Теперь прикрытыми оставались лишь грудь и нижняя часть живота. Она громко закричала:

— Братик Лин, не смей оборачиваться!

Глаза Чэн Лина блеснули, он рассмеялся:

— Сестренка Ии, у тебя отличная фигура, сейчас ты выглядишь еще краше! — В самом деле, треть тела всё еще была прикрыта, это не было полным обнажением. Он видел немало девушек на пляжах, так что по сравнению с ними это было скромно.

Однако он не стал пялиться. Зная, что девушка стеснительна, он лишь подшутил и отвернулся, садясь в позу медитации для очищения энергии.

Личико Бай Ии покраснело. Слыша его шутку, она почувствовала сладость в сердце и даже подумала: «Неужели ему нравится, когда я одета так откровенно?» Лишь Гу Юлань изменилась в лице; кровь в её теле забурлила, она чуть снова не сплюнула кровь, но поспешно подавила это, циркулируя метод.

После этой сцены отношения между троицей стали еще более двусмысленными. Видя, что Чэн Лин отвернулся, девушки успокоились и, сев в позу медитации, начали постигать Намерения внутри Изначальной Воды.

Время медленно шло. Истинная сущность в теле Чэн Лина совершала цикл за циклом, а жар пещеры непрестанно выжигал примеси. Позже его Зарождающаяся Душа начала бледнеть — расход энергии был слишком велик. Хотя чистота возросла, общий объем уменьшился, и требовалось восполнение.

Он достал пилюли Изначального Единства для восполнения духовной силы. В этот момент помощь от пилюль также сильно ослабла. Сами пилюли содержали много примесей — даже в пилюлях высшего качества их было немало.

Поэтому, если практик долгое время повышает уровень только за счет пилюль, чистота его энергии падает, мощь ударов снижается, а границы прорыва становятся нестабильными. Это одна из причин, почему затворники-практики в семьях уступают в бою тем, кто постоянно сражается во внешнем мире.

Каждая пилюля восполняла значительно меньше энергии, чем обычно — менее одной десятой от нормы. Его даньтянь был подобен озеру, наполненному энергией, но сейчас уровень воды в нем упал ниже половины.

Однако эта оставшаяся половина энергии по чистоте кардинально отличалась от прежней. Раньше при внутреннем осмотре в истинной сущности были видны крошечные частицы — примеси. Теперь же жидкость была чистой, полностью прозрачной, без единого вкрапления — она была очищена до предела.

Вместе с тем, уровень его культивации снизился до средней стадии Зарождающейся Души, упав на целый подранг.

Продвижение

Время медленно текло. Спустя сутки Чэн Лин наконец-то снова заполнил «озеро» своего даньтяня до краев, и его культивация вернулась на стадию поздней Зарождающейся Души. Однако из-за этого чистота его истинной сущности снова немного снизилась.

В этот момент он почувствовал, что скорость очищения на окраине пещеры стала слишком низкой. Он поднялся, намереваясь отправиться в центр грота. Там температура наверняка была выше, а значит, и процесс пойдет быстрее.

Пройдя некоторое расстояние, он ощутил, как жар нарастает, но всё еще оставался в пределах допустимого, поэтому он продолжил путь. Однако сделав еще несколько шагов и переступив через выступающий магматический валун на узкой тропе, он внезапно почувствовал, что зной усилился в два раза.

Чи! Чи! Чи! Чи!

Его защитная сфера мгновенно истончилась под напором жара, пока слой энергии над кожей не до ничтожной доли. Только тогда Чэн Лин заметил, что магматическая тропа под ногами изменилась: её цвет стал глубже, а температура — значительно выше.

Вскинув взгляд, он увидел впереди еще один выступ, служивший разделительной чертой. Очевидно, уровни температуры в этом гроте были строго разграничены. Здесь Чэн Лин почувствовал, что достиг своего предела выносливости.

Он не стал идти дальше, сел, скрестив ноги, и продолжил очищение истинной сущности.

Бай Ии и Гу Юлань изначально постигали Намерение Воды, но после того как Изначальная Вода была разделена пополам, прогресс Гу Юлань стал незначительным. Она остановилась, позволив Бай Ии продолжать медитацию в одиночку, а сама вышла за пределы водяного щита и начала очищать энергию.

Её культивация уже давно достигла великого круга Зарождающейся Души, и она ранее уже занималась повышением чистоты энергии. Условия грота помогли ей значительно ускориться. Через день её уровень упал до поздней Зарождающейся Души, но истинная сущность прошла через цикл полного очищения.

Она временно прервалась, чтобы начать восполнение жидкости в даньтяне.

Прошло еще два дня. Культивация Чэн Лина снова опустилась до средней стадии Зарождающейся Души. Теперь жидкость в его даньтяне снова изменилась: если раньше она была просто прозрачной, то теперь казалась почти невидимой — уровень прозрачности поднялся на новую ступень.

Однако к этому времени запас пилюль Чэн Лина истощился. У него осталось меньше двадцати пилюль Изначального Единства, чего явно не хватило бы для дальнейшего восполнения. Стиснув зубы, он достал внутреннее ядро монстра 5-го ранга и начал поглощать его колоссальную энергию.

После первого опыта дело пошло гораздо увереннее. Главное — выдержать первые волны энергетического удара, после чего прогресс становился стабильным. К тому же в гроте экстремальный жар делал усвоение энергии ядра намного эффективнее.

Примеси в ядре выжигались высокой температурой почти сразу, что давало лучший результат, чем использование пилюль. Чэн Лин обрадовался: теперь его запас из нескольких сотен ядер 5-го ранга пойдет в дело.

Кроме того, в долине после убийства множества вожаков волков ветра он собрал еще несколько десятков ядер. Он не знал, хватит ли девушкам их запаса пилюль. Стоило ли рассказать им о методе использования ядер, если их запасы подойдут к концу?

Такая возможность очищения в магматическом гроте выпадала редко, и он, конечно, хотел, чтобы девушки тоже завершили процесс в кратчайшие сроки, подняв свою боевую мощь на новый уровень.

В это время он заметил, что Гу Юлань медленно идет в его сторону — очевидно, прежней температуры ей стало недостаточно для очищения.

Чэн Лин произнес:

— Старшая сестра Гу, иди сюда.

Гу Юлань на миг замерла в нерешительности. Честно говоря, она очень не хотела подходить к Чэн Лину близко. После восстановления сил она начала чувствовать, что Чэн Лин оказывает на её эмоции всё большее влияние; несколько раз волнение было столь сильным, что она едва не сплюнула кровь.

Она понимала, что это наверняка связано с изъяном её метода культивации. Она планировала сразу после завершения дел с Культом вернуться в Академию и просить учителя помочь решить эту проблему. Видя, как весело Чэн Лин общается с Бай Ии, она подсознательно хотела держаться от него подальше, чтобы не погружаться в это чувство еще глубже.

Она и Бай Ии выросли вместе и были близки как сестры. Несмотря на разные характеры, они считали друг друга семьей. Их взаимная привязанность и доверие были столь велики, что Юлань не хотела вставать между подругой и Чэн Лином.

Видя, что она медлит, Чэн Лин удивился и добавил:

— Старшая сестра Гу, подойди, мне нужно кое-что тебе сказать!

Гу Юлань мысленно вздохнула и подошла.

Когда она почти достигла разделительного выступа, Чэн Лин остановил её:

— Осторожно. За этой чертой жар в два раза сильнее, и расход истинной сущности ускорится многократно.

Гу Юлань послушно замерла. При двойном расходе её запаса пилюль явно бы не хватило. Пока она пребывала в растерянности, Чэн Лин продолжил:

— У меня есть способ быстро повысить уровень культивации. Не хочешь ли попробовать?

— Что за способ?

Чэн Лин раскрыл ладонь, на которой лежало ядро монстра:

— Использовать огромную энергию ядер для повышения уровня. Но это рискованно: если не справишься с контролем, это может помутить рассудок.

— Ты уже пробовал?

— Да, дважды. Здесь, в гроте, риск минимален, так как хаотичная аура и примеси внутри ядра выжигаются жаром почти полностью.

— Научи меня! — не раздумывая, решительно ответила Гу Юлань.

Чэн Лин с одобрением посмотрел на неё и передал весь метод использования ядер. Закончив, он предупредил:

— Старшая сестра Гу, в этом методе важнее всего начальный этап. Если выдержишь первые волны ударов энергии, дальше будет просто.

— Это ядро монстра 5-го ранга не самого высокого уровня. Попробуй сначала его. Если получится, перейдем к более мощным.

Гу Юлань кивнула, взяла ядро и перешагнула через выступ. Действительно, температура здесь была чудовищной — даже её ледяной метод едва справлялся. Одежда начала темнеть, влага стремительно испарялась. Она поспешно усилила поток энергии в защитную сферу, с трудом сдерживая натиск стихии.

Сев в позу медитации, она зажала ядро между ладонями, как учил Чэн Лин. Стоило ей влить свою энергию, как в неё хлынул поток колоссальной мощи, тяжело ударив по даньтяню. Она издала звук «пу» и выплюнула полный рот свежей крови, тут же мобилизуя все силы на очищение энергии ядра.

Чэн Лин испугался, решив, что она не справляется. Он бросился к ней, прижал ладони к её спине и начал вливать свою истинную сущность.

Гу Юлань втянула всю защитную энергию внутрь тела, чтобы бросить её на подавление мощи ядра, из-за чего её внешняя защита критически ослабла.

Чи! Чи! Чи! Чи!

Жар пещеры впивался в её истончившуюся ауру с характерным треском. Вскоре остался лишь тончайший слой энергии, едва прикрывавший кожу.

Одежда Гу Юлань не выдержала и в мгновение ока превратилась в пепел, развеявшись в воздухе. Даже её иссиня-черные длинные волосы потеряли влагу, став сухими и безжизненными!

Бай Ии, привлеченная шумом, открыла глаза и ахнула:

— Сестра Юлань, что с тобой?

Она убрала Изначальную Воду и бросилась к ним. Чэн Лин в тревоге закричал:

— Не подходи! Здесь опасно!

Бай Ии замерла в трех метрах от них, в панике спрашивая:

— Что с сестрой Юлань?

— Я удерживаю её сердечные меридианы. Не смей подходить, здесь температура в два раза выше!

Бай Ии была бессильна. Она хотела накинуть на подругу одежду, но боялась помешать Чэн Лину. Она не знала, что предпринять.

В этот момент Чэн Лину было не до приличий. Он непрерывно вливал энергию в тело Гу Юлань, помогая ей усмирять мощь ядра. Даже говорить ему было трудно; любое лишнее движение могло привести к тому, что его собственные меридианы пойдут вспять.

Через четверть часа Гу Юлань пришла в себя и начала управлять совместным потоком энергии. Однако теперь в её теле бушевали три разные силы с совершенно разными свойствами, и совладать с ними было крайне тяжело.

Собственная энергия Гу Юлань была ледяной. Энергия ядра была колоссальной и нейтральной. А энергия Чэн Лина, из-за сопротивления жару грота, приобрела огненный оттенок (сам он уже не понимал точно, каков его атрибут).

Три силы — лед и пламя были противоположностями, имея при этом схожую интенсивность. Энергия ядра была самой мощной. Установить баланс между ними для циркуляции было невероятно сложно; приходилось буквально по капле искать точку равновесия.

Чэн Лин тоже чувствовал состояние её тела и по мере продвижения по каналам корректировал интенсивность вливаемой энергии. Такая работа требовала колоссального напряжения ментальных сил. Вскоре лоб Гу Юлань покрылся мелкими каплями пота, а затем испарина проступила по всему телу.

Она казалась окутанной паром, но как только пот проступал, он тут же испарялся под воздействием жара, превращаясь в струйки сизого дыма, окутывавшие их обоих. К счастью, ментальной силы Чэн Лина хватало, чтобы держаться.

Бай Ии видела лишь расплывчатые силуэты в дымке. Понимая, что настал критический момент, она выпустила Изначальную Воду и накрыла ею Гу Юлань. После нескольких дней медитации её Намерение Воды достигло пятидесяти процентов, и она могла кое-как сдерживать жар грота.

Спустя неизвестное время энергия в теле Гу Юлань наконец пришла в равновесие. Лед и пламя, закружившись вокруг центрального ядра энергии, начали медленно двигаться по меридианам. Однако на этот раз маршрут был необычным: он не ограничивался только телом Юлань.

Через соединенные руки энергия начала циркулировать между их телами, образуя один большой круг от Гу Юлань к Чэн Лину. Благодаря этому скорость очищения резко возросла — способности Чэн Лина в этом плане намного превосходили возможности девушки.

Его метод из Золотой Страницы действовал подобно огромному жернову, перетирая и очищая входящую энергию. Всего за один цикл большая часть энергии ядра была усвоена, а благодаря помощи ледяной энергии Гу Юлань, чистота получаемой истинной сущности стала еще выше.

После нескольких циклов энергия ядра была полностью исчерпана — кризис миновал. Гу Юлань мысленно вздохнула: она снова задолжала ему жизнь, к тому же он видел её тело во всех подробностях — как ей теперь смотреть ему в глаза?

Чэн Лин медленно закончил упражнение и, почувствовав состояние жидкости в даньтяне, обрадовался. Нет худа без добра: всего одно ядро полностью заполнило его энергией, и он почти достиг пика поздней Зарождающейся Души.

Он радостно открыл глаза и сказал:

— Старшая сестра Гу, этот метод просто супер! Еще пара раз — и я достигну великого круга Зарождающейся Души!

Но тут же его глаза округлились, он уставился на тело Гу Юлань и на полминуты лишился дара речи!

Нужно ли брать на себя ответственность?

Перед его глазами предстала Гу Юлань, чья одежда была полностью сожжена жаром; лишь та капля Изначальной Воды едва прикрывала часть её тела. Длинные роскошные волосы спадали на грудь, сквозь которые то и дело проглядывали очертания её высокой груди — Чэн Лин даже успел заметить алеющий кончик.

Их окутывала легкая дымка пара, но для его острого зрения такой завесы было недостаточно, чтобы скрыть всё великолепие представшей картины. Он был потрясен этой божественной красотой. Пусть он и не видел всего в деталях, но эта недосказанность и призрачность образа действовали на него куда сильнее!

Гу Юлань, задыхаясь от гнева и стыда, выговорила:

— Ты... ты... ты сколько еще раз собрался это проделывать? Поступая так, о чем ты думаешь в отношении Ии?

Чэн Лин мгновенно пришел в себя, поспешно отвернулся и накинул на неё одну из своих одежд. Спустя мгновение до него дошел смысл её слов. В каком смысле? Что значит «о чем я думаю в отношении Ии»? Неужели эта девчонка тайно в меня влюблена?

Он с недоумением взглянул на Бай Ии и подумал: «Да нет, по её лицу не скажешь. Всё такая же бесшабашная». Но как ни крути, за время этого рейда в логово Культа Пылающего Пламени он практически увидел обеих девушек во всей красе.

Пусть Бай Ии хоть что-то на себе сохранила, кто знает, каковы пределы морали и женской скромности в этом мире. Должен ли он взять на себя ответственность? Но если да, то кто будет главной женой? А как же Бай Сучжэнь на море Цанлан или Сиянь из Секты Безымянного Меча — их он тоже видел без прикрас.

Среди четверых Бай Сучжэнь определенно самая старшая, но если остальные не смирятся, не вспыхнет ли пожар в моем «заднем дворе»? Если не по возрасту, то по размеру «орудий» их ранжировать, что ли? Мысли в его голове путались, становясь всё более фривольными и вызывая головную боль.

Прошло немало времени, прежде чем раздался голос Бай Ии:

— Что у вас сейчас произошло? Юлань, почему ты снова сплюнула кровь?

Гу Юлань замерла, не зная, что ответить.

Чэн Лин дважды сухо кашлянул и вкратце обрисовал ситуацию, разумеется, умолчав о том, что видел Юлань обнаженной. В конце концов, нужно же оставить девушке хоть каплю достоинства!

Закончив рассказ, он посерьезнел и добавил:

— Ии, Юлань, я понял, что этот метод на самом деле очень эффективен. С его помощью мы втроем сможем значительно ускорить очищение истинной сущности и рост культивации.

Видя серьезное выражение его лица, Гу Юлань проанализировала недавние ощущения. Действительно, всё было так, как он сказал: скорость переработки энергии ядра монстра возросла многократно, а очищение её собственной энергии пошло гораздо быстрее.

Бай Ии посмотрела на них и спросила:

— Раньше вы практиковали вдвоем, возможно, это было привычно, но сможем ли мы втроем удержать баланс энергий?

Чэн Лин на мгновение задумался и решительно произнес:

— Думаю, сможем. Сделаем так: я буду во главе, старшая сестра Юлань — посередине, у неё уже есть опыт балансировки. А ты, Ии, будешь замыкающей. Твоя духовная сила воды поможет энергиям сливаться быстрее.

Девушки немного подумали и согласились. Чэн Лин будет первым поглощать энергию ядра, принимая на себя основной удар первой волны, что значительно упростит дальнейшее очищение для них.

Троица одновременно села в позу медитации. Девушки уже не обращали внимания на свой неподобающий вид. Всё равно этот мерзавец уже всё видел — парой взглядов больше, парой меньше, разницы нет. Главное — поднять культивацию, а когда выберемся отсюда, тогда и сведем с ним счеты!

Так думала Бай Ии. Что касается Гу Юлань, она была натурой пассивной и не загадывала наперед; она просто отбросила лишние мысли, сосредоточившись на очищении энергии.

Дождавшись готовности спутниц, Чэн Лин начал вливать истинную сущность. Ядро монстра испустило тусклый свет, и в его тело хлынул мощный поток энергии. Это был уже третий раз, когда он использовал ядра для практики, поэтому он был готов — первая волна мощи не создала больших проблем. Опасаясь, что девушки не выдержат, он контролировал скорость циркуляции, плавно передавая энергию в тело Гу Юлань.

Тело Юлань слегка вздрогнуло: в энергии, переданной Чэн Лином, была искра жара, от которой её меридианы ощутили дискомфорт. Но вскоре её собственная ледяная энергия окутала этот поток, и она плавно передала его стоящей позади Бай Ии.

Почувствовав дрожь Юлань, Бай Ии предельно сконцентрировалась. Она мобилизовала свою энергию, защищая даньтянь и каналы. Благодаря эстафете через Чэн Лина и Юлань, скорость притока энергии была невысокой, и она смогла её выдержать.

Теперь наступил черед Бай Ии: её водная энергия начала постепенно вливаться в общий энергетический шар, смягчая столкновение льда и пламени. Постепенно общий поток стабилизировался.

Начиная от Бай Ии, энергия совершала круг по её меридианам, передавалась Гу Юлань, а та возвращала её Чэн Лину. Энергетический сгусток непрерывно вращался через каналы троих практиков, постоянно увеличивая их общий запас сил.

Объем энергетического шара рос, и в каждом канале ощущалось чувство распирания. Пройденные меридианы постепенно расширялись, их пропускная способность и эластичность увеличивались.

Такая возможность была поистине бесценной. С расширением каналов объем удерживаемой практиком энергии возрастает многократно. Хотя даньтянь является основным хранилищем, меридианы также представляют собой огромное пространство для маневра. К тому же укрепленные каналы повышают общую устойчивость тела к ударам и увеличивают взрывную мощь атак.

Если раньше их меридианы напоминали ручьи, то теперь они превратились в полноводные реки. После расширения каналов очищенная энергия вливалась в даньтянь.

Жидкость в их даньтянях под ударами мощной энергии раз за разом сжималась и расширялась, увеличивая сам объем пространства — подобно тому, как растягивается воздушный шарик, наполняемый водой.

Всего за четверть часа энергия одного ядра была полностью поглощена. Чэн Лин, не теряя ни секунды, достал следующее ядро.

Чистота их энергии росла стремительно. Жидкость в даньтяне проходила циклы закалки, уменьшения объема, восполнения и новой закалки. Она становилась всё гуще, постепенно превращаясь в некое подобие геля.

Они переработали десять ядер — это было эквивалентно колоссальной энергии десяти мастеров на пике Зарождающейся Души. Все трое почувствовали, что достигли очередного порога; температура в текущем месте уже не позволяла продолжать эффективное очищение.

Чэн Лин повел их еще глубже в пещеру, где жар снова начал нарастать. Теперь их энергия была настолько чистой, что даже небольшой её части хватало для создания прочного щита, защищающего одежду от сгорания.

Пройдя около ли, они достигли третьего выступа. Камень здесь был совсем темным, почти зеркально-черным. Чэн Лин заметил у края магматического озера множество кристаллов Огненной Эссенции Пылающего Пламени. Он понял: именно отсюда Культ черпает эти ресурсы. Однако сейчас эти кристаллы почти не могли усилить его «Метеоритное Пламя» — для прогресса требовались материалы более высокого качества.

Он не стал их собирать, а остановился у выступа. Ощутив уровень жара, он снова сел в позу медитации. Девушки беспрекословно последовали его примеру, заняв свои места за его спиной.

Чэн Лин продолжал скармливать общему циклу ядра монстров 5-го ранга. Теперь они действовали как единый отлаженный механизм, поглощая энергию ядра за считанные пятнадцать минут.

Несмотря на успех, Чэн Лин оставался осторожным и не спешил использовать ядра 6-го ранга. Эффект от 5-го ранга всё еще был значительным, а их в запасе было много. Когда прогресс замедлится, тогда и придет время для 6-го ранга.

Так они провели в гроте еще день, очищая энергию и восполняя силы. Спустя сутки Чэн Лин израсходовал большую часть своих запасов ядер 5-го ранга. Его культивация наконец достигла пика поздней Зарождающейся Души — до великого круга оставался лишь один шаг.

Что касается Бай Ии и Гу Юлань, их уровень формально оставался прежним но они продвинулись еще глубже к абсолютному пределу этой стадии.

Кто-то может спросить: почему столько ядер дали так мало прогресса в уровнях? Расчет здесь иной. В ядре монстра 5-го ранга много хаотичной ауры и примесей. После выжигания жаром остается лишь половина полезной энергии. После циркуляции по меридианам и трансформации в истинную сущность — остается еще меньше. А после финальной закалки — дай бог, если останется 1% от первоначального объема, который к тому же делится на троих.

Они поглощали энергию вместе не столько ради общего объема, сколько ради увеличения «емкости» своих каналов и скорости вращения цикла. Это можно сравнить с вращением воды в тазу: если крутить её быстро, она просто выплеснется. Но если заменить таз на огромный чан, то размер и скорость воронки возрастут в десятки раз. Вот в чем смысл их совместной практики — в увеличении скорости очищения и пропускной способности каналов при сохранении чистоты.

Хотя после закалки энергии оставалось немного, это была эссенция высочайшего качества. Одна капля такой энергии по мощи могла сравниться с прежним полным даньтянем. Её взрывная сила была в десятки раз выше прежней!

Вновь ощутив потолок, они двинулись дальше. Спустя долгое время они вышли к нескольким квадратным строениям. Только здесь температура ощущалась как идеально подходящая для финального этапа.

Чэн Лин осмотрел их: три дома, стены которых были черными и блестящими. Они были сложены из идеально подогнанных кирпичей темной Огненной Эссенции. Он ахнул: сколько же здесь ресурсов, и что может скрываться внутри таких домов?

Однако, присмотревшись, он замер в замешательстве. У домов совершенно не было дверей. Неужели это просто декорации? Он ломал голову, пытаясь найти вход, и чувствовал растущее раздражение.

Девушки, видя, как он молча пялится на строения, удивились. Бай Ии не выдержала:

— Братик Лин, на что ты так смотришь? Что странного в этих домах?

Чэн Лин беспомощно ответил:

— Я ищу вход. Разве вы не видите — в эти дома вообще невозможно попасть!

Бай Ии вытаращила глаза и с сочувствием спросила:

— Братик Лин, у тебя с головой всё в порядке? Переутомился?

Чэн Лин опешил:

— О чем ты?

— Ты разве не видишь, что у этих домов вообще нет крыш? Если не можешь найти дверь, почему бы просто не запрыгнуть внутрь сверху?

Чэн Лин поднял глаза и почувствовал, как мир перед ним качнулся. Он мысленно обругал себя последними словами: «Черт возьми, меня только что переспорила эта девчонка! Какой позор!»

Огненный дух

Чэн Лин поднял глаза и действительно обнаружил, что у всех трех строений отсутствуют крыши. На душе стало крайне скверно: надо же было так зациклиться на поиске входа, что он даже не догадался посмотреть наверх, да еще и позволил Бай Ии посмеяться над собой.

Впрочем, кожа у него была достаточно толстой, поэтому, испытав легкое смущение, он быстро пришел в норму. Дрогнув правой рукой, он призвал огонь Падающей Звезды, которое зависло над его ладонью. Ощутив окружающую обстановку, огонек, казалось, пришел в неописуемый восторг. Не дожидаясь команды Чэн Лина, он устремился прямиком к кристаллам Огненной Эссенции на стенах дома.

Бай Ии удивленно спросила:

— Братик Лин, что это за пламя? Такое красивое, да еще и само двигается?

Чэн Лин объяснил:

— Это огонь Падающей Звезды, оно занимает девятое место в рейтинге Небесных Огней. Эти кристаллы очень полезны для его развития, так что пусть само развлекается, а мы продолжим очищение. Ваша истинная сущность уже должна быть близка к пределу чистоты?

Обе девушки одновременно кивнули. После длительного процесса закалки чистота их энергии значительно возросла, почти достигнув предела стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин больше не произнес ни слова, продолжая доставать ядра монстров. Троица вновь погрузилась в процесс очищения и восполнения сил.

Они были полностью сосредоточены на своей задаче и не обращали внимания на происходящее вокруг. Тем временем огонь Падающей Звезды радостно поглощало разбросанные вокруг домов кристаллы.

Качество этих кристаллов было неизмеримо выше тех, что Чэн Лин когда-то нашел в Зале Лесного Дракона — они находились на совершенно ином уровне. Постоянно поглощая их и подпитываясь, пламя быстро эволюционировало до четвертого ранга, а все рассыпанные у подножия зданий кристаллы были съедены без остатка.

Теперь оно нацелилось на сами дома. Стены были сложены из Огненной Эссенции высшего качества, причем каждый блок был огромным, что представляло для пламени почти фатальное влечение.

Покончив с крошками на земле, огонек вцепился в стену дома и начал медленно вгрызаться в неё.

Никто из троих в пещере не заметил, что в тот момент, когда огонь Падающей Звезды начал пожирать стену, из самой глубокой части магматического озера, из раскаленной жидкой толщи, начало медленно всплывать крошечное существо, похожее на эльфа.

По форме оно напоминало цветок пламени, но в отличие от обычного огня, ощущалось как некий живой объект. По мере того как оно проявлялось из недр магмы, вся огненная мощь вокруг, словно признав своего суверена, начала устремляться к нему.

Его цвет стал постепенно меняться: от первоначального темно-красного к насыщенно-алому, затем к оранжево-красному. Трансформация продолжалась, и температура в округе начала стремительно расти.

Внутри грота пузыри в магме стали лопаться всё чаще, а булькающие звуки стали плотнее. Чэн Лин открыл глаза и увидел, что огонь Падающей Звезды безумно пожирает кристаллы на стене. В центре огня отчетливо проявились четыре золотых кольца, а пятое уже мерцало призрачной тенью.

Он обрадовался, решив, что для эволюции пламени просто требуется много энергии, и, не придав этому значения, снова закрыл глаза, продолжая очищать истинную сущность.

Огонь Падающей Звезды чувствовало себя превосходно. Оно усердно грызло стену, и вскоре в ней образовалась небольшая дыра, из которой наружу вырвался поток еще более яростной огненной мощи.

К счастью, поглотив кристаллы со стены, пламя уже достигло пика четвертого ранга, так что этот вырвавшийся жар стал для него великолепной подпиткой, которая помогла ему мгновенно перейти на пятый ранг!

Но из-за этого Огненный дух на дне магмы забеспокоился. Он только-только довел свой цвет до пика красного спектра и готовился к решающему моменту качественного перехода, как вдруг огромная часть огненной силы была поглощена огонем Падающей Звезды сверху. Почти вся еда, предназначенная для его трансформации, исчезла.

Разве мог Огненный дух это стерпеть? Он внезапно выпустил мощнейшую силу всасывания, вступая в схватку с огонем Падающей Звезды  за обладание энергией магмы.

Огонь Падающей Звезды тоже почувствовал, что внизу есть некий объект, соперничающий с ним за добычу. Разумеется, оно не собиралось сдаваться и мгновенно высвободило ответную мощную энергию.

В это время, из-за «аппетита» огоня Падающей Звезды, стена дома перестала быть цельной — в её центральной части зияло отверстие размером с чашу.

На самом деле Чэн Лин не ошибся в своих наблюдениях: три дома в гроте, хотя и не имели крыш в привычном понимании, были герметичны. Его подвело инерционное мышление — если бы он действительно взлетел наверх, то обнаружил бы, что на месте крыш также лежит слой Огненной Эссенции.

Эти три тайные комнаты существовали здесь бесчисленное количество лет. Они были установлены тем самым юношей с фресок, чтобы запечатать Огненного духа под слоем магмы.

Огненный дух рожден небом и землей — это самая первая искра, возникшая при сотворении мира. Он является первоисточником всех огней. Здесь есть важное различие: он не просто источник огня, он — прародитель всех видов пламени.

Можно сказать, что все огни во вселенной, будь то обычное пламя, земной огонь или небесное пламя, были порождены им, подобно тому как человечество произошло от своих предков.

А запечатанный здесь дух был порожден всего лишь одной искрой того первозданного огня. Этот Огненный дух был еще совсем юным, в древности юноша с фресок получил его благодаря счастливой случайности и оставил в этой Тюрьме Демонической Магмы.

Окружающий жар был лишь производным от той мощи, которую дух излучал в течение десятков тысяч лет. Возможно, еще через десятки тысяч лет он смог бы развиться в истинного Огненного духа.

Но теперь, по воле случая, Чэн Лин и девушки пришли сюда очищать энергию, и как назло у него оказался Небесный Огонь девятого ранга. Потребность Небесного Огня в кристаллах и энергии была инстинктивной, а духу для роста также требовалась помощь этих материалов.

Так Огненный дух под магмой и огонь Падающей Звезды сверху начали битву за обладание энергией грота. Огонь Падающей Звезды уже достиг пятого ранга, а дух внизу, хоть и питался здесь тысячи лет, имел невысокий ранг, хотя его сущность была несравненно благороднее.

В мире культивации это обычное дело: чем ценнее сокровище, тем труднее оно эволюционирует, порой требуя десятки тысяч лет для перехода на новый уровень.

Ранги Огненного духа определяются его цветом и делятся на девять ступеней: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, белый и прозрачный (или пустотный). Сейчас дух под магмой находился на этапе перехода из красного в оранжевый.

Хотя его врожденная суть была велика, текущий ранг был невысок. И огонь Падающей Звезды, достигнув пятого ранга, по силе самого огня превосходило его.

В ходе борьбы дух обнаружил, что не может одолеть таинственный объект наверху. Огромная часть жара поглощалась противником, а ему доставались лишь остатки. Он пришел в неописуемую ярость и высвободил свою изначальную силу, заставляя всю огненную мощь стягиваться к нему.

В мгновение ока огонь Падающей Звезды ощутил психологический трепет, словно подданный перед лицом монарха. Однако оно само находилось в шаге от прорыва на шестой ранг, а запечатанная в доме энергия была куда качественнее той, что была в гроте.

Это как с вином: закопанное в землю на тысячу лет и на десять тысяч лет — вещи совершенно разные. Десятилетнее вино определенно крепче, ароматнее и лучше на вкус. Точно так же раскаленный жар, запертый под магмой на десять тысяч лет, был на порядок качественнее того, что находился снаружи.

Именно поэтому огонь Падающей Звезды смог за такой короткий срок добраться до порога эволюции! Несмотря на трепет перед нижним существом, оно продолжало отчаянно поглощать энергию, повышая свой уровень.

Огненный дух обезумел: как этот наглец смеет продолжать борьбу, когда он уже явил свою изначальную силу? Это было подобно вызову императору, который нельзя оставить без ответа.

Дух полностью покинул толщу магмы и устремился вверх, желая увидеть, что за существо смеет ему противостоять.

Вскоре он вырвался из озер и, ориентируясь на направление поглощения энергии, обнаружил своего соперника. Увидев огонь Падающей Звезды, он пришел в неописуемый восторг и, отбросив всякую осторожность, бросился на него.

Как уже говорилось, огонь Падающей Звезды, строго говоря тоже было порождением Огненного духа. Духи растут медленно, но если они находят высокоранговые Небесные Огни и поглощают их, то могут сэкономить десятки тысяч лет труда. Тем более что огонь Падающей Звезды уже достиг пятого ранга.

Это было похоже на голодающего бедняка, который увидел перед собой императорский пир. Никакой способности рассуждать не осталось — если он поглотит огонь Падающей Звезды, то мгновенно перейдет на второй ранг и станет оранжевым!

Огонь Падающей Звезды не успел среагировать и попало прямо в объятия духа. Мгновенно на него обрушилось ментальное давление первоисточника — это было сродни тому, как муравей встречает матку, лишаясь всякой воли к сопротивлению.

Однако пламя было подчинено Чэн Лину, и на подсознательном уровне оно послало сигнал тревоги своему хозяину.

Чэн Лин и девушки как раз почувствовали, что жар в пещере резко усилился, а скорость очищения возросла в несколько раз. Только они успели поглотить все оставшиеся ядра пятого ранга, как Чэн Лин уловил импульс от огоня Падающей Звезды.

На самом деле, жар усилился именно потому, что пламя прогрызло брешь в печати, выпустив наружу концентрированную энергию из-под магмы.

Поглотив сотни ядер, Чэн Лин окончательно закрепился на пике поздней стадии и достиг великого круга Зарождающейся Души, хотя до абсолютного предела еще оставалось пространство для роста.

Бай Ии и Гу Юлань достигли самого крайнего предела стадии; энергия в их даньтянях была настолько плотной, что почти затвердела. Как только их ментальное состояние достигнет нужного уровня, они смогут в любой момент совершить прорыв на стадию Формирование Духа.

Собираясь начать медитацию, Чэн Лин почувствовал панику пламени. Он встревожился, огонь Падающей Звезды был его мощнейшим козырем, необходимым для алхимии, создания флагов формаций и техники «Восьми Полюсов». Его потеря стала бы катастрофой.

В стене дома зияла дыра размером с таз, через которую мог пролезть человек. Чэн Лин нырнул внутрь, чтобы разобраться в происходящем. Но стоило ему войти, как яростный жар ударил ему в лицо.

Чи! Чи!

Его защитный барьер мгновенно расплавился, одежда превратилась в ничто. Он вскинул взгляд и увидел впереди большой шар огненно-красного вещества, который облепил огонь Падающей Звезды, пытаясь его поглотить.

Чэн Лин пришел в ярость. Не желая мириться с потерей, он начал быстро складывать ручные печати, вливая свою ментальную силу в огонь Падающей Звезды. Теперь пламя обладало не только своими инстинктами, но и волей Чэн Лина, и оно больше не желало быть съеденным.

Оно вспыхнуло яростным жаром, мгновенно окружив Огненного духа в ответ — оно решило само поглотить агрессора! Увидев это, Чэн Лин обрадовался: раз огонь Падающей Звезды нацелился на этот объект, значит, это редчайшее сокровище. Раз оно хочет поглотить его, он поможет ему в этом!

Он начал непрерывно вливать свою ментальную силу в пламя, помогая ему ускорить процесс поглощения!

Посмотрели в ответ

Внутри тайной комнаты, возведенной из кристаллов Огненной Эссенции, температура была уже в несколько раз выше, чем в самом гроте. Чэн Лин из последних сил держался на плаву, в этот момент он довел использование Намерения Огня и Намерения Воды до самого предела.

Его защитная аура непрерывно истончалась, кожа и волоски на теле издавали шипящие звуки «чи-чи», а изначально светлая кожа под воздействием нещадного жара становилась сухой, пожелтевшей и темной.

В этот критический момент его техника закалки тела начала работать автоматически. Хотя ранг этой техники был невысок, к тому же она была неполной, в конечном счете она возымела эффект, помогая кое-как сдерживать испепеляющий зной, исходящий от пламени.

Перед его глазами огненный шар, в котором Огненный дух и огонь Падающей Звезды пожирали друг друга, извергал смертоносную температуру; оба противника довели себя до крайности. Ментальная сила Чэн Лина постоянно помогала огоню Падающей Звезды  совершать поглощение, постепенно переламывая ход битвы в его пользу.

Огненному духу в конечном итоге не хватало последующей подпитки. Большая часть яростной огненной мощи при помощи Чэн Лина поглощалась огонем Падающей Звезды, он уже прорвался на шестой ранг и достиг седьмого. Силы перераспределились: мощь Огненного духа становилась всё слабее, и шаг за шагом он поглощался огонем Падающей Звезды .

Неизвестно, сколько времени прошло, как вдруг весь огненный ком резко сжался. Жар в тайной комнате начал медленно спадать, и даже температура магмы в гроте стала стремительно снижаться. Огненный сгусток после длительной трансформации наконец превратился в цветок лазурного пламени.

Чэн Лин вздрогнул: лазурное пламя? неужели огонь Падающей Звезды всё же был поглощен противником? Иначе почему оно сменило цвет? Он уже собирался начать повторную закалку, как вдруг лазурное пламя радостно подплыло к Чэн Лину и несколько раз облетело вокруг него.

В голове раздался возбужденный голос:

— Хозяин, я эволюционировал до лазурного пламени!

Чэн Лин опешил — это был первый раз, когда огонь Падающей Звезды заговорил с ним. Он поспешно спросил:

— Как это произошло?

— Дело в том, что я только что поглотил недавно зародившегося Огненного духа. Благодаря его помощи я обрел всю энергию духа, напрямую поднявшись до лазурного пламени. Кроме того, у меня зародился разум, и теперь я могу общаться с тобой через божественное сознание.

— Что! Ты говоришь, это был Огненный дух? Получается, ты стал Небесным Огнем номер один?

Чэн Лин наконец вспомнил, что в «Книге гор и морей» из золотой странице было упоминание об Огненном духе. Если Небесный Огонь из первой десятки рейтинга поглотит первородное семя огня, возникшее при сотворении мира, он может эволюционировать в Небесный Огонь первого ранга. У такого пламени нет имени, оно существует лишь как воплощение собственной воли.

Что еще более ценно — у него рождается интеллект, подобно тому как у монстров. Оно может проявляться вовне в виде духовного тела. Таким образом, польза от него становится огромной: пламя, обладающее разумом, во многих случаях может, подобно практику, изучать заклинания и стать великим помощником для своего хозяина!

Огонь Падающей Звезды сделал еще круг и в итоге принял форму маленького человечка, сказав:

— Я и сам не знаю, просто чувствую, что нынешняя сила велика, а в сознании прибавилось много знаний из наследия.

— Значит, ты можешь использовать заклинания?

— Сейчас еще нет. Поглощение только завершилось, наследие еще не освоено. К тому же использование заклинаний требует расхода изначальной силы, это слишком расточительно. Разве что удастся найти материалы стихии огня для подпитки, чтобы увеличить мою основу — тогда получится.

— О, а эти кристаллы Огненной Эссенции могут помочь тебе укрепить основу?

— От них для меня теперь мало толку. После перехода в лазурный ранг в этом мире осталось крайне мало материалов, способных усилить мою основу. Но не беспокойся, я могу поглощать любые огненные материалы, медленно перерабатывая и повышая уровень. Пусть это долго, но прогресс идет постоянно.

Чэн Лин пришел в восторг: у него появился еще один мощный козырь. Он продолжил расспросы:

— Твое наследие очень сильное?

— Я не знаю, пока не могу его осознать.

— А если я дам тебе техники заклинаний стихии огня, ты сможешь практиковать их?

— Если они не будут расходовать слишком много изначальной силы, я смогу практиковать!

Сердце Чэн Лина екнуло, и он передал пламени все техники пути Истинного Огня. Огонь Падающей Звезды молча запомнил их, после чего добавил:

— Хозяин, твое постижение Намерения Огня слишком низкое, иначе тебя бы не обожгло до состояния уголька!

Чэн Лин осмотрел себя и горько усмехнулся:

— А что поделать? Намерение Огня у меня лишь на стадии малого успеха. Если бы не условия этого места, боюсь, и этого бы не было. Помочь тебе поглотить духа — это уже был предел.

Огонь Падающей Звезды сказал:

— Ну ладно, я выделю частицу огненной основы, это должно помочь тебе немного продвинуться!

Сказав это, его парящее в воздухе тело задрожало, и через мгновение отделился огонек размером с рисовое зернышко.

Чэн Лин почувствовал, что огонь Падающей Звезды заметно ослаб, и поспешно спросил:

— Как ты? Отделение основы сильно на тебя повлияло? Если слишком сильно, мне не нужно, я сам постепенно постигну!

— Ничего страшного. Мне достаточно проглотить все эти кристаллы Огненной Эссенции, и я восполню потери!

Чэн Лин наконец успокоился. Он вдохнул огонек размером с зернышко, и тот погрузился в его сознание. Он сел в позу медитации и ощутил, как в голове проясняются все грани осознания огня: его природа, зарождение, рождение, рост и даже сама жизнь — всё это предстало перед ним образами.

Его понимание огня крепло, а Намерение медленно росло.

Огонь Падающей Звезды, видя, что Чэн Лин погрузился в медитацию, не стал ему мешать. Он припало к каменным стенам тайной комнаты, жадно пожирая кристаллы Огненной Эссенции.

Теперь, став лазурным пламенем, его способность к поглощению и усвоению возросла многократно. За короткое время комната, где находился Чэн Лин, была съедена без остатка, и его фигура оказалась на виду.

Бай Ии и Гу Юлань в тревоге ждали снаружи. Они понимали, что с огонем Падающей Звезды  Чэн Лина что-то случилось, но из-за чудовищного жара, вырывавшегося из комнаты, они не могли даже приблизиться.

В отличие от Чэн Лина, они не обладали Намерением Воды в сочетании с малым успехом Намерения Огня. Намерение Огня, пусть даже на стадии малого успеха, позволяло в такой среде эффективно использовать силу Намерения, чтобы избежать повреждений.

Поэтому, хотя по уровню культивации он уступал девушкам, его приспособляемость внутри грота была самой высокой среди троих.

Прождав у комнаты долгое время, они наконец почувствовали, что жар внутри начал спадать. Девушки уже собирались броситься на помощь, как вдруг увидели, что появилось лазурное пламя, которое начало стремительно пожирать стены.

Причем жар, исходящий от этого пламени, заставил их содрогнуться. Лазурное пламя в мире культивации — вещь небывалая, даже практики стадии Преодоление Бедствия, столкнувшись с таким огнем, не осмелились бы противостоять ему в лоб, а постарались бы запечатать его, чтобы затем переработать и присвоить.

Спустя мгновение вся тайная комната была съедена пламенем, и девушки наконец увидели Чэн Лина. Всё его тело было покрыто коркой, волосы иссохли, а кожа была сожжена до черноты. Он сидел неподвижно в позе медитации.

Девушки ужаснулись, решив, что жар повредил его рассудок, и бросились к нему.

Огонь Падающей Звезды узнал их, но не придал значения. Кристаллов одной комнаты не хватило для восполнения изначальной силы, поэтому он принялся пожирать следующую комнату.

Бай Ии и Гу Юлань подошли к Чэн Лину, но не решились его трогать. Чувствуя, что его дыхание стабильно и он явно что-то постигает, они сели рядом, охраняя его.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем огонь Падающей Звезды доел все три комнаты. Но на этом он не остановилось, он полностью раскрылся, непрерывно всасывая в себя весь раскаленный воздух грота. Постепенно всё пространство начало меняться.

Магма стала терять свой цвет, серея на глазах; текучая огненно-красная жидкость начала застывать. Температура в гроте резко упала, сравнявшись с температурой снаружи. И этим действием пламя разрушило всю экосистему пещеры.

Су-су-су-су-су!

Ка! Ка! Ка! Ка!

Грохот!

Земля со стен начала непрерывно осыпаться, сталактиты под сводом грота один за другим обламывались и с шумом падали, вонзаясь в застывающую магму под ногами. Всё выглядело так, будто на дне пещеры произошло мощное землетрясение: пол, стены и потолок начали искривляться и трескаться. Наступила картина конца света.

Девушки заволновались: если обвалы продолжатся, их всех троих заживо погребет в этом гроте. Не глядя на состояние Чэн Лина, каждая схватила его за руку, и быстро потащили к выходу.

Огонь Падающей Звезды, увидев это, мысленно извинилось: «Упс, перестарался немного, хорошо, что с хозяином всё в порядке!» Оно вспыхнуло и устремилось вслед за убегающими девушками.

Выйдя из грота, они обнаружили, что весь туннель содрогается, а огромные валуны осыпаются сверху. Девушки одной рукой сжимали мечи, а другой тащили Чэн Лина, прорываясь к выходу.

В это время наверху, в логове Культа Пылающего Пламени, дежурные ученики тоже почувствовали подземные толчки. Охваченные паникой, они гурьбой бросились вон из зданий.

Давно ходили слухи, что главная база Культа построена прямо в жерле вулкана. И о чем только думал глава культа? Больше места не нашел? Разве это не напрасный поиск проблем? Откуда им было знать, что если бы не прожорливость огоня Падающей Звезды , этот вулкан молчал бы еще десятки тысяч лет, пока Огненный дух не эволюционировал бы сам.

Что касается Чэн Лина, то в момент начала катастрофы он находился в решающей стадии постижения. Тогда он подумал, что даже если его завалит, он сможет выбраться, поэтому не стал сопротивляться и полностью погрузился в осознание.

Позже, обнаружив, что девушки тащат его наружу, он и вовсе не стал на это отвлекаться. Так продолжалось до тех пор, пока они не вытащили его из туннеля, не миновали логово Культа и не скрылись в густых лесах горного хребта.

«Омм!»

В его сознании раздался гул, наконец Намерение Огня достигло семидесяти процентов, перейдя на стадию великого успеха. Теперь дальнейший рост стал бы крайне трудным, а та частица первородного пламени была полностью израсходована.

Его аура начала постепенно расти. С достижением Намерения Огня семидесяти процентов его культивация также пошла в гору, продвинувшись еще на шаг в пределах великого круга Зарождающейся Души.

Открыв глаза, он обнаружил, что сидит в позе медитации посреди густого леса, прикрытый лишь парой огромных древесных листьев. Он встряхнул телом, и обожженная, пожелтевшая и потемневшая кожа треснула. Словно старая чешуя, она начала отпадать кусками, обнажая под собой нормальный кожный покров.

Волосы снова приобрели иссиня-черный цвет. Древесные листья вместе с ошметками старой кожи отлетели в стороны, и миру предстало совершенное тело. Мускулы были распределены равномерно, и каждый из них, казалось, был заряжен огромной энергией и взрывной мощью!

Техника закалки тела под воздействием экстремального жара достигла своего предела, тело претерпело качественное перерождение — защита и физическая сила возросли в несколько раз. Если бы не отсутствие продолжения техники, прогресс мог быть еще значительнее!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул: поход в логово Культа принес поистине колоссальную выгоду. В этот момент он ощутил некую странность; подняв глаза, он увидел Бай Ии и Гу Юлань, которые не мигая, во все глаза уставились на его тело.

Он машинально прикрыл самое важное и горько усмехнулся:

— Дамы, вы уже посмотрели на меня в ответ, может, перестанете так пялиться?

Вести с севера

Лица обеих девушек вспыхнули, и они смущенно отвернулись. Бай Ии фыркнула и проворчала:

— Кто на тебя пялился? Мы думали, ты в огне рассудок потерял, вот и прибежали. Никакой благодарности!

Чэн Лин горько усмехнулся и поспешно достал из кольца комплект одежды. Натянув вещи, он спросил:

— Как вы здесь оказались? Что там в Культе Пылающего Пламени?

— Всё рухнуло. Пещера полностью разрушена, а практики Культа разбежались кто куда!

Чэн Лин удивился и уже хотел расспросить подробнее, как в голове раздался голос огня Падающей Звезды:

— Э-э... Хозяин, извини. Я только что восстанавливал свой исток и слишком рьяно поглощал энергию, вот вся пещера и обвалилась.

Чэн Лин лишился дара речи, но уточнил:

— Ну, ты хоть восстановился?

— Почти!

Чэн Лин облегченно выдохнул и обратился к девушкам:

— Ладно, с Культом Пылающего Пламени покончено. Теперь наш путь лежит на север. Давайте прикинем, как нам вернуться в Академию?

— Какие у тебя соображения? — спросила Бай Ии.

— Двигаться на север, прочесывая местность. Может, найдем следы брата Цзяня или У Чэньлуна. Заодно разузнаем, как идет противостояние Академии и семи великих фракций. За то время, что нас не было, ситуация явно изменилась.

Девушки переглянулись и согласно кивнули.

— Сегодня отдохнем здесь, — добавил Чэн Лин. — За последнее время мы сильно выросли в силе, но дух измотан. Подведем итоги и завтра выдвигаемся.

Девушки согласились. За эти два месяца они совершили огромный рывок в понимании намерения меча, концепций и накоплении истинной эссенции. Им действительно требовалось время, чтобы переварить полученный опыт и восстановить ментальные силы. Они уселись прямо на землю и закрыли глаза, погружаясь в медитацию.

Чэн Лин тоже сел, скрестив ноги, систематизируя достижения. Поход против Культа Пылающего Пламени принес колоссальные плоды: намерение меча достигло пятидесяти процентов, концепции воды и огня — семидесяти. Его закалка тела достигла пика для текущего руководства, а Заклинание Древесного Облика дошло до вершины второго уровня — «Пересадки цветов и деревьев», что в разы повысило его живучесть.

Уровень культивации поднялся до стадии завершенния Зарождающаяся Души. Техника меча «Пылающее небо» была доведена до совершенства. Благодаря прогрессу в концепции огня, он постиг седьмой меч в технике «Семи мечей Пурпурного пламени». Но больше всего его радовала «Техника меча Лазурных волн», переданная золотой страницей: он полностью освоил первые шесть движений и прикоснулся к азам последнего.

Его общая боевая мощь выросла в несколько раз по сравнению с тем моментом, когда он покидал Академию Знаменитого Меча. Теперь он мог убить того Демонического Волка одним ударом. С такой силой он был уверен, что войдет в десятку лучших в общем списке основных учеников!

Дальше нужно было довести стадию Зарождающаяся Души до абсолютного пика и освоить последний прием техники Лазурных волн — «Отражение цветов в зеркале луны в воде». Эта атака по мощи в разы превосходила шестой прием.

«Когда вернусь в Академию, с учетом выполненного задания, я точно стану основным учеником. Выберу еще одну технику меча в дополнение к Лазурным волнам, и тогда смогу сразиться даже с тем Хранителем Цю Жохеном».

Цель, поставленная на пять лет, была наполовину достигнута меньше чем за год. Как только он прорвется на стадию Формирования Духа и поднимет уровень мастерства в формациях, можно будет снова отправляться к морю Лазурных Волн, чтобы спасти Бай Сучжэнь и Хай Гунгуна.

Но сначала нужно помочь Академии. За два месяца противостояние с семью фракциями должно было достичь точки кипения. Скорее всего, крупные стычки уже начались, иначе Культ Пылающего Пламени не отправил бы все свои элитные силы на северную поддержку.

Что делать им троим? Теперь их общая мощь возросла многократно. Любого старейшину Культа они могли убить один на один, проблемы могли создать разве что защитники культа. То же касалось и практиков пика Зарождающейся Души из семи фракций.

«Может, ударить им в тыл? И кого выбрать мишенью?»

Первым в списке Чэн Лина стоял клан Чэн, месть за учителя он не оставит. Вторым шел клан Лю, тот старый козел Лю Цзиньсун едва не отправил его на тот свет. Прощать такие обиды он не собирался. Что до остальных фракций, если не лезут, он их трогать не станет.

— Решу, когда узнаю новости с севера, — прошептал он, выдохнул и погрузился в глубокий сон без сновидений.

Он проспал до полудня следующего дня. Очнувшись, Чэн Лин увидел, что Бай Ии и Гу Юлань сидят рядом и терпеливо ждут.

— Простите, заставил вас ждать, — неловко улыбнулся он.

Бай Ии рассмеялась:

— Ты спал целую вечность! Мы давно проснулись, и если бы сестра Юлань меня не остановила, я бы тебя растолкала.

Чэн Лин бросил благодарный взгляд на Гу Юлань. Та слегка покраснела, но быстро вернула себе бесстрастный вид. Чэн Лин втайне удивился: несмотря на холодность, Юлань проявляла к нему явную заботу. «Неужели и правда... что-то чувствует?»

Не дав ему додумать, Бай Ии спросила:

— Братик Лин, ну что, каков план?

— Идем на север. Разведаем обстановку, узнаем новости, а там решим.

Они немедленно выдвинулись. Путь пролегал через густые леса, где почти не было следов людей. Двигались быстро, днем шли, ночью отдыхали — не из-за лени, а потому что ночью выходили на охоту стаи мощных зверей, и лишний шум им был ни к чему.

Через три дня они наткнулись на первых разведчиков. Судя по одеждам, это были люди четырех великих кланов, рыщущие на окраинах.

— Я возьму «языка», а вы ждите меня на том склоне, — Чэн Лин указал на скрытое место слева.

Девушки ушли, а Чэн Лин приметил практика стадии Зарождающейся Души и тенью заскользил к нему. Резкий выпад и противник в отключке. Схватив его, Чэн Лин сделал крюк и вернулся к склону.

Приведя пленника в чувство, он достал меч и двумя молниеносными взмахами отсек тому уши.

— Буду задавать вопросы. Каждые три секунды задержки — лишаешься пальца. Пока не превратишься в обрубок.

Практик содрогнулся от ужаса:

— Что тебе нужно?!

— Из какой ты семьи?

— Клан Оуян.

Чэн Лин хмыкнул. С этим кланом он еще не сталкивался.

— Где позиции кланов?

— Все на севере, верхушка четырех семей действует сообща.

— Что на фронте? Подробно.

— Два месяца назад Академия Знаменитого Меча схлестнулась с Культом Пылающего Пламени. Академия отступила, после чего силы Культа ушли на север и объединились с семью фракциями. Сейчас обе стороны стоят лагерем на равнине у подножия гор Десяти Тысяч Пиков.

— Стычки были?

— Нет, с тех пор как встали друг против друга, активных боев нет, только оборона.

— Где люди Культа?

— На западе, их там целая туча.

— Сколько всего сил?

— Здесь сейчас четыре клана и Секта Управления Мечом. У кланов в сумме сто тысяч, у Управления Мечом— сто тысяч, у Культа — тридцать тысяч.

Чэн Лин усмехнулся:

— За честность не убью, но выживешь ли — воля небес. — Он снова вырубил его ударом руки.

Подав знак девушкам, Чэн Лин направился на запад. В скале он вырубил пещеру и наложил иллюзорную формацию.

— Братец Лин, что теперь? — спросила Бай Ии.

Чэн Лин долго размышлял:

— Ситуация странная. Академия два месяца не атакует, хотя потеряла сотню элиты Палаты Магии. Это нелогично.

Бай Ии вздохнула:

— Это же Палата Магии. Были бы другие — уже бы воевали. «Маги» всегда были заносчивы и ни в грош не ставили учеников Палат Меча и Воина. Те не полезут в пекло ради мести за них. К тому же командует сейчас дядя Цзянь, а он не начнет резню, пока не найдет нас.

— О, вы так близки с главой Палаты Цзянем?

— Он родной дядя брата Цзянь Инхао, ты не знал?

Чэн Лин помрачнел. Снаружи — семь фракций, внутри — раздоры. Тяжело.

— Действуем в два этапа. Первый: найдем один из кланов и ударим по их тылам. Когда загорится «задний двор», на фронте всё изменится. Второй: люди Культа на западе теперь без базы. Они как трава без корней. Будем выбивать их высокоранговых мастеров поодиночке. Остальные — сброд.

Девушки согласились. Бай Ии уточнила:

— С кого начнем?

— С клана Чэн.

— Почему? Ты же сам Чэн.

Чэн Лин зло сплюнул:

— Кто тебе сказал, что я из них? Я мечтаю стереть их с лица земли! — В его глазах вспыхнула жажда крови.

— Братец Лин, у тебя с ними личные счеты?

— Они убили моего учителя. Скажу сразу: хоть это и выгодно Академии, для меня это личная месть. Если не хотите, то можете не участвовать.

Бай Ии тут же воскликнула:

— Мы поможем! Они убили твоего учителя значит, обидели тебя. Справедливость должна восторжествовать. Юлань, верно?

Гу Юлань молча кивнула, глядя на Чэн Лина с несвойственной ей теплотой.

Чэн Лин почувствовал, как на душе потеплело. Не зря он их защищал.

— Договорились. Я знаю один их тайный склад. Уничтожим его и каналы снабжения клана Чэн на юге рухнут. Потом перебьем их внешних учеников. Посмотрим, как они запоют без ресурсов!

Чэн Лин двинулся в сторону точки, которую ему когда-то указал пленный из Зала Лесного Дракона.

«Учитель, остался только клан Чэн. Никто из тех, кто причинил тебе зло, не уйдет».

Лавка пилюль Чистого Потока

В тысяче ли вниз от равнины, где противостояли друг другу силы у Десяти Тысяч Гор, располагался огромный торговый город для практиков. Это был крупнейший рынок на юге, где ежедневно сновало бесчисленное множество культиваторов, и жизнь здесь била ключом.

Назывался он — город Чистого Потока. Изначально юг континента Лазурных Волн был крайне изолированным регионом. Преграда в виде Десяти Тысяч Гор привела к тому, что освоение юга сильно отставало от других направлений. Поэтому на протяжении миллионов лет юг оставался колыбелью для исконных местных кланов.

Так продолжалось до тех пор, пока десять тысяч лет назад на юг не прибыл Цзянь Цаншэн. Почувствовав богатство местных ресурсов, он основал Академию Знаменитого Меча.

Основание Академии нанесло мощный удар по южным кланам. Она не только принесла передовую систему самосовершенствования из центральных областей континента, но и в щепки разнесла устоявшуюся сеть влияния местных семей.

Путь Дао — это движение наперекор небесам, требующее колоссальных ресурсов. Поэтому его суть — это борьба за ресурсы и выгоду. В те времена, до прихода Цзянь Цаншэна, на юге существовали десятки тысяч больших и малых кланов.

С помощью брачных союзов и альянсов они сплели огромную сеть интересов. И в этот момент появилась Академия. Мощные техники, искусство меча, заклинания и боевые навыки поразили местных практиков. Они один за другим устремились в Академию за знаниями.

Но, как говорится, бесплатного сыра не бывает. Хотите обучаться — прекрасно Академия только создана, ей нужно огромное количество учеников и ресурсов. Давайте обмениваться: вы даете это, мы — знания.

Такой обмен был взаимовыгодным и мог бы продолжаться долго. Но Цзянь Цаншэн пошел на хитрость, одновременно с массовым набором учеников на юге он разослал приглашения нескольким малым кланам из центральных областей, с которыми был в дружеских отношениях.

В центре континента эти семьи были лишь мелкими, незначительными игроками. Но на юге они мгновенно превратились в кланы выше среднего уровня.

Длительная изоляция привела к тому, что южная система совершенствования сильно деградировала, секретных манускриптов было мало, а их техники меча и заклинания были грубыми и топорными — они и в подметки не годились практикам из центра.

К тому же южные практики были тесно связаны семейными узами, и их конфликты интересов были крайне запутанными. Цзянь Цаншэн это понимал, поэтому установил правило: выходцы из влиятельных кланов могли стать только внешними учениками, а доступные им методы методы совершенствования были сильно ограничены.

Костяк же Академии формировался из тех самых малых семей из центра и местных сирот, не обремененных клановыми связями. Они получали самую совершенную систему обучения: лучшие манускрипты, техники меча и боевые искусства.

Так возник разрыв. Академия и те несколько пришлых семей становились всё сильнее, в то время как южные кланы, хоть и прогрессировали, всё больше отставали от лидеров.

Ресурсы текли в Академию, но боевая мощь клановых учеников росла медленно. Постепенно южане раскусили подвох. В ярости они начали объединяться, решив дать единый отпор пришлым силам.

С этого момента жизнь первого главы Академии почти полностью прошла в сражениях. Он возглавил пришлые семьи в столетней войне против десятков тысяч южных кланов.

На поле боя, закаленном кровью и огнем, элитные ученики Академии, чьи знания были на порядок выше, обрели бесценный опыт. Их сила росла, количество гениев множилось. В итоге, обладая абсолютным превосходством, они наголову разгромили десятки тысяч южных семей.

Главными выгодополучателями стали Академия и те несколько семей из центра, которые в одночасье превратились в суперсилы юга. Впрочем, со временем между самой Академией и этими кланами тоже начались споры из-за дележа добычи.

Так продолжалось до воцарения третьего главы Академии. Он был выходцем из среды ученых-конфуцианцев, обладал выдающимся талантом, острой интуицией и опытом придворной службы в светском мире. Действуя тонкими методами, он объединил уцелевшие южные кланы, переманил на свою сторону сильные пришлые семьи и сформировал единую цепь интересов.

Цзянь Цаншэн специализировался на мече, не особо жалуя заклинания и боевые искусства, но третий глава сумел сделать так, что даже семьи, искусные в магии и техниках боя, присягнули Академии. Благодаря его личной удаче наследие Академии стало еще более могущественным.

Спустя тысячу лет она была переименована в Академию Знаменитого Меча и окончательно стала крупнейшей силой на юге, отправив исконные кланы на свалку истории. В итоге от тех времен остались лишь объединенные четыре великие семьи.

Что касается трех великих сект, то они возникли уже после того, как Академия стала единоличным лидером, открыв пути сообщения между югом и центром. Они были созданы группами местных практиков и по своей глубине наследия уступали Академии, а порой даже и четырем великим семьям.

Однако времена меняются. После исчезновения третьего главы в Академии больше не рождалось выдающихся личностей, и постепенно четыре семьи и три секты набрали мощь. И вот сегодня снова вспыхнула борьба за интересы.

Клан Чэн, один из немногих исконных южных кланов, уцелевших за эти десятки тысяч лет (второй такой, клан Оуян). Кланы Сяо и Лю были пришлыми из центральных областей. Поэтому история клана Чэн была даже более древней, чем история Академии.

Для клана Чэн все остальные, кроме Оуян, были захватчиками. Поэтому статус этих двух семей среди исконных практиков юга был гораздо выше, чем у любой другой силы.

Торговый город Чистого Потока был основан именно кланом Чэн и привлекал подавляющее большинство южных практиков. Можно сказать, что весь этот рынок был главным источником ресурсов для их развития. Поэтому клан придавал ему огромное значение, здесь несли службу десятки тысяч бойцов клана, из которых пять тысяч были прямыми потомками.

Это составляло пятую часть всей мощи клана, общее число прямых наследников Чэн не превышало тридцати тысяч.

В последние десятилетия влияние Чэн росло, и не только потому, что у них был предок на стадии Формирование Духа. В самой Академии один из личных учеников нынешнего главы был выходцем из клана Чэн, его культивация достигла пика Зарождающейся Души, и он мог совершить прорыв в любой момент.

В свое время третий глава Академии пошел на союз именно из-за уникального магического наследия клана Чэн. Юг богат ресурсами, но мастеров алхимии и ковки здесь крайне мало — это всегда сдерживало развитие региональных сил.

Не имея достойных мечей, клан Чэн не мог развивать искусство фехтования, поэтому они пошли иным путем, оттачивая магические заклинания. Если говорить о том, кто на юге обладает сильнейшими техниками магии, то это не Академия, а именно клан Чэн.

Поэтому тогда, в Секте Безымянного Меча, Лю Цинянь могла не считаться с кланом Лю, но была вынуждена оглядываться на клан Чэн.

На самой оживленной Центральной улице города Чистого Потока стояла огромная лавка. Это был крупнейший пункт сбора ресурсов клана Чэн — лавка пилюль Чистого Потока.

За тысячи лет развития клан накопил глубокие знания, и к нему примыкало всё больше вольных практиков. Чтобы закрыть свои слабые места, предок клана отобрал группу потомков, склонных к алхимии, скупил повсюду рецепты и, обеспечив их горами лекарственных трав, буквально «выкормил» собственного Магистра Алхимии.

Почти все южные практики, не имевшие связей с Академией, покупали пилюли именно здесь. Ежемесячная прибыль исчислялась сотнями миллионов.

Когда Чэн Лин расправлялся с семьей Чэнь в городе Опавших Листьев, Чэн Яньбин с легкостью выставила столько материалов и снадобий именно благодаря тому, что алхимия была основным источником дохода клана!

Этим утром лучи раннего солнца осветили город, вдыхая в него жизнь. Вскоре улицы заполнились людьми, и не прошло и часа, как зазвучали выкрики зазывал и шум толпы.

В это время в лавке Чистого Потока молодой человек лет двадцати в длинном халате внимательно разглядывал товар на прилавке. Этим юношей был Чэн Лин!

Они прибыли в город вчера вечером. Чтобы скрыть личности, все трое прибегли к маскировке и вошли в город по отдельности, остановившись в гостинице «Павильон Пьяной Луны» на Центральной улице.

Они заранее договорились: пока не действовать активно. Девушки остались ждать в гостинице, а Чэн Лин отправился в лавку, чтобы прощупать почву и узнать побольше о клане Чэн. В конце концов, обе девушки были слишком известны в Академии, и если бы они наткнулись на знакомого ученика из клана Чэн, их бы тут же разоблачили.

Чэн Лина же знали немногие, а после легкого изменения внешности узнать его мог только очень близкий человек. Он был идеальным кандидатом для разведки.

Сейчас он изучал пилюли. Здесь были Снадобья Лазурного Нефрита, Пилюли Великого Восстановления, Пилюли Первозданного Хаоса. Ассортимент почти не отличался от того, что продавали в Академии. Он попросил приказчика подать одну, осмотрел её и понял, что качество тоже схожее.

Он мысленно отметил: цвет и качество один в один как в Академии. Неужели Академия закупает пилюли у клана Чэн? Это скверно — значит, Академию держат за горло.

Неудивительно, что Зал Магии, зная о засилье выходцев из Чэн, не накладывал на них таких ограничений, как Зал Меча или Зал Боевых Искусств. Они зависели от ресурсов клана, а теперь оказались с ним во вражде — ну и неразбериха!

— Позвольте спросить, что господину угодно? — Приказчик, видя, что Чэн Лин долго стоит в оцепенении с пилюлей в руке, не выдержал и обратился к нему.

— У вас есть пилюли для закалки тела? Или рецепты? Я готов купить рецепты за любую цену, — Чэн Лин не особо ценил готовый товар. При наличии материалов он мог изготовить всё сам, ему не хватало лишь рецептов.

Что касается закалки тела, Пилюли Драконьего Духа уже почти не давали эффекта, а Мазь для Закалки приносила лишь незначительный прогресс. Если бы нашлись другие средства, он бы не пожалел денег.

Приказчик замялся:

— Из пилюль для тела у нас есть Пилюли Драконьего Духа и Пилюли Божественной Силы. Что касается рецептов — прошу прощения, лавка их не продает.

Чэн Лин кивнул. Он и сам понимал, что обычная лавка никогда не продаст рецепт — это всё равно что зарезать курицу, несущую золотые яйца, и отдать свое ремесло в чужие руки.

— Сколько стоит Пилюля Божественной Силы?

— Каждая такая пилюля увеличивает силу практика на десять тысяч цзиней. Максимум можно принять пять штук. Цена высока, господин уверен, что хочет купить?

— Тогда мне пять штук! Говори цену.

— Миллион камней духа среднего качества за штуку! Если берете пять, сделаем скидку десять процентов.

Чэн Лин спокойно кивнул и спросил:

— Можно расплатиться камнями низкого качества?

— Если господин желает платить камнями низкого качества, скидки не будет.

— Неважно. Давай пять штук, вот пятьдесят миллионов камней. И есть ли у вас материалы для алхимии? Проводи меня, я посмотрю.

Приказчик взял кольцо, положил пять пилюль в нефритовый флакон и передал Чэн Лину.

— Конечно! Господин, прошу сюда!

Теперь его отношение стало куда более радушным. Выложить сразу пятьдесят миллионов, пусть и низкого качества, это крупная сделка. Его комиссионные составят не менее пятисот тысяч камней среднего качества.

Видя, что гость намерен закупиться еще и материалами, он стал еще более услужливым и повел Чэн Лина к прилавкам с сырьем.

Горы Падающего Ветра

Чэн Лин, следуя за приказчиком, подошел к прилавку с материалами. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: ассортимент был весьма богатым. К его радости, среди прочего он заметил несколько плодов Мистического Ян.

Он поспешно спросил:

— Сколько у вас этих материалов? Я забираю всё!

Приказчик неловко улыбнулся и ответил:

— Прошу прощения, но это практически всё, что есть в наличии. Следующая партия прибудет только через месяц.

Чэн Лин опешил:

— Как такое возможно? Ваша лавка столь огромна, как же у вас осталось так мало товара? Уж не боитесь ли вы, что у меня не хватит камней духа для оплаты?

— Прошу простить, господин, — пояснил приказчик. — Просто за последнее время потребность главной семьи в пилюлях и ингредиентах резко возросла. Они постоянно забирают запасы из лавки, поэтому мы не успеваем пополнять коллекции. Но и то, что перед вами, — это уже немалое количество!

Сердце Чэн Лина екнуло. «Забирает главная семья»... Неужели всё перебрасывают на север? Он на мгновение задумался, а затем произнес:

— Хорошо, я забираю всё это. Сколько с меня?

— Если в камнях низкого качества, то триста миллионов. Если же в камнях среднего качества, я могу взять на себя смелость сделать скидку десять процентов — итого двадцать семь миллионов. Что скажете?

Чэн Лин небрежно бросил ему накопительное кольцо:

— Не нужно скидок. Вот триста миллионов камней низкого качества.

Приказчик просиял. Приняв кольцо, он быстро собрал все материалы в другое накопительное кольцо и передал его Чэн Лину. Тот молча забрал его и покинул лавку.

Вернувшись в «Павильон Пьяной Луны», он нашел нужный номер и постучал. Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла Бай Ии, укутанная так плотно, что видны были только её прекрасные глаза. Она впустила его внутрь.

Как только дверь закрылась, Бай Ии начала ворчать:

— Братик Лин, ну сколько можно сидеть в этой гостинице, да еще и в таком виде? Это невыносимо скучно! Ты придумал что-нибудь?

Чэн Лин улыбнулся:

— Я побывал в лавке Чистого Потока, и теперь у меня созрел план.

— Что за план? Рассказывай скорее!

— Этот торговый город основан кланом Чэн. Здесь находится более пяти тысяч их соплеменников. Если мы нападем в лоб, то неизбежно спугнем их раньше времени. Однако в лавке я разузнал кое-что важное.

— И что же?

— Сейчас клан Чэн перебрасывает львиную долю пилюль и материалов на север — вероятно, готовятся к решающему сражению. Запасы в самой лавке сейчас скудны. Мы можем сыграть на этом: предложим им огромное количество ингредиентов. Провернув несколько сделок, мы заставим их самих выйти на контакт и ослабить бдительность.

— Но где нам взять столько трав и материалов? — спросила Бай Ии. — Даже того, что мы забрали у Культа Пылающего Пламени, надолго не хватит.

— В этом-то и суть. Мне нужно отправиться на гору Падающего Ветра. Там живет мой старый друг, который, возможно, сможет снабдить нас колоссальным объемом сырья.

— Гора Падающего Ветра? Где это? И ты пойдешь один?

— Горы Падающего Ветра находится здесь же, на юге, совсем недалеко. На моей скорости это три-пять дней пути. А вы пока подождите известий здесь.

Бай Ии надула губки:

— Сидеть в четырех стенах тоскливо до смерти! Братик Лин, я хочу с тобой!

У Чэн Лина разболелась голова. Личность Янь Ху (Огненного Тигра) была довольно деликатной темой. Всё-таки он — монстр, и если в Академии прознают, что Чэн Лин ведет дела с демоническими зверями, это может обернуться ненужными проблемами.

Отношения между людьми и монстрами были далеки от гармоничных. Практики видели в монстрах лишь диких зверей и источник ресурсов, завидев демонических зверей они старались убить их при первой возможности. Монстры платили тем же, считая людей жадными и эгоистичными существами, вечно посягающими на их территорию.

Поэтому обе стороны предпочитали не иметь друг с другом дел. Монстры занимали богатые ресурсами горы и леса, но не владели искусством алхимии или ковки, из-за чего не могли в полной мере использовать свои богатства. Практики же нуждались в ресурсах, но открытая торговля с монстрами в мире культивации считалась предательством и делала человека общим врагом.

Зная это, Чэн Лин не мог взять девушек с собой. Ему пришлось пустить в ход всё свое красноречие и даже прибегнуть к хитрости. Он научил их нескольким играм, чтобы скоротать время, и только тогда Бай Ии неохотно его отпустила.

Тайком вытирая холодный пот, он подумал, что не зря когда-то жил на Земле в XXI веке: методов задобрить девушек он знал предостаточно, иначе бы точно не справился. На досуге стоило бы смастерить еще какие-нибудь безделушки на такой случай.

Он научил их прохождению лабиринтов и игре, похожей на «Монополию» этого должно было хватить на несколько дней. Успокоив их, Чэн Лин выдвинулся к горе Падающего Ветра.

Когда-то, по возвращении из моря Лазурных Волн, Янь Ху сообщил ему точное местоположение горы, и Чэн Лин крепко его запомнил.

Гора Падающего Ветра находилась действительно близко. Спустя два дня он уже стоял у её подножия. Максимально распространив духовное чутье, он начал искать следы тигра. Вскоре на склоне он обнаружил скопление множества монстров и направился к ним.

Не успел он приблизиться, как звери насторожились, готовясь к атаке. Чэн Лин еще издали закричал:

— Меня зовут Чэн Лин! Знаете ли вы, где найти старшего брата Янь Ху?

Один из монстров шестого ранга, казалось, понял его слова. Напряжение спало, но бдительность осталась — зверь лишь громко проревел в сторону вершины.

Вскоре из глубин горной гряды повеяло мощной аурой. В мгновение ока перед ним предстал Янь Ху. Увидев гостя, он расхохотался:

— Брат Лин! Наконец-то ты пришел!

Чэн Лин тоже был искренне рад. Янь Ху обладал прямолинейным характером, к тому же они вместе прошли через смертельные опасности на Таинственных островах. Несмотря на огромную силу, тигр не задирал нос, что было Чэн Лину по душе.

— Выдалась свободная минутка, вот и решил навестить тебя, брат! — ответил он со смехом.

Янь Ху хлопнул его по плечу:

— Отлично! Сегодня мы с тобой не разойдемся, пока не осушим все запасы вина. Пойдем сначала в мою пещеру. Мелкие! Это мой брат Чэн Лин, запомните его. А ну-ка, живо готовьте лучшие вина и еду!

Монстры дружно взревели и разбежались выполнять поручение.

Чэн Лин последовал за Янь Ху в его обитель. Пещера оказалась удивительно красивым местом: длинный водопад ниспадал со скалы, словно Млечный Путь, впадая в кристально чистое озеро. Вокруг росли бесчисленные духовные деревья и плоды. Весь этот вид вполне мог потягаться с горой Плодов и Цветов и пещерой Водного Занавеса.

— Неудивительно, что ты так стремился вернуться на Лофэн, — заметил Чэн Лин. — В таком райском уголке даже я бы не прочь поселиться.

— Так оставайся на несколько дней! Посидим, поговорим как братья, ха-ха-ха!

— Ты здесь хозяин горы, живешь вольно и счастливо. К сожалению, я человек мирской погрязший в мирских распрях и долгах. Где уж мне такая благодать.

— О? Неужто столкнулся с какими трудностями? Не стесняйся, говори прямо, я сделаю всё чтобы помочь. Присаживайся, обсудим за едой.

Они уселись за каменный стол, а прислуживающие монстры принесли свежие духовные плоды.

Немного помолчав, Чэн Лин заговорил:

— Когда мы вернулись на континент, я говорил тебе, что мне нужно свести счеты с несколькими врагами. Почти всё закончено, остался только один клан, и с ним возникли сложности.

Янь Ху просканировал его духовным чутьем и втайне удивился:

— Брат Лин, ты прогрессируешь невероятно быстро. Всего за год достиг великого круга Зарождающейся Души. Если даже с такой силой ты не можешь справиться, неужели твой враг на стадии Формирование Духа?

— Именно так. Ты слышал о южном клане Чэн?

— Клан Чэн? Конечно. Это древнейший исконный род на юге. Вместе с кланом Оуян они — духовная опора местных практиков. Так твоя вражда связана с ними? Судя по фамилии, не из их ли ты рода?

Чэн Лин покачал головой:

— Я не имею к ним отношения. Более того, они виновны в смерти моего учителя. Сейчас я практикую в Академии Знаменитого Меча. Семь великих сил, включая Чэн, вступили в конфликт с Академией и сейчас стоят друг против друга у Десяти Тысяч Гор.

— Понятно. Академия — достойное место. Значит, ты пришел просить меня помочь разобраться с ними силой?

— Не совсем. У клана Чэн глубокие корни, грубой силой вопрос не решить. Недавно я был в городе Чистого Потока и заметил, что их лавки остро нуждаются в ингредиентах. И я подумал, что ты мог бы мне помочь.

— О? Рассказывай, чем именно?

— Всё просто. Ресурсы твоей горы Падающего Ветра неисчерпаемы, трав и материалов здесь без счета. Если ты передашь их мне, я смогу превратить их в готовые пилюли. В итоге и твои подопечные на Горе Падающего Ветра получат огромную выгоду.

Глаза Янь Ху загорелись. «А малый не промах!» Он как раз ломал голову, как поднять силу своих зверей, а Чэн Лин принес готовое решение. Он и раньше думал о торговле с людьми, но гордость не позволяла, а теперь, с Чэн Лином в качестве посредника, проблема решалась сама собой.

— Это проще простого, — ответил он. — Трав здесь сколько угодно. Сейчас же велю своим ребятам начать сбор.

Чэн Лин обрадовался и добавил:

— Брат, а нет ли у тебя случайно еще плодов Мистического Ян?

Янь Ху взмахнул рукой, и стол завалило кучей плодов Сюаньян.

— Эти плоды полезны молодняку, я раздал часть им, а остальное здесь. Около двухсот штук будет!

Чэн Лин был в восторге. Он вскочил и поклонился:

— Спасибо, брат! Ты меня невероятно выручил!

Янь Ху со смехом отмахнулся: «Между братьями такие речи ни к чему», и они продолжили беседу.

Они обменялись новостями, и Чэн Лин наконец прояснил ситуацию. Оказалось, за те столетия, что Янь Ху отсутствовал, в горах Падающего Ветра появилось несколько сильных монстров. Они объединились и захватили окрестные хребты. Вернувшись, Янь Ху прогнал их своей мощью, но врагов было слишком много, и в одиночку он не мог уследить за всем, удерживая лишь саму гору Падающего Ветра. Ему тоже нужно было укреплять влияние.

С помощью Чэн Лина и пилюль он сможет быстро поднять уровень своих подчиненных. Это сотрудничество было выгодно обоим. Чэн Лин не возражал: в этом мире интересы всегда на первом месте. Получить желаемое и при этом помочь другу — что может быть лучше?

Приманка

Чэн Лин поначалу хотел заняться алхимией прямо на горе Падающего Ветра, но побоялся, что Бай Ии в городе Чистого Потока не удержится и ввяжется в какую-нибудь историю.

Пробыв в пещере Янь Ху один день и собрав все обещанные ингредиенты, он поспешно отбыл. В этот раз Огненный Тигр снабдил его колоссальным количеством сырья: три накопительных кольца высшего качества были забиты под завязку. С таким запасом Чэн Лин чувствовал себя гораздо увереннее в своих дальнейших планах.

Спустя три дня он вернулся в город Чистого Потока и сразу направился в «Павильон Пьяной Луны». К его облегчению, войдя в номер, он обнаружил Бай Ии и Гу Юлань за азартной игрой. Настольная игра «Монополия» полностью поглотила девушек: одна строила дома и требовала плату за проезд, другая сносила чужие отели, заставляя соперницу нести убытки.

Атмосфера была накалена до предела, девушки даже не заметили появления Чэн Лина. Он лишь усмехнулся про себя: каков бы ни был их уровень культивации, в душе они оставались семнадцати-восемнадцатилетними девчонками. Стоило им увидеть диковинную забаву, как они теряли голову — даже холодная натура Гу Юлань не стала исключением.

Видя, что они увлечены, он не стал им мешать. Чтобы выманить людей из лавки Чистого Потока, требовалась серьезная подготовка.

Вернувшись в свою комнату, он установил изолирующий барьер и приступил к выплавке пилюль. Раньше в лавке он не видел Пилюль Изначального Единства очевидно, этот рецепт не был распространен. Даже если главный алхимик клана Чэн обладал высоким рангом, он, скорее всего, не владел этой методикой.

Это и была его первая приманка. Эффект Пилюли Изначального Единства превосходил любые аналоги уровня Зарождающейся Души. Если Чэн Лин выставит их на продажу, за ними выстроится очередь из практиков. К сожалению, основной ингредиент — плод Мистического Ян — можно было добыть только на заморских островах, в других местах он не встречался.

Те несколько засохших плодов, что он видел в лавке, вероятно, попали туда либо от Янь Ху, либо через бродячих торговцев с островов. Но Чэн Лин был уверен: их количество в этих краях ничтожно мало.

Второй приманкой стали сами ингредиенты от Янь Ху. Ресурсы вокруг горы Лофэн были невероятно богаты, а отсутствие людей позволило травам достичь почтенного возраста — многим было не менее нескольких десятков лет.

Такие травы сами по себе ценились гораздо выше обычных, не говоря уже об их огромном количестве. Чэн Лин не верил, что верхушка клана Чэн в торговом городе устоит перед таким двойным ударом. Стоит им только заглотить наживку, и он выманит их за пределы города.

Пилюли Изначального Единства Чэн Лин выплавлял уже более двухсот раз, так что рука была набита. Благодаря эволюционировавшему лазурному пламени Падающей Звезды, качество продукции было превосходным: из пяти пилюль в котле минимум четыре были высшего качества, а пятая частенько выходила совершенной.

На переработку двухсот с лишним плодов Мистического Ян ушло четыре дня. Оставив пару десятков плодов про запас, остальное он превратил в снадобья — получилось более тысячи штук. Из них семьсот шестьдесят — высшего качества, а триста — совершенного.

Сами плоды Мистического Ян тоже были весьма эффективны для быстрого восстановления истинной сущности в бою, так что запас в чистом виде мог пригодиться в критической ситуации.

Триста совершенных пилюль он отложил для личного пользования, а остальные семьсот с лишним должны были стать той самой «жирной» наживкой, на которую клюнет крупная рыба.

За эти четыре дня алхимии его ждал приятный сюрприз: уровень мастерства в Дао Пилюль повысился. Ранее он находился на пике четвертого ранга, а после такой масштабной практики напрямую прорвался на пятый. Жаль только, что под рукой не было рецептов пятого ранга, чтобы испытать новые возможности.

В этот момент в дверь постучали. Чэн Лин открыл и увидел разгневанную Бай Ии. Она влетела в комнату, плюхнулась на кровать и запричитала:

— Братик Лин, сестра Юлань такая вредная! Она постоянно сносит мои дома, я проиграла ей уже кучу партий!

Чэн Лин рассмеялся — надо же так серьезно относиться к игре. Он успокоил её:

— Ладно, вы и так играли много дней. Я закончил приготовления, пора переходить к делу.

Бай Ии тут же воодушевилась:

— И как мы будем действовать?

— Пойдем, обсудим вместе. — Он отвел её обратно в соседний номер.

Когда все трое уселись, Чэн Лин изложил план:

— Сейчас у меня горы ресурсов. Завтра я отправлюсь в лавку Чистого Потока и заключу сделку. Я скажу, что основной объем товара находится за городом, и назначу встречу в укромном месте.

— Поскольку объем материалов колоссален, лавка обязательно известит руководство клана. Мы заранее подготовим ловушку с формациями и будем ждать. Наша цель — разом накрыть верхушку клана Чэн, которая придет на сделку. После этого останется лишь дождаться тех, кто придет их искать.

— Ии, ты и сестра Юлань будете ждать в засаде у формации. Когда придут высокопоставленные члены клана, нескольких убейте сразу, а остальных просто заприте — у меня на них свои планы.

— Хе-хе, братик Лин, ты опять решил поиграть в «ожидание зайца у пня»? Не боишься, что они не клюнут?

— Хм, с таким количеством материалов и Пилюль Изначального Единства? Я не верю, что они упустят такой шанс. Ладно, пока еще не поздно, идем за город готовить ловушку!

Девушки закивали. Просидев в гостинице несколько дней, они жаждали размять кости.

Троица покинула город и, прочесав окрестные горы, нашла небольшую долину. Чэн Лин немедленно приступил к установке Магической Формации Сбивающего с Толку Пути.

Бай Ии спросила, почему нельзя установить ловушку прямо в лавке.

— Лавка находится в черте города, — ответил Чэн Лин. — Там полно людей клана Чэн, они не дадут развернуть формацию. К тому же город Чистого Потока слишком велик, там много вольных практиков со всего юга, и я не хочу навлекать на себя гнев всего региона.

— В этой же долине условия идеальные. Я установлю комбинированную ловушку шестого ранга: Запирающая формация и Формация сбивающего с толку. Их совокупная мощь колоссальна. У Чэн нет мастеров формаций шестого ранга, так что даже если они поймут, в чем дело, быстро выбраться не смогут.

Бай Ии кивнула:

— Значит, мы будем ждать их здесь?

— Этого мало. Как только закончу, я вернусь в лавку. Без хорошей наживки важные птицы не прилетят. Вы с Юлань сидите тихо, а я приведу их прямо к вам!

— Хорошо! Только давай быстрее, а то тут со скуки умереть можно!

Чэн Лин криво усмехнулся и, закончив с формацией, направился обратно к лавке Чистого Потока.

В лавке было полно народу, но, прислушавшись, он понял: многие ходовые пилюли закончились. Приказчики рассыпались в извинениях перед покупателями, обещая, что товар появится через несколько дней.

Чэн Лин ликовал: дефицит материалов налицо. Его ресурсы станут для них «углем в морозную зиму», что делало успех плана почти гарантированным.

Спустя некоторое время один из приказчиков освободился и подошел к нему:

— Добрый день, уважаемый гость! Добро пожаловать в лавку Чистого Потока. Что вам угодно?

— У меня есть партия пилюль и материалов, — произнес Чэн Лин. — Хочу узнать, заинтересует ли вас покупка.

— О, не соизволите ли показать товар?

Чэн Лин протянул нефритовый флакон. Приказчик заглянул внутрь божественным чутьем и озадаченно пробормотал:

— Пилюля высшего качества? Какая чистота... Но что это за состав?

— Это Пилюля Изначального Единства. Она крайне полезна для развития практиков стадии Зарождающейся Души.

Приказчик вздрогнул:

— Пожалуйста, подождите! Я приглашу нашего старейшину для оценки, вы не против?

Чэн Лин кивнул, разрешая ему идти. Тот со всех ног бросился во внутренний двор.

Примерно через полчаса приказчик вернулся в сопровождении старика. Чэн Лин встал им навстречу.

Старик, еще не дойдя до него, сложил ладони:

— Приветствую уважаемого гостя! Я управляющий этой лавки, Сун Юань. Позвольте узнать, как мне к вам обращаться?

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Имя не имеет значения. Скажите лучше, господин управляющий, интересен ли вам этот товар?

Сун Юань не обиделся на скрытность — многие практики предпочитали инкогнито. Он спросил:

— Вы сказали, эти пилюли называются Пилюлями Изначального Единства?

— Верно. Вы уже осмотрели их внимательно?

— Осмотрел, качество превосходное. Но каков эффект? Не могли бы вы рассказать подробнее?

Чэн Лин небрежно махнул рукой:

— Зачем слова? Ваша культивация на среднем уровне Зарождающейся Души. Просто примите одну и проверьте сами. Моим рассказам вы всё равно можете не поверить.

Взгляд Сун Юаня стал серьезным. Качество этих пилюль было запредельным — алхимики клана Чэн явно не могли сотворить подобное. Хотя у них и были мастера шестого ранга, их продукция обычно была среднего или низкого качества, а высший сорт выходил крайне редко.

В этом и заключалось отличие Чэн Лина: он не переходил на следующий уровень, пока не доводил понимание текущего до абсолютного предела, гарантируя выход продукции высшего качества в каждом котле. Алхимики же Чэн, называя себя мастерами шестого ранга, могли с трудом сварить простейшее снадобье этого уровня лишь раз, а повторить успех им было не под силу. Кроме того, их процент успеха на пятом ранге был ничтожен, и лишь на четвертом они чувствовали себя уверенно. Всему виной отсутствие хорошего пламени — без Небесного Огня чистота эссенции всегда страдала.

И вот теперь Чэн Лин с легкостью предложил управляющему испытать эффект на себе — это впечатляло.

Старик не стал отказываться и проглотил пилюлю. Мощная духовная энергия хлынула в его меридианы. Он медитировал два часа, пока полностью не усвоил лекарственную силу.

Когда он открыл глаза, его потрясло осознание: уровень культивации совершил заметный скачок, он почти достиг пика средней стадии Зарождающейся Души. И это при том, что его собственная техника развития была не самой сильной и не могла полностью конвертировать всю энергию.

Что же это за чудо-средство? Оно оставляло далеко позади все эти Пилюли Великого Восстановления и Первозданного Хаоса. Десяток обычных пилюль не стоили одной этой!

Старик глубоко вздохнул и спросил:

— Уважаемый, это снадобье поистине экстраординарно! Я поражен. Скажите, сколько у вас таких пилюль и какова цена?

Он впился взглядом в Чэн Лина, не в силах скрыть своего нетерпения.

Крючок заглочен

Чэн Лин усмехнулся и спокойно произнес:

— Эти Пилюли Изначального Единства личная разработка моего учителя. Я не знаю их точной рыночной стоимости. Пусть почтенный управляющий назовет честную цену, а я обдумаю, подходит ли она мне.

— О? Значит, ваш наставник — выдающийся мастер Алхимии? Позвольте узнать, какого ранга?

— Этого я не ведаю. Знаю лишь, что ранг его весьма высок. Управляющий, давайте всё же вернемся к цене закупки.

Сун Юань на мгновение задумался. Снадобье такого качества и чистоты в десять раз превосходило Пилюли Первозданного Хаоса. Ценность его была колоссальной, но если он назовет цифру первым, то потеряет инициативу в торгах.

— Думаю, будет лучше, если цену предложите вы, уважаемый гость.

Чэн Лин с притворным вздохом ответил:

— Что ж, раз так... Полагаю, эти пилюли куда эффективнее Пилюль Силы Дракона. Как насчет миллиона камней духа среднего качества за штуку?

Старик прикинул в уме: миллион — цена не заоблачная, но для перепродажи не самая выгодная. На юге уровень культивации в среднем невысок, и покупательская способность практиков ограничена. Чтобы получить прибыль, лавке придется выставлять их минимум по миллиону двести тысяч. Если продажи пойдут медленно, это заморозит оборотные средства.

— Уважаемый, миллион — это слишком дорого. Не могли бы вы немного уступить?

— И какую же цену вы считаете справедливой?

— Восемьсот тысяч камней среднего качества!

Чэн Лин внутренне поразился — ну и скряга этот управляющий. Если выставить Пилюлю Первородного Элемента на аукцион, её купят и за два миллиона, он в этом не сомневался. Восемьсот тысяч — это грабеж среди белого дня.

Он хмыкнул и перевел тему:

— В таком случае, вопрос с пилюлями пока отложим. У меня есть еще кое-какие материалы. Взгляните на них, Сун Юань, и назовите достойную цену.

С этими словами он протянул ему накопительное кольцо.

Сун Юань взял его, просканировал божественным чутьем, и на его лице на миг отразилось потрясение, которое тут же сменилось восторгом.

— Друг мой, вы действительно намерены это продать?

— Верно. Мы с учителем вернулись из-за моря и по пути наткнулись на горную гряду, изобилующую травами. Немного пособирали... Посмотрите, сколько это стоит?

Сун Юань долго молчал, ведя лихорадочные расчеты. Эти материалы были для лавки спасением. С ними дефицит был бы немедленно ликвидирован. Более того, даже если главная семья снова потребует поставки на север, запасов хватит на всех.

Однако, помня историю с пилюлями, он понимал: гость запросит немало. Если предложить слишком мало — он уйдет, и материалы уплывут из рук. Если слишком много — сделка станет невыгодной.

После долгих колебаний он произнес:

— Что ж... за всё это я предложу вам пятьдесят миллионов камней среднего качества.

Чэн Лин молниеносным движением вырвал кольцо из его рук.

— Почтенный Сун Юань, вы поистине гений коммерции. Пожалуй, я поищу другое место для продажи.

Он развернулся, намереваясь уйти.

Управляющий запаниковал. Он сделал шаг вперед и схватил Чэн Лина за рукав:

— Постойте, не горячитесь! Давайте так: восемьдесят миллионов. Восемьдесят миллионов камней среднего качества, идет? — произнося эту цифру, Сун Юань почувствовал, как у него задрожала печень. В клане Чэн он слыл редкостным скупцом, иначе бы его не поставили во главе лавки.

Чэн Лин смерил его взглядом, окончательно убедившись в его патологической скупости, и холодно сказал:

— Управляющий, в торговле не стоит быть таким прижимистым. Одно слово: сто миллионов камней среднего качества. А что до Пилюль Первородного Элемента — если они вам действительно нужны, отдам по честной цене: девятьсот тысяч за штуку.

Сердце Сун Юаня обливалось кровью, но в итоге он был вынужден согласиться. Он уже протянул руку за кольцом, но Чэн Лин убрал его.

— Управляющий Сун, если хотите совершить сделку, завтра в полдень приходите в небольшую долину к востоку от города. Там будет мой учитель. И материалов у нас с собой гораздо больше, чем здесь.

Сун Юань разволновался:

— Но зачем? Неужели вы думаете, что наша огромная лавка Чистого Потока станет вас обманывать?

Чэн Лин рассмеялся:

— Дело не в этом. Мы с учителем повидали мир, странствуя с юга на север, и многому научились. Этот город — ваша территория, владения клана Чэн. Если у вас возникнут дурные мысли, мы потеряем всё.

— Я здесь лишь как доверенное лицо наставника, прокладываю путь. С собой у меня лишь одна пилюля и меньше трети материалов. Если у вашей лавки действительно серьезные намерения — потрудитесь завтра прибыть в долину за городом.

Лицо Сун Юаня помрачнело.

— Это клевета! Наш род Чэн процветает тысячи лет, мы не опускаемся до подобных низостей.

— Сколько лет процветает ваш род, я не знаю и знать не хочу. Я знаю только то, что мы вдвоем с учителем не сможем противостоять вашему клану. Нам нужны деньги, вам — товар. Незачем портить отношения. Если не согласны на мои условия — разговора не будет. С моей культивацией я без труда покину город. Свет клином на вас не сошелся, найдем другой рынок и там попыткой удачу.

Сун Юань лишился дара речи. Сказать по правде, если у них действительно было так много материалов, он всерьез подумывал о том, чтобы просто забрать их силой. Пара вольных практиков — не чета клану Чэн. Если треть товара стоит сто миллионов, то всё вместе потянет минимум на триста.

Триста миллионов камней среднего качества — это три миллиарда низкого. Сумма колоссальная. В свое время в городе Листопада клан Чэнь и городская управа с трудом наскребли такую сумму. Для клана Чэн это тоже был бы ощутимый удар по казне. А ведь были еще и чудодейственные пилюли!

Нет, дело слишком серьезное, он не мог решить его в одиночку. Нужно доложить верхушке.

— Друг мой, — сказал он, — такая сделка не в моей власти. Прошу вас, останьтесь в лавке на ночь. Я доложу главе клана, и мы примем решение.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не выйдет. Наставник велел: договорился — и сразу назад. Запретил задерживаться в городе. Если я не вернусь к полуночи, он уйдет. А если со мной что-то случится — учитель найдет способ отомстить.

Старик горько усмехнулся. Этому юноше на вид было едва за двадцать, но действовал он как тертый калач, а слова его били не в бровь, а в глаз. Сун Юань, триста лет занимавшийся торговлей, оказался прижат к стенке.

— Но, юноша, пока я съезжу за разрешением и вернусь... боюсь, я не успею так быстро!

— Всё просто. Завтра в полдень мы с учителем будем ждать в долине. Если время выйдет, а вас не будет — сделка аннулируется, и мы уходим.

— Что ж, хорошо. Счастливого пути, провожать не буду!

Чэн Лин картинно развернулся и покинул лавку, направляясь к выходу из города.

Как только он ушел, старик поспешил во внутренний двор, отдал распоряжения приказчикам и тоже скрылся. Он направился в другую сторону и через полчаса быстрой ходьбы оказался у богатого поместья в черте города.

Вскоре его встретил слуга:

— Управляющий Сун! Каким ветром вас занесло?

— Третий старейшина у себя? У меня срочное дело!

— Вот незадача. Третий старейшина вчера отбыл на север. Сейчас здесь только девятый старейшина. Приказать доложить о вас?

— Хм. Девятый старейшина в добрых отношениях с третьим, обращусь к нему.

— Будет исполнено. Ожидайте.

Спустя мгновение слуга вернулся:

— Девятый старейшина просит вас войти.

Сун Юань оправил халат и последовал за ним.

Клан Чэн обитал на юге десять тысяч лет, и правил в нем было предостаточно. Особенно после начала сотрудничества с Академией Знаменитого Меча: верхушка клана видела стремительный рост семей из центра континента и начала перенимать их этикет. Несмотря на древнюю историю, в центре их считали дикарями, лишенными аристократизма. Поэтому предок Чэн взялся за воспитание потомков железной рукой. Спустя тысячи лет они обрели некий лоск.

Однако даже при этом клан, зажатый между Академией и другими силами, нередко прибегал к темным делам.

Сун Юань знал, что девять главных старейшин — родные братья главы клана Чэн Маоцина. Третий старейшина Чэн Маогун и девятый — Чэн Маоюань — отвечали за внешние связи. С детства они вращались в кругах разбойничьих банд: официально это называлось «познанием мира», а на деле — связями с бандами и налетчиками.

Но именно эти двое больше всех кичились соблюдением приличий. Девятый старейшина Чэн Маоюань вечно разыгрывал из себя благородного мужа; горе было тому ученику или слуге, кто вел себя неподобающе в лучшем случае его ждала брань, в худшем побои. Ученики клана боялись его больше, чем самого главу. Сун Юань, зная его характер, вел себя подчеркнуто вежливо.

Вскоре он вошел в покои Чэн Маоюаня. Тот восседал в кресле и жестом отослал слугу.

— Управляющий Сун, по какому важному делу вы пожаловали к старейшине? — сухо спросил он.

Сун Юань, сидя с прямой спиной, в деталях пересказал всё случившееся. В конце он добавил:

— Старейшина, я считаю, это уникальный шанс. Не говоря о драгоценных пилюлях, одни только травы принесут лавке многократную прибыль!

Чэн Маоюань вскинул бровь:

— Эта Пилюля Изначального Единства действительно столь чудесна?

— Истинно так. Я недавно прорвался на среднюю стадию Зарождающейся Души. Обычно мне потребовалось бы полгода, чтобы достичь её пика, а с одной этой пилюлей за два часа я почти у цели. Эффект минимум в десять раз мощнее Пилюли Первозданного Хаоса!

— Кто этот человек? Сколько их?

— Юноша лет двадцати, судя по ауре — на поздней стадии Зарождающейся Души. Имени не назвал. Говорит, с ним учитель, который наверняка является Великим Мастером Алхимии.

— Великий Мастер Алхимии? Ты уверен?

— На восемьдесят процентов. Я видел ту пилюлю — она была создана не более десяти дней назад. Свежая работа, притом высшего качества. Это уровень мастера пятого ранга!

— Хм? Раз он алхимик, значит, культивация вряд ли запредельная. А даже если и так, боевая мощь у них обычно посредственная. Эту красную добычу стоит взять... кхм, то есть, эту сделку стоит совершить! — Чэн Маоюань так воодушевился, что едва не перешел на разбойничий жаргон.

Всего двое практиков, горы ресурсов и мастер пятого ранга в придачу — да это же подарок судьбы! Если такое дело не провернуть даром, то какое тогда вообще стоит делать?

Улов

Сун Юань внутренне содрогнулся. По тону Чэн Маоюаня он сразу понял, о чем тот думает. Надо же, тот мальчишка как в воду глядел — официальный представитель их семьи действительно оказался любителем «черного грабежа».

Он сухо кашлянул, скрытно предостерегая:

— Девятый старейшина, старик полагает, что это дело не так просто.

Чэн Маоюань покосился на него и безразлично бросил:

— Излагай, в чем сложность?

— Посмотрите, старейшина: противник настаивает на сделке за чертой города. Они явно опасаются нашего нападения и наверняка подготовились. Если мы будем действовать опрометчиво, боюсь, выгоды не видать.

— И что с того? Ты сам сказал, их всего двое. Даже если его учитель на великом круге Зарождающейся Души, а при нем этот желторотый юнец на средней стадии — я и глазом не моргну.

Чэн Лин не раскрывал Сун Юаню свою истинную силу. Раз уж он закидывал наживку, его культивация не должна была казаться слишком высокой. Перед входом в лавку он применил Технику Скрытия Дыхания, ограничив свой уровень пиком средней стадии Зарождающейся Души.

Сун Юань беспомощно добавил:

— Но что, если они заметят наши намерения и сбегут? Тогда ни материалов, ни пилюль нам не видать.

— Хм, если я раскину Сети Небес и Земли, то какими бы способностями они ни обладали — не уйдут. Материалы — дело наживное, их можно собрать снова, но те пилюли... По твоим словам, эффект у них поразительный. Мы обязаны заполучить их любой ценой.

— С Пилюлями Изначального Единства мощь нашего клана Чэн взлетит до небес. Тогда не то что семь великих сил — даже Академия Знаменитого Меча нам будет не указ! Управляющий Сун, смотри шире!

Сун Юань осекся, не находя слов. Слова Чэн Маоюаня были верны: помощь таких пилюль для семьи нельзя измерить камнями духа. Видя, что старейшина принял твердое решение, ему оставалось лишь всячески помогать.

Чэн Маоюань спросил:

— Ты говоришь, они в долине к востоку от торгового города?

— Именно так. Перед уходом юноша сказал, что будет ждать до завтрашнего полудня. Если к тому времени наши люди не появятся, они уйдут.

Чэн Маоюань немного подумал и решительно приказал:

— Хорошо. Управляющий Сун, дабы не вызвать подозрений, оставайся сегодня здесь. Завтра отправимся в долину вместе, и тогда увидишь, на что способен этот старейшина!

Сун Юань кивнул в знак согласия и остался.

На следующий день, полдень. Чэн Лин, Бай Ии и Гу Юлань стояли у входа в долину, спокойно ожидая. Обе девушки сменили облик: на них были широкие черные мантии, скрывавшие лица. Даже близкий друг не узнал бы их без тщательного осмотра.

Бай Ии спросила:

— Братик Лин, а если они не придут? Нам что, придется прорываться внутрь с боем?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Не волнуйся, они обязательно придут. И придет не один Сун Юань, а как минимум кто-то уровня старейшины клана Чэн. Я уверен в этом на восемьдесят процентов!

— О? Почему ты так считаешь?

— Всё просто. Они прочувствовали силу Пилюли Изначального Единства. Помощь таких лекарств для клана Чэн колоссальна, они не смогут отказаться. Кроме того, дефицит травяных материалов для них сейчас критичен. И последнее: по моим предположениям, в клане Чэн определенно есть те, кто занимается «нечистым» промыслом.

— Нечистым промыслом? Ты имеешь в виду грабеж?

— Не просто грабеж. Скорее всего, они существуют как банда горных разбойников или лихих людей.

— Да ладно! У клана Чэн история в десять тысяч лет, как они могут опуститься до такого?

Чэн Лин усмехнулся:

— Сестренка Ии, ты всё-таки наивна. В мире самосовершенствования никого не волнует, честный у тебя бизнес или нет. Сила — вот единственный закон. Помнишь практиков, которых мы схватили в Зале Лесного Дракона? Один из них, выходец из клана Чэн, признался, что их семья давно в сговоре с Культом Пылающего Пламени.

— И еще кое-что: когда они убили моего учителя, их речь была полна бандитского жаргона. У них явно криминальное прошлое. И, скорее всего, не только у Чэн — у всех четырех великих семей есть подобные подпольные организации.

Девушки изумились. О подобном они слышали впервые. Чэн Лин про себя вздохнул: слишком молоды, мало опыта в реальном мире.

Он продолжил:

— Сестренка Ии, старшая сестра Юлань, вы с детства жили в Академии под защитой старших. Вы видели слишком мало. Ваша практика наверняка ограничивалась только горами Десяти Тысяч?

Девушки переглянулись и растерянно кивнули.

— Этот мир хоть и мир Дао, но человеческая природа в нем неизменна. Заговоры, коварство, предательство — всё ради одной цели: взойти на вершину пути. Каким бы высоким ни был уровень и какой бы великой ни была мощь, иногда можно пасть жертвой простого заговора!

Гу Юлань погрузилась в раздумья, а Бай Ии энергично закивала и вдруг выпалила:

— Точно! Братик Лин, ты ведь сам мастер заговоров и коварства! Теперь я поняла, какая это страшная сила!

Чэн Лин едва не поперхнулся. Что она несет? Он возмущенно поправил её:

— Это не заговоры и коварство! Это называется мудрость, стратегическое планирование и победа за тысячи ли. Это надо хвалить! Как можно использовать такие слова как «коварство»?

Бай Ии хихикнула:

— Да какая разница, смысл-то один!

Чэн Лин уже собрался было обстоятельно обсудить разницу между коварством и мудростью, как раздался холодный голос Гу Юлань:

— Они идут. Их много.

Чэн Лин вздрогнул и мгновенно распространил божественное чутье. Ого! Пришло не менее пятисот-шестисот человек. Впереди шел крепкий мужчина средних лет, рядом с ним — управляющий Сун, а позади — дюжина сильных юношей.

Остальные люди постепенно окружали долину с двух сторон. Под присмотром божественного чутья Чэн Лина им было негде спрятаться.

Чэн Лин подал девушкам знак глазами, и они отступили вглубь долины. Сам он сделал два шага вперед и спокойно произнес:

— Управляющий Сун — человек слова. Полдень едва миновал, а вы уже здесь. Но к чему столько людей?

— Мальчишка, кончай пустую болтовню! Где твой учитель? Те двое, что только что вошли — неужели это и есть твои наставники?

Не дожидаясь ответа Сун Юаня, Чэн Маоюань задал вопрос первым. В его глазах читалось презрение: юнец на пике средней стадии Зарождающейся Души был для него не более чем легкой закуской.

Чэн Лин безразлично улыбнулся:

— Если хотите торговать — торгуйте. Мой учитель не желает видеть посторонних. Управляющий Сун, ваши подчиненные совсем не знают правил приличия. Управляющий еще слова не сказал, а какой-то мелкий прислужник уже смеет перебивать? Какая дерзость!

Сун Юань испугался — он не мог позволить такому оскорблению остаться без ответа — и поспешно выкрикнул:

— Не неси чепухи! Это Девятый старейшина нашего клана Чэн! Разве по его ауре не видно, что он никак не может быть прислужником!

Чэн Лин усмехнулся и сказал с видом внезапного озарения:

— О! Так это Девятый старейшина клана Чэн? А я-то грешным делом подумал, что к нам пожаловал какой-то горный разбойник!

Чэн Маоюань яростно сверкнул глазами на Сун Юаня, проклиная того про себя: «Дурак! Если бы ты не проболтался, кто бы узнал, что я Девятый старейшина? Мы бы прикончили их, и всё добро стало бы нашим. А теперь ты с первого же окрика выдал личность! Если слухи поползут, куда я лицо дену!»

Он холодно посмотрел на Чэн Лина:

— Парень, только из уважения к тому, что твой учитель — мастер Алхимии, этот старейшина даст вам шанс!

— О? И что же это за шанс?

— Всё просто. Вы становитесь членами клана Чэн и отдаете нам рецепт Пилюли Изначального Единства. Я лично распоряжусь, чтобы твой учитель стал почитаемым старейшиной-хранителем в нашей семье!

— А если мы не захотим?

— Не захотите? Хе-хе, тогда у вас не останется выбора. И материалы, и пилюли я заберу, да и жизни ваши тоже оставлю здесь!

Лицо Чэн Лина резко изменилось. Он в ярости закричал на Сун Юаня:

— Управляющий Сун! Ты и впрямь задумал недоброе! Я сдержал обещание и ждал тебя здесь до полудня, а ты привел врагов! Вы не только хотите забрать товар, но и позарились на рецепт! Неужели вы не боитесь насмешек со стороны других практиков?

Сун Юаню стало крайне неловко, он не смел поднять глаз на Чэн Лина.

Но Чэн Маоюань лишь ледяным тоном бросил:

— Хватит болтовни. Насмешек я не боюсь — боюсь, твой труп даже найти не смогут. Будь умнее: отдай рецепт и материалы, и, может быть, я оставлю тебе целое тело. Иначе — развею ваш прах по ветру!

Чэн Лин гневно выкрикнул:

— Хм! Я так и знал, что вы негодяи! Если есть способности — попробуйте взять! — С этими словами он развернулся и бросился вглубь долины.

Чэн Маоюань зловеще улыбнулся:

— Хочешь уйти? Поздно!

Он взмахнул рукой, и дюжина элитных учеников вместе с теми, кто окружал долину, подобно волкам и тиграм, ринулись внутрь!

Как только Чэн Лин вошел в долину, он активировал Магическую Формацию Сбивающего с Толку. Ученики внутри формации начали беспорядочно кружить, не в силах обнаружить следы троицы.

Когда все преследователи оказались внутри, он активировал Запирающую формацию. Тут-то для учеников и начался кошмар: они не только не могли найти врагов, но даже собственных соплеменников потеряли из виду. Каждый оказался заперт в изолированном пространстве, заполненном густым белым туманом, в котором невозможно было разобрать направление.

Бай Ии и Гу Юлань уже ждали внутри. Как только ловушка захлопнулась, они, как и в гостинице Зала Лесного Дракона, начали методично заходить в изолированные зоны и одного за другим уничтожать учеников Чэн.

Чэн Маоюань и Сун Юань остались стоять снаружи долины. Сун Юаню было совестно; в глубине души он не был столь жесток, как старейшина, и не привык к открытому разбою.

Для Чэн Маоюаня же это было обычным делом. В его глазах Чэн Лин был всего лишь на средней стадии Зарождающейся Души, а его учитель — максимум на великом круге. Сил учеников должно было хватить с лихвой, незачем марать руки самому.

Однако, простояв снаружи довольно долго, они не услышали ни звука. Столько людей вошло в долину — должен был подняться хоть какой-то шум, лязг оружия... Почему так тихо? Неужели в глубине долины есть другой выход и мальчишка сбежал?

Подавив нетерпение, он подождал еще время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний. Чэн Маоюань больше не мог ждать: если не войти сейчас, лакомый кусок может ускользнуть. Он не мог позволить такому количеству ресурсов пропасть. Холодно взглянув на Сун Юаня, он первым бросился в долину.

Сун Юань помедлил, вздохнул и последовал за ним. Жестокость Чэн Маоюаня была общеизвестна: если что-то пойдет не так, Сун Юаню точно не поздоровится.

Как только они вошли, оба поняли — дело плохо. Перед ними была формация, в которой невозможно было определить направление. Хоть Чэн Маоюань и обладал высокой культивацией, в формациях он ничего не смыслил. Оказавшись в ловушке, он мгновенно покрылся холодным потом.

В мире самосовершенствования есть поговорка: «Лучше разозлить Янь-вана, чем Мастера Формаций». Мастера формаций — фигуры загадочные; они способны побеждать сильного, будучи слабыми. Грубо говоря, если ты обидел сильного практика, у тебя есть шанс сбежать. Но если ты перешел дорогу Мастеру Формаций, он поставит ловушку у твоих дверей, и ты даже из дома выйти не сможешь — будешь плакать, да могилы своей не найдешь!

Чэн Лин уже давно наблюдал за Чэн Маоюанем через структуру формации. Это была по-настоящему крупная рыба. Она заглотила крючок, осталось лишь вытянуть её!

Он мгновенно переместился в пространство формации, где находился Чэн Маоюань, и ледяным тоном произнес:

— Девятый старейшина, ты — крупная рыбешка, наконец-то попался на крючок. А теперь — сдавайся по-хорошему!

Я — мясник

Чэн Маоюань холодно посмотрел на Чэн Лина и процедил:

— Паршивец, тебе меня не одолеть!

Чэн Лин спокойно ответил:

— Одолею или нет — узнаем в бою. — С этими словами он выпустил мощную ауру меча и нанес удар приемом Абсолютное Убийство Гор и Вод.

Лицо Чэн Маоюаня резко изменилось, он в шоке воскликнул:

— Великий круг Зарождающейся Души! Ты скрывал свою культивацию! — Но не успел он договорить, как острые разряды энергии меча со свистом устремились к нему.

Внезапно столкнувшись с техникой, искажающей чувство пространства, Чэн Маоюань оказался совершенно неспособен сопротивляться. Ему оставалось только отступать, пытаясь разорвать дистанцию. Однако Чэн Лин следовал за ним по пятам. Иллюзорное намерение Гор и Рек было неуловимым, и старейшина лишь чудом успевал прикрывать жизненно важные органы.

Чхи!

На груди появилась глубокая рана. Всего один обмен ударами — и он уже ранен. Чэн Маоюань в ужасе очертил руками круг, призывая перед собой призрачный защитный щит.

Семь Мечей Пурпурного Пламени!

Меч Алого Пламени вспыхнул огнем. Жгучая энергия, следуя за движениями клинка, волна за волной обрушивалась на противника, неуклонно истощая энергию защитного щита.

Шипение! Трес!

Меч Алого Пламени терся о щит, издавая резкие звуки. Вскоре световой щит в руках Чэн Маоюаня разлетелся вдребезги. Он прыгнул назад, пытаясь спастись, но Чэн Лин, используя технику перемещения, буквально приклеился к нему, не давая ни секунды на передышку.

Чэн Маоюань много лет странствовал по миру и повидал немало битв, но никогда не думал, что с первого же контакта окажется в столь жалком положении. Если бы не его богатый боевой опыт и отчаянно выпускаемые одно за другим заклинания, он бы давно пал.

Однако ситуация становилась критической. Атаки Чэн Лина были подобны урагану, он нависал вплотную, не давая реализовать преимущество в магии. К тому же техника меча юноши была безупречной — особенно скорость и сила ударов.

Раньше в боях с практиками того же уровня его защитный щит мог держаться время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, что давало ему время перегруппироваться. Но удары Чэн Лина были аномально острыми — всего за несколько ходов щит был разорван в клочья, как старая ветошь.

На теле старейшины добавилось еще несколько ран. Намерение Меча! Этот юноша — мечник, постигший Намерение Меча, причем высокого уровня! Догадка пронеслась в голове: маги больше всего боятся встречи с такими противниками. Их атаки как минимум в два раза сильнее обычных, а подкрепленные Намерением Меча, они становятся настолько острыми, что магические щиты для них — пустой звук.

Чэн Маоюань втайне жалел: знай он заранее, что перед ним мастер меча, подготовил бы больше защитных средств. Но теперь сожаления были бесполезны. Меч Чэн Лина двигался всё быстрее, сплетая вокруг него мелкую, густую сеть смерти.

Слияние с Намерением Огня увеличило мощь «Семи Мечей Пурпурного Пламени» вдвое. Раскаленные волны энергии били по Чэн Маоюаню, и вскоре его ритм был окончательно сломлен. Глаза Чэн Лина вспыхнули — уловив мгновенную брешь в обороне, он нанес два сокрушительных удара!

Чхи! Чхи!

— А-а-а-а!

Раздался пронзительный вопль. Обе руки Чэн Маоюаня были отсечены и упали на землю, а Меч Алого Пламени уже упирался ему в горло. Из обрубков рук волнами исходила жгучая боль — жар меча не просто отсек конечности, но и прижег мышцы у плеч так, что пошел тяжелый запах горелого мяса.

— Хочешь убить — убивай! Сегодня я признаю поражение! — Чэн Маоюань стиснул зубы и заговорил ледяным тоном.

— Хм, а у тебя есть стержень, достоин звания старейшины Чэн. Сколько еще членов клана осталось в торговом городе Чистого Потока? — буднично спросил Чэн Лин.

— Заткнись! Каких только передряг я не видал... Думаешь выведать у меня тайны семьи? Мечтай!

— Чэн Маогун сейчас в городе?

Чэн Маоюань запнулся и с изумлением спросил:

— Кто ты такой?! Откуда тебе известно имя моего третьего брата?

— Поменьше вопросов. Сейчас спрашиваю я!

— Ну и что с того? Пока не скажешь, что тебя связывает с третьим братом, не надейся вытянуть из этого старейшины ни крупицы информации!

— Видимо, ты еще не осознал свое положение. Я — мясник, ты — рыба на разделочной доске! Стоит мне захотеть, и великий Девятый старейшина клана Чэн, раздетый догола и подвешенный у ворот города Чистого Потока, станет потрясающим зрелищем. Практики, которых вы притесняли годами, будут в восторге!

— Ты не посмеешь! — Чэн Маоюань вскинулся, хотя внутри его сковал запредельный ужас. Смерти он не боялся — за жизнь он натворил достаточно зла и понимал, что расплата придет. Но быть выставленным нагишом на всеобщее обозрение у городских ворот — это позор, который невозможно смыть. Это был бы крах не только его чести, но и лица всего клана Чэн. Он яростно закричал: — Мальчишка, наш род Чэн процветает десять тысяч лет, тебе одному с нами не совладать! Убей меня, расчлени — воля твоя, но такое унижение не достойно благородного мужа!

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— Благородного мужа? Когда вы притесняли других, вы думали об их чувствах? Сегодня ты на своей шкуре познаешь вкус унижения. Будешь говорить? Если нет — у меня найдется масса способов заставить тебя пожалеть о рождении!

Чэн Маоюань долго сверлил его ненавидящим взглядом, но в конце концов бессильно выдохнул:

— Что именно ты хочешь знать?

— Всё просто: сколько людей Чэн осталось в городе? Где сейчас Чэн Маогун, Чэн Хунган и Чэн Хунцзе?

— Для этой вылазки я задействовал шестьсот человек. В городе осталось еще более четырех тысяч членов клана. Что касается третьего брата, Хунгана и Хунцзе — все они на севере!

— Прекрасно. Раз ты стал таким покладистым, помоги мне еще кое в чем: напиши письмо, чтобы они вернулись!

Лицо Чэн Маоюаня исказилось:

— Кто ты такой на самом деле? Какая у тебя вражда с моим кланом?!

Чэн Лин ледяным тоном оборвал его:

— Это не твое дело. Я лишь спрашиваю: напишешь или нет?

Старейшина закрыл глаза и безнадежно произнес:

— Лучше убей меня!

Глаза Чэн Лина обдало холодом. Двумя молниеносными взмахами он подрезал сухожилия на ногах Чэн Маоюаня и ткнул пальцем в область его Даньтяня.

— А-а-а! Ты чудовище! Ты разрушил мой Даньтянь!

— Хм, убивать тебя — только руки марать. С этого дня ты лишен культивации. Живи и смотри, как падет твой клан Чэн!

С этими словами он подхватил обмякшее тело и вышел из пространства формации.

Вскоре из тумана вышли Бай Ии и Гу Юлань. В руках у Гу Юлань был старик — присмотревшись, Чэн Лин узнал управляющего Суна из лавки Чистого Потока.

Чэн Лин усмехнулся и одобрительно кивнул Гу Юлань. Он швырнул искалеченного Чэн Маоюаня к ногам Сун Юаня и сухо сказал:

— Управляющий Сун, я искренне хотел торговать с вами, но вы оказались коварными хитрецами. Что скажете теперь?

Глядя на ужасающее состояние Чэн Маоюаня, Сун Юань вздрогнул всем телом и задрожал:

— Это... это не я! Это всё затея Девятого старейшины, я не хотел этого! Прошу, пощадите, проявите великодушие!

Чэн Лин развеселился. Сун Юань не был прямым потомком клана Чэн, и стоило его припугнуть, как вся его спесь испарилась. С такими людьми работать было проще всего.

Он помолчал, пристально глядя на старика, пока у того не поползли мурашки по коже. Наконец он произнес:

— Отпустить тебя можно. Но...

Сун Юань встрепенулся:

— Любые требования! Я всё выполню, только скажите!

— Алхимики клана сейчас в лавке?

— Да, они в лавке Чистого Потока!

— Сколько их и какой у них ранг?

— Их двое. Оба считаются Мастерами Алхимии шестого ранга!

Чэн Лин хмыкнул:

— Мастера шестого ранга? Не смеши. С такими-то результатами?

Сун Юань горько усмехнулся и выложил всё о «подвигах» этих двоих. В конце он добавил:

— Ваш учитель наверняка тоже Мастер Алхимии, и, судя по всему, его ранг гораздо выше их!

Чэн Лин скривил губы в усмешке: «Какие там мастера шестого ранга... едва на пятый тянут, даже слабее меня». Он спросил дальше:

— В вашей лавке хранятся рецепты?

— Этого я не знаю наверняка, но обычно все рецепты находятся в руках самих алхимиков.

Чэн Лин кивнул и сказал:

— Хорошо, управляющий Сун. У меня есть для тебя пара поручений. Если справишься — я тебя не трону. Ты останешься управляющим лавки, но сменишь хозяина. Теперь ты будешь служить не клану Чэн, а мне!

Сун Юань опешил. Этот юноша был крайне таинственным: у него за спиной мастер-алхимик, он сам владеет формациями, да еще и сокрушил Чэн Маоюаня — боевая мощь запредельна. Но если он предаст Чэн, на всем Юге ему не будет места!

Он печально посмотрел на Чэн Лина:

— Я ценю вашу милость, но... Предателю клана Чэн не выжить на Юге. Может, мне лучше уйти с вами?

Чэн Лин покачал головой. У него были свои планы на Сун Юаня. На Юге клан Чэн — это колосс, и иметь своего человека внутри крайне выгодно. Контроль над ресурсами клана — это как вытащить дрова из-под котла: это неизбежно посеет хаос в их рядах.

— Не бойся. Если я беру тебя на службу, я обеспечу твою безопасность. Вот тебе флакон Пилюль Изначального Единства. Ты знаешь их силу — этого хватит, чтобы ты поднялся до великого круга Зарождающейся Души. Кроме того, я установлю в твоем жилище защитную формацию. Даже если придет предок клана Чэн, ему потребуется немало времени, чтобы её пробить!

Сердце Сун Юаня екнуло:

— Это правда?

— Разумеется. Если веришь мне — открой свой разум, я дам тебе дополнительные гарантии. Но учти: ничего не дается даром. Я наложу запрет. Взвесь всё сам и выбирай. У тебя только один шанс. Упустишь его — и твоя судьба будет такой же, как у Чэн Маоюаня!

Метод кнута и пряника сработал. Сун Юань мучился сомнениями. Эта вылазка провалилась, Чэн Маоюань искалечен. Даже если он вернется сам, клан Чэн его сурово покарает. Неизвестно, сохранит ли он жизнь. Уж лучше довериться Чэн Лину — это давало хоть призрачный шанс на спасение.

После долгого раздумья он решительно произнес:

— Хорошо. Жизнь Сун Юаня теперь принадлежит вам! — С этими словами он открыл свое сознание.

Чэн Лин кивнул и, коснувшись его пальцем, наложил запрет. Теперь жизнь и смерть Сун Юаня зависели от одной его мысли. Однако он также оставил в его теле частицу своей энергии меча — она должна была сработать в момент опасности и защитить его жизнь.

Сун Юань сосредоточился и ощутил в районе лба невероятно острую ауру меча, которой он не мог бы ничего противопоставить. Его уверенность в новом господине возросла. В глубине души он даже проникся уважением к такому подходу: Чэн Лин честно сказал, что сделает, и дал выбор.

Почувствовав ментальную связь с Чэн Лином, он почтительно поклонился:

— Сун Юань приветствует господина!

Чэн Лин кивнул:

— Мое имя — Чэн Лин. Впредь зови меня «молодой господин». А теперь расскажи мне всё о внутреннем устройстве клана Чэн в деталях. Нам нужно подготовиться!

Пилюля Безмолвного Неба

Сун Юань внутренне содрогнулся. Он тоже носит фамилию Чэн?  Однако, учитывая только что установившиеся отношения господина и слуги, расспрашивать о таких личных вещах было неуместно.

Ему оставалось лишь сменить тему:

— О конкретных планах старый слуга знает немного. Всего несколько месяцев назад пришло известие от главной семьи о необходимости противостоять Академии Знаменитого Меча. После этого несколько крупных кланов объединились и перебросили большую часть своих людей на север.

— О, значит, в главном поместье клана Чэн осталось мало защитников?

— Да, говорят, даже предок отправился на север.  Третий старейшина несколько дней назад получил известие, что ситуация на севере крайне тяжелая, и тоже отбыл туда. В торговом городе остался только Девятый старейшина.

Чэн Лин на мгновение задумался и произнес:

— Я хочу, чтобы ты передал весть Чэн Маогуну. Сообщи, что в торговом городе возникли проблемы, Девятый старейшина тяжело ранен, и пусть он немедленно возвращается!

— Слушаюсь, молодой господин! Но стоит ли Третьему старейшине возвращаться именно в торговый город?

— Нет, укажи ему координаты этой долины и пусть направляется прямо сюда. В торговом городе слишком много практиков, я не хочу, чтобы пострадали невинные!

Сердце Сун Юаня екнуло. Помолчав мгновение, он все же сказал:

— Молодой господин, Третий старейшина обладает огромной силой, а торговый город Чистого Потока — важнейший узел сосредоточения ресурсов клана Чэн. Если они приведут с собой большое количество людей, боюсь, мы не сможем выстоять!

Чэн Лин одобрительно кивнул. Сун Юань уже начал заботиться о его интересах, что говорило о неплохом характере. Он ответил:

— Это не имеет значения. Я прекрасно осведомлен об уровне культивации Чэн Маогуна, так что не беспокойся!

Сун Юань больше не возражал. Он достал из кольца маленькую марионеточную птицу размером с ладонь, написал сообщение на бумаге и подбросил её в воздух. Марионеточная птица устремилась на север.

— Молодой господин, это марионеточная птица клана Чэн для передачи сообщений. Ей потребуется три дня, чтобы доставить весть Третьему старейшине, а его возвращение займет не менее шести дней.

Чэн Лин прикинул: шесть дней — срок не слишком долгий, но и не короткий. Формации в долине уже установлены, и любые члены клана Чэн, вошедшие сюда, неизбежно окажутся в ловушке. Чем тратить время впустую, лучше изучить рецепты пилюль пятого ранга в лавке, чтобы подготовиться к стадии Формирования Духа!

Он сказал:

— Раз так, веди меня в лавку. Я хочу взглянуть на рецепты пятого ранга.

Сун Юань кивнул и повел Чэн Лина к лавке. Вскоре они вернулись в лавку Чистого Потока. Служащие, увидев Сун Юаня рядом с Чэн Лином, подумали, что тот находится под его контролем, и не обратили на них внимания. Оба беспрепятственно прошли во внутренний двор лавки.

Оказавшись там, под руководством Сун Юаня они нашли алхимическую лабораторию. Стоя за дверью, они услышали, как двое стариков о чем-то яростно спорят.

— Старик Ху, в рецепте этой Пилюли Безмолвного Неба четко сказано, что основным ингредиентом является Трава Небесной Преграды, как ты можешь этого не видеть!

— Старик Ма, Трава Небесной Преграды обладает слишком высокой активностью! Как она может быть основным лекарством? Только после слияния с другими вспомогательными травами можно сформировать пилюлю.

— Невозможно! Если смешать их заранее, как ты будешь контролировать активность в алхимической печи? Слияние должно происходить постепенно во время очистки!

— Вздор! Ты пробовал это множество раз, ну и как, покажи-ка мне результат своего слияния!

— Пусть попытки провалились, но в рецепте всё сказано предельно ясно, ошибки быть не может. Наверняка дело в том, что здешнее земное пламя недостаточно мощное. Мое мнение — нужно сначала усилить жар земного пламени, а затем приступать к плавке.

— Ах ты, старый хрыч! Неужели ты не можешь хоть раз попробовать мой метод, а не упорствовать в своих неудачах? Думаешь, я не знаю? Ты просто хочешь первым выплавить пилюлю, чтобы возвыситься надо мной. Скажу тебе, старик Ма, забудь об этих пустых мечтах!

— Тьфу на тебя! Будто ты сам не хочешь первым создать пилюлю! Еще смеешь меня попрекать, сам такой же!

Двое стариков спорили так неистово, что брызги слюны летели во все стороны. Чэн Лин слушал их некоторое время, догадавшись, что спор идет о рецепте Пилюли Безмолвного Неба. Не зная, что это за снадобье, он вопросительно посмотрел на Сун Юаня.

Сун Юань тихо объяснил:

— Рецепт Пилюли Безмолвного Неба относится к пятому рангу. Её крайне сложно изготовить. Эти двое старейшин-хранителей изучают его несколько лет, но безрезультатно — получаются только бракованные образцы. Тем не менее, даже эффект от этих расколотых пилюль весьма велик!

Чэн Лин призадумался и подал знак глазами.

Сун Юань шагнул вперед, разнимая стариков:

— Почтенные старейшины-хранители, не ссорьтесь. Девятый старейшина сегодня пригласил еще одного Мастера Алхимии, почему бы не позволить ему взглянуть?

Старики замерли и одновременно обернулись, увидев Чэн Лина, который выглядел как обычный юноша двадцати с небольшим лет. Они в гневе воскликнули:

— Управляющий Сун, Девятый старейшина совсем обезумел! Как такой сопляк может выплавлять пилюли пятого ранга? Это же курам на смех!

Лицо Сун Юаня потемнело. Эти двое вечно задирали нос и никого не ставили в грош, даже ему, управляющему, нередко доставалось от них. Теперь же, когда они начали грубить в присутствии Чэн Лина, его терпение лопнуло.

— Я лишь выполняю распоряжение старейшины. Если у вас есть возражения — высказывайте их лично Девятому старейшине!

Старики запнулись и тут же поникли. Характер Чэн Маоюаня был далеко не мирным, он был куда вспыльчивее их. Столкнуться с ним означало не получить никакой выгоды!

Старик Ма скривил рот и холодно бросил:

— Раз уж Девятый старейшина требует, я посмотрю, как он «выплавит» Пилюлю Безмолвного Неба!

— Вот именно! Алхимия — это не шутки, а мастера такого уровня — редкость. Ни за что не поверю, что какой-то двадцатилетний малец способен создать снадобье пятого ранга!

Сун Юань втайне проклинал их: «Сами бездари, а других только и могут, что поносить. Если бы глава семьи не ценил вас, давно бы вышвырнул вон». Он ничего не ответил, лишь взял рецепт пятого ранга и передал его Чэн Лину.

Чэн Лин взял его, просканировал божественным чутьем, запоминая содержание, и спокойно произнес:

— Есть ли у меня способности к выплавке — это мое дело. А вы можете продолжать свой спор!

Он не собирался вступать в перепалку со стариками и просто покинул лабораторию.

Придя в другую алхимическую комнату, он начал тщательно анализировать рецепт. Пилюля Безмолвного Неба, согласно записям, действительно была пятого ранга. Её эффект был очень мощным — она могла служить подспорьем в практике вплоть до поздней стадии Формирования Духа.

Сложность изготовления заключалась в том, что Трава Небесной Преграды обладала огромной жизненной силой, и соединить её с другими компонентами было крайне трудно! Однако Чэн Лин был уверен в успехе: обладая огнем Падающей Звезды, который уже достиг уровня лазурного пламени, и имея мощную духовную силу, он имел высокие шансы на успех.

После достижения стадии Формирования Духа ресурсов для практики требовалось гораздо больше. Повышение уровня за счет внутренних ядер демонических зверей было одним из способов, но без условий, подобных лавовой пещере, он не решался использовать их в больших количествах. Слишком велик был риск, что примеси демонической энергии повредят рассудок.

По этой причине он очень хотел найти пилюли для повышения культивации на стадии Формирования Духа, и рецепт Пилюли Безмолвного Неба оказался как нельзя кстати. Он только недавно стал Мастером Алхимии пятого ранга, и сейчас его мастерства для выплавки этой пилюли было едва достаточно. Будь у него средний уровень пятого ранга, уверенности было бы больше.

К сожалению, рецепты пятого ранга встречались редко. По словам Сун Юаня, у клана Чэн был только этот единственный экземпляр. Они пытались изготовить её много лет, но безуспешно — получались лишь расколотые пилюли, полуфабрикаты. Это и было главной причиной того, что предок клана Чэн надолго застрял на начальной стадии Формирования Духа.

Для создания Пилюли Безмолвного Неба требовалось более десяти видов трав, из одной порции выходило шесть штук, а самым ценным компонентом была Трава Небесной Преграды. К счастью, во время последнего похода в Горы Падающего Ветра Янь Ху подарил ему немало таких трав.

Чэн Лин остался в лаборатории, сосредоточенно обдумывая метод выплавки. Потратив целых два дня на детальный разбор всех этапов, он приступил к работе.

Его оснащение было куда лучше, чем у тех стариков. Помимо огня Падающей Звезды, у него была алхимическая печь высшего качества, которую он захватил когда-то в торговом городе на острове Лазурных Волн! Качество алхимических печей, как и любого другого снаряжения, делилось на низшее, среднее, высшее и исключительное.

Однако печи отличались от прочих артефактов. Для Мастера Алхимии качество материала было вторичным, важнее было то, как долго в печи выплавлялись пилюли. В таких печах внутри сохранялся лекарственный аромат, который значительно помогал в очищении и слиянии трав.

Хотя у него была печь исключительного качества, в ней почти не осталось лекарственного аромата, так как она почти не использовалась. В итоге он выбрал печь на ранг ниже.

С повышением ранга пилюль необходимо было менять и печь. Для пятого ранга пламени требовалось немного, и печь высшего качества могла выдержать нагрузку. Но для шестого ранга мощность пламени пришлось бы значительно усилить, и тогда артефакт высшего качества мог не выдержать.

В данный момент Чэн Лин контролировал температуру огня Падающей Звезды, непрерывно очищая травы в печи. Он выбрал метод, при котором сначала очищались эссенции вспомогательных трав, а затем в них добавлялась Трава Небесной Преграды. Такой подход значительно снижал расход духовной силы, так как её нужно было разделять всего на два потока.

Закончив очистку эссенций более десяти видов трав, он сделал глубокий вдох и бросил Траву Небесной Преграды в печь.  Теперь ему нужно было разделить два потока лекарственной жидкости. В печи с одной стороны находилась большая сфера эссенций, а Трава Небесной Преграды начала плавиться, превращаясь в маленькую каплю.

Постепенно расстояние между двумя сферами сокращалось. Чэн Лин, собрав всю свою духовную силу, начал их сближать. Как только они соприкоснулись, большая сфера, не успев слиться с другой, начала яростно вибрировать. Когда слияние произошло лишь на треть, вся масса лекарственной жидкости полностью разрушилась.

Первая попытка провалилась!

Чэн Лин нахмурился, заново прокручивая в голове процесс слияния. При контакте жидкость Травы Небесной Преграды вызывала странные колебания в других компонентах. Очевидно, её жизненная сила была слишком высока, и он не смог её обуздать.

Как же подавить активность Травы Небесной Преграды? Возможно, стоит попробовать наоборот: сначала очистить её, а затем по одному добавлять остальные компоненты? Но при таком методе расход духовной силы многократно возрастал, так как поток приходилось делить на десятки частей.

Сказано — сделано. Чэн Лин снова открыл печь. Сначала он завершил очистку Травы Небесной Преграды, а затем стал поочередно добавлять эссенции других трав.

Поначалу процесс шел стабильно, но при добавлении шестого компонента Чэн Лин снова ощутил вибрации. Он внутренне забеспокоился: если на шестом этапе уже начались колебания, то оставшиеся пять он точно не выдержит.

Предчувствие его не обмануло: при добавлении десятого компонента сфера лекарственной жидкости окончательно распалась.

Вторая попытка провалилась!

Чэн Лин почувствовал сильную головную боль. Чтобы сдержать активность Травы Небесной Преграды, он тратил всю свою духовную силу, и её расход был колоссальным. Обычные Мастера Алхимии пятого ранга точно не обладали такой мощью духа, неужели в рецепте ошибка? Как еще можно подавить активность этой травы?

Он сел в позу лотоса, восстанавливая духовную силу и погружаясь в глубокие раздумья!

Снова вместе

Спустя два часа духовная сила Чэн Лина восстановилась. Однако он так и не нашел способа подавить активность Травы Небесной Преграды и начал внимательно изучать свойства ее экстракта.

Он бросил один стебель Травы Небесной Преграды в алхимическую печь для очистки. Наблюдая с помощью божественного чутья, он заметил, как лекарственная эссенция постоянно меняла форму: то становилась круглой, то квадратной, то бугристой — ее жизненная сила была невероятно активной.

Чэн Лин долго размышлял, и его внезапно осенило воспоминание о том, как они вместе с Бай Ии и Гу Юлань поглощали энергию внутренних ядер. Тогда четыре вида истинной эссенции разных атрибутов достигли баланса благодаря водной стихии Бай Ии. Он подумал: «Можно ли нейтрализовать активность Травы Небесной Преграды с помощью инертного растения?»

Ему вспомнилась трава под названием Гибискусовая Лиана — крайне стабильное растение, часто используемое для усмирения нестабильных компонентов при варке пилюль.

Он взял стебель Гибискусовой Лианы, превратил ее в жидкость и смешал с экстрактом Травы Небесной Преграды. Как он и ожидал, после слияния эссенция Травы Небесной Преграды стала гораздо стабильнее и перестала менять форму. Успокоившись, он поочередно добавил остальные компоненты Пилюли Безмолвного Неба.

Спустя долгое время, когда все травы были смешаны, он исполнил ручную печать формирования пилюль.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Раздалось несколько легких звуков, и после резкого движения правой руки в его ладони оказались шесть пилюль. Они источали густой аромат, а их вид почти полностью соответствовал описанию Пилюли Безмолвного Неба. Однако, поскольку он добавил лишний ингредиент, эффект оставался неизвестным.

Стиснув зубы, он проглотил одну пилюлю. Огромный поток духовной энергии мгновенно трансформировался и яростно потек по его меридианам.

Пилюли пятого ранга, как правило, предназначены только для практиков стадии Формирования Духа. Энергия в них слишком велика: обычные практики стадии Зарождающейся Души часто не выдерживают — их меридианы разрываются, а тела могут буквально взорваться от избыточного давления.

Сама истинная эссенция Чэн Лина была чрезвычайно чистой, а благодаря уникальному методу самосовершенствования и мощному телу он мог выдержать обычные снадобья пятого ранга. Но энергия Пилюли Безмолвного Неба была куда мощнее стандартных образцов, и поначалу его сознание содрогнулось от удара духовной силы.

К счастью, опыт поглощения энергии ядер помог ему выстоять первые волны, ускорить работу техники и преобразовать энергию в истинную эссенцию. Через час действие пилюли закончилось; благодаря Гибискусовой Лиане создание Пилюли Безмолвного Неба завершилось успехом.

Из-за нейтрализации сила пилюли немного снизилась, и Чэн Лин прикинул, что она подойдет практикам не выше средней стадии Формирования Духа. Тем не менее, это было лучше, чем ничего. Всего одна пилюля подняла его культивацию до пика великого круга Зарождающейся Души, хотя чистоту эссенции еще предстояло оттачивать.

Довольный результатом, Чэн Лин поднялся и покинул лабораторию.

Его встретил Сун Юань:

— Молодой господин, вы закончили выплавку?

— Да, после некоторых размышлений и правок, Пилюля Безмолвного Неба готова!

Сун Юань обрадовался:

— С такими пилюлями доходы нашей лавки станут еще выше!

Чэн Лин покачал головой:

— Мой метод слишком сложен для других, так что массово продавать их не выйдет. К тому же это территория клана Чэн, и я не хочу, чтобы такие пилюли разошлись по торговой площади Чистого Потока.

Посмотрев на Сун Юаня, он добавил:

— Не волнуйся, когда мы закончим здесь, я заберу тебя в другое место, которое ничуть не хуже этой лавки.

У Сун Юаня отлегло от сердца:

— Слушаюсь, молодой господин!

— Сколько дней прошло? Есть вести от Чэн Маогуна?

— Прошло четыре дня. Думаю, они прибудут через два дня.

— Хорошо. А сможешь ли ты убедить тех двух старейшин-хранителей алхимии покинуть клан Чэн?

Лицо Сун Юаня помрачнело:

— Боюсь, нет. Они в клане с малых лет, уже несколько веков, в отличие от меня, пришедшего всего несколько десятилетий назад. Они не уйдут.

Чэн Лин хотел переманить алхимиков, чтобы лишить клан Чэн поддержки Мастеров Алхимии и тем самым ослабить их мощь, но, судя по словам Сун Юаня, это было непросто. Что ж, сначала нужно разобраться с Чэн Маогуном, а потом решать судьбу лавки.

— Ладно, возвращаемся в долину!

Когда они вернулись, Бай Ии и Гу Юлань все еще ждали снаружи. Все ученики Чэн в ловушках были уже перебиты ими, в живых остался лишь Чэн Маоюань, запертый в пещере.

Бай Ии спросила:

— Братик Лин, когда придут остальные люди Чэн?

— Скоро. Думаю, через два дня. Давайте наберемся терпения и подождем в пещере.

Два дня пролетели незаметно. Еще до полудня Сун Юань получил весть от Чэн Маогуна о том, что тот почти у долины, и немедленно сообщил об этом Чэн Лину.

— Сколько их?

— Не знаю, Чэн Маогун не указал точное число.

— Пойдем, встретим их!

Чэн Лин встал и первым направился к выходу из долины. Сун Юань и девушки последовали за ним.

Вскоре божественное чутье Чэн Лина обнаружило впереди огромный отряд — несколько тысяч человек! Видимо, клан Чэн очень ценил лавку и, узнав о происшествии, выслал серьезные силы.

Тысячи учеников клана Чэн приближались, поднимая тучи пыли. Возглавлял их худощавый, но внушительный старец — Третий старейшина клана Чэн, Чэн Маогун. Среди его свиты большинство были на стадии Зарождающейся Души, остальные — на стадии Золотого Ядра.

Чэн Маогун довел отряд до самой долины и, завидев Чэн Лина, поднял руку — воины замерли.

Когда пыль осела, Чэн Маогун ледяным взглядом посмотрел на Сун Юаня:

— Управляющий Сун, что здесь происходит? Советую дать мне убедительное объяснение!

Сун Юань горько усмехнулся:

— Третий старейшина, Девятый старейшина позарился на их пилюли и материалы и решил пойти на грабеж. Но он переоценил свои силы и в итоге пал от рук противника. Я ничего не мог поделать.

— Хм, и теперь ты стоишь рядом с ними? Ты решил предать клан Чэн?

— Моя культивация слишком слаба, я им не ровня. После отправки сообщения я был схвачен, у меня не было выбора!

— Вот как! — В глазах Чэн Маогуна сверкнул холод, он повернулся к Чэн Лину: — Кто ты такой, раз посмел пойти против моего клана?

Чэн Лин немного изменил свою внешность. Хотя Чэн Маогун видел его однажды, они не были близко знакомы, и старец не сразу его узнал.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Так это Третий старейшина клана Чэн, наслышан. Зачем вы привели столько людей?

— Меньше слов. Выдай Девятого брата, оставь рецепт Пилюли Изначального Единства и материалы, и, возможно, я дарую тебе жизнь!

Ха-ха-ха!

Чэн Лин громко расхохотался. Неужели все в клане Чэн такие заносчивые? Неужели они думают, что могут вертеть ими как хотят?  Только он собрался ответить, как из вражеского лагеря раздался дрожащий голос:

— Чэн Лин... Это правда ты? Но... разве ты не должен быть в Секте Безымянного Меча?

Чэн Лин замер и поднял взгляд. Из-за спины Чэн Маогуна вышла прекрасная девушка в белом. Она взволнованно смотрела на него.

С горечью в сердце он сложил руки в приветствии:

— Старшая сестра, давно не виделись... Как ты поживаешь? Это была Чэн Яньбин, его бывшая невеста.

В свое время в Секте Безымянного Меча Лю Цинянь, достигнув стадии Формирования Духа, пощадила Чэн Маогуна и остальных ради нее. Однако Чэн Яньбин понимала, что больше не может оставаться в секте, и ушла, похоронив чувства к Чэн Лину глубоко в душе.

Она не ожидала снова увидеть его здесь. Его внешность изменилась, но за время, проведенное в секте, его голос и облик навечно врезались ей в память. Стоило ему заговорить, как она узнала его. Не в силах сдерживать тоску, она вышла вперед и дрожащим голосом спросила:

— Ты... ты все еще называешь меня «старшей сестрой»? Ты не злишься на меня?

— Прошлое осталось в прошлом. Я лишь хочу отомстить за учителя. Ты в этом не участвовала, за что мне на тебя злиться?

Чэн Яньбин невольно сделала два шага вперед, слезы покатились по ее щекам:

— Неужели наш клан действительно погубил дядю Сюаня?

Чэн Лин указал на Чэн Маогуна:

— Правда это или нет — спроси у него!

Бай Ии и Гу Юлань, слыша нежности в голосе Чэн Яньбин, почувствовали укол ревности. Гу Юлань ощутила, как кровь прилила к лицу, и была вынуждена подавить эмоции техникой.

Бай Ии же шагнула к Чэн Лину, сорвала плащ, открывая свое лицо, и спросила:

— Кто она? Что вас связывает?

Чэн Лин не думал о чувствах девушек; встреча с Чэн Яньбин всколыхнула в нем печаль. Несмотря на ненависть к ее семье, она занимала место в его сердце — она много помогала ему и была ученицей Лю Цинянь.

Он ответил Бай Ии:

— Это моя старшая сестра по секте, в которой я был до Академии Знаменитого Меча. Нас многое связывает.

— Связывает? Думаю, не только это! — Бай Ии подозрительно прищурилась, не веря ему.

— Э-э... Прошлое позади. Сейчас мне нужно выяснить, кто именно виновен в смерти моего учителя.

Пока они говорили, Чэн Яньбин обратилась к Чэн Маогуну:

— Третий дядя, то, что говорит Чэн Лин — правда? Вы действительно убили дядю Сюаня?

Чэн Маогун просканировал Чэн Лина божественным чутьем и потрясенно воскликнул:

— Невероятно! Всего за год с небольшим ты достиг великого круга Зарождающейся Души! Видимо, ты действительно разгадал тайну!

Чэн Лин не дал Бай Ии вставить ни слова и обратился к старику:

— Что, старый пес, боишься признать содеянное? Если хочешь знать тайну — попробуй возьми!

С этими словами он схватил Сун Юаня и начал отступать в долину. Девушки последовали за ним.

Изначально он думал, как заманить их внутрь, но теперь это не требовалось. Чэн Маогун был уверен, что юноша разгадал секрет таинственной книги. Он не мог этого оставить: как иначе объяснить прыжок от пика Золотого Ядра до великого круга Зарождающейся Души за год?

Перед ним были всего трое практиков на пике Зарождающейся Души, а Лю Цинянь рядом не было. Если он схватит Чэн Лина, секрет будет его! С этой тайной клан Чэн возвысится и станет величайшей силой на Юге, а может, и на всем Континенте Лазурных Волн!

Расплата

Чэн Маогун взмахнул рукой, и тысячи практиков за его спиной неистово бросились вглубь долины. Получив известие от Сун Юаня, клан Чэн был охвачен тревогой: торговый город Чистого Потока был их главным «рогом изобилия» на Юге, восемьдесят процентов ресурсов семьи поступало именно оттуда.

Поэтому, едва получив новости, предок клана Чэн немедленно отправил Чэн Маогуна во главе элитных учеников на подмогу. Если бы Сун Юань прямо не указал, что Чэн Маоюань уже искалечен, предок едва не отправил бы еще нескольких старейшин на стадии великого круга Зарождающейся Души!

Ситуация на севере была суровой, старейшин Зарождающейся Души нельзя было трогать — требовалось сохранять высшую боевую мощь. Оставалось посылать лучших учеников, в отряд даже включили Чэн Яньбин, гордость семьи. С одной стороны, на севере стало слишком опасно, и её хотели поскорее вернуть, с другой — это должно было послужить ей хорошей тренировкой.

Так тысячи практиков Чэн ворвались в долину. Чэн Маогун следовал за ними и тоже вошел в зону действия формации. В мгновение ока долина наполнилась людьми; формация начала яростно содрогаться, едва сдерживая напор.

Запирающая формация шестого ранга хоть и могла удерживать этих учеников, но те, оказавшись в ловушке, не собирались сдаваться. Они непрерывно атаковали пространство вокруг себя, пытаясь прорваться наружу.

Энергетические колебания от одновременной атаки нескольких тысяч человек были слишком велики. К тому же они били изнутри наружу, что наносило формации сокрушительный урон.

Чэн Лин втайне пожалел, что не установил заранее убивающую формацию. Будь здесь нечто подобное «Десяти тысячам ли желтых песков», истинная эссенция любого количества практиков была бы истощена, и не пришлось бы беспокоиться о сохранности барьера!

Чувствуя тревогу, он быстро приказал Бай Ии, Гу Юлань и Сун Юаню как можно скорее начать уничтожение учеников внутри. Если формация падет и люди Чэн определят их местоположение, они немедленно окружат их. Втроем против такой толпы воевать было бы крайне невыгодно.

Отправив их в разные зоны формации, Чэн Лин и сам бросился в бой. Сейчас только максимальное прореживание рядов клана Чэн могло спасти формацию от разрушения. А Чэн Маогун... что ж, пусть пока помучается в тумане.

Четверо практиков выложились на полную, перемещаясь между зонами и беспрестанно убивая учеников. Чтобы развить максимальную скорость, они целились в тех, чья культивация была ниже. Чэн Лин, Бай Ии и Гу Юлань действовали на пределе возможностей — почти каждый их выпад был смертельным!

Резня продолжалась два часа, больше половины отряда Чэн было уничтожено. Однако запирающая формация начала массово разрушаться. Постоянные удары множества практиков привели к утечке духовной энергии, и многие уцелевшие ученики начали видеть своих товарищей.

В пространстве, где находился Чэн Маогун, после долгих атак наконец образовалась брешь. Он выскочил из неё и принялся искать Чэн Лина. Тяга к секрету таинственной книги была фатальной: более десяти лет он изнурял себя думой о том, как им завладеть.

Теперь, когда Чэн Лин был прямо перед ним, он не собирался отступать. Спустя полчаса поисков он наконец обнаружил юношу.

Преградив Чэн Лину путь, он без колебаний бросился вперед:

— Чэн Лин, тебе не сбежать! Будь умнее, открой секрет книги, и ради твоей матери я сохраню тебе жизнь!

Чэн Лин холодно хмыкнул:

— Хочешь знать секрет? Попробуй, возьми силой!

— Неисправимый упрямец!

Чэн Маогун яростно выкрикнул заклинание, и серия магических атак обрушилась вокруг Чэн Лина, пытаясь сковать его движения. Он не хотел убивать юношу сразу: сначала нужно было его пленить, и тогда секрет наконец достанется ему!

Свист! Свист! Свист! Свист!

Четыре молниеносных удара мечом отразили магию. Взмах Меча Алого Пламени — и волна испепеляющего жара обрушилась на Чэн Маогуна. Чэн Лин сгорал от ярости и не собирался сдерживаться — он решил покончить с этим быстро!

Словно столкновение небесного грома и земного пламени, они сошлись в схватке, используя всю свою мощь!

— Какая невероятная скорость меча! Техника Золотого Облика!

Лицо Чэн Маогуна потемнело. Он не ожидал такой быстроты. Его руки сложились в когти, и в воздухе материализовались два призрачных клинка, излучавших ослепительный золотой свет, от которого резало глаза.

«Семь Мечей Пурпурного Пламени!»

С тех пор как Чэн Лин постиг Намерение Огня на семьдесят процентов, мощь этой техники значительно возросла. Изначально это был стиль меча Земного ранга средней ступени, а с усилением от Намерения и Меча Алого Пламени его сила стала необычайной.

Все пространство вокруг заполнилось обжигающим зноем, словно на врага излились потоки раскаленной лавы.

Шипение! Грохот!

Два мощных потока энергии столкнулись, вызвав оглушительный взрыв. Чэн Лина отбросило ударной волной на десять шагов, но он быстро восстановил равновесие и снова ринулся в атаку!

— Невозможно!

Чэн Маогун с недоверием смотрел на последствия взрыва. Его самого отбросило в воздух; в этом столкновении он оказался слабее. Откуда у мальчишки такая чистая истинная эссенция?!

На стадии Зарождающейся Души практики соревнуются не только уровнем культивации, но и глубиной постижения Намерений и чистотой энергии. Если между противниками одного уровня в этом есть большая разница, боевая мощь будет различаться колоссально — вплоть до мгновенного убийства!

Чэн Маогун много лет провел на стадии великого круга Зарождающейся Души, но его техники были заурядными, и процесс очищения энергии шел крайне медленно.

Чэн Лин же, хоть и достиг этого уровня недавно, использовал жар Тюрьмы Демонической Магмы, чтобы очистить свою истинную эссенцию на семьдесят-восемьдесят процентов, что было гораздо выше, чем у старика. К тому же у него было пятидесятипроцентное Намерение Меча, дававшее огромный бонус к атаке.

Чэн Маогун из последних сил выровнялся в воздухе, но не успел он коснуться земли, как смертоносный прием Чэн Лина уже настиг его.

— Ах ты щенок! Не оставляешь выбора! Золотой Феникс, пронзающий небо!

Ослепительный золотой свет вырвался из его тела. Он сам словно превратился в острый клинок и мгновенно взмыл ввысь, уходя от удара. Описав в воздухе красивую дугу, он снова бросился на Чэн Лина, подобно падающему мечу.

«Рябь Осенней Воды!»

Сердце Чэн Лина екнуло — скорость была слишком высока. В полете противник впитывал окружающую духовную энергию, и его напор только возрастал. Чэн Лин без колебаний применил решающий удар Техники Меча Лазурных Волн на Тысячу Ли.

В мгновение ока зной в пространстве исчез. Десятки острейших разрядов энергии меча — стремительных как ветер, пронзительных как лед и беспощадных как осенний холод — обрушились на Чэн Маогуна!

Бам! Бам! Бам!

Чхи! Чхи!

Заклинание Чэн Маогуна уже невозможно было отменить или изменить, и все разряды меча врезались прямо в него. Золотой защитный кокон разлетелся вдребезги. Фонтаны крови брызнули из его тела, меридианы были полностью разрушены, и старик с тяжелым глухим звуком рухнул на землю!

Он широко раскрыл глаза, полные недоверия, и уставился на Чэн Лина:

— Это... техника из книги? Поистине мощно. Старик признает поражение!

Чэн Лин сам был поражен мощью «Ряби Осенней Воды». Это был сильнейший прием, который он постиг в стиле «Лазурных волн на тысячу ли», и он не ожидал, что всего один взмах на дистанции нанесет такие тяжелые раны опытному практику пика Зарождающейся Души.

Каким же тогда должен быть финальный прием — «Отражение цветов в воде и луны в зеркале»? Трудно было даже вообразить. Теперь он был уверен: Техника Меча Лазурных Волн на Тысячу Ли — это определенно стиль Небесного ранга.

Он посмотрел на Чэн Маогуна и спокойно сказал:

— Ты заговорил прямо. Если хочешь, чтобы я ответил на твой вопрос, сначала ты ответишь на мои!

Чэн Маогун вздохнул:

— Молодежь нынче грозная... В моем положении скрывать уже нечего. Спрашивай.

Чэн Лин произнес:

— Чья это была идея — расправиться с моим учителем?

— Моя.

— Неужели глава клана Чэн об этом не знал?

— Хм, если бы глава не дорожил родством и не опасался Лю Цинянь, он бы послушал меня и давно схватил бы тебя и Чэн Сюэяо. Тогда бы мы уже давно разгадали тайну книги!

— Почему? Откуда ты вообще узнал о книге?

— Когда твоя мать вернулась в клан, она хотела использовать силу семьи, чтобы захватить секреты Секты Безымянного Меча. Она пришла к главе и всё рассказала. Я был там и тоже узнал об этом.

— К сожалению, глава побоялся Лю Цинянь и не решился на открытые действия, лишь приказал Чэн Юаню тайно помогать внутри секты. Но позже я получил весть, что люди из клана Чэнь тоже охотятся за книгой. Тогда я лично отправился в Секту Безмятежного Меча... остальное ты знаешь.

Чэн Лин холодно улыбнулся:

— Ты удивительно откровенен. Значит, тех людей, что напали на нас с учителем, тоже послал ты?

— Да, я. За несколько лет твоя культивация и мастерство меча выросли вопреки всякой логике. Твоя мать уже мертва, и ты единственный в мире, кто мог знать секрет. Разумеется, я не мог тебя отпустить!

— Хорошо. Раз ты всё рассказал, я дам тебе честный ответ. Спрашивай.

Чэн Маогун пристально посмотрел на него:

— Десять лет я грезил этой тайной. Так что же на самом деле скрыто в книге?

— Книг было две. В одной записаны техники меча, в другой — магические заклинания. Теперь ты доволен? — Чэн Лин не был глупцом, чтобы выкладывать всё. Раз в клане Чэн верили, что книг две, пусть так и будет.

В глазах Чэн Маогуна вспыхнул огонек:

— Заклинания? Какие именно? Я знаю, ты меня не пощадишь, но позволь умирающему уйти с миром в душе!

Чэн Лин ожидал этого вопроса и ледяным тоном ответил:

— Верно, ты здраво оцениваешь ситуацию. В смерти моего учителя виноваты четыре силы. Клан Хэ из города Листопада и клан Чэнь уже уничтожены мной. Виновные из клана Сяо тоже мертвы. Остался только твой клан Чэн!

— Ты... ты собираешься пойти против клана Чэн?! Твоя мать была из этого рода! Неужели ты пойдешь против своих предков и корней?! — Чэн Маогун пришел в ужас. Он не мог пошевелиться и лишь хрипло выкрикивал слова, корчась на земле.

— Хм, корни и предки? Как у тебя язык поворачивается такое говорить. Вы думали о корнях, когда травили мою мать? Она была родной сестрой главы, и вы всё равно подняли на неё руку. Сегодня я отправлю тебя к ней. Кайся в аду!

Вспыхнул свет меча, и голова Чэн Маогуна покатилась в сторону. Чэн Лин подхватил её и убрал в кольцо хранения.

Грохот!

Раздался раскат грома. Он поднял лицо к небу, позволяя дождю омывать кожу. Чэн Маогун мертв. Чэн Хунган и Чэн Хунцзе были убиты им еще раньше. Теперь все враги были мертвы!

Посмотрев в сторону Секты Безымянного Меча, он прошептал:

— Учитель, все, кто был виновен в вашей смерти, убиты. Ваш ученик отомстил за вас! Скоро я вернусь и обо всем вам расскажу.

Подрыв основ

Чэн Маогун был мертв, и Чэн Лин потерял всякий интерес к истреблению рядовых учеников клана Чэн. К этому моменту формация была разрушена более чем наполовину. Многие практики клана застыли в оцепенении, увидев гибель своего предводителя, не в силах вымолвить ни слова.

Чэн Лин обвел их холодным взглядом, тяжело вздохнул и медленно вышел из долины.

Снаружи, прямо перед барьером, стояла Чэн Яньбин. Она не последовала за дядей внутрь, оставшись ждать снаружи. Поднять руку на Чэн Лина для нее было выше сил, но она и представить не могла, что его культивация взлетит так стремительно: он не просто одолел Чэн Маогуна, но и обезглавил его.

Слыша их разговор, она чувствовала лишь невыносимую горечь, не зная, как теперь смотреть ему в глаза. Заметив, что юноша приближается, она дрожащим голосом спросила:

— Чэн Лин, я тоже из клана Чэн, более того — я дочь нынешнего главы. Ты собираешься мстить мне за дядю Сюаня?

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Старшая сестра, клан Чэн — это одно, а ты — совсем другое. Я не стану переносить свою ярость на тебя. Однако... отныне между нами все кончено.

Сердце Чэн Яньбин пронзила острая боль. С той самой долины, где обитал Король Водных Драконов, ее душа была отдана ему. Пусть тогда Чэн Лин был еще юн, его острый ум, открытость и спасение ее жизни навечно запечатлелись в ее сердце.

Когда семья принуждала ее к браку, она в отчаянии призналась в своих чувствах. Но именно с того момента Чэн Лин таинственно исчез. Она была на грани безумия от горя, с презрением отвергая сватовство клана Лю.

И вот, спустя шесть лет, он вернулся. Его сила возросла невероятно, он стал главой Секты Безымянного Меча. Наблюдая за его путем, она с восторгом понимала, что он становится всё более загадочным и могущественным.

В одиночку сокрушить три великие силы города Листопада, пройти через все тернии битвы за пост главы и спасти ее из рук Сяо Яня — ее любовь к нему только крепла.

Увы, судьба распорядилась иначе. Клан Чэн в сговоре с Сяо Чантянем попытался захватить секретную книгу секты. Заговор провалился. В гневе ее учитель, Лю Цинянь, изгнала всех членов семьи Чэн, и самой Яньбин было слишком стыдно оставаться в секте.

Вернувшись в семью, она надеялась, что время залечит раны. Но чувства лишь обострились: на фоне Чэн Лина любой другой «гений» казался блеклой тенью. И вот, долгожданная встреча обернулась крахом — их узы были окончательно разорваны кровью!

Видя, что Чэн Яньбин застыла в молчании, Чэн Лин вздохнул:

— Старшая сестра, в этом мире желания исполняются лишь в одном-двух случаях из десяти. В будущем ты встретишь достойного человека. Мои счеты с кланом Чэн на этом закрыты. Если они не будут искать ссоры впредь, я не стану им врагом.

— Чэн Маогун убит, за учителя я отомстил. Ради нашей старой дружбы... забери оставшихся учеников и уходи.

Губы Чэн Яньбин задрожали, она едва слышно спросила:

— Чэн Лин... ты хоть когда-нибудь... принимал меня всерьез?

Чэн Лин посмотрел на небо и выдохнул:

— Если бы не месть за учителя и не распри Секты Безымянного Меча... думаю, я бы ответил тебе взаимностью.

Глаза Чэн Яньбин покраснели. Сдерживая слезы, она резко отвернулась:

— Дети клана Чэн, за мной! Мы возвращаемся!

Она ушла, не оборачиваясь. Уцелевшие ученики поспешили за ней и вскоре скрылись из виду.

Бай Ии осторожно взглянула на Чэн Лина. Убедившись, что он спокоен, она спросила:

— Братик Лин, куда теперь?

Чэн Лин глубоко вдохнул, подавляя печаль:

— Элита клана Чэн в торговом городе Чистого Потока практически уничтожена, их мощь серьезно подорвана. Когда верхушка на севере узнает об этом, они запаникуют. Это очень поможет Академии Знаменитого Меча.

— Клан Чэн не сможет бросить все силы против Академии, и союз четырех семей зашатается. Если в Академии найдутся мудрые люди, они воспользуются моментом, чтобы раздавить их и стремительно двинуться на юг, искореняя угрозу.

Бай Ии уточнила:

— А что делать нам? Отправиться на север к основным силам Академии?

— Нет, время еще не пришло. Мы «наступили на горло» клану Чэн, но их основа еще крепка. Стоит нам уйти, они устроят засаду. Все наши труды пойдут прахом.

— Сейчас самое важное — взять под полный контроль торговый город Чистого Потока и захватить их ресурсы. Так мы заставим их отвлечься от севера.

— Но нас всего четверо. Как мы сдержим сотню тысяч учеников Чэн?

— Всё просто. Я могу установить здесь такую формацию, которая накроет весь город Чистого Потока. Затем мы соберем все ресурсы рынка. Применим прием «вытаскивания дров из-под котла» — подрыв основ. Посмотрим, как долго их старейшины продержатся на севере, когда их база будет разорена.

— Молодой господин, в «Алхимической лавке Чистого Потока» сейчас дефицит материалов и пилюль. Как же мы соберем ресурсы? — вмешался Сун Юань.

— Хм, моих запасов хватит на первое время. Что касается пилюль: мы снизим цены на старый ассортимент и выставим несколько новых видов снадобий. В кратчайшие сроки я выкачаю всё золото и ценности у практиков Юга. Лишу их покупательной способности на годы вперед!

Сун Юань был потрясен. Сколько же нужно материалов и готового товара? Неужели Чэн Лин обладает такой мощью?

Чэн Лин продолжил:

— Управляющий Сун, дело за тобой. Распространи слух: наша лавка начинает продажу мощнейших пилюль четвертого ранга. Но с условием — это ограниченная серия. Каждого вида — всего по тысяче штук в день.

— Почему? Если вы хотите выкачать деньги у всех практиков Юга, зачем ограничивать продажи?

Чэн Лин не стал вдаваться в подробности, лишь бросил:

— Скоро сам всё поймешь.

Очистив долину и собрав все кольца хранения убитых врагов, четверка вернулась в алхимическую лавку. Благодаря прикрытию Сун Юаня, работники ничего не заподозрили, приняв спутников за почетных гостей управляющего.

Обосновавшись, Чэн Лин зашел в комнату к Гу Юлань:

— Сестра Юлань, у меня есть просьба. Дело крайне важное, о нем никто не должен знать.

Гу Юлань молча кивнула.

Чэн Лин объяснил ей, как найти Горы Падающего Ветра, и передал жетон-символ Янь Ху:

— Сестра, покажи им это, и они поймут. Мне нужно огромное количество трав. И передай им вот эти готовые пилюли.

— Твои знакомые — демонические звери? — уточнила Гу Юлань.

— Да. Предводитель спас мне жизнь. Не бойся, он тебя не тронет. И, пожалуйста, сохрани это в тайне.

— Хорошо, я сделаю.

Чэн Лин долго выбирал между Ии и Юлань. С Гу Юлань общаться было сложнее из-за ее неразговорчивости, но именно поэтому она была идеальным кандидатом: живая и общительная Бай Ии могла случайно сболтнуть лишнего, а Юлань умела хранить секреты как могила.

Едва она отправилась в путь, Чэн Лин принялся за работу. Слухи уже поползли по Югу, скоро практики наводнят рынок. Нужно быть готовым.

Он три дня обходил город по периметру, устанавливая защитную формацию. Площадь была огромной, поэтому, хоть формация и была шестого ранга, ее общая прочность соответствовала пятому.

Впрочем, для обычных практиков Зарождающейся Души она была неприступна. На всякий случай он дополнительно защитил саму лавку комплексом из заградительных, запирающих и убивающих формаций.

Прошло еще три дня. Вернулась Гу Юлань с огромным запасом трав. Янь Ху буквально вычистил все склоны гор ради друга. Пилюли, которые Чэн Лин передал зверям, оказались настолько эффективными, что генерал был готов перерыть все соседние хребты в поисках ингредиентов.

Прошло шесть дней. Вести достигли самых дальних уголков Юга. Пришло время алхимии.

В лаборатории лавки Чэн Лин на глазах у двух старейшин-алхимиков клана Чэн лично выплавил Пилюлю Безмолвного Неба. Старики были поражены до глубины души и безропотно согласились помогать ему в создании других снадобий.

Люди, посвятившие себя алхимии или формациям, отличались от обычных бойцов. Культивация для них была вторична; они преклонялись перед истинным мастерством в своем деле. Такая преданность была крепче любой клановой верности.

Пока мастера работали под его началом, Чэн Лин сосредоточился на главном. Бай Ии и Гу Юлань не показывались на глаза, оставаясь во внутреннем дворе. Всем заправлял Сун Юань, который за годы службы в лавке чувствовал себя здесь как рыба в воде.

Спустя десять дней город Чистого Потока был забит практиками. Все слышали о небывалых скидках и новых чудодейственных пилюлях.

Чэн Лин выставил на продажу Пилюли Изначального Единства и Пилюли Безмолвного Неба. Их эффект в разы превосходил всё, что было на рынке. Однако он ввел жесткое правило: право на покупку одной такой пилюли получает лишь тот, кто уже приобрел в лавке тысячу обычных снадобий!

Это вызвало бурю негодования. Пусть цены на «Пилюли Великого Восстановления» или «Пилюли Смешанного Первоначала» упали на тридцать процентов, покупка тысячи штук требовала колоссальных затрат духовных камней.

Сначала люди смеялись: что это за снадобья такие, ради которых нужно так тратиться? Тогда Сун Юань пригласил троих практиков стадии Зарождающейся Души и предложил им испытать Пилюлю Изначального Единства прямо на месте. Всего за два часа все трое прорвались с начальной стадии на среднюю!

Толпа взревела. Божественное средство! Они и не подозревали, что если бы не ограничения их собственных техник, эффект был бы еще сильнее. Эти пилюли, созданные на основе Плодов Мистического Ян, были в десятки раз мощнее обычных средств восстановления.

Началось безумие. Потоки духовных камней хлынули в лавку. Всего за один день прилавки были опустошены так, будто по ним прошелся ураган. Убытки конкурентов были неисчислимы!

Переговоры

Продажи пилюль достигли невероятных масштабов, и все давление легло на плечи Чэн Лина и двух старейшин-алхимиков. Троица работала на пределе возможностей, не разгибая спины: всего за одну ночь они изготовили десятки тысяч пилюль.

Чэн Лин поспешил пополнить запасы лавки, что позволило ненадолго сдержать неистовый напор практиков Юга. Однако этого все равно было недостаточно: эффект Пилюли Изначального Единства оказался настолько мощным, что вызвал настоящий фурор, и каждый хотел заполучить заветный экземпляр.

Видя безвыходность ситуации, Чэн Лин был вынужден снизить требования: теперь право на покупку одной Пилюли Изначального Единства давалось при приобретении пятисот обычных снадобий.

Несмотря на это, двое старейшин-алхимиков подгонялись Сун Юанем так, что у них «дым шел из макушек». Они трудились без сна и отдыха несколько дней подряд, благодаря чему их мастерство алхимии даже поднялось на одну ступень, а качество выпускаемых ими Пилюль Великого Восстановления и Пилюль Смешанного Первоначала стало еще выше.

Это лишь подлило масла в огонь энтузиазма покупателей. Многие поначалу шли только за редкой новинкой, но увидев, что и обычные пилюли стали качественнее, а цена на них упала, решили не упускать шанс и потратить все имеющиеся духовные камни.

Чэн Лину пришлось лично встать за котел, сосредоточившись на массовом производстве обычных снадобий. С его участием производительность резко подскочила: лазурное пламя Падающей Звезды и его собственный уровень мастерства значительно превосходили навыки старейшин, а скорость работы была в разы выше.

Более того, столь длительная и интенсивная практика позволила ему глубже осознать законы Алхимии, и его ранг начал медленно, но верно расти.

Десять дней три алхимика работали с полной нагрузкой. Лишь к исходу декады наступила передышка. К этому времени финансовые ресурсы ближайших практиков были практически исчерпаны, а те, кто добирался издалека, прибывали уже не такими плотными группами.

В этот период клан Чэн хранил странное молчание. По идее, те ученики, которых Чэн Лин отпустил ранее, уже должны были доставить вести на север, и верхушка клана обязана была отреагировать. Но ни один член семьи Чэн не явился для расправы. Неужели они действительно испугались?

Чэн Лин не питал иллюзий на этот счет. Он приказал Бай Ии и Гу Юлань скрытно патрулировать окраины торгового города и безжалостно уничтожать любых подозрительных личностей. Нужно было обеспечить стабильность рынка как минимум на месяц, не позволяя клану Чэн вмешаться.

По его расчетам, за месяц запасы материалов, предоставленные Янь Ху, будут распроданы. К тому времени он выкачает семьдесят-восемьдесят процентов свободных средств у практиков Юга, и клан Чэн на долгое время лишится притока ресурсов.

Время медленно текло. Когда до намеченного срока в один месяц оставалось всего три дня, с севера наконец пришли вести.

Прибывшим оказался не кто иной, как Цзянь Инхао. В заднем дворе «Алхимической лавки Чистого Потока» четверо людей расположились за столом. От Цзянь Инхао исходила мощная аура, его Дао ощущалось почти физически — он был подобен обнаженному клинку, чья острота, казалось, рассекала сам воздух.

Чэн Лин глубоко вдохнул и сложил руки в приветствии:

— Поздравляю, брат Цзянь, с достижением стадии Формирования Духа. Что произошло за эти месяцы?

Цзянь Инхао слегка улыбнулся:

— Благодарю. Стадия Формирования Духа не была для меня преградой. В битве с Предком Пылающего Пламени я выложился полностью и в итоге не смог больше сдерживать истинную эссенцию в теле — прорыв случился сам собой.

Чэн Лин заботливо спросил:

— Ты видел У Чэньлуна?

— Не волнуйся, я встретил его сразу после прорыва и доставил обратно в Академию.

У Чэн Лина отлегло от сердца. Он спросил:

— Какова сейчас обстановка на севере? С какими планами Академия прислала тебя на этот раз?

Цзянь Инхао вздохнул и не ответил прямо:

— После прорыва я осознал, насколько сильны семь великих фракций, и вернулся в секту, чтобы лично доложить обо всем главе Академии. Также я рассказал ему обо всем, что ты совершил за это время.

— К сожалению, глава тогда не высказал четкой позиции. В порыве гнева я обратился к своему дяде из Палаты Меча, чтобы он отправил часть учеников к Десяти Тысячам Гор.

— Прибыв на аванпост Академии, я хотел действовать по твоему плану — разбивать союз семи фракций по частям. Но нам помешали люди из Палаты Магии. Они вцепились в нас мертвой хваткой, утверждая, что Палаты Меча и Боевых Искусств убили их учеников, посланных на искоренение Культа Пылающего Пламени.

— Три главные Палаты на аванпосте погрязли в дрязгах и не могли действовать сообща. К счастью, семь фракций тоже не решались на активные действия, и возникла патовая ситуация.

— Это противостояние длилось больше двух месяцев. Но десять дней назад Палата Магии выставила своего прямого ученика, заявив, что семь фракций предлагают переговоры. Представителем выступил клан Чэн!

Чэн Лин уточнил:

— И Палата Магии согласилась?

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Да, они согласились. Представителем от Палаты Магии стал сын нынешнего главы клана Чэн — Чэн Маофа!

— Чэн Маофа? Видимо, его статус весьма непрост?

— Именно. Он не только сын главы клана Чэн, но и прямой ученик главы Академии Знаменитого Меча!

Чэн Лин холодно рассмеялся:

— Неужели глава Академии позволяет ученику из клана Чэн вертеть собой как вздумается?

Цзянь Инхао бессильно развел руками:

— Чэн Маофа очень силен, за его спиной поддержка глав Палаты Магии и всей Академии, поэтому он ведет себя крайне нагло. Палаты Меча и Боевых Искусств были против, но глава Академии проявил упрямство, и в итоге пришлось уступить.

— Хе-хе, двое выходцев из клана Чэн ведут переговоры... Можно представить, какую позицию займет Академия! Всё, что я сделал, превратилось в прах. И ради чего были все эти мучения?!

Цзянь Инхао попытался его успокоить:

— Брат Чэн, не стоит так убиваться. Эти переговоры первыми предложили люди Чэн. Академия уже перехватила инициативу, и результат оказался намного лучше, чем ожидалось!

Чэн Лин пришел в ярость. Ударив по столу, он выругался:

— Чушь! Я применил прием «вытаскивания дров из-под котла» у них в тылу. Продержись мы год — и от клана Чэн не осталось бы и следа. Зачем нужны переговоры?! Неужели в Академии одни дураки сидят? Они оставляют под боком такую огромную угрозу!

Цзянь Инхао понимал чувства Чэн Лина. Узнав о захвате торгового города, он сам пришел в восторг: Чэн Лин действительно был опорой Академии. Один его ход поставил клан Чэн в безвыходное положение, а за ним задрожали и остальные три семьи.

Они начали отзывать элиту с севера для защиты собственных каналов ресурсов, из-за чего силы оппозиции на фронте резко ослабли. Чаша весов склонилась в пользу Академии. Но кто мог подумать, что с трудом добытая победа будет принесена в жертву внутренним распрям?

Палата Магии была тесно связана с кланом Чэн. С их помощью она стала сильнейшей в Академии, а нынешний глава Академии, сам выходец из Палаты Магии, крепко держал в узде две другие Палаты. Когда заговор семи фракций вскрылся и в первом же бою основные ученики Палаты Магии понесли тяжелые потери, их положение пошатнулось.

Если бы война продолжилась, Палата Магии не смогла бы сохранить доминирование над Палатами Меча и Бойцов. Глава Академии не желал перемен и сговорился с кланом Чэн, решив пойти на компромисс.

Благодаря действиям Чэн Лина клан Чэн лишился ресурсов и отчаянно нуждался в выходе из тупика. Через Чэн Маофа переговоры обрели почву. Палаты Меча и Бойцов, хоть и были недовольны, ничего не могли поделать.

Видя гнев друга, Цзянь Инхао мог лишь мягко уговаривать:

— Брат Чэн, дело сделано, злость уже ничего не изменит. Нужно смотреть на ситуацию в целом. Я прибыл, чтобы забрать вас в Академию; семь фракций больше не будут препятствовать!

Бай Ии и Гу Юлань, видя негодование Чэн Лина, тоже были возмущены. Бай Ии воскликнула:

— Какая к черту «ситуация в целом»?! Это всё ради их собственной выгоды! Мы трое едва не погибли, и теперь всё просто так забудется?

Цзянь Инхао бросил на неё строгий взгляд, думая про себя: «Успокоить Чэн Лина и так непросто, а ты еще масло в огонь подливаешь!»

Чэн Лин долго злился, но постепенно пришел в себя. Какое ему дело до того, как верхушка Академии грызется между собой? То чувство сопричастности к Академии, что у него было, испарилось без следа. Лишь к Цзянь Инхао и Старому Цзяню он сохранял каплю благодарности.

Ладно, раз они сами ищут своей гибели — пусть так и будет. В этом походе он и так получил достаточно выгоды, а имея истинную силу, он мог плевать на власть и должности.

Он медленно сел и бесстрастно спросил:

— Брат Цзянь, изложи-ка результаты этих переговоров.

Цзянь Инхао с облегчением выдохнул и начал:

— Условия все же довольно выгодны для Академии. Во-первых, отныне Академия забирает семьдесят процентов ресурсов Юга, а оставшиеся тридцать делят между собой семь фракций.

Чэн Лин кивнул. Семьдесят процентов давали Академии ресурсное превосходство, а малая доля для семи фракций заставит их грызться между собой за куски, что помешает им снова объединиться. В этом логика Академии была понятна. Он промолчал, ожидая продолжения.

Цзянь Инхао продолжил:

— Во-вторых, квоты на прием учеников из семи фракций в Академию будут расширены — минимум на сто тысяч человек ежегодно.

— В-третьих, Академия открывает часть секретных зон для практики, куда смогут входить ученики семи фракций. Ограничения по рангам снимаются: даже те зоны, что раньше были закрыты для внешних учеников, теперь доступны.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Как Академия могла на такое пойти? Сейчас Палата Магии находится под сильнейшим влиянием извне, они пытаются просочиться и в другие Палаты. Если так пойдет и дальше, ученики семи фракций со временем захватят лидерство, и Академия повторит печальную судьбу Секты Безымянного Меча.

Он ледяным тоном произнес:

— Ловко они всё обставили. Неужели глава Академии одобрил и этот последний пункт?

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Глава Академии одобрил. Но мой дядя и глава Палаты Боевых Искусств — нет. Они заявили: пусть Палата Магов набирает кого хочет, это их дело, но Палаты Меча и Боевых Искусств будут проводить набор по старым правилам!

Чэн Лин молча кивнул. Эти двое глав еще сохраняли рассудок. Но что за чертовщина творилась в Палате Магов? Неужели глава Академии не видит подвоха?

Он посмотрел на Цзянь Инхао и после долгой паузы спросил:

— Брат Цзянь, у меня есть вопрос. Ты можешь не отвечать, но если знаешь — скажи правду.

— Спрашивай!

— Кто на самом деле нынешний глава Академии? Какие у него отношения с главой Палаты Магов? И как он связан с кланом Чэн?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Нынешнего главу зовут Чжао Чжунъюань. Он и глава Палаты Магов — братья по обучению. В свое время предыдущий глава хотел назначить своим преемником моего отца, но тот таинственно исчез. Чжао занял пост главы двадцать лет назад, после кончины предшественника.

— Глава Чжао невероятно талантлив, его культивация не уступает отцовской, но в реальном бою он всегда был на шаг позади, что всегда его уязвляло. Став главой, он начал всеми силами поддерживать Палату Магов, стремясь возвысить её над Палатой Меча.

— Чтобы укрепить Палату Магов, ему была необходима поддержка клана Чэн с Юга — всё-таки за десять тысяч лет истории они накопили огромное наследие магических техник. Поэтому он взял в прямые ученики Чэн Маофа и поощрял связи между Палатой Магов и семьей Чэн.

— Насколько силен Чэн Маофа?

— Еще пять лет назад он достиг пика великого круга Зарождающейся Души. Он очень опасен в бою. Более того, он основал Общество Бога Магии, в которое входит больше половины учеников Палаты Магии. Его влияние в Академии огромно.

— Брат Чэн, то, что ты сделал, — это великое достижение для Академии. Но ты нанес удар по интересам клана Чэн. Боюсь, по возвращении в Академию у тебя могут возникнуть серьезные неприятности!

Чэн Лин лишь холодно и бесстрастно улыбнулся:

— Раз так, что ж... я с нетерпением этого жду!

Назначение старейшиной

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, раз ты здесь, значит ли это, что переговоры на севере завершены и мы можем вернуться в Академию?

Цзянь Инхао ответил:

— Верно. Однако у клана Чэн есть еще одно условие: ты должен вернуть торговый город Чистого Потока.

Чэн Лин небрежно махнул рукой:

— Вернуть — невелика беда. Все основные «залежи» я здесь уже выработал, осталась пустая оболочка. Пусть забирают и возятся с ней как хотят.

— Какие залежи? Неужели здесь было месторождение духовных камней? — Глаза Цзянь Инхао азартно блеснули, и он поспешил уточнить.

Чэн Лин осекся. С языка сорвалось лишнее, что вызвало ложное понимание. Он пояснил:

— Брат Цзянь, ты не так понял. Никаких рудников тут нет. Я имел в виду, что за этот месяц я заработал всё, что только можно было выжать из этой ситуации.

Цзянь Инхао с облегчением рассмеялся:

— Твои методы поразительны, брат Чэн. Ты истинное благословение для нашей Академии Знаменитого Меча!

Чэн Лин лишь отмахнулся, не разделяя его восторга. Поначалу этот поход пробудил в нем крупицу сопричастности к Академии, но то, как его кропотливые усилия и созданное преимущество были пущены по ветру из-за Чэн Маофа, окончательно его разочаровало. Верхушка Академии оказалась на редкость косной: бесконечные внутренние распри и вопиющая близорукость!

С таким руководством у школы сомнительное будущее — неудивительно, что она плетется в хвосте пятерки великих Академий. Посмотрев на Цзянь Инхао, он спросил:

— Когда выступаем?

Цзянь Инхао ясно почувствовал перемену в его тоне. Понимая, что на душе у друга кошки скребут, он ответил:

— Когда пожелаешь, брат Чэн. Мы готовы выдвигаться в любой момент.

— Тогда пусть все соберут вещи. Уходим завтра на рассвете. — Сказав это, он ушел, не оборачиваясь.

Вернувшись в свои покои, он велел позвать Сун Юаня. Некоторые вопросы следовало решить, учитывая личное желание человека.

Сун Юань явился незамедлительно. Теперь он был предан Чэн Лину до мозга костей. Поражало не только высочайшее мастерство юноши в алхимии, но и его хитроумие: одной изящной уловкой он выкачал почти все средства у практиков Юга. Теперь, даже если клан Чэн вернет себе лавку, она еще долго не будет приносить прибыли.

Он почтительно поклонился:

— Молодой господин — прирожденный гений, старик искренне восхищен! Какие будут приказания?

Чэн Лин произнес:

— Сун Юань, завтра мы возвращаемся в Академию Знаменитого Меча. На севере ситуация прояснилась: после переговоров стороны пошли на взаимные уступки. Вскоре торговый город Чистого Потока будет возвращен клану Чэн.

— Я позвал тебя, чтобы узнать твои мысли. Желаешь ли ты остаться в лавке, последовать со мной в Академию или хочешь, чтобы я пристроил тебя в другое место?

Сун Юань вздрогнул. Такого исхода он не ожидал. Оставаться в лавке было нельзя — люди Чэн, вернувшись, сдерут с него кожу заживо. Академия тоже казалась сомнительным вариантом, ведь влияние клана Чэн там всё еще велико. Оставалось только положиться на выбор господина.

Он горько усмехнулся:

— Молодой господин, для клана Чэн я — предатель. Оставаться здесь опасно, а в Академии мне будет неуютно. Прошу вас, подберите мне иное пристанище.

Чэн Лин кивнул:

— Я понимаю. Не волнуйся, раз ты верен мне, я не дам тебя в обиду. Скоро всё узнаешь. И еще: я забираю двух старейшин-алхимиков с собой. Если они заартачатся — ты знаешь, что делать.

Сун Юань внутренне содрогнулся и поспешил выполнять поручение.

На следующее утро все были готовы. Во внутреннем дворе собралась небольшая группа. Под давлением и угрозами Сун Юаня двое алхимиков клана Чэн были вынуждены согласиться на побег.

Когда все были в сборе, Цзянь Инхао движением руки извлек из кольца хранения полетного марионетку.

— Остальные силы Академии уже вернулись. Я специально выпросил у дяди эту марионетку, чтобы мы могли добраться поскорее.

Чэн Лин молча кивнул и первым взошел на спину механического существа. Остальные последовали за ним.

Видя подавленное состояние друга, Цзянь Инхао молча активировал марионетку. Она мгновенно взмыла в небо и взяла курс на Академию Знаменитого Меча.

Скорость марионетки была впечатляющей. Путь, который обычно занимал пять дней, они преодолели меньше чем за сутки.

Чэн Лин коротко попрощался с Цзянь Инхао и сразу повел Сун Юаня и двух алхимиков в Павильон Бамбуковых Звуков. Прошло несколько месяцев, и ему было интересно, как там У Чэньлун. Дела Академии его больше не заботили.

Изначально он планировал пожертвовать большую часть добытых трофеев школе, но теперь решил оставить всё себе. Через несколько дней он собирался навестить Секту Безымянного Меча прошел год, и близилась годовщина смерти учителя.

У Чэньлун, уже знавший о возвращении, ждал у входа. Увидев Чэн Лина, он радостно бросился навстречу.

Осмотрев его, Чэн Лин удовлетворенно заметил:

— Неплохо, пик средней стадии Зарождающейся Души. Видимо, этот поход пошел тебе на пользу. Рассказывай, что с тобой приключилось после того, как мы разминулись?

У Чэньлун провел всех внутрь. Когда они расселись, он начал свой эмоциональный рассказ:

— Да особо и нечего рассказывать. Тогда была жуткая неразбериха, я не мог сдержать натиск тех практиков, поэтому пришлось отступить и скрыться в густых лесах.

— Там я восстанавливал силы и пытался найти твой след, босс. Искал целый месяц, но тщетно. Только когда увидел знамения небесного бедствия брата Цзяня, сориентировался и пошел на свет. Потом мы вместе вернулись. А как твои дела, босс?

Чэн Лин вкратце пересказал основные события. У Чэньлун сокрушался, сокрушенно вопя, что если бы он вовремя их нашел, его культивация выросла бы еще сильнее.

Настроение у Чэн Лина было не лучшим, поэтому, закончив рассказ, он отправил всех отдыхать. Павильон Бамбуковых Звуков был просторным, места хватило всем, так что не пришлось беспокоить учеников, отвечающих за распределение жилья.

Жизнь потекла своим чередом. Чэн Лин хотел было сразу отправиться в Секту Безымянного Меча, но Цзянь Инхао при прощании просил его не отлучаться: Академия могла вызвать его в любой момент. Пришлось покорно ждать в павильоне.

Спустя три дня пришел ученик с посланием: глава приглашает на встречу.

Чэн Лин уточнил:

— Глава всей Академии?

— Нет, глава нашей Палаты Меча.

Кивнув, Чэн Лин последовал за ним.

Через полчаса он оказался у подножия одного из пиков Палаты Меча. Гора вонзалась в небо, напоминая обнаженный меч. Растительность на склонах была скудной, и казалось, что каждая травинка наполнена частицей Намерения Меча.

Чэн Лин оценил увиденное: только в таком месте мог жить истинный мастер меча. Всё окружение здесь находилось под его влиянием — острое, чистое, словно клинок.

Сопровождающий ученик произнес:

— Брат, на вершине — обитель главы. Впереди Намерение Меча слишком сильное, я не выдержу давления, так что провожаю тебя лишь досюда.

Чэн Лин начал подъем. Чем выше он поднимался, тем гуще становилось Намерение Меча. На самой вершине он почувствовал, как невидимые лезвия буквально впиваются в него. Не в силах сдерживаться, Чэн Лин высвободил собственное Намерение Меча, вступая в противоборство с аурой горы.

Раздался резкий, режущий слух звон — столкновение двух аур породило звук, подобный удару металла о металл. В Культе Пылающего Пламени его Намерение Меча достигло пятидесяти процентов, что делало его первым среди сверстников.

Аура на пике принадлежала главе Палаты Меча — Цзянь Уя. Наслушавшись рассказов Цзянь Инхао и своего брата, Старого Цзяня, он проникся симпатией к Чэн Лину. Парень постиг Намерение Меча еще будучи внешним учеником — какого же уровня он достиг теперь?

Охваченный азартом исследователя, Цзянь Уя решил испытать юношу. Он усилил напор, желая проверить, сможет ли Чэн Лин дойти до вершины. Намерение Меча самого Цзянь Уя достигло стадии великого достижения. И хотя из-за расстояния его сила была приглушена, она всё равно оставалась сокрушительной.

Едва соприкоснувшись с этой мощью, Чэн Лин почувствовал, как его сознание содрогнулось. Его собственное Намерение Меча было готово разлететься в щепки. Помог опыт борьбы с формацией меча, как только его аура начинала рассеиваться, он вливал в неё всю свою духовную силу, насильно удерживая форму.

Так его Намерение постоянно колебалось между распадом и сжатием, становясь всё более плотным и закаленным. Он даже сел в позу медитации, полностью сосредоточившись на противостоянии ауре пика.

— О?

Цзянь Уя давно заметил приближение Чэн Лина. Он лишь хотел проверить его предел, но внезапно обнаружил, что Намерение Меча юноши невероятно сильно — оно лишь немного уступало его собственному. Более того, парень явно использовал давление главы для собственной закалки.

Обрадовавшись, глава Палаты Меча высвободил семьдесят процентов своего Намерения, помогая Чэн Лину в его практике.

В этой борьбе Намерение Меча Чэн Лина росло и крепло: с начальной фазы пятидесяти процентов оно перешло в среднюю, затем в позднюю и вплотную приблизилось к шестидесяти процентам. Однако текущего давления на пике стало недостаточно для прорыва.

Он резко поднялся и бросился вперед. Здесь Намерение Меча было еще острее, давая новый толчок его закалке!

— Мало! Еще немного! Старший, прошу, помогите мне!

Лицо Чэн Лина исказилось от напряжения. Его Намерение достигло пика пятидесяти процентов, но до заветных шестидесяти оставался один шаг. Он яростно раздувал свое намерение меча, продвигаясь всё ближе к Цзянь Уя!

Сердце главы Палаты Меча екнуло: пик пятидесяти процентов — даже Цзянь Инхао этого не достиг. Талант этого юноши к мечу был просто за гранью воображения. Наступил решающий момент, и прорыв зависел теперь от усилий главы.

Цзянь Уя закрыл глаза, и через мгновение из них вырвались два пронзительных луча света — он высвободил пик семидесяти процентов Намерения! Это был его предел. За десять лет он лишь едва сумел подняться с начальной фазы семидесяти процентов до пика.

Чэн Лин почувствовал, будто на него обрушился гигантский небесный меч. Острота ауры возросла в разы, нанося сокрушительный удар. Его собственное Намерение мгновенно рассеялось, и он не выдержал, сплюнув кровь!

— Соберись!

Вены на лбу вздулись. Чэн Лин не отступил, а сделал шаг вперед. Высвободив духовную силу на максимум, он начал по крупицам собирать разрозненные частицы своего Намерения. Вскоре над его головой начал формироваться призрачный клинок — совсем крохотный, длиной в пару дюймов.

Но под давлением духовной силы этот клинок начал стремительно расти. Два дюйма, три... фут, два, три фута!..

Дзинь!

Спустя вечность раздался чистый звон меча. Призрачный клинок над его головой окончательно принял форму, превратившись в меч длиной три фута и пять дюймов. Шестьдесят процентов Намерения Меча — достигнуто!

Цзянь Уя в шоке наблюдал за происходящим. Он медленно отозвал свою ауру. Всего одна схватка намерений позволила этому мальчишке совершить качественный скачок. Переход от пятидесяти к шестидесяти процентам крайне труден, даже если это не смена большой стадии.

Самому главе в свое время на это потребовалось около ста лет, а Чэн Лин справился за несколько часов. Брат и Инхао были правы: этот юноша — истинная опора Палаты Меча!

Чэн Лин постоял неподвижно, приходя в себя, затем медленно открыл глаза и поклонился Цзянь Уя:

— Ученик Чэн Лин благодарит главу за помощь!

Цзянь Уя долго смотрел на него с нескрываемой радостью, после чего произнес:

— Хорош. Поистине выдающийся росток пути меча. Чэн Лин, общая администрация Академии — пустое место, нечего тебе там делать. С сегодняшнего дня ты — старейшина нашей Палаты Меча!

Чэн Лин замер, ошарашенно глядя на главу. В голове пронеслась мысль: «Что происходит? Карьерный рост слишком стремительный — из рядовых сотрудников сразу в генеральные директора... К такому меня жизнь не готовила!»

Известность

Прошло немало времени, прежде чем Чэн Лин пришел в себя и произнес:

— Глава, должность старейшины — это слишком тяжелая ноша, лучше я останусь обычным учеником!

Цзянь Уя взглянул на него и сказал:

— Несколько дней назад Инхао рассказал мне обо всем, что произошло в этой поездке. Я знаю, что Академия не оправдала твоих ожиданий, и здесь мне нечего возразить. Однако в Палате Меча назначить старейшину для меня — дело пустяковое!

Чэн Лин ответил:

— Благодарю за столь высокую оценку, глава, но я действительно не хочу становиться старейшиной. Это накладывает слишком много обязательств, а сейчас я хочу направить все силы на повышение своего уровня!

Цзянь Уя вздохнул и произнес:

— Не спеши отказываться. Предложение сделать тебя старейшиной не было случайной затеей. Твое мастерство в алхимии и формациях очень высоко, что принесет огромную пользу Академии. Моей Палате Меча как раз не хватает таких талантов.

— Твоя сила хоть и находится лишь на стадии великого круга Зарождающейся Души, но с шестидесятипроцентным намерением меча даже обычные практики стадии Формирования Духа не обязательно справятся с тобой. Ты более чем достоин быть старейшиной! К тому же, став старейшиной, ты сможешь по своему усмотрению использовать любые ресурсы внутри Академии, а стоимость в очках достижений будет намного ниже.

Чэн Лин горько усмехнулся. Больше всего он боялся, что его заставят занять пост старейшины по алхимии или формациям — это отнимает слишком много времени. Чтобы воспитать достойного алхимика или мастера формаций, потребуется не один год. Однако слова о ресурсах Академии действительно заставили его сердце екнуть!

После долгого раздумья он сказал:

— Глава, как вы посмотрите на это: я не стану старейшиной, а буду основным учеником. Если Палата Меча захочет обучать талантов в области алхимии или формаций, я смогу оказать помощь.

Видя, что юноша тверд в своем решении, Цзянь Уя не стал настаивать и лишь тихо вздохнул:

— Пусть будет так, становись основным учеником Палаты Меча! Но если в будущем у Палаты возникнут нужды, прошу тебя оказать всемерную поддержку!

— Разумеется, благодарю вас, глава!

— Не спеши благодарить. Между положением основного ученика и старейшины всё же есть разница. Для доступа к некоторым тайным зонам Академии потребуется во много раз больше очков достижений.

— Это не страшно. Глава, во время похода по уничтожению Культа Пылающего Пламени я убил нескольких высокопоставленных лиц. Их можно обменять на очки достижений?

— Можно. Отправляйся в Зал Внутренних Дел для обмена. Что касается жилья для основных учеников, его тоже нужно будет выбрать заново!

— Менять жилье нет необходимости, мне кажется, что Павильон Бамбуковых Звуков очень хорош. Благодарю за наставления, глава, я пойду!

Цзянь Уя махнул рукой, и Чэн Лин удалился.

Придя в Зал Внутренних Дел, он предъявил головы убитых им в этот раз высокопоставленных врагов. Старейшина-распорядитель, увидев их, втайне изумился: «А парень-то силен, раз сумел убить столько верхушки Культа Пылающего Пламени и семи фракций». Среди них были: два мастера Зала Лесного Дракона, два мастера Зала Огненного Дракона, один мастер Зала Золотого Дракона и Защитник Небесный Волк.

Также там было более десяти голов практиков великого круга Зарождающейся Души из семи фракций — все они были убиты в формации постоялого двора «У Цзянь». Что касается головы Чэн Маогуна, то её он доставать не стал: её нужно было принести на могилу учителя для поминовения, да и за одну эту голову он не сильно переживал.

Старейшина-распорядитель пересчитал их и сказал:

— Верно, это действительно головы высокопоставленных лиц семи фракций и Культа Пылающего Пламени. За каждую голову стадии великого круга Зарождающейся Души полагается сто тысяч очков достижений. У Защитника Небесного Волка особый статус, так что я своей властью даю за него двести тысяч. Итого — два миллиона сто тысяч очков достижений!

Чэн Лин удовлетворенно посмотрел на значение очков достижений в своем жетоне ученика. Он еще не знал их точную ценность, так что поблагодарил старейшину-распорядителя и покинул Зал Внутренних Дел, направившись в Хранилище Книг.

Старейшина-распорядитель смотрел ему в спину и бормотал:

— Страшный человек. Убить двадцать лидеров — это едва ли не лучший боевой результат в Академии за последние тысячи лет. Слышал, его зовут Чэн Лин? В Палате Меча снова появился выдающийся ученик, вот только к добру это или к худу — неизвестно!

Придя в Хранилище Книг, Чэн Лин прямиком направился в зону для основных учеников. Для каждого ранга учеников жетоны различаются, как различаются и зоны доступа.

Собрание книг в зоне основных учеников было гораздо выше уровнем, чем в обычном внутреннем отделе. В основном здесь были секретные книги земного ранга средней ступени, немного — высшей ступени, а пиковой ступени — совсем мало. Сейчас он хотел выбрать технику меча, технику передвижения, технику шагов, а также метод закалки тела!

Что касается техник меча, то «Лазурные волны на тысячу ли» могли служить лишь козырем, их нельзя было использовать часто. Поэтому для повседневных сражений ему требовалась техника меча земного ранга пиковой ступени. Он пришел в отдел техник меча и после долгих поисков нашел два подходящих варианта.

Техника Меча Небесного Развития — техника без стихийного атрибута, состоящая из семи приемов. Сложность практики чрезвычайно высока. После освоения она позволяет материализовать энергию меча на клинке, что колоссально увеличивает убойную силу!

Техника Меча Леса Теней — техника без стихийного атрибута, состоящая из пятнадцати приемов. Первые десять — это базовые движения мечом, а последние пять — смертоносные приемы. На каждом уровне в теле можно закалять энергию меча Леса Теней. При достижении полного совершенства вся истинная сущность в теле может превращаться в мечи, позволяя противостоять врагам как в ближнем, так и в дальнем бою!

Едва взглянув на описание, Чэн Лин решил выбрать Технику Меча Леса Теней. Находясь под влиянием уроков фехтования со страниц золотого свитка, он интуитивно считал, что секретные книги, содержащие базовые приемы меча, обладают большей мощью!

Посмотрев на ярлык в конце, он увидел надпись: для основных учеников обмен требует пятьсот тысяч очков достижений; для прямых учеников — триста тысяч; для служителей Палаты — сто тысяч!

Вот проклятье, это же самая настоящая дискриминация по рангам. Чэн Лин почувствовал глубокую досаду. Знай он это раньше, согласился бы стать прямым учеником у главы Палаты, сэкономив двести тысяч очков! Что же касается служителей Палаты, то это его совсем не интересовало!

Скрепя сердце, он списал пятьсот тысяч очков и перешел в отдел техник передвижения. Его техника «Крылья Меча» уже была развита до предела; её взрывная сила и скорость на дальние дистанции были неплохи, но, к сожалению, книга была неполной. Если бы было продолжение, её можно было бы улучшить, но на данный момент она его уже не удовлетворяла.

Если уж менять, то на технику передвижения земного ранга пиковой ступени. Поискав немного, он наконец нашел одну под названием «Призрачное разделение теней». Эта техника передвижения была чем-то похожа на его прежнюю «Мерцающие тени», но её ранг был выше, время существования создаваемых иллюзий — гораздо дольше, и к тому же она объединяла в себе технику шагов!

Ознакомившись, Чэн Лин остался очень доволен. Теперь отпадала необходимость тратиться на отдельную книгу с техникой шагов. Стоимость обмена «Призрачного разделения теней» для основного ученика составляла триста тысяч очков, и он без колебаний списал их.

Он чувствовал себя так, словно пришел за покупками в супермаркет, а жетон ученика был кредитной картой — что приглянулось, то и оплачиваешь. Теперь оставалось посмотреть, нет ли подходящего метода закалки тела.

Придя в отдел техник совершенствования, он наконец нашел один метод закалки тела земного ранга пиковой ступени под названием «Метод Звездной Закалки Тела». Это был способ использования силы звезд для закалки плоти, состоящий из девяти уровней, при этом разрыв в мощи между каждым уровнем был огромен.

Среди учеников Академии, не говоря уже о Палате Меча, даже в Палате Бойцов за последние тысячи лет мало кто мог его освоить. А требуемые очки достижений составляли поразительную сумму — один миллион двести тысяч. Чэн Лин действительно колебался. Глядя на описание в секретной книге, он узнал, что за тысячи лет лучший ученик, практиковавший этот метод, дошел лишь до пятого уровня.

И дело было не в том, что метод так уж сложно практиковать, а в том, что ресурсов было слишком мало. Звездный свет появляется только ночью, к тому же в дождливую или плохую погоду практиковать невозможно, поэтому чистого времени на практику было во много раз меньше, чем у обычных методов.

На данный момент его мастерство закалки тела достигло предела. Среди учеников стадии Зарождающейся Души, за исключением представителей Палаты Бойцов, мало кто был крепче него. Пройдя весь этот путь, он глубоко осознал пользу закаленного тела и тем более не хотел бросать это дело.

Но этот «Метод Звездной Закалки Тела» требовал слишком много очков, да и время практики было непостоянным. Он просмотрел другие методы закалки высшей ступени земного ранга, но ни один не пришелся ему по душе.

«Ладно, деньги нужны для того, чтобы их тратить. Если совсем прижмет — пойду выполню еще несколько заданий, чтобы набрать очков!»

После долгих раздумий он в конце концов стиснул зубы и — «пик!» — списал один миллион двести тысяч очков, обменяв их на «Метод Звездной Закалки Тела». Теперь в его жетоне ученика осталось всего сто тысяч очков достижений.

— Как пришло, так и ушло, зато на душе покой!

Чэн Лин горько усмехнулся и покинул Хранилище Книг, направляясь к Павильону Бамбуковых Звуков.

Едва приблизившись к Павильону, он почувствовал неладное. Перед ним стояла плотная, черная толпа учеников: большинство были из Палаты Меча, но встречались и из Палаты Воина. Он только собирался подойти и спросить, зачем они окружили его жилье, как чья-то рука протянулась сбоку и крепко схватила его. Только он собрался дать отпор, как раздался голос:

— Брат Чэн, это я! Ничего не говори, иди за мной!

Чэн Лин, ничего не понимая, последовал за Цзянь Инхао в укромный уголок и спросил:

— Брат Цзянь, что случилось? Почему мы не можем поговорить в Павильоне Бамбуковых Звуков, а должны прятаться здесь?

Цзянь Инхао вытер холодный пот со лба и сказал:

— Брат Чэн, ты еще надеешься вернуться в Павильон? Боюсь, ты даже в ворота войти не сможешь!

Чэн Лин вздрогнул и в ярости воскликнул:

— Почему? Это моё жилье! Если кто-то пришел к моим дверям с вызовом, неужели я должен прятаться как трусливая черепаха!

Цзянь Инхао поспешно ответил:

— Брат Чэн, ты ошибся, всё совсем не так.

— А как тогда? Рассказывай подробно.

Цзянь Инхао кашлянул и сказал:

— Они окружили твое жилье не для того, чтобы бросать вызов, а для того, чтобы воочию увидеть твой величественный облик.

— Что-что? Увидеть мой облик? В чем вообще дело?

— Вот как вышло... в этом деле виновата Ии... ну и, конечно, я тоже в чем-то неправ.

— Послушай, брат Цзянь, хватит тянуть кота за хвост! Говори прямо, а то это ожидание в неведении просто выматывает! — Чэн Лин не на шутку разволновался, ему хотелось схватить Цзянь Инхао за шею и вытрясти из него все слова.

Цзянь Инхао неловко улыбнулся и сказал:

— Несколько дней назад Ии и я встретились с парой знакомых основных учеников, и они спросили о нашем походе на юг. Ии рассказала им о случившемся, при этом она тебя безмерно расхвалила и даже заявила, что глава Палаты Меча ценит тебя превыше всего и хочет сделать старейшиной Академии.

— Я тогда сказал ей, что дело еще не решено и не стоит болтать попусту. Но чем больше Ии говорила, тем больше входила в раж. К тому же ты убил столько высокопоставленных лиц из семи фракций, и весть об этом быстро разлетелась. Теперь они все хотят тебя увидеть, а некоторые — попросить наставлений или сразиться.

— Посмотри сам, перед Павильоном собралось не меньше десяти тысяч учеников! До этого я издалека видел, как У Чэньлун попытался выйти за дверь, но его тут же напугали и загнали обратно. Даже я не могу туда легко подойти. Если ты сейчас покажешься, боюсь, тебя в миг разорвут на кусочки и разберут на подношения!

Чэн Лин приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. Ну и дела. Хоть он и выдающийся юноша, но такой пылкий напор фанатов ему не под силу. Теперь отлично — он даже домой вернуться не может. Неужели придется скитаться по улицам!

Он бросил обиженный взгляд на Цзянь Инхао и сказал:

— Брат Цзянь, окажи услугу: пойди поймай Ии и всыпь ей двадцать горячих по мягкому месту. И ты тоже — не надейся, что свалил всё на девчонку и чист. Думаешь, я не знаю? Ты наверняка тоже приложил к этому руку!

Цзянь Инхао неловко хохотнул:

— Ну... не удержался малость. Брат Чэн, как насчет того, чтобы пару дней пожить у меня, пока этот шум не утихнет?

Чэн Лин закатил глаза. Прятаться у него? День можно спрятаться, но не год же! Совсем не дело. Раз так, то лучше уж вернуться в Секту Безымянного Меча и переждать бурю там!

Возвращение в секту

Увидев перед Павильоном Бамбуковых Звуков плотную черную толпу людей, Чэн Лин беспомощно произнес:

— Брат Цзянь, глядя на это, я понимаю, что в ближайшее время вернуться не получится. Я решил на время отправиться в свою прежнюю секту.

— О? Твоя прежняя секта? Никогда не слышал, чтобы ты о ней упоминал!

— В ней нет ничего особенного, это лишь малая секта. Через несколько дней будет годовщина смерти моего учителя, хочу пойти и составить старику компанию.

— Раз так, то, брат Чэн, уходи и возвращайся поскорее. Через год в Академии состоится большой смотр внутренней школы, ни в коем случае не пропусти его.

— Большой смотр внутренней школы? Расскажи мне подробнее, что это за ситуация.

Цзянь Инхао, развивая тему, сказал:

— Большой смотр внутренней школы — это состязание, которое Академия проводит раз в три года. В нем участвуют внутренние ученики, прямые ученики, служители Палаты и прочие. Пока уровень культивации ниже стадии Формирования Духа, все могут подать заявку на участие!

Чэн Лин вздрогнул, в его голове промелькнул силуэт Цю Жохэня, и он спросил:

— Даже служители Палаты могут участвовать? Тогда у внутренних и основных учеников почти нет надежды на победу?

— Брат Чэн, ты не знаком с положением дел в Академии, неудивительно, что у тебя возникли такие мысли. Служители Палаты, безусловно, обладают мощной культивацией и пользуются бóльшими ресурсами, но им приходится брать на себя повседневные дела Академии, что отнимает огромное количество времени.

— Некоторые основные и прямые ученики не желают тратить на это время, и их боевая мощь не обязательно будет слабее, чем у служителей Палаты. Посмотри на меня: до того как пробиться на стадию Формирования Духа, я тоже не желал становиться служителем Палаты.

Чэн Лин осознал это и снова спросил:

— В большом смотре внутренней школы ученики трех Палат участвуют вместе?

— Верно. Во время большого смотра состязания трех Палат проходят одновременно. Последние десять с лишним лет ученики Палаты Магии неизменно подавляли Палату Меча и Палату Воина. Поэтому дядя очень надеется, что ты сможешь добиться хороших результатов на смотре.

Чэн Лин почувствовал неловкость и сказал:

— Я только что достиг великого круга Зарождающейся Души, где мне тягаться с теми учениками? Глава Цзянь слишком высокого мнения о моих способностях.

— Нет, талант брата Чэна в пути меча — единственный, что я видел в своей жизни. Есть еще год времени, ты определенно сможешь снова повысить свой уровень. Не недооценивай большой смотр внутренней школы, в нем замешаны кровные интересы трех больших Палат.

— Почему?

— Места в большом смотре очень важны для каждой Палаты, особенно борьба за первую десятку. От того, какая Палата введет больше всего учеников в первую десятку, зависит, в чью сторону в ближайшие три года будут склоняться ресурсы Академии. Это правило, установленное главами трех Палат: надлежащая конкуренция способствует развитию и укреплению Академии.

Чэн Лин молча кивнул. Это походило на конкуренцию за рабочие места на современных предприятиях — здоровая конкуренция действительно помогает поддерживать в учениках стремление к росту. Однако говорить об этом было еще слишком рано: с его нынешней боевой мощью он не был уверен, сможет ли войти в первую десятку на арене.

Поэтому он произнес:

— За этот год я приложу все усилия!

Расспросив еще немного о ситуации с участвующими в смотре учениками, Чэн Лин попрощался и ушел. Основные ученики немного отличались от внутренних: внутренним ученикам для выхода на закалку требовалось подавать прошение, основные же были гораздо свободнее — пока выполняются задания Академии, они вольны практиковаться как им угодно.

Покинув Академию Знаменитого Меча, Чэн Лин устремился домой, словно летящая стрела. Прошло больше года, и неизвестно, как развивалась Секта Безымянного Меча. Когда он уходил, то оставил множество ресурсов и техник; спустя год там должен был произойти значительный прогресс.

Изначально он хотел взять с собой Сун Юаня и двух адептов семьи Чэн, но сейчас Павильон Бамбуковых Звуков был окружен так плотно, что и капле воды не просочиться, и вывести их было совершенно невозможно. Оставалось лишь поручить Цзянь Инхао передать им известие, чтобы они прибыли в Секту Безымянного Меча, когда шум утихнет.

В свои планы относительно этой троицы он также внес небольшие изменения. Цзянь Уя помог ему пробиться к шестидесятипроцентному намерению меча, и этот долг признательности нужно было вернуть, к тому же тот намеревался повысить его до старейшины. Раз так, он решил оставить двух адептов семьи Чэн в Палате Меча.

Эти двое адептов прожили в семье Чэн сотню лет, и их личности могли легко раскрыть. Секта Безымянного Меча еще слишком слаба и не сможет противостоять гневу семьи Чэн, но в Палате Меча всё иначе: какими бы властными ни были члены семьи Чэн, они не посмеют требовать людей у Палаты Меча.

Таким образом, Палата Меча получала двух гроссмейстеров алхимии, а Секта Безымянного Меча избегала надзора семьи Чэн — выгода по обоим направлениям. Что касается Сун Юаня, его он обязательно заберет в Секту Безымянного Меча. Этот человек обладал прекрасной деловой хваткой и к тому же имел культивацию пика средней стадии Зарождающейся Души, что также было боевой силой для секты.

К тому же он пробыл в семье Чэн недолго, а сейчас на него наложено ограничение Чэн Лина. Если он возьмет на себя внешнюю торговлю секты, ресурсы в Секту Безымянного Меча будут поступать нескончаемым потоком, и со временем мощь секты будет только расти.

В прошлом путь от Секты Безымянного Меча до Академии Знаменитого Меча занял у Чэн Лина больше месяца. Теперь же скорость его возвращения была куда выше — не прошло и десяти дней, как знакомые горные ворота возникли перед глазами.

Легко опустившись перед воротами, он увидел двух вышедших навстречу учеников. Один из новых учеников спросил:

— Кто вы такой и по какому важному делу прибыли в нашу Секту Безымянного Меча?

Другой же протер глаза, внимательно всмотрелся в Чэн Лина, поспешно схватил стоявшего рядом ученика и, упав на колени, воскликнул:

— Глава! Вы — Глава! Вы вернулись!

Чэн Лин взмахнул рукой, и оба не смогли преклонить колени, вынужденные выпрямиться. С улыбкой он сказал:

— Да, я вернулся. Несите вахту как следует, вставать на колени не нужно!

Сказав это, он прямиком направился внутрь горных ворот. Ему хотелось посмотреть, какие изменения произошли в секте за этот год с лишним.

Поднимаясь по ступеням от горных ворот, он предавался воспоминаниям: в этом мире он провел уже пятнадцать лет. Вспомнить только, как когда-то он следовал за учителем и шел больше половины дня, чтобы добраться до даосского храма; теперь же, если он захочет, то окажется там в мгновение ока.

За пятнадцать лет он не раз думал о родителях и детях на Земле. Но, судя по всему, вернуться назад невозможно. Он постепенно влился в этот мир совершенствования, здесь у него появились друзья и узы, которые невозможно разорвать.

Теперь месть за учителя была полностью совершена. Секта Безымянного Меча — это его корни в этом мире, и он обязательно должен прославить её, чтобы иметь возможность без оглядки странствовать по миру и взойти на более высокие рубежи.

С каждым шагом наверх его аура становилась всё мощнее. Разум стал прозрачным, а в голове воцарилась чистота. Прежде он чувствовал, что постоянно несет на себе бремя тяжкой мести за учителя и небесную клятву Чэн Сюэяо. В этот миг всё это было отпущено.

Истинная сущность в теле естественным образом циркулировала по меридианам согласно технике, излучая частицы дорожной рифмы. С каждой пройденной ступенью истинная сущность, казалось, становилась еще чище. Он словно вошел в таинственное состояние «утром услышал Дао, вечером можно умирать», погрузившись в озарение.

Ученики по обе стороны горной тропы уже давно заметили фигуру Чэн Лина. Все они были вне себя от радости и спешили доложить верхушке секты, другие же ученики молча наблюдали за медленно идущим Чэн Лином, не смея издать ни звука.

Вскоре Лю Цинянь, Сиянь, Сяо Чантянь, Сюань Усян и другие получили известие о возвращении Чэн Лина. Все они вышли из своих уединенных комнат для медитаций, направляясь встречать его.

Сиянь была взволнована больше всех. Чэн Лин отсутствовал в секте больше года, она думала о нем день и ночь, мечтая последовать за ним в Академию Знаменитого Меча. Лишь обязанности главы Зала Алхимии и нежелание подвести Чэн Лина заставляли её сдерживаться.

К этому моменту она достигла начальной стадии Зарождающейся Души. Получив известие о возвращении Чэн Лина, она, не раздумывая, совершила телепортацию и оказалась на горной тропе. Она уже собиралась броситься в его объятия и выплакаться, как нежная рука удержала её.

— Не спеши, он сейчас погружен в озарение, ни в коем случае нельзя ему мешать.

Сиянь обернулась и увидела Лю Цинянь. Её скорость была гораздо выше, чем у Сиянь, к тому же она обладала незаурядным опытом и с первого взгляда поняла текущее состояние Чэн Лина, поспешив остановить Сиянь.

Вскоре Сяо Чантянь, Сюань Усян, Чжан Ху и остальные прибыли к горной тропе. Видя состояние Чэн Лина, они тоже не смели прерывать его. Они лишь молча сопровождали Чэн Лина, следуя за его шагами по пути на гору.

Горная тропа не была долгой, но Чэн Лину потребовалось четыре часа, чтобы добраться до площади перед Главным Залом Главы. Едва он ступил на ровную землю, как от него во все стороны разошлось острое намерение меча, взмывшее в небеса. Все присутствующие пришли в ужас и поспешно отступили.

— Какое высокое намерение меча! Подумать только, всего за год он поднялся до пика великого круга Зарождающейся Души, теперь даже я не обязательно буду ему соперником! — пораженно пробормотала Лю Цинъянь.

«Омм!»

В сознании Чэн Лина раздался гул, его аура мгновенно свернулась, возвращаясь в обычное состояние. Он медленно открыл глаза, сердце его было переполнено радостью.

Озарение на горной тропе позволило его истинной сущности снова пройти очистку, почти достигнув пика великого круга Зарождающейся Души. Мало того, благодаря прозрачности разума и отсутствию малейших примесей, его намерение меча стало еще более чистым. Только что поднявшееся до шестидесяти процентов намерение меча сделало еще один шаг вперед, достигнув средней стадии шестидесяти процентов!

В голове духовная сила была подобна глади чистого озера, без единой морщинки, становясь еще более чистой и прозрачной, а общий объем духовной силы также немного увеличился. Такое улучшение было поистине неожиданной радостью.

Он поклонился Лю Цинянь и сказал:

— Тетя Лю, я вернулся!

Лю Цинянь слегка улыбнулась и ответила поклоном:

— Поздравляю, Глава! Добро пожаловать обратно в секту!

Как только она закончила говорить, ученики вокруг разразились радостными криками. Возгласы «Глава! Глава!» взмыли к самым облакам.

Глаза Сиянь покраснели, она медленно подошла к Чэн Лину, схватила его за руку и произнесла:

— Брат Лин, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин улыбнулся, поправил прядь волос у неё на лбу и сказал:

— Да, я вернулся. Этот год был тяжелым для тебя!

Чжан Ху выскочил вперед и спросил:

— Учитель, когда сестра Сиянь станет моей наставницей?

Все грохнули от смеха, а Сиянь в смущении уткнулась лицом в грудь Чэн Лина, не в силах вымолвить ни слова. Чэн Лин почувствовал себя крайне неловко, проклиная в душе паршивца за то, что тот коснулся больной темы, и совершенно не зная, что ответить.

Сяо Чантянь, умудренный годами, поспешил вмешаться:

— Ладно, Глава только что вернулся и наверняка устал. Не стойте снаружи, пройдем в зал и там поговорим.

Чэн Лин втайне облегченно вздохнул, бросил на Сяо Чантяня благодарный взгляд и пригласил всех войти в Главный Зал Главы.

Сиянь тоже пришла в себя и покинула объятия Чэн Лина. Все вместе, окружив его плотным кольцом, направились к залу.

Войдя в зал, все расселись по местам. Чэн Лин обратился к Сюань Усяну:

— Брат Сюань, этот год был непростым. Каково сейчас положение дел в секте?

Чэн Лин уходил в Академию Знаменитого Меча, и все дела внутри секты в основном легли на плечи Сюань Усяня. Тот всё же много лет пробыл главой секты и справлялся с этим с легкостью.

Услышав вопрос Чэн Лина, он с улыбкой ответил:

— Секта в этом году развивалась очень хорошо, число учеников скоро превысит сто тысяч. Между залами царит мир и согласие, больше нет того острого противостояния, как раньше!

Чэн Лин радостно кивнул:

— Это хорошо. За этот год странствий я также раздобыл множество ресурсов. Верю, что с этими ресурсами мощь секты в будущем обязательно снова возрастет.

Сказав это, он взмахнул рукой, и на длинном столе посреди зала появилась огромная гора колец хранения. У всех присутствующих отвисли челюсти, и никто не мог проронить ни слова.

Чжан Ху с трудом сглотнул слюну и спросил:

— Учитель, столько колец хранения... сколько же семей вы ограбили?

Разговор по душам

Чэн Лин отвесил Чжан Ху воображаемую оплеуху и выругался:

— Паршивец, неужели твой учитель такой человек? Какое еще «ограбил»? Это называется боевые трофеи, понятно?!

Все невольно улыбнулись, а Чжан Ху и Сиянь переглянулись, втайне подумав: «Тогда в городе Листопада разве ты не прикарманил ресурсы семей Хэ и Чэнь, а также резиденции городского лорда?»

Чэн Лин, не обращая на него внимания, продолжил:

— Сиянь, здесь все ресурсы, которые я добыл на Юге за этот год. Разбери их, распредели по категориям и наполни ими хранилища, чтобы укрепить основы секты.

— Среди них также много секретных техник. Помести их в Хранилище Книг. Что касается того, как ученики смогут их изучать и на что обменивать — составьте на этот счет регламент.

— Ближайшие несколько месяцев я проведу в секте. Пусть в Главном Зале Главы по-прежнему живет брат Сюань, а я хочу вернуться в даосский храм, чтобы составить компанию учителю. Если возникнут какие-то дела, можете найти меня там!

Все хором согласились. Губы Сяо Чантяня зашевелились, будто он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Чэн Лин, заметив это, втайне вздохнул: «Насчет моего происхождения стоит выбрать время и откровенно с ним поговорить».

Он взмахнул рукой и произнес:

— Можете расходиться по своим делам. Тетя Лю, Верховный старейшина Сяо — задержитесь на минуту!

Люди разошлись один за другим, и в зале остались только трое: Чэн Лин, Лю Цинъянь и Сяо Чантянь.

Сяо Чантянь посмотрел на Чэн Лина и спросил:

— Как ты провел этот год? Все ли было хорошо?

Чэн Лин вздохнул:

— Верховный старейшина Сяо, я оставил вас и тетю Лю сегодня, чтобы рассказать всю правду. А как поступить дальше — решите сами!

Сяо Чантянь в замешательстве спросил:

— Всю правду? О чем ты хочешь сказать?

Чэн Лин произнес:

— Я не твой сын и не сын Чэн Сюэяо. А кто мои настоящие родители — я и сам не знаю!

Лицо Сяо Чантяня резко изменилось, он вскочил и громко воскликнул:

— Не верю! Я знаю, ты не хочешь принимать меня, но Сюэяо носила тебя девять месяцев и родила на свет — неужели ты даже мать не признаешь?

Чэн Лин снова вздохнул, достал рукописные заметки Чэн Сюэяо и, протягивая их ему, сказал:

— Это найденные мною записи, написанные ее рукой. Я был лишь младенцем, которого случайно подобрали, а о том, кто мои родители, нет никаких зацепок.

Сяо Чантянь взял записи и начал внимательно читать. Спустя долгое время он пробормотал:

— Это... это всё правда? Значит, ты... ты не мой сын?

Чэн Лин медленно покачал головой. Лю Цинъянь молча наблюдала за ним, не говоря ни слова.

Сяо Чантянь бессильно опустился обратно в кресло, его взгляд остекленел и наполнился раскаянием. Прерывистым голосом он произнес:

— Сюэяо, зачем же ты была такой глупой... Как можно было вынести такие нечеловеческие муки? Если бы ты сказала правду, неужели я бы продолжал настаивать на своем?

— Семья Чэн... и они еще смели называться твоими родственниками, будучи такими жестокими. Я отомщу, я обязательно заставлю их заплатить, чтобы они до изнеможения каялись перед твоей могилой!

Чэн Лин сказал:

— В этом нет нужды. С семьей Чэн я уже разобрался, главный виновник убит мною! Теперь, когда ты знаешь всю предысторию, выбор за тобой: останешься ли ты в Секте Безымянного Меча или уйдешь?

Сяо Чантянь растерянно посмотрел на Чэн Лина и спустя долгое время спросил:

— Ты... всё еще готов оставить меня в Секте Безымянного Меча?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Я знаю, ты всегда грезил тайной, скрытой в секретных книгах. Теперь я могу тебе сказать: книг две, в одной записаны техники меча, в другой — магические искусства. Если ты останешься в Секте Безымянного Меча, я подумаю над тем, чтобы обучить тебя магии из них!

— Почему?

— За этот год я побывал в Академии Знаменитого Меча и на Юге, и это дало мне пищу для размышлений. Этот мир слишком велик, в нем слишком много сильных людей, а Секта Безымянного Меча всё еще слишком слаба. С твоим уровнем культивации ты — мощная боевая единица для секты, и мне нужно, чтобы вы помогали мне ее защищать!

— Секта Безымянного Меча — мой фундамент. Только когда с сектой всё в порядке, я могу спокойно странствовать. Если же ты не захочешь, я попрошу тетю Лю снять с тебя ограничение и отпустить. Куда идти — выбирай сам!

Сяо Чантянь молчал. Спустя долгое время он спросил:

— Ты был на Юге?

— Верно. Между Академией Знаменитого Меча и семью великими фракциями Юга возникли некоторые трения, но сейчас всё улажено. Южная семья Сяо ведь имеет к тебе какое-то отношение?

Сяо Чантянь горько усмехнулся:

— Да, когда-то я был членом семьи Сяо. Но что с того? Я лишь сын мелкой наложницы моего отца, у меня не было никакого статуса. Мою мать люди из семьи Сяо унижали до самой смерти. Моя вражда с ними непримирима!

— Я могу остаться в Секте Безымянного Меча, но у меня есть одна просьба: я хочу, чтобы вся южная семья Сяо заплатила за кровь моей матери!

Чэн Лин вздохнул и сказал:

— Я могу пообещать тебе, что приложу к этому усилия, но в конечном счете месть должна свершиться твоими руками.

После инцидента с противостоянием Академии и семи фракций Чэн Лин был уверен, что простая сделка не заставит вражду сторон испариться. В будущем конфликты неизбежно вспыхнут снова. Раз уж он сам оказался по другую сторону баррикад от семьи Сяо, то почему бы не пообещать помощь в мести?

Он посмотрел на Сяо Чантяня и спросил:

— Какой у тебя духовный корень?

Сяо Чантянь опешил:

— У меня корень металла.

Чэн Лин протянул указательный палец и коснулся точки между его бровей. Суть магического искусства Высшего Металла мгновенно влилась в сознание Сяо Чантяня.

Спустя мгновение тот открыл глаза и поклонился Чэн Лину:

— Благодарю Главу за наставление. С сегодняшнего дня я — официальный последователь Секты Безымянного Меча.

Чэн Лин кивнул:

— Ты по-прежнему остаешься Верховным старейшиной секты и отвечаешь за Зал Боевых Искусств. В плане боевых навыков у нас пока мало талантов, к счастью, в этот раз я привез много боевых секретных книг, так что прошу тебя, Верховный старейшина Сяо, приложить к этому сердце.

— Слушаюсь, позвольте откланяться! — Сяо Чантянь понимал, что ему пора уходить. Магическое искусство, переданное Чэн Лином, было невероятно мощным и требовало немедленного осмысления.

Когда Сяо Чантянь ушел, Лю Цинянь подала голос:

— За год странствий ты набрался опыта, а твои методы стали куда более зрелыми. Однако не боишься ли ты, что столь быстрая передача магического искусства из секретных книг вызовет ненужные проблемы?

Чэн Лин улыбнулся:

— Тетя Лю, пока вы здесь, он не сможет поднять большую волну. К тому же магия, которую я ему передал, неполная. Без соответствующей техники совершенствования на её полное осмысление уйдет не меньше сотни лет.

— О? Неужели тайна, которую ты разгадал, — это всего лишь два вида магии?

— Если быть точным, то не два, а восемь, и называются они Восемь Высших Путей! Практиковать их крайне сложно, к тому же нужен соответствующий духовный корень. Я долго их изучал и разделил эти восемь искусств на восемь направлений; мощь их поубавилась, зато они стали доступны для практики.

Лю Цинянь потрясенно посмотрела на него:

— Даже в разделенном виде они обладают такой силой? Насколько же мощным должен быть полный комплект искусств? Неужели тайна в этих книгах действительно настолько невероятна?

Чэн Лин долго размышлял, а затем решительно произнес:

— Тетя Лю, я решил передать все методы совершенствования Восьми Высших Путей вам. В будущем, если увидите достойных учеников, вы также сможете их обучать.

Лю Цинянь посмотрела на него и тихо спросила:

— Ты твердо решил?

Раньше она всегда чувствовала, что Чэн Лин не слишком сильно отождествляет себя с сектой. Он передал искусство Высшего Льда лишь в благодарность за её заботу. Последующие перемены в секте тоже были лишь желанием не подвести наставления Сюань Лина и выполнить долг Главы.

Однако в этот приезд он на каждом шагу заботился о секте: не поскупился на магию Высшего Металла для Сяо Чантяня, чтобы удержать его, оставил множество ресурсов. Её сердце наполнилось радостью от осознания, что Чэн Лин наконец-то принял секту близко к сердцу.

Она знала его путь в секте: кроме Сюань Лина, у него почти не было близких людей. Такой прогресс уже делал её счастливой. Она думала, что со временем он начнет считать секту своим фундаментом, но не ожидала, что этот день настанет так скоро!

Чэн Лин встретился с ней взглядом и серьезно кивнул:

— Да, тетя. Учитель был самым близким мне человеком в этом мире. Его дом — в Секте Безымянного Меча, и здесь же будет мой дом, мой корень в этом мире. Я обязательно сделаю секту могущественной!

Лю Цинянь рассмеялась:

— Хорошо! Очень хорошо! Лин-эр, знал бы ты, как я сегодня рада! Я родилась в секте, выросла в секте, это мой дом. Иметь такого Главу — счастье для Секты Безымянного Меча!

Родилась в секте, выросла в секте!

Неудивительно, что тетя Лю так и не смогла забыть учителя. Их сердца были едины, их идеалы и стремления — тоже. Хотя жизнь сложилась иначе и они не смогли быть вместе, в их сердцах всегда оставалось место друг для друга.

Что же это за чувство! Чэн Лин втайне восхитился и коснулся её лба пальцем, непрерывным потоком передавая все магические искусства Восьми Высших Путей в разум Лю Цинянь. Имея такую магию, Чэн Лин верил, что Секта Безымянного Меча однажды станет ведущей на континенте Лазурных Волн.

Спустя долгое время Лю Цинянь открыла глаза:

— Поистине мощная магия. Чувствую, что с полным набором Восьми Высших Путей мое понимание Высшего Льда выйдет на новый уровень.

— Тогда поздравляю вас, тетя! — сказал Чэн Лин.

Лю Цинянь улыбнулась:

— Паршивец, я снова в долгу перед тобой. Ну, говори, в чем тебе нужна моя помощь?

Чэн Лин хитро ухмыльнулся и подобострастно произнес:

— Тетя, вы поистине проницательны и мудры, моё почтение к вам подобно водам бушующей реки, текущей бесконечно... (далее опущено n слов!)

Лю Цинянь расхохоталась, её изящная фигура так и заходила ходуном, что рябило в глазах. Лишь спустя время она остановила его:

— Ладно, хватит подлизываться, говори уже, что за дело!

Чэн Лин почесал затылок и неловко произнес:

— Видите ли, тетя, дело в Сиянь. Я знаю о её чувствах, но сейчас я совсем не хочу связывать себя любовными узами. Путь самосовершенствования долог, мир велик, я хочу посмотреть на него, мне еще многое нужно сделать!

Лю Цинянь вздохнула:

— Что ж, я понимаю твои мысли. Насчет Сиянь я поговорю с ней и постараюсь её вразумить. Жизнь практика бесконечно длинна, мимолетная страсть не должна становиться для тебя оковами. Иди и без оглядки стремись к своей мечте!

Чэн Лин с облегчением выдохнул:

— Огромное спасибо, тетя!

— Не благодари. Я знаю, что сейчас тебе не до этого, но, возможно, когда ты устанешь, ты об этом вспомнишь.

Чэн Лин молча кивнул и добавил:

— Кстати, тетя, в этом походе на Юг я раздобыл одну формацию мечей, она очень полезна для постижения намерения меча. Скоро я её установлю, так что мне понадобится ваша помощь в сборе мечей.

— И еще кое-кто прибудет в секту через несколько дней. Его зовут Сун Юань, я подчинил его на Юге. С ним нам больше не придется беспокоиться о ресурсах для секты!

Лю Цинянь удовлетворенно кивнула, затем нахмурилась и после недолгого раздумья достала обрывок старой кожаной карты:

— Эту карту я нашла когда-то в гробнице. Судя по всему, на ней отмечено захоронение какого-то великого мастера меча. Будет возможность — сходи разведай.

— Но я предупреждаю тебя: не смей соваться туда, пока не достигнешь стадии Формирования Духа. Помни об этом! Помни!

Обрывок карты

Чэн Лин взял из рук Лю Цинянь кожаную карту и принялся ее рассматривать. Он сразу заметил, что карта неполная, словно разрезанная пополам. В верхней части виднелся лишь одно слово «Склеп» (курган/склеп), что действительно наводило на мысли о находке из древней гробницы.

Он спросил:

— Тетя Лю, эта карта кажется неполной, здесь только половина!

Лю Цинъянь ответила:

— Верно. В то время, когда я нашла её в склепе, хозяин гробницы оставил послание, в котором говорилось, что это лишь половина карты, ведущей к захоронению мастера меча эпохи древности. Там записано наследие пути меча, а также сокрыто множество драгоценных мечей.

Чэн Лин раздосадованно произнес:

— Но имея лишь половину, как же её искать!

— Это зависит от твоей удачи. Лин-эр, у тебя сильная судьба, и я верю, что ты определенно сможешь разгадать тайну этого обрывка.

Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как убрать карту. В прошлых сражениях при жеребьевке его удача была просто запредельной, но это вряд ли имело отношение к поиску сокровищ. Возможно, в будущем, когда его «аура великого лидера» проявится в полной мере, он сможет раздобыть и вторую половину!

Лю Цинъянь взглянула на него и сказала:

— Ну что ж, дела здесь закончены, возвращайся поскорее в храм, побудь с ним!

Сказав это, она покинула зал. Глядя ей в спину, Чэн Лин втайне вздохнул и направился к даосскому храму.

Перед могилой Сюань Лина стояли две чарки и кувшин простого вина. Чэн Лин тихо сидел и, достав из кольца головы Чэн Маогуна, Чэн Хунгана и Чэн Хунцзе, выставил их в ряд.

— Учитель, ученик вернулся. Главные виновники той засады найдены — это были эти трое, и все они убиты мною!

— Теперь вы можете покоиться с миром. За этот год с лишним я побывал в Академии Знаменитого Меча, много чего там повидал, затем отправился на Юг...

Он говорил без умолку, будто Сюань Лин был прямо перед ним, во всех подробностях пересказывая свои приключения за год. Он верил, что учитель слышит его и гордится его достижениями. Этот разговор затянулся на всю ночь. Лишь когда небо начало светлеть, Чэн Лин поднялся от могилы.

Первым делом он отправился в Зал Формаций, позвал Сюань Чжэня и заставил его внимательно наблюдать, пока сам устанавливал формацию мечей. В прежней формации мечей было много, но они сочетались неграмотно. Чэн Лин добавил подходящих клинков и внес улучшения, прежде чем окончательно развернуть всю систему.

В будущем все ученики Секты Безымянного Меча смогут закалять свое намерение меча в этой формации. Более того, после его доработок предел закалки поднялся до шестидесяти процентов! Подобная тайная зона для секты была невероятной ценностью.

Намерение меча учеников секты определенно сделает огромный шаг вперед. Чтобы избежать утечки информации, он специально установил вокруг иллюзорную формацию: только те, кто уже постиг зачатки намерения меча и внес большой вклад в развитие секты, могли войти внутрь для закалки.

Закончив дела в Зале Формаций, он направился в Зал Алхимии. Сиянь уже радостно ждала его. Чэн Лин передал ей рецепты пилюль Изумрудной Концентрации, Великого Восстановления, Смешанной Энергии, Изначального Единства, Безмолвного Неба и других.

За этот год Сиянь достигла уровня алхимика четвертого ранга и могла изготовить всё, кроме пилюли Безмолвного Неба! Чэн Лин также подробно записал свои озарения в алхимии, оставив их в качестве учебных пособий. Таким образом, Залы Формаций и Алхимии получили более глубокое наследие.

После этого он пришел в Зал Меча. Чжан Ху уже пробился на начальную стадию Золотого Ядра и чувствовал себя в Зале Меча как рыба в воде. Увидев Чэн Лина, он тут же бросился услужливо встречать его, не смея ни на миг расслабиться.

Чэн Лин покосился на него и сухо сказал:

— Неплохо, достиг начальной стадии Золотого Ядра. Но этого недостаточно. Постиг ли ты намерение меча?

Чжан Ху понурил голову:

— Учитель, я еще не постиг намерение меча.

— Хм! Достижения мечника, не постигшего намерение меча, в конечном счете ограничены. Какое-то время я проведу в секте, и если ты так и не постигнешь его, я вышвырну тебя из учеников!

Лицо Чжан Ху скривилось от горечи, но он понимал, что это ради его же блага, поэтому лишь ответил:

— Слушаюсь, учитель!

— Ладно, сегодня я пришел посмотреть, насколько вырос ваш Зал Меча. Не стойте столбами, показывайте, чему научились!

Услышав это, ученики принялись за парные тренировки. Чэн Лин наблюдал со стороны, время от времени давая наставления. Спустя долгое время он удовлетворенно кивнул:

— Неплохо, прогресс за год заметен. Но нужно стараться больше. С завтрашнего дня я лично буду проводить тренировки.

Сказав это, он вернулся в храм. Что касается Залов Воина и Магии, об этом заботились Лю Цинянь и Сяо Чантянь.

Так Чэн Лин обосновался в Секте Безымянного Меча. Каждое утро он два часа тренировал учеников в искусстве меча, а остальное время уделял наставлениям в Залах Алхимии и Формаций.

Благодаря принесенным им колоссальным ресурсам, уровень культивации учеников рос как на дрожжах. Рвение к тренировкам было невероятным — никто не хотел отставать от других.

Сам Чэн Лин тоже не прекращал практику. Сейчас его культивации было трудно расти дальше, поэтому он сосредоточился на постижении техник меча, передвижения и намерений.

Улучшенная формация мечей позволяла подняться до пика шестидесятипроцентного намерения. Однако, поскольку он сам уже достиг средней стадии шестидесяти процентов, дальнейшая закалка шла крайне медленно. Первым учеником, испытавшим на себе новую формацию, стал, конечно же, Чжан Ху.

Под руководством Чэн Лина, который подробно описал ему весь процесс и свои ощущения от постижения намерения меча, спустя месяц парень наконец нащупал самые азы.

Чэн Лин привел его в формацию, лично оберегая на пути. С его нынешним уровнем намерения он мог полностью контролировать количество вылетающих лучей света, заставив Чжан Ху стоять в центре первого ряда и принимать удары лишь двух лучей.

Однако даже эти два луча были не сахаром. Чжан Ху не практиковал техники закалки тела, а его культивация была лишь на начальной стадии Золотого Ядра — он и в подметки не годился Бай Ии или Гу Ююнь. Тогда те вдвоем принимали в среднем по три луча из десяти и едва справлялись.

Поэтому каждая ежедневная закалка была для Чжан Ху подобна пронзанию сердца тысячей стрел, его истязали до полусмерти. Каждый раз, видя ворота Зала Формаций, он видел кошмар наяву. Однако результаты такой практики были поразительными.

За месяц его намерение меча поднялось до двадцати процентов, и он наконец смог в одиночку выдерживать атаки целого ряда лучей. Более того, под длительным воздействием закалки его культивация поднялась до поздней стадии Золотого Ядра, а духовная сила сделала огромный шаг вперед, став как минимум вдвое мощнее, чем у обычных практиков Золотого Ядра.

После этого Чэн Лину больше не нужно было охранять его во время закалки, но время ежедневных тренировок не сократилось. Видя успехи Чжан Ху, Сиянь тоже загорелась желанием и, временно отложив дела Зала Алхимии, вошла в формацию мечей.

Сун Юань прибыл в секту через полмесяца после возвращения Чэн Лина. Он принес новости из Академии Знаменитого Меча: Павильон Бамбуковых Звуков всё еще был окружен толпами учеников. Два адепта семьи Чэн под защитой главы Палаты Меча прорвались сквозь окружение и стали гроссмейстерами алхимии в Палате.

Остался только У Чэньлун. Этот парень был ближе всех к Чэн Лину и фактически стал его представителем, так что ему было не так-то просто выбраться. Он целыми днями сидел запертым в Павильоне, тренируясь в одиночестве.

К счастью, Чэн Лин оставил там много ресурсов: пилюли, бамбуковый лес намерения меча и густую духовную энергию, так что заточение на полгода-год никак не могло навредить его прогрессу. Чэн Лин помолился за У Чэньлуна ровно три секунды... Бедное дитя, осознание того, что «младший брат» должен отдуваться за «старшего» — это часть пути! Тут же выкинув это из головы, он назначил Сун Юаня Верховным старейшиной секты, ответственным за оборот ресурсов.

Всё развивалось в лучшую сторону. Общая мощь Секты Безымянного Меча медленно росла, постепенно превращая её в сильнейшую секту в радиусе десяти тысяч ли!

Время летело, и год почти подошел к концу. В этот день Чэн Лин разговаривал у могилы Сюань Лина, когда его божественное чувство уловило зов Сун Юаня. Он открыл формацию, и Сун Юань предстал перед ним.

Даосский храм до сих пор оставался запретной зоной в секте. Кроме Лю Цинянь, ни один ученик не смел войти туда, да и формацию снаружи было не пробить. Это место принадлежало только Сюань Лину, его любимому ученику и его единственной любви!

Чэн Лин взглянул на Сун Юаня:

— Есть новости?

Теперь Сун Юань был не только ответственным за ресурсы, но и сборщиком всей информации. Обычно он не жил в секте, а обосновался в городе Листопада. Город, лишившись семей Хэ, Чэнь и городского лорда, перешел под полный контроль Секты Безымянного Меча, став её внешней опорой. Сун Юань чувствовал себя там как рыба в воде, ведя дела так искусно, что город стал процветать еще больше прежнего.

— Молодой господин, Цзянь Инхао прислал весть: год почти прошел, скоро начнется большой смотр внутренней школы!

— О, неужели уже пролетел год! Время с учителем течет так спокойно, я бы с радостью поленился еще пару лет. Ну да ладно, раз так, завтра отправляемся обратно в Академию Знаменитого Меча. Есть ли подвижки по обрывку карты, о котором я просил разузнать?

Сун Юань горько усмехнулся:

— Простите, молодой господин, пока ничего. Карта слишком древняя, мало кто о ней знает.

Чэн Лин махнул рукой:

— Ничего страшного, я и не питал больших надежд. Было бы здорово что-то узнать, но если нет — твоей вины в этом нет.

— Благодарю за понимание!

— Хорошо, иди. Раз я ухожу, нужно попрощаться с тетей Лю.

— Слушаюсь, старый слуга удаляется!

Когда Сун Юань ушел, Чэн Лин поднялся и направился к жилищу Лю Цинянь. На этот раз он не хотел, чтобы об его уходе знали все в секте — к чему эти сцены прощания, лишь тоску нагонять.

В гостевой комнате Лю Цинянь с улыбкой посмотрела на него:

— О, значит, завтра ты уезжаешь?

— Тетя Лю, через несколько дней начнется смотр внутренней школы в Академии, мне нужно вернуться для участия.

— Верно, по расчетам как раз на днях. Ты уверен в своих силах?

Чэн Лин улыбнулся:

— Пока не знаю. В смотре участвуют и прямые ученики, и служители Палаты, так что я не до конца уверен.

Лю Цинянь рассмеялась:

— Тебе не стоит себя недооценивать. Сейчас твоя культивация достигла предела великого круга Зарождающейся Души. Даже против прямых учеников и служителей Палаты у тебя есть все шансы.

— С твоим мастерством меча и намерением, я думаю, войти в первую десятку будет проще простого. А если у тебя припрятаны какие-то козыри, то можно побороться и за первое место!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Тетя, вы слишком высокого мнения обо мне!

— За этот год секта сделала огромный шаг вперед. Сун Ханьюй, Сюань Чжэнь, главы Залов Меча и Магии — четверо пробились на стадию Зарождающейся Души. Всего в секте теперь десять таких практиков, общая мощь выросла колоссально.

— Даже Чжан Ху достиг пика Золотого Ядра. Судя по ним, под твоим влиянием они совершили огромный рывок, так что твой собственный рост определенно не может быть простым!

Чэн Лин улыбнулся. Лю Цинянь действительно была проницательна. Он и сам не знал точно, на каком уровне сейчас его сила. Техника Меча Леса Теней в совершенстве, техника «Лазурные волны на тысячу ли» в совершенстве, культивация на пределе Зарождающейся Души, намерение меча на пике шестидесяти процентов — оставался лишь шаг до семидесяти!

Он посмотрел в сторону Академии Знаменитого Меча и про себя подумал: «Смотр внутренней школы... Семья Чэн, семья Лю, Сун Дуань — раньше мне нужно было скрываться, но теперь я заставлю вас склониться перед моей силой!»

Цзянь Фэншуан

Чэн Лин вернулся в Павильон Бамбуковых Звуков спустя год отсутствия. Едва он переступил порог, как увидел У Чэньлуна, который со скорбным видом стоял в переднем дворе и, размазывая слезы и сопли, жаловался:

— Босс, ты поступил совсем не по-рыцарски! Ушел на целый год, бросив меня здесь одного, словно в тюрьме!

Чэн Лин громко рассмеялся, окинул его взглядом с ног до головы и произнес:

— Неплохо, этот год не прошел даром, ты поднял культивацию до поздней стадии Зарождающейся Души! Я ведь оставил тебе уйму ресурсов. Даже не выходя наружу, практикуясь в павильоне, можно добиться значительного прогресса.

Лицо У Чэньлуна стало серьезным:

— Босс, хотя те практики осаждали павильон всего месяц, а потом разошлись, позже приходило еще несколько волн людей в поисках тебя. Недавно я выходил купить пилюли, так мне даже угрожали!

Взгляд Чэн Лина похолодел:

— О? И кто же это был?

— Люди из семьи Лю, из семьи Чэн, а еще Сун Дуань. Но главная угроза — это Чэн Маофа!

— Чэн Маофа? Не думал, что даже он явится. Они ведь ничего с тобой не сделали?

— Обошлось. В тот раз со мной была барышня Ии, так что они не посмели тронуть меня, но наговорили много гадостей.

Чэн Лин равнодушно ответил:

— Пустяки. Через три дня начнется большой смотр внутренней школы. Вот тогда со всеми и сочтемся!

У Чэньлун обрадовался:

— Босс, а какого уровня ты достиг сейчас? Уверен, что сможешь их одолеть?

— Еще не дрался с ними, так что не знаю!

— Кстати, в эти дни брат Цзянь заходил несколько раз, а тебя всё не было. Кажется, он и сегодня должен скоро прийти.

Едва он договорил, как по барьеру Павильона Бамбуковых Звуков прошла рябь. Чэн Лин взмахнул рукой, открывая проход, и увидел стоящих за дверью Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань.

Увидев Чэн Лина, Цзянь Инхао наконец облегченно вздохнул:

— Брат Чэн, ты наконец-то вернулся. Я уже начал беспокоиться, что ты пропустишь большой смотр.

Чэн Лин с улыбкой ответил:

— Раз я пообещал брату Цзяню, то, конечно, вернусь. Ии, сестра Юлань, давно не виделись, как вы?

Бай Ии надула щечки:

— Ты тоже хорош! Ушел, даже не попрощавшись, да еще на целый год. А ведь мы вместе через жизнь и смерть проходили. А ну признавайся, где ты пропадал!

Гу Юлань пристально смотрела на него, словно боялась, что стоит ей моргнуть, и Чэн Лин снова исчезнет. Цзянь Инхао, видя это, лишь втайне вздохнул.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Я ведь говорил брату Цзяню, что возвращаюсь почтить память учителя, разве это можно назвать «пропадал»?

У Чэньлун поспешил разрядить обстановку:

— Ладно-ладно, босс ведь вернулся. Сестра Ии, не ворчи. Не стойте на пороге, присаживайтесь, пообщаемся. Расскажите нам, что вообще собой представляет этот большой смотр внутренней школы.

Все четверо уселись в беседке переднего двора. Чэн Лин обратился к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, каков порядок проведения большого смотра? Ознакомь нас.

Однако Цзянь Инхао, казалось, витал в облаках, погруженный в свои думы. Чэн Лин немного удивился и вопросительно взглянул на Бай Ии.

Бай Ии заговорила:

— Большой смотр охватывает очень широкий круг участников. В нем могут участвовать не только внутренние ученики, но и основные, и прямые, и даже служители Палаты.

Чэн Лин кивнул — об этом Цзянь Инхао упоминал ранее.

Бай Ии продолжила:

— Поскольку желающих слишком много, невозможно устроить поединки для каждого. Поэтому Академия установила три этапа смотра.

— Что за три этапа? — вставил вопрос У Чэньлун.

— Первый этап — отборочный. Все участники входят в одну из тайных зон хребта Шивань, разделившись на три группы. В тайной зоне спрятаны жетоны прохода. Только заполучив такой жетон, можно пройти дальше. Всего жетонов тысяча, то есть после отсева остается ровно тысяча человек!

— И много участников?

— Как правило, заявки подают только те, кто достиг поздней стадии Зарождающейся Души, остальные трезво оценивают свои силы. Но даже так набирается больше ста тысяч учеников.

У Чэньлун ахнул:

— Из ста тысяч отобрать тысячу... Уровень отсева просто ужасающий.

— После отборочного этапа начинаются турнирные бои на десяти аренах. С каждой арены в следующий тур выходят десять лучших. Третий этап — это уже финальный рейтинг, борьба за места в первой сотне лучших основных учеников Академии!

В этот момент Цзянь Инхао пришел в себя, взглянул на Чэн Лина и произнес:

— Таков порядок смотра. С силой брата Чэна войти в финальный рейтинг будет несложно, а вот брату У придется полагаться на удачу.

— Ладно, Ии, Юлань, вам пора возвращаться. Мне нужно кое-что обсудить с братом Чэном.

Бай Ии надула губки, но не посмела перечить Цзянь Инхао и ушла вместе с Гу Юлань. Чэн Лин подал знак У Чэньлуну, и тот тоже скрылся в павильоне. В беседке остались только Цзянь Инхао и Чэн Лин.

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, я с самой первой минуты чувствую, что ты хочешь что-то сказать. Учитывая наши отношения, к чему эти колебания?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Дело непростое. Моя мать хочет тебя видеть!

Чэн Лин опешил:

— Твоя мать? Зачем ей видеть меня?

— Пойдем, на месте узнаешь! — Цзянь Инхао не стал ничего объяснять, встал и первым покинул Павильон Бамбуковых Звуков.

Чэн Лин был в полном недоумении. Однако мать Цзянь Инхао — старшая по рангу, и не пристало заставлять её саму идти в павильон, так что ему пришлось последовать за другом.

Они долго шли, постепенно углубляясь в заднюю часть гор. Вскоре Академия осталась далеко позади, и они вышли к уединенной долине.

Обстановка в долине была прекрасной: павильоны, пруды, террасы — всё было на своих местах. Духовная энергия здесь была необычайно густой. Вокруг росли редкие цветы и травы, источавшие нежный аромат под легким дуновением ветра.

Миновав ширму-экран, Чэн Лин увидел тихий дворик. Цзянь Инхао остановился перед входом и, поклонившись, произнес:

— Мама, я привел его!

— Входите!

Раздался мелодичный голос, в котором слышались холод и затаенная печаль. Голос был настолько проникновенным, что невольно хотелось обнять его обладательницу и утешить.

Чэн Лин втайне изумился: что за женщина мать Цзянь Инхао? Один её голос заставлял сердце трепетать.

Цзянь Инхао взглянул на Чэн Лина и прошептал:

— Будь осторожен в ответах.

Чэн Лин замер — что происходит? Вроде бы он ничем не обидел почтенную даму. К чему такая торжественность, будто он идет на решающее собеседование?

Вслед за Цзянь Инхао он вошел в небольшой зал площадью в несколько десятков квадратных метров. Прямо перед ними висела картина, на которой был изображен мужчина со спины с мечом в ножнах. Весь его облик излучал остроту, стойкость и мощь — он сам был подобен отточенному клинку.

Под картиной на подставке лежал длинный меч. Перед ним, спиной к вошедшим, на молитвенном коврике сидела женщина в сером халате.

Волосы женщины были заколоты деревянной шпилькой и ниспадали на пол подобно водопаду. Чэн Лин мысленно восхитился: такие шелковистые и блестящие волосы превосходили всё, что он видел в современной рекламе. Несмотря на просторный серый халат, очертания её фигуры со спины были безупречны — она явно была красавицей.

Цзянь Инхао подошел к ней и негромко позвал: «Мама», после чего замолчал, встав в стороне. Женщина медленно обернулась, и перед Чэн Лином предстало лицо неописуемой красоты.

У неё было классическое лицо формы «семечка дыни», идеально пропорциональное. Тонкие брови, изогнутые словно ивовые листья, напоминали мечи, придавая облику не только мягкость, но и решительность, некую героическую стать.

Под длинными ресницами мерцали глаза, подобные звездам в ночном небе, — взгляд, от которого невозможно было оторваться. Прямой нос и алые губы не выглядели вульгарно, но притягивали взор, маня к себе.

Серый халат облегал её стан, не скрывая изящную шею. Две пряди волос спускались на грудь. Почему-то от неё исходила аура холода, но при этом она казалась хрупкой и вызывала невольное сострадание.

Чэн Лин почти перестал дышать — таких женщин он еще не встречал! Если Бай Сучжэнь, которую он увидел когда-то, была дикой, яркой и пленительной, то эта женщина была изящной, холодной и трогательной.

Она слегка повела глазами, изучая Чэн Лина, и спросила:

— Так ты и есть Чэн Лин?

Чэн Лин пришел в себя и поклонился:

— Да, ученик приветствует старшую!

— Меня зовут Цзянь Фэншуан, не называй меня старшей, — ровно произнесла она.

Чэн Лин замялся: как же тогда обращаться? По имени — непозволительно, «старшей» — нельзя. Как же быть?

Цзянь Инхао взглянул на него и сказал матери:

— Мама, брат Чэн во внутренней школе недавно и многого не знает.

Цзянь Фэншуан холодно кивнула:

— Я позвала тебя сегодня из-за Юлань!

— Сестра Юлань? Что с ней? — недоуменно спросил Чэн Лин.

— Я хочу, чтобы ты взял Юлань в жены!

— Что?! — Чэн Лин вздрогнул от неожиданности. — Как же так? Мы с сестрой Юлань просто друзья, как можно так внезапно вступать в брак?

Договорив, он посмотрел на Цзянь Инхао, надеясь найти ответ в его глазах. Тот лишь горько усмехнулся и покачал головой, храня молчание.

— Ты не согласен? Неужели Юлань тебе не пара?

— Ну... Дело не в том, пара она мне или нет. Просто я сейчас не планирую связывать себя браком, мне нужно завершить еще много дел.

Цзянь Фэншуан пристально посмотрела на него и ледяным тоном произнесла:

— Если ты откажешься, мне придется тебя убить!

С этими словами от неё исходила сокрушительная аура меча. Температура в зале мгновенно упала в десятки раз, будто они оказались в ледяном погребе.

Грудь Чэн Лина содрогнулась от мощного давления, и он, не успев среагировать, выплюнул кровь. Его собственная аура меча вырвалась наружу, отчаянно сопротивляясь давлению противницы.

Цзянь Инхао в ужасе воскликнул:

— Мама, давай поговорим спокойно! Брат Чэн не такой человек, он очень помог нашей Палате Меча!

Но Цзянь Фэншуан не обращала на него внимания. Неистовая мощь меча волна за волной обрушивалась на Чэн Лина.

Тот держался из последних сил — её мощь была даже выше, чем у главы Палаты Меча. Не в силах больше сдерживаться, он активировал свое намерение меча на пике шестидесяти процентов. Оно взметнулось ввысь подобно гигантскому клинку, разрезая налетающие волны давления. От столкновения энергий крышу зала мгновенно снесло прочь.

Цзянь Инхао замер в неописуемом потрясении, глядя на Чэн Лина:

— Шестьдесят... пик шестидесятипроцентного намерения меча! Брат Чэн, ты не перестаешь удивлять... Мама, прошу, остановись!

Глаза Цзянь Фэншуан похолодели, она безразлично произнесла:

— Неплохо. В столь юном возрасте достичь пика шестидесяти процентов... Но жаль. Если я захочу убить тебя, мне понадобится лишь одна мысль.

Сказав это, она направила два тонких пальца в сторону Чэн Лина. В то же мгновение он почувствовал, будто его намерение меча угодило в клетку, а сам он оказался опутан невидимыми цепями, из которых невозможно вырваться!

Безжалостная техника

Чэн Лин пришел в ужас. Он непрерывно вливал ментальную энергию в намерение меча, отчаянно пытаясь вырваться из оков. Острота его намерения меча возросла, сопротивляясь сдерживающей силе Цзянь Фэншуан.

Цзянь Фэншуан тихо вскрикнула от удивления. Она не ожидала, что намерение меча Чэн Лина окажется настолько острым, что она не сможет мгновенно полностью его подавить. Она направила истинную сущность из тела в пальцы, и колоссальное давление окутало Чэн Лина.

Чэн Лин снова сплюнул кровь, но его глаза загорались все ярче, подобно двум вспышкам меча, непрерывно разрушая призрачные цепи. Расход ментальной энергии резко возрос, и его намерение меча, находившееся на пике шестидесяти процентов, сделало еще один шаг вперед, коснувшись порога семидесяти процентов.

Цзянь Инхао в сильном беспокойстве воскликнул:

— Матушка, прошу, прояви милосердие! Брат Чэн не знал о чувствах Юлань, к тому же в этом нет его вины!

Ледяной блеск в глазах Цзянь Фэншуан на миг замер. Она тихо вздохнула, постепенно убирая силу из пальцев, и произнесла:

— Ладно, на этот раз я его пощажу. Однако перед Юлань он все равно должен будет объясниться.

Чэн Лин с облегчением выдохнул. В его душе смешались радость и сожаление. Пытаясь противостоять давлению Цзянь Фэншуан, его намерение меча едва не пробилось к семидесяти процентам, но оковы были слишком сильны. Ментальная энергия истощилась наполовину, и он не был уверен, хватило бы ему сил довести прорыв до конца.

Цзянь Инхао тоже расслабился и обратился к Чэн Лину:

— Брат Чэн, матушка не хотела намеренно усложнять тебе жизнь. Просто ситуация Юлань крайне необычна, прошу, пойми нас правильно!

Чэн Лин взглянул на Цзянь Фэншуан, втайне поражаясь ее силе. Ее уровень определенно выше, чем у главы академии. Неужели она достигла стадии Разделения Духа? Не решаясь спросить напрямую, он лишь ответил:

— Благодарю старшую за милосердие. Брат Цзянь, прошу, разъясни мне суть дела!

Цзянь Инхао начал рассказ:

— Техника, которую практикует Юлань, — это метод «Безжалостного Пути» под названием «Искусство Безжалостного Меча». Это комплексная техника земного ранга высшей ступени, объединяющая в себе и метод совершенствования, и искусство меча. Она чрезвычайно сложна в освоении, но обладает сокрушительной мощью.

— У этой техники есть одно требование: практикующий обязан сохранять полное спокойствие духа и не поддаваться чувствам. Стоит лишь пробудиться привязанности, как в технике появятся изъяны, что приведет к отдаче и, в конечном счете, к искажению ци и безумию!

— Юлань с детства под руководством матушки практиковала этот метод, стремительно продвигаясь вперед. Несмотря на свою красоту, она никогда не знала чувств. Но всё изменилось после встречи с тобой. Матушка слышала её рассказы о том, как ты лечил её раны и что произошло в Магмовой Тюрьме демонов.

— Все это пробудило в ней чувства, и теперь она пристально следит за всем, что касается тебя. Это очень опасно. Она уже несколько раз харкала кровью из-за отдачи техники. Если так пойдет и дальше, однажды она окончательно впадет в безумие.

Чэн Лин был ошарашен. Так вот в чем дело: похоже, эта девушка действительно в него влюбилась. Но как растопить столь ледяной характер? Он спросил:

— Неужели нет никакого способа это исправить?

Цзянь Инхао ответил:

— Есть два пути. Первый — ты и Юлань женитесь и становитесь парой для совместного совершенствования. В таком случае гармония инь и ян не только исправит дефекты техники, но и позволит совершить качественный скачок в развитии.

— А каков второй способ?

Цзянь Инхао горько усмехнулся. По реакции Чэн Лина было ясно, что к браку тот не стремится.

— Второй способ — устранить её «сердечного демона». Для Юлань этим демоном являешься ты, брат Чэн. Ей нужно либо забыть тебя, либо... убить!

Чэн Лин окончательно лишился дара речи. Он оказался без вины виноватым. Что это за техника такая, заставляющая отрекаться от чувств? Он возмущенно воскликнул:

— Брат Цзянь, как такая техника может существовать в мире? Это же прямое подавление человеческой природы, идущее наперекор всем законам жизни!

— Дерзость! Нам, практикам, и надлежит отрекаться от мирских привязанностей. Земные узы лишь туманят истинное сердце, — холодно отрезала Цзянь Фэншуан.

Чэн Лин пришел в ярость. Подобные убеждения казались ему ложными и противоестественными.

Он спокойно возразил:

— Если старшая считает мои слова неверными, то позвольте спросить: если бы каждый отрекся от чувств, как бы люди создавали семьи и продолжали свой род? Без любви и привязанности человечество просто исчезло бы.

— К тому же, старшая является матерью брата Цзяня, а значит, вы сами прошли через брак и рождение ребенка. Я вижу, что ваша память об отце брата Цзяня всё еще очень крепка. Если вы сами не смогли полностью отречься от чувств, как вы можете требовать этого от Юлань?

Цзянь Инхао замер. В этих словах была логика. На самом деле любой мог бы задаться таким вопросом, но устоявшиеся взгляды этого мира сковывали их разум, заставляя верить, что требования старших всегда истинны.

Цзянь Фэншуан прищурилась и холодно произнесла:

— Острый у тебя язык. Откуда тебе знать о моих делах?

— Всё просто. В зале висит портрет отца брата Цзяня. Раз он там висит, значит, вы видите его и вспоминаете каждый день. Во-вторых, обладая такой силой, вы предпочли уединение здесь — очевидно, что вы не смогли забыть прошлое!

Цзянь Фэншуан замолчала, лишь пристально глядя на Чэн Лина.

Цзянь Инхао спросил:

— Так что же делать с Юлань? Брат Чэн, неужели у тебя совсем нет к ней чувств? Пусть она холодна, но её внешность и уровень развития — лучшие из лучших. К тому же от этого зависит вся её дальнейшая судьба.

Чэн Лин с горькой усмешкой ответил:

— На данный момент я вижу два выхода.

Глаза Цзянь Инхао блеснули:

— Каких же?

— Брат Цзянь, часто ли сестра Юлань харкала кровью за последний год?

— С тех пор как она рассказала мне об этом, приступов больше не было, — на этот раз ответила сама Цзянь Фэншуан.

Чэн Лин немного успокоился:

— Это облегчает задачу. Возможно, у сестры Юлань и есть ко мне чувства, но пока я буду строго соблюдать приличия в её присутствии и не давать повода для душевных волнений, угроза безумия в ближайшее время ей не грозит. Это первый способ.

— Хм, это лишь борьба с симптомами, а не с причиной! — холодно заметила Цзянь Фэншуан.

— Верно, старшая права! Это лишь временная мера. Коренное решение проблемы — сменить технику совершенствования!

Цзянь Инхао изумился:

— Сменить технику? Брат Чэн, ты хоть понимаешь, что «Искусство Безжалостного Меча» — это высшая ступень земного ранга? Юлань достигла нынешних высот с огромным трудом, как она может в один миг всё бросить?

Чэн Лин возразил:

— Пусть это земной ранг, но я не верю, что в мире нет ничего лучше. К тому же, практикуя путь отречения, она никогда не сможет достичь истинных вершин. Если я не ошибаюсь, на поздних этапах развитие по этой технике должно практически остановиться!

Цзянь Инхао вздрогнул и посмотрел на мать. Он не знал тонкостей этой техники, здесь слово было за ней.

Цзянь Фэншуан была потрясена до глубины души. Этот юноша оказался необычайно проницательным: он не только разгадал её тоску по мужу, но и предугадал предел техники. Видя взгляд сына, она не хотела отвечать, но, понимая опасность положения Гу Юлань, была вынуждена медленно кивнуть.

Цзянь Инхао воодушевился и спросил Чэн Лина:

— Раз так, что ты предлагаешь?

Чэн Лин немного подумал и сказал:

— Сейчас не лучший момент для смены техники, к тому же у нас нет подходящего метода того же уровня. Я думаю, ей стоит сначала пробиться на стадию Формирование Духа, а за это время мы найдем более мощную технику для перехода.

— Более мощную? Где же её искать? В нашей Академии Меча лучшее — это земной ранг, и по силе они уступают «Безжалостному Мечу». Неужели ты замахнулся на небесный ранг? — бесстрастно произнесла Цзянь Фэншуан.

— Техники создаются людьми. Раз существуют ранги Человека, Земли и Неба, значит, небесную технику можно найти!

Глаза Цзянь Инхао загорелись, и он поддержал:

— Матушка, брат Чэн прав! Если в академии нет небесных техник, поищем за её пределами. Не верю, что на всём континенте Лазурных Волн не найдется подходящего метода для Юлань!

Чэн Лин не особо беспокоился. Он верил, что сможет найти нужную технику. В крайнем случае, ради их дружбы, он был готов передать ей метод с золотых страниц.

Цзянь Фэншуан долго молчала, затем вздохнула:

— Ладно, малец Чэн Лин, надеюсь, тебе это удастся. Инхао, у меня есть половина карты сокровищ, оставленная твоим отцом. По легенде, это гробница древнего мастера меча. Если повезет, там можно найти небесную технику.

С этими словами она бросила кожаный обрывок карты сыну.

Чэн Лин, взглянув на неё, вздрогнул и быстро сказал:

— Брат Цзянь, можно мне взглянуть?

Цзянь Инхао с улыбкой передал ему карту.

Чэн Лин внимательно осмотрел её. Кожа была точно такой же, как на карте, полученной от Лю Цинъянь. В правом верхнем углу виднелся древний иероглиф «Меч».

Сердце его забилось от радости. Он быстро достал из кольца свою половину. Когда он соединил их, обе части идеально совпали, образуя целую карту.

— Вот уж точно: «искал повсюду, сбивая ноги, а нашел так просто»! Ха-ха-ха!

Чэн Лин расхохотался. Цзянь Инхао и Цзянь Фэншуан в шоке смотрели на воссоединенную карту, не в силах вымолвить ни слова. Это... это было просто невероятно!

Цзянь Инхао еще держался, ведь он только что получил свою часть. Но Цзянь Фэншуан была поражена: этот обрывок принадлежал ей и её мужу более тысячи лет, и они так и не смогли найти зацепок. А стоило Чэн Лину появиться, как через мгновение карта стала целой.

Судя по виду его половины, она тоже хранилась очень долго. Казалось, невидимая нить судьбы вела его через знакомство с Цзянь Инхао и Гу Юлань прямо к ней, чтобы собрать карту воедино.

«Какая невероятная удача... Рядом с ним Инхао и Юлань тоже словно получают частицу его везения! Не зря Уя и Ухуэй так высоко его ценят. Возможно, они и впрямь найдут небесную технику», — подумала Цзянь Фэншуан, и её взгляд на Чэн Лина стал совершенно иным.

Чэн Лин изучил карту. В верхней части теперь отчетливо читались два древних слова: «Кладбище Мечей».

Он обратился к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, старшая, подарившая мне эту часть, советовала отправляться туда не раньше стадии Формирование Духа. Давай дождемся окончания соревнований внутренней школы и тогда отправимся в путь?

Цзянь Инхао радостно кивнул:

— Хорошо! Если к тому времени ты совершишь прорыв, у нас будет больше шансов. И еще: я думаю, стоит взять с собой Ии, Юлань и У Чэньлуна!

— Согласен. Решено: отправимся все вместе после соревнований. Но прошу вас, не говорите об этом сестре Юлань, чтобы не волновать её раньше времени.

Цзянь Инхао, понимая его мотивы, рассмеялся:

— Брат Чэн, а ведь ты тоже о ней заботишься, а? Может, всё-таки подумаешь о свадьбе?

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. В этом мире судьба связала его со многими женщинами: Чэн Яньбин, Бай Сучжэнь, Сиянь, Бай Ии, Гу Юлань... и это не считая Лю Юнь и Лю Си с острова Бессмертных Душ! Уже пятеро красавиц.

Дело было не в его ветрености, а в том, что он невольно пробуждал в них чувства. Но в глубине сердца он всё еще не мог забыть свою жену из земного прошлого. Он любил, страдал и ненавидел — и до сих пор не знал, как с этим жить и стоит ли пытаться что-то изменить.

Большие соревнования внутренней школы

Три дня пролетели в мгновение ока. Утром над площадью Академии Именитого Меча медленно поднялось солнце, разгоняя огненные предрассветные облака и заливая землю мягким светом, принося с собой свежесть и толику тепла.

Десятки тысяч учеников, разбившись на группы, заполнили площадь, оживленно переговариваясь и предвкушая начало соревнований внутренней школы.

Цзянь Инхао вел за собой Чэн Лина, Бай Ии, Гу Юлань и У Чэньлуна. По пути он пояснял:

— В этом году правила соревнований изменились. Участвует не только огромное количество учеников нашей академии, но и множество представителей семи великих сил.

У Чэньлун возмущенно пробурчал:

— Это все проделки Факультета Заклинаний. Глава на юге создал все условия для победы, а они прибрали всё к рукам. Теперь мои шансы пройти во второй тур сильно уменьшились!

Цзянь Инхао вздохнул — он тоже был не в восторге от решения главного наставника академии. Но, видя, что дело сделано, и не желая, чтобы У Чэньлун стал мишенью для недовольных взглядов толпы, он подбодрил его:

— Если есть истинная сила, то натиск учеников семи великих сил не страшен.

Чэн Лин хранил молчание. Вопрос с Гу Юлань был временно решен, и это сняло груз с его души. Однако он понимал правоту У Чэньлуна: для практика его уровня пробиться во второй тур под давлением сильных противников будет непросто.

Только он хотел сказать пару слов поддержки, как почувствовал на себе чей-то взгляд. Слева стоял молодой человек в магической мантии. Его лицо было холодным, а аура — подавляющей. Он смотрел на Чэн Лина так, будто хотел испепелить его на месте.

Цзянь Инхао тоже почувствовал неладное и, проследив за взглядом Чэн Лина, пояснил:

— Брат Чэн, это Чэн Маофа. Похоже, он намерен задать тебе жару на этих соревнованиях.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Ничего страшного. «Придут солдаты — встретим воинами, придет вода — преградим землей». А это кто такие?

Цзянь Инхао окинул взглядом площадь. Несколько учеников пристально и враждебно наблюдали за ними.

Он указал на ученика в форме мастера меча справа:

— Это Сун Дуань, на прошлых соревнованиях он занял седьмое место.

Затем он указал на юношу впереди с мощным намерением меча:

— Это Лю Юань из семьи Лю, сорок пятое место. А вон тот, в воинском облачении позади — Сяо Жошуй, пятьдесят восьмое место.

Чэн Лин скользнул по ним взглядом и безразлично спросил:

— А где остальные из первой десятки?

Бай Ии хихикнула:

— Ученикам из первой десятки не нужно участвовать в первом туре. Они считаются «сеяными» участниками и проходят во второй тур напрямую, так что здесь их не встретишь.

Чэн Лин понимающе кивнул и замолчал. Для него, кроме первой десятки, остальные не представляли особого интереса.

Спустя некоторое время, когда наступил час Дракона, почти все участники были в сборе. В центр площади вышел старейшина-распорядитель и громогласно объявил:

— Приветствую всех участников соревнований внутренней школы! Желаю вам показать достойные результаты.

— Правила первого тура просты. Каждый из вас вытянул жребий с номером. Номера с 1-го по 30 000-й отправляются в первый тайный мир, с 30 001-го по 60 000-й — во второй, а с 60 001-го по 90 000-й — в третий.

— В каждом из трех миров спрятано по 300 пропусков. Оставшиеся 100 жетонов будут разыграны среди тех, чей номер превышает 90 000. Помните: убивать запрещено! В тайных мирах установлены массивы наблюдения. Любой, кто посмеет лишить жизни другого ученика, будет немедленно дисквалифицирован и сурово наказан по законам академии!

— Больше мне добавить нечего. Пока жизни ничего не угрожает — используйте любые средства. Первый тур продлится три дня, после чего вас автоматически перенесет обратно. Итак, объявляю начало соревнований!

Чэн Лин обрадовался тому, что академия открыла сразу три тайных мира. Это значительно ускоряло процесс отсева.

Из их пятерки Цзянь Инхао не участвовал. Бай Ии оказалась в первом мире, Гу Юлань — во втором, а сам Чэн Лин и У Чэньлун попали в третий.

Это принесло У Чэньлуну огромное облегчение. Под присмотром Чэн Лина его шансы пройти дальше многократно возрастали. Что же касается Бай Ии и Гу Юлань, то с их боевой мощью прохождение первого тура было делом решенным.

По команде старейшины толпы практиков пришли в движение, направляясь к входам в свои тайные миры.

Чэн Лин вместе с У Чэньлуном в составе большого отряда вошел в третий мир.

Внутри оказался огромный город. Ученики быстро рассредоточились по его улицам: каждый хотел как можно скорее найти жетон и затаиться до истечения времени.

Чэн Лин замер у городских ворот, раскинув мощное духовное сознание. Он хотел понять, какую тактику выбрали остальные. Вскоре он заметил, что большинство бросилось обыскивать жилые дома, и многим уже улыбнулась удача.

У Чэньлун, видя, что Чэн Лин медлит, занервничал:

— Глава, нам тоже пора искать! Если всё разберут, будет плохо.

Чэн Лин кивнул, и они направились в восточную часть города, где было меньше всего людей.

Пропуск представлял собой жетон размером с ладонь, сделанный из неизвестного материала. Когда ученик приближался к нему, жетон начинал испускать слабое желтое свечение, что облегчало поиски. Однако радиус свечения был невелик.

Нужно было подойти ближе чем на десять шагов. Более того, если у тебя уже был жетон, он начинал светиться каждый раз, когда к тебе приближался другой участник на расстояние десяти шагов. Скрыть его было почти невозможно — он сиял, словно фонарь в ночи.

Удача явно была не на стороне Чэн Лина и У Чэньлуна. Целый день они обыскивали дома в восточном квартале, но так ничего и не нашли. Жетоны были неодушевленными предметами и блокировали духовное сознание, так что найти их без прямого контакта было крайне сложно. У Чэньлун от досады готов был рвать на себе волосы.

Чэн Лин тоже был раздосадован, но старался сохранять спокойствие:

— Не переживай. В крайнем случае я просто отберу жетон для тебя.

У Чэньлун горько усмехнулся:

— Глава, эти ребята хитрые. Стоит им найти жетон, как они тут же прячутся так, что не сыскать!

— Поверь мне, сегодня только первый день. Все сосредоточены на поисках. Завтра те, кто остался ни с чем, начнут нервничать и примутся выкуривать затаившихся. Тогда-то мы их и найдем.

У Чэньлун признал правоту этих слов и успокоился, продолжая осмотр домов.

Наконец, спустя еще пару часов, небеса сжалились над ними. В одном из домов они нашли жетон. Чэн Лин взял его в руки: металлический, на лицевой стороне — изображение врат академии, на обороте — номер 87.

Он протянул его спутнику:

— Чэньлун, возьми его и спрячься здесь. Я наложу скрывающий массив. Пока он действует, тебя никто не найдет. Главное — не выходи отсюда!

У Чэньлун понимал, что Чэн Лин легко добудет себе еще один жетон — либо найдет, либо отберет. Не тратя времени на лишние церемонии, он принял пропуск:

— Понял, глава. Я буду сидеть тише воды, ниже травы.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул, установил скрывающий массив и покинул дом. Теперь, когда ему не нужно было присматривать за У Чэньлуном, он мог действовать гораздо стремительнее.

Прошли сутки. Многие ученики оставили попытки найти спрятанные жетоны и переключились на охоту за другими участниками. Стоило кому-то заметить желтое свечение, как на бедолагу тут же набрасывались толпой. Обладатели жетонов всеми силами пытались запутать следы.

По всему городу то и дело вспыхивали схватки. Жетоны были особенными: их нельзя было убрать в пространственное кольцо, только держать при себе. Из-за этого каждый владелец пропуска светился, как маяк, выдавая свое местоположение любому, кто оказывался рядом.

Второй день прошел в бесконечных стычках. На третий день борьба достигла точки кипения. Нападали не только на тех, у кого были жетоны — даже слабых учеников без пропусков калечили просто для того, чтобы устранить конкурентов.

За два дня Чэн Лин так и не нашел второго жетона, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как самому вступить в борьбу за трофеи. В этот момент его окружила группа из десяти с лишним человек. Чэн Лин быстро определил: все они были с Факультета Заклинаний.

Ученики трех факультетов старались придерживаться негласного правила: без крайней нужды не нападать на своих, предпочитая грабить представителей других направлений. Чэн Лин и сам до этого встречал нескольких «светящихся» мастеров меча, но не стал их трогать.

— Ого, да это же сам знаменитый Чэн Лин! Вижу, жетона у тебя нет? Что ж, сочувствую! Старший брат Чэн велел при первой же встрече лишить тебя возможности двигаться. Мечтаешь о втором туре? Забудь!

Чэн Лин спокойно посмотрел на главаря группы и спросил:

— Решили напасть всей толпой?

— А почему бы и нет? В первом туре все средства хороши, никто не будет по глупости играть с тобой в благородные дуэли!

— Все средства хороши? — усмехнулся Чэн Лин. — Прекрасно. Тогда готовьтесь к расплате, маги.

Он и так был зол на Факультет Заклинаний, а упоминание некоего «брата Чэна» (явно из семьи Чэн или самого Чэн Маофа) окончательно лишило его терпения.

Мелькнула тень, меч Алого Пламени описал несколько дуг, и в противников полетели острые всполохи энергии меча.

— Какая наглость! Он посмел ударить первым!

Предводитель пришел в ярость и уже хотел скомандовать своим людям атаковать, как вдруг прямо на него обрушился ослепительный свет меча. Удар казался то далеким, то близким — уклониться было невозможно.

В ужасе он замахал руками, пытаясь выстроить цепочку защитных заклинаний. Но было поздно: энергия меча врезалась ему прямо в грудь.

— А-а-а!

— Слишком быстро!

— Кха!

— Берегитесь, он слишком силен! Разбегайтесь!

Раздались крики боли. Не прошло и минуты, как все полтора десятка магов были повержены. Обливаясь кровью, они бессильно повалились на землю.

Чэн Лин неспешно подошел к их вожаку.

— Говори: кто этот твой «брат Чэн»? Чэн Маофа?

Тот дрожал от страха, не ожидая такой сокрушительной силы.

— Не радуйся раньше времени... Старший брат Чэн отомстит за нас!

— Вот как? — Чэн Лин холодно улыбнулся. — Старейшины запретили убивать, но если ты не заговоришь, я разрушу твой даньтянь, и ты больше никогда не сможешь практиковать.

Ученик затрясся еще сильнее и в ужасе пролепетал:

— Да... это старший брат Чэн Маофа!

Чэн Лин оглушил его ударом рукояти меча и негромко произнес:

— Чэн Маофа из семьи Чэн... Я тебя не трогал, но ты сам решил напроситься. Что ж, посмотрим, на что ты способен. Надеюсь, твоя сила меня не разочарует.

Проход во второй тур

Разобравшись с преградившими путь отпрысками семьи Чэн, Чэн Лин мысленно прикинул время. До конца третьего дня оставалось всего три-четыре часа, и нужно было поторопиться, чтобы заполучить пропуск.

Убрав меч Алого Пламени в ножны, он ускорился и продолжил путь. Вокруг было много учеников, но, видя недавнюю мощь Чэн Лина, никто не смел преграждать ему дорогу — тем более что сам он не светился желтым, а значит, жетона при себе не имел.

Он стремительно пересекал улицы города. Вскоре впереди показалась толпа сражающихся учеников, среди которых несколько человек отчетливо сияли желтым светом.

Чэн Лин обрадовался: наконец-то он нашел обладателей жетонов. Впрочем, эти ученики обладали высоким уровнем развития. Несмотря на то что их окружали сотни претендентов, они не только удерживали позиции, но и успели ранить многих нападавших.

Внимательно присмотревшись, Чэн Лин определил: четверо владельцев жетонов были с Факультета Меча, трое — с Факультета Боевых Искусств, а больше всего — семеро — с Факультета Заклинаний. Похоже, они понимали, что в одиночку станут легкой мишенью, и объединились для защиты.

Трогать своих с Факультета Меча или союзников с Боевых Искусств было не с руки, а вот на магов это ограничение не распространялось.

Чэн Лин наметил цель — ученика на стадии Великого Совершенства Зарождающейся Души. Тот сражался весьма умело, в одиночку сдерживая натиск десятка практиков. Его руки мелькали, оставляя послеобразы, а каскады заклинаний создавали такую мощь, что к нему невозможно было приблизиться.

Однако Чэн Лин заметил в его движениях несколько изъянов и, понаблюдав немного, увидел жетон, висевший у того на поясе.

Выждав момент в засаде, когда маг закончил очередную серию заклинаний, Чэн Лин применил технику «Раздвоение Тени». В мгновение ока он оказался рядом с противником. Вспышка меча — и жетон уже в его руке.

— Разойдись! — негромко скомандовал он.

Создав несколько иллюзорных двойников, истинный Чэн Лин уже успел отдалиться на значительное расстояние.

Маг пришел в ярость. Он даже не почувствовал, как Чэн Лин, развив невероятную скорость, срезал жетон у него с пояса. Его пробрал холод: если бы этот удар был направлен не в жетон, а в жизненно важную точку, смог бы он защититься?

Но потеря пропуска означала провал, и он не собирался сдаваться. С криком он развеял иллюзорные тени заклинанием. Силуэт, окутанный желтым свечением, проступил в десятках чжанов впереди.

— Какая скорость! А ну стоять!

Сложив пальцы, он выпустил двух огненных драконов, которые устремились в погоню за Чэн Лином, а сам применил мгновенное перемещение, сокращая дистанцию.

Чэн Лин продолжал использовать «Раздвоение Тени», путая преследователей, но желтый свет жетона горел, словно маяк. Обман действовал лишь мгновения, и вскоре толпа снова насела на него со всех сторон.

Уворачиваясь от атак, Чэн Лин почувствовал приближение огненных драконов. Эти удары были куда опаснее выходок рядовых учеников.

— Техника Концентрации Меча!

Вспышки меча сплели вокруг него плотную защитную сеть. Драконы с грохотом врезались в преграду. Чэн Лин вздрогнул от отдачи, но использовал инерцию удара, чтобы сместиться в сторону и в волоске разминуться с атаками других учеников.

— Снова тени!

В глазах нападавших вновь замелькали десятки фигур. Истинный Чэн Лин описал изящную дугу, и его меч Алого Пламени начал методично наносить удары. Один за другим ученики валились на землю. Он бил расчетливо: перерезал сухожилия на ногах, чтобы лишить их возможности стоять.

Поскольку большинство нападавших были с Факультета Заклинаний, он не церемонился. К тому же, пока жизни ничего не угрожало, такие раны всегда можно залечить.

— Дерзость!

Бывший владелец жетона был вне себя от ярости. Удары Чэн Лина были крайне жестокими — без редких эликсиров восстановить подрезанные жилы будет непросто.

Он окончательно разъярился. Его руки запорхали, словно бабочки, создавая массу остаточных изображений. Между ладонями начал формироваться световой шар, который стремительно рос и разгорался, пока не стал размером с большой таз.

— Вперед!

Маг с силой толкнул шар в сторону Чэн Лина. Тот попытался уйти в сторону, но сфера, словно самонаводящаяся, последовала за ним.

«Твою ж... Что это за магия? Прямо как самонаводящаяся ракета!» — удивился Чэн Лин. Система магического боя этого мира порой поражала сходством с современным оружием. Впрочем, паники не было. Если это ракета, значит, и бороться с ней нужно соответственно.

За спиной Чэн Лина раскрылись огромные кожистые крылья, и его скорость мгновенно возросла в несколько раз. Если «Раздвоение Тени» давало визуальный обман, то Техника перемещения на основе крыльев меча давала реальное ускорение.

Он намеренно нырнул в самую гущу учеников. Световой шар неуклонно следовал за ним, но, будучи неодушевленным предметом, он не обладал маневренностью Чэн Лина. Жертвами «дружественного огня» стали десятки случайных практиков.

— А-а-а!

— Будь проклят этот Факультет Заклинаний! Раскидываются магией, даже не смотрят, куда бьют!

— Твою мать, Чэн Мяофа, ты что творишь? Решил и нас за собой утащить?

Ученики осыпали мага проклятиями. Лицо Чэнь Мяофа потемнело — он не только не достал Чэн Лина, но и восстановил против себя кучу народа.

Шар обладал огромной мощью, сметая всё на своем пути, но после стольких столкновений его энергия истощилась, и он заметно уменьшился.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Раз этот парень так любит хвастаться, пускай пожинает плоды. Описав большой круг, он резко спикировал прямо на Чэнь Мяофу.

Тот осклабился: он решил, что Чэн Лин хочет в последний момент увернуться, чтобы шар врезался в создателя. Но ведь это его собственное заклинание, он управляет им по своей воле! Разве оно может ему навредить?

Он уже собирался воздвигнуть защитную стену, чтобы преградить путь Чэн Лину, но тот опередил его. Четыре молниеносных удара мечом в пустоту перед магом.

Четыре потока энергии меча сковали пространство. Стоило шелохнуться — и они разорвут плоть. Чэнь Мяофа замер, не смея пошевелиться.

Чэн Лин оказался прямо перед ним, резко оттолкнулся ногами и взмыл вертикально вверх. Световой шар на полной скорости несся прямо в грудь магу.

Ситуация стала патовой. Не двигаться — шар размажет его; двинуться — попадешь под энергию меча. Нужно было выбирать меньшее из зол.

Видя приближающуюся сферу, Чэнь Мяофа понял, что не рискнет принять на себя удар собственного сильнейшего заклинания, даже ослабленного. Стиснув зубы, он решил принять на себя один удар меча, чтобы уйти с траектории шара.

Он вскинул руки, создавая защитный щит, и резко дернулся вправо. Энергия меча с силой ударила в него, заставив кровь закипеть в жилах. Он уже хотел перенаправить шар обратно в Чэн Лина, но тот предугадал маневр. Еще находясь в воздухе, он обрушил еще две волны энергии меча.

Чэнь Мяофа пришел в ужас. Один удар он едва выдержал, с трудом подавив рвущуюся наружу кровь. А теперь еще два? Проницательность и боевые навыки Чэн Лина были просто запредельными.

В отчаянии он шагнул вперед, описывая руками дугу. Уклонившись от мечей, он поймал шар руками прямо у груди, заставляя его вращаться, чтобы погасить инерцию. В этот момент он не выдержал: фонтан крови брызнул изо рта.

Однако он не смел ослабить хватку, лихорадочно поглощая остатки энергии собственного заклинания.

Чэн Лин, паря в воздухе, холодно произнес:

— На этот раз я тебя пощажу. Но если еще раз полезешь — пощады не жди.

Чэнь Мяофа вздрогнул. От волнения он снова сплюнул кровь и часто закивал, показывая, что больше не посмеет вставать у Чэн Лина на пути.

Чэн Лин исчез, мгновенно покинув поле боя.

До конца третьего дня оставался всего час. Он больше не хотел ввязываться в драки. Теперь нужно было лишь найти укромное место и спокойно дождаться окончания тура.

Еще в воздухе он наложил на себя несколько скрывающих печатей. Желтое свечение жетона померкло и исчезло из виду.

Пролетев еще немного, он добрался до дома, где прятался У Чэньлун. Просканировав здание духовным сознанием, он нашел своего спутника, бесшумно приземлился у входа и вошел под защиту скрывающего массива.

У Чэньлун вздрогнул от неожиданности, но, узнав Чэн Лина, с облегчением выдохнул и тут же спросил:

— Глава, ты так и не нашел жетон? Давай я тебе свой отдам, мне в поединках на арене всё равно ловить нечего.

С этими словами он протянул пропуск.

На душе у Чэн Лина потеплело — парень действительно был ему предан. Хлопнув себя по одежде, он снял скрывающие печати, и желтый свет вновь проявился.

— Оставь его себе. Я твой глава, неужели ты думал, что я не смогу раздобыть какой-то жетон?

У Чэньлун рассмеялся и убрал свою награду.

— Сколько осталось до конца первого тура?

— Час, не больше. Переждем его здесь, пускай остальные снаружи глотки друг другу режут.

— Точно! В последний час там начнется полное безумие! Ха-ха-ха!

Они не ошиблись. По мере того как время истекало, те, кто остался без пропусков, теряли рассудок от отчаяния.

Раньше они еще оглядывались на принадлежность к факультетам, но теперь на это было плевать. Любой «светящийся» ученик становился мишенью. Толпы, словно стаи голодных волков, бросались на каждого встречного обладателя жетона.

Обстановка накалилась до предела, число раненых росло с каждой минутой. Город превратился в сплошное поле боя. В этот момент проявили себя опытные ученики, уже участвовавшие в подобных состязаниях.

Они не лезли в драку с самого начала, а выжидали в тени. И лишь в последний час вышли на охоту. Их силы были на пике, в то время как остальные были истощены бесконечными стычками.

Наблюдая за ними через духовное сознание, Чэн Лин мысленно похвалил их: «Старики» действовали мастерски. Они не тратили времени на лишние движения: стремительный выпад, захват жетона и мгновенное исчезновение.

Они прекрасно знали карту города — очевидно, первые два дня они потратили на изучение местности, а не на бессмысленные потасовки.

Дон! Дон! Дон! Дон!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Как раз когда он подводил итоги первого этапа, раздался протяжный звон колокола. Три дня истекли. Первый тур завершился, и он вместе с У Чэньлуном официально прошел во второй этап!

Начало поединков на арене

Первый тур полностью завершился, и определилась тысяча счастливчиков, прошедших во второй этап. Как и ожидалось, Чэн Лин, У Чэньлун, Бай Ии и Гу Юлань успешно преодолели испытание.

Говорили, что в группе Бай Ии развернулась самая ожесточенная борьба: девчонка едва не перекалечила добрую половину учеников Факультета Заклинаний, чем заставила многих лишиться дара речи от изумления.

Едва войдя в тайный мир, она тут же нашла пропуск. Изначально она планировала тихо переждать время в каком-нибудь укромном уголке, но ученики Факультета Заклинаний оказались на редкость недоходчивыми — они организовали несколько волн атак, пытаясь отобрать у неё жетон.

И тем самым разворошили осиное гнездо. Боевая мощь Бай Ии еще на прошлых соревнованиях позволила ей занять тридцать с лишним место. А за последний год её намерение меча достигло пятидесяти процентов, постижение сути воды — семидесяти процентов, не говоря уже о невероятно чистой истинной сущности. Обычные ученики не могли стать ей достойными противниками.

Постоянные провокации магов окончательно разгневали её. В итоге она бросила прятаться и сама вышла на охоту, избивая каждого встречного с Факультета Заклинаний. В итоге из первой группы пробиться во второй тур смогли меньше пяти магов — у остальных жетоны отобрала именно она.

Когда стали известны результаты, лицо главы Факультета Заклинаний Сунь Юаньляна позеленело, и он долго не мог вымолвить ни слова. Он не мог винить Бай Ии — его собственные ученики сами напросились, решив задеть её первыми.

«Что за идиоты! Если и грабить, то кого-нибудь поспокойнее, зачем было лезть к этой девчонке?» — сокрушался он.

Но он ошибался насчет мотивов своих учеников. Приказ напасть на Бай Ии отдал лично Чэн Маофа. Еще на площади, увидев её и Гу Юлань рядом с Чэн Лином, он почувствовал острый укол зависти.

Бай Ии и Гу Юлань были признанными красавицами Академии Знаменитого Меча, у них было множество поклонников, и Чэн Маофа не был исключением. Однако прямолинейный характер Бай Ии ему не нравился, он предпочитал холодную отстраненность Гу Юлань. Именно поэтому он решил «проучить» Бай Ии силами своих последователей.

Поскольку в прошлом рейтинге Бай Ии стояла ниже Гу Юлань, а в её группе было несколько человек с более высоким рангом, Чэн Маофа считал, что отобрать жетон не составит труда. Он и подумать не мог, что её сила возросла настолько, что даже ученики из первой двадцатки прошлого года не смогут ей противостоять и потерпят сокрушительное поражение.

Цзянь Уя довольно расхохотался. Ии была верна себе: если её задеть, она не посмотрит на чины и звания — уложит всех!

Изначально отряд Факультета Заклинаний в первой группе считался сильнейшим, но все они споткнулись о Бай Ии. Во второй и третьей группах всё прошло как обычно: маги получили больше пропусков, чем мастера меча или воины.

Однако если сложить результаты всех четырех потоков, то выяснилось, что в итоге силы распределились почти поровну между тремя факультетами. Никто не получил явного преимущества.

Впрочем, проницательные люди понимали: Факультет Заклинаний оказался в проигрыше. Потеря слишком большого числа сильных учеников в первом туре означала, что на этих соревнованиях их может ждать настоящий провал.

Глава Факультета Боевых Искусств У Цянькунь подошел к Цзянь Уя и незаметно показал большой палец:

— Глава Цзянь, ваша племянница совершила невероятный рывок. У неё есть все шансы войти в первую десятку!

Цзянь Уя снова рассмеялся:

— Глава У, вы мне льстите. Девчонка вечно не могла усидеть на месте, но в последний год словно прозрела. Её намерение меча и понимание сути вещей сильно продвинулись. Думаю, она действительно сможет побороться с лучшими!

Бай Ии и Гу Юлань были подкидышами, которых когда-то нашел и воспитал как родных дочерей Цзянь Ухай — величайший мастер Факультета Меча тех лет. Бай Ии, с её живым характером, обучал сам Ухай, а наставницей Гу Юлань стала Цзянь Фэншуан.

После исчезновения Цзянь Ухая за девушками присматривали братья Цзянь Уя и Цзянь Ухуэй, а также Цзянь Фэншуан. Для Цзянь Уя они обе были племянницами, хотя активная Бай Ии была ему чуть ближе по духу.

Сунь Юаньлян с мрачным видом холодно посмотрел на коллег, но промолчал. Обычно соревнования были временем его триумфа, а в этот раз он споткнулся о Бай Ии.

Более того, если сила Бай Ии так выросла, то Гу Юлань наверняка стала еще опаснее. А если прибавить к ним Цзянь Инхао, пробившегося на стадию Формирование Духа, то влияние линии главы Цзянь становилось угрожающим. Похоже, пришло время серьезно поговорить с главным наставником академии.

Пока верхушка академии вела свои подковерные игры, Чэн Лин не обращал на это внимания. Конфликт с семью великими силами заставил его разочароваться в нынешнем главном наставнике, а провокации Чэн Маофы лишь укрепили его в мысли: пусть этот Факультет Заклинаний катится к чертям!

Сейчас он вместе с Цзянь Инхао и остальными сидел в беседке Павильона Бамбуковых Звуков, мирно беседуя. У Чэньлуна с ними не было — парень, зная, что его сил маловато, не терял ни минуты и сразу после первого тура ушел в бамбуковую рощу оттачивать намерение меча.

Цзянь Инхао отхлебнул духовного чая и с горькой усмешкой заметил:

— Ии всё такая же горячая голова. Теперь Факультет Заклинаний настроен против нас максимально враждебно. В следующих турах у неё могут быть проблемы.

Чэн Лин улыбнулся:

— Брат Цзянь, не волнуйся. Сила Ии сейчас на голову выше той, что была год назад. Это скорее другим стоит бояться её, а не наоборот.

— О? Брат Чэн так уверен? После событий на юге я достиг стадии Формирование Духа и у меня не было возможности потренироваться с ней. Насколько она сейчас сильна?

— Думаю, сейчас она вполне может сравниться с тобой до твоего прорыва на стадию Формирование Духа.

— Неужели? — радостно переспросил Цзянь Инхао.

Чэн Лин кивнул и сменил тему:

— Брат Цзянь, расскажи мне лучше о первой десятке прошлых соревнований. Смог бы ты тогда занять первое место?

Цзянь Инхао загадочно улыбнулся и уклонился от прямого ответа:

— На прошлых соревнованиях я был в странствиях и не участвовал. Но о первой десятке я знаю.

— Слушаю внимательно.

— Из той десятки трое уже достигли стадии Формирование Духа и в этот раз участвовать не будут. Из оставшихся семерых первым идет Чэн Маофа с Факультета Заклинаний.

— Хм, он действительно так силен?

— Да. В прошлый раз среди десяти лучших было пять личных слуг-практиков, трое преемников и двое элитных учеников. Чэн Маофа сумел занять четвертое место среди таких монстров, будучи лишь на поздней стадии Зарождающейся Души. Его боевая мощь впечатляет.

— А остальные шестеро? — спокойно спросил Чэн Лин.

— Пятый — У Тяньлэй с Факультета Боевых Искусств, шестой — Цю Жохэнь с Факультета Меча, седьмой — Сун Дуань (тоже наш), восьмой — Сунь Ган от магов, девятый — Лэн Фэн от воинов, и десятый — Юань И снова от магов.

— По два ученика от каждого факультета, довольно ровно распределились.

Цзянь Инхао посерьезнел:

— Ты ошибаешься, брат Чэн. У Факультета Заклинаний в первой десятке было не двое, а шестеро! Трое тех, кто совершил прорыв, плюс Чэн Маофа, Сунь Ган и Юань И. Больше половины мест в топе принадлежало им.

Чэн Лин приподнял бровь:

— Похоже, маги действительно куда сильнее двух других факультетов.

— Были сильнее. Но в этом году всё изменится. Судя по твоим словам, Ии и Юлань совершили качественный скачок, да и ты сам здесь. Уверен, Факультет Меча заберет себе куда больше мест.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся:

— Что ж, поживем — увидим.

Дон! Дон! Дон! Дон!

На следующее утро раздался звон колокола, возвещающий о начале поединков на арене. Чэн Лин и остальные направились к площади.

Там уже возвышались десять огромных арен. Вокруг них были возведены временные трибуны, расположенные ярусами, словно на футбольном стадионе.

Когда звон утих, старейшина-распорядитель поднялся на центральную арену:

— Сегодня начинается второй тур — поединки на арене! Правила просты: на обороте ваших жетонов указан порядковый номер.

— Номера с 1-го по 100-й распределяются на первую арену, со 101-го по 200-й — на вторую, и так далее. На каждой арене будет один «сеяный» боец. Главы факультетов и старейшины, опираясь на прошлые заслуги, отобрали десять лучших кандидатов.

— А теперь — прошу «сеяных» бойцов выйти вперед!

Под слова старейшины десять лучших учеников один за другим вышли к трибунам. От каждого из них исходила мощнейшая аура.

— Смотрите! Первый — наш старший брат Чэн! Он преемник главного наставника, его первое место среди сеяных неоспоримо!

— А вон старший брат Цю Жохэнь!

— И мой старший брат Сун Дуань!

— Ого, это Лэн Фэн с Факультета Боевых Искусств. Какая аура! Пожалуй, не уступит самому Чэн Маофе.

— Да ты ослеп! Брат Чэн — первый, как Лэн Фэн может с ним сравниться?

— И что с того? Лэн Фэн в последнее время сильно прибавил, он на пике Великого Совершенства Зарождающейся Души, еще повоюем!

— Я ставлю на Цю Жохэня, он из личных слуг-практиков, в этот раз точно возьмет золото!

— Сун Дуань сильнее! Он не только в топ-10 элитных учеников, но и глава Общества Бога Меча, у него ресурсов завались.

— Пф-ф, тогда глава нашего Общества Бога Войны еще круче!

— Чэн Маофа — лучший, он еще и глава Общества Бога Магии. Вашим факультетам с нами не тягаться!

Ученики яростно спорили, атмосфера между факультетами накалилась до предела. Старейшины на главной трибуне хмурились — здоровая конкуренция полезна, но такая вражда пахла внутренними междоусобицами.

Пока на поединках присутствовали лишь старейшины, главы факультетов должны были появиться позже. Среди старейшин тоже не было единства: кто-то пекся лишь о своем факультете, а кто-то — об интересах всей академии.

Чэн Лин стоял внизу, глядя на десятку лучших. Уголок его губ слегка приподнялся. Аура у них и впрямь была сильной, но пока меч не обнажен, кто знает, чем всё закончится?

У Чэньлун, стоя рядом, указывал на сеяных бойцов:

— Первый — Чэн Маофа, второй — У Тяньлэй, третий — Цю Жохэнь, четвертый — Сун Дуань, пятый — Сунь Ган, шестой — Лэн Фэн, седьмой — Юань И, восьмой — У Шэньтун, девятый — Чжао Юаньчан, десятый — У Чанъюань.

Парень оказался сообразительным: зная, что Чэн Лин не любит тратить время на сбор сплетен, он заранее подготовил информацию, чтобы глава не гадал, кто есть кто.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул и спросил:

— А на какое место рассчитываешь ты сам?

У Чэньлун горько усмехнулся:

— С моими силами — дай бог в третью сотню попасть. В третий тур мне путь заказан.

— Не торопись. У тебя отличная база. Если продолжишь усердно трудиться, придет день, и ты окажешься среди них.

Глаза У Чэньлуна загорелись. Раз Чэн Лин, сумевший за год с небольшим достичь пика Великого Совершенства Зарождающейся Души, говорит так, значит, у него есть шанс.

Старейшина выдержал паузу и громко объявил:

— Второй тур соревнований объявляю открытым!

Потрясающий первый бой

Как только старейшина-распорядитель отдал приказ, к каждой арене вышло по судье из числа личных слуг-практиков. Каждый судья держал в руках тубус с жеребьевкой. Вытягивая по две плашки, они громко объявляли:

— Первая арена: номер 6 против номера 20!

— Вторая арена: номер 117 против номера 187!

— Третья арена: номер 203 против номера 237!

— Четвертая арена...

Один за другим ученики, чьи номера были названы, запрыгивали на помосты. Поединки официально начались!

Бай Ии взглянула на Чэн Лина и спросила:

— Брат Лин, какой у тебя номер?

— У меня восемьсот шестидесятый.

— Вот и славно! У меня сто сорок пятый, у сестры Юлань — шестьсот пятидесятый. Мы все на разных аренах, так что не столкнемся друг с другом раньше времени.

Чэн Лин кивнул и с улыбкой поддразнил её:

— Ии, это на тебя не похоже. Неужели ты боишься встретиться с нами в бою?

Бай Ии закатила глаза:

— Хоть из каждой группы выходят по десять человек, зачем тратить силы попусту, если можно встретиться позже? Я о вас же пекусь!

— Ха-ха, а ты, оказывается, бываешь рассудительной.

Бай Ии фыркнула, отвернулась от него и спросила У Чэньлуна:

— Эй, Маленький Лун, а у тебя какой?

У Чэньлун горько усмехнулся про себя: «Эта девчонка на два года младше меня, а называет так по-стариковски, и ведь не стыдно ей». Однако, учитывая её пугающую силу, он не смел возражать и лишь ответил:

— У меня восемьдесят седьмой.

Бай Ии вздернула подбородок и похлопала его по плечу:

— О, неплохо. Старайся, сестренка прикроет, если что.

Чэн Лин невольно улыбнулся, а лицо У Чэньлуна потемнело от неловкости.

Бои шли быстро. Тысяча участников — это элита академии. Каждый, кто сумел выжить в мясорубке первого тура и добыть жетон, обладал какими-то козырями.

Вражда между факультетами ощущалась почти физически. Если сходились ученики одного факультета, бой шел вежливо. Но если сталкивались разные стороны, особенно если противником был кто-то с Факультета Заклинаний, то оба бойца — и победитель, и проигравший — покидали арену в крови.

Чэн Лин лишь качал головой. Такая конкуренция подрывала саму суть соревнований. Если верхушка академии не вмешается, рано или поздно это приведет к большой беде.

Спустя полчаса пришла очередь У Чэньлуна. Его противником оказался ученик Факультета Заклинаний по имени Чэн Хунлян. Судя по фамилии — выходец из семьи Чэн. Чэн Лин шепотом велел ему быть предельно осторожным.

Из-за близости к Чэн Лину маги не питали к У Чэньлуну ни капли симпатии. Бай Ии и Гу Юлань с их неземной красотой были исключением — их почти никто не смел открыто задевать, так что вся ненависть концентрировалась на Чэн Лине и его друге.

У Чэньлун собрал всю волю в кулак. Его противник был на стадии Великого Совершенства Зарождающейся Души — на целый уровень выше него. Хоть аура Чэн Хунляна и не казалась подавляющей, расслабляться было нельзя.

Едва начался бой, Чэн Хунлян обрушил на противника каскад заклинаний. У Чэньлун занял глухую оборону. За этот год в Павильоне Бамбуковых Звуков его культивация выросла не сильно, зато база меча и намерение прошли через суровую закалку. Следуя наставлениям Чэн Лина, он по четыре часа в день отрабатывал базовые движения, а остальное время сражался с волей меча в бамбуковой роще.

После той «пытки» бамбуковыми клинками, атаки Чэн Хунляна казались детскими забавами. Однако слабостью У Чэньлуна было отсутствие мощных атакующих техник. Чэн Лин хотел раздобыть для него секретное руководство Земного ранга, но такие вещи в академии можно было только выкупить за личные очки вклада — передача техник между учениками была строго запрещена.

У Чэньлуну пришлось до дыр изучать свою старую технику Земного ранга низшего уровня. От Чэн Лина он узнал, что слияние приемов может породить невероятную мощь, и весь год пытался комбинировать известные ему движения.

В реальном бою он применял это редко и поначалу действовал скованно. Прошло время горения одной ароматической палочки, прежде чем У Чэньлун привык к ритму мага и начал контратаковать. Хоть его техника была слабой, точное попадание всё равно могло решить исход боя.

Стиль У Чэньлуна выглядел хаотичным: то он применял сложный навык, то серию простых приемов, то вдруг переходил на чистую базу меча. Противник совершенно потерял нить боя. Пользуясь этой неразберихой, У Чэньлун постоянно сокращал дистанцию.

Спустя полчаса он наконец поймал момент. Молниеносная связка ударов застала Чэн Хунляна врасплох. Тот начал беспорядочно отступать и в итоге был вытеснен за пределы арены.

— Номер восемьдесят семь победил! — объявил судья.

У Чэньлун тяжело выдохнул и спустился к Чэн Лину.

Чэн Лин спокойно заметил:

— Твои связки всё еще выглядят слишком нарочитыми. Отбрось условности, забудь о названиях приемов. Пусть меч следует за мыслью. «Победа без форм» — если видишь брешь, даже базовый выпад станет смертельным.

У Чэньлун замер, прокручивая бой в голове, и вдруг его глаза вспыхнули пониманием:

— Я понял. Спасибо, глава!

— Твой минус — низкий ранг техник, твой плюс — прочность защиты, — продолжил Чэн Лин. — Чтобы пройти дальше, сначала стань неуязвимым, а затем ищи единственную брешь для решающего удара. Будь как ассасин — бей там, где не ждут. Иди и осознай это.

У Чэньлун закивал и тут же уселся в позу медитации прямо на земле, погружаясь в раздумья.

Тем временем на помосты поднялись Бай Ии и Гу Юлань.

Против Бай Ии вышел ученик Факультета Боевых Искусств. Парень был настолько застенчив, что едва смел на неё смотреть, и лишь ушел в глухую оборону. Чэн Лин только усмехнулся: пытаться пассивно защищаться против Бай Ии, да еще и терять концентрацию — это верный путь к поражению.

Действительно, не прошло и нескольких приемов, как Бай Ии выкинула его с арены. Бой не продлился и времени, необходимого, чтобы выпить чашку чая. Трибуны взорвались восторженными криками — у этой бойкой девушки поклонников было куда больше, чем у холодной Гу Юлань.

Сама Гу Юлань столкнулась с магом на пике Великого Совершенства Зарождающейся Души. Тот был весьма искусен: с первых секунд его пальцы заплели сложные печати, и небо над ареной потемнело от обилия заклинаний.

Зрители ахнули от страха за красавицу. Как уклониться от такой плотной стены огня и льда?

Гу Юлань оставалась бесстрастной. Легкое движение — и вспышки её клинка сплели перед ней тончайшую, но непроницаемую сеть меча. Все чары разбивались об эту преграду. В следующий миг она рванулась вперед, в мгновение ока оказавшись перед магом.

Тот побледнел. Он вложил почти все силы в первый залп, надеясь на эффект неожиданности, но Гу Юлань прошла сквозь его магию невредимой. Он лихорадочно выставил перед собой световой щит.

Хрусть!

Раздался тихий звук, и щит лопнул, словно старая тряпка. Меч Гу Юлань разрубил защиту, а остаточная энергия ударила мага в грудь. Тот сплюнул кровь и хотел отступить, но почувствовал ледяное острие у своего затылка. Невероятная техника перемещения позволила ей в миг оказаться у него за спиной.

Понимая, что он беззащитен, маг во всю глотку заорал:

— Сдаюсь! Прекратите!

Острая волна энергии меча лишь слегка задела его рукав, оставив опаленный след. Ученик задрожал — если бы он помедлил хоть секунду, остался бы калекой или трупом.

— Номер шестьсот пятьдесят победила! — объявил судья.

Маг пулей слетел с арены, не смея больше задерживаться.

На главной трибуне старейшина Факультета Боевых Искусств обратился к Старому Цзяню:

— Брат Цзянь, на этих соревнованиях ваш факультет богат на таланты. Даже не считая Цю Жохэня и Сун Дуаня, эти две девушки — Бай Ии и Гу Юлань — совершили колоссальный рывок.

Старейшина магов помрачнел и пренебрежительно бросил:

— Им просто не попались серьезные противники из верхушки рейтинга. Победа в одном бою — невелика заслуга.

Старый Цзянь рассмеялся:

— Похоже, брат Фа очень уверен в своих учениках. Что ж, посмотрим, кто дойдет до финала!

Старейшина Цзянь был искренне рад за «племянниц». Исчезновение их отца, его брата, стало для девочек тяжелым ударом. Они с Цзянь Уя воспитывали их как могли, и на прошлых соревнованиях те едва вошли в первую сотню. Он думал, что на уровне Зарождающейся Души прогресс замедлится, но стоило им съездить на юг с Чэн Лином, как их сила взлетела до небес. Он слышал, что они довели намерение меча до пятидесяти процентов — а это уже уровень старейшин факультета!

Во всем Факультете Меча лишь сотня человек постигла намерение меча. Сильнейшим был его пропавший брат (70% пик), затем глава внешнего двора (70%), а сам он владел шестьюдесятью процентами. Пятьдесят процентов в таком юном возрасте — это было чудо.

Он невольно задумался: если девушки так сильны, то на что способен сам Чэн Лин? При его таланте он наверняка тоже владеет пятьюдесятью, а может, и шестьюдесятью процентами намерения. Такого гения Факультет Меча не видел тысячи лет. Старейшина с нетерпением ждал его выхода.

И ожидание оправдалось. Как только Гу Юлань закончила, пришел черед Чэн Лина. Он легко взошел на арену и, глядя на противника, спокойно произнес:

— Прошу.

Против него вышел ученик Факультета Заклинаний. Сердце парня ушло в пятки. Имя Чэн Лина гремело после южных событий: говорили, он выкосил два десятка высокопоставленных мастеров семи великих сил. Среди его жертв был даже страж Тяньлан из секты Пылающего Пламени. Это не шутки — Тяньлан славился тем, что управлял стаями волков, превращая бой «один на один» в избиение толпой. Если Чэн Лин убил его, значит, он прорвался сквозь сотни элитных волков-вожаков шестого ранга.

Поэтому, завидев Чэн Лина, маг мгновенно воздвиг перед собой сразу пять слоев защитных щитов.

На трибунах Старый Цзянь хохотал во все горло, а старейшина магов стал чернее тучи. «Позорище! Еще бой не начался, а он уже забаррикадировался. Мужчина он или где?» Ему самому хотелось выпнуть этого ученика с арены.

Чэн Лин тоже оторопел. С каких это пор он стал излучать такую ауру, что враги впадают в паранойю? Впрочем, сколько бы щитов тот ни поставил — для его глаз вся эта защита была полна дыр.

Он усмехнулся и спросил:

— Ты готов? Я начинаю.

Маг вздрогнул и в панике добавил еще два слоя.

Чэн Лин покачал колевой и просто сделал выпад. На клинке затрещали молнии, и в тот же миг вырвался громовой дракон. Он прошил все пять слоев защиты, словно их и не было, и с сокрушительной силой врезался в грудь мага.

Тот взмыл в воздух, выплевывая струю крови, и, пролетев через всю арену, рухнул далеко за её пределами.

На площади воцарилась гробовая тишина. Одним ударом пробить пять щитов и вынести противника... Что это был за прием? Даже судья замер в изумлении, на мгновение забыв объявить результат.

Череда побед

Ученики, наблюдавшие за восьмой ареной, разразились восторженными криками. Это было слишком мощно — выкинуть противника с помоста всего одним ударом! Сила Чэн Лина действительно впечатляла; теперь ни у кого не оставалось сомнений, что слухи о его победе над двадцатью высокопоставленными мастерами семи великих сил не были беспочвенными.

Судья из личных слуг-практиков с трудом пришел в себя и громко объявил:

— Номер восемьсот шестьдесят победил!

Старейшина Факультета Боевых Искусств обратился к Старому Цзяню:

— Брат Цзянь, что это за прием? Вся мощь сосредоточена в одной точке, пять слоев защиты пробиты мгновенно. Не припомню, чтобы кто-то из ваших учеников использовал такое раньше.

Старый Цзянь пояснил:

— Я и сам вижу этот прием впервые. Однако могу предположить, что его потенциал гораздо выше показанного. Судя по вспышкам молний, это проявление того, что его намерение грома достигло стадии великого достижения.

Лицо старейшины Факультета Заклинаний стало еще мрачнее. Вслед за Бай Ии и Гу Юлань внезапно «выстрелил» еще и Чэн Лин. Поначалу старейшины, знавшие о его подвигах на юге, не особо в них верили. Казалось немыслимым, чтобы какой-то безвестный ученик уничтожил столько высокопоставленных врагов.

Позже, узнав, что он был вместе с Цзянь Инхао, все успокоились, решив, что это заслуга Инхао и девушек, которую просто приписали Чэн Лину. Но теперь стало ясно: парень обладает реальной силой, а не просто пускает пыль в глаза.

Чэн Лин спокойно спустился с арены. У Чэньлун тут же подскочил к нему:

— Глава, ты лучший! Один удар — и противник повержен. Просто невероятно! Ха-ха-ха!

Бай Ии подошла и спросила:

— Брат Лин, сколько сил ты вложил в этот удар?

Чэн Лин улыбнулся:

— Процентов тридцать.

Бай Ии вздрогнула. Всего тридцать процентов — и такая мощь? Хотя тот маг был не самым сильным (в прошлом рейтинге в самом конце сотни), но чтобы пробить пять щитов, ей самой потребовалось бы не меньше семидесяти процентов силы, и уж точно не так непринужденно.

Каков же его истинный уровень? Она обменялась взглядами с Гу Юлань и увидела на лице подруги ту же сосредоточенность.

— Глава, как называется этот прием? — У Чэньлун не забивал себе голову лишними раздумьями. Для него чем сильнее был Чэн Лин, тем лучше — статус «младшего брата» такого мастера льстил его самолюбию.

— Это комбинированный прием, который я постиг за последний год. Называется «Кара Божественного Грома», — объяснил Чэн Лин.

— Кара Божественного Грома! Звучит мощно!

Чэн Лин лишь улыбнулся и переключил внимание на другие бои. «Кара Божественного Грома» была финальным смертоносным приемом «Стиля Меча Грозового Облака». Из золотых страниц он почерпнул две техники: «Стиль Меча Легкого Ветра» и «Стиль Меча Грозового Облака».

Технику ветра он уже слил в один прием — «Смятение Легкого Ветра», обладающий намерением гор и рек. Этот удар был крайне эффективен в реальном бою и часто давал неожиданный результат. Он рассудил, что если стиль ветра поддается слиянию, то и стиль грома — тем более.

Однако техника грома была на ранг выше. За год он слил тридцать базовых движений и первый смертоносный прием, но остальные четыре пока не поддавались. Тем не менее, получившаяся «Кара Божественного Грома» была несравнимо мощнее любого из прежних приемов.

Этот удар представлял собой предельную поражающую мощь стихии грома, сфокусированную в одну линию. Чэн Лин как-то испытывал его на горной гряде и пробил сквозную пещеру в человеческий рост. Что уж говорить о каких-то магических щитах.

Шок от выступления Чэн Лина долго не утихал. Последующие бои казались блеклыми, и зрители со старейшинами то и дело поглядывали на восьмую арену, ожидая его следующего выхода.

Соревнования шли своим чередом. Вскоре Бай Ии и Гу Юлань столкнулись со вторыми противниками. Если бой Чэн Лина поражал мощью, то схватки девушек были эстетическим наслаждением. На арене развевались их одежды; раньше ученики едва смели взглянуть на них издалека, а теперь могли любоваться ими совершенно официально.

Более того, девушки не разочаровали — они уверенно побеждали одного соперника за другим.

У Чэньлуну повезло меньше. Его вторым противником стал ученик Факультета Боевых Искусств, занимавший сорок второе место в прошлом рейтинге. Продержавшись время горения одной ароматической палочки, У Чэньлун в итоге потерпел поражение.

Наконец, пришла очередь второго боя Чэн Лина. Его соперник был примерно того же уровня, что и первый (87-е место прошлого года). Чэн Лин сделал всего три выпада и легко победил.

Зрители восхищались, но нашлись и те, кто посчитал его слишком заносчивым. Зачем так давить? Мог бы и подыграть немного ради приличия, обменяться парой десятков ударов.

Чэн Лин лишь горько усмехался про себя. Дело было не в высокомерии, а в колоссальной разнице сил. Он и так сдерживался как мог, не используя и тридцати процентов мощи. Но когда каждое движение врага для тебя — сплошная брешь, разве можно их игнорировать? Не поддаваться же специально.

После этого статус Чэн Лина в глазах окружающих резко вырос. Некоторые ученики считали, что он вполне способен войти в двадцатку лучших, и окрестили его «черной лошадкой» турнира.

Разумеется, он был не единственным открытием. Каждый факультет выставил своих фаворитов. От Факультета Меча, помимо Чэн Лина, выделился некий Гао Фэн. Он также был на стадии Великого Совершенства Зарождающейся Души и виртуозно владел мечом; троих соперников он уложил за считанные минуты. Его бои были не такими эффектными, как у Чэн Лина, но весьма техничными.

От магов отличились Чэнь Мяофа (с которым у Чэн Лина был конфликт в первом туре) и Сян Бин. От воинов — Гун Чао и Ван Кунь. Все они шли без поражений.

Три факультета соперничали даже в количестве «восходящих звезд». Чэн Лин, узнав об этом, лишь покачал головой. Академия Знаменитого Меча процветала лишь снаружи, внутри же бурлили течения, готовые вспыхнуть от любой искры.

В этот момент объявили третий бой Чэн Лина. Противник — Ли Юаньлан с Факультета Боевых Искусств, восемнадцатое место прошлого года.

Площадь содрогнулась от криков. Если первые соперники были слабы, то Ли Юаньлан — это уже элита, один из сильнейших среди элитных учеников. Все взоры, включая взоры старейшин, приковались к восьмой арене.

Ли Юаньлан легким прыжком запрыгнул на помост под шквал аплодисментов. Чэн Лин же, не спеша, поднялся по ступеням, внешне явно уступая противнику в напоре.

— Наконец-то старший брат Ли покажет класс! На этом победы Чэн Лина закончатся!

— С чего ты взял? Видел, как он разделывался с первыми двумя за пару приемов?

— Да там разница в классе была огромная, понимаешь? Одна из звезд Факультета Меча сейчас погаснет. Спорим, брат Ли уложит его за десять ходов?

— Посмотрим еще! Не верю, что Ли Юаньлан сильнее стража Тяньлана!

На трибунах старейшина воинов с улыбкой сказал Старому Цзяню:

— Брат Цзянь, похоже, в этот раз твой фаворит проиграет.

Тот хоть и сомневался в душе, но виду не подал:

— Поглядим, кто кого.

На арене Ли Юаньлан посмотрел на Чэн Лина и с улыбкой произнес:

— Твой меч неплох, но если это всё, на что ты способен — ты мне не ровня. Учитывая добрые отношения между нашими факультетами, я не буду бить тебя слишком больно.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Советую тебе бить в полную силу, иначе всё закончится слишком быстро.

— Что?! — Ли Юаньлан вспыхнул. — Не думай, что победа над парой слабаков дает тебе право на дерзость. Между первой двадцаткой и остальной сотней — пропасть!

— Я знаю. Вот и покажи мне силу восемнадцатого места.

Ли Юаньлан помрачнел:

— Неблагодарный. Что ж, получай!

— Ладонь Небесной Погибели!

Он сделал резкое движение правой рукой, посылая в Чэн Лина мощную воздушную волну. Чэн Лин парой мимолетных движений меча нейтрализовал атаку, сделал два шага вперед и обрушил на противника плотную сеть меча.

Техника Земного ранга высшего уровня — «Стиль Меча Могучего Леса»!

За год он довел её до совершенства и теперь решил испытать на достойном противнике.

«Какая плотная сеть!» — Ли Юаньлан оторопел. Стальные нити энергии меча наступали без единого зазора. Он начал яростно наносить удары ладонями, пытаясь развеять атаку, но эта сеть была необычной — Чэн Лин вложил в неё свое намерение меча.

Хотя он задействовал лишь тридцать процентов намерения, этого хватило, чтобы сделать сеть невероятно прочной. Ладони Ли Юаньлана не смогли уничтожить всё, и множество «нитей» достигли цели.

Свист! Свист!

Раздались звуки разрезаемого воздуха. Одежда на Ли Юаньлане превратилась в лохмотья, обнажив бугристые мышцы. На коже проступили кровавые отметины.

Однако Ли Юаньлан не обратил на это внимания. Приняв удары на свое закаленное тело, он шагнул вперед и нанес серию из десяти мощных ударов, пытаясь задавить Чэн Лина мощью своих ладоней.

«Какая невероятная физическая защита!» — удивился Чэн Лин. Ученики Факультета Боевых Искусств славились своей силой и выносливостью. Обычные атаки меча для них были не опаснее царапин.

Ли Юаньлан, обнаженный по пояс, походил на живой танк, несущийся на таран.

«Раз рассеянная атака тебя не берет, ударю в одну точку!»

Чэн Лин не стал уклоняться. Навстречу летящей ладони он за мгновение нанес несколько десятков колющих ударов, и все они пришлись точно в центр ладони врага.

— А-а-а!

От такой концентрации ударов в одну точку Ли Юаньлан взвыл от боли. Его правая рука безжизненно повисла. Он с ужасом осознал, что не может ею пошевелить, и проклял свою самонадеянность.

Он резко отпрыгнул назад и, взмыв в воздух, обрушил на Чэн Лина град мощнейших ударов ногами.

— Удары Бога Ветра! Началось! Это коронная техника брата Ли — стиль ног Земного ранга высшего уровня! Посмотрим, как Чэн Лин выкрутится!

Чэн Лин лишь улыбнулся и вскинул меч Алого Пламени. Температура на арене мгновенно подскочила.

— Бушующее пламя, опаляющее небеса!

Раскаленный жар в сочетании с острой энергией меча с сокрушительной силой встретил ноги противника. Ли Юаньлан не успел сменить траекторию и лишь в последний момент сместил колено, чтобы не лишиться сустава.

Хрусть!

А-а-а!

Раздался отчетливый треск ломающейся кости и истошный крик. Штанины Ли Юаньлана превратились в пепел от жара. Едва коснувшись земли, он рухнул — правая нога не держала. Травма была тяжелой.

Чэн Лин посмотрел на него и спокойно спросил:

— Продолжим? Или сдаешься?

Ли Юаньлана едва не вырвало кровью от обиды и боли, но, понимая, что впереди еще много боев и рисковать инвалидностью нельзя, он выдавил:

— Сдаюсь!

Импульс

После победы над Ли Юаньланем слава Чэн Лина взлетела до небес. Хотя их схватка была недолгой, она оказалась настолько впечатляющей, что каждое движение заставляло зрителей затаить дыхание.

Внимательные ученики заметили: Чэн Лин с начала и до конца полностью владел инициативой. Приемы Ли Юаньланя не представляли для него серьезной угрозы, из чего напрашивался вывод — боевая мощь Чэн Лина намного превосходит уровень Ли Юаньланя.

Что это значило?

Ли Юаньлань на прошлых соревнованиях занял восемнадцатое место. За три года он стал только сильнее, и даже если не продвинулся выше, то удержаться в первой двадцатке для него не составляло труда.

На каком же месте тогда должен стоять Чэн Лин, победивший его? В топ-20? Или даже в заветной первой десятке?

Зрители потеряли покой, наперебой гадая об истинной силе Чэн Лина.

— По-моему, он точно войдет в первую десятку. Помните, что трое лучших с прошлых соревнований не участвуют. С такой силой, как у него, топ-10 — это решенный вопрос.

— Да какое там топ-10! Вы разве не видели? При всей мощи их столкновения Чэн Лин сделал всего пару выпадов. Бой закончился мгновенно. Очевидно, что он сдерживается. Верю, что он может войти в первую пятерку!

— Среди шести «новых звезд» Чэн Лин определенно самый сильный!

Предположения множились, но никто не знал точного ответа. Тем не менее, внимание к фигуре Чэн Лина росло по экспоненте.

На главной трибуне Старый Цзянь погладил бороду, думая про себя: «Старик не ошибся в нем. Его достижения не ограничатся этим, он вполне может побороться за место в первой пятерке».

Старейшина Факультета Боевых Искусств пребывал в унынии. Совсем недавно он уверял Старого Цзяня, что Чэн Лин падет от рук Ли Юаньланя, но жизнь тут же отвесила ему звонкую пощечину. Откуда у этого парня такая мощь? Даже Ли Юаньлань, элита прошлого рейтинга, потерпел поражение.

Среди учеников на восьмой арене, если не считать «сеяного» бойца, Ли Юаньлань был самым высокоранговым. Теперь стало ясно: проход Чэн Лина в третий тур — дело решенное. Более того, он наверняка займет очень высокое место в группе, как минимум второе.

Обычно судьи не выпускают десятку «сеяных» бойцов слишком рано. В этом туре из тысячи участников отбирают сотню, и каждому нужно провести минимум по десять боев. Звезды рейтинга вступают в игру ближе к середине этапа.

Поэтому пока никто не знал, кто именно является «сеяным» на каждой арене. Если попадется кто-то из нижней пятерки топ-10, с ним еще можно потягаться, но если противником станет боец из первой пятерки — остальным останется бороться лишь за второе место в группе.

Но даже при таком раскладе боевая мощь Чэн Лина, который пробыл в элитных учениках чуть больше года, казалась чем-то запредельным. Старейшина воинов невольно почувствовал укол зависти: Факультет Меча в последние два года штамповал выдающихся талантов одного за другим, и их сила уже начинала всерьез угрожать доминированию магов.

В его же Факультете Боевых Искусств, кроме старой гвардии из верхушки рейтинга, в рядах следующих за ними учеников зияла пустота. Те двое, кого окрестили «новыми звездами», пока держались лишь потому, что им не попадались по-настоящему грозные противники.

Сила мастеров меча действительно неуклонно росла. Помимо блестящего выступления Чэн Лина на восьмой арене, Бай Ии на второй и Гу Юлань на шестой также шли с серией из четырех побед. Добавьте сюда Гао Фэна на третьей арене — итого четверо учеников Факультета Меча сохраняли идеальный счет.

Даже У Чэньлун на первой арене, будучи на средней стадии Зарождающейся Души, сумел одержать три победы. Впрочем, Чэн Лин не питал иллюзий: кроме одного поражения, три победных боя У Чэньлуна были против не самых сильных соперников и дались ему с большим трудом.

Только если в оставшихся шести боях ему повезет не наткнуться на монстров и он доберет хотя бы две победы до пяти, у него появится призрачный шанс зацепиться за проход в финальную часть.

Что касается Бай Ии и Гу Юлань, за них Чэн Лин не беспокоился. В его глазах их боевая мощь не уступала, а местами и превосходила возможности «сеяных» бойцов. На этих соревнованиях у обеих был реальный шанс войти в топ-5.

Турнир продолжался. Настал черед четвертого боя Чэн Лина. Его противником оказался ученик его же Факультета Меча. Увидев, с кем придется драться, тот даже не стал подниматься на помост и выкрикнул:

— Я отказываюсь от боя!

Судья кивнул, не выказав удивления, и объявил победу Чэн Лина.

На этом этапе каждому нужно провести десять схваток. Если в начале пути столкнуться с непреодолимым препятствием и растратить всю истинную сущность, это поставит крест на дальнейших боях. Парень понимал: раз Чэн Лин уложил Ли Юаньланя, ему ловить нечего, только травмы получит. Разумнее было сохранить силы.

Чэн Лин лишь улыбнулся — победа без боя его вполне устраивала.

Однако трибуны и старейшины были разочарованы. В каждом из трех предыдущих боев Чэн Лин демонстрировал разный стиль и разные техники меча. Все хотели посмотреть на него подольше, чтобы прощупать дно его таланта, но противник просто сдался.

— Мастера меча — те еще хитрецы. Видят своего — и сразу сдаются, лишь бы баллы подарить, — ядовито заметил один из учеников Факультета Заклинаний.

— Заткнись! Сила брата Чэна очевидна всем. Если такой смелый — сам выйди против него. Разумное отступление — это стратегия сохранения сил! — тут же парировал ученик Факультета Меча.

— Ага, а если Чэн Лину и дальше будут попадаться только свои? Он так до финала без боя дойдет?

— А вам-то что? Если ваши маги такие гордые — пусть не сдаются!

— Ха! Наши никогда не сдадутся просто так!

Пока на трибунах кипели споры, Чэн Лин наблюдал за У Чэньлуном. Тому в четвертом бою достался Чэн Хунлян с Факультета Заклинаний (72-е место прошлого года). Схватка длилась уже полчаса.

Заклинания мага были мощными и сыпались градом. У Чэньлуна прижали к центру арены, и он был вынужден вращать меч с бешеной скоростью, создавая непроницаемую стену. Он знал свои слабые стороны — атаку и скорость, поэтому сделал ставку на глухую оборону, стараясь максимально измотать врага.

Оборонительная техника У Чэньлуна основывалась на «Методе Концентрации Меча», переданном ему Чэн Лином и адаптированном под его личные особенности. Защита была феноменальной; после долгих месяцев тренировок в бамбуковой роще против воли меча, обычные атаки ему были нипочем.

Спустя полчаса яростного штурма истинная сущность Чэн Хунляна начала истощаться. У Чэньлун терпеливо ждал еще время горения одной ароматической палочки, прежде чем поймал момент, сократил дистанцию и, вложив все силы в один выпад, вырвал победу.

Тяжело дыша, он вернулся к Чэн Лину.

— Твоя защита достигла высокого уровня, — одобрительно кивнул Чэн Лин. — Теперь нужно серьезно подтянуть технику перемещения и силу атаки.

У Чэньлун молча кивнул. Он безгранично доверял чутью своего лидера — каждое наставление Чэн Лина действительно помогало ему стать лучше.

— Сейчас у тебя четыре победы, — продолжил Чэн Лин. — Шансы на проход в третий тур — около шестидесяти процентов. Если выиграешь следующий бой — будет восемьдесят. Но если проиграешь — упадут до пятидесяти. Две неудачи подряд — и о финале можно забыть.

— Глава, я сделаю всё возможное! — серьезно ответил парень.

— Следующий бой будет решающим. В игру вступят сеяные бойцы. Посмотрим, насколько удачным будет твой жребий.

Время шло, солнце клонилось к закату. Вскоре наступили сумерки. Старейшина-распорядитель объявил, что на сегодня бои окончены, продолжение — завтра утром.

Зрители расходились неохотно, но участникам требовался отдых после колоссального нервного напряжения. Многие решили не уходить вовсе и занять лучшие места на трибунах прямо с вечера, чтобы не пропустить завтрашнее зрелище.

Азарт соревнований продолжал разгораться. После первого дня поединков на арене стали ясны основные тенденции. Главной темой оставалось противостояние трех факультетов.

На данный момент количество учеников, идущих без поражений, у магов и мастеров меча было почти равным — последние стремительно сокращали разрыв. И только воины показывали результаты на уровне прошлых лет, не демонстрируя явного прогресса.

В резиденции главы Факультета Заклинаний Сунь Юаньляна двое старейшин докладывали о ситуации. Глава мрачно спросил:

— Как так вышло, что в этот раз результаты мастеров меча почти сравнялись с нашими?

— Глава, всё дело в Бай Ии, Гу Юлань и Чэн Лине, — сокрушенно ответил один из них. — По нашему мнению, все трое обладают силой первой десятки.

— Так продолжаться не может. Мы столько сил потратили, чтобы придавить этот факультет. Если они снова поднимутся, нам придется несладко, да и главный наставник начнет задавать вопросы.

— Но это же жребий! Мы не можем открыто подтасовать пары.

— И не надо. Просто передайте всем нашим ученикам на их аренах: если выпадет жребий против этой троицы — бейтесь до последнего. Даже ценой тяжелых травм вы должны ранить их или максимально истощить. Мы должны подорвать их боеспособность перед финалом.

Глаза старейшин блеснули:

— Глава мудр! Это отличный план.

— Ступайте! Сделайте так, чтобы Факультет Меча не смог возродиться!

Тем временем братья Цзянь Уя и Цзянь Ухуэй сидели друг напротив друга.

— Брат, — сказал Ухуэй, — судя по ситуации, в этот раз у нас отличные шансы на победу. Ресурсы академии снова начнут течь к нам!

— Не расслабляйся, — предостерег Уя. — Сунь Юаньлян не будет сидеть сложа руки. С поддержкой главного наставника он наверняка пойдет на подлость. Передай нашим ученикам: если попадутся противники с Факультета Боевых Искусств — избегайте обоюдного урона. Нельзя давать магам повод пожинать плоды нашей вражды.

— Понял, сделаю. Кстати, как ты думаешь, каков истинный предел Чэн Лина?

Цзянь Уя усмехнулся:

— Что, даже ты не видишь?

Ухуэй недовольно кивнул:

— Этот малец провел три боя и, кажется, даже не вспотел. Я не могу нащупать его дно.

— В этом и заключается его мастерство, — серьезно произнес Цзянь Уя. — В каждом бою он меняет стиль и тактику, не давая врагам понять, на что он способен. И чем дольше он будет так действовать, тем сильнее станет страх других учеников перед ним.

— Почему?

— Это своего рода «Импульс».

— Импульс? Что ты имеешь в виду?

— Импульс! Его можно понимать как мощь меча, влияние или авторитет. Но у Чэн Лина этот импульс стоит выше всех остальных. Это нечто более фундаментальное. Он как вожак среди волчьей стаи — само его присутствие подавляет и внушает трепет на подсознательном уровне.

Цзянь Ухуэй в изумлении раскрыл рот:

— Да ладно тебе! Ему всего двадцать с небольшим, откуда у него такой «импульс»?

— Никогда не недооценивай его, — отрезал Уя. — Его боевая мощь велика, а ум — остер. Он намеренно создает этот образ, чтобы наш факультет мог на равных противостоять магам.

— Более того, под его влиянием Ии и Юлань растут не по дням, а по часам. Даже Инхао, при всей его силе, многим ему обязан. Уверен, в будущем достижения этого юноши превзойдут наши с тобой!

Противостояние с Сунь Ганом

На следующее утро турнир продолжился. К этому моменту на большинстве арен начались пятые поединки, и настало время выхода десятки «сеяных» бойцов — элиты внутреннего двора.

Зрители были на пике воодушевления. Для многих увидеть бойцов из топ-10 в деле — редкая возможность осознать пропасть между собой и вершиной мастерства академии.

У Чэньлуну фатально не повезло: его первым противником в этот день стал Лэн Фэн, один из десяти сильнейших. Едва судья объявил номера, лицо У Чэньлуна исказилось в горькой гримасе, и он был вынужден признать:

— Я сдаюсь.

Против Лэн Фэна у него не было и десяти процентов шанса на успех, а бессмысленно растрачивать истинную сущность перед решающими боями было неразумно.

Разрыв в силе между «сеяными» и остальными учениками был колоссальным. К концу пятого раунда на девяти аренах из десяти противники фаворитов предпочли сдаться без боя. Лишь один смельчак решился на поединок, но не продержался и десяти минут.

Пятый раунд пролетел мгновенно, начался шестой. После У Чэньлуна «счастливчиком», столкнувшимся с сеяным бойцом, стала Гу Юлань.

Однако Гу Юлань была далеко не У Чэньлуном. Её соперником стал У Шэньтун, занимающий восьмое место в общем рейтинге.

У Шэньтун — гордость Факультета Боевых Искусств, по силе он уступал лишь У Тяньлэю. Он был не только грозным бойцом, но и основателем Союза Бога Войны, обладая в своем факультете авторитетом, едва ли меньшим, чем у первого номера.

Давно питая нежные чувства к Гу Юлань, он плечом к плечу с ней участвовал в битве против Культа Пылающего Пламени и благодаря своей силе сумел вырваться из окружения. За последний год они почти не виделись, и он не подозревал, насколько круто изменилась её судьба на юге.

Едва смолкли слова судьи, оба оказались на помосте. У Шэньтун с заискивающей улыбкой произнес:

— Младшая сестра Юлань, лучше сразу признай поражение. Будет обидно, если ты случайно поранишься в бою со мной.

Гу Юлань окинула его холодным взглядом и кратко бросила:

— Нападай.

У Шэньтун лишь горько усмехнулся: он знал, что она не сдастся. В прошлом рейтинге их разделяло тринадцать позиций (она была 21-й), но её техника меча была крайне острой. Если он начнет поддаваться, победа может ускользнуть. Он проклинал свою удачу — надо же было попасть с ней в одну группу.

Видя его колебания, Гу Юлань атаковала первой. Она начала сразу с решающего удара «Метода Бессердечного Меча». Ледяная энергия клинка, пропитанная безграничным намерением убийства, устремилась к противнику.

У Шэньтун вздрогнул. Поняв, что даже один этот выпад будет трудно отразить, он отбросил лишние мысли. Сосредоточившись, он начал быстро вращать ладонями, создавая перед собой барьер из чистой физической мощи.

Свист! Свист!

Звуки трения энергии меча о силу ладоней резали слух. У Шэньтун похолодел: «Какая невероятная острота! Её атака в разы мощнее, чем прежде. Когда она успела так вырасти?»

Арена наполнилась росчерками меча. У Шэньтун из последних сил циркулировал свою технику, сдерживая непрекращающийся поток ударов. Казалось, приемам Гу Юлань нет конца — каждый выпад метил точно в брешь его защиты, заставляя его работать на пределе возможностей.

Истинная сущность Гу Юлань была доведена до пика стадии Зарождающейся Души, превосходя запасы У Шэньтуна. К тому же «Метод Бессердечного Меча» был техникой Земного ранга высшего уровня, которую она за последний год довела до совершенства для своего уровня культивации.

Единственным изъяном этой техники, как верно подметил когда-то Чэн Лин, была её незавершенность — она ограничивалась лишь стадией великого совершенства Формирование Духа. Но на уровне Зарождающейся Души ей почти не было равных по силе.

Поняв, что без использования предельных возможностей он проиграет, У Шэньтун стиснул зубы. Его аура резко подскочила, глаза налились кровью, а сам он стал напоминать разъяренного древнего зверя.

— Ладонь Погибели Человека!

Он ударил ладонью о ладонь с металлическим звоном, похожим на столкновение двух молотов. Его руки окрасились в багровый цвет, и он вытолкнул вперед волну раскаленной энергии, подобную извержению вулкана.

Гу Юлань даже не моргнула. В её глазах вспыхнул холодный блеск. От её меча пространство на арене мгновенно остыло до звонкого мороза.

— Меч Забвения Чувств!

Хрусть! Свист!

— Что?! Она так легко развеяла мою атаку?! — в ужасе воскликнул У Шэньтун. — Ладонь Погибели Земли!

Его «Три Ладони Погибели» были техникой Земного ранга высшего уровня и его главным козырем. Он не ожидал, что Гу Юлань так просто найдет на них управу. Более того, он почувствовал, что её клинок обрел невероятную режущую силу, перед которой его физическая мощь начала пасовать.

— Бессердечный Меч!

Гу Юлань сменила стиль. Её одежды затрепетали на ветру, а сама она превратилась в подобие обнаженного клинка, чья аура пронзала небеса.

На трибуне Старый Цзянь вскочил в восторге:

— Пик пятидесяти процентов намерения меча! Невероятно, эта девочка достигла такого уровня! У Шэньтуну не выстоять против такой остроты!

Глава Факультета Боевых Искусств замер с открытым ртом. После поражения Ли Юаньланя от рук Чэн Лина их факультет уже потерял позиции, а теперь еще и Гу Юлань демонстрирует такую мощь. Пятьдесят процентов намерения меча — таких мастеров во всей академии можно пересчитать по пальцам одной руки, и почти все они — старейшины.

Он с надеждой смотрел на арену, желая победы У Шэньтуну. Если и он проиграет, то у воинов в элите останется один лишь У Тяньлэй, что катастрофически скажется на рейтинге факультета.

Но реальность была сурова. Мощь «Метода Бессердечного Меча», усиленная намерением, буквально крушила защиту противника. Отголоски их столкновений заставляли вибрировать защитный барьер арены, а на самом помосте оставались глубокие борозды.

У Шэньтун отступил на несколько шагов, его меридианы уже были повреждены прорвавшейся энергией меча. Не желая сдаваться, он насильно активировал остатки истинной сущности, подавляя вкус крови во рту.

— Ладонь Погибели Небес!

Гу Юлань, непоколебимая как скала, парила в воздухе, окруженная свистящими потоками намерения меча. Резкий взмах — и на врага обрушился ледяной шквал.

— Меч, Лишенный Страсти!

Бум! Гул!

Два колоссальных потока энергии столкнулись. С каждым ударом У Шэньтун делал шаг назад. Гу Юлань же наступала, неумолимо тесня его.

Спустя дюжину шагов У Шэньтун больше не смог сдерживать кровь — его вырвало, а поток истинной сущности на миг прервался. Этого мгновения хватило Гу Юлань: серия молниеносных выпадов окончательно сбила его ритм и отбросила назад.

У Шэньтун не удержался на краю, его нога соскользнула, и он рухнул с арены!

— Победила Гу Юлань! — провозгласил судья.

На трибунах воцарилась мертвая тишина.

Этот бой потряс всех до глубины души. Гу Юлань в лобовом столкновении, не отступив ни на пядь, буквально вынесла У Шэньтуна с помоста. Обычно мастера меча, обладая слабой защитой, полагаются на легкость и маневренность. Идти в лоб против мастера боевых искусств, чей конек — сила и прочность тела, считается безумием.

Но Гу Юлань сделала именно это и одержала сокрушительную победу. Старейшины понимали суть: её намерение меча было настолько превосходящим, что умноженная в разы атака просто стерла преимущество врага в физической силе.

Не успели зрители перевести дух, как началась новая схватка титанов. На восьмую арену вышел Чэн Лин, а его противником стал пятый номер общего рейтинга — Сунь Ган!

Едва судья объявил начало, трибуны взорвались. Чэн Лин уже одолел восемнадцатый номер, но Сунь Ган был гораздо сильнее. Чем закончится это противостояние?

— Чэн Лин! Чэн Лин! — неслось со стороны мастеров меча. Даже некоторые воины, несмотря на поражение их товарища, выкрикивали его имя.

Ученики Факультета Заклинаний были в ярости.

— Брат Сунь Ган, размажь его! Покажи, что наш факультет — первый в академии!

— Этот выскочка в элите всего год, куда ему до брата Суня? Десять ходов — и он поползет сдаваться!

— Чэн Лин, не дрейфь! Ли Юаньланя сделал, и этого сделаешь! Давай!

Болельщики разделились на два враждующих лагеря, накаляя атмосферу до предела. На арене же Сунь Ган холодно произнес:

— Не думай, что победа над Ли Юаньланем дает тебе право тягаться со мной. Уходи сейчас, сохранишь силы. Иначе рискуешь вылететь даже со второго места в группе.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Я никогда и не стремился ко второму месту.

— О? Решил сразу сдаться? Разумно, — хмыкнул Сунь Ган.

— Нет, ты не понял. Я имел в виду, что если твоих сил хватит, возможно, тебе удастся удержаться на второй строчке.

— Что?! Наглец! Ты замахнулся на первое место в восьмой группе? — взревел Сунь Ган.

— Думаю, это вполне реально, — вежливо подтвердил Чэн Лин.

— Тогда посмотри, хватит ли у тебя способностей! — в ярости выкрикнул Сунь Ган.

Он резко вскинул руки, и перед ним мгновенно сформировался пылающий огненный шар. Толчок — и шар превратился в огненного дракона толщиной с руку, который с ревом устремился к Чэн Лину!

Позволь мне показать тебе мою магию

Огненный дракон, выпущенный Сунь Ганом, несся с невероятной скоростью и в мгновение ока достиг Чэн Лина. Тот, казалось, даже не успел среагировать — пламя ударило прямо в него.

На трибунах раздался испуганный вскрик, но через секунду все увидели: дракон прошил лишь остаточное изображение. Настоящий Чэн Лин уже стоял рядом с Сунь Ганом. Два молниеносных выпада мечом были нацелены точно в уязвимые места противника.

Сунь Ган взмахнул левой рукой, воздвигая стену огня, чтобы пресечь атаку. Его руки двигались непрерывно: каждый жест порождал нового огненного дракона. Постепенно вся арена заполнилась ими — один, два, три... пока их не стало девять!

— Девять Драконов, Освещающих Мир!

— Ты смог уклониться от одного, но от девяти — ни за что не поверю!

— Тогда смотри внимательнее! — рассмеялся Чэн Лин.

Он мгновенно создал два фантомных клона, и драконы ударили в них. Однако, пронзив тени, пламя не погасло. Драконы описали широкий круг по арене и снова устремились к настоящему телу Чэн Лина.

Каждая арена была защищена формацией, напоминающей перевернутую чашу, чтобы заклинания и энергия меча не ранили зрителей. Из-за этого пространство для маневра было ограничено, что давало ученикам Факультета Заклинаний огромное преимущество. Девять драконов занимали почти всё свободное место под куполом, и Сунь Ган был уверен: Чэн Лину некуда бежать.

— Еще! — выкрикнул Чэн Лин.

Вслед за двумя тенями появились четыре, и драконы снова били мимо.

— Разделение! Еще! Снова!

Чэн Лин, не заботясь о пространстве, максимально задействовал технику перемещения. Четыре фантома исчезли, сменившись восемью, а затем и шестнадцатью!

Теперь уже драконы не успевали реагировать не то что на тело, а даже на фантомов. Их было всего девять, и они не могли поразить шестнадцать целей одновременно. Пространства для маневра у Чэн Лина стало более чем достаточно.

Зрители ахнули: такая техника перемещения на столь малом пятачке казалась невероятной. Девять драконов просто не могли его поймать. Неужели он неуязвим?

Сунь Ган же начал внутренне стонать. Поддерживать девять драконов одновременно требовало колоссальных затрат истинной сущности. Это был тяжелый труд. К тому же девяти явно не хватало — чтобы гарантированно зацепить Чэн Лина, ему нужно было выпустить шестнадцать драконов разом. Но попытка создать столько змей сожрала бы его заживо, заставив кровь брызнуть из всех пор.

Чэн Лин, заметив его бедственное положение, усмехнулся:

— Ну что, это всё, на что ты способен? Всего девять? Давай еще парочку, поиграй со мной!

Сунь Ган чуть не сплюнул кровь от ярости. Стиснув зубы, он вложил остатки сил в заклинание. Его руки задвигались так быстро, что жесты слились в сплошное марево. Скорость драконов увеличилась вдвое — он решил, что если не может взять числом, то возьмет скоростью.

Но Чэн Лин не дал ему шанса. Как только ускорились драконы, ускорился и он сам. Интегрировав технику «Рассеивания теней» в свои крылья меча, он вышел на новый уровень скорости. Хаотично мечущиеся драконы по-прежнему не могли коснуться даже края его одежд.

— Давай, дракончик, поднажми! — продолжал подначивать он Сунь Гана.

Тот был на грани взрыва.

— Проклятье! Хватит бегать! Если ты мужик — не уклоняйся!

— А давай так: я стою смирно, ты бьешь драконом, а я — мечом. Никто не защищается. Посмотрим, кто первый загнется! — предложил Чэн Лин.

Сунь Ган осекся. Он не был идиотом и понимал, что не выдержит прямого удара мастера меча, чья атака пробила даже защиту воинов.

Чэн Лин просто изматывал противника. Его план был прост: сжечь энергию Сунь Гана дотла, а затем нанести один точный удар. К тому же он недолюбливал магов и хотел лишить Сунь Гана боеспособности на долгое время, чтобы тот не смог быстро восстановиться.

Сунь Ган, осознав, что в таком темпе он проиграет через минуту, отозвал драконов. Правой рукой он очертил светящийся круг, который превратился в огненный клинок, и метнул его в Чэн Лина.

Тот легко уклонился и сделал резкий выпад вперед, сократив дистанцию вдвое. Сунь Ган выпустил еще несколько огненных лезвий, но Чэн Лин, продолжая сближение, оказался почти вплотную.

Сунь Ган холодно ухмыльнулся: «Хочешь навязать ближний бой? Мечтай!»

Он быстро описал руками несколько кругов, и в радиусе трех чжанов вокруг него зависли сотни мелких магических искр, заперев Чэн Лина в ловушке.

— Море и небо в одну линию! — проревел Сунь Ган.

Он соединил ладони, и вся магия, словно гигантское цунами, обрушилась на Чэн Лина.

— Разделение!

Чэн Лин снова применил свой трюк с фантомами, выскользнув из эпицентра. Но на этот раз заклинания Сунь Гана выстроились в цепочку и начали преследовать его одно за другим.

Чэн Лин завращал мечом, отбивая атаки. Но магии было слишком много, Сунь Ган непрерывно добавлял новые заряды. Они летели как пули, и от частоты ударов руки Чэн Лина начали слегка неметь.

Просто защищаться было не в его стиле. Если фантомов мало — тебя вычислят, значит, нужно создать столько, чтобы враг ослеп.

— Разделение! Еще! Больше!

В мгновение ока по арене заметались девять теней. Сунь Ган снова впал в отчаяние: бить по площади не хватало сил, а бить прицельно было невозможно. Скорость и техника движений Чэн Лина были за гранью его понимания.

— Ну что? — расхохотался Чэн Лин. — Сдавайся лучше! Ты даже понять не можешь, где я, какой смысл махать руками?

Сунь Ган в ярости закричал:

— Ты только и умеешь, что прятаться! Выйди и сразись как подобает, лицом к лицу!

— Лицом к лицу? — Чэн Лин холодно усмехнулся. — Боюсь, тогда ты проиграешь еще позорнее.

— Наглец! Моя магия безгранична, тебе меня не достать!

— О, так ты очень гордишься своей магией?

— Конечно! Магия — это искусство управления миром. А вы, мастера меча и воины, просто деревенские мужланы, полагающиеся на грубую силу!

— Хм! Раз ты не принимаешь другие способы победы, я покажу тебе... свою магию!

Сунь Ган замер. Что? Ученик Факультета Меча собирается использовать магию против мага? Это шутка или он окончательно выжил из ума?

Зрители и старейшины тоже пребывали в недоумении. Чэн Лин демонстративно убрал меч. Это выглядело полнейшим безумием.

Не обращая внимания на гул, Чэн Лин закрыл глаза и взмахнул рукой. В тот же миг арена начала погружаться в призрачное зеленое свечение. Сверху посыпались изумрудные искры, и на помосте мгновенно начали прорастать растения.

Лианы и ветви стремительно поползли к Сунь Гану, пытаясь его опутать. Но это было не всё: каждый лист на этих растениях превращался в острое лезвие. Арена превратилась в зеленый лес, полный смертельных ловушек.

Сунь Ган в ужасе осознал, что уклоняться некуда — магия накрыла каждый сантиметр. Он поспешно окружил себя огненным кольцом, сжигая наступающие ветви.

Старейшина магов на трибуне замер с открытым ртом. Это была невероятно мощная техника — не только по охвату, но и по наполнению: Чэн Лин умудрился вплести в магию растений свою энергию меча. Острые листья пробивали бреши в огненном кольце Сунь Гана, впиваясь в его тело.

Сунь Ган метался, пытаясь отразить летящие лезвия. Его тело покрывалось множеством мелких порезов. Это была пытка «мягким ножом» — не мгновенная смерть, а медленное и мучительное истощение.

Чэн Лин использовал «Духовный метод древесного облика», который он постиг в Башне Постижения Дао. За год он довел его до пика третьего уровня — стадии «Увядшее дерево встречает весну».

Этот уровень позволял исцелять смертельные раны, пока в теле теплится жизнь, но требовал колоссальных затрат энергии и ментальной силы. Чэн Лин рассматривал это как свой абсолютный козырь. Однако, помимо исцеления, техника содержала в себе и боевые формы, которые он сейчас и продемонстрировал.

Сунь Ган был полностью подавлен. Его истинная сущность, и без того потрепанная драконами, стремительно иссякала. Он понял, что если продолжит, то не только вылетит из турнира, но может и не уйти с арены живым.

— Стой! Я сдаюсь! — закричал он.

Чэн Лин взмахнул рукой, и буйная зелень мгновенно исчезла.

Судья объявил:

— В этом поединке победил Чэн Лин!

Свирепая Бай Ии

Неожиданная победа Чэн Лина над Сунь Ганом повергла зрителей в еще большее смятение. Ученики Факультетов Меча и Боевых Искусств подняли ликующий гул, в то время как маги сидели с мрачными лицами, не в силах вымолвить ни слова.

Старейшины Факультета Заклинаний втайне вздыхали: этот Чэн Лин оказался поистине непредсказуемым. Мало того что его техника меча безупречна, так он еще и умудрился одолеть сеяного» бойца с помощью магии. И что самое поразительное — каждый его бой был уникальным, он ни разу не повторился.

Будь такой ученик выходцем с их факультета, старейшины передрались бы за право сделать его своим личным преемником. В глубине души многие понимали, что он гораздо перспективнее того же Чэн Маофа. Хотя руководство факультета сделало ставку на компромисс с семью великими кланами, не все старейшины были в восторге от этой идеи.

Делать ставку на клановых практиков — значит втягивать факультет в их внутренние интриги, чего каждый старейшина втайне опасался. К тому же Чэн Маофа по натуре был высокомерен, ни в грош не ставил окружающих и обладал скверным характером; его терпели лишь из уважения к верховному главе академии.

Чэн Лин же был совсем иным: за ним не стояло клана, он обладал изворотливым умом, а по характеру был куда спокойнее. Именно такие ученики были будущим академии!

Когда Чэн Лин сошел с помоста, Бай Ии и У Чэньлун тут же радостно окружили его.

— Глава, — спросил У Чэньлун, — когда это ты успел освоить магию? Раньше я никогда не видел, чтобы ты её применял.

— Пустяки, — небрежно ответил Чэн Лин. — Это всего лишь посредственные заклинания, так, забава. Просто противник оказался слабоват, иначе с такой магией мне бы ловить было нечего.

— Сунь Ган — пятый номер рейтинга, и он «слабоват»?

Чэн Лин усмехнулся:

— Пятый номер, и что с того? Его боевые навыки слишком однообразны. Он гоняет по кругу одни и те же заклинания, не умея подстраиваться под ситуацию. Естественно, его легко водить за нос.

— Запомни: мощь практика складывается из нескольких факторов — культивации, ментальной силы, намерений и боевого чутья. Культивация — это фундамент, остальное зависит от таланта бойца. Если ты сможешь реализовать свои намерения и чутье на все сто, ты будешь на голову выше противника, даже если по уровню сил вы равны.

— Что касается ментальной силы, считай её душой боя. Нужно постоянно следить за изменениями на арене, использовать окружение и менять методы борьбы. Ключ к победе — применить нужный метод в нужный момент!

У Чэньлун и Бай Ии притихли. Это были крупицы бесценного опыта. У Чэньлун понимал, что лидер наставляет его, делясь сокровенными мыслями. Бай Ии же была потрясена до глубины души. Цзянь Инхао когда-то говорил ей нечто подобное, но она никогда не вникала в суть.

Теперь, услышав это от Чэн Лина и сопоставив с увиденным боем, она внезапно осознала, что победа — это сложный расчет. Личные данные, окружение, тактика — всё это меняет исход.

Если овладеть этим в совершенстве, можно не только побеждать более сильных, но и выходить победителем против превосходящего числа врагов. Неудивительно, что на юге, в самых безнадежных ситуациях, Чэн Лин всегда сохранял хладнокровие и анализировал обстановку. Его боевой талант был поистине пугающим.

Это напоминало игру в го: всё решала широта кругозора. Если ты смотришь на доску с высоты птичьего полета и просчитываешь ходы на десятки шагов вперед, победа — лишь вопрос времени.

В отличие от тех, кто зацикливается на одном углу и отчаянно бьется за каждый сантиметр, лишь чтобы в итоге с позором проиграть!

Соревнования продолжались. В самом конце шестого раунда судьи наконец вызвали на арены первую тройку фаворитов.

В третьем с конца бою шестого раунда вышел Цю Жохэнь — его противник сразу сдался.

В предпоследнем бою вышел У Тяньлэй — противник тоже сдался.

В последнем бою раунда вышел Чэн Маофа — и снова капитуляция без боя.

Три подряд противника предпочли не рисковать. Фавориты, выбранные главами факультетов, не зря занимали свои места — их сила была неоспорима. Если бы не два «феномена» в лице Гу Юлань и Чэн Лина, У Шэньтун и Сунь Ган наверняка тоже победили бы без боя.

Больше всех был уязвлен Сун Дуань. Занимая четвертое место, он сошелся с учеником своего же Факультета Меча. Тот не стал сдаваться, и им пришлось сражаться около десяти минут, прежде чем Сун Дуань одержал победу. Конечно, Сун Дуань «поддавался» — не имело смысла выкладываться против соратника.

Но видя, как первая тройка побеждает, даже не обнажив оружия, он не мог скрыть досады. Его лицо заметно помрачнело.

После боя Чэн Лина с Сунь Ганом, который стоял в рейтинге сразу за ним, Сун Дуань был вынужден пересмотреть свое отношение к выскочке. Его культивация и боевая мощь заставляли считаться с ним. С самого начала было ясно, что конфликт между ним и Чэн Лином из-за Сун Ци неразрешим.

Теперь же, видя, как Чэн Лин сокращает дистанцию, Сун Дуань стал еще бдительнее. Хуже всего было то, что он не мог нащупать предел сил Чэн Лина: каждый бой — новый стиль, теперь вот даже магию приплел.

Сун Дуань ненавидел это чувство неопределенности. Чэн Лин вел затворнический образ жизни, а в последний год и вовсе пропал с радаров. О нем не было никакой информации. Он был словно густой туман, в котором невозможно ничего разглядеть.

После победы Чэн Маофа начался седьмой раунд. Первый же бой вызвал бурю восторга, ведь на помост вышла еще одна любимица публики — Бай Ии! Её соперником стал Юань И, занимающий седьмое место в топ-10.

Снова намечалось классическое противостояние меча и магии.

Старейшина Факультета Боевых Искусств облегченно выдохнул. По предыдущим боям он понял, что Бай Ии — крепкий орешек. Столкнуться с ней для его учеников означало бы потерю еще одного места в рейтинге.

Теперь же, когда мастера меча и маги снова схлестнулись, воины могли спокойно «наблюдать за битвой тигров с вершины горы». В конце концов, у магов было больше всего фаворитов, и если парочку из них выбьют, это лишь уравновесит баланс сил между факультетами.

Однако текущая ситуация указывала на то, что Факультет Меча в этот раз совершил невероятный рывок и вполне мог занять лидирующие позиции. Чэн Лин, Гу Юлань и Бай Ии — каждый из них имел все шансы войти в первую десятку. И если Юлань и Ии всегда были сильны, то их успех в топ-10 спустя два года был логичен.

Но Чэн Лин... эта «черная лошадка» шла напролом. Разгромив пятого номера, он уже метил в первую тройку. При этом до сих пор никто не знал, каков его истинный предел.

Старый Цзянь и старейшина магов заметно напряглись. Этот поединок должен был окончательно определить расстановку сил между их факультетами. Если победит Бай Ии, Факультет Меча займет половину мест в первой десятке — пять кресел. А учитывая еще одну «звезду», Гао Фэна, этот турнир стал бы для них триумфальным.

Если же победит Юань И, маги сохранят за собой четыре места в топ-10, включая лидерство Чэн Маофа. Такая ситуация, хоть и была слабее прошлогодней, оставалась приемлемой — они всё равно были бы на шаг впереди мастеров меча. А главное — ресурсы академии по-прежнему распределялись бы в пользу Факультета Заклинаний.

Незаметно для всех бой Бай Ии и Юань И стал ключевым сражением за передел сфер влияния в академии!

Чэн Лин видел ситуацию насквозь. Он придержал Бай Ии, которая уже собиралась прыгнуть на арену, и тихо сказал:

— Ии, найди момент и приложись посильнее. Сделай так, чтобы Юань И не смог выложиться на полную в финальных рейтинговых боях.

Бай Ии взглянула на него с подозрением:

— Это еще зачем? Опять что-то задумал?

— Просто послушай меня. Ты ведь всегда недолюбливала этих напыщенных магов, верно?

— Ну, есть такое... Ладно, считай, я в деле! — беззаботно ответила она, хлопнув себя по груди так, что у Чэн Лина на миг поплыло в глазах.

Чэн Лин втайне усмехнулся: Юань И сегодня не поздоровится. Он поторопил девушку, и та легко взлетела на помост. Судья тут же объявил начало.

Юань И только открыл рот, чтобы произнести пафосную приветственную речь, как Бай Ии взмахнула мечом, выпустив четыре стремительных росчерка энергии. Следом она сама рванулась вперед, мгновенно сокращая дистанцию.

Юань И опешил: откуда в этой девчонке столько агрессии? Она даже не дала ему вставить слово! К тому же её атака была невероятно острой и быстрой.

— Водопад Десяти Тысяч Заклинаний!

Он быстро очертил руками круг, создавая перед собой стену из водяных потоков, чтобы погасить четыре удара меча.

— Меч Алой Птицы!

Бай Ии не собиралась сдерживаться, сразу перейдя к решающим ударам стиля Четырех Образов. Вообще-то, сильнейшим в этом стиле считался «Меч Лазурного Дракона», но когда-то в поединке с Чэн Лином она еще не довела его до совершенства.

После путешествия на юг, закалки в строю мечей и в Тюрьме Магмы её стиль достиг стадии великого совершенства. Благодаря тому, что в магме она очищала свою истинную сущность, её намерение воды достигло семидесяти процентов, а намерение огня, которое раньше было в зачатке, теперь поднялось до пятидесяти!

Мощь «Меча Алой Птицы» выросла в десятки раз. Сейчас этот удар был сильнее её старого «Лазурного Дракона»! Конечно, с ростом намерения воды и «Лазурный Дракон» стал куда мощнее, превратившись в козырь Земного ранга высшего уровня, который она приберегала на крайний случай.

С начала турнира она впервые использовала стиль Четырех Образов. Воздух на арене мгновенно стал невыносимо жарким. Острые всполохи энергии меча, несущие в себе испепеляющий зной, с шипением впились в защитный «водопад» Юань И. Всего пара ударов — и его магия буквально испарилась.

Юань И похолодел от ужаса. Меч Бай Ии не только разрушил его заклинание, но и сама природа её огненной энергии подавляла его техники стихии воды. Его истинная сущность застаивалась, а в меридианах появилась тянущая боль.

Он лихорадочно замахал руками, создавая вокруг себя водяную сферу. Одновременно с этим он начал стремительно отступать, швыряя в Бай Ии ледяные клинки, пытаясь сбить её натиск.

Чэн Лин, наблюдая за этим, одобрительно кивнул: реакция Юань И была достойной, и скорость сотворения заклинаний — на высоте. К сожалению для него, его противником была нынешняя Бай Ии!

Она держала меч горизонтально; пара легких движений — и все ледяные снаряды разлетелись в пыль. Такая атака не могла замедлить её ни на миг. Её движения напоминали порхание бабочки среди цветов: она создала несколько остаточных теней, атакуя одновременно с пяти направлений. Десятки раскаленных ударов обрушились на водяную сферу Юань И!

Плеск! Шипение!

Столкновения энергии меча со сферой быстро истощали её. Защитный барьер Юань И истончился до прозрачной пленки. Еще пара атак — и ему придется принимать удары на собственное тело.

Он лихорадочно чертил круги перед собой, создавая слой за слоем новые барьеры в надежде укрепить защиту. Бай Ии же осыпала его градом ударов, методично разрушая каждый слой. Поединок перешел в стадию измора.

Зрители и старейшины наблюдали за этим, затаив дыхание. Никто не ожидал, что Бай Ии окажется настолько свирепой: с самого начала она захватила инициативу и загнала Юань И в глухую оборону, не давая ему и шанса на контратаку.

Чэн Лин втайне посмеивался. Он знал, что Бай Ии просто выматывает оппонента. Если бы она действительно хотела закончить всё быстро, один удар «Лазурного Дракона» с семидесятипроцентным намерением воды просто раздавил бы Юань И, не оставив ему и тени надежды.

Сейчас она лишь выжидала момент. Как только энергия Юань И иссякнет, она нанесет решающий удар. Интересно, что же эта девчонка выберет: сломает ему ногу или оставит калечащую внутреннюю травму? Это обещало быть любопытным зрелищем!

Чэн Маофа

Бай Ии и Юань И все еще находились в состоянии затяжного противостояния. Однако, если Юань И уже израсходовал значительную часть своей истинной сущности, то Бай Ии действовала с явным запасом. Сохраняя абсолютную инициативу, она методично истощала защитный барьер противника.

Юань И метался по арене, пытаясь уклониться, но энергия меча Бай Ии настигала его повсюду. Бой длился уже почти час, и за всё это время он не нашел ни единой возможности для контратаки. Его охватил неописуемый ужас.

Прошло еще время, достаточное для сгорания одной палочки благовоний, и у Юань И осталось меньше трети сил. Его защитный купол начал тускнеть и больше не мог полностью сдерживать атаки — на теле мага появилось несколько кровоточащих порезрв.

Бай Ии, воодушевленная успехом, усилила натиск. Раскаленные росчерки энергии один за другим били в одну и ту же точку. Наконец, Юань И не выдержал: его отбросило в воздух, и он уже собирался выкрикнуть слова признания поражения, как вдруг...

— Меч Лазурного Дракона!

Бай Ии вложила всю истинную сущность в клинок. Ослепительный луч света пронзил тело Юань И. В воздухе брызнул кровавый дождь, после чего фигура мага тяжело рухнула на помост, затихнув без движения.

Этот прием «Лазурного Дракона» был изменен: если раньше он подразумевал воплощение формы дракона для прорыва защиты, то теперь Бай Ии, вдохновившись «Божественным Громом» Чэн Лина, сфокусировала энергию меча в узкий, невероятно концентрированный луч. Это сделало удар мощнее, а внешние проявления — незаметнее.

Судья поспешно запрыгнул на арену. Осмотрев раны Юань И, он громко объявил:

— В этом поединке победила Бай Ии!

Бай Ии действовала крайне тонко. Со стороны казалось, что она проявила милосердие, не устраивая эффектных взрывов, но на деле она повредила меридианы Юань И. При обычном течении энергии он мог этого не заметить, но при попытке выложиться на полную в бою его каналы просто не выдержали бы и лопнули.

Сейчас Юань И был лишь в глубоком обмороке, и судья не смог сразу распознать тяжесть внутреннего повреждения. Однако теперь в последующих боях Юань И сможет проявить от силы семьдесят процентов своей мощи. Удержится ли он в первой десятке — большой вопрос.

Старый Цзянь на главной трибуне довольно рассмеялся. Его сердце переполняло чувство глубокого удовлетворения. Старейшина Факультета Боевых Искусств поспешил поздравить коллегу — союз двух факультетов уже стал очевидным, и скрывать симпатии не было смысла.

Лицо старейшины Факультета Заклинаний было чернее тучи. После поражения Юань И преимущество магов на этом турнире окончательно растаяло. Об этом нужно было немедленно доложить главе факультета, чтобы найти выход из ситуации.

Внутренний турнир Академии Именного Меча напрямую влиял на распределение ресурсов на ближайшие три года. Факультет, чей ученик занимал первое место, получал пятьдесят процентов всех ресурсов академии, второе место — тридцать, а третьему оставалось лишь двадцать.

Многие годы маги прочно удерживали пальму первенства, и именно десятилетнее преимущество в ресурсах позволило им возвыситься, окончательно отодвинув мастеров меча на задний план. Но теперь Факультет Меча совершил невероятный рывок и был готов вернуть себе лидерство. С учетом поддержки воинов, положение Факультета Заклинаний и его сотен тысяч учеников могло стать катастрофическим.

Бой Бай Ии завершился, и турнир пошел своим чередом. В седьмом раунде противники Чэн Лина и Гу Юлань предпочли сдаться без боя. Было глупо тратить силы против бойцов уровня первой десятки.

У Чэньлуну же в седьмом раунде снова не повезло. Ему достался боец, занявший тринадцатое место в прошлом рейтинге. Осознав разницу в классе, У Чэньлун признал поражение. С двумя проигрышами его шансы на попадание в финальную стадию стали призрачными.

Постепенно страсти улеглись, так как большинство противников первой тройки фаворитов сдавались сразу. Зрители чувствовали легкое разочарование, не видя их в деле.

Однако в восьмом раунде наступил новый всплеск интереса. Оставшиеся пять «Новых звезд» столкнулись с другими сеяными бойцами.

Чэнь Мяофа с Факультета Заклинаний сошелся с У Чанъюанем (десятое место). После тяжелого получасового боя Чэнь Мяофа одержал верх, хоть немного восстановив престиж магов. У Чанъюань с Факультета Меча был силен, но в предыдущих боях маги буквально измотали его, и он не успел полностью восстановиться.

Старый Цзянь видел эту тактику насквозь. Его лицо помрачнело — методы магов были далеки от благородства. Лишь тот факт, что Чэн Лин и его команда сами успели сокрушить немало магов, удерживал его от гневной вспышки.

Следом за Чэнь Мяофа другой неофит магов, Сян Бин, столкнулся с Сун Дуанем (четвертое место). Тут магам не повезло. Сун Дуань, хоть и недолюбливал Чэн Лина, магов ненавидел не меньше. С первой же секунды он обрушил на противника всю свою мощь. За считанные минуты Сян Бин был изранен и выброшен с арены.

У «звезд» Факультета Боевых Искусств дела шли еще хуже. Гун Чао проиграл Цю Жохэню с одного удара меча. Ван Кунь встретился с Лэн Фэном; после недолгой схватки и нескольких ценных наставлений от старшего товарища по факультету, он добровольно признал поражение.

Последней «Новой звездой» был Гао Фэн с Факультета Меча. Его противником стал не кто иной, как первый номер рейтинга — Чэн Маофа!

Трибуны взорвались приветственными криками. Несмотря на спесь, мощь Чэн Маофа внушала уважение, и поклонников у него было предостаточно.

Чэн Лин внутренне подобрался. До этого момента он не видел Чэн Маофа в бою. Гао Фэн по силе соответствовал примерно пятнадцатому-двадцатому месту, и хотя этого было мало для победы над лидером, он мог заставить того раскрыть хотя бы часть способностей.

Чэн Маофа, заложив руки за спину, плавно переместился на помост. Он холодно взглянул на Гао Фэна и произнес:

— Не сдаться было неразумным решением. Тебе придется заплатить за это.

Гао Фэн был напряжен как струна. Он понимал, что противник крайне опасен. Медленно обнажив меч, он рванулся вперед и нанес колющий удар.

Чэн Маофа даже не шелохнулся. Оставив левую руку за спиной, он поднял правую и просто щелкнул пальцами по острию меча.

Раздался резкий металлический звон. Сила этого щелчка была такова, что клинок неистово завибрировал. Ладонь Гао Фэна онемела, и он был вынужден отскочить назад. Ученик Факультета Меча не посмел продолжать ближний бой!

Зрители ахнули. В глазах Чэн Лина мелькнул холодный блеск: «Чэн Маофа не использовал магию. Неужели он тоже практикует закалку тела?»

Чэн Маофа не преследовал его, ожидая новой атаки. Когда онемение в руке Гао Фэна немного прошло, он выпустил несколько острых лучей энергии меча. Чэн Маофа лишь выставил ладонь, создав прозрачный магический щит. Лучи разбились о него, не оставив даже царапины.

Гао Фэн побледнел. Его атаки, способные сокрушить обычных учеников, были для лидера лишь легким ветерком. Собрав всю волю, он поднял меч над головой обеими руками.

— Меч, Раскалывающий Небеса!

Вся истинная сущность Гао Фэна хлынула в клинок. Он обрушил на Чэн Маофа сокрушительный вертикальный удар!

Чэн Маофа лишь слегка приподнял бровь:

— А вот это уже любопытно.

По-прежнему не вынимая левую руку из-за спины, он начал быстро щелкать пальцами правой руки. Один за другим в Гао Фэна полетели пять призрачных мечей, созданных из чистой энергии.

Первый призрачный меч поглотил большую часть силы Гао Фэна. Второй и третий с грохотом столкнулись с его энергией, породив мощную ударную волну.

Свист! Хруст!

Осколки энергии разлетелись во все стороны. Чэн Маофа был надежно укрыт своим щитом, а вот Гао Фэну пришлось худо. Ударная волна от собственного же приема, наложившаяся на атаку врага, изрезала его тело — брызнула кровь.

Но это был не конец. Четвертый и пятый призрачные мечи уже были на подлете. Гао Фэн в ужасе пытался создать заградительную сеть из движений меча, но Чэн Маофа холодно скомандовал:

— Взрыв!

Бум! Грохот!

Призрачные клинки детонировали. Мощнейший импульс подбросил Гао Фэна в воздух. Обливаясь кровью, он вылетел за пределы арены.

— Победил Чэн Маофа! — провозгласил судья, поспешно бросаясь к пострадавшему.

Осмотрев Гао Фэна, он изменился в лице: меридианы ученика были разорваны в клочья. На восстановление потребовалось бы не меньше полугода, и это при наличии редчайших небесных сокровищ. Чэн Маофа действовал крайне жестоко: фактически, он превратил талантливого ученика в калеку.

У Чэньлун побледнел:

— Глава, этот Чэн Маофа — монстр. Гао Фэн даже не поцарапал его защиту!

Чэн Лин кивнул:

— Да, он силен. Более того, он определенно закаляет тело, иначе не смог бы отбить меч одними пальцами.

— Глава, у тебя есть шансы против него?

— Не беспокойся. Если его защита не пала, значит, атака была недостаточно сильной. Под истинно сокрушительным ударом любая броня рухнет. Но этот человек слишком жесток... Пойду посмотрю, что с Гао Фэном.

Гао Фэн был надеждой Факультета Меча, и Чэн Лин не хотел, чтобы тот остался инвалидом. Если раны поддаются лечению, он решил помочь.

Подойдя к краю арены, Чэн Лин обратился к судье:

— Господин распорядитель, позвольте мне осмотреть его раны.

Судья, сам выходец с Факультета Меча, с горечью ответил:

— Смотри, если хочешь. Но боюсь, такой талант загублен...

— Почему? — спросил подошедший У Чэньлун.

— Его каналы разрушены. На восстановление уйдет полгода, а чтобы вернуться к прежней форме — годы. И это в лучшем случае. Представь: гений теряет годы, пока остальные уходят вперед. Чэн Маофа буквально перерезал ему путь к Дао. Его предел теперь предопределен.

Завершение отборочного этапа

Чэн Лин внимательно осмотрел раны Гао Фэна. Как и говорил распорядитель, его меридианы были разорваны в клочья. К счастью, дыхание оставалось стабильным. Используя методы исцеления второго уровня «Духовного метода древесного облика», Чэн Лин вполне мог его вылечить.

Услышав слова судьи, он ощутил глухую ярость. Чэн Маофа зашел слишком далеко. Это было всего лишь соревнование внутри академии, а он применил столь беспощадный прием. Для сравнения: повреждения, которые Бай Ии нанесла Юань И, зажили бы сами собой через пару недель.

Сейчас Чэн Лин не стал ничего говорить. Он лишь подал знак У Чэньлуну, чтобы тот отнес Гао Фэна обратно, и обратился к распорядителю:

— Господин судья, у меня есть определенный опыт в лечении подобных травм. Позвольте мне попробовать помочь Гао Фэну.

Судья взглянул на него с сомнением:

— Ты действительно уверен в своих силах?

— Да.

— Что ж, тогда полагаюсь на тебя. Если лечение пройдет успешно, старейшины и глава факультета будут тебе очень признательны.

Чэн Лин слегка поклонился и ушел. Вернувшись в жилой сектор, он нашел пустую комнату и велел У Чэньлуну принести большую лохань с чистой водой. После этого он начал непрерывно вливать целебную энергию «Метода древесного облика» в тело Гао Фэна.

Спустя полчаса Гао Фэн медленно пришел в себя. Увидев Чэн Лина, он прошептал:

— Старший брат Чэн, благодарю тебя.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Пустяки. Я видел твой бой с Чэн Маофа. Скажи, что ты почувствовал?

Гао Фэн поразминал затекшие мышцы и, заметив, что восстанавливается на глазах, радостно ответил:

— Старший брат Чэн, мне показалось, что он не задействовал и тридцати процентов своих сил. Те призрачные мечи невероятно остры, обычная защита против них бесполезна. И самое главное — он может подрывать их по своему желанию, с этим нужно быть крайне осторожным.

— Да, я это заметил. А что ты почувствовал, когда ударил по его защитному щиту?

— Щит очень мощный, он словно поглощает и отводит атаку. У меня было чувство, что меч даже не коснулся преграды, а просто соскользнул в сторону. А тот щелчок пальцами... Удар был такой силы, будто я столкнулся с огромным молотом!

— Спасибо, это очень ценные сведения. Твои каналы я восстановил, но в ближайшее время не пытайся использовать силу на полную, иначе они снова лопнут. Понимаешь?

— Да, всё понял. Огромное спасибо, старший брат.

— Отдыхай, тебе нужно восстановиться. Мы не будем мешать.

Покинув комнату вместе с У Чэньлуном, Чэн Лин вернулся к аренам. Оглядевшись, он увидел, что на помост наконец вышел второй номер рейтинга — У Тяньлэй. Его противником был Ли Ху с Факультета Меча (тринадцатое место прошлого турнира), который решил не сдаваться без боя.

Чэн Лин сосредоточился: из всей первой десятки лишь У Тяньлэй еще не раскрыл себя, и сейчас была отличная возможность для наблюдения.

У Тяньлэй был высок и статен; длинные волосы собраны в хвост, облегающая одежда воина подчеркивала бугры мышц. От него исходила мощная аура, полная взрывной силы — он походил скорее на первобытного зверя, чем на утонченного практика. Ли Ху на его фоне казался совсем щуплым, будто его мог свалить порыв ветра.

Однако Чэн Лин не спешил с выводами. С таким телосложением Ли Ху наверняка полагался на скорость и легкость движений — полная противоположность сокрушительному стилю У Тяньлэя. Два разных стиля, подавляющих друг друга. Всё зависело от того, кто захватит инициативу. Хотя по логике У Тяньлэй, как второй в рейтинге, обладал подавляющим преимуществом.

И действительно, с самого начала боя У Тяньлэй начал теснить противника. Его ладони обрушивались на врага подобно пудовым молотам. Ли Ху маневрировал на пределе возможностей, используя всё свое мастерство перемещения. К сожалению, его собственные атаки были слишком слабыми — даже достигая цели, они не наносили У Тяньлэю видимого вреда.

В итоге, не в силах пробить защиту и вымотавшись от обороны, Ли Ху спустя несколько минут был выброшен с арены мощным ударом.

Чэн Лин сделал для себя выводы. Он увидел в деле всех сеяных бойцов. Те, кто стоял ниже Сунь Гана, не представляли для него угрозы. Сун Дуань (четвертое место), с которым у него был давний конфликт, выглядел очень сильным, но было неясно, сколько козырей он припрятал.

Что касается первой тройки — Чэн Маофа, У Тяньлэя и Цю Жохэня — они показали лишь малую часть своих возможностей, но Чэн Лин чувствовал, что сможет с ними сразиться. На самом деле, больше всего его беспокоили Бай Ии и Гу Юлань. По его ощущениям, их нынешняя мощь превосходила Цю Жохэня и Сун Дуаня, и они вполне могли потягаться с первыми двумя лидерами. С тех пор как они вернулись в секту, ему еще не доводилось с ними спарринговаться, и он с нетерпением ждал этой встречи.

Восьмой раунд завершился. Список претендентов на финальную часть стал предельно ясен. К сожалению, У Чэньлун в него не попал. Десять «сеяных» бойцов, а также Бай Ии, Гу Юлань, Чэн Лин и еще пять «Новых звезд» прошли дальше.

По итогам девятого и десятого раундов ситуация не изменилась. Бай Ии, Гу Юлань, Чэн Лин, Чэн Маофа, У Тяньлэй, Цю Жохэнь и Сун Дуань одержали по десять побед подряд, став главными фаворитами турнира. У Чэньлун закончил с результатом 3 победы и 7 поражений. Ему фатально не везло с жеребьевкой: почти в каждом бою ему доставались противники из топ-50 прошлого года.

Когда закончился последний бой, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая площадь в кроваво-красные тона. Старейшина-распорядитель вышел на главную арену и громко объявил:

— Отборочный этап завершен. Завтра начнется рейтинговый турнир. Оглашаю список ста лучших учеников!

Он зачитал имена: Чэн Маофа, У Тяньлэй, Цю Жохэнь, Сун Дуань, Бай Ии... и так до сотого места. Так определилась сотня сильнейших, хотя их итоговые позиции в рейтинге могли измениться. Те, кто не вошел в сотню, еще имели призрачный шанс оспорить место через вызовы, но это было делом будущего. Сейчас же все — и зрители, и старейшины — жили ожиданием завтрашних битв.

Толпа начала расходиться. Ученики спешили восстановить силы или обдумать увиденное. Старейшины торопились доложить обстановку главам своих факультетов. Страсти на трибунах не утихали: люди спорили о том, кто же станет абсолютным победителем.

В павильоне Бамбуковых Звуков У Чэньлун сидел, повесив нос:

— Глава, прости... Я подвел тебя, не попал в сотню.

Чэн Лин подбодрил его:

— Не бери в голову. Ты в секте совсем недавно, и у тебя пока нет по-настоящему мощных техник. Твой текущий результат — уже достижение. Если не будешь лениться и начнешь практиковать новые методы, в следующий раз обязательно прорвешься.

— Да, глава, я всё понял! — встрепенулся У Чэньлун.

В этот момент формация на дверях колыхнулась. Вошел Цзянь Инхао с улыбкой на лице:

— Поздравляю, брат Чэн, с выходом в финал! Хоть это и было очевидно, я должен был это сказать.

Цзянь Инхао присел рядом.

— Брат Чэн, признайся, каков твой истинный уровень? Насколько ты уверен в своей победе?

Чэн Лин покачал головой:

— Трудно сказать. Сила лидеров до конца не ясна, так что пока никаких прогнозов.

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Неужели ты что-то скрываешь от меня? Думаю, место в первой тройке тебе обеспечено.

— Ха-ха. А как ты оцениваешь их силу, брат Цзянь? Например, если сравнить их боевую мощь с Предком Пылающего Огня? Кто сильнее?

— Трудно сравнивать. На мой взгляд, первая тройка вполне может выстоять против него в бою, но смогут ли они победить — вопрос открытый.

— Вот как... Понятно. Завтра в финале все тайное станет явным.

— Тогда позволь мне разъяснить правила финального турнира, чтобы ты был готов. Он сильно отличается от отборочных. Каждый участник должен сразиться с каждым. То есть тебе предстоит провести пятьдесят поединков, и рейтинг будет составлен по сумме набранных очков.

— Пятьдесят боев?! Сколько же времени это займет?

— Минимум три дня. Но многие ученики из сотни сильно различаются по силе, так что многие будут просто сдаваться перед лидерами, и всё закончится быстрее.

— А как начисляются очки?

— Просто: за победу — два очка, за ничью — одно, за поражение — ноль. Если баллы совпадут, будет назначен дополнительный бой.

— Вот же тягомотина... Так и выдохнуться недолго.

— Вот поэтому я и не участвую в этих бессмысленных забегах, — рассмеялся Инхао. — Но награды того стоят. Помимо наград от академии, свой вклад внесут и факультеты. Будут призы, которые невозможно купить за очки заслуг.

— О? И что же это за призы?

— Пока секрет, но в прошлый раз за первое место давали технику Земного ранга высшего уровня, первоклассный летающий артефакт, гору духовных камней и уйму очков достижений.

— Первоклассный летающий артефакт? Что это такое?

— Летающие артефакты крайне редки. Они незаменимы в путешествиях, при погонях или бегстве. Хороший артефакт — это фактически вторая жизнь. Те, что считаются первоклассными, сохранились еще с древних времен. Наш первый глава нашел их в тайных мирах. Их осталось всего штук пятнадцать.

— С веками их в коллекции академии становится всё меньше, так что, если будет шанс — хватай не раздумывая! И помни, брат Чэн: все эти сокровища — лишь вещи. Самое главное — это будущее нашего Факультета Меча на ближайшие три года.

— Я понимаю. Ты о распределении ресурсов.

— Именно. Пятьдесят процентов ресурсов плюс те два алхимика, которых ты привел... Наш факультет за три года сможет снова возвыситься над магами. И тогда семь великих кланов больше не смогут диктовать нам свои условия.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Об этом еще рано говорить. Давай дождемся завтрашнего дня.

Объединение сил

Поздняя ночь. Личные покои Сунь Юаньляна на Факультете Заклинаний.

Сунь Юаньлян молча сидел на почетном месте, пока старейшина факультета докладывал ему результаты отборочного этапа. На самом деле он и так всё знал — как глава факультета, он не мог не следить за ходом турнира. Однако одно дело — знать самому, и совсем другое — официальный доклад.

Закончив описание ситуации, старейшина добавил:

— Глава, если так пойдет и дальше, Факультет Меча может занять первое место в этом году. Что нам предпринять?

Сунь Юаньлян вздохнул:

— Кто бы мог подумать, что ученики Факультета Меча совершат такой рывок. Цю Жохэня, Бай Ии и Гу Юлань мы тронуть не можем — за ними стоят слишком влиятельные силы. Остаются Сун Дуань и Чэн Лин. На них мы и сосредоточимся.

Старейшина замялся:

— Глава, Чэн Лин — человек без прошлого, у него лишь личные связи с Цзянь Инхао, с ним разобраться не составит труда. Но Сун Дуань — глава «Общества Божественного Меча». Не слишком ли рискованно идти против него?

— «Общество Божественного Меча»? Подобные ученические организации для нас ничто. Разве посмеют они нарушить правила академии? Передай мой приказ: всем нашим ученикам, вошедшим в сотню, приложить все силы, чтобы остановить этих двоих в рейтинговых боях!

— Слушаюсь, я всё понял, — старейшина был вынужден согласиться.

Факультет Боевых Искусств. У Цянькунь и один из старейшин сидели друг напротив друга в непринужденной обстановке.

— Список участников финального турнира готов. По количеству маги всё еще лидируют — их почти половина. У нас и Факультета Меча примерно поровну, но в плане элитарной боевой мощи мы им уступаем, — спокойно произнес У Цянькунь, перебирая в руке стальные шары.

Старейшина кивнул:

— Глава, какова будет наша стратегия в рейтинговых боях?

— Ответим на перемены неизменностью. Сунь Юаньлян ни за что не допустит лидерства Факультета Меча и бросит своих учеников на их перехват. Мы же останемся в стороне — возможно, это даже даст нам преимущество. Передай ученикам: не провоцировать Факультет Меча, формальный союз должен соблюдаться.

В отличие от дневного ликования, на Факультете Меча царила тревога. Старый Цзянь пришел к Цзянь Уя. Братья молча сидели в креслах.

Спустя долгое время Старый Цзянь заговорил:

— Второй брат, результаты отбора могут обернуться против Чэн Лина. Неужели нет способа этого избежать?

Цзянь Уя горько усмехнулся:

— Никакого. Правила рейтинга позволяют ученикам самим выбирать объект вызова. Даже если все маги выберут Чэн Лина целью, мы не сможем вмешаться. Хорошо хоть там есть Сун Дуань — возможно, он отвлечет часть внимания на себя.

Старый Цзянь вздохнул:

— Правила рейтинга давно пора менять. Если бы не особый статус Ии и Юлань, Чэн Лин не оказался бы в такой западне.

— Правила установлены главой третьего поколения, их не изменить по щелчку пальцев. Ладно, Чэн Лин — загадка даже для нас. Будем надеяться, что он снова нас удивит и выстоит до конца.

Луна скрылась, взошло солнце. Первые лучи рассвета осветили площадь. Раздался гулкий колокольный звон, возвещающий о начале рейтинговых боев и эхом разлетающийся по всей академии.

На трибунах многие ученики ждали всю ночь. С первыми звуками колокола они вышли из медитации и прильнули к ограждениям, глядя на единственную огромную арену в центре. Прежние десять арен исчезли, уступив место одному исполинскому помосту. По углам высились четыре каменных столба, чьи формации запечатывали всё пространство площади.

Внутри защитного барьера в воздухе парили сто каменных колонн, расположенных по высоте: от высшей к низшей. Каждая колонна была шириной около чжана — как раз чтобы уместить одного человека.

Сотня лучших учеников заняла свои места. На главной трибуне появились четыре главы. Верховный глава восседал в центре, главы трех факультетов — чуть ниже, а за ними — девять уважаемых старейшин, среди которых был и Старый Цзянь.

Когда все уселись, распорядитель взлетел на арену и провозгласил:

— Поздравляю с выходом в финал! Оглашаю правила рейтингового турнира.

— Ваши места на колоннах отражают текущий рейтинг, но он не окончательный. Бои начинаются с сотого места и идут по восходящей. Правило одно: вызывать можно только тех, кто стоит выше вас. Вызовы могут повторяться. В случае победы вы занимаете место противника, в случае поражения — возвращаетесь на своё. Объявляю турнир открытым!

Чэн Лин, услышав правила, изменился в лице и тут же нашел взглядом Цзянь Инхао за пределами арены. Тот лишь горько улыбнулся и покачал годовой.

«Вот же хитрец», — выругался про себя Чэн Лин. Стало ясно, почему Инхао вчера не вдавался в детали. Он прекрасно понимал, в какую «мясорубку» попадет Чэн Лин.

Сейчас Чэн Лин занимал пятое место (благодаря победе над Сунь Ганом), сразу за Сун Дуанем. По правилам, любой из девяноста пяти учеников ниже него мог вызвать его на бой.

Среди сотни лучших было сорок пять магов. Чэн Лин не сомневался: за вычетом Чэн Маофа, добрая половина оставшихся магов выберет целью именно его.

Единственным утешением было то, что Сун Дуань стоял выше. По сравнению с Цю Жохэнем, Бай Ии и Гу Юлань, Сун Дуань был куда более вероятной мишенью. Цю Жохэнь был официальным распорядителем с большой властью, его боялись задевать. Бай Ии и Гу Юлань находились под покровительством всего Факультета Меча и грозной наставницы Цзянь Фэншуан — у магов не хватило бы смелости их провоцировать. Оставались он и Сун Дуань.

Сун Дуань — глава влиятельного сообщества, но для интересов целого факультета это пустяк. А Чэн Лин и вовсе был «одиночкой» без покровителей и фракций. Кого еще атаковать магам, если не их?

Текущая первая десятка выглядела так: Чэн Маофа (1), У Тяньлэй (2), Цю Жохэнь (3), Сун Дуань (4), Чэн Лин (5), Лэн Фэн (6), Бай Ии (7), Гу Юлань (8), Чжао Юаньчан (9), У Чанъюань (10).

Из них трое (1, 9, 10) были магами. Пятеро (3, 4, 5, 7, 8) — мастерами меча. Двое (2, 6) — воинами. Факультет Меча занимал половину топ-10. Если турнир закончится так, маги на три года лишатся львиной доли ресурсов. Для них это было неприемлемо.

Их план был очевиден: выбить Сун Дуаня и Чэн Лина из первой десятки, заменив их своими людьми. Или хотя бы оставить одного Сун Дуаня, чтобы сравнять счет по местам, сохранив лидерство за счет Чэн Маофа.

«Ловко придумано», — подумал Чэн Лин. Он посмотрел на Сун Дуаня уже без неприязни, скорее с чувством товарищества по несчастью.

Сун Дуань, заметив взгляд, холодно бросил:

— Не думай, что раз мы с одного факультета, я спущу тебе это с рук. Ты довел Сун Ци до сердечного демона, я всё равно спрошу с тебя долг!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Твой брат сам меня спровоцировал. И сейчас не время сводить старые счеты. Неужели ты не видишь, что происходит? Сколько вызовов нам двоим придется принять в ближайшее время?

Если бы Сун Дуань не понял этого намека, он был бы идиотом. Он замер, обдумывая ситуацию, и его лицо помрачнело:

— Ладно. Наши терки подождут. Интересы факультета превыше всего. Сколько бы их ни пришло, мы выстоим.

Чэн Лин посерьезнел. Его мнение о Сун Дуане улучшилось: несмотря на личную вражду, тот умел мыслить масштабно и был предан академии.

— Брат Сун, — произнес Чэн Лин, — после турнира я отвечу за ситуацию с твоим братом. Но сейчас нам нужно действовать сообща.

Сун Дуань буркнул:

— И как? Правила позволяют только вызывать тех, кто выше. Мы в обороне, мы пассивны.

Чэн Лин хитро прищурился:

— Не совсем. Брат Сун, ты ведь глава «Общества Божественного Меча»?

— И что с того?

— Сколько твоих людей в первой сотне?

— Немного. Со мной — семеро.

— Этого достаточно. У меня есть идея, и мне нужна твоя помощь.

Сун Дуань скривился: этот парень только что был врагом, а теперь уже «набивается в друзья» и просит помощи? Но обстоятельства прижали к стенке.

— Говори, я послушаю. Если идея бредовая — откажусь.

— Первое: маги будут посылать учеников, чтобы истощить наши силы и прощупать козыри. Пусть твои люди из общества вызывают этих магов в ответ. Нас мало, но это создаст помехи.

— Продолжай.

— Второе: нам нужно действовать в унисон. С Цю Жохэнем я не знаком, но Бай Ии и Гу Юлань я уговорю. Суть проста: как только маг бросает нам вызов — не жалеть его. Бейте насмерть, ну, почти. Главное — калечить так, чтобы они больше не могли выйти на арену. Пусть боятся даже рот открыть в нашу сторону!

Сун Дуань невольно вздрогнул от такой жестокости, но в душе восхитился. Этот парень был безжалостным, что вполне соответствовало его собственному нраву.

Он кивнул:

— Идет. С Цю Жохэнем я поговорю сам. Парень, помни: это временный союз из-за обстоятельств. Я всё равно отомщу за брата!

Чэн Лин усмехнулся:

— Не сомневайся, брат Сун! Как только пройдем этот кризис, я лично помогу твоему брату прийти в себя.

Вызов

Убедив Сун Дуаня, Чэн Лин отправил звуковую передачу Бай Ии и Гу Юлань, объяснив им ситуацию. В конце он добавил: «Не отвлекайтесь ни на что другое. Как только настанет ваша очередь выбирать противника, бросайте вызов напрямую Чэн Маофа. Раз они решили играть грязно, мы ответим тем же!»

Девушки послушно кивнули, глядя на Чэн Лина с сочувствием. По сути, это была замаскированная битва на истощение — «тактика колеса». Но ничего не поделаешь: правила есть правила, и если они и изменятся, то только после завершения этого турнира.

Рейтинговый турнир официально начался. Ученик под сотым номером, представлявший Факультет Меча, выбрал противника с Факультета Заклинаний на девяносто первой позиции. Оба бойца одновременно запрыгнули на арену. Схватка длилась около пятнадцати минут, и в итоге маг с трудом отстоял свое место, одержав волевую победу.

Чэн Лин наблюдал за этим магом: его сила была невелика, в бою против него хватило бы и одного удара мечом. Расход сил против таких соперников был вполне терпим. Опасность представляло то, что бойцы с более высоким рейтингом могли выходить один за другим, методично истощая его истинную сущность.

Девяносто девятый номер, боец Факультета Боевых Искусств, осмотрелся и выбрал мага на восемьдесят девятом месте.

Лицо Сунь Юаньляна потемнело. Он искоса взглянул на У Цянькуня и Цзянь Уя. Неужели эти двое заранее сговорились, чтобы совместными усилиями блокировать его учеников, пока он сам пытается остановить лидеров Факультета Меча? Нужно быть начеку!

Вызовы продолжались один за другим. Среди учеников в девятом десятке было пять или шесть магов, но, вопреки ожиданиям, они не стали вызывать Чэн Лина или Сун Дуаня. Вместо этого они выбирали противников, близких им по силе и рейтингу.

Чэн Лин был озадачен: неужели он ошибся в своих расчетах и судил о людях слишком предвзято?

Сун Дуань заметил его замешательство и холодно бросил: «Не расслабляйся. Те ученики слишком слабы. Даже если бы они вызвали нас, они бы не потратили нашу энергию, а только подняли бы наш боевой дух. Главная угроза — это те, кто входит в первую полсотню. Среди них магов почти тридцать человек».

Чэн Лин замер. Он плохо знал состав участников, поэтому спросил: «Брат Сун, не мог бы ты подробнее рассказать, кто из какого факультета?»

Сун Дуань закатил глаза и буркнул: «Сам что ли не видишь?»

— Э-э... Ну, я тут человек новый. Ладно, спрошу у Ии.

Он повернулся и отправил звуковую передачу Бай Ии. Та сразу объяснила ситуацию: «У Факультета Заклинаний действительно много людей, и большинство в первой половине списка. С сорокового по пятидесятое место их семеро, с тридцатого по сороковое — шестеро. Больше всего их в промежутке от двадцатого до тридцатого — целых девять человек. И в первой двадцатке еще шестеро».

Чэн Лин быстро прикинул в уме: только в первой полсотне у магов было двадцать восемь бойцов. Цифра внушительная. Теперь понятно, почему замыкающие список не спешили с вызовами. Во-первых, им не хватало сил, и вызов обернулся бы позором. Во-вторых, чем больше магов закрепится в сотне, тем выгоднее факультету — каждый из них получит награду, и чем выше место, тем она ценнее. Зачем тратить попытки впустую?

Первые бои проходили в основном между второй половиной списка. Силы противников были примерно равны, поэтому поединки затягивались. Первая десятка откровенно скучала; для них эти сражения были лишены всякой зрелищности.

Чэн Лин, напротив, смотрел очень внимательно. Он впитывал сильные стороны каждого бойца и одновременно прокручивал в голове схемы, пытаясь завершить слияние техник «Меча Грозового Облака».

Благодаря опыту предыдущих боев, его понимание Пути Меча углубилось. Он отсеивал лишнее, закрепляя суть, и уже нащупал момент для интеграции второго убийственного приема — «Гнева Сотрясающего Грома».

На пике стадии Зарождающейся Души уровни культивации у всех примерно одинаковы. Чтобы создать разрыв в боевой мощи, нужно полагаться на концепции намерения, боевые навыки и силу души.

Концепции Чэн Лина были на высоте: Вода — семьдесят процентов, Огонь — пятьдесят, Молния — семьдесят. Даже его Намерение Меча достигло пика шестого уровня, остановившись в шаге от седьмого. Для стадии Зарождающейся Души семьдесят процентов — это предел; дальнейший рост возможен только после прорыва на стадию Формирование Духа.

Что касается техник: «Меч Великого Множества» был освоен до совершенства, стиль «Лазурные Волны на Тысячу Ли» — до уровня большого успеха. Как только последний прием, «Зеркальная Луна в Воде», будет доведен до идеала, вся техника станет совершенной. А ведь это техника Небесного ранга, не имеющая равных в своем классе. К этому стоит добавить его авторские приемы: «Удар Гор и Рек», «Изменение Ветра и Грома» и «Божественный Гром». В плане боевых искусств он намного опережал сверстников.

О силе его души и говорить не стоило — она была сопоставима с уровнем мастеров поздней стадии Формирование Духа.

Все эти преимущества в сумме составляли его истинную мощь, из которой в прошлых боях он не показал и тридцати процентов. Но он не собирался останавливаться — пока есть куда расти, нужно идти до предела.

Битвы продолжались, день пролетел незаметно. На рейтинговом турнире не было перерывов на сон: один бой заканчивался, другой начинался мгновенно. Для практиков пика Зарождающейся Души несколько бессонных ночей были пустяком.

Наступила ночь. Защитный купол засиял, заливая площадь светом, ярким как днем. Наконец очередь дошла до первой пятидесятки.

Пятидесятое место — У Бо, Факультет Заклинаний. Его целью стал Чэн Лин.

Чэн Лин с облегчением вздохнул и плавно спустился с колонны на арену. То, что должно было случиться, наконец началось. «Раз уж вы решили играть в эти игры, будьте готовы к боли», — подумал он.

Зрители на трибунах оживились. Предыдущие пятьдесят боев были неплохи, но все ждали появления первой десятки. Никто не понимал, откуда у У Бо взялась такая смелость — бросить вызов Чэн Лину, занимавшему пятое место.

Сам У Бо был в отчаянии. Он видел бои Чэн Лина и понимал, что даже Сунь Ган не продержался долго. Для него этот выход был чистым самоубийством. Но приказ старейшины был суров: максимально истощить Чэн Лина. Он и его товарищи были просто пушечным мясом.

Но даже пушечное мясо хочет вспыхнуть перед тем, как сгореть. У Бо сжал кулаки. Как только судья объявил начало, он взмахнул руками, обрушивая на Чэн Лина целый ливень заклинаний.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся. Его фигура смазалась, и он мгновенно оказался за спиной У Бо. Сверкнула холодная сталь. Прежде чем заклинания коснулись земли, У Бо мешком рухнул на помост.

Один удар. Всего один удар лишил У Бо способности сражаться. Сила Чэн Лина была пугающей.

В этот удар Чэн Лин вложил сорок процентов мощи. В ближайшее время У Бо потеряет большую часть боеспособности — его сможет одолеть любой рядовой практик. Раз пришел быть мясом — получай по заслугам.

По идее, после победы Чэн Лин должен был вернуться на свою колонну. Но он остался на арене. Посмотрев на сорок девятого номера (тоже мага), он произнес: «Если ты тоже хочешь бросить мне вызов — выходи сейчас».

У мага под номером сорок девять вытянулось лицо. По силе он был равен У Бо. Если тот отлетел с одного удара, его ждет та же участь. Но под суровым взглядом старейшины своего факультета он был вынужден сойти с колонны.

Он с опаской посмотрел на Чэн Лина и выдавил: «Да... я вызываю тебя!»

Трибуны зашумели. Цзянь Уя покосился на Сунь Юаньляна и холодно заметил: «Ученики Факультета Заклинаний на редкость отважны. Летят на огонь, зная, что сгорят».

Сунь Юаньлян промолчал. Он и не собирался ничего скрывать. Такую тактику измора поймет любой дурак уже через пару боев.

Чэн Лин посмотрел на противника: «Тогда готовься к поражению!»

Едва судья дал отмашку, в мага полетел яростный росчерк энергии меча. Удар был настолько быстрым и мощным, что уклониться было невозможно. Мага подбросило в воздух, он выплюнул фонтан крови и вылетел за пределы огромной арены, даже не долетев до своей колонны.

Старейшина магов вздрогнул. Еще один удар — и еще один боец выведен из строя. Стоит ли продолжать? Он с болью в сердце посмотрел на Сунь Юаньляна. Тот сидел с каменным лицом. Эти ученики были лишь пешками. То, что они падали с одного удара, его не удивляло — главной целью было вскрыть боевой стиль Чэн Лина. Он верил, что к моменту, когда очередь дойдет до второй десятки, Чэн Лин выдохнется, и его можно будет вышвырнуть из топа.

Старейшине ничего не оставалось, как приказать сорок восьмому номеру выходить.

Третий удар — и сорок восьмой номер повержен. На этот раз Чэн Лин вернулся на колонну. Сорок седьмым был ученик Факультета Меча, и тот, разумеется, не стал его вызывать.

Сун Дуань покосился на него: «А ты не церемонишься. По одному удару на каждого. Похоже, ты их просто искалечил».

Чэн Лин холодно ответил: «Раз пришли провоцировать — пусть получают ответку. И не злорадствуй, скоро и до тебя доберутся».

Чэн Лин оказался прав. После короткой передышки сорок пятый номер бросил вызов Сун Дуаню.

Лицо Сун Дуаня потемнело. «Идиоты, раз уж Чэн Лин вам не по зубам, неужели вы думаете справиться со мной?» — подумал он. Он решил тоже преподать им урок. Прыгнув на арену, он первым же движением сформировал гигантский клинок из энергии и обрушил его на врага. Маг, как и его предшественники, был выведен из строя одним приемом.

Сун Дуань уже хотел продолжить, но сорок четвертый номер, увидев его ярость, струхнул и... выбрал целью Чэн Лина.

Сун Дуань усмехнулся и вернулся на место, бросив на Чэн Лина взгляд типа: «Видишь? Тебя считают слабее, раз боятся выходить против меня».

Чэн Лин проигнорировал подколку, спрыгнул вниз и впечатал очередного противника в пол одним ударом. Сорок третий номер — результат тот же. Так закончилась десятка магов с сороковых мест. Чэн Лин снова занял свою позицию.

К этому моменту зрители уже всё поняли. Факультет Заклинаний открыто шел на Чэн Лина войной на истощение. Минус шесть бойцов, но выше сорокового места у магов оставалось еще двадцать два человека. Это значило, что Чэн Лину придется выходить на арену еще как минимум двадцать раз.

Ситуация стала интригующей. Чэн Лин каждый раз побеждал одним ударом, причем удары не повторялись. Никто не знал истинного предела его сил. Сможет ли он одолеть оставшихся двадцать два противника так же эффектно?

Теперь не только зрители, но и участники, и даже старейшины с любопытством следили за Чэн Лином. Какой сюрприз он преподнесет в следующем бою?

Один меч

Следующие несколько поединков прошли между учениками Факультета Меча и Факультета Боевых Искусств. Мастера меча, разумеется, не стали вызывать Чэн Лина или Сун Дуаня — это было бы чистым мазохизмом.

Что касается воинов, то У Цянькунь, оценив ситуацию, заранее проинструктировал старейшин: бойцам Факультета Боевых Искусств выбирать в противники только магов.

Предыдущие ученики, бросившие вызов Сун Дуаню и Чэн Лину, были не просто побеждены — они получили серьезные травмы, на восстановление которых уйдет не меньше пары недель. В итоге Факультет Меча расчищал путь впереди, а воины с радостью «подбирали крошки», закрепляясь на позициях за спинами поверженных магов.

Когда завершились четыре боя, очередь выбирать снова дошла до Факультета Заклинаний. Это был тридцать девятый номер — Хуан Хаожань. Не успел он открыть рот, как трибуны взорвались криками:

— Чэн Лин! Чэн Лин!

Первая десятка переглянулась. Популярность Чэн Лина была невероятной — даже зрители требовали его выхода.

Сун Дуань хмыкнул:

— Парень, похоже, тебе не отвертеться. Похоже, мне сегодня работать придется куда меньше.

Чэн Лин удрученно вздохнул:

— Ловко они всё подстроили. Что ж, пришло время окончательно раздавить их мечты. Отдыхай, брат Сун.

С этими словами он плавно спрыгнул с колонны и замер в центре арены, ожидая появления Хуан Хаожаня. Тот выглядел так, будто его ведут на плаху. Ему совсем не хотелось выходить, но под давлением старейшин и рева толпы отступать было некуда. Спустившись, он встал напротив Чэн Лина, не решаясь подойти ближе.

Чэн Лин сосредоточился. «Раз вы хотите прощупать мои пределы, я не дам вам такой возможности. Напротив, я превращу ваш вызов в давление, которое поможет мне преодолеть собственный предел!» — подумал он.

Судья дал отмашку. Едва прозвучало слово «начали», Хуан Хаожань выпустил каскад заклинаний. Он не смел позволить Чэн Лину атаковать первым, надеясь захватить инициативу.

Чэн Лин применил технику «Разделения Тени», оставив после себя три остаточных изображения. Хуан Хаожань растерялся, его заклинания распылились по разным направлениям. Но не успел он сменить тактику, как сбоку сверкнул клинок. Резкая боль, потеря равновесия — и вот маг уже летит за пределы арены, теряя сознание еще в воздухе.

Один меч. Снова один удар — и тридцать девятый номер повержен.

Зрители были в восторге. Каждое движение Чэн Лина, хоть и мгновенное, поражало своей отточенностью. Но то, что он произнес следом, довело накал страстей до предела:

— Я стою здесь. Каждый, кто хочет бросить мне вызов — выходите! Посмотрим, сможет ли хоть кто-то из вас выдержать один мой удар!

Нагло! Мощно! Властно!

Что это значило? Он только что бросил вызов всему Факультету Заклинаний?

Толпа окончательно обезумела. Крики одобрения, казалось, могли пробить небосвод.

Лицо Сунь Юаньляна стало чернее тучи. Глядя на Чэн Лина, он сам был готов выйти и проучить этого выскочку. Старый Цзянь заволновался и уже хотел передать Чэн Лину, чтобы тот вел себя скромнее, но его остановил голос Цзянь Уя:

— Третий брат, не мешай ему. Пусть делает что хочет. Если он выстоит, то соберет вокруг себя «Великий импульс». Тогда среди сверстников ему не будет равных.

Старый Цзянь осекся. Этот юноша действительно был необычен: его талант в Пути Меча был настолько велик, что вокруг него начал формироваться Импульс Меча. Поговаривали, что нечто подобное удавалось лишь первому главе академии в годы его юности.

Бай Ии и Гу Юлань смотрели на Чэн Лина с восхищением. Его слова звучали невероятно дерзко, но их общий опыт в южных землях заставлял их верить в каждое его слово. Цзянь Инхао мысленно аплодировал другу, а Сун Дуань, разинув рот, думал: «Ну дает малец! Бросить такой вызов всем магам разом... Но мне это чертовски нравится!»

Когда гул трибун немного утих, распорядитель обвел взглядом учеников из первой сороковки:

— Все ли из вас намерены вызвать Чэн Лина? Если да — выходите по очереди.

Ученики магов занервничали, стараясь не встречаться взглядом с Чэн Лином. Сунь Юаньлян в ярости приказал старейшине:

— Наглый мальчишка! Передай всем: забудьте про Сун Дуаня. Все силы — на этого выскочку. Пусть заплатит за свои слова!

Старейшина магов, сам задетый за живое словами Чэн Лина, тут же начал передавать приказы ученикам.

Под жестким давлением тридцать восьмой номер вышел на арену. Чэн Лин взглянул на него и обратился к распорядителю:

— Старейшина, раз они все хотят боя со мной, не будем делать пауз. Пусть выходят по порядку один за другим.

Распорядитель внимательно посмотрел на него и молча кивнул. Чэн Лин повернулся к противнику:

— Ну же, покажи, выдержишь ли ты один удар!

Маг был предельно осторожен. Он мгновенно воздвиг вокруг себя несколько слоев защитных барьеров. «Даже если я проиграю, но выдержу этот удар — это будет моей победой», — думал он.

Чэн Лин холодно наблюдал за ним. Как только барьеры были готовы, Меч Красного Пламени описал дугу. Вспышка — и энергия меча прошила щиты как бумагу, обрушившись на мага. Тот выплюнул кровь и рухнул без чувств. Снова один меч. Тотальное поражение.

Двое дежурных учеников унесли побежденного. Чэн Лин направил острие меча на тридцать седьмого номера. Тот, стиснув зубы, прыгнул вниз и еще в полете начал выбрасывать заклинание за заклинанием.

Чэн Лин даже не шелохнулся. Его меч дважды дернулся, отправив две скрещенные волны энергии. Тридцать седьмой номер даже не успел коснуться земли — удар настиг его в воздухе. Дежурные сработали оперативно, унося очередное «тело».

Процесс стал механическим. Распорядитель лишь горько усмехался: казалось, он тут больше не нужен. Не нужно объявлять начало, не нужно называть победителя — достаточно было посмотреть, кто остался стоять, а кто лежит.

Победив двоих подряд одним ударом, Чэн Лин почувствовал, как его внутренний Импульс Меча крепнет. Сейчас он использовал лишь тридцать процентов Намерения Меча, сдерживая его истинную мощь, и это вызывало легкий дискомфорт. Однако раскрывать свой козырь — пик шестого уровня — он пока не спешил.

Тридцать шестой номер не принадлежал к магам и уже хотел было назвать свою цель, но распорядитель остановил его жестом:

— Все прочие вызовы откладываются. Те, кто вызывает Чэн Лина — на арену!

Такого поворота никто не ожидал, но зрители были в восторге. Зачем прерывать такое шоу?

Тридцать шестой и тридцать пятый номера были пропущены. Наступила очередь тридцать четвертого — мага. Итог был предсказуем: один удар, полет за пределы арены, рост Импульса у Чэн Лина.

Тридцать третий — поражение!

Тридцать первый — поражение!

Тридцатый — поражение!

Вся группа магов с тридцатых мест была сметена. Окутывающий Чэн Лина Импульс Меча становился всё плотнее.

Распорядитель взглянул на него:

— Группа с двадцатого по тридцатое место. Тебе не нужен отдых?

— Не стоит спрашивать, — гордо ответил Чэн Лин. — Все, кто стоит ниже меня и хочет боя — выходите хоть все сразу.

Распорядитель посмотрел на глав четырех факультетов. Те сидели неподвижно, не выказывая возражений. Тогда он торжественно объявил:

— Все, кто вызывает Чэн Лина — на арену!

Рев трибун снова пробил небеса. Разрыв между тридцатым и двадцатым местом был существенным, не говоря уже о тех, кто стоял выше. Но Чэн Лин оставался непоколебим.

Цзянь Уя довольно кивнул. Он видел, что вокруг Чэн Лина формируется особая сила. Это был не просто Импульс Меча, а некое давление самого Пути Меча.

«Всего двадцать с лишним лет, а уже начал осознавать Великий Импульс... Поразительно!»

В мире самосовершенствования Великий Импульс — это высшее состояние, к которому стремятся все мастера меча. Со времен расцвета древних практиков меча этот путь был почти утерян, оставив лишь фрагменты наследия. Но Чэн Лин, благодаря своему таланту и таинственным Золотым страницам, прикоснулся к этой мощи. Его техники, пришедшие из древности, были куда совершеннее современных.

Каждый побежденный враг делал его веру в свой меч крепче, а помыслы — чище. Чэн Лин чувствовал, что еще немного — и последний прием стиля «Лазурные Волны на Тысячу Ли» достигнет совершенства. Даже его Намерение Меча дрожало на грани: одно усилие, один толчок — и оно прорвется на седьмой уровень!

На очереди была двадцатка лучших магов. Сможет ли Чэн Лин удержать свой обет «одного меча»?

Седьмой уровень намерения меча

Рейтинговые бои продолжались. Очередь дошла до учеников, занимающих места с двадцатого по тридцатое. Распорядитель специально уточнил у Чэн Лина, не требуется ли ему отдых, но тот спокойно отказался.

Старейшине ничего не оставалось, кроме как объявить о продолжении.

Лицо Сунь Юаньляна оставалось мрачным. Он решил идти ва-банк. Если Чэн Лин мог сразить одним ударом тех, кто стоял после тридцатого места, то глава факультета не верил, что это повторится с первой тридцаткой. Разрыв в позициях невелик, но качественная разница в силе — это целая ступень.

Среди учеников с двадцатого по тридцатое место было девять магов — самая высокая плотность на один десяток. Победить девятерых подряд, да еще и одним ударом каждого — задача на грани невозможного.

Однако зрители считали иначе. Их страсть была разожжена до предела; каждый затаив дыхание следил за Чэн Лином, ожидая чуда. Даже некоторые ученики Факультета Заклинаний втайне желали увидеть, как он продолжит свою победную серию.

Тридцатый номер — повержен одним ударом!

Двадцать девятый — повержен одним ударом!

Двадцать восьмой!

Чем больше учеников он побеждал, тем мощнее становился окутывающий его Импульс Меча. Казалось, сам Чэн Лин превратился в устремленный в небо клинок, чье острое лезвие обнажило свою истинную мощь!

В его сознании всё становилось кристально ясным. Сокровенные тайны техники «Зеркальная Луна в Воде» обретали четкость, а Намерение Меча, замершее на пике шестого уровня, достигло точки прорыва.

Шестой ученик, седьмой, восьмой... Наконец, остался последний. Чэн Лин чувствовал, что его сознание находится в шаге от преодоления оков. Не дожидаясь вопроса распорядителя, он прокричал магам на колоннах:

— Следующий, выходи!

Распорядитель изменился в лице. Заметив перемены в состоянии Чэн Лина, он поспешно махнул рукой девятнадцатому номеру с Факультета Заклинаний, призывая его начать вызов.

Сунь Юаньляна одолевали противоречивые чувства. Те, кто пал от руки Чэн Лина, были элитой его факультета. Потеряв большую часть боеспособности, они неминуемо скатятся в рейтинге на десятки позиций вниз. Вероятно, последние сорок мест в итоговом списке будут заняты исключительно магами.

Как мастер пика стадии Формирование Духа, он видел: состояние Чэн Лина было необычным. Он не тратил истинную сущность, а напротив — ковал и сплавлял воедино свой дух, энергию и волю.

Присмотревшись с помощью божественного чувства, можно было заметить, что Чэн Лин словно окутан слоем острой ауры. Это была «Кромка Пути Меча» — редчайшее явление, доступное лишь величайшим мечникам своего поколения, ведущим за собой Импульс Меча.

Учитывая возраст Чэн Лина — ему не было и двадцати двух, он моложе многих из первой сотни — достижение таких высот казалось неслыханным!

Но Сунь Юаньлян не мог смириться. Накопления Факультета Заклинаний за десятки лет рушились из-за одного человека. Если ученики с десятого по двадцатое место выстоят... им даже не нужно побеждать или подавлять его. Достаточно просто выдержать больше одного удара, и тогда с таким трудом накопленный Импульс Меча Чэн Лина рухнет, вернувшись к исходной точке.

Как один из трех глав академии, он колебался: стоит ли губить столь одаренного гения? Разрываясь между интересами своего факультета и всей Академии Знаменитого Меча, он бросил долгий взгляд на Чэн Маофа, занимавшего первое место, и наконец принял решение.

Продолжать блокаду. Он верил, что талант Чэн Маофа ничуть не уступает Чэн Лину. Пока Маофа здесь, укрепление Факультета Заклинаний будет означать и процветание всей академии!

Ученики на арене не знали о внутренней борьбе Сунь Юаньляна. Они лишь со страхом и трепетом взирали на этого блистательного и острого, как бритва, юношу. Однако под непрестанным давлением старейшин девятнадцатому номеру пришлось, скрепя сердце, спрыгнуть на арену.

Чэн Лин в этот момент находился на критическом рубеже. Его Импульс Меча неуклонно рос, и любая заминка ощущалась так, будто его прервали в самый ответственный момент — чувство, от которого хотелось плеваться кровью!

Он яростно зыркнул на девятнадцатого номера и рявкнул:

— Быстрее спускайся!

Тот от испуга едва не отшатнулся назад. Но Чэн Лин не стал ждать. Прямо с большого расстояния он нанес удар «Изменением Ветра и Грома». Две волны энергии меча скрестились в крест и сокрушительной мощью обрушились на противника.

Маг выплюнул фонтан крови и слетел с колонны.

Снова один удар! Чэн Лин был невероятен: он выбивал противников из седла, даже когда те еще были на своих колоннах. Кто вообще мог остановить это безумие?

Трибуны неистовствовали. Рев толпы поднялся на новый уровень, пробивая облака.

Шестнадцатый номер магов побледнел. «Мамочки, даже на колонне теперь небезопасно! Что это за чудовище?» — подумал он. Но деваться было некуда. С боевым кличем, пытаясь поднять собственный дух, он бросился вниз, окутав себя пламенем и несясь на Чэн Лина как метеор.

— Вот это уже похоже на дело! — улыбнулся Чэн Лин.

Он уклонился от лобовой атаки. Его фигура замерцала, создавая несколько остаточных теней. Глаза юноши зорко следили за малейшими изъянами в движениях врага.

На этом уровне побеждать одним ударом стало сложнее. Не зная стиля и привычек противника, атаковать первым без полной уверенности было нельзя. Чэн Лин ждал, когда враг раскроется.

Маг в отчаянии разбрасывал заклинания, пытаясь попасть по теням. Он понял: защита бесполезна, его щиты не выдержат и секунды. Единственный шанс — яростная атака. Если он продержится дольше одного удара, его имя прогремит на всю академию.

Однако техника «Разделения Тени» была слишком искусной. Заклинания поражали лишь пустоту. Спустя время, равное половине горения палочки благовоний, Чэн Лин изучил повадки врага. Взмах меча — и клинок внезапно пронзил пространство, сразив ученика.

Хотя бой длился дольше и противник успел провести десяток приемов, Чэн Лин всё равно нанес лишь один решающий удар.

На колонне Сун Дуань нервно дернул углом рта. «Проклятье, ну зачем так рисоваться? Каждый раз один удар... Это же не новички, а шестнадцатый номер! Если кто-то из первой десятки решит вызвать меня, а я не смогу победить одним махом — куда я лицо прятать буду?»

Шестнадцатый номер покинул арену, уступив место пятнадцатому. Импульс Меча Чэн Лина достиг предела. Проследив за парой атак, он нашел брешь и снова закончил всё одним ударом!

В этот миг на арене словно пронесся шторм из энергии меча! Острая, как бритва, аура закружилась воронкой вокруг Чэн Лина. Его тело словно превратилось в исполинский призрачный меч, который с каждой секундой становился всё более материальным и плотным.

В голове Чэн Лина раздался грохот! Разящая острота — эта квинтэссенция пронзающей энергии меча — бесцеремонно вторглась в его жидкую духовную силу.. Мельчайшие соринки в его море сознания мгновенно аннигилировали. Озеро духовной энергии слегка обмелело, но тут же начало восполняться.

Его душа стала прозрачной, а восприятие взлетело до небес. В одно мгновение он полностью постиг финальный прием стиля «Лазурные Волны на Тысячу Ли» — «Зеркальная Луна в Воде», достигнув в нем совершенства.

После очистки от «сора» его духовное озеро стало чистым, как горный хрусталь.

«Оказывается, и в моей духовной силе было столько примесей!»

Чэн Лин закрыл глаза. Его душа словно нежилась в облаках — это было блаженство, сравнимое с пребыванием в раю. В следующую секунду Импульс Меча окончательно оформился. Седьмой уровень намерения меча — прорыв!

Зрители и старейшины почувствовали, как в небо ударило пугающее намерение меча, заполнив всё пространство. Воздух задрожал, послышался тонкий звон, похожий на жалобный плач металла перед истинным господином!

Некогда бесплотное намерение начало обретать форму. С такой мощной душой Чэн Лин теперь мог не просто чувствовать, а почти осязать его структуру.

Седьмой уровень — это пик того, что может постичь практик Зарождающейся Души. Эффект заключался не только в колоссальном усилении атак. Разум Чэн Лина стал кристально ясным; всё, что раньше казалось сложным или туманным, в миг прорыва стало очевидным.

Интеграция «Меча Грозового Облака» продвинулась до тридцать четвертого приема. Остался лишь «Божественный Гром». Мощь техник возросла в разы. Стиль «Лазурные Волны» также вышел на новый уровень гибкости и совершенства.

В целом, седьмой уровень намерения напрямую увеличил его силу атаки на тридцать процентов, а косвенно (через понимание техник) — еще на двадцать. Итого — на пятьдесят процентов. А с учетом сформированного Импульса Меча это усиление было просто чудовищным.

— Разрубить!

Яростный росчерк энергии меча ударил в защитный купол арены, прорезав в нем щель. Края разреза были идеально ровными, демонстрируя невероятную остроту. Остаточная энергия меча продолжала тереться о барьер с характерным шипением.

— Седьмой... седьмой уровень намерения меча! — Старый Цзянь застыл с разинутым ртом.

Весь турнир Чэн Лин показывал лишь третий уровень, и хотя старейшина догадывался, что это не предел (учитывая пятый уровень у его учениц), он и представить не мог, что юноша достигнет седьмого. Обычно гении Зарождающейся Души упираются в потолок шестого уровня. Лишь единицы, любимцы судьбы, способны пробить оковы законов мира и достичь седьмого!

В древних летописях за миллионы лет упоминалось меньше пяти таких людей. И вот сегодня он стал свидетелем этого лично. Старый Цзянь посмотрел на себя: мастер поздней стадии Формирование Духа, постигавший меч тысячу лет, едва достиг шестого уровня... Хотелось просто завыть от обиды — прожил жизнь как пес под забором.

Цзянь Уя был в восторге. Во время их недавней «дуэли аурами» он оценил намерение Чэн Лина как пик шестого уровня. Невероятно, что всего за десять дней тот совершил такой качественный скачок.

Цзянь Инхао горько усмехнулся: «Ужас какой. Седьмой уровень... Брат Чэн, ты вообще оставишь нам шанс на жизнь? Нет, нельзя больше лениться, с завтрашнего дня тренируюсь в три раза усерднее!»

Сун Дуань стоял как громом пораженный. Раньше он утешал себя тем, что стоит в рейтинге выше Чэн Лина и тот еще не показал всё, на что способен. Но теперь, глядя на этот прорыв, он понял, что юноша просто играл с ними в «кошки-мышки».

Его собственное намерение меча было лишь на четвертом уровне — даже ниже, чем у Бай Ии.

— Твою мать, ну он и мастер напускать тумана! — сплюнул Сун Дуань.

Он понял: отомстить за брата Сун Ци не получится. Против седьмого уровня намерения меча у него нет шансов, даже если он выложится на все сто. Придется проглотить эту обиду!

Я и так веду себя очень скромно

На боевой арене пугающая аура прорыва Намерения Меча постепенно рассеялась. Лица присутствующих выражали самую разную гамму чувств: страх, восторг, изумление и настороженность.

Зрачки Чэн Маофа сузились почти вдвое. Он впервые по-настоящему серьезно оценил Чэн Лина. Он прекрасно понимал, что предыдущие вызовы были подстроены главой факультета, чтобы истощить истинную сущность Чэн Лина.

Поначалу это ему даже не нравилось. Каким бы сильным ни был Чэн Лин, неужели он мог превзойти его самого? Маофа был уверен: пока он занимает первое место, а другие его соратники удерживают позиции в первой десятке, ресурсы академии всё равно будут течь в сторону Факультета Заклинаний. К тому же из-за связей семьи Чэн он испытывал к Чэн Лину острую неприязнь и никогда не считал его равным себе.

Однако после того, как Чэн Лин методично, одним ударом, сокрушил толпу учеников магов, Маофа стал серьезнее. А теперь, когда выплеснулось Намерение Меча седьмого уровня, он больше не смел проявлять пренебрежение. Пришлось признать: Чэн Лин уже обладает силой, позволяющей сразиться с ним на равных.

«Седьмой уровень — это мощно, но Намерение Меча — еще не всё. Я заставлю тебя пожалеть обо всем, что ты сделал с семьей Чэн!» — прошептал Маофа, крепко сжав кулаки.

В это время ученик на пятнадцатом месте, полностью подавленный ужасающим давлением прорыва, на мгновение впал в ступор. Лишь когда Чэн Лин закончил осознание, а распорядитель сделал напоминание, маг пришел в себя.

Он в ужасе взглянул на Чэн Лина, и язык его запнулся:

— Я... я вызываю Сун Дуаня!

Все замерли. Что за дела? Разве они не должны были все вместе наседать на Чэн Лина? С чего вдруг вызов Сун Дуаню?

Лицо Сун Дуаня стало еще мрачнее. Что это значит? Испугался парня с седьмым уровнем Намерения Меча и решил, что я тут — мягкая мишень для битья? Он резко встал и спрыгнул на арену.

Чэн Лин тоже на мгновение опешил. «Разве план не заключался в том, чтобы завалить меня?» — подумал он.

Сун Дуань подошел к нему и спокойно произнес:

— Вызвали меня, так что возвращайся на место, приводи в порядок свои озарения. И вообще, учись быть скромнее — каждый раз побеждать одним ударом... Если я сейчас не смогу сделать так же, это же будет удар по моей репутации.

Чэн Лин замер, тон Сун Дуаня явно изменился.

— Ты это к чему? — недоуменно спросил он.

Сун Дуань вздохнул:

— С делом Сун Ци покончено, мы оба из Факультета Меча, и я не хочу враждовать с тобой. Тем более... всё равно тебя не побью! Давай, иди на свою колонну. Неужели обязательно так выпячиваться?

Чэн Лин наконец всё понял. Посмотрев на Сун Дуаня и убедившись, что тот не шутит, он улыбнулся:

— Кто сказал, что я выпячиваюсь? Я всё время веду себя очень скромно. Ты просто еще не видел меня, когда я действительно на кураже.

Сун Дуань отвернулся, ни на грош не поверив в эти сказки.

Вернувшись на колонну, Чэн Лин закрыл глаза, чтобы усвоить полученный опыт. Но не прошло и пары минут, как его разбудил неистовый рев толпы. Открыв глаза, он увидел, как мага с пятнадцатого места снова уносят с арены на носилках.

На помосте стоял Сун Дуань. Его аура была непоколебимой, он сам напоминал обнаженный клинок, внушающий трепет!

Ученики и старейшины смотрели на это с шоком. Что творится с Факультетом Меча? Почему их бойцы один за другим ведут себя так дерзко и мощно? Сначала Чэн Лин, теперь и Сун Дуань сокрушает врага одним махом. Как другим вообще жить после такого?

Ярость Сунь Юаньляна достигла предела. Проклятье! Он хотел заблокировать Чэн Лина и вышвырнуть его из первой десятки, а в итоге не только лишил своих учеников боеспособности, но и помог врагу сформировать «Великий импульс» и прорваться на седьмой уровень. Настоящий провал.

Видя, как Сун Дуань тоже уложил его ученика одним ударом, он сорвался на крик в звуковой передаче старейшине:

— Я же сказал: все силы только на Чэн Лина! Зачем вы полезли к Сун Дуаню? Позор! Неужели наш факультет для них — просто кусок глины, который можно мять как хочешь?

Старейшина магов не знал, что ответить. Он и сам не ожидал, что ученик, напуганный аурой Чэн Лина, решит попытать счастья с Сун Дуанем. Оставалось только снова гнать следующих бойцов на Чэн Лина.

Сун Дуань, будучи человеком прямолинейным, сразу после победы вернулся на свою колонну, давая понять, что пока вызовы не принимает. Честно говоря, тот единственный удар был пределом его возможностей. Выйди против него еще один сильный противник — и он вряд ли смог бы повторить такой триумф, а терять лицо не хотелось.

Зачем рушить атмосферу «побед одним ударом», которую так долго создавали? Пусть лучше Чэн Лин отдувается!

По правилам рейтингового турнира, можно вызывать одного и того же человека несколько раз, но тот имеет право отклонить вызов. Сун Дуань ясно показал: «Не трогайте меня, я отдыхаю». Тактика измора (колесо) считалась не самым благородным делом, поэтому такой отказ воспринимался нормально, если только у противника не было к нему личных счетов.

Сун Дуань был силен и возглавлял Общество Бога Меча, так что лишний раз ссориться с ним никто не хотел.

Четырнадцатый номер магов был в унынии. Он тоже хотел выбрать Сун Дуаня — по крайней мере, тот не щеголял пугающим Намерением Меча седьмого уровня, и хоть стоял выше, казался чуть менее опасным. Но раз Сун Дуань «ушел в отказ», пришлось вызывать Чэн Лина.

Чэн Лин бросил взгляд на Сун Дуаня, явно желая что-то сказать. Тот поспешно передал голосом:

— И не смотри на меня! Эту планку с «одним ударом» ты сам задал. С остальными я не уверен, что справлюсь так красиво, так что заканчивай этот спектакль сам!

Чэн Лину ничего не оставалось, как снова выйти на арену. Не успел он приземлиться, как толпа заскандировала:

— Чэн Лин, один удар! Чэн Лин, один удар!

«Похоже, я и правда вел себя немного нескромно», — подумал он. — «Ну что ж, раз народ просит, будем держать марку. Заодно проверю, где мой предел».

Он посмотрел на очередного мага. Глаза юноши сверкнули. Этот противник был заметно сильнее предыдущих. Чтобы уложить его одним махом, придется попотеть и выверить идеальный момент для атаки.

Он уклонялся, изучая магические плетения врага. Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, он нашел крошечную лазейку и сразил его. Снова — всего один удар!

Но этот удар был особенным. Раньше, когда Чэн Лин сдерживал свое Намерение Меча, даже если удар был мощным, он чувствовал внутреннюю скованность. Теперь же, когда противники стали сильнее, ему пришлось вложить все семьдесят процентов мощи. Отдача была мгновенной: душа словно очистилась, оковы пали, а движения стали безупречно плавными.

«Да, настоящая битва — лучший способ закрепить Намерение Меча», — отметил он про себя.

Раздражение от бесконечных вызовов сменилось азартом. Ему стало интересно: как атакует следующий? Где у него брешь? Как нанести тот самый единственный смертоносный удар?

Фигура Чэн Лина мелькала по всей арене, оставляя за собой каскад теней. Маг бил по ним изо всех сил, вкладывая всю мощь в заклинания. Прошло время, равное горению одной палочки, а он всё еще не пал — его уверенность в себе начала расти.

Зрители и старейшины затаили дыхание. Четырнадцатый номер был уже серьезным бойцом. Сможет ли Чэн Лин удержать обет одного удара?

Спустя время, равное горению полной палочки благовоний, Чэн Лин наконец поймал едва уловимый миг слабости врага. Ослепительная вспышка — и маг рухнул за пределы арены. Один удар.

Тринадцатый номер — побежден за время одной палочки благовоний!

Двенадцатый номер — побежден за время двух палочек!

Одиннадцатый номер — побежден за время двух с половиной палочек!

И тут трибуны взорвались оглушительным ревом. Впереди осталась только первая десятка. У Чанъюань и Чжао Юаньчан — десятое и девятое места соответственно. Оба — элита Факультета Заклинаний. Теперь начнется самое интересное!

Если между десятками в рейтинге была существенная разница, то между первой десяткой и одиннадцатым местом пролегала настоящая пропасть. Их сила была совершенно иного порядка.

«Сможет ли Чэн Лин снова победить одним ударом?» — этот вопрос застыл в умах каждого зрителя, ученика и старейшины. Даже Верховный Глава академии, сидевший на почетном месте, приоткрыл глаза.

Он взглянул на Чэн Лина и негромко бросил Сунь Юаньляну:

— Глава Сунь, в этом году ученики Факультета Заклинаний... слабоваты.

Лицо Сунь Юаньляна вспыхнуло пунцовым цветом. Слышать такое в присутствии всех старейшин и глав других факультетов было невыносимо. Верховный Глава был явно недоволен. Если и бойцы первой десятки падут от одного удара, ему, как главе факультета, останется только уйти на покой и разводить гусей.

Что касается Чэн Маофа, то его успехи не были заслугой Сунь Юаньляна — Маофа был личным учеником Верховного Главы и числился на факультете лишь формально.

Глава магов с ненавистью смотрел на Чэн Лина. Именно этот внезапно появившийся выскочка разрушил все его планы, опозорил факультет и поставил под удар его авторитет. «Столько ресурсов было потрачено, и вот каков результат?» — горько думал он. Ему хотелось закричать, что это не его ученики слабы, а Чэн Лин ненормально силен для стадии Зарождающейся Души.

Но кто в это поверит? Чэн Лин даже не показал свою настоящую силу — каждый раз он использовал разные приемы, оставаясь загадкой.

Сам Чэн Лин тоже чувствовал перемены. Серия побед одним ударом требовала колоссального ментального напряжения и точных расчетов. Но был и плюс: благодаря этим боям его Намерение Меча седьмого уровня окончательно стабилизировалось.

Более того, в каждом ударе он достигал абсолютного единства духа, энергии и воли. Это позволило ему нащупать контуры новой, невероятно мощной техники. Эта техника была направлена исключительно на атаку по уязвимым точкам: если поймал момент — один удар решает всё.

Это был его сильнейший меч, не считая «Зеркальной Луны в Воде». Пока он был лишь на пороге понимания этого искусства, и У Чанъюань с Чжао Юаньчаном были лучшими подопытными для отработки.

Чэн Лин поднял правую руку, направив острие меча на У Чанъюаня, и негромко произнес:

— Ну, выходи!

У Чанъюань с кислым лицом спрыгнул с колонны. Еще в воздухе он выставил перед собой несколько слоев магических щитов, ожидая внезапной атаки.

Оказавшись на арене, он замер как вкопанный, не предпринимая никаких попыток атаковать.

— Что, не хочешь нападать? — спросил Чэн Лин.

У Чанъюань покачал головой. Он был уверен: Чэн Лин бьет именно в тот момент, когда противник раскрывается во время своей атаки. «Если я не буду атаковать, тебе не найти брешь», — решил он.

Чего он не знал, так это того, что в глазах Чэн Лина неподвижно стоящий противник был... одной сплошной брешью!

Твоим же методом

Чэн Лин смотрел на стоящего напротив У Чанъюаня. В его глазах все уязвимые места противника проявились четкой красной линией.

Однако он не спешил атаковать, а молча просчитывал возможные траектории уклонения мага. Словно обозревая шахматную партию, он просчитывал всё: маневры, контратаки и защиту противника. Как-никак, У Чанъюань был не рядовым учеником, а бойцом, занимающим десятое место.

Прошло время, за которое сгорает палочка благовоний, а они всё так же стояли друг против друга. Зрители и судьи начали недоумевать: «Вы что, решили устроить конкурс гляделок? Неужели надеетесь победить силой взгляда?»

Старейшина Факультета Заклинаний, не выдержав, передал голосом:

— Что ты стоишь как истукан? Если в тебе есть хоть капля мужества — нападай!

У Чанъюаню ничего не оставалось. Он только собрался сделать движение, как Чэн Лин нанес упреждающий удар. Меч взметнулся, превратившись в ослепительное сияние, которое казалось то близким, то далеким — совершенно неуловимым.

Снова проявилась техника «Пейзаж: Горная Смерть».

Теперь, подкрепленная седьмым уровнем Намерения Меча, концепция гор и рек стала еще более глубокой, а иллюзорный эффект вышел на новый уровень. У Чанъюань почувствовал такую тошноту, что готов был выплюнуть кровь; он совершенно не понимал, откуда придет удар, и мог лишь выставить перед собой несколько магических щитов.

Но, к его ужасу, вспышка меча пришла не спереди. Описав дугу, она ударила сбоку, прямо в ребра.

Хрусть!

Раздался негромкий звук, У Чанъюань брызнул кровью и отлетел назад. Этот единственный удар сразу лишил его половины боеспособности. Ситуация была критической. Однако он не впал в отчаяние; напротив, он почувствовал облегчение — как-никак, он смог выдержать один прием Чэн Лина.

Но стоило ему понадеяться на чудо и ожидать разочарованных вздохов толпы, как сияние меча не угасло. Оно продолжило преследование, в точности повторяя траекторию его отступления. Скорость У Чанъюаня достигла предела, но он ничего не мог противопоставить этой силе — энергия меча настигла его снова.

Он в ужасе посмотрел на Чэн Лина. В то мгновение он понял: противник с пугающей точностью рассчитал и место, и дистанцию его падения. Это было не только проявлением силы, но и торжеством холодного расчета.

Приняв второй удар техники «Пейзаж: Горная Смерть», У Чанъюань больше не смог сопротивляться. Его тело отлетело на несколько чжанов и рухнуло за пределы арены!

Распорядитель взволнованно объявил:

— Один удар! Победил Чэн Лин!

— Один удар! Один удар!

— Чэн Лин! Чэн Лин!

Трибуны снова неистовствовали. Это было слишком захватывающе: победить десятого номера рейтинга всего одним ударом — на каком же уровне на самом деле находится сила Чэн Лина?

За десять тысяч лет существования Академии Знаменитого Меча еще не было ученика, который бы так блистательно проявил себя на внутреннем турнире, сокрушив одним ударом более сорока человек подряд. Хотя между ними и была разница в силе, в первой десятке этот разрыв никогда не был столь критическим.

Они не знали, что Чэн Лин довел очистку своей истинной сущности до предела. Сейчас чистота энергии в его теле достигла пугающего уровня. Если раньше его энергия текла подобно воде, то теперь она стала почти густой, как смола.

Мощь каждой капли его энергии в несколько раз превосходила таковую у обычных практиков пика Зарождающейся Души. Не говоря уже о седьмом уровне Намерения Меча, пробившем оковы мира — такое случалось раз в десятки тысяч лет.

Мечники всегда славились своей атакой. Если принять силу атаки обычного мастера меча на пике Зарождающейся Души за сто единиц, то с зачатками намерения она возрастает до двухсот. На уровне малого достижения — до четырехсот, а с прорывом в стадию великого достижения (как у Чэн Лина) — до восьмисот.

Такой прирост общей мощи просто чудовищен, именно поэтому в древности мастера меча доминировали над всеми. Сейчас же практиков меча много, а истинно сильных — единицы, ибо им не хватает понимания Намерения и поддержки Великого Импульса.

Чэн Лин достиг великого достижения в Намерении и накопил Импульс. Среди сверстников он стал бесспорным королем. Под давлением его ауры и атак, усиленных седьмым уровнем, противники того же ранга оказывались подавлены еще до начала боя и не могли оказать достойного сопротивления.

Лишь немногие могли понять истинные причины происходящего. Их кругозор был ограничен, и только Верховный Глава вместе с главами факультетов смутно догадывались о сути дела.

Сунь Юаньлян втайне вздыхал. Только сейчас он начал искренне жалеть о своей роковой ошибке. Талант Чэн Лина был слишком велик. Под давлением «колеса» из учеников магов он не истощился, а напротив — превзошел себя, совершил прорыв и сформировал Великий Импульс Меча.

Теперь на этом турнире у него почти не осталось соперников. Он уже не был уверен даже в Чэн Маофа! Самым печальным было то, что более сорока его учеников были тяжело ранены Чэн Лином и в последующих боях смогут показать едва ли половину своей силы.

Рейтинговый турнир не заканчивается одним кругом боев; всего предусмотрено пятьдесят раундов. Например, сотый номер, выбрав сегодня девяностого, в следующий раз должен будет выбрать кого-то другого. По итогу каждый из сотни лучших успевает сразиться почти с каждым.

Сунь Юаньлян с самого начала подстрекал своих учеников вызывать Чэн Лина, надеясь истощить его энергию. Он полагал, что к последним раундам тот просто не сможет стоять на ногах. Как бы ни был искусен мечник, без энергии он ничто!

Но его хитрый план провалился: Чэн Лин раскусил замысел и с первого же раунда начал действовать предельно жестко. Все павшие от его рук (и рук Сун Дуаня) получили тяжелые раны и не скоро оправятся.

Это означало, что во втором раунде ученики Факультета Меча и Факультета Боевых Искусств, выбирая раненых магов, почти гарантированно победят. Каждое поражение будет снижать их рейтинг. После пятидесяти раундов можно быть уверенным: маги займут последние сорок четыре места.

Главы факультетов прекрасно видели эту картину. Цзянь Уя и Старый Цзянь, которые до турнира сильно переживали, теперь могли вздохнуть спокойно — Чэн Лин выстоял.

У Цянькунь и вовсе был вне себя от радости. Раньше воины всегда плелись в хвосте и терпели насмешки магов. Он знал об этом, но ничего не мог поделать — в его распоряжении не было гения, способного повести за собой остальных. Теперь же, когда маги оказались в глубокой яме, Факультет Боевых Искусств получит гораздо больше ресурсов, что поможет в развитии учеников.

Сунь Юаньлян выглядел так, будто объелся горькой полыни. Он раскаивался и злился, но поделать ничего не мог: соперник принял вызов «на измор» и победил, что тут скажешь?

Верховный Глава холодно взглянул на Сунь Юаньляна, мысленно обозвав его идиотом.

Действовать так явно было верхом глупости. К тому же он совершенно не оценил реальную силу цели и не сумел вовремя остановиться. По мнению главы академии, ученикам ниже тридцатого места вообще не стоило выходить — они лишь зря потратили попытки и облегчили задачу врагам.

«Какая глупость... Надеюсь, Маофа сможет хоть немного спасти престиж!» — вздохнул Верховный Глава, всё еще сохраняя веру в своего любимца.

Чэн Лин стоял на арене, провожая взглядом носилки с У Чанъюанем. Его сердце было спокойно. Этот бой дался ему куда труднее предыдущих. Тот единственный удар потребовал не только предельной концентрации всех сил, но и сложнейшего просчета последующих движений врага — задача не из легких!

«Первая десятка действительно хороша. Следующий — Чжао Юаньчан. Как он будет атаковать?» — подумал Чэн Лин.

Чжао Юаньчан вышел на арену только после того, как распорядитель объявил начало. Он тоже не знал, как подступиться к Чэн Лину. Казалось, против любого заклинания у того найдется ответ. Долго размышляя, он так и не нашел выхода.

В конце концов он понуро произнес:

— Я признаю поражение!

Зрители и судьи ахнули. Что происходит? Другие хотя бы пытались и падали от одного удара, а девятый номер рейтинга поступил еще более странно — сдался без боя. Неужели он считает, что не выдержит даже одного взмаха меча?

Старейшина магов уже собирался разразиться проклятиями, но его остановил голос Сунь Юаньляна:

— Оставь его. Возможно, это правильное решение. Чем быть раненым и потерять боеспособность, лучше сохранить силы и удержаться в десятке. Пусть идет.

Глава магов окончательно оставил попытки заблокировать Чэн Лина. Сейчас его целью было спасти то малое, что осталось!

Чэн Лин был доволен, но в глубине души почувствовал легкое разочарование. В бою с У Чанъюанем он, казалось, коснулся основ новой техники. Если бы Чжао Юаньчан оказал на него серьезное давление, он мог бы завершить осознание этой невероятной техники, мощь которой, по его ощущениям, достигала пика Земного ранга!

Теперь, когда Чжао Юаньчан сдался, единственным магом в первой десятке остался Чэн Маофа, занимавший первое место. С ним не нужно было ждать вызова — Чэн Лину предстояло самому вызвать его на бой.

Юноша легким прыжком вернулся на колонну, предвкушая свою очередь!

Однако кое-кто проявил еще большее нетерпение. Восьмым номером была не кто иная, как Гу Юлань! Она плавно соскользнула на арену и, указав правой рукой на Чэн Маофа, холодно произнесла:

— Я вызываю тебя!

Чэн Маофа опешил. Что? С восьмым местом ты вызываешь меня — первого? Неужели они думают, что наш факультет — просто декорация и никто не ровня мастерам меча? Однако он не смел грубить: Гу Юлань была ослепительной красавицей с толпами поклонников. Стоит её обидеть — и проблем не оберешься. Хотя обычные ученики не были для него угрозой, в академии лучше не быть всеобщим врагом, если хочешь власти.

С мрачным лицом он спустился на арену и сказал:

— Сестра Гу, с твоей силой нет нужды сразу бросать вызов мне. Помни, что в бою кулаки и ноги не знают жалости, будет плохо, если я тебя задену.

— Я всё равно вызываю тебя! — ледяным тоном повторила Гу Юлань.

Чэн Маофа втайне разозлился: «Не ценишь доброты — пеняй на себя». Но не успел он дать волю гневу, как Бай Ии, сидевшая на седьмой колонне, подала голос:

— Чего ты распереживался? Я вот думаю, что это не твои кулаки опасны, а наши мечи не знают жалости. Не волнуйся, если сестра Юлань проиграет, в следующем раунде вызов тебе брошу я!

Чэн Лин внутренне ликовал: «Ии дает жару!» Неважно, победит ли Маофа, его сначала измотают и выведут из себя. Как только Бай Ии замолчала, Чэн Лин подлил масла в огонь:

— Ученики вашего факультета были очень настойчивы, вызывая только меня одного. Раз так, мы, мечники, тоже не должны отставать. Брат Чэн ведь лучший среди нас, так что принять три вызова подряд от мастеров меча для него не составит труда, верно?

Лицо Чэн Маофа изменилось. Три боя подряд против первой десятки — задача не из легких. Но прежде чем он успел вставить слово, раздался голос Сун Дуаня!

Тот спокойно произнес:

— Чэн Лин, ты ошибаешься. Разве брат Чэн может испугаться? Да он не только вас троих, он и нас с братом Цю в придачу разделает! Ведь так?

Цю Жохэнь лишь тонко улыбнулся и добавил:

— Слова брата Суна — это именно то, что я хотел сказать!

Твоими же методоми

Как только Цю Жохэнь закончил фразу, лицо Чэн Маофа приобрело оттенок сырой печени. Ситуация перевернулась с ног на голову: сначала Факультет Заклинаний выставил против Чэн Лина сорок с лишним учеников в попытке взять его измором, а теперь пять мастеров меча из первой десятки устроили «колесо» для него самого. И ведь не возразишь — аргументов просто нет.

Но те сорок учеников и близко не стояли по силе с этой пятеркой. Даже если не брать в расчет Бай Ии и Гу Юлань, одного столкновения с Чэн Лином или Сун Дуанем хватило бы, чтобы выкачать из него добрую половину истинной сущности. А если после них придется встретиться с Цю Жохэнем, шансы на победу станут призрачными.

Он еще не знал, что Бай Ии и Гу Юлань за это время совершили огромный качественный скачок в силе. Знай он об этом — его бы точно хватил удар.

Пока он мучился сомнениями, распорядитель подал голос:

— Чэн Маофа, принимаешь ли ты вызов? В случае отказа первое место в рейтинге перейдет к Гу Юлань.

«В самом деле, — думал старейшина, — красавица уже полчаса на арене мерзнет, а ты всё мнешься. Посмотрел бы на Чэн Лина — тот стоял и принимал одного за другим. Где же решимость первого номера рейтинга?»

Распорядитель был тертым калачом и понимал, что «колесо» от первой десятки — это совсем не то же самое, что массовка от Факультета Заклинаний. Но он не принадлежал ни к одному из факультетов, и его изрядно раздражало то, как маги травили Чэн Лина. Теперь же расплата настигла их мгновенно.

Чэн Маофа больше не мог отсиживаться. Он спрыгнул на арену и холодно бросил Гу Юлань:

— Сестра Гу, раз ты так настаиваешь, не обижайся!

Он твердо решил: даже если его осудят другие ученики, он нанесет Гу Юлань тяжелое поражение. Раз уж маски сброшены, церемониться не за чем.

Гу Юлань лишь слегка кивнула и приняла боевую стойку. Как только распорядитель дал отмашку, её меч, подобно удару грома, устремился к противнику.

Чэн Маофа резко вскинул руки, создавая перед собой призрачный круг — прозрачный магический щит. Он планировал просто заблокировать этот выпад грубой силой. Но он не учел, что Гу Юлань вложила в удар Намерение Меча пятого уровня. Острота её клинка возросла настолько, что щит порвался, как ветхая тряпка.

Первый же размен оказался неожиданным, и зрители дружно зааплодировали. Когда в бой вступает такая красавица, аплодисменты положены по умолчанию, а уж если она с первого удара вдребезги разносит защиту лидера — и подавно.

Застигнутый врасплох, Чэн Маофа почувствовал, как острая энергия меча уже коснулась его груди, и поспешно отпрянул. Но стоило ему отступить, как меч Гу Юлань последовал за ним. Воздух вокруг словно превратился в ледяной погреб, замедляя каждое движение.

Стиснув зубы, он широко развел руки. Из его ладоней вырвались два огненных дракона, обвивших его тело защитным кольцом. Заблокировав энергию меча, он не остановился: драконы рванули вверх, и испепеляющий жар столкнулся с ледяной аурой Гу Юлань.

Лед и пламя несовместимы. Грохот от их столкновения эхом разнесся по арене. Гу Юлань взмыла в воздух и в бреющем полете нанесла серию ударов, яростно разрубая огненных змиев.

Драконы были рассечены, а остаточные всполохи меча полетели прямо в Чэн Маофа. Тот вздрогнул — техника Гу Юлань была поразительно сильной, каждый выпад заставлял его выкладываться на полную. Он больше не смел расслабляться и сосредоточился на серьезном поединке.

Меч и магия сталкивались, рассыпаясь искрами, бой выглядел ослепительно красиво. Но в глазах старейшин и знатоков Чэн Маофа уже проигрывал Чэн Лину по всем статьям. Чэн Лин заканчивал всё одним ударом, а ты, «первый номер», возишься так долго?

Такова человеческая натура: привыкнув к молниеносным развязкам Чэн Лина, зрители чувствовали, что в этом затяжном, хоть и яростном бою, чего-то не хватает.

Сунь Юаньлян криво усмехнулся и краем глаза взглянул на Верховного Главу. «Говорил, что я плохо обучил своих учеников? — злорадно подумал он. — Твой собственный личный ученик, которого ты пестовал годами, выглядит ненамного лучше!»

Верховный Глава, разумеется, видел всё сам. Но поделать ничего не мог: боевая мощь Гу Юлань выросла на несколько порядков, её не победить быстро. Особенно учитывая её Намерение Меча на пике пятого уровня. Если Маофа хоть на миг утратит концентрацию, он вполне может и проиграть.

Бой продолжался больше часа. Расход истинной сущности Чэн Маофа неуклонно рос. Чтобы представлять угрозу для Гу Юлань, ему приходилось использовать заклинания массового поражения. Её «Меч Бесстрастия» в сочетании с уникальной техникой перемещения был ничуть не хуже «Разделения Тени» Чэн Лина.

Гу Юлань же сражалась методично и расчетливо. После очистки энергии в Магматической Тюрьме и года стабилизации чистота её истинной сущности была пугающей — почти на уровне Чэн Лина. Она тратила минимум сил, в то время как мощь её ударов была огромной.

На самом деле, если бы она выложилась на полную, у неё были шансы победить Чэн Маофа прямо сейчас. Но перед вызовом Чэн Лин дал ей четкую установку: не спешить с победой, а максимально истощить противника, дожидаясь удобного момента.

В чем заключался этот момент, она не знала, но доверяла тактическому чутью Чэн Лина безоговорочно. Поэтому она лишь изматывала лидера магов.

Чэн Маофа, не подозревая об этом, считал, что девушка сражается на пределе. Прошло еще полчаса, а победитель так и не определился. Лишь теперь зрители начали по-настоящему ценить этот бой — такие затяжные дуэли тоже имеют свое очарование. Фигуры бойцов слились в калейдоскоп остаточных теней, и было уже трудно понять, где кто.

Чэн Лин, выждав еще немного и почувствовав, что аура Маофа заметно ослабла, передал Гу Юлань:

— Сестра Гу, достаточно. Оставь остальное Ии и нам.

Гу Юлань едва заметно кивнула, прекратила атаку и спокойно сказала распорядителю:

— Ладно, я не могу победить. В следующий раз закончим.

С этими словами, не дожидаясь ответа Маофа, она вернулась на свою колонну, фактически признав поражение.

Чэн Маофа застыл в недоумении. По ходу боя он чувствовал, что Гу Юлань что-то скрывает, и сам осторожничал, боясь внезапного козыря. И вдруг она сдается? Это было совершенно нелогично!

Но стоило ему собраться обратно на колонну, как раздался голос Бай Ии:

— Брат Чэн, не уходи. Теперь вызов бросаю я!

Тут до Чэн Маофа наконец дошло. Вот оно что! Они решили взять его измором, устроив полноценное «колесо»!

Бай Ии плавно приземлилась на арену:

— Я вызываю Чэн Маофа. Судья, объявляйте начало!

Распорядитель хмыкнул и дал отмашку. Бай Ии взмахнула мечом, сразу применив технику «Четырех Образов». Ледяная энергия меча окружила Маофа, воздух наполнился резким свистом.

Лидеру магов пришлось снова брать себя в руки. Его ладони замелькали, выпуская один за другим огненных драконов, ветряные лезвия и ледяные пики.

Бай Ии игнорировала его магию, осыпая противника смертоносными приемами один за другим. Она постоянно сокращала дистанцию, нанося удары по жизненно важным точкам.

Чэн Маофа оборонялся изо всех сил. Арена содрогалась от столкновений магии и меча. Это зрелище захватило толпу. Техника Гу Юлань была слишком специфичной, её мало кто понимал, но стиль «Четырех Образов» Бай Ии был знаком многим.

Зрители поражались тому, какую мощь она извлекала из, казалось бы, знакомых приемов.

— Так вот оно что, секрет в скорости!

— Меч Лазурного Дракона не обязательно должен превращаться в дракона, концентрация энергии в одной точке дает колоссальный пробивной эффект!

— Жар Меча Сузаку невероятен... Сразу видно — элита первой десятки.

— У неё Намерение Меча точно не ниже пятого уровня!

Цзянь Уя довольно улыбался. Одной из целей турнира было именно это — чтобы рядовые ученики учились на примере лучших.

Время шло. Пролетел еще час. Чэн Маофа начал тяжело дышать, точность его заклинаний стала падать. Он потратил уже почти половину своей истинной сущности. Еще один раунд — и он не выдержит.

Проблема была лишь в том, что шестое место занимал Лэн Фэн с Факультета Боевых Искусств. Чэн Лин не был уверен, кого тот выберет для вызова. Если Маофа дадут передышку, справиться с ним будет сложнее.

Поколебавшись, Чэн Лин всё же решил рискнуть и отозвал Бай Ии, чтобы она не растратила слишком много сил.

— Я вымоталась. Всё, я сдаюсь! — бросила Ии через плечо и упорхнула на свою колонну.

Чэн Маофа был в полном смятении. Обе девчонки оказались невероятно сильными — он выложился почти на сто процентов, но так и не смог их подавить.

Он уже собирался вернуться на колонну для медитации, но тут в центр арены вышел Лэн Фэн. Встав напротив него, он спокойно произнес:

— Я вызываю его.

Распорядитель удивленно взглянул на У Цянькуня, но, не увидев возражений, подтвердил бой.

Чэн Маофа чуть не выплюнул кровь от ярости. «Да что ж вы за люди такие? Мастера меча, воины — спелись, чтобы меня затравить!» Но стоило ему открыть рот для возмущения, как он вспомнил, что его собственный факультет делал с Чэн Лином. Слова застряли в горле.

«Проклятый идиот Сунь Юаньлян! — мысленно проклинал он главу факультета. — Подговорил всех травить Чэн Лина, а в итоге тот даже не вспотел, а я теперь отдуваюсь за всё!»

Делать было нечего — отказ означал позорное поражение. В глубине души Маофа предпочел бы проиграть Чэн Лину, чем этому «стервятнику» Лэн Фэну, который просто решил воспользоваться моментом.

Бой начался. Озлобленный Чэн Маофа обрушил на врага всю мощь своей ярости. Хотя Лэн Фэн входил в первую десятку, он сильно уступал в мастерстве Бай Ии и Гу Юлань. Спустя время, равное горению двух свечей, Маофа выбил его с арены.

Но радости на его лице не было. Ведь в этот самый миг на арену плавно спустился Чэн Лин. С легкой улыбкой он произнес:

— Брат Чэн, ты действительно силен. А теперь пришла моя очередь бросить тебе вызов!

С этими словами он приставил большой палец к указательному, изображая пистолет, «выстрелил» в сторону противника и вскинул руку вверх с характерным звуком «Пиу!». Вид у него при этом был донельзя издевательский!

Закаленный меч

Чэн Маофа бессильно уставился на Чэн Лина, чувствуя в душе жгучую обиду. По правде говоря, наблюдая за предыдущими боями, он признал в Чэн Лине достойного соперника и хотел сойтись с ним в честном поединке, чтобы сокрушить его своей истинной силой.

Но теперь, после столкновений с Гу Юлань, Бай Ии и Лэн Фэном, его истинная сущность была истощена более чем наполовину. Уверенность в победе над Чэн Лином таяла на глазах. Однако отступать было поздно — разве что признать поражение без боя.

Собрав остатки воли, он холодно посмотрел на оппонента:

— Чэн Лин, я хотел сразиться с тобой в полную силу, но не ожидал от тебя таких подлых методов. Ты меня разочаровал!

Чэн Лин лишь усмехнулся:

— Мы квиты. Твоя энергия на исходе, но и я прошел через сорок с лишним боев. Так что не стоит читать нотации.

Сердце Чэн Маофа екнуло. Эти слова заставили его приободриться. «В самом деле, — подумал он, — я сразился с тремя сильными бойцами, а он — с сорока пятью. Его затраты должны быть колоссальными. Возможно, он просто блефует, пытаясь сохранить невозмутимый вид».

Он выпрямился и коротко бросил:

— Раз так, нападай!

Чэн Лин медленно обнажил Меч Алого Пламени и направил его на противника. Трижды указав острием в пустоту, он резко высвободил свою ауру. Воздух на арене наполнился резким свистом, словно тысячи невидимых лезвий резали само пространство.

Седьмой уровень Намерения Меча был активирован на полную мощь!

Взгляд Чэн Маофа стал предельно серьезным. Он вскинул руки, призывая двух огненных драконов, которые кольцами обвились вокруг него для защиты. Следом он вытянул ладони, и в них материализовались четыре призрачных клинка, пульсирующих энергией.

— Техника Леса Мечей! — выкрикнул Чэн Лин.

Его клинок рассыпался веером искр. Сетка из энергии меча, подобно небесному неводу, обрушилась на лидера магов.

— Танец Возвратного Ветра! — парировал Маофа.

Он толкнул ладони вперед, и четыре призрачных клинка устремились навстречу сети. Под его управлением они носились туда-сюда, разрезая нити энергии. Вскоре от сети Чэн Лина осталась едва ли половина.

Чэн Лин мысленно похвалил противника. «Призрачные клинки — действительно опасное заклинание. Характер у Чэн Маофа скверный, но боевая мощь впечатляет». Однако сеть была лишь прелюдией. Пока призрачные мечи были заняты, Чэн Лин выпустил еще десятки лучей энергии, сплетая новую ловушку.

— Смена Ветра и Грома!

Призрачный меч описал дугу, но Чэн Лин с идеальной точностью предугадал траекторию. Его атака удвоилась, затем учетверилась, и восемь вспышек меча разом обрушились на летящее заклинание.

Бам! Бам! Бам!

Все четыре призрачных клинка разлетелись вдребезги под натиском Намерения Меча. Чэн Маофа вздрогнул — противник был слишком быстр, он умудрялся перехватывать даже летящие магические снаряды. Он снова ударил сериями заклинаний:

— Двойной Полюс Льда и Пламени!

Над головой Чэн Лина возник ряд ледяных лезвий, а под ногами — пламенных. Разница температур между двумя слоями составляла всего полчжана, и из-за этого перепада в пространстве между ними начали зарождаться яростные воздушные воронки. Эти смерчи с бешеной скоростью устремились к мечнику. Попасть в них означало быть разорванным на куски.

— Лед и пламя? Этим меня не удивить! — воскликнул Чэн Лин.

Он мгновенно выполнил серию ударов «Семи Мечей Пурпурного Пламени», создав тепловой шторм. Следом он описал мечом несколько кругов, и вокруг него сгустился плотный туман, который под давлением энергии превратился в капли воды.

— Опадающие Цветы, Текучая Вода!

Следом за тепловым штормом в бой вступили мириады водяных капель, создавая встречный температурный контраст. Две магические стихии столкнулись в центре арены.

ГРОХОТ!

Взрывная волна была такой силы, что пол арены мгновенно покрылся коркой льда, пробирающей до костей. В то же время воздух раскалился, и пространство внутри защитного барьера разделилось: верхняя часть пылала жаром, нижняя — дышала холодом.

Этот конфликт стихий породил гигантский вихрь, который начал затягивать обоих бойцов в свой эпицентр. Смерч вращался с такой неистовой силой, что вся арена содрогалась, а барьеры пошли трещинами. Зрители наблюдали за этим, не смея дышать.

— Страшно... Какая мощь!

— Как они вообще держатся в таком вихре? Меня бы уже в пыль стерло!

— Неужели это действительно битва стадии Зарождающейся Души?

Чэн Лин и Чэн Маофа сопротивлялись притяжению воронки, но давление нарастало. Чем сильнее они упирались, тем ближе оказывались к центру шторма.

Маофа впал в отчаяние. Этот шторм, созданный их общими усилиями, уже поглотил половину его оставшейся энергии. Если так пойдет дальше, он просто истощится и погибнет внутри собственного заклинания.

«Нужно пробить этот вихрь насквозь, иначе нам обоим конец!»

Он стиснул зубы и свел руки перед грудью в жесте объятия инь и ян. Вся оставшаяся истинная сущность начала сгущаться между ладонями в огромный, нестабильный меч.

Чэн Лин тоже искал выход. Смерч, подпитываемый их энергиями льда и пламени, становился всё сильнее, всасывая в себя окружающую стихию. Обычная атака тут не поможет — нужен сокрушительный удар.

Он выставил Меч Алого Пламени перед собой и медленно закрыл глаза. В этот миг он мобилизовал всё свое естество: дух, энергию и волю, объединив их с седьмым уровнем Намерения и Великим Импульсом Меча. Клинок окутало ослепительное сияние, он словно увеличился в размерах.

— Меч Закаленного Сердца!

Раздался свист, рассекающий пространство. Невозможно было описать скорость и остроту этого удара — зрители увидели лишь тонкую белую нить, которая прошила вихрь насквозь!

В тот же миг Чэн Маофа вытолкнул свой гигантский призрачный меч вперед.

Три колоссальные силы столкнулись в одной точке. Раздался взрыв, затмивший все предыдущие!

БУМ! БУМ! БУМ!

Защитный барьер арены разлетелся в щепки. Осколки энергии и воздушные потоки ударили по трибунам. Главы факультетов и старейшины вскочили, выставляя защитные щиты, но не все успели — многих учеников в первых рядах сбило с ног и ранило.

Когда пыль осела, зрители лишились дара речи.

Арена была разрушена. От неё осталась едва ли треть, а в центре зияла огромная полусферическая воронка. Прочные каменные плиты просто испарились.

На левом краю воронки на одном колене стоял Чэн Лин, тяжело дыша. В момент взрыва он выжал из своей техники перемещения всё возможное, уворачиваясь от летящих осколков энергии и мелких смерчей. Если бы не его реакция, его бы затянуло в эпицентр. Впервые за долгое время он почувствовал настоящий холод смерти. Энергия была почти на нуле, и он держался лишь на чистом упрямстве.

На другой стороне арены лежал Чэн Маофа. Его одежда превратилась в лохмотья, дыхание было редким и прерывистым.

Они атаковали вихрь одновременно, но Чэн Маофа был слишком истощен. Когда Чэн Лин нанес свой сокрушительный удар, призрачный меч мага не выдержал. Взрывная волна отбросила его далеко назад, и он потерял сознание от удара о землю.

Распорядитель поспешно выбежал на остатки арены и, проверив пульс Маофа, с облегчением объявил:

— В этом бою победил Чэн Лин!

Маофа был жив, и это было главным — смерть личного ученика Верховного Главы на турнире стала бы катастрофой для судьи.

Трибуны взорвались восторженными криками! Это была битва за гранью понимания. Если бы не вмешательство старейшин, половина зрителей в первых рядах могла погибнуть.

Цзянь Уя и Старый Цзянь довольно смеялись. Сила Чэн Лина превзошла все их ожидания — устоять в эпицентре такого хаоса было истинным подвигом.

Сунь Юаньлян лишь горько покачал качал головой. Если бы он знал, что Чэн Лин настолько силен, он никогда бы не позволил своим ученикам устраивать «колесо». Теперь весь Факультет Заклинаний вместе с их лидером был повержен и деморализован.

Чэн Лин взошел на первую колонну, соответствующую первому месту, и закрыл глаза, приступая к восстановлению. Он получил несколько легких ранений, но благодаря технике Древесной Сущности они быстро затягивались.

Теперь он был целью номер один. Ему предстояло защищать свое место. Сун Дуань, Цю Жохэнь и занявший второе место У Тяньлэй — все они были серьезными противниками, и ему нужно было вернуть форму как можно скорее.

Пока рабочие и старейшины восстанавливали арену (что у магов заняло всего пару часов), у него было время на медитацию.

Вскоре распорядитель снова вышел на обновленный помост и посмотрел на Сун Дуаня:

— Кого ты выберешь для вызова?

Сун Дуань нахмурился, глядя на Чэн Лина. Четверка лидеров была очень сильна. Чэн Лин явно потратил много сил, и за два часа вряд ли восстановился полностью. Но его вид говорил о том, что у него припрятано еще немало козырей.

Стоит ли бросать ему вызов сейчас? Сун Дуань оказался перед непростым выбором.

Дуэль мечников

Сун Дуань долго размышлял и в конце концов отказался от вызова.

Чэн Лин втайне облегченно вздохнул. Хотя он не боялся Сун Дуаня, лишний раз вступать в бой не хотелось. К тому же, обиду за Сун Ци можно было считать исчерпанной, и не стоило наживать лишних проблем.

Тем более что в битве с Чэн Маофа для уничтожения вихря ему пришлось использовать недавно постигнутую технику «Меч Закаленного Сердца». Эта техника, вобравшая в себя седьмой уровень Намерения и Великий Импульс Меча, стала его абсолютным козырем.

По мощи она была сопоставима с техникой «Луна в воде, цветок в зеркале», но имела существенный недостаток: «Меч Закаленного Сердца» поглощал не истинную сущность, а духовную энергию, причем в огромных количествах. При нынешнем уровне духа на пике сил он мог нанести всего три таких удара.

Это был пугающий расход. Стоит помнить, что дух Чэн Лина был сопоставим с мастерами поздней стадии Формирование Духа, и даже при такой мощи лимит составлял три удара. Обычный практик Зарождающейся Души вряд ли смог бы нанести даже один.

Восполнение духовной энергии — процесс куда более сложный, чем восстановление истинной сущности. Подходящих пилюль почти не существует; нужны либо редчайшие небесные сокровища, либо долгое самостоятельное восстановление через культивацию. В бою этот процесс идет еще медленнее, так что избежать лишней схватки было только на руку.

Раз Сун Дуань отказался, он сохранил за собой четвертое место. Следующим в очереди был Цю Жохэнь.

Цю Жохэнь, будучи стражем факультета, обладал выдающейся силой и считался символом Факультета Меча, пользуясь глубоким уважением как руководства, так и учеников. Он взглянул на Чэн Лина и спокойно произнес:

— Я отказываюсь от боя.

Толпа зашумела. Отказ Сун Дуаня уже был неожиданностью — в академии ходили слухи об их вражде, и все ждали, что тот воспользуется моментом, чтобы отомстить. Но Сун Дуань промолчал.

А теперь и Цю Жохэнь сложил полномочия. Неужели они оба признали, что не ровня Чэн Лину?

Зрители строили догадки, не в силах разгадать замысел этих двоих.

Судье же было всё равно: раз отказались — идем дальше. Вторым номером значился старший брат Факультета Боевых Искусств У Тяньлэй. Этот суровый мужчина всегда жаждал битвы, и от него ждали яркого поединка.

Но У Тяньлэй, слегка прикрыв глаза, тоже бросил:

— Я пасую.

На сей раз в замешательство пришли даже старейшины. Что происходит? Неужели первое место стало настолько «горячим», что стоило Чэн Лину на него сесть, как никто больше не захотел его оспаривать?

Сунь Юаньлян холодно хмыкнул, бросив взгляд на Цзянь Уя и У Цянькуня. Эти двое явно сговорились: завидев Чэн Лина на вершине, их ученики даже не попытались его сбросить.

Цзянь Уя сидел с невозмутимым видом. Для него ситуация была идеальной. В первой десятке Факультет Меча занял пять мест, и не имело значения, кто именно будет первым. К тому же он понимал, что Чэн Лин истощен после боя, и лучше было дать ему покой.

У Цянькунь же наблюдал за всем с азартом стороннего зрителя. И Факультет Меча, и Факультет Заклинаний были сильнее его воинов. Однако Цзянь Уя был ему куда ближе по духу, а общие интересы делали союз с мечниками самым логичным выбором. Поэтому он заранее приказал У Тяньлэю пропустить этот раунд, дав Чэн Лину время на восстановление. А в следующих раундах — как карта ляжет; если удастся взять первое место честно, это станет честью для воинов.

Верховный Глава Чжао Чжунъюань, глядя на трех своих заместителей, втайне вздыхал. Сунь Юаньлян был слишком высокомерен. Десятилетиями при его поддержке он подавлял мечников и воинов. Но прошли годы, а достойных учеников на Факультете Заклинаний почти не прибавилось.

В то же время Факультет Меча вырастил целую плеяду талантов: Цю Жохэня, Сун Дуаня, Бай Ии, Гу Юлань, а теперь еще и Чэн Лина. Если про Бай Ии и Гу Юлань можно сказать, что им помогло наследие первого основателя, то Цю Жохэнь, Сун Дуань и Чэн Лин достигли нынешних высот исключительно собственным трудом.

Имея преимущество в ресурсах на протяжении десятилетий, Сунь Юаньлян так и не смог подготовить выдающихся бойцов, погрязнув в интригах и борьбе за власть. В списке десяти лучших, кроме его личного ученика Чэн Маофа, значились лишь двое магов, да и те в самом конце списка.

Хотя в прошлый раз тройка лидеров была из магов, их потенциал был почти исчерпан — стадия Трансформации Бога станет для них пределом, шансов на дальнейший прорыв почти нет.

Он знал, что многие старейшины против привлечения в академию практиков с мощным бэкграундом извне. Но без них, опираясь только на доморощенных учеников, академия не смогла бы удерживать позиции.

Факультет Заклинаний в одиночку противостоял двум другим, и это изначально ставило его в невыгодное положение. Если он лишится поддержки сильных учеников со связями, весь факультет погрузится в застой и в итоге окажется в хвосте.

Сейчас его личные ученики еще не созрели. В сравнении с элитой Факультета Меча преимущество магов таяло на глазах, и рано или поздно их потеснят. В сложившейся ситуации вина Сунь Юаньляна была очевидна.

Первый раунд вызовов на У Тяньлэе официально завершился. Что касается Чэн Лина, то, поскольку он уже занимал первую строчку, вызывать ему было некого, и судья автоматически перешел к следующему этапу.

Начался второй раунд вызовов! По старым правилам — с сотого номера. И тут Факультет Заклинаний сполна вкусил плоды своей тактики.

Ученики из нижней пятидесятки не сильно измотались, сохранили преимущество и в целом удерживали свои позиции.

А вот тем, кто входил в топ-50, пришлось несладко. Почти все они были повержены Чэн Лином, их боеспособность упала вдвое. Ученики Факультетов Меча и Боевых Искусств вцепились в них мертвой хваткой, выбивая одного за другим.

Рейтинги магов стремительно падали. Начиная с пятидесятого места, любого мага тут же заменял мечник или воин.

Зрелище было впечатляющим: за пределами двадцатки лучших остались почти одни маги. Когда дело дошло до первой двадцатки, дуэли стали еще жарче. Вскоре У Чанъюань и Чжао Юаньчан вылетели из десятки. Их места заняли Ли Линьфэн из Факультета Меча и У Шэньтун из Факультета Боевых Искусств.

Сунь Юаньлян едва не харкал кровью от злости. В его взгляде на Чэн Лина читалась жажда расправы. Он не ожидал, что тот будет действовать настолько жестко, нанося ученикам травмы, от которых они не могли оправиться даже за раунд.

Но поделать ничего было нельзя: он сам заставил своих людей напасть на Чэн Лина, и тот лишь защищался. Учитывая массовое «колесо», по совести виноваты были именно маги. Сунь Юаньляну оставалось лишь молча глотать обиду.

Он еще не знал, что мучения не окончены. После того как У Чанъюань и Чжао Юаньчан покинули топ-10, там остался один Чэн Маофа. И тут наступила очередь Гу Юлань. Она без колебаний снова вызвала Чэн Маофа!

Сунь Юаньлян втайне молился, чтобы Маофа выстоял. Если падет и он, Факультет Заклинаний лишится последнего шанса на реванш в первой десятке.

Но надеждам не суждено было сбыться. Рана после боя с Чэн Лином была слишком серьезной, и времени на восстановление катастрофически не хватило. К тому же Гу Юлань больше не сдерживалась и выложилась на все сто.

На арене её ледяные атаки были такой силы, что, казалось, барьер вот-вот лопнет снова. Чэн Маофа отчаянно оборонялся около часа, но в итоге пал под натиском меча. Его раны стали еще глубже.

Так Гу Юлань заняла пятое место, сместив Чэн Маофа.

Следующей была Бай Ии. Она окинула взглядом стоящих впереди, надула губки и в итоге отказалась от вызова.

Теперь первая шестерка выглядела так: Чэн Лин, У Тяньлэй, Цю Жохэнь, Сун Дуань, Гу Юлань, Лэн Фэн.

Все шестеро представляли либо Факультет Меча, либо Факультет Боевых Искусств (в лице У Тяньлэя и Лэн Фэна), и смысла в междоусобице не было. Хотя по характеру Бай Ии и хотела бросить вызов У Тяньлэю или Лэн Фэну, Цзянь Инхао из-за пределов арены постоянно слал ей мысленные приказы не трогать союзников-воинов. Что касается Гу Юлань, Бай Ии хоть и не хотела уступать ей, но признавала чужую силу — вызов, скорее всего, закончился бы поражением.

Затем настала очередь Лэн Фэна, и он тоже пасует. Лидеры впереди были слишком сильны, а союз двух факультетов работал отлично — никто не хотел рушить это хрупкое равновесие.

Следом за Лэн Фэном шел Чэн Маофа, который с пятого места скатился на восьмое. У него была возможность бросить вызов, но после поражения от Гу Юлань сил почти не осталось. Реальными целями были Бай Ии или Лэн Фэн, но он решил потратить этот раунд на лечение и отказался.

Сун Дуань с четвертого места тоже пропустил ход.

Зрители начали роптать. В нижней части таблицы бои шли не на жизнь, а на смерть, а лидеры один за другим отказывались сражаться. Какой смысл на это смотреть? Легче сразу медали раздать!

Словно почувствовав настрой толпы, когда пришла очередь третьего номера, Цю Жохэня, он повернулся к Чэн Лину и с улыбкой спросил:

— Чэн Лин, восстановил ли ты свою энергию?

Чэн Лин на миг замер, но тут же понял намек. Цю Жохэнь тоже хотел проверить, каких высот достиг младший собрат.

— Вполне достаточно. Прошу наставлений, брат Цю!

— Отлично. Я вызываю Чэн Лина!

Он легко приземлился в центре арены, и Чэн Лин последовал за ним.

Трибуны вновь взорвались ликованием. Схватка двух величайших мечников факультета — такое случается нечасто. Цю Жохэнь обладал филигранной техникой и не покидал десятку лучших с прошлого турнира. Он еще не вступал в бой в этот день, так что его истинная мощь оставалась загадкой.

Чэн Лин же стал главной сенсацией, проложив себе путь через сорок с лишним соперников, владея седьмым уровнем Намерения и Великим Импульсом Меча.

Какой будет битва двух таких титанов? Гром аплодисментов и криков взмыл к небесам, не стихая долгое время.

Судья тоже заметно оживился. Череда отказов в топ-10 его удручала, но теперь намечался поединок экстра-класса. Победитель этой схватки де-факто становился Первым Мечом Академии Знаменитого Меча.

Чэн Лин или Цю Жохэнь? Даже судья замер в предвкушении.

Противники встали друг напротив друга. Чэн Лин вновь сжимал Меч Алого Пламени, а в руках Цю Жохэня сверкнул Золотой Меч. Его клинок был стандартной длины, но чуть шире обычного.

— Чэн Лин, этот меч зовется Золотым. Лучший меч высшего ранга, выкован из эссенции метеоритного кристалла, — спокойно произнес Цю Жохэнь.

Взгляд Чэн Лина стал предельно острым. Он вскинул свой клинок:

— Меч Алого Пламени. Брат Цю, принимай удар!

Чэн Лин понимал, что Цю Жохэнь не станет атаковать первым. Тенью метнувшись вперед, он мгновенно сократил дистанцию. Семь Мечей Пурпурного Пламени, окутанные нестерпимым жаром, обрушились на противника!

Истинная сила

Золотой Меч совершил резкий выпад, словно острейшая бритва. Жар «Семи Мечей Пурпурного Пламени» был рассечен в клочья и развеялся без следа.

«Какое острое сияние меча!» — Чэн Лин понял, что Цю Жохэнь использует технику стихии Металла. Острота и атакующая мощь таких техник были на порядок выше обычных.

Чэн Лин внутренне насторожился и сменил тактику. Он применил «Технику Леса Мечей» — одна за другой в противника полетели острые вспышки энергии, постепенно сплетаясь в плотную сеть.

Цю Жохэнь пригнулся, вращая Золотой Меч так стремительно, что ни одна капля воды не просочилась бы сквозь эту защиту. Лезвия сталкивались с непрерывным звоном — «чжан», «чжан»!

Их удары были невероятно быстрыми, точными и беспощадными. Каждое движение выглядело пугающе: малейшая оплошность — и ты повержен. В отличие от битв магов или обычных воинов, дуэль мечников не прощала пауз и не допускала позиционного тупика.

— Меч Большой Медведицы! Семь Убийств, Клинок Жаждущего Волка!

Отразив серию атак, Цю Жохэнь молниеносно отступил, разорвав дистанцию, и наконец перешел в наступление. Сгусток холодного света, пропитанный поразительным Намерением Меча, сорвался с его клинка. Воздух застыл, словно гладь древнего колодца; казалось, мир вокруг погрузился во тьму, и в этой пустоте осталась лишь одна сияющая полоса света.

Зрачки Чэн Лина сузились. Удар был невероятно быстр. Правой рукой он вскинул Меч Алого Пламени, описав два круга — огненно-красное свечение образовало кольцо, которое с идеальной точностью перехватило выпад Цю Жохэня, не дав ему продвинуться ни на цунь!

Два мощных потока энергии столкнулись, рассыпая ослепительные искры.

В первых рядах зрителей у учеников кожа покрылась мурашками. Один из них, дрожа всем телом, прошептал:

— Почему мне кажется, будто всё тело онемело?

— И мне тоже...

— Это дуэль величайших мечников. Их энергия и Намерение настолько сильны, что зрители чувствуют их кожей. Они стремятся победить минимальной ценой, нанося один смертельный удар. Это триумф мастерства, поэтому каждое их движение заставляет сердце замирать от ужаса.

Пока трибуны шумели, на арене схватка достигла точки кипения.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

— Меч Небесного Прохода, Тайгуань!

Отразив более десяти атак, Цю Жохэнь резко отпрянул. В движении его рука едва заметно дрогнула, и Золотой Меч исторг ослепительное сияние. Вспышки энергии, подобные светящимся кольцам, начали один за другим накрывать Чэн Лина.

— Техника Концентрации Меча! Игла в вате!

Сияние было пугающе острым и напористым. Чэн Лин не стал идти напролом, применив две оборонительные стойки. Он надежно закрыл все подступы, не оставив противнику ни малейшей лазейки.

Потерпев неудачу, Цю Жохэнь отступил на несколько шагов, готовя новую атаку. Но Чэн Лин мгновенно перехватил инициативу. Вложив всю мощь в правую руку, он резко увеличил скорость клинка.

Раздался шквал звонких ударов, похожий на неистовый ливень; ритм был настолько плотным, что перехватывало дыхание. Цю Жохэнь оборонялся изо всех сил, но скорость Чэн Лина была запредельной, а давление меча — колоссальным. К тому же сила рук Чэн Лина давала о себе знать: после нескольких десятков столкновений Цю Жохэнь почувствовал, как его рука начинает неметь.

За последний год Чэн Лин довел «Технику Закалки Тела Звездами» до начального уровня, и сила его рук возросла до ста тонн, что не уступало лучшим ученикам Факультета Боевых Искусств. Если бы не медленный прогресс из-за необходимости поглощать звездный свет только по ночам, результат был бы еще внушительнее.

С ростом физической защиты и силы рук пропорционально выросли скорость и мощь его ударов. Спустя десяток обменов ударами Цю Жохэнь сражался уже на пределе возможностей.

— Меч Небесного Механизма, Луцунь!

Не выдержав давления, Цю Жохэнь сменил тактику. Выпустив несколько острых импульсов энергии, он выгадал мгновение и отпрыгнул назад, временно покинув зону поражения Чэн Лина.

— Смертельный Удар Гор и Рек!

Чэн Лин словно предвидел это движение. Стоило Цю Жохэню отступить, как на него обрушился «Смертельный Удар Гор и Рек»!

Цю Жохэнь пришел в ужас. Перед этим ударом вопрос стоял не в том, «блокировать или нет», а в том — «как это сделать»? Если ты не понимаешь, где находится реальный клинок врага, как ты можешь защититься? Он зажмурился, решив не доверять глазам, которые не могли отличить реальность от иллюзии, и на пределе скорости бросился назад!

Зрители не понимали, почему он так поспешно бежит, ведь они не чувствовали ауры этого приема. Но Цю Жохэня едва не стошнило от ощущения полной дезориентации и невозможности определить расстояние до клинка!

Чих! Чих!

На его руке проступили две кровавые полосы. Чэн Лин мысленно восхитился: даже под воздействием иллюзорной ауры «Гор и Рек» Цю Жохэнь сумел на инстинктах истинного мечника избежать смертельного ранения, отделавшись лишь царапинами на предплечье!

«Как близко... Замедлись я на миг — и рука, а то и голова, полетели бы с плеч. Аура этой техники слишком ужасна, нельзя давать ему шанса применить её снова!»

Цю Жохэнь покрылся холодным потом. Прошлый выпад был на грани жизни и смерти.

— Меч Небесной Власти, Вэньцюй!

— Меч Яшмовых Весов, Ляньчжэнь!

Он провел две атаки подряд, стремясь захватить инициативу. Прошлый размен показал ему истинную мощь Чэн Лина — филигранная техника и боевое чутье соперника подавляли его. Малейшая ошибка — и поражение!

Меч свистел, рассекая воздух. Чэн Лин сменил стиль на «Меч Тысячи Ли Бирюзовых Волн». Обычные приемы были малоэффективны против такого мастера, пора было доставать главные козыри.

— Опадающие Цветы, Текучая Вода!

Мириады ледяных капель пронзили густую сеть меча Цю Жохэня. Тот задвигался еще быстрее — раздалась серия легких щелчков, и все капли были отбиты, не нанеся ему вреда!

— Уходящие Годы!

Когда инерция предыдущего приема иссякла, Чэн Лин влил истинную сущность, запуская еще более мощную технику.

Цю Жохэнь почувствовал, как его движения замедляются. Само время в воздухе словно стало тягучим. Сияние его меча утратило плотность, и в мгновение ока его одежда была изрезана. Он содрогнулся от ужаса: эта техника обладала атрибутом времени!

— Меч Сияющего Света, Алиот!

— Клинок Мицар!

Цю Жохэнь выложился на полную, применив два мощнейших приема «Меча Большой Медведицы», и наконец вырвался из-под гнета ауры «Уходящих Годов». Это было за гранью воображения: техника не только замедляла тело, но и сковывала сам разум.

Это точно не техника Земного ранга. Трудно было представить, где Чэн Лин раздобыл столь высокое искусство!

— Плывущие Облака, Текучая Вода!

Чэн Лин вошел в азарт. Это был первый раз, когда он без остатка применял «Меч Тысячи Ли Бирюзовых Волн» в реальном бою. Видя, что Цю Жохэнь вырвался, он немедленно продолжил серию — удары текли непрерывным потоком, подобно великой реке, обрушиваясь на противника!

Цю Жохэнь довел свои движения и защиту до предела, создав вокруг себя непроницаемую сферу из стали. Какое-то время Чэн Лин не мог пробиться внутрь.

Но Чэн Лин не волновался. Сила приема не в самой форме, а в том, кто его использует. Один и тот же удар в разных руках звучит по-разному.

— Вода и Небо одного цвета!

— Капля, точащая камень!

Серия продолжалась, и Цю Жохэню становилось всё тяжелее. Он нахмурился: в первый раз он чувствовал такое бессилие. С тех пор как Чэн Лин сменил стиль, он лишь оборонялся, не имея возможности ответить.

«Так нельзя, долгая оборона ведет к краху!» — решил он. Нужно было во что бы то ни стало сбить ритм атаки. Под колоссальным давлением он начал медленно отступать к самому краю арены!

Чэн Лин следовал за ним по пятам, не давая ни секунды передышки. Энергия меча летала повсюду, и защитные барьеры арены снова начали трещать!

Зрители были ошеломлены. Такой дуэли они не видели никогда в жизни. Мощь Цю Жохэня была всем известна, но то, что Чэн Лин окажется еще сильнее и будет доминировать на протяжении всего боя, стало шоком.

Наконец Цю Жохэнь оказался у самого края. Казалось, поражение неизбежно. Но вдруг он резко выпрямился, и мощная аура, подобная горному пику, вырвалась из него, разрывая кольцо атак Чэн Лина.

Чэн Лин отступил на несколько шагов, стабилизировал дыхание и, вложив в клинок всё свое Намерение, приготовил финальный удар!

— Рябь Осенней Воды!

Сконцентрировав дух и энергию, он взмахнул Мечом Алого Пламени с немыслимой скоростью. За долю секунды он нанес более сотни ударов. Иллюзорная сеть меча соткалась перед ним — это было настолько красиво, что у многих учениц на трибунах загорелись глаза.

Пири-пала!

Клинки сталкивались непрерывно. Цю Жохэнь, оказавшийся в воздухе, метался под ударами, как опавший лист в штормовом океане. Его бросало из стороны в сторону, но он держался!

Чэн Лин мысленно отдал ему должное. Цю Жохэнь был действительно крепким орешком. Без решающего козыря его не одолеть.

Резким вибрирующим ударом он отбросил противника от себя. Они замерли в десяти метрах друг против друга.

Цю Жохэнь поспешно разгонял энергию, пытаясь унять онемение в руке. Чэн Лин произнес:

— Брат Цю, следующая техника обладает огромной мощью, и я еще не до конца её освоил. Будь осторожен!

Цю Жохэнь внутренне подобрался, сосредоточившись до предела:

— Нападай!

Чэн Лин рванулся вперед, создав десяток призрачных копий. Невозможно было понять, где настоящий мастер.

— Луна в воде, цветок в зеркале!

Цю Жохэнь хотел было контратаковать, но внезапно почувствовал себя связанным по рукам и ногам — он не мог пошевелить и пальцем! Перед ним возникла водяная завеса, в которой отразился его собственный силуэт. И прямо из центра этого отражения начала собираться острая энергия меча.

Сначала она была размером с кулак, затем — с чашу, и наконец превратилась в огромный лотос из чистой энергии, лепестки которого начали разлетаться в стороны.

А затем произошло нечто жуткое: отражение в воде было разорвано этими лепестками на куски. Одновременно с этим на теле самого Цю Жохэня «расцвел» кровавый лотос — одежда лопнула, во все стороны брызнула кровь. Он стал похож на живой кровавый фонтан.

Спустя мгновение завеса лопнула, и реальность вернулась. Цю Жохэнь рухнул на помост, жадно хватая ртом воздух. Эта техника была за гранью понимания: всё, что происходило с отражением в «зеркале», в точности отражалось на его собственном теле.

Против такого мастерства оставалось только склонить голову. Немного отдышавшись, Цю Жохэнь искренне произнес:

— Твое искусство меча превосходно, младший брат Чэн. Я признаю поражение!

Чэн Лин облегченно вздохнул и медленно убрал энергию. Он впервые применил «Луну в воде, цветок в зеркале» в бою, и результат был поразительным. Это была пространственная концепция — связь между отражением и телом!

Поскольку он освоил эту технику недавно, он не смог проявить её в полную силу. Если бы Чэн Лин решил не просто создать отражение, а атаковать напрямую через него, Цю Жохэнь не просто получил бы раны, а погиб бы на месте.

Семь убийственных приемов «Меча Тысячи Ли Бирюзовых Волн» сочетали в себе не только пространственные, но и временные концепции. Хотя время присутствовало лишь в зачатке, мощь техники была ужасающей.

Пространство и время — две высшие концепции, и то, что одна техника меча объединяла обе, заставило Чэн Лина пересмотреть ранг искусства, переданного Золотой Страницей. Это был уже не просто Небесный ранг — это было нечто большее.

Его интерес к тайне Золотой Страницы вспыхнул с новой силой!

Конец вражды

Поединок между Чэн Лином и Цю Жохэнем завершился. Зрители ревели от восторга — битва двух выдающихся мечников была настолько зрелищной, что заставляла сердца биться чаще.

На главной трибуне старейшины и главы факультетов сидели с разными выражениями лиц.

Цзянь Уя был в приподнятом настроении. Оба бойца были талантами его факультета, и хотя раньше он ставил на Цю Жохэня, Чэн Лин стал для него настоящим открытием. Оказалось, что мастерство юноши ничуть не уступает «Мечу Большой Медведицы». Техники Земного ранга высшей ступени были огромной редкостью, и с таким учеником Факультет Меча был обречен вернуть былое величие.

У Цянькунь из Факультета Боевых Искусств уже прикидывал, как укреплять союз с мечниками. А вот Сунь Юаньлян из Факультета Заклинаний выглядел мрачнее тучи. Теперь он понимал: в бою против Чэн Маофа юноша даже не выложился на полную. Судьба первой десятки была предрешена, и магам в ней места не осталось.

Верховный Глава Чжао Чжунъюань смотрел на Чэн Лина тяжелым взглядом. Юноша стал переменной, которую невозможно было контролировать. Глава осознал, что даже будь Чэн Маофа на пике сил, он бы не выстоял против этого мечника. В голове Чжао Чжунъюаня даже мелькнула мысль — не переманить ли таланта к себе на факультет? Но, зная характер Чэн Лина, он понимал, что тот вряд ли согласится.

После боя Чэн Лин не стал уходить с арены. У Тяньлэй, занимавший второе место, был единственным, кто мог его вызвать. Но тот, пристально глядя на Чэн Лина, произнес:

— Наш бой еще впереди, но не сейчас. Я не хочу сражаться с тобой, пока ты истощен. В этом раунде я пасую.

Чэн Лин молча кивнул и вернулся на свой столб, чтобы восстановить энергию.

Начался третий раунд вызовов. Ученики Меча и Боевых Искусств, воодушевленные победой лидера, обрушили на магов шквал атак. Факультет Заклинаний не выдержал натиска. К концу раунда из первой десятки вылетели все маги, даже Чэн Маофа. Его место занял Сун Янь из Факультета Боевых Искусств.

Теперь список лучших выглядел так: Чэн Лин, У Тяньлэй, Цю Жохэнь, Сун Дуань, Гу Юлань, Лэн Фэн, Бай Ии, Ли Линьфэн, У Шэньтун и Сун Янь. Шесть мест заняли мечники, четыре — воины. Маги потерпели полный крах.

Сунь Юаньлян сидел с закрытыми глазами, не в силах смотреть на этот позор. Чэн Маофа, оказавшийся на одиннадцатом месте, сверлил Чэн Лина ненавидящим взглядом. После стычек с главным героем и Гу Юлань от его сил осталось едва ли тридцать процентов.

Четвертый раунд превратился в открытую месть. Ученики Меча и Боевых Искусств вызывали магов, стоявших гораздо выше них, и те, понимая безнадежность ситуации, просто сдавались. Вражда, которую Факультет Заклинаний годами копил своими притеснениями, выплеснулась наружу.

В конце раунда на арену поднялся Сун Дуань. Он посмотрел на Чэн Лина и сказал:

— Пора закончить то, что между нами было. Выходи!

Чэн Лин спустился к нему. Зрители замерли. Сун Дуань и сам понимал, что слабее, но хотел напоследок увидеть реальный разрыв в мастерстве.

Он применил свою козырную «Технику Меча Звездных Точек». Но Чэн Лин, не желая показывать секретные приемы, оборонялся базовыми стилями. Он использовал «Технику Меча Леса Теней», «Семь Мечей Пурпурного Пламени» и «Абсолютное Убийство Гор и Рек». Этого хватило, чтобы сделать его защиту непробиваемой.

Когда палочка благовоний догорела, Сун Дуань опустил меч:

— Я даже не заставил тебя использовать твои новые приемы. Я сдаюсь.

Чэн Лин ответил с улыбкой:

— Мастерство не в силе техники, а в том, кто её применяет. Даже простой удар может стать смертельным козырем.

Сун Дуань хмыкнул, но вражда в его глазах погасла. Он пообещал, что в следующий раз бросит вызов уже просто как мечник мечнику.

Завершение турнира

После победы над Сун Дуанем в четвертом раунде осталось лишь несколько человек из первой десятки, которые еще не сражались с Чэн Лином: У Тяньлэй, Гу Юлань, Бай Ии, Ли Линьфэн, У Шэньтун и Сун Янь.

Ли Линьфэн, У Шэньтун и Сун Янь даже не помышляли о вызове — раз Чэн Маофа потерпел крах, им тем более ловить было нечего. Реально побороться за первое место могли только две девушки и У Тяньлэй. Но учитывая особые отношения Гу Юлань и Бай Ии с Чэн Лином, а также их принадлежность к одному Факультету Меча, шансы на их вызов были ничтожны.

В итоге оставался только У Тяньлэй. Он был чистым воином, одержимым силой, и в третьем раунде не стал бросать вызов лишь потому, что не хотел пользоваться истощением Чэн Лина.

Когда Сун Дуань признал поражение, а Цю Жохэнь отказался от повторного боя, У Тяньлэй уже был готов сделать шаг вперед. Однако в этот момент в его сознании раздался голос У Цянькуня:

— Тяньлэй, не вызывай Чэн Лина. По крайней мере, не на этом турнире.

У Тяньлэй замер. Бессильно опустив голову, он выдавил:

— Я пасую!

Судья кивнул. Раз даже У Тяньлэй отказался, первое место Чэн Лина стало неоспоримым. Никто не ожидал, что нынешний турнир фактически завершится всего за четыре раунда, а расстановка в сотне лучших станет ясна так быстро. К счастью, несколько предыдущих боев были настолько яркими, а внезапный взлет Факультета Меча — настолько сокрушительным для магов, что зрителям было о чем поговорить.

Начался формальный пятый раунд, но он превратился в череду отказов. Ученики Факультета Заклинаний, застрявшие в хвосте сотни, не могли даже защитить свои текущие позиции, не говоря уже о вызовах. После пары вялых стычек судья, посоветовавшись с главами академии, объявил:

— На этом турнир внутренних учеников официально объявляется закрытым!

Едва прозвучали эти слова, судья быстро сложил серию знаков. Площадь вздрогнула, по земле пронесся рокот, похожий на драконий рык, и всё пространство залило золотым сиянием. Свет начал стягиваться к центру арены, обретая форму ослепительного пятиглавого золотого дракона. С громовым ревом он взмыл в небо и ворвался в защитный купол.

Дракон разделился на сотню потоков разного размера, которые вошли в тела учеников из списка ста лучших. Те, кто был ранен или истощен, мгновенно почувствовали облегчение. Золотой свет, подобно величайшей пилюле, восстанавливал их меридианы и восполнял истинную Ци.

Этот дракон был воплощением Драконьей жилы Академии Знаменитого Меча — самой мощной в Южном регионе. Её энергия позволяла не только укрепить тело, но и в разы ускорить понимание Дао. Подобное явление случалось крайне редко: Драконья жила пробуждалась лишь тогда, когда в академии появлялись гении с невероятной судьбой. Судья действовал по традиции, но сам не ожидал, что пробудит полноценного золотого дракона — такого не видели уже несколько столетий.

Судья невольно бросил взгляд на Чэн Лина. Именно он стал главной звездой турнира, чью истинную глубину так никто и не смог измерить.

Чэн Лин, окутанный самым плотным потоком света, почувствовал связь со всеми горами Шивань. Его сознание очистилось, а барьер стадии Формирование Духа стал тонким, как бумага — достаточно было одного желания, чтобы совершить прорыв. Однако он не спешил. Этот момент был слишком ценным, чтобы тратить его на обычный переход уровня.

Воспользовавшись невероятным усилением восприятия, Чэн Лин погрузился в свои техники:

В искусстве «Гнева сотрясающего грома» он наконец соединил последнее звено, завершив формирование финального приема, мощь которого выросла вдвое.

Его «Меч Воли» окреп, достигнув пятидесяти процентов завершенности.

Намерение Меча прочно закрепилось на седьмом уровне.

Затем он сосредоточился на стихиях. Намерения Ветра, Грома, Воды и Огня у него уже были на седьмом уровне — пределе для стадии Зарождающейся Души. Чтобы сбалансировать технику льда и пламени, которую он использовал против Чэн Маофа, Чэн Лин направил энергию на Намерение Льда. Под воздействием жилы оно стремительно выросло с пяти до семи уровней, достигнув идеального равновесия с огнем.

Когда золотой свет начал гаснуть, Чэн Лин открыл глаза. Он получил энергии в разы больше остальных — его сессия длилась целую четверть часа, тогда как рядовые ученики из хвоста списка наслаждались светом лишь десятки секунд. Теперь, когда его понимание льда и пламени сравнялось, перед ним открылся путь к созданию техник второго ранга, доступных обычно лишь мастерам стадии Разделения Духа.

Зрители начали расходиться, бросая завистливые взгляды на сотню лучших. На трибуне остались только главы факультетов — им предстояло долгое обсуждение того, как теперь будут перераспределяться ресурсы между их владениями.

Ученики покидали арену. Магам из Факультета Заклинаний пришлось хуже всего: им не хватило энергии жилы, чтобы полностью восстановить поврежденные Чэн Лином и его друзьями меридианы, и их ждало долгое лечение.

Когда Чэн Лин спускался с платформы, дорогу ему преградил У Тяньлэй.

— Чэн Лин, на этом турнире у нас не было шанса сойтись в бою. Твое первое место пока лишь формальность.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Если хочешь помериться силами, я готов в любое время.

— Идет, — кивнул Тяньлэй. — Нам обоим нужно время, чтобы осмыслить полученное от Драконьей жилы. Через три дня я нанесу тебе визит.

— Хорошо. Буду ждать тебя в павильоне Бамбуковых звуков.

С этими словами Чэн Лин развернулся и зашагал прочь.

Золотая сущность

В бамбуковой роще, в беседке перед павильоном Бамбуковых Звуков, сидели Цзянь Инхао, У Чэньлун и Чэн Лин. На каменном столе стояло несколько кувшинов с фруктовым вином; все трое пребывали в прекрасном расположении духа, потягивая напиток и ведя неспешную беседу.

Цзянь Инхао с облегчением выдохнул и произнес:

— Брат Чэн, я и представить не мог, что твоя сила достигла таких высот. Ты не просто взял первенство в этом турнире, но и благодаря твоему замыслу Факультет Меча показал блестящие результаты. Уверен, за следующие три года мы точно превзойдем магов.

Чэн Лин, вертя в руках жетон, спокойно улыбнулся:

— Это лишь удача. Кстати, брат Цзянь, этот жетон и есть награда за турнир? Есть ли в сокровищнице внутренней школы что-нибудь действительно стоящее?

В руках он держал наградной жетон победителя. Как ученик, занявший первое место, он имел право выбрать любые три сокровища из внутренней кладовой — будь то техники самосовершенствования, стили меча или редкие природные дары.

У Чэньлун с завистью взглянул на жетон:

— Да, брат Цзянь, у босса самый ценный жетон. Расскажи, что там можно взять, чтобы он не прогадал и не потратил награду впустую.

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Во внутренней сокровищнице, конечно, есть редкие вещи. Имеются техники и стили меча высшей ступени Земного ранга. Что же касается природных сокровищ — тут всё зависит от того, что именно нужно брату Чэну.

Чэн Лин задумался. Техники и стили меча его не интересовали — вряд ли что-то могло быть лучше того, что давали «Золотые страницы». Однако он мог бы подобрать достойный стиль Земного ранга для У Чэньлуна. А вот насчет сокровищ для себя он пока не был уверен.

Его культивация уже достигла предела стадии Зарождающейся Души, так что обычные вспомогательные предметы ему были ни к чему. Было бы неплохо найти книги по формациям или алхимии, но он понимал, что в академии такие труды — редкость, и вряд ли они превзойдут его собственные знания.

Оставались лишь предметы, помогающие в постижении Намерений. После перехода на стадию Трансформации Души «Золотые страницы» наверняка откроют ему новый, более сложный стиль меча, но неизвестно, какой стихии он будет. К этому моменту Чэн Лин уже освоил многое: из пяти элементов Вода, Огонь и Дерево у него достигли седьмого уровня. Оставались лишь Металл и Земля. Он не знал, есть ли у него предрасположенность к ним, но решил попробовать — вдруг новые техники окажутся именно этих стихий?

— Брат Цзянь, — спросил он, — есть ли в сокровищнице предметы, помогающие постичь Намерение Металла или Земли?

Цзянь Инхао оторопел. Металл или Земля? Сколько же Намерений собрался постичь Чэн Лин? Насколько ему было известно, тот уже владел Огнем, Водой, Льдом и Громом. Теперь еще две стихии? Какой же у него корень природы?

Впрочем, вопрос о корнях был делом глубоко личным, поэтому Инхао не стал расспрашивать, а лишь ответил:

— Я точно знаю, что там есть несколько кусков Золотой сущности для постижения стихии Металла. Насчет Земли не уверен, нужно искать в самой кладовой.

Чэн Лин кивнул и, взглянув на У Чэньлуна, спросил:

— Могу ли я передать эти награды другому лицу?

Цзянь Инхао на мгновение замер, но тут же всё понял и горько усмехнулся:

— Честно говоря, не знаю. Раньше такого не случалось. Лучше уточни у старейшины, охраняющего сокровищницу.

Чэн Лин молча кивнул. Они еще немного поболтали о пустяках, после чего Цзянь Инхао попрощался и ушел.

Как только он скрылся из виду, Чэн Лин поднялся и вместе с У Чэньлуном направился к сокровищнице внутренней школы. Найдя дежурного старейшину, Чэн Лин спросил:

— Старейшина, я хотел бы передать одну из своих наград другому человеку. Не нарушает ли это правила академии?

Старейшина удивился. Это был первый случай, когда победитель хотел отдать свою награду. Не решаясь взять ответственность на себя, он ответил:

— Подожди здесь, я должен запросить разрешение у Главы.

Он ушел в тайную комнату. Чэн Лин догадался, что там есть способ связи с руководством, и спокойно остался ждать. Через время, необходимое для сгорания палочки благовоний, старейшина вернулся:

— Ситуация необычная. Награды учреждены для того, чтобы победители могли стать еще сильнее. Глава дал согласие, но с одним условием.

— Каким?

— Изначально тебе полагалось три предмета. Если ты решишь подарить один из них, то в сумме сможешь забрать только два.

Чэн Лин промолчал. Видимо, Глава не хотел, чтобы кто-то получал такие щедрые дары, не приложив усилий, и установил своего рода налог. Он кивнул, соглашаясь.

У Чэньлун с благодарностью посмотрел на друга, но промолчал. С самого их знакомства во внешней школе Чэн Лин постоянно заботился о нем. Слова благодарности были уже лишними; он просто в очередной раз поклялся себе, что будет верен Чэн Лину до самой смерти.

Чэн Лин отдал жетон старейшине и, войдя вместе с У Чэньлуном внутрь, сказал:

— Иди выбери себе стиль меча высшей ступени Земного ранга, а я поищу Золотую сущность.

— Хорошо!

Они разделились. Чэн Лин быстро отыскал кусок Золотой сущности — тот был внушительного размера, с таз величиной. Этого должно было хватить, чтобы значительно продвинуть Намерение Металла.

Пока что он не планировал её использовать. В академии была Башня Намерений, где можно было постичь основы стихии Металла, хотя и лишь до пятого уровня. Чэн Лин решил сначала дойти до этого предела в Башне, а уже потом закрепить успех Золотой сущностью, чтобы одним махом прорваться к седьмому уровню.

Забрав сокровище, Чэн Лин вышел и встретил У Чэньлуна, который как раз нашел свиток с техникой меча. Оба остались довольны и вместе вернулись в павильон Чжуинь.

Чэн Лин не спешил в Башню Намерений. До встречи с У Тяньлэем оставалось три дня, и он посвятил это время медитации и разбору опыта, полученного на турнире. Он окончательно сформировал новую технику, объединяющую лед и пламя, и назвал её «Меч двух полюсов льда и огня». Благодаря столкновению противоположных стихий, этот удар обладал колоссальной взрывной мощью и идеально подходил для поражения множества врагов разом.

Что касается «Зеркального отражения луны в воде» — финального удара стиля «Лазурные волны на тысячу ли», — то он был скорее техничным и непостижимым. Для массовых сражений он уступал «Мечу двух полюсов», но в дуэлях был незаменим, так как задействовал зачатки Намерения Пространства. К сожалению, эта сфера была слишком глубокой для его нынешнего уровня, и в академии не было мест, где можно было бы её изучить.

Три дня пролетели незаметно, и У Тяньлэй, как и обещал, явился. Чэн Лин встретил его в павильоне. Гость, оглядевшись, поразился плотности духовной энергии:

— Не думал, что в таком захолустном месте столько Ци. Тебе повезло с жильем.

Чэн Лин лишь улыбнулся, не вдаваясь в объяснения.

— Брат У пришел за советом. Что ж, начнем?

У Тяньлэй опешил:

— Как? Прямо здесь, в павильоне? Не пойдем на арену? Стены выдержат?

— Не стоит утруждаться. Мне хватит и одного удара. Если сможешь его отразить — считай, я проиграл.

Зрачки У Тяньлэя сузились, он вспыхнул от гнева:

— Какая заносчивость! Ты думаешь, раз одолел Чэн Маофа и Цю Жохэня, то и со мной справишься так легко?

— Справлюсь или нет — узнаем после пробы. Или брат У боится, что не выстоит и против одного удара?

Чэн Лин нарочно провоцировал его. По правде говоря, с его нынешней силой он мог бы сразить Чэн Маофа одним ударом, но, поскольку их факультеты были в союзе, он не хотел позорить У Тяньлэя на людях.

Тот, подавив ярость, сделал два шага вперед. Его кости громко хрустнули, он холодно бросил:

— Раз ты так уверен, я приму твой вызов. Только не жалей потом.

— Мое слово твердо. Готов?

— Нападай!

Правая рука Чэн Лина дрогнула, и в ней появился Алый Меч. Он коснулся лезвия пальцами, и клинок бешено завибрировал, испуская вспышки молний.

— Гнев сотрясающего грома!

Он выбросил руку вперед, и объединенная мощь техники обрушилась на У Тяньлэя. Тому показалось, что само пространство пронзила молния. Острая, как бритва, аура меча в мгновение ока преодолела расстояние, и его защитная Ци разорвалась, словно старая тряпка.

Яростный удар пришелся прямо по ладоням У Тяньлэя. Его подбросило в воздух и швырнуло к ограде павильона. Кровь брызнула фонтаном, прочертив след от места, где он стоял, до самой стены.

Бум!

Тяжелое тело рухнуло на землю. У Тяньлэй лежал ниц, с трудом приподняв голову. Указав дрожащим пальцем на Чэн Лина, он прерывисто выдохнул:

— Что... что это за стиль меча?

— Это моя собственная техника — Гнев сотрясающего грома. Как она тебе, брат У? — спокойно спросил Чэн Лин.

Он в душе восхитился стойкостью противника. Он вложил в удар семьдесят процентов силы, рассчитывая вырубить того сразу, чтобы избежать лишних хлопот. Но защита У Тяньлэя оказалась невероятно крепкой: хоть он и проиграл в одно мгновение, но остался в сознании.

Чэн Лин вложил ему в рот лечебную пилюлю:

— Брат У, это снадобье я достал случайно, оно отлично помогает. Восстанавливай силы.

У Тяньлэй чувствовал себя раздавленным, всё тело ныло от боли. Ему оставалось лишь проглотить пилюлю и начать циркуляцию Ци. В этот момент он окончательно признал превосходство Чэн Лина. К счастью, никто не видел их боя. Будь они на арене, первый ученик Факультета Боевых Искусств сгорел бы от стыда, не выдержав и одного удара. Он понял, что Чэн Лин специально выбрал павильон, чтобы сберечь его репутацию, и почувствовал искреннюю благодарность.

Спустя час У Тяньлэй смог подняться. Он сложил руки в жесте уважения:

— Брат Чэн, мир велик, и сегодняшний день...

Чэн Лин прервал его:

— Брат У, это была лишь проба моей новой техники. Если в будущем захочешь обсудить путь воина — мои двери всегда открыты.

Смуглые щеки У Тяньлэя покраснели. Он хотел сказать что-то пафосное на прощание, но Чэн Лин всё предусмотрел. Смущенно буркнув: «Не буду мешать твоей практике», он почти бегом покинул павильон Бамбуковых звуков.

Постижение намерений

У Тяньлэй в панике ретировался, и Чэн Лин, усмехнувшись, не придал этому значения. Пройдя крещение энергией Драконьей жилы, он достиг абсолютного предела стадии Зарождающейся Души, так что мгновенная победа одним ударом была делом естественным.

Покинув павильон Бамбуковых звуков, он направился к Башне Намерений.

В его планах было сначала постичь Намерения Металла и Земли, а уже затем переходить на стадию Формирование Духа. Таким образом, во время краткого состояния «единения неба и человека» после грозового бедствия он сможет максимально углубить понимание всех стихий.

Посещение Башни Намерений стоило недешево — десять тысяч очков вклада за один час. К счастью, очков вклада и очков достижений у Чэн Лина было баснословно много. Оплатив сразу десять суток, он вошел внутрь.

Первый ярус Башни представлял собой мир Металла. Здесь повсюду были мечи, копья, топоры и алебарды, каждое оружие сияло ослепительным светом и источало острую ауру, которая нарастала по мере приближения к центру.

В самом центре, в воздухе, парила огромная сфера золотистой жидкости, непрестанно меняющая форму, раскрывая все грани и трансформации истока Металла.

Чэн Лин остановился на расстоянии трети пути до центра, где давление истока было едва переносимым. Сев в позу лотоса, он сосредоточился на витавшем в пространстве Намерении Металла.

Металл — это общее имя для всех металлов. Он воплощает твердость, гибкость и остроту. Будучи первым среди Пяти Элементов, он рождается из Земли и порождает Воду...

В сознании замелькали образы возникновения, изменений и свойств Металла. Постепенно он полностью погрузился в созерцание.

Спустя десять часов Чэн Лин начал улавливать первые крупицы сути. Он тут же доплатил еще двести тысяч очков вклада, продолжая практику.

В постижении намерений самое трудное — войти в дверь. Как только находишь ключ, всё остальное напоминает распутывание шелкового кокона: ниточка за ниточкой, и процесс идет как по маслу.

Прошло пять часов... десять...

Наконец, спустя тридцать часов, в его разуме словно пронеслась золотая буря, которая постепенно сжалась в одну сияющую золотую точку. Намерение Металла — сформировано!

Он медленно открыл глаза и облегченно выдохнул. Потрачено сорок часов, но дело сделано. В тот миг, когда Намерение Металла закрепилось, его понимание искусства меча поднялось на новую ступень.

Для мечника любое намерение усиливает мощь удара, но Металл — это корень. Сама суть меча — металл, его производная форма.

Встряхнув рукава, он поднялся. Голова немного гудела от напряжения, и он покинул первый ярус. Сорок часов непрерывного постижения истощили бы ментальные силы любого другого практика; обычно на вход в новое намерение уходят месяцы.

И дело не в таланте, а в выносливости духа. Обычный человек достигает предела через десять-двенадцать часов, но Чэн Лин смог выдержать сорок. Тем не менее, непрерывная работа довела его до головокружения, и он решил сделать перерыв.

Отдохнув ночь и восстановив силы, Чэн Лин вернулся в Башню.

За месяц Намерение Металла достигло пятого уровня. Тогда он достал Золотую сущность и практиковал еще месяц, в итоге доведя Металл до седьмого уровня — предела Зарождающейся Души.

Прошло три месяца. Цзянь Инхао несколько раз заходил в павильон Бамбуковых звуков, чтобы спросить, когда они отправятся к сокровищам Кладбища Мечей, но, видя Чэн Лина в глубокой медитации, не решался беспокоить его.

Закончив с Металлом и отдохнув пару дней, Чэн Лин снова отправился в Башню — за Намерением Земли.

Он рассчитывал за два месяца поднять его до пятого уровня и совершить прорыв в стадию Формирование Духа.

Однако, к его удивлению, постижение Земли шло крайне тяжело. За три месяца он едва достиг первого уровня. Голова казалась забитой до отказа; сложность дальнейшего продвижения выросла в сотни раз.

Он понял: его душа достигла предела вместимости намерений. И это было поразительно: Намерение Меча — на седьмом уровне, а вместе с ним еще восемь стихийных намерений: Металл, Дерево, Вода, Огонь, Земля, Ветер, Гром и Лед. Полный набор восьми стихий.

Если бы его душа и ментальная энергия не были в десятки раз сильнее обычных, он никогда бы не дошел до этой черты. Трудности с Землей стали тому подтверждением. С его талантом это не должно было занять столько времени, но каждая новая крупица знаний была как последняя соломинка для верблюда.

Полгода постижения подошли к концу. Чэн Лин выдохнул и прошептал:

— Пора повышать уровень культивации!

Два месяца назад, когда Чэн Лин только довел Металл до седьмого уровня, Гу Юлань и Бай Ии одна за другой совершили прорыв в стадию Формирование Духа. Сейчас они уже полностью закрепили результат и ждали только его, чтобы отправиться в тайное измерение Кладбища Мечей.

Вернувшись в павильон, он застал Цзянь Инхао и У Чэньлуна в беседке за вином.

Инхао рассмеялся:

— Брат Чэн, наконец-то ты вернулся! Полгода трудов — достиг ли ты желаемого?

Он знал, что Чэн Лин изучает намерения, но не подозревал о масштабах. Учитывая талант друга, он полагал, что тот просто высоко поднял уровень Металла.

Чэн Лин улыбнулся:

— Брат Цзянь, заставил я тебя ждать. Не волнуйся, завтра я начну прорыв, и тогда сразу отправимся на Кладбище Мечей!

— Отлично, буду ждать добрых вестей.

У Чэньлун радостно спросил:

— Босс, возьми и меня в этот поход. За эти полгода я сделал большой шаг вперед и хочу испытать себя.

Чэн Лин просканировал его божественным чувством и увидел, что тот достиг поздней стадии Зарождающейся Души — поднялся на одну ступень после турнира.

Он кивнул:

— Культивация и правда выросла. Но подумай хорошо: Кладбище Мечей — место непростое. Старшие советовали мне идти туда только после Формирования Духа. Там наверняка опасно. Не боишься?

— Богатство добывается в опасности. Без риска я никогда за вами не угонюсь. К тому же с защитой четырех мастеров Формирование Духа я буду в безопасности.

— Ну хорошо! Как только совершу прорыв — выступаем!

Цзянь Инхао обрадовался:

— Пойду сообщу Ии и остальным. Эта девчонка меня уже замучила расспросами.

Чэн Лин рассмеялся. Зная характер Бай Ии, он понимал, что Цзянь Инхао пришлось несладко эти полгода.

На следующий день, подготовившись, Чэн Лин покинул павильон и направился в горы Шивань. У Академии Знаменитого Меча там было специальное место для прохождения грозовых бедствий. Иначе раскаты грома разнесли бы саму академию в щепки.

Придя в долину, окруженную высокими утесами, Чэн Лин огляделся. На скалах кое-где росла чахлая трава, источавшая слабые искры молний. Обычные растения здесь не выживали под постоянными ударами небесного грома. Лишь эта трава, выдержав испытание, упрямо тянулась вверх.

Это была Трава Грозового Бедствия — мутировавший вид, полезный для практиков низких уровней со стихией Грома, но для Чэн Лина она ценности не представляла.

В долине виднелись остатки разрушенных защитных формаций от предыдущих практиков. Они были лишь четвертого ранга и вряд ли помогли бы при прорыве в Трансформацию Духа.

Покачав головой, Чэн Лин начал рассчитывать узлы для своих формаций. Бедствие Формирование Духа — это «Шесть-Девять», пятьдесят четыре удара молнии. Простые щиты тут не справятся.

Вспомнив превращение Бай Сучжэнь на острове Цанлан, он проявил осторожность. Он решил установить четыре типа формаций: защитную, собирающую Ци, притягивающую гром и накопительную.

Грозовое бедствие — это и кара, и возможность. Энергия молний редка, и если сохранить её с помощью формаций, а затем использовать для закалки тела, это принесет огромную пользу физическому совершенствованию и поднимет уровень сил.

Через день всё было готово. Природная энергия хлынула в долину, заполнив её до краев.

Чэн Лин начал циркуляцию истинной Ци. Его культивация и так была на пике; стоило лишь слегка подтолкнуть её, как небеса откликнулись. Над головой начали собираться черные тучи, давя своей тяжестью. Рокот грома возвестил о приходе небесной воли.

Чэн Лин активировал формации и замер в ожидании. Тучи сгущались всё быстрее, накрыв всю долину. Спустя час подготовки, под оглушительный грохот, обрушилась первая молния.

Ка-ча!

Первый же разряд был толщиной в детскую руку. Чэн Лин вздрогнул. Неужели из-за его глубокой базы мощь бедствия возросла?

Он напряженно следил за защитой. Молния, пройдя через притягивающую и накопительную формации, ударила в щит, потеряв больше половины силы. Защитный барьер вспыхнул и устоял.

Чэн Лин немного успокоился, но вскоре его лицо изменилось. Щит-то держался, а вот накопитель был рассчитан неверно: всего один удар заполнил его больше чем наполовину. Еще пара молний — и его разорвет. А если формация разрушится, накопленная в ней энергия сдетонирует так, что мало не покажется.

Он немедленно начал вращать свою технику, бешено впитывая молнии из накопителя, направляя их на закалку тела.

«Метод Звездной Закалки Тела» работал на пределе. Мощная энергия грома по каналам техники вливалась в мышцы, кости и меридианы, укрепляя их. Хотя этот метод требовал силы звезд, гром служил отличным подспорьем: плотность тканей росла, а меридианы становились прочнее и шире.

Чэн Лин словно вступил в гонку с небесами. Молнии били — он впитывал. Главное было не дать накопителю взорваться. Он не знал, на сколько волн хватит его формаций.

Формирование Духа

Грохот!

Глухой рокот грома не смолкал, и с небес обрушился новый удар молнии. Чэн Лину было не до наблюдений — всё его внимание было сосредоточено на переработке энергии бедствия. Первая волна из девяти ударов быстро миновала, и накопительная формация заполнилась уже на две трети.

Лицо Чэн Лина стало предельно серьезным. Если он не найдет способ поглощать энергию в огромных количествах, формация не выдержит. Тогда мощь детонации в сочетании с самой грозой могла пробить даже защитный барьер.

Он втайне пожалел, что не расширил емкость накопителя до предела — теперь увеличивать её было поздно. Оставался единственный выход: резко увеличить потребление энергии, чтобы стабилизировать систему.

Скорости, с которой работала техника закалки тела, было недостаточно. Стиснув зубы, Чэн Лин решил временно оставить тренировку плоти и сосредоточиться на прорыве в стадию Формирование Духа. С переходом на новый уровень скорость поглощения энергии должна была возрасти многократно.

Приняв решение, он сменил технику и всей мощью обрушился на барьер стадии Формирования Духа.

Пш-ш!

Преграда рухнула мгновенно. Тело Чэн Лина превратилось в бездонную черную дыру, жадно всасывающую энергию из накопителя. Окружающая природная Ци тоже хлынула к нему, расширяя радиус охвата: с нескольких десятков миль до сотни... двухсот...

Ка-ча!

Вторая волна молний ударила с небес. Теперь разряды были толщиной с руку взрослого мужчины. Энергия в накопителе снова начала стремительно расти, восполняя едва начавший снижаться уровень.

Техника Чэн Лина работала на пределе возможностей. Он уже перешагнул порог новой стадии и продолжал стремительно продвигаться вперед. Огромные объемы энергии поглощались, преобразовывались и вливались в даньтянь.

Там Зарождающаяся Душа ростом в девять цуней, плотно зажмурившись, неистово впитывала очищенную силу. Постепенно она начала испускать слабое свечение, которое становилось всё ярче, пока не обрело четкий человеческий контур.

Этот ореол, поначалу едва прикрывавший душу, начал уплотняться и расти, словно младенец, превращающийся в ребенка. Из размера в ладонь он вырос до размеров маленького человечка, затем — подростка, и наконец стал в точности соответствовать облику самого Чэн Лина.

Оформившийся силуэт поднялся из даньтяня, миновал грудь, шею и вошел в разум. Как только это случилось, душа и ментальная энергия Чэн Лина слились с ним воедино.

Черты лица фигуры стали ясными; проявились руки, ноги, одежда — в голове Чэн Лина теперь находился его абсолютный двойник. Этот «человек» казался призрачным, но был гораздо четче и реальнее всех прошлых видений.

Это был Изначальный Дух. Прорыв в стадию Формирование Духа свершился!

Эта стадия в корне отличается от стадии Зарождающейся Души; она знаменует вступление в ряды высших практиков. Главное отличие — наличие Изначального Духа, который является второй жизнью мастера. Обычный практик погибает вместе с телом, но мастер Формирование Духа может выжить, даже если его плоть превратится в прах. Без тела его силы будут ограничены, но он сохранит существование.

Более того, имея Изначальный Дух, можно легко совершить захват чужого тела, вселиться в марионетку или зверя, либо воссоздать плоть с помощью небесных сокровищ.

Функции Юаньшэня этим не ограничиваются. Если раньше божественное чувство могло лишь разведывать или влиять на слабых разумом, то теперь контроль над материей вышел на новый уровень. Выход духа из тела — «путешествие вне оболочки» — означал не просто отделение души, а то, что дух окреп настолько, что способен выдерживать хаос материального мира.

На этом уровне двойной опыт — материальный и духовный — дает колоссальный рост культивации. Мастер начинает ощущать силы неба и земли и касаться самих законов мироздания, поднимая понимание Дао на недосягаемую прежде высоту.

После прорыва даньтянь Чэн Лина вырос в несколько раз, меридианы расширились и окрепли, а скорость работы техники увеличилась многократно. Новорожденному духу требовалось огромное количество энергии для стабилизации, и скорость поглощения возросла в десятки раз. Если раньше приток энергии напоминал струю из крана, то теперь это был поток шириной в целый чан. Энергия в накопителе исчезала на глазах.

Грохот!

Ка-ча!

Обрушилась третья волна из девяти молний. В накопителе осталась лишь треть запаса. Теперь Чэн Лин даже начал сетовать, что молнии слишком слабы. Тело и дух работали сообща, поглощая энергию с невероятной скоростью; если бы не подпитка природной Ци в радиусе тысячи миль, запасы бы уже исчерпались. Под действием собирающей формации в небе образовался настоящий вихрь из энергии.

Его уровень сил стремительно рос. Из начальной точки стадии Формирование Духа он быстро достиг раннего уровня и, не останавливаясь, устремился выше.

Четвертая волна — энергия поглощена почти мгновенно, до пика раннего уровня остался всего шаг.

Пятая волна — достигнут порог пика раннего уровня.

Шестая, последняя волна — мощь этих разрядов была несравнимо выше прежних, молнии были толщиной с бедро взрослого человека. Чэн Лин не испугался, а обрадовался: такой мощи хватит, чтобы одним махом закрепиться на пике раннего уровня Формирование Духа.

Треск и всполохи!

Разряды били один за другим. В накопителе оставался лишь тонкий слой энергии, и Чэн Лину пришлось усилить поглощение Ци. Однако энергии в радиусе тысячи миль уже не хватало. Он взмахнул руками, и рядом с ним выросли горы из сотен миллионов духовных камней среднего качества. Под действием формации они превращались в пыль, высвобождая густую Ци, которую Чэн Лин втягивал в себя.

Наконец, ударил последний разряд толщиной с бедро, и грозовые тучи в небе мгновенно рассеялись. Вскоре их сменили сияющие пятицветные облака, и на Чэн Лина пролился поток чистейшей благодатной энергии. Это был дар небес — награда за успешно пройденное испытание.

Его культивация мгновенно зафиксировалась на пике раннего уровня Формирование Духа. Он закрыл глаза; его Изначальный Дух засиял мягким светом, входя в чудесное состояние «единения неба и человека».

Это состояние было слишком ценным, чтобы тратить его впустую. Чэн Лин немедленно сосредоточился на усилении своих способностей.

Первым делом он выбрал Намерение Меча. Оно уже было на седьмом уровне. Если удастся поднять его до восьмого, его сила выйдет на новый этап. Но разрыв между седьмым и восьмым уровнями огромен, и преодолеть его непросто. Потратив большую часть времени благодатного состояния, он всё же сумел довести Намерение Меча до восьмого уровня. Поняв, что дальнейший рост потребует слишком много усилий, он переключился на стихийные намерения.

У Чэн Лина было много намерений, и он на миг заколебался. Решив, что база важнее всего, он выбрал Пять Элементов. Хотя базовые стихии могут уступать в мощи мутировавшим (вроде Грома или Льда), именно они служат фундаментом. На прочном фундаменте строить дальнейшее обучение будет легче.

Среди пяти элементов Металл, Дерево, Вода и Огонь уже были на седьмом уровне. Лишь Намерение Земли после трех месяцев трудов едва достигло первого уровня — душа тогда была перегружена.

Но теперь, на пике раннего уровня Формирования Духа с полноценным Изначальным Духом, вместимость его сущности многократно возросла. Поддерживаемый состоянием «единения с небом», он погрузился в созерцание Земли. Скорость познания росла в геометрической прогрессии: первый уровень, второй... за несколько секунд он достиг третьего уровня — стадии малого успеха.

Чэн Лин не останавливался. Ему нужно было, чтобы все пять элементов достигли седьмого уровня. Это создало бы идеальный баланс и дало бы огромный простор для создания будущих техник меча второго, третьего и даже высших рангов.

Четвертый уровень, пятый, шестой...

Состояние единения с небом подходило к концу.

— Еще немного! Дожать до седьмого!

Чэн Лин стиснул зубы, вкладывая все силы в осознание стихии Земли. В его мозгу вспыхивали образы всех её состояний, превращений и возвышений. Наконец, его Изначальный Дух окутало землисто-желтое сияние. Намерение Земли — седьмой уровень!

В этот самый миг благодатное состояние исчезло.

Уголки его губ тронула улыбка. Чэн Лин медленно открыл глаза и выдохнул. Полная победа. Грозовое бедствие оправдало ожидания: и уровень сил, и намерения значительно выросли, а боевая мощь поднялась на несколько ступеней выше.

Заглянув внутрь себя, он не увидел Зарождающейся Души в даньтяне. Теперь всё его внутреннее море было заполнено мощной, кристально чистой истинной Ци. Крепкая база, заложенная на прошлых этапах, позволила ему достичь пика раннего уровня без единой примеси.

Конечно, он знал, что это временно. С ростом культивации объем даньтяня будет расти, а чистоту Ци придется поддерживать постоянной закалкой. К счастью, его лазурное «Звездное Пламя» отлично помогало в очистке энергии, экономя время в разы по сравнению с обычными мастерами.

Подумав о том, что ему всего двадцать с небольшим, а он уже достиг таких высот, Чэн Лин невольно сравнил это с жизнью на Земле. Небо и земля. Если существует сансара, то прошлая жизнь на Земле явно была временем страданий, чтобы в этом мире он наконец обрел заслуженное счастье.

Осмотрев даньтянь, он переключился на Изначальный Дух. Тот был его точной копией, сидел в чертогах разума, окутанный сдержанным, но мощным сиянием. Дух светился молочно-белым светом, без малейшего пятнышка. Это было важно: у многих мастеров Юаньшэнь имеет примеси или неоднородный цвет. Чисто-белое сияние, как у Чэн Лина, встречалось один раз на десять тысяч случаев. Огромная духовная сила была важным фактором, но решающую роль сыграли его талант и исключительная техника.

Вдоволь налюбовавшись переменами, Чэн Лин пришел в себя и медленно поднялся. Бедствие позади, пришла пора готовиться к походу на Кладбище Мечей.

Интуиция подсказывала ему: тайны этого места дадут новый толчок его силе. И только тогда он сможет с уверенностью отправиться в Море Лазурных Волн, разгадать загадки островов и спасти Бай Сучжэнь и Хай Гунгуна.

Искусство управления мечом

Когда грозовое бедствие Формирование Духа завершилось, Чэн Лин применил Технику Чистой Воды, чтобы привести себя в порядок, и направился обратно в академию.

Вернувшись в павильон Чжуинь, он сразу же зашел в свою комнату и провалился в глубокий сон. Теперь, когда он перешел на новую стадию, «Золотые страницы» должны были передать ему соответствующие техники культивации и стили меча.

С каждым разом он всё с большим нетерпением ждал этих даров. Каждая техника, полученная от страниц, была вершиной мастерства, делая его уникальным среди практиков того же уровня. По крайней мере, до сих пор он не встречал ничего, что могло бы сравниться по глубине и мощи с наследием «Золотых страниц». Это было его главной гарантией превосходства.

Как он и ожидал, стоило ему уснуть, в его сознании возник призрачный силуэт. В этот раз ему открыли путь еще через два энергетических канала.

Первый — «Меридиан перикарда руки Цзюэ-инь». Он берет начало в груди, проходит через диафрагму и связывается с тремя обогревателями Сань-цзяо. Его ветви пролегают через подмышечные впадины, идут вдоль внутренней стороны рук к ладоням и заканчиваются у кончиков средних пальцев в точке Чжун-чун.

Второй — «Меридиан трех обогревателей руки Шао-ян». Он начинается у кончиков безымянных пальцев, проходит через запястья и внешнюю сторону локтей к плечам, огибает уши и заканчивается у внешних уголков глаз.

Эти два канала соединились с шестью уже освоенными. Таким образом, восемь основных меридианов в его теле теперь были полностью открыты, завершая формирование идеальной техники культивации для стадии Формирование Духа.

Вскоре призрачная фигура исчезла, и к нему медленно подошел человек в белых одеждах. Чэн Лин удивился: в этот раз в руках у наставника не было меча. Неужели в этот раз ему не передадут новый стиль?

Однако вскоре всё прояснилось. Белый силуэт сложил пальцы в магическом жесте, и из его тела внезапно вылетел острый клинок. Подчиняясь движениям пальцев, меч начал описывать невероятные траектории в пустоте пространства. То он летел по прямой, то описывал полукруг, то внезапно оказывался за спиной. Клинок напоминал призрачного эльфа, который в такт пассажам рук непрерывно менял положение и способ атаки.

Продемонстрировав различные маневры, человек замер и указал пальцем на парящий меч, прошептав несколько слов заклинания. Меч мгновенно подлетел к нему и начал увеличиваться в размерах, пока не стал шириной с дверную панель.

Белый силуэт легко запрыгнул на клинок. В следующее мгновение меч понес его по пустоте сознания с такой скоростью, что даже божественное чувство Чэн Лина едва успевало за ним. Сделав несколько кругов, наставник исчез.

После его исчезновения в пространстве осталось множество черных крупиц, похожих на иероглифы, которые в итоге влились в Изначальный Дух Чэн Лина.

Этот сон продлился целых три дня. К счастью, У Чэньлун не знал о возвращении друга и думал, что тот всё еще находится в горах, восстанавливаясь после бедствия. Иначе он бы точно поразился тому, как мастер стадии Формирование Духа может проспать трое суток — обычно на этом уровне сон заменяется медитацией.

На самом деле Чэн Лина нельзя было винить. «Золотые страницы» передали ему древнее «Искусство управления мечом», принадлежавшее эпохе легендарных мечников. Содержащиеся в нем знания были настолько глубоки, что даже выдающемуся Изначальному Духу Чэн Лина потребовалось время на их усвоение.

Проснувшись, он начал разбирать полученные знания.

С техникой культивации всё было привычно: добавились два новых круга циркуляции. Время прохождения полного цикла (Небесного круга) немного увеличилось, но объем вырабатываемой истинной Ци возрос на пятьдесят процентов. Это был невероятный результат, учитывая, что база техник «Золотых страниц» и так была высочайшей.

Если обычная техника высшего Земного ранга дает условные сто единиц энергии за цикл, то прежние шесть меридианов Чэн Лина давали двести. Теперь же, с восемью меридианами, он получал триста единиц за раз — в три раза больше, чем лучшие мастера округи. И это не был предел. Судя по логике двенадцати основных меридианов, впереди было еще четыре канала (два прорыва), плюс сосуды Жэнь-май и Ду-май, и, наконец, восемь чудесных меридианов (Ци-цзин ба-май). К моменту освоения последних техника «Золотых страниц» должна была достичь абсолютного пика Небесного ранга.

Существование техник Небесного ранга в нынешнем мире было под большим вопросом, а Чэн Лин уже шел по этому пути. Более того, если Жэнь-май и Ду-май будут передаваться по отдельности, а не вместе, то его ждало еще пять этапов усиления. Трудно было даже представить, какого уровня достигнет эта техника в финале.

Разобравшись с культивацией, он перешел к стилю меча.

Черные крупицы в его духе сложились в текст, озаглавленный «Секрет полета на мече». Чэн Лин замер в изумлении. Это было то самое легендарное искусство из книг и преданий: когда клинок повинуется малейшему движению пальцев и воле мастера — куда направлен помысел, туда летит и меч.

Техника делилась на три части. Первая — создание «Семени меча». Нужно было собрать редчайшие материалы, выплавить заготовку и взрастить её в своем даньтяне, чтобы клинок стал единым целым с телом и духом. Только тогда он будет двигаться абсолютно синхронно с волей.

Однако список материалов был пугающим. Даже с его знаниями из Каталога гор и морей, Чэн Лин понимал, что многие из восьмидесяти одного необходимого компонента могли исчезнуть за миллионы лет. Найдет ли он их в нынешнем мире — оставалось загадкой. Он решил просто запомнить их, надеясь на удачу в будущем.

Вторая часть техники касалась непосредственно управления Семенем меча в бою. Она полностью опиралась на первую часть: без взращенного в даньтяне клинка эта часть была бесполезна. Нельзя же было просто запихнуть обычный меч в даньтянь и ждать чуда.

Чэн Лин не знал, смеяться ему или плакать. Техника была невероятно мощной, возможно, на грани Небесного ранга, но без возможности практиковать её вторую часть она казалась «куриным ребрышком» — и выкинуть жалко, и съесть нельзя.

Однако третья часть его обрадовала. Там описывались сами методы полета и манипуляций. Хотя в идеале требовалось Семя меча, в случае его отсутствия можно было использовать первоклассные мечи высшего качества. Скорость и взрывная мощь будут ниже, но это работало!

Это был единственный повод для радости. Теперь он мог летать в небесах подобно легендарным небожителям, не нуждаясь в специальных летающих артефактах. Оставалось лишь проверить это на практике.

В самом конце текста он заметил приписку мелким шрифтом. Прочитав её, он впал в ступор: «"Секрет полета на мече" — базовая техника древних мечников. Мощь её велика, и она не терпит мирской суеты. Используй её с величайшей осторожностью, не раскрывай её сути посторонним. Помни об этом! Помни!»

«Что это значит?» — подумал Чэн Лин. Мало того что её трудно практиковать, так её еще и нужно держать в секрете? Неужели придется убивать каждого, кто увидит его в бою?

Он присмотрелся к этим строчкам. По структуре и начертанию они отличались от основного текста. Иероглифы выглядели «свежее», в них не было той древней тяжести и мощи веков, что в первых трех частях. Словно их добавил кто-то позже.

Если это так, то Чэн Лин был не первым владельцем «Золотых страниц». До него их кто-то находил. Но этот «кто-то» был невероятно силен: оставить свой след в виде четких мыслей внутри иллюзорного наследия страниц — задача не из легких. К сожалению, никаких имен или зацепок не осталось.

Чэн Лин отбросил лишние мысли и сосредоточился на практике. Большую часть из восьмидесяти одного материала для заготовки меча собрать было реально — он знал, что многие из них есть в самой Академии Знаменитого Меча.

Что касается полетов, то для тренировки ему нужен был лучший из его мечей. Им стал Меч Чистой Сущности, полученный в качестве награды в Башне Меча. До этого Чэн Лин чаще использовал Алый Меч, так как тот усиливал его огненные атаки на тридцать процентов. Но для «Искусства управления мечом» Алый Меч не подходил. Решив отдать его У Чэньлуну, который обладал стихией Огня, Чэн Лин сосредоточился на освоении полетов с Мечом Чистой Сущности.

В путь

Приведя мысли в порядок, Чэн Лин поднялся и вышел в палисадник перед павильоном, где с наслаждением потянулся. У Чэньлун и Цзянь Инхао как раз бурно что-то обсуждали; заметив его, они радостно поспешили навстречу.

Цзянь Инхао просканировал его божественным чувством и изумленно воскликнул:

— Брат Чэн, ты действительно сразу достиг пика начальной стадии Формирования Духа?

Чэн Лин рассмеялся:

— Да, я и сам не ожидал. Видимо, на стадии Зарождающейся Души фундамент был заложен очень крепкий!

Цзянь Инхао уныло пробормотал:

— Так легко догнал меня. Мой фундамент тоже был не из слабых, но мне потребовалось больше полугода, чтобы достичь пика ранней стадии. Как ты управился за считаные дни? Твой талант к культивации просто вызывает зависть.

Чэн Лин улыбнулся:

— Полно тебе, брат Цзянь, неужели тебя так заботит разница в силе? Ты ведь сегодня снова пришел торопить меня с отъездом? Что, Ии опять изводит тебя?

— Еще как! Последние два месяца она меня совсем заездила. Когда ты сможешь выступить, чтобы я мог ей хоть что-то ответить?

— Давай завтра.

— Серьезно? Ну и славно! Не буду больше здесь рассиживаться, пойду обрадую их! — Цзянь Инхао тут же развернулся и покинул павильон Чжуинь.

Чэн Лин усмехнулся про себя — похоже, Бай Ии за это время действительно выпила из Инхао немало крови. Он посмотрел на У Чэньлуна и взмахом руки призвал Алый Меч.

— Чэньлун, забирай его себе.

У Чэньлун просиял. Он как раз подумывал, где бы раздобыть меч высшего качества, а Чэн Лин отдал его сам. Схватив парящий в воздухе клинок, он осмотрел его и с довольным видом убрал.

— Завтра мы отправляемся к Кладбищу Мечей, — сказал Чэн Лин, — сегодня нужно закончить приготовления.

— Хорошо, босс, я схожу за пилюлями.

— Пойдем вместе, мне как раз нужно поискать материалы.

Вдвоем они направились в Зал Торговли. Пока У Чэньлун искал спасительные эликсиры, Чэн Лин прочесывал лавки в поисках компонентов для Семени меча. К концу дня ему удалось раздобыть более пятидесяти видов материалов. Это вселило в него уверенность. Конечно, это были довольно распространенные позиции; самые редкие и ценные ингредиенты найти будет куда сложнее, но тут оставалось только ждать и собирать их постепенно.

На следующее утро друзья, как обычно, практиковали базовые техники меча в палисаднике. У Чэньлун свято соблюдал наставления Чэн Лина: два часа в день, без пропусков. Чэн Лин одобрительно кивнул — техника парня стала очень зрелой, а понимание Намерения Меча достигло тридцати процентов.

Только он собрался пофехтовать с У Чэньлуном, как барьер павильона заколебался. Чэн Лин взмахнул рукой, пропуская Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии.

Бай Ии первым же делом выпалила:

— Ах вы, два сони! Договорились же сегодня выступать, а вы всё еще тут возитесь! Скорее, скорее, я за эти месяцы чуть со скуки не померла!

Чэн Лин и У Чэньлун обменялись сочувствующими взглядами, убрали мечи и сдались:

— Ладно, ладно, выходим!

Сменив гнев на милость, Бай Ии влетела в павильон, схватила Чэн Лина за руку и потащила к выходу из академии. Цзянь Инхао лишь покачал головой, кивнул У Чэньлуну и поспешил следом.

Когда Инхао поравнялся с ними, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, ты точно определил местоположение Кладбища Мечей?

— Да, — посерьезнел тот, — оно довольно далеко от академии, на востоке. Совсем рядом с Академией Лазурных Волн.

— Академия Лазурных Волн? — Чэн Лин оживился. — Ты там бывал?

— Да, много лет назад. Но точное расположение академии — тайна. Кто-то говорит, она на материке, кто-то — на острове в море. Тогда я летел через портал, так что координат не знаю.

— А мы можем воспользоваться порталом сейчас?

— Вряд ли. Порталы открываются только во время турниров пяти великих академий. В прошлый раз как раз они были хозяевами. Следующий крупный съезд будет через пять лет в Академии Небесной Тайны в Центральном регионе. Там соберутся лучшие таланты, великие кланы и секты — грандиозное зрелище!

Все притихли, представляя масштаб такого события. У Чэньлун спросил:

— Брат Цзянь, так как нам добраться до Кладбища?

— Вот, смотрите, — Инхао начертил в воздухе схему, — мы сейчас здесь, в горах Шивань. Путь неблизкий, я планирую арендовать летающих зверей.

После того как две части карты были объединены, Чэн Лин отдал свой фрагмент Инхао — у того было больше времени на изучение, пока Чэн Лин занимался культивацией. Теперь, взглянув на карту, Чэн Лин заметил, что Секта Безымянного Меча находится как раз на пути к цели.

Он окинул взглядом их группу: двое на пике ранней стадии Формирования Духа, двое на начальной и один мастер Зарождающейся Души великого совершенства. Для Кладбища Мечей этого могло быть маловато.

— Брат Цзянь, идти впятером может быть опасно. У нас нет других помощников?

— Я и сам об этом думал, — вздохнул Инхао, — но в академии не так много людей, кому мы можем полностью доверять.

Чэн Лин задумался. Из первой десятки турнира в их распоряжении были еще Цю Жо и Сун Дуань, но первый был занят службой, а со вторым они еще не были настолько близки, чтобы доверять ему тайну карты. И тут его осенило: можно позвать Лю Цинянь. Её сила и опыт стали бы неоценимым подспорьем.

— Брат Цзянь, у меня есть одна кандидатура. Думаю, она очень нам поможет.

— Кто это?

— Моя прежняя секта находится по пути. Когда придем — увидите. — Он решил пока не раскрывать имен, ведь не знал, согласится ли Цинянь оставить секту без присмотра.

Цзянь Инхао кивнул:

— Что ж, тогда заглянем в твою секту!

— Линь-гэ, эта секта — твоя? — полюбопытствовала Бай Ии.

— Нет, просто я практиковал там до академии, — ответил Чэн Лин.

— Не смотри на него так, Ии, — вставил Инхао, — на самом деле наш брат Чэн — глава секты!

— Ого! Босс, ты еще и глава? Скорее, пойдем посмотрим! — воскликнул У Чэньлун. Даже Гу Юлань проявила интерес.

Быть главой в мире практиков непросто, даже если секта невелика. Это требует огромных сил и мудрости. Все уже знали о талантах Чэн Лина в бою, но никто не ожидал, что он смыслит в управлении. Инхао же подумал, что Чэн Лин — действительно выдающаяся личность, раз его так ценят старейшины академии.

— Хорошо, решено! — подытожил Инхао. — Сначала заглянем в секту Чэн Лина!

Все согласились. У Чэньлун был преданным фанатом босса, а девушки хотели получше узнать загадочного друга. Чэн Лин улыбнулся:

— Секта Безымянного Меча недалеко, звери нам не нужны. Полетим сами, следуйте за мной!

Он первым взмыл в небо, и друзья последовали за ним. Путь превратился в приятную прогулку. Бай Ии без умолку расспрашивала Чэн Лина о его прошлом. Тот поначалу отвечал коротко, но потом разошелся и начал травить байки о «земных» чудесах. Она слушала, открыв рот.

Остальные тоже заслушались. Связь на расстоянии тысяч ли? Лицезрение собеседника через стекло? Железные коробки, летающие по небу и ездящие по земле? Цзянь Инхао гадал: неужели это наследие Секты Марионеток?

Инхао видел, как горят глаза у девушек, и мысленно вздыхал: «Брат Чэн, ну ты и горазд... Если продолжишь так заливать, эти девчонки влюбятся в тебя без памяти». Но Чэн Лин, казалось, ничего не замечал. Он просто наслаждался возможностью выговориться — за десять лет в этом мире он впервые нашел таких благодарных слушателей для воспоминаний о прошлой жизни.

Спустя три дня на горизонте показались ворота Секты Безымянного Меча. Чэн Лин оборвал свои рассказы и негромко произнес:

— Прибыли.

Группа исследователей

Группа из пяти человек медленно приземлилась перед горными воротами. К ним тут же поспешил дежурный ученик и уважительно поклонился Чэн Лину:

— Глава, вы вернулись!

Для этих учеников Чэн Лин был тем лидером, чье величие не оспаривалось. С тех пор как он возглавил секту, объединил силы всех залов, основал Зал Алхимии и оставил множество высокоуровневых секретных техник и ресурсов для развития, мощь рядовых адептов росла взрывными темпами, став в несколько раз выше, чем прежде. Молодой, сильный и способный привести секту к процветанию — от такого главы не откажется ни один ученик!

Чэн Лин кивнул и повел друзей внутрь, вскоре оказавшись на главной площади. Там их уже ждали Сиянь, Чжан Ху и Сюань Усян.

Увидев Чэн Лина, Сиянь покраснела, а её глаза заблестели от слез. Хотя они расстались всего на полгода, её тоска по нему росла с каждым днем. Несмотря на то, что сейчас она сама была великим мастером стадии Зарождающейся Души, в закалке душевного равновесия она всё еще сильно уступала ему. Как только фигура Чэн Лина показалась в поле зрения, она, не обращая внимания на взгляды окружающих, бросилась вперед и, прижавшись к нему, прошептала сквозь слезы:

— Старший брат Линь, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин был тронут. Втайне вздохнув, он мягко похлопал её по плечу:

— Да, я вернулся.

Цзянь Инхао и У Чэньлун с улыбками наблюдали за этой сценой. Девушка была очень красива и явно была близким человеком Чэн Лина в секте; у них это не вызвало никаких возражений — такой выдающийся человек, как Чэн Лин, достоин того, чтобы его любили многие женщины.

Однако у Бай Ии и Гу Юлань была другая реакция. Губы Бай Ии задрожали, она хотела что-то сказать, но сдержалась. Лицо Гу Юлань мгновенно побледнело, а тело пробила легкая дрожь.

Почувствовав перемену в её состоянии, Чэн Лин напрягся и поспешил сменить тему:

— Сиянь, где тетя Лю и верховный старейшина Сяо?

— Учитель и старейшина Сяо находятся в медитации, но они передали, что завтра закончат уединение.

Чэн Лин повернулся к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, раз так, не согласитесь ли вы погостить у нас один день?

Тот со смехом согласился, и Чжан Ху тут же проводил гостей в комнаты для отдыха.

На следующее утро Лю Цинянь и Сяо Чантянь вместе вышли из медитации и направились в главный зал. Лю Цинянь просканировала Чэн Лина божественным чувством и с радостью произнесла:

— Не думала, что всего за несколько лет глава снова совершит прорыв и достигнет стадии Формирования Духа. Это действительно достойно поздравления!

Сяо Чантянь был потрясен. Присмотревшись к Чэн Лину, он заметил, что вокруг того плавно циркулирует истинное Дао — он не выглядел как человек, только что совершивший прорыв, скорее как мастер, закрепивший результат годами практики. Полгода назад Чэн Лин еще не был на этой стадии, а теперь достиг такой стабильности. Скорость его прогресса пугала.

Чэн Лин улыбнулся и спросил Лю Цинянь:

— Тетя Лю, я до сих пор не могу определить твой уровень. Не подскажешь, какой границы ты достигла?

— Во всяком случае, не такой невероятной, как ты! — спокойно отшутилась она.

Видя, что она не хочет говорить прямо, Чэн Лин лишь покачал головой:

— В этот раз я вернулся, чтобы попросить тебя отправиться со мной на исследование одного тайного измерения.

Глаза Лю Цинянь блеснули:

— О! Глава разгадал тайну обрывков карты?

— Да, по счастливой случайности удалось. Я также пригласил нескольких друзей из Академии Знаменитого Меча. Тетя, ты не против пойти с нами?

— Это замечательно. Я уже много лет не выбиралась в мир, как раз хотела размяться. Планируешь ли ты взять кого-то из учеников секты?

Чэн Лин посмотрел на Сяо Чантяня:

— Старейшина Сяо, не желаете ли присоединиться?

Тот замер, немного подумав, и с грустью ответил:

— Благодарю за доверие, глава, но я останусь в секте, чтобы поскорее совершить прорыв в стадию Формирования Духа!

Он понимал, что доверие Чэн Лина к нему еще не настолько велико, чтобы брать его в такие важные походы, и знал, как правильно вежливо отказаться.

Чэн Лин кивнул:

— Хорошо. Старейшина Сяо и старейшина Сюань останутся охранять секту, так нам будет спокойнее. Я хочу взять с собой Сиянь и Чжан Ху. И если брат Сун захочет, он тоже может пойти.

Речь шла о Сун Инцзе. У него было слишком мало опыта реальных странствий; обладая силой Зарождающейся Души, он сильно уступал другим в закалке и кругозоре. Этот поход стал бы для него отличной школой, и его отец, Сун Ханьюй, наверняка был бы только за. К тому же в Секте Безымянного Меча Зал Боевых Искусств сейчас был слабее остальных; взяв с собой глав Зала Алхимии и Зала Меча, Чэн Лин хотел поддержать и этот отдел. Что касается Зала Формаций, то с его собственными познаниями в этой области дополнительная помощь была не нужна.

Лю Цинянь одобрительно кивнула: план был продуманным. Если и она уйдет, секта останется без высшей боевой мощи, что могло быть опасно. Но Сяо Чантянь, Сюань Усян, Сун Ханьюй и Сюань Чжэньцзы вместе вполне могли отразить любую угрозу. Все четверо были на стадии Зарождающейся Души; Сяо Чантянь был сильнее всех, но на нем лежало ограничение от Лю Цинянь, а трое других присматривали бы за ним.

Когда всё было решено, Чэн Лин сообщил новости Сюань Усяну и Сун Ханьюю. Последний с радостью согласился отпустить сына. Для него Чэн Лин был любимцем небес с великой удачей, и следовать за таким человеком — значит обрести огромные блага.

Уладив дела, Чэн Лин вернулся к Цзянь Инхао и рассказал о составе группы.

Инхао нахмурился:

— Брат Чэн, я не то чтобы не доверяю тебе, но, судя по твоим словам, с нами пойдут еще двое на стадии Зарождающейся Души и один на стадии Золотого Ядра. Не возникнет ли из-за этого проблем?

Чэн Лин понял: Инхао высказался очень мягко. Напрямую это означало, что, кроме Лю Цинянь, остальные трое станут обузой, на защиту которых придется отвлекаться. Кладбище Мечей считалось опасным местом, и брать четверых (считая У Чэньлуна) «балластов» было рискованно.

— Брат Цзянь, пойми меня правильно: чтобы секта развивалась, нужно растить таланты. Как говорится, богатство добывается в опасности. Я верю, что они психологически готовы.

Инхао кивнул — он высказал опасение, а принимать ли его в расчет, решал Чэн Лин.

— Когда выступаем?

— Завтра на рассвете!

На следующее утро все собрались на площади. Сюань Усян и Сун Ханьюй пришли проводить их. Сюань Ханьюй, глядя на сына, попросил Чэн Лина:

— Глава, у Инцзе мало опыта, прошу вас, присмотрите за ним.

Чэн Лин медленно кивнул.

Лю Цинянь нахмурилась и строго оборвала:

— Ханьюй, ты совсем раскис на старости лет! Как можно достичь пика пути Дао без крещения кровью и огнем? Раз он выбрал этот путь, жизнь и смерть — в руках судьбы. Нечего тут разводить нежности!

Сун Ханьюй покраснел; он не смел перечить Лю Цинянь и лишь покорно опустил голову:

— Слушаюсь!

Лю Цинянь взмахнула рукой:

— Всё, возвращайтесь, нам пора!

Она призвала летающий артефакт в виде лодки и первой взошла на палубу.

Чэн Лин удивился — он не знал, что у тети Лю есть такое сокровище, оно явно сэкономит им много сил. Подмигнув Цзянь Инхао и остальным, он поднялся на борт. Остальные последовали за ним.

Лодка плавно поднялась в воздух, а затем, резко набрав скорость, исчезла в облаках. По ощущениям Чэн Лина, она летела гораздо быстрее, чем они могли бы лететь сами.

Лю Цинянь обернулась:

— Внутри есть пространственное измерение. Можете выбрать комнаты для медитации. С такой скоростью мы доберемся до внешних границ измерения примерно через месяц.

Все обрадовались: месяц — долгий срок, и проводить его в ожидании на палубе было бы скучно, а наличие комнат для практики пришлось очень кстати.

Чэн Лин выбрал просторную комнату. Сообщив Лю Цинянь координаты Кладбища, он решил посвятить этот месяц изучению «Искусства управления мечом» и отработке новых техник.

В их группе Лю Цинянь была самой сильной, Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань могли стать надежной опорой, а вот У Чэньлун, Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе требовали присмотра. Особенно Инцзе — видя отношение его отца, Чэн Лин понимал, что в случае беды спрос будет с него. Именно такая чрезмерная привязанность к мирскому мешала Сун Ханьюю прогрессировать в культивации.

Впрочем, сам Чэн Лин не считал, что путь Дао требует полного отказа от чувств. Именно любовь, ненависть и привязанности отличают человека от зверя. Поэтому техника Гу Юлань, основанная на бесчувствии, ему совершенно не нравилась.

Он продолжал следить за поведением Юлань. После прорыва в стадию Формирования Духа ей становилось всё труднее подавлять свои чувства к нему. Если так пойдет и дальше, это приведет к серьезным проблемам. Он твердо решил найти на Кладбище Мечей подходящую технику ей на замену. Иначе он не только не сможет примириться со своей совестью, но и рискует навлечь на себя гнев Цзянь Фэншуан.

Чэн Лин признавал, что в делах сердечных он ведет себя нерешительно. Но даже спустя столько лет идеалы и привязанности из его прошлой жизни на Земле всё еще жили в его сердце.

«Возможно, мне нужно еще больше времени, чтобы окончательно привыкнуть к этому миру», — вздохнул он про себя.

Он взял с собой Сиянь, видя её преданность. Она пережила слишком много горя, потеряла семью, и теперь он был её единственной опорой. Пока он мог, он хотел быть рядом с ней.

И еще была Бай Сучжэнь, запертая в Море Лазурных Волн. «Скоро, сестра Бай... Как только закончим с Кладбищем, я приду за тобой!»

Он медленно закрыл глаза и, отбросив лишние мысли, полностью погрузился в изучение «Искусства управления мечом».

Ци меча каменного леса

Путь от Секты Безымянного Меча на северо-восток был долгим. На борту летающего артефакта спутники часто покидали свои каюты, чтобы полюбоваться пейзажами, и лишь один Чэн Лин ни разу не выходил наружу.

Время шло, и за период совместного путешествия все успели сблизиться. В конце концов, это были представители молодого поколения, и за исключением старейшины Лю Цинянь и холодной по натуре Гу Юлань, младшие общались между собой без преград.

Особенно выделилась Бай Ии: благодаря своему бойкому характеру она всего за несколько дней сошлась с Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе. Учитывая постоянные шутки У Чэньлуна, атмосфера в отряде была весьма гармоничной.

В тот день Бай Ии, Сиянь, Чжан Ху и У Чэньлун снова собрались вместе. Даже Гу Юлань, что было крайне необычно, присела неподалеку, прислушиваясь к их разговору.

Разумеется, темой беседы стал Чэн Лин. Бай Ии с любопытством спросила Сиянь:

— Сестра Сиянь, ты говорила, что Чэн Лин — твой старший брат?

Гу Юлань тоже навострила уши. Чрезмерно теплое отношение Сиянь к Чэн Лину порой вызывало у неё укол досады, из-за чего ей едва удавалось сдерживать обратный ход своей техники. Узнав, что сейчас прояснится их истинная связь, она сосредоточилась еще сильнее.

Сиянь слегка качнула говорой:

— Формально он мой старший брат, но кровного родства между нами нет.

— Как же так вышло? — допытывалась Бай Ии.

Улыбнувшись, Сиянь начала рассказывать о поступках Чэн Лина в городе Листопада и о его происхождении.

Все, кроме Чжан Ху, не знали о прошлом Чэн Лина и слушали с огромным интересом. К концу рассказа их восхищение проницательностью и умом юноши только возросло.

Бай Ии воскликнула:

— Брат Лин такой хитрый! Одной интригой выгреб все камни духа в Листопаде. И поместью градоначальника, и семье Чэнь оставалось только смириться с ролью жертв!

У Чэньлун был в восторге: «Мозги у босса работают как надо, всё четко, я просто преклоняюсь!»

Лицо Сиянь немного помрачнело:

— Сестра Ии, дело не в том, что брат Лин «хитрый». Его просто вынудили обстоятельства — они ранили его самого близкого человека. Брат Лин очень дорожит чувствами, и во многих ситуациях у него просто не было иного выбора.

Все замолчали. За время общения они поняли, что Чэн Лин не из тех, кто любит искать конфликты, но обстоятельства раз за разом заставляли его наносить сокрушительные удары. Более того, в нем чувствовалась какая-то загадка, он казался окутанным тайной.

Никогда нельзя было предугадать, какой козырь он припрятал. Часто казалось, что ситуация зашла в тупик, но благодаря его планам всё внезапно прояснялось и открывались новые возможности.

Однако кто мог понять, сколько усилий и душевных сил требовали такие способности? Вот и сейчас, пока все коротали время в пути за болтовней, Чэн Лин не покидал каюту, и никто не знал, чем он занят.

Чэн Лин, разумеется, постигал искусство управления мечом, но эта техника была невероятно сложной. Чтобы использовать высокоранговый меч высшего качества вместо «семени меча» и достичь стадии управления мечом, требовалось запечатлеть частицу своей божественной души на самом мече.

Это была нелегкая задача. Отделить прядь от божественной души в море сознания — всё равно что резать саму душу. Боль была неописуемой. Ему потребовалось более двадцати дней, чтобы наконец отделить крошечную частицу.

Помогло лишь то, что его намерение меча достигло восьмидесяти процентов, а воля была тверда как сталь. Любой другой практик от подобной боли мог бы лишиться рассудка или, что еще хуже, его душа могла бы полностью разрушиться, превратив его в калеку.

В этом и заключалась разница в уровнях. Стадия Формирования Души — это лишь начальное формирование божественной души. Только на стадии Разделения Души душа обретает достаточную плотность, чтобы надолго покидать тело или даже создавать воплощения. Обычные практики до этой стадии вообще не способны разделять душу.

Однако душа Чэн Лина изначально была в десятки раз мощнее, чище и плотнее, чем у обычных людей, поэтому он смог отделить малую часть. Это принесет ему огромную пользу в будущем при прорыве на стадию Разделения Души — по крайней мере, у него уже будет опыт.

Потребовалось еще несколько дней, чтобы стабилизировать отделенную часть души и не дать ей рассеяться, а повреждения основной души полностью восстановились. Он глубоко выдохнул: ощущение было слишком мучительным, и если бы не техника с Золотых Страниц, он бы ни за что не стал за это браться.

Следующим шагом было запечатлеть эту часть души на Мече Чистой Сущности, чтобы установить связь и добиться управления силой мысли. Этот этап был не таким сложным, но требовал кропотливой, «шлифовочной» работы.

Спустя пять дней печать была успешно наложена!

Чэн Лин был вне себя от радости. Ощущения, исходящие от души, говорили о том, что Меч Чистой Сущности теперь готов к полетам. Более того, благодаря чистоте его души, он уже мог применять самые основы боевого управления мечом из первого слоя «Заклятия Полета на Мече».

И это была не простая атака. Где мысль — там и меч! Суть первого слоя техники заключалась в том, что в определенном радиусе меч оказывался в нужной точке мгновенно, стоило лишь подумать об этом.

К примеру, во время боя на дистанции в сотню чжанов меч может внезапно ударить противника, и от этого практически невозможно защититься. Это в корне отличалось от выпуска заклинаний или дистанционных ударов мечом ци. Главное здесь — внезапность и смертоносность одного удара!

Чэн Лин пока не знал, каков радиус действия этой техники, так как еще не испытывал её, но был уверен: это мощнейший козырь, и его арсенал пополнился еще одним секретным приемом.

Он поднялся, собираясь выйти и провести испытания, как вдруг пришло звуковое послание от Лю Цинянь: «Тайное царство Кладбища Мечей достигнуто!»

Летающий артефакт медленно опустился, и группа ступила на землю. Перед ними раскинулся огромный каменный лес. Груды валунов и скал, похожие на острые мечи, вздымались ввысь. Они стояли в строгом, но прихотливом порядке, словно таили в себе неведомую опасность. Никто не решался войти первым.

Лю Цинъянь осмотрелась и обратилась к Чэн Лину:

— Глава, есть ли в этом каменном лесу какая-то тайна?

Цзянь Инхао и остальные знали, что Чэн Лин искушен в искусстве формаций, поэтому тоже устремили на него выжидающие взгляды.

Чэн Лин кивнул:

— Старшая тетя, подождите немного, я сначала осмотрюсь.

Лю Цинянь замолчала, давая ему возможность изучить местность.

Чэн Лин встал перед каменным лесом и прошел вдоль него несколько десятков чжанов в одну и в другую сторону, но не заметил ничего особенного. Однако стоило ему сделать несколько шагов вглубь, как он сразу почувствовал перемены.

Эти похожие на мечи каменные столбы будто образовывали формацию, но в то же время чем-то от неё отличались. В воздухе витал слой ци меча; невидимые клинки сталкивались друг с другом, издавая лязг металла. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал удары бесплотной энергии.

Невидимый ци меча была невероятно острой и, казалось, готова был кромсать его на куски до самой смерти. Ци меча, порожденная тысячами каменных столбов, — это не шутки.

Кроме того, он почувствовал, что под воздействием этой энергии зрение и восприятие души путаются. Обычным глазом или божественным чувством было невозможно определить верный путь.

Ци меч в воздухе переливалась разными цветами. На внешнем слое она был одного цвета, чуть глубже — уже двух, а еще дальше образовывал три оттенка. С добавлением каждого нового цвета мощь ци меча практически удваивалась.

По его расчетам, чем ближе к центру леса, тем больше площадь покрытия, а в самом сердце, скорее всего, всё пространство от земли до неба заполнено этой смертоносной энергией.

Все молча следили за действиями Чэн Лина. Когда они увидели, что его лицо становится всё более серьезным, их сердца тревожно сжались.

Пройдя пять чжанов, Чэн Лин не рискнул идти дальше. Повернувшись спиной к лесу, он начал медленно отступать. Отойдя на расстояние около трех чжанов, он вытянул два пальца и выпустил струю ци меча.

Этот удар в воздухе словно коснулся невидимого щита, вызвав рябь. В тот же миг Чэн Лин резко отпрянул назад, мгновенно вернувшись к остальным.

Вслед за этим из пустоты со свистом вырвались две струи ци меча — серая и белая, — ударив в то место, где он только что стоял.

Тсс! Тсс!

Раздалось два негромких звука, и на поверхности земли, где стоял Чэн Лин, остались две отметины глубиной в три цуня.

Все втянули в себя холодный воздух. Земля перед лесом была твердой, словно сделанной из неизвестного металла. Ранее Чжан Ху пробовал её на прочность: обладая уровнем Золотого Ядра на пике, он смог вогнать свой меч в землю лишь на два цуня.

И хотя это был лишь случайный удар, не в полную силу, две струи ци меча из леса по мощи равнялись атаке практика на пике Золотого Ядра. А сколько такого ци меча было впереди?

Не говоря уже о Чжан Ху, даже Лю Цинъянь, войдя внутрь, вряд ли смогла бы отразить бесчисленное множество таких ударов. Этот каменный лес был по-настоящему страшен. Невероятно, что даже на окраине Кладбища Мечей установлена столь мощная защита. Как же им пробраться внутрь?

У Чэньлун высунул язык от удивления:

— Босс, похоже, этот лес с секретом. Что нам делать?

Чэн Лин кивнул, но не ответил сразу. Он сел в позу лотоса, достал несколько флагов формации и вонзил их в землю у края леса. В его глазах замелькали таинственные линии — он сосредоточился на расчетах.

Цзянь Инхао бросил взгляд на У Чэньлуна, и тот послушно замолчал, боясь помешать Чэн Лину.

Спустя долгое время Чэн Лин поднялся. Он окинул взглядом спутников и увидел, что все замерли в ожидании, глядя на него с предельной надеждой и почтением — даже Лю Цинянь.

Он слегка улыбнулся и произнес:

— Этот каменный лес напоминает формацию, но формацией не является.

Цзянь Инхао переспрашивал:

— Как это понимать? Так это формация или нет?

— Расположение камней имеет определенную закономерность, но она не следует правилам расстановки формаций. Просто из-за того, что здесь на протяжении десятков тысяч лет скапливался ци меча, в воздухе постепенно сформировался его плотный слой.

— Но этот слой ци меча мешает нам войти. Что же делать?

— Наличие этих слоев действительно делает проход невозможным, создавая нечто вроде природной формации. Проведя расчеты, я придумал способ, как провести вас через лес.

— Какой способ?

— Хоть слой ци меча и плотный, у него есть уязвимые точки. Я с помощью формации проложу в лесу коридор. Если идти строго по точкам слабины, коридор позволит избежать атак меча ци и войти вглубь леса.

— Тогда скорее открывай его!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Открыть коридор не так просто, сначала нужно точно определить все уязвимые места. Давайте сделаем так: брат Цзянь, старшая тетя, мне понадобится ваша помощь.

Цзянь Инхао и Лю Цинянь тут же согласились.

Чэн Лин продолжил:

— Я буду указывать направление. Брат Цзянь, ты будешь наносить удары по моим указаниям, чтобы проверить силу ответной реакции меча ци. Ошибаться нельзя, помни об этом!

Цзянь Инхао с серьезным видом сосредоточил истинную сущность и уставился на каменный лес, ожидая команды Чэн Лина.

Гнев меча

Подождав немного, Чэн Лин указал направление для атаки. Цзянь Инхао коснулся мечом воздуха, выпустив струю меча ци.

Тсс! Тсс!

Слой меча ци мгновенно ответил двумя встречными ударами. Лю Цинъянь сделала шаг вперед и подняла руку: круглый световой щит возник перед группой, отсекая атакующую энергию.

Окружающий пейзаж на мгновение прояснился, и Чэн Лин тут же повел всех вперед, продвинувшись на добрую дюжину чжанов.

Там он снова остановился и спросил:

— Брат Цзянь, сколько сил ты сейчас приложил?

— Пятьдесят процентов, — ответил Цзянь Инхао.

Сердце Чэн Лина екнуло. Это был лишь первый слой меча ци, а Цзянь Инхао уже потребовалось пятьдесят процентов его мощи. Путь впереди обещал быть невероятно трудным. Он не сомневался в мастерстве друга: наметанный глаз Цзянь Инхао безошибочно определял силу, необходимую для пробития уязвимой точки.

Помолчав немного, Чэн Лин продолжил:

— Брат Цзянь, следующая точка. Снова используй пятьдесят процентов.

— Хорошо!

Последовал новый удар по указанным координатам. Слой меча ци в воздухе пошел слабой рябью, и в ответ вырвались уже четыре струи энергии. Лю Цинъянь, будучи наготове, вновь выставила защитный барьер.

Чэн Лин заметил, что на этот раз атаки Цзянь Инхао едва хватило, чтобы пробить брешь. Продвинувшись еще на несколько чжанов, они были вынуждены вновь замереть.

— Брат Чэн, здесь ци меча  стал намного плотнее. Боюсь, пятидесяти процентов силы больше не хватит.

Чэн Лин согласился:

— Верно. Похоже, чтобы преодолеть этот каменный лес, придется изрядно попотеть. Брат Цзянь, бей так, как считаешь нужным.

Цзянь Инхао кивнул и для третьей уязвимой точки применил уже семьдесят процентов своей силы.

Так, благодаря слаженной работе троих лидеров, они продвинулись вглубь леса на несколько ли. Лица спутников становились всё мрачнее. До сих пор ответные удары ограничивались четырьмя струями ци меча. По расчетам Чэн Лина, они всё еще находились лишь во второй фазе лесного массива.

Причем по мере продвижения точки, на которые указывал Чэн Лин, становились всё ниже. Если первая слабина была высоко в воздухе, то теперь она опустилась почти на чжан. Это означало, что область покрытия ци меча расширяется: он больше не парил только в небе, а начинал смыкаться с каменными столбами у земли. Сила ударов Цзянь Инхао продолжала расти.

Пройдя еще ли, Цзянь Инхао произнес:

— Брат Чэн, похоже, для следующего слоя мне потребуется вся моя мощь.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Постоянные расчеты уязвимых точек требовали колоссального умственного напряжения. Он видел, как быстро истощается Цзянь Инхао, но сам был слишком занят, чтобы помочь в атаке.

— Судя по всему, мы достигли конца второй фазы. Впереди еще долгий путь, и нельзя позволить тебе одному растратить всю истинную сущность. Старшая тетя Лю, прошу вас нанести удар по следующей точке.

Лю Цинъянь кивнула. Она понимала замысел Чэн Лина: если они будут атаковать по очереди, у каждого будет время на восстановление, что значительно облегчит путь. Она вышла вперед, сменяя Цзянь Инхао.

Когда Цзянь Инхао отступил за спину Чэн Лина, Бай Ии сказала:

— Брат Цзянь, скорее восстанавливай силы. Мы с сестрой Юлань возьмем на себя защиту.

Цзянь Инхао кивнул. Бай Ии и Гу Юлань находились на стадии Формирование Духа, поэтому сами в защите не нуждались — им нужно было лишь прикрывать У Чэньлуна, Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху.

Когда все были готовы, Чэн Лин указал цель. Лю Цинъянь щелкнула пальцами, выпуская в слой ци меча острую струю магической энергии. В то же мгновение весь слой воздуха словно закипел, забурлил, и сверху обрушились сразу восемь яростных ударов ци меча.

Более того, направления атак резко изменились. Если раньше, когда брешь пробивал Цзянь Инхао, ответ шел только с фронта, то теперь восемь струй ударили со всех сторон, а их мощь возросла вдвое.

Лю Цинянь взмахом руки сокрушила две передние струи, но после этого слой меча ци словно пришел в ярость: потоки энергии безумно закружились вокруг неё. Ей пришлось собрать всю концентрацию, чтобы отражать непрекращающиеся атаки.

Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань, защищая Сун Инцзе и Чжан Ху, уничтожили по одной струе. У Чэньлун, стоявший в хвосте группы, из последних сил отразил один удар, но от отдачи его отбросило назад в толпу.

Чэн Лин, отбивая ци меча слева, краем божественного чувства заметил падающего У Чэньлуна и еще одну струю энергии, которая по коварной дуге неслась прямо на Сиянь.

Чэн Лин вздрогнул и резко рванулся назад. Правой рукой он подхватил У Чэньлуна, гася инерцию его падения, а следующим движением прижал к себе Сиянь, сбивая Мечом Чистой Сущности летящую в неё угрозу.

— Брат Лин, со мной всё хорошо, спасибо тебе! — прошептала Сиянь, чувствуя прилив нежности.

Гу Юлань, только что отразившая свою порцию атак, услышала голос Сиянь. Обернувшись, она увидела её в объятиях Чэн Лина. Её сердце болезненно сжалось, и тонкая струйка крови выступила на губах.

Чэн Лин, следивший за каждым, заметил её состояние и нахмурился. Он немедленно выпустил Сиянь и велел:

— Осторожно, встань за мою спину!

Он посмотрел на Лю Цинянь: та продолжала отбиваться от ци меча. Каждый новый удар был острее предыдущего, и в них чувствовалась какая-то ярость, будто лес признал в ней заклятого врага. Слой ци меча над её головой становился всё плотнее, словно стекался со всех сторон. Бушующая энергия издавала звуки, похожие то на звон клинков, то на яростный рев и крики.

Лю Цинъянь уничтожила уже десятки струй, чувствуя неладное: всё это было направлено исключительно на неё. И хотя подобные атаки не могли ей навредить, этот бесконечный поток начинал раздражать. Слой энергии над ней стал почти черным. Крики и стоны, доносившиеся из него, вызывали в душе беспокойство, заставляя её бить сильнее и быстрее.

Но чем мощнее были её атаки, тем сильнее становился ответный гнев леса. Они попали в замкнутый круг.

Вдруг в ушах Чэн Лина возник гул, и он отчетливо услышал голоса:

«Вы действительно решили истребить нас всех?»

«Хм, вы, мечники — еретики и последователи ложного пути, вам не место в мире совершенствования!»

«Существует три тысячи великих путей Дао, почему же Путь Меча не имеет права на жизнь? Неужели только ваше Дао истинно?»

«Довольно разговоров! Они закостенели в своем упрямстве, пусть Путь Меча навсегда исчезнет из этого мира!»

«Тьфу! Мы, практики меча, не боимся смерти! Уничтожить наше Дао — несбыточная мечта! Наступит день, и мы взыщем этот долг крови!»

«Верно! Пусть я погибну, но Путь Меча пребудет вечно!»

«Путь Меча пребудет вечно!»

«Путь Меча пребудет вечно!»

Эти крики эхом отдавались в сознании Чэн Лина. Слой над ними стал иссиня-черным, и атаки на Лю Цинъянь стали запредельно свирепыми.

Внезапно осознав причину, Чэн Лин бросился к старейшине:

— Старшая тетя Лю, прекратите атаковать! Позвольте мне!

Из его тела вырвалась острая аура. Он без остатка высвободил свои восемьдесят процентов намерения меча. Меч Чистой Сущности завис перед ним, вбирая в себя мощь намерения и великую волю Дао Меча. Клинок начал расти, пока не превратился в подобие огромной горы, заслонив собой всех спутников.

Произошло чудо. Как только Меч Чистой Сущности распространил вокруг себя ауру истинного Дао Меча, черный слой в небе перестал сгущаться. Он начал быстро рассеиваться, светлеть, а атакующие струи слабели, пока не исчезли вовсе. Пространство вернулось в первоначальное состояние.

Все в изумлении смотрели на происходящее. Лю Цинянь спросила:

— Чэн Лин, что это было?

Чэн Лин убрал меч и ответил:

— Я и сам точно не знаю. Мне послышались обрывки голосов... Судя по всему, это место — руины древних практиков меча. Они крайне враждебны к иным видам энергии. Ваша магическая атака, тетя, просто взбесила этот лес.

— Ты хочешь сказать, что этот ци меча обладает сознанием?

— Не могу утверждать наверняка. Скорее, в этом лесу сохранилась непоколебимая воля древних мастеров меча.

Цзянь Инхао вмешался:

— Это весьма вероятно!

— Откуда такие выводы? — поинтересовалась Лю Цинянь.

— Я читал в древних свитках академии, что в глубокой древности Путь Меча процветал. В ту эпоху почти каждый был мечником, а магические и боевые искусства были в тени. Но из-за неких катаклизмов эта эра закончилась, и начался расцвет магии. Лишь миллион лет назад число мечников снова стало расти, но былого величия Путь Меча так и не достиг.

Лю Цинъянь кивнула. Она слышала подобные предания, но, будучи мастером заклинаний, никогда не придавала им значения.

Чэн Лин подытожил:

— Это место называется Кладбище Мечей. Судя по названию, это место упокоения павших воинов и их клинков. Неудивительно, что их воля отвергает магию.

— Значит, до самого конца я не смогу вмешаться? Какой тогда смысл в моем присутствии? — с досадой произнесла Лю Цинянь.

Чэн Лин тоже был расстроен: Лю Цинъянь была сильнейшим бойцом отряда. Без её помощи путь становился в разы опаснее. Подумав, он добавил:

— Не обязательно. Скорее всего, такая концентрация воли меча характерна только для этого леса. Возможно, дальше будет иначе. А пока вы не можете помогать в прорыве, прошу вас взять на себя защиту Сиянь и остальных.

Лю Цинянь округлила глаза:

— То есть ты предлагаешь мне стать нянькой?

Чэн Лин примирительно улыбнулся:

— Ни в коем случае! Просто если вы обеспечите их безопасность, мы сможем сосредоточиться на прорыве, не оглядываясь назад.

Лю Цинъянь вздохнула и отступила:

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но учти: это не я ленюсь, это ваш лес капризничает. Посмотрим, хватит ли у вас сил пройти его самостоятельно.

Чэн Лин с облегчением выдохнул: ему удалось успокоить «старшую». Однако слова Лю Цинянь были верны: впереди ждали новые трудности. Одному Цзянь Инхао будет тяжело, а сам Чэн Лин не мог отвлекаться от расчетов — поиск уязвимых точек в меняющемся лесу сжигал слишком много ментальных сил. Из-за недавнего всплеска ярости структура ци меча изменилась, и все предыдущие расчеты пошли прахом. Нужно было начинать всё сначала, а ведь они даже не знали, насколько огромен этот каменный лес. От одной мысли об этом у Чэн Лина потяжелело на душе.

Тяжелый путь

Чэн Лин сел в позу лотоса и велел остальным немного отдохнуть, а сам снова принялся за расчеты уязвимых точек в слое ци меча. Спустя час он поднялся и произнес:

— Брат Цзянь, для следующей точки потребуется еще более мощная атака.

Цзянь Инхао кивнул и, собрав всю истинную сущность, нанес сокрушительный удар. Слой ци меча в воздухе заколебался, и видимость впереди постепенно стала яснее. Чэн Лин повел группу дальше.

На этот раз у всех возникло чувство, будто они прошли сквозь тонкую пленку. Миновав вторую фазу леса, они увидели, как пейзаж изменился: серые и белые тона исчезли. Теперь небо над головой заиграло яркими красками: красные, синие, лазурные и фиолетовые оттенки сливались воедино, напоминая ослепительный радужный мост.

Однако лица спутников стали еще серьезнее. В мире совершенствования чем прекраснее вещь на вид, тем она опаснее и коварнее. Каменный лес остался прежним, но теперь на каждом столбе можно было отчетливо разглядеть сложные узоры и таинственные рисунки.

Чэн Лин жестом приказал всем ждать на месте, а сам медленно пошел вперед. Пройдя приличное расстояние, он почувствовал, как на него нахлынула мощная волна намерения меча. Он немедленно высвободил собственную ауру. Две силы столкнулись в воздухе со звоном, напоминающим лязг сотен клинков.

Чжан! Чжан!

Он удерживал свое намерение меча на уровне пятидесяти процентов. Под воздействием ударов внешней энергии он чувствовал, как его собственная воля меча проходит закалку. Призрачный образ его меча, словно под ударами тяжелого молота, становился всё более плотным, чистым и совершенным.

Чэн Лин был в восторге. Эффект от этой закалки был куда заметнее, чем в формациях культа Пылающего Пламени в прошлом. Те формации могли помочь поднять намерение меча максимум до пятидесяти процентов, здесь же воздействие было куда сильнее и качественнее.

Судя по пройденному пути, это была третья фаза каменного леса. Чэн Лин предположил, что если впереди ци меча станет еще яростнее, он сможет закалить свое намерение до восьмидесяти процентов.

Он обернулся к спутникам и сказал:

— Можете попробовать пройти немного вперед. Эта ци меча отлично закаляет намерение меча. Но помните: действуйте строго по силам и не заходите слишком далеко.

Все обрадовались. Развитие намерения меча сильно отличается от обычных боевых навыков. Последние можно отточить долгими тренировками, но намерение — это эфемерная характеристика, для роста которой нужны не только талант, но и редчайшая удача.

Среди присутствующих Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии уже достигли пятидесяти процентов намерения меча. У У Чэньлуна и Сиянь было по тридцать, у Чжан Ху — двадцать. Услышав слова Чэн Лина, они тут же выпустили свои ауры и приступили к закалке.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии остановились в нескольких чжанах позади Чэн Лина, почувствовав, что достигли своего предела. Цзянь Инхао бросил взгляд на Чэн Лина: тот стоял еще на несколько чжанов впереди с совершенно невозмутимым лицом. Это поразило Цзяня. Намерение меча Чэн Лина было пугающе огромным: на турнире внутренней школы оно составляло семьдесят процентов, а сейчас, возможно, уже достигло восьмидесяти. «Нужно прибавить, иначе он уйдет слишком далеко вперед», — подумал Цзянь Инхао.

Сиянь и У Чэньлун смогли пройти лишь пару чжанов, прежде чем уперлись в предел своих возможностей. Они сели в позу лотоса чуть поодаль от первой тройки. Что касается Чжан Ху, он остался практически на месте — даже здесь ци меча давил на него с огромной силой.

Сун Инцзе не практиковал Путь Меча, поэтому с завистью посмотрел на остальных и спросил Лю Цинъянь:

— Старшая тетя, они все закаляют намерение меча, а как же мы?

Лю Цинянь закрыла глаза и спокойно ответила:

— У меча есть намерение, но и у кулака оно есть. Хотя местная среда заточена под мечников, принципы Дао схожи. Ты можешь использовать это давление, чтобы углубить свое понимание боевых искусств.

Сун Инцзе кивнул, принимая наставление, и погрузился в созерцание.

Чэн Лин окинул всех взглядом и, убедившись, что каждый занят делом, тоже сел в позу лотоса. Он решил не тратить время на закалку (для него этот уровень был уже пройденным этапом) и сосредоточился на расчете уязвимых точек для дальнейшего пути.

Время шло. Через три дня первым успеха добился Чжан Ху — его намерение меча поднялось до тридцати процентов. Из-за его невысокого уровня развития прогресс в столь благоприятной среде шел очень быстро.

Спустя десять дней У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху достигли сорока процентов. Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии смогли продвинуться вперед и почти поравнялись с Чэн Лином.

Через месяц Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии наконец подняли свое намерение меча до шестидесяти процентов! У Чэньлуна и Сиянь оно достигло пятидесяти, а Чжан Ху подошел к пику сорока процентов.

На этом этапе троица лидеров почувствовала, что эффект закалки начал ослабевать. Однако, заботясь об У Чэньлуне и остальных, они не просили Чэн Лина двигаться дальше. Спустя еще три дня Чжан Ху тоже довел свое намерение до пятидесяти процентов.

Чэн Лин поднялся и обратился к группе:

— Достаточно. За этот месяц вы все значительно выросли. Теперь пора двигаться дальше. Мы не знаем, сколько еще идти до конца этого леса.

Спутники согласно кивнули. Они были полны благодарности за такую возможность, но понимали, что находиться здесь небезопасно и лучше поскорее выбраться наружу.

Чэн Лин скомандовал:

— Брат Цзянь, атакуй вон ту точку!

— Понял!

Цзянь Инхао мгновенно нанес удар. Теперь, с намерением меча в шестьдесят процентов, его атакующая мощь выросла почти вдвое, и он легко пробил брешь. Чэн Лин быстро вел группу вперед — за месяц он успел просчитать маршрут на много узлов вперед.

Так они преодолели еще несколько десятков ли. Здесь Сиянь и двое других снова почувствовали, что достигли предела выносливости. Чэн Лин ощутил, что местная ци меча соответствует уровню в шестьдесят процентов. Цзянь Инхао и девушки еще держались, поэтому он сказал Лю Цинянь:

— Старшая тетя, прикройте их, мы пройдем еще немного!

Лю Цинянь молча кивнула и возвела защитный купол вокруг четверых младших. Чэн Лин снова двинулся вперед и остановился лишь там, где давление ци меча достигло семидесяти процентов. Здесь сил одного Цзянь Инхао уже не хватало, чтобы пробить слой энергии.

— Хорошо, — сказал Чэн Лин. — Попробуйте закалиться здесь еще раз. Постарайтесь выжать максимум.

Прошло три месяца. От Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии теперь исходила острая, подавляющая аура. Благодаря долгой закалке они подняли свое намерение меча до семидесяти процентов, достигнув стадии великого завершения.

У Чэньлун и Сиянь поднялись до шестидесяти процентов, а их уровень культивации под постоянным давлением достиг пика стадии Зарождающейся Души.

Чжан Ху остановился на пятидесяти процентах. Не потому, что не мог расти дальше, а потому, что его культивация достигла предела Золотого Ядра. Дальнейший рост намерения мог спровоцировать прорыв на стадию Зарождающейся Души, а это место было не лучшим для преодоления невзгод. Ему приходилось сдерживаться.

Каменный лес, порождавший такую плотную ци меча, обладал невероятно густой духовной энергией, иначе бы эти потоки просто рассеялись. Поэтому, пока они закаляли волю меча, их техники автоматически поглощали энергию, повышая уровень развития.

Лю Цинянь внешне не изменилась, а вот Сун Инцзе под её руководством стал выглядеть иначе: хотя у него не было намерения меча, его внутренняя сила стала более собранной и глубокой. Он избавился от былой порывистости и тоже достиг пика стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин произвел расчеты: они прошли около семидесяти ли. Слой ци меча теперь переливался шестью цветами, что означало близость выхода. Однако узлы стали гораздо прочнее. Даже с семидесятипроцентным намерением меча Цзянь Инхао не мог гарантировать успех прорыва.

Немного подумав, Чэн Лин сказал:

— По моим расчетам, осталось еще около тридцати ли. Но чтобы пройти их, потребуются куда более мощные атаки. Брат Цзянь, Ии, Юлань — теперь вы будете бить втроем одновременно в одну точку. Возможность появится лишь на мгновение, не упустите её. Старшая тетя Лю, на вас защита.

— Поняли!

— Не подведем!

Все были готовы. Чэн Лин скомандовал:

— Хорошо. Первая точка — огонь!

Шух! Шух! Шух!

Три струи ци меча ударили точно в цель. Слой энергии забурлил, и узел был мгновенно уничтожен. Чэн Лин поспешно повел их за собой. Но чем дальше они шли, тем больше становилась площадь покрытия атак. Лю Цинъянь приходилось постоянно поддерживать купол над четверкой младших, отражая непрекращающиеся удары ци меча.

Да, атаки здесь стали невероятно частыми, и скорость продвижения замедлилась. Чэн Лин полностью сосредоточился на маршруте, одновременно следя за состоянием каждого спутника. Это стоило ему огромных ментальных усилий. За десять дней они прошли еще десять ли. На висках Чэн Лина выступила седина.

Он этого даже не заметил. Пилюли для восстановления ментальной энергии отправлялись в рот одна за другой. Он восстанавливался на ходу и продолжал вести группу.

Еще через двадцать дней они преодолели еще десять ли. Волосы Чэн Лина стали наполовину белыми. Цзянь Инхао и девушкам тоже приходилось несладко: каждый удар по узлу требовал полной отдачи, и они восстанавливали силы прямо на ходу.

Расход пилюль был огромен, чистота истинной сущности начала падать, но им удавалось сохранять высокую атакующую мощь. Помогло то, что девушки еще в тюрьме магмы очистили свою энергию до предела, так что даже после прорыва на стадию Формирование Духа их силы оставались очень чистыми.

Сиянь, находясь под защитой Лю Цинъянь, с болью смотрела в спину Чэн Лину. Видя, как день ото дня его волосы белеют всё сильнее, она не выдержала:

— Брат Лин, отдохни немного!

В тишине этот возглас прозвучал неожиданно. Все словно очнулись и, увидев, что голова Чэн Лина побелела уже на две трети, тяжело вздохнули.

Лю Цинянь, которой раньше было легко защищать группу, теперь тоже была вынуждена работать без передышки — атаки ци меча в последние двадцать ли стали непрерывными. Только благодаря её огромной силе она всё еще справлялась. Посмотрев на Чэн Лина, она тоже мягко сказала:

— Глава, может, сделаем перерыв?

Для неё безопасность Чэн Лина была важнее любых сокровищ. Секта наконец обрела достойного лидера, и если с ним что-то случится, она не сможет смотреть в глаза предкам Секты Безымянного Меча.

Бай Ии и Гу Юлань тоже смотрели на него с нескрываемой тревогой и усталостью.

Чэн Лин глубоко вдохнул и закрыл глаза. Через мгновение он открыл их и твердо произнес:

— Всё в порядке, я знаю возможности своего тела. Последний отрезок будет самым сложным. Сейчас мои расчеты идут гладко, нужно прорываться на одном дыхании. Если мы остановимся, мне придется начинать всё сначала!

Услышав это, все замолчали. Если сейчас прерваться, Чэн Лин потратит еще больше сил.

Сделав короткую паузу, Чэн Лин указал пальцем вперед:

— Брат Цзянь, Юлань, Ии — не медлите! Следующий узел там!

Прорыв

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии переглянулись. Им оставалось только собрать всю свою истинную сущность и нанести сокрушительный удар по узлу, указанному Чэн Лином.

Здесь троица уже не сдерживалась, объединив свои сильнейшие атаки. Слой ци меча отозвался громоподобным гулом и яростно забурлил. Через несколько вдохов семицветное облако энергии словно треснуло, и в нем силой пробили проход.

Чэн Лин поспешно увлек группу за собой. Спустя мгновение облака снова сомкнулись, полностью отрезав путь к отступлению.

Оценив состояние Цзянь Инхао и девушек, Чэн Лин с досадой произнес:

— Ладно, впереди последний отрезок пути. Всем отдыхать и восстанавливать силы.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии немедленно сели в позу лотоса. Пройденные десятки ли стоили им огромных трудов: почти каждый узел требовал от них предельного напряжения сил.

К сожалению, Лю Цинянь не могла вмешаться, а Чэн Лину приходилось тратить всё внимание на расчеты. Остальные же были недостаточно сильны, так что вся тяжесть прорыва легла на плечи этой троицы.

К счастью, духовная энергия внутри слоя ци меча была невероятно плотной, поэтому истинная сущность восстанавливалась очень быстро. Чэн Лин тоже сел: ему нужно было восстановить ментальные силы. Долгие и непрерывные расчеты в меняющейся среде истощили его дух.

Лю Цинянь окинула взглядом группу и заметила, что ауры Сиянь, У Чэньлуна, Сун Инцзе и Чжан Ху достигли своего пика. Они были на грани прорыва, и сдерживать его становилось всё труднее. Она нахмурилась: это место было худшим для преодоления границ уровня.

Она строго предупредила:

— Старайтесь изо всех сил подавлять культивацию! Ни в коем случае не позволяйте себе прорваться. Особенно вы трое: переход на стадию Формирования Души призовет Небесное Бедствие. Если здесь к мечу ци добавится еще и молнии грома, мы все тут погибнем!

Четверка лишь горько усмехнулась. Сиянь с обидой в голосе ответила:

— Наставница, не то чтобы я не хотела сдерживаться... Но здесь местная ци меча входит в резонанс с моей истинной сущностью. Его крайне тяжело подавить.

У Чэньлун и остальные согласно закивали:

— Да, у нас то же самое!

В обычной ситуации, достигнув предела уровня, можно было бы просто продолжать очищать энергию, повышая её плотность. Но здесь, среди бушующего ци меча и густой духовной энергии, любая попытка запустить технику приводила к опасной вибрации в море сознания. Одно неловкое движение — и прорыв случится мгновенно.

Чжан Ху было чуть проще: прорыв к стадии Зарождающейся Души не сопровождался громом. Но вот Сиянь и двое других, переходя к Формированию Души, рисковали вызвать катастрофу. Под слоем ци меча удар молний был бы фатальным — даже Лю Цинянь не была уверена, что сможет защитить их в таких условиях.

Она взглянула на Чэн Лина впереди и вздохнула. Путь был далек, и впереди могли ждать любые неожиданности. Сможет ли он вывести их из этого леса?

Чэн Лин, разумеется, видел состояние друзей, но ничего не мог поделать. Он лишь ускорил восстановление ментальных сил, чтобы быстрее закончить расчеты. Медлить было нельзя — назревала беда.

Через день Цзянь Инхао и девушки пришли в норму. Помогли высококачественные пилюли, которые они предусмотрительно взяли с собой.

Чэн Лин поднялся и сказал Лю Цинянь:

— Старшая тетя, прошу вас, продолжайте оберегать их. Остальное я беру на себя.

Лю Цинянь молча кивнула.

Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, теперь для пробития узлов нужна еще более высокая мощь. Ты рассчитал, сколько их осталось? Боюсь, скоро мы не сможем уничтожить узел даже одним общим ударом.

— Не волнуйся, — ответил Чэн Лин. — Мои расчеты показывают, что впереди самый плотный участок, но там всего три последних узла. Мы обязательно пройдем.

Цзянь Инхао выдохнул с облегчением:

— Ну, раз всего три, то разрыв в требуемой силе не должен быть критическим.

— Хорошо, идем!

Чэн Лин развернулся и повел отряд вглубь. Здесь слой ци меча стал девятицветным. Острые как бритва всполохи энергии летели со всех сторон. Лю Цинянь поддерживала защитный барьер, но по её лицу было видно, что это дается ей уже не так легко, как раньше.

Скорость Чэн Лина возросла. Пройдя большую часть леса, он уловил закономерности в его устройстве и теперь находил маршрут гораздо быстрее.

Продвинувшись на значительное расстояние, он замер и указал:

— Брат Цзянь, первый узел там!

Цзянь Инхао без лишних слов объединил свой меч с мечами Гу Юлань и Бай Ии. Три струи ци меча слились в единый поток, который с мощным гулом ударил в точку. Они использовали технику совместной атаки строя меча, что позволило им поднять убойную силу на целый уровень.

Преграда на узле разлетелась вдребезги. Чэн Лин скомандовал двигаться дальше. Вскоре они достигли второго узла и уничтожили его по той же схеме.

После двух успешных прорывов все приободрились. По словам Чэн Лина, оставался последний заслон, преодолев который, они покинут этот каменный лес.

Однако последний отрезок пути оказался сущим адом. Ци меча стало настолько свирепым, что защитный купол Лю Цинянь начал вибрировать и идти рябью. Ей пришлось задействовать свои силы на пределе, постоянно подпитывая щит, чтобы тот не лопнул.

Хуже того, четверка младших была на грани. Хотя щит Лю Цинянь не давал энергии ранить их физически, он не мог полностью отсечь резонанс между внешней ци меча и их внутренней энергией.

— Наставница, я больше не могу это сдерживать! — прохрипел Чжан Ху с искаженным от напряжения лицом.

— Потерпи еще немного, мы почти на месте!

Чэн Лин был в ярости от собственного бессилия. Он прибавил шагу и, добравшись до последнего узла, не дожидаясь, пока остальные осмотрятся, выбросил несколько флагов формации, окружая всех защитным кругом.

Вслед за щитом Лю Цинъянь поднялся еще один барьер, который значительно ослабил внешнее давление. Люди внутри формации наконец смогли перевести дух. Без постоянной вибрации ци меча энергия Сиянь и остальных немного успокоилась, и им удалось вновь взять её под контроль.

Когда угроза на время отступила, они посмотрели вперед и замерли от изумления. То, что они увидели, казалось невозможным.

Девятицветный слой ци меча впереди стал почти угольно-черным. Более того, он теперь не просто парил в небе, а плотно смыкался с землей, образуя сплошную стену энергии.

Чжан! Чжан! Шух! Шух!

Звуки столкновений не прекращались ни на секунду. Ци меча там была настолько плотной, что напоминала настоящие клинки, которые с бешеной скоростью носились внутри этой «стены». Любой, кто осмелился бы подойти, был бы мгновенно стерт в порошок.

У Чэньлун сглотнул:

— Какая мощь... Какое давление... Босс, как же нам через это прорваться?

Лицо Чэн Лина было суровым. Он сконцентрировал энергию в глазах и молча всматривался в преграду. Местоположение узла было ему ясно, но через такую плотную завесу нужно было проскочить мгновенно. В одиночку он бы еще мог рискнуть, но их было девять человек. Пройти всем вместе за пару секунд было нереально.

В его уме вихрем неслись варианты. Единственный выход — создать устойчивый коридор. В его глазах снова замелькали призрачные линии расчетов. Он стоял неподвижно, словно статуя. Друзья с болью видели, как черные волосы на его голове один за другим становятся белыми, но не смели проронить ни звука, боясь сбить его с мысли.

Цзянь Инхао и Лю Цинянь внутренне восхищались им. Чэн Лин был поразителен. Возможно, по чистой боевой силе он не был первым в этой группе, но как лидер он был незаменим. Даже Лю Цинянь, будучи его старшей по уровню и возрасту, теперь вверяла свою судьбу ему.

Это путешествие к Кладбищу Мечей с самого начала было чередой опасностей. Один только каменный лес отнял у них больше полугода. И всё это время Чэн Лин не бросал Сиянь и остальных.

Хотя Лю Цинъянь защищала их, именно Чэн Лин планировал каждый шаг, заботясь о долгосрочном будущем секты. Ведь только разностороннее развитие могло сделать школу великой.

Будь Чэн Лин эгоистом, он мог бы пригласить только сильнейших — Лю Цинъянь и троицу на стадии Формирование Духа. Без «обузы» в виде младших они бы прошли этот лес в разы быстрее и с меньшим риском. Но Чэн Лин выбрал иной путь. Будучи главой секты, он вел себя как истинный наставник, рискуя собой ради будущих поколений.

Чэн Лин простоял так три дня. Его волосы теперь были абсолютно белыми, напоминая снежный водопад, спускающийся по спине. Глаза налились кровью, а ментальные силы были практически на нуле.

Закрыв глаза на мгновение, чтобы унять пульсирующую боль, он снова открыл их и сказал:

— Не бойтесь. Я нашел способ.

— Какой? — спросила Лю Цинъянь.

— Эти три дня я рассчитывал структуру этой стены. Ци меча здесь слишком плотная, таранить его в лоб нельзя. Я использую формацию, чтобы создать пространственный коридор и на предельной скорости выбросить нас за пределы леса.

— А последний узел? Его всё еще нужно пробивать? — уточнил Цзянь Инхао.

— Да! Только уничтожив узел, я смогу закрепить коридор. Иначе ци меча просто раздавит его в момент создания.

— Хорошо. Указывай цель!

— На этот раз атакуем вчетвером одновременно. Все готовы?

— Готовы!

— Огонь!

ГРО-О-ОМ!

Раздался оглушительный взрыв. Слой ци меча закрутился в неистовом вихре, похожем на торнадо. Чэн Лин прищурился и крикнул:

— Сейчас!

Его руки задвигались с невероятной скоростью, выбрасывая в воздух восемь флагов формации. Он непрерывно плел сложные печати. Пот катился с него градом, над его головой поднялся пар, а белоснежные волосы зашевелились, будто вставая дыбом.

— Разрушить!

Спустя время, за которое можно выпить чашку чая, Чэн Лин выглядел так, будто его только что вытащили из воды. Завершив последние пассы, он выкрикнул заклинание, и восемь флагов выстроились в прямоугольник, буквально врезаясь в стену ци меча.

Тут же в черной стене образовался пролом — темный прямоугольный туннель.

— Брат Цзянь, старшая тетя Лю! Уводите их! Быстро! — проревел Чэн Лин.

Цзянь Инхао и Лю Цинъянь на миг замешкались, но тут же бросились в черный зев портала, увлекая за собой остальных. Они верили: Чэн Лин обязательно найдет способ выбраться следом.

Существа из энергии меча

Цзянь Инхао и Лю Цинянь неистово вели группу к выходу из коридора. Спустя мгновение пространство начало содрогаться, повсюду заплясали искры молний, а внутрь стали просачиваться струи ци меча.

Лю Цинъянь в тревоге выкрикнула:

— На предельной скорости — вперед!

С этими словами она подхватила Чжан Ху и Сун Инцзе, первой бросившись к выходу. Цзянь Инхао схватил У Чэньлуна, также выжав из своего тела максимум скорости.

Гу Юлань и Бай Ии переглянулись и, подхватив Сиянь с двух сторон, последовали за лидерами.

Сиянь, видя, как в стенах туннеля то и дело открываются пространственные трещины, нервно спросила:

— Брат Лин... Брат Лин вошел?

— Не волнуйся, — ответила Лю Цинянь. — Как только мы выберемся, глава сможет пройти сам!

В этот момент туннель позади них начал обрушиваться. Цзянь Инхао обернулся и увидел лишь черную бурю ци меча. Пораженный этим зрелищем, он еще яростнее погнал всех вперед.

Казалось, концу туннеля не будет края. Это была настоящая гонка со смертью: малейшее промедление — и черная буря поглотит их без остатка.

Свет впереди становился всё ярче. Близко, уже совсем близко!

Словно прошла целая вечность, прежде чем группа в последнее мгновение перед исчезновением прохода выскочила наружу. Все повалились на землю, тяжело и хрипло дыша, не заботясь о манерах.

Сиянь, больше всех переживавшая за Чэн Лина, увидев, что туннель схлопнулся, дрожащим голосом спросила:

— Наставница, проход исчез... Как же выберется брат Лин?

Лю Цинянь нахмурилась и посмотрела на неё:

— Успокойся. Раз он смог переправить нас через каменный лес, то без лишней обузы точно выберется сам. Лучше осмотримся, где мы оказались и нет ли здесь опасности.

Поднявшись, она огляделась. Они находились в месте, похожем на горную долину, окруженную высокими отвесными скалами. У подножия утесов в беспорядке были вонзены десятки тысяч мечей: одни сияли острым блеском, другие потускнели, а от иных остались лишь обломки.

Цзянь Инхао тоже встал и, озираясь, произнес:

— Старшая тетя, похоже, это и есть Кладбище Мечей. Такое количество клинков... Название оправдано сполна.

Лю Цинянь молча кивнула:

— Видишь? Даже обломки источают острую ауру. Вся долина окутана ци меча — боюсь, ситуация здесь не лучше, чем в том каменном лесу.

Цзянь Инхао серьезно ответил:

— Пока неясно. Хотя долина заполнена энергией меча, она на нас не нападает. Но бдительность терять нельзя. Дождемся брата Чэна и тогда решим, что делать.

— Согласна. К тому же нужно воспользоваться моментом и решить проблемы внутри отряда.

Цзянь Инхао кивнул. Он понимал, о чем говорит Лю Цинянь: четверо участников были на грани прорыва. В каменном лесу это было смертельно опасно, но здесь им нужно позволить пройти через это как можно скорее, чтобы избежать лишних хлопот в будущем.

Только Лю Цинянь собралась велеть Чжан Ху готовиться к прорыву, как её божественное чувство уловило колебания энергии на окраине долины. Её лицо изменилось:

— Кто-то идет! Всем приготовиться к бою!

Радиус восприятия остальных был гораздо меньше, и они пока ничего не видели. Однако, услышав тревожный тон старейшины, все вскочили и из последних сил начали собирать истинную сущность.

Цзянь Инхао горько усмехнулся: кроме Лю Цинянь, почти все были истощены и не успели восстановиться. Если враг окажется сильным, дело примет скверный оборот.

Он пристально смотрел в сторону выхода из долины. Вскоре в поле зрения появилась почти прозрачная фигура ростом чуть выше человека.

Существо синего цвета имело крайне расплывчатые черты лица и казалось прозрачным — даже меч в его руках просвечивал насквозь. Однако аура, исходящая от него, была внушительной.

Существо двигалось стремительно и за несколько вдохов достигло группы. Длинный синий меч со свистом обрушился на людей.

Лю Цинянь шагнула вперед и выставила прозрачный магический щит, принимая на себя мощный удар.

КЛАНГ!

Призрачный клинок столкнулся со щитом, издав оглушительный звон. Лю Цинянь слегка согнула ноги, пораженная силой удара. Взмахом левой руки она создала огненное кольцо и толкнула его вперед. Синяя фигура отпрянула на несколько шагов, но, восстановив равновесие, снова бросилась в атаку.

— Скорее восстанавливайте энергию! Мои заклинания здесь не вызывают гнева внешней ци меча. Я задержу его! — скомандовала Лю Цинянь.

Заметив, что её магия не провоцирует атаки из воздуха, она успокоилась и взмахнула руками: за её спиной возникли десятки ледяных шипов, которые непрерывным градом обрушились на синюю фигуру.

Спутники приободрились: под защитой Лю Цинянь они могли сосредоточиться на медитации.

Однако вскоре колебания от битвы усилились, и со стороны входа в долину показались еще две призрачные фигуры.

Цзянь Инхао, криво улыбнувшись, велел девушкам восстанавливаться быстрее, а сам поднялся навстречу новым врагам.

Руки Лю Цинянь двигались так быстро, что превратились в размытые тени. Заклинание за заклинанием врезались в противников. Она взяла на себя сразу двоих, ведя бой в одиночку против двух синих фигур.

Цзянь Инхао, почувствовав облегчение, сосредоточился на оставшемся противнике. Но эти существа не имели плоти — даже прямые попадания ци меча или магии не наносили им видимого вреда, лишь заставляя их синее сияние слегка тускнеть.

Цзянь Инхао был поражен:

— Старшая тетя, что это за твари? Как их убить? И техника их меча... она невероятно искусная, я никогда такой не видел!

— Сама не знаю. Должно быть, это существа, порожденные Кладбищем Мечей. Видишь, после атак их тела бледнеют. Вероятно, это энергетические сущности. Чтобы уничтожить их, нужно полностью истощить их энергию.

— Тогда попробуем выжать из них все силы!

Они сосредоточились на защите и контратаках, постепенно изматывая противников. Однако вскоре божественное чувство Лю Цинянь снова забило тревогу: к окраине долины приближались еще две синие фигуры.

Цзянь Инхао помрачнел:

— Плохо дело. Новые враги на подходе, а мы с этими тремя еще не закончили. Если их станет больше, мы не выстоим!

Лю Цинянь втайне тревожилась: если навалится еще несколько таких существ, вдвоем им не справиться.

В этот момент пространство позади них словно треснуло, и мощная струя ци меча ударила из разлома. Все вздрогнули, решив, что враг зашел с тыла, но, обернувшись, радостно вскрикнули. Из трещины вылетел человек с абсолютно белыми волосами — Чэн Лин!

Приземлившись, он по инерции пробежал еще несколько чжанов и замер как раз перед новыми синими существами.

Цзянь Инхао закричал:

— Брат Чэн, берегись! У этих синих фигур странная природа, они атакуют без предупреждения!

Чэн Лин вздрогнул. В этот момент два существа уже замахнулись своими призрачными клинками. Он мгновенно выхватил Меч Чистой Сущности и заблокировал удар.

— Что здесь происходит? Кто это такие и почему они нападают? — спросил он, отбиваясь.

— Мы не знаем. Они появились, как только мы вышли из туннеля. Скорее всего, это мечеобразные биологические формы, рожденные местной энергией. Будь осторожен: обычные раны им нипочем. Нужно либо полностью истощить их энергию, либо... В общем, не дай им себя окружить, их может стать больше!

— Понял, брат Цзянь. Эти двое не слишком сильны, послабее твоего противника. Сейчас я попробую с ними разобраться!

Цзянь Инхао просканировал врагов и понял, что из пяти существ самое сильное досталось именно ему. Противники Лю Цинъянь и Чэн Лина были на уровень слабее. Он горько усмехнулся: «Похоже, эти твари решили испытать меня на прочность». В то же время его поразила наблюдательность Чэн Лина — тот только прибыл, а уже мгновенно оценил расстановку сил.

Противники Чэн Лина по уровню развития соответствовали примерно поздней стадии Зарождающейся Души, так что большой угрозы не представляли. Он заметил, что их техника меча была весьма изысканной, лишь немного уступая его «Технике Меча Таинственного Грома».

Это впечатляло. «Таинственный Гром» был наследием Золотых Страниц, техникой высочайшего ранга. Тот факт, что призраки использовали нечто сопоставимое, говорил о многом.

Чэн Лин начал внимательно изучать их движения. Будучи мастером с огромным багажом знаний — от свитков Академии до техник южных кланов — он сразу понял: этот стиль был ему совершенно незнаком. Это определенно была техника эпохи древности.

То и дело поражая существ мечом, Чэн Лин убеждался, что они лишены плоти. Удары лишь заставляли синее свечение их «кожи» бледнеть. Они действительно были энергетическими телами. Но убивать их таким образом было слишком долго. С каждым попаданием их аура слабела лишь на малую долю. А ведь Цзянь Инхао предупреждал: врагов может стать больше. Если их число вырастет, они просто завалят группу трупами (точнее, их отсутствием).

Нужно было найти способ быстрой расправы. Чэн Лин сконцентрировался на телах монстров и вскоре заметил странность: при каждом его попадании в районе «сердца» существа вспыхивал сгусток энергии, который устремлялся к ране, помогая восстановиться.

«Нашел! Это их энергетическое ядро».

Радостно сообщив об открытии друзьям, Чэн Лин крикнул:

— Брат Цзянь, старшая тетя! У них есть ядро в груди! Если пробить его, они мгновенно развеются! Давайте попробуем!

Цзянь Инхао и Лю Цинянь согласно отозвались и, подловив момент в движениях врагов, нанесли точные удары в область сердца синих существ!

Массовый прорыв

Лю Цинъянь и Цзянь Инхао, следуя совету Чэн Лина, сосредоточили свои атаки на энергетических ядрах в области сердца мечеобразных существ. Это принесло плоды: расход энергии противников резко увеличился, и их синие тела стали бледнеть гораздо быстрее. Спустя четверть часа они уничтожили всех троих существ.

Обернувшись к Чэн Лину, они увидели, что тот всё еще кружит в схватке со своими противниками. Не потому, что не мог их убить, а потому, что внимательно изучал их технику меча.

Стили двух существ разительно отличались: одно двигалось легко и изящно, используя запутанные и переменчивые приемы, другое же предпочитало путь тяжелого меча — его размашистые удары были полны мощи и леденящей ауры. Идти против такого напролом было бы чистым безумием.

Чэн Лин сражался с ними около получаса, пока досконально не изучил оба стиля. Лишь тогда он резко прибавил в силе и мгновенно поразил сердца обоих существ. Их источники энергии истощились, тела стали прозрачными и в конце концов полностью растаяли в воздухе.

Когда бой закончился, Цзянь Инхао подошел к нему:

— Брат Чэн, что ты заметил?

— Техника меча этих созданий весьма недурна, её можно взять на вооружение, — ответил Чэн Лин. — Похоже, мы действительно проникли во внутреннюю часть Кладбища Мечей, раз здесь рождаются такие духи.

Лю Цинянь добавила:

— Ты прав, у них нет плоти, они выглядят как духи и мастерски владеют мечом. Предлагаю называть их «Духами меча».

Чэн Лин кивнул и, взглянув на Сиянь и остальных, произнес:

— Обстановка здесь пока неясна. Неизвестно, сколько таких духов меча бродит по долине. Нам нужно поскорее выбраться отсюда и найти безопасное место, где ребята смогут спокойно пройти через Небесное Бедствие.

Лю Цинянь была полностью согласна. За полчаса, пока Чэн Лин сражался, остальные немного восстановили истинную сущность. И хотя они еще не были на пике формы, оставаться здесь было слишком рискованно.

Под предводительством Чэн Лина группа направилась к выходу из долины. Лю Цинянь и Цзянь Инхао шли в авангарде и арьергарде, охраняя товарищей на случай внезапного появления новых врагов.

Они шли большую часть дня, но духи меча больше не показывались. Чэн Лин не расслаблялся: его божественное чувство постоянно сканировало окрестности. Из-за плотного слоя ци меча радиус его восприятия сократился до двадцати ли.

Но даже это было поразительно: Лю Цинянь видела лишь на пятнадцать ли, а Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии — всего на десять.

Понимая превосходство Чэн Лина, Лю Цинянь полностью доверила разведку ему. Постоянно поддерживать божественное чувство в такой агрессивной среде было огромной нагрузкой на разум. Чэн Лин еще не полностью восстановил ментальные силы, но, желая поскорее покинуть опасную зону, заставлял себя работать на пределе.

Еще через два часа они наконец вышли из долины и все дружно облегченно выдохнули.

Перед Чэн Лином раскинулась бескрайняя равнина. Кое-где на ней росли редкие деревья, каждое из которых источало мощное ци меча; даже их листья формой и аурой напоминали маленькие клинки.

По всей равнине в беспорядке были разбросаны обломки мечей: одни просто валялись в пыли, другие были вонзены в землю, третьи свалены в кучи. Среди зарослей сорной травы, достигавшей порой роста взрослого человека, тоже витала едва уловимая энергия меча.

Чэн Лин поднял голову. Небо было пепельно-серым, затянутым густым туманом.

Цзянь Инхао сделал шаг вперед:

— Брат Чэн, хоть эта равнина и выглядит заброшенной, духовная энергия здесь невероятно плотная. Интересно, в чем причина? Неужели сама ци меча может притягивать энергию неба и земли?

Чэн Лин покачал головой:

— Вряд ли. Думаю, под этой равниной пролегает мощная духовная жила. А из-за того, что здесь скопилось слишком много ци меча и мертвой энергии, всё вокруг кажется таким чахлым.

— Мертвая энергия? Откуда ей здесь взяться?

— У каждого меча есть жизнь. Раз это место зовется Кладбищем Мечей, значит, это их могила. Влияние мертвой энергии мечей постепенно вытесняет жизненные силы природы. Но для нас это не помеха. Мы — не местные обитатели, на нас это не повлияет, зато мы сможем использовать здешнюю духовную энергию для прорыва!

Цзянь Инхао просиял:

— Это отлично! Ребята уже едва сдерживают свою культивацию.

— Хорошо. Сначала я установлю несколько формаций, чтобы помочь им. Брат Цзянь, вы с девушками встаньте на страже!

С этими словами Чэн Лин принялся расставлять флаги и колонны формаций, готовя место для Сиянь и остальных. Он возвел защитный массив, массив сбора духовной энергии, а также системы притяжения и накопления молний. Трое из четверых должны были пройти через громовую скорбь, и Чэн Лин не собирался тратить энергию небесной кары впустую — она могла послужить для восстановления его собственных сил.

Через три дня все приготовления были закончены. Первым к прорыву приступил Чжан Ху. Переход от Золотого Ядра к стадии Зарождающейся Души не сопровождался громом. Под воздействием массива, увеличивающего концентрацию энергии в тридцать раз, ему потребовалось всего три дня, чтобы успешно совершить прорыв.

Следом пошел Сун Инцзе. Изначально его душевное состояние не соответствовало новому уровню: отец, Сун Ханьюй, слишком опекал его в Секте Безымянного Меча, из-за чего юноше не хватало жизненного опыта и закалки. Однако полгода испытаний в каменном лесу изменили его. Хотя он находился под защитой Лю Цинянь, постоянное давление ци меча очистило его истинную сущность. Пройдя через риск и трудности, он наконец обрел необходимую решимость.

По сути, талант Сун Инцзе был очень высок, ему просто не давали проявить себя. Войдя в массив, он медитировал около двух часов, после чего небо содрогнулось от первых раскатов грома.

Чэн Лин пристально следил за небесами. Здесь всё было иначе: над головой висел плотный слой меча ци. Если бы молнии и ци меча ударили одновременно, никакой массив бы не выдержал. Но, к счастью, Небесное Дао следовало своим законам: собирающиеся тучи буквально разогнали ци меча в районе прорыва. И хотя небо оставалось черным и грозным, угроза двойного удара миновала.

Небесное Бедствие Сун Инцзе было куда слабее того, что когда-то пережил Чэн Лин. Массивы накопления молний заполнились до краев лишь к последнему удару. Когда гром стих, Сун Инцзе официально стал мастером стадии Формирования Души.

Дождавшись окончания, Чэн Лин жестом велел Сиянь и У Чэньлуну обождать. Сам он подошел к накопителям молний и начал практиковать свою технику. Мощь небесного грома хлынула в его тело нескончаемым потоком, и его аура стала стремительно расти.

Лю Цинянь смотрела на это с нескрываемой радостью. Теперь, когда Сун Инцзе достиг Формирования Души, он превзошел даже Сюань Усяна и Сяо Чантяня. Теперь, если ей придется покинуть секту, в школе останется достойный защитник.

Чэн Лин действительно был человеком великой удачи. Он не только сам обладал невероятным потенциалом и волей меча, но и вел за собой остальных, заставляя их расти с невиданной скоростью. Такие люди пугали своей мощью, но Лю Цинянь была счастлива, что он на их стороне.

Пока Чэн Лин жадно поглощал энергию молний, его седые волосы на глазах начали темнеть, возвращая свой первоначальный черный цвет. Его культивация восстановилась до пика начальной стадии Формирования Души и начала подбираться к средней. К сожалению, энергии молний Сун Инцзе было недостаточно для полноценного прорыва на следующий подуровень.

Когда Чэн Лин вернулся, Цзянь Инхао с легкой завистью заметил:

— Брат Чэн, не думал, что ты можешь поглощать даже энергию Небесного Бедствия для повышения уровня. Неудивительно, что ты растешь так быстро. Еще пара лет — и я тебя не догоню.

Чэн Лин рассмеялся:

— Если завидуешь, могу уступить тебе энергию молний У Чэньлуна!

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Ну уж нет, я не умею переваривать молнии. Кушай сам.

Чэн Лин улыбнулся и повернулся к Сиянь:

— Сиянь, теперь твоя очередь. Не волнуйся, я рядом, у тебя всё получится!

— Хорошо, брат Лин! — Сиянь сладко улыбнулась и вошла в круг формации.

Её фундамент был гораздо крепче, чем у Сун Инцзе. Меньше чем через полчаса на неё обрушились первые молнии. Чэн Лин повторил свой маневр: он одновременно следил за её состоянием и поглощал энергию из накопителей.

Стоит отметить, что через формации проходила лишь малая часть энергии молний — основную мощь принимал на себя сам практик и защитный щит. Тем не менее, гром Сиянь был мощнее и длился дольше, чем у Сун Инцзе, что подтверждало её выдающийся талант и качество техники.

В мире совершенствования закон прост: чем одареннее практик, тем суровее Небесное Дао испытывает его. Гром — это кара, но это и шанс. Пытаясь уничтожить тебя, небо оставляет крохотную лазейку для качественного скачка.

Когда Сиянь успешно прошла испытание, Чэн Лин, досуха поглотив остатки энергии из массивов, наконец совершил прорыв на среднюю стадию Формирования Души.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии чувствовали себя совсем подавленными. Когда Чэн Лин только прибыл в Академию Именитых Мечей, его уровень был значительно ниже их собственного. А теперь, за считанные годы, он не только обошел их, но и продолжал отдаляться с пугающей скоростью.

Последним к прорыву приступил У Чэньлун. Чэн Лин потратил день на починку и укрепление поврежденных массивов, прежде чем дать добро.

После двух Небесных Бедствий слой ци меча над равниной заметно поредел, и пейзаж стал виден отчетливее. Чэн Лин посмотрел вдаль и заметил на одном из деревьев странные белые точки, мерцающие мягким светом.

Он не сразу понял, что это, но увидел, что рядом с деревом бродят многочисленные духи меча. Они словно что-то охраняли и не спешили приближаться к группе.

«Возможно, эти огни — какое-то сокровище, — подумал Чэн Лин. — Нужно дождаться прорыва У Чэньлуна и пойти проверить».

Основание У Чэньлуна было даже крепче, чем у Сиянь — сказались годы обучения в Академии и богатый жизненный опыт. Уже через пятнадцать минут небо над ним разорвала первая молния.

Чэн Лин поднял взгляд: мощь этого бедствия превосходила всё, что он видел сегодня. Он не испугался, а наоборот, обрадовался: такой гром принесет еще больше энергии. Возможно, её хватит, чтобы довести его культивацию до пика средней стадии Формирования Души!

Плод истинной сущности

Небесные молнии обрушивались одна за другой. У Чэньлун, находясь внутри формации, чувствовал себя вполне уверенно: защитный массив поглощал большую часть ударов, а система отвода молний забирала остатки энергии. До него доходило едва ли тридцать процентов первоначальной мощи.

Чэн Лин стоял рядом с накопителем, безумно вращая свою технику и жадно поглощая электрическую энергию. Когда половина испытания «Шесть-Девять» осталась позади, его культивация наконец пробила барьер и перешла на среднюю стадию Формирования Души, устремившись к ее пику.

Цзянь Инхао и остальные окончательно лишились слов. Такой способ повышения уровня казался им чем-то запредельным. С момента его прорыва на стадию Формирования Души прошло чуть больше полугода, большую часть из которых он потратил на взлом формаций каменного леса. Невероятно, что он уже достиг средней стадии, оставив их всех далеко позади.

Миновало еще несколько волн молний. У Чэньлун и Чэн Лин словно соревновались, кто быстрее совершит прорыв. Вокруг каждого из них закружились плотные облака духовной энергии. Более того, энергия начала стекаться со всей округи в радиусе десятков ли, поднимая нешуточный переполох.

Лю Цинянь внимательно следила за окрестностями. Пока Чэн Лин был занят поглощением молний, она, обладая самым широким радиусом восприятия, взяла на себя роль часового.

На самой границе её божественного чувства она ощущала духов меча, которые беспокойно сновали туда-сюда. Грохот Небесного Бедствия явно тревожил их, но приблизиться они не решались.

Лю Цинъянь облегченно вздохнула. Сейчас лучше было держаться от этих существ подальше. Когда Чэн Лин и У Чэньлун закончат, они разберутся с ними.

Через две четверти часа ударила последняя молния. У Чэньлун успешно завершил прорыв, однако со стороны Чэн Лина победного гула пока не доносилось — ему явно требовалось еще немного времени.

Чэн Лин действительно уперся в бутылочное горлышко. Энергия в накопителях почти иссякла, а до пика средней стадии не хватало самой малости. Не имея другого выхода, он выбросил из пространственного кольца десятки миллионов камней духа высшего качества, сложил их горой рядом с собой и продолжил переработку.

Спустя час состояние У Чэньлуна стабилизировалось. Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху уже ждали его в стороне. Теперь все взгляды были прикованы к Чэн Лину.

Внезапно духовная энергия вокруг него пришла в неистовство, закручиваясь в мощный вихрь, который буквально всасывался в его тело. Пройдя через меридианы и полный небесный цикл, энергия окончательно усвоилась.

БУМ!

Словно лопнула невидимая преграда, и аура Чэн Лина резко возросла. Его божественное чувство рванулось во все стороны: пятнадцать ли, двадцать, тридцать... и остановилось лишь на отметке в пятьдесят ли.

Теперь он отчетливо видел духов меча — их было несколько десятков. Но главное — в центре их скопления росло то самое дерево, усыпанное мерцающими огнями.

— Быть не может... Неужели это те самые легендарные плоды? Это просто невероятно! — пробормотал Чэн Лин.

Он поднялся и подошел к товарищам. Цзянь Инхао сложил ладони в приветствии:

— Поздравляю, брат Чэн! Твой уровень снова вырос. Я даже не знаю, когда смогу добраться хотя бы до средней стадии.

Чэн Лин улыбнулся:

— Теперь, когда мы все стали сильнее, путь будет легче. Не переживай, брат Цзянь. Если мои догадки верны, скоро и ваша культивация стремительно пойдет вверх.

— О? Ты что-то обнаружил?

— Пока не уверен. Старшая тетя Лю, раз все закончили, давайте продвинемся вперед. Уверен, Кладбище Мечей скрывает еще много сокровищ.

Лю Цинъянь ответила:

— Тогда веди нас. С твоим новым уровнем радиус божественного чувства должен был значительно вырасти.

Чэн Лин усмехнулся:

— Оно стало сильнее почти в два раза, но я всё еще не вижу предела твоих сил, старшая тетя. Может, откроешь секрет?

Лю Цинъянь рассмеялась:

— Тебе так любопытно? Когда перейдешь на позднюю стадию, сам всё поймешь.

Чэн Лин кивнул. Значит, Лю Цинъянь сейчас на поздней стадии Формирования Души. Поразительный прогресс: всего за пару лет она прошла путь от новичка на этой стадии до её вершины. Её талант действительно велик.

Пока он восхищался ею, остальные смотрели на него как на монстра. Чтобы практик, которому нет и двадцати пяти, достиг средней стадии Формирования Души и обладал духом, который почти в три раза сильнее, чем у мастера поздней стадии... Это не укладывалось в голове.

Немного помолчав, Лю Цинъянь спросила:

— Эта равнина кажется бесконечной. Куда направимся?

Чэн Лин указал направление:

— Интуиция подсказывает, что нам туда.

— Но я чувствую там нескольких духов меча.

— Их там не несколько, а десятки. Они словно охраняют что-то. И если я не ошибаюсь, это «что-то» — сокровище, способное мгновенно поднять уровень развития.

— Правда?

— Нужно подойти поближе, чтобы подтвердить.

— Но как быть с духами меча? Их слишком много.

— С ними можно сладить. Давайте сначала осмотримся.

Группа двинулась вслед за Чэн Лином. Подойдя к границе скопления существ, он внимательно их изучил и сказал:

— Видите? Ауры у них разные. Пятеро самых сильных — на поздней стадии Формирования Души или выше. Остальные — примерно на начальной стадии. С ними мы справимся.

Теперь, когда до врагов было меньше десяти ли, их видели все. Проверка подтвердила слова Чэн Лина: не все духи были одинаково опасны.

— Самые сильные стоят у дерева, — продолжил он. — С ними разберемся в конце. Сначала будем выманивать тех, кто на периферии, и уничтожать их группами. К тому же их техника меча безупречна. Сражение с ними поможет вам расширить кругозор и укрепить собственный стиль, что очень полезно для развития.

Все воодушевились. Такая закалка была редкостью. Бай Ии спросила:

— Но брат Лин, как нам их выманивать так, чтобы не набежала целая толпа?

Чэн Лин хитро улыбнулся:

— Об этом я позабочусь. Ждите здесь, я схожу один и приведу первую партию.

Он сорвался с места, используя технику «Движение Ветра и Грома» на пределе возможностей, и в мгновение ока преодолел расстояние. Не заходя в центр круга, он нанес несколько точечных ударов по внешним охранникам и тут же бросился назад.

Духи меча пришли в ярость. Мало того что их покой нарушили, так еще и нагло атаковали! Десять существ бросились в погоню.

Лю Цинянь, не теряя времени, взмахнула руками и двумя заклинаниями отсекла двух крайних справа духов. Те переключили внимание на неё и пошли в атаку со своими прозрачными клинками.

Таким образом, количество врагов сравнялось с числом защитников группы. Каждый выбрал себе пару, и завязался бой.

Чжан Ху, только что ставший мастером Зарождающейся Души, был слабее всех, поэтому выбрал самого слабого духа. Вскоре он понял, что техника врага почти не имеет изъянов и сопоставима с тем, чему учил его Чэн Лин. Он сосредоточился и начал методично отражать удары.

Сиянь, У Чэньлун и Сун Инцзе бились с противниками уровня Формирования Души. Зная о слабом месте в груди, они пытались нанести решающий удар, но из-за равенства сил бой затянулся.

У Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии ситуация была иной. Их противники были на пике начальной стадии. Сначала ребята изучали стиль врагов, а когда привыкли — перешли к атаке энергетических ядер.

Чэн Лин справлялся легче всех. Его противник тоже был на пике начальной стадии, но для него такая техника не представляла серьезной угрозы. Через четверть часа он полностью разгадал движения врага, но не спешил с убийством. Вместо этого он наблюдал за товарищами и подметил одну важную деталь.

Стили всех духов меча были разными! Одни брали скоростью и легкостью, другие — стабильностью и отсутствием слабых мест. Были и такие, чьи тела имели темно-синий оттенок: они почти не атаковали, но их защита была невероятно мощной, требуя десятков попаданий в ядро. Встречались даже духи, чьи приемы напоминали магию — каждый взмах создавал энергетическое кольцо, крайне опасное для человека.

Выглядели они почти одинаково, но способы атаки были непредсказуемы. В одиночку против двоих или более таких существ выстоять было бы крайне трудно.

Чэн Лин сделал пометку в уме: «Нельзя выманивать слишком много за раз. Если попасть в окружение к врагам с разными стилями, ритм боя будет мгновенно сломан».

Через полчаса первая волна из девяти духов была повержена. Все участники чувствовали, что их понимание меча стало глубже.

После короткого отдыха для восстановления истинной сущности Чэн Лин привел вторую партию. Так продолжалось волна за волной. В итоге они уничтожили пять групп существ. Теперь у дерева осталось лишь пятеро охранников.

Чэн Лин не расслаблялся. Даже издалека было ясно: эти пятеро — совершенно другой уровень. Как минимум поздняя стадия.

Он медленно подвел группу ближе, и наконец они смогли разглядеть дерево во всей красе. Увидев сияющие плоды, Чэн Лин мгновенно вспомнил записи из Золотых Страниц и невольно вскрикнул:

— Плод Истинной Сущности! Боже мой... Невероятно! Они действительно существуют! Ребята, на этот раз мы сорвали настоящий куш!

Раздел добычи

Услышав возглас Чэн Лина, Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, ты сказал, что плоды на этом дереве называются Плодами Истинной Сущности? Позволь узнать, что это за чудесные дары?

Чэн Лин глубоко вдохнул и ответил:

— Это Дерево Истинной Сущности, а его плоды — настоящая сокровищница. Их можно употреблять в пищу напрямую. Каждый плод содержит в себе колоссальный запас истинной сущности — это величайшее сокровище для любого практика, желающего быстро повысить свой уровень.

— Что? Употреблять напрямую? Неужели всё так просто? — все присутствующие были потрясены.

Обычно любые пилюли или духовные плоды после приема требуют долгого времени на переработку и усвоение, чтобы энергия трансформировалась в собственную истинную сущность практика. Как правило, после очистки остается едва ли половина изначальной энергии, и эффективность в пятьдесят процентов считается очень хорошим результатом.

Но если, как сказал Чэн Лин, эти плоды сразу дают готовую истинную сущность, это меняет всё дело. Это не только экономит время на медитацию, но и позволяет использовать потенциал сокровища на максимум.

— И каков запас энергии в одном таком плоде? — с любопытством спросила Лю Цинъянь.

— Трудно сказать наверняка, но я верю, что запас истинной сущности в нем не уступает Пилюле Восполнения Небес, а возможно, и превосходит её! Более того, при повышении уровня с помощью этих плодов внутри одного великого ранга не существует никаких барьеров!

Пилюля Восполнения Небес считалась лучшим средством для мастеров стадии Формирования Души. Ингредиенты для неё были невероятной редкостью, а процесс создания требовал мастерства алхимика седьмого ранга и выше. Такие пилюли были в дефиците даже в самых великих сектах, и хранились они там в очень малых количествах.

У Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии глаза буквально загорелись. Они знали цену таким вещам. В Академии Знаменитых Мечей ходили легенды, что одна такая пилюля может поднять практика на целый подуровень, но её энергия настолько велика, что тело практика ниже стадии Формирования Души просто не выдержит нагрузки.

Бай Ии не удержалась от вопроса:

— Брат Лин, если энергия плода так велика, справятся ли наши тела с таким напором?

— В этом и заключается их главная ценность, — пояснил Чэн Лин. — Энергия Плода Истинной Сущности хоть и огромна, но не требует трансформации. Она может храниться в организме, высвобождаясь постепенно, что исключает риск того, что практика просто разорвет на части.

Бай Ии пришла в восторг, но, взглянув на духов меча под деревом, добавила:

— Но эти существа... Нам будет непросто добраться до плодов.

— Верно. Эти пятеро — сильнейшие из всех, нас ждет тяжелый бой. Сделаем так: старшая тетя Лю, брат Цзянь, Юлань, Ии и я возьмем на себя по одному противнику. Остальные будут на страже, чтобы нас не застали врасплох новые враги.

Все согласились. Чэн Лин пересчитал плоды на дереве и предложил:

— На ветвях пятнадцать плодов. Мы вчетвером — я, брат Цзянь, Юлань и Ии — возьмем по два. Старшей тете Лю причитается три. Остальным достанется по одному. Есть возражения?

Троица из Академии кивнула в знак согласия. Сиянь и её товарищи понимали, что против духов под деревом они бессильны, поэтому сама возможность получить такой плод была для них большой удачей.

— Хорошо, решено. Каждый выбирает себе цель и атакует. Нам нужно уничтожить их как можно быстрее. Вперед!

С негромким кличем Чэн Лин первым бросился в атаку. Остальные четверо последовали его примеру.

С первых же секунд столкновения Чэн Лин понял, что эти пятеро — крепкие орешки. Его противник сражался в стиле тяжелого меча, обладая невероятной физической силой. Его техника была лишена изысков, но каждый удар был настолько мощным и размашистым, что Чэн Лин не мог подойти на дистанцию удара.

Духовная сила духа меча была огромной — он превосходил Чэн Лина на два подуровня. Чэн Лину пришлось использовать всю свою скорость, уклоняясь от лобовых столкновений и ведя изматывающий бой.

Каждый его выпад был нацелен в область сердца противника, но поначалу атаки казались малоэффективными. Синее сияние духа почти не тускнело. Чэн Лин понял: ему не хватает плотности атак. Только серия молниеносных ударов в одну точку могла пробить брешь в его защите.

Его взгляд стал острым. Уловив малейшую заминку в движениях врага, он обрушил на его грудь каскад ударов: десять, двадцать, тридцать... до сотни в одно мгновение! Его Меч Чистой Сущности превратился в размытую полосу света. Когда количество попаданий перевалило за несколько сотен в секунду, синее свечение существа наконец начало бледнеть. Его энергия стремительно таяла.

Из всей пятерки самые сильные противники достались Чэн Лину, Цзянь Инхао и Лю Цинъянь. Грохот их битвы сотрясал округу. Сиянь и остальные во все глаза следили за сражением — такая демонстрация мастерства была бесценным уроком.

Хотя Сиянь, У Чэньлун и Чжан Ху часто тренировались под руководством Чэн Лина, они редко видели его полную мощь в настоящем бою. Стиль Чэн Лина был уникальным. Иногда он использовал знакомые им приемы, но в его исполнении они обретали совершенно иную глубину и силу. Он виртуозно переключался между техниками, связывая их в единый, безупречный поток, в котором невозможно было найти изъяна.

Разумеется, они наблюдали и за другими. Меч Цзянь Инхао был полон величественной ауры императора — казалось, малейшая слабость против него приведет к немедленному поражению под градом его атак. Бай Ии использовала свою коронную Технику Меча Четырех Образов, которая после её прорыва на стадию Формирования Души стала еще более грозной и смертоносной.

Гу Юлань сражалась с ледяным спокойствием. Вокруг неё температура упала настолько, что пространство казалось застывшим. Её противник, предпочитавший легкий и быстрый стиль, оказался в ловушке — его движения замедлились, и он не мог реализовать свое преимущество в скорости, постепенно отступая под натиском Юлань.

Младшие участники группы невольно содрогнулись. За полмесяца пути Гу Юлань почти не проронила ни слова, и никто не ожидал от неё такой пугающей силы. Встреться они с ней в бою — и были бы заморожены за считанные секунды.

В отличие от них, Сун Инцзе, который не практиковал путь меча, сосредоточил всё внимание на Лю Цинъянь. Ей достался самый сложный противник — дух с невероятной защитой и огромным запасом энергии. Лю Цинъянь работала руками так быстро, что они казались тенью. Потоки заклинаний обрушивались на врага подобно дождю из цветов, создавая ослепительное зрелище. Она держала духа на расстоянии, засыпая его магией так плотно, что самой фигуры существа почти не было видно.

Сун Инцзе невольно сглотнул, подумав про себя: «Наставница действительно сурова... Красавица, а бьет так, что страшно смотреть!» Под влиянием Чэн Лина его почтительность к старшим заметно поубавилась.

Спустя почти час духи меча начали сдавать позиции. Хотя их техники были древними и совершенными, они использовали одни и те же связки. Как только люди привыкли к их ритму и вычислили слабые места, исход боя стал предрешен.

Победа во многом была заслугой наблюдательности Чэн Лина. Без его знаний о ядрах энергии группа могла бы погибнуть от истощения, так и не нанеся существенного урода духам.

Первой бой закончила Лю Цинянь, следом за ней — Чэн Лин и Цзянь Инхао. Вскоре и Гу Юлань с Бай Ии добили своих противников. Долина огласилась радостными криками.

— Во время боя вы должны были внимательно изучать их движения, это поможет вашему росту, — заметил Чэн Лин. — Теперь, когда путь чист, пришло время разделить Плоды Истинной Сущности. Приступайте к сбору.

Он первым поднялся к вершине дерева и сорвал два плода. Остальные последовали его примеру, и вскоре дерево опустело.

Чжан Ху, вертя в руках сияющий плод, спросил:

— Наставник, его можно съесть прямо сейчас? Мой уровень слишком мал, я не хочу быть для вас обузой.

Чэн Лин легонько хлопнул его по затылку:

— Какое «съесть»? Энергия плода огромна, её нужно впитывать медитацией. Если ты его просто проглотишь, тебя раздует и разорвет в клочья!

Чжан Ху глуповато хихикнул, почесал затылок и тут же сел в позу лотоса, начав поглощать энергию. Он мгновенно почувствовал, как чистейший поток силы вливается в его тело. Энергия сама текла по меридианам, собираясь в даньтяне.

Его тело вздрогнуло, аура начала стремительно расти. Через четверть часа он достиг пика начальной стадии Зарождающейся Души, но на этом процесс не остановился. Средняя стадия... Пик средней стадии... Энергия замерла лишь тогда, когда он достиг поздней стадии Зарождающейся Души.

Открыв глаза, он не поверил своим ощущениям. Один плод перенес его сразу на позднюю стадию! «Если съем еще парочку, то догоню наставника и стану мастером Формирования Души! Ва-ха-ха!» — ликовал он про себя.

Чжан Ху уже видел себя главой Зала Меча, но Чэн Лин безжалостно прервал его мечты:

— Не радуйся раньше времени. Твой уровень подскочил так сильно только из-за первого плода. Дальше эффект будет слабее. К тому же твоя сила выросла, а душевное состояние осталось прежним. Остальные плоды прибереги. Ты сможешь использовать их только тогда, когда твой разум и воля окрепнут, понятно?

Чжан Ху помрачнел, но спорить не стал, зная, что наставник плохого не посоветует:

— Понял, наставник!

Лю Цинъянь одобрительно кивнула. Предупреждение Чэн Лина было очень своевременным. Совершенствование требует не только силы, но и закалки духа. Многие практики годами сидят в уединении, пытаясь пробить барьер, но терпят неудачу именно из-за слабости воли и узости кругозора.

Чэн Лин повернулся к Гу Юлань:

— Юлань, я советую тебе пока не использовать плоды. Твоя нынешняя техника имеет изъян. Я постараюсь найти на Кладбище Мечей метод получше. Когда ты начнешь практиковать новую технику, эти плоды дадут гораздо лучший эффект.

Сердце Гу Юлань дрогнуло. Она посмотрела на него затуманенным взглядом, а в мыслях пронеслось: «Он знает... Он действительно всё знает?»

Разделение на группы

Душа Гу Юлань трепетала. Видя это, Цзянь Инхао и Бай Ии преисполнились сочувствия. Бай Ии сделала шаг вперед, обняла её за плечи и прошептала на ухо:

— Сестра Юлань, я понимаю твои чувства. Просто быть рядом с ним — это уже очень много.

Юлань вздрогнула и посмотрела на Бай Ии, та в ответ лишь молча кивнула. Тяжело вздохнув, Гу Юлань наконец смирилась и убрала Плоды Истинной Сущности в кольцо.

Чэн Лин бросил на Бай Ии благодарный взгляд. Хоть он и не слышал слов девушки, но заметил, что состояние Гу Юлань стабилизировалось.

— Хорошо, — произнес он. — Плоды собраны, пора двигаться дальше.

Все согласно отозвались и последовали за ним.

Миновав зону, где проходило Небесное Бедствие, они снова оказались в серой мгле. Радиус божественного чувства сократился и замер на отметке в тридцать ли. По пути им всё чаще попадались обломки мечей, хаотично разбросанные по земле — местность действительно оправдывала звание Кладбища.

Чэн Лин наклонился и поднял сломанный напополам клинок. Ощутив его остаточную ауру, он с горечью сказал:

— Этот меч когда-то был сокровищем высшего качества. Грустно видеть, как такая жемчужина пылится в безвестности, дойдя до такого состояния.

Цзянь Инхао огляделся:

— Верно. Непонятно, откуда здесь столько мечей и почему они собраны именно тут. Возможно, в эпоху древности здесь располагалась великая секта практиков меча.

— Если так, то это к лучшему, — ответил Чэн Лин. — Значит, нас ждут наследия древних техник. И я уверен, что то дерево Истинной Сущности было не единственным.

— Почему ты так думаешь?

— Смотри, брат Цзянь. Хоть здесь всё и кажется заброшенным под гнетом мертвой энергии мечей, духовная энергия небес и земли невероятно плотная. Плоды Истинной Сущности могут созреть только в условиях запредельной концентрации энергии.

— Тогда, может, нам разделиться, чтобы найти другие деревья?

— Не стоит. Вместе мы — сила, порознь — легкая добыча. Разделение позволит охватить больше направлений, но столкнувшись с большой группой духов меча, мы не сможем легко забрать плоды. Будем двигаться прямо. Чувствую, впереди должен быть конец этой равнины.

Цзянь Инхао молча кивнул и последовал за Чэн Лином.

Спустя три дня они продвинулись примерно на сто ли. Скорость была невелика не из-за усталости, а из-за осторожности — повсюду витала агрессивная энергия меча.

В этом месте пейзаж снова изменился. Обломков мечей стало в разы больше, они валялись буквально на каждом шагу. В радиусе десяти-пятнадцати ли божественное чувство постоянно натыкалось на бродячих духов меча, причем их численность заметно возросла.

Чэн Лин максимально расширил восприятие и велел всем быть начеку. Еще через час пути его лицо озарила радость: он обнаружил еще одно Дерево Истинной Сущности.

По его знаку группа ускорилась, и вскоре перед ними предстало величественное зрелище. Это дерево было гораздо больше предыдущего, а на его кроне сияло не менее сотни плодов.

Дыхание у всех участилось, но никто не спешил вперед. Помимо гигантского дерева, их взору предстали сотни духов меча, патрулирующих территорию.

Лю Цинъянь оценила обстановку:

— Чэн Лин, эти духи сильнее прежних, и их слишком много. Стоит ли нам рисковать?

Сто плодов... В среднем это по десять штук на каждого. Такой объем энергии мог позволить достичь пика Формирования Души, а если повезет — то и стадии Разделения Духа. Даже Лю Цинъянь не могла сохранять полное спокойствие перед таким искушением.

Чэн Лин сглотнул ставшую сухой слюну:

— Будем брать! Действуем по старой схеме: выманиваем частями и уничтожаем. Мы не имеем права упустить столько Плодов Истинной Сущности!

Все воодушевились. С поддержкой Чэн Лина шансы на успех были велики. Однако сам Чэн Лин не терял бдительности: новые враги были на голову выше прошлых. Среди них было около тридцати существ уровня пика Формирования Души, а остальные — не ниже средней стадии.

Он выбросил несколько флагов, устанавливая сковывающий массив.

— Оставайтесь внутри формации и не выходите без нужды. Я пойду за первой партией.

Первая волна состояла из девяти духов — по одному на каждого. Однако возникла проблема: призрачные тела существ игнорировали границы сковывающего массива, легко проходя сквозь них. Формация не смогла изолировать их друг от друга.

Это стало неожиданностью. Группа едва не дрогнула под внезапным напором. Чэн Лин, Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии из последних сил сдерживали натиск, сумев на время остановить врагов.

Но четверке младших пришлось туго. Сиянь, Сун Инцзе, У Чэньлун и Чжан Ху не могли в одиночку противостоять таким противникам. Чжан Ху пропустил несколько ударов и получил серьезные ранения.

Чэн Лин использовал технику «Изменение Ветра и Грома», отвлекая на себя духа, атаковавшего Чжан Ху. Теперь он бился сразу с двумя. Лю Цинъянь пришла на помощь Сун Инцзе, также взяв на себя второго противника. Только когда четверка младших сгруппировалась против двух оставшихся духов, ситуация стабилизировалась.

Цзянь Инхао прокричал Юлань и Ии, чтобы те сгоняли своих противников в кучу. Втроем они окружили трех духов и активировали боевое построение мечей, которому учились с детства, постепенно перехватывая инициативу.

Лю Цинъянь обрушила на своих врагов каскад заклинаний, полностью скрыв их в магическом сиянии.

Чэн Лин понимал, что четверка младших всё еще в опасности. Нужно было как можно скорее покончить со своими врагами, чтобы помочь им. Отбросив все сомнения, он задействовал всю свою мощь. Его намерение меча на уровне восьмидесяти процентов взметнулось ввысь подобно гигантскому клинку, пронзая облака.

Цзянь Инхао был потрясен: восемьдесят процентов! Оказывается, Чэн Лин до этого скрывал свою истинную силу и только сейчас явил её миру.

Подгорняемое мощным намерением меча, Чэн Лин одно за другим наносил смертоносные удары: «Меч Бирюзовых Волн», «Две Полярности Льда и Пламени», «Призрачный Цветок в Зеркале», «Изменение Ветра и Грома», «Божественный Удар Грома». Он начал теснить противников. Но этого было мало — без точного попадания в ядро духи не погибали.

Чэн Лин начал наращивать скорость ударов. Сто взмахов в секунду, две сотни, триста, пятьсот... пока не достиг тысячи ударов за один вздох!

«Быстрее! Мне нужно еще быстрее!»

Клинок Меча Чистой Сущности превратился в призрачное марево. Чэн Лин метался между двумя духами, создавая сотни остаточных теней. Уклоняясь от атак, он ловил малейшие бреши в их защите и обрушивал туда тысячи ударов в мгновение ока, нещадно сжигая их энергию.

Вскоре первый дух пал. В процессе этого боя Чэн Лин осознал истинную суть скорости. Если непрерывно атаковать одну точку, вся плоскость защиты неизбежно рухнет. Это как дамба, которая рушится из-за крошечной лазейки для воды.

Он полностью погрузился в ритм боя. Второй дух погиб меньше чем через четверть часа. Освободившись, Чэн Лин тут же переключился на противника Сиянь и быстро добил его. Когда пали цели Лю Цинъянь и Цзянь Инхао, все смогли наконец перевести дух.

Но расслабляться было рано — впереди оставались сотни врагов. Учтя ошибки, Чэн Лин стал приводить меньшие группы — по шесть штук. Четверка младших теперь действовала сообща против одного, пока лидеры разбирались со своими.

Сражения длились больше месяца. Группа ежедневно сталкивалась с новыми техниками древних, что невероятно обогатило их собственный арсенал и укрепило волю.

За это время Чэн Лин, Цзянь Инхао, Бай Ии, Лю Цинъянь, Сиянь, У Чэньлун и Сун Инцзе поглотили часть добытых плодов, и их культивация совершила мощный скачок.

Чэн Лин достиг пика поздней стадии Формирования Души, остановившись в шаге от великого совершенства. Цзянь Инхао и Бай Ии закрепились на поздней стадии. Сиянь, У Чэньлун и Сун Инцзе достигли средней стадии.

Прогресс Лю Цинъянь внешне был не так заметен, но она вышла на пик стадии великого совершенства Формирования Души. Еще несколько плодов — и она сможет пробиться на стадию Разделения Духа.

Лишь Гу Юлань не тронула свои плоды. Следуя совету Чэн Лина, она отложила их до лучших времен. Из-за этого её боевая мощь, несмотря на сильную технику, осталась на уровне У Чэньлуна и остальных.

Когда последний из сотен духов был повержен, группа наконец смогла насладиться триумфом. Чэн Лин подсчитал добычу: дерево дало ровно сто Плодов Истинной Сущности. Каждому досталось по десять штук, а лидеры (Чэн Лин, Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии) получили по две дополнительные монеты в общую копилку.

Они не стали сразу поглощать всё остальное. Слишком быстрый рост без закалки духа был опасен. Теперь целью стали не только плоды, но и все бродячие духи в округе. Всем была нужна практика.

Понимая это, Чэн Лин решил разделить отряд на малые группы. Девять человек вместе — это слишком много, духов на всех не хватало.

Они разбились на три звена:

Чэн Лин, Сиянь и Чжан Ху.

Лю Цинъянь, Сун Инцзе и У Чэньлун.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии.

С точки зрения чистой силы группа Цзянь Инхао была мощнейшей. Звено Чэн Лина выглядело слабее всех, но остальные втайне завидовали Чжан Ху и Сиянь: удача всегда сопутствовала Чэн Лину. Впрочем, вслух никто не жаловался, чтобы не обидеть своих капитанов.

Договорившись встретиться на этом же месте через полгода, группы разошлись в разные стороны.

Чжан Ху посмотрел на наставника:

— Наставник, в какую сторону пойдем мы?

Чэн Лин заметил, что Цзянь Инхао взял левее, а Лю Цинъянь — правее.

— Мы пойдем прямо, — ответил он. — Будем прокладывать путь вперед!

Плод пути Меча

Чэн Лин во главе группы, состоящей из Сиянь и Чжан Ху, двинулся вперед. По пути им то и дело попадались одинокие духи меча. В таких случаях Чэн Лин отправлял учеников в бой — это не только закаляло их волю, но и помогало закрепить достигнутый уровень культивации.

За месяц пути каждый из троих поглотил еще по одному Плоду Истинной Сущности.

Развитие Чэн Лина достигло великого совершенства стадии Формирования Души. Сиянь вышла на пик средней стадии. Быстрее всех прогрессировал Чжан Ху — он уже достиг великого совершенства стадии Зарождающейся Души.

Однако Чэн Лин строго запретил ему использовать плоды в ближайшее время. Всего за два месяца Чжан Ху прошел путь от начальной стадии Зарождающейся Души до великого совершенства — такая скорость была запредельной. Это грозило нестабильностью основ: малейшая ошибка могла привести к откату в развитии. Ему требовалось гораздо больше суровых испытаний.

Чжан Ху понимал мотивы наставника и не выказывал недовольства. Напротив, он сам рвался в бой с каждым встречным духом меча. Иногда он даже просил Чэн Лина сначала «сбить спесь» с противника, уполовинив его энергию, прежде чем вступить в поединок самому. Благодаря этому его фундамент постепенно укреплялся, истинная сущность становилась плотнее, и угроза падения уровня миновала.

В этот день, едва они покончили с очередной троицей бродячих духов, Чэн Лин вновь выпустил божественное чувство. С ростом культивации радиус его восприятия увеличился до сорока ли, а постоянная практика сделала его дух еще более стойким.

Вскоре в тридцати ли впереди он заметил нечто похожее на Дерево Истинной Сущности.

— Отдохните немного, — скомандовал он. — Впереди еще одно дерево.

Обрадованные ученики тут же сели в позу лотоса, чтобы восстановить силы. Спустя день, когда все трое вернулись в пиковую форму, они выдвинулись к цели. Теперь они соблюдали предельную осторожность, обходя стороной даже одиночных духов. Боевая закалка важна, но сокровища ждать не будут!

Спустя час они достигли окраины нужной зоны. Чэн Лин просканировал местность и внезапно резко изменился в лице:

— Плохо дело... У здешних духов меча уровень куда выше, боюсь, они превосходят стадию Формирования Души. И их здесь невероятно много — не меньше тысячи!

Ученики вздрогнули. Сиянь прошептала:

— Брат Лин, может, нам не стоит лезть на рожон?

— Подожди, дай мне рассмотреть само дерево...

Едва взглянув на него, Чэн Лин затаил дыхание. Его глаза вспыхнули пугающим блеском. Чжан Ху в недоумении спросил:

— Наставник, что там? Дерево такое огромное?

— Это не Плод Истинной Сущности!

— Не он? А что же тогда?

— Это Плод пути Меча! Ха-ха, не думал, что они действительно существуют! Небеса к нам слишком благосклонны!

— Плод пути Меча? И что это за штука?

— Ценность Плода Меча невозможно измерить золотом, — взволнованно объяснил Чэн Лин. — В отличие от Плода Истинной Сущности, он не повышает уровень напрямую. Его роль — углубление понимания Дао Меча. Он многократно усиливает врожденный талант практика. Представь: если обычному мастеру нужен год, чтобы осознать технику, и десять лет, чтобы её освоить, то после приема этого плода его талант вырастет так, что время сократится в десять раз!

— У этого эффекта есть предел — обычно он действует около года, после чего усиление таланта исчезает. Но ты только представь, насколько это бесценно! Один, два, три... Боже мой! Их тут пятьдесят два!

Сиянь и Чжан Ху замерли в шоке. Теперь они понимали причину такого азарта Чэн Лина. Ни один истинный мечник не прошел бы мимо. Путь Дао — это вечная борьба с небом, землей и временем. Шаг, сделанный быстрее сегодня, дает преимущество на годы вперед. Если они смогут за кратчайший срок довести свои техники до совершенства, сэкономленное время можно будет потратить на развитие воли и повышение уровня.

Сиянь бросила взгляд на копошащихся впереди духов:

— Но брат Лин, их тут больше тысячи, и они очень сильны. Как нам забрать плоды? Если сражаться как раньше, на это уйдут годы.

Чэн Лин помрачнел. Это была серьезная проблема. Даже при их нынешней силе сразиться с тысячью противников уровня выше Формирования Души было самоубийством. Но искушение было слишком велико.

Он лихорадочно соображал, как выманить духов. Грубая сила бесполезна. Духи — не звери, их не приманишь едой. Оставались формации, но прошлый опыт показал, что обычные сковывающие массивы против них бессильны.

Наконец он произнес:

— Попробую использовать атакующий массив. В конечном счете, духи — это сгустки энергии. Если мы сможем истощить их запас сил, они погибнут. Я установлю массив уничтожения и посмотрю, удастся ли сжечь их энергию дотла.

Сказано — сделано. Чэн Лин велел ученикам не двигаться, а сам начал медленно подбираться ближе, изучая рельеф и вычисляя узлы будущей формации.

Духов было много, но занимали они пятачок земли. Если окружить их Массивом Бескрайних Песков, это должно сработать. Весь день он провел в расчетах, определив сто восемь ключевых точек. Затем приступил к созданию опорных колонн. К счастью, материалов у него было в избытке — он готовился к любым трудностям на Кладбище Мечей.

Чтобы не привлечь внимание, он вернулся в укрытие, наложил маскирующие заклинания и с помощью техники «Жертвоприношение Падающего Огня» начал ковку. Спустя полдня колонны и флаги были готовы. Он начал методично вбивать их в землю.

Первые тридцать шесть колонн по внешнему периметру духи не заметили. Но следующие тридцать шесть должны были стоять гораздо ближе — всего в пяти ли от охраны.

Скрывая присутствие, Чэн Лин успел установить около десяти штук, когда пространственные колебания от формации всё же пробудили духов. Те одновременно повернулись в его сторону, заметив вспышки света, уходящие под землю.

Интуиция подсказала им, что добром это не кончится. Один из духов издал пронзительный визг, и несколько десятков охранников с периферии бросились в атаку.

Чэн Лин мысленно выругался. Работа была сделана лишь наполовину! Но вступать в бой сейчас было нельзя. Используя всю свою скорость, он начал маневрировать между нападавшими, продолжая на ходу вбивать колонны в узловые точки.

Это подняло огромный шум. Всё больше духов просыпалось и присоединялось к погоне. Чэн Лину пришлось водить их кругами. За его спиной уже тянулся «хвост» из десятков врагов, напоминающий длинное тело дракона.

У Сиянь и Чжан Ху ладони вспотели от страха за наставника, но они не смели вмешаться. Только Чэн Лин со своей феноменальной техникой перемещения мог так долго водить их за нос; если бы к нему присоединились ученики, мобильность группы резко упала бы, и они бы мгновенно оказались в кольце.

Постепенно преследователи растянулись. Самые быстрые дышали в спину, пытаясь достать его мечами и сбить с ритма. Те, кто был потяжелее, отстали.

«Нужно как-то избавиться от этих скороходов, иначе любая заминка станет фатальной!» — думал Чэн Лин.

Сложность росла. Многие узловые точки были заняты неподвижными духами, и ему приходилось выманивать их, чтобы замкнуть цепь массива. Прошло десять дней изнурительной игры в кошки-мышки, прежде чем он завершил средний круг из тридцати шести точек. Добившись своего, он тут же рванул прочь.

Сиянь и Чжан Ху по его указанию давно сменили позицию. Эти десять дней истощили его ментальные и физические силы до предела. Оторвавшись от основной массы, он заманил дюжину самых быстрых духов в глубокий рейд по равнине и, сделав огромный крюк, наконец сбросил их с хвоста.

Ввалившись в укрытие к ученикам, он пошатнулся и едва не упал.

— Брат Лин!

— Наставник! Ты как?

Чэн Лин отдышался и махнул рукой:

— Это было на грани... Их слишком много, я чуть не выдохся. Но есть и плюс: в такой суматохе моя техника перемещения растет как на дрожжах. Еще пара таких забегов — и я достигну в ней совершенства.

Сиянь всплеснула руками:

— Да о чем ты говоришь! Нельзя так рисковать ради тренировки! Может, подождем остальных и нападем все вместе?

Чэн Лин покачал качающей головой:

— Нет. Мы не знаем, где они. К тому же Плоды пути Меча скоро созреют. Если мы их не соберем, ими завладеют духи. Неизвестно, как эти существа изменятся, поглотив такие плоды. Если хоть один из них обретет полноценный разум — нам конец.

Сиянь закусила губу:

— Но как нам втроем справиться?

— Не волнуйся. Семьдесят две колонны уже на месте. Осталось последние тридцать шесть. Как только я их установлю, мы уничтожим их всех одним махом. Сейчас мне нужно восстановить силы. Надеюсь, эти духи не догадаются выкопать мои колонны.

Видя его непреклонность, ученики лишь вздохнули:

— Хорошо. Восстанавливайся, а мы будем охранять тебя.

— Спасибо. Верю, раз уж я нашел эти плоды, значит, сама судьба дает нам шанс!

Закалка сердца

Временная обитель на равнине Кладбища Мечей. Сиянь и Чжан Ху несли стражу у входа, сохраняя бдительность.

Прошло уже пять дней. Чэн Лин всё это время восстанавливал истинную энергию и духовную силу внутри пещеры. Сиянь втайне тревожилась: он так долго не выходил, а ведь ему снова предстояло столкнуться с множеством духов меча.

Для неё было важно лишь то, чтобы Чэн Лин оставался в безопасности, а достанутся ли ему плоды пути меча — не имело значения. Зачем так истязать себя? Каждый раз, видя его изможденным, она чувствовала острую боль в сердце. Это чувство было невыносимым.

Стоявший рядом Чжан Ху подбодрил её:

— Сиянь, не волнуйся. Мастер прошел через столько трудностей, у него наверняка есть свой план. Мы должны верить в него!

Сиянь обреченно кивнула:

— Я знаю. Надеюсь, он добьется желаемого.

Спустя еще час с лишним Чэн Лин наконец вышел. По его виду было ясно, что он полностью восстановился.

Он обратился к ним:

— Ждите здесь, я продолжу устанавливать формацию!

Договорив, он сорвался с места и исчез с их глаз.

Вернувшись на прежнее место, Чэн Лин первым делом осмотрел установленные ранее столбы формации. Выяснилось, что несколько узловых столбов в средней секции были разрушены. К счастью, у духов меча не было разума — они повредили их случайно, преследуя Чэн Лина. Остальные части фундамента остались целы.

Скрыв присутствие, он залег на самом краю области. В его разуме непрерывно шли расчеты: в этот раз нужно было установить как можно больше столбов. Однако последние тридцать шесть штук находились слишком близко к Дереву пути меча, и многие узловые точки охранялись могущественными духами.

Нужно было выманить их, рассчитать векторы атаки и траектории уклонения. Это была тяжелейшая работа. Его духовная сила стремительно истощалась; он просчитывал даже собственные техники меча и направления прыжков.

Целых полчаса Чэн Лин держал глаза закрытыми, давая им отдых и восстанавливая ментальную энергию. Согласно расчетам, установить все тридцать шесть столбов за один раз было практически невозможно — максимум двенадцать. С учетом трех разрушенных в центре, выходило пятнадцать узлов.

Трудность заключалась в том, чтобы не задеть само Дерево пути меча. Вокруг него кружило слишком много духов. Нужно было увести их подальше, а затем развернуть формацию прямо перед деревом. Оно было слишком ценным: если бы формация накрыла его целиком, это могло повредить плоды пути меча, чего нельзя было допустить.

Выждав момент, когда духи меча немного расслабились, Чэн Лин внезапно рванул вперед. Он довел технику передвижения «Призрачное разделение теней»  до предела, оставив за собой сотни остаточных изображений.

Несколькими рывками он прорвал внешнее кольцо и достиг средней секции. Его пальцы замелькали, мгновенно восстанавливая разрушенные столбы в узловых точках. Сразу после этого он бросился вглубь. Но не успел он разогнаться, как духи меча опомнились и начали окружать его веером.

Чэн Лин не смел вступать с ними в прямой контакт. Уклоняясь от атак, он создал еще десятки призрачных копий, а сам в это время прорывался к Дереву пути меча.

Копии держались всего несколько вдохов, но этого хватило, чтобы сбить с толку большинство духов. Те бросились уничтожать фантомов во внешнем и среднем кругах, выиграв Чэн Лину время. Когда они осознали подвох, он уже успел вбить пять столбов в последнем секторе.

Дальнейшее продвижение стало еще сложнее. Фантомы исчезли, и духи, охранявшие дерево, тоже перешли в наступление. Их техники меча были куда мощнее: взмахи призрачных клинков порождали острую, пронзительную энергию меча.

Чэн Лину приходилось отвлекаться на маневрирование, из-за чего скорость установки столбов упала. К тому же духов собралось так много, что они физически занимали места, где должны были находиться узлы формации.

Ощущая нарастающую тревогу, он вскинул правую руку с мечом Чистой Сущности  и нанес сокрушительный удар в брешь между двумя духами. Это была его новая комбинированная техника — «Кара Божественного Грома»!  Он вложил в этот удар всю силу; с момента завершения медитации он еще ни разу не применял этот прием.

Слияние концепций Ветра и Грома породило мощный пронзающий вихрь. Этот смертоносный прием  пронесся по прямой линии, раскидывая преграждавших путь духов меча и открывая проход.

Чэн Лин мгновенно бросился в этот просвет. Обезумевшие духи пустились в погоню, и он повел их за собой прочь от дерева. Отбежав на приличное расстояние, он сделал широкий крюк, вернулся к Дереву пути меча, снова привлек внимание охраны и опять бросился наутек.

Повторив этот маневр несколько раз, он заставил почти всех духов, охранявших дерево, покинуть свои посты. Теперь они просто неслись за ним толпой. И здесь проявилась разница в возможностях.

Его техника «Призрачное разделение теней»  достигла пика стадии великого достижения. Скорость была невероятной. Только самые легкие и быстрые духи меча могли поспевать за ним. Остальные безнадежно отставали. Сделав еще пару кругов, он заметил, что из тысячи преследователей за ним за гонятся меньше пятидесяти.

«Сами небеса помогают мне!» — подумал Чэн Лин. Резко сменив направление, он подлетел к дереву и в возникшие паузы вбил еще десять столбов — на три больше, чем планировал изначально. Однако к этому моменту его истинная энергия была на исходе. Оставаться здесь дольше было опасно — его бы неминуемо схватили.

Видя, что преследователи приближаются, он свернул в сторону внешнего кольца. Провозив духов за собой полдня, он наконец оторвался от них и вернулся во временную обитель.

Едва переступив порог, Чэн Лин, не дожидаясь вопросов Сиянь и Чжан Ху, отрывисто бросил:

— Охраняйте меня, мне нужно восстановить энергию!

Сиянь с тревогой взглянула на него. Видя его мертвенную бледность от усталости, она не выдержала:

— Брат Лин, ты слишком изнурен. Не стоит так упорствовать. Ну их, эти плоды пути меча!

Чэн Лин открыл глаза и спокойно ответил:

— Сиянь, я понимаю твои чувства. Раньше, в городе Листопада , ты усердно практиковалась, чтобы добиться справедливости. Но сейчас, в Секте Безымянного Меча, твоя жизнь стала слишком спокойной, и былая решимость угасла.

— Но, брат Лин, твоя месть свершилась. Зачем же продолжать так страдать?

— Верно, я отомстил. На пути к нынешнему уровню моя мощь  неуклонно росла. Но чем сильнее я становлюсь, тем яснее осознаю собственную ничтожность. Разве стадия Формирования Духа  — это предел? Нет, этого далеко не достаточно. Мне еще многое предстоит сделать.

— Путь самосовершенствования  — это дорога, усыпанная терниями. Я не знаю, где её конец, но знаю одно: я должен становиться сильнее. В этом мире царит закон джунглей, и только стоя на вершине мира, можно обрести истинную свободу духа. Тогда правила этого мира будешь диктовать ты сам.

— Каким ты хочешь видеть этот мир? Стремись к этой цели. В противном случае ты останешься лишь пешкой в чужих руках, и твоя судьба будет принадлежать другим. Ты понимаешь?

Эти слова он произносил медленно, и каждое из них отчетливо отдавалось в ушах Сиянь. Он надеялся, что девушка, которая когда-то была ранена собственным отцом и жаждала правосудия, сможет узреть истинную суть этого мира. Путь совершенствования — это движение против воли небес, полное неизвестности и опасностей; здесь нельзя быть тепличным цветком.

Такие люди, какой бы высокой ни была их стадия развития, никогда не достигнут великих высот. Их воля недостаточно тверда, в них слишком много сомнений и лишних мыслей. Это касалось не только Сиянь — в поведении Чжан Ху в последнее время тоже проглядывали подобные проблемы.

Чжан Ху был выходцем из крестьянской семьи, и то, что он встал на этот путь и достиг нынешних высот, уже говорило о его стойкости. Но, как и Сун Инцзе, его слишком сильно оберегали. Ему не хватало закалки в битвах между жизнью и смертью. Такой опыт нельзя получить просто тренируясь  в секте.

Настоящая закалка — это как ходьба по канату над пропастью: с одной стороны жизнь, с другой — смерть. Это не просто поход в горы и пара царапин в драке с демоническими зверями. Нужна закалка сердца, готовность принять смерть в любой момент.

Только пройдя через кровь и пламя в таких условиях, можно считать, что ты прошел крещение. Тогда воля станет твердой и чистой, а мастерство меча  — по-настоящему сокрушительным.

Слова Чэн Лина прозвучали для Сиянь и Чжан Ху как гром среди ясного неба. В каждую фразу была вложена истинная энергия, словно тяжелый молот, ударяющий по их сознанию. Постепенно их взгляды начали меняться. Колебания исчезли, уступив место яркому свету решимости. Их душевное состояние совершило качественный скачок.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Их врожденные способности были высоки; теперь, после этой мгновенной перемены, их состояние духа наконец пришло в равновесие с стремительно растущим уровнем развития. Нужен был лишь еще один толчок, чтобы подняться выше.

Однако сейчас главным делом оставались плоды пути меча. Он закрыл глаза и снова погрузился в медитацию, восстанавливая потраченную энергию и духовную силу.

Прошло еще пять дней. Когда Чэн Лин снова очнулся, он больше не слышал жалоб от Сиянь — она молча медитировала. Чжан Ху же занимался очищением истинной энергии. Его уровень развития окончательно закрепился на пике стадии Зарождающейся Души , но, следуя наставлениям Чэн Лина, он продолжал закалять её, готовясь к переходу на стадию Формирования Духа.

Видя их старания, Чэн Лин не стал им мешать. Временная обитель была защищена скрывающей формацией, так что духи меча не могли обнаружить их и без охраны.

Он покинул пещеру и снова направился к Дереву пути меча. Расположение духов изменилось, так что пришлось проводить расчеты заново. В этот раз он твердо намерен был установить оставшиеся двадцать один столб.

Просчитав всё за полдня, он снова перешел к действиям. На этот раз он сразу рванул к самому дереву. Духи во внешнем и среднем кольцах его даже не заметили. Лишь когда он вбил шесть столбов, они очнулись и бросились в атаку.

Чэн Лин действовал по старой схеме: водил духов кругами, и после каждого круга, возвращаясь к дереву, устанавливал по три-четыре столба.

К сожалению, под конец количество духов возросло. Казалось, они разгадали его тактику: теперь за ним гнались только самые быстрые, а остальные остались охранять дерево.

Из-за этого сложность установки возросла многократно. Сделав несколько заходов, он установил в общей сложности восемнадцать столбов. Последние три установить не удалось — истощение энергии и духовной силы было слишком велико. Пришлось временно отступить в обитель.

Постоянное доведение духовной силы до предела и последующее восстановление привело к её значительному росту. Более того, его собственная база на пике стадии Формирования Духа  стала еще плотнее.

Работа техник становилась всё более отточенной. Последнее восстановление заняло всего четыре дня — на день меньше, чем обычно. К тому же постоянное использование техники передвижения позволило его технике «Призрачное разделение теней»  снова подняться в уровне, достигнув стадии совершенного мастерства.

В четвертый раз Чэн Лин подошел к границе зоны Дерева пути меча. Его глаза горели азартом. Глядя на сияющие плоды в кроне дерева, он негромко произнес:

— На этот раз я точно завершу все узлы. Плоды пути меча, ждите меня!

Испытание

Последние три узла находились ближе всего к Дереву пути меча. Более того, аура застывших подле него духов меча была невероятно мощной — она определенно превосходила стадию Формирования Духа.

Деваться было некуда: эти три точки были ключевыми для всей формации. Нужно было во что бы то ни стало заставить тех духов сдвинуться с места.

Чэн Лин начал скрытно приближаться. В этот раз он игнорировал духов внешнего и среднего круга, сосредоточив всё внимание исключительно на финальных позициях. Пройдя несколько ли, он оказался у самой границы активности внешних стражей, и скрывать присутствие дальше стало невозможно.

Он внезапно рванул вперед, ударив мечом Ледяного и Огненного Полюсов с фланга. Этот маневр отвлек ближайших духов, и Чэн Лин тут же создал сотни призрачных копий. Уловка «звук на востоке, удар на западе» сработала: в плотном строю противников на мгновение образовалась брешь.

Ликуя в душе, он не стал сразу бросаться в центр, а продвинулся на дистанцию, снова создал фантомов и лишь затем двинулся дальше. Благодаря его невероятной скорости и постепенному продвижению, вскоре вся зона активности была заполнена тенями Чэн Лина.

Более тысячи духов меча пришли в замешательство. Они совершенно не понимали, где настоящий враг. Это стало возможным лишь благодаря тому, что Чэн Лин довел технику передвижения до уровня совершенного мастерства: количество фантомов увеличилось почти втрое, они держались на несколько мгновений дольше и выглядели настолько реалистично, что отличить их от оригинала было почти невозможно.

Даже культиватор того же уровня не сразу бы разобрался в этой чехарде, не говоря уже о духах.

Пользуясь преимуществом, Чэн Лин прорвался к позициям третьего сектора, но самые могущественные духи у самого дерева всё еще не шелохнулись. Стиснув зубы от досады, он выхватил меч Чистой Сущности и обрушил на них серию ударов техники «Опавшие цветы и текущая вода».

Острая энергия меча ударила духов прямо в грудь. Те пришли в неистовство, но, видя вокруг только рой остаточных изображений, не могли выбрать цель. Наконец, выделив один силуэт, они все вместе бросились в атаку.

Чэн Лин был в восторге. Пока он заполнял пространство фантомами, его истинная энергия истощилась почти на восемьдесят процентов. Если бы стражи у дерева не сдвинулись, ему пришлось бы идти на прорыв силой. Это был бы худший вариант: мало того, что быстро убить их не получилось бы, так еще и грохот сражения мог повредить драгоценные плоды в кроне дерева.

Теперь же, когда духи покинули свои посты, настал идеальный момент. Он без колебаний бросился к Дереву пути меча, но в трех чжанах от него внезапно наткнулся на невидимую преграду.

Сердце екнуло. Он вспомнил, что у Дерева пути меча есть собственный защитный барьер, который исчезает лишь в краткий период полного созревания плодов. К счастью, намеченные им узловые точки находились чуть дальше и не попали внутрь этого барьера.

Успокоившись, он мгновенно вбил последние три столба. Все сто восемь узлов были готовы. Чэн Лин быстро сплел серию ручных знаков, выбросил флаг формации и выкрикнул:

— Формация, восстань!

Из глубин земли внезапно вырвались сто восемь столпов света, выстроившихся в сложный магический узор. Вслед за этим поверхность земли окрасилась в золотой цвет; сияние медленно поднималось вверх, описывая дуги, пока все они не сошлись в одной точке в небе.

Раздался легкий звон, и всё пространство накрыло нечто вроде перевернутой чаши. По краям этой «чаши» заструился свет, и вскоре купол стабилизировался.

— Формация, вращение!

Чэн Лин не расслаблялся ни на секунду. Одно дело — воздвигнуть преграду, и совсем другое — подействует ли она на духов меча. Он немедленно запустил механизмы массива.

Пейзаж внутри резко изменился. Вместо равнины перед духами раскинулась бескрайняя пустыня. Песчинка за песчинкой, подхваченные мощными песчаными смерчами, начали сечь призрачные тела врагов.

Духи меча почувствовали неладное. Их внутренняя энергия начала утекать, но защититься от песка было невозможно — его было слишком много. От смерчей еще можно было уклониться, но крошечные песчинки были повсюду.

Каждая такая песчинка, касаясь их тел, уносила с собой малую частицу энергии. Духи впали в панику, хаотично метаясь в попытках покинуть пустыню. Однако Великая Формация Десяти Тысяч Ли Желтых Песков была не только убивающей, но и запечатывающей — найти выход из неё было невыполнимой задачей.

Наблюдая за происходящим, Чэн Лин наконец облегченно вздохнул. Теперь, когда духи были заперты и их силы постоянно таяли, они не только перестали быть угрозой, но и превратились в отличных манекенов для тренировок.

Он отправил голосовое сообщение Сиянь и Чжан Ху, велев им немедленно подойти.

Вскоре те оказались рядом. Чжан Ху спросил:

— Мастер, все эти духи теперь в ловушке?

— Верно. Пока что они заперты. Идемте к дереву.

Втроем они подошли вплотную и наконец смогли рассмотреть плоды пути меча во всей красе. Каждый плод был длиной около десяти сантиметров и по форме напоминал висящий острием вниз короткий меч. Кончик смотрел в землю, эфес крепился к ветке, а сами «клинки» испускали мягкое белое сияние.

— Какие они красивые! — восхищенно прошептала Сиянь.

Чэн Лин про себя усмехнулся. Девчонки есть девчонки — кому какая разница до красоты, когда важны свойства плода?

— Судя по форме, — пояснил он, — им нужно еще около месяца до полного созревания. Тогда мы сможем их собрать.

— Мастер, а как их правильно срезать?

— Просто перерезать веточку. Но как только снимем, нужно сразу накладывать запечатывающее заклятие, иначе целебная сила начнет испаряться. Нам нужно подготовить специальные нефритовые флаконы для долгого хранения. Жаль, у меня нет кольца для хранения живых растений, а то бы я всю эту рощу пересадил.

Сиянь улыбнулась:

— Брат Лин, когда раздобудешь такое кольцо, просто вернешься сюда и заберешь дерево.

Чэн Лин расхохотался:

— А ведь ты права! Пусть пока здесь постоит, на хранении.

Чжан Ху вставил:

— Мастер, ты сказал, что ждать целый месяц. Мы так и будем здесь сидеть?

Чэн Лин хитро прищурился:

— Ишь, чего захотел. У вас обоих фундамент еще шаткий, уровень подскочил слишком быстро. А тут такая орава спарринг-партнеров пропадает. Грех не воспользоваться.

Чжан Ху в ужасе округлил глаза:

— Мастер, это же жестоко! Я им не ровня, а ты нас в бой посылаешь! Я жить хочу, я же у тебя единственный ученик!

— Тьфу, ну и позорище. Не дрейфь. В формации Желтых Песков их энергия будет постоянно убывать. Через пару дней их мощь упадет, и тогда вы войдете внутрь. Будете оттачивать техники меча и закалять волю. А пока я сделаю вам пропуска.

Он принялся за работу и вскоре вручил Сиянь и Чжан Ху два жетона.

— С ними вы сможете свободно входить в формацию и выходить из неё. Не торопитесь, подождите три дня, оцените их ауру и только тогда вступайте в бой. Если сунетесь раньше времени — не сдюжите.

— Слушаемся! — хором ответили те, заметно успокоившись.

Чэн Лин добавил:

— Я первым пойду на испытание. Вы оставайтесь снаружи и будьте начеку. Если заметите бродячих духов — заманивайте их в ловушку! — С этими словами он исчез внутри купола.

За несколько дней пребывания в формации энергия многих духов заметно просела. Чэн Лин выбрал одного, чей уровень соответствовал пику Формирования Духа, и вступил в схватку. Убийство его мало интересовало — куда важнее было изучить движения врага.

Через три дня к тренировкам присоединились Сиянь и Чжан Ху. Пространство внутри было устроено так, что духи не видели друг друга, что сильно снижало риск для ребят. В дуэли один на один, при должной бдительности, им ничего не угрожало.

Так потекли дни. Когда истинная энергия заканчивалась, они выходили из купола, восстанавливались и возвращались снова. Видя сотни различных стилей, они стремительно обогащали свой собственный арсенал. Их база крепла, а мастерство росло.

Прошло двадцать дней. Чэн Лин сражался с десятками противников ежедневно и запечатлел в памяти уже несколько сотен видов техник меча. К этому моменту силы духов упали еще на одну ступень из-за невозможности восполнить энергию.

Теперь их удары стали слабее, а структура техник — прозрачнее. Дошло до того, что Чжан Ху начал с легкостью побеждать духов, которые изначально были на стадии Формирования Духа.

За эти три недели состояние границ Сиянь и Чжан Ху полностью стабилизировалось. Сиянь достигла пика поздней стадии Формирования Духа, остановившись в шаге от совершенства. Чжан Ху же дошел до абсолютного предела стадии Зарождающейся Души, и преград для прорыва больше не осталось.

Чэн Лин всё же велел ему подождать. Когда плод пути меча созреет, момент прорыва совпадет с максимальным резонансом сознания, что позволит совершить качественный скачок в понимании Пути.

Спустя еще пять дней от Дерева пути меча разошлась волна острой энергии. Плоды наконец полностью созрели.

Троица мгновенно покинула формацию. Защитный барьер дерева исчез — настал идеальный миг для сбора урожая.

Чэн Лин взмыл в воздух, и его меч Чистой Сущности расчертил пространство несколькими вспышками. Все пятьдесят плодов посыпались вниз. Взмахом руки он наложил на них слои запретов и убрал в хранилище.

Спустившись, он произнес:

— Плоды у нас. До назначенной встречи осталось еще больше месяца. Предлагаю остаться здесь и продолжить сражаться с духами. Вернемся, когда придет время.

Ребята с радостью согласились. Техники духов были настолько разнообразны и самобытны, что каждый бой расширял их кругозор. Их владение мечом теперь отличалось от прежнего как небо от земли.

Сам Чэн Лин в формацию больше не входил. За этот месяц он сразился почти с каждой из тысячи сущностей и запомнил более тысячи техник. Ему нужно было время на осмысление. Более того, после этих боев он почувствовал, что и его собственному искусству меча требуется глубокая переработка.

После достижения стадии Формирования Духа техника «Полет императорского меча», дарованная Золотой Страницей, требовала конденсации «Семени меча». Это было невероятно сложно и невыполнимо в краткие сроки. Раньше он считал свое мастерство вершиной, но, увидев тысячи чужих стилей, осознал, как глубоко заблуждался.

Этот опыт открыл перед ним новые горизонты. Будь то «Техники Меча Легкого Ветра», «Техника Глубинного Грома» или «Лазурные волны на тысячу ли» — в каждой из них таился огромный нераскрытый потенциал. Пока он не мог практиковать высшую технику Золотой Страницы, ему оставалось лишь доводить до совершенства те методы, которыми он уже владел.

Десять тысяч техник меча

Месяц пролетел незаметно, и пришло время назначенной встречи. Чэн Лин вывел Сиянь и Чжан Ху из формации.

К этому моменту от духов меча внутри массива почти ничего не осталось. Под ударами «Великой Формации Десяти Тысяч Ли Желтых Песков» их энергия постепенно истощилась и рассеялась в пространстве. Однако Чэн Лин заметил: исчезая, каждый дух превращался в поток энергии меча, который устремлялся высоко в небо.

Слой энергии меча в небесах, казалось, стал еще плотнее, а давление — тяжелее. Он долго размышлял над этим, но так и не смог понять суть происходящего. Откуда рождаются эти духи и куда именно уходит их энергия после исчезновения — всё это оставалось загадкой, разгадать которую можно было, лишь раскрыв главный секрет Тайного Царства Кладбища Мечей.

Взглянув на Сиянь и Чжан Ху, Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Сиянь достигла стадии Формирования Духа великого совершенства, хотя и немного не дотягивала до абсолютного предела, как сам Чэн Лин. Это объяснялось тем, что она не использовала плоды истинной энергии; при желании ей хватило бы всего одного плода, чтобы сравняться с ним.

Чжан Ху же достиг самого крайнего предела стадии Зарождающейся Души. Его аура стала глубокой и величественной, словно застывшая гладь горного озера, а вокруг тела едва заметно струилась аура Дао. Его состояние было безупречным, а фундамент — незыблемым.

Чэн Лин одобрительно произнес:

— Чжан Ху, совершай прорыв здесь. И проглоти этот плод пути меча.

Ученик отозвался, принял плод и тут же проглотил его. Плод мгновенно растаял, превратившись в поток чистейшей энергии, которая омыла его внутренние органы и устремилась к сознанию и душе.

Едва этот поток ударил в цель, как в небе сгустились иссиня-черные грозовые тучи, разогнав слой энергии меча. Раздался оглушительный рокот, и спустя полчаса подготовки на землю обрушилась первая молния толщиной в детскую руку.

Чэн Лин заранее установил вокруг него несколько защитных формаций, так что молнии представляли для Чжан Ху лишь незначительную угрозу. Более того, они пошли на пользу самому Чэн Лину, который поглощал их остаточную энергию.

Грохот небесного испытания разносился далеко по округе. День спустя, еще до того как троица отправилась на место сбора, к ним подошли отряды Цзянь Инхао и Лю Цинянь.

Лю Цинянь с радостью наблюдала за прорывом Чжан Ху: мощь Секты Безымянного Меча снова значительно возросла. Поход в Тайное Царство оказался верным решением — меньше чем за год в секте прибавилось три мастера стадии Формирования Духа, что прежде казалось немыслимым.

С такой силой они, возможно, еще не могли тягаться с Академией Знаменитых Мечей, но уже далеко превосходили великие кланы Юга и Востока, у которых в лучшем случае был лишь один предок на этой стадии.

В Секте Безымянного Меча, считая Чэн Лина и её саму, теперь было пятеро таких мастеров. Если еще и Сяо Чантянь сможет совершить прорыв в стенах школы, то мощь секты достигнет своего пика за последние десятки тысяч лет.

Еще через день испытание Чжан Ху завершилось. Чэн Лин к тому времени полностью поглотил энергию молний, доведя свой уровень до абсолютного пика стадии Формирования Духа — ему не хватало лишь малейшего толчка для прорыва.

Он поднялся, и его божественное чувство мгновенно охватило всех присутствующих, оценивая их успехи.

Наконец он смог ясно увидеть уровень Лю Цинянь: вне всяких сомнений, это была твердая стадия Формирования Духа великого совершенства, причем её фундамент был даже основательнее, чем у него самого.

Цзянь Инхао и Бай Ии — Формирование Духа великого совершенства! У Чэньлун, Сиянь и Сун Инцзе достигли пика поздней стадии Формирования Духа! Чжан Ху теперь был на начальной стадии. И только Гу Юлань за всё это время продвинулась крайне мало — с начальной стадии Формирования Духа лишь до её пика.

Чэн Лин почувствовал укол вины. Подойдя к ней, он мягко сказал:

— Юлань, не расстраивайся. Я уверен, мы найдем для тебя более сильную технику, и тогда ты быстро всех догонишь.

Гу Юлань молча кивнула.

Сменив тему, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, тетя Лю, каковы ваши успехи?

Лица обоих озарились улыбками.

— Мы обыскали свои секторы и нашли еще четыре дерева истинной энергии, — ответил Цзянь Инхао. — Добыли по сто плодов на каждого. А как у вас?

Чэн Лин усмехнулся:

— Неплохо, но наши трофеи куда ценнее. Мы нашли плоды пути меча!

— Плоды пути меча? Что это?

Чэн Лин движением руки извлек один плод на ладонь и пояснил:

— Они углубляют понимание Пути Меча и усиливают врожденный талант к нему. Вещь поистине бесценная. Мы собрали пятьдесят штук.

— Поступим так: здесь семеро меченосцев, не считая тети Лю и Инцзе. Каждому из вас — по пять плодов. Мне, Сиянь и Чжан Ху — по десять, так как это наша находка.

Цзянь Инхао пришел в восторг. Понимая ценность плода, он счел пять штук щедрым даром и ничуть не обиделся на то, что первооткрыватели оставили себе больше. В их союзе не было места уравниловке — каждый получал по заслугам, и добытые ими плоды истинной энергии тоже подлежали честному обмену.

— Огромное спасибо, брат Чэн, — сказал Цзянь Инхао. — В обмен мы отдадим по двадцать плодов истинной энергии каждому из вашей троицы. Если посчитаете, что этого мало — обсудим позже или проведем частные сделки.

Соглашение было достигнуто быстро. Чэн Лин, Сиянь и Чжан Ху получили по двадцать плодов истинной энергии. Что касается Лю Цинянь и Сун Инцзе, им менять было нечего — хоть плоды пути меча и были драгоценны, для них эффект от плодов истинной энергии был куда важнее.

Когда обмен завершился, Бай Ии, любуясь полученным плодом, радостно предложила:

— Брат Лин, может, совершим прорыв на стадию Разделение Души прямо здесь, а потом пойдем дальше? С возросшими силами путь станет легче.

Чэн Лин хотел было согласиться, но, бросив взгляд на Гу Юлань, возразил:

— Не будем спешить. Пройдем вперед и посмотрим. Если встретим по-настоящему сильного врага — тогда и прорвемся.

Бай Ии сразу поняла его мотив и поспешно закивала.

Группа двинулась дальше. Духи меча стали встречаться чаще, а их уровень вырос — теперь почти все они были на пике стадии Формирования Духа. Однако спутники Чэн Лина только радовались этому; после прошлых тренировок страха перед духами не осталось.

Чэн Лин начал постепенно вплетать тысячи изученных техник в свое собственное мастерство. Каждая новая форма давала ему свежее озарение, а с ростом уровня развития мощь его ударов увеличивалась многократно.

Техника «Лазурные волны на тысячу ли» стала еще более плавной; теперь он применял её играючи, тратя минимум энергии. Приемы «Ледяного и Огненного Полюсов», «Кара Божественного Грома» и «Изменение Ветра и Грома» вышли на новый уровень. Траектория «Кары Божественного Грома» сменилась с прямой на непредсказуемую кривую, которую почти невозможно было предугадать.

В технике «Ледяного и Огненного Полюсов» слияние двух стихий стало настолько совершенным, что её мощь возросла почти в десять раз. Чэн Лин осознал, что силу приема можно наращивать двумя путями: через глубину понимания концепций и через качество их слияния. Любой прогресс в одном из этих направлений давал колоссальный прирост.

Он делился своими выводами со спутниками, и те пробовали применять их на практике, отчего общая сила отряда росла. Особенно старалась Гу Юлань: не имея возможности повысить уровень, она сосредоточилась на технике, добиваясь идеального слияния концепций льда и воды.

Каждый её выпад порождал волны ледяного холода, которые сковывали врагов. Стоило духу меча попасть под её удар, как его движения замедлялись, и Гу Юлань мгновенно находила брешь в его защите. По числу побед она не уступала лидерам группы.

Сражаясь, Чэн Лин не спускал глаз с неба. Каждая смерть духа добавляла каплю в общую массу энергии меча над их головами, словно всё возвращалось к некоему источнику. Природа этой связи оставалась неясной, и ему оставалось только наблюдать.

Так прошло еще три месяца. За это время каждый из них сразил по несколько тысяч духов. Достижения Чэн Лина были и вовсе пугающими — более десяти тысяч побед. Огромный багаж из десяти тысяч техник меча в его памяти превратился в колоссальный фундамент.

Однако теперь продвижение стало даваться с трудом.

Духи меча шли бесконечным потоком. За три месяца они продвинулись вглубь на несколько сотен ли, обнаружив по пути еще три дерева истинной энергии, что принесло каждому еще по пятьдесят плодов. Их боевые навыки и техника меча выросли неимоверно, а воля закалилась в непрерывных боях.

Бесконечная резня начала притуплять чувства. Хотя духи были лишь призрачными сгустками энергии, убивая по несколько десятков, а то и сотен существ в день, даже Сиянь и Сун Инцзе пропитались аурой жажды крови.

Успехи радовали, но лицо Чэн Лина становилось всё более хмурым. Духи теперь нападали постоянно. Если раньше они бродили поодиночке и бойцы менялись, чтобы дать друг другу отдых, то теперь враги шли один за другим без пауз. Более того, слой энергии меча в небе стал настолько густым, что расстояние от него до земли начало стремительно сокращаться.

Серая пелена над головой давила на плечи, создавая гнетущую атмосферу. Пройдя еще пять дней, Чэн Лин остановился. Там, куда падал его взор, небо и земля почти сливались в единую линию.

Цзянь Инхао подошел к нему:

— Брат Чэн, почему мы встали? Ты что-то заметил?

— Брат Цзянь, тетя Лю, посмотрите, — Чэн Лин указал вперед. — Там слой энергии меча почти касается земли. Давление впереди будет только расти. Если пойдем дальше, это станет смертельно опасным — может начаться шторм энергии меча!

Лю Цинянь подошла ближе и всмотрелась вдаль:

— Неужели нам придется повернуть назад? Путь впереди выглядит дурным.

— Есть еще кое-что, — добавил Чэн Лин. — Заметили ли вы, что когда духи меча погибают, их энергия уходит в это небо?

— Я тоже это видел, — кивнул Цзянь Инхао. — У такого плотного слоя энергии должен быть источник. Но меня мучает другой вопрос.

— Какой?

— Мы видим, куда уходит энергия после их смерти. Но как они рождаются? Иными словами, откуда они берутся? Неужели их порождает сам этот небесный слой?

Чэн Лин молча кивнул:

— Я думаю так же. Возможно, ответ ждет нас впереди. Но я не знаю, какая опасность подстерегает нас там.

Цзянь Инхао немного помолчал и решительно произнес:

— Брат Чэн, идти вперед или отступать — решать тебе. Я поддержу любое твое слово!

Чэн Лин кивнул и посмотрел на Лю Цинянь. Та, помедлив, спросила:

— Чэн Лин, ты уверен, что мы сможем выбраться, если что-то пойдет не так?

— Не знаю. Но я чувствую, что впереди скрыта главная тайна этого места. Если я не увижу её своими глазами, я не смогу успокоиться!

Лю Цинянь оглянулась на товарищей, потом снова посмотрела на пугающий пейзаж впереди и, стиснув зубы, выдохнула:

— Что ж, тогда идем! Посмотрим, что за тайну скрывает это Кладбище Мечей!

Гробница

Группа продолжала движение. Духи меча встречались всё чаще, но, к счастью, их личная сила была не слишком велика — лишь начальный уровень стадии Формирования Духа. Даже Чжан Ху, обладающий самым низким уровнем развития в отряде, уже достиг этой стадии, так что истребление врагов не составляло труда.

Продвинувшись еще на сто ли, они почувствовали, что давление небесного слоя энергии меча усилилось, а число духов возросло многократно. Теперь сражаться в расслабленном темпе не получалось: каждому приходилось противостоять сразу нескольким противникам.

Чэн Лин, сдерживая пятерых духов в одиночку, всё еще имел силы наблюдать за небом. Он заметил: чем больше сущностей они уничтожали, тем гуще становилась пелена над головой, словно в ней что-то назревало.

К сожалению, даже если бы кто-то из группы совершил прорыв сейчас, ему не потребовалось бы проходить через Небесное Испытание, а значит, молнии не разогнали бы облака, и истинная суть происходящего в вышине оставалась скрытой.

Он приказал всем повысить бдительность. Бойцы встали в защитный круг, перестав действовать поодиночке. Теперь они представляли собой единый монолит, где Чэн Лин, Цзянь Инхао и Лю Цинянь выступали в роли наконечника копья, пробивая путь вперед.

Эффективность такого построения была выше. Остальным нужно было лишь отражать атаки духов со своих направлений, и скорость продвижения возросла.

Однако духи меча, облепившие их защитный круг, множились на глазах. Они обступили группу плотными рядами, слой за слоем. Божественное чувство Чэн Лина доложило: врагов было уже несколько десятков тысяч.

— Плохо, — крикнул он. — Нужно немедленно прорываться, иначе они просто задавят нас числом в этом круге!

Цзянь Инхао и Лю Цинянь тоже осознали опасность. Оба ударили в полную силу: острая энергия меча и мощные заклинания обрушились на ряды врагов, вместе с Чэн Лином пробивая кровавую просеку в толпе.

Чэн Лину было не до того, чтобы оглядываться. Будучи острием отряда, он первым принимал на себя удары, непрерывно разя духов. За время долгих сражений он досконально изучил их повадки и за пару разменов понимал сильные стороны противника.

Едва уловив слабость врага, он бил точно в ядро в области сердца. Сотни, тысячи колющих ударов в мгновение ока — скорость его рук росла с каждой секундой. Постепенно его разум опустел, и перед глазами осталось лишь сияющее острие меча Чистой Сущности.

Как только впереди мелькал голубоватый силуэт, он делал резкий выпад, уклоняясь от атаки и одновременно нанося смертельный удар. Реакции тела стали инстинктивными, а в голове билась лишь одна мысль: «Быстрее! Еще быстрее!»

Цзянь Инхао, следовавший в шаге за ним, увидел, как скорость Чэн Лина резко возросла — движения его клинка стали почти неразличимы для глаза. Цзянь Инхао мгновенно подстроился. Он перестал использовать размашистые техники и сосредоточился на скорости, уничтожая ядра духов в кратчайшие мгновения.

Чэн Лин вошел в состояние высшей ясности, забыв обо всём остальном. Лю Цинянь взяла на себя давление с флангов и передала этот метод быстрой зачистки остальным членам группы. Поняв суть, они тоже начали пробовать этот подход.

В голове Чэн Лина раздался гул. Длительное использование «быстрого меча» позволило ему глубже осознать саму концепцию скорости. В какой-то момент Цзянь Инхао показалось, что Чэн Лин делает всего один выпад, и стоящий перед ним дух мгновенно рассыпается, превращаясь в струю энергии, уходящую в небо.

Скорость движения снова возросла. Число духов, павших от руки Чэн Лина, перевалило за тысячу, затем за десять тысяч... двадцать тысяч... И в этот момент он резко замер.

Слой энергии меча в небе достиг критической точки и начал яростно бурлить. Серая пелена потемнела, становясь густой и черной, словно разлитая тушь. В самом центре небесного свода закрутился гигантский пространственный вихрь.

Воронка вращалась с невероятной силой, втягивая в себя плотную духовную энергию мира и остатки энергии меча, рассеянные в воздухе. По мере того как сила всасывания росла, воронка расширялась, и из небес начал опускаться гигантский смерч.

Колоссальные объемы энергии меча стекались к нему. Смерч становился всё толще и, наконец, с грохотом соединился с землей. Земля содрогнулась. Чжан Ху, Сиянь и Сун Инцзе побледнели и сплюнули кровь.

Мощь этого звука была слишком велика — он прошел сквозь них подобно звуковой атаке, тяжело ударив по самому сознанию.

Чэн Лин, стиснув зубы, терпел боль, не сводя глаз с бушующего смерча.

Соединившись с землей, вихрь вращался долгое время, поглощая всех ближайших духов меча. Он становился всё быстрее и шире. Спустя три часа его сила начала угасать, и в глубине затихающего вихря проступили очертания исполинских прямоугольных врат света.

Прошло еще полчаса, и смерч полностью исчез. Чэн Лин огляделся: пейзаж больше не был затуманенным, он стал кристально четким.

Небесный слой энергии меча поднялся на тысячи чжанов вверх, гнетущее давление исчезло, и мир вокруг словно обрел небывалый простор.

Прямо перед ними, там, где раньше роились духи, теперь высились огромные врата. Они были окружены семицветным сиянием, а изнутри лился ослепительный серебристо-белый свет, скрывающий то, что находилось за порогом. Врата дышали тайной и неизвестностью.

Все замерли в оцепенении, не веря своим глазам. Всего за несколько часов равнина изменилась до неузнаваемости. Куда делись духи? Что скрывают эти врата? Стоит ли входить?

Подойдя ближе к Чэн Лину, Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, что это за чертовщина? Нам стоит войти внутрь?

Чэн Лин криво усмехнулся:

— Сам не знаю. Но уверен, что эти врата — ключ к тайне Кладбища Мечей. Мы уничтожили десятки тысяч духов, и их энергия ушла в небо. Очевидно, вратам требовалось определенное количество энергии для открытия.

— Получается, — продолжил он, — истребление духов было необходимым условием. Если бы мы убили меньше, смерч бы не зародился, и врата не проявились бы.

— Это звучит логично, — согласился Цзянь Инхао. — Но откуда брались сами духи, так и остается загадкой.

— Я верю, что секрет их рождения скрыт за этими вратами, — ответил Чэн Лин. — Но прежде чем делать выводы, нужно решить, как мы будем входить.

— В чем подвох этих врат? — спросила Лю Цинянь.

— Неизвестно. Я никогда не видел ничего подобного. Подойдем и осмотрим их вблизи.

Группа медленно двинулась за ним. Цзянь Инхао и Лю Цинянь прикрывали фланги, готовые к любой угрозе. Однако все духи исчезли, и вокруг не было ни единой живой души.

Спустя четверть часа Чэн Лин остановился перед сияющим проемом. Он внимательно изучил врата, но не нашел ничего странного — они просто непрерывно испускали серебристый свет, напоминая пространственный портал.

Спутники замерли за его спиной, боясь издать даже звук. Среди них только Чэн Лин был мастером формаций и обладал выдающимся умом. Если кто и мог разгадать секрет врат, то только он.

Осмотрев конструкцию в течение получаса и не найдя зацепок, Чэн Лин разочарованно произнес:

— Брат Цзянь, я не вижу здесь никаких скрытых механизмов. Похоже, это обычный пространственный переход, ведущий вглубь Тайного Царства.

— Тогда, может, попробуем войти?

— Не спеши. Мы не можем войти все сразу. Вдруг на той стороне нас ждут тысячи врагов или смертельная ловушка? Нужно подготовиться и заходить по одному.

Цзянь Инхао кивнул и предложил:

— Тогда я пойду первым! Проверю, что там.

— Нет, первым пойду я. Ты не разбираешься в формациях. Если там ловушка, ты просто не сможешь выбраться.

— Не пойдет! — отрезала Лю Цинянь, строго глядя на них. — Пойду я. Чэн Лин, ты несешь ответственность за всю секту как её глава. Я буду разведывать путь.

У Чэн Лина разболелась голова. Если Лю Цинянь упрется, переспорить её будет трудно. Но он не мог пустить её вперед. Как он уже сказал, он единственный мастер формаций в группе, и его шансы на выживание в неизвестной среде были гораздо выше.

Помолчав, он сказал:

— Тетя Лю, я ценю вашу заботу. Но поймите: если за вратами окажется массив, я — единственный, кто сможет из него выпутаться. К тому же я сделаю несколько передающих жетонов. Если обнаружу опасность, сразу сообщу вам, и вы придете на помощь.

Лю Цинянь открыла рот, чтобы возразить, но Цзянь Инхао остановил её.

— Старшая, не спорьте, — с горькой усмешкой сказал он. — Брат Чэн действительно лучший кандидат. Мы должны верить в его мастерство. Разве не он вел нас весь этот путь?

Лю Цинянь вздохнула и была вынуждена согласиться.

С облегчением Чэн Лин быстро изготовил несколько жетонов связи и передал по одному Цзянь Инхао и Лю Цинянь.

— Эти жетоны позволят нам общаться. Когда я войду, ждите моего сигнала. Входите только тогда, когда я разрешу. Понятно?

Оба кивнули.

Чэн Лин крепко сжал меч Чистой Сущности, в левую руку взял плод истинной энергии, а за щеку положил несколько пилюль для восстановления сил. Он был вооружен до зубов.

Кивнув на прощание, он решительно шагнул в сияние врат.

Ему показалось, что он преодолел огромное расстояние или пронесся сквозь само время. Вокруг была лишь белая пелена, лишающая ориентации. Тело словно закружило в неистовом вихре, голова потяжелела, а к горлу подступила тошнота.

Чэн Лин терпел, стиснув зубы. Прошло то ли вечность, то ли мгновение, и его ноги коснулись твердой поверхности.

Первым делом в нос ударил запах тлена и древности. Он поспешно открыл глаза. Перед ним рядами тянулись каменные плиты. Они были разного размера: те, что стояли впереди, были в человеческий рост, но дальше они становились всё выше, достигая трех чжанов.

На камнях были высечены древние письмена. Присмотревшись, Чэн Лин понял, что на каждой плите начертано имя. На одних значилось: «Старец меча Инь-Ян», «Меч Восходящего Солнца», «Меч Бескрайних Небес»... На других были титулы: «Почтенный Меч Четырех Сезонов», «Почтенный Меч Сияющего Солнца», «Почтенный Меч Небесного Пера»!

Чэн Лин заметил, что плиты с титулом «Почтенный Меч» были гораздо крупнее остальных. Дальше виднелись монументы с титулами «Король Меча», а на самом величественном из них красовалась надпись: «Император Меча Десяти Тысяч Образов!»

Он замер в потрясении. Откуда взялись эти имена? Неужели эти плиты — надгробия? Значит ли это, что место, в которое он попал — гробница древних мастеров меча?

Наследие

Глядя на ряды надгробий, Чэн Лин тяжело вздохнул. Хозяева этих могил при жизни наверняка были выдающимися мастерами меча, но теперь они навеки упокоены здесь, и лишь бледные иероглифы на камнях хранят память об их именах.

Он также заметил, что за каждым надгробием парит светящаяся точка, которая непрерывно кружит рядом, словно живое существо. Перед могилами в землю были вонзены мечи — судя по всему, личное оружие покойных.

Мечи были самых разных форм: узкие и длинные, широкие и тяжелые, невероятно острые или почти лишенные лезвия. Качество оружия тоже разнилось. У тех, кто носил титул ниже «Почтенного Меча», клинки были в основном высшего ранга. Среди «Королей Меча» встречалось несколько артефактов исключительного ранга, испускающих холодное, пронзительное сияние.

Чэн Лин сделал шаг вперед, намереваясь рассмотреть один из мечей, но в этот момент из жетона связи раздался тревожный голос Лю Цинянь:

— Чэн Лин! Ты как? Там опасно? Отвечай немедленно!

Он хлопнул себя по лбу, чувствуя прилив тепла от такой заботы, и поспешно ответил:

— Тетя Лю, всё в порядке. Можете входить!

На той стороне явно облегченно выдохнули.

— Хорошо, жди, мы идем.

Примерно через четверть часа вся группа воссоединилась в гробнице. Осмотревшись, Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, что это за место?

— Похоже, это усыпальница древних культиваторов меча, — ответил Чэн Лин. — Видите имена на плитах? Это их прижизненные прозвища.

— Их тут тысячи... Удалось понять, в чем секрет?

— Думаю, в этих могилах сокрыто их наследие, но как его получить — вопрос. Видите те светящиеся сгустки? И мечи... Тут полно артефактов исключительного ранга, на этом можно сказочно разбогатеть!

— Не раскатывай губу. Эти мечи не так-то просто забрать, — осадила их Лю Цинянь, заметив азартный блеск в глазах мужчин.

Оба замерли и с недоумением воззрились на неё.

— Тетя Лю, почему вы так решили? — спросил Чэн Лин.

— Помнишь, я рассказывала, что несколько сотен лет назад исследовала гробницу древних практиков?

— Помню. Но какая связь?

— Если я не ошибаюсь, под каждым надгробием скрыто отдельное пространство с наследием мастера. Но получить его крайне трудно. Светящиеся точки — это частицы сохранившегося сознания. Чтобы войти внутрь, нужно пройти испытание.

— Испытание? И как это происходит?

— Просто коснись сгустка своим божественным чувством. Но будьте осторожны: прежде чем входить, прозондируйте его. Если испытание вам не подходит, лучше не лезть.

— Почему?

— Если наследие вам не близко по духу, вы просто потратите силы впустую. Более того, хозяева гробниц не жалуют случайных людей. Сложность испытания для «чужака» вырастет в разы, а если ваше сознание будет стерто внутри — это станет нелепой смертью.

Все оцепенели. Это звучало дико: погибнуть при получении наследства? Неужели эти древние мастера были настолько сильны, что даже крохотная частица их воли обладала такой мощью?

Цзянь Инхао с сомнением спросил:

— Старшая, они были велики при жизни, но неужели после смерти их остаточное сознание сохранило такую силу?

Лю Цинянь пояснила:

— Судя по надписям, эти мастера при жизни были ненамного сильнее вас — максимум на стадии Раскола Души. В древности ранги меченосцев делились на Мастеров, Почтенных, Королей и Святых. Мастер — это примерно ниже Зарождающейся Души, Почтенный — от Формирования Духа до Раскола Души, Король — от Слияния до Перехода Скорби.

— Ранг Императора Меча — это как минимум стадия Великого Достижения. Так что, кроме Королей и Императоров, вы могли бы сразиться с любым из них. Но нюанс в том, что для получения наследия вы входите в их сознание в форме духа.

— Это всё равно что войти в чужую «контролируемую зону». На их территории вы — лишь пассивные участники испытания и не можете использовать свою настоящую силу.

Цзянь Инхао присвистнул:

— Ого, ну и сделка. Чтобы получить крохи знаний, нужно позволить врагу вывернуть твою душу наизнанку? Невыгодно.

Лю Цинянь продолжила:

— На самом деле, польза огромна. Если наследник будет признан, он получит всю память и техники мастера, что позволит за короткий срок достичь небывалых высот. Но и риск велик: если наткнетесь на безумца или того, кто ищет тело для перерождения — пиши пропало.

Чэн Лин криво усмехнулся:

— Тетя Лю, получается, лучше вообще не трогать эти могилы? А как же мечи?

— С наследием лучше не рисковать. А мечи... можно попробовать другой путь.

— Какой?

— Силовой захват! А как иначе? Клинки рангом ниже Почтенного можно забрать легко, но с Королевскими придется попотеть. В них живет воля хозяина, и пока ты её не уничтожишь, меч не дасться в руки.

Все едва не упали. Тетя Лю, как всегда, была сурова и прямолинейна. Чэн Лин окинул взглядом мечи, и лицо его стало еще кислее. Мечи ниже Почтенного ему и даром не нужны — его собственный меч Чистой Сущности лучше. А с Королевскими мечами связываться опасно. Ситуация зашла в тупик.

— Похоже, эти сокровища не для нас, — вздохнул он. — Что ж, где-то находишь, где-то теряешь. Давайте поищем, есть ли в этой гробнице другой выход.

Все замолчали, чувствуя досаду от того, что богатство прямо перед носом, а трогать его нельзя. У Чэньлун, оглядывая окрестности, заметил что-то за массивным надгробием Императора Меча.

— Босс, гляди! Там какой-то проход!

Чэн Лин просканировал местность божественным чувством. Действительно, там был лаз. Он не стал бросаться туда сломя голову — это место казалось слишком странным.

— Рассредоточьтесь и обыщите всё. Ищите другие выходы, но к надгробиям не приближайтесь. Поняли?

Спустя полчаса все вернулись ни с чем. Других путей не было. Чэн Лин вздохнул: значит, этот лаз — единственный вариант.

Он осторожно заглянул в темноту прохода и обернулся к Цзянь Инхао и Лю Цинянь:

— Брат Цзянь, тетя Лю, я иду первым. Вы прикрывайте тылы.

Чэн Лин шагнул в темноту. Стоило ему войти, как он вызвал пламя «Падающей звезды» на ладонь. Стены туннеля оказались подозрительно гладкими, словно покрытыми воском.

По мере продвижения земля под ногами становилась суше, а стены — грубее. Кое-где стали попадаться полустертые от времени фрески. Спустя час пути коридор начал расширяться, превратившись в просторный квадратный туннель высотой около трех чжанов.

На стенах появились крепления с подставками, на которых через каждые десять чжанов лежали жемчужины ночного света, ярко освещая путь. Чэн Лин погасил огонь.

— Похоже, это дело рук человека, — заметил Цзянь Инхао. — Столько декора... Неужели здесь была какая-то секта?

— Вполне возможно, — кивнул Чэн Лин. — Посмотри на узоры на стенах. Они очень древние. Может, это и есть обитель тех самых мастеров меча?

— Но как тогда быть с кладбищем снаружи? Почему оно перед входом в школу?

— Скорее всего, мы зашли с черного хода. Кладбище — это задний двор секты.

Цзянь Инхао просиял:

— Теперь понятно! Значит, мы случайно прокрались через служебный вход!

Все приободрились. Чэн Лин усмехнулся:

— Если я прав, то впереди нас ждут куда более ценные находки. Раз на кладбище столько наследия, представьте, сколько его в самой секте!

У Чэньлун нетерпеливо воскликнул:

— Босс, раз впереди такие горы золота, чего мы стоим? Веди нас скорее!

Чэн Лин рассмеялся, и отряд, воодушевленный его уверенностью, ускорил шаг. Раз это всего лишь коридор к кладбищу, вряд ли здесь будут ловушки. Он решил не осторожничать и рванул вперед.

Однако не успел он пробежать и пары чжанов, как раздался сухой щелчок «ка-ка». В стенах туннеля внезапно открылись отверстия, и из них в Чэн Лина на бешеной скорости выстрелили мечи.

«Проклятье, всё-таки ловушка!» — мелькнуло в голове. Проход был узким, а скорость снарядов — запредельной. Мечи уже почти коснулись его одежды. Позади раздались испуганные крики Сиянь и Бай Ии. Чэн Лин рванул слишком резко, и остальные отстали, так что удар предназначался только ему.

Сможет ли он уклониться в такой патовой ситуации, когда до смерти остались доли секунды?

Психологическая война

Снаряды неслись с невероятной скоростью. Чэн Лин за долю секунды определил: летит восемь мечей, перекрывающих все траектории отхода — куда ни дернись, подставишься.

В критический миг его мощное божественное чувство разошлось волной, точно фиксируя положение каждого лезвия. Сжав рукоять своего меча, он выкрикнул: «Техника Концентрации Меча!» — и в тот же миг сам стал подобен обнаженному клинку.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Три оглушительных удара — он отразил первые мечи и, используя правую ногу как ось, закружился волчком.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Остальные пять клинков были отброшены, а его руку пробило мелкой дрожью от отдачи. Закончив вращение, он оказался спиной к проходу и лицом к Цзянь Инхао и остальным. Чэн Лин уже набрал воздуха, чтобы картинно похвастаться мастерством, как вдруг из отверстий в стене бесшумно вылетели два коротких меча.

Раздался испуганный вскрик толпы. Чэн Лин, еще не понимая в чем дело и полагая, что все поражены его крутостью, готовился выдать какую-нибудь пафосную фразу. Но внезапно его спину обдало ледяным холодом — инстинкты взревели. Божественное чувство полоснуло по пространству: короткие мечи были уже в считанных сантиметрах.

Он едва не выругался вслух. Насколько же коварная ловушка! Если первая волна не срабатывала, за ней следовала вторая — тихая, почти неощутимая.

После вращения его силы были на исходе, рука онемела, а инерция еще не угасла. В отчаянной попытке спастись он оттолкнулся ногами, стараясь подпрыгнуть хоть на пол-корпуса.

«Черт с ним! Пусть лучше прилетит в зад, чем в поясницу!»

Пфф! Пфф!

Ягодицы прошила острая боль. Приземлившись, он тут же замер в стойке, боясь, что будет и третья волна.

Позади воцарилась гробовая тишина, которая через мгновение взорвалась громовым хохотом. У Чэньлун согнулся пополам, держась за живот, и, тыча пальцем, выдавил сквозь смех:

— Босс... ну и... ну и вид у тебя! Настоящий писк моды!

Из пятой точки Чэн Лина торчали две рукояти — лезвия вошли полностью. При каждом его движении они комично раскачивались из стороны в сторону. Глядя на это зрелище, отряд зашелся в новой истерике.

Лицо Чэн Лина залило густой краской. Позор! Никогда еще он так не лажал. Ладно бы ранили, но именно туда... А боль в мягком месте была вполне реальной, и вид гогочущих соратников вызывал у него жгучее желание взяться за розги.

Когда смех немного утих, Лю Цинянь как старшая справилась с дыханием и спросила:

— Как ты? Меридианы не задеты?

Чэн Лин угрюмо махнул рукой:

— Просто больно. Мне нужна перевязка.

Сиянь, придя в себя, сочувственно произнесла:

— Брат Лин, давай я помогу перевязать!

Чэн Лин замялся. Место было, мягко говоря, деликатным. Как бы ни хотелось получить помощь от девушки, приличия брали верх. Он свирепо зыркнул на Чжан Ху:

— Паршивец, не видишь — учитель ранен? Чего столбом стоишь?!

Чжан Ху спохватился и подбежал к нему, помогая дойти до стены туннеля.

При каждом шаге Чэн Лин шипел сквозь зубы от боли, проклиная создателя ловушки: «Надо же, какой хитрец! Не только место выбрал неожиданное, но еще и на две волны разбил. Ну и гад!»

Укрывшись за скрывающим ограничением, он велел Чжан Ху вытащить мечи и смазать раны целебной мазью. Наконец боль притупилась.

Выйдя к остальным, он кашлянул, скрывая неловкость:

— В общем, тут небезопасно. Будьте бдительны. Идем дальше.

Цзянь Инхао, глядя на его странную походку, с трудом сдержал ухмылку:

— Брат Чэн, может, я пойду первым? Тебе стоит отдохнуть.

Уголок рта Чэн Лина дернулся — он отчетливо видел смешинки в глазах товарища.

— Не нужно. Держитесь сзади. Кто знает, может, следующая атака прилетит в тыл. Не говорите потом, что я не предупреждал!

«Нравится смотреть, как я позорюсь? Ну, я вас еще напугаю!» — мстительно подумал он.

Он повел группу вперед, но теперь был в разы осторожнее. Внимательно следя за каждым выступом стен, он успешно миновал еще четыре ловушки. Все они работали по одному принципу: удар — пауза — скрытый добой. Поняв закономерность, Чэн Лин прибавил ходу.

Туннель расширялся, пока не достиг десяти чжанов в ширину. Впереди показался яркий свет — выход.

Все приободрились, но Чэн Лин, помня горький опыт, не спешил. Он буквально прощупывал каждый дюйм пространства божественным чувством. Постепенно он и вовсе замедлился почти до полной остановки.

У Чэньлун в недоумении подошел к нему:

— Босс, чего тормозим? Опять опасность?

— Пока не знаю, — пояснил Чэн Лин. — Но тот, кто строил этот проход, чертовски хитер. Он бьет по психологии, по инерции мышления. Он ждет, когда человек расслабится перед самым финишем, чтобы нанести решающий удар.

— Думаешь, у самого выхода нас ждет сюрприз?

— Почти уверен. У меня сильное предчувствие.

У Чэньлун лишь скептически хмыкнул про себя: «Видать, босс так перепугался того попадания в зад, что теперь на воду дует». Чэн Лин заметил это выражение лица и понял: словами никого не убедить, нужны факты.

Он внимательно осмотрел пол перед самым выходом. И действительно — в четырех чжанах от порога, на высоте всего в тридцать сантиметров от земли, была натянута тончайшая нить. Она была почти прозрачной, и лишь благодаря тому, что на нее попал лучик света извне, Чэн Лин смог её заметить.

Он вскинул руку, приказывая всем замереть. Цзянь Инхао и Лю Цинянь вышли вперед.

— Что-то не так? — спросил Цзянь Инхао, всматриваясь в пустоту.

— Вон там, — Чэн Лин указал пальцем. — Нить. Если задеть её, не представляю, что произойдет.

Приглядевшись, остальные тоже увидели преграду. Бай Ии предложила:

— Всё просто: нить внизу, давайте просто перепрыгнем.

В голове Чэн Лина пронеслась догадка. Просто перепрыгнуть? Не слишком ли это очевидно для мастера ловушек? Сначала он приучил нас к скрытым атакам из стен, а теперь выставляет нить напоказ. Зачем?

Он долго просчитывал варианты. В лучшем случае — прыжок безопасен. В худшем — нить лишь приманка, а настоящая беда начнется в воздухе.

Поколебавшись, он достал из кольца меч среднего ранга и швырнул его через нить.

Бряц!

Меч спокойно приземлился на той стороне. Чэн Лин нахмурился. Неужели всё действительно так просто? Но интуиция вопила: «Этот гад играет с нами в психологическую войну!»

Лю Цинянь, видя его нерешительность, сказала:

— Давай я попробую. Просто перепрыгну, как и предлагали.

Цзянь Инхао возразил:

— Старшая, вам нельзя рисковать. Позвольте мне.

Чэн Лин задумался. Цзянь Инхао был силен, а Лю Цинянь опытна. Но он не мог подвергать женщину опасности — как он потом посмотрит в глаза учителю? В итоге он кивнул Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, на тебя вся надежда. Прыгай максимально просто, без лишних движений. Жетон связи при тебе?

— Не волнуйся, если что — сразу сообщу.

Цзянь Инхао подошел к нити, крепко сжал меч и резко прыгнул.

Ка! Ка! Чанг! Чанг!

Едва он оказался над нитью, пространство исказилось. Пол под ним внезапно провалился, и из образовавшейся ямы выросли ряды острейших пик — если бы он приземлился, его бы прошило насквозь.

Но это было не всё. Из стен туннеля выстрелили десятки струй, похожих на паутину, переплетаясь и мгновенно запечатывая выход.

Чэн Лин среагировал мгновенно: он выбросил заранее заготовленную веревку, обвил ею талию Цзянь Инхао в воздухе и рванул на себя.

Тот отлетел назад, но всё же не успел уйти невредимым. Паутинные нити полоснули его по телу, оставляя глубокие порезы. Цзянь Инхао упал перед товарищами, весь в крови.

— Проклятье... — выдохнул он, тяжело дыша. — Эти нити режут как энергия меча. Моя защита тела даже не почувствовала их.

Чэн Лин хмуро смотрел вперед. Теперь выход был полностью перекрыт густой «паутиной» из перекрещенных нитей.

Осмотрев раны друга, он потрясенно произнес:

— Это шелк Золотого Небесного Шелкопряда.

— Что это за зверь?

— Читал в древних свитках. Это существо из эпохи легенд. Его шелк не гниет тысячелетиями и невероятно остр. Древние мастера меча вплетали его в свои клинки для усиления.

— И как нам это пройти?

— Этот шелк безумно прочен. Судя по твоим ранам, это нить взрослой особи. Проблема серьезная: если у нас нет меча исключительного ранга, мы их не перережем!

Отряд замер в шоке. Где в такой глуши взять артефакт исключительного ранга?

Психологическая война (часть 2)

Видя, что цель совсем близко, но путь прегражден сетью из небесного шелка, группа впала в уныние.

— Брат Лин, — предложила Бай Ии, — на том кладбище было несколько мечей исключительного ранга. Может, нам вернуться и попытаться добыть один из них?

Чэн Лин покачал головой:

— Нет, их слишком трудно достать, можно легко попасть в ловушку чужого сознания. К тому же те клинки пролежали там слишком долго и пропитались энергией смерти. Их мощь могла угаснуть, и не факт, что они справятся с шелком.

Лю Цинянь вздохнула:

— Если путь с мечами закрыт, нам бы пригодилось по-настоящему сильное пламя.

Чэн Лин внезапно замер, мысленно обзывая себя дураком. У него же есть «Пламя падающей звезды», которое после поглощения огненного духа в Магме Адской Тюрьмы обрело глубокий лазурный оттенок! В этом мире оно вполне могло претендовать на звание пламени номер один.

Он призвал лазурное пламя на ладонь, и оно медленно поплыло к шелковой сети.

Лю Цинянь уже видела этот огонь раньше — Чэн Лин использовал его для освещения, но тогда она не приглядывалась. Теперь же она с удивлением спросила:

— Чэн Лин, что это за пламя?

— Пламя падающей звезды.

— Девятое в рейтинге Небесных Огней? Но почему оно лазурное?!

Шиии! Шиии!

Не успела Лю Цинянь договорить, как раздалось шипение. Едва коснувшись паутины, огонь мгновенно испепелил огромный участок. При этом сожженные нити не исчезали бесследно — пламя буквально впитывало их сущность.

— Похоже, это не обычный огонь, — поразилась Лю Цинянь. — Оно поглощает природу шелка, чтобы усилиться. Неужели у него зародился собственный разум?

Чэн Лину пришлось вкратце пересказать историю из Магмы Адской Тюрьмы.

— Твоя удача просто невероятна, — заключила старшая. — Тот огненный дух был порождением самой природы. Поглотив его, твое пламя обрело разум и теперь, без сомнения, занимает первое место среди Небесного Огня. Однако, — добавила она серьезно, — старайся не использовать его без нужды. Синее пламя само по себе редкость, а если кто-то поймет, что оно разумно, это привлечет слишком много завистников. Будь начеку.

— Слушаюсь, тетя!

Пока они разговаривали, пламя закончило работу. Меньше чем за четверть часа сеть была полностью уничтожена, а цвет огня стал еще насыщеннее, явно стремясь к следующему уровню чистоты.

Чэн Лин даже немного пожалел, что шелка было мало. Золотой Небесный Шелкопряд в нынешние времена — легенда, найти его нити почти невозможно.

Преграда исчезла, и отряд двинулся к выходу. Туннель стал настолько широким, что все восемь человек могли идти в один ряд, лишь на полшага отставая от лидера.

В этот момент Чжан Ху почувствовал, что плита под его ногой слегка просела.

Ка! Ка! Ка!

Раздался лязг скрытых механизмов. Чэн Лин вздрогнул — он следил за всем, но не уберегся от случайного шага ученика. Проход впереди внезапно раздался вширь, разделяясь на три отдельных коридора. Один путь превратился в тройную развилку.

Чжан Ху виновато подошел к учителю, почесывая затылок:

— Учитель, простите... я не знал, что там нажимная плита.

Чэн Лин махнул рукой:

— Пустяки. Даже если бы не ты, мы бы всё равно активировали это позже. Это было предопределено. Запомни: чем ближе цель, тем выше должна быть бдительность.

— Да, учитель!

Цзянь Инхао осмотрел развилку:

— Брат Чэн, какой путь выберем?

— Пока не ясно. Придется проверять. Начнем с крайнего левого.

— На этот раз позвольте мне, — сказала Лю Цинянь и решительно направилась к левому проходу. Чэн Лин не стал возражать: он был рядом и в случае чего успел бы помочь.

Стоило Лю Цинянь войти, как ей навстречу ударила мощная волна энергии меча. Она мгновенно выставила защитный барьер и под давлением атаки была вынуждена отступить назад.

Все уставились в темноту коридора. Оттуда медленно вышла фигура в темно-синих одеждах. Это был дух меча.

— Темно-синий... — выдохнул Чэн Лин. — Его уровень развития определенно выше стадии Формирования Духа.

За всё время в Кладбище Мечей они истребили десятки тысяч духов, но никогда не видели темно-синих. Очевидно, этот страж был куда сильнее и содержал в себе колоссальный запас энергии.

Чэн Лин уже хотел скомандовать общую атаку, но заметил, что дух остановился у самого входа в коридор. Он просто стоял, преграждая путь, и не проявлял агрессии.

— Что это значит? Он не собирается нападать? — удивился У Чэньлун.

— Похоже, он просто страж и не выйдет за пределы своего поста, — ответил Чэн Лин, немного расслабившись. Это упрощало задачу: сражаться с таким сильным противником в узком пространстве было бы рискованно.

Лю Цинянь вернулась к группе:

— Его сила превосходит мою. В лоб его не взять. Посмотрим, что в других коридорах.

— Я проверю правый проход, — вызвался Цзянь Инхао.

Чэн Лин кивнул:

— Иди направо, а центральный оставь мне.

Цзянь Инхао осторожно вошел в правый туннель. Едва он сделал шаг, как его атаковала слабая волна энергии меча. Он легко отбил её, и перед ним возник светло-голубой дух.

Цзянь Инхао уничтожил его всего парой ударов. Он даже растерялся — этот противник был слабее тех, что встречались на равнине, даже не дотягивал до уровня Формирования Духа.

Но не успел он ничего сказать, как убитый дух мгновенно материализовался снова и бросился в атаку. Цзянь Инхао убил его второй раз, затем третий... Дух возрождался вновь и вновь, и с каждым разом в его движениях прибавлялось капля мощи.

— Брат Цзянь, выходи! — крикнул Чэн Лин, наблюдавший за этим.

Стоило Цзянь Инхао отступить, как этот дух тоже замер у входа.

— Он слабый, но бессмертный, — пояснил Цзянь Инхао. — И с каждым возрождением он становится чуточку сильнее.

— Значит, оба боковых пути охраняются, — заключил Чэн Лин. — Теперь моя очередь. Тетя Лю, брат Цзянь, прикройте меня.

Он медленно вошел в центральный коридор. Прошел приличное расстояние — и ничего. Ни атак, ни духов. Совершенно пустой и безопасный путь. Он вернулся к группе.

— В центральном туннеле нет никаких ловушек, — сообщил он.

— Что? Неужели всё так просто? — не поверил У Чэньлун. — Босс, тут явно подвох. Сначала были мечи, потом шелк, а тут — иди не хочу? Наверняка это самая опасная ловушка!

Чэн Лин промолчал, обводя взглядом спутников:

— Что думаете? Какой путь выберем?

— Учитель, — первым подал голос Чжан Ху, — я согласен с братом У. Давайте пойдем налево, там хотя бы понятно, с чем сражаться.

— А я думаю — направо, — возразил Сун Инже. — Там дух слабый. Да, он возрождается, но если мы пройдем быстро, он не успеет стать сильным. Тот, кто прячет сокровища, всегда ставит самые сложные преграды на истинном пути.

Сиянь и Бай Ии поддержали Сун Инже.

— Юлань, а ты что скажешь? — спросил Чэн Лин у молчаливой девушки. Гу Юлань, которая из-за особенностей своей техники почти не участвовала в разговорах, вздрогнула.

— Куда ты скажешь, туда я и пойду, — тихо ответила она. Чэн Лин только вздохнул.

Лю Цинянь предложила левый путь: там враг силен, но предсказуем. Цзянь Инхао согласился. Мнения разделились, и все ждали решения лидера.

Чэн Лин замер перед развилкой. Два стража по бокам и пустота в центре. Он не просто выбирал дорогу — он пытался залезть в голову тому, кто всё это устроил.

Скрытые ловушки... нить, которую можно заметить, если быть внимательным... три пути, открывшиеся после случайного (или нет?) нажатия плиты...

Какую игру ведет с ними этот невидимый противник?

Психологическая война (часть 3)

Внутри прохода тайного Кладбища Мечей Чэн Лин замер перед развилкой из трех коридоров, не в силах принять окончательное решение. Расчеты формаций здесь были бессильны — помочь могло только понимание психологии того, кто расставил эти ловушки.

Спутники замерли рядом, боясь издать лишний звук и помешать его раздумьям.

Голова Чэн Лина начала ныть от напряжения. Он чувствовал, что создатель этого места бил точно в бреши человеческой логики, действуя вопреки здравому смыслу. Там, где ты ждешь безопасности, он наносит удар; там, где чуешь подвох — путь оказывается свободен.

Внезапно его осенило. Он повернулся к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, помнишь, мы решили, что вошли в Кладбище Мечей не с того конца? Что это, по сути, черный ход?

— Ну да, ты сам это сказал. А что, я в чем-то ошибся?

— Нет, я в этом уверен. Подумай сам: какая секта выставит усыпальницу предков перед главными воротами, а не в глубине территории?

— Такого не бывает. Никто бы так не сделал.

— Именно. А теперь представь: как бы секта встретила незваных гостей, пробравшихся через задворки?

Цзянь Инхао в растерянности захлопал глазами, не совсем понимая, клонит Чэн Лин. Тот пояснил:

— Не усложняй. Если бы чужак вломился, к примеру, в Академию Знаменитого Меча, что бы она сделала?

— Попыталась бы его остановить всеми силами. Кто же пустит постороннего внутрь?

— В точку! — Чэн Лин возбужденно хлопнул в ладоши.

Остальные по-прежнему ничего не понимали. У Чэньлун не выдержал:

— Босс, ну и что из этого следует? Какой коридор-то выбирать?

— Мы пойдем по центральному! — Чэн Лин указал пальцем в середину.

— Но почему? — спросила Лю Цинянь.

— Как сказал брат Цзянь, незваного гостя нужно остановить. Мы и есть незваные гости. По логике, нас должны ждать преграды. Но создатель ловушек — мастер игры «от противного». Я уверен: он не стал ставить явные препятствия на входе в центральный коридор. Он даст нам пройти легко, чтобы расслабить, и нанесет удар в самый последний момент.

— И еще кое-что, — добавил он. — Не забывайте: мы идем задом наперед. Если бы мы шли нормальным путем — от входа к гробницам — эти ловушки, скорее всего, вообще бы не сработали.

Спутники слушали, нахмурив брови. В их головах словно ворочались тяжелые камни. Рассуждения Чэн Лина казались странными, но найти аргументы против никто не мог. От этих парадоксов у всех начало ломить виски.

Чэн Лин внутренне вздохнул. Понятно, что они не до конца уловили его мысль. Весь этот тупик был следствием изощренной инверсии сознания того, кто всё это построил.

В этот момент раздался холодный голос:

— Такую логику можно понять. Это как в фехтовании: если использовать прием стандартно, он предсказуем, но если выполнить его зеркально или в обратном порядке — он станет смертоносным козырем, к которому враг не готов.

Все удивленно обернулись. Говорила Гу Юлань. Никто не ожидал от неё анализа, но её слова попали в цель.

— Помните вступительный экзамен в Академию Знаменитого Меча? — продолжила она. — Нужно было постичь суть одного удара. В обычном исполнении это была заурядная техника, но стоило выполнить её наоборот — и она превращалась в сокрушительный прием!

Глаза Чэн Лина вспыхнули:

— Именно! Стандартные схемы здесь не работают, нужно мыслить от обратного. На двух путях стоят явные стражи, и только в центре — пустота. Я верю, что это и есть верная дорога.

Группа наконец начала понимать, с изумлением поглядывая на эту двойку «мыслителей».

— Брат Чэн, — с сомнением уточнил Цзянь Инхао, — ты уверен, что в центре нет подвоха?

— Уверен. По крайней мере, на входе. Новое испытание ждет нас только у самого выхода.

— Ладно, будь по-твоему. Идем в центр.

Чэн Лин облегченно выдохнул — поддержка была получена. Он мельком взглянул на Гу Юлань: а девчонка-то сообразительная, в нужный момент смогла уловить ход его мыслей. Заметив его одобрительный взгляд, Юлань покраснела и быстро отвернулась.

Заручившись согласием Лю Цинянь, которая тоже рассудила, что пробиваться сквозь стражей в боковых проходах будет слишком накладно, отряд двинулся в центральный коридор.

Они шли тем же строем: Чэн Лин впереди, Цзянь Инхао и Лю Цинянь замыкают. Спустя четверть часа они преодолели более десяти ли. Ничего не произошло.

Чэн Лин возликовал — его теория подтверждалась на 80%. Он прибавил шагу: играть в психологические кошки-мышки с покойником было утомительно, хотелось поскорее выйти наружу.

Вскоре стены раздались, и группа вышла в просторный круглый зал. В самом центре стоял каменный постамент, покрытый таким слоем пыли, что его очертания и резьба едва угадывались. На постаменте лежал шар, тоже скрытый под многовековым налетом. А за постаментом, прямо напротив их входа, виднелись массивные каменные ворота высотой в три чжана, веявшие древностью и мощью.

Чэн Лин замер, вглядываясь в шар. Что это за предмет?

Лю Цинянь, подошедшая позже всех, удивленно воскликнула:

— Жемчужина Питания Духа!

— Тетя, вы знаете, что это? — обрадовался Чэн Лин.

— Да, я видела подобное в древних захоронениях. Мой учитель говорил, что это редчайшее сокровище для поддержания души. Часто практики, потерявшие тело, используют такие жемчужины как временное вместилище для своего духа. Судя по слою пыли, здесь никого не было десятки тысяч лет. Интересно, жив ли еще тот, кто внутри?

— Это легко проверить, — ответил Чэн Лин. — Очистим её от пыли и увидим. Но будьте начеку — мы у самого выхода.

Отряд рассредоточился, окружив постамент. Чэн Лин, держась на безопасном расстоянии и сжимая рукоять меча Чистой Сущности, взмахнул рукавом. Поток воздуха мгновенно сдул пыль с шара и камня.

Прошло несколько минут в напряженном ожидании. Ничего не менялось.

— Неужели там пусто? — недоуменно прошептал Чэн Лин.

— Подожди. Возможно, за столько лет душа просто ослабла. Я попробую влить немного духовной энергии, — предложила Лю Цинянь. Она коснулась жемчужины кончиком пальца, направляя тонкую струю силы.

Через мгновение раздался глубокий, старческий вздох:

— Эх... Сколько же тысяч лет прошло... Наконец-то я дождался.

Над жемчужиной начал подниматься призрачный силуэт — полупрозрачная фигура пожилого мужчины с одухотворенным лицом. Он окинул группу взглядом и, заметив старания Лю Цинянь, негромко произнес:

— Дитя, это ты привела их сюда? Благодарю. Одной искры достаточно, чтобы пробудить меня, больше энергии не нужно.

Лю Цинянь почувствовала себя странно — её уже очень давно никто не называл «дитя», но, учитывая возраст этого старца, обращение было вполне уместным.

— Старший, моей заслуги тут мало. Нас привел сюда мой племянник, — она кивнула на Чэн Лина.

Старец перевел взгляд на юношу:

— Юный друг, это правда?

— Да, — твердо ответил Чэн Лин. — Это я привел их.

— И как же тебе удалось пройти?

— Прежде чем ответить, — вежливо произнес Чэн Лин, — позвольте спросить: все те ловушки по пути — это ваших рук дело?

— Моих. И раз ты здесь, значит, разгадал мои намерения. Расскажи, как ты понял, что нужно выбрать именно центральный путь?

Чэн Лин криво усмехнулся:

— Честно говоря, сначала я попался и получил ранение на первой же ловушке. Но потом, проанализировав нить, паутину и разницу между стражами, я понял: вы действуете от противного. Так я пришел к выводу, что пустой коридор и есть верный.

Старец одобрительно кивнул:

— Неплохо. Ты уловил самую суть.

— Благодарю, мне просто повезло.

— Скромность украшает мужчину. В этих ловушках я зашифровал послание: неважно, насколько велика твоя сила или мастерство меча. Основа всего — сердце, одновременно непоколебимое и гибкое. Без острого ума даже величайший мастер падет жертвой коварства.

Чэн Лин поклонился:

— Спасибо за наставление, старший. Могу я узнать, что это за место и почему вы решили устроить такие испытания?

Старец вздохнул, его взгляд затуманился воспоминаниями. Он долго смотрел на меч Чистой Сущности в руках юноши, прежде чем ответить:

— Тот факт, что ты привел их сюда, доказывает твою мудрость и силу духа. Скажи, юный друг, ты ведь мечник?

— Да. С самого начала пути совершенствования я посвятил себя мечу. Это то, в чем я преуспел больше всего.

— Хорошо, очень хорошо! А теперь покажи мне свое искусство. И помни: это должна быть твоя предельная техника, самый мощный удар. Это крайне важно. Согласен?

Чэн Лин опешил. Предельная техника? По правде говоря, его сильнейшим козырем была «Техника полета на мече», полученная со страниц Золотого Листа. Но он еще даже не сформировал Зародыш Меча — как он сможет её продемонстрировать?

Тайны древности

Чэн Лин надолго задумался. Он не решался на опрометчивый шаг: техники меча, переданные Золотым Листом, были слишком высокого уровня, и использовать их на глазах у всех было опасно. Хоть здесь и были только близкие люди, он предпочитал лишний раз не раскрывать свои козыри.

Что касается навыков, полученных в Академии Знаменитого Меча и других школах, то они казались ему недостаточно впечатляющими, чтобы выставлять их напоказ. А вот несколько приемов, созданных им самим, стоило попробовать.

Старец, видя его молчание, всё понял: у этого юноши явно есть свои большие секреты. Легким движением воли он заставил Чэн Лина исчезнуть из круглого зала.

В глазах Чэн Лина потемнело, а через мгновение он оказался в пространстве, затянутом густым белым туманом. Оглядевшись, он не смог определить направление; Цзянь Инхао, Лю Цинянь и остальные исчезли. Пока он в тревоге озирался, раздался голос:

— Не бойся, это лишь мое ментальное пространство. Твои друзья остались в зале. Теперь ты можешь показать свое искусство, они ничего не увидят.

Успокоившись, Чэн Лин спросил:

— Благодарю, старший. Но почему вы так настаиваете на демонстрации техник?

— Это Священная земля меча, — ответил старец. — Раз вы пришли сюда, значит, надеетесь получить наследие. Разве я не прав?

— Священная земля меча? Что это за место?

— Говорить об этом пока рано. Если твое искусство меня удовлетворит, я сам тебе всё расскажу.

Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как согласиться:

— Хорошо, прошу ваших наставлений.

В итоге он решил продемонстрировать «Стиль меча бирюзовой волны». Раз «Технику полета на мече» использовать нельзя, то на данный момент самой совершенной в его арсенале оставалась именно эта техника.

Соединив ладони и направив острие меча вниз в ритуальном приветствии, Чэн Лин начал выполнять формы одну за другой: от первой — «Опавшие цветы на текущей воде», второй — «Уходящие годы», третьей — «Плывущие облака и текущая вода»… и вплоть до финальной — «Цветок в зеркале, луна в воде».

Закончив, он убрал меч и замер в ожидании вердикта. Он и не подозревал, что старец был потрясен до глубины души. В отличие от Чэн Лина, обладая опытом миллионов лет, тот с первого взгляда понял: каждое движение в этой технике несет в себе определенное «настроение» или концепцию — то есть намерение (изначальную суть).

Здесь были: Намерение Льда, Намерение Воды, Намерение Скорости, Намерение Медлительности, Намерение Металла, а также Намерения Времени и Пространства. Подобная техника была бы выдающейся даже в период расцвета древности, не говоря уже о нынешних временах упадка пути меча.

В те стародавние времена многие великие мастера даже не осознавали, что именно слияние интуитивного понимания намерения с техникой меча является залогом неисчерпаемой силы этого пути.

Спустя долгое время старец дрожащим голосом спросил:

— Откуда у тебя эта техника?

Чэн Лин промолчал, не собираясь раскрывать источник. Старец, подождав немного, с сожалением произнес:

— Что ж, раз не хочешь говорить прямо, значит, ты получил какое-то невероятное наследие. Твоя база меча крайне фундаментальна, ты не уступаешь практикам древности.

— Однако в самом применении ты еще не достиг предела. Из всех сил намерения, заложенных в этой технике, ты постиг лишь три: Лед, Воду и Металл. Да и те слиты с движениями не до конца.

Чэн Лин вздрогнул. Он считал, что освоил «Стиль бирюзовой волны» до стадии совершенства, и догадывался о наличии в нем элементов Времени и Пространства, но не мог точно определить, в каких именно ударах они скрыты. Видя, как легко старец разложил всё по полочкам, он поспешно обратился:

— Прошу, наставьте меня!

— В первом ударе скрыты Лед и Вода, во втором — чистая Вода, в третьем — Скорость, в четвертом — Медлительность, в пятом — снова Вода, в шестом — Металл. А последний удар — самый мощный, он объединяет в себе Время и Пространство.

Чэн Лин был окончательно поражен. Он и подумать не мог, что эта техника содержит в себе столько смыслов — он не осознал даже половины. Что же это за искусство такое? Он не удержался от вопроса:

— Старший, я получил эту технику по воле случая. Могу я узнать, какого она ранга?

— Ранг? Такое искусство невозможно измерить рангами. В древности, узнай кто-то о ней, за тобой бы охотились все великие мастера, стремясь завладеть этим сокровищем!

«Действительно, техники с Золотого Листа — это высший уровень», — подумал Чэн Лин. Он хотел было попробовать применить «Искусство управления мечом», но, поразмыслив, передумал. Во-первых, он изучил его лишь поверхностно, а во-вторых, раз старец так впечатлен «Бирюзовой волной», то более высокую «Технику полета на мече» лучше пока попридержать в секрете.

Старец продолжал:

— Юный друг, твой талант поразителен. Хоть ты и не постиг все намерения в этой технике, осознать больше половины — уже великое достижение. Теперь я могу открыть тебе всю правду.

Чэн Лин, снедаемый любопытством, внимательно слушал.

— Это место — уцелевшая часть древнего пути меча, называемая Павильоном Меча. Эпоха, в которую я жил, была золотым веком: почти на каждой из миллиардов планет люди практиковали путь меча. Лишь немногие выбирали магические заклинания или путь боевых искусств.

— Но, увы, таков закон мира: за расцветом всегда следует упадок. Путь меча был велик, но это породило и проблемы. Мечники стали заносчивы; они презирали не только практиков других путей, но и грызлись между собой.

— Возникло два течения. Первое — «Абсолютный путь». Они считали меч своим единственным стержнем, отбросив все иные методы самосовершенствования. Они жили мечом, достигали в нем предела и даже вплавляли суть меча в свои тела и души.

— Вплавляли в тело и душу? Разве это возможно? — изумился Чэн Лин.

— У них было особое наследие, как именно — я и сам не знаю. Второе течение было более открытым. Они тоже были преданы мечу, но уподоблялись морю, принимающему все реки. Они развивались в разных направлениях: использовали силы намерений, формации, мощь артефактов и даже совмещали это с магией.

— Со временем пропасть между ними росла. Приверженцы «Абсолютного пути» считали оппонентов предателями сути, недостойными зваться наследниками меча. Те же, в свою очередь, считали «абсолютистов» упертыми фанатиками, не способными к развитию.

— Путь меча — это бездонная и сложная дорога. Только объединив все сильные стороны, можно заставить его сиять по-настоящему ярко. К тому же, излишняя твердость ведет к хрупкости: слепое стремление к одному лишь пределу часто дает обратный результат.

Чэн Лин молча кивнул. Такая философия была ему по душе. «Абсолютный путь» казался слишком тяжелым, изматывающим и ограниченным в своих перспективах. Это напоминало бочку: её объем зависит от того, насколько ровно подогнаны все доски. Если одна доска бесконечно длинная, а остальные коротки, бочка много воды не удержит.

Старец, внимательно следивший за его реакцией, произнес:

— Похоже, ты согласен с приверженцами всестороннего развития.

— Да, старший. Я считаю, что путь меча безграничен. Зацикленность на чем-то одном может дать мощь в узкой области, но нарушит общий баланс и сузит кругозор. Только вбирая в себя всё лучшее, можно пройти этот путь до конца.

— Если бы ты сказал это в те времена, — заметил старец, — тебя бы непременно попытались убить фанатики «Абсолютного пути».

Чэн Лин улыбнулся:

— Неужели за вами тоже охотились?

Старец хмыкнул, пораженный проницательностью юноши. Тот по малейшим интонациям понял, к какому лагерю принадлежал его собеседник.

— Война между течениями разгоралась всё сильнее, пока не дошла до точки невозврата. Они начали истреблять друг друга, пытаясь доказать свою правоту силой.

Чэн Лин покачал головой. Древние практики казались ему какими-то безрассудными. Разве можно доводить идеологический спор до такой резни?

— Возможно, тебе трудно это понять, — спокойно сказал старец, — но человеческая одержимость необъяснима. Когда во что-то свято веришь, любое противоречие становится личным оскорблением.

Чэн Лин понял аналогию. Это было похоже на религиозные войны в истории Земли — фанатизм не знает логики.

— Война двух фракций разрослась до таких масштабов, что планета, на которой они жили, была разнесена вдребезги!

— Что?! Разрушили целую планету? — выкрикнул Чэн Лин. — Значит, мир, где мы сейчас, — это не та древняя планета?

— Нет. Я же говорил: это лишь осколок, убежище. Исходный мир был уничтожен, элита обеих фракций почти полностью погибла. И пока мечники истребляли друг друга, практики магии и боевых искусств, не втянутые в конфликт, планомерно развивались.

— Многие мечники, устав от войн, переметнулись к ним. Силы тех росли, а путь меча увядал. И тогда маги и бойцы нанесли решающий удар, объединившись для полного искоренения последователей меча.

— Самое печальное, что внутри обеих фракций меча было полно лазутчиков. Многие конфликты были спровоцированы именно ими. Истинное лицо врагов открылось только тогда, когда стало слишком поздно.

— Мечники сражались до последнего, но их общая мощь была подорвана. В итоге они были изгнаны из целого звездного сектора, превратившись в скитальцев. Цивилизация пути меча пришла в упадок. Лишь немногим удалось найти обитаемые миры, чтобы посеять там семена своего искусства в надежде на возрождение.

— Прошли миллионы лет. Семена дали всходы, но маги и бойцы до сих пор не отказались от идеи уничтожить наш путь. Стоит им обнаружить наследников меча, как они бросают все силы на их ликвидацию. Наше наследие сейчас висит на волоске.

Чэн Лин ощутил тяжесть на сердце. Судьба пути меча была трагичной: сначала саморазрушение из-за внутренних распрей, затем коварство врагов и вековые гонения.

— Старший, почему вы рассказываете это именно мне?

Голос старца задрожал от волнения:

— Я ждал здесь миллионы лет. Я видел многих талантливых практиков, но у каждого были изъяны: кому-то не хватало таланта к мечу, кому-то — гибкости ума, и они не могли дойти до этого зала.

— Моя душа угасает, мне осталось недолго. Но к счастью, я встретил тебя. Ты — та надежда на возрождение цивилизации пути меча, которую я искал!

Преемник Меча

Чэн Лин оторопел. Что это значит? Я — надежда на возрождение цивилизации меча? Не смешите меня, прошли миллионы лет, и вы хотите всё вернуть?

Признаю, я неплохо выгляжу, нравлюсь женщинам, обладаю отличной памятью, мне чертовски везет в этом мире, да и чувство юмора при мне. Но я стараюсь исправлять свои недостатки, просто времени на самосовершенствование вечно не хватает!

Какое это имеет отношение к возрождению целой цивилизации? На Земле я усвоил: любая культура проходит этапы расцвета и упадка, это естественный ход истории. Выживают лишь те, кто адаптируется к переменам.

Я не похож на великого героя, способного создать наследие на тысячи лет вперед. В этом плане у меня есть четкое самопознание.

— Старейшина, вы слишком высокого мнения обо мне. У меня нет таких талантов, поищите кого-нибудь подостойнее.

— За миллионы лет сюда приходили десятки тысяч людей. Знаешь, почему я выбрал именно тебя?

— Без понятия! — выпалил Чэн Лин без тени сомнения. Он меньше всего хотел становиться спасителем.

— Тебе нет и двадцати пяти, а ты уже достиг пика стадии Формирования Духа и владеешь техникой меча невероятной мощи. Это доказывает, что твой талант и удача исключительны. Согласен?

— Ну, допустим. Но это еще ничего не значит.

Старец продолжал:

— Во-первых, лидер возрождения должен обладать выдающимся даром. Во-вторых, без великого везения и благосклонности судьбы его рост не будет быстрым, а запас удачи — прочным.

— Но самое главное: в тебе я вижу проблеск «Великого Стремления» пути меча, рожденного этой эпохой. Пока это стремление еще слабо, но если ты продолжишь свой путь, оно будет набирать мощь, пока не вознесет тебя на самую вершину мастерства.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Этот старый лис, проживший вечность, действительно видел его насквозь — даже «стремление» меча не удалось скрыть. Но ответственность за целую цивилизацию казалась неподъемным грузом.

— Старейшина, возможно, эти задатки и внушают вам надежду, но ответственность слишком велика. Я не могу согласиться.

— Не спеши. Я не прошу тебя возрождать всё прямо завтра. Я лишь хочу, чтобы у тебя было это намерение, чтобы ты прикладывал усилия в этом направлении. К тому же, я окажу тебе всестороннюю поддержку.

— Павильон Меча простоял миллионы лет. Хоть былое величие утрачено, здесь всё еще полно сокровищ: редкие небесные материалы, древние манускрипты, техники меча эпохи легенд... Неужели тебя это совсем не прельщает?

«Черт, ну и хитрый же старик!» — подумал Чэн Лин. Сначала лесть, потом искушение — типичный способ затащить на дырявый корабль «возрождения». Но небесные материалы древности... это действительно било в цель.

Он как раз мучился вопросом поиска ресурсов для ковки Зародыша Меча, многие из которых в нынешнем мире считались вымершими. В Павильоне Меча вполне могли найтись недостающие компоненты. Решит проблему с Зародышем — сможет практиковать «Технику полета на мече»!

И вопрос с Гу Юлань: он обещал найти ей подходящий метод совершенствования. Хоть это и осколок былого величия, «худой верблюд всё равно больше лошади» — наверняка здесь завалялось что-то стоящее.

Старец, видя его колебания, подлил масла в огонь:

— Те ребята, что пришли с тобой... у некоторых отличные задатки. Я помогу не только тебе, но и им достичь предела возможностей.

Чэн Лин молчал, продолжая внутреннюю борьбу, хотя блеск в глазах выдавал его с потрохами.

— Миллионы лет я существую лишь как дух, привязанный к Жемчужине Питания Духа. Но через пару лет я окончательно развеюсь. Юный друг, оставь жемчужину себе на память, она очень полезна для укрепления души...

«Да он еще и на жалость давит!» — возмутился про себя юноша.

Оборона Чэн Лина рухнула окончательно.

— Ладно, старейшина, довольно. Цель слишком грандиозная, но я обещаю сделать всё, что в моих силах.

Старец просиял. Миллионы лет ожидания не прошли даром.

— Ты... ты правда согласен?! — голос его дрожал.

— Я сказал: сделаю всё, что смогу, — буркнул Чэн Лин.

— Ха-ха-ха! Хорошо! Прекрасно! Я, Юань Лин, приветствую Преемника Меча! — Фигура старца материализовалась перед Чэн Лином. Он опустился на одно колено, держа меч в обеих руках в знак высшего почтения.

Чэн Лин отпрыгнул в сторону:

— Эй, старейшина, какой еще Преемника Меча? Я не подписывался на титулы!

Старец мгновенно переместился и снова склонился перед ним:

— Раз ты согласился, ты теперь Преемника Меча нашей Секты Меча. К сожалению, на этой планете я — последний из уцелевших древних мечников.

— Для начала объясни, что вообще происходит. Что это за Секта Меча?

— Секта Меча была основана двумя фракциями, которые объединились после изгнания из Звездного Сектора Небесного Меча магами и воинами. Тогда они осознали коварство врага и решили дать отпор вместе.

— Увы, силы были неравны. Планеты одна за другой переходили под контроль врага. Чтобы сохранить искру наследия, были выбраны три Хранителя. Им вручили три жетона Преемника Меча и отправили в разные звездные сектора искать гениальных преемников.

— Я — потомок одного из тех трех Хранителей. Теперь мой долг исполнен, моя миссия завершена. Вот ваш жетон Преемника Меча!

Старец протянул древний, невзрачный на вид жетон, с надеждой глядя на Чэн Лина. Тот почувствовал, как на сердце потяжелело. Жетон выглядел как «раскаленная картофелина» — принимать его было крайне опасно. Но, глядя в полные мольбы глаза угасающего духа, Чэн Лин не смог отказать. Он молча взял жетон и убрал его в кольцо.

Стоило юноше принять дар, как старец вскочил, полный сил и энергии. Куда только делась его старческая немощь?

«Опять обвел вокруг пальца! Кто там говорил, что скоро умрет?!» — Чэн Лин едва сдержался, чтобы не выругаться.

— Старейшина, вы прекрасный актер. Не пробовали подрабатывать в бродячем театре со сменой масок?

Старец не знал, что такое «смена масок», но почувствовал недовольство Чэн Лина и заискивающе потер ладони:

— Преемник, простите старика! Мой талант в мече был посредственным, поэтому я начал путь поздно. В молодости я несколько десятилетий служил при дворе смертного императора. Если бы не долг перед отцом, я бы никогда не взял на себя такую ношу.

Чэн Лин хлопнул себя по лбу. Понятно теперь, откуда такая проницательность и умение манипулировать людьми. Интриги при дворе смертных — лучшая школа жизни.

— И как ты теперь так бодро выглядишь? — сухо спросил он. — Разве ты не «на последнем издыхании»?

— Это мое ментальное пространство, — улыбнулся Юань Лин. — Здесь я хозяин.

— А, ну да. Значит, я тут в твоей власти?

— О, Преемник, я бы не осмелился!

— Ладно, оставим пустую болтовню. Ответь на вопросы. Что за «планеты» и «звездные сектора»?

— Живые планеты — это миры в пустоте космоса, где могут обитать люди и другие расы. Вселенная необъятна. Из звездных секторов я знаю только Небесный Меч, Небосвод и Алую Птицу. В других не бывал.

— И где мы сейчас?

— В секторе Алой Птицы. Мой отец рассказывал, что предок увел группу мечников из сектора Небесного Меча в поисках нового дома, чтобы сохранить «искру». Но в пути на них напали маги и воины.

— В той битве пали почти все. Предок и отец были тяжело ранены, но им удалось прорваться в пространственную аномалию на своем звездном корабле с сотней выживших.

— В аномалии они провели неизвестно сколько лет. Когда предок умер, отца выбрали Хранителем, и в конце концов они нашли эту планету.

— Видя упадок пути меча, отец не хотел для меня такой доли. Еще младенцем он отдал меня в семью смертных. Я прожил десятилетия, не зная своей судьбы, пока отец, чьи раны стали невыносимы, не разыскал меня. Мне было за пятьдесят — поздновато для начала.

— Но оказалось, что хоть мой талант был невелик, понимание сути было феноменальным. Любую технику я схватывал на лету. Отец был в восторге, официально назначил меня Хранителем и вложил все ресурсы в мое обучение. За пятьдесят лет я достиг уровня Махаяны, как говорят в этом мире.

— После этого мы с отцом начали исследовать этот сектор. Здесь было слишком мало жизни. Чтобы возродить путь меча, нужны были союзники. Мы искали талантливых практиков веками.

— Путь меча на этой планете начал расцветать. Но маги и воины как-то пронюхали о нас, нашли этот мир и узнали, кто мы такие.

— Они прислали карательный отряд. Война шла сотни лет, элита мечников была истреблена, мой отец погиб, а мое тело было уничтожено. Остался лишь дух в жемчужине... до этого дня.

Дворец

Услышав это, Чэн Лин почувствовал, что путь меча полон превратностей судьбы. Он спросил:

— Как далеко отсюда до звездного сектора Небесного Меча? Как они смогли найти это место?

Старик понял, что имел в виду Чэн Лин, и ответил:

— Я размышлял об этом. Возможно, сектор Алой Птицы находится совсем близко к сектору Небесного Меча, но без звездного корабля и карты выяснить это невозможно. Прежний корабль был разрушен в пространственно-временном хаосе, и на протяжении сотен лет мы могли действовать только в пределах этого звездного сектора.

— Те практики меча, которых вы нанимали, все погибли? Те надгробия, что я видел при входе — это они?

— Да, те надгробия принадлежат павшим в войне. Были и те, кто скитался на чужбине, но прошли миллионы лет, и они не могли выжить. Возможно, остались лишь их потомки. После великой битвы на этой обитаемой планете начали процветать пути магии и боевых искусств.

Чэн Лин кивнул, наконец прояснив для себя всю подоплеку. Эта планета сейчас занята тремя системами самосовершенствования: путем меча, путем магии и путем боевых искусств — своего рода троецарствие. Прежнее единоличное господство меча ушло в прошлое.

Однако один момент казался ему странным. По словам старика, местная система совершенствования изначально не была развитой, иначе путь меча не смог бы доминировать здесь сотни лет. Почему же на такой скудной планете оказались Золотые страницы?

Судя по знаниям, сокрытым в них, эти артефакты явно не были местными; скорее всего, их занесли извне. Сейчас у Чэн Лина было четыре Золотые страницы: одна с техникой совершенствования, одна с искусством меча, одна с магическими техниками и одна с описанием всего сущего.

Содержание первых трех — техник, меча и магии — определенно не могло принадлежать обычным школам меча или магии; они явно стояли на порядок выше. Что касается страницы с описанием всего сущего, там явно упоминались не только виды, обитающие на этой планете. Какая же судьба привела эти страницы сюда, чтобы они попали к нему в руки?

У него возникло смутное предчувствие: Золотые страницы — вещь непростая, да и само происхождение этой планеты таит в себе секреты. Пока прямых улик нет, но наступит день, когда он раскроет эту тайну!

Поразмыслив немного, он вернулся к реальности и спросил:

— Старейшина, вам действительно осталось недолго?

Лицо старика помрачнело, но затем он со смирением произнес:

— По правде говоря, я давно мертв. Сейчас я лишь частица души. К счастью, за последние миллионы лет здесь никто не беспокоил меня, я пребывал в глубоком сне, что позволило сохранить крохи энергии.

— Учитывая ваше состояние, как долго вы сможете продержаться?

— Максимум год!

Чэн Лин из любопытства спросил:

— Какого уровня достигло ваше совершенствование при жизни?

— У каждой планеты свои незыблемые законы неба и земли. Правила этого мира позволяют существовать лишь практикам ниже стадии Махаяны. Те, кто преодолел этот порог, должны покинуть планету. Поэтому я и сам не знаю, как назвать тот уровень. По меркам сектора Небесного Меча, это должно быть выше ранга Святого Меча!

— Выше Святого Меча? Что же это за ранг? И почему вы до сих пор здесь?

— Я и сам не могу точно объяснить. Мое тело было сокрушено, от зарождающейся души осталась лишь тень, а уровень упал ниже стадии Махаяны. Только поэтому я смог вернуться сюда, укрывшись внутри Жемчужины Питания Духа.

Чэн Лин кивнул — это все объясняло. Он продолжил расспросы:

— Еще один вопрос. Войдя в тайное царство Гробницы Мечей, мы встретили множество духов меча. Как они появились?

— О, ты, должно быть, имеешь в виду сущностей меча! Изначально Павильон Меча был защищен оборонительной формацией. В великой битве миллионы лет назад она была повреждена и едва не была уничтожена. Чтобы сохранить это последнее священное место пути меча, древние практики вплавляли свои собственные души в формацию.

— Только так удалось стабилизировать массив и изолировать ауру этого места. За миллионы лет энергия меча, исходящая от Павильона, и души, слившиеся с формацией, постепенно претерпели изменения, породив сущностей меча.

— Эти сущности не являются живыми существами в полном смысле слова, это сгустки энергии. Как только энергия иссякает, они рассеиваются в воздухе. Но из-за запечатывающей формации энергия не может улетучиться наружу; она вновь сливается и превращается в новых сущностей меча.

— Сущности меча могут возродиться, вобрав в себя хоть малую часть души, и они сохраняют часть воспоминаний своих прежних хозяев, используя техники меча, которыми те владели. Я был крайне поражен тем, что вы смогли добраться сюда — должно быть, на пути вы уничтожили немало этих созданий?

— Верно, мы сразили как минимум десятки тысяч сущностей меча.

— Вот оно что. За короткое время погибло слишком много сущностей, выделилось огромное количество энергии, что и вызвало энергетический шторм, открывший врата в Павильон Меча.

— Вы хотите сказать, что внутри Павильона Меча тоже есть эти сущности?

— Разумеется. Я говорил, что помогу тебе и твоим друзьям, и это не пустые слова. В Павильоне Меча осталось множество ресурсов древних практиков меча. Без моей помощи вам ни за что не заполучить эти сокровища!

Чэн Лин скептически поджал губы. Подумаешь, какие-то сущности меча, будто он их раньше не убивал. Сколько бы их ни было, пара-тройка формаций — и дело в шляпе.

Старик, будучи проницательным, сразу заметил недоверие на лице Чэн Лина и с улыбкой произнес:

— Возможно, ты не веришь. Что ж, позволь мне применить одну малую технику и показать тебе кое-что!

Не успел Чэн Лин и слова вставить, как белесый туман перед его глазами начал рассеиваться. Его божественное чувство, ведомое стариком, вырвалось из тумана и устремилось вдаль.

Перед ним раскинулась бескрайняя равнина, на которой виднелись три черные точки. По мере приближения они превратились в три величественных дворца. Их облик был древним и строгим, а мощь — сокрушительной; они возвышались над равниной, подобно трем великим горам.

Дворцы стояли в один ряд. Чэн Лин уже хотел было заглянуть внутрь, как вдруг снаружи зданий начали проявляться бесчисленные синие тени. Его рот невольно открылся, и какое-то время он не мог вымолвить ни слова.

Вокруг дворцов колыхалось море синевы — там было по меньшей мере несколько миллионов, если не десятков миллионов сущностей меча. Пожалуй, даже муравей не смог бы проскользнуть мимо них незамеченным. Более того, среди них было множество сущностей с глубоким, насыщенным синим цветом и настолько мощной аурой, что их уровень развития невозможно было даже определить.

Почувствовав, как по коже пробежал мороз, он ощутил, что его божественное чувство вернулось обратно в белый туман. Старик усмехнулся:

— Ну как? Без моей помощи, учитывая твой уровень совершенствования, смог бы ты войти в те три дворца?

Чэн Лин удрученно ответил:

— Не смог бы! Их слишком много, и их энергия невероятно сильна. Не подскажете, каков их уровень?

Старик рассмеялся:

— Эти сущности меча существовали неведомо сколько лет, их силы давно достигли ранга Императора Меча. Если ты сойдешься с ними в бою, один их удар обратит тебя в прах.

Чэн Лин окончательно вышел из себя и в гневе воскликнул:

— Раз у вас столько сущностей меча, почему вы их не используете? Вы же сказали, что эта планета может выдержать максимум практиков стадии Махаяны. Стоит выпустить этих сущностей наружу, и они за считанные минуты захватят всю планету!

Старик беспомощно ответил:

— Не то чтобы я не хотел, но эти сущности могут существовать только внутри формации Павильона Меча, они не могут выйти во внешний мир.

Чэн Лин осознал свою ошибку и спросил:

— Те сокровища, о которых вы говорили, находятся в тех трех дворцах?

— Именно!

— И как же нам туда попасть? Пробиваться с боем?

Старик горько улыбнулся:

— В моем нынешнем состоянии я не могу сражаться. Однако есть и другой способ переправить вас к тем трем дворцам.

— Какой способ?

— Испытание! Здесь есть пространство для испытаний. Пройдя через соответствующие врата, можно попасть в любой из трех дворцов. Твои друзья тоже могут принять участие, но для двоих из них, кто не является практиками меча, сложность будет гораздо выше.

— Что ж, другого пути нет. Думаю, они не откажутся от возможности стать сильнее. И еще: как нам покинуть дворцы после того, как мы войдем внутрь?

— В каждом из трех дворцов установлена транспортная формация. С ее помощью вы сможете вернуться в зал, а оттуда — тем же путем, каким пришли.

— Можно выбрать только один дворец для посещения?

— Нет, три дворца соответствуют трем путям: Небесному, Земному и Человеческому. На каждом этапе есть девять стражей. Одолев их, вы получите соответствующие награды, после чего сможете либо продолжить прохождение, либо уйти.

— Помни: во время испытаний трезво оценивай свои силы. С каждой победой над стражем уровень сложности следующего раунда будет повышаться. Если почувствуешь, что силы на исходе — немедленно отступай, иначе стражи врат тебя уничтожат!

Чэн Лин покрылся холодным потом — это испытание казалось чересчур пугающим. Рисковать жизнью ради прохождения... Этот старик мог бы сделать правила и погуманнее.

Он недовольно проворчал:

— Послушайте, старейшина, неужели нельзя изменить правила? Если не можешь победить — ну, засчитайте поражение, зачем же людей убивать?

Старик развел руками:

— Это не я устанавливал правила. Их оставили древние практики меча, и изменить их невозможно!

Чэн Лин про себя выругался: «Ну ладно, видать, это подарок тех экстремистов, что не оставляют путей к отступлению и вечно впадают в крайности. Неудивительно, что они в итоге потерпели крах». Вслух же он сказал:

— Хорошо, верните меня в зал!

Старик нахмурился. Этот «Преемник меча» оказался на редкость прямолинейным, ни в грош не ставящим заветы предков. Надежно ли вверять будущее пути меча такому человеку? Но жетон уже отдан, причем он сам его навязал, так что отступать поздно.

Ему оставалось только вернуть Чэн Лина в зал. Надежда на возрождение пути меча была крайне призрачной, так что придется действовать по обстоятельствам!

Фигура Чэн Лина снова материализовалась в круглом зале. Все присутствующие облегченно выдохнули. Сиянь, волнуясь больше всех, подбежала к нему и, схватив за руку, воскликнула:

— Брат Лин, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин похлопал ее по руке, успокаивая:

— Все в порядке, старик ничего мне не сделал. Сколько меня не было?

— Целый час!

— Хорошо. Я узнал кое-что от старейшины и хочу услышать ваше мнение.

Он подробно пересказал всем суть предстоящих испытаний, предоставляя им выбор.

Выслушав его, все решили идти на испытания. Шутка ли — наследие и сокровища древней эпохи! Кому такое не в радость? Даже если шансы один из десяти, стоило рискнуть всем!

Видя их решимость, Чэн Лин наставительно произнес:

— Проходя испытания, обязательно рассчитывайте свои силы. Если будет невмоготу — не упрямьтесь. Помните: сокровища — вещь хорошая, но какой в них толк, если лишишься жизни. И еще: тетя Лю Цинянь, Инцзе, вы не практики меча, для вас сложность будет выше, будьте предельно осторожны!

Лю Цинянь восприняла это спокойно и равнодушно ответила:

— Пустяки. Раз так, я начну первой! — С этими словами она посмотрела на Чэн Лина, давая понять, что готова начать в любой момент

Испытание

Чэн Лин про себя отметил, что тетя Лю действительно сурова, однако он и сам хотел идти первым. Истинная сложность испытания оставалась загадкой, и, выступив первопроходцем, он мог бы прощупать почву для остальных. К тому же его крайне интересовали материалы и техники, сокрытые в трех дворцах.

— Тетя, позвольте все же мне начать, — сказал он. — Нужно проверить, насколько там все серьезно.

Лю Цинянь поначалу хотела возразить, но, видя непреклонность Чэн Лина, была вынуждена согласиться.

Заметив, что они пришли к согласию, старик произнес:

— Что ж, раз вы решились, входите вон там. — Он указал правой рукой в сторону, и в левой части зала открылись сияющие врата света.

Чэн Лин, не раздумывая, шагнул внутрь.

Ощущение было схоже с прежним пространственным переходом: казалось, тело прошивает множество слоев реальности. Вскоре под ногами почувствовалась твердая опора, и он оказался в круглой тайной комнате.

Осмотревшись, Чэн Лин заметил, что стены комнаты покрыты резьбой с изображениями различных стоек и приемов искусства меча. Присмотревшись внимательнее, он узнал некоторые движения, которые уже видел у сущностей меча.

Не успел он приступить к детальному изучению, как в комнате раздался голос:

— Добро пожаловать в Павильон Испытаний. Готовы ли вы начать?

Чэн Лин обернулся и увидел парящее в воздухе существо, похожее на духа. Ростом около фута, оно имело две пары крыльев, которые непрестанно трепетали, удерживая его на весу.

— Ты кто такой? — спросил Чэн Лин.

— Я — дух-хранитель Павильона Испытаний. Вы готовы приступить?

— Готов.

— Хорошо, начинаю сканирование.

Из глаз духа вырвались два луча белого света, которые скользнули по телу Чэн Лина. Вскоре дух беспристрастно выдал данные:

Возраст: двадцать шесть лет.

Оружие: меч высшего человеческого ранга.

Боевой рейтинг: Пятизвездный Почтенный Меча. Рекомендуемый уровень сложности — Элитный.

Завершив замер данных, дух продолжил:

— Уважаемый гость, я предлагаю три уровня сложности. Какой выберете?

Чэн Лину это показалось любопытным, и он уточнил:

— Что это за уровни?

— Первый — Обычный: испытание начинается с уровня Однозвездного Великого Мастера Меча, сложность растет постепенно, награды средние. Второй — Элитный: противники сразу уровня Однозвездного Почтенного Меча, награды достойные. Третий — Королевский: противники уровня Пятизвездного Почтенного Меча, награды высочайшие, но и сложность запредельная!

Чэн Лин прикинул: по словам Лю Цинянь, ранг Почтенного Меча соответствует уровню между стадиями Формирования Духа и Разделения Души. Значит, Пятизвездный Почтенный — это пик стадии Формирования Духа. Что касается Великого Мастера, то это явно ниже, а значит, интереса не представляет.

Немного подумав, он спросил:

— А какие именно будут награды?

— Эта информация не подлежит разглашению. Пожалуйста, выберите сложность.

«Ну и занудство, сплошные правила», — выругался про себя Чэн Лин, но, стиснув зубы, произнес:

— Выбираю Королевский уровень!

— Вы подтверждаете выбор?

— Да, подтверждаю Королевский уровень.

— Принято. Испытание Королевского уровня начинается, — безэмоционально произнес дух и растворился в воздухе. Мгновение спустя в центре комнаты мириады световых точек слились воедино, принимая облик мечника в простом сером халате древнего покроя.

Мечник был ростом с человека. Чэн Лин просканировал его божественным чувством: уровень силы был сопоставим с его собственным — пик стадии Формирования Духа, — хотя мечник казался чуть слабее. Как только фигура окончательно сформировалась, воин вскинул руку, и в его ладони материализовался призрачный меч. Судя по виду, это тоже было оружие человеческого ранга.

Чэн Лин призвал свой меч Чистой Сущности, но не спешил атаковать, желая прощупать возможности противника. Мечник же, сжимая клинок, стремительно рванулся вперед, обрушивая на Чэн Лина мощный импульс меча.

Чэн Лин уклонился, изучая стиль врага. Тот атаковал невероятно быстро; некоторые приемы напоминали те, что использовали сущности меча, но в исполнении этого воина они выглядели отточенными, лишенными прежней скованности и предсказуемости.

Чэн Лин легко парировал удары. Мастерство противника было крепким средним уровнем, но до самого Чэн Лина ему было далеко. Если бы не желание рассмотреть технику целиком, он бы давно закончил бой. Впрочем, скорость атак врага стоила того, чтобы ее перенять.

Он заметил, что при ударах мечник почти не задействует локоть или плечо, работая в основном кистью. Это позволяло достичь предельной скорости и частоты смены позиций, заставая противника врасплох. Однако у такого стиля был изъян: из-за короткой амплитуды ударам не хватало сокрушительной мощи.

Для Чэн Лина знакомство с разными стилями и способами владения оружием было крайне полезным для самосовершенствования.

Просражавшись с мечником полчаса и полностью изучив его манеру, Чэн Лин резко прибавил в силе. Уловив мимолетную брешь в защите, он нанес два стремительных удара: один заблокировал выпад врага, а второй мгновенно снес мечнику голову.

Как только голова отлетела, фигура воина стала прозрачной и окончательно исчезла.

«Похоже, эти мечники отличаются от сущностей меча. Хоть они тоже созданы из энергии, удар по жизненно важным точкам приносит победу», — с облегчением подумал Чэн Лин. Прямое уничтожение было куда проще, чем изматывание энергетического фантома.

На месте исчезнувшего воина возник светящийся круг, внутри которого парил черный округлый предмет. Присмотревшись, Чэн Лин понял, что это пилюля, но ее назначение оставалось неясным. Видимо, это и была награда за первый этап.

Он убрал пилюлю, решив расспросить о ней старика позже. Спустя время, необходимое на то, чтобы допить чашку чая, в комнате начал формироваться новый мечник. Чэн Лин почувствовал, что этот противник чуть сильнее предыдущего — примерно середина пика стадии Формирования Духа.

Новый враг бросился в атаку. Его техника стала еще более сложной и запутанной, хотя мощь возросла незначительно. Чэн Лин снова потратил полчаса на изучение стиля, прежде чем сразить его.

На этот раз награда была иной: в светящемся круге лежала не пилюля, а темно-серый камень.

Взяв его в руки, Чэн Лин едва не вскрикнул от восторга:

— Звездный песок! Да еще какой крупный кусок! Вот это удача!

Звездный песок был редчайшим материалом для закалки меча. Он формировался в пустоте космоса на протяжении десятков тысяч лет. Судя по качеству этого образца, он был высшего сорта и мог повысить ранг любого создаваемого клинка.

Чэн Лин воодушевился. Получение таких редких материалов превращало испытание в приятную прогулку. Теперь он с нетерпением ждал появления третьего противника.

Третий мечник достиг абсолютного пика стадии Формирования Духа. Однако в ходе боя Чэн Лин поймал себя на мысли, что технике врага, при всей ее филигранности, чего-то не хватает. Снова потратив время на запоминание приемов, он покончил с врагом и стал ждать награды.

На этот раз его ждало разочарование. В круге парил меч — отличный клинок высшего человеческого ранга, превосходящий его собственный меч Чистой Сущности по остроте и гибкости.

Но для Чэн Лина это была бесполезная вещь. Его нынешний меч уже был связан с его душой, что позволяло использовать начальные техники управления мечом. Чтобы менять оружие, требовался как минимум земной ранг, а проходить через мучительный процесс привязки души к обычному клинку он не хотел. В итоге он решил отдать этот трофей своим товарищам — Чжан Ху или У Чэньлуну.

Когда появился четвертый мечник, его аура явно превзошла стадию Формирования Духа. Ощутив разницу в уровнях, Чэн Лин наконец применил свои истинные навыки, пустив в ход технику «Лазурные волны на тысячу ли».

С тех пор как старик поведал ему о семи намерениях, сокрытых в этой технике, Чэн Лин стал относиться к ней с гораздо большим вниманием. Не имея возможности использовать высшие приемы управления мечом, он решил раскрыть потенциал «Лазурных волн», надеясь постичь заложенные в них смыслы.

Сражение затянулось. Чэн Лин все никак не мог понять, чего же не хватает в искусстве его оппонентов. Лишь к концу схватки его осенило: всем четырем мечникам не хватало силы намерения меча.

Их техники были великолепны в плане скорости и разнообразия, но в них почти не было слияния с намерениями неба и земли. В скоротечном бою это давало преимущество, но при затяжной битве все их хитросплетения становились предсказуемыми.

Такой путь хорош для новичков ниже стадии Зарождающейся Души, чье понимание мироздания еще поверхностно. Но на стадии Формирования Духа, когда душа и восприятие совершают качественный скачок, объединение техники с намерением должно увеличивать мощь атак в разы.

На самом деле Чэн Лин смотрел на ситуацию со своей колокольни. Эти фантомы были созданы мастерами древности, которые ставили во главу угла именно чистоту фехтования. Даже без намерения их изменчивые стили могли сокрушить большинство обычных противников.

Но Чэн Лин обладал невероятно прочным фундаментом базовых техник, которые практиковал ежедневно. В этом аспекте он превосходил даже многих древних практиков. Крепкая база в сочетании с острым умом позволяла ему видеть насквозь любые ухищрения врагов.

Через четверть часа он нашел слабое место и сразил четвертого мечника. Теперь он во все глаза смотрел на то место, где должен был появиться трофей, втайне надеясь на еще один редкий материал.

Предел меча

Чэн Лин с воодушевлением ждал появления награды, и спустя мгновение она материализовалась. К его сожалению, в сияющем круге оказался не редкий материал, на который он надеялся, а пилюля.

Взмахом руки он забрал её. Многие из этих пилюль были ему незнакомы, и он не знал их точных свойств, но, будучи наградой за испытание такого уровня, они вряд ли могли быть посредственными.

В этот момент начал формироваться пятый мечник. Его аура была значительно мощнее. Чэн Лину потребовался почти час, чтобы сразить оппонента, и на этот раз трофеем стало кольцо.

Он взял его и просканировал божественным чувством. Внутреннее пространство оказалось огромным, во много раз превышающим объем обычных колец высшего ранга — судя по всему, это был артефакт небесного уровня. «Что ж, довольно полезная вещь, теперь можно носить с собой гораздо больше припасов», — подумал он.

На шестого мечника ушло полтора часа. Упорство было вознаграждено: Чэн Лин наконец получил еще один материал для закалки меча — обсидиан! Это придало ему новых сил, и он с предвкушением стал ждать седьмого противника.

Седьмой воин формировался дольше остальных. Как только он воплотился, его аура оказалась почти вдвое сильнее предыдущего. По примерным прикидкам, его мощь соответствовала уровню Семизвездного Почтенного Меча.

Тут Чэн Лин по-настоящему почувствовал давление. Предыдущие противники, хоть и владели искусством меча филигранно, имели невысокое понимание других аспектов. Стоило изучить их тактику, как в технике обнаруживались бреши, позволявшие нанести фатальный удар.

Теперь же, хотя мечник по-прежнему не использовал силу намерений, его уровень культивации был на целую ступень выше, чем у Чэн Лина. Изысканное фехтование в сочетании с подавляющей мощью заставляло героя обороняться на пределе возможностей.

От каждого столкновения клинков руки Чэн Лина немели. Скорость врага возросла, приемы стали непредсказуемее, а удары — сокрушительнее.

Чэн Лин был вынужден задействовать все свои силы. Благо его техника перемещения «Ветер и свет, превращающиеся в тени» была доведена до совершенства: он то и дело создавал остаточные изображения, сбивая противника с толку, что позволяло ему держаться.

Под этим колоссальным давлением Чэн Лин осознал, что раньше недооценивал сторонников «предела меча». Разница между шестым и седьмым мечником составляла всего одну «звезду», но мощь техники возросла в разы.

Их манера владения мечом доводила саму суть оружия до абсолюта. Будь то укол, рубящий удар, замах или подрез — каждое базовое движение было отточено до невероятных высот. Чэн Лин не мог найти изъяна в самих ударах, ему приходилось ловить противника лишь в краткие мгновения связок между приемами.

Именно такой подход к мечу он всегда ценил. Но он и не предполагал, что если разобрать все базовые стойки и довести их до предела, можно достичь такой эффективности. Увиденное открыло ему глаза: в будущем он обязательно уделит больше внимания тренировке основ.

Пока мысли роились в голове, руки не знали отдыха. Черед два часа непрерывного боя он постепенно приспособился к давлению. Теперь на каждые десять атак врага он мог ответить одной-двумя контратаками. Еще через полчаса количество ответных выпадов возросло, и битва превратилась в полноценный обмен ударами.

Стиль Чэн Лина начал меняться. Он перестал использовать «Лазурные волны на тысячу ли», а вместо этого, опираясь на опыт предыдущих схваток, стал сражаться, используя лишь базовые техники. Каждый свой удар он подвергал тщательному анализу.

«Здесь запястье повернулось чуть сильнее, и острие ушло в сторону; здесь можно было ударить чуть выше; а тут лучше было бы вложить силу предплечья!»

Он непрестанно совершенствовался. Траектория, угол, сила — всё подвергалось микроскопической корректировке. Базовые движения становились всё более естественными, а их мощь росла. Постепенно чаша весов склонилась в его сторону, и Чэн Лин начал подавлять оппонента.

Его сознание полностью погрузилось в постижение меча. Эта упорная битва — от полного доминирования врага до постепенного выравнивания ситуации и финального превосходства — приносила ему истинное наслаждение.

Тысячи техник, подсмотренных у сущностей меча, и манера боя фантомов в этом испытании постепенно сливались в его разуме и очищались от лишнего. Каждое такое слияние ощущалось как подъем по ступеням великой лестницы: с каждым шагом его уровень владения мечом неуклонно рос.

Он уже был готов подняться на следующую ступень, как вдруг озарение оборвалось. Придя в себя, он понял, что мечник был убит в пылу боя, а без достойного противника поддерживать это состояние было невозможно.

Чэн Лин посмотрел в центр комнаты. Там появился светящийся круг. Забрав награду, он не смог сдержать радости — это был еще один редкий материал, аметист!

Восьмой мечник обладал еще более грозной аурой и техникой. Однако Чэн Лин, закаленный предыдущими схватками, уже привык к повадкам этих фантомов. Он не растерялся в начале боя и, умело маневрируя, периодически наносил ответные удары.

К этому моменту он заметил закономерность: сила противников росла скачками. Как и в понимании намерений, между третьим и четвертым воином был огромный качественный рывок — мощь возросла вдвое.

Между шестым и седьмым скачок был еще внушительнее — почти в четыре раза. Восьмой же мечник, хоть и был сильнее седьмого, превосходил его не столь значительно. Их стили различались, но сам принцип владения мечом оставался схожим. Просто восьмой действовал чуть более филигранно, и искать бреши в его защите было труднее.

Чэн Лин был только рад этому. Он продолжал сражаться, пытаясь вновь войти в то чудесное состояние озарения. Постепенно правок в его собственных движениях становилось всё меньше, каждый удар стремился к совершенству, достигая предела базовой техники.

Спустя пять часов восьмой мечник пал. Наградой на этот раз стала внутренняя броня — причем первоклассный экземпляр среди изделий высшего ранга. Чэн Лин был в восторге: с такой защитой его выживаемость вырастала в несколько раз, и теперь среди практиков того же уровня вряд ли нашелся бы кто-то, способный его ранить.

Девятый мечник появился внезапно. Чэн Лин хотел было передохнуть — длительный бой, несмотря на рост мастерства и обилие трофеев, измотал его. В конце концов, человек не машина, и усталость давала о себе знать.

Но Павильон Испытаний не собирался давать ему передышку. Едва он успел надеть новую броню, как начал формироваться последний противник. По словам старика, девятый мечник был финальным рубежом «Пути Человека». Победа над ним открывала доступ в один из трех дворцов.

Пока Чэн Лин гадал, какие сокровища ждут его впереди, девятый воин полностью материализовался. Его глаза открылись, и взгляд их был подобен двум острым клинкам — пронзительный и разящий наповал!

Чэн Лин вздрогнул. Девятый мечник был почти вдвое сильнее восьмого. Девятизвездный Почтенный Меча — какого же уровня достигла его сила? Неужели это пик начальной стадии Разделения Души?

Раз он сам выбрал этот путь, отступать было некуда. Не давая Чэн Лину опомниться, мечник нанес удар.

Сложно было описать этот выпад словами. Казалось, вся духовная энергия в комнате была втянута в клинок, который нес в себе сокрушительную мощь, а само лезвие было окутано молочно-белым сиянием энергии меча.

Чэн Лин не посмел принимать удар в лоб — атака была слишком яростной и тяжелой. Он мгновенно применил технику перемещения, уходя из-под удара. Но меч противника словно обладал собственным зрением: стоило герою уклониться, как рубящий удар тут же превратился в горизонтальный размах, нацеленный в пояс, грозя разрубить его надвое.

У Чэн Лина мороз пробежал по коже. За всё время испытаний он впервые встретил противника, которому невозможно было противостоять обычными средствами. Смена приемов врага была настолько молниеносной, что не оставляла времени даже на вдох. Техника перемещения была выполнена лишь наполовину, и если бы он попытался уклониться сейчас, рисковал потерять пару конечностей.

В отчаянии он перехватил меч обеими руками, вкладывая всю силу в блок, чтобы встретить этот удар, подобный удару молнии.

Канг!

Раздался оглушительный лязг. Руки Чэн Лина онемели от удара, он едва не выронил меч Чистой Сущности. Нахмурившись, он через силу сглотнул подступившую к горлу кровь. Блок дал ему лишь мимолетную передышку.

Используя инерцию удара, он резко отступил назад, разрывая дистанцию. Меч Чистой Сущности описал две дуги, выпуская два сияющих лезвия энергии — это была техника второго ранга «Преображение ветра и грома». К этому моменту он довел её до совершенства, и скорость, как и мощь атаки, возросла в разы.

Мечник с бесстрастным лицом встретил летящую энергию. Его клинок описал круг, а само тело совершило несколько неуловимых движений, полностью нивелировав мощь «Преображения».

Чэн Лин был потрясен. Культивация врага была настолько глубокой, что две мощные атаки заставили его лишь слегка пошатнуться. «Нельзя подпускать его близко», — мелькнуло в голове. Тяжелые атаки в сочетании с такой силой блокировать было невозможно.

Оставалось только одно — держать дистанцию. Чэн Лин выжал максимум из своей техники перемещения. Вся комната заполнилась его фантомами, так что мечник не мог понять, где настоящий враг.

Фантом уничтожил несколько теней, но, поняв, что это бесполезно, сменил тактику. Он отошел к краю комнаты, прижался спиной к стене, встал на одну ногу, а меч направил в землю. Мощный поток истинной сущности влился в клинок, и мечник, словно поднимая непосильную ношу, начал медленно вести руку вверх.

С каждым миллиметром клинок казался всё тяжелее, а вокруг воина начала концентрироваться аура меча, которая с резким свистом рассекала воздух.

Чэн Лин предельно напрягся, его зрачки сузились. Противник готовил сокрушительный прием. Но в круглой комнате какая атака могла накрыть такую площадь? Он не смел расслабляться, поддерживая фантомы и одновременно вливая истинную сущность в свой меч.

Если мечник хотел поразить сотни теней одним ударом, ему нужна была атака с огромным радиусом поражения. «Тогда я пойду от обратного, — решил Чэн Лин. — Раз ты бьешь по площади, я нанесу точечный удар в одну цель!»

Оба противника копили силы. Меч в руках фантома уже поднялся до уровня лба и вот-вот должен был взметнуться над головой. Меч Чистой Сущности в руках Чэн Лина мелко дрожал — в него было влито семьдесят процентов его энергии!

Меч врага поднялся выше, Чэн Лин довел вливание до восьмидесяти процентов! Больше он не мог — ему нужно было оставлять энергию на поддержание техники перемещения.

Наконец, клинок противника достиг высшей точки. В это мгновение он резко опустил руку, одновременно с силой топнув ногой. В тот же миг две мощные волны энергии меча, подобно кругам на воде, разошлись от него во все стороны.

Одна волна шла на уровне пояса, другая — на уровне стоп. Эти два «прилива» сметали всё на своем пути, и через секунду все фантомы в комнате исчезли один за другим.

Осталась лишь одна фигура — истинное тело Чэн Лина. Две волны энергии, усиливая друг друга в резонансе, неслись прямо на него, и до них оставалось меньше десяти футов!

Коллекция

Чэн Лин напряг все мышцы тела, неистово вливая оставшиеся двадцать процентов истинной сущности в меч Чистой Сущности. Клинок словно налился свинцом: каждое мизерное движение вверх давалось с колоссальным трудом.

Когда волна энергии меча была уже в трех шагах от него, он наконец сумел выровнять меч перед собой. Его глаза вспыхнули ярким светом, и восемьдесят процентов намерения меча влились в мощный выпад, обрушиваясь на врага!

— Громовой пронзатель божественного грома!

Весь свет в комнате, казалось, собрался на кончике меча Чистой Сущности, превращаясь в некое подобие сверла, которое яростно вонзилось в надвигающуюся волну.

Пшик!

Раздался негромкий звук, будто прокололи воздушный шар. Сконцентрированная до предела мощь меча в мгновение ока пробила ревущую стену энергии и, преодолев десятки чжанов пространства, тяжело обрушилась на мечника.

В теле воина зияла черная дыра: сквозь провал в груди и животе была видна стена комнаты. В его взгляде наконец промелькнула тень эмоций — нескрываемое неверие. В следующее мгновение он растворился в воздухе.

Чэн Лину тоже пришлось несладко. Сконцентрировав все силы на атаке для прорыва основной волны, он все же попал под удар остаточных боковых потоков. Мощная отдача отбросила его к стене; руки и ноги были иссечены энергией меча, кровь текла ручьями.

Он прилип к стене, не в силах пошевелиться. Его спасла лишь полученная ранее внутренняя броня высшего ранга. Не будь её, встречные потоки энергии меча, сошедшиеся вместе, просто перерубили бы его пополам.

Проглотив несколько пилюль для остановки кровотечения и восстановления энергии, он с трудом сел в позу лотоса. Запустив технику совершенствования, Чэн Лин начал усваивать целебную силу, не имея возможности даже взглянуть на появившуюся награду.

Спустя три дня он наконец вернул себе способность двигаться. Открыв глаза, он посмотрел на светящийся круг в центре. Внутри смутно угадывались очертания меча.

Нахлынуло разочарование. Столько усилий ради того, чтобы получить очередной клинок? Если это обычный меч человеческого ранга, то цена победы оказалась непомерно высокой.

Поднявшись, он подошел к награде. Стоило руке коснуться рукояти, как от меча разошлась острая, леденящая аура, от которой кожу на руке закололо. Чэн Лин вздрогнул: в отличие от обычных практиков, его физическая закалка была на голову выше сверстников.

Если клинок лишь своим сиянием заставлял его кожу неметь, можно было только представить, насколько он остер.

Меч был длинным — более четырех чи, что значительно превышало стандарт. При такой длине лезвие было узким, не шире мизинца. Вдоль хребта шла четкая разделительная линия, идеально делящая полотно на четыре равные части.

Кромки лезвия были настолько острыми, что казалось, долгий взгляд на них может ранить глаза. Две совершенные дуги сходились у острия, мерцая холодным блеском; казалось, ничто во вселенной не сможет устоять перед этим клинком.

Чэн Лин переложил меч в левую руку; спиралевидная насечка на рукояти идеально легла в ладонь. Золотистая гарда плавно переходила в эфес, а на её сторонах были выгравированы два парящих золотых дракона. Рядом виднелись два древних иероглифа: «Лун Инь» — Крик Дракона.

Чэн Лин чувствовал, как в нем растет симпатия к этому оружию. Он коснулся лезвия двумя пальцами и, закрыв глаза, медленно провел ими от гарды до самого кончика. В тот же миг в его сознании всплыли все характеристики меча.

Меч Крика Дракона: прочность, невероятная острота, увеличение скорости атаки на тридцать процентов, усиление режущей способности. Лучший артефакт земного ранга.

— Добрый меч!

Открыв глаза, он перехватил рукоять правой рукой и сделал пробный выпад в пустоту. Раздался приглушенный звук, действительно напоминающий рык дракона. Воздух в комнате словно расступился, оставляя за собой белый след. Поистине, венец мастерства земного ранга.

Правда, и расход энергии был чудовищным. Один легкий взмах поглотил почти сорок процентов его только что восстановленной истинной сущности.

«Мощь Крика Дракона велика, но он пожирает энергию с пугающей скоростью. В моем нынешнем состоянии я смогу нанести максимум три удара, после чего останусь совершенно без сил. Нужно быть осторожным и использовать его только как решающий козырь», — рассудил он.

Анализ был завершен: для повседневных стычек выгоднее использовать меч Чистой Сущности. Крик Дракона же станет его новым смертоносным приемом.

Смерть девятого мечника означала завершение всех испытаний «Пути Человека». В итоге он добыл три вида редких материалов, внутреннюю броню и великолепный меч. Не повышая уровня культивации, он значительно увеличил свою боевую мощь.

— Поздравляю с прохождением «Пути Человека» Королевского уровня. Теперь у вас есть два варианта: первый — вернуться, завершив испытание; второй — продолжить путь и бросить вызов «Пути Земли». Также, в качестве награды за победу, вам даруется право одного посещения Тайного хранилища Секты Меча. Желаете ли вы воспользоваться этой возможностью сейчас? — снова появился дух-хранитель.

«Тайное хранилище? Должно быть, это один из тех трех дворцов, о которых говорил старик. Стоит заглянуть», — подумал Чэн Лин.

— Я выбираю посещение Тайного хранилища! — твердо произнес он.

— Да будет так!

Как только слова духа затихли, Чэн Лин почувствовал, как неведомая сила подхватила его, и в мгновение ока он исчез из комнаты.

Вскоре он почувствовал под ногами пол. Открыв глаза, он увидел колоссальный дворец. По центру тянулась широкая дорога, выложенная сияющим звездным камнем, который мерцал, словно мириады светил в ночном небе.

Впереди, на дальней стене, красовались два огромных иероглифа: «Коллекция». По обе стороны прохода тянулись ряды стеллажей, отлитых из звездного мифрила. На полках стояли тысячи квадратных ячеек, в каждой из которых висела нефритовая табличка.

Чэн Лин пришел в восторг. Неужели это место, где древние практики хранили свои техники и трактаты? Подойдя к левому ряду, он заметил, что каждая табличка защищена сияющим коконом, не позволяющим просто так забрать её.

— Помни, ты можешь выбрать не более двух наследных табличек! — раздался голос духа.

Чэн Лин не обратил внимания на слова невидимого наблюдателя, пытаясь унять волнение. Он коснулся пальцем защитного поля одной из табличек, и в его голове тут же всплыли строки описания:

«Стиль меча Ускользающего света. Земной ранг, высшая ступень. Скорость атак невероятна, удары следуют один за другим, погружая противника в бесконечный поток сияния».

Чэн Лин пропустил её. Как бы ни был хорош земной ранг, сейчас он его не интересовал. Чтобы найти замену техникам Гу Юлань, требовалось как минимум Небесное искусство, а в идеале — парный комплект из метода совершенствования и стиля меча.

Миновав первый ряд со техниками земного ранга, он углубился в зал, надеясь найти нечто более впечатляющее.

«Стиль меча Звездного неба. Небесный ранг, начальная ступень. Черпает силу из сути звезд, обладает сокрушительной мощью».

«Стиль Бесследного меча. Небесный ранг, начальная ступень. Упор на невидимость атаки и мгновенное убийство. Идеальный выбор для тех, кто предпочитает легкость».

«Стиль меча Осеннего ветра и листопада. Небесный ранг, средняя ступень. Движения подобны кружению листьев на ветру — повсюду таится угроза, от которой невозможно защититься».

«Стиль Бешеного питона. Небесный ранг, средняя ступень...»

«Стиль Сотни цветов. Небесный ранг, высшая ступень...»

«Стиль Сокрытого тумана. Небесный ранг, высшая ступень...»

«Стиль Покорения демонов. Небесный ранг, высшая ступень...»

Он осмотрел десятки стеллажей, но техник небесного ранга высшей ступени нашел всего три, и ни одна из них не казалась подходящей. «Если не найду ничего лучше, придется сначала выбрать метод совершенствования», — вздохнул он.

Слева хранились стили меча, а справа — методы совершенствования. Чэн Лин перешел к правой стороне.

«Трактат об энергии меча Инь-Ян. Небесный ранг, начальная ступень».

«Истинное толкование Чистого Ян. Небесный ранг, начальная ступень».

«Энергия Ледяного меча. Небесный ранг, средняя ступень».

«Трактат об энергии меча Великого Сокровенного. Небесный ранг, средняя ступень».

«Метод энергии Пяти Духов. Небесный ранг, высшая ступень».

«Метод энергии меча Нефритовой Чистоты. Небесный ранг, высшая ступень».

Данные одна за другой всплывали в его сознании. Несмотря на наличие нескольких техник высшей ступени, он чувствовал, что всё это не то. Табличек оставалось совсем мало, и его охватило беспокойство. Дойдя до самого конца, он так и не нашел идеального варианта.

«Может, я слишком придирчив? Методы Ледяного меча и Нефритовой Чистоты — это же лучшие образцы небесного ранга, они в разы превосходят то, что практикует Гу Юлань. Если не найду ничего другого, придется брать одну из них».

Внезапно его взгляд упал на боковую часть последнего стеллажа. Там виднелся какой-то странный выступ. Все полки здесь были сделаны из звездного мифрила — редчайшего материала, который добывали из ядер планет; из целого мира размером с Землю можно было извлечь лишь небольшой слиток.

С какой стати на таком стеллаже будет какой-то выступ? Чуя подвох, он коснулся неровности. Она оказалась мягкой на ощупь, совсем не похожей на твердый металл.

Надавив чуть сильнее, он прорвал тонкую пленку. Пальцы ощутили бумагу. Расширив отверстие, он засунул руку внутрь — там была пустота. Пошарив там, Чэн Лин наткнулся на нечто, похожее на книгу.

Однако отверстие было слишком узким, чтобы вытащить находку. Звездный мифрил после закалки становился невероятно прочным, обычный меч его бы не взял.

Он обнажил Крик Дракона и осторожно провел острием по боковой панели. Острота меча была феноменальной: с тихим «пшик» металл разошелся, оставив длинный разрез.

Используя истинную сущность, он притянул предмет к себе. В руках оказалась толстая книга. Чэн Лин на мгновение замер от восторга, решив, что нашел еще одну книгу с Золотыми страницами, но, присмотревшись, понял, что эта чуть тоньше.

Пролистав страницы и быстро пробежав глазами по тексту, он расплылся в довольной улыбке. Это был метод совершенствования высшего небесного ранга под названием «Девять оборотов Сокровенного Искусства Меча». Здесь содержался не только метод накопления энергии, но и соответствующие техники боя — полный, законченный комплект.

Это было искусство без привязки к стихиям, доступное практику с любыми духовными корнями. Оно состояло из девяти уровней — «оборотов». Каждый этап соответствовал стадии развития, от Закалки Ци до самого пика Махаяны.

Теперь, с этой книгой в руках, Гу Юлань могла навсегда забыть о проблемах с поиском техник.

Путь Земли

Получив «Девять оборотов Сокровенного Искусства Меча», Чэн Лин наконец облегченно вздохнул. Одной из главных целей похода в Тайное царство Меча был поиск нового метода совершенствования для Гу Юлань.

После её прорыва на стадию Формирования Духа, хотя мастерство меча и общая сила возросли, внутри неё таилась скрытая угроза. Чувства к Чэн Лину крепли с каждым днем, и никто не знал, к чему это приведет при её нынешней технике «Бесстрастия».

Теперь же, с первоклассным искусством высшего небесного ранга, проблема была решена. Более того, при достижении великого круга этого метода девять оборотов сливались в один, возвращая практика к истокам, что давало шанс поднять ранг техники до «верховного» небесного уровня, еще больше расширяя границы могущества.

Особая ценность этого искусства заключалась в его безстихийности — практиковать его мог обладатель любых духовных корней. Это означало, что не только Гу Юлань, но и любой из их группы при желании мог перейти на этот метод.

Безстихийные техники, хоть и не давали бонусов к конкретным элементам (золото, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром или лед), славились своей стабильностью. У них практически не было слабых мест: в цикле созидания и разрушения стихий такого практика почти невозможно было подавить за счет атрибутов.

Большинство современных монахов гнались за усилением конкретной стихии своих корней. Лишь в древности мастера не придавали значения стихийным бонусам, выбирая чистоту безстихийных путей. До наших дней таких свитков дошло прискорбно мало.

Если бы эта книга не была сокрыта внутри звездного мифрила, за миллионы лет она бы давно обратилась в прах. В этом же зале все техники были запечатаны в нефритовых табличках — стоило разбить кокон и получить наследие, как выбор становился окончательным.

«Осталась последняя попытка. Посмотрим, нет ли здесь стиля меча получше».

Спрятав свиток, Чэн Лин вернулся в зону техник меча. На этот раз он осматривал стеллажи с предельной тщательностью, боясь упустить малейшую деталь — вдруг и здесь припрятан какой-нибудь секрет?

Однако, проискав полдня, он ничего не обнаружил. Смирившись, он подошел к секции высшего небесного ранга и выбрал одну из техник. Легкое усилие — и сияющий кокон лопнул, оставив в руке нефритовую табличку.

— Поздравляю с получением наследия. Желаете ли вы продолжить испытание? — вновь раздался голос духа. Казалось, он следил за каждым шагом Чэн Лина: едва тот исчерпал лимит в два предмета, хранитель тут же объявился.

— Я выбираю продолжение испытания!

— Прекрасно. У тебя есть три дня на отдых и восстановление. Сейчас я перенесу тебя в начальную точку.

Как только дух закончил, возникла уже знакомая тяга, и через несколько секунд Чэн Лин обнаружил себя в круглом главном зале.

Увидев его внезапное появление, друзья с радостными криками окружили его, засыпая вопросами об испытании.

Чэн Лин подробно ответил каждому, а в конце достал добытую книгу:

— Мне удалось найти сокровище небесного ранга — это комплексный метод, включающий и развитие энергии, и технику меча. Юлань, теперь ты можешь сменить свой путь.

Гу Юлань замерла, её глаза подозрительно заблестели:

— Ты искал это специально для меня?

— Верно. Но прелесть в том, что это безстихийный метод, он подойдет любому. Если у кого-то есть желание — можете изучать, мощь этой техники весьма впечатляет.

Гу Юлань решительно кивнула:

— Хорошо, я начну переход на новый метод прямо сейчас!

Лю Цинянь сделала шаг вперед:

— Чэн Лин, ты намерен идти на «Путь Земли»?

— Да. У меня всего три дня на передышку, как раз хватило времени передать вам трофеи.

— Получается, пока ты не закончишь все этапы, второй человек не сможет начать свое испытание? — уточнила тетя.

— Вовсе нет! — вмешался старик-хранитель. — Вы можете пробовать прямо сейчас. Испытания «Пути Земли» могут проходить параллельно, нельзя лишь находиться вдвоем на одном и том же этапе большого круга.

Лю Цинянь просияла. Она давно сгорала от нетерпения и, не желая упускать шанс, тут же потребовала отправить её на испытание.

Чэн Лин криво усмехнулся и предостерег:

— Тетя, вы не чистый мечник, для вас сложность будет выше. Ни в коем случае не выбирайте Королевский уровень! Даже с Элитным будьте крайне осторожны.

— Ишь, заделался главой секты и давай мне указывать! Вечно ты ворчишь!

Чэн Лин вздрогнул, но тут же крепко схватил её за руку:

— Тетя, если не пообещаете, я вас не пущу! Старший, я — преемник Меча, слушайте мой приказ: не пускайте её без моего согласия!

Лю Цинянь гневно вскинула брови, но видя, что Чэн Лин стоит насмерть, была вынуждена пообещать, что не полезет на Королевский уровень.

Только тогда Чэн Лин разжал руки, но еще долго давал наставления: рассказывал о привычках местных мечников, о применении базовых стоек и прочих тонкостях, стараясь впихнуть в голову тети весь свой опыт.

Лю Цинянь было и смешно, и трогательно. Такой заботы она не чувствовала сотни лет, со времен своего учителя. Кто бы мог подумать, что теперь о ней будет так печься этот юнец.

Спустя полчаса его нравоучений и под неоднократные клятвы Лю Цинянь, он наконец позволил ей войти во врата.

Проводив её взглядом, Чэн Лин успокоился и занялся восстановлением сил, попутно анализируя прошедшие битвы. На «Пути Человека» противник был один, но к девятому этапу он стал невероятно опасен. Что же ждет на «Пути Земли»? Оставалось только гадать и надеяться на свои силы.

Три дня пролетели как миг, и Чэн Лин вновь исчез из зала. Остальные даже не заметили этого: Гу Юлань за это время успела многократно изучить «Девять оборотов» и, постигнув суть первых пяти, приступила к трансформации своей энергии.

Другим тоже стало любопытно, что из себя представляет небесный ранг. Посмотрев свиток, они были поражены глубиной и сложностью изложенного — даже Цзянь Инхао и Бай Ии почувствовали, что этот метод на голову выше их собственных техник.

Не будь они уже на пике стадии Формирования Духа, они бы серьезно задумались о смене пути.

Бай Ии бросила взгляд на Гу Юлань и шутливо проворчала:

— Юлань-цзе, Чэн Лин явно пристрастен! Только и думал, как бы тебе помочь, притащил такую невероятную вещь — я теперь просто лопаюсь от зависти!

Гу Юлань покраснела — в словесных перепалках она была не ровня Бай Ии, поэтому лишь сбивчиво ответила:

— Если захотите, перейдете на этот метод после прорыва на стадию Разделения Души, это не поздно! — После чего закрыла глаза, погружаясь в медитацию.

Если Инхао и Ии еще сомневались, то У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху таких терзаний не испытывали. Они только недавно достигли стадии Формирования Духа, и мощный метод был для них даром небес. Сбившись в кучу, они сосредоточенно впитывали каждое слово трактата.

Лишь Сун Инцзе печально поглядывал на них, а в его голове настойчиво зудела мысль: «Может, мне тоже бросить всё и податься в мечники?..»

Чэн Лин, разумеется, не знал о метаниях друзей. Перед ним материализовались сразу два мечника уровня Пятизвездного Почтенного Меча.

Разница между одним и двумя противниками — это не просто арифметическая прогрессия. Давление возрастало многократно. Благо, после девяти этапов «Пути Человека», и особенно последних трех, Чэн Лин досконально изучил манеру боя этих фантомов, что позволило ему выстоять.

В его сознании продолжался процесс слияния десяти тысяч техник. Только овладев этим колоссальным массивом знаний, он мог рассчитывать на победу в будущем. С каждым новым соединением его мастерство росло, а озарения следовали одно за другим.

Накопленный опыт давал вспышки вдохновения. Любой его взмах, любая техника становились всё более отточенными; даже те приемы, что были доведены до «совершенства», обретали новую глубину.

Спустя два часа Чэн Лин сразил обоих мечников, получив в награду редкий материал.

Второй этап — снова двое противников. На победу ушло три часа, наградой стала пилюля.

Третий этап — после четырех часов ожесточенного боя он сразил одного из пары. После этого Чэн Лин намеренно сбавил темп, перейдя к изматывающей дуэли с оставшимся мечником.

Он помнил, что на «Пути Человека» между третьим и четвертым этапом был резкий скачок сложности. При нынешних силах столкновение сразу с двумя усиленными противниками четвертого этапа могло стать проблемой, особенно после трех боев подряд и большой потери энергии.

Чэн Лин решил использовать последнего мечника третьего этапа как «тренажер», затягивая время, чтобы восстановиться до пика. Заодно он продолжал интеграцию техник в голове — пока что он усвоил меньше десяти процентов от общего объема.

«Если я доведу слияние до десяти процентов — а это почти тысяча стилей, — моя приспособляемость к вражеским выпадам вырастет в разы. Тогда шансы на четвертый этап будут почти стопроцентными!»

Уклоняясь от атак, он достал Плод Истинной Сущности и начал поглощать его энергию. Долгое сражение и чрезмерное увлечение пилюлями могли снизить чистоту его энергии, но плод был иным — его чистейшая мощь не только быстро восполняла силы, но и помогала очищать внутренние резервы.

Так прошло еще три часа. Энергия восстановилась, но до заветных десяти процентов не хватало самой малости.

«Давление от этого мечника слишком слабое, скорость слияния упала. Подожду еще час, и если не закончу — прикончу его и пойду на четвертый этап».

Час спустя он наконец преодолел барьер в десять процентов и без колебаний оборвал жизнь фантома. Наградой стал очередной материал. Похоже, в этом Тайном царстве действительно можно было собрать всё необходимое для создания «семени меча», не говоря уже о сокровищнице древних мастеров.

Подавив волнение, он приготовился к четвертому этапу.

«Как я и думал, сложность взлетела вдвое. Поразительная мощь! Придется уйти в глухую оборону и искать шанс. Под таким прессом слияние техник пойдет куда быстрее. Главное — выстоять, и брешь обязательно найдется».

Колоссальное давление меча обрушилось на него. Сохраняя ледяное спокойствие, Чэн Лин вывел свои перемещения и фехтование на предел, маневрируя между двумя противниками. Их слаженность была пугающей — они дополняли друг друга идеально.

Разные стили, разная манера боя — уловить изъян было почти невозможно. Каждое уклонение сжигало огромное количество энергии и ментальных сил.

Спустя три часа он наконец прочувствовал их ритм и перешел в контратаку.

— Преображение ветра и грома! Абсолютное убийство легкого ветра! Осенние воды и рябь!

Три мощнейших приема подряд позволили ему разорвать связку между мечниками. В образовавшийся зазор он вложил свою сильнейшую технику — «Отражение цветов в зеркале, луна в воде». Поймав мимолетную брешь в защите левого противника, он мгновенно сразил его. Четвертый этап был почти пройден!

Единство человека и меча

Четвертый этап «Пути Земли». Как только один из мечников пал, давление мгновенно спало, и Чэн Лин наконец смог перевести дух. Сжимая в ладони Плод Истинной Сущности, он спешно восполнял растраченные силы.

Слияние техник в его разуме достигло уже пятнадцати процентов. Под колоссальным гнетом скорость интеграции знаний лишь возрастала. Сейчас он находился на поздней стадии второго уровня мастерства меча, и до его пика оставался всего один шаг.

Путь меча традиционно делят на четыре великих этапа.

Первый: «Меч — это меч, человек — это человек». Они четко разграничены. Тот, кто достиг этого, считается искусным мастером и стоит на пороге истинного мастерства.

Второй: «Единство человека и меча». Человек и клинок становятся неразделимы, меч превращается в естественное продолжение руки. Такие практики — истинные магистры клинка, их интуиция и разрушительная мощь на голову выше обычных монахов.

Третий: «Сердечный меч». Это мистическое состояние: пока живо сердце — жив и меч. Любой сорванный лепесток или сухая ветка в руках такого мастера становятся смертельным оружием. Это уровень великих старейшин и патриархов — уровень Гроссмейстера меча.

Четвертый: «Волевой меч». Достаточно одного импульса мысли, чтобы породить разящую энергию без всяких посредников. В золотой век древности многие достигали этого уровня. Их воля была законом, а направление мысли — направлением удара. Таких называли Великими Гроссмейстерами или Святыми Меча.

Легенды гласят, что выше есть еще один уровень — «Бог Меча». Но какова его истинная мощь, не знает никто, ибо видевшие её не возвращались из мира мертвых.

Чэн Лин ступил на второй этап еще во времена Золотого Ядра. Однако продвижение по этому пути невероятно трудно: оно требует не только врожденного дара, но и долгих лет накопления опыта.

Исследование этого Тайного царства позволило ему увидеть десятки тысяч стилей и постепенно впитать их. Испытания «Пути Человека» помогли постичь манеру боя древних. Всё это вместе дало мощный толчок, выведя его на позднюю стадию второго этапа.

Для его возраста это было феноменальное достижение, редкость даже для великих сект. Более того, при таком темпе он вполне мог достичь пика второго уровня или даже заглянуть на третий уже в ближайших залах.

Испытания павильона всегда подстраивались под личность практика. Дух-хранитель оценивал возраст и боевой потенциал, чтобы создать идеальные условия для максимального роста.

«На поздней стадии второго уровня мои движения стали еще более свободными, шансы на прохождение "Пути Земли" выросли. Но этого мало. Только пик даст полную гарантию успеха. Мне нужно больше давления!»

Он не стал больше затягивать время. Чувствуя, как поток вдохновения бьет ключом, он не хотел прерывать это состояние. Меч Чистой Сущности описал несколько изящных дуг, и мгновение спустя последний мечник четвертого этапа был повержен.

Забрав награду — очередной материал для «семени меча», — Чэн Лин приготовился. Вскоре материализовались двое воинов пятого этапа. Не дожидаясь их атаки, он первым бросился вперед, накрывая их мощной волной энергии.

Фантомы едва успели обрести плотность, как столкнулись с его натиском. Совместными усилиями, скрестив клинки, они заблокировали смертоносный выпад.

Удар был сокрушительным. От столкновения энергий мечников отбросило назад. Чэн Лин, завладев инициативой и будучи готовым к отдаче, легко погасил инерцию и снова бросился в атаку.

Поймав момент, когда враги оказались разделены, он не дал им объединиться и обрушил всю мощь на правого противника.

— Поток воды!

— Абсолютное убийство легкого ветра!

— Осенние воды и рябь!

Под градом смертоносных приемов мечник был вынужден лишь глухо обороняться, его ритм был полностью сломлен. Второй фантом зашел со спины, пытаясь заставить Чэн Лина обернуться и тем самым ослабить давление на напарника.

Чэн Лин, используя технику перемещения, ускользнул от удара и внезапно оказался сбоку от первого противника. Его меч выдал сотни колющих ударов в секунду, целясь во все жизненно важные точки.

Тот не успел даже развернуться — скорость Чэн Лина, усиленная намерениями Ветра и Грома, возросла многократно.

Пока первый отчаянно защищался, второй мечник рванулся на помощь. Но Чэн Лин, не давая им сойтись, буквально вклинился между ними. Поймав мимолетную брешь в защите раненого врага, он нанес мощный рубящий удар — в воздух взлетела отсеченная рука.

Баланс сил был нарушен. Потеряв слаженность, фантомы начали совершать ошибку за ошибкой. Чэн Лину хватило еще получаса, чтобы добить обоих.

«На четвертый этап ушло пять часов, хотя я сам тянул время. Теперь же, против более сильных врагов, я управился за два».

«Слияние техник достигло семнадцати процентов. Мастерство меча снова прибавило в глубине. Я стал еще сильнее!»

Сжав рукоять, Чэн Лин ощутил прилив уверенности. Наградой за пятый этап стала пара сапог — «Сапоги, преследующие облака», увеличивающие скорость владельца на двадцать процентов.

Для него это был царский подарок. Его техника «Ветер и свет» и так была на высоте, а с этим артефактом его скорость становилась запредельной. Теперь даже практики стадии Разделения Души без исключительных техник перемещения не смогли бы за ним угнаться.

Опробовав обновку и привыкнув к скорости, он встретил шестой этап. Благодаря новым сапогам и возросшему мастерству двое противников больше не были для него угрозой — они просто не могли за ним поспеть, не говоря уже о том, чтобы зажать в клещи.

Чэн Лин впервые с начала «Пути Земли» мог спокойно изучать технику врага. Спустя час он досконально понял их стиль, но не спешил заканчивать бой. Убив одного, он оставил второго «для компании», чтобы восстановить энергию перед седьмым этапом.

Как и ожидалось, седьмой этап оказался в разы труднее. Под невероятным прессом слияние техник в сознании достигло двадцати процентов. Мастерство меча совершило рывок и вышло на пик второго уровня!

Теперь угроза от двух мечников заметно снизилась. Два часа упорного труда — и оба пали.

Наградой на этот раз стала нефритовая табличка — точь-в-точь как те, что он видел в Тайном хранилище. Проверив её божественным чувством, он обнаружил внутри стиль меча.

Уровень техники был запредельным — она находилась на самой вершине небесного ранга, превосходя всё, что он видел в «Коллекции».

Чэн Лин был в восторге. Его основная техника «Полет меча» требовала «семени меча» и была слишком сложной для быстрого освоения — он едва коснулся её основ. Ему казалось, что полностью овладеть ею удастся лишь к стадии Махаяны.

«Лазурные волны на тысячу ли», хоть и обладали потенциалом, могли вскоре перестать отвечать его растущим запросам, особенно после того, как он прорвется на стадию Разделения Души. А с Плодами Истинной Сущности это могло случиться в любой момент.

Новая техника заполняла этот пробел. Она называлась «Девять пределов меча». В ней не было усилений от намерений стихий — это был чистый «экстремальный стиль», стремящийся к предельной скорости и вариативности. В плане техники она была совершенством.

Спрятав табличку, он приготовился к восьмому этапу. Выжав максимум из сапог и техники перемещения, он заполнил всю комнату своими остаточными изображениями. Спустя два часа, подловив момент, он прикончил обоих стражей.

В награду он получил наручи. Они увеличивали силу рук и скорость нанесения ударов.

Чэн Лин начал понимать философию этого течения. Отказавшись от стихийных намерений, они компенсировали это развитием тела и артефактами. Видимо, в древности мастера «предела меча» были еще и выдающимися кузнецами.

Оставался финальный, девятый этап. Две мощные ауры возвестили о появлении последних стражей. С первого же движения стало ясно — они отличаются от всех предыдущих.

Их стили дополняли друг друга абсолютно: Инь и Ян, движение и покой, прямое и обратное. Они были как две половины символа Тайцзи — без единого изъяна в обороне.

Чэн Лин держался три часа под шквалом атак, но так и не нашел лазейки. Энергия и ментальные силы были на исходе.

Противники сражались на пределе возможностей Девятизвездного Почтенного Меча. Не видя брешей и находясь под постоянным давлением, Чэн Лин начал уставать. От их столкновений стены комнаты покрылись глубокими шрамами.

Любой сторонний наблюдатель пришел бы в ужас: в комнате не осталось ни одного безопасного дюйма, всё пространство было заполнено перекрестным огнем энергий меча.

Чэн Лин вложил семьдесят процентов намерения Ветра в свои движения, превратившись в бесплотный бриз, сквозь который пролетала яростная сталь. В этой ситуации никакая другая стихия не была столь полезна.

Мечникам повезло меньше. Чэн Лин постоянно водил их кругами. Из-за того, что стены были сделаны из упругого материала, многие их собственные атаки рикошетили обратно. Будучи лишь магическими конструкциями, они уступали человеку в хитрости. Отраженные удары начали терзать их собственные призрачные тела, истощая запасы энергии.

Чэн Лин перешел к тактике измора. Он продолжал уклоняться на пределе возможностей, выжимая последние капли истинной сущности.

В конце концов, фантомы не выдержали. Их атаки утратили былую остроту, и Чэн Лин, благодаря своей несгибаемой воле и феноменальной живучести, буквально вымотал их до полного исчезновения.

Девятый этап пройден. «Путь Земли» завершен!

Потенциал меча

С огромным трудом измотав двух мечников, Чэн Лин наконец преодолел Путь Земли. Он бессильно рухнул на пол, тяжело хватая ртом воздух.

— Невероятно тяжело... Если даже Путь Земли был таким изнурительным, страшно представить, какая сложность ждет на Пути Неба. Нужно скорее восстановить силы!

Он сел в позу лотоса, достал Плод Истинной Сущности и погрузился в медитацию.

Время шло. Спустя три дня запасы истинной сущности почти восполнились, однако ментальное истощение всё еще давало о себе знать. Для полного восстановления духа требовалось гораздо больше времени. К сожалению, пилюли для души встречаются редко, а их эффект оставляет желать лучшего.

Поднявшись, Чэн Лин с надеждой посмотрел в центр залы. Наградой за Путь Человека был артефакт земного ранга — что же подготовил Путь Земли?

Его божественное чувство коснулось сияющей сферы, и он замер. Внутри находился прозрачный многогранный кристалл. Он казался почти призрачным, едва уловимым для глаза, но физически определенно присутствовал.

— Что это за сокровище? — пробормотал Чэн Лин. Он протянул руку сквозь барьер, и кристалл лег в его ладонь.

— Пространственный кристалл!

Его охватило возбуждение. Пространственный кристалл — редчайший ресурс, формирующийся из элементов пространства на протяжении триллионов лет. Из него можно ковать артефакты для перемещения, использовать как основу для великих массивов, но самое ценное — он помогает осознать намерение Пространства!

В мире культивации пространство и время считаются вершиной мастерства. Существует поговорка: «Пространство — владыка, Время — король». Эти две силы позволяют доминировать над всеми остальными видами энергии.

Разумеется, осознать их невероятно трудно. Без исключительного таланта и великой удачи обычному практику это не под силу. Если сложность обычных стихий принять за единицу, то Пространство — это как минимум три. Соответственно, и его мощь втрое выше.

Овладение такой силой совершило бы переворот в его способностях. Однако у него не было подходящих техник, да и количество уже освоенных намерений — более десяти — давило на его зарождающуюся душу (Юаньшэнь). Выдержит ли его дух еще и бремя Пространства?

Золото, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром, лед — уже восемь стихий. Плюс намерение Облаков и зачатки намерения Скорости. Нагрузка была колоссальной.

«Сначала припрячу его. Когда прорвусь на стадию Разделения Души, мой дух станет крепче, а границы сознания расширятся — тогда и попробую обуздать Пространство».

Приняв решение, он убрал кристалл.

— Поздравляю с прохождением Пути Земли. Желаете продолжить испытание? — в воздухе материализовался дух-хранитель.

— Продолжить!

— Хорошо. Тебе дается десять дней на подготовку. После этого начнется финальный этап.

Чэн Лин почувствовал знакомый рывок и через мгновение оказался в главном зале. Оглядевшись, он увидел друзей, погруженных в глубокую медитацию. Лю Цинянь нигде не было — видимо, она всё еще сражалась.

Он взглянул на Гу Юлань. Её аура заметно ослабла, а в руках она сжимала Плод Истинной Сущности. Чэн Лин улыбнулся: судя по всему, она успешно начала переход на новую технику. Прошло около полумесяца, и сейчас её уровень соответствовал стадии Золотого Ядра — поразительная скорость трансформации.

Успокоившись, он сел рядом, чтобы восстановить ментальные силы и обдумать полученный боевой опыт.

Через семь дней его дух полностью восстановился и даже немного окреп. На его уровне развития даже крупица ментального роста была бесценна.

«С ростом ментальной силы обострилось и восприятие. В изучении "Полета меча" наметился прогресс — первая форма начала обретать четкие контуры. Если смогу интегрировать еще часть техник из своей памяти, понимание станет глубже. У меня есть еще три дня, потрачу их на "Девять пределов меча"».

Он активировал нефритовую табличку. Поток знаний хлынул в его разум. Спустя долгое время он усвоил информацию, и табличка рассыпалась прахом.

«Поистине, венец небесного ранга. По сложности понимания уступает лишь "Лазурным волнам". В ней почти нет стихийных намерений — это чистейшее искусство фехтования. Начну практиковать её сейчас, а в бою проверю мощь».

Три дня пролетели незаметно. Он едва успел достичь начального уровня в «Девяти пределах», как сила пространства вновь затянула его в испытание.

На Пути Земли его ждали двое. Чэн Лин ожидал, что на Пути Неба число врагов снова вырастет, но перед ним стоял лишь один противник. Однако, едва фантом начал обретать плотность, Чэн Лин помрачнел.

Аура мечника не превышала уровень Пятизвездного Почтенного Меча, и внешне он не выделялся. Но чутье подсказывало: этот враг особенный. В нем скрывалась сила, которую еще только предстояло увидеть.

Чэн Лин крепко сжал меч Чистой Сущности, не сводя глаз с противника. Когда тот полностью материализовался, он выглядел как живой человек. Он открыл глаза, и на Чэн Лина обрушилось давление, подобное тяжести исполинской горы.

Чэн Лин пошатнулся. Такую мощь он видел лишь у главы Академии Меча. Как практик с сопоставимым уровнем культивации мог порождать такую ауру?

Он высвободил восемьдесят процентов намерения меча, вплетая в него свой накопленный боевой потенциал, чтобы хоть как-то противостоять этому гнету. И тут он понял: его собственная аура была схожа с вражеской, но в мастерстве её применения он безнадежно уступал.

Это был Потенциал Меча. И мечник владел им в совершенстве.

Враг бросился в атаку. Его удары, слитые с этой сокрушительной аурой, стали на порядок мощнее. Чэн Лин сделал выпад, но пробил лишь внешний слой защиты — клинок противника, не замедляясь, нацелился ему в грудь.

Чэн Лин перешел в глухую оборону. При столкновении он почувствовал, что Потенциал Меча буквально раздавливает его защиту. Инерция удара отбросила его на несколько чжанов.

«Плохо... Он вплавляет Потенциал Меча прямо в атаки. Обычными приемами это не остановить. Я должен научиться использовать силу ауры так же, иначе не пройду даже первый этап».

Он начал маневрировать, используя технику «Ветер и свет». Его остаточные изображения заполнили комнату. Раньше его мастерство позволяло создавать лишь иллюзии для отвлечения внимания. Но в последних боях Пути Земли он чувствовал, что технике не хватает глубины.

Теперь его осенило: совершенство — это когда грань между иллюзией и реальностью стирается. Если истинное тело сможет мгновенно перемещаться между десятью остаточными тенями, выбирая наиболее выгодную позицию для удара, угроза станет реальной.

Теперь в тайной комнате кружили десять фигур. Это не требовало много энергии, но создавало идеальный эффект запутывания, позволяя затягивать бой.

Уклоняясь, он жадно ловил каждое движение врага. Прошло пятнадцать минут. Каждая атака мечника несла в себе частицу Потенциала Меча. В отличие от истинной сущности, которая может питать клинок тысячи раз, Потенциал Меча черпает силы из концентрации духа и воли. Это перенос внутренней уверенности и мощи на острие клинка.

Чэн Лин уже сталкивался с понятием «потенциал» в Академии Знаменитого Меча, но тогда он использовал его пассивно, лишь для устрашения. Теперь же он видел, как превратить его в активное оружие, способное кратно увеличить урон.

Он балансировал на грани. На Пути Неба Королевского уровня выживали единицы. Мечник не уступал ему в силе и полностью доминировал благодаря своей технике.

Давление нарастало. Чэн Лин был полностью прижат к стенам, не имея возможности контратаковать. Но его глаза сияли всё ярче. Под этим невероятным гнетом его талант мечника раскрывался с небывалой скоростью. Интеграция техник в памяти достигла тридцати процентов.

Он превратился в живой щит, но в его сознании одна за другой вспыхивали искры озарения. Прошел час. Чэн Лин получил несколько ранений, но в его взгляде уже вызревала мощная духовная сила.

Внезапно его глаза вспыхнули ледяным светом. Потенциал Меча хлынул наружу, меч Чистой Сущности словно налился невероятным весом, а ментальная энергия влилась в него подобно стремительному горному потоку.

Громкий крик огласил залу. Вся его сила воплотилась в одном выпаде. Потенциал Меча и истинная сущность слились в громоподобный удар.

Хруст!

Раздался звук ломающихся костей. Правая часть тела мечника была буквально стерта в пыль. Оставшийся калека не смог противостоять следующему взмаху — Чэн Лин мгновенно добил его, и фантом растворился в воздухе.

Одна пятисотая

Внутри испытательной комнаты Чэн Лин стоял мертвенно-бледный; холодный пот катился по его щекам. Его накрыла волна невыносимой слабости, идущей из самой глубины души, так что даже стоять было трудно, а длинный меч едва не выскользнул из рук на пол.

Тот последний удар практически досуха выпил его истинную сущность, физические силы и ментальную энергию. Тело и энергия еще могли восстановиться сами собой, но в душе пульсировала острая, пронзающая боль — верный признак запредельного умственного перенапряжения.

Ему удалось успешно сгустить Потенциал Меча и выплеснуть его через клинок, породив сокрушительную мощь. Однако такой «козырь» в реальном бою можно было использовать лишь однажды. После него мастер остается опустошенным, без единого шанса на сопротивление.

В этом он всё еще сильно уступал фантомным мечникам. Как им удавалось постоянно держать Потенциал Меча в узде, усиливая каждый взмах и при этом строго дозируя мощь выброса?

Погрузившись в мучительные раздумья, он даже не взглянул на награду за пройденный этап. Весь его разум был сосредоточен на том неуловимом ощущении от последнего удара.

Под колоссальным давлением и в миг смертельной опасности его потенциал раскрылся полностью, позволив совершить то, что в обычных условиях было за гранью возможного. Теперь же его задачей было поймать ту мимолетную искру озарения, чтобы снова воспроизвести этот невероятный удар и, в конечном счете, полностью подчинить его себе.

«Потенциал Меча бесформен и бесцветен, его нельзя увидеть или потрогать. Это квинтэссенция глубокого понимания искусства меча, воплощение единства духа, сущности и разума практика».

«Его использование сжигает не только энергию, но и жизненные силы, и ментальный резерв. Я чувствую, как этот монолитный поток силы готов сорваться, но стоит попытаться направить его в меч — и я словно натыкаюсь на невидимую преграду».

Спустя час физические силы и энергия восстановились. Он поднялся; теперь его окружала аура исключительной плотности. Дух и плоть слились воедино, подчиняясь его воле.

Хотя он всё еще не до конца осознал, как именно переливать Потенциал Меча в атаку на постоянной основе, контроль над аурой заметно вырос. Он сделал еще один большой шаг за пределы «начального уровня» понимания этой силы.

Но этого было мало. Чтобы техника стала по-настоящему грозной, нужно было научиться не выплескивать всё разом, а отдавать лишь часть силы, планомерно наращивая мощь каждого движения.

Это был лишь первый этап Пути Неба, а мечник уже владел такими приемами. Если не освоить их сейчас, на втором этапе его ждет поражение или даже смерть.

«Давление... Мне нужно больше давления! Только на грани я смогу снова нанести тот удар и достичь истинного понимания!»

«Энергия в норме, тело готово. Остался разум. Нельзя терять время».

Он достал из кольца два пузырька и без колебаний проглотил содержимое. Это были Пилюли Восстановления Духа — редчайшее и баснословно дорогое средство. Перед походом в Тайное царство он сумел раздобыть всего десять штук.

Учитывая силу его духа, для полного восстановления требовалось сразу две пилюли. Значит, у него было всего пять таких попыток. Как только лекарство закончится, придется уповать лишь на долгое естественное восстановление.

В пространстве испытания, если не забирать награду, можно было выгадать немного времени. Но этот лимит был жестким: через пять часов награда исчезала, а новый противник материализовался автоматически. Ждать естественного восстановления было непозволительной роскошью, поэтому приходилось полагаться на фармакологию.

Спустя два часа лекарство полностью усвоилось, и ментальные силы вернулись к пику.

Чэн Лин даже не стал рассматривать трофей — мельком отметив, что это какой-то материал, он убрал его в кольцо и сосредоточился на центре комнаты.

Вскоре его лицо помрачнело. Фантом был не один — их было двое! Давление возросло, но, к счастью, их ауры соответствовали прежнему уровню Пятизвездного Почтенного Меча. Будь они сильнее — можно было бы сразу сдаваться.

Сердце забилось чаще, рука с мечом Чистой Сущности слегка дрожала. Кровь в жилах словно закипела. Чэн Лин и сам не подозревал, что в нем живет такая жажда битвы.

Когда фигуры врагов окончательно сгустились, на него обрушились две волны сокрушительной воли. Чэн Лин рванулся навстречу. На узкой тропе побеждает храбрый — пока ты готов обнажить меч, надежда жива.

Два потока Потенциала Меча были подобны урагану, горному обвалу или бушующему океану. Чэн Лин напоминал утлую лодчонку в эпицентре шторма, которая отчаянно пытается удержаться на плаву.

В его сознании скорость слияния техник росла в геометрической прогрессии. С тридцати процентов показатель прыгнул до сорока. Озарения по поводу использования «потенциала» вспыхивали одно за другим.

Наблюдая за мастерством врагов, он наконец поймал ту самую суть. Поддавшись инстинкту, он скомандовал своей воле: дух, сущность и разум слились в единый клинок ауры, столкнувшись с мощью противников.

Почувствовав отпор, мечники усилили напор. Воздух задрожал от гула, подобного раскатам грома. Под этим невероятным гнетом Чэн Лин вошел в особое состояние транса, как и в первом бою.

Ведомый чистым инстинктом, он нанес удар. Мощь его существа хлынула в клинок. Противников было двое, и он из последних сил попытался сдержать этот поток, но в пылу битвы контроль был слаб.

Невидимая, но острейшая грань силы сорвалась с меча, унося с собой не меньше половины его духовного резерва. Удар пришелся по левому мечнику.

Грохот!

Раздался оглушительный взрыв. В потоках яростного ветра прорубило вакуумный коридор. Окружающий воздух на миг замер, и эта пустота со скоростью молнии врезалась в цель, мгновенно стерев врага в порошок.

Удар пришелся точно в брешь в защите и был даже мощнее, чем на первом этапе. Сохраняя это ощущение в памяти, Чэн Лин почувствовал наваливающуюся усталость. Нужно было немедленно кончать со вторым, иначе с половинным запасом сил он долго не протянет.

Второй удар вобрал в себя весь остаток его концентрации. Смерть одного фантома разрушила их слаженность, обнажив уязвимое место. Еще один выпад — и второй мечник повторил судьбу первого.

Чэн Лин едва не рухнул. Колени подогнулись, и он опустился на одну ногу, опираясь на меч. Но в его глазах горел торжествующий свет.

— Вот оно что... Теперь я понял...

Сердце наполнилось искренней радостью. Два удара подряд! Он наконец-то смог осознанно влить Потенциал Меча в сталь. Этот опыт был бесценен. Он тут же принял еще две пилюли и Плод Истинной Сущности, бросив все силы на восстановление.

Одного успеха мало. Нужно отточить навык до такой степени, чтобы каждый взмах меча нес в себе дополнительную мощь, как у тех фантомов.

Спустя два часа он закончил восстановление, забрал награду и приготовился к третьему этапу.

Сложность вновь подскочила. В центре комнаты начали обретать форму четыре призрачные фигуры.

Чэн Лин похолодел. Четыре мечника — это выше его нынешних возможностей. Значит, нужно бить первым.

Не медля ни секунды, он зажал в левой руке Плод Истинной Сущности, а правой начал вливать энергию в меч. За мгновение до того, как враги окончательно материализовались, его решающий удар был готов. Ослепительная вспышка, подобная молнии, прорезала пространство.

— Кара Божественного Грома!

Впитав в себя эссенцию сорока процентов изученных техник, «Кара Божественного Грома» обрела невиданную мощь. Она мгновенно прошила первого мечника и, не теряя силы, врезалась во второго.

Первый фантом рассыпался, едва успев появиться; второй потерял половину тела и почти всю боеспособность.

Чэн Лин начал лихорадочно поглощать энергию плода, на пределе скорости уклоняясь от атак двух оставшихся врагов. Он пошел на хитрость, использовав задержку при появлении противников, и это вдвое снизило сложность этапа.

Но оставшиеся двое всё равно были крайне опасны. Чэн Лин изо всех сил воскрешал в памяти ощущения от предыдущих ударов.

Наконец он снова поймал этот ритм. На этот раз он сумел обуздать выброс силы, потратив лишь треть резерва на убийство третьего врага. С последним он еще немного пофехтовал, а затем прикончил его, затратив лишь четверть сил.

На этот раз обошлось без мертвенной слабости. Закрыв глаза, он анализировал последние атаки. Туман в сознании начал рассеиваться. При следующем пробном взмахе он затратил лишь одну десятую часть ресурсов. Спустя еще полчаса медитации — одну пятидесятую.

«Мало! Даже одна пятидесятая — это слишком большой расход для затяжного боя. Нужно довести это до автоматизма. Каждое мимолетное движение должно быть усилено потенциалом, но затраты должны быть минимальны!»

Еще полчаса — и он дошел до одной сотой. К сожалению, при второй попытке слияние сорвалось. Он снова погрузился в раздумья, по кадрам прокручивая процесс: от зарождения импульса до момента его входа в сталь, выверяя скорость передачи энергии.

Пятичасовой лимит подходил к концу. За пятнадцать минут до появления новых врагов Чэн Лин резко открыл глаза и сделал легкий выпад. Меч двигался плавно, как плывущее облако или нежный ветерок, но его разрушительная сила пугала. Траектория клинка, словно бритва, разрезала сам воздух и пространство!

«Одна пятисотая... Наконец-то начало получаться. Жаль, времени в обрез, придется работать с тем, что есть».

Он собрался забрать награду, но замер в недоумении. Сияющего круга с трофеем не было. Что случилось? Время еще не вышло, новые мечники не появились... Где награда? Неужели этот мелкий дух решил его обчистить?

Одна тысячная

Пока он недоумевал, в воздухе соткалась фигура духа-хранителя.

— Испытуемый, — произнес он, — ввиду того, что ты атаковал мечников до их полной материализации, что в определенной степени является нарушением правил, награда за этот этап аннулируется. Более того, награды за все последующие этапы будут сокращены вдвое!

Чэн Лин вздрогнул и выпалил:

— А как же награда за прохождение Пути Земли? Надеюсь, ее не отменили?

Завершив Путь Земли, он был так поглощен озарениями, что даже не зашел в сокровищницу дворца, решив сделать это вместе с наградами Пути Неба. Если из-за его хитрости доступ к хранилищу закроют, он потеряет шанс собрать все компоненты для «семени меча» — тогда хоть локти кусай, да не достанешь! Он впился взглядом в парящего духа, боясь услышать роковое «нет».

Дух медленно покачал головой. У Чэн Лина похолодело внутри, и он пустился в уговоры:

— Послушайте, уважаемый хранитель, вы же выглядите столь милым и мудрым существом, не можете же вы быть настолько суровы? Путь Земли едва не стоил мне жизни! К тому же, вы заранее не предупреждали, что бить первым нельзя. Я так старался... Если нет великих заслуг, то хотя бы за тяжкий труд проявите снисхождение!

Докатился — давит на жалость... Ну и жизнь пошла!

Дух замер. За миллионы лет никто из испытуемых не пытался с ним торговаться. Однако за эоны эволюции у него развился интеллект и даже некое подобие человеческих эмоций. Подтекст слов Чэн Лина он уловил безупречно.

— Не беспокойся, — едва заметно улыбнулся дух. — То, что уже заслужено, останется твоим. Даже на Пути Неба: если пройдешь его до конца, ты сможешь войти в Тайное царство. Но награды за каждый промежуточный этап внутри Пути будут урезаны вдвое.

Чэн Лин выдохнул. Главное — доступ в сокровищницу, а промежуточные трофеи... ну, пусть будет половина.

— Впредь, — строго добавил дух, — атаковать можно только после того, как мечник полностью материализуется. Если это повторится, я объявлю о твоем поражении.

Чэн Лин смиренно кивнул.

Впереди был четвертый этап. Сложность должна была возрасти кратно, и его ждала кровавая баня. Однако в этих схватках он черпал колоссальную выгоду: не только базовые стойки стали чище, но и контроль над Потенциалом Меча рос на глазах. Подобных техник он не видел ни у одного современного практика — видимо, это было тайное наследие древности.

Древние мечники довели искусство убийства до абсолюта, выжимая максимум из человеческих возможностей. Золотой век меча был великим не просто так.

Прошло пять часов. Начался четвертый этап. Чэн Лин приготовился: скорее всего, противников будет восемь.

И действительно, вскоре соткались восемь фигур. Давление восьми мастеров не просто вдвое выше, чем четырех — оно удушает. Каждый новый враг — как последняя соломинка, ломающая спину верблюду. Окружив его со всех сторон, они бросились в атаку. Чэн Лин почувствовал, что ему нечем дышать.

Времени на раздумья не осталось. Техники в его сознании сливались сами собой, он уклонялся на чистых инстинктах. Техника «Ветер и свет» работала на запредельных скоростях — вся комната заполнилась его фантомами.

Прошел час. Чэн Лин только и делал, что уклонялся, не имея возможности для контратаки. Зато он успел изучить стиль восьмерки — его понимание достигло семидесяти процентов.

«Нужно как можно быстрее разрушить их строй. Если затягивать, я просто выдохнусь по энергии».

Он начал выискивать бреши, лавируя между восемью клинками. Он уже получил несколько ран, но, к счастью, не в жизненно важные точки — боеспособность сохранялась.

Спустя два часа слияние техник достигло пятидесяти процентов, а расход Потенциала Меча удалось сжать до одной семисотой.

Через четыре часа — шестьдесят процентов слияния и одна восьмисотая расхода.

За это время движения восьми мечников прокрутились в его голове, как прозрачный горный ручей. Он знал их наперечет, нужен был лишь шанс. Но их слаженность была пугающе идеальной.

«Не даете мне шанса? Что ж, я создам его сам!»

Он проскользнул сквозь кольцо окружения, словно верткая рыба. «Мираж» и «Кара Божественного Грома» — две мощнейшие техники, усиленные одной семисотой долей потенциала, — врезались в центр вражеского строя.

Грохот!

Столкновение энергий было подобно взрыву ядра. Ударная волна разметала восьмерку в разные стороны.

— Сейчас!

Этого он и ждал. Двое из них не успели восстановить равновесие. Чэн Лин выбрал цель. Меч Чистой Сущности мгновенно исчез из его рук и, словно молния, прочертил дугу у самого горла противника.

Искусство управления мечом! С тех пор как он получил это знание из Золотых страниц, он применил его впервые. Хоть он и освоил лишь азы, опираясь на связь с Юаньшэнь, этого хватило. Один мечник пал — строй был сломлен!

Он поймал вернувшийся клинок. Такой шанс выпадает раз в жизни. Пока остальные семеро пытались перестроиться, Чэн Лин, используя Юйцзяньшу, в мгновение ока прикончил еще четверых.

На данный момент он не мог разделять управление мечом на несколько целей — только один прямой выпад и возврат. К тому же техника была крайне требовательна к ментальным силам, а отсутствие собственного «семени меча» делало каждый бросок изнурительным.

Убив пятерых, он почувствовал головокружение. Использовать Юйцзяньшу дальше было опасно. Перейдя на обычное перемещение, он начал уклоняться от оставшейся тройки, на ходу глотая две Пилюли Восстановления Духа.

Спустя час ментальный резерв восстановился. Теперь он не стал рисковать с Искусством управления мечом, а начал методично фехтовать, вплетая Потенциал Меча в каждый удар. Давление от троих было куда слабее. Хоть они и были мастерами, без численного перевеса они не могли тягаться с Чэн Лином на одном уровне культивации.

Он использовал их как манекены для тренировки, пытаясь еще сильнее сжать расход Потенциала Меча. Однако при низком давлении прогресс замедлился. Провозившись еще час, он восстановил все силы до пика и отточил новые удары до автоматизма.

Наконец, потеряв интерес к затяжной игре, он за несколько минут добил оставшихся, читая их движения как открытую книгу.

В центре вновь появился сияющий круг. В нем лежала пилюля. Её цвет был темнее и глубже прежних, от неё веяло древностью — видимо, она была создана в незапамятные времена. Не зная её точного назначения, он просто убрал её в кольцо.

Пятый этап. Шестнадцать мечников. Давление стало колоссальным. Но и прогресс Чэн Лина был пугающим: более пяти тысяч стилей слились в его разуме. Его мастерство меча достигло пика второго уровня, замирая в шаге от третьего.

Благодаря росту мастерства его взор стал острее. Техника этих мечников была родственна той, что использовал дух-хранитель. Пятьдесят процентов их секретов он уже разгадал, остальные пятьдесят продолжали усваиваться в бою.

Сжатие Потенциала Меча шло всё успешнее: от одной семисотой до одной восьмисотой. Чем выше давление, тем быстрее вскрывается потенциал.

Через два часа: шестьдесят процентов слияния техник и одна девятисотая расхода.

Через четыре часа: семьдесят процентов слияния и заветная одна тысячная.

Теперь движения шестнадцати противников не были для него тайной. Пришло время контратаковать.

Действуя по старой схеме, он сбил их ритм несколькими мощными приемами и, уловив момент, применил Искусство управления мечом, выбив одного из внешнего круга. Как только строй дрогнул, бреши стали видны повсюду.

В этот раз он не стал злоупотреблять Искусством управления мечом — слишком рискованно. Эту технику стоит оставить до тех пор, пока не созреет «семя меча».

Чэн Лин превратился в вихрь фантомов. Мечники не могли понять, где находится его истинное тело. Спустя четверть часа пал второй. Осталось четырнадцать.

В этом и заключалось отличие энергетических сущностей от живых людей. Они были сильны лишь пока действовал их алгоритм слаженности. Но стоило выбить одно звено — и вся система «сыпалась», как костяшки домино. Им требовалось слишком много времени на перенастройку, и эти секунды становились их смертельным изъяном.

Живые монахи мгновенно бы среагировали и закрыли брешь своим интеллектом, но эти куклы действовали строго по программе. Чэн Лин, понимая это, не тратил силы на площадные атаки. Он методично, один за другим, вырезал их, держа в состоянии постоянной «перезагрузки» строя.

Когда голова последнего мечника покатилась по полу, тело его превратилось в голубое сияние и растаяло.

Пятый этап пройден!

Предел Пути Неба

Пятый этап Пути Неба был успешно пройден, хотя и остался без награды. Впрочем, Чэн Лин был удовлетворен: в сражении против шестнадцати мечников слияние техник достигло восьмидесяти процентов, мастерство меча замерло на пике второго уровня, а Потенциал Меча удалось сжать до одной тысячной. Его личная сила поднялась на новую ступень.

Если он сможет преодолеть следующие этапы, то велика вероятность, что его мастерство достигнет третьего уровня — стадии «Сердца Меча». А дальнейший прогресс в слиянии техник и контроле потенциала сулил колоссальный рост боевой мощи.

Предаваясь этим радужным мечтам, он встретил тридцать два мечника шестого этапа.

Комната для испытаний была невелика — от силы несколько сотен квадратных метров. Появление тридцати двух бойцов в таком ограниченном пространстве создало чудовищное давление. Чэн Лин чувствовал, что его ноги не замирают ни на секунду: малейшая остановка — и тебя прошьет острая аура меча.

Давление было беспрецедентным. Обычные атаки не приносили никакого результата; вся комната была плотно перекрыта перекрестными ударами, так что даже для техники управления мечом не находилось «окна».

Делать нечего, пришлось использовать последний козырь. Переложив меч Чистой Сущности в левую руку, он призвал в правую ладонь Меч Рокота Дракона. Пусть это потребует огромного расхода истинной сущности, сейчас нужно выжить — если не пройти шестой этап, все дальнейшие планы станут прахом.

Постоянно меняя положение между истинным телом и фантомами, Чэн Лин не давал противникам возможности зафиксировать цель, выгадывая драгоценные мгновения для передышки. Оказавшись рядом с крайним мечником, он левой рукой заблокировал его смертоносный выпад мечом Чистой Сущности, а правой высоко занес Меч Рокота Дракона и с силой обрушил его вниз.

Призрачный клинок врага был рассечен надвое, словно кусок соевого творога, без малейшего сопротивления. Следом за этим острейшее лезвие отсекло добрую половину туловища фантома, мгновенно лишив его боеспособности. Вторым движением левой руки Чэн Лин довершил начатое, снося голову противника.

Первый мечник пал!

Начало было положено, и остальные тридцать один мечник на миг замерли.

Эта секундная заминка стала для Чэн Лина огромной брешью. Сменив позицию, он зашел в тыл двум передним бойцам. Взмах Меча Рокота Дракона — и два тела разлетелись на четыре части, превратившись в голубые искры.

Не давая оставшимся двадцати девяти врагам опомниться, он снова сменил вектор атаки и сразил еще троих.

Меньше чем за десять вдохов шесть мечников пали от его руки — и всё благодаря мощи Меча Рокота Дракона. Хоть противники на Пути Неба и были многочисленны, а их строй напоминал боевую формацию, их уровень культивации оставался прежним — Почтенный Меч пяти звезд.

К несчастью для них, Чэн Лин сам был мастером массивов, поэтому их строй не представлял для него большой загадки, позволяя находить лазейки для маневров. К тому же, против артефакта высшего качества обычный Почтенный Меч пяти звезд не мог продержаться и одного раунда. Даже сам Чэн Лин не рискнул бы подставиться под острие Рокота Дракона.

Пользуясь превосходством оружия, он убил еще пятерых. В зале осталось двадцать четыре противника. Слияние техник держалось на восьмидесяти процентах, сжатие потенциала дошло до одной тысяча сотой, а мастерство меча достигло критической точки перед прорывом на третий уровень.

Однако Чэн Лин почувствовал, что при сжатии в одну тысяча сотую мощь удара заметно падает, уступая той плотности, которую демонстрировали сами фантомы. Чтобы соответствовать их стандарту атаки, нужно было держать концентрацию на уровне одной тысячной.

«Мой Потенциал Меча всё еще на начальной стадии. Мне по-прежнему нужно вкладывать одну тысячную часть духа и сил, чтобы добиться нужного усиления. Возможно, когда я достигну стадии малого успеха, пропорции изменятся. Жаль, что здесь нет коротких путей — только кропотливая практика».

Чэн Лин решил остановиться на одной тысячной и больше не пытаться сжимать потенциал сильнее. Так он мог сохранять боеспособность долгое время, поддерживая высокую мощь атак. Тем не менее, стремительное уничтожение двенадцати врагов изрядно истощило его запасы энергии. Он был вынужден убрать Меч Рокота Дракона и продолжить бой мечом Чистой Сущности.

Зажав в левой руке Плод Истинной Сущности, он одновременно восстанавливал силы и сражался. К этому моменту он интегрировал восемь из десяти тысяч изученных стилей. Техника врагов была ему понятна до мелочей, за исключением некоторых нюансов.

Когда число врагов уменьшилось, а их тактика стала ясна, угроза резко снизилась. Через полчаса пали еще шестеро. Осталось восемнадцать.

Постоянные убийства заставляли его собственную ауру сгущаться. В его глазах застыло такое неистовое намерение убивать, что обычный практик мог бы задохнуться от одного его взгляда.

Спустя два часа осталось десять противников.

Через три часа все тридцать два мечника были повержены. Шестой этап пройден!

На этот раз вновь появилась награда. К сожалению, это опять была пилюля, разве что на вид еще более древняя, чем предыдущие.

«Этот дух-хранитель просто невыносим. За одну маленькую хитрость он не только уполовинил количество трофеев, но и, кажется, сильно урезал их качество. Два этапа подряд — одни пилюли и ни одного редкого материала. Надеюсь, в сокровищнице я смогу добрать недостающее!» — ворчал Чэн Лин.

Подобных таблеток у него набралось уже пять или шесть штук, начиная с Пути Человека, и он понятия не имел, для чего они. Выйдя отсюда, он первым же делом решил расспросить Старого Мечника, иначе чувство несправедливости его не покинет.

Подавив раздражение, он привел себя в порядок перед седьмым этапом. По опыту, переход к седьмому уровню всегда сопровождался качественным скачком сложности. Главное, чтобы он не оказался запредельным.

Однако, когда фигуры начали материализоваться, Чэн Лин оторопел: их было не шестьдесят четыре, а всего сорок девять. Что это? У духа проснулась совесть?

Но просканировав их божественным чувством, он едва не разразился ругательствами. Мечников стало меньше, но их ранг вырос! Все сорок девять фантомов обладали аурой Почтенного Меча шести звезд — на целый уровень выше, чем во всех предыдущих боях.

Безумное давление обрушилось на него подобно селю. У Чэн Лина не было времени даже на проклятия. Мгновенно появились девять фантомных копий, а сам он скрылся в тенях.

Сорок девять мастеров ударили одновременно. Острые всполохи энергии распороли девять проекций, но те тут же возникли в другом месте. Движения Чэн Лина стали настолько стремительными, что его ноги едва касались пола — мышцы горели так, будто готовы были отделиться от костей. «Черт, мои ноги скоро превратятся в огненные колеса! Сорок девять шестизвездных мастеров — это уже за гранью. Придется снова брать Рокот Дракона!»

На шестом этапе Меч Рокота Дракона сжег две трети его энергии. Оставшуюся треть он берег на крайний случай. Сейчас же время боя обещало вырасти вдвое.

К счастью, пока он добивал последних врагов на прошлом этапе, он успел полностью восстановить истинную сущность. Иначе он не смог бы даже поднять Рокот Дракона и был бы изрублен в клочья. Чэн Лин втайне радовался: больше всего в этом испытании ему помогли этот меч и его доспех. Без них он бы «спекся» еще на шестом этапе.

Из-за огромного количества врагов было трудно уследить за каждым, поэтому он сосредоточился на отдельных целях. За два часа непрерывных уклонений он прощупал стиль нескольких противников и, воспользовавшись мощью Меча Рокота Дракона, сразил пятерых.

Спустя три часа он уничтожил еще шестерых.

К этому моменту энергия для использования артефакта высшего качества иссякла. Пришлось прекратить атаки и уйти в глухую оборону для восстановления.

Спустя шесть часов он снова обнажил Рокот Дракона и убил шестерых.

Через восемь часов — еще четверых!

У него осталась треть энергии, а в строю — тридцать один враг. Он убрал Рокот Дракона, продолжая маневрировать. В его разуме слияние техник достигло девяноста процентов, а до третьего уровня мастерства оставалась лишь тончайшая, как лист бумаги, преграда.

Когда понимание стилей почти достигло совершенства, он за два часа, используя лишь меч Чистой Сущности, прикончил еще пятерых.

Затем цикл повторился: восстановление и снова Рокот Дракона. С начала седьмого этапа до полной победы прошло двадцать часов.

На него навалилась глубокая усталость. Столь долгий бой вымотал его душу; глаза налились кровью. Он не представлял, как древние мечники проходили эти испытания — такая сложность казалась нечеловеческой.

Он не знал, что даже в древности на «королевском» уровне сложности Пути Неба до седьмого этапа доходили единицы. А тех, кто достигал девятого за миллиарды лет, был всего один — и его достижения поставили его в авангард величайших мастеров меча всех времен.

Наградой за седьмой этап наконец-то стал редкий материал, что немного подняло ему настроение.

Восьмой этап. Шестьдесят четыре Почтенных Меча шести звезд!

Лишь через пять часов Чэн Лин смог убить первого противника. К счастью, интеграция десяти тысяч техник завершилась. В его сознании словно пронесся яростный шторм; все стили окончательно слились в единое целое, и спустя долгое время буря утихла.

Однако его душевные силы были на исходе. Он напоминал догорающую свечу на ветру, готовую погаснуть от малейшего дуновения. Он достиг своего предела. Но под кровавой пеленой в его глазах всё отчетливее разгорался резкий, пронзительный свет.

На шестом часу сражения чудовищное давление мечей лишило его возможности стоять прямо. Движения замедлились, пространство вокруг было соткано из смертоносных лезвий ауры, места для маневров почти не осталось. Но его взгляд становился всё ярче.

Он знал каждое движение этих мечников, но их было шестьдесят три, и сила их натиска не уменьшалась.

На седьмом часу боя он казался иссохшим; у него осталось всего три точки для маневра, а врагов по-прежнему было шестьдесят три!

На восьмом часу его мышцы словно атрофировались, сквозь кожу проступал скелет. Мечников всё еще было шестьдесят три. Он стоял, прижавшись спиной к стене комнаты, и беспорядочно отбивался от атак. Взор затуманился, он перестал различать направления.

На девятом часу, когда фантомам казалось, что достаточно одного легкого удара, чтобы прикончить его, по комнате пронесся яростный рев:

— Прорыв!

Эти слова, подобные удару древнего колокола, гулким эхом отозвались в пространстве испытания. Тело Чэн Лина превратилось в подобие черной дыры, втягивая в себя всю разлитую вокруг энергию меча и духовную силу.

Его фигура мгновенно налилась мощью, плоть и кожа вернулись в прежнее состояние. Он завис в воздухе, подобно сошедшему с небес божеству. Ленивый взмах мечом — и дюжина стоявших перед ним противников, не сумев оказать ни малейшего сопротивления, мгновенно рассыпалась прахом, обратившись в чистую энергию, которую впитало его тело.

Страница книги Девять абсолютов бессмертного пути в интернете

Table of Contents

1 Вынужденное перерождение

2 Неужели клятвы и правда работают?

3 Странный старик

4 Без намерения посаженная ива

5 Питаться воздухом досыта?

6 Фотографическая память

7 Его обидели

8 Нужно подняться!

9 Таинственная золотая страница

10 Возрождение боевого духа

11 Затишье

12 Соревнования новичков

13 Искусство давать имена

14 Сначала соберем немного процентов

15 Король новичков

16 Странный бой

17 Погоня за звездами и луной

18 Заложение Основ

19 Оттачивание мастерства меча

20 Можно мне в твои младшие братья?

21 Хитроумный захват Лазурного Лотоса

22 Неприятности

23 Ветер сметает остатки облаков

24 Слияние техник меча

25 Безумие демонических зверей

26 Комбинации фехтования

27 Отряд смертников?

28 Я внедрился к ним

29 Нужно ли помочь с противоядием?

30 Я хуже скотины

31 Скрыв заслуги и имя

32 Брак

33 Возвращение домой

34 Поединок

35 Поразительное мастерство

36 Калека

37 Публичный разрыв

38 Ночное нападение

39 Скорбь об утрате

40 Море Лазурных Волн

41 Аптека клана Лю

42 Преодоление бедствия

43 Золотое Ядро

44 Трансформация

45 Бай Сучжэнь

46 Деньги — это нож, который убивает без крови

47 Аукцион

48 Брат больше не может сохранять спокойствие

49 Грабёж

50 Взлом массива

51 Книга гор и морей

52 Пробуждение чувств

53 Сильный враг в пещере

54 Огонь Падающей Звезды

55 Искусство алхимии

56 Хай Гунгун

57 Тайное измерение островов

58 В ловушке

59 Побег

60 Возвращение

61 Замысел

62 Междоусобица

63 Великая битва

64 Выгода рыбака

65 Семья Лю

66 Компромисс

67 Первая брачная ночь

68 Спасение

69 Правда

70 Сиянь

71 Памятник

72 События прошлого

73 Замысел

74 Заморский караван

75 Чэнь Цинъян

76 Корпорация «Шэнь-нун»

77 Торговая война

78 Счастливого открытия!

79 Само совершенство

80 Потрясение

81 VIP-карта — символ статуса

82 Посланники за камнями духа

83 Удар по самому основанию

84 Не выдержали

85 Встреча двух девушек

86 Загнанный зверь идет на риск

87 Поместье-людоед

88 Приглашение предка

89 Дуэль отца и сына

90 Занавес опускается

91 Кандидаты

92 Прибыл не кто иной, как Лю Мин

93 Великое состязание преемников

94 Огромная ставка

95 Сын Небесного Дао

96 Ожесточенный бой

97 Блестящее появление

98 Пик противостояния

99 Лидер Секты (глава секты)

100 Первые зацепки

101 Внезапные перемены

102 Противостояние

103 Шантаж

104 Отец?

105 Возвращение Лю Цинянь

106 Отношение

107 Четвертая Золотая Страница

108 Происхождение

109 Последние дни в секте

110 Прикосновение к Намерению Меча

111 Птице не пролететь

112 Прыжок дракона

113 Экзамен на звание ученика

114 Внешний ученик

115 Башня Озарения

116 Сенсация

117 Рейтинг сотни лучших

118 Поединок на арене

119 Неприятности на пороге

120 Башня Меча

121 Постижение намерения меча

122 Ужасающий девятый этаж

123 Используя все средства

124 Всестороннее возвышение

125 Финальное испытание

126 Прохождение

127 Потрясающий удар мечом

128 Разгром Союза Железного Меча (часть 1)

129 Разгром Союза Железного Меча (часть 2)

130 Разгром Союза Железного Меча (часть 3)

131 Внезапное вмешательство

132 Штурм первой сотни

Глава внешнего круга

134 Битва за первое место

135 Внутренний демон

136 Зарождающаяся душа

137 Вхождение во внутренний круг

138 Павильон Бамбуковых Звуков

139 Зал обмена

140 Техники меча

141 Изменение Ветра и Грома

142 Сто Тысяч Гор

143 Демонические Волки Стремительного Ветра

144 Смертельная схватка

145 Цзянь Инхао

146 На мече верхом на ветру

147 Бай Ии

148 Сила основного ученика

149 Очки достижений

150 Намерение Огня

151 Задание на истребление

152 Гу Юлань

153 Пять Великих Академий

154 Трактир Кое-какой

155 Заговор

156 Глубокий анализ

157 Десять тысяч ли желтых песков

158 Затаиться и ждать

159 Одеяние Плывущего Дракона

160 Меч Алого Пламени

161 Огонь Падающей Звезды третьего ранга

162 Прибытие из Академии

163 Намерение Меча малого успеха

164 Зал Огненного Дракона

165 Сбор сил

166 Большое побоище

167 Критическая ситуация

168 Совместный полет

169 Лечение

170 Поздняя стадия Зарождающейся Души

171 Культ Пылающего Пламени

172 Массив Мечей

173 Закалка Намерения Меча

174 Постижение Водного Намерения

175 Изначальная Вода

176 Четыре великих защитника

177 Защитник Небесный Волк

178 Тюрьма Демонической Магмы.

179 Продвижение

180 Нужно ли брать на себя ответственность?

181 Огненный дух

182 Посмотрели в ответ

183 Вести с севера

184 Лавка пилюль Чистого Потока

185 Горы Падающего Ветра

186 Приманка

187 Крючок заглочен

188 Улов

189 Я — мясник

190 Пилюля Безмолвного Неба

191 Снова вместе

192 Расплата

193 Подрыв основ

194 Переговоры

195 Назначение старейшиной

196 Известность

197 Возвращение в секту

198 Разговор по душам

199 Обрывок карты

200 Цзянь Фэншуан

201 Безжалостная техника

202 Большие соревнования внутренней школы

203 Проход во второй тур

204 Начало поединков на арене

205 Потрясающий первый бой

206 Череда побед

207 Импульс

208 Противостояние с Сунь Ганом

209 Позволь мне показать тебе мою магию

210 Свирепая Бай Ии

211 Чэн Маофа

212 Завершение отборочного этапа

213 Объединение сил

214 Вызов

215 Один меч

216 Седьмой уровень намерения меча

217 Я и так веду себя очень скромно

218 Твоим же методом

219 Твоими же методоми

220 Закаленный меч

221 Дуэль мечников

222 Истинная сила

223 Конец вражды

224 Завершение турнира

225 Золотая сущность

226 Постижение намерений

227 Формирование Духа

228 Искусство управления мечом

229 В путь

230 Группа исследователей

231 Ци меча каменного леса

232 Гнев меча

233 Тяжелый путь

234 Прорыв

235 Существа из энергии меча

236 Массовый прорыв

237 Плод истинной сущности

238 Раздел добычи

239 Разделение на группы

240 Плод пути Меча

241 Закалка сердца

242 Испытание

243 Десять тысяч техник меча

244 Гробница

245 Наследие

246 Психологическая война

247 Психологическая война (часть 2)

248 Психологическая война (часть 3)

249 Тайны древности

250 Преемник Меча

251 Дворец

252 Испытание

253 Предел меча

254 Коллекция

255 Путь Земли

256 Единство человека и меча

257 Потенциал меча

258 Одна пятисотая

259 Одна тысячная

260 Предел Пути Неба

О книге