Глава 1. Фрагменты золотого ядра (1)

Комната была наполнена ароматом трав, а на столе стояла позолоченная фарфоровая курильница с выгравированным на ней красными и белыми красками двуглавым пионом.

Проснувшись, Се Уянь услышал, как кто-то дважды тихо постучал в дверь.

«Младший брат?»

Снаружи раздался звук.

«Младший брат... Я вхожу».

Се Уянь не ответил.

Воспоминания первоначального владельца накатывают волна за волной.

Дверь со скрипом осторожно открылась, и резкий запах крови тут же наполнил его легкие.

Лицо Шэн Цзиньчжао потемнело. Не обращая внимания на разбросанные лекарственные травы, он быстро подошёл к постели Се Уяня, приподнял покрывало и обнаружил, что внутри никого нет.

На мгновение он остолбенел, а когда попытался повернуть голову, то понял, что к краю его шеи прижат небольшой нож с блестящим лезвием.

Се Уянь, весь в крови, стоял рядом с ним, держа в руке нож, и без всякого выражения смотрел на Шэн Цзиньчжао.

От этого совершенно незнакомого, бесстрастного взгляда у Се Уяня пробежал холодок по спине. Се Уянь обычно был человеком добродушным; как он мог смотреть так пронзительно и властно?

Но если задуматься о том, что с ним произошло, то это становится понятным.

Шэн Цзиньчжао почувствовал укол сожаления, подумав об этом. Когда пришло известие о серьёзной травме Се Уяня, он был на задании, и ему потребовалось немало времени, чтобы вернуться к Се Уяню.

Он достал флакон с лекарством и объяснил свою цель: «Младший брат, я здесь от имени молодого господина Хо, чтобы извиниться перед тобой... Примешь ты его или нет, пожалуйста, сохрани это лекарство».

Пока он говорил, Се Уянь даже не дрогнул. Он взял пузырёк с лекарством, но меч так и не вложил в ножны.

Тишина делала запах крови еще более резким.

Шэн Цзиньчжао невольно оглянулся: плоть и кровь на боку Се Уяня застыли вместе с тканью, а три ровные раны были глубоки, как овраги. Внутри ран мерцал слабый золотистый свет.

Хотя Шэн Цзиньчжао и услышал, что Се Уянь серьезно ранен, он все равно задохнулся и почувствовал острую боль в сердце.

К сожалению, это был «несчастный случай», и никто не сможет восстановить справедливость для Се Уянь.

Три дня назад Се Уянь и его старший брат Хо Яо были на задании в пустыне, когда на них напал странный зверь. Уровень совершенствования Се Уяня значительно упал, он был серьёзно ранен, а большая часть его золотого ядра была вырвана ногой зверя.

Шэн Цзиньчао был на стороне Се Уяня, но у него не было доказательств, и он не мог быть уверен, было ли это случайностью или злонамеренным поступком.

Поэтому, когда Се Уянь спокойно сказал: «Я предоставлю тебе доказательства», Шэн Цзиньчжао был ошеломлен.

Се Уянь быстро выхватил меч, его холодный свет сверкнул, когда он направил лезвие прямо на рану.

«Подожди!» — Шэн Цзиньчжао шагнул вперед, чтобы выхватить нож, но он все равно опоздал.

Острое лезвие пронзило плоть, и кровь хлынула мгновенно. Се Уянь слегка нахмурился, прижал лезвие к определённому месту и яростно ударил…

Шэн Цзиньчжао почувствовал, как по его спине пробежал холодок, его губы приоткрылись в хриплом голосе, он долго не мог произнести ни слова.

В мгновение ока нож взмыл и опустился, и Се Уянь протянул руку и что-то протянул. Кровь, продолжая растекаться, стекала между его пальцев и капала на землю.

Из раны на животе сочилось еще больше крови, которая стекала по контурам его длинных, стройных ног и впитывалась в уже красный ковер.

Когда Шэн Цзиньчжао взял «эту штуку», он попытался стряхнуть страх из своего разума, но когда он увидел истинное лицо «этой штуки», он все равно не смог не содрогнуться.

Это оставшаяся половина золотого ядра внутри тела Се Уяня.

Поверхность золотого эликсира разбилась, и крупные капли крови стали холодными, как чешуя ядовитой змеи; чем свирепее был эликсир, тем прекраснее он становился.

Се Уянь смахнул кровь с ножа и, не поднимая глаз, спросил: «Оставшаяся духовная энергия убийцы может считаться доказательством?»

Шэн Цзиньчжао не решался говорить, но повреждённая и сломанная половина золотого ядра действительно могла служить доказательством. Однако золотое ядро было связано с большим количеством плоти и нервов, и никто не осмеливался терпеть такую душераздирающую боль.

Перед Се Уянем Шэн Цзиньчжао обычно вёл себя как кроткий и мягкий старший брат, но сейчас его лицо было серьёзным и напряжённым. Он держал в руках улик, взятый из тела Се Уяня, и торжественно произнёс: «Я тщательно разберусь с этим делом, младший брат. Не волнуйся, пока просто сосредоточься на заживлении ран».

Се Уянь коротко ответил, выражение его лица практически не изменилось.

Шэн Цзиньчжао почувствовал легкое разочарование из-за равнодушной реакции Се Уяня, но в глубине души он понимал, что именно Се Уянь пострадал больше всех в этом происшествии, и ему не следовало просить большего.

После того как Шэн Цзиньчжао дал несколько указаний, дверь снова скрипнула, и в комнате воцарилась тишина.

Не колеблясь, Се Уянь разбил бутылочку с лекарством, и густая жидкость цвета меда хлынула в рану.

Потеря золотого ядра привела к быстрому истощению его духовной энергии, а от последствий мучительной боли Се Уянь покрылся потом. Но по сравнению с его безвременной смертью в будущем эта боль была ничто.

Поскольку он переселился в тело человека, которому завтра суждено было умереть, самым важным для Се Уяня было выжить.

Во всех пакетиках с лекарствами в комнате были рецепты, выписанные самим Шэн Цзиньчжао. Се Уянь нашёл рецепт для улучшения кровообращения, сварил лечебный суп и выпил его. Его затуманенное зрение значительно прояснилось.

Скорость снижения уровня его совершенствования значительно замедлилась, но его царство все еще не было консолидировано, колеблясь вокруг стадии Создания Основания.

Се Уянь планировал отправиться к духовному источнику семьи Се, чтобы ещё больше укрепить свою духовную силу и царство. Перед выходом он выбрал из стопки великолепных нарядов самый скромный шёлковый халат цвета малинового нефрита и надел его. Хотя халат также был отделан двухцветной золотой и серебряной нитью, он выглядел сдержанно, поскольку был однотонным и не имел вышитого на нём культового узора семьи Се с пионами.

Затем он надел черную шляпу с вуалью, покрывало которой спускалось вниз, полностью скрывая черты его лица.

Это место называется Механической Долиной Семьи Хо, расположенной в пустыне мира смертных, секты самосовершенствования, далёкой от мира бессмертных. Все ученики долины — это люди, покинувшие мир бессмертных по разным причинам и которым больше некуда идти.

Пустыня чрезвычайно сурова к людям, и здесь, даже если бы Се Уянь показал только глаза, это показалось бы слишком показным.

К счастью, сегодня в долине, похоже, что-то произошло. Вокруг почти никого не было, кроме группы учеников, собравшихся вдали. Они быстро разделились и принялись что-то торопливо искать.

После того как Се Уянь обошёл их, путешествие к Источнику Духов прошло довольно гладко.

На улице наступила весна, и пионы, пересаженные от семьи Се, были в полном цвету, проведя девять лет в этом пустынном оазисе. Когда появился Се Уянь, пионы затрепетали, и их цветы стали ещё ярче, чем когда только распустились.

Духовные камни на дне источника отражали разноцветный свет под солнечными лучами. Се Уянь снял вуаль, и слои покрывала, скрывавшие его лицо, постепенно исчезли.

Он осторожно шагнул в воду, и по воде источника пошла рябь.

Духовная энергия, словно тонкие ветки ивы, проникла прямо в его кости, вызывая одновременно жар и зуд.

Полное название Линцюаня — источник Бисюэ Даньсинь. Это единственное место, которое семья Се построила для Се Уяня после того, как его бросили в Механическую долину.

Вода источника круглый год остаётся чистой, а на дне находятся девятнадцать первоклассных духовных камней, постоянно излучающих мощную духовную энергию. Более того, благодаря сочетанию пионов семьи Се и духовной энергии, вода источника становится красной и ароматной, напоминающей лазурную кровь, и обладает превосходными целебными свойствами.

Согласно правилам, внутри должно было быть двадцать духовных камней, но к тому времени семья Сье уже начала приходить в упадок. Обнаружив недостачу одного духовного камня, мастер просто засыпал пустоту грязью и спокойно скрылся.

Первоначальным владельцем был добросердечный, но болезненный молодой господин. По какой-то причине семья бросила его в этой отдалённой пустыне. Почти все его сокровища были «взяты взаймы» старшим братом Хо Яо, оставив ему лишь этот нетронутый источник воды, который всё ещё принадлежал ему.

После того, как благовоние палочки подействовало, рана постепенно начала покрываться новой плотью. Се Уянь повернул голову и с облегчением вздохнул. Мягкий свет мягко падал на складки его бровей и век, отчего дымка в глазах казалась золотистой.

Он слегка прикрыл глаза, и как только выражение его лица смягчилось, он вдруг услышал громкие звуки преследования, доносившиеся неподалёку от духовного источника. Шаги были плотными, словно капли дождя, и приближались всё ближе и ближе. Се Уянь нахмурился, надел красно-нефритовое одеяние и вышел из источника, намереваясь немедленно уйти.

Его положение шаткое, ему приходится постоянно быть осторожным.

Се Уяню приходилось проявлять осторожность, отчасти потому, что первоначальный владелец был физически слаб, а отчасти из-за «него самого».

Се Уянь не помнит себя.

Воспоминания о прошлом первого владельца и будущем этого мира — единственное, что он помнит. Но Се Уянь до сих пор не имеет ни малейшего понятия, кем он был в прошлом.

Это может показаться не такой уж большой проблемой, но только что, когда Се Уянь направил свою энергию в свое тело в духовном источнике, он обнаружил, что его душа не может резонировать с телом.

В этом мире имена, похоже, чрезвычайно важны, даже связаны с душой. Если человек не помнит своего настоящего имени, душа не может полностью резонировать с телом — и однажды они будут рассеяны и уничтожены.

Что касается того, как восстановить свое имя и воспоминания, у Се Уяня было не так много подсказок, поэтому сейчас он мог действовать только шаг за шагом.

Звуки погони достигли окрестностей источника, но они не направлялись к Се Уянь. Судя по крикам, они, похоже, за кем-то гнались.

Се Уянь уже собирался собираться и уходить, когда сзади внезапно налетел пронизывающий порыв ветра. Он обернулся и увидел пару глаз, пристально глядящих прямо на него из глубины пионового поля.

Аура Се Уяня похолодела, и он потянулся за мечом. Но прежде чем он успел до него дотронуться, тёмная фигура прыгнула вперёд, словно голодный тигр, и её мощные конечности с тяжёлым стуком приземлились, повалив Се Уяня на землю.

Воспользовавшись моментом, мужчина схватил Се Уяня за шею и одной рукой легко прижал его к земле, лишив возможности двигаться.

Положение было невероятно неловким: мужчина был сверху на нем лицом к лицу так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Се Уянь был крайне недоволен и попытался вырваться, но недавняя потеря крови оставила в нём лёгкую слабость.

Длинные волосы мужчины разметались по земле, надёжно запирая его в узком пятне тьмы. Се Уянь не видел его лица, но, судя по тому, что им пришлось прижаться друг к другу, он догадался, что тот ещё молод, всего лишь подросток.

Поза и сила мальчика были подобны зверю, он подавлял Се Уяня, заставляя его ползать, не причиняя ему ни вреда, ни смерти.

...Ое просто смотрел на него снова и снова.

Се Уянь не хотел разгадывать смысл его взгляда. Он огляделся по сторонам, высматривая, где находится нож. У него всё ещё оставался шанс сбежать.

"ты……"

В этот момент заговорил другой человек, и его хриплое дыхание несло легкое тепло, касаясь его уха.

Мальчик стоял спиной к источнику света, заслоняя лицо от света. Только его глаза, готовые вот-вот разорваться, словно хотели прожечь каждый сантиметр кожи Се Уяня.

Тьма окутала их двоих, и окружающий шум становился всё громче. С пионового поля, совсем рядом с ними, доносились громкие и отчётливые крики и звуки погони. Тени бегущих фигур отражались в лесу; они были уже в нескольких дюймах от них.

Се Уянь наконец коснулся ножа. Он прижал кончики пальцев к рукояти, оценивая расстояние между двумя мужчинами. Этого оказалось достаточно, чтобы перерезать шею юноши и убить его одним ударом.

Однако мальчик, казалось, заметил малейшее движение Се Уяня. Он молча улыбнулся, не выказав ни смущения, ни удивления, словно сверкающий клинок был всего лишь игрушкой для развлечения.

Он лежал лицом вниз, словно вдыхая запах своей добычи, словно молодой зверь, уже привыкший к охоте.

Внезапно он тихонько усмехнулся, чем неудивительно заслужил холодный взгляд Се Уяня.

Его улыбка стала шире, и он опустил голову, его волосы мягко коснулись шеи Се Уяня.

"……ты помнишь меня?"

Глава 2. Фрагменты золотого ядра (2)

Слова мальчика заставили Се Уяня замереть, сжимая нож.

Он потратил полсекунды, просматривая воспоминания первоначального владельца; однако, кроме старшего брата Шэна Цзиньчжао, у первоначального владельца не было друзей его возраста в Механической долине.

Он крепче сжал нож, и сверкающее лезвие сверкнуло, когда он направил его прямо в лоб мальчика.

Как и предсказывал Се Уянь, мальчик быстро пригнулся и сделал шаг назад, чтобы легко уклониться от атаки.

В мгновение ока Се Уянь схватил красно-нефритовое одеяние и надел его, наконец-то избавившись от неловкой ситуации, когда он был едва одет, а расстояние между ними сократилось до нескольких шагов.

Алые одежды Се Уяня ярко сияли на солнце, а юноша отступил в тень цветочного поля, и его черты лица скрылись еще глубже.

Это уединение мгновенно преобразило окрестные пионовые поля.

Пионы семьи Сье обладали силой духа и гордым нравом, однако аура молодого человека напугала их, заставив их зеленые листья скручиваться, а красные цветы дрожать от страха.

Когда мальчик увидел, что находится на Се Уяне, в его глазах мелькнуло удивление, которое тут же погасло. Он перестал улыбаться, его взгляд наполнился глубоким разочарованием.

«...Ты не он».

Едва прозвучали эти слова, как тишину нарушил гораздо более громкий крик, эхом разнесшийся издалека.

«Младший брат! Младший брат Сье! Ты внутри?»

За пределами ограничений Весны пионов Шэн Цзиньчжао кричал все громче и громче, тревожно колотя по невидимой стене в воздухе.

Мальчик взглянул в сторону, откуда доносился звук, затем легко отпрыгнул назад и бесследно исчез, словно чернильная капля, упавшая в долгую ночь.

Се Уянь слегка приподнял тыльную сторону ладони, и ограничения, окружавшие «Пионовый источник», тут же рассеялись, как дым.

Послышались быстрые и хаотичные шаги, указывающие на большое скопление людей. Вскоре в поле зрения Се Уяня появилась группа учеников во главе с Шэн Цзиньчао.

Лоб Шэн Цзиньчжао был покрыт мелкими каплями пота, и он чуть не бросился на него, с тревогой спрашивая: «Младший брат, как дела?»

— Я в порядке. — Се Уянь отряхнул пыль с края одежды. Он совсем недавно вышел из ванны, и его волосы были ещё влажными, на них блестели несколько капель воды.

Шэн Цзиньчжао на мгновение остолбенел, прежде чем смог увидеть, как он выглядит.

Позади него ученики забыли о своих делах. У некоторых глаза дрожали, а щеки других горели, и они не решались поднять на него взгляд, словно опасаясь ожогов от капель воды на теле Се Уяня.

Все они были закалены пустыней, их кожа была темной и румяной, и они никогда не видели никого с лицом, подобным лицу Се Уяня, которое было похоже одновременно на изгнанного бессмертного и демона.

Во-вторых, Се Уянь редко выходит из дома и большую часть времени проводит дома. Многие из них видят Се Уянь лично впервые и находят это очень необычным.

В Долине Механизмов гораздо больше людей слышали слухи о Се Уяне, чем видели его лично. Ходили слухи, что этот молодой мастер Се из Царства Бессмертных обладал поразительно красивой внешностью, даже превосходящей Хо Яо, сына Мастера Долины. Поэтому ученики предположили, что он тоже был андрогином.

Теперь оказывается, что это совсем не так.

Се Уянь не пользовался косметикой и, в отличие от Хо Яо, не слишком переживал о своей внешности. Однако он просто стоял, опустив руки по швам, со спокойным выражением лица, легко подавляя атмосферу. Он был подобен хорошему вину, достигшему определённой крепости, которое соблазняет, но заставляет не решаться сделать глоток. Даже самый маленький глоток был бы серьёзным проступком и опасным предприятием.

Даже Шэн Цзиньчао был несколько ошеломлён. Ведь Се Уянь всегда выглядел болезненным и говорил медленно, словно несколько слов могли исчерпать все его силы. Но теперь…

Шэн Цзиньчжао почувствовал смешанные чувства и больше не хотел об этом думать. Он шагнул вперёд и, используя своё высокое, стройное тело, заслонил взгляды учеников.

«Младший брат, мы преследовали мелкого воришку, который скрылся где-то здесь. Хотели бы узнать, есть ли у тебя какие-нибудь зацепки?»

Се Уянь кивнул и указал направление, куда скрылся мальчик. В любом случае, учитывая его способности, эти ничтожные ученики никак не могли его поймать.

Се Уянь, естественно, обошел толпу и хотел уйти, но был остановлен Шэн Цзиньчжао.

«Сегодня в долине неспокойно, младший брат, ты не должен выходить, а пойди ко мне в убежище».

«Нет необходимости, я сам о себе позабочусь», — ответил Се Уянь.

Шэн Цзиньчжао неловко улыбнулся и прошептал ему на ухо: «Младший брат, убийцу ещё не нашли. Если ты останешься один, то можешь натворить бед».

Затем Се Уянь остановился и медленно повернул голову.

«Проблема? Ты говоришь о Хо Яо?»

Шэн Цзиньчжао замер, несколько удивлённый прямотой Се Уяня. Он тихо вздохнул и не стал отрицать.

Причиной, по которой первоначальный владелец оказался в таком состоянии, отчасти была его собственная личность, но определенно не обошлось без издевательств, которым он подвергался со стороны своего старшего брата Хо Яо из года в год.

Поначалу они обменивались лишь несколькими колкими словами при встрече, но постепенно это переросло в издевательства, которые были видны всем, в постоянное «заимствование» сокровищ и магических артефактов и бесконечную клевету за спиной.

Будь он просто молодым проказником, Се Уянь не стал бы вмешиваться. Однако внезапно он наткнулся на нечто интересное в воспоминаниях прежнего владельца и тут же передумал.

«Старший брат, отведи меня к Хо Яо. Мне нужно ему кое-что сказать».

Прежде чем он успел договорить, Шэн Цзиньчао внезапно нахмурился: «Младший брат, если ты знаешь, что молодой господин Хо собирается причинить тебе вред, почему ты всё равно идёшь к нему? Если тебе есть что сказать, твой старший брат может сделать это за тебя».

Шэн Цзиньчжао был добросердечен, но спорить с Хо Яо было все равно что метать бисер перед свиньями: его усилия добиться справедливости для Се Уяня были тщетны.

«Чем больше я скрываюсь, тем больше у него возможностей оклеветать меня. Лучше нанести удар первым и обезопасить ситуацию с самого начала».

Се Уянь принял решение. Шэн Цзиньчжао долго колебался, прежде чем осознал, что в этом есть доля истины. Однако перед тем, как отправиться в путь, он дал Се Уяню множество советов, посоветовав ему быть более настойчивым при встрече с Хо Яо и не позволять себя обманывать.

Остальные ученики были отправлены в погоню за мелким воришкой, а Се Уянь и его спутник покинули источник и направились обратно.

После того как Се Уянь скрылся из виду, вид цветочного поля и чистого источника также замерцал и бесследно исчез.

Шэн Цзиньчжао не мог не задержаться ещё несколько секунд и воскликнул: «Как и ожидалось от семьи Се, даже источник защищён ограничением высшего уровня».

Се Уянь подумал: «Если бы он не защищал её так, кто знает, сколько людей завидовали бы ему и глазели бы на неё». Сейчас единственным человеком, которому он мог доверять и который привёл её сюда, был Шэн Цзиньчжао.

В конце концов, после того как «он» умерет завтра, именно Шэн Цзиньчжао пролил по нему слезы, позаботился об организации его похорон и вернул его невредимым в родной город — в Красное Небо, где семья Се жила поколениями на протяжении тысяч лет.

Теперь, когда он взял на себя управление жизнью первоначального владельца, он наверняка не повторит эту жалкую судьбу первоначальца.

Размышляя об этом, Се Уянь поднял глаза. Впереди виднелась резиденция важных персон Долины Механизмов – Башня Тысячи Машин. Рядом цвели лишь пустынные полевые цветы, а сама башня стояла на берегу чистого озера. Это было место, построенное на краю оазиса, место, где могли жить только такие люди, как Хо Яо.

Затем он повернулся и направился в противоположном направлении — к резиденции Се Уяня.

Шэн Цзиньчао последовал за ним и удивленно спросил: «Младший брат, ты... не собираешься увидеть молодого господина Хо?»

«Нет», — прямо ответил Се Уянь. «Я найду его».

По пути Се Уянь узнал от Шэн Цзиньчжао о преступлениях «мелкого воришки».

Другими словами, он в одиночку проник в тщательно охраняемую Башню Тысячи Машин и прямо под носом у многочисленных экспертов тщательно обыскал все девятьсот комнат внутри и снаружи.

Устроив хаос и беспорядок в Башне Тысячи Машин, вор исчез, и никто никогда не видел его фигуры или внешнего вида, даже его роста и веса.

Се Уянь все больше интересовался личностью мальчика, так как, по его воспоминаниям, его появление было совершенно неожиданным.

Он не только обладает воспоминаниями первоначального владельца, но и, по какой-то неизвестной причине... воспоминаниями о траектории развития мира после смерти первоначального владельца.

По сути, это банальная и душераздирающая история о Шэн Цзиньчжао, главном герое, который странствует по бессмертному миру и в конечном итоге терпит поражение от злодея.

Конечно, у Се Уяня были более срочные дела, чем выяснение личности мальчика.

Еще до того, как они прибыли на место, Се Уянь увидел внизу густую группу теней, кричащих что-то во все горло.

Перед его зданием собралось так много людей, что первоначальный владелец, вероятно, испугался бы настолько, что у него ослабли ноги.

По ряду сложных причин первоначальный владелец был отправлен в Долину Механизмов, а затем оставлен Хозяином Долины в отдаленном, темном и лишенном солнца двухэтажном здании в Долине Механизмов.

Окрестности были безжизненны и кишели ядовитыми тварями. Се Уянь прожил здесь девять лет. Кроме Шэн Цзиньчжао, который время от времени навещал его, больше никто сюда не приходил.

Зачем кому-то приходить в такое место?

Взгляд Се Уяня скользнул по шумной толпе и остановился на лице, которое он слишком хорошо знал.

Мужчина находился в самом центре. Он был гораздо светлее и изящнее остальных, с вишнёво-красным лицом и губами. Хотя его нельзя было назвать красавцем, он всё же считался симпатичным по сравнению с обычными людьми.

Однако, будучи мужчиной с женственными чертами лица, ему несколько не хватает темперамента и харизмы.

Когда Се Уянь взглянул на него, Хо Яо резко повернул голову, словно пораженный молнией.

Когда Хо Яо увидел, что Шэн Цзиньчжао прижимается к Се Уяню, выражение его лица мгновенно исказилось, и окружающие тут же отреагировали, все смотрели на Се Уяня в гробовом молчании.

Из уважения к Шэн Цзиньчжао Хо Яо выдавил улыбку: «Спасибо, что наконец-то приехал, младший брат. В долине сейчас такой хаос, хорошо, что ты жив и здоров».

Се Уянь быстро взглянул на него и ровным голосом сказал: «Спасибо за заботу, старший брат».

Хоть ответ и был простым, он уже превзошёл ожидания Хо Яо. Однако он не собирался менять свои планы и сразу же продолжил: «Младший брат Се, мне просто было скучно, и я одолжил у тебя маленькую чёрную птичку для компании. Если хочешь её вернуть, просто скажи. Зачем поднимать такой шум и нарушать покой жителей долины?»

Эти слова были не слишком умны и теперь кажутся не более чем беспочвенной клеветой. Однако первоначальный владелец этого тела был настолько беспечен, что сам накликал на себя смерть.

Однако на этот раз ситуация кардинально изменилась. Шэн Цзиньчжао взял инициативу в руки, встал и объяснил: «Молодой господин Хо шутит. Мой младший брат всё ещё восстанавливается после сегодняшних ранений и всё это время был рядом со мной. Все девятьсот комнат Башни Тысячи Машин и Сотни Оборотов были нарушены. Как это может быть кто-то больной?»

Шэн Цзиньчжао даже не заметил лёгкого запаха в воздухе. Видя, что Се Уянь молчит и явно недоволен, он быстро шагнул вперёд, чтобы защитить его.

Одно-единственное слово о помощи сделало выражение лица Хо Яо еще более неприятным.

Он почувствовал ком в горле и собирался снова заговорить, когда Шэн Цзиньчжао перебил его.

«Молодой мастер Хо, мы нашли зацепку, объясняющую, что произошло несколько дней назад», — сказал Шэн Цзиньчжао, доставая из своего одеяния пространственный мешочек. «Почему бы вам не пойти с нами к Мастеру Долины и не расследовать это дело подробнее?»

Выражение лица Хо Яо менялось от гнева к радости, но, видя, что Шэн Цзиньчжао собирается что-то ему передать, он не придал этому особого значения и протянул руку, чтобы взять это.

"ах!!"

Хо Яо вскрикнул от ужаса, дрожа всем телом, и отшатнулся назад, чуть не сбив с ног учеников позади себя. Остальные ученики, не в силах сдержать любопытство, вытянули шеи, чтобы посмотреть, но все без исключения замолчали и побледнели.

В руке Шэн Цзиньчжао держал небольшой пурпурно-золотой платок, способный предотвратить утечку духовной энергии. Он бережно обёртывал фрагменты золотого ядра Се Уяня, идеально сохраняя свежую кровь и плоть, уничтожая намерение и энергию крови.

Хо Яо, чьё лицо ещё секунду назад было смертельно бледным, вдруг широко раскрыл глаза и перестал притворяться. Он поднял руку и молниеносно замахнулся на фрагмент Золотого ядра.

Расстояние было слишком малым, чтобы Шэн Цзиньчжао смог увернуться. Се Уянь зажёг пламя на кончике пальца и направил его в руку Хо Яо.

Он не планировал использовать свой духовный корень, но теперь, когда он этого не сделал, тогда...

Хм?

Се Уянь взглянул в сторону и мельком увидел ледяной голубой свет в безлюдном углу. Сразу же после этого Хо Яо снова закричал, сжимая замёрзшие руки, и слёзы ручьём хлынули по его лицу.

«Ты, ты!» — выдавил он, сверля Се Уяня взглядом, но его ярость, которую он только что проявил, исчезла. В конце концов, все знали, что Се Уянь родился с огненным духовным корнем, а Хо Яо страдал от обморожения, что, естественно, не имело никакого отношения к Се Уяню.

В углу появилась вспышка синего света и бесследно исчезла.

Се Уянь ничего не сказал, взял осколок золотого ядра у Шэн Цзиньчжао, который все еще был в шоке, и, не говоря ни слова, уверенно вошел в здание впереди Хо Яо.

Позади них раздавались яростные и заикающиеся крики Хо Яо.

Даже если Шэн Цзиньчжао и не сразу это заметил, он всё равно заметил странное поведение Хо Яо. Хо Яо даже не сказал ему ни слова утешения. С мрачным лицом он последовал за Се Уянем в дом.

«Младший брат, ты должен пойти со мной и как можно скорее найти Хозяина Долины. Это дело огромной важности. Как бы Хозяин Долины ни любил Хо Яо, он не посмеет поступить с тобой несправедливо».

«Нет», — Се Уянь без колебаний отверг эту идею. «Я собираюсь использовать эти фрагменты для очищения духовной энергии».

Услышав, что он хочет уточнить важные улики, Шэн Цзиньчжао забеспокоился: «Это дело нельзя оставлять так».

«Конечно, нет». Се Уянь осторожно убрал фрагмент Золотого ядра, его глаза слегка потемнели. «Однако фрагменты Золотого ядра — отличный материал для совершенствования. Если они попадут в руки Хозяина Долины, они уже никогда не вернутся ко мне. Даже если мы узнаем, что зачинщиком был Хо Яо, что с того? Хо Яо — его драгоценный сын, рождённый поздно. Как его наказать? Месяц заключения?»

Шэн Цзиньчжао лишился дара речи, не в силах произнести ни единого возражения.

Се Уянь сел, откинувшись на спинку деревянного кресла, пахнущего орхидеей, слегка опустив глаза и выглядя несколько усталым: «Что касается Хо Яо, то ему достаточно того, что у меня есть доказательства. Я рассчитаюсь с ним позже. Каким бы смелым он ни был, он не посмеет рисковать своей репутацией».

Хо Яо, молодой заклинатель, был ещё слишком неопытен. Хотя Се Уянь не считал его источником проблем, его собственное тело действительно было в плохом состоянии. Из-за травмы и потери крови за день его и без того худое тело было совершенно бледным, а кончики пальцев похолодели и побледнели от холода.

Пряди егл длинных, гладких, темно-черных волос ниспадали на плечи Се Уяня, его одежду и огненно-красную нефритовую ткань, покрывавшую его грудь.

Шэн Цзиньчжао бегал вокруг, разнося чай и воду, пытаясь найти способ позаботиться о нём, но Се Уянь просто хотел тишины и покоя. Он потёр виски и сказал Шэн Цзиньчжао, что они могут просто выйти через заднюю дверь.

Услышав это, старший брат Шэн, который обычно был весьма мужественным, жалобно заморгал глазами, словно брошенный пес.

После ухода Шэн Цзиньчжао Се Уянь легонько взмахнул рукой, и по всему зданию раздался щелчок, и шторы послушно и быстро закрылись.

Ночь медленно опускалась, мягко окутывая все тело Се Уяня.

Се Уянь лениво свернулся калачиком в кресле, его веки устало опустились. В кромешной тьме ему показалось, что наступила ночь, и сонливость медленно подкралась к нему.

В темноте он вспомнил тот ледяной голубой свет, который был всего несколько мгновений назад.

В этом мире духовные корни в основном делятся на пять категорий: металл, дерево, вода, огонь и земля. Однако есть исключения — уникальные духовные корни, возглавляемые льдом, молнией и ветром, чрезвычайно сильны и редки.

Если ему не изменяет память, в этом мире есть только один довольно известный и проблемный человек, обладающий способностями небесного духовного корня ледяного типа.

Прежде чем Се Уянь успел продолжить свои размышления, он внезапно открыл глаза и обратился к темным стропилам:

«Спускайся сюда».

Глава 3 Молодой мастер Ли (1)

В комнате было темно и мертвецки тихо.

Се Уянь и «нечто» во тьме оказались в патовой ситуации, где ни одна из сторон не могла сдвинуться с места.

Се Уянь попытался направить свою энергию в ладонь, но внезапно почувствовал металлический привкус в горле. Он наклонил тело, и духовная энергия в его ладони мгновенно рассеялась.

...и в этот раз так уж вышло.

У Се Уяня даже не было сил кашлять. Наконец, он поднял руку и увидел на манжете рукава кровавое пятно, похожее на цветок, которое бросалось в глаза.

Не говоря ни слова, он взмахнул широкими рукавами, и в мгновение ока манжеты снова приобрели безупречный вид.

В этот самый момент Се Уянь внезапно услышал громкий удар сбоку, как будто кто-то ударил по земле.

Се Уянь посмотрел вперед и увидел, что «штука» упала прямо с балки крыши и приземлилась на землю.

Он быстро сунул нож в широкий рукав, осторожно взялся за рукоять и медленно подошел.

«Существо» имело форму клейкого рисового шарика, и, когда оно приблизилось, можно было смутно разглядеть его длинную шерсть на спине. Несмотря на падение с балки крыши, оно, казалось, не чувствовало никакой боли, легко переворачиваясь и поднимаясь.

Чёрный комок шерсти быстро метнулся в угол, оставляя кровавый след на полу. Он молниеносно откатился, спрятавшись за высокой книжной полкой, и на него настороженно посмотрели.

В воздухе стоял едкий запах крови.

Се Уянь оставался начеку. Только что он наконец увидел очертания спины другого человека – ребёнка, на вид не очень старого, в небрежно подобранном толстом грубом халате, из-за которого он выглядел очень неуклюжим, но его открытые конечности были такими тонкими, что напоминали кожу да кости.

Мальчик ухмыльнулся, глядя на него с опаской.

У Се Уяня на мгновение заболела голова.

В комнате было слишком темно, и он хотел зажечь лампу, но свет, вероятно, помешал бы мальчику. После долгих раздумий Се Уянь поднял руку и щёлкнул пальцами в сторону самой дальней настольной лампы.

Свет был далеко, поэтому он светил гораздо слабее.

«…Фу», — мальчик все еще неловко бормотал.

В тусклом свете огня Се Уянь ясно видел лицо мальчика. Это было красивое и нежное лицо, но его лицо и волосы были покрыты жёлтым песком и грязью, отчего он выглядел грязным и непохожим на обычного ребёнка.

"подойди."

Он протянул руку, чтобы подозвать мальчика, но тот так испугался, что юркнул за шкаф, как мышь.

У Се Уяня болела голова.

Несмотря на то, что этот мальчик совсем маленький, на вид ему не меньше десяти лет, он ведет себя как новорожденный дикий зверек.

Ему было лень спорить дальше, и он шагнул вперёд. Мальчик попытался увернуться, но прежде чем он успел двинуться с места, Се Уянь схватил его за шею, словно кролика, и потянул назад.

«Отпусти!» Мальчик наконец произнёс своё первое человеческое слово.

«Не двигайся», — Се Уянь сделал вид, что не слышит, и продолжил своё занятие.

«Ты! Куда ты тянешься?!» — в ужасе забился мальчик, не обращая внимания на то, что рана на ноге рвётся, и кровь хлещет во все стороны.

«...Я сказал, не двигайся». Се Уянь крепко схватился за икру, поднял глаза и холодно посмотрел на него, выражение его лица было крайне недружелюбным. «Однако, если хочешь остаться калекой, можешь двигаться как хочешь».

Мальчик испугался и послушно замолчал.

Се Уянь продолжал осматривать его раны. Хотя он выглядел совсем юным, ему было уже лет четырнадцать-пятнадцать. Он ощущал вокруг себя слабую духовную энергию, что было знаком того, что он недавно пробудил свой духовный корень.

А почему он выглядит таким молодым...

Се Уянь обхватил его тощие ноги, не находя в этом ничего странного. Как он мог вырасти таким худым, без какого-либо питания?

Прикладывая лекарство, Се Уянь, не поднимая глаз, спросил: «Как тебя зовут?»

Самый простой вопрос в мире ошеломил мальчика. Он жевал еду, не отвечая.

"скажи."

«Разве ты не слышал поговорку: „Лучше не лезь не в своё дело“?» — выражение лица мальчика было серьёзным, как у маленького взрослого. — «Однако я могу тебе рассказать, но ты не должен никому рассказывать, иначе…»

«Тогда перестань говорить», — перебил его Се Уянь, которому было лень слушать его бессвязную речь. «Мне это неинтересно».

Губы мальчика напряглись, он странно взглянул на него и больше ничего не сказал.

Движения Се Уяня, когда он наносил ему лекарство, были далеко не мягкими. Будь на его месте кто-то другой, он бы закричал от боли. Но преимущество заключалось в том, что процедура была быстрой и эффективной, и всё закончилось в мгновение ока.

Се Уянь задумчиво взглянул на него, затем вытер руки и сказал: «Ты сможешь уйти, как только твои раны заживут».

Его первоочередная задача — разобраться с Хо Яо и найти способ восстановить свое имя; у него нет времени заниматься детьми.

"Ходить сможешь?"

Мальчик выглядел удивлённым, не ожидая, что Се Уянь поднимет этот вопрос. Он хотел продолжить спор, но вдруг позади него раздался звук.

Они вдвоем посмотрели в сторону главного входа.

Кто-то стучится в дверь.

Се Уянь взглянул на мальчика, давая ему знак замолчать.

«Младший брат?» В дверь постучали ещё дважды. Шэн Цзиньчжао намеренно понизил голос и позвал: «Младший брат, ты здесь?»

"Я здесь."

Се Уянь шагнул вперед, поднял руку, и дверь медленно открылась.

За дверью Хо Яо и его группа уже разошлись. На пороге стоял только Шэн Цзиньчжао, держа в руках большой свёрток из промасленной бумаги. Его осторожный и дотошный вид выглядел несколько комичным.

Подумав, что внутри может кто-то прятаться, Се Уянь встал перед дверью и спросил: «Есть что-нибудь еще, старший брат?»

Шэн Цзиньчжао не обращал внимания ни на что другое, его взгляд был полностью прикован к Се Уяню, и, заметив, что его лицо стало менее бледным, он наконец почувствовал облегчение.

«У меня есть кое-что, что я хотел бы подарить своему младшему брату», — он протянул Се Уяню свёрток из промаслённой бумаги. «Это мне дал земледелец из долины. Это должно пригодиться тебе в твоём самосовершенствовании».

Се Уянь взял его и почувствовал тяжесть промасленной бумаги. Он уже собирался поблагодарить, как вдруг его прервали два громких удара из дома позади него. Прежде чем он успел что-либо сказать, послышался хруст падающих книг и приглушённые голоса, которые услышал Шэн Цзиньчжао.

Услышав странные звуки изнутри дома, Шэн Цзиньчжао занервничал и хотел войти внутрь, но его тут же остановил Се Уянь.

«Старший брат, это просто занавес движется».

«Но я все еще отчетливо слышу...»

«Последние несколько дней я себя плохо чувствовал и почти не убирался в доме. Вещи разбросаны повсюду. Только что некоторые вещи, сваленные в кучу, упали. Старший брат, пожалуйста, не заходи. Везде беспорядок, и это только расстроит тебя». Се Уянь мог только придумать оправдание.

Взгляд Шэн Цзиньчжао был хитрым, в нём явно читалось недоверие, и он настоял на том, чтобы войти в дом. Се Уяню ничего не оставалось, как продолжать его останавливать, что потребовало от него немалых усилий, и выражение его лица становилось всё мрачнее.

Видя решимость Се Уяня, Шэн Цзиньчжао наконец сдался и перестал настаивать. Теперь, когда важное дело было завершено, пришло время расстаться.

Как только Шэн Цзиньчао ушел, Се Уянь тут же повернулся и вернулся, чтобы позаботиться о детях.

Он не мог понять, почему за время, меньшее, чем нужно, чтобы выпить чашку чая, ребенок не может успокоиться, как только начинает говорить.

Се Уянь вернулся в дом, поднял мальчика из кучи книг, разбросанных по полу, и закатал рукава, готовый избить его.

Прежде чем пощечина достигла его ягодиц, половина лица мальчика покраснела, и он изо всех сил пытался вырваться из хватки Се Уяня.

«Ты, ты извращенец! Зачем ты спускаешь с меня штаны?!»

«Что ещё я могу сделать?» — буднично ответил Се Уянь. «Я тебя изобью».

«Ты!!» — разъярился мальчик, крепко сжимая штаны в качестве последней линии защиты своего достоинства.

Видя, что Се Уянь не собирается сдаваться, у него не осталось иного выбора, кроме как придумать быструю идею: «Давай, избей меня, если хочешь, но сначала мне нужно натянуть штаны».

Се Уянь молча посмотрел на него и почти сразу же дал ответ:

"Нет."

«...Ты и вправду извращенец, да?!» Лицо мальчика побледнело, и он с ужасом посмотрел на него.

«Нет, но я дам тебе шанс», — Се Уянь слегка наклонился ,чтобы встретиться с ним взглядом.

Мальчик насторожился и отступил назад.

«Я спрошу в последний раз: как тебя зовут? Откуда ты?»

Мальчик был ошеломлен, на его лице внезапно отразилось осознание, но он все еще не мог поверить в происходящее: «Это... это все?»

«Ладно, можешь ничего не говорить, но когда выйдешь, не проходи через главные ворота, чтобы тебя не увидел кто-нибудь суетливый», — без всякой вежливости сказал Се Уянь и указал ему на задний двор.

Узнав об этом, мальчик помрачнел. Но, увидев, как дёрнулось колено Се Уяня, он подумал, что его сейчас ударят ногой, поэтому поспешно схватил Се Уяня и выпалил: «Меня зовут Ли Чэнь, я из... из Царства Бессмертных, всё в порядке? Ты... ты отпусти!»

На этот раз настала очередь Се Уяня быть ошеломленным.

Видя, что Се Уянь не останавливается, мальчик поспешно продолжил объяснять, его лицо залилось краской: «Моя фамилия Ли, Ли Цзиньли Диншэна, а Чэнь... Чэнь «Сюй Цюй Шицзянь Чэня»».

Без дополнительных объяснений со стороны молодого человека Се Уянь точно знал, как написать каждую черту этого имени.

Внешний вид Ли Чэня объясняет, почему руки Хо Яофана были обморожены.

Самый известный в мире культиватор корня ледяного духа стоял прямо перед ним, еще молодой и не вставший на путь зла, и... с него сняли штаны.

Се Уянь свободной рукой попытался перевернуть Ли Чэня, чтобы увидеть его спину, но Ли Чэнь каким-то образом нашел в себе силы и изо всех сил пытался оттолкнуть руку Се Уяня.

Однако действий Ли Чэня было достаточно, чтобы доказать его личность, поскольку у него на спине была рана, которую он никогда не показывал и не показывал другим.

Спустя годы тех, кто нанёс эту рану, ждёт ужасная участь. Ли Чэнь расчленит их, обезглавит, высечёт плетью, сожжёт дотла, а их души будут развеяны.

Этих людей ждал гораздо более трагический конец, чем Се Уянь.

Но, порывшись в своих воспоминаниях, Се Уянь почувствовал, что время появления Ли Чэня не совсем совпадало.

«Разве ты не сказал, что отпустишь?» — раздался снизу осторожный голос мальчика.

Слова Ли Чэня прервали размышления Се Уяня. Достоинство молодого человека всё ещё находилось в его руках, поэтому он, естественно, очень нервничал и не осмеливался разговаривать с ним громко.

Се Уянь молча отпустил его руку, освобождая себя от складок его брюк.

Ли Чэнь быстро подтянул штаны и оправил свою нелепо большую одежду из грубой ткани, и выражение его лица немного смягчилось.

По-видимому, чувствуя себя очень подавленным, Ли Чэнь первым делом, натянув штаны, бросил на Се Уяня свирепый взгляд.

Се Уянь, не обращая на него внимания, встал и подошёл к шкафу. Он немного покопался в своей коллекции изысканной одежды, а затем достал добротный тёмный халат. Он отряхнул его и бросил в руку Ли Чэню.

«Возьми».

Халат был слегка потёрт, но, к счастью, тёмный цвет основы и качественный материал делали это менее заметным. Вероятно, именно эту одежду носил первый владелец, когда его впервые бросили в Механизированную долину. Он был гораздо меньше нынешнего размера Се Уяня, но должен был идеально подойти Ли Чэню.

Поддавшись полунасильному «подарку» Се Уяня, Ли Чэнь наконец принял одеяние. Он держал драгоценную ткань в руках с величайшей осторожностью, но пальцы его напряглись, так как он не знал, куда её девать.

Даже самый черствый человек будет тронут этой сценой.

Если говорить конкретнее, то предыстория Ли Чэня во многом схожа с историей Се Уяня — оба родились в знатных семьях, но не были приняты своими семьями и в конечном итоге были вынуждены скитаться по чужим землям.

По своему происхождению Ли Чэнь был на голову выше Се Уяня. Его биологический отец был главой секты Линлун, первой секты в Царстве Бессмертных, и сам он был исключительно талантлив. Он должен был прожить достойную жизнь и добиться многого.

Однако именно из-за этого «должна была» судьба абсурдна.

Оба пострадали от несправедливости, но Се Уянь рано умер. Однако, учитывая, что Ли Чэню пришлось пережить позже, Се Уянь, пожалуй, повезло больше.

Хотя Ли Чэнь едва выжил, за всю свою долгую жизнь он так и не встретил никого, кто бы по-настоящему о нём заботился. Он мог лишь день за днём погружаться в самосовершенствование. В конце концов, хоть он и отомстил, он уничтожил большую часть бессмертного мира и трагически погиб в огненном море, не обретя покоя.

Ли Чэнь не мог прочесть мысли, скрытые за спокойным выражением лица Се Уяня. Всё его внимание было приковано к великолепному платью в его руке, и он невольно протянул руку и ткнул в него пальцем. Мягкая парча тут же поглотила палец и утонула в нём.

...Юнь Джин.

Ли Чэнь узнал ткань, что удивило его еще больше: это была определенно не какая-то раритетная вещь, которую можно было просто так отдать.

Когда этот наряд был заказан, семья Се ещё была богата. Они специально наняли первоклассного ткача из небесного мира, чтобы тот соткал его для своего молодого господина на большом деревянном станке с узорами из облачной парчи. На изготовление ушло целых два года.

Учитывая потрясения, которые терзают мир людей уже много лет, качество этой парчи является первоклассным даже по стандартам всех Трех Царств.

Ли Чэнь слегка прикусил губу, словно хотел что-то сказать.

Се Уянь подумал, что обычно такой ребенок, как Ли Чэнь, который внезапно получил такой большой подарок, должен заплакать и сказать несколько слов благодарности.

Однако в реальности редко все идет по плану.

Выражение лица Ли Чэня было едва заметным. Он прижал к себе одежду и отошёл на некоторое расстояние, глядя на него с презрением.

«Ты дал мне это... ты ведь не пытаешься заставить меня использовать это как котел для печки, правда?»

Се Уянь: «...»

Глава 4 Молодой мастер Ли (2)

Ли Чэнь выглядел совершенно будничным, по-видимому, не веря в то, что его суждение было ошибочным.

Я давно слышал, что в бессмертном мире обитает множество зверей в человеческом облике. Вместо того чтобы усердно совершенствоваться, они проводят дни, предаваясь злым помыслам, пытаясь похитить людей, чтобы сделать их своими «печами», и используют техники парного совершенствования, чтобы улучшить своё совершенствование.

Это экономит время и силы, но крайне вредно.

Ещё тысячу лет назад существовали секты, которые для улучшения своих способностей полагались исключительно на культивационные печи. Даже сегодня практика использования культивационных печей остаётся распространённой среди некоторых культиваторов. Их методы похищения людей не отличаются особой изощрённостью: они заманивают жертву магическими артефактами, а как только жертва теряет бдительность, заключают её в тюрьму, налагая ограничения.

Ли Чэнь не желал становиться чьим-либо сосудом, поэтому он крепко закутался в свой парчовый халат, готовый в любой момент ускользнуть.

У него был хороший план, но кулак Се Уяня обрушился на него с ошеломляющей силой, полностью разрушив его планы.

Се Уянь не выкладывался на полную. Он знал, что Ли Чэнь физически слаб, поэтому не применял слишком много силы и намеренно избегал ударов по уязвимым местам. Другими словами, он бил, не оставляя следов, и, кроме боли, других последствий не было.

Но Ли Чэнь не издал ни слова боли от начала до конца. Он оберегал роскошную одежду в своих руках и даже нашёл в себе силы следить за направлением ударов Се Уяня. Постепенно ему удалось уклониться от двух-трёх из десяти ударов.

Осознав это, Се Уянь взмахнул широкими рукавами и прекратил свое занятие.

Мальчик осторожно приоткрыл один глаз, встретившись взглядом с опущенным вниз взглядом Се Уяня, в котором читалась безупречная строгость.

«С этого момента, когда ты останешься у меня, не говори таких вещей».

Ли Чэнь удивленно посмотрел на него: «В будущем?»

«Куда ещё ты можешь пойти?» — спросил Се Уянь в ответ. «Мне нужен помощник. Ты можешь остаться здесь. По крайней мере, я буду защищать тебя и обеспечивать твою безопасность».

У Ли Чэня не было возражений.

Видя его молчание, Се Уянь был на 70% уверен, что Ли Чэнь решит остаться. В конце концов, Ли Чэнь тоже был вынужден покинуть родной город и не мог вернуться домой. Вместо того чтобы скитаться, он предпочёл остаться рядом с Се Уянем – по крайней мере, ему не придётся терпеть солнце и дождь.

Ли Чэнь осторожно спросил: «Если я откажусь остаться, вы снова меня избьете?»

"Хорошая идея."

"...Я останусь!"

Ли Чэнь произнес эти два слова с непреклонной решимостью, но почти сразу же пожалел о них.

Потому что первое место, куда Се Уянь отвел его, на самом деле было духовным источником.

Этот духовный источник, несомненно, является сокровищницей для каждого, кто его видит: уже при приближении к нему можно ощутить обильный прилив духовной энергии. Пейзаж вокруг источника также весьма красив: поле ярко-красных пионов в полном цвету, пылающих до самого горизонта.

Се Уянь задумался и понял, что это единственное место, которое может очистить тело и помочь людям восстановить силы.

Он приказал: «Спустись и вымойся».

Однако Ли Чэнь остался невозмутим. Он некоторое время смотрел на источник, а затем неловко почесал щеку.

Он посмотрел на источник, затем на Се Уяня, словно его переполняла скорбь, которую он не мог выразить.

Се Уянь был озадачен и нахмурился, взглянув на Ли Чэня.

Что теперь с этим ребенком?

Ли Чэнь стоял у бассейна прямо и неподвижно, долгое время не двигаясь.

Се Уянь стоял рядом с ним, скрестив руки, и какое-то время ждал его с бесстрастным видом, а затем, наконец, проявил нетерпение: «Почему ты еще не спускаешься?»

Он не понимал, почему Ли Чэнь так неохотно соглашается. Он просто не мог видеть лицо Ли Чэня, покрытое грязью и песком, и хотел, чтобы тот умылся.

Видя, что он медлит, Ли Чэнь почувствовал противоречивые чувства. Поддавшись на уговоры Се Уяня, он глубоко вздохнул и заговорил:

<<Мне сначала раздеться?»

С "стуком".

Это был звук падения Ли Чэня в воду.

Вернувшись в здание, Се Уянь, неся фрагменты Золотого ядра и большой пакет промасленной бумаги, присланный Шэн Цзиньчжао, направился в самую глубокую и темную комнату в здании.

Насколько он помнил, это должна быть комната, специально предназначенная для медитации и совершенствования.

Еще до прибытия Се Уянь заметил, что в помещении необычно сыро, а в углу стены растущее большое пятно плесени.

Даже если первоначальный владелец годами был прикован к постели и не занимался культивированием, это огромная пустыня, в которой мало осадков; откуда могла взяться плесень?

К счастью, духовный корень Се Уяня принадлежит огню, который наиболее удобен для рассеивания сырости.

Сырость рассеялась, и окно открылось, впустив яркий белый свет и странно приятный запах, похожий на запах желтого песка, переносимого ветром.

Хотя в трещинах стены все еще есть некоторые пятна плесени, их можно быстро устранить, если обеспечить циркуляцию воздуха и поток духовной энергии.

В комнату вошел Се Уянь.

Комната была обставлена скудно, даже жалко — старая обветшалая алхимическая печь, квадратная подушка для медитации, и всё.

Хо Яо также был человеком здравого смысла. Если бы у первоначального владельца были какие-нибудь ценные сокровища, он бы давно их «взял взаймы». По-видимому, старая печь и футон перед ним – это всё, что первоначальному владельцу требовалось для возделывания.

К счастью, осмотрев печь, он обнаружил, что, хотя она и выглядела грубой, она была гораздо прочнее обычных алхимических печей, и ею было удобно и легко пользоваться. Он поместил фрагменты золотого эликсира во внутренний слой, а затем открыл промасленную бумагу Шэн Цзиньчжао и выложил внутрь травы и измельчённые лечебные камни.

Как только огонь разгорелся, вокруг печи быстро появился яркий красный свет. Если присмотреться, внутри красного света можно было разглядеть яркий золотой отблеск, тонкий, как золотистая кромка восходящего солнца.

Се Уянь сел прямо в медитации, успокоил дыхание и медленно впитал в свое тело огромное количество духовной силы, полученной из золотого ядра.

Как и ожидалось, после удаления этих фрагментов уровень его культивации резко упала. К счастью, Источник Нефритового Кровавого Сердца помог стабилизировать его культивацию, что в конечном итоге позволило ему оставаться на середине стадии Зарождения Основания.

Те, кто практикует Дао, должны сначала пройти два этапа: очищение ци и создание основы. Сначала они очищают ци в своих телах, а затем создают основу. Только после этого они могут создать Золотой Эликсир и очистить свой изначальный дух.

По мере того, как духовная энергия непрерывно вливалась в его духовные вены, Се Уянь ощутил слабый импульс, приближающий его к вершине совершенствования. Он успокоился и усмирил бурлящую духовную энергию.

После невидимой борьбы духовная энергия наконец вернулась, и уровень совершенствования сохранился на среднем этапе Заложения Основы.

В настоящее время, учитывая его болезненное состояние, создание прочного фундамента важнее, чем повышение уровня его совершенствования. Если фундамент ненадёжен, исправлять ситуацию будет поздно.

По истечении времени, необходимого для сгорания палочки благовония, золотые фрагменты ядра окончательно очистились, превратились в духовную энергию и полностью впитались в тело Се Уяня.

Когда печь открыли, фрагменты золотой пилюли бесследно исчезли, оставив лишь слой чёрного осадка от выгоревшего внешнего слоя. Се Уянь также заметил, что благодаря очистке фрагментов золотой пилюли внешний слой старой печи приобрел лёгкий золотистый оттенок, придавая ей нотку обновлённой красоты.

Травы, используемые в качестве дополнительных ингредиентов, обладают успокаивающим эффектом. Се Уянь только что закончил медитацию и чувствовал себя настолько уставшим и сонным, что едва мог напрягать силы.

Се Уянь хотел пойти к Духовному источнику, чтобы посмотреть, как дела у Ли Чэня, но не смог устоять перед невыносимой усталостью. Уже через несколько шагов он почувствовал неустойчивость, а зрение затуманилось, словно он вот-вот упадёт в обморок.

Неудивительно. Он уже на пределе возможностей этого тела, очищая фрагменты золотого ядра и принудительно поддерживая свой уровень совершенствования.

Я просто надеюсь, что Ли Чэнь знает, как тут устроиться.

Это была последняя мысль, оставшаяся в голове Се Уяня, когда он лежал без сознания в своей спальне.

Наступила ночь, и в тихой комнате воцарился покой.

Постельное бельё и подушки были белоснежными, очень простыми. На кровати плечи Се Уяня тихо озарял ледяной голубой лунный свет.

Он крепко спал, как вдруг услышал тихий шум, от которого он задремал, но не проснулся.

Стук, стук, стук.

Это был звук шагов, доносившийся из-за кровати, необычайно отчетливый.

И...оно шло к нему.

Се Уянь еще не совсем проснулся, но уже подсознательно нахмурился, и не только из-за шагов.

Ему стало жарко.

По какой-то причине ему казалось, что в его груди прячется огненный еж, который бурлит и сжигает плоть и кости внутри грудной клетки.

Боль заставила его прийти в себя, и ему просто хотелось протянуть руку и прикоснуться к этому месту, но тело не слушалось его, что бы он ни делал, словно его парализовало призраком: тело бодрствовало, но разум оставался прежним.

Его охватила эта боль, но он смутно осознал, что шаги исчезли.

...и это еще не все.

Кто-то стоял у его кровати и наблюдал за ним.

...

Се Уянь проснулся от кошмара.

Он покрылся холодным потом, чувствуя себя так, будто его вытащили из воды. Хотя он казался слабым, когда он пытался управлять ци и двигать конечностями, он чувствовал себя совершенно иначе.

За одну ночь его болезнь почти полностью прошла; укрепление его уровня совершенствования было действительно правильным решением.

Помимо этого, Се Уянь также время от времени вспоминал некоторые вещи, но, к сожалению, все они принадлежали первоначальному владельцу и не имели к нему никакого отношения.

Но была и выгода, причем весьма важная: из воспоминаний первоначального владельца он узнал о магическом артефакте под названием «Книга Жизни и Смерти».

Книга Жизни и Смерти — магический артефакт сверхъестественной силы, хранимый семьёй Се на протяжении поколений. Она состоит из двух томов: «Свитка Жизни» и «Свитка Смерти». Свиток Жизни содержит тайны всего сущего в мире, а также, возможно, его прошлое имя.

С каждым днём его душа становится менее полной, чем накануне. Если он не сможет восстановить память, он подведёт не только себя, но и первоначального владельца тела.

Основываясь на подсказках в своей памяти, Се Уянь предположил, что магический артефакт может находиться у Хо Яо, а вот по какой причине...

Два тихих стука прервали его размышления. Се Уянь взглянул на дверь и увидел перед собой детское, но раздражающее лицо.

Он поднял руку, чтобы потереть виски: «...Входи».

Как только он закончил говорить, дверь распахнулась с силой, которая не была ни слишком сильной, ни слишком слабой.

Се Уянь поднял голову, удивленный увиденным.

Перед ним действительно стоял Ли Чэнь. Однако, в отличие от вчерашнего растрепанного и жалкого вида, теперь Ли Чэнь был одет совершенно по-новому, идеально под стать своему статусу молодого господина из знатной семьи: волосы были аккуратно собраны, лицо светло, а простой парчовый халат делал его необыкновенно привлекательным с головы до ног.

Но в отличие от настоящих молодых мастеров, у Ли Чэня было худое, костлявое лицо и такие тонкие конечности, что их было невозможно удержать одной рукой, словно порыв ветра мог унести его душу. Он ходил, словно дикий ребёнок, очень быстро, без малейшего намёка на то, что можно назвать молодым мастером.

Однако, когда Ли Чэнь подбежал к Се Уяню, он вдруг серьёзно наклонился и заговорил детским голосом: «Вчера я был невежлив, прошу прощения, господин. Если... если вы согласитесь, боюсь, мне придётся ворчать на вас несколько дней».

Эти слова были ему явно незнакомы, и он запинался даже в коротких предложениях.

«Ладно, не надо называй меня «старшим», обращайся как хочешь». Се Уянь потёр лоб – редкий момент, когда ему захотелось рассмеяться, – но лицо его оставалось бесстрастным. Затем он открыл проницательные глаза и сменил тему: «Кстати, зачем ты вчера приходил ко мне в комнату?»

«Меня здесь не было», — Ли Чэнь склонил голову, его молодое лицо выражало замешательство. «Вчера я слишком устал. Заснул, купаясь в источнике Линцюань, и поспешил обратно, как только проснулся… Поскольку вас не было, я остался в гостевой комнате и просидел там до рассвета. К тебе я вообще не приходил».

Се Уянь ответил рассеянно; он просто проверял Ли Чэня вопросом.

Прошлой ночью, хотя он и не видел ясно, кто стоял у кровати, он чувствовал, что его мир непостижим. Вряд ли это был Ли Чэнь, ребёнок, но, скорее всего, тот, кто встретился с ним сегодня в духовном источнике.

Се Уянь вдруг что-то вспомнил, взглянул на Ли Чэня и спросил: «Сколько тебе лет? Ты проверял свои духовные корни?»

«В этом году мне пятнадцать…» Ли Чэнь опустил голову и тихонько загибал пальцы. «В этом году мне пятнадцать, и мой духовный корень… ещё не был испытан».

По сравнению с пятнадцатилетним Ли Чэнем, обладавшим физическими данными и умом десятилетнего ребенка, Се Уяня больше волновала вторая половина его предложения.

Как и ожидалось, текущая ситуация отличается от того, что он знал о событиях. В мире, который он знал, у Ли Чэня в секте Линлун обнаружился талант ледяного духа. Как раз когда он был вне себя от радости, произошла неожиданная перемена: его ошибочно осудили за убийство и изгнали из секты Линлун. Так он случайно оказался в Долине Механизмов.

Что касается подробностей несправедливого приговора, Се Уянь понятия не имел. Но, как бы то ни было, поскольку мир изменился, он не мог позволить Ли Чэню страдать вдали от дома и навлекать на себя собственную погибель.

Более того, если Ли Чэнь снова пойдет против праведного пути, это неизбежно повлияет на будущее Се Уяня.

Он задумался на мгновение, затем медленно взглянул на Ли Чэня и предложил: «Поскольку тебе больше некуда идти, почему бы тебе не остаться здесь на некоторое время?»

«Правда? Большое спасибо, сеньор!» — тут же согласился Ли Чэнь, словно опасаясь, что Се Уянь передумает. «Сеньор, мне нужно что-то сделать?»

Се Уянь собирался ответить, что в этом нет необходимости, но затем замялся и остановился.

Краем глаза он заметил, как Ли Чэнь обрадовался, его слезящиеся глаза сверкали. Он ухмыльнулся, отчего его прекрасное лицо стало выглядеть ещё более жалким и худым.

Се Уянь на мгновение замешкался, а затем наконец протянул руку и нежно погладил Ли Чэня по голове.

«Просто сосредоточься на том, чтобы быть собой; остальное — не твое дело, как ребенка».

Надеюсь, Ли Чэнь не повторит ту же ошибку на этот раз. Се Уянь также не хочет использовать Ли Чэня, обменивая свою нынешнюю защиту на будущий мир; он не настолько слаб, чтобы использовать ребёнка для достижения своих целей.

Под ладонью Се Уяня глаза мальчика слегка сузились, в его невинных зрачках мелькнул мимолетный темный блеск, но его ловко скрыли спутанные пряди волос на лбу.

Когда он снова поднял взгляд, на его губах заиграла легкая, юношеская улыбка.

Он был совершенно наивным и невинным ребенком, не знавшим о законах мира.

Глава 5 Молодой мастер Ли (3)

После того, как Ли Чэнь поселился в доме, первым заданием Се Уяня было проверить уровень его совершенствования.

Хотя Се Уянь был готов, он все равно не смог удержаться и закрыл лицо руками, когда узнал об этом факте, и ему даже было трудно поверить, что уровень совершенствования Ли Чэня находился лишь на ранней стадии очистки Ци.

Даже практикующие из мира смертных, те, у кого есть хоть какой-то талант, должны были достичь средней или поздней стадии очищения ци к пятнадцати годам. Что же касается ранней стадии очищения ци… мягко говоря, они только-только вступили на этот путь; грубо говоря, они ещё совершенно ничего не смыслят.

Видя неловкое и нерешительное выражение лица Ли Чэня, Се Уянь утешил его словами: «Твой духовный корень ещё даже не прошёл проверку, поэтому сложно определить направление твоего совершенствования. Нормально, что твой уровень совершенствования невысок».

Лицо Ли Чэня слегка смягчилось, но он всё же не удержался и добавил: «Хотя мой уровень совершенствования невысок, я с детства помогал старейшине секты. Я довольно хорош в таких вещах, как алхимия и сбор трав».

«Нас здесь всего двое, и не так уж много мелочей. Тебе всё равно нужно больше времени уделять совершенствованию», — торжественно сказал Се Уянь. «Отныне я буду твоим наставником, и мы будем как учитель и ученик. Не нужно быть таким формальным».

Ли Чэнь взглянул на него с некоторым удивлением, а затем быстро сложил руки в жесте уважения: «Тогда большое спасибо, Мастер».

«Мы поговорим об этом позже, не звони мне слишком рано», — Се Уянь сменил тему. «Сейчас есть дела поважнее. Собирай вещи и пойдём со мной».

На всякий случай ему пришлось взять Ли Чэня с собой, чтобы проверить его духовный корень, прежде чем он сможет направлять его в совершенствование. Однако для проверки духовных корней требовалось одно: инструмент для изображения духа.

Инструмент «Изображение Духа» — магический артефакт, специально используемый для проверки духовных корней практикующих. Независимо от того, смертный человек или практикующий, если он пройдёт испытание с помощью инструмента «Изображение Духа», уровень его таланта будет сразу же определён.

Этот Инструмент Духовного Образа, пусть и магический артефакт уровня сокровища, но ниже Книги Жизни и Смерти уровня Бога-Призрака, всё ещё остаётся редкостью в мире. Только престижные секты, такие как секта Линлун, могут позволить себе Инструмент Духовного Образа высшего уровня; более мелкие секты могут позволить себе только обычные. Не говоря уже о том, что Инструмент Духовного Образа имеет точную и сложную конструкцию, потребляя огромное количество высококачественных духовных камней при каждой активации. Только богатая и могущественная секта Линлун может позволить себе активировать его дважды в год; большинство сект могут делать это только раз в год или раз в несколько лет.

Из-за вопроса об Инструменте для Изображения Духа Се Уянь решил взять Ли Чэня с собой и совершить специальное путешествие к Шэн Цзиньчжао.

Шэн Цзиньчжао жил в здании «Цяньцзи Байчжуань», где вчера и произошёл инцидент. Он часто бывал в доме Се Уяня, и Се Уянь предполагал, что эти два здания находятся рядом. Однако, пройдя сегодня это расстояние сам, Се Уянь понял, что Шэн Цзиньчжао живёт не только далеко, но и в опасном месте.

Эта Башня Тысячи Механизмов и Сотни Изгибов построена на скале и получила своё название благодаря извилистым и запутанным проходам, соединяющим здания. Жить здесь разрешено только самым старшим ученикам, хорошо разбирающимся в механизмах долины; в противном случае малейшая неудача может привести к их падению в пропасть.

Ли Чэнь с любопытством выглянул и посмотрел вниз на скалу и глубокую долину, но конца ей не было видно из-за клубящихся облаков и тумана.

Край обрыва был опасным и крутым. Се Уянь уже собирался окликнуть его, когда кто-то бросился вперёд и схватил Ли Чэня за руку, прежде чем он успел это сделать.

«Кто идёт туда! Пойдёмте со мной немедленно!» — мужчина с суровым голосом оказался охранником, патрулирующим долину. Он не собирался допрашивать Ли Чэня и схватил его, чтобы уйти.

У Се Уяня не было иного выбора, кроме как поднять руку, чтобы остановить охранника, и произнести глубоким голосом: «Он мой человек».

Прежде чем Се Уянь успел что-либо сказать, охранник заметил Се Уяня, стоявшего в стороне в шляпе с вуалью. Он замер, широко раскрыв глаза, и пробормотал: «Ты...»

Одеяние Се Уяня оставалось прежним: шляпа с вуалью, спускающая длинные кисточки, скрывала черты лица. Однако его ярко-красное платье приковывало взгляды, словно пытаясь воспламенить серую пустыню, вызывая у мужчин и женщин неподдельный интерес к тому, что же скрывается за вуалью, которую приходилось прикрывать, чтобы никто не увидел.

Пока мужчина пребывал в раздумьях, Се Уянь уже притянул Ли Чэня к себе и кивнул ему: «Спасибо за беспокойство».

Стражник смутно догадался о личности Се Уяня, но, видя, что тот по-прежнему не собирается снимать вуаль, очень разозлился и грубо махнул рукой: «Посторонним вход в долину нежелателен. Я доложу о сегодняшних событиях Хозяину долины».

Се Уянь ответил и быстро повел Ли Чэня в Башню Тысячи Машин.

Планировка здания была сложной, и тем, кто не знаком с местностью, вероятно, придётся долго идти. Однако Се Уянь не сразу отправился в путь. Он повернулся к Ли Чэню и сказал: «Засучь рукава, дай мне взглянуть».

Ли Чэнь на мгновение замешкался, но все же послушно выполнил указание.

Широкие рукава закатаны, обнажая слишком худые руки мальчика. На его бескровной коже виднелись пять ярко-красных и толстых отпечатков пальцев, а также несколько ссадин. Хотя раны были незначительными, ученик не чувствовал себя скованно, и, должно быть, ему было очень больно.

«…Если что-то болит, говори сразу, не молчи всегда». Се Уянь вздохнул, достал маленькую, резную позолоченную аптечку в форме ракушки, и как только его пальцы коснулись светло-желтой мази, Ли Чэнь отдернул руку.

«Что теперь?» — нахмурился Се Уянь.

Ли Чэнь опустил голову и сказал: «Старший, запах этой мази... это из-за того, что в ней содержится золотая тигровая трава? Моя рана несерьёзная, но это лекарство слишком дорогое. Старший, тебе следует убрать его; оно того не стоит».

Он помедлил, а затем спрятал раненую руку в широкий рукав и театрально потряс ею, словно желая доказать, что она невредима.

«Какой бы ценной она ни была, это всего лишь игрушка. Нечего стесняться», — Се Уянь потянул руку и продолжил наносить лекарство. «Золотая тигровая трава — редкое растение, потому что она укрепляет организм. Если упорно применять её несколько месяцев, даже самое слабое телосложение можно улучшить».

Се Уянь быстро применил лекарство, застав Ли Чэня врасплох. Он выглядел несколько удивлённым и польщённым.

Его губы слегка дрогнули, когда он посмотрел на свою руку, с которой уже сошли покраснение и отек, и тихо сказал: «...Старший так хорошо относится к людям, я действительно завидую людям в этой долине».

«Я не ко всем так отношусь. Ты уже носишь «Юнь Цзинь», так что скажешь, если немного «Золотой тигровой травы»?» — небрежно ответил Се Уянь. Он убрал аптечку, не заметив мимолетного блеска в глазах Ли Чэня.

Они продолжили свое путешествие.

Путь до резиденции Шэн Цзиньчжао был долгим и трудным. Ли Чэнь, худой и слабый, ещё не успел отреагировать, но Се Уянь на полпути почувствовал головокружение и потерял из виду дорогу.

Ли Чэнь ничего не заметил, а Се Уянь промолчал. Он заставил себя открыть глаза и пошёл вперёд. К тому времени, как он достиг середины горы, он уже разгадал устройство Башни Тысячи Машин. Каждые десять шагов на дороге встречалась развилка, а каждые сто шагов – механизм. Пока он считал шаги, какое это имело значение, если он их не видел?

Однако Се Уянь переоценил свои физические возможности.

Он думал, что вчерашняя обработка фрагмента золотого ядра полностью вернула его к первоначальному состоянию, но тело первоначального владельца было крайне ослаблено; даже после восстановления его состояние значительно уступало состоянию других. Мало того, были ещё и эти ловушки…

«...Се Уянь?»

Голос показался знакомым, но он тут же прервал безмолвный счёт Се Уяня. Он резко остановился, инстинктивно подняв руку и уперевшись ею в каменную стену рядом с собой.

В одно мгновение из трещины в скале со свистом вырвался серебряный свет, а за спиной Се Уяня раздался хор восклицаний и топот ног.

Се Уянь уже успокоился. Под вуалью, скрывавшей его лицо, никто не заметил, что оно смертельно бледно и покрыто холодным потом.

Однако место, куда ударила серебряная игла, не было мирным.

Хо Яо, прислонившись к стене, поспешно поднялся. Хотя он и не выглядел растрепанным, он упал перед всеми, пытаясь увернуться от серебряных игл, и цвет его лица был совсем неважным.

Вокруг толпилось несколько человек, некоторые из которых случайно проходили мимо и не смогли удержаться, чтобы не остановиться, чтобы понаблюдать за зрелищем.

Хо Яо уставился на серебряную иглу, побледнев, и сердито спросил: «Се Уянь, ты сделал это нарочно?»

«...В Башне Тысячи Машин множество механизмов и ловушек. Я здесь новичок и не знаком с местностью. Прости меня, старший брат».

«Если ты нас не знаешь ,не прибегай сюда снова. Просто оставайтесь в своём маленьком мирке и восстанавливайся!» — яростно заявил Хо Яо. «Нам нужно совершенствоваться каждый день, мы не так свободны, как ты».

Се Уянь опустил поля шляпы, его голос стал немного угрюмым: «Тогда я больше не буду беспокоить молодого господина Хо, я сначала уйду».

"Стой!"

Се Уянь совсем не хотел замедляться, потому что, когда он оглядывался по сторонам, его затуманенное сознание мгновенно снова уплотнялось.

Ли Чэнь исчез.

Хо Яо продолжал болтать: «Я слышал, ты привёл незнакомца? Ты знаешь, что в наши дни посторонним вход в долину запрещён? Где ты спрятал этого человека?»

Выражение лица Се Уяня становилось всё мрачнее. Он быстро оглядел толпу, ещё раз убедившись, что Ли Чэня рядом нет.

...Это хлопотно.

Не теряя времени. Не обращая внимания на попытки Хо Яо остановить его, Се Уянь шёл прямо. Логично, что это был единственный путь, по которому Ли Чэнь мог пойти.

«Се Уянь, стой же!» — Хо Яо быстро догнал его, выражение его лица было в сто раз хуже прежнего. Игнорирование Се Уяня явно бесило Хо Яо сильнее, чем спор с ним.

Когда все уже было готово погрузиться в полный хаос, произошел неожиданный поворот событий.

Как только Се Уянь достиг угла, его плечо внезапно мягко надавили, преграждая ему путь.

Плотные шаги позади него внезапно стихли.

«...Старший брат! Что привело тебя сюда?» Агрессивное выражение лица Хо Яо мгновенно исчезло, и он изо всех сил попытался изобразить мягкую улыбку, но в ней неизбежно проглядывал намёк на неестественную вину.

Шэн Цзиньчжао ответил Хо Яо просто, но с Се Уянем всё было иначе. Шэн Цзиньчжао осторожно помог ему отойти в сторону и хотел протянуть руку, чтобы приподнять вуаль, но Се Уянь мягко поднял руку и отказался.

Хо Яо стиснул зубы, ненавидя болезненный вид Се Уяня, но ему пришлось сдержать гнев и вежливо объяснить: «Старший брат, я услышал от патрулирующих учеников, что пришёл Младший Брат Се, и мне показалось это странным, поэтому я пришёл его найти. Кто же знал, что Младший Брат Се так слаб здоровьем...»

«Здоровье младшего брата Се уже давно неважное, и всего несколько дней назад он был ранен, поэтому он не сможет долго оставаться с тобой, молодой мастер». Шэн Цзиньчжао тихо вздохнул и продолжил: «Молодой мастер Хо, я как раз собирался попросить у Мастера Долины древнее руководство по фехтованию, но он как раз был в отъезде. Я не хочу брать ключ к обучению без разрешения. Не мог бы ты принести его мне? Это руководство по фехтованию называется «Четырехшаговая техника меча». Оно не только мощное, но и красивые движения, которые часто используются в танцевальных выступлениях с мечами».

Услышав слова «искусство фехтования», глаза Хо Яо мгновенно загорелись.

Окружающие совершенно не заметили этой едва заметной перемены, и один из них вмешался: «Молодой господин, ты оставляешь эти незначительные вопросы мне...»

«Ты? Ты знаешь, о какой книге говорит Старший Брат? А вдруг мы ошибаемся?» — Хо Яо был зол, но в его взгляде сквозило скрытое удовольствие. «Старший Брат, пожалуйста, подождите меня минутку в павильоне Хаоцзинь. Я сейчас же приду к тебе».

Сказав это, он взглянул на Се Уяня, холодно фыркнул и обернулся. Ученики, которые до этого шли за Хо Яо шепотом, теперь тоже шли за ним. Однако, при таком количестве людей, многие перешёптывались и обсуждали только что произошедшее.

Как только Хо Яо ушел, Шэн Цзиньчжао быстро достал из кармана маленькую бутылочку, вынул две маленькие красные таблетки размером с камешек и, поддерживая его спину, помог Се Уяню принять их.

Таблетка скатилась ему в горло, оставив горький привкус. Се Уянь немного оправился, и его зрение наконец прояснилось.

«...Спасибо за помощь, старший брат».

«Не стоит меня благодарить. Если бы этот ребёнок не сказал мне, я бы и не знал, что ты встретился с молодым господином Хо».

Затем Се Уянь заметил, что Ли Чэнь съежился в углу.

Шэн Цзиньчжао поманила Ли Чэня к себе и, улыбаясь, протянул ему руку, чтобы подразнить: «Кстати, я никогда раньше не видел его в долине. Может быть, он тоже из семьи Се?»

Ли Чэнь ловко увернулся от него, а затем в мгновение ока побежал и спрятался за Се Уянем.

Се Уянь похлопал его, но Ли Чэнь все еще по-детски дергал его за одежду и отказывался выходить.

«Он не является членом семьи Се».

«Тем не менее, если кто-то спросит, он, должно быть, сын семьи Се». Шэн Цзиньчао торжественно наставил: «Хозяин Долины придаёт огромное значение инциденту с ограблением Башни Тысячи Машин Сотни Оборотов в прошлый раз и приказал заключить в тюрьму всех, кто не является учениками Долины. Но если он сын семьи Се, Хозяин Долины может сделать исключение».

Се Уянь кивнул, вежливо отклонив предложение Шэн Цзиньчжао помочь ему подняться, и осторожно приподнял вуаль своей шляпы тыльной стороной ладони: «Старший брат, я хотел бы кое-что с тобой обсудить».

«Хорошо», — Шэн Цзиньчжао сразу всё понял, положил руку ему на спину и нежно похлопал. «Тогда, младший брат, пойдём со мной. Пойдём в павильон Хаоцзинь, чтобы поговорить обстоятельно».

Казалось бы, интимный контакт длился всего мгновение. Шэн Цзиньчжао быстро убрал руку и, сделав всего пару шагов, внезапно замедлил шаг. Он нахмурился, недоумевая, почему по его спине пробежал холодок.

Краем глаза он взглянул в сторону и увидел лишь хрупкое и безобидное личико.

……иллюзия?

Глава 6 Молодой мастер Ли (4)

«Младший брат, подожди ещё немного, павильон Хаоцзин уже совсем рядом». Шэн Цзиньчжао вытер пот, указал вперёд и обернулся: «Там внутри ледяные талисманы, там будет гораздо прохладнее».

Долина, где расположена Башня Тысячи Машин и Сотни Поворотов, имеет необычный рельеф, что крайне затрудняет ремонт. Поэтому, ради удобства, дома здесь строят прочными и долговечными, но при этом сложно добиться как эстетики, так и практичности.

Павильон Хаоцзинь уникален не только тем, что он расположен в самой теплой части южной стороны, но и тем, что его дизайн весьма своеобразен.

Се Уянь и Ли Чэнь взглянули на прекрасный павильон и увидели, что здание сверкает золотом, словно стеклянный дом, расписанный белой нефритовой пудрой. Благодаря духовной энергии, окружающей его, вокруг не было ни единой пылинки.

Для любого другого обладание таким павильоном было бы предметом гордости, но владельцем этого павильона является не кто иной, как Шэн Цзиньчжао.

«Прошу прощения за грубость, младший брат», — Шэн Цзиньчжао беспомощно улыбнулся и виновато почесал затылок. «Павильон Хаоцзин — это резиденция, которую мне предоставил молодой господин Хо, когда я впервые приехал в Долину Механизмов. Я не мог отказаться. Иначе, живи я поближе к тебе, некоторые вещи... могли бы не случиться».

«Нет ничего плохого в том, что мой старший брат остаётся здесь. На самом деле, он мне помогает», — небрежно ответил Се Уянь. «Если ты будешь упорствовать и не примешь предложение, он может поднять такой шум, что мой дом рухнет».

«Он устроил беспорядки у тебя дома? Он сделал то же самое с тобой тогда…?» Выражение лица Шэн Цзиньчжао резко изменилось, в его глазах мелькнуло удивление. «Неудивительно, что ты так старался уговорить меня остаться здесь. Я не знаю… что именно он с тобой сделал потом? Много ли я чего не знаю?»

Се Уянь мягко избегал его взгляда: «Старший брат, все это в прошлом, я мало что помню».

Выражение лица Шэн Цзиньчжао было слегка торжественным.

«Старший брат, не нужно чувствовать себя виноватым. Всё в прошлом», — Се Уянь похлопал его по плечу. «Входи».

Шэн Цзиньчжао не умел скрывать свои мысли, и Се Уянь велел ему не чувствовать себя виноватым, но сам едва не высек вину в его глазах. Он взглянул на бледное лицо Се Уяня, тихо вздохнул и молча вошёл в павильон Хаоцзинь.

Се Уянь повел Ли Чена в дом.

Павильон Хаоцзинь великолепен снаружи и внутри. Стены инкрустированы большим количеством высококачественного порошка из алхимического камня, а также кристаллами, полученными из драгоценных камней, таких как лазурит и синий кварц. Каждая стена кристально чиста и сияет странным светом. Даже несмотря на то, что Башню Тысячи Машин и Сотни Оборотов часто окутывает густой туман долины, павильон Хаоцзинь по-прежнему ярко сияет, ничуть не омрачённый им.

Шэн Цзиньчжао не знал, как украсить это место. Помимо нескольких обычных столов и стульев, повсюду были разбросаны лишь обломки духовной руды и духовных камней – остатки материалов от ковки его мечей. Но даже это не умаляло великолепия павильона Хаоцзинь.

Как только Ли Чэнь вошёл, он пристально огляделся. Шэн Цзиньчжао, видя растерянное выражение лица ребёнка, невольно усмехнулся.

На круглом столе в зале стояло несколько тарелок с выпечкой. Шэн Цзиньчжао схватил горсть, улыбнулся и помахал Ли Чэню: «Малыш, хочешь вяленого мяса?»

Ли Чэнь тут же съежился за спиной Се Уяня, обнажив пару больших глаз, пристально глядящих прямо на него.

«До того, как я оказался в Долине Механизмов, я знал много детей его возраста». В глазах Шэн Цзиньчжао мелькнула ностальгия. Он улыбнулся, взял кусок вяленого мяса и повернулся к Се Уяню. «Откуда он? Сколько ему лет? Если тебе это неудобно, Младший Брат, я могу о нём позаботиться».

«Я спас этого ребёнка, когда на меня напали в прошлый раз», — придумал Се Уянь правдоподобную причину. «Ему некуда было идти, поэтому я взял его к себе. Старший брат, не волнуйся. Он может выглядеть молодым, но на самом деле ему в этом году пятнадцать».

«Пятнадцать?» — Шэн Цзиньчжао удивлённо повысил голос. Он опустил глаза и задумался: «Может быть, над ним издевались в прошлом, и его тело ещё не полностью восстановилось?»

«Возможно, но он не скажет почему». Се Уянь сохранял спокойствие, постепенно переводя разговор в нужное ему русло. «Старший брат, если мы отправим этого ребёнка обратно, он будет только продолжать страдать. Я верю, что между нами есть кармическая связь, и я хотел бы взять его в ученики. Не могли бы ты мне помочь?»

Взять ученика — эта идея пришла в голову Се Уяню не в первый раз. Как только духовный корень Ли Чэня будет проверен, и он официально вступит в стадию совершенствования, между ними появится связь наставника и ученика. Во-первых, эта связь облегчит их совершенствование, а во-вторых, став наставником Ли Чэня, он сможет немедленно остановить его и наказать, если тот затаит в себе злые мысли о причинении вреда другим.

Когда речь зашла о наборе учеников, Шэн Цзиньчжао вдруг понял, что он имел в виду: «Прежде чем заключать контракт, ты должен проверить его духовные корни. Ты пришёл спросить меня об Инструменте Духовного Образа, верно?»

Се Уянь кивнул.

Шэн Цзиньчжао непривычно помолчал мгновение, прежде чем сказать: «Младший брат, возможно, ты не знаешь, но секты обычно активируют Инструмент Духовного Образа в апреле, когда Пять Элементов достигают своего пика, а стоимость духовных камней самая низкая. Но сейчас уже июль, и Мастер Долины не соглашается снова активировать Инструмент Духовного Образа».

«Неужели вообще нет выхода?»

Шэн Цзиньчжао на мгновение задумался, размышляя, как ответить, когда крик снаружи прервал его мысли.

Се Уянь так устал сегодня слышать этот голос, что он ему просто надоел.

«Старший брат, я принёс книгу, которую ты просил». Хо Яо вошёл в дом лёгкими шагами, словно неторопливо прогуливаясь по собственному двору. Но как только он увидел Се Уяня, стоящего рядом со своим добрым старшим братом, его брови мгновенно нахмурились, а улыбка исчезла с лица.

«...Судя по внешнему виду младшего брата Се, он должен чувствовать себя лучше, верно?» Хо Яо направился прямо к Шэн Цзиньчжао, не теряя ни секунды, задев рукой Се Уяня.

Он не был быстр, и Се Уянь мог бы увернуться, но не сделал этого, не предприняв никакой попытки избежать Хо Яо, что позволило ему фактически столкнуться с ним.

Се Уянь, естественно, потерял равновесие и пошатнулся, а лицо Шэн Цзиньчжао значительно потемнело.

Шэн Цзиньчао всегда был человеком, который не скрывает своих эмоций. Этот мрачный взгляд напугал Хо Яо, который от волнения на мгновение потерял дар речи и поспешно, запинаясь, извинился перед Се Уянем.

«Я только что врезался в тебя, потому что шёл слишком быстро. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу». Видя, что Се Уянь никак не отреагировал, Хо Яо стиснул зубы и достал из сумки «Цянькунь» небольшую коробочку. «Младший брат, ты был так тяжело ранен несколько дней назад. Должно быть, ты ещё не совсем оправился, верно? Я много об этом думал. Я взял много мази «Золотая тигровая трава» со склада. Прими её, пожалуйста».

Услышав слова «золотая тигровая трава», Ли Чэнь не смог устоять перед любопытством и выглянул, чтобы посмотреть.

Обе шкатулки были небольшими, резными, но шкатулка для мази Хо Яо была ещё изысканнее, чем у Се Уяня. Внутри крошечного, размером с ракушку, пространства было вырезано изображение цветков груши и двух голубей – искусная работа и невероятно реалистичная сцена. Более того, даже сквозь шкатулку доносился характерный аромат золотистой тигровой травы, что говорило о том, что в этой шкатулке с мазью содержалось гораздо больше золотой тигровой травы, чем у Се Уяня.

Хо Яо не был глупцом; он не стал бы дарить Се Уяню такую ценную мазь. Напротив, именно из-за её ценности первоначальный владелец был бы переполнен благодарностью и не осмелился бы её принять. В конце концов, он просто вернул бы мазь Хо Яо в целости и сохранности.

Поэтому, когда Се Уянь протянул руку и почтительно принял коробку с лекарствами, Хо Яо так пристально посмотрел на него, что его глаза чуть не вылезли из орбит.

«Спасибо за заботу, старший брат. Я никогда не забуду твою доброту», — Се Уянь взял аптечку и поблагодарил Хо Яо.

Хо Яо не хотелось ничего, кроме как разорвать свой рот на части.

Расположенный в пустыне, вдали от бессмертного мира, Долина Механизмов была безмерно очарована этими сокровищами, которые можно найти только в бессмертном мире. Иначе он не стал бы так часто донимать Се Уяня, отнимая у него всё драгоценное имущество семьи Се.

Трава Золотого Тигра считается драгоценностью даже в Царстве Бессмертных, а для Хо Яо она ещё важнее. Если бы он не был ранен раньше, и отец не пожалел его, как бы он смог заполучить такое сокровище?

Видя, как его драгоценное дитя вот-вот упадёт в чьи-то чужие объятия, Хо Яо был крайне встревожен. Но когда он мельком увидел Шэн Цзиньчжао, молча наблюдавшего за происходящим со стороны, его сердце сжалось, и он понял, что ситуация совершенно безнадёжна.

Однако Се Уянь никак не отреагировал, когда он взял в руки аптечку, как будто его вообще не волновала ее ценность, и попросил Ли Чэня убрать ее.

Для него Свиток Жизни был сокровищем, которое он больше всего хотел отобрать у Хо Яо; остальные же не представляли особой важности.

Только тогда Хо Яо заметил присутствие Ли Чэня, и, словно узнав какую-то постыдную тайну, его голос тут же стал жестче, и он настойчиво спросил: «Он что, тот чужак?»

«Да», — Се Уянь незаметно преградил путь Ли Чэню и пристально посмотрел на Хо Яо. «Он всего лишь ребёнок в семье Се, ещё маленький. Старший брат, тебе не нужно о нём беспокоиться».

Хо Яо, словно волк, почуявший мясо, неумолимо продолжал: «Младший брат, зачем так лгать? Все знают, что случилось с семьёй Се за последние несколько лет... Давай не будем об этом. В любом случае, теперь в Хунся Исяньтяне остался только твой отец. Откуда же взялся этот ребёнок?»

Услышав упоминание о Узком Красном Небе, Шэн Цзиньчжао внезапно похолодел. «Молодой мастер Хо», — перебил он Хо Яо с выражением недовольства на лице и лишённым всякой доброты тоном. — «Спасибо, что помогли доставить книгу, но уже поздно. Мне ещё нужно присматривать за учениками сегодня днём, так что не позволяйте этому пустяку задержать дела в долине».

«Я...» Хо Яо была поражен его поведением и хотел объясниться, но, увидев глубокое разочарование в глазах Шэн Цзиньчжао, ему пришлось проглотить свои слова.

Шэн Цзиньчжао закрыл глаза, не желая на него смотреть. «Молодой господин Хо, пожалуйста, уйди»

Глава 7 Молодой мастер Ли (5)

Хо Яо неохотно замолчал. Он был несколько озадачен: он часто конфликтовал с Се Уянем, так почему же Шэн Цзиньчжао сегодня отреагировал так бурно?

Он стиснул зубы и под давлением сказал: «Я не уйду. Скоро приедет мой отец, и мне придётся подождать его здесь».

Шэн Цзиньчжао на мгновение опешил, а затем тут же посмотрел на него и спросил: «Что привело сюда Хозяина Долины?»

«Конечно, это из-за этого чужака», — буднично ответил Хо Яо, закатив глаза на Ли Чэня. «Когда в долину внезапно появился чужак, мой отец сразу же сказал, что хочет прийти и посмотреть. Я не разболтал эту новость; винить можно только младшего брата Се за то, что он не проявил должной осторожности и дал патрулирующим ученикам возможность что-то сделать».

Шэн Цзиньчжао внезапно напрягся и молча взглянул на Ли Чэня. Увидев это, Хо Яо невольно почувствовал лёгкое самодовольство и продолжил: «Старший брат, это серьёзное дело. Ты всё ещё собираешься отдавать предпочтение младшему брату Се? Долина Механизмов тщательно охраняется, а в Башне Тысячи Машин находятся самые сложные механизмы и секретные ходы в мире. Обычные убийцы не смогут даже найти вход, не говоря уже о том, чтобы что-либо украсть. Разве что внутри затаился вор».

Шэн Цзиньчжао остался холоден: «Этот ребенок еще мал, неужели молодой господин Хо слишком много думает?»

Предметом всеобщего обсуждения был Ли Чэнь, который выглянул из-за Се Уяня, моргая, словно понимая, но не до конца, и выглядя довольно невинно.

Хо Яо настаивал: «Ну и что, что он молод? Если он действительно из семьи Се, и в долине случайно есть люди из семьи Се, разве им не будет легко скоординировать атаку изнутри?»

«Молодой мастер Хо прав», — спокойно ответил Се Уянь. «Но, как ты видел сегодня, молодой мастер Хо, Башня Тысячи Машин имеет сложную структуру, которую я сам не могу понять. Как он может вступать в сговор с чужаками, тем более с ребёнком на стадии Очищения Ци? Молодой мастер Хо недооценивает стражей Долины Механизмов».

«Ты...!» — гнев Хо Яо вспыхнул, но тут же утих, превратившись в зловещую улыбку. «Младший брат Се, зачем ты пытаешься выиграть у меня спор? Когда приедет мой отец, если захочешь добиться справедливости, поговори с ним!»

Словно в ответ на слова Хо Яо, снаружи павильона Хаоцзинь внезапно послышался слабый, отдалённый шум. Глаза Хо Яо загорелись, и он невольно обрадовался: «Это отец!»

Се Уянь почувствовал, как его одежда опустилась. Он опустил взгляд и увидел, как Ли Чэнь робко съежился позади него, его пушистая головка дернулась, и он с тревогой посмотрел на него.

«Не бойся», — Се Уянь неловко протянул руку и взъерошил ему волосы.

"…Эм."

Его черные волосы были взъерошены, закрывая глаза Ли Чэня.

За пределами павильона Хаоцзинь шаги стали слышнее, и там было не один человек. Хо Яо не стал размышлять о глубинном смысле этих шагов; он уже ждал у двери, готовый встретить своего отца, Мастера Долины.

Шэн Цзиньчжао взглянул на дверь, затем на Се Уяня и Ли Чэня и с мрачным выражением лица подошёл. Новоприбывший оказался владельцем Механической долины, которому отец Се Уяня, Се Цзиньшэн, поручил принять его и Се Уяня. У него не оставалось другого выбора, кроме как отнестись к нему с уважением.

Услышав приближающиеся шаги, выражение лица Се Уяня не изменилось.

Возле павильона Хаоцзин по длинной, инкрустированной золотом лестнице с белыми зубцами тяжело и встревоженно поднимался мужчина.

Хо Яо нахмурился, но дверь внезапно распахнулась, не оставив ему времени на раздумья.

Все оглянулись одновременно.

«…Хозяин долины», — Шэн Цзиньчао слегка поклонился, выражая почтение высокому человеку перед собой.

Се Уянь также внимательно осмотрел Хо Цю, Мастера Механической Долины, который наконец-то появился.

Хо Цю твёрдо стоял в дверях, устремив взгляд на Се Уяня. От этого человека исходила тяжёлая аура: густые чёрные усы по обе стороны носа и выпученные, словно рыбьи, глаза. Он напоминал большого, мощного сома, который в любой момент мог сбросить кого-нибудь в канаву и затоптать насмерть в воде.

«Отец!» — взволнованно приблизился Хо Яо, но Хо Цю полностью проигнорировал его, устремив взгляд на Се Уяня. Хо Яо на мгновение замер, но затем на его лице появилась радость. Он торжествующе посмотрел на Се Уяня, уверенный, что победа уже близка.

Какой смысл Шэн Цзиньчао отдавать предпочтение Се Уяню? Это всё ещё территория Долины Механизмов. Пока сердце отца с ним, чем Се Уян может гордиться?

«Хозяин долины, вокруг сегодняшних событий возникло много недоразумений. Надеюсь, вы займётесь расследованием», — Шэн Цзиньчао был встревожен, но Хо Цю никак не отреагировал, словно был глухим, и даже не взглянул на него.

Внезапно к ним подошёл Хо Цю, его шаги быстро и тяжело стучали по золотистому мраморному полу. Хо Яо стоял в стороне, широко улыбаясь и не скрывая предвкушения в глазах.

Се Уянь стоял прямо, как палка, плотно прикрывая собой Ли Чэня, открывая только лицо мальчика, когда тот смотрел на гигантскую фигуру Хуоцю со смесью недоумения и страха.

Стоя спиной к Шэн Цзиньчжао и Хо Яо, Хо Цю опустил голову, его взгляд скользнул по Се Уяню, прежде чем наконец остановиться на лице Ли Чэня.

В одно мгновение улыбка Хо Яо полностью застыла на его лице.

Это произошло потому, что его отец, Хо Цю, глава самой престижной секты в человеческом мире и повелитель Механической долины, закрыл глаза, закатал рукава и низко поклонился мальчику, который был ниже его роста даже до талии.

«Молодой мастер Ли, секта Линлун... прислал кого-то за вами».

Услышав слова «Врата Линлун», Ли Чэнь испуганно подпрыгнул, его лицо побелело, словно он увидел привидение, и он крепко вцепился в одежду Се Уяня, отказываясь отпускать ее.

Хо Цю протянул руку, пытаясь оттащить Ли Чэня, но Ли Чэнь был маленьким, но сильным, и чтобы избежать Хо Цю, он без колебаний обнял Се Уяня.

Се Уянь: «...»

Ли Чэнь, словно маленькая змея, обвился вокруг его талии, плача и крича: «Я... я не хочу возвращаться!»

«Это...» У Хо Цю болела голова, и он осторожно спросил человека позади себя: «Бессмертный достопочтенный Юйвэнь, может быть, ты попытаешься убедить молодого господина Ли?»

Се Уянь собирался схватить Ли Чэня, но остановил все свои движения из-за слов Хо Цю: «Бессмертный достопочтенный Юйвэнь».

Он медленно поднял глаза и посмотрел на «Бессмертного достопочтенного Юйвэня».

Двери чердака были распахнуты настежь, и солнечный свет делал павильон Хаоцзинь еще ярче и ослепительнее, словно он находился под светом божества, не оставляя места для укрытия тьмы.

Бессмертный в белом одеянии, с развевающимися черными волосами и костяным веером в руке был не кто иной, как Юйвэнь Цзянсюэ.

Се Уянь знал его — этот человек был не только довольно известен в мире бессмертных, но и был одним из учеников Се Цзиньшэна, главы семьи Се, и однажды встречался с Се Уянем.

Однако, согласно его воспоминаниям о «будущем», Юйвэнь Цзянсюэ в тот момент не находился в Долине Механизмов. Только после смерти Се Уяня, когда Шэн Цзиньчжао вернулся на родину в Царство Бессмертия, он встретил Юйвэнь Цзянсюэ на собрании различных сект, собравшихся на поиски сокровищ.

Как и у Ли Чэня, время и место появления Юйвэнь Цзянсюэ также изменились.

Се Уянь наблюдал, как Юйвэнь Цзянсюэ неторопливо иду к нему, шаг за шагом, точно так же, как произошли изменения в этом мире после его переселения, молча проникая в каждый уголок.

Юйвэнь Цзянсюэ подошел к ним, и Хо Цю, проявив благоразумие, уступил ему место.

Взгляд Юйвэнь Цзянсюэ, как будто это было естественным, скользнул по комнате и остановился на Се Уянь.

Губы Юйвэнь Цзянсюэ изогнулись в улыбке, нежной, как весенний ветерок, способный растопить зимний снег.

Юйвэнь Цзянсюэ действительно был таким, как в воспоминаниях первоначального владельца: лучезарным и нежным.

Он должен быть старше Се Уяня более чем на десять лет, но внешность заклинателей никогда не была связана с возрастом. Юйвэнь Цзянсюэ был необычайно красив: лицо цвета нефрита, глаза сияли, а внешность была энергичной и энергичной.

Когда он шёл, его струящиеся белые одежды облегали его стройное тело, словно заснеженные сосны или аромат орхидей. Говорили, что многие в мире бессмертных, даже мужчины, были глубоко влюблены в Юйвэнь Цзянсюэ, надеясь удостоиться чести увидеть его улыбку в этой жизни.

Се Уянь закрыл глаза и подумал, что это не так уж и преувеличено.

Он отвернулись, и Юйвэнь Цзянсюэ, опустив взгляд, увидел худенького мальчика, цепляющегося за Се Уяня. Его детское лицо исказилось, и он сердито посмотрел на него, оскалив зубы.

Улыбка Юйвэнь Цзянсюэ не изменилась, когда он тихо спросил: «Молодой господин Ли, хотите ли вы узнать, как поживает ваш отец?»

«…Я не хочу», — Ли Чэнь крепко обнял Се Уяня, даже не взглянув на него. «Я не вернусь. Сдайся».

«Чепуха! Ты — будущий глава ордена Линлун, молодой мастер Царства Бессмертных. Как ты можешь снисходить до того, чтобы оставаться здесь?» Хо Цю дважды цокнул языком и повернулся к Юйвэнь Цзянсюэ, говоря: «Бессмертный достопочтенный, это всего лишь детские слова. Не стоит их слушать».

«Молодой мастер Ли — единственный сын главы ордена. Если он настаивает на том, чтобы остаться, я не смогу его остановить», — Юйвэнь Цзянсюэ выглядел обеспокоенным. «Однако глава ордена очень ценит молодого мастера Ли. Если он останется здесь, отношения между орденом Линлун и Механической долиной могут пострадать».

«Бессмертный достопочтенный, это... это совершенно неприемлемо!» Лицо Хо Цю потемнело, а два его чёрных уса сморщились в глубокую морщину. Хотя Долина Механиков находилась далеко от Царства Бессмертных и обладала огромной властью в Царстве Людей, если бы истинные заклинатели, особенно такие могущественные, как секта Линлун, захотели причинить им неприятности, они, скорее всего, оказались бы в их власти и не смогли бы даже оказать сопротивление.

Хо Яо был в полном замешательстве, но в мгновение ока он улыбнулся, потому что Се Уянь наконец-то попал в беду.

Хо Цю, кипящий от гнева, наконец нашёл выход, когда увидел, как Ли Чэнь неустанно преследует Се Уяня: «Се Уянь, какие у тебя отношения с молодым господином Ли? Отпусти его! Разве всё и так недостаточно хаоса?»

Однако Се Уянь, казалось, с удовольствием наблюдал за развитием событий и спокойно сказал: «Это он пристаёт ко мне, а не наоборот. Как я могу его отпустить?»

Глава 8 Молодой мастер Ли (6)

«Ты...!» — Хо Цю был ошеломлён, когда Се Уянь впервые опроверг его слова. Он был в ярости, но благодаря Юйвэнь Цзянсюэ не мог кричать и ругаться, как обычно.

Размышляя об этом, Хо Цю глубоко вздохнул от разочарования, и его лицо выразило беспокойство: «Се Уянь, хотя все эти годы я и не относился к тебе так же хорошо, как к Хо Яо, он всё же мой единственный сын. Ты должен понять меня, отца, поздно родившего сына. К тому же, я и к тебе не относился плохо. Механизированная Долина никогда не поддерживает бездельников. Я дал тебе хорошую еду и жильё только потому, что считал тебя высоким гостем из Царства Бессмертных, не так ли? Если ты меня винишь, я не буду возражать, но если ты будешь настаивать на своей ошибке, я не могу просто игнорировать её».

Обвинение Хо Цю прямо поставило Се Уяня в положение несправедливого и безнравственного человека.

Хо Яо, думая, что никто на него не обращает внимания, лучезарно улыбался, хотя и не смеялся вслух. Он повернул голову и вдруг увидел, что Шэн Цзиньчжао смотрит на него холодным взглядом; улыбка мгновенно исчезла.

Шэн Цзиньчжао был добрым человеком и никогда не показывал подобного выражения. Хо Яо терпел обиды и ещё больше злился на Се Уяня.

Отец и сын семьи Хо свирепо смотрели на Се Уяня. В прошлом первоначальный владелец этого тела был мягким и не любил конфликтов. Попав под перекрестный огонь, он бы растерялся и быстро отступил. Но теперь все изменилось, и у Се Уяня был свой собственный способ решения проблем…

«Не смей издеваться над моим хозяином!»

Внезапно из его пояса раздался детский рев.

Се Уянь поперхнулся. Отбросив вопрос, почему Ли Чэнь так его назвал, он оглядел всех — в их глазах читался страх или замешательство, все были шокированы обращением Ли Чэня «Учитель».

Глаза Хо Цю расширились, его рыбий взгляд стал ещё более свирепым. Он не мог поверить своим ушам. «Молодой господин Ли, как вы его только что назвали?»

Ли Чэнь отвернулась от Хо Цю и схватил Се Уяня за малиновое одеяние двумя маленькими ручками: «Он мой хозяин, ты не имеешь права издеваться над ним».

«Это...» Хо Цю растерялся и обратился за помощью к Юйвэнь Цзянсюэ.

Слово «Учитель» на мгновение удивило Юйвэня Цзянсюэ, но он сохранил спокойствие.

«Молодой мастер Ли, ваши духовные корни ещё не проверены, поэтому вы не можете установить с ним связь учителя и ученика», – голос Юйвэнь Цзянсюэ был мягким, а улыбка – доброй; он прекрасно умел уговаривать детей. «Если вам нравится этот молодой мастер, я поговорю с вашим отцом, и мы сможем вернуть его в секту Линлун».

Се Уянь усмехнулся про себя. Неужели они использовали его как игрушку, чтобы обмануть ребёнка?

Ли Чэнь повернул лицо, уткнувшееся в объятия Се Уяня, его взгляд был полон неповиновения и упрямства. Он чётко выговаривал каждое слово: «Ты меня не слышал? Я же сказал, я не вернусь».

Возможно, испытав на себе кулаки Се Уяня, Ли Чэнь был очень послушен перед ним. Однако, как только дело дошло до возвращения в секту Линлун, Ли Чэнь стал другим человеком, поднял шум и отказался подчиняться. Не будет преувеличением сказать, что он был похож на котёнка с оскаленными зубами и выпущенными когтями.

Бунтарское поведение Ли Чэня доводило Хо Цю до отчаяния, словно тот был его родным сыном. Однако Ли Чэнь игнорировал все его добрые слова и советы.

Се Уянь на мгновение задумался, прежде чем наконец заговорить: «Ли Чэнь настаивает на этом, и Бессмертный Достопочтенный Юйвэнь не может возражать, верно? В таком случае, я хочу попросить об одолжении Мастера Долины Хоцю».

Хо Цю бросил на него настороженный взгляд, и выражение его лица невольно стало свирепым.

Се Уянь нежно похлопал Ли Чэня по спине, стоя рядом с ним: «Раз Ли Чэнь хочет остаться, почему бы не позволить ему побыть некоторое время в Долине Механизмов? Он может уйти, когда потеряет интерес и устанет. Однако лучше сначала проверить его духовный корень, чтобы не задерживать совершенствование молодого мастера Ли».

Ли Чэнь кивнул в знак согласия и посмотрел на Хо Цю: «Я хотел бы, чтобы мой духовный корень проверили здесь, вы не против?»

«Это...» Хо Цю вытер пот и осторожно посмотрел в сторону. «Бессмертный достопочтенный Юйвэнь, если молодой мастер Ли не вернется, секта Линлун обвинит нас...»

«Я объясню главе ордена от вашего имени, так что, пожалуйста, будьте спокойны, Мастер Долины Хо». Юйвэнь Цзянсюэ поднял бровь, его лицо выражало смесь беспомощности и спокойствия. «Однако, на всякий случай, я хотел бы остаться в долине на несколько дней до возвращения молодого мастера Ли. Согласен ли Мастер Долины?»

Хо Цю обрадовался и охотно согласился, но старый лис быстро сообразил: «Есть только один вопрос, который я хотел бы снова обсудить с Бессмертным Достопочтенным».

"Ты говори."

«Молодой мастер Ли, должно быть, очень амбициозен, раз хочет стать учеником, но уровень совершенствования Се Уяня всё ещё низок, и он пренебрегает совершенствованием, поэтому он не является хорошим кандидатом».

Говоря это, Хо Цю бросил взгляд своим рыбьим взглядом, и Хо Яо сразу всё понял. Он быстро подошёл к Юйвэнь Цзянсюэ, поклонился и сказал: «Младший Хо Яо сейчас находится на средней стадии Золотого Ядра и готов помочь молодому мастеру Ли в его совершенствовании».

«Молодому господину Ли не хватает хорошего учителя, а не телохранителя. Не стоит быть таким осторожным», — Юйвэнь Цзянсюэ взмахнул веером и усмехнулся .«Однако хорошо, что молодой человек скромен и добродетелен».

Лицо Хо Яо смягчилось, но Хо Цю всё больше тревожился. Юйвэнь Цзянсюэ был прекрасен, как нефрит, а его речь была плавной и мелодичной, как нефрит. Хотя его слова были приятны для слуха, он никогда не говорил по существу, оставляя людей неспособными понять его мысли. Находиться рядом с таким непостижимым человеком было поистине напряжённо.

Отец и сын Хо обменялись взглядами, не смея произнести ни слова, которое могло бы разрушить их планы.

«Теперь выбор состоит в том, кто из нас возьмет Ли Чэня в ученики?»

Это был Се Уянь.

Хо Яо сжал кулаки и сердито посмотрел на него.

«Вот именно так и задумано», — Юйвэнь Цзянсюэ медленно повернулся в сторону. «Молодой господин Ли, что вы думаете об этом плане?»

В одно мгновение растерянное личико Ли Чэня стало центром всеобщего внимания.

Однако Ли Чэнь надул щеки, не изменив своего поведения: «...Хозяин есть Хозяин, мне не нужен этот человек!»

Хо Яо крепко сжал кулаки. Ли Чэнь смотрел на него свысока, но он смотрел свысока на Ли Чэня? Всего лишь ребёнок на этапе очищения Ци, даже считавшийся неподходящим учеником, а он осмелился выбрать именно его?

Но учитывая статус Ли Чэня... весьма вероятно, что он станет будущим лидером секты Линлун, и как учитель Ли Чэня, занимающий высокое положение с неограниченными ресурсами, разве не будет для него легко достичь божественного статуса?

Размышляя об этом, Хо Яо подавил свой гнев и терпеливо сказал: «Молодой мастер Ли, вы ещё молоды и не понимаете, что означает разница в уровне совершенствования. Если бы вы стали учеником Се Уяня, то, вероятно, вскоре ваше совершенствование превзошло бы его, и вы стали бы его учителем».

«Он прав», — губы Се Уяня слегка изогнулись, когда он похлопал ребёнка по плечу. «Что ты думаешь?»

«Нет, не подходи ближе!» Ли Чэнь выглядел испуганным, словно очень боялся Хо Яо. Он быстро спрятался за Се Уянь, а затем выглянул и сказал: «Ты такой урод, даже близко не стоишь с красотой Мастера...»

Хо Яо: «...»

( Ха-ха-ха, вот это  ржачь , представляю его морду в этот момент :D)

Глава 9. Поединок на мечах (1)

Лицо Хо Яо мгновенно потемнело.

Слово «уродливый» ударило его прямо в самое больное место. Он и представить себе не мог, что кто-то в этом мире назовёт его уродливым! Хотя его отец был суровым, его мать, Су Лин, была самой красивой женщиной в пустыне. Нежное и андрогинное лицо Хо Яо было очень похоже на очаровательную Су Лин.

Ли Чэнь сказал, что он не так красив, как Се Уянь, и Хо Яо так разозлился, что чуть не стер зубы в порошок. Больше всего его бесило то, что даже он сам втайне соглашался с этим. Когда другие хвалили его внешность, они в основном использовали мелочные словечки вроде «красивый и милый», но с Се Уянем всё было совершенно иначе.

Хо Цю тихо повернул голову и увидел, что глаза сына широко раскрыты, словно у мстительного призрака. Это было очень страшно. Хо Цю быстро дёрнул его за рукав, напоминая, что нужно быть внимательным к происходящему.

«Дети говорят, не думая». Юйвэнь Цзянсюэ не собирался продолжать спор и продолжил: «Молодой мастер Ли ещё молод и не понимает. Боюсь, вопрос о его поступлении в ученики придётся обсудить вам двоим».

«Вы двое» относится к Се Уяню и Хо Яо.

Се Уянь взглянул на Хо Яо, который колебался и молчал, и сказал: «Поскольку это касается нас двоих, давайте не будем усложнять ситуацию и определим победителя в бою на мечах».

Хо Яо в шоке оглянулся.

«Поединок на мечах — это действительно выход», — Юйвэнь Цзянсюэ слегка прикрыл глаза, задумчиво глядя на Се Уянь. «Однако это решение слишком несправедливо».

Шэн Цзиньчжао, молчавший с мрачным выражением лица, наконец заговорил: «Конечно, это несправедливо. Младший брат Се ранен, и его уровень совершенствования упал до середины стадии Заложения Основы, в то время как Молодой Мастер Хо уже достиг середины стадии Золотого Ядра. Между ними огромная разница в уровнях совершенствования. Разве это не издевательство?»

«Шэн Цзиньчжао, не пойми неправильно. Эта идея принадлежит твоему младшему брату Се, а не моему сыну», — Хо Цю предупреждающе посмотрел на него.

Шэн Цзиньчжао скрестил руки на груди и сказал: «Младший брат лишь высказал предположение. Если молодой господин Хо согласится, это будет настоящим издевательством».

Хо Цю нахмурился и с некоторым недоумением посмотрел на Шэн Цзиньчжао. Оба были чужаками из Царства Бессмертных и обычно держались в тени, относились к отцу и сыну с величайшим уважением и никогда не осмеливались пренебрегать ими. Почему они сегодня ведут себя так, будто приняли не то лекарство, и их рты полны враждебности?

Се Уянь сказал: «Это просто соревнование; нет вопроса, кто кого травит».

«Младший Брат, тебе стоит хорошенько подумать. Твои шансы на победу в этом поединке невелики», — Хо Яо вздернул подбородок. «Если Младший Брат Се настаивает на состязании со мной, я, естественно, не буду избегать битвы. Однако, если ты проиграешь мне, не отворачивайся от меня и не обвиняй меня в издевательствах».

Тон Се Уяня был равнодушным, с ноткой холодности: «Конечно, нет, но у меня есть еще одна просьба».

Хо Яо проявил великодушие и сказал: «Младший брат, пожалуйста, говори откровенно».

«За эти годы я „одолжил“ молодому господину Хо немало сокровищ; давайте сегодня же разберёмся со всеми». Холодный взгляд Се Уяня был пронзителен, но багровый блеск его одежд придавал ему леденящую красоту. «Проверять их по одному слишком хлопотно. А теперь давайте устроим состязание и используем все эти сокровища как ставки, чтобы оживить игру, как насчёт этого?»

Лицо Хо Яо застыло, он с недоверием смотрел на Се Уяня. Увидев решительный взгляд Се Уяня, Хо Яо ещё больше озадачился. Он никак не ожидал, что Се Уянь поднимет этот вопрос сейчас.

Эти слова услышали все присутствующие. Шэн Цзиньчао нахмурился и спросил Хо Яо: «Помимо этой чёрной птицы, сколько ещё вещей ты „одолжил“?»

Яйцо чёрной птицы Шэн Цзиньчао случайно раздобыл и специально подарил Се Уяню. В то время Се Уянь очень любил его и заботился о нём день и ночь, надеясь, что чёрная птица вылупится. Позже он узнал, что яйцо «позаимствовал» Хо Яо, чтобы полюбоваться им, и как раз в этот момент чёрная птица вылупилась, но птенец крепко прижался к Хо Яо и отказывался улетать.

В тот день лил проливной дождь. Се Уянь, несмотря на болезнь, отправился на поиски Хо Яо, надеясь вернуть маленькую чёрную птицу. В то время Шэн Цзиньчжао только что закончил задание, когда его внезапно вызвали в Долину Механизмов, и он был вынужден покинуть её. Вернувшись через несколько дней, он узнал лишь, что Се Уянь и Хо Яо крупно поссорились, и Се Уянь так разозлился, что у него поднялась высокая температура.

Хо Яо, ссылаясь на признание чёрной птицей своего хозяина и свою глубокую любовь к ней, слёзно умолял Шэн Цзиньчжао не забирать маленькую чёрную птицу. Однако Се Уянь с каждым днём всё больше унывал и больше не вспоминал о чёрной птице.

Позже это дело закрыли, и Се Уянь стал выходить из дома еще реже.

Оглядываясь назад, Шэн Цзиньчао задается сильным подозрением: то ли черная птица отказалась покидать Хо Яо, то ли Хо Яо не смог вынести разлуки с черной птицей?

Юйвэнь Цзянсюэ также многозначительно посмотрел на Хо Яо: «Значит, вещи, которые семья Се приготовила для Уяня, теперь у молодого господина Хо?»

Хо Яо быстро опустил голову и обиженно произнёс: «Бессмертный Достопочтенный, ты не знаешь, что Младший Брат Се говорил совсем другое. В прошлом у нас с Младшим Братом Се были хорошие отношения, и мы оба были знатными людьми. Эти сокровища были для нас всего лишь игрушками, и мы могли брать их по своему усмотрению. Но позже... между нами возникла размолвка, и наши отношения стали не такими хорошими, как прежде, поэтому многие сокровища остались у меня».

Хо Яо был находчив и всего в нескольких словах полностью искупил вину за всё зло, совершённое им за эти годы. Но как бы чисто он ни оправдывал себя и как бы возвышенно ни говорил, истина уже была ясна всем остальным.

Се Уянь был физически слаб и, неся с собой гору сокровищ, в одиночку покинул родной город и отправился в Долину Механизмов. Как он мог защитить свои сокровища, словно кролик, зашедший в волчье логово?

Шэн Цзиньчжао с отвращением отвернулся, ненавидя себя за то, что так глубоко обманывался на протяжении многих лет, думая, что Хо Яо просто высокомерен, а не плох по своей природе, и именно поэтому Се Уянь пострадал от такой несправедливости.

Он глубоко вздохнул и посоветовал Се Уяню: «Раз так, молодой господин Хо может просто вернуть тебе эти вещи. Зачем использовать их для азартных игр и подвергать себя ненужному риску?»

Хо Яо тоже не мог этого понять. Он уже всё продумал в голове. Если Се Уянь попросит его вернуть сокровище напрямую, у него появится возможность выиграть время. Он сможет отложить до завтра или до завтра, и через год или два вопрос останется нерешённым, как и прежде.

Было ли это совпадением или Се Уянь действительно понял его мысли, но Се Уянь не исполнил желание Хо Яо. Он спросил прямо перед всеми: «Молодой мастер Хо, скажите мне, будете ли вы соревноваться или нет?»

Хо Яо не мог отказаться, но и не мог сдержать свою жадность, поэтому придумал оправдание: «Другие сокровища прекрасны, но эту черную птицу я уже приручил...»

«Его просто приручили, а не признали хозяином. Чёрные птицы горды и нелегко признают хозяина, но, узнав, они обязательно будут кружить вокруг него и ждать его команды».

Се Уянь узнал об этой привычке Чёрной Птицы из «пророческих» воспоминаний его первоначального владельца. Согласно пророчеству, Шэн Цзиньчжао был убит горем из-за смерти Се Уяня, и, прежде чем покинуть Механизированную Долину, Хо Яо подарил ему свою любимую Чёрную Птицу, которая стала для Шэн Цзиньчжао ездовым животным и мощным партнёром. Позже она даже пробудила редкую и уникальную родословную Чёрного Феникса. Чёрные Птицы сами по себе драгоценны, не говоря уже о Чёрных Фениксах с их древней родословной. Пилюля из Хвоста Лунного Феникса, изготовленная из перьев Чёрного Феникса, чрезвычайно полезна для заклинателей.

Се Уянь покосился и медленно проговорил: «Я слышал, что чёрную птицу молодого господина Хо держат в золотой клетке и каждый день хорошо кормят. Если чёрная птица признает тебя своим хозяином, то эта клетка для тебя уже слишком».

Шэн Цзиньчжао удивился, но потом внезапно осознал, и его глаза расширились.

Лицо Хо Яо горело, как вареная креветка, и он мысленно цокнул языком.

Юйвэнь Цзянсюэ оглядел их обоих слева направо, лучезарно улыбаясь, словно совершенно не замечая тонкого настроя между ними. «Теперь, когда вы оба приняли решение, этот вопрос можно наконец решить».

Соревнование было назначено на полдень сегодня, так что у участников оставалось меньше часа на подготовку. Местом проведения был выбран берег озера Сулин — ровная и просторная площадка, где они могли выложиться по полной.

Хо Цю наблюдал за представлением с широкой улыбкой, его лицо сияло от восторга. Он и Хо Яо обменялись взглядами, их лица расслабились, и радость едва скрывалась.

Раньше Хо Яо искренне боялся бледного лица Се Уяня, но теперь, постепенно приходя в себя, он всё больше ощущал, что Се Уянь смирился со своей судьбой и полон решимости сражаться с ним насмерть, поэтому и предложил поединок. Многие люди, долгое время подвергавшиеся угнетению, заканчивают так: в один миг вспыхивают, чтобы потом исчезнуть навсегда. Сколько же людей действительно способны бросить вызов судьбе?

Хо Яо последовал за Хо Цю. Перед уходом он молча обернулся к Шэн Цзиньчжао, но неожиданно встретился взглядом с Се Уянем.

Се Уянь сердито смотрел, как Хо Яо отвернулся, словно его глаза были полны грязи, и быстро покинул павильон Хаоцзин.

Наконец все вокруг стихло.

Шэн Цзиньчжао взглянул на Се Уяня с выражением неясности на лице. Губы его шевелились, словно он хотел что-то сказать, но в итоге он промолчал. Перед уходом он сказал ему: «Отдохни немного и подготовься. Мне нужно кое-что сделать, и я вернусь за тобой до полудня».

Когда Шэн Цзиньчжао проходил мимо, Се Уянь внезапно почувствовал холод на тыльной стороне ладони; что-то грубое и холодное терлось о нее.

Он тут же понял, что происходит, слегка повернулся всем телом, чтобы загородить обзор Юйвэню Цзянсюэ, и быстро сжал пальцы, чтобы спрятать переданный ему предмет в своих широких рукавах.

Глава 10. Поединок на мечах (2)

После ухода Шэн Цзиньчжао Хаоцзинъэ, казалось, почувствовал, что его хозяин ушел, и золотистый свет в комнате слегка потускнел, став не таким ярким, как прежде.

Даже после ухода владельца павильона «Хаоцзин» Юйвэнь Цзянсюэ не собирался двигаться с места. Он медленно закрыл костяной веер и дружелюбно улыбнулся Се Уяню: «Уян, как давно мы не виделись».

Се Уянь спокойно спросил: «Видел ли меня раньше Бессмертный достопочтенный Юйвэнь?»

«Возможно, ты не помнишь, но мы встречались однажды в Хунся Исяньтянь, много лет назад». Юйвэнь Цзянсюэ слегка прикрыл глаза, словно вспоминая прошлое. «Я до сих пор помню, как пионы цвели по всем горам и садам. Ты стоял среди красных цветов, держась необыкновенно, и был очень похож на моего старого друга».

Се Уянь помолчал немного, затем опустил глаза и сказал: «...Меня много лет назад изгнали из семьи Се, и я мало что помню о прошлом».

«Уянь, ты должен знать, что, хотя тебе пришлось много страдать за эти годы, это также было и благословением, — в глазах Юйвэнь Цзянсюэ мелькнуло сочувствие. — Судя по нынешнему положению семьи Се, могла быть и более глубокая причина, по которой Бессмертный Се попросил тебя покинуть семью».

Ли Чэнь оглянулся на них, его личико было невинным и растерянным, словно он не мог понять, о чем они говорят.

Эта тема широко распространилась в мире культивирования растений, но на самом деле мало кто об этом знает.

Кто мог представить, что род Се падет до такого состояния? Род Се, чьи предки некогда породили верховное божество и были некогда славным кланом, теперь столкнулся с катастрофой уничтожения. Это поистине прискорбно и вызывает бесчисленные эмоции.

Семья Се изначально была небольшой, и в последние годы её члены гибли один за другим. Сейчас из всего клана остались только Се Уянь и его отец Се Цзиньшэн.

Если бы Се Уянь не прибыл, первоначальный владелец этого тела вскоре бы умер. Поэтому его прибытие изменило не только судьбу Се Уяня, но и, загадочным образом, судьбу всей семьи Се, став единственной надеждой выбраться из тупика.

Юйвэнь Цзянсюэ, казалось, принял его молчание за печаль и утешил его: «Уянь, вы с отцом молодого мастера Ли — мои старые знакомые. Если я смогу стать свидетелем того, как вы станете учителем и учеником, это будет своего рода судьбой. Когда молодой мастер Ли вырастет, семья Се сможет получить защиту ордена Линлун. Тогда всё обязательно наладится».

Юйвэнь Цзянсюэ говорил с абсолютной уверенностью, словно был абсолютно уверен в этом. Перед уходом он таинственно передал Се Уяню небольшой мешочек, завёрнутый в синий шёлк, наказав никому не показывать его содержимое до начала соревнований.

«Что внутри?» — с любопытством спросил Ли Чэнь, с большим интересом ощупывая тканевый мешок и изучая его содержимое.

«Деревянный талисман духа». Се Уянь взглянул на содержимое тканевой сумки и сразу всё понял.

Се Уянь обладает корнем стихии огня, но, к сожалению, у Хо Яо стихия воды, и поскольку пять стихий сталкиваются, его шансы на победу ещё меньше. Учитывая огромную разницу в силе, эти древесные талисманы духов — всего лишь капля в море.

Но он все равно победит.

Но больше всего его беспокоило отношение Юйвэнь Цзянсюэ: этот человек, казалось, был полон решимости расположить его к себе. Но почему?

Он не был настолько глуп, чтобы поверить, что Юйвэнь Цзянсюэ был так добр к Се Уяню лишь из благодарности за доброту семьи Се. Если Юйвэнь Цзянсюэ действительно верил, что семья Се оказала ему услугу, как он, заклинатель на стадии очищения пустоты, мог просто стоять и смотреть, как члены семьи Се гибнут один за другим, а потом спокойно утешать Се Уяня, заверяя его, что всё наладится?

Се Уянь остро осознавал, что в глазах окружающих он стал всего лишь бесполезным человеком с низким уровнем совершенствования, слабым и некомпетентным. Единственное, что могло заинтересовать других, – это его статус единственного сына в семье Се. Но, как и сказал Юйвэнь Цзянсюэ, семья Се находилась в отчаянном положении. Члены семьи Се разбегались повсюду, но никому не удалось избежать трагической гибели.

У Юйвэнь Цзянсюэ много подозрительных черт.

"старший?"

Снизу раздался тихий голос Ли Чэня. Он опустил взгляд и увидел, что тот робко смотрит на него. Се Уянь тут же понял, что тот нахмурился, а его взгляд был полон ярости.

Он смягчил выражение лица и спросил Ли Чэня перед мальчиком: «Как ты меня только что назвал?»

Ли Чэнь опешил, на мгновение замешкался, поджал губы и нерешительно спросил тихим голосом: «...Учитель?»

Се Уянь сказал: «Если я проиграю Хо Яо, ты должен будешь назвать его Мастером».

Ли Чэнь на мгновение застыл, глядя на него непонимающим взглядом, а затем опустил голову: «Но он мне не нравится».

Се Уянь не мог понять, о чём думает Ли Чэнь, но, по его мнению, он не оказал ему никакой пользы. Чем нынешний Ли Чэнь отличался от первоначального владельца тела? Они оба были зависимы от других, слабы и бессильны, неспособны даже контролировать свою собственную судьбу.

«Мне он тоже не нравится».

Се Уянь неловко похлопал его по голове, так что Ли Чэнь почти почувствовал костяшки его пальцев. Он попытался поднять взгляд, но мужчина мягко прижал его к земле.

«Поэтому я полон решимости выиграть эту битву».

Сверху раздался решительный голос Се Уяня.

Ли Чэнь был ошеломлен.

Он напрягся, чтобы поднять глаза и взглянуть на него сквозь просветы в волосах.

Внутри павильона Хаоцзинь слабо мерцал золотистый свет. Се Уянь опустил глаза, задумчиво глядя на дорогу впереди. Его яркие зрачки, казалось, вмещали в себя многое.

Се Уянь вдруг посмотрел на него и сменил тему: «Разве ты не хочешь вернуться в секту Линлун?»

«Ммм», — маленькая головка твердо кивнула.

Се Уянь ничуть не удивился и спокойно ответил: «Тогда ты не вернешься».

Секта Линлун – это всего лишь место, внешне кажущееся респектабельным, но прогнившее насквозь. Иначе как они могли бы не терпеть даже ребёнка? Ли Чэнь подвергался издевательствам в секте Линлун и сбежал за тысячу миль, но секта Линлун лицемерно послала кого-то, чтобы вернуть его. Что это, если не лицемерие?

Услышав слова Се Уяня, Ли Чэнь, похоже, не обрадовался. Вместо этого он опустил голову, надулся и тихо спросил: «Учитель, вас не волнует, кто я?»

«Ты Ли Чэнь, и что?» — Се Уянь искоса взглянул на него. «Ты что, ждёшь, что я буду относиться к тебе с уважением и прислуживать тебе как слуга?»

«Конечно, нет!» Ли Чэнь резко поднял голову, его глаза расширились, а голос повысился.

Се Уянь не стал развивать эту тему, но напомнил: «Этот Юйвэнь Цзянсюэ... держись от него подальше. Этот человек непрост, и он надолго задержится в Долине Механизмов. Он вполне может охотиться за тобой».

Ли Чэнь опешил, а затем смущенно улыбнулся: «Не волнуйтесь, Мастер, я знаю, кто по-настоящему добр ко мне».

Се Уянь погладил его по голове. Что бы Ли Чэнь ни делал потом, он, по крайней мере сейчас, не выказал Се Уяню злобы.

Он должен быть достаточно силен, чтобы защитить Ли Чэня и вырвать Свиток Жизни у Хо Яо, чтобы получить шанс узнать правду и выбраться из этого тупика.

Озеро Сулинг.

Красный треугольный флаг был воткнут глубоко в землю. Северный ветер завывал, принося сухой запах песка и пыли, заставляя флаг развеваться.

Неподалёку находится озеро Сулинг, превратившееся в огромное туманное болото. Пока не увидишь его своими глазами, никто не поверит, что в глубине бескрайней пустыни есть такое сырое и мрачное место, словно изолированное от всей пустыни.

«Молодой мастер Хо, Се Уянь действительно придёт?» — спросил крепкий ученик рядом с Хо Яо, оглядываясь по сторонам. — «Уже почти полдень, а его всё ещё нет. Может, он сбежал в последнюю минуту?»

«Раз он сам предложил дуэль, нам придётся привести его сюда, даже если придётся связать». Хо Яо стоял под флагом, с улыбкой на губах, равнодушно наблюдая за тем, как люди суетливо готовят арену для дуэли. Невольно злоба сковал его брови, и улыбка стала пугающей.

Чем дольше Се Уянь медлил, тем увереннее становился Хо Яо. Он был бы ещё счастлив, если бы Се Уянь сбежал без боя. Последние несколько дней Хо Яо был в ярости из-за Се Уяня, и теперь, в самый подходящий момент и при самых благоприятных обстоятельствах, он решил преподнести Се Уянь «великий подарок». Было бы ещё лучше, если бы он смог выдавить несколько слёз из этого прекрасного лица, которое так ненавидел.

Через мгновение появился младший ученик и сказал: «Молодой мастер Хо, прибыл Шэн Цзиньчжао».

Зловещее выражение лица Хо Яо мгновенно изменилось, и в его глазах появился детский огонек, когда он спросил: «Где он? Я сейчас буду».

Младший ученик спешно показывал дорогу Хо Яо, и Хо Яо, едва успев отправиться в путь, уже увидел вдалеке фигуру Шэн Цзиньчжао. Улыбка тронула его губы, но тут же погасла.

За Шэн Цзиньчжао следовала длинная вереница учеников, каждый из которых нес тяжелый, доверху наполненный сундук с сокровищами... ставки сегодняшнего пари.

Шэн Цзиньчжао и его команда продолжили путь пешком. Прибыв на арену для дуэлей, Шэн Цзиньчжао перечислил содержимое сундука с сокровищами, а затем приказал всем закрыть его и сложить сокровища в ярко-красное кольцо для хранения.

Многочисленные магические артефакты и сокровища, украденные Хо Яо у Се Уяня, были вынесены из его шатра и торжественно перевезены к берегам озера Сулин. По пути многие указывали на них и перешептывались, спрашивая, что случилось, и весть о предстоящей схватке Хо Яо и Се Уяня разнеслась по округе.

Цель Шэн Цзиньчжао была предельно проста: он хотел, чтобы все в Долине Механизмов увидели, сколько богатств Хо Яо накопил благодаря Се Уяню и сколько злодеяний он совершил за эти годы. Он также хотел показать, что ученики Долины Механизмов, и даже некоторые из младших лидеров, либо стали сообщниками, либо закрывали на это глаза, тем самым поощряя зло.

В глазах Шэн Цзиньчжао все они были одинаковы: все без исключения были виновны.

Новость распространилась далеко и широко, и в мгновение ока большинство учеников в Механической долине услышали о ней и поспешили сюда.

Сами соревнования не были особенно захватывающими. В обычные дни Хо Яо часто выводил нескольких своих менее любимых учеников и, пользуясь превосходством в силе, основательно унижал их на помосте. Все привыкли к таким состязаниям.

Однако, если бы противником Хо Яо на этот раз был Се Уянь, эффект был бы совершенно иным. Особенно ученики, вошедшие в долину после того, как Се Уянь перестал выходить, слышали лишь о том, что в Долине Механизмов скрывается прекрасный человек из небесного мира. Хотя он был человеком, он обладал лишь красотой, но не был силён, был болезненным и слабым и долгое время жил дома. Это вызвало у всех любопытство по поводу его внешнего вида и того, как он выступит в поединке с Хо Яо.

Когда на помосте всё было готово, серьёзное выражение лица Шэн Цзиньчжао слегка смягчилось, но он не задержался ни на секунду, словно направляясь куда-то в сторону. Проходя мимо Хо Яо, он лишь кивнул ему в знак приветствия.

После ухода Шэн Цзиньчжао Хо Яо еще долго продолжал тупо смотреть в направлении, куда тот исчез.

Ученики Хо Яо были менее сдержанны. Хотя они знали, что отношение Хо Яо к Шэн Цзиньчжао было необычным, они не могли больше сдерживаться и начали подстрекать: «Как смеет какой-то чужак так относиться к молодому господину Хо? Не слишком ли это высокомерно?»

Услышав это, другие ученики, разделявшие это мнение, подхватили: «Точно! Они приезжают в нашу Долину Механизмов, но продолжают вести себя высокомерно и могущественно, словно они из Небесного Царства. Кого они пытаются впечатлить?»

Хо Яо не ответил, а лишь с недовольным видом отвернулся, игнорируя их.

Обычно Хо Яо строго отчитал бы их, поэтому, обнаружив, что Хо Яо ничего не сказал, ученики возмутились. Молчание Хо Яо ещё больше разозлило их, и они ещё яростнее проклинали Шэн Цзиньчжао, этого чужака из Царства Бессмертных.

Хо Яо с отвращением нахмурился и в одиночестве направился к помосту. Небо было затянуто облаками, дул холодный северный ветер. Его фигура словно окутывала серый песок, всё больше затмевая свет.

Примечание автора:

----------------------

Вчера на нашу местность обрушился тайфун-фейерверк (дрожа).jpg

Мы с другом думаем сходить в супермаркет, чтобы купить побольше мяса и овощей и пополнить запасы, чтобы потом целую неделю не выходить из дома.

результат……

Перед выходом из дома: супермаркет находится всего в 50 метрах, можно быстро дойти пешком.

Выйдя из дома: А-а-а-а!!!! (Крик, вопль, отчаянный плач)

Мы успели сделать пару шагов, прежде чем зонт чуть не сломался. Чтобы он не сломался, нам ничего не оставалось, как сложить его и идти под проливным дождём...

С обеих сторон раздались крики: Бегите!!

Я побежал к основанию здания. Оглянувшись, я увидел Цзо Ю, шагающего сквозь тайфун мелкими, быстрыми шагами.

Я:?

Оказалось, что она вышла на улицу в сандалиях, которые наполнились водой, сделав обувь очень скользкой и мешая быстро идти. В результате она промокла насквозь, но выглядела очень изящно и грациозно, словно кошка, ступающая по тайфуну.

Женщина остаётся девушкой до самой смерти. Удивительно!

Глава 11. Поединок на мечах (3)

Рядом с озером Сузуки.

В самой высокой точке земля сильно задрожала, и желтый песок с видимой скоростью потек вниз, устремляясь во всех направлениях, как водопад, и вливаясь в огромное море песка.

Вдалеке можно было различить едва заметную песчаную бурю, а темные облака закрывали солнце.

Жара пустыни, как и эти зыбучие пески, быстро исчезла, сменившись бесконечным холодом.

"...Апчхи!"

Внутри скалы, свернувшись калачиком, сидел на песке, скрестив ноги, маленький ребенок и потирал руки, чтобы согреться.

Се Уянь стоял рядом с ним, молча наблюдая, как мальчик съеживается и дрожит. Он слегка нахмурился и сказал: «Раз тебе холодно, почему бы тебе не сказать об этом прямо?»

Шея Ли Чэня затекла от холода. Услышав его слова, он долго не мог остановиться, чтобы медленно поднять голову и посмотреть на него.

Се Уянь носил ту же самую шляпу с вуалью, что и прежде; длинная вуаль делала его внешность и голос особенно туманными, как будто он хотел слиться с песчаной бурей.

«...Мне не холодно». Глаза Ли Чэня были пусты, а голос звучал гораздо скованнее обычного. Мальчик опустил голову и молча смотрел на озеро Сулин под скалой, окутанное густым туманом, тёмное и мрачное.

С момента их прибытия состояние Ли Чэня немного ухудшилось, и, похоже, оно продолжает ухудшаться. Се Уянь не знает, что пошло не так.

Он слегка нахмурился, сел рядом с Ли Ченом и взял его покрасневшую ручку в свои объятия.

Ли Чэнь был слегка ошеломлен.

Руки мальчика были невероятно грубыми. Только взяв их в руки, можно было заметить, что на его ладонях было несколько толстых мозолей, стиравшихся красными и фиолетовыми пятнами. Се Уянь нахмурился и нежно прижал свои пальцы к пальцам мальчика.

Следуя за ладонями обоих, тёплая духовная энергия стихии огня медленно передавалась в них. Холодные маленькие ручки окутались теплом со всех сторон. Постепенно духовные меридианы по всему телу тоже нагрелись, и мутные зрачки Ли Чэня наконец-то прояснились.

Тихое молчание окутало их обоих, пока через мгновение, наконец, не появился человек, которого ждал Се Уянь.

По другую сторону обрыва Шэн Цзиньчжао шёл против ветра. Его одеяния развевались на ветру. Войдя в продуваемую ветром зону, он смог лишь поднять одну руку с толстой ладонью, чтобы защититься от мелкого песка и гравия, поднимаемых ветром.

Шэн Цзиньчао увидел Се Уяня ещё издалека, и на его лице тут же появилась улыбка. Перед ним всё ещё было несколько невысоких песчаных дюн, но он сделал несколько широких шагов и быстро подошёл к нему. «Младший брат, я заставил тебя ждать». Наконец он опустил голову и улыбнулся Ли Чэню, который прятался за ним: «Молодой господин Ли, ты тоже заставил тебя ждать».

Ли Чэнь схватил Се Уяня за халат и уставился на него, слегка кивнув.

Се Уянь перешел к делу, спросив: «Интересно, какое у тебя к тебе дело, старший брат, что ты попросил меня подождать здесь?»

Только что в павильоне Хаоцзин мимо него проходил Шэн Цзиньчжао и тайно передал ему записку, в которой просил Се Уяня подождать его на песчаном склоне скалы у озера Сулин после того, как он покинет павильон Хаоцзин.

«Разумеется, это ради соревнования». Аура Шэн Цзиньчжао постепенно усиливалась. Он протянул Се Уяню чёрное накопительное кольцо, и его взгляд, устремлённый на Се Уяня, был полон неописуемой тяжести.

Приближался полдень, и у Се Уянь оставалось совсем мало времени. Казалось, времени не хватало ни на что, но, в любом случае, цель была прежней: максимально увеличить и без того скромные шансы Се Уянь на победу за отведённое время.

Се Уянь взял кольцо-накопитель. На угольно-чёрном кольце были выгравированы странные узоры сюаньу. Этот тип колец-накопитель самый прочный. Если добавить несколько пространственных массивов, он может вместить даже целую духовную руду.

Он нежно коснулся глаз Сюаньу, и красные камни тут же загорелись, открывая предметы внутри кольцевого хранилища — мечи, много-много мечей.

Длинные мечи, короткие мечи, тяжёлые мечи, лёгкие мечи, мечи в форме змеи, гибкие мечи и даже малые мечи с более чем десятком скрытых механизмов. Кроме того, есть всевозможные ножи, копья и всё, что можно использовать в качестве оружия.

Огромное количество оружия было расставлено концентрическими кругами, плотно прижато друг к другу и отражало ослепительный свет.

Шэн Цзиньчжао сказал: «Это всё оружие, которое я сделал за эти годы. Младший брат, можешь взять то, что тебе понравится, и опробовать. Если оно тебе понравится и будет удобным, тогда возьми».

Количество этого оружия поистине поражало воображение. Се Уянь был полностью уверен в мастерстве Шэн Цзиньчжао и даже не предполагал, что Шэн представит ему на выбор всю свою коллекцию.

Для заклинателей с Золотым Духовным Корнем ковка и плавка не представляют собой ничего сложного. Однако в воспоминаниях Се Уяня о будущем, после того как Шэн Цзиньчжао прославился, его мечи также обрели известность. Любой из этих огромных мечей, изготовленных с использованием изысканных и уникальных технологий, мог легко стоить сотни высококачественных духовных камней.

Се Уянь смотрел на огромное море мечей, не в силах решить, какой из них выбрать для своего использования.

Шэн Цзиньчжао, похоже, подумал, что тот беспокоится о нехватке времени, поэтому добавил: «Я немного повозился с Инструментом Духовного Образа. Они не смогут решить эту проблему какое-то время и не смогут позаботиться о тебе прямо сейчас. Младший брат, ты можешь не торопиться с выбором. Спешить некуда».

«Инструмент духа?» — Се Уянь взглянул на него.

Шэн Цзиньчжао кивнул и объяснил: «Я подкупил нескольких человек из окружения Хо Яо. Они сказали ему, что это соревнование направлено на то, кто сможет взять молодого мастера Ли в ученики, поэтому сначала нужно правильно настроить инструмент для изображения духа, чтобы проверить духовные корни молодого мастера Ли».

«Спасибо за беспокойство, старший брат».

Се Уянь слегка кивнул, а Шэн Цзиньчжао смущенно почесал голову и несколько раз замахал руками, говоря, что это ничего не значит.

Ход Шэн Цзиньчжао был поистине хитрым. Как и большинство заклинателей с золотыми духовными корнями, он был честен и прям, обладал красивой и утончённой внешностью. Его ясный взгляд был открытым и честным, без каких-либо скрытых мотивов. Однако он слишком хорошо знал Хо Яо и понимал, что его заботит. С помощью небольшой хитрости он мог вовлечь Хо Яо в свои планы.

Быть учителем сына главы секты Линлун – звучит как нечто почетное, но если молодой глава секты Линлун – посредственный человек со смешанными духовными корнями, то вероятность унаследовать положение главы секты Линлун значительно снижается. Точно так же, естественно, нет никакой выгоды быть его учителем.

Это чувство тревоги, сродни неуверенности в азартной игре, всегда беспокоило Хо Яо. Если бы кто-то предложил сначала установить инструмент с изображением духа, чтобы проверить духовный корень Ли Чэня, Хо Яо, несомненно, с готовностью согласился бы. Ему нужно было доказать, что у Ли Чэня есть небесный духовный корень, или даже редкий, уникальный духовный корень, чтобы состязание стало более осмысленным.

Ли Чэнь тоже приблизился к нему, молча разглядывая море мечей в своём кольце. Се Уянь не сразу выбрал оружие; немного поразмыслив, он повернулся к Шэн Цзиньчао и спросил: «Старший брат, какое оружие, по-твоему, мне больше подходит?»

«У младшего брата корень стихии огня, поэтому тебе следует отдать предпочтение оружию из таких материалов, как панцири красно-золотых жуков и обожжённые камни». Шэн Цзиньчао на мгновение замялся, прежде чем сказать: «Однако у Хо Яо корень стихии воды. Согласно взаимному сдерживанию пяти стихий, он определённо сдержит тебя. Если ты выберешь оружие с сильным огнём, то можешь не победить его».

Се Уянь не обратил на это внимания: «Всё в порядке, у меня есть свой способ справиться с этим. Старший брат может просто выбрать для меня один».

Видя его утвердительный взгляд, Шэн Цзиньчжао кивнул, шагнул вперед, коснулся кольца-хранилища и вскоре достал больше дюжины мечей разных размеров и форм.

«Эти три — самого лучшего качества». Затем Шэн Цзиньчжао выбрал еще три и отложил их в сторону.

Се Уянь оглянулся и осмотрел три оружия, излучавших слабое красное свечение.

Два из них — мечи, а один — нож.

Ножи можно не учитывать, поскольку ни первоначальный владелец, ни он сам ничего о них не знали. Се Уянь наклонился и одновременно схватил оба меча за рукояти. Он взглянул на них, затем легонько взмахнул ими, используя инерцию, чтобы бросить. Два меча одновременно крутанулись и со свистом взмыли в воздух.

«Что…» Шэн Цзиньчжао вздрогнул от суматохи и инстинктивно потянулся, чтобы защитить его, но был заблокирован внезапно появившимся Ли Чэнем. Он не успел спасти его, как два меча уже стремительно падали…

Почти одновременно раздались два слабых приглушенных удара.

Острие меча было чрезвычайно острым и глубоко вонзилось в песок.

Се Уянь подошёл к одному из мечей, выхватил его, и одним взмахом руки песок и пыль мгновенно развеялись по ветру и исчезли. Остался лишь клинок, сияющий ослепительным серебряным светом, словно внутри меча была запечатана звезда, освещающая все стороны света.

Глаза Шэн Цзиньчжао слегка расширились. Если бы он уже не сформировал своё ядро и не превратился в зарождающуюся душу, он бы никогда не смог понять, почему Се Уянь выбрал именно этот меч. Просто промежуток времени между приземлением двух мечей был слишком коротким, из-за чего было сложно определить, какой из них быстрее, и, естественно, невозможно было определить, какой из них лучше.

Он, на стадии зарождения души, видел разницу, но и Се Уянь тоже её заметил, что было поистине неожиданно. Если его талант делал его настолько проницательным, то этот талант был ужасающим.

Под удивленным и полным сомнений взглядом Шэн Цзиньчжао Се Уянь схватился за рукоять меча, и, слегка повернув запястье, прямой длинный меч мгновенно проскользнул по воздуху, словно змея, оставляя за собой кроваво-красный след света.

Наблюдая за его позой с мечом, Шэн Цзиньчао слегка нахмурился, его рот раскрылся в недоумении: «...Четырехшаговая техника меча?»

Примечание автора:

----------------------

Ли Чэнь пока хорошо прячется (лёжа), но скоро ему придётся показать своё истинное лицо (шепотом спойлеры)

Пришло время для размышлений:

Последние несколько дней я смотрел Олимпиаду с друзьями, и могу сказать только, что я выпил три коробки таблеток нитроглицерина (шутка).

Я правда не могу смотреть прямую трансляцию! Даже на результаты смотреть не решаюсь. У меня просто ужасное настроение. QAQ. Спортсмены, которые там соревнуются, такие сильные!

Однако на Олимпиаде в Токио было слишком много сомнительных приемов, было больно смотреть... Спортсмены нашей страны действительно много работали, да и в Олимпийской деревне, похоже, было не очень комфортно, плюс были опасения заразиться COVID-19...

Глава 12. Поединок на мечах (4)

Ли Чэнь оглядел их, тупо моргая, явно не в силах понять задумчивый взгляд Шэн Цзиньчжао.

Как только Се Уянь опустил меч, Шэн Цзиньчжао задал вопрос: «Младший брат, где ты научился этой технике владения мечом? Почему я никогда не видел, чтобы ты её практиковал?»

«В самом деле, я никогда этим не занимался», — честно ответил Се Уянь. «Старший брат только что освоил эту технику владения мечом. Ты же прекрасно знаешь, где я её освоил».

«Но…» Глаза Шэн Цзиньчжао расширились от удивления.

В это время, чтобы убедиться, что принесенное Хо Яо руководство по фехтованию соответствует его потребностям, Шэн Цзиньчжао разложил страницы, проверил содержимое, а затем, не глядя, положил его на стол.

В то же время Се Уянь мог видеть технику меча, но Шэн Цзиньчжао был уверен, что не только он, но и все остальные присутствующие, за исключением Се Уяня, вероятно, не заметили его способности делать несколько дел одновременно.

Шэн Цзиньчжао внезапно очнулся от удивления. Он словно почувствовал проблеск надежды, и его глаза загорелись. Он тут же выхватил меч и сказал Се Уяню: «Младший брат, смотри внимательно».

Се Уянь кивнул и внимательно наблюдал за его движениями.

Шэн Цзиньчжао крепко сжал рукоять меча, толстые мозоли на кончиках пальцев крепко прилипли к ней. В одно мгновение его тело и меч словно слились воедино, скрутившись в жгут. Длинный меч на огромной скорости пронесся по воздуху, оставляя после себя серебристо-белый ореол.

Меч свободно танцевал в воздухе, кажущийся красивым и безобидным, но бессознательно песок вокруг него подвергся воздействию энергии меча, и песок распространился наружу, образовав темный барьер.

Эта техника владения мечом разделяет тело фехтовальщика на четыре части: глаза, руки, хвост и ноги. Опираясь исключительно на эти четыре части, можно победить сильного слабым, победить большинство малым и добиться неожиданных побед. Это экстремальное испытание физической подготовки.

Однако, учитывая физическое состояние Се Уяня, он, конечно, не мог добиться наилучших результатов за короткое время. Но Шэн Цзиньчао видел, что тот отлично имитировал технику четырёхшагового меча. Его движения были плавными и грациозными, и он даже хорошо контролировал дыхание, в котором новички чаще всего допускали ошибки. Таким образом, его физические недостатки были несколько компенсированы.

Закончив танец с мечом, Шэн Цзиньчжао тихо вздохнул и сказал Се Уяню: «Младший брат, ты понял? Твоя левая рука сейчас была немного слаба, и твоя осанка была неустойчивой, поэтому ты приложил больше усилий, размахивая мечом. Если состязание продлится дольше, ты не сможешь удержаться на ногах».

«Спасибо за наставления, старший брат». С этими словами Се Уянь тоже поднял руку и снова начал орудовать мечом. На этот раз он почти в точности повторил каждое движение Шэн Цзиньчжао. В конце, убирая меч в ножны, Ли Чэнь радостно хлопнул в ладоши и сказал: «Танец с мечом у Мастера тоже прекрасен».

Шэн Цзиньчжао, естественно, обрадовался и сказал: «Эта четырёхступенчатая техника владения мечом кажется простой, но её создал бог тысячу лет назад. Говорят, что, будучи ещё заклинателем, он создал эту технику в критический момент. Одним взмахом своего длинного меча он мог убить тысячи врагов. С твоими нынешними навыками, младший брат, ты, возможно, действительно сможешь сразиться с Хо Яо».

Се Уянь кивнул, но в глубине души понимал, что «способность Шэн Цзиньчжао сражаться с Хо Яо» была лишь квалификацией, позволяющей ему стоять рядом с ним на помосте. Хо Яо был на целый уровень выше, и победить противника более высокого уровня всё равно было бы довольно сложно.

Он посмотрел на солнце, и Ли Чэнь тоже посмотрел вверх. Песчаная буря почти прошла, и солнце теперь находилось в центре.

Уже поздно.

Шэн Цзиньчжао нерешительно взглянул на Се Уяня, словно хотел что-то сказать, но сдержался, а Се Уянь просто закрыл глаза, не выказав никаких эмоций.

Пойдем.

Пора положить этому конец.

Пронеслась песчаная буря, унося с собой темные тучи, закрывавшие солнце, и палящий солнечный свет вновь осветил землю, вернув пустыне ее прежнее спокойствие.

Вокруг арены для дуэлей собрались целые ряды учеников, полностью окружив её. За исключением нескольких важных фигур и места, где находился инструмент для изображения духа, остальная часть пространства была настолько запружена, что даже игла не смогла бы пролезть сквозь неё.

Инструмент Духовного Образа был открыт специально для маленького ребёнка, который оказался сыном главы секты Линлун, главной секты в Царстве Бессмертных. Такой ажиотаж привлёк ещё больше учеников, чтобы понаблюдать за происходящим, и даже Мастер Долины Хо Цю, мирно пребывавший в Башне Тысячи Машин, поспешил туда.

Хо Цю погладил бороду, глядя на высокоуровневые духовные камни, которые постоянно перемещались и бросались в инструмент для создания духовных образов. Он невольно дважды коснулся груди, пытаясь унять душевную боль.

Рядом с ним Хо Яо слегка нахмурился, изредка поглядывая то на Инструмент Духовного Образа, то на шумных учеников, нетерпеливо ожидая каждой секунды.

Он был явно не единственным, кому не хватало терпения. Через некоторое время наблюдавшие ученики стали довольно шумными. Хотя кто-то пытался успокоить всех, было очевидно, что атмосфера за пределами дуэльной арены стала гораздо более неспокойной.

Через мгновение вдали появилась фигура, искажённая палящим пустынным воздухом. Хо Яо внезапно встал, заставив всех обернуться. В мгновение ока толпа хлынула, словно приливная волна. Выглянув, они увидели человека, грациозно шагающего в одиночестве с веером в руке, совершенно неуместного в сухой жёлтой пустыне.

Пока все смотрели, как бессмертного в белом одеянии тепло принимает Мастер Долины Хо Цю, их чувства были весьма противоречивы.

«Кто этот человек? Он выглядит так, будто прибыл из небесного царства».

Выражения лиц всех мгновенно изменились. Ученики Механизированной Долины были особенно чувствительны к словам «Мир Бессмертных». Большинство учеников этой долины были изгнаны из сект Мира Бессмертных за совершение преступлений или были отвергнуты Миром Бессмертных из-за недостаточной квалификации. Не желая возвращаться в мир смертных, они пришли в Механизированную Долину в пустыне, чтобы совершенствоваться, в поисках компромисса. Однако из-за своего особого статуса и прошлых обид их чувства к Миру Бессмертных в конечном итоге свелись к ненависти.

«Этот старый ублюдок Хуоцю просто бесстыжий! Ну и что, что он из Бессмертного Царства? Нам, ученикам Механической долины, не нужна помощь из Бессмертного Царства!»

«Всё верно! Мы все из Бессмертного Царства, но кто из них хоть раз получал хоть какую-то помощь за все эти годы? Я правда не понимаю, что такого хорошего в этом проклятом месте. Мы все культивируем бессмертие, и у меня дела идут не хуже, чем в Механизированной долине. Почему те, кто из Бессмертного Царства, считаются более благородными?» — крикнул громким голосом крепкий мужчина, вызвав всеобщее одобрение.

Эти слова не были ни слишком легкими, ни слишком тяжелыми, а были как раз достаточными для того, чтобы Юйвэнь Цзянсюэ ясно их услышал.

На мгновение холодный пот пробежал по спине Хо Цю. Он украдкой взглянул на Юйвэнь Цзянсюэ и увидел, как бессмертный владыка в белом одеянии добродушно улыбается и выглядит совершенно спокойным. Хо Цю вздохнул с облегчением. Он подумал: кто в его возрасте, будучи достойным Мастером Механической Долины, станет проявлять такое почтение к младшему из Бессмертного Царства, если только его не загонят в угол?

Оставив в стороне отношения между Юйвэнь Цзянсюэ и семьей Се, его статус друга мастера секты Линлун сам по себе достаточен, чтобы доставить Хо Цю немало хлопот.

Юйвэнь Цзянсюэ следовал за Хо Цю до самого высокого склона, где находился Хо Яо. Местность здесь была хорошая, вдали от суеты толпы, и открывался панорамный вид на арену дуэли.

«Молодой господин Хо, похоже, хорошо подготовлен». Юйвэнь Цзянсюэ тепло поприветствовал Хо Яо. Хо Яо был раздражён и не хотел отвечать, но, почувствовав на себе пристальный взгляд Хо Цю, неохотно ответил: «Благодарю за заботу, Бессмертный Достопочтенный».

Юйвэнь Цзянсюэ слегка улыбнулся, приоткрыв губы, словно собираясь что-то сказать, как вдруг из толпы раздался громкий крик: «Се Уянь! Се Уянь здесь!»

Глаза Хо Яо мгновенно расширились, когда он оглянулся.

Глава 13. Поединок на мечах (5)

«Се Уянь прибыл!»

Громкий крик мгновенно разнесся по всем углам арены для дуэлей.

Те, кто только что жаловался на Юйвэнь Цзянсюэ, давно забыли, о чем говорили, и теперь все смотрели в сторону, откуда доносился голос, вытягивая шеи как можно сильнее, надеясь хоть мельком увидеть тень Се Уяня.

Хо Яо стоял, выпрямившись, как палка, и внимательно осматривался. Не дожидаясь дальнейшего осмотра, он вдруг заметил фигуру в красном одеянии.

Ослепительный багровый свет танцевал на ветру, его невозможно было не заметить. Кроме того, рядом стоял Шэн Цзиньчжао; хорошо тренированный мужчина с крепким телосложением создавал защитный барьер вокруг Се Уяня.

Сердце Хо Яо остыло, но ненависть его была ещё сильнее. Он ненавидел Се Уяня за то, что тот привлёк всеобщее внимание, даже не показав лица, и за то, что тот без всякой причины, несмотря на низкий уровень совершенствования и слабую силу, заслужил заботу Шэн Цзиньчжао.

К счастью, хорошие дни Се Уяня сочтены.

Губы Хо Яо дважды дрогнули, образовав странную, слабую улыбку.

Над желтым песком Се Уянь все еще носил длинную, тонкую шляпу с вуалью, вуаль висела словно туман, скрывая множество шумных взглядов, но не в силах остановить громкие обсуждения в толпе.

«Се Уянь действительно пришёл?» — спросил невысокий мужчина, стоявший позади, и совершенно не мог разглядеть фигуру Се Уяня. Он был так взволнован, что весь покрылся потом.

«Он действительно осмелился прийти! Он буквально накликал на себя смерть». Кто-то, немного знавший историю изнутри, усмехнулся и стал ждать шоу. «Защитническое стремление Шэн Цзиньчжао — это нечто особенное. Он боится, что Хо Яо не сможет убить этого ребёнка. Это будет интересно».

«Перестаньте говорить о жизни и смерти. Почему Се Уянь всё ещё носит эту рваную шляпу? Он же прекрасный человек, почему он такой высокомерный? Неужели люди не могут даже посмотреть на него?»

Какофония голосов смешалась, становясь всё более неуместной. Шэн Цзиньчжао холодно обвёл толпу взглядом, и она мгновенно заметно притихла. Учитывая уровень мастерства и силы Шэн Цзиньчжао, им не оставалось ничего иного, как признать его авторитет.

Ни один из этих шумных и хаотичных звуков не достиг ушей Се Уяня. Он приподнял часть занавески, открыв взгляду пару холодных и равнодушных глаз.

Ли Чэнь тоже выглянул из-за его спины, с любопытством разглядывая огромное множество на земле: «Учитель, что это?»

Се Уянь пристально посмотрел на пятицветный глаз, сверкающий внутри формации, и медленно ответил: «Инструмент духовного образа, скоро ты сможешь познать свой духовный корень».

Ли Чэнь моргнул, в его глазах мелькнуло предвкушение.

«Какой духовный корень тебе нужен?» — Се Уянь краем глаза молча наблюдал за выражением лица Ли Чэня.

Мальчик поджал губы, и смущение на его лице мгновенно исчезло. Словно он что-то задумал, уголки его губ невольно приподнялись, и на его худеньком, даже жалком личике появилась чистая улыбка.

«Я бы хотел иметь корень древесного элементаля».

Опустив голову, Се Уянь встретился взглядом с ясными глазами Ли Чэня. Мальчик улыбнулся и чётко произнес: «Если бы у меня был корень древесного духа, я бы смог защитить Учителя, если бы Хо Яо снова попытался его запугать».

Се Уянь на мгновение опешил, но его лицо быстро обрело обычное безразличие. Он слегка опустил глаза и сказал: «...Если ты можешь себя защитить, этого достаточно».

Вскоре массив вокруг инструмента Spirit Image был почти готов.

Се Уянь и Хо Яо стояли по разные стороны дуэльной платформы, молча наблюдая за формированием инструмента духовного образа.

Сам Инструмент Духовного Образа – это всего лишь крошечный, высокотехнологичный магический артефакт в форме белого нефрита Пиксиу, стоящего на пяти золотых бусинах стихий. Его можно разместить на земле и использовать вместе с массивом. Однако именно этот массив беспокоит все секты. Он потребляет огромное количество духовных камней; пять глаз массива требуют сотен, а то и тысяч высококачественных духовных камней. Для большинства небольших сект активация Инструмента Духовного Образа раз в год стала бы огромным бременем.

В Долине Механизмов множество повседневных дел, самым прибыльным из которых является защита человеческих караванов. Ведь даже заклинатели низшего уровня сильнее обычных бандитов. Хо Цю сколотил на этом состояние, постепенно основав Долину Механизмов. В этом смысле Долина Механизмов — относительно богатая секта. Тем не менее, Инструмент Духовного Образа всё ещё обходится Долине Механизмов в немалую сумму.

Хо Цю был убит горем; он был так расстроен, что едва мог стоять. Он попросил кого-то поставить стул и безучастно прислонился к нему, погрузившись в свои мысли. Хо Яо тоже не беспокоился об отце. Видя, что духовный инструмент готов, а ученики с нетерпением ждут результата, он тоже занервничал.

И тут же возник ещё один раздражающий вопрос: «Кто именно проверяет духовные корни? Неужели это кто-то из секты Линлун? Почему мы их до сих пор не видели?»

Вопросы возникали и исчезали, и всё больше людей приходили с сомнениями. Зачем был установлен инструмент для духовного образа во время соревнований Се Уянь и Хо Яо? Говорили, что он предназначен для проверки духовных корней членов секты Линлун, но теперь, когда инструмент был вынесен, почему их до сих пор нигде не было видно?

В тот момент, когда толпа начала волноваться, Юйвэнь Цзянсюэ улыбнулся и взглянул на беспокойное море людей, затем шагнул вперед, держа руки в карманах, мгновенно привлекая всеобщее внимание.

«Господа из Долины Механизмов, приятно познакомиться. Я Юйвэнь Цзянсюэ, ученик Однолинейного Красного Облака». Улыбка Юйвэнь Цзянсюэ была мягкой и смиренной, и шёпот внизу тут же стих. Однако они быстро перешли на другой тон, явно обеспокоенные личностью Юйвэнь Цзянсюэ.

Юйвэнь Цзянсюэ продолжил: «Как вы, возможно, не знаете, нынешний мастер секты Линлун, Ли Цзинь, всегда был хорошего мнения о Долине Механизмов. Мы с мастером секты близкие друзья, поэтому он поручил мне привести любимого единственного сына мастера секты в Долину Механизмов, надеясь выбрать там заклинателя, который возьмёт молодого мастера Ли в ученики».

Услышав это, толпа зловеще затихла; редкие шёпоты были едва слышны. Хо Цю быстро вышел вперёд, чтобы поддержать его слова, подтверждая, что слова Юйвэнь Цзянсюэ были правдой.

Се Уянь молча наблюдал, как толпа сменяется от шока к недоверию, а затем к возбуждению и экстазу. Он вынужден был признать, что Юйвэнь Цзянсюэ солгал очень хорошо.

Хотя ученики Долины Механизмов обычно считали Царство Бессмертных врагом и смотрели на него свысока, они не могли не чувствовать гордости и чести, когда слышали, что секта номер один в Царстве Бессмертных, секта Линлун, так высоко их ценит и даже отправила своего единственного сына в Долину Механизмов для обучения.

Юйвэнь Цзянсюэ улыбнулся, как и прежде, его взгляд легко скользнул по Се Уяню и Ли Чэню, словно молча напоминая им о чем-то.

Се Уянь взял Ли Чэня за руку, ладонь которого была необычайно холодной. Он остановился и, переплетя пальцы, ощутил дрожащее тело мальчика.

«Учитель, если у меня смешанные духовные корни...» Ли Чэнь быстро взглянул на него, затем снова опустил голову, тайно скрывая все свои эмоции и выражения лица: «Не могли бы вы... пожалуйста, не покидать меня?»

Он действовал вполне разумно, но когда пришло время, всё ещё не смог скрыть своих эмоций. Се Уянь не знал, как секта Линлун обучала Ли Чэня, но слова «смешанный духовный корень», казалось, вселили в этого ребёнка тревогу и страх до глубины души.

Сквозь завесу Се Уянь посмотрел прямо на него и произнёс глубоким голосом: «Ты и так слаб, так что с того, что твои духовные корни смешанные? Просто усердно учись и практикуй, поменьше думай о ерунде и старайся изо всех сил. К тому же, если у тебя есть и талант, и сила, зачем тебе становиться моим учеником?»

«…» Ли Чэнь не поднял глаз. Он тихо повернулся набок, вытер лицо, а затем медленно повернул голову назад, обнажив покрасневшие зрачки.

На этот раз он крепче сжал руку Се Уяня.

Се Уянь помог ему сделать первый шаг, не обращая внимания на все непонимание и насмешки вокруг, и направился прямо к Инструменту Духовного Образа.

По другую сторону инструмента для изображения духа Хо Яо скрестил руки, его взгляд метался между инструментом и Ли Чэнем, нетерпеливо ожидая ответа.

Глаза Массива Пяти Элементов уже давно были преобразованы в Ци и запечатаны в пять золотых бусин Инструмента Образа Духа, непрерывно излучая яркий, ослепительный свет. В центре, плотно окружённый пятью золотыми бусинами, находился гигантский, невероятно реалистичный белый нефрит Пиксиу.

Юйвэнь Цзянсюэ взял Ли Чэня из руки Се Уяня, но тот быстро отдернул руку. Он медленно, скованно двинулся к величественной белой нефритовой пиксиу. Остановившись, он осторожно протянул руку и коснулся её головы.

Се Уянь слегка прикрыл глаза. Он уже знал ответ, поэтому результаты теста на духовный корень его не особенно интересовали.

Пока он не услышал странный шум, исходящий из толпы.

Глава 14. Поединок на мечах (6)

Се Уянь тут же поднял голову и увидел, как Пиксиу начал менять цвет.

Белый нефритовый пиксиу был совершенно прозрачен. Под прикосновением Ли Чэня странный серо-чёрный мутный воздух влился в тело пиксиу, вздымаясь и вырываясь наружу, словно споры.

Хо Яо внезапно встал и сделал несколько шагов вперед, как и некоторые из присутствующих, вытягивая шею, чтобы яснее разглядеть цвета Пиксиу.

Чистота духовного корня — самый прямой показатель уровня таланта практикующего. Более того, духовный корень отражает его близость к Пяти Элементам, поэтому, естественно, чем чище и яснее близость к одному духовному корню, тем лучше.

Наличие четырёх или пяти духовных корней считается псевдодуховным корнем. Большинство сект в Царстве Бессмертия не принимают учеников с псевдодуховными корнями; если они это делают, им просто дают звание внешних учеников, по сути, наёмных помощников для различных задач. Что касается тех, у кого два или три качества, они считаются смешанными духовными корнями, самыми посредственными. Хотя у них есть определённый талант, этого таланта достаточно лишь для того, чтобы войти в Царство Бессмертия, и это не повод для хвастовства. Однако обычные люди довольствуются талантом иметь два духовных корня.

Один духовный корень, также известный как небесный духовный корень, является самым чистым и ясным, и его обладатели чрезвычайно редки. Помимо небесных духовных корней с пятью стихиями, существует несколько других особых мутировавших духовных корней, а именно духовные корни ветра, духовные корни молнии и духовные корни льда. Обладатели этих корней – самые редкие из всех. Иногда, даже сотни лет, бессмертное царство не может найти ни одного практикующего с другим духовным корнем.

Если не произойдет ничего неожиданного, у Ли Чэня естественным образом появится корень ледяного духа, редкий и исключительный корень духовного духа, а цвет Пиксиу также должен измениться на ледяной синий, который будет еще темнее, чем водный синий цвет корня водяного духа.

Однако туман внутри белого нефрита Пиксиу становился все более мутным и не показывал никаких признаков рассеивания.

Се Уянь слегка нахмурился. Он был относительно спокоен, но далеко не так выразителен, как Хо Яо. Хо Яо побежал вниз по склону, чтобы поближе рассмотреть цвета пиксиу.

Увидев три потока мутной энергии внутри пиксиу, Хо Яо сжался. Это был явно не Небесный Духовный Корень и не какой-либо Выдающийся Духовный Корень. Это... скорее всего, был просто Три Духовных Корня, или смешанные Духовные Корни, а ещё ближе к псевдо-Духовным Корням, самый посредственный из трёх Духовных Корней по таланту!

Три потока мутного газа постепенно приобретали цвет, а вздымающийся газ последовательно приобретал зеленый, золотой и синий цвета, что означало, что смешанный духовный корень Ли Чэня вобрал в себя три атрибута: дерево, металл и воду.

Се Уянь, конечно, не был обеспокоен, но его несколько удивило, что Ли Чэнь не был корнем ледяного духа. Впрочем, он никогда раньше не слышал о сбоях в работе инструмента для создания духовных образов, поэтому Се Уянь не сомневался в результате.

В любом случае, изменились не только духовные корни Ли Чэня.

Однако Хо Яо никак не мог смириться с этим результатом. Он подошёл к инструменту для создания образа духа и пристально посмотрел на пиксиу, но увидел лишь нефритовый пиксиу трёх цветов.

Смешанные духовные корни, три духовных корня... Даже среди рядовых учеников секты Линлун такая способность считалась бы слабой, не говоря уже о наследовании поста главы секты. Ну и что, что Ли Чэнь — сын главы секты? Должность главы секты не обязательно зарезервирована для членов семьи Ли. К тому же, разве в секте Линлун когда-либо появлялся глава со смешанными духовными корнями? Это неслыханно.

Из толпы раздался резкий вопрос: «Три духовных корня? Разве он не сын наставника секты Линлун? Как его способности могут быть настолько ничтожными!»

Кто-то понизил голос и ответил очень тихо: «Разве вы не слышали? Этот молодой господин на самом деле... В любом случае, его отцу бесполезно быть сильным. С такой матерью, насколько он может быть сильным?»

Разговор в толпе лился в уши Хо Яо. Ноги его застыли на месте, и ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать происходящее. Внезапно в голове зашумело, и он понял причину, словно его осенило.

Но какой смысл знать всё это сейчас? Хо Яо почувствовал сильное головокружение и возмутился толпой, а также присутствием Юйвэнь Цзянсюэ и Шэн Цзиньчжао, которые вынудили его остаться здесь и продолжить состязание, вместо того чтобы, как обычно, быть свободным и раскованным, нарушить своё обещание и уйти по собственному желанию.

Целью этого состязания было не только определить победителя в схватке с Се Уянем и завладеть сокровищами семьи Се, но и побороться за звание Мастера Ли Чэня. Однако награда за победу теперь обернулась дополнительным бременем, из-за чего Хо Яо чувствовал себя совершенно измотанным.

Однако, поскольку соревнование уже близко, изменение ставок в последнюю минуту было бы слишком очевидным и могло бы оскорбить Юйвэнь Цзянсюэ.

Хо Яо серьезно смотрел на Духовный Инструмент, который постепенно возвращался в нормальное состояние, в то время как Ли Чэнь уже воспользовался его невнимательностью и побежал обратно к Се Уяню.

«Поздравляю». Выражение лица Се Уяня не изменилось, но он сказал: «Если тебе не хватает природного таланта, ты можешь компенсировать это упорным трудом».

Ли Чэнь энергично кивнул, его глаза заблестели: «Учитель! У меня есть корень древесного духа, могу ли я помочь вам в будущем?»

"Хм."

На щеках Ли Чэня проступили два лёгких румянца, а улыбка стала яркой и радостной. Несмотря на то, что это был слабый талант, который никто не хвалил, он был так счастлив, словно исполнил давнюю мечту.

Однако Се Уянь слегка нахмурился, чувствуя не жалость, а сомнение.

Он знал, что Ли Чэнь был мягким и добрым человеком, страдавшим с детства; он был жалким, но добрым ребёнком. Но было ли достаточно такого короткого времени, чтобы Ли Чэнь забыл о своих прошлых невзгодах и полностью открыл ему своё сердце?

Се Уянь не сомневался в способностях Ли Чэня; просто он... не мог этого до конца понять.

«Учитель?» Ли Чэнь наклонил голову, выглядя озадаченным, увидев странное выражение на его лице.

«...Ничего страшного», — Се Уянь отвернулся, надеясь, что он просто преувеличивает.

Его внимание вернулось к Хо Яо и огромной дуэльной платформе.

Дуэльная арена построена на ровной и открытой площадке и также защищена ограждением. После того, как обе стороны вошли на ограждение, они не должны выходить за его пределы, иначе им будет засчитано поражение.

Другими словами, есть два способа добиться победы: один — победить в поединке на мечах, а другой — вытеснить противника из зоны досягаемости строя и закончить поединок.

Пока Хо Яо всё ещё застыла перед инструментом духовного образа, Се Уянь уже шагнула к помосту. Длинная вуаль развевалась на ветру, делая её похожей на фею или туман.

Ученики, наблюдавшие за происходящим, снова забеспокоились. Всего лишь ребёнок с тремя духовными корнями не стоил их внимания. Самым интересным, конечно же, было состязание Хо Яо и Се Уяня.

Однако Хо Яо, застывший на месте без движения, внезапно подлетел к Се Уяню и преградил ему путь.

«Младший брат», — Хо Яо тепло улыбнулся, словно великодушный и терпеливый старший. «Ты же знаешь, что недавно был ранен и достиг лишь середины стадии «Заложения Основы». Тебе действительно трудно победить меня».

По толпе прокатился тихий смешок. На лицах учеников отражались насмешка и нетерпение в предвкушении неожиданного поворота событий.

Се Уянь сохранил бесстрастное выражение лица и спросил: «Итак, что же намерен делать Старший Брат?»

Хо Яо поднял три пальца: «Это соревнование будет отложено на тридцать дней».

Услышав, что представление отложено на тридцать дней, даже учитывая статус Хо Яо, ученики не могли не заворчать. Неужели это редкое и захватывающее представление отложено на тридцать дней, чтобы задушить их?!

Хо Яо проигнорировал эти голоса и сказал Се Уяню: «За эти тридцать дней Младший Брат сможет оправиться от ран, попрактиковаться в боевых искусствах и фехтовании, а также заняться подготовкой. Конечно, если ты хочешь поправиться как можно быстрее, тебе всё равно придётся полагаться на эликсиры. Младший Брат, не волнуйся, если они тебе понадобятся, я, конечно же, помогу тебе их собрать... Но взамен сокровища, используемые в качестве ставки, сократятся вдвое. Младший Брат всегда был умён и знал, что важно, поэтому ты должен понять, какой выбор для тебя выгоднее».

"Незачем."

Се Уянь ответил почти сразу после того, как Хо Яо закончил говорить.

Лицо Хо Яо мгновенно побледнело, и его выражение стало леденящим душу. Но самое пугающее было то, что он сохранил это выражение и продолжал изображать доброту, «давая советы» Се Уяню.

Капля холодного пота скатилась по лбу Хо Яо. В его смягченном голосе слышалась натянутая, напряжённая доброта: «Младший Брат считает, что тридцать дней слишком мало, как насчёт трёхсот? Что касается сокровища, которое мы поставили… это не изменится. Как и сегодня, я даю тебе триста дней на подготовку бесплатно. Ты же должен получить прибыль, верно?»

«Если молодой господин Хо хочет изменить правила, это не невозможно».

Прежде чем Се Уянь закончил говорить, выражение лица Хо Яо заметно смягчилось, а уголки его губ невольно приподнялись. Конечно же, при благоприятных условиях можно договориться обо всём.

Но все присутствующие, кроме него, были разочарованы. Хо Яо явно намеренно тянул время, чтобы дать Се Уяню это неотразимую возможность. Но для аутсайдеров, таких как они, которые просто хотели развлечься, это означало упустить много интересного.

Однако следующие слова Се Уяня заставили всех поднять глаза и уставиться на него с любопытством и удивлением.

«Поскольку молодому господину Хо нравится число три, почему бы нам не утроить стоимость сокровища, на которое мы делаем ставку?»

Се Уянь тоже поднял три пальца, сохраняя прежнее безразличное и спокойное выражение лица. Он смотрел на Хо Яо так, словно смотрел на говорящий кусок мяса, не придавая ему никакого значения.

«Трижды? На каком основании…» — Хо Яо почувствовал, как по спине пробежал холодок под его взглядом, и невольно проглотил слова, которые собирался произнести. Он нахмурился, выражение его лица стало невероятно сложным. Удивление, страх, замешательство… Он не знал, какое выражение лица сможет передать столь сложные и тонкие чувства, которые он испытывал в этот момент.

Пока следующие слова Се Уяня, слово в слово, не достигли его ушей:

«Давайте поспорим, что у нас есть руки и ноги. Победитель получит в три раза больше сокровищ, а проигравший должен будет отрубить себе все четыре конечности. Что скажете?»

Глава 15. Поединок на мечах (7)

Победитель получает в три раза больше сокровищ, а проигравшему отрубают конечности.

«Что...» Хо Яо полностью потерял дар речи. Он почувствовал, что на мгновение его шаги стали неуверенными, зрачки бешено задрожали, и на мгновение закружилась голова.

«Нет!» — раздалось сзади тихое рычание, а затем послышались торопливые шаги. Он догнал Се Уяня и с тревогой сказал: «Младший брат, состязание должно быть решено, когда определён победитель. Как ты можешь рисковать своей жизнью?!»

Се Уянь взглянул на него, и на его равнодушном лице мелькнуло замешательство: «Почему ты так нервничаешь, старший брат? Даже если твои руки и ноги оторваны, если ты будешь ежедневно наносить наружно порошок для регенерации костей и принимать тоники, твои руки и ноги смогут вырасти снова».

«Это верно, но…» Шэн Цзиньчжао был ошеломлён своими словами и не знал, как объяснить их Се Уяню, который уже принял решение. Слишком страшно и страшно было бы лишиться рук и ног из-за исхода состязания.

Ли Чэнь, стоявший в стороне, моргал своими яркими глазами и молча наблюдал, по-видимому, не в силах понять, почему Шэн Цзиньчжао был взволнован, так же, как и Се Уянь.

«...Ты с ума сошёл?» — пробормотал Хо Яо себе под нос, а затем вдруг усмехнулся, и в его суровых чертах промелькнула нотка сарказма: «Младший брат Се, это соревнование не в твою пользу, но тебе же не нужно сдаваться и говорить такие пугающие вещи, не так ли? Иначе, если мне не придётся отрубить тебе руки и ноги... не пытайся меня обмануть, хорошо?»

«Раз уж это было моё предложение, зачем мне отказываться?» Се Уянь поднял глаза, и даже сквозь вуаль было ясно видно, как его ледяные зрачки пристально смотрят прямо на Хо Яо. «Итак, молодой господин Хо, ты согласишся на мою просьбу?»

«Ты...!» Лицо Хо Яо снова застыло, глаза налились кровью, а улыбка уже кривилась. «Се Уянь, думаешь, я не посмею? Ты... ха, думаешь, я не знаю, что ты задумал?»

Се Уянь молча ждал, когда он заговорит.

«Ты просто пытаешься придумать условие, которое никто не сможет принять, вынуждая меня сдаться и тем самым позволяя тебе избежать соревнования». Видя молчание Се Уяня, Хо Яо расплылся в улыбке, ещё больше уверившись в своём решении. Неудивительно, что Се Уянь попросился посоревноваться с ним; он думал, что Се Уянь скрывает какой-то уникальный навык, но оказалось, что тот пытался таким образом срезать путь и вынудить его отказаться от соревнования.

Услышав слова Хо Яо, в толпе раздался шёпот. Шэн Цзиньчжао нахмурился, помедлил, а затем с некоторым скепсисом спросил Се Уяня: «Младший брат, это правда?»

Хотя он доверял Се Уяню и искренне надеялся на его победу, слова Хо Яо были действительно разумными, что заставило его немного поколебаться.

В одно мгновение на него устремились бесчисленные пронзительные взгляды, но Се Уянь, сохраняя полное спокойствие, продолжил спокойным тоном: «Раз молодой господин Хо не верит в это, он должен принять это правило. После того, как определится победитель, он, естественно, поймёт, правда ли то, что я говорю, или ложь».

Было ли это подстрекательством или непреднамеренно, Ли Чэнь тоже выглянул и спросил Се Уяня: «Учитель, почему он не соглашается? Я жду, когда вы двое сразитесь».

Лицо Хо Яо то бледнело, то заливалось краской; он был по-настоящему взбешён, но всё же не осмеливался согласиться на просьбу Се Уяня. Хотя он твёрдо верил, что благодаря своей силе и самосовершенствованию никогда не проиграет Се Уяню, что, если… что, если это он сам был тем, чьи конечности были отрублены?

В одно мгновение резкий холод пробрал его от копчика до макушки, пробирая до костей, словно он провалился в ледяную пещеру.

Ещё совсем недавно Хо Яо был уверен в своей победе. Однако теперь эта полная и абсолютная уверенность была полностью разрушена несколькими словами Се Уяня. Уверенность сменилась гневом, гнев – замешательством, и, наконец, страхом. Уверенность Хо Яо рухнула, словно машина, разобранная по частям, оставив после себя лишь разрозненные страх и тревогу.

Се Уянь взглянул на бледное лицо Хо Яо и пробормотал: «Я...»

"Подожди минуту."

Два голоса раздались одновременно, прервав слова Хо Яо.

Хо Цю и Юйвэнь Цзянсюэ обменялись взглядами. Последний изящно улыбнулся и взмахнул костяным веером: «Хозяин долины, говори первым».

Хо Цю быстро махнул рукой: «Нет-нет, раз у Бессмертного Почтенного Юйвэня свои взгляды, я ничего не скажу». Опасаясь, что ученики подумают, будто он намеренно пытается ему угодить, Хо Цю быстро добавил: «Это конфликт между вами, молодыми людьми, я не буду вмешиваться, делайте как хотите».

«Учитель Долины так великодушен, я же гораздо ниже тебя». Юйвэнь Цзянсюэ улыбнулся и опустил голову, держась, как всегда, с величайшим смирением и уважением. Такое отношение порадовало не только Хо Цю, но и присутствующих учеников. К тому же, Юйвэнь Цзянсюэ был красив, и, посмотрев на него какое-то время, они, естественно, почувствовали к нему необъяснимую симпатию. Их прежние предрассудки и недовольство постепенно полностью исчезли.

Се Уянь молча взглянул в сторону, наблюдая за фигурой Юйвэнь Цзянсюэ, направлявшейся к ним.

Юйвэнь Цзянсюэ стоял рядом с ними, слегка прищурился и мягким голосом предложил: «Сокровища, используемые в качестве ставок, будут удвоены, но нам не нужно ставить на кон свои тела, как насчёт этого? Иначе, после того как победитель определится, это будет слишком жестоко и кроваво для того, кому отрубят конечности, что совершенно не соответствует вашему статусу».

Мысли Хо Яо лихорадочно метались, и он пока не мог принять решение. Однако Се Уянь уже слегка кивнул, соглашаясь с предложением Юйвэнь Цзянсюэ.

Для Се Уянь было бы лучше, если бы Хо Яо согласился на это условие; в противном случае вид плачущего Хо Яо и отрубленных его рук и ног, вероятно, напугал бы Ли Чэня.

Видя, что Хо Яо долго молчал, Юйвэнь Цзянсюэ смог лишь опустить голову и тихо позвать его: «Молодой господин Хо?»

Зрачки Хо Яо внезапно сузились, и его напряжённое выражение лица наконец изменилось. Глаза потемнели, и он разжал бледные губы: «...Согласен, сделаем по-твоему».

Юйвэнь Цзянсюэ удовлетворенно кивнул: «В таком случае я побеспокою вас обоих, чтобы вы поднялись на сцену и устроили поединок на мечах».

Прежде чем Се Уянь успел пошевелиться, Хо Яо уже быстро развернулся и направился прямо к помосту для дуэлей.

Он почувствовал, как какая-то сила дернула его за рукав, и, опустив взгляд, увидел, как Ли Чэнь моргает своими яркими черными глазами, а на его худом лице расплывается широкая улыбка.

«Хозяин победит, да?»

"конечно."

Он нежно погладил Ли Чэня по голове. Когда он убрал отчётливые костяшки пальцев и снова поднял взгляд, то увидел лишь спину Се Уяня и красный край его одежды, развевающийся на ярком солнце.

Вуаль крепко держалась на его голове, и её тонкая ткань не могла скрыть восторженные крики толпы. Се Уянь прекрасно понимал, чего они жаждут увидеть, но всё же не собирался снимать вуаль.

К счастью, в этот момент внимание всех было приковано к поединку на мечах, а не к появлению Се Уяня. Особенно после слов Се Уяня, исход поединка стал ещё более непредсказуемым. Независимо от того, кто победит, этого поединка хватило, чтобы о нём говорили целый год.

На дуэльном помосте он и Хо Яо стояли по разные стороны, на севере и юге соответственно. Они почтительно поклонились и выпрямились. В тот момент, когда их взгляды встретились, их руки одновременно легли на рукояти мечей.

Со свистом раздался звук двух выхватываемых мечей, которые наложились друг на друга, завихрившись в воздухе двумя тонкими серебристо-белыми полосами. Они вышли на сцену, поклонились, обнажили мечи – поединок на мечах наконец начался. В одно мгновение Се Уянь почувствовал на себе ещё более пристальные взгляды, словно острые клинки пронзили их спины, придавая победе и поражению больше смысла и веса.

Хо Яо не стал сразу нападать, а сердито взглянул на Се Уяня и спросил: «Почему ты не снимаешь шляпу?»

Се Уянь опустил вуаль еще ниже, и она слегка развевалась на ветру, открывая лишь пару равнодушных глаз: «Я могу победить, не снимая шляпы, зачем беспокоиться?»

Хо Яо усмехнулся, и длинный меч в его руке внезапно вылетел вперед, вонзившись прямо в жизненно важную точку Се Уяня.

Глава 16. Поединок на мечах (8)

Видя, что Хо Яо готов первым же ударом лишить кого-то жизни, Шэн Цзиньчжао, стоявший за пределами помоста, сжался в комок. Сжатые в кулаки руки покрылись холодным потом, и он замешкался, прежде чем поднять их и дотянуться до меча на поясе.

Прежде чем он успел прикоснуться к мечу, он услышал сбоку нежный, весенний голос: «Шэн Цзиньчжао, это твоё имя?» Его речь была долгой и неторопливой, словно смертельная схватка на дуэльном помосте не имела к нему никакого отношения.

«Брат Цзиньчжао, поединок на мечах уже начался, и его нельзя прерывать». Юйвэнь Цзянсюэ убрал костяной веер и посмотрел на помост. «К тому же, ситуация в Уяне не так уж плоха».

Проследив за его взглядом, Шэн Цзиньчжао увидел две фигуры, стоявшие очень близко друг к другу, почти соприкасаясь, и длинные мечи, которыми они орудовали, словно тени. Увидев их движения, Шэн Цзиньчжао в изумлении поддался вперёд, почти не веря своим глазам.

На дуэльном помосте Хо Яо бросился в яростную атаку. Се Уянь едва увернулся от нескольких мечей, но Хо Яо последовал за ним и снова атаковал. Два меча столкнулись, высекая бесчисленные серебряные искры.

Хотя Хо Яо родился с хрупкой и женственной внешностью, его фехтование было невероятно безжалостным, и каждый его удар мог быть смертельным. Се Уянь был на целый уровень ниже его, и любой другой, вероятно, давно не смог бы противостоять его фехтованию. Однако благодаря прекрасному мечу, подаренному ему Шэн Цзиньчжао, и технике Четырехшагового Фехтования он не только продержался до сих пор, но и сохранил немного сил.

За пределами дуэльной арены стоял оглушительный шум, словно жужжал рой комаров и пчёл. Однако Се Уянь сохранял полное спокойствие и невозмутимость. Он отражал атаки Хо Яо мечом, молча выжидая удобного момента.

Внезапно Хо Яо вложил меч в ножны, сделал несколько шагов назад и увеличил расстояние между собой и Се Уянем. Се Уянь тоже воспользовался возможностью легко отпрыгнуть назад, мягко коснувшись пальцами ног края помоста. Воспользовавшись этой редкой возможностью, он восстановил дыхание.

Хо Яо не дал ему больше времени на отдых. Се Уянь почувствовал, как его свободная левая рука внезапно напряглась, а воздух вокруг мгновенно стал тяжёлым и влажным.

Он собирается произнести заклинание.

Хо Яо обладает водным небесным духовным корнем. Если ему удастся произнести заклинание, это станет серьёзной угрозой для огненного духовного корня Се Уяня. Поэтому крайне важно, чтобы ему это не удалось.

В одно мимолетное мгновение, которое никто не мог ясно разглядеть, внезапно взметнулось багряное одеяние, закружившись, словно большой красный пион, расцветающий на желтом песке, его мощная аура излучала неоспоримую привлекательность.

Воспользовавшись моментом, когда Хо Яо произносил заклинание левой рукой, Се Уянь, держа меч в одной руке, прыгнул и нанес удар Хо Яо. Его красные одежды развевались, словно цветы, а вуаль кружилась, словно туман. Толпа под сценой на мгновение забыла о ликовании и криках. Движения и действия Се Уяня, которые привлекли их внимание, хотя все понимали, что это смертельные атаки, сцена обладала неоспоримой красотой.

Даже под слоями вуали, скрывавшими его, Се Уянь была единственной, чья аура могла устрашить всех; они никогда не видели никого подобного ему.

Среди запоздалых удивленных вздохов толпы, летящий меч Се Уяня был с силой заблокирован Хо Яо, который в гневе оттолкнул его, снова разделив их.

Хотя Се Уянь пока не мог одержать верх, он внимательно следил за действиями Хо Яо. Если Хо Яо пытался применить заклинание, Се Уянь прерывал его ударом меча.

«Се Уянь! Ты...!» Хо Яо был так зол, что на мгновение забыл о своём внешнем виде. В следующее мгновение он поспешно взмахнул мечом, боясь дать Се Уяню возможность перевести дух.

Спустя некоторое время Се Уянь все еще лишь повторял базовые движения четырехшаговой техники меча и не добился преимущества, но он также не дал Хо Яо никакой выгоды.

Но и Се Уянь добился многого.

Движения меча Хо Яо были намного быстрее, чем у него, и непосредственной причиной было то, что они использовали разные техники владения мечом.

В то время как четырёхшаговая техника меча предоставляет большую свободу, открывая тем самым более высокий уровень мастерства, техника Хо Яо ещё более взрывоопасна, позволяя наносить десятки ударов в одно мгновение. Несмотря на женственную и красивую внешность, Хо Яо никогда не пренебрегал своим совершенствованием и посвятил себя освоению техник и навыков меча. Такое мастерство было бы впечатляющим даже среди бессмертных сект.

Се Уянь оборонялся и избегал боя, но в этот момент он внезапно поднял меч и атаковал Хо Яо.

Атака была настолько внезапной, что Хо Яо опешил, и на его покрытом потом лице промелькнуло лёгкое удивление. Однако, когда Хо Яо ясно почувствовал неуверенность в фехтовании Се Уяня, удивление быстро сменилось насмешливой улыбкой. Хо Яо, сражаясь, сказал: «Младший брат Се, всё благодаря тому, что я тебя только что остановил. Иначе я бы очень переживал, что ты не выдержишь боли, когда тебе ломают руки и ноги».

Даже сквозь завесу Хо Яо не мог видеть выражение лица Се Уяня, но его молчание лишь усиливало раздражение Хо Яо. Он глубоко вздохнул и сосредоточил всю свою духовную силу в ладони, сжимающей меч. Такой вес, пожалуй, не выдержал бы даже заклинатель Золотого Ядра того же уровня, что и он.

Этот матч должен закончиться в течение трех ходов.

За пределами дуэльной арены Шэн Цзиньчжао наблюдал за происходящим с нарастающим напряжением, крупные капли пота стекали с его лба. Способность Се Уяня выдерживать такое долгое время превзошла все его ожидания, но Шэн Цзиньчжао также был прекрасно знаком с каждым движением меча Хо Яо, прекрасно понимая значение его жеста – направления энергии. Как мог Се Уянь, всего лишь заклинатель среднего уровня Зарождения Основы, противостоять всей духовной мощи заклинателя Золотого Ядра?

Рука Шэн Цзиньчжао крепко сжимала рукоять меча, готовый в любой момент выйти на сцену и спасти Се Уяня. Много лет назад он поклялся защищать Се Уяня даже ценой собственной жизни. Если Хо Яо всё ещё хотел исправить ошибки Се Уяня, Шэн Цзиньчжао не боялся оскорбить всю Механическую долину.

Как мог его младший брат, человек, которого он поклялся защищать, потерять свою драгоценную жизнь из-за простого соревнования?

Шэн Цзиньчжао внезапно замер, словно только что вспомнил что-то важное. Он быстро повернул голову, чтобы осмотреться. Заметив что-то необычное, он ещё больше занервничал. Но чем больше он всматривался, тем холоднее становилось его лицо, словно его окатили ведром ледяной воды.

В этот момент, пренебрегая этикетом и иерархией, он схватил Юйвэнь Цзянсюэ за руку, его голос был низким и хриплым от беспокойства:

«…Бессмертный достопочтенный Юйвэнь».

«Ли Чэнь пропал».

Глава 17. Поединок на мечах (9)

С тех пор, как Хо Яо впервые взял в руки меч, будучи ещё мальчишкой, он никогда не испытывал такого жгучего желания убить кого-нибудь. Что же касается последствий убийства Се Уяня, то они его больше не волновали.

Ветер от меча был сильным и яростным. Се Уянь блокировал удар мечом, но, несмотря на все свои силы, ему всё равно пришлось отступить на несколько шагов. Каждое движение Хо Яо, несомненно, было направлено на то, чтобы лишить его жизни. Прежде чем Се Уянь успел окончательно встать на ноги, меч противника уже сверкнул снова, нанося удар в погоне.

Воздух на арене словно застыл. В одно мгновение все, кто наблюдал со стороны, превратились из праздных зрителей в затаивших дыхание, не смея дышать. Это была самая захватывающая часть поединка, момент, когда обе стороны боролись не на жизнь, а на смерть, решающий бой, и никто не мог позволить себе отвлечься или пропустить этот момент.

Однако следующий удар меча Се Уяня застал всех присутствующих врасплох.

Под пристальными взглядами сотен и тысяч людей удар меча Се Уяня взорвался в воздухе, создав ослепительный серебряный цветок, от которого Хо Яо отшатнулся на большой шаг. Возможно, удар был слишком внезапным: Хо Яо был настолько ошеломлён ударной волной, что чуть не потерял сознание.

Такая возможность появилась.

Этот мимолетный миг имел для Се Уяня первостепенное значение. Его духовные жилы бурлили, духовная энергия всего тела стремительно сгорала и поглощалась, но его рука, держащая меч, не остановилась ни на мгновение, немедленно нанеся второй, а затем и третий удар…

Ещё совсем недавно никто бы не поверил, что Се Уянь способен полностью лишить Хо Яо сил. Даже сейчас многие не могут поверить в то, что видят – в этом мире действительно есть гений, способный подавить противников более высокого уровня, и этот человек – не кто иной, как Се Уянь!

Когда раздался четвертый удар меча, толпа, потрясенная и безмолвная, наконец, заговорила, их голоса дрожали от неуверенности.

«Это... разве не этот прием только что использовал молодой мастер Хо?»

Эта фраза, словно камень, брошенный в тихую воду, вызвала рябь в умах всех. Наконец, их изумлённые и удивленные взгляды обратились к Се Уяню, который заставил Хо Яо отступить… и его удар оказался тем же мощным ударом меча, что и только что применил Хо Яо, мощной и свирепой техникой. Однако теперь именно Хо Яо изо всех сил пытался отразить удар.

Лицо Хо Яо побледнело, и Хо Цю, находившийся под сценой, встревожился. Хо Яо смутно слышал, как Хо Цю что-то кричал ему, но времени на раздумья у него не было.

По правде говоря, он понимал, что сейчас самое важное — быстро направить свою духовную энергию, чтобы защититься от атаки Се Уяня, и ждать возможности контратаковать. Но в этом и заключалась разница между ним и Се Уянем.

Се Уянь и Хо Яо понимали это: меч Хо Яо был полон эмоций и желаний. Эта ненависть, гнев и постепенно нарастающие удивление и страх буйно разрастались, словно лианы, сковывая конечности и нервы Хо Яо, заставляя его тело всё больше цепенеть.

В отличие от него, удары меча Се Уяня, хотя и не всегда направленные на смертельные поражения, постепенно оттеснили Хо Яо к краю дуэльной арены. Все присутствующие, хоть немного разбирающиеся в фехтовании, были поражены спокойствием и собранностью Се Уяня. Более того, вуаль, скрывающая его лицо, добавляла ему таинственности, делая его мысли ещё более непредсказуемыми, а исход поединка – неопределённым.

Только Се Уянь знал, что ему нужно разобраться с Хо Яо в течение половины времени, необходимого для воскуривания ароматической палочки, иначе, учитывая степень истощения его духовной энергии, ситуация станет для него все более неблагоприятной, если время затянется.

Ему стоило наблюдать за фехтованием Хо Яо с того момента, как тот вышел на сцену. Он поставил слишком много на это состязание, и Хо Яо определённо сделает всё возможное, чтобы довести его до гибели. Се Уяню было бы сложно победить, используя лишь четырёхступенчатую технику меча, но, опираясь на фехтование Хо Яо, он, естественно, достиг бы вдвое большего результата, затратив вдвое меньше усилий.

Он осознал свою фотографическую память лишь тогда, когда его душа изначально была нестабильна, а воспоминания были во многом фрагментарными. Оглядываясь назад, он понимает, что это было благом.

Се Уянь отвлекся лишь на мгновение, когда меч Хо Яо взмахнул назад, пронзив завесу. Се Уянь собрался с мыслями и сосредоточил всё своё внимание на мече.

...Последний удар.

Он опустил голову, что-то пробормотал себе под нос, а затем прыгнул вперёд и нанёс удар Хо Яо. Когда остриё меча уже готово было вонзиться в плоть, клинок внезапно, без предупреждения, отклонился в сторону, избежав удара по жизненно важному месту.

В одно мгновение Хо Яо представился золотой шанс. Его глаза внезапно расширились, и он с безрассудной яростью бросился на Се Уяня. Его длинный меч, описав серебряную дугу, расколол шляпу надвое.

Кто-то из зрителей невольно вскрикнул от удивления. Хо Яо, доведённый до отчаяния, нанёс удар с такой скоростью, что Се Уянь был обречён либо на смерть, либо на тяжёлые ранения.

Но реальность снова отклонилась от всеобщих ожиданий.

Завеса, расколотая надвое мечом Хо Яо, упала на землю, её кисточки разлетелись во все стороны. Однако Се Уянь стоял неподалёку, невредимый, без единой раны. Тяжело дыша, Хо Яо вдруг почуял неладное. Толпа удивленно ахнула, услышав откровение Се Уяня, и он быстро огляделся. Увидев что-то за разорванной завесой, он тут же покрылся холодным потом.

...Деревянные талисманы духов, деревянные талисманы духов есть везде.

Юйвэнь Цзянсюэ, присутствовавший в зале, усмехнулся, оправившись от первоначального удивления. Под завесой Се Уяня лежали десятки деревянных духовных талисманов, которые он ему подарил. Эти талисманы уже давно были наполнены духовной силой и излучали бледно-зелёный свет. Се Уянь запечатал их во внутреннем слое завесы.

После того, как Хо Яо расколол завесу надвое, долго скрываемая бумага-талисман наконец-то снова увидела свет. В одно мгновение Хо Яо окутало зелёное сияние, и из него проросли лианы, полные острых шипов, заставив его отступать. Однако место, где он стоял, уже было самым дальним краем помоста, и он не мог отступать дальше.

«Сдавайся». Се Уянь опустил меч и холодно посмотрел на него. «Битва окончена. Больше нет нужды сражаться».

Он стоял боком, его бледные, костлявые руки выглядели хрупкими, но то, как он только что нанес смертельный удар мечом, глубоко запечатлелось в памяти каждого.

Се Уянь — такой человек?

Казалось, все уже знали результат, но никто не праздновал, просто потому, что сам факт того, что «Се Уянь победил Хо Яо, несмотря на более высокий уровень», был слишком шокирующим и невероятным.

Се Уянь не обращал внимания на молчание толпы; ему нужно было лишь, чтобы Хо Яо признал поражение. Однако после короткой паузы он увидел и услышал предсмертные муки Хо Яо.

«Выпустите Чёрную Птицу!» — с яростным криком Хо Яо вывернул лианы, связывавшие его ноги, и бросился прочь, не обращая внимания на льющуюся повсюду кровь. Неподалёку, в горе сокровищ, с грохотом открылась золотая клетка, и Чёрная Птица, скованная цепями, с пронзительным криком полетела к помосту для дуэлей.

Чёрная птица выросла, всё её тело было покрыто ярко-красными перьями. Расправив крылья, она взмыла в небо, сияющее, словно багровый закат. Однако, сделав пару взмахов, птица медленно снизилась, низко летя к помосту для дуэлей. Её острые когти мгновенно разорвали край помоста в клочья. Лишь тогда открылись её распухшие, гниющие лодыжки, пронзённые железными шипами – жуткое зрелище.

Черная птица горестно крикнула и легла рядом с Хо Яо.

Прежде чем Се Уянь успел сделать хоть один ход, на помост вскочила фигура и встала между Се Уянем и Хо Яо: «Хо Яо, исход решён. Не совершай больше ошибок!» — в его голосе слышался едва скрываемый гнев.

«В поединке на мечах никогда не было прямого запрета на участие духов-питомцев, так почему же я не могу отправить на бой свою птицу Сюань?» — Хо Яо выдавил из себя слабую улыбку. — «Если вы, старшие братья, считаете это несправедливым, почему бы вам просто не выбрать духов-питомцев для боя с Се Уянем?»

«Где же мы теперь найдём духов-питомцев? Молодой господин Хо, давайте остановимся на этом», — Шэн Цзиньчжао тяжело вздохнул, чувствуя себя совершенно беспомощным.

«Хозяин, отпусти меня».

Внезапно из-за пределов дуэльной арены раздался детский голос.

Се Уянь повернул голову и посмотрел туда. Ли Чэнь лежал на краю помоста, его хрупкое тело едва держало одну ногу на плече. Он с трудом взобрался на помост, его маленькое, похожее на пельмень, тело сопротивлялось. Наконец он встал, отряхнулся и тяжело дышал, вытирая пот, словно полностью истощил силы.

Зрители внизу были ошеломлены. Разве это не молодой мастер ордена Линлун?

«Он что, тоже хочет выйти на сцену и посоревноваться?» Развитие ситуации оставило их в полном недоумении.

Ли Чэнь подбежал мелкими, быстрыми шажками. Се Уянь равнодушно взглянул на него и сказал: «Спускайся вниз, хватит дурачиться».

«Учитель, у меня есть три духовных корня, которые очень сильны». Ли Чэнь стянул с себя одежду, прикрыл рот маленькой рукой и прошептал Се Уяню: «Более того, у меня есть древесный духовный корень, поэтому он, возможно, не сможет меня победить».

Се Уянь взглянул на Шэн Цзиньчжао. Он собирался дождаться, пока тот первым возразит, но Шэн Цзиньчжао словно заворожённо смотрел на Ли Чэня, с удивлением и недоумением в глазах.

Ли Чэнь снова потянул его за рукав и прошептал: «Учитель, я правда не буду тебя удерживать. Со мной он не посмеет так жестоко с тобой поступить».

Се Уянь удивленно взглянул на Ли Чэня; он не ожидал, что тот подумает об этом.

Выпуск Хо Яо Чёрной Птицы говорит о том, что это, вероятно, его последний шанс. Если он не сможет использовать Чёрную Птицу, чтобы убить Се Уяня, то состязание будет полностью провалено. Хо Яо, безусловно, сделает всё, что в его силах. Чёрная Птица обладает огромной духовной силой, и, учитывая нынешнее состояние Се Уяня, победить её действительно сложно. Однако, если рядом будет Ли Чэнь, он сможет значительно сдержать Хо Яо и Чёрную Птицу.

Се Уянь не ответил ему, а повернулся к Хо Яо: «Как обстоят дела у меня с Ли Чэнем и у тебя с Сюань Няо?»

Хо Яо зловеще посмотрел на него, а затем вдруг ухмыльнулся: «...Лучше и быть не может».

Сколько бы Хо Цю ни возражал из-под кулис, он не мог помешать решению, принятому обеими сторонами. Видя, что этот странный поединок два на два уже решён, Шэн Цзиньчжао молча покинул площадку, и его лицо выражало глубокую обеспокоенность.

Под сценой Юйвэнь Цзянсюэ взглянул на него и догадалась, о чём он думает. Затем он помахала костяным веером и медленно подошёл к нему, сказав: «Брат Цзиньчжао, не волнуйтесь. Дети бегают и играют — это нормально».

Шэн Цзиньчао слегка нахмурился, выражение его лица стало серьёзным: «Я использовал своё божественное чутьё, чтобы обыскать здесь всё, но не смог найти его. Как он мог просто заблудиться?»

«Возможно, ошибка была не в тебе», — пренебрежительно сказал Юйвэнь Цзянсюэ. «Здесь просто слишком много людей, а духовная энергия со всех сторон настолько сложна, что ты, возможно, никого не найдешь, даже если высвободишь свое божественное чувство».

Шэн Цзиньчжао закрыл глаза и тихо вздохнул.

"...Я надеюсь, что это так."

Глава 18. Поединок на мечах (10)

С скорбным криком черной птицы бесчисленные глаза, как на сцене, так и за ее пределами, пристально посмотрели на это соревнование, которое должно было закончиться, но возобновилось совершенно по-новому.

Группа зрителей осталась прежней, но их настрой кардинально изменился. В конечном счёте, Се Уянь заронил в их сердца бунтарское ожидание, которое тихо укоренилось и проросло, предвещая почти невозможный исход.

Хо Яо вскочил на голову чёрной птицы, выхватил откуда-то связку колючих хлыстов и с треском ударил её. Хлыст разорвал кожу птицы, обнажив плоть и кровь. Птица вскрикнула от боли, затем, изогнув длинную шею, врезалась в Се Уяня и Ли Чэня.

«Держи меня крепче». Се Уянь обнял Ли Чэня, легко уклоняясь от взмахов крыльев чёрной птицы. Хотя эта чёрная птица казалась огромной, она была гораздо менее проворной, чем обычные демонические звери, что, вероятно, было связано с травмой ноги и долгим заточением в клетке.

Хотя черная птица двигалась медленно и не могла нанести серьезного вреда Се Уяню, повторные атаки привели к тому, что выносливость Се Уяня продолжала истощаться.

Видимо, заметив, что Се Уянь замедлил уклонение, Хо Яо воспользовался преимуществом и применил технику «Водяного духа». Он сформировал в ладони светло-голубую сферу и с силой ударил ею по помосту, мгновенно разбрызгав воду и увлажнив землю.

Куда бы они ни пошли, всё было затоплено, и Се Уянь был вынужден замедлить шаг. У него больше не было духовной силы, чтобы справиться с этими тварями, но Хо Яо мог использовать воду, чтобы атаковать их. Вскоре кровь уже смешалась с водой, и багровое одеяние Се Уяня было беспорядочно разорвано в нескольких местах. Пятна крови были того же цвета, что и багровое одеяние, что делало их неразличимыми.

С Хо Яо теперь ещё сложнее справиться, чем прежде. Если раньше они сражались, Хо Яо жаждал проявить себя в фехтовании, но теперь он готов всеми силами проиграть. Что касается духовной силы, разница в уровнях их совершенствования очевидна; время больше нельзя откладывать.

Се Уянь снова уклонился от атаки чёрной птицы, подняв брызги на несколько метров. Он похлопал Ли Чэня по руке и спросил: «Ты только что ясно видел звук и движения его заклинания?»

Худое лицо Ли Чэня на мгновение застыло, затем он энергично кивнул и тихо сказал: «Я ясно это видел!»

«Все основные техники духа используются одинаково, как и техника Духа Дерева и Техника Духа Металла». Се Уянь пристально следил за каждым движением Чёрной Птицы. «Пока я сдерживаю Чёрную Птицу, ты изо всех сил старайся заманить Хо Яо туда, где солнце светит сильнее всего. Я с ним разберусь».

«Хорошо». Маленькая головка снова кивнула, и Се Уянь тут же опустился и поставил его на землю. В тот самый момент, когда Хо Яо подумал, что он уже выбился из сил, Се Уянь прыгнул под брюхо чёрной птицы и, когда когти зверя снова взметнулись вверх, крепко схватил её за крыло и с силой вывернул его…

Раздался слабый скорбный крик. Чёрная птица, уже измученная кнутом Хо Яо, наконец рухнула, закатив глаза от невыносимой боли.

«Что...?!» Хо Яо быстро слез с чёрной птицы. Он только что ясно это видел; Се Уянь не сломал птице крылья, так как же он мог тут же упасть в обморок?

Пока эти вопросы мелькали в его голове, он внезапно почувствовал острую боль в лодыжке. Хо Яо в шоке посмотрел на несколько тонких лиан у своих ног и вдруг понял, что Ли Чэнь совсем рядом.

«Не запугивай Мастера!» Ли Чэнь раскинул свои маленькие ручки, старательно используя Технику Духа Древесины и Технику Духа Металла, обвивая лодыжку Хо Яо несколькими слоями тонких лиан с железными шипами. С его ранним уровнем очищения ци он, конечно, не мог противостоять Хо Яо или птице Сюань в лоб. Но в смертельной схватке даже самая незначительная деталь может сработать подобно укусу ядовитой пчелы, контролируя всю ситуацию.

Хотя эти железные шипы и тонкие лианы можно было легко сломать, они стали главным препятствием, когда Се Уянь направил свой меч на Хо Яо. Вероятно, Хо Яо тоже об этом подумал. Он едва успел парировать несколько ударов меча Се Уяня, прежде чем быстро вырваться из схватки и броситься к Ли Чэню, с силой ударив юношу по голове своим длинным мечом.

Глаза Се Уяня холодно сверкнули, когда он нанес удар мечом в спину Хо Яо. В этот момент Хо Яо услышал бесчисленные крики, призывающие его остановиться, но как он мог остановиться? Меч Се Уяня был прямо за ним. У него не было другого выбора, кроме как двинуться вперёд, победить Ли Чэня, а затем убить Се Уяня, чтобы получить хоть какой-то шанс на победу в этом поединке. Это был его последний шанс. Его не волновало, что другие называли его подлым и жестоким; он просто хотел победить, он должен был победить.

Толпа внизу ахнула. Если бы Хо Яо действительно ударил этим мечом, он бы убил сына достопочтенного главы секты Линлун, а это означало бы, что они будут вынуждены полностью разорвать связи с Бессмертным Царством и стать его врагами. Как бы сильно они ни ненавидели Бессмертное Царство, они не могли вынести таких последствий.

«Хо Яо! Ты с ума сошел!» Глаза Хо Цю налились кровью, и ему захотелось выйти на сцену и разорвать этого сукина сына на части.

Возможно, проклятие Хо Цю возымело действие, потому что Се Уянь заметил, как спина Хо Яо сильно задрожала, а кончик его меча заметно отступил назад. Однако прежде чем он успел расслабиться, внезапный запах крови заставил лицо Се Уяня мгновенно напрячься.

"ах!!"

Развернувшиеся на сцене события захватывали дух. Сначала клинок Хо Яо пролил кровь, а затем он сам издал крик. Воспользовавшись моментом, когда тело Хо Яо напряглось, Се Уянь взмахнул своим длинным мечом, и рукоять молниеносно ударила Хо Яо по затылку.

Второй вопль Хо Яо был гораздо слабее, словно Се Уянь лишил его всех сил. Он опустился на колени, безжизненно лежа на земле, словно иссохшее одеяло, и чуть не упал на окровавленного Ли Чэня.

Се Уянь слегка нахмурился и, прежде чем Хо Яо успел ударить Ли Чэня, безжалостно отбросил его. Удар пришёлся в грудь Хо Яо, отчего тот закашлялся густой кровью и потерял способность двигаться.

Однако, когда его грязные, налитые кровью глаза упали на Ли Чэня, он всё же инстинктивно отреагировал, сжав руки, словно пытаясь восстановить свои почти иссякшие духовные меридианы. В тот же миг, как он шевельнул руками, его взгляд снова окутал серебристо-белый свет.

Свет меча вспыхнул и в одно мгновение исчез; Се Уянь нанес свой последний, по-настоящему решающий удар.

Никто не мог поверить происходящему, но глаза были широко раскрыты и налиты кровью. В этот момент реальность и здравый смысл, казалось, разделяла почти пропасть.

Высокомерный и властный молодой мастер Хо, которого баловали с рождения, теперь был сброшен с помоста Се Уянем, культиватором,над  которым он издевался бесчисленное количество лет и уровень которого находился лишь на средней стадии Зарождения Основы.

...чтобы победить соперника более высокого уровня.

Три дня назад, или даже полдня назад, никто бы не осмелился поверить, что это слово может быть связано с Се Уянем. Все они были знакомы с Хо Яо и знали о его положении, что ещё больше их ошеломляло. Если Се Уянь, болезненный юноша, изгнанный семьёй Се из Царства Бессмертных, смог победить Хо Яо, то разве они, намного уступая Хо Яо, не будут ничем отличаться от муравьёв по сравнению с более непостижимыми заклинателями Царства Бессмертных?

Вокруг раздались ахи; никто не смел думать дальше.

Только Хо Цю бросился спасать сына. Хо Яо тяжело упал на песок и уже был без сознания, его тело было так сильно искривлено, что это выглядело некрасиво. Се Уянь равнодушно смотрел на его упавшее тело. Духовная сила, полученная им после победы над противником более высокого уровня, постепенно вливалась в него, но он сдерживал её, чтобы усвоить позже.

Се Уянь поднял мальчика. Он отряхнул пыль с одежды, но руки его были в крови. Он взглянул на Хо Яо с затаившимся страхом, затем оглядел гробовую, почти неподвижную толпу и прошептал Се Уяню: «Учитель... мы победили?»

Время тянулось пугающе долго; сотни ртов оставались полуоткрытыми, словно разучившись их открывать и закрывать. Тишина, словно тысячефунтовый груз, давила на горло, пока дрожащий голос не донесся до их ушей:

«Се Уянь… выиграл?»

Глава 19. Озеро Сулинг (1)

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Шэн Цзиньчжао, казалось, внезапно проснулся. Он выскочил на середину помоста и громким, чётким голосом объявил: «Победителем этого поединка на мечах становится Се Уянь. Согласно договорённости, он возьмёт Ли Чэня из ордена Линлун в ученики и получит все сокровища в Павильоне Сокровищ. Все присутствующие свидетели должны поклясться, что будут соблюдать это соглашение до самой смерти и не будут иметь никаких намерений нарушать его».

Эти слова, едва произнесенные, действительно всколыхнули тысячи волн. Эмоции, которые так долго подавлялись, мгновенно вырвались наружу, превратившись в волны ликований и криков, разнесшихся над пустыней.

Лицо Хо Цю побледнело, он был беспомощен, увидев эту возмутительную сцену. Он тут же приказал своим людям нести Хо Яо и бросить его к лекарям. Лицо Хо Яо, с закатившимися глазами, было таким жалким, что даже Хо Цю, его отец, невольно отвернулся, с отвращением на лице. Он громко кричал в толпу, пытаясь разогнать учеников, наслаждавшихся зрелищем, но все были слишком поглощены своим собственным миром, чтобы обращать на него внимание, что привело Хо Цю в такую ярость, что у него встала дыбом борода.

В этот момент Се Уянь и Юйвэнь Цзянсюэ одновременно обратили взоры на потерявшего сознание Хо Яо. Присмотревшись, они заметили, что глаза Хо Яо не только закатились, но и его лицо было залито кровью, которая капала с него ручьём.

«Молодой господин Ли действительно достоин называться сыном главы ордена; он действительно сообразителен», — Юйвэнь Цзянсюэ многозначительно посмотрел на Се Уяня.

Техника Духа Воды… и кровь. Сердце Се Уяня сжалось, и он тут же понял, что только что произошло. Он нахмурился и повернул голову, желая взять Ли Чэня за руку, но тот поспешно увернулся, спрятав руку за спину.

«Дай мне руку», — тон Се Уяня был холодным и твёрдым.

Под пристальным взглядом Се Уяня Ли Чэнь молча опустил голову, и улыбка на его лице медленно исчезла.

Шэн Цзиньчжао, стоявший неподалёку, оглянулся, услышав шум. Почувствовав неладное, он быстро подошёл и спросил: «Младший брат, что случилось?»

Воспользовавшись тем, что внимание Ли Чэня было немного отвлечено Шэн Цзиньчжао, Се Уянь быстро схватил его спрятанную руку и слегка сжал её, и из сжатой ладони юноши хлынула кровь. Ли Чэнь попытался отдернуть бледную руку, но безуспешно.

В воздухе витал густой запах крови, и Шэн Цзиньчжао сразу почувствовал неладное. Он быстро разжал пальцы Ли Чэня, обнажив большую и глубокую рану на ладони. Он удивлённо воскликнул: «Это… та самая рана, которую он только что получил?»

«…Нет», — Се Уянь пристально посмотрел на Ли Чэня и холодно ответил: «Он сделал это сам».

В этот момент Хо Яо, обезумев, хотел атаковать Ли Чэня, но не был настолько глуп, чтобы игнорировать его «Технику Духа Воды». Он ленился уклоняться, да и не было нужды. «Техника Духа Воды» Ли Чэня, находившаяся на ранней стадии очищения ци, ударила его так же, как если бы он умылся. Но Хо Яо не ожидал, что вода для мытья будет смешана с кровью, и она брызнула прямо в его широко раскрытые глаза, мгновенно ослепив.

Мало того, Се Уянь потянул Ли Чэня на себя и сорвал с него чёрный пояс. И без того потрёпанный пояс порвался, обнажив огромную дыру. Место разрыва покрылось коркой, а часть ремня даже оторвалась вместе с ним.

На этот раз даже Шэн Цзиньчжао остолбенел – с такой раной на теле даже он не мог притвориться, что ничего не произошло. Почему же Ли Чэнь даже не вздрогнул, словно не чувствовал боли?

Конечно, сейчас это не самое главное. Се Уянь, помрачнев, сунул Ли Чэню в рот таблетку, восполняющую кровоснабжение, и произнес это так, словно допрашивал преступника: «Хо Яо тебя зарубил, а ты думал только о том, чтобы крови не хватило, поэтому ещё и руку порезал. Думаешь, ты такой умный?»

После того, как Ли Чэнь проглотил кроветворную пилюлю, его бледное лицо немного порозовело, но его личико всё ещё было искажено горечью, и он молчал. На его лице не было ни капли плоти, только пара ярких чёрных нефритовых глаз, довольно красивых, что вызывало у окружающих жалость.

Шэн Цзиньчжао, будучи мягкосердечным, посоветовал: «Младший брат, молодой господин Ли ранен. Тебе следует вернуться и отдохнуть».

Се Уянь молчал, пристально глядя на него.

Ли Чэнь надулся, чувствуя себя обиженным, и не мог понять гнев Се Уяня. «Учитель тоже это видел. Если бы я этого не сделал, Хо Яо чуть не убил бы меня».

Се Уянь сказал: «Раз ты хотел ослепить его кровью, почему ты не догадался использовать свой золотой духовный корень? Смешать золотые фрагменты с техникой водяного духа было бы ещё эффективнее. Зачем же настаивать на использовании крови?»

Ли Чэнь лишился дара речи: «Я...»

«Ладно, ладно, младший брат, не злись больше. Не пугай его. Ситуация сейчас была настолько серьёзной, что чудо, что вы оба в безопасности». Шэн Цзиньчжао быстро разнял их. Они наконец-то победили, как они могли снова начать спорить? «Молодой мастер Ли, ваш уровень совершенствования всё ещё невысок. Если столкнётесь с опасностью, избегайте её. Не рискуйте жизнью снова».

«Понимаю», — Ли Чэнь беспокойно сложил руки. Шэн Цзиньчжао, увидев, что он одновременно жалок и мил, захотел похлопать его по спине, но тот ловко увернулся и спрятался за Се Уяня.

Шэн Цзиньчжао был намного выше Ли Чэня, и его улыбающиеся глаза напоминали взгляд старшего брата на младшего. Он посмотрел на Се Уяня и сказал: «К счастью, травма оказалась несерьёзной. Он познал боль сегодня и в будущем будет осторожнее. Младший брат, не волнуйся так сильно».

«...Надеюсь, что да», — Се Уянь закрыл глаза и замолчал.

Шэн Цзиньчжао пристально посмотрел на него: «Твое здоровье не в порядке, и ты сейчас ранен. Тебе следует лучше заботиться о себе. Младший брат, пожалуйста, не будь таким, как раньше, молча сносившим издевательства. Что бы ни случилось, твой старший брат всегда будет на твоей стороне».

Не в силах устоять перед энтузиазмом Шэн Цзиньчжао, он несколько раз осмотрел раны Се Уяня. Убедившись, что раны не такие обширные, как у Ли Чэня, Шэн Цзиньчжао с облегчением вздохнул. Опустив взгляд, он обнаружил, что Ли Чэн пристально, словно кошка, смотрит на него широко раскрытыми глазами, равнодушно и не позволяет угадать его мысли.

«Что случилось?» — Шэн Цзиньчжао дружелюбно протянул руку, но прежде чем он успел коснуться его головы, мальчик молниеносно увернулся. Однако в этот раз всё было иначе. Ли Чэнь отвернулся и просто проигнорировал его.

Шэн Цзиньчжао улыбнулся и отмахнулся от этого, посчитав это детской капризностью, не принимая это близко к сердцу.

Поскольку его духовная энергия всё ещё была нестабильна, Се Уянь уже собирался уходить, когда увидел, что к нему спешат двое младших учеников, и невольно нахмурился. Шэн Цзиньчжао обернулся и тоже их увидел, и его выражение, только что расслабившееся, тут же снова изменилось.

Наконец, придя, младший ученик, стоя на коленях, задыхаясь, сказал: «Старший брат Шэн, что-то... что-то случилось... Бессмертный достопочтенный Юйвэнь сказал, чтобы вы... пожалуйста, немедленно подойдите».

Шэн Цзиньчжао нервно взглянул на гору Баося: «Давай ближе к делу, что именно произошло?»

Глотательные звуки молодого ученика были на удивление громкими.

«Сундуки старшего брата Шэна с сокровищами… кажется, кажется, кто-то их трогал…»

Примечание автора:

----------------------

Отправляйтесь туда немедленно, а затем...

Ли Чен: Мастер QAQ! Мастер, помедленнее, ты сорвал с меня ремень, вааааа...

Се Уянь: ...

(Возможно, небольшой театр в небольшом театре)

Глава 20. Озеро Сулинг (2)

Когда они прибыли, на месте царил хаос.

Магические артефакты, использовавшиеся в качестве кольев, изначально собирались по одному в чёрно-золотых сундуках и хранились в красном кольце-хранилище. Однако теперь кольцо-хранилище исчезло, и сундуки разных размеров сложены слоями, издалека напоминая гору сокровищ.

Внутри груды сундуков с сокровищами несколько учеников были поглощены изучением свитков из овечьей кожи, напоминающих списки. Только по их обеспокоенным лицам можно было понять, что что-то не так.

Увидев Се Уяня и двух его спутников, младшие ученики, возможно, чувствуя себя виноватыми, не осмелились поднять головы и отчаянно зарылись лицом в свитки. Лишь один человек медленно обернулся, его улыбка была тёплой, как весенний ветерок, совершенно неуместной в засушливой пустыне.

«Вы двое наконец-то приехали».

«Бессмертный достопочтенный Юйвэнь», — Шэн Цзиньчжао поспешно кивнул, его взгляд метнулся к шкатулке с сокровищами. «Я слышал, что шкатулку переместили, это правда?»

«Это правда», — Юйвэнь Цзянсюэ посмотрел на кучу сундуков с сокровищами рядом с ними. «Однако эти сундуки только что хранились в складских помещениях, так что они должны были быть в безопасности».

Се Уянь спросил напрямую: «Ты нашел, чего не хватает?»

Юйвэнь Цзянсюэ улыбнулся ему и ответил: «Это ещё не обнаружено. Однако, поскольку его кто-то подделал, на сундуке с сокровищами или кольце для хранения должна быть остаточная духовная энергия, и по ней можно будет идти».

Се Уянь слегка нахмурился. Его не волновали остальные сокровища, но если целью вора был ещё и Свиток Жизни, то ситуация грозила серьёзными неприятностями.

Эти ставки, это соревнование, в конечном счёте, направлены на получение Свитка Жизни. Если Свиток Жизни будет украден, то цель будет сведена на нет, и все его усилия сведутся лишь к избиению Хо Яо — оно того не стоит.

Шэн Цзиньчжао задумался на мгновение и, вероятно, все еще не доверял Юйвэнь Цзянсюэ, поэтому он лично вызвал ученика, ответственного за охрану сундука с сокровищами, и подробно расспросил его.

В конце концов, слова младшего ученика ничем не отличались от слов Юйвэнь Цзянсюэ: шкатулка с сокровищами была потревожена, и виновник был загадкой. Однако Шэн Цзиньчжао всё ещё не мог поверить своим ушам и, нахмурившись, сказал: «Если ты так хорошо охраняешь накопительное кольцо, как же шкатулку с сокровищами могли потревожить средь бела дня?»

Молодой ученик, чувствуя себя обиженным, не смог сдержаться и произнёс тихое, печальное замечание: «Вокруг озера Сулин всегда происходили странные вещи. Возможно, это снова что-то из того озера...»

Прежде чем младший ученик успел договорить, Шэн Цзиньчжао быстро перебил его, и его взгляд мгновенно стал холодным: «Давай просто забудем об этой ерунде. Это твоя вина, что ты не охранял это место должным образом, и это не имеет никакого отношения к озеру Сулин».

Хотя слова Шэн Цзиньчжао были вполне разумными, многие окружающие, включая Се Уяня, всё равно украдкой поглядывали в сторону озера Сулин. Говорили, что когда-то озеро Сулин было самым красивым местом в Механической долине, его воды мерцали и были кристально чистыми под палящим солнцем. Однако вскоре после того, как Се Уяня отправили в Механическую долину, это прекрасное место внезапно окутало странное явление. Озеро окутал густой туман, и многие люди даже заблудились в нём и бесследно исчезли.

Прибытие Се Уяня было единственным крупным событием до и после внезапной перемены на озере Сулин. Ученики, ненавидевшие Царство Бессмертных, естественно, обратили свой гнев на него, полагая, что причиной изгнания Се Уяня из семьи Се и его изгнания в Долину Механизмов было то, что он обладал зловещей звездой – короче говоря, всё это были абсурдные слухи.

Шэн Цзиньчжао совершенно не верил в подобные вещи. Хотя они и были самосовершенствующимися, называть кого-то сглазом без каких-либо доказательств было совершенно неразумно.

Но едва он повернул голову, как увидел Се Уяня с опущенными глазами, молчаливым и серьёзным выражением лица. Шэн Цзиньчжао тут же почувствовал горечь в сердце и поспешно сказал: «Младший брат, всё это чепуха, пожалуйста, не принимай близко к сердцу».

«Всё в порядке», — Се Уянь не понял, почему Шэн Цзиньчжао вдруг заговорил так тихо. Он взглянул на него и сказал: «Я останусь здесь и подожду результатов. Если у тебя есть другие дела, старший брат, тебе больше не нужно здесь терять времени».

«Хорошо», — Шэн Цзиньчжао похлопал его по спине, и его взгляд заметно смягчился. «Младший брат сегодня выступил поистине замечательно. Если ты не против, твой старший брат теперь будет сопровождать тебя в тренировках с мечом, как тебе?»

Шэн Цзиньчжао владел мечом поистине превосходно. Се Уянь кивнул и сказал: «Тогда мне придётся попросить тебя дать мне несколько советов, старший брат».

Это соревнование вызвало немало шума, отложив многое. Как человек с самым высоким уровнем совершенствования, Шэн Цзиньчжао должен был уладить множество дел. Он с улыбкой обернулся и мягко поднял руку, прощаясь с Се Уянем. Его лицо выражало расслабленность.

Се Уянь чувствовал себя гораздо менее комфортно, чем он. В этот момент он стоял рядом с улыбающимся Юйвэнь Цзянсюэ, наблюдая, как ученики проверяют и пересчитывают количество сундуков с сокровищами, и хранил молчание.

Сундуков с сокровищами было множество, и значительная часть из них содержала предметы первой необходимости, такие как духовные камни и духовные травы. Когда первого владельца изгнали из семьи Се, его отец, вероятно, всё ещё жалел его, и количество духовных камней, которые он давал на еду, одежду и другие нужды, было, безусловно, немалым. Уход Се Уяня также был весьма своевременным, поскольку после этого семья Се быстро распалась. За исключением некоторых редких сокровищ, передававшихся из поколения в поколение, они были совершенно неспособны произвести что-либо ценное, например, высококачественные духовные камни или десятитысячелетние духовные травы.

Свиток Жизни, который искал Се Уянь, должен был находиться где-то в другом месте, в тех самых сундуках с магическими артефактами и духовными сокровищами. Один за другим магические артефакты высшего уровня извлекались, оставляя учеников в списке ошеломлёнными. Долина Механизмов была далека от Царства Бессмертных; любой, кто обладал хотя бы одним магическим артефактом высшего уровня, стал бы предметом зависти большинства учеников долины, не говоря уже о сокровищах, заполняющих несколько сундуков.

По мере того, как магические артефакты перебирались один за другим, среди них встречались самые распространённые ножи и мечи, а также магические артефакты, похожие на инструменты, такие как алхимические печи и летающие магические артефакты. Разнообразие поражало воображение. Ученик, отвечавший за инвентаризацию, постепенно перешёл от удивления к зависти, а затем к оцепенению. Этот процесс был завершён менее чем за половину времени, необходимого для воскурения ароматической палочки.

Это действительно все магические артефакты, украденные Хо Яо. Если Се Уянь не сможет найти здесь подсказки о Книге Жизни и Смерти, ему придётся изменить свой подход и найти другие методы.

Пока его мысли лихорадочно обдумывали следующий шаг, он почувствовал, как кто-то слегка дернул за край его одежды.

"... Хозяин."

Се Уянь не опустил головы. Детский голосок снова жалобно позвал, и только тогда Се Уянь взглянул на него: «Что случилось?»

Ли Чэнь поднял на него взгляд, слегка приоткрыв губы, но прежде чем он успел что-либо сказать, его вздрогнуло от внезапного появления Юйвэнь Цзянсюэ. Он развернул костяной веер и нежно обмахнулся им, но его взгляд был прикован к тёмно-красному пятну на талии юноши.

Юйвэнь Цзянсюэ слегка поклонился и мягко произнес: «Молодой мастер Ли серьёзно ранен. Могу я осмотреть ваши раны? Мой Корень Духа Древесины лучше всего лечит, и я смогу быстро вас исцелить».

«Нет!» — крикнул Ли Чэнь, не успев договорить. Он крепко сжал ткань на талии Се Уяня, прячась за ним и отказываясь выходить, стараясь избегать Юйвэнь Цзянсюэ.

Се Уянь не пытался его уговаривать. Каким бы незрелым ни был Ли Чэнь, он всё ещё был пятнадцатилетним мальчишкой. У него наверняка были свои причины не желать лечить свою травму. В любом случае, боль была его собственной, и переубеждать его было бесполезно.

Юйвэнь Цзянсюэ повернулся к Се Уяню, лицо которого всё ещё сохраняло выражение кроткого, неземного бессмертного. Се Уяню показалось, что он хочет попросить его убедить Ли Чэня, и он уже собирался отказаться, когда услышал вопрос: «Тогда как насчёт травмы Уяня?»

Се Уянь странно на него посмотрел.

Юйвэнь Цзянсюэ улыбнулся и продолжил: «Не хочу хвастаться, но по целительским способностям никто из практикующих стихию дерева во всём Бессмертном Царстве не сравнится со мной. Если Уянь мне не верит, я сначала пойду и исцелю твою птицу Сюань. Если ты мне доверяешь, я исцелю тебя, как тебе такое?»

Слова Юйвэнь Цзянсюэ были безупречны, и у Се Уяня не было причин отказываться. По крайней мере, возможность исцелить птицу Сюань была благом.

Юйвэнь Цзянсюэ отдал приказ, и заклинатели-медики быстро прибыли с птицей Сюань. Потерявшая сознание птица Сюань волочила окровавленные лапы, её огромные багровые крылья безжизненно раскинулись. Семь или восемь сильных учеников подняли её со дна и принесли к ним.

После того, как птицу принесли, целители смотрели на Юйвэнь Цзянсюэ со смешанным чувством любопытства и тревоги. Им хотелось увидеть, как он вылечит чёрную птицу, но в то же время все они были обеспокоены. Хо Яо мучил чёрную птицу, оставив ей множество старых недугов и шрамов, к тому же она была напугана во время битвы. Теперь её дыхание ослабело, и было неясно, сможет ли она выжить.

Чёрная птица горда и её трудно приручить. Она не очень-то ласкова к людям. Даже получив ранение от Хо Яо, она отказалась признать Хо Яо своим хозяином. Она была похожа на сломанный гордый бамбук – жалкое зрелище.

Се Уянь наблюдал, как Юйвэнь Цзянсюэ медленно протянул руку и нежно погладил чёрную птицу по шее. Задержавшись на мгновение, словно проверяя пульс, он повернулся к Се Уянь и, улыбнувшись, сказал: «Всё в порядке, рана не слишком серьёзная».

Удивительно, но из твердого песка проросли сочные зеленые ростки.

Люди, стоявшие рядом с чёрной птицей, ахнули от удивления и быстро отступили. Ведь Юйвэнь Цзянсюэ не произнес никаких заклинаний; он произнес заклинание молча, застав всех врасплох.

Се Уянь молча наблюдал за его действиями. Как и ожидалось от заклинателя, находящегося всего в шаге от божественного звания, духовной силы, высвободившейся от поднятия пальца, хватило, чтобы убить всех присутствующих.

Огромное количество духовной энергии элемента дерева вливалось в жёлтый песок, и всё больше и больше лиан и зелёных листьев прорастали, оплетая и покрывая каждый дюйм кожи птицы Сюань. Юйвэнь Цзянсюэ нежно погладил тело птицы Сюань, и огромное количество духовной энергии мгновенно хлынуло в почти изнурённое тело птицы Сюань, словно приливная волна. В тот же миг вокруг птицы Сюань появился слабый зелёный свет, и мощное духовное давление сдавило все нервы. Несколько учеников с более низким уровнем совершенствования уже чувствовали головокружение и едва могли держаться.

Только Се Уянь знал, что это произошло лишь потому, что Юйвэнь Цзянсюэ бесчисленное количество раз сдерживал и подавлял его духовное давление. Разница между мирами делала их для Юйвэнь Цзянсюэ хрупкими, как грязь. Он молча заслонил Ли Чэня от своего духовного давления. Ли Чэнь поднял голову и продолжал смотреть на него, его личико оставалось пустым, но, словно почувствовав помощь, он обнял его ещё крепче.

Как и сказал Юйвэнь Цзянсюэ, процесс исцеления быстро завершился. Зелёные листья, обвивавшие чёрную птицу, постепенно увяли, пожелтели и погибли. Увядшие листья начали падать один за другим, а чёрная птица устало моргнула, показывая, что вот-вот проснётся.

«Оставь раны Уяня мне». Юйвэнь Цзянсюэ передал излечившуюся птицу Сюань заклинателям для ухода, а затем обратился к Се Уяню: «Если я смогу разделить твое бремя, бессмертный достопочтенный Се успокоится».

Прежде чем Се Уянь успел что-либо сказать, маленькая рука, сжимавшая его одежду, снова потянула его за собой.

Се Уянь посмотрел вниз и увидел, что Ли Чэнь нахмурился, его лицо было полно недовольства.

«Хозяин, я его ненавижу», — прошептал Ли Чэнь, желая воздуха.

"что?"

Ли Чэнь онемел, его лицо тут же вытянулось, выражая одновременно тревогу и смятение. Помолчав немного, он осторожно поднял голову и посмотрел на него.

«Поэтому... пожалуйста, не позволяй ему трогать тебя, хорошо?»

Глава 21. Озеро Сулинг (3)

Ли Чэнь слегка поджал нижнюю губу, плечи его слегка дрогнули. Любой, кто видел его влажные глаза, подумал бы, что вот-вот навернутся слёзы.

Он действительно выглядел жалким и умилительным.

Однако на этот раз Се Уянь не ответил Ли Чэню. Его глаза слегка прищурились, а выражение лица слегка изменилось.

«Хозяин?» — тихо спросил Ли Чэнь. Он не мог точно понять, что изменилось в Се Уяне, но… от одного этого пристального взгляда его бросило в дрожь.

«Твои симпатии и антипатии не являются уважительными причинами», — тон Се Уяня был холодным, словно покрытый льдом. «То, что ты не хочешь, чтобы он обращался с тобой, не означает, что я должен подчиняться. Раз уж ты называешь меня Мастером, не будь непочтительным».

Ли Чэнь был ошеломлен; он не ожидал, что Се Уянь скажет такое.

«Тишина, можем ли мы начать?» — раздался сбоку нежный, успокаивающий голос.

Се Уянь отвернулся от Ли Чэня и с улыбкой сказал человеку, наблюдавшему за представлением: «Тогда мне придется побеспокоить Бессмертного Почтенного Юйвэня».

Юйвэнь Цзянсюэ молча улыбнулся, взял его тонкое, бледное запястье и нежно сжал пальцами. Се Уянь тут же почувствовал, как от его пульса исходит невидимый поток тепла, словно маленькая змея, пробирающаяся сквозь его тело и стремительно распространяющаяся по духовным меридианам. В мгновение ока жар распространился по всем конечностям и костям, возбуждая нервы, словно электрический ток.

Зрачки Се Уяня на мгновение расширились, и он чуть не потерял равновесие. Лишь когда Юйвэнь Цзянсюэ убрал руку, наконец положив конец мучениям, он расслабился, закрыл глаза и ахнул.

Действительно, как и сказал Юйвэнь Цзянсюэ, его техника исцеления «Корень Духа Древа» была невероятно мощной. Раны Се Уяня с головы до ног почти полностью зажили, и даже выросла новая кожа. Однако сам процесс лечения… был поистине отвратительным, словно змея проползла по лёгким.

Юйвэнь Цзянсюэ протянул ему пилюлю, укрепляющую дух, и, улыбаясь, наблюдал, как он запрокинул голову и проглотил её: «Твоё здоровье слишком слабое, и ты получил множество травм. Неизбежно, что ты будешь чувствовать себя плохо после столь быстрого выздоровления. Однако… почему твои духовные меридианы нестабильны, а душа беспокойна?»

Слова Юйвэнь Цзянсюэ тут же заставили Се Уяня вздрогнуть, но он быстро оправился и опустил глаза, сказав: «Раньше я был молод и невежественен, и мой фундамент был слишком слаб, поэтому я перепробовал всевозможные методы лечения, которые только навредили моему фундаменту».

Юйвэнь Цзянсюэ ничего не заподозрил и сказал: «Уянь, теперь, когда у тебя наконец-то появилось время отдохнуть, если у тебя нет времени заботиться о молодом господине Ли, можешь оставить его на некоторое время у меня. Он не очень талантлив, и если ему придётся начинать всё с нуля, это станет для тебя серьёзным бременем».

На этот раз Ли Чэнь не бросился сразу отказываться. Вместо этого он нервно заёрзал пальцами и бросил умоляющий взгляд на Се Уяня.

Не нуждаясь ни в каких подсказках, Се Уянь уже принял решение и решительно ответил: «Раз я намерен взять его в ученики, отныне я буду полностью отвечать за его воспитание. Бессмертному Почтенному не о чем беспокоиться».

Се Уянь держался твёрдо, и Юйвэнь Цзянсюэ прекрасно понял, что он имел в виду. Он ответил мягко и оставил эту тему.

Не решившись на самый важный вопрос, Се Уянь вновь обратил внимание на сундук с сокровищами. Ли Чэнь, получив выговор, послушно остался рядом, молча ожидая результатов вместе с Се Уянем.

Сундук за сундуком с сокровищами открывались и закрывались, снова и снова проверялись. Се Уянь просто достал список, который уже проверил, и снова и снова рассматривал его среди нескольких магических артефактов, похожих на свитки, но не смог найти даже Свиток Жизни.

Он протер воспаленные глаза, и вскоре ученики, ответственные за проверку, наконец получили результаты: хотя на сундуке с сокровищами были видны следы вскрытия, ни один из магических артефактов, духовных камней и трав внутри не пропал, и ничего не было украдено.

Этот результат, очевидно, стал ударом для всех. Младшие ученики были измотаны, проведя большую часть дня в поисках, но так ничего и не найдя. Для Се Уяня это, несомненно, стало серьёзной проблемой. Он сам всё проверил и знал, что младшие ученики говорят правду, но это также подтвердило одно: Свитка Жизни в этих сундуках не было.

Се Уянь закрыл глаза.

Добытые им с таким трудом подсказки снова остыли, что было совсем не смешно. Он решил сначала вернуться в свою резиденцию, впитать всю накопленную духовную энергию, а затем попытаться найти другие подсказки о Свитке Жизни.

Видя, что он собирается уходить, Юйвэнь Цзянсюэ спросил: «Уянь, что нам делать с этими сокровищами?»

«Передайте, пожалуйста, сообщение, Бессмертный Достопочтенный: после того, как они закончат упаковывать вещи, положите эти сундуки с сокровищами в своё хранилище и попросите кого-нибудь доставить их ко мне домой. У меня есть кое-какие дела, и я должен немедленно отправиться».

«Хорошо, Уянь, возвращайся в свою комнату и сначала отдохни, а затем совершенствуй духовную энергию, которую ты получил в этот раз», — ответил Юйвэнь Цзянсюэ.

От такой могущественной личности, как он, ничто не может быть скрыто. Се Уянь взглянул на него, попрощался и повернулся, чтобы уйти. Ли Чэнь, тяжело дыша, быстрыми шагами последовал за ним.

Теперь, когда его состязание с Хо Яо только что закончилось, Долина Механизмов полна возбуждённых учеников. Он обходит главную дорогу и возвращается в свою резиденцию по узкой тропинке. Он неизбежно встречает младших учеников, некоторые из которых часто появляются рядом с Хо Яо.

Однако, увидев, как он яростно победил Хо Яо и сбросил его с помоста, Се Уянь почувствовал себя неуважительно. Все почтительно поклонились и сказали ему: «Приветствую тебя, старший брат Се».

Будь то в Царстве Бессмертных или в Долине Механизмов, статус неразрывно связан с силой. Се Уянь, находящийся на середине стадии Зарождения Основы, естественно, считается старшим братом для этих младших учеников. Однако Хо Яо в прошлом всячески его издевался, и другие младшие ученики также игнорировали его, больше не обращаясь к нему с уважительными титулами вроде «старший брат».

Если бы это был первоначальный владелец этого тела, обращение «старший брат» вызвало бы у него сильное беспокойство. Однако теперь всё совсем иначе. Се Уянь взглянул на них и холодно сказал: «Здесь ещё один человек. Почему бы вам не поприветствовать его?»

На мгновение все замерли, глядя на него с недоумением. Сообразительный младший ученик поспешно отреагировал и почтительно поклонился стоявшему позади него юноше: «Поздравляю, младший брат Ли, с тем, что ты стал моим учеником!»

Хотя формально соглашение «мастер-ученик» ещё не было заключено, все знали, что оно уже решено. Остальные ученики быстро подхватили это, их лица сияли подобострастными улыбками, и они подошли поздравить учителя и ученика.

Ли Чэнь был полон трепета, когда ему вручили огромную кучу поздравительных подарков. К счастью, кто-то достал из кармана кольцо и надел его ему на палец.

После того как ученики ушли, Се Уянь положил все сокровища, которые были у Ли Чэня, в небольшое темно-фиолетовое кольцо для хранения и надел кольцо на указательный палец Ли Чэня.

Глаза Ли Чэня расширились ещё больше, и он, почти не сдержавшись, несколько раз отдёрнул руку. Его пальцы слегка дрожали, когда он украдкой поглядывал на лицо Се Уяня, но не заметил ни малейшего изменения в его неизменном безразличии.

Сделав все это, Се Уянь молча встал, чтобы уйти, но Ли Чэнь слегка приоткрыл губы и, наконец, не удержался и крикнул: «Хозяин! Хозяин!»

Се Уянь остановился, его взгляд слегка упал на юное лицо мальчика. В глазах мальчика мелькнуло выражение беспомощности. Он заёрзал руками, опустил голову и прошептал: «Сегодня я был неправ. Мне не следовало пользоваться помощью Учителя и предъявлять ему такие требования…»

Его влажные глаза снова поднялись, глядя на него с ноткой мольбы.

Глава 22. Озеро Сулинг (4)

Возможно, дело было в том, что Ли Чэнь был худым и выглядел беспомощным, а когда он поджимал губы, то напоминал промокшую под дождём собаку. Любой, кто хотел разозлиться, находил свой гнев в его глазах.

Се Уянь пристально смотрел на него, слова утешения вертелись у него на губах, но он так и не смог их произнести. Вместо этого, отвернувшись, он сказал мальчику лишь два слова:

"Держись."

«Мастер?» Ли Чэнь на мгновение остолбенел. Видя, что Се Уянь уже отошёл на некоторое расстояние, он тут же побежал к нему, но выражение его лица было немного обеспокоенным.

Они молчали и вернулись в резиденцию Се Уяня.

Сокровища, выигранные Се Уянем, ещё не были доставлены. Как только дверь открылась, в комнату ворвался ледяной сквозняк. Быстрый взгляд по сторонам показал, что комната по-прежнему пуста и безлюдна, без единого человека.

Ли Чэнь закрыл дверь, и вокруг мгновенно потемнело. Се Уянь шёл, подняв тыльную сторону ладони, и бесчисленные щелчки раздались в унисон. Деревянные окна одновременно распахнулись, и яркий солнечный свет мгновенно заполнил всю комнату.

Ли Чэнь поспешил догнать Се Уяня и, глядя на его высокую фигуру, с тревогой спросил: «Учитель, куда вы идете?»

«Сегодня моё совершенствование слишком возросло, поэтому мне нужно на несколько дней уйти в уединение, чтобы очистить свою духовную энергию», — сказал Се Уянь, не поворачивая головы, аккуратно развязывая свой красный халат и бросая его Ли Чэню. «Во время моего уединения никому не позволено входить в здание. Если ты боишься оставаться один или если есть что-то, с чем ты не справишься, обратитись к Шэн Цзиньчжао. Он, естественно, защитит тебя».

«Я буду надёжно защищать его ради Хозяина, не волнуйся!» Ли Чэнь крепко обхватил его одежду, но не осмелился взглянуть на него лично.

Под алым одеянием скрывалась белая одежда, облегающая тело, но сейчас она была крайне неудобной, особенно заметны запекшиеся и высохшие пятна тёмно-красной крови. По мере заживления раны, часть молодой плоти срослась с тканью. Се Уянь разорвал ткань, вросшую в рану, отчего она снова раскрылась, и кровь хлынула непрерывным потоком.

Он небрежно взял таблетку, восстанавливающую кровообращение, проглотил ее, затем снял нижнее белье, скатал его в шарик и бросил Ли Чэню, сказав ему сжечь его.

Рука Ли Чэня слегка дрожала, когда он брал одежду, и он глубоко спрятал свое раскрасневшееся лицо.

( Эт любовь была с первого взгляда:D)

Се Уянь оглядел себя. Фигура первого владельца была слишком лёгкой и хрупкой. Он выглядел худым и слабым, а его бледная талия была совершенно бесцветной. Он был похож на хрупкий кусочек нефрита, который рассыплется в порошок, если его сжать.

Его лицо и тело были покрыты тонким, прозрачным потом, и он чувствовал себя крайне некомфортно, испытывая то озноб, то жар. Он провёл много времени, наблюдая, как младшие ученики проверяют свои магические артефакты у озера Сулин, и его бурлящая духовная энергия бурлила в его духовных жилах, словно готовая вот-вот лопнуть.

Он попросил Ли Чэня найти кое-какие вещи, необходимые для уединения в этом двухэтажном здании. Ли Чэнь тут же, не говоря ни слова, отправился туда и действительно нашёл немало полезных вещей.

Бочка с водой, коробка с пилюлями для укрепления духа и все духовные травы, которые удалось собрать в доме. Хотя их было немного, в них содержались самые необходимые материалы для уединённого выращивания.

Ли Чэнь ждал у двери, думая, что Се Уянь собирается войти внутрь, чтобы уединиться, но Се Уянь поднял руку, чтобы вытереть пот со лба, и вдруг сказал ему: «Повернись, я дам тебе лекарство».

Ли Чэнь был ошеломлён. Осознав, что происходит, он покраснел, а затем побледнел. Он размахивал руками и повторял: «Не нужно, не нужно! Лечить несложно. Я сам справлюсь. Учитель, вам следует как можно скорее удалиться в уединение…»

Видя, что он решительно отказывается показывать свою спину, Се Уянь просто бросил ему ещё несколько коробок с мазью. Он вспомнил, что у Ли Чэня на спине было множество уродливых и ужасающих шрамов, оставленных у ворот Линлун. Вероятно, он чувствовал себя неполноценным, и, хотя теперь цеплялся за Се Уяня, не показывал ему их.

Ли Чэнь держал мазь, с застывшим лицом, опасаясь, что Се Уянь настоят на том, чтобы нанести её ему. К счастью, Се Уянь лишь держал его за духовные жилы и научил его совершенствоваться. В то время Се Уянь находился в уединении и не мог присматривать за ним, поэтому он сначала обучил его, наказав ему ежедневно сосредотачиваться на совершенствовании и не пренебрегать им. Выйдя из уединения, он также проверил результаты тренировок Ли Чэня.

Се Уянь наставил его: «Теперь, когда ты окончательно определил свой духовный корень, усердно совершенствуйся, следуя трём качествам: металлу, дереву и воде. Заложив прочный фундамент, выбери один из качеств, на котором будешь специализироваться, что также позволит тебе быстро улучшить своё совершенствование. Что касается соглашения между учителем и учеником, мы можем обсудить его после окончания уединения; нет нужды торопиться».

Ли Чэнь послушно кивнул: «Не волнуйтесь, Мастер, я понимаю».

Устроив Ли Чэня и выведя его, Се Уянь закрыл дверь комнаты для медитаций и официально приступил к уединенному совершенствованию.

Его и без того хрупкая и несовершенная душа почувствовала себя ослабленной от удара, но он проглотил три Пилюли, стабилизирующие дух, не меняя выражения лица, и хаотичная духовная энергия наконец на мгновение успокоилась. Душу невозможно восстановить внешними силами; он мог лишь впитать эту духовную энергию как можно скорее.

Количество духовной энергии, полученное им в этот раз, было поистине колоссальным. К счастью, когда Се Уянь в прошлый раз прорвался на позднюю стадию, он не рванулся вперёд, а вместо этого остался на середине стадии «Создание Основы», что обеспечило его уровень безопасности. Это не позволило духовной энергии легко разрушить его культивацию. И наоборот, если бы он решил прорваться на позднюю стадию в прошлый раз, его духовные сосуды, вероятно, рухнули бы, что привело бы к падению уровня.

После того, как Се Уянь впитал первую волну мощнейшей духовной энергии за сутки, его состояние значительно улучшилось. Он глубоко вздохнул и начал поглощать оставшуюся большую порцию духовной энергии. Его телосложение было слабее, чем у других, поэтому скорость поглощения была гораздо ниже, и он не мог позволить себе терять ни минуты.

Его уровень совершенствования вскоре показал признаки прорыва, и у него не было причин оставаться на средней стадии Зарождения Основы. Воспользовавшись обилием духовной энергии в своём теле, он сразу же прорвался на поздную стадию Зарождения Основы. Он продолжал сжигать оставшуюся духовную энергию, используя тепло, выделяемое прорывом.

Затем прошло ещё немало дней, по крайней мере десять или восемь, прежде чем духовная энергия наконец почти полностью поглотилась. Се Уянь был весьма доволен результатом; эта скорость уже превосходила скорость многих практикующих того же уровня с обычным телосложением.

После этих дней постоянных столкновений его духовные сосуды стали заметно крепче, чем прежде, и духовная энергия, текущая в них, стала гораздо обильнее. Он впитал оставшуюся духовную энергию в ускоренном темпе, преобразуя её в уровень совершенствования, наслаивая её слой за слоем в своём мире.

Он использовал свет, проникающий сквозь щели окон, чтобы различать день и ночь, и, если подсчитать по пальцам, прошло еще десять дней.

Наконец, поздно ночью десятого дня Се Уянь снова открыл глаза.

Он встал, быстро умылся водой из бака и вылил ледяную воду себе на голову, отчего на его обожжённой коже мгновенно образовались струйки белого дыма. Мокрые чёрные волосы прилипли к шее, спине и щёкам; раны полностью зажили, не оставив и следа от шрамов.

Ее тело было легким, как пушинка.

Он посмотрел на свою ладонь, сжал кулак и почувствовал, как по его телу пробежал тонкий, нитевидный ток. Он ясно ощутил, что даже после преодоления всего лишь одного уровня его физическое тело уже претерпело значительные изменения. Конечно, это также было тесно связано с полнотой его уровня совершенствования.

Поздняя стадия заложения фундамента находится в самом разгаре и находится всего в одном шаге от формирования ядра.

Он наконец достиг этой точки.

Се Уянь слегка прикрыл глаза, и капли воды, скапливавшиеся на его плечах и руках, мгновенно испарились. Его длинные волосы небрежно рассыпались по плечам. Он распахнул дверь и вышел из комнаты для медитаций.

Глава 23. Озеро Сулинг (5)

Се Уянь вышел из комнаты для медитаций и не успел сделать и нескольких шагов, как услышал торопливые шаги, приближающиеся к нему. Сразу же в поле его зрения попала пара жадных глаз.

«Поздравляю, Мастер!» Ли Чэнь сжал руки в кулаки и поклонился, сияя от счастья, когда сказал: «Мастер достиг поздней стадии Заложения Основания, намного превзойдя всех остальных в этой долине!»

Се Уянь взглянул на Ли Чэня, глаза которого сверкали, и вдруг нахмурился, подзывая его подойти поближе.

"Хозяин?"

Ли Чэнь моргнул своими ярко-черными глазами с пустым выражением лица, послушно подошел к ногам Се Уяня и был осмотрен тем, что сжал его плечи и перевернул снова и снова.

Как и ожидалось, уровень совершенствования Ли Чэня за этот период значительно вырос. Хотя он, похоже, не достиг каких-либо прорывов, и его уровень всё ещё находится на ранней стадии очищения ци, его духовные меридианы стали гораздо более гладкими, что делает его квалифицированным новичком в совершенствования.

...И это еще не все.

Се Уянь помолчал немного, а затем спросил: «Ты стал выше?»

«Правда?» Ли Чэнь посмотрел на себя, по-видимому, ничего не чувствуя.

«Это не очень заметно», — Се Уянь пощипал его за щёки, оглядел его несколько раз и невольно нахмурился. «...Слишком худой».

Услышав, как Се Уянь сказал, что похудел, Ли Чэнь, словно желая доказать, что хорошо питается, потянул за тонкий слой кожи на руке: «На самом деле, я сильно поправился за последние несколько дней. Учитель, посмотрите, я ущипнул эту плоть, и она вся мясистая. Раньше такого не было. Когда Учитель был в уединении, старший брат Шэн прислал мне много ингредиентов для приготовления еды».

Прежде чем Се Уянь успел ответить, Ли Чэнь вдруг, казалось, что-то вспомнил и выбежал, говоря на бегу: «Учитель, я забыл, что приготовил сладкую кашу. Пожалуйста, садитесь, я сейчас же её вам принесу».

В воздухе действительно витал сладкий запах. Се Уянь проследил в направлении, куда исчез мальчик, прошёл по коридору и вошёл в зал. Он с удивлением обнаружил, что обстановка сильно изменилась. Старые, отсыревшие столы и стулья были совершенно новыми, но, открыв несколько дверец шкафов, он увидел, что они заполнены несколькими коробками с кольцами для хранения. На каждой коробке была маленькая, наспех написанная этикетка. В одних хранились пилюли, в других – травы… все сокровища из выигранных им сундуков хранились здесь.

Там довольно хорошо прибрано.

Хотя они не знали, как долго пробудут в Долине Механизмов, Ли Чэнь явно хорошо заботился о доме в последние дни. Пыли нигде не было, и дом стал не только светлее, но и гораздо свежее. Се Уянь раньше не обращал внимания на эти детали, но теперь, заметив эти перемены, он счёл их весьма приятными.

Се Уянь направился в сторону, откуда доносился сладкий запах, но неожиданно услышал вздох мальчика, последовавший за криком боли.

Почти сразу же Се Уянь вбежал в дверь и ворвался внутрь. Наблюдая за вздымающимся пламенем, он быстро поднял пять пальцев, и обжигающий огонь исчез в его ладони, словно струйка дыма.

Се Уянь посмотрел на свои вытянутые пальцы: его ладони были белоснежными, без единого следа ожога. Его фундамент на поздней стадии Зарождения Основы был гораздо лучше, чем он себе представлял.

Он взглянул в сторону и протянул руку, чтобы помочь всё ещё потрясённому Ли Чэню подняться на ноги. Мальчик встал, всё ещё крепко сжимая фарфоровую чашу. Ему потребовалось время, чтобы успокоиться, и он пробормотал: «Я всего на секунду отошёл от огня, как же он загорелся…»

Се Уянь взглянул на него, несколько онемев: «Раз уж ты изучил Технику Духа Воды раньше, почему ты не помнишь, как использовал ее сейчас?»

«Я... я всё ещё не привык», — Ли Чэнь опустил голову, снова приняв невинный и жалостливый вид, что сделало перемену в его внешности ещё более очевидной.

Помимо роста, его лицо, казалось, повзрослело. Се Уянь не мог понять, почему он так внезапно изменился, хотя прежний облик Ли Чэня, семи-восьмилетнего ребёнка, был более необычным.

Ли Чэнь торжественно пригласил Се Уяня сесть за небольшой круглый столик рядом с собой. Принеся немного сладкой каши, он быстро вымыл котёл. Изначально это была пустая комната без всех этих кастрюль и сковородок, и никто не знал, откуда у Ли Чэня взялось столько вещей.

Изначально Се Уянь планировал сразу после выхода из уединения направиться к Шэн Цзиньчжао, чтобы задать ему несколько вопросов и продолжить поиски подсказок о Свитке Жизни. Но, видя, что Ли Чэнь занят своими делами, он не захотел портить ему удовольствие.

Се Уянь помешал сладкую кашу в миске фарфоровой ложкой. Плавающие лепестки османтуса опустились на дно, а размягчённые клейкие рисовые шарики побелели и выплыли из тёмно-красноватой каши.

Се Уянь почувствовал себя совершенно незнакомым, глядя на миску с едой, стоящую перед ним, которая была полна тепла и вкуса повседневной жизни.

Достигнув определённого уровня, самосовершенствующиеся постепенно перестают нуждаться в пище смертных для поддержания своего питания; им достаточно принимать несколько таблеток ежедневно. Конечно, многие самосовершенствующиеся всё равно не могут устоять перед соблазном поесть и часто сами собирают еду, чтобы удовлетворить свои потребности.

Се Уянь, конечно, не принадлежал к последней группе, но Ли Чэнь выжидающе посмотрел на него, и тот промолчал. Они с Ли Чэнем сели на стулья и молча принялись за кашу.

После того, как Ли Чэнь, кажется, уже в который раз спросил его, каково это блюдо на вкус, Се Уянь наконец не выдержал и ответил всего двумя словами: «...Неплохо».

«Рад, что вам понравилось, мастер». Ли Чэнь широко улыбнулся, в уголке его рта всё ещё торчало чёрное рисовое зернышко. «Один старик, который раньше обо мне заботился, часто готовил это блюдо, и оно мне всегда нравилось».

Услышав это, выражение лица Се Уяня наконец изменилось, он поднял глаза и спросил: «Дедушка?»

«Его фамилия Шэнь, и люди в секте, похоже, всегда называют его старейшиной Шэнь, поэтому я просто последовал его примеру». Говоря это, Ли Чэнь медленно опустил голову, его длинные волосы упали вниз, скрывая выражение его лица. «Как только я стану таким же могущественным, как мой учитель, я уговорю старейшину Шэня покинуть это место и никогда больше не возвращаться в секту Линлун».

Се Уянь на мгновение замолчал, и Ли Чэнь, похоже, неправильно понял его слова. Молодой человек осторожно отложил фарфоровую ложку, опустил глаза и сказал: «Учителю тоже это кажется странным? Все говорят, что школа Линлун хороша, но я единственный, кто не хочет туда возвращаться».

Се Уянь пристально посмотрел на него и сказал: «Ты мой ученик, почему ты всегда принимаешь слова других людей близко к сердцу? Может быть, ты хочешь стать учеником всего мира?»

В опущенных глазах Ли Чэня зажегся свет, но тысяча слов, готовых вырваться из его горла, была прервана следующим предложением Се Уяня.

...Кроме того, поскольку мы учитель и ученик, нам следует заключить контракт. Не будем откладывать, начнём прямо сейчас.

Лицо Ли Чэня застыло. Видя, что Се Уянь уже достал из своего кольца-хранилища маленький нож, готовясь пролить кровь для заключения договора, он быстро протянул руку, чтобы остановить его: «Учитель, подожди! Это... это дело, неужели...»

Се Уянь оторвался от своего занятия и странно на него посмотрел.

Голос Ли Чэня становился все тише и тише, наполненный крайней осторожностью, когда он задавал свои вопросы.

«Можем ли мы просто быть обычными мастером и учеником?»

Се Уянь схватил острый, холодный кинжал, слегка взмахнул им, и в его глазах мелькнуло зловещее намерение: «Что ты имеешь в виду, говоря об обычном учителе и ученике?»

"то есть……"

Взгляд Ли Чэня слегка сместился в сторону, его напряженные губы издавали прерывистые звуки.

«Это тот тип, который не требует контракта между учителем и учеником...»

Примечание автора:

----------------------

Ли Чэнь: Давайте будем обычными мастером и учеником, не будем заключать контракт!

[Писк, результат перевода...]

Ли Чэнь: А можем ли мы просто встречаться, не женясь?

Ах, мужчины.

.

Глава 24. Озеро Сулинг (6)

«...Обычный мастер и ученик?»

Голос Се Уяня слегка затих, прозвучал почти как смех. Ли Чэнь, пожалуй, впервые слышал, как Се Уянь издаёт звук, похожий на смех, но от этого звука лицо мальчика лишь побледнело ещё сильнее.

Се Уянь сжимал в руке маленький нож и играл им; лезвие бесшумно излучало опасный серебряный свет.

Контракт между мастером и учеником — это договор, заключенный посредством крови и связи между душами двух людей.

Однако соглашение между мастером и учеником отличается от обычных контрактов. Иерархия между мастером и учеником чётко определена. Ученик обязан подчиняться наставлениям и приказам мастера и не допускать никакого неповиновения. В свою очередь, мастер не должен скрывать свои навыки и должен делиться с учеником всеми сокровищами, полученными им в процессе совершенствования, не накапливая ничего.

Короче говоря, если два человека образуют связь «учитель-ученик», они разделят и славу, и горе, их души будут тесно связаны и неразлучны. Многие учителя и ученики в мире на самом деле являются тем, что Ли Чэнь называл «обычными» учителями и учениками, не образуя связи. Однако, если оба учителя и ученики искренне уважают друг друга, не питая никаких корыстных мотивов, эта связь «учитель-ученик» может служить лучшей гарантией их искренности.

Судя по реакции Ли Чэня, Се Уянь и Ли Чэнь должны были это понимать заранее. Однако Се Уянь был готов заключить контракт, а Ли Чэнь — нет. Это самый важный вопрос.

Се Уянь слегка прикрыл глаза. Раньше он считал Ли Чэня наивным и невежественным, но теперь, похоже, наивным был он сам. Ли Чэнь получил его защиту, но не хотел по-настоящему привязаться к нему. Он прекрасно понимал все плюсы и минусы. Обычно он притворялся милым и жалким, но на самом деле был расчётливее всех.

Се Уянь не мог не усмехнуться про себя.

«Учитель, пожалуйста, выслушай меня, я...»

Слова Ли Чэня были быстро прерваны Се Уянем.

«Раз ты не хочешь стать моим братом и учеником, как мы можем считаться учителем и учеником? Тебе больше не нужно заставлять себя называть меня учителем». Се Уянь убрал кинжал, встал и ушёл.

«Хозяин!» Ли Чэнь с тревогой догнал удаляющуюся фигуру и последовал за ней из комнаты, но не знал, как вернуть Се Уяня. Его бледные губы то открывались, то закрывались, но он не мог произнести ни слова. За его спиной в миске оставалось ещё полмиски сладкой каши, от которой всё ещё поднимался пар.

«Я выйду ненадолго, тебе не нужно идти со мной», — Се Уянь ушёл, не поворачивая головы, оставив после себя лишь эти слова.

Он зашёл в дом, чтобы переодеться. В шкафу лежали стопки великолепных нарядов. Се Уянь небрежно взял один и надел. Платье всё ещё было кроваво-красным, ослепительно красивым.

Однако на этот раз красное одеяние было не просто однотонным, а изысканным, искусно сшитым искусными мастерами. Тончайшей золотой нитью по подолу был вышит самый представительный узор с пионами семьи Се. Он переливался на солнце, словно живые пионы колыхались на ветру.

Теперь, когда он победил Хо Яо и оправился от болезни, у него нет причин оставаться незаметным. Только проявив свою остроту и став угрозой, он сможет сдержать врагов.

Се Уянь спокойно надел свою красивую одежду, толкнул дверь и вышел, и тут краем глаза он заметил маленькую робкую фигурку.

Ли Чэнь молча и осторожно ждал у двери, словно новоиспечённый каменный лев. Когда он увидел нынешнее одеяние Се Уяня, его взгляд словно обжёгся красным цветом одежды, и он невольно закрыл глаза.

Се Уянь взглянул на него, но ничего не сказал. Он взял меч, подаренный ему Шэн Цзиньчжао, и отправился просить помощи у доброго старшего брата. Владелец мечей и Шэн Цзиньчжао прибыли в Долину Механизмов один за другим. Хотя Се Уянь не помнил многого и не мог ничего вспомнить, это не означало, что Шэн Цзиньчжао был таким же забывчивым.

Он услышал за спиной тихие, ритмичные шаги, достаточно громкие, чтобы Се Уянь их услышал. Он не остановился и не попытался их остановить.

Им потребовалось немало времени, прежде чем они наконец добрались до Башни Тысячи Машин.

В отличие от своего первого визита, Се Уяню больше не приходилось избегать всех. Он спокойно вошёл в здание, и все встречавшиеся ему на пути патрулирующие ученики или младшие лидеры Долины Механизмов не осмеливались не поприветствовать его. Некоторые младшие ученики даже специально отключили ловушки по пути к павильону Хаоцзинь. Только тогда Се Уян понял, что эти смертоносные ловушки на самом деле охраняются назначенными людьми и могут быть активированы по желанию.

Только сила может заслужить уважение; это единственное незыблемое правило, будь то в Бессмертном Царстве или в отдаленной Механической Долине.

Се Уянь слегка кивнул младшим ученикам, которые подошли поприветствовать его в ответ, но они не заметили, что после его ухода они уставились на удаляющуюся фигуру черноволосого человека в красном, не в силах долго отвести взгляд.

В удалённых, засушливых глубинах бескрайней жёлтопесчаной пустыни чарующая и могущественная женщина обладает неотразимым обаянием. Даже те, кто встречал Се Уяня несколько раз, больше не могли игнорировать его красоту и считали его обычным, но могущественным существом.

Современный Се Уянь разительно отличается от того болезненного, слабого красавца, каким его помнили. Все в Долине Механизмов видели, как он свирепо орудовал мечом, совершая смертоносные удары, побеждая мастеров Золотого Ядра, значительно превосходящих его по уровню, и как всего за несколько десятков дней уединения он достигал поздней стадии Зарождения Основания. Теперь он обладает невообразимой силой, более смертоносной, чем ядовитые звери пустыни.

По крайней мере, в этой Долине Механизмов никто не смеет ослушаться.

Они всё ещё были довольно далеко от Хаоцзинъэ. По пути Ли Чэнь время от времени пытался заговорить с Се Уянем, но тот его игнорировал. Однако Ли Чэнь упрямился и продолжал болтать без умолку, словно пытаясь согреть и растопить ледяную наружность Се Уяня.

Внезапно Се Уянь остановился, и Ли Чэнь тут же остановился, спросив со смесью радости и беспокойства: «Учитель?»

Как и ожидалось, ответа он не получил. Следующим, к кому обратился Се Уянь, оказался обычный младший ученик.

Младший ученик увидел Се Уяня издалека и изначально планировал подойти поприветствовать его. Когда Се Уянь позвал его, он был вне себя от радости и поспешно шагнул вперёд со словами: «Поздравляю с прорывом, старший брат Се! Могу я спросить, что тебе нужно?»

Се Уянь спросил: «Где сейчас Хо Яо? С тех пор, как я ушёл в уединение, произошло ли что-нибудь в долине в последнее время? Расскажи мне всё, ничего не упускай».

Юный ученик поспешно улыбнулся и уже собирался ответить, как вдруг увидел Ли Чэня позади Се Уяня. Их взгляды встретились, и Ли Чэнь, словно призрак, опустил глаза и смотрел на него, не двигаясь, словно мстительный дух. Юный ученик был так напуган, что похолодел и забыл что-либо сказать.

«Что случилось?» — Се Уянь слегка нахмурился, проследив за его взглядом. Он видел лишь невинные, яркие чёрные глаза Ли Чэня. Мальчик выглядел крайне огорчённым, поджав губы и глядя на Се Уяня. Вскоре его глаза затуманились, словно он только что заметил, что слёзы текут рекой. Ли Чэнь шмыгнул носом, опустил голову и потёр глаза, мечтая, чтобы на его лбу было написано слово «жалкий» и чтобы его видели все.

Се Уянь: «...»

«Старший брат Се, что случилось с молодым мастером Ли?..» Младший ученик рядом с ним тоже был немного озадачен. Разве молодой мастер Ли не был так привязан к Се Уяню? Почему он вдруг расплакался, словно Се Уян обидел его?

Се Уянь нахмурился ещё сильнее, молча наблюдая за Ли Чэнем. Чужие всё ещё присутствовали; каким бы глубоким ни был конфликт, его нельзя было так легко выставлять напоказ. Видимо, поняв, что плач Ли Чэня не прекратится, Се Уянь опустил глаза, тихо вздохнул, опустился на колени, выхватил платок у младшего ученика и небрежно вытер лицо Ли Чэня.

Лицо Ли Чэня было мокрым от слёз. Он перестал плакать и непонимающе уставился на Се Уяня. Однако тот всё ещё не хотел уделять ему слишком много внимания и снова повернулся к нему спиной.

Ли Чэнь пристально смотрел на удаляющуюся фигуру Се Уяня, его глаза слегка потемнели. Сжав кулаки, он услышал, как Се Уянь произнёс голосом, полным беспомощности: «...Перестань плакать, перестань шуметь».

Глава 25. Озеро Сулинг (7)

Ли Чэнь взял платок, и его лицо наконец прояснилось. Он улыбнулся и поднял взгляд: «Спасибо за заботу, Учитель». Он повернулся и, бросив на младшего ученика тонкий взгляд, сказал: «Спасибо и тебе, старший брат. Я верну тебе этот платок, как только выстираю его».

«Не нужно, не нужно». Юный ученик не мог выразить свои страдания. Он с лёгкой болью посмотрел на мокрый платок, залитый слёзами, и, опустив голову, сказал: «Это всего лишь платок. Если молодому мастеру Ли он нравится, пожалуйста, бери его».

Молодой ученик поднял взгляд и встретился взглядом с Се Уянем. Он быстро понял, что происходит, и ответил: «Докладываю старшему брату Се, молодой мастер Хо... Хо Яо сейчас заперт в зале для медитаций Мастером Долины Хо и размышляет о своих ошибках. На этот раз Мастер Долины действительно разгневан и приказал ему размышлять сто дней и не выходить из зала для медитаций. В остальном же ничего серьёзного не произошло».

Затем Се Уянь спросил: «А что насчет Юйвэнь Цзянсюэ?»

«Бессмертный Юйвэнь сейчас пребывает в Башне Цюлин. Я слышал, что, выражая благодарность Долине Механизмов за заботу о Молодом Мастере Ли, он вчера сказал, что рассеет для нас призрачный туман над озером Сулин. Мастер Долины был рад это услышать». Молодой ученик лучезарно улыбнулся, его губы были так хитры, словно смазаны маслом. «Бессмертный Юйвэнь сказал, что причина странных явлений на озере Сулин заключается в том, что оно опутано этим призрачным туманом, а не в таинственных вещах, которые некоторые люди раньше говорили... Бессмертный Достопочтенный, должно быть, делает это, чтобы очистить доброе имя Старшего Брата Се».

Се Уянь кивнул и спросил: «Как тебя зовут?»

Выражение лица Ли Чэня резко изменилось, и он в шоке посмотрел на него.

Младший ученик, почтительно, но не скрывая своей радости, ответил: «Спасибо, старший брат. Меня зовут Ли Шэнь, и сейчас я нахожусь на поздней стадии очищения Ци».

Ли Шэнь, Ли Шэнь, это звучит точь-в-точь как Ли Чэнь. Лицо Ли Чэня потемнело ещё больше; он опустил голову, лицо его стало угрюмым, он, казалось, погрузился в раздумья.

Се Уянь не заметил тонкого омонима и сказал Ли Шеню: «Младший брат Ли, запомни, держи мои слова при себе и не рассказывай посторонним, о чем я сегодня спрашиваю».

«Конечно, будь уверен, старший брат Се», — Ли Шэнь снова поклонился, проявив большой прагматизм.

Се Уянь кивнул и протянул ему мешок с высокосортными камнями духов. Ли Шэнь взял его обеими руками, взвесил и был вне себя от радости. Он несколько раз поблагодарил Се Уяня, прежде чем отступить. Для тех из них, кто с трудом достигал даже стадии Зарождения Основы, возможность поговорить с такой могущественной личностью, как Се Уянь, уже было огромным преимуществом. Они и представить себе не могли, что Се Уянь запомнит их имена и использует в своих целях.

Се Уянь не просто так выбрал Ли Шэня для допроса. Он заметил, что примерно через каждые пятьсот шагов внутри Башни Тысячи Машин стоял на страже ученик, следивший за механизмами. Он отчётливо помнил, что ученики, стоявшие на страже, были теми же, что и те, кого он встречал раньше: у всех была грубая кожа, гораздо тёмнее, чем у обычных учеников, вероятно, от того, что они круглый год проводили на солнце.

Ли Шэнь стоял в районе с самыми разветвлёнными тропами и самой плотной застройкой в здании Тысячи Машин и Сотни Поворотов. Он видел самых разных людей весь день и, должно быть, слышал больше всего сплетен. Се Уянь намеренно выбрал более длинный путь, чтобы найти его.

Они продолжили путь. Ли Чэнь молчал, не разговаривал и не поднимал шума, молча следуя за Се Уянем.

Когда они приблизились к Хаоцзинъэ, послышался какой-то шум. Се Уянь посмотрел в сторону Хаоцзинъэ и ускорил шаг.

Когда наконец удалось увидеть павильон Хаоцзинь, Се Уянь оглянулся и увидел Шэн Цзиньчжао, сидящего на первой высокой белой нефритовой ступеньке перед павильоном с железным молотом в руке. Он бил длинным мечом с громким звуком, и каждый удар высекал бесчисленные искры, словно фейерверк, создавая странную, суровую и мощную красоту.

Ступени павильона Хаоцзинь не только красивы, но и очень прочны. Неожиданно, что Шэн Цзиньчжао ценил только их прочность и использовал их как платформу для ковки мечей. Интересно, что подумал бы Хо Яо, бывший владелец павильона Хаоцзинь, увидев это.

«Младший брат!» — лицо Шэн Цзиньчжао озарилось улыбкой, как только он увидел его. Он протянул руку и вытер пот со лба, и его сильные мышцы на солнце засияли красным.

Он подошёл к Се Уяню, а затем подбежал к нему: «Поздравляю с завершением уединения, Младший Брат! Раз ты так быстро достиг Великого Совершенства поздней стадии Заложения Основы, Младший Брат действительно гораздо талантливее меня. Кстати, что насчёт твоих травм? Они полностью зажили?»

Се Уянь ответил: «Бессмертный достопочтенный Юйвэнь уже вылечил меня, так что старшему брату не о чем беспокоиться».

Услышав это имя, Шэн Цзиньчжао на мгновение замер, но тут же оправился и улыбнулся: «В самом деле, Бессмертный достопочтенный Юйвэнь — очень известный культиватор корней древесного духа в Царстве Бессмертных. Если он сможет вылечить моего младшего брата, он точно не совершит ошибки».

Они не могли вечно торчать на улице, разговаривая, поэтому, поприветствовав Ли Чэня, Шэн Цзиньчжао пригласил их в павильон Хаоцзин, где они подождали, пока он сходит за чаем. Учитывая, что им, возможно, придётся остаться там надолго, Се Уянь не отказался.

Ли Чэнь держал сахарницу, которую ему дал Шэн Цзиньчжао, на мгновение замешкался, затем опустил глаза и промолчал, выражение его лица было непроницаемым.

Налив горячий чай, Шэн Цзиньчжао сел напротив Се Уяня, выпрямился и спросил: «Младший брат, на этот раз ты пришёл ко мне, потому что тебе нужна моя помощь?»

Се Уянь кивнул: «Старший брат, у тебя все еще остались глубокие впечатления от прошлого?»

«Прошлое?» — Шэн Цзиньчжао посмотрел на него, не понимая значения слова.

Се Уянь закрыл глаза, отпил чаю и сказал: «С тех пор, как я приехал в Долину Механизмов, я плохо себя чувствую. Я перенёс несколько серьёзных заболеваний. Хотя сейчас я уже выздоровел, я не могу вспомнить некоторые события прошлого».

Се Уянь поднял глаза и встретился с задумчивым взглядом Шэн Цзиньчжао: «Старший брат, я хочу знать, что именно произошло в долине после того, как меня туда послали? Почему Хо Яо и его люди так неотступно преследуют меня?»

Конечно, это было всего лишь оправдание.

Свиток Жизни у Хо Яо отсутствует, и нити к нему не ведут. Его нынешнее положение подобно падению в глубокий колодец, окружённый тёмными стенами. Он видит свет, просто подняв глаза, но добраться туда невозможно.

Шэн Цзиньчжао, лучше всех знавший эти старые истории, сел напротив него. Он опустил голову и задумался, не желая упоминать о них.

«Старший брат, я просто хочу знать, через что мне пришлось пройти в прошлом». Се Уянь посмотрел на него, и на его спокойном лице внезапно появилась лёгкая тень. «Старший брат думал, что моё невежество — способ защитить меня, но он не учел моих собственных желаний. Было бы слишком жалко, если бы человек даже не знал, кто он и что ему пришлось пережить».

На мгновение вокруг повисла тишина.

Ли Чэнь невольно перестал трясти сахарницу, повернул голову и молча посмотрел на профиль Се Уяня, обведя взглядом его холодные черты.

«...Только вопрос озера Сузука».

Шэн Цзиньчжао глубоко вздохнул и сдался.

«Младший брат, я рассказываю тебе всё это подробно. Ты должен это запомнить. Это для того, чтобы ты знал, что было в прошлом, а не для того, чтобы ты усомнился в себе. Многие ошибки и трагедии произошли из-за слишком многих людей и слишком многих причин. Это не то, что ты можешь легко решить сам. Поэтому ты никогда не должен всё брать на себя, как раньше».

Тон Шэн Цзиньчжао был серьезнее, чем когда-либо прежде.

Встретив его пронзительный взгляд, Се Уянь кивнул.

Глава 26. Озеро Сулинг (8)

«Позволь мне начать с самого начала».

Шэн Цзиньчжао подсознательно крепче сжал чашку в руке. Чайные листья опустились на дно, и вода забурлила, словно миниатюрное озеро.

«…Когда семья Се отправила тебя в Механизированную долину, тебе было всего девять лет. Се Сяньцзунь беспокоился, что тебя будут обижать, поэтому написал моим родителям и попросил их поехать в Механизированную долину, чтобы позаботиться о тебе. Эта пустыня слишком далеко от того места, где я раньше жил, и я всегда слышал, что у тебя плохое здоровье. Я боялся, что тебе некому будет присматривать за тобой в твоем возрасте, поэтому попросил родителей взять меня с собой, и они согласились. По дороге… случилась какая-то авария, и в итоге я остался один в долине, чтобы заботиться о тебе. Иначе ты не был бы таким одиноким и беспомощным».

«Твои родители?» — удивленно взглянул на него Се Уянь. Он никогда раньше не слышал этой истории, да и первоначальный владелец тоже ничего о ней не знал. Он помнил лишь, что Шэн Цзиньчжао пришел один. Помимо того, что он был относительно жизнерадостным и общительным, его ситуация мало чем отличалась от ситуации первоначального владельца.

«Это была случайность, их всех больше нет». Шэн Цзиньчжао отпил глоток чая, выражение его лица осталось неизменным, но он не мог улыбнуться. «Младший брат, тебе не нужно об этом беспокоиться. Бессмертный Се был спасителем моего отца. Когда они услышали, что Бессмертный Се нуждается в них, мои отец и мать очень обрадовались… Его ранняя смерть и неспособность отплатить за его доброту были его самым большим сожалением».

«Давайте не будем об этом говорить». Он покачал головой и продолжил: «Когда мы с тобой один за другим прибыли в Долину Механизмов, Хо Яо относился к нам довольно хорошо. Хотя тогда он тебя недолюбливал, это были всего лишь слова. Но потом… произошла череда странных вещей».

«Во-первых, твою комнату ограбили без твоего ведома, младший брат. Казалось, украли что-то важное. Однако вор далеко не ушёл. Его нашли тонущим в озере Сулин. Позже, как бы мы ни обыскивали озеро, тело вора найти не удалось, а украденные вещи тоже исчезли. Я привёл к тебе Хо Яо, но Хо Яо простудился от твоего присутствия и серьёзно заболел. А потом… ты можешь видеть, что произошло сейчас на озере Сулин. Прекрасный оазис с водой внезапно окутался призрачным туманом, и любой, кто приблизится к нему, пострадает».

Лицо Шэн Цзиньчжао становилось все более мрачным по мере того, как он говорил; ему было крайне трудно произнести хотя бы одно слово, опасаясь, что его слова оставят след в сердце Се Уяня.

Се Уянь внимательно слушал, поскольку информация, полученная от Шэн Цзиньчжао, оказалась гораздо полезнее, чем он предполагал. Если его догадка верна, то истинное местонахождение Свитка Жизни, вероятно, находится на дне озера Сулин.

Если отбросить вопрос о том, как найти Свиток Жизни в призрачном тумане над озером, то пока у нас есть подсказки, всегда найдется способ.

"...После этого Хо Яо связал тебя с делом озера Сулин. В то время мои силы были еще невелики, и мои слова имели небольшой вес. К тому времени, когда мой уровень совершенствования повысился, было уже слишком поздно."

Брови Шэн Цзиньчао глубоко нахмурились, выражая негодование и самообвинение, которые он слишком долго сдерживал.

Се Уянь просто сказал: «Раз ты сделал все, что мог, зачем винить себя? К тому же, ситуация на озере Сулин действительно странная. Если другие узнают об этом, они неизбежно заподозрят меня».

Шэн Цзиньчжао неправильно понял его слова и быстро добавил: «Хотя причина и следствие связаны с тобой, это не значит, что ты виноват. Возможно, тот вор нёс что-то с мощной энергией инь, и после его смерти предмет утонул в озере, притягивая призрачный туман. Это тоже вполне возможно. В любом случае… Младший брат, ты никогда не делал ничего плохого от начала до конца, поэтому не бери всё на себя. С твоим старшим братом здесь я никогда не позволю тебе больше страдать».

Шэн Цзиньчао, похоже, по-прежнему считал его болезненным молодым господином, нуждающимся в заботе.

Однако Се Уянь уже не был прежним. Он опустил глаза и сказал: «Спасибо за сегодняшний день, старший брат. Я в общих чертах понимаю, что произошло в прошлом».

«Возвращайся и отдохни как можно скорее. Хотя ты и достиг более высокого уровня, не расслабляйся слишком сильно. Я буду приходить и тренироваться с тобой в фехтовании, когда у меня будет время, чтобы ты мог еще больше совершенствоваться». Шэн Цзиньчжао наконец с облегчением увидел, что тот не выказал никаких признаков печали. «Кстати, ты получил Золотую Тигровую Траву от Бессмертного Почтенного Ювэня? Говорят, если замочить ткань в соке этой травы и высушить ее, она привлечет тысячи бабочек. Этот Бессмертный Почтенный очень щедр; он даже дал мне целый таз этой травы».

Се Уянь уже собирался ответить, что ему никогда не доставалась золотая тигровая трава, но внезапно остановился. Он слегка повернул голову и посмотрел на Ли Чена, который держал в руках кувшин с сахаром и выглядел скучающим.

Ли Чен заметил его взгляд, и его растерянное лицо мгновенно прояснилось. Он быстро поставил банку с сахаром и объяснил: «Прежде чем Мастер вышел из уединения, я вынес ее на улицу. Позже солнце стало слишком палящим, и она… умерла от жары».

Ли Чен виновато отвел взгляд и надулся: «Запах слишком резкий. Если я поставлю его в дом, у меня глаза начнут слезиться, как только я почувствую этот запах».

Заметив, что атмосфера кажется неладной, Шэн Цзиньчжао быстро заступился за Ли Чена: «Действительно, сильный запах. Мазь из золотой тигровой травы сладкая, но настоящая имеет резкий запах. Я тоже отнёс её в подсобку».

«Ничего особенного, просто всякая мелочь». Взгляд Се Уяня снова отвёлся от Ли Чена, он развязал свой длинный меч и положил его на стол вместе с ножнами, издав при этом чёткий звук «дин».

«Этот меч еще должен починить мой старший брат», — сказал Се Уянь. «В битве с Хо Яо мое мастерство владения мечом было не очень хорошим, и я повредил лезвие и кость меча несколькими движениями».

«Конечно». Шэн Цзиньчжао взял меч, вытащил его и, осматривая раны, на мгновение потерял дар речи. Меч, изготовленный им с использованием специальных материалов и техник, должен был быть невероятно твердым, но Се Уянь использовал его всего один раз, а на клинке уже было семь или восемь порезов, от которых ему, кузнецу, стало стыдно.

«Я всё исправлю как можно скорее, но некоторые материалы трудно достать в Долине Механизмов. Заодно мне нужно написать в Царство Бессмертных и рассказать им о тебе». Шэн Цзиньчжао вдруг с ожиданием посмотрел на него. «Кстати, младший брат, ты ведь не часто бывал в других местах, не так ли? Если захочешь покинуть Долину Механизмов, я отведу тебя в свою первоначальную секту. Что скажешь?»

Се Уянь был совершенно не в состоянии подобрать слова, чтобы справиться с энтузиазмом Шэн Цзиньчжао. Немного подумав, он ответил: «...если представится возможность».

Шэн Цзиньчао улыбнулся и сказал: «Не волнуйся, младший брат, я пришлю тебе его, как только починю. Это займет совсем немного времени».

После короткого прощания Се Уянь отправился в путь, а Ли Чен, тоже уронив банку с конфетами, обернулся, холодно посмотрел на него и быстро удалился. Шэн Цзиньчжао чувствовал себя беспомощным и одновременно забавлялся. Он вернулся в дом, взял свой меч и отправился в заднюю комнату за необходимыми принадлежностями. Проходя мимо упомянутого ранее горшка с золотой тигровой травой, он подсознательно мельком взглянул на него краем глаза.

"Эм?"

Листья золотистой тигровой травы были темными, безжизненно поникшими и выглядели безжизненными.

Шэн Цзиньчжао изначально планировал дать растению немного подрасти, чтобы потом собрать его и измельчить в лечебную пасту. Он с большим сожалением поднял драгоценную лекарственную траву, которая без видимой причины погибла, и, немного повозившись с ней, обнаружил, что почва необъяснимым образом пропитана ледяной водой, которая была необычайно холодной. Когда мозолистые пальцы Шэн Цзиньчжао коснулись её, они даже почувствовали лёгкое жжение.

Даже самые крепкие цветы и растения, выдержанные в такой ледяной воде, полностью сгниют у корней.

Шэн Цзиньчжао ничего не понял и, держа в руках цветочный горшок, пробормотал себе под нос: "...Откуда взялась ледяная вода в такой жаркий день?"

Страница книги Прекрасный Мастер Разорвал Сценарий Пушечного Мяса в интернете

Table of Contents

Глава 1. Фрагменты золотого ядра (1)

2 　Глава 2. Фрагменты золотого ядра (2)

Глава 3 Молодой мастер Ли (1)

Глава 4 Молодой мастер Ли (2)

Глава 5 Молодой мастер Ли (3)

Глава 6 Молодой мастер Ли (4)

Глава 7 Молодой мастер Ли (5)

Глава 8 Молодой мастер Ли (6)

Глава 9. Поединок на мечах (1)

Глава 10. Поединок на мечах (2)

Глава 11. Поединок на мечах (3)

Глава 12. Поединок на мечах (4)

Глава 13. Поединок на мечах (5)

Глава 14. Поединок на мечах (6)

Глава 15. Поединок на мечах (7)

Глава 16. Поединок на мечах (8)

Глава 17. Поединок на мечах (9)

Глава 18. Поединок на мечах (10)

Глава 19. Озеро Сулинг (1)

Глава 20. Озеро Сулинг (2)

Глава 21. Озеро Сулинг (3)

Глава 22. Озеро Сулинг (4)

Глава 23. Озеро Сулинг (5)

Глава 24. Озеро Сулинг (6)

Глава 25. Озеро Сулинг (7)

Глава 26. Озеро Сулинг (8)

О книге