Глава 1

Изнуряющая майская жара в Хайчэне была невыносимой. Температура продолжала расти, и даже лёгкий ветерок приносил волну жары.

За окном непрестанно стрекотали цикады, и даже маленький ветхий вентилятор в классе скрипел безостановочно.

После сильного дождя воздух был наполнен землистым запахом сырой земли. Влажное, липкое ощущение не покидало помещение, словно в пароходе, вызывая у людей исключительное беспокойство.

Прозвенел звонок к концу урока. Учитель задал домашнее задание и вышел из класса, не оглядываясь.

Янь Вэйцю лежал на своем столе, мечтая, его разум был пуст.

Первоначально чистый лист бумаги теперь был густо исписан именем другого человека.

«Сегодняшние проблемы были такими сложными».

«Ты делал заметки?»

«Я это делал, но сейчас, глядя на них, я понимаю, что они выглядят как царапки. Я вообще не помню, как решались задачи. Учитель дважды объяснял, но я всё равно ничего не понял».

«Тогда как насчет сегодняшнего домашнего задания?»

«Старший класс, ты всё понял на сегодняшнем уроке математики?»

«Старший класс?»

«Старший класс!»

«А?» — Янь Вэйцю пришёл в себя и заметил перед собой двух одноклассников. Он неловко улыбнулся. «Что случилось?»

«Ого, редко можно увидеть старосту, который отвлекается. Мы обречены. Можно нам сегодня ещё списать твоё домашнее задание?»

Янь Вэйцю взглянул на домашнее задание, написанное учителем на доске, и кивнул. «Я могу решить эти задачи».

«Ура! Здорово, староста!»

«Старейшина действительно отличник. Завтра приду пораньше, чтобы переписать домашнее задание!»

«Я тоже, я тоже!»

«Хм». Когда они ушли, Янь Вэйцю достал черновик, зажатый под учебником. Он нахмурился и тихо вздохнул. «Я опять невнимательно слушал на уроке».

Он не понимал, в чем дело в последнее время; он просто не мог сосредоточиться на уроках.

Он уже собирался собрать книги и пойти домой, когда из дверного проема раздался знакомый голос.

«Сяоцю!»

Янь Вэйцю посмотрел в сторону двери, и в поле его зрения появилась высокая фигура, направлявшаяся к нему. Он невольно взглянул на черновик на столе, поспешно скомкал его и засунул в ящик стола.

Заметив это, Цзян Юэбай слегка приподнял бровь и поддразнил: «Почему ты такой взволнованный?»

Когда Цзян Юэбай приблизился, Янь Вэйцю напрягся ещё больше. «Ничего страшного».

«Тогда что ты скрываешь? Ты даже не даёшь мне посмотреть. Это что, любовное письмо, которое тебе кто-то написал?» Цзян Юэбай посмотрел на ящик и потянулся за бумажным шариком, но Янь Вэйцю выхватил его первым и бросил в мусорное ведро позади себя, и шарик приземлился там.

Цзян Юэбай взглянул на мусорный бак, а затем с двусмысленной улыбкой посмотрел на Янь Вэйцю.

У Янь Вэйцю сердце подскочило к горлу. Он заставил себя спокойно объяснить: «Это ничего, просто черновик».

Прежде чем Цзян Юэбай успел надавить ещё сильнее, он быстро сменил тему: «Почему ты здесь?»

Видя, что Янь Вэйцю не хочет об этом говорить, Цзян Юэбай не стал развивать эту тему. «Я ждал тебя в классе какое-то время, но ты не пришёл, поэтому я пришёл тебя искать».

Ян Вэйцю: «Ох».

Цзян Юэбай машинально схватил портфель, перекинул его через плечо и, выходя, обнял Янь Вэйцю за шею. Он сказал: «Мама сегодня не придёт домой к ужину и не оставила мне обеда. Она боится, что я умру дома от голода, и никто обо мне не позаботится, поэтому велела мне прийти к тебе на ужин».

Матери Янь Вэйцю и Цзян Юэбая были однокурсницами и поддерживали очень хорошие отношения. Даже после окончания университета они решили жить в одном городе. Чтобы не разлучаться, они даже требовали, чтобы их партнёры жили в одном районе. Они даже поженились, забеременели и родили в один и тот же год.

Таким образом, Янь Вэйцю и Цзян Юэбай, можно сказать, знали друг друга с рождения. Они были возлюбленными с детства и росли вместе с юных лет.

Особенно учитывая занятость родителей Цзян Юэбая на работе и частые разъезды, Цзян Юэбай часто оставался в доме Янь Вэйцю. Можно сказать, что дом Янь Вэйцю был для Цзян Юэбая вторым домом.

Они ели и спали вместе, как братья, даже ближе, чем их матери.

Так вот, до того, как они начали представляться, их матери в шутку говорили: если один из них предстанет как Альфа, а другой как Омега, они устроят для них брак, и их две семьи станут еще ближе.

К сожалению, все пошло не по плану.

Цзян Юэбай представился как Альфа, а Янь Вэйцю представился как Бета.

Эта шутка сошла на нет, когда они выросли.

После выступления преимущество Цзян Юэбая как Альфы стало очевидным. Начиная с младших классов средней школы, он стал необычайно высоким.

До представления они все были примерно одного роста. Но после того, как Цзян Юэбай представился как Альфа, он, сам того не осознавая, стал на голову выше Янь Вэйцю.

Янь Вэйцю, напротив, за последние годы почти не изменился. Он всё ещё был ростом 1,7 метра и обладал стройным телосложением. Незнакомый человек мог с первого взгляда принять его за Омегу.

Как и сейчас, когда они шли бок о бок, Цзян Юэбай, пользуясь своим ростом, любил обнимать Янь Вэйцю за плечи. Но Янь Вэйцю чувствовал, что его используют как опору.

Янь Вэйцю опустил глаза и взглянул на руку, лежащую на его плече. Пальцы были длинными и тонкими, с чёткими костяшками и аккуратно подстриженными закруглёнными ногтями. На тыльной стороне ладони виднелись едва заметные голубые вены, безупречные.

Он всегда считал, что Цзян Юэбай, вероятно, мог бы заработать много денег, работая моделью.

На самом деле, дело было не только в руках: Цзян Юэбай действительно был невероятно красив. Его кожа, унаследованная от матери, была фарфорово-белой и полупрозрачной. У него была высокая переносица, тонкие черты лица и лицо, которое казалось отстранённым, но, несомненно, красивым. Ростом он был почти 1,9 метра, с широкими плечами, узкой талией и длинными ногами – настоящая вешалка для одежды. Можно сказать, что и внешность, и телосложение идеально унаследовали лучшие качества родителей.

Но что еще важнее, он представился как Альфа.

По воспоминаниям Янь Вэйцю, Цзян Юэбай, куда бы он ни шёл, всегда привлекал к себе внимание. Несмотря на возраст, Омеги всегда относились к нему благосклонно.

Еще до выступления, когда он был совсем юным, Цзян Юэбай привлекал внимание многих детей своего возраста своей выдающейся внешностью.

По мере того как он становился старше, время, казалось, не оставляло следов на его лице, словно было к нему особенно благосклонно.

Нежное, кукольное личико его детства пропорционально увеличилось.

Чувствуя, что Янь Вэйцю отвлёкся, Цзян Юэбай взъерошил ему волосы и сказал: «Мама сказала, что сегодня вечером будут свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе и тушеная рыба – твои любимые блюда. Ты голоден? Может, сначала отвести тебя куда-нибудь поесть?»

Теперь они были совсем близко, и Янь Вэйцю даже мог учуять запах мыла, исходивший от униформы Цзян Юэбая.

Свежий аромат жасмина наполнил его ноздри, постепенно окутывая его.

«Я еще не голоден». Янь Вэйцю осторожно отстранился, но через некоторое время Цзян Юэбай снова прилип к нему, словно коала, крепко вцепившись в него.

Слишком близко.

Слишком интимно.

Сердце Янь Вэйцю колотилось, мысли путались.

Цзян Юэбай всегда был липким с самого детства. Тогда они были ещё ближе друг к другу: ели из одной миски, пили из одной чашки, спали в одной постели.

Неразлучны.

Они были словно два человека без границ.

Когда все изменилось?

Это произошло после публикации результатов презентации Янь Вэйцю.

Он начал сознательно и бессознательно держать определенную дистанцию от Цзян Юэбая.

Но Цзян Юэбай, казалось, не замечал его странности.

Или, возможно, Цзян Юэбай это заметил.

Но ему было все равно.

Он продолжал делать то, что ему заблагорассудится.

Насильно вторгаются в его пространство, разбивают лагерь на его территории, заявляют, что все, что принадлежит ему, принадлежит ему.

Он видел все это своими глазами, но из-за своих эгоистических желаний молча потакал этому, закрывая глаза.

Позволяя Цзян Юэбаю шаг за шагом разрушать все, что у него было.

Он с жадностью вспоминал время, проведенное рядом с Цзян Юэбаем, наслаждаясь оставшимися мгновениями.

Вечерний ветерок приносил прохладу, ероша его волосы.

Это также вызвало дрожь в его сердце.

Ян Вэйцю тихо позвал: «Сяобай».

«Что случилось?» Цзян Юэбай посмотрел на него, его глаза были полны нежности и привязанности.

Янь Вэйцю встретил его взгляд, и сердце его сжалось. Он быстро отвёл взгляд, избегая его взгляда. Сердце колотилось, и даже голос слегка дрожал. «Я сегодня немного устал. Не хочу кататься на велосипеде. Можешь отвезти меня домой?»

"Конечно."

В удивлённом тоне Цзян Юэбая прозвучали нотки недовольства: «Кстати, давно ты не катался на моём велосипеде».

Да.

Прошло много времени с тех пор, как он был так близко, сидя на заднем сиденье его велосипеда и позволяя ему везти себя, куда бы он ни захотел.

Янь Вэйцю не держался за его талию, как делал это в молодости, а слегка дернул за край его рубашки.

Цзян Юэбай слегка недовольно цокнул языком и сказал: «Держись крепче».

«Что?» Прежде чем Янь Вэйцю успел среагировать, мотоцикл въехал в узкий переулок. На ухабистой дороге его тряхнуло, и он инстинктивно крепко обнял Цзян Юэбая за талию.

Услышав торжествующий смех Цзян Юэбая, он наконец понял, что тот имел в виду, говоря «держись крепче».

Но Цзян Юэбай, сидевший впереди, не мог видеть покрасневшего лица Янь Вэйцю.

В сумерках солнце садилось на западе.

Дул легкий вечерний ветерок, принося легкую прохладу начала лета.

Волнения молодого сердца — мелодия юности.

Глава 2

«Тётя Сю! Мы вернулись!»

Как только Цзян Юэбай вошел, он снял кроссовки, ловко нашёл тапочки в обувном шкафу, переоделся в них, прошёл в гостиную и рухнул на диван.

Янь Вэйцю последовал за ним. Видя, что тот занимает весь диван, он не удержался и дважды пнул его. «Вставай!»

«Я не хочу. Иди и ложись тоже», — Цзян Юэбай схватил его за руку и с силой потянул, отчего Янь Вэйцю упал ему в объятия.

«Ах…»

«Цзян Юэбай, что ты делаешь?!»

Его охватило чувство невесомости. Янь Вэйцю вскрикнул от удивления, всё ещё не оправившись от объятий Цзян Юэбая.

«Ты такой лёгкий, Сяоцю. Ты вообще в последнее время нормально питался?» Цзян Юэбай держал его на руках, словно тряпичную куклу, и даже понюхал ямочку на его шее, прежде чем уткнуться туда лицом.

Янь Вэйцю напрягся всем телом, боясь пошевелиться. В следующую секунду он яростно забился. «Отпусти меня!»

«Нет, я просто подержу тебя вот так некоторое время».

Янь Вэйцю не смог устоять перед грубой силой Цзян Юэбая. Разница в силе между Альфой и Бетой была значительной, и более слабый Янь Вэйцю не мог сравниться с Цзян Юэбаем. Он мог лишь позволить себя удержать.

Фан Сю выглянула из кухни и поддразнила: «Сяобай давно не приходил играть. Я думала, вы поссорились».

Янь Вэйцю толкнул Цзян Юэбая локтем в талию, и, пока тот морщился от боли, воспользовался возможностью слезть с него.

«Кхм, Сяоцю, что ты...» Прежде чем Цзян Юэбай успел закончить фразу, Янь Вэйцю ударил его подушкой.

Цзян Юэбай успешно закрыл рот, взял стакан с водой, который только что использовал Янь Вэйцю, и сделал несколько больших глотков.

«Эй, это мой стакан!» Янь Вэйцю даже не успел его остановить и мог только беспомощно наблюдать.

Цзян Юэбай поставил стакан обратно на стол, небрежно сказав: «Какое это имеет значение? Я ведь уже пробовал твою слюну».

Янь Вэйцю слегка поджал губы, чувствуя, как лицо заливает жар. Не желая, чтобы Цзян Юэбай заметил его необычную реакцию, он поспешно скрылся из виду, нашёл в шкафу его стакан и налил ему воды.

«Вот твоя вода».

Цзян Юэбай взял стакан, отпил и поддразнил: «Почему вода в твоём стакане такая сладкая? Это из-за стекла?»

Ян Вэйцю: «…»

Он глубоко вздохнул и крикнул в сторону кухни: «Мама, у Сяобая тепловой удар».

Цзян Юэбай: «???»

Янь Вэйцю посмотрел на него с каменным выражением лица и холодно фыркнул: «Он совсем заболел. Уже начал нести чушь».

Цзян Юэбай: «.»

Фан Сю готовила на кухне. Услышав это, она быстро крикнула: «Тогда проверь аптечку и дай Сяобаю воды Хуосян Чжэнци. Если не поможет, пусть отец отвезёт Сяобая в больницу, когда вернётся».

«Понял», — ответил Янь Вэйцю и с ухмылкой взглянул на Цзян Юэбая, его голос был небрежным. «Теперь тебе лучше?»

Цзян Юэбай успокоился.

Закончив ужинать, Фан Сю вышла из кухни и увидела двоих детей, сидящих по отдельности на диване и спокойно смотрящих вечерние новости.

Они только что были такими шумными, как же они вдруг стали такими послушными?

«Разве ты не говорил, что у Сяобая тепловой удар? Ему уже лучше?» Фан Сю подошла к Цзян Юэбаю и внимательно его осмотрела. На тепловой удар он не походил.

Цзян Юэбай взглянул на Янь Вэйцю, лицо которого явно застыло, уголки его губ приподнялись. Он обратился к Фан Сю с лёгкой обидой: «У меня не было теплового удара. Сяоцю просто пошутил».

«Хорошо, что ты в порядке. Выпей после ужина супа из маша, чтобы смягчить летнюю жару», — Фан Сю постучала по лбу своего непослушного ребёнка.

Янь Вэйцю закрыл голову руками, раздраженный, но не смея заговорить, и сердито посмотрел на Цзян Юэбая.

Фан Сю погладил его по голове и улыбнулся. «Ладно, ужин готов. Сяоцю, зайди и помоги мне донести посуду».

Когда она обернулась, Янь Вэйцю уже собирался наброситься на Цзян Юэбая и избить его.

Фан Сю внезапно обернулся, и в этот момент Цзян Юэбай лукаво подставил подножку Янь Вэйцю, заставив его снова упасть на него.

Наблюдая за этими двумя, Фан Сю рассмеялся: «Перестаньте дурачиться. Скорее ешьте. После ужина вам обоим нужно сделать уроки».

Янь Вэйцю встала из-за Цзян Юэбая, послушно улыбнулась и сказала: «Хорошо, мама».

Цзян Юэбай торжествующе улыбнулся и последовал за Янь Вэйцю на кухню, чтобы помочь.

Янь Вэйцю выгнал его. «Кухня такая маленькая, не заходи и не устраивай беспорядки».

Цзян Юэбай возмутился: «Как вы можете говорить, что я создаю проблемы? Я здесь, чтобы помочь».

Янь Вэйцю: «Тогда всё просто. Поможешь помыть посуду позже».

Видя, что эти двое снова готовы поспорить, Фан Сю подал каждому по большой миске риса. «Даже еда не заткнёт вам рты».

Янь Вэйцю и Цзян Юэбай пристально посмотрели друг на друга.

Во время ужина Фан Сю наполнил тарелку Цзян Юэбая едой.

«Вкусно!» Цзян Юэбай показал большой палец вверх, безоговорочно похвалив: «Тетушка Сю готовит лучше всех!»

Янь Вэйцю с завистью наблюдал со стороны, его тон был полон обвинения: «Мама, я твой настоящий сын!»

«Ты когда-нибудь голодал в этом доме?» Фан Сю с улыбкой посмотрела на Цзян Юэбая, её сердце разрывалось от боли. «Твоя мама вечно занята на работе и не умеет готовить. Ты ещё растёшь; как ты можешь всё время питаться едой на вынос?»

Ян Вэйцю: «…»

Даже если он ел еду на вынос, Цзян Юэбай все равно умудрялся есть досыта.

Посмотрите, какой он самодовольный. Его мать даже не знает, сколько на самом деле у Цзян Юэбая карманных денег. Он никогда не обделяет себя, заказывая еду на вынос, и очень хорошо ест.

После ужина Янь Вэйцю не мог дождаться возможности принять душ.

Он любил быть чистым, а сейчас было лето, так что в жару можно было легко вспотеть.

Закончив мыть посуду, Цзян Юэбай вернулся в комнату Янь Вэйцю и лениво развалился в его игровом кресле.

Слушая звук воды, доносившийся из ванной, его мысли блуждали.

Янь Вэйцю вышел из ванной и, увидев его в таком состоянии, не удержался и пнул его. «Почему ты ещё не ушёл? Ужин закончился, тебе пора возвращаться».

Цзян Юэбай поднял бровь, протягивая слова с насмешкой: «Это мой дом. Куда ещё мне идти?»

«Ты действительно толстокожий». Янь Вэйцю потянул его за руку, пытаясь поднять, но не только не смог сдвинуть его с места, но и сам чуть не оказался в его объятиях.

Янь Вэйцю оперся руками о края стула. Они стояли так близко, что в наступившей тишине слышали лишь прерывистое дыхание друг друга.

Его снова охватило чувство трепета.

Когда Янь Вэйцю уже собирался встать и уйти, Цзян Юэбай схватил его за руку и беспомощно спросил: «Ты закончил домашнее задание?»

"Нет."

Взгляд Цзян Юэбая был нежным и сосредоточенным, его глаза были полны эмоций, которые Янь Вэйцю не мог расшифровать.

Янь Вэйцю уклончиво отвернулся, огляделся и пробормотал: «Тогда тебе следует пойти домой и сделать домашнее задание».

Цзян Юэбай: «Я сказал тетушке Сю, что останусь здесь сегодня на ночь».

Янь Вэйцю, не задумываясь, сразу же отказался: «Ни в коем случае».

В их квартире было три спальни, но гостевая комната была завалена хламом, и убрать её в короткие сроки было бы сложно. Если бы Цзян Юэбай остался, им пришлось бы ютиться в одной комнате и спать вместе.

«Почему?» — настаивал Цзян Юэбай. «Разве мы не всегда спали вместе, когда были маленькими?»

Губы Янь Вэйцю сжались в тонкую линию.

Это было другое.

Тогда они были молоды и не задумывались о своем втором поле.

Теперь, когда они выросли, как они могли спать вместе?

Цзян Юэбай: «Мама сегодня вечером не придёт домой, а я не взял ключи. Ты что, хочешь, чтобы я ночевал на улице?»

Рот Альфы, инструмент лжеца.

Янь Вэйцю глубоко вздохнул. «Ни за что, ни за что».

Цзян Юэбай нахмурился, в его голосе слышалось лёгкое беспокойство. «Я чем-то тебя расстроил? Мне кажется, в последнее время мы отдалились друг от друга».

Янь Вэйцю опустил голову, пытаясь оторвать руку Цзян Юэбая от своей. Его слова были неопределёнными. «Нет, ты слишком много об этом думаешь».

«Правда?» Цзян Юэбай усилил хватку, его глаза потемнели, он явно не верил ему.

Янь Вэйцю беспомощно посмотрел на него, его тон был серьёзным и серьёзным. «Сяобай, мы уже взрослые».

Они не могли быть такими, какими были в детстве.

Они также должны понимать, что означают «границы».

Взгляд Цзян Юэбая метнулся, и он небрежно спросил: «Ну и что?»

Янь Вэйцю поджал губы. «Ты альфа, я бета. Нам следует соблюдать дистанцию. Нельзя быть такими, как в детстве…»

Прежде чем он успел договорить, Цзян Юэбай прикрыл рот рукой и недовольно сказал: «Ты снова скажешь то, что мне не нравится слышать».

Кого волнуют эти вещи?

Чуть тёплая ладонь накрыла его мягкие губы. Янь Вэйцю молча вздохнул.

В конце концов, под настойчивыми приставаниями Цзян Юэбая, Янь Вэйцю не оставалось ничего другого, как неохотно согласиться позволить ему остаться на ночь.

«Сяоцю, где моя одежда?»

Раньше, когда мать Цзян Юэбая уезжала в командировки, она оставляла его в доме Янь Вэйцю на несколько дней, поэтому у Цзян Юэбая там оставалось довольно много одежды.

Янь Вэйцю нашёл ему комплект одежды в шкафу. Цзян Юэбай нерешительно приложил одежду к себе и беспомощно спросил: «А эта одежда не мала?»

Янь Вэйцю замер. Они были не просто немного маленькими.

С тех пор, как Янь Вэйцю стал бетой, Цзян Юэбай редко оставался у него на ночь. За эти годы он быстро вырос, и одежда, оставленная здесь, уже не подходила ему.

Цзян Юэбай осмотрел одежду в шкафу, игриво приподнял бровь и с улыбкой сказал: «Или… ты мог бы одолжить свою одежду. Не то чтобы я не носил её раньше».

Янь Вэйцю закатил глаза и фыркнул. «Ты что, влезешь в мою одежду? Разве ты не видишь разницу в наших телосложениях?»

«Она всё равно больше моей старой одежды», — Цзян Юэбай взглянул на него, уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке. Он поддразнил: «Иначе… я бы тоже ничего не смог надеть».

Ян Вэйцю: «…»

Казалось, у Цзян Юэбая не было теплового удара; он словно отравился и снова начал нести чушь.

У Янь Вэйцю не было иного выбора, кроме как достать из шкафа комплект одежды, который он купил некоторое время назад на размер больше, и бросить ему.

Цзян Юэбай взглянул на нераспечатанную этикетку, в его глазах мелькнуло разочарование, и он тихо спросил: «Новинка?»

Янь Вэйцю кивнул. «Конечно. Что, хочешь носить старое вместо нового?»

Цзян Юэбай молча взял новую одежду и пошёл в ванную. В воздухе всё ещё витал аромат геля для душа – тот же самый, что он чувствовал от Янь Вэйцю.

Его взгляд жадно задержался на полотенце, висевшем на стене, с которого все еще капала вода.

Да, подумал он. Он хотел этого.

Глава 3.

Звук льющейся воды из ванной комнаты заставлял сердце Янь Вэйцю биться чаще, а взгляд постоянно был прикован к двери. Его обычно аккуратный и опрятный блокнот с домашними заданиями превратился в беспорядок, покрытый чернильными кляксами там, где ручка долго не писала, оставляя тёмные следы на бумаге.

Через полчаса дверь со щелчком распахнулась. Взгляд Янь Вэйцю, который он не успел отвести, столкнулся со взглядом Цзян Юэбая. В тот момент, когда их взгляды встретились, Янь Вэйцю замер.

Он быстро отвел взгляд и с трудом произнес: «Почему ты без одежды?»

Цзян Юэбай вышел, обнажённый до пояса, с каплями воды, застрявшими на волосах. Он провёл рукой по взъерошенным волосам, и капли воды скользнули по его упругой груди, следуя контурам кожи, очерчивая линии упругого, гладкого живота, и, спускаясь вниз, исчезли из виду.

Лицо Янь Вэйцю вспыхнуло еще сильнее, и он не осмелился поднять на него взгляд.

Звук колотящегося сердца эхом отдавался в его ушах.

Стук —

Янь Вэйцю повернулся к окну, пытаясь позволить легкому ночному ветерку рассеять жару.

Цзян Юэбай подошёл к нему, держа в руках новую одежду с ещё прикреплённой биркой, и объяснил: «Она немного мала. В ней неудобно, поэтому я её не надел».

Янь Вэйцю поджал губы, тихо выдохнул и тихо сказал: «Ты не можешь просто не носить одежду».

Ходить с голым торсом и пытаться соблазнить кого?

Янь Вэйцю крепко сжал ручку, не смея оглянуться.

«Но я…» — Цзян Юэбай внезапно оборвался. Он заметил красные уши Янь Вэйцю, спрятанные под волосами, и слегка неестественное выражение его лица. Его кадык дернулся вверх-вниз. Он бросил на Янь Вэйцю многозначительный взгляд, а затем насмешливо спросил: «Сяоцю, ты стесняешься?»

Лицо Янь Вэйцю залилось краской. Он ясно чувствовал, как горят его щеки. Он крепко сжал штаны, пытаясь восстановить дыхание, и тихо произнес: «В тебе нет ни единой части, которую я бы не видел раньше. Чего тут стесняться?»

«Это правда. В наших отношениях нет ничего, что нельзя было бы увидеть», — Цзян Юэбай развернул стул лицом к нему, щедро демонстрируя свою фигуру.

Янь Вэйцю беспомощно посмотрел на него, словно павлин, распускающий перья. Он бросил ему полотенце. «Поторопись, вытрись. Не забрызгайся водой».

Цзян Юэбай небрежно вытер капли воды с тела, не сводя глаз с Янь Вэйцю, и заметил, как его уши покраснели от смущения. Сердце защемило.

Когда они в детстве хулиганили, он случайно коснулся ушей Янь Вэйцю. Они были маленькими, нежными и мягкими. Жаль, что ему больше никогда не довелось прикоснуться к этой нежности.

Янь Вэйцю не любил, когда трогали его уши.

Позже Цзян Юэбай узнал, что это было чувствительное место Янь Вэйцю, поэтому ему не разрешалось к нему прикасаться.

Подумав об этом, Цзян Юэбай облизнул губы, его глаза потемнели.

Ему не просто хотелось их трогать; ему хотелось их лизать.

Он хотел оставить свой след.

В воздухе повисло напряжение, мысли Янь Вэйцю были в смятении.

Цзян Юэбай стоял перед ним, менее чем в метре.

Он мог только смотреть на свои пальцы ног, пытаясь избежать взгляда Цзян Юэбая.

Но Цзян Юэбай, похоже, не хотел его отпускать.

Взгляд, упавший на него, был полон опасности, словно хищник высматривал маленького белого кролика, забредшего в лес, готовый в любой момент наброситься и сожрать его.

Атмосфера накалялась, когда из двери раздался голос Фан Сю. Она постучала и крикнула: «Ложись спать пораньше, как только сделаешь уроки. Не засиживайся допоздна. Завтра в школу».

«Хорошо, тётя Сю. Вам тоже пора ложиться спать», — ответил Цзян Юэбай, но его взгляд не отрывался от Янь Вэйцю.

Впервые Янь Вэйцю почувствовал такое беспокойство.

И это была его территория, его спальня.

«Сяобай», — не мог не сказать Ян Вэйцю.

"Что?"

Янь Вэйцю встал, убрал домашнее задание, прибрался на столе и сказал: «Я закончил домашнее задание. Разве у тебя ещё нет домашних заданий? Тебе следует сначала сделать их, а потом пораньше лечь спать».

«Так рано?» Цзян Юэбай взглянул на настенные часы. Было всего девять вечера.

«Мм», — голос Янь Вэйцю был лёгким, он пытался подавить внутреннюю панику. Он небрежно придумал оправдание. «Ещё не рано. Завтра экзамен, и мне нужно рано встать, чтобы всё повторить».

Сказав это, он направился в ванную комнату, его шаги казались немного поспешными, как будто он бежал.

Цзян Юэбай наблюдал за его удаляющейся фигурой, на его губах расплылась улыбка, даже брови невольно нахмурились от удовольствия.

Янь Вэйцю закрыл дверь ванной, найдя в этом небольшом пространстве кусочек безопасности.

Он прислонился к стене, медленно присел, обнял колени и выдохнул.

Присутствие Цзян Юэбая было слишком подавляющим.

Даже не чувствуя запаха его феромонов, он все равно чувствовал, как Цзян Юэбай постепенно вторгается на его территорию, загоняя его в угол и заставляя задыхаться.

В ванной было жарко и влажно, она была полна пара.

В воздухе витал лёгкий аромат геля для душа. Янь Вэйцю осторожно принюхался, его тело напряглось.

Казалось, он учуял слабый мускусный запах.

Ян Вэйцю: «…»

Нетрудно было догадаться, чем Цзян Юэбай так долго занимался в ванной.

Он открыл окно в ванной, позволив ночному ветерку рассеять оставшийся запах.

И в то же время… успокоить его внутреннее смятение.

Когда он вышел из ванной, комната была тускло освещена. Яркий верхний свет уже давно погас, оставив гореть только маленькую лампу на прикроватном столике.

Цзян Юэбай лежал на своей кровати, занимая большую ее часть.

Янь Вэйцю затаил дыхание, почти не в силах его восстановить.

«Сяобай».

В комнате было тихо, никакого ответа.

«Цзян Юэбай!»

"Вставай!"

«Что случилось?» Цзян Юэбай невинно посмотрел на него.

Янь Вэйцю схватил подушку и бросил ее в него, холодно сказав: «Иди спать в гостиную».

«Нет», — Цзян Юэбай подвинулся в сторону, освобождая ему место. «Диван слишком маленький, я на нём не поместлюсь».

«Тогда я посплю на диване». Янь Вэйцю взял одеяло и направился к двери.

Цзян Юэбай быстро схватился за запястье и нахмурился. «В гостиной полно комаров. Ты точно не выдержишь».

Они долго молчали. Наконец, Янь Вэйцю свернул одеяло и положил его посередине кровати, разделяя её.

«Никто не пересечет эту черту».

«Хорошо», — с готовностью согласился Цзян Юэбай, послушно ложась на бок и не намереваясь переступать черту.

Янь Вэйцю помолчал, тихо вздыхая в бескрайней ночи, беспомощный и готовый к компромиссу. Наконец он лёг на другой бок.

В комнате стало тихо, но как только Янь Вэйцю закрыл глаза, он вспомнил сцены, которые только что произошли.

Он не мог заснуть.

Более того, присутствие Цзян Юэбая было слишком заметным.

Он просто не мог его игнорировать.

Прислушиваясь к тихому дыханию, доносящемуся рядом с ним, Янь Вэйцю задумался.

Он не мог вспомнить, как давно они спали вот так в одной постели.

Первоначально они должны были быть неразлучны.

Именно он постепенно отдалился от Цзян Юэбая.

Подумав об этом, он почувствовал укол печали и осторожно повернулся спиной к Цзян Юэбаю.

«Сяоцю».

"Хм?" Ян Вэйцю ответил.

«Давно мы не спали вместе вот так». Цзян Юэбай тоже перевернулся на спину.

Янь Вэйцю тихо сказал: «Да, мы выросли. Альфы и беты разные. Мы не можем быть такими, как в детстве».

Сказав это, он долго не слышал ответа Цзян Юэбая и подумал, что тот уснул.

Когда его сознание затуманилось и он уже собирался заснуть, Цзян Юэбай внезапно обнял его сзади.

Теплые, крепкие объятия мгновенно разбудили Янь Вэйцю, и он инстинктивно начал бороться.

«Мне кажется, что расстояние между нами так сильно увеличилось», — Цзян Юэбай крепко обнял его, уткнувшись головой ему в плечо, и тихо сказал: «С каждым шагом, который я стараюсь быть ближе, ты отталкиваешь меня. Разве я сделал что-то не так, что вызвало у тебя неприязнь?»

Цзян Юэбай задал ему этот вопрос уже во второй раз.

Как такое возможно?

Как он мог не любить Цзян Юэбая?

«Нет», — без колебаний ответил Янь Вэйцю. Он перестал сопротивляться, позволив Цзян Юэбаю обнять его. Голос его охрип. «Ты ничего плохого не сделал. Это моя проблема».

«Сяоцю», — прошептал Цзян Юэбай свое имя.

«Мм», — ответил Ян Вэйцю.

Цзян Юэбай уткнулся носом ему в шею, понизив голос. «Иногда я думаю, почему я Альфа, а не  Бета, как ты».

Янь Вэйцю помолчал, а затем медленно произнес: «Что плохого в том, чтобы быть Альфой?»

Цзян Юэбай: «Что в этом хорошего? Альфы и омеги находятся под контролем феромонов. Из-за феромонов они теряют контроль. Из-за феромонов они становятся не такими, как все».

Это потому, что ты еще не встретил своего предназначенного Омегу, того, чьи феромоны совместимы с твоими.

Эти слова задержались на его губах, но Янь Вэйцю не смог их произнести.

Янь Вэйцю: «Что хорошего в том, чтобы быть бетой?»

Преимущества вторичных полов были всегда.

Альфы были прирожденными лидерами; они обладали выдающимися генами и обладали исключительным интеллектом и способностями.

Омеги были уязвимой группой общества, но у них были высокие репродуктивные способности, они находились под защитой государства и пользовались самым высоким уровнем обращения.

Беты были посредственностью, всего лишь частью человеческой популяции.

Цзян Юэбай пробормотал ему на ухо: «Мне не нравятся Омеги».

Янь Вэйцю погладил его по голове. «Не думай слишком много. Иди спать».

Цзян Юэбай упрямо держал его на руках, словно большую собаку, и глубоко обнюхивал его шею.

«Сяоцю».

«Можем ли мы быть такими, как раньше?»

«Не отталкивай меня и не подталкивай меня к другим».

Янь Вэйцю закрыл глаза и молча вздохнул. Он уже собирался согласиться, но вдруг напрягся всем телом. Он стиснул зубы и гневно крикнул: «Цзян Юэбай!»

«Что?» Цзян Юэбай начал притворяться идиотом.

«Не надо мне этого делать». Янь Вэйцю вырвался из его объятий, пнул его и отстранился, выругавшись: «Ты что, без нижнего белья?!»

Цзян Юэбай тихонько кашлянул: «Твой размер слишком мал; я не могу их носить».

Янь Вэйцю невольно взглянул на него.

Увидев выпуклость, его лицо стало ярко-красным.

«Кого ты назвал маленьким?!»

Глава 4

Динь-а-лин —

Будильник прозвенел в 6:30 утра.

Первые лучи утреннего солнца проникли сквозь тюлевые занавески в комнату, наполняя всю спальню теплом.

«Ммм». Янь Вэйцю потянулся, сонно выключил будильник и собирался поспать ещё минут десять, как вдруг пришёл в себя. Он резко открыл глаза и обернулся.

Цзян Юэбай уже ушел.

«Так рано встал?» — пробормотал Янь Вэйцю, сидя на кровати в оцепенении.

«Сяоцю», — раздался из дверного проема голос Фан Сю.

«Да», — ответил Ян Вэйцю.

Фан Сю: «Пора вставать. Завтрак готов. Поторопись, одевайся и выходи поесть».

— Хорошо, я сейчас приду. — Янь Вэйцю потёр усталые глаза и пошёл в ванную, чтобы умыться. Он взглянул на корзину с бельём, в которой лежали брюки, которые Цзян Юэбай носил вчера вечером.

Постепенно он вспомнил, как проснулся среди ночи и смутно услышал, как Цзян Юэбай уговаривает его.

«Иди спать, еще рано».

Его голос эхом отдался в ушах. Янь Вэйцю покачал головой и плеснул холодной водой в лицо, чтобы охладить пылающие щеки.

Выйдя из комнаты, Янь Вэйцю невольно огляделся, но так и не увидел Цзян Юэбая. «Мама, Сяобай вернулся?»

«Сяобай сказал, что пойдёт домой переодеться и позже вернётся за тобой». Фан Сю принёс из кухни миску лапши и настоял, чтобы он поскорее позавтракал. «Сяобай встал рано и съел лапшу перед тем, как вернуться».

Янь Вэйцю проглотил полный рот лапши и чуть не подавился.

Итак, Цзян Юэбай солгал, что у него нет ключей. Он знал это: ни слова правды из уст Альфы.

Янь Вэйцю посмотрел на Фан Сю, которая была занята на кухне, и, немного подумав, сказал: «Мама, в следующий раз, можешь не разрешать Сяобай оставаться у нас дома?»

"Что?"

«Вы поссорились?»

«Разве вчера вы двое не ладили?»

Фан Сю стояла у кухонной двери и с удивлением смотрела на него.

Вчера она видела, как двое детей играли, а Сяобай, когда сегодня утром ушел, выглядел здоровым.

Янь Вэйцю объяснил: «Мы не ссорились. Просто мы оба уже взрослые, я бета, а он альфа. Спать вместе не совсем уместно. Может, нам стоит убрать гостевую комнату, и в следующий раз, когда Сяобай приедет погостить, он сможет спать там».

«Ты ещё молод», — Фан Сю не обращала внимания на их половые различия и была очень рада видеть их рядом. «Если бы Сяобай услышал, как ты это говоришь, он бы устроил скандал».

Совсем не молод.

Нигде не молод.

И было бы лучше, если бы Цзян Юэбай услышал это.

Фан Сю невольно позабавило его обеспокоенное выражение лица. «Не нужно убирать гостевую комнату. Скоро ты уедешь в университет, и кто знает, сможешь ли ты возвращаться хотя бы раз в месяц. Даже если ты вернёшься домой, Сяобай обязательно вернётся к себе».

Университет…

Услышав эти слова, Янь Вэйцю застыл.

Да, они скоро пойдут в университет.

Янь Вэйцю рассеянно ел лапшу, пока снизу не раздался голос Цзян Юэбая.

«Сяоцю, ты встал?»

«Спускайся, я здесь, чтобы забрать тебя».

Янь Вэйцю ускорил процесс еды, отпил полный рот лапши, схватил портфель и выбежал.

«Мама, я ухожу».

Фан Сю быстро крикнула: «Будьте осторожны на дороге. Передайте Сяобаю, чтобы он пришёл сегодня вечером на ужин. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое».

Ян Вэйцю: «Хорошо».

Увидев Цзян Юэбая внизу, Янь Вэйцю разозлился: «Разве ты не говорил, что у тебя нет ключей?»

Улыбка на лице Цзян Юэбая померкла, и он пробормотал: «Оказывается, ключи были у меня с собой, когда я уходил вчера утром. Они были спрятаны в потайном отделении сумки. Я вчера везде искал, но не смог их найти».

«Тогда как ты их нашел сегодня утром?» — холодно спросил Янь Вэйцю.

Цзян Юэбай кивнул.

Янь Вэйцю посмотрел на него с ухмылкой. «У тебя сегодня есть ключи?»

«Да», — честно ответил Цзян Юэбай, а затем добавил: «Пойдем, а то опоздаем на занятия».

Когда Цзян Юэбай собирался свернуть на ухабистую боковую улицу, Янь Вэйцю сильно ущипнул его за мягкую кожу на талии и фыркнул: «Съезжай по главной дороге».

«Хисс…» Цзян Юэбай поморщился от боли и сдался. «Ладно, ладно».

Янь Вэйцю учился в первом классе, Цзян Юэбай — в третьем. Они не были в одном классе.

Но чтобы вернуться в 3-й класс, Цзян Юэбай должен был пройти мимо 1-го класса.

«О, рыцарь в сияющих доспехах вернулся, чтобы сопровождать нашего старосту».

«Разве не так? Дождь или солнце — никогда не подводит».

Янь Вэйцю наблюдал, как двое студентов перед ним поддразнивали его, а затем медленно прервал их: «Похоже, вам не нужно списывать мое домашнее задание».

«Нет, нет, нет, староста, я ошибся. Клянусь, я больше не ошибусь».

«Я тоже ошибался, староста. Дай-ка я сначала перепишу твоё домашнее задание!»

Они вдвоём бросились к тетради с домашними заданиями Янь Вэйцю. Через некоторое время ученик, сидевший перед ним ,повернулся к Янь Вэйцю с несколько странным выражением лица: «Староста, неужели эти задачи настолько сложные?»

Янь Вэйцю: «С ними всё в порядке. Что случилось?»

Студент впереди кивнул: «Ничего, просто немного удивлён».

Ян Вэйцю: «Почему?»

Ученик разложил перед собой тетрадь с домашними заданиями. Почерк был ужасно неряшливым, ответы – полной катастрофой. Янь Вэйцю на мгновение замолчал.

Во всем виноват Цзян Юэбай.

После двух уроков английского языка голова Янь Вэйцю была полна слов.

«Старший класс, тебя кто-то ищет!»

Янь Вэйцю непонимающе посмотрел на дверь.

Он узнал девочку. Он видел её несколько раз в учительской. Она была старостой седьмого класса по английскому языку.

Гу Сыинь стояла у входа в первый класс и нервно поглядывала на Янь Вэйцю, сидевшую в заднем ряду. Её появление привлекло внимание большинства учеников.

Между ней и Янь Вэйцю метались сплетничающие взгляды.

Двое студентов впереди подтолкнули друг друга локтями и, слегка приоткрыв рты, уставились на розовый конверт в руке Гу Сыинь.

«Обаяние старосты поистине огромно. Даже красавица из 7-го класса пришла признаться ему в любви».

«Но это же неправильно!»

«Что не так? Разве наш староста некрасивый?»

Передний ученик взглянул на Янь Вэйцю и прошептал своему соседу по парте: «Дело не в том, что староста некрасивый, а в том… он некрасивый, он красив. Красивый, понимаешь?!»

«Понимаю, понимаю».

Студент впереди: «И когда я говорю «неправильно», я имел в виду, что они явно одного типа!»

«…»

«Ты совершенно прав».

«Я даже не подумал об этом!»

Янь Вэйцю бросил на них равнодушный взгляд.

Пожалуйста, не могли бы вы двое не сплетничать обо мне прямо в моем присутствии?

«Это не так, ты неправильно понял», — Гу Сыинь неловко улыбнулся и быстро объяснил Янь Вэйцю: «Я здесь не для того, чтобы исповедоваться. Я…»

Гу Сыинь крепче сжала конверт, стесняясь говорить.

Перо Янь Вэйцю оставило глубокий след в учебнике.

Он понял.

Гу Сыинь внимательно взглянула на него и, протянув конверт, нервно сказала: «Янь Вэйцю, я слышал, что у тебя хорошие отношения с Цзян Юэбаем из третьего класса. Я хотела бы попросить тебя передать ему это письмо от меня».

«Святой…»

Студент, сидевший впереди, тут же закрыл рот своему соседу по парте.

Янь Вэйцю взглянул на письмо, которое она ему передала, и в его опущенных глазах мелькнула холодность. «Не было бы честнее вручить его ему лично?»

«Он немного пугает. Боюсь, он меня отвергнет». Гу Сыинь закусила губу и прошептала: «На самом деле, он меня не знает. Я давно безответно влюблена в него. Я хотела признаться ему в своих чувствах до выпуска».

Перо Янь Вэйцю снова коснулось случайной отметки в учебнике, намеренно сделав сильный росчерк. Он равнодушно сказал: «Скоро экзамены. Я не хочу портить ему настроение. Извини, я не могу доставить твое  письмо».

Гу Сыинь не ожидала, что Янь Вэйцю откажет ей. Она на мгновение растерялась. «Всё в порядке. Извини, что побеспокоила тебя».

Она не стала задерживаться и покинула первый класс с натянутой улыбкой.

В этот момент прозвенел звонок на урок, и ученики, молча наблюдавшие за происходящим, обернулись, некоторые из них почувствовали легкую жалость.

Двое студентов впереди явно ощутили в воздухе слабую ауру убийства и обменялись взглядами.

Староста класса был в гневе.

Лучше разрушить храм, чем разрушить брак.

У этого Омеги действительно не было здравого смысла.

Наш староста и Цзян Юэбай из 3-го класса явно пара.

После ухода Гу Сыиня настроение Янь Вэйцю оставалось подавленным.

То, что кому-то нравится Цзян Юэбай, было делом самого Цзян Юэбая; казалось, это не имело к нему никакого отношения.

Доставить письмо было бы простой задачей.

Но он почувствовал глубокое сопротивление, подсознательное отторжение и отвращение.

Эта мысль застряла у него в голове и не желала рассеиваться.

Гу Сыинь была омегой, довольно известной в школе. Он иногда слышал, как другие ученики упоминали её.

Она была красивой, нежной, имела хороший характер и пользовалась уважением многих Альф в школе.

А что насчет Цзян Юэбая?

Какая Омега ему понравилась?

Это был кто-то вроде Гу Сыинь?

Если бы Гу Сыинь сегодня лично передал ему письмо, принял бы он его?

Чувство удушья внезапно охватило его, лицо слегка побледнело, грудь сжалась, и стало трудно дышать.

«Ответ на этот вопрос — А…»

Янь Вэйцю не удержался и поднял руку, чтобы прервать учителя. «Учитель, я плохо себя чувствую. Я хотел бы пойти в медпункт».

Учитель кивнул: «Давай».

Оценки Янь Вэйцю всегда были отличными, так что пропуск половины занятий не повлияет на него.

Поэтому учитель не колебался и продолжил урок.

Однако Янь Вэйцю не пошёл в лазарет. Вместо этого он направился в вестибюль и долго сидел там молча.

Погода была жаркая, и ветерок приносил волну тепла.

Янь Вэйцю сидел, съежившись в углу, его внутреннее смятение не утихало.

Был ли он слишком властен по отношению к Цзян Юэбаю?

Может быть, именно поэтому он почувствовал такую злость и беспокойство, узнав, что кто-то другой испытывает к нему чувства?

Но в школе было немало Омег, которым нравился Цзян Юэбай.

Время от времени он находил письма и подарки в сумке Цзян Юэбая.

Но никогда прежде он так не терял контроль над своими эмоциями.

Вплоть до того, что он даже вымещал злость на Цзян Юэбае.

Глава 5

Динь-а-лин —

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока.

Янь Вэйцю взял себя в руки и вместо того, чтобы вернуться в класс, направился прямиком в столовую.

С начала последнего года обучения Янь Вэйцю перестал ходить домой на обед. Из-за большой нагрузки ездить домой и обратно было слишком сложно, поэтому он просто быстро перекусывал в школе.

В это время в очереди было немного людей, и Янь Вэйцю выбрал место в углу.

Вскоре после этого прибежал Цзян Юэбай.

Его шаги были торопливыми, лицо выражало беспокойство.

Необъяснимый гнев в сердце Янь Вэйцю значительно утих.

«Что случилось? Тебе плохо?» — Цзян Юэбай присел перед ним на корточки, нежно коснулся его лица тыльной стороной ладони и с тревогой спросил: «Ты был в лазарете? Что сказал врач?»

«Я в порядке», — Янь Вэйцю покачал головой и отмахнулся.

Хотя он сказал, что всё в порядке, его слегка бледное лицо всё же заставило Цзян Юэбая нахмуриться. Он с укором спросил: «Ты плохо спал прошлой ночью?»

Вспомнив, как он проснулся среди ночи и как слова Цзян Юэбая убаюкали его, Янь Вэйцю опустил глаза и тихо вздохнул. «Я хорошо спал прошлой ночью. Наверное, это просто стресс от предстоящих экзаменов. Не беспокойся обо мне, иди пообедай».

«Хорошо, тогда подожди меня. Я сейчас вернусь», — Цзян Юэбай сделал несколько шагов, а затем обеспокоенно оглянулся на него.

«Я знаю, я буду ждать тебя», — помахал ему Янь Вэйцю.

Прождав несколько минут, прежде чем Янь Вэйцю успел откусить хоть несколько кусочков, Цзян Юэбай побежал обратно, выдвинул стул и сел напротив него.

Он подсознательно посмотрел на поднос Цзян Юэбая.

Казалось, так было всегда, с самого детства. Какие бы блюда ни нравились Цзян Юэбаю, они тоже им нравились.

Как и сейчас, еда на подносе Сяобая в основном пришлась ему по вкусу.

Он ковырял еду палочками, погруженный в свои мысли и не испытывая особого аппетита.

«Нет аппетита?» — Цзян Юэбай положил очищенные острые креветки на поднос.

"Хм?"

"Нет."

«Мне просто лень чистить креветки», — небрежно придумал оправдание Янь Вэйцю.

Цзян Юэбай не придал этому особого значения, а просто очистил креветки и положил их перед собой. «Ешь, лентяй».

Янь Вэйцю улыбнулся и опустил голову, чтобы поесть.

Цзян Юэбай ел быстро, но не грубо. Видя, как он с аппетитом ест, он чувствовал себя голодным, и еда казалась ещё более аппетитной.

Напротив, он ел очень медленно, откусывая маленькие кусочки.

Всякий раз, когда они обедали вне дома, Цзян Юэбай заканчивал трапезу, съев лишь около трети. Каждый раз Цзян Юэбай ждал, пока он не торопится.

Вспомнив слова Гу Сыиня сегодня утром о том, что Цзян Юэбай выглядит устрашающе, он продолжал поглядывать на Цзян Юэбая, особенно на его лицо.

Почему Цзян Юэбай показался ей устрашающим?

Он даже спросил мнение двух студентов, сидевших перед ним.

«Устрашающий? Конечно, пугающий». Студент, стоявший впереди, энергично закивал.

Образ лица Цзян Юэбая невольно всплыл в голове Янь Вэйцю, и он скептически спросил: «Это правда?»

Он никогда не считал Цзян Юэбая устрашающим. Он просто казался немного холодным, когда молчал, но сильно подозревал, что тот просто пытается казаться крутым.

Хотя его характер был немного скверным, озорным и ребячливым, он знал Цзян Юэбая много лет, и они никогда серьёзно не ссорились. Обычно ругали именно Цзян Юэбая.

Напротив, Цзян Юэбай никогда не был к нему жесток и никогда не разговаривал с ним грубо.

Его бывший сосед по парте долго смотрел на него со сложным выражением лица, а затем сказал: «Староста, как вы думаете, Цзян Юэбай не страшен, потому что он не страшен только вам ?»

Янь Вэйцю замер и замолчал.

И теперь он смотрел на лицо Цзян Юэбая, погруженный в свои мысли.

Цзян Юэбай поднёс очищенное мясо креветок к губам и тихонько усмехнулся. «Что ты на меня так смотришь? Тебя заворожило моё красивое лицо?»

«Посмотрим, какой ты урод», — парировал Янь Вэйцю.

Услышав это, Цзян Юэбай не разозлился. Напротив, он серьёзно сказал: «Моё лицо, конечно же, бледнеет по сравнению с лицом Сяоцю. В конце концов, Сяоцю такой красивый».

«Я красивый», — Янь Вэйцю бросил на него сердитый взгляд.

Пока они шутили, настроение Янь Вэйцю значительно улучшилось.

Но в следующую секунду его улыбка застыла, а выражение лица заметно потемнело.

«Что случилось?» Цзян Юэбай проследил за его взглядом и обернулся.

Неподалеку от него стояли две девушки, их взгляды часто обращались в их сторону.

«Они твои одноклассники? Им что-то от тебя нужно?» — спросил Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю отвернулся, опустил голову и сжал палочки для еды так крепко, что костяшки пальцев побелели. Когда он снова поднял взгляд, выражение его лица изменилось. Он слабо улыбнулся. «Они не мои одноклассники. Я их не знаю».

Цзян Юэбай сомневался, но, видя, что Янь Вэйцю не хочет об этом говорить, не стал на него давить.

В любом случае, это были просто два незначительных человека; ему было неинтересно их знать.

После обеда Янь Вэйцю и Цзян Юэбай прогулялись по детской площадке.

Как обычно, Цзян Юэбай обнял его за плечи.

Янь Вэйцю, что было для него нетипично, не остановил его. Цзян Юэбай воспользовался этим и обнял его за шею, их действия были очень интимными.

Те, кто их не знает, могут подумать, что они пара.

«Цзян… Цзян Юэбай!»

Услышав чей-то крик, Янь Вэйцю и Цзян Юэбай одновременно обернулись.

На самом деле, услышав голос, Янь Вэйцю уже догадался, кто это.

Это были Гу Сыинь и ее одноклассница, стоявшие неподалеку от них.

Цзян Юэбай нахмурился. Если он правильно расслышал, кто-то только что позвал его по имени?

Он взглянул на выражение лица Янь Вэйцю и увидел его недовольство, что тоже заставило его почувствовать себя несчастным.

Гу Сыинь набралась смелости и пошла к нему, остановившись примерно в метре от него.

«Цзян Юэбай».

Цзян Юэбай равнодушно взглянул на неё: «Что-то случилось?»

Лицо Гу Сыинь вспыхнуло, глаза заблестели. Она взглянула на Янь Вэйцю, стоявшего рядом, и нерешительно прошептала: «Мы можем поговорить наедине?»

Услышав это, Янь Вэйцю без колебаний снял руку Цзян Юэбая со своей шеи и отступил назад. Он уже собирался повернуться и уйти, но Цзян Юэбай схватил его за руку. Голос его был слегка холоден. «Извини, я не привык быть наедине с Омегами. Просто скажи, что ты хочешь мне сказать».

Янь Вэйцю, стоя спиной к Гу Сыину, беспомощно повернул голову и уставился на Цзян Юэбая.

Гу Сыинь прикусила губу, по-видимому, удивленная холодностью Цзян Юэбая.

Она на мгновение замешкалась, и обожание в её глазах слегка померкло. Она не была уверена, тот ли Альфа, что стоит перед ней, тот ли человек, который ей нравится.

Но она все равно хотела дать себе шанс.

Гу Сыинь нервно протянула письмо, которое она так долго писала, и, собрав всю свою смелость, сказала: «Меня зовут Гу Сыинь. Я Омега, тоже из 7-го класса. Хочу официально представиться. Пожалуйста, прими моё письмо».

Цзян Юэбай нахмурился еще сильнее, его слегка выделенные феромоны стали властными и настойчивыми.

Гу Сыинь вздрогнула и отступила назад, ее рука, державшая письмо, слегка дрожала, когда она немного отдернула его.

«Извини, мне не нравятся Омеги», — Цзян Юэбай поднял веки, его тон был холодным и отстранённым. «Если больше ничего не нужно, мы пойдём».

«Не нравятся омеги?» — пробормотала Гу Сыинь, повторяя его слова и недоверчиво глядя на него. Затем она быстро взглянула на спину Янь Вэйцю и вдруг всё поняла.

Её лицо покраснело от смущения и недоумения. Она вытащила письмо, крепко сжимая его в руке, и прошептала: «Тогда я желаю тебе счастья».

Затем она повернулась и побежала к своей однокласснице, хватая ее за руку и убегая.

Ее голос был очень тихим, и только стоявший перед ней Цзян Юэбай мог понять движения ее губ.

Выражение лица Цзян Юэбая заметно смягчилось. Он снова обнял Янь Вэйцю за плечи и направился в класс.

По пути обратно в класс атмосфера между ними стала напряженной.

Ян Вэйцю взял инициативу в свои руки, чтобы прервать молчание: «Гу Сыинь — очень красивая омега. Многие альфы в нашей школе её любят».

«Да правда?» — небрежно ответил Цзян Юэбай. На самом деле, он не особо внимательно разглядывал девушку. За эти несколько минут он едва ли мог вспомнить, как выглядит Омега.

«Я думал, ты согласишься на это», — неуверенно сказал Янь Вэйцю.

«Нет», — решительно ответил Цзян Юэбай. Он боялся, что Янь Вэйцю ему не поверит, поэтому добавил: «Я не знаю эту Омегу. Если бы она не подошла ко мне сегодня, я бы даже не знал, что такой человек существует в нашей школе».

На губах Янь Вэйцю мелькнула лёгкая улыбка. Он тихо произнёс: «Она красивая, добрая, хорошо учится и пользуется большой популярностью в нашей школе».

«О», — Цзян Юэбай улыбнулся и небрежно сказал: «Ну, теперь я знаю».

Человек, который ему нравился, был красивее ее, нежнее ее, учился лучше ее и пользовался такой же популярностью в школе.

Янь Вэйцю не стал развивать эту тему. Ответ Цзян Юэбая был безупречным, а его поведение – безупречным.

Но он все еще чувствовал, что это не тот ответ, который он на самом деле хотел услышать.

Он даже не знал, какой ответ хочет услышать.

«Сяобай», — Ян Вэйцю остановился.

Цзян Юэбай: «Хмм?»

Янь Вэйцю помолчал несколько секунд, сдерживая смутные чувства, бушующие в глазах. Голос его был слегка хриплым. «Хотя сейчас ты говоришь, что тебе не нравятся омеги, если ты встретишь своего предназначенного в будущем, я всё равно благословлю…»

Прежде чем он успел закончить фразу, Цзян Юэбай плотно прикрыл рот рукой.

«Мне не нравятся Омеги сейчас, и не полюбятся в будущем. Ненавижу, когда меня контролируют феромоны!»

Лицо Цзян Юэбая выражало такую серьезность и искренность, какой Янь Вэйцю никогда раньше не видел.

«Сяоцю, запомни это. Я скажу это в последний раз».

«Мне не нравятся Омеги».

Янь Вэйцю попытался высвободить руку, но безуспешно. Он лишь несколько раз кивнул, давая понять, что понял.

Цзян Юэбай отпустил его, а затем с силой ущипнул его за лицо, пока оно не покраснело, за что получил удар ногой от Янь Вэйцю.

«Что я сделал не так?»

« Ты целый день продолжаешь тыкать мне в сердце».

«Я ёжик?»

Цзян Юэбай взял его руку и приложил ее к груди, с жалостью сказав: «Почему бы тебе самому не проверить, сколькими шипами ты меня пронзил?»

«Что за чушь ты несешь?» — Янь Вэйцю неловко отдернул руку.

Цзян Юэбай стоял перед ним, уперев руки в бока, и выглядел несчастным.

«Разве ты не должен меня уговаривать?»

Глава 6

Последнее занятие в пятницу.

Классный руководитель, отказавшись от своего обычного старомодного образа, сделала красивый макияж, высокие каблуки и красивое платье, медленно войдя в класс под радостные возгласы учеников.

«Ладно, успокойтесь».

«Сегодня у нас не будет урока китайского языка».

Студенты: «Самостоятельное обучение?!»

Учительница-китайка оглядела класс, достал подготовленные материалы и серьёзно сказала: «Сегодня у нас последний урок физиологии в старшей школе. Надеюсь, после этого урока все смогут серьёзно и правильно понять наши вторичные роды».

Класс наполнился дружным стоном. Они были в чувствительном возрасте, и тема вторичных полов всегда была щекотливой.

Учительница слегка кашлянула, призывая их успокоиться, и продолжила: «Многие ученики в нашем классе уже достигли стадии зрелости желез. У некоторых, возможно, уже начался гон или течка, а некоторым предстоит пройти первое физиологическое испытание».

Один из учеников поднял руку. «Учитель, нужно ли бета-классникам слушать этот урок?»

Учительница строго посмотрела на него. «Надеюсь, все ученики уровня «Бета» также понимают влияние циклов течки «Альфа» и «Омега», чтобы вы могли оказать своевременную помощь».

Почувствовав серьезность намерений учителя, ученики, которые ранее улыбались и шутили, выпрямились.

«Альфы естественным образом тянутся к омегам. Уязвимая группа омег пробуждает в альфах защитные инстинкты. Между ними существует связь, называемая феромонной совместимостью, которую мы называем «партнёрами по судьбе».

Чем выше феромонная совместимость между Альфой и Омегой, тем сильнее они подвержены влиянию феромонов друг друга. Они инстинктивно стремятся обладать друг другом, устанавливать связь друг с другом.

«И чем выше совместимость с феромонами, тем эффективнее будет успокаивающее действие феромонов».

Если Альфа в период гона получает утешение от высокосовместимого с ней Омеги, её негативные эмоции, такие как агрессия, уныние и раздражительность, значительно уменьшатся. Утешение они найдут в феромонах Омеги.

«Аналогичным образом, если Омега, находящаяся в течке, получает утешение от Альфы, боль, вызванная его теплом, постепенно утихнет».

Альфа-ученик поднял руку. «Учитель, а что, если я никогда в жизни не встречу свою вторую половинку?»

Учитель: «Даже не встретив свою вторую половинку, любой Омега может успокоить Альфу в период гона».

Студент-бета задал вопрос: «Учитель, а как насчет бета-версий?»

Учительница с сожалением покачала головой. «Причина, по которой большинство бет предпочитают создавать семьи с другими бетами, заключается в том, что у них нет феромонов. Они не могут смягчить гон альфы или унять пыл омеги».

«Если быть точным, Альфы и Омеги — естественная пара. Они умеют успокаивать друг друга. Даже если у них слабая феромонная совместимость, Беты, у которых феромонов нет, всё равно не могут с ней сравниться».

«Благодаря современным медицинским технологиям Альфы в период гона и Омеги в период течки могут использовать подавляющие препараты для смягчения последствий своих циклов».

Однако с возрастом чрезмерное использование супрессантов может привести к развитию резистентности организма. Если альфа-самец в период гона не получает успокаивающих феромонов от омеги, он впадает в негативные эмоции и нуждается в наблюдении.

Янь Вэйцю молча слушал учителя. Несмотря на жару, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно он провалился в ледяную воду.

Он слегка опустил голову, его лицо побледнело.

Учитель: «Каждый Омега и Альфа должен нести ответственность за свои поступки. Всегда носите с собой подавляющие гормоны препараты и пластыри для желез».

…

…

Динь-а-лин —

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока.

Учительница поправила очки. «Итак, на сегодня всё. Класс распущен».

На протяжении всего занятия Янь Вэйцю чувствовал себя подавленным.

Он вспомнил последний забег Сяобая, когда его заперли в комнате на три дня.

Он не знал, что произошло с Сяобай за эти три дня.

Он не мог учуять феромоны Сяобай, но ясно ощутил, что Сяобай в то время был очень раздражителен, сдерживал свои эмоции при разговоре с ним, был явно усталым и чувствовал себя некомфортно.

Как и сказал учитель, будучи бета-версией, он ничем не мог помочь.

Сегодня Цзян Юэбай должен был заниматься уборкой, поэтому ему придется уйти из школы позже.

Янь Вэйцю собрал сумку и пошел в 3-й класс.

«Сяоцю?» — лицо Цзян Юэбая озарилось удивлённой улыбкой, когда он увидел его, но в следующую секунду он посмотрел на него с беспокойством. — «Почему ты такой бледный?»

Янь Вэйцю легкомысленно сказал: «Я почти ничего не ел за обедом. Я немного голоден».

Цзян Юэбай нахмурился и сказал: «Тогда подожди меня две минуты. Я быстро».

«Хм». Янь Вэйцю сел на место Цзян Юэбая и окинул взглядом свои школьные принадлежности. В ящике стола лежало несколько сложенных листков бумаги. С любопытством он развернул их и взглянул.

Изящный почерк сильно отличался от обычных размашистых каракулей Цзян Юэбая.

Интимные слова, написанные на бумаге, лишили Янь Вэйцю дара речи. Был ли описанный здесь человек тем самым Цзян Юэбаем, которого он знал?

Внезапно большая рука выхватила у него письмо, скомкала его в комок и бросила в мусорное ведро.

Выражение паники и застенчивости на лице Цзян Юэбая в этот момент заставило сердце Янь Вэйцю дрогнуть. Сердце забилось. Вопросы, которые он хотел задать, вертелись у него на губах, но он не мог их произнести. Наконец, он смог спросить: «Ты с кем-то встречаешься?»

«Это просто кто-то другой написал. Я не настолько самовлюблён», — одновременно заговорил Цзян Юэбай, их голоса накладывались друг на друга.

«А?» — Янь Вэйцю слегка помолчал.

Услышав его слова, Цзян Юэбай тоже замер. «Как я могу с кем-то встречаться?!»

Янь Вэйцю помолчал несколько секунд, а затем спросил: «Тогда почему ты выглядишь таким застенчивым?»

«Я…» — пробормотал Цзян Юэбай. — «Я боялся, что ты будешь смеяться надо мной, если увидишь это».

Поджатые губы Янь Вэйцю слегка расслабились, складки на рубашке, которые он задевал, разгладились.

Цзян Юэбай взъерошил волосы, его тон был серьёзным и серьёзным. «Мы договорились не встречаться в старшей школе. Я не забыл, и тебе тоже не стоит».

Янь Вэйцю кивнул. «Я не забыл».

«Особенно эти панки, жабы, которые хотят съесть лебединое мясо, такие бесстыжие», — тихо пробормотал Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю: «А? Что ты сказал?»

«Ничего. Пошли», — Цзян Юэбай обнял его за плечи, поднял сумку и подтолкнул к двери.

После уроков у школьных ворот собралось множество уличных торговцев.

Цзян Юэбай купил ему яичный блинчик и жареную сосиску. «Угощайся чем-нибудь, чтобы подкрепиться. Поужинаем, когда вернёмся домой».

На самом деле он не был голоден, но, чтобы подтвердить свою прежнюю ложь, он притворился голодным и откусил несколько кусочков.

Цзян Юэбай съел остаток, не обращая внимания на то, что он уже откусил кусочек.

«Хочешь поехать домой сегодня вечером на автобусе?» Янь Вэйцю посмотрел на стоящий рядом автобус; в нем еще были свободные места.

"Конечно."

Цзян Юэбай потащил его на последний ряд. Янь Вэйцю, наслаждаясь ветерком, сел у окна.

Он смотрел на пейзаж за окном, когда кто-то внезапно коснулся его уха, и он инстинктивно вздрогнул.

«Не двигайся», — Цзян Юэбай вставил в ухо Bluetooth-наушник.

[Воробьи за окном…]

Янь Вэйцю схватился за рубашку, пытаясь подавить трепет в сердце.

Он чувствовал, как тепло разливается по его лицу, покалывание разливается по всему телу.

Цзян Юэбай все еще наслаждался мягким прикосновением кончиков своих пальцев.

Внезапно он почувствовал тяжесть на плече. К нему прислонился Янь Вэйцю.

Казалось, что прошло уже очень много времени с тех пор, как они были в таком состоянии.

За окном заходящее солнце окрасило небо в оттенки оранжевого и красного.

Вечерний ветерок мягко колыхал его волосы на лбу.

Наушники хранили тайные желания молодого сердца.

Глава 7

После ужина Янь Вэйцю и Цзян Юэбай поднялись на крышу, чтобы насладиться ветерком.

Это была их тайная база. Соседи редко сюда заглядывали. Там стояли два кресла-качалки, и они иногда поднимались сюда, чтобы поболтать и отдохнуть.

«Сяобай», — Янь Вэйцю лежал в кресле-качалке, неторопливо покачивая ногами, и казался небрежным, но на самом деле был весь во внимании. Он тихо спросил: «Хочешь поступить в какой-нибудь университет?»

«Разве мы уже не решили?» Цзян Юэбай удивленно посмотрел на него, немного ошеломленный вопросом.

Янь Вэйцю был слегка ошеломлён. «Решили? Когда? Кажется, я никогда не слышал, чтобы ты об этом упоминал».

«Университет А», — усмехнулся Цзян Юэбай и небрежно сказал: «Разве ты уже не решил поступить в университет А?»

Янь Вэйцю слегка нахмурился. «Но ведь именно в эту школу я хочу пойти. Я спрашиваю тебя, в какую школу ты хочешь пойти?»

Позиция Цзян Юэбая была твёрдой, без тени колебания. «Университет».

Ян Вэйцю: «А?»

«Сяоцю», — шутливо сказал Цзян Юэбай. — «Только не говори, что собираешься бросить меня в университете? Ты хочешь, чтобы я подал документы в другой вуз и расстался с тобой?»

Янь Вэйцю отвернулся, пробормотав: «Я так не думал».

«Мы всегда должны быть вместе, а не порознь», — голос Цзян Юэбая был очень мягким, словно вечерний бриз, неуловимым.

Янь Вэйцю посмотрел на звёздное ночное небо и слабо улыбнулся. «Мы вместе уже столько лет. Разве не утомительно было бы выбирать один и тот же университет?»

В душе Цзян Юэбая зазвенела тревога. Он нервно сжал подлокотники кресла-качалки и небрежно спросил: «А ты? Мы вместе росли, вместе играли, вместе учились, вместе ели. Видимся каждый день, днём и ночью. Тебе не надоело?»

Цзян Юэбай бросил ему тот же вопрос. Янь Вэйцю не ответил.

Эти несколько секунд тишины показались Цзян Юэбаю вечностью.

«Разве я не спросил тебя первым?» Янь Вэйцю повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

«Не устал», — Цзян Юэбай ответил прямо, не колеблясь. «Жизнь очень коротка. Боюсь, её будет недостаточно».

Зрачки Янь Вэйцю слегка расширились, и он быстро отвел взгляд от Цзян Юэбая.

Эти слова были подобны валуну, брошенному в спокойное море его сердца, создающему огромные волны и рябь.

На мгновение он не смог придумать, что ответить на слова Цзян Юэбая. Он лишь молча опустил голову.

«А ты? Тебе это надоело?» — повторил свой предыдущий вопрос Цзян Юэбай.

«Нет, никогда, ни разу», — покачал головой Янь Вэйцю.

Как он мог от этого устать? Он даже жадно желал провести остаток жизни с Цзян Юэбаем.

Прошло время, и он давно привык к обществу Цзян Юэбая.

На плотно поджатых губах Цзян Юэбая расцвела улыбка. «Мы договорились поступить в один университет».

Мало того, они хотели провести вместе всю свою жизнь.

«Было бы ещё лучше, если бы мы жили в одном общежитии в университете». Сказав это, Цзян Юэбай рассмеялся, начав фантазировать об их прекрасной университетской жизни.

Янь Вэйцю улыбнулся, похлопал себя по лбу и фыркнул: «О чём ты думаешь? Альфы могут делить общежитие только с другими альфами. Только беты и омеги живут вместе».

Цзян Юэбай с сожалением вздохнул.

Они долго молча смотрели на звёздное небо. Вечерний ветерок принёс лёгкую прохладу, такую приятную, что Янь Вэйцю начал дремать.

Когда он уже собирался заснуть, Цзян Юэбай вдруг сказал: «На самом деле, я всегда знал, что ты отдаляешься от меня, потому что я веду себя как Альфа».

«Ты стал гораздо холоднее ко мне с тех пор, как мы познакомились», — в его тоне слышалась обида.

Янь Вэйцю проснулся и через некоторое время пробормотал: «Это всего лишь твое воображение».

«Это не моё воображение. Я знаю, хорошо ли ты ко мне относишься», — Цзян Юэбай загибал пальцы, перечисляя свои обиды. «До того, как я стал Альфой, мы часто спали вместе, даже обнимались. В отличие от того, что сейчас, я просто какое-то время остаюсь у тебя дома, а после ужина ты начинаешь меня прогонять, даже не давая возможности остаться на ночь».

Янь Вэйцю поперхнулся, пытаясь смягчить удар. «Это потому, что мы уже в выпускном классе. Ты что, не представляешь, сколько у нас школьных заданий? Думаю, нам стоит закончить уроки после ужина и пораньше лечь спать, чтобы хорошо выспаться к завтрашним занятиям».

Цзян Юэбай продолжил: «Раньше, когда я тебя обнимал, ты не сопротивлялся. А теперь, если я подхожу чуть ближе, ты меня отталкиваешь, и я начинаю подозревать, что у меня какой-то вирус, из-за которого тебе хочется держаться от меня на расстоянии десяти метров».

«Фуууу…» — Янь Вэйцю невольно закатил глаза. — «Как можно сравнивать детство с настоящим? В детстве нас не волновали гендерные различия, но теперь мы выросли».

Теперь, когда они стали старше, они не могли продолжать обниматься и прижиматься друг к другу; это было бы неуместно.

Цзян Юэбай возмущённо сказал: «Меня теперь не волнуют гендерные различия. Разве мы ещё не молоды? Мы ещё несовершеннолетние».

Ян Вэйцю: «…»

Ему не хотелось разговаривать с человеком столь толстокожим.

Цзян Юэбай внезапно схватил его за руку, его тёплая ладонь крепко сцепила их пальцы. Янь Вэйцю попытался вырваться, но не смог.

«Видишь, теперь я даже не могу держать тебя за руку», — пожаловался Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю оставалось только сдаться и позволить ему держать себя за руку.

Под покровом огромного ночного неба Цзян Юэбай не мог видеть его покрасневшего лица.

Вспомнив сегодняшний урок физиологии, Янь Вэйцю долго колебался, прежде чем спросить: «У тебя тоже был последний урок физиологии?»

Цзян Юэбай кивнул: «Мы узнали об этом несколько дней назад».

Янь Вэйцю посмотрел на яркую луну, висящую в небе, и почувствовал грусть. «О чём ты думаешь?»

«Какие мысли?» Цзян Юэбай рассеянно перебирал пальцами, изредка сжимая мягкую ладонь и вздыхая про себя. Как кто-то может быть таким мягким? Мягкие руки, мягкое лицо, всё его существо было мягким.

«Скоро ли у тебя гон?» — Янь Вэйцю хлопнул себя по руке и отдернул руку.

Цзян Юэбай с сожалением сказал: «До этого еще далеко».

Слова достигли его губ, но он проглотил их. После долгого колебания Янь Вэйцю самоуничижительно произнес: «Учитель сказал, что если Альфа сможет встретить своего предназначенного Омегу, это будет лучшим вариантом. Феромоны Омеги могут смягчить гон».

Цзян Юэбай равнодушно хмыкнул, а затем лениво добавил: «Ты же знаешь, я не люблю Омег, поэтому для меня не существует пары, предназначенной судьбой».

Янь Вэйцю беспомощно вздохнул. «А как же тогда твоя рутина?»

«Я просто пойду в больницу и мне удалят железы», — равнодушно сказал Цзян Юэбай.

Его тон был небрежным, как будто его это вообще не волновало, и он даже удаление железы считал незначительным делом.

Янь Вэйцю постучал его по голове, его голос был серьёзным и серьёзным, с нотками гнева. «Учитель сказал, что удаление гланд – это навсегда и необратимо. Если тебе удалят гланды, ты останешься калекой на всю жизнь. Ты вообще слушал, что сказал учитель?!»

Цзян Юэбай воспользовался возможностью снова схватить его за руку и сжал её крепче. Он слабо улыбнулся. «Учительница тебя напугала. Ты  преувеличиваешь. И я много лет читал медицинские исследования об удалении альфа-железы, так что кое-что об этом знаю».

Янь Вэйцю пристально посмотрел на него.

Зачем Цзян Юэбай об этом читал? Неужели он хотел удалить себе железы?

Когда он начал об этом думать?

Как долго он к этому готовился?

Цзян Юэбай нежно потёр тыльную сторону ладони большим пальцем, небрежно произнес: «С современными медицинскими технологиями…»

«Нет», — перебил его Янь Вэйцю, крепко сжав его руку, и настойчиво сказал: «Ты не можешь сделать эту операцию».

Цзян Юэбай равнодушно улыбнулся: «Риски очень малы».

Янь Вэйцю молча смотрел на него, его глаза были полны беспокойства.

Цзян Юэбай помолчал. «Хм, понимаю».

Янь Вэйцю не почувствовал искренности в его словах и с несчастьем сказал: «Если ты это сделаешь, ты перестанешь быть полноценным человеком».

Цзян Юэбай: «…»

Он просто хотел, чтобы ему удалили железы, а не стать евнухом.

Глава 8

На следующее утро.

Янь Вэйцю крепко спал, когда дверь внезапно открылась. Сквозь дремоту он услышал голоса двух разговаривающих людей.

«Всё в порядке, тётя Сю. Можете идти на работу».

«Мм, я разбужу Сяоцю».

Янь Вэйцю натянул одеяло на голову, пытаясь заглушить шум.

«Сяоцю», — Цзян Юэбай посмотрел на Янь Вэйцю, свернувшегося калачиком на кровати, и не смог сдержать смеха. «Пора просыпаться, уже почти девять часов».

«Ммм», — раздался из-под одеяла приглушённый голос Янь Вэйцю. «Тревожить чей-то сон — тяжкое преступление. У нас сегодня нет занятий. Зачем вставать так рано?»

Сердце Цзян Юэбая дрогнуло от его невнятной речи, очарованный его миловидностью. Он нетерпеливо сдернул одеяло.

Увиденное заставило Цзян Юэбая замереть, уставившись пустым взглядом на кровать.

Было лето, и Янь Вэйцю был одет в тонкую, короткую пижаму.

Он спал беспокойно, и его пижамные штаны задрались до бедер, верх также был закатан до груди, обнажив часть его ослепительно белой, тонкой талии.

У Цзян Юэбая перехватило дыхание, он посмотрел на свою талию и с трудом сглотнул.

В тихой комнате отчетливо раздался звук «глоток».

Однако человек, о котором идет речь, совершенно ничего не осознавал и даже перевернулся, чтобы продолжить спать на животе.

Изгиб его ягодиц, длинные стройные ноги — все это пленило Цзян Юэбая, и он не мог отвести взгляд.

Он почувствовал тепло в носу, как будто что-то потекло вниз.

Цзян Юэбай поднял руку, чтобы вытереть ее, и на тыльной стороне его ладони появилась ярко-красная полоса.

Он взглянул на Янь Вэйцю, который всё ещё спал, и направился в ванную. В зеркале его лицо было залито кровью.

Цзян Юэбай умылся холодной водой, опершись руками о раковину и опустив голову. Образ ослепительно-белого цвета не давал ему покоя, необъяснимое чувство засело в сердце, не желая рассеиваться.

Окно ванной было закрыто, и в воздухе всё ещё витал лёгкий аромат геля для душа – запах Янь Вэйцю. Цзян Юэбай глубоко вдохнул и выдохнул.

Через некоторое время Янь Вэйцю встал с кровати и сонно постучал в дверь ванной. «Сяобай, ты там?»

«Мм», — голос Цзян Юэбая звучал особенно приглушенно.

Все еще сонный, Янь Вэйцю не заметил ничего необычного и просто попросил его поторопиться.

«Сяобай, ты принимаешь душ?»

Услышав звук льющейся воды из ванной, Янь Вэйцю остолбенел.

Серьёзно, кто первым делом с утра принимает душ в чужом доме?

«Ты разбудил меня…» Прежде чем он успел закончить фразу, дверь ванной открылась.

Запах лайма мгновенно наполнил комнату, вырвался наружу из ванной, проник в каждый уголок, окутал даже Янь Вэйцю, окутав его.

В этот момент Цзян Юэбай был невероятно благодарен Янь Вэйцю за то, что он был бетой и не мог учуять никаких феромонов.

Поэтому он не замечал, насколько сильны и ужасающи были испускаемые им альфа-феромоны.

Янь Вэйцю взглянул на Цзян Юэбая, лицо которого раскраснелось, а дыхание стало тяжёлым, чувствуя, что что-то не так. «Что случилось? Тебе плохо?»

Лицо, которое он бесчисленное количество раз прокручивал в голове, теперь было так близко. Цзян Юэбай снова почувствовал, как ему становится жарко. Он прикрыл нос и покачал головой. «Может быть, слишком жарко. Я пойду домой, переоденусь и вернусь».

Сказав это, Цзян Юэбай убежал.

«А?» Янь Вэйцю даже не отреагировал, просто чувствуя, что тот ведет себя странно.

Он не знал, когда открылось окно в ванной, но задувавший ветер заставил его почувствовать себя гораздо бодрее.

Цзян Юэбай вернулся, когда Янь Вэйцю завтракал. Он переоделся, и цвет его лица вернулся в норму.

«Ты знаешь, который час?» Глаза Янь Вэйцю были полны обвинения и негодования.

Цзян Юэбай на мгновение задержал взгляд на его лице, затем достал из кармана два билета и протянул ему. «Хочешь пойти в парк развлечений?»

Янь Вэйцю взял их и с любопытством осмотрел. «Где ты их взял?»

Цзян Юэбай объяснил: «Их мне дала мама. Она велела мне отвести тебя куда-нибудь сегодня, чтобы мы немного развлеклись».

Янь Вэйцю кивнул. Он давно не был в парке развлечений. Ему действительно нужно было расслабиться.

«Следующая остановка — «Счастливый берег». Пожалуйста, приготовьтесь к высадке».

Станция метро была переполнена. Янь Вэйцю сидел в углу, прислонившись к плечу Цзян Юэбая, и всю дорогу спал.

Когда Цзян Юэбай разбудил его, он все еще был сонным.

Выйдя из метро, Цзян Юэбай купил ему в киоске у дороги браслет, защищающий от потери, и надел его ему на запястье.

Над головой Янь Вэйцю появилось несколько вопросительных знаков. Он взглянул на мать с ребёнком рядом и неловко пробормотал: «Это для детей».

«Разве ты не ребенок?» — рассмеялся Цзян Юэбай.

Ян Вэйцю: «…»

Цзян Юэбай взъерошил волосы, приглаживая спутанные пряди, и на его губах играла лёгкая улыбка. «Маленькие дети должны держаться рядом со мной, чтобы не потеряться».

«Я не заблудюсь!» Лицо Янь Вэйцю вспыхнуло от гнева.

Была суббота, и в парке развлечений было особенно многолюдно. Цзян Юэбай шёл впереди, чтобы не столкнуться с толпой.

Янь Вэйцю последовал за ним, глядя на руку, который крепко держал его, и не мог не рассмеяться.

Казалось, так было всегда. Каждый раз, когда Цзян Юэбай приводил его в парк развлечений, он пристально за ним наблюдал, боясь, что тот заблудится.

Когда родителей не было рядом, Цзян Юэбай также заботился о нем, сопровождая его на аттракционах, на которых он хотел покататься, покупая ему еду и напитки и успокаивая его, когда он был расстроен.

Мимо них пронеслись американские горки, крики пассажиров и грохот вагончиков сплетались воедино. Янь Вэйцю вспомнил свой первый детский опыт катания на американских горках. Тогда ему показалось, что это забавно, и он тоже захотел попробовать. Но когда он сошел, ноги у него ослабли, и он продолжал плакать. Цзян Юэбай ненавидел видеть его слезы.

Он сидел на скамейке и жалобно плакал.

Цзян Юэбай присел перед ним на корточки, не зная, как его утешить.

«Молодец Сяоцю, не бойся».

«Мы больше на этом ездить не будем».

В конце концов, Цзян Юэбай купил ему мороженое, чтобы подбодрить его.

С тех пор Янь Вэйцю редко катался на аттракционах. Он общался с детьми младшего возраста, играя с ними в такие игры, как ловля золотых рыбок, кормление кроликов, катание на радужных горках и карусели.

Вот почему Цзян Юэбай всегда любил называть его «маленьким ребенком».

«Что ты хочешь сыграть?»

«Автодромные машинки?»

«Батут?»

«Бассейн с шариками?»

«А как насчет детской площадки?»

Янь Вэйцю чувствовал, что его гнев возрастает на 10% с каждой игрой, которую предлагал Цзян Юэбай.

«Если тебе ничего из этого не нравится, как насчет того, чтобы мы сели на маленький поезд?» Цзян Юэбай указал на миниатюрный поезд, окруженный детьми, стоявшими неподалеку.

«Я хочу пойти в дом с привидениями!» — рявкнул Янь Вэйцю.

«А?» Цзян Юэбай даже не отреагировал, несколько секунд тупо глядя на него, а потом усмехнулся. «Это игра для взрослых, она не подходит для таких маленьких детей, как ты».

Янь Вэйцю сердито пнул его.

Глядя на его надутое лицо, Цзян Юэбай невольно ущипнул его. «Ты же любишь фильмы ужасов?»

Янь Вэйцю отмахнулся и фыркнул: «Мы должны взглянуть своим страхам в лицо».

Хотя он сам был не очень уверен в себе.

Цзян Юэбай многозначительно посмотрел на него, в его глазах блеснула улыбка. «Ладно, тогда пойдём».

Янь Вэйцю: «Если ты потом испугаешься, я разрешу тебе опереться на меня».

«Это было бы здорово», — улыбнулся Цзян Юэбай. Он не мог дождаться.

Сказанные слова были словно пролитая вода: их нельзя было вернуть.

Янь Вэйцю собрался с духом и купил два билета. Он был очень пуглив. Однажды в детстве ему уже было страшно, и с тех пор он не решался смотреть фильмы ужасов, как и американские горки.

Тогда у него не было особого представления о фильмах ужасов. Движимый любопытством, он наткнулся на популярный фильм в интернете.

Жутковатая музыка и кровавый сюжет вызвали у него мурашки. Пока он, нахмурившись, смотрел, на экране внезапно появилось огромное призрачное лицо, и он замер, побледнев от страха.

В ту ночь он настоял, чтобы Цзян Юэбай пришёл к нему домой и спал с ним, держась за руки во сне. Ему даже пришлось сопровождать Цзян Юэбай в ванную, прилипнув к нему, словно приклеенный.

Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но с тех пор он больше никогда не осмеливался смотреть подобные фильмы.

Услышав крики, доносившиеся из дома с привидениями, он уже хотел отступить.

Цзян Юэбай пристально смотрел ему в лицо, наблюдая за его нерешительностью, и тихонько усмехнулся: «Ничего страшного, если ты не хочешь идти».

«Кто сказал, что я не хочу идти?!» Янь Вэйцю схватил его за руку и поспешно пошёл через вход в дом с привидениями.

Тусклый коридор был полон неизвестных опасностей, словно бесчисленные глаза следили за ними из темноты, заставляя их волосы вставать дыбом.

Казалось, бесчисленные тени двигались и парили в тёмных углах. Каждый лёгкий звук заставлял сердце биться чаще, и даже дыхание становилось осторожнее.

В узком проходе на стенах висели красные свечи, создавая жуткую атмосферу.

Он держал Цзян Юэбая за руку, и тепло его ладони немного успокоило его.

Свет мигал, и он не мог ясно разглядеть лицо Цзян Юэбая.

Янь Вэйцю нервно спросил: «Почему ты ничего не говоришь?»

«Что мне сказать?» — раздался смех Цзян Юэбая, немного успокоив Янь Вэйцю.

Он собирался что-то сказать, когда почувствовал, что об  что-то споткнулся. В этот момент свет стал ярче, и он увидел отрубленную руку, на которую наступил.

Реалистичный реквизит заставил его сердце трепетать, а ноги ослабли.

Затем раздался мрачный голос: «Ты наступил мне на руку».

Янь Вэйцю почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Он инстинктивно обернулся, и перед его глазами возникло призрачное лицо.

Казалось, горло у него перехватило, и он не мог даже закричать. Он смотрел, широко раскрыв глаза от ужаса, ноги подкашивались. Цзян Юэбай подхватил его, не давая упасть на землю.

Цзян Юэбай отбросил протез подальше и бросил на NPC, одетого как призрак, ледяной взгляд.

Не стоит с этим связываться!

NPC схватил протез и убежал.

Янь Вэйцю потребовалось много времени, чтобы прийти в себя; он был явно потрясен.

«Не бойся», — Цзян Юэбай нежно похлопал его по спине, успокаивая. «Он ушёл».

Голос Янь Вэйцю дрожал и хрипел. «Так… так страшно».

Глава 9

Янь Вэйцю присел на корточки у стены, тяжело дыша, его маленькая фигурка съежилась, как будто это могло заставить его чувствовать себя в большей безопасности. Цзян Юэбай собирался погладить его по голове, но уклонился. Они оба замерли. Янь Вэйцю слегка поджал губы и опустил глаза, не зная, что сказать. NPC только что похлопал его по плечу, и эта окровавленная рука тяжело лежала на нём. Он всё ещё помнил это ощущение, поэтому, когда Цзян Юэбай коснулся его, инстинктивно захотел увернуться. «Ты еще можешь ходить?» — тихо спросил Цзян Юэбай. Его рука все еще лежала на волосах, нежно поглаживая его голову, словно пытаясь успокоить. Янь Вэйцю невольно покраснел. Это он предложил пойти в дом с привидениями. К счастью, Цзян Юэбай не стал над ним смеяться и не заставил его почувствовать себя неловко. Янь Вэйцю посмотрел на него и тихо пробормотал: «Почему тебя это не напугало? Мы шли вместе». Цзян Юэбай усмехнулся: «Может быть, он решил, что тебя легче запугать?» На самом деле, Цзян Юэбай, обладая острыми чувствами Альфы, давно заметил NPC, следующего за ними, но он не ожидал, что Янь Вэйцю полностью не подозревает о присутствии NPC или так испугается. Ян Вэйцю: «…» NPC также придирался к более слабому. Подумав, что до конца истории с домом с привидениями ещё далеко, он начал жалеть о своей браваде. Зря он так вёл себя. «Я хочу идти впереди», — Янь Вэйцю на мгновение задумался. Впереди было бы безопаснее. Отсутствие позади кого-либо создавало неуверенность. По крайней мере, идти впереди означало, что никто из NPC не похлопает его по плечу и не напугает сзади. «Хм, я тебя послушаю», — Цзян Юэбай не возражал. Он был материалистом, не верил в призраков и богов, и его не беспокоили дома с привидениями. Янь Вэйцю практически приклеился спиной к груди Цзян Юэбая, медленно идя по темному коридору и постоянно опасаясь NPC, выскакивающих, чтобы напугать его. Весь реквизит в доме с привидениями был очень реалистичным. На стене висело несколько летучих мышей, очень похожих на живых, которые время от времени издавали писк. Повсюду были черепа и едва слышно было звучание жуткой детской песенки. Янь Вэйцю нервно схватил Цзян Юэбай за руку, но Цзян Юэбай отвел его руку назад, переплетя их пальцы. Он не мог не обернуться, чтобы посмотреть на спокойного Цзян Юэбая, и тихо пробормотал: «Ты совсем не нервничаешь?» «А?» Цзян Юэбай всё ещё наслаждался его объятиями. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы среагировать, и он тихонько усмехнулся. «С тобой я не нервничаю». Янь Вэйцю почувствовал, что его дразнят, и не смог удержаться и ущипнул себя за руку. Цзян Юэбай взял его за руку одной рукой, а другой обнял за талию, притягивая их ближе. «Пошли, не волнуйся, я за тобой». Нервы Янь Вэйцю были на пределе, и его совершенно не волновало, что Цзян Юэбай использует его. «А что, если спереди выскочит NPC?» Как только он закончил говорить, перед Янь Вэйцю на углу появился NPC в маске свиной головы. Сердце Янь Вэйцю екнуло. «Не бойся, это всего лишь обычный NPC…» — прежде чем Цзян Юэбай успел закончить свои утешительные слова, Янь Вэйцю повернулся и бросился к нему в объятия. Он и так уже достаточно опозорился, так что это уже не имело значения. Цзян Юэбай на мгновение замер, и на его лице расплылась улыбка. Он не ожидал такого приятного сюрприза. С тех пор, как они представились, Янь Вэйцю был к нему равнодушен, не говоря уже о том, чтобы активно его обнимать. Увидев это, NPC скорчил гримасу Цзян Юэбаю, пытаясь отпугнуть его. Цзян Юэбай крепче обнял Янь Вэйцю за талию, его настроение улучшилось, и он равнодушно взглянул на NPC. Посчитав это бесполезным, NPC ушел. «Он ушел?» — раздался приглушенный голос Янь Вэйцю. «Его больше нет», — в голосе Цзян Юэбая послышались нотки сожаления. Держа в объятиях такого нежного и благоухающего существа, ему хотелось подержать его подольше. Янь Вэйцю оттолкнул его, не сказав ни слова, и это было полной переменой по сравнению с тем, что было всего мгновение назад. Цзян Юэбай тихо пробормотал: «Какой ты бессердечный, Сяоцю». Янь Вэйцю сделал вид, что не слышит, его уши слегка покраснели. Объятия Цзян Юэбая были очень обнадеживающими, как будто он верил, что что бы ни случилось, Цзян Юэбай без колебаний защитит его. «Внимание, впереди опасность!» «Что?» Янь Вэйцю остановился и внимательно прослушал трансляцию. Впереди раздался пронзительный крик, смешанный со звуком испуганных шагов, от которого по спине у него пробежали мурашки. Сердце Янь Вэйцю колотилось в груди. Холодный воздух обдал их, когда они вошли в закрытую комнату. На стене висело несколько потрёпанных портретов, покрытых красными отпечатками ладоней и граффити, нарисованными красной краской. Вся комната выглядела кровавой и жуткой. Цзян Юэбай небрежно открыл шкаф внутри: он был пуст. Янь Вэйцю стоял рядом с ним, ошеломленный. «Что случилось?» Цзян Юэбай посмотрел на него с удивлением. «Ты не боишься открыть шкаф и увидеть там труп, череп или что-то ещё? А вдруг там прячется NPC? Как страшно». Янь Вэйцю внезапно почувствовал прилив уважения к нему. «А?» — Цзян Юэбай сжал щеки и невольно рассмеялся. «Даже если внутри NPC, разве они не испугаются нас? Нас двое, а они — только один». Ян Вэйцю: «…» У него было ощущение, что они говорят об одном и том же. Шаги снаружи становились все громче, звук «тук-тук» становился оглушительным. «Почему в этой комнате нет двери?!» Янь Вэйцю был на грани слез, прячась за Цзян Юэбая. Цзян Юэбай указал на шкаф и предложил: «Хочешь спрятаться внутри?» Глаза Янь Вэйцю загорелись, и он быстро нырнул внутрь. Шкаф был маленький, в нем едва помещались два человека, даже было немного тесновато. Цзян Юэбай, рост которого составляет 1,9 метра, мог только свернуться калачиком внутри, обнимая Янь Вэйцю и даже уткнувшись головой ему в плечо. Интимная поза заставила Янь Вэйцю напрячься, боясь пошевелиться. Дыхание Цзян Юэбая, прерывистое и прерывистое, щекотало ухо, тёплый воздух обдувал кожу шеи. Он невольно отпрянул. «Не двигайся», — голос Цзян Юэбая стал гораздо хрипловатее прежнего. Он притянул его ближе, и их тела плотно прижались друг к другу. Когда Янь Вэйцю уже собирался бороться, шаги достигли шкафа, и он тут же нырнул в объятия Цзян Юэбая. Через небольшое отверстие в шкафу он мог видеть нескольких NPC, ходящих снаружи и даже задерживающихся перед шкафом. Дверца шкафа с силой распахнулась, раздался скрип. Цзян Юэбай держался за дверь, пробуя свои силы против NPC снаружи. Янь Вэйцю не смел дышать, вцепившись в шею Цзян Юэбая и всем телом прижавшись к нему. «Не бойся, он не сможет войти». Цзян Юэбай держал его одной рукой, а другой рукой придерживал дверцу шкафа. Цзян Юэбай был очень силён. NPC снаружи не смогли открыть дверь, несмотря на все усилия. Они несколько раз яростно колотили в дверь, прежде чем сдаться. Спустя долгое время хаотичные шаги постепенно стихли, и в комнате стало тихо. Они оставались в объятиях, не говоря ни слова. Янь Вэйцю поднял голову, опираясь на руки Цзян Юэбая, и коснулся лбом чего-то мягкого. Поняв, что это, они оба замерли. Спустя некоторое время. Янь Вэйцю толкнул Цзян Юэбая в грудь и прошептал: «Открой шкаф, пойдем выйдем». Цзян Юэбай послушно открыл дверь и вышел первым. Янь Вэйцю держался за дверцу шкафа. Ноги у него немного ослабли после долгого пребывания внутри. «Ты ещё можешь идти?» Цзян Юэбай не спускал с него глаз и слегка нахмурился, увидев, как тот слегка согнул колени, держась за дверь. Янь Вэйцю нерешительно кивнул, отпуская дверцу шкафа. Сделав два шага, он почувствовал невыносимую боль в ногах. Цзян Юэбай поднял его на руки и повёл к выходу, объясняя: «Давай я тебя понесу. Здесь плохое освещение. А вдруг наступишь на что-нибудь и упадёшь?» Янь Вэйцю поперхнулся, вспомнив протез, на который он недавно наступил. Похоже, он был прав. «Ты не устал?» Янь Вэйцю посмотрел на его размытый профиль и вздохнул. Альфы действительно превосходили бет с точки зрения физической силы, как будто у них была бесконечная энергия. На губах Цзян Юэбая мелькнула лёгкая улыбка. «Я не устал. К тому же, насколько тяжёлым ты можешь быть?» «Ты на это не похож, ты сложен как бык», — парировал Янь Вэйцю. Смех Цзян Юэбая раздался в его ушах. Янь Вэйцю возмущенно ткнул его в грудь, собираясь отругать, но Цзян Юэбай внезапно опустил его на землю. Как только он поднялся на ноги, тёплые ладони Цзян Юэбая закрыли ему глаза, погрузив зрение во тьму. Янь Вэйцю занервничал: «Что случилось?» Цзян Юэбай наклонился к его уху и прошептал: «Есть кое-что неприятное, чего я не хочу, чтобы ты увидел». «Это очень страшно?» — Янь Вэйцю вцепился в свою одежду, не смея отпустить. «Наверное?» Цзян Юэбай посмотрел на оторванные конечности на стене и голову, залитую красной жидкостью. Он прошептал на ухо Янь Вэйцю: «Если увидишь это, не сможешь спать сегодня ночью». «Тогда мы можем спать вместе сегодня ночью?» — слова вырвались из уст Янь Вэйцю. Цзян Юэбай тут же ответил: «Конечно, я буду рад». Янь Вэйцю понял, что он только что сказал, слишком поздно. «Как и в детстве, я буду следовать за тобой, сопровождать тебя, что бы ты ни делал, пока ты не преодолеешь свой страх». Цзян Юэбай медленно, шаг за шагом, повел его к выходу из дома с привидениями, а затем убрал руки с глаз. Зрение вернулось, и Янь Вэйцю тупо огляделся. Из дома с привидениями позади них всё ещё доносились крики. Цзян Юэбай стоял рядом с ним и смотрел на него с улыбкой. "Хорошо?"

Глава 10

Закусочная в парке развлечений была переполнена. Янь Вэйцю тихо сидел на скамейке снаружи, теребя браслет, предотвращающий потерю. Парк развлечений был тем же самым, который он и Цзян Юэбай посещали много лет назад, и закусочная тоже была той же. Спустя столько лет он снова сидел на этой скамейке. Мальчик, который тогда купил ему мороженое, чтобы подбодрить его, все еще был рядом с ним. Казалось, ничего не изменилось. Даже вкус мороженого был тот же. Они все еще были собой. С приближением вечера толпа в парке развлечений не расходилась. Наоборот, с наступлением ночи посетителей становилось ещё больше. Красочные неоновые огни ослепляли. Среди бурлящей толпы Цзян Юэбай крепко держал его за руку, не давая им разъединиться. Они подошли к колодцу желаний в центре площади, и Цзян Юэбай вручил ему монету. «Откуда у тебя эта монета?» — Янь Вэйцю слегка опешил, глядя на монету в своей ладони. Цзян Юэбай объяснил: «Я обменял несколько монет у владельца закусочной». Янь Вэйцю посмотрел на монеты, брошенные в колодце желаний, и беспомощно улыбнулся. «Разве ты никогда не верил в такие вещи?» «Когда в твоем сердце есть желание, ты загадываешь его богам, моля богиню удачи о благосклонности». Цзян Юэбай слабо улыбнулся, глядя на монету в своей руке. На мгновение яркий свет упал на лицо Цзян Юэбая, открыв такое благочестие, какого Янь Вэйцю никогда прежде не видел. «Чего ты хочешь?» — тихо пробормотал Янь Вэйцю. «Если я произнесу это вслух, это не сбудется». Цзян Юэбай бросил монетку в колодец желаний, наблюдая, как она медленно опускается на дно. «А ты? У тебя есть желание?» «Может быть», — Янь Вэйцю тоже бросил свою монетку. Он хотел быть с Цзян Юэбаем вечно. Раздумья Янь Вэйцю прервал звонкий звук, а затем он увидел, как Цзян Юэбай бросил еще несколько монет в колодец желаний. Ян Вэйцю: «???» Ты можешь это сделать? Цзян Юэбай бросил все монеты, которые держал в руке, в колодец и слабо улыбнулся: «Если одна монета не может исполнить моё желание, я брошу ещё несколько». Янь Вэйцю: «Кто тебе это сказал?» Цзян Юэбай: «Владелец закусочной, который обменял мне монеты». Янь Вэйцю беспомощно воскликнул: «Ты что, дурак? Он явно тебе солгал». Если бы желания можно было купить за монеты, все бы их покупали. «Мм, я знаю», — Цзян Юэбай равнодушно улыбнулся. Янь Вэйцю: «Знаешь, и всё же ты…» Его голос затих. В бескрайней ночи яркий неоновый свет несколько раз падал на лицо Цзян Юэбая, открывая нежность и ласку в его глазах, серьёзных и настойчивых. «Хочешь знать, чего я загадал?» Цзян Юэбай наклонился ближе, и его голос прозвучал словно чарующий шепот. Янь Вэйцю отступил на шаг, повернулся к колодцу желаний, избегая его взгляда. Сердце его забилось, а уши, скрытые под волосами, покраснели. Он пробормотал: «Н-нет, разве ты не говорил, что желания не сбудутся, если произносить их вслух?» «Ладно», — с сожалением вздохнул Цзян Юэбай. Громкий «бах» нарушил тишину. Янь Вэйцю посмотрел на ночное небо: в воздухе расцветали огромные фейерверки. В парке развлечений началось фейерверк-шоу. Яркий фейерверк осветил все ночное небо. Янь Вэйцю и Цзян Юэбай долго сидели возле колодца желаний и наблюдали за фейерверком. Пока не зазвонил колокол на башне с часами в парке развлечений. Это был сигнал идти домой. В это время поймать такси было непросто. Многие туристы заказали машины, и очередь достигла более пятидесяти человек. К счастью, мать Цзян Юэбая случайно проходила мимо и подвезла их домой. Янь Вэйцю любезно поприветствовал её, садясь в машину: «Добрый вечер, тётя Цзян». Тётя Цзян весело спросила: «Ты уже поел? Если нет, я сначала отведу тебя на ужин, а потом пойдём домой». «Мы поели», — кивнул Янь Вэйцю. В парке развлечений было много ресторанов, и он угостил себя вкусной едой за счёт Цзян Юэбая, выбрав самые дорогие блюда. «Ты готовишься к экзаменам, так что расслабься сегодня. Завтра сосредоточься на учёбе. Каковы твои результаты за экзамены в этот раз?» "Неплохие." «Ты уверен?» «…» Пока мать Цзяна беседовала с Цзян Юэбаем, Янь Вэйцю постепенно расслабился, прислонился к Цзян Юэбаю и уснул. «Мм, я буду заниматься с Сяоцю…» Цзян Юэбай остановился на полуслове, почувствовав тяжесть на плечах. Он повернул голову и взглянул в лицо Янь Вэйцю. Затем он осторожно поменял положение тела, наклонив плечо так, чтобы Янь Вэйцю было удобнее. Мать Цзяна некоторое время не слышала его и посмотрела в зеркало заднего вида, на ее лице заиграла улыбка. Они больше не разговаривали, и в машине была тишина, пока медленно не остановились у дома Янь Вэйцю. Цзян Юэбай нежно похлопал Янь Вэйцю по руке и прошептал: «Сяоциу, мы дома». «Ммм», — Янь Вэйцю был сонным, его разум всё ещё был затуманен. Как в детстве, он вцепился в руку Цзян Юэбая и заскулил: «Сяобай, неси меня». Дыхание Цзян Юэбая прервалось, голос охрип: «Хорошо». Чтобы не разбудить его, Цзян Юэбай осторожно отнес его наверх. Несмотря на всю осторожность, Янь Вэйцю все равно проснулся. Свет на лестнице был тусклым. Янь Вэйцю прислонился к его плечу, прислушиваясь к биению сердца, его тело напряглось. Его не было в машине? «Проснулся?» Цзян Юэбай остановился и посмотрел на свое лицо. «Мм», — тихо ответил Янь Вэйцю, уткнувшись лицом в грудь и не смея поднять взгляд. «Теперь можешь меня отпустить». Цзян Юэбай тихонько усмехнулся: «Мы почти на месте, осталось всего несколько шагов». Эти несколько секунд показались невероятно долгими. Янь Вэйцю робко вцепился в одежду Цзян Юэбая. К счастью, тяжёлые шаги Сяобая заглушали стук его колотящегося сердца. Их здание находилось в старом жилом районе, где имелись только лестницы. В детстве Янь Вэйцю и Цзян Юэбай любили играть по соседству и возвращались домой только уставшим. Каждый раз, когда им приходилось подниматься по лестнице, Янь Вэйцю капризничал и просил Цзян Юэбая нести его на руках. И Цзян Юэбай всегда ему потакал, всегда говоря «хорошо», несмотря ни на что. У двери Цзян Юэбай осторожно опустил его на землю, открыл перед ним дверь, проводил его взглядом, пока он входил, а затем вышел, закрыв за собой дверь. Фан Сю услышала, как открылась дверь, и посмотрела в сторону входа. «Ты вернулся?» «Мм». Ян Вэйцю ответил слабо. Фан Сю оглянулся. «Где Сяобай? Почему он не вернулся с тобой?» Янь Вэйцю объяснил: «Тетя Цзян вернулась, поэтому он пошел домой». После горячего душа Янь Вэйцю почувствовал себя совершенно отдохнувшим, сонливость его совсем прошла. Он встал и доделал оставшееся домашнее задание. Было уже почти час ночи, когда Янь Вэйцю наконец потянулся, привел в порядок свой стол и лег обратно в постель. Обычно он предпочитал оставлять включенным приглушенный свет, поддерживая в комнате полумрак. Он не знал, что случилось сегодня, но не мог заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как он вспоминал сцены из дома с привидениями. Он включил свет на полную яркость, завернулся в одеяло, но все равно чувствовал себя не по себе. Казалось, в каждом углу комнаты таилось что-то нечистое. Он спрятался под одеялом, играя с телефоном, и открыл окно чата Цзян Юэбая. [Ты спишь?] Он набрал сообщение, а затем удалил его слово за словом. В это время Цзян Юэбай должен спать, верно? Прошло полчаса, но он все еще не мог заснуть. Он не удержался и позвонил Цзян Юэбаю. "Привет?" «Сяоцю?» Янь Вэйцю тихонько хмыкнул. В трубке послышался его чуть более низкий голос, в котором слышалась усталость. Понимая, что разбудил его, он почувствовал себя немного виноватым. «Ничего, я случайно нажал кнопку вызова. Спи дальше». Цзян Юэбай потёр виски, взглянул на время и вдруг понял. Он встал, налил себе стакан воды и остался на связи с Янь Вэйцю. «Ты спал какое-то время в машине и теперь не можешь заснуть?» Он понимал, что причина не в этом, но подумал, что если он укажет на это, Янь Вэйцю, с его ранимостью, может рассердиться и повесить трубку. «Мм», — ответил Янь Вэйцю, довольный реакцией Цзян Юэбая. Слушая его спокойный голос, он почувствовал себя гораздо спокойнее и меньше боялся тёмной и тихой ночи. Цзян Юэбай тихонько усмехнулся: «Хочешь поиграть? Или поболтать?» «Ммм…» — Янь Вэйцю словно задумался, но на самом деле он просто хотел услышать голос Цзян Юэбая, чтобы ночь казалась менее одинокой и он не так боялся темноты. Отсутствие у него выбора само по себе было выбором. Цзян Юэбай начал разговор: «Помнишь струнные телефоны, с которыми мы играли в детстве?» «Я помню», — Янь Вэйцю постепенно расслабился, положил телефон на подушку и закрыл глаза. В голове у него всплыли отрывочные образы того, как он делал струнные телефоны вместе с Цзян Юэбаем. Цзян Юэбай прислонился к изголовью кровати, его взгляд был полон ностальгии. «Тогда у нас не было мобильных телефонов, поэтому мы делали телефоны на веревках из бумажных стаканчиков. Мы даже использовали целый пучок ниток тёти Сю». Янь Вэйцю предавался воспоминаниям вместе с ним. Цзян Юэбай: «Многие моменты, которые мы провели вместе, кажутся далекими, но когда я говорю о них, создается впечатление, будто они были только вчера». Прошло время, и они оставили глубокий след в памяти друг друга. «Мы оба выросли», — голос Янь Вэйцю был сонным, и он неопределенно ответил: «Разве теперь не хорошо?» Цзян Юэбай мягко сказал: «Это хорошо». Было приятно видеть разного Янь Вэйцю на каждом этапе его жизни. Но не все было хорошо, потому что по мере того, как они взрослели, он чувствовал, что они отдаляются друг от друга. Он с нетерпением ждал, когда вырастет, но не хотел взрослеть так быстро. Он чувствовал, как что-то между ним и Сяоцю постепенно исчезало, сам того не осознавая. «Куда ты хочешь пойти завтра?» Услышав молчание Янь Вэйцю, Цзян Юэбай понизил голос. «Остаться дома и читать». Янь Вэйцю едва мог держать глаза открытыми. Вскоре после этого из телефона стало слышно только его тихое дыхание. Вызов оставался активным до тех пор, пока телефон Янь Вэйцю не разрядился и автоматически не отключился.

Глава 11

"М-м-м."

Он проспал до рассвета.

Почему сегодня не сработал будильник?

Янь Вэйцю сонно ощупал подушку. Экран телефона был чёрным и не отвечал. Он не сразу вспомнил, что прошлой ночью разговаривал по телефону с Цзян Юэбаем и уснул посреди разговора. Телефон, должно быть, разрядился.

Он открыл окно, и ворвавшийся утренний ветерок, принесший с собой аромат травы, коснулся его лица и освежил его.

«Сяоцю?»

Янь Вэйцю пошел на звук и увидел Цзян Юэбая, одетого в спортивную одежду, стоящего внизу и махающего ему рукой.

«Приходи на утреннюю пробежку?»

Ян Вэйцю: «…»

У него возникло желание захлопнуть окно.

«Я подожду тебя здесь», — крикнул ему Цзян Юэбай.

«Нет», — без колебаний отказался Янь Вэйцю.

«Сегодня хорошая погода, ветрено и не слишком жарко». Пока Цзян Юэбай всё ещё размышлял, как уговорить Янь Вэйцю, Фан Сю вернулся с завтрака. Увидев его внизу, он крикнул: «Сяобай, что ты делаешь?»

Взгляд Цзян Юэбая блеснул, он несколько секунд смотрел на Янь Вэйцю, а затем с улыбкой повернулся к Фан Сю. «Жду, когда Сяоцю пойдёт со мной на утреннюю пробежку. Сегодня такая хорошая погода, идеально для занятий спортом».

Фан Сю улыбнулся: «Нашему маленькому лентяю действительно нужна разминка».

Цзян Юэбай беспомощно сказал: «Но Сяоцю, похоже, не хочет спускаться».

Лицо Янь Вэйцю потемнело от этих слов. Он бросил на Цзян Юэбая уничтожающий взгляд, желая разорвать его на части.

Фан Сю: «Тогда я помогу тебе его позвать. Подожди минутку».

«Спасибо, тетушка Сю», — торжествующе улыбнулся Цзян Юэбай.

«Конечно», — с улыбкой ответил Фан Сю. «Возвращайся к завтраку после пробежки».

Фигура у окна исчезла. Через некоторое время Янь Вэйцю, одетый в спортивную одежду, нетерпеливо спустился вниз, набросился на Цзян Юэбая, схватил его за шею и гневно закричал: «Цзян Юэбай, я тебя убью!»

Фан Сю выглянула с балкона, посмотрела на них двоих и вздохнула. «У них такие хорошие отношения».

Янь Вэйцю застыл, услышав эти слова, а затем выплюнул: «У кого с ним хорошие отношения?»

«Тетушка Сю права, у нас прекрасные отношения», — Цзян Юэбай обнял его за талию, чтобы не дать ему упасть.

Янь Вэйцю пнул его и возмущённо сказал: «Ты с ума сошёл? Такая хорошая погода, а ты решил пробежаться? Мне пора спать!»

«Утром прохладнее, самое время для пробежки. Ты в такой плохой форме, тебе нужно больше тренироваться». Цзян Юэбай взял его за руку и побежал.

«Мне не следовало даже подходить к окну, не говоря уже о том, чтобы давать тебе возможность поговорить». Янь Вэйцю стряхнул его руку и побежал вперед.

…

…

«Я больше не могу бежать». Янь Вэйцю рухнул на скамейку в парке, хватая ртом воздух.

Цзян Юэбай поднял его со скамейки, слегка нахмурившись. «Не садись сразу после пробежки. Походи немного, чтобы остыть».

Янь Вэйцю прислонился к нему, словно бескостная кукла, позволив Цзян Юэбаю провести себя несколько шагов, прежде чем рухнуть обратно на скамейку. «Иди беги».

Цзян Юэбай: «Хорошо, тогда отдохни немного».

В результате Цзян Юэбай пробежал пять кругов и вернулся, а Янь Вэйцю всё ещё лежал на скамейке, играя с телефоном. Увидев его приближение, он быстро сказал: «Пойдём домой, завтрак остывает».

Цзян Юэбай: «.»

Ладно, по крайней мере он пробежал один круг.

На завтрак был суп с клецками и соевое молоко.

Фан Сю увидел, как Янь Вэйцю надулся, словно белка, и не смог сдержать смеха. «Почему ты вернулся один? Где Сяобай?»

Янь Вэйцю сделал большой глоток соевого молока, проглотил пельмень, прочистил горло и сказал: «Сяобай любит быть чистым; он пошел домой, чтобы принять душ».

«А ты? Почему ты совсем не вспотел?» — Фан Сю подозрительно посмотрел на него.

Янь Вэйцю чуть не задохнулся и виновато сказал: «Ты же знаешь, я не потею».

Он взглянул на настенные часы и сменил тему, прежде чем Фан Сю успела что-либо сказать. «Мама, ты же говорила, что тебе нужно идти? Уже почти половина десятого. Ты опоздаешь, если не уйдешь сейчас же».

«О боже! Я забыла посмотреть время». Уходя, Фан Сю перевела Янь Вэйцю немного денег и сказала: «Я не вернусь к обеду. Закажите еду на вынос или поешьте в ресторане. Если Сяобай будет с вами, угостите его, хорошо?»

«Хорошо», — небрежно ответил Янь Вэйцю.

Если бы Цзян Юэбай осмелился прийти к нему на обед, он бы наверняка заставил его заплатить еще раз.

Угостить Цзян Юэбая обедом?

Ни за что!

К тому времени, как прибыл Цзян Юэбай, остались только листы для пельменей.

Янь Вэйцю моргнул и серьезно объяснил: «Это новый продукт из магазина димсамов, который называется «панцири для пельменей»».

Цзян Юэбай поднял бровь и несколько секунд смотрел на него с ухмылкой. «Хм, интересно, фамилия владельца этой дим-сам-бара — Янь? Этот знакомый вкус, этот знакомый рецепт… Я ем это уже больше десяти лет».

Когда Янь Вэйцю был ребенком, он дулся на него, и тот съедал мясо, а ему оставляли обёртки.

После завтрака Янь Вэйцю приступил к обзору.

Цзян Юэбай достал со стола блокнот и посмотрел на записанные им решения задач.

«Сяобай не любит кинзу. В следующий раз, когда будете заказывать еду на вынос, не забудьте попросить владельца добавить побольше кинзы».

В тишине комнаты раздался голос Цзян Юэбая. Услышав его слова, Янь Вэйцю быстро взглянул на него и увидел в его руке блокнот. Он запаниковал.

«Должен Сяобай 43 юаня. Телепузики заплатят».

«Подарок на день рождения Сяобая. Специальное предложение от торгового центра Yiwu Mall за 9,9 юаня».

«Хочу поесть крабовую запеканку. Какой предлог мне использовать, чтобы уговорить Сяобая меня угостить?»

«…»

Цзян Юэбай смеялся, читая.

Он никогда не замечал, что Янь Вэйцю спрятал такие забавные вещи.

Так значит, острые креветки, которые он заказал в прошлый раз, с большим количеством кинзы, чем креветок, были потому, что он попросил добавить больше кинзы?

Сам он не помнил, чтобы Янь Вэйцю был ему должен. К тому же, в их отношениях слово «занять» было не совсем уместно.

Кулон, который он получил в прошлый раз, был из Иу, да? Хороший вкус.

Что касается запеканки из краба, он, кажется, вспомнил, что Янь Вэйцю разместил информацию о ней в своих социальных сетях, а затем небрежно упомянул об этом в его присутствии, и в тот же день они пошли ее есть.

Оказалось, что между ними было так много мелочей, которые он упустил из виду.

Пользуясь своим ростом, Цзян Юэбай высоко поднял блокнот Янь Вэйцю и пролистал его страницу за страницей.

«Цзян Юэбай!»

«Отдай!»

Янь Вэйцю подпрыгнул, но из-за разницы в росте он не смог дотянуться.

Ему было стыдно, что его маленькие секреты были раскрыты.

Он не мог позволить Цзян Юэбаю продолжать чтение. Чем ближе к концу, тем больше тайн скрывалось внутри.

«Верни его», — в голосе Янь Вэйцю послышались нотки рыданий.

Цзян Юэбай тут же закрыл блокнот и послушно вернул его Янь Вэйцю.

Он выглядел еще более испуганным, чем Янь Вэйцю.

О, нет.

Кажется, он довел Сяоцю до слез.

Глава 12

Атмосфера воцарилась тишина. Янь Вэйцю засунул блокнот обратно в ящик и даже запер его. Подобные вещи следует запирать навсегда! На самом деле он не плакал, ему просто было стыдно, что Цзян Юэбай раскрыл его маленький секрет. Случайные записи в блокноте были просто записями, которые он делал от скуки, записывая всё, что приходило в голову. Сначала он думал, что не принесёт его на урок, и что никто не увидит его, если он оставит его дома. Он не ожидал, что Цзян Юэбай найдёт его. К счастью, была обнаружена только первая половина блокнота, а не остальная. На последних страницах одна страница была заполнена именем Цзян Юэбая. Если бы Цзян Юэбай увидел это, он бы испытал еще большее смущение. Его настроение постепенно успокоилось, но он всё ещё не знал, как себя вести с Цзян Юэбаем. Смущение от того, что его записки обнаружили, не проходило, поэтому он встал и пошёл в ванную, чтобы остыть. В отличие от него Цзян Юэбай был в панике. Он всегда боялся, что Янь Вэйцю будет плакать, и не умел утешать людей. Поэтому он всегда позволял Янь Вэйцю поступать по-своему, редко зля его. Он был так взволнован, узнав маленький секрет Янь Вэйцю, что не смог устоять перед соблазном узнать о нем все. Он хотел узнать, чувствует ли то же самое Янь Вэйцю. Более того, эти записи были фрагментами их совместной жизни. Детали, которые он упускал из виду за последние десять лет. У Цзян Юэбая было предчувствие, что, дочитав последнюю страницу блокнота, он, возможно, найдет ответ, который искал все эти годы. Его взгляд упал на замок ящика, и он молча вздохнул. Если бы Сяоцю хотел, чтобы он знал, он бы не стал этого делать. Щелк— Янь Вэйцю вышел из ванной, и взгляд Цзян Юэбая тут же метнулся к нему. Лицо его было мокрым, глаза красными, словно он долго плакал. При виде этого у Цзян Юэбая сжалось сердце. Янь Вэйцю опустил голову. Он чувствовал неловкость, повисшую в воздухе, и не был уверен, что Цзян Юэбай посмеётся над ним, поэтому не осмелился поднять взгляд. Он просто откинулся на кровати и продолжил читать. Но его поведение заставило Цзян Юэбая подумать, что он настолько зол, что не хочет с ним разговаривать. Он лихорадочно пытался придумать, что сказать, но слова не выходили у него из головы. Все было кончено. Атмосфера была невероятно неловкой. Единственным звуком в комнате был шорох перелистываемых страниц. Цзян Юэбай чувствовал себя так, будто сидел на иголках. Он даже открыл приложение доставки еды, выбирая вкусы мороженого и гадая, сколько времени потребуется, чтобы его доставили. Он уже собирался сделать заказ, но тут Ян Вэйцю заговорил, нарушив тишину. «Хочешь пообедать вместе? Хочешь что-нибудь съесть?» «А?» Цзян Юэбай никак не отреагировал, всё ещё немного ошеломлённый тихим голосом Янь Вэйцю. Неужели Сяоцю больше не злился? Раньше, если у них возникали небольшие разногласия и Сяоцю злился, он даже не обращал на него внимания, не говоря уже о том, чтобы спросить, что тот хочет съесть на обед или хочет ли он пообедать вместе. Янь Вэйцю взглянул на него и спросил, слово в слово: «Я спрашиваю, не хочешь ли ты пообедать вместе? Угощаю». «Я не придирчивый, мне всё подходит», — на лице Цзян Юэбая появилась улыбка, он вел себя очень подобострастно. Янь Вэйцю несколько секунд смотрел на него как-то странно. Почему Цзян Юэбай выглядел таким странным? И почему у него был такой вид, будто он его разозлил и теперь умоляет о прощении? Он слегка приподнял бровь, и на его губах заиграла улыбка. «Итак, что ты хочешь: тушеную говядину, курицу с грибами, острую говядину или ребрышки с зелёным луком?» Цзян Юэбай на мгновение замолчал, его взгляд метнулся к шкафу в комнате. На верхней полке Янь Вэйцю обычно прятал свои закуски. Янь Вэйцю любил лапшу быстрого приготовления, поэтому там было спрятано много лапши марки Master Kong. С точки зрения Янь Вэйцю, он хорошо их спрятал, но поскольку Цзян Юэбай был на голову выше его, он сразу обнаружил его тайник. Но Янь Вэйцю не подозревал, что его секрет раскрыт. Янь Вэйцю приподнял голову и смотрел на него, словно ожидая ответа. Цзян Юэбай молча вздохнул, присел у кровати и тихо спросил: «Ты все еще злишься?» Злюсь? Янь Вэйцю был ошеломлен, его брови слегка нахмурились, выражение его лица менялось от удивления к замешательству. Когда он злился? Подождите, может быть, Цзян Юэбай все это время думал, что он злится, потому что молчал? Янь Вэйцю опустил глаза, скрывая улыбку. Он уже думал о том, как заставить Цзян Юэбая поплатиться за это. Видя, что он молчит, Цзян Юэбай предложил: «Уже поздно, пойдем поедим?» «Конечно», — Янь Вэйцю взглянул на него с улыбкой в глазах и перестал притворяться. «Итак, какой вкус лапши быстрого приготовления ты хочешь?» Лицо Цзян Юэбая стало обеспокоенным. Боясь снова разозлить его, он осторожно сказал: «Давай не будем есть лапшу быстрого приготовления. Я тебя угощу. Можешь есть всё, что захочешь». Янь Вэйцю вспомнил, как несколько дней назад увидел в социальных сетях пост одноклассника о каком-то празднике морепродуктов, и небрежно пробормотал: «Слышал, на юге города открылся новый ресторан морепродуктов. Интересно, хороший ли он». Цзян Юэбай сразу понял: «Хм, я давно хотел туда сходить. Почему бы нам сегодня не пообедать там?» Янь Вэйцю кивнул: «Хорошо, я охотно соглашусь». Цзян Юэбай вздохнул с облегчением. Сяоцю больше не должен злиться, верно? Он чувствовал, что Цзян Юэбай пристально смотрит на него. Янь Вэйцю старался сохранять невозмутимое выражение лица, притворяясь рассерженным. На юге города находилась улица с закусочными, заполненная торговыми лавками и оживленная туристами. Янь Вэйцю долго смотрел на лавку, где продавали молочный чай, а затем потянул Цзян Юэбая за рукав: «Хочешь молочный чай?» Его глаза сверкали от предвкушения. Цзян Юэбай улыбнулся и кивнул. «Хм, да. Что тебе нужно? Я куплю». Янь Вэйцю остался доволен его любезным отношением. «Я хочу молочный чай с таро и боба». В магазине молочного чая было полно народу, и очередь была длинной. Цзян Юэбай сделал заказ по телефону, затем отвёл его в ресторан морепродуктов, усадил за столик и вернулся в магазин молочного чая. Это был довольно долгий путь туда и обратно. Янь Вэйцю смотрел ему вслед и пробормотал: «Так хлопотно. Мне это, по сути, и не было нужно». Он упустил из виду тот факт, что это было пиковое время, и многие люди делали заказы. Только Цзян Юэбай не считал его проблемным. Когда Цзян Юэбай вернулся с молочным чаем, Янь Вэйцю все еще не мог решить, что заказать. Он любил морепродукты, но выбор был слишком большим, и ему было трудно сделать выбор. Цзян Юэбай сидел рядом с ним, очень близко. Он даже вставил соломинку и поднес ее к губам Янь Вэйцю. Янь Вэйцю отпил глоток и слегка нахмурился. «Что ты хочешь съесть?» Цзян Юэбай наблюдал, как кончик его пера коснулся блюда с раками в меню, и тихонько усмехнулся. «Раки. Давно не ели. Тебе «пять специй» или «острый»? Или нам заказать по одной порции каждого вида?» Янь Вэйцю удовлетворился этим ответом, но всё равно угрюмо посмотрел на него. «Я не люблю чистить креветки». Цзян Юэбай игриво приподнял бровь. «Вот для этого и существует твой маленький слуга. Просто сиди и жди, когда тебя покормят». Янь Вэйцю слегка поперхнулся, его лицо вспыхнуло. Он смущённо поджал губы и тихо пробормотал: «Это потому, что ты меня разозлил». «Я был неправ», — без колебаний извинился Цзян Юэбай, в его голосе слышалась лёгкая горечь. «И я довёл Сяоцю до слёз». Ян Вэйцю: «???» Когда он плакал? Он даже не знал. «Я видел тебя», — Цзян Юэбай незаметно взял его за руку и, нахмурившись, сказал: «Ты долго плакал в ванной». Ян Вэйцю: «???» Он почувствовал, как у него перехватило дыхание. Кто долго плакал в ванной?! Ему было просто стыдно. Цзян Юэбай не только раскрыл его маленький секрет, но и прочитал его вслух прямо перед ним. Это было унизительно. И он даже не был так уж зол на Цзян Юэбая по этому поводу. Он определенно не прятался в ванной и не плакал. Он просто хотел умыться и охладиться, вот и все. «Я куплю тебе мороженое позже, хорошо?» Цзян Юэбай нежно погладил кончики своих пальцев. Такие мягкие. Янь Вэйцю, всё ещё не находивший слов, при этих словах слегка загорелся глазами. «Я хочу Häagen-Dazs». «Мм, всё, что пожелаешь», — Цзян Юэбай всё ещё играл пальцами. Янь Вэйцю проследил за его взглядом и наконец понял, что делает Цзян Юэбай. Он тут же отдёрнул руку. … … Атмосфера стала немного напряженной, и они уставились друг на друга. Янь Вэйцю пристально посмотрел на Цзян Юэбая, его лицо покраснело. Что он делал? Пытается воспользоваться им? Официант начал подавать блюда. Янь Вэйцю с нетерпением откусил кусочек креветки с солью и перцем, которую только что принесли, а затем с болью выплюнул ее. Цзян Юэбай протянул ему стакан чая и с тревогой спросил: «Что случилось?» «Слишком горячо». Янь Вэйцю высунул язык и выдохнул, пробормотав: «Кажется, мой язык обжёгся». — Дай-ка подумать. — Цзян Юэбай взялся за подбородок, встретившись взглядом с Янь Вэйцю. Глаза его были влажными, а лицо выражало горечь и горечь одновременно. Янь Вэйцю невинно высунул язык. «Ммм, на что ты смотришь?» Цзян Юэбай уставился на кончик его розового языка, и в его воображении всплыла сцена, которую он бесчисленное количество раз представлял себе. Он с трудом сглотнул. Янь Вэйцю сердито отмахнулся: «Ты делаешь мне больно». Кожа у него была нежная, и даже небольшое усилие могло оставить след. Цзян Юэбай взглянул на едва заметные следы от пальцев на подбородке, слегка кашлянул и виновато отвел взгляд, начав усердно чистить креветки. Перед Янь Вэйцю поставили миску, полную креветок, политённых соусом. «В качестве извинения», — улыбнулся Цзян Юэбай, скрывая в глазах свои сложные эмоции. Янь Вэйцю торжествующе улыбнулся: «Тогда я прощу тебя и прощу». «Не позволяй этому повториться!» "Я знаю."

Глава 13

Приятные выходные закончились, и началась новая неделя.

Атмосфера в школе становилась всё более напряжённой. Сегодня он пришёл на полчаса раньше обычного, и класс был почти полон.

Воздух наполняли звуки чтения и обсуждения домашнего задания.

Янь Вэйцю вошел в класс, держа в руках пакет теплого молока и печенье во рту, его глаза все еще были сонными.

Он не заметил, что как только он вошел в класс, первоначально шумная комната внезапно притихла, и взгляды всех присутствующих незаметно упали на него.

«Уф», — Янь Вэйцю небрежно засунул сумку в ящик и положил голову на стол, чтобы вздремнуть.

До поздней ночи он работал над практическими задачами, переписывая неправильные и даже составляя набор заметок для Цзян Юэбая.

Окружающие студенты начали шептаться.

«А староста класса уже знает об этом?»

«Стоит ли нам сказать ему?»

Даже студент, сидевший перед ним, похлопал своего соседа по парте по плечу, и они обменялись взглядами.

Студент, сидевший впереди, тронул подбородок, показывая: «Ты иди».

Его сосед по парте покачал головой. После короткого спора студент перед ним наконец сдался.

Он нежно похлопал Янь Вэйцю по плечу и тихонько кашлянул. «Староста».

«Что случилось?» — Янь Вэйцю не поднял глаз, его голос был вялым и полным изнеможения.

Передний ученик почесал затылок, не зная, с чего начать. Его сосед по парте бросил на него презрительный взгляд, раздражённый его нерешительностью, и перехватил инициативу. «Староста, ты заглядывал в чат или на форум класса последние два дня?»

Янь Вэйцю инстинктивно достал телефон и непонимающе спросил: «Что случилось?»

Последние два дня он провел с Сяобай, либо выходя из дома, либо занимаясь учебой, и у него почти не было времени заглянуть в телефон.

Студент, сидевший впереди, с тревогой нахмурился и прислал ему скриншоты. «Кто-то выложил кучу твоих фотографий на школьном форуме. Хотя администратор потом их удалил, многие студенты всё равно увидели этот пост».

«Фотографии?» Янь Вэйцю нажал на фотографии, выражение его лица стало холоднее.

Большинство фотографий были сделаны тайно. Некоторые были сделаны в библиотеке, некоторые на школьной дорожке, некоторые на баскетбольной площадке, некоторые в столовой, а на некоторых даже смутно виден Цзян Юэбай, хотя его и обрезали.

Судя по четкости фотографий, человек, должно быть, держался от него на определенной дистанции, не смея подойти слишком близко и не желая, чтобы его обнаружили.

Более того, находясь рядом со своим телохранителем Цзян Юэбаем, мужчина мог делать фотографии только издалека.

«Кому это так скучно?» — Янь Вэйцю поджал губы, в его глазах мелькнуло отвращение.

Это ощущение слежки, тайного наблюдения было поистине отвратительным.

Двое учеников впереди одновременно покачали головами. «Все в классе об этом знают. Мы обсуждали это сегодня утром, но так и не смогли понять, кто это был. Кажется, этот человек не из нашего класса. В классе нет ни одной твоей фотографии».

Сосед по парте: «Вообще-то, есть еще кое-что».

Янь Вэйцю поднял глаза и бесстрастно спросил: «Что?»

Сосед по парте пролистал телефон, открыл страницу с признаниями и положил её перед собой. «Вчера вечером кто-то признался тебе на стене с признаниями. Самое преувеличенное, что этот человек написал эссе на 3000 слов!»

Студент, сидевший впереди, вмешался: «А эссе… оно написано так, будто он с тобой очень хорошо знакомы, наводя меня на мысль, что это был Цзян Юэбай из 3-го класса. Но похоже, что человек, который опубликовал фотографии и написал эссе, — один и тот же человек».

Янь Вэйцю сразу же отклонил эту идею, даже не увидев содержание.

«Это не может быть Цзян Юэбай».

«Ему не было бы так скучно».

Если бы Цзян Юэбай ему нравился, он бы не стал признавать на стене признаний. Даже если бы он решился на широкий жест, это точно было бы не так просто, как разместить пост на стене признаний.

Даже если бы Цзян Юэбай не пытался признаться ему, даже если бы он просто хотел подшутить, ему бы не было так скучно.

Студент передо мной с облегчением вздохнул. «Я так и знал. Цзян Юэбай, такой холодный и отчуждённый Альфа, не похож на человека, который напишет эссе-исповедь на 3000 слов, не говоря уже о том, чтобы выложить столько твоих фотографий на форуме, обрезав себя и оставив только твои личные фотографии».

Янь Вэйцю уклончиво улыбнулся.

Он думал, что Цзян Юэбай сделает что-то настолько глупое, просто не опубликует это на стене признаний.

И он может даже не ограничиваться 3000 словами.

В конце концов, он все еще бережно хранил письмо с извинениями объемом в 5000 слов, которое ему написал Цзян Юэбай, спрятанное в ящике его домашнего стола.

Ученик переднего ряда вздрогнул, говоря: «Меня это так жутко. В нашей школе сидит такой извращенец, который следит за другими и тайно фотографирует… кто знает, сколько он сделал фотографий, и не являются ли опубликованные лишь частью. Могут ли быть ещё хуже фотографии? Раз он только сейчас раскрывается, староста точно не заметил бы его раньше. Страшно представить, как он пойдёт за ним даже в туалет».

Ян Вэйцю: «???»

Обычно он пользовался кабинками в туалете, а не писсуарами, и всегда запирал дверь.

В туалетных кабинках имелись нормальные двери; фотографировать было невозможно.

Сосед по парте незаметно ущипнул ученика, сидевшего впереди, за руку, давая ему знак остановиться, и утешающе сказал: «Это, на самом деле, хорошо. Он не мог не выдать себя, прежде чем успел причинить серьёзный вред старосте. Если бы он остался незамеченным, он мог бы сделать что-то ещё хуже, пока староста не обращал внимания».

Услышав это, студент, сидевший впереди, ущипнул его в ответ.

Послушайте, что вы говорите: это даже более паникёрски, чем то, что сказал я.

Янь Вэйцю посмотрел на свои тонкие руки и ноги и серьезно кивнул.

Возможно, в последнее время ему следовало бы носить с собой перцовый баллончик.

Стоит ли ему испытать это на Цзян Юэбае?

Янь Вэйцю был рассеян на протяжении всего урока.

Как только прозвенел звонок, Цзян Юэбай через минуту бросился к нему.

«Ты слышал о том, что произошло на форуме?»

«Да», — Янь Вэйцю протянул ему бутылку с водой. «Хочешь?»

Цзян Юэбай взял бутылку и сделал большой глоток. Янь Вэйцю молча принял бутылку обратно, глядя на уровень воды, который уменьшился на две трети, и не зная, что сказать.

Перцового баллончика может оказаться недостаточно.

Увидев выражение его лица, Цзян Юэбай погладил его по голове. «Не волнуйся, я уже попросил учителя помочь изучить записи с камер видеонаблюдения».

Янь Вэйцю на мгновение замер, а затем слабо улыбнулся. «Мм».

«Старший класс, учитель хочет видеть тебя в своем кабинете».

Янь Вэйцю ответил, а Цзян Юэбай последовал за ним.

«Почему ты за мной следишь? Учитель просто позвал меня». Янь Вэйцю внезапно остановился, и Цзян Юэбай, к счастью, успел вовремя остановиться.

Цзян Юэбай огляделся и серьезно сказал: «Этот извращенец, возможно, прячется где-то поблизости и наблюдает за нами».

Янь Вэйцю резко ответил: «Перестань меня пугать. Он, должно быть, сумасшедший, раз заинтересовался такой бетой, как я».

Цзян Юэбай не согласился. «Что плохого в том, чтобы быть бетой? Наш Сяоцю красив и умён. Скрепя сердце, могу признать, что у него хороший вкус».

Ян Вэйцю: «…»

Странный образ мышления был не только у студента, сидевшего впереди, или его соседа по парте, но даже у Цзян Юэбая.

Классный руководитель первого класса взглянул на Цзян Юэбай, который шёл за Янь Вэйцю, и почувствовал, что у него начинает болеть голова. «Цзян Юэбай, что ты здесь делаешь?»

…

…

После короткого обмена репликами Цзян Юэбай снова заговорил: «Учитель, неужели я не могу перейти в первый класс?»

Классный руководитель третьего класса, слышавшая это со стороны, с улыбкой сказала: «Возвращайтесь в класс».

Цзян Юэбай развёл руками: «Хорошо».

Классный руководитель 1-го класса узнал об этом инциденте только утром.

Школа немедленно удалила сообщения, временно закрыла форум и закрыла стену признаний.

В конце концов, это был последний забег перед вступительными экзаменами в колледж. Янь Вэйцю тоже понимал трудности, с которыми столкнулась школа. Этот вопрос не был серьёзным, но и не мелочью. Они не могли позволить, чтобы одна неудача повлияла на всех старшеклассников.

Классный руководитель: «Я боюсь, что это повлияет на твою учебу».

Янь Вэйцю покачал головой: «Не получится».

Его оценки всегда были стабильными. Этот инцидент был для него просто глупой шуткой и не имел бы никаких серьёзных последствий.

Проще говоря, один из его тайных поклонников был извращенцем, подглядывающим Томом, который любил за ним следить и фотографировать. Но на самом деле этот человек осмеливался делать снимки только издалека и не имел возможности запечатлеть что-то скандальное.

Из длинного поста на стене признаний следовало, что эта особа нравилась ему уже давно, но боялся быть отвергнутым, поэтому они решили признаться перед вступительными экзаменами в колледж, надеясь, что он даст им шанс.

Этот человек даже тонко выразил свою неприязнь и негодование по отношению к Цзян Юэбаю в 500 словах.

Но написано это было очень расплывчато.

Янь Вэйцю посчитал, что наиболее вероятной причиной анонимности человека был страх, что Цзян Юэбай узнает, кто он, и изобьет его.

Просто трусливый, скучающий человек.

Прозвенел звонок на урок.

Классный руководитель третьего класса только что вышел из кабинета и увидел Цзян Юэбая, стоящего у двери. Он указал на камеру видеонаблюдения на стене и спросил: «Цзян Юэбай, ты это видишь?»

«Камера видеонаблюдения», — Цзян Юэбай невинно моргнул.

Классный руководитель третьего класса стиснул зубы, и на его лице отразился гнев. «Тогда почему ты не в классе? У Янь Вэйцю есть камеры видеонаблюдения, чтобы его сопровождать; ты ему не нужен».

Цзян Юэбай: «Ты уверен, что эта камера не сломана?»

«Он не сломан!» Оглядывая пустой коридор, классный руководитель третьего класса потащил его в класс.

Вскоре после этого из офиса вышел и Янь Вэйцю.

Проходя мимо третьего класса, он незаметно помахал Цзян Юэбаю.

Проскользнув взглядом мимо учеников у окна, он, казалось, на долю секунды встретился взглядом с мальчиком. Когда он снова взглянул, взгляд исчез, словно это была иллюзия.

После того как Янь Вэйцю вернулся в класс, стоявший впереди ученик передал ему записку.

[Старожил класса, они уже поймали негодяя?]

Ян Вэйцю: Пока нет.

Студент впереди: Вот насколько эффективна наша школа?

Янь Вэйцю: Давайте дождемся вступительных экзаменов в колледж.

Студент впереди: Это возмутительно! А вдруг он скрытый сексуальный преступник?!

Янь Вэйцю: У тебя богатое воображение. Ты точно получишь высший балл за эссе на вступительном экзамене в колледж.

Студент впереди: Я серьёзно! Он может оказаться извращенцем!

Ян Вэйцю: Тогда ты в опасности.

Студент впереди: !!!

После урока ученик, сидевший передо мной, повернулся к Янь Вэйцю и осторожно спросил: «Староста, раз уж ты сообщил об этом учителю, и это способ оттолкнуть его, как ты думаешь, он сменит цель? В конце концов, он может оказаться извращенцем!»

Янь Вэйцю серьёзно кивнул, взглянул на резвящихся студентов, убедившись, что никто на них не обращает внимания, и заговорщически прошептал: «Так что тебе стоит быть осторожнее. Ты такой красивый; можешь стать следующей целью этого извращенца».

«А!» — вскрикнул студент впереди.

Окружающие студенты тут же повернулись и посмотрели на него.

Он отчаянно замахал руками. «Ничего, ничего».

Его сосед по парте беспомощно посмотрел на него и сказал: «Разве ты не понял, что староста просто дразнит тебя?»

Студент впереди энергично покачал головой.

Его сосед по парте погладил его по голове и с любовью сказал: «Просто сосредоточься на учёбе. Я боюсь, что ты провалишь вступительный экзамен в колледж».

Студент впереди: «Заткнись! Не сглазь!»

Глава 14

За десять минут до окончания уроков классный руководитель специально выделил время для откровенного разговора с классом.

«Сейчас мы на последнем этапе, до экзамена осталось всего десять дней».

«Вы уже не дети. Надеюсь, вы понимаете, что для вас значит вступительный экзамен в колледж».

«Я не хочу, чтобы ты состоял в отношениях, и я определенно не хочу, чтобы отношения влияли на твою учебу, сводя на нет годы упорного труда и усилий».

«Мы должны понимать приоритеты. В такое время ещё важнее иметь правильный настрой».

«Если кто-то из вас уже состоит в отношениях…»

Классный руководитель оглядел класс и поправил очки.

Снизу раздался хор негодования.

Классный руководитель тихо вздохнул. «Надеюсь, у вас здоровые отношения, в которых вы помогаете друг другу совершенствоваться, поддерживаете друг друга и стремитесь к совместному будущему».

Класс затих.

«Я всегда осуждал ваши свидания в старшей школе». Взгляд классного руководителя на мгновение задержался на Янь Вэйцю. «Но если ты сможешь сохранить высокие оценки, встречаясь с кем-то, и твои результаты на экзаменах останутся стабильными, я не буду слишком вмешиваться».

Сохранить лидирующие позиции в классе?

Эти слова заставили многих студентов обернуться и посмотреть на Янь Вэйцю, сидевшего в заднем ряду.

Ой.

Итак, классный руководитель говорил о старосте класса.

В конце концов, только староста их класса мог постоянно занимать высокие места в рейтинге.

В их глазах горел интерес и нотки сплетни.

Ян Вэйцю: «…»

Разве это не была публичная казнь?

Он действительно хотел объяснить учительнице, что ни с кем не встречается.

Он и Цзян Юэбай были совершенно невиновны.

Они были просто одноклассниками.

И они давно договорились не встречаться в старших классах.

Никаких отношений до совершеннолетия.

Неудивительно, что у классного руководителя было сложное выражение лица, и он, казалось, не решался говорить, когда он говорил с ним об отношениях сегодня утром.

Оказалось, он думал, что он и Цзян Юэбай встречаются.

Хорошо.

Похоже, он не мог объяснить это ясно и за короткое время, а даже если бы и смог, классный руководитель мог ему не поверить.

«Занятия окончены».

«Иди домой и повтори пройденный материал сегодня вечером. У тебя осталось мало времени».

Когда учитель ушел, ученики остались сидеть, испытывая смешанные чувства.

Студент, сидевший впереди, обернулся и сплетничающе прошептал: «Староста, я всегда думал, что вы с Цзян Юэбаем просто хорошие друзья. Я не ожидал, что вы тайно встречаетесь».

Янь Вэйцю закатил глаза и сказал: «Это не так».

Студент впереди улыбнулся и кивнул. «Понимаю».

«Понимаешь что?» — Янь Вэйцю замолчал, чувствуя себя так, будто бьет кулаком по вате.

Сосед по парте, подслушивавший, похлопал по плечу переднего ученика и вздохнул. «Я знаю место рядом со школой, где подают очень вкусные острые свиные мозги. Хочешь попробовать?»

«Свиные мозги?!» Студент перед ним непонимающе посмотрел на него. «Я думал, тебе это не нравится».

Сосед по парте многозначительно посмотрел на него.

На лице студента передо мной отразилось недоумение и недоверие. Он пробормотал: «Я и не знал, что напряжение вступительных экзаменов в колледж может изменить чьи-то вкусовые рецепторы».

Ян Вэйцю: «…»

Сосед по парте: «…»

Янь Вэйцю взял сумку, похлопал соседа по парте по плечу и серьёзно сказал: «Закажи ему ещё несколько порций. Я тебе верну».

Студент впереди: «???»

Он в недоумении почесал затылок. «О чём вы, ребята, говорите?»

Янь Вэйцю покачал головой и улыбнулся. «Я ухожу».

Дойдя до двери, он столкнулся с Цзян Юэбаем, который его искал.

Янь Вэйцю отшатнулся назад, потеряв равновесие. Цзян Юэбай быстро подхватил его и не дал упасть.

«Упс!»

«Фуу!»

«Тск-тск».

Все оставшиеся в классе ученики обернулись, чтобы посмотреть на две переплетенные фигуры у двери.

Цзян Юэбай: «???»

Ян Вэйцю: «…»

Теперь ему будет еще сложнее объяснить, что он и Цзян Юэбай не встречались.

Янь Вэйцю схватил Цзян Юэбая за руку и быстро покинул третий класс, словно убегая.

Цзян Юэбай посмотрел на него с удивлением: «Что случилось?»

Янь Вэйцю покачал головой: «Пойдем купим мороженое в закусочной».

Закусочная находилась прямо рядом со школой, и поскольку это было после уроков, там было полно учеников.

Янь Вэйцю стоял у школьных ворот, играя со своим телефоном и ожидая, когда Цзян Юэбай купит ему мороженое.

Вдруг кто-то мягко окликнул его сзади.

"Прошу прощения."

«Хмм?» — Янь Вэйцю инстинктивно поднял взгляд.

«Ты... ты потерял свой студенческий билет».

Человек опустил голову, его чёлка закрывала глаза. Он был в очках и был на полголовы выше его, выглядя очень худым.

Он казался застенчивыми и робким, его слова были неуверенными.

«Спасибо». Янь Вэйцю взял студенческий билет, случайно коснувшись пальцами кожи собеседника. Он быстро отдёрнул руку, испуганно выглядя, и пробормотал ещё несколько извинений, прежде чем быстро повернуться и уйти.

Янь Вэйцю стоял с отсутствующим видом, держа в руках студенческий билет.

Он выглядел таким страшным?

«Что случилось? Что случилось?» Цзян Юэбай вернулся с мороженым и увидел Янь Вэйцю, остолбеневшего от изумления. Он проследил за его взглядом и почувствовал, что удаляющаяся фигура показалась ему знакомой.

«Ничего», — Янь Вэйцю отложил студенческий билет и взял мороженое.

Сегодня они решили пойти домой пешком, а не ехать на велосипеде.

В сумерках солнце садилось, окрашивая небо в оттенки оранжевого.

«Кстати, Сяобай».

«Не рассказывай моей маме о том, что сегодня произошло. Я не хочу, чтобы она волновалась».

«Скоро экзамены, и она нервничает даже больше, чем я».

Фан Сю теперь каждый вечер готовила ему перекусы, чтобы он мог как следует повторить материал. Она также вставала рано утром, чтобы приготовить ему разные завтраки.

Если бы он не настаивал на том, чтобы пойти в школу одному, она, возможно, даже лично проводила бы его.

Цзян Юэбай кивнул.

Хотя Янь Вэйцю не воспринял это всерьез, Цзян Юэбай все еще был в плохом настроении, хотя и не показывал этого.

Во-первых, он чувствовал себя виноватым из-за того, что Янь Вэйцю тайно сфотографировали, хотя он все время был рядом и не замечал подглядывающего Тома.

Во-вторых, он был в гневе из-за того, что кто-то осмелился возжелать Янь Вэйцю, пытаясь украсть его.

В-третьих, его смутил тот факт, что этот человек обрезал его с фотографий.

Цзян Юэбай долго молчал, а Янь Вэйцю то и дело поглядывал на него.

«Кажется, ты рассержен».

Это был не вопрос, а утверждение.

Зная Цзян Юэбая много лет, Янь Вэйцю мог более или менее догадаться, о чем тот думал.

Цзян Юэбай с самого детства относился к нему собственнически и не одобрял, когда другие дети приближались к нему.

Теперь, когда они стали старше, всё осталось по-прежнему. Он беспокоился, что Янь Вэйцю отдалится от него, если он заведёт новых друзей, поэтому всегда держался за него, собственнически заявляя о своей власти.

Он даже давал прозвища тем, кто приближался к Янь Вэйцю с дурными намерениями, называя их жабами.

И он всегда говорил Янь Вэйцю не разговаривать с этими «панками».

Янь Вэйцю всегда считал, что он параноик.

Но он был тихим человеком, поэтому обычно закрывал глаза на поведение Цзян Юэбая.

«Я злюсь», — не стал отрицать Цзян Юэбай, его голос был полон гнева.

Ян Вэйцю: «Почему?»

Цзян Юэбай остановился и с лёгкой обидой посмотрел на Янь Вэйцю. «У меня даже не так много твоих фотографий, а ведь на них мы явно были вместе, но он меня обрезал».

Янь Вэйцю замер и откусил большой кусок мороженого.

Он понял, что на самом деле не понимает, как работает разум Цзян Юэбая.

«Тебя это так волнует?» — Янь Вэйцю слабо улыбнулся, его тон был ленивым.

«Как мне может быть все равно?» — Цзян Юэбай обнял его за плечи.

В сердце своем он принадлежал Янь Вэйцю и не позволял никому завидовать ему.

Мысль о сочинении на 3000 слов на стене признаний заставила его сжать зубы.

«Ты же знаешь, что я…» — не успев договорить, он раздраженно замолчал. Ему не хотелось так поспешно признаваться в своих чувствах. Они обещали друг другу не позволять чувствам влиять на учёбу, дождаться вступительных экзаменов в колледж.

Он хотел дождаться окончания экзаменов, чтобы официально признаться Янь Вэйцю.

Янь Вэйцю взглянул на его профиль и, видя, что тот не продолжает, не стал на него давить.

Но в его глазах мелькнула тень разочарования.

Он действительно хотел услышать остальную часть приговора Цзян Юэбая.

Он прекрасно понимал чувства Цзян Юэбая.

Но он всегда учитывал их вторичный пол, концепцию предназначенных ему пар. Он беспокоился, что друг детства не сможет конкурировать с кем-то новым, что Цзян Юэбай, поддавшись влиянию феромонов, в конце концов выберет кого-то другого.

«Сяоцю», — мягко назвал его имя Цзян Юэбай.

"Хм?" Ян Вэйцю ответил.

«Давай отправимся в путешествие после вступительных экзаменов в колледж, только вдвоём. Можем поехать в Бэйхай, который тебе нравится, насладиться солнцем и пляжем, а также поесть морепродукты, которые ты любишь».

«Мы также можем отправиться в Дуньхуан и проследовать по Шелковому пути».

«И Тибет. Разве ты раньше не проводил о нём много исследований? Мы можем воспользоваться этой возможностью и съездить».

«Два-три месяца отпуска — это долгий срок, за который мы успеваем посетить много мест».

Его голос был полон волнения и предвкушения, эхом отдаваясь в ушах Янь Вэйцю.

В этот момент Янь Вэйцю, казалось, понял, что значит быть включенным в чьи-то планы на будущее.

Они стояли на мосту, наблюдая за закатом над рекой.

Цзян Юэбай продолжал рассказывать о планах, которые он готовил долгое время, а взгляд Янь Вэйцю задержался на его профиле, погруженный в раздумья.

Приятный ветерок обдувал лицо Цзян Юэбая, ероша его волосы.

Заходящее солнце освещало его золотистым светом.

Словно луч света падает на сердце Янь Вэйцю, заполняя каждую трещинку.

Цзян Юэбай внезапно повернулся и посмотрел на него, на его губах появилась легкая улыбка, а темные глаза засверкали, как крошечные звезды.

В оцепенении он услышал свой тихий ответ.

"Хорошо."

Любовь с первого взгляда, которая все еще волнует мое сердце после всех этих лет.

Глава 15

Цикады беспрестанно стрекотали на деревьях, солнце палило землю, а влажный, душный воздух был удушающим. Вместе с летней жарой наступил и июньский сезон дождей.

Старый потолочный вентилятор медленно вращался, поскрипывая.

Учебники и тетради громоздились на столе горами, почти погребая его под морем книг.

С началом сезона дождей в Хайчэне Янь Вэйцю чувствовал себя неважно. Он постоянно чувствовал усталость, возможно, из-за того, что в последнее время слишком усердно учился.

Он крепко проспал до утра, даже не проснувшись от будильника.

Даже при открытом настежь окне ему все равно было душно.

Воздух был наполнен всевозможными запахами: запахом пластика от ластиков, запахом чернил от контрольных бумаг и даже смесью запахов тела.

Когда он стал таким чувствительным?

«Старший класс». Староста математического класса пришёл к нему с контрольной работой и попросил о помощи.

Когда он приблизился, от него исходил слабый аромат жасмина.

«Я уже несколько раз решил эту задачу, но всё ещё не могу решить её правильно». Староста математического класса выглядел расстроенным и смиренно просил совета.

Возможно, именно из-за того, что он был так близко, слабый запах стал сильнее и отчетливее.

Янь Вэйцю слегка нахмурился. Ему не нравился запах духов, и он мог лишь терпеть неприятные ощущения, дважды объясняя ему процесс решения проблемы.

«Спасибо, староста! Теперь понятно!»

Янь Вэйцю кивнул. После его ухода он деликатно взмахнул рукой, чтобы развеять остаточный аромат духов.

Погода в июне всегда была непредсказуемой.

Днем небо было ясным и солнечным, но к концу урока стало пасмурно.

Вскоре после того, как Янь Вэйцю сел на велосипед, начал моросить дождь.

Дождь становился все сильнее и сильнее.

К тому времени, как он и Цзян Юэбай вернулись домой, они промокли насквозь.

Они переглянулись и криво улыбнулись.

Янь Вэйцю: «Мы промокли насквозь. Пойдём домой и примем душ».

«Хм, я приду за тобой после ужина». Цзян Юэбай кивнул, откинул мокрые волосы со лба и побежал обратно под дождь.

Ливень быстро поглотил его фигуру.

Полностью скрывшись из виду, Янь Вэйцю отжал воду из одежды и поспешил домой.

Фан Сю посмотрел на его плачевное состояние и проникновенно сказал: «Иди прими горячий душ. Я заварил тебе имбирный чай. Выпей его, когда выйдешь, а я потом отнесу чашку Сяобай».

Янь Вэйцю бросился в ванную, крикнув: «На улице льёт как из ведра. Не беспокойтесь. Сяобай позже придёт ко мне позаниматься».

«Хорошо, я понял».

Сильный дождь продолжался долго и наконец немного утих около девяти часов.

Янь Вэйцю: Уже девять часов, ты ещё придёшь?

Цзян Юэбай: Сейчас только девять часов, конечно, я приду.

Янь Вэйцю: Такой неудачник.jpg

Через несколько минут с лестницы послышались шаги. Цзян Юэбай позвал: «Тётя Сю!» — и собирался направиться в комнату Янь Вэйцю.

Фан Сю остановила его и, улыбаясь, принесла из кухни чашку имбирного чая. «Сяобай, иди сюда, выпей имбирного чая. Я приберегла немного для тебя».

Цзян Юэбай остановился и сухо сказал: «Н-нет необходимости, верно?»

«Конечно, тебе это нужно. Ты попал под такой сильный дождь, тебе нужно прогреться. Сяоцю тоже выпил большую чашу». Фан Сю усадила его и наблюдала, как он допивает всю чашку имбирного чая, прежде чем отпустить.

Цзян Юэбай несколько раз прополоскал рот в ванной, пока не исчез привкус имбиря, а затем постучал в дверь Янь Вэйцю.

Стук, стук...

Ответа не последовало, и Цзян Юэбай открыл дверь.

После дождя воздух был прохладным, и Янь Вэйцю открыл окно, впустив ветерок.

На нем были свободные шорты, он лежал на животе на кровати, смотрел в планшет, на нем были наушники, и он слушал музыку, его тело плавно покачивалось в такт музыке, ноги болтались.

Его длинные ноги были ослепительно белыми, тонкие лодыжки и розовые пальцы выглядели эстетически привлекательно.

Цзян Юэбай крепче сжал дверную ручку, его дыхание участилось.

Возможно, почувствовав его присутствие, Янь Вэйцю обернулся и увидел, что он застыл у двери.

Янь Вэйцю снял наушники и вопросительно посмотрел на него. «Чего ты стоишь? Входи».

«О», — Цзян Юэбай практически спотыкаясь подошел к нему и сел на край кровати.

Янь Вэйцю усмехнулся: «Что случилось? Ты какой-то странный».

Увидев, как лицо Цзян Юэбая слегка покраснело, Янь Вэйцю посерьезнел. Он протянул руку, коснулся его лба и пробормотал: «Не говори, что у тебя лихорадка из-за дождя?»

Цзян Юэбай почувствовал сильный жар, все его тело горело.

Его гон не ожидался еще более чем полмесяца.

«Тебе немного жарко. У тебя температура?» — Янь Вэйцю слегка нахмурился, положив одну руку на бедро Цзян Юэбая, а другой нежно коснувшись его лица.

Цзян Юэбай заметил, что Янь Вэйцю находится всего в нескольких ладонях от него. Стоило ему лишь протянуть руку, и он мог бы обнять его.

Аромат геля для душа Янь Вэйцю наполнил его ноздри, сладкий и манящий, пленяя его.

Янь Вэйцю с беспокойством посмотрел на него. «Принести тебе лекарство от жара?»

«Не нужно», — Цзян Юэбай слегка кашлянул и дал расплывчатое объяснение. «У альф температура тела выше. Я в порядке. Я только что выпил большую чашку имбирного чая и вспотел».

Янь Вэйцю понял, что он не лжёт. Его мать использовала невероятное количество имбиря, когда заваривала имбирный чай, и после его употребления тело определённо согревалось.

Компьютерный стол в его комнате был небольшим, обычно ему хватало места одному, но рядом с высоким и крупным Цзян Юэбаем он чувствовал себя немного тесновато.

Им пришлось придвинуть стулья поближе и сесть вплотную друг к другу.

Янь Вэйцю подтолкнул его открыть тетрадь, пробормотав: «Дай-ка я посмотрю, в каких примерах ты ошибся. Я отчётливо помню, что твой результат по математике на последнем пробном экзамене был таким же, как и мой».

Цзян Юэбай случайно открыл неправильный ответ, подпер подбородок рукой и выслушал объяснение проблемы.

«Ты совершил ошибку, начиная с этого шага».

"Здесь…"

В какой-то момент снова заморосил дождь, барабаня по подоконнику. Влажный воздух, несущий прохладный ночной ветерок, врывался в открытое окно.

Это рассеяло сладкий аромат, витавший в комнате, и привело Цзян Юэбая в чувство.

Он подпер подбородок рукой. С этого ракурса ему была видна пушистая макушка Янь Вэйцю, его нефритовые уши, спрятанные под волосами, тонкая шея, гладкая кожа затылка и простор его светлой, нежной кожи.

Если бы он укусил, остался бы след?

«А что насчёт этой проблемы? Почему вы выбрали вариант А?»

«Это элементарный вопрос. Как можно вообще ошибиться?»

«Тебя учитель не ругал?»

Цзян Юэбай все еще смотрел на свой затылок, погруженный в свои мысли.

Янь Вэйцю, не получив ответа, вопросительно посмотрел на него.

«Цзян Юэбай!»

"Привет?!"

«О чем ты думаешь?»

«А?» — Цзян Юэбай постепенно пришёл в себя, глядя на вопрос с несколькими вариантами ответов, на который указывал Янь Вэйцю. Он пробормотал: «Я… я просто заполнил его наугад».

Янь Вэйцю бросил на него сердитый взгляд и спросил: «Ты что, отвлекся?»

Цзян Юэбай сдержанно кивнул.

Янь Вэйцю постучал ручкой по голове и фыркнул: «Если ты не поступишь в университет А, я тебя убью, понял?»

Цзян Юэбай серьезно сказал: «Мы обязательно поступим в один и тот же университет».

Янь Вэйцю тихо пробормотал: «Ты совсем не воспринимаешь это всерьез».

«Я ошибался», — Цзян Юэбай невольно погладил его по голове, тихонько усмехнувшись. «Учитель Янь, пожалуйста, продолжайте».

Ян Вэйцю: «…»

Учитель Ян?

Чушь собачья.

Поддавшись таким поддразниваниям, Янь Вэйцю невольно покраснел и тихо выдохнул.

Янь Вэйцю снова объяснил Цзян Юэбаю проблемы практики.

«Теперь ты понимаешь?»

Они подходили все ближе и ближе, Янь Вэйцю практически наполовину прислонился к Цзян Юэбаю.

«Понимаю», — улыбнулся Цзян Юэбай, скрывая эмоции, бурлившие в его глазах.

«Хорошо, что ты не такой уж и глупый», — Янь Вэйцю облегчённо вздохнул. Он уже собирался потянуться, когда понял, насколько они близко. Он осторожно отодвинул стул немного назад, пытаясь создать дистанцию, но Цзян Юэбай последовал его примеру, придвинув стул ещё ближе.

Янь Вэйцю беспомощно спросил: «Уже почти одиннадцать. Может, тебе пора вернуться?»

Видя, что Янь Вэйцю явно измотан, Цзян Юэбай кивнул: «Отдыхай. Я заберу тебя завтра».

Ян Вэйцю: «Хорошо».

Дверь открылась, но свет в гостиной все еще горел.

Фан Сю услышала, как открылась дверь, и принесла из кухни две миски куриного супа с лапшой.

«Ты закончил свою домашнюю работу?»

Янь Вэйцю выглянул из-за спины Цзян Юэбая и ответил: «Мм».

Фан Сю: «Иди сюда, поешь. Ты, должно быть, голоден».

Аромат куриного супа наполнил гостиную, и Янь Вэйцю внезапно почувствовал, как у него заурчало в животе.

Фан Сю сидела и наблюдала, как Янь Вэйцю и Цзян Юэбай с удовольствием едят лапшу, испытывая при этом чувство удовлетворения.

«До вступительных экзаменов в колледж осталось всего несколько дней. Ты уверен?»

Янь Вэйцю и Цзян Юэбай одновременно кивнули.

Фан Сю улыбнулась и сказала: «Мы с тетушкой Цзян приготовили для тебя большой подарок».

Янь Вэйцю с любопытством посмотрел на неё. «Какой подарок?»

Фан Сю: «Тогда и узнаешь. Пока это секрет».

Ян Вэйцю: «…»

Тогда она могла бы вообще ничего не говорить.

Цзян Юэбай ничего не ответил. Он быстро доел лапшу, убрал со стола и направился к двери, сказав: «Тётя Сю, я пойду».

«На улице льёт как из ведра. Оставайся на ночь», — Фан Сю взглянула на дождь снаружи и слегка нахмурилась.

Янь Вэйцю, который пил суп, при этих словах поперхнулся и закашлялся.

Цзян Юэбай быстро принес ему стакан теплой воды.

«Не волнуйтесь, тетушка Сю, я взял с собой зонтик», — Цзян Юэбай нежно похлопал Янь Вэйцю по спине, с беспокойством глядя на него.

Фан Сю многозначительно посмотрела на них и улыбнулась. «Когда ты был маленьким, Сяоцю сказал, что хочет стать невестой Сяобая. Почему ты теперь такой застенчивый?»

Глаза Янь Вэйцю расширились от удивления.

Рука Цзян Юэбая, похлопывавшая его по спине, слегка застыла.

«Разве вы не встречаетесь?»

«Ваши матери не возражают, так что вам не о чем беспокоиться».

Глава 16

«Разве вы не встречаетесь?»

Дзэнг! Рука Янь Вэйцю соскользнула, и стакан упал со стола, расплескав во все стороны воду.

Он закашлялся, вытерев с себя воду салфеткой, и выглядел весьма растрепанным.

Цзян Юэбай протянул ему еще салфеток и обеспокоенно спросил: «Ты в порядке?»

К счастью, это была всего лишь теплая вода.

Фан Сю отнесла миски на кухню, оставив им немного места.

Штаны Янь Вэйцю были почти мокрыми, капли воды стекали по его ногам.

Цзян Юэбай взглянул на них, неловко кашлянул и не решился помочь.

Янь Вэйцю тихо пробормотал: «Почему ты не помогаешь мне его вытереть?»

Цзян Юэбай: «…»

Он хотел этого, но боялся, что Янь Вэйцю рассердится и обвинит его в том, что он воспользовался им.

Янь Вэйцю взглянул на него, затем на занятую фигуру на кухне, прежде чем снова взглянуть.

«Почему ты не объяснил прямо сейчас?»

Цзян Юэбай ничего не сказал, лишь аккуратно вытер салфеткой капли воды с лица Янь Вэйцю.

Секунд двенадцать они молча смотрели друг на друга.

«Уже поздно, тогда я пойду», — Цзян Юэбай снова оглянулся на него, когда он подошел к двери.

Янь Вэйцю молча наблюдал за ним и вздохнул с облегчением только после того, как дверь закрылась.

Невысказанная привязанность между ним и Цзян Юэбай только что была раскрыта его матерью.

Они оба были в растерянности, атмосфера была невероятно неловкой.

«Где Сяобай?»

«Почему он ушел?»

«Разве он не останется на ночь?»

Фан Сю услышала, как закрылась дверь, и высунула голову из кухни, чтобы спросить.

«Мм, он пошел домой», — ответил Янь Вэйцю.

«Льет такой сильный дождь, что он вымокнет до нитки, пока доберется домой».

«В такое ответственное время он не должен простудиться».

Услышав слова матери, Янь Вэйцю нахмурился и поспешил на балкон, глядя на размытую фигуру под проливным дождем.

Пока фигура не смешалась с дождем и не исчезла.

Он колебался, держа телефон в руках, раздумывая, стоит ли отправить Цзян Юэбаю сообщение, напомнив ему оставаться в тепле и не заболеть. Но, просматривая историю их переписки, он почувствовал себя неловко.

Вскоре после этого пришло сообщение от Цзян Юэбая: «Я дома».

Янь Вэйцю ответил: Прими горячий душ, чтобы не простудиться.

Увидев это сообщение, Цзян Юэбай не смог сдержать улыбки.

[Мм, ложись спать пораньше.]

[Спокойной ночи.]

Ян Вэйцю: Спокойной ночи.

Отправив сообщение, он отбросил телефон в сторону и лег на кровать.

Его сердце забилось быстрее, чем прежде, лицо покраснело.

Они знали друг друга много лет.

Почему он вдруг стал застенчивым в присутствии Цзян Юэбая?

Это не имело смысла.

Янь Вэйцю посмотрел на плюшевого мишку на своей кровати и обнял его.

Это был подарок на День защиты детей, который Цзян Юэбай сделал ему несколько дней назад.

«Это все твоя вина».

Янь Вэйцю ударил плюшевого медвежонка по голове.

Оказалось, что все — его друзья, одноклассники, учителя и даже их родители — думали, что он и Цзян Юэбай встречаются.

Но и он, и Цзян Юэбай знали, что это не так.

А что если бы это было так?

Будут ли они еще ближе, чем сейчас?

Янь Вэйцю задумался, и лицо его запылало.

Он открыл окно чата Цзян Юэбая, внезапно захотев увидеть его моменты в WeChat.

Когда он нажал на свою фотографию профиля, он случайно нажал слишком много раз, и выскочило системное сообщение: Я нажал на «Цзян Юэбай» и сказал: «Ты такой красивый».

Глаза Янь Вэйцю расширились. Какое бесстыдство.

Он быстро нажал кнопку «Снять».

Система: Если получатель не использует последнюю версию, сообщение не может быть отозвано.

Ян Вэйцю: «???»

Цзян Юэбай наверняка использует последнюю версию WeChat, верно?

Пожалуйста, пожалуйста.

Он снова осторожно нажал на фотографию профиля Цзян Юэбая, открыл его профиль и нажал на «Моменты».

Первое, что он увидел, была их детская фотография вместе.

Цзян Юэбай обнимал его, счастливо улыбаясь.

Но это была его фоновая фотография из «Моментов».

Кроме этого, было всего три поста, и все с его фотографиями.

Первое фото было сделано, когда он только пошёл в старшую школу. Цзян Юэбай обманом заставил его встать у школьных ворот, сказав, что хочет сделать фотографию, чтобы отправить её матери.

Второе фото было сделано в его семнадцатый день рождения, на нем корона, и он загадывает желание.

На третьей фотографии он был запечатлен спящим на своем столе.

Чьи это были моменты, его или Цзян Юэбая?

Янь Вэйцю открыл свой фотоальбом, просматривая тайно сделанные им фотографии Цзян Юэбая.

В тихой ночи был слышен только звук дождя, барабанящего по окну.

Стоит ли ему признаться Цзян Юэбай после вступительных экзаменов в колледж?

Или стоит подождать? Что, если Цзян Юэбай встретит свою суженую в университете?

Скоро ли наступит гон у Цзян Юэбая?

В голове Янь Вэйцю кружились беспорядочные мысли, и он постепенно погружался в сон.

…

…

Вступительный экзамен в колледж состоялся, как и было запланировано.

«У тебя есть ручки?»

«Ты взял с собой входной билет?»

«Где твоя вода?»

Фан Сю снова и снова проверяла его вещи, её сердце нервно колотилось. Видя, как Янь Вэйцю всё ещё неторопливо завтракает, она забеспокоилась.

«Поторопись и поешь. Приходи в школу пораньше».

«Мое сердце просто не может успокоиться».

Янь Вэйцю ответил и ускорил процесс еды, но по-прежнему выглядел спокойным.

Фан Сю не знала, что сказать. Хорошо, что её ребёнок спокоен, но она также боялась, что его спокойствие обернётся против неё.

«Сегодня я тебе обед не принесу. Перерыв на обед короткий, и я не хочу мешать тебе отдыхать».

«Когда ты вернешься домой сегодня вечером, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое».

«Отвезти тебя в школу?»

Янь Вэйцю покачал головой. «Мама, не нужно. Сейчас час пик, и я переживаю из-за пробок. К тому же, мы с Сяобаем договорились, что он отвезёт меня сегодня в школу».

Фан Сю подумал и согласился. «Тогда будьте осторожны на дороге, ты и Сяобай. Позвоните мне, если что-нибудь случится».

«Хорошо», — ответил Янь Вэйцю, подняв сумку.

Цзян Юэбай уже ждал его внизу.

Сегодня была хорошая погода, солнечно после дождя, небо ясное, голубое, без единого облачка.

Цзян Юэбай прислонился к велосипеду, ветерок трепал его волосы, а форма развевалась на ветру. Выражение его лица было ленивым, и при виде Янь Вэйцю на его губах появилась томная улыбка.

«Ты здесь».

«Ты завтракал?» — небрежно спросил Янь Вэйцю, садясь на велосипед.

«Хм», — Цзян Юэбай беспомощно усмехнулся. «Молюсь, чтобы у меня не случился понос во время утреннего экзамена».

Янь Вэйцю рассмеялся и схватился за край рубашки. «Тогда приходи ко мне завтра рано утром, и мама принесёт тебе ещё одну пару палочек для еды».

Его мать беспокоилась о том, что Цзян Юэбай будет есть на завтрак, ведь кулинарные способности тетушки Цзян были...

Цзян Юэбай улыбнулся. «Правда? Тогда я приду завтра пораньше и попрошу тётю Сю приготовить что-нибудь побольше».

В течение трех дней вступительного экзамена в колледж, куда бы он ни пошел, он мог слышать, как студенты сравнивают ответы и размышляют над вопросами.

И, как и каждый год, нашлись несколько беспечных студентов, которые потеряли свои входные билеты.

Каждый день после уроков у школьных ворот было полно репортеров и родителей, что затрудняло проход.

Во время последнего экзамена Янь Вэйцю закончил заполнять свой лист ответов раньше времени и тщательно его проверил.

Время шло. В экзаменационной аудитории было тихо, слышались лишь скрип ручек по бумаге и шуршание тестовых листов.

Пока не прозвенел звонок, возвещающий об окончании экзамена.

Янь Вэйцю смотрел в окно на цветущие розы и пышные платаны, на стрекотание цикад.

Лето только началось, но было такое ощущение, будто целая глава уже закрыта.

Он не почувствовал ожидаемой радости, а скорее меланхолии.

«Старший класс?»

«Старший класс».

«Старший класс!»

Янь Вэйцю услышал за спиной знакомые голоса. Не успел он обернуться, как кто-то подбежал и обнял его сзади, за ним последовал ещё один, и ещё один, прильнув к нему.

«Ваааах, наконец-то всё кончено!»

«Три года! Знаешь, как я выдержал эти три года?!»

«Наконец-то мне не нужно вставать в шесть утра каждое утро, чтобы спешить в школу, и не нужно сидеть до полуночи, занимаясь учебой!»

«Наконец-то закончилась средняя школа!»

«Ваааах!»

Ян Вэйцю: «…»

Они все обняли его и заплакали.

Его держали так крепко, что он даже не мог освободить руки. Он мог только утешать их. «Ты хорошо потрудился. Тебе не придётся сегодня поздно ложиться спать, и завтра не придётся рано вставать. Можешь спать каждый день».

«Старший класс».

«Ты такой спокойный».

«…»

Янь Вэйцю наконец удалось высвободиться из восторженных объятий одноклассников, и он вернулся на свое место растрепанным.

Стоявший впереди ученик вытер слёзы и сказал ему: «Староста, нам завтра не нужно идти в школу! Я так счастлив!»

Ян Вэйцю: «…»

Он мог это сказать: они были счастливы до слез.

Студент, сидевший перед ним, похлопал соседа по плечу, его глаза покраснели от слёз. «У нас больше не будет возможности быть соседями по парте».

Услышав эти слова, сосед по парте нахмурился.

Студент впереди шмыгнул носом и фыркнул: «Это здорово!»

Сосед по парте: «…»

Студент впереди: «Я имею в виду, как здорово, что мы заканчиваем школу».

Сосед по парте: «…»

Внезапно из коридора раздался возбужденный смех.

Ученики 2-го класса подбежали и закричали: «Идите и порвите свои учебники вместе с нами!»

«Это уже слишком, не правда ли?»

«А учителям все равно?»

«Просто порвите их! Я больше никогда не хочу видеть эти учебники!»

Во все стороны летали клочки бумаги.

Группа студентов толпилась в коридоре, рвала учебники и громко плакала.

Декан по работе со студентами поднялся на этот этаж и увидел эту сцену, и у него подскочило артериальное давление.

Увидевшие его студенты быстро обернулись, пытаясь скрыть свои лица.

Декан по работе со студентами посмотрел на разбросанные бумаги и крики, доносившиеся из коридора, помолчал немного, затем покачал головой и повернулся, чтобы уйти.

Забудьте об этом, дайте им развлечься.

Янь Вэйцю не стал вместе с ними рвать свои учебники. Он хотел сохранить их на память.

Он считал, что драгоценные воспоминания об этих трех годах нельзя так легко отбрасывать.

Но нести эту огромную стопку книг домой оказалось немного затруднительно.

Через некоторое время Цзян Юэбай подъехал к небольшой тележке.

Янь Вэйцю удивленно спросил: «Где ты это взял?»

Хотя им все равно пришлось бы нести книги вниз по лестнице, по крайней мере это было бы намного легче.

Цзян Юэбай: «Я взял это у декана. Сказал ему, что мне нужно перевезти книги, и он дал мне это».

Янь Вэйцю улыбнулся. Благодаря находчивости Цзян Юэбая, ему не нужно было беспокоиться о том, что он провалит экзамены.

После экзамена за ними пришла тетушка Цзян.

Две матери сидели спереди и разговаривали, а Янь Вэйцю и Цзян Юэбай сидели сзади и молчали.

Цзян Юэбай листал путеводитель, который он составил онлайн, когда вдруг наклонился ближе и завязал разговор.

«Давайте сначала поедем в Гуйлинь, хорошо?»

«Тогда мы поедем в Бэйхай».

«Если мы не поедем в Санью, то вместо этого можем поехать в Чунцин».

«Или мы можем просто идти туда, куда захотим, без четкого плана».

«У нас в любом случае полно времени».

Они сидели близко друг к другу, Янь Вэйцю прислонился к его груди, их руки переплелись, как будто они держались за руки.

"Хорошо."

«Как скажешь».

Янь Вэйцю положил голову ему на плечо, полузакрыв глаза, и устроился на руках.

Пока это с тобой, все в порядке.

«Ты устал?» Цзян Юэбай поправил позу, чтобы устроиться поудобнее.

«Мм», — Янь Вэйцю лег, положив голову на колени Цзян Юэбая.

Казалось, они вернулись к близости своего детства.

Цзян Юэбай осторожно поиграл его мягкими волосами, затем, осмелев, нежно провел кончиками пальцев по лицу.

Затем Янь Вэйцю отбил его руку и даже ударил его в живот.

«Шип».

Пиррова победа.

У него болела рука.

Но Цзян Юэбай, казалось, не обратил на это внимания, он даже взял его за руку и легонько подул на больное место.

Фан Сю: «Видишь, я же говорил, эти двое так близки».

Тётя Цзян взглянула в зеркало заднего вида и улыбнулась. «Почему бы нам не обручить их до университета? Они могли бы пожениться после выпуска, было бы здорово».

Фан Сю кивнул. «Без проблем, давайте посмотрим, были ли в последнее время какие-нибудь благоприятные даты».

Обе матери продолжили обсуждать помолвку.

От помолвки до свадебного дома и даже детей…

Они не заметили, что два предмета их обсуждения застыли, как статуи.

Цзян Юэбай: «…»

Ян Вэйцю: «…»

В этот момент их посетила одна и та же мысль: так дело не пойдёт! План признания ещё даже не начался! Не могли же они пропустить признание, подтвердить свои отношения и сразу перейти к свадьбе, не так ли?

Глава 17

Июньский сезон дождей не прекращался с того дня, как закончились вступительные экзамены в колледж.

Темные тучи затянули небо, шел непрекращающийся дождь, все было сыро.

Сезон дождей был долгим и гнетущим, воздух был наполнен затхлым запахом.

Постоянный стук дождя на улице нагонял вялость, хотелось зарыться под одеяло и вздремнуть.

После окончания экзаменов Янь Вэйцю стал вялым. Его трёхлетние биологические часы словно исчезли. Когда бы он ни ложился спать, он всегда спал до полудня.

Поскольку недавно прошел дождь, Янь Вэйцю не планировал выходить на улицу, решив бездельничать дома.

Сначала Фан Сю думал, что он просто устал от стресса последнего года обучения, от усердной учёбы и позднего сна. Теперь, когда наконец-то появился перерыв, он просто пытался отоспаться.

Но спать целый день, каждый день, было странно.

Янь Вэйцю, сонный, зевнул. «Я просто слишком долго не спал; я немного ослаб. Просто оставьте меня в покое».

Дверь спальни захлопнулась.

Фан Сю постучал в дверь и крикнул: «Сегодня днем к тебе придет Сяобай».

Янь Вэйцю пробормотал: «Скажи ему, чтобы не приходил. Дождь всё ещё идёт. Выходить под дождём — такая морока».

Фан Сю снова открыла дверь, посмотрела на Янь Вэйцю, который свернулся в постели, словно гусеница, и беспомощно сказал: «Не сиди взаперти в своей комнате весь день; ты заболеешь».

Если бы Янь Вэйцю играл в видеоигры или смотрел фильмы у себя в комнате, Фан Сю не беспокоилась бы так сильно, но он просто ел и спал, спал и ел, заставляя ее очень беспокоиться.

«Почему бы мне не отвезти тебя в больницу?»

«Существует ли гиперсомния? Давайте проверим. Ранняя диагностика, раннее лечение».

Ян Вэйцю: «…»

Янь Вэйцю: «Мама, не забудь закрыть дверь, когда будешь уходить. Я пойду спать».

Фан Сю усмехнулся: «У меня такое чувство, будто я поросёнка воспитываю».

«Это огромная разница», — раздался из-под одеяла приглушённый голос Янь Вэйцю. «Свиньи не такие красивые и умные, как я».

Фан Сю перестала его уговаривать и беспомощно сказала: «Я сварила суп. Не забудь выпить его, когда проснёшься».

«Мм, я знаю», — небрежно ответил Янь Вэйцю.

В час дня Цзян Юэбай постучал в его дверь.

Янь Вэйцю повернулся на другой бок, плотнее натянул одеяло и сделал вид, что не слышит.

Цзян Юэбай осторожно открыл дверь.

Из-за дождя в комнате было гораздо темнее, чем обычно, и чувствовался слабый сладковатый запах, более сильный, чем обычный запах геля для душа.

Янь Вэйцю крепко спал, свернувшись калачиком в углу кровати.

Цзян Юэбай присел у кровати и долго и молча смотрел на его раскрасневшееся спящее лицо.

После вступительных экзаменов в колледж Янь Вэйцю каждый день сидел дома, почти не отвечая на сообщения. С ним было трудно даже видеться, не говоря уже о разговоре.

«Ты заболел?»

Голос Цзян Юэбая был настолько тихим, что его было почти не слышно. Он осторожно коснулся щеки Янь Вэйцю, проверяя температуру.

Прохладное прикосновение разбудило Янь Вэйцю.

«Почему ты здесь?»

Янь Вэйцю потер усталые глаза и с удивлением увидел перед собой склонившуюся над ним фигуру.

«Почему свет не горит?» — тихо пробормотал Янь Вэйцю, нащупывая прикроватную лампу.

Цзян Юэбай: «Я не хотел беспокоить твой сон».

Янь Вэйцю взглянул на него и фыркнул: «Но ты всё равно меня разбудил».

«Ммм, виноват».

«Я купил тебе жареную курицу и колу».

«Ты хочешь встать и поесть? Или хочешь продолжать спать?»

Цзян Юэбай уговорил его подойти к кровати.

Янь Вэйцю лежал на животе, проводя рукой по взъерошенным волосам, и вздохнул: «Хотел бы я, чтобы моя мама была такой, как ты».

Цзян Юэбай слабо улыбнулся: «Что случилось с тётушкой Сю?»

«Ммм», — глаза Янь Вэйцю были полны обвинения. «Она не даёт мне спать. Всё время говорит, чтобы я встал и вышел погулять. Каждый день идёт дождь, как я могу выйти? А потом она сказала, что я могу погулять вокруг дома. Я просто не могу её переубедить».

«Ты очень устал?» Цзян Юэбай не был уверен, показалось ли ему это, но Янь Вэйцю выглядел намного слабее после вступительных экзаменов в колледж, его лицо было бледным.

«Не то чтобы я устал, может, просто из-за дождливой погоды. Сон в постели — самое то для такой погоды». Янь Вэйцю потянулся и наконец выбрался из постели после недолгих мучений. Он давно не ел жареную курицу.

Цзян Юэбай предложил: «Хочешь посмотреть фильм?»

«Конечно», — кивнул Янь Вэйцю. Такая дождливая погода и пасмурное небо идеально подходили для фильма. Добавьте к этому жареную курицу, бутылку ледяной колы и уютное сидение на диване… такой ленивый вечер был для него идеалом.

Цзян Юэбай выбрал несколько популярных фильмов последнего времени и в шутку спросил: «Хочешь посмотреть «Убийцу дождливой ночи»? Или «Попутчика»? Или у тебя есть что-то ещё на примете?»

Янь Вэйцю, с картошкой фри, свисающей с губ, легонько пнул его и выхватил пульт. «Ты останешься со мной после фильма?»

Цзян Юэбай тихонько усмехнулся и сказал: «Если хочешь».

Янь Вэйцю сделал вид, что не слышит, и отвернулся, его лицо покраснело.

Фильм представляет собой недавнюю романтическую комедию о двух старшеклассниках, которые влюбляются друг в друга во время учебы в университете, и их тайное увлечение перерастает в серьезные отношения.

Безответная любовь главного героя нашла отклик в душе Янь Вэйцю, и он взглянул на Цзян Юэбая.

«А как пахнут твои феромоны?»

С момента их знакомства они ни разу не говорили о феромонах Цзян Юэбая, как будто оба молчаливо избегали этой темы.

«Я тоже хочу почувствовать твой запах».

Цзян Юэбай замер. Никогда прежде он не слышал от Янь Вэйцю столь многозначительных слов.

Возможно, он просто неосознанно это сказал. В конце концов, он был бетой и не знал, насколько эти слова прозвучали для альф и омег.

Почувствовав, как напрягся Цзян Юэбай, Янь Вэйцю приподнял бровь, намеренно придвинулся к нему и невинно спросил: «Что случилось? Я просто хотел узнать, как пахнут твои феромоны».

Цзян Юэбай натянуто отстранился от них и выдавил улыбку. «Пахнет нехорошо».

«Это какой-то странный запах?» — Янь Вэйцю с любопытством посмотрел на него, а затем внезапно рассмеялся. «Только не говори мне, что он пахнет лоосыфэнем? Или вонючим тофу?»

Цзян Юэбай помолчал, а затем слабо улыбнулся. «Может быть, как учёные деревья».

«Тогда как же он на самом деле пахнет?»

«Омегу, которому ты нравишься, не должно волновать, что у тебя странный запах, верно?»

«Это действительно луосифен?»

Цзян Юэбай покачал головой. «Если в пылу страсти Альфа и Омега выпустят свои феромоны и вдруг почувствуют запах маринованных побегов бамбука, разве это не испортит настроение?»

Янь Вэйцю представил себе сцену, описанную Цзян Юэбаем, и не смог сдержать смеха. «Полагаю, что да».

Они неосознанно снова создали между собой некоторую дистанцию, и плотно сжатые губы Цзян Юэбая слегка расслабились.

Чем ближе подходил Янь Вэйцю, тем сильнее становилось его желание заключить его в свои объятия.

Сладкий аромат в воздухе стал еще более приторным и манящим.

Фильм был длинным, и, наевшись и напившись, Янь Вэйцю почувствовал сонливость.

Он прислонился к углу дивана и несколько раз задремал, но его разбудили споры главных героев фильма.

Цзян Юэбай несколько раз умылся холодной водой в ванной, наконец-то справившись с жаром. Когда он вышел, Янь Вэйцю уже спал на диване, всё ещё сжимая в руке картошку фри.

Как мило.

Цзян Юэбай на цыпочках подошел к нему и молча вздохнул.

Что случилось с Сяоцю в последнее время?

Фильм ещё не закончился. Цзян Юэбай осторожно поднял Янь Вэйцю с дивана и отнёс его в комнату.

Как только Янь Вэйцю коснулся кровати, он инстинктивно обнял плюшевого мишку.

Увидев это, выражение лица Цзян Юэбая помрачнело.

Если бы только Янь Вэйцю инстинктивно обнял его вот так.

…

…

На пятый день каникул дождь наконец прекратился.

Темные тучи постепенно рассеялись, погода прояснилась, воздух наполнился ароматом земли и свежим запахом травы и деревьев.

Рано утром Фан Сю постучал в дверь Янь Вэйцю.

«Мама, ещё рано».

Услышав его голос, Фан Сю толкнула дверь, выключила прикроватную лампу, раздвинула шторы и открыла окно для проветривания.

Яркий солнечный свет вызывал у Янь Вэйцю дискомфорт.

Голова у него была тяжёлой. Он уже собирался встать, когда его пронзила острая боль, и, схватившись за голову, он упал обратно на кровать.

Фан Сю уже собиралась откинуть с него одеяло и поднять его, когда увидела, как он схватился за голову, его лицо приобрело неестественный красный оттенок, губы побледнели, а на лице отразилась боль. Она так испугалась, что немедленно отвезла его в больницу.

По дороге в больницу Фан Сю дотронулся до лица и обеспокоенно спросил: «Сяоцю, ты себя очень плохо чувствуешь?»

Янь Вэйцю чувствовал, будто его тело ему не принадлежит: ему было одновременно и жарко, и холодно, кожа на затылке горела и покалывала.

В конце концов он потерял сознание.

Врач осмотрел его, слегка нахмурившись, глядя на результаты анализов. «Хотя он бета-тип, уровень GIDH у него значительно выше, чем у среднего бета-типа, что указывает на возможную вторичную дифференциацию».

Сердце Фан Сю слегка успокоилось. Если болезнь не была серьёзной, всё было в порядке. Но слова «вторичная дифференциация» ошеломили её. Она машинально повторила слова врача: «Вторичная дифференциация?»

Врач кивнул и объяснил: «Но возможно, что он так и останется бетой. Это пока неизвестно».

Фан Сю кивнула. «Спасибо, доктор».

Янь Вэйцю некоторое время был без сознания, а Фан Сю сидела у его кровати, составляя ему компанию.

Когда он проснулся, она налила ему стакан теплой воды.

«Как ты себя чувствуешь? Тебе всё ещё не по себе?» Фан Сю посмотрела на него с проникновением и помогла ему сесть.

Ее ребенок болел много дней, а она была так беспечна, что даже не замечала этого.

Янь Вэйцю посмотрел на белые стены, белые простыни, медицинское оборудование у кровати и почувствовал знакомый, резкий запах дезинфицирующего средства. Он понял, что находится в больнице.

«Почему я в больнице?»

Фан Сю: «Ты в последнее время такой сонливый из-за нестабильного уровня GIDH. Врач сказал, что у тебя, возможно, идёт вторичная дифференцировка».

Глаза Янь Вэйцю расширились от удивления, и он пробормотал: «Вторичная дифференциация?»

Фан Сю кивнула. «Врач сказал, что это лишь вероятность. Мы узнаем наверняка после вашего повторного приёма на следующей неделе».

Янь Вэйцю не понял. Его лицо побледнело ещё сильнее, чем прежде, и он взволнованно спросил: «Но почему у меня нестабильный уровень GIDH? Зачем мне проходить вторичную дифференциацию?»

Фан Сю помедлила, а затем сказал: «Доктор сказал, что если бета-самец проводит длительное время с альфой, на него могут подействовать феромоны альфы, что может спровоцировать вторичную дифференциацию».

Янь Вэйцю понял это, и он также понял колебание своей матери.

Это произошло из-за Сяобая.

Они были вместе уже много лет с тех пор, как познакомились, и он всегда находился под его влиянием.

Фан Сю с тревогой посмотрела на его бледное лицо. «Ты привык быть бетой и не хочешь пройти вторичную дифференциацию?»

Янь Вэйцю слегка кивнула и попросила ее не рассказывать Сяобай.

Фан Сю: «Если ты станешь Омегой, а Сяобай — Альфой, разве это не будет хорошо? Вы могли бы помогать друг другу во время гона и течки».

При упоминании колеи и заездов Янь Вэйцю сильно прикусил губу.

Да, когда-то он мечтал стать Омегой.

Но затем он узнал, что Сяобай не любит Омег.

Сяобай был очень устойчив к омегам и ненавидел, когда его контролировали феромоны. Он ненавидел свои гоны.

Что бы подумал Сяобай, если бы узнал, что превратился в Омегу?

Фан Сю ждала его ответа, поэтому Ян Вэйцю просто небрежно сказал: «А что, если я превращусь в Альфу?»

Фан Сю поперхнулся.

Хотя она чувствовала, что ее ребенок совсем не похож на Альфу, отличия от него были неподконтрольны ей.

Фан Сю: «Но, Сяоцю, люди, которые действительно любят друг друга, не обращают внимания на вторичный пол».

Нельзя сказать, что не было Альф, которые выбирали Альф в качестве партнёров, но такие случаи были редки.

Альфы и Альфы естественным образом отталкивались феромонами друг друга.

Подобно двум диким зверям, они сражались за территорию не на жизнь, а на смерть, никогда добровольно не уступая своих владений.

Янь Вэйцю тихо сказал: «Это будет очень трудно. Будь я Альфой или Бетой, Сяобаю было бы очень тяжело находиться рядом со мной».

И Омега.

Но он не сказал этого вслух.

Фан Сю вздохнула и согласилась сохранить это в тайне, но всё же попыталась его уговорить. «У тебя отношения, ты не сможешь долго это скрывать. В конце концов, тебе придётся рассказать Сяобай».

Янь Вэйцю опустил глаза, его голос напрягся. «На самом деле, мы с Сяобай не встречаемся».

Фан Сю: «Что?»

Янь Вэйцю смотрел в окно, его голос был тихим, с оттенком грусти. «Когда у Сяобая случился первый гон, я понял, что из-за своего второго пола ничем не могу ему помочь. Ему лучше с Омегой, так ему будет комфортнее во время гона».

«Это неправда», — Фан Сю взяла его за руку, пытаясь утешить. «В мире много Альф, которые решают создавать семьи с Бетами. Они знают о гонах. Медицинские технологии сейчас очень развиты; Альфы могут обратиться в больницу для проверки феромонов и получить экстракты феромонов Омеги, чтобы облегчить свои гоны».

«Но, мама».

«Сяобай со мной с самого детства. Он редко общается с кем-то, кроме меня. Но Хайчэн небольшой, в отличие от шумного мегаполиса вроде А-Сити. В будущем он встретит самых разных людей, и, возможно, даже встретит свою суженую».

«А что, если он встретит кого-то более подходящего, чем я?»

Фан Сю долго молчала.

Затем она вдруг рассмеялась, и ее смех стал громче и безудержнее.

«Сяоцю, ты слишком много об этом думаешь».

«Ты ещё молод и не понимаешь Альф. Не пытайся понять их своими ограниченными знаниями».

«Точно так же, как я думаю, ты никогда по-настоящему не понимал Сяобая».

Янь Вэйцю посмотрел на нее с недоумением.

Фан Сю погладил его по голове, улыбаясь. «Некоторые вещи нужно делать постепенно».

Глава 18

17 июня, суббота, солнечно.

Летнее солнце палило нещадно, и многие студенты вспотели на баскетбольной площадке.

Вдоль тропы росли пышные зонтичные деревья, солнечный свет, проникая сквозь листья, играя на земле светом и тенью.

Песни Джея Чоу звучали по школьной системе звукоусиления.

Сегодня был последний день возвращения старшеклассников в школу.

Сделанные в мае выпускные фотографии были проявлены и розданы каждому студенту, что вызвало взрыв смеха.

«Учитель! Можно нам их пересдать?! Я настоятельно прошу пересдать! Я сам заплачу!»

«Кто был замечен за закатыванием глаз?»

«Это смешно».

«Этот косой взгляд был намеренным?»

«Я не закатывал глаза! Ты смеёшься надо мной? Посмотри на себя, у тебя рот перекошен!»

«И вот кто-то наклоняет голову, пытаясь выглядеть круто».

На фотографиях запечатлены самые разные выражения лиц: от искренних улыбок до смешных гримас.

Прекрасные запечатленные моменты останутся с нами навсегда.

«Может ли каждый из вас дать мне автограф?»

«Пожалуйста, заполните мой ежегодник».

«Если кто-то еще не добавил меня в WeChat, пожалуйста, сделайте это сейчас».

«А что, если я не возьму с собой блокнот? Стоит ли мне писать на форме?»

«Это хорошая идея».

Янь Вэйцю был полон активности: он подписывал тетради, заполнял выпускные альбомы и позировал для фотографий.

Его униформа была покрыта подписями.

Кто-то даже нарисовал ему на груди сердечко.

Когда он наконец освободился, студент, сидевший впереди, обернулся и с улыбкой сказал ему: «Кстати, староста, вы видели интервью со дня вступительных экзаменов в колледж?»

Ян Вэйцю: «Какое интервью?»

«Интервью Цзян Юэбая». Студент, сидевший впереди, отправил ему ссылку на видео.

В день вступительного экзамена в колледж порядок у школьных ворот поддерживали многочисленные сотрудники полиции, родители и журналисты.

После экзамена репортеры окружили студентов, жаждущих интервью.

Цзян Юэбай был одним из тех неудачников, кого поймал репортер.

Цзян Юэбай беспомощно взглянул в камеру, сдерживая нетерпение.

Репортер: «Есть ли у вас какие-либо университеты, в которые вы хотели бы подать документы?»

Цзян Юэбай: «Университет».

Репортер: «Почему университет?»

Цзян Юэбай: «Потому что человек, который мне нравится, учится в университете А».

Глаза репортёра загорелись, он почувствовал, что это хороший материал. «Можете рассказать о той Omega, которая вам нравится?»

Цзян Юэбай поправил его: «Он не Омега, он Бета».

Репортер был слегка ошеломлен.

Цзян Юэбай, по-видимому, довольный собой, добавил: «Мы друзья детства».

Видео завершилось слегка самодовольной улыбкой Цзян Юэбая.

Ян Вэйцю: «…»

Цзян Юэбай — любитель привлечь к себе внимание.

Студент, сидевший впереди, цокнул языком и поддразнил: «Староста, тот друг детства, о котором говорила Бета Цзян Юэбай, это, должно быть, ты, да?»

Сосед по парте: «Кто еще это может быть?»

Студент впереди: «Я думаю, что Цзян Юэбай намеренно признался старосте класса в этом интервью».

Сосед по парте: «Это считается признанием?»

Студент впереди: «Не так ли?»

Сосед по парте: «Старшина класса, как думаешь, это считается?»

Ян Вэйцю: «…»

Он не мог описать свои чувства: это была смесь радости и меланхолии.

Он скачал видео и сохранил его в своем фотоальбоме.

Студент впереди сделал несколько снимков своего лица на телефон.

«Староста, вы не собираетесь сфотографироваться с Цзян Юэбаем?»

«Было бы жаль не иметь фотографий на память о выпускном».

«Я могу взять немного для тебя».

Янь Вэйцю кивнул. Именно это он и хотел сделать.

Последние три года в старшей школе они учились в разных классах, поэтому совместных фотографий у них было немного. Стоит воспользоваться случаем и сделать ещё несколько.

«Тогда я пойду найду Цзян Юэбая».

Люди приветствовали его всю дорогу до 3-го класса.

В третьем классе было шумно, группа учеников, сбившись вместе, смотрела фильм.

Цзян Юэбай не был за партой. Янь Вэйцю огляделся, но не нашёл его, поэтому подошёл к случайному студенту и спросил:

Мальчик почесал голову и неуверенно сказал: «Кажется, я слышал, как он сказал, что оставил что-то в лаборатории и собирается вернуться, чтобы это забрать».

Классы на первом этаже лабораторного здания школы в основном представляли собой неиспользуемые, заброшенные лаборатории.

Поэтому во время вступительных экзаменов в колледж некоторые студенты временно хранили там свои книги.

Лабораторный корпус находился довольно далеко от главного учебного корпуса. Сегодня возвращающиеся старшеклассники были заняты фотографированием и прощанием друг с другом, поэтому лабораторный корпус был почти пуст.

«Цзян Юэбай?»

Янь Вэйцю кричал его имя, пока он шел.

В лаборатории было темно, и он не мог разглядеть, есть ли кто-нибудь внутри. Он снова позвал Цзян Юэбая, но ответа не последовало.

«Странно, куда он делся?»

Разве он не должен был быть в лаборатории? Внутри никого не было.

Янь Вэйцю решил проверить второй этаж лабораторного здания. Проходя мимо туалета у лестницы, он учуял слабый запах лайма.

Запах был знакомым; казалось, он уже где-то его чувствовал.

Почему здесь пахло лаймом?

Он направился в туалет, и по мере его приближения запах становился все сильнее.

Кисловатый и слегка вяжущий запах, с освежающим травяным ароматом, бодрящий.

Он вдруг вспомнил, что чувствовал этот запах от Цзян Юэбая в тот день, когда тот намеренно наклонился к его шее, дразня его желанием почувствовать запах его феромонов.

Но в тот момент он подумал, что это просто новый гель для душа Цзян Юэбая или запах мыла на его одежде, поэтому не обратил на это особого внимания.

Оказалось, что это был не запах геля для душа или мыла, а феромоны Цзян Юэбая.

Лайм?

Янь Вэйцю понюхал, погрузившись в раздумья.

Ждать-

Ян Вэйцю замер.

Почему он мог учуять феромоны Цзян Юэбая?

Он отступил на шаг, и на его лице отразилось недоверие.

Он подсознательно отрицал это, желая сбежать.

Возможно, он ошибся; это были не феромоны.

Цзян Юэбай тоже не был в туалете.

Возможно, его даже не было в здании лаборатории.

Янь Вэйцю лихорадочно набирал номер Цзян Юэбая, его рука дрожала.

Как только он обернулся, он услышал знакомый рингтон, доносившийся из туалета позади него.

Янь Вэйцю остановился и резко обернулся.

Рингтон закончился, но Цзян Юэбай не ответил на звонок.

Янь Вэйцю позвонил снова, звонок эхом разнесся по туалету, но никто не ответил.

«Ответь на звонок!»

«Почему ты не отвечаешь?»

«Ты потерял сознание?»

Ян Вэйцю тревожно расхаживал по комнате.

Он не осмеливался приблизиться, держась на расстоянии.

Мать велела ему не задерживаться в школе слишком долго. Уровень GID у него был высоким, и он мог дифференцироваться в любой момент.

Поэтому, прежде чем он вышел из дома, его мать дала ему коробку с подавляющими средствами.

Он был предназначен для экстренных случаев, и Янь Вэйцю не отнесся к нему серьезно, но теперь он, похоже, оказался полезным.

Он долго колебался, но потом решил просто передать подавляющие вещества Цзян Юэбаю, а затем уйти.

Чем ближе он подходил к туалету, тем сильнее становилась боль, дыхание становилось затрудненным, ноги тяжелели. Он мог лишь медленно продвигаться вперёд, опираясь на стену.

Феромоны Альфа уже окутали его в тот момент, когда он вошел в эту область.

Янь Вэйцю почувствовал, как у него поднимается температура, словно по нему ползают бесчисленные муравьи. Кожа покраснела, словно при аллергической реакции.

Было больно.

Янь Вэйцю постучал в дверь туалета.

«Цзян Юэбай, ты ещё в сознании?»

«Я принёс тебе подавляющие средства».

Ответа всё ещё нет. Янь Вэйцю взял телефон, готовясь позвонить в службу спасения.

Внезапно дверь туалета открылась изнутри. Янь Вэйцю замер, увидев, как чья-то рука протягивается и втягивает его внутрь.

Застигнутый врасплох, телефон Янь Вэйцю упал на пол, и экстренный вызов не был установлен.

Туалет был тускло освещен, но знакомый запах подсказал Янь Вэйцю, что держащий его Альфа — Цзян Юэбай.

Его окутал резкий запах лайма.

Цзян Юэбай взял его на руки, прижал к раковине и ласково позвал по имени.

«Сяоцю, мой Сяоцю».

Сердце Янь Вэйцю дрогнуло.

«Сяобай», — тихо прошептал он. Он попытался обнять Цзян Юэбая в ответ, но почувствовал, что температура тела Цзян Юэбая очень высокая, а его дыхание обжигало шею и плечо.

Цзян Юэбай держал его так крепко, что тот едва мог дышать. Он забился в его объятиях. «Сяобай, отпусти меня».

Цзян Юэбай стоял между его ног, обняв его одной рукой за талию, а другой нежно приподняв подбородок. Он тряс головой, не в силах сосредоточиться, зрачки его расширились, и он рухнул на Янь Вэйцю.

Янь Вэйцю отшатнулся назад, выкрикивая имя Цзян Юэбая.

Цзян Юэбай прислонился к нему, обнюхивая его, словно щенка, и на его лице отразилось выражение влюбленности.

«Сяоцю».

«Могу ли я тебя поцеловать?»

«Я действительно хочу тебя поцеловать».

Сердце Янь Вэйцю колотилось. Когда лицо Цзян Юэбая приблизилось, он оттолкнул его, повернув голову набок, и нервно сказал: «Нет, нельзя».

«Почему? Разве Сяоцю меня не любит?» Цзян Юэбай посмотрел на него с огорчением и лизнул ладонь.

Испугавшись, Янь Вэйцю тут же отдернул руку.

«Сяоцю».

«Мне так нравится Сяоцю».

Кончики пальцев Цзян Юэбая медленно скользнули по затылку, и обжигающий жар заставил Янь Вэйцю задрожать.

Янь Вэйцю не заметил, как на затылке у него образовалась небольшая шишка. Его железы опухли и покраснели, выделяя соблазнительный феромон Омега.

Янь Вэйцю поджал губы и глубоко вздохнул.

Он осторожно открыл коробку с подавляющим средством, приготовил инъекцию и уже собирался схватить руку Цзян Юэбая, чтобы сделать ее, когда Цзян Юэбай внезапно понюхал его шею и с силой оттолкнул, прежде чем тот успел отреагировать.

«Ш-ш-ш!» Янь Вэйцю прижали к раковине, он сильно ударился спиной, заставив его задохнуться от боли. Средство, которое он держал в руке, упало на пол, разбившись вдребезги.

Феромоны Омеги постепенно распространяются, сладкий запах апельсина смешивается с кислым запахом лайма.

Феромоны Альфы стали агрессивными, словно бесчисленные лезвия, атакующие его.

Прежде послушный и милый Альфа стал властным и жестоким, его взгляд стал холодным.

«Ты не Сяоцю».

Незнакомый взгляд в глазах Цзян Юэбая заставил Янь Вэйцю впервые испугаться его.

На глаза Янь Вэйцю навернулись слезы.

Значит, человек, о котором Цзян Юэбай думал во время гона, был именно он.

Поэтому Цзян Юэбай мог отвергать других Омег во время своего гона.

Так что Цзян Юэбай действительно ненавидел Омег.

Сердце Янь Вэйцю разрывалось, боль заглушала жжение во всем теле.

Цзян Юэбай, похоже, пришел в сознание, но не полностью.

Он споткнулся, опираясь на стену, зрение у него затуманилось, все двоилось, как будто мир стал черно-белым.

Он даже не мог понять, кто стоит перед ним.

Сладкие апельсиновые феромоны в воздухе распространяются, приторные и манящие, являясь смертельным искушением для любой Альфы в период гона.

Он добежал до последней кабинки и заперся внутри.

Он не мог предать Сяоцю.

«Убирайся!» — его голос был полон холода.

Янь Вэйцю посмотрел на сломанный гаситель, лежащий на земле, и тихо вздохнул.

Он вышел из туалета, закрыл за собой дверь, взял телефон и снова набрал номер экстренных служб.

…

…

Когда Фан Сю позвонили из больницы, Янь Вэйцю уже лежал на больничной койке.

Врач рядом с ним проверял его заключения с профессиональной улыбкой на лице. «Поздравляю, вы стали Омегой».

Янь Вэйцю даже не смог выдавить из себя улыбку.

Вся его спина была в синяках, особенно его лимфоузлы, которые все еще болели.

Врач строго предупредил его не стимулировать железы больше. Уровень его гида всё ещё был нестабилен, но гон Альфы запустил его дифференциацию, и он официально стал Омегой.

Янь Вэйцю тихо пробормотал: «Сейчас у нас все равно нет никаких шансов приблизиться к Альфе».

Цзян Юэбай находился в той же больнице. Альфа-самок в период гона принудительно помещали в карантин до окончания гона.

В этот период, за исключением Бет, ни Альфам, ни Омегам не разрешалось посещать остров.

Фан Сю посмотрела на синяки на его теле, нахмурившись. «Тебя избили? Ты сегодня не был в школе? Ты подрался с одноклассником? Где Сяобай? Почему его здесь нет? Разве он тебе не помог?»

Это было бессмыслицей. Сяобай всегда защищал Сяоцю с самого детства. Он бы сошёл с ума, если бы увидел, как Сяоцю так изуродован.

Янь Вэйцю с невозмутимым выражением лица сказал: «Это сделал Сяобай».

«Что?!» Глаза Фан Сю расширились от удивления. «Ты его ударил ножом? Он сейчас в больнице? Он жив или мёртв?»

Ян Вэйцю: «А?»

Фан Сю: «Ты всегда издевался над Сяобаем с самого детства. Он никогда не давал сдачи, когда ты его бил, и не огрызался, когда ты с ним спорил. Не думаю, что он мог ударить тебя. Что случилось?»

Ян Вэйцю: «…»

Он был таким послушным ребёнком в детстве. Почему она выставила его маленьким тираном?

Янь Вэйцю: «У Сяобая был период гона, и я пошёл давать ему супрессанты. Он спровоцировал мою дифференциацию в Омегу, но не знал, что я дифференцировался, и принял меня за кого-то другого, поэтому он меня подтолкнул».

Фан Сю со сложным выражением лица сказала: «Хорошо, что он не знал, что ты различаешь».

Янь Вэйцю слабо улыбнулся. «Даже если бы он знал, это не имело бы значения. Он бы не стал меня метить. В конце концов, он не любит Омег».

Фан Сю помыла принесённые фрукты и поставила их перед Янь Вэйцю. Услышав его слова, она была ошеломлена. «Он сказал тебе, что не любит омег?»

«Ммм», — Янь Вэйцю откусил большой кусок клубники, вспомнив выражение лица Цзян Юэбая, когда тот его оттолкнул. Он до сих пор ясно помнил это.

«Он очень устойчив к Омегам».

«Он никогда не дружил с Омегами в школе».

«Если бы он узнал, что я превратился в Омегу, не могу представить, как бы он был опустошен».

«Нет, он бы не стал», — твёрдо сказала Фан Сю, мягко улыбаясь. «Тебе стоит доверять чувствам Сяобая».

Дела сердечные были личными, и она не могла вмешиваться слишком сильно.

Она хотела, чтобы ее ребенок сам испытал эти чувства.

Если бы Сяобай знал, что Сяоцю — Омега, он бы не возражал против контроля со стороны феромонов.

Ум Альфы всегда сосредоточен на том, как отметить своего Омегу, объявить его своим, объявить всем, что это его Омега.

Это было присуще природе Альфы.

Глава 19

На следующий день Янь Вэйцю выписали из больницы.

Врач посоветовал ему отдохнуть, свести к минимуму контакты с альфа-самцами и дать стабилизироваться уровню гида. Из-за поздней дифференцировки и стимуляции желез у него нарушился уровень феромонов, и он мог потерять контроль и в любой момент начать течку.

Лучшим решением был отдых.

Что касается других травм на его теле, они не были серьезными и заживут через несколько дней при приеме некоторых лекарств.

Выходя из больницы, Янь Вэйцю оглянулся на стационарное отделение. Одно из зданий было даже окружено железными решётками, и вокруг дежурили охранники. Оно больше напоминало тюрьму, чем больницу.

Это было здание, где содержали на карантине Альф в период гона.

Сяобай должен быть там.

«Мама, когда Сяобай выпишут?» Янь Вэйцю отвернулся и сел в машину.

Фан Сю: «Гонка у Альфы длится довольно долго. Ему приходится провести в больнице пять дней, прежде чем его выписывают».

«Понятно», — слабо ответил Янь Вэйцю.

Его феромоны не стабилизируются за короткое время. Пяти дней было недостаточно. Цзян Юэбай обязательно придёт за ним после выписки и сразу же узнает, что произошло.

Ему нужно было найти предлог, чтобы избежать встречи с Цзян Юэбаем.

Но поверит ли ему Цзян Юэбай?

Он не был глупым.

Янь Вэйцю с тревогой прикусил палец, на его лице появилось обеспокоенное выражение.

Фан Сю взглянула на него, забавляясь его обеспокоенным видом. «О чём ты думаешь?»

Янь Вэйцю равнодушно ответил: «Я пока не хочу рассказывать Сяобаю о дифференциации, и врач также сказал пока избегать контактов с Альфами. Я же не могу два месяца просто прятаться дома, правда?»

У Сяобая были ключи от их дома и от его комнаты.

А прятаться два месяца? Невозможно.

Фан Сю предложил: «Если ты пока не хочешь рассказывать Сяобаю о разграничении, я помогу тебе сохранить это в тайне. Как ты с этим справишься, это твое личное дело; я не буду вмешиваться. Но я бы хотела, чтобы ты остался на чайной плантации на некоторое время. Это хорошее место для отдыха».

Янь Вэйцю: «У дедушки всё хорошо, кроме Интернета».

Отправка сообщения заняла бы целую вечность, просмотр фильма означал бы буферизацию каждую минуту, а отправка изображения привела бы к появлению множества восклицательных знаков.

Фан Сю улыбнулся. «Я уже поговорила с твоим дедушкой. Узнав, что ты приедешь погостить, он тут же поручил кому-нибудь починить интернет».

Янь Вэйцю: «Тогда я соберу вещи и уйду, как только вернусь домой».

Чтобы он не оставался там дольше и не рисковал быть обнаруженным.

Вчера вечером в больнице он чувствовал себя некомфортно. Он не знал, было ли это связано с дифференциацией, но он стал очень чувствительным к запахам.

Больница была наполнена запахом дезинфицирующего средства, подушки, одеяла и халаты пациентов не были исключением, и даже вода имела тот же привкус.

Он ворочался всю ночь, не в силах заснуть. Мысли о ситуации с Цзян Юэбаем только усугубляли ситуацию.

Он провел большую часть ночи в раздумьях, но так и не смог придумать, как сказать Цзян Юэбаю, что он превратился в Омегу.

Первоначально он планировал признаться Цзян Юэбай во время их поездки после вступительных экзаменов в колледж, когда все уляжется.

Он даже был готов отойти в сторону, если Цзян Юэбай в будущем встретит Омегу, которая ему понравится.

Он не ожидал, что сам превратится в Омегу, и до сих пор не принял этого полностью.

Как он должен был сообщить об этом Цзян Юэбаю?

Цзян Юэбай был настолько против Омег; примет ли он его?

Даже если они не смогли быть любовниками, смогли бы они оставаться такими, как прежде?

Он не знал, но единственное, чего он сейчас хотел, — чтобы Цзян Юэбай ничего не узнал, и он не хотел терять друга в лице Цзян Юэбая.

Янь Вэйцю взял с собой лишь несколько комплектов одежды и тетради. Проверяя, нужно ли что-нибудь ещё взять, он взглянул на плюшевого мишку, подаренного ему Цзян Юэбаем.

Фан Сю: «Зачем ты это взял с собой?»

Янь Вэйцю: «Ммм, приятно обниматься во время сна».

Фан Сю: «Значит, ты не рассказываешь Сяобаю об Омеге и о возвращении в деревню?»

«Я скажу ему, что заболел». Янь Вэйцю тоже был обеспокоен этим.

Цзян Юэбай заранее подготовил маршрут и план поездки, и все было готово к отправке, как только он согласился.

Он не ожидал, что в конце концов подведет Цзян Юэбая.

В его нынешнем состоянии он не мог путешествовать без дела и не мог проводить длительное время с Цзян Юэбаем.

Цзян Юэбай и так уже не любил Омег. Если бы он узнал, что не сможет отправиться в путешествие, потому что стал Омегой, это могло бы стать для него двойным ударом.

Фан Сю кивнула, вздохнув. «Этот ребёнок точно будет горевать несколько дней».

Действительно.

Он был бы разочарован, независимо от причины.

Янь Вэйцю поджал губы, слезы тихо текли по его щекам.

Через два часа езды они прибыли на чайную плантацию.

Воздух здесь был превосходным. Янь Вэйцю опустил стекло машины и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие ароматом травы.

По пути он увидел множество рабочих, собирающих чай.

Помогая ему разгрузить багаж, Фан Сю встретилась с отцом и немного поговорила с ним, прежде чем собираться обратно в Хайчэн. Завтра у неё была работа, и она не могла остаться надолго.

«Веди себя хорошо у дедушки дома и не создавай ему никаких проблем, хорошо?» Фан Сю помог ему распаковать вещи и не смог удержаться, чтобы не дать ему несколько напоминаний.

«Сяоцю — самый воспитанный ребёнок. Он не создаст никаких проблем. Просто расслабься и получай удовольствие». Дедушка был рад видеть Янь Вэйцю и не позволял дочери критиковать внука.

«Точно», — ехидно ответил Янь Вэйцю. «Я здесь, чтобы помочь дедушке собрать чай. Я очень хорошо себя веду».

Фан Сю: «Какую работу ты можешь делать? Просто сиди на месте и не бегай. Врач сказал тебе отдохнуть».

Янь Вэйцю: «Я могу просыпаться рано каждое утро и делать утреннюю зарядку с дедушкой».

Дедушка с улыбкой сказал: «Это хорошо, полезно для здоровья».

Фан Сю посмотрела на своего ребенка, желая что-то сказать, но остановилась.

Забудьте об этом, она не станет его разоблачать.

Результат-

В свой первый день Янь Вэйцю с энтузиазмом помогал дедушке жарить чайные листья, хотя уже через несколько минут пожаловался на боль в руках. Вечером он даже порыбачил в их пруду.

На ужин был рыбный пир, приготовленный дедушкой.

Посмотрев вместе с ним новости, он вернулся в свою комнату, чтобы поспать.

На следующее утро, когда дедушка постучал в дверь, Янь Вэйцю все еще спал.

Дедушка энергично крикнул с порога: «Сяоцю, пора делать утреннюю зарядку».

Янь Вэйцю сонно взглянул на темноту за окном, снова лёг и пробормотал: «Дедушка, ещё темно. Я встану через полчаса».

Дедушка посмотрел на часы, ничего не сказал и пошёл во двор заниматься тайцзи. Через полчаса он снова постучал в дверь Янь Вэйцю.

Янь Вэйцю закрыл уши одеялом, перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Дедушка на мгновение замолчал.

Неудивительно, что его дочь вчера замешкалась, услышав, как сын сказал, что хочет сделать утреннюю зарядку. Так вот что она имела в виду.

Когда Янь Вэйцю наконец проснулся, было уже десять часов. Он взглянул на время и чуть не упал в обморок.

Он неловко прошёл в гостиную, где дедушка заваривал чай. Он одарил его заискивающей улыбкой. «Доброе утро, дедушка».

Дедушка слабо улыбнулся. «Не так уж рано. Солнце уже высоко в небе. Ещё немного, и ты бы проснулся к обеду».

Ян Вэйцю: «…»

Дедушка: «На кухне есть миска каши. Иди, поешь. Обед ещё не скоро, не голодай».

Услышав это, Янь Вэйцю быстро скрылся.

Дедушка посмотрел на удаляющуюся фигуру и беспомощно покачал головой.

Перед сном Янь Вэйцю уверенно заявил: «Я завел будильник на завтрашнее утро».

Дедушка улыбнулся и ничего не сказал.

На следующее утро дедушка зашёл в комнату Янь Вэйцю. Прежде чем он успел постучать, внутри зазвонил будильник. Звук стих всего через несколько секунд.

Он стоял у двери и молча ждал пять минут, но внутри комнаты не было никакого движения.

Дедушка не мог не улыбнуться и тихонько вздохнуть.

Поскольку он болен, ему следует хорошо отдохнуть.

Янь Вэйцю снова встал в десять часов. Увидев, что дедушка пьёт чай, он нахально сел и налил себе чашку, оправдываясь, не меняя выражения лица. «Я вчера поздно лег читать, поэтому и не смог встать утром».

Дедушка улыбнулся и кивнул, не выдавая его ложь, и просто напомнил ему, что пора позавтракать.

На четвертый день дедушка даже не стал стучать и пошел делать утреннюю зарядку.

Янь Вэйцю также перестал оправдываться.

Между ними существовало молчаливое взаимопонимание.

На пятый день ему позвонил Цзян Юэбай.

Увидев определитель номера, Янь Вэйцю запаниковал. В тот момент он обжаривал чайные листья и чуть не обжёгся.

Когда рингтон уже почти закончился, Янь Вэйцю ответил на звонок.

"Привет?"

«Сяоцю, меня выписывают», — в голосе Цзян Юэбая слышалось волнение. Он возвращался домой.

Янь Вэйцю не знал, что сказать, и просто тихо спросил: «Ты хорошо себя чувствуешь?»

«Хм, ты уже собрал вещи?» — в голосе Цзян Юэбая слышались извинения. Он не ожидал, что так внезапно впадёт в спячку. Изначально они с Янь Вэйцю планировали сегодня вечером устроить «шведский стол» с морепродуктами.

«Эм…» Янь Вэйцю замялся, не в силах вымолвить ни слова.

Цзян Юэбай просматривал авиабилеты и, просматривая их, сказал: «Если всё в порядке, мы можем вылететь завтра. Стоит ли мне бронировать билеты сейчас?»

«Сяобай». Янь Вэйцю посмотрел на маленький волдырь на руке от горячего чая. Он открыл рот и пробормотал: «Я… нет, послушай меня, билеты пока не бронируй».

Палец Цзян Юэбая, прокручивавший экран, слегка замер. «Что случилось?»

На глаза Янь Вэйцю навернулись слёзы. Он глубоко вздохнул, опасаясь, что Цзян Юэбай заметит его необычное поведение. «Сяобай».

Но как бы он ни пытался это скрыть, сдавленный голос выдавал его.

«Извини, я не могу поехать с тобой в путешествие».

Цзян Юэбай крепче сжал телефон, его сердце сжалось от плача Янь Вэйцю. Он тихо сказал: «Сяоцю, не плачь. Ничего страшного, если мы не сможем отправиться в путешествие».

Услышав это, Янь Вэйцю застыл, слёзы ручьём потекли по его лицу. Он гнусаво спросил: «Как это может быть нормально?»

Цзян Юэбай ненавидел видеть его слезы.

Услышав плач Янь Вэйцю, Цзян Юэбай запаниковал, его слова вырывались бессвязно. «Всё в порядке, правда, всё в порядке. Если не получится в этот раз, пойдём в следующий. Всё то же самое. У нас полно времени. Если не получится летом, пойдём зимой. Если не получится в этом году, пойдём в следующем. У нас полно времени. Не плачь. Я куплю тебе мороженое, хорошо? Häagen-Dazs? Или ты хочешь другую марку? Я куплю сейчас».

Янь Вэйцю: «Я не хочу мороженое».

Цзян Юэбай продолжал уговаривать его: «Тогда что ты хочешь? Десерт? Жареную курицу? Морепродукты?»

«Мне сейчас нельзя перекусывать. Меня только что выписали из больницы, и врач велел мне отдохнуть», — шмыгнул носом Янь Вэйцю. Возможно, потому что Цзян Юэбай его утешал, он вдруг почувствовал себя вправе вернуться в деревню, чтобы восстановить силы, ничего ему не сказав.

Цзян Юэбай: «Что?»

Янь Вэйцю использовал слова врача как оправдание: «Меня госпитализировали несколько дней назад. Врач велел мне отдохнуть».

Выражение лица Цзян Юэбая резко изменилось, сердце сжалось. Он быстро спросил: «Что случилось? Ты в порядке? Что ещё сказал врач?»

Услышав тревогу в его голосе, Янь Вэйцю постепенно расслабился и пожаловался: «Альфа сильно толкнул меня вниз и повредил поясницу. Она до сих пор болит».

«Ты что, дал ему какое-нибудь лекарство?» Цзян Юэбай нахмурился с беспокойством.

Янь Вэйцю вытер слёзы, тихо выдохнул и снова извинился: «Сяобай, прости, что не могу поехать с тобой».

Цзян Юэбай тихонько усмехнулся. «Всё в порядке, просто сосредоточься на выздоровлении. Я почти у твоего дома. Дай-ка посмотрю, насколько серьёзно ты ранен».

«Ну, об этом, Сяобай», — беспомощно признался Янь Вэйцю. «Я не в Хайчэне. Я вернулся в деревню, чтобы восстановить силы. Вернусь не скоро. Мы, наверное, не увидимся до начала учебного года».

Улыбка застыла на лице Цзян Юэбая. Он почувствовал, будто его мир рухнул.

Глава 20

Услышав его слова, Цзян Юэбай надолго замолчал.

Янь Вэйцю шмыгнул носом: «Ты сердишься?»

«Нет, я не сержусь на тебя», — тихонько усмехнулся Цзян Юэбай и с беспокойством спросил: «Почему тебе нужно так долго восстанавливаться? Это серьёзно?»

Янь Вэйцю не знал, как объяснить это Цзян Юэбаю.

На самом деле, рана на пояснице почти зажила. Она изначально была несерьёзной.

Сказать, что ему нужно было восстанавливаться в течение двух месяцев, было бы некоторым преувеличением.

Но он не мог рассказать Цзян Юэбаю истинную причину.

Он долго заикался, не в силах сформулировать ни слова. Цзян Юэбай не стал настаивать, просто сказав: «Можно мне зайти к тебе в гости?»

«Нет», — инстинктивно отказался Янь Вэйцю.

Его ответ был слишком быстрым, не оставив места для маневра.

Янь Вэйцю с сожалением прикусил губу. Не стоило отказываться так прямо; следовало быть тактичнее.

Цзян Юэбай: «Хорошо, я понял».

Его голос был настолько тихим, что Янь Вэйцю почувствовал, что он вот-вот сломается.

Цзян Юэбай, должно быть, очень разочарован им.

Он даже мог подумать, что на самом деле не пострадал и просто придумывал оправдания, чтобы не ехать с ним в поездку.

Поэтому он тайно сбежал еще до того, как Цзян Юэбай был выписан, и не позволял ему видеться.

«Сяобай», — крикнул Янь Вэйцю перед тем, как повесить трубку, а затем медленно проговорил: «Я действительно заболел и плохо себя чувствую, поэтому мне нужно поправиться в деревне. Я не специально тебя подвёл. Что касается того, чем я болен, я не могу сказать».

На другом конце провода повисла тишина. Янь Вэйцю продолжил: «Мне очень жаль, что я не смог сдержать обещание».

Даже если бы у него не было проблем с феромонами, он не был уверен, стоит ли отправляться в путешествие с Цзян Юэбаем.

Они будут вместе и днем, и ночью; Цзян Юэбай не мог не заметить, что он Омега.

Они оба знали цель этой поездки.

Но теперь, когда он превратился в Омегу, имеет ли вообще какое-либо значение эта поездка?

Он не хотел, чтобы их отношения закончились на плохой ноте.

Даже если они не могли быть любовниками, они, по крайней мере, могли быть друзьями, братьями, как прежде.

Возможно, он был слишком жадным.

Хотя связь по-прежнему была налажена, никто из них не произнес ни слова, и молчание затянулось.

Когда Янь Вэйцю подумал, что Цзян Юэбай собирается повесить трубку, он внезапно сказал: «Всё в порядке, Сяоцю. Я подожду, пока ты вернёшься в Хайчэн».

"Хорошо."

Янь Вэйцю медленно присел на корточки, прислонившись к стене, по его лицу текли слезы.

Он знал, что это навсегда останется занозой в сердце Цзян Юэбая.

…

…

После того телефонного звонка Янь Вэйцю почувствовал незначительную дистанцию между ним и Цзян Юэбаем.

Или, возможно, это было просто его отношение к Цзян Юэбаю.

Время пролетело незаметно, и, прежде чем они успели опомниться, уже наступил конец августа.

Если раньше Янь Вэйцю ежедневно обменивался сообщениями с пожеланиями доброго утра и спокойной ночи, то теперь он время от времени отвечает на сообщения Цзян Юэбая.

Цзян Юэбай: [Нет ответа]

Цзян Юэбай: Сяоцю, ты позавтракал?

Цзян Юэбай: [Нет ответа]

Цзян Юэбай: Что вы делаете сегодня?

Цзян Юэбай: [Нет ответа]

Цзян Юэбай: Чем ты занят?

Только после вечернего душа Янь Вэйцю наконец нашел время проверить свой телефон.

Август был сезоном сбора урожая, и Янь Вэйцю каждый день следовал за дедушкой, помогая ему с мелкими задачами.

Увидев сообщение Цзян Юэбая, Янь Вэйцю быстро ответил: «Сегодня я ходил в горы собирать чай с дедушкой. Сигнал был плохой».

В следующую секунду раздался зов Цзян Юэбая.

Янь Вэйцю некоторое время колебался, прежде чем ответить.

«Сяобай».

«Ты устал?» — голос Янь Вэйцю звучал измученно, и Цзян Юэбай обеспокоенно нахмурился. — «Тебе лучше?»

«Ммм, почти полностью выздоровел». Янь Вэйцю сфотографировал себя обнимающим плюшевого мишку.

Цзян Юэбай посмотрел на календарь и мягко напомнил ему: «Сяоцю, скоро начнется школа».

«Хм, я вернусь послезавтра». На самом деле, он ещё не был морально готов и планировал завтра пойти в больницу на осмотр.

Янь Вэйцю молча сменил свою фотографию профиля на фотографию, где он обнимает плюшевого мишку.

Он скучал по Цзян Юэбаю. Никогда ещё он не разлучался с ним так надолго.

Его охватила сонливость, Янь Вэйцю закрыл глаза и тихо прошептал: «Сяобай».

«Хмм?» Цзян Юэбай все еще разглядывал свою новую фотографию профиля, пытаясь извлечь из фотографии хоть какую-то информацию о своей текущей ситуации.

В трубке тишина. Через некоторое время послышалось тихое дыхание.

Цзян Юэбай молча прислушивался к его дыханию, не отрываясь долгое время от разговора.

Прошло много времени с тех пор, как они последний раз общались по телефону. Последние два месяца они почти не общались.

Он несколько раз хотел навестить Янь Вэйцю.

Но в конце концов он сдался.

Янь Вэйцю не хотел, чтобы он приезжал.

Независимо от причины, он не хотел, чтобы Янь Вэйцю был недоволен.

Поэтому он послушно ждал в Хайчэне возвращения своего Сяоцю.

На следующее утро Янь Вэйцю отправился в больницу.

Результаты анализов показали, что уровень GIDH у него был гораздо стабильнее, чем в прошлый раз.

Изучив его медицинскую карту, врач предположил: «Ты не можешь избежать контакта с альфами в школе, поэтому лучше носить блокаторы феромонов».

Янь Вэйцю уже видел эти пластыри на шее некоторых своих одноклассников. Они были гораздо больше обычных пластырей.

Он всё ещё притворялся Бетой перед Цзян Юэбаем. Носить блокировщик было бы слишком очевидно.

В глазах Янь Вэйцю читалось беспокойство, даже тревога. Он настойчиво спросил: «Есть ли другие препараты, которые могут временно замаскировать феромоны Омеги, чтобы Альфы не смогли меня распознать?»

Врач посмотрел на него, но не стал задавать дальнейших вопросов, сказав лишь: «Есть. Одной таблетки хватает на два-три дня. Она блокирует твои феромоны, делая их незаметными для Альф».

Глаза Янь Вэйцю слегка загорелись, и он попросил врача выписать лекарство.

Вводя информацию в систему, врач напомнил ему: «Этот препарат также может регулировать твой феромонный дисбаланс, но слишком частый приём может привести к резистентности. Он может лишь временно скрыть ваш запах».

Ян Вэйцю: «Мм, я понимаю».

Янь Вэйцю чуть не упал в обморок, когда платил за лекарства.

Хотя врач намекнул, что это дорого, он не ожидал, что это будет настолько дорого.

Маленькие разноцветные таблетки, похожие на конфеты, были упакованы в прозрачный флакон и даже пахли фруктами.

Эта маленькая бутылочка обошлась ему в несколько тысяч юаней, почти опустошив его карманные деньги.

Янь Вэйцю с тревогой посмотрел на свой банковский счет.

Он не знал, надолго ли хватит этой маленькой бутылочки; придется экономить.

В свой последний день на чайной плантации Янь Вэйцю научился у своего деда готовить небольшие десерты из чайных листьев.

Это был небольшой подарок в качестве компенсации за то, что он подвел Цзян Юэбая.

Попрощавшись с дедушкой, он пошел с чемоданом на автобусную остановку, ожидая, когда его заберет мать.

Солнце позднего лета по-прежнему палило, не было ни малейшего намека на ветерок.

Рядом с ним остановилась черная машина.

«Сяоцю».

Янь Вэйцю поднял глаза и чуть не выронил телефон, когда увидел, кто это был.

Его первой мыслью было: «К счастью, он принял лекарство перед выходом из дома, на всякий случай».

«Сяобай, почему ты здесь?»

«Я знал, что ты вернёшься сегодня, поэтому хотел тебя забрать». С того момента, как он увидел Янь Вэйцю, его взгляд был прикован к нему.

Он похудел, его кожа стала светлее, и в нем произошла неописуемая перемена.

Он казался мягче.

Янь Вэйцю сидел на пассажирском сиденье, тупо пристегивая ремень безопасности, и украдкой взглянул на него. «Когда ты научился водить?»

Услышав его слова, Цзян Юэбай снова перевёл на него взгляд. «Мне было скучно летом, поэтому я получил водительские права».

Ян Вэйцю: «Хорошо».

Он все еще сжимал в руках пакет с маленькими десертами.

Взгляд Цзян Юэбая заставил его нервничать.

В машине ощущался слабый запах лайма.

Врач сказал ему, что если другой человек не высвобождал свои феромоны намеренно, то это означало, что у него и Цзян Юэбая высокая совместимость, поэтому даже если Цзян Юэбай подавлял свои феромоны, он все равно мог их чувствовать.

Это заставило его нервничать еще больше.

Он беспокоился, что Цзян Юэбай заметит что-то неладное.

Цзян Юэбай: «Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз».

«Да, так и есть», — Янь Вэйцю сухо рассмеялся, глядя на красиво упакованную подарочную коробку в своей руке и размышляя, как ее вручить.

После двух месяцев разлуки Цзян Юэбай казался более зрелым.

Это дало ему ощущение мальчика, превращающегося в мужчину.

Цзян Юэбай подавил желание обнять его, крепко сжимая руль. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить бушующие в нём эмоции.

«Я ещё не поздравил тебя с поступлением в университет», — его голос был тихим, с едва заметной сдержанностью.

«Поздравляю тебя с поступлением в университет А. Мы снова одноклассники». Губы Янь Вэйцю слегка расслабились, и на их губах заиграла улыбка. Он протянул ему красиво упакованную подарочную коробку и тихо сказал: «Это маленькие десерты, которые я приготовил для тебя».

Цзян Юэбай с удивлением посмотрел на коробку. Он уже заметил её в руках Янь Вэйцю и решил, что это что-то ценное, а не подарок для него.

Увидев радостную улыбку на лице Цзян Юэбая, Янь Вэйцю слегка покраснел и тихо сказал: «Это извинение».

Цзян Юэбай осторожно убрал подарок и серьёзно сказал: «Но, Сяоцю, тебе не нужно извиняться. Ты ничего плохого не сделал».

Янь Вэйцю отвернулся, посмотрел в окно и пробормотал: «Конечно, это важно».

Если бы он тщательно спланировал поездку, с энтузиазмом пригласил Цзян Юэбая и так долго с нетерпением ждал, а потом его просто обманули, он бы очень разозлился, возможно, даже до такой степени, что прекратил бы их дружбу.

Даже если бы он знал, что это произошло из-за непреодолимых обстоятельств, он бы все равно злился.

Это чувство разочарования сохранялось еще долгое время.

Цзян Юэбай равнодушно улыбнулся. «Если не получится поехать летом, то есть ещё зимние. В следующем году можно будет поехать в Харбин поиграть в снегу».

На этот раз Янь Вэйцю не осмелился сразу согласиться, так как не был уверен, как долго он сможет скрывать свою тайну от Цзян Юэбая.

По мере того как они разговаривали, атмосфера становилась все более оживленной, уже не такой напряженной, как прежде, и Янь Вэйцю наконец вздохнул с облегчением.

Видя его упадок сил и частую зевоту, Цзян Юэбай предложил: «Хочешь немного поспать? Я разбужу тебя, когда мы приедем».

"Хорошо."

Янь Вэйцю быстро уснул.

Он не знал, что каждый раз, когда они останавливаются на красный свет светофора, Цзян Юэбай будет смотреть на него.

Его взгляд скользил по чертам его лица, жадно наслаждаясь их редкими моментами вместе.

Цзян Юэбай не мог не заметить, что за два месяца отсутствия Янь Вэйцю их отношения стали более отчужденными.

Он не хотел усугублять ситуацию, поэтому ему оставалось только сделать шаг назад.

Цзян Юэбай тихо вздохнул: «Когда же ты наконец поймёшь мои чувства?»

Янь Вэйцю не услышал его слов, но инстинктивно перевернулся, желая обнять своего плюшевого мишку, но в результате ухватился за воздух.

Цзян Юэбай: «Что случилось?»

Янь Вэйцю сонно пробормотал: «Я забыл, что положил своего плюшевого мишку в чемодан».

Это инстинктивное движение заставило Цзян Юэбая надолго замереть. Он с трудом сглотнул, подавляя свои сложные эмоции.

Глава 21

Прощаясь с палящим летним солнцем, они приветствовали золотую осень сентября.

Светило солнце, дул легкий ветерок, а воздух был наполнен слабым ароматом цветов османтуса.

Сегодня был первый день учебы в университете для первокурсников, и Фан Сю доверил Янь Вэйцю заботе Цзян Юэбая.

Перед началом занятий Фан Сю вручила Янь Вэйцю ключ и сентиментально сказала: «Это дом, который мы с тётей Цзян купили для вас с Сяобай недалеко от университета. Мы решили, что вы уже взрослые, и жить в общежитии может быть неудобно, поэтому решили, что вы должны съехать и жить вместе. Мне будет спокойнее, если Сяобай будет о вас заботиться».

«Нет, ни в коем случае», — Янь Вэйцю энергично покачал головой. «Я хочу жить в общежитии».

Как он мог жить с Цзян Юэбаем в его нынешнем положении? Он старался избегать его, а не сближаться.

Фан Сю ничего не сказала, просто передала ему ключ и сказала,что он может приехать и остаться на пару дней на выходных.

«Хотя Сяобай — Альфа, он знает свои границы. Я спокойно оставляю тебя на его попечение».

Янь Вэйцю: «Я могу позаботиться о себе сам».

Янь Вэйцю впервые жил в общежитии, и, возможно, он не приезжал домой даже раз в месяц. Как Фан Сю могла быть спокойна? Она знала, что у двух мальчиков были небольшие разногласия, но в эти дни она была занята на работе и не могла сопровождать сына для завершения процедуры зачисления, поэтому ей оставалось только попросить Сяобая позаботиться о нём.

Янь Вэйцю сидел на своем чемодане под зонтиком, позволяя Цзян Юэбаю толкать себя.

С тех пор, как он превратился в Омегу, он почувствовал себя еще слабее, чем прежде.

Солнце позднего лета все еще палило, и он чувствовал себя вялым и опустошенным.

Цзян Юэбай присел перед ним на корточки, взглянул на его безразличное лицо и проникновенно спросил: «Ты плохо себя чувствуешь? Или устал? Хочешь отдохнуть?»

Янь Вэйцю облокотился на ручку чемодана и кивнул. «Кажется, солнце меня высушит. Оно такое жаркое».

Цзян Юэбай оттолкнул его в тень, протянул ему небольшой веер и сказал: «Подожди меня здесь. Я пойду заполнять регистрационные формы».

«Хорошо», — Янь Вэйцю слабо помахал ему рукой.

Очередь для регистрации новых студентов была длинной, и Янь Вэйцю наблюдал, как Цзян Юэбай постепенно растворялся в толпе.

Когда он вернулся, он был слегка вспотевшим и выглядел менее собранным, чем прежде.

Янь Вэйцю протянул ему бутылку с водой и вытер пот с лица, слабо улыбнувшись. «Ты хорошо потрудился».

Цзян Юэбай на мгновение замер, а затем наклонил голову ближе к Янь Вэйцю, чтобы ему было легче вытереть пот.

Ян Вэйцю: «…»

Их взгляды встретились, и сердце Янь Вэйцю слегка дрогнуло.

Слишком близко. Он даже мог отчётливо разглядеть своё отражение в зрачках Цзян Юэбая.

Он небрежно вытер пот Цзян Юэбая, а затем осторожно отстранился от них на некоторое расстояние.

«Все готово».

Общежития «Альфа» были отделены от общежитий «Бета» и «Омега».

Только в первый день учебы и в день выпуска Альфам разрешалось временно входить в общежития Бета и Омега.

Цзян Юэбай зарегистрировал свое имя у коменданта общежития, а затем отнес багаж Янь Вэйцю наверх.

Янь Вэйцю держал маленький веер и держался за поручень, медленно поднимаясь по лестнице ступенька за ступенькой.

Когда они добрались до общежития, было уже поздно, и остальные трое соседей по комнате уже были там.

Общежитие у них было смешанное: там жили и Беты, и Омеги.

Трое соседей по комнате замерли, увидев идущего впереди Цзян Юэбая.

Только когда Янь Вэйцю выглянул из-за спины Цзян Юэбая и поприветствовал их: «Привет всем», они отреагировали.

Цзян Юэбай просто кивнул им, затем достал из чемодана полотенце, протер стол и стул под кроватью Янь Вэйцю, усадил его, достал из чемодана пакет молока, открыл его и поставил перед собой, после чего начал убирать и распаковывать багаж.

Янь Вэйцю не удивился; он прислонился к столу, обдувая себя маленьким веером и просматривая короткие видеоролики на своем телефоне.

«Высококачественные ингредиенты требуют самых простых методов приготовления…»

Услышав звук видео, Цзян Юэбай наклонился поближе и увидел, что тот пристально смотрит на блюдо на экране. Он поддразнил: «Вытри рот, у тебя слюни текут».

Янь Вэйцю инстинктивно вытер рот.

Ян Вэйцю: «???»

«Ты голоден?» Цзян Юэбай хотел погладить его по голове, но остановился, вспомнив, что его руки грязные.

Янь Вэйцю сердито посмотрел на него и фыркнул: «Позже я буду есть лапшу с крабовой икрой».

«Хорошо», — ответил Цзян Юэбай, открывая чемодан и аккуратно раскладывая свои вещи.

Янь Вэйцю взглянул на его занятую фигуру, и его охватило чувство меланхолии.

Заправив постель и распаковав вещи, Цзян Юэбай наконец ушел, вернувшись в свое общежитие, чтобы распаковать багаж.

Трое соседей по комнате некоторое время молчали и заговорили только после того, как убедились, что Цзян Юэбай ушёл. Один из них нерешительно спросил Янь Вэйцю: «Это твой парень?»

Янь Вэйцю на мгновение замер, а затем ответил: «Нет».

Он подвёл Цзян Юэбая с поездкой и признанием, и их отношения снова стали неоднозначными. Ни один из них не проявил инициативу, чтобы прояснить ситуацию.

«Тогда он твой брат?»

Янь Вэйцю покачал головой: «Нет, я единственный ребёнок».

«Можешь ли ты познакомить меня с ним?»

«А?» — Янь Вэйцю удивленно посмотрел на него.

«Он тебе не брат и не парень, и он готов быть твоим слугой? Такие альфы — редкость. Если возможно, пришлите мне его идентификатор в WeChat».

«Главное, что он очень красивый. Красивый, чистый и готовый служить тебе? Я никогда не видел такого Альфы».

Янь Вэйцю впервые столкнулся с попыткой украсть его… вернее, он даже не был его. Он прикусил соломинку и тихо сказал: «Он мой друг детства».

«Тогда надежды нет».

«Неудивительно, что он так на тебя смотрит».

«Я знал, что такой высококлассный Альфа не может быть одиноким».

«Друзья детства? Вы, ребята, словно роман о самосовершенствовании».

«Кстати, почему вы двое не встречаетесь?»

«Ммм», — улыбнулся Янь Вэйцю. «Может быть, потому что ему не нравятся омеги».

…

…

Проучившись месяц в университете, Янь Вэйцю постепенно адаптировался к студенческой жизни. Возможно, благодаря тому, что Цзян Юэбай был рядом и обо всём заботился, первое время жить вдали от дома оказалось не так сложно, как он себе представлял. Даже довольно комфортно.

Цзян Юэбай каждый день ждал его, чтобы пообедать вместе, и часто водил его по университету, чтобы познакомить с окрестностями.

Они виделись каждый день, даже в дни плотного расписания занятий.

Казалось, их отношения вернулись к тому, какими они были раньше, в последний год обучения в старшей школе, как будто расстояние между ними исчезло.

Но этого не произошло.

Особенно каждый раз, когда Янь Вэйцю открывал маленькую баночку с таблетками, похожими на конфеты.

Сегодняшние конфеты были со вкусом клубники.

Глядя на уменьшающееся количество таблеток, Янь Вэйцю тихо вздохнул. Должно же хватить ещё на месяц, верно?

Бип-бип—

Перед ним медленно остановилась черная машина, Янь Вэйцю открыл дверь и сел в нее.

«Разве ты не говорил, что у тебя был ужин с членами баскетбольного клуба?»

В университете было много клубов, но Янь Вэйцю просто хотел бездельничать и не интересовался ни одним из них.

Цзян Юэбай, с другой стороны, не избежал хватки старшеклассников и в итоге вступил в баскетбольный клуб, хотя и появлялся там редко.

Цзян Юэбай равнодушно ответил: «Ничего страшного, если я не пойду. Всё равно это не такое уж важное собрание».

У президента баскетбольного клуба были хорошие отношения с Цзян Юэбаем, и, судя по всему, они дружили много лет, поэтому Цзян Юэбай и согласился присоединиться.

Янь Вэйцю слабо улыбнулся. «У президента, должно быть, голова не в порядке от общения с тобой».

«Пусть», — уклончиво усмехнулся Цзян Юэбай. Вступать в баскетбольный клуб не входило в его планы, и его раздражало, что это отнимает у него время, которое он мог бы проводить с Сяоцю.

Цзян Юэбай: «Разве ты не говорил, что хочешь сегодня вечером попробовать свой первый осенний горячий горшок?»

Янь Вэйцю: «Я видел, как все писали об этом в соцсетях. Мне просто захотелось присоединиться к веселью. Я собирался пойти с соседями по комнате, если бы ты не был свободен».

«Так дело не пойдёт». Цзян Юэбай повернулся к нему, в его глазах блеснула улыбка, и небрежно сказал: «Первый осенний горячий горшок Сяоцю, конечно же, должен быть у меня».

Хотя его тон был небрежным, Янь Вэйцю слышал серьезность в его голосе и даже чувствовал, как слабый запах лайма в машине постепенно усиливается, окутывая его собственническим влечением.

Янь Вэйцю удивленно посмотрел на него, а затем быстро отвел взгляд.

Он крепко сжал рубашку, пытаясь успокоить беспокойное сердце.

Запах феромонов усиливался, наполняя маленькую машину.

Когда он, дрожа, собирался открыть баночку с таблетками и принять еще одну, Цзян Юэбай вдруг спросил: «Сяоцю, ты сменил гель для душа?»

Янь Вэйцю застыл, его разум был пуст, сердце колотилось.

Почувствовал ли Цзян Юэбай запах его феромонов?

Лицо Янь Вэйцю слегка побледнело, страх охватил его. Он посмотрел на пузырёк с таблетками в руке, и костяшки его пальцев побелели.

Он положил бутылку обратно в сумку и слабо улыбнулся. «Да».

Он посмотрел на Цзян Юэбая и осторожно спросил: «Это сладкий апельсин. Что ты думаешь о его аромате?»

«Пахнет приятно». Цзян Юэбай не заметил ничего необычного, просто спросил с улыбкой: «Почему такая внезапная перемена? Тебе что, старый больше не нравится?»

Янь Вэйцю не знал, как описать свои нынешние чувства.

Он украдкой вздохнул с облегчением, но всё ещё крепко сжимал рубашку, не до конца расслабившись. Он шутливо сказал: «В последнее время я просто помешался на этом аромате, так что сменил весь гель для душа, шампунь, стиральный порошок, даже духи».

«Тебе так нравится?» — протянул Цзян Юэбай, его голос был слегка хриплым, но с ноткой соблазнения. «Можно понюхать?»

Сердце Янь Вэйцю забилось, когда он посмотрел на него.

Машина остановилась.

Цзян Юэбай отстегнул ремень безопасности и наклонился к нему.

Янь Вэйцю мгновенно застыл, как статуя.

Цзян Юэбай отстегнул ремень безопасности, почувствовав, как он скован, и усмехнулся: «Мы на месте. Поехали».

Прежде чем Янь Вэйцю успел расслабиться, Цзян Юэбай наклонился к его шее и, улыбаясь, понюхал. «Хм, пахнет приятно. Мне тоже нравится этот аромат».

Ян Вэйцю: «…»

Не в силах больше терпеть, он ударил его.

Цзян Юэбай успокоился.

Ян Вэйцю был доволен.

Глава 22

Бип-бип—

Системное уведомление: Вы получили сообщение WeChat.

Цзян Юэбай: У меня сегодня тренировка, не могу пообедать с тобой.

Цзян Юэбай: Бедный Сяодоу.jpg

Цзян Юэбай: [Красный конверт WeChat]

Янь Вэйцю ответил: «Хорошо» и продолжил смотреть фильм.

Его сосед по комнате, видя, что он ещё не вышел пообедать, с любопытством спросил: «Ты сегодня не идёшь обедать? Обычно тебя в это время нет в общежитии».

Янь Вэйцю: «Хм, я еще не решил, что заказать».

Сосед по комнате поддразнил: «Не пойдешь ли сегодня на свидание с другом детства?»

«Он на тренировке», — Янь Вэйцю выключил планшет и потянулся. «И мы не называем это свиданием. Мы скорее… друзья по обеду».

Свидания были для неопределённых партнёров или любовников. Он и Цзян Юэбай, самое большее, болтали под одеялом.

Но его приятель по столу в последнее время был занят тренировками, и у него не было времени поесть с ним.

Приближался университетский баскетбольный турнир, поэтому Цзян Юэбай, естественно, не мог просто появиться в баскетбольном клубе и уйти, как раньше.

Янь Вэйцю считал это благом. В любом случае, ему не следовало так часто видеться с Цзян Юэбаем; это снижало риск раскрытия его тайны.

Сосед по комнате: «Вы почти встречаетесь. Чистой дружбы между Омегой и Альфой не бывает, особенно учитывая, что вы друзья детства. Вы такие прилипчивые, прямо как пара, просто не хотите в этом признаться».

Янь Вэйцю задумался на мгновение и ответил: «У наших родителей хорошие отношения, поэтому мы тоже очень близки, ближе, чем обычные друзья».

Сосед по комнате: «Тогда почему вы не встречаетесь? Просто потому, что ему не нравятся Омеги?»

Ян Вэйцю кивнул.

Если бы он встречался с Цзян Юэбай, его личность Омеги была бы полностью раскрыта.

Что, если Цзян Юэбай узнает, что он ему лгал? Как он справится с последствиями?

Пересечение черты от друзей к возлюбленным означало, что пути назад нет.

Если бы они не дошли до конца, было бы очень неловко. Они бы не смогли быть любовниками, а возможно, даже друзьями.

Он не хотел терять друга Цзян Юэбая.

Поэтому он не мог позволить их отношениям перерасти из дружеских в романтические. Он мог лишь скрывать свою тайну как можно дольше.

Его сосед по комнате не совсем понял ход его мыслей и просто напомнил ему: «А ты не боишься, что его кто-нибудь другой увезет?»

Другой сосед по комнате, подслушивавший разговор, вмешался: «Если бы они знали о Сяоцю и его друге детства, никто бы не был настолько глуп, чтобы пытаться их разлучить, верно? Думаю, если бы у моего партнёра был такой близкий друг детства, я бы ревновал и ссорился с ним каждый день. Я бы чувствовал себя третьим лишним. И я уверен, что если бы мы с его другом детства одновременно упали в воду, он бы не стал меня спасать первым».

Ян Вэйцю: «…»

Он действительно не умел плавать.

«Это не обязательно правда».

«Тебе стоит проверить школьный форум и стену признаний».

Другой сосед по комнате в Омеге помахал телефоном. «И университетский групповой чат Омеги».

«Такие альфы, как Цзян Юэбай, высокие, красивые и с хорошим телосложением, очень популярны среди омег».

«На самом деле, он очень популярен не только среди Омег, но и среди Бет».

Янь Вэйцю поджал губы.

Цзян Юэбай всегда пользовался популярностью.

Он это знал.

Он все же не смог удержаться от того, чтобы не проверить стену исповеди в школе.

Университет действительно отличался от средней школы.

Признания в старшей школе были тонкими, в отличие от тех страстных и несдержанных, которые он видел сейчас...

Это было больше похоже на флирт, чем на признание.

Его сосед по комнате, Омега, видя его безразличное выражение лица, раздраженно сказал: «Сяоцю, тебе стоит крепко держаться за такого идеального Альфу. А что, если твой друг детства встретит Омегу с высокой феромонной совместимостью?»

Янь Вэйцю замер, его разум опустел.

Да, изначально он думал, что Цзян Юэбай может встретить в университете кого-то, кто ему действительно понравится, и что его чувства могут быть просто привычкой, а не настоящей любовью.

Сосед по комнате: «Друг детства против нового человека — разве не так всегда бывает в романах? И в конце концов друг детства обычно печально уходит».

Янь Вэйцю почувствовал, как его сердцебиение замедлилось, а мысли замерли. Он снова и снова спрашивал себя:

Влюбился бы Цзян Юэбай в кого-то другого?

Окончательный ответ колебался от решительного отрицания до колебаний: «да» и «нет».

Если бы он был бетой, то, скорее всего, нет.

Точно так же, как они изначально планировали признаться друг другу в любви во время поездки и стать парой. Пусть на пути будут трудности, но они точно дойдут до конца.

Но теперь он был Омегой.

Даже если бы Цзян Юэбай не встретил своего предназначенного партнера, он бы не выбрал его, Омегу.

Мысль о потере Цзян Юэбая заставила Янь Вэйцю беспокоиться.

Днем он спокойно пошел в спортзал университета.

Хотя это был всего лишь тренировочный матч, зал был почти полон. Янь Вэйцю удалось найти место в укромном уголке.

Скрип кроссовок по полу разнесся по спортзалу, счет приближался.

Янь Вэйцю легко узнал знакомую фигуру в толпе. Он мастерски вёл мяч, уклонялся от соперника, прыгал и забил идеальный трёхочковый.

Приветственные крики зрителей были оглушительны.

Фигура молодого человека была ослепительна.

Среди рева толпы он почти слышал биение своего собственного сердца.

Хотя он видел это лицо бесчисленное количество раз, каждый раз, когда они встречались, он все равно был очарован.

Влюбляясь в Цзян Юэбая снова и снова.

Раздался свисток, оповещающий о перерыве.

Цзян Юэбай поднял рубашку, чтобы вытереть пот с лица, и невольно обнажил свой накачанный пресс, что вызвало крики зрителей.

Янь Вэйцю молча слушал, как окружающие студенты восхваляли Цзян Юэбая.

Это было немного раздражающе.

…

…

Цзян Юэбай нетерпеливо посмотрел на часы, его настроение было испорчено.

Сегодня он был в плохом настроении.

Президент клуба подошел, похлопал его по плечу и с улыбкой сказал: «Всего один день не видишь друга детства. Неужели это так плохо?»

Ему наконец удалось затащить Цзян Юэбая на тренировочный матч, но у него весь день не было хорошего настроения.

Проходивший мимо товарищ по команде подслушал их разговор и поддразнил: «Президент, у тебя нет парня, так что, конечно, ты не понимаешь . Разве встречаться и обниматься с другом детства не лучше, чем играть в баскетбол?»

«Уходи, уходи, уходи».

«Кстати, твой друг детства довольно популярен».

«Я слышал, на кафедре иностранных языков в этом году есть особенно красивый первокурсник. Это твой парень?»

Цзян Юэбай был раздражен этим.

Кто-то разместил фотографии Янь Вэйцю на форуме, и благодаря своей выдающейся внешности он привлек много внимания.

Затем он тайно сообщил об этом посте, подчеркнув, что привлечет к ответственности автора поста, и запугал его, заставив удалить пост в ту же ночь.

Зная, что Цзян Юэбай пока официально не завоевал расположение Янь Вэйцю, президент вздохнул. «Удачи».

«Вот почему мне не стоит тратить здесь время, я…» Цзян Юэбай остановился на полуслове, оглядывая аудиторию. Ему показалось, что он увидел Янь Вэйцю.

«Как ты можешь говорить, что это пустая трата времени? Послушай, Сяобай…» Почувствовав, что он отвлёкся, президент проследил за его взглядом, но не увидел ничего необычного. Он с любопытством спросил: «На что ты смотришь? Твой друг детства здесь?»

Цзян Юэбай нерешительно покачал головой. Людей было слишком много; возможно, он ошибся.

Сяоцю не любил многолюдные места и не интересовался баскетболом; сюда он не приходил.

Каждый раз во время перерыва Цзян Юэбай поглядывал на зрителей, как будто искал кого-то.

Ян Вэйцю: «…»

Откуда Цзян Юэбай узнал, что он здесь?

Или он просто случайно его увидел?

Он сидел в углу; мог ли Цзян Юэбай видеть его оттуда?

Янь Вэйцю опустил голову, обдумывая путь к отступлению.

«На кого он смотрит?»

«Кажется, он смотрит в нашу сторону».

«Должно быть, он увидел кого-то знакомого».

Окружающие студенты перешёптывались. Янь Вэйцю всё ещё беспокоился, как протиснуться сквозь толпу, поэтому не замечал приглушённых голосов и странной атмосферы.

Пока в поле его зрения не появилась пара знакомых кроссовок. Янь Вэйцю непонимающе поднял взгляд.

Цзян Юэбай встретил его удивленной и радостной улыбкой.

«Сяоцю, почему ты здесь?»

«Я думал, что ошибся».

Чувствуя на себе и Цзян Юэбае пристальные взгляды окружающих учеников, Янь Вэйцю сглотнул и нервно сказал: «Я... я просто проходил мимо спортзала, поэтому решил зайти и посмотреть, как проходит твоя тренировка».

Цзян Юэбай присел перед ним на корточки, широко улыбаясь. «Почему ты мне не сказал? Я бы пришёл за тобой».

Янь Вэйцю сухо ответил: «Я не хотел мешать тебе практиковаться».

«Я рад, что ты здесь. Как я могу считать это помехой?» Почувствовав его неловкость, Цзян Юэбай вытер пыльные руки о рубашку и повёл его в первый ряд зоны отдыха. «Садись сюда. Здесь меньше людей, и тебе не придётся тесниться с другими учениками. И вид лучше».

Цзян Юэбай передал ему бутылку воды, а затем вернулся в суд.

Его товарищи по команде засвистели и собрались вокруг него, их лица были полны любопытства.

«Что происходит? Это твой друг детства?»

«Йоу, я так и знал. Неудивительно, что он раньше был таким рассеянным».

«Тц-ц, вся его манера поведения изменилась».

Ян Вэйцю: «…»

Ему не следовало сюда приходить.

В итоге команда Цзян Юэбая одержала победу с большим отрывом.

Студенты начали расходиться.

Пока Янь Вэйцю колебался, раздумывая, стоит ли уходить, Цзян Юэбай подошел и взял у него из рук бутылку с водой.

Янь Вэйцю схватил его за руку, пытаясь остановить. «Я уже пил из этого».

Цзян Юэбай взглянул на свою руку и сказал: «Я весь в поту».

Янь Вэйцю быстро убрал руку.

Увидев это, Цзян Юэбай усмехнулся: «У меня кончилась вода, Сяоцю. Дай мне глотнуть».

«Там есть…»

Прежде чем он успел договорить, президент клуба закрыл рот рукой и пнул под столом половину коробки с водой.

Янь Вэйцю с любопытством смотрел на них, видя только их игривые фигурки.

«Все в порядке, я ведь уже пробовал твою слюну», — Цзян Юэбай одним глотком осушил бутылку воды прямо перед ним.

Янь Вэйцю на мгновение замолчал.

Цзян Юэбай: «Я пойду приму душ. Скоро вернусь. Подожди меня здесь пару минут, хорошо?»

Янь Вэйцю кивнул: «Поторопись, от тебя воняет».

В незнакомой обстановке даже несколько минут кажутся целой вечностью.

Бип-бип—

Системное уведомление: у вас новый запрос на добавление в друзья.

Экран телефона Цзян Юэбая загорелся.

Янь Вэйцю с любопытством постучал по экрану. Там был четырёхзначный код доступа.

В его голове боролись два голоса:

Он даже сообщает тебе пароль от своей банковской карты; его телефон фактически находится в твоем полном распоряжении.

Телефон — это личное дело, шпионить за ним — неправильно.

Янь Вэйцю тихо пробормотал: «Верно, телефон — это личное. Деньги Сяобая — мои деньги, вещи Сяобая — мои вещи. Что плохого в том, что я смотрю на свои вещи?»

Он попытался ввести дату рождения Сяобая, но система показала неверный пароль.

Сердце Янь Вэйцю слегка екнуло.

Он ввел дату своего рождения, и телефон разблокировался.

Экран блокировки Цзян Юэбая не изменился; на нем была их общая фотография.

Он открыл WeChat. Он всё ещё был закреплён в верхней части списка чатов Цзян Юэбая.

Никаких особых сообщений не было, но на вкладке «Контакты» появилась маленькая красная точка. Он нажал на неё, и там появилось множество запросов на добавление в друзья, и их число продолжало расти.

"Что это?"

Цзян Юэбай бесшумно появился позади него, напугав Янь Вэйцю. Он резко выключил экран телефона и сунул его обратно в руку Цзян Юэбая.

Цзян Юэбай поднял бровь, вернул ему телефон и сказал: «Можешь посмотреть, если хочешь. Пароль ко всем моим приложениям — твой день рождения».

Ян Вэйцю замер.

Почему Цзян Юэбай использовал в качестве пароля дату его рождения?

Янь Вэйцю опустил глаза, подавляя нахлынувшие на него эмоции, и тихо сказал: «Твой телефон постоянно звонил, поэтому я и посмотрел».

Цзян Юэбай небрежно убрал телефон обратно в карман. «Президент организовал ужин и попросил меня взять тебя с собой».

Янь Вэйцю помолчал немного, а затем беспомощно сказал: «Президент довольно богат».

В конце концов Цзян Юэбай почти силой потащил его на ужин баскетбольного клуба.

Президент некоторое время беседовал с ним, в основном пытаясь убедить его вступить в баскетбольный клуб.

«Ты не представляешь, Сяобай был практически полумертв на площадке в первом тайме, но как только ты прибыл, во втором тайме он стал совсем другим человеком».

«С тобой он точно больше не будет пропускать тренировки».

«Не волнуйся, мне не нужно, чтобы ты играл. Просто вступай в клуб и приходи иногда смотреть, как мы играем».

Янь Вэйцю не знал, как отказаться, и выглядел немного обеспокоенным.

В этот момент Цзян Юэбай вернулся и помог ему отказаться.

В конце концов все выпили немало, за исключением Янь Вэйцю, который не притронулся ни к капле алкоголя.

Президент, слегка пьяный, схватил его за руку и сказал: «Ты даже не представляешь, как сильно Сяобай тебя любит».

«За ним гоняются многие Омеги, но я никогда не видел, чтобы он относился к кому-то хорошо».

«В прошлый раз была эта Омега…»

«Не слушайте его глупости, он пьян». Цзян Юэбай оттолкнул президента и вцепился в Янь Вэйцю, всем телом прижавшись к нему.

«Ты такой тяжелый». Янь Вэйцю попытался оттолкнуть его, но не смог, поэтому он просто сказал другим относительно трезвым членам команды: «Сейчас я отведу Сяобая обратно».

Даже в машине Цзян Юэбай все еще цеплялся за него.

«Ты действительно пьян?» — скептически спросил Янь Вэйцю.

Он вспомнил, что у Цзян Юэбая хорошая переносимость алкоголя; он ведь не должен был быть таким пьяным после всего лишь трех порций, верно?

Цзян Юэбай прислонился к его шее, уткнувшись носом в его затылок.

Янь Вэйцю тут же оттолкнул его.

Цзян Юэбай потянулся, словно наслаждаясь сладким ароматом, который он только что почувствовал.

«Это духи?»

Зрачки Янь Вэйцю сузились, и он, затаив дыхание, уставился на Цзян Юэбая.

«Д-да, я побрызгался духами перед тем, как уйти».

Его голос дрожал, когда он лихорадочно искал в сумке пузырек с таблетками, высыпал две или три и засунул их все в рот.

Цзян Юэбай наклонился ближе и протянул руку. «Можно мне взять? Я хочу попробовать аромат, который тебе нравится».

Янь Вэйцю засунул бутылку обратно в сумку и солгал: «У меня больше нет».

Цзян Юэбай на мгновение замолчал, глядя на него с грустью. «Я же видел, что у тебя ещё что-то есть».

Янь Вэйцю порылся в сумке и нашёл мягкую конфету. Несколько дней назад он купил в супермаркете перекус, и, поскольку сдачи с последних десяти центов не было, ему дали две конфеты.

Он протянул конфету Цзян Юэбаю со словами: «Я приберег эту специально для тебя».

Цзян Юэбай развернул конфету и съел ее, прошептав ему на ухо: «Какая сладость».

В машине разлился аромат лайма. Вдыхая его феромоны, Янь Вэйцю долго колебался, прежде чем заговорить. «Я видел, как многие омеги признавались тебе в любви в WeChat, на стене признаний и на форуме. Ты многим нравишься».

Цзян Юэбай взял его за руку и тихонько пробормотал: «Мм-хм».

Напряжение в сердце Янь Вэйцю усилилось. Он глубоко вздохнул, посмотрел в окно и небрежно спросил: «Ты всё ещё ненавидишь Омег?»

Цзян Юэбай не знал, почему он об этом спрашивает, но все равно дал утвердительный ответ.

«Ммм».

Даже зная ответ, он все равно упрямо спрашивал, желая услышать его сам и обрекая себя на разочарование.

«А что если я стану Омегой?»

Цзян Юэбай не ответил. Пока Сяоцю был бетой, он не мог сказать, что готов принять омегу.

Ян Вэйцю: «Мм, я понимаю».

У него защипало в носу, и он быстро опустил голову, слезы молча текли по его щекам, скрытые в темноте.

Глава 23

[Я слышал, что рядом с университетом открылся новый ресторан, где подают хот-пот, и отзывы о нём хорошие. Хочешь попробовать вместе?]

[Ты занят? Или спишь?]

[Пропущенный звонок.]

Цзян Юэбай нахмурился, глядя на журнал чата.

Сяоцю давно не отвечал на его сообщения. Он вспомнил, что у Сяоцю сегодня не было занятий. Он что, спал в общежитии? Поэтому и не ответил.

Такое ощущение, будто это было несколько месяцев назад, когда Янь Вэйцю был на чайной плантации.

Он каждый день ждал сообщений от Янь Вэйцю.

Раньше у них все было хорошо, но все изменилось с тех пор, как он взял Сяоцю на ужин баскетбольного клуба.

Эта внезапная холодность беспокоила Цзян Юэбая уже давно.

Он бесчисленное количество раз прокручивал в голове события того дня. Неужели он сделал что-то не так?

Или он упустил какую-то деталь?

Раздался свисток, и президент клуба подошёл и похлопал его по плечу. «Сяобай, игра начинается».

«Хорошо, иду», — небрежно ответил Цзян Юэбай и отправил Янь Вэйцю еще одно сообщение, прежде чем убрать телефон: «Ты сердишься, потому что я в последнее время был занят и не обедал с тобой?»

Баскетбольный матч был напряженным, но Янь Вэйцю больше не был в спортзале.

Как только игра закончилась, Цзян Юэбай поспешил обратно в зону отдыха, чтобы проверить свой телефон.

Увидев уведомление о непрочитанном сообщении, выражение его лица смягчилось.

Янь Вэйцю: В последнее время я ем слишком много закусок, чувствую себя немного разгоряченным, нет настроения есть хот-пот.

Янь Вэйцю: Я не злюсь, не стоит так преувеличивать.

Увидев сообщения Янь Вэйцю, Цзян Юэбай поджал губы и нахмурился еще сильнее.

Он чувствовал, что Сяоцю избегает его.

Цзян Юэбай: Хочешь поужинать вместе сегодня вечером? Мы давно не ели вместе.

Янь Вэйцю: В следующий раз. Я сегодня ухожу и вернусь только поздно вечером.

Цзян Юэбай: Хорошо.

Цзян Юэбай действительно хотел спросить, с кем он встречается и почему не пригласил его.

Завёл ли он новых друзей? Или встречается с соседями по комнате?

Он закончил разговор, сказав: «Хорошо».

Он знал, что Янь Вэйцю не возьмет на себя инициативу написать ему еще раз.

…

…

Янь Вэйцю сидел на скамейке в коридоре больницы, ожидая своей очереди на прием к врачу.

У него был небольшой жар, и его феромоны бесконтрольно выделялись.

Перед тем как приехать в больницу, он принял таблетку и наложил блокатор.

Кожа у него была светлой, а после анализа крови на тыльной стороне ладони остался большой синяк.

Укол иглой был немного болезненным.

Он уходил в куртке, но все равно мерз, сидя съежившись на стуле.

Из-за болезни он чувствовал сонливость, но не решался заснуть, все время следя за капельницей.

Он посмотрел на пару, сидевшую рядом с ним.

Маленькая Омега мирно спал на руках у Альфы.

Он смутно помнил, что в детстве, когда он болел, Цзян Юэбай всегда был рядом.

Так же, как и та пара, Цзян Юэбай держал его на руках и заботился о нем.

Он не мог не подумать о том, как было бы здорово, если бы Цзян Юэбай был сейчас здесь, с ним.

Но это было невозможно.

Его феромонное расстройство ухудшилось.

Янь Вэйцю взглянул на баночку с таблетками в своей руке и не смог удержаться от вопроса: «Могу ли я получить дополнительную дозу этого лекарства?»

Врач категорически отказал. «Врач, прописавший это лекарство, должен был сообщить тебе дозировку и инструкцию по применению. Ты не выполнил предписания врача. Именно из-за слишком частого приёма у тебя нарушена работа феромонов. Твои  железы уже созрели, и течка может начаться в любой момент».

Лицо Янь Вэйцю выражало тревогу. Он нервно произнес: «Но, доктор, мне нужно это лекарство…»

Врач серьёзно прервал его: «Я не могу выписать тебе это лекарство. Если ты продолжишь его принимать,твое состояние только ухудшится. Сейчас тебе нужно привести свой организм в порядок, это займёт как минимум месяц. Приходи на повторный приём, и я выпишу тебе что-то менее вредное для твоего организма».

У Янь Вэйцю не было иного выбора, кроме как вернуться в университет, его тело было истощено.

У него оставалось всего несколько таблеток, а месяц ожидания был долгим сроком.

Однако такие лекарства были доступны только в крупных больницах; в небольших клиниках и аптеках их не было.

Он не знал, насколько надолго хватит этих нескольких таблеток.

Он также не знал, как объяснить Цзян Юэбаю, почему они в последнее время не могли видеться.

Одна ложь вела к другой.

Он чувствовал себя таким уставшим.

Наконец он вернулся в общежитие и увидел внизу Цзян Юэбая.

Он инстинктивно потянулся за таблетками в сумке, но затем вспомнил слова доктора и несколько секунд колебался, прежде чем положить их обратно.

Цзян Юэбай тоже заметил его и подошел к нему.

«Сяоцю».

Янь Вэйцю тихо вздохнул. «Почему ты здесь?»

Цзян Юэбай тихо сказал: «Я просто хотел тебя увидеть».

«Тогда почему ты мне не позвонил?» — слова вырвались из уст Янь Вэйцю. Встретившись взглядом с Цзян Юэбаем, он вспомнил о неотвеченных звонках и неловко прикусил губу.

Да, он не отвечал на звонки.

Как еще Цзян Юэбай мог с ним связаться?

Поэтому ему оставалось только ждать его здесь.

Цзян Юэбай протянул руку и, нежно поглаживая тыльную сторону ладони, хрипло произнес: «У тебя такая холодная рука».

«Ш-ш-ш». Укол иглой на тыльной стороне ладони все еще немного болел, и Янь Вэйцю инстинктивно попытался отдернуть руку.

«Что случилось?» Цзян Юэбай тут же забеспокоился, крепче сжав руку. В свете уличного фонаря он увидел синяк на тыльной стороне ладони, глаза наполнились тревогой, сердце сжалось. «Ты был в больнице? Ты заболел? Почему ты мне не сказал? Почему ты не позволил мне пойти с тобой?»

Янь Вэйцю попытался высвободить руку, но не смог, поэтому он просто позволил ему держать её. «Может быть, это потому, что становится холоднее. У меня небольшая температура, ничего серьёзного».

«Тогда почему ты мне не сказал? Почему ты не позволил мне пойти с тобой?»

Голос Цзян Юэбая был хриплым и низким, полным грусти, глаза слегка покраснели, взгляд был полон душевной боли и сдержанности.

Сердце Янь Вэйцю дрогнуло.

Он не мог понять, было ли его избегание защитой Цзян Юэбая или наказанием для него.

Янь Вэйцю опустил голову, в горле у него образовался ком, и он прохрипел: «Ты разве не готовишься к турниру? Я не хотел отвлекать тебя от тренировки».

Цзян Юэбай потянул его за руку и притянул к себе.

«Почему ты думаешь, что турнир важнее тебя?»

«Ты всегда для меня в приоритете».

«Ничто и никто не может этого изменить».

Янь Вэйцю прислонился к его плечу, на глаза его навернулись слезы.

Он подавил свои эмоции и пробормотал: «Ты снова шутишь».

«Я не шучу и никогда не шучу на такие темы». Цзян Юэбай крепко обнял его, и печаль наполнила его сердце.

«Я что-то не так сказал на ужине баскетбольного клуба?»

«В тот день я слишком много выпил. Возможно, я сказал что-то, чего не следовало».

«Сяоцю, не сердись на меня».

Янь Вэйцю замер, помолчал несколько секунд, а затем отрицал: «Я не такой».

«Мы знаем друг друга уже столько лет. Я вижу, злишься ты или нет». Цзян Юэбай крепко обнял его, слегка наклонившись и положив подбородок ему на плечо, словно близость могла рассеять тревогу в его сердце. «Сяоцю, не думай, что я такой умный. На самом деле я очень глупый. Я часто не могу угадать, о чём ты думаешь, и, возможно, сделал что-то, что тебе не нравится, потому что неправильно понял».

«Если что-то не так, ты можешь сказать мне прямо».

«Я сделаю все возможное, чтобы сделать тебя счастливым».

Слезы тихо потекли по щекам Янь Вэйцю, когда он протянул руку и нежно обнял Цзян Юэбая за талию.

«Сяобай, дай мне немного времени».

Глава 24

После этого дня их отношения значительно улучшились.

Просьба Янь Вэйцю дать ему немного времени стала для него оправданием, чтобы избегать Цзян Юэбая.

У него оставалось всего несколько таблеток, а феромонное расстройство не решилось. Даже с блокаторами феромонов он не осмелился увидеть Цзян Юэбай, пахнущего как Омега.

Он не придумал, как сказать Цзян Юэбаю, что он Омега.

Хотя они не виделись, они общались онлайн каждый день.

Его соседи по комнате время от времени поддразнивали его, говоря, что у него виртуальные отношения вместо настоящих.

Цзян Юэбай: У меня сегодня днём игра. Хочешь посмотреть, как я играю?

Янь Вэйцю: Нет, я просто принял лекарство и планирую вздремнуть в общежитии сегодня днём.

Немедленно последовал звонок Цзян Юэбая.

Как только Янь Вэйцю ответил, в трубке раздался встревоженный голос Цзян Юэбая: «Зачем ты принял лекарство? Ты заболел?»

«Просто обычная простуда, не волнуйся». Простуда была настоящей, но и нежелание идти в спортзал тоже. Янь Вэйцю извиняющимся тоном сказал: «Извините, я не смогу посмотреть твою игру».

«Все в порядке, просто отдыхай и не простужайся снова», — заботливо сказал Цзян Юэбай.

Вскоре после того, как он повесил трубку, Цзян Юэбай позвонил ему снова.

«Спустишься вниз? Я тебе кое-что купил».

Когда Янь Вэйцю спустился вниз, он увидел Цзян Юэбая, стоящего у входа с кучей вещей в руках: грелки, грелка, куча лекарств и контейнер с имбирным чаем.

Цзян Юэбай коснулся лица, выражение его лица стало серьёзным. «Если почувствуешь себя плохо, немедленно сообщи мне. Я отвезу тебя в больницу».

Затем он добавил: «В любое время, даже если я сплю, не беспокойся о том, чтобы потревожить меня, или если я занят чем-то другим».

Янь Вэйцю беспомощно посмотрел на него.

Это было не так уж и серьезно.

«Понимаешь?» Цзян Юэбай поправил шляпу, но, наклонившись ближе, нахмурился, и выражение его лица застыло.

Феромоны Омеги Янь Вэйцю оказались слишком сильными.

Может быть, это потому, что общежития «Бета» и «Омега» были смешанными, и он учуял запах от своих соседей по комнате?

Янь Вэйцю, естественно, заметил его реакцию, поскольку он намеренно не надел блокатор феромонов, желая, чтобы Цзян Юэбай почувствовал его феромоны Омеги.

Он просто хотел проверить Цзян Юэбая, дать ему подсказку.

…

…

Увидев, как Янь Вэйцю возвращается в общежитие с сумкой, полной вещей, его соседи по комнате собрались вокруг него.

«У тебя просто простуда, да?»

«Когда я простужаюсь, я просто пью больше горячей воды. Почему Альфы такие разные?»

«Серьёзно, твой друг детства проходил какие-то специальные курсы? Я могу отправить своего парня учиться».

Янь Вэйцю посчитал, что это немного перебор, но для Цзян Юэбая это казалось совершенно нормальным.

Выпив имбирный чай, он почувствовал тепло по всему телу.

Ян Вэйцю: Это было восхитительно.

Цзян Юэбай: Отдыхай спокойно.

Вечером Цзян Юэбай написал ему сообщение и пригласил на ужин.

Янь Вэйцю придумал оправдание: я обещал своим соседям по комнате, что поужинаю с ними вчера.

Цзян Юэбай: Мм, если хочешь, в следующий раз мы можем пойти вместе.

Цзян Юэбай не настаивал. Он обещал дать Янь Вэйцю время подумать.

Он также знал, что Янь Вэйцю все еще избегает его.

Но терпения у него было предостаточно.

Пока Цзян Юэбай ждал ответа Янь Вэйцю, президент клуба вернулся с ужина и похлопал его по плечу.

«Угадай, кого я только что видел?»

Цзян Юэбай небрежно ответил: «Кто?»

Президент: «Твой друг детства. Я видел его с Омегой».

Цзян Юэбай равнодушно кивнул. Янь Вэйцю сказал ему, что ужинает с соседями по комнате, так что это неудивительно.

Хотя президент выглядел спокойным, он был встревожен. «Почему ты совсем не нервничаешь?»

Цзян Юэбай обновил сообщения в WeChat и взглянул на него. «Почему я должен нервничать?»

За то время, что они не обедали вместе, Янь Вэйцю сблизился с Омегой в общежитии. Он знал об этом.

Ему было не все равно, но он этого не показывал.

Он не хотел, чтобы Янь Вэйцю подумал, что он слишком властный, ведь это могло бы ухудшить их отношения.

Президент: «Я слышал, что «Омега» интересуется только бета-версиями. Ты не боишься, что твой друг детства сбежит с ним?»

Цзян Юэбай вдруг вспомнил о феромонах, которые он учуял от Янь Вэйцю тем днем, и выражение его лица потемнело.

Какой тесный контакт мог оставить такой сильный запах Омеги на Бете?

Цзян Юэбай пролистал историю чата, желая что-то сказать. Он набрал несколько слов в окне чата, удалил их и больше ничего не сказал.

…

…

Погода становилась все холоднее, на улице завывал ветер, собирались темные тучи, как будто надвигалась буря.

Янь Вэйцю съежился под одеялом, даже не решаясь выйти из общежития.

В Хайчэне обычно мягкие зимы, без снега и не такие холодные, как в городе А.

Сильный снегопад начался прошлой ночью и не прекращался до сегодняшнего утра. К тому времени всё было покрыто белым покрывалом.

Снег был глубокий, и сотрудники университета были заняты расчисткой дорог.

Цзян Юэбай сделал несколько снимков снежного пейзажа и отправил их ему.

Янь Вэйцю: На улице холодно?

Цзян Юэбай: Ммм, ветер. Ты плохо себя чувствуешь, так что лучше не выходи.

Янь Вэйцю: Но ведь сейчас Рождество. Я хочу хот-пот.

Янь Вэйцю: Я хочу каштаны и горячий молочный чай.

Ян Вэйцю: И яблоко.

Цзян Юэбай: Тогда я куплю тебе горячий горшок быстрого приготовления, каштаны, молочный чай и яблоко.

Ян Вэйцю: …

В конце концов Янь Вэйцю, закутанный в пуховику, термобелье и зимние ботинки, сел на пассажирское сиденье автомобиля Цзян Юэбая.

Преимуществом зимы было то, что он мог носить блокаторы феромонов, и никто этого не замечал, поскольку его свитер с высоким воротом прекрасно их скрывал.

«Разве ты не говорил, что хочешь каштаны?» Цзян Юэбай очистил каштан и скормил его ему.

«Я не хочу их чистить, руки становятся липкими». Янь Вэйцю бесстыдно пользовался услугами Цзян Юэбая.

Цзян Юэбай тихонько усмехнулся и продолжил чистить для него каштаны.

Прошло много времени с тех пор, как они были так близки.

Время от времени его пальцы касались мягких губ Янь Вэйцю, и это теплое, влажное прикосновение пленяло его.

Янь Вэйцю смотрел короткие видеоролики на своем телефоне, пока Цзян Юэбай кормил его, и, естественно, не замечал интенсивности его взгляда.

«Ага», — Янь Вэйцю промахнулся мимо каштана, и тот скатился ему на рубашку. Он моргнул и невинно посмотрел на Цзян Юэбая. «Не могу его найти».

«Всё в порядке», — Цзян Юэбай отвёл взгляд, глядя на оставшиеся полмешка каштанов. «Хочешь ещё? Ты же потом не сможешь поужинать».

Ян Вэйцю: «Нет, спасибо».

Он не был уверен, показалось ли ему это, но температура в машине, похоже, внезапно поднялась, а запах лайма стал сильнее.

Заднее сиденье автомобиля было завалено подарочными коробками и букетом роз — все от Цзян Юэбая.

Сначала он думал, что Цзян Юэбай признается в любви с помощью цветов, но тот этого не сделал, а просто пожелал ему веселого Рождества.

Янь Вэйцю указал на подарочные коробки и с любопытством спросил: «Что это? Они для меня?»

«Ммм, они все для тебя». Цзян Юэбай наугад выбрал коробку и открыл её. Внутри была коробка конфет. Он с лёгким сожалением сказал: «Я везде искал, но не нашёл ту марку, которая тебе нравится».

Янь Вэйцю замер, дыхание перехватило. Словно в спокойное море его сердца бросили валун, создав волны и рябь.

Он быстро опустил голову, чтобы скрыть свою реакцию.

"Все нормально."

«Я ушёл».

Глава 25

В последний день декабря наступило ежегодное празднование юбилея университета.

Хотя снежинки все еще время от времени падали, это не охладило энтузиазма студентов.

Сцену установили заранее, и репетиции проходили весь день. Вечернее представление официально началось в шесть часов.

Соседи Янь Вэйцю по комнате привели его пораньше, чтобы занять хорошие места.

Цзян Юэбай купил ему свой любимый молочный чай, протиснулся сквозь толпу и передал ему. «Я буду ждать тебя у школьных ворот после праздника».

«Хорошо», — помахал ему Янь Вэйцю.

По мере начала выступления все больше и больше людей заполняли места вокруг Янь Вэйцю.

Он не был уверен, было ли это связано с тем, что он стал более чувствительным к феромонам, но смесь запахов в воздухе вызывала у него дискомфорт, и он прикрыл нос шарфом.

Его сосед по комнате Омега возбужденно размахивал светящейся палочкой.

Янь Вэйцю не удержался и спросил: «Тебе не душно? Мне так некомфортно».

Его сосед по комнате покачал головой: «Ты что, не надел блокировщик?»

«Я надел его перед уходом». Янь Вэйцю инстинктивно коснулся кожи на шее, где находились железы. Он не был уверен, показалось ему или нет, но железы были горячими и слегка покалывали.

Его сосед по комнате наклонился поближе и понюхал, но не заметил ничего необычного.

Янь Вэйцю: «Я иду в туалет».

На полпути он вдруг вспомнил слова доктора. Возможно, это его первая течка. От этой мысли сердце забилось чаще, и он резко развернулся, намереваясь вернуться в общежитие.

Но затем он вспомнил о своем другом соседе по комнате из Омеги.

Он не мог вернуться.

Он с тревогой вытащил из сумки пузырёк с таблетками. Как только он открыл крышку, его толкнул проходивший мимо студент, и оставшиеся таблетки рассыпались по земле.

"Извини!"

У Янь Вэйцю потемнело в глазах. Он положил бутылку обратно в сумку и быстро пошёл к школьным воротам.

Ему нужно было идти домой, и он мог идти только домой.

Обычно он носил с собой подавляющие средства, но сегодня забыл.

Янь Вэйцю помчался домой, тяжело дыша. Его железы зудели и покалывали, лицо неестественно покраснело, ноги ослабли и болели, температура тела поднялась, словно он упал в раскалённую печь. Разум постепенно затуманился, голова закружилась.

Он сорвал с себя одежду, поплелся в ванную, снял с себя всю одежду и лег в ванну.

«Так горячо».

Он открыл кран, и на него хлынула холодная вода.

Он свернулся в углу.

Его охватили страх и паника.

Его телефон, отброшенный в сторону, звонил беспрестанно.

Спустя долгое время, чувствуя, как от шума у него раскалывается голова, Янь Вэйцю сонно выбрался из ванны и ответил на звонок.

«Сяоцю, где ты?!» — раздался из телефона обеспокоенный голос Цзян Юэбая.

«Сяобай».

«Я не смогу сегодня вечером отпраздновать с тобой Новый год».

"Извини."

Голос Янь Вэйцю был тихим и невнятным, а шум воды на заднем плане мешал Цзян Юэбаю разобрать, что он говорит.

«Сяоцю! Не вешай трубку! Скажи, где ты, и я тебя найду!»

«Ты плохо себя чувствуешь? Ты в общежитии?»

«Я дома». Янь Вэйцю отбросил телефон в сторону и снова погрузился в воду.

«Сяоцю, подожди, я…» Прежде чем Цзян Юэбай успел договорить, звонок прервался.

В многоквартирном доме на каждом этаже было по одной квартире, для каждой квартиры имелся отдельный лифт.

Когда Цзян Юэбай вышел из лифта, он почувствовал сильный запах сладкого апельсина.

Он вдруг вспомнил о своей коллизии на встрече выпускников в старших классах.

Этот слабый запах феромонов постепенно смешался со сладким апельсиновым ароматом, который он чувствовал от Янь Вэйцю.

Цзян Юэбай застыл, не в силах пошевелиться.

Значит, тогда он не ошибся.

Итак, Сяоцю был Омегой.

Он медленно направился к двери, и сладкий аромат усиливался с каждым шагом, окутывая его.

Он схватился за дверную ручку, слова Янь Вэйцю эхом отдавались в его голове.

«Ты все еще ненавидишь Омег?»

«А что если бы я был Омегой?»

Цзян Юэбай нахмурился, его сердце болело так, словно его пронзили бесчисленные иглы.

Он не мог себе представить, как Янь Вэйцю удалось скрыть свою тайну и в одиночку выдержать всю боль.

Обычно спокойный и уравновешенный Цзян Юэбай запаниковал.

Неудивительно, что расстояние между ними увеличилось.

Неудивительно, что Янь Вэйцю избегал его.

Это он его оттолкнул.

Цзян Юэбай глубоко вздохнул и осторожно открыл дверь.

Феромоны Омеги устремились к нему со всех сторон, нарушая его чувства.

Ни один Альфа не сможет устоять перед феромонами Омеги в период течки.

Особенно когда речь шла об Омеге, которую он любил.

Цзян Юэбай подавлял собственные феромоны, борясь со своими инстинктами, пока шел в ванную.

Вода из ванны вылилась через край, а внутри лежал его Сяоцю.

Зрачки Цзян Юэбая сузились, и он бросился вперед, вытаскивая Янь Вэйцю из воды.

Янь Вэйцю безжизненно лежал у него на руках, дрожа всем телом, и пробормотал: «Так горячо».

Его лицо раскраснелось, и он инстинктивно потерся носом о Цзян Юэбая, ища утешения в его феромонах.

«Так неудобно».

Цзян Юэбай крепко обнял его, медленно выделяя феромоны. Он осторожно снял промокший блокатор, чувствуя, как сердце сжимается при виде распухших желез.

Янь Вэйцю вцепился ему в шею, бессвязно бормоча: «Конфета, дай мне конфету».

Цзян Юэбай завернул его в одеяло, отнес на диван, нашел его сумку и стал искать пузырек с таблетками.

«Ничего не осталось, больше нет конфет. Я куплю тебе другие конфеты, хорошо?»

Янь Вэйцю схватил его за руку, укусил и пробормотал: «Мне нужно это, а не другое. Попроси врача выписать мне это лекарство».

Доктор?

Выражение лица Цзян Юэбая стало серьезным, когда он внимательно осмотрел бутылку.

Внизу он нашел небольшую строку текста: Подавители феромонов.

Цзян Юэбай лишил Янь Вэйцю дара речи.

Он упустил так много возможностей узнать правду.

Закрытая комната наполнилась кислым запахом лайма и сладким ароматом апельсина.

Два феромона смешались, переплетаясь.

Цзян Юэбай крепче обнял его, его кадык задергался, глаза потемнели.

«Так зудит». Янь Вэйцю вцепился в одежду Цзян Юэбая, его тело дрожало в его руках, как будто по нему ползали бесчисленные муравьи.

Его лицо покраснело, глаза слезились, и он тихонько заскулил: «Мне так неловко».

Цзян Юэбай уткнулся лицом в его шею, глубоко вдыхая его феромоны, проводя пальцами по его железам и нежно шепча его имя.

«Сяоцю».

«Могу ли я тебя пометить?»

Его голос был хриплым, его теплое дыхание касалось шеи Янь Вэйцю, когда он нежно целовал его.

«Я больше не могу сдерживаться».

Янь Вэйцю потерял рассудок от охватившего его гнева. Он даже не слышал, что говорил Цзян Юэбай.

Он беспорядочно кивнул, срывая с Цзян Юэбая одежду, беспомощно крича его имя: «Сяобай».

Цзян Юэбай посадил его к себе на колени, глубоко понюхал его железы и нежно облизал их с увлечением.

Это покалывающее, незнакомое ощущение заставило Янь Вэйцю инстинктивно сопротивляться, вырываясь из его объятий.

Цзян Юэбай крепче обнял его за талию, осыпая его шею поцелуями.

Янь Вэйцю прислонился к нему и тихо пробормотал: «Сяобай, мм, Марк».

Его разум был затуманен. Янь Вэйцю потёр ноющую голову и слабо ухватился за руку Цзян Юэбая, обнимавшую его за талию.

Затем клыки Альфы пронзили его железы, и боль заставила его проснуться.

Он задрожал в объятиях Цзян Юэбая, на глаза навернулись слезы, и он пробормотал: «Мне больно».

Феромоны Альфы заполонили его железы, и по телу разлилось покалывание. Не обращая внимания на боль, Янь Вэйцю тихо взмолился: «Нет, остановись».

Временная отметка была готова.

Цзян Юэбай нежно поцеловал его опухшие железы, тихо вздохнул от удовольствия и ласково прошептал его имя.

«Сяоцю».

Глава 26

Когда часы пробили двенадцать, прощаясь со старым годом и открывая новый, небо озарилось фейерверком.

Янь Вэйцю уютно устроился в объятиях Цзян Юэбая. Феромоны Альфы постепенно утихомирили жар в его теле, и он уже пришёл в сознание, когда Цзян Юэбай пометил его.

Несмотря на включенное отопление, легкий холодок заставил его дрожать.

Он повернулся спиной к Цзян Юэбаю, его глаза расширились от страха и недоверия.

Громкий хлопок напугал его, и он крепко схватил Цзян Юэбая за руку.

В ночном небе расцвели яркие фейерверки, мимолетные и эфемерные.

«Не бойся», — Цзян Юэбай крепко обнял его, нежно целуя его железы и медленно выделяя успокаивающие феромоны.

Его тёплое дыхание на чувствительной коже заставило Янь Вэйцю задрожать. Он пытался вырваться из объятий Цзян Юэбая.

«Отпусти меня», — голос Янь Вэйцю был тихим и слабым после того, как его только что пометили.

Цзян Юэбай поцеловал нежную кожу его шеи, задержавшись взглядом на его круглых, мягких ушах, которые от смущения порозовели. Он с трудом сглотнул.

"С Новым Годом."

Его низкий голос эхом отозвался в ушах Янь Вэйцю, а затем его чувствительная мочка уха окуталась теплом и влагой.

«Ммм», — Янь Вэйцю так крепко сжал одеяло, что костяшки его пальцев побелели.

Неописуемое ощущение охватило его тело, жар, только что утихший, снова поднялся.

Его терзала странная пустота.

Янь Вэйцю мог лишь безвольно прислониться к Цзян Юэбаю, кусая губу и тихонько скуля. Мочка его уха, покрасневшая и распухшая от сосания Цзян Юэбая, пульсировала от лёгкой боли, и он инстинктивно оттолкнул его.

Цзян Юэбай воспользовался возможностью укусить кончик пальца, довольно улыбаясь, глядя на отметину на мочке уха.

Эту сцену он прокручивал в уме бесчисленное количество раз.

Такой мягкий, такой сладкий, как он себе представлял.

«Сяоцю». Его нежный голос заставил сердце Янь Вэйцю дрогнуть. Затем его подбородок приподняли, и он благоговейно поцеловал его в губы. Он инстинктивно закрыл глаза, но сердце его неудержимо забилось.

Цзян Юэбай держался за затылок, легко раздвигал губы и мягким языком исследовал рот.

Интимное переплетение заставило его мысли лихорадочно работать, и он смог лишь откинуть голову назад, поддаваясь поцелую Цзян Юэбая.

Цзян Юэбай наконец отпустил его, когда тот запыхался, но прежде чем он успел восстановить дыхание, Цзян Юэбай снова поцеловал его.

Он не знал, сколько раз его так целовали, его губы распухли и болели, но Цзян Юэбай все еще не отпускал его.

«Сяобай, не надо, ммм…» Прежде чем он успел договорить, его слова были заглушены новым поцелуем.

Спустя долгое время Янь Вэйцю прислонился к Цзян Юэбаю, его глаза затуманились, он хватал ртом воздух.

Серебряная нить, тянувшаяся от его губ, была осторожно стерта.

На его плече остался влажный поцелуй.

…

…

Воздух наполнился сильным ароматом феромонов, в котором смешались нотки лайма и сладкого апельсина, а освежающая сладость распространилась по всем уголкам комнаты.

Янь Вэйцю чувствовал себя так, будто его жарили на огне, его тело горело.

Его пальцы беспокойно дрогнули.

В комнате раздались сладкие всхлипывания.

…

…

Лицо Янь Вэйцю раскраснелось, глаза затуманились от опьяняющего румянца, ноги дрожали.

Боль постепенно сменилась удовольствием, по всему телу распространилось покалывание.

Он тихо плакал, слезы застыли на его ресницах, он инстинктивно искал утешения у Альфы, стоявшего перед ним, его руки тянулись к его шее, он неуклюже целовал его в губы.

Желание в глазах Цзян Юэбая усилилось, когда он пососал его мягкий язык.

…

…

Время от времени раздавались слабые всхлипывания.

В комнате разносились звуки мокрых тел и крики дрожи.

До рассвета.

Глава 27

Снежинки падали с неба, бесшумно покрывая весь город.

Снег прекратился, утренний туман постепенно рассеялся, и сквозь редкие облака проглядывало зимнее солнце. Плотные шторы не пропускали солнечный свет, и в полумраке комнаты было тихо, слышалось лишь тихое дыхание.

Ресницы Янь Вэйцю затрепетали, его охватило головокружение. Он с трудом открыл глаза: тусклый свет мешал определить время.

Он попытался поднять руку, но волна боли пронзила его тело.

Он замер, у него перехватило дыхание, когда он взглянул на руку, обнимавшую его за талию.

Воспоминания прошлой ночи всплыли в его голове, и его лицо залилось краской.

Сердце его колотилось, разум был в беспорядке.

Он и Сяобай…

Он услышал размеренное дыхание. Цзян Юэбай всё ещё спал. Осознав это, Янь Вэйцю напрягся, словно доска, боясь разбудить его.

«Мм?» Цзян Юэбай проснулся и нежно поцеловал его в щеку.

Янь Вэйцю затаил дыхание, закрыл глаза и притворился спящим.

Цзян Юэбай глубоко вздохнул и нежно покусал мочку уха.

Сердце Янь Вэйцю екнуло, а затем…

Он больше не мог притворяться. Сладкий стон сорвался с его губ.

Комнату наполнил аромат лайма и сладкого апельсина.

…

…

Цзян Юэбай впервые вел себя так: нежно уговаривал Янь Вэйцю и в то же время злобно хотел довести его до слез.

Желание в его сердце усилилось.

…

…

Час спустя голос Янь Вэйцю охрип от плача.

Он изо всех сил пнул Цзян Юэбая.

"Убирайся."

Цзян Юэбай взял его за лодыжку, наклонился и поцеловал его слегка припухшие губы, нежно прижавшись носом к его носу. Он тихонько усмехнулся. «Я отнесу тебя в ванну».

Янь Вэйцю подняли на руки, его красные глаза смотрели на него, голос был хриплым. «Я хочу помыться».

Он инстинктивно потер горло, а затем с горечью укусил Цзян Юэбая за плечо, оставив глубокую отметину.

«У тебя нет сил». Цзян Юэбай отнёс его в ванну, уговаривая улыбкой. «Давай сделаем это здесь, хорошо?»

Янь Вэйцю с ужасом посмотрел на него и попытался уползти, но Цзян Юэбай схватил его за лодыжку и потянул назад.

«Ладно, я больше не буду тебя дразнить».

Ванная комната наполнилась шумом льющейся воды, воздух был горячим и влажным.

Янь Вэйцю лежал на руках у Цзян Юэбая, его глаза были закрыты.

Цзян Юэбай посмотрел на его измученное лицо и нежно поцеловал его в лоб.

Когда Цзян Юэбай уже думал, что заснул, Янь Вэйцю вдруг заговорил: «Разве ты всегда ненавидел омег? Теперь ты знаешь, я тоже омега».

Цзян Юэбай помолчал немного, а затем медленно произнёс: «Я не питаю ненависти к омегам и не особо люблю бет. Я просто не хотел, чтобы ты отказался от своих чувств ко мне из-за того, что я альфа».

«Сяоцю». Цзян Юэбай обнял его крепче, уткнувшись лицом ему в шею, и печально сказал: «Я также беспокоюсь, что теперь, когда ты Омега, ты можешь подумать, что я пометил тебя только потому, что ты Омега, и не смог устоять перед твоими феромонами».

«Но, Сяоцю, ты знаешь?»

«Я всегда был глубоко очарован тобой, независимо от твоего пола».

«И я никогда не думал, что наш вторичный пол является препятствием между нами».

«Ладно, я знаю, перестань», — Янь Вэйцю прикрыл рот рукой, его лицо покраснело от слащавых слов.

Цзян Юэбай взял его за руку, поцеловал ладонь и сказал: «Значит, Омега, с которым я тогда столкнулся во время своих странствий, был ты».

Янь Вэйцю разозлился при этом упоминании и фыркнул: «Я до сих пор помню синяки на спине; им потребовалась неделя, чтобы зажить».

Глаза Цзян Юэбая покраснели, и он пробормотал: «Мне жаль».

Увидев, как Цзян Юэбай плачет, Янь Вэйцю запаниковал: «Я не хотел тебя винить».

«Прости меня», — Цзян Юэбай обнял его за талию, прислонившись к плечу, вспоминая их общение за последние полгода. Он был таким беспечным, не замечал ничего необычного, позволял своему Сяоцю терпеть столько боли в одиночку. В горле у него встал ком. «Это я заставил тебя чувствовать себя неуверенно, это я заставил тебя страдать, я такой глупый, это я заставил тебя чувствовать себя обиженным».

Янь Вэйцю поджал губы, опустил глаза и самоуничижительно усмехнулся. «Как ты можешь себя винить? Очевидно, я не доверял тебе и поэтому скрыл свою личность Омеги».

Он хотел рассказать об этом Цзян Юэбаю бесчисленное количество раз, но боялся, что Цзян Юэбай не примет его как Омегу, и в конечном итоге их пути разойдутся.

Но он так и не дал Цзян Юэбаю ни единого шанса.

Это были всего лишь его предположения.

«Это неправда, Сяоцю», — Цзян Юэбай покачал головой, его тон был серьёзным. «Если ты колебался, значит, я недостаточно хорошо справился».

По какой-то причине в этот момент Янь Вэйцю почувствовал, что Цзян Юэбай, должно быть, очень, очень любит его, раз он говорит такие вещи.

Это он не отвечал на сообщения, не отвечал на звонки и не соглашался на встречи.

Именно он заставил Цзян Юэбая страдать.

Именно он заставил Цзян Юэбая почувствовать себя неуверенно.

Но Цзян Юэбай сказал ему, что это не его вина.

Янь Вэйцю внезапно осознал, что теперь он может без всяких сомнений издеваться над Цзян Юэбаем.

Как только он об этом подумал, налетел порыв холодного ветра, и он чихнул, поежившись.

«Тебе холодно?» Цзян Юэбай перевернул его, уложив себе на грудь.

«Немного. Что ты делаешь?» Прежде чем Янь Вэйцю успел его остановить, он попытался встать, но Цзян Юэбай крепко обнял его и прошептал на ухо: «…»

«Я сделаю это сам, не трогай меня». Лицо Янь Вэйцю покраснело от смущения.

«Ты не сможешь дотянуться», — Цзян Юэбай взял его за подбородок и поцеловал, отвлекая его внимание.

Янь Вэйцю неудержимо заскулил и больно укусил его.

Он думал, что сможет без всяких сомнений запугать Цзян Юэбая.

Оказалось, он ошибался.

А вот Цзян Юэбай мог его запугать.

Глава 28

Янь Вэйцю сонно лежал на диване.

Цзян Юэбай готовил обед на кухне, в воздухе витал аромат еды.

Янь Вэйцю не мог вспомнить, когда в последний раз нормально ел. Последние несколько дней он был как в тумане из-за жары.

Дневные новости по телевизору нагоняли на него сонливости.

Усталость сильно давила на его веки, и вскоре он задремал.

Цзян Юэбай накрыл его одеялом и взял из его рук пульт дистанционного управления.

Он присел на корточки возле дивана, молча наблюдая за мирным лицом спящего Янь Вэйцю.

Недостающая часть его сердца постепенно заполнялась.

Его Сяоцю наконец-то вернулся к нему.

Он мог бы отвезти Сяоцю в больницу, дать ему подавляющие препараты и не доводить дело до конца.

Но он это не  сделал.

Он оставил свой след на Сяоцю.

Он стал Альфой Сяоцю.

Признаться, он был вне себя от радости, когда узнал, что Сяоцю — Омега.

Он не мог дождаться, чтобы отметить его.

Цзян Юэбай нежно коснулся его лица, очерчивая его черты. Сердце ныло от тёмных кругов под глазами. Он нежно поцеловал его в лоб и вернулся на кухню.

Янь Вэйцю осмелился открыть глаза только после его ухода. Присутствие Цзян Юэбая было слишком сильным, он не мог его игнорировать.

Вспоминая интимные моменты, которые они разделили во время течки, он все еще испытывал неописуемое чувство стыда перед Цзян Юэбай.

Они сделали это, пока он был в муках от жары.

И они сделали это, пока он был в сознании.

Он ясно помнил, как Цзян Юэбай отметил его.

Он ясно помнил, как Цзян Юэбай касался каждого дюйма его кожи.

Он ясно помнил, как Цзян Юэбай снова и снова уговаривал его.

Его железы все еще были покрыты следами укусов Цзян Юэбая.

Видимые следы были обнаружены не только на его железах, но и на талии, груди, внутренней стороне бедер, икрах, лодыжках и даже запястьях.

Его баловали с детства, ему никогда не приходилось заниматься домашними делами. Кожа у него была светлая и нежная, легко повреждаемая.

И Цзян Юэбай, похоже, питал особую страсть к оставлению на себе этих следов.

За одну ночь их отношения перешли из категории дружеских в категорию близких, которые вот-вот станут постоянными.

Ему понравился Цзян Юэбай, но он не ожидал, что события будут развиваться так быстро.

Раньше Цзян Юэбай хотя бы пытался сдержать взгляд, но теперь он даже не пытался притворяться.

Пристальный взгляд Янь Вэйцю заставил почувствовать себя неловко.

Послышались приближающиеся шаги, и Янь Вэйцю быстро закрыл глаза.

Если сомневаешься — притворись мертвым.

Он притворялся спящим до самого конца.

«Разве ты только что не говорил, что голоден?» Цзян Юэбай осторожно почесал нос, на мгновение задержал взгляд на его лице и слабо улыбнулся. «Сначала поешь, а потом спи?»

Ян Вэйцю: «…»

Цзян Юэбай знал, что притворяется.

Пока он думал о том, как притвориться проснувшимся, Цзян Юэбай тихонько усмехнулся, и теплый поцелуй коснулся его губ.

Ресницы Янь Вэйцю затрепетали, сердце заколотилось. Он не ожидал, что Цзян Юэбай поцелует его, поэтому инстинктивно сжал губы.

Рука Цзян Юэбай скользнула ему под рубашку, нежно лаская талию.

Ян Вэйцю: «!!!»

Прохладные кончики пальцев прошлись по его чувствительной талии.

Янь Вэйцю был вынужден открыть рот, и Цзян Юэбай жадно посасывал его язык, исследуя каждый уголок его рта.

Это был явный обман!

Цзян Юэбай схватил его за подбородок, не давая ему убежать.

Видя, что сопротивление бесполезно, Янь Вэйцю постепенно перестал сопротивляться, его разум был затуманен поцелуем. Он даже не отреагировал, когда они наконец отстранились.

Цзян Юэбай продолжал покусывать губы.

«Ммм», — Янь Вэйцю оттолкнул его и тихо пробормотал: «Хватит».

Лицо его раскраснелось, глаза затуманились, губы слегка припухли, дыхание стало прерывистым.

Большой палец Цзян Юэбая нежно вытер влажные губы, его кадык дернулся, в глазах появился опасный блеск.

Янь Вэйцю тут же отреагировал и оттолкнул его.

"Что ты делаешь?"

В его голосе слышалась смесь раздражения и кокетства.

Цзян Юэбай обнял его за талию, уткнулся лицом в его шею, вдыхая его феромоны, и пробормотал: «Так мило».

Янь Вэйцю смущенно поджал губы и неловко произнес: «Не говори таких вещей».

Но он все равно не оттолкнул его.

Он просто позволил Цзян Юэбаю держать себя, не зная, что делать.

Только когда у него заурчало в животе, Цзян Юэбай наконец отпустил его.

«Давайте сначала поедим».

Цзян Юэбай быстро поел, а затем принялся чистить для него креветки.

Ян Вэйцю молча смотрел на него.

Цзян Юэбай взглянул на него и улыбнулся: «Хочешь что-то у меня спросить?»

«Почему ты так легко принял меня как Омегу, и даже…» — Янь Вэйцю не мог заставить себя сказать это.

«Потому что ты мне нравишься».

«Я думаю о тебе каждую секунду каждого дня».

«Я хочу обнять тебя и поцеловать тебя».

Цзян Юэбай пристально посмотрел на него, его тон был серьезным.

Ян Вэйцю почувствовал себя неловко.

Он понимал, что больше не сможет игнорировать этот вопрос. Цзян Юэбай ему нравился, он нравился ему уже очень давно.

И он был очень зависим от Цзян Юэбая, наслаждаясь его заботой.

«Хммм», — Янь Вэйцю помедлил, а потом решил быть честным. — «Но я ещё не привык; мне нужно время, чтобы приспособиться».

«Всё в порядке», — Цзян Юэбай заметил его скованность, но не обратил на это внимания. Он лишь надеялся, что Янь Вэйцю больше его не оттолкнёт.

После ужина Янь Вэйцю свернулся калачиком на диване, смотрел фильм и рассеянно поедал фруктовую тарелку, приготовленную для него Цзян Юэбаем.

Как это может быть нормально?

Существовал ли между ними разрыв поколений?

Или они просто смотрели на вещи по-другому?

В следующую секунду он получил ответ.

Выйдя из кухни, Цзян Юэбай подошел и просто поднял его.

Затем он обнаружил, что сидит на коленях у Цзян Юэбая.

Цзян Юэбай прижался к нему носом, не обращая внимания на его напряженность, и крепко поцеловал его.

Конечно же, Цзян Юэбай посчитал, что это «нормально».

Оказалось, что он был единственным, кто чувствовал себя неловко.

Цзян Юэбай подпер подбородок, посмеиваясь над его надутым выражением лица. «О чём ты думаешь?»

Янь Вэйцю фыркнул и бросил на него сердитый взгляд.

Цзян Юэбай не удержался и поцеловал его в щеку, а затем спросил: «Когда ты узнал, что ты Омега?»

«Однажды после вступительных экзаменов в колледж у меня поднялась температура, и мама отвезла меня в больницу. Врач сказал, что мне, возможно, предстоит вторичная дифференцировка». Янь Вэйцю с негодованием посмотрел на него и пробормотал: «Это всё твоя вина».

«А?» Цзян Юэбай посмотрел на него с недоумением.

«Врач сказал, что это потому, что я слишком много времени провёл с Альфой и попал под воздействие их феромонов, что и спровоцировало дифференциацию». Янь Вэйцю легонько ударил его. «Под воздействием феромонов Альфы? Тогда я должен был дифференцироваться в Альфу, верно? Почему я стал Омегой?»

Цзян Юэбай помолчал. «Лучше быть Омегой».

Глаза Янь Вэйцю расширились от удивления, на лице появилось обвинение. «Ты сказал, что тебе всё равно на мой вторичный пол! Лжец!»

Цзян Юэбай молча смотрел на него несколько секунд, а затем объяснил: «Мне всё равно, а тебе — нет. Альфы по природе отталкивают друг друга».

Ян Вэйцю: «Я…»

Цзян Юэбай слабо улыбнулся. «Если бы я заставил себя остаться рядом с тобой, тебе было бы неловко, возможно, ты бы даже сбежал. Поэтому я рад, что ты стал Омегой».

Как будто его мысли были раскрыты, Янь Вэйцю виновато отвернулся и ничего не сказал.

Цзян Юэбай нежно обхватил его затылок и слегка сжал гланды. «Ты меня винишь? Если бы я не цеплялся за тебя постоянно, ты бы не стал Омегой».

«О чём ты говоришь?!» Ян Вэйцю помедлил, а затем тихо, полным эмоций голосом произнёс: «Когда ты представился Альфой, я надеялся, что превращусь в Омегу, и мы сможем быть вместе навсегда».

К сожалению, он представлялся бетой. Из-за своего вторичного пола им пришлось пережить так много, так много недопониманий.

Цзян Юэбай долго молчал. Янь Вэйцю невольно поднял на него взгляд и увидел, как тот глупо ухмыляется.

Ян Вэйцю: «???»

«Что ты делаешь?» — Янь Вэйцю дернул себя за одежду.

Цзян Юэбай обхватил его лицо ладонями и поцеловал, торжествующе улыбаясь. «Значит, Сяоцю любил меня с детства?»

Ян Вэйцю: «…»

У него хорошо получается выделять важные моменты.

Глава 29

Фильм оказался гораздо скучнее, чем они ожидали, и Янь Вэйцю постоянно зевал.

Он был в пижаме с плюшевым мишкой, прислонился к Цзян Юэбаю и посмотрел на него. «Тебе не скучно?»

Цзян Юэбай: «Тогда что ты хочешь посмотреть? Или во что-нибудь поиграть?»

«Я хочу спать», — Янь Вэйцю вцепился в рубашку, его голос был полон изнеможения, как будто он мог заснуть в любой момент.

«Хочешь, я составлю тебе компанию?» — мягко уговаривал его Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю закрыл лицо руками, уши горели. Почему Цзян Юэбай всегда хотел им воспользоваться?

«Я не хочу, чтобы ты составлял мне компанию. Я хочу куриные крылышки с колой, когда проснусь».

«Хорошо, что-нибудь еще?» Цзян Юэбай взял его за запястье и поцеловал в губы.

Лицо Янь Вэйцю вспыхнуло, глаза заблестели. «Можно мне ещё и острого краба?»

«Нет», — Цзян Юэбай снисходительно погладил его по голове, поднял с дивана, отнес обратно в спальню, осторожно положил на кровать и накрыл одеялом.

Янь Вэйцю: «Но я этого хочу!»

Цзян Юэбай уговаривал его: «А как насчет имбирно-зеленого краба?»

Янь Вэйцю неохотно кивнул, сонно прикрыв глаза, и пробормотал: «Напомни мне взять с собой плюшевого мишку, когда мы в следующий раз поедем домой».

Цзян Юэбай слегка поджал губы и ничего не сказал.

Зачем ему плюшевый мишка, если он рядом?

После того как Янь Вэйцю уснул, Цзян Юэбай встал и вышел из комнаты.

Он шёл за продуктами.

В комнате стало совершенно тихо.

Вскоре после того, как Янь Вэйцю заснул, он почувствовал жар по всему телу.

Отопление в комнате работало на полную мощность, и он отбросил одеяло.

Его пушистая пижама заставила его вспотеть.

Голова у него была тяжелой, как будто она постоянно тонула, и волны боли захлестывали его.

Он ясно чувствовал, как его тело горит, словно он находился в печи, даже дыхание было горячее обычного.

Липкий пот причинял ему дискомфорт, и он постоянно теребил свою одежду.

«Так горячо».

В оцепенении он ощутил прохладную руку, коснувшуюся его лба. Прохлада заставила его инстинктивно потереться об неё носом, а затем его подняли на руки.

«Сяоцю?» — встревоженный голос Цзян Юэбая раздался в его ушах, и он потерял сознание.

Больница.

Осматривая Янь Вэйцю, врач заметил многочисленные следы на его теле и невольно взглянул на Цзян Юэбая, который его держал. «Ты его альфа?»

Цзян Юэбай кивнул.

Врач проверил предыдущие медицинские записи Янь Вэйцю и с удивлением обнаружил, что уровень его гормона стабилизировался, а железы созрели. Взглянув на результаты анализов, врач предложил: «Возможно, вам стоит пройти тест на совместимость с феромонами».

Цзян Юэбай, вспомнив о таблетках, которые принимал Янь Вэйцю, не мог не спросить: «Вылечено ли его феромонное расстройство?»

Доктор: «С его телом всё в порядке. Это, должно быть, из-за воздействия твоих альфа-феромонов, и метка тоже сыграла свою роль».

Результаты анализов пришли быстро, и Цзян Юэбай в изумлении уставился на цифры.

На самом деле его не волновала совместимость.

Пока это был Сяоцю, это не имело значения.

Но он все равно был шокирован результатами.

Врач улыбнулся. «Поздравляю, ваша совместимость по феромонам составляет 97,6%. В целом, 80% считается очень высоким показателем, а выше 95% встречается редко».

…

…

Янь Вэйцю не спал, пока ему ставили капельницу, и сидел в оцепенении на руках у Цзян Юэбая.

«Тебе все еще не по себе?» — Цзян Юэбай коснулся своего лица, нахмурившись от беспокойства.

Янь Вэйцю кивнул, его голос охрип: «Так хочется спать».

Цзян Юэбай мягко уговаривал его: «Спи, я здесь, не волнуйся».

Янь Вэйцю уткнулся лицом ему в грудь и прошептал: «В прошлый раз, когда я был в больнице один, мне очень хотелось спать, но я должен был следить за капельницей, боясь, что не узнаю, когда она закончится. Я подумал тогда: «Если бы ты был здесь».

Сердце Цзян Юэбая ныло, словно его пронзали иглы. Он упустил так много возможностей узнать правду.

Янь Вэйцю: «Не вини себя, это не твоя вина. Я был слишком упрям».

Его голос становился все тише и тише, пока он прислонялся к плечу Цзян Юэбая и наконец уснул.

Янь Вэйцю проснулся от жгучей боли в тыльной стороне ладони. Цзян Юэбай и медсестра тихо разговаривали. Оказалось, что капельница ему уже поставили, и медсестра вынимала иглу.

Он был укрыт пальто Цзян Юэбая и окутан слабым запахом лайма, который вселял в него чувство безопасности.

Почувствовав движение в его руках, Цзян Юэбай посмотрел на него и улыбнулся. «Проснулся? Как раз вовремя, теперь можно идти домой».

Из-за болезни Янь Вэйцю не получил куриные крылышки в кола-соусе и краба с имбирем и зеленым луком.

Янь Вэйцю гневно обвинил Цзян Юэбая, благополучно забыв о холодной ванне, которую он принял во время жары.

Цзян Юэбай воспринял его обвинения с пониманием и долго терпеливо уговаривал его, согласившись на несколько несправедливых требований, прежде чем Янь Вэйцю наконец умиротворился.

Перед Янь Вэйцю поставили большую чашу имбирного чая, отчего он нахмурился.

Цзян Юэбай: «Тётя Сю научила меня это готовить. Она также спросила, когда мы вернёмся в Хайчэн».

В университете уже были зимние каникулы.

Из-за жары и болезни они остались в А-Сити еще на несколько дней.

Он все еще не привык жить с Цзян Юэбаем.

Если говорить точнее, он не привык к тому, что их отношения перерастают из невинного общения под одеялом в прикосновения Цзян Юэбай к нему каждую ночь.

Он был твердо убежден, что если бы он не был болен, Цзян Юэбай не целовал бы и не обнимал его.

Иногда взгляд Цзян Юэбая заставлял его нервничать.

Он мог только крепко сжимать в руках свою тонкую пижаму и делать вид, что не понимает.

Янь Вэйцю откусил кусок свиного ребрышка и помедлил, прежде чем сказать: «Тогда давай вернемся завтра?»

«Хм, я закажу билеты позже», — с готовностью согласился Цзян Юэбай, взяв для него немного еды и тщательно вытерев ему рот.

Однако Янь Вэйцю все еще чувствовал разочарование.

Вероятно, он знал причину, но лишь слегка приоткрыл рот и ничего не сказал.

В ту ночь Цзян Юэбай обнимал его и долго целовал.

«Сяоцю», — Цзян Юэбай прерывисто дышал, прошептав свое имя. Тепло его тела ощущалось даже сквозь одежду.

Через некоторое время Цзян Юэбай встал и пошел в ванную.

Услышав звук льющейся воды, Янь Вэйцю вздохнул с облегчением.

Он почти согласился продолжить.

Возможно, из-за их высокой совместимости он не смог устоять перед феромонами Сяобай.

Кислый запах лайма стал невероятно сладким.

Еще немного, и он растворился в манящем аромате.

По его телу распространилось неописуемое покалывание.

Слушая шум воды, Янь Вэйцю мысленно повторял успокаивающую мантру.

Он не удержался и ударил по подушке представляя Цзян Юэбая.

Полчаса спустя Цзян Юэбай наконец вышел из ванной.

Янь Вэйцю съежился в углу кровати, завернувшись в одеяло.

Цзян Юэбай сел на край кровати и нежно коснулся его лица.

Когда Цзян Юэбай подумал, что заснул, Янь Вэйцю внезапно схватил его за руку, открыл глаза и встретился с ним взглядом.

«Сяобай».

«Давайте переедем в следующем семестре».

Глава 30

В караоке-баре оглушала музыка. Янь Вэйцю сидел в углу, ел фрукты и смотрел, как его одноклассники поют и танцуют.

Студент, сидевший впереди, внезапно протянул ему микрофон: «Староста, пой с нами!»

Янь Вэйцю несколько раз отказался, отодвинул микрофон и прокричал ему в ухо: «У меня нет музыкального слуха, я не могу петь».

Студент впереди с сожалением кивнул: «Хорошо».

Бип-бип—

Экран телефона Янь Вэйцю загорелся. Он открыл сообщение.

Цзян Юэбай: Ты закончил?

Янь Вэйцю: Пока нет, они планируют позже заняться ночными перекусами.

Цзян Юэбай: Ты пойдешь?

Янь Вэйцю: Нет, не хочу. Почему бы тебе не забрать меня прямо сейчас?

Цзян Юэбай: Мм, я буду через несколько минут.

Увидев улыбку на лице Янь Вэйцю, когда тот смотрел в свой телефон, ученик перед ним наклонился ближе, взглянул на сообщения в чате и с улыбкой сказал: «Староста, вы двое вместе уже столько лет, и вы все еще такие нежные, что даже не можете расстаться на какое-то время».

Янь Вэйцю уклончиво улыбнулся.

Его сосед по парте внимательно посмотрел на него и улыбнулся. «Итак, староста, теперь вы с Цзян Юэбаем официально вместе?»

Янь Вэйцю удивленно приподнял бровь, глядя на него.

Сосед по парте прикрыл нос и отошёл чуть дальше. «Староста, ты раньше говорил, что не встречаешься, но теперь… твои альфа-феромоны слишком сильны. И я уверен, что Цзян Юэбай намеренно оставил их на тебе».

То же самое было и в старшей школе: Цзян Юэбай любил оставлять свой запах на старосте класса.

Но это было не так агрессивно, как сейчас, как будто он всем говорил, что староста класса — его Омега, и предупреждал других Альф держаться от него подальше.

Янь Вэйцю слегка покраснел и смущенно потер шарф.

Он заметил следы, которые Цзян Юэбай оставил на своей шее, когда зашел в ванную перед уходом, поэтому ему пришлось надеть шарф.

Сейчас все равно было холодно, так что в том, чтобы надеть шарф, не было ничего странного.

Его сосед по парте многозначительно посмотрел на его шею и тихонько усмехнулся. «Собственнические чувства Цзян Юэбая всё ещё сильны».

Студентка переднего ряда: «О, Цзян Юэбай всегда таким был. Всех, кто был влюблён в старосту, он предостерегал. Кстати, староста, помнишь человека, который анонимно признался тебе на школьном форуме и на стене признаний перед вступительными экзаменами в колледж?»

Янь Вэйцю кивнул. «Да, и что?»

Студент впереди: «Я слышал, что это был Альфа из класса Цзян Юэбая, тот невысокий, в очках, сидящий у окна. А ещё я слышал, что Цзян Юэбай избил его после вступительных экзаменов в колледж».

Янь Вэйцю замер, внезапно вспомнив лицо, которое он увидел, проходя мимо третьего класса. Значит, это не было плодом его воображения.

Он не отнесся к этому вопросу серьезно, но, похоже, в этой истории было что-то большее.

В этот момент позвонил Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю повесил трубку и сказал одноклассникам: «Тогда я пойду. Заранее всем счастливого Нового года».

«А? Так скоро уезжаешь?»

«Мы собираемся позже перекусить. Староста, ты не пойдешь?»

«Просто взглянув на старосту, я могу сказать, что у него свидание».

«Это Цзян Юэбай из 3-го класса?»

«Кто же это может быть? Староста сидит так далеко от меня, а я всё ещё чувствую исходящий от него запах феромонов Цзян Юэбая!»

«Не забудь пригласить нас на свою свадьбу, староста класса!»

Янь Вэйцю неловко улыбнулся и быстро ушел.

Машина Цзян Юэбая была припаркована внизу. Янь Вэйцю открыл пассажирскую дверь и сел. «Ты долго ждал?»

«Нет», — Цзян Юэбай вложил купленный им горячий молочный чай в руку Янь Вэйцю, чтобы согреть его руки.

Янь Вэйцю наклонился ближе и поцеловал его, улыбаясь. «Пойдем домой».

Они вернулись домой уже очень поздно. Свет был выключен, и в доме было тихо. Цзян Юэбай думал, что Фан Сю спит, и не решился её потревожить. Он уже собирался уйти, когда Янь Вэйцю схватил его за руку.

«Ты уходишь?»

«Мм», — Цзян Юэбай похлопал его по голове, и в его голосе слышалась нерешительность. «Я приду завтра на завтрак? Ты можешь встать? Ничего, если мы лучше пообедаем».

Янь Вэйцю прикусил соломинку, и на его лице отразилось противоречие. Он долго колебался.

Цзян Юэбай игриво приподнял бровь. «Хочешь, чтобы я остался?»

Сердце Янь Вэйцю забилось, и он тихо пробормотал: «Моей мамы сегодня вечером нет дома».

«Ну и что?» — Цзян Юэбай быстро понял, его взгляд был устремлен на него, выражение его темных глаз было непроницаемым.

Янь Вэйцю почувствовал, как его лицо горит. Он отвернулся и тихо пробормотал: «Так что можешь идти».

Цзян Юэбай отвернулся, взялся за подбородок и слегка прикусил губу, из его горла вырвался смешок. «Куда же мне ещё идти, когда ты здесь?»

Щелк—

Дверь закрылась.

Из-за тусклого света Янь Вэйцю было трудно ясно разглядеть лицо Цзян Юэбая.

Он нервно сглотнул.

Это он просил его остаться, но теперь у него возникло желание убежать.

Цзян Юэбай не дал ему времени передумать. Страстный поцелуй коснулся его губ, переполнив его желанием. Янь Вэйцю пришлось открыть рот, его разум был совершенно пуст от жара поцелуя, и он мог лишь послушно закрыть глаза.

Его куртка соскользнула с плеч, и жаркие поцелуи потянулись по его спине.

Сладкие феромоны Омеги исходили от его шеи, заполняя комнату. Было отчётливо слышно, как Цзян Юэбай сглотнул. В следующую секунду клыки Альфа пронзили его железы, впрыскивая феромоны.

У Янь Вэйцю перехватило дыхание, его тело неудержимо дрожало в объятиях Цзян Юэбая.

После того как маркировка была завершена, Цзян Юэбай несколько раз облизал свои железы.

Его теплое дыхание коснулось уха Янь Вэйцю, и он нежно покусал его мягкую мочку.

«Сяоцю».

"Я тебя люблю."

По всему телу разлилось покалывание, Янь Вэйцю задрожал и неудержимо зарыдал.

Его охватили волны удовольствия, лицо приобрело красивый румянец, словно спелый персик, источая сладкий аромат.

В этой комнате, на кровати Янь Вэйцю.

Оставшиеся у Цзян Юэбая остатки здравого смысла рухнули.

Эта комната хранила для них слишком много воспоминаний.

Глаза Альфы, переполненного волнением, покраснели, когда он посмотрел на того, кого так жаждал, и его пустые желания наполнились любовью. Цзян Юэбай облизнул губы, и на его лице отразилось удовлетворение.

«Сяобай», — тихо всхлипнул Ян Вэйцю, его голос сломался.

«Мм?» Цзян Юэбай нежно вытер его слезы, крепко прижимая его к себе и выделяя успокаивающие феромоны.

Запахи лайма и сладкого апельсина смешались и распространились в воздухе.

«Запомни меня, Сяобай».

«Навсегда».

Страница книги Мой любимый — мой друг детства Альфа в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3.

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

О книге