Пролог

00. Пролог

Перед глазами расстилалось белоснежное пространство.

Чон Юджин моргнул. Он переходил дорогу по зебре, когда на него на полной скорости налетел хаммер, проигнорировавший красный сигнал светофора.

Удар был чудовищным. Он определённо получил смертельные травмы или погиб на месте, родители сейчас будут в отчаянии, ведь ему всего двадцать один год, это слишком рано, невероятно рано... За долю секунды в голове пронеслась вереница мыслей, а затем его поглотила тьма. Но когда он снова открыл глаза — оказался здесь.

— Это сон?

Если это сон, значит, он жив. Однако для обычного сна окружающее пространство выглядело слишком многозначительно.

И пол, и небо — всё было белым, словно чистый лист бумаги.

К тому же по обе стороны от Юджина тянулись бесконечные ряды белоснежных колонн. Колонны античной греческой архитектуры, безошибочно узнаваемые. Возникло ощущение, будто он стоит посреди древнего храма.

"Для подобных снов я уже староват".

— Неужели... это тот самый мир?

Загробный? С замирающим сердцем он огляделся вокруг. Пейзаж оставался прежним. И тут он заметил, что одет в белоснежную одежду, напоминающую античную мантию.

— Что происходит?

Он не понимал, осознанный ли это сон или действительно загробный мир, но в этот момент почувствовал нарастающую тревогу.

— О герой...

— Наш герой...

— Спаси мир...

— Пожалуйста, умоляем, спаси наш мир...

Голоса раздавались со всех сторон одновременно. И это были не один-два человека. Казалось, говорят разом десятки, нет, сотни голосов.

"Герой? Спасти мир?"

"Из какой это эпохи... Даже если бы я сам писал фэнтези, не вставил бы такие избитые реплики".

С этой мыслью Юджин снова потерял сознание.

Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

01. Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

Чувства возвращались медленно, будто сквозь густой туман.

Первое, что ощутил Юджин — уютное тепло. Однако это томное чувство удовлетворения длилось недолго. В память ворвались обрывки воспоминаний о той аварии.

Это произошло незадолго до начала весеннего семестра на втором курсе. Юджин подал документы на академический отпуск из-за предстоящего призыва в армию, и тем вечером засиделся допоздна с друзьями, вернувшимися к началу учебного года. Возвращался домой, собирался сесть на автобус, переходил дорогу по пешеходному переходу — и тут на него налетел хаммер. От ужасающего удара он потерял сознание с мыслью о неминуемой смерти.

Ему даже приснился какой-то странный бредовый сон. Что-то про "спаси мир". Но, судя по всему, он всё-таки жив. От облегчения силы покинули тело, а веки налились свинцовой тяжестью.

Сознание снова начало затуманиваться, когда дверь распахнулась и послышались голоса входящих людей.

— Что делать, если он так и не очнётся?

Незнакомый женский голос звучал раздражённо и недовольно.

— Да уж, какой же идиот. Ничего толком не умеет, а всюду лезет и всё только портит.

— Священник уже приходил, а этот всё никак в себя прийти не может. Не понимаю.

— Эх, лучше бы просто умер. Умер бы по дороге, когда его вызвал эрцгерцог — хоть получили бы приличную компенсацию.

Разговор мужчины и женщины, звучавший попеременно, был слишком зловещим для комнaty, где лежит больной. Юджин, не открывая глаз и лёжа неподвижно, мысленно цокнул языком.

"Люди, которые запросто говорят, что лучше бы умер, чтобы получить побольше денег..."

Он не знал, кто именно лежит в этой палате, но почему-то стало неприятно на душе. Иметь таких бесстыдных родственников — настоящее мучение.

У Юджина тоже были родственники-паразиты. Даже спустя почти десять лет при одной мысли о них — о том, как они обманывали семью и при этом нагло себя вели — кровь приливала к лицу.

— Тупой ублюдок и мёртвым душу изводит.

После перепалки молодых мужчины и женщины раздался низкий мужской голос. Он тоже звучал раздражённо и недовольно.

— Он прав, отец. В любом случае, с долгами можно разобраться, отдав поместье. Раз неизвестно, когда он придёт в себя — может, лучше получить компенсацию сейчас, чем ждать неизвестно сколько?

— Если так и не очнётся, то даже жениться не сможет и будет изгнан.

— Отец, вы должны принять решение.

— Верно.

— Лучше бы поскорее умер, чем видеть его в таком виде.

"Священник, эрцгерцог, поместье..."

Эти слова совершенно не подходили для современной Кореи, но Юджин не обратил на это должного внимания.

Вместо этого он больше не мог слушать всё более опасный разговор. Когда он решил, что нужно хотя бы встать и что-то сказать, дверь снова открылась, и послышался голос нового человека.

— Все трое здесь. Господину пора переодеться. Не желаете ли сделать перерыв на чай со сладостями?

— А? Д-да, конечно...

— Отец, горячий чай будет как раз кстати. Как тут вообще может столько снега идти?

Люди, которые только что беспечно изрыгали злобу, с шумными шагами покинули комнату. Юджин медленно приподнял веки.

Сквозь размытое зрение виднелся кремовый потолок. Повернув голову вправо, он увидел, как через окно с изящным узорчатым переплётом льётся солнечный свет.

"В современных больницах используют такие витиеватые оконные рамы?"

Возник незначительный вопрос, но голова не работала — словно все механизмы заржавели.

— Б-боже мой! Господин!

Юджин повернул голову на звук. Мужчина средних лет с изумлённым лицом смотрел прямо на него. Каштановые волосы, карие глаза, чёрная униформа — очевидно, иностранец.

Он не знал этого человека, да и не было никаких причин, чтобы кто-то называл его "господином". Поэтому Юджин, вместо того чтобы ответить, медленно сел на кровати.

И в этот короткий миг в голову хлынул поток информации.

Для человека, попавшего в серьёзную автомобильную аварию, тело было удивительно лёгким, а кровать — непривычно большой. Окружающая обстановка напоминала не больничную палату, а скорее номер в старинной гостинице.

— Вы проснулись.

Мужчина средних лет подошёл с улыбкой и лицом, готовым вот-вот расплакаться от радости.

— Кто вы?

— Вы меня не помните?

— Простите, я не зна...

Юджин, говоря вздрогнувшему мужчине, что не помнит, провёл рукой по волосам — и не смог закончить фразу. Рука, показавшаяся из-под широкого рукава пижамы, выглядела странно.

Юджин обычно любил заниматься спортом и неплохо в этом преуспевал. Хотя это было хобби, он официально занимался боксом. В университете почти каждый день играл в баскетбол, а иногда и в футбол с сотрудниками по подработке. Порой его даже приглашали наёмником на районные футбольные матчи. Рост сто восемьдесят два и в меру накачанное телосложение пригождались везде.

Но сейчас его рука была до смешного тонкой. Кожа, которая раньше была в меру загорелой, теперь стала настолько бледной, что казалась полупрозрачной — будто сквозь неё просвечивали синеватые вены.

"Сколько же я пролежал?"

На мгновение ему показалось, что это не больница, а какой-то санаторий. Возможно, он провёл в бессознательном состоянии несколько лет. Водитель того хаммера мог оказаться богачом, который перевёл его в дорогую клинику.

Юджин поднял голову и посмотрел на растерянного мужчину средних лет.

— Сколько я... пролежал?

Как только эти слова слетели с губ, он почувствовал, что что-то не так. Голос тоже звучал странно. Это был не его обычный голос. Он оказался необычно тихим и тонким.

— Трое суток.

— Трое суток?

Голова всё ещё плохо соображала, но он начал по крупицам собирать и складывать полученную информацию. Самое реалистичное предположение — это реабилитационный центр. Возможно, он пролежал в больнице настолько долго, что мышцы атрофировались, руки стали тонкими, а три дня назад его перевели в реабилитационное учреждение.

Но инстинкт кричал, что всё совсем не так. От зловещего и жуткого предчувствия Юджин осмотрелся по сторонам и обнаружил на стене зеркало.

— Господин, неужели у вас потеря памяти?

— П-подождите минуту.

Махнув рукой, Юджин медленно встал с кровати. Помимо того, что ноги не слушались, тревожным был факт, что линия взгляда каким-то образом понизилась.

Юджин шёл к зеркалу босиком, медленно, пошатываясь на непослушных ногах.

— ...?!

Сколько бы он ни делал глубокие вдохи, Юджин замер как вкопанный перед своим отражением.

— ...Ха.

Поскольку солнце светило ярко, зеркало показывало всё с безжалостной отчётливостью. В нём стояла фигура странной, необычной внешности. Вернее, было неясно — мужчина это или женщина.

Волосы цвета слоновой кости с розоватым отливом, безжизненно бледное лицо, салатовые глаза. И андрогинная хорошенькая внешность — всё это определённо было не его.

"Что это? Кто это? Может, есть кто-то ещё?"

С отчаянной надеждой он обернулся. Но в просторной комнате, кроме мужчины средних лет-иностранца, смотревшего на Юджина с встревоженным выражением лица, никого больше не было.

"Не может быть? Это правда? Это... я?"

На всякий случай Юджин поднял руку и дотронулся до щеки. Человек со светлыми волосами в зеркале в точности повторил это движение.

Юджин когда-то с амбициями пытался писать фантастический роман. Он отказался от идеи стать писателем, осознав отсутствие таланта к сочинительству, но веб-романы читал много. Очень много.

Он примерно понял, что с ним произошло. Для этой ситуации существовало точное определение, но от растерянности слово никак не приходило в голову.

Юджин осторожно обернулся к мужчине. Шок был велик, но не настолько, чтобы свалиться в обморок. Сейчас самое важное — выяснить, кто он такой и куда, собственно говоря, попал.

Нетрудно было заметить, что мужчина средних лет с обеспокоенным лицом, смотрящий в его сторону, на его стороне. Для начала нужно было получить от него информацию.

— А, хм... То есть, память действительно потеряна. Не могли бы вы рассказать, кто я такой?

Вежливо попросив об этом, Юджин наконец вспомнил нужное слово — "вселение". При вселении в чужое тело потеря памяти была классическим, неписаным правилом жанра.

Юджин Леквент Линбайзен был владельцем баронской семьи Линбайзен, одной из аристократических фамилий северных земель.

Жизнь молодого человека, которому в этом году исполнился двадцать один год, никак нельзя было назвать гладкой. Началом несчастий стала смерть матери от болезни, когда Юджин был ещё ребёнком. А вскоре после того, как ему исполнилось семнадцать, отец — барон Линбайзен — пристрастился к азартным играм, оставив после себя гору долгов и отправившись вслед за супругой в мир иной.

У Юджина, оказавшегося на руинах баронства, было несколько вариантов. Продать поместье. Передать его кредитору. Развить какой-нибудь бизнес и заработать денег. Или же жениться на богатой наследнице, жаждущей породниться с дворянским родом.

Юджин выбрал второй путь — но потерпел неудачу. Каждый начатый бизнес разорялся, и за четыре года долги удвоились до такой степени, что решить проблему было невозможно ни продажей поместья, ни выгодным браком.

Крупнейшим кредитором баронской семьи Линбайзен был маркиз Тейрот. Отец Юджина, занимая деньги у маркиза, подписал контракт с особым условием: если долг не будет погашен в срок, всё поместье семьи перейдёт к нему. Срок истекал нынешним летом.

Юджин давно оказался на мели. Ветхий особняк протекал и разваливался, а слуги, которым месяцами задерживали жалованье, растащив всё, что могло стоить хоть гроша, разбежались. Маркиз Тейрот, несмотря на оставшееся время, угрожал, что если поместье не будет передано немедленно, дела усложнятся — угроза, которая и угрозой-то не была.

Тогда Юджину протянул руку эрцгерцог Ивюлаон, великий аристократ северных земель.

Поместье Линбайзен, расположенное в восточной долине северных земель, было небольшим, но его ценность возросла, когда оно попало в список будущих маршрутов прокладки железной дороги к крупнейшему торговому порту севера.

Юджин даже не знал о том, что поместье Линбайзен оказалось на пути будущей железнодорожной магистрали. Лишь маркиз Тейрот втайне радовался неожиданной удаче, свалившейся прямо в руки.

Эрцгерцог Ивюлаон решил, что нельзя позволить маркизу Тейроту, с которым его дом из поколения в поколение вёл политические распри, завладеть поместьем Линбайзен.

Переговоры о том, чтобы эрцгерцог погасил долги за Юджина и присоединил поместье Линбайзен к своим владениям, с самого начала зашли в тупик. Помехой стали родственники, выступавшие в роли опекунов юного барона.

Они наглым образом заявили, что эрцгерцог Ивюлаон, представляющий северные земли, попросту отнимает поместье за деньги. Хотя это был почти мёртвый закон, покупка соседнего поместья за деньги действительно была запрещена.

С долгами, как в случае с маркизом Тейротом, получить поместье в обмен было возможно. Однако эрцгерцог Ивюлаон не мог воспользоваться этой лазейкой.

В прошлом поместья переходили из рук в руки через согласованные земельные войны. Но и земельные войны были запрещены государственным законом примерно сто лет назад.

Оставался лишь один путь.

Родственники Юджина утверждали, что слияние поместий через брак между эрцгерцогом Ивюлаоном и бароном Линбайзеном было бы разумным решением. Они угрожали, что если брак между этими двумя людьми не состоится, поместье неминуемо перейдёт маркизу Тейроту. Зная, что эрцгерцог Ивюлаон не может отказаться от поместья Линбайзен, они вели себя до безобразия нагло.

И эрцгерцог Ивюлаон выбрал брак. Точнее, это был контрактный брак сроком на три года. После чего стороны договорились мирно развестись, а дом эрцгерцога выплатит семье барона Линбайзена разумную компенсацию при расторжении союза.

Юджин начал жить в замке Хайнскан, резиденции эрцгерцога, в статусе жениха эрцгерцога Ивюлаона два месяца назад. Особняк Линбайзена обветшал настолько, что жить в нём стало невозможно, но главной причиной были угрозы маркиза Тейрота.

В семье барона Линбайзена из поколения в поколение было мало детей. Если Юджин умрёт, не будет наследника для передачи титула, поэтому все права и долговые обязательства перейдут под управление короля. В таком случае поместье неминуемо достанется маркизу Тейроту, крупнейшему кредитору семьи барона Линбайзена. Поэтому были приняты чрезвычайные меры.

Юджин, поселившийся в замке Хайнскан как нахлебник, который на самом деле не был нахлебником, вёл себя тихо. Но три дня назад, когда его вызвал эрцгерцог Ивюлаон, он оступился, скатился с лестницы и потерял сознание.

*

— Господин упал с лестницы. Вы ударились головой и были без сознания трое суток. Даже после того, как приходил священник, вы не реагировали, так что мы очень волновались, но, к счастью, вы пришли в себя.

Длинное объяснение Роберта, единственного оставшегося слуги барона Линбайзена, закончилось, но Юджин не мог вымолвить ни слова. Понимая, что в таких случаях должна происходить потеря памяти — неписаное правило жанра, — Юджин задавал вопросы о непонятных моментах, но в какой-то момент его словно выбило из колеи.

То, что его имя и возраст совпадали с именем и возрастом тела, в которое он вселился, он воспринял как должное. Это часто встречалось в романах о вселении и возвращении. Он на всякий случай спросил Роберта и узнал, что даже день рождения совпадал — что слегка покоробило.

Но как только он услышал слова "эрцгерцог Ивюлаон", он понял, куда вселился.

Это был фэнтезийный роман "Там, где прошла звезда".

Юджин, который обычно читал современные фэнтезийные романы и уся, взялся за произведение другого жанра из-за поста на часто посещаемом форуме.

Речь шла о фэнтезийном романе, который с огромным успехом завершился на популярном сайте бесплатной публикации. Сначала он просто прошёл мимо, увидев название. Но когда появилось ещё несколько связанных постов, интерес взял верх.

Один из них был спором о том, кто является главным героем.

История развивалась вокруг главного героя-мужчины и главной героини-женщины, но в зависимости от того, с чьей точки зрения велось повествование, атмосфера текста кардинально менялась.

Роман, начавшийся с точки зрения главного героя, был молодёжным академическим фэнтези, но когда перспектива сменилась на героиню, он превратился в историю о возвращении и мести.

Впрочем, смена жанра не была большой проблемой. Скорее походило на рекламный ход. Однако большинство постов были полны негодования по поводу финала. Все были в ярости из-за шокирующего и ужасающего завершения.

К тому же ходили слухи, что с автором невозможно связаться. Несмотря на огромную популярность, ни одно издательство не заключило контракт, чтобы превратить роман в платный контент. Были скриншоты, показывающие, что на англоязычном сайте одновременно публиковался роман с тем же названием и содержанием, поэтому высказывались предположения, что это зарубежный автор.

Глядя на бесчисленные посты и комментарии с просьбами заключить контракт и изменить финал, Юджин заинтересовался, как же закончился роман. Собираясь прочитать только концовку, он за одну ночь прочёл всё от начала до конца.

Название не соответствовало последним трендам. Стиль повествования был сухим и сдержанным. Содержание казалось обычным: принц, скрывающий свою силу от козней сводного брата и нацеленный на трон, и главная героиня, вернувшаяся после регрессии как воплощение мести, объединяют силы и преодолевают трудности.

И всё же это было захватывающе. Постоянно разворачивающиеся события обладали невероятной притягательностью. Начав читать, невозможно было оторваться. А шокирующий и ужасающий финал, о котором все говорили в один голос, просто ошеломил.

Поскольку Юджин дважды прочёл роман всего несколько дней назад, он отчётливо помнил имена главных героев "Там, где прошла звезда" и основные события.

Когда Роберт упомянул эрцгерцога Ивюлаона, у него было ощущение, будто кто-то сильно ударил его по затылку. Эрцгерцог Ивюлаон, которого называли Северным эрцгерцогом, был злодейским персонажем второго плана в "Там, где прошла звезда". И этот человек — его жених.

Юджин барахтался в шоке.

Вселение в роман.

Вселение в другой мир было довольно распространённым сюжетом. Популярность жанра породила целую лавину произведений. Обычно вселяются в роман, автор которого неизвестен. Об авторе "Там, где прошла звезда" тоже ничего не было известно.

Почему я вселился? Вопрос быстро решился.

В том месте, похожем на храм с белоснежным фоном, которое он считал бредовым сном, он что-то слышал. Голоса называли его героем и просили спасти мир.

Я — герой? Герой? Это как-то старомодно. Почему именно я? И почему я вселился в тело обедневшего аристократа?

Вопросов по-прежнему было много, но Юджин сосредоточился на ситуации, с которой столкнулся прямо сейчас.

В романах о вселении в фэнтези или мир уся знание — сила. Эрцгерцог Ивюлаон был мужчиной, и он сам тоже мужчина, но встречались произведения с настройкой, где для объединения поместий заключают политический брак независимо от пола. Однако чтобы точно узнать, нужно было задать дополнительные вопросы.

— Господин, вы в порядке?

— То есть я... жених эрцгерцога Ивюлаона?

— Да, верно. И, господин, пожалуйста, не говорите со мной так вежливо. Вы не должны так поступать.

Роберт стал серьёзным, и Юджин почувствовал неловкость. Таково было общество с сословной системой.

— А... В любом случае, это контрактный брак, верно? Брак номинальный из-за передачи собственности на поместье, поэтому мужчины могут жениться друг на друге, нужно разрешение короля, после брака будем жить раздельно, а через три года при разводе получу компенсацию. Что-то из этого я неправильно понимаю... или?

Юджин неловко продолжил вопрос. Как ни крути, из-за статуса разговаривать с мужчиной средних лет на "ты" было непросто.

В любом случае, законы фэнтезийного мира были удивительны. Ради слияния поместий даже мужчины могут жениться друг на друге. Это действительно был открытый мир.

— Всё правильно.

— Да-а?

Роберт кивнул, подтверждая, и поэтому в голове Юджина стало ещё сложнее. "Там, где прошла звезда" в основном описывалась с точки зрения главных героев — мужчины и женщины. Моментов с точки зрения злодейского персонажа второго плана, эрцгерцога Ивюлаона, было немного.

Насколько помнил Юджин, у эрцгерцога Ивюлаона не было жениха или кого-то подобного. Точнее, был, но он умер.

То есть я вселился в тело жениха эрцгерцога Ивюлаона, который должен был умереть.

Ситуация прояснилась.

— Хм. Знаю, что странно это спрашивать... Если получу компенсацию, смогу прожить на неё? Ведь поместья уже не будет.

Юджин спросил напрямую. Раз есть оправдание в виде потери памяти, не так уж и стыдно, даже если назовут меркантильным.

Одной из самых важных вещей в жизни были деньги. Особенно когда речь шла о разорившемся бароне, потерявшем свои владения. Вопрос стоял ребром: хватит ли этой суммы, чтобы хотя бы сводить концы с концами?

Юджин не был слеп к намерениям высших сил, вселивших его в это место. Но даже герою нужны были деньги. Конечно, оставался вариант сорвать куш, используя знания и навыки современного человека, однако это дело будущего.

— Разумеется. Насколько мне известно, среди прочего вам полагается загородный дом. Там есть небольшое поместье, так что как-нибудь сможете свести концы с концами. Но...

— Но?

— Не знаю, что предпримет сэр Патрик.

Услышав голос Роберта, сдерживавшего гнев и обиду, Юджин мысленно цокнул языком.

Сэр Патрик. Говорили, что он дальний родственник покойного отца, где-то одиннадцатое колено. Иными словами, почти чужой человек, но именно он и был главным виновником разорения семьи Линбайзен.

Именно Патрик втянул его отца в азартные игры. Именно он расхитил имущество поместья и посоветовал занять деньги у маркиза Тейрота. И именно он решительно настаивал на браке с эрцгерцогом Ивюлаоном.

Абсурдно было то, что такой негодяй выставлял себя опекуном Юджина.

— Ты сказал, он мой опекун?

— Не официальный. Насколько мне известно, он отказался от официального статуса, потому что в таком случае пришлось бы вместе выплачивать долги.

— А...

— Раз вы ничего не помните, повторю — сэр Патрик ни в коем случае не является хорошим человеком. Когда встретитесь с ним, будьте крайне осторожны.

Юджин кивнул. Он вспомнил разговор, подслушанный, когда ещё лежал без сознания. Голоса, рассуждавшие, что было бы неплохо получить щедрую компенсацию, если Юджин умрёт, принадлежали именно семейству Патрика.

Не просто негодяи. Настоящие мерзавцы.

— Понял. Буду осторожен.

— Вы говорили, что ничего не болит, но всё же после столь долгого забытья нужно пройти осмотр. Я позову Теннена. А, Теннен — врач, постоянно живущий в замке Хайнскан.

— Хорошо.

— Скоро вернусь. Если вам что-то понадобится, просто потяните за шнурок вон там. Понятно?

— Да, понял.

Роберт, до последнего момента заботливо всё объяснявший, вышел из комнаты.

Оставшись один, Юджин мысленно вздохнул и медленно прилёг на кровать. Тело утонуло в мягкой постели, однако покоя он не почувствовал.

— Герой, значит...

Вселение в роман. Буквально то, что можно было увидеть только в романах, произошло с ним самим — в это по-прежнему невозможно было поверить. Подозрение, что всё это сон, не исчезало. Но даже когда он ударил себя по щеке и ущипнул за руку, было только больно, а вокруг царила абсолютная реальность.

Нужно было смиренно принять свою ситуацию. Думая о родителях и братьях, которые будут оплакивать его смерть, он чувствовал тяжесть на душе, но размышлять о том, чего нельзя изменить, было не в его характере.

Юджин был человеком с позитивным складом. Точнее, когда наступали испытания, он пытался их как-то решить.

Голос, который он слышал в том белоснежном пространстве, принадлежал, вероятно, богу или автору романа. Возможно, бог и написал этот роман. Почему бог выбрал именно его, обычного человека без каких-либо выдающихся способностей, Юджин не знал.

Но причина, по которой он вселился сюда, была очевидна.

Герой — это существо, которое побеждает зло и спасает мир. Иными словами, чтобы спасти этот мир, нужно было изменить концовку романа «Там, где прошла звезда».

Финал, полный ужаса и шока, вызвавший всеобщее возмущение читателей, был результатом накопления множества больших и малых событий. Всё это нужно было перевернуть.

Главной проблемой был его жених, эрцгерцог Ивюлаон. При одной мысли о том, что произойдёт с этим второстепенным антагонистом романа, хотелось только вздыхать. Проблем было предостаточно — холодный, беспощадный, но гордый рыцарь, эрцгерцог превращался в злодея по множеству причин.

— Ох...

Продолжая размышлять, Юджин закрыл глаза от головокружения. Видимо, слишком много думал — в голове поднялся жар, концентрация упала.

Юджин приложил тыльную сторону ладони ко лбу. Определённо чувствовалось тепло — температура явно была высокой.

— Говорили, что тело слабое.

Роберт несколько раз упоминал, что тело болезненное. С детства так было. Оттого руки и ноги были тонкими и слабыми.

Здесь возраст считали так же, как в Корее. Юджину Леквенту Линбайзену было двадцать один год — ровесник Чон Юджина. Но состояние тела было совершенно другим.

— Придётся начать с физических упражнений.

Юджин понял, с чего нужно начать в первую очередь. Раз сразу изменить содержание романа невозможно, следовало сначала позаботиться о здоровье.

Прервав размышления из-за головокружения, Юджин медленно оглядел комнату. Покои, предоставленные жениху эрцгерцога Ивюлаона, были большими и красивыми. Как он и подумал, впервые очнувшись, кремовые обои, старинная мебель и роскошные украшения напоминали иностранный отель.

То, что он вселился в тело обедневшего барона, тоже было не так уж плохо. Может быть, лучше заключить контрактный брак с мужчиной, чем вселиться в раба или крепостного.

В затуманенном сознании Юджин думал о чём попало, когда вдруг вспомнил паттерны современных романов и резко открыл закрытые глаза. У главных героев, которые вселяются в книги или перемещаются в другие миры, обычно была опция.

Окно статуса.

Маленькое озарение заставило сердце забиться чаще. Он вселился по зову богов. Не может быть, чтобы не было окна статуса. Может, уровень будет повышаться просто от дыхания? Или можно вложить бесконечное количество очков в характеристики? А может, ему дадут секретные квесты, о которых никто не знает.

Юджин преодолел головокружение и сел на кровати. Сознательно оглянувшись вокруг, убедился, что никого нет. Глядя на заснеженный пейзаж за окном, тихо прошептал:

— Окно статуса.

К сожалению, перед глазами ничего не появилось. Надежды, что так раздулись, мгновенно сдулись.

Но он не сдался с первого раза. Возможно, нужно было говорить на английском.

— Статус.

— Инвентарь.

— Слот.

— Итем бокс.

Произнеся все известные ему слова, Юджин посмотрел вверх. Виден был не небосвод, а роскошный потолок, но в любом случае боги должны были быть где-то там.

— А как же герой?

Юджин тихо погрозил пальцем, протестуя перед богами этого мира.

"Говорите — герой. Просите спасти мир, а думаете, нормально не дать даже окна статуса?"

С надеждой на чудо Юджин снова выпрямил позу и собрался с духом.

— Окно статуса.

Облом.

*

Расстроенный отсутствием окна статуса, Юджин слёг, пока Роберт приводил врача. Температура, которую он считал пустяком, поднялась, и сознание снова затуманилось.

Снов не было. Он просто мучился от жара и жажды, то просыпаясь, то засыпая.

Только после того как целый день промучился в лихорадке, голова наконец прояснилась. Лишь тогда он смог поговорить с врачом, принесшим ему жаропонижающее.

Юджин сказал Теннену, что совсем ничего не помнит. Теннен осмотрел его тело, задал несколько вопросов и подтвердил, что действительно имела место потеря памяти. Он поставил диагноз, что это временное явление из-за того, что Юджин упал с лестницы и ударился головой.

— У вас ещё держится небольшая температура, так что нужно хорошо за собой ухаживать.

— Да.

На любезный диагноз Теннена Юджин чётко ответил. Он был уверен, что сможет нормально есть и спать.

— Великая герцогиня желает повидаться с бароном. Она очень обеспокоена, узнав о потере памяти.

— А... Да.

Юджин яростно начал соображать. Великая герцогиня здесь означала мать эрцгерцога Ивюлаона.

Людвина Элейн Ивюлаон.

Имени этой женщины, бывшей в романе просто статисткой, он не помнил, но, к счастью, благодаря Роберту узнал основное. Её можно было описать как рыцаря среднего класса, волевую женщину, хозяйку замка Хайнскан. А причина, по которой она хотела лично увидеть его, как сказал Теннен, вероятно, крылась в потере памяти.

Похоже, она хотела лично убедиться, в своём ли уме жених её сына, потерявший память. Или же выяснить вопрос с контрактным браком.

— Я скажу, что разговор возможен.

— Да, всё в порядке. Передайте, что я жду.

Юджин слегка улыбнулся в ответ. Раз всё равно придётся встретиться, лучше сделать это как можно скорее.

Теннен, улыбнувшись в ответ, подумал, неужели потеря памяти настолько меняет человека. Он уже несколько раз осматривал барона Линбайзена с его слабым здоровьем. Каждый раз барон, словно увядший цветок, опускал голову и не мог даже смотреть в глаза. Естественно, никогда не улыбался.

Это была первая улыбка, хотя лицо и было изможденным. Потеря памяти, но изменение характера в позитивную сторону — хороший знак. Так подумав, Теннен сказал, что передаст слова великой герцогине, и встал.

Когда Теннен вышел из комнаты, Роберт, до сих пор тихо державшийся, заговорил.

— Господин, вы уверены, что всё будет в порядке?

— Со встречей с великой герцогиней? Есть какая-то проблема?

— Вы боялись великую герцогиню, господин. Встречались с ней всего несколько раз, и только здоровались... Я беспокоюсь.

Беспокойство Роберта было искренним. На всякий случай Юджин спросил:

— Роберт, хочу кое-что узнать.

— Спрашивайте что угодно.

— Каким я был... То есть до того, как потерял память? Характер и всё такое.

— Вы были тихим и спокойным.

Юджин сразу понял, что это означало молчаливый и пассивный характер. Раз тело было слабым, на повседневную жизнь оставалось мало сил.

— Всё в порядке. Раз потерял память, наверное, нужно встретиться, чтобы понять. Похоже, великая герцогиня сама хочет убедиться.

— Да, понял. А как насчёт закусок? Вы так любили тёплые сконы, господин.

— Тёплые сконы. Хорошо.

Весь день он провёл в лихорадочном забытье, почти ничего не ел. При упоминании о тёплых сконах на губах невольно появилась улыбка, но в тот же миг дверь распахнулась с грохотом, и внутрь гурьбой ввалились незнакомцы.

Мужчина средних лет, молодой мужчина и женщина. Юджин никогда их не видел, но уже догадывался, кто они.

Мужчина средних лет — Патрик, выставлявший себя его опекуном. Молодой мужчина — его сын Кейн. Женщина — невестка Патрика, Рэйчел. Возможно, из-за предвзятости, но у всех троих были до неприличия хитрые физиономии.

Согласно объяснениям Роберта, они жили не в замке Хайнскан, а в городской резиденции. Несмотря на это, почти каждый день являлись сюда и докучали Юджину. Видимо, примчались, едва услышав новость о его пробуждении.

Пока Юджин рассматривал незваных гостей, Кейн грубо оттолкнул Роберта и приблизился к кровати.

— Потеря памяти? Не смеши меня. Думаешь, такие отговорки прокатят? Даже с потерей памяти ты должен жениться, идиот. Иначе умрёшь. Даже этого не понимаешь?

Кейн с улыбкой до ушей тут же принялся извергать оскорбления. Юджину стало не по себе. Он думал — неужели такие люди правда существуют?

Рядом с Кейном открыла рот Рэйчел.

— Успокойся, дорогой. Этот всегда был тупицей.

— У тебя вообще мозги есть? Говорят, великая герцогиня вызвала тебя. Кто поверит в эту чушь про потерю памяти? Мне стыдно показаться ей на глаза.

— Юджин. Твоим мозгам было бы трудно придумать отговорку про потерю памяти, да? Кто это? Кто велел тебе солгать, что у тебя потеря памяти? А? Это был плохой человек. Может, Роберт?

Юджину стало дурно от Кейна и Рэйчел, которые по очереди извергали оскорбления. За всю свою жизнь он встречал нескольких отморозков, но таких людей действительно было редко увидеть.

— Ты нем, что ли? Почему молчишь? Я же сказал. Если сделал что-то, за что нужно извиниться, нужно склонить голову и сказать "извините". А? Что? Ты думаешь что-то сделать, если будешь так пялиться?

Кейн кончиками пальцев несколько раз толкнул Юджина по голове. В этот момент Юджин отчётливо понял, какому обращению подвергался барон Линбайзен до этого.

Основываясь на прошлом опыте, Юджин посчитал, что злиться или громко возмущаться — не лучший выбор. Поэтому спокойно отстранил руку Кейна.

— Я не знаю, кто вы такой. Почему вы так невежливы?

— Что?

— Я сказал — невежливы.

— Ты посмотри на этого. Я невежлив?

— Да. Разве вы не знаете, что нельзя тыкать пальцами в голову больно—

Треск. Юджин не успел договорить. Кейн ладонью ударил его по щеке. Настолько сильно, что голова повернулась набок.

— Сука! Попробуй ещё раз ляпнуть. А?

Когда Кейн снова поднял руку, Роберт в испуге подбежал и всем телом закрыл Юджина. Среди ноющей боли тот мысленно цокнул языком.

Он думал, что обращение было неважным. Но не ожидал, что на лёгкую провокацию сразу ответят насилием. Причём пациенту, который скатился с лестницы и лишь несколько дней назад пришёл в себя.

Хотя бы другие, кроме Кейна, видимо, имели хоть какие-то мозги.

— Дорогой!

— Кейн. Что ты делаешь?!

Рэйчел и Патрик остановили Кейна. Но тот яростно закричал:

— Да он же несёт чушь!

— Отойди.

— Отец!

— Кейн. Выйди и остынь. Рэйчел, ты тоже. Что стоишь? Быстро выходи, говорю!

Когда Патрик гневно приказал низким голосом, сопящий Кейн наконец отступил на шаг. Даже когда Рэйчел уводила его, говоря, чтобы шёл, он продолжал пялиться на Юджина, словно хотел убить. "Погоди ты. Не оставлю так". Это была угроза, полная злости, но Юджин пропустил её мимо ушей.

У него тоже был родственник с таким же скверным характером. Точнее, единственный сын дяди был как раз таким.

У отца Юджина были старший брат и младшая сестра. Семья Юджина и тётя хорошо ладили. Жили рядом и активно общались. Напротив, с дядей отношения с каждым днём портились.

Особенно после смерти деда конфликт усилился. Дядя говорил, что из-за религии поминки деду проводить не будет, но как старший сын должен получить всё наследство целиком. А единственный сын, внук по главной линии, взять к себе бабушку не может — у того, мол, чувствительный характер. В итоге бабушку взял отец Юджина.

Дядя на поминки деда и день рождения бабушки неизменно приходил и устраивал скандалы. Даже когда бабушка, волевая женщина, говорила не показываться на глаза, не помогало. Потому что дядя зарился на состояние бабушки. Дошло до того, что он обманом обрушил бизнес отца.

Двоюродный брат, копия такого дяди, тоже вёл себя как заблагорассудится. Настойчиво издевался над Юджином, самым младшим среди кузенов. Оскорблять ни с того ни с сего, отнимать вещи, применять насилие — это было в порядке вещей. Даже когда его ловили на месте преступления, он обвинял других и только оправдывался, без малейшего раскаяния.

Смешно было то, что даже вселившись в роман, и здесь оказались родственники-пиявки. Но благодаря прошлому опыту Юджин знал, что и как нужно делать.

Убедившись, что Кейн вышел из комнаты, Юджин медленно освободился из объятий Роберта.

— Господин. Ваше лицо уже опухло.

Роберт смотрел на лицо Юджина с плачущим выражением, но Патрик оттолкнул его и встал перед бароном.

Если на лице Кейна была злоба, то на лице Патрика густо налипла жадность. Прямо как дядя.

— Отойди. Тц. Синяк есть. Больно?

— ......

— Я же говорил, что когда так пялишься, выглядишь ещё тупее? Тц-тц. Кейн на мгновение вспылил. Это твоя вина. Если знал, что у Кейна вспыльчивый характер, не надо было его провоцировать. Поэтому ты и тупой.

Юджин был потрясён тем, что Патрик не просто защищал сына, применившего насилие, а обвинял пострадавшего. Хотя бы он мог смотреть на эту ситуацию со стороны, поэтому ещё туда-сюда. Окажись на его месте — возможно, лопнул бы от злости.

Неудивительно, что прежний владелец тела не мог поднять головы, живя в таких условиях.

Юджин мысленно цокнул языком и провёл рукой по щеке, по которой ударил Кейн. Насколько сильный синяк, не знал, но даже прикоснуться было больно. Судя по вкусу крови, рот внутри, похоже, тоже порвался.

Он не мог жить, получая удары. Точнее, должен был отплатить ровно настолько, насколько получил.

— Кажется, нужно вызвать врача.

— Какого врача. Мужчина должен терпеть небольшую боль. Не показывай слабость. Приложи лёд, пусть немного спадёт, а я принесу святую воду. Знаешь, сколько она стоит? Столько денег уходит на уход за тобой одним.

Юджину стало совсем противно от того, как тот изводил человека, словно дышал. За всю жизнь он видел множество по-настоящему плохих людей, но даже если не применять прямое насилие, как Кейн, этот человек был мерзавцем из мерзавцев.

Юджин, пристально глядя на Патрика, протянул руку и схватил шнурок звонка. И потряс его как следует. Раз Роберт был здесь, другие слуги не могли не прийти.

— Юджин! Что ты делаешь?!

— Я потерял память и не знаю, кто вы. Не кричите.

— Что?!

— Во рту порвалось, идёт кровь. Мне нужен врач.

Спокойно изложив только факты, Юджин ещё раз дёрнул шнурок. Не забыл и прямо посмотреть на растерянного Патрика.

Он уже знал, как обращаться с такими людьми. Спорить с отморозками — только загнивать изнутри.

— Идиот. Разве ты не понимаешь, что от шума будет только хуже? Говорю же, есть святая вода. Нанесёшь её — сразу пройдёт. Зачем творишь такие глупости?

Юджин, твёрдо решившись, игнорировал угрозы Патрика. Заблокировал и попытку отослать слугу, который вошёл в комнату.

Юджин показал слуге синяк на щеке и сказал, что нужен врач. И добавил, что это сделал Кейн. Патрик разозлился, спрашивая, что за чушь, но и на этот раз Юджин сделал вид, что не слышит, пропустив слова мимо ушей.

— Хм. Ты потерял не память, а страх. Погоди. Как бы ни умолял потом, не прощу!

Патрик выплеснул собачью брань и исчез. Даже на жестокое проклятие Юджин презрительно фыркнул.

Прежде чем спасать мир, нужно было сначала избавиться от отморозков-родственников.

*

Великая герцогиня Ивюлаон прислала служанку с сообщением, что придёт через два часа. Юджину предстояло встретить Людвину с синяком на щеке.

Весь день пролежал в лихорадке, плюс синяк — вид был не ахти. Но когда с помощью Роберта он как следует помылся и переоделся, то более-менее обрёл человеческий вид.

Жилище Юджина находилось в западном флигеле замка Хайнскан. Размером оно было компактным, но имелась отдельная гостиная для приёма гостей.

Людвина, которая пришла в западный флигель в костюме, а не в платье, была красавицей с мощной харизмой. В туго заплетённых рыжевато-каштановых волосах и ярких зелёных глазах была сила, притягивающая людей.

— Добрый день, великая герцогиня.

Юджин, улыбаясь, встретил Людвину. Напротив, та села, застыв с каменным лицом, глядя на отчётливый синяк на его щеке.

— У вас сильный синяк на щеке.

— Говорят, у меня слабая кожа. Немного больно, но всё в порядке.

Юджин спокойно подбирал слова. Существовало множество способов обращения с отморозками. Из них лучший — не самому драться, а заставить решить проблему человека с силой и властью. Усилий меньше, и разбираться с последствиями легче.

У Патрика и его семейства была плохая репутация. Их мерзкий нрав никуда не делся — они распускались и с работниками замка Хайнскан. Людвина, не выдержав, даже предлагала барону Линбайзену найти официального опекуна — так объяснил Роберт.

Конечно, слабохарактерный барон Линбайзен не смог выгнать Патрика. Но Юджин был другим. Он твёрдо решил, что таких отморозков нужно поскорее выгнать.

Юджин выжидал подходящий момент, чтобы попросить Людвину подыскать нового опекуна. К счастью, великая герцогиня проявила неподдельный интерес к ране на его щеке.

— Вы прошли осмотр у Теннена?

— Я приложил лёд, чтобы снять отёк, и нанёс мазь. Он сказал, что потребуется немало времени, прежде чем синяк полностью сойдёт.

По словам Теннена, кожа у Юджина была очень нежной, поэтому синяки появлялись легко. Тем не менее, благодаря хорошей мази отёк значительно спал за несколько часов.

— Не проявлять уважения к человеку, который станет членом семьи, — дурной тон. Эрил, — Людвина обратилась к дежурившей служанке. — Сходи к Теннену и передай, чтобы принёс святую воду. Скажи, что она нужна прямо сейчас.

— Да, мадам.

По приказу Людвины служанка покинула гостиную. Переведя дух, великая герцогиня посмотрела на Юджина.

— Со святой водой синяк быстро исчезнет, барон.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Очень хорошо, что вы благополучно пришли в себя. Я слышала, что других болезненных мест нет. Но всё же — ничто вас не беспокоит? Может, что-то ещё нужно?

По мере того как звучали ласковые и мягкие слова, атмосфера становилась теплее. На вопрос о том, не нужно ли чего-то, Юджин хотел сразу же попросить подыскать хорошего опекуна, но сдержался.

Юджин вырос младшим ребёнком в большой семье, где была приличная разница в возрасте между братьями и сёстрами. Его любили, но при этом у него неплохо развилось чутьё. Большое влияние на это оказал случай, произошедший, когда он учился в первом классе средней школы: дядя крупно обманул отца, бизнес рухнул, и семье на время пришлось разъехаться.

В таких случаях нужно было сначала подготовить почву, а не говорить о главном напрямую.

— Как вы, вероятно, слышали от Теннена, у меня нет воспоминаний о Юджине Леквенте Линбайзене.

— Да. Я слышала.

— Но я знаю, что мне нужно делать. Даже если у меня нет памяти, мои обязанности не исчезают.

Встречая острый взгляд Людвины, Юджин не упомянул слово «брак». Вместо этого он выразил, что понимает, что ему надлежит делать.

Юджин не был человеком этого мира. Он ничего не знал о дворянах. Но у него была голова, чтобы понять, как обстоят дела вокруг.

То, что барон Линбайзен мог остановиться в замке Хайнскан и полностью пользоваться одним из больших флигелей, — всё это было возможно только благодаря предстоящему браку.

Даже без памяти нужно было жениться. Конечно, его настоящая задача была другой, но отменить сам брак было невозможно.

Юджин без труда понял, что Людвина, чуть прищурившая глаза, была довольна.

— Исполнять свой долг — миссия благородного человека.

— Да.

Юджин ответил с чувством, будто беседовал с научным руководителем. Теперь пришло время перейти к сути.

— Не беспокойтесь о браке. Если вам что-то понадобится, говорите без стеснения.

— Вообще-то... есть дело, в котором мне хотелось бы получить помощь от великой герцогини.

— Какая помощь вам нужна?

— Я не хочу, чтобы подобное сегодняшнему повторилось. У меня... нет памяти, но я понял, что мои родственники — не лучшие люди.

В голосе решительно говорившего Юджина была сила. И выражение лица тоже. Это привлекло внимание Людвины.

Юджин, которого знала Людвина, до сих пор ни разу не смотрел ей прямо в глаза и постоянно опускал голову. Его голос всегда был тихим, тонким и дрожащим, и он не мог как следует закончить фразу.

Когда ему приходилось встречаться с ней, вместо вечно робевшего Юджина на первый план выходил красноречивый Патрик. Однако она знала ещё до того, как они прибыли в замок Хайнскан, что добродушный и бойко разговаривающий Патрик был мошенником.

Пассивный барон Линбайзен жил тихо, словно его и не было. Но те, кто выдавали себя за опекунов барона, были другими. До слуха Людвины доходили слухи, что они важничали и помыкали слугами, будто сами были хозяевами замка Хайнскан.

Семейство Патрика разъезжало по разным местам в городе Хайнскан. Они скупали вещи во всех лавках от имени барона Линбайзена, говоря, что принимают в зятья великого герцога Ивюлаона. Разумеется, не платили.

К сожалению, у Юджина не было сил контролировать родственников. Скорее, его таскали за собой в их абсурдных выходках.

Поместье барона Линбайзена должно было стать стратегически важной точкой — настолько важной в военном и транспортном отношении, что сын, не собиравшийся жениться, пошёл даже на контрактный брак. Поэтому отменить свадьбу было невозможно, но она собиралась выгнать Патрика хотя бы до свадьбы. Доказательств уже было собрано достаточно, она лишь ждала подходящего момента.

Тем временем после несчастного случая с падением с лестницы Юджин, потерявший память, изменился.

Юджин с мягкими волосами цвета весенней молодой розы и светло-зелёными глазами выглядел привлекательно с первого взгляда. Служанка Людвины, которая встречала Юджина раньше, говорила, что он выглядел так, будто вновь сошёл ангел, возвещающий слово Божье.

До того как он потерял память, его робость и привычка оглядываться по сторонам мешали его красоте раскрыться. Но сейчас, даже несмотря на синий синяк, растекшийся по щеке, от него чувствовалась странная сила.

Он определённо стал другим человеком. А Людвина любила уверенных людей.

— Да. Я помогу вам.

Хозяйка замка Хайнскан, правительница Рикрана, рыцарь четвёртого ранга Людвина пообещала это с уверенностью.

◇◇◇

На следующий день во второй половине дня Юджин получил вызов от великого герцога Ивюлаона.

Усердно готовясь к встрече с хозяином замка Хайнскан и великим дворянином Севера, Юджин кратко поразмышлял о том, что такое жизнь аристократа. Точнее, он не мог не восхититься существованием слуги, становящегося руками и ногами дворянина.

Юджин рос, ни в чём особо не нуждаясь. Отец занимался бизнесом, а мать была умелой домохозяйкой. Бабушка безмерно любила внуков. Юджин, младший из четверых детей, рос, по его собственному мнению, довольно балованным.

Правда, когда он учился в первом классе средней школы, отца обманул дядя, и семье на время пришлось разъехаться. К счастью, всё быстро уладилось, и кроме этого случая больших потрясений не было.

Хоть в чём-то нужном не было недостатка, но поскольку братьев и сестёр было много, принципом было делать свои дела самому. Конечно, свою комнату убирал каждый сам — да и у каждого была своя зона для уборки. Когда Юджин был маленьким, он выполнял только мелкие поручения, но когда стал учеником средней школы, первое, чему его научил старший брат, было стирать свои кроссовки.

Поскольку в семье было много людей, время завтрака и ужина было установлено. Если приходил раньше или позже, приходилось готовить самому и убирать за собой.

Когда Юджин поступил в университет, все братья и сёстры уже ушли из дома, начав самостоятельную жизнь. Дел, которые должен был делать оставшийся один Юджин, стало больше. Тогда он понял, что от домашней работы, сколько ни делай, толку не видно.

В этом смысле Роберт был совершенным домовым.

В первый день после вселения Юджин воспринимал обслуживание Роберта как должное. Когда тот находился рядом, пока он стонал в жару, Юджин считал это концепцией сиделки, ухаживающей за больным. То же самое было, когда он поил его водой и вытирал пот.

Однако, готовясь к приёму великой герцогини Ивюлаон, он понял, почему слугу называют руками и ногами дворянина. С того момента, как Роберт сказал, что наберёт воду в ванну, развернулся совершенно другой мир, отличный от того, что знал Юджин.

Снять пижаму, помыться в ванне, вытереться — во всём этом Роберт прислуживал рядом. Даже когда Юджин говорил, что в этом нет необходимости, Роберт настаивал, что это его работа.

В итоге даже переодеваться пришлось с помощью Роберта. Впервые с окончания начальной школы кто-то застёгивал ему пуговицы на рубашке.

Хотя он вёл себя довольно неловко, Роберт не показывал особой реакции. Казалось, он считал, что всё это из-за потери памяти.

Сейчас было то же самое. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он начал жить здесь, но то, что другой человек одевал его, всё ещё было непривычно.

— Вы так сытно пообедали, что на лице появился румянец, хозяин.

Роберт, тщательно завязывавший шёлковый шарф на высоко поднятом воротнике рубашки, сказал это с сияющей улыбкой. Он очень радовался тому, что Юджин исправно ел каждый приём пищи.

По словам Роберта, Юджин был хозяином с плохим аппетитом. Утром он обходился одной чашкой чая, а обед и ужин ел кое-как. Иногда на полдник ел скон, но редко съедал его целиком.

В отличие от этого, Юджин почти полностью опустошал тарелку, поставленную перед ним. Еда Севера была жирной и пряной, и пришлась Юджину по вкусу.

— Всё было вкусно. Особенно то пушистое с яйцом.

— Я передам повару, чтобы он приготовил блюдо из яиц и на ужин. Готово. Нужно надеть пиджак. Эта брошь будет последней. Теперь можете посмотреть в зеркало.

По жесту Роберта Юджин повернулся. Хотя погода была пасмурной, зеркало во весь рост полностью отражало незнакомый облик Юджина.

Мужской костюм этого места был очень похож на современный. Основой был тёмный однотонный пиджак без вышивки. Отличие было в том, что воротник рубашки поднимали вверх, вместо галстука на шею повязывали шарф, который назывался сток, и надевали цветной жилет.

Угловатый костюм, подобранный с ног до головы, хорошо сидел. Но взгляд Юджина привлекли бледно-розовые волосы.

— Как ни смотри, к розовым волосам не привыкаю.

Юджин пошевелил бровями, чтобы не нахмуриться. Внешность Юджина была вполне приличной. Если говорить точнее, он был красивым.

Да. Ему больше подходило слово «красивый», чем «привлекательный».

Белая прозрачная кожа, подходящая к волосам пастельного оттенка, ресницы тоже были смешанного розово-слоновокостного цвета, а глаза — светло-зелёные. Если бы он надел платье, все бы поверили, что он женщина.

Теперь это было его лицо. Головой он это понимал, но для Юджина, обладавшего крупным и крепким телом, это было неудовлетворительно.

— Если уж вселяться, то лучше бы в кого-то более крепкого и здорового. Или хотя бы дали окно статуса или инвентарь.

Юджин проворчал в адрес не отвечающих богов. Это уже было провалом, но сожаление не исчезало.

— Брошь — это реликвия покойного барона. Семейное сокровище, передающееся из поколения в поколение.

— Понял.

— Это единственная оставшаяся семейная реликвия. Вы должны хорошо её беречь.

— Хорошо.

Выслушав историю о брошке с леопардом, выполненной из золота и бриллиантов, Юджин кивнул. Теперь, когда ему предстояло жить здесь, забота о семейном сокровище стала его обязанностью.

Более того, если это золото и бриллианты, в критический момент брошь можно обратить в крупную сумму денег. Потерять её было бы настоящей катастрофой — хватило бы, чтобы не спать по ночам от досады.

Последней деталью стала мантия. От западного флигеля, где располагались покои Юджина, до главного замка Хайнскан нужно было пройти изрядное расстояние, а на дворе стояла зима. Роберт набросил ему на плечи мантию с меховой подкладкой, напомнив, что простужаться нельзя ни в коем случае.

— Скоро назначенное время. Пойдёмте.

— Да.

Юджин собрался с духом. Эрцгерцог Ивюлаон не сообщил причину, по которой вызвал его, но нетрудно было догадаться — речь, вероятно, шла о Патрике.

Новость от Людвины о том, что нашёлся подходящий опекун, пришла сегодня утром. Юджин был поражён такой скоростью — меньше суток прошло с момента их разговора. Это означало, что великая герцогиня была абсолютно серьёзна.

После вчерашнего дня Патрик, его сын и невестка ни разу не показались на глаза. Теперь, когда опекун нашёлся, настало время выгнать их окончательно.

Юджин был полон решимости приложить все усилия к тому, чтобы избавиться от мерзких родственников раз и навсегда.

*

Идя по коридору за Робертом, Юджин не мог не удивиться масштабам замка Хайнскан. Западный флигель, где он остановился, сам по себе был достаточно большим и великолепным, чтобы называться особняком. Но он не шёл ни в какое сравнение с главным замком.

Огромные колонны и высокие потолки, широкие окна, а также видимые повсюду скульптуры и картины — всё это напоминало прекрасные европейские дворцы. Он снова осознал, что действительно вселился в роман.

Собравшись с силами, чтобы не оглядываться по сторонам, Юджин шёл, глядя только вперёд, и наконец прибыл к кабинету эрцгерцога Ивюлаона.

Роберт, проводивший его до кабинета, сказал, что будет ждать в коридоре, снял с него мантию и тихо посоветовал:

— Если почувствуете, что падаете в обморок, просто присядьте.

По словам Роберта, Юджин однажды потерял сознание во время неформальной церемонии помолвки при первой встрече с эрцгерцогом Ивюлаоном. К счастью, благодаря тому, что эрцгерцог вовремя подхватил его, удалось предотвратить несчастный случай с падением на пол.

После того случая он встречался с эрцгерцогом впервые. Роберт, напомнив о необходимости быть осторожным, постучал в дверь вместо него и открыл её.

Собравшись с духом и войдя внутрь, Юджин увидел перед собой картину, о которой даже не помышлял.

Он догадывался, что Патрик уже будет здесь. Но то, что того, сидевшего в одиночном кресле, окружали рыцари в мундирах, было неожиданностью.

— Ю, Юджин...

Проигнорировав зов Патрика, взгляд Юджина естественным образом устремился вглубь кабинета. Он встретился глазами с мужчиной, стоявшим перед большим письменным столом в великолепном кабинете, обставленном словно сцена из старого фильма.

Прежде всего впечатление производили его высокий рост и мощное телосложение. Чёрные волосы и серо-чёрные глаза, и чёрная одежда. Невозможно было не узнать, кто этот красавец, полный черноты, за исключением белоснежного лица и алых губ.

Алексис Микель Ивюлаон.

Его внешность в точности соответствовала описанию из романа.

В романе "Там, где прошла звезда" описание внешности Алексиса было довольно лаконичным. Главного героя сравнивали с чёрным волком, а главную героиню говорили, что она похожа на чёрного ястреба. Кроме этого, хотя Юджин точно не помнил деталей, в общих чертах у него были чёрные волосы, глубокий разрез глаз и магическая сила, притягивающая людей.

Только сегодня он понял истинный смысл этих слов. Текст стимулирует воображение, но порой реальность превосходит любые описания. Мужчину невозможно было объяснить простым словом "красивый".

У крупного мужчины было нечто, что можно было бы назвать напором, энергией, аурой — всё это слилось воедино. У Людвины было что-то похожее, но у мужчины это проявлялось ещё сильнее. Казалось, он по-настоящему притягивал взгляд, словно магнитом.

"Невероятно. Словно сияет ореол".

Искренне восхищённый Юджин, немного переведя дух, легко поздоровался.

— Приветствую вас, ваша светлость эрцгерцог.

Вселившийся в фэнтезийный роман Юджин ничего не знал о местных обычаях и этикете. Поэтому спешно учился у Роберта. Среди дворян тоже существовала иерархия. Роберт объяснил, что ему, барону, не нужно кланяться эрцгерцогу, но поздороваться первым он обязан. Приветствие подсказали самое нейтральное.

— Давно не виделись, барон Линбайзен.

У красивого мужчины даже голос был хорош — низкий и властный. Ещё раз восхитившись про себя, Юджин слегка склонил голову и встал в подходящем месте, прикинув расстояние между Патриком и Алексисом.

— Юджин! Эрцгерцог хочет подать на меня в суд, и опекуна тоже... Я... Я... Ух... Кхх...

Патрик, попытавшийся пожаловаться, издал странный звук и резко замолчал. Его побледневшее лицо исказилось.

Вместо Патрика заговорил Алексис.

— Барону Линбайзену сообщили, что опекун определён, господин Патрик.

— Да.

На объяснение Алексиса Юджин слегка кивнул. Сегодня утром от Людвины пришло сообщение об опекуне. Это был сэр Вильгельм из семьи Келдрейк, родного дома Людвины.

Юджин ничего не знал о сэре Вильгельме. Но, согласно объяснению Роберта, поскольку покойная мать Юджина была из боковой ветви семьи Келдрейк, оснований для опекунства было достаточно.

— То, что господин Патрик и его сын с невесткой совершили в замке, я не буду предавать огласке. Но некоторые из дел, совершённых за пределами замка, невозможно замять. Особенно подделка документов — это тяжкое преступление. Господин Патрик, властью, данной мне королём, я приговариваю вас к десяти годам каторжных работ на рудниках. Вы получите официальный суд, но приговор не изменится.

— Ка... Как... Как это возможно?! Это произвол! Произвол! В такой ситуации я не могу выдать нашего Юджина замуж! Маркиз Тейрот был прав! Его величеству королю о бесчинстве эрцгерцога Ивюлаона...

Побледневший как мел Патрик начал кричать и вскочил с места.

Патрик не мог поверить в происходящее. До сих пор это именно он заботился о Юджине — по крайней мере, так он считал. А теперь каторжные работы на рудниках? Это было абсурдом! Единственной мыслью было немедленно связаться с маркизом Тейротом и сорвать эту свадьбу. Он понимал, что это отчаянное сопротивление, но другого выхода не видел.

Но Патрик не успел закончить фразу. По небольшому кивку Алексиса один из рыцарей, окружавших Патрика, шагнул вперёд. Ударенный по затылку Патрик тут же потерял сознание и рухнул.

Юджин потерял дар речи, глядя на то, как рыцарь невозмутимо взвалил Патрика на спину и вынес из кабинета. Честно говоря, когда он попросил Людвину об опекуне, он был полон решимости избавиться от Патрика. Но даже представить не мог, что всё произойдёт так молниеносно и безжалостно.

Отдельно от того, что ситуация с Патриком, которому предстояло работать на руднике целых десять лет, была приятной, Юджин затаил дыхание от зловещей атмосферы, царившей в кабинете. По затылку словно мурашки побежали — смесь страха и трепета.

Не зря эрцгерцога Ивюлаона называли великим дворянином севера. Среди дворян в романе лишь немногие обладали административной и военной властью в своих владениях. Дворян, имевших даже судебную власть, было всего трое — это означало, что они обладали властью, которую не мог игнорировать даже король.

В зависимости от обстоятельств эрцгерцог Ивюлаон мог даже применять право на внесудебную казнь. Эрцгерцог Ивюлаон со скверным характером активно использовал свои права. Хотя в романе из-за этого он был определён как злодей, в любом случае это не было незаконным.

Он снова остро ощутил, что попал в общество с сословной системой. Причём в худшем её проявлении.

— Барон Линбайзен.

— Да.

Смотревший на Алексиса Юджин ответил в полном напряжении. Мужчина холодно сверкнул глазами.

— Как вы только что слышали, господин Патрик приговорён к каторжным работам на рудниках. Кейн и его жена также будут отправлены на рудники как сообщники. У вас нет ничего сказать мне?

— А... Спасибо.

Немного поразмыслив, Юджин быстро нашёл, что нужно сказать. Ему следовало поблагодарить за то, что выгнали мерзких родственников.

Но, несмотря на слова благодарности, Алексис резко нахмурился.

— За что вы благодарите?

Красивый мужчина был хорош даже с искажённым лицом. Но интонация и выражение лица были близки к угрожающей претензии. Юджин не испугался, но вместо этого подумал: "А что не так?"

— За многое. Вы нашли мне хорошего опекуна и отдалили от меня господина Патрика. Если бы вы, ваша светлость, мне не помогли, я бы не смог этого сделать.

— Если это игра, то весьма искусная.

— Что?

Юджин, говоривший искренне, немного растерялся от холодной реакции Алексиса.

С самого начала мужчина был с невыразительным лицом, поэтому было трудно прочесть его эмоции. Но сейчас в его взгляде явно чувствовались негативные эмоции. Точнее — настороженность и глубокое недоверие.

— Барон Линбайзен. Вы действительно потеряли память?

— Что? Да, действительно. Точнее, у меня нет памяти.

Ответив на непонятный вопрос, Юджин спокойно посмотрел на Алексиса и что-то понял. Алексис сомневался в самом факте того, что он потерял память.

"Нет, почему? У меня действительно нет памяти, так что это то же самое, что потерять её".

Ситуация превратилась в противостояние взглядами. Потекло тяжёлое и неловкое молчание, но Юджин спокойно держался, не отводя глаз.

В ситуации, когда атмосфера стала гнетущей, Юджин краем сознания думал о постороннем.

"Уж если призвали как героя, то следовало вселить меня в здоровое и великолепное тело, как у мужчины перед глазами. Младший сын-повеса дворянской семьи — такой титул тоже был бы неплох".

В адрес богов, которые до сих пор ни разу не дали ответа, Юджин мысленно проворчал. Тело Юджина было действительно слабым до невозможности — даже сейчас у него постепенно поднималась температура.

— Странное дело.

После долгого противостояния взглядами Алексис первым пробормотал что-то себе под нос.

— Если говорите себе под нос, я не пойму.

— Я и не говорил, чтобы барон понял.

— А... Да.

Алексис то переходил на вежливую речь, то на фамильярную — делал как хотел, словно проверяя его на прочность.

На самом деле хотелось высказать всё, что накипело, этому мужчине с его язвительными замечаниями. Но инстинкт и здравый смысл подсказывали Юджину, что портить отношения с эрцгерцогом Ивюлаоном — реальной властью Севера — было бы крайне неразумно.

Чтобы спасти этот мир, роль эрцгерцога была критически важна. К тому же характер мужчины, судя по роману, был далеко не простым. Задевать влиятельного человека со скверным нравом, огромной властью и явно дурным настроением было верхом безрассудства.

— Барон — мой жених. Если барон желает помилования сэра Патрика, я ограничусь изгнанием его с Севера. Как вам такое решение?

— А... Вам не обязательно этого делать.

Если уж оказывать милость, то лучше было бы деньгами. Но вслух Юджин этого не сказал.

— Вот печать барона.

Алексис взял со стола кольцо и подошёл ближе, протягивая руку. Только сейчас Юджин заметил, что тот даже в помещении носил белые перчатки.

На невольно подставленную ладонь легло тяжёлое кольцо.

Первым, кому Юджин рассказал о необходимости нового опекуна, был, разумеется, Роберт. Тот горячо поддержал идею и напомнил, что обязательно нужно вернуть печать семьи Линбайзен, которую присвоил Патрик. До сих пор дядюшка распоряжался печатью барона по собственному усмотрению.

Прося Людвину найти опекуна, Юджин также попросил приложить усилия к возвращению печати. Но не ожидал, что она вернётся именно таким образом.

— Ты даже не помнишь, что сэр Патрик творил с печатью барона?

На этот раз эрцгерцог перешёл на "ты". Расстояние между ними сократилось до двух шагов. Давление от телосложения мужчины, который был выше его на целую голову, ощущалось вполне реально. Низкий голос и холодное выражение лица делали Алексиса по-настоящему устрашающим.

Честно говоря, Юджин испугался. Но виду не подал, невозмутимо глядя на эрцгерцога.

— Слышал, что он пользовался ею по своему усмотрению.

— Раз утверждаешь, что потерял память, всё прежнее будет оставлено без внимания. Лучше уж мой жених будет глупцом, чем мошенником.

Настоящее оскорбление. Юджин не был настоящим бароном Линбайзеном, но ледяной тон на мгновение задел его за живое.

Вот это да. Реально не везёт.

Ещё невезучее было то, что слова мужчины оказались правдой. Патрик действительно совершал всякие тёмные дела с печатью барона Линбайзена. Внутри жгло, но приходилось признавать очевидное.

— Благодарю за милость его светлости эрцгерцога.

— Раз потерял память, впредь будешь вести себя тихо. В отличие от прошлого.

Благодаря странной манере речи Юджина он слегка нахмурился. Определённо Алексис не верил в потерю памяти. Точнее, казалось, он считал его таким же мошенником, как Патрика. Об этом красноречиво говорил холодный, безжалостный взгляд.

На этот раз Юджин был не просто задет — голова совсем закипела.

— Я действительно не помню Юджина Леквента Линбайзена.

— Так и делай.

— Не "так и делай", а это правда, господин эрцгерцог. Я узнал даже имя "Юджин" и имена родителей только потому, что мне рассказал Роберт. Вас я тоже вижу впервые. И великую герцогиню — впервые. Когда смотрю в зеркало, не могу поверить, что это моё настоящее лицо. Как сказал господин эрцгерцог, я в прошлом мог быть мошенником или глупым дураком. Я знаю, что прошлое не исчезает оттого, что я его не помню. Благодарен великой герцогине за то, что она покрыла мои ошибки, и вам тоже признателен. Да. Именно поэтому я и сказал спасибо. Но не могу терпеть, когда говорят, будто отсутствие памяти — это ложь.

Юджин выплеснул всё, что держал внутри, одним махом. Назвать его мошенником — ладно. Глупцом — тоже ладно. Но постоянно язвить, называя лжецом, было невыносимо.

— Прошу прощения за грубость, барон Линбайзен.

Алексис на мгновение показал удивлённое выражение лица, а затем сразу же извинился. Из-за этого и Юджин, уже готовый показать зубы и сражаться, потерял пыл.

— Раз извинились, мне больше нечего сказать. Буду вести себя тихо, как сказал господин эрцгерцог.

— Я тебе не верю. Ты похож на умелого лжеца и мошенника.

— ...?!

— Предстоит регулярная зачистка от магических зверей, так что я покину замок на месяц. До моего возвращения надеюсь, что ты не растратишь моё последнее доверие. А теперь можешь идти.

Алексис красивым голосом говорил только то, что считал нужным, и внутри Юджина всё горело. Услышав таким образом, что не надо больше устраивать проблем и что это последний шанс, он даже почувствовал обиду.

Но Юджин широко улыбнулся. В таких случаях побеждает тот, кто улыбается.

— Благодарю за то, что господин эрцгерцог даёт мне шанс. Знаю, что зачистка опасна. Будьте осторожны и возвращайтесь целым и невредимым. Я буду вести себя очень тихо, чтобы отплатить за доверие господина эрцгерцога.

Юджину не хотелось просто покорно отступать. Глядя прямо на Алексиса, он сказал всё, что хотел. Не стирая улыбки до конца, даже поклонился, развернулся и вышел из кабинета.

Казалось, что в затылок впивается жгучий взгляд, но он сделал вид, что не замечает.

*

Выйдя из кабинета, Юджин встретил в коридоре ожидавшего Роберта. Лицо слуги, державшего мантию, было бледным.

— Господин. Только что видел, как сэра Патрика уводили рыцари. Что произошло?

— Подделывал документы. Будет наказан работами на рудниках. Кейн и Рэйчел тоже отправятся туда.

— Т-тогда... А как же вы, господин? Сэр Патрик наверняка сказал, что действовал по вашему приказу.

— Подробностей я не знаю. Господин эрцгерцог сказал, что оставит моё дело без внимания. И печать вернул.

Юджин коротко объяснил Роберту, который, должно быть, волновался в ожидании. О том, что слышал, будто лучше быть глупцом, чем мошенником, специально не упомянул.

Когда Юджин показал печать в виде массивного кольца, Роберт вздохнул с облегчением.

— Как хорошо. Действительно, как хорошо.

— Подробнее расскажу... не здесь, а когда выйдем.

— Да. Сначала накиньте мантию.

Юджин накинул мантию и вместе с Робертом вышел из главного здания замка Хайнскан, направляясь к западному флигелю. Убедившись, что на дороге, где аккуратно убрали снег, никого нет, Юджин осторожно заговорил.

— Роберт.

— Да. Слушаю вас.

— Кажется, эрцгерцог Ивюлаон думает, что я притворяюсь, будто потерял память. Что я такой же мошенник, как Патрик.

— Его светлость эрцгерцог Ивюлаон даже не разговаривал с вами как следует до того, как вы потеряли память. Поэтому он не знает. Вы действительно потеряли память. Я, который долгое время служил вам, знаю это. Вы очень сильно отличаетесь от прежнего.

Роберт, заботившийся о Юджине с детства, говорил с убеждённостью. Он гордился тем, что знает молодого господина лучше всех.

С детства молодой господин был тихим, а после смерти предыдущего барона стал говорить крайне мало. Не мог даже толком возразить Патрику и позволял тому помыкать собой.

Даже когда Роберт советовал держаться подальше от дядюшки, тот говорил, что всё как-нибудь наладится, уходя от реальности. В конце концов почти перестал выходить из комнаты, заперевшись в ней. Только читал любимые книги, тихо увядая.

Однако робкий и замкнутый господин после потери памяти показал совершенно новый облик. Настолько новый, что Роберт раз за разом удивлялся. Если использовать слова Теннена, он полностью стал другим человеком.

Для Роберта, испытывавшего глубокую привязанность к Юджину, это вызывало сложные чувства. Было очень жаль, что господин, которого он знал, будто исчез. Но было хорошо, что тот стал бодрым, хорошо ест и энергичным. Больше всего повезло, что сразу же прогнал Патрика.

— Эрцгерцог Ивюлаон велел вести себя тихо. Сказал, что будет наблюдать. Раз печать вернули, проблем не будет. Так ведь?

— Да. Именно так.

Роберт энергично поддержал слова Юджина. Даже если что-то ещё, то сам факт, что Патрик получил наказание работами на рудниках, был поистине замечательным.

— Хочу сконов. Пойду съем сконов. С джемом и кремом — полные. И чай тоже.

— Да. Сейчас приготовлю.

Роберт ответил с радостным сердцем, подумав, что хорошо, что у Юджина появилось желание что-то есть. Его шаги, следующие за молодым господином, были лёгкими.

*

Из кабинета Алексиса дорога к западному флигелю была видна как на ладони. Наблюдавший через окно за Юджином и Робертом, идущими рядом, Алексис резко нахмурился.

— Нет памяти... И этому поверить?

Брак с бароном Линбайзеном был политическим браком ради обмена тем, что было нужно друг другу. Поэтому не было особенно важно, каким человеком был другой.

Конечно, Алексис уже знал, что Патрик — мошенник. Также давно было установлено, что тот получает деньги от маркиза Тейрота и продолжает с ним связь.

Алексис вообще даже не давал оценки Юджину. Обедневших аристократов, измученных долгами и продающих свои владения, было много. Но человек, который отдал даже семейную печать родственнику, который был не лучше мошенника, и запёрся в комнате, был за гранью жалкости.

К несчастью, то, что он был жалким, не означало, что брак можно отменить. Также не было намерения и дальше терпеть распущенного Патрика. Когда Юджин отклонил предложение официального опекуна, Алексис решил грубо вырезать дядюшку.

В тот проблемный день Алексис собирался вызвать Юджина, расспросить о коррупции Патрика и сделать последнее предупреждение, чтобы тот взял официального опекуна. Думал, что из-за робкого характера барон поддастся давлению и примет. Но Юджин, направлявшийся на встречу с ним, оступился и скатился с лестницы.

Юджин ударился головой и потерял немало крови. И священник, и лекарь, осматривавшие его, в один голос твердили одно — состояние больного опасное. Невозможно было венчаться с человеком, что лежал в постели словно мёртвый, а потому ситуация неизбежно должна была обернуться скандалом.

К счастью, Юджин очнулся. И заявил, что лишился памяти и нуждается в опекуне.

Внезапная перемена озадачила всех. И Теннен, лично осматривавший Юджина, и Людвина, с которой обсуждался вопрос об опекунстве, в один голос подтверждали — он действительно утратил память, словно стал совершенно иным человеком.

С другой стороны, Алексис не вполне верил словам Юджина о потере памяти. Он подозревал, что тот, заранее прознав о намерении избавиться от Патрика, решил нанести упреждающий удар. Потому Алексис и попытался подманить его обещанием возможного спасения Патрика, но Юджин не клюнул на приманку.

— К тому же он проигнорировал боевой дух, — пробормотал Алексис, вспоминая ту встречу.

Алексис был старшим рыцарем и мог свободно управлять боевым духом. Обычный человек испугался бы даже малой его толики. Патрик не смог подняться со стула, пока Алексис не убрал своё давление.

Но Юджин, который раньше падал в обморок, не выдержав торжественной церемонии помолвки, даже не дрогнул под натиском его боевого духа.

Осанка Юджина не была осанкой мечника. Его движения, включая походку, тому подтверждение. И всё же Юджин совершенно проигнорировал его боевой дух.

Алексис вспомнил Юджина, который смотрел ему прямо в глаза и невозмутимо заявлял об утрате памяти. То был первый раз, когда он рассмотрел лицо очнувшегося юноши вблизи.

Ничего общего с первой встречей, когда тот с поникшими плечами и опущенной головой еле-еле прошептал слова клятвы, а после и вовсе потерял сознание. Взгляд нынешнего Юджина был твёрд, осанка уверенна. К тому же он был красноречив.

Если всё предыдущее время он играл роль, то Юджин — актёр и мошенник невиданного масштаба.

Судя по обстоятельствам, вернее было бы поверить, что память он действительно утратил, как и утверждает. Но Алексис не мог полностью отбросить подозрения.

Алексис, один из крупнейших аристократов королевства и правитель обширных земель, доверял лишь своим людям. Естественно, что он не мог довериться Юджину, с которым встречался всего лишь дважды.

Алексис мысленно наклеил на Юджина ярлык «отложенный вердикт», сдобренный изрядной долей подозрений и вопросительных знаков. Пока он размышлял, в поле зрения попал Юджин, входящий в западный флигель в сопровождении Роберта.

Вскоре в кабинет явился командир рыцарского ордена Вильт, которого Алексис и ожидал. Вильт доложил, что Кейн и Рэйчел пойманы, после чего удалился.

Следующим посетителем был Йоль, глава разведывательной службы. Он собирал сведения для дома Великого герцога Ивюлаона в самых разных местах и занимался теми делами, которые не должны были выходить на свет. Йоль доложил о той же ситуации, что и Вильт, но под иным углом.

— Объявился связной, — сообщил Йоль.

— Да? — откликнулся Алексис.

— Я лично видел, как Кейна и Рэйчел уводили.

На доклад Йоля Алексис кивнул. Патрик постоянно обменивался информацией с маркизом Тейротом через связных. Теперь оставалось лишь ждать реакции маркиза Тейрота.

— Продолжай следить за действиями маркиза Тейрота... И приставь людей к барону Линбайзену. Наблюдай за его действиями из тени. Чтобы он не натворил глупостей.

Алексис втайне надеялся, что его жених не окажется человеком с раздвоённым змеиным языком.

◇◇◇

Весь мир был укрыт белоснежным покрывалом. Поверх него вновь сыпались крупные хлопья.

Юджин, глядевший сквозь оконное стекло на ослепительно белый мир, мысленно цокнул языком. Белый снег, накопившийся в огромном замке западного образца и раскинувшемся вокруг саду, был великолепен, словно полотно живописца.

— Белый мусор, — пробормотал он.

Юджин вспомнил слова, что когда-то произнёс старший брат. Брат, служивший в армии в провинции Канвондо, говорил, что сыт снегом по горло.

Глядя на белый снег, что падал во дворе, он называл его белым мусором, белым дерьмом или дерьмом дьявольского отродья. В детстве Юджин не понимал, что чувствует брат, который был старше его на добрый десяток лет.

Затем в начале этого года в Сеуле выпал обильный снег. Родительский дом был частным. Будучи единственным ребёнком, оставшимся дома, Юджину пришлось несколько часов расчищать снег, накопившийся во дворе и перед воротами, и тогда он понял, отчего снег — это белое дерьмо.

— Хорошо хоть копать лопатой не нужно, — усмехнулся он.

Юджин был бароном, к тому же женихом Великого герцога Ивюлаона. Пусть это был контрактный брак ради объединения поместий, и через три года должен был состояться развод по обоюдному согласию, в любом случае это была удача — иметь статус, при котором не требовалось выходить в сад и убирать снег.

Глядя на побелевший мир, Юджин размышлял о вселении и устройстве мироздания. Прошло около двух недель с тех пор, как он вселился в тело Юджина Лекбента Линбайзена. Времени было недостаточно, чтобы в полной мере узнать об этом месте и адаптироваться, но всё же он смог примерно понять, как здесь всё устроено.

Культурный фон «Там, где прошла звезда» напоминал европейскую культуру  девятнадцатого века.

Поначалу он думал, что это присуще всем фэнтези. Затем заметил, что многие единицы измерения здесь почти такие же, как на Земле.

Буквы, похожие на латиницу, арабские цифры, год из двенадцати месяцев по триста шестьдесят пять дней, время по двенадцатеричной системе, числа по десятичной системе, единицы измерения — метры, граммы и литры. Даже то, что неделя состоит из семи дней, а последний день посвящён богу, напоминало земное устройство.

— Хорошо, что здесь не используют футы, ярды, фунты и мили.

Но всё же казалось странным, отчего другой мир настолько лишён креативности. Даже луна, висящая в небе, была точь-в-точь как земная.

Затем он нашёл ключ к разгадке на случайно увиденной карте мира.

Карта мира здесь выглядела так, словно земли и моря Земли были скопированы как есть. Названия континентов отличались от земных, но шесть больших участков суши были в точности такими же, какие он учил в детстве.

Более того, земля, на которой находился Юджин, была не Европой, а Северной Америкой. Королевство Кинхаль, главная сцена романа, располагалось на восточном побережье, охватывающем территории США и Канады.

Лишь увидев карту мира, Юджин вспомнил одну теорию.

Теория параллельных вселенных.

Она гласила, что существуют миры, разделившиеся с какого-то события в качестве точки ветвления, подобно тому, как ветви дерева, выросшего из маленького семени, расходятся в стороны. Обычно это мироздание часто использовалось в играх или комиксах. Человек-паук с Земли 2552 и человек-паук с Земли 939393 — разные люди, а на Земле 999888 человека-паука вообще не существует.

То, что сейчас 5227 год по континентальному календарю, вероятно, означает, что примерно в то время произошло великое событие.

Конечно, он не мог быть уверен наверняка, но Юджин решил думать именно так. Информации не было, а так было проще понять.

И всё же фэнтези оставалось фэнтези. Были короли и аристократы, рыцари и маги, а также священники, творящие божественные чудеса. И хотя не было электричества и бойлеров, это был мир, где жизнь облегчалась с помощью магических камней и магических артефактов.

Юджин медленно осмотрелся. Банкетный зал, словно склеенный из десяти лекционных аудиторий, имел структуру с открытым потолком высотой в три этажа и был полон панорамных окон со всех сторон. Снаружи валил снег, но внутри было тепло. Всё это была сила магии, магических камней и магических артефактов.

Семьсот лет назад великий маг наложил на замок Хейнскан, охраняющий Хейнскан, крупнейший город севера, магию «вечности». Благодаря этому замок Хейнскан мог всегда блистать как новый, не старея и не разрушаясь.

Бонусом было то, что благодаря магическим артефактам и магическим камням поддерживалась постоянная температура и летом, и зимой. Магия здесь имела множество удобных сторон по сравнению с наукой Земли.

— Неплохой мир, — тихо пробормотал себе под нос Юджин.

Он медленно вспоминал содержание романа и факты, узнанные здесь.

На севере королевства Кинхаль зима была сурова, но ресурсов имелось в избытке. Там были не только обширные леса с полноводными реками и крепкими хвойными деревьями, но и крупнейшая в королевстве шахта магических камней. Кроме того, каменный источник, в котором магические камни росли бесконечно, словно соляные кристаллы, был только на севере.

Этот каменный источник был настоящей золотой жилой. Магические камни из каменного источника были низкого качества, зато дешёвыми и доступными для массовых продаж, что обеспечивало непревзойдённые объёмы сбыта.

Великий герцог Ивюлаон, правящий севером, фактически владел неиссякаемым источником богатства.

Кроме того, на севере росли деревья, из которых можно было собирать сахарный сок. Благодаря этому не было нужды покупать сахар с юга — обходились собственными силами.

Потому на рыночных улицах Хейнскана было несложно достать сахар. А слугам замка Хейнскан сахар предоставлялся почти безвозмездно.

Это была закулисная информация, которая не была должным образом раскрыта в «Там, где прошла звезда», повествующем о основном главных героях — мужчине и женщине. Но информация в романе о том, что север мог существовать независимо от королевства Кинхаль, было точным.

И вот мужчина, имеющий всё это, становится злодеем. Это и была первая проблема Юджина.

Чтобы спасти мир, ему, по-видимому, следовало вмешаться и изменить содержание романа, но это было чересчур сложно. Он не мог сказать человеку, который был не просто придирчив, а откровенно неприятен: «Вы станете злодеем, так что измените своё мышление, хорошенько меня слушайте и творите добрые дела».

— Ах, не знаю...

Юджин глубоко вздохнул. До возвращения Алексиса оставалось ещё около двух недель, так что у него было время подумать. Покачав головой и стряхнув тяжкие мысли, Юджин медленно начал двигаться.

Юджин отправился в большой банкетный зал посреди зимы именно из-за проблем со здоровьем.

Состояние тела Юджина Лекбента Линбайзена было, одним словом, ужасающим. Говоря терминами, часто используемыми в фэнтези-романах, его физическая сила составляла всего единицу. Наверное, он даже курице проиграл бы в драке.

По словам Роберта, Юджин был слаб телом от рождения и часто хворал. Помимо плохого аппетита, из-за робкого нрава единственной физической активностью были прогулки. Он проводил почти весь день, запершись в комнате с книгами.

Потому тело Юджина было маленьким, худым и слабым. Малейшее переутомление приводило к повышению температуры. Для Юджина, который раньше имел крепкое телосложение и любил спорт, это было невыносимо.

Юджин поставил создание здорового тела своей главной целью.

К счастью, времени у него было предостаточно. Последние две недели Юджин посвятил двум главным занятиям: еде и физическим упражнениям. Ел без разбора всё, что могли предложить замковые повара, и много ходил.

Тренировочная площадка, где упражнялись рыцари, была для него недоступна. Сад, продуваемый пронизывающими зимними ветрами, тоже не подходил. Поэтому Юджин обратился к великой герцогине с просьбой позволить ему использовать пустующий большой банкетный зал.

Просторный зал, который открывался лишь для крупных торжеств вроде новогодних приёмов, почти всегда пустовал. Благодаря магическим артефактам там поддерживалась комфортная температура — идеальное место для прогулок.

Юджин выделял время утром и после полудня, чтобы дважды в день совершать обход банкетного зала. Его цель была проста: медленным шагом проходить по десять тысяч шагов ежедневно.

В первый день, не одолев и нескольких кругов, он почувствовал головокружение и был вынужден присесть. На следующее утро его мучила нестерпимая боль в мышцах. Но усилия за две недели принесли свои плоды — теперь он более-менее привык к нагрузке.

К тому же настоящей удачей оказалось то, что домашняя обувь была не из жёсткой кожи, а из пробки. Конечно, это были не кроссовки, но нечто напоминающее Биркенштоки — благодаря им ступни остались живы.

Юджин, быстрым шагом одолев несколько кругов по банкетному залу, переводил дыхание, попивая заранее приготовленную воду. Усилия не были напрасными, хотя эффективность всё ещё оставляла желать лучшего.

Делая лёгкую растяжку и глубоко вдыхая, он встретился взглядом с маленьким мальчиком, застывшим у широко распахнутой задней двери. Мальчик с чёрными волосами и чёрными глазами слегка склонил голову в знак приветствия.

Юджин впервые увидел мальчика пять дней назад, хотя проводил в банкетном зале почти весь день. В тот первый раз ребёнок, поймав его взгляд, испуганно убежал. Но с тех пор появлялся каждый день в одно и то же время — здоровался кивком и исчезал.

Юджин знал имя мальчика.

Рьен Вилнар Ивюлаон.

Младший брат эрцгерцога Ивюлаона. Юджин не понимал, почему Рьен каждый день приходил сюда, только чтобы кивнуть и исчезнуть. Расстояние между ними было слишком неопределённым, чтобы первым заговорить и поздороваться. Опасаясь возможных проблем, он просто принял эту странную ситуацию как данность.

Но сегодня всё было иначе. Рьен оживлённо обсуждал что-то жестами с сопровождавшей его женщиной. Затем мальчик первым подошёл ближе и заговорил.

— Здравствуйте, господин барон!

Громкий голос гулко отразился от стен банкетного зала. Лицо Рьена пылало — очевидно, он ужасно нервничал.

Эта картина была столь умилительной, что Юджин невольно улыбнулся.

— Здравствуйте. Вы князь Рьен, не так ли?

— Да, это я — Рьен.

— Я потерял память о прошлом. Поэтому сейчас впервые имею честь приветствовать вас, ваша светлость. Прошу простить меня.

Юджин обращался с Рьеном предельно вежливо. Единственный наследник пока не женатого эрцгерцога Ивюлаона — его младший брат. Это было сословное общество, и нельзя было обращаться с Рьеном фамильярно только из-за того, что ему семь лет.

— Я тоже никогда раньше не здоровался с господином бароном, — спокойно объяснил семилетний мальчик звонким голосом. — Когда вы приехали в замок, я был простужен. Так что сегодня мы говорим впервые.

Несмотря на внешнее спокойствие, лицо его по-прежнему горело от волнения.

Юджин решил задать более простой вопрос, чтобы помочь мальчику расслабиться.

— Последние несколько дней я встречал вас здесь в одно и то же время. Вы на прогулке, ваша светлость?

— Да. На улице слишком холодно.

— Значит, это место было вашим маршрутом для прогулок. Я освобожу зал.

— Нет, это не так! Просто... э...

С покрасневшим лицом Рьен запнулся, подбирая слова. Юджин примерно догадался, что мальчик пытается сказать.

У Юджина было трое племянников. Ближе всего ему была первая дочь старшего брата — Чон Се Ён. Брат, который был намного старше Юджина, женился довольно рано, поэтому разница в возрасте между дядей и племянницей составляла всего восемь лет.

Вместо родителей, пропадавших на работе с утра до вечера, Се Ён воспитывали мать и бабушка Юджина. Благодаря этому он хоть краем приобщился к воспитанию детей, а Се Ён стала его любимой племянницей. Разница в восемь лет делала её скорее младшей сестрой.

Выросший практически вместе с Се Ён, Юджин привык общаться с маленькими детьми. Он знал: стеснительные дети не говорят легко о том, чего хотят. Вместо этого они выражают свои желания взглядом и действиями.

У Рьена, который несколько дней только кивал в знак приветствия и исчезал, а сегодня вдруг первым заговорил, должна была быть причина. Глядя на стоящую позади няню мальчика, которая довольно улыбалась и многозначительно кивала, можно было примерно понять в чём дело.

— Князь Рьен, не хотите ли прогуляться со мной?

— Можно?

— Кроме меня здесь всё равно никого нет. Я просто хожу по залу, ничего особенного не делаю — честно говоря, немного скучно. Если вы составите мне компанию, ваша светлость, я буду очень рад.

Увидев, как лицо Рьена мгновенно просветлело, Юджин приветливо улыбнулся. Наполовину — действительно потому, что мальчик был милым. Другая половина была ближе к деловому расчёту.

Семилетний мальчик — единственный младший брат эрцгерцога Ивюлаона. Пусть он ещё мал, но произвести хорошее впечатление на человека благородной крови было полезно во многих отношениях.

— Хорошо!

Рьен снова громко воскликнул и тут же встал рядом с Юджином. Юджин с чувством, словно сопровождает университетского профессора, сделал один большой круг по банкетному залу вместе с маленьким князем.

Разговор был о пустяках. Когда Юджин заметил, что на севере выпадает много снега, Рьен с воодушевлением подхватил тему. Оказывается, если подняться далеко на север, там есть гора, где снег не тает круглый год.

— Завтра я снова приду.

Медленным шагом обойти банкетный зал можно было довольно быстро. Когда они вернулись на то место, где только что здоровались, Рьен пообещал прийти снова.

Юджин кивнул. Хотя он и говорил себе о деловом расчёте, глядя на Рьена с глазами, сверкающими от предвкушения, он не мог отказать.

В отличие от него самого, для которого это было наполовину обязанностью, мальчик определённо испытывал к нему симпатию. Игнорировать это было бы против совести.

— Да. До завтра.

Юджин с улыбкой пообещал встретиться завтра.

<br>

*

<br>

Последним делом дня для Юджина был ужин. Замок Хейнскан никогда не относился к гостям пренебрежительно. Аккуратная пристройка всегда содержалась в безупречной чистоте, а специально приставленный повар каждый день готовил превосходные блюда.

Благодаря тому, что на ингредиентах не экономили, вся еда в Хейнскане была восхитительна. Особенно острое мясное рагу идеально подходило Юджину по вкусу — оно появлялось на столе хотя бы раз в день.

Ужин, который он съедал в одиночестве под присмотром Роберта, был немного одиноким, но к этому он быстро привык. Ради восстановления сил он старался есть как можно больше.

После ужина наступало свободное время. Благодаря магическим камням и артефактам можно было не экономя пользоваться горячей водой — к этому он тоже уже привык. Он принимал душ с тёплой водой и переодевался в пижаму. Отпустив Роберта, брал книгу и ложился в постель — и с этого момента время было полностью его.

Окно состояния так и не появилось. Зато он мог без проблем разговаривать, читать и писать. Принцип был непонятен, но это избавило от необходимости учить буквы.

Юджин старался читать в любое свободное время. Особенно перед сном. Поскольку ему катастрофически не хватало местных знаний, он выбирал книги по истории и мифологии. Детские издания были простыми и увлекательными.

Юджин, закрыв последнюю страницу книги, прикрыл слипающиеся веки.

Это были мирные дни. Это место, где не было ни рефератов, ни групповых заданий, напоминало рай. Он также избавился от надоедливых родственников, подобных назойливым мухам.

Теперь оставалось только спасти мир.

— Ох...

Юджин протяжно вздохнул. «Там, где прошла звезда» не имела безоблачного хэппи-энда. Там была концовка, полная шока и ужаса.

До середины романа описывалась жизнь в академии принца, скрывающего свои амбиции, а после — история о том, как вернувшаяся после регрессии главная героиня поднимает покосившийся дом.

Точнее, основным содержанием были недоразумения и комедийные ситуации, возникающие пока вернувшаяся после регрессии главная героиня хватает принца за шкирку и тащит его в центр власти. Главная героиня отчаянно пыталась предотвратить те же события, что происходили до регрессии. Она совершенно не интересовалась любовью. Романтическим элементом было лишь то, что главный герой влюблялся в такую героиню и прямо атаковал её своими чувствами.

В финале романа двое вместе с эрцгерцогом Ивюлаоном появились в столичном высшем свете, и едва не образовался любовный треугольник. Но эрцгерцог Ивюлаон из-за череды событий превратился в злодея.

Было несколько точек невозврата, ставших отправными на пути превращения эрцгерцога Ивюлаона в антагониста, и худшей из них была эпидемия, охватившая север.

В романе ужасы севера не описывались напрямую. Вместо этого через уста персонажей сообщалось, что погибло более двадцати процентов населения северных земель.

Юджин хотел пожаловаться богам, забросившим его сюда. Когда он читал роман, то не задумывался об этом. Просто решил, что это испытание для превращения эрцгерцога Ивюлаона в злодея, и пропустил мимо. Однако то, что было испытанием в романе, стало реальностью и встало перед Юджином во всей своей неотвратимости.

Речь шла о двадцати процентах. Смертность в двадцать процентов. Его ожидало будущее, где из ста человек, заразившихся эпидемией, умрут двадцать. Хейнскан был крупнейшим городом севера, где процветали различные отрасли промышленности. Когда он спросил Роберта, выяснилось, что население Хейнскана, официально зарегистрированное в списках, превышало четыреста тысяч человек.

Юджин вспомнил облик Рьена, которого видел сегодня днём. Среди тех двадцати процентов погибших был Рьен. Людвина тоже. Это был факт, который прямо упоминался в романе.

— Сначала нужно решить эту проблему.

С того момента, как он осознал, что оказался в романе, Юджин постоянно размышлял над этим. Боги назвали его героем и попросили спасти мир, но в ситуации, когда нет ни окна состояния, ни навыков, невозможно было силой подавить зло. А это означало, что нужно изменить содержание романа мирным путём.

Конечно, был вариант тайно сбежать, уклонившись от бедствия. Но это не только противоречило совести, но и было бесчеловечно. Для Юджина это был путь, который он не мог выбрать.

— Ах... Верно же.

Он знал, что делать, но, если честно, сердце колотилось как безумное. В романах главные герои легко и непринуждённо решали любые проблемы. Но у него самого не было той уверенности, чтобы продавливать всё напролом.

Стоит сказать, что он знает будущее, что здесь разразится эпидемия — и может поползти слух, будто жених эрцгерцога Ивюлаона потерял рассудок. Нет, слух о безумии был бы ещё полбеды. В мире, где божественная сила нисходит на землю, лжепророков, сеющих смуту среди народа, живьём сжигали на кострах.

Особенно эрцгерцог Ивюлаон питал к пророкам нескрываемую ненависть. То, что в детстве он подвергся насилию со стороны отца, тоже случилось из-за пророка. В романе эрцгерцог Ивюлаон одним ударом убил мошенника, называвшего себя одноглазым пророком.

Стоит чему-то пойти не так — и жизнь окажется под угрозой.

Впрочем, сама возможность свободно рассказывать о будущих событиях была неосуществима. Главная героиня, вернувшаяся во времени, несколько раз пыталась поведать окружающим о грядущем — и падала, харкая кровью. Похоже, боги этого мира тщательно блокировали любые спойлеры.

Но всё равно это нужно было сделать. Не только потому, что он был героем, избранным богами. А потому, что это было правильно.

Юджин, твёрдо приняв решение, усилием подавил беспокойство. Забавно, но он словно понял чувства простых людей, которые ставили на кон собственную жизнь, когда стране грозила опасность.

— Но почему нет окна статуса?

От безысходного сожаления Юджин, лёжа на кровати, перекатывался из стороны в сторону. Так не хватало окна статуса и навыков.

Почему нет окна статуса. Если ты герой — должна быть сила, чтобы эффектно сражаться со злом этого мира.

Юджин, покатавшись ещё немного, уставился на ставший привычным потолок. Против эпидемии было лекарственное растение, действующее как панацея. А чтобы купить это растение, нужны деньги.

У Юджина, обнищавшего аристократа, не могло быть средств на покупку огромного количества лекарственных трав. В итоге оставался только один способ — опереться на влияние власть имущего.

— Нужно склонить на свою сторону эрцгерцога Ивюлаона...

Он не мог забыть взгляд того мужчины, который говорил, что не доверяет ему. Казалось невозможным заслужить расположение человека, насквозь пронизанного недоверием.

Юджин лихорадочно размышлял. Для мира во всём мире, которого желали боги, роль Алексиса была критически важна.

Как ни крути, правильно было бы предотвратить несчастья, происходящие с Алексисом, чтобы он не пошёл по пути злодея. Именно поэтому душа Юджина и вселилась в тело его жениха — чтобы быть рядом с Алексисом.

Если сложно завоевать самого героя, можно начать с окружающих. До возвращения Алексиса нужно было заручиться доверием Людвины и Рьена.

После того как добьюсь мира во всём мире, разведусь — и буду жить тихой пенсионной жизнью. И заработаю кучу денег.

Юджин, строя планы на будущее, специально не стал открывать тяжелеющие веки.

— Мама...

Конец дня всегда был связан с матерью. Вселение в роман — ладно. Отсутствие окна статуса — тоже ничего. Планирование мира во всём мире — хорошо. Но всё равно, когда он вспоминал отца и мать, становилось грустно.

Если бы он переместился в другое измерение в своём теле, возможно, был бы способ вернуться в прежний мир. Но он попал в аварию. Та боль была реальной. Вероятно, он умер — или в схожей ситуации в роман переселилась только душа.

Один из распространённых клише концовок — в самом конце спасти мир и получить выбор: вернуться в родной мир или остаться в этом. Тогда он выберет возвращение и откроет глаза в реанимации больницы...

Когда он так скучал по семье, как сейчас, это казалось неплохим вариантом.

— Эх...

Вздохнув, Юджин свернулся калачиком, как креветка. В любом случае, сейчас на первом месте был мир во всём мире.

*

На следующий день Рьен, как и обещал, пришёл в большой банкетный зал в то же время, что и вчера.

Юджин решил ради мира во всём мире в первую очередь подружиться с Рьеном. Это был результат мелочного расчёта — если хорошо ладить с Рьеном, можно произвести положительное впечатление на Людвину и Алексиса.

Как и вчера, наполовину с деловым настроем он прошёл круг по большому банкетному залу вместе с Рьеном, обмениваясь короткими репликами. При расставании договорились завтра вместе попить чай.

На следующий день он выпили чай с Рьеном и отправились посмотреть на конюшни замка Хайнскан. После того как они осмотрели великолепных лошадей, заполнявших конюшню более просторную, чем школьный спортзал, он расстался с Рьеном.

После этого Юджин каждый день проводил время с Рьеном. Спустя несколько дней Людвина отдельно позвала Юджина и поблагодарила за то, что тот играет с Рьеном, попросив продолжать в том же духе.

План Юджина с самого начала шёл гладко.

◇◇◇

— Ура! Я победил!

Юджин высоко поднял обе руки и громко воскликнул. Перед ним карты ещё оставались, но перед Рьеном было совершенно пусто.

На фоне солнечной комнаты, наполненной светом и зеленью, сидевший напротив Юджина Рьен надул губы.

— Я соскользнул со стула, поэтому не смог ударить в колокольчик.

— Ха-ха-ха! Князь, я с трудом победил только на девятый раз. Сегодня впервые. Поздравьте меня!

Вместо того чтобы утешить огорчённого Рьена, Юджин попросил поздравить его. Тогда Рьен спрятал торчавшие губы.

— Поздравляю, господин барон.

— Поздравляю.

— Поздравляю.

Сидевшие по обе стороны от Юджина домашний учитель и няня Рьена тоже произнесли по слову поздравления. Юджин в приподнятом настроении собрал карты, отвечая им.

— Спасибо. То, что я смог увидеть такой результат — всё благодаря вам. Я знаю, что Сера — в прошлом рыцарь, и Килиан с длинными руками, и князь, который быстрее всех — по разу поддались мне. Я не забуду этой милости, так что, пожалуйста, и в этот раз поддайтесь по разу.

Юджин с широкой улыбкой произнёс лесть, которая лестью не была, и ловко начал раздавать перемешанные карты. Лица людей, которые только что улыбались вслед за Юджином, тут же стали серьёзными. Юджин тоже посерьёзнел.

Начав общаться с Рьеном, Юджин узнал немного больше о внутренних делах замка Хайнскан. В замке не было детей возраста Рьена. Единственный брат, эрцгерцог Ивюлаон, был старше Рьена на целых шестнадцать лет, и у него как у эрцгерцога было слишком много обязанностей — времени играть не оставалось.

Обычно аристократы зимой приглашали родственников или друзей, чтобы дети налаживали связи между собой. Однако в этом году из-за различных происшествий и наложившихся свадебных хлопот эрцгерцога Ивюлаона приглашение гостей было максимально ограничено.

Рьен привык играть один в месте, где были только взрослые. То, что он присматривался к Юджину, занимавшемуся ходьбой в большом банкетном зале, тоже было продиктовано любопытством к новому человеку.

— Я думал, что вы ангел.

Спустя некоторое время Рьен с блестящими глазами легко произнёс эти щекотливые слова. Юджин, который хотел общаться с Рьеном, чтобы заслужить расположение великой герцогини и эрцгерцога, раскаялся в своих грязных взрослых расчётах. Как ни крути, пусть даже ради мира во всём мире — сердце по отношению к ребёнку должно быть искренним.

Вот так, пока его мучила совесть, Юджин, заботясь о разном и играя с ним, в конце концов последовал клише.

А именно — создал в этом мире игру с Земли.

В этом мире тоже были игрушки для детей, но в целом они были слишком скучными. Игрушками Рьена были деревянный меч, деревянная лошадка и точные фигурки игрушечных солдатиков. Играть с ними в одиночку не могло не быть скучно.

Лучшим для игры, в которую вместе со взрослыми мог играть маленький ребёнок, была настольная игра с использованием простых инструментов. А именно — «Халли Гали», хит во всём мире. Правила были простыми, каждая партия заканчивалась быстро, требовала сосредоточенности, была интересной и, главное, её несложно было сделать своими руками — это было большим плюсом.

Карты они делали вместе с Рьеном. Нарезку бумаги делала няня Рьена, Сера. Она, вышедшая из младших рыцарей, нарезала бумагу с точностью до миллиметра. Они рисовали вместе картинки цветными карандашами, и отношения с Рьеном становились всё крепче. Настольный колокольчик тоже достала Сера. Настольные колокольчики в замке Хайнскан были слишком дорогими, чтобы использовать их в игре.

Так собрались первые игроки «Халли Гали» — Юджин, Рьен и Сера. А через день присоединился Килиан.

Все быстро увлеклись игрой, уже проверенной на Земле. Не только Рьен, но и Сера с Килианом — все азартно били в колокольчик.

Реакция Серы, бывшего рыцаря, была вне конкуренции. Килиан с длинными руками тоже был в довольно выгодном положении. Рьен, самый маленький и с короткими руками, был скрытым мастером. Ребёнок, который уже получал базовые рыцарские уроки, оказался очень быстрым.

Процент побед Юджина с худшей координацией движений был самым плачевным. Даже если глазами понимали ситуацию, тело не поспевало. Без того чтобы окружающие раз за разом не поддавались, как было только что, Юджин никак не мог победить. Однако азарт у Юджина был не меньше, чем у остальных.

Юджин сосредоточился на игре.

*

Когда увлечённо играешь, время летит незаметно. Юджин, создавший игру с сильной зависимостью, установил несколько правил. Он играл с Рьеном только один час в день.

Прошёл час, и, когда они убирали карты, которыми играли, Рьен подошел к Юджину и тихонько спросил:

— Господин барон, что, по-вашему, самое важное в мире?

— Самое важное?

— Да. Учитель Килиан задал мне задание. У каждого человека важное разное, нужно узнать, что именно. Сера сказала, что важна честь. А для вас, господин барон?

Рьену было семь лет. Для информации, которую должен изучать ребёнок, ходящий в детский сад, это было немного глубокомысленно, но Рьен, единственный младший брат эрцгерцога, если уж на то пошло, мог считаться наследником. Так что изучение науки об управлении было оправдано.

Юджин на мгновение задумался над формулировкой. Обычно он сказал бы, что деньги — это лучшее, но на этот раз нужно было ответить немного иначе.

— Хм, я считаю — люди.

— Какие люди?

— Все, кто находится рядом. Те, кого я люблю, и те, кто любит меня. Те, кому я верю, и те, кто верит мне. Даже те, кого я не люблю, и те, кто не любит меня. Люди — вот что важно.

— Не совсем понимаю.

Лицо Рьена исказила гримаса недоумения, отчего Юджин рассмеялся. Для маленького ребёнка эти слова, конечно же, были слишком сложными.

— Я говорю о том, что дорога семья, которая любит князя. Учитель Килиан, который задаёт князю трудные задания, и Сера, что каждый день находится рядом, — все они тоже дорогие сердцу люди. Когда князь окажется в опасности, они приложат все силы, чтобы помочь.

— Хм, кажется, теперь понятно.

— А после людей важнее всего — деньги.

— Деньги?

— Потому что людям нужны деньги, чтобы жить. Одежда, в которую одет князь, вон те игрушки и еда, которую едят каждый день, — всё это невозможно купить без денег.

— Это я знаю.

— Вот именно поэтому деньги тоже важны.

К счастью, Рьен не задал вопроса, что важнее — люди или деньги. Ребёнок кивнул, показывая, что понял, и Юджин почувствовал лёгкую гордость.

Казалось, домашний учитель Рьена Килиан и няня Сера бросали на него несколько странные взгляды, но он предпочёл их проигнорировать. Он не сказал ничего неправильного. Самое важное в мире — это люди и деньги. Это чистая правда.

— А, точно. Завтра учитель сказал, что проведёт специальный урок математики. Помогите мне с домашним заданием. То, чему вы учили меня раньше, я всё время путаю.

Рьен не любил математику. Он уже освоил простое сложение и вычитание и переходил к умножению и делению, но жаловался, что от одного вида цифр у него раскалывается голова.

Ради Рьена, в юном возрасте источавшего аромат человека, отказавшегося от математики, Юджин засучил рукава. Стоило научить его нескольким простым приёмам, и навыки сразу же улучшились.

Если понятие ещё не до конца усвоено, путаница — дело естественное. Заново объяснить было совсем несложно.

— Да. Я помогу.

— Спасибо. До завтра.

Рьен всегда огорчался при расставании, но всё же прощался с улыбкой на лице, обещая встретиться завтра.

— Господин барон, я провожу вас.

Выходя из солнечной комнаты и направляясь к западному флигелю, к Юджину присоединился домашний учитель Рьена Килиан. Убедившись, что вокруг никого нет, он заговорил вполголоса.

— Торговая компания связалась со мной. Они хотят заключить договор на все три.

— На все три?

— Да. На все три. Как вы и говорили, господин барон, есть слабость в том, что это легко скопировать, но они решили, что, как я и утверждал, достаточно будет правильно оформить патент.

Килиан продолжал объяснять с широкой улыбкой, а Юджин был слегка ошарашен. Помимо Халли Гали, среди того, что Юджин создал для игр с Рьеном, была ещё и Дженга.

В случае Дженги, поскольку материалом служило дерево, он не мог изготовить её сам. Вместо этого он попросил слугу, подрабатывавшего плотником в замке Хейнскан, сделать её. Дощечки толщиной в палец, гладкая и слегка выпуклая поверхность, закруглённые углы — опытный плотник идеально воплотил требования Юджина.

Дженга, ставшая хитом на Земле, прекрасно прижилась и здесь. Требовалось немало усилий, чтобы красиво сложить башню, но этого было достаточно, чтобы наслаждаться игрой.

Халли Гали и Дженга были созданы без особых намерений. Однако Килиан, распознавший товарную ценность, предложил заключить договор с торговой компанией, которую возглавлял его двоюродный брат.

Продвижение земных вещей в другом мире — традиционное клише романов о переселении в иной мир. Но когда Юджин впервые получил предложение Килиана, он сомневался, станут ли эти вещи товаром.

Помимо Халли Гали и Дженги, Юджин создал не игру, а обучающие карточки со словами. Это были карточки для маленьких детей, изучающих буквы, — с картинками на лицевой стороне и буквами на обратной.

Увидев учебное пособие, которое в Корее покупают для воспитания детей, Килиан буквально загорелся. Он заверил, что это точно будет хорошо продаваться. По его словам, карточки окажутся полезны для детей, испытывающих трудности с запоминанием правописания.

Юджин согласился с полезностью идеи, но скептически отнёсся к её популярности. Ведь любой человек с умелыми руками мог запросто изготовить это самостоятельно.

Напротив, Килиан, изучавший, как он говорил, право в Академии, был уверен в успехе. Он утверждал, что при правильной подаче заявки на патент возможна монополия.

Килиан предложил познакомить его с торговой компанией, которую возглавлял его двоюродный брат. Это была довольно крупная компания на севере, торговавшая предметами первой необходимости, и Килиан поставил на карту честь, утверждая, что её надёжность бесспорна.

Юджин не думал, что его творения станут популярными, но всё же доверял человеческим качествам Килиана. Будь у того дурные намерения, он мог бы тайком украсть идею без его разрешения.

Честно говоря, Юджин также прельстили слова о том, что можно заработать большие деньги. Поэтому в полусомнении он попросил проверить товарную ценность, но не ожидал, что ему действительно предложат заключить договор.

Если та сторона посчитала, что у товар ценен, у Юджина не было причин отказываться. Всегда хорошо иметь деньги — в любое время и в любом месте.

Если удастся заработать на Халли Гали и Дженге, он планировал создать и другое. Король настольных игр был совсем иным — Блумарбл.

— Что теперь нужно делать? - честно спросил Юджин, ничего не смысливший в делах, связанных с патентами. Хоть он и перебивался подработками, занимаясь общественной жизнью, но не мог притворяться, что знает то, чего не знал.

— От торговой компании придёт человек. Внимательно прочитайте договор и, если потребуется, можете обратиться за консультацией к адвокату великого герцога Ивюлаона. Такие договоры требуют тщательности. А, нет ли у вас каких-то особых пожеланий?

— Хм... Хотелось бы, чтобы мне хорошо объяснили про патент и договор. А условия договора пусть будут средними. Чтобы никто не остался в убытке. Это самое сложное, но нужно, чтобы все остались довольны.

— Разумеется. Я передам ваши слова, господин барон, главе торговой компании Берту.

— Чтобы принять гостя извне, похоже, нужно получить разрешение у великой герцогини. Как нам назначить встречу?

Юджин, впервые приглашавший гостя извне, не знал, как это сделать. И на этот раз лучше всего было спросить.

— Правильный порядок — назначить дату и сообщить великой герцогине. Торговая компания Берту давно торгует с замком Хейнскан. Если честно всё расскажете, великая герцогиня охотно разрешит.

— Да. Давайте назначим встречу на послезавтра. Если сегодня или завтра я скажу великой герцогине и получу разрешение, сразу же передам вам.

— Да.

Когда беседа подошла к мирному завершению, они прибыли к западному флигелю, где остановился Юджин. Только они собрались попрощаться и разойтись, как у входа в замок поднялся шум.

Замок Хейнскан, основная резиденция великого герцога Ивюлаона, располагался на востоке Хейнскана — крупнейшего города севера. За основной стеной, окружавшей главный замок, сочетавшего черты крепости и особняка, простирался городской район, который также был защищён высокими и прочными крепостными стенами.

Западный флигель, где жил Юджин, находился на легкой возвышенности, благодаря чему прекрасно просматривались главные ворота замка Хейнскан. В конце пустынного зимнего сада показались рыцари на вороных конях.

— Похоже, великий герцог возвращается.

Килиан первым распознал, кто составлял эту группу рыцарей.

— Я работал во многих местах, но аристократов, которые, подобно великому герцогу, лично возглавляют рыцарский отряд и отправляются на истребление магических зверей, очень мало. Именно поэтому жители севера верят великому герцогу и полагаются на него.

В голосе Килиана звучала гордая уверенность.

Одна из вещей, которые почувствовал Юджин за месяц с лишним жизни здесь, заключалась в том, что наёмные работники замка Хейнскан были глубоко преданы великому герцогу Ивюлаону.

Первое впечатление Юджина от Алексиса было не слишком хорошим. Но всё же он понимал, что в таких случаях нужно хотя бы подыгрывать.

— Я слышал, что великий герцог — очень сильный рыцарь.

— Он не только силён, но ещё и истинный рыцарь, как никто другой. То, что рыцарский орден Ивюлаона считается лучшим в королевстве, полностью заслуга всесторонней поддержки дома великого герцога. К тому же рыцарский орден Ивюлаона превыше всего ценит мастерство и смелость.

— Значит, другие рыцарские ордена ценят что-то иное?

— Ха-ха-ха. Есть немало мест, где важным считают имя рода. Предпочтение отдаётся выходцам из потомственных рыцарских родов.

— Ореол рода.

— Именно. Рыцарей, переполненных гордостью за род и кровь, превеликое множество.

Килиан оказался довольно циничным человеком. Юджин просто кивнул, узнав, что здесь, как и на Земле, важно кровное родство.

Килиан вежливо попрощался, сказав, что они увидятся завтра, и удалился. А Юджин остался на месте, наблюдая за чёрной группой, приближавшейся к главному замку.

Говорили, что на регулярное истребление магических зверей отправилось около тридцати рыцарей. Рыцари управляли маной, и каждый обладал способностями уровня супергероя. В романе он читал, что военная мощь севера была одной из сильнейших в королевстве. Вид их упорядоченного движения впечатлял своим величием.

Все были облачены в чёрные рыцарские одеяния и плащи, но странным образом один мужчина буквально притягивал взгляд. Великий герцог Ивюлаон с волосами, чёрными как смоль, даже издалека привлекал внимание людей каким-то особым образом. Хоть в романе он был второстепенным злодеем, рыцарь, считавшийся одним из лучших в королевстве, действительно отличался от прочих.

Месяц назад, в тот день, когда прогнали Патрика, он получил от великого герцога Ивюлаона угрозу, которая была не совсем угрозой. Предупреждение мужчины о том, чтобы он не отбрасывал честность и вёл себя тихо, Юджин соблюдал исправно.

— Я точно заставлю тебя поблагодарить меня.

Юджин планировал заставить Алексиса поблагодарить его. Но прежде он хотел вручить мужчине подарок, о котором тот страстно мечтает, и посмотреть, как тот не будет знать, что делать. Огромное вознаграждение было делом второстепенным.

Юджин с улыбкой думал о недалёком будущем. Человек должен мечтать о большом.

Вернувшись в западный флигель, Юджин немного передохнул, а затем направился на встречу с Людвиной. Услышав, что он желает пригласить внешнего гостя, герцогиня охотно дала своё разрешение.

— Торговой компании Берту можно доверять. Мы давно с ними работаем.

— Да, учитель Килиан поручился за них.

— Я тоже попробовала игру с колокольчиком. Очень занятная штука. Дело барона обязательно увенчается успехом.

— Благодарю вас.

Напутствуемый добрыми пожеланиями, Юджин с улыбкой покинул гостиную Людвины. И направился не в западный флигель, а в главную солнечную комнату на востоке.

Играя с Рьеном в солнечной комнате, он оставил там книгу. Нужно было поскорее забрать её, пока завтра утром её не обнаружил кто-нибудь из прислуги.

Поскольку скоро должен был начаться ужин, Юджин торопился. За всё время пути до солнечной комнаты он не встретил ни души.

Тихо приоткрыв дверь и войдя, Юджин замер на пороге.

Было уже за шесть вечера. Хотя время года близилось к весне больше, чем к зиме, день всё ещё оставался коротким. Снаружи едва мерцал сумеречный отблеск заката, но солнечная комната уже ярко освещалась магическими камнями.

Там был Алексис.

Мужчина, полулёжа на длинном диване, повернул голову на звук открывающейся двери. Они не успели разминуться — взгляды встретились.

— Здравствуйте. Я пришёл за книгой... Отдыхайте спокойно.

— Барон Линбайзен.

Ощущая, что помешал чужому уединению, Юджин склонил голову и уже было попытался поспешно ретироваться. Но не мог не остановиться, услышав оклик Алексиса.

Когда он обернулся, Алексис уже встал и протягивал книгу, которую искал Юджин. Барону пришлось подойти ближе.

— Благодарю вас.

Приняв книгу, Юджин лишь поблагодарил и отступил на шаг назад.

Встретив Алексиса, Юджин готовился заложить фундамент для некоего события, до которого оставалось меньше месяца. Но сейчас было не время. Мужчина, сидевший в одиночестве в солнечной комнате, выглядел до ужаса измождённым.

Алексис был гением, ставшим старшим рыцарем в восемнадцать лет. По нынешним меркам он также числился среди лучших рыцарей королевства Кинхаль — тех немногих, кого можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В "Там, где прошла звезда" способности и рыцарей, и магов разделялись на девять ступеней. Рыцари использовали ману для закалки своего тела. Даже средний рыцарь четвёртого ранга разрубал мечом скалы. Более того, он мог обходиться без еды и сна в течение нескольких дней.

То, что такое сверхчеловеческое существо выглядело на первый взгляд измождённым до предела, могло означать только одно. Он выжал ману дочиста.

Приставать в такой момент — поступок, достойный разве что дурака.

— Ты подошёл к Рьену.

Юджин, быстро смекнувший, что к чему, уже было попытался поспешно исчезнуть. Но и на этот раз не смог не остановиться на слова Алексиса.

"Подошёл", говорит. Выбор слов у мужчины был поистине отменным. Но вместо того чтобы сказать "это не так", Юджин улыбнулся.

— Мы играли вместе. Приятно, что можно так интересно проводить время, даже несмотря на большую разницу в возрасте.

— Я просил тебя не отбрасывать честность.

В отличие от прошлого раза, Алексис с самого начала перешёл на "ты". Почувствовав, насколько мужчина опасен, Юджин спокойно ответил:

— Я вёл себя примерно.

— Да уж, примерно.

И на этот раз пустая придирка. Что, вести себя примерно тоже не годится? Вместо того чтобы с силой прищуриться, Юджин слегка улыбнулся.

— Благодарю за похвалу.

Юджин обратил придирку в улыбку. Это бизнес. Позже всё можно вернуть. Подумай о том, что будет через месяц. Посмотрим на удивлённое лицо этого мужчины. Юджин мысленно убеждал самого себя.

— Ты рассержен?

— Нет.

Хладнокровно ответив, Юджин почувствовал, что состояние мужчины действительно неважное. При первой встрече тот был настолько монолитен, что иголка бы не прошла. Однако сейчас он казался где-то небрежным и даже шатким, а прежде ясный взгляд не был таким острым, как месяц назад.

Они долго стояли так, глядя друг на друга. Юджин признавал, что Алексис красив, но это вовсе не означало, что ему хотелось долго смотреть на него в тяжёлом молчании.

Выдержав гнетущую тишину, он выбирал момент для отступления.

— Если нечего сказать, разрешите откланяться.

— Хорошо.

— Отдыхайте спокойно.

Юджин слегка склонил голову и, пятясь назад, развернулся. От мурашек по спине шаги сами собой ускорились.

Тук.

Когда он подумал, что сегодня выход из солнечной комнаты особенно далёк, раздался странный звук. Рефлекторно обернувшись, он увидел, что Алексис упал на пол.

Тело двигалось быстрее мыслей.

— Ваше высочество?

Тут же подбежавший Юджин схватил за плечо упавшего набок Алексиса и осторожно перевернул его на спину. Изначально бледное лицо теперь казалось мертвенно белым. Словно тяжело больной.

Когда Юджин поднёс палец к носу Алексиса, чтобы проверить дыхание, его поразила ледяная холодность. Побледневший мужчина был нереально холодным. К счастью, он дышал, но ситуация была явно ненормальной.

Юджин уже проверял пульс на шее Алексиса и оглядывался в поисках звонка, когда холодная хватка сжала его запястье.

Он посмотрел на Алексиса. Тот лежал с полузакрытыми глазами.

— Ваше высочество? Вы в сознании?

— Барон Линбайзен?

Великолепный голос был устрашающе низким.

— Да, это я. Что вас беспокоит? Ваше тело очень холодное. Я позову Теннена. Минуту, минуту, руку... Не могли бы вы отпустить мою руку?

Судя по тому, что он пришёл в сознание, ситуация не была совсем критической. Немного успокоившись, Юджин попытался встать, чтобы дёрнуть за звонок, но Алексис не отпускал руку. Когда он специально попытался вырвать её с силой, оказалось, что Алексис неподвижен, словно скала.

— Ваше высочество?

— Подожди, останься так.

— Что?

Юджин решил, что ослышался, и переспросил. Но Алексис не дал никаких объяснений, лишь крепче сжал руку. Его хватка была настолько сильной, что Юджин ничего не мог с этим поделать.

Одна лишь сила. Юджин ворчал про себя. В такие моменты ему действительно не нравилось состояние тела с мышечной массой в один килограмм.

К счастью, на побледневшем лице Алексиса медленно появлялись краски. Если подержаться за руку помогало, можно было вытерпеть неловкость.

— Ваше высочество, вы же понимаете, что лежите на полу? Может, переместимся на диван?

— Всё в порядке.

— Что вас беспокоит?

— ...

Алексис, который до этого отвечал, замолчал. Юджин не стал допытываться. Он прекрасно понимал чувство, когда болит, но не хочется признаваться в боли. Юджин тоже, если растягивал лодыжку во время занятий спортом, вместо того чтобы говорить, что больно, просто наклеивал пластырь — и на этом всё.

Хотя, судя по тому, что тот упал без предупреждения, состояние явно было не просто плохим. С жалостью хмурясь, Юджин вспомнил одну деталь о великом герцоге Ивюлаон из романа.

Точнее, он вспомнил, какую тайну скрывал Алексис.

Первый великий герцог Ивюлаон был героем, победившим безымянного злого бога. Но безымянный злой бог, перед тем как быть запечатанным, наложил проклятие на первого великого герцога Ивюлаона — проклятие, которое будет передаваться по крови в течение тысячи лет.

Обещанная тысяча лет закончилась около двадцати лет назад. А Алексис родился незадолго до истечения этого срока.

Родившийся на самом исходе долгого проклятия, Алексис, прямой потомок дома великого герцога Ивюлаон, до года был обычным ребёнком. Но когда Алексису исполнился год, на его груди появился знак проклятия.

Проклятие, проявлявшееся на одном человеке в каждом поколении, со временем ослабло, и в какой-то момент стало проявляться через поколение. А в поколении предыдущего великого герцога Ивюлаона четыре поколения подряд никто не был проклят.

Посчитав, что всё закончилось, предыдущий великий герцог Ивюлаон почти сошёл с ума, когда проклятие проявилось на его единственном сыне. Точнее, он помешался на идее безупречно здорового наследника.

Предыдущий великий герцог Ивюлаон, по политическим причинам разведённый с женой и не способный получить другого наследника, отправил под предлогом путешествия Людвину и Алексиса на юго-восточное побережье, в загородное поместье. А сам творил всяческие безумства, пытаясь создать нового наследника.

Но его усилия оказались тщетными, и в конце концов предыдущий великий герцог Ивюлаон вызвал Алексиса обратно.

Он с жестокостью гонял Алексиса, утверждая, что проклятие можно преодолеть усилиями. Точнее, под предлогом обучения наследника подвергал его настоящему насилию. Он вдалбливал до одурения, что нужно быть лучшим во всём.

То, что великий герцог Ивюлаон смог стать старшим рыцарем в самом юном возрасте, было не только благодаря его гениальному таланту, но и из-за неустанных усилий соответствовать ожиданиям отца.

Безумства предыдущего великого герцога Ивюлаона на этом не закончились. Не оставив надежды на нормального наследника, он протянул руки к младшей сестре Людвины. Под безумной логикой, что раз у Людвины были дети, то у женщины из того же рода есть шанс.

В результате родился Рьен. Младшая сестра Людвины, Джениан Келдрейк, умерла сразу после родов, а Рьен стал ребёнком Людвины. Это был настоящий кошмар.

Предыдущий великий герцог Ивюлаон, источник всех бед, объявил Рьена наследником и отправил Алексиса на самый северный форпост истреблять магических зверей. А вскоре после того, как Рьену исполнилось два года, схватился за сердце и умер.

Так Алексис стал великим герцогом Ивюлаоном в восемнадцать лет.

Это была кошмарная история дома великого герцога, которую Юджин старался не вспоминать. Он пытался не исказить лицо, глядя на Алексиса.

Судьбу мужчины, который, казалось, имел всё, было недостаточно описать словом "капризная".

К счастью, проклятие, передававшееся тысячу лет, ослабло. На ранних этапах большинство проклятых умирали, не дожив до совершеннолетия. В случае Алексиса, последнего носителя проклятия, функции тела медленно ухудшались, пока не остановится сердце.

Благодаря ослабевшему проклятию не возникало никаких затруднений, если получить благословение священника или носить освящённый предмет. Физические способности и сердцебиение приходили в норму.

Насколько помнил Юджин, Алексис неизменно носил на шее освященное кольцо. Значит, дело было не во влиянии проклятия.

Он ломал голову, но ответ так и не находился. А спросить об этом самого Алексиса он не мог.

То, что Алексис стал жертвой последнего проклятия безымянного злого бога, хранилось в строжайшей тайне. Людей, посвящённых в секреты дома великого герцога Ивюлаон, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Возможно, его бы немедленно убили, стоило лишь обмолвиться о проклятии.

Юджин отодвинул в сторону нахлынувший поток информации и спокойно посмотрел на Алексиса, лежавшего с закрытыми глазами.

Второстепенный персонаж из романа сейчас был живым — прямо перед его глазами. Становилось не по себе от мужчины с прошлым, о котором нельзя было никому рассказать. Первое впечатление было поистине отвратительным. Но стоило задуматься о его прошлом и будущем, как на душе становилось тяжело — по-настоящему тяжело.

— Точно не нужно звать Теннена?

В руке Алексиса, полной холодного воздуха, появилось тепло. Лицо также обрело здоровый цвет. Но всё же Юджин не мог не спросить на всякий случай.

Открывший глаза Алексис посмотрел на него. В отличие от недавнего помутнения, взгляд стал острым.

— Барон Линбайзен. Ты надеялся стать священником?

— Не знаю. Нужно было бы спросить у Роберта, чтобы узнать точно, но вряд ли.

— Тогда ты веришь в богов?

— Не особо набожен. А почему вы об этом спрашиваете?

Из-за того что Алексис внезапно упомянул богов, Юджин слегка напрягся. Алексис не мог знать о вселении, но всё же оставалась мысль: «А что если?»

— Почему ты удивляешься?

— Великий герцог первым задал странный вопрос. Причём весьма многозначительно.

— Хозяин. Я прибыл...

Юджин, собиравшийся сменить тему, обернулся на внезапно вклинившийся голос. У входа в солнечную комнату застыл молодой мужчина в рыцарском облачении. Когда их взгляды встретились, тот явно растерялся.

— То есть... Ах, приятно проводите время.

Смущённый рыцарь резкими, словно заржавевшими, движениями попятился и вышел из солнечной комнаты. Он даже тщательно прикрыл за собой дверь.

«Приятно проводите время?»

Юджин, не понявший смысла этих слов, недоумённо наклонил голову. Тем временем Алексис медленно поднял верхнюю часть тела. У рослого мужчины даже в сидячем положении уровень глаз оказался выше.

Цвет лица определённо стал гораздо лучше, чем вначале.

— Теперь вы в порядке?

— Я доставил тебе хлопот.

— Да что вы. Я всего лишь подержал вас за руку.

Говоря так, Юджин попытался естественно высвободить руку, которую всё ещё удерживал Алексис. Но тот не отпускал.

— Великий герцог?

Юджин окликнул Алексиса, жестом указывая вниз. Алексис посмотрел на их сцепленные руки, затем взглянул на него и неопределённо нахмурился.

После очередного странного молчания Алексис медленно разжал пальцы.

— Ты помог мне. Спасибо.

— Да.

Алексис лёгким движением поднялся на ноги, немного подумал и протянул руку. Рефлекторно схватив эту руку и поднимаясь, Юджин осознал, что Алексис без перчаток.

В то же мгновение он вспомнил причину, по которой в романе этот мужчина всегда носил перчатки. Из-за проклятия люди избегали прямого прикосновения к его обнажённой коже. Чувствительные натуры и вовсе старались держать определённую дистанцию.

Но почему с ним всё в порядке? Разве это не странно? Хоть и было непонятно, Юджин не придал этому особого значения. Решил, что раз он герой, призванный богами, то так, наверное, и должно быть.

— Ну, я пойду. Берегите себя и обязательно позовите Теннена, чтобы проверить ваше состояние. Всего доброго.

Поклонившись, Юджин развернулся и направился ко входу в солнечную комнату. На этот раз Алексис не позвал его и не упал, поэтому он смог беспрепятственно выйти из солнечной комнаты.

В коридоре снаружи расхаживал молодой рыцарь, который недавно ворвался в солнечную комнату. Встретившись с ним взглядом, Юджин лишь слегка кивнул и прошёл мимо.

Послышалось, как рыцарь быстрым шагом вошёл в солнечную комнату, но Юджин не обернулся.

«Почему он задаёт такие многозначительные вопросы?»

От вопросов о том, надеялся ли он стать священником, верит ли в богов, сердце заколотилось.

«Мне ведь не нужно бежать? Если бы он что-то заметил, сразу же спросил бы, кто я такой».

Юджин подавлял страх и быстро шёл по коридору. Его внешность, кем бы он ни был внутри, принадлежала Юджину Леквенту Линбайзену. Даже если бы его обвинили в том, что он не тот, за кого себя выдаёт, он был уверен, что сможет нагло настаивать на простой потере памяти.

Но всё же в душе он постоянно чувствовал, что ходит по тонкому льду. Он был не в своей тарелке от того, что это не его мир.

«И не могу же я требовать объяснений у бога, который отправил меня сюда».

Юджин долго не раздумывал. Лучшим выходом было соблюдать осторожность в словах — всегда и везде. Другого способа не существовало.

— Одинокий странник.

Произнеся это вслух, он почувствовал отвращение к самому себе. Юджин потёр руками покрывшиеся мурашками предплечья. Если бы рядом были друзья, его долго бы дразнили за такой пафос.

Вспомнив друзей, внезапно подступил комок к горлу. Захотелось увидеть их, маму с папой, старшего брата и сестёр. Хотелось от души рассказать им о том, что с ним произошло.

— Ох.

От унылых и горьких чувств Юджин остановился и глубоко вздохнул. Действительно хотелось домой.

«Пожалуйста, просто пообещайте, что я смогу вернуться домой. Тогда я спасу этот мир, даже если придётся продать душу».

Юджин обратился к богам, которые, вероятно, находились где-то высоко в небесах.

К сожалению, ответа не последовало.

*

Алексис долго смотрел на вход в солнечную комнату, куда исчез Юджин, вскоре заметил входящего Шеардена. Тихо кивнув, Шеарден сразу же подошёл к нему.

— Хозяин. Вот, пожалуйста.

Первое, что протянул Шеарден, было ожерелье с кольцом. Алексис без промедления взял цепочку и надел на шею.

Это было кольцо, получившее благословение верховного священника. Обычно он ощутил бы облегчение от божьей милости, но сейчас не чувствовал ничего.

Алексис нахмурился перед лицом неразрешимого вопроса.

Передававшееся из поколения в поколение проклятие рода было подобно змее с ядом в сердце, свернувшейся тугими кольцами. Если усмирить змею освящённым предметом, не возникало никаких проблем. Но стоило освящённому предмету исчезнуть — и яд распространялся по всему телу. Сначала постепенно немели конечности, а в конце концов останавливалось сердце.

Предметы, получившие благословение верховного священника, усмиряли змею примерно на месяц. А когда действие благословения заканчивалось, выдержать можно было не более трёх дней.

С детства он несколько раз балансировал на грани смерти, поэтому теперь приобрёл определённую сноровку. В качестве запасного варианта на время месячной облавы он всегда брал ещё один освящённый предмет.

Проблема возникла, когда Шеарден потерял запасной освящённый предмет. Примерно за два дня пути до прибытия в замок Хейнскан он обнаружил, что освящённое кольцо исчезло. Кольцо, которое Алексис носил на шее, к тому моменту уже исчерпало свою силу.

Шеарден предложил отправиться вперёд, чтобы получить благословение верховного священника, но Алексис остановил его. То, что он был последним носителем проклятия, ныне известного лишь как легенда, хранилось в строжайшей тайне. О правде знали только Людвина и Шеарден, дворецкий Карл и верховный священник храма Хейнскана.

До Хейнскана оставалось всего два дня пути, поэтому Алексис решил, что даже если Шеарден отправится вперёд, большой разницы не будет, и поспешил вернуться в замок Хейнскан. До того момента, как он вошёл в солнечную комнату, состояние ещё было терпимым.

Но пока он ждал Шеардена, самочувствие всё-таки ухудшилось. Причём он упал прямо перед бароном Линбайзеном.

Алексис снова воскресил в памяти те ощущения. В момент, когда рука Юджина коснулась его лица, сознание вернулось.

Маленькая тёплая ладонь напомнила ощущение от прямого благословения верховного священника. Она заставила исчезнуть распространившийся по всему телу яд и усмирила змею, готовую поглотить сердце.

Это было удивительным чудом.

Проклятие безымянного злого бога влияло на обычных людей. Те, кто не были ни рыцарями, ни магами, освоившими управление маной, ни священниками, получившими божью милость, неосознанно избегали прикасаться к Алексису. Чувствительные натуры и вовсе старались держать определённую дистанцию.

Но Юджин без проблем прикоснулся к нему и усмирил проклятие.

Юджин Леквент Линбайзен, которого знал Алексис, был обычным обедневшим аристократом. Кроме слишком красивого лица в нём не было ничего примечательного. То, что он не собирался становиться священником, являлось общеизвестным фактом.

Священная сила была божьим ответом на искреннюю веру и послушание. Даже став учеником священника в надежде получить сан, многие до конца жизни не обретали божьей силы. Но Юджин обладал священной силой. Похоже, он сам даже не осознавал этого.

Алексис не мог избавиться от сложных вопросов о природе Юджина. Даже во время облавы на магических зверей он постоянно получал донесения о том, чем занимался Юджин в замке Хейнскан. Поведение Юджина, который с невиданной прежде общительностью подошёл к Рьену, по-прежнему походило на поведение мошенника.

Священная сила ему совершенно не подходила.

— Теперь вы в порядке?

Алексис, долго размышлявший о постороннем, очнулся от вопроса Шеардена.

— Да.

— Вы же держались за руки. Причём голыми руками. Я своими глазами это видел.

Из-за проклятия Алексис не любил прямого контакта с обнажённой кожей людей. Обычно он избегал прикосновений, а когда возникала необходимость, обязательно надевал перчатки. Держать Юджина за голую руку определённо было нехарактерным для него поступком.

На острое замечание Шеардена Алексис невольно шевельнул рукой, которой держал Юджина.

Шеарден, с детства служивший Алексису в качестве оруженосца, отличался добродушным нравом. Несмотря на внушительное телосложение, он был на удивление внимателен к мелочам и заботлив, благодаря чему пользовался высоким доверием среди слуг замка Хейнскан. Поэтому ему были известны все слухи, что циркулировали в замке, а особенно он питал слабость к историям о романтических отношениях.

Шеарден был глубоко предан своему господину и умел держать язык за зубами. И всё же нельзя было позволить ему предаваться нелепым фантазиям.

— Похоже, ты не заметил, что я лежал на полу.

— Что? Лежали на полу... Ах, вы упали в обморок?

— Да.

— Понятно. Вот почему милорд держал барона за руку. А я-то удивился, почему хозяин, который не любит прикасаться к людям, так поступил. Думал, может, влюбились с первого взгляда — барон-то такой красавец.

— Если хоть один странный слух дойдёт до моих ушей, знай — отправлю тебя в Эстреллу. Специально на два года продлю срок службы.

То, что Юджин был красавцем, признавал и сам Алексис. Но слушать чепуху о влюблённости с первого взгляда он не собирался.

Эстрелла — крепость, расположенная в самом краю северных земель. Место, где рыцари Хейнскана должны были нести ротационную службу в течение года. Из-за бесконечно накапливающегося зимой снега и постоянно появляющихся магических зверей это место считалось худшим из возможных назначений. При одном упоминании Эстреллы Шеарден поспешно закрыл рот обеими руками, почтительно поклонился и быстро удалился.

Снова оставшись один, Алексис крепко сжал кулак той руки, которой держал Юджина. Казалось, тёплое ощущение всё ещё не покидало его.

◇◇◇

Алексис, великий герцог Ивюлаон и владыка Хейнскана, был человеком занятым. Большинство важных происшествий и дел, случавшихся на обширной территории, так или иначе требовали его участия.

Тем не менее отправиться в месячную регулярную облаву он смог благодаря прочной административной организации Ивюлаона и присутствию Людвины.

— Это документы из рудника Тулан, так что обязательно перепроверь. Это приговор для Патрика и его сына с невесткой. Всех троих я отправила в разные рудники. И наконец — это прочти сам. Вторая страница.

Людвина, докладывавшая Алексису о крупных событиях, произошедших в поместье за последний месяц, в конце протянула газету. Это была не местная газета Хейнскана. Но и не главная столичная ежедневная газета.

Хейнскан располагался далеко от столицы, но главные газеты доставлялись регулярным поездом. Как один из самых быстрых способов узнавать столичные новости, в замок Хейнскан ежедневно доставлялись три вида газет.

Взяв в руки газету с незнакомым названием, Алексис вскоре цокнул языком. Одного взгляда на провокационный заголовок, напечатанный жирным шрифтом на первой полосе, было достаточно, чтобы понять — это жёлтая пресса.

Вторая страница, о которой говорила Людвина, оказалась ещё хуже.

<Северный великий герцог держит жениха в заточении?>

Заголовок статьи, завершавшийся вопросительным знаком, небрежно выставлял напоказ подозрения о том, что брак великого герцога Ивюлаона и барона Линбайзена больше смахивает на похищение и заточение.

Человек, который был против его брака с Юджином, был только один — маркиз Тейрот.

Месяц назад Патрика и его сына с невесткой, которые были марионетками маркиза Тейрота, временно заточили в темницу. Похоже, маркиз Тейрот, поняв, что не сможет выкрасть Юджина, начал лоббировать интересы в столице и пытался ввести общественность в заблуждение.

Противостояние дома маркиза Тейрота и дома великого герцога Ивюлаона было давним. Мрачная история предков, которые триста с лишним лет назад воевали за территории и убивали друг друга, тянулась до сих пор.

У Алексиса не было особой неприязни к дому маркиза Тейрота. Но когда ему мешали подобным образом, неизбежно возникала враждебность.

— Прятать барона Линбайзена — не лучшее решение. Барон уже больше трёх месяцев не выходил из замка, поэтому даже ходят слухи, что он умер. Нужно развеять эти нелепые слухи. Если оставить всё как есть, у короля появится повод выступить против брака.

Людвина, расслабленно откинувшись в кресле, передала слухи, циркулирующие в Хейнскане. Она прекрасно знала, что кто-то намеренно распространял их. И понимала, что это может помешать браку.

— Маркиз Тейрот настойчив. Похоже, он намерен идти до конца.

— Через десять дней в оперном театре будет последнее представление этого сезона. Я знаю, что ты не любишь оперу, но тебе придётся пойти вместе с бароном. Я тоже вас сопровожу.

— ...Хорошо.

Ответ Алексиа прозвучал безразлично. Он не мог избавиться от мысли, что дела действительно запутались.

В королевстве Кинхал было только три места, где владыка мог осуществлять судебную власть и другие права самоуправления. Поместье Хейнскан, называемое просто Севером, считалось наполовину независимым от королевства Кинхал.

Однако дом великого герцога Ивюлаона из поколения в поколение хранил верность королевству и не мог нарушать государственные законы. Для брака с бароном Линбайзеном, который был мужчиной, требовалось разрешение короля.

Нынешний король, как и большинство властителей, был жаден. Зная, что Алексис не сможет отказаться от баронства Линбайзен, король наверняка захочет заключить какую-то сделку.

На самом краю севера простиралась земля, где половину года была зима, а на востоке горная цепь преграждала путь к морю. Хейнскан торговал с другими континентами через реку, текущую на северо-восток.

Но зимой и река, и море замерзали. Чтобы добраться до порта, не замерзающего даже зимой, нужно было пересекать горы. Самым ровным местом среди них было как раз баронство Линбайзен.

Поместье Линбайзен, удачно расположенное в долине, где прерывалась горная цепь, не имело особых местных продуктов. Зато в разгар зимы оно использовалось как сухопутный торговый путь для купцов, курсирующих между восточным портовым городом и Хейнсканом. Место часто оказывалось изолированным при сильных снегопадах, поэтому особо и не развилось.

Обычное поместье внезапно обрело важность с появлением поездов. На поезде расстояние, на которое уходило более пяти дней, можно было преодолеть меньше чем за сутки.

Алексис планировал проложить железную дорогу от Хейнскана через поместье Линбайзен до Моншана — крупнейшего портового города севера. Но как раз в то время маркиз Тейрот был в одном шаге от того, чтобы заполучить поместье барона Линбайзена.

Если поместье Линбайзен перейдёт к маркизу Тейроту, он выступит против железнодорожного проекта, возглавляемого Ивюлаоном. Из-за того, что поезда могут ходить только по ровной местности, железная дорога должна была бы обогнуть всю горную цепь. Срок строительства и стоимость проекта увеличились бы более чем в семь раз, а после прокладки железной дороги они понесли бы огромные потери во времени.

Торговля между континентами становилась всё более активной с течением времени. Особенно спрос на манакамни, главный экспортный товар севера, рос с каждым днём. Настало время, когда требовалось транспортное средство, способное заменить речное судоходство, замерзающее зимой.

Реакция короля была важнее, чем активное вредительство маркиза Тейрота. До сих пор дом великого герцога Ивюлаона поддерживал натянутые отношения с королевским домом. Давать им новый повод было нежелательно.

— Сегодня в храме проходит обряд очищения рыцарей. Я отправлюсь туда вместе с бароном Линбайзеном. Сам обряд короткий, так что для барона это не будет большой обузой.

— Да. Хорошая идея. Но тогда Рьен сегодня расстроится, верно? Он обожает играть с бароном Линбайзеном.

— Общение Рьена с бароном также нужно пресечь. Он человек, который должен скоро уйти.

— Ничего страшного. Люди встречаются и расстаются — такова жизнь.

Людвина изрекла житейскую мудрость. Но Алексис не мог согласиться.

— Я не могу доверять барону.

— Вот как. Барон тебе совсем не понравился. В твоих глазах он может быть недостоин доверия, но после потери памяти он действительно очень изменился. Раз, как ты говоришь, он должен уйти, тем более нужно проявлять к нему учтивость.

— Хорошо.

Алексис ответил согласием, но почувствовал разочарование. Неизвестно, что произошло за месяц, но вся семья встала на сторону Юджина. Сегодня утром тоже было так.

Семейные завтраки для живущих в замке Хейнскан были очень давней традицией. Алексис, впервые за месяц севший за стол после завершения регулярной облавы, был озадачен тем, что весь разговор вертелся вокруг Юджина.

Людвина рассказывала об игровых предметах, созданных Юджином, говоря, что они будут успешными. Рьен расточал бесконечные похвалы Юджину. Игры, которые тот придумал, интересные, он прекрасно учит математике, добрый как ангел. Рьен вёл себя почти как последователь какого-то культа Юджина.

Алексис, несмотря на то, что ему помогла странная сила Юджина, всё ещё не мог полностью поверить в его искренность.

Поэтому он беспокоился за Рьена, который ещё не научился подозревать людей. Алексис даже подумал, не увеличить ли время учёбы Рьена, чтобы тот не встречался с Юджином, но отказался от этой идеи.

Младший брат недавно стал семилетним, и после этой зимы должен был начать полноценное обучение на наследника. Он не мог нарушить обещание позволить ему вдоволь поиграть.

Алексис размышлял, как отделить Юджина от Рьена.

*

День Юджина был размеренным. Он ел три раза в день, а между приёмами пищи в основном читал книги и прогуливался. Почти каждый день после обеда он встречался и проводил время с Рьеном.

Однако сегодня день был немного особенным. Потому что произошла неожиданная встреча.

Алексис прислал слугу с сообщением, чтобы он приготовился к выходу в два часа. Рыцари, вернувшиеся из регулярной облавы, будут проходить обряд очищения в храме, и он предложил ему пойти вместе.

Почему вдруг? Юджин не мог не удивиться.

Как он слышал от Роберта, до сих пор он ни разу не выходил за пределы замка Хейнскан. Главной причиной был замкнутый характер барона Линбайзена, изначального владельца этого тела. К тому же в доме великого герцога Ивюлаона царила атмосфера, не поощряющая выходы барона Линбайзена.

Но внезапное предложение пойти в храм вызвало подозрения. Особенно беспокоил многозначительный вопрос, который вчера во второй половине дня задал Алексис — не надеялся ли он стать священником.

С тревожным сердцем завершив все приготовления, Юджин направился в гостиную, где его уже ожидал Алексис в черной форме. Тот поднялся навстречу.

Крупный мужчина всё так же излучал внушительную ауру. Как и вчера, казалось, будто в гостиной расположился огромный хищник.

— Приветствую великого герцога.

Когда Юджин вежливо поклонился, Алексис лишь слегка кивнул в ответ.

Поскольку человек более высокого положения принял приветствие, то с точки зрения этикета это не было серьёзным нарушением, и Юджин подавил готовое вырваться недовольство. У него имелись вопросы к Алексису, а потому портить атмосферу было бы неразумно.

— Великий герцог, почему мне внезапно нужно идти в храм?

Глубоко вздохнув, Юджин посмотрел на Алексиса и осторожно, но чётко задал свой вопрос. Тот в ответ посмотрел на него, словно спрашивая, что за чушь он несёт.

— Если не скажу, не пойдёшь?

Тон был таким, будто в случае отказа он просто поволочёт его силой. Какой же отвратительный характер. Недаром он был злодеем. Мысленно цокнув языком, Юджин поспешно ответил.

— Послушно пойду. Но было бы лучше, если бы вы мне сказали. Ради наших отношений.

— Каких таких отношений?

— Тех, в которых нам нужно благополучно пожениться, а затем благополучно развестись. Великий герцог, я знаю, что вы мне не доверяете. Но всё же, когда ситуация внезапно меняется, я хочу знать причину. Так и мне будет спокойнее, и я смогу вам помочь.

Юджин собрал всю свою храбрость. Хотя характер у Алексиса был отвратительным, он верил, что тот не отрубит ему голову. Насколько Алексис желал поместье Линбайзен, настолько же высока была ценность его самого.

Цель была проста. Заслужить расположение герцога, найдя сокровище, которое тот страстно желал. Получить благодарность, получить деньги, укрепить доверие, установить мир во всём мире. Ради этого стоило относиться к Алексису по-деловому.

— Не могу понять, что думает в своей маленькой круглой головке барон.

— Великий герцог всегда говорит всё, что вздумается?

— В зависимости от того, с кем разговариваю. Перед бароном нет нужды соблюдать приличия.

— ...Что?

— Потому что мы держались за руки.

По какой-то странной причине Юджин попеременно посмотрел на свою руку в перчатке и на руку Алексиса. Вчера днём они действительно держались за руки. Но при чём тут это?

— Почему имеет значение то, что мы держались за руки?

— Ты действительно ничего не знаешь.

Юджин растерялся. Неужели в этом мире, если молодые люди мужского пола соприкоснуться голыми руками, они должны нести ответственность друг перед другом? Но в романе такого не было?

— Если подержишься за руки, нужно нести ответственность? Но мы же и так поженимся.

Показывая свою руку, Юджин вскоре что-то осознал. Даже если нужно нести ответственность, они и так должны были пожениться.

Глядя на растерянную реакцию Юджина, Алексис невольно усмехнулся. Юджин определённо не знал, какой способностью обладал.

Поход в храм был задуман в первую очередь для того, чтобы развеять слухи. Но также целью было показать Юджина верховному священнику и проверить, обладает ли тот священной силой.

— Если ты сам не знаешь, ничего не поделаешь. Мы идём в храм, потому что распространился слух, будто я держу барона в заточении.

— ...Что?! В заточении?!

От странного слова Юджин не мог не переспросить. Я в заточении? Я?

— Барон ведь знает, что для нашей свадьбы нужно разрешение короля. В столичной жёлтой газете вышла статья, так что поднимется изрядный шум. Если распространятся слухи, что я держу жениха в заточении, это нехорошо. Пусть это и хлопотно, но нужно показать людям, что барон в порядке. Этой причины достаточно?

— Да.

Юджин кивнул. Если такая причина, то он с радостью отправится в храм.

— Тогда идём.

— Этот слух... кто-то специально его распространил, верно?

Направляясь к выходу, Алексис обернулся на вопрос Юджина, в голове которого внезапно что-то мелькнуло. Север и столица находились довольно далеко друг от друга. То, что в столичной жёлтой газете появилась близкая к сплетне статья о севере, означало, что кто-то приложил к этому руку.

— Ты неплохо соображаешь, хотя по тебе не скажешь. Догадываешься, кто это?

— Ну, кто-то, кто ненавидит великого герцога, разве нет?

— Маркиз Тейрот. Крупнейший кредитор дома Линбайзен.

— Вот это да...

Услышав имя маркиза Тейрота, Юджин невольно открыл рот. Вот она, настоящая интрига, которую можно увидеть только в романах.

Впрочем, такие ложные слухи сколько угодно распространялись и в его реальности. Особенно в университете. То были настоящие джунгли. Там собирались разные люди, ходили странные слухи, смешавшие правду и ложь.

Юджин тоже пострадал от слухов, что был хулиганом. Поэтому не разбирая средств выследил источник этих сплетен. Им оказался парень-одногодка, с которым Юджин по-дружески играл в баскетбол. Он сказал, что сделал это, потому что ему было противно смотреть, как Юджин слишком выпендривается, и разозлился с наглостью обвинителя, выдающего себя за жертву.

Когда отношения испортились до предела, Юджин отомстил, повесив плакат на доску объявлений у входа на факультет экономики. Они ещё раз крупно поссорились, а затем начались летние каникулы. Когда начался второй семестр, встречаясь лицом к лицу, они отворачивались, притворяясь незнакомцами.

А затем этот одногодка, в конце концов наделавший большой шум, взял академический отпуск в середине второго семестра. После этого Юджин не слышал никаких новостей о том, что с ним стало.

— Как поступим, барон Линбайзен?

— Отомстите?

— Возражаешь?

— Нет. Это необходимо. Я считаю, что благодарность и обиды следует обязательно возмещать. Слухи за слухи. Кто такой маркиз Тейрот, я не знаю, но всё же он мужчина, так что ему точно не понравится, если пойдёт слух, что он импотент. Опубликуйте такую же статью в жёлтой газете. Маркиз Тейрот импотент. А дальше делайте как знаете.

Алексис в романе не проявлял милосердия к врагам. Но не мог же Юджин предложить отрубить маркизу Тейроту голову.

Самая лучшая месть, которую он мог придумать — око за око. Казалось хорошей идеей нанести маркизу Тейроту смертельнейший позор как мужчине.

Алексис сделал странное выражение лица, словно услышал что-то необычное.

— Импотент?

— Это же смертельно. Разве найдётся мужчина, которому это понравится?

Прося согласия, Юджин увидел, как Алексис рассмеялся, на этот раз даже вслух. У мужчины с хорошим голосом и смех был прекрасным.

— Барон злопамятен.

— Он же плохой человек. Пускает какие-то абсурдные слухи. Импотент — это ещё мягкая месть.

— Хорошо. Сначала поступим так, как сказал барон.

Алексис, не скрывая улыбки, жестом показал, чтобы тот поторопился. Юджин, следуя за ним, быстро встал рядом.

Для Юджина, который не умел ездить верхом, была подготовлена карета. Когда он собирался сесть в карету с крупным гербом дома великого герцога Ивюлаон, Алексис протянул руку в белой перчатке.

Юджин не принял руку и просто уставился на неё.

— В чем дело?

— Вы же сказали, что держатся за руки имеет значение?

— Мы уже держались за руки.

— Можете не помогать. Я могу сесть сам.

— Ты хочешь выставить меня человеком, который не соблюдает элементарную вежливость к жениху?

Под напором Алексиса Юджин в итоге взял его за руку и сел в карету. Когда Алексис занял противоположное сиденье, дверь закрылась, и карета тронулась.

Просторная карета была удобной. И, похоже, внутри имелся магический температурный артефакт, потому что там было тепло.

Юджин, в очередной раз восхитившись магией фантастического мира, посмотрел на Алексиса, сидевшего напротив. Мужчина с безупречной осанкой, смотревший прямо перед собой, сразу же встретился с ним взглядом.

— Теперь вы в порядке? Вчера вы упали в обморок.

Юджин задал вопрос о самочувствии, который не смог задать раньше. Слова о том, что вчера тот упал в обморок, он произнёс очень тихо.

— В порядке.

— Хорошо, что так.

Это было искренне. Этот мужчина не должен болеть, он должен быть здоров. Хотя говорить о здоровье старшему рыцарю было странно, но в любом случае так и было.

Дальше диалог не продолжился, но Юджин улыбнулся. Казалось, что отношения с Алексисом стали хоть немного ближе, и это почему-то вызвало чувство гордости.

*

Хейнскан, крупнейший город севера, разросся вдоль реки, которая течёт изгибаясь с запада на северо-восток. Внутренняя часть реки, изогнувшейся дугой как лук в южном направлении, была старым городом, где располагались замок Хейнскан и храм.

Юджин, севший в карету из-за неумения ездить верхом, старался не слишком волноваться. Однако когда карета выехала из внутренних ворот замка Хейнскан, он невольно был полностью поглощён осмотром городских улиц.

Улицы Хейнскана были будто перенесены с пейзажа какого-то старого европейского города. Чёрные или красные треугольные крыши, внешние стены, сложенные из кирпича, и окна со ставнями — всё это было экзотично для глаз Юджина.

— Барон Линбайзен. Там снаружи что-то есть?

Поскольку Юджин не мог оторвать взгляда от окна, Алексис, сидевший напротив, в конце концов заговорил. Юджин, осознав, что вёл себя необычно, поспешно выпрямил осанку.

— А, нет. Это ерунда.

— Это совсем не ерунда.

— Здания все красивые. Наверное, из-за потери памяти всё кажется необычным.

— Необычным?

— Особенно замок Хейнскан. Думал, что он красивый, когда смотрел изнутри, но когда увидел снаружи, он просто сверкает. Не верится, что со времени постройки прошло семьсот лет. Даже если сказать, что его построили вчера, все поверят. Как я и думал раньше, магия — это действительно потрясающая вещь.

Юджин высказал то, о чём обычно думал. Величественные старые здания старого города были хороши, но не шли ни в какое сравнение с великолепием замка Хейнскан, который выглядел только что построенным.

— Я тоже не видел резиденции правителя или особняка правителя, столь же великолепных, как наш замок Хейнскан.

— У меня нет воспоминаний, но мне кажется, что так и есть.

Алексис тоже был жителем Хейнскана, переполненным гордостью за родной город. Юджин, который ничего не знал о замках и особняках других поместий, изо всех сил поддакивал. А затем естественно продолжил диалог:

— Только сейчас вспомнил, достаточно ли будет просто пойти в храм, чтобы развеять слухи о заточении?

— Нет. Через десять дней мы пойдём в оперу.

— Понятно. А что будет до того? Смогу ли я участвовать в Празднике Звёзд? А также в обряде поклонения и посещении подземной усыпальницы храма?

С того момента, как зашла речь о развеивании слухов, Юджин выжидал подходящего момента.

В подземной усыпальнице храма покоились тела прежних великих герцогов Ивюлаон. Подобно тому, как корейцы на Чусок посещают могилы предков, каждый год в день Праздника Звёзд члены семьи великого герцога приходили в подземную усыпальницу.

Усыпальница открывалась только в день Праздника Звёзд. И Юджину во что бы то ни стало нужно было попасть туда.

Изначально он планировал попросить об этом Людвину. Присоединиться к семилетнему Рьену, когда тот впервые пойдёт на поклонение. Но когда заговорили о развеивании слухов о заточении, сразу же всплыла мысль об обряде поклонения. Желание участвовать в семейном мероприятии в качестве жениха выглядело вполне разумной причиной.

Алексис, слегка задумавшись, вскоре кивнул.

— Хорошая мысль. Так и сделаем.

— Да.

Получив желаемое, Юджин широко улыбнулся. Проблема, над которой он размышлял довольно долго, решилась неожиданно быстро, и настроение заметно поднялось. Воспользовавшись моментом, он решил осторожно попробовать намекнуть на то, что знал.

— Великий герцог, разговаривая с молодым господином, я слышал о семье великого герцога Ивюлаон и...

Юджин хотел сказать, что слышал о потерянном сокровище рода Ивюлаон. Но в тот самый миг, когда он собирался произнести слово «потерянном», речь внезапно прервалась. Совершенно против его воли.

Слово, которое легко выходило в разговорах с Рьеном, застряло перед Алексисом. И это тоже блокируется? Из упрямства он попытался произнести снова, но губы даже не шевельнулись. Когда попробовал в третий раз, где-то глубоко в горле почувствовался привкус крови.

Мелькнула мысль, что в таком состоянии он, словно главная героиня мелодрамы, может выплюнуть кровь. Похоже, боги действительно ненавидели спойлеры.

— Почему ты замолчал? Что сказал Рьен?

— А, я слышал, что у семьи великого герцога Ивюлаон много родственников. Говорят, на Праздник Звёзд они приезжают в замок Хейнскан.

Юджин быстро переключился на другую тему. К счастью, Алексис ничего не заподозрил.

— Барону придётся с ними встретиться... да, придётся. За день до праздника в замке устраивается пир. Барон тоже должен там присутствовать.

— Пир — значит, нужно будет трапезничать с множеством людей?

— Да.

— Понял.

От одного слова «пир» Юджина на мгновение охватило головокружение, но вскоре он кивнул. О тонкостях использования серебряных приборов за столом с белоснежной скатертью он не знал абсолютно ничего. Но у него был Роберт, а значит, можно было просто научиться.

От замка Хейнскан до храма было недалеко. За время их недолгого разговора карета прибыла на площадь перед храмом.

Юджин последовал за Алексисом, который первым вышел из кареты. Особо не думая об этом, он заметил протянутую руку великого герцога с опозданием на секунду. К тому моменту нога уже ступила на подножку и опустилась на землю.

Ситуация вышла неловкой. Юджин поспешил извиниться.

— Простите. Задумался и не заметил.

— Существует и такой способ поставить в неловкое положение.

— Я не нарочно.

— Знаю. Пошли.

Естественным движением убрав руку, Алексис как ни в чём не бывало встал рядом с Юджином. Когда тот оглянулся, рыцари, уже спешившись, стояли ровными рядами.

Юджин вместе с Алексисом поднялся по ступеням. За ними последовали тридцать рыцарей.

Величественный храм больше напоминал собор или церковь, чем греческие святилища. В отличие от замка Хейнскан, сверкавшего так, будто его достроили лишь вчера, на храме явственно лежал отпечаток времени. Это делало его ещё более таинственным.

Высота ступеней, ведущих к храму, была небольшой, но идти пришлось довольно долго. Глядя на широко распахнутые главные врата, Юджин почувствовал, как растут ожидания.

— Добро пожаловать, брат мой.

У входа их встретил пожилой священник в белой рясе. Юджин вслед за Алексисом склонил голову и медленно вошёл внутрь храма.

Сердце колотилось, словно готовое выпрыгнуть из груди.

Наконец-то.

Хотя он прошёл через главные врата храма, никакой священной энергии почувствовать не удалось. Окно состояния тоже не появилось.

Но ожидания лишь выросли. Возможно, если крикнуть «окно состояния» внутри храма, что-то изменится?

*

Юджин был атеистом. Во втором классе начальной школы он один раз побывал в церкви на рождественской вечеринке, куда его затащил друг, но это был первый и последний раз. Когда мама ухаживала за бабушкой и ходила в храм, он иногда следовал за ней, но религиозность так и не проявилась в нём.

Братья и сёстры Юджина тоже были нерелигиозны. Поэтому он плохо понимал жизнь, наполненную веры.

Но в отличие от Земли, этот мир был местом, где божественные чудеса достигали людей напрямую.

Видя такое, невозможно не верить в богов.

Юджин цинично подумал об этом, наблюдая за происходящим.

У алтаря молитвенного зала двое священников в белых рясах встали лицом друг к другу, окружив рыцарей. И когда священники начали петь святую песнь, из их тел потёк свет.

В романе «Там, где прошла звезда» обряд очищения был описан весьма кратко. Если сравнивать с земными реалиями, он был похож на профилактическую прививку от столбняка.

В древности верили, что человек, контактировавший с магическим зверем, сходит с ума или заболевает, но это не соответствовало действительности. Уже более ста лет назад было установлено, что даже если облиться кровью магического зверя, ничего особенного не произойдёт.

Конечно, длительный контакт с магическими зверями и употребление их в пищу вызывали проблемы. И степень опасности зависела от индивидуальной чувствительности.

Как на Земле после ранения загрязнённым предметом делают прививку от столбняка, так и здесь после контакта с магическим зверем на всякий случай обычно проходили обряд очищения.

Около тридцати рыцарей, участвовавших в регулярной облаве, столпились перед алтарём. А у их ног колыхался свет, создаваемый двумя священниками.

Священное поле, или святая область — так называлось это пространство.

Святую область мог создать каждый священник индивидуально, но её радиус был невелик. С другой стороны, если более двух священников резонировали друг с другом, они создавали обширную святую область в форме круга, диаметром которого было расстояние между ними.

Юджин, кажется, понял, почему божью милость называют чудом. Удивительно было не только наблюдать это собственными глазами — ощущения тоже были совершенно иными.

Священная и мягкая сила дарила умиротворение и трогала до глубины души.

Юджин отвёл взгляд от удивительного зрелища и украдкой посмотрел на потолок храма. На потолке во всей красе были изображены прекрасные и сложные узоры вместе с образами всевозможных богов.

Этот мир основывался на политеизме. Точнее, здесь верили во всех богов.

Истинное название храма было Пантеон — храм всех богов.

Крестьянин, возделывающий землю, молился богу земли, богу солнца, богу дождя и богу погоды. Если крестьянин отправлялся в путешествие, он молился богу странников. Все боги, в которых верили люди этого мира, были почитаемы здесь.

Для Юджина, привыкшего к земным религиям, эта система была не вполне понятна. Но то, что он мог непосредственно видеть божественную силу, было удивительно и необычно.

Так дайте же мне окно состояния!

Беззвучно закричал Юджин, глядя на высокий потолок. И на этот раз реакции не последовало. Он зашевелил губами, очень тихо произнеся слова «окно состояния», но результат был тем же.

Половина его надеялась на что-то, а вторая половина думала, что ничего не выйдет. Хотя он не слишком разочаровался, этого было достаточно, чтобы охладить впечатление от святости.

Пока он проглатывал недовольное бормотание, обряд очищения завершился. Когда Юджин снова посмотрел вперёд, священники отступили, а Алексис с рыцарями подошли к алтарю и начали молиться.

Это было не слишком пышное действо, которое заключалось в том, чтобы правой рукой коснуться лба, затем груди, а после положить руку на каменный алтарь. Это означало посвящение души и сердца богу.

Пока он молча наблюдал, к нему подошёл Алексис, первым завершивший молитву.

— Барону тоже нужно.

От неожиданных слов Юджин заморгал. Что, не просто стоять и наблюдать?

— Потеряв память, ты потерял и всякое здравомыслие. Все верующие, пришедшие в храм, должны это делать. Ты и это не помнишь?

— Да...

— Тридцать человек делают одно и то же движение, так что повторить будет несложно. Если хочешь что-то сказать богу, говори.

— Понял.

От равнодушного объяснения Алексиса Юджин кое-как кивнул, одновременно вспоминая фрагмент из романа. Чувства рождённого с проклятием Алексиса к богу были сложными. В конце концов он отринул веру вместе с обидой на бога и почувствовал облегчение.

Но всё же как владыка Хейнскана и великий герцог Ивюлаон он не отказывался возносить молитвы в храме. Потому что это была его обязанность.

Характер отвратительный, но, оказывается, он ответственный.

Юджин невольно повернул голову к стоявшему рядом мужчине. И, как и ожидалось, встретился взглядом с Алексисом, который смотрел в его сторону.

Мужчина, чья холодность не исчезала даже под тёплым светом храма, взглядом указал на алтарь. Рыцари, стоявшие в очереди, уже заканчивали молитвы.

— Проводить тебя?

— Нет, всё в порядке. Я могу дойти сам.

Быстро отклонив предложение Алексиса, Юджин направился к алтарю. Очередь как раз исчезла, так что он сразу же смог встать перед алтарём.

Хоть он не был религиозен, но повторить движения было несложно. Слегка склонив голову, он по очереди коснулся лба, груди и положил руку на алтарь.

Хоть он и надеялся на что-то, но и на этот раз никаких особых изменений не произошло.

Юджин проглотил очередное разочарование, не известно, которое по счёту, убрал руку с алтаря и отступил на пару шагов. Поприветствовав верховного священника, он рядом с Алексисом вышел из молитвенного зала.

Это была прогулка, полная одних лишь разочарований. Он шёл, мысленно бормоча жалобы в адрес богов, и в момент выхода из храма внезапно ощутил жар.

Пииииииииииииии―!

Словно кто-то поднёс динамик к самому уху и дунул в микрофон, в ушах раздался пронзительный звон, и накатило головокружение. Всё произошло разом в тот самый миг, когда ему показалось, что он падает.

Бах! Бах!

Кто-то схватил его за руку и резко дёрнул, а следом с минимальным интервалом грянул яростный грохот. Юджин никогда не стрелял из настоящего оружия, но благодаря шутерам сразу распознал звук выстрела. Оружие?

Некогда было разбираться, что происходит. Едва осознав, что его дёрнули и он начал катиться по земле, Юджин потерял сознание.

*

Снова белоснежное пространство.

Пространство белой бумаги с тенями и выстроенные в два ряда колонны — всё осталось прежним. Поскольку это был уже второй раз, Юджин, вместо того чтобы растеряться, гораздо спокойнее осмотрелся вокруг.

Кроме него самого никого не было видно — точно так же, как в прошлый раз.

Значит, это место появляется сразу после молитвы.

Правильным ответом было не кричать, требуя окно состояния, а возносить молитву в храме. Юджин ещё немного осмотрелся по сторонам, а затем взял себя в руки.

— Простите. Вы сказали спасти мир. Но для этого, кажется, нужна какая-то сила. Сейчас моё тело слишком слабое.

Хотя обычно он ворчал об отсутствии окна состояния, стоя в пространстве богов, он невольно стал учтивым. Юджин спокойно и вежливо изложил, чего он хочет. Не забыл даже сложить руки перед собой.

―……!―

―……!―

―……!―

Ответ был. Но не чёткие голоса, как в прошлый раз, а искажённые звуки, словно произошла звуковая авария.

— Звук искажён, плохо слышно.

Юджин указал на проблему, но гудение не исчезло.

*

— Барон Линбайзен!

От громкого голоса, зовущего его, Юджин распахнул глаза. Белоснежное пространство исчезло, и поле зрения заполнило лицо Алексиса на фоне голубого неба. Растерянность длилась лишь мгновение. Он понял, что лежит. И вспомнил, что потерял сознание сразу после выхода из храма.

Потерять сознание прямо перед храмом. Непреднамеренно устроил целое представление — было стыдно.

— Вы в порядке?

— Да. Я в порядке...

Юджин, собиравшийся бодро ответить, почувствовал жестокую атмосферу. Алексис, и без того носивший холодное выражении лица, изменился до такой степени, что больше подходило слово «свирепый». Лишь сейчас он заметил, что вокруг них стояли рыцари в чёрной одежде, повернувшись спинами и защищая их.

— Сможешь встать?

— Конечно―

— Нет. Не вставай. Прости, это ненадолго.

Не успел он вымолвить и слова, как Алексис поднял его на руки. А затем, держа его в так называемой позе принцессы, спустился с ним по ступеням храма.

Юджин был в полной растерянности. Тем более что рыцари всё ещё шли плотным кольцом охраны вокруг Алексиса.

— Простите? Великий герцог?

— Объяснения потом.

От решительного тона Юджин не смог спросить, что произошло. И Алексис, и рыцари — все пребывали в крайне напряжённой атмосфере.

Алексис шёл очень быстро, так что спуск по ступеням храма занял совсем немного времени.

Площадь перед храмом была общественным местом. Когда группа рыцарей во главе с Алексисом гурьбой двинулась сквозь нее, это неизбежно привлекло внимание людей. Юджину пришлось отвернуть голову в сторону Алексиса, чтобы не встречаться с ними взглядом.

Кареты и лошади стояли в довольно отдалённом от главных ворот храма переулке, но и туда они добрались быстро.

Когда карета с Юджином и Алексисом начала движение, рыцари снова окружили их. Это был явно иной строй, чем когда они ехали в храм.

Наконец Юджин не смог сдержать любопытство.

— Великий герцог. Что произошло?

— Было совершено нападение.

— Нападение? Вы в порядке?

Юджин, удивившись, рефлекторно осмотрел Алексиса на предмет ранений.

— Не в порядке.

— Вы ранены?

— Нет. Я совершенно цел, но барон упал, так что я испугался. Думал, что выстрелили в барона, а не в меня.

Юджин, собиравшийся извиниться за то, что невольно создал беспорядок, широко распахнул глаза. То, что он слышал, действительно был звук выстрела.

— Оружие?

— Безумец применил магическое оружие. Точнее, с дальней дистанции привлёк внимание из винтовки, а тем временем поднимавшийся по лестнице подельник выстрелил из магического оружия с близкого расстояния. Ещё немного — и пробил бы насквозь. Хорошо целился.

В отличие от беззаботно отвечавшего Алексиса, Юджину пришлось на мгновение задержать дыхание. В этом мире тоже существовало огнестрельное оружие. Рыцари с мечами могли перепрыгивать через крепостные стены и взрывать их, но их было мало. В войнах обычно использовались винтовки, пистолеты и пушки.

Магическое оружие было создано специально для противостояния рыцарям. Пули, изготовленные из магического кристалла, пробивали усиленное маной тело рыцаря. Конечно, опытный рыцарь мог увидеть летящую пулю и уклониться, так что это было не слишком эффективно.

В этом смысле отвлекающий манёвр — привлечь внимание с дальней дистанции из винтовки и выстрелить из магического оружия с близкого расстояния — действительно заслуживал названия полноценного покушения.

Магическое оружие производилось в королевской мастерской в небольших количествах. На нем даже ставили номера для контроля, но если очень постараться, его можно было каким-то образом достать.

Суть в том, что кто-то пытался убить Алексиса. Причём с помощью магического оружия, которое трудно достать. Юджин догадывался, кто это мог быть.

В романе тот, кто пытался убить Алексиса, был самым сложным злодеем. Он завидовал Алексису и мучил его различными способами. По большому счёту, он был более раздражающим, чем чёрный кардинал или босс.

— Барон Линбайзен. Ваши зрачки дрожат.

— Ч-что?

— Не волнуйтесь из-за таких вещей. Тех, кто хочет меня убить, довольно много. И есть люди, которые хотят убить барона.

— Меня... хотите сказать?

— Да.

От внезапного упоминания Юджин сильно удивился. Кто хочет его убить? Но затем он кое-что понял. Был один человек, который мог получить выгоду от его смерти. Это маркиз Тейрот.

В семье барона Линбайзен из прямых потомков остался только он. Даже родственников в пределах восьмого колена не было. Если некому наследовать семью, то после его смерти имя семьи и поместье перейдут королю. Маркиз Тейрот, с которым имелись долговые отношения, мог в первую очередь претендовать на права на поместье.

— Маркиз Тейрот?

— Правильно. Неплохо соображаешь.

От простого утверждения Алексиса по коже пробежали мурашки. Но при этом не было ощущения реальности.

Юджин был обычным студентом, выросшим в мирном мире. Хотя по-своему он испытал трудности, но ситуацию, когда кто-то хочет его убить, даже представить себе не мог.

Это было столь же странно, как когда после смерти в автокатастрофе он понял, что попал в тело персонажа, чьё имя даже не упоминалось в романе.

— Нужно быстро пожениться.

— Это тоже верно.

— Великий герцог, вы случайно не знаете, кто ненавидит вас настолько, что хочет убить?

Движимый какой-то надеждой, Юджин импульсивно спросил.

В романе силы зла можно было разделить на три большие группы. Злодей, чёрный кардинал и финальный босс. Тем, кто постоянно мучил Алексиса, был злодей. Злодей находился под контролем чёрного кардинала, но Алексис узнал об этом только в самом конце.

— Говорю же, тех, кто хочет меня убить, много.

— Узнайте, кто это.

— Что?

— Нужно выяснить, кто за этим стоит, чтобы отомстить или подготовиться. Как вы сказали, тех, кто хочет убить великого герцога, наверняка много, и они могут объединить усилия. Это нужно узнать.

Юджин нёс всякую чушь, что приходила на ум. Как сказал Алексис, врагов у него было достаточно. Среди них самым головоломным был родственник, требующий независимости севера.

Требование было настолько абсурдным и не имело поддержки, что Алексис просто не обращал на это внимания. Проблема заключалась в том, что, используя это, чёрный кардинал пытался обвинить его в государственной измене. После в сочетании с различными обстоятельствами Алексис становился злодеем.

Юджин не мог сказать Алексису, чтобы тот уничтожил всех родственников, требующих независимости севера. Но важно было хотя бы так намекнуть.

На совет отомстить врагам Алексис усмехнулся, приподняв уголки губ. Изначально суровое лицо, когда на нём появилась улыбка, стало ещё более устрашающим. Юджин, наполовину потерявший рассудок, задал вопрос, который обычно не задал бы.

— Почему вы улыбаетесь?

— Это смешно.

— Что?

— Смешно, что барон злится больше, чем я.

Алексис улыбнулся, обнажив зубы. Как сказал Рьен сегодня утром, Юджин выглядел мягким, как ангел. То, что такой человек на глазах набрался сил и говорил о мести, было забавно. И сейчас то, как он смотрел на него с недоумевающим взглядом, мол, что за чушь, тоже было смешно.

При объяснении о применении магического оружия лицо Юджина побледнело, а голос задрожал. Казалось, тот вот-вот снова потеряет сознание, но Юджин быстро пришёл в себя.

— Благодарность и обиды обязательно нужно возмещать, так ты говорил?

— Да. Так и было.

— Люди иногда забывают, что если ты размахиваешь мечом, нужно быть готовым самому получить удар. Не понимают, что если противник не выбирает средств и методов, то и другая сторона тоже не будет.

От этих чрезвычайно любезных слов Юджин потерял дар речи.

В этом мире, как и на Земле, частная месть была запрещена. Если причиной убийства было отмщение за родителей, то в качестве смягчающего обстоятельства не подвергали жестоким пыткам. Но всё равно было не избежать виселицы.

В этом смысле диалог Алексиса о том, что тот не станет выбирать средств и методов, было довольно многозначительным. Крупный аристократ, один из влиятельнейших в королевстве, если захочет, сможет сделать что угодно.

Но противник был человеком, с которым Алексис не мог обращаться как вздумается. Поскольку он не мог сказать правду, Юджин выбрал молчание.

— Твое лицо побледнело. Хотя оно и так было белым.

— А... Наверное, немного нет сил.

— Пахнет кровью. Где болит?

— Что? Где болит... нигде.

Сокровище, которое вы отчаянно ищете

Услышав о запахе крови, Юджин быстрыми движениями принялся ощупывать себя. Особой боли не ощущалось. Однако с лица Алексиса не исчезало подозрительное выражение.

— Прошу простить, на минутку.

— Да.

Алексис приподнял левую полу плаща Юджина и тут же обнаружил дыру в ткани.

Юджин широко распахнул глаза. Откуда там дыра?

— След от пули.

— !

Откинув плащ, Алексис коснулся левой руки Юджина — середины плеча, чуть выше локтя. Юджин, сидевший неподвижно, словно на врачебном осмотре, вздрогнул от внезапной острой боли.

— Больно?

— Немного покалывает.

— Пуля задела. Идёт кровь.

Алексис поднял руку, демонстрируя едва заметный, но безошибочный след крови на кончике белой перчатки. Совсем чуть-чуть, но это определённо была кровь.

От осознания, что его могли застрелить, у Юджина на мгновение перехватило дыхание. Чувства реальности по-прежнему не было, но на этот раз его пробрала настоящая дрожь.

Одно радовало — ничего особенно не болело.

— Не очень больно.

— Потому что рана неглубокая. Не волнуйся. Выпьешь святой воды — такая царапина мигом заживёт. Святая вода на вес золота, но она того стоит.

— Спасибо.

— В следующий раз буду лучше охранять тебя. Ты чуть не получил шальную пулю.

— Да.

Юджин спокойно кивнул. Он не умер, можно считать это удачей. Если бы он так не считал, то рехнулся бы в этом мире.

*

Сразу по прибытии в замок Хейнскан Юджину пришлось встретиться с Теннаном. Сняв продырявленный плащ, пальто и пиджак от костюма, он обнаружил, что левый рукав рубашки окрасился в красный цвет.

Как и говорил Алексис, рана оказалась неглубокой, но крови вытекло изрядно. В Корее потребовалась бы небольшая хирургическая обработка, но здесь имелась святая вода — универсальное лекарство. Она буквально стоила столько же золота, сколько весила, но у великого герцога Ивюлаон хватало средств, чтобы без сожалений тратить её на дорогого жениха.

Лечение быстро завершилось. Юджин направился в западный флигель, где под заботливым присмотром Роберта тут же отправился в постель. Хотя ничего особенного не произошло, он провалился в сон, словно камень в воду.

Улёгшись спать рано, Юджин проснулся посреди ночи. В спальне горела лишь ночная лампа, и от темноты он на мгновение растерялся.

Поскольку он не видел снов, казалось, будто он просто закрыл и вновь открыл глаза, но прошло немало времени. Повернув голову к часам, он увидел, что до полуночи оставалось совсем немного.

— Полночь.

Осознав, что довольно долго спал, Юджин заворочался, устраиваясь поудобнее.

За ставнями окна завывал свирепый ветер. Звукоизоляция была довольно хорошей, превращая этот вой в приятный белый шум. К тому же свет ночной лампы был столь слаб, что вокруг кровати царила полная темнота — идеальные условия, чтобы снова заснуть. Но вместо того чтобы закрыть глаза, Юджин принялся мысленно восстанавливать дневные события.

То, что он чуть не погиб от шальной пули, даже сейчас казалось нереальным. Поскольку он не видел ни лица убийцы, ни оружия, шок оказался непрямым. Словно всё это произошло с кем-то другим.

Больше всего беспокоило то, что случилось в белоснежном пространстве.

— Меня призывали, но...

Пока он без устали ворчал, требуя окно состояния, его снова призвали в то пространство. Но в отличие от первого раза, голоса богов звучали неразборчиво. Похоже, что-то произошло, но без подсказок даже предположить что-либо было невозможно.

— Эх. Не знаю.

Юджин решил больше не искать ни богов, ни окно состояния. Настала пора спасаться самому.

Закрыв было глаза, чтобы вновь заснуть, Юджин, чтобы отбросить последние сожаления, вслух произнёс:

— Окно состояния.

Это была последняя попытка, без каких-либо ожиданий. Но на этот раз произошло изменение.

— Хм.

Как в веб-тунах, которые он видел, прямо перед ним появилось прямоугольное окно с чуть скруглёнными углами, светящееся голубоватым сиянием. Словно трёхмерный спецэффект.

Удивлённый Юджин резко сел на кровати. И тогда голубое окно переместилось вслед за ним, оставаясь на том же расстоянии.

За это короткое мгновение глаза Юджина успели прочесть слова, написанные в голубом окне.

--------------------------------------

[Квест] Спасите мир.

--------------------------------------

От короткой однострочной надписи лицо Юджина резко исказилось. Слова, которые он уже слышал от богов, теперь красовались прямо в окне состояния.

И это был квест.

— Ух ты...

От наглости и возмущения голова внезапно заполыхала. Сам того не замечая, он поднял взгляд к потолку спальни, скрывавшему небо. Ругательство, наполнившее грудь, застряло внутри, придавленное удушающим чувством.

— Статус. Инвентарь. Коробка предметов. Карта. Карта. А... Серьёзно, что это вообще такое.

На всякий случай Юджин перебрал все известные ему команды, но перед глазами не появилось ничего нового. Разгорячённая от гнева голова начала болеть.

— Окно состояния, исчезни.

От одного слова окно состояния исчезло. Это раздражало ещё сильнее, и Юджин тут же рухнул обратно на постель.

Как и говорил Алексис, у него действительно был недостаток — он долго помнил обиды.

— Посмотрим.

Юджин поклялся, что впредь ни за что не будет искать богов.

02. Сокровище, которое вы отчаянно ищете

Юджин, когда-то мечтавший стать писателем романов, представлял себе  жизнь в фэнтези как нечто, переполненное приключениями, острыми ощущениями и чувством удовлетворения. Он мечтал побеждать злодеев, проходить подземелья, быть сильным бесстрашным читером-манчкином, гулять везде как главный герой уровня 999.

Но когда он на самом деле вселился в роман, ничего особенного не произошло. Тело изнеженного горожанина при малейшей нагрузке тут же температурило. Боги, назвавшие его героем и отправившие сюда, просто швырнули в него окно состояния, где значился лишь финальный квест.

Юджин перестал роптать на богов. Вместо этого решил всерьёз сосредоточиться на мирских делах. Точнее, решил стать богатым бездельником с кучей денег.

Первым, что должно было воплотить мечту Юджина, стала настольная игра земного происхождения.

— Хорошо получилось.

Рассматривая цветы, напечатанные на прямоугольных карточках, Юджин удовлетворённо улыбнулся.

Торговый дом Берту, который привёл Киллиан, оказался действительно хорошей компанией. Они подробно объяснили Юджину вопросы контрактов и патентов, а также посоветовали обратиться к адвокату дома великого герцога Ивюлаон для проверки договора. Как только контракт был подписан, всё — от патента до изготовления прототипа — продвигалось стремительными темпами.

Получив только что изготовленный, свеженький прототип, Юджин тщательно всё проверил. Прототип оказался намного роскошнее, чем он представлял.

Хотя глянцевой бумаги здесь не существовало, печать была превосходной. На лицевой стороне прямоугольных карт ярко сияли красная роза, жёлтый одуванчик, фиолетовые цветы ипомеи. Обратная сторона карт была украшена изысканными узорами.

Юджин назвал игру Халли Галли «Волшебные цветы» (Fairy Flower). А Дженге дал новое имя — «Башня эльфов» (Elf Tower).

Деревянные бруски для «Башни эльфов» тоже были тщательно обработаны снаружи. Необычно было видеть белоснежное дерево с чёткими годовыми кольцами. А на концах брусков выжигалось клеймо с символом торгового дома.

Поскольку каждая деталь изготавливалась руками опытных мастеров, купить игры на детские карманные деньги было невозможно. Но эту цену могли заплатить родители или родственники, чтобы подарить ребёнку в особый день.

Это был не расходный товар — купив один раз, можно было передавать его из поколения в поколение. Однако бумагу, к которой постоянно прикасаются руками, легко повредить, а деревянные бруски со временем неизбежно по одному терялись.

К тому же королевство было огромным. Глава торгового дома Берту заверил, что эти игры станут популярны не только на севере, но и по всему королевству.

Особенно много усилий вложили в обучающие карточки со словами. И буквы, и рисунки были изысканными и чёткими. Глава торгового дома Берту с улыбкой заявил, что их обязательно должны купить все семьи, где есть дети, которым нужно учиться.

Проверяя весьма неплохой прототип, Юджин старался сдерживать нарастающие ожидания. Нельзя было гарантировать, что эти игры станут хитами. Но всё же такие вещи постепенно накапливаются и превращаются в деньги.

Позже, когда пройдёт время, он собирался выпустить запретный «Блумарбл».

Нужно зарабатывать деньги. Теперь не на кого рассчитывать, кроме денег.

Из-за окна состояния, в котором отображался только один квест, Юджин стал ревностным адептом культа денег. Раз ему велели спасти мир — он спасёт, но нужно как следует подготовиться к тому, что будет после. Изначально он не верил в богов, но теперь в каком-то смысле верить в них стало ещё сложнее.

— Хм. Посмотрим же.

Юджин презрительно фыркнул в сторону богов, вероятно наблюдавших за ним откуда-то сверху. Как раз в этот момент появился Роберт.

— Господин. Пора готовиться.

— Понятно.

Сегодня они с Алексисом отправлялись в оперный театр на последнее представление сезона. По традиции на первое и последнее представления Хейнсканского оперного театра приходили великий герцог Ивюлаон или великая герцогиня. Обычно Алексис и Людвина по очереди исполняли этот долг.

Изначально Людвина тоже собиралась пойти с ними сегодня, но у Рьена поднялась температура, и она была вынуждена остаться. Тем не менее Юджин и Алексис решили пойти, как планировалось, чтобы развеять дурные слухи.

Когда Юджин в последний раз укладывал прототипы, Роберт проявил интерес.

— Это вы сделали, господин?

— Да, это моя работа. Вот «Волшебные цветы» — карточная игра. А это «Башня эльфов». Деревянные бруски складывают в башню и вытаскивают по одному. Ах, словами не объяснишь — давай потом сыграем вместе, Роберт. Вместе с Йозефом и Нилом. Это весело.

Юджин упомянул имена слуг, работавших в западном флигеле. Игры веселее, когда собирается много людей.

— Ха-ха. Как же мне играть в игры?

— Попробуешь один раз, и если будет неинтересно, можешь не играть. А, Роберт, у тебя ведь есть внук? Когда выйдет официальная версия, я обязательно тебе подарю. Это прототип, его нужно вернуть.

У Роберта, образцового слуги, тоже была семья. Хотя жену он недавно потерял, но сын и дочь были женаты и жили в Линбайзене и Хейнскане соответственно.

Юджин ничего не знал о них. Но всё же хотел таким образом проявить доброту к семье Роберта.

— У меня есть премия, которую дал господин, на эти деньги и куплю подарок.

— Тогда это будет не мой подарок, а твой. Я хочу сам сделать им что-то приятное. Роберт, не вздумай меня опередить.

Юджин расплатился с Робертом по задолженности, используя аванс, полученный от торгового дома Берту. И щедро добавил сверху бонус.

Они прожили вместе всего несколько месяцев, но этого времени хватило, чтобы понять характер слуги. Роберт был истинно преданным подданным, прослужившим рядом с хозяином больше года без гроша зарплаты. Юджин решил для себя: если когда-нибудь разбогатеет, обязательно обеспечит Роберту безбедную жизнь.

— Да, понял. Я всё приведу в порядок, а вы пока сходите в душ, господин.

Напоминание Роберта заставило Юджина наконец-то с трудом оторвать зад от стула. Теперь целый час предстояло мыться, наводить лоск и наряжаться.

*

Идеально зачёсанные назад волосы без единого выбившегося волоска. Подогнанный по фигуре парадный мундир строгих линий создавал торжественную атмосферу.

Однако Юджину не нравилось собственное отражение в зеркале. Как ни наряжайся, это было лицо, к которому больше подходило определение «красивое», нежели «мужественное».

Оставив недовольство перед зеркалом, Юджин натянул перчатки.

— Что мне делать, если засну во время оперы?

Честно говоря, он ни разу не видел оперу. В его представлении существовало лишь смутное предубеждение, что опера — это невыносимо скучно.

— Вам нельзя спать.

— А если всё-таки усну?

— Есть способ — ущипните себя за бедро.

— Попробую.

Роберт поделился экстремальным методом. Юджин подумал, что в крайнем случае попросит Алексиса разбудить его, и накинул верхнюю одежду.

Погода с каждым днём становилась теплее. Теперь в меховой накидке было откровенно жарко.

Напоследок осмотрев себя, Юджин вышел из комнаты и направился в гостиную. Там, как и десять дней назад, его ждал Алексис.

Мужчина в парадном мундире вместо формы рыцарского ордена, был чёрным с головы до пят. В нем было нечто, притягивающее взгляд.

Юджину завидовал не столько красивой внешность Алексиса, сколько его крепкому телосложению. Подогнанный по фигуре костюм ещё больше подчёркивал объёмные грудные мышцы, мощные бицепсы, большие руки, длинные сильные ноги. , Как ни тренируйся, с таким телом не сравнишься — что вызывало лишь тяжёлый вздох.

— Здравствуйте, великий герцог.

— Барон Линбайзен. Прочти вторую страницу.

Когда Юджин легко поздоровался, Алексис протянул ему газету, которую держал в руке. С мыслью «неужели?» Юджин принял её.

Это была газета со странным названием «Шок Уорлд». Развернув вторую страницу, он сразу наткнулся на крупный жирный заголовок: «Маркиз с неподнимающимися усами?» Заголовок и впрямь был провокационным и дешёвым. Содержание оказалось ещё круче.

Статья строилась на спекуляциях: некий маркиз с франтовскими усами вот уже несколько лет живёт без супруги, без любовницы, без возлюбленной, храня вдовье одиночество, потому что, по слухам, у него не встаёт. О том, кто именно этот усатый маркиз и что конкретно у него не встаёт, написано не было. Но те, кто в курсе, всё поймут.

Быстро пробежав глазами короткую статью, Юджин поднял голову и посмотрел на Алексиса. Хотя он сам просил создать этот абсурдный слух, он не думал, что материал о половой дисфункции маркиза действительно опубликуют.

— Маркиз Тейрот отрастил усы?

— Очень ими гордится.

— Серьёзно... Кхм. Он правда импотент? Нет, просто интересно.

Юджин подошел на шаг ближе к Алексису и спросил очень тихим голосом. Подобные статьи обычно пишут наобум. Импотент маркиз или нет — одно распространение таких слухов должно было основательно пошатнуть самолюбие Тейрота. Но всё равно было любопытно.

— Хм, маркиз — скряга. Жалея тратить деньги на любовницу, он пристаёт к служанкам в собственном доме. Просто дрянь.

— А...

Реальность, описанная Алексисом, оказалась ещё хуже, и Юджин поморщился. В этом мире существовало множество вещей, которые Юджин, обычный обыватель, не мог понять. Одна из них заключалась в том, что у женатых аристократов были любовницы и возлюбленные.

Женатые мужчины и замужние женщины без разбора наслаждались жизнью. С другой стороны, связь со слугами собственного дома порицалась как недостойное аристократа поведение. Иными словами, считалось, что иметь любовниц и возлюбленных — это аристократично.

В сословном обществе это ещё куда ни шло, но для Юджина оставалось невероятным, что у короля официально имелось три любовницы.

В любом случае теперь распространится слух о том, что маркиз Тейрот импотент. Ему это очень понравилось.

— Интересно, как теперь поступит маркиз Тейрот.

Очевидно, что маркиз Тейрот станет цепляться к эрцгерцогу Ивюлаон изо всех сил. Он был не из тех, кто закончит дело просто статьёй в жёлтой прессе о заточенном женихе.

Юджин просто кивнул.

— Газету... я заберу себе. На память.

— Ха-ха. На память. Хорошо. Делай что хочешь.

Передав газету Роберту, Юджин принял эскорт Алексиса и сел в карету. Вспомнив о том, что произошло перед храмом, на этот раз он твёрдо взял Алексиса за руку.

Большая карета плавно тронулась.

— А, нужно заранее вас предупредить. Ничего особенного, но я вообще ничего не знаю ни про оперу, ни про что-либо подобное.

Юджин выдал заранее подготовленные слова.

На мгновение правая бровь Алексиса высоко поднялась. А затем мужчина фыркнул.

— Поместье барона находилось в глуши.

Это означало: ты деревенщина. Юджин подавил желание стукнуть Алексиса, который совершенно спокойно говорил обидные вещи.

— Барон Линбайзен. Не смотри на меня так и говори, если хочешь что-то сказать.

— Великий герцог... у вас есть талант выводить людей из себя.

— Так говорят.

То, что он сам это осознавал, было ещё обиднее, но Юджин решил не возражать. Вместо этого он сменил тему.

— Если я вдруг засну во время оперы, пожалуйста, разбудите меня. Нельзя же спать рядом с великим герцогом.

Юджин произнёс самое важное. Когда сёстры иногда тащили его в кинотеатр, и фильм оказывался непонятным или излишне лиричным, он просто засыпал. Любимым жанром Юджина были голливудские боевики с супергероями.

Название оперы, написанное на приглашении, было «Астейан». По словам Роберта, это жизнеописание героя Астейана. Не зная содержания, Юджин заранее подстраховался и попросил Алексиса.

Тот сделал странное выражение лица, будто услышал нечто необычное.

— Хорошо. Разбужу.

— А может, опера окажется интересной, тогда я не усну.

— Интерес — дело субъективное, я не могу его гарантировать.

— Понятно. Тогда я сам посмотрю и решу.

Юджин мило улыбнулся. Везде и всегда спойлеры запрещены.

*

Ложа на третьем этаже, в самом центре и прямо напротив сцены оперного театра, была зарезервирована для дома великого герцога Ивюлаон. Сев на место, Юджин впервые в жизни ощутил, насколько жгучими могут быть взгляды людей.

С того момента, как он под руку с Алексисом поднимался по лестнице оперного театра, взгляды прилипли к ним намертво. Он делал вид, что ничего не замечает, и держался спокойно, но был поражён таким взрывным вниманием.

То, что люди в ложах второго и третьего этажей косились в их сторону, было ещё ничего. Среди сидящих на первом этаже находились те, кто даже разворачивался всем телом, чтобы посмотреть.

От внимания, которого он никогда в жизни не получал, по коже бежали мурашки, а нервы неизбежно были на пределе. Если он тут заснет, то это будет не просто позор, а полный крах.

— Правда, обязательно разбудите меня.

Юджин слегка наклонился к Алексису и ещё раз повторил просьбу. Его поведение было беспечным, но зал оперного театра сильно зашумел.

— Я что-то не то сделал?

Растерявшись, Юджин снова заговорил с Алексисом. И на этот раз последовала реакция зала.

Юджин наконец-то понял, в чём дело.

— Барон ничего не сделал неправильно.

— Да. Понятно.

— Да?

— Можно вас на минуту? Ничего плохого не сделаю. Просто хочу провести небольшой эксперимент.

— Давай.

Получив разрешение Алексиса, Юджин двинулся смелее. Прикрыв губы рукой, он очень тихо прошептал на ухо сидящему справа Алексису:

— Кажется, все удивляются, когда я веду себя с великим герцогом фамильярно. Реакция невероятная. Великий герцог, вы популярны.

Юджин улыбнулся, проверяя небольшую волну, которую сам вызвал. Наполовину это была шалость, так что он особо не думал о последствиях. Зато Алексис был изрядно смущён тем, как непринуждённо Юджин сокращал дистанцию.

Потерявший память Юджин стал совершенно другим человеком по сравнению с первым впечатлением. Характер стал твёрдым, но в меру гибким. Если спросить, были ли они настолько близки, чтобы так легко шутить, то это было не так. После того как Юджин потерял память, их встречи и разговоры лицом к лицу можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Алексис хорошо знал своё положение и характер. Эрцгерцог Ивюлаон был на севере почти что королём.

Все боялись Алексиса. Проклятие безымянного злого бога делало это ещё более выраженным.

Но Юджин был другим. Он игнорировал боевой дух, не подвергался влиянию проклятия, а наоборот — усмирял его.

Возможно, поэтому он так непринуждённо сокращал дистанцию. Глядя на то, как он улыбается с безобидным и кротким лицом озорника, Алексис испытывал странное чувство. Ему даже подумалось: если бы у него был друг, то, вероятно, это было бы похоже на такое чувство.

Алексис понимал, что реакция людей была вызвана не только интересом. Он был довольно лакомым женихом. Половина севера была территорией дома великого герцога Ивюлаона. Желающих сделать свою дочь следующей великой герцогиней было пруд пруди.

Все знали, что брак с бароном Линбайзен был заключён из-за поместья Линбайзен. Также распространился слух о том, что Юджин находится в заточении — благодаря той самой статье в жёлтой прессе.

Все, вероятно, догадались, что совместное посещение оперного театра устроено для того, чтобы развеять неблагоприятные слухи. Но то, что они разговаривают так дружески, могло вызвать замешательство.

— Атмосфера лучше, чем ожидалась, не находите?

— Он совсем не такой, как на фотографиях. Настоящий красавец, правда?

— А разве великий герцог не питает отвращения к людям?

— Это всё показуха.

После того как Алексис достиг звания старшего рыцаря седьмого ранга, он при желании мог уловить даже дыхание людей на приличном расстоянии. Разумеется, это требовало немалой концентрации, так что долго подслушивать было невозможно, но поймать обрывок разговора не составляло труда.

В их шёпоте не было ни слова лжи. Его отношения с Юджином действительно складывались неплохо. То, что Юджин красавец, то, что он сам испытывает неприязнь к людям — всё чистая правда. И шёпот Юджина на ухо был именно показухой.

Было нетрудно предсказать, что конкретно привлечёт внимание публики при совместном посещении оперного театра с Юджином. Алексиса их взгляды не волновали. Зато сама ситуация показалась ему довольно занятной.

Классификация Юджина всё ещё содержала множество неясных моментов. Однако позитивных пунктов стало чуть больше, чем негативных.

Алексис импульсивно попытался прошептать на ухо, как делал Юджин.

— Когда я так делаю барону... реакция становится ещё более бурной.

Это было чистое ребячество. И всё же он испытал некоторое удовольствие от вида гудящей толпы.

— Слухи быстро рассеются.

Юджин с довольной улыбкой чётко подвёл итог ситуации. Алексис согласился. Цель посещения оперного театра была достигнута.

*

Когда началось представление, люди перестали оборачиваться. Сидевшие в ложах второго или третьего этажа хоть и поглядывали на них время от времени, но Юджин уже не обращал на это внимания.

Он полностью погрузился в оперу. Представление было роскошным. Актёрская игра и арии — безупречны. Но интереснее всего оказалось содержание.

Как объяснял Роберт, «Астейан» представлял собой жизнеописание героя. Точнее, это была история взлёта и падения героя-бабника по имени Астейан.

Астейан был героем, спасшим мир, но при этом отъявленным ловеласом. Он соблазнил дочь лорда, принцессу, графиню и деревенскую девушку. Когда несколько событий наложились друг на друга, история превратилась в настоящий трэш. Кульминацией стало то, что лорд с дочерью, принцесса, графиня и деревенская девушка — все показали одинаковые кольца, утверждая, что Астейан сделал им предложение.

Охваченные чувством предательства женщины поклялись отомстить. Каждая их интрига была направлена лишь на то, чтобы опозорить и проучить Астейана. Но одно совпадение сменялось другим — и в конце концов Астейан оказался на смертном одре.

Четыре женщины, глядя на распростёртого на алтаре Астейана, запели арию, полную торжества и слёз, а затем развернулись — и сцена погрузилась во тьму.

— Ого... Ужас какой-то.

— Барон, это ещё не конец.

Юджин, пробормотавший «ужас», поспешно замолчал, услышав слова Алексиса. Как тот и сказал, люди не аплодировали. Раздался величественный звук, и луч света осветил лестницу в глубине сцены. Оттуда появилась женщина в развевающейся белой мантии и золотом лавровом венце.

Лежавший на алтаре Астейан поднялся и встретил богиню победы. Богиня начала петь арию вместе с Астейаном.

Юджин восхищённо смотрел на светловолосую актрису, загримированную под богиню победы. Среди всех появившихся актёров её красота явно выделялась.

— Вау...

— Что вызвало восхищение барона?

Это был совсем тихий звук, но Алексис, словно призрак, услышал его. Юджин, вместо того чтобы сказать «ничего», слегка наклонился в его сторону.

— Актриса в роли богини красивая.

— Красивая?

— Да. Очень красивая.

Юджин ответил честно. Даже издалека черты лица были отчётливо видны. Неизвестная светловолосая актриса была красивее любой знаменитости, которую он видел по телевизору или в кино. Если точнее, она была близка к его идеальному типу.

— Хм. У барона никудышный вкус на людей.

— А?

— И даже не вздумай просить вас познакомить. Скандал уже в стороне, но ты для неё даже не на один зубок. Она сожрёт тебя, не оставив и костей.

Юджин понял смысл слов Алексиса с запозданием на два такта. Сейчас это то самое, да?

Ошеломлённый Юджин резко повернул голову к Алексису. В театре, чтобы зрители могли сосредоточиться на представлении, оставили минимум света, и было темно. Но всё равно он видел обращённое к нему лицо Алексиса. Никакого выражения — но именно поэтому его захлестнуло чувство.

Максимально понизив голос, Юджин попытался развеять заблуждение Алексиса.

— Я просто восхитился. Я не собираюсь с ней знакомиться.

— Раз так, то хорошо. Я чуть было не запер своего жениха по-настоящему.

Пока Алексис произносил жуткие слова, Астейан и богиня, распевая арию, взялись за руки и поднялись по лестнице. Яркий свет не просто освещал их — сверху посыпались сверкающие лепестки цветов.

— Это... Он сейчас возносится с богиней?

— Да. В финале богиня победы забирает Астейана.

— Как... Нет, почему?

— Потому что он герой, избранный богиней.

Конец трэш-оперы был полным беспределом. Астейан был героем, но слишком мирским человеком. Одновременно встречался с четырьмя женщинами, лгал как мошенник, пристрастился к азартным играм. Чтобы скрыть свои грехи, даже убил человека и закопал его в горах. А теперь, раз он герой, избранный богиней, возносился на небеса.

Ария закончилась, и когда двое скрылись из виду, сцена снова погрузилась во тьму. На этот раз раздались громкие аплодисменты и возгласы восторга, а в театре зажёгся яркий свет.

Всем нравилась эта трэш-мелодрама. Юджин тоже аплодировал в меру, поддерживая общее настроение. Интересно-то было, но концовка ему совсем не понравилась. Душа корейца с конфуцианством в качестве пассивного навыка вопияла о необходимости торжества справедливости.

— Кажется, барону не понравилась концовка.

— Видеть, как плохой парень преуспе...

— Ааааааа!

Ответ Юджина прервал громкий крик. Аплодисменты стихли, послышался гул, а затем распространились крики и паника.

— Он вынул меч!

— Отойди!

— Кьяааа!

Из центральной ложи третьего этажа можно было одним взглядом окинуть партер на первом этаже. Юджин увидел, как в правой части зала какой-то мужчина беспорядочно размахивал мечом. В правой руке он держал меч, а левой взял женщину в заложницы, угрожая окружающим.

Сумасшедший? Что это вообще? Юджину показалось, что от тела мужчины поднимается чёрный дым. Внутри театра было светло, но из-за того, что мужчина был одет в чёрный костюм, нельзя было сказать точно.

Пока Юджин колебался, думая «не может быть», Алексис двинулся первым.

— Все отойдите от мужчины! Это фанатик! К стенам!

Алексис вскочил на перила ложи и громко закричал. Когда прогремел его голос, громче, чем у оперного певца, люди с криками прилипли к стенам, словно спасаясь от смертельной опасности.

В тот же момент откуда-то появились пять рыцарей Ивюлаон в мундирах. Выхватив мечи, рыцари не бросились на мужчину, а держали дистанцию, вступив в противостояние.

Тем временем чёрный дым от тела мужчины стал ещё гуще. Точнее, это была демоническая сила. Кричавшие люди замолчали, закрыли глаза и отвернулись. Кто-то громким голосом начал читать молитву.

Юджин, увидевший воочию сцену, описанную в романе, совершенно растерялся. В отличие от остальных, он даже не воспринимал саму опасность. Он смотрел на мужчину, беспорядочно и бесцельно размахивавшего мечом, когда рука в белой перчатке закрыла ему обзор.

— Лучше не смотреть.

Это был Алексис. Он уже стоял позади Юджина и прикрыл его лицо рукой. Рука была настолько большой, что лицо полностью поместилось в ней.

Но Юджин уклонился от руки Алексиса. В руках фанатика определённо была женщина-заложница.

— Барон Линбайзен.

— Заложница, там есть заложница.

Фанатик противостоял рыцарям, прижавшись спиной к стене театра. Учитывая особенности фанатиков, рыцари не могли активно спасать заложницу.

Юджин отчаянно шевелил мозгами. Чёрное марево, безумие — всё это были симптомы буйства фанатика.

Это был мир, куда нисходила божественная милость. Но там, где есть свет, есть и тень. Существовала сила, провостоящая богам. Таковы были безымянные злые боги, не вошедшие в пантеон.

Никто не поклонялся злым богам. Просто сила злых богов находила людей, барахтавшихся в отчаянии. В уставшие и исполненные гнева сердца проникала демоническая сила злых богов и в конце концов сводила с ума. Когда съедались и разум, и сердце, начиналось такое буйство.

Фанатик не мог контролировать своё тело, безумствовал и в конце концов умирал, поглощённый демонической силой. Изредка они превращались в гуманоидных демонических зверей, но такое было действительно трудно увидеть.

Если ты попал в руки фанатика, то будешь убит или отравлен демонической силой. Последствия отравления демонической силой были серьёзными. Кожа чернела или гнила. В тяжёлых случаях вы могли даже умереть. Причины, по которым рыцари только сдерживали, а люди закрывали глаза и не смотрели на фанатика, были более чем весомы.

В романе главная героиня тоже попадала в подобную ситуацию. Юджин вспомнил, как она поступила тогда.

— Эй, ты, импотент!

Юджин напряг все силы и громко закричал. Внутри театра, гудевшего от всхлипываний и молитв, на мгновение стало тихо. Даже в такой экстренной ситуации взгляды людей устремились на Юджина.

На него смотрели как на сумасшедшего, но, не обращая на это внимания, Юджин продолжал кричать.

— Ты импотент и трус! Поэтому берёшь в заложницы слабую женщину! Импотент без чести! Трус! Грибок на ногах! Если ты настоящий мужчина, иди сюда! Я буду твоим противником!

Юджин орал во всё горло, провоцируя противника. Фанатик был безумен, но крупица разума в нём всё же оставалась. Главная героиня спровоцировала фанатика, когда её подругу взяли в заложницы, и преуспела. У Юджина тоже получилось.

Фанатик отшвырнул женщину-заложницу и с диким воплем бросился в сторону Юджина. В тот же момент Алексис резко обнял Юджина за плечи, притягивая к себе.

— Барон Линбайзен!

Фанатик двигался куда медленнее обычного человека. К тому же он находился на первом этаже, а Юджин — в ложе третьего. Не обращая внимания на людей, что вновь разбегались с криками, одержимый лишь вопил под центральной ложей.

— Что ты вообще делаешь?!

Алексис свирепо зарычал, оттащив Юджина от края. Потерявший самообладание барон не смог сразу ответить.

— У-у-у-уаааааа!

Звук, похожий на звериный вой, громко прокатился по залу, а затем внезапно оборвался на полуслове. После короткого молчания гул голосов стал постепенно нарастать, и лишь тогда Алексис убрал руку.

Юджин тут же бросился к краю ложи и посмотрел вниз. Фанатик, что ещё мгновение назад неистовствовал, застыл, в которой пронзив себе сердце, словно превратившись в статую. В доказательство того, что его захватила демоническая сила, кожа на лице и шее почернела.

Когда ситуация разрядилась, люди начали осторожно, но быстро расходиться. Рыцари же, напротив, остались стоять на своих местах.

Юджин поспешно поискал взглядом заложницу. Упавшая женщина, к счастью, поднялась сама. Окружающие тут же подошли к ней, чтобы поддержать.

Юджин с облегчением выдохнул, но в следующий миг непреодолимая сила оттянула его от края ложи.

— Ты с ума сошёл? Как можно провоцировать фанатика?!

Алексис зарычал низким голосом прямо перед его носом. Юджин на мгновение растерянно моргнул.

— Заложница... То есть, там была заложница. Я хотел, чтобы он её отпустил.

— Это было безрассудно.

— Фанатик был не рыцарем, а обычным человеком, поэтому я подумал, что он не сможет одним прыжком запрыгнуть сюда. К тому же великий герцог был рядом, так что я решил, что как-нибудь справимся.

За короткий миг Юджин успел принять множество решений. То, что фанатик был обычным человеком, он понял сразу. В случае простых людей даже после одержимости демонической силой физические способности резко не возрастали. К тому же он доверял пяти рыцарям и Алексису. Особенно Алексису — старший рыцарь мог атаковать на расстоянии.

Когда Юджин посмотрел на него, будто говоря "разве нет?", Алексис нахмурился.

— Барон Линбайзен. На этот раз тебе просто повезло. Научись бояться фанатиков. Даже рыцари не могут избежать демонической силы.

— Да. Впредь буду осторожнее.

— Попробую поверить.

Алексис произнёс это с издёвкой, но Юджин промолчал. Впрочем, если ситуация повторится, он, вероятно, поступит так же.

— Здесь много народу и толчея, так что нам лучше выходить не спеша.

— Да.

Покорно ответивший Юджин обессиленно опустился на стул. Из-за того, что он напрягся всем телом и кричал, внезапно поднялась температура. Проклятое тело. Из-за такой мелочи поднялась жара. Юджин с завистью посмотрел на Алексиса с его огромным телом размером с гору.

Не обращая внимания на взгляд Юджина, Алексис осмотрел зал театра. Почерневшего фанатика охраняли рыцари. Пока не придёт священник, не очистит тело и не кремируют его без похорон, рыцари не могли покинуть свои позиции.

Женщина, что была в заложницах, выбралась из театра на спине мужчины, по-видимому, её спутника. Хотя шея женщины, которую схватил фанатик, почернела, кроме этого видимых повреждений не было.

Решение Юджина для заложницы оказалось верным. Просто удивительно было, что внутри этого маленького и безобидного с виду барона скрывался жеребёнок, который не знает страха.

Импотент.

Алексис, вспомнив недавнее, мысленно усмехнулся. На мгновение он потерял концентрацию от вида Юджина, который звонко выкрикнул "импотент". За всю свою жизнь он редко бывал так удивлён.

Убедившись, что театр опустел, за исключением рыцарей, охраняющих тело фанатика, Алексис обернулся к Юджину, что обмяк на стуле. Барон, ещё недавно невероятно живой, теперь походил на увядшую розу.

— Что с тобой?

— Нет сил.

— Внезапно?

— Наверное, потому что я кричал. У меня меньше выносливости, чем кажется. Ещё, кажется, температура поднялась, но это пройдёт, если немного отдохну.

Из-за Юджина, что слабым голосом объяснял своё состояние, Алексис мысленно цокнул языком. Ведёт себя как бесстрашный жеребёнок, а выносливости у него не больше, чем предполагает его хрупкая внешность.

Тем временем Юджин достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Это была конфета. Шурша обёрткой, он развернул её и положил конфету в рот.

— Конфета?

— Если съем сладкое, мне станет лучше чуть быстрее. Хотите одну? Сладкая.

— Не надо.

— Скажите, если потом захотите.

Юджин, улыбнувшись и опустив уголки глаз, выглядел не как жеребёнок, а как послушный щенок. Эффект оптической иллюзии от внешности.

Тем не менее его взгляд был ясным. С того момента, когда он спросил, правда ли тот потерял память, было так. Красивые светло-зелёные глаза никогда не отводили взгляда.

Это понравилось ему с самого начала.

*

Покинув театр, помолившись в храме и проводив Юджина до флигеля, Алексис вошёл в спальню уже ближе к полуночи. Но заснуть сразу не удалось. Явился неожиданный гость.

Это был Йол, отвечавший за информационный отдел. Йол, один из самых доверенных людей Алексиса, занимался различными делами, которые нельзя было вывести наружу. То, что он появился посреди ночи с серьёзным лицом, означало, что вопрос был крайне важным.

— Что за дело настолько срочное?

— Мы нашли заказчика.

Алексис расследовал заказчика покушения у храма. Из двух убийц того, что был на крыше, захватили. С одним мёртвым телом и одним пойманным преступником можно было узнать почти всё.

У эрцгерцога Ивюлаон, владевшего половиной севера, имелось несколько врагов. Привычным был маркиз Тейрот, чей род из поколения в поколение противостоял их дому. И было несколько алчных родственников.

У предыдущего эрцгерцога Ивюлаон, отца Алексиса, было всего две сестры. Обе вышли замуж в аристократические семьи, находившиеся в тесных союзнических отношениях с домом эрцгерцога Ивюлаон. Тётушки Алексиса пилили племянника, чтобы тот поскорее женился и привёл жену. Хотя это раздражало, больше никаких особых амбиций они не проявляли.

Проблемой были двоюродные братья отца. Точнее, главной головной болью был виконт Рукенат.

В королевстве Кинхал старший сын наследовал всё от отца. Младшие сыновья в основном становились военными или учёными. Или помогали семейному делу и накапливали богатство.

Несколько двоюродных дядьёв отца, приходившихся Алексису троюродными дядями, были так или иначе вовлечены в различные дела дома эрцгерцога. И большинство из них отличались алчностью. Алексис закрывал глаза на то, что они с умом совершали злоупотребления.

Но случай виконта Рукената был совершенно иным. Он утверждал абсурдное — что дом эрцгерцога Ивюлаон должен отделиться от королевства. Он критиковал Алексиса, агитируя людей тем, что дом эрцгерцога Ивюлаон, который не должен ни перед кем склоняться, ведёт себя покорно перед королевской семьёй.

Поскольку последователей было крайне мало, Алексис просто наблюдал. В любом случае виконт Рукенат, пропитанный странными и абсурдными амбициями, мог совершить безумие — нанять убийц. Или, как предположил Юджин, была вероятность, что эти двое объединились.

Маркиз Тейрот и виконт Рукенат были на первом месте в списке подозреваемых. Если бы Алексис захотел, он мог бы тихо устранить их обоих так, что ни мышь, ни птица не узнала бы.

Тем не менее Алексис хотел найти неопровержимые вещественные доказательства. На то, чтобы пойманный убийца назвал старую гильдию наёмников в столице, не ушло и дня.

Столица была местом, куда почти не доставало влияние севера. Кем бы ни был заказчик, он неплохо соображал.

Алексис приказал Йолу не разбирать средств и методов. С помощью денег и насилия обычно удавалось решить большинство дел.

Похоже, способный Йол в конце концов нашёл заказчика.

— Кто?

— Мы получили гнилое яблоко. Посмотрите.

То, что протянул Йол, были золотые карманные часы. Гнилое яблоко было жаргоном, означавшим вещь, по которой можно узнать личность заказчика.

Гильдии, принимающие заказы на убийство, на всякий случай крали и хранили важную вещь заказчика. Вначале это использовалось как мера безопасности для защиты себя, но позже применялось для шантажа заказчика или продавалось тем, кто искал врага.

Алексис узнал герб, выгравированный на крышке карманных часов. На квадратном щите были выгравированы ревущий лев и два меча, а в верхней части — три сияющие звезды.

Ревущий лев был символом королевской семьи. А два меча и три звезды означали род герцога Кладайон.

— Почему герцог Кладайон? С ним у меня нет никаких счётов... Вот как. Король.

Алексис осёкся на полуслове и закрыл рот. С герцогом Кладайон у него действительно не было счётов. Но между ними стоял король.

В образование наследника входило изучение истории и текущего положения основных аристократических родов королевства. Герцог Кладайон с молодости был известен как повеса и проводил время с нынешним королём, устраивая различные происшествия. И сейчас эти двое были довольно близки.

— Да. Как сказала ваша светлость, с домом герцога Кладайон у нас нет счётов, поэтому я тоже думаю, что это король. По моим сведениям, заказ был сделан прошлой осенью.

— После того как законопроект был отклонён.

— Похоже, он затаил злобу.

Алексис, выяснивший причину, цокнул языком.

Пять лет назад Алексис стал эрцгерцогом Ивюлаон и провёл в столице ровно неделю. Тогда он в первый и последний раз встретился с королём наедине.

Король обращался с Алексисом как с ребёнком. Он не скрывал уверенности, что может делать с восемнадцатилетним молодым эрцгерцогом всё, что захочет. Под предлогом заботы он устроил приём, заставил пить крепкий алкоголь и приставил женщин.

Одновременно он откровенно жаждал магических рудников, которыми владел дом эрцгерцога Ивюлаона.

Магические кристаллы, добываемые на севере, обеспечивали более половины общего потребления королевства. Семей, способных самостоятельно снабжать себя магическими кристаллами, было не так уж много, и дом эрцгерцога Ивюлаон входил в их число.

Магические рудники королевской семьи давно иссякли. С точки зрения короля, вынужденного полностью закупать дорогостоящие расходные материалы — магические кристаллы, — богатство дома эрцгерцога Ивюлаон не могло не вызывать алчности.

Будь Алексис чуть менее опытен, он, возможно, передал бы королю несколько магических рудников. К счастью, алкоголь не затуманил его разум, и он смог объяснить, что королевской семье уже продают кристаллы по гораздо более низкой цене, чем рыночная, после чего покинул приём.

Это было пять лет назад. С тех пор он встречался с королём всего несколько раз.

Алексис, как и его предшественники, поддерживал с королём свободные отношения. Обеспечивал требуемое количество магических кристаллов и поставлял их по цене ниже рыночной. Ежегодно осенью посещал дворянское собрание, где занимал своё место.

Прошлой осенью важнейшим вопросом на дворянском собрании стало повышение налогов. Причиной называли нехватку средств в казне. Ходили слухи, что нынешний король был крайне расточителен и государственная казна опустела.

Король, почти открыто нацелившись на дом эрцгерцога Ивюлаон, накопившего богатство за счёт магических кристаллов, и графский дом Валленбери, процветавшего благодаря межконтинентальной торговле, утверждал, что они должны платить больше налогов. Но сопротивление дворян было огромным. Прошлая история доказывала, что однажды повысив налоги, уже невозможно вернуть всё обратно.

В итоге законопроект о повышении налогов был отклонён. Однако поскольку нехватка средств была реальной, несколько дворян внесли деньги в виде создания специального фонда. Алексис тоже принял в этом участие.

И вот теперь говорят, что за покушением стоял король.

— Жадина взял меня на прицел как следует. Выходит, сколько бы времени ни прошло, он не разрешит свадьбу.

С тех пор как он отправил человека в столицу по поводу брака с Юджином, прошло уже три месяца. Кажется, он наконец-то понял причину, по которой король откладывал выдачу разрешения.

— Тщательно проверь короля. Человеческие связи, что любит, что не любит, слабости, сильные стороны. Всё. Деньги не важны, сколько бы это ни стоило.

— Слушаюсь. И ещё одно.

— Что?

— Виконт Рукенат заказал убийство вашей светлости у гильдии решателей в Хейнскане. Да. Это информация, которую они сами предоставили.

Алексис на мгновение потерял дар речи от совершенно неожиданной новости. На этот раз виконт Рукенат.

Виконт Рукенат, призывавший к независимости севера, был скорее алчным мечтателем. Человек, который только болтал ерунду, наконец-то решился на дело, но выбрал не то место для заказа.

Хейнскан был одним из крупнейших городов королевства, и там существовало несколько гильдий и организаций, занимающихся грязными делами. Но ни одна из них не хотела участвовать в убийстве эрцгерцога Ивюлаон. Всё потому, что Алексис, как только стал эрцгерцогом, один раз перевернул вверх дном задние улицы. Тех, кто торговал наркотиками и людьми, без суда казнили на месте.

Благодаря этому теперь они старались доказать свою невиновность, сливая информацию и получая вознаграждение. Виконт Рукенат, который, не зная этого, сделал заказ в гильдии решателей, был более чем глуп.

— Я думал, что он тупица, но не до такой степени. Тьфу.

— Как прикажете поступить?

— Его призывы к независимости севера — пустые разговоры, но если они дойдут до ушей короля, это будет государственной изменой. Немедленно готовь всё и жди.

— Понял.

Поклонившись, Йол тихо удалился. Алексис с непроницаемым лицом посмотрел на карманные часы в руке.

Основной политикой дома эрцгерцога Ивюлаон была защита владений и жителей. Даже если это король, если он начнёт конфликт, придётся сражаться.

— Милость и обиду обязательно возмещай.

Вдруг вспомнились слова, которые когда-то произнёс Юджин. Это были новые слова, которых он никогда нигде не слышал, но они казались истиной.

За слухи о том, что он держит жениха взаперти, он уже отплатил сполна. Тогда чем отплатить королю, который затаил злобу и присмиралал убийц? Алексису вспомнился Юджин.

Юджин, говоривший что нет сил пока жевал конфету, не смог сбить температуру даже когда вернулся в замок после посещения храма. Юджин расстался с ним, сказав с улыбкой, что стоит ему поспать, и всё пройдёт.

Вспомнив тот момент, он невольно улыбнулся.

Ощущение, что именно таким и должен быть друг, всё ещё не отпускало. И озорной шёпот на ухо, и улыбка, и храбрость, с которой он кричал во весь оперный театр «импотент», — всё произвело впечатление.

— Хорошо бы стать друзьями.

Если его жених не мошенник, а храбрый и справедливый мужчина, это было бы прекрасно.

◇◇◇

В крупнейший город севера, Хейнскан, стремительно ворвалась весна. На улицах, где накануне Праздника Звёзд царила приподнятая атмосфера, соскребали накопившийся за зиму снег, меняли старые ставни и смывали застоявшуюся грязь.

Среди людей, суетливо готовившихся к встрече весны, главной темой разговоров стал фанатик, появившийся в оперном театре. Фанатик был страшнее любого магического зверя. То, что человек, ещё вчера бывший соседом, оказался одержим злым богом и устроил бойню, стало крупным происшествием.

Но на этот раз большую известность, чем сам фанатик, приобрёл барон Линбайзен, который его спровоцировал.

Среди жителей Хейнскана не было никого, кто бы не знал, что герцог Ивюлаон вот-вот женится на бароне Линбайзене. Всю зиму, собираясь в тавернах, люди так или иначе вспоминали имя барона Линбайзена.

Недавно даже поползли слухи, что герцог Ивюлаон держит своего жениха взаперти. Большинство считало это пустыми выдумками. И вот, вопреки слухам, барон Линбайзен предстал перед всеми в добром здравии и совершил то, на что больше никто не отважился.

То, что барон Линбайзен назвал фанатика импотентом, в один голос подтверждали многочисленные свидетели, бывшие в тот вечер в оперном театре. Благодаря этому также стало известно, что захваченная в заложники госпожа Хайноль была освобождена. Этот факт привлёк ещё больше внимания, поскольку госпожа Хайноль была в Хейнскане уважаемой благотворительницей.

— Назвал импотентом?

— Именно так. И тогда фанатик отшвырнул госпожу Хайноль и бросился на него.

— Ха-ха-ха-ха. Значит, тот и вправду был импотентом.

— Ого. Не каждый день такое. Да кто вообще посмеет назвать фанатика импотентом?

Так Юджин неожиданно для себя стал знаменитостью.

*

Замок Хейнскан уже давно закончил генеральную уборку в честь весны. Особенно аккуратно были подстрижены руками садовников декоративные деревья в саду.

Прогуливаясь по аллее, полностью преобразившейся за несколько дней, Юджин натянул шарф до самых щёк.  Хотя сейчас скорее весна, чем зима, временами ветер был по-прежнему холодным.  Тем не менее, Юджин не пропускал своих прогулок.

С тех пор как он открыл здесь глаза, прошло уже больше двух месяцев. За это время он почти ни одного дня не пропустил, неизменно совершая свой моцион. Называть это упражнениями было бы стыдно. Но всё же тело с единицей физического здоровья показывало совсем небольшие позитивные изменения.

Мышц на теле не прибавилось, но, кажется, немного увеличились выносливость и сила. То, что температура поднялась после того, как он изо всех сил крикнул «импотент, сукин сын», стало для него шоком. Действительно, что бы ни говорили, самое важное — это здоровье.

— Что бы ни случилось, нужно быть здоровым.

Пробормотав это про себя, Юджин медленно зашагал дальше.  Обычно в это время он прогуливался по большому банкетному залу в главном здании замка Хейнскан. Но поскольку на Праздник Звёзд в замок прибыли гости, Юджин гулял теперь не по залу для приёмов, а по саду у западного флигеля.

На самом деле сердце Юджина учащённо билось от напряжения и ожидания. Праздник Звёзд был уже завтра, и событие, которого он ждал, тоже должно было произойти завтра.  Если он как следует с этим разберётся, половину квеста, данного богом, можно будет считать выполненной. Он сможет услышать от Алексиса слова благодарности.

От одной этой мысли в крови бурлил адреналин. бурно вбрасывался адреналин.

От одного только представления адреналин бурлил. Юджин, предвкушая завтрашний день и бодро шагая, на развилке столкнулся с незнакомым мужчиной.

Судя по одежде, это был не слуга и не прислуга. Говорили, что за время Праздника Звёзд замок Хейнскан посетили всего одиннадцать гостей. Вероятно, это один из них.

Юджин собирался лишь слегка кивнуть и пройти мимо. Но мужчина откровенно преградил ему путь.

— Откуда ты?

Незнакомец обратился к нему развязно. Загораживать путь, даже не представившись, было невежливо. К тому же от него слабо пахло алкоголем.

Юджин посмотрел на ухмыляющегося мужчину. Каштановые волосы, карие глаза, приятное на вид лицо, но отчего-то противное.

— Кто вы?

— Это я хочу спросить. Когда прекрасная дама разгуливает в мужской одежде, это вызывает подозрения. Не так ли?

Незнакомый мужчина усмехнулся и на шаг приблизился к Юджину. То, что он назвал его дамой, переодетой в мужскую одежду, было допустимо. Его внешность  и правда могла ввести в заблуждение. Но говорить про подозрения, ухмыляясь и приближаясь, — это ни в коем случае не было поступком, основанным на добрых намерениях.

— Я барон Линбайзен. Спрашиваю снова: кто вы?

Представиться — это основа основ. Юджин назвал себя, косвенно указывая на невежливость собеседника. Ненадолго опешивший мужчина вскоре снова ухмыльнулся.

— А? Тот самый барон Линбайзен? Ходят слухи, что ты дурачок. Или нет?

Это был откровенно хамский выпад. Юджин никогда не встречал человека, кроме Кейна, который с первой же встречи вёл бы себя так нагло. Иными словами, этот мужчина был мусором уровня Кейна.

Сад был обширным, но не безлюдным.  В преддверии Праздника Звёзд по нему сновали садовники и слуги. Однако они находились довольно далеко. Они не услышали бы, о чём говорят двое.

Юджин решил, что препираться и ссориться здесь — не лучшая идея. Пьяную бешеную собаку следует обходить стороной.

— Прошу прощения.

— Куда это ты собрался? Нам нужно поговорить.

Когда Юджин попытался прервать разговор и уйти, мужчина протянул к нему руку.

— Ему что, беседовать с недоумком, который даже имя своё назвать не может?

Но в этот момент вмешался голос Алексиса. Руку мужчины перехватила рука в белой перчатке.

Юджин удивлённо обернулся. На месте, где мгновение назад никого не было, стоял Алексис.

Откуда он взялся? Пока Юджин пребывал в замешательстве, Алексис разжал руку незнакомца и придвинулся ближе к нему.

От внезапного появления эрцгерцога мужчина растерялся, а затем неловко улыбнулся.

— Алексис? Сколько лет, сколько зим.

— Сначала представься моему жениху.

— Мы уже познакомились. Не так ли, барон?

Мужчина совершенно невозмутимо соврал. Но Алексис не собирался оставлять это без внимания.

— Быть идиотом ещё куда ни шло, но лжецом быть не стоит. Разве тебе не стыдно — ведь ты поклялся рыцарской честью?

Тон Алексиса был ровным, однако для любого слушателя это прозвучало  бы угрозой. Юджин снова взглянул на эрцгерцога. Когда он сам попадал под раздачу, приятного было мало, но теперь, когда Алексис встал на его сторону, возникло чувство невероятной защищённости.

Невежливый мужчина на мгновение застыл с каменным лицом, а затем взглядом, полным ярости, уставился на Юджина.

— Хидмиллан Деконте Ивюлаон. Барон Линбайзен.

Юджин, изучивший список гостей, прибывающих в замок Ивюлаон, тут же вспомнил: мужчина приходился Алексису двоюродным братом по отцовской линии. В романе этот персонаж не появлялся.

Юджин сразу понял, что Хидмиллан недолюбливает Алексиса.

Также он обратил внимание на то, что тот был единственным сыном виконта Рукената. Виконт Рукенат — тот самый отвратительный родственник Алексиса, призывавший к независимости севера. В этом смысле Хидмиллан был личностью, требующей пристального внимания.

— Рад встрече, лорд Хидмиллан. Я не знал, кто вы, и чуть не принял вас за подозрительного типа.

— Да. Чуть не вышло недоразумение. Я пойду. Желаю приятно провести время с вашим милым женихом.

Улыбаясь, Юджин ответил так, чтобы слегка задеть собеседника за живое. Хидмиллан же до конца сохранял наглую усмешку и, развернувшись, ушёл прочь. Его широкие шаги выдавали явную злость.

«Проблемы везде создают эти наглые родственники», — мысленно цокнул языком Юджин и перевёл взгляд на Алексиса. Тот уже смотрел в его сторону, и их глаза тут же встретились.

— Спасибо. Лорд Хидмиллан нне назвался и продолжал преграждать дорогу. Я не знал, что делать, но Ваша светлость помогли мне. Только как вы здесь оказались? Ещё мгновение назад тут никого не было.

— Вон там мой кабинет, — Алексис указал на главный замок.

Юджин вспомнил, что кабинет эрцгерцога действительно находится в западном крыле главного замка. Но ведь он на третьем этаже.

— Вы... прыгнули из кабинета? Но как? Это же третий этаж...

— Барон, вы порой забываете, что я рыцарь.

— Ах... Да, конечно. Ваша светлость — рыцарь. Простите.

Юджин знал, что Алексис рыцарь, но до конца не осознавал, что это значит. Физические способности рыцаря, усиливающего своё тело маной, находились на уровне супергероя. Даже для младшего рыцаря прыжок с третьего этажа был сущим пустяком.

Более того, Алексис — один из немногих в королевстве, кого называют старшим рыцарем, а таких не наберётся и тридцати. В романе его мастерство было одним из величайших.  Даже главный герой как-то раз потерпел от него сокрушительное поражение. Алексис нанёс тому серьёзную рану в руку, после чего окончательно утвердился в роли настоящего злодея.

Та ситуация, конечно, была досадной, но описание самого боя было действительно превосходным. Юджин, любивший фильмы про супергероев, часто представлял, как здорово было бы увидеть воочию, как сверхлюди применяют силу. Это было бы потрясающе.

— Барон. Не смотри так, и если хочешь что-то сказать — говори.

— Я... Разве я как-то особенно смотрел?

— Смотрел так, будто хочешь что-то сказать.

Его просили высказаться, и в голову вдруг пришла мысль. Надо было сказать, что это пустяк, но слова сами сорвались с языка.

— А можно как-нибудь... получить возможность посмотреть на тренировку рыцарского ордена Ивюлаон? По возможности, на фехтовальную. Я буду тихо наблюдать. Я знаю, что рыцари невероятно сильны, но никогда не видел этого своими глазами... А-ха-ха. Не сейчас, конечно, может, как-нибудь потом. Когда у вас будет время, ненадолго.

Закрутившись в своих словах, Юджин так и не смог подобрать подходящее окончание и поспешно закончил смешком. Похоже, это не понравилось Алексису, потому что его бровь дёрнулась.

— Барон часто делает весьма необычные просьбы.

— Просто любопытно. Можете отказать.

— Не нужно ждать следующего раза. Сейчас как раз время послеобеденной тренировки. Пойдём вместе.

— ...?!

Юджин не ожидал, что Алексис так легко согласится, и был поражён.

— Не хочешь?

— Нет! Пойду. ХОчень хочу.

Юджин быстро ответил. После завтрашнего дня его миссия будет практически завершена. Нельзя было упускать возможность, которая могла больше не представиться. От предвкушения адреналин снова забурлил.

*

Замок Хейнскан, гордящийся своей семисотлетней историей, представлял собой архитектурный стиль, в котором крепость и особняк были гармонично объединены. Как крепость для последнего рубежа обороны, замок Хейнскан обладал обширными землями, окружёнными внутренней стеной.

Жилые помещения рыцарей и тренировочная плац располагались в северо-восточной части замка. Рыцари усердно занимались на открытой тренировочной площадке, каждый на свой лад, но при появлении Алексиса все как один чётко выстроились в ряды и шеренги.

Дисциплина в рыцарском ордене Ивюлаон, одном из лучших в королевстве, была строжайшей. Поэтому командир ордена Вильт не мог скрыть своего удивления.

Распорядок дня Алексиса был неизменным. После утренней пробежки и тренировки он появлялся на плацу крайне редко.

Если возникало какое-то дело, он отправлял слугу, чтобы вызвать рыцарей в главный замок. И, насколько помнил Вильт, Алексис ни разу не приводил сюда гостей без предупреждения.

Вильт посмотрел на хрупкого юношу, стоявшего рядом с Алексисом. О женихе эрцгерцога, бароне Линбайзене, ходило немало слухов.

Говорили, что после потери памяти он стал совершенно другим человеком. Особенно история о том, как он спровоцировал фанатика в оперном театре, ещё долго была темой для разговоров даже среди рыцарей.

Все восхищались и смеялись над показаниями свидетелей о том, что барон, похожий на послушного щенка, кричал на фанатика «импотент, сукин сын». Все в один голос твердили, что это невероятная дерзость — так обойтись с фанатиком, с которым из-за его демонической силы не могли справиться даже рыцари.

Благодаря этому барон Линбайзен стал в ордене своего рода знаменитостью. Возможно, именно поэтому все теперь смотрели на Алексиса и Юджина горящими глазами.

— Ваша светлость. Все в сборе, —  Вильт передал слово  эрцгерцогу.

— Мне нужно шесть добровольцев. Победителю в индивидуальном поединке с использованием только основных техник я дам золотую монету и два дня специального отпуска.

Как только Алексис объявил о награде, большинство рыцарей подняли руки. Были и те, кто громко кричал, что хотят участвовать.

Для Юджина это была знакомая картина. Солдаты всегда выкладывались по полной ради премиального отпуска, который объявлял командир батальона. Люди везде устроены одинаково.

Поскольку вызвались все, пришлось прибегнуть к справедливой жеребьёвке. Выбрали шестерых, остальные рыцари отошли за пределы плаца. Тем временем на почётном месте подготовили стулья.

Когда Юджин и Алексис уселись рядом, начался настоящий поединок. Двое рыцарей вышли на плац и обменялись приветствием, прижав кулак к сердцу.

Медленно обнажив мечи, они встали в боевую стойку — это было всё, что Юджин успел разглядеть. Хотя было условие использовать только основные техники, стремительные движения рыцарей превзошли все ожидания Юджина.

— Ва...

Юджин мог только  разевать рот и выдыхать возгласы восхищения. Казалось, будто люди двигаются в десятикратном ускорении.

Физическая форма этого тела была жалкой, но зрение оказалось более-менее приличным. И всё равно перед глазами зарябило.

Он смутно думал, что это будет похоже на супергеройские боевики, но реальность оказалась совершенно иной. Мощь, исходившая от живых людей, заставила его напрячься так, что стало трудно дышать.

— Ух ты...

Восклицания сменяли друг друга, Юджин едва переводил дух, и его реакция отчётливо передавалась сидевшему рядом Алексису. На самом деле самого Алексиса охватило странное чувство.

То, что он увидел Юджина через окно кабинета во время короткого перерыва на чай, было случайностью. К тому же он вовремя заметил, как Хидмиллан преградил дорогу Юджину.

Его троюродный брат Хидмиллан был тем, кого даже словом «негодяй» не опишешь. Перед сильными он был подобострастен, а слабых унижал без зазрения совести. Не задумываясь, применял силу рыцаря против обычных людей, когда ему вздумается.

На всякий случай Алексис приоткрыл окно и прислушался к разговору. Хидмиллан принял Юджина за женщину и начал приставать. А узнав его статус, тут же перешёл к откровенным оскорблениям.

Алексис тут же выпрыгнул из окна. С характером Хидмиллана была высокая вероятность, что он не ограничится придирками и перейдёт к насилию.

К Юджину тайно приставили наблюдателя. Навыки наблюдателя были превосходны, но было неизвестно, вмешается ли он перед Хидмилланом, представителем боковой ветви дома эрцгерцога Ивюлаон, поэтому Алексис сам принял меры.

До изгнания Хидмиллана, несущего чушь, всё шло гладко. Но он даже не мог представить, что в итоге приведёт Юджина на тренировочную площадку рыцарского ордена.

Видя Юджина, взволнованно и быстро говорившего о том, что хочет увидеть тренировку рыцарей, он подумал, что может выполнить столь незначительную просьбу. Решение, которое тогда казалось ничего не значащим, теперь, если вдуматься, было более чем странным.

Реакция рыцарей, не знавших подоплёки, была благожелательной. На площадке двое рыцарей с грохотом и лязгом вели ожесточённую схватку, но уши Алексиса ловили болтовню остальных рыцарей.

— И правда похож на щенка.

— И с таким личиком кричал «импотент, сукин сын»? Серьёзно?

— Настоящий мужик. Вот это характер.

— Вот поэтому и говорят — нельзя судить о человеке по внешности.

Случай в оперном театре стал довольно популярной темой для обсуждения даже среди рыцарей ордена. Алексис мельком глянул на Юджина, сидевшего рядом.

Что лицо Юджина походило на послушного щенка — это чистая правда. Рьен даже сказал, что барон напоминает ангела с религиозной картины. Но за этой безмятежной внешностью скрывался норовистый жеребец со скверным характером, готовый рвануть в любую сторону. Далеко не каждый отважится ради спасения заложника кричать фанатику «импотент, сукин сын».

— Почему эрцгерцог привел с собой жениха? Сейчас ведь самый разгар работы, разве нет?

— Разве ты не слышал слухов? О том, что его держали взаперти или вроде того. Наверное, из-за этого?

— Да? Тогда не лучше ли просто  выйти прогуляться?

— Ты ничего не понимаешь. Это тоже важно. Всё-таки он носит звание жениха эрцгерцога, а мы даже лица его не знаем — это не дело. Так, походя, и лицо запомнят, и поприветствуют, и всё такое.

Рыцари нашли объяснение поступкам Алексиса, которые он сам понять не мог. Ответ был прост и ясен, но Алексис не мог с ним согласиться. Потому что он сам об этом даже не думал.

Алексиса с детства жестоко приучали всегда быть рациональным и сдержанным, и он был способен к самоанализу. Он знал, что его характер искривлен, что он упрям и подозрителен. Хотя временами он и бывал импульсивным, бесцельно тратить время подобным образом было совершенно на него не похоже.

И всё же он выполнил просьбу Юджина. Это тоже было на него не похоже.

Пока Алексис ломал голову над неразрешимой загадкой, закончился первый поединок. Когда все приветствовали победителя овациями, Юджин тоже вскочил с места и громко захлопал в ладоши. Он был куда активнее, чем в финале оперы «Астейен».

Глядя на сияющего от восторга Юджин, Алексис невольно сдержал улыбку. Может быть, вместо оперного театра стоило привести его на бойцовскую арену.

Похоже, если позже показать ему регулярные квалификационные турниры рыцарского ордена, он обрадуется. Алексис принялся строить планы.

*

Все три поединка завершились без серьезных происшествий. Обещанные победителям награды вручили на месте.

На этот раз рыцари, собравшиеся на тренировочном поле, не стали выстраиваться в ряд, а просто спросили у Юджина, что он думает.

— Это было потрясающе!

Юджин выкрикнул, не скрывая восторга. Потрясающе, великолепно, невероятно. Каждый его отзыв заканчивался восклицаниями, отчего то тут, то там раздавался смех. Алексис тоже не удержался и рассмеялся такой искренней реакции.

Восхищаться силой рыцарей было обычным делом. Но когда восторгаются и радуются так же, как Юджин, плечи сами собой расправляются.

— На самом деле мы — это ничего. Вот мастерство его светлости эрцгерцога — вот что действительно потрясающе.

Шеардон, бывший оруженосец Алексиса, а ныне его личный рыцарь, ловко сменил тему. Тогда все, косясь на Алексиса, стали добавлять по словечку.

— Верно. Если бы это был эрцгерцог, он бы уложил всех нас мизинцем.

— Эй, ну не мизинцем же. Пришлось бы задействовать кулак.

— За исключением командира, конечно.

От такого горячего отклика рыцарей у Алексиса возникло желание придушить Шеардона. Тем не менее, другая часть его сознания уже запустила холодный расчёт.

В рыцарском ордене Ивюлаон состояло больше пятидесяти человек. Если считать и вышедших в отставку рыцарей, число было куда больше, но они уже не входили в боевой состав.

Большинство действующих рыцарей были младшими рыцарями. Средних рыцарей было семеро. Командир рыцарского ордена Вильт был средним рыцарем 6-го ранга и стоял на пороге звания старшего рыцаря. Рыцарский орден эрцгерцогского дома Ивюлаон считался сильнейшим в королевстве Кинхаль.

Представить себя противником всех, кроме Вильта, было нетрудно. Он хорошо знал способности каждого члена ордена.

Но их откровенное любопытство было просто наглым.

— Похоже, вам всем не терпится узнать о всяких пустяках.

— Да. Очень хочется!

— Хочется!

Громче всех, как обычно, отозвался Шеардон. В последний момент к нему присоединился и Юджин. Тогда и остальные рыцари тоже подняли шум, наперебой крича, что им любопытно.

Алексис посмотрел на Юджина, чьи глаза действительно горели от любопытства, и мысленно цокнул языком. Действительно характер, не соответствующий внешности.

— Кулаком не получится, но с настоящим мечом — справлюсь.

— О, значит, с настоящим мечом получится. Давайте отправим вас на тот свет, прежде чем эрцгерцог вытащит настоящий меч. Стройся!

Когда задававший тон Шеардон скомандовал построение, рыцари слаженно выстроились в ряд. Но Алексис не собирался так просто это оставлять.

— Завтра назначаю Шеардона на патрулирование рынка Шюдар.

В королевстве Кинхаль Хейнскан был регионом, куда весна приходила позже всего. Именно поэтому праздник весенней звезды отмечали здесь с особым жаром.

Люди, ютившиеся по домам всю зиму, высыпали на улицы, чтобы насладиться праздником, отчего происшествия и инциденты продолжались до поздней ночи. Для обеспечения безопасности и порядка в праздничные дни мобилизовали не только городскую стражу Хейнскана, но и всех рыцарей ордена Ивюлаон.

А среди всех точек рынок Шюдар, расположенный в старом городе, был местом скопления таверн, где во время праздников постоянно что-то происходило. Это было то самое место, которое не любили ни стража, ни рыцарский орден.

Получив этот гром среди ясного неба, Шеардон тут же скорчил кислую мину.

— Ваша светлость! Это несправедливо! Я всего лишь спросил то, что всем было любопытно.

— Знаю. Поскольку я назначил тебя лично, считай это честью, Шеардон.

— Так точно. Большая честь.

В рыцарском ордене приказы эрцгерцога Ивюлаон были законом. Шеардон неоднократно рыл себе могилу собственным языком, так что остальные  лишь развели руками.

Алексис и Юджин в сопровождении рыцарей направились обратно тем же путем. Алексису было странно, что Юджин, только что столь оживлённый, теперь шёл молча.

— Барон Линбайзен. Неужели никаких впечатлений?

— Есть. Есть, но... Я только что вёл себя слишком бесцеремонно. Прошу прощения.

Юджин ответил очень осторожно. Связь между рыцарями ордена Ивюлаон и Алексисом оказалась куда более тесной, чем он думал. Дисциплина была строгой, но отношения не были напряженными. Поэтому Юджин и поддался общей атмосфере.

Посмотрев на Шеардона, который, будучи главным заводилой, жаловался на несправедливость, а потом на приказ Алексиса ответил «большая честь», Юджин осознал свою оплошность. В такие моменты лучше всего держать язык за зубами, но Алексис прямо спросил его  напрямую.

Первым делом Юджин извинился. Бесцеремонность есть бесцеремонность.

— Итак, какие впечатления?

Как ни в чем не бывало, Алексис еще раз поторопил его с впечатлениями. Юджин на мгновение задумался над словами.

— Я уже говорил, но это было потрясающе. До мурашек по коже. Настолько великолепно, что мне самому захотелось научиться фехтовать.

— Барон хочет научиться фехтованию?

— Да.

Юджин был искренен. Аристократы этого мира изучали фехтование как часть обязательного образования. По словам Роберта, барон Линбайзен, не имевший к этому таланта, даже не смотрел в сторону мечей. Но Юджин хотел как следует научиться.

Конечно, сейчас это было невозможно. Сначала нужно было набрать хотя бы минимальную мышечную массу и развить выносливость.

— Если барон возьмется за меч, его нежные ладони покроются мозолями и порезами.

— А, понятно. Ничего страшного. Раз уж учишься фехтованию, без синяков и царапин не обойтись.

— И всё равно хочешь? Почему?

— Потому что это круто. Невероятно круто.

Юджин обычно не интересовался кендо. Но когда он увидел, как широкоплечий рыцарь медленно извлекает меч из ножен, он был очарован.

Когда он спасёт мир и разведётся с Алексисом, у него будет уйма времени. Если он как следует справится с завтрашними делами, недостатка в деньгах не будет, и он сможет учиться чему угодно. Юджин планировал мирную и спокойную жизнь на пенсии.

В голосе Юджина,  смотревшего перед собой и шагавшего вперёд, звучала явная уверенность.

В этот момент Алексис признал, что всё это время смотрел на Юджина сквозь призму предубеждений. Он отбросил мысли о том, что тот был заурядным аристократом, распродававшим своё поместье, мошенником, потерявшим память, и безрассудным до крайности человеком.

Мотивация «хочу научиться фехтованию, потому что это круто» была ребяческой. Но Юджин ясно понимал, что ему предстоит сделать.

Теперь он увидел Юджина в новом свете.

— Когда придет время учиться фехтованию, я порекомендую хорошего учителя.

— Спасибо. Если это человек, которого порекомендует эрцгерцог, я могу полностью ему доверять.

Когда Юджин широко улыбнулся и непринужденно польстил, Алексис подавил горькую усмешку. В такие моменты от Юджина исходила аура мошенника. Поэтому ярлык классификации всё еще оставался неопределенным.

Ведя легкую беседу, Алексис проводил Юджина до его покоев в западном флигеле. Даже одной прогулки до тренировочного поля ордена и обратно было достаточно для утренней моциона Юджина.

— Спасибо, что выполнили мою нелепую просьбу. Теперь я пойду. Ах, да! На сегодняшнем ужине лорд Хидмиллан тоже будет присутствовать, верно?

Юджин, который уже собирался попрощаться и развернуться, вдруг, словно что-то вспомнив, упомянул Хидмиллана. На сегодняшний вечер был назначен ужин с участием всех гостей, собравшихся в замке Хейнскан.

— Да.

— Если возможно, могу ли я сесть подальше от него? На ваше усмотрение, эрцгерцог.

Юджин понизил голос, словно при секретной просьбе. Но поскольку его голос и так был довольно тихим, это было не особо заметно.

Алексис задержал взгляд на лице Юджина, пристально смотревшего на него снизу вверх. Ему вдруг вспомнилось, что и раньше, когда Юджин просил посмотреть на тренировку рыцарей, он смотрел на него точно так же.

Он засомневался — неужели он слаб к таким мольбам? Но ему действительно хотелось выполнить просьбу Юджина и посадить его подальше от Хидмиллана.

В тот момент ему вспомнился Рьен. Его младший брат, с которым была большая разница в возрасте, побаивался Алексиса. В его присутствии Рьен всегда нервничал. И всё же, глядя на его яркую улыбку, Алексис чувствовал облегчение. Сейчас он испытывал нечто похожее.

— Я посажу тебя как можно дальше от него.

— О, это под силу только Вашей Светлости. Только не напротив, а в одном ряду. Чтобы, даже повернув голову, из-за соседа не было видно.

— Это несложно.

— Благодарю. Тогда до вечера.

Поклонившись, Юджин направился в западный флигель. Алексис же пошёл в свой кабинет в главном замке Хейнскан. На этот раз, в отличие от недавнего случая, когда он выпрыгнул через окно, он вполне чинно поднялся по лестнице.

На столе в кабинете громоздились горы документов. Вместо того чтобы взяться за них, Алексис вызвал старшего дворецкого.

— Пошли барону Линбайзену тренировочный деревянный меч. Вместе с этим.

Алексис протянул поздравительную открытку. Старший дворецкий, получивший открытку с надписью «Будущему рыцарю», не удивился и не переспросил, а молча удалился.

Только покончив с этим, Алексис уселся за стол и принялся разбирать документы. На этот раз он тоже действовал импульсивно, но сам этого не осознавал.

*

Собрание всех членов эрцгерцогского дома Ивюлаон в одном месте в день Праздника Звезды было ежегодной традицией. Также как и банкет накануне праздника.

Однако Юджин, которому предстояло присутствовать на банкете в качестве жениха Алексиса, не знал о подобных мероприятиях ровным счётом ничего. Хотя он несколько раз бывал в ресторанах под присмотром старших сестер, это был его первый опыт, когда одетые в униформу слуги прислуживают, как в кино. Поэтому Юджину пришлось срочно обучаться застольному этикету у Роберта.

Момент, когда нужно развернуть салфетку, как пользоваться всеми приборами — включая ложку для супа и нож для рыбы, — как правильно держать бокал и многое другое. Всего, что нужно было освоить Юджину, набралось предостаточно. И все же он днями и ночами сидел за столом и повторял упражнения.

По протоколу перед входом в банкетный зал все собирались в гостиной. Среди членов дома Ивюлаон, которые годами видели одни и те же лица, Юджин как новичок привлек внимание лишь на мгновение благодаря представлению Людвины.

Те, кто знал, что Юджин и Алексис заключили договорный брак, не проявляли к нему особого интереса. Юджин, должным образом представившись, занял место в углу. Первым, кто подошел к нему, оказался Рьен.

— Мне недавно сшили новые туфли. Но они немного великоваты.

Рьен посмотрел вниз на свои красивые туфли и проворчал. Ему исполнилось семь лет, и, впервые присутствуя на банкете, мальчик был крайне напряжён.

Юджин вспомнил, как в детстве мама, покупая ему кроссовки, слегка нажимала на носок, и невольно улыбнулся. Мальчики растут как на дрожжах, поэтому одежду и обувь всегда покупали на размер больше.

— Это потому, что Ваша Светлость скоро вырастет.

— Сэра говорила, что все мужчины нашего рода вырастают крупными. Так что я тоже стану таким же, как старший брат.

— Конечно. На мой взгляд, Ваша светлость вырастет даже выше самого эрцгерцога.

Слегка наклонившись, Юджин тихонько прошептал это Рьену. Это было сродни лести придворного, но все же он сказал то, что ребенок хотел услышать. К тому же это было не совсем неправдой.

Мужчины с севера и так были статными, а уж эрцгерцогский дом Ивюлаон — и подавно. Все собравшиеся здесь мужчины Ивюлаон были внушительного роста.

Услышав, что он вырастет больше Алексиса, Рьен округлил глаза, а потом расплылся в улыбке.

— Странно льстишь?

Юджин, который стоял лицом к лицу с Рьеном, обернулся на внезапно раздавшийся голос. Он и не заметил, как Алексис подошёл совсем близко.

— Я не льстил.

— Я вырасту таким же, как старший брат, — вмешался стоявший рядом Рьен.

Алексис поправил его:

— Он сказал, что ты вырастешь выше меня.

— А, да...

Рьен восхищался Алексисом, но в той же степени и робел перед ним. Слова о том, что он вырастет больше Алексиса, прозвучали так, будто он превзойдет старшего брата, и мальчик невольно съежился.

Сообразительный Юджин мгновенно это заметил.

— Ну конечно же! Наш юный господин непременно вырастет больше эрцгерцога. Вы ведь тоже так думаете, Ваша Светлость?

Широко улыбнувшись, Юджин стал ждать подтверждения от Алексиса. Взглядом он также подал сигнал бестолковому мужчине, чтобы тот поскорее успокоил ребенка.

«Если ты сейчас скажешь "нет", то станешь плохим братом. Быстро скажи "да"».

— Верно. Я тоже так считаю. Рьен, ты вырастешь гораздо выше меня.

— Да, старший брат.

Когда Алексис поддержал его, напряженное лицо Рьена расслабилось.

— Теперь ступай к матери.

— Хорошо. Барон, до встречи.

Рьен вежливо поклонился и отправился искать Людвину. Юджин, ловко повернувшись к мальчику спиной, пробормотал:

— Как можно было так поступить? Эрцгерцог, кажется, у вас совсем нет такта.

— У барона, похоже, тоже его нет.

— У меня?

— Получив подарок, следует сказать спасибо.

При слове «подарок» Юджин невольно надул губы.

Сегодня утром, вскоре после того, как они с Алексисом расстались, из главного замка явился слуга с деревянным мечом.Впечатляющий вид промасленного чёрного тренировочного меча и рядом нельзя было ставить с игрушечным деревянным мечом Рьена. С замиранием сердца Юджин поднял меч — и на мгновение опешил.

Меч был не просто увесистым, а откровенно тяжёлым. В своём прежнем теле он и внимания бы не обратил, но нынешнее едва могло поднять его одной рукой. Попытавшись хотя бы пару раз взмахнуть им, он зашатался. Жалкое тело, что и говорить.

Желание научиться фехтовать на миг угасло настолько, что даже карточка с посланием, которую Алексис отправил вместе с мечом, показалась ему не поддержкой, а насмешкой.

— Это не насмешка?

— Хочешь научиться фехтованию? Начинать нужно с деревянного меча.

— Он слишком тяжёлый. Я попробовал взмахнуть...

— Попробовал взмахнуть?

— ..и пошатнулся. От тяжести.

«Ой», — подумал Юджин, но под взглядом Алексиса продолжил. Было немножко стыдно, но он держался уверенно. В ответ Алексис сделал очень странное лицо. Возможно, он сдерживал смех.

— Это базовая модель. Настоящий меч ещё тяжелее, барон.

— Я буду учиться с тонким и легким.

— Такие — для украшения. В реальном бою от них никакого толку.

— Я не буду использовать его в реальном бою. Просто для красоты, — не сдавался Юджин.

Большой меч или маленький — если владеть им умело, все выглядит эффектно.

— Что ж, буду ждать, когда барон покажет мне эту красоту.

— Непременно. Ждите, Ваша Светлость.

— Мне нужно было представить барона моей двоюродной бабушке, но я совсем забыл. Это та самая дама, которую вам предстоит сопровождать в банкетный зал.

— Да, я слышал.

Эрцгерцогский дом Ивюлаон был древним родом, и порядок входа в банкетный зал тоже был строго определен. Первым, разумеется, шел эрцгерцог Ивюлаон, следом — Людвина и Рьен. Хотя Юджин и был женихом Алексиса, официальным членом рода Ивюлаон он не являлся, поэтому порядок его входа был выдвинут вперед за счет эскорта двоюродной бабушки Алексиса.

Благодаря представлению Алексиса Юджин смог наконец поприветствовать госпожу Элизабет. Седовласая пожилая дама обладала острым взглядом, но была весьма любезна.

Они обменялись несколькими незначительными фразами, и вскоре появился слуга, объявивший, что банкетный зал готов.

Начался роскошный банкет.

*

Стол в банкетном зале оказался куда роскошнее, чем ожидал Юджин.

На длинном столе, застланном белоснежным льном, были аккуратно расставлены изысканные фарфоровые сервизы и сверкающие столовые приборы. Декоративные подсвечники и цветочные композиции добавляли обстановке элегантности и торжественности.

Проводив госпожу Элизабет на отведенное ей место, Юджин медленно огляделся. Сегодня на банкете присутствовало пятнадцать человек, включая его самого.

Во главе стола восседал эрцгерцог Ивюлаон Алексис. По левую руку от него сидели Людвина и Рьен, по правую — Юджин и госпожа Элизабет. Хидмиллан устроился на самом краю правого ряда. Это было место, откуда даже специально повернув голову, нельзя было разглядеть его лицо, чем Юджин остался весьма доволен.

Его целью было тихо отсидеться на банкете и незаметно исчезнуть, поэтому он сосредоточился только на еде перед собой. Однако уши держал настороже, ловя обрывки разговоров вокруг.

Темы застольных бесед везде похожи. Последние новости, сплетни, политика, светская хроника, искусство и тому подобное.

Банкет длился почти три часа, и атмосфера была вполне сносной. Юджину было достаточно того, что люди не проявляли к нему интереса. Он не чувствовал себя одиноко, ведь непринужденно беседовал с сидевшими рядом госпожой Элизабет и Алексисом.

Казалось, все идёт почти так, как желал Юджин.

Это случилось после еды и десерта, во время дижестива. Хидмиллан, голос которого стал заметно громче и развязнее — видимо, из-за изрядной доли выпитого, — решился на провокацию.

— Говорят, в оперном театре объявился фанатик. И будто бы ты там был, Алексис?

— Был, — ответил Алексис на обращенный к нему вопрос.

— Год еще и не прошел, а уже два фанатика. Насколько я помню, такого раньше не случалось. В прошлом году, кажется, было пятеро. Не так ли?

Юджин повернул голову в ту сторону, где сидел Хидмиллан. Фигура Хидмиллана, устроившегося в самом конце, не просматривалась.

— Пять? Правда? Алексис? Правда пять?

Слова Хидмиллана тут же подхватил, поднимая шум, крупный мужчина, сидевший на одной линии с Юджином, — виконт Рукенат, отец Хидмиллана.

Виконт Рукенат делал вид, что удивлён, но на его лице, раскрасневшемся от вина, играла язвительная усмешка. Юджин мысленно цокнул языком. То, что Хидмиллан завёл речь о фанатиках, было явной уловкой.

Юджин, в срочном порядке изучавший генеалогическое древо эрцгерцогского дома Ивюлаон, вспомнил, что виконт Рукенат приходится Алексису двоюродным дядей.

В Королевстве Кинхаль действовал принцип майората, согласно которому старший сын наследовал всё состояние и титул рода. Младшие же сыновья обычно отправлялись на военную службу. Первый виконт Рукенат, младший дед Алексиса, получил титул за военные заслуги. А человеком, унаследовавшим его титул после выхода на пенсию и возвращения на родину, был тот самый дородный мужчина, который нёс сейчас чушь.

Виконт Рукенат, ратовавший за независимость севера, обладал громким голосом. Уже то, как он пытался доминировать в разговоре на протяжении всего банкета, выдавало в нём алчность и амбиции. А когда он заявил, что раньше фанатиков было не так много, стало слишком очевидно — виконт попросту пытается принизить Алексиса.

В романе ничего не упоминалось о родственниках эрцгерцога Ивюлаона. Память могла подводить, но, во всяком случае, так ему казалось.

Даже у человека, который, казалось бы, имел всё, были свои трудности: двадцативосьмилетнему эрцгерцогу Ивюлаону угрожало убийство и придирки от родственников. И среди этих проблем «сложные» родственники занимали особое место — с ними было справиться труднее всего.

Юджину было интересно, как отреагирует Алексис. Придавить силой, как в случае с Патриком, не получится — слишком много глаз.

— Да. В прошлом году число фанатиков превысило средние показатели.

— Цк-цк. Это свидетельствует о беспорядке в вашем владении. Не просто так же фанатиков становится больше в военное время.

Виконт Рукенат, ухватившись за это, принялся обвинять Алексиса. И прежде чем тот успел ответить, Хидмиллан продолжил:

— Как и сказал отец, рост числа фанатиков означает, что во владении серьёзные проблемы. Не так ли, барон Линбайзен?

Юджин, потягивавший дижестив и наблюдавший за накалявшейся атмосферой, был поражён внезапным обращением. Он не ожидал, что Хидмиллан упомянет его имя.

Юджин мгновенно смекнул: Хидмиллан пытается опозорить Алексиса, используя его в качестве предлога.

Как и сказал Хидмиллан, фанатики были доказательством того, что мир в беспорядке. Там, где было трудно поддерживать порядок и жить достойно, их появлялось больше.

То есть Хидмиллан намекал, что рост числа фанатиков в Хейнскане — следствие плохого управления Алексиса, и одновременно добивался подтверждения от него, Юджина, жениха Алексиса. Стоило по глупости ему согласиться — и он самолично обвинил бы своего будущего супруга.

Сумасшедший ублюдок. Ругательство вырвалось само собой. Юджин, который увидел в Хидмиллане образ двоюродного брата, яростно заработал мозгами.

Юджин, читавший роман, знал истинную причину роста числа фанатиков. Так что вины Алексиса здесь не было. Нельзя было позволить людям заблуждаться, и, что ещё важнее, он больше не мог видеть, как Хидмиллан бахвалится.

— Не знаю даже, с чего начать... Позволю себе осторожно заметить, что виконт Рукенат и сэр Хидмиллан, кажется, весьма слабо осведомлены о положении дел в королевстве.

Побагровевший виконт уставился на Юджина и рявкнул:

— ...Что-о?!

Юджин нанёс прямой удар по виконту Рукенату и Хидмиллану:

— Количество фанатиков, превышающее прошлогодние показатели, — проблема не только Хейнскана, но и всего королевства. В Кутмане их было одиннадцать человек, в Хаглераде — семь. А ведь это земли с меньшим населением и более комфортные для жизни, чем Хейнскан. Ах, а в Ойстее, резиденции Его Величества короля, их набралось более двадцати. Вы не представляете, как я был удивлён, прочитав в газете, что Его Величество созвал экстренное совещание.

Узнав, что о нём напечатали в столичной бульварной газете, Юджин стал специально их просматривать. Все важные события в политике, обществе и экономике освещались в прессе, так что теперь он был в курсе столичных дел.

Юджин не стал прямо спрашивать, читают ли виконт и Хидмиллан газеты. Вместо этого он методично указал, в чём именно они заблуждаются.

Как отреагировал Хидмиллан, видно не было, но лицо виконта Рукената налилось кровью, словно готовое вот-вот лопнуть. Смертельный удар нанёс Алексис.

— Я тоже читал эту статью. В «Дейли Стандарт». Хидмиллан, тебе стоит почитать газеты. Сейчас отлично налажено железнодорожное сообщение, можно получить столичные газеты за день.

Холодный голос Алексиса спокойно констатировал факты. Порой факты ранят больнее любых упрёков.

Голос Хидмиллана, с трудом отвечавшего, дрожал от ярости.

— Я тоже... Я тоже читаю газеты.

— Читай как следует. Мы семья, можем над этим посмеяться и пропустить мимо ушей. Но представь, что было бы перед чужими людьми, каким позором это обернулось бы?

Колкости Алексиса не ограничились одной фразой. Другие присутствующие тоже принялись советовать Хидмиллану быть осторожнее.

Тогда Хидмиллан, не проронив ни слова, резко встал, оттолкнув стул, и покинул банкетный зал.  Он не послушался даже виконта Рукената, пытавшегося его остановить.

Много амбиций, но глуп, да ещё и терпения никакого.

Юджин холодно оценил Хидмиллана. На самом деле такие ублюдки — худшие из худших, потому что действуют сгоряча, не думая о последствиях.

В такие моменты в Юджине вновь поднималась обида на богов. Будь у него хоть какая-нибудь стоящая сила, он бы с наслаждением дал пинка под зад таким заносчивым типам, как Хидмиллан, и почувствовал бы сладкое облегчение. А ему вручили какое-то странное окно статуса.

Но благодаря поддержке Алексиса атмосфера определённо изменилась к лучшему. В такие моменты его обнадеживало то, что мужчина, изрыгающий язвительные слова, был на его стороне.

Юджин повернул голову к Алексису, сидевшему слева. Тот тоже посмотрел в его сторону, и их взгляды встретились.

— Что?

Когда Юджин продолжил смотреть, не отводя глаз, мужчина беззвучно спросил, в чём дело.

— На душе полегчало, — так же, лишь шевеля губами, ответил Юджин.

Он слегка забеспокоился: система автоперевода переводила речь на слух, но совпадали ли при этом движения губ? К счастью, сбоя не произошло — Алексис приподнял уголок рта в лёгкой улыбке.

В приподнятом настроении Юджин залпом осушил бокал. Сегодня вино казалось особенно сладким.

*

Не прошло и тридцати минут, как Юджин пожалел, что так задорно пил вино. В своём изначальном теле он имел неплохую толерантность к алкоголю. От пива он почти не пьянел, а соджу мог выпить до трёх бутылок.

А вот в теле барона Линбайзена он почти не пил алкоголь. Разве что вечером, в качестве аперитива, выпивал полбокала вина — не больше, и никогда от этого не пьянел.

Все напитки, поданные на сегодняшнем банкете, были с низким градусом и даже сладковатые, поэтому он расслабился. Пропустив несколько бокалов, он почувствовал, как слегка закружилась голова.

К счастью, Юджин решил поучаствовать только в банкете. Пока остальные гости перемещались в гостиную, он вместе с Рьеном покинул зал.

Рьену, которому было всего семь лет, было рано общаться со взрослыми. Близилась полночь, и глаза мальчика уже наполовину смыкались.

Прямо перед расставанием в центральном холле Юджин перебросился с Рьеном парой слов.

— Вы тогда были очень круты!

— В каком смысле?

— Хидмиллан-хён выбежал из банкетного зала! Я впервые видел, чтобы он не нашёлся, что ответить. Хм... Я только вам скажу, но Хидмиллан-хён мне не нравится.

— Неужели сэр Хидмиллан позволяет себе обижать вашу светлость?

Юджин встрепенулся и спросил на всякий случай. Если Хидмиллан был похож на его двоюродного брата, он запросто мог задирать даже семилетнего Рьена.

— Раньше он назвал меня идиотом. Но всё в порядке, барон. Тогда была Сэра, и она прогнала Хидмиллана-хёна.

Юджин взглянул на Сэру, стоявшую рядом с Рьеном. Сэра, пришедшая забрать Рьена, присутствовавшего на банкете до поздней ночи, кивнула Юджину в знак подтверждения.

Вау. И впрямь отвратительный тип. Издеваться над ребёнком, которому всего семь лет? Теперь была понятна причина, по которой няней Рьена служила именно Сэра — бывший рыцарь.

— И впрямь отвратительный тип. Ваша светлость, не думайте о таком плохом парне и спите спокойно.

— Да, барон. До завтра.

Попрощавшись с сияющим улыбкой Рьеном, Юджин пересек центральный холл. Роберт должен был за ним прийти, но он решил дойти до флигеля пешком один, чтобы заодно проветриться.

Однако, стоило ему приблизиться к главному входу, как опьянение резко накрыло его. Не обращая внимания на сновавших по холлу слуг, Юджин прислонился к колонне.

— Голова кружится...

— Напился?

Услышав неожиданный голос, он обернулся: к нему приближался Алексис. Юджин не был пьян. У него просто слегка кружилась голова от хмеля. А это большая разница.

— Просто немного кружится голова.

— Значит, напился.

— Нет.

— Манера говорить изменилась. Сколько ты выпил?

Юджин хотел сказать приблизившемуся мужчине, что он и не пьян вовсе, и пил не так уж много, но вовремя остановился. Обычно когда говоришь, что не пьян, все только сильнее убеждаются в обратном.

— Я в порядке.

— Все пьяницы говорят, что в порядке. Если кружится голова, сядь и отдохни.

Юджин рассмеялся: Алексис смотрел на него как на отъявленного пропойцу, и советовал присесть.

Первое впечатление об Алексисе было отвратительным. В романе он и вовсе был раздражающим злодеем. Но Алексис, которого Юджин узнал лично, оказался вполне сносным человеком.

Пусть он и отпускал порой колкости, выворачивающие душу наизнанку, но выполнял все просьбы Юджина. А ещё он внезапно появлялся в самые критические моменты. Как сейчас — с угрюмым лицом проверял, всё ли с ним в порядке.

Конечно, это всё из-за его «цены». Но даже так, Алексис не подходил на роль отъявленного злодея, на которого указывают пальцем.

Юджину хотелось сказать, что теперь всё будет хорошо. Но боги не любили спойлеры.

— Барон Линбайзен, ты что, стоя заснул?

— Я ведь знаю, что Ваша светлость эрцгерцог — хороший человек. Знаю.

Широко улыбаясь, Юджин выдал то, что давно вертелось у него на языке. Выражение лица Алексиса стало странным, будто он услышал нечто совершенно невообразимое..

— ...Я?

— Пусть вы и говорите иногда колкости, но вы — хороший. Ах, даже несмотря на тот тяжёлый тренировочный деревянный меч, что вы мне подарили.

— Странные у тебя пьяные привычки.

— Я не пьян.

Не стирая улыбки, Юджин чётко выговорил эти слова. И тут его взгляд уловил нечто странное. Точнее, он увидел Хидмиллана, спускающегося по центральной лестнице позади Алексиса. Он было довольно далеко, но их взгляды встретились.

Вид Хидмиллана был омерзителен, поэтому Юджин резко отвёл взгляд. Повернувшись спиной к ненавистному рыцарю, он вплотную прижался к Алексису. Вернее, прислонился — не более того.

Слишком резкое движение лишило его равновесия. Юджин пошатнулся, и его тело предательски наклонилось в сторону. Алексис поспешно подхватил его, не дав упасть, и Юджин оказался наполовину в его объятиях.

С запозданием осознав, что чуть не растянулся на полу, он почувствовал, как заколотилось сердце. Но страха не было — только смутное осознание близости чужого тела.

— Барону не стоит пить, — раздался над его головой низкий голос.

Все еще держась за руку Алексиса, Юджин восстановил равновесие и выпрямился. А затем придвинулся так близко, словно собирался поведать великую тайну.

Казалось, Алексис вздрогнул от такой внезапной близости, но Юджин не придал этому значения.

— Это потому, что сэр Хидмиллан стоял сверху на лестнице, — доверительно прошептал он.

— Да? Сейчас его уже нет.

— А как вы узнали, если не смотрели?

— Просто знаю.

— А, ну да, вы же рыцарь, — Юджин кивнул с видом человека, постигшего истину. — А вы знаете что? Сэр Хидмиллан, то есть этот ублюдок, назвал Рьена идиотом. Негодяй, правда? Может, Ваша Светлость, используя свою власть, запретит этой сволочи появляться в замке Хейнскан?  Я знаю, вы можете. Я-то после свадьбы отсюда уеду, а Рьену придется каждый сезон видеть эту мразь.

Шепча вполголоса, Юджин с удивлением обнаружил, что говорит в своей обычной манере. После вселения он сознательно старался выражаться мягче, вежливее. Но хмель развязал его язык.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Важен был Рьен. Чтобы тот не мучился каждый сезон, достаточно просто не пускать Хидмиллана в замок Хейнскан.

Разве это не очевидно? Юджин ждал согласия, но Алексис не торопился кивать. Он просто молча смотрел на него с непроницаемым лицом.

«Что, в гляделки играешь?» — Юджин тоже не отвёл взгляд, уставившись на высокого мужчину снизу вверх. На всякий случай он широко улыбнулся, и Алексис нахмурился.

— Тебя невозможно понять.

— Меня? Э-э-э... Признаю, что пьян.

— Ха-а…

Алексис демонстративно вздохнул и отпустил руку, которой придерживал Юджина. Тот, наполовину опиравшийся на его ладонь, снова пошатнулся. Алексис тут же подхватил его обратно.

— Где твой слуга?

— Должен был прийти за мной... Я сам дойду. До флигеля рукой подать.

— Приставлю к тебе слугу.

— Не надо.

— Шеарден.

Человек, которого позвал Алексис, оказался не слугой, а рыцарем. Юджин только сейчас заметил, что рыцарь, днем задававший тон среди своих собратьев, все это время стоял на страже в холле.

Поразительно, как эти огромные воины умели становиться невидимками, просто скрыв свое присутствие.

— Мой господин, вы звали? — Шеарден приблизился легкой походкой.

— Проводи барона Линбайзена до западного флигеля.

— Сами не проводите, мой господин?

— Проводи должным образом.

— Слушаюсь.

Выслушав краткий обмен репликами между господином и подчинённым, Юджин кивнул. Алексису следовало поскорее вернуться в гостиную. Там его ждала целая толпа людей с фамилией Ивюлаон.

— Шеарден проводит тебя.

— Да. Тогда до завтра, Ваша светлость.

Юджин поклонился в знак прощания. Алексис не ответил — лишь резко развернулся и ушел.

Глядя на стремительно удаляющуюся спину эрцгерцога, Юджин задумался, не сделал ли чего-то не так. Впрочем, пропитанный алкоголем мозг быстро забыл о странной атмосфере.

— Пошли! — бодро крикнул Юджин в сторону Шеардена и уверенно зашагал вперед, хотя походка его была весьма шаткой.

*

Глубокой ночью замок Хейнскан погрузился в густую тьму и тяжёлую, звенящую тишину.

Алексис оставил в спальне минимальное освещение, сбросил шарф и пиджак и глубоко зарылся в кресло. С закрытыми глазами он пытался привести в порядок сумбурные мысли, но задача оказалась не из лёгких.

— Не могу прийти в себя, — признался он собственной тени.

Алексис правильно понимал свое состояние. Он знал и причину этого смятения.

Все дело было в Юджине.

После банкета перед глазами постоянно стоял образ Юджина с пылающими щеками, который мотал головой, словно пытаясь протрезветь. Обеспокоенный, Алексис отправился искать барона — и опоздал. Как он и опасался, Юджин едва держался на ногах от опьянения.

Всё с теми же алыми от вина щеками Юджин сказал ему, что он хороший человек. Алексис усмехнулся, решив, что это неумелая лесть, но не мог отрицать — в тот миг его сердце дрогнуло.

А потом пошатнувшийся Юджин чуть не упал, и Алексис инстинктивно подхватил его. На мгновение перехватило дыхание. Даже сквозь угловатый покрой парадного костюма он ясно ощутил мягкое, податливое тело. Дыхание и тепло кожи, пропахшие сладким вином, были до боли отчётливы.

Его охватило внезапное желание обнять крепче, глубже. И когда он осознал природу этого импульса, то растерялся.

Юджин, ввергнувший его в смятение, вел себя совершенно безмятежно, словно ничего не произошло. Лишь когда их взгляды встретились напрямую, руки снова предательски дернулись, желая заключить барона в объятия.

Алексис не хотел признавать свое состояние. Он сбежал с места происшествия, оставив позади беззащитно улыбающегося Юджина. Вернувшись в гостиную, он сознательно заставлял себя не думать о бароне, погружаясь в светские беседы.

Но стоило остаться одному, как ощущения того мгновения нахлынули с новой силой. Не исчезал сладкий и чистый аромат, кружившийся на кончике носа, не забывалась теплая и хрупкая плоть под руками, не стиралась из памяти светлая улыбка.

Одновременно поднялся незнакомый, яростный импульс.

— Отвратительно, — тихо процедил Алексис сквозь зубы.

Он, на ком лежало древнее проклятие безымянного злого бога, никогда не подпускал людей близко. Алексис знал, что есть те, кто заботится о нем и любит его, но все равно неизменно держал всех за чертой. Так было с жалеющей его матерью, с младшим братом, взиравшим на него с благоговением, и с рыцарями ордена, готовыми на все ради своего командира.

Он любил их, заботился о них, они были ему дороги — но он всегда сохранял дистанцию. Потому что так было нужно. Потому что иначе было нельзя.

Но человек, который должен был остаться никем, с легкостью переступил эту черту. Нет, вернее сказать — Алексис сам впустил его внутрь.

Поначалу привлек внимание тот факт, что Юджин не реагировал на его боевой дух. Подозрительным, но завораживающим было то, как барон запросто касался его голыми руками, и та сила, что усмиряла проклятие. Нравилось, как тот приближался с прямым, открытым взглядом, естественно сокращая дистанцию, и тот напор, с которым он с невинным лицом выкрикивал «кастрированный ублюдок».

— Черт... — Алексис, перебирая в памяти всё, что произошло между ним и Юджином за это время, проглотил ругательство и закрыл лицо рукой.

Когда к поступкам, которые поначалу казались пустяковыми, прибавился новый смысл, стало по-настоящему страшно.

Последней каплей стало безмятежное лицо Юджина, смотревшего на него снизу вверх. От одной только мысли об этом захотелось обнять, и в руках появилась непрошеная сила.

Алексис признал свое желание.

Ну и что? Раз признал это желание, что собираешься делать дальше? Алексис задал себе вопрос. Ответ пришел без малейших колебаний.

Конечно, он хотел обнять Юджина.

Если спросить, можно ли желать мужчину, не познав женщину, то с Юджином это казалось возможным. Нет — это было возможно.

Тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

Ошеломленный столь естественным ходом собственных мыслей, Алексис очнулся от стука в окно. Два раза. Четыре раза. Это был условный сигнал рыцарей разведывательного отряда — срочный доклад.

— Войди.

По его приказу окно террасы распахнулось, и в комнату скользнул мужчина в черной одежде. Джейк — рыцарь, которому было поручено охранять Юджина.

Алексис невольно поднялся с места. Если Джейк покинул пост, значит, произошло что-то серьёзное.

— Что случилось? С бароном Линбайзеном?

— Барон в безопасности. Дело в том, что сэр Хидмиллан попытался проникнуть в западный флигель. Я проследил, как он пытался взломать заднюю дверь, и вырубил его. Не стал разбираться на месте — бросил в кустах. Долго не очнется.

— ...

От этого лаконичного доклада голова Алексиса мгновенно прояснилась ледяной ясностью.

Если незамужнюю леди застанут за тем, что она впустила в спальню постороннего мужчину, это обернется не просто позором для нее самой. Честь и репутация всей семьи рухнут в тартарары. Подобное случалось нечасто, но в высшем обществе такие скандалы все же происходили.

Цель Хидмиллана была предельно ясна. Ворвавшись в спальню Юджина, он хотел выставить герцога Ивюлаона идиотом, который согласился жениться на распутном женихе. Нетрудно было предугадать, что наглец станет оправдываться, будто это Юджин соблазнил его первым.

— Что прикажете делать?

На вопрос Джейка Алексис невольно сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Тех, кто угрожал его положению, было предостаточно. Такой дурак и ничтожество, как Хидмиллан, не стоил и ломаного гроша. Холодный рассудок подсказывал, что с ним можно разобраться позже, не торопясь. Но прямо сейчас Алексиса захлестнул яростный порыв — вонзить тому нож прямо в сердце.

Труп можно было бы выбросить за пределы замка. Если Хидмиллан внезапно исчезнет, подозрения падут на него и на Юджина, ведь они публично конфликтовали на банкете, но можно было бы просто проигнорировать эти слухи.

У него была такая власть. Но он сдержался. Человек, с которым следовало разобраться в первую очередь, был не Хидмиллан, а виконт Рукенат. Если отец и сын умрут в один день, возникнут серьезные проблемы. Чем меньше подозрений — тем лучше.

Покойный эрцгерцог Ивюлаон не был хорошим отцом. Как рыцарь он тоже не блистал. Но своими владениями управлял должным образом. Он практически вбил в голову Алексису мысль о том, что землями нужно править с помощью грубой силы и незримого страха.

Алексис соглашался с этим лишь отчасти. Однако он не мог дать врагам дома эрцгерцога Ивюлаон ни малейшего повода для обвинений.

— До утра не давай ему прийти в себя — спаивай. Главное, чтобы не умер, так что не церемонься. И если впредь барон Линбайзен останется наедине с кем-то, кто настроен к нему враждебно, покажись им. Я отдельно переговорю с Йолем.

— Слушаюсь.

Джейк бесшумно растворился в темноте. Снова оставшись один, Алексис не смог заставить себя вернуться в кресло.

Остывшая голова вспомнила Юджина уже в совсем ином свете. Незнакомое желание, однажды возникнув, стало еще более отчетливым, но растерянности больше не было.

Осознав свои чувства, он почувствовал странную ясность в голове. Подобные бесполезные порывы достаточно было просто игнорировать.

Небо пятнадцатого апреля, в день Фестиваля Звёзд, было безоблачным и ясным. Яркие лучи весеннего солнца пронизывали огромные витражи храмовой часовни, наполняя её священным сиянием.

Юджин, облачённый в свои лучшие одежды и занявший место в первом ряду, испытывал странное чувство. Когда торжественная церемония благословения, проводимая верховным жрецом, подошла к концу, на телах людей появилось мерцающее сияние. На его теле тоже. Это был знак божественной благодати.

Фестиваль Звёзд, знаменовавший уход суровой зимы и приход весны, неизменно проводился под руководством храма. Через масштабную церемонию благословения жрецы позволяли божественной милости коснуться людей.

Божественная благодать защищала от болезней и укрепляла жизненные силы. Если объяснять земным языком, это напоминало своего рода регулярную профилактическую прививку. Хотя такая защита и не была абсолютной, против лёгких недомоганий вроде простуды она действовала превосходно, поэтому на Фестиваль Звёзд люди обязательно посещали храмы, где служили жрецы.

Для Юджина это был второй случай, когда он непосредственно наблюдал проявление божественной силы. В этом мире сила богов была осязаемой и зримой.

Прикосновение божественной благодати не принесло ничего особенного. Окно статуса перед глазами осталось неизменным. Квест о спасении мира тоже никуда не делся. Юджин не питал особых надежд, потому и разочарования не последовало.

Вместо этого он укрепился в своей решимости. Сегодня должно было произойти действительно важное событие. В романе всё ограничивалось коротким воспоминанием и скупым описанием. Но, по мнению Юджина, сегодняшнее событие было одной из ключевых точек ветвления, определявших, станет Алексис злодеем или нет.

Всё должно выглядеть случайностью. Удастся ли это осуществить? Напряжение смешалось с волнением от того, что этот день наконец настал. Юджин просто сидел, но сердце его бешено колотилось.

— Слишком сильно бьётся.

— Что бьётся?

Он пробормотал это себе под нос, но сидевший рядом Алексис тихо переспросил. Как и следовало ожидать, Алексиса тоже коснулась сила благословения — от него исходило мягкое свечение.

Внезапно Юджин подумал, что мерцание очень идёт черноволосому эрцгерцогу. Если судить только по внешности, не он сам, а именно Алексис больше подходил на роль героя.

Нет, если уж быть точным, Алексис был не героем, а воином.

— Барон?

— Ничего особенного. Все такие светящиеся, красиво. Ваша светлость эрцгерцог тоже. Ах, то есть не просто красиво, а очень вам идёт. Выглядите невероятно впечатляюще.

Погружённый в свои мысли, Юджин, услышав обращение Алексиса, поспешно пришёл в себя и сменил тему. Заодно добавил комплимент о том, что тот выглядит впечатляюще. На лице Алексиса мелькнуло неопределённое напряжение.

— Уходишь от темы.

— Ха-ха-ха. Немного нервничаю, вот и всё.

— Правда?

— Да.

Алексис смотрел с подозрением, поэтому Юджин лишь рассмеялся в ответ. Он действительно нервничал, так что это не было ложью.

К счастью, когда церемония благословения завершилась и прихожане начали покидать храм, Юджин смог ускользнуть от пристального внимания Алексиса. Одновременно жрецы принялись за работу.

Хотя часовня храма была большой и величественной, она не могла вместить всех жителей Хейнскана, число которых превышало четыреста тысяч. Поэтому жрецы расходились по площадям, расположенным в разных частях города, чтобы проводить церемонии благословения. Площадь перед храмом уже была заполнена людьми до отказа. Начиная с сегодняшнего дня и на протяжении трёх суток жрецам предстояло вертеться как белке в колесе.

— Барон.

Алексис, поднявшись со своего места, протянул руку Юджину. Этот мужчина с безупречными манерами неизменно подавал ему руку. Всякий раз, когда Юджин это осознавал, на него накатывало довольно странное чувство.

Эту мимолётную нерешительность Юджина Алексис уловил со свойственной ему чуткостью. Он уже давно понял, что барон не привык, чтобы его сопровождали. Было неясно, связано ли это с потерей памяти или с тем, что тот вырос, не получая обращения, подобающего его положению.

Ещё совсем недавно Алексис просто принимал это как данность. Но с тех пор как он осознал своё желание, каждое движение Юджина заставляло его нервничать.

Прошлой ночью он лишь хмыкнул, назвав эти чувства бесполезными. Он был уверен, что не поддастся импульсивным эмоциям. Но сегодня днём, когда он встретился лицом к лицу с Юджином, ему пришлось признать, насколько он был самоуверен.

Его ясная улыбка, даже то, как длинные ресницы отбрасывали тень при каждом моргании — всё это запечатлелось в его сознании.

И сейчас происходило то же самое. Юджин, на мгновение задумавшись, посмотрел на протянутую руку, затем безмятежно улыбнулся, взял её и поднялся. От этого зрелища Алексис невольно замер. А в груди будто что-то кольнуло — остро, как будто его сердце пронзили лезвием.

— Спасибо.

Легко поблагодарив, Юджин первым шагнул вперёд. Алексис естественным образом последовал рядом, сжимая в кулак ладонь, что всё ещё пылала от прикосновения.

*

Представителей дома эрцгерцога Ивюлаона, собравшихся в комнате ожидания позади часовни, встретил верховный жрец Хурион, только что проводивший церемонию благословения. Седовласый верховный жрец радостно улыбался своим морщинистым лицом, приветствуя почётных гостей.

Хурион, тепло поздоровавшись со всеми десятью участниками паломничества, повёл их в усыпальницу. Он начал рассказывать Юджину и Рьену, впервые принимавшим участие в этом обряде, историю храма и дома эрцгерцога Ивюлаон.

Хейнскан, бывший когда-то ключевым городом пограничья, за прошедшие семьсот с лишним лет превратился в один из пяти крупнейших городов королевства. Храм и дом герцога Ивюлаона, из поколения в поколение охранявшие эту землю долгих зим и суровых холодов, не могли не сблизиться.

Около пятисот лет назад один из эрцгерцогов, отличавшийся особенной набожностью, создал усыпальницу под храмом и поместил туда свои останки. С тех пор несколько эрцгерцогов разместили свои гробницы в этой усыпальнице. Теперь она была полностью заполнена.

— Внутри усыпальницы хранятся вещи, которыми дорожили покойные ваши светлости. Все они — бесценные сокровища. Каждый год в день Фестиваля Звёзд мы проверяем, в порядке ли усыпальница.

Объяснение Хуриона было обстоятельным и сердечным, а голос — тёплым. Хотя Юджин уже знал эти факты, он усердно кивал. Рьен, шедший рядом с ним, делал то же самое.

Путь от часовни до входа в подземную усыпальницу занял немного времени. Все остановились перед массивными каменными вратами, которые с первого взгляда выглядели невероятно тяжёлыми.

Врата, на которых были искусно вырезаны геометрические символы бога и цветы, были поразительно красивы. Когда Хурион протянул руку, золотистая божественная сила окутала каменные врата. И огромные врата медленно отворились.

— Эти врата может открыть только жрец. Воры и мечтать не смеют позариться на сокровища.

Юджин знал и другую историю, о которой Хурион умалчивал. Геометрический узор играл роль своего рода барьера, а усыпальница была не чем иным, как святилищем. Подземная усыпальница символизировала отношения дома эрцгерцога и храма.

Юджин, достигший заветной цели, напрягся ещё больше. Осторожно, шаг за шагом спускаясь по ступеням, он увидел ярко освещённое внутреннее пространство.

Подземная усыпальница оказалась просторнее, чем он думал, и была заполнена статуями и каменными саркофагами. Однако благодаря яркому освещению здесь не чувствовалось типичной для подземелий темноты, сырости или затхлого запаха.

Юджин быстро оглядел помещение. Статуи и саркофаги из белоснежного мрамора хранили по одному сокровищу. Статуя в величественной позе держала меч, украшенный драгоценными камнями. Виднелись и другие изваяния, увенчанные золотым лавровым венком или облачённые в золотые наручи. На одном из саркофагов стояла золотая чаша.

Сверкающие драгоценности не были важны. Гораздо важнее было найти саркофаг со статуей крылатого льва.

Именно там покоилось настоящее сокровище.

Вскоре Юджин обнаружил львиную статую, которая словно рычала, охраняя саркофаг, расположенный в самом дальнем от входа углу. Юджин осторожно, стараясь не привлекать внимания, стал незаметно продвигаться туда.

В романе почти не было описания внутреннего убранства усыпальницы. Было известно лишь, что если нажать на каменное украшение в виде яблока с торчащим червяком, расположенное рядом с лапой льва, опирающегося на саркофаг, откроется потайное пространство.

Юджин планировал нажать на украшение, изобразив случайность.

Он нарочно не оглядывался  по сторонам, боясь показаться странным. Делая вид, что просто трогает яблоко, он слегка протянул руку и тихонько надавил. Однако ничего не произошло.

Неужели это не то? Может, есть ещё одна статуя льва? Юджин торопливо осмотрел усыпальницу. Но саркофаг со львом был только один. Более того, присмотревшись, он заметил вокруг яблочного украшения небольшое углубление, выдававшее наличие какого-то механизма.

— Барон Линбайзен?

Действия Юджина привлекли внимание Алексиса, который не спускал с него глаз.

Алексис, ежегодно посещавший усыпальницу, почти наизусть знал, какие сокровища предков где находятся. Проверить, всё ли осталось как в прошлом году, было для него пустяком. Вдобавок в этом году из-за присутствия Рьена Хурион потратил немало времени, рассказывая истории о покоящихся здесь предках.

Тем временем Юджин, для которого это место было в диковинку, занимался чем-то посторонним. В глаза бросилось, что он трогает какое-то яблочное украшение, о существовании которого сам Алексис даже не подозревал.

Когда он окликнул барона, тот вздрогнул и ссутулился, что вызвало у Алексиса подозрение. Тем более что взгляд, с которым Юджин обернулся, был похож на выражение лица Рьена, когда тот разбивал стеклянный стакан.

— Там что-то есть?

— Нет. Просто... просто странно, что перед львом находится яблоко. Разве не странно?

— Правда?

— Да. К тому же из него торчит червяк. Вот же, правда. Посмотрите.

Юджин, изо всех сил подчёркивавший странность находки, в последний раз снова нажал на яблоко, изображая неловкость. К счастью, на этот раз яблочное украшение с щелчком провалилось внутрь. И чуть погодя одна сторона крышки саркофага, словно ящик, медленно выдвинулась наружу.

При неожиданном повороте событий взгляды всех находившихся в усыпальнице обратились сюда. Юджин и на этот раз изо всех сил изображал невинность.

— Простите. Просто показалось странным, и я потрогал... не знал, что оно сдвинется.

В повисшей тишине голос Юджина прозвучал громко. Но взоры людей были устремлены не на него, а на выдвинувшийся из саркофага ящик.

Юджин тоже последовал их примеру и посмотрел на ящик. В том месте, где вся крышка саркофага выдвинулась как единый ящик, покоился длинный чёрный меч.

Длинный меч, у которого не только клинок, но и гарда с рукоятью были полностью чёрными, с первого взгляда ощущался как нечто особенное.

— Боже мой. Это же Инфертиан! — воскликнул Рьен.

Вслед за ним и остальные издали свои возгласы изумления.

Инфертиан — так назывался меч, которым пользовался первый эрцгерцог Ивюлаон, запечатавший безымянного злого бога тысячу лет назад. Длинный клинок, выкованный из брасиума — так называемого божественного минерала, — был подлинной священной реликвией героя и символом рода эрцгерцогов Ивюлаон.

Однако около трёхсот лет назад дом эрцгерцога утратил Инфертиан. Причина осталась неизвестной. Чтобы отыскать внезапно исчезнувший меч, семья эрцгерцога назначила астрономическую награду, но Инфертиан до сих пор считался пропавшим.

В королевстве Кинхал существовало всего пять видов оружия, изготовленных из брасиума. Все они принадлежали героям, запечатавшим злого бога тысячу лет назад.

Королевский дом Пантерс, дом эрцгерцога Ивюлаон, а также герцогские дома Нейфран, Хораум и Индала — все они были семьями королевства Кинхал, чьи предки некогда стали героями. Все они считались родами заслуженных основателей государства и по сей день сохраняли огромное влияние в королевстве. Оружие героев, победивших безымянного злого бога, из поколения в поколение передавалось как символ рода.

В этом смысле исчезновение Инфертиана стало событием, подорвавшим гордость дома эрцгерцога Ивюлаон. Ведь они не только потеряли священную реликвию, символизирующую семью, но и утратили право участвовать в собрании героев пяти родов, проводимом раз в четыре года.

Спустя три столетия исчезновение Инфертиана превратилось в легенду. Дом эрцгерцога по-прежнему предлагал награду и продолжал поиски, но все считали эти усилия тщетными.

И вот выяснилось, что меч всё это время был спрятан в саркофаге в подземной усыпальнице храма.

Первым пришёл в себя Алексис. Стоя ближе всех к саркофагу, он тут же взял в руки чёрный длинный меч.

Клинок оказался увесистым, но при этом оставался безупречно чистым и острым — ни единой пылинки, словно не прошло трёхсот лет.

Алексис пропустил сквозь меч ману. Совершенно чёрный клинок тут же изменил цвет, засияв мягким белым светом.

Таково было свойство брасиума — минерала, проводящего ману.

— Настоящий.

— Это настоящий Инфертиан.

— Он был здесь всё это время.

Люди обступили Алексиса, державшего Инфертиан, словно муравьи, слетающиеся на сахарный сироп. А Юджин, благополучно выполнивший свою задачу, испытал глубокое удовлетворение.

Наконец-то он вложил сокровище в руки Алексиса. Теперь вероятность того, что этот мужчина станет злодеем, значительно снизилась.

Алексис, держащий ярко-белый светящийся меч, выглядел как настоящий герой — это зрелище ещё больше поднимало настроение. Юджин бессознательно улыбался, как дурак, когда их взгляды встретились — Алексис обернулся в его сторону.

Даже держа в руках желанное сокровище, мужчина не улыбался, и выражение его лица оставалось непроницаемым. Хотя взгляд по-прежнему оставался острым.

Юджин взял себя в руки. Настал черёд настаивать на том, что нажатие на яблоко было случайностью.

Бам! Ба-бам! Бам! Бам-бам!

В этот момент от серии громких взрывов усыпальницу слегка тряхнуло.

Не только Алексис и Юджин, но и все присутствующие с удивлением посмотрели в сторону входа. Звуки взрывов не сулили ничего хорошего.

Особенно Юджин, не видевший в романе упоминания о взрывах, был в полном замешательстве. Судя по времени, взрывы не могли быть простой случайностью.

— Произошёл взрыв, и земля затряслась. Подземелье небезопасно. Убедимся, что внутреннее пространство усыпальницы не пострадало, и выйдем наружу.

Предупреждение Хьюриона привлекло всеобщее внимание. Как раз в этот момент у входа появился служитель храма и сообщил, что взорвались фейерверки, хранившиеся на складе. В этот миг до Юджина дошло — это отвлекающий манёвр.

В романе силы чёрного закулисья украли Инфертиан.

Открыть дверь подземной усыпальницы мог только жрец с божественной силой. А дверь закрывалась сама спустя некоторое время. Пока дверь оставалась открытой, верховный жрец и эрцгерцог Ивюлаон обменивались любезностями и охраняли вход — такова была традиция.

Но если вспыхнул пожар из-за петард для фейерверка, тушение огня становилось приоритетом. Сохранность усыпальницы можно проверить и позже, открыв дверь и заглянув внутрь.

Неизвестно, какими навыками обладал вор. Но чтобы отвлечь внимание Алексиса, рыцаря высшего ранга, проникнуть в усыпальницу и выкрасть Инфертиан, пожар был идеальным способом.

— Барон. Нужно идти.

По оклику Алексиса Юджин быстро пришёл в себя. На глаза попалась Людвина, первой двинувшаяся к выходу с Рьеном на руках. Вслед за ней остальные тоже поспешили к выходу.

Вместо того чтобы сразу направиться к выходу, Юджин задвинул до конца выдвинувшийся из саркофага ящик. И на этот раз со щелчком ящик встал на место.

— Нельзя же, чтобы он выпал, если опять начнёт трясти. Теперь пойдём.

Алексис странно посмотрел на него, и Юджин выдал что-то невпопад. По его собственному мнению, оправдание вышло абсурдным, но он же не мог сказать, что уничтожает улики. Конечно, сомнительно, обманутся ли силы, пытающиеся украсть Инфертиан, но он должен был сделать всё возможное заранее.

— У меня к вам просьба.

Юджин, направляясь к выходу, тихо заговорил с Алексисом. Тем временем звуки взрывов стихали.

— Я сделаю все что в моих силах.

— Скажите, что Инфертиан нашёлся потому, что из-за взрыва фейерверков усыпальницу тряхнуло и открылось тайное пространство.

— Что?

— Это прозвучит убедительнее, чем если я скажу, что случайно нажал на яблоко. Или можете сказать, что его нашёл кто-то другой.

— Не хочешь приписать себе заслугу?

— Достаточно, чтобы Ваша светлость эрцгерцог знал правду. Но от награды я не откажусь. Пусть и случайно, но я действительно нашёл его.

Юджин не стал проявлять излишнюю скромность. Сегодняшнее дело было затеяно, чтобы предотвратить превращение Алексиса в злодея, но одновременно это было сделано и ради денег. Чтобы купить специфическое лекарство от инфекционной болезни, нужны были деньги. Впрочем, то же самое касалось и спокойной старости.

— Я непременно отблагодарю тебя.

— Хорошо.

На этот раз Юджин тоже не отказался. За короткую беседу они поднялись по всем ступеням усыпальницы. И в этот момент Юджина охватило головокружение.

Как недавно перед храмом, вместе с резким звоном в ушах из тела ушли все силы. Он попытался сжать кулак и продержаться, но ничего не вышло.

— Барон Линбайзен!

Одновременно с окриком Алексиса взор Юджина погрузился во мрак.

*

Пожар, возникший в результате взрыва петард для фейерверка, был потушен лишь после того, как полностью выгорел одно из храмовых хранилищ вместе со всем содержимым. Жители Хейнскана были разочарованы новостью о том, что фейерверк — второе главное событие Фестиваля Звёзд — отменили.

Затем, когда солнце уже значительно склонилось к западу, начал распространяться удивительный слух. Эрцгерцог Ивюлаон нашёл Инфертиан.

Утраченное сокровище дома эрцгерцога Ивюлаон. Инфертиан.

Среди жителей Хейнскана не было тех, кто не слышал бы об исчезновении Инфертиана. Утерянный домом эрцгерцога Ивюлаон меч был подобен легенде.

Среди семей, давших пятерых героев, запечатавших безымянного злого бога, лишь дом эрцгерцога Ивюлаон утратил свой меч. Их, не допущенных к собранию героев, высмеивали как глупцов, не сумевших сберечь даже фамильную реликвию.

Утраченный Инфертиан был равносилен величайшему позору дома эрцгерцога Ивюлаон. Несколько раз появлялись мошенники.

Из-за внезапности обретения Инфертиана люди пытались проверить, насколько  правдивы слухи. Пока все спрашивали и переспрашивали, правда ли это, на площади и на доске объявлений в ратуше появились объявления с печатью дома эрцгерцога.

Это было официальное заявление о том, что Инфертиан найден.

*

Даже после захода солнца улицы были переполнены людьми. Особенно таверны — везде был аншлаг. Люди, собравшиеся по трое-пятеро за столами, были заняты разговорами об Инфертиане.

— И как же его нашли?

— Понятия не имею. В объявлении было написано только, что нашли.

— Вот это да. Настоящее чудо. Нашли то, что триста лет было в розыске. Теперь можно участвовать в собрании героев, верно?

— Хватит болтовни. Хватит. В такой праздничный день надо просто пить. Сегодня я угощаю. Все пейте!

Когда один мужчина громко крикнул, окружающие за столом зааплодировали. Жители Хейнскана разделяли радость дома эрцгерцога Ивюлаон, как свою собственную.

Однако был один человек, не вписывающийся в весёлую и радушную атмосферу. Хидмиллан, в одиночестве пивший в углу своей привычной таверны, был просто взбешён.

Хидмиллан ненавидел Алексиса. Это была зависть и ревность к богатству и власти, которыми он сам не мог обладать, но Хидмиллан этого не признавал.

То, что Алексис в восемнадцать лет стал рыцарем высшего ранга, заслужил уважение рыцарского ордена и простолюдинов, а также обладал обширными знаниями, он бессознательно игнорировал. Он просто считал, что тому повезло родиться первенцем эрцгерцога Ивюлаон.

То, что он узнал личность Юджина, обругал его и придрался к нему — всё это было продиктовано злобой к Алексису. Высокомерный Алексис, державшийся так, словно ничего в мире не боится, женился на каком-то обедневшем дворянине, о котором никто и не слышал, ради клочка земли — это казалось смехотворным.

Он собирался насмехаться и вдоволь поиздеваться над невестой, о которой говорили, что она живёт в заточении, но из-за появления Алексиса не смог осуществить свой замысел.

На банкете он упомянул фанатиков, пытаясь опозорить Алексиса, но и это не сработало. Наоборот, он сам выставил себя болваном, болтающий без достоверной информации.

— Чёрт.

Хидмиллан выругался. При одной мысли о том моменте зубы скрипели сами собой. Все смеялись над ним, и ему пришлось удрать, как побитой собаке.

Он поклялся во что бы то ни стало отомстить. Затем, увидев, как Алексис и Юджин флиртуют в центральном холле, ему в голову пришёл отличный план.

Опозорить Алексиса, запятнав честь его невесты. Это было бы нетрудно. Достаточно было, чтобы его обнаружили в спальне Юджина.

Глубокой ночью он выбрался через окно, покинув свою комнату. Но прямо перед тем, как открыть заднюю дверь флигеля, потерял сознание. Когда он очнулся, был уже полдень, а голова раскалывалась от похмелья. С каждым вдохом ощущался запах алкоголя.

Он совершенно не мог понять, что произошло. Похоже, он напился в спальне и увидел сон о том, как шёл к западному флигелю.

Хидмиллан не собирался сдаваться. Если вчера не получилось — оставался сегодняшний день. Он изо всех сил старался не пить, чтобы не наделать глупостей.

Но стоило ему услышать о возвращении Инфертиана, как всё внутри перевернулось, и устоять перед выпивкой он не смог.

— Этот везучий ублюдок станет ещё наглее. Чёрт побери.

Хидмиллан выругался в адрес отсутствующего Алексиса. Впрочем, шанс задеть того ещё оставался. Женитьба на невесте, опутанной скандалом, тоже выглядела бы смехотворно.

Приняв это злобное решение, Хидмиллан выскочил из таверны. Увеселительный квартал нового города сиял огнями, словно вечный город. Не прошёл он и нескольких шагов, как тут же появился извозчик. Хидмиллан забрался в карету и громко приказал везти в замок Хейнскан.

Хидмиллан ничего не заподозрил — что извозчик появился слишком вовремя на улице, полной пьяных. Он лишь хихикал, погрузившись в сладкие грёзы о том, как опозорит Алексиса.

◇◇◇

Неожиданное появление Инфертиана погрузило весь Хейнскан в праздничную атмосферу. Особенно гордые люди из дома эрцгерцога Ивюлаон не могли скрыть радости — наконец исполнилось заветное желание, которое не удавалось осуществить триста лет.

Они пили так, словно намеревались опустошить все винные погреба замка Хейнскан. Кричали, что теперь они смогут участвовать в собрании героев, что никто больше не посмеет смотреть на Ивюлаон свысока. На следующий день те, кто собирал багаж для отъезда, мучились с похмелья, но расправляли плечи и задирали носы до небес.

Но был один человек, который не мог разделить всеобщего безудержного веселья. Это был Алексис.

Воспользовавшись суматохой в день Фестиваля Звёзд, чтобы отдать различные распоряжения, Алексис получил доклад от Йоля.

— Всё принёс.

Йоль протянул документы и письма. Содержание в основном касалось независимости севера во главе с домом эрцгерцога Ивюлаон — всё это было изъято из потайного сейфа виконта Рукената.

Как только Алексис узнал, что за покушением у храма стоял король, первым, о ком он подумал, был виконт Рукенат.

Его болтовня о независимости севера была безрассудной, но король, нацелившийся на дом эрцгерцога, мог использовать это как предлог, чтобы раздуть дело. В худшем случае это можно было бы трактовать как государственную измену.

Поэтому Алексис в первую очередь изъял улики. А виконт Рукенат должен был попасть в несчастный случай по дороге домой.

— Как дела с Хидмилланом?

— Подбросили к бродягам на улице, он спьяну затеял крупную драку. Потерял безымянный и средний пальцы на левой руке, лишился нескольких передних зубов, но жив. Как только очухался — покатился в публичный дом, за ним ведётся наблюдение. По моему скромному мнению, опасные ростки лучше срезать поскорее.

Йоль, долго работавший в разведке, придерживался принципа не оставлять хвостов. Алексис знал, что его радикальное предложение разумно. Но причина оставить Хидмиллана в живых была проста.

— Если похороны отца и сына пройдут в один день и час, списать это на совпадение будет трудно. Хидмиллан сам себя уничтожит. Просто спокойно наблюдай.

Врагов Алексис уничтожал беспощаднее кого бы то ни было, но он знал, что убийство — не единственный способ. Хидмиллану больше подходило самостоятельно скатиться в пропасть, как подобает негодяю.

Йоль согласился с приказом Алексиса. Чем привлекать ненужное внимание, лучше позволить ему тихо самоуничтожиться, пусть это и хлопотно.

— Далее — новости из столицы. Поступило сообщение от Синей Птицы. Король собирается вызвать Его светлость эрцгерцога. Перед тем как дать разрешение на брак, он намерен лично выяснить правдивость той самой сплетни. Также ходят разговоры, что маркиз Тейрот бывал во дворце и встречался с королём с глазу на глаз. Вот телеграмма.

От неожиданных новостей Алексис невольно фыркнул. Похоже, король в итоге проглотил наживку маркиза Тейрота.

— Вот как. Жениться становится так сложно. Раз так старательно подготовили сцену, надо хотя бы появиться на ней.

— Барона Линбайзена тоже вызовут. В зависимости от того, какие показания он даст перед королём, ситуация может полностью измениться.

Предполагать наихудший сценарий было работой Йоля. Алексис собирался возразить, что этого не может быть, но промолчал.

Как сказал Йоль, если Юджин перед королём заявит, что его действительно удерживали силой, всё могло рухнуть. Хотя Юджин и нашёл Инфертиан, полностью доверять ему ещё было рано.

Рационально он так думал, но эмоционально хотелось встать на сторону Юджина. Алексис внутренне поморщился от этого несвойственного ему импульса.

— Продолжай наблюдать за бароном. Особенно внимательно следи за его контактами.

В итоге Алексис, доверившись рассудку, приказал Йолю продолжать слежку за Юджином. Йоль поклонился и тихо покинул кабинет, а Алексис перевёл взгляд на Инфертиан, лежащий на столе.

Дом эрцгерцога Ивюлаон всегда держал наготове ножны для Инфертиана, если тот когда-нибудь вернётся. Настолько особенным сокровищем был Инфертиан для этого дома.

Кто бы мог подумать, что сокровище, которое искали триста с лишним лет, пряталось в саркофаге подземной усыпальницы храма?

Догадаться, что произошло, было несложно. Хозяин саркофага был герцогом поколения, жившего прямо перед исчезновением Инфертиана. Вероятно, он посчитал Инфертиан чем-то вроде погребального инвентаря. В мире полно людей, творящих безумства ради личной выгоды.

Забавно, что вещь, спрятанную так, чтобы никто не нашёл, случайно обнаружил любопытный жеребёнок. Если сказать, что Инфертиан нашли, потому что тронули яблочное украшение, удивившись вылезшему из него червяку, никто не поверит.

— Просто везение?

Кроме везения, объяснений не было.

Хотя нет, одно было.

Алексис повернул голову и посмотрел на западный флигель за окном. Юджин, упавший в обморок сразу после выхода из усыпальницы, не приходил в сознание уже целые сутки.

У него был такой сильный жар, что прошлой ночью пришлось попросить Хуриона позаботиться о Юджине. При этом обнаружился неожиданный факт.

В прошлый раз, во время церемонии очищения, Хурион сказал, что не чувствует в Юджине ничего особенного. Но на этот раз, вступив с ним в прямой контакт, он сказал иное. Что внутри Юджина есть не проявленная божественная сила. Сила, которой тот сам не осознаёт.

Божественная сила была величайшей милостью, которую бог мог даровать человеку. Даже если Юджин не планировал этого, он мог нажать на странное яблочное украшение, ведомый божественной силой — на эту болтовню верховного жреца, восхваляющего божественное провидение, Алексис лишь усмехнулся.

Самозваные пророки и прорицатели, утверждающие, что знают будущее благодаря особой силе, были породой, которую Алексис презирал больше всего. То, что Инфертиан, спрятанный в месте, о котором никто не знал, нашли — это была не сила пророчества, а просто совпадение.

Алексис не верил в божественное провидение. Будь Юджин пророком, он бы не проваливал все свои дела и не продал бы своё поместье.

— Загадка прояснилась, но...

Если он обладал божественной силой, то то, что Юджин в солнечной комнате усмирил его проклятие, обретает смысл.

Но проблема была в нём самом.

Неконтролируемые эмоции были невероятно смущающими. ККогда он разговаривал с Юджином, то и дело возникало внезапное желание к нему прикоснуться. Впервые всё так не поддавалось контролю, хотя он и решил игнорировать это.

Впервые за очень долгое время Алексис погрузился в размышления, на которые не мог найти ответа.

*

Юджин поморгал, фокусируясь. Увидев знакомый потолок, он первым делом вздохнул с облегчением.

Ему снова приснилось белоснежное пространство с рядами колонн, но и на этот раз он услышал лишь невнятное гудение. Во второй раз у него возникло подозрение — не случилось ли что-то неладное?

Боги, способные перенести душу в другой мир, не могут нормально общаться.

Поворчав, что они чертовски некомпетентны, Юджин вяло повернулся. Но перед глазами развернулся пейзаж, отличный от того, что он помнил, и он сильно удивился.

Большая комната в западном флигеле, где весь день светило солнце, благодаря стараниям Роберта всегда содержалась в идеальном порядке. В спальне, где раньше выделялась простая и изысканная отделка, теперь было полно пышных цветов.

Сейчас стояла весна, но всё же это было время, когда достать много цветов было непросто. Среди больших корзин с цветами виднелись и подарочные коробки.

Юджин быстро ухватился за шнур звонка у кровати. Роберт появился мгновенно.

— Хозяин. Вы проснулись.

Увидев, что Роберт реагирует так же, как когда он впервые открыл здесь глаза, Юджин примерно понял, что произошло. У него было ощущение, что он просто вздремнул, но, похоже, прошло несколько дней.

— Сколько я пролежал без сознания?

— Двое суток. Температура была настолько высокой, что даже приходил верховный жрец. Вы не представляете, как я перепугался, думая, что с вами что-то случилось.

Хотя говорили о высокой температуре, Юджин чувствовал себя на удивление легко.

— Теперь я в порядке. А что это всё такое?

— Великая герцогиня и принц Рьен, а также те, кто ходил поклониться в усыпальницу, прислали цветы и подарки. Я не знаю, в чём дело.

— А... Ты случайно не в курсе про Инфертиан?

— Конечно. Говорят, из-за взрыва петард для фейерверка усыпальницу тряхнуло и открылось тайное пространство, верно? Вы тоже видели? Но вы же упали в обморок из-за взрыва петард, а тут как раз в это время нашли Инфертиан. Удивительное совпадение.

Юджин облегчённо вздохнул, узнав, что обстоятельства обнаружения Инфертиана распространили так, как он просил Алексиса. Но ему не нравилось, что сказали, будто он упал в обморок от последствий взрыва. Из-за этого могли пойти слухи, что он болезненный.

Выругав богов, которые то и дело призывали его в странное пространство, Юджин посмотрел на Роберта. Другим людям — как угодно, но Роберту он должен был рассказать правду о том, как нашли Инфертиан. В частности потому, что он должен был получить награду, и от Роберта скрыть это было невозможно.

— Роберт. На самом деле, Инфертиан нашёл я.

— Что...?

— В склепе на одном из саркофагов было украшение в виде яблока. С червячком, который высовывается из него. Мне стало любопытно, я потрогал его и нажал — тогда с щелчком из крышки саркофага выдвинулся потайной отсек. Да-да, самый настоящий потайной отсек. В пространстве, похожем на большой ящик, лежал Инфертиан. Честное слово. Вот почему началась вся эта суета. А, это секрет, так что никому ни слова.

— Но найти Инфертиан — огромная честь, господин.

Из-за того, что обычно невозмутимый Роберт сделал до крайности обиженное лицо, Юджин рассмеялся.Да, найти Инфертиан lдействительно было огромной честью, но, с точки зрения Юджина, известность принесла бы ему больше вреда, чем пользы.

— Я сам попросил сохранить это в тайне. Не люблю привлекать внимание. Но Его светлость эрцгерцог всё равно даст мне награду, так что всё в порядке. Договорились? Это секрет.

— Да. Я сохраню секрет.

Получив обещание от Роберта, Юджин узнал о том, что произошло после его обморока.

Гости, посетившие замок Хейнскан в честь Праздника Звёзд, изрядно выпили и разъехались в прекрасном настроении. Однако незадачливому виконту Рукенату было суждено лишиться жизни в результате несчастного случая с каретой.

К тому же старший сын виконта Рукената, Хидмиллан, объявился в полуразрушенном состоянии — пьяный от наркотиков и алкоголя. Лишившись нескольких зубов и двух пальцев, он до сих пор не мог прийти в себя. Поскольку Хидмиллан постоянно шатался по публичным домам и притонам, устраивая скандалы, все только злорадствовали — мол, сам виноват, так ему и надо.

Юджин предполагал, что череда несчастий, обрушившихся на дом виконта Рукената, могла быть делом рук Алексиса.

Он как-то посоветовал Алексису как следует выяснить, кто его враги. Сообщая о существовании злодея и закулисья, он намеревался намекнуть на опасность, исходящую от виконта Рукената.

На самом деле план Юджина был таков: найти для Алексиса Инфертиан, затем,когда между ними накопится немного доверия, осторожно намекнуть — не опасен ли виконт Рукенат? Но ещё до того, как он сам успел об этом заикнуться, Алексис уже со всем покончил.

В мире, полном заговоров и интриг, власть имущие вроде Алексиса не выбирали средств.

Прежде всего, Алексис в романе был описан как безжалостный к врагам человек.

Тем не менее Юджин не мог спросить Алексиса напрямую, сделал ли тот это. Вместо этого он решил запомнить, что Хидмиллан жив.

— Вы не голодны? Из-за высокой температуры вы два дня ничего не ели, кроме медовой воды.

От заботы участливого Роберта Юджин снова улыбнулся. Его человеком был, в конце концов, только Роберт.

*

Прежде чем принести еду, Роберт позвал Теннана. Теннан, убедившись, что у Юджина спала температура, велел хорошенько отдохнуть.

После того как Теннан ушёл, Юджин съел принесённый Робертом суп и первым делом принял ванну. Температуры не было, но и сил в теле тоже — поэтому он переоделся в пижаму и прямиком направился в постель.

Пока он читал книгу и нежился в кровати, пришло сообщение от Рьена. Юджин охотно согласился на просьбу мальчика зайти проведать его.

Поскольку это был гость, с которым не требовалось соблюдать формальности, он накинул поверх пижамы домашний шерстяной халат. Впрочем, в таком виде не пойдёшь в приёмную, поэтому он встретил Рьена и Серу прямо в спальне.

Рьен принёс для больного целую кучу конфет и шоколада.

— Я слышал от старшего брата, что господин барон любит сладкое. Это лимонные и апельсиновые конфеты. Кисло-сладкие и очень вкусные — мои самые любимые. А шоколад Сера купила в городе. Мне ещё нельзя шоколад, так что я не знаю, какой он на вкус. Но Сера говорит, что он невероятно вкусный.

— Спасибо. С удовольствием попробую.

Поддавшись на восторженные, с блестящими глазами, объяснения о том, какие это вкусности, Юджин развернул одну лимонную конфету и положил в рот. А Рьену протянул и апельсиновую, и лимонную.

— Принц, тоже возьмите одну.

— Я возьму апельсиновую.

Рьен быстро схватил апельсиновую конфету и сунул в рот. Это был тёплый момент.

Юджин действительно любил сладкое. Хотя специально не искал, пирожные и печенье, которые давали сёстры, он всегда принимал с благодарностью.

Больше, чем конфеты, ему нравились пирожные со сливками. Но всё равно это был искренний подарок, так что он собирался всё съесть.

— Послушайте, господин барон. У меня есть вопрос.

— Да. Слушаю.

— Что вы сделали в склепе два дня назад? Я тогда смотрел на что-то другое и не видел, как это случилось. Старший брат и мать сказали, что из-за взрыва склеп затрясло и открылся потайной отсек, но я-то знаю, что всё было наоборот. Разве нет? Когда я спросил об этом мать, она сказала, что это секрет. Но судя по тому, что мать, старший брат и все остальные взрослые прислали господину барону цветы и подарки, тут что-то есть. Верно?

Поскольку предельно серьёзные рассуждения Рьена были точны, Юджин внутренне восхитился. Семилетний ребёнок был не просто умён — он был проницателен.

Юджин на мгновение задумался, как поступить. Всё-таки, казалось, лучше рассказать правду, чем позволить Рьену и дальше сомневаться. Если потом Алексис будет ворчать — ну что ж, послушаю немного, и всё.

— Принц. Для начала — это действительно большой секрет. Сера. Секрет. Все поняли?

— Да. Понял.

— Поняла.

Как только он тихим, серьёзным голосом предупредил их, Рьен и Сера ответили почти одновременно.

— С чего начать... Дело в том, что когда я спустился в склеп, первое, что бросилось в глаза — статуя льва, словно охраняющая саркофаг. Я подумал, какая красивая, и подошёл поближе. А перед большой лапой льва лежало каменное украшение в виде яблока. С червячком, который  из него высовывается. Удивительно, правда? Вот я слегка тронул червячка, и вдруг раздался щелчок — из крышки саркофага выскочило что-то вроде ящика. Чистая случайность. Наверное, червячок и был кнопкой.

— Ого... Правда?

— Да. Именно так.

— Тогда нужно сказать, что господин барон нашёл Инфертиан. Даже если случайно — это же невероятное дело. Вы благодетель нашего дома эрцгерцога Ивюлаона, так что нельзя просто оставить это.

Благодаря Рьену, который заступался за него, словно это было его собственное дело, сердце Юджина согрелось. Милый и умный ребёнок оказался ещё и добрым.

— Но разве не более таинственно и впечатляюще, что в день паломничества взорвался порох для фейерверков и открылся потайной отсек, чем то, что я случайно нажал на яблоко с червячком и нашёл Инфертиан? Людям такая история тоже больше понравится.

— Но... Но тогда никто не узнает, что это сделали вы, господин барон.

— Принц ведь знает, что я нашёл Инфертиан, так? Его светлость эрцгерцог и Её светлость великая герцогиня тоже знают. Для меня этого вполне достаточно. А, Его светлость эрцгерцог обещал дать мне награду, назначенную за Инфертиан. Ха-ха-ха. Теперь я богач, принц.

— Да. Награда огромная.

— Я уже говорил раньше, но для меня важнее люди и деньги, чем слава и репутация. В этот раз у меня появилось и то, и другое — так что всё просто отлично.

От непринуждённых объяснений Юджина Рьен, похоже, согласился, кивая головой. А Сера, которая тихо слушала разговор позади Рьена, вновь поразилась его красноречию.

Она и раньше замечала, что Юджин умело обращается с детьми. Особенно легко давались ему объяснения на уровне понимания ребёнка. Его весёлый и спокойный голос был таким, что даже она сосредоточенно слушала.

К тому же, когда он с таким лицом ещё и ярко улыбается, взгляд невольно притягивается. Неудивительно, что Рьен любил его, называя ангелом.

Сера, няня и охранник Рьена, поначалу относилась к Юджину насторожённо. По приказу Алексиса она должна была защищать Рьена от него — обедневший дворянин под контролем мошенника может натворить неизвестно что. Но Юджин, которого она встречала почти каждый день, оказался обычным молодым человеком.

Он был радушен к детям, но при этом не был добр до безобразия. Бывал небрежным, в нём чувствовался дух соперничества, и он совершал ошибки.

Прежде всего, ей понравилось, что он сказал: самое важное в мире — это люди. Конечно, и то, что следующими в списке были деньги. Сера, вышедшая из рыцарей, считала честь главной добродетелью, но невольно кивнула от объяснения Юджина.

В глазах Серы, женщины за сорок, пережившей все превратности судьбы, Юджин был краснобаем. И ещё мастером слова, который не умеет отказывать детям.

Незаметно тема разговора сместилась на то, почему Инфертиан был спрятан в саркофаге подземного склепа. И Юджин, и Рьен сошлись на том, что хозяин могилы тайно спрятал Инфертиан как погребальный инвентарь.

— Плохой человек.

— Это... так?

Когда Юджин заявил, что хозяин могилы — плохой человек, Рьен заколебался. С позиции потомка, ведущего кровную линию, трудно было ругать предка. Но Юджин стоял на своём.

— Когда Инфертиан пропал, дом эрцгерцога Ивюлаон попал в большие неприятности. Их назвали глупцами, которые не сохранили семейную реликвию. После этого они потеряли и право участвовать в собрании героев. Он совершенно не подумал о наследниках и потомках из-за своей жадности. Разве это не плохо?

Чтобы Рьену было легче понять, Юджин объяснял всё по порядку. О пропаже Инфертиана у него были воспоминания из романа, так что он мог говорить уверенно.

Только тогда Рьен, окончательно убедившись, согласно кивнул — да, правильно. Сера, которая тихо слушала разговор двоих, внутри сдержала смех. Возможно, Юджин был бы очень строгим учителем для Рьена.

*

В тот же день Юджин принял ещё одного гостя. Им оказался Алексис.

В отличие от неофициального визита Рьена, на этот раз он оделся как положено. И встречались они не в спальне, а в приёмной.

— Лицо всё ещё бледное. Это уже третий раз, когда ты падаешь в обморок передо мной. Тебе бы как следует подлечиться.

Едва встретившись, Алексис с присущей ему точностью ткнул в самое больное место Юджина.

Обморок на церемонии помолвки устроил не сам Юджин. И остальные случаи тоже произошли из-за зова богов. Разумеется, правду он сказать не мог.

— Просто у меня слабое тело. Наверное, получил шок от громкого звука.

Юджин подчеркнул свою хрупкость. Поскольку это была наполовину шутка, он даже легко рассмеялся. Однако серьёзное выражение лица Алексиса не смягчилось.

— Неужели ваше тело настолько болезненно?

— Нет, это лишь наполовину шутка. Я довольно крепкий. Просто иногда вдруг начинает кружиться голова, и я теряю сознание. Так, базовой выносливости чуть не хватает, не более того.

— Это и называется болезненностью. Барону, пожалуй, не стоит поднимать ничего тяжелее книги.

— Не до такой же степени. Скажем просто: я немного слабоват. Но разве у нас не было дел?

Юджину, которому становилось всё труднее утверждать, что он совершенно здоров, пришлось быстро сменить тему. С самого пробуждения он ждал Алексиса.

Из-за награды, которую тот должен был вручить.

Взгляд Юджина, сияющий и полный нетерпения, ничем не отличался от взгляда маленького щенка, выпрашивающего лакомство.

Подавив смешок — мысль была всё же невежливой, — Алексис поднялся. Затем опустился перед Юджином на одно колено.

— Барон Линбайзен. Вы сами говорили, что милость и обиду непременно должно воздавать. Я, Алексис Михель Ивюлаон, клянусь своей честью быть вашим самым сильным и надёжным союзником всегда и везде.

Глядя на Алексиса, преклонившего колено и приносящего клятву — словно сошедшего с полотна, — Юджин мысленно восхитился. Этот выдающийся мужчина выглядел великолепно, что бы ни делал.

Если эрцгерцог Ивюлаон становится союзником, жить здесь станет куда легче.

— Для меня это честь. Я тоже стану вашим самым сильным… нет, это вряд ли выйдет. Стану союзником, который не доставит хлопот.

Юджин широко улыбнулся, попытался повторить клятву за Алексисом, но в последний момент, спасая совесть, изменил слова. Алексис усмехнулся и снова занял своё место.

— Итак, за Инфертиан — двадцать миллионов кельсионов плюс дополнительное вознаграждение. Вот список и контракт. Читай не спеша, потом подпишешь здесь.

Алексис извлёк из конверта, уже лежавшего на столике, пачку бумаг и протянул Юджину. Тот мгновенно схватил документы.

Двадцать миллионов кельсионов. Поскольку цены здесь и на Земле различались, сложно было оценить истинный масштаб этой суммы. Если сравнивать со стоимостью молока, выходило около двадцати миллиардов.

Когда в разговоре с Рьеном об утраченном сокровище дома Ивюлаон он узнал о награде, радости его не было предела. Двадцать миллиардов. Этого более чем достаточно для безбедной старости.

К тому же дополнительное вознаграждение было потрясающим. Особняк в новом городе Хейнскана и пожизненная пенсия на его содержание. К несчастью, это была форма вечной аренды — продать нельзя, — но получить комфортное жильё на всю жизнь, не беспокоясь о деньгах, было само по себе обнадёживающе.

Помимо этого, в числе наград, лично добавленных прежними эрцгерцогами Ивюлаон, значились драгоценности и украшения, золотые монеты, выдержанное вино и прочее. Истинную ценность оценить было сложно, но, так или иначе, он стал богат.

Всё-таки в жизни главное — один удачный шанс.

Юджин подавил восторг — приземлённый, но неудержимый, — улыбнулся и взял с полки в углу гостиной набор письменных принадлежностей. Оба экземпляра контракта подписал, не колеблясь. Ставить только что придуманную подпись под предлогом потери памяти было ничуть не совестно.

Как только чернила высохли, Юджин пододвинул один экземпляр к Алексису.

— Когда можно будет получить награду?

— Завтра. Золотые монеты и украшения — тоже. Обязательно сверь со списком.

— Само собой.

— Двадцать миллионов кельсионов — немалые деньги. Как думаешь их потратить?

— Займусь бизнесом. И куплю землю.

В романе большинство сюжетных линий, связанных с Хейнсканом, вращалось вокруг эпидемии. Но что касается бизнеса, тут дело обстояло иначе.

Героиня романа была регрессором и в свое время сколотила состояние, опираясь на знания из прошлой жизни. Юджин мог поступить так же. Точных деталей он не помнил, но общую канву событий не забыл. Среди возможных выигрышных вариантов особняком стояла алмазная шахта.

Монополия — один из первейших законов для попавшего в книжный мир.

— Насколько я знаю, у барона не очень хорошая деловая хватка. Не лучше ли просто положить деньги в банк?

Беспокойство Алексиса было искренним. Для барона Линбайзена, который из-за долгов, умножившихся после провала в бизнесе, пошел на контрактный брак и продажу владения, этот совет был как свет и соль.

Но в уши Юджина, переполненного желаниями, эти слова не проникали. В конце концов, в бизнесе прогорел не он. Зная будущее, потерпеть крах было попросту невозможно. К тому же, чтобы подготовиться к эпидемии, ему нужно было прикрытие в виде деловых занятий.

— Кстати, у меня есть одна просьба к Вашей светлости.

— Боюсь даже представить, чего хочет барон, решивший заняться бизнесом. И что же это?

— Мне нужен человек, который будет управлять моими активами. Если вас не затруднит, не могли бы вы кого-нибудь порекомендовать? Вы единственный, кому я могу доверять. Зарплату и комиссионные буду платить щедро, так что, пожалуйста, найдите мне кого-то по-настоящему способного.

Из влиятельных людей, к которым Юджин мог обратиться, были только Людвина и Алексис. Раз уж Алексис оказался здесь с контрактом, логично было попросить именно его.

На этот раз глаза Юджина снова сияли. Вот только, в отличие от прошлого раза, это был взгляд сытого щенка, который хочет еще одно лакомство.

Алексис, который в своем воображении уже превратил Юджина в щенка и в итоге поймал себя на мысли, что тот милый, мысленно обругал себя.

Псих.

У него даже пальцы непроизвольно дернулись — накатил порыв погладить эту на вид мягкую голову. То, что он отбросил как ненужные чувства, время от времени вот так давало о себе знать в самом неожиданном виде.

Алексис в очередной раз решительно подавил этот порыв.

— Порекомендую подходящего человека.

— Спасибо. Как я и думал, кроме вас, у меня никого нет.

От этой настолько прямой, что граничила с банальностью, лести Алексис невольно рассмеялся. Было непонятно — то ли он сам так падок на похвалу, то ли Юджин просто прирожденный льстец. Но как бы то ни было, в разговоре с Юджином поводы для смеха находились куда чаще обычного.

Алексис убрал высохший контракт и перешел ко второму делу.

— Барон Линбайзен. Вы были в сильном жару, и чтобы сбить температуру, приглашали господина Хьюриена.

— Да, я слышал.

— По словам господина Хьюриена, в вас заключена божественная сила.

— ...Что?

От неожиданного слова Юджин опомнился с опозданием на долю секунды и, хлопая глазами, переспросил. Божественная сила? Это означало, что на него снизошла милость бога.

В голове что-то вспыхнуло. Он ведь так молился о ниспослании силы — а она, оказывается, у него уже была.

— То есть, если есть божественная сила... Священником я всё равно не стану.

Пробормотав то, что понял, Юджин сам пришёл к единственному выводу. Даже если у него есть божественная сила — священником он быть не хочет.

Священникам предписывались бедность и послушание; личное имущество было им запрещено. Они должны были отречься от всего мирского и посвятить жизнь Богу.

Для только что разбогатевшего Юджина это была жизнь, о которой он даже думать не желал. Его план — достойно сыграть роль героя, уберечь мир, а затем спокойно уйти на покой.

— Став священником, ты не сможешь жениться. Так что я тоже против. По меньшей мере три года — никаких священников.

— Да. Не беспокойтесь.

Став священником, он не мог бы жениться. И наоборот — чтобы принять сан после свадьбы, пришлось бы развестись.

К счастью, обладатели божественной силы не были обязаны становиться священниками. Таких людей было немного, но они существовали — те, кто по разным причинам не мог принять сан.

— Хм... Раз сила запечатана — значит, я не смогу ею пользоваться, верно?

— Верно.

— Если это не позволит мне стать священником — возможно, оно и к лучшему.

Божественная сила — это милость Бога. Чтобы ею пользоваться, нужны были абсолютная вера и покорность. Ни того ни другого ему не видать.

Слушая Юджина, легко произносившего слова, которые верующие назвали бы ересью, Алексис промолчал. У него самого вера была слаба. Зато он едва не прикусил язык от мысли, что рассуждающий Юджин выглядит мило.

Когда этот разговор завершился, Алексис перешёл к следующему делу. Он пригласил Юджина на ближайшие плановые экзамены на повышение в звании в рыцарском ордене Ивюлаон. Юджин тут же загорелся и обрадовался так искренне, что Алексис остался доволен.

Если эмоции не поддаются контролю, разумнее дать им течь свободно. Делать что-то от души — значит дать им возможность улечься. И это было... приятно. Даже радостно.

— Может, это и неожиданно, но в мае нужно будет ехать в столицу. Готовься. Судя по тому, как ты широко открыл глаза, тебе интересно почему. Маркиз Тейролот перешёл на сторону короля, и велика вероятность, что тот будет мешать нашей свадьбе. Точное расписание сообщу, когда получу вызов от короля. Не нужно так нервничать — всего лишь придётся заявить перед ним, что с нашей свадьбой всё в порядке.

— Да...

Алексису было неприятно видеть побледневшего Юджина, вяло отвечавшего при упоминании встречи с королём. Да, говорили, что после потери памяти он стал другим, бодрым — но для рядового дворянина аудиенция у короля не могла не быть огромным испытанием.

— Даже если потеряешь сознание перед королём — я поймаю тебя, как и прежде. Так что не волнуйся.

— Всё хорошо. Я не упаду в обморок. Просто немного растерялся. Перед королём скажу всё что нужно — что с нашей свадьбой никаких проблем нет. Только прошу, хорошенько обучите меня этикету. Не хочу допустить ошибок.

Увидев, что Юджин собрался, Алексис пообещал найти учителя этикета и ушёл. Юджин проводил его улыбкой и замер на месте.

Нужно ехать в столицу. Туда, где обитают главный герой, героиня, злодей и закулисье. Главная арена романа, где весной и летом происходило всё самое важное.

Его цель была проста: найти Инфертиана для Алексиса, предотвратить эпидемию и тихо уйти со сцены. Но всё пошло не так.

— Чёрт подери.

“Чёрт возьми”.

Юджин выругался, обращаясь к королю, находившемуся далеко на юге. При мысли о встрече с ним хотелось не вздыхать, а именно ругаться.

В романе король был непревзойдённым главным злодеем.

Как обращаться со злодеем из романа

03. Как обращаться со злодеем из романа

Наступила первая неделя мая, когда холодный ветер уже покинул эти края.

Юджин стоял перед поездом с роскошным чёрным корпусом и размышлял о природе магических камней и магических устройств. Поезд в этом мире мало чем отличался от земного. Разве что двигатель приводился в движение не углём, а магическим камнем.

Юджин понятия не имел, как магический камень заставляет работать двигатели. Но, глядя на этот великолепный состав, он пришёл к простому выводу.

Хорошо, что в этом мире есть поезда.

Путь от Хейнскана до столицы Уйсте на карете занимал больше пяти дней. А на поезде можно было добраться всего за двадцать два часа.

Будь то магический камень или уголь — поезд был неизмеримо лучше долгой тряски в карете. Если бы дорога к встрече с мерзким королём оказалась тяжёлой и изнурительной, Юджин пришёл бы в ярость.

Как и предупреждал Алексис, вскоре после Праздника Звёзд прибыл королевский указ. В нём говорилось, что для получения разрешения на брак надлежит явиться во дворец вместе с женихом.

Сама необходимость ехать туда-обратно из-за какого-то разрешения на брак ясно демонстрировала волю короля — во что бы то ни стало насолить Алексису.

Время пролетело незаметно за ускоренным изучением этикета. Не успел Юджин оглянуться, как наступил день отъезда.

Когда Алексис сообщил, что они поедут на поезде, Юджин отнёсся к этому спокойно. Но стоило ему воочию увидеть поезд на платформе, как его охватило волнение.

Юджин, родившийся и выросший в Сеуле, пользовался метро до тошноты, но на поезде не ездил ни разу. После вступительных экзаменов друзья предлагали прокатиться на поезде и посмотреть Восточное море, но по разным причинам планы сорвались. Поэтому при мысли о том, что он наконец-то сядет на поезд, его почему-то охватило волнение.

— Вы ведь говорили, что в поезде есть спальные купе?

Юджин спросил у Алексиса, стоявшего рядом.

— Верно.

— Я впервые еду на поезде. Очень хотел прокатиться в спальном вагоне.

В выражении лица Алексиса ничего не изменилось, но почему-то возникло ощущение, что он смотрит на жалкое существо. Впрочем, Юджин не обращал внимания. И в этом мире, и в том поезд действительно был для него в новинку. А уж о путешествии в спальном вагоне, как по Транссибирской магистрали, он и вовсе только мечтал.

Раз уж так вышло, решил он, нужно хотя бы насладиться поездкой.

Юджин шёл по коридору вагона шатающейся походкой и на мгновение остановился, держась за пульсирующую от боли голову. Дребезжание, грохот, лязг поезда обладали странной притягательностью. Но слушать один и тот же звук больше восемнадцати часов подряд — это уже было похоже на изощрённую пытку.

Они выехали из Хейнскана в пять часов вечера и должны были прибыть на конечную станцию в Уйсте на следующий день в три часа. По сравнению с пятью днями на карете это было невероятно короткое время.

Но хрупкое и чувствительное тело барона Линбайзена не смогло вынести непрерывную вибрацию поезда. Благодаря этому Юджин, который раньше жил довольно спокойно и ко всему относился легко, впервые в жизни испытал на себе, что такое укачивание в поезде.

Первый день прошёл нормально. Но из-за постоянной вибрации он не мог заснуть ночью, и с утра голова начала раскалываться. Головокружение и тошнота продолжали мучить Юджина до сих пор.

— Ох, как же тяжело.

Юджин вздохнул и, перейдя в другой вагон, открыл дверь. Перед ним предстал роскошный интерьер.

Целый вагон был обставлен как изысканная гостиная. Роскошный фиолетовый шёлк, ковры с узором из виноградной лозы, элегантная мебель с древесным рисунком — всё это напоминало декорации к «Убийству в «Восточном экспрессе» или что-то подобное.

Путешествие в компании эрцгерцога Ивюлаона было невероятно роскошным. Целый вагон использовался как гостиная, а ему предоставили номер высшего класса. Впрочем, даже роскошь не помогала от укачивания.

— Барон?

Когда Юджин вошёл в гостиную, Алексис, усердно изучавший документы, поднял голову. Он занимался обработкой накопившихся бумаг по пути в столицу.

Хотя мужчина работал уже несколько часов, он не выглядел измождённым, оставаясь бодрым и свежим. Юджин с завистью посмотрел на Алексиса.

Высокий рост, крепкие мышцы и стальная выносливость — всё это вызывало сильнейшую зависть.

— Вышел немного прогуляться.

— Тебе уже лучше?

— Не то чтобы лучше, но я так долго пролежал, что голова стала слишком тяжёлой.

Слабым голосом ответив, Юджин прислонился к ближайшему креслу. Позавтракав кое-как, он пролежал всё утро, и теперь голову будто залили свинцом. Решив, что так больше нельзя, он выбрался из каюты.

Глядя через большое окно гостиной на сменяющие друг друга пейзажи, он почувствовал себя хотя бы немного живым. Поезд в этом мире двигался довольно быстро.

— Выпей.

Алексис, подошедший незаметно, протянул стакан с прохладной лимонной водой. Юджин поблагодарил и сделал глоток.

Кисловатая освежающая вода вернула ему ясность мысли.

— Температуры нет?

— Температуры нет, ваша светлость. А не могли бы вы меня вырубить? Если ударить ребром ладони по затылку, можно ведь потерять сознание, да?

Юджин, страдавший от укачивания всё утро, только сейчас подумал о том, чтобы отключиться, и почувствовал себя полным дураком. Сейчас был уже полдень, а до столицы оставалось не больше трёх часов. Если он потеряет сознание, то очнётся уже в Уйсте. Но Алексис, нахмурившись, весьма вежливо отказался.

— Нельзя. На шее останется синяк.

— Синяк быстро пройдёт.

— К тому же это больно.

Боль была бы мгновенной. Юджин не собирался так легко сдаваться.

— Если я отключусь, а открою глаза — мы уже будем в Уйсте.

— До этого три часа.

— У-у...

— Съешь сладкое. И прими болеутоляющее.

Юджин надул губы в знак протеста, но Алексис остался непреклонен. Впрочем, конфету, которую тот протянул, он принял с радостью.

— Тогда хотя бы поболтайте со мной. У меня вопрос.

— Что тебе интересно?

— Хм, почему король не даёт разрешения на брак?

Немного собравшись с мыслями, Юджин решил не ходить вокруг да около и задал вопрос прямо. Причину он знал, потому что читал роман.

Его интересовало другое — знает ли Алексис об истинных намерениях короля. Он уже намекнул, чтобы тот разобрался, кто заказал покушение, но хотел убедиться наверняка. От того, насколько много Алексису известно, могло зависеть, как будут развиваться события дальше.

— Король затаил обиду. Когда-то я отказался уступить ему магическую шахту дома эрцгерцога Ивюлаон за бесценок.

— Магическую шахту?

— Да. За ничтожно малую цену.

— Ух ты. Это же настоящий грабёж среди бела дня. И ещё затаить злобу из-за этого. Вот это да. Вот это да. Серьёзно, ну и характер... Здесь никого? Я хочу как следует обругать этого гада.

Хотя Юджин и так всё знал, слышать это от самого Алексиса было совсем иным делом. Причин, по которым король ненавидел Алексиса, было много, но началось всё именно с той истории с магической шахтой.

Жадный король хотел отобрать у Алексиса всё, что у него было. А когда тот не отдал желаемое просто так, разозлился, словно это ему причинили зло. Король-то по статусу король, а душа — крысиная.

То, что Юджин злился, будто это его личное дело, немного озадачило Алексиса. Ведь при мысли о встрече с королём барон побледнел от напряжения, а в такие моменты был невероятно смел. С почти умирающим видом собирал последние силы и ругал короля последними словами — это было даже мило.

Алексису показалось, что что-то в нём сломалось. Иначе он не мог бы объяснить, почему вдруг, сам того не желая, погладил Юджина по голове. Хотя он и решил делать то, что велит сердце, он не думал, что руки начнут двигаться сами по себе.

Из-за перчаток он не мог понять, мягкие ли у Юджина волосы. Но сквозь тонкую кожу ощущалось странное приятное шуршание. Алексис, раз уж сделал это, как следует растрепал волосы барона, а затем убрал руку. Юджин, удивлённо посмотрев на него, расплылся в улыбке.

— Не ругаться?

— Не ругайся. Если войдёт в привычку, будут проблемы.

— Тогда... А что, если король в конце концов так и не даст разрешение? Мы не сможем пожениться?

— Свадьба — дело рода. Разрешение лишь подтверждает, что среди наших предков не было предателей короны. Если он будет возражать без доказательств, то столкнётся с возмущением всей знати. Король хоть и жаден, но не настолько глуп.

Не знавший этого нюанса, Юджин кивнул. Ослеплённый завистью король и впрямь шёл на неоправданный риск.

— Значит, он просто издевается.

— Именно.

— Какой же он всё-таки га... Ай, нельзя ругаться—

Кииииииииик! Поезд издал чудовищный звук и резко затормозил. Хихикавший Юджин потерял равновесие и едва не рухнул в объятия Алексиса.

Вместе с аварийным сигналом поезд продолжал тормозить ещё довольно долго. А вскоре издалека раздались выстрелы.

Прежде чем Юджин понял, что происходит, Алексис уже действовал.

— Шеардон!

На зов Алексиса мгновенно появился Шеардон, охранявший снаружи их купе.

— Охраняй барона.

— Слушаюсь!

Алексис, оставив Юджина с Шеардоном, распахнул окно и выпрыгнул наружу. Столько всего произошло одновременно, что Юджин совершенно растерялся. Выстрелы продолжали звучать, и вдалеке слышались крики.

Тем временем Шеардон быстро задвинул Юджина в угол вагона и встал перед ним, заслоняя собой. Юджин оказался зажат между спиной огромного медведя и стеной.

— Здесь самое безопасное место, барон. Даже если шальная пуля залетит, я защищу вас.

От громогласного заявления Шеардона Юджин наконец-то начал хоть немного соображать.

— Рыцарь Шеардон. Вы знаете, что сейчас произошло?

— Это грабители поездов, барон.

— Грабители поездов?

От неожиданного слова Юджин опешил. Он знал, кто такие грабители поездов, но не понимал, почему это слово возникло именно в этой ситуации.

— Да. На регулярных поездах, курсирующих между Хейнсканом и Уйсте, часто перевозят магические камни, поэтому они становятся целью грабителей. Здесь с западной стороны тянутся холмы, а с восточной — море, так что это идеальное место для нападения. Самый классический способ — притащить к рельсам кучу брёвен и камней, перегородить путь, а затем заставить поезд остановиться силой.

— Ах...

— Господин, став эрцгерцогом Ивюлаон, провёл масштабную зачистку и под корень вывел здесь всех грабителей поездов. Только эти твари всё равно то и дело появляются. Этим вот не повезло. Напали на поезд, в котором ехал сам господин. А он таких живыми не оставляет — говорит, только лишняя морока.

Шеардон объяснял всё обстоятельно. А вот Юджину стало как-то не по себе от того, что событие, о котором в романе не было ни строчки, оказалось таким же, как на Земле. И пока он думал о том, что раз есть поезда, то без грабителей не обойдёшься, с крыши вагона донёсся звук удара.

Крупный Шеардон загораживал почти весь обзор, но сквозь небольшую щель можно было разглядеть окно. За ним что-то, скользнув по стене вагона, полетело вниз.

Юджин не успел разобрать, что это был за чёрный комок. Зато алая кровь, стекавшая сверху вниз, отчётливо залила стекло.

Визуально это оказалось не так уж страшно. Однако запах крови, который ветер нёс через открытое окно, откуда выпрыгнул Алексис, был невыносим. Казалось бы, можно перетерпеть — но не вышло.

Юджин зажал нос и рот ладонью, но тошнота подступила к горлу так, что даже голова закружилась. Видимо, из-за того, что с утра он толком ничего не ел, руки и ноги совсем ослабли.

«Нельзя терять сознание. Ты сможешь выдержать».

Юджин отчаянно цеплялся за реальность, не желая падать в обморок всего лишь от запаха крови. Прислонившись спиной к стене и из последних сил стараясь не отключиться, он увидел, как дверь вагона распахнулась и вошёл Алексис. Ни единым намёком на беспорядок его вид не отличался от того, каким был до того, как он выпрыгнул в окно.

— Всё кончено. Останется только прибраться — и поедем дальше. Но, барон... почему у вас такое бледное лицо?

Алексис сразу заметил состояние Юджина. Только тогда Шеардон, охранявший его спереди, обернулся и сильно испугался.

— Ох! Барон, вы совсем побелели! Вы ранены?

— Нет, не ранен... Просто от запаха меня замутило.

— От запаха? А...

Взгляд Шеардона упал на окно, обильно забрызганное кровью. Для Алексиса и Шеардона это были просто следы. Но они прекрасно понимали, что для кого-то другого это может стать настоящим ужасом.

Мысленно чертыхнувшись, Алексис подошёл к Юджину.

— Лучше пройти в купе, чем оставаться здесь. Вы сможете идти? Нет, простите — одну минуту.

Алексис без колебаний подхватил Юджина на руки. Приказав Шеардону привести Роберта, он направился прямо в купе.

Осторожно опустив Юджина на кровать, Алексис первым делом протянул ему воду. Сделав глоток, Юджин виновато пробормотал:

— Простите.

— За что?

— Все в порядке, а я один такой... Неловко вышло.

Юджин хотел сказать «стыдно», но с трудом смягчил выражение. Он ведь даже не видел ужасных тел — только почувствовал запах крови. Все были спокойны, а он один поднял панику.

К счастью, Алексис не смотрел на него с презрением. Напротив, с крайне обеспокоенным видом он погладил Юджина по голове.

— Запах и правда отвратительный.

— Точно.

— Попроси Роберта принести мешочек с попурри. У него наверняка найдётся.

Алексис сам не верил, что говорит так заботливо. Среди новобранцев-рыцарей некоторые показывали подобную реакцию в реальном бою. Ничего особенного. Обычно он не утешал лично, а оставлял это капитану рыцарского ордена.

Если не могли преодолеть шок от боя, им не стать рыцарями. Но требовать этого от Юджина было невозможно.

До сих пор Юджин терял сознание перед Алексисом несколько раз — на церемонии помолвки, перед храмом, выходя из подземного склепа. Каждый раз именно он подхватывал его. И эмоции при этом каждый раз были разными.

Глядя на побледневшее даже в затенённом купе лицо, он прежде всего почувствовал беспокойство.

— Мой жених оказался таким хрупким. Я беспокоюсь.

— Просто немного мутит. Это от укачивания, а не потому что я хрупкий.

— Это одно и то же.

— Вашу светлость тоже может укачать, и вы тоже станете хрупким. Этого даже высший рыцарь не выдержит.

Пока они спорили, отстаивая каждый своё, появился Роберт. Единственный слуга Юджина тоже ехал вместе с ним в Уйсте.

— Слуга пришёл. Спокойно отдыхай.

Алексис, уступая место Роберту, вышел из купе. Нужно было тщательно смыть кровь с вагона, а затем отправить поезд в путь. Алексис решил хорошенько заставить рыцарей поработать.

Уборка не заняла много времени. Убрав брёвна и камни с рельсов и собрав тела грабителей, поезд вскоре снова двинулся.

Несмотря на старания Алексиса, дребезжание поезда остановить было невозможно. В продолжающейся тряске Юджин снова страдал от укачивания.

Таунхаус дома эрцгерцога Ивюлаон в старом городе Уйсте — столицы Кинхала — был большим и величественным.

Прислуга высыпала ко входу встречать хозяина, прибывшего раньше обычного, но у Юджина не осталось ни капли сил замечать происходящее.

После укачивания в поезде и шока от запаха крови состояние Юджина не улучшалось. Даже в карете от вокзала до особняка тошнота не прекращалась.

В итоге Юджин, ничего не сделав, направился прямиком в постель.

Провалившись в сон почти как в обморок, он открыл глаза уже после девяти вечера. Беспокойство Роберта, приехавшего вместе с ним в Уйсте, было невероятным. Он пропустил из-за укачивания завтрак, а затем не съел ничего ни в обед, ни на ужин, поэтому Роберт принёс ему молоко с мёдом.

Наполнив желудок с помощью Роберта, Юджин только после этого смог помыться и переодеться. Приготовления ко сну закончились уже после десяти вечера. Отпустив Роберта, он не мог сразу заснуть и погрузился в раздумья, сидя на стуле.

Главный герой расправляется со злодеями. Летят кровь и плоть.

То, что было ничем, когда он читал роман, развернувшись перед глазами наяву, ввергло в панику и тело, и дух. И это при том, что он не видел трупа целиком — только почувствовал запах крови.

«Я понимаю, что это реальность, но...»

Юджин тяжело вздохнул. Здесь были и судьи, и прокуроры, и адвокаты. Если кто-то совершал проступок, его арестовывали и судили — ничем не отличалось от Кореи на Земле.

Только законы были суровы, каторга или телесные наказания применялись без всяких колебаний. Более того, в зависимости от обстоятельств меч оказывался ближе, чем закон. У эрцгерцога Ивюлаон было даже право на месте казнить преступника.

Даже в современной Корее на Земле в местах, куда не дотягивалась рука закона, случались жестокие инциденты. Но для обычного студента это были истории, которые можно увидеть разве что в кино или дорамах.

Так что ничего страшного, если он немного перенервничал и приболел.

Признавшись самому себе, что получил шок и слёг, Юджин одновременно размышлял о том, что ему делать дальше.

Изначальный план был найти для Алексиса Инфертиан и максимально предотвратить последствия эпидемии. С виконтом Рукенатом, заявлявшим о независимости севера, Алексис разобрался ещё до того, как Юджин успел ему о нём рассказать.

Всё шло хорошо.

Хотя и появилось новое событие — аудиенция у короля, — базовый план Юджина не изменился. Получить разрешение на брак и жить тихо, незаметно, стараясь не привлекать внимания.

Конечно, было сильное предчувствие, что легко не будет. Боги, которые привели его сюда, дали божественную силу не для развлечения.

«Значит, настанет момент, когда её придётся использовать».

Он уже догадывался об этом с тех пор, как узнал, что в его теле заключена божественная сила.

Истории о вселившихся героях, которые проходят через трудности и страдания, были популярны в прошлом; сейчас в тренде те, кто легко получает всё и наслаждается жизнью. Тем не менее, скрытая сила служила мощным спойлером — когда-нибудь настанет момент её применить.

Перед отъездом из Хейнскана он несколько раз встречался для консультаций с верховным священником Хьюриеном. Хьюриен говорил: чтобы использовать божественную силу, нужно отбросить всё своё и следовать за богом, — но Юджин не беспокоился. Когда придёт время, как-нибудь всё образуется.

Наверное, через отчаяние.

Юджин рассуждал хладнокровно. Если наступит самый худший момент, он так или иначе будет вынужден отчаянно взывать к богу.

Он не знал, в каком виде это отчаяние предстанет перед его глазами. Проблема была в другом: он не знал, сможет ли выстоять на поле боя, где летят кровь и плоть, с таким хрупким телом. Ему нужно было сыграть свою роль в последней битве, где погибнет и пострадает много людей, — но с таким телом это казалось невыносимо трудным.

«Может, пройти специальную тренировку?»

Сидеть сложа руки было не в его характере. Пока он ломал голову над тем, где и как это сделать, раздался звук:

Тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

От ритмичного стука в окно Юджин резко вскочил со стула.

Особняк Ивюлаон в столице нельзя было сравнить с величием замка Хейнскан, но он всё же был достаточно большим и величественным, чтобы соответствовать дому эрцгерцога Ивюлаон. Комната Юджина находилась в западном флигеле — помещении, которое обычно предоставляли почётным гостям.

Аккуратно содержащийся флигель был немного просторнее, чем его комната в замке Хейнскан. Планировка тоже немного отличалась: спальня Юджина оказалась самой большой комнатой на втором этаже с юго-восточной стороны. С южной стороны располагалась большая дверь, ведущая на балкон.

Подумав о том, что означает искусственный стук в балконную дверь на втором этаже после десяти вечера, он почувствовал, как мурашки побежали по коже. Пока он оглядывался в поисках хоть какого-нибудь оружия, дверь на балкон распахнулась, и внутрь вошёл тёмный силуэт.

Это был Алексис, одетый во всё чёрное.

— Ваша светлость...?

— Что?

— Разумеется... Почему вдруг...

Поняв, что это Алексис, Юджин обессиленно осел прямо там, где стоял — ноги подкосились. Было ужасно стыдно, но сердце колотилось так неистово, что начала болеть голова.

— Барон? Вам всё ещё нехорошо?

— Это всё из-за вас, ваша светлость! Знаете ли вы, как я перепугался, когда вы вдруг забарабанили в окно? Почему вы, вместо того чтобы войти через дверь, вечно лазаете по окнам?!

Юджин так и сидел на корточках, лишь подняв голову, и негодующе отчитывал собеседника. Для него это была предельная форма протеста, но в глазах Алексиса это выглядело так, будто ощетинившийся котёнок скалит зубы и шипит из своего укрытия.

Проще говоря — до невозможности мило.

Алексис, так и не решившись сказать Юджину правду, протянул ему руку.

— Вставай. Уже одиннадцатый час, заходить через парадный вход в такое время невежливо.

— Тогда могли бы прийти и завтра. У вас что-то срочное?

Юджин, ухватившись за затянутую в перчатку руку Алексиса, поднялся на ноги, попутно высказав здравую мысль. Судя по невозмутимому лицу герцога, ничего неотложного у него действительно не было.

Так и оказалось: Алексис протянул ему небольшую бумажную коробочку.

— Это тебе.

— Что это?

— Ароматическая свеча. Зажжёшь — будет приятно пахнуть.

Несмотря на уверенный вид, Алексис впервые в жизни испытывал неловкость.

Вернувшись в особняк, он с головой погрузился в дела, разбирая накопившиеся вопросы. Получив доклад о том, что Юджин уснул, он выкинул его из головы.

А позже, закончив с работой и готовясь ко сну, во время короткой передышки вдруг вспомнил о Юджине. Бледное лицо барона, жаловавшегося на головокружение от запаха крови и укачивания, так и стояло перед глазами.

Алексис с детства проходил суровое обучение как наследник и рано столкнулся с настоящим боем. Как ни усердствуй на тренировках, первая реальная битва не могла не стать потрясением. Особенно запах — едкий, бьющий в нос — долго не выветривался из памяти.

Вспомнив прошлое, Алексис решил, что завтра непременно нужно дать Юджину ароматическую свечу. Тут же переговорил со старшим слугой и раздобыл нужную вещь.

Но потом, на всякий случай взглянув в окно, увидел, что в спальне Юджина ярко горит свет. Долго не раздумывал. Взял свечу и пошёл.

Поступок был действительно импульсивным и бестактным.

Более того, только сейчас он осознал, что это была откровенная атака подарками. Поведение мужчины, который старается понравиться предмету своей симпатии. К счастью, Юджин, кажется, ничего не заметил.

— Ароматическая свеча?

— Аромат сильнее, чем у мешочка с попурри.

— Понятно. Спасибо.

Юджин, не придав особого значения поступку Алексиса, сначала поблагодарил. Как и сказал герцог, мешочек с попурри давал слабый аромат. Ароматическая свеча — о таком способе он не подумал.

Но Юджин желал совсем другого.

— Ваша светлость, у меня есть просьба.

— Какая?

— Если вам не сложно, не могли бы вы принести немного алкоголя? Чего-нибудь покрепче. Хочу выпить бокал и уснуть, но сейчас неудобно беспокоить Роберта. Да и сомневаюсь, что в западном флигеле вообще есть спиртное.

Юджин, отбросив стыд, попросил Алексиса раздобыть выпивку. У него было предчувствие: если попросить сейчас этого мужчину, тот точно достанeт алкоголь.

— Но барон же плохо переносит алкоголь.

— В тот раз я просто выпил лишнего. Так что да, будем считать, что плохо. А сейчас выпью и крепко усну.

Только сейчас Юджин понял, что значит выражение «запить горе». Именно сейчас ему было нужно то приятное, лёгкое опьянение, что даёт алкоголь.

— Выпьешь и крепко уснёшь?

— В прошлый раз на приёме так и было. Спал как убитый. Думаю, сейчас алкоголь поможет мне лучше, чем ароматическая свеча. Да и запах спиртного сильнее.

— Нельзя.

— Но мне может присниться кошмар...

— Божественная сила оберегает душевный покой. Кошмар обойдёт барона стороной.

Юджин, притворявшийся слабым лишь бы выпить, от неожиданности широко раскрыл глаза. Если есть божественная сила, кошмары не снятся? Впервые слышал. Он не мог припомнить, было ли такое в романе.

— Если есть божественная сила, кошмары не снятся?

— Ты не знал?

— Нет. Тогда просто принесите, пожалуйста? Настроение такое — хочется пропустить бокал.

Юджин попросил ещё раз. Раз уж озвучил, действительно захотелось. То ли его искреннее желание дошло до адресата, Алексис на мгновение заколебался.

— Одного бокала хватит?

— Только не вина, а чего-нибудь покрепче.

Почуяв слабину, Юджин послал Алексису пылкий взгляд. Полный желания взгляд в конце концов заставил герцога действовать.

Алексис спокойно спрыгнул с балкона второго этажа и быстро вернулся с бутылкой и стеклянным бокалом. Юджин с восхищением уставился на великолепную бутылку, отливающую золотом. С первого взгляда было ясно — не вино и не шампанское.

— Что это?

— Бренди.

— О.

Пока Юджин восклицал, Алексис уселся в кресло перед почти декоративным камином и наполнил бокал. Юджин быстро устроился напротив и запротестовал: в бокале было меньше половины, нет, меньше половины от половины, даже меньше половины стеклянного бокала.

— Налейте чуть побольше, не скупитесь.

— Выпей только это.

— За три глотка закончится.

— Трёх глотков достаточно.

После категоричного отказа Алексиса Юджин принялся смаковать бренди. Напиток был крепким и вкусным. Медленно опустошая бокал, он заговорил с Алексисом, сидевшим прямо, словно аршин проглотил.

— Ваша светлость, а вы не пьёте?

— Не пью.

— Почему?

— Потому что, если я выпью, барон захочет ещё.

— Ха-ха-ха. Вы прямо читаете мои мысли. Может, вы телепат?

— Допивай и ложись спать.

— Обязательно.

Юджин бодро ответил, но пить стал ещё медленнее. В приоткрытую дверь балкона дул весенний ветер.

Весенняя ночь в Уйсте, расположенном гораздо южнее Хейнскана, была в меру прохладной. Откуда-то доносился аромат распустившихся цветов. А в придачу — хороший алкоголь. Настроение было прекрасным.

Правда, мужчина, красивый как актёр, сверлил его взглядом, требуя поскорее допить, но Юджин делал вид, что не замечает. То ли из-за крепкого напитка, то ли ещё почему, но, выпив всего несколько глотков, он уже ощущал приятное лёгкое опьянение.

Как бы он ни тянул, напиток быстро закончился. Юджин с пустым бокалом в руке умоляюще посмотрел на Алексиса. Но тот никак не отреагировал.

Впрочем, это было лишь субъективное мнение Юджина. Алексис изо всех сил сдерживал желание наполнить опустевший бокал.

Он и сам не знал: то ли у Юджина врождённый талант к манипуляции, то ли он сам слаб перед бароном. Подобное случалось и раньше, несколько раз. Но сейчас он колебался сильнее, чем тогда. Несмотря на всю нелепость ситуации, настроение у него было неплохим, что смущало ещё больше.

Впервые в жизни столкнувшись с таким, он понятия не имел, как ему следует поступить.

— Может, всё-таки нальёте ещё чуть-чуть?

— Нельзя.

— До печени даже не дошло.

— Достаточно. Теперь спокойно отдыхай.

Алексис естественным движением забрал пустой бокал из рук Юджина. Тот обиженно надул губы, но спорить не стал.

Вместо этого он поднялся вслед за Алексисом и проводил его до террасы. Герцог обернулся.

— Хочешь что-то сказать?

— Провожаю вас. Счастливого пути.

Юджин попрощался самым обычным образом. Для него, выросшего младшим в большой семье, провожать гостей было естественно. Но, попрощавшись, он заметил, что Алексис не уходит, а продолжает смотреть на него.

Лицо герцога с каким-то странным выражением приближалось всё ближе. Юджин даже не успел осознать, что происходит, как губы Алексиса коснулись его щеки и тут же отстранились.

Губ коснулась чья-то щека? Зачем? Когда Юджин уставился на него в недоумении, Алексис неопределённо улыбнулся. А может, и нахмурился.

— Это пожелание спокойной ночи.

— А, да.

Юджин вспомнил сцены из зарубежных фильмов и дорам с таким приветствием и кивнул. Тем временем Алексис развернулся и спрыгнул с террасы.

Наблюдая за тем, как тот быстрыми движениями направляется к особняку, Юджин потёр щёку, на которой всё ещё горело прикосновение. Непривычное приветствие вновь напомнило ему, что это мир фэнтези. Вроде бы обычное дело, но от этого становилось не по себе.

«И мужчины делают это друг с другом…»

Беззвучно пробормотав это, Юджин проводил взглядом Алексиса, скрывшегося в распахнутом окне на втором этаже главного корпуса. Движения мужчины в чёрном выходили за рамки человеческих возможностей. Поединки рыцарей на тренировочном плацу впечатляли, но движения Алексиса поражали воображение.

— Великолепно.

Вновь восхитившись, Юджин закрыл дверь на террасу и лёг в кровать. Лёгкое опьянение сделало своё дело, и он с удовольствием закрыл глаза.

Юджин быстро заснул — и даже не мог представить, что Алексис, вернувшись в свою спальню, раскрасневшийся до ушей, мерит комнату шагами и глубоко дышит, пытаясь обрести спокойствие.

◇◇◇

На следующий день.

— Ах…

Юджин, держа в руке карточку с посланием, издал невольный звук. Мурашки побежали по коже, и он сам не заметил, как огляделся по сторонам.

Залитая послеполуденным солнцем спальня ничем не отличалась от утренней. Но ощущение прохлады не было мнимым.

Юджин перечитал написанное на карточке.

<Барон Линбайзен. Я непременно спасу вас.>

Короткое послание. Без подписи отправителя. Слова о спасении тоже звучали двусмысленно.

Единственное, что можно было понять — материал карточки с закруглёнными углами был очень качественным, а почерк — ровным, словно напечатанным.

Проблема была в другом: эта карточка лежала на подушке его кровати, будто нарочно выставленная напоказ.

Из-за последствий вчерашней поездки на поезде Юджин проспал до позднего утра. Поздно позавтракал, совместив с обедом, прогулялся по западному флигелю. Побродил по саду с красивыми весенними цветами, а затем вернулся в спальню, чтобы вздремнуть — и обнаружил это.

Значит, кто-то тайно оставил записку здесь.

Дойдя до этой мысли, он снова почувствовал, как по коже побежали мурашки.

"Вот оно что... Такое действительно бывает в реальности".

Раньше он читал о подобном только в романах. Это было не так шокирующе, как появление банды грабителей поездов, но внутри что-то холодное и острое кольнуло его. В то же время выступил холодный пот.

Юджин энергично покачал головой, отгоняя негативные мысли.

«Там, где прошла звезда» не был лёгким романом. В нём были политические интриги и козни. Время от времени случались убийства с целью устранения политических противников. Именно это, теперь обращённое против него, пугало.

К счастью, человек, предложивший встать на его сторону, был очень влиятельным и могущественным.

Юджин глубоко вдохнул.

Пришло время набраться храбрости ради мирного будущего.

Юджин немедленно договорился о встрече с Алексисом. Стоило только сообщить, что у него срочное дело, как ему тут же назначили встречу.

Кабинет в таунхаусе был обставлен в несколько более светлых тонах, чем мрачный замок Хейнскан. Впрочем, сам Алексис, как и всегда, был облачён в чёрное с головы до ног.

Тем не менее, в отличие от их первой встречи, атмосфера царила мягкая, почти дружественная — и Юджин бодро поприветствовал хозяина.

— Здравствуйте, ваша светлость.

— Ты говорил, что-то срочное. В чём дело?

— Вот.

Юджин подошёл к Алексису и протянул карточку с посланием. Эрцгерцог с недоумевающим видом принял её, пробежал глазами по строчкам — и резко нахмурился.

— Ха. Вот как... Прежде всего, прими мои извинения, барон. Я недостаточно следил за своими людьми.

— Всё в порядке. Всякое бывает.

Юджин, мечтавший стать популярным автором веб-романов и изучивший бессчётное количество фантастических книг, мог позволить себе быть великодушным. Преданные слуги, которые под угрозами или за деньги предают хозяина, — распространённый сюжет в любой истории.

По крайней мере, ему не воткнули нож в спину, пока он спал.

Но даже великодушие не могло остановить мурашки, пробежавшие по коже. Юджин глубоко вздохнул и постарался сохранить спокойное выражение лица.

— Барон, простого понимания недостаточно. Это дурной знак.

— Я и сам это прекрасно понимаю. Потому и пришёл сразу к вам. Важно выяснить, кто утверждает, что спасёт меня, и зачем прислал это послание. Вероятно, из-за завтрашней аудиенции? Вот только я не понимаю, что значит «спасёт».

Глядя на Юджина, который точно уловил суть, Алексис на мгновение задумался. Согласно информации, которую он получил незадолго до этого, король готовил к аудиенции нечто странное. Какую-то детскую и раздражающую интригу.

Алексис размышлял, стоит ли делиться этим с Юджином. Несмотря на симпатию и доброжелательность, которые он испытывал к барону, тот ещё не стал своим человеком.

Как когда-то говорил Йоль, нельзя было полностью исключать вероятность того, что Юджин заявит перед королём: «Да, эрцгерцог Ивюлаон удерживает меня силой, и я не могу на нём жениться».

Но Алексис решил, что это не страшно. Даже если он не получит земли Линбайзена и понесёт огромные убытки, даже если король и маркиз Тейролот будут манипулировать им, а остальные — насмехаться, это не имело значения. Всё это можно было компенсировать тем, что Юджин нашёл для него Инфертиан.

Конечно, предательство Юджина разозлило бы его до дрожи.

До сих пор он не прощал предателей. Он безжалостно мстил им. Но Юджина, своего благодетеля, он просто презирал бы. Вне зависимости от своих чувств к нему, Алексис хладнокровно взвешивал возможности.

В тяжёлом молчании Юджин украдкой заглянул ему в глаза и тихо спросил:

— Мне нельзя знать?

— Я думал о том, насколько могу тебе доверять. Я буду на твоей стороне до конца, но не хочу, чтобы меня предавали.

Алексис говорил честно. Он не собирался обманывать Юджина, что бы тот о нём ни думал. Но Юджин кивнул, словно это было пустяком.

— Можете сомневаться. Необязательно верить мне до тех пор, пока я не заявлю перед королём о своём намерении жениться. Просто помогите мне не совершить ошибку.

Юджин изо всех сил старался показать, что всё в порядке. Сейчас нельзя было допускать подозрений.

В конце концов, он столько трудов вложил в построение этого доверия!

В любом случае, передав Алексису Инфертиан, он уже выполнил половину того, что должен был сделать. А полное доверие можно заслужить и после того, как он объявит королю о своём желании выйти замуж за эрцгерцога.

Юджин всем телом, каждым жестом давал понять: я не обижен, я невиновен, я заявлю о желании жениться. Тогда Алексис улыбнулся уголками губ.

— Король и маркиз Тейролот несколько раз встречались наедине. Тот, кто прислал это, — один из них двоих. Классическая и изящная угроза, а заодно и попытка переманить на свою сторону.

— О...

Глядя на Алексиса, помахивающего карточкой с посланием, Юджин тихо восхитился. Если король и маркиз Тейролот объединились, то он примерно представлял, каково положение дел.

— Завтра в тронном зале произойдёт нечто весьма занятное, барон Линбайзен.

К удивлению Юджина, Алексис подробно рассказал о том, что должно было случиться завтра. Благодаря этому Юджин понял: интрига короля была мелочной, а у самого монарха не было никакого внятного плана.

А ещё он заметил, что у Алексиса есть весьма осведомлённый информатор. Это был хороший знак.

В романе Алексис появлялся поздно и упоминался редко, поэтому о его окружении почти ничего не рассказывалось. Но всё же Алексис, будучи одним из самых могущественных грандов королевства, обладал огромной властью. Теперь, когда у него не было слабых мест перед королём, он не позволит себя безнаказанно притеснять.

Конечно, это не остановило поток брани в адрес короля.

— Вы велели не ругаться, поэтому ругаться не буду... Ах. Король — человек ограниченный, с тупой головой. Не волнуйтесь, ваша светлость. Я заявлю перед королём о своём желании жениться.

— Вы отважны, барон.

— Дело не в отваге. Я просто зол. Мелочный человек.

Благодаря Юджину, который с невинным видом храбро критиковал короля, Алексису пришлось сдерживать рвущийся наружу смех.

Поговорка о том, что нельзя судить о людях по внешности, как нельзя лучше подходила Юджину.

Волосы цвета слоновой кости с нежно-розовым отливом, прозрачная кожа, бледные губы — всё это было невероятно изящным, словно произведение стеклодува. Как говорил Рьен, он даже походил на ангела со священной картины.

Но внутри скрывался жеребёнок, которого ничего не страшило.

Алексис снова погладил Юджина по голове. На этот раз — вполне осознанно.

— Хорошо. Буду следить за словами.

Юджин, бросивший на него быстрый взгляд исподтишка, широко улыбнулся. Это была улыбка, которую он показывал, когда чувствовал неловкость или хотел сменить тему.

Тем не менее что-то защемило внутри — Алексису захотелось улыбнуться вместе с ним.

Теперь Алексис чувствовал к Юджину не просто вожделение. К этому примешалось кое-что ещё. Нежность, спокойствие, а ещё — щемящее чувство и нетерпение.

Вчера вечером, под предлогом приветствия, поцеловать Юджина в щёку было импульсивным поступком.

Алексис признал, что его тянет к нему. Он больше не избегал и не игнорировал этого, как раньше, но и не позволял себе слепо следовать зову сердца.

С Юджином должна быть чёткая граница. Как тот когда-то сказал — они должны спокойно развестись. Даже если они сохранят дружеские отношения, вмешательство импульсивных чувств всё только усложнит.

Окончательное решение относительно Юджина нужно было вынести после аудиенции с королём.

— Барон, ты обедал?

Спросил Алексис вполне разумно и вежливо. Подумав, он вспомнил: до сих пор единственный раз, когда они нормально поели вместе, был на банкете. Даже в поезде из Хейнскана в Уйсте Алексис ужинал отдельно — из-за работы.

— Ещё нет. Я поздно позавтракал, поэтому планировал пропустить обед, но если ваша светлость приглашает, с радостью разделю с вами трапезу.

Это была откровенная, наглая лесть. Тем не менее, глядя на широко улыбающегося Юджина, Алексис невольно улыбнулся в ответ.

У этого отважного жеребёнка был язык, смазанный маслом.

*

Юджин внезапно оказался за обедом с Алексисом, но опытные слуги великокняжеского особняка невозмутимо справились с ситуацией. Повар из главного дома проявил своё блистательное мастерство, накрыв обильный стол.

Рыба и жареные креветки, омлет с молоком, свежий фруктовый сок, салат с кисловатым вкусом, свежеиспечённый хлеб — всё источало приятный аромат. Было там и любимое Юджином пряное рагу с обилием мяса.

На неофициальных обедах без приглашённых гостей все блюда подавались к одному столу. Стол в столовой был огромным, но Юджин сел рядом с Алексисом и методично расправлялся с угощениями одно за другим, не забывая восхищаться вкусом каждого.

— В рагу из западного флигеля острее. Здесь тоже вкусно, но мне больше нравится поострее.

Инстинкт корейца безошибочно улавливал тонкую разницу в остроте. Определённо, чуть более острый вариант был лучше.

— Ты любишь острое? Если сделать ещё острее, будет жечь.

— Это приятно — когда во рту горит и чувствуется пряная острота.

Ответ в духе старика, но Юджин действительно так думал. Еда здесь была вкусная. И всё же тоска по кимчи — это корейский инстинкт, с которым ничего не поделать.

Юджин умел жарить курицу, но не умел делать кимчи. Зато здесь был перец. Намного острее корейского чхонъян, но сам этот факт уже был благословением. Он всерьёз размышлял, не раздобыть ли позже капусту и чеснок, чтобы попробовать засолить кимчи.

Раз уж кореец попал в фантастический мир, полагалось и курицу пожарить, и кимчи засолить. Заодно и курятиной поторговать.

Пока Юджин строил планы на будущее, он с улыбкой наблюдал за Алексисом, быстро опустошавшим тарелку. Возможно, из-за сурового воспитания осанка эрцгерцога была прямой и безупречной. Но чтобы поддерживать такое крупное тело, он ел невероятно много. Расход калорий у рыцаря был в несколько раз выше, чем у обычного человека.

Юджин дождался, пока Алексис немного насытится, а затем осторожно заговорил:

— Я давно об этом думал.

— Говори.

— Скажу, но нужно выслушать до конца.

— Когда барон так тянет, мне становится страшно, что ты скажешь.

Алексис выпил воды и посмотрел прямо на Юджина — с видом «ну, посмотрим, какую глупость ты сморозишь». Юджин посерьёзнел.

— Сейчас говорить об этом немного странно, но нам вовсе не обязательно жениться. Ах, не смотрите так! Выслушайте до конца. Главная причина брака — железная дорога, верно? Земля Линбайзена — самый быстрый и безопасный путь до Моншана, но это не единственный вариант.

— Каким же образом? Насколько мне известно, кроме твоих владений, барон, нет равнины, где можно было бы проложить железную дорогу.

— Эрцгерцог — самый молодой рыцарь высшего ранга, которым гордится королевство Кинхал. А рыцарь высшего ранга в буквальном смысле способен разрушать горы и крепостные стены. Это не метафора — чистая правда. Вы могли бы найти подходящий путь до Моншана и проложить дорогу. Если Ваша светлость потрудится месяц-другой, дорога появится там, где её нет.

Произнося совет, который другим мог показаться совершенно абсурдным, Юджин немного опасался, что слова застрянут в горле. Но, к счастью, они лились свободно. На самом деле это тоже был спойлер.

В романе после смерти барона Линбайзена Алексис не мог претендовать ни на какие права на земли Линбайзена. А король гораздо более откровенно, чем сейчас, жаждал шахту с магическими камнями.

Невозможно было знать, насколько сильно король изводил его и насколько Алексис разозлился. Во всяком случае, вместо того чтобы отдать королю шахту, Алексис пробил дорогу прямо в горном хребте. Этот эпизод показывал: перед ним человек с чудовищной гордостью и железным упорством.

— Это не совсем невозможно, но метод довольно грубый.

«Этот грубый метод ты и применишь» — Юджин подавил желание крикнуть это вслух. Вместо этого он отправил в рот последний кусочек хорошо прожаренной рыбы и усмехнулся.

— В любом случае, раз метод не является невозможным — даже если король скажет какую-то странную чушь, пропустите мимо ушей. И не беспокойтесь обо мне. Я стал богачом, и компенсация за развод мне больше не нужна.

Юджин дал напутствие на случай наихудшего сценария во время аудиенции.

То, что барон Линбайзен жив, изменило некоторые детали романа. Аудиенция с королём ещё не была тем моментом, когда должны были произойти серьёзные события. Тем не менее Юджин не хотел, чтобы Алексис оказался загнан в угол из-за жадного короля.

У Алексиса была сила, способная сдвинуть горы, — что ему такая мелочь, как брак. Благодаря награде за Инфертиан его сердце и кошелёк стали щедрее, а значит, Юджин мог смело отказаться от компенсации за развод.

По правде говоря, он хотел сказать, чтобы Алексис отложил брак и встал на сторону мужского главного героя, первого претендента на престол. Но это был слишком деликатный политический вопрос, говорить о котором было непросто. К тому же боги, скорее всего, не потерпят спойлеров.

Юджин предложил самый умеренный и реально осуществимый вариант. Алексис же, словно принимая это за шутку, лишь улыбнулся.

— Хорошо, приму к сведению мнение барона.

— Да. Обязательно примите.

Разговор завершился в тёплой атмосфере. Когда трапеза закончилась, подали десерт. От сладости морковного торта, щедро покрытого кремом, Юджин расплылся в улыбке.

◇◇◇

День решающей битвы. Юджин был занят с раннего утра.

Единственный слуга Юджина оказался человеком преданным. Роберт объявил, что этот славный день аудиенции с королём должен стать лучшим днём, и приложил все усилия, чтобы украсить своего господина. Юджин, двигавшийся согласно указаниям Роберта, в сверкающем виде встретился с Алексисом и сел в карету.

Расстояние между таунхаусом эрцгерцога Ивюлаон и королевским дворцом было небольшим. Карета вскоре прибыла во дворец.

В центральном дворце их ждал граф Рудднел, королевский церемониймейстер, присланный королём. Он сообщил Алексису, что из-за наплыва просителей аудиенцию можно провести только как публичную.

Глядя на графа Рудднела с высокомерно задранным подбородком, Юджин мысленно цокнул языком. Частная аудиенция превратилась в публичную. До этого момента всё шло согласно предсказанию Алексиса.

Даже при одностороннем изменении формата Алексис не разозлился. Было очевидно, что это делалось намеренно, чтобы насолить, — но уйти разгневанным, когда король занят государственными делами, значило самому проявить неучтивость.

Когда Алексис кивнул, показывая, что всё в порядке, граф Рудднел лично провёл их в зал для аудиенций.

Королевский дворец с почти тысячелетней историей сиял ослепительной роскошью. Величественный интерьер разительно отличался по стилю и от замка Хейнскан, и от таунхауса эрцгерцога Ивюлаон. Юджин отстранённо подумал, что это похоже на путешествие по Европе — пусть и в фантастическом мире.

Особого повода для волнения не было. Он решил воспринимать возможность надеть нарядную одежду и предстать перед королём как редкий опыт. Это было даже интересно.

Пройдя довольно длинный коридор, они наконец достигли входа в зал для аудиенций. У широко распахнутых дверей ожидало множество людей. Они стояли группами по три-пять человек и перешёптывались, но все замолкли при появлении Алексиса.

У эрцгерцога Ивюлаон и глав семей — основателей королевства было несколько привилегий. Одна из них — им не нужно было ждать аудиенции с королём.

Глашатай у входа в зал громко объявил:

— Эрцгерцог Ивюлаон и барон Линбайзен!

*

На возглас глашатая взгляды всех собравшихся обратились ко входу. Одетые в роскошные парадные костюмы, пропитанные густыми духами, увешанные драгоценностями и держащие веера с перьями — большинство из них были придворными аристократами.

Они, словно руки и ноги короля, уже знали, что частная аудиенция эрцгерцога Ивюлаон внезапно превратилась в публичную. И предполагали, что король готовит что-то особенное.

Эрцгерцога Ивюлаон, которого называли правителем севера, дебютировал в придворном обществе, но практически не участвовал в его жизни. Тем не менее он оставался популярной личностью — богатый, холостой и к тому же рыцарь высшего ранга.

Также было широко известно, что он готовился к браку по расчёту из-за вопроса с землями. И все знали: король, используя в качестве рычага разрешение на брак, требует компенсацию.

Собравшиеся в зале ожидали занимательного зрелища.

Когда в зале появились эрцгерцог Ивюлаон и барон Линбайзен, поднялась небольшая суматоха. Даже при дворе, полном красавцев и красавиц, эти двое выделялись.

Мужчина, одетый полностью в чёрное, обладал редкой статью. Присущая рыцарям аура была хорошо скрыта, но одного взгляда было достаточно, чтобы произвести впечатление. Его словно высеченная северными ветрами скульптурная внешность была редкостью в придворном обществе.

Юноша, стоявший рядом, выглядел полной противоположностью. Волосы — смесь оттенков слоновой кости и розового — и прозрачная кожа с любой точки зрения казались мягкими и тёплыми.

Те, кто уже знал лицо эрцгерцога Ивюлаон, особо не удивились. Вместо этого взгляды устремились к мечу, висевшему у него на поясе.

— Значит, это правда, что он вернул Инфертиан.

— О таком врать не станут.

— Теперь он сможет участвовать в Совете Героев.

У глав семей-основателей было право носить священную реликвию героев даже перед королём. Убедившись в существовании Инфертиана, люди заволновались.

Юджин, оказавшийся в центре всеобщего внимания, только сейчас в полной мере ощутил, что такое публичная аудиенция. По обеим сторонам зала люди выстроились длинными рядами. Взгляды — куда более острые, чем в оперном театре, — прилипли к нему.

«Вот это собеседование под давлением...»

Юджин мысленно цокнул языком. Взгляды людей в роскошных парадных костюмах несли в себе самые разные эмоции — и все до единого были откровенными. Атмосфера давила так, что трудно было дышать. Настоящий барон Линбайзен упал бы в обморок — и это было бы ещё мягко сказано.

Но Юджин особо не беспокоился. В таких вопросах у него были крепкие нервы.

— Алексис Ивюлаон приветствует Его Величество короля.

— Юджин Линбайзен приветствует Его Величество короля.

Следуя за Алексисом, Юджин поклонился королю. Поклон был не чем-то грандиозным — никакого падения на колени или раскинутых рук, — а просто лёгкий наклон головы.

— О, прибыла милая пара, страстно желающая вступить в брак! Приветствую вас с распростёртыми объятиями!

Король воскликнул бодрым, чуть театральным голосом. Собравшиеся в зале разразились смехом и восхищёнными возгласами.

Мужчина средних лет с добродушной улыбкой казался милосердным монархом. Но Юджин лучше всех знал: внутри он чёрен как сажа.

Когда-то король тоже был проницательным и прогрессивным правителем. Но когда к сорока годам у него так и не появилось наследника, он постепенно начал скатываться.

Две королевы, с которыми он развёлся под предлогом неспособности родить. Три признанные любовницы и бесчисленное множество других партнёрш, — но ни одна так и не забеременела. Благодаря магии, определяющей кровное родство, никто не осмеливался подсунуть ему чужого ребёнка.

То, что у короля нет способности к деторождению, знали все. Дошло до того, что в закоулках прижилась песенка, высмеивающая короля, который не оставляет надежды и цепляется за женщин.

Король, чья гордость мужчины и монарха была растоптана, в конце концов превратился в мелочного злодея. Завидовал и ревновал к младшему сводному брату, плёл всевозможные козни, лишь бы не передавать тому престол.

Второй принц, выстоявший под этим давлением, — и был главным мужским персонажем.

Но сейчас целью короля был Алексис. В романе король, зажав слабое место Алексиса, шантажировал его. Одним из таких слабых мест были земли Линбайзена.

В «Там, где прошла звезда» это не объяснялось подробно, но после смерти барона Линбайзена король, прибрав эти земли к рукам, потребовал от Алексиса шахту с магическими камнями. Алексис, взвесив шахту против долгосрочной выгоды от прокладки железной дороги, от сделки отказался.

Теперь король пытался сделать то же самое. Причём весьма подло.

— Отличная пара! Ходили неприятные слухи, и я волновался, но, похоже, беспокоиться не о чем. Эрцгерцог Ивюлаон. Желаете ли вы вступить в брак с бароном Линбайзен?

— Да. Именно так.

— А вы, барон Линбайзен?

— Я тоже желаю вступить в брак, Ваше Величество.

Пока все затаили дыхание, голос Юджина чётко разнёсся по залу. В нём была дрожь, которую легко можно было принять за нервозность новичка, впервые посетившего дворец. Король внутренне поморщился.

Согласно донесению маркиза Тейролот, барон Линбайзен был робким и плохо переносил стресс. Говорили, что даже на неформальной помолвке он упал в обморок, едва произнеся клятвы.

Король рассчитывал на это. Если Юджин потеряет сознание прямо во время аудиенции — или хотя бы выдаст испуг, — можно будет как-нибудь к нему придраться.

Но Юджин не только не упал в обморок — он даже не выглядел испуганным или растерянным. Напротив, держался с какой-то странной уверенностью.

Король принялся искать глазами маркиза Тейролот в толпе. Раз уж оба объявили о намерении пожениться, придраться открыто он не мог. Но у него был тот, кто мог бы сделать это вместо него. Для подобного случая он всё подготовил заранее.

— Ваше Величество. Я — Дилан Грейд Тейролот. Прежде чем эти двое вступят в брак, я обязан кое-что сказать.

Прямо посреди аудиенции маркиз Тейролот вмешался и вышел вперёд. Это было грубым нарушением этикета — но в столь захватывающей ситуации внимание всех оказалось приковано к нему.

Вражда между эрцгерцогом Ивюлаон и маркизом Тейролот была фактом, известным всем, кому следует. Более того, король не осадил маркиза, а принял его слова.

— В чём дело, маркиз Тейролот?

— Насколько мне известно, барон Линбайзен не желает этого брака!

Зал для аудиенций всколыхнулся от этого категоричного заявления.

— Маркиз Тейролот. Это не ваше дело.

Парировал, разумеется, Алексис.

— Эрцгерцог Ивюлаон. Его Величество тоже должен знать правду.

— Маркиз Тейролот. Прежде чем я прощу вашу дерзость, объясните толком, какую именно правду я должен знать.

Король и маркиз Тейролот действовали заодно, разыгрывая представление по ролям. Когда король подтолкнул, маркиз Тейролот громко произнёс:

— Эрцгерцог Ивюлаон возвёл ложное обвинение на господина Патрика, который долгое время был опекуном барона Линбайзен, и приговорил его к каторжным работам в шахтах. А затем поставил опекуном барона человека из рода Келдрейк — семьи матери эрцгерцога. Господин Патрик, несправедливо обвинённый, был связан со мной давней дружбой. Ценой немалых усилий он смог передать мне весть. Сомнительно, что барон Линбайзен вступает в брак по своей воле — находясь в месте, где ему не на кого положиться.

Маркиз Тейролот распространял яд, высовывая змеиный язык, — но Юджин даже бровью не повёл. Он предвидел это с того самого момента, как услышал от Алексиса о тайной встрече короля с маркизом. Он примерно знал, какие обвинения прозвучат.

Но невозможно было поверить, что причина их самоуверенности зиждется всего лишь на заявлении Патрика о своей невиновности. Затеять дело, не проверив толком, правда это или нет, — на такое способен только дурак.

Юджин украдкой покосился на Алексиса. Он не знал, о чём думал этот мужчина с неизменным выражением лица, — но было очевидно, что и тот внутренне цокает языком от досады.

— Что скажешь на это, барон Линбайзен?

Поддержавший маркиза Тейролот король напрямую обратился к Юджину.

— Это голословное утверждение, Ваше Величество.

— Я спросил барона Линбайзен.

Алексис вышел вперёд, но король не принял его возражения. Когда все взгляды обратились на Юджина, монарх с милосердным выражением лица открыл рот.

— Барон Линбайзен. Предо мной говори правду. Если скажешь правду, клянусь честью — я защищу тебя.

От этих слов, звучащих на удивление убедительно, Юджин мысленно проглотил горькую усмешку. Теперь стало окончательно ясно, кто отправил ту карточку с посланием.

Для успеха интриги нужно было сначала проверить, правда это или ложь, и получить подтверждение от самого заинтересованного лица. Однако король и маркиз Тейролот действовали как им заблагорассудится. Для злодеев они были невероятно глупы.

Король, каким он был описан в романе, — человек с большими амбициями, но слабым суждением. Точнее, из-за промывания мозгов он был наполовину не в себе.

Настоящий кукловод был другим.

Юджин сразу понял, что среди придворных, стоявших под троном и рядом с ним, находился тот самый настоящий кукловод. Придворный с каштановыми волосами, расплывчатыми чертами лица, выглядевший совершенно обыкновенно. Имени его Юджин не помнил, но знал, что тот был графом.

Именно он манипулировал всеми событиями. Он свёл с ума короля, страдавшего от комплекса из-за невозможности иметь детей, подстрекал к дурному правлению и в конце концов превратил его в марионетку.

Граф в романе не был обычным предателем. Будучи бастардом, он убил своего отца и законнорожденного брата и стал графом. Он желал гибели мира. Поэтому сделался единственным жрецом и последователем безымянного злого божества и плёл всевозможные козни.

Именно граф перехватил Инфертиан. Случайно получив записи мастера, изготовившего каменный саркофаг, в котором Инфертиан покоился более трёхсот лет, граф составил план. Используя Инфертиан, он намеревался заставить Алексиса преклонить колени перед королём.

Граф был человеком осмотрительным. В романе он даже подкупил родственника Алексиса, провозглашавшего независимость севера, и сфабриковал улики, чтобы обвинить дом эрцгерцога Ивюлаон в государственной измене.

В этом смысле нынешнее дело король, похоже, затеял по собственной инициативе, без совета графа. Будь граф вовлечён, это не выглядело бы настолько небрежным.

И это было очень хорошо. Каким бы королём он ни был, с помощью одного лишь брака нельзя заставить Алексиса преклонить колени. Это был эффект бабочки, не позволивший Инфертиану попасть к кукловоду.

Размышляя о причинно-следственных связях, Юджин вдруг вспомнил имя кукловода. Граф Рито.

С облегчённым сердцем он широко улыбнулся королю. Здесь лучше всего было улыбаться безмятежно, словно ничего не зная.

— Докладываю Его Величеству королю, охраняющему закон. Я решил жениться по собственной воле.

На заявление Юджина, прозвучавшее в притихшем зале, люди снова зашевелились. Маркиз Тейролот в замешательстве повысил голос.

— Э-этого не может быть. Опекун барона был несправедливо обвинён. Неизвестно, какому шантажу он подвергается.

— Что скажешь на это, барон Линбайзен?

Король и маркиз Тейролот до конца вели себя жалко. Юджин, намереваясь утереть нос королю, вложил в голос твёрдость.

— Ваше Величество. Господин Патрик ни единого дня не был моим официальным опекуном. Опекуны получают подтверждение по закону и в храме. Сообщаю, что его имя ни разу не вносилось в реестр опекунов ни в суде, ни в церкви.

— Слышу об этом впервые.

— Как сказал маркиз Тейролот, господин Патрик долгое время называл себя моим покровителем. Но не могу сказать, что он был хорошим человеком. Он подделал документы, пытаясь отнять землю у торговца. Помимо этого, совершил множество преступлений, о которых трудно говорить в этом месте. Он мог быть повешен, но эрцгерцог Ивюлаон спас ему жизнь. Эрцгерцог — благодетель и господина Патрика, и меня.

Алексис не мог заставить себя смотреть на Юджина, столь чётко и ловко всё объяснявшего. Изо всех сил он сдерживал желание расхохотаться.

Когда была назначена аудиенция, Юджин нервничал из-за всего, к чему король мог бы придраться. Особенно настойчиво он требовал рассказать всё, что касалось Патрика, и сам начал расследование.

Зная, что король не разрешит брак без сопротивления, Алексис выполнил все требования Юджина. И теперь это дало плоды.

Как ни посмотри, у Юджина были задатки мошенника. Не обращать внимания на острые взгляды и говорить красноречиво — это было не каждому по силам. Для этого требовалась большая практика. Или нужно было родиться с таким талантом.

Алексис с лёгким сердцем наблюдал за Юджином и втайне им восхищался. А вот маркиз Тейролот — нет.

Маркиз Тейролот очень долго готовился к сегодняшнему дню. Он был уверен, что любым способом сорвёт брак эрцгерцога Ивюлаон.

Он верил: стоит надавить на робкого, несамостоятельного Юджина, упомянув имя Патрика, — и всё само собой закончится. Король лично организовал это место, так что бояться было нечего.

Но Юджин не упал в обморок. Услышав имя Патрика, он не только остался спокоен, но ещё и возразил. Патрик не был официальным опекуном. Невозможно было понять, кто из них лжёт. Но отступить вот так — самолюбие не позволяло.

Маркиз Тейролот цеплялся до последнего.

— Ваше Величество. Необходимо проверить факты.

— Слова маркиза Тейролот и барона Линбайзен противоречат друг другу, так что до выяснения точных обстоятельств брак придётся отложить, эрцгерцог Ивюлаон.

Юджина разозлил король, ведущий себя жалко до самого конца. Если бы это не было сословным обществом, ему хотелось бы прямо сказать: «Так нельзя».

— Я больше не намерен ждать. Ваше Величество убедились в моей воле и воле барона Линбайзен. Прочие второстепенные разногласия должны решать сами заинтересованные стороны. Прошу не забывать, Ваше Величество, что брак — исключительное право рода.

Юджин широко распахнул глаза, глядя на Алексиса, шагнувшего вперёд. Тон был учтивым — содержание — нет.

Как и сказал Алексис, брак был исключительным правом рода. В случае Юджина и Алексиса, поскольку оба были мужчинами, требовалось особое разрешение короля — но это было не более чем формальностью, данью уважения монарху.

Когда он прямо указал на это, атмосфера в зале для аудиенций снова изменилась. Большинство собравшихся здесь были придворными аристократами и, если разбираться, относились к фракции короля. Тем не менее, когда дело касалось основных прав дворянства, ситуация менялась.

Королевство Кинхал поддерживало систему, близкую к абсолютной монархии, — но это не означало, что дворянство слабо. Просто дворяне, соперничая друг с другом за интересы и образуя фракции, не могли объединиться. Большинство королей пользовались этим для укрепления королевской власти.

В этом смысле нынешний король допустил ошибку. Стремясь поставить Алексиса в затруднительное положение, он попытался нарушить самое основное право дворян — на глазах у всех. В таких случаях дворяне не могли не отреагировать остро.

Юджина удивило, что Алексис указал на это столь открыто. Это была демонстрация готовности противостоять королю, если тот не разрешит брак, — на виду у всего зала. Для такого крупного аристократа, как Алексис, подобное поведение было весьма необычным.

На глазах у всех смятение охватило короля, ещё мгновение назад добродушно улыбавшегося. Раз он затеял это дело, расхлёбывать его тоже предстояло ему. Монарх милосердно улыбнулся и пообещал, что вскоре пришлёт разрешение на брак.

Это был момент, когда определился победитель дня.

Однако даже когда тот день полностью прошёл, разрешение на брак к Алексису так и не прибыло.

Вторая суббота мая. До полудня оставалось совсем немного.

На кухне западного флигеля особняка эрцгерцога Ивюлаон было шумно и оживлённо. Слуги столпились вокруг котла с кипящим маслом, заворожённо глядя на происходящее. Юджин с видом истинного исследователя наблюдал за курицей, жарившейся во фритюре.

С ранних лет, столкнувшись с какой-либо проблемой, Юджин неизменно ставил перед собой цель и шёл к ней. Чтобы справиться с запахом крови, от которого он падал в обморок, Юджин решил зарезать курицу.

Роберт яростно протестовал, настаивая, что барону не пристало заниматься столь низким делом, но Юджин был непреклонен. С помощью повара западного флигеля он собственноручно взялся за топор.

Отрубить голову, ощипать перья, выпотрошить — не сказать, что всё прошло гладко. И всё же Юджин, не упав в обморок, самостоятельно прошёл все этапы. Причём с тремя курицами подряд.

Наконец, разрубив тушки на удобные кусочки, он приступил к приготовлению блюда. А именно — жареной курицы.

Особыми кулинарными талантами Юджин не блистал. Зато рецепт он знал назубок — благодаря своей семье.

Бабушка, отец, мать, старший брат, две сестры и он сам. Все семеро обожали жареную курицу. Особенно отец, брат и старшая сестра — каждый из них в одиночку мог уничтожить целую тушку. Чтобы все наелись вдоволь, проще было готовить дома.

Жарить курицу всегда было обязанностью отца. А Юджин вместе с братом и сёстрами помогал готовить кляр.

Засолить сырую курицу, обвалять в кляре и обжарить дважды — таков был отцовский рецепт. Юджин выучил его, подсматривая через плечо, но был уверен в успехе. Тем более что с помощью профессионального повара всё шло быстро и точно.

Чистое масло зашипело, обжаривая муку, и восхитительный аромат разлился по кухне. Повар, помогавший Юджину, слуги западного флигеля и даже Роберт, ещё недавно возмущавшийся грубой работой, — все застыли, загипнотизированные зрелищем.

Бог Курицы всегда прав.

Несмотря на горящие взгляды, Юджин не торопился. Когда подошло время, он велел повару извлечь первую партию. Затем слегка похлопал по кусочкам и дал время, чтобы испарилась лишняя влага.

Кто-то шумно сглотнул. Раздались сдавленные смешки.

— Господин барон! Можно уже есть?!

Один из слуг не выдержал.

— Нужно обжарить второй раз.

— Да! Подождём!

Вскоре началась вторая обжарка. Пока готовилась курица, Юджин мысленно поливал грязью короля и кукловода.

Паршивые ублюдки.

Прошло уже пять дней после аудиенции, а о разрешении на брак — ни слуху ни духу. Король под предлогом выставил необходимость тщательного расследования дела Патрика.

Иными словами, он намеревался досадить Алексису и поссориться с ним. Возможно, здесь приложил руку кукловод, граф Рито. Нет, почти наверняка.

Из-за этого Алексис оказался занят по горло.

База Алексиса находилась на севере, и напрямую влиять на центральную политику он не мог. Зато благодаря магическим камням у него были тесные связи с несколькими крупными дворянами. Он заручился их поддержкой и предпринял шаги, чтобы оказать давление на короля.

А Юджин, которому было нечем заняться, вот так жарил курицу.

Он размышлял о грядущих событиях. Король, очевидно, продолжит досаждать Алексису. Впрочем, когда главный герой вернётся из академии, внимание короля и кукловода переключится на него — так что особо волноваться было не о чем.

Вовсе не обязательно жениться на Алексисе. Алексис мог бы своей силой разрушить горный хребет и проложить железную дорогу. Можно было вернуться на север, расторгнуть помолвку и разойтись. Для Юджина это тоже был неплохой вариант.

Пока он размышлял, курица была готова.

Юджин горой выложил курицу на стол для слуг и разрешил есть сколько душе угодно. Не забыл расставить соль и разнообразные соусы.

Реакция была бурной. Хотя предпочтения в соусах разделились, все в один голос твердили, что вкусно.

— Действительно вкусно.

— Да. Очень вкусно.

В западном флигеле служили шестеро. Все сияли от удовольствия.

Юджин не знал, кто оставил на его кровати карточку с посланием. Но двое слуг, приставленных к нему изначально, недавно были заменены — он лишь предполагал, что это может быть связано с ними.

— Никогда не думал, что курицу можно приготовить таким способом. Блюда, жареные в масле, встречаются часто, но такая текстура — впервые. Удивительно.

Последний комплимент принадлежал повару Чеду, отвечавшему за питание Юджина. Он сопровождал барона из Хейнскана в Уйсте и слыл искусным поваром. Восхищение Чеда укрепило уверенность Юджина.

Как и ожидалось, Бог Курицы был великолепен. В крайнем случае можно было бы даже открыть куриную лавку. Но эту козырную карту он намеревался приберечь до самого последнего момента.

Хруст. Откусывая хрустящую курочку, Юджин мечтал о мирном будущем.

*

В то же самое время.

Алексис прибыл во дворец. В личной приёмной короля его ждал незнакомый мужчина.

— Йосеп Альсмада Честер. Ваша светлость эрцгерцог. Его Величество отправился на утреннюю охоту и ещё не вернулся. Похоже, он углубился далеко в лес. Перед отъездом Его Величество велел мне встретить Вашу светлость со всем подобающим вниманием.

На слова графа Рито — одного из приближённых короля, а точнее, носившего титул хранителя королевских парадных одежд, — Алексис мысленно усмехнулся.

Ведь именно король пригласил Алексиса во дворец. События в зале для аудиенций расползлись слухами во всех направлениях. То, что король не прислал обещанного разрешения на брак, попало в газеты, и всем стало известно: противостояние между ними обостряется.

В ситуации, когда требовалось уладить дело, король вызвал его. Алексис гадал, какую очередную бессмыслицу выдаст монарх.

Но вот так — король исчез, а его приближённый дожидается в приёмной. То, что он отправился на охоту, возможно, и правда. Но умысел — поставить Алексиса в неловкое положение — был очевиден.

Вместо того чтобы сразу развернуться и уйти, Алексис обернулся к графу Рито. Причина, по которой король послал именно его, была одна.

— Граф Рито. Скажите прямо, чего желает Его Величество.

— Ваша светлость и сами знаете. Шахты магических камней королевской семьи давно закрыты. Количество магических камней, потребляемых королевским двором за год, огромно, и финансовое бремя велико. Его Величество надеется, что Ваша светлость примете решение.

В конечном счёте всё сводилось к одному — отдать шахту магических камней. Вместо того чтобы объяснять, что он и без того достаточно помогает королевской семье, Алексис внимательно изучил графа Рито.

Мужчина средних лет с каштановыми волосами, тронутыми проседью, — внешность непримечательная, черты лица какие-то размытые. Ни высокомерия, ни прямоты, свойственных придворным управленцам. Но Алексис был предельно осторожен с ним.

После покушения он не жалел денег и людей, чтобы тщательно проверить всё окружение короля. И обнаружил несколько странностей.

Насколько знал Алексис, король Педро был посредственным правителем. Жадным, нетерпеливым, но не совсем глупым. Он умело уговаривал дворян и управлял государственными делами. Именно так было до недавнего времени.

Но с начала этого года вокруг короля творилось что-то необычное. Его одержимость наследником и безрассудные поступки уже стали притчей во языцех. Мало того — из королевских покоев начали выходить женщины со сломанными руками и ногами.

Королевская казна почти опустела из-за расточительности, возраставшей день ото дня, а политические ошибки множились.

Хуже всего — он развязал войну с южным королевством Долбадр из-за территориального спора. То, что казна за три с лишним года войны оказалась пуста, было естественным следствием.

По отдельности всё это были мелочи, но в совокупности становилось ясно: король запустил свои дела. Более того, проявлялись признаки безумия.

Одним из тех, кто подстрекал короля к расточительству, был именно этот человек. Граф Рито, давний приближённый, не имел каких-либо выдающихся черт. Холост, не копил богатства, не создавал фракций.

Казалось бы — просто добросовестный королевский управляющий. Но он был одним из немногих придворных, кто не возражал, когда король при пустой казне покупал никчёмные охотничьи угодья.

И уже само присутствие здесь именно этого человека, а не ближайшего к королю приближённого, известного как его правая рука, говорило об абсолютном доверии монарха.

— Ваша светлость эрцгерцог?

Когда Алексис замолчал, граф Рито осторожно окликнул его.

— Мой мудрый жених дал мне совет: нам вовсе не обязательно жениться. Он сказал, что рыцарь высшего ранга за месяц работы способен срезать горный хребет и превратить его в равнину. Разве не так, граф Рито?

— ……

То, что Алексис, которого называли правителем севера, займётся подобным трудоёмким делом, — недостойно дворянина. Однако то, что ему не обязательно цепляться за земли Линбайзена, было очевидно.

Лицо графа Рито, не ожидавшего таких слов, окаменело.

— Прошу передать Его Величеству мои слова в точности, граф Рито.

Алексис легко поклонился и вышел из приёмной. Шаги по коридору — в сопровождении слуги — были лёгкими.

У него не было ни малейшего намерения удовлетворять абсурдные требования жадного короля. Хотя мысль срезать гору и превратить её в равнину была по-своему интересна, он не чувствовал в этом необходимости.

Пожениться можно было и другими способами.

*

Зарезав и зажарив кур, Юджин насквозь пропитался запахом — и под бдительным присмотром Роберта немедленно отправился в баню. Только после того, как от него стал исходить свежий цветочный аромат, придирчивый Роберт позволил ему переодеться.

Послеобеденное время Юджина прошло в хлопотах.

Через четыре дня должен был состояться дебютантский бал, а на следующий день — приём у королевы. Оба мероприятия, устраиваемые королевой, считались едва ли не главными событиями придворного общества. Получив заветное приглашение, Юджин заказал новый парадный костюм и сегодня провёл последнюю примерку.

Затем он погрузился в изучение документов, присланных управляющим активами — тем самым, которого порекомендовал Алексис. Добросовестный специалист прислал такую объёмную стопу бумаг, что она походила на увесистый том. Юджин просидел над ними весь вчерашний день, но так и не успел проверить всё до конца.

Помимо этого, ждали ещё мелкие дела — ответы на письма от Рьен и Людвины.

Последним в расписании значилось обучение танцам с Алексисом. Глава семьи, основавшей королевство, настаивал: если уж удостоился приглашения на приём к королеве, следует станцевать хотя бы один танец. Поэтому Юджин осваивал светские танцы, о которых прежде и не помышлял.

Однако последний пункт неожиданно изменился. Вместо урока танцев от Алексиса пришло сообщение — готовиться к выходу. Юджину снова пришлось переодеваться.

Алексис появился точно в назначенное время, и Юджин сел в карету. На лице герцога, только что вернувшегося из дворца по вызову короля, ничего нельзя было прочесть. Но это был не тот человек, который стал бы молчать, если бы получил разрешение на брак, — он сообщил бы немедленно. Юджин на всякий случай поинтересовался:

— Что-то неприятное случилось во дворце?

— Мне не удалось увидеться с королём. Зато от его приближённого услышал требование уступить шахту магических камней.

— Вот как... Я не буду ругаться. Тогда что вы намерены делать? Вернётесь в Хейнскан?

Отношения между Алексисом и королём разладились окончательно. Если герцог не собирался покупать разрешение на брак ценой шахты магических камней, оставался только один путь — срыть горный хребет и превратить его в равнину.

Но Алексис произнёс нечто совершенно иное.

— Надо пожениться.

— Каким образом?

— Священник проведёт обряд венчания.

От этих загадочных слов Юджин лишь захлопал глазами.

В романе встречалось несколько описаний свадеб. Венчание действительно проводил священник. Церемония проходила в храме в присутствии бога, священнослужителя и семьи. После неё обычно устраивали банкет, приглашая жителей деревни.

Но как можно пожениться без королевского разрешения?

Юджин послал Алексису красноречивый взгляд, требующий объяснений. Тот приподнял уголки губ — весело и в то же время опасно.

— Если я не могу получить разрешение от короля, получу его от другого человека.

— От другого?

— ...

— ...А?!

Из-за многозначительного молчания улыбающегося Алексиса Юджин понял всё с опозданием на долю секунды. Как и сказал герцог, помимо короля существовал ещё один человек, обладавший правом выдавать разрешение на брак.

Это был архиепископ королевства Кинхал.

В Кинхале придерживались принципа разделения церкви и государства. Но, по крайней мере, в вопросах брака нельзя было игнорировать влияние архиепископа. Юджин вспомнил, что читал в исторических книгах: изначально разрешения на брак выдавал именно храм.

— Неужели... Архиепископ выдал разрешение на брак? Правда? Каким образом?

— За деньги можно всё. Обошлось даже дёшево. Разрешение вот здесь.

Алексис, изрёкший столь мирские, граничащие с кощунством слова, достал из-за пазухи документ. Это действительно оказалось разрешение на брак. Причём с печатью самого архиепископа.

В этом мире священникам было нелегко оставаться в стороне от мирских соблазнов. Юджин хорошо помнил эту часть романа: если священник впадал в алчность и гордыню, его божественная сила слабела. А если он совершал непростительный грех и отрекался от веры, она могла исчезнуть вовсе. Священников, утративших дар, обычно отлучали от церкви.

Поскольку мерило бога было строгим, священнослужители вынуждены были блюсти честность. Однако мирские дела требовали денег. Расходы на содержание храма оказывались немалыми. Жители Кинхала были благочестивы, но одних пожертвований не хватало.

Более того, даже при разделении церкви и государства храм не мог оставаться полностью свободным от политики. Порой приходилось оглядываться на короля и умиротворять народ.

В этом смысле архиепископ, представлявший всё королевство, занимал крайне важную и непростую позицию. Ему следовало быть достойным уважения человеком, обладать мощной божественной силой, а также иметь выдающееся политическое чутьё и умение управлять людьми.

Юджин не помнил, каким был характер архиепископа в романе. Когда король и главный герой вели ожесточённую борьбу, архиепископ хранил молчание. Когда же главный герой получил преимущество — быстро встал на его сторону. Впрочем, к тому моменту король уже совершил слишком много безумств.

Так или иначе, эта способность Алексиса подкупить архиепископа деньгами впечатляла. Насолить королю, который вёл себя как мелкий негодяй, было приятно. Но в этом и заключалась проблема.

— Но разве это не означает окончательно испортить отношения с королём?

— Вероятно.

— С вами всё будет в порядке?

— Думаю, причин для беспокойства нет. С королём этот узел можно будет развязать.

Алексис намеренно не объяснял переполненному любопытством Юджину истинную причину, по которой так торопился с браком. Король был готов на всё, лишь бы помешать этой свадьбе.

Это был монарх, уже однажды решившийся на убийство. Уйсте — его владения, прямо под носом у дворца. Людей для грязной работы можно было найти сколько угодно.

Вероятность того, что король нацелится на беззащитного Юджина, а не на самого Алексиса — рыцаря высшего ранга, была высока. Герцог ограничил выходы Юджина и максимально усилил охрану особняка, но бреши могли появиться в любой момент. Если оказалось возможным подбросить записку на кровать Юджина, то так же возможно было и нападение с ножом.

Хотя об этом мало кто знал, случаи, когда слуги убивали своих хозяев, происходили довольно часто. Большинство ссылалось на невыносимые условия работы. Но истину теперь уже не узнать.

Хотя говорили, что Юджин обладает божественной силой, он оставался обычным человеком, совершенно лишённым боевых навыков. По физической силе и выносливости он уступал даже обычному человеку. Встретив убийцу, он был бы обречён.

Существовал и другой способ — не жениться на Юджине, а превратить горный хребет в равнину, — но это было бы чересчур грубо. К тому же в таком случае никто не гарантировал жизнь Юджина. Лучше было официально жениться на нём и не дать королю возможности замыслить что-то ещё.

Юджину не нужно было знать всё это. Даже храбрый жеребёнок, ведущий себя бесстрашно, имеет свои уязвимые места. Скажи ему, что король нацелился на него — а Юджин терял сознание при виде крови, — и он мог бы просто упасть в обморок.

Впрочем, скорее всего он просто с раздражением выбранил бы короля последними словами. Но Алексис не хотел намеренно давать ему повод для беспокойства.

Из-за того, что герцог так и не дал полного объяснения, Юджин продолжал задавать вопросы.

— Можно уладить, говорите? Можете рассказать, как именно вы собираетесь это сделать?

— Лучше сделать что-то и потом разобраться, чем вечно ждать разрешения.

— Точно получится разобраться?

— У короля сейчас не хватает денег.

Слова Алексиса, одного из богатейших людей королевства, звучали как-то фальшиво. Тем не менее, богатый супруг хорош во многих отношениях. По крайней мере, хорошо обеспечит компенсацию при разводе.

— Я тоже с нетерпением жду.

— Чего барон ждёт?

— Компенсации при разводе.

Похоже, он был слишком откровенен. Межбровье Алексиса нахмурилось, в глазах появилась опасная искра.

— Говорить о компенсации при разводе в день свадьбы... Это уж слишком.

— Ха-ха-ха. Я правда жду с нетерпением.

— Можешь ждать.

— Конечно. Буду ждать вовсю.

Юджин, не понимавший чужих чувств, только добродушно улыбался. Настроение Алексиса заметно испортилось. Как и сказал Юджин — если они разведутся, то разойдутся.

«Компенсация при разводе? Он получит кучу денег».

Пока Алексис скрипел зубами про себя, карета прибыла к Главному храму. Рыцари Ивюлаона, сопровождавшие экипаж, рассредоточились и заняли позиции вокруг.

Главный храм, расположенный в восточной части Уйсте, был прекрасным зданием с величественным высоким шпилем и разноцветными витражами. Юджин последовал за Алексисом внутрь. У входа в молельный зал их ждали неожиданные гости.

Это были Людвина, Рьен и опекун Юджина — господин Вильгельм. Юджин не мог поверить, что все трое здесь.

— Господин барон. Я приехала.

— Барон Линбайзен.

— Давно не виделись.

Так поприветствовали его Рьен, Людвина и Вильгельм. Все трое радостно улыбались, но сам Юджин был ошарашен.

— Здравствуйте. Как вы все здесь оказались?

— Я приехала на поезде. Переоделась прямо в вагоне перед прибытием. Чтобы успеть на свадьбу.

— Я получил телеграмму. Мне велели срочно прибыть.

— Я тоже получил нечто подобное.

Выслушав ответы троих, Юджин обернулся к стоявшему рядом Алексису. Тот как раз прикалывал бутоньерку из живых цветов к груди Юджина — с видом человека, который понятия не имеет, о чём речь.

На нормальной свадьбе присутствие семьи — дело совершенно естественное. И всё же этот человек, проводивший свадьбу словно военную операцию, поражал.

— Ничего не хочешь сказать?

— А что?

— Так проводят свадьбы?

— Бывает и так.

— Это практически военная операция.

— Ну не настолько.

Юджин решил поверить словам Алексиса. В конце концов, настало время жениться.

*

Все, кто должен был присутствовать, собрались — и церемония началась без промедления. Таинство венчания проводил, к удивлению Юджина, сам архиепископ. Облачённый в епитрахиль из красного шёлка с золотым шитьём, он благословил их, призвав строить супружескую жизнь на взаимном доверии и любви.

Юджин и Алексис принесли друг другу обет верности перед богом, обменялись кольцами, а затем вписали свои имена в брачный документ. На этом обряд венчания завершился.

После свадьбы последовал банкет. Пышный приём, устроенный в холле особняка Ивюлаонов, был выдержан в традиционном северном стиле.

Ни музыки, ни танцев. Вместо этого в центре зала на огромном столе громоздилась гора яств. Свадьбу не афишировали, поэтому на банкете присутствовали только рыцари ордена Ивюлаон.

Рыцарей, прибывших из Хейнскана в Уйсте, набралось чуть больше тридцати. Они расселись за столами и принялись с жадностью поглощать несметное количество еды и выпивки.

Когда атмосфера накалилась, откуда ни возьмись появились лютня и дудка. Талантливые музыканты затянули бодрую мелодию, и все дружно подхватили песню. Народная баллада, что передавалась в Хейнскане из уст в уста, повествовала о третьем сыне кузнеца — о том, как он покинул отчий дом, сразил дракона, спас принцессу и с почестями вернулся домой.

Когда песня стихла под аплодисменты и восторженные возгласы, настала пора танцев. Среди членов рыцарского ордена, хоть их и было немного, были женщины. Мужчины, которых они выбрали, а также те, кто остался без пары, танцевали друг с другом под весёлую плясовую.

Юджин, восседавший во главе П-образно расставленных столов, охотно присоединился к шумному веселью. Особенно его радовало, что спиртного было в избытке.

Потягивая золотистое шампанское, Юджин погрузился в раздумья. С тех пор как он очутился в книге, минуло всего около четырёх месяцев. Свадьба в теле Юджина Лекбента Линбайзена была предрешена. Он знал, что так и случится, но всё равно не мог отделаться от странного чувства.

На Земле он оставался холостяком, а здесь сразу женился. Да ещё и на мужчине.

Приятно захмелев, Юджин не воспринимал этот факт всерьёз. Скорее, считал это одним из обрядов посвящения, необходимым для жизни в этом мире в теле Юджина.

И вот настал завершающий момент свадьбы. Когда стемнело, Алексис и Юджин первыми покинули свои места. Вслед им неслись возгласы: «Приятной вам ночи!»

Выйдя из зала, Юджин спросил Алексиса:

— Мы ведь будем спать вместе?

Роберт и Шеардон, следовавшие за ними, каждый по-своему затаили дыхание, но Юджин этого не заметил. И в этом мире, и на Земле молодожёны проводили первую ночь вместе. Впрочем, раз это брак по расчёту, возможно, они и не станут спать вместе.

На всякий случай он решил уточнить заранее. Алексис ответил коротко и ясно:

— Будем спать вместе.

— Понятно.

Юджин равнодушно кивнул. Надо спать вместе — значит, будем спать вместе.

*

— Ох-хо-хо.

Растянувшись на огромной кровати, Юджин застонал. День выдался насыщенным. С утра он резал и жарил кур, днём прошла свадьба, а следом — банкет.

Лежать на огромной кровати было приятно, но, стоило лечь, как тело словно стало погружаться в перину. После тёплой ванны мышцы приятно расслабились.

— Господин, вам нужно сесть и дождаться господина эрцгерцога.

— Правда?

Последовав совету Роберта, Юджин медленно поднялся и уселся на постели. На фоне незнакомой опочивальни Роберт хлопотал у столика, расставляя спиртное и бокалы. Этой ночью Юджину предстояло спать не в западном флигеле, а в главной комнате особняка — в спальне эрцгерцогини.

Покои, в которых он жил последние дни, тоже были роскошными. Но спальня эрцгерцогини поражала роскошью вдвойне. Интерьер, выдержанный в белых и золотых тонах, с мягким, женственным дизайном.

Раз он официально женился, значит, действительно стал эрцгерцогиней Ивюлаон. Но комната была чересчур пышной, и от неловкости было никуда не деться.

— Господин, теперь я откланяюсь.

Напоследок окинув взглядом опочивальню, Роберт тихо приблизился и поклонился.

— Да. Спокойной ночи.

— Осмелюсь спросить...

— Осмеливаешься? Что такое?

— Господин эрцгерцог будет добр к вам. Не тревожьтесь понапрасну.

— О чём это я должен тревожиться?

Юджин никак не мог взять в толк, что именно так беспокоит Роберта. Когда он вопросительно склонил голову, Роберт с трагическим видом прошептал:

— Вы ведь будете... делить ложе.

— Ну да.

— Всё образуется.

Только тут до Юджина дошёл истинный смысл, скрытый за недомолвками Роберта. То есть «делить ложе» — это не просто спать в одной постели, а... то самое?

Юджин едва сдержал смех, настолько нелепым показалось ему это недоразумение. Алексис из-за своего проклятия и не помышлял о женитьбе. Об этом в романе было сказано недвусмысленно. Именно поэтому он намеревался передать титул следующего эрцгерцога младшему брату.

Хотя он и воспылал чувствами к главной героине, будучи всего лишь злодеем второго плана, ни о каком романе не могло быть и речи. Уж особенно с главной героиней — их отношения были просто отвратительными.

Трудно было представить, чтобы мужчина, избегающий близости с людьми из-за проклятия, вдруг решился на подобное.

— Я и не тревожусь. В наши дни это вовсе не обязательно.

После вселения в этот мир Юджин перечитал множество книг по его истории и традициям.

В былые времена, если супруги не вступали в интимную связь, брак не считался действительным. В королевских семьях и среди высшей аристократии даже выставляли свидетелей, дабы удостовериться, что новобрачные провели первую ночь вместе. Какое счастье, что он не вселился в ту эпоху.

— Всё будет хорошо, говорю же.

Юджин был само спокойствие, а вот Роберт никак не мог унять тревогу. Господин, которого он растил с малых лет, всегда был совершенно равнодушен к подобным вещам. Потому он и боялся, что тот испугается и получит сильнейшее потрясение.

По крайней мере, хорошо, что эрцгерцог Ивюлаон оказался не каким-нибудь негодяем. Судя по тому, с какой заботой он в последнее время окружал Юджина, его внимание было поистине безграничным. Даже если всё это делалось лишь для того, чтобы заглушить слухи о заточении жениха, — забота была чрезмерной.

На Праздник королевы он прислал столько украшений, что Роберт сбился со счёта. Эрцгерцог присылал драгоценности — совсем как влюблённые, осыпающие своих избранниц дарами.

Слуга, неизменно находившийся в шаге от господ, замечал то, что было сокрыто от самих участников. Жесты и взгляды эрцгерцога были совсем не такими, какими смотрят на партнёра по брачному соглашению.

Впрочем, это были лишь ощущения, в которых нельзя быть до конца уверенным. В конечном счёте оставалось лишь довериться эрцгерцогу Ивюлаон. На севере его репутация была пугающей, но сам он, кажется, был человеком неплохим.

— Господин эрцгерцог будет добр к вам.

— Понял. Он будет добр. Я тоже так думаю.

Роберт тихо удалился. Юджин остался ждать Алексиса. Однако прошло довольно много времени, а тот так и не появился.

Протерпев некоторое время, Юджин снова улёгся на кровать. Лёгкое опьянение навевало сонливость.

— Почему он не идёт...

Чтобы прогнать дрёму, Юджин ворочался с боку на бок. Роберт не просто насыпал лепестков в ванну, но и натёр его с головы до ног какими-то снадобьями. Поэтому при каждом движении от тела исходил сладкий аромат, напоминающий пирожные.

Даже когда Юджин сказал, что не нужно так усердствовать, Роберт остался непреклонен. Определённо, первая брачная ночь была событием особенным. По крайней мере, пижама осталась такой же обычной, как всегда.

Щёлк. Когда он зевнул, пытаясь справиться со сном, послышался звук открывающейся двери. Не с той стороны, куда ушёл Роберт, а с другой — там, где был проход в покои эрцгерцога. Юджин мельком взглянул туда и увидел Алексиса.

Он медленно поднялся. В отличие от него, Алексис был одет не в пижаму, а в рубашку и брюки. Зато его обычно аккуратно зачёсанные назад волосы свободно ниспадали. Из-за чёлки он выглядел моложе, на свой настоящий возраст.

«Обычно он выглядит старше из-за причёски», — подумал Юджин и поприветствовал Алексиса:

— Пришли?

— Да.

— С какой стороны будете спать? Справа или слева?

— С противоположной от барона... нет, от вас.

Раз они поженились, Юджина теперь следовало называть не бароном, а эрцгерцогиней. Когда сразу после свадьбы Алексис обратился к нему «барон», а затем попытался поправиться на «госпожа», их обоих передёрнуло, и они решили вопрос с обращениями.

По возможности договорились называть друг друга по именам, для вида, раз уж поженились. Но даже от этого «вы» у него чесались руки.

— Тогда я лягу вот здесь. Спать хочется так, что глаза сами закрываются.

Юджин проворно забрался на кровать и укрылся одеялом. Пока он устраивался поудобнее, Алексис всё ещё стоял на прежнем месте. Мысли бесстрастного мужчины прочесть было невозможно.

— Не будете спать?

— Засыпай первым.

Тогда Алексис сделал шаг.

— Просто ложитесь рядом. Вам мешает, когда кто-то рядом? У меня хорошие манеры во сне: не храплю и сплю спокойно.

Юджин усердно доказывал, что он совершенно безобиден. В детстве, бывало, просыпался не на том краю, где заснул, но теперь такого не случалось. Соседи по комнате подтверждали: не храпит и зубами не скрипит.

В отличие от самоуверенного Юджина, Алексис почувствовал смятение.

Провести первую брачную ночь с супругом — дело обычной вежливости. Это также помогло бы избежать ненужных слухов. До конца банкета он об этом не задумывался. Только когда Юджин спросил, нужно ли спать вместе, его начали одолевать сомнения.

Поначалу это казалось пустяком. Но при виде Юджина, сидящего на кровати, всё изменилось.

Желание вернулось.

Всё такое же незнакомое, но обжигающее — оно вспыхнуло с пугающей яркостью. А Юджин, ни о чём не подозревая, оставался безмятежно спокоен.

В душе Алексису хотелось выбежать из спальни прочь. Но так поступил бы только бессовестный жених.

Алексис чтил традиции и обычаи. Он считал, что их следует уважать — по крайней мере, пока другая сторона не враг.

Подавив глубокий вздох, он с невозмутимым видом принялся гасить свечи. Оставив лишь самый слабый свет, лёг рядом с Юджином.

В такие минуты лучше всего ни о чём не думать и поскорее уснуть. Но Юджин не дал ему этой возможности.

— Та дверь, через которую вы вошли, ведёт в ваши покои, да?

— Да.

Лёжа на спине и глядя в потолок, Алексис почувствовал, как Юджин повернулся к нему. От каждого его движения исходил сладкий аромат.

«С ума сойти», — мысленно выругался Алексис. Он никогда не представлял, что его терпение подвергнется такому испытанию.

Алексис уже взялся за ручку двери спальни, но вместо того чтобы открыть её, обернулся и посмотрел на него — их взгляды встретились.

Юджин вопросительно посмотрел на замершего мужчину: в чём дело? В ответ Алексис коснулся губами его щеки и тут же отстранился.

Это был уже второй поцелуй после той первой ночи по прибытии в Уйсте, так что Юджин почти не смутился.

— Утреннее приветствие? — спросил он.

— Да. Утреннее приветствие.

— Послушайте… я тоже должен так делать?

— Это не обязанность.

— Тогда не буду.

Юджин говорил осторожно, но твёрдо. Пусть это и местное приветствие, но целовать мужчину в щёку ему не хотелось.

Но Алексис рассмеялся. Не просто слегка улыбнулся, как обычно, а действительно громко рассмеялся, от души.

— Милорд?

— Вы и правда такой человек.

— Я сказал что-то странное?

Увидев, как Юджин склонил голову в недоумении, Алексис снова рассмеялся, на этот раз широко, сверкнув зубами. До сих пор он никогда не пытался намеренными словами или поступками привлечь чьё-то внимание — ни женщины, ни мужчины. Он и сам прекрасно знал, что это не в его характере.

Но то, что он никак не мог привлечь внимание Юджина, было одновременно и обескураживающе, и забавно. Причина была очевидна. Дело было в поле. Будь он женщиной, Юджин не вёл бы себя так спокойно. И не спал бы рядом столь беззаботно.

Алексис примерно понял, что ему нужно делать. В конце концов, чтобы завоевать чьё-то сердце, требуется основательная подготовка.

— Мы же договорились называть друг друга по именам, когда мы наедине.

— Ах да, Алексис. Я сказал что-то странное?

Алексис улыбнулся, впервые услышав своё имя из уст Юджина.

— Скажу лишь, что мне жаль не получить этот знак привязанности.

— Это знак привязанности?

— Да.

Юджин мысленно прикинул, насколько они с Алексисом близки. И заодно подумал, что этот странный обычай ставит людей в неловкое положение.

— Э-э… м-м…

— Можешь сделать это, когда почувствуешь, что мы достаточно близки.

Алексис никогда не думал, что способен на такую хитрость. Но инстинктивно и вполне осознанно понимал: этот способ — самый действенный. Судя по тому, как Юджин вёл себя до сих пор, натиск был не лучшей стратегией.

Так и вышло — Юджин ответил, ни секунды не колеблясь:

— Мы ведь уже близкие друзья. Я тоже тебя поприветствую. Не мог бы ты немного наклониться?

— Конечно.

Алексис склонился, как просил Юджин. Губы Юджина легко коснулись его левой щеки и тут же отстранились.

— Готово?

— Да. Идём?

Добившись своего, Алексис галантно распахнул дверь. Его уши покраснели, но Юджин этого не заметил.

*

Несколько часов спустя король, проснувшийся ближе к полудню с лицом, осунувшимся от похмелья, потребовал воды. Полулежа в постели, он развернул утреннюю газету — и резко нахмурился.

— Ты это видел? Что это за статья?!

Король с искажённым лицом обрушил свой гнев на графа Рито, одного из самых приближённых камергеров, который терпеливо дожидался пробуждения Его Величества.

— Архиепископ пытается замять дело — ведь расторгнуть брак, который он сам же и совершил, невозможно.

— Хитрый лис.

— Но камень Альбасин теперь у Вашего Величества, и золото тоже. Вполне выгодная сделка. Возможность получить магические копи ещё представится.

— Верно. Ради камня Альбасин можно и потерпеть. Сделка вышла неплохая.

Король оскалился в усмешке. Прошлой ночью, когда архиепископ сообщил, что обвенчал эрцгерцога Ивюлаон, ярость короля достигла предела. Ему хотелось уничтожить и самого эрцгерцога, посмевшего бросить вызов его власти, и архиепископа.

Но предложенный архиепископом жест примирения оказался слишком сладок. Камень Альбасин — святыня, которую король долго и безуспешно требовал от Великого храма. Обещание долгосрочной аренды почти погасило его гнев. А золото, присланное эрцгерцогом Ивюлаон, смягчило сердце окончательно.

Огромный сундук, полный золота и бриллиантов, хоть и уступал по ценности магическим копям, был тем, что можно тратить здесь и сейчас, не дожидаясь будущего.

Статья, где говорилось, что архиепископ выступил посредником, конечно, раздражала. Но эту мелкую уловку, призванную замять скандал, можно было и простить.

— Не послать ли небольшой подарок эрцгерцогу Ивюлаон в честь бракосочетания? Они будут тронуты великодушием Вашего Величества.

— А, да. Великодушие... небольшой подарок — это можно.

Король не замечал, что просто повторяет слова графа Рито. Он искренне верил, что это его собственные мысли.

— Теперь время приводить себя в порядок, Ваше Величество.

— Хорошо.

На слова графа Рито король отложил газету и поднялся с постели. Когда закончился их разговор наедине, граф Рито открыл дверь королевской спальни.

Слуги, ожидавшие снаружи, вереницей вошли внутрь. Они сняли с короля ночную одежду и начали помогать ему с утренним омовением.

Граф Рито, наблюдавший за ними, мысленно цокнул языком. Он и представить не мог, что дело с эрцгерцогом Ивюлаон примет такой оборот.

Граф Рито, Йосеп, был жрецом, получившим откровение от безымянного злого бога. Он долго трудился, чтобы разрушить пророчество о том, что один из владельцев священных предметов погубит его господина. То, что он тщательно и кропотливо готовил долгое время, шаг за шагом, теперь приносило плоды.

Троих из владельцев священных предметов он развратил алкоголем, азартными играми и наркотиками. Самого могущественного из них — короля, обладающего наибольшей властью, — он превратил в марионетку.

И всё же неожиданности случались всегда.

Одна из них была давней головной болью. Единственный младший брат короля и первый наследник престола всё ещё был жив и здоров. Сколько бы убийц и яда Йосеп ни отправлял, его жизнь была на удивление крепка.

Эрцгерцог Ивюлаон оказался неожиданной переменной. Йосеп до сих пор не обращал особого внимания на существование эрцгерцога. Дом великого герцога утратил свой священный предмет, а нынешний эрцгерцог Ивюлаон не интересовался центральной политикой и действовал исключительно на севере.

К тому же Йосеп знал ещё один секрет эрцгерцога Ивюлаон. На нём лежало проклятие тысячелетней давности. Герой, избранный богами, никак не мог быть эрцгерцогом Ивюлаон.

Йосеп решил, что тот, на кого указывает пророчество — это младший брат короля. Поэтому эрцгерцога Ивюлаон он оставил практически без присмотра.

Но недавно он случайно узнал местонахождение Инфертиана — священного предмета дома великого герцога Ивюлаон. В его руки попала запись, оставленная в монастыре мастером, создавшим саркофаг великого герцога около трёхсот лет назад.

Йосеп решил использовать Инфертиан, чтобы заманить эрцгерцога Ивюлаон в ловушку. Из-за особенностей подземной гробницы, расположенной внутри храма, он тщательно планировал операцию. Но порох от фейерверков, которые он запустил, чтобы отвлечь внимание людей, принёс эрцгерцогу Ивюлаон удачу.

Йосеп был разочарован, но лишь слегка. Поскольку эрцгерцог Ивюлаон не мог быть героем пророчества, он легко с этим смирился.

Тем не менее он попытался использовать историю с браком, чтобы прибрать эрцгерцога Ивюлаон к рукам. Пожертвование рудника магических камней должно было стать доказательством подчинения авторитету короля. Но эрцгерцог Ивюлаон, выдвинувший абсурдную угрозу снести гору, использовал архиепископа и перевернул всю ситуацию.

Это была его ошибка. Вместо расплывчатого внушения нужно было дать королю подробные указания о том, как давить на эрцгерцога Ивюлаон, чтобы заполучить рудник магических камней.

Раз дело дошло до этого, лучшим выходом было уладить дело на приемлемых условиях. Противостояние короля и эрцгерцога Ивюлаон выглядело неприглядно. Если эрцгерцог Ивюлаон, вернувший священный предмет, примкнёт к младшему брату короля, дело ещё сильнее запутается.

Йосеп обдумывал следующий шаг. И младший брат короля, и эрцгерцог Ивюлаон должны были присутствовать на Королевском балу. Это была возможность заставить их обратить мечи друг против друга.

— Вина! Принесите вина!

Король, плескавшийся в ванне, громко крикнул. Йосеп, приняв вид почтительного слуги, поспешил за вином, которое требовал король.

◇◇◇

Резиденцию эрцгерцога Ивюлаон в столице также называли Розовыми стенами. Потому что она славилась тем, что весной розы пышно цвели повсюду — на изгородях и в саду старинного особняка, построенного много лет назад.

Тёплый весенний солнечный свет заливал сад, где цветы уже начали наперебой распускаться. В беседке, расположенной в одном углу сада, Юджин впервые за долгое время проводил время с Рьеном.

На следующий день после свадьбы вместе с Алексисом и Людвиной он посетил Великий храм, встретился с архиепископом, чтобы поприветствовать его, и получил свидетельство о браке. Выяснилось, что благодаря тому, что архиепископ лично зарегистрировал брак в суде сразу после завершения вчерашней церемонии, документ можно было получить немедленно.

Следующим был благотворительный обед. Существовал обычай, что по случаю торжества знатные особы благородных кровей должны делиться с окружающими — это считалось добродетелью. Почти всё послеобеденное время он провел на церемонии раздачи хлеба и вина с противоположной стороны площади перед Великим храмом.

Только ещё через день у него нашлось время спокойно поговорить с Рьеном. Признавшись, что очень рад тому, что мы теперь официально стали семьёй, Рьен положил на стол то, что было знакомо и глазам Юджина.

Это были Башня эльфов и Цветок феи. Они почти не отличались от прототипов, которые Юджин видел когда-то впервые.

— Это дал мне учитель Киллиан. Сказал, что это подарок от барона, то есть от тебя. Говорят, они очень хорошо продаются. Поэтому я принес показать.

Юджин, который женился на Алексисе и стал супругом великого герцога, уладил вопрос обращений не только с Рьеном, но и с Людвиной. С Рьеном договорились называть друг друга по именам. К Людвине Юджин по-прежнему обращался «госпожа великая герцогиня», а Людвина решила называть его просто по имени.

Прошёл всего один день, поэтому язык ещё не привык, и Юджин с Рьеном по разу ошиблись. Впрочем, оба совершенно не обратили на это внимания.

Напротив, новости, принесённые Рьеном, заставили Юджина навострить уши. По условиям договора, чтобы торговая компания не несла риски производства и продажи, он установил минимальную сумму взноса. Зато помимо патентных отчислений предусмотрел процент от объёма продаж. Услышав, что дела идут превосходно, Юджин почувствовал, как забилось сердце.

— Хорошо продаётся? — спросил он.

— Да ещё как! Начали продавать в прошлом месяце, на Праздник Звёзд. А сейчас говорят, что приходится стоять в очереди. Продаётся так хорошо, что если упустишь свою очередь, ждать придётся несколько дней. Учитель Килиан сказал: на это получен патент, так что подделать нельзя. Благодаря этому я много узнал о патентах.

Рьен выложил множество подробностей, которых  не было в письме. Желая поговорить лично, глядя в глаза, он тараторил до тех пор, пока щёки у него не порозовели.

Юджин оказался прекрасным слушателем: он внимательно вникал в рассказ Рьена. Теперь, когда умножение чисел уже не составляло для Рьена труда, Юджин пообещал обучить его тонкостям остальных арифметических действий.

Первым поднялся Рьен — их беседа успел перескочить через множество тем. В отличие от Юджина, который был практически не обременён обязанностями, Рьену, будущему эрцгерцогу Ивюлаона, нужно было много учиться.

— Увидимся за ужином, — сказал он.

— Да, — кивнул Юджин.

Проводив Рьена, Юджин остался на месте. Вскоре появился Роберт с кипой газет.

Газеты, ежедневно доставляемые в особняк, попадали к Юджину около полудня. Все три были известными в Уйсте серьёзными изданиями.

На первой полосе каждой из них красовалось одно имя.

<Возвращение герцога Наседарда>

<С юга возвращается герой>

<Победитель войны. Герцог Наседарда>

Все статьи с первой по третью полосу были посвящены герцогу Наседарда — как и эти кричащие заголовки.

Юджин вглядывался в огромную иллюстрацию на первой полосе. Чёрно-белый рисунок пером изображал прекрасного рыцаря в мундире, размахивающего мечом.

Герцог Наседарда. Кристофер.

Кристофер, единственный брат короля и первый наследник престола, был главным героем романа «Место, где прошла звезда».

Испытания Кристофера начались с самого его рождения — он родился принцем. Прежний король королевства Кинхал, овдовев, взял вторую королеву, когда его единственный сын уже вырос. И в возрасте за пятьдесят получил Кристофера.

Старый король очень любил сына, который годился ему почти во внуки. Молодая королева тоже.

Король рассчитывал, что право наследования престола старшего сына незыблемо, а значит, королева и младший сын будут в безопасности. Поэтому, когда Кристоферу исполнилось семь лет, он даровал ему титул герцога и спокойно покинул этот мир.

Но вопреки желанию покойного короля, Кристофер не жил спокойно. Нынешний король, по сути, изгнал младшего брата с матерью в герцогство Наседарда и периодически подсылал к ним убийц.

В итоге вскоре после того, как Кристоферу исполнилось десять лет, он потерял мать прямо на глазах. То, что загородный дом герцога Наседарда полностью сгорел при пожаре, было лишь побочным ущербом.

Опекуном Кристофера, лишившегося защитницы, стал его дядя по материнской линии — маркиз Дракуа. Маркиз, накопивший богатство на юге благодаря сельскому хозяйству и лесной промышленности, понёс огромные убытки из-за противодействия короля. Тем временем король продолжал посылать убийц.

С каждым днём, всё никак не получая наследника, король сильнее и сильнее завидовал младшему брату и становился одержим его устранением.

Конечно, Кристофер, как и подобает главному герою, не собирался сидеть сложа руки. Он поступил в лучшую академию королевства, собрал вокруг себя товарищей и, одержав блестящие победы на южном фронте, прославил свое имя. Тем самым он с блеском разрушил план короля, который надеялся, что Кристофер погибнет на поле боя.

Титул лучшего рыцаря королевства принадлежал Алексису. То, что в восемнадцать лет он достиг седьмого ранга, было редкостью даже за тысячелетнюю историю Кинхалы.

Но и Кристофер тоже был гением. В каждой тяжёлой битве он бросался вперёд, не жалея себя, и вёл войска к победе. А человеком, который мастерски представил самоотверженного Кристофера как героя народа, была именно главная героиня.

В отличие от Кристофера, который упорно знал только прямой путь, главная героиня, вернувшаяся назад во времени, умела использовать общественное мнение. И доказательством этого служили данные статьи.

С тех пор как Юджин узнал о существовании газет, он внимательно изучал публикации. До возвращения назад у главной героини практически не было связей с Кристофером. Поэтому имя Кристофера, совершавшего военные подвиги, появлялось в прессе крайне редко.

Но после возвращения все изменилось. Главная героиня вложила все свои деньги и связи, чтобы представить Кристофера военным героем.

Она дала понять всем, что есть достойный наследник, способный заменить безумствующего короля.

Юджин заметил присутствие вернувшейся главной героини. И был уверен, что это не третий круг. Если бы после окончания второго круга она вернулась ещё раз, главная героиня непременно постаралась бы переманить Алексиса на свою сторону.

Главная героиня не выбирала средств для спасения мира. В отличие от него самого, действовавшего с оглядкой.

Юджин пристально посмотрел на иллюстрацию с Кристофером и, убедившись, что рядом никого нет, тихо произнес:

— Окно статуса.

Перед глазами, словно по волшебству, возникла надпись.

[Квест] Спасите мир.

В окне статуса ничего не изменилось.

Когда Юджин впервые понял, что причиной его попадания в этот мир была необходимость спасти его, он не собирался глубоко вмешиваться. Он считал, что достаточно предотвратить превращение Алексиса в злодея и передать ему Инфертиан.

Виконт Рукенат мертв, свадьба состоялась. Теперь он думал, что его роль сыграна, если он правильно предотвратит распространение эпидемии. Он планировал зимой уехать из Хейнскана, поселиться в маленьком особняке и, наблюдая издалека за подвигами главных героев и Алексиса, скромно зарабатывать на жизнь в этом мире.

Но в тот момент, когда он узнал, что в нем заложена божественная сила, все планы разлетелись вдребезги. С тех пор он постоянно размышлял — где и насколько глубоко ему следует вмешиваться.

В душе он хотел изменить всё к лучшему, но спойлеры были напрочь заблокированы. Силы, способной одолеть всех, у него не было, а восполнить это собственным телом — невозможно.

Но он мог хотя бы немного облегчить испытания главных героев. Как Алексис нашёл Инфертиан благодаря небольшой подсказке, так и он решил подбросить немного удачи.

«Нужно предотвратить ранение главной героини. И от страданий её избавлю, и Алексис завоюет симпатию главных героев, и людей спасёт».

Юджин, мечтавший об одном ударе с четырьмя попаданиями, усердно перелистывал газету в поисках нужной статьи. Это была заметка о том, что ипподром Раэд Шайнцхольбен открылся в связи с началом светского сезона.

Крупнейший ипподром столицы был местом, где в романе происходило важное событие.

«Появится фанатик. И появятся магические твари».

Юджин напряжённо ворошил память. На ипподроме появился фанатик и множество магических тварей, из-за чего многие люди пострадали и погибли. Главная героиня тоже получила довольно серьезную рану. Хотя рану полностью залечили магией, на Королевском балу, который должен была состояться через два дня, ей пришлось бы изрядно помучиться по разным причинам.

В другие дела он не мог активно вмешиваться, но с фанатиком и магическими тварями ситуация была иной. Потому что был Алексис. Точнее — в руках Алексиса был Инфертиан.

Инфертиан, священное оружие героя, был создан специально для борьбы с фанатиками и магическими тварями. И особенно эффективен он был против фанатиков. С ним можно было не ждать пассивно, пока фанатик уничтожит сам себя, а активно атаковать.

Вчера, возвращаясь с благотворительного мероприятия, Алексис спросил, чем он хочет заняться. Юджин заранее сказал, что перед возвращением в Хейнскан хочет как следует осмотреть столицу. Приманка была заброшена, теперь настало время действовать.

Юджин взял газету и встал.

*

У Алексиса были информаторы на разных уровнях. Большую часть сведений собирал глава информационного отдела Йоль и докладывал Алексису в строго установленном порядке, но иногда Алексис встречался с источниками лично.

Геральд занимался в столице бизнесом по обработке магических камней. Будучи вторым старшим братом Шеардона, рыцаря-телохранителя Алексиса, он был усыновлен семьей своего дяди и стал успешным столичным предпринимателем. Как это часто бывает с преуспевающими дельцами, он имел обширные связи в светском обществе и умел обращаться с информацией.

Геральд принес Алексису неожиданную новость. Оказалось, что владелец довольно известной в столице торговой компании «Искан» обратился к нему с просьбой организовать встречу с Алексисом.

— Лорд Матес из компании «Искан» — человек герцога Наседарда, не так ли?

— Да. Если точнее, он ближайший соратник виконтессы Баллардон.

Выслушав подробности, Алексис вспомнил, что ему известно о герцоге Наседарда, Кристофере.

У двадцатиоднолетнего герцога, единственного брата короля, было несколько друзей, с которыми он сдружился в академии. А отцы и матери этих друзей считались людьми герцога Наседарда.

Среди них особой была карьера виконтессы Баллардон, Дегоны. Став виконтессой в шестнадцать лет, она поступила в академию и превратилась в ярую сторонницу Кристофера.

Виконтесса Баллардон также была известна как величайший и гениальнейший маг, которого когда-либо выпускала академия. То, что в двадцать один год она достигла шестого круга, было первым случаем в тысячелетней истории королевства.

К тому же у нее были блестящие деловые качества. Она подняла виконтский род, находившийся на грани разорения, и накопила состояние, торгуя в столице элитными лошадьми и вином с юго-запада.

Настоящей хозяйкой торговой компании «Искан» также была виконтесса Баллардон. То, что лорд Матес, управляющий компанией, просит о встрече с Алексисом, явно было волей виконтессы Баллардон.

— Герцог Наседарда?

— Я напрямую спросил, но лорд Матес уклонился от ответа. Он честно признался, что и сам не знает. Но сказал, что виконтесса Баллардон точно отдала приказ. Её не зря называют правой рукой герцога Наседарда, так что вероятность того, что это воля герцога, весьма высока. Осмелюсь высказаться — думаю, нужно попытаться заполучить герцога Наседарда, а не короля.

На смелое предложение Геральда, полное уверенности, Алексис не стал отвечать сразу.

То, что король ненавидит своего единственного младшего брата, герцога Насерада, не было секретом. Истории, творящиеся за стенами королевского дворца, официально не разглашались, но те, кому следовало знать, знали всё.

Герцог Насерад, в детстве бесчисленное количество раз балансировавший на грани жизни и смерти, со временем собрал вокруг себя преданных людей. Так или иначе, между братьями неизбежно должна была разразиться гражданская война — война, в которой они будут охотиться за жизнями друг друга.

Герцог Насерад, отличившийся на южном фронте, носил звание героя войны. Сам он был рыцарем шестого ранга. Однако ему не хватало коллективной военной мощи, тогда как у короля имелась королевская рыцарская гвардия, считавшаяся лучшей в королевстве. В сложившейся ситуации открытое противостояние было для герцога Насерада крайне невыгодно.

Более того, командир королевской рыцарской гвардии, сэр Эслант, был рыцарем седьмого ранга. Привлечь на свою сторону королевскую гвардию, во главе которой стоял сэр Эслант, крепко связанный со смертью покойной королевы, матери Кристофера, было немыслимо.

В королевстве Кинхал насчитывалось всего четыре рыцаря седьмого ранга. Из них двое, помимо сэра Эсланта и Алексиса, почти не занимались политической деятельностью. Один воспитывал учеников в родных краях, а другой странствовал по королевству, посвящая силы уничтожению магических тварей.

Пути решения проблемы нехватки коллективной военной силы у герцога Насерада были следующими: тайно убить короля, заручиться поддержкой великого герцогского дома Ивюлаон или привлечь на свою сторону обоих оставшихся рыцарей седьмого ранга. Способов, казалось, было много, но все они граничили с невозможным.

За тысячелетнюю историю королевства Кинхал гражданские войны за трон вспыхивали неоднократно. И в большинстве случаев великий герцогский дом  сохранял нейтралитет. Старой традицией дома было не склоняться ни к одной из сторон и приносить верность победителю.

Алексис знал, что король наполовину безумен и никогда не откажется от рудника магических камней. Но поддержка герцога Насерада была совершенно иным делом. Ступив однажды на путь гражданской войны, придется идти до конца.

— Передай, что я приму решение после личной встречи с герцогом Насерадом на Королевском балу. Чтобы купить товар, нужно сперва собственными глазами оценить, в каком он состоянии.

Это было высокомерное заявление, но право выбора принадлежало Алексису. Репутация Кристофера была безупречна, однако при личной встрече всё могло оказаться иначе. Как в случае с графом Рито.

Когда Алексис быстро принял решение, Геральд поклонился и собрался уходить. В этот момент раздался стук в дверь кабинета.

Поклонившийся Геральд вышел, и в кабинет вошёл Юджин.

— Эрцгерцог, у вас найдется время поговорить?

— Называй меня Алексис.

— Алексис. У тебя найдётся немного времени побеседовать?

— Конечно. Что случилось?

Алексис спросил, обратив внимание на газету в руках Юджина.

— Появилось место, куда я хочу сходить.

— Куда?

— На ипподром Раэд Шайнцхольбен. Я никогда не был на ипподроме... Да и раньше, наверное, тоже не бывал. Поэтому мне интересно, что это за место.

Алексис не мог не рассмеяться, глядя на взволнованного в предвкушении Юджина. На ипподроме Раэд Шайнцхольбен и сам Алексис никогда не бывал.

Однако он знал о нескольких громких инцидентах, произошедших на скачках, которые проводились непосредственно перед Королевским балом. Лошади с хорошей родословной были предметом гордости многих аристократов.

В настоящее время лидерами в сфере скачек в королевстве Кинхал были некий маркиз и некий граф, и их противостояние началось именно на ипподроме Раэд Шайнцхольбен. Несколько лет назад их сыновья заключили пари и даже дошли до дуэли. В результате сын графа погиб, и этот инцидент попал во все газеты.

У Алексиса тоже был конный завод, где выращивали превосходных боевых коней. На севере превыше всего ценили сильных и выносливых лошадей. Сами же скачки, где скорость достигалась в ущерб выносливости, ему были не особо по душе.

Тем не менее, если Юджин этого хотел, сходить на ипподром не составляло труда.

— Когда вернёмся в Хейнскан, подарю тебе прекрасную лошадь.

— Эрцгерцог... Ты, кажется, забыл, что я не умею ездить верхом. Я иду на ипподром смотреть. Просто смотреть.

— Посмотришь, и, может, тоже захочешь завести лошадь. Как тогда, с фехтованием.

Юджин хотел было возразить, что такого точно не случится. Но на самом деле мечта о собственной лошади уже начинала потихоньку зарождаться.

Когда он учился в третьем классе начальной школы, они ездили всей семьёй на остров Чеджу. Тогда он почему-то испугался лошадей. Все члены семьи по очереди садились верхом и фотографировались, и только он один наотрез отказался, разревевшись. После этого случая у него не было никакой связи с лошадьми.

Когда Алексис сказал, что подарит лошадь, в душе что-то шевельнулось. Ездить на вороном коне с блестящей шерстью было бы действительно круто. Впрочем, жадничать не стоило.

— Я вежливо откажусь от лошади, на которой даже не смогу ездить.

— Трудно же тебе хоть что-то подарить.

— Хорошему коню будет грустно с бесталанным хозяином. Ладно, я пойду.

Добившись своего, Юджин решил, что пора уходить. Но Алексис не собирался его так просто отпускать.

— Я как раз собирался немного отдохнуть. Не составишь мне компанию за чаем?

— Конечно. Время есть.

Юджин уже пил чай с Рьеном, но отказывать Алексису не стал. Раз уж тот согласился пойти с ним на ипподром, выпить лишнюю чашку чая было сущей мелочью.

*

Чайный стол, накрытый поваром из главного здания резиденции для герцога и его супруги, ломился от сладостей. Алексис заранее попросил приготовить особенно сладкие десерты, рассчитывая провести это время с Юджином.

Юджин, большой любитель сладкого, с удовольствием пробовал одно угощение за другим, и Алексис не мог нарадоваться, глядя на него.

За чаем говорили о том о сём. Договорились, во сколько завтра выезжать на ипподром, Юджин попросил раздобыть каталог ипподрома, обсудили и то, что Рьен недолюбливает математику.

— Говорят, моя игра очень хорошо продаётся в Хейнскане. Даже очередь выстраивается.

Юджин довольно улыбнулся. Хвастаться вещью, придуманной на Земле, было как-то неловко, но всё равно приятно, что она пользуется успехом.

— Говорят, она интересная.

— Такому выдающемуся рыцарю, как ты, она может показаться скучноватой. Уж больно у вас впечатляющие физические данные. А, хотя нет. Если рыцари будут играть друг с другом, может быть весело. Я подарю тебе её.

Динамическое зрение и рефлексы рыцарей, способных голыми руками крушить стены, были поистине поразительны. Если дать им поиграть в «Халли-Галли» или «Дженгу», могла бы развернуться совсем другая битва.

В случае с «Халли-Галли» была велика вероятность, что карты не выдержат чудовищной силы рыцарей и порвутся, но попробовать всё равно стоило. Если подарить эти игры рыцарям гвардии Ивюлаона, можно будет увидеть нечто занятное.

— Надо будет как-нибудь попробовать. А, точно. Я услышал кое-что странное и хочу уточнить у тебя.

— Уточнить?

Юджин, который как раз ел засахаренный апельсин в шоколаде, слегка напрягся. Странное? Что именно?

— Говорят, ты скупаешь тоннами лекарственные травы на юге. И не разово, а постоянно. Мне донесли, что на западной окраине Хейнскана склад буквально забит под завязку. Откуда я это знаю? Владелец этого склада — человек великого герцогского дома. Я не собираюсь вмешиваться в твои дела, но мне любопытно, что ты собираешься делать с таким количеством лекарственных трав.

Юджин слегка опешил, но вида не подал. Вообще-то он представлял себе такой разговор с тех пор, как решил подготовиться к эпидемии.

Трава кеслан росла только на юге королевства и в Дольбарде. На севере её не было, так что трава считалась редкостью. Но скупать её в промышленных масштабах, едва завелись деньги — это, конечно, выглядело подозрительно. К счастью, отмазка у него уже была готова.

— Хочу заняться бизнесом.

— Бизнесом?

— Трава кеслан хорошо помогает от воспаления и лихорадки. Знаешь, в Хейнскане зимой почти все болеют простудой. Кашляют, но просто терпят. Лекарства дорогие, а если заваривать эту траву как чай — три чашки в день, три дня подряд — и температура спадает, и кашель проходит.

Наполовину правда, наполовину ложь, но прозвучало уверенно. Алексис посмотрел на него странным взглядом, но Юджин сделал вид, что не замечает.

— Толк от неё есть, но на юге она растёт как сорняк, так что монополию не построишь... Ну, я планирую заработать в этом году и выйти из бизнеса.

— Это не бизнес, а спекуляция.

— Ну и что? Вложения там копеечные. И я уверен, что сработает.

Даже когда Алексис посмотрел на него с выражением «что за глупость ты говоришь?», но Юджин продолжал играть наивного начинающего дельца. Трава кеслан была настолько распространена и дешева, что транспортные и складские расходы обошлись дороже самой травы.

Но это было необходимо. Осенью на западе вспыхнет эпидемия. Она охватит всё королевство, но хуже всего придётся северянам. Кеслан не растёт на севере, а граф Рито с королём перекроют поставки, чтобы сломать Алексиса.

Тогда погибнут многие. Людвина. Рьен.

Но теперь всё иначе. Он жив — и будущее изменилось. Может, и эпидемии не будет. А если будет — то он готов. Понести убытки — не страшно. Способов заработать деньги полно.

Например, облигации и акции, купленные им в расчёте на окончание южной войны — как беспроигрышный лотерейный билет с гарантированным первым призом. Как только наступит мир, в любом случае будет джекпот.

— Ну, желаю удачи в твоём бизнесе.

— Ха-ха. Он будет очень успешным. Вот увидишь.

Юджин улыбнулся, надеясь, что выглядит как безбашенный стартапер. Если только удастся предотвратить эпидемию, всё остальное как-нибудь утрясётся.

Особенно важно, чтобы Алексис не стал злодеем второго плана.

В романе король мучил Алексиса самыми разными способами. Одним из инструментов давления стало баронство Линбайзен, но Алексис предпочёл прокладывать дорогу через горный хребет, отказавшись подчиниться воле монарха.

Однако перед Инфертианом даже Алексис оказался бессилен. Эрцгерцогу пришлось преклонить колени перед королём, протягивавшим священный меч, и поклясться в верности.

Если бы всё этим и ограничилось, Алексис, возможно, ещё мог бы выйти из игры в какой-то приемлемой точке. Но граф Рито в конечном счёте заполучил родственников Алексиса, которые требовали независимости севера.

Под угрозой уничтожения семьи из-за обвинения в измене, Алексис склонил свою голову и преданно следовал приказам короля. Хотя это и не входило в его намерения, он едва не убил главного героя, Кристофера.

Алексис, вынужденный играть роль злодея, изменился из-за эпидемии. Трава Кеслан не росла на севере, а зараза распространялась слишком быстро. Он с трудом добыл лекарство, но Рьен и Людвина всё равно умерли.

Алексису некогда было долго горевать. Восстанавливая Хейнскан, он всю зиму выполнял безрассудные просьбы короля, взвалив на себя роль злодея.

Затем, узнав, что монарх присвоил траву Кеслан, предназначенную для севера, эрцгерцог встал на сторону Кристофера. Но к тому времени было уже слишком поздно.

Когда Юджин читал роман, это было просто одним из событий, одним из сюжетных ходов. Но теперь он сам жил в этом мире.

Глядя на живого Алексиса — не на персонажа из романа, — Юджин думал, что это была слишком жестокая судьба. Эрцгерцог старался не подпускать людей близко, но он искренне заботился о своей семье и был хорошим лордом для жителей Хейнскана.

Предотвратить саму вспышку эпидемии Юджин не мог. Но хотя бы пусть Алексис не потеряет тех, кого любит. Он желал, чтобы добрый

Рьен, заботливая Людвина и преданные люди замка Хейнскан жили и были счастливы.

«Надеюсь, хоть потом он поймёт, как я страдал».

Проглотив тайну, о которой не мог никому рассказать, Юджин принялся за маленькое пирожное с лимонным вкусом и восхищённо вздохнул. Сладко-кислая выпечка пришлась ему как раз по вкусу.

— Вау. Это вкусно. Попробуйте кусочек.

Юджин слегка подтолкнул тарелку с пирожным к Алексису. Тот с неохотным видом откусил — и тут же нахмурился.

— Вы не любите лимон?

— Немного кисловато.

— Ха-ха-ха. У вас крем остался.

Юджин легко рассмеялся, видя, как мужчина, которого, казалось, ничто на свете не могло смутить, морщится от кислого вкуса, и указал на уголок его губ. Тот вытер губы ладонью, но крем оказался в таком неуловимом месте, что не исчез.

— Всё ещё осталось. Нет, не там. Я вытру. Секундочку.

Юджин взял салфетку и встал со своего места. Вытереть крем заняло мгновение, но Юджин успел разглядеть лицо Алексиса совсем близко.

Мужчина, красивый, как кинозвезда, был ещё красивее вблизи. Кожа, которая казалась твёрдой как камень, оказалась мягкой и даже гладкой, без единого изъяна.

Лицо, деньги, телосложение, способности. Было жаль, что мужчина, у которого было всё, хранил безбрачие из-за проклятия. Если судьба Алексиса изменится по сравнению с романом, велика вероятность, что и проклятие исчезнет.

«Тогда, может быть, Алексис тоже женится и создаст семью. Конечно, после того, как разведётся со мной».

От этой вполне приятной перспективы Юджин невольно улыбнулся.

— Почему ты так улыбаешься?

— Потому что... вы красивый. Хм. Честно. С тех пор как я потерял память, я не видел никого красивее вас.

Юджин, сделавший такой странный комплимент, на мгновение смутился, но быстро вернул себе бесстыжую уверенность. То, что Алексис красив, было неоспоримой истиной, как ни посмотри — слева, справа, спереди, сзади.

Из-за Юджина, который флиртовал так уверенно, что даже не осознавал, что делает именно это, Алексису пришлось сдержать горькую улыбку. В самом деле невыносимый парень. Делать всё это без капли умысла — такое не каждому дано. Будь у него намерения, Юджин стал бы лучшим ловеласом во всём королевстве.

— Я красив?

— Конечно. Остановите любого на улице и спросите. Все скажут, что вы красавец. И не только лицо. У вас приятный голос. К тому же великолепные мышцы пресса, груди, плеч и бёдер. У вас тело, которому позавидует любой мужчина.

Юджин, говоривший чистую правду, сам не заметил, как разволновался. Рыцари ордена Ивюлаон тоже были отлично сложены. Но сейчас перед его глазами был Алексис, и тот, кого он видел чаще всего, тоже был Алексис. Юджин, вселившийся в хлипкое тело, очень завидовал телосложению эрцгерцога.

— Довольно щедрый комплимент.

— Это не лесть, а искренность. Я всё стёр. На вашем красивом лице не осталось ни следа крема.

— Погоди.

Алексис остановил Юджина, собиравшегося вернуться на своё место. Юджин был невысок для взрослого мужчины, а Алексис, напротив, был высок. Однако, сидя на стуле, эрцгерцогу приходилось смотреть на Юджина снизу вверх.

— Я должен кое-что тебе сказать.

— Да. Я слушаю.

— Дай руку.

Алексис протянул руку. Юджин, ни о чём не думая, положил свою ладонь поверх его и отметил про себя несколько вещей. Алексис по-прежнему носил перчатки даже в помещении, а его рука по сравнению с рукой эрцгерцога была довольно маленькой.

Юджин взглядом спросил, в чём дело.

— Надеюсь, ты не испугаешься.

— Когда вы так говорите, мне становится страшно.

— На дом эрцгерцога наложено древнее проклятие.

— Э... Я знаю. Тысячу лет назад. Тысяча лет уже прошла.

Юджин беспечно ответил и тут же напрягся, гадая, что же Алексис собирается сказать. Проклятие дома эрцгерцогов Ивюлаон было довольно широко известно. И все знали, что тысячелетнее проклятие закончилось.

Однако о том, что последнее проклятие лежит на самом Алексисе, знал лишь очень узкий круг людей.

«Неужели? Он собирается открыть мне эту тайну?»

— Последняя часть проклятия перешла ко мне.

Невероятное оказалось правдой. В романе Алексис никому не рассказывал о проклятии. Проклятие было самой тяжёлой травмой эрцгерцога, его испытанием, его уязвимостью. И он говорит об этом сейчас?

— Ты не отдёргиваешь руку.

— Ну... потому что ничего не происходит.

Юджин тщательно подбирал слова. Согласно общеизвестной информации, проклятие дома эрцгерцогов заключалось в преждевременной смерти из-за безумия.

Это был мир, где существовали магия и божественная сила. Естественно, существовали и проклятия. В основном их использовали тёмные маги, сошедшие с истинного пути, и простые люди их презирали.

Поскольку прародитель дома эрцгерцогов Ивюлаон был проклят безымянным злым богом, когда противостоял ему, в народе к семье относились с жалостью, сочувствием и сожалением. Но иметь дело с самим проклятым — совсем другое дело.

Потому что проклятия — это страшно, грязно и зловеще.

Но Юджин знал, как именно проявляется проклятие Алексиса. Не было причин бояться, считать его грязным или зловещим.

— Безымянный злой бог наложил проклятие, чтобы один из прямых потомков дома эрцгерцогов умирал молодым. Перед совершеннолетием конечности затвердевают, и в конце концов затвердевает сердце, и наступает смерть.

— Но эрцгерцог жив.

— Алексис.

— Не в этом дело — ты же жив.

Юджин быстро поправил обращение и снова спросил, ожидая ответа.

— За тысячу лет проклятие ослабло благодаря действию освящённых предметов.

— Это хорошо.

— Те, кто не может обращаться с маной, чувствуют это инстинктивно. Когда касаются голой кожи, их охватывает страх.

Юджин был тронут спокойным признанием Алексиса, раскрывающего секрет, который тот больше всего хотел скрыть. Это был явный знак доверия.

Предположение Юджина было верным. Алексис решил соблазнить Юджина. Прежде чем заставить Юджина, который говорил, что нужно просто спокойно развестись, осознать всю глубину их связи, требовалось решить одну предварительную задачу.

Восприятие проклятия в обществе было негативным. Особенно если речь шла о проклятии безымянного злого бога.

Но, зная характер Юджина, Алексис предполагал, что тот не придаст этому большого значения. К счастью, его суждение оказалось верным.

Он мог бы скрыть своё проклятие от Юджина. Ложь и обман могли быть тактическим выбором, но если это не просто мимолётное развлечение с последующим расставанием, такой подход был неприемлем.

Алексис заботился о своих людях. И он не привык легко отпускать то, что однажды попало в его руки.

Чтобы поцеловать эти порозовевшие щёки, эти красиво очерченные губы, Юджин должен был узнать о проклятии. Это также было вопросом гордости Алексиса.

— Ах, поэтому вы всегда носите перчатки? Но со мной всё было в порядке. Это из-за божественной силы?

— Верно. Если тебе не страшно, попробуй снять перчатку и взять меня за руку.

— Это несложно. Но необязательно снимать перчатку. Я могу коснуться голого лица... Хм, это было бы слишком грубо, так что я лучше возьму вас за запястье.

— ...Сними перчатку.

Алексис сглотнул, глядя на Юджина, который протянул руку так буднично, словно ничего особенного не происходит. Этот жеребёнок, не ведающий страха, своим невинным видом заставил его сердце биться чаще.

К счастью, Юджин послушно снял перчатку. А затем без малейших колебаний положил свою ладонь на голую руку эрцгерцога.

Маленькая, нежная рука передала ему своё тепло.

— Ничего страшного.

Юджин сжал его руку так спокойно, будто это было в порядке вещей. Поистине бесстрашный жеребёнок.

— Твоя сила ещё не пробудилась, и ты не священник, поэтому не можешь совершить для меня обряд освящения. Но когда ты держишь меня за руку вот так, это даёт эффект, подобный освящению.

— Ого...

Юджин был искренне поражён этой историей, которой не было в романе и которую он слышал впервые. Даже встретив Хюриана, получив от него наставления о божественной силе и прослушав лекции, Юджин так и не обрёл веру в бога. Он лишь смутно предполагал, что когда-нибудь, в минуту отчаяния, сможет каким-то образом использовать божественную силу.

Но если просто подержаться за руки даёт эффект, подобный освящению, значит, он может быть весьма полезен Алексису. Особенно в последней битве.

«Выходит, мне действительно придётся участвовать до самого конца».

Юджин решил, что нужно усерднее тренироваться на цыплятах.

— Хочу кое-что предложить.

— Слушаю.

— Каждую зиму рыцарский отряд отправляется на охоту на демонических зверей. Хочу, чтобы ты сопровождал их. Выходить на передовую необязательно — просто подожди в тылу. Как тебе?

— А, ха-ха-ха. Хорошо. Это  не так уж несложно.

Юджин, знавший будущее, неловко рассмеялся. На самом деле дело было непростым. Север всегда изобиловал демоническими зверями — горы и леса служили им надёжным укрытием. Но этой зимой их появится в несколько раз больше, чем в предыдущие годы.

Сначала эпидемия, а потом ещё и нашествие демонических зверей — зима на Севере обещала быть по-настоящему суровой. Алексису придётся немало помучиться, охотясь на этих тварей.

Впрочем, если удастся остановить эпидемию, будет не так тяжело. К тому же задача проста — достаточно ждать в тылу.

На мгновение в голове мелькнула расчётливая мысль: не попросить ли большую компенсацию? Но помимо выгоды здесь была ещё и проблема порядочности, дружбы. Юджин искренне хотел помочь.

— Я так и думал, что ты согласишься.

— Мы же на одной стороне, эрцгерцог. Мы с тобой помогаем друг другу.

Наполовину лесть, наполовину искренность. Если можно помочь Алексису, просто держа его за руку, почему бы и нет? Он готов был делать это сколько угодно.

— На одной стороне.

— Разумеется.

Юджин широко улыбнулся. Лишь оказавшись один в этом чужом мире, столь непохожем на Землю, он по-настоящему осознал ценность человеческих связей. От одной только мысли, что есть тот, кто его поддерживает, на сердце становилось спокойнее.

Юджин продержался в этом мире не только благодаря знанию будущего. Преданный Роберт — вот кто помог ему. Без него адаптация не прошла бы так гладко.

В этом смысле Алексис, Рьен и Людвина — все они были дороги его сердцу.

Он надеялся, что эти связи сохранятся даже после благополучного расторжения помолвки.

◇◇◇

Столица королевства Кинхал, Уйсте, раскинулась на берегах реки Рихок, процветая благодаря выгодному расположению - внизу по течению. К западу от столицы, у одного из притоков, располагался ипподром Лаэд Шайнцхольбен.

Открытый в этом светском сезоне ипподром был переполнен. Под белыми облаками, плывущими по синему небу, ликовала толпа.

— Уа-а-а!

Когда лошади мчались на финишной прямой, крики становились ещё отчаяннее. Люди орали до хрипоты, потому что лидер менялся постоянно — разница была минимальной. Юджин же, не поддаваясь всеобщему ажиотажу, спокойно оглядывался по сторонам.

С северной стороны возвышалось прямоугольное здание — трибуны, откуда открывался вид на стадион с его изумрудной травой. В ложах для аристократов не было ни одного свободного места.

На первом этаже, куда могли заходить и обычные зрители, были стоячие места. Там тоже было полно народу.

Скачки были единственной легальной азартной игрой, признанной государством. Люди, сжимая в руках букмекерские билеты и крича во все горло, наполняли ипподром жаром и хаосом.

Сегодня было запланировано пять забегов. В первом участвовали лошади-новички этого года, со второго по четвертый — опытные скакуны, а в пятом, заключительном, выступали чемпионы.

На каждый забег можно было купить билеты. Способы ставок были разнообразны, но, как и в любой азартной игре, система была идеально заточена на то, чтобы люди теряли деньги.

Больше всего ставок делалось, конечно, на последний, пятый забег. И сразу после его окончания должны были появиться фанатик и демонический зверь — один за другим.

В романе фанатика описали крайне скупо: рыцарь четвертого ранга, промотавший все состояние, оставленное отцом, и увязший в долгах.

Юджин думал, не сможет ли он заранее распознать человека, которого вот-вот поглотят демонические силы, благодаря своей божественной силе. Но найти будущего фанатика в такой толпе оказалось невозможно.

В конце концов, единственная надежда оставалась на Алексиса.

— Я выиграл! - вскрикнул Рьен, сидевший слева от Юджина, после четвертого забега, среди возгласов восторга и стонов разочарования.

Для Рьена это был первый визит на ипподром. Юджин не хотел брать мальчика туда, где должны были появиться фанатик и демонический зверь. Конечно, с Алексисом рядом опасности не было, но могли развернуться ужасные сцены. Однако когда Людвина тоже решила присоединиться, возражать стало бессмысленно.

Рьен, совершенно очарованный новым местом, покупал по билету на каждый забег, и ему удивительно везло — сказалась удача новичка. Кроме первого забега, он угадал победителей второго и третьего. И четвертый, судя по всему, тоже не за горами.

Не сдержав любопытства, Юджин спросил:

— Снова угадал победителя?

— Да! И на этот раз угадал!

Щеки взволнованного Рьена раскраснелись. Трижды подряд угадать победителя — для ребенка это было настоящим приключением. Но то, что в столь юном возрасте он познал вкус азартных игр, было плохим знаком.

Азартные игры — прямая дорога к разорению. Но объяснить ребенку, что такое везение не вечно, было непросто.

— Рьен, с азартными играми нужно быть очень осторожным.

— Почему?

— Из-за закона сохранения удачи.

— ...?

Рьен округлил глаза, словно спрашивая, что за чепуха. Та же реакция была и у Людвины, сидевшей рядом с ним.

— У каждого человека есть определенный запас удачи. Если в чем-то слишком везет, в другом обязательно не повезет. Помнишь историю об Адольфе, третьем сыне кузнеца? Удача бога игральных костей помогла Адольфу победить дракона и спасти принцессу, но по возвращении домой он умер, отравившись свиным супом. Даже удачливый герой может бессмысленно погибнуть, так что тебе, Рьен, тоже нужно быть осторожнее. Везение в азартных играх означает, что в чем-то другом не повезет. Может, по дороге домой наступишь на конский навоз и упадешь.

— Правда?

— Конечно.

Немного подумав, Рьен вопросительно посмотрел на Людвину. К счастью, она встала на сторону Юджина.

— Юджин прав. Нельзя быть удачливым всегда. Это как чаши весов: если одна тяжелее, то другая легче.

С очень серьезным лицом Рьен уставился на билет в своей руке, а затем решительно воскликнул:

— Больше не буду покупать билеты!

— Ого, какое поспешное решение. Позже эрцгерцог научит тебя разбираться в ставках и азартных играх. Если как следует всё изучишь, поймёшь, как это работает.

Юджин быстро легонько толкнул Алексиса коленом, подавая знак. Тот был поражён тем, как ловко Юджин умеет убеждать и успокаивать Рьена.

Промотать семейное состояние на азартных играх было делом обычным. Алексис прекрасно понимал, что Юджин пытается привить Рьену осторожность. Но никак не ожидал, что тот выдвинет такую странную концепцию, как «закон сохранения удачи». Ещё смешнее было то, что это сработало — Рьен клюнул.

Теперь оставалось лишь закрепить результат, которого добился Юджин.

— Разумеется, я научу тебя всему. Скажу сразу: азартные игры и мошенничество приносят только вред. Многие знатные семьи исчезли именно из-за азартных игр.

— Семьи исчезают из-за азартных игр?

— Да. Я расскажу тебе об этом подробно, так что слушай внимательно.

— Хорошо!

Благодаря вмешательству взрослых начальный разговор о вреде азартных игр завершился успешно. Все с облегчением вздохнули, обменявшись взглядами и улыбками над головой Рьена.

В это время закончился парад победителя четвёртого заезда, и на арену вышли лошади для пятого. Толпа взревела громче, чем в предыдущих заездах.

Юджин залпом допил шампанское и снова медленно оглядел трибуны. И вдруг увидел на стоячих местах первого этажа сверкающие серебряные волосы.

Главная героиня. Дегона Сиэль Лувинск.

Волшебница с волосами цвета серебряного лунного света и загадочными фиолетовыми глазами. Хотя была видна лишь задняя часть головы с небрежно заплетёнными волосами, Юджин почему-то узнал её с первого взгляда.

С надеждой он посмотрел на Алексиса. Тот, наблюдавший за лошадьми, которые медленно шли по стадиону перед последним забегом, почувствовал его взгляд и обернулся.

Похоже, он не узнал Дегону. Что неудивительно — если следовать сюжету романа, Алексис ещё ни разу с ней не встречался.

— Что-то случилось?

— Нет. Ничего.

Юджин отмахнулся и медленно отвернулся. В любом случае скоро эти двое должны были встретиться.

Юджин с нетерпением ждал момента их встречи. Потому что Алексис влюбится в Дегону.

Он, оказывается, неожиданно влюбчивый.

Дегона описывалась как одна из первых красавиц при дворе. Алексис же был заинтригован её загадочной аурой.

Однако путь к этому интересу был тернист. Под давлением короля, постоянно пытающегося его женить, Алексис оказал сопротивление, пригласив на танец Дегону — ту, кого называли правой рукой Кристофера. Дегона не смогла отказать Алексису в этой просьбе.

Их танец сопровождался крайне напряжённой беседой. Алексиса заинтриговала Дегона, которая  не уступала ему ни в чем и дерзко парировала каждую его реплику.

Конечно, в романе их отношения не были особенно тёплыми. Даже после того, как Алексис принял сторону Кристофера.

И в книге, и в реальности Алексис славился полным отсутствием интереса к женщинам. Юджин было любопытно, какую реакцию он проявит при столь неожиданной встрече с Дегоной.

Сдержав желание вновь взглянуть на Алексиса, Юджин перевёл взгляд на Дегону. Та, стоя в толпе на стоячих местах и о чём-то беседуя с соседом, была одета в костюм.

В последнее время в столице среди женщин было модно носить костюмы вместо платьев. Дегона же предпочитала костюмы из-за удобства.

Если смотреть только на силуэт со спины, Дегона казалась невероятно хрупкой дамой. Но нельзя обманываться внешностью. На поле боя Дегона была волшебницей, не знающей пощады к врагам. Точнее, она была манчкином — одновременно и волшебницей, и мечницей.

Уже став магом в первом цикле, она прошла знакомый путь быВ первом цикле Дегона провела несчастливое детство. Рано потеряв родителей, она лишилась титула, который без труда прибрали к рукам алчные родственники. На скромное наследство, оставленное родителями, девушка смогла поступить в Академию и стать самым обычным магом. С главным героем её пути ни разу не пересеклись.

После окончания Академии она скиталась по южному фронту и стала свидетельницей гибели мира. Потеряв семью и всех друзей, она выжила до самого конца, умерла, полная сожалений — и совершила регресс.

Вернувшись в возраст двенадцати лет, Дегона твердо решила поменять свою судьбу. Она отвоевала титул, который в первом цикле захватили родственники, устроила этим милым людям хорошую взбучку, основала торговую компанию и накопила средства. Затем поступила в Академию и стала самым надёжным помощником главного героя.

стрее всех остальных. Во втором цикле её называли гениальным магом, одновременно она училась владеть мечом. Хотя её рыцарский ранг был всего лишь третьим, маг, владеющий боевыми навыками, рыскал по полям сражений и сеял смерть среди врагов.

На южном фронте противники прозвали Дегону Железнокровной Ведьмой.

Дегона, ради достижения цели не разбиравшаяся в средствах, сейчас была двадцати одного года — одного возраста с главным героем. Однако на самом деле после регресса ей уже было за тридцать. Поэтому Кристофер и Алексис казались ей просто молодыми парнями.

Из-за этого с романтикой вышел полный провал.

В комментариях к каждой главе романа сторонники Кристофера и сторонники Алексиса постоянно воевали друг с другом. Из-за сюжетной линии главных героев поклонников Кристофера было больше. Однако фанаты Алексиса, несмотря на численное превосходство противников, отличались куда большим рвением.

Юджин, не желавший вмешиваться в любовный треугольник вокруг Дегоны, решил стать простым наблюдателем — даже если наступит мирное будущее.

Пока он размышлял о посторонних вещах, начался последний забег. Люди закричали.

Юджин встряхнулся, возвращаясь к реальности. Сразу после окончания забега должен был появиться фанатик. До того момента нельзя было терять бдительность.

*

Победительница — лошадь с чёрной как смоль шерстью и белой крестообразной отметиной на лбу — пересекла финишную черту. Со всех сторон раздались возгласы восторга и стоны разочарования, а билеты полетели в воздух.

Рьен не угадал победителя пятого забега. Но вместо того чтобы огорчаться, он обрадовался, что удача не склонилась на одну сторону.

Юджин встал со своего места, аплодируя и оглядываясь вокруг. Среди людей, которые горевали или кричали во всё горло, он не мог различить, кто же станет фанатиком.

— Юджин?

— ...Да?

На оклик Алексиса Юджин отреагировал с небольшим опозданием. Взглянув в сторону, он увидел, что жених с беспокойством смотрит на него.

— На что это ты так пристально смотришь?

— А, на победившую лошадь. Тело чёрное как смоль, а лоб белый. Краси...

Голос Юджина, наспех придумывавшего оправдание, утонул в крике:

— А-а-а-а-а-а!

— Кья-а-а-а-а!

Взгляд толпы сосредоточился там, где одновременно закричали несколько человек. Затем раздался другой возглас.

— Фанатик!

— Фанатик!

Как только кто-то выкрикнул это слово, люди начали разбегаться. Юджин, сидевший на третьем ярусе трибун, сразу же заметил пространство, освободившееся от толпы.

Развернулась картина, похожая на ту, что была в оперном театре Хейнскана. От одного мужчины люди отхлынули, словно отлив, и исчезли прочь. Но в отличие от прошлого раза вокруг валялось несколько упавших людей, а от мужчины исходила более густая чёрная аура - потому что он был рыцарем, способным управлять маной.

В правой руке мужчина держал меч, а левой, сжимал сзади горло женщины, подняв её, словно живой щит.

Люди, наблюдавшие за этой картиной издалека, испускали полные ужаса стоны.

— Юджин, подожди. Я сам крикну, что он импотент.

В тот момент, когда Алексис схватил Юджина за плечо, чтобы оттащить назад, Дегона взлетела на деревянное ограждение, разделяющее скаковое поле и трибуны.

— Проклятый тупоголовый ублюдок! Если ты настоящий мужчина, сразись со мной один на один, без заложников! Или ты импотент?!

Голос Дегоны прогремел как гром. Юджин, отступавший назад под давлением руки Алексиса, не мог не восхититься ей. Даже читая роман, он думал, что это потрясающе, — но выступить так безрассудно, это требовало незаурядной смелости.

На самом деле женщина, которую фанатик держал в качестве заложницы, была подругой, названой сестрой и партнёршей Дегоны по бизнесу. Дегона пришла на скачки ради неё, чтобы помочь её делу. Сейчас она была в отчаянии, желая спасти ту, с которой преодолела все трудности детства.

Сразу после провокации Дегоны, обнажившей меч, всё произошло практически мгновенно. Бросив заложницу, фанатик прыгнул в сторону дерзкой женщины. Дегона, ожидавшая атаки, произнесла заклинание и применила защитную магию.

Вокруг неё возник сферический защитный барьер. Барьер, созданный магом шестого круга, завораживающе сиял золотым цветом.

Однако, к несчастью, это был не тот противник. Фанатик был рыцарем среднего ранга — четвёртого, к тому переполненный силой от демонической энергии. Несовместимость маны и демонической силы лишь усугубляла положение: барьер Дегоны заколебался под его ударом.

В момент, когда вторая атака фанатика обрушилась на барьер, Алексис вмешался как ветер. Одним прыжком он спустился с третьего яруса и взмахнул Инфертианом, не подверженным влиянию демонической силы.

Бах! Звук столкновения меча с мечом причинил боль барабанным перепонкам всех присутствующих.

Движения Алексиса, рыцаря седьмого ранга, обычный глаз отследить не мог. Лишь немногие присутсвующие на скачках смогли заметить, как Алексис силой отбросил фанатика далеко, а затем мгновенно догнал его.

Алексис всего за три приёма заставил фанатика выронить меч. И без промедления вонзил Инфертиан прямо в сердце противника. Всё это произошло менее чем за десять секунд.

Чёрная аура, вырвавшаяся из фанатика с вонзённым в грудь Инфертианом, вскоре исчезла, словно дым. Когда Алексис вытащил меч, фанатик не почернел. Вместо этого он превратился в обычный труп, истекающий красной кровью, и упал навзничь.

Люди, до этого момента затаившие дыхание, ещё не успели понять, что произошло. Но вскоре они снова запаниковали.

К западу от ипподрома Раэд Шайнцхольбен располагался обширный лес. Оттуда раздался душераздирающий вопль, и выскочили магические чудовища. Твари, гораздо больше людей, были отчётливо видны даже издалека.

— Эшер, Зауллен и Шеардон — к великому герцогу. А Джоан пусть даст мне меч и защищает великую герцогиню.

Людвина быстрее всех оценила ситуацию и стремительно отдала приказы. Перед Юджином встал один рыцарь в форме рыцарского ордена Ивюлаон. А остальные бросились к Алексису.

Юджин, увидев, как пять магических чудовищ постепенно приближаются, протяжно выдохнул.

Магические чудовища здесь отличались от монстров, описываемых в играх или фантастических романах. У них не было определённой формы, а значит, не было и имён.

Магические чудовища, вырвавшиеся из леса, выглядели причудливо и отвратительно. Собаки, змеи, олени, лошади, птицы — черты всевозможных животных смешались в них в произвольных сочетаниях. Ног было то три, то пять, то шесть. К туловищам крепились бесполезные крылья странной формы.

Эти твари, похожие на смятые глиняные фигурки, обрели форму, впитывая злобу, ужас и страх из маны, застоявшейся в тенях, куда не попадает солнце. Обычно они бродили по лесу, и их должны были истребить во время регулярных зачисток королевского рыцарского ордена, но сейчас они вырвались наружу, привлечённые силой фанатика.

Люди, снова закричавшие и готовые броситься наутёк, замерли, увидев, как Алексис и рыцари ордена Ивюлаон устремились навстречу чудовищам.

Охранники, защищавшие ипподром, не были рыцарями. Однако среди специально привлечённых для сегодняшнего мероприятия стражников столицы, а также среди зрителей, рыцари нашлись. Они тоже начали действовать, хоть и с опозданием, следуя за Алексисом.

Юджин отыскал взглядом Дегону. Сжимая в руках меч и посох, она держалась в задних рядах.

Пока все затаили дыхание, Юджин тоже был крайне напряжён. Но это было не беспокойство о том, не окажется ли Алексис в опасности.

В романе Дегоне удалось отвлечь внимание фанатика. Её барьер тоже выстоял, но с трудом. Однако до того, как фанатик самоуничтожился, прошло довольно много времени, и за этот промежуток магические чудовища ворвались на ипподром.

У стражников боевого опыта было мало. Среди зрителей нашлось несколько рыцарей, но это были обычные рыцари не выше третьего ранга, к тому же действующие неслаженно. В результате множество людей погибло и получило ранения.

Но сейчас всё было иначе. Алексис и рыцари ордена Ивюлаон были ветеранами, прошедшими не одно реальное сражение. Особенно Алексис — рыцарь седьмого ранга, настоящий бог войны. Пять магических чудовищ были для него сущим пустяком.

Алексис, помчавшийся словно ветер, с той же скоростью обрушил меч на магическое чудовище. У этих тварей вместо сердца имелось светящееся красное ядро. Пока ядро не уничтожено, магическое чудовище регенерировало практически бесконечно.

От первой атаки Алексиса верхняя часть туловища чудовища, где находилось ядро, мгновенно исчезла, превратившись в пепел и рассеявшись в воздухе. Поражённые устрашающей мощью, люди, застыв, выдохнули сдержанное восхищение.

Подвиги Алексиса на этом не закончились. Трёх из пяти магических чудовищ обратил в пепел его меч. Остальных двух прикончили рыцари ордена Ивюлаон.

Когда исчезло последнее магическое чудовище, на мгновение воцарилась тишина. А затем кто-то издал крик, похожий на стон, и одновременно с ним взорвался нестройный гул голосов. Это были возгласы восторга и крики, звучавшие громче, чем когда определился победитель забега.

— Брат! Брат убил магических чудовищ!

Рьен, которого обнимала Людвина, тоже громко закричал. В его голосе были радость и восхищение.

Юджин, считавший, что показывать ребёнку сцены убийства не слишком хорошо для воспитания, и сам был потрясён. Ведь изначально в этом инциденте должны были пострадать и погибнуть люди. Алексис предотвратил это.

В душе Юджин ликовал.

«Теперь Алексис больше не второстепенный злодей».

Алексис, расправившийся с фанатиком и магическим чудовищем, был встречен на ипподроме как настоящий герой. Стража хотела провести допрос, но эрцгерцог Ивюлаон беспрепятственно покинул место происшествия, оставив лишь рыцаря Шеардона из рыцарского ордена для дачи показаний.

Алексис с Юджином и Людвина с Рьеном разделились по разным каретам и направились в храм. После столкновения с фанатиком и магическим чудовищем вознести молитву было естественным и логичным шагом.

Юджин ещё на ипподроме не скупился на слова восхищения. А теперь, по дороге обратно, засыпал Алексиса непосредственными впечатлениями и вопросами.

— Я не знал, что магическое чудовище так выглядит. Думал, это будет большой и страшный зверь, а он оказался совершенно чудным и уродливым.

— Уродливым?

— Да. Очень.

— А ты не испугался?

— Немного испугался, но быстро пришёл в себя. Ведь рядом был рыцарь седьмого ранга, так что я чувствовал себя в безопасности.

От этого пылкого восхищения Алексис ощутил приятное тепло внутри. Выросший единственным сыном эрцгерцога Ивюлаон, он слышал всякую лесть. Большую часть он пропускал мимо ушей. Иногда даже презирал тех, кто льстил. Но с Юджином всё было иначе.

— От твоих слов мои плечи так и норовят расправиться.

— Ха-ха-ха. Я немного льщу.

— Лесть — это хорошо, но не возьмёшь ли ты меня за руку?

— За руку?

— Хоть никаких проблем нет, но раз мы встретили фанатика и магического чудовища, мало ли что может случиться.

Проклятие безымянного злого бога слегка усилилось от контакта с фанатиком и магическим чудовищем. Алексис почувствовал, как давление проклятия, свернувшегося в сердце, становится сильнее, но это было не критично. Главное — наличие освящённого предмета.

Освящённое кольцо, висящее на шее как кулон, исправно выполняло свою функцию. И всё же Алексис притворился слабым. Потому что знал — на Юджина это подействует.

Его учили, что он должен быть сильнее всех, что нельзя показывать слабость. Он должен был стать самым сильным и занять самое высокое положение.

Алексис находил забавным то, что оказывается способен так давить на жалость. Но после того, как он решил попробовать, это вышло легко.

— Конечно. Сколько угодно. Хорошо, что я могу хоть так вам помочь.

Юджин без всяких подозрений снял перчатку. Алексис тоже снял перчатку, и Юджин крепко сжал его руку.

— Я и раньше думал об этом, но у вас действительно большая рука. У меня не такая уж маленькая, но рядом с вашей она становится крошечной.

Алексис снова рассмеялся из-за Юджина, который болтал, разминая его руку.

— У тебя мягкая рука.

— Потому что я не занимаюсь тяжёлой работой. Мне нравятся твёрдые и большие руки, как у вас, Ваша Светлость.

Юджин широко улыбнулся, делая комплимент без всякой задней мысли. От этой улыбки Алексис мысленно цокнул языком. Он прекрасно понимал, что Юджин ничего такого не имел в виду, но теперь, когда этот человек прочно обосновался в его сердце, в такие моменты внутри всё переворачивалось.

— Из тебя выйдет отъявленный бабник.

— Я?

— Держать женщину за руку и говорить, что она красива, — это излюбленный приём бабников.

— Но это не рука благородной леди. К тому же мы женаты, так что это не уловка. И потом, ваши руки и правда великолепны.

Эта полная восхищения искренность вызвала у Алексиса смех. Юджин подумал, что даже то, как смеётся Алексис, безупречно.

*

— Кажется, старший брат любит Юджина.

Рьен, который всю дорогу в карете восхищался подвигами Алексиса, внезапно сменил тему. Людвина посмотрела на улыбающегося сына и спросила с серьёзным видом:

— Алексис любит Юджина?

— Да.

— Откуда ты знаешь, что он любит?

— Потому что старший брат улыбается, глядя на Юджина. Обычно он редко улыбается, так что если улыбается — значит, любит, верно? И ещё няня говорила, что они вдвоём пили чай.

У Рьена была своя железная логика, и он выдвигал её как неоспоримый аргумент. Людвина невольно рассмеялась.

— Я тоже так думаю.

— Правда?

— Да.

Людвина была полностью согласна со словами Рьена. Её старший сын действительно редко улыбался. Даже в детстве он не отличался особой приветливостью. А после того как узнал о проклятии безымянного злого бога, он и вовсе стал молчаливым.

Всему виной был этот глупец. Людвина мысленно выругала своего мужа, покоящегося теперь в земле, теми словами, которые не могла произнести вслух при сыновьях.

Ведь это он, этот негодяй, открыл Алексису правду о проклятии.

Сначала вышвырнул ребёнка, заявив, что проклятый сын ему не нужен, а потом, когда понадобился наследник его крови, забрал его, чуть ли не похитив. Людвине, внезапно потерявшей сына, понадобилось полгода, чтобы снова увидеть Алексиса.

За это время Алексис потерял свою улыбку.

Муж, мечтавший о совершенном наследнике, жестоко муштровал Алексиса. Людвина не смогла остановить это безумие. Всё, что она могла — это окружить Алексиса своей любовью.

И всё же, какое-то время Алексис вообще не проявлял эмоций, став холодным, как лёд. И только спустя годы, когда его освободили от обязанностей наследника и сослали в северную крепость, его характер начал понемногу смягчаться.

Конечно, даже сейчас он по-прежнему никого к себе не подпускал. Из-за проклятия.

Однако, как и сказал Рьен, Юджину он дарил улыбки. То, что в Хейнскане случалось лишь изредка, в Уйсте стало происходить всё чаще.

Особенно после свадебной ночи атмосфера между ними полностью переменилась. Служанка, убиравшая покои супруги эрцгерцога, доложила, что постель была нетронута. Но, видимо, в ту ночь что-то всё же произошло.

Людвина, следуя мудрости древних, решила не вмешиваться в любовные дела сына.

Сын, объявивший себя убеждённым холостяком и собиравшийся передать титул Рьену, без колебаний согласился на династический брак с Юджином — мужчиной. Развод был запланирован через три года, но кто знает, как повернётся жизнь.

Людвина желала сыну счастья. И если его избранником станет Юджин — она была бы только рада.

Юджин, изменившийся после потери памяти, легко находил общий язык с окружающими. Особенно тепло он относился к Рьену. Чувствовалось, что это не простая вежливость, а искренняя забота. Это было заметно хотя бы по тому, как он со своей своеобразной логикой убеждал Рьена держаться подальше от скачек и азартных игр.

Дружелюбие Юджина смягчило даже Алексиса. От него по-прежнему веяло холодом, но с Юджином он становился мягче.

— Но Юджин, кажется, не догадывается. Может, сказать ему? Что брат его любит?

— О-о, Рьен. Давай сделаем вид, что ничего не знаем.

Людвина быстро прервала младшего сына, который, несмотря на всю свою проницательность, в любовных делах был ещё неопытен и едва не совершил большую ошибку.

— Почему?

— Потому что твой брат должен признаться Юджину сам. Если тот узнает раньше, признание потеряет всякий смысл.

— Хорошо. Я ничего не скажу.

В таких делах мудрее просто тихо наблюдать со стороны. К счастью, младший сын без возражений кивнул.

Людвина ласково погладила его по голове.

Она была благодарна Юджину за то, что его появление подарило улыбку и Алексису, и Рьену. Но оставалась проблема — проклятие безымянного злого бога.

Прежде чем Алексис сделает признание, Юджин должен узнать о проклятии. Ей не хотелось вмешиваться, но в этот раз она решила мягко подтолкнуть их к правильной последовательности и проследить за всем до конца. Даже если это разобьёт сердце Алексису, ещё не успевшему открыться, так будет честно.

Как ни странно, у неё появилось смутное предчувствие, что с Юджином, возможно, всё получиться.

Людвина очень надеялась, что это предчувствие её не обманет.

◇◇◇

На следующее утро все газеты, доставленные в резиденцию эрцгерцога Ивюлаон, пестрели именем Алексиса на первых полосах. Все в один голос прославляли его героический поступок — победу над фанатиком и магическими чудовищами, появившимися на ипподроме.

Юджин, неторопливо завтракая и просматривая газеты, улыбался до ушей. При мысли о том, что Алексиса называют героем, он сам испытывал гордость.

Теперь он не второстепенный злодей, а герой, которого все приветствуют.

Это было так непохоже на события романа. Если честно, вспоминая о безумном короле и кукловоде с чёрной душой, Юджин немного тревожился — не слишком ли много внимания привлёк к себе Алексис. Но, поразмыслив, решил, что, поскольку целью короля и кукловода был Кристофер, главный герой-мужчина, всё должно быть в порядке.

«Пожалуй, я слишком увлёкся».

Юджин немного раскаялся, но всё же не сожалел. События на ипподроме в основном развивались так, как он и предполагал. Он спас людей, предотвратил ранение Дегоны магическим чудовищем, и Алексис стал героем.

Зато первая встреча Алексиса и Дегоны вышла пресной.

После того как с магическим чудовищем было покончено, Дегона заговорила с Алексисом. Из-за расстояния было невозможно понять, о чём именно они говорили. Но сам разговор был очень коротким. Обменявшись несколькими фразами, Алексис развернулся и вернулся обратно на трибуны.

На лице мужчины ничего не отражалось. Не похоже было, чтобы он снова искал Дегону взглядом. Но учитывая, какая вокруг царила суматоха, он мог просто что-то упустить из виду.

В любом случае, своей цели он достиг. Он создал хорошее впечатление друг о друге и у Дегоны, и у Алексиса. Этого было достаточно.

«Хорошо заручиться поддержкой союзника заранее».

Теперь у Алексиса не было ничего, за что король мог бы зацепиться как за слабость. Если Кристофер и Алексис поймут, что нужны друг другу, и объединятся, всё будет просто замечательно.

«На Королевском балу я встречусь с ними обоими».

На Королевском балу произошёл довольно крупный инцидент. Точнее, инсценированный инцидент.

В саду, примыкающем к большому банкетному залу, обнаружили труп, и Дегону обвинили в убийстве. Потому что в руке мёртвого тела была зажата серьга Дегоны.

Оказавшись в тюрьме, Дегона немало намучилась. К счастью, она освободилась, проявив находчивость, но не было никаких причин страдать напрасно.

Обвинение Дегоны было заговором короля и кукловода, которые хотели таким образом досадить главному герою.

Как ни крути, Дегона была самым важным другом и соратником Кристофера. То, что она мучилась в тюрьме, причиняло страдания Кристоферу, так что план короля сработал отлично.

План Юджина был прост: найти потерянную серьгу Дегоны и сделать так, чтобы Алексис и Кристофер стали союзниками.

«Нужно быть с ними заодно».

Прожевав и проглотив последнюю сосиску, Юджин лихорадочно соображал.

Несколько способов подружиться с главным героем романа

04. Несколько способов подружиться с главным героем романа

День Королевского бала.

В майскую ночь небо над Уйсте было безоблачным и ясным. Когда солнце скрылось за горизонтом и небосвод окрасился в густой индиго, на нём ярко засияли бесчисленные звёзды.

Алексис облачился в форму рыцарского ордена Ивюлаон, пристегнул к поясу меч и завершил приготовления к вечернему приёму. Он взглянул в зеркало и увидел там своё привычное лицо. Он намеренно выбрал форму, а не парадный костюм, чтобы иметь возможность носить с собой Инфертиан.

Королевский бал считался главным событием светского сезона. На него собирались не только высшие дворяне королевства, но и почётные гости из других стран. Хотя маловероятно, что король устроит там какую-то провокацию, лишняя предосторожность не помешает.

Будучи главой ордена Ивюлаон, Алексис не нарушал этикета, появляясь в форме. То же касалось ношения Инфертиана.

В завершение он накинул на плечи парадный плащ. Образ вышел несколько вызывающим, но Алексис остался им вполне доволен.

Выйдя из гардеробной, Алексис направился в кабинет, где его уже ждал Геральд. Тот кратко доложил о графе Рито.

— Чист?

— Да. Настолько чист, что подозрительно.

Алексис цокнул языком, выслушав дальнейшие объяснения Геральда. Копаясь в прошлом короля, они наткнулись на существование графа Рито. Естественно, следующим шагом стала проверка самого графа, но о нём удалось узнать на удивление мало.

Йосеп был незаконнорожденным сыном предыдущего графа Рито. Лишь после смерти законного старшего брата его официально внесли в семейный реестр, после чего он с блестящими результатами окончил Академию.

Как и подобает выходцу из семьи судейских аристократов, он сделал карьеру в суде и расширил свои политические связи в светском обществе. Титул Йосеп унаследовал после смерти отца, когда ему было тридцать лет.

В то время он быстро сблизился с молодым королём. Вскоре после этого был назначен королевским камердинером и вот уже более десяти лет заведовал гардеробом его величества.

Будучи самым приближённым из королевского окружения, он, тем не менее, не создавал фракций и не накапливал богатств. Со всеми поддерживал ровные, дружеские отношения, соблюдая при этом умеренную дистанцию. Было известно, что он просто искусно угождал королю и молча занимался исключительно своим делом.

Его личная жизнь была столь же безупречна. Он был женат лишь однажды, но детей не имел, а жена его рано умерла. Ни любовниц, ни фавориток он не заводил. В отличие от маркиза Тейролота, он не приставал к служанкам в особняке. Жил словно монах-аскет: без азартных игр, пари, пьянства и чревоугодия.

Кроме покровительства художникам и редких покупок произведений искусства, у него не было никаких заметных увлечений. Друзья у него имелись, но все они вели столь же бесцветную жизнь.

Геральд подвёл краткий итог:

— Он настолько чист, что это вызывает подозрения.

В мире действительно существуют люди, которые живут так же, как граф Рито. Но для королевского камердинера такая жизнь попросту невозможна.

— Продолжай копать.

— Слушаюсь.

Вскоре после этого Геральд передал сведения, которые удалось разузнать о Кристофере, герцоге Насерада. Его репутация на фронте мало чем отличалась от той, что описывали газеты. Он был справедлив, предан делу, обладал харизмой и незаурядными лидерскими качествами.

— Нужна перекрёстная проверка, но, похоже, генерал Одран решил поддержать герцога Насерада.

— Генерал Одран?

— Да. На востоке появляется его оружие.

— Неплохо, он заполучил этого принципиального генерала.

Генерал Одран был адмиралом королевского флота. Он господствовал над морем Анкала, защищая королевство с востока, и слыл принципиальным старым воякой.

Алексис встречался и беседовал с ним всего один раз, в прошлом году. Тот не скупился на резкие слова, заявляя, что король ведёт бесполезную войну.

То, что Кристофер привлёк на свою сторону генерала Одрана, свидетельствовало о его немалых способностях. Алексис признал это.

— Количество ружей значительно.

— Они что, собираются устроить гражданскую войну прямо в столице?

— Этого я не выяснил.

Хотя король и совершал ошибки в управлении, ничего решающего пока не произошло. Чтобы нанести упреждающий удар, Кристоферу требовался повод, который никто не смог бы оспорить.

Впрочем, ключевым прежде всего было наличие реальной военной силы. Одними ружьями невозможно было противостоять сэру Эсланту, рыцарю седьмого ранга.

Алексис задержался на этой мысли.

Его решение не изменилось: прежде чем хоть кончиком пальца коснуться гражданской войны, нужно было тщательно осмотреть товар.

— Приходи завтра до полудня. Тогда и решу.

Алексис надеялся, что столь дорогой товар не окажется бракованным.

*

Проводив Геральда, Алексис отправился в приёмную на первом этаже. Там его уже ждал Юджин.

Когда Юджин держал рот на замке, он был похож на ангела с церковной иконы, а сегодня он выглядел наряднее, чем когда-либо. Аккуратно зачёсанные назад волосы делали его лицо, обычно казавшееся моложе своих лет, более зрелым.

Алексис оглядел Юджина с головы до ног. Брошь, кольца, пуговицы, запонки — всё это были его подарки. Особенно изумрудная брошь, закрепляющая шейный платок, великолепно оттеняла светло-зелёные глаза Юджина.

— Вы пришли?

Юджин поднялся со стула и подошёл, светясь неподдельной радостью. Глядя на его широкую улыбку, Алексис тоже улыбнулся.

— Похоже, я опоздал.

— Нет. Времени ещё достаточно.

— Брошь тебе очень идёт.

— Благодарю вас за ваш бесценный подарок, господин эрцгерцог.

— Алексис.

—Ха-ха, это непросто даётся! Алексис... Вы же знаете, что вы красавец? Сегодня вы просто сногсшибательны. Когда вы открыли дверь и вошли, я подумал, что явился сам бог войны. Хо!

Даже от этого восклицания, похожего на реплику подвыпившего дядюшки, Алексис почувствовал приятное тепло. Для участия в Королевском балу, естественно, требовалось облачиться в лучший парадный наряд. Но всё же сегодня он приложил чуть больше усилий, чем обычно.

Как раз несколько дней назад Юджин смотрел на его лицо и хвалил, говоря, что он красив. Чтобы вызвать симпатию, следовало подчеркнуть свои достоинства.

Алексису было непривычно вести себя как павлину, распускающему хвост. Но когда он увидел, как Юджин смотрит на него снизу вверх блестящими глазами, то подумал, что всё сделал правильно. Настроение поднялось, и внутри что-то защекотало — и это было  нисколько не неприятно.

Вскоре после того, как слегка поболтали, появилась Людвина. Сегодня опекуном Юджина, дебютирующего в королевском светском обществе, был не только Алексис.

— Крёстная, сегодня вы особенно ослепительны.

Юджин очень мягким голосом расточал похвалы Людвине.

— Какой щекотливый комплимент, Юджин.

— Я лишь сказал правду.

Алексис едва сдержал усмешку, глядя на Юджина, державшегося как заправский ловелас. Похоже, способность очаровывать людей была у него врождённой.

*

Большой бальный зал королевского дворца, где сияли роскошные люстры, был ослепительно великолепен.

Приём, который королева лично устраивала для юных леди-дебютанток, считался одним из важнейших событий светского сезона. Все присутствующие были исключительно знатными дворянами королевства.

В бальном зале, где волнами переливались шёлк и драгоценности, ароматы шампанского и духов смешивались с

тёплым весенним бризом. Играла лёгкая танцевальная музыка, но никто не выходил на паркет. Главные героини вечера — королева и леди-дебютантки — ещё не прибыли.

Взгляды гостей, собравшихся по трое-пятеро, помахивающих веерами и обменивающихся светскими любезностями, то и дело устремлялись в одну точку. Там находились негласные главные герои сегодняшнего вечера — эрцгерцог Ивюлаон со своим супругом.

Союз этих двоих был вполне заурядным политическим браком. Однако из-за того, что король открыто выступил против него, он привлёк внимание многих. Пока одни выжидали, а другие опасались, что разгорится конфликт между королевским домом Пантерс и домом эрцгерцога Ивюлаон, всё завершилось как недоразумение благодаря посредничеству архиепископа.

В светском обществе, полном событий, имя эрцгерцога Ивюлаон быстро сошло на нет. Однако инцидент на ипподроме Лаэд Шайнцхольбен в одночасье превратил его в настоящую звезду.

Дом эрцгерцога Ивюлаон был одним из семей-основателей королевства и крупнейшим дворянским домом севера, но долгое время не привлекал внимания в центральной политике. Главная причина заключалась в том, что около трёхсот лет назад они утратили Инфертиан и не могли присутствовать на Совете Героев.

За эти годы дом эрцгерцога приобрёл устойчивый образ выскочек, разбогатевших на продаже магических камней в холодной и суровой северной провинции. В отличие от предыдущего поколения, нынешний молодой эрцгерцог очень редко бывал в столице и практически ни с кем не общался, что лишь усиливало этот образ.

Но теперь всё изменилось. Эрцгерцог Ивюлаон Алексис был одним из четырёх рыцарей седьмого ранга в королевстве. К тому же он был молод, красив и владел неиссякаемыми рудниками магических камней. Хотя сейчас он был женат, всем было известно, что вскоре последует развод.

Даже если не было пересечения интересов, многие стремились встретиться с эрцгерцогской четой хотя бы для того, чтобы засветиться.

— Это ваш первый Королевский бал, верно?

— Да, первый.

— Я слышал, что розы в особняке дома эрцгерцога Ивюлаон цветут удивительно красиво.

— Розы действительно прекрасны.

Для Юджина, который впервые оказался на подобном приеме, одних приветствий с людьми было достаточно, чтобы голова пошла кругом. Он думал, что раз всё внимание приковано к Алексису, то сам он останется в тени, но вышло иначе.

Из-за того что муж был слишком знаменит, самые разные персоны наперебой осыпали комплиментами и его самого. Помимо атак лестью вроде «у вас прекрасные глаза», «какая изысканная брошь» и тому подобного, находилось множество желающих услышать историю о происшествии на ипподроме.

Юджин и Алексис смогли ускользнуть от потока лести и расспросов лишь тогда, когда в бальном зале появилась королева.

— Её величество королева Хирансейя изволит прибыть!

Глашатай громко объявил о прибытии королевы. Музыка стихла, и гости один за другим склонили головы в поклоне. Юджин, следуя примеру Алексиса, тоже отвесил поклон, а затем выпрямился.

На её величестве красовался большой белоснежный парик, украшенный разноцветными бабочками. Королева была облачена в роскошные одежды, но за улыбкой, застывшей на её лице, пряталась тень меланхолии.

В романе не было подробного описания королевы, испытывавшей давление как внутри страны, так и за её пределами. Героиня собирала информацию о королевском дворце, но понятия не имела, о чём думает королева. Впрочем, догадаться было несложно.

«С мужем, который сходит с ума, даже на позиции королевы несладко».

Пока Юджин мысленно цокал языком, королева опустилась в приготовленное для неё кресло. Рядом с ней пустовал королевский трон. Последние несколько лет король не посещал Бал королевы, поэтому никто не находил это странным.

Следом за королевой в зал вошли девушки-дебютантки, и атмосфера переменилась. Бал начался с танца: молодые леди на паркете закружились в танце со своими партнёрами.

Наблюдая за тем, как ноги напряжённых девушек плавно скользят по полу, Юджин вполголоса заговорил с Алексисом.

— Когда мы танцуем?

— Третьий танец. Вальс.

— Как вы себя чувствуете?

— Потанцуем и уйдём.

Голос Алексиса прозвучал низко и угрожающе, как рычание. Похоже, его раздражала необходимость находиться среди такого количества людей.

На самом деле Юджину было совсем не трудно. Вернее, это было интересно во всех отношениях. И бальный зал, сияющий ослепительными люстрами, и воздух, пропитанный ароматами вин и духов, и тиары с ожерельями у дам, от тяжести которых, казалось, вот-вот сломаются шеи, и платья с пышными рукавами, развевающимися во время танца, — всё это он видел впервые.

Картины, которые можно было увидеть разве что в кино, вызывали восхищение. Пусть он и не стал всемогущим, попав в роман, но было приятно испытать то, что на Земле было бы абсолютно невозможно.

Но было кое-что поважнее веселья или удовольствия. Он ведь ещё даже не познакомился с главными героями.

Хотя воспоминания были немного туманными, но, кажется, Дегона и Кристофер опоздали на Бал королевы. Всё из-за того, что Кристофер наступил на подол её платья, и нежное кружево порвалось.

Дегоне пришлось снять платье и применить восстанавливающую магию, после чего она как следует отчитала Кристофера. А Кристофер, словно нашкодивший ретривер, обиженно надулся и притих.

Романтическая линия, определённо, была уделом главных героев, а не Алексиса.

Юджин, то и дело поглядывавший в сторону входа, обернулся к стоящему рядом Алексису. Ему вдруг стало немного жаль этого выдающегося мужчину, чей роман, похоже, закончился, не успев начаться.

В этот момент Алексис посмотрел в его сторону, и их взгляды встретились. Юджин сделал невинное лицо, будто ничего и не было, но Алексис, кажется, что-то понял.

— Если хочешь что-то сказать, говори.

— Нет. Ничего.

— Не похоже.

— Ха-ха-ха. Правда, ничего.

Пока Юджин пытался уйти от разговора, закончилась первая танцевальная мелодия. Присутствующие зааплодировали девушкам, котрые дебютировали в этом году, и разговор сам собой прервался.

В этот момент у входа в бальный зал появилась группа людей. Поскольку бал уже начался, распорядитель не объявлял имена. Однако Юджин, который уже некоторое время не сводил глаз со входа, сразу узнал Дегону.

С длинными распущенными серебряными волосами, в белом платье, усыпанном мелкими прозрачными драгоценными камнями, Дегона была похожа на настоящую богиню луны.

К Дегоне, вошедшей в бальный зал в сопровождении компаньонки, подошёл пожилой джентльмен. Судя по тому, как приветливо они разговаривали, они были знакомы.

В королевском высшем обществе Дегона появилась впервые. Однако, получив титул виконтессы, она сразу же начала активно выходить в свет. Даже после поступления в Академию — каждые летние и зимние каникулы — она неизменно появлялась в обществе Уйсте, расширяя круг знакомств, так что знакомых у неё должно было быть немало.

Юджин перевёл взгляд с Дегоны обратно на Алексиса. В романе Алексис не посещал Королевский бал. И всё же Юджин, кажется, понимал, почему Алексис, несмотря на давление короля по поводу женитьбы, намеренно хотел потанцевать с Дегоной.

Случайно или нет, взгляд Алексиса был устремлён на Дегону.  Его романтическая линия провалилась, но нужно было хотя бы сделать их союзниками.

— Та дама с серебряными волосами, что только что появилась у входа — это волшебница, которую мы видели на ипподроме?

— Ты её узнал?

— Конечно. Блестящие серебряные волосы не так часто встретишь. Я читал в газете, что это виконтесса Вилладон, отличившаяся на Южном фронте. Гениальная волшебница шестого круга, к тому же получила целых три медали. Разве это не поразительно?

Юджин перечислял только положительные качества Дегоны. Волшебница шестого круга в двадцать один год — это действительно было потрясеюще.

Нужно было заранее подготовить почву, чтобы Алексис проникся симпатией к главным героям. Как засолить курицу, чтобы она пропиталась вкусом.

Но Алексис отреагировал странно.

— Блестящие серебряные волосы?

— Да. Они же блестят. Прямо как у богини луны, правда?

Юджин с надеждой ждал согласия. Но взгляд Алексиса потемнел и стал холодным. Почему он так?

— Красивая как богиня луны.

На этот раз он использовал не двусмысленное выражение, а прямо сказал, что она красивая. Тогда правая бровь Алексиса отчётливо дёрнулась.

— Нет.

— Что?

— Не красивая.

Юджин оторопел. Что это вообще такое? В романе Алексис восхищался красотой Дегоны. Он даже называл её богиней луны. А теперь говорит, что она не красивая? Почему? Влюбляются же в красоту. И Дегона была красавицей, как ни посмотри.

Вопросы роились в голове, но так и не слетели с языка.

— Твои вкусы последовательны.

— Мои вкусы?

— Ты любишь всё блестящее.

Юджин не сразу понял, о чём говорит Алексис. Блестящее? Драгоценности? Или…

Что-то поняв, Юджин перевёл взгляд с Алексиса на Дегону и обратно. Он спрашивает, нравится ли ему Дегона с её серебристыми волосами? Кажется, до него дошло, почему Алексис заговорил о вкусах. В оперном театре Юджин сказал, что певица с золотыми волосами красива.

Юджин хотел крикнуть, что это не так. Он просто назвал красивую женщину красивой.

— Это не вкусы... Я просто сказал, что красивая женщина красива. Правда.

— ...

— Правда же?

— Я понял.

Глядя на Юджина с его невинным лицом, Алексис понял, что значит, когда внутри всё кипит и выгорает дотла. В оперном театре Хейнскана Юджин восхищался златовласой актрисой. А теперь — серебряноволосой волшебницей, называя её богиней луны.

Алексису было горько, что у него самого чёрные волосы. И обидно из-за Юджина, который именно в такие моменты не понимает намёков.

«Взять бы Юджина за воротник и крикнуть, что люблю его. Но сначала нужно тихо убрать Дегону».

Вопреки стараниям Юджина, Алексис не проникся к Дегоне симпатией — напротив, насторожился ещё сильнее.

Юджин, не подозревавший об этом, продолжал наблюдать за Дегоной. Дегона, передвигаясь в обществе пожилого господина, встретила нескольких людей, обменялась парой слов и постепенно приближалась к ним.

И представил Дегону Алексису тот самый приятный с виду джентльмен.

— Это внучатая племянница моей жены, эрцгерцог Ивюлаон.

Юджин не знал имени пожилого господина. Но медали на его груди говорили сами за себя — кадровый военный.

— Здравствуйте, ваша светлость эрцгерцог. Вот так встреча.

Дегона бодро заговорила с Алексисом. Они уже были знакомы по аукциону, так что это не было грубостью.

— Виконтесса Вилладон.

В отличие от активной Дегоны, Алексис лишь кивнул. Его реакция была сдержанной. Но улыбка Дегоны не погасла. Она умело поздоровалась с Юджином, заметив, что парк Сент-Эстен неподалёку от резиденции герцога прекрасно подходит для прогулок, чем смягчила атмосферу.

Но эту атмосферу разрушил Алексис.

— Я слышал, виконтесса торгует редким товаром. Говорят, у вас отличный вкус — надеюсь, это не пустые слова.

— Конечно. Думаю, эрцгерцог не будет разочарован.

Алексис был предельно холоден, зато Дегона, отвечавшая мягким голосом, заставила Юджина внутренне напрячься. На первый взгляд — обычный разговор, но сейчас эти двое вели незримую борьбу.

У Юджина возникло ощущение, что «редкий товар», о котором только что упомянул Алексис, — это, несомненно, главный герой Кристофер.

«Ничего себе. Называть первого наследника престола товаром».

Юджин поразился смелости Алексиса. И вспомнил — такой уж он человек. При первой встрече тот вёл себя совершенно несносно.

Дегона, сумевшая мягко парировать, тоже была великолепна. С её лица до самого конца не сходила улыбка, она вежливо попрощалась и отошла.

В этот момент, как нельзя кстати, закончилась вторая танцевальная мелодия.

— Юджин. Наша очередь.

Юджин, мысли которого были заняты Дегоной, вздрогнул и пришёл в себя. Сейчас был момент перед началом третьей мелодии.

Юджин взял Алексиса за руку и вышел на танцпол.

В ситуации, когда танцевали только пары из мужчины и женщины, единственной однополой парой были Алексис и Юджин. Но никто не нашёл в этом ничего странного.

Делая па в такт музыке, Юджин размышлял о том,

что этот иной мир странным образом одновременно закрыт и открыт. Благодаря многочисленным репетициям с Алексисом, вальс давался ему легко. Поэтому он смог осторожно спросить о том, что его больше всего интересовало.

— Мне кое-что интересно.

— Что именно?

— Редкий товар, о котором вы говорили виконтессе Вилладон, — это ведь не вещь, правда?

Юджин спросил на всякий случай. Возможно, он сделал поспешные выводы, но нужно было убедиться.

— А ты сообразительный.

— Есть немного.

— Если не вещь, то что же, по-твоему?

— Ну... человек.

На этот осторожный ответ Алексис ничего не сказал — но по одному лишь выражению его лица было ясно: Юджин угадал правильно.

Юджин, невзирая на холодность Алексиса, счёл это добрым знаком. Разговор с Дегоной был жёстким — однако само упоминание Кристофера как «редкого товара» означало, что Алексис рассматривает его всерьёз. А ещё что между ними существует определённое взаимопонимание.

Алексис не упустил необычный блеск в светло-зелёных глазах партнера. Насколько он успел понять, Юджин отличался умом и сообразительностью.

Кроме вопросов брака, политику они с Юджином никогда не обсуждали. Тем не менее Юджин, судя по всему, неплохо разбирался в расстановке сил при королевском дворе.

— Тебя разве интересует что-то ещё?

— Думаю, здесь не место для политических разговоров.

Юджин на мгновение замялся. Прямо во время танца вдруг попросить Алексиса поддержать Кристофера было бы не просто странно — это вызвало бы подозрения.

— Понятно.

Алексис кивнул. Юджин плавно повернулся в такт музыке и продолжил:

— Если уж выбирать из двоих — подумайте, кто из них вам неприятнее.

— …?

— Решать не кто лучше, а кто менее неприятен — так проще. С нелюбимым человеком жить невозможно. Хм… хотя может статься, что оба неприятны.

Алексис с трудом удержался от смеха — Юджин говорил как умудрённый жизнью мудрец. Он и прежде это замечал: Юджин всегда предлагал нестандартные решения — вместо того чтобы отдать шахту с магическими кристаллами в обмен на согласие на брак, советовал проложить дорогу через горный хребет.

С точки зрения Алексиса, ни король, ни герцог Населлад не были привлекательной партией. Но кто из двоих неприятнее — ответ был очевиден.

— Решу, когда увижу этот редкий товар.

— Так и сделайте.

Пока они обменивались этими словами, танец подошёл к концу. Юджин и Алексис слегка поклонились друг другу и направились к Людвине.

— Мы удалимся, матушка.

— Ещё ведь рано?

— Мы уже потанцевали.

Юджин как раз ломал голову, как бы удержать Алексиса — тот, верный своему слову, собрался уходить сразу после танца, — как вдруг зал пришёл в движение.

Юджин, а вместе с ним Алексис и Людвина, проследили за взглядами гостей и обернулись. В дверях бального зала стоял крупный мужчина.

Герцог Населлад. Кристофер.

Золотистые волосы, ярко-синие глаза, красный офицерский мундир — всем своим видом этот человек провозглашал себя главным героем вечера.

Юджин подумал, что настоящим героем Королевской бала сегодня был Кристофер. Тот, кому пришлось покинуть дворец почти изгнанником, вернулся героем войны. И теперь никто здесь не мог отрицать его прав как первого наследника престола.

Прежде всего, внешность работала на него безотказно. Кристофер был классическим красавцем. В романе его описывали как воплощение солнца — он сиял, словно безоблачный солнечный свет.

Кристофер вошёл в бальный зал в окружении приближённых и сразу направился к королеве. Как член королевской семьи, он обязан был поприветствовать её первой.

Юджин небрежно обратился к Алексису:

— Появился редкий товар. Не хотите взглянуть на него как следует?

В романе их отношения испортились с самого начала — первый шаг был сделан неверно. Но теперь всё было иначе. Они вполне могли поладить.

— Нужно сперва убедиться, стоит ли он своей цены, — холодно ответил потенциальный покупатель.

*

Встреча Алексиса и Кристофера произошла неожиданно. Королева Хирансеия сама подозвала Алексиса, чтобы представить его Кристоферу.

Юджину пришлось тихо ждать Алексиса рядом с Людвиной.

Людвина, родившаяся и выросшая на Севере, не была тесно связана со столичным светом. Однако несколько дам, знавших её в девичестве, подошли поздороваться.

Юджин, который в детстве ходил с бабушкой в центр для пожилых так же часто, как в магазин, нисколько не тушевался в обществе взрослых. Изучающие взгляды он просто игнорировал.

Поддерживая светскую беседу, Юджин оглядывал зал. Дегоны, которая должна была быть на виду, нигде не было.

Отсутствие Дегоны в момент появления Кристофера означало лишь одно: инцидент с потерей серьги уже начался. Место встречи Дегоны с родственником находилось в тёмном углу сада. Не имея возможности последовать за ней, Юджин терпеливо ждал подходящего момента.

Вскоре Дегона появилась на террасе, соединяющей сад с бальным залом. Юджин сразу заметил, что правой серьги у неё нет.

В романе дальний родственник Дегоны внезапно набросился на неё с упрёками — требовал держаться подальше от Кристофера. При виде человека, с которым она давно разорвала всякие отношения, Дегона лишь усмехнулась и отвернулась. Тогда этот второсортный злодей схватил её сзади за волосы и дёрнул.

Раны, полученные на ипподроме, уже зажили — но от внезапного нападения Дегона на мгновение пошатнулась. Впрочем, рыцарю третьего ранга это не помеха: она тут же нокаутировала кузена ударом в челюсть и вернулась в зал.

Именно тогда она обронила серьгу, которая впоследствии стала уликой против неё.

Юджин не подошёл к Дегоне сразу. Их появление вместе неизбежно привлекло бы внимание.

— Людвина, не могли бы вы помочь мне? Мне нужно кое-что передать виконтессе Баллардон.

— Виконтессе Баллардон?

— Вон той даме. Мы только что познакомились. Но я заметил, что у неё пропала серьга — а самому подойти и сказать об этом было бы неловко. Прошу вас.

Юджин прикинулся участливым доброхотом. К счастью, Людвина охотно согласилась — их разговор с Дегоной занял не больше десяти секунд.

Проверив правое ухо, Дегона тут же развернулась и пошла обратно. Проводив взглядом её быстро удаляющуюся спину, Юджин ощутил приятную теплоту в груди.

«Я сделал доброе дело», — подумал он.

Напрямую вмешаться в события нельзя, но помочь хотя бы так — приятно.

Пока Людвина возвращалась к Юджину, закончился четвёртый танец. Слуги вышли с бокалами шампанского. Юджин, следуя примеру остальных, взял бокал.

Когда все были готовы, королева поднялась с места. Она произнесла короткую речь, призвав наслаждаться весенним балом.

— У меня есть новость, которая вас удивит. В этом году мы решили открыть Зеркальный лес. Да, именно Зеркальный лес. Знала, что многим это понравится.

После неожиданного объявления по залу прокатились возгласы, близкие к ликованию. Когда же королева обратила на это внимание — все дружно рассмеялись.

Зеркальный лес — королевские охотничьи угодья, расположенные к северо-западу от Уйсте. Этот лес из поколения в поколение принадлежал королевам и был последним пристанищем голубого оленя — существа, которого называли не магическим чудовищем, а священным животным.

Голубой олень упоминался во множестве сказок и легенд. Будучи всего лишь оленем, он обладал навыками рывка и невидимости — обычным рыцарям было его не догнать.

Силой он превосходил ягуаров и пум — высших хищников континента, — а потому ценился баснословно дорого. Ярко-синие рога, давшие ему имя, считались лучшим афродизиаком.

Король мог позволить себе разгульную жизнь и при этом подолгу оставаться здоровым — всё благодаря рогам голубого оленя. Но теперь их действие почти сошло на нет, и он возжелал камень Албасина.

Чтобы предотвратить браконьерство, королевство Кинхал тщательно следило за численностью голубых оленей. Раз в несколько лет лес открывали — как особое мероприятие — и проводили охотничий турнир.

Можно было добыть не более десяти оленей, в порядке живой очереди. Трофей доставался охотнику, и соревнования пользовались огромной популярностью — ради участия шли в ход самые разные лоббистские манёвры.

— Присутствующие здесь эрцгерцог Ивюлаон и герцог Населлад любезно согласились принять участие. Считайте, что двух оленей уже нет, — придётся всем остальным постараться.

На эту шутку собравшиеся снова рассмеялись. Юджин быстро взглянул на Алексиса и Кристофера, стоявших по обе стороны от возвышения, на котором сидела королева.

Чёрный и золотой. Выражения лиц двух мужчин при таком цветовом контрасте разительно отличались: Кристофер мягко улыбался — Алексис застыл с каменным лицом.

Алексис собирался покинуть Уйсте сразу после Королевского бала. И вот — он участвует в охотничьем турнире. Видимо, на то были свои причины.

В романе Алексис тоже отправлялся на турнир. Правда, сам он не охотился.

Общий ход событий одновременно и совпадал с романом, и расходился с ним.

В романе Алексис прибыл в Уйсте по вызову короля. Тот давил на него через виконта Лукената, выступавшего за независимость Севера, и предложил Инфертиан. Алексис, не в силах отказаться от Инфертиана, в конце концов присягнул королю на верность. А на охотничьем турнире занял позицию второстепенного злодея, охраняя короля.

Позорная страница в его истории — но теперь такого не случится.

На охотничьем турнире произойдёт событие, несравнимо более масштабное, чем появление фанатиков и магических чудовищ на ипподроме. Если и там Алексис проявит себя — можно будет спасти многих людей.

«И в этот раз Алексис станет героем».

Пока Юджин строил планы в уме, их взгляды встретились. Он широко улыбнулся невозмутимому мужчине.

— А теперь наслаждайтесь прекрасным весенним вечером.

После короткого тоста королевы все выпили шампанское, восклицая: «За прекрасную жизнь!». Юджин, до этого сдерживавший желание выпить, осушил бокал до дна.

Чудесная ночь — и шампанское было особенно вкусным.

Какая ещё прекрасная ночь.

Юджин огляделся и мысленно выругался. Как бы ни была непредсказуема жизнь, он никак не ожидал, что события примут такой внезапный оборот.

— Юджин, ты в порядке?

Алексис, который мгновение назад обнажил меч и настороженно озирался по сторонам, теперь вплотную придвинулся к Юджину. Неожиданная ситуация заставила его сильно напрячься.

— Да, всё хорошо.

Юджин ответил и глубоко вздохнул. Он был удивлён, но не растерян и не напуган.

Они возвращались в резиденцию эрцгерцога Ивюлаона, покинув банкетный зал после тоста. Все произошло в тот момент, когда он сходил с кареты, предвкушая сладкий сон после нескольких бокалов шампанского

У входа в эрцгерцогскую резиденцию их ждал королевский слуга. Сказав, что это подарок, заранее присланный королевой, он протянул Алексису шкатулку, лежащую на бархатной подушке.

Пожилой слуга тут же открыл крышку. Внутри оказалось перо, инкрустированное слоновой костью и драгоценными камнями.

Юджину показалось, что он уже где-то видел эту сцену. Вернее, он читал об этом.

Проблемой было не перо, а красивая шкатулка.

Юджин попытался помешать Алексису поблагодарить слугу и взять шкатулку. Но, опоздав на мгновение, сам тоже коснулся её.

В тот же миг мир вокруг них изменился.

Вместо ярко освещённого входа в резиденцию эрцгерцога они оказались в помещении, сплошь заставленном книгами.

Квадратная комната без окон была огромна, словно школьный спортзал. Книги в золотых переплётах заполняли шкафы из красного дерева, занимавшие три стены. На потолке, где ярко сияли хрустальные люстры, были искусно выписаны роскошные картины, а пол, вымощенный янтарным мрамором с волнистым геометрическим узором, мерцал отраженным светом.

Место выглядело как величественная и богатая библиотека. Однако это целиком искусственное пространство, лишённое намёка на что-то естественное, создавало странную, гнетущую атмосферу.

Юджин точно знал, где они оказались. Это была имитация подземелья, созданная безумным магом.

Обычно подземелья возникают естественным путём. Они образуются в местах скопления маны, подобно магическим чудовищам.

И крайне редко безумные маги высокого уровня создают подземелья-имитации. В большинстве случаев они привязаны к определённой местности, но в редких случаях входом в них может служить магический артефакт.

В данном случае деревянная шкатулка, которую принёс слуга, была таким артефактом, служившим порталом в подземелье-имитацию.

Это подземелье-имитация в виде библиотеки появлялось ближе к концу романа. Главный злодей, граф Рито, заманил в него Алексиса и Кристофера.

Структура подземелья-имитации может быть самой разной. Но, как и в настоящем подземелье, если погибнуть внутри, то тела не найдут.

В романе граф Рито, намекнув Алексису на необходимость убить Кристофера, затем столкнул их в это подземелье-имитацию.

Сейчас между Алексисом и графом Рито не было никакой связи. И всё же понять замысел графа было нетрудно: устройство этого подземелья-имитации было крайне злонамеренным.

«А что, если порядок событий внезапно нарушится?»

Юджин сдержал готовый вырваться крик. Появление подземелья-имитации на Королевском балу, где, кроме пропажи серьги Дегоны, не произошло ничего примечательного, было полной неожиданностью.

— Не каждый может применить магию, способную внезапно перемещать в пространстве.

Пространственную магию могли использовать только маги седьмого круга и выше. А перемещать других без сопровождения самого мага можно было лишь начиная с восьмого круга.

В королевстве Кинхал было всего три мага седьмого круга.  А магов восьмого круга не было вовсе.

— Это магический предмет, способный телепортировать?

Алексис выдвинул разумное предположение. Юджин, не имея возможности сказать, что это подземелье-имитация, сначала указал на странность.

— Странно, что здесь нет окон.

— Сперва нужно выяснить, где мы находимся. Не отставай.

Алексис, прижав Юджина к себе, двинулся вперёд.

В комнате без окон в одной из стен была большая дверь из тяжёлого дерева. Алексис взялся за ручку и повернул, но дверь не поддалась.

— Отойди.

Юджин отступил назад, повинуясь его жесту. Алексис взмахнул Инфертианом, который держал в руке. Бум! Раздался оглушительный звук, но на двери не появилось даже царапины. Алексис ударил снова, но дверь осталась невредимой.

В мире было немного вещей, способных выдержать удар ауры мечника Алексиса, рыцаря высшего ранга. Алексис нахмурился.

— Здесь сильная магия.

Юджин сдержался, чтобы не крикнуть, что это подземелье-имитация и дело не в недостатке его сил.

В романе дверь открылась, когда Алексис и Кристофер вошли в подземелье почти одновременно. Но по какой-то причине Кристофер задерживался.

Это подземелье-имитация активировалось только при входе как минимум двух рыцарей. И оно вынуждало двух рыцарей сражаться друг с другом.

Будь на месте организатора граф Рито, он непременно заставил бы войти и Алексиса, и Кристофера. Потому что если бы один из них погиб, лучшего исхода и желать нельзя.

— Юджин. Отойди ещё дальше. Сейчас будет громко...

Не успел Алексис договорить, как в центре комнаты возник новый человек. Пока Юджин осознавал происходящее, Алексис взмахнул мечом. Никто не успел даже вздохнуть, как клинок Инфертиана коснулся затылка появившегося.

Всё случилось слишком стремительно, и Юджин ничего не мог поделать. Красный мундир, золотые волосы. Это определённо был Кристофер.

— Это твоих рук дело?

— Эрцгерцог Ивюлаон?

— Я спросил, твоих ли это рук дело.

— Не знаю, что происходит, но я ничего не делал, эрцгерцог Ивюлаон.

Несмотря на объяснения Кристофера, Алексис не убрал меч.

— Как ты здесь оказался?

— Её Величество королева прислала подарок... Когда я поднимал шкатулку... А, это телепортация.

Юджину хотелось крикнуть этим двоим, которые строили ложные догадки, правду.

«Это же подземелье-иммитация!»

С досады он попытался высказать предположение, что  это имитация подземелья, но голос не прозвучал. Боги блокировали спойлеры.

Спустя мгновение Алексис медленно убрал меч от шеи Кристофера. Но в ножны его не убрал.

— Герцог Населлад. Давайте разберемся с тем, что здесь произошло, после того, как выберемся отсюда.

— Хорошо. Так и сделаем.

Пока двое заканчивали короткий разговор, закрытая дверь медленно и бесшумно открылась. Не успел Юджин взглянуть туда, как Алексис заслонил ему путь.

Юджин, знавший почти всю информацию об имитационном подземелье, не нервничал. Он высунулся из-за спины Алексиса и посмотрел в сторону двери.

Как и было описано в романе, та комната тоже была заполнена книгами на стеллажах. И то, что напротив была ещё одна дверь, тоже совпадало.

— Странное пространство. Ни окон, ни дверей, единственный проход — та дверь.

Первым заговорил Кристофер. В его руке уже оказался меч. С детства привыкший к опасностям, Кристофер носил за поясом гибкий меч, сделанный в далёкой заморской стране.

Юджин, заранее знавший всё из романа, не волновался, но не мог помешать Алексису вставить слово.

— Похоже, меч возник из ниоткуда, герцог Населлад.

— Ха-ха-ха. Считайте это тщательной подготовкой. Другого пути, видимо, нет, так что я пойду первым.

Кристофер, не ослабляя бдительности, медленно двинулся вперёд.

— П-погодите минутку.

Юджин не мог позволить им идти вот так вслепую — и окликнул Кристофера. Под взглядами Алексиса и Кристофера он быстро продолжил:

— Думаю, для начала стоит подумать, где мы находимся. Я выдвину несколько гипотез. Ах, я не представился. Здравствуйте, герцог Населлад. Я Юджин. А это — мой супруг. На этом закончим с представлениями. Вернёмся к гипотезам. Первое: маг телепортировал нас в определённое пространство. Но в королевстве нет магов 8-го круга, так что это невозможно. Второе: перемещение произошло благодаря магическому предмету, созданному великим магом в прошлом. Все мы получили шкатулки с подарком от королевы, так что вероятность этого высока. Но не кажется ли вам это место странным? Окон нет, люстр несколько, а тени — только под ногами.

— Место и впрямь странное. Юджин. Как думаешь, где мы?

В отличие от Кристофера, который, казалось, растерялся от быстрой речи, Алексис подхватил слова Юджин.

— Возможно, это подземелье-имитация. Шкатулка, скорее всего, вход в него.

После того как он выстроил цепочку логичных доводов и предположил, что это подземелье-имитация, речь не заблокировалась. Считается ли это уже умозаключением, а не спойлером? К счастью, оба мужчины не стали спорить.

— Если это подземелье-имитация, нужно его разрушить. Надо скорее выбраться из этого странного места. Жди здесь... Но раз мы не знаем структуры подземелья, придётся идти вместе. Возьми это, Юджин. Это кольцо защиты от яда.

Алексис снял кольцо со своего пальца и попытался надеть на руку Юджина. Но из-за разницы в толщине пальцев кольцо болталось, даже когда он надел его на большой палец Юджина. В конце концов Юджин надел его на средний палец и сжал кулак.

— Подождите минутку, у меня тоже есть кое-что. Мне нужно снять одежду, но, прошу, не воспринимайте это как угрозу.

Затем выступил Кристофер. Когда он снял мундир и рубашку, под ними оказалась сияющая серебром кольчуга. Кристофер быстро стянул эту серебряную кольчугу без рукавов и протянул её Юджину.

— Она сделана из орихалка. Кроме того, в неё вправлены магические кристаллы, так что за защиту я ручаюсь.

Юджин, наблюдавший за Кристофером с мыслью «да неужели», внутренне восхитился. Боже мой. Кольчуга из орихалка.

Орихалк был минералом, который называли металлом богов наряду с брасиумом. Хотя он и не мог сравниться с брасиумом, оружие и доспехи из орихалка были большой редкостью.

Кольчуга из орихалка, что была на Кристофере, — Дегона пустила в ход все свои связи и средства, чтобы раздобыть её. Способный выдержать атаку рыцаря 7-го ранга, этот доспех был для Кристофера словно запасная жизнь. В романе он тоже не раз спасал Кристоферу жизнь.

Алексис тоже проявил интерес к кольчуге.

— Есть мастер, способный изготовить кольчугу из орихалка?

— Дегона… Кхм. Это подарок виконтессы Биллардон, так что я тоже не в курсе.

Неловко объяснил Кристофер. Вытянуть орихалк в нить и сплести из него кольчугу — это было под силу далеко не каждому. Юджин, читавший роман, знал, кто и как сделал эту кольчугу из орихалка, но сделал вид, что не знает. Вместо этого он поспешно принял кольчугу, которую протянул ему Кристофер.

— Это бесценная вещь. Бесстыдно с моей стороны, но с благодарностью приму её.

Юджин, знавший структуру подземелья и степень опасности, особенно не тревожился. Вернее, он доверял Алексису и Кристоферу. Но жизнь была одна. Его собственная боевая мощь была близка к нулю, и ему хотелось иметь хоть какую-то защиту от случайного нападения монстров.

Кольчуга, изготовленная под телосложение Кристофера, была огромна, но не тяжела. Размер не регулировался, поэтому Юджин просто накинул её поверх парадной одежды.

— Даже если нападет рыцарь 7-го ранга, она выдержит несколько ударов.

— Это почти что божественный артефакт. Когда выберемся отсюда, я непременно верну её.

Юджин подумал, что было бы хорошо, если бы и у Алексиса были доспехи из орихалка. Однако, хотя он и знал, где найти мастера, изготовившего этот доспех, он не был уверен, что сможет добыть орихалк. Орихалк невозможно было достать, даже имея деньги.

— Я не забуду этой услуги, герцог Населлад.

Алексис тоже поблагодарил Кристофера. Юджин внутренне усмехнулся тому, что невольно хоть немного сблизил этих двоих.

— А теперь идём.

Алексис, перехватив меч поудобнее, шагнул вперёд, приобняв Юджина за плечо. Поскольку в этой отправной точке не было иного выхода, Юджин послушно последовал за ним. Когда трое вышли из первой комнаты и вошли во вторую, дверь за ними снова автоматически закрылась.

В момент сильнейшего напряжения сверху раздался странный голос.

— Тот, кто останется последним выжившим, сможет покинуть библиотеку без каких-либо условий.

Когда голос, одновременно и мужской, и женский, предложил дополнительное условие помимо простого прохождения подземелья, воцарилось странное молчание. Алексис и Кристофер настороженно уставились друг на друга.

Юджин внутренне цыкнул. Вот именно здесь и проявлялась злоба мага, создавшего это подземелье.

Шкатулок, служивших входами в подземелье, было всего две. Дверь в комнате, служившей отправной точкой, открывалась лишь тогда, когда оттуда входило несколько человек.

Требование остаться последним выжившим в подземелье, куда вошли как минимум двое, могло означать только одно — убить друг друга. В романе граф Рито приказал Алексису убить Кристофера именно потому, что знал об этом условии.

Но Алексис не сделал этого. Хоть он и присягнул на верность королю, он вовсе не собирался действовать по указке графа Рито. В конце концов, добравшись до комнаты босса в обстановке взаимного недоверия, они столкнулись с катастрофой.

Подлый ублюдок.

Юджин мысленно выругался в адрес графа Рито и попытался разрядить обстановку.

— Как я и говорил, нужно просто зачистить подземелье, так что не волнуйтесь. Вон там доска. Может, сначала взглянем на неё?

Юджин обвёл взглядом комнату и, словно ни о чём не подозревая, указал пальцем на простую доску в центре.

— Вон та доска.

— Юджин, осторожнее. В иммитационном подземелье тоже появляются монстры. Эта доска может оказаться одним из них, так что лучше не подходить.

Слова Алексиса были справедливы. В тренировочных подземельях действительно водились монстры, пусть и ненастоящие. Классический способ прохождения заключался в том, чтобы уничтожить всех монстров, а затем разрушить ядро в комнате босса.

Но Юджин, знавший истинный способ прохождения, испытывал лишь досаду. Тренировочное подземелье создавалось лично магом. Поэтому и его внутреннее устройство, и правила неизбежно отражали характер создателя.

Книги, заполнявшие комнату размером с гимнастический зал, задача на простой доске, песочные часы. Всё это были странные, необычные предметы для опасного подземелья. Даже не читая романа, можно было догадаться, что нужно решить задачу с доски.

Но в оригинале романа Алексис и Кристофер поступили иначе. Они просто попытались силой пробиться сквозь монстров. Оба были рыцарями, привыкшими преодолевать испытания мечом. Даже не взглянув на задачу, они охраняли периметр, пока не высыпался песок в часах, и уничтожали выскакивающих тварей.

Это был не совсем неверный путь. Один был старшим рыцарем, а другой стоял на пороге этого звания, так что бояться им было некого.

Проблема крылась в правилах этого подземелья. Если задачу не решали, появляющиеся монстры становились в разы сильнее. И так, комната за комнатой, сложность постоянно росла.

Всё это было ловушкой мага, создавшего подземелье.

Добравшись до последней комнаты, Алексис и Кристофер хоть и держались на ногах, но были совершенно измотаны. А в самом конце, поддавшись на провокацию мага, они едва не поубивали друг друга.

В этот раз нужно было пройти подземелье правильно. Тем более что сам Юджин, не умеющий толком сражаться, при столкновении с усиленными монстрами неизбежно стал бы обузой. Этого нельзя было допустить.

— Должна быть причина, почему здесь стоят книги, доска и песочные часы. И на доске что-то написано. В книге Кейны Бланшейд «Процесс создания и методы зачистки иммитационных подземелий» говорится, что нужно искать то, что спрятано, или то, что выставлено напоказ. Нам стоит прочесть текст на этой доске.

Юджин убеждал рыцарей, стоявших с мечами наголо и готовых крушить всё подряд.

Юджин, оказавшись в этом мире, старался читать как можно больше. Целью было получение знаний об истории и мифологии, но также и возможность правдоподобно объяснить источник своей осведомленности, как сейчас.

Книгу «Процесс создания и методы зачистки иммитационных подземелий», которую в романе упоминала Дегона, он специально разыскал и прочёл. Это был труд Кейны Бланшейд, первого мага 8-го круга королевства Кинхал, и содержание было довольно сложным. И всё же это помогло убедить рыцарей, пытавшихся решить всё силой.

— Ты прав.

— Слова супруга эрцгерцога верны.

— Тогда пойдём посмотрим на доску.

Поскольку и Алексис, и Кристофер согласились, Юджин направился к доске. На этот раз Алексис не стал возражать, а последовал за ним. Кристофер прикрывал их с тыла.

До простой доски в центре просторной комнаты было рукой подать. На чёрной поверхности старинным почерком была выведена задача.

Юджин прочитал задачу вслух:

— «Решите следующую задачу. Имеется пять карт, на каждой из которых написаны цифры 1, 3, 5, 7, 9. Сколько различных трёхзначных чисел можно составить, выбрав три карты?»

На мгновение повисло неловкое молчание. Юджин мельком взглянул на мужчин. Оба сохраняли невозмутимые лица.

Задача была уровня примерно как на олимпиаде по математике в начальной школе. Не сказать, что сложная, но, не зная метода, она становилась довольно хлопотной.

— Давайте попробуем решить. Кстати, тут есть мел. Ха-ха-ха.

Кристофер, который терпеть не мог математику, кисло улыбнулся. В романе говорилось, что в академии он только и делал, что спал на уроках математики.

— Шестьдесят. [^1]

Юджин, уже знавший ответ, кивнул на слова Алексиса.

— Я тоже думаю, что шестьдесят. Я запишу ответ, пока песок не высыпался.

— Погодите, герцог Населлад. Как я уже говорил, доска или книги на полке могут превратиться в монстров. Будьте осторожны. Юджин, будет неудобно, но потерпи.

Алексис левой рукой, свободной от меча, обнял Юджина со спины, словно тот был плюшевой игрушкой. Юджин понимал, что это для защиты, но беспокойство возникло раньше.

— Так вам будет неудобно сражаться.

—  Всё в порядке. Мне так спокойнее.

— Хорошо.

Юджин тихо ответил, но на душе было тяжело. Даже будучи облачённым в кольчугу из орихалка, он всё равно оставался обузой.

Если бы он мог использовать божественную силу, то создал бы защитный барьер и уберёг хотя бы себя. Ему не хотелось быть бесполезным персонажем, который только создаёт проблемы.

Впервые за долгое время захотелось обругать богов. Если ты герой, ты должен иметь возможность использовать силу, когда это необходимо.

Юджин беззвучно сосредоточился. Мне нужна божественная сила. Я верю в богов. Конечно, верю. Ведь это бог вселил меня сюда. И я следую словам бога. Потому что спасу мир. Но я не люблю богов. Они только заставляют меня страдать.

В самом конце прорвалось искреннее чувство. Нет. Люблю. На сто процентов. Нет, на тысячу. Так что дайте мне силу.

Клятва, полная хвастовства и лжи, не сработала. Божественная сила, которая должна была быть внутри него, совсем не ощущалась.

В конце концов, Юджин, так и оставаясь в объятиях Алексиса, взял мел и написал на доске цифру 60. Сразу ничего не произошло. Вокруг было тихо, лишь слышался звук падающего песка.

— Ничего не происходит, — первым нарушил молчание Алексис.

— Давай дождемся, пока весь песок не высыпется. Потому что здесь движутся только песочные часы.

— Хорошо.

— Я тоже подожду.

Когда Юджин предложил подождать, оба согласились. Песка в часах оставалось ещё больше половины. Тем временем Кристофер проявил дружелюбие:

— Вам когда-нибудь приходилось проходить имитационное подземелье, эрцгерцог Ивюлаон?

— Нет.

— Я тоже нет. Я даже в обычном подземелье ни разу не был, так что, наверное, поэтому немного волнуюсь.

Кристофер непринужденно пошутил, но Алексис промолчал.

[^1]: ПП:

- Алексис умеет в комбинаторику)

Юджин, оказавшись между двумя мужчинами с разными характерами, мысленно цокнул языком. Даже в романе эти двое почти до самого конца не ладили. Если так пойдёт дальше, даже будучи союзниками, они будут чувствовать лишь неловкость.

Приняв решение, Юджин вышел вперёд с таким чувством, будто прислуживает требовательному старейшине.

— Вы оба превосходные рыцари, так что я особо не переживаю.

— Положитесь на нас. Мы много раз ловили магических чудовищ. На передовой они часто появляются.

— Наш эрцгерцог тоже силён против магических чудовищ.

— Я слышал, вы отличились на ипподроме. Говорят, это было великолепно.

— Пять огромных магических неслись прямо на нас, и эрцгерцог убил троих из них. Причем за время, пока трижды моргнуть не успеешь. Клянусь, это правда.

Юджин усердно и намеренно расхваливал Алексиса. Тот, кажется, посмотрел на него с недоумерием, но Юджин сделал вид, что не заметил.

Лёгкая беседа — одно из самых эффективных средств для сближения с собеседником. Кристофер, главный герой романа, инстинктивно чувствовал, кто друг, а кто враг. Если относиться к нему искренне, расположить его к себе было довольно легко.

Юджин мельком взглянул на Алексиса и выразительно потребовал взглядом, чтобы тот тоже поддержал разговор.

— Сначала мы максимально сократим число магических чудовищ. Герцог Населлад.

— Да. Понял.

Вместо светской беседы он деловито заговорил о дальнейших планах. Как раз в этот момент песок в песочных часах почти закончился. Оба рыцаря приняли боевые стойки и настороженно оглядели окрестности.

Юджин почувствовал тяжёлую ауру, исходящую от них. Не то чтобы было очень страшно, но волоски на теле непроизвольно встали дыбом.

Пока они переводили дух, песок полностью высыпался. Вопреки опасениям, книги на полках не превратились в магических чудовищ. Вместо этого дверь, через которую они вошли, снова автоматически открылась, и появились магические чудовища.

В отличие от настоящих магических чудовищ, выглядящих как попало, чудовища, созданные магом, имели определённую форму. На этот раз появились белые кролики.

— Кролики? — разочаровался Адексис, когда из-за двери один за другим показались десятки кроликов.

И было с чего. Стайка белых кроликов в чёрных жилетах, шляпах, моноклях и даже с тростями выглядела очень мило.

Но расслабляться не стоило. Даже если они так выглядят, магические чудовища есть магические чудовища.

— Герцог Населлад. Встаньте спереди. Я прикрою тыл, чтобы нас не окружили.

Словно слова Алексиса стали сигналом, милые кролики, оскалив зубы, прыгнули вперёд.

Зачистка подземелья началась.

*

Милые кролики были довольно проворны, но не смогли противостоять Кристоферу 6-го ранга и Алексису 7-го ранга. Кролики-магические чудовища исчезли, не оставив после себя ни шерстинки.

Короткий бой закончился, и дверь напротив открылась сама собой. А за ней оказалась просторная комната, полная книжных шкафов. В центре комнаты, как и прежде, стояла небольшая доска.

Паттерн повторялся.

Как только песок в песочных часах рядом с доской полностью высыпался, из задней двери выскакивали магические чудовища в виде милых зверушек. Правда, перед этим, по настоянию Юджин, они всё же решали задачу на доске.

Когда это повторилось несколько раз, Алексис спросил, есть ли вообще смысл решать задачи, но Юджин упрямо стоял на своём.

И вскоре выяснилось, что он был прав. Потому что однажды, когда они не угадали ответ, магические чудовища стали ощутимо сильнее. С этого момента даже Алексис с Кристофером начали серьёзно подходить к решению задач.

Продвижение по подземелью шло своим чередом. С каждой новой комнатой задачи усложнялись. Когда они не смогли решить задачу в девятом зале, магические чудовища снова усилились. Но даже тогда Алексис и Кристофер без труда расправились со всеми магическими чудовищами, похожими на милых оленей с крылышками.

На этот раз дверь напротив тоже открылась сама, но комната за ней оказалась совсем другой. Привычной доски не было видно. Вместо неё на противоположной стене, там, где должна была находиться очередная дверь, висела огромная классная доска. А перед ней стоял стол — композиция напоминала лекционный зал или лабораторию.

К тому же комната стала гораздо больше, размером почти со школьный спортзал. Высота потолка, казалось, достигала добрых пяти этажей.

— Комната изменилась. Похоже на комнату с боссом, верно?

Юджин обернулся к Алексису и Кристоферу, ища подтверждения. Оба кивнули.

— Похоже на то.

— Давайте поскорее закончим и выйдем.

Кристофер собрался уже идти дальше. Алексис тоже приобнял Юджин за плечи, собираясь двинуться с места. От их стремительных движений Юджин громко воскликнул:

— Подождите-ка минуту!

— ...?

— ...?

— У меня есть конфеты. Давайте съедим по одной и пойдём.

На это предложение даже Алексис, не говоря уже о Кристофере, посмотрел на него с недоумением. Их взгляды ясно говорили: «С чего вдруг конфеты?»

«С чего вдруг? Просто хочу немного передохнуть. Вы-то, рыцари, полны сил, а я нет. Передвигаться на руках у Алексиса безопасно, но от резких движений у меня кружится голова».

Вместо долгих объяснений Юджин просто достал из внутреннего кармана жилета конфеты и вложил по одной в руку каждому. Он положил их на всякий случай, и, как назло, оставалось ровно три штуки.

Юджин первым отправил конфету в рот. Кристофер широко улыбнулся и последовал его примеру.

— Спасибо за угощение, эрцгерцогиня. Вы, я смотрю, запасливый.

— Я просто сладкоежка, поэтому всегда ношу парочку с собой. Как раз три штуки оставалось. Со вкусом лимона, но вкусно.

— Да. Вкусно.

Юджин улыбнулся Кристоферу и тут же перевёл взгляд на Алексиса. Мужчина с каким-то недовольным видом не ел конфету, а просто держал её в руке.

Может, ему не нравятся лимонные?

— Не хотите? Это лимонные леденцы, кисло-сладкие.

— Съем.

Когда Алексис положил конфету в рот, они втроём некоторое время молча катали леденцы за щекой. Тишину нарушил Кристофер.

— Хочу заранее поблагодарить эрцгерцогиню. Если бы не вы, нам действительно пришлось бы туго. Я даже не подумал решать задачи.

— С вашими способностями вы бы и сами справились. Наоборот, я рад, что смог хоть чем-то помочь. У меня ведь нет боевой силы.

Алексис нахмурился, глядя на двоих, которые вели светскую беседу, создавая вокруг себя дружелюбную атмосферу.

У Юджин был особый дар располагать к себе. Ему уже докладывали, что он запросто общается не только с Рьеном или Людвиной, но и со слугами в замке Хейнскан. Но он не ожидал, что это распространится и на герцога Населлада.

К тому же Кристофер сам был человеком общительным, так что они быстро нашли общий язык. Алексису не нравилось, как гармонично они смотрятся вдвоём, улыбаясь друг другу с конфетами за щеками, и его также раздражали собственные ребяческие мысли.

Объективно Кристофер был довольно выгодной партией. Его навыки рыцаря были превосходны, и как человек он тоже был достоин уважения. Он не пытался выслужиться, а искренне беспокоился о безопасности Юджина и отдал ему свою кольчугу из орихалка.

В нём не было и следа высокомерия, свойственного тем, кто привык к роскоши. Он был сосредоточен только на магических тварях и старался справиться с ситуацией. Будь он его подчинённым, Алексис непременно брал бы его на зачистки и загружал бы по полной.

Но личные эмоции упрямо искали в Кристофере изъяны. Даже понимая, что это нерационально, Алексис ничего не мог с собой поделать.

Кристофер же, напротив, начинал испытывать симпатию к своим необычным спутникам. Особенно к Юджину.

Это случилось перед переходом из третьей комнаты в четвёртую. Все сошлись на том, что за подарком, отправленным королевой, стоял король. И тогда Юджин обозвал короля плохим человеком. Алексис покосился на него и предупредил, но Юджин стоял на своём, заявив, что он и правда плохой, и даже спросил: «Разве нет?».

Тут Кристофер немного удивился. Кроме Дегоны, никто в его присутствии не смел напрямую оскорблять короля. Хотя она выразилась покрепче, назвав его «сумасшедшим ублюдком».

Как бы то ни было, ему ничего не оставалось, кроме как согласиться с Юджином. Алексис посмотрел на него с мрачным выражением лица, но поскольку старший брат Кристофера действительно был плохим человеком, он не стал возражать.

Живой и непосредственный Юджин был само очарование. В то время как молчаливого Алексиса невозможно было прочесть.

Дегона очень высоко ценила стратегическое значение эрцгерцога Ивюлаона. Сказав, что для победы в силовом противостоянии с королём нужны два рыцаря 7-го ранга, она до хрипоты твердила, что эрцгерцога Ивюлаона, возглавляющего лучший рыцарский орден королевства,  обязательно необходимо переманить на свою сторону.

Кристофер тщательно подготовился, чтобы показать свою высокую ценность. Но, несмотря на все усилия, ему так и не удалось поговорить с Алексисом по-настоящему. Даже в присутствии королевы и в подземелье они обменивались лишь парой необходимых фраз.

И всё же кое-что он понял. Только сегодня он на своём опыте ощутил, насколько огромна невидимая пропасть между 7-м и 6-м рангом, и осознал, почему Дегона так настаивала на необходимости боевой мощи Алексиса.

А ещё стало очевидно, что эрцгерцог Ивюлаон Алексис, известный своей холодностью, дорожит своим супругом.

Не было никого, кто не знал бы, что их брак — громкий политический союз. Даже до него, равнодушного к светским сплетням, доходили слухи о причинах их свадьбы и о том, что через несколько лет они разведутся. Однако на деле их отношения были близкими и непринужденными.

Особенно взгляд, которым Алексис смотрел на Юджина, показался ему смутно знакомым. Это был взгляд влюблённого мужчины.

Говорят, не стоит вмешиваться в чужие любовные дела. И всё же Кристофер решил запомнить всё что увидел.

Ему показалось, что для того, чтобы переманить Алексиса на свою сторону, эффективнее всего будет заручиться расположением Юджина. Сам он не был мастером в таких делах, но верил, что Дегона найдёт хороший способ.

Кристофер расслабленно улыбнулся. Неожиданное заточение в иммитационном подземелье было неприятно, но если это цена за такой результат, то всё не так уж и плохо.

— А, вы не забыли, о чём я говорил ранее? У босса может не оказаться ядра. Поскольку неизвестно, что может случиться, нужно сначала уничтожить ядро, — когда леденец почти полностью растаял, Юджин на всякий случай ещё раз предупредил их.

По мере того как они побеждали магических чудовищ и проходили комнату за комнатой, Юджин постепенно раскрывал информацию, связанную с подземельем-имитацией. Он также добавил, что прочитал об этом в книге «Процесс создания и методы зачистки имитационных подземелий».

Способ прохождения был одинаков как для обычных подземелий, так и для подземелий-имитаций. А именно — уничтожение ядра подземелья. В обычном подземелье босс, находящийся в комнате босса, обладал ядром. Но подземелье-имитация было другим. У босса могло не быть ядра или босс мог вовсе не появиться.

В таком случае нужно было найти и уничтожить предметы, которые могли быть ядром. Но на это уходило время.

Злой умысел мага, создавшего подземелье, был очевиден: смерть тех, кто нашёл подземелье.

В романе из-за запоздалого уничтожения ядра Алексису и Кристоферу пришлось сражаться друг с другом. Точнее, из-за мощной магии ментального хаоса они оба едва не впали в безумие.

Магия хаоса не действовала на Алексиса, который был рыцарем 7-го ранга и к тому же всегда носил с собой освящённые предметы. Но Кристофер потерял рассудок.

Став рыцарем среднего ранга, можно было вполне продержаться несколько дней без сна, питаясь только водой. Но эти двое, добравшиеся до комнаты босса с помощью голой силы и не решившие ни одной задачи, уже были измотаны. Алексис, неспособный контролировать свою силу, едва не забил впавшего в безумие Кристофера до смерти.

К счастью, перед этим Алексис уничтожил ядро подземелья, и они оба выбрались живыми. Но не было гарантии, что им так же повезёт и в этот раз.

— Разумеется, я помню.

— Ты говорил обратить внимание на необычные символы.

Глядя на Алексиса и Кристофера, отвечавших по-разному, Юджин подумал, что действительно трудно подружить двух мужчин с разными характерами. В бою они действовали слаженно, но в остальном держались друг с другом отчуждённо.

Но ведь не может же всё пойти гладко с самого начала.

Юджин включил позитивное мышление. Раз они сражаются сообща, возможно, между ними возникло хоть немного товарищества. Нет, уже то, что Алексис не отрубил Кристоферу полруки и не убил его, — хорошо.

Он думал об этом ещё когда читал роман, но граф Рито, хоть и был осторожен, не отличался особой мудростью. Уже то, что он всерьёз рассчитывал, будто запертые в подземелье Алексис и Кристофер без колебаний начнут резать друг друга, было ошибкой.

Когда маленький леденец полностью растаял и исчез, короткая передышка закончилась.

Все трое отправились в комнату босса.

*

Юджин посмотрел на задачу, написанную на большой доске, и цокнул языком.

Это была задача по математическому анализу. Что-то про две точки P и Q, которые одновременно стартуют из начала координат и движутся по числовой прямой с какой-то там скоростью. [^1]

Удивительно лишь то, что в мире, где есть магия, проклятия и божественная сила, существует математический анализ. Ведь в исторических книгах не встречались имена знакомых математиков.

— Это составлено так, чтобы её нельзя было решить.

Алексис, стоявший рядом с Юджином, тихо цокнул языком. В предыдущей комнате задача тоже была сложной, но на этот раз уровень сложности был слишком высок.

— Просто угадаем.

— Угадаем?

— Если ничего не написать — точно ошибка, а если написать хоть что-то — появится пусть мизерная, но вероятность.

Юджин и на этот раз выдал что-то логичное. На самом деле он помнил правильный ответ. В романе указывалось, какая задача написана на доске в каждой комнате. Алексис и Кристофер просто пропустили это мимо ушей, но читатели, следившие за публикацией, писали ответы в комментариях.

Последнюю задачу все особенно ругали, но бились над ней с особым тщанием. Юджин не помнил остальных ответов, но последний запомнил чётко.

Оба рыцаря не стали спорить с его мнением.

— В таких случаях обычно либо 0, либо 1. Я напишу 1.

Юджин крупно вывел единицу на доске. Он был уверен, что написанное им — правильный ответ, но никаких особых изменений не произошло.

Пока сыпался песок в песочных часах, все заняли свои позиции. Схема появления магических чудовищ из двери напротив всегда была одинаковой. Спереди стоял Кристофер, а сзади — Алексис, державший Юджина на левой руке. [^2]

Как только песок полностью высыпался, закрытая дверь отворилась. На этот раз вместо магических чудовищ в виде милых зверушек за дверью выстроились огромные бурые медведи.

А за ними колыхалась тень величиной с гору. Юджину показалось, что это был десятитонный грузовик, поставленный вертикально.

— Там босс! — громко воскликнул Кристофер. Алексис произнёс то же самое:

— Здесь босс.

— У него может не быть ядра. Не расслабляйтесь, — предупредил Юджин напоследок. Тем временем дверь распахнулась настежь, и ожидавшие бурые медведи ворвались внутрь.

— Кхрр-р-р! — прокатился оглушительный рёв бурых медведей, которых, казалось, было под сотню. Несмотря на размеры, сравнимые с легковым автомобилем, движения бурых медведей были стремительны.

Прежде чем Кристофер вступил в ближний бой, Алексис, хаотично выпуская ауру мечника, сократил число медведей. Мастерство Алексиса было огромным, но число медведей было чересчур велико.

— Все на меня! — Кристофер перетянул на себя агрессию медведей. Прямые физические атаки были эффективнее для уничтожения магических чудовищ, чем летящая издалека аура мечника.

Движений Кристофера, рыцаря 6-го ранга, глазу Юджина было трудно уловить. Алексис прикрывал тыл, чтобы Кристофер, двигавшийся словно в танце, не оказался в окружении.

К счастью, полчища бурых медведей быстро поредели  — в том числе и потому, что семь из девяти решённых задач ослабили магических чудовищ.

— Идёт! — когда последний оставшийся бурый медведь обратился в прах, из-за двери ринулся огромный чёрный бурый медведь. Это был не грузовик, а гигантский зверь. Одновременно с ним Кристофер тоже выбежал вперёд.

Он с силой опустил меч, окутанный мечной энергией, но тот был заблокирован когтями правой передней лапы чёрного медведя. Кристофера отбросило назад отдачей. Чёрный медведь с невероятной скоростью настиг Кристофера.

Бум!! Огромная лапа точно пришлась по тому месту, куда отступил Кристофер. Кристофер уклонился от атаки, но ударная волна распространилась во все стороны. От одного этого обычного удара вся комната босса содрогнулась.

— Закрой глаза.

Услышав любезное предупреждение, Юджин закрыл глаза. И почти в тот же миг он почувствовал, как его тело взмыло вверх.

Всё время пока они сражались с магическими чудовищами в подземелье, Алексис держал его на руках. Даже когда Юджин сказал, что будет тихо сидеть в углу, Алексис не согласился. Потому что даже одно упущенное магическое чудовище смогло стоить жизни.

Из-за этого Юджин чувствовал будто катается на американских горках внутри подземелья. И на этот раз было так же. Алексис взлетал, прыгал вперёд, удары — пусть слабые — всё же передавались, отчего тело Юджина в его объятиях тряслось.

К горлу подступала тошнота, голова кружилась. Если бы он остался с открытыми глазами, возможно, его бы вырвало.

Вместо того чтобы напрячься и терпеть, Юджин полностью доверился Алексису, словно став настоящей куклой. Уши болели от рёва медведей и звуков жестоких ударов, но он не открывал глаз.

Вскоре вокруг стало тихо.

— Всё кончено.

На оклик Алексиса Юджин, преодолевая тошноту, быстро открыл глаза. Чёрный медведь, который ещё недавно грозил всё разрушить, лежал обмякший.

Красная кровь была разбрызгана во все стороны, но вскоре вместе с телом превратилась в прах и исчезла.

— У босса нет ядра. Придётся всё крушить.

Кристофер, оглядываясь по сторонам, озвучил другой план. И тут это случилось. Яркий бордовый свет засиял со всех сторон, включая пол. Алексис прыгнул вверх, держа Юджина на руках, но укрыться было негде.

Хуже того, одна за другой взорвались хрустальные люстры, ярко освещавшие помещение. Бах! Бах! Бах! Разлетевшийся на куски хрусталь стал скрытым оружием. Алексис быстро взмахнул мечом, но не смог заблокировать осколки идеально.

От боли, когда крупный хрустальный осколок ударил в бок, Юджин не смог даже закричать. Кольчуга из орихалка заблокировала осколок и смягчила удар, но этого было недостаточно.

— Юджин!

Алексис громко позвал, но Юджин не смог ответить. Верхнюю часть тела всё же защитили доспехи и Алексис, но нижняя часть была практически беззащитна. От боли, словно его кололи иглами, сознание помутилось.

Ему хотелось выругать себя за глупость. Хотя он читал роман, он забыл о том, что хрустальные люстры взрываются.

— Найди ядро! — воскликнул Алексис и опустился на пол. Но и Кристофер был не в порядке.

Проблема была не в том, что край его одежды порвался от хрустальных осколков.

— Это ментальная ма— кхкх.

Кристофер, не закончив фразу, схватился за голову и сжался в комок. Увидев признаки ментального контроля, Юджин забыл о боли и громко закричал.

— Герцога, нужно оглушить герцога!

— Что?!

— Я сказал оглушить! Это была ментальная магия — раз мы не знаем, какая именно, сначала оглушите. Чтобы он ничего не мог сделать!

Алексис, мгновенно понявший, что хочет сказать Юджин, не раздумывая дважды, бросился на Кристофера. Кристофер, сжимавший голову и сжавшийся в комок, попытался подняться, но Алексис был быстрее. Он изо всех сил ударил кулаком в челюсть Кристофера.

От удара, попавшего прямо в челюсть, Кристофер рухнул на пол.

— Раз мы не знаем, что является ядром, разрушайте всё.

Юджин тоже хотел упасть, но пока не мог себе этого позволить.

[^1]: ПП: Если заяц приляжет отдохнуть, то выиграет черепаха, Юджин. Где условие задачи, переводчик хочет размять мозги.

К счастью, Алексис был цел благодаря освященному предмету. Да и сам Юджин, возможно благодаря собственной скрытой божественной силе, не получил серьезных плвреждений.

Всё это были лишь предположения. Сейчас нужно было разрушить подземелье и выбраться наружу.

— Вон та доска для начала. А ещё стол, карта, люстра... А, над дверью змея с крыльями.

Алексис разрушал то, на что указывал Юджин, выпуская ауру мечника. Юджин же между делом навёл его и на украшение в виде змеи над дверью. В комнатах, через которые они проходили до сих пор, такого украшения не было.

Удар меча безжалостно обрушился на украшение в виде змеи с крыльями.

Дзинь! Со звоном бьющегося стекла змеиное украшение раскололось надвое. В тот же миг подземелье содрогнулось и картина вокруг резко изменилась.

Заставленные книгами книжные шкафы бесследно исчезли, и перед ними предстал сад, полный цветущих роз. В воздухе чувствовался не застоявшийся запах подземелья, а холодный ветер весенней ночи. Тут же в поле зрения попали рыцари ордена Ивюлаон, толпившиеся у входа в особняк.

— Эрцгерцог!

— Это эрцгерцог.

— Он здесь! - крикнул кто-то, и рыцари столпились вокруг.

Они наперебой говорили, что искали его, так как он внезапно исчез, спрашивали, куда он ушёл. Особенно Шеардон, который своими глазами видел, как исчез Алексис, был на грани слёз.

Алексис понял: они с Юджином исчезли из этого места ровно на то время, что провели в подземелье. В то же время его заинтересовало, что стало со слугой, который принёс подарок королевы.

Но нечто более важное, чем эти догадки и вопросы, заставило Алексиса встревожиться. От Юджина пахло кровью.

— Вызовите врача. Приготовьте святую воду. Юджин, эрцгерцогиня, ранен.

Когда Алексис отдал приказ, Шеардон распахнул глаза, развернулся и побежал.

— Юджин?

— Э-э, эрцгерцог.

Юджин, всё ещё находившийся на левой руке Алексиса, тихо произнёс. Из-за позы его лица не было видно, но голос определённо звучал обессиленно.

— Теперь всё хорошо.

— Да. Поэтому я сейчас потеряю сознание.

— Что?

— Я сказал, что потеряю сознание. Мои силы на исходе. Пожалуйста, держите меня, чтобы я не упал.

В подземелье Юджин ничего не делал. Но его слабое тело сдало уже оттого, что его нёс Алексис. К тому же нога, в которую вонзились осколки хрусталя, горела огнём и невыносимо болела.

Когда напряжение спало, головокружение усилилось, а в ушах зазвенело. Это было предвестие обморока.

— Юджин?

Сквозь звон в ушах был слышен голос Алексиса, но сил ответить не было. Цель достигнута, так что можно спокойно упасть в обморок, верно?

Юджин без колебаний потерял сознание.

*

— Крис! Кристофер! Очнись!

От ударов по щекам Кристофер открыл глаза. Несмотря на свет, бьющий в глаза, он сразу узнал очертания лица Дегоны.

Оно было точно таким же, как на Королевском балу, когда она сияла, словно богиня луны.

Мгновенно вспомнив, что произошло, Кристофер резко сел. Осмотревшись, он понял, что находится в своей комнате. Кристофер, вернувшийся в столицу с южного фронта, остановился в таунхаусе своего дяди.

Едва он вернулся с Королевского бала, как королева прислала подарок. В тот момент, как он открыл крышку деревянной шкатулки, чтобы проверить содержимое, он попал в имитационное подземелье.

— Ты знаешь, что внезапно исчез?

— Сколько времени прошло?

— Больше двух часов. Маркиз Дракуа, бледный как смерть, пришел искать меня.

— А, вот как.

Дядя Кристофера, маркиз Дракуа, был человеком невозмутимым. Однако, поскольку племянник, вернувшийся вместе с ним с Королевского бала, внезапно исчез у него на глазах, он вполне мог побледнеть.

— Быстро рассказывай, что случилось.

— Только не удивляйся. Эта деревянная шкатулка была входом в имитационное подземелье.

— В имитационное подземелье?

Дегона посмотрела на шкатулку, стоявшую на столе. Ей сказали, что Кристофер, взявший шкатулку с подарком от королевы, исчез, словно телепортировался.

На всякий случай она тщательно исследовала магический камень и деревянную шкатулку, лежавшие на полу, с помощью магии, но не обнаружила ничего особенного, кроме того, что это магическое устройство. Было неизвестно, для чего используется этот артефакт. Даже когда она коснулась его сама, готовая к телепортации, результат был тем же.

Однако оказалось, что это вход в имитационное подземелье. Имитационное подземелье не мог создать кто угодно. Нужно быть как минимум магом 7-го круга, а если это предмет без фиксированного места, то его создал маг 8-го круга.

— Да. Это был подарок королевы, но, кажется, не от неё.

— Конечно. Такое не каждый может создать.

Королева Хирансеия была одной из людей, предоставляющих информацию Дегоне. Королева была искусна в придворных интригах, но у неё не могло быть магического устройства высшего класса, созданного магом 8-го круга.

Хотя слуга, который принёс это, сказал, что это подарок королевы, а он ничего не знает, виновником явно был король.

Дегона крепко стиснула зубы, чтобы сдержать гнев. Чёртов король. Её настоящим врагом был не король. Но сейчас самым раздражающим насекомым был король.

Он не был достойным правителем. Он был наихудшим  среди тиранов и вел страну к гибели. В прошлой жизни король тоже совершал одну ошибку за другой и умер самой ужастной смертью.

— Король наверняка не знает, откуда взялась такая вещь. Может, она была вкоролевской сокровищнице?

Дегона, уже мысленно строившая радикальные планы, растерялась от спокойного голоса Кристофера. Она и не представляла, как сильно испугалась, услышав новость о его исчезновении. Она была на грани отчаяния, думая, что её давнее желание вот так бессмысленно оборвётся.

Знал ли Кристофер о чувствах Дегоны или нет, но на лице его сияла беззаботная улыбка. Обычно это было его прекрасной чертой, но в такие моменты хотелось как следует огреть его по спине.

Дегона превратила импульс в действие. Со смешанным чувством, будто она ругает расшалившегося младшего брата, она хлопнула Кристофера по спине.

— Сейчас не до шуток. То, что ты вернулся невредимым — настоящее чудо. Ты хоть знаешь, насколько страшно имитационное подземелье? Раны я вылечила. А где кольчуга? Почему исчезла только она, причём бесследно?

Она была уверена, что сможет спасти Кристофера любым способом, лишь бы не наступила мгновенная смерть. Ради этого она и раздобыла кольчугу из орихалка.

Эта кольчуга, возможно, и спасла его жизнь в имитационном подземелье. Но было странно, что только кольчуга исчезла напрочь, а плотно облегающий мундир превратился в лохмотья.

— А, я его одолжил. Эрцгерцогу Ивюлаон. Он вернёт.

— Что?

— Я встретил там чету Ивюлаон, эрцгерцога и эрцгерцогиню.

Кристофер возбуждённо рассказывал о том, что произошло в имитационном подземелье. Как и говорила Дегона, подземелье было опасным, но они разрушили его и выбрались без особых проблем. А учитывая, что он завязал полезные связи с эрцгерцогом Ивюлаон, всё вышло довольно удачно.

Кристофер улыбался, наблюдая за тем, как по мере его рассказа взгляд Дегоны становился всё острее.

*

Юджин моргнул.

На потолок с ярким бело-золотым узором падал яркий солнечный свет. Это был знакомый и в то же время чужой пейзаж.

После вселения в чужое тело, просыпаясь, он иногда испытывал смятение: не снится ли ему всё это? Вот и сейчас было так же. С пустым взглядом он думал: «Почему я здесь?» — и постепенно вспомнил, что произошло.

Ах, да, я же вошёл в имитационное подземелье. И нашёл серьгу Дегоны на Королевском балу.

Юджин, довольно поёрзав, попытался устроиться поудобнее, но почувствовал тяжесть во всём теле. Температура тоже заметно поднялась.

— Ох...

Простонав, Юджин не стал насильно подниматься и снова закрыл глаза. Судя по тому, что жар ощущался даже изнутри, состояние организма было совсем скверным.

Он верил, что его выносливость хоть немного возросла. Но это не помогло ни на йоту. У настоящих муравьёв и то сил больше.

Юджин, вздохнув про себя, раскаивался в собственном легкомыслии. Он не знал, что граф Рито использует имитационное подземелье именно сейчас. Наверное, это эффект бабочки от того, что он не умер и остался жив.

На этот раз он остро осознал это. Он, не имеющий боевых способностей, был лишь обузой для Алексиса. Запах крови и головокружение были ещё цветочками.

Первоначальный план — тихо наблюдать со стороны, как Алексис спасает мир и становится героем, — провалился. Раз так, ему, помимо всего прочего, были необходимы силы, чтобы хотя бы защитить себя.

Любой ценой нужно было высвободить скрытую внутри божественную силу.

Неужели нет такого понятия, как повышение уровня просто за то, что дышишь?

Юджин, проворчавший что-то в адрес богов, там, наверху, мысленно цокнул языком.

То, что он так устал и вымотался, ничего не сделав, было связано не только с выносливостью.

До сих пор он считал себя довольно устойчивым в ментальном плане. Он ещё не служил в армии и не проходил через суровые испытания, но всё же думал, что вселение в чужое тело — ерунда. Даже когда фанатик вонзил нож себе в сердце, когда бесновали магические твари, а люди были залиты кровью, он считал, что это просто такой мир, и стойко всё переносил.

Но когда он сам оказался в эпицентре хаоса, всё изменилось.

Стоило ему чуть ошибиться — и он мог погибнуть.

Изначальный план — тихо наблюдать, как Алексис рядом спасает мир и становится героем, провалился. Тогда, если не брать в расчёт всё остальное, нужно было хотя бы иметь силы защитить своё тело.

Необходимо во что бы то ни стало пробудить ту дремлющую в нём силу, которую называют божественной.

Как же это сделать? Нужно сходить в храм? Он не хочет становиться священником. Говорят, любви к богам всё равно не возникнет. Что тогда может считаться безвыходной ситуацией?

Когда хрустальная люстра взорвалась и осколки вонзились в ногу, его сковал ужас смерти. Сейчас, как и тогда, по спине пробежал такой мороз, что волосы встали дыбом.

Осознать всё только после того, как едва не погиб. Это уж слишком клишированно.

Юджин ворчал про себя, но смиренно принял своё состояние. Он признал и осознал, что у него нет такого крепкого тела и духа, как у главных героев романов. Нужно было избавиться от беспочвенной веры в то, что всё будет идти как по маслу, словно он — протагонист книги о вселении.

Самоанализ — это хорошо, подумал Юджин с иронией и  снова провалился в сон. Но вскоре его сознание слегка прояснилось от звука шагов.

— Жар спал.

Прямо над собой он услышал голос Роберта. Следом заговорил Алексис.

— Мы побудем вдвоём. Выйдите.

— ...Да. Как прикажете, — Роберт на мгновение замешкался, но тут же ответил.

Иначе и быть не могло. Тон Алексиса был жёстким и холодным. Возможно, из-за того, что глаза были закрыты, Юджин особенно остро осознавал, насколько неприятно звучал этот прекрасный голос.

Вслед за осторожными шагами дверь тихо закрылась. Затем он почувствовал, как на кровать присел кто-то тяжелый.

Лежащий на боку Юджин попытался открыть глаза. Но хотя сознание было наполовину ясным, тело не слушалось. Было чувство, будто его придавил кошмар. Даже когда рука Алексиса в перчатке коснулась его щеки, ничего не изменилось.

У него было много вопросов к нему. Вернул ли он кольчугу из орихалка Кристоферу, что стало со слугой, который принёс подарок королевы, выберет ли он Кристофера.

Но веки были слишком тяжёлыми.

— Мне горько.

Ему хотелось сказать, что тот не должен расстраиваться. Просто он не вспомнил, что хрустальная люстра взорвётся. И главной проблемой была его никудышная выносливость.

Рука Алексиса в перчатке мягко убрала волосы с его лба. От этого бережного жеста Юджин даже в забытьи улыбнулся.

— Всё в порядке, — он попробовал пошевелить губами, но, кажется, звука не вышло.

Однако Алексис замер.

— Юджин? — Алексис тихо позвал его, но Юджин не смог ответить.

Тяжелыми были не только веки. Сознание постепенно погружалось в сон, и теперь уже было трудно даже связно мыслить.

Юджин, снова уснувший, не услышал следующих слов Алексиса:

— И запереть нельзя.

Алексис, произнёсший вслух искренние слова, от которых Юджин наверняка пришёл бы в ужас, погрузился в серьёзные раздумья.

Юджин, сидевший на стуле и дремавший, открыл глаза от звука закрывающейся двери.

Вокруг было темно.

Из комнаты эрцгерцога за дверью послышался звук. Похоже, Алексис вернулся. Благодаря лунному свету можно было разобрать время на часах, не зажигая огня. Было около двух часов ночи.

«Каждый день он где-то ходит допоздна».

Юджин тихо привел себя в чувство, потирая лицо руками.

Юджин, вернувшийся из подземелья-имитации, очнулся только провалявшись два дня подряд. Раны были начисто вылечены святой водой. Говорят, у него был довольно сильный жар, поэтому даже вызывали жреца. Но когда он пришел в себя, то был цел и невредим, и ничего не болело.

Кроме упадка сил, никаких проблем не было, но все обращались с Юджином как с больным. Роберт без остановки приносил закуски. Рьен тоже принёс большую коробку, сказав, что купил её в самом известном шоколадном магазине столицы.

В течение трех дней после пробуждения Юджин почти не вставал с кровати. И Алексиса он тоже не видел.

Из-за действия лекарств Юджин каждый день спал допоздна и пропускал завтрак. А Алексис, который каждый день был занят делами, возвращался лишь поздно ночью. Алексис, который как именитый аристократ должен был присутствовать в парламенте, проводил дни в заботах.

Юджин, который хотел о многом спросить Алексиса, решил не ложиться спать и дождаться его.

Усилия не пропали даром. Когда он подождал в гостиной между своей комнатой и комнатой эрцгерцога, то смог заметить возвращение Алексиса.

Звукоизоляция в здании была довольно хороша. Но поскольку вокруг было тихо, он почувствовал движение Алексиса. Юджин резко встал и постучал в дверь комнаты эрцгерцога, соединенной с гостиной.

Тук-тук-тук. Вспомнив, как однажды Алексис внезапно нагрянул к нему, Юджин сначала представился.

— Эрцгерцог. Это я. Можно открыть дверь? — сказал Юджин  тихим голосом.

Он верил, что Алексис с его превосходным слухом услышит. Так и случилось: ручка повернулась, и дверь медленно открылась.

— Юджин?

Появился Алексис с удивленным выражением лица. От мужчины, распустившего волосы, пахло алкоголем и табаком. Он пил алкоголь, но не курил. Наверное, запах табачного дыма от других людей впитался в одежду.

— Да. Это я.

— Ты до сих пор не лег спать?

От резкого голоса Юджин немного вздрогнул.

Гостиная, где он стоял, была темной, в то время как комната эрцгерцога была ярко освещена. Из-за контрового света на лицо Алексиса легла тень, создавая мрачную атмосферу.

Его выражение лица обычно трудно было прочитать. Но сейчас с первого взгляда можно было понять, что настроение у него совсем неважное.

«Надо было просто написать письмо», — пожалел Юджин, но пролитую воду уже не вернешь.

Теперь нужно было исправлять ситуацию.

— Конечно, чтобы увидеться с эрцгерцогом. Мы же не виделись несколько дней.

Юджин подчеркнул слова «несколько дней». Они жили в соседних комнатах, но не виделись три дня подряд. Если подумать, то это не причина не спать и ждать Алексиса, но, во всяком случае до недавнего момента, это казалось лучшим решением.

— Алексис. Мы же договорились называть друг друга по имени.

— Алексис. Мы можем немного поговорить? Ничего серьезного. Просто у меня есть вопросы. Эм... Если ты устал, то можно и позже.

Юджин оставил пространство для маневра и тихо приготовился отступать. К счастью, Алексис не оборвал его фразой «поговорим позже».

— Что тебя так интересует?

— Давайте поговорим сидя. Мне зайти в комнату? Или в гостиную? В гостиной лучше, да?

— Поговорим здесь.

Юджин сдержал желание спросить, зачем разговаривать через порог. Чутьё подсказывало ему: наверняка снаружи сегодня произошло что-то неприятное. Он был в этом уверен.

— Снаружи случилось что-то плохое?

— Нет. Что тебя интересует? — отрезал Алексис.

Юджин на мгновение замолчал и посмотрел на Алексиса, который всё ещё источал мрачную ауру. Хотя казалось, что это не так, но раз заинтересованный персонаж говорит, что нет, значит, нужно считать, что нет.

Быстро приняв решение, Юджин сменил тему:

— У меня три вопроса. Что вы сделали с доспехами из орихалка? Вернули их? Мне также интересно, что стало со слугой, который принес подарок королевы. И вы, эрцгерцог, Алексис, как ваши ранения?

Юджин выпалил сразу три вопроса. Изначально он хотел спросить, встречался ли тот с Кристофером, но вовремя переформулировал вопрос.

Взгляд Юджина, смотревшего снизу вверх, был полон чистого любопытства. Поэтому Алексис внутренне цокнул языком.

Как и предполагал Юджин, Алексис был не в форме. Причин было несколько. Посещать парламент, где царила бессмыслица, ему не нравилось и раньше. Как и посещать балы или официальные обеды.

На самом деле расписание мало чем отличалось от прошлого светского сезона. Однако он был напряжен из-за Юджина. Точнее, он злился на себя за то, что не смог как следует защитить Юджина.

То, что он немедленно не мог  ничего сделать с этим никчемным королем, который пытался навредить Юджину, бесило его до такой степени, что внутри кипела ярость.

Алексис умел ждать подходящего момента. Он преодолевал кризисы, создавая возможности самостоятельно. Но сейчас в нем то и дело вспыхивал импульс — прямо сейчас  ворваться в королевский дворец  и отрубить королю голову.

Однако, столкнувшись с Юджином, который не спал и ждал его, сердце его

почему-то смягчилось. Это было и жалко, и трогательно, и мило, и любимо, и сдерживать порыв крепко обнять его было уже почти невозможно.

Алексис осторожно, но крепко обнял Юджина. От этого Юджин в его объятиях застыл.

— Эрцгерцог?

— Алеусис.

— Алексис. Что случилось? Вам больно? Вы слишком устали? — Юджин искренне беспокоился о Алексисе, который вел себя странно.

У людей бывают такие моменты. Когда устаешь, раздражаешься и нет сил, часто исцеляешься, просто прикасаясь к чему-то маленькому, милому и пушистому. Как говорила его младшая сестра, это своего рода эффект «пушистой терапии».

В семье Юджина никогда не держали животных. Вместо этого младший ребенок, Юджин, играл роль пушистого любимца для родителей и братьев с сестрами.

Особенно часто так делал отец. Когда он возвращался домой с работы, то сажал его на колени и смеялся, говоря, что получает силы от младшего. Старший брат и старшая сестра тоже иногда подкармливали вкусняшками, обнимали и тискали его. Младшая сестра ограничивалась тем, что щипала за щеки и дразнила.

Когда он заметно вырос и стал старшеклассником, его перестали так часто называть «милашкой», но для матери он навсегда остался ласковым младшим сыном.

Когда он сам в школьные годы испытывал стресс во время подготовки к экзаменам, то играл с племянником. Этот крошечный малыш был тёплым и приятно пах, так что на душе становилось спокойно.

Сейчас Алексис, казалось, был в таком же состоянии. Из-за работы он поздно возвращался, так что стресс мог накопиться. Сам он по сравнению с Алексисом был меньше и ниже ростом, и волосы пушистые, так что тот просто мог хотеть утешения.

Играть роль «пушистой терапии» было не страшно. Наоборот, он даже похлопал его по спине, чтобы тот приободрился. Но сверху раздался лёгкий смех.

— Ты всегда превосходишь ожидания.

— Что такое?

— Кольчугу я вернул владельцу. Слуга тоже вернулся в королевский дворец. Со мной всё в порядке.

Слишком краткий ответ не удовлетворил Юджина. И всё же он не мог потребовать подробнлстей от Алексиса, который явно был не в духе.

— Хорошо.

— Тебе больше ничего не интересует?

— Я верю, что вы расскажете мне позже.

— Кольчугу я вернул лично. Положил её прямо на его кровать.

— Что? Как?

— Просто подложил тайком.

То, что он вернул кольчугу лично и при этом положил на кровать, звучало как-то странно. Юджин уже начал подозревать неладное, но Алексис поставил точку в этом вопросе:

— Так можно?

— Всё в порядке. Никаких проблем не возникло. Слуга, который принёс подарок, утверждал, что его отправила королева, но затем потерял сознание. Когда очнулся, сказал, что ничего не помнит. Даже тщательное дознание ничего не выявило.

— Понятно.

Юджин постепенно осмысливал значение ответов Алексиса. Орихалковая кольчуга была возвращёна, но никакой связи с Кристофером не возникло. А слуга, похоже, подвергся промывке мозгов. Промывка мозгов была одним из коньков графа Рито.

Мерзавец. Юджин мысленно выругался в адрес коварного закулисного кукловода.

— И я почти не пострадал. У рыцарей есть умение укреплять тело. А вот твои раны были серьёзными.

— Так говорят, – безразлично ответил Юджин.

По словам Роберта, в правую ногу вонзился крупный осколок, и кровотечение было сильным. Но когда он открыл глаза, рана уже полностью зажила, поэтому он не особо осознавал серьёзность полученных травм.

Юджин, не привыкший зацикливаться на прошлом, лишь дивился миру, где есть святая вода, заживляющая раны без единого шрама. Конечно, пережитый страх смерти был проблемой, но это можно было обдумать и решить в будущем.

— Тебе не страшно?

— Я закрыл глаза, а когда открыл — всё уже закончилось. Всё в порядке.

— Убить для тебя короля?

Юджин, который уже выяснил почти всё, что его интересовало, и задумался, сколько ещё ему придется так обниматься, внезапно замер. У него возникло подозрение, что он ослышался.

«Кого? Что сделать?»

Он попытался поднять голову и посмотреть на Алексиса, но из-за позы увидел только его шею. На мгновение он прикинул вероятность успеха убийства короля. Даже для Алексиса, рыцаря 7-го ранга, проникнуть в полный барьеров королевский дворец и вонзить кинжал в сердце короля было невозможно.

— Это возможно? Нет. Нет. Не спрашивайте о таком. Я ничего не слышал.

Юджин, который едва не заказал убийство короля, быстро пришел в себя. Такие страшные слова нельзя произносить вслух.

— Почему? Разве за обиду не нужно непременно отомстить?

— Раз уж объект обиды у нас общий, я положусь на вас. Добавлю лишь, что, возможно, стоит приобрести дорогой товар. Ведь у него тоже есть обида на того же человека, — слегка наменул Юджин, чтобы подтолкнуть Алексиса и Кристофера к союзу.

Нужно было хоть как-то использовать эту случайность, когда они втроем оказались заперты в имитационном подземелье.

— Ещё не время.

— Правда? Не торопитесь с решением. А теперь... вы не могли бы меня отпустить?

Все вопросы были выяснены, всё что нужно сказано. К тому же настроение Алексиса, кажется, заметно улучшилось, так что терапию объятиями можно было заканчивать.

Честно говоря, в объятиях Алексиса он чувствовал себя немного странно.

В его обычном теле, довольно высоком и крупном, его никто никогда так не обнимал. Но в теле барона Линбайзена он словно утопал в объятиях Алексиса.

Прижимаясь щекой к широкой твердой груди, он даже начал немного скучать по собственному телу.

— Неудобно?

— Не то чтобы неудобно... Но уже пора спать. Тебе ещё нужно умыться. Если ляжешь сейчас, то поспишь всего четыре часа.

— Ты продолжаешь принимать лекарства?

— Говорят, их нужно пить десять дней. Раны зажили, но мне сказали, что не хватает крови. Так и будем стоять? Может, просто ляжем спать вместе? Я прижмусь к тебе бочком.

Алексис внутренне усмехнулся бесстрашному напору Юджина. Обнять его было порывом, импульсивным действием. Но, держа в объятиях это мягкое и теплое тело, ему совсем не хотелось его отпускать. Зная, что нужно разжать руки, он все равно тянул время.

И тут Юджин пошел еще дальше, предложив спать вместе. Чтобы от радости не рассмеяться вслух, пришлось сдерживаться.

Сколько еще он сможет терпеть? Или лучше спросить: когда же признаться?

Окружающие, включая Людвину, уже давно заметили, что он влюблен в Юджина. Людвина даже строго посоветовала ему сначала рассказать о проклятии и только потом признаваться Юджину.

Только сам Юджин, виновник торжества, ничего не подозревал. Обычно Юджин был довольно проницателен. Но он не только не осознавал его чувств, но даже не допускал такой мысли.

Подумав, что время еще не пришло, Алексис отпустил Юджина. И не забыл поцеловать  в щеку. Юджин рассмеялся.

— Знаешь, я хотел поцеловать Рьена в щёку, но он сказал, что не надо, и убежал. Говорит, стыдно.

— А мне не стыдно.

— Коне.

Алексис уверенно подставил Юджину щеку. Мягкие губы коснулись ее и тут же отстранились.

— Спокойной ночи. Увидимся завтра, если доведется. Завтра я не буду ждать тебя допоздна, так что, если кто-то постучит в дверь, считай, что это привидение. Но не я.

Весело попрощавшись, Юджин развернулся и направился в комнату эрцгерцогини. Открыв дверь, он обернулся, помахал рукой на прощание и скрылся внутри.

Алексис до последнего смотрел, как закрылась дверь и Юджин исчез из виду.

Когда дверь напротив закрылась, воцарила странная тишина. Однако до слуха Алексиса донеслось, как Юджин, направившийся прямо к кровати, бормочет себе под нос:

— Вау, и правда, грудь большая и твердая.

В этом тихом смешке не было и капли похоти. Глядя на длинную тень, которую он отбрасывал от света за спиной, Алексис тихо вздохнул. Он не знал, сколько еще сможет терпеть выходки этого беспечного жеребенка.

◇◇◇

Шла последняя неделя мая.

Климат королевства Кинхал, расположенного в Северном полушарии, напоминал климат Кореи. Весенняя погода была переменчива, но погожие дни выдавались на редкость прекрасными.

Сезон в столичном светском обществе достиг своего пика. Выставки, концерты, опера, балы, официальные обеды, скачки, крикет — всевозможные мероприятия следовали одно за другим.

Тем временем Юджин вот уже почти две недели не выходил из дома после Королевского бала. Официально он покидал особняк лишь для того, чтобы посетить храм по воскресеньям. За исключением единственного раза, когда он сопровождал Алексиса в оперу, он практически не появлялся в свете.

Приглашения, если немного преувелить, громоздились горой, но он отклонял все под предлогом болезни. То же самое касалось и просьб посетить резиденцию эрцгерцога.

Люди, которые ворчали, что он слишком задирает нос, вскоре переключили свое внимание на другие вещи. В разгар весеннего светского сезона обычно происходит множество инцидентов.

Скандалы вспыхивали чуть ли не каждый день. В газетах писали о неком графе, застреленном правительственными войсками, об отпрысках аристократических семей, серьезно раненных на дуэли на рассвете из-за любовного треугольника, и о неком виконте, покончившем с собой из-за неудачи в бизнесе.

Благодаря всему этому Юджин наслаждался спокойной столичной жизнью.

Сегодня был немного особенный день. Потому что лорд Лакаон, управляющий активами Юджина, лично прибыл из Хейнскана в Уйсте. Лорд Лакаон, которого рекомендовал Алексис, был мужчиной средних лет, с виду сразу казавшийся строгим человеком.

Документы, которые он протянул, касались ранее закупленной травы кесслан. Сама трава была дешевой, но из-за огромного количества, а также транспортных и складских расходов, сумма вышла довольно внушительной.

Затраты на данный момент составили 1,2 миллиона кельшионов. Это около 1,2 миллиардов вон. При пересчете на воны сумма становилась астрономической, но, учитывая, что оставшихся средств было гораздо больше, он без труда сохранял спокойствие.

— Я приобрел весь объем, о котором вы говорили. Даже с запасом.

— Быстрее, чем я думал.

— Трава очень распространена, к тому же, когда я объявил об оптовой закупке, со всех сторон посыпались предложения о продаже.

— Хм, закупите еще немного про запас.

Это могло быть привычкой корейца, считающего, что лучше иметь излишек, чем недостачу, или просто излишней осторожностью. В люб

Возможно, это было связано с корейской привычкой – лучше иметь излишек, чем испытывать недостачу – или просто с излишней осторожностью. Так или иначе, раз уж он не планировал зарабатывать на этом деньги, нужно было подготовиться как следует.

Однако лорд Лакаон, казалось, думал иначе.

— Я уже говорил вам раньше, но трава кесслан не имеет коммерческой ценности, господин.

— Ха-ха-ха. Все так говорят. Но после зимы оценка изменится. Я верю, что добьюсь успеха.

Юджин продолжал изображать из себя глупого бизнесмена. Придумать другую причину для постоянной закупки огромного количества травы, не имеющей коммерческой ценности, было сложно.

Он широко улыбнулся, словно веря в свою убежденность. Тогда лорд Лакаон посмотрел на него как на непослушного сына, подхватившего бизнес-лихорадку, но пытаться убедить его во второй раз не стал.

— А, я ещё хочу составить завещание, мне нужно получить рекомендацию адвоката?

— Завещание, Вы говорите? — переспросил Лорд Лакаон.

Юджин кивнул.

В этом мире аристократы обычно составляли завещание после совершеннолетия. Потому что имущество можно было оставить не только кровным родственникам, но и конкретному человеку.

Роберт рассказал, что барон Линбайзен тоже составлял завещание, но после неоднократных неудач в бизнесе и огромных долгов сжёг его.

Теперь он владел значительным имуществом. Составление нового завещания не было странным делом.

— Да. Я сказал, завещание.

— У семьи эрцгерцога есть штатный адвокат. Я узнаю для Вас.

— Прежде чем составлять завещание, я сначала напишу доверенность. Если со мной что-то случится, я доверю траву кесслан лорду Лакаону. Прошу правильно управлять ею до наступления зимы. После этого можете выбросить или сжечь её, это не имеет значения.

Юджин хотел подготовиться ко всем возможным ситуациям.

Однажды побывав на грани гибели, он решил, что жить, полагаясь на авось, больше нельзя. Он не мог с уверенностью сказать, что доживет до конца истории. А значит, нужно было подготовиться к разным вещам.

С завещанием всё было просто. Имущество и территорию Линбайзена можно было просто отдать супругу Алексису.

Проблема заключалась в траве кеслан. Было неизвестно, сумеет ли Алексис правильно ею распорядиться. Следовательно, нужен был человек, который хорошо справится с делом в случае непредвиденных обстоятельств. Лорд Лакаон, тщательный и заслуживающий доверия, подходил идеально.

Но ведь это же флаг смерти.

Хотя он просто готовился к непредвиденным обстоятельствам, Юджин не мог избавиться от неприятного чувства. Есть фраза, которая часто звучит в фильмах:

«Это моё сокровище. Я одолжу его тебе. Оно придаст тебе смелости».

Сокровище и завещание немного отличаются по смыслу, но в любом случае, когда кому-то что-то доверяешь или одалживаешь, прося позаботиться в будущем, часто случалось что-то плохое. Лорд Лакаон снова посмотрел на него странным взглядом, но Юджин, сделав вид, что ничего не замечает, улыбнулся и перевел тему.

Он отбросил прочь неприятные чувства. Человек должен жить позитивно. Цель — заработать кучу денег, спасти людей и затем жить в богатстве на пенсии — не изменилась.

Однако реакция лорда Лакаона была странной. Его зрачки слегка дрогнули, словно он спрашивал, зачем ему передают этот мусор. Тем не менее, как опытный профессионал, он вскоре вернулся к своему обычному виду.

— Я хорошо вознагражу вас за труды. Давайте сначала напишем доверенность.

Подкупив лорда Лакаона деньгами, Юджин тут же написал доверенность. Далее речь зашла о «Цветке феи», «Башне эльфов» и словарных карточках.

Созданные им игры и карточки раскупались как горячие пирожки в Хейнскане. Ему сказали, что со следующего месяца продажи начнутся и в столице. Кроме того, постоянно поступали запросы от других торговых гильдий касательно производства, распространения и продажи игр и карточек. Лорд Лакаон прямо сказал, что они почуяли запах денег.

На «Цветок феи», «Башню эльфов» и словарные карточки у Юджина были все патентные права и права на товарные знаки. Хоть он и заключил эксклюзивный контракт с торговой гильдией Берту, но неустойка за расторжение была невелика. Неизвестно, откуда утекла информация, но несколько гильдий связались с ним, предлагая расторгнуть контракт с Берту и заключить с ними, и были готовы выплатить неустойку.

Юджин отказался без раздумий. Деньги ему были не так уж нужны. Прежде всего, он хотел сохранить верность торговой гильдии Берту.

— Все ожидают окончания войны, поэтому облигации и акции выросли в несколько раз всего за месяц.

— О, неужели?

— Кто мог ожидать, что герцог Населлад выступит с речью в парламенте?

— Но ведь пришло уже время заканчивать войну, – спокойно ответил Юджиг.

То, что Юджин после Королевского бала жил затворником и исчез из общественного поля зрения, было целиком и полностью заслугой Кристофера.

Парламент, открывшийся вместе с светским сезоном, был политическим органом, отражающим интересы аристократов. Богатые простолюдины тоже могли стать депутатами, но их было очень мало.

Кристофер привлек внимание в парламенте, созданом для предотвращения единоличного правления короля и обсуждения политических вопросы, выступая за окончание войны.

Война с королевством Долбадр продолжалась уже более трех лет. Регион Хадальсин, ставший причиной войны, был возвращен, но война не закончилась.

Пока переговоры буксовали, количество погибших на фронте продолжало расти. Военное снаряжение не поставлялось должным образом, дело доходило до того, что солдатам не могли выдать даже одну буханку в день.

Речь Кристофера, в которой он обвинил высшие военные чины в крупномасштабной растрате, вызвала большой резонанс.

Столица Уйсте находилась далеко от южного фронта, где шла война. Поэтому для жителей столицы война была чем-то посторонним. Однако дело касалось растрат, так что аристократы в парламенте отреагировали чувствительно. Потому что из-за войны с Долбадром ежегодно вводился специальный налог.

Так или иначе, речь Кристофера стала горячей темой в политических и финансовых кругах. Благодаря этому Юджин мог спокойно оставаться в тени.

Юджин, прочитавший роман, знал, как будут развиваться события дальше. У Кристофера, безусловно, были политические причины для того, чтобы выступать за прекращение войны. Многие это подозревали. Но мало кто знал, что сильнее всего в нем было желание предотвратить бессмысленную гибель солдат, страдающих на фронте.

Впоследствии Кристофер, заручившись поддержкой парламента и вернувшись на фронт, одержал крупную победу в последнем сражении, создав тем самым повод для окончания войны. И прежде чем наступила зима, он вернулся в столицу настоящим военным героем.

С политической точки зрения это было событие, укрепившее позиции Кристофера. Однако за кулисами происходило множество сложных процессов.

С окончанием войны бизнес по производству военных товаров пришел в упадок. Зато деньги потекли в проекты по восстановлению юга. Южный регион, захваченный в ходе войны, изобиловал шахтами по добыче драгоценных камней. А Юджин к этому моменту уже вложил огромные средства в бизнес, связанный с этими шахтами.

На самом деле Юджин почти ничего не понимал ни в акциях, ни в бизнес-инвестициях. Он просто вспомнил, что делала главная героиня Дегона, и слепо повторял за ней.

Благодаря тому, что он не верил в богов и служил золотому тельцу, ему удалось сколотить большое состояние. Тем более поэтому он не мог отказаться от мечты о безбедной жизни на пенсии.

— Ваша прозорливость поражает, великий герцог.

— Мне просто повезло.

На похвалу лорда Лакаона Юджин лишь улыбнулся и перевел разговор на другую тему. Когда беседа подошла к концу, лорд Лакаон поклонился и ушел.

Оставшись один, Юджин залпом выпил остывший черный чай. Он также решительно отправил в рот эклеры, которые были красиво разложены, но к которым никто не притронулся. Когда сладкое попало внутрь, голова, забитая цифрами, просветлела.

Следующей посетительницей была Дегона.

Главная героиня романа. Железнокровная ведьма. Регрессор, мечущаяся повсюду, чтобы спасти мир. Нужно было быть предельно осторожным, встречаясь с ней.

*

Встреча с Дегоной прошла словно секретная шпионская операция.

Дегона, обладательница редкого сочетания сверкающих серебряных волос и фиолетовых глаз, выделялась где угодно. Если бы она открыто посетила резиденцию эрцгерцога Ивюлаона, слухи очевидно распространились бы мгновенно. Слуги в резиденции эрцгерцога в целом были лояльны, но не все поголовно.

Для тайной встречи Дегона придумала хитрость. Дом эрцгерцога Ивюлаон был огромен, и посетителей всегда было много. Дегона замаскировалась под сотрудника торговой гильдии, имеющей дела с домом эрцгерцога.

«Ух ты. Пройди она мимо, я бы ни за что не узнал», – внутренне восхитился Юджин, глядя на женщину, появившуюся в гостиной.

Женщина, вошедшая с целой горой коробок с подарками, совершенно не походила на Дегону.

Блестящие серебряные волосы, визитная карточка Дегоны, бесследно исчезли. Вместо этого женщина с обычными каштановыми волосами и карими глазами, в круглых очках и опрятной, но простой одежде, любому показалась бы заурядным сотрудником гильдии. Глядя на ее слегка ссутуленные плечи и сгорбленную спину невозможно было признать в ней ту самую волшебницу, которая притягивала всеобщие взгляды.

Юджин внимательно разглядывал Дегону. В романе Дегона не гнушаюшалась любыми средствами и методами. Она часто переодевалась и бродила по опасным местам. Но он не знал, что она способна на такое идеальное перевоплощение.

Дегона, осторожно поставив коробку на стол, изменила осанку перед тем как заговорить с Алексисом. Сутулые плечи и сгорбленная спина распрямились, и она стала заметно выше. Обычная сотрудница гильдии бесследно исчезла. Хотя волосы по-прежнему были каштановыми, а глаза карими, перед ними стояла уверенная в себе волшебница.

— Благодарю за приглашение, ваша светлость эрцгерцог.

— Я тебя не приглашал, виконтесса Баллардон, — резко ответил Алексис на вежливое приветствие Дегоны.

Формально он был прав. Если точнее, это Алексис согласился на просьбу Дегоны. Тем не менее, отношение Алексиса сложно было назвать вежливым.

Юджин покосился на Алексиса, сидевшего напротив, и перевел взгляд на Дегону. Несмотря на прохладное отношение Алексиса, Дегона лучезарно улыбнулась и поприветствовала Юджина:

— Рада встрече, эрцгерцогиня.

— Давно не виделись, виконтесса Баллардон, – спокойно принял приветствие Юджин.

Дегона без лишних предисловий сразу перешла к делу:

— У меня есть вещь, которую я хочу преподнести эрцгерцогине, поэтому я и решилась навестить вас.

Дегона, в юном возрасте возглавившая торговую гильдию, ловким движением достала предмет из шкатулки и показала его. С легким звоном в руках Дегоны засияла серебряная кольчуга.

Юджин с первого взгляда понял, что это кольчуга из орихалка. К тому же она была явно меньше размером, чем у Кристофера. В естественном свете, вне подземелья, она сверкала еще ярче.

— Ух ты... — невольно тихо воскликнул Юджин.

Не только Шеардон, стоявший в углу гостиной для охраны, но даже Алексис с его неизменно каменным лицом удивленно приподнял одну бровь.

— Это необходимая для эрцгерцогини вещь, поэтому я  с большим трудом добыла её.

От этого ловкого коммерческого хода Юджин чуть не рассмеялся. Дегона, которая в романе управлялась с людьми так искусно, будто проглотила не одну змею, слишком хорошо знала, как преподнести товар.

То, что она переоделась и пришла в резиденцию  эрцгерцога, имело свою подоплеку.

Алексис вернул кольчугу Кристофера невероятно хитроумным способом. А в качестве благодарности поддержал в парламенте Кристофера, выступавшего за прекращение войны.

Одновременно Алексис начал разыскивать магические инструменты для Юджина. Он искал украшения с антидотом, защитой, сопротивлением, восстановлением и прочим.

Дом эрцгерцога Ивюлаон, владеющий несколькими огромными шахтами по добыче магических камней, был тесно связан с индустрией магических инструментов. Однако магические инструменты, напрямую усиливающие способности владельца, изначально редки, а стандарты Алексиса были настолько высоки, что с покупкой возникли трудности.

Качество магических инструментов, используемых во всех сферах жизни, сильно разнилось. Особенно в случае инструментов — произведений искусства разброс характеристик был огромен и зависел от мастера-изготовителя. Даже Алексису было трудно сразу раздобыть высококлассные магические инструменты. Это было естественно, ведь он искал то, чего практически не существовало в природе.

Пока Алексис искал мастера и заказывал изготовление, пришло сообщение от Дегоны. Она заявила, что преподнесёт великому герцогу лучший защитный магический инструмент.

Дегона не уточнила, какой именно магический артефакт собирается преподнести. Она лишь заверила, что он непременно придётся по душе.

Результатом стали скромно переодетая Дегона и кольчуга из орихалка. Сверкающая броня действительно оказалась вещью, достойной её самоуверенной улыбки.

— Мне нравится, — даже до сих пор остававшийся равнодушным Алексис слегка подался вперёд, проявляя интерес.

— Я рада, что эрцгерцог доволен. А что скажете вы, эрцгерцогиня?

— Как вам удалось раздобыть такую драгоценность?

— Если вы потребуете раскрыть торговые секреты, возникнут сложности. Скажу лишь, что у меня есть искусный и надёжный кузнец.

В ответ на уклончивый, словно у змеи, ответ Дегоны, Юджин напряжённо вспоминал содержание романа. Честно говоря, некоторые детали сеттинга «Место, где прошла звезда» он порядком подзабыл. Но он отчётливо помнил, что Дегона наняла умелого кузнеца и одела Кристофера в кольчугу из орихалка.

Если бы он захотел, найти кузнеца было бы легко. Он не стал этого делать просто из-за отсутствия орихалка. Но неужели... нет, боже мой. Неужели орихалк ещё существует?

Броня, спасшая ему жизнь, радовала и вызывала желание обладать ею. Но эта вещь была нужнее Алексису, чем ему самому.

— В таком случае я закажу ещё одну такую же. Чтобы эрцгерцог мог её носить.

— К сожалению, эта у меня последняя, эрцгерцогиня. Мастер есть, но материала нет.

— Очень жаль.

Юджин сверлил взглядом кольчугу из орихалка в руках Дегоны. Ему в голову пришла мысль разобрать её на части, чтобы увеличить размер, но вслух он ничего не сказал.

Вместо этого он посмотрел на Алексиса. Он взглядом спросил, не хочет ли тот заполучить эту вещь. Но Алексис лишь странно скривился.

Обменявшись взглядами с Алексисом, Юджин посмотрел на Дегону. Убрав кольчугу из орихалка обратно в коробку, она открыла крышку новой, демонстрируя содержимое. Там лежал простой браслет.

— Это я тоже хочу преподнести эрцгерцогине. Он обладает сопротивлением огню. Стоит лишь надеть его, и вы сможете спокойно выйти из самого пекла. Кроме того, вот эта вещь немного особенная.

Поставив коробку, Дегона показала ещё одну, поменьше. На красном бархате лежало золотое кольцо, выглядевшее заурядно.

Обычно магические артефакты изготавливаются с использованием магических камней в качестве источника энергии. В случае с кольцами в них часто вставляют несколько похожих на драгоценные камни магических камней. Поэтому цветные магические камни ценятся дороже прозрачных. Однако на кольце, которое показала Дегона, магических камней видно не было.

— Это кольцо Кейшона. Если надеть его, можно превратиться в животное.

— Превратиться в животное? — первым отреагировал Алексис.

Кейшон — имя легендарного героя, который был избран богом молний и одолел золотого дракона. Согласно легенде, он обладал способностью свободно менять облик.

— Это не магический артефакт, а реликвия мифических времён. То, что теперь невозможно воссоздать магией. Когда нужно скрыть свою личность, мало что может быть полезнее. Ваше высочество, это бесценная вещь.

Дегона лучше кого-либо знала ценность того, что у неё было. Выстави она это на рынок — и могла бы жить без забот о деньгах всю жизнь, утопая в богатстве и славе, но в инвестициях нужна решительность.

Она ждала этой возможности с тех пор, как Кристофер сообщил, что холодный, как вечные северные снега, эрцгерцог Ивюлаон любит своего супруга. Вскоре ожидаемо поступила информация, что Алексис открыто разыскивает магические артефакты.

Кольчуга из орихалка, браслет сопротивления огню, кольцо превращения. Она щедро выложила всё самое ценное и полезное, что у неё было. Однако даже эти сокровища не шли ни в какое сравнение с военной мощью эрцгерцога Ивюлаона.

Расположить к себе такого мужчину, как Алексис, непросто. Но, к счастью, он умел вести дела. Он не забыл, как Кристофер одолжил Юджину кольчугу из орихалка в имитационном подземелье. Он отплатил тем, что поддержал Кристофера, выступавшего за прекращение войны.

Разумеется, Дегона не собиралась этим довольствоваться. Если соблазн Кристофером, который мог стать следующим королём, не возымел действия, нужно было действовать иначе.

Для преданного супруга нет никого лучше второй половины. Поэтому Дегона подготовила именно для Юджина, а не для Алексиса. Если эрцгерцог встал на их сторону в парламенте в обмен на то, что Кристофер одолжил супругу кольчугу из орихалка, то что, если преподнести её как дар? Что, если подарить браслет, защищающий от огня, и кольцо превращения?

— Убедитесь сами.

По знаку Дегоны Шеардон, стоявший за Алексисом, двинулся с места. Шеардон взял коробку и передал её Алексису. Когда Юджин протянул руку, Алексис передал коробку ему. Юджин осторожно достал кольцо и поднял его, чтобы рассмотреть.

Присмотревшись, он понял, что это не золотое кольцо. На минерале золотистого цвета был искусно выгравирован очень тонкий узор.

Юджин возбуждённо отреагировал на магический инструмент, не встречавшийся в романе. Возможность превратиться в животное. Магия в этом мире была устроена так, что превращение или трансформация давались очень сложно. Даже изменение цвета волос и глаз Дегоны сейчас стало возможным благодаря довольно редкому магическому инструменту. В этом смысле это было настоящим сокровищем.

Юджин хотел тут же надеть кольцо на палец, но сдержался и попытался положить его обратно. Но рука слегка дрогнула, и кольцо соскользнуло и едва не упало. Юджин рефлекторно поймал его.

Так вышло, что кольцо случайно зацепилось за кончик указательного пальца правой руки. Кольцо было несколько великовато для пальца, поэтому легко соскользнуло вниз.

— Носитель может превратиться в любое животное по желанию. Возможны животные меньше комплекции владельца, но крупнее — нет. Если превратиться в птицу, можно даже подняться в небо... П-погодите! — Дегона, спокойно объяснявшая свойства артефакта, вдруг встревоженно окликнула Юджина.

Тот с недоумением уставился на неё. Кольцо хоть и было надето на палец, но ничего не произошло.

— Я не превратился, – легко сказал Юджин, подняв руку.

Тут он заметил, что Дегона облегчённо вздохнула.

— Нужно влить ману в кольцо, чтобы активировать его, эрцгерцогиня.

— К сожалению, у меня нет чувствительности к мане.

— Кольцо Кейшона является реликвией именно потому, что усиливает чувствительность носителя к мане. Конечно, только во время ношения. Если немного потренироваться, вы сможете им пользоваться.

Услышав спокойное объяснение Дегоны, Юджин внутренне восхитился и посмотрел на кольцо, висящее на пальце.

Чтобы стать рыцарем или магом, нужна была чувствительность, позволяющая управлять маной.  В отличие от божественной силы, она была врождённой, и ею обладало крайне мало людей. Да и само её наличие не гарантировало, что способность удастся пробудить.

По словам Роберта, барон Линбайзен не интересовался чувствительностью к мане и не предпринимал никаких попыток её развить. Услышав это, Юджин в надежде, что у него есть скрытая сила, искал способ почувствовать ману, но всё было тщетно.

Наверняка не один и не два человека как и он разочаровывались, проверяя, есть ли у них чувствительность к мане. Но если надеть это кольцо, чувствительность к мане повышается. Определённо это заслуживало называться не просто магическим инструментом, а реликвией мифических времён.

Юджин вспомнил метод активации маны, которому научился у Рьена. Если в уся место сосредоточения энергии — даньтянь, то в фэнтези это, несомненно, сердце. Ему сказали, что нужно дышать, направлять ощущаемую всем телом энергию к сердцу, а затем высвобождать её оттуда.

На словах всё просто, но если ты не чувствуешь ману, это лишь пустые звуки.  И всё же он попытался представить, как с дыханием нечто входит в сердце, покидает его, и в конце концов он вкладывает некую силу в кольцо.

И тут кольцо засияло.

— А?

Как только он почувствовал неладное, произошли изменения. Внезапно уровень его взгляда оказался ниже.

— Юджин!

— Эрцгерцогиня!

Алексис и Дегона удивлённо уставились на него. Неужели? Юджин опустил голову и посмотрел на себя.

Брюки и вся одежда, что была на нём, свисали со стула. Между складками одежды виднелась шерсть цвета слоновой кости.

— Мяу?!

Он хотел спросить «что это», но из его рта вырвался странный звук. Юджин интуитивно понял, что что-то пошло не так.

Так и есть: когда он поднял голову, не только Алексис и Дегона, но и Шеардон застыли. От странной тишины Юджин крепко зажмурился.

*

Эффект кольца, созданного в мифические времена, был превосходным. Юджин превратился в изящного кота с шерстью цвета слоновой кости. Кончики обоих ушей и хвоста отливали розовым, сохраняя цветовую гамму Юджина.

Из-за оплошности Юджина мягкая атмосфера мгновенно накалилась. Особенно когда Юджин, ставший котом, не смог снова влить ману в кольцо и вернуться в свой облик, лицо Алексиса вновь стало бесстрастным.

К счастью, согласно объяснению Дегоны, примерно через день он автоматически вернёт свой  прежний облик. Видимо, это было сделано для того, чтобы избежать вечного превращения в животное.

Как бы то ни было, тайная встреча на этом закончилась.

Алексис объявил, что заплатит справедливую цену за товары, и затем практически выставил Дегону за дверь. Точнее, он пригрозил ей самым зловещим образом:

— Виконтесса Баллардон должна молиться, чтобы мой супруг благополучно вернул свой прежний облик. Если хочет, чтобы через день её голова всё ещё была на плечах.

От угрозы убийством Юджин чуть не прикусил язык, даже будучи в облике кота. Алексис, вставший с места и сверливший взглядом Дегону, буквально выглядел как злодей.

К счастью или к сожалению, Дегона ничуть не смутилась:

— Клянусь честью, что эрцгерцогиня в безопасности.

— Мёртвым честь ни к чему.

— Мяу! — Юджин набрался смелости и влез между этими двумя, которые обменивались колкостями, ни в чем не уступая друг другу.

Взгляды обоих тут же обратились к нему.

— Мяу. Мяу.

Хотя получалось лишь кошачье мяуканье, Юджин изо всех сил пытался заявить о своем существовании. Он даже поднял переднюю лапу, чтобы указать на себя: мол, это я виноват.

В конце концов и Дегона, и Алексис сделали шаг назад.

— Надеюсь на скорую встречу, эрцгерцогиня.

Дегона, улыбаясь до самого конца, вышла из гостиной. Шеардон последовал за ней, чтобы сопроводить.

Когда все закончилось, Юджин уткнулся головой в подушку, погрузившись в отчаянное самобичевание.

«Ай, дурак. Идиот. Зачем я прикоснулся к кольцу и упустил такой шанс? Это же была прекрасная возможность для Алексиса и Кристофера естественным образом заключить союз. И почему эта чувствительность к мане должна была проявиться именно сейчас? И почему в облике кошки нельзя влить ману в кольцо»?

То, что Дегона, переодевшись, смогла посетить резиденцию эрцгерцога Ивюлаон, было за счет двух ложек усилий Юджина.

Полностью исцелив раны, полученные в имитационном подземелье, Юджин буквально схватил Алексиса и принялся действовать всеми доступными способами. Прямых спойлеров он давать не мог, но делать выводы на основе улик — вполне.

Первое, на что указал Юджин, был способ выхода из имитационного подземелья.

Поскольку Юджин попал в имитационное подземелье случайно, то очевидно, что заговорщики нацеливались исключительно на Алексиса и Кристофера. А сообщение о том, что последний выживший может покинуть подземелье без условий, в сочетании с магией помутнения рассудка в комнате босса — все эти условия были созданы специально, чтобы заставить Алексиса и Кристофера направить клинки друг на друга.

Алексис согласился с осторожным предположением, что, возможно, это была уловка, чтобы заставить Алексиса, чей ранг был выше, убить Кристофера.

К этому Юджин добавил еще один вывод.

Слуга, появившийся с подарком от королевы, действительно ничего не знал. Сначала он утверждал, что получил приказ от королевы, но когда очнулся после обморока, воспоминания нескольких дней полностью исчезли.

После того как слугу вернули во дворец королевы, Алексис  попытался осторожно связаться с ней. Она резко заявила, что никогда не отправляла никаких подарков. Той ночью слугу с подарком от королевы видели только люди дома эрцгерцога, так что они не могли предъявить официальных претензий и были вынуждены тихо замять это дело.

Юджин высказал подозрение, что эта потеря памяти была неспроста. Дело не в том, что они лгали, а в том, что кто-то стер ему память. Это был точный выстрел, направленный на графа Рито.

Граф Рито специализировался на промывке мозгов. Он мог загипнотизировать не только обычных людей, но и простых рыцарей, и рядовых магов. Из-за него Кристофер и Дегона несколько раз оказывались в критических ситуациях.

Алексис заинтересовался утверждением, что король, возможно, скрывает злого мага, способного промывать мозги. Нет, точнее, его глаза опасно заблестели.

Алексис принял просьбу Дегоны преподнести магические артефакты именно ради получения информации о маге, которого прячет король. Магия промывки мозгов была настолько опасна, что даже Алексис, до сих пор державшийся категорично, изменил свое отношение.

Однако он сам испортил эту драгоценную возможность для союза.

— Мяу.

Ох. Он хотел вздохнуть с сожалением, но снова раздалось кошачье мяуканье. Юджин еще глубже уткнулся головой в подушку.

Он почувствовал, как металлическое кольцо коснулось щеки. Кольцо было надето не на кошачий палец, а на лодыжку. Как и подобает артефакту, созданному в мифическую эпоху, оно даже увеличивалось под толщину лодыжки.

Конечно, это была впечатляющая вещь, но сейчас она была просто катастрофой.

— Юджин, – услышав зов Алексиса, Юджин поднял голову. Из-за разницы в росте получалось, что он смотрит на Алексиса снизу вверх.

На лице, с которого еще недавно веяло холодом, теперь читалась сочувствие.

«Ты же сказал, что вернешься только через день».

— М-м...

Юджин крепко сжал рот, чтобы не ответить — из-за кошачьего мяуканья это прозвучало бы странно. Ему было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Юджин не мог больше оставаться в гостиной и поднялся. Чтобы вернуться в свою комнату, нужно было спуститься со стула, но это уже была проблема.

Высота стула, на которую человеком он никогда не обращал внимания, кошачьим глазам казалась огромной. Тем не менее он набрался смелости и спрыгнул. Приземление удалось.

Гордость от успеха длилась недолго. Он попытался шагнуть вперед, но лапы запутались.

Двуногий человек и четвероногая кошка ходят по-разному. Он попытался идти как на четвереньках, но конечности не слушались.

В конце концов, не пройдя и нескольких шагов, он завалился на бок, словно сломанная игрушка. Благодаря мягкому ковру было не больно. Однако от осознания того, что он валяет дурака перед Алексисом, ему захотелось умереть от стыда.

Превратился в кошку — и не может ходить? В романах или фильмах все делают это легко, неужели всё это ложь?

Юджин попытался, превозмогая стыд, подняться.

— Юджин. Подожди минутку.

Он возился, неуклюже перебирая лапами, как вдруг его тело взмыло в воздух. Мгновение ока — и он оказался на руках у Алексиса.

— Куда ты собрался?

— ...?

— Хочешь вернуться в комнату?

Юджин вместо ответа кивнул. Он не мог оставаться в гостиной.

— Я тебя отнесу.

На этот раз Юджин тоже кивнул и послушно прижался к Алексису. Смущение, стыд, вина, чувство никчемности... От всех этих эмоций Юджин впал в уныние.

Из-за его ошибки всё пошло наперекосяк. К тому же он как последний дурак не мог справится даже с собственным телом.

Такой обузой он ещё никогда себя не чувствовал.

— Поскольку ты стал кошкой без подготовки, неуклюжесть — это естественно.

Алексис медленно двинулся и вышел из гостиной. Это было мягкое утешение, но Юджину от этого стало ещё более неловко.

— Если твоя душа ещё не стала кошачьей, попробуй что-нибудь сказать.

— ...Мр-мяу. М-м. Мр-мяу.

Всё равно получаются только кошачьи звуки. Он ворчал от всего сердца, но снова раздалось лишь мяуканье.

Поскольку они невольно соприкасались телами, реакция Алексиса ощущалась через вибрацию. Мужчина как-то странно повёл плечами. Определенно, он сдерживал смех.

Юджин резко повернул голову и посмотрел на лицо Алексиса. Поскольку виден был только профиль, он заметил, что уголки губ Алексиса слегка приподнялись.

Похоже, настроение у Алексиса было не таким уж и плохим. А ведь и правда, кошки — милые.

Поняв это, Юджин, чтобы улучшить его настроение, ткнулся головой Алексису под подбородок. Лизнуть щеку он не мог, но попробовать «пушистую терапию» — вполне. Наверное, его шерсть довольно мягкая. К тому же, когда красивая кошка ластится, это всегда умиляет.

— Что? Тебе неудобно?

Юджин, покачав головой, спокойно прижался мордочкой к шее Алексиса, пока тот нес его. Рука Алексиса в перчатке мягко поглаживала его по спинке.

Он понятия не имел, любит ли Алексис кошек. Но раз уж так вышло, придётся вложить всю душу в демонстрацию положительных эффектов от превращения в кошку. Только так можно было хоть немного сгладить то негативное впечатление, которое произвела Дегона.

Пока он размышлял, на пересечении центральной лестницы и коридора они столкнулись с Рьеном.

— Старший брат, — тут же подбежал Рьен, узнав Алексиса.

Судя по одежде, он направлялся на тренировку по фехтованию.

— Идешь на тренировку?

— Да. А это кошка?

— Да.

— Кошка похожа на Юджина. А, вы хотите подарить ее Юджину?

— Нет. У нее есть хозяин.

— Правда? Хм, тогда можно мне хоть разок ее погладить?

— Нет, –  как ножом отрезал Алексис.

Юджин внутренне цокнул языком на этот сухой разговор между братьями. Он и раньше замечал, что Алексис излишне суров даже с младшим братом. С другой стороны, Рьен, который слишком любил старшего брата, выглядел как безответно влюблённый щенок.

«Будь добрее к младшему брату. Мой брат так обо мне заботился».

Собравшись с мыслями, Юджин изо всех сил надавил левой лапой на щеку Алексиса.

— Мяу!

Он громко и коротко позвал Алексиса, и в мяуканье добавилось силы. Тут же взгляды и Алексиса, и Рьена обратились на него.

— Мяяяу.

Слова были бессильны, но он выразительно посмотрел на Алексиса: «От одного прикосновения ничего не случится. Всё в порядке». Он не мог прочитать мысли Алексиса, на лице которого появилось странное выражение, но почему-то казалось, что его поняли.

— Рьен. Похоже, кошке ты понравился. На, подержи немного.

Юджин в кошачьем обличье перекочевал  от Алексиса к Рьену. Хотя кошка, в которую превратился Юджин, была довольно крупной, сильный Рьен легко поднял её одной рукой.

— Красивая. Откуда ты взялась? А?

— Мряяу.

Юджин спокойно позволил руке Рьена погладить себя по лбу и макушке. Не забыл он и о дополнительном сервисе: потерся мордочкой о щеки и шею сияющего Рьена. Было видно, как розовая и кремовая  шерсть обильно прилипают к одежде мальчика, но тут уж ничего не поделаешь.

— Похоже, она очень любит людей.

— Да.

— Как её зовут?

— Имя... ей даст хозяин. А теперь тебе пора на тренировку. Сера ждёт.

Сера, няня Рьена, наблюдала за братьями со стороны. Рьен, переведя взгляд с кошки на Серу, а затем на Алексиса, кивнул.

— Кошка, увидимся позже.

— Мряяу.

Так Юджин из рук Рьена перекочевал обратно к Алексису. До покоев эрцгерцогини оттуда было рукой подать.

Алексис позвал Роберта и объяснил всё с самого начала. От новости, что хозяин превратился в кошку, Роберт побледнел, но, как опытный слуга, быстро взял себя в руки. А услышав, что завтра тот вернётся в свой обычный облик, он с облегчением вздохнул.

— Спокойно отдыхай.

Алексис попытался положить Юджина на кровать. Но Юджин выпустил когти и крепко вцепился в Алексиса.

— Юджин? – Алексис, не скрывая замешательства, посмотрел на Юджина, который болтался у него на груди.

— Хозяин, Его высочество эрцгерцог хочет вас спустить.

Поскольку даже Роберт вмешался, Юджин нехотя спустился на кровать. А затем, прежде чем Алексис успел повернуться, спрыгнул с неё. Сев перед озадаченным Алексисом, он громко замяукал.

— Хочешь что-то сказать?

Юджин покачал головой, глядя на склонившегося над ним Алексиса.

— Тогда что?

Раз слова не помогают, нужно действовать. Юджин неуклюжей походкой направился к двери.

— Хочешь проводить меня?

Юджин снова покачал головой. Затем кивнул в сторону двери исделал вид, что царапает её.

— Хочешь выйти? Куда ты хочешь пойти?

Юджин положил лапу прямо на ботинок подошедшего Алексиса. Это был знак, что он хочет пойти за ним. Алексис, поняв всё верно, попытался остановить Юджина:

— Хочешь пойти со мной? Зачем? Юджин, нет.

Иного ответа он и не ждал. Юджин не стал прибегать к крайнему средству — падать на спину. Вместо этого он привстал на задние лапы, словно карабкаясь по ноге Алексиса, и ловко прыгнул вверх.

Когти он не выпускал, потому что верил: Алексис рефлекторно поймает его. И, как Юджин и рассчитывал, Алексис подхватил его на руки.

— Мяу. Мяу. Мя-яу.

«Возьми меня с собой».

Юджин настойчиво мяукал, требуя взять его с собой. Сегодня во второй половине дня у Алексиса были дела в кабинете — отличная возможность продемонстрировать всё очарование котика.

Он потёрся головой о щёку и шею Алексиса. И снова почувствовал, как Алексис беззвучно смеётся.

— Я возьму тебя, так что прекращай.

В его прекрасном голосе послышалась улыбка. Юджин довольно усмехнулся про себя.

Всё-таки котики — это сила.

*

Юджин, обосновавшийся в углу кабинета Алексиса, проводил время с пользой. Полулёжа на длинном диване, он читал книгу — кошачьей лапой тоже можно переворачивать страницы.

Когда во время чтения его начинало клонить в сон, он дремал, уронив голову. А заслышав шаги входящего, потягивался и переворачивался на другой бок.

В кабинет эрцгерцога Ивюлаона заходило и выходило довольно много разных людей. Слуга время от времени приносил напитки для Алексиса. Дворецкий докладывал о ремонте ограды особняка, а Шеардон сообщил, что ранен один из рыцарей ордена. Приходил управляющий столичным имуществом дома эрцгерцога Ивюлаон и отчитывался о результатах работы за последнее время.

Рьен, закончив тренировку по фехтованию, зашёл к Алексису за книгой. Заметив Юджина, он воскликнул: «Так вот ты где!», как следует погладил его и, весь покрытый шерстью, покинул кабинет. Людвина тоже заходила ненадолго обсудить что-то с Алексисом и, бросив: «Откуда тут кошка?», разок погладила его по голове и исчезла.

Проведя вторую половину дня в кабинете эрцгерцога Ивюлаона, Юджин воочию убедился, как напряжённо живёт Алексис.

«Всё-таки эрцгерцог Ивюлаон не просто так занимает свой пост».

Солнце клонилось к закату. Пока краски неба медленно менялись, Юджин, проснувшийся после дневного сна, наблюдал за Алексисом, сосредоточенно изучавшего документы.

Итоговый отчет о ключевых судебных процессах и исполнении бюджета в Хейнскане за прошлый месяц был одной из самых тяжелых задач Алексиса. Без преувеличения — несколько стопок документов, каждая толщиной с гамбургер. Алексис вгрызался в работу, как старшеклассник перед экзаменами.

«Богатый бездельник — вот оно, счастье», — подумал Юджин и широко зевнул, но в этот момент встретился взглядом с Алексисом. Отчего-то смутившись, Юджин тут же прикрыл рот и медленно опустил голову на книгу.

Конечно, изначально его целью было смягчить неприязнь Алексиса к Дегоне, используя кошачье очарование. Но ждать часами и постоянно реагировать оказалось утомительно. В конце концов, он решил, что и так сделал достаточно. В конце концов, кошки — существа непредсказуемые.

Глядя на беспечно развалившегося Юджина, Алексис сдержал улыбку. Ему нетрудно было догадаться, зачем Юджин настоял на том, чтобы пойти с ним.

Заняв одну сторону кабинета, Юджин тихо сидел на месте, ничего особенно не требуя. Но каждый раз, когда их взгляды встречались, он принимал умилительную позу.

Он гордо вскидывал подбородок, мелодично мяукал или валился на бок, прикрывая мордочку лапой. Сначала Алексис недоумевал, но вскоре понял: тот пытается казаться милым, чтобы улучшить его настроение.

Да, его злило, что он не может немедленно снять с Юджина проклятие. Если бы к завтрашнему дню Юджин не вернул свой облик, Алексис непременно отделил бы голову Дегоны от тела.

Но, видя, как Юджин старается изо всех сил, его сердце определенно смягчилось. Более того, теперь, когда Юджину, кажется, стало скучно, это выглядело даже забавно.

— Юджин.

В ответ на оклик Юджин лишь слегка вильнул хвостом с розовым кончиком. Похоже, он уже довольно ловко управлялся со своим новым кошачьим телом.

— Скоро ужин. Давай поедим вместе.

— Мяу! – тут Юджин отозвался и навострил уши.

— Виконтесса Баллардон прислала срочное письмо. Раз уж ты превратился в животное, нужно быть осторожным с едой. Кошки едят мясо, и говорят, что человеческая пища им не подходит.

— Мяу?

Юджин, до этого расслабленно лежавший, резво вскочил. Не колеблясь, он спрыгнул со стула и, все еще немного неуверенно, подошел к Алексису.

Алексис поднял Юджина и посадил на стол. Затем развернул перед ним письмо от Дегоны.

Дегона составила и прислала список мер предосторожности после превращения в животное. Она подчеркивала, что важнее всего — осторожность в еде. В письме говорилось, что для кошек ядовиты алкоголь, шоколад и т.д., следует избегать таких ингредиентов, как ракообразные, и по возможности кормить вареным мясом с низким содержанием соли.

— Мняу.

Алексис снова сдержал улыбку, глядя, как поникли кошачьи плечи после прочтения приписки о необходимости избегать переедания. С тех пор как они начали завтракать вместе, Алексис понял, что Юджин — тот еще обжора. Вернее, Юджину очень нравился сам процесс еды.

До потери памяти он зачастую не ел нормально даже раз в день. Сейчас же он регулярно питался и с аппетитом уплетал закуски. Иногда Алексис удивлялся, как в это тельце может столько поместиться.

Юджин особенно любил острое. Изначально пища Севера была очень острой, но Юджин предпочитал ярко-красное рагу, от которого щипало язык. Алексис уважал его вкус, но, честно говоря, не мог его понять.

И вот, когда речь зашла об ограничениях в еде, кошка состроила грустную мордочку. Удивительно, как ясно проступали эмоции на этом кошачьем лице.

— Нужно потерпеть всего один день.

— У-у-у-у-у...

Светло-зеленые глаза, смотревшие на Алексиса, были полны сожаления. И все же кошка, вяло кивнув головой, выразила согласие. Характер Юджина нельзя было назвать покладистым, но невозможного он не требовал.

— Я велю повару приготовить самое вкусное мясное блюдо. Курицу? Говядину? Свинину? Или рыбу? А? Все четыре? Ты же читал, что переедать нельзя?

— Мр-мя.

Чтобы утешить Юджина, он, перечисляя ингредиенты, гладил его по голове. Тогда Юджин весело отозвался и потерся о его руку мордочкой. Кошачьи нежности превратившегося в кота Юджина были бесподобно милы.

Он думал, что даже дорогой магический артефакт бесполезен, если он навлекает беду. Но в такие моменты было неплохо, что Юджин превратился в кота.

Алексис в полной мере пользовался этой редкой возможностью. Разумеется, сюда входил и ужин наедине с Юджином. Он гладил Юджина по щеке до тех пор, пока тот не начинал довольно мурлыкать. Из соображений совести он не трогал его живот. Вместо этого он, обняв превратившегося в кота Юджина одной рукой, гулял с ним по ночному саду, где цвели розы.

Это было очень приятное завершение дня.

А кризис наступил ночью.

*

— Юджин, ступай к себе в комнату, – обратился Алексис обратился к коту цвета слоновой кости, пригревшемуся на его кровати.

Но кот, моргнув светло-зелеными глазами, резко отвернул голову.

Это был жест, выражавший твердое намерение отсюда не уходить.

Алексис, вернувшись с прогулки, проводил Юджина до комнаты эрцгерцогини. А затем сам приготовился ко сну. Когда, начисто умывшись и переодевшись, он вошел в спальню, там на его кровати, слегка помахивая хвостом, сидел Юджин.

Увидев, что дверь, соединяющая комнату с покоями эрцгерцогини, открыта, можно было сразу догадаться, как Юджин сюда попал. Но вот зачем он здесь — оставалось только догадываться.

— Ты хочешь спать здесь?

— Мр-мя.

Прильнувший к кровати Юджин украдкой взглянул на него.

— Почему? Потому что не хочешь спать один?

— ...Мяу. Мр-мя.

Поскольку Алексис попал в самую точку, Юджин усердно закивал. Вернее, дело было не просто в нежелании спать одному — ему было страшно.

Роберт приготовил воду для купания, но Юджин усиленно давал понять, что ему не нравится, когда шерсть намокает. Даже в кошачьем обличье, когда он объяснялся языком тела, смысл более-менее доходил. В конце концов, его просто обтерли теплым полотенцем. Они решили, что вымоются завтра, когда он снова станет человеком.

Наконец, напоив его водой, Роберт успокоился и удалился. Оставшись в одиночестве, Юджин начал кататься по огромной кровати.

Кровать и так была большой, но в кошачьем обличье она казалась размером со стадион. Вдоволь набегавшись, он с удовольствием растянулся на спине.

Он как раз посмеивался про себя, думая о том, как будет завтра за завтраком красоваться перед Рьеном и Людвиной в обличье кота, как вдруг все предметы в комнате показались ему огромными, и его охватила мысль, что они могут напасть.

Всю жизнь он не боялся призраков и прочей нечисти. Страшные истории были для него просто интересными рассказами. Но сейчас само необъятное окрущающее пространство стало пугающим.

Когда он закрыл глаза, стало немного легче, но леденящий душу ужас не исчез полностью.

Он и сам не знал причины. Возможно, он просто не успел привыкнуть к превращению в кота. А может быть, ему было одиноко.

В любом случае ему не хотелось дрожать от страха всю ночь. Поразмыслив, что делать, он в конце концов отправился к Алексису.

Комната эрцгерцога тоже была большой, поэтому легче не стало. Но когда появился принявший душ Алексис, всё изменилось. Мужчина с мокрыми волосами тоже казался крупнее обычного. Но почему-то рядом с ним стало спокойно, и из груди вырвался вздох облегчения.

Они просто поспят вместе. Что плохого в том, чтобы спать вместе? Они ведь уже спали вместе раньше. Он не дёргается во сне и не бормочет.

Юджин хотел рассказать, как тихо он обычно спит. Но Алексис не понимал кошачьего языка, поэтому нужно было показывать действиями.

Юджин бодро поднялся с места, побежал прямо к Алексису и прыгнул. Как и ожидалось, Алексис ловко подхватил его на руки.

— Юджин.

— Мяу. Мяу. Мррмяумяу.

На оклик, прозвучавший со вздохом, Юджин хитро мяукнул и усердно ткнулся мордочкой в лицо Алексису. От мужчины, который только что принял душ, приятно пахло, так что он принялся его обнюхивать.

«Это же возможность поспать с таким красивым котом. К тому же ты сказал, что будешь на моей стороне. Если действительно выгонишь, я буду выть под дверью всю ночь. И ещё царапаться».

Юджин высказал всевозможные угрозы мяуканьем. Алексис вряд ли мог их понять, но всё же важно было проявить настойчивость. Заодно он забрался к Алексису на плечо.

— Ладно. Хватит. Юджин. Спи здесь.

— Мяу.

Как только разрешение было получено, Юджин мгновенно прекратил все свои телодвижения и спрыгнул на кровать. Пока Алексис не передумал, он быстро забрался под одеяло.

Он прижался животом к кровати и, высунув наружу только мордочку, посмотрел на Алексиса.

— Мяу.

Кот, округливший глаза и тонко мяукающий, выглядел просто прекрасно. Но если вспомнить, что внутри находится человек, это было невероятно наглое поведение.

При виде Юджина, который, едва добившись своей цели, вёл себя так, будто и не ластился вовсе, Алексис усмехнулся. Юджин, и без того смелый, став котом, стал совершенно раскованным. То, как он запросто делал то, что никогда бы не сделал в обычном состоянии, было до невозможности мило.

Определенно, в такие моменты он снова осознавал, что влюблён в Юджина. Если бы так себя вёл настоящий кот, он бы не задумываясь вышвырнул его из комнаты.

Почему тот захотел спать вместе, было непонятно, но можно спросить завтра. В конце концов, уступить уголок кровати Юджину в облике кота было нетрудно. Вот если бы он был в своём обычном облике, он бы сопротивлялся изо всех сил.

— Мяу?

Он не знал, что означает это кошачье мяуканье. Однако во всей кошачьей мордашке сквозило торжество.

— Юджин. Говорю это, потому что ты, кажется, не знаешь.

— Мяу?

— Ты сейчас голый, – сделав шутливый выпад, он добился того, что зелёные кошачьи глаза широко распахнулись.

Но длилось это лишь мгновение.

Юджин  в кошачьем облике фыркнул, мигом выскользнул из-под одеяла и гордо вскинул голову. Затем покрутился на месте и вдруг плюхнулся на спину. И в придачу послал взгляд: «Ну и что ты сделаешь?».

— Мяу?

Алексис чуть не рассмеялся — до того умилительное было зрелище. Взгляд упал на мягкий кошачий живот, но герцог, собрав волю в кулак, просто погладил Юджина по голове. Тот довольно замурлыкал, но скоро вывернулся из-под руки и зарылся под одеяло.

— Мряумяу. Мяу.

Не поняв ничего по-кошачьи, Алексис не поддался на провокацию. Он закрыл дверь в покои эрцгерцогини и, как обычно, погасил свет и лёг в постель.

Тут же кошачья мордочка придвинулась к его затылку.

— Мяу. Мяау. Мряу.

— Что хотел сказать — скажешь завтра. А теперь спи.

Кот по-прежнему говорил на непонятном языке. Алексис, не поворачиваясь, снова погладил его по голове. Тёплый комочек тут же прижался к его плечу.

Алексис подумал, что это даже хорошо, что Юджин сейчас в кошачьем обличье. Иначе они не смогли бы вот так спокойно лежать рядом.

— Мррряу.

Слышать безобидное кошачье мурлыканье у самого уха было непривычно, но приятно. Алексис заснул с улыбкой.

*

Юджин очнулся от поверхностного сна. Постепенно, через зрение, запахи, прикосновения, до него дошло где он, и что происходит.

Одновременно пришло осознание: это не Корея, а вчера он уснул не один, будучи котом. Чувствуя тепло Алексиса рядом, он понял, что ещё нет и шести утра.

«Крепко же я спал в кошачьем обличье».

Юджин тихонько зевнул и заворочался, устраиваясь поудобнее. И тут его кольнуло странное ощущение. Вытянутая нога коснулась Алексиса. У кота, конечно, тоже есть лапы, но ощущение было определённо иным.

Юджин резко распахнул глаза и рефлекторно поднял правую руку. Был конец мая. Еще не было и шести утра, но на улице уже рассвело, и он отчётливо увидел человеческую руку с кольцом на пальце.

— Ой! – невольно вскрикнул Юджин и рывком сел в постели.

Всё ещё держа правую руку на весу, он уставился на себя. Кот с шерстью цвета слоновой кости исчез, он снова обрёл человеческий облик.

— Я вернулся!

Он понятия не имел что произошл. Похоже, пока он спал, мана перетекла в кольцо, но сейчас это было неважно.

Юджин немедленно стянул кольцо с пальца. В первую очередь нужно было избежать повторения ошибки и нового превращения в зверя.

— Юджин?

Всё произошло так вовремя, что он подумал — а не сон ли это? Юджин хотел уже ущипнуть себя за щёку, но, услышав голос Алексиса, обернулся. Мужчина сидел на кровати и, широко раскрыв глаза, смотрел на него.

— Я вернулся в свой прежний облик!

Обрадованный Юджин поднял руки, демонстрируя себя. Внезапно ему захотелось прыгнуть на Алексиса, как тогда, когда он был котом, но он всё же понимал, что так делать не стоит.

Однако реакция Алексиса была странной. Несвойственным ему образом он тяжело вздохнул и закрыл лицо рукой.

— Алексис? Что случилось? Что-то не так? Неужели у меня кошачья морда? Или хвост вырос?

— Юджин. Ты сейчас голый.

— А... Я знаю.

Юджин, проверявший, не осталось ли в нём кошачьих частей, посмотрел на своё тело. При превращении в кота вся одежда исчезла. Даже кольцо, созданное в мифическую эпоху, не могло создать новую одежду из ничего.

Хотя он был голым, как и сказал Алексис, нижняя часть тела была прикрыта одеялом. Точнее, из-за резких движений ситуация стала довольно рискованной. Но всё же самое важное видно не было.

— Всё в порядке. Ничего не видно. Да и что плохого в том, что двое мужчин увидят друг друга?

— Дело не в этом...

Алексис, вздохнув ещё тяжелее, чем прежде, резко встал. Юджин удивился, но тот вернулся из гардеробной в углу комнаты с халатом.

— Надень.

— Хорошо.

Настрой Алексиса был явно необычным, поэтому Юджин послушно надел халат. Алексис же и вовсе повернулся к нему спиной. Юджина охватили сомнения.

Неужели ему настолько неприятно видеть голое мужское тело? Но ведь вчера же он пошутил. Может, дело в том, что я был котом?

Сколько он ни ломал голову, ответа не находилось.

— Я всё надел.

— Вылезай из кровати.

— Хорошо.

По командному тону Юджин почувствовал почему-то неладное. Похоже, ему и правда неприятно видеть голое мужское тело.

— Идём.

Алексис пошёл впереди, даже не глядя на Юджина. Было непонятно, куда они направляются, но Юджин и на этот раз послушно последовал за ним.

Проблема была в халате, который был слишком велик для Юджина. Халат, такой длинный, что волочился по полу, запутался в ногах, и Юджин потерял равновесие. Пошатнувшись и чуть не упав вперёд, он едва удержался, схватив Алексиса за руку.

— Ах, извините.

— Держись крепче.

Он не успал даже спросить, за что держаться. В мгновение ока его тело оторвалось от пола, и он оказался на руках у Алексиса.

Поза была похожа на то, как держат кота на одной руке: наполовину перекинув через плечо.

— Алексис? Я могу идти сам...

Он позвал его по имени, но тот не ответил и зашагал широкими шагами. Вскоре они миновали гостиную, примыкавшую к комнате эрцгерцога, и открыли дверь, ведущую в покои эрцгерцогини.

В тот момент, когда Юджин осознал, что его хотят отнести в его же комнату, он уже оказался на полу.

— Отдыхай спокойно.

Юджин совершенно не понимал, почему Алексис так себя ведёт. Дело в его наготе? Но это всего лишь догадка. Поэтому Юджин схватил Алексиса за руку, когда тот собрался уйти.

— Не могли бы вы сказать, почему так себя ведёте? Я что-то сделал не так?

— Нет. Дело не в этом, Юджин.

Алексис странно поморщился и покачал головой. Однако его настроение по-прежнему казалось неважным.

— Правда? Вы же сейчас злитесь. А, может, вам не нравится голое мужское тело? Я думал, раз вы вчера шутили на этот счёт, то всё в порядке. На этот раз это был форс-мажор, так что расслабьтесь. В следующий раз я не буду так делать. Буду ходить полностью закутанным.

Он подавил желание спросить, почему между мужчинами это имеет значение. У людей вкусы бывают разными. Кота-самца можно гладить, потому что он милый, но голое тело человека-мужчины может вызывать сильное отвращение.

Насколько нужно уважать чужие вкусы, настолько же нужно и избегать того, что неприятно. На самом деле, если бы не случай с превращением в кота, они бы и не увидели тел друг друга.

— Держите. Я больше не буду его использовать. Оно опасное.

Юджин протянул кольцо, которое всё это время держал в левой руке. Нужно было поскорее убрать предмет, ставший причиной происшествия.

Но и на этот раз Алексис нахмурил брови. Атмосфера стала ещё напряжённей, чем раньше. Да что такое? Он же прилично оделся и сказал, что вернёт кольцо.

Юджин не мог высказать это вслух и лишь с обиженным видом посмотрел на Алексиса.

— Ты... – начал говорить Алексис, но осекся.

Его красивые брови всё ещё были нахмурены. Поняв, что собеседник не в духе, Юджин сменил тактику.

— Э... Мм. Я пойду переоденусь. И халат потом хорошенько постираю.

Юджин осторожно убрал руку, чтобы больше не раздражать Алексиса. Халат был настолько велик, что ворот расходился. Придерживая полы, чтобы не было видно голого тела, он хотел сделать шаг назад, но в этот момент Алексис сам схватил его за руку.

— Я не сержусь.

— Правда?

Вместо ответа лицо Алексиса резко приблизилось. Не успев даже спросить «в чём дело», Юджин почувствовал мягкое прикосновение к губам, которое тут же исчезло. А затем нечто горячее и влажное лизнуло его губы и отстранилось.

— ...?!

Шок от осознания случившегося настиг его через секунду. В губы...?

Юджин поднял взгляд на красивое лицо Алексиса. Мужчина, чьё лицо выражало сложную гамму чувств, снова приблизился, но на этот раз ничего не произошло.

— Не стану просить прощения за свою бестактность.

— А...

— Я не сержусь. Просто твой вид был слишком... возбуждающим. Мне хотелось сделать кое-что похуже. Ха. Признаю, мне не хватило выдержки.

— ...?!

На этот раз осознание пришло с опозданием. «Сделать кое-что похуже»? Что именно? Он усилием воли заставил себя не искать ответ на вопрос, возникший где-то  в уголке сознания. Было чувство, что он вот-вот прикоснётся к ящику Пандоры, который открывать нельзя.

Он попытался взять себя в руки, но Алексис снова приблизил своё лицо. На этот раз мягкое прикосновение коснулось не губ, а щеки, и тут же исчезло.

— Увидимся позже.

Алексис отпустил его руку и развернулся. Смущённый Юджин не заметил, что уши Алексиса покраснели. Вместо этого он просто смотрел, как Алексис исчезает в дверях своих покоев.

Щелк.

Звук тихо закрывшейся двери вернул его к реальности.

«Это... Это был мой первый поцелуй. Хотя нет, не поцелуй. Так, лёгкое касание. Язык ведь не участвовал».

Юджин покраснел, мысленно поправляя себя: это не поцелуй, а просто чмок. Но независимо от названия, отрицать сам факт соприкосновения губ было невозможно.

И первым это сделал Алексис. Сказав при этом, что вид у него был возбуждающий.

Дойдя до этой мысли, Юджин застыл, словно превратился в ледяную статую. Причина, по которой его обнажённое тело могли назвать возбуждающим, могла быть только одна.

Неужели Алексис любит мужчин? В романе такого не было. Он же влюбился в Дегону. Хотя, возможно, ему нравятся не только женщины, но и мужчины.

Так, беспорядочно переплетая вопросы и ответы, Юджин пришел к единственному возможному выводу: он нравится Алексису.

— Неужели...

Это звучало слишком нелепо. Не было причин, по которым Алексис мог бы влюбиться в него. Объективно говоря, кроме симпатичного лица, в нем не было ничего особенного. Да, у него была сила, усмиряющая проклятие Алексиса, но с этим мог справиться и освященный предмет.

— М-м...

Подолгу размышлять над проблемой, которая никак не решалась, как ни ломай голову, было не в характере Юджина. Он еще раз сердито посмотрел на дверь покоев эрцгерцога, за которой скрылся Алексис, медленно попятился и закрыл дверь в свою спальню. Затем подошел к кровати и почти рухнул на нее.

— Может, он просто пошутил, – он попытался придумать хоть какую-то причину, чтобы сбежать от реальности.

Ему тут же пришло на ум возражение, что Алексис не из тех, кто так поступает, но он его проигнорировал.

Однако он не мог перестать вспоминать о ярком прикосновении губ и мокром языке, скользнувшем по ним. В отличие от тёплых мягких губ, язык был влажным.

Впервые чужой язык коснулся его губ. Ощущение было не таким уж незнакомым, но ситуация слишком...

— Э... – простонал Юджин, снова и снова перебирая в голове случившееся.

Было странно, что ему не было противно или неприятно, несмотря на то, что его коснулись губы мужчины.

В университете на первом курсе  был случай: на пьянке двое парней-однокурсников соприкоснулись губами в качестве наказания в игре. Отпрянув друг от друга менее чем за секунду, они скорчили рожи и подняли шум, что нужно продезинфицировать всё спиртом. Конечно, это было смешно и подняло настроение в компании, но, так или иначе, реакция большинства была бы похожей.

А ему было все равно. Возник даже вопрос: а не нравятся ли ему самому мужчины?

До сих пор ему вполне стандартно нравились женщины. Он не был фанатом айдолов, но знал имена и лица участниц известных гёрл-групп, и была одна актриса, которую он мог бы назвать идеалом.

Также ему несколько раз признавались в любви. В средней и старшей школе ему больше нравилось тусоваться с друзьями, а в университете он не заводил девушку, думая, что после первого курса пойдет в армию. Друзья даже дразнили его «сытым щенком», но Юджин действительно об этом не задумывался.

И тут вдруг появился мужчина. Причем здоровенный и темный мужчина.

— А-а, я не знаю, – Юджин прекратил размышлять и, вздохнув, закрыл глаза.

И тут же перед глазами рефлекторно всплыла недавняя ситуация.

Язык лизнул губы.

— Уаа.

Ощущения воспроизвелись слишком ярко, и Юджин потер лицо обеими руками.

*

Утренний стол в доме эрцгерцога Ивюлаон ломился от яств. На нем стояли три вида хлеба, масло, джем, сливки, йогурт, сыр, сезонные фрукты и рагу с большим количеством мяса.

Люди, собравшиеся за огромным столом, разговаривали даже тогда, когда их руки были заняты. Темой дня была кошка, которую вчера носил на руках Алексис.

— Старший брат, а где кошка?

— Вернул владельцу.

— Она еще придет поиграть?

— Возможно.

— А когда?

— Этого я не знаю.

— Я приготовил вяленое мясо, чтобы угостить кошку. Придется самому его съесть.

Юджину было немного странно слышать, что никто не возразил на слова Рьена о том, что он съест вяленое мясо, предназначенное для кошки. Возможно, вяленое мясо было дорогим продуктом.

«Дело не в вяленом мясе. Он прикоснулся языком», – мысленно вздохнул Юджин.

После того случая все его мысли заканчивались на языке и поцелуе.

«Нет, не поцелуе. Чмоке. Именно чмоке. Будем точны», – Юджин сосредоточился на  тонкостях определения поцелуя и чмока.

Он не мог показывать странное выражение лица перед всеми.

— Это была очень красивая и спокойная кошка. А кто владелец? – следующей, кто проявил интерес к кошке, была Людвина.

— В силу определенных обстоятельств я не могу рассказать о владельце.

— Ох. Загадочная кошка. Юджин, ты совсем не ешь. Нет аппетита? Если ты болеешь, лучше бы отдохнул в комнате.

— А, нет. Просто немного не выспался. Ничего не болит, – четко ответил Юджин, посмотрев на Людвину.

То, что он превращался в кошку, было секретом. Поэтому Юджин использовал отговорку – он весь вчерашний день отдыхал в комнате. Поскольку он и так часто болел, это не вызвало никаких подозрений.

Сейчас было то же самое. Когда Юджин, который обычно хорошо ел, сказал, что у него нет сил, все поверили.

— Юджин. Вы видели кошку? – спросил сидящий напротив Юджина Рьен, сияя глазами.

— Нет. Не видел.

— Это была действительно красивая кошка, шерсть цвета слоновой кости, кончики ушей и хвоста розовые, а глаза светло-зеленые, так что она очень похожа на Юджина. Вчера я впервые увидел ее по пути на тренировку по фехтованию, и старший брат вот так носил ее с собой. Я только сейчас узнал, что старший брат любит кошек.

— Вот как, – уклончиво ответил Юджин, который не мог сказать, что эта кошка — он сам.

Тогда сидящий рядом Алексис продолжил разговор:

— Я люблю не всех кошек. Только эту.

— Но у кошки есть владелец.

— Можно любить, даже если есть владелец.

— Это правда, – спокойно согласился Рьен, но Юджин согласиться не мог.

Любить только одну кошку? Слишком многозначительно. Юджин рефлекторно повернулся к сидящему рядом Алексису и замер.

Странно, но на красивом лице выделялись только красиво очерченные губы. Так было с тех пор, как он встретил Алексиса в столовой.

Как раз в этот момент их взгляды встретились. Алексис посмотрел на него. Смутившись, Юджин быстро перевел взгляд на рагу перед собой.

Снова всплыло то утреннее событие. Ярко ощущалось горячее и мягкое прикосновение к губам.

«Вот черт», – помимо воли он мысленно выругался.

Это действительно было шокирующее событие. Но то, что оно всплывало в памяти постоянно и некстати, было всё же странно.

От одних воспоминаний лицо горело, а сердце бешено колотилось. Можно было принять, что в том, что его поцеловал мужчина, не было ничего неприятного. У Алексиса всё-таки красивое лицо, от него приятно пахнет, и он неплохой человек.

Но постоянно вспоминать, нервничать и следить за реакцией Алексиса — это было необычно.

«Алексис первым меня поцеловал. Тогда почему я должен нервничать? Я же ничего плохого не сделал»! – внутренне закричал от обиды Юджин.

— Юджин, у тебя лицо красное. Случайно не температура?

— Нет. Всё в порядке, – бодро ответил Юджин на полный беспокойства вопрос Людвины.

Казалось, что у него жар, но не из-за болезни.

Юджин отбросил все сомнения и сосредоточился на еде. Чтобы противостоять Алексису, нужно было хорошо поесть и набраться сил.

*

— Мы можем поговорить?

Закончив завтрак, Юджин вышел из столовой почти вровень с Алексисом. Затем он окликнул Алексиса в подходящем месте.

— Поговорить? – Алексис обернулся с улыбкой на лице.

Было видно невооруженным глазом — тому определенно было сейчас хорошо. Глядя на Алексиса, который в отличие от  напряженного Юджина имел беззаботный вид, Юджин невольно почувствовал прилив обиды.

— Да, ненадолго. Только не здесь, рядом как раз есть кабинет.

Этот разговор был не для коридора, по которому постоянно сновали слуги. Юджин открыл дверь в ближайший кабинет. Он кивнул на неё, и Алексис послушно последовал за ним.

Юджин часто использовал этот просторный кабинет. Войдя внутрь, он встал на приличном расстоянии от Алексиса. Точнее, отошел от него подальше.

— Разве не ты предложил поговорить?  Зачем же ты встал так далеко?

— Чтобы заранее кое-чего избежать.

— Понятно.

Юджин снова вспыхнул из-за Алексиса, с лица которого не сходила улыбка. Ему не нравилось, что только он один так нервничает.

Тем не менее, нужно было сказать то, что должно.

— Насчет того, что произошло на раньше... То есть на рассвете.

— А что не так?

Юджина раздаражали слишком спокойные ответы Алексиса. Забавно, но даже в этой ситуации его губы бросались в глаза, и Юджин внутренне цокнул языком. Это тоже был своего рода талант — заставить обращать внимание только на губы, имея такое красивое лицо.

— Почему вы так поступили?

— Во-первых, ты был неотразим. А во-вторых, я не смог сдержать порыв.

— Вам нравятся мужчины?

Это был неподходящий вопрос  для величественного кабинета, залитого утренним солнцем. Но Юджин не стал ходить вокруг да около. В таких вещах между ними не должно было быть недопонимания.

Хотя в романе это не упоминалось, в королевстве Кинхал были довольно распространены браки по расчету между людьми одного пола. Закон также гарантировал право на однополые браки.

Конечно, из-за вопросов наследования браки и отношения между людьми противоположного пола были более распространены. Тем не менее никаких ограничений на общение или романтические отношения между людьми одного пола не существовало.

Имела значение только искренность Алексиса. Был ли это просто порыв или же у него были настоящие чувства.

Юджин с серьезным видом посмотрел на Алексиса. Но тот вдруг рассмеялся. Не просто улыбнулся глазами, как обычно, а действительно рассмеялся.

Смех Алексиса, обладателя прекрасного низкого голоса, оказался на удивление звонким. Юджин на мгновение засмотрелся на его широко сияющую улыбку, но быстро пришел в себя.

— Алексис?

— Я же сказал раньше, что люблю только того кота.

— Не шутите.

— Я не люблю ни мужчин, ни женщин, – непривычно уклончиво ответил Алексис, но, глядя на округлившего глаза Юджина, улыбаться тот не перестал.

Юджин часто без слов выражал эмоции и задавал вопросы взглядом. Как сейчас.

Его ласковые светло-зеленые глаза спрашивали, что это значит. А затем на лице появилось странное выражение — словно он что-то понял.

Несомненно, у Юджина была хорошая интуиция.

— Что ещё тебя интересует?

— Ты сейчас что-то недоговариваешь, – голос Юджина прозвучал твёрдо, а во взгляде чувствовалась сила.

Алексис, который внезапно оказался тем, кого вынуждают признаваться, снова широко улыбнулся.

Это был довольно хороший знак.

Всю ночь напролёт Алексис сожалел о своём поступке. Ему нужно было сдержать порыв, проводить Юджина до комнаты эрцгерцогини и вернуться к себе.

На самом деле то, что он остановиться на поцелуе — уже было проявлением огромной выдержки. В тот момент, когда он открыл глаза и увидел обнажённого Юджина, смотрящего на него сверху вниз, он даже подумал: а не прыгнуть ли в окно?

Решив для начала, что хорошо, что всё не зашло дальше, он твёрдо намеревался как следует извиниться перед Юджином.

К счастью, реакция Юджина при встрече в столовой была далеко не худшей. Он немного держал дистанцию и вёл себя скованно, но не выказал ни отвращения, ни презрения, ни недоверия.

Наоборот, он то бросал на Алексиса многозначительные взгляды, то отводил глаза. Его щёки то и дело вспыхивали румянцем, а значит он осознавал его присутствие. Инстинкт подсказывал — это шанс. И Алексис не собирался его упускать.

— Да, но не скажу. Пока.

— Почему? – удивившись такому загадочному ответу, Юджин склонил голову набок. Пока не скажет? Почему?

— Ты достаточно проницателен и уже знаешь, что я хочу сказать. И я тоже знаю, каким будет твой ответ. Поэтому не скажу.

— ...А, – Юджин на мгновение потерял дар речи.

Если бы Алексис признался в любви, он, конечно, отказал бы. Он не интересовался мужчинами и уж точно не собирался ничего начинать с Алексисом.

Но тот сказал, что не станет признаваться, зная, что получит отказ. Юджин подумал, что в этом есть своя логика, но тут Алексис шагнул ближе. Юджин невольно отступил.

— Юджин, у тебя за спиной окно.

Кабинет имел вытянутую форму. И как назло, он стоял спиной к окну в его узкой части. Бежать было некуда. Вернее, можно было бы выпрыгнуть в окно, но он не хотел доводить до такого.

— Тебе не нужно меня избегать. Я не притронусь к тебе даже пальцем. Разумеется, губами — тоже.

Юджин застыл на месте. Почему вдруг речь зашла о губах?

— Это была шутка, да?

— Да, шутка, – неудачно пошутивший Алексис подошёл на расстояние вытянутой руки и остановился.

Юджин смотрел на высокого мужчину снизу вверх.

На лицо мужчины, стоявшего прямо напротив окном, падал утренний свет. Золотистые лучи делали красивого мужчину ещё красивее. И проблема снова была в его губах.

Юджин, вспомнив о том, что произошло несколько часов назад, смутился, но всё же не отвёл взгляд от лица Алексиса. Ему не хотелось уступать тому в поединке взглядов.

— Вы правда ничего не скажете?

— То, чего я хочу, — сущий пустяк. Я хочу чтобы ты меня осознавал, – ласково прозвучал прекрасный голос.

Юджин хотел возразить, что он и так уже осознаёт. Но вместо этого, решил мягко отказаться:

— Я не люблю мужчин.

— Знаю. Ты любишь блистательных женщин.

— Это было просто восхищение красотой, – открыл правду Юджин. Алексис всё еще помнил, как он назвал красивыми певицу из оперного театра и Дегону.

Оперная певица была близка к его идеалу, но он не был в неё влюблен. Дегона же и вовсе

была вне обсуждения.

Он собирался возмутиться, что это несправедливо, но реакция Алексиса была странной.

— Хотелось бы, чтобы ты не восхищался красотой других женщин. А то от ревности у меня голова кругом идет, – прорычал Алексис, оскалив зубы, но при этом в глазах его была улыбка.

Юджин и на этот раз не нашелся, что сказать.

«Неужели он и правда меня любит?»

Для такого мужчины, как Алексис, произнести слово «ревность» без колебаний было делом необычным. Поэтому ему вдруг стало тревожно.

Сюжет романа и так уже изменился до предела. Только то, что барон Линбайзен не умер, вызвало огромный эффект бабочки.

Но кое-что оставалось неизменным. А именно — характеры персонажей.

То, что Кристофер был неуклюжим и ненавидел математику, — точь-в-точь как в романе. Красноречивая Дегона не выбирала средств для достижения цели. Король был подлым типом. Граф Рито — коварным ублюдком.

А Алексис в романе был настойчив. Очень настойчив.

Сейчас, когда тот не стал второстепенным злодеем, его настойчивый характер не проявлялся так явно. Тем не менее гордый мужчина всегда доводил дело до конца. Достаточно было посмотреть на то, что он совершил, чтобы жениться на нём.

Почему-то возникло чувство, будто он дичь, за которой крадётся охотник. Алексис сказал, что и пальцем его не тронет, но ощущение было именно таким.

Юджин почувствовал тревогу. Если так пойдет и дальше, ясно, что им будут только помыкать. И ему это не нравилось. У него самого появилось желание посильнее ударить Алексиса.

— Алексис, у меня вопрос.

— Какой?

— Тогда... когда мы целовались, что вы почувствовали?

Вопрос был импульсивным. Он пожалел о нём еще до того, как произнес вслух. Но увидев, как Алексис вздрогнул и удивился, подумал: «Вот оно».

— Не хотите говорить?

— Тебе правда интересно?

— Да.

Помимо желания увидеть смущение Алексиса, ему и правда было интересно. Когда он пристально посмотрел, Алексис, сделав вдох, заговорил.

— Я нервничал.

— Нервничали?

— Да.

Это было немного неожиданно. Он и представить не мог, чтобы мужчина, которому, казалось, ничего не страшно в этом мире, мог нервничать. Ведь тогда тот был абсолютно спокоен.

— Вам не интересно, что почувствовал я?

— ...?!

Этот вопрос был задан намеренно. Эффект оказался очевиден. Он впервые видел, чтобы Алексис так широко раскрыл глаза и растерялся. И от этого на душе почему-то стало радостно.

— Спросите, что чувствовал я.

— Юджин, а что чувствовал ты?

— Я тоже не скажу. Да, не скажу. А теперь я уйду. Вы сказали, что и пальцем меня не тронете, так что надеюсь, вы не будете меня удерживать, – безапелляционно выпалил Юджин и быстрым шагом вышел из кабинета.

Вернуться в свою комнату он не мог. Потому что его беспокоило, что она находится прямо рядом со спальней Алексиса.

Поэтому Юджин направился в солярий. В столичной резиденции эрцгерцога был солярий размером с замок Хейнскан.

Не оглядываясь, почти бегом, Юджин быстро добрался до солярия. Убедившись, что причудливые цветы залиты золотистым солнцем, он глубоко вздохнул и потер щеки.

— Уа. Какой же я дурак и болван, – Вздох вырвался сам собой.

Когда голова немного остыла, он осознал, что натворил. От смущения лицо пылало. Это было равносильно тому, чтобы намеренно спровоцировать ссору.

Может, нужно было просто сказать, что неинтересно? Но было уже поздно сожалеть.

— А, ладно.

Юджин с отчаянием снова потер лицо. В такие моменты постигаешь жизненную истину: даже если ты читал роман и знаешь будущее, собственную судьбу предугадать невозможно.

Два шага до судьбоносной любви

05. Два шага до  судьбоносной любви

Было раннее утро первой недели июня.

Алексис шёл по улицам восточного района Уйсте. Старый рынок в центре города был заполнен людьми.

Его одежда, в которую обычно одевались простолюдины, не выглядела здесь неуместно. Более того, поскольку это место находилось недалеко от порта, где было много крупных моряков и грузчиков, телосложение Алексиса не бросалось в глаза.

Свернув с рыночной улицы в переулок, Алексис без колебаний открыл крепко запертую заднюю дверь и вошёл. Мужчины во дворе маленькой гостиницы, тренировавшиеся с мечами, замерли, словно деревянные манекены.

Алексис понимал их реакцию.

Гостиница с причудливым названием «Зубы Дракона» была неофициальным пристанищем наёмников из гильдии «Красный Волк», и все, кто тренировался на заднем дворе, были наёмниками. Они также были тайными солдатами герцога Населлада, первого наследника престола.

Появление незнакомца с чёрного, а не с парадного входа, естественно, вызвало у них настороженность. Прежде чем они успели что-либо предпринять, Алексис откинул капюшон и заговорил:

— Я не собираюсь устраивать беспорядки. Мне нужно кое с кем встретиться.

Взгляд Алексиса упал на светловолосого мужчину в углу двора. Заметный блондин с голубыми глазами среди кучки мрачных парней тоже смотрел на него.

Кристофер, выглядевший несколько озадаченно, провёл рукой по волосам и подошёл к Алексису. Он жестом успокоил наёмников, пытавшихся его остановить.

— Вы оказали нам честь своим визитом, эрцгерцог Ивюлаон.

Когда Кристофер раскрыл личность Алексиса, настороженные наёмники растерялись. Имя Алексиса, ставшего рыцарем 7-го ранга в восемнадцать лет, не мог не знать ни один человек, живущий мечом.

Кроме того, некоторые из руководства гильдии знали, что Кристофер пытается переманить Алексиса на свою сторону. Было неясно, вмешается ли этот неуступчивый северный правитель в гражданскую войну. Поэтому, когда он сам, без предупреждения, появился в их тайном убежище, все были поражены.

— Я пришёл поговорить с герцогом. У вас найдётся немного времени?

— Конечно.

Увидев Алексиса, вежливо излагающего свою просьбу, Кристофер просиял. Было приятно, что столь желанный гость наконец соизволил явиться.

*

Кристофер провёл его в отдельный флигель в глубине двора гостиницы. Место, используемое руководством гильдии как комната для совещаний, было достаточно чистым.

— Вы собираетесь развязать гражданскую войну? — от внезапного вопроса, заданного прежде, чем он успел предложить гостю сесть, Кристофер едва не прикусил язык.

С тех пор как они разобрались с имитационным подземельем, прошло уже более десяти дней. За это время между ним и Алексисом не было никаких особых контактов. Единственным событием было то, что тот вернул орихалковую кольчугу весьма необычным способом.

Вернувшись днём в свою комнату, Кристофер обнаружил аккуратно сложенный на стуле доспех. Охрана в особняке маркиза Дракуа была на довольно высоком уровне, так что ему было даже интересно, каким образом тот проник туда незамеченным.

В любом случае, после того дня он повстречал Алексиса в совете, но они лишь обменялись кивками, не вступая в разговор. Тем не менее, Алексис в знак благодарности за орихалковую кольчугу поддержал предложение Кристофера о прекращении войны.

Решив, что это подходящий момент, Дегона преподнесла подарок великому герцогу. Она была уверена в себе, но кольцо Кейшона вызвало проблему. Эрцерцогиня, превратившийся в кота, благополучно вернул свой облик, но эрцгерцог Ивюлаон лишь оплатил стоимость магического инструмента, не проявив особой реакции.

И вот теперь он явился без предупреждения и, не обменявшись даже дежурными любезностями, сразу перешел к делу. Ситуация была неловкой, но Кристофер ответил спокойно:

— Не я развяжу, она сама начнется.

Дегона до мозолей на ушах твердила, что гражданская война — это борьба за правое дело. Она утверждала, что король, чье терпение на исходе, первым прибегнет к насилию, и нужно как следует подготовиться к этому.

Даже если все начнется как борьба за правое дело, в конечном счете важно победить в сражении. Поэтому он собирал людей, одновременно создавая себе репутацию.

Кристофер уверенно посмотрел на Алексиса. Он не знал, что именно побудило Алексиса прийти сюда. Однако сам факт, что Алексис первым сделал шаг в их непростых отношениях, мог означать только хорошее.

— В этот момент нам понадобится сила эрцгерцога.

Чтобы привлечь человека на свою сторону, нужно действовать искренне. Таков был принцип, которому следовал Кристофер.

Но Алексис дал не тот ответ, которого ждал Кристофер. Вернее, он спросил о том, чего Кристофер совсем не ожидал.

— Прежде чем продолжить, я хочу кое-что уточнить. Вам случайно не известно о маге, которого скрывает король?

От неожиданного вопроса Кристофер на мгновение потерял дар речи и широко раскрыл глаза. «Маг? С чего вдруг?» – бросил он вопросительный взгляд, но Алексис выглядел совершенно серьёзно.

Кристофер почувствовал, что привлечь Алексиса на свою сторону будет непросто.

*

Закончив несколько дел после встречи с Кристофером, Алексис вернулся в резиденцию эрцгерцога около полудня. Узнав у дворецкого, где находится Юджин, он направился в казарму рыцарей.

Рыцари обычно целыми днями изнурительно тренировались. Поэтому обеденное время, когда они не только ели, но и отдыхали, было довольно продолжительным.

Каждый проводил это время по-своему, в зависимости от наклонностей. Кто-то читал книги, кто-то чистил оружие, кто-то играл в карты, но большинство предпочитало вздремнуть.

Однако сегодня всё было по-другому. Из комнаты отдыха в западном крыле на первом этаже казарм доносился шум.

Алексис жестом велел встретившимся по пути рыцарям вести себя тихо и направился к комнате отдыха. В простой и уютной комнате собралось большинство рыцарей, прибывших вместе в столицу. Они тесным кругом сидели у камина, излучающего жар.

Все были так увлечены происходящим, что не заметили прихода Алексиса. Вскоре раздался звонок и следом громкий вздох разочарования.

— О-о-о! Нет!

— Ха-ха-ха. Опять разбил.

— Говорю же, контролируй силу.

— Мы так скоро разоримся.

Похоже, один из рыцарей сломал колокольчик. Тут и там раздались укоры и смех.

Только тогда Алексис понял, чем занимались рыцари. «Цветок феи». Необычная карточная игра, придуманная Юджином.

Сначала он думал, что это просто своеобразное хобби. Но затем, получив донесение о том, что игры и карточки со словами, созданные Юджином, становятся популярными в Хейнскане, ему пришлось признать свои предрассудки.

Алексис сам не играл в игру, но понимал, почему рыцари так увлечены и радуются ей.

Правила «Цветка Фей» были просты: нужно было быстрее всех ударить в колокольчик при выполнении определённых условий, что плохо сочеталось с переполненными силой рыцарями.

Движимые желанием победить, рыцари ломали по несколько колокольчиков за игру. Но всё равно все наслаждались «Цветком феи». Им нравилось не только выигрывать, но и наблюдать за тем, кто и сколько колокольчиков сломает.

Особенно после того, как ввели правило: сломавший колокольчик должен был положить одну серебряную монету. Накопленные монеты шли на покупку новых колокольчиков и на приз победителю. Даже для рыцарей с их высоким жалованьем тратить серебро было накладно, что делало игру ещё более азартной.

— Победитель Лорд Дейн, сломавший целых три колокольчика!

Когда Юджин объявил победителя, все захлопали и зашумели. Среди громил-рыцарей стояли Юджин с Рьеном и выглядели как свои.

Алексис специально позволял Рьену, который проходил обучение как наследник, часто общаться с рыцарями ордена. Дом эрцгерцога Ивюлаон был древним рыцарским родом. Традиционно эрцгерцог лично командовал орденом.

По мнению Людвины, чтобы стать хорошим командиром, нужно было набраться опыта на собственной шкуре. И Алексис был с этим согласен. Усердный Рьен тренировался в рыцарском зале почти каждый день, а в последнее время к нему иногда присоединялся Юджин.

Вопреки своей утончённой внешности, Юджин с его лёгким характером и умением поддержать беседу, быстро сдружился с рыцарями. Особенную популярность среди рыцарей завоевала подаренная им игра «Цветок фей».

Алексису уже докладывали, что Юджин, заходя в рыцарский зал, иногда берёт на себя роль судьи. Он не препятствовал тому, чтобы Юджин навещал зал вместе с Рьеном. Для Юджина, пришедшего извне дома эрцгерцога, было важно налаживать связи с разными людьми. Но, услышав звонкий смех Юджина, он почувствовал лёгкую горечь.

После того случая Юджин по-прежнему часто улыбался и был приветлив в разговоре, но между ними чувствовалась какая-то странная дистанция. Хотя это и доказывало, что тот осознаёт его присутствие, Алексису это было не по душе.

Он и представить не мог, что будет так сильно переживать из-за окружения Юджина. Сначала он решил терпеливо подождать, но сейчас понял, что это не в его характере.

— Ах, это же эрцгерцог.

Когда игра закончилась и все начали шумно обсуждать её, один из рыцарей узнал Алексиса. Все как один вскочили с мест и поприветствовали его.

— А где барон?

При упоминании Юджина рыцари поспешно расступились, освобождая дорогу. Юджин, стоявший перед маленьким столиком, удивлённо посмотрел на него.

— Вы меня искали?

— Я пришёл забрать тебя.

— Ах, да.

Алексис заметил, что рядом с Юджином стоит Рьен. Встретив его взгляд Рьен заметно напрягся: младший брат по-прежнему робел перед ним. Хотя он пришёл за Юджином, нельзя было пренебрегать и Рьеном.

— Рьен, у тебя ведь ещё тренировка?

— Да, стрельба из лука.

— Как закончишь, зайди ко мне в кабинет. У меня есть кое-что для тебя.

— Понял.

Как только разговор между Алексисом и Рьеном закончился, Юджин попрощался со всемии встал рядом с Алексисом. Он задал обычный вопрос:

— Что-то случилось?

— Ты был судьей?

— Да.

— Учитывая, какие они все нетерпеливые, наверное, было опасно.

— Ни капельки не опасно. Это же рыцари, атмосфера была накалена до предела, так что, наоборот, было интересно.

Когда они вышли из комнаты отдыха, мирно беседуя, ожидавшие внутри рыцари тут же начали тихо переговариваться между собой.

— Эрцгерцог улыбнулся, да?

— Я же говорил, что он улыбнулся.

— Ого. Я действительно вижу такое впервые.

Рыцари ордена Ивюлаон тренировались вместе с Алексисом и плечом к плечу уничтожали магических чудовищ. Потому они хорошо знали характер Алексиса.

Будучи совершенным рыцарем, Алексис был превосходным командиром и щедрым работодателем. Однако был у него один недостаток — холодный нрав. Он был прост в общении и принимал шутки, но по сути своей не подпускал людей близко.

Только Шеардон, бывший оруженосец Алексиса, иногда вёл себя бесцеремонно, остальные же и помыслить о таком не смели. Поэтому рыцари Алексиса уважали, но побаивались.

Однако недавно среди рыцарей поползли странные слухи. Говорили, будто между Алексисом и Юджином пробежала некая сладостная искра. Источником были рыцари, отправленные охранять их двоих.

Большинство рыцарей отвергало это, твердя, что такого быть не может, ведь их брак — дело договорное. Особенно весомым был довод, что Алексис просто не способен на подобное. Мнения столкнулись лоб в лоб, и в итоге была пущена в ход книга пари ордена, гордящегося своими давними традициями.

Чужие любовные истории — тема всегда занятная. На вопрос, есть ли между Алексисом и Юджином чувства, были поставлены немалые деньги. Срок действия пари ограничивался моментом их предполагаемого развода.

— Всё же ещё неточно, что они встречаются.

— Верно. Об отношениях по одной улыбке не судят.

Большинство поставило на то, что Алексис на любовь неспособен. Они твердили, что точных доказательств нет, но противная сторона парировала: довольно уже того, что эрцгерцог явил миру улыбку.

Посреди этого переполоха Рьен вместе с Шеардоном тихо приводил в порядок «Цветок Феи». Эти двое, бывшие ближе всех к Алексису и Юджину, поставили круглую сумму на то, что эрцгерцогскую чету связывают любовные узы.

— Я верю в эрцгерцога.

— И я, – ответил Рьен на полную веры реплику Шеардона.

Затем они переглянулись и понимающе усмехнулись.

*

— Вы пришли сами, не послав слугу. Случилось что-то срочное? – осторожно спросил Юджин на выходе из рыцарской казармы, шагая рядом с Алексисом.

Алексис был потомственным аристократом. Как рыцарь, он возглавлял острие атаки и владел мечом лучше любого другого, а в мелких повседневных делах был неприхотлив и всё делал сам. Однако, как и подобает аристократу, в основном он умело распоряжался людьми. Если не случалось ничего безотлагательного, он обычно сперва отправлял слугу с вызовом, а не являлся собственной персоной.

Нельзя было не заподозрить, что стряслось нечто из ряда вон выходящее, раз мужчина, вернувшийся с прогулки, вот так ворвался без предупреждения. Однако Алексис ответил неожиданно:

— Потому что хотел увидеть тебя поскорее.

— Ах... – Юджин невольно затаил дыхание и покосился на Алексиса.

Алексис остановился и посмотрел на него с бесстрастным видом, словно спрашивая: «Что-то не так?»

Прошло три дня после признания Алексиса, но ничего особо не изменилось. Они по-прежнему вместе завтракали и вели повседневные разговоры. При встрече здоровались и даже препирались о том, что кольчугу из орихалка должен носить Алексис, а не он.

Конечно, Юджин теперь остро осознавал присутствие Алексиса, но внешне всё было мирно. Однако он никак не ожидал, что тот вдруг нападет на него с такими словами.

«Ты же не такой персонаж», – Юджин едва сдержал желание сказать это вслух.

В романе Алексис, даже влюбившись в Дегону с первого взгляда, не сказал ни одного ласкового слова. Отчасти из-за разницы в их положении, но в любом случае Алексис не разбрасывался словами, от которых отворачивались.

Он и представить не мог, что этот Алексис способен говорить такие щекочущие нервы вещи. И с таким невозмутимым лицом.

Когда Юджин уставился на него, Алексис усмехнулся:

— Смутился.

— Это была шутка?

— Нет. Я правда хотел увидеть тебя поскорее. Давай немного прогуляемся, погода хорошая, и розы расцвели. И мне есть о чем тебя спросить, – с улыбкой предложил Алексис.

Юджин, который не мог здесь отказать, кивнул. То, что они немного поцеловались, вовсе не отменяло прогулки. К тому же раз есть вопросы, ничего не поделаешь.

Сад таунхауса Ивюлаон в столице славился своими розами. Как и сказал Алексис, погода была солнечной, и любоваться розами на прогулке было одно удовольствие.

— О чём вы хотели спросить?

— Я встретился с герцогом Населлад, и он сказал, что ничего не знает о маге, которого скрывает король.

— Вы встретились с герцогом? Каким образом?

Услышав внезапное объяснение Алексиса, Юджин подавил желание повысить голос. Он не знал, с кем Алексис встречается и чем занимается вне дома. Иногда Алексис кое-что ему рассказывал, но в основном это касалось людей, желавших пригласить Юджина.

Однако нельзя было не удивиться, услышав, что тот внезапно встретился с Кристофером. Тем более что такая встреча неизбежно могла символизировать некий союз.

— Если существует маг, искусный в промывке мозгов, то, как ты и сказал, возникнет серьёзная переменная. Нужно было проверить, знает ли об этом герцог.

— А, да.

— Как думаешь, что нужнее всего герцогу Населлад, чтобы победить в гражданской войне? – от этого внезапного вопроса Юджин резко остановился и посмотрел на Алексиса.

Мужчина, стоящий на фоне сада, где под ранним летним голубым небом распустились разноцветные розы, был элегантен и красив, словно сошёл с картины.

Юджин даже не мог предположить, зачем Алексис задаёт такой серьёзный вопрос, совершенно не вяжущийся с прекрасным пейзажем.

Не было человека, который не знал бы о давнем конфликте между королём и герцогом Населлад. Как и о том, что один из них должен умереть. Но вопрос Алексиса о гражданской войне был настолько неожиданным, что Юджин растерялся.

Неужели это проверка? Почему вдруг?

Пока в голове роились только вопросы, Юджин тихо вздохнул:

— Мне нужно ответить серьёзно?

— Да.

— Если всё ограничится только гражданской войной, то нужен рыцарь 7-го ранга. Потому что придется противостоять сэру Эсланту, командору королевских рыцарей, – ответил Юджин без колебаний.

Хотя это был малоизвестный факт, сэр Эслант, прозванный правой рукой короля, был тесно связан со смертью матери Кристофера, бывшей королевы. Чтобы противостоять сэру Эсланту, который не мог предать короля и встать на сторону Кристофера, всё же был нужен рыцарь 7-го ранга.

В этом мире рыцарь 7-го ранга был ничем не хуже тактического оружия, обладающего свободной волей. Если мерить мерками уся, это был мастер уровня Сяньцзинь. Если бы он захотел устроить смуту, то мог бы легко превратить в пепел небольшой город. Можно было даже срезать горный хребет.

Конечно, даже они не были непобедимы. Если бы около двадцати рыцарей 6-го ранга собрались вместе и, рискуя жизнями, атаковали сообща, то убить такого рыцаря было бы возможно, даже если захватить живым не удалось бы. Но и рыцари 6-го ранга тоже были редкостью.

В романе Дегона металась туда-сюда, пытаясь завербовать рыцаря 7-го ранга для подготовки к гражданской войне. Был даже момент, когда Дегона мучилась и хваталась за голову, узнав, что Алексис принес клятву верности королю в обмен на Инфертиан.

В любом случае, неизменным оставалось то, что для противостояния рыцарю 7-го ранга нужен рыцарь того же ранга. В королевстве Кинхал было всего четыре рыцаря 7-го ранга.

В романе Алексис, у которого нашли слабое место в виде Инфертиана и независимости Севера, поклялся в верности королю. Когда Дегона завербовала остальных двух рыцарей 7-го ранга, сложилась конфигурация 2:2.

Но сейчас у короля был только сэр Эслант, а у Дегоны — никого. Поэтому местоположение других рыцарей 7-го ранга, включая Алексиса, стало ключевым.

Юджин был уверен, что его ответ правильный. И Алексис кивнул, соглашаясь:

— Я стану одним из противовесов. Однако гражданская война — дело непростое. Если уж влезешь в неё, придется идти до конца.

— Э-э, мне точно можно слушать этот разговор?

— Ты же сам сказал выбрать того, кто меньше не нравится, из этих двоих?

— Ну, я так сказал... но это опасная тема. Вы ведь сказали „гражданская война“.

Юджин слегка замялся и сделал вид, что испугался, но внутри ликовал. Он вовсю хвалил себя за то, что заброшенная наживка принесла такую отдачу.

— Похоже, мой супруг хочет отрицать, что мы уже в одной лодке.

— Я ни в коем случае это не отрицаю. Мы на одной стороне, и мы в одной лодке.

— Плохая сторона гражданской войны в том, что ситуацию невозможно контролировать по своему желанию.

— Ну, это естественно.

— Станет опасно. Ты справишься? – в красивом голосе прозвучало беспокойство.

Только тогда Юджин понял, о чём на самом деле переживает Алексис.

То, что Алексис открыто поддержит Кристофера, означало стать врагом короля. Король будет атаковать Алексиса гораздо более явно, чем сейчас, и окружающие тоже неизбежно окажутся в опасности.

Они могли стать заложниками или, возможно, примером для других.

Это был мир, где то, о чём лишь смутно догадываешься, вполне могло стать реальностью. Он вспомнил окровавленное окно поезда и ужас смерти, испытанный в подземелье-имитации, и его пробрала дрожь.

Тем не менее, всё было в порядке. Алексис уже был отмечен королём как мишень. Прежде всего, союз Алексиса с Кристофером был тем, чего он сам желал.

Рационально он судил именно так. Однако эмоции говорили об ином.

Юджин был тронут этим вопросом, полном беспокойства о нём. У него даже возникло предчувствие, что если он скажет «нет», Алексис, возможно, выйдет из гражданской войны.

— Что вы будете делать, если я скажу, что не справлюсь? А, можете не отвечать. Со мной все в порядке. Вам стоит больше беспокоиться о Рьене и великой герцогине.

— Я ещё не дал окончательного ответа герцогу Населлад. Я поставил условие — создать ситуацию, в которой мы точно победим. Ведь есть и другие рыцари 7-го ранга.

Слова Алексиса были верны. В романе Дегона перетянула на свою сторону остальных двух рыцарей 7-го ранга. И в конце концов Алексис тоже встал на сторону Кристофера. Если всё пойдёт по сценарию романа, беспокоиться было не о чем.

— Верно. Раз уж начали, нужно победить наверняка. И если на то пошло, я бы хотел переманить на нашу сторону и остальных рыцарей. Трое рыцарей 7-го ранга без труда справятся с кем-то вроде командира ордена. Это... я говорю на всякий случай. Вы, наверное, уже и сами знаете, но прямого столкновения с королевским рыцарским орденом следует избегать. В королевском ордене много верных рыцарей, которым нет дела до политических распрей или гражданской войны. Они верны только королевской семье. Если их кровь останется на руках рыцарей ордена Ивюлаон, неизбежно возникнет глубокая обида. Даже если мы победим, нас возненавидят. Нужно снести только голову командира... То есть, я хочу сказать, нужно пролить минимум крови.

Продолжая говорить, Юджин сам не заметил, как разволновался и выболтал спойлер, который и спойлером-то не назовешь.

В «Месте, где прошла звезда» Алексис, действуя заодно с Кристофером, устроил королевскому рыцарскому ордену настоящую резню. Это была месть за траву кесслан, которую король прибрал к рукам, пока на севере свирепствовала эпидемия.

Однако победа, добытая ценой крови, оставила после себя лишь неизгладимую обиду.

Большинство рыцарей королевского ордена происходили из влиятельных дворянских семей. Дворяне, потерявшие из-за Ивюлаона сыновей и братьев, затаили глубокую обиду на Алексиса и дом эрцгерцога Ивюлаон. И Кристофер, и Дегона горько сожалели, что не смогли сдержать Алексиса.

Конечно, в финале того романа, полного потрясений и хаоса, обиды и ненависть уже не имели значения, но теперь все было иначе. Целью была не просто победа в гражданской войне. Нужно было спасти мир, а после думать и о том, что будет дальше.

Следовало заранее предотвратить ситуацию, в которой Алексис, которому предстояло стать спасителем мира и заслужить признание, помогая Кристоферу, стал бы объектом всеобщей ненависти.

В этом мире тоже тоже держалось на обидах и благодарности. Самый яркий пример — маркиз Тейролот. Вражда между их семьями, возникшая несколько поколений назад, длится до сих пор.

В этом смысле лучше всего  было устранить только командира королевского рыцарского ордена. Когда голова была бы отрублена,  солдаты неизбежно заметались бы в панике.

Юджин внутренне смутился оттого, что слова, над которыми он так долго размышлял — когда и как сказать их Алексису — полились сами собой, но внешне ничем этого не выдал. Он подчеркнул взглядом, что это важно.

— Ты заставляешь собой восхищаться.

— Я просто слишком много беспокоюсь.

— И поэтому говоришь «снести голову»?

— Да нет же... Почему вы зациклились на голове? Я говорю: сначала нужно захватить командира.

Алексис с трудом подавил смех, услышав ответ Юджина. Нацелиться на вражеского командира в бою — это основа основ тактики, и ничего особенного в этом нет.

Но Юджин добавил к этому реалистичное обоснование. Это был аспект, о котором Алексис даже не задумывался. Сам он об обидах не беспокоился. Но для главы дома, ведущего за собой род, это была ситуация, которой следовало избегать.

Если бы не слова Юджина, он бы составил план, согласно которому в случае гражданской войны в первую очередь нужно было стереть с лица земли королевский рыцарский орден — главное препятствие. Это было обусловлено и складом ума рыцарей Ивюлаона, привыкших в основном сражаться с магическими чудовищами.

Если думать о будущем, слова Юджина были верны. Поэтому Алексис невольно восхитился.

Насколько знал Алексис, Юджин не получил военного образования. Он даже мечом толком не владел. Несмотря на это, его способность оценивать обстановку и принимать решения была далека от заурядной. Особенно то, как он указывал на неожиданные стороны, о которых нелегко было бы догадаться самому, – это трудно было объяснить одной лишь мудростью.

К тому же то, как он в возбуждении чуть не сказал «снести голову», а затем поспешно проглотил эти слова, было по-своему мило.

— Я воздаю хвалу твоей мудрости.

— Я просто прошу иметь это в виду, на всякий случай, –смутившись, перевел разговор Юджин.

Ему было неловко слышать о своей мудрости только за пересказ того, что он уже и так знал из романа.

— Юджин, дай руку.

Юджин, всё еще довольный тем, что его совет, кажется, возымел действие, растерялся, когда Алексис вдруг протянул ему руку.

— Вы же говорили, что и пальцем ко мне не прикоснетесь?

— Если ты сам возьмешь меня за руку, то я не против. Конечно, если тебе самому это не неприятно.

Юджин перевел взгляд с мужчины, который выглядел абсолютно серьезным, на протянутую ему руку в черной перчатке. «Когда он так говорит, отказаться невозможно», – не решившись произнести это вслух, Юджин лишь мысленно возмутился и положил свою ладонь поверх руки Алексиса. На самом деле ему было не особо неприятно.

— Вот, взял.

— А поцелуй в знак почтения в тыльную сторону ладони ты примешь?

Юджин, который удивился, зачем тому понадобилось брать его за руку, на мгновение замер. При слове «поцелуй» он невольно посмотрел на губы Алексиса. Прошло уже несколько дней, но то ощущение ярко всплыло в памяти, и жар прилил к лицу.

— Вы обязательно должны спрашивать?

— Я же обещал.

— Можете просто сделать. Мир не рухнет от поцелуя в тыльную сторону ладони.

В замешательстве слова, которые вертелись у него в голове, вырвались наружу как попало. В конце концов, поцелуй в тыльную сторону ладони действительно был пустяком.

— Я восхищен твоей мудростью.

Алексис слегка склонился, поднес его руку к своим губам и поцеловал. Губы не коснулись кожи напрямую, но от ощущения его дыхания защипало не только тыльную сторону ладони, но и всю руку.

Юджин, глядя на Алексиса, который так изящно выражал свое почтение, оказался во власти сложных чувств. Этот уклад жизни, отличный от земного, заставил его вновь осознать, что он не местный житель. И также то, что это тело не принадлежит ему.

Он усердно готовился ко всему, чтобы спасти этот мир. И все же он надеялся, что сможет вернуться домой, когда данная ему миссия завершится. Мечты о безбедной жизни на пенсии были подготовкой на всякий случай.

Если он вдруг вернется на Землю, вероятность того, что барон Линбайзен вернется в это тело, была не нулевой. Поэтому он был не в том положении, чтобы с кем-то серьезно встречаться. По крайней мере, пока не закончится квест.

Последние несколько дней Юджин постоянно это всё обдумывал и пришел к определенным выводам. Но когда Алексис вел себя вот так, его чувства начинали немного странно трепетать.

— Юджин? У тебя задумчивый вид.

Пока он витал в своих мыслях, Алексис смотрел на него, не убирая с губ улыбки.

— Цветы меркнут рядом с тобой.

Юджину пришлось поломать голову, чтобы понять смысл фразы, которую он никогда в жизни не слышал. И вскоре, осознав, что Алексис похвалил его красоту, он на мгновение остолбенел.

«Ну почему он постоянно ломает шаблон?»

Объективно его лицо было красивым. Но слышать прямые комплименты было странно. Особенно потому, что чувствовалось: этот мужчина действительно испытывает к нему симпатию. Казалось, он на самом деле настроен на отношения.

— Вы серьезно собираетесь со мной встречаться?

— Да.

— Я не знаю...

— Ты не обязан отвечать прямо сейчас.

Юджин, все еще держа Алексиса за руку, пристально посмотрел на него. Мужчину, которого он видел в лучах позднего весеннего солнца, было недостаточно назвать просто красивым. Поэтому, наверное, даже получив нечто вроде признания, он не чувствовал себя плохо.

«Возможно, я тоже дурак».

Юджин, который впервые за двадцать один год своей жизни серьезно задумался о своих же предпочтениях, тихонько убрал руку. К счастью, Алексис послушно отпустил.

— Я просто не люблю неопределенность. Поэтому буду относиться к вам, как и раньше. Я точно осознаю это. Потому что я никогда ни с кем не целовался. Ах, то есть, должно быть, я ни с кем не целовался. Хоть у меня и нет прошлых воспоминаний, но это не в моем характере. В любом случае, насколько я помню, это точно впервые, поэтому я не могу не осознавать это.

Говоря в волнении, Юджин на полуслове захотел прикусить язык. Нельзя было признаться в том, что это «в первый раз». Щеки снова вспыхнули, но Юджин не отводил взгляд от Алексиса. Мужчина на мгновение удивился, а затем сделал неопределенное выражение лица.

— Для меня это тоже впервые.

Но он уже знал об этом. Алексис, который говорил, что не любит ни мужчин, ни женщин, не собирался даже жениться. Он немного не доверял людям, и его ненависть к себе, вызванная проклятием, была сильна.

Он знал, что красивейший в мире мужчина никогда ни с кем не встречался, но слышать это напрямую, от него самого, было чем-то особенным. Поэтому ему стало так стыдно, что захотелось яростно почесать руки.

— Я сказал всё, что хотел, и теперь пойду. Один. Не идите за мной. Если я сейчас буду смотреть вам в лицо… Эм… Мне неловко. Увидимся позже.

Снова выпалив слова, которые было трудно исправить, Юджин тут же развернулся и пошел прочь. Ему казалось, что он чувствует взгляд Алексиса у себя за спиной, но он сделал вид, что не замечает, и пошел вперед. Возможно его просьба подействовала, и Алексис не последовал за ним.

Юджин быстрым шагом пересекал сад, не замечая ничего вокруг, даже распустившихся роз.

«Всё идет наперекосяк, как только я что-то скажу!»

Юджин сдержал желание громко закричать. Неловко, щекотно, стыдно, тяжело – все эти тонкие  чувства вихрем кружились внутри. Впервые в жизни с ним такое происходило. Он не знал, что осознание взаимной симпатию, даже если они не встречаются, дает такие ощущения.

«А? Подождите-ка. Это же симпатия».

Юджин, уверенно шагавший вперед, резко остановился от внезапного озарения, словно от удара молнии. Он точно не знал значения слова «симпатия». Но примерно знал, что это отношения уже не друзей, но еще не любовников. Также это означало этап, когда есть взаимный интерес, но люди ещё не встречаются.

Это точно подходило под его текущие отношения с Алексисом. Шок от осознания длился долго.

— Э... Он что, мне симпатичен?

Ну человеческая симпатия была определенно. Хотя при первой встрече он разговаривал с ним немного неприятно, Алексис в основе своей был честен и верен.

Он верил Алексису, который обещал стать самым сильным и надежным союзником. Однако это и отношения были совершенно разными вещами.

Юджин покачал головой из стороны в сторону, отгоняя мысли.

— В любом случае, только после того, как всё закончится.

Юджин, сдержав желание обернуться в ту сторону, где был Алексис, снова пошел вперед. Любовь или что-то еще нужно было отложить до тех пор, пока мир не будет спасен.

Юджин, который бежал, глядя только вперед, конечно, не знал, какое выражение лица было у Алексиса.

Глядя на неуклюже перебирающего руками и ногами Юджина, Алексис улыбался.

В день охотничьего турнира, устроенного королевой, небо с самого утра было ясным.

Под синим небом на открытой местности у входа в Зеркальный лес растянулись разноцветные палатки и белоснежные тенты. На верхушках палаток развевались флаги, символизирующие дома дворян, участвующих в охотничьем турнире.

Крупномасштабный охотничий турнир был местом, где можно было воочию убедиться в силе рода. Огромные охотничьи палатки и хорошо выезженные лошади были само собой разумеющимся. Но важнее всего было количество рыцарей, подпоясанных мечами и охраняющих палатки.

В этом смысле палатка эрцгерцогского дома Ивюлаон не могла не привлекать взгляды людей. Ведь количество рыцарей, охранявших огромную палатку, превышало десять человек. Рыцарей было больше, чем у кого-либо ещё на соревнованиях.

К тому же, рыцари рыцарям рознь. Рыцари ордена Ивюлаон, прошедшие через множество реальных сражений, обладали мощной и несгибаемой аурой.

Охотничьи соревнования, проводимые в Зеркальном лесу, были не тем местом, где только охотились и всё. Кроме тех, кто непосредственно участвовал в охоте, остальные наслаждались садовой вечеринкой, устроенной королевой.

Из эрцгерцогского дома Ивюлаон присутствовали не только Алексис, но и Юджин, Людвина и Рьен. Поскольку королева еще не прибыла в лес, Юджин вместе с Рьеном ходил вокруг палатки, осматривая окрестности.

— Мама сказала, что будет фейерверк – грандиознейший. Дедушка Барк умеет делать действительно большие ракеты для фейрверков, – болтал Рьен рядом с Юджином.

Весенний светский сезон подходил к концу. В конце июня парламент закрывался. А дворяне проводили лето в своих поместьях или на курортах.

Люди эрцгерцогского дома, включая Алексиса, решили вернуться в Хейнскан и устроить свадебный прием. Свадьба Алексиса, лорда Хейнскана, была праздником для всех жителей поместья.

Свадьбу можно сыграть только один раз, но приёмы можно устраивать сколько угодно. Людвина готовила то одно, то другое, говоря, что устроит грандиозный прием, когда вернется в Хейнскан.

Юджин не мог не думать, что нет необходимости устраивать шумный прием, ведь все вокруг знают, что это брак по контракту. Тем не менее, понимая, что у взрослых есть свои обстоятельства, он решил спокойно следовать всему, чтобы бы они ни делали.

Для более чем 400 тысяч жителей Хейнскана фейерверк был лучшим развлечением, которым все могли насладиться. Кроме того, если добавить вино, хлеб и мясо для благотворительных акций, атмосфера определенно станет праздничной.

— Мама сказала, что пригласит мага. Я однажды видел иллюзию, созданную магом, это было действительно потрясающе.

— О, мне интересно, что это такое.

— Они показывают удивительные иллюзии. Цветение огромных цветов, а также сражения между драконом и героем — всё движется так, словно это по-настоящему.

Юджин подумал, что маг показывает своего рода 3D-видео. В мире, где есть телеграф, но еще нет ни радио, ни телевизора, это, должно быть, достаточно удивительно и поразительно.

— Я тоже обязательно хочу посмотреть. Дракон... вот это да. Должно быть, очень живо, – поддержал Юджин слова Рьена, но на мгновение запнулся, увидев человека, идущего навстречу.

Там был Хидмилан.

Юджин, которого с Хидмиланом связывали только плохие воспоминания, быстро проверил окрестности. Палатка эрцгерцогского дома Ивюлаон была совсем рядом. Рыцари охраняли округу, а Сера, няня Рьена, тоже следовала позади.

Было много людей, которые могли не только стать свидетелями, но и вмешаться напрямую. Похоже, в этот раз он не пострадает в одиночку, как раньше.

— Это виконт Лукенат.

Рьен тоже узнал Хидмилана. Хидмилан унаследовал титул виконта после того, как предыдущий виконт Лукенат погиб в результате несчастного случая с каретой на следующий день после Праздника Звёзд.

Хидмилан подошел и заговорил с улыбкой, словно они были близкими друзьями:

— Вот где мы встретились. Рад всех видеть.

— Давно не виделись, виконт Лукенат, — сдержанно ответил Юджин.

— Не так уж и давно. Всего около месяца прошло.

— Не думал, что мы встретимся здесь.

— Меня пригласил граф Нест. Мы давно знакомы.

Как и другие рыцари, Хидмилан тоже носил синюю перевязь с вышитой эмблемой рода. На поясе у него был меч.

Рыцари, не состоящие на постоянной службе, часто посещали подобные мероприятия в форме, это было смесью найма и личных связей — родственных, дружеских или по знакомству. Так что его присутствие здесь не было чем-то необычным.

Но Юджин почувствовал неладное. Его интуиция чаще ошибалась, чем срабатывала, но всё же возникло дурное предчувствие.

В отличие от эрцгерцога Ивюлаона, вернувшего утерянный Инфертиан, дом виконта Лукената постигла череда ужасных несчастий. Предыдущий виконт погиб в результате несчастного случая с каретой, а Хидмилана нашли в борделе с отсутствующими зубами и пальцами.

Юджин подозревал, что к гибели предыдущего виконта Лукената причастен Алексис. После смерти виконта силы, выступавшие за независимость севера, исчезли, словно их и не было. К счастью, рычаги давления короля на Алексиса были устранены заранее.

Однако, похоже, Хидмилан догадывался о том же, что предполагал Юджин. Хотя Хидмилан, казалось, не ладил с отцом, этого было достаточно, чтобы затаить обиду на Алексиса, с которым у них и без того были плохие отношения.

Хидмилан приветливо улыбался с ясным лицом, но в его блестящих глазах чувствовалась опасность.

На этот раз Хидмилан заговорил с улыбкой, явно провоцируя:

— А, поздравляю с бракосочетанием. Жаль, что меня не пригласили на свадьбу. Теперь, когда вы стали эрцгерцогиней, наверное, хорошо живется?

— Спасибо, виконт Лукенат. И примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего отца, — просто ответил Юджин.

При встрече после долгой разлуки проявить участие к радостному или печальному событию в жизни другого — обычная вежливость.

— Что ж, жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Несчастные случаи происходят внезапно. Вам тоже стоит быть осторожнее, эрцгерцогиня. А, Рьен. Ты тоже будь осторожен. В последнее время появляется много фанатиков. Покупая сладости, покупая книги, бегая туда-сюда, никогда не знаешь, в какую переделку можно попасть, верно?

— Виконт Лукенат! – Юджин строго окликнул Хидмилана, угрожавшего Рьену подлейшим образом.

Для Рьена, впервые оказавшегося в Уйсте, частые прогулки по кондитерским и книжным магазинам были обычным делом. То, что Хидмилану это известно, значило, что он намеренно собирал сведения о Рьене.

К тому же угрожать ребенку, намекая на несчастные случаи, — это не поступок адекватного человека. Юджин и так знал, каков он, но всё равно тот был настоящим ничтожеством.

Когда атмосфера накалилась, не только Сера, но и рыцари эрцгерцогского дома насторожились. Несмотря на это, Хидмилан продолжал язвить:

— Ха, какой-то ничтожный человек и то зазнался. Ладно. Теперь вы эрцгерцогиня, да? Эрцгерцогиня. Кажется, я погорячился. Этого достаточно?

— Нет, недостаточно. Ты ведь силен только перед теми, кто слабе тебя? Перед самим эрцгерцогом и слова выдавить не мог, а здесь распоясался? Не неси чушь и проваливай, — широко улыбнулся Юджин, сверкнув зубами.

Если бы он был один, то просто стерпел бы и попросил Алексиса отомстить позже. Но он не мог так поступить при Рьене.

Рьен был ещё слишком мал, чтобы объяснять ему, что терпение — это победа. Чувствовать обиду и возмущение, но не иметь возможности ничего сказать, лишь страдать и терпеть — это могло воспитать в ребёнке чувство неполноценности.

Пусть это и был брак по контракту, он был эрцгерцогиней Ивюлаон. Он находился в положении, когда мог приказать такому, как Хидмилан, убираться. К тому же, в отличие от того раза, когда он безропотно сносил унижения в поместье Хейнскан, рядом было полно людей, готовых его поддержать.

Хидмилан, похоже, заметил, что атмосфера накаляется, и скривился. Однако до рукоприкладства дело не дошло.

— Блядь. Дерьмо какое. Меня от тебя тошнит, поэтому я ухожу.

Хидмилан, вдоволь поиздевавшись напоследок, развернулся и ушёл. Юджин проводил его взглядом до тех пор, пока он не исчез, а затем повернулся к Рьену.

— Он правда плохой человек, да?

— ...Да, – кивнуль Рьен, когда Юджин осудил Хидмилана.

Рьен всегда недолюбливал Хидмилана. Они виделись нечасто, но всякий раз при встрече Хидмилан говорил ему гадости. Он неприятно похлопывал его по голове и толкал. Даже когда Сера просила его остановиться, он лишь отшучивался, что это просто игра.

Рьену было обидно и горько, что он только и делает, что терпит выходки Хидмилана. Он уже решил, что, когда вырастет таким же большим, как Алексис, то вызовет его на дуэль.

Но тут появился Юджин и прогнал Хидмилана. Хотя Юджин был намного меньше Хидмилана, он не испугался и дал ему отпор.

Это было потрясающе. Сердце Рьена забилось так же сильно, как в тот раз на ипподроме, когда Алексис одолел фанатика и магических чудовищ.

Ему показалось, что за спиной Юджина, который и без того был прекрасен, словно ангел, засиял нимб. Хотя это были всего лишь солнечные лучи, играющие в его волосах под безоблачным небом, Рьен видел именно это.

— Пойдём к эрцгерцогу.

— К старшему брату? Зачем?

— Нужно пойти и рассказать ему, что случилось.

— Рассказать? Но это же... – Рьен хотел сказать, что ябедничать нехорошо, но запнулся.

Слова о том, что нельзя беспокоить занятого брата из-за таких мелочей, тоже застряли в горле.

— О таких вещах нужно рассказывать взрослым и просить у них совета. Нужно сделать так, чтобы Хидмилан больше не смел говорить гадости.

План Юджина был прост: сделать из чересчур доброго Рьена ябеду.

Рьен, наследник эрцгерцога Ивюлаона, никогда не ходил один. Его всегда сопровождала Сера, выполнявшая роль и няни, и телохранителя, а если её не было рядом, за ним неотступно следовали другие рыцари и слуги. Всё, что происходило с Рьеном, обязательно доходило до ушей Алексиса или Людвины.

Они знали и о выходках Хидмилана. Говорили, что Людвина специально вызывала его и делала предупреждение. Но Хидмилан только на словах соглашался, а сам продолжал провоцировать Рьена, балансируя на грани между шуткой и издевательством. В конце концов, вмешался сам Алексис и после прошлогоднего новогоднего приёма приказал Хидмилану не приближаться к Рьену.

Юджин, узнавший правду от Людвины только после окончания Праздника Звёзд, сделал вывод, что Хидмилан — самый последний и ничтожный ублюдок под солнцем. Оказывается, и в этом мире нашёлся тип, точь-в-точь похожий на его двоюродного братца.

К тому же, послушный и добрый Рьен никогда не рассказывал взрослым напрямую о том, что с ним случилось. А это было вредно для детской психики. Если случается что-то плохое, нужно сказать взрослым и попросить помощи. Юджин учил Рьена именно тому, чему когда-то научился сам.

В силах Алексиса было запретить Хидмилану вход в замок Хейнскан. Также важно было показать Рьену, как решаются давние проблемы.

— Пойдём скорее.

Юджин протянул руку Рьену. Когда они куда-то шли с маленьким племянником, они всегда держались за руки. Для Юджина это было естественно, но Рьен говорил, что для него это в новинку, и ему нравилось ходить, держась за руку Юджина.

— Да, — широко улыбнулся ребёнок, взяв Юджина за руку.

Юджин, держа Рьена за руку, уверенно отправился к Алексису – жаловаться.

*

В лагере эрцгерцогского дома  Ивюлаон разбили всего пять палаток. Самая большая центральная палатка служила местом, где Алексис и рыцари проводили совещания и принимали гостей.

Юджин, держа Рьена за руку, подошёл к Алексису в центральную палатку и в мельчайших подробностях пожаловался на то, что только что произошло – Хидмилан вёл себя невежливо, ругался и угрожал Рьену.

А Рьен рядом подтвердил, что слова Юджина правдивы:

— Юджин прогнал Хидмилана. Когда он крикнул ему убираться, Хидмилан сбежал.

Алексис внутренне цокнул языком, глядя на старательно  объясняющегося Рьена и кивающего Юджина.

За Хидмиланом велось нестрогое наблюдение.

Тот, потеряв несколько пальцев и зубов во время прошлогоднего Праздника Звёзд, сосредоточился только на лечении и восстановлении. Однако его затворничество длилось недолго. Как только начался весенний светский сезон, он заявил, что должен отправиться в путешествие, покинул Хейнскан и направился на восточное побережье.

Ему доложили о том, что тот беспутно веселится в известном курортном городе на востоке, и он перестал обращать на это внимание. И теперь выясняется, что Хидмилан здесь.

То, что он не уследил должным образом за местонахождением Хидмилана, было его ошибкой. Ему следовало предположить, что тот бесцеремонно сунет сюда свой нос.

Если бы дело было в Хейнскане, он сразу бы применил право на внесудебную казнь, но они были в Уйсте. Чтобы уладить всё без шума, требовалась определённая подготовка.

— Я приму меры, так что не волнуйтесь. Рьен, и ты тоже.

— Да, понял.

— Я верю, что эрцгерцог это уладит. Ах, мне нужно кое-что обсудить с эрцгерцогом, так что не могли бы вы ненадолго выйти?

По просьбе Юджина Рьен и Сера вышли из палатки. Затем Шеардон, поймавший взгляд Юджина, тоже тихо исчез.

В просторной палатке остались только Юджин и Алексис. Алексис слегка напрягся из-за выражения лица Юджина, которое было серьёзнее некуда.

— Что случилось?

— Говорят, Хидмилан прибыл как рыцарь графа Неста. А вы знаете, что за человек граф Нест?

— Этот бездельник живёт на наследство, которое получил от родителей, и ведёт разгульный образ жизни. Никакого политического влияния у него нет. А зачем он тебе?

— Возможно, это просто напрасное беспокойство... – неуверенно начал Юджин.

— Что тебя беспокоит? – заинтересовался Алексис.

— У меня было несколько неприятных столкновений с Хидмиланом, поэтому... трудно объяснить, но... просто нехорошее предчувствие.

Кроме как «нехорошее предчувствием» объяснить это было нечем. Участие Хидмилана в охоте могло быть случайностью. Но место — Зеркальный лес — вызывало беспокойство.

Инцидент во время охоты – это клише фэнтезийных романов. И в «Где прошла звезда» тоже произошёл такой инцидент.

Король, как обычно, подготовил убийц и нацелился на Кристофера, но попытка оказалась неудачной. Как и ожидалось, источником проблем был граф Рито.

Он, поклонявшийся безымянному злому богу, превратил молодого рыцаря, ненавидевшего Кристофера, в фанатика. Молодой рыцарь, принудительно ставший фанатиком, упорно атаковал только Кристофера.

Атаки молодого рыцаря были жестоки, и потребовалось много времени, чтобы тот вышел из себя. Кроме того, с появлением фанатика даже магические чудовища, бродившие по Зеркальному лесу, взбесились, и охота превратилась в хаос. По иронии судьбы, Алексис, охранявший короля, подавил магических чудовищ, вырвавшихся из леса, и прослыл героем.

В любом случае, позиции молодого рыцаря, ненавидевшего Кристофера, и Хидмилана, ненавидевшего Алексиса, были схожи. Если граф Рито нацелился на Алексиса, он мог использовать Хидмилана.

Алексис был рыцарем 7-го ранга, к тому же у него был Инфертиан — контроружие против фанатиков, так что беспокоиться было не о чем. Но неприятное ощущение не исчезало.

— Ты знаешь о том, что покойный виконт Лукенат выступал за независимость Севера?

— Да, я слышал об этом.

— Это бессмыслица, которую не стоит даже слушать, но в зависимости от точки зрения этому можно придать иное значение – измена. Однако виконт умер, а Хидмилан почти ничего не знает о независимости. Надлежащих доказательств тоже нет. Тебе не о чем беспокоиться.

Юджин, которого беспокоило не обвинение в измене, а кое-что другое, поморщился. После смерти виконта Лукената он совершенно не обращал внимания на вопросы, связанные с независимостью Севера. Но если разбираться детально, повсюду всё ещё были мины.

И всё же Юджин доверял Алексису. Кроме как верить в этого настойчивого и решительного мужчину, ему больше сейчас ничего не оставалось.

— Кажется, я слишком сильно беспокоюсь. Но всё же... гм, в этой связи я думаю, что орихалковую кольчугу должны носить вы, – на всякий случай осторожно намекнул Юджин.

Алексис купил орихалковую кольчугу у Дегоны для Юджина. Даже сейчас Юджин носил её под одеждой.

Но Юджин считал, что она нужнее Алексису. Кольчуга была подогнана под телосложение Юджина и была бы тому мала, но Юджину казалось, что её можно переделать так, чтобы защитить хотя бы верхнюю часть тела Алексиса.

Юджин несколько раз убеждал Алексиса, что кольчугу должен носить он, но на Алексиса это не действовало.

— Не знаю, зачем ты снова поднимаешь этот разговор. Я же сказал, что орихалковая кольчуга принадлежит тебе.

— Она нужнее вам. Мне она не нужна.

— Я говорил это много раз, но, кажется, ты забываешь, что я рыцарь 7-го ранга.

— Именно потому, что вы рыцарь 7-го ранга, вы каждый раз в опасной ситуации, поскольку идёте впереди всех. Поэтому...

— Нет, — резко перебил Алексис.

Уже несколько дней они не раз спорили – хотя это и не было спором – кто должен носить орихалковую кольчугу. Сколько Юджин ни ломал голову, он не мог убедить Алексиса.

«Какой же он упрямый», — ворчал про себя Юджин. Рыцари здесь могли использовать ману, чтобы сделать тело твёрдым, как непробиваемая броня из воинских романов. Но это не было панацеей. Против более сильного существа это было бесполезно. Для подготовки к непредвиденной ситуации орихалковая кольчуга была лучшим вариантом, но Алексис был непреклонен.

Конечно, он понимал, что это ради него самого, но в такие моменты становилось немного досадно. В последней битве безопасность Алексиса была важнее всего.

— Придётся раздобыть орихалк и сделать новую броню.

— Как ты собираешься его раздобыть?

— Нужно раздобыть любым способом. Вы тоже попробуйте разузнать. Раз нам сказали, что есть мастер, нужен только орихалк.

— Я попробую разузнать.

В романе Дегона смогла раздобыть лишь орихалк, из которого можно было сделать броню для Кристофера. Но, как и с броней, которую он носил сейчас, случались исключения. Нужно было любым способом раздобыть его и усилить защиту Алексиса.

— Ах, и что вы будете делать с рогами синего оленя, добытыми сегодня на охоте?

— М? А что с ними?

— Все интересуются. Сегодня я получил целых семь подарков. Поэтому и мне стало интересно.

Количество синих оленей, на которых можно было сегодня охотиться, было ограничено десятью головами. Рога синего оленя, лучшее средство для потенции, были очень популярны и могли достаться не всем.

На Королевском балу, на концерте и в разговорах с господами и благородными дамами, встреченными в церкви, обязательно упоминались рога синего оленя. Все интересовались, что Алексис сделает с добытыми им оленьими рогами.

Сегодня к Юджину поступило предложение ещё более откровенное. На карточке, пришедшей вместе с подарком, который официально вручил лакей в блестящей форме, была написана просьба убедить Алексиса, поскольку они хотят заполучить рога синего оленя.

Сначала он не придавал этому особого значения, но теперь ему действительно стало интересно, что Алексис сделает с оленьими рогами.

— Все полученные подарки верни.

— Да, я всё верну. Но что вы правда будете делать? Наверное, есть многожелающих п

забрать их. Кто их получит?

— Я никому их не отдам.

— Тогда?..

— Буду хранить их у себя.

— ...А?

От неожиданного ответа Юджин округлил глаза. «Рога синего оленя – лучшее средство для потенции. И Алексис будет хранить их у себя? Зачем? Неужели?.. Но с виду он кажется вполне здоровым? В романе об этом тоже не было никаких упоминаний. Хотя, конечно, роман был для всех возрастов. Правда? Ему нужны рога синего оленя? Неужели поэтому он мог быть только второстепенным персонажем?»

Возникло множество вопросов, но озвучить их Юджин не мог. Однако замешательство отразилось непосредственно на его лице. Поэтому Алексис понял, о чём тот думает Юджин:

— Дело не в этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не то, о чём ты сейчас подумал.

— Я вообще ни о чём сейчас не думал, – соврал Юджин не моргнув глазом.

Он не мог признаться, что подозревает его в импотенции. Это была очень деликатная проблема, связанная с мужским самолюбием.

— Я не буду их использовать.

— А кто тогда будет?

Алексис пристально посмотрел на него. Это не было попыткой уйти от ответа. Его взгляд указывал на того, кому предназначались рога синего оленя.

Юджин не мог не спросить о том, что только что осознал:

— Я буду их использовать? Зачем они мне? Даже без этих штук я могу сколько угодно... Кхм. То есть, со мной всё в порядке. Я здоров. Продайте оленьи рога.

— Кто знает.

— Что вы имеете в виду?

— Я не продам его никому, так и знай.

Вместо ответа Юджин пристально посмотрел на Алексиса. Он не понимал, зачем ему может понадобиться олений рог, который используются как афродизиак. Ему хотелось спросить, что всё это значит, но это тоже казалось ящиком Пандоры.

Инстинкт кричал: если открыть крышку, последствия будет трудно исправить. Но любопытство победило инстинкт:

— Мне правда интересно, поэтому и спрашиваю. Я буду использовать олений рог? С какой стати?

— То, о чём ты думаешь, — правильно.

— Я же говорю, я ни о чём не думал.

— В любом случае, это так.

Сначала говорил «нет», а теперь  «да». Из-за этой детской игры в слова Юджин не мог даже улыбнуться. «Мне предстоит использовать средство для потенции? Мое тело хоть и слабое, но я ещё молод и полон сил. И места, где применять эту потенцию, у меня нет?..»

Продолжая сомневаться, Юджин вдруг кое-что осознал: он состоит в отношениях с мужчиной перед ним, что подразумевает и физическую близость.

Юджин отчаянно сдержал взгляд, рефлекторно опускавшийся к нижней части тела Алексиса.

«Не смотри. Не представляй. Запрети себе представлять», – кричал он внутри себя, но это было бесполезно.

Скажи себе не думать о слоне — в итоге обязательно о нём и подумаешь.

Юджин готов был проклясть своё воображение. А от смущения и стыда его лицо горело огнём.

Они целовались, но то, что он совсем не думал о поцелуях и о том, что следует за ними, казалось теперь глупым. И ещё удивительнее было что даже мысль о следующем шаге не вызывала отвращения. Точнее, он подумал: «Поцеловаться я, наверное, смогу», — и чуть не прикусил язык.

«С кем это ты собрался целоваться? Не представляй. Запрети себе. Ты же никогда в жизни не целовался. Тогда почему ты пытаешься это представить?»

Как он ни тормозил себя, воображение неслось вскачь. В конце концов, представив себе эту сцену и сопутствующие ощущения, Юджин впал в отчаяние.

— Твое лицо покраснело, а потом побледнело.

— Это... Потому что я подумал о чём-то странном.

Юджину захотелось ударить себя по рту, который действовал помимо его воли. К счастью, прежде чем Алексис спросил, о чём именно, появился Шеардон – спаситель Юджина. Оказалось, что прибыли король и королева, которых они ждали.

— Пойдём и мы, – Юджин быстро сменил тему и повернулся.

— Ты должен сказать, о чём подумал, – но Алексис не собирался так просто отступать.

Быстрым движением он оказался рядом с Юджином.

— Ни о чём. Нет, прото сделайте вид, что не знаете.

Даже с горящим лицом Юджин вёл себя нагло. Он не мог признаться, что представлял форму его члена, он же не сошёл с ума. То же самое касалось и воображения поцелуя.

— Сделать вид, что не знаю? Становится только интереснее.

— Пойдёмте скорее, – ловко уклонился Юджин на настойчивость Алексиса.

Пытаясь скрыть вновь вспыхнувшее лицо, он вышел из палатки, даже не взглянув на Алексиса.

— Правда не скажешь?

— Да.

— Похоже, фантазия была связана с оленьим рогом? Раз лицо покраснело.

— Думайте, что хотите.

— Хорошо. Буду думать, что хочу, — со смехом ответил Алексис.

Юджину отчего-то стало  неловко. Он понял, что зря смутился, но было уже поздно.

Однако, несмотря на сожаление, возникло чувство, что между ним и Алексисом действительно что-то происходит. Конечно, поскольку он никогда раньше по-настоящему не встречался, он не знал, правильно это или нет. Но всё равно внутри что-то щекотало.

В приподнятом настроении Юджин направился вместе с Алексисом к центру лагеря. Из-за вести о прибытии короля и королевы площадь уже была заполнена множеством людей.

Турнир по охоте на голубого оленя в Зеркальном лесу был давней традицией королевской семьи. Королевские церемониймейстеры тщательно выбрали места, где семьи, участвующие в охоте, установят палатки.

Благодаря палаткам, расположенным полумесяцем, в центре открытого пространства образовалась круглая площадь. На противоположной стороне от полумесяца в ряд стояли королевские палатки, где должны были разместиться король с королевой, а также слуги, следующие за королём. Именно там король и королева спешивались и выходили из карет.

Юджин сразу нашёл взглядом короля. А также узнал графа Рито, тихо стоящего среди слуг и приближённых короля. Наконец, ему попался на глаза и сэр Эслант, командующий королевскими рыцарями. Персонажи, которых можно было назвать злодеями, собрались в одном месте.

С противоположной стороны виднелись Кристофер и Дегона. Главные герои сияли даже в толпе.

Настроение, которое ещё мгновение назад было приподнятым, мгновенно испортилось. Одновременно вспомнилось данное богами задание. Окно квеста о спасении мира всё ещё висело перед глазами. Он вновь осознал, что в первую очередь нужно спасти мир.

«Какие ещё там чувства? Очнись, Чон Юджин».

Юджин повернул голову к стоящему рядом Алексису. Ему было приятно болтать о пустяках с мужчиной, который, хоть и говорил, что пока не признается, но постоянно говорил щекотливые вещи. Но вокруг было слишком много проблем, чтобы просто наслаждаться этим.

В этот момент их взгляды встретились: Алексис тоже повернул голову в его сторону. Юджин покачал головой в ответ на безмолвный вопрос Алексиса и снова посмотрел вперёд.

«Не нужно было бы об этом беспокоиться, если бы я стал манчкином и всех сокрушил» – Юджин, мысленно посетовав на беспомощного бога, собрался с духом.

*

Под ликование толпы начался охотничий турнир. Рыцари-участники, вместе со своими подчинёнными или товарищами, верхом на лошадях направились в Зеркальный лес.

Хидмилан, участвовавший в турнире как рыцарь графа Неста, не пошёл с остальными в Зеркальный лес искать голубого оленя. Граф Нест, который любил хвастаться связями, созвал множество рыцарей, но сам не горел желанием охотиться. Он остался в лагере, пил вино и развлекался с благородными дамами.

Получив свободное время, Хидмилан встретился с довольно необычным гостем, а именно с графом Рито. Граф Рито, представленный тому графом Нестом, был приближённым короля и, по его словам, искал слабые места Алексиса по приказу короля.

— Независимость севера? Впервые слышу.

У графа Неста, который сорил деньгами как водой, было целых пять палаток. В одной из них граф Рито и Хидмилан сидели друг напротив друга.

Хидмилан, сидя на стуле и неторопливо потягивая вино, пожал плечами, отвечая, что ничего не знает.

Хидмилан питал глубокую ненависть к Алексису. Он был убеждён, что потеря пальцев и зубов, случившаяся с ним в невменяемом состоянии во время Праздника звезд, была происками Алексиса.

Сколько бы жрец ни вливал божественную силу, пальцы и зубы не выросли заново. Обида на Алексиса была глубже моря. Достаточно было просто вспомнить о нём, чтобы уже зажившие раны начинали ныть.

Если король ищет слабые места Алексиса, он был совершенно точно не против помочь. Однако что касалось независимости Севера, дело обстояло иначе.

Хидмилан знал, что его отец собирал людей, выступая за независимость севера. Ему хотелось показать, что отец действовал по тайному приказу Алексиса. Но доказательств не осталось.

После похорон отца Хидмилан, несмотря на болезнь, обыскал сейф. Письма, которыми отец обменивался со знакомыми, исчезли. Коллективного прошения от сторонников независимости тоже нигде не было.

Хидмилан был убеждён, что всё — от смерти отца до нападения на него самого и ограбления сейфа в особняке — было делом рук Алексиса. В ситуации, когда доказательства попытки провозглашения независимости Севера находились в руках Алексиса, любое неосторожное слово могло обратить всё против него самого.

Как бы ему ни хотелось убить Алексиса, идти на верную гибель было сущей глупостью.

— Значит, доказательств нет.

— Я же говорю. Если ошибусь, всё повесят на меня же.

Хидмилан не осознавал, что отвечает на все вопросы графа Рито.

— Бесполезный ублюдок.

— Да, я бесполезный ублюдок.

Граф Рито цокнул языком, глядя на Хидмилана, который, как попугай, повторял его слова. Требование независимости Севера было бы хорошим предлогом для давления на Алексиса, великого лорда Севера. Но, оказалось, Алексис уже всё уладил.

От ощущения, что время постоянно не на его стороне, граф Рито нахмурился. В последнее время ничего не получалось.

Граф Рито был убеждён, что противник, указанный в пророчестве, — это Кристофер. Поэтому он довольно давно предпринимал различные попытки, но Кристофер не умирал.

Он даже использовал приберегаемое имитационное подземелье, чтобы устранить Кристофера руками Алексиса, рыцаря 7-го ранга, но потерпел неудачу. Наоборот,

казалось, из-за имитационного подземелья отношения между ними стали ближе.

Нужно было предотвратить союз Кристофера и Алексиса, но не было ничего, что могло бы быть слабым местом Алексиса. С Инфертианом он опоздал, и с независимостью Севера тоже не вышло.

Немного поразмыслив, граф Рито, взглянув на Хидмилана, сидевшего с отсутствующим видом, утвердился в своей мысли. Этот глупец перед ним питает обиду на Алексиса, а значит, станет отличной пешкой.

Раз одна пешка уже отправлена Кристоферу, ничего страшного не случится, если добавить ещё одну для Алексиса. Если хотя бы одна из них преуспеет, одной головной болью станет меньше.

— На охотничьем турнире часто случаются несчастные случаи.

Достав из-за пазухи маленький нож, граф Рито полоснул себя по ладони. Кровь, хлынувшая из раны, была не алой, а почти чёрной. Она расползалась по ладони причудливым узором, словно живая.

Граф Рито схватил этой рукой руку Хидмилана. Чёрная кровь, извиваясь словно живая, тут же впиталась в кожу Хидмилана. Вскоре и без того мутные глаза Хидмилана помутнели ещё сильнее.

Граф Рито, жрец, служащий безымянному злому богу, мог искусственно создавать фанатиков посредством кровавого крещения. Подчинив себе искалеченный человеческий разум, можно было даже приказать ему совершить убийство.

Для проведения кровавого крещения требовалось много крови, поэтому часто использовать его было нельзя. Однако, готовясь к участию Кристофера в охотничьём турнире, ему удалось накопить достаточно для двоих.

— Ты ненавидишь Алексиса.

— Я ненавижу Алексиса.

— Убей Алексиса. Вонзи ему кинжал в сердце.

— Его…

Голос, отдающий приказы, врезался в голову Хидмилана, словно гром. Хидмилан, до этого повторявший слова как попугай, впервые запнулся.

Алексис был рыцарем 7-го ранга. Хидмилан испытывал к нему такую жгучую ненависть, что готов был растерзать его. Однако оставшаяся крупица разума и инстинкты кричали, что вонзить кинжал в сердце такого противника ему не под силу.

— Твоё тело переполняет мощная сила, способная убить Алексиса. Убей Алексиса. Убей Алексиса и докажи свою силу.

Неодолимое, могущественное заклинание подчинило Хидмилана. Ликуя от переполняющей его тело силы, Хидмилан схватил меч и вышел из палатки.

Теперь он мог убить Алексиса. Он убьет Алексиса и докажет свою силу.

Ставший фанатиком Хидмилан побежал в сторону Зеркального леса.

*

Охотничий турнир на голубого оленя предполагал правила, столь же древние, как и его славная история. Использовать ружья запрещалось, сопровождение рыцарей оруженосцами или слугами также не разрешалось. Только пятеро рыцарей могли составить команду для охоты.

Алексис, войдя в Зеркальный лес вместе с рыцарями, искусными в выслеживании, добыл голубого оленя меньше чем за час. Убедившись, что олень мертв от стрелы, попавшей в сердце, Алексис первым делом приказал:

— Запускайте сигнальную ракету.

Сегодня на турнире можно добыть всего десять голубых оленей. Если охота прошла успешно, важно было запустить сигнальную ракету, чтобы оповестить остальных.

Сигнальная ракета, оставляя за собой длинный шлейф красного дыма, с громким хлопком взорвалась высоко над верхушками высоких хвойных деревьев. Рыцари, радуясь, что они первые, подняли тушу оленя. Чтобы перевезти оленя, который был крупнее и тяжелее взрослого мужчины, пришлось полностью навьючить одну лошадь.

Пока остальные рыцари поднимали оленя, Шеардон непринуждённо подошёл к Алексису:

— Ваша Светлость эрцгерцог. Все просто с ума сходят от желания заполучить эти рога. Меня тоже одолевают просьбами. Не могли бы вы намекнуть, кому вы их передадите?

Вопрос о том, в чьи руки попадут рога голубого оленя, обладающие превосходными свойствами усилителя потенции, был делом первостепенной важности.

Алексис планировал использовать рога не как средство для потенции, а как ингредиент общеукрепляющего снадобья для Юджина, чьё здоровье было слабым.

Юджин занимался разными тренировками, чтобы повысить базовую выносливость, но Алексису это казалось не слишком эффективным. Прежде всего, было важно оздоровить тело, даже если для этого придется принимать лекарства.

Из-за этого чуть было не возникло небольшое недоразумение. Вернее, оно всё-таки возникло, но наблюдать за Юджином, чьё лицо то вспыхивало румянцем, то бледнело, было довольно забавно.

— Я не собираюсь передавать их кому-то другому, а оставлю себе, так и знай.

— Ваша Светлость эрцгерцог? Вашей Светлости нужно средство для потенции?.. Быть того не может. Я, помогающий вам с детства, прекрасно знаю, сколь неиссякаема ваша энергия. Совершенно...

— Есть и другое применение, так что заткнись.

— Мне интересно, что это за применение.

— На обратном пути Шеардон займёт позицию в арьергарде.

Алексис поручил бестактному Шеардону самую опасную работу. Везде самая последняя позиция была наиболее уязвима для нападения, и охранять её нужно было особенно тщательно.

Но Шеардон привык получать самую тяжёлую работу из-за своего длинного языка. Несмотря на смех, доносившийся со всех сторон, Шеардон стоял на своём:

— Я займу позицию в арьергарде. Так что...

— Погоди, — поднял руку Алексис, прерывая слова Шеардона.

Зеркальный лес, расположенный на окраине Уйсте, был местом с разнообразной растительностью. Хвойные и лиственные деревья, а также различные травы буйно разрослись, встречая лето. Небо было безоблачным и ясным, но в лесу стелились глубокие тени.

Из-за густой стены деревьев что-то приближалось. Что-то зловещее, от чего волосы вставали дыбом.

— Всем приготовиться!

Инстинкт закричал раньше разума. Меч был выхвачен мгновенно. Рыцари также по команде Алексиса дисциплинированно обнажили мечи и заняли позиции.

— Алексис!

Нападение было прямолинейным. Одновременно с грубым окриком чёрная масса ринулась на Алексиса, словно собираясь влететь в него.

Алексис, отразивший простой взмах мечом, узнал в противнике Хидмилана. Однако тот имел облик, который уже трудно было назвать человеческим.

Чёрная энергия, вырывающаяся из его тела, была типичным симптомом фанатика. Однако у Хидмилана этот симптом был серьёзнее. За плечами дергалось что-то длинное, похожее то ли на руку, то ли на щупальце. А на правом виске появилось нечто, напоминающее рог.

Человек, ставший фанатиком, превращался в магическое чудовище.

— Ваше высочество эрцгерцог!

— Это же лорд Хидмилан!

— Он фанатик!

— Всем отступить! – отдал приказ своим рыцарям Алексис,  оттолкнув Хидмилана.

Хидмилан, рыцарь 3-го ранга, став фанатиком, приобрёл чудовищную силу, но справиться с ним было возможно. Однако проблемой была аномально переполнявшая его магическая энергия. Деревья и трава, которых касалась эта энергия, чернели и увядали.

— Алексис!

К счастью, Хидмилан целился только в него. А Инфертиан был лучшим оружием для борьбы с фанатиками и магическими чудовищами.

Всего несколькими атаками Алексис отсек правую руку Хидмилана и вонзил Инфертиан ему в сердце. Хидмилан несколько раз содрогнулся в конвульсиях и обмяк.

Ликуя, Алексис быстрым движением извлёк меч. В этот миг щупальце, торчавшее из спины Хидмилана, который, как считалось, должен был умереть мгновенно, ударило по левому запястью Алексиса

словно кнут.

Всё произошло мгновенно. Когда Алексис убрал меч, почерневшее тело Хидмилана покатилось по земле.

— Ваше высочество эрцгерцог! Кровь. О боже, чёрная кровь.

Шеардон, подбежавший первым, осмотрел состояние Алексиса. Из разорванного рукава сочилась чёрно-красная кровь, проникая в землю.

— Не шуми, – успокоил Шеардона Алексис, а потом посмотрел на мёртвого Хидмилана, принявшего облик магического чудовища, и цокнул языком.

Потеря бдительности на мгновение привела к нахудшему исходу.

Прежде всего, проблемой была магическая сила, проникшая в рану. Она раздражала печать, сдерживающую проклятие в сердце. Это было очень плохо.

Алексис выпил святую воду, которую носил с собой на экстренный случай. Святая вода, которая была на вес золота, мгновенно заживляла внешние раны. Но даже после того, как он выпил её, рана на левой руке и текущая из неё чёрно-красная кровь остались прежними.

— Срубите дерево, чтобы отметить место. Могут появиться магические чудовища, так что не ослабляйте бдительность. Нужно срочно возвращаться, – отдал приказ Алексис, наматывая повязку на кровоточащую рану.

Существовала закономерность: когда фанатик начинал коптить это небо, вокруг собирались магические чудовища. Поэтому он беспокоился о ситуации в лагере. Там были и королевские, и другие рыцари, но если они не смогут должным образом справиться с нападением, неизвестно, что могло произойти.

Там были Людвина, Рьен и Юджин. Нужно было убедиться в их безопасности.

— Вот чёрт.

Убедившись, что повязка на руке быстро пропиталась чёрно-красным, Алексис тяжело вздохнул.

За всю свою жизнь он пережил множество кризисов из-за проклятия и благополучно их преодолел. Даже среди нарастающей боли Алексис верил, что и сегодня будет так же.

*

Юджин проклинал богов, которые были где-то там, высоко. Он желал графу Рито, стоящему за всем этим, заболеть геморроем и грибком стопы. И ругал себя дураком, бессильным и глупым.

Однако только этим нельзя было решить проблему, стоящую прямо перед ним.

— Всё в порядке, Юджин.

На вид Алексиса сидел прямо,  как обычно. Даже в грохочущей карете его осанка оставалась безупречной.

Но Юджин не верил словам Алексиса, что всё в порядке.

Охотничий турнир на голубого оленя, организованный королевским двором, закончился полным хаосом из-за нападения магических чудовищ на лагерь. По крайней мере, королевские рыцари, охраняющие королевскую чету, оправдали своё имя и отбили чудовищ. Также, благодаря действиям рыцарей, оставшихся в лагере и не пошедших на охоту, серьёзного ущерба, кроме нескольких легкораненых, не было.

До этого момента всё было похоже на содержание романа. Однако с Алексисом всё вышло иначе.

Алексис, который изначально должен был охранять короля и отбиваться от магических чудовищ, отправился охотиться на голубого оленя, был атакован Хидмиланом, ставшим фанатиком, и получив ранение.

Благословение жреца или ритуал очищения помогали, но полного исцеления не наступало. К тому же Алексис страдал от проклятия безымянного злого бога.

Обычно при заражении магической субстанцией человек медленно угасал. Но Алексис получил открытую рану, и проклятие безымянного злого бога, резонируя с магией фанатика, не давало ране затянуться — из неё непрерывно сочилась чёрно-багровая кровь.

На турнире по охоте на голубого оленя существовала традиция, по которой на ней не присутствовали жрецы. Это повелось с тех пор, как давным-давно архиепископ выступил против охоты на голубого оленя, которого называли священным зверем.

Только теперь Юджин понял: граф Рито создал фанатика и приказал напасть на Кристофера не только для того, чтобы воспользоваться хаосом турнира.

Алексис находился в состоянии, когда ему срочно требовались благословение жреца и обряд очищения.

От Зеркального леса до Великого храма в Уйсте даже на полном скаку было около часа езды. Решили, что Алексису будет быстрее добраться до храма самому, чем вызывать жреца сюда.

Из-за головокружения Алексис не мог сесть на лошадь, и пришлось ехать в карете. Скорость кареты была куда ниже, чем у верховой лошади. Из раны на руке Алексиса всё сочилась тёмно-алая кровь.

«Чертово проклятье. Чертов Хидмилан. Чертов закулисный кукловод».

С течением времени проклятие безымянного злого бога ослабло. Однако демоническая энергия, словно горючее, продолжала подпитывать его. В свою очередь, проклятие заставляло демоническую энергию буйствовать. Древнее зло снова терзало Алексиса.

— Такое чувство, что больно не мне, а тебе. Благодаря тебе мне полегче.

Осмотрев рану Алексиса, Юджин не отпускал его руку. Освящённое кольцо, привезённое из Хейнскана, уже исчерпало свой ресурс. Запасное кольцо оказалось в таком же состоянии. Юджин делал всё, что было в его силах, исправно исполняя роль живого освящённого артефакта.

Именно поэтому он сразу заметил, что Алексис лжёт. Рука Алексиса была горячей, как грелка, которую он носил в кармане в детстве, и влажной от холодного пота. К тому же пульс был крайне неровным.

Даже когда он держал его за руку, состояние Алексиса не улучшалось. Он лишь не давал ему ухудшаться дальше. Нет, если смотреть объективно, руке становилось только хуже.

Сняв верхнюю одежду и оторвав левый рукав рубашки, Алексис перевязал левое запястье. Изначально белая повязка уже давно стала тёмно-алой.

— Не говори, что всё в порядке, скажи, что тебе больно. Тогда я поверю.

— Терпимо.

— Вот и славно, — беззаботно ответил Юджин, но на самом деле ему было обидно до такой степени, что он злился на самого себя.

Он почувствовал неладное ещё когда увидел Хидмилана в лагере. Однако, зная, что граф Рито намеренно создаст фанатика, он ничего не сделал для подготовки. Он даже не знал, что на охоте не будет жреца.

В результате его поспешного суждения, что никаких особых проблем не возникнет, пострадал Алексис, и пострадал серьёзно.

Хотя Инфертиан и был идеальным оружием против магических тварей и фанатиков, он не был совершенен. Даже с Инфертианом в руке невозможно было предотвратить прямое проникновение демонической энергии в рану.

«Я был беспечен. Какой же я идиот».

Юджин глубоко задумался. Готовясь к будущему, он регулярно забивал кур и составил завещание с доверенностью. Но самое важное — божественную силу — он оставил без внимания.

«Когда-нибудь, если очень понадобится, я смогу её использовать. После возвращения в Хейнскан можно будет как следует поучиться. Если я буду правильно исполнять роль живого освящённого артефакта, этого будет достаточно».

Всё это было его ошибкой.

Многое уже изменилось по сравнению с романом. Зная, что в будущем может случиться что угодно, он всё равно расслабился — какой же он дурак. Если бы он мог правильно использовать божественную силу, Алексису не пришлось бы так страдать.

На всякий случай он пытался и воззвать к богам, и почувствовать божественную силу, но всё тщетно. Иметь силу — и при этом быть бессильным что-либо сделать.

— Юджин. У тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь.

— Я не плачу.

— Когда учишься владеть мечом, становясь рыцарем, боль становится обыденностью. Тренировки суровы.

Алексис попытался успокоить Юджина, у которого выражение лица было более страдальческим, чем у него самого, и который, казалось, вот-вот расплачется. Такую боль действительно можно было вытерпеть. Жар, боль, что, разливаясь от левой руки, заставляла сердце биться как попало, сухость во рту — он не считал это чем-то серьёзным.

Хотя Алексис сказал это, чтобы Юджин не волновался, Юджин, понимавший, о чём Алексис умолчал, поморщился.

Стать рыцарем 7-го ранга – Мастером Меча – одними лишь усилиями невозможно. Это сопровождается болью, которая буквально сдирает кожу и плоть. Более того, в случае Алексиса к этому добавлялось жестокое обращение со стороны предыдущего эрцгерцога Ивюлаона. Одни лишь воспоминания о том, что творил предыдущий эрцгерцог, требуя сделаться достаточно сильным для победы над проклятием, причиняли боль.

Юджин с трудом сдержал подступивший к горлу ком.

— Больно — это больно.

— Хорошо.

— Мне стыдно и неловко, что, обладая драгоценной способностью, я не могу её правильно использовать. Я был слишком легкомысленным. Я раскаиваюсь, поэтому... С этого момента я буду стараться как следует. И в следующий раз я обязательно стану вам опорой. Клянусь.

Глядя на Юджина, который, хоть и был готов расплакаться, но с решимостью сжал губы и говорил серьёзно, Алексису захотелось улыбнуться даже сквозь боль. У Юджина была добрая душа. Он сопереживал чужой боли и корил себя за то, что не может помочь. Но Алексис не ожидал, что Юджин зайдёт так далеко и поклянётся помочь в следующий раз.

И плотно сжатые губы, и ярко сияющий взгляд — всё это было исполнено серьёзности. Однако в глазах Алексиса это казалось милым. Наверное, потому что он был влюблён в него.

— Буду надеяться на следующий раз.

— Да, обязательно.

Короткий разговор завершился тепло. Но ситуация не позволяла расслабиться.

В карете, помимо Юджина и Алексиса, на всякий случай находился Шеардон. Сидя слева от Алексиса и осматривая рану, он осторожно произнёс:

— Ваша Светлость. Рука начинает отмирать.

Алексис мельком взглянул на своё левое запястье. Повязка на ране уже давно пропиталась кровью. А кожа вокруг повязки почернела. Точнее, это было не омертвение, а распространение демонической энергии. Терпеть боль было можно, но ухудшение раны — отдельная проблема.

— В конце концов, дошло и до этого. Подожду немного, потом отрублю.

— ...Понял.

Юджин был не в силах понять разговор этих двоих. Слова «Что отрубить?» застряли в горле. Он сжал правую руку Алексиса, которую держал.

Алексис невозмутимо посмотрел на него. «Отрубить руку?» — беззвучно спросил Юджин. Алексис ответил:

— Нужно остановить распространение демонической энергии по телу. Пока ещё не поздно.

— А...

Юджин не нашёл слов. «Пока» означало, что со временем руку всё равно придётся отрубить.

Карета в сопровождении рыцарей охраны словно летела. За окном мелькали пейзажи. Сколько времени прошло? Двадцать минут? Тридцать? Время было трудно оценить, но точно ясно, что до Уйсте ещё очень далеко.

Руки задрожали от нервозности. В голове не было мыслей, кроме одной — сила необходима прямо сейчас.

Юджин сдержал желание посмотреть вверх. Вместо этого он взмолился богам, глядя на Алексиса.

«Ведь Алексис — ваш герой. Неужели вы позволите ему потерять левую руку? Если уж даровали мне божественную силу, нужно позволить использовать её, когда это необходимо. Раз уж призвали меня как героя, используйте как инструмент. Пожалуйста…»

Упрёки и угрозы в конце концов не могли не смениться мольбой. Но ничего божественного не ощущалось. Юджину в этот раз по-настоящему захотелось плакать.

<<<<<<< HEAD

Основы теологии он изучал ускоренно у Хьюриена, верховного жреца прихода Хейнскана. Лишь абсолютная вера и послушание богу были движущей силой божественной силы.

=======

Основы теологии он ускоренно изучал у Хьюриена, верховного жреца прихода Хейнскана. Лишь абсолютная вера и послушание богу были движущей силой божественной благодати.

>>>>>>> b5f13d4155a593f4aafa8cef13670df3f8094805

Но он никак не мог обрести такого чувства. Всё, что он мог — это молча возражать, а боги не давали ответа.

«Что вы будете делать, если я здесь всё разрушу!»

Сдерживая слёзы, он лелеял дерзкую и кощунственную мысль схватить за шкирку богов, давших ему этот бесполезный дар, и как следует встряхнуть.

Внезапно перед глазами разлилось золотистое сияние.

«А?»

— Юджин!

— Эрцгерцогиня!

Пока Юджин пребывал в замешательстве, Алексис и Шеардон воскликнули от удивления. На их глазах от Юджина начала исходить переполняющая его божественная сила.

Юджин растерялся, с опозданием осознав своё состояние. Он почувствовал, что из него что-то истекает. Точнее, он переполнился чем-то, что кто-то вливал в его тело.

Это была торжественная, чистая, огромная и пугающая сила.

Удивившись, что стал каналом для такой мощи, он не стал этому восхищаться. С принципами действия божественной силы можно разобраться и потом, сейчас важнее было, чтобы Алексис поправился.

Юджин сосредоточился, пристально глядя на рану Алексиса, обмотанную почерневшей повязкой. Он не знал, как именно совершать освящение или очищение. Поэтому он просто взмолился:

«Пусть демоническая магия исчезнет. Пусть рана заживёт. Пусть боль уйдёт».

Переполняющая его сила не поддавалась контролю. Однако искреннее желание сотворило чудо. Рука Алексиса, уже почерневшая, вернула себе прежний цвет. Повязка, окрашенная в тёмно-красный цвет, стала просто красной.

— Как рана? Больно? Вы в порядке? – быстро спросил Юджин.

Однако что-то было не так. Он говорил, но звук доносился замедленно – словно повреждённый аудиофайл.

То же самое происходило и со словами Алексиса и Шеардона, видимыми сквозь мерцающее золотистое сияние. Движения Алексиса, тянущего к нему руку, тоже казались очень медленными. Одновременно с этим периферийное зрение начало заволакивать белым.

«А, я, кажется, сейчас потеряю сознание». Он и раньше терял сознание, но такое было впервые. Ощущение было не такое, что тело погружается во тьму, а что оно парит в воздухе.

— Юджин.

Лишь когда Алексис схватил его за руку, он понял, что его тело клонится набок. Зрение, заполненное золотистым сиянием, теперь ничего не показывало.

Каждый раз в такие моменты хотелось пожаловаться богам, что он теряет сознание. Падать в обморок от того, что использовал немного божественной силы...

На этом его мысли оборвались. Юджин потерял сознание.

Карета, мчавшаяся на полной скорости, прибыла в таунхаус эрцгерцога Ивюлаон примерно через полчаса. Алексис вышел из кареты, закутав потерявшего сознание Юджина в свой плащ. Плащ Алексиса с лихвой скрывал фигуру Юджина, но не мог скрыть исходящую от него божественную силу.

Алексис, игнорируя взгляды рыцарей, почти бегом направился в покои эрцгерцогини. Там он столкнулся с Робертом, который как раз закрывал окно.

— Ваша светлость эрцгерцог.

Не ответив на приветствие Роберта, Алексис осторожно уложил Юджина на кровать и снял с него плащ. Выражение лица Юджина было безмятежным, словно он крепко спал. А его тело по-прежнему было окутано сияющим золотым светом божественной силы.

Выросший как наследник дома эрцгерцога, Алексис изучал теологию. О том, что божественная сила не иссякает даже после потери сознания, он читал лишь в священных писаниях.

Божественную силу нельзя было назвать неконтролируемой. Просто иногда Бог проявлял свою мощь независимо от воли человека. Это были истории о жрецах, спасавших всех людей и за это почитаемых как святые. Но тогда ситуация была иной, нежели сейчас.

Алексис перестал гадать. Знаний, которыми он обладал, было недостаточно, чтобы понять нынешнее состояние Юджина.

— Г-господин... Это... – заикаясь произнес подошедший к кровати мертвенно-бледный Роберт.

Набожный Роберт узнал божественную силу.

— Успокойся. Это проявление божественной силы.

— Понятно.

— Шеардон, свяжись с Геральдом и прикажи найти жреца, умеющего хранить тайны. Вели прислать его немедленно, даже если сейчас уже глубокая ночь.

— Слушаюсь.

Вместо того чтобы волноваться, Алексис просто делал то, что должен был. Когда получивший приказ Шеардон покинул комнату, из слуг остался только Роберт. Его лицо было полно тревоги за Юджина.

— Хорошо присматривай за господином. Никого не впускай в спальню. И храни молчание. Ради своего господина.

— Я запомню.

Получив ответ Роберта, Алексис коснулся щеки Юджина. Ладонь явственно ощущала тепло мягкой щеки. Божественная сила обволокла руку Алексиса, словно разлившийся в воздухе аромат духов.

Божественная сила отгоняет нечистое, исцеляет болезни и раны. И превосходно  успокаивает эмоции.

Тревога о том, не случилось ли с Юджином чего дурного, постепенно улеглась. Даже появилась уверенность, что всё будет хорошо.

Но Алексис мыслил холодно. Он решил на всякий случай вызвать Хьюриена. Если отправить телеграмму сейчас, тот, успев на поезд, сможет прибыть уже завтра.

— Уж и не знаю, как отплатить за эту милость.

Алексис поцеловал Юджина в щеку и поднялся.

◇◇◇

Охота на голубого оленя, проводившаяся после долгого перерыва, была сорвана нападением фанатиков и магических чудовищ.

К счастью, ущерб был невелик. Двух фанатиков, иссушивших Зеркальный лес, устранили герцог Населлад и эрцгерцог Ивюлаон. Магических чудовищ, атаковавших лагерь, также без труда одолели отряд королевских рыцарей и другие рыцари, присутствовавшие на соревнованиях.

Самой серьезной травмой стало то, что одна знатная дама, испугавшись появления магического чудовища и убегая, споткнулась о стул и сломала руку. Остальные люди отделались в большинстве своем легкими ссадинами. Не было ни погибших, ни тяжело раненых.

Последствия от охотничьего турнира, закончившегося таким хаосом, были значительны.

Прежде всего, появление фанатиков и магических чудовищ на традиционном королевском мероприятии никак нельзя было списать просто на невезение. Естественно, была повреждена честь королевы и королевской семьи, организовавших мероприятие. Королева пыталась сохранить репутацию, отправляя письма с вопросами о здоровье каждому из присутствовавших на охотничьем турнире.

В отличие от королевской семьи, занятой устранением последствий, люди сосредоточили внимание не на охотничьем турнире, где появились фанатики и магические чудовища, а на самих фанатиках.

Было широко известно, что по сравнению с предыдущими годами количество фанатиков увеличивалось. Однако поскольку это не касалось повседневной жизни и всегда быстро улаживалось, люди не проявляли особого интереса. Но на этот раз на этот раз они обсуждали фанатиков до хрипоты.

Хаос подогревали газеты.

*

Юджин, читавший газету, опираясь на толстую подушку, положенную в изголовье кровати, цокнул языком.

«Статьи просто...»

Резиденция эрцгерцога Ивюлаон была подписана 5 ежедневных изданий, и все они, независимо от того, были ли это статьи после охотничьего турнира, редакционные колонки или передовицы, были наполнены содержанием о фанатиках.

Начиная с причин появления и истории фанатиков, они показывали в статистических таблицах количество фанатиков, появляющихся по всему королевству Кинхал в последние несколько лет. Кроме того, сообщая количество жертв и их истории, они подчеркивали, насколько опасными существами являются фанатики.

Редакционная позиция у каждой газеты была своя — одни делали упор на сенсационность, другие на серьёзность, — но в целом все они одинаково нагнетали тревогу у людей. И тревога, и смятение способствовали появлению фанатиков. Это был порочный круг.

«Это невлзможно остановить».

Юджин, отложив газету, еще раз цокнул языком. С тех пор как появился здесь, многое изменилось. Но основной поток событий, особенно увеличение числа фанатиков, был в точности как в сюжете романа.

Люди инстинктивно чувствовали, что происходит что-то неладное. Кто-то утверждал, что это предвестие чего-то, но ничего определенного не знал.

Только Дегона, живущая вторую жизнь, готовилась к последней битве. Но этого было недостаточно. Когда происходило событие с таким непредвиденным ущербом, становилось тоскливо.

И он, и Дегона знали будущее. Однако в ситуации, где спойлеры запрещены, возможности изменить будущее, полное потрясений и ужаса, были ограничены.

Особенно ему — чью свободу передвижения и без того ограничивали соображения безопасности — было трудно даже выйти наружу. В придачу к этому было тело с низким уровнем физической подготовки, которое часто теряло сознание. Хотя у него появилась новая способность, проблемой было то, что ею нельзя было должным образом управлять.

«Ах, ну правда».

Юджин поморщился, увидев мерцающий золотой свет вокруг руки, держащей газету. Божественная сила продолжала вытекать из тела.

Юджин, потерявший сознание по дороге назад с охотничьего турнира, пришел в себя только через пять дней. Роберт объяснил, что в течение этих пяти дней божественная сила продолжала вытекать.

Юджин молился и просил Бога немедленно остановить божественную силу. Но по какой-то причине божественная сила продолжала вытекать из его тела.

Осознав серьёзность ситуации, Алексис пригласил Хьюриена из Хейнскана. Верховный жрец Хьюриен усердно давал всевозможные наставления, однако Юджин так и не мог совладать с божественной силой.

Из-за этого Юджин, даже придя в себя, уже несколько часов не мог сделать ни шагу за пределы комнаты.

«Так не может продолжаться», – пробормотал Юджин, глядя в потолок.

Но, как всегда, Боги не ответили.

«Я теперь верю в Богов. Правда верю. Вы же исцелили Алексиса. Правда – все говорят, что он полностью выздоровел. Да, божественная сила — это хорошо. Милость Богов велика. Я буду помогать Алексису этой силой и спасать других людей. Но даже самая хорошая сила должна поддаваться контролю. Не так ли? Если она так и искрится, я не могу выйти наружу».

«Говорят, нынешний тренд в исекае — повышать уровень просто дыша. Но не вытекание божественной силы только от  дыхания».

Ответа от Богов не последовало, но Юджин усердно старался. Теперь даже при потере сознания не появлялось белое пространство с колоннами. Из-за этого возникло сомнение, действительно ли Боги должным образом даруют ему свою милость.

Не так сильно, как в карете, но откуда-то продолжала поступать сила. Это была чистая и огромная сила. Ощущалось, что он — всего лишь инструмент для проявления силы Богов.

По словам Хьюриена, во время использования божественной силы происходит связь с источником силы. Поэтому его мысли должны были передаваться высочайшим лицам, находящимся где-то наверху.

Но сколько ни возражай, сияние оставалось прежним.

«Неужели нельзя как-нибудь...»

Возможно, нужно было молить так же искренне, как когда просил помочь Алексису. Но сейчас на это не было желания.

«Веры у меня нет, это правда... Не знаю».

Юджин бросил газету, соскользнул с подушки и лег, свернувшись калачиком, как креветка. Хотя он так сказал, нельзя было просто пройти мимо, сказав «не знаю». Он собирался усердно трудиться, раз уж раскаялся в своих прошлых ошибках.

Он решил, что завтра нужно поймать Хьюриена и начать надлежащее обучение. Самое важное — очищение. Это нужно было выучить обязательно. Нет, хорошо бы уметь не только очищение, но и благословение, и исцеление.

Можно сказать, что в этот раз повезло. Если бы он не смог использовать божественную силу, Алексису отрезали бы руку.

«Проклятый закулисный ублюдок» – Юджин грубо выругался в адрес графа Рито, который сделал Хидмилана фанатиком и пытался убить Алексиса.

То, что он разузнал про старую связь с Хидмиланом и использовал её, было типичным делом для закулисного манипулятора. Последствия злобы, которую распространял граф Рито, были велики.

Особенно спорным стало то, что ставший фанатиком Хидмилан превратился в магическое чудовище. Известно, что в магическое чудовище превращаются только истинные злодеи, и, поскольку Хидмилан тоже был Ивюлаоном, Алексис, по словам Людвины, был занят улаживанием последствий.

Плохой парень даже после смерти беспокоил людей.

Тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

Юджин, который катался по кровати, закутавшись в простыню и думая о том о сём, при звуке стука резко пожнялся и сел. Два раза, потом пауза и четыре раза. Он узнал условный сигнал от Алексиса.

— Юджин.

Как и следовало ожидать, из-за двери, ведущей в комнату эрцгерцога, послышался голос Алексиса.

— Подождите немного. Сейчас открою. Подождите чуть-чуть.

Юджин торопливо выбрался из кровати и подбежал к двери. Пригладил растрёпанные волосы, одёрнул смятую пижаму — и открыл дверь.

Вернувшийся из парламента Алексис был безупречно одет для выхода. В руке, даже не сняв плащ, он держал карточку с сообщением.

Усвоив урок после прошлого раза, Юджин не стал просто ждать Алексиса, а оставил карточку с сообщением на подушке. Мол, он не будет спать до двенадцати, так что пусть постучит в дверь.

Часы показывали одиннадцать. Если вспомнить, что в дни заседаний парламента Алексис возвращался лишь на рассвете, сегодня он вернулся рано.

— Сегодня вы пришли рано? — спросил Юджин.

— Я получил известие, что ты проснулся. Божественная сила всё ещё здесь. Не болит?

— Совсем не болит. Правда, всё в порядке. А божественная сила... меня не слушается. Господин Хьюриен говорил медитировать и молиться, но мне это не подходит. Но я продолжу стараться. Ведь не могу же я вернуться в Хейнскан в таком состоянии. А вы как? Как ваша рука? Господин Хьюриен сказал, что всё зажило. Дайте посмотреть руку. Что? Не хотите? Я просто посмотрю.

Продолжая объяснять то одно, то другое, Юджин протянул обе руки к Алексису. Алексис, немного поколебавшись, расстегнул пуговицу на левом рукаве и показал левую руку.

Его левая рука была в порядке. Рана, из которой текла темно-красная кровь, зажила новой плотью, не оставив даже шрама. Исчезло и почернение от магической силы.

Юджин хотел было взять руку Алексиса, но замер. Он вспомнил, как Алексис говорил что не прикоснется даже пальцем, и одновременно ярко всплыло в памяти, как тем утром именно здесь их губы соприкоснулись.

Вместе с воспоминанием ожили и ощущения того момента, поэтому Юджин, округлив глаза, как сломавшийся кот, уставился на Алексиса. Он изо всех сил старался выглядеть спокойно, но мужчина, заметив эту странную реакцию, вздернул бровь.

— Юджин? Что случилось?

— Ничего.

— Это не «ничего». А, похоже, место неподходящее.

Юджину с досадой посмотрел на мужчину, который всё знал, но всё равно произнес вслух.

— Я хотел спросить, можно ли взять вас за руку... Эх, ладно. Я вспомнил. Так что мне тоже, кажется, лучше получить разрешение. Ведь мне нужно прикоснуться пальцами. Хотите смеяться — смейтесь.

— Вот.

Юджин в отчаянии выложил всё, ничего не скрывая. Алексис, беззвучно рассмеявшись, протянул руку.

Юджин тут же взял руку и сосредоточился. Как и говорил Хьюриен, магической силы больше не было. Однако, возможно из-за божественной силы, ощущалась зловещая сила в сердце Алексиса. Против проклятия возрастом в тысячу лет даже божественная сила была бессильна.

— Ты поэтому оставил карточку с сообщением?

— Конечно. Заодно и увиделись. Теперь всё готово. Как и сказал господин Хьюриен, всё зажило.

Закончив свои дела, Юджин отпустил руку Алексиса.

— Через десять дней сессия закончится. Мы сразу вернемся в Хейнскан.

— Ах, да, я слышал. До тех пор я сделаю так, чтобы это не сияло.

Алексис, глядя на широко улыбающегося Юджина, почувствовал смешанные чувства. Божественная сила, называемая божьей благодатью, всё ещё продолжала сиять вокруг Юджина.

Благодаря этой силе ему удалось сохранить левую руку. Неоспоримым фактом оставалось то, что он в огромном долгу перед Юджином.

Однако эта неиссякаемая и переполняющая божественная сила действовала Алексису на нервы. Сила, несущая в себе сильную волю Бога.

Священник, которого Геральд разыскал, сказал, что такое редко, но бывает. Мол, Бог слишком любит и дорожит Юджином, поэтому сила просто бьёт через край. Хьюриен, которого на всякий случай вызвали из Хейнскана, сказал то же самое.

Обычно, когда божественная сила переполняет тело, оно не справляется — таково было объяснение Хьюриена. Когда тот сказал, что раз Юджина коснулась великая Божья благодать, он должен стать священником, Алексису стало не до смеха.

Боги дают великую силу, чтобы возложить столь же великую ответственность.

С детства он слышал эти слова  так часто, что они уже навязли в зубах. Отец Алексиса, мошенник, которому доверял его отец, и верховный жрец, бывший епископ Хейнскана, — все они снова и снова твердили одно и то же.

Родиться с великой силой — это Божье благословение. Пострадать от проклятия безымянного злого бога — это тоже судьба.

Алексис не верил в судьбу. Он скорее роптал на Богов, чем восхвалял их. Сейчас он старался ни о чём не думать, но в глубине души всё ещё тлело мрачное неверие.

И тут ему говорят, что Юджин должен стать священником. Это было бессмысленно.

Всё начиналось с брачного контракта, но Юджин ему понравился. Настолько, что сердце чесалось от непонимания, что делать дальше.

Алексис не собирался позволять Богам забирать Юджина. Юджин, с его мирским складом характера, говорил, что не собирается становиться священником, но в делах человеческих нельзя быть ни в чём уверенным.

Завалить его золотом? Или землёй?

Нужно было дать Юджину то, что никогда не позволит ему стать честным и скромным священником.

— Что случилось? Какая-то проблема?

— Если бы не ты, мне пришлось бы отрезать левую руку. Не знаю, какими словами выразить благодарность. Спасибо. Я обязательно верну этот долг сторицей.

— Вы же сказали, что будете на моей стороне.

— Это совершенно другое.

— Хорошо. Буду ждать, как вы вернёте долг сторицей. Всё закончено, так что теперь спите. Я тоже пойду спать.

Юджин, закончив все дела, хотел завершить разговор. Он убедился, что с Алексисом всё в порядке, так что настало время спать. Но Алексис чуть подался вперёд, на полшага.

— А приветствие?

— Что? Приветствие? А...

Юджин вспомнил приветствие — касание губ щеки. Это было смущающее приветствие, которое они взяли за привычку при каждом расставании. ...Но делать это сейчас почему-то казалось опасным.

— Не хочешь?

— Не то чтобы не хочу...

— Тогда?

Юджину показалось, что мягкий голос Алексиса звучал как-то нагловато. Красивое лицо ничего не выражало, но всем своим видом он говорил, что очень ждёт, и это было даже немного мило.

Самый настоящий слом персонажа.

Алексиса, второстепенного злодея романа, больше не существовало. Разумом он это понимал, но, столкнувшись напрямую, чувствовал лишь неловкость.

— Э-э, мм. Короче, ничего не делай, я сам всё сделаю. Наклонись.

— Охотно.

Из-за разницы в росте даже на цыпочках было не дотянуться до щеки Алексиса. К счастью, Алексис послушно наклонился.

Юджин без колебаний звонко чмокнул Алексиса в щеку и слегка отстранился.

— Спокойной ночи. Можешь не отвечать взаимностью. Я закрою дверь. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи.

Закончив затянувшееся прощание, Юджин оставил Алексиса стоять столбом и осторожно, но решительно закрыл дверь. Из-за мужчины, который выглядел обиженным, он почувствовал лёгкий укол совести, но сделал вид, что ничего не замечает, и отвернулся.

Погасив в комнате весь свет и оставив только ночник, Юджин повалился на кровать.

— Хыхыхыхы.

Почему-то изо рта вырвался странный смешок.

— Щекотно же.

Хотя он поклялся, что, прежде чем думать о симпатиях или отношениях, должен спасти мир, в такие моменты сердце снова становилось мягким. Юджин как следует потёр горящие щёки.

Можно и пофлиртовать, подумаешь. Мир от этого не рухнет.

Юджин посмотрел на сияющие руки, мягко улыбнулся и закрыл глаза. Казалось, теперь он легко уснёт.

◇◇◇

Голубое небо ранним летом было покрыто белыми кучевыми облаками, похожими на пух. Стоял прекрасный солнечный день, дул приятный ветерок.

Из-за срыва охотничьего турнира весенний светский сезон сворачивался сам собой. Некоторые аристократы, не связанные с Советом, уже уехали на курорты, отменилось и несколько пикников. Алексис тоже свёл выходы в свет к минимуму, ограничиваясь лишь посещением Совета, и готовился к возвращению в Хейнскан.

Возвращение домой было назначено через пять дней, билеты на поезд до Хейнскана были куплены заранее.

Завтрашний концерт, устраиваемый маркизой Хусек, станет последним светским мероприятием в столице. Через три дня Совет закроет сессию, и останется только вернуться в Хейнскан по окончании текущей сессии.

Выходить в свет не хотелось, но маркиза Хусек была двоюродной сестрой Людвины, с которой та была близка с детства. Людвина, которая давно не была в столице, ради сохранения лица маркизы Хусек должна была посетить концерт. А то, что они с Юджин сопроводят её — было бонусом.

Оставшееся время Алексис пытался собрать как можно больше информации о короле. До вчерашнего дня ничего особенного не было. Но сегодня Геральд принес неожиданную новость.

— Говорит, что ничего не помнит?

— Да. Он утверждал, что видел тело с колотой раной, но вчера сказал, что ничего не помнит.

— Из памяти пропало несколько дней?

— Не несколько дней.  Сказал, что смутно помнит послеобеденное время позавчера.

У Геральда были осведомители в королевском дворце. Один из садовников главного дворца, где проживал король, рассказал, что случайно видел, как в сумерках рыцарь уносил на спине тело. Судя по дыре на мундире убитого и следам крови, это определенно было ножевое ранение, но спустя день садовник уже изменил показания, сказав, что ничего не помнит.

То, что король жестоко обращался со слугами, не было секретом. Сопоставив все обстоятельства, можно было предположить, что у короля проявляется безумие.

Король, недавно столкнувшийся лицом к лицу с магическим чудовищем на охоте, постоянно носил с собой Гулинбукр, обнажая его без разбора. Гулинбукр, оружие основателя государства Фрея, тоже был божественным артефактом из брасиума. Вполне можно было ожидать, что король, не совладав с безумием, взмахнет мечом и поранит слугу.

Строгий контроль, чтобы события вокруг короля не просочились за стены дворца, был неизбежен. Но то, что свидетель потерял память, было уже другой проблемой.

Дело дошло до того, что неоспоримым был факт: у короля есть маг, искусный в промывании мозгов.

— Есть один неприятный тип.

— Я уже говорил вам, но слуги короля не отличаются молчаливостью. Однако странно, что никто ничего не знает об исчезнувших слугах. Как вы и сказали, ваша светлость эрцгерцог, кто-то за этим стоит.

Геральд, услышавший о маге, занимающемся промывкой мозгов, и сам уже не мог в этом не убедиться. С начала этого года несколько слуг, прислуживавших королю, бесследно исчезли, но никто ничего об этом не знал.

— Не копай слишком глубоко, просто собирай информацию. И... более всего опасайся графа Рито.

— Граф Рито действительно кажется наиболее подозрительным. Понял.

Оба согласились, что безупречный граф Рито вызывает подозрения. Решающим стало то, что от слуг и прислуги в особняке графа Рито не удалось ничего добиться.

— И ещё, снова прибыл вестник от лорда Матеса. Он говорит, что у него есть подарок для супруга эрцгерцога. На этот раз он просил о встрече только с ним.

— Прибегает к неподобающим методам. Передай, что подарок не нужен. Вместо этого сообщи, что король ударил слугу ножом. И что садовник, видевший это, потерял память. Предупреди, что информация, которой они владеют, может быть искажена.

— Понял.

Условия для объединения уже были оговорены. Выполнять их — задача исключительно Кристофера и Дегоны. У Юджина не было причин вмешиваться. И потом, он не был настолько глуп, чтобы позволить Юджину, который любит блестящих красавиц, и Дегоне встречаться наедине.

Геральд, сделав ещё несколько докладов, удалился. Оставшись один, Алексис вместо того, чтобы сразу погрузиться в бумаги, задумался о гражданской войне.

Как и сказал Кристофер, гражданскую войну начнёт король. Невозможно было угадать, когда и как взорвётся король, проявляющий безумие.

Предлог можно создать какой угодно, поэтому важен был результат. Алексис считал, что вероятность победы Кристофера высока.

Гражданская война — всегда проблема. Даже если он не встанет на сторону Кристофера, если война затянется, давления со стороны короля не избежать.

Суровый, но богатый север воспитывал сильных рыцарей. В Королевстве Кинхал военная мощь рыцарского ордена Ивюлаон входила в число лучших. К тому же Алексис был одним из всего четырёх рыцарей 7-го ранга в королевстве.

Гражданская война — это битва поводов и рыцарей. Нельзя было знать, на какие меры пойдёт король, чтобы заполучить силу эрцгерцогского дома Ивюлаон.

Так или иначе, наиболее подвержены опасности были Юджин и Рьен. Самые заметные и слабые существа обычно и становились добычей.

«Это чрезмерная опека».

Алексис знал, что слишком чувствительно реагирует на безопасность Юджина. Даже Рьена он планировал воспитывать сильным, но насчёт Юджина не знал, как поступить.

Лучшим способом было бы вовсе отправить его за границу. Тайно посадить на корабль и отправить в другую страну за морем — тоже один из вариантов.

Или же запереть в месте, где никто не сможет найти. Крепость на северной окраине — место, которое никому не придёт в голову.

Додумавшись до этого, Алексис покачал головой. Исчезновение Юджина из поля зрения тоже вызывало беспокойство.

Простые, но запутанные размышления Алексиса не могли длиться долго. Потому что поспешно вошёл слуга Юджина, Роберт, и сообщил о неприятности с Юджином.

*

Юджин застрял в ветке платана. В прямом смысле слова — застрял в развилке ветвей и не мог пошевелиться.

Причина была проста. Сейчас Юджин был не человеком, а  ястребом.

Вернувшись с охотничьего турнира, Юджин посвятил время оттачиванию своих способностей. После встречи с Алексисом несколько ночей назад, почему-то со следующего же утра он смог контролировать божественную силу. С тех пор он тренировался, привыкая к превращению в животных с помощью кольца Кейшона.

Сначала это был кот, затем собака. А потом он вспомнил о птицах — они лучше всего подходят для побега. Воробей или голубь выглядели неэффектно, поэтому превращение в ястреба было естественным выбором.

Местом для тренировок он выбрал солярий и на всякий случай попросил Роберта сторожить, чтобы никто не заметил. Превратиться в величественного ястреба оказалось несложно.

Несколько трудностей возникло, когда пришлось привыкать к тому, что вместо рук — крылья. Непривычный угол обзора, отличный от человеческого, вызывал головокружение. Тем не менее, несколько раз взмахнув крыльями и спланировав, ему удалось вылететь в открытое окно и приземлиться на ветку платана.

Когда всё пропошло гладко, ему жадно захотелось стать мастером. Тренируясь в полётах между солярием и платаном, он неудачно подвернул ногу, и в итоге крыло и тельце застряли в ветвях. Сколько он ни старался, крыло никак не высвобождалось из веток.

Вернуться в человеческое обличие тоже оказалось непросто. Казалось, ветка не выдержит его веса и сломается, да и падать с дерева голым совсем не хотелось.

Роберт, не сумевший залезть на дерево, потоптался на месте и, сказав подождать, исчез. Юджин подумал, что он принесёт лестницу. Но Роберт привёл не лестницу, а человека.

Это был Алексис.

Юджин, встретившись взглядом с Алексисом в таком неприглядном виде, вместо радости почувствовал такой стыд, что захотелось провалиться сквозь землю.

Алексис позвал Юджина снизу, из-под платана:

— Юджин?

Юджин вместо ответа лишь дёрнул застрявшим крылом и бессильно повис.

«Будь что будет».

Он тренировался, чтобы показать красивый полёт, а вышло вот как, и виноват в этом был только он сам. В такие моменты проще сдаться.

К счастью, Алексис вместо того, чтобы рассмеяться, мигом вспрыгнул на дерево и вызволил застрявшего Юджина. Юджин, неожиданно для себя оказавшийся у Алексиса на руках и спустившийся с дерева, сделал вид, что всё в порядке.

— Превратился в птицу? В ястреба? — спросил Алексис.

Юджин не ответил. Он слегка взмахнул крыльями, показывая, что хочет взлететь.

— Я отнесу тебя. В солярий?

— Да.

Вместо Юджина ответил Роберт. Алексис отпустил Роберта и направился в солярий. К счастью, по пути туда им никто не встретился.

В солярии на столе аккуратной стопкой лежала одежда Юджина. Алексис поставил превратившегося в ястреба Юджина на стул. Тогда ястреб ловко подпрыгнул и уселся на спинку стула.

Осторожно переступая лапами, ястреб повернулся к Алексису и широко расправил крылья. Его вид — с гордо поднятым клювом — невольно заставил Алексиса улыбнуться.

Он не знал, о чём думает Юджин. Но облик стремительного ястреба был великолепен.

Особенно его перья: цвета слоновой кости, сверкающие на солнце, с розоватыми кончиками, создавали тонкий, характерный для ястреба волнистый узор. Это был прекрасный ястреб, которого любой назвал бы великолепным.

Алексис искренне выразил своё восхищение:

— Великолепно.

— Пиик.

Ястреб снова взмахнул крыльями и издал приятный звук. Затем сложил крылья и пристально посмотрел на Алексиса.

Алексис не мог понять, чего хочет Юджин.

— Юджин?

— Пииик. Пик.

Вместе с резким криком взгляд Юджина устремился на одежду, лежавшую на столе. Только тогда Алексис вспомнил, что если Юджин вернется в человеческий облик, он будет голым.

— А, извини. Я отвернусь.

Алексис, кашлянув для виду, медленно повернулся спиной. Раздался короткий звук взмаха крыльев, и он почувствовал, как легкое тело опустилось на пол. А вскоре послышались человеческие шаги и шуршание надеваемой одежды.

Это был обычный бытовой шум. Но для Алексиса, который мог представить, что происходит за спиной, это было ужасно возбуждающе. Он пожалел, что просто отвернулся, а вышел из солярия, но было уже поздно.

Сдержав вздох, Алексис, чтобы отвлечься, заговорил с Юджином:

— Превращаться в птицу, кажется, опасно. Если бы тебе повезло чуть меньше, ты бы сломал крыло.

— Нисколько не опасно. Просто я немного ошибся, когда садился. До этого я летел хорошо.

— Похоже, ты уже несколько дней непрерывно практикуешься в превращениях.

— У меня есть ценная вещь, так что нужно уметь использовать её в любой момент. Я уже оделся. Можете снова повернуться.

Алексис послушно последовал словам Юджина. Юджин был в повседневной одежде, которую обычно носил. Вдобавок ворот рубашки был свободно расстегнут, обнажая тонкую и стройную белую шею. Алексис, стараясь не смотреть на гладкую шею, снова беззвучно проглотил вздох.

Почему-то только перед Юджином он становился слаб перед своими порывами. Собрав всё терпение, Алексис взял со стола галстук.

— Я завяжу тебе галстук.

— Не нужно.

— Прошу. Скажи, что разрешаешь.

— Э... Хорошо.

Перед напором Алексиса, который уже взял галстук в руку и подошёл близко, Юджин не смог отказать во второй раз. Юджин спокойно наблюдал за Алексисом, тянущимся к нему.

Лицо мужчины, застегивающего пуговицы на рубашке, было серьёзным и даже решительным.

Вообще-то Алексис был человеком, строго соблюдающим этикет. Но до сих пор он несколько раз показывался перед ним в растрёпанном виде. Пару дней назад они даже встретились, когда он был только в пижаме.

Подумав, почему тот сегодня такой, Юджин заметил покрасневшие уши Алексиса. Он с трудом сдержал готовый сорваться с губ вопрос: «Неужели твои уши покраснели, потому что ты смотрел на мою шею?» — это были не те слова, которые можно было поправить.

— Готово.

Алексис, быстро и аккуратно завязав галстук, убрал руки.

— Моя шея сексуальна?

Вопрос, вертевшийся в голове, невольно сорвался с губ, и Юджин смутился. Мысленно обозвав себя сумасшедшим, он заметил, как Алексис слегка опустил взгляд.

Из-за реакции, так несвойственной обычному Алексису, тот на мгновение показался Юджину милым. Этот красивый мужчина был подобен картине, что бы он ни делал, но сейчас в нём чувствовалось что-то особенное.

— Не настолько, чтобы смущаться.

— В самом деле?

— Просто взгляд сам туда упал.

Алексис украдкой бросил на него пристальный взгляд. Чёрные глаза были такими ясными, что нельзя было и подумать, будто он только что смущался.

Но тут Юджин заметил, что шея Алексиса покраснела. Глядя, как этот обычно бесстрастный мужчина смущается, он почувствовал странный трепет, который самому ему был в диковинку.

Чувство было совершенно незнакомое. Ни разу до встречи с Алексисом он не испытывал такого — оно буквально заставляло его съёживаться.

— Эм... ну... Теперь буду следить, чтобы шея была прикрыта.

Юджин поспешно сменил тему. Продолжать разговор, когда обоим неловко, было неразумно.

Мужчина, который по-прежнему выглядел так, будто и не думал смущаться, тоже перевёл разговор.

— Не хотите выпить чаю?

— Прошу прощения, но сейчас не могу. Скоро у меня изучение катехизиса с господином Хьюриеном.

Юджин вежливо отклонил предложение Алексиса.

Очнувшись через пять дней, Юджин уже на следующий день смог управлять божественной силой. И последующие три дня брал у Хьюриена уроки по её применению.

Хьюриен объяснял доступно, но, видимо, из-за недостатка собственных знаний, Юджин никак не мог уловить суть. Хьюриен утешил его, сказав, что это нормально, и предложил углубить знания с помощью катехизиса — вернее, не столько заучивания формального писания, сколько углублённой беседы.

Утренний урок катехизиса оказался для Юджина сложноват. Рассуждения о мудрости жизненного пути и послушании воле Бога были слишком метафизическими.

— Катехизис? Тебе придётся нелегко.

— Ха-ха-ха. Да, очень трудно. Наверное, потому что у меня нет воспоминаний и я совсем ничего не знаю ни о Боге, ни о деяниях святых.

— Думаешь стать жрецом?

— Нет, ни в коем случае. Как я уже говорил, теперь я довольно состоятельный человек. Если стану жрецом, мне нельзя будет иметь личного имущества. А я далёк от обета бедности.

— И встречаться тоже нельзя.

— Что?

— Если станешь жрецом, нельзя будет встречаться.

Алексис произнёс это так буднично, что Юджин осознал смысл его слов лишь мгновение спустя. А когда осознал — потерял дар речи.

«Он сейчас намекает, что нам неплохо бы начать встречаться? Как там это называется... Вот это да — и снова ни один мускул на лице не дрогнул. Каков наглец».

За одно короткое мгновение передумав всё, что только можно, Юджин нарочно ответил сухо:

— Я ещё не сказал, что буду встречаться.

— Да, пока не сказал.

Из-за того, как Алексис выделил слово «пока», Юджин с трудом сдержал смех. Красивый мужчина, сияющий в лучах солнца, был настолько самоуверен, что это уже почти раздражало.

— Признавайтесь скорее. Чтобы я мог вас отвергнуть.

— Признание — тоже с приставкой «пока».

— Так вы до скончания веков не признаетесь. Я пойду. Спасибо за помощь.

Юджин поспешно развернулся, не желая показывать залитое краской лицо.

— После занятий выпьем чаю. Загляните ко мне в кабинет.

— Хорошо, – весело ответил Юджин и с широкой улыбкой побежал вперёд.

Было непонятно, флирт это или нет, но на душе стало щекотно и радостно.

Катехизис по-прежнему давался ему с трудом. Занятие проходило в форме подробных вопросов обо всём непонятном, но непонятного оставалось больше чем понятного.

Юджин очень старался. Но сколько бы он ни ломал голову и ни прилагал усилий, он топтался на месте.

— Кажется, у меня нет таланта.

Юджин, окутанный мерцающим золотым сиянием, вздохнул и впал в уныние. Проявлять божественную силу было нетрудно. Но он никак не мог уловить ни суть освящения, ни суть очищения.

Он не понимал, как вложить в предмет благодать, отгоняющую нечистое и приносящую покой. Сколько бы он ни держал кольцо в руках и ни молился, освящение не получалось.

— О, на госпоже почиет великая Божья благодать. Ручаюсь.

— Значит, я просто глупый. Вы говорили, что освящение — самое лёгкое, а я ничего не понимаю.

Глядя на поникшего Юджина, Хьюриен сдержал горькую усмешку. Если бы монахи, годами тренировавшиеся ради сана жреца, услышали слова Юджина, они бы наверняка сгорели от зависти.

Юджин был переполнен благодатью.

Поначалу Хьюриену казалось любопытным, что в нём изначально присутствует божественная сила. Он подумал, что тот, возможно, мог бы стать жрецом, — и не более. Но когда он увидел, как потерявший сознание Юджин, лёжа на кровати, источал божественную силу, переполнявшую его через край...

Божественная сила была ответом Бога на искреннюю молитву ищущего. Как только ищущий прекращал молиться, благодать тоже исчезала.

То, что она переполняет кого-то через край, подобно неиссякаемому источнику, даже в беспамятстве, — про такое он читал только в Священном Писании. И то — в историях о святых, совершивших великие деяния.

То, что Бог наделил Юджина великой силой, означало, что он особенный. Хьюриен считал, что Юджин должен стать жрецом.

Но у Юджина не было ни малейшего желания становиться жрецом. Он говорил, что любит мирскую жизнь. Алексис тоже твёрдо сказал, что этого не случится.

Со слов Шеардона выходило, что они встречаются. Вернее, почти встречаются — но это одно и то же.

Хьюриен не был бестактным старым жрецом. Сейчас лучше всего было помочь Юджину научиться управлять переполняющей его силой. Если на то будет воля Бога — Юджин окажется в объятиях Бога.

— В этом мире ничего не дается лёгко. Не торопитесь. Почти никто не может сразу, получив благодать, совершать очищение и освящение. У меня самого на это ушло немало времени.

— Но всё же, может, есть какой-то способ? Что-то вроде секрета, который хоть немного облегчил бы задачу.

— Святой Акрос вынес семь испытаний, чтобы распространять благодать повсюду.

— Прыгать со скалы слишком страшно.

Юджин, рассчитывавший получить практический совет на индивидуальном занятии, скривился в ответ на полушутку Хьюриена.

Как и подобает вселенцу, Юджин плохо разбирался в местных общеизвестных вещах. Особенно в истории и религии — он был практически невежественен. Тем не менее, благодаря усердному чтению, какие-то известные вещи он более или менее знал. Святой Акрос был жрецом, который преодолел семь испытаний и очистил Земли Скорби.

Быть похожим на святого Акроса, одного из любимых детских героев, ему не хотелось ни капли. Испытания — три года медитации взаперти в пещере, прыжок со скалы, добыча рога единорога — всё это было слишком тяжело для такого обычного человека, как он.

— В истории Великого, объемлющего всё, нет спешки. Мы лишь посыльные, исполняющие миссию, данную Богом. Посему с сердцем, смиренным перед Преславным, Который всегда с нами, усердно трудитесь и идите вперёд.

Примерно наполовину — пустые слова. Если подвести итог — самый обычный совет: не торопиться и стараться.

Но среди них было одно слово, которое крепко засело в голове Юджина. Миссия. Или послушание. Следовать воле Бога и подчиняться ей.

Юджину был дан квест — спасти мир.

«Кажется, я начинаю что-то понимать...»

Уцепившись за эту нить, Юджин сжал кольцо в руке и снова сосредоточился. Казалось, в этот раз точно получится.

Предчувствие Юджина не оправдалось. Как он ни сосредотачивался — освятить кольцо не удавалось.

Хьюриен утешил его, сказав, что это нормально. Но плечи Юджина, выходящего из приёмной после занятия, невольно поникли.

«Чувствую себя дураком».

Направляясь в кабинет Алексиса, Юджин выдохнул — уже не счесть в который раз.

За всю свою жизнь он ни разу не думал, что он медленно думает. До старших сестёр, поступивших в престижные университеты, ему, конечно, было далеко, но учился он вполне неплохо. Даже поступил в один из лучших университетов Сеула.

И дело было не только в учёбе. В играх он был неплох, в спорте мог смело считать себя лучше сверстников.

Где бы он ни оказывался — он справлялся. Но только с божественной силой ничего не выходило.

Из объяснений Хьюриена он получил подсказку. Его миссия — спасти мир. Для этого нужно уметь пользоваться божественной силой — он горячо просил об этом богов, — но освящение не получалось.

Даже поднимаясь по лестнице, Юджин напряжённо искал причину. Возможно, простой клятвы следовать своей миссии было недостаточно.

«Но в карете же получилось...»

Ничего не зная и не понимая, он исцелил рану Алексиса и избавил его от демонической природы. Он не осознавал, что совершает очищение и исцеление. Просто искренне желал, чтобы Алексис не страдал и поправился.

Это было искреннее отчаяние. При мысли, что Алексису отрежут руку, сознание помутилось. Этого не должно было случиться. Он не мог представить, насколько велика была бы горечь от потери руки. И главное — в финальной битве Алексис должен действовать в полную силу...

— А!

Юджин, шедший по коридору, погруженный в раздумья, замер, поражён внезапным озарением.

Ключом был Алексис.

И то, что он вселился в тело жениха Алексиса, и то, что стал его живым освящённым артефактом для нейтрализации проклятия, и то, что смог использовать божественную силу, — всё это было связано с Алексисом.

«Ну конечно. Ведь Алексис — герой».

Главными героями романа «Там, где прошла звезда» были, безусловно, Кристофер и Дегона, а Алексис — злодей второго плана, раскаивающийся в конце. Но именно Алексису суждено было стать героем в финальной битве.

— Понял. Я понял.

Сдерживая готовый вырваться крик «Эврика!», Юджин почти бегом направился к кабинету.

Юджин вежливо постучал в дверь и вошёл. Алексис, разбиравший документы, поприветствовал его:

— Юджин. Урок прошёл хорошо?

— Нет, но я понял.

— Что?

— Как это нужно делать. Я понял. А, можно взять вас за руку? Мне кажется, так будет эффективнее.

Юджин сразу подошёл к Алексису и протянул руку. Алексис, немного растерявшись, тем не менее без особых колебаний взял его за руку.

— Я сниму перчатку.

Не дожидаясь разрешения Алексиса, Юджин снял с него перчатку, обнажив руку.

— В чём дело?

— Одну минуту.

Юджин, продолжая держать Алексиса за руку, достал из кармана пиджака кольцо. Сжав в ладони простое золотое кольцо, он закрыл глаза и сосредоточился.

Ощущение того, как огромная сила переходит к нему, было знакомым, но каждый раз вызывало благоговение. Теперь нужно было научиться правильно этим пользоваться.

Из-за проклятия безымянного злого божества Алексису постоянно требовались освящённые предметы. Хотя он носил с собой запасные, было бы гораздо эффективнее и удобнее, если бы Юджин мог освящать их сам. К тому же в последней битве он планировал быть рядом с Алексисом.

Поэтому божественная сила была ему необходима.

Началом было желание помочь ближнему. Затем — благоговение перед божеством. И наконец — искренняя мольба.

Юджин резко открыл глаза. Он почувствовал.

— Готово! – радостно восуликнул он и поднял кольцо.

Как по виду пончика, покрытого сахарной пудрой, можно было представить его вкус, так и сейчас он чувствовал, что освящённое кольцо наполнилось силой.

— Получилось! Я его освятил. Используйте это как запасной вариант.

— Спасибо, Юджин.

— Ха-ха-ха. Не за что. Теперь я могу создавать освящённые предметы в любое время и в любом месте. Скоро я смогу проводить и очищение.

Юджин был охвачен ликованием — наконец-то он стал по-настоящему полезен.

В отличие от Юджина, радовавшегося чистому чувству достижения, Алексиса охватили более сложные эмоции.

Кабинет с большими окнами всегда был залит светом, пока светило солнце. В лучах послеполуденного солнца Юджин, окружённый божественной силой, казался почти святым.

На мгновение отвлёкшись, Алексис задумался о любви. Это чувство не было безоблачно прекрасным или сладким, словно отголосок старой серенады.

В груди что-то щекотало, но в то же время возникало отчаянное желание прижать его к себе и никогда не отпускать. Иногда он даже представлял, как запирает Юджина за богато украшенной решеткой.

Хотя Юджин и говорил, что не хочет становиться священником, он был искреннее всех, и у Алексиса вновь возник порыв его где-нибудь запереть. Вот только перед тем как запирать, нужно отобрать у него кольцо Кейшона, позволяющее превращаться в животное.

Отбросив опасные мысли, Алексис достал то, что приготовил для Юджина.

— Я кое-что приготовил для тебя.

— Э... Это?

Алексис поставил на стол длинный кожаный футляр. При виде коробки, по углам отделанной металлом, Юджин широко раскрыл глаза.

— Это подарок. Открой.

— Да.

С взволнованным выражением лица Юджин отстегнул защёлку футляра и поднял крышку. На чёрном бархате лежал великолепный меч с красивым узором в виде виноградной лозы возле рукояти.

— Это меч.

— Рапира. Я заказал её лёгкой. Возьми и вынь из ножен.

— Нет. Выну позже – боюсь, не справлюсь. Сейчас я просто подержу её в руках.

Глаза Юджина, осторожно поднявшего рапиру, засияли — почти так же, как когда он с восторгом рассказывал о том, что только что совершил освящение.

Алексис обратился в мастерскую в Хейнскане с заказом на изготовление рапиры ещё в апреле. После завершения Праздника Звёзд, раздумывая над особенным подарком для Юджина, он остановил свой выбор именно на рапире.

Обычно он ограничился бы простым заказом, но в этот раз дал мастеру особые указания: оружие должно быть лёгким, но прочным, элегантным, но не вычурным.

Опытный мастер безупречно выполнил все требования. Тёмно-синие кожаные ножны в сочетании с растительным орнаментом на рукояти превратили меч в настоящее произведение искусства.

Он раздумывал, когда лучше вручить подарок, прибывший сегодня утром. Алексис и предположить не мог, что воспользуется им именно сейчас, чтобы отвлечь Юджина, который был в восторге от того, что наконец-то может правильно использовать божественную силу.

Однако, видя его радость, Алексис чувствовал, что поступил верно. Ведь когда к хорошему прибавляется хорошее, становится только лучше.

— Когда вернёмся в Хейнскан, я найду тебе учителя фехтования.

— Правда?

— Я же обещал.

— Не думал, что так скоро. Я буду стараться. Пусть для меня это будет всего лишь тренировка выносливости, но это это и есть самое главное.

Юджин даже не догадывался о скрытых намерениях Алексиса, подарившего ему рапиру именно в этот момент. Он просто был в восторге от того, что получил прекрасное оружие.

С момента вселения он регулярно гулял, пытаясь укрепить своё тело, но всё ещё значительно уступал другим людям. Однажды, решив как следует пробежаться, он так запыхался, что ему показалось, будто сердце сейчас остановится.

Если думать о будущем, необходимо уметь защитить хотя бы самого себя. Божественная сила позволяла ему обороняться, но этого было недостаточно. Ему хотелось любой ценой избежать обморока от истощения в решающей битве.

Но независимо от этих соображений, получив в подарок изящный меч, он не мог не воодушевиться. Хотя обычно он не стремился к обладанию вещами, держа это оружие в руках, он чувствовал, что способен стать величайшим рыцарем.

— Хороший настрой. Теперь пойдём пить чай. Я распорядился подать его в саду — погода сегодня прекрасная. Рапиру... возьми с собой. Так будет лучше.

— Да. Спасибо.

Юджин, прижимавший рапиру к себе, словно любимую игрушку, широко улыбнулся. И сразу же направился в сад вместе с Алексисом, где они с удовольствием провели время за чаем.

Вернувшись в спальню, Юджин поставил рапиру на декоративный столик, даже не убрав её в футляр. До возвращения в Хейнскан он планировал любоваться ею как экспонатом, словно вяленой рыбой, подвешенной к потолку.

— Я могу использовать божественную силу даже без интерфейса состояния.

Его энтузиазм достиг небес. Юджин обратился к богам, которые до сих пор не отвечали ему. И в этот самый момент...

— Дзинь.

Электронный звук, которого не могло быть в этом мире, раздался в ушах Юджина. И почти одновременно перед его глазами возникло что-то синее.

Информация о персонаже

Имя: Юджин Леквент Линбайзен (Чон Юджин)

Раса: человек

Возраст: 21 год

Класс: герой

Титул: отсутствует

Особенность: Звезда удачи

Характеристики: выносливость 6, сила 5, ловкость 5, интеллект 28, мана 33, удача 92

Особые отметки: Вселение, Выполнение основного квеста

Из-за внезапной помехи обзору Юджин застыл, словно превратившись в лёд. В возникшем перед глазами синем окне было чётко написано его собственное имя.

Это был интерфейс состояния.

Юджин растерялся. Неужели интерфейс состояния появился здесь? И притом в полноценном виде?

Слишком ошеломлённый, Юджин в конце концов поднял взгляд к комнатному потолку. Но, как и всегда, ответа на его вопросы не последовало.

— Э...

Даже издав этот звук, он снова посмотрел вперёд — интерфейс состояния никуда не делся.

«Что? Почему? И почему именно сейчас?»

◇◇◇

На следующий день.

Юджин присутствовал на концерте, который маркиза Хусек давала в своём городском особняке.

Маркиза Хусек, покровительствовавшая талантливым артистам, каждый сезон устраивала концерты и выставки. Она прилагала все силы, чтобы представить мастерство опекаемых ею художников и дать им возможность дебютировать в высшем свете.

Маркиза Хусек и Людвина приходились друг другу кузинами и были близки с детства. Поэтому Людвина вместе с маркизой тоже поддерживала артистов. Решив почтить одно из мероприятий своим присутствием, Людвина, давно не бывавшая в Уйсте, посетила концерт.

Алексис и Юджин тоже там присутствовали — это было последнее официальное событие весеннего сезона.

Перед началом концерта состоялся садовый приём. Эрцгерцог и эрцгерцогиня Ивюлаон поприветствовали маркизу Хусек и насладились лёгкими закусками и пуншем.

В начале лета сад, залитый солнцем и утопающий в цветах, был прекрасен. Люди в ярких нарядах порхали, словно бабочки, и щебетали, как птицы.

Тем временем Юджин, спасаясь от солнца, искал место в тени. Из-за интерфейса состояния он плохо спал ночью, и поэтому яркий свет дня был для него нестерпимо резок.

— Ты выглядишь уставшим. Раз уж мы поздоровались с маркизой, возвращайся.

— Всё в порядке. Я ни капельки не устал.

— Не упрямься.

— Раз уж пришёл сюда, нужно послушать хотя бы одно произведение. Если я задремлю, разбудите меня. В оперном театре темно, а здесь слишком светло — если усну, сразу будет заметно. Вы обязательно должны меня разбудить.

— Конечно.

Перед проницательным Алексисом Юджин слегка слукавил. Самочувствие и впрямь было неважным, но уйти, только поздоровавшись с хозяйкой, было бы неприлично. Он планировал послушать хотя бы концерт, а позже, улучив момент, незаметно исчезнуть.

— Я принесу воды, так что отдыхай.

— Хорошо.

Когда Алексис ушёл за водой, Юджин шумно выдохнул и похлопал себя по щекам. А затем мысленно вызвал интерфейс состояния.

Информация о персонаже

Имя: Юджин Леквент Линбайзен (Чон Юджин)

Раса: человек

Возраст: 21 год

Класс: герой

Титул: отсутствует

Особенность: Звезда удачи

Характеристики: выносливость 6, сила 5, ловкость 5, интеллект 28, мана 33, удача 92

Особые отметки: Вселение, Выполнение основного квеста

Светящееся голубым окно состояния было похоже на интерфейс обычной игры. То, что его класс значится как «герой», Юджин воспринял спокойно — когда его призывали в этот мир, его не раз называли именно так.

Однозначные показатели выносливости, силы и ловкости его не удивили — что ж, это объяснимо. Интеллект и мана казались немного черезчур высокими, но поскольку не с чем было сравнивать, он просто принял всё как есть.

Однако с удачей всё было иначе.

Хотя максимальное значение оставалось неизвестным, показатель удачи был абсурдно высок — даже по сравнению с маной, которая должна была быть самой высокой.

Удача 92 — ну это уже просто ни в какие ворота.

Юджин знал, что ему везёт. Причём речь шла не просто о том, чтобы найти деньги на улице или угадать ответ на экзамене.

Из-за дяди, который неудачно поручился за кого-то, бизнес отца однажды прогорел. Дом, в котором они жили с детства, ушёл с молотка — и даже этого не хватило, чтобы полностью покрыть долги. Семья разбрелась кто куда, а старшая сестра, учившаяся в университете, была вынуждена взять академический отпуск и пойти работать.

Однако спустя полгода отец выиграл в лотерею первый приз — и они смогли снова встать на ноги. Долги были выплачены, и семья вновь собралась под одной крышей. Юджин, учившийся тогда в начальной школе, верил, что удача отца — это настоящее чудо.

Тайну этого чуда Юджин узнал спустя несколько дней после сдачи вступительных экзаменов. По словам отца, номер для лотерейного билета выбрал именно он, Юджин. Он пришёл с отцом в магазин, заполнил бланк лотерейного билета и протянул ему — тот купил его не задумываясь, и билет выиграл.

Родители скрыли правду, опасаясь, что маленький сын получит психологическую травму и пристрастится к азартным играм и погоне за лёгкой наживой.

Когда отец наконец завёл этот разговор со слов «Теперь ты взрослый — можно рассказать», он улыбнулся и сказал: «Благодаря твоему лотерейному билету я рассчитался с долгами и поднял бизнес. Спасибо тебе. Денег теперь хватает, так что о женитьбе не беспокойся».

Как бы то ни было, выигрыш в лотерею — это всё равно что разом потратить всю удачу своей жизни. А то, что семья, едва не разбредшаяся кто куда, снова смогла собраться вместе, — это уже нельзя было назвать простым везением.

«Меня выбрали героем, наверное, именно из-за удачи. Хотя почему статус-окно вдруг обновилось — непонятно».

Юджин рассуждал трезво. Выносливость, сила и ловкость — это физические способности, принадлежавшие барону Линбайзену, в чьё тело он вселился. Тогда как интеллект и мана — это способности того, что называется душой. Удача тоже из этой категории.

Впрочем, удача была не менее важна, чем выносливость, сила и ловкость. Среди главных героев веб-новелл почти не встречалось неудачливых. Даже если жизнь шла под откос, даже если они катались к самому дну — в конце концов главный герой всегда оставался главным героем. Мстил, торжествовал, строил здания, становился чэболем, героем и даже демоническим богом. Новеллы с невезучими главными героями обычно получали шквал комментариев «Бросаю читать» и тихо исчезали.

К тому же то, что он на Земле читал «Там где прошла звезда» — это тоже можно считать удачей. Кто бы ни написал эту новеллу, знание будущего стало огромным преимуществом.

Хорошо было и то, что информация о персонаже хоть немного прояснила давние вопросы. Но проблема была в другом.

Юджин с тяжёлым вздохом мысленно вызвал окно квеста.

Квест

Название: Испытание героя

Категория: Главный

Содержание: Спасите мир

Ограничение по времени: Нет

Награда: ???

В случае провала: ???

Содержимое окна квеста тоже изменилось. В новом детализированном окне взгляд, конечно же, приковывали пункты «Награда» и «В случае провала».

Платой за провал могла быть только смерть. Если мир погибнет — ему самому не выжить.

И можно было примерно догадаться, что представляет собой награда. Опыт, как в играх, в качестве награды, конечно, не дадут. Если исключать варианты один за другим, остаётся немногое: слава или репутация, какая-нибудь священная реликвия... Или возвращение в исходное тело.

О возвращении он смутно думал ещё с прежних времён. Возможность вернуться домой. Сердце билось даже от одной только слабой надежды.

Юджин тяжело вздохнул и огляделся.

Садовый приём с вином, едой и цветами был великолепен. С его точки зрения это было зрелище, идущее вразрез с эпохой, но он так хорошо здесь обустроился, что никакого дискомфорта не чувствовал.

Но тут он внезапно остро осознал: дома, куда можно вернуться, больше нет. Семья, друзья, школа, любимые магазины, где он давно стал своим, — всё это осталось в другом мире.

После того как он вселился в это тело, тоски по дому он ни разу не испытывал. Но сейчас, вспомнив о семье спустя столько времени, он почувствовал, как что-то тяжёлое подкатило к горлу, сдавило его изнутри. Бессонница прошлой ночью — тоже от этого щемящего чувства.

Казалось, всё, что он так старательно подавлял до сих пор, разом вырвалось наружу. Даже уговаривая себя: «Сначала спаси мир, а там уже и с наградой разберёшься», он не мог справиться с перепадами настроения. Обычно он не был таким чувствительным, но в этот раз всё было иначе.

— Соберись, Чон Юджин. Нытьём ничего не изменишь. Сперва спаси мир. Если умрёшь — всё коту под хвост.

Юджин энергично растёр щёки, нарочно настраиваясь на боевой лад. Тоска по дому или что-то ещё — уныние в любом случае было не в его характере.

Тем временем Алексис принёс воды. Когда он залпом выпил прохладную воду, сознание словно прояснилось.

— Прохладно.

— Похоже, тебе полегчало.

— Может, если я съем что-нибудь сладкое, сил прибавится?

— Ты первый, кто пытается помыкать мной подобным образом.

— ...?!

В одно мгновение Юджин почувствовал, как уныние и все тревоги улетучились без следа.

«Ну ничего себе! Он действительно сказал это вслух?»

Юджин потерял дар речи и поднял взгляд на Алексиса. Похоже, красивый мужчина и сам не понимал, что только что сказал, — ни тени смущения на лице.

— Юджин? Что с тобой?

— Да нет... Я... я сам схожу и съем.

— Подожди. Я принесу.

Алексис остановил уже было вскочившего Юджина. Глядя в спину мужчины, удалявшегося с бормотанием, что шоколад будет в самый раз, Юджин ощутил всю несправедливость этого мира.

Произносить вслух такие смущающие вещи совершенно естественным образом — и при этом выглядеть чертовски круто только потому, что у тебя красивое лицо.

Похоже, он и правда неравнодушен к нему. Если наградой за квест действительно будет возвращение домой, стоит серьёзно подумать о том, стоит ли встречаться с Алексисом.

«А почему бы и нет? Почему бы не попробовать? Конец света, возвращение на Землю — в любом случае второго такого шанса не представится».

Уже готовый принять импульсивное решение, Юджин покачал головой. Предлагать встречаться вот так, с бухты-барахты, — значит проявить неуважение к Алексису. Как бы ни щемило сердце, правильнее будет отложить всё до спасения мира.

Ведь если наградой и впрямь окажется возвращение, никто не знает, что станется с этим телом.

«Нет, нет. Погоди-ка. Почему я вообще так спокойно рассуждаю о том, чтобы встречаться с Алексисом? Тебя ни капли не смущает, что это мужчина?»

Задав себе этот вопрос, он понял: а ведь правда — не смущает. С Алексисом, кажется, он смог бы встречаться. Потому что, когда их губы соприкоснулись, ощущения были... не неприятными.

— Эрцгерцогиня Ивюлаон.

Юджин, только что переосмысливший свои сексуальные предпочтения, обернулся на звонкий голос, окликнувший его. Однако там никого не было.

— Это я. Виконтесса Баллардон. Это магия, так что можете не оборачиваться. Я далеко.

— Ах...

— Простите, что напугала. Мне нужно кое-что обсудить с вами, но обстоятельства не позволяют, поэтому я прибегла к такому способу. Разговор односторонний — слышите только вы меня.

От неожиданного вмешательства Дегоны Юджин застыл. Он никак не ожидал, что Дегона объявится здесь, да ещё и заговорит с помощью магии.

Эта сцена не раз описывалась в новелле. Дегона пыталась создать магическое устройство связи. После множества неудач она наконец изобрела нечто, позволяющее передавать слова только в одну сторону. Вероятно, сейчас у неё в кармане жакета или между лацканами спрятано маленькое кольцо.

Дальность действия была невелика, так что Дегона должна была находиться где-то здесь, в саду. Тем не менее Юджин не стал её искать.

— Вам, должно быть, интересно, почему я веду себя так бесцеремонно. Не буду ходить вокруг да около. Это из-за травы кесслан. Да, именно из-за неё.

— ...

— Я слышала, что вы закупили траву кесслан в огромных количествах. Какое прекрасное специфическое лекарство.

В тот момент, когда Дегона упомянула траву кесслан, Юджин на миг растерялся. Однако тут же принял это как должное: чему быть, того не миновать.

Когда он впервые начал скупать траву кесслан, его целью была подготовка к эпидемии, которая должна была вспыхнуть на севере. А затем, в какой-то момент, он вспомнил содержание новеллы — что Дегона тоже закупает траву кесслан.

Он подумал, что его действия — массовая закупка травы, не имеющей коммерческой ценности, — привлекут внимание Дегоны, знающей будущее. Так и вышло: Дегона вышла на связь незамедлительно. И правда, действует она быстро.

— Мне захотелось спросить, как вы собираетесь использовать траву, которой мало того что забит огромный склад — она уже оттуда вываливается. У травы кесслан нет коммерческой ценности... Боже мой. Так вы з— кхм.

Слушая, как Дегона, готовая воскликнуть от изумления, срочно закашлялась, Юджин поморщился. Даже когда разговаривают двое, знающих будущее, боги запрещают спойлеры. В таких случаях нельзя было даже кивнуть.

Дегона же, сглатывая подступившую к горлу кровь, не сводила с Юджина глаз.

Мужчина с волосами цвета слоновой кости с розоватым отливом был на редкость красив. Несмотря на то, что он был супругом правителя севера, эрцгерцога Ивюлаона, нашлось бы немало желающих затеять с ним опасные игры.

Однако его ценность была не во внешности, а в том, что скрывалось у него в голове.

Дегона навела о Юджине справки, чтобы завербовать эрцгерцога Ивюлаона. Чтобы подобраться к мужу, который обожает своего супруга, нужно было знать, что любит этот супруг.

Барон Линбайзен был типичным обедневшим аристократом. Чтобы решить проблему огромных долгов, он заключил брак по расчёту с эрцгерцогом Ивюлаоном.

До этого момента история была вполне обычной. Хотя то, что эрцгерцог Ивюлаон, его партнёр по договорному браку, так дорожит им, было необычно, но причины привязанности у всех разные, так что ничего сверхъестественного в этом не было.

Однако трава кесслан — это другое дело. Трава кесслан, растущая только на юге королевства Кинхал и в королевстве Долбадр, была специфическим лекарством от эпидемии, которая должна была вспыхнуть следующей осенью. То, что Юджин закупил такую траву в огромных количествах и везёт на север, явно не было случайностью.

Когда она впервые получила об этом доклад, Дегону словно поразила молния.

Насколько она помнила, в прошлой жизни у эрцгерцога Ивюлаона не было ни невесты, ни супруга. Вместо того чтобы противостоять королю, как сейчас, он пожертвовал Инфертианом в обмен на верность.

Поначалу она не особо беспокоилась о том, что у эрцгерцога Ивюлаона появился супруг. Из-за её действий после регрессии судьбы многих людей изменились. Эрцгерцог Ивюлаон, думала она, был одним из таких случаев.

Но если Юджин, как и она, знает будущее, то изменение судьбы эрцгерцога Ивюлаона совершенно закономерно. Особенно если вспомнить, как север был практически опустошён эпидемией.

Дегона была уверена. Поэтому она смело задала вопрос Юджину — и получила в ответ молчание.

«Он тоже знает. Как и я».

Из-за того, что она произнесла вслух то, о чём нельзя было говорить, её горло разорвало болью. Боль накрыла её, но Дегона не придала этому значения. Напротив — она ликовала, охваченная дрожью.

Скоро мир погибнет. Дегона билась изо всех сил, чтобы предотвратить конец, и добралась до этого момента. Нельзя сказать, что всё шло гладко, но она всё же каким-то образом сумела заручиться всесторонней поддержкой. Она подыскала Кристоферу соратников, обеспечила финансирование, помогла повысить ранг и подчеркнула опасность, исходящую от короля.

Однако одного этого было недостаточно.

Она, лишённая титула родственниками и брошенная на поле боя на окраине, знала о короле лишь отрывочные сведения. Газетные статьи, армейские бюллетени да слухи неясного происхождения — вот и всё. Большинство знало только о результатах событий.

Сейчас Дегоне нужна была более подробная информация. В отличие от неё, бывшей окраинной магичкой, Юджин, близкий к эрцгерцогу Ивюлаону, должен был знать много внутренних сведений.

Она знала, что на охоте в Лесу Зеркал появится фанатик, но не помнила, подвергался ли нападению Кристофер. Она также не знала, что человек, ставший фанатиком, был старшим товарищем по академии, который завидовал Кристоферу. Таких вещей из газетных статей было не узнать.

Если бы она не подготовила кольчугу из орихалка и не надела её на Кристофера, случилось бы нечто ужасное. В тот миг, когда обвисшие щупальца фанатика вонзились в грудь Кристофера, Дегоне показалось, что у неё остановится дыхание.

Она не хотела снова переживать такой ужас. Если информация, способная предотвратить гибель мира, хранится в этой хорошенькой головке, её нужно было любыми способами оттуда извлечь.

— В ближайшее время я нанесу визит эрцгерцогине. Прошу, не отказывайте. А... того скользкого ловеласа игнорируйте. Даже если с ним общаться, это всего лишь пустой филистер, красивая оболочка без содержания. На этом я откланиваюсь, – на всякий случай предупредила Дегона, заметив блондина, направляющегося прямиком к Юджину.

Сэр Халт, обладатель золотых волос и голубых глаз, был известным ловеласом в высшем свете. Полно было джентльменов и дам, которые, очарованные красивым лицом, безупречными манерами и льстивыми речами, срывающимися с его гладкого языка, не чурались измен.

Стать объектом домогательств ловеласа было одним из испытаний, через которые должен был пройти новичок в свете. Особенно если тот был красив, как Юджин, и за его спиной стоял грозный муж, ловеласы, горящие духом соперничества, набрасывались, как мотыльки на огонь.

Вряд ли Юджин поддастся бы на уловки этого простофили, но человеческие пути неисповедимы. Дегона тихо наблюдала за ситуацией.

Когда сэр Халт подошёл и заговорил, Юджин вежливо встал со своего места, чтобы ответить ему. Сэр Халт, чьё лицо озаряла улыбка, незаметно наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо Юджину, и одновременно попытался слегка коснуться его затылка.

Наверное, он сказал, что к волосам что-то прилипло. При этом он одарил его улыбкой, полной расположения, так что даже у видавшей виды знатной дамы могло бы ёкнуть сердце.

Но реакция Юджина была просто холодной. Выражение его лица, когда он смотрел на сэра Халта, казалось безучастным. Это выглядело не как раздражение или настороженность, а как полное отсутствие интереса.

Тем временем появился Алексис, который ходил за шоколадом, с видом человека, пришедшего ловить неверного супруга на измене. От одного лишь взгляда рыцаря 7-го ранга сэр Халт попятился и убежал, не оглядываясь.

Юджин и Алексис о чём-то перебросились парой фраз. Затем Юджин положил в рот шоколад, который принёс Алексис, и широко улыбнулся.

Даже ничего не зная, можно было понять, что эти двое ладят друг с другом. Особенно Алексис, славившийся ледяным взглядом, вёл себя так ласково, словно стал другим человеком.

Говорят, любовь меняет людей.

Пока Дегона вспоминала строки из старой любовной поэмы, вход в сад пришёл в движение.

— Её Величество королева прибыла!

Услышав голос, возвещающий о появлении королевы, Дегона посмотрела на вход. Там была королева в вечернем платье.

Дегона немного растерялась, так как не слышала, что королева сегодня посетит концерт. После того как охота закончилась неудачей, королева занималась лишь минимально необходимой деятельностью. Её выход за пределы королевского дворца был беспрецедентным шагом.

— О боже, это же королева. Похоже, теперь она начинает выходить в свет.

— Королева ведь постоянно поддерживала художников вместе с маркизой. Просто время совпало.

— Наверное, она сильно переживала.

— Ведь появление этих тварей — не по вине королевы.

Слушая шёпот знатных дам вокруг, обмахивающихся веерами, Дегона кивнула.

Выбор королевой концерта маркизы Хусек для возобновления своей светской деятельности был довольно мудрым шагом. Маркиза Хусек — одна из влиятельных фигур в свете, к тому же на концертах обычно собираются люди, мало связанные с политикой, так что сочувствие к королеве было велико.

Тем не менее, здесь она не могла встретиться с королевой лицом к лицу. Хотя она изменила цвет волос на коричневый и надела простое платье для маскировки, черты лица не изменились. Королева, знавшая её долгое время, могла бы её узнать.

Дегона ещё раз проверила, где находятся Юджин и Алексис, затем тихо попятилась. Разведка завершена, теперь осталось только завоевание.

*

Звуки, создаваемые квартетом из фортепиано, виолончели, скрипки и кларнета, были сладостны. Люди, сидевшие в элегантно украшенном концертном зале, были сосредоточены на исполнении, но только не Юджин.

Дегона догадалась о нём.

Он думал, что такое может случиться, но когда это произошло наяву, сердце забилось чаще. Это было скорее ожидание, чем удивление.

Если теперь удастся наладить общение с Дегоной, дело могло пойти легче. Особенно если раскрыть личность графа Рито, стоящего за всем этим, то последующая лавина разочарований значительно уменьшится.

Дегона могла действовать активнее, чем он сам. Если удастся предотвратить хотя бы безумие короля, быстро устранить графа Рито, получить активную помощь от храма...

Как капли дождя собираются и становятся морем, так и небольшие переменные сложатся в лучшее будущее.

Юджин с трепетом в сердце обдумывал различные возможности на протяжении всего выступления. Когда концерт закончился, он встал со своего места вслед за другими и горячо зааплодировал.

— Пора возвращаться, Юджин.

Как только закончилось первое отделение, Алексис настоял на том, чтобы вернуться домой.

— Наверное, потому что съел шоколад, я почувствовал себя бодрее. Совсем не хочу спать.

— Юджин.

Даже когда Алексис назвал его имя властным тоном, Юджин нисколько не испугался. Наоборот, ему было интересно и смешно.

Сэр Халт, которого Дегона резко раскритиковала как пустышку, был странным мужчиной. Он шептал ему на ухо всякую чушь о том, что его глаза прекрасны, как молодые весенние листья. Эту пустышку прогнал Алексис, появившийся с шоколадом.

Алексис, сверливший пустышку свирепым взглядом до самого конца, предупредил, чтобы он даже не заговаривал с тем типом. Когда он спросил почему, тот оскалился, назвав его подлецом-ловеласом, который не разбирает ни мужчин, ни женщин. Только тогда Юджин понял, что Алексис волнуется и хочет защитить его.

Когда он сказал, что всё в порядке и это не его тип, Алексис посмотрел на него странным взглядом. Когда он добавил, что не все блондинки ему нравятся, тот состроил престранную физиономию. Из-за этого ему пришлось изо всех сил сдерживать рвущийся наружу смех.

Мужчина, который иногда сбоил, был слишком милым. Он колебался, стоит ли сказать, что Алексис гораздо красивее этого ловеласа сэра Халта, но тут прибыла королева. Когда разговор прервался, больше не подвернулось подходящего момента, чтобы поднять эту тему снова.

Тем не менее, Алексис, который волновался о нём и пытался поскорее отправить домой, всё ещё был милым. Говорят, если кто-то кажется тебе милым — значит, дело кончено.

Юджин считал, что ещё не всё кончено, но ему казалось, что Алексис ему симпатичен.

Ему хотелось выпалить: «Давай встречаться!», но, подув о последующих событиях, он не мог легко заговорить об этом. Поэтому он решил сначала спасти мир, а потом уже решать этот вопрос, и снова настроил себя на это.

— Пойдёмте домой чуть позже. А, по пути хочу зайти в книжный магазин. Куплю побольше последних романов, которые сейчас популярны в Уйсте.

Юджин, который до сих пор изучал только книги по истории и религии, чтобы освоиться со здешними обычаями, в последнее время начал страдать от жажды настоящей художественной литературы.

Раньше он предпочитал проводить время с друзьями на улице. Но после выпускных экзаменов познакомился с веб-новеллами, увлёкся ими настолько, что даже захотел стать писателем.

В библиотеке дома эрцгерцога Ивюлаон были только детские романы, полные нравоучительных и трогательных сцен. Ничего, что можно было бы назвать развлекательным чтивом, днём с огнём не сыскать.

Теперь, когда он немного освоился и появилось свободное время, ему стало любопытно: а какие романы пишут в этом мире? Он уже решил, что перед возвращением в Хейнскан купит в Уйсте целую стопку популярных новинок.

Можно было бы пойти и одному, но мысль о том, как они с огромным Алексисом вместе топают в книжный магазин, показалась забавной, и он решил аккуратно его поддразнить. Алексис отреагировал мгновенно.

— В книжный?

— Да. Попрошу разрешения у госпожи герцогини, и мы сходим вдвоём. Зайдём в магазин, а потом ещё и за шоколадом. Как тебе?

Алексис с трудом подавил горькую улыбку, глядя на Юджина, который снизу вверх смотрел на него сияющими от предвкушения глазами. В такие моменты он особенно остро понимал, как безнадёжно влюблён.

Его взбесило, когда он увидел, как этот известный ловелас, сэр Халт, пытался подкатить к Юджину.

Что красиво в моих глазах, то обычно привлекает и других. По словам Рьена, Юджин похож на невинного ангела с религиозной картины. Когда он улыбается, кажется, что всё вокруг начинает сиять. Неудивительно, что такие красавчики привлекают ловеласов.

Мысль о том, что находятся наглецы, которые, забыв о своём месте, вьются вокруг него, словно мотыльки на огонёк, заставляла нервы Алексиса натягиваться до предела. Но сам Юджин, пошутив, что не все блондинки в его вкусе, оставался совершенно невозмутим.

И сейчас было то же самое. Ещё недавно он был похож на хилого цыплёнка, а теперь полон сил — настолько, что уже сам приглашает на свидание.

Алексис с любопытством подумал: а понимает ли вообще Юджин, что только что пригласил его на свидание?

Недоразумения и сожаления того, кто влюбился

— Это приглашение на свидание?

— О... Хм, нет. Просто предлагаю прогуляться. Это не свидание.

— Потно. Мы ведь ещё не встречаемся.

Он многозначительно выделив слово «ещё», так что Юджин надул губы:

— Тебе это не нравится?

— Нет, что ты. Хорошо. Давай поскорее улизнём, пока не началось следующее выступление.

— О. Отличная мысль.

Двое, переглянувшись, рассмеялись и принялись искать лазейку, чтобы сбежать с концерта. Но их план не удался: появился дворцовый слуга и сообщил, что королева разыскивает Людвину и Юджина.

*

Юджин видел королеву Хирансею вблизи во второй раз. А сегодня, сидя напротив за столом, они были особенно близко.

Красавица в роскошном вечернем платье, с которой ещё не полностью сошёл унылый вид, начала с извинений за внезапный вызов. После краткого обмена приветствиями она подняла тему шахты магических камней.

— Его величество король упомянул в качестве платы равнину Аланда.

— Равнина Аланда — разве это не ваша земля, ваше величество?

— Именно так, – на вопрос Людвины королева Хирансея ответила с горькой усмешкой.

Юджин, сохраняя невозмутимое выражение лица, мысленно осыпал короля проклятиями.

Насколько знал Юджин, великая равнина Аланда была собственностью королевы на юге королевства Кинхал. Будучи одной из ведущих житниц обширного королевства, налоги, собираемые здесь, из поколения в поколение шли в бюджет королевы и её дворца.

Великая равнина Аланда по стоимости примерно соответствовала северной шахте магических камней. Но то, что их стоимость совпадала, ещё не означало, что обмен возможен.

Великая равнина Аланда, из поколения в поколение служившая личной казной королевы, имела не только денежную, но и огромную символическую ценность. Сам факт её продажи означал бы удар по чести королевы. То же самое было бы и в том случае, если бы — не дай бог — король вместо равнины отдал северную шахту магических камней королеве Хирансее.

В этом смысле предложение было обременительным и для эрцгерцогского дома Ивюлаон: думая о чести королевской семьи, можно было оказаться в положении, когда пришлось бы отдать только шахту, а великую равнину вернуть.

Разумеется, Людвина мягко отказала:

— Ваше величество. Заранее скажу, что у меня нет полномочий распоряжаться шахтой магических камней. Даже если бы они были, я не могу и представить, чтобы принять великую равнину Аланда в качестве платы. Как я посмею торговать землями королевской семьи и лично вашего величества?

— Обычно так и реагируют. Но его величество считает это возможным — что же мне делать. Попросите вдвоём эрцгерцога Ивюлаон хотя бы попробовать начать переговоры. Моя роль на этом заканчивается.

— Для нас это великая честь.

— Для нас это великая честь, –уловив настроение, Юджин повторил ответ Людвины и мысленно цокнул языком.

Из слов королевы Хирансеи можно было понять немало: король всё ещё не отказался от шахты магических камней и, судя по всему, оказывал на королеву Хирансею давление со всех сторон. То, что королева специально пришла на концерт, вызвала их с Людвиной и заговорила о сделке, тоже, похоже, было следствием давления короля.

«Не получив шахты через Алексиса, теперь решил действовать такими мелкими методами?» Он едва сдерживался, чтобы не разразиться проклятиями в адрес короля. «Поистине мелочно, навязчиво и подло».

— Хватит о скучном. Эрцгерцогиня Ивюлаон, для вас у меня есть подарок. Подойдите на минуточку.

— Да.

Королева Хирансея внезапно сменила тему и подозвала Юджина. Он собрался с духом и осторожно поднялся.

В просторной гостиной особняка маркизы Хусек находились только Юджин, Людвина, королева Хирансея и две её фрейлины. Минимум людей для конфиденциального разговора. Тем не менее обе двери гостиной были распахнуты настежь, а у входа стояли на страже королевские рыцари.

По жесту королевы ожидавшая позади фрейлина со шкатулкой вышла вперёд. Юджин, у которого со шкатулками были связаны не самые приятные воспоминания, невольно вздрогнул.

К счастью, королева Хирансея, поднявшись со стула, сама открыла крышку и показала лежавшую внутри брошь. Брошь в форме синей птицы с сапфиром в центре изумительно сияла.

— Считайте это моим личным подарком на свадьбу.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Словно вручая орден, королева Хирансея прикрепила брошь к отвороту сюртука Юджина. Он, напряжённый из-за непривычной ситуации, не успел вовремя среагировать, когда королева внезапно схватила его за запястье и резко притянула к себе.

В другой её руке, откуда ни возьмись, блеснул тонкий маленький кинжал — и королева Хирансея вонзила его в себя. Несколько быстрых ударов в грудь и живот — и вечернее платье королевы покрылось алыми пятнами.

От неожиданности Юджин застыл, не в силах издать ни звука. Первой, осознав происходящее, бросилась к ним Людвина — сказалась выучка рыцаря. Но в то же мгновение, когда она вскочила с места, королева Хирансея её опередила:

— А-а-ах!

От этого пронзительного крика Юджин наконец пришёл в себя. Одновременно с криком королева Хирансея швырнула кинжал в сторону Юджина и рухнула на пол.

Чуть замешкавшись, фрейлины подхватили её и закричали испуганными голосами:

— Ваше Величество? Ваше Величество! Придите в себя! Ваше Величество!

— Королева упала в обморок!

На крики двух фрейлин появились рыцари, стоявшие на страже у дверей. Тот, кто мгновенно оценил обстановку, закричал:

— Королева! Кто это сделал?!

— Вот этот человек! Этот мужчина, этот мужчина ударил её!

Фрейлина окровавленными руками и голосом, полным негодования, указала на Юджина. Он, отступив на пару шагов, выбитый из колеи происходящим, лишь встретившись с мрачными взглядами рыцарей, понял, что случилось.

Окровавленный кинжал лежал у его ног. К тому же брызги крови на лице, перчатках и полах одежды не оставляли сомнений — виновным мог выглядеть только он. Тогда как для упавшей королевы Хирансеи, зажимавшей раны руками, было совершенно естественно быть в крови.

Это была заранее подготовленная ловушка.

Юджин вспомнил не короля, а графа Рито. Такой человек вполне мог бы заставить королеву нанести себе увечья с помощью гипноза.

В смятении Юджин крепко зажмурился. Мыслей о том, как снять ложное обвинение без доказательств, не возникало.

06 Недоразумения и сожаления того, кто влюбился

Покушение на королеву, произошедшее на концерте, устроенном маркизой Хусек, мгновенно разнеслось по улицам сарафанным радио.

Дом эрцгерцога Ивюлаон пытался воздействовать на ситуацию со всех сторон, но полностью предотвратить появление статей в газетах не удалось. Все, кто прочитал заголовки в утренних газетах следующего дня, обсуждали происшествие на концерте. То, что королеву среди бела дня ударили ножом, а супруг эрцгерцога был задержан на месте преступления и заключен в подземелье дворца, было беспрецедентным событием.

Из-за скудости достоверных сведений поползли самые разные домыслы. Слухи о том, что в супруга эрцгерцога Ивюлаон вселилась демоническая сущность, или что он поссорился с королевой Хирансеей, с которой состоял в незаконной связи, и в приступе гнева заколол её, расходились всё шире.

Немало было и тех, кто с восторгом обсуждал происшествие в конце светского сезона. Для них это было всего лишь забавным и пикантным скандалом.

Однако некоторые смотрели на случившееся с политической точки зрения.

Королева Хирансея, получившая четыре ножевых ранения, осталась жива, но уже несколько дней не приходила в сознание. Если бы королева умерла, супруг эрцгерцога Ивюлаон стал бы не покушавшимся, а убийцей.

Если бы состоялся беспрецедентный суд, приговоривший к смерти супруга эрцгерцога Ивюлаон, заточенного в подземелье дворца, это не только нанесло бы политический урон дому эрцгерцога, но и запятнало бы его честь.

Некоторые поговаривали, что, возможно, за супруга эрцгерцога придётся отдать шахту магических камней. Было общеизвестно, что король давно точит зуб на шахту магических камней дома Ивюлаон.

Иные самоуверенно заявляли, что эрцгерцогу Ивюлаон в конце концов придётся склонить голову перед королём. Были и те, кто предполагал, что, напротив, безжалостный эрцгерцог Ивюлаон бросит супруга на произвол судьбы.

Пока всеобщее внимание было приковано к этому делу, прошло три дня.

Была объявлена дата суда над супругом эрцгерцога Ивюлаон.

*

Стоя в пустой королевской приёмной, Алексис почувствовал дежавю. Он вспомнил, как месяц назад тоже ждал здесь короля.

Всё было почти так же, только тогда речь шла о разрешении на брак, а теперь — о суде над Юджином.

Ситуация складывалась крайне неблагоприятно. Обвинение «супруг эрцгерцога, пытавшийся убить королеву» не имело прецедентов за тысячелетнюю историю королевства.

Алексис не ожидал, что король использует королеву как пешку, принеся её в жертву.

Несвойственный королю план был дерзким и тщательно продуманным.

Всего в той приёмной находилось пять человек. Пострадавшая королева Хирансея выжила, но уже три дня не приходила в сознание и не могла дать никаких показаний.

Зато две фрейлины королевы в один голос утверждали, что преступник — Юджин. Людвина, также находившаяся там, сказала, что из-за своего расположения не могла видеть, как Юджин наносит удары. А сам Юджин хранил молчание.

Показания знатных фрейлин, долгие годы служивших королеве, были неоспоримы. Даже если бы Людвина встала на сторону Юджина, её саму обвинили бы во лжи.

Алексис больше всех верил в невиновность Юджина.

Несмотря на все неблагоприятные обстоятельства, выход был. Подсказку о том, как доказать невиновность, дал не кто иной, как сам Юджин.

*

Задержанного на месте преступления Юджина до конвоирования в подземную тюрьму дворца временно изолировали в одном из помещений таунхауса маркизы Хусек.

Королевские рыцари, приставленные следить за ним, смотрели мрачно — однако благодаря статусу эрцгерцогини Ивюлаон обращение было вполне пристойным. Людвина и Алексис, приняв на себя роль опекунов, оставались рядом вплоть до конвоирования.

— Ты не виноват, я знаю это лучше всех.

— Да.

— Возможно, вынесут постановление о домашнем аресте, но, учитывая обстоятельства, могут сразу отправить в королевскую подземную темницу. Когда сядешь в карету, она без остановок поедет от Северных ворот прямо в темницу — не пугайся.

— Понял.

Алексис посмотрел на побледневшего Юджина и мысленно цокнул языком. Обычно живые глаза Юджина сейчас смотрели в пустоту. Потрясение было слишком сильным.

Обвинение в покушении на убийство королевы.

Когда Алексису сообщили, что Юджин якобы пытался убить королеву, он не смог, он не поверил своим ушам. И сразу понял: это ложное обвинение, опровергнуть которое невозможно.

Дерзкая и изощрённая ловушка. Две фрейлины королевы указали на Юджина как на виновного. В сложившихся обстоятельствах, когда его схватили с поличным, чтобы не допустить отправки в подземелье, оставался только один выход — бежать.

По привычке оценив планировку и состояние охраны таунхауса маркизы Хусек, Алексис одновременно прикинул, как быстрее всего добраться из Уйсте в Хейнскан.

Двое королевских рыцарей, наблюдавших за Юджином, были 4-го ранга. Как личная стража королевы, они были полны враждебности, но если бы Алексис захотел, он уложил бы обоих за несколько ударов. Покинуть таунхаус маркизы тоже не составляло труда.

Но что делать дальше — вот в чём была проблема. Удастся ли благополучно добраться из Уйсте в Хейнскан, было неизвестно. Алексис должен был защищать не только Юджина, но и Людвину с Рьеном.

Даже если им удастся скрыться, король непременно заклеймит дом Ивюлаон как предателей. И тогда на севере вспыхнет гражданская война.

«Король добивается своего — это ясно. Лучше отдать шахты магических камней, чем превращать север в поле боя».

Алексис принял рациональное решение.

— Эрцгерцог.

Юджин, тихо сидевший в большом кресле, негромко позвал Алексиса. Когда тот взглянул на него, Юджин снял обе перчатки и протянул руку.

— Возьмите меня за руку.

— Конечно.

Алексис опустился на одно колено и без колебаний взял руку Юджина.

— Нет, зачем вы встали на колени? Я могу и сам встать.

— Перед своим супругом я могу и на колени встать.

Юджин, словно потеряв дар речи, плотно сжал губы. Вскоре кончики его пальцев коснулись края рукава рубашки.

Должно быть, от напряжения пальцы у него были холодные как лёд. Зато глаза Юджина, смотревшего на него, ярко сияли.

— Помните? В солярии замка Хейнскан я однажды взял вас за руку. Тогда вы сказали, что благодаря мне почувствовали прилив сил. Я тоже так чувствую. Когда вот так держусь за руку, силы появляются. Всё будет хорошо. Истина известна Богу.

Обычные слова поддержки. То, что голос временами тонко дрожал, было даже трогательно.

Однако Алексис понял, что Юджин пытается сказать. У того был способ доказать свою невиновность.

Словно поражённый молнией, Алексис не мог вымолвить ни слова. Тогда Юджин крепко сжал его руку.

Не только рукой — он напрягся всем телом и пронзил Алексиса взглядом, словно хотел поглотить. Это был сигнал: понял — отвечай.

Алексис с трудом сдержал улыбку, даже в этот серьёзнейший момент. Юджин, который даже сейчас, в такой ситуации, отчаянно искал и нашёл выход, вызывал в нём гордость и умиление.

— В тот день в солярии руку не отпустил я. И остаться со мной в снежную зиму попросил тоже я.

Алексис дал Юджину тот ответ, которого тот ждал. В Хейнскане он не выпустил руку Юджина, потому что тот усмирил его проклятие.

— Я постараюсь, чтобы суд состоялся как можно скорее.

— Хорошо. Этого достаточно.

Юджин улыбнулся, хотя лицо его, казалось, вот-вот исказится плачем. И тут, без всякого предупреждения, дверь распахнулась — вошли королевские рыцари.

Среди них был и сэр Эслант, командир королевского рыцарского ордена.

Мужчина средних лет с тёмно-каштановыми волосами, крупного телосложения. Он поочерередно скользнул взглядом по Алексису с Юджином и усмехнулся:

— Ну надо же, надо же. Не верится, что такой хрупкий человек совершил подобное злодеяние. Не хотелось бы наживать врагов в доме эрцгерцога, но... это моя служба. Ха-ха-ха.

Алексис не стал реагировать на сэра Эсланта, который с показным видом задевал людей за живое. Среди приближённых короля сэр Эслант был известен своей алчностью. К тому же был болтлив и задирал всех без разбору. Если бы не выдающиеся способности, командиром королевского рыцарского ордена ему никогда не бывать.

Даже когда Алексис смотрел на него ледяным взглядом, сэр Эслант и бровью не повёл — продолжал цепляться:

— Я с комфортом провожу вас до подземной темницы. Его величество дал строгий наказ.

— Мне известно, что хранится в доме 172 по улице Гилиас. Если не хотите неприятностей, сосредоточьтесь на обязанностях командира.

— Что?

— Соблюдайте границы. Оба.

От предупреждения Алексиса лицо сэра Эсланта окаменело. В подвале дома 172 по улице Гилиас хранился порох, которым незаконно торговал сэр Эслант.

Сталь, соль и порох были товарами государственной монополии, и контрабанда считалась тяжким преступлением. Однако даже при доносе на незаконную торговлю порохом сэру Эсланту ничего бы не грозило — просто иссяк бы источник его дохода.

Сэр Эслант, третий сын виконта, получил титул и земли от короля, став командором рыцарского ордена. Но одних лишь налогов с небольшого поместья и взяток не хватало на его расточительный образ жизни. Стремительно растущие расходы на азартные игры он покрывал контрабандой пороха, но и этого уже едва хватало.

Когда Алексис ударил по больной точке — источнику финансирования, — сэр Эслант замолчал. После этого велся сугубо деловой разговор.

Перемещение Юджина провели быстро. Глядя на Юджина, садящегося в конвойную карету у чёрного входа таунхауса маркизы Хусек, Алексис поклялся: не остановится ни перед какими средствами и методами.

*

Чтобы сдержать клятву, Алексис в тот же день попытался связаться с королём. Но тот не отвечал.

То, что он намеренно тянет время, было слишком очевидно — Алексис кипел от злости. По разным каналам он выяснил, что Юджин, заключённый в подземной темнице, в безопасности. Ни допросов, ни пыток. Но удастся ли слабому здоровьем Юджину продержаться в темнице, куда даже в разгар лета проникает холод, — было неизвестно.

Дегона связалась с ним и предложила помочь Юджину с побегом, но Алексис отказался. Если не поднять одновременно с побегом мятеж и не срубить голову королю, их попросту объявят предателями.

Сейчас у Дегоны и Кристофера не было на это сил. Впрочем, как и у него самого.

Две трети рыцарей Ивюлаон, которых можно было считать главной силой Алексиса, находились в Хейнскане. Переправить их всех в Уйсте так, чтобы не попасться на глаза королю, было невозможно.

Прежде всего, у Юджина был способ доказать свою невиновность. Сначала нужно было как можно скорее провести суд.

После трёх дней ожидания наконец пришёл вызов от короля. Это было одностороннее приглашение, но Алексису не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

В итоге, как и тогда, когда он добивался разрешения на брак, он ждал короля в роскошной приёмной.

Прождав более двух часов, появился король. Лицо его, украшенное пышнее обычного, сияло радостью.

— Приветствую ваше величество.

— Ха-ха-ха. Кто бы мог подумать, что мы встретимся вот так! Не делай такое серьёзное лицо, садись поудобнее. Ну же. Садись, говорю.

Алексис смотрел не на упоённого победой короля, а на графа Рито, следовавшего рядом с командиром королевских рыцарей сэром Эслантом. Сам по себе красноречив был тот факт, что графа допустили даже на эту встречу.

Алексис сел на предложенное место и без предисловий перешёл к сути.

— Скажите, чего желает ваше величество.

— Чего желаю? Эрцгерцог готов отдать то, чего я хочу? О-о... Не думал, что услышу подобное из уст эрцгерцога. Сегодня счастливый день. Не так ли? А?

— Шахты магических камней?

— Эрцгерцог читает мои мысли. Однако одних лишь шахт магических камней недостаточно, чтобы спасти эрцгерцогиню. Ведь если что-то пойдёт не так, он станет обвиняемым в покушении на убийство королевы. Значит, нужно предложить нечто большее. Не так ли?

Король улыбнулся Алексису, лицо которого застыло. Жизнь королевы, три дня не приходившей в сознание, фактически была в его руках. Стоило ему отдать приказ — и её можно было убить в любой момент.

Наказание за покушение и за убийство было разным. За убийство члена королевской семьи полагалась смертная казнь без каких-либо исключений.

Осознание того, что он загнал Алексиса в угол, лишив того выбора, тешило низменные желания короля. Он не знал, что идею использовать королеву и эрцгерцогиню подбросил граф Рито. Он лишь радовался тому, что сам всё придумал и наконец-то сломил Алексиса.

— Жизнь за жизнь. Это будет герцог Населлад, не так ли?

— Ха-ха-ха. Более верного слуги не сыскать!

Алексис сам назвал Кристофера — и король разразился громким смехом. Казалось, лучшего и быть не может.

Однако Алексис сказал не то, что хотел услышать король.

— Ваше величество. А не приходила ли вам в голову такая мысль?

— Какая мысль?

— Что мне может быть всё равно, жив или мёртв супруг, на котором я женился по расчёту. И что я могу вернуться и объявить о поддержке герцога Населлад, не так ли?

— ...Что?

— Я говорю о том, что могу поступить так же, как вы.

От совершенно неожиданного поворота событий король потерял дар речи. Это было не невозможно. Ценность мелкого аристократа, ставшего эрцгерцогиней благодаря браку по расчёту, не шла ни в какое сравнение с шахтами магических камней.

Если бы Алексис отказался от супруга, сам шантаж потерял бы смысл. На бесстрастном лице Алексиса король не мог прочесть ни единой мысли. Но он знал: тот вполне способен на безжалостность.

— Так значит, вы собираетесь позволить умереть своему супругу?

— Такая вероятность существует. Теперь, когда я знаю, чего желает Ваше Величество, позвольте мне выдвинуть своё условие. Я хочу только одного: чтобы суд состоялся в кратчайшие сроки. И судили бы его за покушение на убийство, а не за убийство.

— Но...

— Нужно уметь брать, и нужно уметь отдавать. Раз королева жива, смертной казни удастся избежать. И если, несмотря на признание вины, вынесут приговор о ссылке, я тотчас передам шахту магических камней. Когда мой супруг благополучно доберётся до места ссылки — я отдам ту жизнь, которую желает Ваше Величество.

Король, некогда слывший мудрым правителем, из-за разгульной жизни и многократных манипуляций со стороны графа Рито деградировал до того, что цеплялся лишь за то, что лежало перед глазами, не вдаваясь в глубокие размышления.

Он даже не осознал, что инициатива в разговоре перешла к Алексису. Его возбуждал лишь сам факт: шахта магических камней наконец-то попадёт в его руки.

— Хорошо. Хорошо! Вот так и надо. Я распоряжусь, чтобы суд состоялся через два дня. Найми себе толкового адвоката. Тогда картина будет правдоподобной.

— Есть ещё одно условие. Я должен лично убедиться, что мой супруг в безопасности. Прямо сейчас.

— Ха-ха-ха! Разве это трудно? Я приставлю к тебе сэра Эсланта. Надо же предотвратить побег, если ослеплённый любовью эрцгерцог вздумает вызволить своего супруга.

Король, опьянённый тем, что наконец-то подчинил Алексиса своей воле, поднялся с места, отпустив дешёвую шутку. Алексис, получив желаемое, лишь слегка склонил голову, провожая его.

В приёмной остались только Алексис и сэр Эслант. Первым нарушил молчание рыцарь:

— Как ты это узнал?

Алексис взглянул на напряжённого сэра Эсланта. Речь шла о порохе, хранящемся по адресу Гилиас, 172. Поскольку это товар государственной монополии, охрану, должно быть, пытались организовать строжайшую. Но на взгляд Алексиса, меры были весьма небрежными.

— С помощью денег и людей. Подкупить стражу — неплохая идея, но лучше не слишком на неё полагаться.

— Неужели утечка произошла оттуда?

— Хуже. Они собираются прибрать к рукам весь канал контрабанды.

— А-ха...

Учитывая ситуацию, Алексис намеренно проявил благосклонность к сэру Эсланту. Он вовсе не собирался с ним дружить. Однако ради безопасности Юджина, находившегося в подземной темнице, нужно было хотя бы намекнуть: стража планирует атаковать место сбыта контрабандного пороха.

— А теперь проводите меня в подземную темницу, сэр Эслант.

— Ха-ха-ха! Точно. Его Величество велел мне сопроводить вас. Дал мне поистине трудное задание, не так ли?

Сэр Эслант, фальшиво рассмеявшись, зашагал вперёд, болтая без умолку. Алексис молча последовал за ним, не промолвив ни слова.

*

— Ой, холодно...

Юджин снова натянул на плечи сползшее одеяло. Затем сосредоточился и возобновил ненадолго прерванные приседания.

Юджин, схваченный на месте преступления как покушавшийся на убийство королевы, был заключён в подземную темницу королевского дворца. Вопреки опасению, обращение оказалось неплохим. Его не то что не пытали — даже толком не допрашивали. Это было почти равносильно тому, что его попросту оставили в покое.

Камера для высшей знати, расположенная в отдалённом крыле, была изолирована в отдельном секторе. Из четырёх камер занята была только та, где находился Юджин. Внутри тесновато, но в целом чисто.

Еду приносили вовремя. Конечно, по качеству она была несравнима с той, к которой привык Юджин, но он не был привередлив.

Если и была проблема, так это холод. Подземная тюрьма королевского дворца была сделана целиком из камня. Поэтому, несмотря на июньский полдень, от стен и пола поднимался пронизывающий холод.

Его изначально слабое тело остро реагировало на холод. Стоило спокойно посидеть на одном месте, как температура тела неуклонно падала. Хуже всего было ночью, во время сна. Можно было укрыться одним-единственным одеялом, под которым приходилось дрожать от холода.

Условия были такими, что простудиться было проще простого, но он до сих пор держался благодаря божественной силе. Когда казалось, что организм начинает сдавать, внезапно поднимался жар, и состояние приходило в норму.

«Божественная сила и вправду хороша».

Усердно приседая, Юджин мысленно воздавал хвалу полезности божественной силы. Жрец не может применить к себе очищение, исцеление или освящение. Однако базовым пассивным навыком была благодать, отгоняющая кошмары и защищающая от болезней и демонической силы.

Божья благодать была поистине великолепна, но всё же не могла полностью предотвратить ухудшение состояния тела, вызванное холодом.

То, что Юджин средь бела дня в темнице приседал, чтобы согреться, — было целиком и полностью ради здоровья. Неизвестно, когда состоится суд, так что сейчас главное — сохранить здоровье.

«Чтоб ты провалился, чертов кукловод. Чтоб тебя геморрой замучил. И грибок стопы в придачу. Чтоб ты споткнулся и сломал нос. И мизинцем об угол мебели ударился, побольнее».

При каждом приседании Юджин мысленно посылал проклятия в адрес графа Рито. В романе граф Рито довольно часто зомбировал людей и использовал их. Но не было такого случая, чтобы он заставил королеву нанести себе увечья для оговора другого человека, как сейчас.

Не то чтобы он был беспечен, но факт оставался фактом: он не учёл всех переменных. Хотя он готовился как мог, слабые места продолжали проявляться одно за другим.

Но, кажется, он начинал понимать, почему граф Рито решился на столь рискованную интригу.

Как когда-то опасался Алексис — он стал заложником или наглядным примером. И из-за него король потребует невозможного.

Как в романе — попытается заполучить шахту магических камней и клятву верности.

— Мерзавец... – зло выругался вслух Юджин.

Впрочем, хорошо, что тело разогрелось — то ли от приседаний, то ли от гнева.

Отсчитав про себя двадцать приседаний, Юджин глубоко выдохнул и выпрямился. У тела с показателем силы в жалкие пять единиц дрожали ноги даже после двадцати приседаний. Зато поднялось приятное тепло, и холод отступил.

«Может, так еще и мышцы накачаю».

Юджин решил мыслить позитивно. Как дворяне эпохи Чосон, отправленные в ссылку, писали книги — так и он решил воспринимать происходящее как возможность как следует заняться физическими упражнениями, раз уж оказался взаперти. Еда была скудновата, но уже хорошо, что его хотя бы не пытали.

Больше всего было досадно, что невозможно узнать новости снаружи. Охранники подземной темницы держали рот на замке. Только на второй день под хлебом обнаружилась маленькая записка с просьбой немного подождать.

Не зная наверняка, от Алексиса ли она, Юджин старался оставаться как можно более здоровым. Когда бы ни был назначен суд — он должен перевернуть всё с ног на голову.

Юджин, в очередной раз собравшись с духом, делал лёгкую растяжку, как вдруг вздрогнул от звука шагов, донёсшихся из глубины коридора. За последние три дня единственными людьми, которых он видел, были охранники, приносившие и уносившие еду в положенное время.

Но сейчас было совсем не время еды. Подземная темница, где он был заключён, на самом деле была полуподвалом. В стене наверху находилось крошечное окошко — в него едва проходил кулак. По проникающему солнечному свету можно было судить о времени суток.

Юджин напрягся в ожидании и замер, ожидая появления хозяина шагов. Тюрьма была устроена так, что сторона, обращённая к коридору, целиком состояла из железных прутьев. Перед ним предстал человек — это оказалась Дегона в форме охранника.

— Здравствуйте, эрцгерцогиня.

— Как вы...

— Вопросы потом. Сначала надо выбираться. Минуту.

— Выбираться? – от неожиданности переспросил Юджин.

Дегона вместо ответа достала из-за пазухи ключ и попыталась открыть решётку.

Поняв, что речь идёт о тюремном побеге, Юджин поспешно остановил её:

— Нельзя.

— Думаете, король оставит вас в живых? Может, если эрцгерцог отдаст шахту с магическими камнями, вы и спасёте свою жизнь. Но вы же сами знаете: неизвестно, что сделает этот непредсказуемый король. Сегодня за ужином он может внезапно приказать вас казнить. Не упрямьтесь. Времени нет.

Сила Дегоны, мага и рыцаря, была несравнима с силой Юджина. Он просунул руку сквозь решётку, пытаясь остановить её, но этого было недостаточно.

— Есть способ, виконтесса Баллардон. Я пройду через суд и докажу свою невиновность. Поэтому сбегать из тюрьмы я не стану.

В одиночной камере для знати находился только Юджин. Но он говорил отчаянно, понизив голос насколько мог.

Дегона, только что собиравшаяся вставить ключ в замок, замерла и посмотрела на него. Хотя за эти несколько дней он заметно осунулся, в его взгляде чувствовалась сила.

Дегона, отыскавшая способ вытащить Юджина из подземелья, немедленно отправилась к Алексису и предложила сделку. Она сказала, что поможет Юджину благополучно бежать, если тот поддержит Кристофера.

Но Алексис, даже не раздумывая, наотрез отказался. Заявил, что не может смотреть, как его супруга объявляют в розыск как особо опасного преступника, и что ради чести он пройдёт через суд честно и открыто.

Поведение Алексиса было поведением истинного дворянина, для которого честь превыше жизни. Тогда Дегона решила, что он просто бросает Юджина. Она поняла свою ошибку, лишь узнав, что он неустанно пытается связаться с королём.

Для Дегоны важнее было, чтобы Юджин остался жив, чем какая-то бесполезная честь. Но, глядя на реакцию Юджина, былр похоже, что у него и впрямь был какой-то план.

— Эрцгерцог Ивюлаон тоже сказал, что нужно пройти через суд. Правда есть способ?

Из вопроса Дегоны Юджин понял несколько важных вещей: она контактировала с Алексисом — и Алексис в точности понял его намерения.

— Да, есть. Поэтому из тюрьмы я не сбегу. Мало того, что придётся всю жизнь скрываться — оставшимся здесь людям станет невыносимо трудно.

— Даже если и так, учитывая влияние дома эрцгерцога Ивюлаона, максимум, что вам грозит, — домашний арест. Хорошо, раз вы утверждаете, что есть способ, я уважу вашу волю. Но взамен расскажите всё, что знаете. Начиная с самого важного.

Даже в тусклом свете темницы глаза Дегоны сверкнули, и Юджин невольно сглотнул. Дегона из романа порой бывала одержима стремлением всё контролировать. Особенно она жаждала информации.

Теперь он понял, почему она, имевшая осведомителей повсюду, так яростно впилась в него взглядом. Проблема заключалась в том, как избежать спойлеров.

— Не уверен, что смогу передать всё, что знаю.

— Хотя бы попытайтесь. Вы не умрёте, это точно. Времени нет, так что говорите быстрее.

Услышав беспечный тон Дегоны, Юджин едва не рассмеялся. «Даже если не умру, горло может разорваться, и я начну кашлять кровью. А если станет совсем плохо, потеряю сознание и меня принудительно выкинет из реальности. Если же я отключусь в подземелье, справиться с последствиями будет невозможно».

Впрочем, всё было не совсем безнадёжно. Юджин лихорадочно соображал и осторожно заговорил.

— Эрцгерцог, вероятно, рассказал вам о маге, применяющем гипноз, — начал он.

— Да, я слышала. Этот маг — Кхм. Ненавижу этот запрет на слова. Что с этим магом?

— Весьма высока вероятность, что именно он загипнотизировал королеву Хирансею. И это тоже лишь предположение, но, похоже, по всему дворцу есть люди, попавшие под его гипноз. Даже если это не бросается в глаза, стоит подозревать гипноз, когда чьи-то слова и поступки становятся странными. Вне зависимости от положения человека.

Юджин начал с того, что всё это лишь предположения — проверенный способ обойти запрет на спойлеры. Самым важным было последнее предложение. Он вложил всю силу во взгляд, выражение лица и интонацию, надеясь, что Дегона поймёт.

К счастью, виконтесса оказалась сообразительной. Её лицо мгновенно побледнело от ужаса.

— Боже милостивый... То, о чём я думаю, — правда?

— Не знаю, о чём думает виконтесса, но если вы в шоке, то, вероятно, правда.

— Тогда всё ясно. Все эти нелепые поступки... Не могли бы вы... предположить, кто этот маг?

— Если бы маг выставлял напоказ свою сущность, это было бы слишком заметно. Вероятно, это кто-то из близкого окружения короля.

Юджин изо всех сил старался передать известную ему информацию. Он не мог прямо сказать, что граф Рито вовсе не маг, а священник, служащий безымянному злому божеству.

Но если это Дегона, она выяснит личность графа Рито и примет меры. Возможно, ей даже удастся предотвратить вовлечение Кристофера во всевозможные неприятности, когда он вернётся после окончания войны в конце лета.

— Тогда в парке Мастике—

— У нас большие неприятности. Сюда идут сэр Эслант и эрцгерцог Ивюлаон. Нужно уходить немедленно, – раздался голос незнакомого мужчины, когда Дегона собиралась произнести следующие слова.

Когда Дегона собиралась произнести следующие слова, раздался голос незнакомого мужчины. Вскоре появился человек в форме дворцового стража:

— Быстрее.

По его настоянию Юджин и Дегона переглянулись и кивнули.

— Поговорим позже. Не умирайте, Юджин.

— Конечно. Увидимся снова, Дегона.

Едва они коротко попрощались, виконтесса исчезла. Оставшись один, Юджин успокоил волнение и крепко зажмурился.

Он не знал, как его спойлер изменит будущее. Оставалось лишь надеяться, что эффект бабочки окажется благоприятным.

*

Воздух подземелья был тяжёлым и затхлым. Слабый солнечный свет, пробивавшийся сквозь окошко размером с ладонь, делал обстановку ещё и сумрачной.

Когда там появился человек, Юджин на мгновение затаил дыхание.

— Юджин.

Облик Алексиса, зовущего его по имени, ничуть не изменился с тех пор, как он впервые его запомнил. Чёрные волосы, чёрные глаза, чёрная форма — почти всё как при их первой встрече.

Из-за острых черт лица и бесстрастного выражения он казался холодным и пугающим человеком. А ещё его поразительная красота подавляла всё вокруг.

Но при виде Алексиса Юджина охватили непонятные эмоции. Тихая радость. Облегчение. Счастье. Что-то горячее всколыхнулось и подступило изнутри, словно слёзы на глаза от слезливой мелодрамы.

К счастью, слёзы не потекли, но он не смог сразу отреагировать.

— Юджин? Это я.

— А... Алексис. То есть, как вы сюда попали? Теперь уже можно проводить свидания?

Пытаясь скрыть смущение и подступающие слёзы, Юджин сказал первое, что пришло в голову.

— Да. Теперь свидания разрешены. Со мной здесь сэр Эслант.

Юджин рефлекторно повернул голову и оглядел коридор. В его конце стоял крупный мужчина в форме Королевского рыцарского ордена.

Причина, по которой этот рыцарь седьмого ранга последовал за Алексисом, очевидно, заключалась в надзоре. Хоть он и не смотрел в их сторону, разговор происходил на расстоянии, в котором их слова были хорошо слышны. По иной причине, чем с Дегоной, но и на этот раз следовало осторожно выбирать слова.

— Понятно.

Алексис цокнул языком, глядя на Юджина, который спокойно кивнул сквозь решётку. После трёх дней заточения вид у Юджина был какой-то замызганный. Неудивительно, ведь он всё это время не мылся и не переодевался.

Под глазами залегли тени, и без того бледное лицо стало ещё бледнее. Губы, обычно нежно-розовые, приобрели синюшный оттенок, пересохли, потрескались и побелели.

При виде явных следов страдания Алексис подавил порыв немедленно вырвать решётку и вытащить Юджина из темницы. «Творить необдуманные поступки, ничего не подготовив, — удел дураков».

— Твоё лицо сильно осунулось.

— Это же темница.

— Зачем накинул на плечи одеяло? Холодно?

— Да. Здесь со всех сторон камень, так что чувствуется холод. Немного зябко. Ха-ха-ха. Но в остальном всё хорошо. Еду дают три раза в день, никто не пристаёт. И тихо. Так что всё не так уж плохо.

Из-за того, что Юджин преуменьшил свои трудности, Алексис мысленно цокнул языком. Жизнь в темнице, как бы он её ни расхваливал, никак не могла быть комфортной.

— Нужно больше одеял. Нет, лучше вообще магический артефакт, блокирующий холод. И сменную одежду.

— Это возможно?

— Каким образом?

Юджин был озадачен. Темница не зря называется темницей. Удобства для заключённых здесь не предусмотрены. Да и ему самому шли на уступки только потому, что он был супругом эрцгерцога Ивюлаон.

По разным причинам у него конфисковали не только артефакты-украшения, но и обручальное кольцо, кольцо Кейшона, похожее на простое золотое кольцо, и даже брошь. Трудно было поверить, что ему позволят пользоваться магическим артефактом, защищающим от холода.

— Ради шахты магических камней могли бы и это обеспечить.

— Хм... Шахты магических камней? Ради неё? Серьёзно? Нет, причину я понимаю. Ах... Вот оно что...

Юджин, прикусив губу, с трудом сдержал ругательство от досады и злости. «Из-за меня шахта магических камней в итоге достанется королю».

— Шахта магических камней не важна, Юджин. Через два дня состоится суд. Поскольку состояние королевы тяжёлое, если затянуть, ты можешь стать убийцей. Важно провести суд как можно скорее.

— А... Это так.

Конечно, жизнь или смерть королевы Хирансеи могли повлиять на исход суда. Но если ради ускорения суда пришлось отдать шахту магических камней — это было слишком обидно.

— Скоро ты выйдешь отсюда, так что просто потерпи ещё немного, Юджин.

— Конечно. Два дня пролетят незаметно.

— Дай руку.

— Что?

— Я говорю, дай руку.

Алексис, сняв перчатку, протянул руку сквозь решётку, но Юджин немного помедлил. Хотя каждое утро ему давали воду для умывания, всё равно он был не таким чистым, как обычно.

— Руки немного грязные.

— Ничего. Дай.

— Хорошо.

Юджин слегка вытер ладонь о штаны и взял руку Алексиса. Только когда его руку сжала большая тёплая ладонь, он осознал, насколько холодными стали его собственные руки.

Юджин нахмурился от ощущения тепла, растекающегося от кисти к предплечью, а затем к груди.

Он твердил себе, что есть способ доказать свою невиновность, что всё будет хорошо, что он сможет спокойно перенести даже тёмную камеру.

Но, стоя перед Алексисом, он понял, что до сих пор лишь подавлял страх и ужас. Быть запертым в одиночестве в холодном подземелье и три дня не обмениваться ни единым словом с человеком — это было невыносимо тяжело.

Больше всего грызло то, что безумный король или граф Рито, не ценящие человеческие жизни, в любой миг могли попытаться убить его.

Всё, от чего он старательно отворачивался, всплыло разом. Когда появился человек, на которого можно положиться, казалось, что прочно возведённая дамба рушится. Его захлестнул бурный поток эмоций.

Невольно покатились слезы.

— Юджин?

Только когда его позвали по имени, Юджин понял, что плачет. Он поспешно закрыл лицо свободной рукой и опустил голову. Только что храбрился, делая вид, что всё в порядке, и вот на тебе — слёзы. Было стыдно.

Юджин, протирая глаза, бормотал первое, что приходило в голову:

— В глаз пылинка попала. Точно пылинка. Ничего страшного. Просто потру — и всё пройдёт.

Хотя у него закружилась голова от запаха крови, он не умел ездить верхом и периодически терял сознание, своей силой духа он гордился. Несмотря на то, что он доверял Алексису и полагался на него, ему не хотелось показывать свою слабость. Это было вопросом гордости.

— Можешь поплакать.

— Говорю же, пыль в глаз попала. Уже всё прошло. Смотрите.

Юджин вытер все следы слёз, напрягся и поднял голову. Глаза, наверное, покраснели, но в комнате было темно, так что, наверное, не слишком заметно.

В такие моменты нужна толика наглости. Если сделать вид, что и не плакал вовсе, — Алексис, скорее всего, тоже сделает вид, что ничего не заметил.

И в такие моменты нужна была толика наглости. Если притвориться, что и не плакал вовсе, — Алексис, наверное, тоже сделает вид, что ничего не заметил.

Как и хотел Юджин, Алексис не стал настойчиво его расспрашивать. Но рыцарь седьмого ранга обладал куда более острым зрением, чем обычные люди, поэтому не заметить влажные ресницы и покрасневшие глаза жениха было невозможно.

Юджин, с влажными глазами, старался изобразить грозное выражение лица, и Алексис подумал, что тот выглядит одновременно жалко и мило.

Он впервые понял, что значит «не знать, куда себя деть от умиления». Если бы не решетка между ними, он непременно крепко обнял бы Юджина, но сейчас лучшее, что он мог сделать, — лишь сильнее сжать руку, которую держал.

— Да. В подземной тюрьме много пыли.

— …Вы шутите?

— Да.

Из-за Алексиса, на серьёзных щах отпустившего эту шутку, Юджину пришлось сдерживать уже не слезы, а смех. Не будь дело в подземной тюрьме, не стой сэр Эслант неподалеку на страже, он, пожалуй, рассмеялся бы в голос.

— А, точно. У меня ведь конфисковали все магические предметы и украшения. Там есть реликвия матери и кольцо, подаренное Кейшоном, так что когда будете уходить, заберите их, пожалуйста. Будет большая беда, если забудете.

Юджин, сменив тему, попросил забрать конфискованные вещи. Обручальное кольцо и брошь — память о матери — были вещами, которые терять ни в коем случае нельзя.

То же самое касалось дорогих магических предметов и кольца Кейшона. Более того, кольцо Кейшона выглядело как обычное золотое кольцо, так что кто-нибудь мог бы соблазниться его присвоить. Этого следовало избежать.

— Ничего страшного не случится, если потеряешь.

Алексис, произнеся то, с чем Юджин никак не мог согласиться, достал что-то из-за пазухи. Нетрудно было догадаться, что это обручальное кольцо.

Алексис надел на палец Юджина сразу и обручальное кольцо, и кольцо Кейшона.

— Это... Как, как вы его принесли?

— Попросил — и отдали.

— А… Да.

— Обручальное кольцо должно быть надето.

Алексис многозначительно произнес это и кончиками пальцев погладил не обручальное кольцо, а кольцо Кейшона, расположенное под ним.

Но Юджин вздохнул с облегчением совсем по другой причине. Если у него есть кольцо Кейшона, то выбраться из подземной тюрьмы в случае крайней необходимости — сущий пустяк.

Юджин, снова сдержавший подступившие слезы, тихо смотрел на мужчину, чей взгляд был бесстрастен, но нежен.

Он нравился ему.

Юджин не знал, было ли это из-за красивого лица, или потому что впервые получил признание в чувствах, или потому что Алексис встал на его сторону в столь трудное время. Не понимая причины, он просто нравился ему.

Это не было желание обнять или поцеловать. Просто хотелось, чтобы он был счастлив. Может быть, из-за пролитых слез эмоции хлынули наружу, но в любом случае это чувство переполняло его.

Юджин дал себе обещание.

Обязательно спасти мир. Создать счастливый конец. Самому тоже встать на сторону Алексиса.

Даже если он читал роман и знал будущее, не все шло по его воле. Непредвиденные события продолжали происходить.

Поклявшись преодолеть всё это, Юджин прошептал:

— Всё будет хорошо.

*

Первым, к кому направился сэр Эслант, лично наблюдавший за свиданием четы Ивюлаон, был граф Рито.

— Ха, да они друг без друга жить не могут! Если бы не решетка, наверное, нацеловались бы вдоволь? Слова о том, что он оставит умирать, — просто пустые угрозы. Пустые.

Сэр Эслант, командир королевского рыцарского ордена, оскалился в усмешке. Аура, исходящая от этого мужчины средних лет, одного из сильнейших рыцарей королевства, была тяжелой и острой, но граф Рито, Йосеп, и бровью не повел.

Вместо этого он прокручивал в голове недавние события. Когда Алексис с бесстрастным лицом обронил, что способен на то же, что и король, сердце Йосепа на мгновение ушло в пятки.

Изначально целью Йосепа была не Юджин, а Людвина. Ходили слухи, что Алексис дорожит супругом, но он решил, что мать будет лучшим заложником, чем партнер по политическому браку. Однако те, кто подвергся промыванию мозгов, иногда действовали по своему усмотрению, сообразуясь с обстановкой.

Если бы существовал хотя бы призрачный шанс, что Алексис откажется от Юджина и выступит против короля, справиться с ситуацией было бы крайне трудно. Но к счастью, судя по словам сэра Эсланта, это оказалось пустой угрозой.

— Пустые угрозы. Это хорошо.

— Его Величество просто дал себя провести этому парню. Если бы не та сумасшедшая ведьма, на мне бы не было проклятия, и не пришлось бы идти таким трудным путем. Не так ли?

— Весьма прискорбно, – искренне согласился Йосеп.

Ведьма, о которой говорил сэр Эслант, — это предыдущая герцогиня. Король послал свой самый надежный и острый меч к младшему брату, фактически изгнанному из дворца, и к его супруге.

Предыдущую герцогиню убил сэр Эслант, ослепленный жаждой власти и карьерного роста. По сравнению с ним, на тот момент рыцарем шестого ранга, способности предыдущей герцогини, магички третьего круга, были ничтожны.

Она отчаянно пыталась защитить своего единственного сына[^1]. В конце концов, ценой собственной жизни ей удалось наложить проклятие: сэр Эслант не мог убить того, в ком текла кровь предыдущей герцогини.

По этой причине в ту ночь сэр Эслант не смог убить Кристофера. Проклятие осталось с ним, даже когда он достиг седьмого ранга.

Не будь проклятия, не пришлось бы строить такие интриги и прибегать к помощи Алексиса. Более того, убей он этого мальчишку до того, как тот стал рыцарем шестого ранга, всех этих мучений не было бы.

Йосеп подавил нарастающее раздражение. После того как он получил пророчество от безымянного злого бога, его и без того скудные человеческие эмоции почти исчезли. Способность не поддаваться чувствам и хладнокровно оценивать ситуацию была преимуществом в выполнении миссии.

Но в последнее время досада и разочарование все чаще подступали к горлу. Потому что планы постоянно срывались.

На охотничьем турнире в Зеркальном лесу он пытался расправиться с Кристофером и Алексисом, даже применил кровавое крещение, но потерпел неудачу. Как и в случае с имитационным подземельем, уверенность в успехе сменялась провалом, и горечь поражения становилась вдвойне невыносимой.

К счастью, на этот раз, хоть и возникла небольшая помеха, ему удалось завладеть слабостью эрцгерцога Ивюлаон.

Из-за того, что глупый король ослеп от жадности к шахте магических камней, очередность действий нарушилась. Даже если бы он потребовал шахту не после суда, а до него, это все равно сработало бы. Тем не менее, это можно было считать успехом.

Влюбленный мужчина неразборчив в средствах. Оставалось лишь добиться, чтобы Алексис убил Кристофера, и лучшего было бы трудно пожелать.

— Ничего страшного. Я надлежащим образом доложу Его Величеству.

— Да, прошу вас.

— А, табак, что вы подарили мне в прошлый раз, был превосходен. Не могли бы вы достать еще?

— Похоже, табак из Таркканака покорил сердце сэра. Хотя его и непросто найти, ради вас я постараюсь.

— Ха-ха-ха. Кроме вас, граф, и положиться не на кого. Ну, я пойду к Его Величеству. Увидимся позже.

Йосеп прекрасно знал, что сэр Эслант обращается с ним почти как с подчиненным, но нисколько не возражал. Более того, он сам допускал такое отношение.

Чтобы управлять рыцарем седьмого ранга, не поддающегося ментальному воздействию, лучше всего было разжечь его желания.

Сэр Эслант, добившийся высокого положения и получивший власть, не был искренне предан королю. Он лишь стремился помешать тому, чтобы Кристофер взошел на трон.

Йосеп свел сэра Эсланта с герцогом Фуксеном, вторым в очереди наследования дядей короля, чтобы тот мог установить с ним связь. В отсутствие у короля наследников, после смерти Кристофера трон практически гарантированно переходил к герцогу Фуксену.

Герцог Фуксен, человек со слабым характером, но довольно умный и проницательный, практически отошел от политических дел. Он лишь умеренно угождал королю, выжидая удобного случая, чтобы поживиться.

Разжигать и провоцировать людские желания было одной из специальностей Йосепа. И ради удовлетворения тщеславия рыцаря седьмого ранга, невосприимчивого к ментальному воздействию, он готов был кланяться сколько угодно.

— Да. Я скоро навещу вас с подарком.

На губах Йосепа, почтительно склонившего голову перед сэром Эслантом, впервые за долгое время появилась улыбка.

◇◇◇

Два дня спустя, как и было запланировано, состоялся суд над Юджином.

Специальный суд, созванный по приказу короля, проходил в здании Верховного суда.

То, что эрцгерцогиня Ивюлаон — один из великих аристократов, представитель рода властителей Севера, основавшего государство, — покушался на жизнь королевы, было беспрецедентным событием.

Естественно, места для зрителей в зале суда были заполнены до отказа желающими увидеть процесс века. Среди присутствовавших были не только журналисты и праздные зеваки, но и знатные дворяне, и даже простолюдины. Те, кому не удалось попасть внутрь, толпились у входа в Верховный суд, шумно обсуждая возможный приговор и надеясь поскорее услышать новости.

Наступил полдень. С появлением судьи началось слушание, и в зале воцарилась тишина. В этой чинной тишине Алексис, сидевший в первом ряду галереи для публики, не сводил взгляда с Юджина, одиноко сидевшего на скамье подсудимых.

Лицо Юджина, главного героя сегодняшнего процесса, было бесстрастным. Однако следы недолгого пребывания в заключении — осунувшийся вид — никуда не делись. Черный костюм из хлопчатобумажной ткани, надетый для суда, лишь подчеркивал его бледность.

Перед входом в зал суда Алексису удалось встретиться с Юджином вместе с адвокатом. На слова о том, что всё готово, Юджин с напряжённым лицом кивнул и сказал, что всё будет хорошо.

Алексис думал так же. Он непоколебимо верил, что сегодня Юджина признают невиновным и освободят.

Он уже расставил рыцарей ордена Ивюлаон вокруг здания Верховного суда. Юджин вернётся домой с достоинством — и под надёжной охраной.

Алексис с холодным спокойствием следил за ходом процесса. Судья, известный сторонник короля, — получил ли он какие-то указания или нет, было неизвестно, — стремительно вёл заседание. Те, кто присутствовал на месте преступления в тот день, один за другим поднимались на трибуну свидетелей.

[^1]: ПП: Гарри, ты?

Две служанки королевы с измождёнными лицами давали показания о преступлении Юджина. Их свидетельства были почти идентичны.

Юджин внезапно наклонился к королеве. Сначала они не поняли, что происходит, но когда брызнула кровь и на пол упал нож, осознали — Юджин пытается убить королеву. После этого они были полностью поглощены тем, чтобы остановить кровотечение у упавшей госпожи.

— Этот человек заколол королеву, — всхлипывая, произнесла вторая служанка и, указав дрожащим пальцем на Юджина, разрыдалась.

При виде этой душераздирающей сцены зал суда всколыхнулся.

Следующей выступала Людвина. Она сообщила, что с того места, где стояла, не видела непосредственно момента преступления.

Королевские рыцари, охранявшие королеву, также предстали перед судом. Хотя они тоже не видели ситуацию своими глазами, они описали произошедшее, упомянув кинжал, лежавший перед Юджином.

По мере поступления свидетельских показаний вина Юджина становилась всё более очевидной.

Наконец на место для дачи показаний поднялся сам Юджин.

За всю свою жизнь он ни разу не думал, что окажется на скамье подсудимых по ложному обвинению в покушении на убийство. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Несмотря на это, Юджин уверенно поднял голову и медленно обвёл взглядом зал суда.

Уголовный суд в этом мире мало чем отличался от земного. Судья, прокурор, адвокат, свидетели, секретарь. И зрители на галерее.

Среди людей, бросавших на него взгляды, полные презрения, осуждения и любопытства, виднелась каштанововолосая Дегона. В отличие от прочих, она, казалось, искренне переживала за него.

Юджин перевёл взгляд и нашёл Алексиса, сидевшего в первом ряду галереи. Выражение лица этого крупного мужчины было холодным, но всё же в нём читалась вера.

Хотя волнение переполняло его, страха Юджин не испытывал. Сейчас нужно было лишь собраться с силами и доказать свою невиновность.

— Уважаемый судья, — звонко произнёс Юджин. — Я, Юджин Лекбент Ивюлаон, прошу разрешить мне свидетельство веры.

Когда его голос разнёсся по залу, суд, и без того шумный, превратился в гудящий улей. Юджин понимал реакцию людей.

Свидетельство веры означало, что священник будет говорить правду перед Богом, используя божественную силу как посредника. Если случайно будет произнесена хоть одна ложь, он навсегда лишится божественной силы, поэтому священники часто становились лучшими свидетелями.

Поскольку свидетельство веры вызвался давать человек, не являющийся священником, удивление зала было вполне естественно. Даже судья, широко раскрыв глаза, переспросил:

— Вы сказали — свидетельство веры?

— Да.

— Подсудимый является священником?

— Как было с благочестивым Даллоном, Бог явит мою невиновность.

Даллон был обычным крестьянином. Он попал в тюрьму по ложному обвинению из-за козней помещика, желавшего отнять его землю. Благочестивый Даллон молился о помощи в доказательстве своей невиновности, и Бог ответил ему.

Даллон, не будучи священником, совершил свидетельство веры как простой крестьянин, доказал свою невиновность и был освобождён. Это была не легенда или предание, а реальное событие, записанное в исторических книгах.

Это был мир, которого непосредственно касалась Божья благодать. Крайне редко, но, подобно Даллону, даже не являясь священником, можно было доказать свою невиновность через свидетельство веры. Поэтому всем свидетелям и подсудимым, желающим дать свидетельство веры в суде, предоставлялась возможность доказать истинность своих слов.

В тот злополучный день Юджин, в смятении и отчаянии пошевелив мозгами, вспомнил историю благочестивого Даллона. О том, что в нём пробудилась божественная сила, знали лишь единицы. Мысль о том, что если только начнется суд, он сможет доказать свою невиновность — именно она позволила ему выдержать эти дни в тюрьме.

Юджин, терпеливо дожидавшийся своего часа, был полон уверенности, но зрители думали, что это последняя отчаянная попытка. Судья Эдвард Шокан думал так же.

Судья Шокан происходил из семьи потомственных судейских дворян и долгие годы выносил приговоры в суде. Он сталкивался с множеством случаев, когда загнанные в угол преступники несли откровенную чушь. И ни разу не видел, чтобы кто-то смог успешно пройти свидетельство веры.

Эдвард с насмешкой посмотрел на самоуверенного Юджина:

— Подсудимый должен продемонстрировать, что обладает правом давать свидетельство веры.

Чтобы дать свидетельство веры, нужно было доказать, что на тебя снизошла Божья благодать. Обычно все преступники на этом этапе смущались и переспрашивали, что это такое. Или же частенько нагло утверждали, что обладают неизвестной другим божественной силой.

Судья Шокан был уверен, что Юджин потерпит неудачу. Но вопреки его ожиданиям Божья благодать проявилась в форме, которую мог увидеть каждый.

Это был золотой свет.

Свет, вырвавшийся словно взрыв, ослепил всех.

Юджин несколько раз проверял в тюрьме, может ли контролировать божественную силу. С единственной мыслью — ни в коем случае нельзя упустить возможность как следует отомстить проклятому королю и графу Рито — он сосредоточился.

Альтруизм, благоговение, прошение. Порядок не имел значения. Ответ вернулся к нему переполняющей силой.

— Нимб! – кто-то выдохнул в мёртвой тишине, словно задыхаясь.

Юджин, видевший лишь золотое сияние перед своими глазами, не знал, что за его спиной образовался нимб. Но люди, сидевшие на галерее, видели совсем иное.

Нимб был формой силы, в которой Божья благодать достигла невероятной концентрации. Когда перед ними возник нимб, который можно увидеть лишь у святых юношей и дев, да ещё у ангелов — Божьих посланников, все потеряли дар речи.

— Господин судья, — твёрдо произнёс Юджин. — Я дам свидетельство веры. Прошу разрешения.

— Р-разрешаю. — Судья даже запнулся. — Подсудимый, дайте свидетельство веры.

Получив разрешение судьи, Юджин ещё раз обвёл взглядом зал суда. Среди людей, широко раскрывших в удивлении глаза, он выделил Дегону с приоткрытым ртом. Похоже, даже она не могла вообразить, что существует такой способ.

— Свидетельствую перед Великим, объемлющим всё. Пять дней назад я не закалывал королеву Хирансею ножом.

Юджин спокойно отрицал своё преступление. Тем не менее переполнявшая его божественная сила не исчезала. Бог подтвердил, что Юджин говорит правду.

— В тот день королева нанесла себе увечья сама.

При этом свидетельстве, вышедшем из уст Юджина, ярко сиявшего Божьей благодатью, зал суда погрузился в абсолютную тишину. Юджин, глядя на людей, смотревших на него во все глаза, продолжил:

— Я не знаю, почему королева так поступила. Слухи в обществе о том, что у нас с королевой незаконная связь, не соответствуют действительности.

Юджин говорил простыми словами только факты. Королева сама нанесла себе увечья. Слухи ложны. Он невиновен.

Никто не сомневался в свидетельстве Юджина, всё ещё окружённого ярко сияющим нимбом.

Прокурор вообще отказался от вопросов. Только адвокат Юджина вбил последний гвоздь:

— Юджин Лекбент Ивюлаон. Вы невиновны?

— Да. Я невиновен.

Божественная сила Юджина, засвидетельствовавшего свою невиновность, не угасла и продолжала сиять. Теперь оставалось только вынести приговор.

Теперь все были уверены в невиновности подсудимого, а судья Шокан в замешательстве покрылся холодным потом. Он уже получил от короля указание, куда именно сослать эрцгерцогиню Ивюлаон.

В зале суда решение судьи было окончательным. Был способ проигнорировать свидетельство веры, чтобы выполнить приказ короля. Но в таком случае его могли отлучить от церкви за святотатство — прецеденты уже были, — поэтому требовалась крайняя осторожность.

Быть отлученным от храма означало социальную смерть. Решив, что будет разумнее сослаться на неизбежность и умолять короля о прощении, судья Эдвард взял в руки молоток.

— Объявляю Юджина Лекбента Ивюлаона невиновным.

Тук-тук-тук. Вслед за приговором молоток возвестил об окончании заседания. Зрители, затаившие дыхание, с облегчением выдохнули, и зал суда мгновенно наполнился гулом.

Юджин, убрав божественную силу, поискал глазами Алексиса. И когда он уже собрался улыбнуться мужчине, вскочившему со своего места—

Бах! Бах! Гр-р-р-р!

С неба донесся оглушительный звук, возвещающий о беде.

*

— Черт... – выругался граф Рито, Йосеп, сдерживая рвотный позыв.

В зале суда, где проходил особый процесс, был высокий потолок. На высоте второго этажа в стене за спиной судьи находилась тайная галерея, откуда открывался вид на весь зал.

Причина, по которой Йосеп лично наблюдал за судом, была проста: сразу после его окончания он собирался получить от эрцгерцога Ивюлаона рудник с магическими камнями. Заодно ему хотелось насладиться чувством победы от атмосферы в зале.

Суд шел именно так, как и ожидал Йосеп. Однако в самом конце, из-за свидетельства веры, все перевернулось с ног на голову.

Он и представить не мог, что у Юджина есть божественная сила. Когда до него дошло, что Алексис, нацелившись именно на это, добивался скорейшего начала процесса, его захлестнул гнев. Но когда он ощутил божественную силу Юджина, гнев сменился недоумением, а затем — дурным предчувствием.

Божественная и демоническая силы находились на противоположных полюсах. Слова о том, что святость отгоняет нечестивое, а свет разгоняет тьму — все они были лживы. Принцип действия силы относителен. Великое зло способно поглотить и добро, и свет.

Йосеп, лично избранный безымянным злым божеством, не моргнув глазом выносил любую божественную силу. Он спокойно мог заходить в храм и выдерживал даже великий ежегодный обряд очищения, проводимый во дворце.

Но сила Юджина была иной. Он проявил её всего лишь для свидетельства веры, а у Йосепа внутри всё перевернулось, и казалось, будто в жилах закипает кровь.

Даже при этой ужасной боли Йосепа вдруг осенило. Как безымянное злое божество выбрало его, так и эти ничтожные, высокомерные боги могли сделать то же самое.

Помимо этого рационального соображения, Йосепа сбивали с толку жгучая боль и гнев. Существовало множество способов проверить, действительно ли Юджин является посланником Бога. Но наполовину исчезнувший рассудок затуманил неконтролируемый импульс.

«Сейчас я раскрою истинную сущность этого человека».

Он снял одно из проклятий, которые хранил запечатанными ради своего великого господина.

*

Окрестности погрузились во тьму, и мир огласил оглушительный, раздирающий слух раскат грома.

Алексис, обрадовавшись оправданию Юджина, инстинктивно повернул голову, чтобы взглянуть на небо. Вдоль правой стены зала суда, находившегося в восточном крыле здания Верховного суда, тянулся ряд узких высоких окон.

До того как они вошли в зал, летнее небо было ярко-голубым, но сейчас его затянули тяжёлые грозовые тучи. Грома больше не было слышно, но небо угрожающе рокотало, словно в любой момент готовое разразиться криком. Даже Алексис, не веривший в приметы, счёл это дурным предзнаменованием.

Алексис шагнул вперёд – в первую очередь необходимо было обеспечить безопасность Юджина.

В этот момент он смог прочесть по губам Юджина, который смотрел в окно и бормотал  себе под нос:

— Чёрт, слишком рано. Только не сейчас.

Алексис не понял, что имел в виду Юджин. Вместо этого непонятный холод коснулся его груди.

«Только не сейчас?»

*

Юджин лихорадочно рылся в памяти, глядя на почерневшее небо. Точно, в романе была такая сцена.

Тяжёлые тучи, затянувшие небо столицы, оглушительные раскаты грома и тёмно-багровая молния, ударившая с небес.

Это было событие, определённо происходившее во второй половине романа.

Когда гражданская война разгорелась в полную силу, граф Рито предпринял множество действий, чтобы подстегнуть хаос. Одним из предзнаменований стала молния, ударившая с затянутого тучами неба. Та тёмно-багровая молния пробудила одно из проклятий, припрятанных графом Рито.

А именно — мёртвые восстанут из могил.

— Чёрт, слишком рано. Только не сейчас.

Юджин понятия не имел, почему граф Рито решил пробудить проклятие именно сейчас. Но сейчас было слишком рано.

Помнящая свою прошлую жизнь Дегона готовилась к разным событиям, которые должны были произойти до и после гражданской войны. Одним из пунктов подготовки как раз были восставшие из могил мертвецы. Согласно сюжету романа, Дегона ещё не должна была успеть раздобыть священную реликвию.

Дойдя в мыслях до этого момента, Юджин рефлекторно поискал взглядом Дегону. Та, как и ожидалось, смотрела в окно, но тут же повернула голову в его сторону, и их взгляды встретились.

Среди гула голосов он отчётливо ощутил её замешательство. Видя, что ей, кажется, нужно подтверждение, реально ли это, Юджин кивнул ей. Тогда Дегона резко вскочила с места и выбежала из зала суда.

— Юджин!

Юджин уже развернулся, чтобы последовать за Дегоной, но оклик Алексиса привёл его в чувство. Алексис стоял рядом.

— Подожди здесь немного. Снаружи что-то не так.

— А… Хорошо, – рассеянно ответил Юджин  и посмотрел на Алексиса.

Мертвецы, поднятые графом Рито, были несколько особенными. Трупы, движимые демонической энергией, отличались от магических чудовищ или фанатиков. У мертвецов не было ни ядра, ни сердца, и они продолжали двигаться, пока не иссякнет демоническая сила.

Стоявший перед ним мужчина был сильнейшим рыцарем королевства, но даже он не смог бы справиться с мертвецами в одиночку. Даже если Инфертиан был смертоносным оружием не только против магических чудовищ и фанатиков, но и против мертвецов.

«Чон Юджин. Думай. Придумай способ».

Если не остановить мертвецов сейчас, ущерб неизбежно будет огромным. В прошлой жизни Дегоны Уйсте был наполовину разрушен.

Верховный суд и Главный храм находились рядом. Похитить оттуда священную реликвию —  один из способов справиться с ситуацией.

— А-а-а-а!

— Магическое чудовище!

— Трупы оживают!

Однако ситуация стремительно менялась. За окном послышались крики. Быстрее всех отреагировал, разумеется, Алексис.

— Юджин, оставайся здесь с матерью. В Верховном суде есть базовый защитный барьер, так что здесь безопасно. Матушка, полагаюсь на вас.

Прежде чем Юджин успел что-то ответить, Алексис развернулся и выбежал из зала. Юджин, растерянно проводив его взглядом, быстро пришел в себя и стиснул зубы.

Совпадение было слишком очевидным. То, что все произошло сразу после вынесения ему оправдательного приговора, – вряд ли это было простой случайностью. Уж не граф ли это Рито?

Как только он об этом подумал, по коже поползли мурашки. Среди зрителей графа Рито видно не было, но, зная его характер, он вполне мог где-то прятаться.

«Сумасшедший ублюдок».

В тот миг, когда он беззвучно выругался в адрес графа Рито, земля содрогнулась от чудовищного удара. Люди в зале суда закричали и пригнулись.

Юджин тоже рефлекторно пригнулся, а затем снова взглянул в окно. Со свидетельского места улица за окном просматривалась не полностью. Но Юджин и так знал, что там происходит.

Необходимо было нечто, что заменило бы священную реликвию, которую должна была подготовить Дегона. Нечто, способное очистить обширную территорию.

Додумавшись до этого, Юджин помрачнел и выбрался со свидетельского места. Расталкивая мечущихся людей, он почти бегом направился к выходу из зала.

— Юджин!

Юджин услышал, как Людвина громко зовет его, но не обернулся. Однако воительнице не составило труда его догнать.

Людвина преградила Юджину дорогу и строго предупредила:

— Юджин, это опасно.

— Я знаю. Но мне нужно кое-что сделать. Да, мне нужно. Потому что у меня есть божественная сила.

Произнеся это, он ощутил, что понимание стало еще отчетливее. Так вот почему разные персонажи в священных писаниях действовали с такой уверенностью — как ни странно, казалось, он понял это только сейчас.

— Поэтому я должен идти.

Юджин занервничал от объяснения, которое казалось неубедительным даже ему самому. Больше сказать было нечего, и он подумал, что строгая Людвина не поймет его.

Но вопреки его опасениям, Людвина заколебалась. В словах Юджина о том, что ему нужно идти, чувствовалась странная убедительность — даже несмотря на его побледневшее лицо.

Если рассуждать здраво, правильнее было спокойно подождать, пока Алексис не разберется с чудовищами. Но слова Юджина, обладающего столь мощной божественной силой, что у него появляется нимб, звучали весомо.

Людвина быстро приняла решение. В крайнем случае она просто схватит Юджина и убежит — и все дела. Она выросла и прожила жизнь северной рыцаршей, поэтому, вспомнив о радикальном способе отступления, Людвина кивнула:

— Я буду тебя сопровождать. Если решу, что будет опасно, взвалю на плечи и сбегу, так и знай.

— Благодарю вас.

— Идём.

Людвина и Юджин побежали по коридорам Верховного суда.

*

Столица королевства Кинхал, Уйсте, была огромным городом, расположенным на восточном побережье континента.

Река Рихокр, текущая с запада на восток, пронизывала старый город, где были сосредоточены главные здания, включая королевский дворец. К востоку от Верховного суда находился парк Мастике, который пользовался любовью жителей Уйсте.

Происшествие случилось в саду кладбища на углу парка Мастике.

— Боже мой…

Людвина, вышедшая вместе с Юджином через главные ворота Верховного суда, выдавила сдавленный стон. Юджин молча стиснул зубы.

Верховный суд перестраивали трижды и к его главным воротам вела высокая лестница. Благодаря этому Юджин и Людвина могли окинуть взглядом сад кладбища почти с высоты второго этажа.

Под затянутым плотными грозовыми тучами небом по саду кладбища бродили трупы, пропитанные демонической энергией, и преследовали живых. Скелеты, к которым чёрная демоническая сила прилипла словно грязь, выглядели жутко и отвратительно.

Сцена, развернувшаяся перед глазами Юджина, почти полностью совпадала с описанием из романа. Отличие было в том, что посреди парка Алексис уже сражался с мёртвыми.

Не только Алексис — рыцари эрцгерцогского дома Ивюлаон не давали мёртвым вырваться за пределы парка. Вдали была видна Дегона, которая, размахивая посохом и безостановочно применяя магию, отчаянно сражалась вместе с несколькими людьми.

Но это был плохой противник. Трупы, двигавшиеся за счёт демонической энергии, основанной на проклятии, почти не получали урона от ударов мечом или магических атак. Огонь тоже не помогал. Даже если разбить их вдребезги, кости снова соединялись демонической энергией.

Но настоящей проблемой стали способности самих мёртвых.

Похороненные в большом парке, существующем с начала истории королевства Кинхал, они не были обычными людьми. В основном это были рыцари и маги, посвятившие себя стране в ранний период её истории. И среди них было много высших рыцарей и магов.

Трупы усопших, не истлевшие за тысячу лет, с помощью демонической энергии воспроизводили движения, которые совершали при жизни. Они испускали зловещую чёрную ауру меча и чёрную же магию. По силе они уступали живым, но этого было достаточно, чтобы представлять угрозу для обычных рыцарей. А ещё для Алексиса, который был отягощён проклятием безымянного злого бога.

Юджин следил взглядом за движениями Алексиса. Тот взмахнул Инфертианом и разрубил мёртвого пополам. Но разрубленный на две части мёртвый менее чем через секунду вновь сросся.

Способ сражаться с поднявшимися из могил мёртвыми был только один:  снова и снова терпеливо уничтожать их, пока демоническая энергия  полностью не истощится. Со временем мёртвые возвращались в состояние безжизненных трупов.

Но если ждать до этого момента, ущерб будет слишком велик.

Юджин прикинул расстояние до парка Мастике. До зданий на противоположной стороне парка было, несомненно, не меньше пятисот метров.

Нужно было покрыть очищением квадратный участок земли со стороной по крайней мере пятьсот метров. Сможет ли он это сделать, Юджин и сам не знал.

Он учился очищению у Хьюриена не так долго. Лишь после многочисленных неудач он едва сумел уловить суть.

Он всё ещё был новичком из новичков. Тем не менее в нём пробивалась безосновательная уверенность, что всё как-нибудь получится.

Юджин закрыл глаза и сосредоточился.

Важнее всего был альтруизм. Он хотел помочь Алексису и рыцарям, надрывавшимся там. Нужно было остановить страх невинных жителей Уйсте, котрые были в ужасе из-за мёртвых. И он не мог позволить, чтобы всё обернулось так, как задумал граф Рито.

Прежде всего — лично исправить катастрофу, очерёдность которой нарушилась из-за него.

Ответ на гневную, искреннюю просьбу пришёл незамедлительно. Ощутив, как внутри разливается огромная сила, Юджин открыл глаза.

Ещё раз прикинув расстояние, Юджин развернул на весь парк Мастике священную область и наложил очищение.

Беспочвенная вера оправдалась. Огромный парк, утопающий в летней свежести, засиял так, словно из земли пробились золотые ростки.

Ростки вскоре превратились в дикие травы и покрыли весь парк Мастике. Разлилась сила, благословляющая всё живое и очищающая всё нечистое.

В итоге движения мертвецов, которые всего мгновение назад, исходя злобой, яростно атаковали людей, заметно замедлились.

Юджин довольно улыбнулся. Он не был тем манчкином, который одним пальцем укладывает злодеев, но то, что ему удалось подавить демоническую энергию божественной силой, было обнадёживающим знаком.

— Юджин.

Сбоку раздался дрожащий голос Людвины, зовущей его по имени. Он услышал, но и не подумал обернуться.

Вместо этого он поднял взгляд к небу, затянутому тучами.

Кукловод вызвал тучи не просто чтобы посеять беспокойство.

Нечистые и порочные твари слабы к солнцу. Фанатики остаются живыми людьми с бьющимися сердцами, а магические чудовища выдерживают солнечный свет благодаря наличию ядра. Но мертвецы, движимые лишь проклятием и демонической энергией, под солнечными лучами должны были истощать свои силы ещё быстрее.

«Если эти облака исчезнут, будет ещё лучше. Говорят же, что люди в американской Калифорнии  такие позитивные из-за солнечного света».

Мысли разбредались как попало. Но божественная сила всё ещё подчинялась воле Юджина. Сияя в широко раскинувшейся по парку священной области, сила превратилась в золотые струи, не подчиняющиеся гравитации, и медленно устремилась вверх.

*

Когда парк превратился в священную область, движения мертвецов, яростно атаковавших и источавших злобу, замедлились.

Отрубив вялые руки и ноги мертвецов, Алексис легко отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию. Отвалившиеся конечности снова срослись благодаря демонической энергии — однако скорость восстановления была намного медленнее, чем прежде.

Мертвецов, с которыми сражался Алексис, было больше десяти. В них переплелись кости и демоническая энергия, и даже со старым ржавым оружием они двигались словно рыцари.

Двое из них двигались настолько искусно и так слаженно координировали атаки, что даже Алексис не мог позволить себе расслабиться. Но и они не могли в полной мере использовать свою силу в священной области.

В конце концов мертвецы замедлились, словно сломанные часы. Некоторые и вовсе не смогли сохранить форму и застыли на месте.

Алексис разрубил застывших мертвецов. И одновременно ощутил трепет, чувствуя, как божественная сила расширяет свою область, словно дерево в лесу, тянущееся к небу.

Даже если это не было бы противостоянием проклятию безымянного злого божества, можно было бы понять, что это самое настоящее чудо. И чудо вскоре достигло самого неба, разогнав чёрные тучи.

В одно мгновение июньский солнечный свет залил всё вокруг.

Божественная сила и солнечный свет слились воедино. Разрубленные мертвецы больше не срастались. Демоническая энергия тоже потеряла силу и с каждым мгновением слабела.

— Боже мой.

— Это чудо.

— Мы спасены.

Алексис обострившимся чутьём уловил голоса рыцарей, вздохнувших с облегчением. Чтобы с достоинством вернуться домой вместе с Юджином, Алексис заранее расставил своих рыцарей по всему периметру Верховного суда. Благодаря их действиям во время этой ужасной катастрофы удалось минимизировать ущерб.

Алексис спокойно убрал меч и тут же рванул к зданию Верховного суда. В несколько прыжков он взбежал по лестнице.

Там, в объятиях Людвины, лежал без сознания Юджин.

— Алексис, Юджин…

— Да, я знаю.

Алексис кивнул Людвине, которая не могла вымолвить ни слова. От бессильно поникшего Юджина всё ещё исходила божественная сила. Нимб, который был виден в зале суда, тоже никуда не делся.

Не нужно было спрашивать, кто сотворил чудо. Некоторые из людей, собравшихся перед зданием суда, даже стояли на коленях, вознося молитвы, обращённые к Юджину.

Алексиса охватил страх. Историй о святых, принявших мученическую смерть после применения великой силы, было предостаточно. Совсем недавно Юджин потерял сознание, использовав божественную силу, и потом благополучно пришел в себя, однако на этот раз масштаб был совершенно иным.

— Я отвезу его к господину Хьюриену. Как можно быстрее.

— Это правильно. Разбор последствий оставь мне.

Сняв плащ, Алексис укутал в него Юджина и взял на руки. Юджин, с которого божественная сила стекала, словно снежная пыль, казался лёгким, как пёрышко.

Карета эрцгерцогского дома Ивюлаон, как и лошадь, на которых приехал Алексис, находились позади здания Верховного суда. Алексис быстро направился туда, стараясь избегать людских взглядов.

Приведя в чувство ошеломлённого кучера, он уже собрался открыть дверцу кареты, как вдруг…

— Эрцгерцог Ивюлаон.

Услышав неожиданный оклик, Алексис повернул голову. Там стояла Дегона с каштановыми волосами.

При виде её лица в памяти всплыли слова, которые Юджин произнёс в зале суда. А также тот многозначительный взгляд, которым обменялись Юджин и Дегона.

Алексис изо всех сил постарался проигнорировать дурное предчувствие.

— Позволь нам следовать своим путём.

— Не ездите в храм. Они не отпустят господина барона.

С этим Алексис был согласен. Не все, кто обладает божественной силой, становятся священниками. Но храм никак не мог просто оставить в покое Юджина, удостоившегося такой милости бога, что даже смог явить нимб. К тому же произошедшее было близко к чуду. Нет, это и было чудо.

Возможно, храм провозгласит Юджина святым. И это не шутка, а вполне серьёзно.

Выдвижение символической фигуры для успокоения народных волнений в такой беспрецедентной ситуации — классический метод. Требования и давление с целью заставить его стать священником будет нелегко отбросить.

— Если вспомнить, что случилось со святым из Ратопидиана, вам стоит хорошенько спрятать господина барона.

Алексис, уже собиравшийся проигнорировать Дегону и сесть в карету, невольно обернулся. Лицо Дегоны было предельно серьёзным.

Когда закончилась эпоха мифов, мир погрузился в хаос. Большие и малые государства возникали и исчезали. В их числе был и город-государство Ратопидиан, расположенный на западном побережье континента Нора, за морем.

Ратопидиан, накопивший огромные богатства благодаря морской торговле, был городом наслаждений. И там жил священник, удостоившийся милости бога. Он предсказывал засуху, эпидемии и войны и готовился к ним.

Правитель Ратопидиана, желая единолично слышать пророчества, схватил жреца и заточил того в темницу. Хранивший молчание даже среди лишений, жрец предсказал тюремщику великий пожар Ратопидиана и велел ему увести бедняков в укрытие. Сам же он погиб в огне.

После пожара, длившегося семь дней и семь ночей, Ратопидиан превратился в пепелище. А глупого короля забил камнями собственный разгневанный народ.

История о святом из Ратопидиана содержала в себе многожество поучительных уроков: о том, что городам, подверженным пожарам, необходимо соблюдать различные меры предосторожности, а глупые и злые правители непременно получают наказание, и всё в таком духе.

Но Алексис понял: Дегона упомянула святого из Ратопидиана не ради морали.

Она говорила, что Юджин способен предсказывать будущее, подобно святому из Ратопидиана.

Это было абсурдно.

Но снова всплыли в памяти слова, сказанные Юджином в зале суда: что только не сейчас, ещё слишком рано. Это был не бессмысленный разговор с самим собой.

— Неужели... вы не знали?

На лице Дегоны отразились смущение и растерянность человека, который сболтнул то, чего не следовало говорить вслух. Замешательство, удивление и чувство вины. Это было выражение, совсем не подходящее той, кого прозвали железной ведьмой.

Но Алексис не мог принять её слова на веру. Возможно, она пыталась посеять раздор между ним и Юджином.

— Можете забыть о том, что я сказала. Спрячьте барона, пока всё не утихнет.

— Скажешь ещё хоть слово — отрублю голову.

Алексис, нагнав до предела убийственной ауры, заставил Дегону замолчать и поудобнее перехватил Юджина на руках. Побелевшая Дегона попятилась, но он не обратил на это внимания.

Ощущая, как бесконечно легка ноша  с Юджином у него на руках, Алексис поднялся в карету.

Нужно было укрыть Юджина от тех, кто слетится на него, словно рой пчёл.

◇◇◇

Юджин моргнул.

Парк, где мертвецы противостояли рыцарям, исчез бесследно. Вместо него перед ним предстало белоснежное пространство, в котором рядами тянулись такие же белоснежные колонны.

С небольшой задержкой он вспомнил, что это за место. То самое, где он впервые очнулся после автомобильной аварии. Здесь он услышал голоса богов, просящих спасти мир.

После этого он видел тот же сон ещё дважды. Но тогда голоса богов звучали как радиопомехи от неправильно настроенной частоты.

Это был четвёртый раз. Обретя больше свободы, чем в прошлые разы, Юджин оглядел своё тело.

Белая роба осталась прежней. И босые ноги, и голые руки.

Юджин, пристально всматриваясь в свои руки, склонил голову набок. Что-то было не так — руки казались больше. Несколько раз сжав и разжав кулаки, он осознал: это действительно его собственное тело.

— Не тело, а... душа, что ли?

Пробормотав это себе под нос, Юджин похлопал обеими ладонями по груди, затем потрогал лицо. Очертания, которых касались руки, определённо принадлежали его лицу, а не лицу барона Линбайзена.

Из-за этого подозрение, что наградой за квест может быть возвращение, стало ещё сильнее. Если можно поместить душу в другое тело, то, вероятно, возможно и вернуть её в собственное. Конечно, если тело, пострадавшее в аварии, всё ещё живо.

Сделав глубокий вдох, Юджин внимательно осмотрелся вокруг. Бескрайнее белое пространство и бесконечные ряды колонн — всё было точно таким же, как и в прошлые три раза.

Но голосов богов не было слышно. Не было даже помех — словно частота просто не совпадала.

— Эй! Почему вы ничего не говорите?! – осторожно, но громко крикнул Юджин.

Даже спустя некоторое время вокруг было тихо.

— Зачем вы вдруг показали окно статуса?! Если я выполню квест, то смогу вернуться домой, то есть в своё настоящее тело?! С моим телом всё в порядке?!

Юджин разом спросил обо всём, что до сих пор не давало покоя, — но реакции, как и прежде, не последовало.

Оглядев выстроившиеся в ряд колонны, Юджин нахмурился. Если уж позвали в такое значимое место, могли бы хоть рассказать что-то стоящее.

Недовольно проворчав про себя вещи, которые не решался высказать вслух, Юджин медленно двинулся к колоннам. Ему захотелось прикоснуться к одной из них, казавшейся парящей в воздухе. Но сколько он ни шёл, колонна не приближалась, и в конце концов он остановился на полпути.

— Я стараюсь изо всех сил. Пусть сюжет сильно отошёл от романа, но тут уж ничего не поделаешь. Уже хотя бы то, что барон Линбайзен жив, — и то отличие от оригинала. Ах да. Насчёт спойлеров — с Дегоной можно не церемониться, да? Мы же всё знаем. Хотя нет... То, что знаю я, и то, что знает она, — разные вещи. Ладно, буду осторожнее со спойлерами. Спасибо, что позволили использовать божественную силу. Это очень помогло. Я и не думал, что на меня возведут такое обвинение. Мне правда было страшно. Но сколько мне ещё здесь торчать?

Продолжая мягко говорить, Юджин снова задал вопрос. Казалось, на этот раз он находился здесь дольше, чем в прошлые два раза.

Терпеливо подождав, атеист в Юджине в конце концов произнёс кощунственные слова:

— Вот поэтому вера и не приживается.

Так оно и было.

*

Даже не открывая глаз, можно было понять, что солнце уже встало. Погода стояла ясная.

Юджин медленно просыпался. Память послушно возвращала воспоминания о том, как он проводил обряд очищения из-за бесновавшихся в парке Мастике мертвецов, а затем был призван в то самое белоснежное пространство. А ещё то, что, сколько он ни ждал, от богов так и не последовало никакого ответа.

Юджин, который и прежде никогда не получал от богов вразумительного ответа, особо не расстроился. Просто вера, едва начавшая зарождаться, погасла, словно промокший фитиль.

— Объявили бы хоть награду за квест, – недовольно пробормотал Юджин и, чувствуя сонливость, перевернулся на спину и снова улёгся.

Приятное ощущение мягкой постели и тёплого одеяла, нежно обволакивающих тело, вызвало невольную улыбку. Так, наполовину проснувшись, Юджин затуманенным взглядом разглядывал незнакомый потолок.

В покоях эрцгерцогини главным мотивом были розы. Не только на кровати, но и на потолке красовался роскошный резной узор из роз.

Однако сейчас он видел не розы, а двух птиц. Вместе с вопросом «где это я?» сознание мгновенно прояснилось.

Вскочив и сев на кровати, Юджин торопливо осмотрелся. Огромная кровать, мебель, украшения — всё было незнакомым.

— Что за?

На всякий случай он посмотрел на свои руки. Мягкие и гладкие маленькие ладони принадлежали барону Линбайзену. Судя по старинной мебели, редкой для Кореи, стало ясно — он не вернулся в своё изначальное тело.

Тогда где же он? С этим вопросом Юджин снова огляделся по сторонам, затем взглянул на вид за окном и замер.

Небо было ясным, а залитый солнцем сад был покрыт снегом.

— Снег... что ли?

Суд точно был в июне. Он ненадолго потерял сознание, а когда открыл глаза — время года сменилось с лета на зиму. На всякий случай ущипнув себя за тыльную сторону ладони, он почувствовал острую боль. Но главное — заснеженный сад показался ему знакомым.

— Так это же замок Хейнскан!

Осознав, что находится в замке Хейнскан, Юджин понял — он пробыл без сознания довольно долго.

— Сколько же я спал? – в недоумении прикинул Юджин и вдруг понял, что упускает нечто важное.

Снег означал, что наступила зима.

— Эпидемия!

Чуть не вскрикнув во весь голос, Юджин попытался резво вскочить, но ноги подкосились, и он рухнул. Не обращая на это внимания, он лихорадочно поднялся.

Эпидемия в Хейнскане должна была разразиться осенью.

*

Когда Юджин дёрнул за шнур звонка, в комнату кубарем влетел Роберт с треугольной повязкой, закрывающей нос и рот. Решив, что случилось страшное несчастье, Роберт разразился слезами и лишь спустя долгое время смог успокоиться.

Роберт дважды громко высморкался и только после этого подробно рассказал о том, что произошло.

После тех событий в столице Юджин, как и в прошлый раз, долго не мог прийти в себя, окружённый божественной силой. В итоге в Хейнскан он прибыл без сознания.

— Сегодня двадцать восьмое октября?

— Да, именно так.

Узнав дату, Юджин опешил. День его суда пришёлся на середину июня, а сейчас — конец октября. Четыре месяца пронеслись в мгновение ока.

Но сейчас важнее было другое.

— А эпидемия? Повязка из-за неё?

— А, вы уже знаете! Это был настоящий кошмар.

Когда осень углубилась и начали дуть холодные ветры, в северо-западных регионах стала распространяться странная болезнь. Первыми симптомами были лёгкий кашель и небольшое повышение температуры. Все принимали это за обычную простуду и не придавали значения, но через несколько дней лица людей чернели, и они падали без сознания.

Распространялось это мгновенно. За три-четыре дня болезнь перекидывалась с деревни на деревню.

Храм определил, что это эпидемия под болезни названием «Чёрный кошмар». Чёрный кошмар, свирепствовавший с наступлением холодов и до самой глубокой зимы, имел короткий инкубационный период и высокую смертность. Лица людей чернели, они болели две недели, а затем, харкая кровью, умирали. Было известно, что специфическое лекарство от этой болезни на севере найти чрезвычайно трудно.

Не сумевшие раздобыть лекарство люди толпами устремились в храмы в поисках исцеления, что привело к хаосу. К счастью, как раз в это время в храмах начали раздавать кесслан — панацею от Чёрного кошмара.

По сравнению с жестокостью эпидемии способ применения лекартвенной травы был прост: три раза в день заваривать как чай и пить. В лучшем случае через три дня, в худшем — через семь, больные выздоравливали словно по волшебству.

Чёрный кошмар, поначалу распространявшийся в геометрической прогрессии, быстро отступил благодаря траве кесслан. Тем не менее, поскольку все ещё вспыхивали очаги болезни, треугольная повязка оставалась обязательной — таково было объяснение Роберта.

— Я и подумать не мог, что трава, которую вы, господин, скупили для бизнеса, окажется так полезна. Вместо вас её продавал сэр Рикаон. Эрцгерцог предлагал заплатить в несколько раз больше, но всё было роздано бесплатно. И всё равно хвала вам несётся отовсюду. Говорят, что если бы не вы, господин, эту траву было бы негде достать. В других регионах тоже распространился Чёрный кошмар, и достать кесслан стало невероятно трудно. Мне же было не до похвал, я только молился, чтобы вы, господин, очнулись. И вот вы пришли в себя. Это воистину промысел всевышних.

Упомянув «всевышних» — старинное обращение ко всем божествам, — Роберт снова всхлипнул. Юджин терпеливо ждал, пока тот успокоится, быстро анализируя ситуацию.

И заготовка травы кесслан, и просьба к сэру Рикаону на случай непредвиденных обстоятельств — всё, похоже, прошло как надо. Он невольно вздохнул с облегчением.

— А остальные? Великая герцогиня и Рьен... То есть все в замке Хейнскан в порядке?

— Великая герцогиня заболела Чёрным кошмаром, но быстро поправилась. На самом деле половина обитателей замка переболела, но все они пили отвар из вашей травы, господин, и полностью излечились. Вот только старик садовник Барк был в возрасте и страдал хроническим кашлем... От Чёрного кошмара он, конечно, излечился, но организм ослаб, и он скончался. Все остальные выздоровели.

— Ах... Понятно.

Юджину пришлось смириться с тем, что его подготовка не была идеальной. Не всех можно спасти. Эта фраза часто встречалась в романах или фильмах, но, пережив это наяву, он почувствовал уныние. В таких случаях лучше всего было благодарить судьбу за то, что удалось помочь большинству.

Роберт продолжал рассказывать. Чёрный кошмар распространился и на другие регионы, из-за чего достать траву кесслан стало сложно. Некоторые торговцы продавали её по высокой цене, за что их проклинали. Лорды соседних с севером областей дошли до того, что приходили к Алексису и умоляли поделиться травой кесслан.

Юджин мысленно похвалил себя за то, что на всякий случай закупил огромное количество травы. Определённо, в таких делах лучше, чтобы осталось лишнее, чем не хватало чуть-чуть.

— Я слишком много говорю. Вы не голодны?

Долго рассказывавший Роберт быстро вернулся к образу преданного слуги, заботящегося о своём господине. Юджин вспомнил, что долгое время пролежал без сознания. За четыре месяца он должен был умереть с голоду.

— Но я не особо голоден...

— До самого недавнего времени божественная сила продолжала защищать вас, господин. По словам господина Хьюриена, благодаря ей вы не должны испытывать голод и ваше тело не ослабло. Похоже, он был прав. Но я всё же принесу вам что-нибудь попить. Тёплое и сладкое.

— Да, спасибо.

— Хорошо, я сейчас всё приготовлю.

— А, постой...

Юджин хотел спросить  у Роберта, который уже собрался уходить, об Алексисе. И в этот момент дверь распахнулась, и появился Алексис.

Алексис, как всегда, был весь в чёрном. Чёрные волосы, чёрная одежда, чёрные перчатки. Из-за этого его прекрасное лицо было ещё прекраснее.

Увидев лицо Алексиса, Юджин широко улыбнулся. Пусть прошло четыре месяца, но по его ощущениям с момента последней встречи не прошло и тридцати минут. И всё же он был взволнован.

Суд позади — с оправдательным приговором; с мертвецами разобрались; кесслан без особых проблем спас людей. Он обрадовался, что теперь может встретить Алексиса с лёгким сердцем.

Конечно, бахвалиться было бы неуместно — но и одного того, что удалось облегчить тревоги Алексиса, было достаточно, чтобы чувствовать гордость.

— Алексис.

— Выйди.

Хотя Юджин и окликнул его, Алексис прежде всего жестом отослал Роберта. В приподнятом настроении Юджин ещё не заметил, что атмосфера вокруг Алексиса была совсем не такой, как обычно.

— Вы не надели повязку. Всё в порядке?

— Юджин.

Голос приближавшегося мужчины, окликнувшего его по имени, звучал холодно и ровно. Только тогда Юджин ощутил, что что-то не так.

Алексис и без того почти всегда был бесстрастен. На его красивом лице неизменно властвовал холодный ветер. Но сейчас это было нечто большее – примерно как в самую первую их встречу.

Его пронзительный взгляд был полон неприязни. Почему? Неужели что-то разозлило его?

— Что-то случилось?

— Ты знал, что распространится Чёрный кошмар?

— …?!

Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, Юджин не мог вымолвить ни слова. Он лишь смотрел на Алексиса растерянным взглядом.

— Юджин. Отвечай.

— С чего это вдруг…

— Вот как. Значит, правда.

— Алексис?

Юджин растерялся. Он ведь ничего не сказал, так почему, в чём именно Алексис так уверен? Юджин не мог даже предположить.

Он и опомниться не успел. Правая рука Алексиса схватила его за лицо. Точнее, всей ладонью зажала ему рот.

Рука Алексиса была настолько большой, что почти полностью закрыла его лицо. Странное ощущение вызывала чёрная кожаная перчатка, прикасавшаяся к щеке и губам.

Юджин постучал по руке Алексиса, прося убрать её. Но рука мужчины даже не дрогнула.

— Я не намерен слушать, что говорит твой лживый язык. [^1]

— !

В его ледяном голосе звучало презрение. Во взгляде — тоже.

Юджин не знал, что и думать о внезапной перемене в Алексисе. Ему хотелось спросить, в чём дело, но рот был зажат.

— Ты ведь знаешь, как я ненавижу всяких прорицателей и предсказателей? Конечно, знаешь. Потому и молчал до сих пор. [^2]

— Мм…!

Юджин, лицо которого было зажато огромной рукой, широко раскрыл глаза. В его нежно-зеленых глазах были шок и смятение. Со стороны это могло показаться жалким зрелищем, но на Алексиса это не подействовало.

Напротив, его душа стала ещё холоднее.

В тот день, когда Юджин явил чудо, услышав от Дегоны, как та сравнила Юджина со святым из Ратопидиана, он ещё колебался. Он намеренно пропустил мимо ушей бормотание Юджина о том, что ещё слишком рано, что сейчас не время.

Но крохотное зерно сомнения, застрявшее в груди, не исчезло. Это зерно, которого он не замечал, пока Юджин был без сознания, начало прорастать, когда разразилась эпидемия Чёрного кошмара.

В тот момент, когда он узнал, что трава кесслан является единственным лекарством от Чёрного кошмара, он не мог не осознать всего.

Он не понимал Юджина, который упорно скупал траву кесслан, даже когда все твердили, что у неё нет никакой коммерческой ценности. Это не было мошенничеством, да и суммы были невелики, поэтому Алексис решил оставить всё как есть — пусть, мол, получит урок после одной жестокой неудачи.

Но всё оказалось иначе.

Юджин под видом коммерции подготовился к эпидемии Чёрного кошмара. Словно знал всё заранее.

В миг, когда подозрение превратилось в уверенность, у Алексиса перехватило дыхание. Не желая в это верить, он всё же осознал источник той удачи, которую Юджин демонстрировал всё это время.

То, что он нашёл Инфертиан в подземной гробнице, было не случайностью. Не только скупка травы кесслан, но и инвестиции в восстановление юга — всё это не было удачей.

За последние четыре с лишним месяца Алексис не раз размышлял, глядя на Юджина, не приходившего в сознание и источавшего божественную силу: сможет ли он действительно остаться равнодушным, глядя на Юджина?

Глубокая неприязнь к существам, называемым прорицателями или пророками, формировалась в нём почти всю жизнь.

Отец Алексиса, предыдущий эрцгерцог Ивюлаон, в какой-то момент стал одержим пророчествами и оракулами. То, что Алексиса, изгнанного из-за проклятия безымянного злого божества, вызвали в Хейнскан и начали обучать на наследника, тоже произошло из-за пророчества некоего мошенника, гласившего, что предыдущий эрцгерцог Ивюлаон больше не сможет иметь детей.

И то, что необходимы суровые тренировки для подавления проклятия, и то, что нужно терпеть удары плетью для развития выносливости — всё это внушал мошенник, называвший себя пророком. Он постоянно подстрекал его отца, предыдущего эрцгерцога Ивюлаона.

Те, кто предлагал тайные планы для получения здорового наследника и вымогал деньги, в итоге поспобствовали рождению Рьена в самых наихудших обстоятельствах.

Алексис, став эрцгерцогом Ивюлаон после смерти предыдущего, не верил ни в какие пророчества. И особенно он презирал мошенников. Он никогда не прощал тех, кто называл себя прорицателями и пытался обмануть людей.

Вскоре после того, как Алексис унаследовал титул, к нему явился мошенник, который называл себя прорицателем и пользовался расположением предыдущего герцога. Старика, нёсшего чушь о том, что из-за гнева бога зимой выпадет много снега, повесили, раскрыв все его преступления. Разумеется, как и положено на севере, снегопады и в ту зиму были обильными.

После подобное повторялось ещё несколько раз, и исход всегда был одинаковым.

Алексис искренне ненавидел, не выносил, презирал племя прорицателей и желал, чтобы само их существование исчезло с лица земли.

Поэтому он продолжал размышлять, глядя на потерявшего сознание Юджина. Сможет ли он убить Юджина? Или сможет вести себя так, будто ничего не знает?

Вопрос, терзавший его несколько месяцев, нашёл ответ лишь сейчас.

Он не мог сделать ни того, ни другого.

Желание схватить не за рот, а за эту хрупкую шею и скрутить её не утихало. В то же время, глядя в невинные зеленые глаза, сердце снова колебалось.

Разум говорил ему, что Юджин ничего от него не требовал — скорее, сам Алексис получил помощь. Он также понимал, что Юджин, в отличие от прежних мошенников, обладал истинной способностью.

На самом деле Алексис не хотел верить в сам факт, что Юджин был пророком, получившим милость бога. Но это была не проблема религиозной веры.

Как ещё назвать того, кто подготовился к будущему, неизвестному никому, и явил чудо?

Инстинктивная неприязнь раздирала сердце Алексиса. Он с трудом подавил мгновенно вспыхнувшую жажду убийства. Если он просто продолжит смотреть на это лицо, казалось, он и впрямь убьёт его.

— Согласно нашему контракту, я позабочусь о том, чтобы ты мог жить за пределами замка Хейнскан. Мы больше не увидимся. [^3]

Приняв импульсивное решение, Алексис убрал руку от лица Юджина и тут же отвернулся. Из-за спины донеслось тяжёлое дыхание Юджина, но он не обернулся.

*

— Ха…

Огромная рука Алексиса закрывала Юджину не только рот, но и половину носа. Юджин, задыхаясь от нехватки воздуха, растерянно смотрел на дверной проём, в котором исчез Алексис.

Сознание его опустело, словно после урагана. Юджин лихорадочно пытался осмыслить случившееся.

Алексис с уверенностью спросил — знает ли он будущее. Хотя Юджин ничего не сказал, Алексис повёл себя так, будто получил ответ.

Юджин тотчас вскочил и бросился за Алексисом. Ослабевшие ноги подкосились, и он чуть не упал, но не обратил на это внимания. Он окликнул Алексиса, который уже шёл по дальнему коридору:

— Алексис!

Услышав громкий окрик, Алексис обернулся.

— Прости, что не сказал. Я…

— Если бы сказал, был бы мёртв.

— ?!

— Я ненавижу тех, кто утверждает, будто знает будущее. Так что не оправдывайся и уходи.

Сказав это, Алексис развернулся и ушёл. Юджин не смог последовать за ним по лестнице.

Значит, дело не в том, что он обманул Алексиса, умолчав правду. Значит, Алексис ненавидит сам факт того, что Юджин — предсказатель, знающий будущее.

Прочитав роман, Юджин знал, почему гневается Алексиса. Жестокое обращение, которое он претерпел от отца в детстве, и трагедия рождения Рьена — всё это было результатом махинаций мошенников, называвших себя пророками и предсказателями.

Учитывая характер Алексиса, то, что он не убил его, а лишь прогнал, было поистине милосердным поступком. И наоборот, Юджин примерно представлял, что произойдёт, если он не уйдёт и попытается остаться.

Рассудок говорил именно это. Но изнутри к горлу поднялся горячия кок.

Это была обида.

— Говорил же, что любишь… – пробормотал Юджин вслед мужчине, которого здесь уже не было.

Он ведь сказал, что любит. Сказал, что всегда будет на его стороне. Даже поцеловал, прося помнить о нём. Не верилось, что мужчина, который вёл себя так нежно, словно готов был отдать и печень, и желчный пузырь, изменился в одночасье.

«Если действительно любишь, надо хотя бы выслушать. Я же не мошенничал. Это я нашёл потерянный Инфертиан. Если бы не я, тебе пришлось бы преклонить колени перед королём!»

Хотелось выяснить отношения с Алексисом лично, но это было бы слишком унизительно. Не хотелось цепляться за того, кто сказал, что Юджин ему не нужен.

В любом случае между ними ничего бы не получилось. Потому что после завершения квеста ему нужно вернуться на Землю.

Он убеждал себя, что в такой ситуации достаточно спасти мир и уйти, не запятнав себя. Но комок в горле не проходил.

В тюрьме он осознал, что любит Алексиса. Он изо всех сил хотел сделать его счастливым.

Это было позавчера, но после того, как он проснулся, мир изменился. Чувства, которые он, не смея признаться в любви, с трудом подавлял, вырвались наружу, словно пружина.

— Чёрт…

Обида, которой некуда было деться, в конце концов превратилась в слёзы.

Почувствовав, как слеза, скатившаяся по щеке, падает с подбородка, Юджин стиснул зубы. Он сдержал желание закричать: «Как можно так поступать с человеком, который только очнулся спустя четыре месяца?»

«Чего это ты плачешь и шумишь».

Юджин яростно тёр глаза, сдерживая слёзы. Плакать в такой ситуации — значит проиграть. Даже если обидно, он не хотел плакать.

«Посмотрим».

Резко перестав плакать, Юджин поклялся отомстить.[^4] Прямо сейчас он не знал, что именно сделает. Но одно было ясно.

Теперь он тоже перестанет любить Алексиса.

[^1]: ПП: Алексис, иди попей водички, ты чего вдруг?

[^2]: ПП: А. Ну это ружьё можно было бы и оставить висеть на стене.

[^3]: ПП: Н-да. Ну ладно, все равно допереведу, немного осталось.

[^4]: ПП: Правильно, Юджин, найди какого-нибудь бомжа и зарази его грибком стопы, нихай чешется.

Вместо того чтобы предаваться унынию, Юджин, пылая решимостью, немедленно принялся собираться к отъезду из замка Хейнскан. Он не собирался дожидаться, пока Алексис предпримет меры для его выселения. В таких делах лучше уйти самому и на своих двоих.

Когда Роберт принес теплый имбирный чай и спросил, что случилось, Юджин коротко объяснил, что просто поссорился с Алексисом.

— Вы поссорились… и покидаете замок?

— Да. Отныне мы будем жить раздельно. Так вышло.

Роберт был ошеломлен, но, повинуясь приказу Юджина, послушно принялся упаковывать вещи.

У Юджина не было в Хейнскане никаких связей, но место, куда можно было отправиться, всё же имелось: небольшое поместье в деревне, полученное им на случай раздельного проживания после свадьбы, а также особняк в городе Хейнскан — награда за возвращение Инфертиана.

Юджин решил перебраться в городской особняк. Роберт тут же закипел деятельностью: он отправил людей в особняк, за которым хоть и присматривали, но в каком он состоянии — неизвестно, с поручением провести уборку и запастись необходимыми припасами.

Неизвестно, что именно сказал Алексис, но управляющий явился и учтиво осведомился, не нужна ли помощь. Юджин лишь попросил подготовить карету, а сам вместе с Робертом принялся упаковывать вещи.

Поскольку он не собирался возвращаться сюда, то сосредоточенно старался ничего не забыть. В душе ему хотелось оставить все подарки Алексиса. Однако Юджин тщательно всё проверил и уложил в багаж, ничего не упуская. Всё ценное и дорогое он намеревался забрать с собой — на будущее.

Больше всего он колебался насчет орихалковой кольчуги. Ему очень хотелось, чтобы ее носил именно Алексис, но, оставь он ее здесь, неизвестно, что бы с ней стало. В конце концов, решив, что лучше попросить Дегону отремонтировать доспех, Юджин аккуратно упаковал орихалковую кольчугу в дорожную сумку.

На самом деле вещей у Юджина было немного: в основном одежда, украшения и кое-какие личные мелочи.

Украшения по большей части были подарками от Алексиса: броши, часы, кольца, запонки с драгоценными камнями и тому подобное. Обнаружив, сколько драгоценностей накопилось за недолгий период брака, Юджин невольно нахмурился.

Собраться с духом и упаковать вещи удалось быстро.

Дольше всего заняло прощание с Людвиной и Рьеном, которые пришли, прослышав о том, что Юджин покидает замок Хейнскан.

— Как бы вы ни поссорились, так не поступают!

Людвина разгневалась от имени Юджина. Она удерживала его, твердя, что дела между супругами не должны решаться ими в одиночку.

— Брат плохой! Юджин же болеет!

Рьен, всхлипывая, корил Алексиса. Зная, как сильно ребенок любит старшего брата, Юджин успокоил его, заверив, что всё будет хорошо.

Убедившись, что решение Юджина непреклонно, они не стали его долго задерживать.

Пока вещи грузили в карету, Юджин в последний раз отправился к Алексису.

Ему нужно было кое-что сказать.

*

— Говоришь, это передал Юджин?

— Да, – спокойно ответил Шеардон, вручив Алексису конверт с карточкой для сообщений.

Он служил Алексису долгие годы и знал его лучше всех. Потому с первого взгляда понял, что состояние Алексиса, у которого даже бровь не дрогнула, было наихудшим.

Алексис, стоявший на фоне кабинета эрцгерцога, напоминал себя сразу после битвы: боевой дух был усмирен, однако возбуждение и напряжение еще не улеглись полностью.

По замку ходили слухи, что эрцгерцог с эрцгерцогиней крупно поссорились. Шеардон не понимал, что вообще происходит.

Минувшим летом, в день, когда Юджин предстал перед судом в Уйсте, Шеардон находился в ожидании неподалёку от Верховного суда. Затем он сражался с мёртвыми в парке Мастике и пережил чудо.

Все хранили молчание, но ни для кого не было секретом, что именно Юджин развернул огромную священную область и подавил натиск мёртвых. В газетах писали лишь о чуде, однако Шеардон собственными глазами видел, как тело Юджина в объятиях Алексиса переливалось золотом из-за божественной силы.

Возможно из-за последствий чуда, Юджин не приходил в сознание более четырёх месяцев, а Алексис почти ежедневно наведывался в покои эрцгерцогини.

Шеардон лишь однажды видел выражение лица Алексиса, когда тот смотрел на лежащего в постели Юджина.

Нежное, печальное, словно у человека на грани слёз — вот что он подумал тогда.

Восхищаясь тем, сколь велика любовь, сумевшая так изменить столь холодного господина, он молился богу, чтобы Юджин поскорее пришёл в себя.

Но когда Юджин действительно очнулся, произошло нечто, чего никто не ожидал. В ходе бурной ссоры эти двое разругались так, что Юджин собрал вещи и покинул замок Хейнскан.

Не только управляющий и прислуга, но даже рыцари, услышав эту новость, переглядывались с озадаченными лицами. Великая герцогиня приходила к Алексису и расспрашивала, что случилось, но Алексис упорно хранил молчание.

Тем временем Юджин собрал вещи и завершил приготовления к отъезду. И в последний момент через Шеардона он отправил Алексису карточку с сообщением.

Вместе с настойчивой просьбой непременно прочитать её, уговорами и подробной инструкцией.

Как и предсказывал Юджин, Алексис, получив карточку с сообщением, швырнул её на стол.

— Бесполезная затея.

— Он очень просил прочитать. Если вы вдруг выбросите её...

— И что тогда?

— Его высочество эрцгерцог в долгу, а потому должен расплатиться. Он написал способ погашения долга...

Шеардон не смог закончить слова, которые Юджин столь настойчиво просил передать. От взрывной волны убийственной ауры, исходившей от Алексиса, у Шеардона перехватило дыхание, и ему захотелось заплакать. Он понимал, что в словах Юджина что-то есть, но даже представить не мог, что Алексис отреагирует столь бурно.

Это явно была не та атмосфера, чтобы шутить: «Как вы вообще умудрились так поссориться?» — мрачно подумал он. Влип в супружескую ссору. И все ставки пропали.

Пока Шеардон глотал слёзы, Алексис схватил карточку с сообщением, словно готовясь смять её. На карточке в конверте был написан аккуратный текст:

*Кесслан спас жизни, и на вес этих жизней вы в долгу передо мной.*

*Чтобы расплатиться с долгом, помогите герцогу Населладу.*

Места для недопонимания не оставалось. То, чего желал Юджин, было более чем очевидно.

— Ха. Чёрт побери.

Не сдержавшись, Алексис выругался сквозь зубы и смял карточку с сообщением в ладони. Он и представить не мог, что Юджин, собирая вещи собственными руками, заговорит о долге, словно только этого и ждал. Да ещё и попросит помочь Кристоферу!

В памяти всплыли все случаи, когда Юджин упоминал Кристофера. Теперь, оглядываясь назад, Алексис понял, что Юджин всегда был особенно благосклонен к Кристоферу. Когда же мысль о том, что, возможно, именно это и есть истинное чувство Юджина, дошла до сознания, перед глазами не просто потемнело — закружилась голова. [^1]

— Юджин... Нет, где эрцгерцогиня?

С трудом сохраняя рассудок, Алексис решил услышать объяснение намерений Юджина от него самого. Он знал, что Юджин ещё не покинул замок Хейнскан. Он поспешно направился к выходу, но Шеардон дал неожиданный ответ:

— В коридоре.

— Что?

— Его высочество сказал, что должен лично убедиться, прочитали ли вы карточку для сообщений...

Алексис, не дослушав Шеардона, пересек кабинет и распахнул дверь. И действительно — Юджин, прислонившись к стене в коридоре, медленно поднял голову.

Одетый в выходной костюм и  зимнее пальто, Юджин выглядел так, будто готов был уехать сию минуту.

— Это... всерьез?

Алексис показал зажатую в руке карточку для сообщений. Юджин взглянул на нее, беззвучно открыл рот, затем нахмурился и кивнул.

— Да.

— Твой бог указал, кому быть королем?

— Я не стану вести пустых разговоров. Что бы я ни сказал, вы все равно не поверите.

— ?!

— Если его высочество эрцгерцог считает, что долга нет, тут уж ничего не поделаешь. Но если вы намерены его вернуть, прошу сделать это так, как я прошу.

Юджин старался говорить как можно более сухо и по-деловому. В душе он скрежетал зубами и думал: «Ну, это мы еще посмотрим», но, столкнувшись лицом к лицу с разгневанным Алексисом, снова почувствовал, как в груди вскипает горькая обида. Однако, в отличие от прошлого раза, слезы не полились.

То, что Кристофер станет королем, не было волей бога. Но только если он взойдет на престол, появится шанс спасти мир.

Чтобы Кристофер и Дегона одержали победу в гражданской войне, военная мощь эрцгерцога Ивюлаона была совершенно необходима. Нужно было любой ценой не допустить, чтобы Алексис, чьи отношения с Юджином были испорчены, устранился от участия в войне.

Алексис был не из тех, на кого действуют мольбы. Вместо того чтобы цепляться за его одежды и умолять о снисхождении, куда эффективнее было заключить взаимовыгодную сделку.

Пусть даже этот способ заденет Алексиса и спровоцирует его.

Все и так уже раскрылось, и он вызывал у того лишь лютую ненависть. Не было способа улучшить отношения. Поэтому отныне он, как и Дегона, был готов не выбирать средств.

— Да, я намеренно не сказал. И я не стану просить прощения.

— Юджин!

Глаза Алексиса, громко выкрикнувшего его имя, зловеще сверкнули. Если бы можно было убивать взглядом, Юджин умер бы множество раз.

Впрочем, Юджин не чувствовал страха. Благодаря урокам Хьюриена он понял, что выдерживать агрессию и убийственное намерение рыцарей ему позволяет святая сила. Священники, удостоившиеся благодати бога, задыхались лишь от страха, который порождали сами.

А Юджин сейчас совершенно не боялся.

Будь это Алексис, описанный в романе, его рука или нога давно бы отлетелили в сторону. То, что он сейчас цел и невредим, означало, что Алексис его пощадил.

От этого было немного грустно,  обидно и стыдно.

— Спасибо за все это время. Теперь позвольте откланяться.

Юджин отвесил максимально учтивый поклон и развернулся. В спину впился острый взгляд, но он упорно игнорировал его и шёл, глядя только вперёд.

[^1]: ПП: Вот тебя колбасит-то, Алексис. А не надо дичь творить, у переводчика слабое сердечко.

На следующий день, после полудня.

Юджин безвольно лежал на кровати в спальне особняка, который стал его новым жильём.

Старинный особняк из кирпича цвета жёлтой земли, в котором чувствовался поток времени, содержался в идеальном порядке. Благодаря тому, что управляющий замка Хейнскан прислал множество слуг и вещей, менее чем за полдня он превратился в уютное и тёплое жилище.

Едва Юджин покинул замок Хейнскан, как Людвина лично явилась в особняк в сопровождении множества умелых слуг и горничных. Она утешала его, говоря, что супружеская ссора может перерасти в крупный конфликт. Вместе с ней он осмотрел особняк.

Как раз в это время у Юджина поднялась температура, и он, став настоящим больным, слёг в постель. Приняв лекарство с примесью снотворного, он проспал всю ночь, но жар не спадал, и до самого вечера он не мог встать с кровати.

Целый день читать книги и газеты, убивая время, тоже было утомительно.

— Ах, почему же температура не спадает?

Отбросив газету, которую читал, Юджин укутался в одеяло и вздохнул. Несмотря на лекарство и долгий отдых, состояние нисколько не улучшилось.

Он всем телом ощущал, что лихорадка довольно сильная. Дел, требующих внимания, было множество, но стоило ему выбраться из постели, как ноги подкашивались.

— В такие моменты божественная сила совершенно бесполезна, – пробормотал Юджин, в очередной раз перекатившись по кровати, Юджин распластавшись на ней и поглядев на кончики пальцев.

То, что за прошедшие четыре с лишним месяца, проведённые лёжа, у него не появились пролежни и  не атрофировались мышцы — заслуга божественной силы.

Но если он находится в сознании, он не может применять божественную силу на себе — ведь она проявляется лишь на основе альтруизма.

Наличие освящённых им предметов немного помогало: это добавляло толику жизненных сил, но полностью жар не сбивало.

— Быть таким слабым…

С самого начала это было хрупкое тело. Хотя он каждый день гулял и выполнял лёгкие упражнения в помещении, стараясь развить выносливость, результат оставлял желать лучшего.

Одна-единственная ссора с Алексисом истощила все его силы. Возможно, виной тому было сильное эмоциональное потрясение, но хрупкое тело просто не выдержало.

Когда ослабло тело, следом ослабла и душа. Одиночество и тоскливое лежание в постели вызывали беспричинное чувство горечи.

После вселения в тело Линбайзена Юджин нередко так хворал и отлёживался. Он не слишком обращал внимание на лёгкую температуру и ходил, пока головокружение не валило его с ног. Тогда по строгому приказу Роберта он отправлялся в постель.

Когда он проводил время в постели, появлялся Рьен со сладкими угощениями. После того как мальчик, наболтавшись о том и о сём, уходил, приходила Людвина, спрашивая, не нужно ли чего. Алексис, занятый делами, тоже изредка наведывался. Уговорив Алексиса, он иногда пил чай с бренди вместо снотворного.

Хорошие воспоминания имеют свойство приукрашиваться. Юджин, вспоминая Алексиса, который ворчал на него, называя пьяницей, тихо вздохнул.

Стоило закрыть глаза — и перед ним возникал образ мужчины, смотревшего на него с гневом во взгляде. В то же время в груди словно завывал холодный ветер, пронизывая её насквозь.

Он то жалел, что зря провоцировал ссору, то смирялся с тем, что всё кончено, то обижался, почему тот даже не попытался выяснить обстоятельства, то грустил, то злился — все время метался между разными чувствами.

Он признавал свою вину. Поставь себя на место другого — это была бы ситуация, от которой кровь бросилась бы в голову.

Если бы Алексис оказался человеком, который притесняет Рьена, как тот кузен, что мучил его самого, то Юджин был бы разочарован до такой степени, что все чувства бы отпали, и он не захотел бы больше его видеть. Но даже тогда он бы спросил, почему тот так поступает.

На случай, если есть какие-то неизвестные ему обстоятельства. Или потому что он сам мог ошибаться.

На самом деле, когда Алексис показал ему карточку с сообщением, спрашивая, правда ли это, Юджин хотел сказать, что иначе мир погибнет. Но запрещённое богом не могло обрести голос. Если бы позволили обстоятельства, он как-нибудь намекнул бы, но Алексис не дал даже такой возможности.

Больше всего он обижался на богов, запретивших спойлеры. А Алексис, сказавший, что они больше не увидятся, вызывал в нём настоящую ненависть.

— Чёрт…

Юджин прижал тыльную сторону ладони к глазам, чтобы справиться с нахлынувшей горечью. Ему совсем не хотелось плакать из-за таких вещей.

«Всё равно я вернусь на Землю. Так что всё в порядке. Когда вернусь, смогу увидеть маму».

Когда он вспомнил о маме и семье, слёзы всё же потекли. Крепко зажмурив глаза, ставшие влажными от жара, Юджин глубоко вздохнул.

Переживать из-за проблемы, которую невозможно решить, было делом глупым. Вместо этого следовало сосредоточиться на том, что необходимо сделать прямо сейчас.

Даже когда его мучила лихорадка, он всё послеобеденное время изучал газетные статьи за последние четыре с лишним месяца. Так он выяснил, что произошло, пока он был без сознания.

Прежде всего, королева Хирансеия, благополучно поправившись, развелась с королём. Поговаривали, что у неё было помутнение рассудка, и она наносила себе увечья, после чего она развелась и уехала к себе в провинцию.

Кристофер победоносно завершил войну и вернулся героем. По всей видимости, он активно участвовал в процессе согласования мирного договора.

Число фанатиков продолжало расти. В центральных и северных регионах, где бушевал Чёрный кошмар, их количество росло взрывообразно по сравнению с предыдущими годами. Кроме того, магические чудовища и подземелья также появлялись всё чаще.

Вот и всё, что удалось узнать из газетных статей. Имя Дегоны несколько раз мелькнуло в заметках о боевых заслугах, и на этом всё. О графе Рито не было ни единого упоминания.

Но Юджин знал, что времени осталось немного. Самым важным на данный момент было добиться, чтобы Кристофер одержал победу в гражданской войне и стал королём.

Нужно как можно скорее сообщить Дегоне информацию о будущем. Придётся играть в «двадцать вопросов», чтобы обойти запрет на спойлеры, но теперь не было необходимости встречаться тайком от Алексиса.

Пока он размышлял, как связаться с Дегоной, Роберт постучал в дверь и вошёл. Спросив о самочувствии Юджина, Роберт протянул ему письмо.

— Письмо?

— Да. Его прислал господин Кейшон.

Если это от Кейшона, то на ум приходил только один человек. Юджин немедленно просмотрел содержимое.

«Рад, что вы благополучно пришли в себя. Прошу о скорейшей встрече. Завтра в полдень я пришлю посыльного с цветами. Пожалуйста, отправьте с ним ответ».

Это было послание от Дегоны. Юджин взглянул на золотое кольцо на своём пальце и усмехнулся.

Воистину способный человек. Удивительно, как быстро она узнала, что Юджин очнулся, а также покинул замок Хейнскан и остановился здесь. Смелость, с которой она сразу же отправила письмо, была в духе Дегоны.

Прочитав послание, Юджин почувствовал, как мысли прояснились, и ему стало ясно, что нужно делать дальше.

— Хозяин. Кто такой господин Кейшон? Подозрительно, что он отправил письмо сразу же, как только вы переехали.

Роберт счёл отправителя письма подозрительным. Без слежки за каждым его шагом такой подгадать удачный момент было бы невозможно.

Он волновался, не связался ли Юджин с какими-нибудь сомнительными личностями. Особенно после того, как тот поссорился с Алексисом и покинул замок.

Юджин понял беспокойство преданного слуги. Определённо, в глазах человека, не знающего всех обстоятельств, это выглядело странно.

— Всё в порядке. Это друг. У него просто лёгкая паранойя.

— В самом деле?

— У нас с ним общие дела, но я был без сознания, так что он, наверное, сильно переживал.

Юджин изо всех сил старался успокоить Роберта. Однако по серьёзному выражению его лица было видно, что тот не до конца убеждён.

Недолго подумав, как поступить, Юджин вскоре принял решение. Единственный человек здесь, кого можно было назвать действительно своим, — это Роберт. Остаться рядом с хозяином, когда баронский дом Линбайзен обнищал, все слуги разбежались, а жалованье не выплачивалось, — такое под силу не каждому.

— Мне нужно кое-что тебе сказать, Роберт. Выслушай и не удивляйся. Хм, можешь даже не верить.

— Вы меня пугаете такими словами.

— Ха-ха-ха. На самом деле ничего страшного. Понимаешь… То, что я закупил целебную траву кесслан, прикрываясь торговлей… Это не случайность. Я заранее подготовился к эпидемии Чёрного кошмара. Да, всё верно. Я узнал благодаря божественной силе.

Наверное, потому что он рассказывал не о будущем, а о прошлом, речь лилась свободно. Роберт, широко раскрыв глаза, застыл, но Юджин продолжил объяснения.

Алексис узнал об этом, а поскольку он ненавидел прорицателей и пророков, они поссорились. Поэтому в итоге ему пришлось покинуть замок Хейнскан. Из-за разных ограничений он не может говорить о будущем. Возможно, он и впредь будет совершать странные поступки, но хотел бы, чтобы Роберт отнёсся к этому с пониманием.

— Хм. Может, это звучит странно, но всё это правда.

Просьба поверить, что он знает будущее, даже для него самого звучала как речи шарлатана. Но Роберта это убедило.

— А я, не зная этого, даже немного обижался на вас.

Тронутый Роберт всхлипнул. Роберт сказал, что уже то, что из потерявшего сознание Юджина исходила божественная сила, было неспроста, и даже осудил Алексиса. Он сказал, что Алексис поступил неправильно, изгнав Юджина, истинного пророка, которого следовало защищать и ценить.

Юджин понял, почему в мире, которого достигает божья милость, процветают лжепророки. Оттого что вера людей глубока и искренна, они не сомневаются.

В этом смысле Алексис был человеком необычным.

— У эрцгерцога свои обстоятельства. И он меня не изгонял. Я сам ушёл.

Юджин рефлекторно встал на защиту Алексиса. Произнеся это, он осознал свои слова, но не пожалел о них.

Так или иначе, Роберт, уяснив ситуацию, заверил, что по любым мелочам можно обращаться к нему, и вышел.

Оставшись один, Юджин тихонько выбрался из постели. Разорвав письмо из плотной бумаги в клочья, он бросил их в таз с водой.

Юджин прекрасно знал, насколько пугающей бывала осведомленность Алексиса. Более того, большинство слуг в особняке были родом из замка Хейнскан. Так или иначе, всё, что здесь происходило, неизбежно доходило до ушей Алексиса.

Он понятия не имел, как отреагирует Алексис, если узнает, что от Дегоны пришло письмо. Тот мог разозлиться, а мог и вовсе проигнорировать.

В ситуации, когда ни в чем нельзя быть уверенным, лучше всего проявлять осторожность во всем. О том, что пришло письмо от Дегоны, никто не должен был узнать.

Юджин еще раз разорвал размокшую бумагу прямо в воде. Превратившаяся в кашицу бумага пришла в такое состояние, что разобрать ее содержимое было невозможно, если только не вызвать мага и не применить восстанавливающую магию.

Удовлетворенно стряхнув мокрые руки, Юджин растянулся на кровати. Оттого что он немного подвигался, поднялась температура, и голова закружилась.

— У-у-ух. Я умру раньше, чем спасу мир.

Протяжно вздохнув, Юджин заворочался и зарылся в одеяло. Чтобы спасти мир, нужно было сначала поправить здоровье.

◇◇◇

Начавшийся ноябрь укрыл Хейнскан снегом.

Алексис, правитель одного из пяти крупнейших городов королевства, с наступлением зимы больше всего заботился о том, чтобы сократить число замерзающих насмерть. Как только начинал идти снег, богадельни, временные приюты и приюты при храмах заполнялись людьми до отказа.

В этом году, из-за последствий распространившейся осенью эпидемии Черного кошмара, места массового скопления людей требовали особого внимания.

Даже после захода солнца Алексис все еще сидел в кабинете в замке Хейнскан, разбирая навалившиеся документы. Внезапно пульсирующая головная боль заставила его остановиться и закрыть глаза. Головная боль, которую он испытывал впервые в жизни, ощущалась так, словно его по голове долбил дятел.

Тенан, лекарь, постоянно находившийся в замке, поставил диагноз — психогенная головная боль. Это симптом, возникающий при сильном стрессе из-за переутомления от чрезмерной работы, тревоги, недосыпания и тому подобного. Поэтому даже после приема лекарства боль не проходила легко.

Причин, из-за которых мучился Алексис, было много. Самым яркой причиной был Черный кошмар, унесший немало жизней, несмотря на наличие эффективного лекарства.

И еще был Юджин. Юджин тоже был причиной.

Последнее, что он помнил, — это бледное лицо Юджина. Тот, кто впервые в жизни явил холодное выражение лица и острыми словами царапал душу, без сожалений развернулся и ушел.

Юджин не оправдывался. Он лишь настойчиво повторял – помоги Кристоферу стать королем.

Встретившись с непоколебимым взглядом, Алексис понял, что это были истинные намерения Юджина. В душе вскипели гнев и чувство предательства.

Он не мог спросить, притворялся ли тот, что любит его, чтобы выполнить божественную миссию. Если бы Юджин хоть с малейшей долей вероятности ответил утвердительно, казалось, он не смог бы сохранить рассудок. Если бы нежный взгляд, сладкий голос, яркая улыбка — всё это было притворством, он мог бы просто сойти с ума.

Неразрешенный гнев и нечто неопределенное всё еще занимали огромное место в груди Алексиса.

— Ха-а.

Вздохнув, Алексис намеренно стер образ Юджина, всплывший в его сознании. Продолжать думать о человеке, с которым он решил больше не встречаться, было на него не похоже.

Когда он снова попытался сосредоточиться на документах, дверь кабинета распахнулась, и появился Шеардон.

Алексис встретил его, не поднимая головы:

— Что случилось?

— Дело касается супруга вашей светлости.

Алексис, только что взявшийся за перо, нахмурился и взглянул на Шеардона. Тот стоял на почтительном расстоянии, весь напрягшись.

Десять дней назад, после того как Юджин покинул замок Хейнскан, Алексис строго-настрого запретил приближённым упоминать его имя.

Однако Людвина открыто обвиняла Алексиса. Она негодовала, говоря, что если они поссорились, надо думать о примирении, а выгонять супруга, который очнулся лишь спустя четыре месяца, — это вообще что такое. Услышав в ответ, что он всего лишь выполняет договор о раздельном проживании, заключенный до развода, она назвала его ничтожеством. Что до Рьена, тот хоть и молчал, но до сих пор продолжал посылать взгляды, полные недоверия и укора.

Алексис не сказал, что сделал это, чтобы не убить Юджина. Объяснить причину было трудно, да и сам он считал, что это похоже на жалкое оправдание.

С того дня Алексис обращался с Юджином как с кем-то несуществующим. Делал вид, будто не замечает, как Людвина всячески помогает ему, но любое упоминание его имени пресекал, словно отрезая ножом.

Приближённые неукоснительно соблюдали приказ. Никто, кроме Йола, главы разведывательного отдела, наблюдавшего за Юджином, не произносил его имени.

То, что Шеардон, знавший все обстоятельства, упомянул Юджина, могло означать только одно — дело крайне важное.

— Что с ним?

— Ваш супруг сел на поезд, идущий в Уйсте.

— Что?

— Сегодня ваш супруг вышел на улицу, направился прямиком на вокзал и сел на поезд. Джейк настолько удивился, что последовал за ним и отправил срочное сообщение, которое я принял.

От выпаленного на одном дыхании объяснения Шеардона Алексис остолбенел. Джейк был одним из рыцарей, отвечавших за наблюдение и охрану Юджина.

Последние десять дней он получал доклады о том, что Юджин не выходит из особняка ни на шаг. В первые несколько дней у него поднялась температура, и он сильно болел, а затем, если не считать одной прогулки вокруг особняка, занимался лишь восстановлением здоровья.

И вдруг сел на поезд и уехал в Уйсте?

В сознании Алексиса рефлекторно всплыла Дегона. В тот же миг перо в его руке с хрустом сломалось.

*

Пу-у-у-у-у!

С громким гудком поезд медленно втянулся на Центральный вокзал Уйсте.

Юджин поправил парик, глядя в окно. В стекле, отражавшем здание вокзала, виднелся его образ с каштановыми волосами.

Он удовлетворённо улыбнулся, разглядывая незнакомого молодого мужчину с каштановыми волосами и побледневшим от укачивания лицом.

Обычный парик был нужен, чтобы скрыть необычный цвет волос. В этом мире, в отличие от Земли, существовали цвета волос, которые не могли появиться естественным путём. Разумеется, они были очень редки, и потому такие волосы, как у Юджина — цвета слоновой кости с розовыми кончиками — легко было опознать.

А Юджин был в Уйсте довольно известной личностью.

Сначала его имя стало известно из-за неудавшейся попытки убийства королевы Хирансеи, затем — из-за того, что на суде он доказал свою невиновность, используя свидетельство веры, и наконец — из-за того, что в день суда развернул масштабную святую область против восставших мертвецов.

Поскольку само существование поднявшихся из могил мертвецов было слишком шокирующим, факты о ложном обвинении Юджина в покушении на королеву и проявленной им огромной божественной силе несколько стерлись из памяти. Тем не менее последние несколько месяцев имя Юджина неизменно упоминалось в газетных статьях.

По словам Роберта, цветы и подарки с пожеланиями выздоровления Юджину, совершившему чудо, рекой текли в замок Хейнскан. Архиепископ Уйсте даже прислал собственноручно написанное письмо.

Разумеется, даже это стало темой для пересудов.

Для Юджина, ставшего знаменитостью помимо своей воли, парик был необходимостью, если он хотел действовать в Уйсте скрытно.

Пока Юджин несколько раз поправлял парик, поезд наконец остановился. Как раз в это время дверь купе открылась, и появился Роберт.

— Прибыли, господин. Как вы себя чувствуете?

— Станет лучше, когда ступлю на землю.

От Хейнскана до Уйсте на поезде было двадцать два часа пути. Зимой, когда выпадал снег, поезда не могли набирать скорость, и приходилось проводить в пути целый день.

Хоть это и не был первый класс, как раньше, он арендовал спальное купе. При отправлении он был полон энтузиазма: принимал лекарства и каждый раз, когда поезд останавливался на станции, выходил прогуляться, но в итоге всё равно страдал от укачивания. Последние четыре часа он пролежал как труп, прижимая к носу саше с попурри.

Подобно морякам, измученным долгим плаванием, он жаждал поставить обе ноги на твёрдую, не качающуюся землю.

— Я соберу вещи. Выходите осторожно.

— Хорошо. А, я не выгляжу странно?

— Нет. Всё идеально.

Получив одобрение Роберта, Юджин медленно приготовился к выходу. Обмотавшись шарфом и надев перчатки, он взял небольшую дорожную сумку и вышел из купе.

Ступив на перрон, Юджин медленно огляделся. Чёрный кошмар охватил северные и центральные регионы королевства. Хотя с наступлением зимы его натиск несколько ослаб, люди всё равно воздерживались от поездок.

Говорили, что пассажиропоток и грузооборот на маршруте Хейнскан — Уйсте резко сократился. Поэтому людей, сошедших с поезда, было немного.

— Сюда!

Дожидаясь, пока Роберт выгрузит багаж, Юджин заметил женщину, машущую рукой. Нетрудно было узнать Дегону — каштановые волосы, скромное зимнее пальто и шарф.

Юджин приехал в Уйсте, чтобы встретиться с Дегоной. Точнее, чтобы передать информацию, которую нельзя было доверить бумаге.

Изначально планировалось, что Дегона посетит Хейнскан, но Юджин отговорил её. Хейнскан был территорией Алексиса. Не стоило создавать лишних разногласий. Взвесив всё, они пришли к соглашению, что Юджин приедет сам.

— С трудом вас не узнала.

— Тем лучше.

— Мы словно брат и сестра, правда? Я — старшая сестра, встречающая младшего брата.

Юджин кивнул, глядя на шутящую и улыбающуюся Дегону. И правда, из-за одинакового оттенка каштановых волос их вполне можно было принять за кровных родственников.

— Ха-ха-ха. Спасибо, что поддержали мою глупую шутку. Вы очень милы. Но ваш супруг, кажется, не приехал?

Юджин вздрогнул от слов Дегоны, которая оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала. То, что он покинул Хейнскан и отправился в Уйсте, держалось в тайне от Алексиса.

У барона Линбайзена было унаследованное от матери звание потомственного почётного рыцаря. Земель к нему не прилагалось, и полноценным дворянским титулом это не считалось, но в качестве удостоверения личности его было вполне достаточно.

Юджин тайно, с помощью Роберта, заказал билеты на поезд до Уйсте на имя лорда Эделана. Заранее доставить багаж на вокзал было поручено тому же верному слуге.

Когда Юджин сказал, что собирается в Уйсте, не предупредив Алексиса, Роберт сначала забеспокоился. Однако стоило Юджину многозначительно объяснить, что есть причина, по которой ему непременно нужно ехать, как слуга с энтузиазмом взялся помогать.

В день отъезда, за тридцать минут до отправления поезда, Юджин велел подать карету под предлогом прогулки и выбрался из особняка.

Сев на поезд, Юджин переживал, как бы Алексис не последовал за ним, но, к счастью, этого не случилось. Однако, помимо облегчения, он с некоторой неловкостью осознал, что Алексис больше не интересуется им.

И всё же Юджин решил, что так даже лучше. Теперь он мог свободно передвигаться, не оглядываясь ни на кого. Правда, из-за необычного цвета волос приходилось носить парик, но это были мелочи.

— Он не поехал с нами.

— К счастью. Честно говоря, ваш супруг немного пугает. Ха-ха. Надо пройти куда-нибудь, где потеплее. Вы очень бледны.

— Это не из-за холода. Меня укачало в дороге.

— О боже! Укачивание — это мучительно. Я тоже немного страдаю от морской болезни. Идёмте сюда.

Дегона, выступив на полшага вперёд, уверенно повела Юджина за собой. Юджин выбросил Алексиса из головы и последовал за ней через перрон.

У Юджина, в котором не было ни капли рыцарского чутья, не было и шанса почувствовать взгляд, сверливший ему спину.

*

Карета доставила Юджина в уютный дом, расположенный в престижном жилом квартале Уйсте. Внутрь дома, стоящего на чистой улице, вела аккуратная лестница, и он был обставлен с комфортом, словно здесь постоянно жили люди.

Дегона с очень довольным видом объяснила, что это лучший из имеющихся в её распоряжении гостевых домов. Затем она представила приветливую супружескую пару — управляющих, которые будут приходить каждое утро и вечер, чтобы готовить еду и убирать.

В столице королевства Кинхал, Уйсте, имелось несколько крупных отелей. Останавиться в них было бы удобнее, но Юджин боялся, что кто-нибудь его узнает, поэтому выбрал гостевой дом. К тому же здесь можно было не опасаться чужих глаз, надевая и снимая парик.

Вместе с Робертом Юджин осмотрел спальню на втором этаже. Уютная комната с одеялом тёплого оттенка, явно сотканным вручную, устроила не только Юджина, но и придирчивого слугу.

Оставив Роберта, который принялся разбирать вещи, в спальне, Юджин спустился в гостиную. Дегона, стоявшая у камина, встретила его приветливой улыбкой.

— Как вам здесь?

— Очень хорошо.

— Здесь можно спокойно пожить какое-то время. Если что-нибудь понадобится, говорите в любой момент. И... у вас найдётся немного времени?

— Конечно, – охотно откликнулся Юджин.

Ведь именно для этого он и устроил всю эту шпионскую операцию — чтобы обменяться с Дегоной информацией.

Тогда Дегона достала посох и принялась творить магию, разворачивая круг.

— Да пребудут наши секреты под покровом.

Круг, развернувшийся сферой, словно футбольный мяч, центром которого была Дегона, окутал часть гостиной вместе с Юджином. Юджин, начитавшийся романов, понял, что Дегона с помощью магии тишины и магии сокрытия сделала так, чтобы разговоры внутри круга не были слышны снаружи.

Юджин подумал, что Дегона весьма предусмотрительна. И Роберт, и представленная ею супружеская пара управляющих — все они были людьми, которым можно доверять, и всё же разговор, который им предстоял, лучше было держать в строжайшей тайне.

— Может, присядем?

— Да.

Юджин опустился на диван, который предложила Дегона. Дегона, усевшись напротив, с видимым трудом начала разговор:

— Прежде всего я должна извиниться. В письме было трудно всё объяснить, поэтому я и ждала дня встречи с вами.

— Что случилось?

— Это я сказала эрцгерцогу, что вы прорицатель. Точнее, я сказала, чтобы с вами не вышло, как со святым из Ратопидиана. Да, это была я.

Глядя на смущённое лицо Дегоны, Юджин на мгновение потерял дар речи. Святой из Ратопидиана — это тот самый священник, который подвергся гонениям из-за пророчеств.

Значит, Алексис спросил не просто так. Он спрашивал не только из-за своей уверенности насчёт травы кесслан.

— Я, конечно, думала, что эрцгерцог в курсе. Ведь и Инфертиана нашли благодаря вам. Но он не знал. Я дала повод для раздора между вами. Простите меня.

Дегона начала с извинений, которые носила в сердце несколько месяцев. То, что Алексис ненавидит мошенников, выдающих себя за пророков или прорицателей, было довольно известной историей. В прошлом году он даже повесил одного такого мошенника на площади.

Но она была уверена, что Алексис знает о Юджине. Иначе как он объяснял себе ту невероятную удачливость?

Однако её предположение оказалось ошибочным. Вспоминая тот день, ей до сих пор становилось не по себе. Убийственная аура, исходившая от рыцаря седьмого ранга, была настолько ужасающей, что невозможно было дышать.

Это она заставила поссориться двух людей, которые так хорошо ладили. Об этом нужно было непременно сообщить.

Выслушав извинения Дегоны, Юджин напрягся. Когда он осознал, что это из-за неё, в груди на мгновение вспыхнула обида. Но он сам лучше всех понимал, что не смог бы скрывать правду до конца.

На самом деле отношения с Алексисом с самого начала были ложью. Он не был ни бароном Линбайзеном, ни его женихом. И раз он не сказал об этом Алексису, то, что дела так запутались, было, пожалуй, вполне естественным следствием.

Продолжая размышлять, Юджин поймал себя на мысли, что становится каким-то фаталистом. Наверное, после того, как любимый человек как следует его отчитал, хотелось, чтобы всё на свете шло своим чередом.

И всё же иногда в нём внезапно вскипала ненависть к Алексису.

«Дурак. Идиот. Посмотрим ещё. Я тебе всё верну».

Что именно и как он вернёт, было неясно, но Юджин в очередной раз поклялся себе, что ещё посмотрит.

— Ничего не поделаешь. Вы ведь не нарочно. Хорошо ли это — нет, но обижаться буду потом. Давайте лучше начнём? У нас же есть о чём поговорить.

Юджин, вместо того чтобы обижаться на Дегону, сменил тему. Дегона с облегчением, но и с некоторым беспокойством произнесла:

— Может, вам стоит немного отдохнуть? Вы всё ещё неважно выглядите.

— Ха-ха. Я кое-что понял в этот раз: такие дела нужно решать быстро, пока есть возможность. Мало ли что может случиться в следующий момент.

Никакой особой житейской мудрости. Просто дело, свалившееся на голову, нужно было решать немедленно.

Юджин, который до сих пор действовал пассивно, теперь решил активно вмешаться в ход событий. Первым делом нужно было создать для Кристофера мощного союзника.

Завербовать рыцаря седьмого ранга.

Юджин решил во что бы то ни стало рассказать Дегоне всё, что знал.

Трах-тах-тах.

Юджин, только собиравшийся начать, замер от странного шума. Магия не выпускала звуки изнутри наружу. Однако звуки снаружи внутри было отлично слышно.

Услышав звук того, как что-то с силой разломали, Юджин и Дегона мгновенно обменялись взглядами. Поскольку гостевой дом был небольшим, нетрудно было понять, что кто-то силой вырвал ручку входной двери, распахнул дверь и теперь входит внутрь.

Дегона вскочила со стула, сжимая посох. Юджин поднялся вслед за ней и уже хотел было искать путь к отступлению.

В этот момент в гостиной появился Алексис.

От совершенно неожиданного появления мужчины Юджин широко раскрыл глаза.

«Нет. Почему ты здесь? Ты что, следил за мной? Так быстро? Как? Неужели приехал на том же поезде?»

Всевозможные вопросы заполонили голову Юджина, и он не смог никак отреагировать. Вместо него заговорила Дегона.

— Давно не виделись, ваша светлость эрцгерцог. Какими судьбами?

Спокойный ответ Дегоны вернул Юджину способность соображать. Он только теперь заметил, что Алексис смотрит только на него, а не на Дегону. В чёрных глазах мужчины явно читался гнев.

— Мой супруг здесь.

— И что? – на этот раз ответил Юджин.

Юджин, напрягшись, уставился на Алексиса.

На самом деле он немного обрадовался, что Алексис последовал за ним. Значит, не совсем уж он равнодушен. Но в то же время в нём всколыхнулось чувство противоречия: «С какой стати ты здесь, если сам сказал, что больше не хочешь меня видеть?»

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Конечно, понимаю. А вот я не понимаю, почему человек, который сказал, что больше не хочет меня видеть, лично явился сюда.

— Хочешь стать героем скандала?

— Вы, похоже, ещё не знаете, но эрцгерцогини Ивюлаон здесь нет.

— Это софистика.

Дегоне, которой пришлось выслушивать эту колкую перепалку, стало не по себе. Полная противоположность той дружелюбной атмосфере, которую они демонстрировали на концерте маркизы Хусек в начале лета.

Семейная ссора, причиной которой стала она сама. Более того, её явно приняли за любовницу, но открыть рот она не решалась. Инстинкт подсказывал: стоит сказать хоть слово — погибнешь от руки Алексиса.

В этом смысле Юджин, который, не отступая ни на шаг, смотрел на Алексиса, казался просто невероятным. Как кролик, который скалит зубы и топорщит шерсть перед волком.

Как и опасалась Дегона, Юджин прекрасно осознавал, что творит безумие. Если Алексис захочет, он или Дегона будут мгновенно повержены.

Сбежать от Алексиса, явившегося сюда с твёрдым намерением, было невозможно. Но хотя бы нужно было выиграть время, чтобы передать информацию Дегоне.

Юджин мягко развернул священную область.

В священной области жреца не было ни одной атакующей функции. Только сила, очищающая скверну и нечисть.

Поэтому, когда развернулась священная область, и Алексис, и Дегона озадаченно переглянулись.

— Что за глупости?

— Ты что, поташишь меня силой?

— …Понесу, наверное.

— Я не намерен позорить честь дома Ивюлаон. Прошу, успокойся.

Юджин подошёл к Алексису и протянул руку. Несообразный обстоятельствам жест заставил Алексиса странно изменить выражение лица. И всё же тот не стал отказываться и взял протянутую руку.

Руки Юджина были обнажены, и он, как и в прошлый раз, просунул кончики пальцев под перчатку на запястье Алексиса. Когда они коснулись друг друга голой кожей, он почувствовал, как эрцгерцог вздрогнул.

— Юджин.

Юджин не ответил на оклик. Вместо этого он сосредоточился на божественной силе.

Божественная сила обладала способностью успокаивать негативные эмоции, такие как тревога и гнев. И Юджин нашел способ использовать ее как оружие.

Мощная божественная сила действовала как успокоительное. Побочных эффектов не было. И она воздействовала даже на таких высших рыцарей, как Алексис.

Сверхчеловеческие способности рыцаря седьмого ранга проявлялись во многих аспектах. Если только не застать его врасплох, большинство физических атак и магии просто нейтрализуются. Но против божественной силы он ничего не мог поделать.

Алексис, словно почувствовав неладное, широко распахнул глаза и попытался отступить, но тут же рухнул как подкошенный.

С глухим стуком.

Когда он упал на пол, воцарилась странная тишина. Не только Дегона, но и Роберт, уже успевший спуститься со второго этажа, застыл с открытым ртом.

— Ю-Юджин. Как вы это сделали?

— Усыпил его божественной силой.

— Разве так можно?

Голос Дегоны подскочил на пол-октавы.

— Да, можно. Я влил в него божественную силу.

— Боже мой.

— Помогите мне усадить Алекси… то есть, господина эрцгерцога на стул. Сам я не справлюсь.

Юджин взглянул на распластанного на полу Алексиса и попросил помощи у Дегоны. Эрцгерцог был необычайно крупного телосложения и к тому же тяжелым. Юджину не хватило бы сил поднять даже его верхнюю часть тела.

Дегона, рыцарь третьего ранга, без особых усилий усадила Алексиса на стул. А затем с тяжелым вздохом пошутила:

— Я боюсь последствий.

— Все будет в порядке. Я усыпил эрцгерцога, чтобы выиграть время. Даже если я попытаюсь сбежать отсюда, полностью избавиться от него мне все равно не удастся. Это лишь еще сильнее разозлит его. Моя цель — выиграть время до того, как меня уведут, чтобы рассказать вам все, что я знаю.

С самого начала план Юджина был прост: передать информацию Дегоне. Поэтому было важно выиграть время до того, как Алексис схватит его.

Услышав, что Юджин затеял это с самого начала, исходя из того, что его все равно уведут, Дегона посмотрела на него как на сумасшедшего. Подошедший сбоку Роберт посмотрел точно так же.

Не обращая на это внимания, Юджин поправил растрепанную одежду Алексиса. Даже во сне брови эрцгерцога были слегка нахмурены. Черты лица и без того острые, но темные круги под глазами придавали ему изможденный вид.

Юджин на мгновение замешкался, а затем осторожно разгладил нахмуренные брови кончиком пальца. Только тогда лицо мужчины обрело спокойное выражение.

«Когда проснется, разозлится. И очень сильно».

Но это было неважно. Его и так ненавидели. Не похоже, чтобы Алексис мог убить его только за это. Если бы хотел убить, то не стал бы разговаривать, а сразу вонзил бы меч. Или схватил бы за шиворот и потащил.

Юджин даже не мог представить, о чём думал Алексис, преследуя его досюда. Но прямо сейчас ему нужно было делать то, что в его силах.

Юджин, прекрасно знавший, насколько страшен рыцарь седьмого ранга, на всякий случай положил руку на лоб Алексиса и влил в него побольше божественной силы. Лучше всего было бы, если бы эрцгерцог проспал так до самого утра, не просыпаясь.

— Вы готовы к тому, что вас схватят?

— Раз меня поймали, ничего не поделаешь. Кстати, что делать с эрцгерцогом? Может, оставим его сидеть здесь и будем разговаривать? Ахаха. Не хотите? Тогда придётся позвать рыцарей дома эрцгерцога, ожидающих снаружи, и велеть им забрать его.

— Боже мой… Можно ли так поступать? Мне очень нужна поддержка эрцгерцога.

Юджин понял беспокойство Дегоны. Если разгневанный Алексис откажется поддерживать Кристофера, это неминуемо приведёт к разным сложностям.

— Он поможет.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что у него есть долг передо мной. Не спрашивайте, что это за долг. Я сам пойду позову рыцаря снаружи.

Спокойно ответив, Юджин вышел через парадную дверь со сломанной ручкой. Он принялся махать руками в разные стороны на тихой улице, подзывая рыцарей дома эрцгерцога, которые скрывались где-то поблизости. Вскоре появился Шеардон, сопровождающий рыцарь Алексиса.

Выслушав примерно, в чём дело, у Шеардона на мгновение участилось дыхание, а затем первым делом он вызвал карету. После чего молча подхватил Алексиса и исчез.

Сломанную ручку парадной двери Дегона починила с помощью магии. Вскоре Юджин и Дегона вновь смогли встретиться в гостиной, и никто им больше не мешал.

— Давайте закончим побыстрее, пока снова не налетела буря.

Юджин, сгоравший от нетерпения, поторопил Дегону. Теперь это была гонка со временем.

◇◇◇

На следующий день Алексис не утащил Юджина с собой.

Вместо этого Юджин сел на поезд вместе с Дегоной. И снова страдал от укачивания.

От Уйсте до южного города Тенпи, включая все ответвления, было пятнадцать часов, а от Тенпи до восточного прибрежного города Дивен — шесть часов. Форсированный марш протяженностью в двадцать один час в течении двух дней и одной ночи превратил Юджина в нечто размякшее, словно мокрая бумага.

На участке от Тенпи до Дивена спальных вагонов не было. Юджин прижал к носу мешочек с попурри и почти без сил растянулся на сиденье в купе первого класса.

В пику ему Дегона — маг шестого круга и рыцарь третьего ранга — выглядела бодрой и полной сил. Сидя напротив Юджина, она протянула заранее приготовленную коробку конфет.

— Съешь хоть это и взбодрись.

— Не очень хочется, аппетита совсем нет.

— Положи в рот. Ты же всё, что съел на завтрак, вытошнил.

— Извините.

— Не извиняйся, а делай. Быстро. Твой слуга очень просил позаботиться о тебе.

В отличие от центральных и северных регионов, где люди по возможности избегали выходить на улицу из-за Чёрного кошмара, на юге никаких ограничений не было. Напротив, после окончания войны оживилась экономика, и поезда оказались переполнены.

Билетов в первый класс удалось достать всего два — для Юджина и Дегоны. Роберту и слуге Дегоны пришлось довольствоваться вторым классом.

Поэтому Дегона взяла на себя роль опекуна Юджина. В романе Дегона, пережившая регрессию, была куда более зрелой по сравнению со сверстниками и такой же ворчливой.

Как она и сказала, Юджин из-за укачивания вырвал всё, что съел утром. Возможно, из-за пустого желудка голова кружилась ещё сильнее и совсем не было сил.

В конце концов Юджин положил в рот лимонную конфету, которую протянула Дегона. Во рту было сухо, но когда распространился кисло-сладкий вкус, настроение немного улучшилось.

Когда сознание немного прояснилось, Юджин смог вспомнить, почему ему пришлось так мучиться.

В тот день, когда они вошли в Уйсте, после вторжения Алексиса состоялся быстрый обмен информацией с Дегоной.

Начало было гладким. Дегона рассказала о различных происшествиях и событиях в Уйсте.

Кристофер, полностью завершивший войну за лето, вернулся героем. Он укреплял своё влияние и был в политике как рыба в воде.

Дегона подозревала, что маг, промывший мозги королю, — это граф Рито, и выяснила, что тот занимается контрабандой, чем и добилась его отстранения. Король покровительствовал графу Рито, но дело оказалось слишком деликатным и крупномасштабным, так что тому пришлось уйти с поста камергера.

— Очень редко встретишь человека, который выйдет чистым после проверки.

Дегона, оскалившись в широкой улыбке, сказала, что, к сожалению, не смогла схватить его живьём. Оказалось, что у графа Рито был высококлассный рыцарь-телохранитель.

Сразу после этого граф Рито исчез. Особняк в столице и слуги остались на месте, пропал только сам граф, которого сейчас разыскивают.

Королева Хирансеия, балансировавшая между жизнью и смертью, пришла в сознание, но не помнила, что произошло на концерте. Когда из-за свидетельства веры Юджина стало ясно, что она сама себе причинила вред, опозоренная королева Хирансеия в итоге развелась с королём и теперь восстанавливалась в деревне.

— Она довольна тем, что избавилась от короля. Не знаю, что случилось, но она просила передать тебе, что сожалеет.

Юджин не питал особой неприязни к бывшей королеве, которая даже в роскошных нарядах не смогла полностью скрыть свою печаль. Раз она удачно развелась, он надеялся, что теперь она будет жить счастливо.

Последней новостью стало то, что король готовится к четвёртому браку. Он искал невесту, желая взять в жёны молодую и красивую женщину и получить наследника. Поэтому в семьях, где были дочери брачного возраста, забили тревогу.

После того как Дегона закончила свой рассказ, настала очередь Юджина. Он собирался выдать Дегоне информацию, которая позволила бы склонить на свою сторону и завербовать рыцаря седьмого ранга.

Первым был граф Хеморик, самый опытный старый рыцарь.

Граф Хеморик, обучавший кандидатов в рыцари на своей родине, был тем человеком, к которому Дегона ходила множество раз, прилагая все усилия. Она уже многое знала о графе Хеморике. Поэтому, после того как Юджин подкинул несколько намёков, она прекрасно поняла, чего хочет старый рыцарь.

Пожилой воин, переживший несколько войн, знал, что нынешний король не в своём уме. Однако он хотел соблюсти свою клятву не убивать людей до конца жизни. Ему было эффективнее поручить охранять тыл, чем просить стоять в авангарде и действовать активно.

До этого момента разговор шёл без особых запретов. Проблемой стал сэр Радулос, странствовавший по всему королевству для охоты на магических чудовищ.

Сэр Радулос искал человека. Быстро задав несколько вопросов, Дегона поняла, что человек, которого ищет сэр Радулос, мёртв. Но сказать, где находится могила умершего, оказалось невозможно.

Юджин несколько раз пытался произнести ключевое слово, но горло разрывалось, и он сдался. В итоге решили, что Юджин лично отправится вербовать сэра Радулоса.

Юджин хорошо запоминал имена людей, но, напротив, плохо запоминал географические названия. К счастью, он запомнил Тенпи как «танпи» (гильза), а Дивен — по имени Венди из Питера Пэна, поэтому смог узнать точное местоположение.

Королевство Кинхал, раскинувшееся на востоке того, что на Земле звалось Северной Америкой, было слишком велико. Даже с поездами от дальних поездок никуда не деться.

Так что двадцать один час в поезде и всё это укачивание — на совести богов, наложивших запрет на спойлеры.

Юджин и Дегона и так знали друг о друге всё, что нужно. Стоит ли беспокоиться о каких-то спойлерах.

Юджин сдерживал подступающую тошноту от укачивания и высказывал своё недовольство:

— Дегона. А знаете что?

— Что? – Дегона оторвалась от газеты и подняла взгляд.

— В такие моменты мне так и хочется погрозить кулаком тем, кто там наверху.

— Ага.

— Не понимаю, зачем нужен запрет для людей, которые и так всё друг о друге знают. Можно было бы проявить снисхождение. Ведь правда?

— Ох, Юджин. Ваше сердце — моё сердце. Раз уж дали возможность, могли бы и количество маны увеличить.

— А мне выносливости хочется. Чтобы чуть покрепче быть. Прям жмоты, ей-богу.

Найдя в Дегоне родственную душу, Юджин без стеснения выпалил эти богохульные слова. Ему было приятно, что есть человек, которому можно излить душу.

Дегона чувствовала то же самое. Всё то время, пока она готовилась к будущему, пытаясь предотвратить гибель мира, она постоянно ощущала себя загнанной в угол. Невыносимо было хранить тайну, которой нельзя было поделиться ни с кем.

Лишь недавно Кристофер, заподозрив неладное, начал с тревогой следить за её реакцией. Но она не могла дать ему никакого ответа. Всему виной был этот проклятый запрет.

Хотя запрет распространялся и на Юджина, само наличие того, с кем можно разделить общую тайну, давало ни с чем не сравнимое чувство защищённости. Жаль, конечно, что за все повторяющиеся жизни объём маны не вырос, но появление столь способного соратника с лихвой это компенсировало.

Последние несколько лет Дегона прилагала огромные усилия, чтобы привлечь на свою сторону рыцарей седьмого ранга. Убедить рыцарей, обладающих такой подавляющей силой, своенравных и несгибаемых, было делом нелёгким.

Но с появлением Юджина удалось заполучить целых трёх рыцарей седьмого ранга. Правда, в случае с эрцгерцогом Ивюлаон она всё ещё не была уверена. Юджин говорил, что Алексис вернёт долг, но  оставались неизвестные переменные.

Дегона вспомнила Алексиса, появившегося два дня назад с ужасающим выражением лица, и сдержала вздох. Невольно ввязавшись в супружескую ссору, она едва не поплатилась жизнью.

От Алексиса так и исходила неприкрытая одержимость. То, что мужчина в статусе эрцгерцога лично пустился в погоню за сбежавшим супругом, говорило о многом. И проблема была в том, что Юджин этого совершенно не замечал.

Напротив, он с невозмутимым видом обезвредил рыцаря седьмого ранга.

Дегона покрылась мурашками, слушая, как Юджин совершенно спокойно рассказывал, как усыпил Алексиса божественной силой, чтобы выиграть время. Внешне жизнерадостный и вполне безобидный, Юджин оказался на редкость безумен. Впрочем, это был комплимент.

Алексис, переданный рыцарям и вынесенный из здания, больше не приходил к Юджину. Юджин с некоторой пустотой в голосе сказал, что, похоже, всё кончено, но Дегона так не считала. Если бы чувства остыли из-за такой ерунды, он не бросился бы в погоню сломя голову.

Как бы то ни было, по словам мудрецов, в любовные ссоры вмешиваться не стоит. Тем более когда есть риск быть принятой за любовницу супруга. Холодный пот прошибал при мысли, что на тебя нацелился самый сильный человек в королевстве.

Одной из движущих сил, заставляющих людей действовать, являются казалось бы незначительные эмоции. И сильнейшая среди них, безусловно, любовь.

Дегоне была необходима сила эрцгерцога Ивюлаона. Поэтому она заранее сообщила ему маршрут их с Юджином передвижения. Хотя он наверняка уже приставил к супругу наблюдателя, нужно было проявить хоть такую любезность, чтобы избежать недопонимания.

Было бы хорошо добиться их примирения.

Дегона, отдавшись качке трясущегося поезда, напряжённо размышляла, пытаясь найти подходящий способ.

*

Радулос Хоракаон. Мужчина, ставший рыцарем седьмого ранга из простолюдинов, был личностью легендарной.

Желающих заполучить рыцаря высочайшего мастерства было множество, но он не примкнул ни к одной из сторон и странствовал по королевству как вольный рыцарь. Он брал за свои услуги лишь минимальную плату и занимался истреблением магических чудовищ, поэтому был одним из самых уважаемых рыцарей в королевстве.

Было широко известно, что сэр Радулос странствует по всей стране в поисках возлюбленной, с которой расстался много лет назад.

Её звали Сейна Калтон.

Прочитав роман, Юджин знал, что она была не из этого мира.

Около двадцати лет назад сэр Радулос и Сейна были влюблены. Сэр Радулос был многообещающим рыцарем четвёртого ранга, но отцу Сейны не понравился простолюдин.

Хотя семья Сейны тоже не принадлежала к дворянству, они накопили огромное состояние, занимаясь торговлей в портовом городе. Отец Сейны планировал выдать единственную дочь замуж за представиля обедневшнго дворянского рода.

Запутавшись в сложных обстоятельствах, сэр Радулос отправился на поле боя. Когда до Сейны дошла весть о его гибели, она уже была беременна. Она сбежала на юг, спасаясь от семьи, которая принуждала её к браку.

Рождённая в купеческой семье, Сейна хорошо знала, как устроен мир. Она перекрасила волосы, подделала документы и под видом женщины, потерявшей мужа на войне, пристроилась в храм.

Судьба была жестока к Сейне до самого конца. Так и не узнав, что сэр Радулос жив, она умерла, рожая дочь.

К счастью, пожилая женщина и старый священник, помогавшие Сейне при родах, оказались добрыми людьми. Они дали новорождённой девочке, потерявшей мать, имя Клариа и нашли для неё надёжных приёмных родителей. Они также позаботились о том, чтобы все маленькие драгоценности, что были у Сейны, в будущем могла  использовать Клариа.

Юджин не мог сообщить Дегоне всю известную ему информацию. За несколько разговоров он кое-как сумел передать, что Сейна умерла и что она подделала свою личность. Но он так и не смог сообщить ни имя, которое взяла Сейна, ни место её захоронения, ни то, что у неё была дочь, ни её имя Клариа.

В конце концов Юджин сам купил на вокзале билет до Тенпи, тем самым указав направление. Прибыв в Тенпи, он разыскал могилу по псевдониму Сейны и по расспросам нашёл, где живёт Клариа.

Вышедшая замуж прошлой весной Клариа летом родила сына и вела счастливую семейную жизнь. Юджин и Дегона объяснили Клариа ситуацию и получили одну из реликвий, оставленных Сейной.

Последним этапом их форсированного марша были поиски сэра Радулоса.

Тот, кто двадцать лет бродил в поисках возлюбленной, с прошлой весны бесследно исчез. Причина — потеря смысла жизни.

До сих пор он держался лишь верой в то, что его любимая жива. Но надежда постепенно угасала, и в конце концов мужчина, охваченный отчаянием, проводил дни на берегу моря, рыбача без крючка.

История сэра Радулоса, занимавшая на экране телефона всего несколько страниц, была для Юджина не более чем информацией. Поиски следов Сейны и Клариа в Тенпи, форсированный марш до Дивена в поисках сэра Радулоса — всё это казалось прохождением квеста.

Однако на осознание того, каким это было высокомерием, много времени не потребовалось.

Дивен был портовым городом, расположенным на юго-востоке королевства Кинхал. Даже в ноябре там стояла прохладная погода, как ранней осенью. Пальмы и розовая мюленбекия, выстроившиеся вдоль дороги, создавали экзотический пейзаж.

На продуваемом ветрами морском берегу мужчина, на лице которого запечатлелись следы сурового времени, плакал так, что его щёки промокли насквозь:

— Сейна...

Держа в руке медальон с инициалами — реликвию, оставленную возлюбленной, — мужчина рыдал, а Юджин корил себя за то, что воспринимал всё как квест.

Это был не роман и не игра, а реальность. И рыцарь седьмого ранга, рыдающий с искаженным лицом, и маг шестого круга, отворачивающий голову, чтобы тайком смахнуть слёзы, — все они были живыми людьми.

Юджин остро ощутил всю тяжесть возложенной на него миссии и прижал ладони к горящим глазам.

*

— Вы хотите встретиться с дочерью?

— Но захочет ли она встретиться со мной? Я ведь даже не был ей отцом…

— Она знает, что вы долгие годы искали её мать. Если вы пожелаете, я попробую устроить встречу, – мягко отаетила Дегона сэру Радулосу.

Юджин, Дегона и сэр Радулос стояли в дальнем конце причала, у которого швартовались рыбацкие суда. Рынок и торговые ряды располагались прямо позади, так что здесь было довольно людно.

Двое мужчин и женщина — все трое по-своему вытирали слёзы, но почти никто не обращал на них внимания. В портовом городе всегда хватало историй.

Алексис, забравшийся на крышу торгового здания, вытянутого вдоль причала, и укрывшийся там, наблюдая за ними, мысленно цокнул языком.

За последние четыре дня Юджин пересек королевство с края севера до края юга. А затем самым классическим способом переманил на свою сторону сэра Радулоса.

То, что сэр Радулос кого-то ищет, было довольно известной историей. Однако, поскольку за двадцать лет он не нашел ни следа, все говорили, что та единственная, должно быть, умерла. Никто и предположить не мог, что у них есть дочь.

Увидев лицо Юджина, побледневшее от морского ветра, Алексис вновь осознал, что он настоящий, и стиснул зубы.

Пророк, служащий воле богов. Несмотря на столь славный титул, Алексис не мог избавиться от отвращения. К тому же к этому примешивалось и горькое чувство предательства.

Поведение Юджина после отъезда из замка Хейнскан было неизменным. И то, что он почти сбежал, чтобы встретиться с Дегоной, и то, что, несмотря на сильное укачивание, провел в поездах более сорока часов за четыре дня, — всё это было ради того, чтобы сделать Кристофера королем.

Алексис не хотел понимать поступки верующего, стремящегося исполнить волю своих великих богов.

Когда Алексис увидел лицо Юджина в ярко освещенной гостиной, все мысли исчезли. Голову заполнило осознание того, что он снова стоит перед ним. Вопрос, не хочет ли тот стать героем скандала, был всего лишь предлогом, чтобы увезти его обратно в Хейнскан.

Обещание больше не видеться было искренним. Но он не мог позволить Юджину покинуть свою территорию.

Внутри вскипело сильное чувство собственничества.

Это были противоречивые нерациональные чувства. Но и то, что он сейчас тайком следует за Юджином, нельзя было объяснить просто логикой.

Чувства к Юджину не исчезли в одночасье. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы внутри всё смешалось. И больше всего мучила перемена, произошедшая в нем.

После того дня Юджин больше не улыбался Алексису. Его голос стал сухим и деловым. К тому же из его действий исчезла всякая нерешительность.

Алексис только теперь узнал, что святая сила может лишить человека воли. Юджин использовал её, чтобы подчинить его, словно ничего и

не случилось. Видя, что он не колеблется ни секунды, Алексис скорее испугался, чем разозлился.

Признаваясь в своих чувствах и соблазняя Юджина, Алексис в какой-то степени был уверен в себе. Хотя Юджин и говорил, что мужчины ему не нравятся, он тонко давал понять, что Алексис ему небезразличен. Даже когда тот шаг за шагом приближался, Юджин не отталкивал его, позволяя оставаться рядом.

Несколько дней назад мысль о том, что всё это могло быть лживой игрой, взвинтила его до предела. Он решил, что лучше больше никогда не видеться с тем, кого не может ни убить, ни отпустить.

Но сейчас... неужели у Юджина действительно не осталось к нему никаких чувств? Или их вовсе никогда не было? ...Ему не хотелось даже представлять это.

В уголке сознания кто-то кричал, что не нужно ничего обдумывать, а следует немедленно схватить Юджина и увезти с собой. Конфликты и смятение, которые возникнут при этом, можно просто проигнорировать.

Даже если Юджин возненавидит его, это было бы неплохо. Однако причиной, по которой он не действовал, а лишь наблюдал, было беспокойство за реакцию Юджина.

Те, кто следует воле Бога, неизбежно становятся слепы в своей вере. Запри он его в особняке — тот наверняка попытается сбежать, не выбирая средств. Посади за решетку — результат будет тем же.

Юджин, за которым он наблюдал полгода, был по характеру разумным и осторожным. Но временами он совершал поступки, настолько безрассудные, что это поражало.

Священники, служащие воле Бога, часто безрассудно жертвуют своей жизнью. Предчувствие, что Юджин тоже может навредить себе, заставляло его медлись с применением силы.

В конце концов, желая увидеть, чем именно занимается Юджин, он проследил за ним до этого места. И стал свидетелем того, как тот переманивает на свою сторону сэра Радулоса.

Теперь нужно было принять решение. Увезти Юджина с собой или оставить здесь.

Увидев, как Юджин ёжится от морского ветра, Алексис цокнул языком. Прошлой зимой он подарил ему множество теплых пальто и перчаток. Тот наверняка взял их с собой, но почему-то был одет слишком легко.

Хотя юг теплее севера, зима оставалась зимой. К тому же Юджин, которого укачивало в поезде, выглядел неважно. Было видно, что от природы слабый барон перенапрягается.

Хотелось спросить, что его так тревожит, но в то же время внезапно возникло желание накинуть на него хотя бы плащ. Алексис невольно сделал шаг вперед, но обернулся на легкие шаги. Кристофер приближался, перепрыгивая через крышу.

Алексис, прятавшийся за дымоходом, следил за ним взглядом. У довольно большого торгового здания было четыре дымохода. Кристофер прижался к ближайшему и с добродушной улыбкой заговорил:

— Давно не виделись, эрцгерцог Ивюлаон. Не думал, что мы вновь встретимся на крыше. Значит, теперь прятаться нужно вот так?

— Что привело вас сюда?

Алексис уже проверил – Кристофер не ехал в том же поезде. Его внезапное появление вызывало подозрения.

— Я договорился встретиться с графом Хемориком и присоединиться к виконтессе Баллардон. Услышав, что они у пристани, отправился на поиски и случайно обнаружил, что вы здесь. Поэтому и подошёл. Мне нужно кое-что вам сказать.

— Говорите.

— То, что вы обещали помочь, если я привлеку на свою сторону графа Хеморика и сэра Радулоса, всё ещё в силе?

На острый взгляд Алексиса Кристофер ответил широкой улыбкой. Дегона предупреждала не трогать Алексиса во время «семейной ссоры», но у Кристофера было другое мнение на этот счёт. Именно в такие моменты и следует разделять личное и публичное, чтобы получить чёткий ответ.

Алексис думал так же. Все зависимости от того, что это Юджин спровоцировал его на помощь Кристоферу, в нынешней ситуации противостояния с королём ответ был предрешён.

Алексису просто не нравилась сама эта ситуация. Казалось, будто всё происходит по воле богов.

— Предложение в си...

Отвечая Кристоферу, Алексис ощутил волну силы и повернул голову к морю. Чёрная пустота, словно вырезанный кусок ночной тьмы, возникла в конце причала. В то же мгновение высокая волна накрыла группу Юджина.

Всё произошло в мгновение ока. Алексис и Кристофер бросились вперёд одновременно, но расстояние было слишком велико. Сэр Радулос притянул к себе Дегону и устоял, но Юджина, захваченного волной, затянуло в чёрную дыру, и он исчез.

*

Захваченного волной Юджина швырнуло на землю. Хотя он был в полнейшем смятении, боль от того, что его протащило по голой земле, ощущалась весьма отчётливо.

От внезапности бедствия он хлопал глазами, недоумевая, что происходит, но пейзаж, совершенно отличный от того, что был секунду назад, заставил его резко очнуться и подняться. Голубое небо исчезло без следа — он оказался в пространстве, похожем на огромную пещеру.

—

«Что такое?» — он определённо произнёс это вслух, но не услышал ни звука. От этого стало ещё жутче.

Пятясь назад, Юджин попытался разобраться в ситуации. Если его накрыла волна, он должен был упасть в море или рухнуть на пристань. Но вместо этого внезапно появилась огромная пещера.

Света не было, но внутри было странно светло. Причудливо вытянутые сталагмиты и пол были полностью залиты водой. С потолка капало. Хотя из-за строения пещеры солнечный свет не мог проникнуть внутрь, повсюду слабо светились камни, поэтому было относительно светло.

Ему казалось, что он видел подобное описание в романе.

«Значит... это подземелье?»

В последнее время по всему королевству появлялось несравнимо больше фанатиков, магических чудовищ и подземелий, чем в предыдущие годы. В романе тоже было несколько эпизодов, где Дегона и Кристофер отправлялись зачищать подземелья.

Принцип возникновения подземелий и магических чудовищ был схож. Негативные мысли и мана, собираясь вместе, создавали искажённый мир и искажённых существ.

Если магические чудовища представляли собой смесь различных существ, то подземелья напоминали места, которых люди боялись и куда не хотели идти. Среди них подземелья, возникающие на побережье, в основном имели форму влажных прибрежных пещер.

«Значит, это подземелье», — подумал Юджин, успокаиваясь, как вдруг в воздухе появился человек. Очень красивый, крупный и темноволосый мужчина. Это был Алексис. Такого красивого лица не могло быть ни у кого другого.

— ...?!

Юджин подумал, что вместе с ним могли попасться Дегона или сэр Радулос, но появление Алексиса заставило заподозрить, что это подземелье с галлюцинациями. Однако вскоре по очереди появились Дегона, Кристофер и сэр Радулос, и он удивился.

«Настоящий Алексис? Как? Почему? Неужели пришёл, чтобы схватить меня?»

Пока всевозможные вопросы возникали в его голове, к нему подошла Дегона.

—. — —?

Дегона открыла рот и что-то сказала, но звука не было слышно. Кроме неё, Кристофер и сэр Радулос тоже, похоже, что-то говорили, но и от них не исходило ни звука.

Видя озадаченные выражения лиц людей, Юджин наконец понял, что это за подземелье, и торопливо замахал руками. Почти одновременно он развернул святую область.

В сырой темной пещере возникло пространство, сияющее золотистым светом.

— Юджин, вы в порядке? О, теперь слышно?

— Вы не пострадали?

— Всё в порядке?

Дегона, Кристофер и сэр Радулос по очереди спросили, как себя чувствует Юджин. Алексис же ничего не сказал, и Юджин почему-то почувствовал себя обиженным.

Но были дела поважнее, поэтому он перестал обращать внимание на Алексиса.

— П-подождите. Как видите, я в порядке. Но есть кое-что, что вам нужно знать. Это ведь подземелье?

Когда Юджин спросил, все кивнули, подтверждая. И на этот раз Алексис снова промолчал, но Юджин отнесся к этому спокойно.

— Подземелья, которые возникают у побережья, в основном имеют такую пещерную форму. А то, что не слышно голосов, скорее всего, из-за босса.

На слова Юджина никто не отреагировал. Не только Алексис и Кристофер, но и сэр Радулос с Дегоной смотрели на него с выражением: «О чем ты говоришь?».

— Как вы все знаете, обычно подземелье имеет внутреннюю структуру, похожую на местность, где оно появилось. И характер подземелья меняется в зависимости от того, кто является боссом. То, что не слышно голосов, вероятно, означает, что босс — сирена. Да, именно сирена. Легендарный монстр, который завораживает моряков своим пением.

— Если это сирена, нужно остерегаться очарования. Особенно мужчинам.

Среди четырех человек самая эрудированная волшебница Дегона отреагировала первой. Юджин поспешил поправить её:

— Женщины тоже поддаются очарованию.

— Ой, этого я не знала. Но откуда вы это узнали?

— Прочитал в книге. Хотя известно, что сирены очаровывают мужчин, потому что моряки в основном мужчины, на самом деле сирены не различают пол. И еще одно, на что нужно обратить внимание: постарайтесь не разговаривать. Чем больше мы говорим, тем сильнее становится сирена. Пока мы двигаемся, я не смогу поддерживать святую облась, так что будьте осторожны.

Юджин подчеркнул самое важное при прохождении этого подземелья.

В романе была сцена, где Дегона и Кристофер без какой-либо  подготовки отправились проходить подземелье Сирен и вернулись буквально на последнем издыхании. Семеро членов отряда, не слыша друг друга из-за чар, несли какую-то несусветную чушь. А один из них, которому медведь оттоптал оба уха, умудрялся петь песни на протяжении всего прохождения подземелья — что как раз становилось источником силы для Сирен.

Но и этого было мало. Под действием чар Сирен члены отряда обратили мечи друг против друга. Едва живая Дегона, раскаявшись в том, что пренебрегла изучением подземелий, поклялась тогда как следует подготовиться к следующему разу.

Насколько помнил Юджин, примерно в это время в окрестностях портовых городов подземелья начали появляться как грибы после дождя. Подземелье в Дивене, кажется, не упоминалось в романе, но лорд Радулос, вероятно, разобрался с ним сам. Ведь оно возникло прямо перед тем местом, где он рыбачил.

— В общем, нужно осторожно убить босса. Но сперва — здесь есть люди, которые видятся впервые. Лорд Радулос, вы, должно быть, знаете герцога Населлада, а это — эрцгерцог Ивюлаон.

— Алексис. Лорд Радулос.

— Эрцгерцог Ивюлаон. Приятно познакомиться. Север — место с настолько крепкой обороной, что повода наведаться туда просто не было.

Пока Дегона объясняла ситуацию, Алексис и лорд Радулос спокойно обменялись приветствиями. Юджин же, глядя на трёх рыцарей и одного мага, прекрасно понял, что значит быть сытым, не поев.

Два рыцаря седьмого ранга, один рыцарь шестого ранга и один маг шестого круга. Отряд, способный практически на всё. Если бы они вчетвером штурмовали королевский дворец, то, пожалуй, смогли бы отрубить голову королю и захватить трон. С Сиреной же они покончили бы одним ударом — и ещё силы бы остались.

— Я встану в первую линию обороны. Один из вас двоих займёт заднюю линию. А, лорд Радулос, у вас есть оружие? Кинжал? Тогда я и эрцгерцог Ивюлаон — в первую линию, эрцгерцогиня и виконтесса — в середину, а лорд Радулос — назад. Будем передвигаться, сохраняя это построение. Перед отправлением, если есть что сказать — говорите сейчас.

Кристофер мгновенно выстроил формацию. Когда он спросил о мнениях, Алексис подозвал Дегону:

— Виконтесса Баллардон.

— Да, ваше высочество эрцгерцог.

— Виконтесса и остальные промокли, так что одежду лучше высушить. Вы можете применить магию?

— Оно и само высохнет, если немного подвигаться.

— Я к тому, что лицо моего супруга побледнело.

Одного слова Алексиса оказалось достаточно, чтобы Юджин оказался в центре внимания Дегоны, Кристофера и лорда Радулоса.

Юджин, которого в подземелье смыло волной, выглядел буквально как мокрая мышь. Внутри подземелья было темно, и если не приглядываться, это не так бросалось в глаза, но лицо, побелевшее от зимнего холодного ветра, теперь посинело. Губы тоже.

Все остальные, кроме Юджина, были рыцарями, для которых промокнуть — сущий пустяк. Да и сам Юджин, напряжённый из-за незнакомой ситуации, не осознавал толком своего состояния. Он лишь подумал, что промокший парик стал немного тяжеловат.

Юджин смутился от незапланированного внимания, а Дегона спохватилась. Оплошностью было не учесть хрупкость совсем не рыцарского тела Юджина.

— Прости, Юджин. Я совсем об этом не подумала. У рыцарей очень крепкие тела. Лорд Радулос, тоже подойдите сюда. Давайте высушимся вместе.

Дегона достала посох, развернула круг и применила магию. Тёплый и сильный ветер закружился внутри круга.

От ощущения, словно он попал под огромный фен, Юджин на мгновение пошатнулся. Только когда его коснулся тёплый ветер, он смог понять, насколько остыло его тело. И что плечи и спина мелко дрожат.

Подумав, что самое время подхватить простуду, Юджин стянул наполовину высохший парик. Он не стал надевать его снова — засунул за пазуху и посмотрел на Алексиса, который стоял поодаль, настороженно осматривая окрестности.

Он и подумать не мог, что именно Алексис заметит его состояние и поможет. Такие вещи не увидишь, если ты невнимателен к человеку.

«Ты не должен был так поступать. Ведь ты сам сказал, что мы больше не увидимся. Зачем ты последовал за мной?»

Юджину многое хотел спросить у Алексиса, но ситуация не позволяла, поэтому он сдержался. Точнее, он постарался заблокировать все мысли об Алексисе — потому что это была бы лишь пустая, мучительная для него самого надежда. Вместо этого Юджин сосредоточился на прохождении подземелья.

Члены отряда – само совершенство. Пусть он и примкнул к ним как прилипала, как жрец он всё же довольно полезен. И пусть выносливость никудышная, до конца подземелья её должно хватить. Раз так, почему бы не прокатиться на этом автобусе?

Юджин верил именно в это.

*

Прогноз оказался верным лишь наполовину.

Отряд, состоящий из рыцарей седьмого и шестого ранга и мага шестого круга, с лёгкостью продвигался по подземелью. Ящеры и морские чудовища, которые обычно появляются в прибрежных подземельях, рассыпались в прах после нескольких ударов.

Продвижение шло стремительно, но была одна проблема. Выносливость Юджина.

Передвигаясь среди молча — из-за сирен — идущих вперёд членов отряда, Юджин почувствовал туман в голове и едва подавил вздох. В таком состоянии он упадёт ещё до того, как они убьют босса.

До сих пор всё, что он делал, — разворачивал святую область на развилках. Члены отряда были настолько высокого уровня, что не получали ранений, так что лечить никого не пришлось.

Пусть он удобно ехал на автобусе, почти ничего не делая, выносливость подошла к критической отметке.

Окружающая обстановка тоже не помогала. Благодаря магии Дегоны он высушил промокшее тело, но с самого начала в подземелье было слишком много воды. Кожаные ботинки, носки и штанины давно промокли насквозь. Капли с потолка намочили голову.

Видимо поэтому с какого-то момента на него постоянно накатывал озноб, и спину пробивала дрожь. Из-за того, что он продолжал идти и двигаться, поднялась температура, и можно было терпеть. Но долго он не продержится.

По опыту он знал, что когда из-за жара тело кажется невесомым — это дурной знак. В таком состоянии тело вскоре станет неподъёмно тяжёлым, или он попросту без предупреждения упадёт. Этого нужно было избежать любой ценой.

Жрецы не могли лечить себя, но, к счастью, у магов было исцеляющее заклинание. Пусть исцеляющая магия и специализировалась на внешних ранах, она тоже снижала жар.

Пока он решался попросить Дегону на мгновение остановиться перед поворотом за угол, Алексис, шедший впереди всех, поднял кулак. Простой жест остановки.

Когда все остановились, Алексис направился к Юджину. Юджин по его знаку развернул святую область. Пусть голова была немного затуманена, с использованием божественной силы проблем не было.

— Что случилось?

— Как самочувствие?

— Что? – Юджин слегка растерялся от неожиданного вопроса Алексиса.

— Я спросил, как твоё самочувствие.

— Э...

Пока он замялся, Алексис снял перчатку и приложил ладонь ко лбу. Рука Алексиса ощущалась холодной – наверное, из-за высокой температуры.

— Температура высокая.

— А, да. Поэтому я собирался попросить Дегону об исцеляющей магии.

Как бы очнувшись, Юджин сразу посмотрел на стоящую рядом Дегону. Дегона, широко открыв глаза, вскоре виновато сказала:

— Конечно, я должна помочь. У тебя даже холодный пот течёт. Если бы не эрцгерцог, была бы беда.

Дегона тут же применила исцеляющую магию. Жар резко спал, и Юджин почувствовал прилив бодрости.

— Стало гораздо лучше. Спасибо, Дегона.

— Хорошо. Не стоит терпеть, нам ни к чему болеть. На то, чтобы сбить жар, уходит немного маны, да и членам отряда магия почти не нужна, – с улыбкой утешила Юджина Дегона, легко взмахнула посохом.

Благодаря этому Юджин тоже смог улыбнуться.

— Простите, что из-за меня вышла задержка. Теперь мне лучше, так что я могу идти дальше без проблем, – извинился Юджин, оглядывая остальных.

Пусть и не нарочно, но он создал проблему. Это была реальная жизнь, а не игра. И болезнь не была оправданием.

Когда он поклонился, все сказали, что всё в порядке. Лорд Радулос со смехом ответил, что и так планировал сделать привал, а Кристофер велел не терпеть, если плохо. А затем спросил, нет ли у него и на этот раз конфет.

— Конфеты есть. Как раз ровно пять штук. Это лимонные конфеты. Берите по одной. Эрцгерцог, вы тоже.

Коробка конфет, которую Дегона дала ему в поезде, аккуратно расположилась во внутреннем кармане. Как раз осталось ровно на всех присутствующих, поэтому Юджин раздал по одной. Алексису он тоже, не делая различий, вложил в ладонь лимонную конфету.

Так у них вышла короткая передышка. Лорд Радулос сказал, что при температуре нужно пить воду, и протянул Юджину флягу. Дегона достала из подпространственного кошелька вяленое мясо, которое носила с собой как аварийный паёк.

Они закончили подготовку, и настало время отправляться. Юджин уже собрался убрать святую область, как Алексис неожиданные сказал:

— Лучше бы понести тебя на спине, чем идти самому.

— Всё в порядке.

Юджин подумал, что с Алексисом что-то не так. С чего вдруг нести его на спине? Однако вместо того чтобы спросить «почему», он напряг лицо, контролируя его выражение, и вежливо отказался.

— Ты же знаешь, что скоро тебе снова станет плохо. Ноги всё ещё мокрые, а твоя выносливость на нуле. Скоро снова поднимется температура. Лучше, чтобы тебя понесли, чем упрямо терпеть и внезапно упасть.

Всё это были факты, которые трудно опровергнуть, поэтому Юджин нахмурился. Он и раньше думал, что у Алексиса талант говорить неприятные вещи.

Он понимал, что сейчас Алексис проявляет невероятную заботу о нём. Но не мог понять, зачем тот так поступает.

— Мы же поссорились. Не надо так.

С точки зрения Юджина, он привёл вескую причину и четко отказался. Но атмосфера вокруг стала странной. Видя, как все отводят взгляды и делают вид, что ничего не замечают, Юджин подумал: «Вот почему супружеские ссоры нужно устраивать на пустыре».

— Кто еще здесь, кроме меня, может нести тебя на спине?

— Нет… Зачем…

Юджин хотел возразить: зачем непременно на спине, — но сдержался. Алексиса был абсолютно прав. Сейчас он вроде как держался, но скоро ему явно станет хуже. И то, что нести его больше некому, тоже правда. Рядом супруг — рыцарь седьмого ранга. Кто осмелится вызваться нести чужого мужа?

С робкой надеждой Юджин оглядел окружающих. Дегона широко улыбнулась:

— Конечно, супруг и должен нести свою мужа.

— Эрцгерцог защитит вас. Как в прошлый раз в имитационном подземелье, – Кристофер, получив от Дегоны тычок в спину, тоже встал на сторону Алексиса.

Юджин почувствовал нечто вроде предательства со стороны Дегоны. «Говорила, что ей нужна моя информация, а сама так и смотрит в сторону Алексиса».

— Не знаю, как так вышло, но я несколько дней не менял одежду. Я не в том состоянии, чтобы нести знатную особу.

Когда Алексис откровенно уставился на него тяжелым взглядом, сэр Радулос тоже под благовидным предлогом отказался и отступил. Юджин хотел сказать, что сам насквозь промок от морской воды и от него пахнет солью, но промолчал. Вместо этого он с обиженным видом посмотрел на Алексиса.

Ужасно хотелось спросить, почему он так себя ведет. Сказал, что видеть меня не хочет, — тогда какая разница, кто меня понесет?

— Залезай. Или на руках нести?

— Я залезу на спину.

Юджин, который не мог и дальше упрямо настаивать, что пойдет сам, в конце концов сдался. «Раз сам вызывается нести, пусть несет, а я отдохну. Жизнь — она такая».

Юджин взобрался на спину Алексису, который повернулся к нему спиной. Ноги повисли в воздухе, было немного неустойчиво, но Алексис слегка изменил позу, и сразу стало удобно.

«Будь что будет», — решил Юджин и крепко обхватил руками шею Алексиса. «Хоть задохнись – мне всё равно». И прильнул к нему, словно коала на дереве.

— Герцог Населлад, прошу вас, возьмите на себя авангард. Я отойду назад.

— Да. Оставьте это мне.

Когда Алексис отошел назад, в авангарде остался один Кристофер. Однако он без тени беспокойства  уверенно сказал:

— Юджин, теперь можно убрать священную область.

— Убираю священную область. Разговаривать нельзя, так что будьте осторожны, – предупредив на прощание, Юджин убрал священную область.

Отряд, снова построившись, двинулся вперед. Скорость стала несравнимо выше, чем прежде.

Юджин смутился, осознав, что до сих пор отряд подстраивался под его шаг. «Думал, что делаю свое дело как надо, но это было не так. Обычный человек среди рыцарей — просто обуза».

«Вот поэтому я и говорю: лучше иметь высокие базовые характеристики, чем божественную силу».

Посетовав на свой показатель выносливости в жалкие шесть единиц, Юджин мысленно обругал тех, кто наверху, и закрыл глаза. «В любом случае, мне повезло, что я не стал упрямиться и спокойно поехал на спине. Если бы настоял на своем и пошел пешком, то доставил бы всем серьезные неудобства».

Уткнувшись лбом в затылок Алексиса, Юджин подавил вздох. «Как выйду из подземелья, обязательно спрошу у Алексиса, в чем, собственно, дело. Даже если из-за этого мы снова поссоримся».

«Я теперь тебя не люблю. Поэтому даже так не поддамся».

Намерение посмотреть, что будет дальше, осталось прежним. Поэтому правильнее будет сейчас чётко провести черту.

Юджин твёрдо уверился в своём решении.

Но, если хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах.

До комнаты босса они добрались быстро, сметая всех магических чудовищ на пути. Как и ожидалось, боссом оказалась сирена. Вместе с ней появилось больше сотни магических чудовищ, больших и малых, но отряд с двумя рыцарями седьмого ранга был непобедим.

Юджин тоже внёс свой вклад: как только вошёл в комнату босса, развернул священную область. Он замедлил движения магических чудовищ и заблокировал очарование сирены.

Одолеть сирену-босса не составило большого труда. Проблемой стал её последний предсмертный крик. От этого вопля, похожего на скрежет ногтей по доске, Юджин получил такой шок, что потерял сознание.

Теряя сознание Юджин снова подумал: «К чёрту божественную силу — лучше всего высокие базовые характеристики».

*

Открыв глаза под ярким солнечным светом, Юджин несколько раз моргнул, пытаясь понять, реальность это или сон.

Первое, что увидел Юджин, очнувшись на кровати, — фигуру Алексиса, смотревшего в большое окно.

Юджин, мгновенно вспомнив, что произошло, вздохнул — он не рыцарь, а обычный человек с никудышной выносливостью. «Протестую против несправедливости, неправильности и вопиющей  неразумности богов, которые не повысили мне базовые характеристики!»

«И из-за Алексиса хочется сбежать куда подальше».

«Опишите в полторы тысячи знаков свои чувства, когда, потеряв сознание во время прохождения подземелья, открываете глаза и видите, что рядом сидит супруг, с которым вы крупно поссорились».

«Какое там описание — просто ужасно стыдно».

Юджин, отвлекшись на эти мысли, просто крепко зажмурился. «Может, если я снова засну и проснусь, Алексис исчезнет?»

— Проснулся?

Однако чувства рыцаря седьмого ранга были удивительно остры. Юджин собирался притворяться спящим до конца, но, решив, что так будет ещё более неловко, открыл глаза и резко сел.

— Ой-ой...

От резкого движения голова закружилась так, будто мир перевернулся. От непроизвольно вырвавшегося жалкого «ой-ой» лицо вспыхнуло от стыда.

— Юджин?

— А, всё в порядке. Просто голова немного закружилась, когда резко встал. Время... сколько времени прошло?

— Один день. У тебя был сильный жар.

Потерять сознание и очнуться спустя какое-то время уже не было чем-то удивительным. Учитывая расстояние, пройденное за последние несколько дней, было вполне естественно один раз переболеть.

— Спасибо вам за всё.

Юджин прежде всего поблагодарил. В голове крутились вопросы: «где Дегона и остальные?», «почему он так поступает?» и тому подобное, но атмосфера явно не располагала к расспросам. В любом случае, он был благодарен за помощь в подземелье.

Подняв опущенную голову, Юджин встретился взглядом с Алексисом. Он сидел на кровати, а Алексис стоял, так что приходилось смотреть снизу вверх. Тот молчал, и получилась откровенная дуэль взглядов.

Ситуация напомнила их первую встречу прошлой зимой в кабинете Алексиса. Тогда он был не в пижаме, а при полном параде, но так или иначе — то же молчаливое противостояние взглядов.

Красивое лицо Алексиса оставалось неизменным. Как и невозможность прочитать его выражение.

— Трудная задача, – первым после тягостного молчания заговорил Алексис.

Юджин хотел промолчать в ответ. Но понимал, что это слишком глупо.

Немного поподбирав слова, Юджин решил просто выпалить всё разом:

— Почему вы так поступили?

— В каком смысле?

— Вы же сказали, что мы блльше не увидимся. Так зачем преследовал? Нет, то есть... зачем вы меня преследовали? Только не говорите, что из-за слухов. В парике меня никто бы не узнал. Да и не было причин, чтобы лично эрцгерцог преследовал меня. Достаточно было приказать схватить и доставить.

Выплеснув всё, что накопилось внутри, Юджин осознал всю важность упреждающего удара. Алексис скривился, словно получил пощёчину.

Юджин хотел добавить: «Ты что, всё ещё любишь меня?» — но сдержался. Это прозвучало бы слишком жалко. И могло показаться, будто у него самого остались чувства.

— Я беспокоился об этих проклятых слухах о виконтессе Баллардон. Мне было любопытно, какие интриги вы вдвоём замышляете. Когда я услышал, что мой муж сбежал, я пришёл в ярость.

Алексис говорил непривычно много. Услышав, что тот преследовал его в гневе, Юджин вздрогнул. Да, он и правда тайком сбежал из Хейнскана.

— Я так поступил, потому что знал, что эрцгерцог будет против. Извиняться не буду. Даже если отмотать время  назад, я поступлю точно так же.

Юджин, то ли с вызовом, то ли нет, не отводил взгляд и смотрел Алексису прямо в глаза. Алексис странно скривился. Невозможно было разобрать, пытается ли он улыбнуться или разгневан.

— Я сказал, что мы больше не  увидимся.

— ...?

— Но чувства не подчиняются разуму.

— ...?!

От неожиданного признания Юджин широко распахнул глаза. Алексис, смотревший на него, был абсолютно серьёзен.

«Признание? Здесь и сейчас?! Но ты же разозлился. Сказал, что не будешь слушать пустые слова. Чёрт... Как можно сейчас так себя вести? Никогда тебя не прощу!»

Юджин ничего не ответил и крепко сжал губы. Боялся, что случайно скажет что-то непоправимое.

— Отдыхай. О возвращении в Хейнскан поговорим позже.

И на этот раз Алексис первым отвёл взгляд. Глядя на то, как Алексис разворачивается и пересекает комнату, Юджин почувствовал, что в голове загорелся красный свет. Мелькнула мысль: «Нельзя его вот так отпускать!»

— По-подождите! Мне нужно кое-что сказать.

Когда Юджин вскочил с места и окликнул его, Алексис остановился и обернулся. Оценив расстояние, ставшее чуть больше прежнего, Юджин перевёл дух.

— Можно не верить моим словам. Можно думать, что я сошёл с ума. Возможно, я вообще не смогу вам этого рассказать. Потому что это может быть запрещено.

Начиная этот разговор, Юджин думал, что совершает безумный поступок. Алексис не поверит. Может, даже назовёт сумасшедшим. Но если не сейчас, другого шанса может не представиться.

— Юджин?

— Я, я…!

Юджин хотел крикнуть во весь голос, что он не барон Линбайзен. Это был порыв, но он хотел открыть Алексису свою тайну.

Условия счастливого конца для статиста и злодея второго плана

Но признание так и не сорвалось с его губ. Запрет сработал, хотя это даже не было информацией о будущем.

Юджин не знал, сколько богов в этом мире, но его охватило непреодолимое желание схватить их всех за шиворот и хорошенько встряхнуть.

— Что случилось?

— Я не Лин… Имя… Кхе!

Из упрямства Юджин продолжал пытаться произнести то, что запретили боги, и в итоге разодрал себе горло. Когда от острой боли он закашлялся, тонкой струйкой потекла кровь.

— Юджин? Это кровь… Где ты поранился?

— Нет. Всё в порядке. Чёрт…

— Какое там в порядке. Ты только что кровью харкнул.

— …Горло разодрало, наверное, из-за сухости.

Даже фраза о том, что ему нельзя говорить то, что не позволяют боги, попала под запрет, и Юджину действительно захотелось заплакать. Тревога на испуганном лице Алексиса ощущалась слишком явно, отчего становилось ещё более тягостно.

Когда окно статуса наконец проявилось как следует, а содержание квеста стало известно чуть подробнее, Юджин осадил себя. «Раз можно вернуться на Землю, нельзя предлагать Алексису встречаться. Любить или не любить — решу после того, как спасу этот мир».

Несмотря на это, чувство симпатии продолжало расти. Ему нравился мужчина, который встал на его сторону. Нравилось, что тот его любит. Нравилось его красивое лицо. Нравилось щекочущее ощущение в груди. Причин была целая гора, всех не пересчитать.

Даже услышав слова «мы больше не увидимся», он скучал по нему так сильно.

Поэтому больше не хотелось скрывать от него свои секреты.

Что он не барон Линбайзен. Что его настоящее имя — Чон Юджин. Что барон Линбайзен умер, скатившись с лестницы, а он завладел его телом. Что, когда его миссия закончится, возможно, ему придётся вернуться туда, откуда он пришёл.

Награда за квест по-прежнему оставалась под знаком вопроса. Но на всякий случай приходилось предполагать худшее.

…Тогда оставалась лишь одна фраза, которую он мог произнести.

— Не люби меня.

— Что?

— Не люби, говорю.

Это было заявление без надлежащих объяснений. Даже самому себе он показался противным. Как и следовало ожидать, лицо Алексиса перекосило.

— И это ты называешь разговором? Ха… Мне прямо хочется выругаться. Значит, ты всё это время меня обманывал? Чтобы помочь сделать герцога Населлад королём, ты использовал меня, глядя, как я за тебя цепляюсь, а теперь, когда заполучил на свою сторону двух рыцарей седьмого ранга, я больше не нужен?

— Нет, почему ты опять всё  понимаешь превратно? Что значит «глядя, как я за тебя цепляюсь»? Я, я… Кхм. Серьёзно. Почему нельзя сказать… Ах, чёрт. Посмотрим. То, что я хотел воспользоваться твоей помощью, — правда, но я ведь тоже немало тебе помог. Я даже Инфертиан для тебя нашёл.

Нахлынувшие эмоции требовали выхода, и Юджин попытался было сказать, что он не барон Линбайзен, — но снова сглотнул кровь. Разговор скатывался в детскую перепалку, но принимать несправедливые обвинения было обидно.

Это правда, что из-за секрета, о котором он не мог никому рассказать, он хотел воспользоваться Алексисом. Но это не означало, что он хотел его обманывать или смотреть, как тот за него цепляется.

Он тоже любил его. Сердце трепетало и билось чаще, и не важно было, что он мужчина. Злило, что это назвали использованием.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вернул долг?

— Почему ты всё переворачиваешь с ног на голову? В любом случае, не люби меня. Я тоже теперь не буду тебя любить. Что? Думаешь, я притворялся, что люблю тебя, хотя на самом деле не любил, и использовал? Чёрт… Такого не может быть. Всё. Думай что хочешь. Всё уже кончено. А, но герцогу Населлад ты должен помочь. Кесслан — это действительно долг.

Сказав, что всё кончено, Юджин в последний момент поспешно сменил тон. Это выглядело жалко, но для того, чтобы Кристофер благополучно стал королём, помощь Алексиса была абсолютно необходима.

Повисла неловкая тишина. Их взгляды встретились лишь на мгновение. Алексис, с лицом, искаженным гримасой ярости, не говоря ни слова, развернулся и вышел из комнаты.

Оставшись один, Юджин растерянно посмотрел на закрытую дверь, затем вздохнул и закрыл лицо руками.

— Полный провал.

Невольно вырвался вздох, и силы разом покинули Юджина. Теперь отношения с Алексисом испортились безвозвратно. Но он не жалел. Учитывая, что позже он может вернуться на Землю, это было правильным решением.

«Если уж вселяете в чужое тело, дали бы возможность до конца хорошо в нём пожить. Или хотя бы точно сказали, какая награда за квест. Или хоть позволили бы нормально всё объяснить Алексису».

Изливая обиду на богов — истинных виновников всего происходящего, Юджин не смог сдержать слёз. Было обидно, досадно, невыносимо тяжело.

Обычно он не был таким плаксивым, но в последнее время почему-то то и дело плакал.

— Чёрт…

Ворча себе под нос и яростно вытирая слёзы, Юджин поднял голову на звук открывающейся двери. На пороге возник Алексис с грозным выражением лица.

— Зачем пришли? — хлюпнул он носом.

Невольно сорвались резкие слова. Было стыдно, что его застали плачущим, к тому же он всхлипывал с заложенным носом, отчего слёзы сами собой прекратились.

Хотелось провалиться сквозь землю, но Юджин сделал вид, что ничего особенного не произошло, и напряжённо уставился на Алексиса.

В мятой пижаме, с покрасневшими глазами и кончиком носа Юджин выглядел жалко. Но сам он этого не знал. Как и того, что разгневанный Алексис, растерявшись, теперь стискивал зубы.

— Почему ты плачешь?

— Какое вам дело? Мы же больше не увидимся.

— Мой муж, кажется, сошел с ума.

— Ну и что?

Юджин не стал отрицать, что сошёл с ума. Он уже сказал Алексису, что тот может считать его сумасшедшим.

— Увезу сумасшедшего мужа с собой.

— Что?

— Тебе не будет больно.

— …?

Юджин не понял, о чём говорит Алексис. Мужчина широким шагом подошёл к нему и вдруг надел что-то на его запястье.

С металлическим щелчком защёлкнулся браслет. На этом всё и закончилось.

Зрение Юджина мгновенно померкло.

*

Открыв глаза, Юджин первым делом осознал, что находится в белом пространстве.

Опять здесь. Узнав уже знакомое место, Юджин вздохнул и опустился на корточки.

— Провал, – само собой сорвалось с губ.

Он не ожидал, что так сильно поссорится с Алексисом.

— Зачем я так распалился...

В настроении «будь что будет» он наговорил чего ни попадя. Но теперь, думая об этом, бесконечно жалел.

— Эх.

Вздохнув, Юджин потёр щёки, чтобы взять себя в руки. Чем короче сожаление, тем лучше. Пролитую воду всё равно не соберёшь.

Важнее то, что будет после того, как он очнётся. Браслет, который Алексис надел ему на руку, определённо был магическим артефактом, лишающим сознания. Предусмотрительность Алексиса, заранее подготовившего его, поражала.

Хотя он сам спровоцировал Алексиса, но не ожидал, что тот вырубит его прямо там. Только сейчас Юджин вспомнил, что в романе Алексис был решительным злодеем.

— После похищения — заточение?

Юджин не особо волновался из-за заточения. Раз Алексис не выхватил меч сразу, жизнь, похоже, удастся сохранить. Если только не запрут в холодной подземной темнице, как-нибудь вытерпит.

Вот только нельзя было гарантировать, что уязвлённый  Алексис охотно поможет Кристоферу. Упомянуть Кристофера и кессланские травы и снова потребовать выплатить долг в тот момент было ошибкой.

Юджин вздохнул ещё раз. Если снова придётся ссориться, нужно будет забыть про гордость и намертво вцепиться в плащ Алексиса.

— Дела запутываются...

Когда разгорячённая голова медленно остыла, Юджин спокойно принялся распутывать причины происходящего. Начало сложно запутанного клубка было очевидным. Это боги, которые привели его сюда.

— Сделали бы меня сразу читером, было бы куда проще, – пробормотал Юджин в пустое белое пространство.

Переполняющая божественная сила — это неплохо. Нет, даже хорошо. Но было бы куда лучше, если бы он вселился в тело с талантом к боевым искусствам, получил кучу удачных возможностей и стал рыцарем 8-го ранга.

Даже не обязательно быть уровня манчкина, но если бы хотя бы окно статуса работало как положено, было бы определённо легче, чем сейчас. Особенно проблематично то, что награда за успех и штраф за провал обозначены знаком вопроса. Знай он хоть, сможет ли вернуться домой, не влюбился бы так безнадёжно в Алексиса...!

Продолжая размышлять, Юджин вдруг кое-что понял. До сих пор боги выполняли его просьбы. Пусть и не совсем так, как он хотел, но всё же выполняли.

Присевший на корточки Юджин резко вскочил на ноги и огляделся по сторонам. Белое пространство с рядами колонн ни на йоту не изменилось с прошлого раза.

Но Юджина это не волновало. Появилась цель, и он переполнился решимостью.

— Послушайте! Вы же сами понимаете, что это нечестная сделка?

Если сидеть тихо, так и превратишься в половую тряпку. Даже если противник — бог, нужно отстаивать свои права.

Юджин сжал кулаки, готовясь бороться за справедливость.

07. Условия счастливого конца для статиста и злодея второго плана

Поздняя ночь. Бушевал суровый зимний ветер.

Даже окна прекрасно ухоженного особняка временами дребезжали под яростными порывами, но Алексис то и дело поглядывал в окно. Убедившись, что всё в порядке, он тут же переводил взгляд на Юджина, лежащего на кровати.

Ночник у изголовья мягко освещал лицо Юджина. После двух дней, проведённых в горячке, его лицо выглядело ещё более осунувшимся, чем обычно.

Алексис, усыпив Юджина магическим артефактом, собирался направиться прямиком в Хейнскан. Дивен, откуда они выехали, находился на юго-восточной окраине королевства. Чтобы добраться до Хейнскана, нужно было сделать пересадку в Уйсте.

Только сойдя на центральной станции Уйсте, он узнал о возникшей проблеме. Король остановил движение поездов, курсирующих в северные регионы и обратно. Из-за этого Алексис застрял в Уйсте.

Алексис не собирался сообщать о том, что покинул север. Поэтому вместо таунхауса дома эрцгерцога Ивюлаон он отправился в свой потайной дом.

Потайный дом, расположенный на окраине нового города, содержался в хорошем состоянии, так что прожить там несколько дней не составляло труда.

Алексис отключил магический артефакт и разбудил Юджина. Юджин сразу пришел в себя, но сказал, что с телом что-то не так. И вскоре слег с температурой. Это была простуда.

Он немедленно вызвал врача, чтобы вылечить Юджина. Сильный жар постепенно спал. День спустя Юджин поднялся с постели.

Однако вскоре Юджин снова слег. На этот раз причина была неизвестна.

По словам Роберта, в какой-то момент Юджин начал плакать и не смог остановить слезы. А затем потерял сознание, и у него поднялась температура.

Лекарства врача не помогали. Видимо, жар не спадал, поэтому в конце концов пришлось вызвать священника.

Алексис, отсутствовавший по делам, не знал подробностей ситуации. Когда он вернулся в потайной дом, Юджин уже успокоился и погрузился в сон.

Несмотря на то что пртходил священник, вид у Юджина был ужасный. Веки, покрасневшие от долгого плача, распухли.

Алексис цокнул языком. Простуду он до некоторой степени предвидел. Было естественно, что физически слабый Юджин тяжело перенес форсированный марш с северной окраины королевства на южную.

Но он совершенно не думал, что Юджин будет плакать так сильно — до болезненного состояния. Учитывая характер Юджина, он должен был злиться, спрашивая, что это за выходки.

Алексис не оправдывал свои действия. Он совершил это в полубезумном состоянии от слов Юджина о том, что тот любил его, но теперь любить не будет. Он был готов принять любые упреки и обиды. Но он не знал, что делать с тихо текущими слезами.

«Лучше бы я сражаться с магическими чудовищами», – искренне подумал Алексис.

Слезы Юджина обладали большей силой, чем магические чудовища или фанатики.

Алексис, выдающийся рыцарь и способный командир, обладал  способностью превосходно оценивать обстановку. Глядя в лицо тому, что совершил до сих пор, он привел в порядок свои запутанные мысли.

Он сделал много вещей, за которые Юджин мог его возненавидеть. Проявил массу недоверия и наговорил грубостей Юджину, который многое для него сделал. Не сдержал слова, данного собственными устами, и не просто гнался за Юджином, но и в итоге силой привез его сюда.

Когда кровь бросилась в голову, он не думал, что его действия были проблемой. Нет, возможно, он отворачивался от этого. Рассматривая всё по порядку в здравом уме, можно было понять, что он совершил нечто совершенно безумное.

Алексис признал, что ситуация отвратительнейшая. Его собственное сердце словно в тумане блуждало в смятении.

Невозможно было однозначно определить, любит он Юджина или ненавидит, расстаться с Юджином навсегда или запереть его, чтобы тот не сбежал.

Но одно он знал точно:

«Юджин никогда меня не простит».

За всю жизнь он много раз сожалел о своих решениях и действиях. Однако ответственность целиком лежала на нем.

— Мама... – тонким голосом позвал Юджин, шевельнув пересохшими губами. И тут же на закрытых глазах выступили крупные слезы и потекли вниз.

Общеизвестно, что священники, обладающие божественной силой, не видят кошмаров. Юджин, зовущий покойную мать, казалось, видел печальный сон.

— Всё хорошо, Юджин. Всё будет хорошо.

Алексис взял дрожащую правую руку Юджина, а другой рукой вытер слезы. Слезы на кончиках пальцев были холодными, а щеки — горячими.

Необъяснимая боль пронзила грудь Алексиса. Такое чувство, будто в грудь вонзилась стрела. Даже когда он страдал от проклятия безымянного злого бога, было не так больно.

Алексис подавил тяжёлый вздох и долго смотрел на Юджина.

*

На следующий день в Уйсте  первый снег выпал раньше обычного.

Снег, слегка покружившись утром, к полудню превратился в снегопад. Побелевший мир сковал шаги  людей.

Мягко улыбнувшись, Дегона предложила Алексису присесть, когда тот пробился сквозь снег по щиколотку:

— С дороги, вы, должно быть, устали. Присаживайтесь.

Здание напротив гостиницы, которую наемники использовали как убежище, было ещё и потайным домом Дегоны. Небольшая гостиная для приемов была обставлена просто, но с любовью.

Там было все необходимое. Однако Алексис не сел на предложенное Дегоной место.

— Зачем вы хотели встретиться? – Алексис, не поздоровавшись,  сразу перешел к делу.

Дегона мысленно цокнула языком.

Когда они уничтожили подземелье в Дивене и выбрались наружу, Юджин уже был без сознания. Дегона срочно сбила жар Юджина лечебной магией. Как только действие заклинания закончилось, Алексис взвалил Юджина на спину и тут же исчез. Слуга Юджина, следовавший за ним в Дивен, тоже куда-то пропал.

Это было четыре дня назад. Теперь группа Алексиса, собиравшаяся вернуться в Хейнскан, задержалась здесь из-за остановки железнодорожного сообщения.

Дегона решила встретиться с Алексисом лично, прежде чем тот отправится на север, чтобы обговорить дальнейшие планы, поэтому связалась с ним через информатора. Правитель севера, явившийся вовремя даже в самый разгар метели, не скрывал своей устрашающей ауры.

Дегона уважила желание Алексиса не тратить время на пустые разговоры:

— Дата назначена.

— Быстро.

— Все приготовления завершены, нет причин затягивать. День исполнения — 1 декабря.

Первое декабря — день открытия внеочередной сессии парламента. По сравнению с очередной сессией там ниже явка и меньше освещение, но для того чтобы вызвать шок, какой бы поворот ни приняли события, это эффективно.

Алексис, оставив в стороне личную неприязнь, мысленно оценил решительность Дегоны. Не затягивать время и сразу перейти к действиям после того, как привлекла рыцарей седьмого ранга, — это достойно.

— Это день открытия внеочередной сессии.

— Да. Детали плана сообщу позже. Тогда понадобится ваша сила, ваша светлость.

— Через три-четыре дня пойдут поезда, так что я не опоздаю.

Алексис охотно принял позицию Дегоны. Она удовлетворила его условие — привлечь всех рыцарей 7-го ранга, поэтому не было нужды в иных расчетах.

Более того, Алексис хотел как можно скорее стащить короля с трона. Остановка движения поездов на север несколько дней назад была осуществлена по приказу короля.

Черный кошмар, начавший было распространяться на севере, теперь пошел на спад. Однако король, до сих пор лишь наблюдавший, не оказывая особой поддержки, теперь под предлогом Черного кошмара остановил движение поездов и карет.

Алексис примерно догадывался, о чем думает король.

Северная зима была сурова, и из-за снега изоляция была обычным делом. В этом смысле поезд был ценнейшим средством передвижения. Особенно в вопросах логистики, когда практически не существовало иных альтернатив.

Король, похоже, хотел надавить на север, остановив движение поездов и карет. Обобщив слухи, тайно доходившие из дворца, можно было быть в этом уверенным.

Но для короля это стало ошибкой.

Магические камни, производимые на севере, составляли половину потребления всего королевства. А ещё магические камни были расходным материалом и стоили дорого. Невозможно было складировать их в огромных количествах.

Обычно торговые компании имели запас магических камней максимум на месяц. Но в последнее время из-за Черного кошмара поставки магических камней стали нестабильными, и запасы сократились.

Несмотря на огромное сопротивление чиновников и аристократов, король приказал остановить движение поездов на север. Это было возможно, потому что железная дорога была государственным предприятием.

Купцы, которые занимались бизнесом, связанным с севером, завопили. То же самое относилось к дворянам, управлявшим фабриками на магических камнях. Половина из них уговаривала короля, другая половина — поносила его.

Каким бы безумным ни был король, он не мог выдержать давление, обрушившееся на него со всех сторон. Особенно когда на кону были деньги.

Если движение поездов возобновится, привести рыцарей ордена Ивюлаон в Уйсте будет легко. Нет, даже если оно останется остановленным, это не имело значения. Рыцарям хватит около двух недель, чтобы пробиться сквозь снег и добраться до Уйсте.

— Благодарю за вашу верность, ваша светлость.

— Кажется, мы всё обсудили. Вам есть еще что сказать?

— Как поживает ваш супруг?

Алексис, уже собиравшийся развернуться, посмотрел на Дегону сверкающими глазами. Спросить о состоянии Юджина было естественным ходом. Но  он не понравился Алексису.

— Виконтессе не нужно знать об этом.

— Вы знаете, что ваш супруг заранее скупал траву кесслан. Я тоже так поступала. С прошлой весны я складировала траву кесслан на складе.

— ...?!

— Даже самый выдающийся мудрец не может знать всего на свете. Это касается и меня. Поэтому я заручилась мудростью вашего супруга и  с его помощью привлекла на свою сторону графа Хеморика и сэра Радулоса. Этим действием я проявила неуважение к вам и вашему супругу.

От речи Дегоны, похожей на разоблачение, но не совсем, Алексис нахмурился. Смысл слов Дегоны был однозначен.

Инстинктивно подозревая что-то неладное, он тем не менее не мог до конца понять странные взаимоотношения Юджина и Дегоны. Сначала он подумал, что Юджин использует Дегону. Но если слова Дегоны верны, то эти двое объединились ради общей цели.

Теперь стало ясно, почему Кристофер не только выжил под угрозой убийства со стороны короля, но и смог собрать силы. Как он сам вернул Инфертиан с помощью Юджина, так и Кристофер, вероятно, получил помощь от Дегоны.

Теперь Алексис перестал сомневаться в характере отношений между Юджином и Дегоной, но у него оставался неразрешенный вопрос. Но если Дегона, как и Юджин, знала будущее, многое объяснялось.

— Виконтесса Баллардон, я презираю тех, кто называет себя пророками.

— Я знаю. Но разве это не лучше, чем быть неправильно понятой?

— Иногда лучше остаться непонятым. Я ухожу. Когда придёт время — свяжись со мной.

Дегона проглотила горькую усмешку, глядя вслед Алексису, который решительно покидал комнату. Она и раньше чувствовала это, но эрцгерцог был не лучшим собеседником.

Молодой правитель двадцати с лишним лет был холоден, вежлив и безучастен. Как властитель, обладающий огромной силой, он был высокомерен, но при этом не действовал опрометчиво. И, конечно, он не был из тех, с кем просто сблизиться.

Дегона пошла на риск разрешая это недоразумение с Алексисом. Кристофер сказал, что получил от эрцгерцога положительный ответ, но всё равно она успокоилась бы только после личной встречи.

Реакция Алексиса была далека от идеала. Но, по крайней мере её не презрели как лжеца и не зарубили мечом, так что, кажется, дела шли неплохо.

«Уже хорошо», – глубоко и с облегчением вздохнула Дегона, которая предполагала худший сценарий.

Даже только с графом Хемориком и сэром Радулосом было возможно свергнуть короля. Но если думать о будущем, помощь Алексиса была абсолютно необходима.

Нет, нужны были все доступные силы. Враг был ужасающе силён. Поэтому Кристоферу жизненно необходимы были сильные союзники — и как можно больше.

В прошлой жизни Дегона впервые увидела Кристофера в академии. Златокудрый принц, всегда окружённый друзьями, был человеком из другого мира — не такого, как её собственный. Они учились в одном классе, но ни разу не обменялись друг с другом и словом.

То же самое было и после окончания академии, во время участия в войне с королевством Долбадр. Всё, что она слышала, были слухи о том, что талантливый принц популярен и пользуется доверием.

О том, что Кристофер умер, пытаясь совершить восстание, она узнала из газетной статьи. Это было вскоре после наступления нового года. В газете Кристофера изображали злодеем века, а она лишь подумала, что он не был таким человеком. Тогда она просто отнеслась с сожалением к известию о смерти принца-ровесника, не зная, что это было началом конца.

Цель её повторяющейся жизнь была одна: поддержать Кристофера и возвести его на трон, чтобы в конечном счёте спасти мир.

Поначалу это было так. Но чем дольше они были вместе, тем больше она убеждалась, что Кристофер станет хорошим королём.

У Кристофера были все качества, чтобы стать мудрым правителем. Он не стремился стать королём лишь ради выживания или мести за мать. Он искренне возмущался несправедливыми делами, которые творил нынешний король, и хотел исправить то, что было неправильно. Он был добросовестным, трудолюбивым и умел использовать людей, одновременно ценя их.

Поэтому Кристофер обязательно должен был стать королём.

Королём-героем в мирном мире.

Ради этого дня она могла сделать что угодно. Испытать на себя всю ненависть кровожадного северного эрцгерцога – вообще ничто в её системе координат.

«Возьми себя в руки, Дегона. Тебе предстоит ещё много дел».

От Юджина она получила много полезной информации. Но чтобы обработать её нужно было время, а даже время на размышления сейчас было роскошью.

Оставалось только мчаться вперёд.

*

Глядя на прозрачный суп, от которого над столом поднимался горячий пар, Юджин размышлял о связи между слабостью тела и обжорством. Ему не нравилось, что первая еда после двух дней болезни — это прозрачный суп без единого кусочка мяса.

Если бы его спросили, он хотел бы грызть сочное мясо, истекающее соком. Но ослабший желудок не смог бы это принять.

«Еда не виновата», – пришел к выводу Юджин, взял ложку и усердно принялся за суп.

Во рту было сухо, но суп, на который повар обратил особое внимание, был вкусным. Желудок, голодавший два дня, горячо приветствовал суп, а не мясо.

Потеряв сознание от магического инструмента, надетого Алексисом ему на запястье в Дивене, Юджин очнулся в особняке небольшого поместья на окраине Уйсте.

Но у Юджина не было возможности беспокоиться о своем местоположении. Когда он пришёл в себя, у него поднялась температура и он оказался в полузабытьи.

Он проболел целых два дня: вместе с простудой жар то спадал, то поднимался. Юджин смог самостоятельно выбраться из кровати только сегодня днем.

Придя в себя и выпив воды, Юджин узнал от Роберта разные новости: из-за того, что король остановил движение поездов на север, они застряли в Уйсте, а еще — что днем Алексиса нет в особняке.

Юджин вслух обругал короля сумасшедшим, а про себя порадовался, что сейчас не придется встречаться с Алексисом.

А затем он обнаружил, что кольцо Кейшона исчезло. Все остальные магические инструменты спокойно лежали на столе, а кольца Кейшона нигде не было. Юджин примерно догадался, почему Алексис спрятал кольцо: скорее всего, чтобы он не превратился в животное и не сбежал.

Юджин не слишком переживал по этому поводу. Возможность находиться в хорошо отапливаемой спальне, а не взаперти в подземной тюрьме, вполне его удовлетворяла.

Юджина мучило другое.

А именно — окно квеста.

Точнее, содержание окна квеста, которое обновилось во второй раз. Награды за успех и наказания за провал квеста, которые были скрыты вопросительными знаками, наконец-то обозначились.

Юджин, у которого во время еды пропал аппетит, отложил ложку и мысленно вызвал окно квеста.

Квест

Название: Испытание героя

Категория: Основной

Содержание: Спасите мир

Ограничение по времени: Нет

Награда: Возможность выбора между возвращением и поселением [Подробная информация]

В случае неудачи: Возвращение [Подробная информация]

Окно квеста в очередной раз обновилось. Точнее говоря, раскрылись награда за успешное выполнение квеста и штраф за провал, а также добавилась подробная информация.

Перед этим Юджин, поорав в белом пространстве, что все пропало, заметил очень важное правило: боги проявляют к нему огромный интерес.

Когда он впервые осознал, что вселился в этот мир, Юджин с волнением и ожиданием вызвал окно статуса. Но перед ним ничего не появилось.

Юджин, хоть и был разочарован, не оставлял надежды. Он то и дело пытался вызвать окно статуса: в храме, перед сном, за чтением книги, даже во время еды – он снова и снова взывал к богам, прося показать окно статуса.

В конце концов окно статуса появилось, но было не слишком гостеприимным. Проверив окно квеста, состоящее из одной строки, он яростно запротестовал, что это не то. Тогда в какой-то момент окно статуса и окно квеста одновременно обновились.

В этой цепочке событий прослеживалась закономерность: окно статуса создавалось и обновлялось в соответствии с его протестами.

Проще говоря, это была система, в которой он подавал жалобу, а боги ее обрабатывали. Цель, с которой боги привели его сюда, была очевидна, поэтому, как только Юджин понял, что они с интересом наблюдают за ним, он запротестовал, что это несправедливая сделка: нужно убрать вопросительные знаки и показать, какова награда.

Если он возвращается на Землю, неплохо бы поподробнее сообщить, в каком состоянии находится его изначальное тело.

Он попал в дорожно-транспортное происшествие до того, как вселился в это тело. Тело, взмыв в воздух, рухнуло на землю. Удар был сокрушительным.

Нужно было точно узнать, живо ли вообще его тело после аварии. Возможно, он был в вегетативном состоянии, и очнулось бы только его сознание. Или, может быть, тело умерло, а вернулась бы лишь душа.

Момент возвращения тоже важен. Нельзя исключать возможность, что он вернётся в тот самый миг, когда его сбила машина и он с грохотом упал на землю.

Среди романов о вселении, возвращении во времени или перерождении попадались такие, которые шокировали странной концовкой. Концовка, где ты живешь всемогущим героем, но оказывается, что это лишь сон бабочки, а реальность всё та же помойка, была редка, но при желании можно было найти немало примеров.

И в большинстве таких историй чёрным кукловодом выступал бог со скверным характером.

Наконец, нужно было узнать, что станет с телом барона Линбайзена, в которое он вселился. Умрёт ли оно, если он вернётся, или же в него вселится изначальная душа барона Линбайзена?

Даже зная содержание романа, он настаивал, что это не настоящая сделка, если он не знает, что произойдёт с ним самим. Где это видано, чтобы против его воли взяли душу, засунули в чужое тело и заставили работать?

Юджин вёл себя как самый злостный жалобщик. Ещё и всячески угрожал, что перевернёт всё к чертям.

Результатом стало второе обновление окна.

Удивительно, но в случае неудачи он не умирает, а возвращается в свой изначальный мир. Но ещё более удивительным было то, что в случае успеха он может выбрать между возвращением и поселением.

Взгляд Юджина привлекло кое-что другое. А именно [Подробная информация]. [Подробная информация], написанная мелко, словно ссылка в игровом окне квеста, открывала новое окно не нажатием руки, а по голосовому вызову или мысленному приказу.

Подробная информация на случай неудачи была простой:

· Благодарим героя за труды.

· Вы возвращаетесь на родину.

· Тело Чон Юджина здорово.

Даже если мир погибнет, он может вернуться на родину. Юджин, ожидавший смерти, несколько раз протёр глаза и перечитал содержание.

Но по-настоящему Юджина смутила именно подробная информация о награде за успех.

· Мир спасён.

· Благодарим героя за труды.

· Вы можете вернуться на родину.

· Тело Чон Юджина здорово.

· Поскольку вы глубоко вовлечены в судьбу мира, если вы вернётесь на родину, мировые линии рассеются. Все люди, которые сохранили жизнь благодаря вам, умрут.

· Если вы поселитесь здесь, мир будет сохранён.

· При поселении вы получаете покровительство всех богов.

· При поселении увеличивается выносливость.

· При поселении увеличивается сила.

· При поселении увеличивается ловкость.

· При поселении ваша слава…

Условия при поселении здесь были невероятными. Среди бесконечно перечисляющихся наград было даже сказано, что ему сообщат, где находится древнее сокровище, спрятанное каким-то королём.

Сколько он ни перечитывал, ничего не менялось. Было ощущение, что его уговаривают поселиться здесь, размахивая заманчивыми, блестящими приманками.

Юджину показалось, что он понял, почему боги сначала скрыли содержание награды за знаком вопроса. Ведь если бы можно было вернуться даже после неудачи, можно было бы относиться ко всему несерьёзно.

Но он уже слишком глубоко ввязался. Появилось столько дорогих ему людей — разве стал бы он спокойно смотреть, как мир рушится?

Поначалу Юджин думал лишь найти для Алексиса Инфертиан, а потом спокойно жить в глуши. Но постепенно, втягиваясь в события и сближаясь с людьми, он стал действовать всё активнее. Это было не то, чего он хотел, но в итоге вышло именно так.

Окно квеста обновилось вчера во второй половине дня. Юджин, у которого как раз только что спала температура, перевёл дух и проверил обновлённое содержание.

Если выполнить миссию, можно было вернуться домой.

Он скучал по семье. Хотел услышать голоса родителей. Но дни, когда он встречался с друзьями и ходил играть в компьютерный клуб, казались невероятно далёкими.

А ещё там было сказано, что все спасённые им люди умрут.

Только тех, кого он спас с помощью лекарственной травы кесслан, было больше десяти тысяч. Среди них были Людвина и Рьен. И если сказано, что они все умрут, он не мог просто вернуться, как ни в чём не бывало.

Пришлось изменить своё решение.

Это был мир романа, но он также был реальностью. Нельзя было закончить всё так, словно ты закрываешь прочитанную книгу. Если все спасённые им люди умрут, он даже после возвращения домой не сможет жить спокойно.

Решение было принято, но на душе было тяжело. Никогда больше не увидеть семью — это равносильно смерти. Может, он и допускал, что не вернется домой, но расставание оказалось слишком внезапным.

При мысли о том, что он больше никогда не увидит отца и мать, Юджин заплакал. Какую бы хорошую награду ни предложили боги, слёзы не останавливались.

Из-за этого едва спавшая температура снова поднялась, и пришлось поболеть ещё денёк. Сейчас он немного успокоился, но это не значило, что уныние и грусть полностью прошли.

— Настоящие мерзавцы.

Юджин, поддавшись порыву чувств, вслух выругал богов. Что за отвратительная натура — заставить его привязаться к этому месту, а теперь просить остаться.

Пока он сжимал кулаки в бессильной злобе, снаружи стало шумно. Юджин, не доев суп, сосредоточился на звуках, доносившихся из-за окна.

Особняк, расположенный на окраине нового города Уйсте, был довольно тихим местом. Если прислушаться, можно было расслышать даже звук падающего снега. Судя по тому, что слышалось фырканье нескольких лошадей, явно кто-то прибыл.

Предчувствуя что-то неладное, Юджин резко встал с места и прильнул к окну. Особняк с чёрной крышей имел П-образную форму. Пройдя с дороги в ворота, оказываешься во внутреннем дворе без деревьев. Из окна можно было увидеть всех входящих и выходящих.

Человек, выходивший из кареты без каких-либо украшений, определённо был Алексисом. Хотя его вид в пальто, а не в мундире и плаще, был немного непривычным, не узнать Алексиса было невозможно.

Юджин торопливо распахнул закрытое окно. Хотя его и похитили, на окнах не было решёток. Поэтому он смог высунуть верхнюю часть тела наружу.

— Алексис!

Возможно, из-за густо падающего снега голос прозвучал негромко. Но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание Алексиса.

Алексис, который уже собирался идти к входной двери, посмотрел наверх. Зимний воздух был холодным. Даже на фоне падающего белого снега лицо Алексиса было отчётливо видно.

Мужчина, стоящий посреди снегопада, был словно кадр из фильма.

Пока Юджин страдал от лихорадки, он постоянно ругал Алексиса и богов. Возмущался, говоря: где это видано, чтобы ни с того ни с сего похищали человека.

Но как только Юджин увидел его лицо, он обрадовался. Настолько, что захотелось улыбнуться и помахать рукой.

— Если я прыгну, вы меня поймаете?

Но вместо того, чтобы помахать  рукой, Юджин начал сразу с угрозы. У него не было ни малейшего намерения сбегать отсюда. Он собирался послушно есть и восстанавливать силы. Но как только он увидел лицо Алексиса, его охватил импульс что-нибудь сделать.

Если он прыгнет, его, конечно, поймают. Если не Алексис, то другие рыцари.

Наполовину это было бравадой, но другая половина была совершенно серьёзна. Кроме Алексиса, здесь было ещё двое рыцарей. Учитывая их способности, поймать одного человека было для них сущим пустяком.

Когда он напряг руки, словно собираясь залезть на подоконник, Алексис громко крикнул:

— Не делай этого! Да что с тобой такое, почему ты хочешь прыгать?!

Алексис выглядел искренне растерянным. Широко раскрытые глаза и торопливые движения были такими забавными, что Юджин приподнял уголки губ.

— Потому что вы меня похитили.

— Я поднимусь, так что не прыгай!

— Мне нужно переодеться, так что подождите немного.

— Хорошо.

Юджин, только что грозно угрожавший, услышав утвердительный ответ, послушно кивнул. Он тут же расслабил руки и закрыл окно.

Юджин тут же проверил время и залпом выпил суп. Чтобы встретиться с Алексисом и вести разговор, нужно было как следует подкрепиться.

*

Старинные часы на столе показывали 4:55.

Юджину, быстро расправившемуся с супом, понадобилось ровно пятнадцать минут, чтобы переодеться с помощью Роберта. Между тем Алексис прислал Шеардона. Юджин назначил встречу ровно на пять часов.

Местом встречи была маленькая комната рядом со спальней, которой пользовался Юджин. Её первоначальное назначение было неизвестно, но там были мягкие стулья и стол — удобное место для недолгого разговора.

Юджин, завершив все приготовления, ждал Алексиса со спокойным и в то же время тревожным сердцем.

«Не хочу снова ссориться».

Встреча с Алексисом его не пугала. У него было чувство, что всё уже разрушено, и будь что будет. Но от Алексиса нужно было добиться твёрдого обещания помочь Кристоферу. Поэтому вероятность снова поссориться была высока.

Кроме того, нужно было много чего сказать, но он не чувствовал, что сможет спокойно всё объяснить.

«Ничего. Я уже сказал, чтобы не любил, и сказал, что не полюблю. Всё уже пропало. Нужно просто продолжать в том же духе», – решительно подумал Юджин.

Тем временем появился Алексис.

Юджин встал с места на звук открывающейся двери, увидел Алексиса и испытал целую бурю эмоций. Он был рад, обижен, зол, и в то же время не знал, как ему быть. И вопросов было так много.

Впервые он испытывал к кому-то столь сложные чувства.

Это была совершенно иное, чем просто держаться подальше от неприятных людей и сближаться с хорошими. То, что он не находил решения для своих запутанных чувств, вероятно, было из-за недостатка опыта.

Пока он отвлёкся на посторонние мысли и молчал, Алексис заговорил первым:

— Садись.

— Я буду говорить стоя.

Как упрямый ребенок Юджин не послушался Алексиса. В мужчине, смотревшем на него, не чувствовалось гнева. Лишь легкое движение брови выдало, что ситуация ему не по душе.

— Как самочувствие? Вчера у тебя был сильный жар.

— Мне уже лучше. Что вы теперь будете делать?

— Мы вернемся в Хейнскан. Движение поездов остановили по приказу короля, но скоро его возобновят, так что нужно немного подождать.

— Я останусь здесь.

Юджин дал понять, что не вернется в Хейнскан. Он был уверен, что проницательный Алексис поймет: это просьба отпустить его.

— Как некстати. Говорят, герцог Населлад определил день начала действий.

— …?!

— Это как-то связано?

— Не понимаю, о чем вы, – Юджин не знал, что и как происходит.

В романе Кристофер с Дегоной выбрали днем икс новогодний прием. Но развитие событий до сих пор сильно отличалось от романа.

Их взгляды встретились, словно они пытаясь прощупать друг друга. Молчания стало тягостным.

— Если Кристофер станет королем, твоя миссия на этом закончится?

Юджин вздрогнул от того, что Алексис внезапно перешел к сути. То, что Кристофер станет королем, не означало конца его миссии, но он не мог этого избежать.

— Значит, не конец.

На слова проницательного Алексиса Юджин прикусил губу. В душе ему хотелось выложить все, но это было невозможно.

— Это как-то связано с тем, что теперь ты меня больше не будешь любить меня?

— …

Алексис и на этот раз с безучастным видом задал прямой вопрос. И снова Юджин не знал, как всё объяснить.

— Я подумал: между тем, что герцог Населлад станет королем, и тем, любишь ли ты меня, нет никакой связи, так почему же?.. Если полюбишь меня, я что, умру?

— С чего бы? Это не так.

— Тогда умрешь ты?

— … Думайте как хотите.

— Не умрешь, но, видимо, случится что-то довольно серьезное.

Под острым, как у ястреба, взглядом Алексиса Юджин замолчал. На самом деле он готов был умереть от стыда.

Было время, когда он с пафосом заявил, чтобы его не любили, и что сам он будет полюбить. Тогда он так сказал, потому что думал, что, выполнив миссию, вернётся на Землю.

Но сейчас он оказался в ситуации, когда не мог не остаться здесь. Та пафосная речь превратилась в пустой звук.

Теперь сказать что это неправда не позволяла гордость. Более того, он всё ещё не мог признаться, что он не барон Линбайзен, а Чон Юджин. Поэтому он решил до тех пор ничего не предпринимать.

Юджин посмотрел на Алексиса, не отводя взгляда:

— Тогда я буду считать, что я не люблю вас, потому что вы… эрцгерцог стали мне неприятны.

— Поступай как знаешь.

— Хорошо.

— А я буду тебя любить.

— …?

Людские сердца коварны. Из-за того что Алексис вёл себя так, будто ему совершенно всё равно — любят его или нет, — Юджин неожиданно почувствовал укол обиды. Но тут Алексис произнёс нечто странное.

«Он будет любить? Почему?»

Юджин напряг лицо, но не смог скрыть растерянности. Словно прочитав этот взгляд, Алексис повторил те же слова:

— Я буду тебя любить.

— Почему? Нет... то есть вы же меня ненавидите.

Юджину действительно стало интересно.

Этот мужчина ненавидел тех, кого называли пророками или провидцами. То, что он полюбил его и преследовал вплоть до Уйсте и Дивена, было понятно. Но почему он будет любить его и дальше — это понять было невозможно.

— Да, ненавижу.

— …?!

— То, что ты — славный избранник, исполняющий волю Бога, по-прежнему ужасно. Но я всё равно люблю тебя.

— Разве так бывает?

— Бывает.

— Я не шучу.

— Я тоже.

Разговор странно оборвался, и Юджин попытался что-то сказать, но промолчал. Алексис не торопил Юджина и спокойно ждал.

Если Юджин специально не сдерживался, у него все было написано на лице. Сейчас было то же самое. Даже когда он напряг лицо, его глаза увлажнились и покраснели, словно он вот-вот заплачет. Плотно сжатые губы, нахмуренные брови — он был на грани слез.

Когда они ссорились в Дивене, Алексис не смог правильно прочитать эмоции Юджина. Заявление о том, что не нужно его любить, лишило его половины рассудка. Он по-детски спросил, не использовал ли тот его.

Услышав от Юджина, что тот больше не будет его любить, он уже ни о чём не смог спросить. Какие бы упрёки он ни услышал потом, прежде всего нужно было обезопасить Юджина. Он усыпил Юджина с помощью магического артефакта и совершил похищение, которое таковым не являлось.

Из-за того, что король остановил движение поездов, они застряли в Уйсте. Но благодаря этому он смог остыть. Когда бурлящие эмоции улеглись, мысли тоже пришли в порядок.

Отвращение к тем, кто знает будущее, не исчезло. И всё же он не мог перестать любить Юджина.

Человек может ненавидеть кого-то и одновременно любить.

Сначала он обратил внимание на Юджина из-за физического влечения. Проявляя щекотливую заботу, он ощутил, как по-настоящему забилось сердце, и затрепетал. А сейчас барахтался в густых и глубоких чувствах.

Алексис признал все свои противоречивые чувства. Любить, ненавидеть, находить милым и ужасным — всё это могло существовать одновременно.

Когда он успокоился, то смог многое осознать. То, что Юджин пытался что-то сказать и постоянно останавливался. То, что глаза Юджина, смотрящего на него, покраснели.

Это осознание не было ошибочным.

Юджин против своей воли хранил секрет. Алексис даже не мог догадаться, что за тайна ему не открыта. Но в Юджине, сжавшем губы с напряжённым выражением лица, он прочёл печаль и обиду.

Он осознал, что сам поспешил стать глупцом.

— Как же не шутка…

Как и предполагал Алексис, Юджин изо всех сил сдерживал слезы. Воспоминание о том, как Алексис велел ему уйти, все тяготы того времени и досада от  несказанных нужных слов, — всё смешалось воедино. Когда всплыла мысль, что нельзя вернуться домой, его накрыло.

Установка, что плакать в такой момент — значит проиграть, сработала лишь наполовину. Даже если напрячь глаза, ком в горле не убрать.

— Я не плачу, – упрямо возразил Юджин.

К счастью, на этот раз голос прозвучал четко.

Но Алексис внезапно подошел и без предупреждения обнял его, притягивая к себе. Пока Юджин растерянно хлопал глазами, он уже оказался в руках Алексиса и смутился.

— Отпустите меня.

— Признаюсь, я думал убить герцога Населлада.

— …?!

— Если он умрет, воля богов будет сломлена, не так ли?

Юджин, который извивался, пытаясь выскользнуть из объятий Алексиса, застыл как лёд. Кого это он собрался убить?

Он попытался поднять голову и взглянуть на Алексиса, но не смог пошевелиться из-за того, что его крепко держали, а голову прижали. Слезы, стыд — всё это стало неважно. Алексис легко мог убить Кристофера.

Тогда всему действительно пришел бы конец. Для последней битвы нужен настоящий центр притяжения. Нет, даже раньше, король всё испортит.

— Вы с ума сошли? Нет, вы с ума сошли? Зачем убивать герцога Населлад? Ни в коем случае нельзя. Я говорю, нельзя.

— Это просто мысль. Если бы я воплотил её в жизнь, герцог Населлад был бы уже мертв.

— Что за…

Юджина пробрала дрожь. Он не видел лица Алексиса, но смог понять, что в его голосе прозвучала слабая усмешка. Это была не шутка, а правда.

Алексис действительно хотел убить Кристофера. От того, что всё могло закончиться, пока он ничего не знал, его бросило в дрожь.

— Я очень не люблю тех, кто называет себя пророками или провидцами. Но ты не мошенник, а настоящий… Поэтому ты мне не нравишься еще больше.

Тема снова сменилась. От неожиданного признания Алексиса у Юджина на этот раз действительно отнялся язык.

Слова «и что с того» поднялись к горлу и опустились обратно.

— Мне нечем дышать.

— Не плачь. Если ты заплачешь, я не знаю, что делать.

— Я не плачу.

— И не говори так сухо.

— Ваше высочество эрцгерцог. Отпустите меня.

— Зря я это сказал.

Юджин намеренно попросил еще более сухим тоном. Тогда Алексис тихо рассмеялся и разжал объятия.

Освободившись, Юджин быстро сделал несколько шагов назад. Поскольку они с самого начала разговаривали стоя, не садясь,  увеличить расстояние было нетрудно.

Юджин пристально посмотрел на Алексиса. Тот не хмурился, но выглядел каким-то подавленным.

— В любом случае... я не буду испытывать к вам симпатию.

Юджин снова заявил об этом. Не забыв придать лицу решительное выражение.

С другой стороны, Алексис проглотил горькую усмешку из-за Юджина, который удивлял его, повторяя одно и то же много раз подряд. Обычно испорченные отношения не так-то легко восстановить. Это была непреложная истина.

Юджин обладал нежным и искренним характером. А за миловидной внешностью скрывалась упрямая натура. Когда появлялась цель, он превращался в отважного жеребенка и стремительно мчался вперед.

Алексис боялся, что Юджин будет бежать вперед, не оглядываясь на него. Его сбивало с толку, что постоянно подтверждалось, что его место больше не в его сердце и не рядом с ним.

«Полностью ли остыло его сердце? Или же впереди нас ждет катастрофа?»

Сейчас важнее всего было доверие Юджина. Чтобы вновь обрести его, нужно было встретиться с реальностью лицом к лицу.

— Можешь не любить. Можешь ненавидеть и не прощать.

— Да. Так и буду.

— То, что я сказал, что не хочу больше тебя видеть, было правдой.

— ...?!

Алексис, захвативший инициативу в разговоре, снова сменил тему. Из-за этого Юджину пришлось вновь удивиться.

— Если бы можно было вернуться в тот момент, я бы сказал другие слова, но сказанное уже не вернешь. Прости, Юджин.

Юджин растерялся от извинений Алексиса. Слова Алексиса о том, что они больше не увидятся, вонзились тогда в сердце острой иглой. Прошло уже немало времени, но стоило вспомнить тот момент, как грудь начинала ныть.

Больше, чем когда Алексис зажал ему рот, сказав, что не станет слушать пустую болтовню, его потрясли слова о том, что они больше не увидятся.

Слова «думаешь, я теперь приму твои извинения» так и не сорвались с губ.

Бесчисленное количество раз он скрежетал зубами, повторяя «посмотрим». И все же от слов «прости» обида готова была исчезнуть, словно её смыло.

«Неужели я настолько легкомысленный?»

Когда-то бабушка сказала: людей не исправить. Она говорила это о старшем дяде, но он тогда был маленьким и не понял.

Старшая сестра говорила, что в зависимости от ситуации один раз можно простить, но на второй раз нельзя. Если простить дважды, может случиться и третий. Тогда он был уже достаточно взрослым и понял, о чем речь.

Он колебался, думая, можно ли великодушно простить одну ошибку? Но вскоре твердо решил:

— Я тоже извиняюсь за то, что усыпил вас тогда, в Уйсте. Но если бы можно было вернуться назад, я бы поступил так же. Хм... просто ненавидьте меня.

— Не буду. В Дивене я усыпил тебя, так что и за это тоже извинюсь.

— Будем считать, что мы квиты. Кстати, у меня к вам просьба, эрцгерцог. Дегона—

— Называй её виконтессой Баллардон. Если называть по имени, может показаться, что вы близки. Ты же говорил, что слухов не будет.

От логичного упрёка Алексиса Юджин опешил. Называть незамужнюю леди по имени, не будучи с ней в достаточно близких отношениях, было невежливо. Совет законного супруга был верен. Но Юджин не хотел поступать так, как велел Алексис:

— Мы с Дегоной близки.

— Юджин.

— Я попросил Дегону починить орихалковые доспехи. Чтобы вы смогли их носить. Они станут намного короче, но вам они нужнее. Она сказала, что это займёт около двух недель, так что если не собираетесь меня отпускать, спросите у Дегоны, как там доспехи. Я всё сказал. А теперь выйдите.

Юджин нарочно говорил холодно. Несмотря на то, что он сам покладистый, ему нужно было какое-то время держать дистанцию с Алексисом.

Когда последняя битва закончится и мир будет спасён, настанет время, когда он сможет сказать, что он — Чон Юджин. Возможно, Алексис снова назовёт его сумасшедшим. Чтобы не угодить в психушку, нужно было готовиться уже сейчас.

Юджин остался вполне доволен тем, как неприятно он говорил.

Алексис же, напротив, проглотил горькую усмешку. В такие моменты намерения Юджина ставили его в тупик. Беспокоится ли он о нём или, получив доспехи, хочет сказать, чтобы он неукоснительно следовал воле Бога, — было непонятно. Но важно было не это.

Алексис посадит Кристофера на трон, как того хочет Юджин. Раз он говорит, что будет его использовать, Алексис позволит себя использовать.

Когда всё закончится, Юджин сможет наконец сказать то, что не мог сказать до сих пор. До тех пор нужно было отступать, когда Юджин отталкивает. Чтобы восстановить однажды разрушенное доверие, это было правильным решением.

— Я сделаю Кристофера королём, как ты того хочешь.

— …Благодарю.

— Используй меня по полной. Я буду весьма полезен.

— Нет, опять… Хорошо. Так и сделаю.

Юджин, который на мгновение готов был вспылить, взял себя в руки и ответил твёрдо. Раз Алексис сам велел его использовать, он так и поступит. «Думает, не справлюсь? Буду катать, пока в порошок не сотрётся».

— Мы в плохих отношениях, так что не будем обмениваться любезностями.

— Хорошо.

— Отдыхай спокойно. У тебя и правда был очень сильный жар. О возвращении в Хейнскан поговорим позже.

Алексис вежливо поклонился и вышел из гостиной.

Оставшись один, Юджин выдохнул и присел прямо на пол. Когда напряжение спало, ноги стали ватными, и голова закружилась.

— Ой… – невольно вырвалось у него.

Однако атмосфера оказалась мягче и спокойнее, чем он ожидал.

Даже если сказать «не люби», Алексис, похоже, не собирался этого делать. Нужно было самому взять себя в руки, но человеческое сердце и правда не слушается разума.

От того, что Алексис будет продолжать любить его, сердце билось так, словно готово было выпрыгнуть из груди.

— Дурак, идиот.

Юджин яростно растёр покрасневшее лицо обеими руками. Он понимал, что на словах «не буду любить» всё не закончится. Но не ожидал, что всё так обернётся.

«Я правда дурак?»

Юджин глубоко вздохнул. Когда он увлечённо читал веб-романы, то представлял, как попадёт в другой мир и станет главным героем-читером. Но никогда не думал, что, вселившись в чужое тело, влюбится.

Любовь.

Юджин прикусил губу от незнакомого и неловкого слова. Пальцы на руках и ногах готовы были скрючиться.

Но если дать этому чувству имя, то оно подходило.

Говорят, жизнь непредсказуема, но он никогда не думал, что полюбит мужчину, человека своего же пола. К тому же намного старше себя.

Хотя впереди ещё были горы, которые предстояло преодолеть, Алексис нравился ему всё больше, и с этим ничего нельзя было поделать.

Честно говоря, он не думал, что окажется таким бесхребетным. Быть служитель бога — ужасно, и, хотя когда Алексис говорил, что любит его, он насмешливо фыркал, но остановить растущее чувство было невозможно.

Когда он видел его, сердце трепетало, становилось радостно, хотелось обнять, хотелось, чтобы он был счастлив. И он думал, что хорошо бы быть с ним.

— Что там может нравится. Надо быть хладнокровным, – он попытался убедить сам себя, но разгоряченная голова рисовала только радужные перспективы.

«Мужчина, который говорит, что пророк, несущий волю бога, ужасен, но при этом сам по себе он ему нравится. Тогда, возможно, он скажет, что всё в порядке, даже если я не барон Линбайзен, а кто-то другой».

Пока он предавался счастливым фантазиям, внезапно нахлынули эмоции. Всё это было при условии, что он не вернется домой.

— Мама…

Он смирился с тем, что больше никогда не увидит семью, но печаль не утихала. Сами собой потекли слезы.

Ему хотелось увидеть маму. Хотелось съесть курицу, которую готовил папа. Хотелось встретиться с братом и сестрами и рассказать им о том, какие удивительные события произошли.

Казалось, если получить его утешат, – что он старался, что всё хорошо – то появятся силы. Но это было невозможно.

Юджин крепко зажмурился и грубо вытер глаза. Вспоминая маму и папу, он будет плакать и впредь, но сейчас было дело, которое нужно сделать.

Нужно было спасти мир.

◇◇◇

Был последний уик-энд ноября. Небо, которое весь день хмурилось, словно готовясь вот-вот обрушить снег, завечерело.

Юджин взглянул в окно на закатное небо и, надев пальто, вышел из комнаты. Поесть, прогуляться и увеличивать физическую активность — это был распорядок, которого он ни разу не нарушал с тех пор, как вселился в тело барона Линбайзена.

Так было и сейчас, когда он находился под чем-то вроде домашнего ареста. В отличие от замка Хейнскан или таунхауса эрцгерцога Ивюлаона, в особняке в центре города не было того, что можно было бы назвать садом. Внутреннее поостранство, которое можно было считать двором, тоже было невелико. Поэтому Юджин двигался, прогуливаясь по коридорам особняка.

— Интересно, когда это кончится…

Юджин бодро шагал по коридору, прикидывая день окончания ареста. Движение поездов на север, остановленное приказом короля, вернулось в норму через пять дней. Тогда Алексис посоветовал Юджину вернуться в Хейнскан, поскольку здесь небезопасно.

Однако у Юджина были здесь дела, и он предложил Алексису компромисс. Сказал, что не сделает ни шагу из особняка, но не вернется в Хейнскан.

Алексис нахмурился, но разрешил Юджину добровольный арест.

Возможно, потому что это был добровольный арест, Юджин проводил время с удовольствием. Постель была теплой и мягкой, книг и газет было в избытке. И каждый день во время еды появлялись любимые Юджином блюда. Он не мог выйти за пределы особняка, но в остальном жизнь была роскошной и комфортной.

Если и была причина для недовольства, так это то, что трудно было видеть Алексиса. Точнее, он ничего не слышал от Алексиса о внешней ситуации.

Последние десять дней Алексис был невероятно занят. Почти каждый день он рано утром уходил из особняка и возвращался только после захода солнца. После возобновления движения поездов он даже съездил в Хейнскан.

Напротив, в особняк один за другим прибывали люди. Все они были рыцарями рыцарского ордена Ивюлаон.

Юджин примерно догадывался, почему рыцари, которые должны были охранять север, покинули Хейнскан и собрались здесь.

В романе Дегона готовилась к разным событиям, которые должны были развернуться, начиная с новогоднего приема. Потому что в ее первой жизни именно на новогоднем приеме Кристофер был схвачен по обвинению в измене.

Началом гражданской войны стало то, что Кристофер отразил засаду, устроенную королем на новогоднем приеме, и благополучно бежал.

До новогоднего приема, знаменующего смену года, нужно было ещё около месяца. Это означало, что Дегона будет действовать иным методом, отличным от оригинала.

С нынешними силами было возможно всё. Три рыцаря седьмого ранга, один рыцарь шестого ранга, один маг шестого круга. Если эти пятеро решат действовать, они смогут превратить королевский дворец в руины.

Юджин не сомневался, что Кристофер наденет корону на голову. Ему просто хотелось знать, как продвигаются дела.

Единственным, кто мог утолить его любопытство, был Алексис, но его было трудно увидеть. Даже если спросить, как идут дела, неизвестно, ответит ли тот как следует.

«Похоже, он намеренно меня избегает».

Юджин пару раз случайно сталкивался с Алексисом. И каждый раз Алексис слегка кивал вместо приветствия и шёл своей дорогой.

Он и не ждал, что сможет общаться с Алексисом дружелюбно, как раньше. Но то, что Алексис, который говорил, что будет любить, держался на расстоянии, было немного досадно.

А ещё было очень неприятно, что он совершенно не знает, что и как происходит.

«Раз велел использовать как следует, когда в следующий раз встречу Алексиса, нападу первым».

— Господин Юджин.

Он прошёлся по коридору третьего этажа туда-обратно и уже собирался спуститься на второй, как Шеардон окликнул Юджина. Рыцарь-телохранитель Алексиса остался в особняке по причине выходного. Он должен был быть вместе с другими рыцарями, и была только одна причина, по которой он мог искать Юджина с встревоженным лицом.

— Что случилось?

— Фелтон, Фелтон ранен. Он опрокинул на себя угли, которые принёс, чтобы растопить лёд у задней двери, и получил ожоги рук и предплечий. Простите за наглость, но прошу вас, помогите.

— Конечно, – Юджин ответил не колеблясь.

Медицина в этом мире была на довольно высоком уровня. Хотя и с помощью магических зелий, проводились даже хирургические операции с зашиванием ран. Но ожоги были сложной травмой. Чтобы они чисто зажили, нужна была не лекарство или операция, а сила мага или священника.

Юджин не был священником, но обладал божественной силой. Не было причин отказывать в помощи рыцарю, страдающему от ожогов. К тому же Фелтон был рыцарем, которого Юджин хорошо знал. Он любил играть в «Цветок феи» и много раз разбивал колокольчики.

Юджин вслед за Шеардоном прибыл в гостиную на первом этаже. Собравшиеся там рыцари уступили место, когда появился Юджин.

С первого взгляда стало ясно, что ожоги Фелтона, полулежавшего на длинном диване, были серьёзными. Он получил ожоги всей верхней части тела, особенно ниже правого локтя: там не просто появились волдыри, но и почернела кожа.

— Всё в порядке. Такое быстро заживает. Да и как я могу принять помощь от супруга эрцгерцога? – поморщившись от боли, отмашнулся Фелтон.

У рыцарей с их превосходными физическими данными раны заживают быстрее, чем у обычных людей.

— Просто прими помощь. Если быстро заживёт, боль пройдёт быстро.

Юджин с улыбкой проигнорировал слова Фелтона и использовал божественную силу. Божественная благодать была чрезвычайно эффективна. Волдыри спали, наросла новая кожа.

Не прошло и минуты, как все раны зажили. Рыцари, столпившиеся вокруг Фелтона и Юджина, издали восхищённые возгласы.

Рыцари привыкли жить с самыми разными ранами. Во время тренировок, спаррингов или истребления магических чудовищ они получали травмы разной тяжести. Если кости не были сломаны, рыцари относились к ранам легко. Даже порезавшись мечом, они считали лечение законченным после того как намажут мазь и наложат повязку.

Но они прекрасно знали, насколько опасны и болезненны такие травмы, как сильные ожоги. Получить в таком случае лечение от мага или священника было редкой возможностью.

Когда Фелтон быстро поправился, рыцари так радовались, словно это случилось с ними самими. Все благодарили Юджина.

— Благодарим вас, супруг эрцгерцога.

— Этому парню Фелтону повезло. Если бы не господин Юджин, он бы мучился целый месяц.

Шумная суматоха наполнила Юджина гордостью. Было радостно, что своей силой он смог помочь человеку, который страдал.

— За такое нужно поднять тост!

— Верно. Я принесу пиво.

— Эй, разве можно предлагать пиво господину Юджину? Нужно вино. Говорят, в подвале его полно.

— Я схожу.

— Я тоже.

На возгласы о том, что нужно поднять тост, Юджин беззвучно обрадовался.

Будучи обычным студентом на Земле, Юджин пил довольно посредственный алкоголь. Пиво и соджу были обычным делом. Вклинившись между взрослыми, он выпивал несколько рюмок виски. Пробовал также настойки — на женьшене, на кодонопсисе, на сливе. Он знал, что алкоголь бывает сладким, но не особо различал, какой лучше, а какой хуже.

Потом он узнал, что такое хороший алкоголь, уже в этом мире. На различных мероприятиях он мог пить самые изысканные напитки. Шампанское, вино, бренди, виски — и так далее. Пробуя то одно, то другое, Юджин понял, что описания вроде «тяжелого вкуса» или «глубокого букета» были правдой.

Досадно, что, в отличие от его настоящего тела, это тело оказалось заметно слабее к алкоголю, из-за чего легко пьянело.

Возможностей насладиться алкоголем было мало, но всё же Юджин любил выпить бокал вина за едой или же перед сном упросить Роберта дать пару глотков бренди.

Однако после того, как его наполовину по своей воле, наполовину по чужой заперли в особняке, он даже издали не видел алкоголь. Он слегка намекнул Роберту, но тот сказал, что до полного выздоровления пить алкоголь нельзя, и давал ему только лекарство.

Укрепляющее средство, созданное магом, привез Алексис из Хейнскана. Прозрачное темно-синее снадобье по вкусу напоминало хан-як[^1]. Неизвестно, из чего оно было сделано, но после него тело определенно стало лучше. По крайней мере, было ощущение, что упавшая на дно энергия восполняется.

Когда состояние улучшилось, захотелось выпить. Казалось, что если выпить всего один бокал, станет так хорошо.

— Вы все здесь собрались?

Юджин, ярко улыбавшийся в ожидании вина, обернулся на знакомый голос. Алексис стоял у входа в гостиную.

— Ваше высочество, вы пришли? – слова Алексиса подхватил Шеардон.

Остальные рыцари организованно склонили головы в приветствии.

— Да. Что случилось?

— Фелтон опрокинул на себя уголь и получил ожоги, а эрцгерцогиня его вылечил. Я попросил помощи.

— Всё мгновенно зажило.

— Ожоги действительно были серьезными. Если бы эрцгерцогиня не помог, он бы мучился больше месяца.

Не было рыцаря, который не знал бы, что отношения Алексиса и Юджина уже не такие, как раньше. Но раз они получили благословение, возникло ощущение, что нужно как следует рассказать о заслугах Юджина. Один упомянул — и все добавили по слову.

Похвалы продолжались, но Юджин ничего не говорил и держался в тени. Раньше он бы подробно всё объяснил Алексису, но сейчас они были не в тех отношениях.

— Эрцгерцогиня принимает лекарство, поэтому не может пить алкоголь, так что тоста не будет. Фелтон, позже преподнеси эрцгерцогине самый популярный в Хейнскане роман.

— Хорошо.

При словах, что тоста не будет, Юджин разочаровался вместе с рыцарями. Роман был тоже неплох, но всё же сейчас больше всего хотелось выпить.

Юджин поклялся, что как только допьет лекарство, обязательно напьется всласть.

— Проведем совещание по поводу операции. Соберитесь в столовой.

По приказу Алексиса рыцари быстро переместились. Все, проходя мимо, поблагодарили Юджина и сказали, что они выпьют позже.

Юджин на мгновение задумался, как поступить. До этого он решил, что при виде Алексиса накинется на того с расспросами о том, как идут дела, но ситуация не располагала.

— Юджин, вы тоже можете присутствовать на совещании.

— Я могу присутствовать?

— Мы собираемся заманить сэра Эсланта в ловушку. Вам разве не любопытно?

Юджин растерялся. Было удивительно, что Алексис понял, что он хочет, еще до того, как он сам сказал. Не читает ли он мысли? Со свойственным ему упрямством захотелось сказать, что не нужно. Но любопытство оставалось любопытством.

— Хорошо.

Юджин, низко поклонившись Алексису, последовал за рыцарями.

*

На большом столе лежала карта старого города Уйсте. И все сорок с лишним пар глаз, окружавших стол, были устремлены на карту.

— В первый день работы внеочередной сессии парламента герцог Населлад публично обвинит короля Глауса и потребует его отречения. До такой степени, чтобы король пришёл в ярость и потребовал вызвать герцога Населлада. Если герцог Населлад будет упираться и не подчинится до конца, то, судя по характеру короля, он пошлет сэра Эсланта. Вот тогда всё и начнется.

Алексис, стоя во главе стола, излагал план действий. А Юджин, наблюдавший за этой сценой с некоторого отдаления, испытал странное чувство.

После того как он переселился в этот мир, Юджин прямо или косвенно участвовал и бывал втянут во множество важных событий.

Найходка Инфертиана, спрятанного в саркофаге в склепе под храмом, было делом, которое осталось бы для всех наблюдателей таинственным событием.

То, что он сказал королю, что женится на Алексисе, или развертывание священной области, чтобы остановить мёртвых, вместе с обвинением в покушении на королеву Хирансею, — всё это в любом случае останется в анналах истории.

С другой стороны, путешествие на поезде по югу, чтобы привлечь сэра Радулоса, было историей, о которой никто не узнает.

Каждый раз Юджин не думал ни о чем столь грандиозном, как историческая миссия. Он просто делал всё возможное, чтобы спасти мир, а иногда просто был занят тем, чтобы решить проблему. Поэтому у него не было ощущения, что он делает что-то особенное.

Но на этот раз всё было иначе.

Сорок с лишним рыцарей, собравшихся в просторной столовой, с серьезными лицами слушали объяснения Алексиса. Глядя на них перед решающей битвой, Юджин ощутил тяжелое напряжение.

В романе Кристофер и Дегона получили оправдание и легитимность, отразив внезапную атаку короля на новогоднем приеме. Хотя пассивная оборона была безопасной, ущерб оказался велик, так как в столице разразилась гражданская война.

Но сейчас, когда присоединились три рыцаря седьмого ранга, они составили совершенно иной план, чем в романе. А именно — спровоцировать короля требованием отречения и побудить его к упреждающей атаке.

Юджину понравился план Кристофера. Сражаться в выгодное для союзников время и в выгодном месте — одна из важнейших стратегий и тактик.

План был прост. Кристофер становится приманкой, заманивает сэра Эсланта, затем подавляет его и захватывает королевский дворец.

Сэр Эслант, командующий королевским рыцарским орденом, был самым мощным оружием короля. И наоборот, если он исчезнет, об остальных можно не беспокоиться.

Королевский рыцарский орден был одной из самых мощных вооруженных групп в королевстве, но в последнее время переживал взлеты и падения. Он был на грани распада из-за накопившегося недовольства, которое невозможно было разрешить. Уже немало рыцарей перешло на сторону Кристофера.

И в центре недовольства был король.

То, что нынешний король любит вино, женщин и отличается капризностью, было довольно известным фактом, но в последнее время это усилилось.

Король кричал на государственном совете, что нужно снова начать войну с королевством Долбадр. Также, говоря что не хватает бюджета и нужно собрать специальный налог, он давил, тыкая во всех подряд. Из-за этого он вызывал общественное возмущение и у простолюдинов, и у аристократов.

Государственные дела были в беспорядке, но его личная жизнь была еще хуже. Слухи о том, что он, напившись, размахивал мечом и ранил слуг, несколько раз выливались за стены королевского дворца. А ещё о том, что он плевался оскорблениями и применял насилие к рыцарю охраны, который пытался утихомирить буйствующего короля.

Поэтому рыцари королевского  ордена, которые должны были быть преданы королю, копили недовольство и недоверие.

Сэр Эслант держал внутреннюю дисциплину. Но сэр Эслант, которого больше интересовала нажива, не смог полностью подчинить себе королевский рыцарский орден.

Когда начали потихоньку поговаривать, что у короля есть мания, выходящая за рамки простой некомпетентности, произошло решающее событие.

Недавно во время благотворительного мероприятия, организованного королевской семьей, король попытался насильно увести Леанору, вторую дочь маркиза Зокры. В ответ на безобразие, произошедшее средь бела дня, вышел жених Леаноры, Ян Хайуэлл и попытался остановить его, за что был серьезно ранен в ногу мечом, который взмахнул король.

Место проведения мероприятия мгновенно превратилось в хаос. Только после того, как рыцари охраны вмешались и разняли короля и Леанору, инцидент был улажен.

Леанора и Ян благополучно вернулись домой. Но из-за этого случая общественное мнение о короле среди столичной знати резко ухудшилось.

Особенно глубоко разгневались отец Леаноры, маркиз Зокра, и отец Яна, чей сын получил удар мечом от короля, граф Хайуэлл из пограничья. Когда два человека, потребовав официальных извинений, вместо них получили от короля предложение взять Леанору в королевы, ситуация ухудшилась. Это было вчера.

Все эти события произошли за последние три с лишним месяца. Точнее, с того момента, как граф Рито, которого подозревали в промывке королевских мозгов, покинул пост камергера из-за дела о контрабанде.

Юджин подумал, что ситуация складывается изящно.

Когда граф Рито исчез, злодеяния короля, которые до сих пор не проявлялись наружу, мгновенно всплыли на поверхность. А король понесся, как дикая лошадь без узды.

Люди, подозревая короля в  сумасшествие, прямо или косвенно отвернулись от него. Консервативные военные тоже начали поддерживать Кристофера, особенно когда выступил генерал Одран.

Обстоятельства были выгоднее, чем в романе. Все рыцари 7-го ранга, кроме сэра Эсланта, поддерживали Кристофера. К тому же королевские рыцари, которые непосредственно ощущали сумасшествие короля, согласились оказать поддержку изнутри. То, что аристократы отворачивались от короля, тоже было небывало.

То, что Кристофер и Дегона, проявившие себя в прошлой войне с королевством Долбадр, получали твердую и крепкую поддержку военных, было и в романе. Молодые аристократы и военные, учившиеся в Академии вместе с Кристофером, тоже поддержали его.

Юджин был уверен, что активная атака увенчается успехом. Но смена власти посредством насилием неизбежно прольёт за собой кровь.

[^1]: ПП: традиционная корейская  фитотерапия, в том числе препараты на оленьих пантах.

В романе потери рыцарского ордена Ивюлаон, столкнувшегося лицом к лицу с королевским рыцарским орденом, были поистине велики. Хотя он точно не помнил, сколько погибло и было ранено, но число жертв, несомненно, исчислялось двузначными цифрами. Даже если сейчас обстоятельства изменились, опасность оставалась прежней.

Задача рыцарского ордена Ивюлаон была проста: ждать на главной улице, а затем следовать за отрядом Кристофера, наступающим на королевский дворец, и охранять его. Легко сказать, но насколько хаотичным окажется этот процесс, невозможно было даже представить.

Юджин раскаялся, что наивно полагал, будто для спасения мира достаточно найти для Алексиса Инфертиан и подготовиться к эпидемии. До сих пор он вместе с Рьеном налаживал дружбу с членами рыцарского ордена. При мысли, что они могут получить ранения и погибнуть, сердце словно сдавил тяжёлый камень.

Он всем телом ощутил, что это не история из романа, а суровая реальность. От напряжения покалывало кожу и разболелась голова.

Тем временем Алексис продолжил объяснения:

— Это таунхаус маркиза Дракуа. А здесь — королевский дворец. От таунхауса маркиза Дракуа до королевского дворца пешком час, а рыцарю достаточно десяти минут. Маршруты будут сообщены индивидуально, так что точки сбора проверьте сами. Союзников отличать по белым лентам, пересекающим грудь по обоим плечам. Обязательно запомните, чтобы не попасть под удар сгоряча. Объяснение закончено. Вопросы?

— Я задам, ваше высочество, – первым поднял руку Шеардон.

— Шеардон, задавай вопрос.

— Если король стерпит и проглотит, нам ждать ещё пару месяцев? Мы, даже замаскировавшись под гражданских, выделяемся. Разве мы не здоровяки?

Сомнение Шеардона было обоснованным. Рыцари ордена Ивюлаон, как истинные северяне, все были крупного телосложения. Даже скрываясь среди гражданских, они бросались бы в глаза. Тем более если собирались в группу.

Алексис ответил просто:

— Быстрый сценарий — на следующий день, долгий — не больше пяти дней.

— А если срок пройдет, что тогда? Я безусловно доверяю вашему высочеству, но все же человеческие дела непредсказуемы, так что нужно предусмотреть и худший вариант, верно?

— Я отдам приказ об отступлении. Пароль тот же, что и раньше.

Даже после предположения о худшем сценарии было еще несколько вопросов и ответов. Когда вопросов больше не осталось, Алексис отпустил рыцарей и приказал им отдыхать.

Рыцари должны были укрыться в разных местах Уйсте со следующего дня. Рыцари, поприветствовав Алексиса, организованно покинули столовую. Движения крупных рыцарей были невероятно быстрыми.

Из-за того, что столовая мгновенно опустела, Юджин растерялся. В пустой столовой остались только он, Алексис и Шеардон.

— Желаю хорошо провести время.

Шеардон, собрав карту, лежавшую на столе, бросил многозначительную фразу и в мгновение ока исчез. Юджин, когда-то уже слышавший от него эти слова, разумеется посмотрел на Алексиса. Алексис, повернув голову в его сторону, сделал странную мину.

Юджин тоже неловко нахмурился. Видимо, было заметно, что они поссорились.

Неловкое молчание нарушил Алексис:

— Я провожу тебя, выходи.

Алексис кивнул в сторону выхода, но Юджин стоял на месте и пристально смотрел на него.

После того как они поссорились из-за поездки в Хейнскан, он впервые за неделю нормально разговаривал с Алексисом. Он решил, что набросится на Алексиса и выяснит, как идут дела, но это намерение стало бесполезным после сегодняшнего совещания.

Давящее чувство разрешилось, так что можно было просто вернуться в комнату. Но ему захотелось расспросить Алексиса о том о сем.

Юджин подумал, что может просто вести себя с Алексисом холодно.

Человеческие отношения одновременно и сложны, и просты. Чтобы держать дистанцию, вовсе не обязательно говорить жестокие слова. Лучший способ разрыва — не общаться.

Но одно дело – понимать это, другое – воплотить в жизнь. Тем более что Юджин никогда не предавался надолго негативным эмоциям.

С друзьями он всегда был в хороших отношениях. Иногда они ссорились, но быстро мирились. С братом и сестрами было то же самое. Его, самого младшего с большой разницей в возрасте, дразнила только младшая сестра, щипая за щёки, но всё равно отношения были хорошими.

Юджин действительно ненавидел только дядю с тетей и двоюродного брата. Их слова влетали у него в одно ухо и вылетали из другого. Он почти не удостаивал их ответом.

Но раз он не испытывал к Алексису настоящей ненависти, вести себя жестоко было невозможно. К тому же проблемой был сам Алексис, который был невозмутим до крайности.

Верно, этот мужчина — хоть иголкой ткни, ни капли крови не вытечет. Возможно, из-за того, что он привык к Алексису, который всегда был ласков к нему, Юджину почему-то стало неловко.

Если подумать о будущем, это даже неплохо. Но ему действительно было о чем спросить.

— У меня тоже есть вопрос.

— Что?

— Знаете ли вы, что случилось с графом Рито?

Юджин начал с самого формального и важного вопроса.

Победа Кристофера была почти гарантирована, но одна неизвестная переменная еще оставалась. Граф Рито был не из тех, кто станет защищать короля. Скорее, он создаст хаос, чтобы люди отчаивались, мучились и дрожали от страха, дабы его хозяин стал сильнее.

Нужно было найти графа Рито как можно скорее. Точнее, убить до того, как тот сам лишит себя жизни. Юджин подчеркнул Дегоне важность графа Рито, поэтому ему было интересно, как идут дела.

— Об этом я ничего не знаю.

— Понятно. Хорошо.

— Он важен? Нет, конечно, важен. Раз в такой ситуации ищут графа Рито, значит, на то есть причина. Я свяжусь с виконтессой Баллардон, так что жди.

— Спасибо.

В такие моменты было хорошо, что Алексис быстро соображает. То, что он понимает без лишних объяснений, что граф Рито — кукловод, было очень удобно.

— Еще что-нибудь?

— Нет. Теперь я пойду. И провожать меня не нужно. Я сам могу вернуться. Не следуйте за мной.

Юджин, выпалив всё залпом, тут же развернулся и вышел из столовой.

Юджин в мгновение ока поднялся по лестнице на третий этаж. Когда не появилось никаких признаков того, что Алексис следует за ним, он почувствовал себя странно.

«Нет, мог бы хоть немного пройтись за мной. Хотя я и сказал не следовать. Если бы последовал, было бы неловко, но… Все же это слишком. Один только он спокоен».

— Да хоть бы за шиворот схватить! – закричал Юджин, глядя вверх.

Ему хотелось схватить за шиворот и потрясти богов, которые поздно показали информацию о награде за квест и которые помешали ему сказать, что он Чон Юджин.

«Не Хон Гильдон же! Почему я не могу сказать, что я Чон Юджин? Разрешите мне называть себя Юджином! Если уж суждено произойти катастрофе, пусть лучше случится пораньше, чтобы каждый пошел своей дорогой — так будет спокойнее».

Юджин даже представить не мог, что Алексис с его отличным слухом услышит его крик. И то, что Алексис может неправильно понять, – будто Юджин настолько разозлился, что хочет схватить его за шиворот, – тоже было невероятно.

*

Юджин приготовился лечь спать пораньше. Так как он уже поужинал заранее, то решил сразу помыться и прямиком отправиться в постель.

Но Юджин не смог осуществить задуманное, потому что его позвал Алексис.

— Сказали, что есть послание от виконтессы Баллардон.

Юджин нахмурился, глядя на Шеардона, который пришел передать слова Алексиса. У того было несколько возможностей сообщить послание от Дегоны. Но почему именно сейчас его отдельно вызывают — намерение казалось подозрительным.

Сердце рвалось сказать, что раз он собирается спать, то послушает потом. Но он не мог этого сделать, опасаясь, что Алексис снова исчезнет на несколько дней.

— Нужно снова переодеться, так что когда буду готов, я приду.

— Хорошо. Буду ждать снаружи.

Когда Шеардон тихо удалился, Юджин обернулся к Роберту, стоявшему с пиджаком в руках.

— Нужно пойти навестить эрцгерцога. Я не могу красиво завязать галстук. Помоги.

Юджин уже снял пиджак и только что распустил галстук, чтобы помыться. Он протянул галстук, который держал в руках, и Роберт аккуратно завязал его.

Затем Роберт помог надеть пиджак и очень осторожно спросил:

— Всё будет в порядке?

— В каком смысле?

— Раз у вас двоих отношения не ладятся. В прошлый раз тоже были слышен громкий голос.

— А... Всё нормально. Громким голосом говорил я. Пустяки.

Юджин ответил, что это пустяки, потому что всё действительно  было нормально. И крик о том, что он не поедет в Хейнскан, поднял он сам.

— Запирать своего супруга так, чтобы он не мог никуда уйти, — не джентльменский поступок.

Благодаря Роберту, который осторожно порицал Алексиса, Юджин обрёл душевное спокойствие. Роберт был на его стороне больше, чем кто-либо другой.

— Предложение жить раздельно также означает не вмешиваться в дела друг друга, изменяет кто-то или нет. Хотя господин и виконтесса Баллардон вообще никто друг другу, но даже если бы они были любовниками, у эрцгерцога не было бы права сказать хоть слово. Ведь именно эрцгерцог велел господину покинуть замок Хейнскан.

Роберт был верным слугой. Поэтому он был очень недоволен поведением Алексиса.

Он не поблагодарил Юджина, который подготовился, зная, что распространится Чёрный кошмар, а выгнал того из замка Хейнскан. Жить раздельно юридически означает оставаться в браке, но жить как чужие. Однако Алексис преследовал Юджина, почти похитил и запер в таком месте.

Это было определённо неправильно. У заключённого  всё было в достатке – еда, одежда, но Роберт не мог вынести, что Юджин терпит несправедливое обращение от Алексиса.

Роберт дал Юджину понять, что поведение Алексиса было неправильным. Иными словами — Юджину незачем было унывать.

Тем временем Юджин был слегка удивлен резкими словами Роберта. Измены среди аристократов были не просто обычным явлением, а прямо-таки повсеместными. Но он не ожидал, что Роберт, этот образец добропорядочного камердинера, скажет, что ему можно завести любовницу.

— А, меня задержали не из-за виконтессы Баллардон. Есть и другие причины. И я сам решил остаться здесь. Больше мы не будем ссориться, – успокоил Юджин  обеспокоенного Роберта.

Хотя это и выглядело как оправдание поступка Алексиса, но, в любом случае, он действительно остался здесь по своей воле.

— Для меня главное, чтобы господин был счастлив. Теперь у вас достаточно средств, так что не беспокойтесь и разведитесь. Развод через полгода — дело житейское. Даже если разведетесь сейчас, владения барона Линбайзена всё равно достанутся эрцгерцогу, так что никаких проблем не будет.

Услышав, как Роберт активно советует ему развестись, Юджин громко рассмеялся. Как и ожидалось, на его стороне был только Роберт.

— Ха-ха-ха. Ладно. Если эрцгерцог покажется мне совсем негодным, я разведусь. Не волнуйся слишком сильно.

— Да. Не переусердствуйте.

— Всё будет хорошо.

Переусердствовать было не в чем. Просто немного утомляло, что приходилось стараться не показывать, как сильно ему нравится Алексис.

*

— Вот здесь.

Шеардон провел Юджина в комнату, расположенную в восточном крыле на первом этаже особняка. Открыв дверь, Шеардон тихо отступил назад.

Внутри находилась гостиная, производившая немного пустынное впечатление. Там стоял Алексис, который выглядел точно так же, как в столовой.

Юджин снова недовольно заворчал на утомительную манеру Алексиса вести дела. Если бы тот сказал ему подождать при встрече, то сейчас он уже лежал бы в постели и читал книгу.

Проглотив невысказанное недовольство, Юджин остановился на приличном расстоянии. Не поздоровавшись, он сразу перешел к делу:

— Что за сообщение от Дегоны?

— Почему ты стоишь так далеко? Подойди поближе.

— И отсюда хорошо слышно.

Из раздраженного сердца вырвался раздраженный ответ. Даже самому Юджину он показался довольно неприятным, и он остался доволен. К тому же Алексис даже приподнял одну бровь, что еще больше подняло Юджину настроение.

Юджин хотел поскорее уйти, услышав только сообщение Дегоны. Но Алексис поднял бокал, выпил что-то и встал со своего места.

Оглядев стол, Юджин широко раскрыл глаза. Рядом с пустым бокалом явно стояла бутылка спиртного. Судя по цвету, это был бренди или виски.

«Он пьёт? Алексис?»

Алексис не любил пить. На вечеринках или за ужином он выпивал лишь пару глотков шампанского или вина, чтобы не отставать от окружающих. Но сейчас он с большим аппетитом выпил содержимое большого бокала. Хотя напиток выглядел крепким, его лицо оставалось совершенно невозмутимым.

Юджин посмотрел на бутылку на столе и с досадой сглотнул. Из-за лекарств он не мог пить, и от этого желание выпить становилось еще сильнее. Поэтому Алексис, который пил в одиночестве, без причины стал ему неприятен.

— Выпьешь позже. После того, как закончишь принимать лекарства.

— Хм. Каково сообщение от Дегоны?

Юджин, пойманный Алексисом за чересчур пристальный взгляд, кашлянул и сменил тему. Ему хотелось выпить, но он не мог попросить об этом Алексиса. В таком случае проще было  устроить набег на кухню.

— Виконтесса Баллардон сказала, что, хоть она исчезла как дым, но сделала всё возможное для защиты. С морем ничего не поделаешь, но, по её словам, всё будет в порядке.

— А…

— В море что-то происходит? Да, происходит.

И на этот раз Алексис всё уловил, словно призрак, и Юджин про себя цокнул языком. В этом смысле Алексис был довольно неплохим собеседником.

— Есть что передать виконтессе?

— Нет. Но почему вы передаёте слова Дегоны именно сейчас? Могли бы ещё тогда сказать, чтобы я подождал.

Ему стоило просто развернуться и уйти, но он не смог. Слова вырвались из самого сердца, но Юджин не жалел об этом. Просто ему было действительно интересно.

Увидев его пристальный взгляд, Алексис неуверенно улыбнулся:

— Ты же сказал не следовать за тобой.

— А… Понятно. Хм. Тогда я пойду.

— Подожди.

Юджин поклонился и собрался уже было развернуться, но замер, услышав оклик Алексиса. Алексис достал из-за пазухи свёрток. Развернув его, он показал помятый серебряный кубок. От этого старинного кубка без ручки в форме песочных часов исходило ощущение священной силы.

— Это чаша, которую используют во время мессы. Священная реликвия, называемая Чашей Татаруфа.

— Священная реликвия…

— Виконтесса Баллардон убедил архиепископа и раздобыл её. Говорят, что в Чашу Татаруфа можно вложить божественную силу. По словам архиепископа, она ни разу ещё не была наполнена до краёв. Говорят, её использовали архиепископы из поколения в поколение, но, похоже, она была бесполезна. Потому что только тот, кто заполнит Чашу Татаруфа божественной силой, сможет использовать её снова. Архиепископ израсходовал всю накопленную божественную силу. Ведь в последнее время много людей пострадало от магии фанатиков.

Юджин слушал объяснения Алексиса краем уха, а сам принял Чашу Татаруфа обеими руками. В романе фигурировало не так много реликвий, но Юджин не запомнил названия даже тех, что были. О Чаше Татаруфа он слышал впервые. Тем не менее он интуитивно почувствовал, что Чаша Татаруфа может оказаться ему весьма полезной.

Согласно объяснению Хьюриена, то, что он не мог прийти в себя несколько месяцев после столкновения с мертвецами, было вызвано перенапряжением от божественной силы.

Известно, что божественная милость безгранична, но священник может принять лишь столько божественной силы, сколько способен выдержать. Если божественная милость льётся, как огромный водопад, то большинство священников могут лишь набрать в маленькую бутылочку небольшую струйку, стекающую с края.

Но Юджин мог взять большую бутылку и войти прямо в середину водопада. Конечно, бесконтрольно набирать и использовать бурный поток было не под силу обычному человеку с его психикой.

В этом смысле Чаша Татаруфа, своего рода аккумулятор большой ёмкости, должна была оказаться чрезвычайно полезной. Всякий раз, когда появлялось свободное время, он мог пополнять запасы божественной силы, опуская чашу в середину водопада и вынимая её оттуда.

— Спасибо.

— Это не я, а виконтесса Баллардон взяла её напрокат. Похоже, она внесла огромное пожертвование.

Юджин кивнул. Храм тщательно следил за реликвиями и неохотно разрешал их вынос. Алексис тоже когда-то внёс огромное пожертвование ради Камня Албасина.

— Передайте, что я её хорошенько использую. Есть ещё что-нибудь?

— Это виски из Хейнскана. Его изготавливают мастера из Хейнскана, и в год выпускается всего несколько бутылок. Я иногда его пью, и рыцари его привезли мне. Есть ещё одна бутылка. Когда допьешь лекарство, я тебе её отдам, так что до тех пор не пей алкоголь. Это сейчас нежелательно, Юджин.

На мгновение Юджину показалось, что Алексис похож на ведьму, заманивающую детей сладкими конфетами. Для ведьмы у него было слишком красивое лицо и слишком приятный голос, и он чуть не поддался на его уловку.

Чуть рефлекторно не кивнув, Юджин проявил огромную силу воли. Продаться за бутылку виски было бы ударом по его самолюбию.

— Не надо.

— Что?

— Мы не в лучших отношениях.

— То, что мы не в лучших отношениях, не значит, что я не могу сделать тебе подарок. Не любишь выпивку? А я думал, любишь.

Юджин ничего не ответил и посмотрел на Алексиса. Их взгляды на мгновение встретились. По странному выражению лица мужчины он не смог ничего прочитать. Но он не отвёл взгляд до самого конца.

Первым заговорил Алексис:

— Я не знаю, какое задание ты получил. Не знаю, почему я не должен тебя любить и почему тебе велят не любить. Но, должно быть, происходит что-то серьёзное. Возможно, что-то смертельно серьёзное. Ты добрый, поэтому я понял, что это предупреждение.

— Это…

Юджин хотел сказать, что это не так. Что это было недоразумение. Но запрет на спойлеры всё ещё действовал, и слова застряли у него в горле.

Тогда Алексис посмотрел на него сложным взглядом:

— Я уже говорил раньше, но моё сердце не слушается меня. Старые поэты говорили так: даже смерть не страшна. Звучит пафосно, но это правда. И ещё, Юджин. Я ведь ещё не признавался. Это просто безответная любовь.

— Что за…

Из-за спокойного и даже самоуверенного Алексиса Юджин потерял дар речи. Сказать, что даже смерть не страшна. И ещё про безответную любовь.

Пока он не мог вымолвить ни слова, Алексис приблизился и опустился на одно колено. В этой неожиданной ситуации Юджин не смог отступить и замер на месте.

— Прежде всего я должен попросить у тебя прощения. Я говорил и делал то, что причиняло тебе боль. Больше такого не повторится. Дай мне шанс.

Увидев, как Алексис серьёзно просит прощения, Юджин растерялся. Разве не достаточно было того, что он извинился в прошлый раз? Зачем он встал на колено? Он же сам сказал, что можно не прощать.

— Встаньте. Быстро.

— Юджин.

— Вы же сказали, что мне не обязательно прощать. Думаете, я прощу вас только потому, что вы вдруг встали на колени? Это только ухудшит ситуацию.

Когда он решительно подчеркнул, что это возымеет обратный эффект, Алексис тут же встал. Мужчина, который ещё мгновение назад был невозмутим, слегка прокашлялся:

— Хм-хм. Я не прошу простить меня прямо сейчас.

Увидев, как мило выглядит этот мужчина с каменным лицом, но покрасневшими ушами, Юджин едва не прикусил язык. Простить Алексиса было несложно. Честно говоря, когда тот извинился, комок в груди уже растаял. Он подумал, что, возможно, слишком мягок, но на Алексиса трудно было долго сердиться.

Но простить его и общаться с ним так же близко, как раньше, — разные вещи. Юджин на мгновение задумался:

— Всё не так серьёзно, как вы думаете, эрцгерцог. Сначала дело действительно было на грани, но сейчас всё в порядке. И не знаю, можно ли мне это говорить, но у меня есть секрет. А, значит, можно. В любом случае, у меня есть секрет. Возможно, вы мне не поверите, а может даже рассердитесь. Не будьте так уверены, что этого не случится. Вы же не знаете, в чём дело. Так что…

— Так что?

— Я не прощу вас. Хотя мой гнев уже значительно улегся. Э-э, так что, пожалуй, нам лучше держаться на расстоянии. На всякий случай.

Юджин был разочарован в себе: неужели он всегда был таким косноязычным? Но Алексис, похоже, всё понял. Судя по тому, как он скривился.

Когда последняя битва закончится и мир будет спасён, настанет время, когда он сможет рассказать Алексису, что на самом деле он не барон Линбайзен, а Чон Юджин. Но он не ждал, что Алексис примет это безоговорочно.

Если сказать, что его душа поменялись местами, его могли счесть сумасшедшим. А если бы Алексис снова велел ему убираться, это, кажется, действительно ранило бы его.

Раз обжёгшись, он сделал выводы. Пусть он и вёл себя как трус, но для них обоих это было лучшим решением.

— У тебя есть секрет, о котором ты не можешь говорить, пока не закончится миссия, и, поскольку ты не знаешь, как я отреагируешь, если узнаю, ты хочешь держаться на расстоянии?

— Да. Именно так! – громко ответил Юджин.

Алексис же вместо ясности от разрешения сомнений был ошеломлён.

Его поступки вернулись к нему же бумерангом. Он знал, что потерял доверие Юджина, но не думал, что до такой степени.

Даже если Юджин, следующий воле Всебога, на самом деле совершил тяжкий грех, Алексису это было безразлично. Судя по тому, как он вёл себя до сих пор, Алексис верил, что у него были на то веские причины.

Но в нынешней ситуации говорить об этом было бы, пожалуй, непродуктивно. Потому что в прошлом он совсем не думал об обстоятельствах Юджина.

— Хочется придушить себя из прошлого.

— Прошлое не изменить.

Алексис был согласен – прошлое было не изменить. К счастью, Юджин не испытывал к нему непреодолимой ненависти.

— Ситуация едва не стала серьёзной, но сейчас всё в порядке, – значит ли это, что я могу считать: после завершения миссии с тобой не случится ничего опасного?

— А… – не смог ответить Юджин и сглотнул.

Алексис понял, что это информация, о которой нельзя говорить. Значит опасность будет, но он не умрёт. Потому что он сказал, что нужно время, чтобы раскрыть секрет. А если он останется жив, то всё как-нибудь уладится.

— Как я узнаю, что твоя миссия завершена?

— Это…

— Об этом тоже нельзя говорить. Когда придёт время — пойму? Верно? Верно.

Юджин ничего не сказал, но Алексис почти угадал правильный ответ. Юджину было обидно продолжать молчать, и он задумался:

— Ваше сиятельство.

— Называй меня Алексис.

— Прошу вас, наберитесь терпения и подождите.

В тот миг Алексис ощутил, каково это — быть верным псом, ожидающим приказа хозяина. Один-единственный приказ принёс ему радость. Ему даже показалось, что он сошёл с ума. Ведь эти слова означали, что если он проявит терпение, ему дадут следующий шанс, а это и впрямь было обнадёживающе.

Он даже не мог предположить, когда и как завершится миссия Юджина. Однако, судя по тому, как Юджин и Дегона торопятся, ждать придётся не так уж долго.

— Хорошо. Я подожду.

— Тогда я действительно ухожу.

Попрощавшись ещё раз, Юджин лёгкой походкой вышел из комнаты. Как совсем недавно в столовой, Алексис не смог последовать за ним.

«Похоже, я действительно превратился в собаку».

В такой ситуации он был благодарен даже за то, что может ждать, выполняя приказ. Но если бы они могли идти рядом, он был бы ещё счастливее.

Он и раньше он испытывал к Юджину совсем не мимолётную симпатию. Когда они были вместе, ему было весело и радостно. Вглядываясь в сияющие глаза, он чувствовал, как его наполняет нежное тепло, и сердце замирает от полноты чувств.

Когда его захлестнула ярость до самых кончиков волос, он верил, что, если больше не будет видеть Юджина, сможет вернуться к прежней спокойной жизни. Но это было заблуждением. Сладость, которую он однажды вкусил, невозможно было забыть.

Теперь у него осталась лишь решимость. Раз ему выпал последний шанс, ошибки недопустимы.

Алексис твёрдо решил идти до конца.

◇◇◇

Внеочередная сессия парламента, открывшаяся 1 декабря, была посвящена утверждению бюджета на следующий год. Аристократы, расставшись летом, собрались, чтобы уладить отложенные дела, и разъехаться до наступления нового года.

В отличие от очередной сессии, внеочередная, на которую приходило мало людей, не привлекала особого внимания. Как правило, об её открытии и закрытии сообщали лишь несколькими строками в газетах.

Однако исключения бывают всегда.

На внеочерндной сессии этого года герцог Населлад, выступавший вторым, обнажил меч. Он, используя сдержанные, но откровенные слова, обвинил короля и потребовал его отречения.

О том, что большинство присутствовавших на заседании депутатов встали со своих мест и аплодировали, в тот же день вышло экстренное издание, которое раздавали на улицах.

На следующий день все газеты поместили речь герцога Населлада на первых полосах. Кроме того, одна за другой стали появляться статьи о безумии короля, о котором до сих пор ходили только слухи.

Люди целый день обсуждали газетные статьи. Королевский дворец был местом, где бывало множество народа. Как ни пытались это скрыть, о странном поведение короля уже давно всем было известно.

Буйный король размахивал мечом и ранил человека – это было общеизвестным секретом. Когда герцог Населлад вытащил всё на свет, у каждого нашлось что сказать.

В итоге все сошлись на одном: священная корона не должна принадлежать безумцу.

*

Юджин рано утром внимательно просматривал газеты, которые принёс Роберт. Особенно тщательно он прочитал полный текст речи Кристофера.

Смысл её сводился к тому, что король — злодей и безумец, и ему следует добровольно снять корону и уйти, пока его просят по-хорошему.

Скорее всего, эту речь написала Дегона, и в ней каждое слово было на вес золота. Особенно ему понравилась та часть, где говорилось, что тот, кто вонзает нож в спину благородному рыцарю, — трус, не ведающий ни чести, ни стыда.

«Король, наверное, в ярости».

Юджин догадывался, как отреагирует король. Обычно, когда указывают на ошибки, которые хочется скрыть, это причиняет боль. К тому же речь Кристофера была не просто ударом по костям, а, скорее, обнажала саму суть.

Тем не менее король не признал своей вины. Судя по тексту статьи, король вызвал Кристофера, а тот не подчинился приказу и предпочёл уединиться.

В этом случае неблагодарный король наверняка придёт в ярость и прикажет схватить Кристофера. По словам Алексиса, даже если король и проявил бы терпение, рядом с ним уже были наготове те, кто подтолкнул бы его.

«По сравнению с романом многое изменилось. Из-за взмаха крыльев бабочки возникло бесчисленное множество перемен».

Хотя дальнейший ход событий будет отличатся от романа, финал короля, скорее всего, будет схожим. И без того обладавший отвратительным нравом, король к тому же потерял самообладание и человеческий облик из-за неоднократного промывания мозгов графом Рито, поэтому ему не оставалось ничего иного, как покинуть трон наихудшим способом.

«В конце концов, проблема в графе Рито».

Юджин само собой вспомнил о действиях графа Рито после гибели короля и вздохнул. По сообщению от Дегоны, переданному Алексисом, граф Рито исчез, словно дым. Его черты лица казались всем размытыми, и от графа Рито, мастера промывания мозгов, не осталось ни следа.

Узнав плохую новость, Юджин забеспокоился. В романе граф Рито после смерти короля безжалостно продемонстрировал свои способности. Он снял печати, спрятанные по всему Уйсте, и воскресил мёртвых.

В романе Дегона снимала скрытые печати и сражалась с мертвецами, используя святыни, собранные по всему королевству, но её сил было недостаточно. К мертвецам, восставшим из могил, присоединялись фанатики, и Уйсте погружался в хаос.

Проблема усугублялась тем, что в результате гражданской войны погибло множество рыцарей. Не только рыцари, маги и священники, но и простые люди были вынуждены сражаться с мертвецами. Из-за продолжающегося хаоса коронация Кристофера была отложена на неопределённый срок.

Юджин постарался передать Дегоне как можно больше информации. Умная Дегона всего после нескольких вопросов поняла, где восстанут мертвецы, а также как найти и снять скрытые печати. Это стало возможным благодаря прецеденту в парке Мастике.

Прошло всего несколько недель, но Юджин верил, что Дегона справилась. Единственное, с чем Дегона не могла справиться, — это мертвецы, выходящие из моря.

Поэтому Юджин остался в Уйсте. Не зная, как поступить в по-другому, он был уверен, что сам сможет противостоять мертвецам.

Алексис предложил ему выбор: либо отправиться в Хейнскан до начала внеочередной сессии, либо укрыться в одном из восточных портовых городов. Но Юджин упорно отказывался. Они чуть не подрались, но в конце концов Алексис уступил.

Теперь лучшее, что можно было сделать, — ждать. В чаше Татаруфа тоже было некоторое количество божественной силы, так что бояться было нечего. Чаша Татаруфа была довольно громоздкой, и носить её с собой было неудобно, но в крайнем случае можно было просто взять её в руки и побежать.

«Всё будет хорошо».

Сидя в гостиной, залитой послеполуденным солнцем, и прочитав все газеты, Юджин глубоко выдохнул и успокоил своё трепещущее сердце.

Всё шло как по маслу, в лучшую сторону.

Ещё раз выдохнув и успокоив себя, Юджин прибрал разбросанные по комнате газеты. Затем он посмотрел на кольцо Кейшона на своём пальце и невольно улыбнулся.

Ещё вчера особняк кишел рыцарями — теперь он опустел. Вчера днём, когда Алексис собирался уходить, Юджин потребовал отдать ему кольцо Кейшона. Нахмурив брови, мужчина категорически отказал, но так и не дождался, чтобы Юджин попросил дважды.

Тот сказать «ладно» и обиженно отвернуться — разумеется, с расчётом. В итоге Юджин добился от Алексиса капитуляции.

Алексис, пригрозив, что если тот сбежит — найдёт хоть на краю света, — собственноручно надел кольцо Юджину на палец.

Вспомнив об этом, Юджин снова улыбнулся.

— Если уж убегать, то убегать как следует.

Юджин произнес слова, которые не мог сказать Алексису. Если бы он действительно решился на побег, превращаться в животное было бы неэффективно.

Если подумать, как прокормиться после побега, нужно запастись всем, за что можно выручить деньги. Лучше всего было бы положить в поясную сумку небольшие и легкие драгоценности или облигации, сесть на корабль, пересечь море и добраться до другого континента. Или же можно было открыть счет на чужое имя, перевести туда имущество, а потом сбежать.

Внешность у него была довольно заметная, так что пришлось бы потрудиться с маскировкой. В любом случае, для побега деньги были важнее всего.

Решив, что позже нужно будет открыть счет на чужое имя, Юджин естественным образом воззвал к богам:

«Вы ведь знаете? Мое тело живо и здорово, но вы не сказали, в каком оно состоянии. И что с ним станет, если я не вернусь. Когда я спасу мир, я смогу сказать Алексису, что я — Чон Юджин, верно?»

Если подумать, ответы богов всегда приходили с опозданием. Разве что когда он в белоснежном пространстве во сне упрекнул их в несправедливости, обновление произошло быстрее.

С тех пор Юджин не видел снов, связанных с белоснежным пространством. Нетерпеливой корейской душе медленное обновление информации казалось утомительным, но другого выхода не было. Ведомый своей верой в то, что если накидать кучу жалоб, проблема как-нибудь решится, он просил и жаловался на все подряд.

Он предложил создать в окне состояния отдельный раздел для особых примечаний и оставлять там пояснения. Если боги должным образом это учтут, можно будет узнать побольше подробностей.

Собравшись с мыслями, Юджин встал с места. Когда голова становилась тяжелой, ему помогала физическая активность. Пот облегчал тело, голову и душу.

Собравшись спуститься на кухню, Юджин открыл дверь, думая, не найти ли чего-нибудь перекусить, а если повезет, то и выпить. В этот момент он почувствовал сильный удар в затылок.

На этом его сознание оборвалось.

*

От ощущения холода на лице Юджин вздрогнул.

— Еще раз плесни! Быстрее!

— Да.

Вслед за приказом, смешанным с окриком, холод снова ударил по щеке. Поняв, что на лицо плеснули водой, Юджин вздрогнул и открыл глаза. Вспомнив, что потерял сознание от сильного удара, когда пытался выйти из комнаты, Юджин очнулся.

Попытавшись подняться, Юджин почувствовал, что тело не слушается. Он пришел в ужас, осознав, что обе руки и обе ноги прикованы цепями к стене, а он словно висит на них.

— Очнулся?

Юджин сразу узнал того, кто стоял перед ним. Мужчина со странными усами, обильно смазанными помадой, – маркиз Тейролот.

Почему он здесь? На мгновение опешив, Юджин вскоре вспомнил о вражде между Алексисом и маркизом Тейролотом. И о том, что он оказался между ними.

— Помнишь меня? А?

— ……

— Если подумать о том позоре, который я из-за тебя претерпел, то даже разорвать тебя на куски мало!

В тот момент, когда Юджин осознал, в какую ситуацию попал, на него обрушился удар.

Хлест! Кончик кожаного хлыста сильно ударил Юджина по щеке. От ужасной боли Юджин стиснул зубы. Маркиз Тейролот размахивал конским хлыстом.

— Даже не вскрикнул? Похоже, ты сильнее, чем кажешься, а? А? Говорят, этот молокосос тебя жалеет? Как же он разозлится, когда увидит тебя в таком виде?

Кнут снова взлетел в воздух. Получив еще один удар в то же место, Юджин и на этот раз сдержал крик. Ужасная боль – словно щека разорвалась – сопровождалась тем, что наручники, сковавшие его запястья, оцарапали кожу.

Все было в полном хаосе, но Юджин старался не поддаваться панике. Он убедился, что место, где он оказался, было похоже на подземную темницу королевского дворца: со всех сторон его окружали каменные стены.

— Если повесить твой труп на площади Басенче, как же удивится этот молокосос? От одной мысли, что я смогу увидеть это собственными глазами, я не могу удержаться от смеха! Кха-ха-ха!

Юджин почувствовал страх, глядя на маркиза Тейролота, который, широко раскрыв рот, разразился безумным хохотом. Как ни посмотри, маркиз Тейролот явно был не в себе. Его глаза, устремленные на Юджина, блестели от безумия.

«Я умру. Что же делать?» Он подумал, что нужно бежать отсюда, но на этом всё и закончилось. Оцепеневший от страха мозг не работал как следует.

— Маркиз Тейролот. Пожалуйста, повремените с его убийством. Разве вы не обещали дать мне шанс?

В этот критический момент раздался мягкий голос. Только тогда Юджин заметил, что за маркизом Тейролотом и его слугой стоит еще один человек. Это был граф Рито.

Увидев лицо графа Рито, Юджин на мгновение затаил дыхание. По всему телу у него побежали мурашки.

— Ха-ха-ха! Конечно, я должен сдержать обещание. Ведь благодаря графу я смог поймать этого ублюдка. Оставь ему жизнь. Остальное я сделаю сам. Не нужно марать руки графа. Просто врежте ему пару раз.

Громко хохоча, маркиз Тейролот в последний раз хлестнул Юджина кнутом по плечу и исчез вместе со слугой.

Оставшись наедине с графом Рито в маленькой комнате, Юджин сглотнул. Он и представить себе не мог, что граф Рито окажется здесь вместе с маркизом Тейролотом.

Конечно, для графа Рито было бы проще простого промыть мозги маркизу Тейролоту и манипулировать им. Однако он не мог понять, по какой причине тот его похитил.

— Приятно познакомиться, эрцгерцогиня Ивюлаон.

— Ты… кто ты?

Услышав вежливое приветствие графа Рито, Юджин сделал вид, что ничего не знает. Он решил, что лучше неуклюже притвориться, чем показать, что  знает о графе Рито слишком многое. Как и сказал граф Рито, он впервые знакомятся лично.

— Вам наверняка интересно, кто я и почему вы здесь. Почему вас похитили? Какое отношение к этому имеет маркиз Тейролот?

Юджин не вздрогнул от слов графа Рито, которые, казалось, заползали ему прямо в голову. Очаровывать людей многозначительными фразами было коронным приемом графа Рито.

Он верил, что благодаря своей божественной силе на него не подействует промывание мозгов, но все же оставалось «а вдруг».

— Каково это — быть избранным апостолом всех богов?

«……?!»

— Какую же миссию, интересно, поручили вам эти высокомерные боги?

Сменив тон, граф Рито улыбнулся своим ничем не примечательным лицом. Улыбка этого человека, долгое время служившего придворным короля, была безупречна.

Но Юджин недовольно нахмурился. Благодаря божественной силе он не чувствовал внешней угрозы, но почему-то граф Рито вызывал у него дурное предчувствие.

Он рефлекторно попытался развернуть божественную силу, но вдруг граф Рито замахнулся чем-то.

Бах! На этот раз дубинка ударила по лбу. От сильного удара голова Юджина дернулась в сторону. Если хлыст маркиза Тейролота просто причинял боль, то сейчас казалось, что голова Юджина раскалывается.

— Не вздумай использовать божественную силу. Иначе в следующий раз потеряешь сознание.

Вместо ответа Юджин посмотрел на графа Рито. Внутри камеры было темно, и он не мог ничего толком разглядеть, но он чувствовал, что демоническая сила пульсирует не только в графе Рито, но и вокруг.

— Демоническая сила. Ты фанатик?

— Я фанатик? С чего ты взял?

Граф Рито улыбнулся, но скрипя зубами. Его самолюбие было уязвлено тем, что он сам тогда едва не выблевал все внутренности от божественной силы этого парня, а Юджин всего лишь поморщился.

В тот день граф Рито инстинктивно понял: Юджин — посланник богов. И чтобы подтвердить свою догадку, он принялся собирать о нем информацию.

То, что он был обедневшим аристократом, который уступил баронство Линбайзен и заключил брак по контракту с эрцгерцогом Ивюлаон, было общеизвестным фактом.

О том, что из робкого и замкнутого человека он после потери памяти превратился в общительного, легко можно было узнать от слуг дома эрцгерцога Ивюлаон.

Кроме того, он не раз проверял достоверность слухов о том, что именно Юджин нашел Инфертиана. Официальная версия дома эрцгерцога Ивюлаон гласила, что Инфертиан появился из каменного саркофага в подземной гробнице после взрыва фейерверка, подготовленного храмом. Однако несколько свидетелей в один голос утверждали, что Юджин обнаружил Инфертиана совершенно случайно.

Граф Рито был убежден, что именно Юджин стал причиной того, что его планы в этом году пошли наперекосяк.

Сначала он, недолго думая, попытался убить Юджина. Юджин, который потерял сознание и лежал без движения из-за перенапряжения божественной силы, казался ему легкой добычей.

Он несколько раз тайно внедрял в замок Хейнскан рыцарей, которые были его приспешниками, но все попытки провалились. Только потеряв четверых из пяти, он признал, что нужен другой подход.

В это время его самого выгнали со службы за контрабанду, ему даже угрожали убийством, так что какое-то время он не мог заниматься Юджином. Поэтому он с опозданием он узнал, что Юджин, пришедший в себя через четыре месяца, покинул замок Хейнскан.

Потайной особняк дома эрцгерцога Ивюлаон в Уйсте нашел маркиз Тейролот. Это была неожиданная удача.

Граф Рито спрятался рядом с маркизом Тейролотом без особой причины. Просто среди легко поддающихся манипуляции аристократов маркиз Тейролот питал к эрцгерцогу Ивюлаон самую сильную ненависть. Для решения, принятого без долгих размышлений, результат оказался неплохим.

Маркиз Тейролот с большим воодушевлением рассказывал, что рыцари дома эрцгерцога Ивюлаон собрались в полном составе. Но графа Рито это не впечатлило.

В любом случае, король должен был умереть. Если Кристофер станет королем, ситуация немного усложнится, но он уже учел и такой вариант.

Графа Рито не волновало, вспыхнет восстание или нет. Его внимание было сосредоточено на Юджине.

Он планировал убить Юджина после того, как все рыцари дома эрцгерцога Ивюлаон покинут особняк. А похищение было импульсивным решением.

Всему виной было его самолюбие.

Он сам не смог выдержать божественной силы Юджина, и ему стало любопытно, как будет наоборот. Точнее, это была низменная месть — ему хотелось увидеть, как Юджин мучается от демонической силы.

Но Юджин выдержал. Он слегка нахмурился, но на этом все и закончилось. Его не вырвало, как тогда самого графа.

Это значило, что хотя они оба были избраны Богами, сила их была разной.

Ревность, зависть и уязвленное самолюбие подстегнули графа Рито.

Даже если его нельзя подчинить демонической силой и промывание мозгов не работает, способы всё равно были. Насилие — слишком примитивно. Человек впадает в отчаяние, когда теряет надежду.

— У меня нет к тебе никакой злобы.

— Нет, есть. Ты ведь апостол бога. Я тоже апостол бога. Хотя боги, которым мы служим, разные.

— ……?!

— Воскрешение мертвых — тоже моя заслуга, а ты меня даже не узнал. Обидно.

— Существует человек, который при жизни служит безымянному злому богу? Да еще и воскрешает мертвых? Его высочество эрцгерцог казнит и тебя, и маркиза Тейролота!

Граф Рито, похвалявшийся своими заслугами, насмешливо посмотрел на Юджина, который ждал спасения.

— Я-то думал, почему ты так странно самоуверен… Так ты ждал эрцгерцога Ивюлаона? Как ты думаешь, зачем я оставил магический инструмент на входе? Тебе не мешало бы хоть немного подумать. В этой комнате установлены заклинания, которые делают магические инструменты бесполезными. Вон там и вон там. Да. Даже если ты проглотил магический инструмент, он тебе не поможет. Выследить тебя тоже невозможно.

— В Уйсте количество тех, кто мог бы похитить меня, ограничено. Эрцгерцог сразу поймет, что преступник — маркиз Тейролот.

— Верно. Но прежде чем это случится, ты превратишься в холодный труп, который вывесят на площади. С распоротым животом, из которого вывалятся все внутренности. Отличный материал для газет.

— ……?!!

— Не волнуйся, марионетка всех богов. Конец наступит так, как шепчет тебе на ухо твой бог. А посмешищем ты станешь ненадолго.

Глядя на графа Рито, который шептал и смеялся, словно вел тайную беседу, Юджин проклял его про себя. Безумный ублюдок.

Граф Рито, описанный в романе, был похож на социопата, неспособного испытывать эмоции. С детства у него не было ничего, что он ценил, и никого, кого бы любил. После того как его избрал безымянный злой бог, его человеческая суть почти полностью исчезла.

Но время от времени ему хотелось вот так похвастаться своими способностями и достижениями. Он был переполнен гордостью от того, что вершит великие дела, но рядом не было никого, кто бы это оценил. Именно поэтому в романе он, схватив товарища Кристофера, болтал о том о сем, заставляя того дрожать от страха.

В этот момент Юджин действительно испугался. Угроза убийством была реальной. Казалось, что граф Рито вот-вот выхватит меч и вонзит ему в горло. Он самоуверенно кричал, что Алексис скоро найдет маркиза Тейролота, но этого никто не мог знать наверняка.

Тем не менее, не теряя надежды, он искал способ сбежать.

Как и сказал граф Рито, магические предметы, надетые на руки и пальцы, не реагировали. Однако кольцо Кейшона, надетое под обручальное кольцо, отозвалось на ману.

Это означало, что кольцо Кейшона работает исправно. Хотя запястья и лодыжки были связаны, если бы ему удалось превратиться в животное, сбежать было бы легко.

Юджин, предоставив графа Рито его болтовне, внимательно осмотрел помещение. Небольшая квадратная комната с каменными стенами и каменным полом.

В каждом углу комнаты, имевшей форму прямоугольного параллелепипеда, было что-то вмонтировано. Очевидно, это были пространственные магические устройства, блокирующие силу магических инструментов. Где именно он находился, было неизвестно, но ясно, что это место было создано для удерживания людей.

Вход был плотно закрыт. Однако через небольшое окно, забранное железной решеткой, проникал ветер. Оно было достаточно большим, чтобы пройти через него, превратившись в маленькое животное.

За окном еще не стемнело. Это означало, что его привезли сюда не так давно. Скорее всего, он еще не покинул Уйсте. Если подняться высоко в небо, можно будет понять, где он находится.

Сначала нужно найти особняк, а затем Кристофера в городском доме маркиза Дракуа — тогда, похоже, все как-нибудь уладится.

Собравшись с духом, Юджин прикинул время. О прошлом графа Рито он помнил лишь в общих чертах. Много он не знал, но то, что тот прошел рыцарскую подготовку, было точно. Если он превратится в животное и его ударят дубиной — все кончено.

Нужно было выждать момент, когда граф Рито потеряет бдительность.

— Беспомощная марионетка бога. Твое восстание обречено на провал.

— Твой жалкий хозяин, наверное, шепнул тебе на ухо, что поможет? – резко ответил Юджин на слова графа Рито.

Он решил проявить свой актерский талант, поскольку, если бы он промолчал на оскорбление бога, это могло бы вызвать недоразумение.

Видимо, это сработало, потому что граф Рито расхохотался:

— Ха-ха-ха! Твоя храбрость достойна похвалы. Великий господин не обращает внимания на такие мелочи. Это дело — для меня, его слуги. Тебе интересно, что я сделаю? Похоже, интересно. Может, проявить великодушие? В королевском дворце есть королевская усыпальница. Там покоятся рыцари и маги из королевской семьи, обладающие выдающимися способностями. И что же я могу сделать?

— Усыпальница — это святыня…

— Святыня — это ничто. Кто осмелится остановить армию бога? Нет, остановить можно. Остановить можно, но вы останетесь среди руин, переполненных магией. Сожалей, что не сможешь своими глазами увидеть, как рушится тысячелетняя столица!

Услышав голос графа Рито, опьяненного возбуждением, Юджин скривил лицо. Простого словосочетания «безумный темный маг» было недостаточно, чтобы описать графа Рито.

Зная, что произойдет в будущем, Дегона до сих пор готовилась ко всему, чтобы предотвратить воскрешение мертвых на кладбищах и руинах храмов, разбросанных по всему Уйсте.

Но о королевской усыпальнице Дегона, наверное, и не подумала. Ведь королевскую усыпальницу охраняла могущественная святыня.

Юджину хотелось прикусить язык. Похоже, из-за него граф Рито придумал что-то новенькое. Он даже представить себе не мог, что будущее изменится таким образом.

Королевский род Королевства Кинхал, гордящийся своей тысячелетней историей, из поколения в поколение давал миру выдающихся рыцарей и магов. Все они покоились в королевской усыпальнице. Кто знает, может быть, они были даже сильнее мертвецов, бушевавших в парке Мастике.

Если бы все покоящиеся в усыпальнице пробудились, даже Алексис не смог бы их остановить.

— Пеняй на беспомощных богов. Тебе отсюда не выбраться.

— ……

— Испугался? Но твоя смерть — это мученичество, так что ты попадешь в рай. Не так ли?

— Думаешь, если мертвецы начнут буйствовать, ты останешься невредим?

— Я готов в любой момент отдать жизнь за своего бога. Я не дрожу от страха, как ты. Не питай напрасных надежд — отчаивайся!

Наблюдая за тем, как граф Рито болтает о всякой ерунде, Юджин слегка притворился удивленным и отчаявшимся. Если бы ему удалось выжить здесь, он смог бы справиться с мертвецами. Поэтому он вполне мог показать графу Рито именно ту реакцию, которую тот хотел увидеть.

— Маркиз Тейролот! Все готово. Входите!

Граф Рито громким голосом позвал маркиза Тейролота. Юджин, который до этого испытывал облегчение, вздрогнул от напряжения. Он инстинктивно понимал, что если появится маркиз Тейролот, ему придет конец.

Юджин успокоил бешено бьющееся сердце и собрал всю свою храбрость. Он был уверен в себе, так как не раз тренировался превращаться в животное с помощью кольца Кейшона. В уме он нарисовал картину: нужно превратиться в птицу, достаточно маленькую, чтобы пролететь сквозь решетку, и одним прыжком взлететь вверх.

В тот момент, когда деревянная дверь распахнулась, Юджин оттолкнулся от пола, подпрыгнул и превратился. Как только исчезло ощущение кандалов на лодыжках и он выскользнул из воротника рубашки, он взмахнул крыльями. Проскочить между решетками, как стрела, было мгновенным делом.

— Лови его!

Слыша, как граф Рито кричит в исступлении, Юджин энергично взмахнул крыльями. Невозможно было предсказать, что способен сделать рыцарь с его нечеловеческими способностями.

Юджин взлетел высоко в небо, держась на ветру.

В этот момент Юджин отшатнулся от резкого звука, разорвавшего воздух, и от ветра, коснувшегося его левого крыла. Как только он увидел взмывшую ввысь стрелу, у него побежали мурашки по коже. Ужас от близости смерти будто прилип к его спине, в голове стало совершенно бело. Стрела была страшнее, чем весь бред графа Рито.

Юджин не мог ни о чём думать. Он взмахивал крыльями, движимый лишь одним инстинктом: нужно бежать, нужно выжить.

В те мгновения, когда стрелы пролетали мимо на волосок от него, Юджин отшатывался, но не останавливался. И даже после того, как последняя стрела полетела в совершенно непредсказуемом направлении, всё было так же.

Спасаясь от смертельного ужаса, он улетал всё выше.

*

— Давай же, стреляй! Попади в него!

— Простите. Я его больше не вижу.

— Бездарь! – громко закричал граф Рито в ответ на слова рыцаря с луком.

Птица, взмыв высоко в небо, теперь была не видна даже как точка.

Он знал, что даже рыцарь не мог схватить птицу, улетевшую на такую высоту. Но ему не верилось, что он так бессмысленно упустил посланника богов.

Граф Рито нахмурился, вспомнив всё, что наговорил Юджину. Он и представить не мог, что Юджин сбежит, и рассказал ему всё — вплоть до того, что собирается воскресить мёртвых в королевской усыпальнице.

— Граф! Что же делать, как нам быть? Эрцгерцог Ивюлаон не оставит это просто так, – спросил маркиз Тейролот дрожащим голосом.

Едва придя в себя, граф Рито с трудом подавил раздражение, которое подступило к самому горлу.

Как бы он ни был зол, сначала нужно было уладить последствия. Как и сказал маркиз Тейролот, следовало бежать, пока эрцгерцог Ивюлаон не начал действовать.

Воскресить мёртвых в королевской усыпальнице прямо сейчас было нельзя. Мёртвые жаждали живой плоти. И не было исключений, даже если человек поклоняется безымянному злому богу.

Его смерть должна была быть целиком посвящена хозяину. А для этого нужно было укрыться в безопасном месте.

— Маркиз Тейролот, – тихо позвал граф Рито.

Дрожащий от страха маркиз Тейролот приблизился.

— Граф.

— Похоже, ты боишься.

— Э? Да, боюсь. У эрцгерцога Ивюлаона же полно рыцарей? Моим рыцарям с ними не сравниться.

У маркиза Тейролота, который сосредоточился на торговле ради возрождения рода, было всего несколько рыцарей. Да и те были наняты за деньги, а не воспитаны в роду, так что их преданность оставляла желать лучшего.

Граф Рито ничуть не беспокоился о проблемах маркиза Тейролота. Потому что сам он, в конце концов, был человеком, которого здесь официально нет.

— Способ победить страх прост. Ступай в спальню и выпей яд. Смерть избавит тебя от страха.

Злой шёпот решил судьбу маркиза Тейролота.

Алексис, увидев пустую спальню, потерял дар речи.

Стоящая на столе Чаша Таратуфа и стопка газет свидетельствовали о том, что Юджин здесь сидел. Но самого Юджина нигде не было видно.

И это был не побег.

Пока Алексис отсутствовал, охраняя Кристофера, в особняке оставались двое рыцарей, приставленных к Юджину. Один из них, Джейк, который осуществлял личную охрану, подвергся нападению и находился при смерти. Судя по тому, что удар был нанесен в жизненно важную точку, это было дело рук профессионала.

Первым отсутствие Юджина заметил, естественно, Роберт. Сначала он подумал, что Юджин просто ненадолго отошёл, но когда тот не появился к обеду, то заподозрил неладное и стал искать его повсюду. Так он обнаружил лежащего без сознания Джейка, и эта информация дошла до Алексиса.

Роберт последний раз видел Юджина три часа назад. У него было более чем достаточно времени, чтобы покинуть Уйсте.

Следов борьбы видно не было. Юджин, у которого слабое тело, не мог оказать сопротивления профессионалу. Представив, как Юджина утащили, не дав ему ни единого шанса, Алексис стиснул зубы. Он кипел изнутри от мысли, что утешает себя тем, что не осталось никаких кровавых следов.

— Ваше сиятельство, похоже, злоумышленник проник через окно на третьем этаже с западной стороны. Один человек, судя по всему, рыцарь среднего ранга.

Рыцарь, специализирующийся на преследовании, осмотрел особняк и доложил о новых фактах. Алексис кивнул. Даже с учетом внезапности нападения, чтобы одолеть Джейка, нужно быть как минимум рыцарем среднего ранга.

— В каком направлении он скрылся?

— Вышел тем же путем, каким проник.

— Преследуй. Клан, Амаред. Идите вместе с Фелстоном.

По приказу Алексиса рыцари пришли в движение. Приняв меры, которые можно было предпринять в данный момент, Алексис мгновенно оценил ситуацию.

То, что Юджина не убили на месте, а с таким трудом утащили, несомненно, имело свою причину.

То, что Юджина похитили из тайного особняка, где он прожил более полумесяца, тоже о многом говорило. Значит, за этим местом следили, а действовать стали только после того, как ушли рыцари.

У Алексиса, эрцгерцога Ивюлаона, было много врагов. Похищение Юджина неизвестным противником, скорее всего, было совершено с целью шантажа. То, что они терпеливо ждали, даже видя особняк, окруженный рыцарями, возможно, было вызвано глубокой враждой.

Вряд ли король или его приближенные, оставшихся рядом, способен на столь хитроумные действия. Но нужно было учесть все возможности.

Если похищение имело конкретную цель, похитители в любом случае должны были выйти с ним на связь. Особенно если это было связано с нынешним делом.

Но Алексис не собирался ждать, когда с ним свяжутся похитители.

— Шеардон. Свяжись с Торговой палатой и Геральдом, пусть разыщут Юджина, эрцгерцогиню. Волосы цвета слоновой кости с розовым отливом, зеленые глаза, хрупкое телосложение, заметный красавец двадцати лет. Где бы он ни был, все его узнают.

Для распространения магических камней дом эрцгерцога Ивюлаон вкладывал значительные средства в транспортную индустрию. Когда человек перемещается, он неизбежно оставляет следы. Особенно при дальних переездах всегда находятся свидетели.

Лишь бы он был жив.

Стараясь не думать о возможной смерти Юджина, Алексис, сам того не осознавая, сжал кулаки.

Как наследник великого аристократа и эрцгерцог Ивюлаон, он видел и слышал о множестве грязных дел, связанных с враждой. Даже если совершалось похищение, оно не всегда приводило к шантажу. Иногда о похищенном так и не поступало вестей, а иногда его смерть демонстрировалась с особой жестокостью.

Быть готовым к худшему было для него привычным делом. Но одна лишь представленная картина заставила его задыхаться. Он отдал ему всё своё сердце, и если потеряет его так…

— Ваше сиятельство. Больше всего я подозреваю маркиза Тейролот. Если бы это был король, он бы не оставил все как есть. Если исключить короля, то в последнее время больше всех затаил обиду на вас и на Юджина именно маркиз Тейролот.

— Так это был маркиз Тейролот.

Алексис признал, что запутался. То, что он сразу не вспомнил о маркизе Тейролоте, было его ошибкой. Он был скрягой, но у него имелось несколько рыцарей среднего ранга, купленных за деньги.

Если преступником вдруг окажется маркиз Тейролот, то вероятность того, что Юджин жив, высока.

— Я также выясню, где находится маркиз Тейролот.

— Маркиз присутствовал на внеочередном заседании парламента. Начните с таунхауса…

Получив список участников внеочередного заседания, Алексис знал, что маркиз Тейролот находится в Уйсте. Он уже собирался отдать приказ начать обыск с таунхауса, как вдруг услышал странный звук.

Стук-стук. Стук-стук-стук-стук!

Что-то яростно стучало по стеклу. Это была не ветка, а сокол с перьями цвета слоновой кости.

Встретившись взглядом с черными глазами сокола, Алексис почувствовал себя так, словно в него ударила молния. Это был Юджин.

— Ваше сиятельство. Это же сокол?

— Юджин!

Шеардон тоже узнал сокола, но Алексис ничего не слышал. Охваченный облегчением и радостью, Алексис тут же открыл окно и протянул руку. Сокол, казавшийся мельче, чем в прошлый раз, послушно сел ему на руку.

Впустив сокола внутрь, Алексис сразу же осмотрел его раны. Он почувствовал запах крови и заметил, что левое крыло птицы было мокрым.

— Что случилось? Нет. Сначала… Шеардон, выйди из комнаты. Обыскивать дом маркиза не нужно. Связываться с Торговой палатой тоже не надо. Скажи Фелстону, чтобы прекратил преследование. Быстрее!

Алексис строго отдал приказ колеблющемуся Шеардону. Увидев сокола и услышав имя Юджина, тот вполне мог удивиться. Но верный Шеардон не стал задавать лишних вопросов и вышел из комнаты.

Как только Шеардон закрыл за собой дверь, Алексис опустил сокола на пол и накинул на него плащ.

— Ты в порядке? Где ранен? Возвращайся в человеческий облик. Я отвернусь, так что…

Алексис не успел договорить, как плащ зашевелился, и тело Юджина увеличилось. В облике сокола он выглядел вполне нормально, но на лице Юджина, высунувшемся из-под плаща, остались следы насилия. Правая часть лба и щеки были не просто ранены, а сильно опухли. Алексиса особенно разгневали следы от ударов кнутом на щеке.

— Кто посмел ударить тебя кнутом…!

— Подождите, подождите. Сначала я скажу.

— Юджин! – надавил Алексис, но Юджин не уступал.

Он был совершенно без сил. Казалось, вот-вот потеряет сознание. Ему даже хотелось обнять Алексиса и громко разрыдаться.

Но прежде чем что-либо сделать, он должен был рассказать о том, что ему удалось выяснить.

— Преступники — это маркиз Тейролот и граф Рито. Да, эти двое.

— Как они посмели!

— Прежде чем злиться, выслушай меня. В королевском дворце, в королевском дворце, в королевской усыпальнице… восстанут мертвые. Надо это предотвратить. Алексис? Ты в порядке? У тебя что-то болит?

Юджин растерялся, когда Алексис закрыл лицо рукой. Сделав глубокий вдох, от которого вздрогнули плечи, Алексис убрал руку. На его застывшем, пугающе неподвижном лице не было видно ни боли, ни страдания.

— Вам больно?

— Нет, не больно. Всё в порядке. Выпей это. Это святая вода. Выпей и сначала вылечи рану.

Алексис достал из-за пазухи маленькую стеклянную бутылочку со святой водой. Юджин, восхищаясь предусмотрительностью Алексиса, покачал головой. Было дело поважнее, чем его рана.

— Мне не особо больно. Я выпью потом. Сначала гробница…

— Ты просто слишком возбуждён и не чувствуешь боли. Из раны на руке течёт довольно много крови. Выпей святую воду, а потом занимайся хоть гробницей, хоть мертвецами.

Тон Алексиса был непреклонным. Юджин, зная его характер, не стал спорить, взял бутылочку и выпил святую воду.

Действие святой воды оказалось мгновенным. Хотя глазами этого было не увидеть, он почувствовал, как спадает отёк на щеке и уходит жжение из раны.

— Ну вот. Я выпил. Граф Рито говорил, что может поднять мертвецов… Алексис?

Тут Алексис внезапно обнял его, и Юджин во второй раз окликнул его по имени. Он не мог понять, почему Алексис так себя ведёт, ведь в королевском дворце, по словам графа, должны восстать мертвецы.

— Подожди немного.

— Какое ещё «немного»? Мертвецы восстанут.

— Прости.

Голос Алексиса, произносящего эти слова, показался Юджину дрожащим, и он на мгновение замер. Алексису не в чем было себя винить. Это дело касалось только графа Рито и его самого.

Но, оказавшись в объятиях Алексиса, он почувствовал непреодолимое желание обнять его в ответ. Прижавшись к нему, он осознал, что едва не погиб. Ужас снова накрыл его, заставив волосы на голове встать дыбом.

Юджину хотелось обнять Алексиса и плакать. Ему казалось, что если он выплачется как следует, страх отступит. Но это можно было сделать и потом.

Сначала нужно было разобраться с ситуацией.

— Всё в порядке. Это не твоя вина. Просто… я же говорил, что у меня есть секрет. Всё из-за этого.

— Я не обеспечил достаточную охрану.

— Я же говорю, что это не так.

Юджин отрицал это, но Алексис считал, что всё произошло из-за его собственной беспечности. Он допустил ошибку, поверив, что здесь безопасно, и оставив это место без присмотра. Уже тот факт, что он оставил Юджина здесь, а не отправил в Хейнскан, был доказательством его невнимательности.

Из-за этого Юджин пострадал. Он едва не погиб. Алексис мог бы больше никогда не обнять его вот так. Вспомнив о самом худшем исходе, Алексис старался не сжимать Юджина слишком сильно. Если бы он обнял его в полную силу, Юджин мог бы пострадать.

Держать дистанцию, как того хочет Юджин, было беспеслезно. Теперь он должен был держать его рядом с собой.

Пока он будет в его поле зрения, он будет в безопасности.

— Алексис. Винить себя будешь потом… Ах, кольцо! Я оставил там обручальное кольцо. Я не подумал, что при трансформации одежда остаётся там. Надо найти кольцо. Это кольцо эрцгерцога Ивюлаона. Его могут использовать негодяи.

Юджин принялся беспорядочно колотить Алексиса по спине и бокам. Удары кулаками, в которые не было вложено ни капли силы, были для Алексиса как ударами ватноми шариками.

Ни мертвецы, ни кольцо не были для Алексиса первостепенной задачей. Но и то и другое действительно требовало безотлагательного решения.

Алексис осторожно разжал объятия, в которые заключил Юджина. Тогда Юджин сверкнул глазами и громко воскликнул:

— Быстрее! Говорят, в королевской усыпальнице есть могущественная реликвия, но граф Рито сказал, что знает способ обойти её. Нужно срочно сообщить об этом Дегоне. Давайте же!

Видя, как Юджин с пугающей энергией подгоняет его, Алексис наконец смог улыбнуться:

«Как пожелаешь».

Позднее, во второй половине дня 2 декабря, в день,  который впоследствии стал называться Днём Святого Света, несколько событий произошли одновременно.

В тот самый момент, когда Алексис узнал о похищении Юджина, король вызвал сэра Эсланта и приказал ему схватить этого дерзкого щенка, осмелившегося распустить язык.

Вчера днём, ознакомившись с текстом речи Кристофера в парламенте, король пришёл в ярость. Он швырял бокалы и орал во всю глотку. Но затем, услышав от приближённых советников, что это Кристофер совершил государственную измену и что предатель должен быть наказан, он немного успокоился. Король не скрывал радости от того, что наконец-то сможет поймать и убить этого парня, который до сих пор ускользал, словно крыса.

Король не знал, что его приближённые, получив указания от Дегоны, намеренно подстрекали его. Он решил, что, раз Кристофер не подчинился приказу и не явиться к нему, а он ждал целый день, то оснований предостаточно.

Между тем сэр Эслант, получив приказ короля, строил собственные планы.

Безумие короля, пристрастившегося к вину, табаку и даже наркотикам, постепенно усугублялось. Посчитав, что король долго не проживёт, сэр Эслант уже договорился с герцогом Фуксеном, вторым в очереди на престол.

Сэр Эслант, преисполненный надежд управлять робким и нерешительным герцогом Фуксеном по своему усмотрению, намеревался, следуя приказу короля, устроить у всех на глазах громкий скандал. Он мобилизовал не только королевских рыцарей, но и гвардейцев, чтобы окружить таунхаус маркиза Дракуа.

Пока сэр Эслант с размаху пинал плотно закрытые ворота таунхауса маркиза Дракуа, он был полон уверенности. Из-за проклятия покойной королевы убить Кристофера собственноручно он не мог. Но избить его — пожалуйста, и он собирался пару раз пнуть его  ногой.

Когда из особняка вместе с Кристофером вышли рыцари, он насмешливо счёл это последней отчаянной попыткой. Однако в тот миг, когда он разглядел рыцарей, стоящих по обе стороны от Кристофера, он почуял неладное.

Когда те представились как граф Хеморик и сэр Радулос, он понял, что попал в ловушку.

Сэр Эслант был уверен, что Кристофер ни за что не оставит его в живых, ведь именно он убил покойную королеву. Поэтому вместо того, чтобы сдаться, он обнажил меч и бросился на Кристофера.

*

Спустившись вместе с Алексисом на крышу таунхауса маркиза Дракуа, Юджин увидел, как сэр Радулос пронзает горло сэра Эсланта. Хотя расстояние было изрядным, брызги алой крови были отчётливо видны.

«Эх…» – тихо сглотнут Юджин.

После того как прошлой весной он чуть не упал в обморок от вида крови, стекавшей по окну поезда, он прошёл специальную подготовку, забивая кур. Возможно, благодаря этому он не рухнул на землю сразу.

Сейчас запах крови был слабым и не настолько отвратительным. Более шокирующим было то, что он собственными глазами увидел сцену убийства человека.

— Не смотри.

Стоявший позади Алексис закрыл ему глаза одной рукой, и Юджин на мгновение растерялся. В душе он хотел бы ничего не видеть и просто узнать исход. Но он набрался мужества и решил посмотреть на происходящее своими глазами.

Едва отстранив руку, Юджин увидел, как сэр Эслант падает навзничь. В тот же миг один из королевских рыцарей с криком бросился на сэра Радулоса, но тот легко уклонился и сбил рыцаря с ног.

На этом всё и закончилось. Сэр Эслант, лежавший на земле, был явно мёртв.

Глядя на спину Кристофера, наблюдавшего за этим, Юджин испытал смешанные чувства. Кристофер хотел собственноручно отомстить за мать. Это было одной из причин, по которой он каждый день усердно тренировался.

Но сил рыцаря 6-го ранга было недостаточно, чтобы справиться с сэром Эслантом, рыцарем 7-го ранга. Дегона понимала, что сэр Эслант не сможет напрямую напасть на Кристофера, но не стала рисковать.

В «Там, где прошла звезда» сэра Эсланта убил Алексис. Кристофер не жалел об этом. Он сдержал свои смешанные чувства и молча сделал то, что должно. И сейчас ситуация не поменялась.

Когда сэр Эслант упал и не смог пошевелиться, рыцари королевского ордена, растерявшись, замерли в неловких позах. Гвардейцы, стоящие строем с копьями, тоже начали переглядываться друг с другом.

В этот момент Кристофер сделал шаг вперёд:

— Сэр Эслант, слепо следовавший ошибочным приказам короля, мёртв. Герои, защищающие королевство! Я, принц королевской крови и младший брат моего старшего брата, отправлюсь к королю. Вы последуете за мной?!

После выкрика Кристофера на мгновение воцарилась тишина.

— Я не стану винить тех, кто не присоединится ко мне. Клянусь своим именем и честью, что в будущем вы не понесёте никаких потерь. Однако тех, кто встанет у меня на пути, я не пощажу. Тот, кто хочет уйти, уходите.

Как только эти слова прозвучали, один рыцарь тут же развернулся и покинул строй. Тот самый, которого недавно пнул сэр Радулос. Вслед за ним ушли ещё несколько рыцарей.

Всего ушедших было пятеро. Остались почти все, кроме рыцарей, которые не могли последовать за Кристофером, поскольку были ближайшими соратниками сэра Эсланта.

— Вы пойдёте со мной?! – задал Кристофер тот же вопрос.

Один из оставшихся рыцарей вышел вперёд и громко крикнул:

— Мы пойдём с вами! Король… его безумие становится всё сильнее!

— Верно!

— Мы последуем за вами!

Никто не успел и слова сказать, как королевские рыцари преклонили колени перед Кристофером. Гвардейцы, поддавшись общей атмосфере, тоже один за другим опустились на колени.

Увидев эту трогательную сцену, Юджин на мгновение затаил дыхание. Когда видишь собственными глазами то, о чём раньше только читал в книгах, это неописуемо.

Многое изменилось по сравнению с романом. Это была не кровавая схватка, где все убивали друг друга, а односторонняя и упорядоченная победа. Особенно если учесть, сколькие погибли бы от рук рыцарей ордена Ивюлаон, и представить те разногласия, которые могли бы разразиться после, лучший исход представить было невозможно.

— Как ты и говорил, отрубили голову главе ордена  — и дело пошло гораздо легче.

Голос Алексиса, раздавшийся со спины, разбил восторг Юджина вдребезги. Юджин обернулся и уставился на Алексиса:

— Что?

Увидев реакцию Алексиса, который словно спрашивал, в чём дело, Юджин сжал кулак, а затем разжал его. «Верни мне мой восторг».

— Я не говорил, чтобы отрубали, ваше высочество, – не стерпел Юджин и решил всё прояснить.

Он тогда явно сказал только слово «голова» и на этом остановился.

— Называй меня Алексис.

— Что?

— Говорю, называй меня Алексис. Когда ты так официально обращаешься, у меня такое чувство, будто я разговариваю со своим подчиненным. Веди себя как обычно. Прошу.

От неожиданной просьбы Юджину захотелось спросить, зачем тот придирается к таким мелочам в столь напряженный момент. Следовало бы наотрез отказаться. Но в нём словно что-то сломалось, и из его уст не вылетело ни слова.

Юджин не мог отвести взгляд от Алексиса и молча смотрел на него.

Когда его похитили, он был в таком шоке, что ни разу не подумал об Алексисе. Но теперь, когда пришло осознание, что он остался жив, в голове всё смешалось.

Ему стало страшно от мысли, что он может не признаться Алексису в своих чувствах и, возможно, так и не откроет ему свою тайну.

Ему это было не по душе. Он обязательно выживет, спасёт мир и расскажет Алексису свой секрет. Неважно, поссорятся они или нет, он будет жить здесь в своё удовольствие.

Похоже, человек действительно меняется, побывав на волосок от смерти. Если он возьмет всё, что обещают боги, приведшие его сюда, он станет богатым. На эти деньги он отправится в кругосветное путешествие. Распространит игры со всей Земли. И сделает курицу популярной.

Определившись с целью, Юджин загорелся энтузиазмом.

— Да, так и сделаю. Ещё раз повторю: я не говорил, что нужно отрубать, Алексис.

— Ладно.

Услышав своё имя, Алексис широко улыбнулся. Юджин смутился, увидев, как явно тот обрадовался.

— А теперь нужно отвезти меня к Дегоне…

Бабах! Бах! Не успел Юджин закончить фразу, как раздался оглушительный раскат грома. Алексис обнял окаменевшего от неожиданности Юджина.

Юджин медленно повернул голову, ища источник звука. Над королевским дворцом сгущались чёрные тучи.

*

Большая улица, ведущая от особняка маркиза Дракуа к королевскому дворцу, опустела. Когда вместе с раскатами грома над дворцом появились чёрные тучи, люди, вспомнив события прошлого лета, попрятались в зданиях.

Некоторые, кто не сдержал любопытства, высунулись из окон и смогли увидеть отряд рыцарей, мчащийся по проспекту. Наметанным глазом они разглядели, что развевающееся впереди знамя принадлежит герцогу Населлад.

Под знаменем герцога Населлад собралось около сотни рыцарей.

В первых рядах стояли королевские рыцари, пообещавшие следовать за Кристофером. За ними шли поосто рыцари, последовавшие за Кристофером, и ученики графа Хеморика. Пока они направлялись к королевскому дворцу, к ним один за другим присоединялись рыцари ордена Ивюлаон, пристраиваясь в задних рядах.

Все они были элитными рыцарями уровня не ниже среднего. Рыцари неслись со скоростью скачущей лошади, и вскоре достигли королевского дворца.

Под натиском более сотни рыцарей гвардейцы, охранявшие главные ворота, обратились в бегство. Беспрепятственно вошедшего во дворец Кристофера встретила весть о бегстве короля.

— Король… король покинул дворец, – один из слуг, долгие годы прислуживавший королю во дворце, обратился к Кристоферу с мольбой в голосе.

Незадолго до этого в усыпальнице появились мертвецы — слуга успел получить донесение об этом, — а затем пришла весть о гибели сэра Эсланта. Король впал в панику, заявил, что необходимо покинуть дворец, и вместе с приближёнными отбыл в летнюю резиденцию.

Что происходит в усыпальнице, куда бросились рыцари, слуга не ведал — он буквально дрожал от страха.

Кристофер приказал нескольким своим рыцарям преследовать короля и без промедления двинулся к усыпальнице. Перед монументальной усыпальницей, возведённой из белоснежного мрамора, бушевала настоящая война.

Юджин, не будучи рыцарем, ехал верхом рядом с Алексисом. Оказавшись в седле, он охватил взглядом всё творящееся вокруг — хаос был как на ладони.

Священный артефакт, охранявший гробницу, утратил часть своей силы, но не был полностью разрушен. Возможно поэтому из гробницы вышло всего семь мертвецов.

Однако, хотя их было всего семь, эти скелеты, облаченные в магическую ауру и размахивающие старыми мечами, превосходили королевских рыцарей. Около двадцати королевских рыцарей не смогли как следует противостоять мертвецам и отступали, а некоторые уже лежали на земле.

Около сотни гвардейцев, которые не были рыцарями, окружили гробницу, но не смогли даже приблизиться и только отступали.

Тем временем даже вечнозеленые деревья — падуб, камелия и слива — засохли посреди зимы под воздействием демонической силы. Казалось, даже земля под ногами была заражена магией.

— Юджин!

Откликнувшись на зов Дегоны, Юджин с помощью Алексиса слез с лошади. И тут же достал чашу Татаруфа.

Всё это время он копил в чаше Татаруфа священную силу и только несколько раз использовал её, чтобы наложить благословение на рыцарей ордена Ивюлаона.

У каждого священного предмета условия активации были совершенно разными. Чашу Татаруфа мог использовать только тот, кто накопил в ней священную силу. Само по себе использование священной силы было делом простым: похоже на то, как если бы специально сделать глубокий вдох.

Алексис сзади приобнял его, но Юджин не обратил на это внимания. Вместо этого он сосредоточился, держа в руках чашу Татаруфа.

Вскоре он развернул святую область, которая с лихвой покрыла всю гробницу, и наложил очищение. Не нужно было вкладывать всю силу, как в парке Мастике, чтобы создать мощную святую область.

Внутри святой области, сиявшей золотым светом, движения мертвецов заметно замедлились.

— Святой Чудотворец с нами!

Кристофер, уже испытавший на себе силу Юджина в парке Мастике, обнажил меч и выступил вперед. Тогда рыцари тоже с боевым кличем устремились к мертвецам.

Алексис не сдвинулся с места, охраняя Юджина. Вместо этого он кивком приказал командиру ордена Ивюлаон помочь.

Алексис мысленно цокнул языком, глядя, как мертвецы теперь в одностороннем порядке отступают. Нехорошо, когда один человек получает столь могущественную благодать.

Те, кого называют героями или святыми, следующими воле богов, в конечном счете были всего лишь средством для достижения целей богов. Это подтверждалось долгой историей и мифологией.

Сила Юджина была не просто велика, она была поразительна. Однако великая сила всегда требовала столь же великой платы. Прежде всего, Юджин не мог сам позаботился о своем теле.

Так и сейчас Юджин, глядя на затянутое тучами небо, попытался направить священную силу ввысь.

Алексис тут же заслонил Юджину глаза рукой:

— Юджин, нельзя. Так ты упадешь в обморок.

Юджин, перенапрягшийся от священной силы в парке Мастике, потерял сознание и не приходил в себя несколько месяцев. По словам верховного жреца Хьюриена, решающим фактором стало то, что он использовал священную силу, чтобы разогнать тучи в небе.

Неизвестно, сколько священной силы Юджин накопил в чаше Татаруфа. Но ясно одно: он мог бы прожить эти четыре месяца в сознании и вести нормальную жизнь.

Волнение Алексиса, видимо, передалось Юджину, и священная сила не устремилась в небо.

Несмотря на темные тучи, магия мертвых постепенно ослабевала. Вскоре мертвецы один за другим превратились в кости и рухнули на землю.

— Ура!

— Они пали!

Когда последний из оставшихся мертвецов рухнул, рыцари взорвались ликованием. Только тогда Алексис убрал руку, закрывавшую глаза Юджина.

— Всё кончено.

Алексис укутал Юджина, снимавшего благословение, в полу своего плаща. Зимний плащ почти полностью скрыл фигуру Юджина.

— Ваше Высочество? Зачем вы это делаете?

— Называй меня по имени. По возможности лучше не показываться людям на глаза.

— Почему?

— Потому что тебя начнут называть Святым Чудотворцем. А ты ведь не хочешь становиться священником. Но храм — место настойчивое.

— А… Но ведь есть раненые.

Юджин понял, чего опасался Алексис. Если его начнут называть святым, храм уже больше не сможет идти на уступки. От Роберта он слышал, что пока был без сознания, храм несколько раз пытался выйти с ним на контакт.

Ему было стыдно, что его называют святым. У него не было ни малейшего желания становиться священником.

Но раненых сейчас было немало. Обзор был закрыт, и он не смог точно определить, сколько их, но ещё до того, как они прибыли в усыпальницу, пало несколько рыцарей.

— Здесь есть виконтесса Баллардон и ещё несколько магов. Тебе не нужно вмешиваться.

Как и следовало ожидать, раздался громкий крик Дегоны, объявившей, что начнёт с лечения тяжелораненых. С такими способностями, как у Дегоны, вылечить тяжелораненых было проще простого. Но всё же было дело, которое мог сделать только он.

— Если я помогу, всё закончится быстрее.

— Это может привести к путанице, так что лучше полностью довериться виконтессе Баллардон. Кстати говоря, это уже конец?

Юджин, пытавшийся вырваться из объятий Алексиса, который обхватил его за талию, замер. Он вспомнил, что незадолго до этого просил Алексиса подождать.

— Похоже, ещё не конец. Верно?

Даже без слов Алексис по-прежнему обладал призрачным чутьём. «Да-да, вот это телепат». Подавив восхищение, Юджин в конце концов не смог ответить иначе, чем раньше:

— Просто подождите.

— Я буду ждать сколько угодно. Тяжелораненых не так много. Оставайся здесь. Теперь тебе нужно отдохнуть.

— Я совсем не устал.

— Как я уже говорил, ты просто возбуждён и думаешь, что всё в порядке. Так и упасть недолго.

— Кажется, эрцгерцог считает меня больным.

— Называй меня Алексис. И да, ты действительно слаб здоровьем.

Алексис умело сменил тему, чтобы Юджин не обращал внимания на раненых. Тяжелораненых было немного, но было немало рыцарей, которые погибли, даже не успев применить свои силы. Юджину не нужно было видеть эти ужасающие трупы с кровью, истекающей из ран.

— Тогда не могли бы вы убрать хотя бы плащ? Мне душно, к тому же ничего не видно.

— Подожди немного.

Юджин, услышав в ответ свои же слова, заворчал про себя. Обняв Алексиса и укутавшись в плащ, он почувствовал себя маленьким кенгуру.

Подумав, насколько невежливо будеи наступить Алексису на ногу или ущипнуть его за руку, он решил просто подождать. А затем начал наполнять священной силой чашу Татаруфа, которую держал в руке.

Дел, требующих божественной силы, оставалось немало.

*

Королевство Кинхал, гордящееся своей тысячелетней историей, пережило множество споров за престол. Королевский дворец сгорал дотла, а в столице разворачивались уличные бои.

Столь долгие распри породили множество традиций. Одной из них был документ о добровольной передаче престола.

Существовала отдельная процедура мирной смены власти, позволявшая сместить короля с трона, не убивая его. Можно было получить от живого короля документ о передаче престола в «Озёрной зале», стены которой были отделаны синим бархатом.

Юджин, стоявший вместе с Алексисом в углу Озёрной залы, был свидетелем этой особой традиции и с напряжённым вниманием следил за королём.

Глаза короля, схваченного менее чем через час после побега, блестели безумием.

Побег короля закончился внутренним раздором. Точнее, король, который сначала предложил бежать в летнюю резиденцию, по дороге передумал и захотел вернуться во дворец, из-за чего между его приближёнными вспыхнула ссора.

Некоторые пытались уговорить короля, но в итоге ушли, спасая свои шкуры. А другие, решив, что смогут сохранить жизнь, принеся голову короля Кристоферу, обнажили мечи.

В этой ужасной резне король остался жив, но потерял многих верных соратников. И когда внутренние распри только удалось уладить, посланные Кристофером преследователи схватили короля.

Король, который до последнего вёл себя как безумный, был доставлен во дворец в ужасном состоянии. Его, покрытого пылью, наскоро обмыли, переодели и усадили за длинный стол в Озёрной зале — всё это ради того, чтобы сохранить честь нынешнего хозяина королевства.

Те немногие приближённые, что до конца остались верными королю, выглядели подавленными. В то же время остальные считали само собой разумеющимся, что король, сидящий в Озёрной зале, должен уступить трон.

Однако Юджин, прочитавший роман, знал: король — и главный злодей, и промежуточный босс. В конце он устроил грандиозную катастрофу.

Юджин незаметно отвернулся от короля и посмотрел на Дегону, стоявшую у входа в Озёрную залу. Когда их взгляды встретились, она слегка склонила голову. Как и ожидалось, Дегона, зная, что должно произойти, держала посох обратным хватом, ожидая Кристофера.

— Почему снова виконтесса Баллардон?

Алексис, приобняв Юджина правой рукой, прошептал ему на ухо. Под действие этого мягкого, раскатистого баса напряженный Юджин смог расслабить плечи. И тут же подумал: даже если бы это человек не был эрцгерцогом Ивюлаон, с такой внешностью и голосом он вполне смог бы заработать себе на жизнь.

Сдерживая смех, Юджин мельком взглянул на Алексиса, а затем снова посмотрел на короля:

— Есть кое-что.

— Так это ещё не конец.

Одного короткого взгляда и одного многозначительного ответа оказалось достаточно, чтобы Алексис понял: надвигается опасность. В такие моменты Юджин был рад, что Алексис догадался о его знании будущего.

Жаль только что ремонт кольчуги из орихалка, который он поручил Дегоне, ещё не закончился. Для Алексиса, рыцаря 7-го ранга, в нынешней ситуации опасности не было, но в жизни никогда не знаешь, что случиться.

На всякий случай он должен был оставаться рядом с Алексисом.

— Иди-ка сюда ненадолго.

Пока он собирался с мыслями, Алексис загородил ему дорогу. Юджин, чей обзор закрыли, вынужденно высунул голову со стороны.

В этот момент в озерный зал вошёл Кристофер. Как ни посмотри, в сопровождении рыцарей и слуг он выглядел победителем.

При появлении Кристофера король, до сих пор тихо сидевший на своём месте, вскочил с кресла:

— Как ты смеешь, да как ты смеешь посягать на мой трон?!

От громкого, эхом разносящегося по помещению голоса не только Юджин, но и все, кто собрался в Озерной Комнате в качестве свидетелей, затаили дыхание. Не обратив на это внимания, король без колебаний начал изливать свою ярость.

— Ты, ублюдок, посмел поднять мятеж?! Знай своё место! Это измена. И вы все, кто рядом с этим мерзавцем, тоже предатели! Чего стоите? Схватите его! Схватите этого ублюдка, посмевшего посягнуть на власть, дарованную мне Богом! – искренне воскликнул король Педро, охваченный гневом.

Повторяющаяся промывка мозгов притупила его способность к суждению, и король не мог принять ситуацию, в которой оказался. Отъезд в летнюю резиденцию был всего лишь тактическим решением. Он вернулся, потому что решил: с такими, как Кристофер, нужно разобираться собственными руками.

Король Педро верил, что только он является законным владельцем трона, а Кристофер, поднявший мятеж, должен умереть.

Пока все затаили дыхание, глядя на обезумевшего короля, Кристофер сказал:

— Ваше величество, успокойтесь.

— Успокоиться?! Язык у тебя хорошо подвешен. Если в тебе есть хоть капля чести, покончи с собой прямо сейчас! Нет, я сам отрублю тебе голову. Гулинбукр! Где мой Гулинбукр?!

Наблюдая за королём, который, ощупывая пояс, искал священную реликвию королевской семьи Гулинбукр, Кристофер, несмотря на смешанные чувства, сохранял хладнокровие.

Хоть они и были кровными братьями, Кристофер никогда не считал короля членом своей семьи. Когда его мать погибла от руки сэра Эсланта, посланного королём, он назначил его своим врагом. Изначально он просто боролся за выживание, но в итоге всё привело к этому.

Чем бы он ни прикрывался, то, что он сделал, было самым настоящим мятежом. Он пытался силой свергнуть короля, признанного законом и богами. Неизвестно, как в будущем история оценит его поступки, но Кристофер не жалел о содеянном.

Только в этом году король собсвенноручно убил меч более десяти человек. А те, кто пал на поле боя в бессмысленной войне, исчислялись тысячами, десятками тысяч — их было не счесть.

Человек с безумно блестящими глазами больше не должен был носить корону.

— Ваше величество, я гарантирую вашу безопасность…

— Заткнись! Что может сказать  мелкий предатель? Убейте его! Вы не слышите, что я говорю?!

— Успокойте его величество и усадите на место.

По приказу Кристофера рыцари схватили короля. Тот отчаянно сопротивлялся. Ему не верилось, что с ним обходятся подобным образом. То, что в глазах окружающих он видел не почтение и страх, а осуждение и отвращение, приводило его в ярость.

Он был королём. Эти люди были его рабами. Этого ублюдка нужно было немедленно убить.

— Отпустите! Как вы смеете ко мне прикасаться? Я вас запомню! Я всех вас убью. Клянусь, я всех вас убью…!

Движения короля, который в ярости отталкивал рыцарей, на мгновение прекратились. Наблюдавшие за ситуацией Юджин и Дегона одновременно крикнули:

— Берегитесь!

— Отойдите!

В тот момент, когда рыцари, почувствовав неладное, отступили назад, изо рта короля хлынула чёрная энергия. Но это было не всё. На голове короля выросли рога, а из спины и груди вырвались десятки щупалец.

— Фанатик!

— Магическое чудовище! Король превратился в магическое чудовище!

Увидев, что он стал не просто фанатиком, а превратился в магическое чудовище, люди с криками бросились бежать. Юджин засунул руку за пазуху, чтобы достать чашу Татаруфа.

В романе до возвращения Дегоны, король, убив Кристофера, вскоре превратился в магическое чудовище и утопил королевский дворец в море крови. А после возвращения Дегоны король стал магическим чудовищем, когда Кристофер захватил королевский дворец.

Оба раза король встретил смерть, вонзив себе в грудь Гулинбукр — священный артефакт королевского рода. На тот момент Гулинбукр, проклятый безымянным злым богом, лишился своей силы как священный артефакт. Но сейчас  в руках короля не было Гулинбукра.

Юджин посчитал, что это к лучшему, и сделал всё, что в его силах.

Всё произошло почти одновременно.

Из короля, ставшего одержимым, вырвались щупальца, которые обрушились на всех без разбора.

Дегона, не теряя ни секунды, подняла посох и наложила защитное заклинание, чтобы уберечь людей. Юджин тоже развернул священную область, используя силу, заключённую в чаше Татаруфа.

Король, отреагировав на божественную силу, нацелился на Юджина и вытянул щупальца. Алексис обнажил Инфертиан и заслонил Юджина. Кристофер выхватил Гулинбукр у стоявшего рядом рыцаря и бросился на короля.

Извивающиеся щупальца были направлены в основном на Кристофера, но все они были отсечены совместными усилиями сэра Радулоса и графа Хеморика.

Однако отрубленные щупальца в мгновение ока разрослись в несколько раз и снова потянулись вперёд. Щупальца метались во все стороны, создавая в комнате хаос. В этот миг король, издав полный боли вопль, разбил окно и выбежал наружу.

Король, спрыгнув со второго этажа, начал беспорядочно размахивать огромными щупальцами, и земля задрожала. Несмотря на усилия сэра Радулоса и графа Хеморика, щупальца бесконечно регенерировали.

Одного Кристофера с Гулинбукром было явно недостаточно.

— Преследуйте его! Быстрее!

Юджин подтолкнул в спину Алексиса, стоявшего перед ним. Сила короля, в которого граф Рито вложил столько усилий, была огромна. Только обладатель священного артефакта мог с ней совладать.

— Алексис!

На этот крик Юджина Алексис наконец сдвинулся с места. Спрыгнув на первый этаж, он одним взмахом Инфертиана отсек несколько щупалец.

Действия Алексиса были ослепительны. При поддержке сэра Радулоса и графа Хеморика он почти довёл короля, превратившегося в чудовище, до агонии.

В сердце короля, потерявшего половину щупалец и одну руку и истекающего чёрной кровью, вонзился Гулинбукр.

Это был финал долгой битвы.

*

В результате неожиданного  поворота событий сменился владелец трона. Сдержав обещание, данное Кристоферу, Алексис остался в королевском дворце вместе со своими рыцарями. Это было сделано чтобы по мере сил сдержать хаос, возникший сразу после насильственного переворота.

Личную охрану Кристофера, будущего короля, взяли на себя его давние соратники и личные солдаты. Сэр Радулос, граф Хеморик и его ученики, а также рыцари ордена Ивюлаон решили остаться для охраны Центрального дворца.

Без конца тянулись короткие совещания, но Юджин не покидал своего места рядом с Алексисом. Выждав удобный момент, Юджин вскоре смог встретиться с Дегоной наедине.

Небольшая гостиная, расположенная в западной части Центрального дворца, была идеальным местом для конфиденциальной беседы.

— Мне гораздо спокойнее, когда рядом с вами находится его высочество. Достаточно один раз попасть под ложное подозрение от такого грозного человека, – улыбнулась Дегона, произнеся эту шутку, которая была только наполовину шуткой.

Алексис же ничего не ответил и сохранял холодное выражение лица.

Юджин, оказавшийся между ними, просто улыбнулся. Он не знал, какие разговоры велись между Алексисом и Дегоной, но их отношения не казались совсем плохими.

Алексис и Дегона не подходили друг другу по характеру. Но их объединяло то, что ради достижения общей цели они не выбирали средств и методов.

— Эрцгерцог — человек добросердечный, поэтому недоразумение быстро разрешилось.

— Вот как…?

— Ну он же здесь, – встал на сторону Алексиса Юджин.

Дегона, да и сам Алексис бросили на него странные взгляды, но Юджин сделал вид, что не заметил. Если бы Алексис вёл себя в соответствии со своим истинным характером, его бы здесь не было.

Юджин, даже будучи ослеплён любовью, умел трезво оценить ситуацию. Перед ним Алексис вёл себя довольно кротко, но на самом деле нельзя было сказать, что у него хороший характер.

«Не зря же он был сложным второстепенным злодеем в романе. Хотя иногда я об этом забываю».

— Юджин, у вас слишком широкое сердце.

— Ха-ха-ха. Я действительно великодушен. Мне нужно многое рассказать Дегоне. Вы, наверное, заняты, но, пожалуйста, выслушайте меня не торопясь.

Легко пошутив, Юджин начал рассказ с того, как его похитил граф Рито. Наконец-то он смог сказать, что граф Рито верит в безымянного злого бога, и что именно он виновник тех жутких событий, когда мёртвые восстали.

Реакция Дегоны была бурной. Она не стала ругаться вслух, называя того сумасшедшим ублюдком, но её взгляд кричал об этом. Она также заявила, что план по его захвату отменяется, и она немедленно убьёт его.

Видя Дегону, сжимавшую кулаки, Юджин почувствовал уверенность. В такие моменты Дегона была столь же надёжна, как и Алексис.

Юджин не забыл поблагодарить Дегону за то, что смог вернуться живым благодаря кольцу Кейшона, которое та подарила ему.

Разговор завершился в дружеской атмосфере.

Далее последовал разговор между Алексисом и Дегоной. Алексис попросил Дегону найти обручальное кольцо Юджина, которое должно было находиться в подвале таунхауса маркиза Тейролота. Дегона с готовностью согласилась помочь.

Дегона попросила Алексиса оказать давление на аристократов в парламенте. Она объяснила, что необходимо предупредить аристократов, которые поддерживали предыдущего короля, не совершать опрометчивых поступков.

Когда разговор перешёл к делам, требующих немедленного решения, Юджин, несмотря на усталость, сел на ближайший стул. Истории, пропитанные запахом власти и интриг, всегда были увлекательны. Честно говоря, это было похоже на чтение дополнительных глав романа.

Внимпние Юджина привлекала красота Алексиса и Дегоны, стоящих лицом к лицу. Сочетание красавца с чёрными волосами и острыми глазами и холодной красавицы с серебристыми волосами было просто фантастическим.

«А Кристофер — принц-блондин. Чёрные, серебристые, золотистые волосы. Отличное сочетание».

Юджин вновь осознал, что любовный треугольник между главными героями и второстепенным злодеем развалился. И поскольку причиной этого был он сам, у него возникло странное чувство.

Так получилось, что Алексис в него влюбился. Это вышло не специально.

Но теперь отступать было поздно. Нужно было сначала спасти мир, а потом разобраться с Алексисом. Погружённый в эти мысли, Юджин уже не слышал разговора Алексиса и Дегоны.

Сегодняшний день был переполнен событиями. Благодаря сильному возбуждению Юджин не чувствовал ни боли, ни усталости. Но когда все дела были закончены и он оказался в безопасности, напряжение спало, и его руки и ноги стали тяжёлыми. Вдобавок на него навалилась сонливость.

Юджин щипал себя за тыльную сторону ладони, пытаясь прогнать сон, но это было тщетно. Тяжёлые веки беспомощно сомкнулись.

*

— Ох, похоже, господин сильно устал.

Алексис проследил за взглядом Дегоны и обернулся. Там Юджин сидел на краю длинного дивана и дремал.

При виде этого жалкого зрелища Алексис мысленно покачал головой. С тех пор как он начал разговаривать с Дегоной, прошло совсем немного времени. Судя по тому, как беззаботно Юджин клевал носом, ему, должно быть, было очень тяжело.

— Я подготовлю гостевой дворец.

— Лучше мы ненадолго займём это место.

Проницательная Дегона тут же предложила подыскать жильё, но Алексис отказался. Гостевой дворец, где останавливались почётные гости, был прекрасно оборудован, но находился далеко от Центрального дворца, и в случае непредвиденных обстоятельств было бы трудно оперативно реагировать. Но важнее было то, что он не хотел будить измученного и усталого Юджина.

Лекарство для восстановления сил почти закончилось. Хотя его действенность не вызывала сомнений, здоровье нельзя поправить за один раз. Раз уж он помог Кристоферу стать королём, потребовать в качестве платы рога голубого оленя было бы неплохо.

— Это место…

— Не подпускай сюда посторонних.

— Я скажу главному камердинеру.

Дегона позаботилась об удобстве Алексиса. В Центральном дворце есть несколько гостиных разного назначения. Никто не станет жаловаться, если одну из них на время займет эрцгерцог Ивюлаон.

— Думаю, нам больше не о чем разговаривать.

Дегона сдержала горькую усмешку, услышав прямой намёк Алексиса на то, что пора уходить. Тем временем тот осторожно уложил Юджина на длинный диван. Правитель Севера, обращавшийся с Юджином так бережно, словно тот был хрупкой сахарной фигуркой, был охвачен любовью. Но он оставался таким же непростым собеседником, как и прежде.

Дегона посмотрела на Юджина, уснувшего теперь в удобной позе, и заговорила:

— В парке Мастике, а также сегодня перед усыпальницей, если бы не ваш супруг, я бы не справилась.

— И что с того?

— Я вспомнила, что на уроках теологии в Академии нас учили: иногда воля Бога сосредотачивается в одном человеке.

— Но виконтесса же маг?

— Я маг, но не атеист. Говорят, посланник Бога иногда приходит в человеческом обличье.

Поначалу Дегона подумала, что Юджин, как и она сама, повторяет свою жизнь. Однако, наблюдая со стороны за тем, как Юджин ищет дочь сэра Радулоса, она начала сомневаться.

Информацию о родителе и дочери, которые сами не знали о существовании друг друга, невозможно было узнать только благодаря повторению жизни. Осознав это, Дегона едва не лишилась дара речи.

Дегона была магом и закоренелой реалисткой. Она считала, что её возвращение в прошлое не чудо, а случайность. Если бы бог возложил на неё миссию спасти мир, то наверняка наделил бы и соответствующей силой.

Но Юджин был другим.

Святой Чудотворец – кто-то называл Юджина так. Даже Дегона начала задаваться вопросом, не является ли существование Юджина, знающего будущее и обладающего столь мощной божественной силой, Божьим промыслом. А всё потому, что информация и сила, которыми обладал Юджин, были слишком полезны.

Как только она упомянула об этой единственной на её взгляд возможности, взгляд Алексиса похолодел:

— Так и будешь продолжать нести чушь?

— Раз уж даже у мага появились такие мысли, другим это покажется ещё вероятнее. Скрывайте всё как можно лучше. Я помогу.

Этот разговор мало отличался от того, который они вели прошлым летом в парке Мастике. Если у Юджина нет намерения становиться священником, то разумнее всего скрывать наличие у него сильной божественной силы как можно тщательнее.

— Уйди.

— Хорошо, я ухожу. Отдыхайте спокойно.

Не желая больше дразнить Алексиса, Дегона тихо поклонилась и вышла. Убедившись, что Дегона скрылась из виду, Алексис перевел взгляд на мирно сопящего Юджина.

Юджин, спавший с приоткрытыми губами, выглядел уставшим и беззащитным. Это нисколько не вязалось с его громким прозвищем «Святой Чудотворец», но, как и сказала Дегона, неизвестно, каким он предстает перед глазами других людей.

«Посланник Бога».

Ситуация была слишком странной, чтобы отмахнуться от слов Дегоны как от бреда.

Как она и сказала, посланник Бога мог явился на землю, облеченный в человеческий облик.

Ему вспомнилось, как однажды Рьен, глядя на Юджина, назвал его ангелом. То, что тогда было просто комплиментом внешности Юджина, теперь обретало несколько иной смысл.

Опустившись на одно колено, Алексис потянулся было к Юджину, но, заметив на себе перчатку, вздрогнул. Похоже, он впервые бездумно попытался прикоснуться к человеку.

Алексис снял перчатку и кончиком пальца провел по щеке Юджина. Белая щека была нежной, мягкой и теплой.

Он был слишком мал и хрупок, чтобы называться святым чудотворцем или посланником Бога. Но видимое — это еще не всё.

Храбрый и дерзкий Юджин действовал, имея ясную цель.

«Ты говорил, что у тебя есть секрет», – размышлял Алексис.

Он не смог догадаться, чего же на самом деле желает Юджин, который помог найти Инфертиана, старался сделать Кристофера королём и божественной благодатью остановил мертвых.

Капризные боги часто вмешивались в людские дела по самым разным причинам. Ради людей или ради собственного развлечения.

Алексис сосредоточился не на целях богов, а на самом Юджине. На своем супруге, павшем аристократе, бароне Линбайзене, и человеке, потерявшем память.

Вот с чего всё началось.

◇◇◇

Юджин моргнул.

Он уже привык терять сознание и просыпаться в незнакомом месте. И пытался привыкнуть к тому, что рядом теперь всегда оказывался Алексис.

Залитый ярким светом интерьер был невероятно роскошен. Затейливые обои с цветочным позолоченным узором и блеск сверкающих люстр слепили глаза.

Он вспомнил, где находится. Даже как его клонило в сон, пока он слушал разговор Алексиса и Дегоны.

На ближайшем кресле сидел Алексис. Как только он открыл глаза, их взгляды встретились — Алексис смотрел прямо на него.

— Проснулся?

— Да.

Медленно поднявшись, Юджин огляделся по сторонам. В гостиной никого, кроме Алексиса, не было.

— Который час?

— Чуть больше одиннадцати. Ночь.

Юджин умылся, чтобы прийти в себя. Когда он заходил в гостиную, солнце ещё было на небе. Если сейчас одиннадцать вечера, значит, он проспал довольно долго.

— Я много спал. Я что, потерял сознание?

— Нет. Ты просто заснул, сидя в кресле.

— Ну и славно. А вы всё это время были здесь?

— Эту ночь я проведу здесь. Обстановка, знаешь ли, довольно тревожная.

— А…

Юджин кивнул. Из усыпальницы вырвались мертвецы, король превратился в магическое чудовище и устроил беспорядки. К тому же сменился владелец трона, поэтому обстановка не могла быть спокойной.

— Как самочувствие?

— Нормально. Просто хотелось спать, вот я и вздремнул. Всё в порядке.

Немного поспав, он проснулся с ясной головой и чувствовал себя гораздо лучше. При таком перенапряжении организма было бы естественно чувствовать недомогание, но, как ни странно, он чувствовал себя легко.

— Сначала выпей воды.

— Спасибо.

Юджин взял чашку, которую протянул Алексис. Только сделав большой глоток воды, он осознал, насколько у него пересохло в горле.

Как только прохладная вода попала в рот, голова прояснилась ещё больше. И тут же в памяти одно за другим всплыли разные воспоминания.

— Ах, да. Вы не знаете, что стало с кольцом? Вы же попросили Дегону позаботиться о нём.

Юджин вспомнил о кольце, которое оставил в таунхаусе маркиза Тейролота. И о том, что Алексис просил Дегону найти его.

В гостиной никого не было, но на всякий случай Юджин спрашивал тихо.

— По словам виконтессы Баллардон, в таунхаусе маркиза Тейролота произошёл пожар. Маркиз Тейролот был найден мёртвым в спальне. Он выпил яд.

— Боже мой…

— Графа Рито не нашли, но кольцо здесь.

— Вы нашли кольцо?

— Его принёсла виконтесса Баллардон. Сказала, что оно было в тайной комнате вместе с магическими инструментами.

Алексис поднялся с места и подошёл к Юджину, показывая кольцо. Юджин рефлекторно протянул руку, но Алексис опустился перед ним на колено.

— Ваше Высочество?

— Дай руку.

Видя, как Алексис почтительно протягивает руку, словно во время брачной церемонии, Юджин вынужден был напрячь лицо, сдерживая выражение.

В этом мире стоять на одном колене во время приветствия было обычным делом. Когда он видел это в фильмах, всё казалось пустяком, но каждый раз, когда приходилось сталкиваться с этим наяву, он чувствовал себя неловко. Когда он видел Алексиса, смотрящего на него снизу вверх, так и хотелось почесать руку. И сейчас было то же самое.

Юджин ощутил лёгкий зуд и вложил свою левую руку в руку Алексиса. Тогда Алексис надел ему на палец обручальное кольцо.

При ярком свете обручальное кольцо сияло, будто новое. Юджин, переведя взгляд с кольца на лицо Алексиса, слегка прокашлялся.

— Не встанете?

— Давай поговорим.

— Можно и стоя.

— Я думал, в чём же заключается твоя тайна, о которой ты не можешь рассказать.

— ……Что?

От неожиданных слов Юджин вздрогнул. Лицо Алексиса, держащего его за руку, было предельно серьёзным.

— Упав с лестницы, ты оказался между жизнью и смертью, а когда очнулся, то потерял память. Потерял почти все воспоминания, так что характер мог измениться. Хотя это и не обычное дело, но всё же случается довольно часто. Однако появление божественной силы, которой раньше не было… можно ли найти подобный прецедент? А если добавить к этому знание будущего и следование миссии, дарованной богами?

Каждый раз, когда раздавался спокойный голос Алексиса, Юджин забывал даже дышать. Если перечислить всё, что с ним случилось, одно за другим, это действительно было странно. Но суть, пронизывающая всё это, выходила за пределы человеческого понимания.

«Неужели? Правда? Он всё выяснил?»

Юджин не мог оторвать взгляда от Алексиса, который смотрел на него снизу вверх. Сердце колотилось так, словно бежало марафон, от одной лишь мысли – «неужели».

Внезапно нахлынуло желание сбежать, возможно даже выпрыгнув в окно, но Алексис крепко держал его за руку. Юджин попытался незаметно вытащить руку, но хватка только усилилась. Более того, Алексис схватил его за обе руки.

— Если я предположу, что после смерти Юджина Леквента Линбайзена в его тело вселился посланник Всебога, это будет безумием с моей стороны?

— ?!

Юджин, затаив дыхание, широко раскрыл глаза. Он всего лишь сказал, что у него есть секрет, а Алексис почти приблизился к истине.

От испуга сердце, казалось, пропустило удар и замерло. В тот же момент ему захотелось громко крикнуть:

«Господа, перед вами Шерлок Холмс».

Юджин почувствовал себя убийцей, на которого указал проницательный детектив. Дыхание перехватило, и мысли спутались.

— Судя по твоей реакции, я, видимо, не сошел с ума.

Голос Алексиса звучал уверенно. Перечисляя всё, что узнал, и подводя итог, он не сводил глаз с Юджина, не упуская ни малейшей детали.

Распахнутые глаза, напряженные скулы, дрожащие ресницы, сжатые руки — каждое движение Юджина выдавало человека, чей секрет раскрыт.

Услышав от Дегоны, что посланники богов являются в мир в человеческом обличье, Алексис обдумывал разные возможности.

Магия, связанная с душами, была запрещена очень давно из-за опасности злоупотребления. Это было результатом экспериментов над людьми, которые проводили правители и маги, стремясь обрести бессмертие. После этого все соответствующие книги были сожжены, а тех, кто изучал магию душ, объявляли еретиками, передавали инквизиции и казнили.

И всё же случаи вселения души в чужое тело не были чем-то неслыханным. Время от времени злые духи завладевали телами живых и сеяли хаос, стоило только позабыть о них.

Была также история о двух героях, чьи души поменялись местами по воле богов. В итоге они прожили всю оставшуюся жизнь в чужих телах.

После эпохи мифов боги утратили возможность напрямую вмешиваться в дела людей. Всё, что им осталось, — это ниспосылать благословения священникам, одалживая им свою силу. Но чудеса всё равно  проявляли себя в разных формах. Например, такое чудо: посланник богов, облечённый миссией, занимает тело умершего.

Алексис не имел ни веры в богов, ни благоговения перед ними, но верил в силу, способную творить чудеса.

— Меня интересует другое. Ты ангел, низвергнутый в мир людей в наказание за грехи? Или же ангел, посланный по воле богов исполнить миссию? М-м, нет, ни то и ни другое.

Юджин, не зная, что ответить, почувствовал, как силы покидают его из-за последних догадок Алексиса. Но и это не ускользнуло от его внимания.

— Только бы не ангел.

— Почему…?

— Потому что если ты ангел, тебя снова призовут. Разве нет?

— ……!

— Кем бы ты ни был, чем бы ты ни был — мне всё равно. Ты мой супруг, и тот, кто мне нравится, — тоже только ты. Так что если после того, как твоя миссия закончится, ты откроешь мне свой секрет, я не скажу, что ты сошёл с ума. Обещаю.

Алексис говорил искренне. Ему было всё равно, кто такой Юджин, чем бы он ни был. Ему было жаль прежнего Юджина Леквента Линбайзена, но сам он так и не смог как следует посмотреть ему в глаза и поговорить.

Юджин, которого знал он, — это тот мужчина, который стоял сейчас перед ним, готовый расплакаться.

— Юджин. Твоё настоящее имя я узнаю позже. Верно?

Юджин смотрел на Алексиса, который почему-то говорил только то, что Юджин хотел услышать, и засомневался — уж не сон ли это. Если только это не сон, то не может же всё быть настолько хорошо.

Внутри горячей волной поднялось что-то, но, к счастью, слёзы не потекли. Вместо этого его переполнило невольное волнение.

Даже если это сон — тоже хорошо. Но если это не сон, было бы ещё лучше.

— Похоже, я сейчас сплю.

Голос почему-то дрожал. Это тоже похоже на признак сна. Алексис улыбнулся.

— Это не сон.

— Отпустите руки.

На этот раз Алексис без возражений отпустил руки. Юджин глубоко вздохнул и изо всех сил ударил себя ладонями по щекам. Резкая боль, от которой сознание прояснилось, дала ему понять, что это не сон.

— Юджин?! Что случилось?!

— Ничего. Просто проверил, реальность ли это. Раз так больно, значит, это не сон, а точно реальность.

Спокойно ответив, Юджин порывисто обхватил Алексиса за шею. Мужчина, стоявший на одном колене, был высок, поэтому, даже сидя на стуле, его можно было легко притянуть к себе.

Казалось, он получил огромный подарок на день рождения в неожиданный день. В такие моменты он верил, что удача 92, указанная в статусе, — настоящая.

Удача 92 сегодня принесла джекпот.

— Юджин.

Даже когда Алексис позвал его, Юджин не сразу открыл рот. Ему хотелось сказать так много. Он хотел как следует обругать богов, которые привели его сюда, и восхититься тем, как тот всё это выяснил. Ещё хотел сказать, что его настоящее имя тоже Юджин. Но ничего из этого ему не было позволено.

«Проклятые боги. В такие моменты можно было бы и снять запрет».

Юджин отчаянно шевелил мозгами. Волнение распирало грудь, но признаваться в этом сейчас было бы слишком нелепо.

— Я буду хорошо к тебе относиться.

— Что?

— Говорю, буду хорошо относиться. Правда-правда, буду очень хорошо относиться. Когда всё закончится, я правда смогу сделать для тебя всё что угодно.

В четвёртом классе начальной школы старшая сестра купила ему консоль на свою первую зарплату, полученную за подработку. Юджину было так  рад и благодарен, что сделал тридцать талонов на поручения и тридцать талонов на массаж и вручил их старшей сестре.

Но старшая сестра поделилась ими с братом и младшей сестрой, и из-за этого ему пришлось ещё долго быть на побегушках. Когда младшая сестра использовала талон даже на то, чтобы принести воду из холодильника, он чуть не лопнул от злости.

Как бы то ни было, сейчас он чувствовал то же самое, что и тогда. Он был так благодарен, что готов был сделать всё что угодно.

— Такие вещи не стоит обещать сгоряча, Юджин.

Юджин разжал руки, которыми обнимал Алексиса, и поднялся. Затем он посмотрел на Алексиса и бодро воскликнул:

— Я буду хорошо к тебе относиться! Поверь мне!

Алексис же испытывал сложные и неоднозначные чувства. Хорошо, что Юджин снова стал таким же жизнерадостным, как раньше. Но, похоже, Юджин не до конца понимал, насколько провокационными и опасными могут быть слова «всё что угодно».

— Ты понимаешь, что значит «сделать всё что угодно»?

— Конечно. Я поцелую тебя сто раз.

— ……?!

Юджин, разумеется, понимал, что именно он пообещал. Сначала у них были прекрасные отношения, потом они сильно поссорились, а теперь снова хотели наладить всё. Он был готов не только на поцелуи, но и на нечто большее.

Он намеревался после спасения мира начать по-настоящему встречаться с Алексисом. Встречаться с мужчиной, которому всё равно, кто он и что он, — а с кем же ещё ему встречаться?

— А что? Тебе не нравится?

— ……Нет, это не так.

— Сейчас……. Мм, сейчас это, наверное, всё же сложновато. Давай сделаем это потом, когда всё закончится.

Юджин вспомнил, что они находятся в королевском дворце. Настроение было настолько приподнятым, что казалось, он вот-вот взлетит в небо, но всё же нужно соблюдать время и место.

— Сделай это сейчас.

— Я же говорю, потом.

— Мой ангел строг.

— Нет, почему опять……. Вовсе нет.

Юджину пришлось сделать серьёзное лицо из-за Алексиса, который внезапно назвал его ангелом. Когда Рьен сказал, что он похож на ангела, ему было всё равно, но когда это сказал Алексис, стало невероятно неловко.

— Дай руку.

Юджин положил свою руку на протянутую ладонь Алексиса. Он ждал, что тот сделает на этот раз, но Алексис притянул его руку и легонько поцеловал в ладонь.

Когда ему целовали тыльную сторону ладони, его бросало в дрожь, но от поцелуя в ладонь ощущение было странным.

— Что вы делаете?

— Не знаешь?

— А что я должен знать?

Юджин понял, что поцелуй в ладонь что-то значит. Говорят, что в светском обществе даже простые жесты имеют множество значений. Рассказывают, что леди ведут беседу с помощью веера, но Юджин ничего в этом не смыслил.

Вряд ли поцелуй в ладонь означал просьбу о деньгах, может, это просьба о поцелуе?

Прочитав его наивное недоумение, Алексис мысленно признал, что, видимо, слишком поторопился. Если Юджин не знает, что это знак того, что он жаждет его, ничего не поделаешь.

— Можешь не спешить узнавать. Ты не голоден? Ты ведь ещё не ужинал.

— Я не голоден. А вы не скажете, что это значит? Мне спросить у кого-то другого?

Алексис, сменивший тему и медленно поднимавшийся с места, замер. Юджин вполне мог поцеловать чью-то ладонь и спросить «что это?», если захотел бы. При одной мысли об этом у Алексиса закружилась голова.

— Не делай этого.

— Вы должны мне сказать, что это значит. Это просьба о поцелуе? Я потом поцелую. Я же обещал, что сделаю это сто раз.

— Тогда прости меня сейчас, Юджин.

Видя Алексиса, просящего прощения мягким голосом, Юджин глубоко вздохнул.

В такой ситуации можно было просто прикрыть на это глаза, но Алексис был странно принципиален.

Его способность разрубать узлы в отношениях была одновременно и достоинством, и недостатком. Но, наверное, поскольку Юджин смотрел на Алексиса сквозь пелену влюбленности, ему в нём всё казалось милым.

— Тогда я и правда очень разозлился, но теперь всё в порядке. Я всё прощу. Я тоже виноват. Честно говоря, я не думал, что ты мне понравишься. Только-только начал влюбляться… Но, поразмыслив, я понял, что меня многое тяготит. Звучит как оправдание, но я хотел бы рассказать тебе всё, когда всё закончится. Ведь нельзя признаваться в чувствах, имея секреты… Так что признание я сделаю позже. Ммм. Прости, что так вышло.

Юджин решил воспользоваться моментом и высказать всё, что накопилось. Алексис повёл себя плохо, но у него тоже была вина перед Алексисом.

Надеясь, что тот скажет, что всё в порядке, Юджин посмотрел на него. Алексис, чьё лицо невозможно было описать словами, обнял его. Мало того, он даже поднял его на руки.

Поскольку ноги оторвались от земли и он оказался в воздухе, Юджин обхватил руками шею Алексиса.

— Алексис?

— Не извиняйся, Юджин. Ты ни в чём не виноват.

— Но ведь я тебя обманул.

— Потому что у тебя была тайна, о которой ты не мог никому рассказать.

— Правда… то, что мы помирились, — это просто лучше всего.

Юджин ещё крепче обхватил руками шею Алексиса. Всё могло бы кончиться полным провалом, но в итоге сложилось так хорошо, словно это был счастливый сон.

«Теперь осталось только спасти мир. Нет, нужно спасти мир и чтобы все остались невредимыми».

Вспомнив финал романа, Юджин, полный решимости добиться счастливого конца, на мгновение задумался: не поцеловать ли его прямо сейчас? Проблема была в том, что он не умел целоваться. Теоретически он всё знал, но на практике у него не было опыта.

Поэтому он ещё крепче обхватил шею Алексиса, но тут откуда-то раздался звон колоколов.

Динь! Динь! Динь!

Колокола звонили со всех сторон. И не раз-два. Громкость звука тоже была разной.

Даже в его мире, где повсеместно использовались часы, в храмах по-прежнему звонили колокола в установленное время. Многие люди ориентировались по звуку колоколов, чтобы определить время. Но непрерывно звонить в колокола глубокой ночью, ближе к полуночи, было странно.

— Вы знаете, что происходит? – тихо прошептал Юджин, оставаясь в объятиях Алексиса и оглядевшись по сторонам.

Ему показалось, случилось что-то недоброе.

— Если враг вторгается в столицу, то во всех храмах звонят колокола, предупреждая об опасности.

— ……Да?

Услышав неожиданное объяснение, Юджин посмотрел на Алексиса. Его лицо было крайне серьёзным.

— Нельзя исключать возможность вторжения королевства Долбадр, но более вероятно, что какой-то генерал решил воспользоваться моментом. Не волнуйся. Одной армией королевский дворец не захватить. Хотя, если герцога Населлад убьют, то кто знает…

Юджин на мгновение задумался, было ли это в романе. Кажется, там не было упоминаний, что в такой момент армия подняла мятеж.

Подумав, сколько всего происходит за один день, он вдруг увидел, как дверь гостиной распахнулась и появилась Дегона.

— Юджин! Ах, простите!

Увидев, что Юджин и Алексис обнимаются, Дегона прикрыла дверь.

— Простите, что мешаю, но из моря поднимаются мертвецы! Именно поэтому звонит колокол!

От громкого крика Дегоны Юджин наконец очнулся.

Полночь еще не наступила. Долгий день еще не закончился.

*

За тысячу лет королевский дворец многократно перестраивали, расширяли и надстраивали, так что здесь появилось множество разнообразных зданий. Среди них шпиль Михеля, расположенный на юго-западной окраине дворца, был самым высоким сооружением в Уйсте.

Поднявшись на вершину двадцатиэтажного шпиля, Юджин, сопротивляясь холодному зимнему ветеру, окинул взглядом город Уйсте. Поскольку рядом не было гор, да и зданий выше пяти этажей насчитывалось немного, перед ним раскинулся весь Уйсте.

В этом мире магические инструменты привносили удобство в повседневную жизнь. Однако ночной Уйсте был настолько темен, что его нельзя было сравнить с Сеулом. За исключением королевского дворца, главных правительственных зданий, храмов, фешенебельных торговых районов, особняков аристократов и прилегающих к ним бульваров, ярко освещенных мест было мало.

Но этой ночью всё было иначе. Вдоль реки, где появились мертвецы, огни то зажигались, то гасли. Кое-где священники уже развернули священные области, но одного этого было недостаточно, чтобы унять ночной хаос.

К мертвецам, поднимавшимся на берег реки, добавлялась тьма, разжигавшая людской страх. Страх, как правило, вызывает цепную реакцию. Люди, вместо того чтобы действовать хладнокровно, бросались бежать без оглядки.

«Мерзавец», – Юджин мысленно обругал графа Рито, который, должно быть, наблюдал за этим зрелищем из безопасного места, а потом добавил ещё несколько ругательств.

В романе после смерти короля мертвецы поднимались один за другим, разжигая тревогу и сея страх среди людей. Из-за мертвецов и фанатиков, появлявшихся в самое неожиданное время, Уйсте на некоторое время оказался практически парализованным.

Мертвецы и фанатики появлялись и днем и ночью. Но, конечно же, сильнее всего люди боялись ночи, когда ничего не было видно.

Дегона действовала гораздо тщательнее, чем в романе. Она приняла меры почти на всех кладбищах в Уйсте. Однако с мертвецами, которые приходили из моря и поднимались вверх по течению реки, даже Дегона ничего не могла поделать.

Уйсте, процветавший в устье реки Рихокр, текущей с запада на восток, был портовым городом. В давние времена, когда в Уйсте свирепствовала эпидемия, трупы свозили и хоронили на необитаемом острове в прибрежных водах.

Безымянный остров затонул около трехсот лет назад в результате битвы между гигантским морским змеем и флотом. Не выдержав натиска морского змея, флота, а также штормовых волн и землетрясений, вызванных магами, остров исчез в море и был забыт людьми.

Граф Рито поднял мертвецов с забытого острова. Скелеты, окутанные магией, вышли из моря, поднялись вверх по реке и напали на Уйсте глубокой ночью.

В отличие от мертвецов, восставших в парке Мастике и королевской усыпальнице, они были не особо сильны, но их было слишком много. В романе Дегона вместе с рыцарями носилась всю ночь, но так и не смогла расправиться со всеми.

Но в этот раз всё будет иначе.

— Вон там, это море?

Юджин указал на темную полосу на востоке. Черный участок, где не было видно ни одной мерцающей звезды, – это, должно быть, и было море. Алексис, сопровождавший его для охраны, ответил:

— Да.

— А расстояние?

— Около восьми километров. Юджин, что ты задумал? Неужели собираешься развернуть священную область на весь Уйсте?

— Всё в порядке. У меня получится, – с уверенностью ответил Юджин.

Он хотел было сказать, что он избранный богом воин, но сдержался — слишком самонадеянно прозвучало бы.

Уйсте, крупнейший город Королевства Кинхал, был огромен, но Юджин был абсолютно уверен в себе.

Священную область можно развернуть только в том пространстве, которое священник способен охватить сознанием. И, конечно, чтобы развернуть её на столь обширной территории, потребуется много божественной силы.

Но важна не абсолютная величина силы, а плотность. Можно намазать на ломоть хлеба целые куски клубничного джема, а можно нанести его тончайшим слоем, почти незаметно. В любом случае, джем оказывается на хлебе.

Юджин старался не только ослабить нежить божественной силой, но также рассеять тьму и уменьшить смятение людей.

Держа в руке Чашу Татаруфа, Юджин сосредоточился. Сегодня он уже дважды использовал божественную силу, заключённую в Чаше Татаруфа, но в ней ещё оставалась сила благодаря тому, что он время от времени наполнял её. Неизвестно, насколько её хватит, но недостающее можно будет восполнить собственной божественной силой.

Как только Юджин сосредоточился, священная область развернулась в считанные мгновения.

По всему городу, окутанному ночной тьмой, поднялось золотистое марево. Алексис, глядя на золотистый свет, разгоняющий тьму, потерял дар речи.

В парке Мастике и в усыпальницы он испытал благоговейный трепет перед силой Юджина, граничащей с чудом. И в то же время он беспокоился, что бог может использовать его как пешку, а затем выбросить.

Но сейчас ему было не просто жутко — его охватывал ужас. Как бы ни был он любим богами, развернуть священную область, покрывающую самый большой город королевства, — это не под силу человеку.

Юджин говорил, что он не ангел, но, возможно, он был существом куда более великим, чем ангел.

Алексису было всё равно, ангел Юджин или демон. Он верил, что Юджин останется Юджином. Однако проблем это создавало немало. И главная из них — храм.

До сих пор храм не проявлял активного интереса к существованию Юджина. Из-за его статуса эрцгерцогини Ивюлаон они пришли к выводу, что не стоит раздувать большую проблему.

Но теперь произошло событие, которое невозможно было объяснить иначе как чудом, поэтому трудно было ожидать, что храм останется в стороне.

Он с таким трудом ухватился за эту возможность. Сейчас он наконец-то собирался обрести своё место в жизни, и ни за что никому не позволит отнять у него Юджина.

Алексис сжал руку, обнимавшую Юджина за талию.

*

Дегона, высоко подняв над головой магический свет, громко крикнула:

— Перекройте все входы! Если не получится, укрывайтесь в храме!

Жилые кварталы вдоль реки Рихокр погрузились в хаос. Свет то зажигался, то гас, и отовсюду раздавались крики. Нежить нападала на людей из темноты.

Дегона, пытавшаяся осветить округу как можно ярче, стиснула зубы. Ситуация складывалась неблагоприятно.

Мертвецы, поднявшиеся из реки, не обладали силой тех, что появились в парке Мастике или у королевской усыпальницы. Их движения были медленными. Однако их было слишком много, и они были коварны. Они могли поворачивать дверные ручки, взбираться по стенам, разбивать окна и проникать внутрь зданий.

Обычные люди, инстинктивно боящиеся магии, не могли должным образом противостоять нежити. К тому же ночная тьма ещё больше пугала людей.

История героя, мага, короля и воина

В прошлой жизни она узнавала о событиях в Уйсте лишь из газетных статей и слухов. Король, став фанатиком, устроил резню в королевском дворце, а по Уйсте бродили мертвецы.

Читая газетные статьи, где  описывался сущий ад, она думала, что поле боя, на котором стояла она, ещё ужаснее. Как это было высокомерно.

Мертвецы, выползавшие из тьмы, оживали даже после удара по голове. Это было страшнее самого кошмарного сна.

Дегона зажгла ещё один магический огонь в самом тёмном месте и повернула голову к королевскому дворцу. Юджин, полный решимости что-то предпринять, спросил, где во дворце самое высокое место. Она понятия не имела, что он задумал, поднявшись на шпиль, но в сложившейся ситуации оставалось лишь надеяться на чудо.

— Дегона! Нужно идти к реке!

Кристофер, поняв, что чем ближе к реке, тем хуже ситуация, окликнул Дегону. Дегона и сама хотела туда, но здесь царил не меньший хаос.

— В храм, укрывайтесь в храме! – крикнула Дегона людям, бежавшим по улицам, спасаясь от мертвецов.

Её голос был усилен магией. С мертвецами, что ковыляли позади, расправлялись рыцари, сопровождавшие Дегону.

Сколько они ни старались, крики не умолкали.

«Пожалуйста».

Дегона молилась изо всех сил. В тот миг, когда хаос распространялся словно лесной пожар, у её ног вспыхнул золотистый свет.

Мерцающий свет, подобный солнечным лучам, играющим на волнах, озарил всё вокруг.

Поняв, что это святая область, Дегона вздрогнула. Святая область простиралось не только под её ногами, но и всюду, куда достигал взгляд.

— Это святая область!

— Мы спасены!

— Чудо!

— Бог защитил нас!

От ликования, разносившегося отовсюду, Дегоне захотелось заплакать. Это и вправду было чудо.

— В святой области мертвецы слабеют! Берите оружие и сражайтесь с мертвецами! В святой области мертвецы слабеют! Сражайтесь!

Дегона, не тратя времени на восхищение чудом, трезво оценила ситуацию. Такая обширная святая область не могло длиться вечно. Пока длится чудо, нужно было уничтожить как можно больше мертвецов.

*

«Чёрт!»

Граф Рито, прятавшийся в горной вилле, откуда был виден весь Уйсте, изо всех сил ударил кулаком по мраморным перилам балкона. Кожа разорвалась, потекла кровь, но графу Рито было не до того.

Сила святой области, охватившего весь Уйсте, была невелика. Но одного размера святой области хватало, чтобы назвать это чудом.

Граф Рито не мог смириться с тем, что его план разрушил посланник богов. Он был уверен, что уж с помощью мертвецов ему точно удастся погрузить Уйсте в хаос. Но и это сорвалось.

«Надо было убить его тогда».

Он скрежетал зубами так, что раздавался хруст, но дело уже было сделано.

С такой священной силой было очевидно, что она будет мешать хозяину до самого конца.

Граф Рито пытался мыслить трезво, но у него ничего не получалось. Ему не удалось убить Кристофера, героя, указанного в пророчестве. Также не удалось запечатать Гулинбукр — реликвию королевского рода.

Его план — разжечь страх в сердцах людей с помощью мертвецов, погрузить Уйсте в хаос и тем самым максимально усилить свою власть — провалился. Поэтому он больше не смог принести свою жизнь в жертву господину в самый подходящий момент.

Из-за этого парня.

Он получил лишь одно пророчество. Оно гласило, что обладатель реликвии уничтожит своего господина.

В сложившейся ситуации было правильно убить Кристофера, не выбирая средств. Но, как ни странно, ему захотелось убить не Кристофера, а Юджина.

Это было не волей Бога, а исключительно личной причиной.

Настал час выбора.

08. История героя, мага, короля и воина

Прошла ночь Святого Света, миновало три дня.

Уйсте почти вернулся к привычной повседневной жизни. Пока убирали следы погибших и лечили раненых, улицы заполонили всевозможные новости и слухи.

То, что герцог Населлад Кристофер, находившийся в конфликте с королём, успешно совершил переворот, не было особо шокирующей новостью. Все считали, что произошло то, что и должно было произойти.

Больше всего внимание людей привлекли тайны королевского двора.

То, что в королевской усыпальнице восстали мертвецы, что предыдущий король покинул дворец и бежал, но был пойман, а также то, что он превратился в магическое чудовище прямо перед тем, как подписать отречение, — всё это было строжайшей тайной. Однако из-за большого количества свидетелей скрыть это не удалось.

История, передаваемая из уст в уста, сводилась к одному выводу: мертвецы восстали из-за предыдущего короля, который настолько обезумел, что превратился в магическое чудовище.

Благодаря этому Кристофер, смело противостоявший предыдущему королю, был на коне. Кристофер, унаследовавший королевскую кровь и пользовавшийся поддержкой граждан как герой войны, по праву считался следующим королём.

Особенно людям нравился слух о том, что Кристофера защищает святой чудотворец. Ещё большую популярность приобрёл слух о том, что чудо, произошедшее в ту ночь, когда мертвецы выползли из реки, было делом рук ангела, спустившегося на землю.

Ведь появление святого чудотворца и нисхождение ангела свидетельствовали о том, что Уйсте находится под защитой Бога, а также о том, что Кристофер тоже получил Божье благословение.

Кристофер знал, откуда пошли слухи о том, что ангел ниспослал на Уйсте. Чтобы скрыть существование Юджина, Дегона и Алексис мобилизовали людей и тайно распространили слухи.

Кристофер, сидя за столом и усердно разбирая документы, расхохотался и спросил:

— Ты действительно веришь, что ангел спустился на землю?

— Конечно. Мне это так нравится. Не один и не два человека видели, как ангел появился над рекой Рихокр.

Дегона улыбнулась и положила ещё несколько документов на стол, за которым сидел Кристофер.

В одно и то же время, в одном и том же месте отзвук чуда, которое все испытали одинаково, был потрясающим. На следующий день размеры подношений и пожертвований, которые люди приносили в храм, изменились по сравнению с обычным. Даже архиепископ выступил с инициативой найти существо, совершившее чудо.

Прошлым летом лишь немногие стали свидетелями чуда, которое Юджин сотворил в парке Мастике. То же самое произошло и с чудом у королевской усыпальницы. Однако архиепископ уже знал, кто такой Юджин, и поэтому догадался, кто был героем чуда, озарившего ночь ярким светом.

Храм хотел обнародовать существование Юджина. Он желал укрепить авторитет храма с помощью Юджина, обладающего настолько сильной божественной силой, что его называли святым.

Однако и Алексис, и Дегона решительно возражали против того, чтобы Юджин был связан с храмом. С древнейших времён жизнь тех, кого при жизни почитали святыми, неизбежно принадлежала храму. Юджин не захотел бы этого.

Единственным, кто собственными глазами видел, как Юджин поднялся на шпиль королевского дворца и раскрыл Святилище, был Алексис. Поэтому он придумал и распространил слух о том, что спустился ангел, и реакция оказалась более горячей, чем ожидалось.

В сложившейся ситуации храму ничего не оставалось, как сдаться. Если бы сейчас сказали, что чудо сотворил не ангел, а Юджин, люди бы воспротивились. Версия о спуске ангела пользовалась гораздо большей популярностью, чем версия о святом, творящем чудеса.

— Я и раньше думал об этом, но ты, кажется, очень заботишься об эрцгерцогине.

— Конечно. Он же мой спаситель. Если бы не эрцгерцогиня, всё было бы не так просто. Не отвлекайтесь, а займитесь этим поскорее, Ваше Высочество.

Дегона указала на документы, которые только что положила на стол. Увидев решительный жест Дегоны, Кристофер глубоко вздохнул.

Хорошо, что его попытка спасти свою жизнь увенчалась успехом. Он отомстил за мать, и его многолетние усилия были вознаграждены. Но перед Кристофером лежала не сладкая власть, а утомительная реальность.

Предыдущий король управлял государством по своему усмотрению. Королевская казна опустела уже давно, а в государственном бюджете повсюду были дыры.

К тому же большинство высокопоставленных чиновников, сохранивших свои посты благодаря подкупу и угодничеству перед предыдущим королём, не справлялись со своими обязанностями. Даже пост канцлера оставался вакантным уже несколько лет.

Поэтому у Кристофера накопилось огромное количество дел, которые ему предстояло решить. Результатом этого стала гора документов, завалившая стол в королевском кабинете. Кристофер, в ином смысле, чем раньше, теперь хотел схватить за шиворот покойного предыдущего короля и встряхнуть его.

Едва он подписал документ о вступлении на престол и официально стал королём, как сразу же оказался погребённым под делами. У него не было времени даже тайком наведаться в свой любимый паб. Из-за этого ему приходилось узнавать от Дегоны о том, что люди радуются пришествию ангела.

— Слишком много дел.

— Если сейчас не разобраться с ними, потом придётся тяжко. Пока мы тебе помогаем, нужно довести всё до конца. Я приготовлю зелье и раздам всем. Выпей это.

Кристофер рассмеялся, услышав эту типичную для Дегоны поддержку. Кристофер мобилизовал своих товарищей по Академии, а также способных секретарей, казначеев и писцов, чтобы справиться с накопившимися делами. Они, как и Кристофер, работали не покладая рук.

Вместо того чтобы посоветовать отдохнуть, Дегона предложила приготовить ему восстанавливающее средство. Не зря же её называли «Железной ведьмой».

Подавив горькую усмешку, Кристофер вспомнил, что нужно сказать Дегоне.

— Ах, да. Эрцгерцог Ивюлаон обратился ко мне с необычной просьбой. Он просил право на охоту на голубых оленей в зимнем лесу в течение следующих десяти лет. Не похоже, чтобы эрцгерцогу нужен был тоник для потенции. Странно, не правда ли? В любом случае, это несложное дело, так что я согласился.

— Если не тоник для потенции, то, наверное, тонизирующее средство. Ведь рога голубых оленей — лучшее лекарственное сырьё.

— Тонизирующее средство?

— Наверное, это для Юджина. У него очень слабое здоровье, так что ему нужно давать тонизирующие средства.

Кристофер вспомнил Юджина и кивнул. Вопреки своему решительному характеру, Юджин был настолько слаб, что даже от того, что его обливали морской водой, у него поднималась температура, и он падал в обморок.

— А, говорят, эрцгерцогиня очнулась. Это правда?

— Услышав эту новость, эрцгерцог сразу же поспешил к ней. Охотничье разрешение? Оформил?

— Да.

— Я сам его отнесу. Раз уж иду навестить больную, заодно передам и то, о чём меня просили.

Кристофер достал из ящика стола охотничье разрешение и передал его Дегоне. Дегона, махнув рукой на прощание, сказала: «Увидимся позже», и вышла из гостиной.

Как только Дегона исчезла, словно на смену ей, вошли секретарь и финансовый инспектор. Увидев, что в их руках тоже документы, Кристофер невесело усмехнулся.

Читать горы документов и принимать политические решения было, как и ожидалось, скучно. Лучше бы десять тысяч раз взмахнуть мечом — это было бы куда проще. Но Кристофер не стал искать лёгких путей. В конце концов, это было его дело. Чтобы стать хорошим королём, он должен был с этим справиться.

Кристофер знал, что у Дегоны есть серьёзная тайна. И что вся её помощь до сих пор была частью некоего замысла.

Несмотря на это, Дегона просила Кристофера лишь об одном — стать достойным королём.

Ему нужно было показать Дегоне, которая всегда относилась к нему как к ребёнку, оставленному на берегу, что он заслуживает доверия. Только тогда он сможет смело признаться в своих чувствах.

Влюблённый Кристофер мечтал о дне признания.

*

В то же время. Юджин, истощивший свою божественную силу, очнулся спустя три дня. Когда он умылся, переоделся, привёл себя в человеческий вид и почти доел суп, появился Алексис.

Алексис, работавший в королевском дворце, вернулся, услышав, что Юджин пришёл в себя, и рассказал ему о том, что произошло за это время.

Кристофер стал королём, подписав документы о вступлении на престол в присутствии старейшин королевского рода и аристократов.

Не обошлось без протестов со стороны небольшой группы аристократов, но поскольку все три существующих в королевстве рыцаря 7-го ранга поддержали Кристофера, их недовольство ограничилось лишь словесными выражениями. Жители Уйсте приветствовали восшествие Кристофера на престол.

Коронацию решили провести весной, когда потеплеет.

Прошло уже три дня после Ночи Святого Света, но мёртвые всё ещё продолжали появляться один за другим, поднимаясь вверх по течению реки. Поэтому рыцари Королевского ордена и рыцари Ордена Ивюлаона патрулировали Уйсте.

Среди всех событий, произошедших за последние три дня, Юджина больше всего смутили слухи об ангеле.

— Ангел?

— Произошло нечто беспрецедентное, так что версия о сошествии ангела подходит больше, чем о святом чудотворце. Людям это нравится.

— По-моему, это обман.

— Чтобы противостоять храму, ангел подходит лучше, чем святой чудотворец.

Юджин кивнул, слушая объяснения Алексиса. Дегона не раз предупреждала его: если он не собирается становиться священником, то лучше не связываться с храмом.

Даже сам он считал, что разворачивать святилища по всему Уйсте было безумием. Чтобы не привлекать внимание храма, нужно было подкинуть другую приманку.

— Как только разберусь с графом Рито, я вернусь в Хейнскан. А ты пока восстанавливай силы.

— Э-э… Хм. Молюсь, чтобы желание его высочества эрцгерцога исполнилось.

Вместо того чтобы сказать, что Юджин не сможет вернуться в Хейнскан, он прибег к странной манере выражаться. Алексис, похоже, полагал, что если граф Рито, воскрешающий мертвецов, умрёт, всё закончится. Но смерть графа Рито была не концом, а началом.

Услышав эту подсказку, сообразительный мужчина резко нахмурился.

— Так граф Рито — это ещё не конец? Ты хочешь сказать, что случится нечто похуже, чем мертвецы, выходящие из реки?

— Ха-ха-ха.

На недоумённый вопрос Алексиса Юджин смог лишь неловко усмехнуться. Случится нечто более страшное, чем скелеты, окутанные магией тьмы, бродящие по ночным улицам. Это было бедствие, которого никто не мог даже вообразить.

— Судя по твоей улыбке, похоже, всё не так уж плохо.

— Всё будет хорошо.

Юджин был уверен. Ситуация была гораздо лучше, чем в романе. Битва между королём и Кристофером не переросла в гражданскую войну, и рыцари, которым суждено было погибнуть, по большей части остались живы.

К тому же он мог использовать могущественную божественную силу. Благословение богов имело чёткую цель. Хотя его физическая выносливость была на нуле, в битве с мертвецами он был почти как манчкин.

Юджин уверенно воскликнул. Но в глазах Алексиса он выглядел как маленький котёнок, гордо выпячивающий грудь. Что ни говори, а Юджин, даже будучи посланником богов, был очаровательным человеком.

Алексис согласился со словами Юджина о том, что хорошо, что они помирились. Если бы он не разгадал его секрет, потребовалось бы немало времени, чтобы увидеть его таким.

— Можно прикоснуться к руке… нет, к щеке?

— Что?

— Я спросил, можно ли прикоснуться к щеке.

Алексис вежливо спросил разрешения. Щёки Юджина, в глазах которого сияли огоньки, раскраснелись, как розовые розы. Он невольно потянулся рукой — так сильно ему захотелось прикоснуться. Но он побоялся, что если протянет руку первым, Юджин испугается.

Юджин сидел, прислонившись к изголовью кровати, а он сам присел на край кровати. Протянуть руку без предупреждения было похоже на тот проступок, что он совершил в прошлый раз. Мысль об этом промелькнула за долю секунды, и Алексис поневоле стал осторожничать.

Юджин же об этом и не думал. Наоборот, он чувствовал себя неловко и медлил с ответом. В обычной ситуации он бы спросил: «Зачем спрашивать разрешения, чтобы дотронуться до щеки?», но сейчас он не мог этого сказать.

Три дня назад он был полностью поглощён чередой событий, которые следовали одно за другим. Поэтому он сосредоточился только на том, что помирился с Алексисом, и радовался этому.

Но сегодня, увидев лицо Алексиса, он почувствовал, что что-то… что-то изменилось. Как только он увидел его лицо, настроение поднялось, и он невольно улыбнулся. Однако помимо этого сердце его билось так сильно, что он не знал, как с этим справиться.

После примирения казалось, что их отношения вернулись к прежним. Но хотя они и признались друг другу в своих чувствах, они так и не пришли к выводу, что будут встречаться или строить отношения. К тому же он сам сказал, что признается снова, когда всё закончится.

Так что сейчас… можно сказать, их отношения были неопределёнными. Юджин испытывал симпатию к Алексису, но не знал, насколько явно он может это показывать.

Глядя на его лицо, он невольно улыбался, сердце билось чаще, и ему хотелось прикоснуться к нему. Но он сдерживался, потому что боялся, что это будет слишком дерзко.

Сейчас, конечно, уже было странно соблюдать дистанцию, но он всё равно старался сохранять спокойное выражение лица и делать вид, что ничего не случилось. И тут Алексис первым сказал, что хочет прикоснуться к нему, отчего его сердце забилось ещё сильнее, и он почувствовал себя странно.

— Э-э… Почему вдруг?

За одно мгновение в голове пронеслось множество мыслей, но с губ сорвался лишь равнодушный вопрос.

— Просто захотелось прикоснуться. Можешь отказаться, если хочешь.

— Нет, я не против. Просто… Нет. Можешь прикасаться. От этого ничего не случится.

Не желая, чтобы Алексис понял его неправильно, Юджин тут же подставил щёку. Ну и что такого, если он потрогает щёку?

Юджин вёл себя смело. Но когда тыльная сторона ладони Алексиса, снявшего перчатку, слегка коснулась его щеки, он сжал кулаки и даже съёжился от странного и непривычного ощущения. Это был всего лишь мимолётный контакт, но по спине пробежала дрожь, словно от статического электричества.

К счастью, Алексис тут же убрал руку, так что удалось сдержать стон.

— Я тоже хочу потрогать. Я тоже хочу прикоснуться.

— Хорошо.

Как только разрешение было получено, Юджин протянул обе руки. В отличие от Алексиса, он не просто провёл по щеке, а обхватил обе щёки.

Красивое лицо имело и прекрасную кожу. Не то чтобы совсем мягкую, но нежную.

— Какая нежная.

— Правда?

— Я думал, она будет шершавой, как ладонь.

Коротко поделившись впечатлением, Юджин быстро убрал руки. Потрогав щёки, ему захотелось прикоснуться и к другим местам, но он сдержался, боясь, что его примут за извращенца.

Вместо этого Юджин слегка наклонился к Алексису и тихо прошептал:

— Я хочу кое-что спросить.

— Что?

— Ты когда-нибудь встречался? А, у меня нет.

Прочитав романы, Юджин уже знал, что Алексис никогда ни с кем не встречался. Этот красивый, подтянутый и высокий парень, как ни удивительно, был одинок с самого рождения. Он специально спросил об этом, хотя и знал ответ, чтобы подготовить почву для следующего шага.

Возможно, вопрос застал его врасплох, потому что Алексис, что бывало редко, растерялся. Его обычно спокойные глаза задрожали, словно случилось землетрясение.

— Почему тебя это интересует…? Ха. Клянусь, нет.

— Тогда ты когда-нибудь целовался? Сразу скажу, я — нет.

— Юджин.

Несмотря на его полный растерянности голос, Юджин продолжал пристально смотреть на Алексиса. Юджин был серьёзен. Хотя он и не признавался Алексису в своих чувствах, атмосфера неизбежно становилась мягкой и нежной.

Встречаться с Алексисом было нормально. Пусть они и не могли ходить в кино на свидания, но поход в оперу вполне подходил.

Юджин беспокоился о кое-чём более незначительном, но в то же время фундаментальном для развития отношений.

Благодаря современной научной цивилизации Земли и преимуществам образования он знал, как целоваться и как заниматься сексом. Информации о том, как это делать с мужчиной, у него почти не было, но он мог примерно догадаться.

В любом случае, здесь возникла проблема. Переводить знания из теории в действия оказалось совсем непросто.

Даже с поцелуем вышло так же. После драматичного примирения и улучшения их отношений ему захотелось попробовать не просто лёгкое прикосновение губами, а настоящий поцелуй. Но поскольку он никогда этого не делал, у него не было ни малейшего представления о том, как к этому подступиться. Он знал, что нужно соприкоснуться губами и сплести языки. Но это знание было лишь на уровне слов.

Он пообещал поцеловать сто раз, но даже почувствовал некоторую растерянность.

— Мы разве ещё не целовались? Я предложил сделать это после всего, но ведь можно и сейчас. Разве нет?

В Алексисе было что-то необычное — и это было до того мило. Конечно, слово «милый» не очень-то вязалось с мужчиной-горой, но в глазах Юджина он именно так и выглядел. Ведь и у овчарок, и у сибирских хаски, и у сенбернаров — при всей огромности — всегда найдётся что-то трогательное.

Увидев, как мужчина, которому всё нипочём, проявляет слабость, Юджин усмехнулся.

— Не будешь? Хм. Значит, не будешь.

— Кхм. Буду.

Алексис откашлялся и повернул голову обратно. Но уши оставались такими же красными — казалось, даже ещё больше.

— Когда? Мы же не знаем, как это делается… Может, попробуем сейчас, а там разберёмся?

— Сейчас?

— Если не готов — можешь отказаться.

Юджин повторил слова, которые совсем недавно произнёс Алексис. Заставлять не собирался — но взгляд, полный нетерпения, направил прямо на него.

От этого взгляда Алексис окончательно потерял голову. Он не мог даже представить, что Юджин, который всегда держался так, будто вот-вот ускользнёт, вдруг проявит такую инициативу.

Юджин понятия не имел, как сильно Алексис сдерживался. Но глядя на его порозовевшее лицо — совсем как у Рьена в ожидании подарка — сказать «нет» было попросту невозможно.

— Раз мы не знаем, как это делается — что ж, надо попробовать.

— Вот именно. Сидите смирно.

Едва получив согласие, Юджин поднялся и обхватил руками шею и плечи Алексиса. Тот мысленно цокнул языком от такой прыти.

Сидеть смирно не получалось. Алексис незаметно обнял Юджина за талию.

Юджин, встав коленями на кровать, оказался чуть выше Алексиса. Взгляд, брошенный сверху вниз, был полон жара. И горевшая в нём решимость — никакая не иллюзия.

— Такое ощущение, что ты не целоваться собрался, а съесть меня.

— Ну что вы.

— Справишься?

— Конечно. Такие вещи нужно делать быстро. Промедлишь — и всё, не выйдет.

Юджин изрёк жизненную мудрость — и адресовал её не только Алексису, но и самому себе.

Глядя на красивое, словно точёное, лицо мужчины и его прекрасные губы, сердце забилось не в ритм.

Одна половина хотела крепко обнять его, другая — почесать руки и убежать.

«Нельзя убегать. Чон Юджин. Это шанс».

Мысленно подбодрив себя, Юджин собрал всю смелость.

Тук-тук-тук.

Когда лица сблизились настолько, что ощущалось дыхание друг друга, раздался стук. Следом дверь открылась, и на пороге возник Роберт.

Ни Юджин, ни Алексис не двинулись с места — застыли, лишь повернув головы в сторону Роберта. Опытный слуга мгновенно понял, чем занимались хозяева, и резко отвернулся.

— Прошу прощения.

— Нет, всё в порядке. В чём дело?

Быстро придя в себя, Юджин отпрыгнул от Алексиса. Роберт, не глядя в сторону Юджина, перешёл к делу.

— Прибыла виконтесса Баллардон. Она просит встречи с вами обоими. Я передал, что эрцгерцог приказал никого не впускать, однако она говорит, что должна кое-что сообщить лично, и ждёт у главных ворот.

— Гони её прочь.

Алексис, прерванный в самый ответственный момент, выпалил резко.

— Нет-нет. Не надо. Я приму её. Роберт, проводи виконтессу Баллардон вежливо. Мне нужно переодеться, так что вернись чуть позже. Чуть позже — постучи и жди, не заходи сразу.

Юджин раздал подробные указания, и Роберт беззвучно удалился. Первым заговорил Юджин.

— Быстро, пока Роберт не вернулся.

— Что?

— Поцелуй. Ты же хотел, да не успел. Атмосфера не та? Отложим?

Юджин снова принял позу и слегка потянулся вперёд. Алексис почувствовал непреклонную решимость — целоваться во что бы то ни стало — и невольно улыбнулся.

Неожиданное вторжение всё испортило. Но благодаря Юджину на душе сразу потеплело.

— Давай сейчас.

— Тогда быстро.

Юджин, как и прежде, взял Алексиса за щёку и стремительно прижался губами к его губам. Губы Алексиса оказались ещё мягче, чем он помнил.

— Ты знаешь, что делать дальше?

Юджин прошептал, почти не отрывая губ. Целовать Алексиса — пусть и мужчину — было не противно. Казалось, теперь можно было бы и облизнуть, и пососать... но всё же — можно ли?

— Знаю.

— Можно облизнуть?

— Можно.

Юджин очень осторожно провёл языком по губам Алексиса. Весь в напряжении — сердце колотится, щёки горят, — и хотя приятно, ничего особенного.

«Наверное, всё-таки нужно попробовать пососать».

— Как тебе?

Прежде чем спрашивать про следующий шаг, захотелось узнать, что сейчас ощущает Алексис. Лицо мужчины прямо перед ним казалось ещё более покрасневшим.

— Может, поймёшь, если я сам облизну?

— Хорошо.

Юджин ответил с нетерпением. На миг задержал дыхание — и язык Алексиса коснулся его губ. Твёрдый и горячий, куда горячее, чем ожидалось, — по шее и спине побежали мурашки.

Подавив внутренний вскрик, Юджин отпрянул назад и прикрыл губы рукой. Алексис поднял бровь.

— Юджин?

— Не потому что противно. Просто испугался, испугался. Мурашки побежали... Трудно объяснить. Ещё раз давай.

Продолжая что-то бормотать и прикрывая губы рукой, Юджин быстро взял себя в руки. Противно — нет, совсем. Значит, если попробовать ещё раз, станет понятнее.

Юджин опустил руку и стал ждать.

— Если испугался — бывает. Но с повторением придётся немного подождать.

— Почему? Тебе не понравилось?

Не успел Алексис ответить, как в дверь спальни снова постучали. Тук-тук-тук. На этот раз дверь не распахнулась.

Юджин понял: это Роберт. Верный слуга следовал приказу — стучать и ждать, не входить сразу.

И тогда, и сейчас — момент был слишком уж точным. Юджин с трудом удержался, чтобы не крикнуть Роберту подождать.

— Скажи слуге подождать.

Алексис произнёс то, что было на уме у самого Юджина. Но Юджин покачал головой.

— Потом.

— Потом?

— Да. Потом. Это быстро не закончится.

Юджин улыбнулся насупленному Алексису. Чтобы принять Дегону, нужно было переодеться из пижамы. А целоваться с Алексисом — лучше потом, не торопясь.

Но брови Алексиса так и не разгладились. Похоже, обиделся. Юджин нашёл это умилительным — кончиками пальцев легонько разгладил его межбровье и встал.

— Роберт, можешь войти.

Алексис, казалось, сверлил взглядом затылок — но Юджин не обернулся.

*

— Я же говорила, что превращалась в сотрудницу торговой компании. Теперь в этом нет нужды.

В прошлый раз, когда Дегона приходила в таунхаус эрцгерцога Ивюлаон, она приняла облик неприметной сотрудницы торгового дома с каштановыми волосами и карими глазами. Сейчас же, в отличие от тогда, она появилась с длинными сверкающими серебристыми волосами.

Что эрцгерцог Ивюлаон — один из главных героев переворота, знали все. Причина скрываться у Дегоны исчезла.

— Серебристые волосы вам куда больше идут.

— Оставьте комплименты, супруга. Ваш супруг сидит рядом.

Широко улыбнувшись, Дегона разрядила обстановку, намекнув на ревнивость Алексиса. Юджин украдкой взглянул на сидящего рядом Алексиса.

Припоминая — Алексис болезненно реагировал на сверкающие серебристые волосы Дегоны ещё на вечеринке у королевы. И на похвалу её красоте скупился. Теперь это читалось как ревность.

Юджин сам не заметил, как щёки расплылись в улыбке, — и решил активно исправить ситуацию.

— Никто не станет отрицать, что Дегона — красавица. О, и эрцгерцог тоже — разве нет?

С улыбкой Юджин переводил взгляд с Алексиса на Дегону и обратно. Алексис сделал неопределённое лицо. Зато Дегона — не менее проницательная, чем Алексис, — тут же поддержала.

— Красавец, которому к лицу суровые северные ветра.

— Я убеждён, что ваша внешность захватывает взгляд с первого мгновения. Честно говоря, я не встречал никого красивее эрцгерцога.

Юджин щедро осыпал Алексиса похвалами. Здесь плотность красавцев была очень высокой — но мужчины красивее Алексиса он действительно никогда не видел. Так что совесть была чиста.

Снова улыбнувшись, Юджин повернулся к Алексису. Тот приподнял бровь — мол, что это за игры?

«Назвал красавца красавцем». Юджин ответил взглядом и улыбкой.

Дегона наблюдала за этим безмолвным обменом и убедилась: между ними снова всё хорошо. Предчувствие появилось ещё тогда, во дворце, когда они обнимались. А сейчас — та же сладкая атмосфера, что и на концерте у маркизы Хусек.

То, что у этих двоих лад, было для Дегоны большим облегчением. Один — рыцарь 7-го ранга, другой обладает огромной божественной силой. Перед тем, что предстоит впереди, их боевой дух был крайне важен.

Мысленно пообещав не вмешиваться в счастье этой пары, Дегона вежливо похвалила их — мол, как видно, очень ладят — и протянула Юджину несколько заготовленных коробок.

Большинство — благодарственные подарки от Кристофера. Последняя, довольно большая коробка была немного особенной.

— Это кольчуга из орихалка, о которой ты просил раньше. И прежде всего — прошу прощения, Юджин.

— Что-то не так?

— Сначала посмотри сам.

Поскольку Дегона начала с извинения, Юджин поспешно открыл коробку.

В начале прошлого месяца я отдал Дегоне на ремонт кольчугу из орихалка, чтобы Алексис мог её надеть. Алексису я сказал, что ремонт займёт около двух недель, и попросил его забрать её у Дегоны лично. Но прошло уже две недели, а Алексис так и не заговорил о кольчуге из орихалка, и мне это показалось странным.

Неужели ремонт не удался?

Представляя себе худшее, Юджин достал из коробки кольчугу из орихалка. Странность бросилась в глаза сразу же.

— Дегона? Ремонт не удался.

— Я всё объясню. Его Высочество эрцгерцог приказал не ремонтировать, а восстановить доспех в первоначальном виде. Получился двойной заказ, но из-за обстоятельств я не смогла сообщить об этом вам. Не беспокойтесь. Я нашла доспех, который подойдёт его высочеству. Он сделан из орихалка.

— Правда?

Выслушивая объяснения Дегоны, Юджин колебался, не пнуть ли Алексиса по голени. Алексису, который отличился в прошлом сражении, нужна была прочная защита. Вот он и собирался надеть на Алексиса эту кольчугу из орихалка, пусть и меньшего размера и некрасиво отремонтированную.

Его раздражало, что Алексис не ценит его стараний, но слова о том, что нашёлся новый доспех из орихалка, вонзились в уши.

Доспех из орихалка, который подойдёт Алексису? Где? В романе такого не было?

— Да. Я обыскала Старый континент и нашла. Откуда именно — не спрашивайте. Это кираса, и его высочеству эрцгерцогу она вполне подойдёт. Разве не лучше иметь красивую кирасу с тонкой отделкой, чем отремонтированную кольчугу, которая прикрывает только сердце?

— Конечно! Я её куплю.

— Оплату уже внёс его высочество эрцгерцог.

— Ах…

Юджин снова повернулся и посмотрел на Алексиса. Алексис лишь слегка кивнул Дегоне и до сих пор не проронил ни слова, просто оставаясь на месте.

Ему было что рассказать. Даже если мы ещё не помирились, он должен был хотя бы сообщить, что сделал двойной заказ.

Юджин укоризненно посмотрел на него, но Алексис никак не отреагировал.

«Ладно, прощаю. В конце концов, кираса и правда выглядит круче.»

— Сейчас она пересекает море. Если ничего не случится, через пять дней прибудет в порт.

— Большое спасибо, Дегона.

— Это я вам безмерно благодарна.

Хорошая новость согрела атмосферу. Но следующая была плохой.

Как и Алексис, Дегона тоже мобилизовала все свои связи, чтобы найти графа Рито. Но граф Рито не имел каких-то особых примет, внешность у него была невыразительная, к тому же он мастерски промывал мозги, поэтому поиски шли тяжело.

Исходя из предположения, что он не покинул Уйсте, они обыскали множество мест, но не смогли найти ни малейшей зацепки. И Дегона, и Алексис предположили, что граф Рито, возможно, уехал далеко.

Прочитав роман, Юджин точно помнил, каким был конец графа Рито. Не сумев убить Кристофера, граф Рито тем не менее использовал короля, чтобы запечатать Гулинбукр и погрузить столицу в хаос, а затем встретил смерть от собственной руки. Он с радостью принёс безымянному злому богу все свои грехи и свою жизнь.

В тот момент, когда Уйсте погрузился в хаос, тело графа Рито, покончившего с собой в подвале обычного жилого дома, так и не было найдено.

Однако нынешний ход событий полностью отличался от романа. Все планы графа Рито провалились. И Кристофер, и Гулинбукр остались невредимы, гражданская война не началась, и хотя мертвецы сеяли страх и хаос, эта смута не продлилась и одной ночи. Напротив, распространились слухи о чуде ангела, и вера людей стала ещё крепче.

Если бы я был графом Рито, то от злости не смог бы уснуть ночью. Учитывая его характер, он одержим желанием похвастаться своими достижениями, поэтому вероятность того, что он попытается устроить последнюю неожиданную выходку, высока.

Чтобы воскресить мертвеца из могилы, нужно время и тщательная подготовка. Следовательно, действия, которые граф Рито может предпринять немедленно, ограничены.

Юджин хотел по возможности помешать графу Рито покончить с собой. Тогда сложность финальной битвы немного снизится.

— У меня есть предложение.

— Говори.

Дегона, которая до сих пор предполагала худший сценарий, проявила интерес.

— Выслушайте, и если сочтете это опасным, можете возразить. Без вашей помощи я не смогу этого сделать.

— Насколько это опасно?

Алексис, до сих пор молчавший, тоже вставил слово.

— Мы не будем сами искать графа Рито, а сделаем так, чтобы он пришел к нам. Поставим ловушку и поманим заманчивой приманкой.

— Надеюсь, эта приманка не ты?

Алексис прищурился и пристально посмотрел на Юджина. Юджин улыбнулся этому мужчине с дьявольской проницательностью.

— У меня есть неплохой план, так что сначала выслушайте. Это не особенно опасно. Рядом со мной будет и эрцгерцог.

— Нет.

Юджину хотелось ударить Алексиса, который, даже не выслушав плана, сразу же стал возражать. Зная его упрямый характер, Юджин в конце концов прибег к крайнему средству.

— Я хочу лично убедиться в смерти графа Рито.

— То есть он должен умереть.

И на этот раз Алексис понял всё с полуслова. Юджин не смог ничего ответить, но подтвердил лишь взглядом.

— Ведь это вы, эрцгерцогиня, выяснили, что граф Рито — маг промывания мозгов. Я доверяю вам.

Дегона, которая знала даже больше, чем Алексис, тоже догадалась, что граф Рито — важная фигура.

Увидев положительную реакцию обоих, Юджин поспешил изложить свой план. Метод был прост. Так же, как Кристофер заманил сэра Эсланта, он собирался заставить графа Рито появиться в назначенном месте.

Алексис, поначалу возражавший, в итоге тоже поддержал эту идею. Дегона также вызвалась активно помочь. Став охотниками, эти двое, не знающие пощады, начали высказывать свои мнения без колебаний.

Была разработана схема ловушки, которую добыча никак не сможет пройти и из которой, попавшись, не сможет выбраться.

*

Дегона, пообещав предоставить опытных рыцарей, вскоре ушла. Юджин, оставшийся в гостиной вместе с Алексисом, взял одну из предложенных в качестве угощения шоколадок и съел. Должно быть, из-за того, что много говорил, силы совсем покинули его.

— Съешь и это.

— Спасибо.

— Спасибо.

Юджин тут же принял поднос с угощениями, который ему пододвинул Алексис. Он также сунул в рот шоколадку, к которой Алексис даже не притронулся.

— Обещай мне только одно. Если этот план провалится, ты не станешь пробовать что-то другое.

— Ха-ха-ха. Он удастся.

— А если провалится?

— Я не стану пытаться второй раз. Клянусь своей честью.

Юджин торжественно поклялся, поскольку Алексис, похоже, не собирался помогать ему второй раз. Если граф Рито не появится, даже несмотря на столь заманчивую приманку, он сам ничего не сможет сделать.

— Тогда ладно.

— У меня тоже есть вопрос.

— Это?

— Да. А, если это касается безопасности, то можете не говорить, если не хотите.

Юджин незаметно кивнул в сторону черной коробки, стоящей перед Алексисом. Дегона передала Алексису черную коробку, сказав, что это подарок от Кристофера. Ему было любопытно, что находится в этой коробке, которая с первого взгляда выглядела очень дорогой.

— Ничего особенного. Это разрешение на охоту на голубого оленя в Зеркальном лесу. По одному в год. В течение десяти лет.

— Э-э… это оно?

Неожиданный ответ заставил Юджина вспомнить разговор, который состоялся на прошлом охотничьем турнире. Он был озадачен намеком Алексиса на то, что именно он станет тем, кто съест рога голубого оленя, известного как сильнейший афродизиак. Но на этот раз он получил разрешение на охоту на целых десять лет.

«Я что, должен есть рога голубого оленя целых десять лет? Зачем? Тело у меня, может, и хлипкое, но здоровье у меня, в общем-то, неплохое».

Юджин хотел спросить, почему именно он должен есть рога голубого оленя. Но высказать это вслух было слишком унизительно. Ведь сильное отрицание — это сильное утверждение.

— Да, именно так.

— Что? Не говорите, что я угадал.

Юджин почувствовал, как покраснел, и возразил. Вспомнив, он понял, что и на охотничьих соревнованиях не получил вразумительного ответа.

— Рога голубого оленя — лучший афродизиак.

— Я знаю.

— К тому же это редкое лекарственное средство. Его сложно изготовить, но оно используется для приготовления определенных тонизирующих средств.

— Неужели это то, что я сейчас пью?

— Алкоголь снижает эффективность рогов голубого оленя вдвое. Так что до конца года пить алкоголь нельзя.

Юджин широко раскрыл глаза от неожиданного открытия. Ему было немного жалко пить тонизирующее средство, приготовленное из рогов голубого оленя, которые, как говорят, невозможно достать даже за золото.

— Неужели я должен пить это средство в течение десяти лет?

— Должен. И если тебе понадобятся дополнительные рога голубого оленя, скажи.

— Зачем они мне… Нет, не надо.

Юджин решительно отказался. То, что ему нужны рога голубого оленя, было бы доказательством снижения потенции.

Ему ведь еще двадцать с небольшим. Через десять лет ему будет чуть за тридцать. Он в самом расцвете сил. Чтобы принимать такое, нужно еще лет пятьдесят подождать. Он с трудом сдержал поток слов, готовых вырваться наружу.

Как и прежде, разговор с Алексисом о рогах голубого оленя сворачивал в странную сторону. Еще минуту назад они собирались поцеловаться. Но когда речь заходит о средствах для повышения потенции, воображение по понятным причинам разыгрывается.

То есть… он представил Алексиса полуобнаженным. И взгляд сам собой естественным образом потянулся туда.

Удерживая взгляд на лице Алексиса, Юджин растер щеки, которые с самого начала разгорелись и стали горячими. Помириться с Алексисом было приятно, но мысли почему-то постоянно ускользали в ту сторону. В том, что он, толком даже не поцеловавшись, уже думал о следующем шаге, явно была какая-то проблема.

«Это что, неудовлетворённость? Все так становятся, когда появляется возлюбленный?»

Он попытался унять себя мыслью, что они ещё не возлюбленные, — но довольная улыбка всё равно не переставала вырываться.

— Все рога голубого оленя принадлежат тебе. Запомни это.

— Тогда я по своей великой щедрости поделюсь с тобой. Когда-нибудь и тебе это может понадобиться. Ведь у всех людей разная конституция.

Алексис, рыцарь 7-го ранга, обладал самым крепким телом из всех. Но потенция не всегда пропорциональна здоровью или физической силе. Возможно, у Алексиса были свои скрытые трудности.

— Это мы проверим позже.

«……? ……!»

Алексис говорил с таким невозмутимым лицом, что Юджин понял смысл его слов с небольшой задержкой. Ведь способ проверить потенцию был только один.

На этот раз у него всё внутри закипело от стыда. Руки и ноги словно сжались, и появилось чувство щекотки. Ему показалось, что он слишком торопится, но спросить об этом у Алексиса напрямую он не мог.

— Что с тобой?

— Ничего. Я уже поел, так что пойду домой.

Решив, что разговор на эту тему лучше прекратить, Юджин встал со стула. Алексис последовал за ним.

— Я провожу тебя.

— Не нужно.

— Даже если речь о территории особняка, не ходи один. Когда меня нет, за тобой всегда будет следовать сопровождающий рыцарь, имей это в виду.

— Он будет заходить и в комнату?

— Он будет ждать за дверью.

— Хорошо. Понял.

Юджин подумал, что Алексис слишком остро реагирует из-за того, что его похитили. Но, учитывая, что у него действительно уже был случай похищения прямо из помещения, это было неизбежно.

— Раз ты значишься как болеющий, тебе лучше какое-то время не выходить на улицу. Как бы ни было неудобно, потерпи, пока этого парня не поймают.

— Это не проблема. Я буду играть с рыцарями.

Юджин ответил совершенно спокойно. Проводить время в особняке ему уже было привычно. Время летело незаметно, когда он читал накопившиеся газеты. К тому же, если общаться с рыцарями, играть в карты или тренироваться в основах фехтования, скучать было не приходилось.

Алексис, проводивший Юджина до комнаты герцогини, вежливо открыл ему дверь. Юджин тут же вошел в спальню.

— Вы собираетесь работать?

— Я останусь в кабинете.

— Не хотите потом выпить чаю вместе?

— Я пришлю кого-нибудь.

— А ужин тоже вместе? У вас есть другие планы?

— Я могу поужинать с тобой.

Увидев, как Юджин, договорившись не только о чае, но и об ужине, широко улыбнулся, Алексис почувствовал легкое щекотание в груди. Лицо Юджина, который за последний месяц оказался втянут в множество событий, стало более резким, чем раньше. Но когда он улыбался, он по-прежнему создавал одухотворенную атмосферу.

Слова «милая» и «очаровательная» как раз для таких моментов и придуманы.

— Хочешь закончить тот поцелуй, который мы не доделали?

— ……Сейчас?

Алексис, не догадываясь, что Юджин, смотревший на него снизу вверх, просто решил, что это удобный угол для поцелуя, и внезапно заговорил, ответил с небольшой задержкой. Он и говорил, что сделаем это позже, но не думал, что это будет прямо сейчас.

Прямо у двери? Алексис, получивший строгое воспитание и приученный к соблюдению этикета, не мог не замяться.

— Если не хочешь, можешь не делать.

— Нет. Давай.

— Тогда наклонись немного.

Юджин взял Алексиса за щеку, когда тот наклонился, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и слегка прикоснулся к его губам.

«Ой, как мило.»

Про себя восхитившись, Юджин смело просунул язык между слегка приоткрытыми губами Алексиса. Он почувствовал, как Алексис слегка вздрогнул от неожиданности, и это ощущение передалось ему через ладонь, вызвав улыбку.

В нем закипели смелость и уверенность, но Юджин не стал торопиться. Он осторожно проводил кончиком языка по разным местам, потирая их. Даже он сам считал, что делает это как-то неуклюже, но ему стало приятно от того необъяснимого возбуждения, которое трудно описать словами.

— Хаа…

Подумав, что этот липкий звук звучит по-взрослому, он отстранил губы. Он попытался сделать неполный вдох, но на этот раз Алексис схватил его за обе щеки. Язык, вторгавшийся в его рот, не был мягким. Более твердый и горячий, чем он ожидал, он двигался точно так же, как делал это сам Юджин.

Однако ощущения были совершенно другими, чем несколько мгновений назад. Когда язык Алексиса коснулся нёба, по всему телу пробежала дрожь, словно от удара током.

Это было приятно, но слишком сильно. «Казалось, что я сейчас потеряю сознание». Юджин в панике ударил Алексиса по плечу, но поцелуй продолжался.

Когда их губы разошлись во второй раз, ему не хватало воздуха, и он зашатался, а ноги подкосились, так что ему пришлось ухватиться за плечи Алексиса, чтобы удержаться. По той же причине он не смог уклониться, когда губы Алексиса коснулись его шеи.

Алексис ничего не говорил, но по его выражению лица было видно, что ему хорошо. И ему самому — тоже. Он даже понял, почему все целуются.

Но если поцелуи повторятся еще раз, он, возможно, действительно потеряет сознание.

Юджин старался не показать, что ему не хватает воздуха, и спокойно продолжил:

— Если так сказать… хаа… Это прозвучит странно, но… поцелуй был хорош. Так что давай теперь… давай попробуем только один раз в день.

— Почему?

Алексис, который как раз думал, а не поцеловаться ли еще раз, искренне спросил. Ему было непонятно, почему, сказав, что было хорошо, он предлагает делать это только раз в день.

— Э-э… Может, потому что мы слишком быстро продвигаемся? Или потому что ощущения слишком сильные?

— Вы слишком давите.

— А как насчет дружеского приветствия? Мы же помирились.

Раз уж их отношения наладились, теперь можно было обмениваться знаком дружбы. Под пристальным взглядом Юджина Алексис испытал то самое ошеломляющее чувство, которое испытывал уже не раз.

Юджин, который вел себя холодно, говоря, что хочет держать дистанцию, выглядел крайне неловко. Но Юджин всегда был таким. Он наступал так дерзко, что человек терялся от удивления, а когда тот пытался схватить его, он ловко ускользал.

И всё же, глядя на Юджина, который смотрел на него снизу вверх полными ожидания глазами, ему казалось, что он готов сделать для него всё что угодно. И в то же время ему отчаянно хотелось крепко обнять его.

Юджин, наверное, не знает, сколько терпения ему приходится проявлять.

— Я не собираюсь лизать твою щеку, так что не волнуйся.

— Это же знак приветствия, зачем лизать щеку? Просто сделай это. Наклонись, как только что.

По жесту Юджина, который решительно выкрикнул это, Алексис наклонил голову. Их губы мягко коснулись друг друга и отстранились.

Хотя это был всего лишь установленный обычаем и этикетом ритуал, подтверждающий привязанность, для Алексиса он был особенным. Из-за проклятия безымянного злого бога он не подпускал людей к себе. Единственным человеком, с которым он мог обмениваться знаком дружбы, не говоря уже о поцелуях, был только Юджин.

С тех пор как он отдал ему свое сердце, каждое маленькое действие обрело огромный смысл. Потеряв его однажды, он понял, насколько важно даже мимолетное душевное волнение.

Ощущение щекотки и тепла, разливающегося в груди, было для него непривычным, но вместе с тем принесло облегчение.

— Пойдем позже выпьем чаю.

Когда Юджин, помахав рукой, без колебаний закрыл дверь, Алексис тоже повернулся, чтобы уйти. Но, поскольку он прислушивался, ему удалось услышать бормотание Юджина.

— Уаааа… Сделал. Сделал.

Алексис едва сдержал смех, услышав даже топот Юджина, бегающего по комнате. Юджин был бесконечно милым даже там, где его не было.

Шаги Алексиса, пребывавшего в приподнятом настроении, были бесконечно легки.

◇◇◇

Зимняя ночь. Перед центральным вокзалом Уйсте, где почти не было людей, прибыли три черные кареты. Мужчины с первого взгляда внушительного телосложения шумно высыпали из карет и слаженно оглядели окрестности. А вскоре из средней кареты появились две фигуры — одна крупная, другая маленькая.

Два часа ночи. По разным причинам на Центральном вокзале Уйсте с полуночи до четырех утра поезда не отправлялись и не прибывали. В это время здание вокзала было закрыто, и на месте оставались лишь несколько дежурных сотрудников и охранников.

Однако группа, прибывшая к центральному вокзалу, беспрепятственно прошла внутрь.

Граф Рито, наблюдавший за ними из укрытия на втором этаже вокзала, цокнул языком. Лиц двух людей, глубоко натянувших капюшоны плащей, не было видно, так как они находились под охраной крупных рыцарей. Но граф Рито был уверен, что это Юджин и Алексис.

С того дня, как его долго готовившийся план сорвался, граф Рито сосредоточился на слежке за Юджином. Таунхаус эрцгерцога Ивюлаона был просторен, и в нем работало много слуг. Выбрать среди них одного слугу, который мог бы выносить внутреннюю информацию, и подвергнуть его промыванию мозгов было нетрудно.

Юджин, развернувший святилища по всей территории Уйсте, пришел в себя через три дня. А затем подготовился к тайному возвращению в Хейнскан, чтобы избежать давления со стороны храма.

Используя богатство и власть дома эрцгерцога Ивюлаона, он организовал специальный поезд, отправляющийся на рассвете, когда движение по железной дороге было остановлено. Это было роскошное путешествие, в котором пассажиров насчитывалось менее двадцати.

Граф Рито интуитивно понял, что это последний шанс. Если Юджин спрячется в тщательно охраняемом замке Хейнскан, у него не останется никаких средств воздействовать на него. Если бы у него было больше времени, он бы что-нибудь придумал, но теперь оставалось совсем мало дней.

Восемь рыцарей сопровождали Юджина. К тому же рядом находился сам эрцгерцог Ивюлаон, рыцарь седьмого ранга.

План изначально был неплох: создать фанатиков через «кровавое крещение», окружить ими Алексиса, подвергнуть промыванию мозгов сотрудников Центрального вокзала и начальника станции, чтобы те нанесли Юджину удары ножом в жизненно важные точки и выстрелили в него с близкого расстояния.

Однако граф Рито, посчитав вероятность успеха низкой, нашел другой способ. Если взорвать бомбу в мчащемся на полной скорости поезде, то, хотя рыцари, возможно, и выживут, обычный человек вроде Юджина погибнет наверняка.

Разработав план, граф Рито действовал с невиданной прежде энергией. Из пороха, похищенного сэром Эслантом, он изготовил бомбу и подверг идеологической обработке начальника станции, механика поезда и машиниста.

Он приказал взорвать бомбу, как только поезд отправится и Юджин войдет в купе. Виновным, несомненно, будет объявлен кто-то из врагов эрцгерцога Ивюлаона.

— Марионетка Бога. Умри.

Граф Рито пробормотал эти слова, полные ярости, ненависти и восторга. Если бы пошло по его желанию, он хотел бы лично увидеть, как взрывается поезд. Но ему было достаточно просто убедиться, что Юджин садится в поезд.

Граф Рито, до последнего наблюдавший, как группа людей исчезает за поворотом к посадочной платформе, вздрогнул от внезапной боли в шее. Ещё не успев дотронуться до шеи, он заметил торчащее из груди лезвие кинжала.

В одно мгновение граф Рито ощутил приближение смерти. И понял, что попал в ловушку. Само известие о возвращении Юджина в Хейнскан было ложью.

Проклятая марионетка богов!

Граф Рито обрушил проклятие на Юджина. Это было его последним осознанным действием как человека.

*

План Юджина был прост. Устроить ловушку и разложить приманку, которая соблазнит графа Рито.

Конечно, подготовка была немного сложнее. Распустить слух о возвращении в Хейнскан и организовать специальный поезд, отправляющийся на рассвете, — дело не одного дня. Идея принадлежала Юджину, но организовали всё Алексис и Дегона.

Честно говоря, Юджин был не уверен, что граф Рито попадется в ловушку. Он думал, шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Алексис даже предложил: если граф Рито не появится, то почему бы просто не сесть на поезд и не отправиться в Хейнскан.

Однако граф Рито действовал именно так, как и предполагал Юджин. Алексис определил точное местоположение графа Рито, от которого исходила убийственная аура. Поскольку захват в плен не рассматривался, Алексис одним движением отрубил графу Рито голову и пронзил его сердце мечом.

Граф Рито умер на месте, и его тело, рухнув с перил, упало на пол первого этажа вокзала. Он не был обычным человеком. Из тела графа Рито, погруженного в лужу чёрной крови, начала взрывообразно распространяться демоническая сила. Её мощь была ужасающей, словно она собиралась покрыть всю Центральную станцию.

Юджин, ожидавший на первом этаже, развернул священную область, как только заметил демоническую силу. В золотистом свете божественной силы, ярко озарившем внутреннее пространство вокзала, демоническая сила, распространявшаяся подобно чёрному дыму, рассеялась в мгновение ока.

В конце концов, на теле графа Рито осталась лишь демоническая сила в форме человеческих очертаний.

— Марионетка всех богов.

Услышав этот жуткий голос, Алексис и рыцари, охранявшие Юджина, напряглись, оглядываясь по сторонам. Юджин же внутренне покачал головой. Неспособность отпустить привязанности даже после смерти была достойна Тени.

«Какой же тупой».

Юджин, не желая слушать бред графа Рито, увеличил плотность божественной силы. Пространство вокруг тела графа Рито засияло таким ярким золотым светом, что на него невозможно было смотреть невооружённым глазом. Демоническая сущность в человеческом облике исчезла, словно испарившись.

Когда Юджин убрал божественную силу, осталось только тело, утопающее в тёмно-красной крови. Конец Тени, который промыл мозги королю, чтобы тот встал на путь падения, и воскрешал мёртвых, чтобы погрузить Уйсте в хаос, оказался весьма скучным.

— Не смотри больше.

Алексис, охранявший Юджина, незаметно сместился, загораживая ему обзор. Юджин решил не напрягаться, чтобы разглядеть облик графа Рито. Вместо этого он закрыл глаза и успокоил свой разум.

Смерть графа Рито была не концом, а началом.

После промежуточного босса и главного злодея наступал финальный босс. Оставалось совсем немного времени до того, как появится могущественный враг.

◇◇◇

Декабрь подходил к концу. Улицы Уйсте, вернувшиеся к своему обычному облику, были наполнены предпраздничной атмосферой.

Юджин и Алексис не вернулись в Хейнскан, а остались в Уйсте. Алексис, изредка посещая временный парламент, ограничивался минимальными внешними контактами. Юджин же под предлогом болезни не выходил из таунхауса ни на шаг.

Под заботливым присмотром Роберта Юджин проводил время, наслаждаясь беззаботной жизнью.

В этот не по-зимнему солнечный день, когда на небе не было ни облачка, Юджин, развалившись в солярии, получил от Алексиса письмо с роскошной печатью.

— Это от архиепископа.

Печать уже была вскрыта, но Юджин не обратил на это внимания и быстро пробежал письмо глазами. Содержание послания, начинавшегося с вежливого приветствия, сводилось к тому, что архиепископ хотел бы навестить больного Юджина, чтобы дать тому благословение.

Юджин посмотрел на Алексиса с выражением полного недоумения. С тех пор как слухи о том, что в Ночь Святого Света ангел сотворил чудо, стали почти общепризнанным фактом, храм больше не пытался связаться с Юджином. И вот теперь — официальный запрос на визит от архиепископа? Это было весьма неожиданно.

— Это правда?

— Да. Он запросил официальный визит. Это его личная просьба, а не позиция храма, но особой разницы нет. Он сказал, что если ты не хочешь шума, он приедет тихо. Похоже, архиепископ очень хочет тебя увидеть.

— Вау...

Юджин не знал, что сказать. В этом мире, где сила богов была видна невооружённым глазом, священники пользовались уважением людей. А в случае с архиепископом влияние его слов и поступков было огромным.

Если архиепископ официально заявил о своём визите, даже дом эрцгерцога Ивюлаон не сможет ему помешать. Чувствовалось, что архиепископ намерен встретиться с ним во что бы то ни стало, неважно официально или неофициально.

— Может, вернуться в Хейнскан прямо сейчас?

— Хм... Так не годится. Что, если архиепископ последует за мной до Хейнскана? Похоже, ему есть что сказать. Вряд ли он пошёл бы на это только ради того, чтобы я стал священником.

— Неизвестно, что у архиепископа на уме. Он довольно хитёр.

— Я хочу с ним встретиться. Если архиепископ приедет с официальным визитом, это во многом усложнит ситуацию, так что давай встретимся неофициально.

Алексис не стал возражать против решения Юджина. Архиепископ, известный своим спокойным и неконфликтным характером, редко проявлял такую настойчивость. По возможности, лучше было решить вопрос тихо.

— Я постараюсь организовать встречу.

— Сжечь это? Нельзя же оставлять улики.

Алексис невольно усмехнулся, глядя на Юджина, который размахивал письмом архиепископа. Юджин, который не только не собирался хранить письмо с печатью архиепископа, но и намеревался его сжечь, явно не был создан для священнической жизни.

— Я сам об этом позабочусь.

— Прошу вас.

Алексис взял у Юджина письмо, спрятал его за пазухой и встал со стула:

— Отдыхай как следует.

Алексис наклонился и поцеловал Юджина в щёку. Тогда Юджин резко схватил его за руку.

— Ты просто уйдешь?

— А что?

— Ты занят? Если нет, то не мог бы ты немного побыть со мной?

Зимний солярий был наполнен свежей зеленью, заставляя забыть о сезоне. Юджин, сидя на фоне зелёных листьев и зимних цветов, сиял в лучах солнца.

Его красота напоминала ангела с картины и казалась почти священной. Но оживление, отражавшееся в его светло-зелёных глазах, говорило, что он не ангел, а человек.

Алексис признал себе, что без ума от Юджина. А ещё он понял, почему императоры, короли и правители во все времена, влюбившись, пренебрегали государственными делами. Ему захотелось остаться рядом с Юджином, который держал его за руку и просил побыть немного вместе.

Но во второй половине дня предстояло рассмотреть в парламенте вопрос о бюджете на восстановление юга. Это одно из немногих дел, о которых лично попросил Кристофер, — нельзя было отказаться. Времени оставалось так мало, что его не хватило бы и на чашку чая.

Собрав всё свою силу воли, Алексис выпустил руку Юджина.

— Днём мне нужно решить один вопрос в парламенте, Юджин. Прости.

— Это касается бюджета на восстановление юга? Тогда ничего не поделаешь. Ах, я освящу тебя, прежде чем ты уйдёшь.

Юджин обязательно освящал Алексиса перед его уходом. Алексис говорил, что не нужно делать этого каждый день, но не мог переупрямить Юджина.

Освящение закончилось быстро.

— Всё готово. Будь осторожен.

Юджин легкомысленно помахал рукой, словно никогда не удерживал его, прося не уходить. Очаровать человека, а затем беззаботно отстраниться — это была особенность Юджина.

Если бы Юджин был ангелом, он вряд ли был бы добропорядочным ангелом, пользующимся всеобщей любовью. Скорее ему подошла бы роль ангела, который благодаря своим выдающимся способностям устраивал всевозможные беспорядки, получил наказание и стал посланником Всебога.

— Я могу задержаться, так что не жди меня.

— Тогда поцелуй меня и уходи.

Алексис невольно улыбнулся, глядя на Юджина, который снова вскочил и схватил его за руку. Прошло уже больше десяти дней с тех пор, как они пообещали целоваться раз в день.

Сначала Юджин не знал как быть, даже если Алексис просто слегка касался губами его губ, но теперь он больше не смущался. Покраснев, Юджин целовал его очень осторожно и немного неуклюже. По сравнению с напористостью Алексиса, поцелуи Юджина были бесконечно нежными.

Когда Алексис наклонил голову, Юджин быстро прильнул к его губам. Хотя они делали это всего раз в день, поцелуй получился сам собой — предыдущие усилия не прошли даром.

— Ах, какой же вы милый, – шепнул Юджин, едва их губы разомкнулись, и легко поцеловал Алексиса в губы, в щёку и в кончик носа.

Услышав это щекочущее признание Алексис на мгновение подумал, что с его ушами что-то не так. Милый? Алексис невольно переспросил:

— Я милый?

— Ну конечно.

— ……

Услышав ответ, данный без малейших колебаний, Алексис не знал, что сказать. Тогда Юджин, сияя глазами, улыбнулся:

— Правда. Вы милый. Очень.

— Почему же?

Алексису  было искренне интересно. Слово «милый» совершенно ему не подходило. Но Юджин, распахнув большие глаза, улыбнулся:

— Когда я прошу о поцелуе, вы всегда закладываете руки за спину и склоняете голову. Иногда вы даже смущённо вздыхаете — это тоже мило.

— Ты считаешь это милым?

— Когда вы вот так как сейчас приподнимаете бровь, это тоже мило, – сказал Юджин и сам слегка приподнял правую бровь.

Алексис растерялся, увидев непривычно серьёзное выражение лица. «Неужели это и вправду мило?»

Алексис забеспокоился, всё ли в порядке у Юджина с чувством прекрасного. Но всё же оттого, что в глазах Юджина он выглядел милым, его сердце забилось чаще.

— Ты очарователен.

— Мм… Да, пожалуй, я и правда немного очарователен, – получив комплимент в ответ, Юджин на мгновение замялся, а потом широко улыбнулся.

Он не был красавцем в классическом понимании, как Алексис, но в том, что он хорош собой, сомнений не было.

Юджин гордо расправил плечи, а Алексис поднял его руку и слегка коснулся губами тыльной стороны ладони. Красивый мужчина выглядит великолепно, что бы он ни делал.

— Кажется, я начинаю понимать короля, который, увлёкшись любовными делами, забросил государственные…

— …?

— Просто мне совсем не хочется идти на работу.

— Не вздумайте подражать подобным вещам и марш на встречу.

Юджин поспешно отпустил руку Алексиса. От Дегоны он слышал, что Кристофер уделяет много внимания проекту восстановления южных районов. Нельзя, чтобы Алексис пропустил такую важную встречу.

К счастью, Алексис не стал упрямиться и отказываться идти. Ещё раз поцеловав Алексиса в щеку и проводив до двери, Юджин вернулся к креслу, в котором сидел ещё несколько минут назад.

Он растёр горячие щёки, пытаясь успокоиться. Проблема в том, что в присутствии Алексиса он чувствовал себя настолько хорошо, что начинал говорить всё, что взбредёт в голову.

— Но он же милый, правда?

То, что Алексис милый — факт, который невозможно было отрицать. Особенно то, как он во время поцелуя сильно сжимал его руку, а потом слегка ослаблял хватку, а потом снова сжимал покрепче.

Улыбнувшись во весь рот, Юджин взял документы, которые просматривал до появления Алексиса. Отчёт за третий квартал, присланный лордом Лакаоном, управляющим его активами, был довольно объёмным.

Активы Юджина, ведущего жизнь, далёкую от роскоши, значительно выросли. Продажи «Цветка феи» и «Башни эльфов» оставались стабильными. Благодаря тому, что эрцгерцог Ивюлаон купил лечебную траву кесслан с доплатой, поступила довольно крупная сумма. А инвестиции в шахты южного региона приумножили его состояние в несколько раз.

Увеличение личного состояния было обнадёживающим фактом.

Но Юджин сосредоточился на тех событиях, которые изменились по сравнению с сюжетом романа.

Благодаря кесслану удалось предотвратить Чёрный кошмар, который грозил погрузить север в хаос.

Гражданская война, дошедшая в романе до уличных боёв, не разразилась. Большинство королевских рыцарей выжило, и Алексису больше не грозила ненависть столичных аристократов.

То же самое касалось и мертвецов, бродивших по Уйсте и сеявших беспокойство и хаос. А также того, что граф Рито не принёс себя в жертву безымянному злому богу.

— Это величие «Удачи 92». Была же причина для моего вселения.

Юджин мысленно подвёл итог событиям, произошедшим за последний год, и дал им краткую оценку. Хотя дела несколько раз заходили в тупик, результат оказался наилучшим. Все ситуации разрешились удачнее, чем во второй половине романа «Там, где прошла звезда».

Теперь оставалось только одно: нужно было предотвратить гибель мира.

— Но почему архиепископ хочет меня видеть?

В романе присутствие архиепископа было едва заметно. Пока Юджин читал книгу, он сосредоточился исключительно на главных героях и второстепенных персонажах и узнал имя архиепископа только когда попал сюда.

Характер предыдущих архиепископов можно было разделить на две основные категории: либо они были строгими фундаменталистами, либо мирными посредниками.

Нынешний архиепископ был ближе ко второму типу. Он не любил раздоров, не интересовался политикой и старался не вмешиваться в противостояние между королём и Кристофером.

В романе Дегона завоевала его расположение, сделав огромное пожертвование в пользу храма. Священники приняли участие в последней битве также благодаря просьбе Дегоны. До этого момента деятельность архиепископа была практически незаметна.

— Сначала нужно получить твёрдое заверение, что речь не о том, чтобы я стал священником, и только потом встречаться с ним.

Став богачом, с которым не сравнится даже человек, выигравший в лотерею несколько раз подряд, Юджин и в мыслях не имел становиться священником. Честная и скромная жизнь не вязалась с его светским образом жизни.

— Я собираюсь жить в роскоши, — сказал Юджин, обращаясь к архиепископу, которого здесь не было.

*

Встреча Юджина с архиепископом состоялась на следующий же день.

Закончив утренние дела, архиепископ в сопровождении нескольких приближённых посетил таунхаус эрцгерцога Ивюлаон. Это был неофициальный визит, поводом для которого значилось посещение больного Юджина.

Официальное облачение священника было символом непорочности и представляло собой белоснежную мантию без единого украшения. Даже архиепископ не был исключением. Поэтому слугам можно было объяснить, что их посетил не архиепископ, а просто священник.

Юджин встретил архиепископа в солярии. Хотя цель визита была неизвестна, предложить лёгкое угощение было делом само собой разумеющимся.

Архиепископ, изборождённый морщинами, поприветствовал Юджина с той же суровой учтивостью, которая была написана на его лице. До этого момента всё шло без проблем. Но когда архиепископ попросил своих сопровождающих выйти и пожелал остаться с Юджином наедине, атмосфера переменилась.

— Ваше Преосвященство, я не оставляю своего супруга одного, — решительно возразил Алексис, и архиепископ на мгновение задумался.

— Я знаю, что вы, эрцгерцог, человек серьёзный. Прошу вас: пусть всё, о чём мы сейчас будем говорить, останется между нами.

— Разумеется.

Высказав это строгое предостережение, архиепископ сразу перешёл к делу:

— Мне непременно нужно было встретиться с эрцгерцогиней. Я знаю, что в ту ночь, когда случилось это ужасное происшествие — мёртвые бродили по улицам среди живых, — эрцгерцогиня явил великую силу. В ту ночь, ночь чуда, я был так потрясён благодатью всех богов, глубокой и безбрежной, словно море, что не мог дышать.

От признания архиепископа Юджин весь напрягся. Неужели он потребует, чтобы Юджин стал настоящим священником? Представив худший вариант, Юджин похолодел и прибег к оправданию, которое придумали Алексис и Дегона:

— Я слышал, что в тот день снизошёл ангел.

— Люди так думают. Но это не имеет значения.

— …?

Ангел, сошедший на землю, — не имеет значения? От неожиданных слов архиепископа Юджин на мгновение лишился дара речи. Но тут из уст архиепископа прозвучало нечто ещё более удивительное:

— С той ночи я постоянно слышу голоса Великих. Да, я получаю откровения. Они говорят, что я должен помочь благословенному воину преодолеть отчаяние. Уже более сорока лет я служу посохом, на который снизошла божья благодать, но откровение получаю впервые. Эрцгерцогиня. Я знаю, что вы и есть тот воин, о котором говорили все боги. Разве мог я этого не знать? Когда все боги заговорили о благословенном воине, предо мной тотчас же предстал ваш образ. Я хочу сказать, что образ господина, которого я видел всего лишь раз, ясно возник передо мной. Понимаете ли вы, что означает откровение Всебога, повелевающее преодолеть отчаяние вместе с вами? Означает ли оно, что появится ещё больше мёртвых? Мне страшно.

Голос архиепископа задрожал. За долгие годы служения священником он всегда ощущал рядом божественную благодать, но откровение получал впервые.

Это было не просто откровение, несущее благодать. «Преодолей отчаяние вместе с божьим воином»… В ситуации, когда мёртвые бродили по улицам, было страшно даже предполагать, что могло означать это отчаяние, о котором сообщили боги.

Поэтому он должен был встретиться с Юджином. Юджин, как божий воин, наверняка что-нибудь знал.

Видя искренность архиепископа, Юджин понял, почему тот захотел его увидеть. Само собой архиепископ удивился, ведь он услышал голос богов, повелевающий преодолеть отчаяние.

Но вместе с тем Юджин почувствовал лёгкую обиду. Он не слышал голоса богов ни разу с того самого момента, как впервые попал сюда. Когда он обращался к ним, боги отвечали с небольшой задержкой через окно состояния. А в последнее время от них почти не было вестей.

Видя не слишком активную реакцию богов, Юджин подумал, что у них, должно быть, есть на то свои причины. И тут приходит архиепископ и говорит, что слышит голоса богов. И не просто слышит, а слышит постоянно.

«Что это значит? А?»

Юджин мысленно обратился к высшим силам и постарался при этом сохранить невозмутимое выражение лица. Он почувствовал на себе взгляд не только архиепископа, но и Алексиса, стоявшего рядом.

Если бы только архиепископ не настаивал, чтобы Юджин стал священником. Тогда успокоить того было бы несложно. Более того, если архиепископ сам проявит инициативу и предложит помощь, это было бы огромной поддержкой в последней битве.

Юджин ласково обратился к архиепископу, который был на грани слез:

— Ваше Высокопреосвященство.

— Говорите.

— Ваше Высокопреосвященство, на вас возложена тяжелая, тяжелая миссия. И вскоре вы поймете, что вам нужно делать. Я верю, что когда настанет момент, о котором говорил Всебог, вы будете в первых рядах и поможете нам.

— Э-э, это…

— Скоро вы всё узнаете. Даже в отчаянии, что гуще ночной тьмы, и в боли, что глубже лютого холода, Господь всегда с нами. Так что не беспокойтесь.

— …Понял. Я буду действовать без колебаний.

Юджин процитировал Священное писание, подчеркнув необходимость верить. В мире, где действует Божья благодать, архиепископ был человеком, верующим как никто другой. Для него не было ничего убедительнее, чем слова человека, который, получив Божью благодать, творит чудеса и призывает верить в Бога и ждать.

Как и следовало ожидать, архиепископ сразу же посерьёзнел и кивнул. Потом, обменявшись короткими прощальными словами, архиепископ поднялся с места.

Проводив архиепископа, севшего в карету у главных ворот, Юджин перевел взгляд на Алексиса, смотревшего на него с каким-то странным выражением.

— Что такое? – спросил Юджин, почувствовав укол совести.

Даже он сам считал, что немного переборщил, убеждая архиепископа. Реакция же Алексиса, который за этим наблюдал со стороны, немного беспокоила.

Как и следовало ожидать, Алексис неопределенно улыбнулся:

— Вы были похожи на великолепного мошенника.

— Это не мошенничество. Немного подождите, и сами все узнаете.

— Если я немного подожду, узнаю тот самый конец, о котором вы говорили?

Юджин не ответил, но молча кивнул. Скоро все станет ясно.

— Что именно будет концом, узнаем, когда столкнемся с ним. Хочешь еще чаю? В присутствии архиепископа ты ведь ничего не ел.

— Да.

— Пока будем пить чай, мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Что вы собираетесь обсуждать?

— Дело в том, что для проведения свадьбы в Хейнскане нужно сначала на многое получить твоё согласие.

— Свадьбу?

Юджин, направлявшийся вместе с Алексисом в солярий, удивленно остановился, услышав неожиданное слово. Свадьбу?

Алексис тоже остановился и продолжил объяснения:

— Прошлым летом мы решили провести ещё одну свадьбу в Хейнскане, но из-за ряда событий пришлось отложилось её до нынешнего момента. Пусть и с опозданием, но свадьба состоится.

Для такого высокопоставленного аристократа, как эрцгерцог Ивюлаон, было редкостью не устроить свадьбу в своих владениях. Ведь от этого напрямую зависит не только честь самого человека и его рода, но и поддержка подданных.

Юджин молча посмотрел на Алексиса, который ждал ответа.

Как ни странно, он до сих пор не осознавал, что женится на Алексисе. Чаще он воспринимал его не как супруга, а как парня, с которым у них романтические отношения.

Обручальное кольцо удобно сидело на безымянном пальце. Если он не разведется, то будет носить фамилию Ивюлаон до конца жизни.

От внезапного осознания он вздрогнул.

Его миссия еще не завершена, но одно было ясно.

Он останется здесь, чтобы спасти мир.

Значит, теперь он мог строить планы на будущее. Будущее вместе с Алексисом.

Как ни странно, он почувствовал огромную ответственность. Если сравнивать только имущество, Алексис был гораздо богаче. Но, похоже, чтобы прокормить его, придется усердно потрудиться.

В нем загорелось несокрушимое желание спасти мир и получить сокровища, которые боги предложили в качестве награды, чтобы заставить его остаться.

Юджин снова направился к солярию и ответил:

— Свадьба — дело важное, так что нужно её устроить. А когда?

— В тот день, который ты сам выберешь.

Ответ Алексиса был весьма многозначительным. Юджин рассмеялся, видя, как тот пытается угадать, когда же наступит этот день.

Этот огромный мужчина был поистине хитроумен.

— Иногда мне кажется, что ты лис.

— Что?

— Было бы мило, если бы у тебя были уши и хвост.

Юджин широко улыбнулся Алексису, который странно покосился на него. Хотя это было совсем не в его вкусе, ему показалось, что этот крупный мужчина был бы милым, если бы у него на голове торчали лисьи уши, а сзади висел лисий хвост.

— Я давно об этом думаю, но твой эстетический вкус вызывает у меня сомнения.

— Подлецу всё к лицу. Если позже устроим маскарад, наденешь лисьи уши? Я сам сделаю тебе повязку на голову.

— Повязку?

— Да, с лисьими ушами. Надо бы устроить маскарад после свадьбы.

Они вместе планировали веселое будущее, и смех не прекращался. Было еще приятнее оттого, что Алексис, казалось, смутился.

— Когда потеплеет, мы сыграем свадьбу.

До того, как потеплеет, всё уже будет закончено.

*

Новость, которую ждал Юджин, пришла тем же вечером.

Вскоре после захода солнца Кристофер прислал за ним слугу. Услышав от слуги, что Кристофер срочно его вызывает, Юджин с Алексисом немедленно отправились во дворец.

Алексис проницателено заметил, что наконец-то можно будет узнать, чем всё закончится. Видя, что Алексис почему-то обрадовался, Юджин молчаливо согласился.

В ярко освещенном центральном дворце царила тишина. Следуя за слугой, они прибыли в королевский кабинет. Там их ждали граф Хеморик и сэр Радулос. Оба не знали, зачем Кристофер вызвал их во дворец.

Граф Хеморик был молчаливым старым рыцарем, а сэр Радулос отличался живым нравом. Сэр Радулос немедленно завел беседу.

Сэр Радулос, получивший письмо от дочери, несколько раз поблагодарил Юджина. Он был в полном восторге, рассказывая, что встретится с дочерью после Нового года.

Граф Хеморик пожаловался Алексису, что молодой король эксплуатирует старого рыцаря. При этом он похвастался, что несколько его учеников вступили в королевский рыцарский орден. А еще он не забыл поблагодарить Юджина:

— Я слышал от сэра Радулоса, что когда у гробницы буйствовали мертвецы, эрцгерцогиня проявил великую силу. Если бы не он, многие люди погибли бы и получили ранения. Благодарю вас.

— Разве в ту ночь не эрцгерцогиня проявил свою силу? Говорят, что ангел спустился, но я не видел ни одного пера.

— Неужели?

— Это были лишь мои предположения, но, судя по тому, как эрцгерцогиня с улыбкой пытается уйти от ответа, думаю, что это, пожалуй, правда.

Два лучших рыцаря королевства обменивались репликами и бросали на Юджина недоверчивые взгляды. Однако разговор продлился недолго, поскольку появился Кристофер.

— Все собрались. Дело срочное, поэтому я вас и вызвал. Происходящее объяснит виконтесса Баллардон.

— Прошу прощения. Нам пришлось так поступить. Я только что получила донесение о том, что, похоже, печать Великой гробницы нарушена.

От этих слов Дегоны все собравшиеся в королевском кабинете замерли. Пока никто не мог вымолвить ни слова, Дегона продолжила объяснения:

— После недавнего резкого роста числа фанатиков я начала пристально следить за Засушливой пустошью. Вчера днем я получила сообщение, что по Засушливой пустоши распространяется магическая сила. Я немедленно отправила туда следователя, и совсем недавно пришло срочное донесение. В нем говорится, что в Засушливой пустоши не только распространяется магическая сила, но и замечены магические чудовища. Все вы понимаете, что это значит.

В тяжелой тишине Юджин почувствовал на себе взгляд Алексиса и обернулся. Увидев, что тот смотрит с вопросом на него, Юджин кивнул в знак согласия.

Любой житель Королевства Кинхал знал историю о пяти героях, победивших Безымянного Злого Бога.

Около тысячи лет назад Безымянный Злой Бог завладел телом последнего дракона, оставшегося на земле, и напал на мелкие королевства, разбросанные по востоку континента. Дракон, источавший демоническую силу, каждый день стирал с лица земли по одному городу.

И тогда появились пятеро героев, которые выступили против Безымянного Злого Бога.

Безымянный Злой Бог, обретший тело дракона — сильнейшего на земле существа – был могуч, но пятеро героев оказались сильнее. После битвы, длившейся три дня и три ночи, потерпевший поражение Безымянный Злой Бог попытался бежать на запад, и в конце концов рухнул в центральной части континента.

Пятеро героев, преследовавших Безымянного Злого Бога до конца, одержали победу, разбив пропитанное демонической силой сердце дракона. Таким образом, хотя тело дракона было уничтожено, убить Безымянного Злого Бога не удалось. Пятеро героев запечатали Безымянного Злого Бога вместе с телом погибшего дракона.

Это и было Великой гробницей.

Земля, где запечатали Безымянного Злого Бога, превратилась в бесплодную пустошь, непригодную для человеческой жизни. К западу от Королевства Кинхал, в центральной части континента, находилась проклятая Засушливая пустошь.

Причина распространения магической силы в тех краях могла быть только одна: сила Безымянного Злого Бога возросла настолько, что печать оказалась нарушена.

Финальным боссом в романе «Там, где прошла звезда» был Безымянный Злой Бог.

Когда раскрылась тайна, которую он не мог никому до сих пор рассказать, Юджин глубоко вздохнул. В отличие от оригинального романа, граф Рито не смог принести свою жизнь в жертву Безымянному Злому Богу. Безымянный Злой Бог пробудится не полностью. И это было очень хорошей новостью.

— Дракон мертв, но магическая сила распространяется… Неужели… как и мертвецы, Безымянный Злой Бог воскреснет в теле мертвого дракона?

Сэр Радулос угадал верный ответ. Кристофер поддержал его:

— Я тоже так думаю.

— О боже… – тяжело вздохнул граф Хеморик.

Алексис промолчал. В мирное время он бы отмахнулся от таких глупостей. Но он только что собственными глазами видел, как мертвецы, окутанные магической силой, бродят по улицам. Трудно было отрицать, что мертвый дракон может взлететь в небо.

Алексис бросил взгляд на Юджина, который смотрел в пустоту с каменным выражением лица. Безымянный Злой Бог — последний враг? Этого Алексис не мог себе представить даже когда сражался с мертвецами, восставшими из могил.

Если воскрешение Безымянного Злого Бога было предначертано, то теперь можно было понять все поступки и слова Юджина.

То, что Юджин, не будучи священником, обладал мощной божественной силой, то, что он нашел Инфертиан, спрятанный в каменном саркофаге, то, что Кристофер должен стать королем — всё это можно было принять. И то, что в последнее время Юджин каждый день предлагал провести освящение, наверное, тоже было связано с Безымянным Злым Богом.

Алексис до этого момента не понимал, с чем Юджин боролся в одиночку. Теперь, думая о том, как он выдержал это ужасное давление, ему стало жаль Юджина.

Почувствовав на себе взгляд, Юджин обернулся в его сторону и слабо улыбнулся. Он не произнес ни слова, но его дрогнувшие губы как будто сказали: «Всё в порядке».

— Мы должны не допустить повторения бедствия, произошедшего тысячу лет назад. Мне нужна ваша помощь, – обратился Кристофер к собравшимся, окинув их взглядом.

— Старый рыцарь посвящает свой меч Вашему Величеству.

— Даже если бы я не был связан с Вашим Величеством, я всё равно сделал бы то, что должен. Я возьму меч и буду сражаться.

Граф Хеморик и сэр Радулос приложили руки к груди и принесли клятву верности.

— Я отдам всё, что у меня есть, и последую за Вашим Величеством.

Дегона также принесла рыцарскую клятву. Следующим был Алексис:

— Ваше Величество. Потомок Ивюлаона не забывает клятвы. Как хозяин Инфертиана, я отдам свою жизнь, чтобы выполнить клятву.

— Потомок Пантерса также соблюдет клятвы и при необходимости отдаст свою жизнь.

Алексис, хозяин Инфертиана, и Кристофер, хозяин Гулинбукра, повторили клятву пяти воинов, данную тысячу лет назад. Увидев это, Юджин почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Клятва этих двоих была сценой, которую он уже читал в романе. Но, как всегда, пережить это на собственном опыте — совсем другое ощущение.

Пять героев, запечатавших Безымянного Злого Бога, поклялись, поставив на карту свою честь и священные реликвии. Они поклялись, что если Безымянный Злой Бог появится вновь, они бросят все силы на борьбу с ним.

Даже спустя тысячу лет их потомки стремились сдержать это обещание.

Увидев эту трогательную сцену, Юджин неожиданно для себя прослезился.

В романе граф Хеморик и сэр Радулос не встали ни на чью сторону — ни прежнего короля, ни Кристофера. Тем не менее эти двое, как бывшие военные, первыми выступили против бедствия, вызванного воскрешением безымянного злого бога.

Алексис, как и сейчас, обнажил меч, чтобы исполнить клятву, данную тысячу лет назад.

Узнав о воскрешении безымянного злого бога, Кристофер понял, что всё это время скрывала Дегона. Осознав, почему он должен был стать королём, он без колебаний сделал то, что было необходимо.

Несмотря на множество препятствий, Кристофер, чтобы не превращать Уйсте в поле битвы, повёл рыцарей на запад.

Героям в романе удалось запечатать безымянного злого бога. Однако из присутствующих здесь после последней битвы не выжил никто.

Это был финал с полным уничтожением.

Кристофер, одержавший победу в междоусобной войне, стал королём, и казалось, что все его трудности остались позади. Отношения между Кристофером и Дегоной стали теснее, чем когда-либо. Но последняя глава разбила все ожидания вдребезги.

Юджин, читавший роман без спойлеров, тоже был потрясён финалом, в котором все погибли. Он не мог понять, зачем автор решил убить всех персонажей.

Однако если «Там, где прошла звезда» — не выдуманная история, а запись событий, которые произойдут или уже произошли в этом мире, то такой абсурдный финал вполне возможен. И у призыва богов спасти мир была своя причина.

Вспоминая финал романа, Юджин стиснул зубы.

Дегона многое подготовила, чтобы сразиться с безымянным злым богом. Но ситуация складывалась не лучшим образом.

Магические чудовища, обретшие силу от демонической природы безымянного злого бога, буйствовали, а рыцарей было относительно мало. Обычные солдаты не могли оказать существенной помощи.

Солдаты, маги, священники и рыцари падали один за другим. Сэр Радулос, рыцарь 7-го ранга, и граф Хеморик держались до конца. Но, не имея священных реликвий, они не могли нанести безымянному злому богу раны.

Алексис с Инфертианом отчаянно сражался, но в одиночку был бессилен. В конце концов он выбрал путь погибели и умер вместе с безымянным злым богом.

Алексис спас мир и умер героем. Но роман на этом не закончился.

Безымянный злой бог, питавшийся негативными эмоциями и мыслями людей, был бессмертным существом. Потеряв силу, позволявшую передвигать труп дракона, безымянный злой бог обрёл новое тело. Им стала Дегона.

В финальной сцене романа тело Дегоны, охваченное злом, шатаясь, брело в сторону города. Ни эпилога, ни побочных историй — на этом всё заканчивалось.

У читателей были веские причины потребовать переписать финал «Там, где прошла звезда».

Но теперь такого больше не случится.

Юджин до боли сжал кулак и дал себе клятву. Он был здесь ради счастливого конца.

— Эрцгерцогиня. Я провозгласил перед королевской усыпальницей, что буду действовать вместе со Святым Чудотворцем, потому что знал, что вы — посланник всех богов. Теперь, когда перед нами предстало страшное бедствие, мне нужен ваш мудрый совет.

В ответ на вежливую просьбу Кристофера взгляды не только Дегоны, но и графа Хеморика с сэром Радулосом обратились к Юджину. Юджин, уже получивший намёк от Дегоны, не растерялся.

Ему хотелось по возможности скрывать своё присутствие, но перед Кристофером это было невозможно. К тому же перед последней битвой ему нужно было многое рассказать Кристоферу, поэтому то, что Кристофер так прямо обратился за помощью, было даже удобнее. Однако перед этим предстояло решить одну проблему.

— Для меня честь внести свой скромный вклад в борьбу с этим ужасным бедствием.

— Какие скромные слова. Но совет того, кого коснулась божья благодать, дороже золота.

— Раз Ваше Величество лично отправляется на битву, чтобы запечатать безымянного злого бога, я тоже пойду с вами.

Когда-то Юджин решил, что не будет связываться с главными героями. Он намеревался выполнить долг второстепенного персонажа, подготовившись к эпидемии, которая охватит север, и передав Алексису Инфертиан.

Однако с тех пор, как он узнал, что обладает божественной силой, он действовал, исходя из предположения, что примет участие в финальной битве. Чтобы привыкнуть к запаху крови, он даже несколько раз зарезал курицу.

На данный момент не было никого, кто мог бы применить больше божественной силы, чем он сам. Если уж говорить начистоту, его можно было назвать оружием Всебога в финальной битве против безымянного злого бога.

Боги называли его героем, но в конечном счете он был просто оптимальным контр-оружием.

Его участие в последней битве было само собой разумеющимся, но рядом с ним находился человек, который был против.

— Юджин.

Юджин с растерянным видом обернулся на оклик Алексиса. Тот сильно нахмурился, понимая, что не может возразить ни с принципиальной, ни с практической точки зрения.

Сдержав желание сказать, что на этом красивом лбу не стоит появляться морщинам, Юджин улыбнулся Алексису:

— Всё в порядке.

Он много готовился ради этого дня. Так что всё будет хорошо.

*

Они ехали в карете по пути из королевского дворца в таунхаус эрцгерцога Ивюлаон. Юджин был словно в полузабытьи.

Ему нужно было рассказать так много, чтобы справиться с безымянным злым богом.

Раз запечатывание не удалось, нужно было готовиться к походу. Вместо того чтобы мобилизовать армию, эффективнее было провести краткосрочную операцию, задействовав только рыцарей 4-го ранга и выше. Поскольку иссушенная земля была заражена магической скверной, для рыцарей обязательно нужно было запасти большое количество освященных предметов.

Кроме того, нужно было учитывать, что аристократы, не верящие в воскрешение безымянного злого бога, будут мешать, и что нельзя допустить нехватки магических предметов для защиты от зимних холодов.

Проблема была в том, что запрет на спойлеры не был снят полностью. Из-за того, что приходилось говорить обиняками,  ушло немало времени. Впрочем, и Кристофер, и Дегона, и Алексис — все они были  сообразительными людьми, так что он особенно не раздражался.

Вот только из-за того, что он говорил слишком много, во рту начал появляться сладкий привкус.

«В такой ситуации можно было бы уже всё рассказать, разве нет?»

Юджин по привычке ворчал на тех, кто наверху. То, что запрет оставался даже после того, как стала известна почти вся информация вплоть до финального босса, было уже слишком.

К тому же задерживалось обновление статуса. Он задал немало вопросов, но от богов не последовало ответа. Он попытался понять, что это значит, — но в конце концов бросил. Наверное, из-за усталости  плохо соображала голова.

Бесшумно вздохнув, Юджин пересел поближе к Алексису, который сидел напротив в карете.

— В чём дело?

— Можно мне прислониться к твоему плечу? У меня немного кружится голова. А, температуры нет. Просто устал.

Карета ехала плавно, и в ней были мягкие подушки, но Юджину хотелось прислониться к чему-нибудь. И крепкое плечо Алексиса показалось ему вполне подходящим.

Юджин с надеждой посмотрел на Алексиса. Он верил, что тот не откажет, но в таких случаях нужно проявлять побольше настойчивости.

— Прислоняйся.

Как только Алексис разрешил, Юджин тут же прислонился головой к его плечу и закрыл глаза. И действительно, головокружение прошло.

— Ты переутомился.

— Просто слишком много говорил.

— Температуры нет.

— Хорошенько отдохну, и всё пройдёт.

Юджин улыбнулся, почувствовав прикосновение руки Алексиса, снявшего перчатку, к своему лбу. Ему нравилось, когда этот заботливый мужчина нежно проявляет участие. В такие моменты он остро осознавал, что вырос капризным младшим братиком.

— Только сейчас я понял: Всебог не позволял тебе предсказывать будущее.

— Да. Ну, ничего не поделаешь. Если бы я ходил и рассказывал, что безымянный злой бог воскреснет, меня бы сочли сумасшедшим.

— Должно быть, тебе было нелегко. В основном из-за меня.

— Ха-ха-ха. Теперь всё в порядке.

Поскольку ему и вправду было хорошо, Юджин слегка сжал руку Алексиса. Хотя оба были в перчатках, он не забыл мягко погладить её.

— Ты всё ещё не можешь раскрыть свой секрет?

— Моё имя… Кхм. Да, похоже, что так. Это ведь подло, правда? Теперь, когда ты и так почти всё знаешь, можно было бы позволить мне свободно говорить. Серьёзно, они держаться до самого конца. Уф…

Юджин, не сумев сказать, что его зовут Чон Юджин, не стал настаивать. Вместо этого он прижался к Алексису и принялся ворчать. Рядом был человек, готовый поворчать вместе с ним, так что настроение было неплохим.

— Когда всё закончится, я смогу услышать твоё имя. Этого достаточно.

— У меня обычное имя. А, это я могу сказать. Честно, не понимаю, по какому принципу это определяется.

— Важно, что это твоё настоящее имя, пусть даже и обычное.

— Да, верно.

Рассеянно отвечая, Юджин испытал странное чувство.

Теперь он будет жить не как Чон Юджин, а как Юджин Леквент Ивюлаон. Но всё же то, что будет человек, который узнает имя Чон Юджин, было для него чем-то особенным.

Юджин строил планы на жизнь здесь. Денег у него хватало. После того как спасёт мир, благодаря благословению Всебога его выносливость, сила и ловкость вырастут, и он станет здоровее, чем сейчас. Ему хотелось научиться верховой езде и фехтованию.

И, конечно, жить счастливо с Алексисом.

Представляя себе это сияющее золотое будущее, Юджин вдруг задумался, что же станется с Кристофером и Дегоной. Алексис, с которым у них был любовный треугольник, женился на нём, так что теперь остались только эти двое.

В отличие от Дегоны, которая в оригинальном произведении на этом этапе думала лишь о борьбе с безымянным злым богом, Кристофер был без ума от Дегоны. В конце концов он признался, что сделает ей предложение, как только запечатает безымянного злого бога.

«Неужели? Неужели он снова собирается предупредить о намерении сделать предложение? Это же самый настоящий "dead флаг", разве нет?»

В фильмах и книгах важные обещания и построение планов на будущее перед решающими событиями — это своего рода предзнаменование. В «Там, где прошла звезда» признание Кристофера вызвало благожелательную реакцию, но немало было и тех, кто счёл его зловещим. А финал с массовой гибелью завершил этот «dead флаг».

Конечно, роман и реальность отличаются. Содержание сильно изменилось по сравнению с романом, так что и концовка изменится.

Когда Юджин читал «Там, где прошла звезда», он не придавал большого значения романтической линии. И всё же он болел за главных героев, Кристофера и Дегону, а не за Алексиса, второстепенного персонажа с резким характером.

«Если подумать, у меня же всё сложилось как раз с этим второстепенным персонажем с резким характером».

Юджин незаметно перевел взгляд на Алексиса. Хоть он и ослеп от любви, но даже из вежливости нельзя было сказать, что у Алексиса хороший характер. Однако злодеем он не был. Просто немного неприятный и чересчур принципиальный человек. К врагам беспощаден, но своих людей бережет до конца. Если он на твоей стороне, он надежнее некуда.

В конце концов этого достаточно.

Почувствовав пристальный взгляд, Алексис посмотрел на него. На вопросительный взгляд Юджин улыбнулся и покачал головой, показывая, что ничего особенного. Тогда Алексис снова погладил его по голове.

Под нежным прикосновением Юджин улыбнулся и погрузился в раздумья.

Неизвестно, как сложатся отношения между Дегоной и Кристофером, главными героями романа. Дегона была полностью поглощена борьбой с безымянным злым богом и, к тому же, не рассматривала юного Кристофера в качестве любовника. Психический возраст вернувшейся в прошлое Дегоны был больше на двадцать лет, и она воспринимала Кристофера как младшего брата.

Чтобы отношения сложились, нужно, чтобы партнёры были на одной волне. В этом смысле Дегона была очень сложным собеседником.

«Держитесь, Ваше Величество. Только не делайте неожиданных заявлений о помолвке. Иначе всё пойдёт наперекосяк».

Юджин болел за Кристофера.

— О чём ты так задумался?

— Ни о чём.

Юджин не имел права легкомысленно обсуждать чужие любовные дела, которые ещё даже не начались, поэтому притворился, что ничего не знает. Украдкой подняв взгляд, он встретился глазами с Алексисом. Юджин широко улыбнулся мужчине, который смотрел на него так, будто понимал, что за этим «Ни о чем» что-то скрывается, но не собирался ничего выспрашивать.

— Не знаю, можно ли об этом говорить… Но это всё, что я знаю. А, получается. Теперь мне больше нечего предсказывать. Впредь я буду жить обычной жизнью.

Всё, что он знал, доходило до воскрешения безымянного злого бога. О том, что будет дальше, он не знал ничего, поэтому мог жить обычной жизнью.

— Это хорошо.

— Да, верно.

Юджин улыбнулся и снова прислонился к плечу Алексиса. Неважно, божий он воин или нет, лучше всего быть обычным человеком.

В предвкушении того, что скоро станет бывшим божьим воином, Юджин закрыл глаза.

*

— Так эрцгерцогиня и вправду посланник Всебога. Не знал. Во время имитационного подземелья она мне очень помогла.

— Сам он об этом рассказывать не станет.

— Наверное, мне просто повезло? Хотя бедствие и обрушилось впервые за тысячу лет, но ведь есть и ты, и эрцгерцогиня.

Наконец узнав секрет Дегоны, Кристофер был в восторге. Его сердце билось так же сильно, как и в тот момент, когда он подписал документ о вступлении на престол и сел на трон.

Когда Дегона сообщила ему, что через тысячу лет безымянный злой бог собирается воскреснуть, Кристофер всё понял.

Что Дегона всё это время готовилась к этому дню.

И что она велела ему стать королём тоже из-за безымянного злого бога. Ведь предыдущий король не смог бы должным образом справиться с ситуацией.

Одной из сильных сторон Кристофера был позитивный характер. Как только его любопытство было удовлетворено и задачи стали ясны, он почувствовал прилив сил. Поэтому он решил разрядить обстановку ради Дегоны, лицо которой было мрачным и напряжённым.

Его усилия не прошли даром. Дегона, убиравшая бумаги на столе, слегка улыбнулась:

— Благодаря эрцгерцогине дело пойдёт легче. Я-то собиралась просто задавить количеством.

Дегона подняла в руке лист бумаги, исписанный советами Юджина. Юджин, посланник Всебога, был для неё светом и солью.

Её собственная информация была во многом ненадёжной. После того, как Кристофер, присутствовавший на новогоднем приёме, был казнён по обвинению в измене, она практически ничего не знала. О том, что король, впавший в безумие, превратился в чудовище и покончил с собой, вонзив в собственное сердце Гулинбукр, она слышала лишь из слухов.

Прочитав газетную статью о том, что герцог Фуксен, ставший следующим королём, назвал слухи о воскрешении безымянного злого бога ложными, она просто подумала: «Ну, наверное, так и есть». А затем из свидетельств беженцев она узнала, что безымянный злой бог превратил Уйсте в город мёртвых.

Вернувшись назад, Дегона хотела сделать Кристофера королём, чтобы создать центр сопротивления безымянному злому богу. Она планировала мобилизовать не только армию, но и рыцарей, магов и священников.

Если бы не Юджин, она бы, несомненно, так и поступила.

— Придется тащись с собой герцога Фуксена. Не могу просто сидеть и смотреть, как он, устроившись в безопасной столице, несёт чушь.

Дегона не стала игнорировать предупреждение Юджина. Если герцог Фуксен собирается использовать своих людей, чтобы чинить препятствия, то правильно будет затащить его прямо на поле боя.

Когда она решительно заявила: «Придется», Кристофер её поддержал:

— Как ты и сказала, я заберу всех этих шумных людей.

— Хорошо. Сначала обыщи королевские склады.

— Сегодня уже поздно, так что займусь этим завтра. А пока давай соберём ребят и решим, с чего начать.

Молодой король и волшебница, давно работавшие в тандеме, хорошо знали, что должен делать каждый. В одиночку ничего толком не сделать, поэтому нужно было обратиться за помощью к надёжным товарищам.

Дегона прибрала на захламлённом столе. Проверив, не упали ли листы бумаги на пол, она кивнула Кристоферу, давая понять, что пора выходить.

— Я лучше всех знаю, как долго и упорно ты трудилась.

— У меня просто не осталось другого выбора.

— Это не важно. Как я уже говорил, без тебя мы не смогли бы так быстро справиться с ситуацией. Спасибо, Дегона.

Кристофер уже благодарил Дегону после подписания документа о восшествии на престол. Без неё он был бы никем.

Сейчас было то же самое. Только благодаря Дегоне они смогли противостоять бедствию, возродившемуся спустя 1000 лет.

Кристофер не знал, но его искренние слова благодарности вызвали лёгкое волнение в сердце Дегоны. Она была тронута тем, что кто-то помимо Юджина ценит её труды.

Однако опытная волшебница не показала своих охваченных смятением чувств.

— Ты уже говорил спасибо, зачем снова?

— Можно же сказать спасибо ещё раз.

— Ты обязательно должен поблагодарить и эрцгерцогиню.

— Хорошо.

— Пойдём.

Вопреки опасениям Юджина, Кристофер не сделал ни намёка на предложение руки и сердца. В отличие от романа, у него не было сильного соперника по имени Алексис. Вместо этого Кристофер решил признаться в своих чувствах после того, как покончит с безымянным злым богом.

◇◇◇

О том, что воскрешение безымянного злого бога приближается, людям стало известно зимой, когда до конца 5227 года оставалось совсем немного.

Когда от имени короля было объявлено, что в Засушливой пустоши, где находится Великая Гробница, распространяется демоническая сила, люди затрепетали от страха.

Бедствие, произошедшее тысячу лет назад, было не легендой, а историей. Кто-то в отчаянии предсказывал конец света, а кто-то собирал вещи, чтобы на корабле бежать через море на другой континент.

Молодой король действовал быстро.

Он торжественно объявил, что ни один город Королевства Кинхал, включая Уйсте, не станет полем для битвы. Одновременно по всему королевству был введён режим повышенной готовности, а армия и полиция были мобилизованы, чтобы предотвратить беспорядки,  грабежи и поджоги.

Кроме того, он широко разгласил клятву пяти героев и всеми силами привлёк к сотрудничеству роды героев, чтобы вновь запечатать безымянного злого бога. Не дав времени парламенту и дворянам на возражения, он объявил всеобщую мобилизацию, воспользовавшись королевскими полномочиями.

Он созвал рыцарей ордена Ивюлаон, а также рыцарей и магов средней руки, служивших в армии и различным дворянским родам. Не обошлось и без сопротивления. Появились даже те, кто бесшумно сбежал. Тем не менее большинство взяло оружие и направилось в Уйсте.

Ситуация стремительно развивалась, и в этот момент храм объявил, что, как посох Бога, он возглавит борьбу с ужасным бедствием. Он сосредоточился на том, чтобы успокоить людей, говоря, что, поскольку ангел снизошёл и спас Уйсте, благодать всех богов будет с ними. Властью архиепископа было решено, что в поход отправятся девять святых рыцарей, единственных в королевстве.

Вместо новогоднего банкета 5228 года более 300 рыцарей, магов, священников и святых рыцарей собрались в центральном зале.

Молодой король, вступивший на престол менее месяца назад, громко провозгласил, что они вместе преодолеют бедствие. Когда король объявил о личном участии, рыцари и маги, владеющие маной, присягнули ему на верность. Святые рыцари и священники во главе с архиепископом заявили, что будут повиноваться его приказам.

Это был момент, когда история повторилась спустя 1000 лет.

*

Юджин, медленно прогуливавшийся вокруг казарм, задрожал от холодного ветра, бьющего по щекам.

— Ой, как холодно.

— Тогда поскорее зайдите в казарму, – быстро посоветовал Шеардон, сопровождавший Юджина.

Шеардон, рыцарь из свиты Алексиса, с недавнего времени курировал охрану Юджина. Он следовал за Юджином повсюду.

— Нет. Я хочу ещё погулять.

— Вы же сказали, что холодно. Так вы простудитесь.

— Я не простужусь. Посмотри, во что я одет. У меня даже грелка в кармане. Совсем тепло.

— Но потом я получу нагоняй от эрцгерцога.

— Когда эрцгерцог появится, скажи мне. Я сразу же зайду в казарму.

— Ваша светлость столь же упрямы, как и эрцгерцог.

— Ха-ха-ха. Приму это как комплимент.

Юджин подтянул слегка сползший шарф, закрыв им кончик носа, и улыбнулся.

Зима на центральных внутренних равнинах отличалась от той, что царила в портовом городе Уйсте, расположенном на той же широте. Ветер был холодным, но сухим. Для уроженца Хейнскана такая погода и вовсе не считалась зимой.

Но конечно, зима оставалась зимой. Ветер, обдувавший щёки, был невыносимо холодным.

Тем не менее Юджин вышел на улицу и ходил не потому, что не хотел находиться в тёплой палатке, а чтобы размять тело. Точнее, ему хотелось походить по земле.

Столица королевства Кинхал, Уйсте, находилась на восточной оконечности континента. Если сравнивать с современной Америкой, то это было где-то рядом с Нью-Йорком или Вашингтоном. А Великая Гробница располагалась в самом центре континента.

От центрального вокзала Уйсте до Плескока, конечной станции западной границы королевства,  нужно было ехать на поезде целых три дня. И это ещё не всё. До Засушливой пустоши предстояло ещё два дня добираться на карете.

Во время поездки на поезде Юджин  не мог даже пошевелиться из-за укачивания и был вынужден лежать. Повозка, мчащаяся по грунтовой дороге, тоже сильно тряслась, и укачивание продолжалось.

Пять дней подряд Юджин мучился и прибыл к месту назначения в состоянии  увядшей сушёной капусты. Не успев ничего предпринять, он направился прямо в подготовленную палатку и, не переодеваясь, закрыл глаза.

Проспав больше двенадцати часов, он проснулся — было уже утро. Лихорадки не было, самочувствие улучшилось, но Алексис строго приказал не двигаться и отдыхать.

Однако Юджин воспользовался тем, что Алексис ушёл на совещание, и выбрался наружу. Он надел кольчугу из орихалка, шапку, плащ, обмотался манто и шарфом, надел перчатки, а в карман положил грелку и Чашу Татаруфа — всё ради того, чтобы свести к минимуму нагоняй от Алексиса.

Полностью укутавшись, Юджин неспешно прогуливался вокруг лагеря дома эрцгерцога Ивюлаон вместе с Шеардоном. Время от времени он наполнял спрятанную за пазухой Чашу Татаруфа божественной силой и оглядывался по сторонам.

Лагерь отряда, созданного для сражения с безымянным злым богом, был разбит на равнине рядом с Темпартом — деревней, которую называли «последней деревней на западе». В самом Темпарте, небольшой деревне, где большинство жителей занимались скотоводством, разводя лошадей и коров, не нашлось бы жилья, способного вместить всех участников экспедиции.

Численность отряда была чуть более трёхсот человек. Большинство из них были рыцарями среднего ранга, маги и священники сопровождали их в минимальном количестве на случай, если понадобится лечить раненых.

Но если добавить к ним слуг, оруженосцев и отряды снабжения, общая численность достигала двух тысяч человек. Поэтому вид больших и малых палаток, рядами выстроившихся  на широкой равнине, был впечатляющим.

Стояла глубокая зима, но для рыцарей холод не был большой проблемой. К тому же Дегона не пожалела денег и в изобилии предоставила им  магические приспособления для защиты от холода. Кристофер тоже, пользуясь королевскими полномочиями, выделил огромное количество военного снаряжения.

Дегона и Кристофер, пережившие тяжелую войну с королевством Долбадр, относились к вопросу снабжения со всей серьезностью. Еще до объявления всеобщей мобилизации они отправили войска в Темпарт, чтобы те начали строить лагерь.

Юджин не был рыцарем, но все же чувствовал, что атмосфера в лагере, кишащем людьми, была неплохой. Здесь сосуществовали возбуждение, напряжение и спокойствие.

«Все такие бесстрашные. Неужели им не страшно?»

Юджин повернул голову и посмотрел на запад. Хотя был уже полдень и солнце стояло высоко, западный горизонт, казалось, был окутан черным туманом.

Он давно готовился к этому дню и в душе дал себе все возможные обещания. Но когда воочию увидел бурлящую демоническую силу, его охватило беспокойство.

В такие моменты нужно внушить себе, что все будет хорошо. Наверное, все остальные тоже так делают.

— Безымянный злой бог. Сдохни. У-у… – насмешливо крикнул в сторону западной равнины Юджин, собрав всю свою храбрость.

— Его светлость приближается.

Услышав шепот Шеардона, Юджин остановился и обернулся. Алексис, облаченный в кирасу из орихалка и развевающийся длинный плащ, приближался к ним.

Даже издалека Алексиса выглядел впечатляюще. У него были прекрасные пропорции, и кираса из орихалка сидела на нем идеально.

Кирасу, которая должна была прибыть в порт через пять дней, пришлось ждать все десять. Но зато кираса с рельефным изображением расправившего крылья орла была во многих отношениях роскошна и идеально подходила Алексису.

Как и говорила Дегона, кираса выглядела гораздо лучше, чем отремонтированная кольчуга из орихалка.

— Вы сказали, что пойдёте в палатку.

— Раз уж меня все равно заметили, можно и подождать.

Шеардон, стоявший рядом, предложил зайти в палатку, но Юджин остался ждать Алексиса. Алексис, быстро приближаясь на своих длинных ногах, цокнул языком:

— Я же сказал тебе отдохнуть, а ты меня не слушаешь.

— Смотрите, я полностью экипирован. Даже грелку за пазуху засунул.

— Ветер холодный. Быстро заходи внутрь.

Алексис крепко обнял его за плечи и пошел, так что Юджину ничего не оставалось, как последовать за ним.

Палатка, которую использовал эрцгерцог Ивюлаон, была уютной и теплой. Юджин снял шарф, достал грелку, взял в руки Чашу Татаруфа и присел.

— Как прошло совещание?

— Как всегда. Я старался не побить герцога Хораума. Этот человек не умеет держать язык за зубами, хотя каждый раз попадает в неловкое положение.

— А что он сказал на этот раз?

— Сказал, что такие чудовища — ничто, достаточно одного взмаха мечом, и все будет кончено. У него только язык и работает.

— И что ты ему ответил?

— Я сказал, что верю: герцог Хораум самый отважный, поэтому будет сражаться в первых рядах. Если бы он не был настоящим хозяином Гваласиона, я бы не оставил его в покое.

Алексис свирепо оскалился, демонстрируя агрессию по отношению к герцогу Хорауму. Юджин и без объяснений Алексиса знал, насколько неприятным человеком был герцог Хораум, глава одного из пяти героических домов.

Граф Рито протянул руки не только к предыдущему королю, но и к другим владельцам Божественных Оружий. За исключением Алексиса, герцоги Хораум, Нефран и Индала под влиянием своих приближенных пристрастились к наркотикам, алкоголю и азартным играм.

Результаты были плачевными. Предыдущий король не только сошел с ума, но и превратился в чудовище, а герцог Нефран в позапрошлом году скоропостижно скончался от передозировки наркотиков. Поэтому в отряд по подавлению пришлось включить следующего герцога Нефрана, которому едва исполнилось десять лет.

Что касается герцога Индалы, он хотя и был еще жив, но находился на грани смерти из-за тяжелой алкогольной зависимости. Все пятеро его детей кричали, что именно они являются законными наследниками, и каждый из них, приведя с собой рыцарей, вступил в отряд.

Дома герцогов Нефран и Индала, по крайней мере, пытались понравиться Кристоферу. Но герцог Хораум был другим.

Герцог Хораум, погрязший в азартных играх и растративший почти все своё наследство, теперь примкнул к герцогу Фуксену, первому претенденту на престол. Поэтому он занимал откровенно враждебную позицию по отношению к Кристоферу.

Герцог Хораум, как и в романе, упрямо твердил, что воскрешение безымянного злого бога — ложь, подстрекал людей и противился всему, что собирался делать Кристофер. Отчасти это было следствием подстрекательства со стороны герцога Фуксена, но кроме того он просто презирал молодого Кристофера – с его точки зрения желторотого юнца.

Когда король вступает в прямой конфликт с аристократами, это выглядит некрасиво. Поэтому Юджин попросил Алексиса помочь Кристоферу. Точнее, он попросил прижать тех, кто несет чушь.

Алексис ворчал, что ему все это надоело, но при этом безжалостно расправлялся с болтливыми аристократами во главе с герцогом Хораумом. Влияние Алексиса, самого молодого рыцаря 7-го ранга и эрцгерцога Ивюлаона, было огромно. Как только он перешел в наступление, аристократы, которые до сих пор колебались и выжидали, быстро встали на сторону Кристофера.

Раз уж они добрались сюда и своими глазами увидели демоническую энергию, наполнявшую пространство за горизонтом, Юджин думал, что герцог Хораум угомонится. Но, похоже, это было не так.

Юджин поддержал гнев Алексиса:

— Трусливые собаки громко лают. На их лай просто не нужно обращать внимания.

— Не знал, что ты умеешь так говорить. Да, это чушь собачья. И как же громко он лает. Тьфу. В любом случае, нам удалось создать барьер из священных предметов. Ты бы видел, как побледнел герцог Хораум, который уверял, что это не сработает.

Способ запечатать безымянного злого бога был хорошо известен: необходимо было вонзить священную реликвию в землю, вызвать резонанс и создать защитное поле.

Это также позволяло создать безопасную зону на земле, наполненной демонической энергией. Проблема была в том, что многие люди не знали об этом способе.

Юджин, прочитав роман, готовился применить это в последней битве. Путь от гарнизона до Великой гробницы занимал два дня и одну ночь, и нужно было найти безопасное место для отдыха.

Перед отправлением к Великой гробнице Кристофер предложил главам героических домов провести эксперимент. Однако герцог Хораум, владелец священной реликвии Гваласион, уперся, заявив, что не хочет участвовать такой ерунде, и в итоге опозорился.

Юджин презрительно хмыкнул:

— Сам вырыл себе могилу и лег в нее.

— Хорошее сравнение. Сам вырыл себе могилу и лег в нее –именно так. Натерпелся позора, а сдаться не может. Тьфу.

— А как насчет герцога Фуксена? Он по-прежнему просто наблюдает со стороны?

— Этот алчный оппортунист только и делает, что высматривает выгоду. О нем можно не беспокоиться.

Кристофер привёл с собой и небольшую группу аристократов, выступавших против карательного похода. В первую очередь это был герцог Фуксен, первый в очереди на престол.

Не сумев отказаться от амбиций стать королём, герцог Фуксен и здесь попытался поднять людей на бунт. Однако перед лицом могущественного бедствия герцог Фуксен, который только и умел что болтать, был проигнорирован большинством рыцарей.

Алексис, прозванный правителем Севера, не проявлял большого интереса к центральной политике. Но в будущем необходимо было помешать герцогу Фуксену усилить своё влияние и вступить в конфронтацию с Кристофером.

Дегона была настолько дотошна в подобных вопросах, что можно было не слишком переживать, но всё же осторожность никогда не помешает.

«Вот и мне пришлось вникать в политические интриги».

Говорят, даже собака, пожив три года в конфуцианской школе, начинает декламировать стихи. Попав в этот мир и успев в нём покрутиться, Юджин с удивлением обнаружил, что способен теперь читать политическую обстановку. Он сменил тему разговора:

— Когда выступаем?

— Скорее всего, завтра сразу после восхода солнца. Важно твоё состояние. Если что-то болит — скажи. Ты ведь не всегда сразу замечаешь, что тебе плохо.

— Как видите, я в полном порядке. Ничего не болит. И температуры нет.

Алексис пристально посмотрел на Юджина, который, раскинув руки, демонстрировал своё здоровье. Юджин, пострадавший от укачивания в поезде и карете, под конец не смог даже идти на своих ногах. Прибыв в лагерь на спине у Алексиса, он заснул, словно потеряв сознание.

В обычной ситуации он провалялся бы сутки, но на этот раз очнулся уже через полдня. Однако Алексис не успокоился. В случае с Юджином часто бывало, что тот обманывал сам себя, думая, будто с ним всё в порядке.

Алексис снял перчатку и первым делом проверил, нет ли у Юджина температуры. Жара не было, и цвет лица был нормальным.

— Я же говорю, что всё нормально.

— Похоже, что так.

— Нужно потерпеть всего несколько дней. А потом хорошенько отдохнуть. Ну, что ж.

Только Юджин мог относиться к битве с безымянным злым богом как к пустяку. Но Алексису ничего не оставалось, кроме как верить его словам.

Все операции карательного отряда были спланированы с учётом советов Юджина. Именно Юджин предложил, что, поскольку в окрестностях Великой гробницы, скорее всего, распространяется демоническая энергия, лучше быстро продвигаться вперёд с отрядом рыцарей среднего уровня, чем мобилизовывать крупные войска.

То, что храм и архиепископ проявили такую активность, также было заслугой Юджина. Архиепископ, получивший откровение от всех богов о необходимости помочь благословенному воину, вёл себя так, словно стал другим человеком.

Именно архиепископ предоставил огромное количество освящённых предметов для отряда из более чем трёхсот человек. Для священника освящение с помощью божественной силы было несложной задачей. Однако для создания предметов, обладающих длительным эффектом, подобно кольцу, которое Алексис носил на шее, требовалось повторять освящение в течение довольно длительного времени.

Когда до Алексиса дошли слухи, что архиепископ заставил священников со всего королевства изготовить огромное количество освящённых предметов, он не смог сдержать улыбки. Он не ожидал, что архиепископ столь рьяно бросится выполнять просьбу Юджина о помощи.

Благодаря этому была обеспечена минимальная безопасность отряда, которому предстояло сразиться с безымянным злым богом.

Алексис не верил в богов, хотя и в ином смысле, чем маг Дегона. Но в такие моменты он осознавал, что такое Божественный промысел. Это было далеко не самое приятное чувство, но в сложившихся обстоятельствах ему ничего не оставалось, кроме как признать его.

— Теперь будет ещё одно собрание? А как насчёт других дел?

— Собрания не будет, я пойду осмотреть рыцарей. А что?

— Я тоже пойду с вами. Хочу ещё немного прогуляться.

Юджин ни с того ни с сего заявил, что пойдет с ним. Его глаза заблестели так, что Алексис с трудом подавил усмешку. Хоть у Юджина и было слабое тело, но по активности он мог сравниться с пастушьей собакой.

— Похоже, тебе не по себе.

— Но с тобой я в безопасности.

— Красиво говоришь.

Юджин понял, что это было согласие. Не дожидаясь новых слов, он быстро встал и накинул плащ. Роберта, который обычно прислуживал ему, не было, но с этим он легко справился сам.

Одной рукой прижав к груди грелку и Чашу Татаруфа, он надел шапку. Когда он стал натягивал перчатки, к нему подошёл Алексис:

— Шапка съехала.

Юджин, глядя снизу вверх на Алексиса, поправлявшего съехавшую шапку, внезапно спросил:

— Поцелуемся?

— ……?

— Мы же с позавчерашнего дня не целовались. Значит, нужно три раза… Давай сейчас один, – едва подумав, что это удобный угол для поцелуя, Юджин быстро нашел оправдание, чтобы исправить вырвавшиеся слова.

Он держал обещание целоваться раз в день. Однако вчера и позавчера из-за укачивания его дважды вырвало, и он лежал пластом в карете, поэтому поцеловаться не удалось. Если сегодня поцеловаться три раза, то счет сойдется.

Он подумал, что это неплохое оправдание, но Алексис странно посмотрел на него. Не слишком ли он наседает? Но на войне любовь расцветает. Так что поцелуй — это сущая ерунда.

К счастью, Алексис, казалось, был не против. Если бы ему не понравилось, он бы нахмурился, а сейчас скорее выглядел озадаченным. Это было мило, и Юджин улыбнулся.

Недавно он узнал, что Алексис, похоже, придает большое значение атмосфере. Вместо того чтобы просто сказать «поцелуй меня», он, когда подворачивалась подходящая обстановка, естественным образом пытался поцеловаться. Но сам Юджин не был уверен, что сможет создать такую атмосферу.

— Потом сделаем это три раза подряд? А то губы распухнут.

О том, что после поцелуя губы могут распухнуть, он узнал совсем недавно. Алексис, будучи рыцарем с хорошей регенерацией, быстро приходил в норму, а ему самому приходилось на ночь наносить мазь. Ощущение распухших губ было не из приятных, поэтому он хотел по возможности этого избегать.

— Я не могу с тобой совладать.

— Это уж точно.

Затянутой в перчатку рукой Юджин дотронулся до щеки Алексиса. У него не было таланта создавать романтическую обстановку, но зато он умел целоваться.

Прижавшись к мягким губам, Юджин улыбнулся. За пределами западных земель, пропитанных демонической магией, безымянный злой бог был на грани воскрешения, магические чудовища рыскали вокруг, но именно поэтому поцелуй был еще слаще.

*

На следующий день.

Отряд выступил сразу после восхода солнца. Большинство рыцарей бежали, и лишь небольшая группа — маги, священники и несколько аристократов — ехали верхом. Благодаря тому, что архиепископ предоставил дополнительные освященные предметы, некоторые лошади смогли воспользоваться этой привилегией.

Расстояние от гарнизона в Темпарте до Великой гробницы составляло около 200 км. План состоял в том, чтобы, проскакав целый день и разбив лагерь в пустоши, прибыть к Великой гробнице примерно на второй день.

Безлюдная равнина, где не было ни гор, ни рек, ни дорог, была заражена демонической магией. Чем ближе они подходили к Великой гробнице, тем больше появлялось магических чудовищ.

К закату магические чудовища нахлынули словно муравьиный рой.

Рыцари и маги среднего и выше уровня в большинстве своём были привычны к реальным боевым действиям. Истребление магических чудовищ было ежегодным мероприятием. Все слаженно и отважно сражались с магическими чудовищами.

После того как в окрестностях были истреблены все магические чудовища, они разбили временный лагерь. Всё вокруг было заражено демонической магией, но они воткнули в землю пять святынь, создав защитный барьер, и таким образом обеспечили себе безопасное место для отдыха.

На Засушливой пустоши не нашлось ни кусочка сухой древесины, поэтому разжечь костёр не удалось. Вместо этого, чтобы осветить окресности и обогреться, использовались магические инструменты.

Лучшим из них была реликвия эпохи мифов, которую Кристофер нашел, перерыв королевские архивы. Магический инструмент для защиты от холода, состоящий из восьми частей, обеспечивал теплом пространство в форме куба, что позволяло разбивать лагерь в открытой степи даже в разгар зимы.

Юджин, проведя весь день в седле, совершенно выбился из сил. Во время еды в лагере — вода и вяленое мясо — он заснул.

Он снова открыл глаза уже глубокой ночью.

Поскольку они взяли минимум вещей, не было ни палаток, ни навесов. Поэтому первым делом он увидел чёрную землю и усыпанное звёздами небо.

А рядом сидел Алексис и кипятил воду с помощью магического устройства:

— Проснулся?

— Да. Который час? Ничего не случилось?

Позевывая, Юджин медленно поднялся и сел. Магический инструмент, испускающий тусклый оранжевый свет, заменял костёр. Помимо рыцарей, стоявших на страже, большинство собралось вокруг светящихся магических инструментов.

— Было два нападения, но их быстро отбили.

— Я не заметил. У тебя есть что-нибудь поесть?

Юджин, который заснул, не доев вяленое мясо, почувствовал голод и стал искать что-нибудь съестное. Алексис предложил печенье, вяленое мясо, сушёный инжир и тёплый имбирный чай.

Поскольку это была краткосрочная экспедиция, пришлось взять с собой как можно меньше вещей. Рыцари складывали еду в рюкзаки и несли на себе. Маги и священники, включая Юджина, грузили вещи на лошадей.

В сложившихся обстоятельствах наилучшим выходом было питаться сухими продуктами, не занимаясь готовкой. Даже кипятить воду и пить имбирный чай было роскошью.

— Ой-ой-ой. Тело затекло.

— Когда доешь, я разомну тебе руки.

Юджин, наслаждавшийся тёплым имбирным чаем, улыбнулся в ответ на ласковые слова Алексиса. За день, пока они мчались по Засушливой пустоши, им встретилось бесчисленное множество магических чудовищ. Рыцари проявили себя блестяще, и среди них лучшим был, без сомнения, Алексис.

Инфертиан был оружием, созданным специально для борьбы с чудовищами, а среди обладателей священных реликвий только Алексис был рыцарем 7-го ранга. Без преувеличения можно сказать, что Алексис уничтожил половину чудовищ.

Было забавно и приятно видеть, как рыцарь, обладающий столь устрашающей силой, ласково предлагал размять ему руки.

— Всё в порядке. Я просто встану и немного разомнусь. Ах да, Дегона ещё дала мне зелье. Сказала, что если выпить его перед сном, то мышечной боли не будет.

Выпив имбирный чай, Юджин поднялся и слегка размялся. Хоть он и постелил плащ, но, наверное, из-за того, что спал на голой земле, суставы заскрипели.

Закончив разминку и похлопав себя по плечам, Юджин снова сел на место и выпил зелье, которое дала ему Дегона. Он уже читал в романе о действии этого безвкусного зелья, поэтому не боялся за завтрашнее утро.

Закончив с делами, Юджин вместо того, чтобы лечь спать, подошёл к Алексису и прислонился к его плечу.

— Давай потом напишем что-то вроде мемуаров? Хотя нет, не мемуары, а скорее записки о  походе.

— Записки о походе?

Юджин понимал, что говорит первое, что прихошло в его затуманенную голову. Но идея с мемуарами показалась ему довольно неплохой.

— Со временем это станет очень известным событием. Если оставить записки, они превратятся в исторический источник. Нужное — добавим, лишнее — уберем. Просто кратко изложим факты. Как тебе?

— Неплохо.

Насколько Юджин успел заметить, если Алексиса отвечал «неплохо» на его предложение, это означало «так себе». Юджин решил, что придется писать самому. Писательского таланта у него не было, так что, скорее всего, нужно будет нанять литературного негра.

— Всё будет хорошо. Не волнуйся, – по привычке пробормотал Юджин, схватив Алексиса за руку, которая оказалась прямо перед глазами.

Эти слова предназначались не только Алексису, но и ему самому.

— Да. Всё будет хорошо.

Услышав ответ Алексиса, Юджин улыбнулся и закрыл глаза. Всё будет хорошо.

*

Великая гробница, расположенная посреди  Засушливой пустоши, оказался не курганом, а огромной ямой. Это был след искорёженной  тысячу лет назад земли, расплавленной под действием магической энергии и яда, извергнутых безымянным злым богом.

Диаметр ямы достигал шестисот метров.

Она была наполовину заполнена демонической энергией, которая была плотнее ночной тьмы.

Магическая энергия, густая и тягучая, словно смола, заставляла отступать даже бывалых рыцарей и магов. Священные рыцари и жрецы, именующие себя посохом Бога, шептали молитвы, бледнея от ужаса.

Алексис застыл с каменным лицом.

После смерти графа Рито Юджин каждый день накладывал на него освящение. Даже зная, что действие освящения длится всего два-три дня, он ни разу не пропустил ни одного.

Более того, прямо перед выступлением отряда он протянул ему целых пять освященных предметов: кольца и браслеты. Алексис говорил, что это излишне, но Юджин настоял. Сегодня утром ему тоже пришлось уступить настойчивым просьбам Юджина и принять освящение.

Только оказавшись перед черной бездной, наполненной магической энергией, Алексис смог понять поступки Юджина. Несмотря на то что он был увешан освященными предметами, проклятие безымянного злого бога, засевшее в его сердце, продолжало шевелиться.

Это было едва заметное движение. Оно не причиняло неудобств. Но нельзя было не обратить на него внимания.

«И так мешает проклятие, длящееся целую тысячу лет».

Алексис, считавший это злым роком, внезапно ощутил облегчение. С небольшим опозданием он осознал, что стоявший рядом Юджин наложил на него освящение.

— Всё в порядке. Я тебя защищу.

Услышав эти слова, похожие на заклинание, Алексис горько усмехнулся про себя. Было странно слышать от Юджина обещание защитить его.

— Рассредоточиться! – спокойно отдал приказ Кристофер.

Замысел экспедиции состоял в том, чтобы вонзить пять священных предметов в землю и запечатать безымянного злого бога. Если бы запечатывание провалилось и безымянный злой бог пробудился, отряду предстояло бы сразиться с ним напрямую — но это был запасной вариант.

Владельцы священных предметов и несколько рыцарей начали действовать согласно плану.

Был полдень, солнце стояло в зените.

По сигналу флага пять священных предметов одновременно вонзились в землю.

Аномалия происходила медленно. Магическая энергия, заполнявшая яму, на мгновение словно вздулась, а затем провалилась вниз, будто уходящая вода.

Увидев, что повторное запечатывание, похоже, удалось, люди взорвались ликованием. Однако едва закончились эти короткие восторженные крики, земля начала дрожать.

Когда появились признаки воскрешения безымянного злого бога, главы героических домов извлекли из земли священные предметы и собрались вокруг Кристофера. Расстояние было немалым, но для рыцарей это заняло считанные секунды.

Дрожь земли становилась всё сильнее. Края ямы начали обрушиваться, и отряд был вынужден отступить.

В этот момент настоящее бедствие взметнулось из земли к небу.

— ……!

Поднялось огромное облако пыли, но оно не смогло скрыть грозный облик чёрного бедствия.

Образ дракона, облачённого в плотную магическую ауру, словно в доспехи, был неполным. В тех местах, где демоническая магия не заполнила пробелы, отчётливо виднелись чёрные кости. Глаза светились красным, но правая половина лица была уродливо искажена.

Тем не менее, магическая энергия, исходящая от безымянного злого бога, была подавляющей.

Демоническая сила, которая не успела принять форму дракона и стекла на землю, превратилась в магических чудовищ. В мгновение ока яма наполнилась магическими чудовищами.

— Уааа…!

— Боже мой!

Все члены отряда были опытными мастерами, но некоторые из них пошатнулись и упали на землю. Двое священников просто потеряли сознание. Герцог Хораум, который до сих пор только ворчал, бросил Гуларсион и даже попытался убежать, но споткнулся и упал. Герцог Фуксен остался стоять на месте, но выблевал всё, что съел сегодня утром.

«Чёрт...»

Юджин, из-за спины Алексиса лицом к лицу столкнувшийся с безымянным злым богом, выругался про себя. Он предполагал, что запечатывание провалится и злой бог воскреснет. Но всё равно, от давления — словно гигантское здание ожило и двинулось с места, — у него перехватило дыхание.

В местных мифах говорилось, что Безымянный злой бог родился в бездне зла. Однако Юджин, прочитав роман, точно знал историю его рождения.

Боги этого мира во многом напоминали богов из греко-римской мифологии. Они принимали человеческий облик, поддавались влиянию радости, гнева, печали и удовольствия, совершали ошибки и терпели неудачи.

Однажды один из богов, увидев, как другой бог сбрасывает с обрыва одну из своих слабостей, последовал его примеру. Гордыня, зависть, ревность, ненависть и так далее. Бесполезные вещи, выброшенные богами, перепутались у подножия обрыва и в какой-то момент превратились в разумное существо.

У Безымянного злого бога не было конкретной цели — завоевать мир или убить других богов. Это было чистое зло, желающее уничтожить всё живое. Но, обладая разумом, он не действовал безрассудно. Скрываясь в тени, он пожирал богов одного за другим, наращивая свою силу.

И то, что эпоха мифов закончилась, и то, что боги покинули землю, и то, что все расы, кроме людей, рассеялись по другим мирам, — всё это произошло из-за Безымянного злого бога. Оставшийся на земле Безымянный злой бог питался человеческой порочностью и не исчез, а выжил.

В одни эпохи он почитался в божественных культах и расширял своё влияние, а в другие — оставался запечатанным и накапливал силы.

Тысячу лет назад он захватил тело последнего оставшегося на земле дракона и собирался убить всё живое, но потерпел неудачу благодаря пяти героям.

И сейчас история повторялась. Безымянный злой бог в точности воссоздал облик дракона. Несмотря на неполное воскрешение, от него исходила ужасающая сила.

Юджин понял, почему в романе главные герои и Алексис были  беспомощны против Безымянного злого бога.

Обладатели божественной силы реагировали исключительно на свой собственный страх. Но они были подавлены Безымянным злым богом, принявшим облик дракона.

— ■■■■■■■■!

Безымянный злой бог, широко расправив крылья из тёмной магии, взмыл в воздух и издал ужасающий вопль. Прочитавший роман Юджин знал, что это был не просто вопль, а проклятие.

Да будут прокляты все живые существа.

Очнувшись, Юджин проклял собственную глупость. Даже если это было временное и слабое проклятие, недооценивать его было опасно. Как только начинает моросить дождь, одежда сразу начинает промокать насквозь.

Проклятие, являющееся своего рода дебаффом, ослабляло тела и умы людей. Особенно сильно оно повлияло на Алексиса, на котором уже лежало проклятие Безымянного злого бога.

Юджин сосредоточился на Чаше Татаруфа, которую держал в руках. С тех пор как умер граф Рито, он почти всё свободное время, кроме сна, наполнял Чашу Татаруфа божественной силой.

Его противником был Безымянный злой бог. Юджин, не жалея божественной силы, развернул святую область.

Мощный золотистый свет, словно разгорающееся пламя, охватил не только отряд, но и всю яму.

Дебафф был снят. Магия, в которую Безымянный злой бог был облечен словно в доспехи, поблекла.

На задних лапах и хвосте, расположенных близко к земле, обнажились кости. Крылья, созданные из магической энергии, также перестали функционировать, и Безымянный злой бог с грохотом рухнул на землю.

— ■■■■■!

Юджин не понимал, что означал этот громкий крик. У него не было времени об этом думать.

Бах!

Сэр Радулос остановил длинный хвост Безымянного злого бога, размахивавшийся как кнут. В тот же момент магические чудовища устремились к отряду.

Началась последняя битва.

*

Сверкнул белый клинок.

Инфертиан, которым взмахнул Алексисом, аккуратно отсек длинный хвостовой позвонок Безымянного злого бога. Это была уже пятая попытка. И, как и в предыдущие четыре раза, под действием демонической энергии хвост словно приклеился обратно на свое место.

В тот же момент одно из магических чудовищ налетело на Алексиса словно птица. Алексис без колебаний взмахнул Инфертианом в сторону магического чудовища с крыльями птицы и пастью волка.

Магическое чудовище с разрушенным ядром вскоре превратилось в пепел и рассеялось.

Юджин, развернувший святую облась с самом безопасном месте в окружении рыцарей, даже в состоянии транса видел всю картину боя с первого взгляда. Он не мог точно понять, что это была за синхронизация. Просто в его голове возникала картина того, чем занимались те, кто стоял в святой области.

Безымянный злой бог, окруженный демонической энергией, продолжал создавать магических чудовищ из струящейся магической силы. В отличие от мертвецов, слабых перед божественной силой, магических чудовищ можно было победить лишь разрушив их ядро физической силой.

Рыцари и маги в отряде были  опытными бойцами. Действуя слаженно, они побеждали магических чудовищ одного за другим. Особенно блистали Кристофер и Дегона.

Это была битва на выносливость. Похоже, победа достанется тому, кто устоит в противостоянии между демонической энергией Безымянного злого бога и  божественной силой.

Возможно, поэтому Безымянный злой бог упорно нацеливался только на Юджина, но каждый раз его планы срывал Алексис.

— ■■■■■!

Безымянный злой бог нервно изрыгал из демоническую энергию. Распространяющаяся во все стороны магия загрязняла землю и одновременно становилась ядром для магических чудовищ.

В разгар затяжного сражения святая область внезапно исчезла: израсходовалась вся божественная сила, содержавшаяся в Чаше Татаруфа.

Усердно сражавшиеся рыцари и маги растерялись, и в мгновение ока линия фронта отступила назад.

— Юджин!

Юджин не ответил на оклик Алексиса. Вместо этого он развернул святую область с помощью собственной божественной силы и обратился к богам. Он попросил их дать ему силу, даже если придется снова пролежать без сознания несколько месяцев.

Ответ последовал незамедлительно. Огромная сила, переполнившая его, словно море, хлынула прямо в святую область. Ему говорили, что нельзя злоупотреблять божественной силой, но на этот раз он не мог поступить иначе.

— О Боже!

— Боже мой…

Даже в этой суматохе кто-то выдохнул восклицание. Как и в парке Мастике, золотистый свет взметнулся к небу. Демоническая энергия, окружавшая Безымянного злого бога, стала еще бледнее, и на мгновение приоткрылось поврежденное Драконье Сердце, из которого между ребер струилась магическая сила.

Алексис, Кристофер и Дегона вспомнили, что Юджин неоднократно подчеркивал необходимость уничтожения Драконьего Сердца. Чтобы не упустить шанс, все трое выдвинулись одновременно.

Кристофер взмахнул клинком и отсек ребра, окружавшие Драконье Сердце. Дегона заслонила глаза Безымянного злого бога магическим пламенем.

Безымянный злой бог взмахнул хвостом, но граф Хеморик и сэр Радулос остановили его.

Наконец, Алексис пронзил Драконье Сердце аурой меча, длина которой в три раза превышала длину лезвия Инфертиана.

С громким звуком Инфертиан глубоко вонзился в Драконье Сердце. Алексис не стал вытаскивать меч и опустился на землю.

— ■■■■■■■!

Издав дикий вопль, Безымянный злой бог застыл, словно сломанный. Не упустив момента, Кристофер тоже метнул Гулинбукр и вонзил его в Драконье Сердце.

Демоническая энергия, окружавшая Безымянного злого бога, рассеялась, и огромное тело дракона рухнуло на бок.

Бух!

Земля задрожала под тяжестью.

— Он пал!

— Получилось! Получилось!

Слушая восторженные крики людей, Юджин улыбнулся.

Безымянный злой бог существовал, питаясь негативными эмоциями и мыслями людей. Пока на земле оставались люди, Безымянный злой бог был бессмертным существом.

Но сейчас он сильно ослаб. Дегона твердо намеревалась сжечь дотла кости дракона, составлявшие тело Безымянного злого бога, превратив их в пепел. Она принесла в лагерь всевозможные горючие предметы и магические взрывчатые вещества.

Чтобы Безымянный злой бог снова обрёл физический облик и проявился, как сейчас, должно было пройти ещё не менее 1000 лет. Этого достаточно..

Удовлетворенный Юджин потерял сознание.

*

Это напоминало осознанный сон.

Сцены сменялись мгновенно, словно он смотрел краткую версию фильма от первого лица. Воспоминания о снах, в которых он попадал в больничную палату, дом, свою комнату, туалет, кухню, мини-маркет, супермаркет, спортзал, автобус, учебный центр и так далее, принадлежали Юджину Леквенту Линбайзену.

Юджин смог заглянуть в жизнь другого Юджина за последний год.

Проснувшись примерно через месяц после аварии, барон Линбайзен получил откровение от богов. Поскольку тело барона Линбайзена должно было умереть в том мире, но обрело новую душу и стало героем, спасающим мир, то и Юджин, который должен был умереть в этом мире в результате аварии, тоже должен был остаться в живых, чтобы сохранить баланс между измерениями. [^1]

Узнав обо всём, барон Линбайзен смирился со своим положением, но плохо адаптировался к жизни Юджина. Будучи по натуре пассивным, он испугался и замкнулся из-за того, что жизнь на современной Земле была для него слишком незнакома.

Он под предлогом потери памяти заперся в комнате и читал книги, но вышел на улицу благодаря родителям Юджина. Барон Линбайзен рано потерял мать и вырос под  присмотром безответственного и безразличного отца, и в некотором смысле было естественно, что он почувствовал привязанность к любящим родителям.

Он перестал обедать в одиночестве в своей комнате и стал садиться за стол вместе с родителями. Яйца на пару и жареный картофель стали любимыми блюдами барона Линбайзена.

Он выходил из дома только чтобы, глубоко надвинув шляпу, последовать за матерью в супермаркет и на рынок. После, под руководством старшего брата, он стал ходить в спортзал три раза в неделю. У своей племянницы Сеён он научился пользоваться мобильным телефоном.

Другая семья казалась ему настолько сердечной, что барон Линбайзен по ночам иногда плакал, укрывшись одеялом.

Со временем барон Линбайзен привык к новой жизни. Он по-прежнему не мог есть острое, но теперь уже неплохо обращался с палочками. В групповом чате, где собиралась вся семья, он умело отправлял эмодзи. Иногда он даже просиживал ночи напролет, увлеченно смотря мелодрамы.

Он не любил спорт, но, руководствуясь мыслью, что нужно вернуть прежнему хозяину здоровое тело, три раза в неделю ходил в спортзал. Прошло не так много времени, и  он стал ходить туда один, без брата.

Вернуться в университет ему не удалось. Информатика была для барона Линбайзена слишком сложной наукой.

Вместо этого он записался на краткосрочный курс по изготовлению тортов вместе со старшей сестрой, а затем начал серьезно заниматься выпечкой. У него еще не было сертификата, но благодаря своим ловким рукам он с легкостью создает изысканные десерты.

Последнее, что Юджин помнил, — это то, как он испек красивый торт в подарок младшей сестре, любящей клубнику, на ее день рождения.

Привычное белоснежное пространство расплывалось в слезах.

Юджин прикрыл глаза одной рукой. Несмотря на то, что это место не было реальностью, с какого-то момента слезы потекли по его щекам.

Хорошо, что хотя бы во сне он смог снова увидеть маму, папу и братьев. Ему не хватало и их ласковых голосов, и даже их придирок.

Узнав, что если он останется, все люди, которых он спас, умрут, он решил остаться в этом мире. Но когда он увидел лица родных, его сердце сжалось от боли.

— Как же не ругаться. Если вы показываете мне это сейчас, я, конечно, могу заколебаться. Может, не оставаться здесь, а вернуться в своё тело?

Юджин вытер слёзы и обратился с упрёком к богам, которые, должно быть, слышали его голос. И тут он заметил незнакомца.

Мужчина в белой мантии был похож на него. Белый мир показывал облик души. Значит, этот мужчина был Юджин Леквент Линбайзен.

— П-приятно познакомиться. Меня зовут Юджин, Юджин Лек, Юджин Леквент… Линбайзен.

— Да. Приятно познакомиться.

Барон Линбайзен дрожащим голосом поприветствовал его и склонил голову. Юджин, потрясённый этой встречей, невольно ответил на приветствие.

[^1]: ПП: Вот это антистеклозавод?.. Пухозавод? Фабрика имени eё милейшества Милоты?

Они смотрели друг на друга в растерянности, и между ними повисла неловкая тишина. Первым заговорил барон Линбайзен:

— Боги… Боги просили передать вам, что они благодарны за ваши труды. У меня… у меня есть кое-что, о чём вам, герою, следует знать, поэтому… поэтому они призвали вас ко мне.

— Подождите-ка. Вы сейчас передаёте слова богов? Это значит, что барон Линбайзен слышит их? Сейчас?

— А… Да, да. Слышу.

Барон Линбайзен кивнул в знак согласия, и Юджин опешил. «Мы же находимся здесь вместе, почему только барон Линбайзен может слышать?»

— Я их не слышу. Сначала слышал, но… Может, что-то не так?

— А, дело в том… Э-э… Ну, они говорят, что изначально это место было создано богами для общения с героем. Но герой… Э-э… А… Не обладал достаточной верой… И… И поэтому общение стало невозможно… Простите, простите. [^1]

— Барону Линбайзену не за что извиняться. Это моя проблема.

Разом прояснив для себя всё, что его беспокоило, Юджин оглядел белое пространство, уставленное колоннами. Он уже догадался, что это особое место. Но то, что из-за недостатка веры общение с богами было невозможно…

Ему почему-то показалось это несправедливым, но он быстро отбросил эту мысль. В конце концов, неверие в богов — это его проблема. И раз всё закончилось хорошо, то всё в порядке.

— Боги... боги сказали, что теперь, когда бедствие миновало, они… заберут благодать, которая снизошла на героя. Они сказали, что баланс сил должен быть сохранен. Что великая сила разрушит тело героя… А, но не полностью заберут, а чтобы состояние... состояние окна сохранилось, то есть вы получите благодать, похожую на ту, что получают обычные священники.

Боги как будто говорили все разом, и слова барона Линбайзена перескакивали с одного на другое.

Юджин кратко подытожил:

— Значит, большую силу заберут, а маленькую оставят.

— Да, да. Верно.

Юджин посчитал, что на его счастье боги не забирают всю благодать, а оставляют хотя бы немного.

Безымянный злой бог был бессмертным существом, и поэтому проклятие Алексиса тоже останется в силе. Если у него останется божественная сила, он в любой момент сможет стать опорой для Алексиса. Это единственное, что его порадовало.

Барон Линбайзен продолжал передавать слова богов. Он сказал, что выносливость, сила и ловкость будут постепенно расти. Он также сообщил, что карта, на которой указано местонахождение древнего сокровища, спрятана на чердаке замка Хейнскан.

— И… боги говорят, что это твой последний выбор. Герой. Будешь ли ты жить как Юджин Леквент Линбайзен?

Юджин подумал, что боги довольно хитры. Их намерение было слишком очевидным: предположив, что он останется в этом мире, они рассказали ему о различных плюшках, а затем предложили выбрать, остаться или уйти. Возможно, то, что они недавно показали ему лица членов его семьи, было своего рода бонусом-авансом.

— Прежде чем ответить, позвольте уточнить одну вещь. Если я стану Юджином Леквентом Линбайзеном, то что будет с вами? И что станет с моим прежним телом?

До сих пор боги не дали ответа на этот вопрос. Судя по воспоминаниям, которые он только что видел, скорее всего, барон Линбайзен будет жить в его теле. Но всё же важно было убедиться в этом наверняка.

— Это… это…

Однако реакция барона Линбайзена была странной. Его и без того бледное лицо побледнело до синевы, и он отвёл взгляд — это выглядело нехорошо.

— Вы, случайно, не умрёте?

— А, нет. Я… я буду жить в теле героя… Я буду жить как Чон Юджин. Простите…

Барон Линбайзен дрожащим голосом тихо извинился. Юджин вспомнил, что барон Линбайзен был человеком нерешительным и робким.

Хотя собеседник был всего лишь духом, Юджин забеспокоился, как бы тот не упал в обморок.

— Не за что извиняться. Мы же просто поменяемся телами. А, может, вы хотите вернуться в своё прежнее тело?

Юджин подумал: а вдруг барон Линбайзен захочет жить в своём старом теле.

— Нет… Я, то есть… Я не могу вернуться. Потому что изначально, согласно року, я должен был умереть.

— Тогда и я умру, если вернусь?

— Э-э, я сам не знаю… Боги сказали, что нет. Они сказали, что должны вознаградить героя, спасшего мир, но просят не бросать мир, который вы спасли.

Даже без этой просьбы Юджин уже принял решение. Если он вернётся, погибнет много людей, и игнорировать это было невозможно.

Только среди выживших после эпидемии жителей Хейнскана насчитывалось несколько десятков тысяч человек. Среди них были Людвина и Рьен.

Алексис тоже должен был погибнуть в битве с безымянным злым богом. Этого Юджин тоже не хотел допустить.

И всё же было грустно, что он больше не увидит свою семью. Хорошо бы иметь хоть одну фотографию, но это казалось невозможным.

Тяжёлая боль наполнила грудь, и Юджин не смог ответить сразу. Вместо этого он молча посмотрел на барона Линбайзена. Тот был очень напряжён. Он больше не отводил взгляд, как раньше, но всё ещё дрожал.

Возможно, он боялся, что Юджин скажет, что возвращается на Землю. В осознанном сне он видел, что тот любил родителей Юджина. Он хорошо ладил со старшим братом и с почтением относился к старшим сёстрам.

Возможно, как он сам привязался к Алексису, так и тот тоже привязался к чужой семье.

— Прежде чем ответить, я хочу кое-что спросить. А, кстати. Мы же одного возраста, может, перейдём на «ты»?

— Что? Да. Нет… На «ты»… Я… Н-нет, ничего.

— Значит, ты не против? Тогда перейдём на «ты». Как тебе в теле Чон Юджина? Нравится? Жить можно?

Как только он получил разрешение, Юджин тут же непринуждённо перешёл на «ты».

— А… Да. Н-ну, хорошо.

— Вот и славно. Мне тоже хорошо жилось как Юджину Леквент Линбайзену. Я ведь стал богатым.

— А, вот как… Я…

Другой Юджин, барон Линбайзен, не знал, что сказать. Его собеседник спас мир в его теле. Он всё подготовил, пережил много трудностей и спас множество людей.

По сравнению с ним он сам ничего не сделал. Его жизнь была всего лишь попыткой кое-как дотянуть до конца дня. Умение печь торты — это навык, который может быть у кого угодно, так что этим он тоже не мог похвастаться.

Он уныло опустил голову, но тут раздался весёлый голос:

— Я знаю, что ты старался. Я-то хоть читал роман, а ты ведь ничего не знал. Должно быть, тебе было очень тяжело. Правда?

От этих тёплых слов барон Линбайзен крепко зажмурил глаза, которые начали щипать, и кивнул. Он обрадовался, что ему сказали: «тебе было тяжело», «ты старался».

Как и говорил Юджин, в месте, где всё было незнакомо, адаптироваться очень трудно. Но благодаря новой семье он обрёл силы.

Хотя он думал, что однажды всё закончится и вернётся хозяин тела, в нём зародилась жадность. Новая жизнь стала ему дорога, и он начал надеяться, что герой останется в том мире.

Это было слишком бесстыдно, чтобы произнести вслух. Но после слов Юджина он почувствовал, что его признали, и подумал, что, возможно, нет ничего страшного, если он останется.

— Раз я увидел, что ты адаптировался, то теперь могу быть спокоен. Я останусь. Ты ведь тоже останешься?

— Да…

Барон Линбайзен с ошеломлённым видом посмотрел на Юджина. Судя по тому, как легко тот сказал, что остаётся, у него, похоже, не было никаких сожалений.

— Будь здоров. Ах, и обязательно зарабатывай на жизнь. Этого достаточно. Похоже, ты хорошо ладишь с родителями, братом и сёстрами.

— Да.

— Нет ли у тебя ко мне какой-нибудь просьбы?

— Дело в том… Я… Я… это, наверное, бесстыдная просьба. Но… но… пожалуйста, позаботьтесь о Роберте, о Роберте.

— Я же говорил, что я богатый человек. Я выплатил ему все долги, дал премию и поднял зарплату. Даю ему много отпусков, а когда он выйдет на пенсию, выплачу ему большое выходное пособие. Он хороший человек. Он мне очень помог. Я обеспечу ему безбедную жизнь.

Юджин говорил искренне. Если бы не Роберт, ему пришлось бы тяжело с адаптацией.

— Спа… спасибо вам.

— Мы же договорились обращаться на «ты».

— Спа… спасибо.

Барон Линбайзен потёр глаза, вытирая слёзы. Увидев, как на его губах появилась улыбка, Юджин тоже улыбнулся. Похоже, всё закончилось хорошо.

— Я буду жить как Юджин Леквент Линбайзен. Так подойдёт?

Юджин определился со своим будущим. Теперь он не Чон Юджин, а Юджин Леквент Линбайзен.

— Да. Они говорят, всё закончилось.

— Увидимся ли мы снова? А, это я спрашиваю у богов.

— ……Э-э, они говорят, что это будет сложно. Что это дело, требующее больших затрат сил……

— Жаль. И ещё одно. Какой я по счёту? Были ли другие герои, кроме меня?

Юджин спросил, глядя не на барона Линбайзена, а наверх. Такой сюжет иногда встречается в играх, манге и романах. Призывают героя, чтобы спасти мир, а если тот терпит неудачу, то призывают другого героя и начинают заново.

В «Там, где прошла звезда» говорилось, что возвращение Дегоны не было подстроено богами. Это было совпадение, и, помнится, боги просто заинтересовались существованием сингулярности.

Они понимали, что она не сможет спасти мир в одиночку, и что нужен герой. Но если бы он сам был богом, то вряд ли выбрал бы в качестве героя кого-то, кому просто везло.

Ведь наверняка найдётся хотя бы один человек, обладающий талантом к фехтованию или магии, а также искренней верой и способностью общаться с богами.

Но если после нескольких неудач боги нашли человека с высокими показателями удачи, то это было бы вполне логично.

Барон Линбайзен, похоже, не понял, о чём идёт речь, широко раскрыл глаза и, запинаясь, ответил:

— Дело в том… говорят, это было впервые. Других героев не было, так что не поймите неправильно… Ну, то есть… говорят, среди тех, кто читал пророчество, было несколько кандидатов с чистой и доброй душой… но, ха, с возрастом их души помутнели, и в итоге они выбрали героя, которому суждено умереть в самом юном возрасте. Да. Велели передать именно так.

Глядя на барона Линбайзена, который отчаянно пытался объяснить, что дело обстояло не так, Юджин сдержал горькую улыбку. Иронично, что его выбрали не просто из-за удачи, а потому, что среди нескольких кандидатов с чистой душой он был тем, кому было суждено умереть раньше всех.

К тому же, выходит, что «Там, где прошла звезда» — это книга пророчеств. Забавно, что для поиска героя, который спасёт мир, они замаскировали пророчество под роман и опубликовали его на интернет-форуме другого мира. Наверное, это означает, что ситуация была  отчаянной.

Как бы то ни было, его любопытство было удовлетворено. Боги этого мира не вызывали особого доверия, но по крайней мере до сих пор не лгали ему.

— Тогда всё в порядке. Фух… Будь счастлив, Юджин.

— Да. Спасибо вам.

Юджин улыбнулся, глядя на барона Линбайзена, который так и не смог перейти на «ты» и лишь поклонился в знак прощания.

Теперь осталось только вернуться.

Что же делать, если снова сменилось время года?

[^1]: ПП: Ахах, выбрать своим посланником атеиста - ловкий ход, ваши божейшества.

Эпилог

Юджин моргнул. На фоне ярко-голубого неба нарисовалось лицо Алексиса.

Когда их взгляды встретились, его красивое лицо исказилось.

— Юджин. Ты… ты пришел в себя? — спросил Алексис едва слышным, затихающим голосом.

Если бы Юджина до конца пришел в себя, он бы заметил, что Алексис дрожит. Но у Юджина совсем не было сил, а в голове смешались различные воспоминания,  так что тот лишь растерянно моргал:

— А… Да. Я в порядке… Да. Так. Что случилось? Безымянный злой бог? Он ведь пал, да?

— Все кончено.

Алексис внезапно обнял Юджина, и тот растерянно замер. Только тогда он обратил внимание на окружающую обстановку. Рыцари ордена Ивюлаон стояли спиной к ним с Алексисом, окружив их кольцом. Из-за этой живой стены ничего не было видно.

Но он понял, что они находятся перед Великой Гробницей. Это означало, что времени прошло не так много, как в прошлый раз, когда успел смениться сезон.

— Я потерял сознание?

— Ты какое-то время не дышал.

— Э-э…

— Все в порядке. Ты очнулся.

Алексис резко встал, все еще обнимая Юджина. Растерянный Юджин вынужден был крепко обхватить Алексиса за шею. Уровень обзора поднялся, но он по-прежнему не мог разглядеть, что происходит за живой стеной.

Но по крайней мере он понял, что земля, зараженная демонической силой, очистилась. Вероятно, это из-за его божественной силы.

— Теперь мы возвращаемся, Юджин.

Поскольку его несли на руках, лицо Алексиса было прямо перед ним. В голосе Алексиса послышалась твердая решимость.

Его сердце болезненно сжалось от осознания того, что есть место, куда он может вернуться. Миссия закончилась, и он не сможет вернуться на Землю, и он больше никогда не увидит семью — все это навалилось на него тежёлым грузом.

Зато у него появилась другая семья. И у него был любимый человек. Ему было хорошо рядом с ним. Настолько хорошо, что не замечал ничего вокруг.

Надо жить долго и счастливо. Как в конце сказки.

Решив так, Юджин крепко обнял Алексиса за шею и прошептал:

— Теперь я могу сказать. Меня тоже зовут «Юджин». Фамилия — «Чон». В нашей стране фамилия ставится сначала, так что мое настоящее имя – Чон Юджин.

Теперь, когда запрет исчез, он больше не запинался. Он мог четко произнести своё имя — Чон Юджин.

Юджин широко улыбнулся Алексису, который смотрел на него сверху вниз. Больше всего ему хотелось сказать свое настоящее имя — Чон Юджин.

Алексис на мгновение удивился, но тут же улыбнулся:

— Чон Юджин. Чон Юджин, значит?

— Да. Хотя теперь я Юджин Леквент Линбайзен.

— Нет.

— Что?

— Юджин Леквент Ивюлаон. Это нужно уточнить.

Раз он женился и сменил фамилию, правильно было говорить не Линбайзен, а Ивюлаон. Из-за этого мужчины, который даже в такой момент придирался к деталям, Юджин улыбнулся, сдерживая подступающие слезы:

— Да, верно. Ивюлаон.

Стоял ясный зимний день. Небо было голубое.

Юджин, завершив свою миссию и после тяжелых испытаний обретя имя, под которым он будет жить здесь, еще крепче прижал к себе Алексиса.

Теперь он будет жить здесь. Вместе с ним.

*

09. Эпилог

Середина февраля 5228 года. В Хейнскане шел сильный снег.

Люди, уютно устроившись у теплых жаровен и каминов, занимались мелкими делами в ожидании, когда закончится снегопад.

Юджин вместе с Алексисом обыскивал подземные хранилища замка Хейнскан. Алексис, которому холод был нипочем, снял куртку и в одной рубашке переносил вещи. Юджин же, укутавшись в меховую одежду и надев шапку, рассказывал о своей прежней внешности.

Когда он сказал, что был молодым человеком с черными волосами и черными глазами, ростом выше 180 сантиметров, Алексис удивился.

— Высокий?

— Да. Не такой высокий, как вы, но физически был в отличной форме. И отлично бегал.

— Интересно, как ты выглядел.

— Вполне обычно. А, вон та штука. Похожа на коробку. Черную, с золотым цветочным узором. Да, та самая.

Юджин пальцем указал на черную коробку, заваленную большим количеством вещей. Алексис без особого труда её вытащил.

— Вот она.

— Спасибо.

— Там внутри карта сокровищ?

— Наверное? Боги не стали бы лгать.

Держа в руках старую коробку, Юджин мягко улыбнулся. Древнее сокровище, спрятанное королём Пойлой, было одной из наград за квест по спасению мира. И согласно окну состояния, карта к этому сокровищу находилась именно здесь.

Как только Юджин победил безымянного злого бога и прибыл в Уйсте, он слег в постель. Из-за перенапряжения во время многодневного марш-броска, когда только напряжение спало, он просто рухнул.

Пока Юджин болел, Алексис был занят делами. Ведь обычно самое хлопотное и трудное — это разгребать последствия.

Спустя неделю Юджин поднялся с постели, поочередно посетил церемонию награждения, парад и банкет, а затем вместе с Алексисом вернулся в Хейнскан.

После того как он пролежал еще пять дней, настала пора готовиться к свадьбе. Людвина уже завершила большую часть приготовлений, но все же оставалось немало дел, требовавших личного участия Юджина.

Самым мучительным занятием была многократная  перепроверка списка гостей и изучение в биографическом словаре их родословных и лиц.

Юджин, ворчавший, что дел слишком много, вдруг вспомнил о древнем сокровище, которое боги обещали ему в награду, и вызвал окно состояния. В обновленном после долгого перерыва окне состояния было точно указано местонахождение карты сокровищ.

Черный ящик с золотым цветочным орнаментом в западном подземном хранилище замка Хейнскан.

Юджин немедленно отправился к Алексису просить разрешения обыскать западное подземное хранилище. Алексис принялся допытываться, что это тот задумал. Не сумев скрыть своего возбуждения, Юджин раскрыл все карты.

Тем не менее, благодаря тому, что Алексис вызвался помочь, им удалось без труда расчистить завалы в хранилище и найти черный ящик.

Неизвестно, кто и когда принес сюда эту шкатулку, но, поскольку это была награда за спасение мира, вероятность того, что она настоящая, была высока.

Юджин стряхнул пыль со шкатулки и широко улыбнулся. Он и так был богат, но стать еще богаче — всегда хорошо. Если это древнее сокровище, то его ценность, должно быть, просто огромна.

— Пойдем откроем это в солнечной комнате.

Ведь хорошие вещи полагается рассматривать при ярком свете. Юджин взял ящик, Алексис поднял пиджак, который снял из-за пыли. И тут из пиджака что-то выпало и покатилось прямо к ногам Юджина.

Юджин посмотрел вниз и увидел кольцо в маленькой бархатной коробочке темно-фиолетового цвета.

«Кольцо?»

Юджин поднял взгляд на Алексиса, владельца пиджака, из которого выпала коробочка. Алексис, тоже смотревший на кольцо, в этот момент повернулся к нему, и их взгляды встретились.

Впервые за долгое время Алексис растерялся. Он словно хотел что-то сказать, но передумал и быстро забрал коробочку с кольцом.

— Сделай вид, что ничего не видел, – сказал Алексис с серьёзным видом, стоя на некотором расстоянии.

Юджину стало еще любопытнее. Что это за кольцо такое, раз он просит сделать вид, что ничего не видел?

— Но я уже видел. Что это за кольцо?

— Юджин.

— Ты не можешь мне сказать?

Юджин спросил, потому что ему действительно было интересно. Единственными людьми, которым Алексис мог бы подарить кольцо, были он сам и Людвина.

Самому Юджину кольцо было ни к чему. Ведь свадьба, которая должна была состояться весной, была, строго говоря, повторным свадебным банкетом. Значит, хозяйкой кольца должна была стать Людвина, но Юджин никак не мог понять, почему Алексис просит его сделать вид, что он ничего не заметил.

«Людвина выходит замуж во второй раз? Но если так, зачем Алексису держать кольцо у себя?»

Когда Юджин продолжил пристально смотреть, Алексис прижал руку ко лбу: его плечи вздрогнули. Похоже, он тяжело вздохнул.

— Алексис?

— Это обручальное кольцо.

— …Что?

В подвале голос раздавался эхом. Слова «обручальное кольцо» прозвучали отчетливо, но Юджин ничего не понял.

Обручальное кольцо? Для кого?

«Не может быть», – подумал Юджин, но Алексис подтвердил его догадки:

— Это кольцо, которое я приготовил, чтобы сделать предложение.

— Но мы ведь уже поженились.

— Но предложения я не делал.

Действительно, так и было. Это был брак по расчету, а помолвка состоялась еще до того, как он вселился в это тело. Впринципе можно было и не делать предложения, но Алексис, видимо, считал иначе.

Алексис слегка отвернулся, его уши покраснели, и Юджин тихо сдержал смех. Он и раньше так думал, но этот мужчина оказался довольно старомодным. А ведь сам он переживал, как провести первую брачную ночь. Ха, какой невинный.

— Тогда сделай его, – безропотно согласился Юджин.

Раз Алексис хочет этого, предложение руки и сердца — не такая уж большая проблема.

Но Алексис вздохнул и пожал плечами:

— Не здесь.

— Да? А где?

— Я готовлюсь. Так что сделай вид, что ничего не видел.

Быстро закончив говорить, Алексис вышел из подвала. Оставшись один Юджин на мгновение застыл в оцепенении, но вскоре расхохотался.

Мужчина, отказавшийся делать предложение в заваленном пылью складе, был слишком милым. Выходя из подвала, Алексис покраснел до самой шеи.

Поняв, что Алексис оказался намного романтичнее, чем казалось, Юджин решил сделать вид, что ничего не заметил. Более того, ему было любопытно, что же тот готовит.

— Юджин. В подвале холодно. Выходи быстрее.

Не успел Юджин оглянуться, как Алексис, надев пиджак, снова появился у входа в подвал. Видя его невозмутимый, будто ничего и не случилось, вид, Юджин улыбнулся и подошел к нему.

— Я сделаю вид, что ничего не видел, так что поцелуешь меня?

— Это же склад.

— На складе тоже можно целоваться.

Алексис на мгновение замер, на его лице появилось странное выражение, но в конце концов он склонил голову. Теплые и нежные губы коснулись Юджина, словно перышко, а затем он прижался к губам, поглощая его дыхание. Сердце Юджина защемило, и он задрожал от ошеломляющего ощущения.

До весны было ещё далеко, и в подвальном складе было по-зимнему холодно. Даже с грелкой в кармане холод проникал до кончиков пальцев. Именно поэтому поцелуй казался еще слаще.

Это был один из драгоценных обыденных моментов.

*Конец основной истории*

After Story 01. Вторая зима

# After Story 01. Вторая зима

День D−15

Войдя в особняк, Юджин остановился и огляделся.

Зима ещё не закончилась, но день выдался солнечным. Сквозь огромные окна внутрь проникали яркие лучи.

Особняк был украшен изящными орнаментами с цветами и птицами, а в его интерьере преобладали плавные линии. Здесь царила скорее элегантность, чем роскошь или величие.

— Уборка почти закончена. Особняк некоторое время пустовал, но за ним постоянно ухаживали, так что ремонт не понадобился.

— Получилось аккуратно, – кивнул Юджин в ответ на пояснения Пирона — дворецкого, который управлял этим особняком.

Три дня назад Людвина предложила сходить в одно чудесное место. Это случилось за завтраком, в непринуждённой обстановке, и Юджин без лишних раздумий согласился.

Чудесное место оказалось неподалёку. Это был красивый флигель на восточной окраине внутреннего замка Хейнскан.

Небольшой трёхэтажный флигель размером с особняк назывался «Особняком голубых лилий». Несколько поколений назад его построила эрцгерцогиня на огромное приданое, и из-за этой истории даже сам эрцгерцог Ивюлаон не смел ступить туда без разрешения.

Юджин понимал, что если история рода насчитывает тысячу лет, в ней не может не быть всяких происшествий. Людвина вручила ему ключи от особняка, сказав, что раз это дом эрцгерцогини, то отныне Юджин должен управлять им самостоятельно.

Вернувшись в Хейнскан после победы над безымянным злым богом, Юджин многому научился у Людвины. Если и давать этому название, это были «уроки для эрцгерцогини».

Титул «эрцгерцогиня Ивюлаон» нёс с собой огромную ответственность и множество обязанностей. К тому же масштабы хозяйства эрцгерцогства были колоссальны. Хотя имелись отдельные специалисты, отвечавшие за кадры и бюджет, управлять ими должен был сам господин.

Юджин осваивал всё постепенно. Он с нуля учился читать и вести бухгалтерские книги, составлять договоры и писать приглашения согласно этикету.

Он был совсем щенком, который ещё и ходить толком не умел. Пожалуй, его можно было сравнить со стажёром после приёма на работу.

Когда Людвина протянула ему ключи от особняка, его попытки отказаться, сославшись на неопытность, не увенчались успехом. Сказав, что это обычное дело для великой герцогини и что ничего сложного тут нет, она вложила связку ключей в руки Юджина.

Смысл этой связки длиной не больше ладони был очевиден: отныне он должен исполнять все обязанности и нести всю ответственность как эрцгерцогиня Ивюлаон.

Роберт, увидев ключи, растрогался до слёз и сказал, что Юджин наконец-то станет настоящим хозяином дома Ивюлаон. И даже дал совет: он должен добросовестно выполнять свою работу и

как член рода, и как член семьи.

Юджина переполняло чувство ответственности. Это было несравнимо тяжелее, чем стать старостой в университетской группе. Поначалу он думал, что достаточно будет просто спрашивать у окружающих то, чего не знаешь, и действовать по обстоятельствам. Но после слов Роберта он ощутил, что обязан сделать всё как следует.

Первым делом Юджин велел Пирону, управляющему «Голубой лилией», провести уборку. Дело в том, что после того, как Алексис стал эрцгерцогом, Людвина перебралась в главную резиденцию, и «Голубая лилия» несколько лет простояла пустой.

Как и сказал Пирон, за домом хорошо ухаживали, но теперь, когда уборка была закончена, внутри всё засияло – по сравнению с тем, что было три дня назад.

— «Голубую лилию» несколько раз перестраивали и расширяли в соответствии со вкусами предыдущих поколений. Внутреннее убранство тоже сильно изменилось.

— Вот как?

— Что касается гостиной, можно сказать, это обязательно. Поскольку там принимают гостей, ей уделяют особое внимание. В других местах, говорят, есть дамы, которые каждый год меняют убранство в зависимости от моды.

В аристократическом обществе было обычным делом, когда супруги не только жили в разных комнатах, но и в разных зданиях. Говорили, что Людвина жила здесь до самой смерти предыдущего эрцгерцога Ивюлаона.

Но Юджин не собирался покидать главную резиденцию. Он не знал, как сложится его судьба, но сейчас — точно нет.

Они были молодожёнами. Более того, они ещё не провели первую брачную ночь, поэтому он не хотел жить отдельно от Алексиса. Хотя он не думал, что физическое отдаление приведёт к отдалению сердец, ему всё же хотелось быть рядом.

— Мы пока будем жить в главном замке, так что гостиную оставь как есть. Только ещё раз проверь, что нужно отремонтировать.

— ……Понял.

— И до вечера принеси все бухгалтерские книги по особняку. Если можно, то и за прошлый, и за позапрошлый год.

— Э-э, это… Я сам всё расскажу. Вам, господин, не нужно лично просматривать книги. Такие дела — работа для слуг вроде меня.

— Мне нужно привыкнуть к бухгалтерским книгам.

Пирон, похоже, был озадачен, но Юджин не отменил приказ. Он просто считал, что чтобы оценить масштабы хозяйства и привыкнуть к книгам, лучше всего всё проверить самому.

К тому же у него был способный слуга Роберт. Если они вместе поломают головы, то быстро разберутся в денежных потоках.

— Будет сделано.

Голос Пирона дрожал, но Юджин этого не заметил.

*

Осмотрев «Голубую лилию», Юджин направился в главную резиденцию. Он договорился встретиться с Алексисом в большом банкетном зале.

Спеша чтобы не опоздать, Юджин быстрым шагом шёл по коридорам замка Хейнскан, но, почувствовав одышку, на мгновение остановился. Он старался укреплять здоровье, но его слабое тело не могло поменяться мгновенно.

Прошлой осенью Алексис приготовил для него тонизирующее средство из рогов голубого оленя, а после продолжал добывать всевозможные редкие целебные зелья. Всю зиму Юджин принимал разные лекарства. Возможно, благодаря этому он не простужался, но с физической силой ничего было не поделать.

— Всё в порядке? – спросил сопровождавший Юджина Роберт, подойдя поближе.

— Это из-за быстрой ходьбы. Немного отдохну — станет лучше.

— Вам нужен отдых: график слишком плотный. Я пойду и скажу эрцгерцогу, что вам необходима передышка.

— Всё не так плохо. Говорю же, я скоро приду в себя, – остановил Юджин Роберта, который уже собрался идти в большой банкетный зал.

Роберт был склонен к гиперопеке не меньше, чем Алексис. Но в критические моменты он был надёжнее всех.

Вернувшись после победы над безымянным злым духом, Юджин осторожно раскрыл Роберту свою истинную сущность. Услышав, что души барона Линбайсена и его самого поменялись местами, Роберт хоть и удивился, но не назвал это нелепой ложью.

В мире, где существовали магия и божественная сила, люди легко принимали таинственные явления. Кроме того, Роберт, проанализировав недавние поступки Юлжина, сам пришёл к выводу, что это скорее обмен душ, чем потеря памяти, и смирился.

Услышав, что барон Линбайзен благополучно живёт в другом месте, Роберт прослезился, а когда ему сказали, что у того появились родители и братья, он всё же не сдержал слёз.

Юджин ненавязчиво предложил Роберту вернуться на родину. Ведь душа его хозяина сменилась, и это могло показаться ему затруднительным.

Однако, несмотря на обещание щедрого выходного пособия, Роберт заявил, что продолжит служить Юджину. Так что Юджин по-прежнему мог рассчитывать на помощь преданного и способного слуги.

— Когда привезут счета, ты мне поможешь. Понял?

Успокоившись, Юджин обратился к Роберту за помощью.

— Конечно.

— Я не думал, что так выйдет. Я ведь мечтал о беззаботной жизни.

— Разве эрцгерцогиня не признала вас? У вас отлично получается.

— Да. Я буду стараться. Пойдём.

Решив, что всё в порядке, Юджин направился в большой банкетный зал.

В залитом ярким солнцем зале его ждал Алексис. Мужчина, как всегда одетый в чёрное, обернулся к нему и мягко улыбнулся.

Красивое лицо, озарённое солнечным светом, вызывало восхищение, хотя он видел его каждый день. Со временем он стал относиться к нему немного спокойнее, но удивление не исчезло.

Как ни странно, ему вспомнилась та зима, когда он впервые встретил Алексиса. В кабинете эрцгерцога царила напряжённая, почти убийственная атмосфера. И всё же он был поражён, увидев самого красивого мужчину на свете — Алексиса.

Казалось, только вчера Алексис угрожал ему, говоря, чтобы он вёл себя тихо. За год много воды утекло, и Юджин, подумав, что и правда многое изменилось, широко улыбнулся.

— Что-то хорошее случилось, раз ты так улыбаешься?

— Вспомнил старые времена.

— Старые времена?

— Тогда, ну, когда я только приехал и мы впервые встретились, а ты сказал мне вести себя тихо.

— Да, было такое, – безропотно пртинал Алексис, и Юджин снова улыбнулся.

— Говорю это только сейчас, но…

— Почему не договариваешь?

Юджин, не решившись сказать, что Алексис был просто невыносим, покосился на супруга. Как бы хорошо они ни ладили, нужно следить за словами.

— Боюсь сказать что-то не то. Но тогда ты немного переборщил.

— Наверное, я был невыносим.

— Ха-ха-ха. Не буду отрицать. А теперь потанцуем? Давайте скорее начнём, – Юджин сменил тему и покосился на стоявшего чуть поодаль учителя этикета Двалена.

Всё это время Юджин учился у Двалена бальным танцам.

По традиции королевства, на свадебном банкете молодожёны исполняют первый танец. Юджин уже выучил вальс для Королевского бала, поэтому особо не волновался. Однако кадриль, групповой танец, нужно было освоить отдельно, и через Людвину он пригласил учителя этикета.

Двален, который обучал Юджина придворному этикету, также хорошо разбирался в бальных танцах. Последние две недели Юджин повторял вальс и усиленно разучивал кадриль.

Юджин был уверен в себе. Хотя силы были на исходе, один вальс и одна кадриль — сущие пустяки. Он быстро выучил движения, и Двален даже похвалил его, сказав, что у него талант к танцам.

Осталось лишь красиво станцевать в паре с Алексисом.

— Когда-то я учился танцевать кадриль, но это было так давно, что уже ничего не помню.

— Правда? Ничего страшного. Я знаю её назубок.

Юджин стоял посреди большого банкетного зала и непринуждённо болтал с Алексисом. Именно здесь должен был состояться свадебный банкет, и именно здесь он всегда репетировал с Дваленом.

Место осталось прежним, но партнёр сменился, и атмосфера стала совсем иной. Юджин, глядя снизу вверх на высокого Алексиса, впервые за долгое время почувствовал тоску по своему телу, оставленному на Земле.

Сразу после переселения, когда он стал ниже почти на двадцать сантиметров, он часто ошибался в определении расстояния. Несколько раз тянулся за чашкой и промахивался.

Теперь он привык, но когда вот так смотрел на Алексиса снизу вверх, на душе становится тоскливо. Раньше, когда он учился танцевать вальс, он об этом не задумывался, но сейчас ему вдруг захотелось самому вести Алексиса.

По сравнению с Алексисом он был ниже ростом и более хрупкого телосложения, и его мучила мысль, что даже если он попробует вести, это будет выглядеть нелепо.

Заметив пристальный взгляд, Алексис подмигнул, словно спрашивая, в чём дело.

— Можно я потом попробую вести вальс? Просто ради интереса. Я выучил обе роли. Говорят, нужно уметь танцевать и с дамой. Как думаете?

Юджин высказал вслух то, что вертелось у него в голове. Пусть он маленький и хрупкий, но попробовать-то можно. В конце концов, это всего лишь репетиция, никто не смотрит, так что если ошибётся — ничего страшного.

Алексис, поймав его выжидающий взгляд, слегка улыбнулся:

— Хорошо. Попробуй.

— Обещаете? Тогда давайте скорее.

Обрадованный Юджин протянул руки к Алексису. Настал момент проверить результаты тренировок.

◇◇◇

Танцевальная мелодия, лившаяся из новейшего граммофона, заполнила огромный бальный зал замка Хейнскан, где с помощью магического устройства поддерживалась нужная температура. В её звучание вплелись слабые стоны Юджина:

— Ах… Осторожнее… Больно…

— Расслабься.

— Не могу… Ох… Ах…

Юджин, неловко сидя на краю стула и доверив Алексису свою правую ногу, стонал от боли. Из-за судороги правую икру словно разрывало.

Репетиция вальса прошла успешно. И Юджин, и Алексис двигались свободно и легко.

Проблема возникла с кадрилью. Кадриль, где танцуют четыре пары одновременно, была сложнее вальса по шагам и движениям.

Юджин выучил все шаги и движения наизусть. Просто он так увлёкся танцем, что ногу свело. [^1]

На самом деле ещё во время вальса он почувствовал, что ногу начало тянуть, но проигнорировал это. В итоге правая икра не выдержала и взбунтовалась.

«Неужели из-за такой ерунды у меня судорога?»

Даже сквозь боль Юджину стало неловко и стыдно. В награду за квест по спасению мира он получил повышение выносливости, силы и ловкости, но пока никаких кардинальных изменений не произошло. Он ждал, что когда-нибудь станет лучше, а тут такое.

К счастью, Алексис умело оказал первую помощь. Он несколько раз помассировал ему стопу и голень, и мышцы, которые до этого неконтролируемо дрожали, тут же успокоились.

— Уф… Теперь всё в порядке.

— С кадрилью, похоже, пока не выйдет.

Юджин вздрогнул, услышав решительный голос Алексиса, который опустил его ногу на пол. Жених и невеста обязательно должны были станцевать вальс как первый танец. То же самое касалось и пятого танца — кадрили.

— Нет. Это просто несчастный случай. Я так увлёкся, что слишком сильно напрягся. На репетициях такого не было. Если честно, мне немного стыдно. Всего несколько раз порепетировали вальс — и уже судорога. Никому не говори. Это секрет.

— Сохраню в секрете.

— И всё равно хорошо, что мы заранее попробовали. А то я бы опозорился. Теперь всё в порядке, давай попробуем ещё раз.

— На сегодня хватит. Нужно сделать компресс. Пойдём в покои эрцгерцогини, так что приготовься.

После массажа правая нога пришла в норму, и Юджин хотел встать, но Алексис остановил его.

Алексис отдал распоряжения ожидавшим рядом Роберту и Двалену. Глядя, как Двален выключает граммофон, а Роберт сразу же выходит из банкетного зала, Юджин испытал смешанные чувства.

Ещё на Земле он усердно занимался спортом, и у него часто случались судороги. Обычно всё проходило после небольшого отдыха.

Но Алексис при малейшем недомогании Юджина стремился окружить его чрезмерной заботой. Дело в том, что во время битвы с безымянным злым богом Юджин какое-то время не дышал. А когда вернулся и несколько дней пролежал с лихорадкой, Алексис не находил себе места.

Даже если Юджин говорил, что всё в порядке и он скоро поправится, Алексис его не слушал. Наоборот, он решительно требовал проявить ещё большую осторожность. А потом, когда в феврале должна была состояться регулярная зимняя охота на магических чудовищ, он сказал Юджину забыть о просьбе сопровождать его. И Алексис отправился в поход один.

Честно говоря, здоровым себя он не чувствовал. Стоило со всей силы пробежаться  — и у него перехватывало дыхание, а при малейшем перенапряжении поднималась температура. Ещё недавно он запыхался, просто ускорив шаг.

Он считал, что дело не настолько серьёзно чтобы доходить до таких крайностей, но Алексиса было не переубедить. Он в очередной раз убедился, что Алексис довольно упрям.

В результате ряда мелких стычек, длившихся всю зиму, Юджин в конце концов решил оставить Алексиса в покое. Действительно, его тело было слабым, но он верил, что со временем благодаря наградам за квесты оно станет хотя бы немного крепче.

— Тогда я пошёл.

— Я провожу тебя. Подожди минутку. Я подниму тебя на руки.

— Э-э…

Юджин растерялся, когда Алексис внезапно поднял его на руки. Поза была та самая, что называют «принцесса на руках».

Хотя такое случалось не впервые, каждый раз, когда его так несли и ноги болтались в воздухе, ему становилось не по себе.

— Держись за шею.

— Я же сказал, что всё в порядке. Я могу идти сам.

— Но так лучше.

Алексис, держа Юджина на руках, шагнул вперёд. Юджин, глядя на профиль Алексиса, который шёл, уставившись прямо перед собой, возразил:

— Я могу идти сам.

— Знаю.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Пусть будет так.

Глядя на Алексиса, который не давал внятного ответа и не опускал его на землю, Юджин на мгновение задумался. Убедить упрямца словами, похоже, невозможно, да и вырваться не получится. И тут его осенило.

Юджин слегка прижался к плечу Алексиса и прошептал:

— На всякий случай спрашиваю, но тебе ведь просто нравится таскать меня на руках, да?

Алексис, который до этого без остановки шагал вперёд, на мгновение вздрогнул от неожиданности, и Юджин всё понял.

«Так и есть — он делает это, потому что хочет».

Когда сомнения рассеялись, на лице сама собой появилась улыбка.

— Ничего страшного. Я тоже иногда так.

— Что так?

— Мне тоже хочется поднять тебя на руки и носить повсюду. Как насчёт того, чтобы примерить кольцо Кейшона? Если ты превратишься в лису, я буду носить тебя на руках. В чёрную лису. Как тебе?

Юджин поднял правую руку с кольцом Кейшона и показал её Алексису.

Он придумал это только что. Ему показалось, что превратить Алексиса в лису будет лучше, чем надевать на него повязку с лисьими ушами.

Алексис был бы гордой чёрной лисой. Ему захотелось обнять чёрную лису с густой блестящей шерстью, ходить с ней повсюду и хвастаться.

— Что-то совсем не хочется.

— Тогда ничего не поделаешь, – с достоинством уступил Юджин.

В таком случае лучше не настаивать, а отложить на потом. Даже если не сейчас, возможностей превратить Алексиса в чёрную лису у него будет предостаточно.

Окрылённый этой прекрасной мечтой, Юджин улыбнулся, приподняв уголки губ.

◇◇◇

От большого банкетного зала до покоев эрцгерцогини было довольно далеко. Поскольку время приближалось к полудню, слуги уже почти закончили внутреннюю уборку, и Юджин смог добраться до покоев эрцгерцогини, никого не встретив.

Алексис осторожно опустил Юджина на кровать.

— Как твоя нога?

— Я же уже говорил, с ней всё в полном порядке.

— Сегодня не перенапрягайся и отдыхай.

— Хорошо. Завтра я буду в идеальной форме, – решительно заявил Юджин.

Завтра никаких судорог.

— Во второй половине дня мне нужно съездить проинспектировать порт.

— Хорошо.

— После инспекции у меня будет совещание, так что я вернусь поздно.

В последнее время Юджин получал расписание Алексиса. Это началось примерно два месяца назад, после того как он, не зная, что Алексис ушёл, бродил по дому в его поисках.

Эрцгерцог Алексис Ивюлаон всегда был очень занят. В основном он работал в своём кабинете, но дел, требовавших выезда, тоже хватало.

Говорят, даже супруги не всегда делятся друг с другом своими планами. Среди аристократов случаи, когда пара живёт раздельно, были отнюдь не редкостью.

По словам Роберта, даже живя в одном здании, многие супруги могли ни разу за весь день не пересечься. Или вообще жили отдельно — это тоже было обычным делом. В этом смысле Алексис был довольно добросовестным супругом.

Юджин тихонько посмотрел на мужчину, красивого как на картине, и подмигнул ему:

— Тогда наклонись.

Ему всё ещё трудно было создавать нужную атмосферу и красиво целоваться. Но Алексис наклонился к нему просто в ответ на подмигивание.

Теперь они целовались не раз в день. В таких делах чем больше практикуешься, тем лучше получается. Когда губы соприкасались, языки переплетались, а дыхание замирало, возникало наслаждение.

Юджин, обвив руками шею Алексиса, всё смелее скользил языком по его тёплому нёбу. Он почувствовал, как Алексис вздрогнул от неожиданности под его руками. Не обращая на это внимания, Юджин стал ещё настойчивее.

Страстный поцелуй вскоре стал влажным. Несмотря на головокружительные ощущения, Юджин сохранял хладнокровие. Раз Алексис сказал, что вернётся поздно, это была возможность предложить ему зайти к нему в комнату.

[^1]: ПП: Жизнь висе-е-ела на волоске.

Шах! И те-е-ело на скользкой доске. (С)

Только когда дыхание стало сбиваться, Юджин отстранился. И, не разжимая рук на шее Алексиса, прижался лбом к его лбу.

В глаза бросились раскрасневшиеся щёки Алексиса. Его дыхание, касавшееся щеки Юджина, тоже стало горячим.

Похоже, Алексис был так же возбуждён, как и он сам. Решив, что момент подходящий, Юджин собрался предложить ему зайти сегодня ночью к нему в комнату.

Если бы не стук в дверь и не появившийся с серебряным тазом в руках Роберт, он бы так и сделал.

— Господин, вы…

Теперь, даже если их застигали за любовными играми, он уже не пугался так, как раньше. На робкий оклик Роберта Алексис медленно отстранился.

Из-за того, что тёплая атмосфера в одно мгновение рассеялась, Юджин мысленно цокнул языком. Теперь приглашать Алексиса было уже неловко.

— Отдыхай спокойно.

— Будьте осторожны.

Поцеловав Юджина в щёку, Алексис вышел из спальни. Роберт, будто сменив его, подошёл и, предложив сделать компресс, завернул штанину Юджина.

— Я, случайно, не помешал?

— Может быть. Но ничего страшного. Попробуем снова в другой раз, – отмахнулся Юджин на вопрос Роберта, оборачивавшего его икры горячим полотенцем.

Пригласить Алексиса к себе в комнату можно будет попробовать и завтра.

Юджина беспокоило другое.

Возможно, Алексис просто не интересуется сексом. Это было лишь предположением, но весьма вероятным.

Они признались друг другу в чувствах и поцеловались в конце прошлого года. С тех пор как наступил новый год и они вернулись в Хейнскан после победы над безымянным злым богом, прошло уже больше двух месяцев. Правда, Алексис отсутствовал весь февраль из-за ежегодной зачистки магических чудовищ, но они провели вместе достаточно времени.

Однако после того поцелуя дело дальше не продвигалось. Целый месяц они лишь касались друг друга губами. Хотя, раз уж они супруги, вполне можно было бы перейти к следующему этапу.

Честно говоря, хоть Алексис и нравился Юджину, он сомневался, что сможет переспать с ним. Ведь за свои двадцать с лишним лет он никогда не думал, что будет встречаться с мужчиной.

Но когда в эротическом сне ему приснился Алексис, всё стало предельно ясно. Теперь он скорее был растерян, потому что не знал, с чего начать. Поэтому он попросил Роберта найти подходящие книги и внимательно их изучил. А также заранее приобрёл всё необходимое для секса.

В любом случае, даже если до секса не доходило, Юджин всё равно мог попробовать нечто большее. Например, трогать его тут и там, прикасаться губами — то, что обычно делают только любовники или супруги. Но Алексис не предпринимал никаких ответных действий.

Судя по тому, как он отвечал на поцелуи, импотентом он точно не был. Но то, что он не прикасался к Юджину даже руками, заставляло задуматься: а не кроется ли здесь какая-то иная проблема.

Если любишь, разве не хочется тискать, кусать и ласкать? Юджину хотелось. Это же естественно.

Юджину захотелось поговорить об этом с Алексисом, но того здесь уже не было. Раз уж они даже шутили насчёт рогов синего оленя, то это что-то да значит? Если он не импотент, не стоит ли попробовать хоть что-нибудь?

Сначала он собирался спокойно подождать, как отреагирует Алексис. Возможно, тот планировал провести первую брачную ночь в день второго свадебного банкета. Ведь он был настолько старомоден и романтичен, что даже отказывался целоваться в подвале.

Но терпеть такое было не в стиле Юджина. Ему хотелось хотя бы знать, о чём думает Алексис. К деликатным вопросам нужен осторожный подход. Поэтому он решил проверить его реакцию, пригласив к себе в комнату.

Если бы Алексис попросил подождать до свадебного банкета, он бы так и сделал. Но ему не хотелось томиться в одиночку без всякой определённости.

В любом случае время было на его стороне. Если только Алексис не импотент, подождать — не проблема. Более того, даже если он импотент, у него есть рога синего оленя, так что всё в порядке. Эффективность рогов синего оленя гарантирована прочитанным романом.

— С ногой уже всё в порядке? — осторожно спросил Роберт, убирая тёплое полотенце.

— Да, всё уже прошло. Все так переживают. Это была лишь кратковременная судорога.

— Так можно и температуру подхватить.

— Хм… Вряд ли до такого дойдёт? — неуверенно парировал Юджин, у которого из-за слабого здоровья температура поднималась даже от небольшого перенапряжения.

Вряд ли от простой судороги в икре поднимется температура.

Тем не менее, до свадебного пира лучше быть осторожным. Традиционный свадебный пир — это не только ужин. Днём был запланирован парад, а накануне — благотворительное мероприятие.

Но, если он хотел что-то предпринять с Алексисом, важнее всего было здоровье.  Если у него поднимется температура и он начнёт хворать, Алексис, несомненно, велит ему лежать в постели — будь то первая брачная ночь или нет.

Обретя цель, Юджин приободрился.

◇◇◇

Перед отъездом в порт Алексис навестил Людвину. Нужно было обсудить некоторые вопросы, связанные с предстоящим свадебным банкетом.

Свадебный банкет, который эрцгерцог Алексис Ивюлаон  устраивал в своих владениях, был сродни празднику. Разумеется, его масштаб определялся характером самого владельца — Алексиса.

Поскольку первый свадебный банкет был скромным, Алексис хотел, чтобы второй прошёл с большой пышностью. Он намеревался во всеуслышание объявить, что они с Юджином — не просто партнёры по контракту, а супруги, получившие всеобщее благословение.

Дату назначили на начало апреля. Парад, служба в храме, пиршество для горожан, банкет для приглашённых гостей и даже фейерверк — всё было организовано на высшем уровне.

Раз банкет был таким грандиозным, дел по подготовке тоже хватало. В частности, из-за того, что подтверждения участия от гостей менялись чуть ли не каждый день, схема рассадки становилась всё запутаннее.

К тому же, когда Кристофер намекнул, что хочет тайно присутствовать на банкете, поднялся настоящий переполох. Обычно король не посещает свадьбы своих подданных, не принадлежащих к королевской семье, — это могли счесть проявлением пристрастия.

К счастью, ближайшие соратники Кристофера отговорили его, и неразбериха быстро уладилась. Решили, что согласно этикету на банкете будет присутствовать посланник короля.

Однако сюрпризы могли поджидать откуда угодно.

— Из Эрлина сообщили, что к ним присоединятся ещё два спутника.

— Вот как?

— Говорят, одна из сопровождающих — дальняя племянница маркиза Силенто, и ходят слухи, что она красавица.

Это был настолько прямой и бесхитростный ход, что Алексис даже не удивился.

Алексис, выросший наследником эрцгерцога Ивюлаона, с детства получал предложения о браке со всех сторон. А после того как официально стал эрцгерцогом, ситуация стала ещё серьёзнее.

Место хозяйки в богатом эрцгерцогском доме было завидным даже для тех, у кого нет амбиций. Родственники и знакомые так часто наведывались в замок Хейнскан, что порог почти истёрся. Иногда они приводили с собой прекрасных дам брачного возраста.

Для Алексиса, не желавшего жениться, всё это было лишь обузой. Он отклонял все брачные предложения и предупреждал, чтобы к нему больше не присылали подобных девушек. Но настойчивые люди не знали слова «сдайся».

Самой упорной из них была маркиза Силенто, старшая тётя Алексиса. На каждом мероприятии в эрцгерцогском дворце она приводила с собой какую-нибудь красавицу и заставляла её познакомиться с Алексисом.

И это несмотря на то, что как-то раз одна из них, почувствовав себя униженной, в слезах развернулась и убежала.

— У неё совершенно отсутствует способность к обучению, — холодно заметил Алексис.

Люди, с которыми невозможно было договориться, вызывали у него отвращение.

— Наверное, она решила, что это её шанс.

— Надеюсь, из уст моей тёти не прозвучит слово «развод».

Предвидя будущее, Алексис мысленно цокнул языком. Его тётя была из тех, кто прямо в лицо могла спросить, когда он разведётся с Юджином.

Все знали, что брак по расчёту, заключённый Алексисом с Юджином ради получения владений Линбайзен, продлится недолго. А когда в начале этого года Юджин проявил себя в походе против безымянного злого бога, пошли слухи, что брак продлится и того меньше.

Алексис вонзил меч в сердце принявшего облик дракона безымянного злого бога. Однако именно божественная сила Юджина изгнала страх, парализовавший рассудок участников экспедиции. Золотистая божественная сила, покрывшая небо, полностью исцелила раны, полученные в ужасной битве.

Все, кто стал свидетелем этого чуда, восхваляли заслуги Юджина. Даже герцоги Фуксен и Хораум, которые при каждом удобном случае мешали Кристоферу, не смогли опорочить чудо, явленное Юджином.

В храме захотели узнать, что же на самом деле это было за чудо. Свидетелей было так много, что отговорки типа «ничего особенного не произошло» не прошли.

Алексис и Юджин примерно согласовали свои показания. Юджин, не будучи ни рыцарем, ни магом, ни священником, присоединился к отряду истребителей, потому что получил откровение, и, согласно ему, к Юджину снизошёл ангел и сотворил чудо. Ангел, посланник Всебога, всегда был удобным оправданием, срабатывавшим в любой ситуации.

Однако на этом дело не закончилось. В храме чуду с ангелом обрадовались и выразили намерение провозгласить Юджина святым.

Юджин, для которого эта новость была как гром среди ясного неба, немедленно отправился к архиепископу, объяснил, что у него больше нет прежней силы, и заверил, что хочет жить обычной жизнью.

Архиепископ с тех пор, как получил откровение от Всебога, относился к Юджину с безграничной преданностью. Он не остался равнодушен к полной слёз мольбе Юджина. Вопрос о провозглашении святым был отложен до следующего обсуждения, но слухи всё равно тихо расползались.

Люди верили, что Юджин, получивший божественное откровение, станет священником, и, естественно, они полагали, что он разведётся с Алексисом. Они считали, что этот свадебный банкет — всего лишь формальность, устроенная в честь Юджина, чья слава в эрцерцогском доме Ивюлаон возросла.

Возможно, поэтому среди приглашённых на банкет оказалось немало тех, кто сообщил, что прибудет в сопровождении благородных девиц брачного возраста. Их намерение было настолько очевидным, что даже не вызывало насмешек.

— Лучше заранее предупредить Юджина. Он удивится, если вокруг него соберутся прекрасные дамы.

— Хорошо, я так и сделаю.

Совет Людвины был мудрым. Учитывая атмосферу на банкете, правильно было бы заранее предупредить Юджина. Мало того, что нужно было ясно дать понять всем, что у него нет намерения разводиться с Юджином, следовало также подумать и о его чувствах — ведь ему предстояло пережить это.

— И, просто на всякий случай, а что с розами? Их ведь уже пора было привезти.

— Говорят, они пострадали от заморозков.

— Ой…

— Они прибудут до начала свадебного банкета.

Алексис, который планировал сделать предложение Юджину, заказал в Магической башне большую партию хрустальных роз. Эти цветы, сверкающие серебристой пыльцой, распускаются с помощью магии; они стоили баснословно дорого, но были столь же прекрасны.

Розы, заказанные ещё перед зимней плановой охотой на магических чудовищ, должны были прибыть в начале марта. Но три дня назад пришло сообщение, что они пострадали от заморозков прямо перед тем как распуститься. Обещали, что доставят их к началу свадебного банкета, но ситуация выглядела тревожной.

С тех пор как Юджин заметил обручальное кольцо, прошло уже немало времени. Хотя Юджин делал вид, что ничего не знает, как он его и просил, Алексис начал нервничать из-за срывавшегося плана.

Увидев разочарование на бесстрастном лице Алексиса, Людвина горько усмехнулась про себя.

Её сын, с детства отличавшийся суровым нравом, из-за проклятия стал ещё более холодным и отстранённым. Он унаследовал дом, но не думал ни о браке, ни о создании семьи. Он даже не смотрел на женщин, которых все величали красавицами. Дело дошло до того, что семьи, мечтавшие занять место хозяйки в эрцгерцогском доме Ивюлаон, стали считать такое поведение чрезмерным.

Людвина уважала выбор Алексиса. Она не настаивала на женитьбе, зная, как мучительно сыну находиться рядом с кем бы то ни было.

Но жизнь — штука непредсказуемая.

Алексис не просто влюбился — он начал терзаться сомнениями, приличествующими разве что неопытным юнцам. Заказать розы посреди зимы, чтобы сделать предложение!

И всё же сейчас он выглядел куда приветливее, чем раньше. Сам факт подобных переживаний уже говорил о его счастье.

Людвина решила поделиться со своим погружённым в романтические раздумья сыном житейской мудростью:

— Скажу тебе с высоты своих седин: как думаешь, Юджину действильно понравятся  хрустальные розы?

——……?

Увидев, как расширились глаза Алексиса, Людвина продолжила:

— Красивые цветы, конечно, могут расположить к себе юных леди. Но Юджин мужественнее всех на свете, так что тебе лучше придумать что-то другое.

— А…

— Подумай, что может понравится именно ему. Он любит проводить время в солнечной комнате — прими это в расчёт: может быть стоит её украсить.

— Я понял.

Осознав это, Алексис запутался ещё больше.

Придумать то, что могло бы понравиться Юджину, было нетрудно. Юджин любил сладкое и с удовольствием ел шоколад и конфеты. Когда ему дарили сверкающие драгоценности, он тихо приподнимал уголки губ и довольно улыбался.

Украсить солнечную комнату шоколадом, конфетами и драгоценностями было вполне возможно, но Юджину это вряд ли пришлось бы по душе.

Не находя чёткого ответа, Алексис всё глубже погружался в размышления.

◇◇◇

День Д ― 14

— Вау… Потрясающе.

Громкий голос Юджина, наполненный восхищением, разнёсся по главному хранилищу дома Ивюлаон. Подземное хранилище, существовавшее все семисот лет истории замка Хейнскан, было забито всевозможными сокровищами.

Здесь были бесчисленные тиары, украшавшие головы эрцгерцогинь и их дочерей. Здесь же хранился церемониальный меч с рукоятью, инкрустированной бриллиантами. Шкафы ломились от украшений с рубинами, сапфирами, изумрудами, топазами, опалами и другими драгоценными камнями, выстроенными в ровные ряды.

У Алексиса было несколько причин привести Юджина в хранилище. Главная из них — он вспомнил, как тот любит драгоценности.

После репетиции танцев Алексис предложил Юджину спуститься в сокровищницу. Юджин с восторгом согласился, спросив, не та ли это самая сокровищница, а его реакция была просто неописуемой. Глаза Юджина, смотревшие на Алексиса, сияли ярче любых бриллиантов:

— Это всё принадлежит тебе?

Услышав, как голос Юджина поднялся на октаву, Алексис задумался: а не сделать ли предложение прямо здесь? Но тут же отбросил эту мысль. Хранилище, освещённое светом магических кристаллов и блеском всевозможных сокровищ, было прекрасно, но не годилось для предложения руки и сердца.

А может, украсить солнечную комнату драгоценностями?

Додумавшись до этого, Алексис усмехнулся про себя. Он понял, почему появилась поговорка, что ради любимого человек будь готов отдать последнее.

С детства он проходил суровую подготовку как наследник. Его учили, что в общении с людьми разум должен преобладать над эмоциями. Но в присутствии Юджина это правило не работало.

Он знал это и раньше, но в последнее время это стало проявляться ещё сильнее. И тем не менее ему это не было неприятно. Когда он осознавал, что влюблён настолько, что теряет голову, его охватывало недоумение — и в то же время одна сторона груди наполнялась теплом.

— Примерно половина — это имущество эрцгерцогского дома.

Только сказав это, Алексис понял, что по-детски хвастается богатством. Но, глядя на Юджина, который широко раскрыл глаза и рот, с любопытством разглядывая всё вокруг, он почувствовал, что это, пожалуй, неважно.

— Они все разные?

— Вон та рубиновая тиара — подарок от Королевства Робтианд. К ней нельзя прикасаться, пока либо Королевство Робтианд, либо дом эрцгерцога не рухнут. Хотя, конечно, можно было бы продать камни по отдельности.

— То есть половина того, что здесь лежит, — подарки?

— Примерно так.

— Как такое возможно?

Юджин, восхищавшийся несметным количеством драгоценностей, был по-настоящему потрясён. Масштабы украшений и сокровищ, хранящихся в шкафах, напоминали музейные витрины и были просто ошеломляющими. За ними виднелись картины и скульптуры. И половина всего этого оказалась получена в подарок.

— Скорее, это не подарки, а взятки. Ведь у эрцгерцога лучшие на континенте рудники магических камней.

От любезного объяснения Алексиса Юджин на мгновение лишился дара речи. То, что эрцгерцогский дом Ивюлаон был одним из богатейших и влиятельнейших в королевстве Кинхал, было напрямую связано с рудниками магических камней, которые не иссякали даже спустя тысячу лет.

Аристократы тратили магический камень как воду, чтобы облегчить себе жизнь. Он использовался повсюду: от освещения ночных улиц до обогрева домов зимой.

Поскольку эрцгерцогство ежегодно строго регулировало объёмы добычи, лоббирование за долю на рынке было неизбежным. Эрцгерцогство Ивюлаон экспортировало магические камни не только в королевство Кинхал, но и в мелкие королевства на юге, а также на другие континенты за морем. Поскольку экспорт за границу тоже был ограничен, конкуренция стояла жёсткая.

Узнав из объяснений Алексиса, что результатом всего этого стала сверкающая сокровищница, Юджин почувствовал себя странно. Теперь стало понятно, почему Алексис так равнодушно отреагировал на карту сокровищ короля Фойлы. Когда в подземных хранилищах твоего замка лежат такие несметные богатства, в этом нет ничего удивительного.

Если сравнивать с современным миром, эрцгерцогский дом Ивюлаон напоминал королевскую династию Саудовской Аравии. Только вместо нефтяных денег здесь были деньги за магические камни.

— Магические камни, которые не иссякают уже тысячу лет, — вот где настоящее сокровище.

— Да. Вот реестр, где записано, что хранится в сокровищнице.

Алексис показал Юджину реестры, лежавшие в одном из углов хранилища. Это были списки сокровищ: полученных в дар, купленных самим эрцгерцогским домом и подаренных им.

В них перечислялось происхождение, имена мастеров-ювелиров и прочие сведения, а также прилагалось точное изображение каждого украшения.

Юджин с недоверием спросил:

— Мне, случайно, не нужно это всё запоминать?

— С чего бы. Запоминать не нужно. Зато нужно знать, как правильно их использовать. Нельзя же прийти на встречу с послом Королевства Милака в броши, подаренной Королевством Ухирманда. У этих двух стран очень непростые отношения. Они даже несколько раз воевали друг с другом.

— Понятно.

— Тебе не обязательно во всё вникать. Если захочешь что-то надеть, попроси Тревиса помочь. Он этим занимается.

— Да. Понял.

Тревис был одним из казначеев эрцгерцогского дома Ивюлаон и отвечал за все дела, связанные с замком Хейнскан. Кроме того, он входил в число тех, с кем Юджин, в последнее время посещавший уроки для эрцгерцогини, встречался чаще всего.

Юджин не испытывал особого желания надевать на себя все сокровища эрцгерцогского дома. Ему вполне хватало украшений, подаренных Алексисом.

Прежде всего, чтобы иметь ценность, сокровище должно было принадлежать тебе. Выставленные для показа сокровища — не более чем произведение искусства. В этом смысле карта сокровищ короля Фойлы была важна: она была полностью его собственностью.

Карта с обозначенным местоположением сокровищ короля Фойлы лежала в углу старого ящика, заваленного всяким хламом. Неизвестно, как она туда попала, но на одном участке старой, потёртой и пыльной крупномасштабной карты отчётливо виднелась отметка «X» – где-то на

побережье юго-восточной оконечности империи.

Если говорить о праве собственности на карту, то, конечно, она принадлежала Алексису как хозяину замка Хейнскан. Однако, хотя тот и сомневался в её подлинности, он заявил, что всё, что будет найдено с её помощью, достанется Юджину.

Но он решительно сказал, что ни он сам, ни Юджин не могут отправиться на поиски сокровищ. Он объяснил: если представитель дома эрцгерцога Ивюлаон найдёт клад на землях другого дворянина, это может вызвать проблемы, и, самое главное, скорее всего, придётся отдать большую часть находки. Это, сказал он, вопрос этикета.

Алексис предложил отправить надёжного человека в указанное на карте место, чтобы проверить, существует ли сокровище на самом деле. Услышав от Алексиса, что вопрос как доставить сокровища короля Фойлы в Хейнскан можно будет решить позже, Юджин без колебаний кивнул.

Выбор человека для отправки на поиски решили отложить до свадебного банкета. Всё равно пришлось бы отправить одного из рыцарей Алексиса, и, кто бы это ни был, его отсутствие на банкете бросалось бы в глаза.

Так или иначе, Юджин каждый день был счастлив от мысли, что заполучит сокровища короля Фойлы. Ему хватало этих мыслей чтобы насытится, и он ничуть не завидовал сверкающим сокровищам из главного хранилища эрцгерцога Ивюлаон, которые нельзя было тратить по своему усмотрению.

Широко улыбаясь – у него было хорошее настроение, – Юджин сделал шаг к Алексису:

— Сегодня ты снова вернёшься поздно, как и вчера?

Юджин незаметно подготовил почву, чтобы довести до конца то, что не удалось вчера. Алексис по-прежнему был занят. Вчера у него была инспекция порта, сегодня — очередной доклад и совещание в мэрии, а после официальный ужин с коллегами.

Если бы Алексис ответил, что вернётся поздно, Юджин бы попросить его зайти к нему в комнату. Такой проницательный мужчина непременно понял бы, что это значит.

— Да. Обычно я возвращаюсь около полуночи.

— Тогда вот что…

Юджин бросил взгляд на Алексиса, чьё лицо, как всегда, не выражало ни малейших эмоций, и слегка опустил ресницы. Алексис придавал большое значение атмосфере, поэтому не стоило смотреть на него слишком откровенно.

В подземном хранилище, кроме них двоих, никого не было. Шеардон сопровождал их, но остался ждать за дверью. Хранилище было достаточно просторным, чтобы не опасаться, что их голоса донесутся до посторонних.

Оставалось только соблазнить Алексиса.

Задуманный Юджином жест подействовал на Алексиса. Увидев, как тот с притворной скромностью опустил взгляд, Алексис почувствовал непреодолимое желание немедленно обнять его.

— Может быть…

Юджин снова поднял взгляд на Алексиса и уже собрался что-то сказать, как вдруг из-за входа в хранилище раздался голос, зовущий Алексиса:

— Эрцгерцог.

Алексис естественным образом откликнулся:

— В чём дело?

— Приехал представитель шахты Калазо. Встреча не была назначена, но он говорит, что дело срочное.

— Проводите его в приёмную.

— Слушаюсь.

Шахта Калазо была одним из магических рудников, принадлежавших эрцгерцогскому дому Ивюлаон. Если представитель этого предприятия прибыл по срочному делу, Алексис должен был заняться им лично.

До этого момента Юджин ещё сохранял способность мыслить здраво. Но он не мог поверить, что внешние обстоятельства снова вмешались.

И снова всё идёт наперекосяк.

Юджину показалось, будто какая-то непреодолимая сила мешает ему.

Неужели это действительно так? Ему даже захотелось спросить у богов на небесах.

— Мне пора возвращаться. Что ты хотел сказать?

Юджина тронуло, что Алексис не забыл о его вопросе и проявил интерес. Но, к сожалению, момент, когда можно было бы попросить его зайти вечером в комнату и посмотреть на реакцию, был упущен.

— А, пустяки. Расскажу позже.

— Хорошо. Пойдём.

Выходя из подземного хранилища вместе с Алексисом, Юджин крепко сжал кулак. Из-за постоянных помех его желание и азарт разгорались всё сильнее.

«Вот увидишь. Я обязательно сделаю это до начала банкета», –твёрдо пообещал себе Юджин.

*

До вселения Юджин был обычным студентом и не имел чётких планов на будущее. Он думал, что после демобилизации из армии постепенно выучится ремеслу под руководством отца или старшего брата. Благодаря своему оптимистичному характеру он считал, что это неплохой вариант.

Завладев телом героя, призванного спасти мир, он мечтал стать богатым бездельником. Он решил, что будет беззаботно жить, занимаясь мелкими делами в небольшом поместье где-нибудь в провинции.

Однако, влюбившись в Алексиса, с которым он заключил брак по расчёту с условием потом развестись, он полностью пересмотрел свои жизненные приоритеты. Жизнь эрцгерцогини дома Ивюлаон, одного из самых влиятельных родов королевства, была далека от обыденности.

Начав всерьёз постигать обязанности эрцгерцогини, Юджин понял, что масштабы дома Ивюлаон гораздо больше, чем он предполагал. Без преувеличения, они были государственным. Однако огромное богатство и влияние этого дома были похожи на семейный бизнес: система работала только тогда, когда надёжные и способные члены семьи выполняли свою часть работы.

Особенно велика была ответственность, лежавшая эрцгерцогине Ивюлаон, — пропорционально полномочиям. Юджин старался достойно исполнять возложенные на него обязанности.

С момента вселения у Юджина не было никаких проблем с общением. Неизвестно по какому принципу, но он без особых усилий мог не только говорить и понимать речь, но и читать и писать. Причём речь шла не о переводе на корейский, а о мгновенном понимании.

Поэтому читать и разбирать бухгалтерские книги и документы, которые давала ему Людвина, было легко. Разобраться в денежных потоках оказалось чуть сложнее, но в любом случае он быстро справлялся с ежедневными заданиями.

Так что, стоя перед Людвиной, он чувствовал себя уверенно, как ребёнок, выполнивший все уроки.

— Вот, пожалуйста.

Юджин показал Людвине письмо с кратким приветствием и вопросами о самочувствии. Сегодня он изучал порядок пожертвований от имени эрцгерцогини. Ежегодно пожертвования делались в более десяти организаций, и с этим было связано множество мероприятий.

Отныне получение приглашений на имя эрцгерцогини и отправка ответов на них стали обязанностью Юджина. Людвина проверила, правильно ли составлен ответ согласно этикету, и улыбнулась:

— Молодец. Можно отправлять.

— Хорошо. Так и сделаю.

Начавшийся таким образом урок длился без перерыва целый час. Когда настало время отдыха, Людвина завела разговор на повседневую тему:

— Ты был в хранилище, да?

— Да. Там всё сияет.

— Когда я впервые туда вошла, то думала, что ослепну.

— Я очень удивился, узнав, что половина вещей там — подарки. Может, это звучит мелочно, но я заново осознал, насколько богат дом Ивюлаон.

Сказав это с восхищением, Юджин озорно улыбнулся, и Людвина невольно рассмеялась в ответ. В такие моменты она понимала, почему Алексис влюбился в Юджина.

Ласковый и жизнерадостный Юджин обладал даром создавать приятную атмосферу. Это редкое качество.

К тому же он был умён. Прилежно учился и был старательным. Даже со слугами держался великодушно.

Алексис хотел, чтобы слабый здоровьем Юджин как можно меньше выходил на улицу. Он стремился оберегать его, словно наседка — цыплят. Это было не в его характере — ведь Алексис всегда ставил во главу угла ответственность и долг.

Мнение Людвины отличалось от мнения Алексиса. Чтобы стать истинным хозяином дома Ивюлаон, нельзя было полагаться только на опеку. Она планировала постепенно научить Юджина всему тому, чему сама научилась от своей свекрови в начале замужества.

— Богатство эрцгерцогского дома трудно объяснить словами. Ах, у меня есть вопрос.

— Спрашивайте.

— Один знакомый молодой человек хочет сделать предложение своей возлюбленной с помощью особенного подарка и спросил моего совета. Он собирался приготовить целую гору цветов, но я его отговорила… А больше ничего в голову не приходит. Что бы подошло в качестве особенного подарка?

Желая помочь сыну, оказавшемуся в затруднительном положении, Людвина подбросила наживку. Обычно, получив такой вопрос, люди сразу называют то, что нравится им самим.

Однако Людвина не ожидала, что Юджин окажется таким проницательным:

— Это вы про Алексиса, да?

— О, как ты догадался? – не стала отрицать Людвина.

— Я случайно заметил, что у Алексиса с собой помолвочное кольцо. Он попросил меня сделать вид, что я ничего не знаю, и я пока жду. А вы, оказывается, уже приготовили цветы?

— Я заказала большую партию особых роз, но возникла проблема.

— Роз?

— Да. Роз.

— А…

Представив, как Алексис, окружённый розами, делает ему предложение, Юджин почувствовал головокружение. Хотя это, казалось бы, очень идёт красивому мужчине, он никак не мог вообразить, что этим мужчиной будет он сам.

— Розы тебе не нравятся? Тогда что тебе по душе? Если я оставлю всё как есть, вместо роз может получиться предложение, утопающее в лилиях.

— Обязательно нужны цветы?

— Не знаю.

— Честно говоря, раз уж мы уже женаты, я не совсем понимаю, зачем вообще нужно предложение. Ах, только не говорите Алексису. Похоже, он очень этого ждёт. Ну, если уж обязательно нужны цветы, то одного бутона хватит. Передайте ему: одного бутона вполне достаточно.

Юджин с серьёзным видом поднял указательный палец правой руки. Людвина с трудом сдержала готовый вырваться смех.

Безусловно, в таких вопросах Юджин был прямолинеен. Но, судя по тому, что он хотел проявить заботу, чтобы не разочаровать воодушевлённого Алексиса, они действительно были идеальной парой.

— Один бутон. Да. Неплохая мысль.

Людвина уловила намёк в словах Юджина. Одного цветка вполне достаточно.

— Но почему именно роза?

— Ну, при предложении обычно дарят много роз, разве нет?

— Я и не думал, что Алексис такой романтик.

— Ха-ха-ха. Я тоже не знала.

Из-за того, что Юджин назвал Алексиса романтиком, Людвина наконец громко рассмеялась. Ей самой приходили в голову та же мысль, но она не решалась её высказать, и после слов Юджина на душе полегчало.

Возможно, из-за сурового северного нрава мужчины дома Ивюлаон были неразговорчивы и довольно сдержанны. Её старший сын Алексис был не просто молчаливым, а холодным, а второй сын Рьен — тихим и застенчивым, он не любил говорить.

Напротив, Юджин был живым и активным. Разговаривая с Юджином, обладавшим даром красноречия, Людвина часто чувствовала себя так, будто у неё появился ещё один ласковый сын.

Людвина знала, что оживление, всегда царившее в замке, было целиком и полностью заслугой Юджина. Хладнокровный старший сын влюбился в Юджина, а застенчивый младший сын в его присутствии щебетал, как птичка.

С важными людьми нужно обращаться с уважением. Поэтому следовало сделать так, чтобы Юджин, став эрцгерцогиней Ивюлаон, мог управлять герцогским домом.

— Да. Ты ведь просил у Пирона бухгалтерские книги «Голубой лилии»? – завела разговор Людвина, вспомнив предложение Пирона, управляющего усадьбы.

— Да.

— Тебе не обязательно самому разбирать эти книги. Достаточно просто проверить, как управляющий справляется со своими обязанностями.

— Я ещё не привык читать отчёты. Там попадаются незнакомые термины. Я просто хотел их полистать.

— Что ж, ничего не поделаешь. Я сама поговорю с Пироном, –согласилась Людвина.

Раз Юджин не привык к отчётам, правильнее будет просто набить руку.

Как только перерыв закончился, занятие продолжилось. Склонившись друг к другу, они вновь стали прекрасным учителем и прилежным учеником.

◇◇◇

Грохот.

Юджин проснулся от звука — будто что-то упало на пол и покатилось. В спальне горел только ночник, и воздух был неподвижен.

Юджин понял, что в коридоре за дверью спальни началась какая-то суета. Его глаза расширились, когда он узнал еле слышный голос — это был Алексис.

Часы, стоящие рядом с ночником, показывали почти полночь. Алексис только что вернулся домой.

Немного придя в себя, Юджин сел на кровати и прислушался к звукам за дверью. Но звукоизоляция в спальне оказалась настолько хорошей, что он не смог разобрать, что Шеардон говорил Алексису. Тем не менее он понял, что тот попрощался и спустился вниз.

Окончательно проснувшись, Юджин некоторое время сидел неподвижно, размышляя.

Он решил, что его час настал: он мог попробовать сделать то, что не удавалось ни вчера, ни сегодня.

Было уже поздно, и это немного беспокоило его, но, с другой стороны, так даже лучше — никто не помешает.

Ему было немного стыдно, что он так истомился в одиночестве. Но, как гласит пословица: «Жаждущий сам роет колодец», — и ему, кто хотел этого больше всех, следовало проявить инициативу.

«Супруги могут быть немного навязчивыми между собой, разве нет?»

Приняв решение, Юджин тихо выскользнул из кровати. Не надевая тапочек, босиком, стараясь не шуметь, он осторожно приоткрыл дверь, ведущую в комнату эрцгерцога.

Как и в столичном таунхаусе дома Ивюлаон, в замке Хейнскан спальни эрцгерцога и эрцгерцогини соединялись между собой через гостиную.

Пока Юджин тихо пересекал гостиную, он мысленно похвалил архитектора, который расположил спальни супругов рядом. В такой ситуации это было невероятно удобно. В отличие от спален, в гостиной не было отопления, и там было прохладно, но из-за толстой шерстяной пижамы Юджин не чувствовал ни малейшего холода.

Остановившись перед дверью в спальню Алексиса, Юджин глубоко вздохнул, прежде чем постучать. Он понимал, что действует импульсивно. Возможно, поэтому сердце так громко стучало в ушах.

Прошлой весной он тоже постучал в дверь спальни Алексиса посреди ночи. Но что  поделать — тогда это получилось само собой, а сейчас всё иначе.

Это было приятное напряжение.

Юджин решительно постучал в дверь. Вернее, попытался постучать. В тот момент, когда он слегка коснулся двери тыльной стороной ладони, та плавно открылась.

С дверной ручкой было что-то не так, но Юджин не придал этому значения. Вместо этого он напряжённо замер в ожидании реакции Алексиса. Однако, вопреки ожиданиям, никакого оклика не последовало.

На всякий случай Юджин осторожно заглянул в приоткрытую дверь. Вернувшись в Хейнскан после победы над безымянным злым богом, Юджин вместе с Алексисом осматрел комнату эрцгерцога. Залитое ярким светом помещение почти не изменилось.

Вот только Алексиса нигде не было видно.

«Я же точно слышал голос. Почему его нет? Неужели уже спит?»

Чтобы проверить, нет ли его в кровати, Юджин, держась за ручку, слегка высунул голову.

— Алекси…

Не успел он договорить, как дверь напротив с грохотом распахнулась.

И появился обнажённый Алексис.

Их взгляды мгновенго встретились. Мужчина, казалось, только что вышел из душа — мокрые волосы свисали на лоб. Яркий свет безжалостно осветил фигуру Алексиса.

Повисла тяжёлая тишина.

«Нет, почему он голый? Он же обычно одет? Боже, какие у него невероятные мышцы».

Юджин на мгновение оцепенел, позволив мыслям свободно блуждать, но быстро пришёл в себя. Здесь он был незванным гостем. А значит, и исправлять ситуацию должен был тоже он.

Юджин, стараясь смотреть только на лицо Алексиса, открыл рот.

«Не смотри вниз. Нельзя смотреть. Хотя я уже посмотрел, но если опустить голову — будет беда».

Он часто видел обнажённых мужчин в банях или раздевалках бассейнов. Нечему было удивляться. Но сейчас это было бы крайне бестактно.

— Понимаете… Я хотел постучать, но дверь открылась сама собой… Э-э… В общем, прежде всего извините, что так вышло. Дверь и правда открылась сама. Наверное, она сломалась. Я не уверен, но мне так кажется.

— Понятно.

Юджин тихонько вздохнул от облегчения, услышав обычный тон Алексиса. К счастью, он не выглядел рассерженным.

— Я был невежлив. Вы злитесь?

— Нет. Так в чём дело?

— Мне нужно было кое-что вам сказать. Но… пожалуй, стоит отложить до завтра. Спокойной ночи. Извините, что ворвался так внезапно.

Юджин поклонился и сдержал естественное желание опустить взгляд. Не отрывая взгляда от лица Алексиса, он медленно попятился и осторожно закрыл дверь.

Убедившись, что дверь не распахнётся снова из-за сломанной ручки, Юджин, не оглядываясь, направился в свою комнату.

Войдя в комнату, он не смог дойти до кровати — ноги подкосились, и он, прислонившись спиной к двери, опустился на корточки.

— Уа-а-а… – из его рта вырвался странный стон.

Он мог поклясться всеми богами, что ни в коем случае не хотел этого. Он не мог представить, что Алексис сразу по возвращении примет душ. И уж тем более, что выйдет оттуда голым.

Обычно же надевают халат.

Тем не менее, к счастью, Алексис отнёсся к этому совершенно спокойно. Хотя для супругов естественно было видеть друг друга обнажёнными, всё же нужно быть к этому морально готовым.

Честно говоря, Юджин не испытывал никаких неприятных чувств, глядя на обнажённое тело Алексиса. Он не считал это чем-то непристойным, а просто думал, что тот выглядит великолепно и привлекательно.

Широкие плечи и крепкие мышцы рук были просто фантастическими. Пресс, похожий на плитку шоколада, тоже был потрясающим.

Однако восхищение закончилось ровно на уровне талии.

Человеческое зрение может охватить гораздо больше, чем кажется. К тому же, благодаря просторной комнате, расстояние между Алексисом и Юджином было достаточно большим, что его фигура целиком поместилась в поле зрения. Поэтому Юджин увидел и то, что было ниже талии.

Член Алексиса был настолько велик, что не шёл ни в какое сравнение с тем, что Юджин всю свою жизнь видел в банях и раздевалках. Просто сказать «большой» — недостаточно.

«Как он может быть таким большим? Он же даже не возбуждён! А когда возбудится — насколько же он увеличится? Вау, он действительно огромный. Конечно, учитывая его рост и телосложение, там внизу и должно быть большой».

Внезапно Юджин усмехнулся, невольно вспомнив бесполезную информацию о том, что щенки с толстыми лапами вырастают в крупных собак. В прошлый раз, когда они сидели лицом к лицу в карете, он заметил, что у Алексиса большие ноги.

Раз он мужчина, большой член — это не просто нормально, а даже хорошо. Но для него, который уже был морально готов к сексу с Алексисом, это стало проблемой.

«Похоже, секс с проникновением не получится. Кажется, он не войдёт».

Юджин очень серьёзно задумался. Он раздобыл книгу о сексуальных техниках, которая относилась к научно-популярной литературе, и подробно выяснил, как мужчины занимаются сексом друг с другом. Ему показалось, что такая вещь не сможет войти в его маленькое отверстие.

Конечно, не обязательно именно заниматься сексом с проникновением. Предвзятые мысли обычно только мешают делу.

И то, что он окажется снизу, тоже было своего рода предубеждением. Если судить по телосложению, отношению и размеру, то, конечно, ничего не поделаешь, но вообще вариантов было много.

«У меня ведь тоже не из маленьких?» – невольно усмехнулся Юджин.

Ему показалось нелепым и смешным, что все его мысли вдруг устремились в одну сторону.

Юджин решил, что просто испугался, увидев нечто настолько большое, и глубоко выдохнул. Теперь, похоже, не стоит переть напролом.

Тук-тук-тук.

Юджин, как раз собиравшийся встать, вздрогнул от звука за спиной. Стук раздался со стороны двери в гостиную, смежной с комнатой эрцгерцога.

Иными словами, за дверью стоял Алексис.

— Юджин.

Как и следовало ожидать, послышался голос Алексиса.

«Алексис? Зачем он здесь?»

Юджин немного поколебался, а затем открыл дверь. На пороге стоял Алексис в удобной рубашке и брюках.

Хотя тело Алексиса было почти полностью скрыто, если не считать слегка разошедшегося ворота рубашки, Юджин представил его обнажённым. В тот же миг его лицо вспыхнуло.

Сейчас ему было ещё более неловко, чем когда он видел его без одежды.

«Нет, зачем я представляю то, что скрыто под одеждой? Неужели я правда настолько озабочен?»

Юджин с облегчением отметил, что в его комнате царил полумрак. Если бы здесь было так же светло, как в комнате Алексиса, тот бы заметил, как покраснело его лицо.

— Что… э-э… Хм. В чём дело?

Голос странно дрогнул, и Юджин прочистил горло. Он не хотел показывать, что нервничает.

— Ты же сказал, что хочешь поговорить. Ты не спал и ждал меня?

— Нет. Это не так. Я проснулся от громкого шума снаружи.

— Шеардон уронил меч. Извини, что разбудил. Так о чём ты хотел поговорить? Это как-то связано с вопросом вернусь ли я поздно? Что-то серьёзное?

В глазах и голосе Алексиса читалась забота. Поэтому Юджин оказался в неловком положении. Даже если он скажет, что ничего серьёзного, Алексис, похоже, не поверит. Но признаться честно, что пытался соблазнить его и как-то добиться своего, было немного стыдно.

«…Нет, если подумать, стыдиться нечего. Это же шанс», – передумал Юджин.

Только что он обещал себе не набрасываться на него, но когда ситуация меняется, нужно действовать по обстоятельствам.

Юджин пристально посмотрел в лицо Алексису и на мгновение задержал дыхание. Он так нервничал, что снова услышал стук собственного сердца.

— Ну… Может, останешься сегодня у меня в комнате?

Юджин заговорил быстро и тихо, почти шепотом. Пусть его слова и прозвучали как неуклюжая попытка искушения, но стоило произнести их вслух, как напряжение спало.

Реакция Алексиса, однако, оказалась странной. Он на мгновение нахмурился, а потом глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержаться:

— Юджин.

— Что?

— Ты понимаешь, что означают твои слова?

— Конечно! — с полной уверенностью воскликнул Юджин.

Пригласить к себе глубокой ночью — это откровенное соблазнение. Он не мог не понимать этого.

Тогда Алексис снова вздохнул:

— С чего ты вдруг?.. Хотя нет, дело не в этом… Кхм.

Юджину показалось, что Алексис ведёт себя странно. Любимый человек приглашает его в свою комнату, а он спрашивает о причине. И вдруг Юджина пронзила мысль: а вдруг Алексис всё же импотент?

Но он заметил, что у Алексиса, который прокашлялся и отвернулся, покраснели уши и шея. В комнате горел тусклый свет, но разглядеть это было вполне возможно. Юджин мельком подумал, что Алексис, вероятно, и сам осознаёт, как покраснел, но не стал заострять на этом внимания.

Ему стыдно? Или он растерян?

Тем не менее, было очевидно, что ему не совсем неприятно. И Юджину захотелось понять, почему же Алексис колеблется:

— Ну, я хочу перейти к следующему этапу после поцелуев. Мы ведь женаты, так что можем себе это позволить. Ты не хочешь меня?

— Нет, дело не в этом.

— А в чём же?

Теперь настала очередь Юджина удивляться. Ему не было противно, но он не понимал причины отказа. Будь Юджин на месте Алексиса, то обнял бы себя, предложившего перейти к следующему этапу, и сразу потащил бы в постель.

Неужели он действительно импотент? С такой-то огромной штукой?

Алексис снова сглотнул и посмотрел на него. Его напряжённый взгляд был исключительно серьёзен.

— Юджин.

— Да?

— Я уже не раз тебе говорил: у тебя слабое здоровье.

— ……?!!

— Ещё не время. Это опасно.

Алексис говорил искренне. Юджин, у которого и вправду было никудышное здоровье, часто страдал от небольшой температуры. Сам он, конечно, уверял, что всё в порядке, но Алексис лучше остальных знал, что это не так.

Тонизирующий напиток из рогов синего оленя пока не давал заметного эффекта. Вес, потерянный во время похода, так и не вернулся.

Зачастую Алексису тоже было недостаточно простых поцелуев и объятий. Ему хотелось припасть губами к ароматной коже и оставить след, покусывая её. А когда он видел, как Юджин смотрит на него, его охватывало непреодолимое желание.

Но Юджин пока не был готов к близости. Он вёл себя безрассудно и трогательно, не осознавая своего состояния.

И сейчас повторилось то же самое. Он широко раскрыл от удивления  глаза, но вскоре улыбнулся и сделал шаг вперёд:

— Это не так уж опасно.

— Юджин.

Юджин широко улыбнулся Алексису, который вёл себя чересчур серьёзно. Мужчина, который так беспокоился о нём, был благодарен и мил. Это заставляло любить его ещё сильнее.

Но, несмотря на это, нужно было прояснить недоразумение:

— Я просто предлагаю поласкать друг друга чуть больше, чем сейчас. Ничего такого, что было бы слишком интенсивно и вредно для организма. Эм… Честно говоря, я не уверен, что мы дойдём до конца, – честно признался Юджин, немного помедлив.

Но Алексис посмотрел на него так, будто не понимал, о чём речь.

— Не понимаешь?

— Что именно?

— Не думаешь, что с проникновением будет сложновато? У тебя же довольно большой…

— Кхм.

Юджин украдкой глянул на пах Алексиса, а затем снова поднял глаза. И тут он увидел, как мужчина, смущённо кашлянув, отступил на шаг.

Теперь уже бесполезно было стесняться. Он всё видел.

На самом деле ему самому было немного неловко. Но если бы он сейчас отказался от своих слов, всё пошло бы прахом. Судя по реакции Алексиса, тот, похоже, не был импотентом. Так что нужно было стоять на своём.

Юджин, словно ястреб, нацелившийся на добычу, схватил Алексиса за руку и подошёл вплотную, почти касаясь тела. К счастью, Алексис не отстранился.

— Я только слегка прикоснусь. Как тебе такой вариант? Это в последний раз. Если ты снова откажешься, знай: мы будем спать в разных комнатах, пока я по-настоящему не поправлюсь. Через несколько дней у нас свадебный банкет, и мы всё равно будем спать вместе. Неужели ты и тогда не позволишь мне даже пальцем к тебе прикоснуться?

Решив, что на этот раз он обязательно добьётся своего, Юджин не постеснялся прибегнуть к угрозам. По правде говоря, ему хотелось прижать Алексиса к стене, но физически это казалось невозможным.

Не сопротивляйся, просто сдайся.

Юджин пристально посмотрел на Алексиса, вложив во взгляд всю свою решимость. Выглядело это скорее мило, чем устрашающе, и Алексис с трудом сдержал горькую улыбку.

После такого классического соблазнения и последующего ультиматума он не мог сказать «нет». Но кое-что нужно было уточнить:

— Ты слишком смелый.

— Ты согласен?

— Тебе правда не страшно?

— А чего бояться? Главное, без проникновения.

Алексис поднял руку Юджина, которую держал в своей, и прижал к своей груди. Точнее, дал ему ощутить кольцо, висящее на цепочке.

Хотя они победили безымянного злого бога, его проклятие осталось. Однако освящённое кольцо сдерживало проклятие, а Юджин, обладающий божественной силой, не поддавался его воздействию.

Он знал, что Юджин скажет «всё в порядке», но на всякий случай напомнил ему об этом. В этом лучше было убедиться, прежде чем двигаться дальше.

Когда он без лишних слов посмотрел на него, Юджин рассмеялся:

— Ты сейчас об этом говоришь? Мы уже столько раз целовались.

— Мне показалось, ты забыл.

— Конечно, забыл. Потому что это совершенно неважно. Всё нормально. Я не особенно набожен, но за то, что боги не забрал у меня всю божественную силу, а часть оставили, я искренне им благодарен. Раз уж вспомнил, нужно будет сделать пожертвование храму. Теперь всё в порядке? Ещё что-то не так? – воскликнул Юджин, увидев, что Алексис оказался чувствительнее, чем он думал.

За исключением схватки с безымянным злым богом, он почти никогда не ощущал проклятия Алексиса. Но он понимал, что для самого Алексиса всё совсем по-другому.

Если бы его спросили, в порядке ли он, он без колебаний ответил бы «да». Проклятие, которое никак на него не влияет, его ничуть не пугало.

— Нет.

— Хорошо. Тогда пошли скорее.

В спешке Юджин потянул Алексиса за руку. Но тот устоял.

— Пойдём не к тебе спальню, а ко мне.

— К тебе?

— Я кое-что приготовил.

Юджин широко раскрыл глаза, удивившись ответу Алексиса. В книге было написано, что для безопасного и приятного секса нужно подготовить кое-какие вещи. Юджин приобрёл всё необходимое через Роберта. Он купил несколько видов ароматических масел, думая, что когда-нибудь они пригодятся.

Но, оказывается, у Алексиса тоже было кое-что приготовлено. Узнав, что он, как и сам Юджин, с нетерпением ждал этого момента, он невольно улыбнулся.

Если бы он знал, что так выйдет, то не стал бы церемониться и спросил бы прямо. В любом случае, он не только убедился, что Алексис не равнодушен к сексу и уж точно не импотент, но и добился своей главной цели. Теперь оставалось лишь провести приятную ночь.

— Мне интересно, что ты приготовил, так что пойдём к тебе.

В предвкушении следующего шага после поцелуев Юджин широко улыбнулся.

◇◇◇

Юджин взял Алексиса за руку и направился в комнату эрцгерцога. На душе было так хорошо, что сердце от волнения готово было выскочить из груди. Однако он держался непринуждённо, делая вид, что ничего не происходит.

Он сам первым напросился, но не хотел показывать, как сильно дрожит.

— Сядь здесь.

Юджин потянул Алексиса за руку и усадил его на край кровати. Кровать была высокой, поэтому, даже когда Алексис сел, разница в росте между ними была не слишком заметна.

Подумав, что это идеальная высота для поцелуя, Юджин подошёл к Алексису.

— Не знаю, что ты там приготовил, но давай сначала сделаем по-моему.

— Хорошо.

Получив разрешение, Юджин обхватил руками шею Алексиса и поцеловал его. Теперь он умел искусно целоваться.

Кончиком языка он нежно провёл по нёбу Алексиса. В ответ Алексис переплёл их языки и начал сосать.

Делай это медленно.

Он снова и снова прокручивал всё в голове. Ничего сложного, ничего такого, что можно было бы испортить.

Сосредоточившись на углубляющемся поцелуе, Юджин сжал руки на шее Алексиса и встал на колени на кровать. Он почти оседлал Алексиса. Несмотря на толстую пижаму, он почувствовал жар его тела.

Алексис, рефлекторно обхватив талию Юджина, вздрогнул от неожиданности. Юджин оторвался от его губ и прошептал:

— Я опираюсь на колени, но, возможно, я немного тяжеловат.

На самом деле ему хотелось усадить Алексиса к себе на колени, но разницу в телосложении и весе было не преодолеть.

— Мне не тяжело.

— Тогда ладно.

Юджин снова попытался поцеловать Алексиса и засунул правую руку под его рубашку. Ладонь отчётливо ощутила, как твёрдые, гладкие мышцы вздрогнули и напряглись. Сквозь приоткрытые губы Алексиса  вырвался тихий стон.

Не обратив на это внимания, Юджин стал действовать ещё смелее. Больше всего ему хотелось ощутить прикосновение к голой коже под рубашкой.

Мягкость кожи была приятна, но больше всего Юджина поразила реакция Алексиса. Когда он кончиками пальцев провёл по позвоночнику, тот так напрягся, что поцелуй на мгновение прервался.

Юджин облизал губы Алексиса, а затем внимательно осмотрел его лицо. В отличие от его комнаты, комната эрцгерцога была ярко освещена. Поэтому он отчётливо видел, как покраснели лицо, уши и шея Алексиса, чьё тело, казалось, полностью окаменело.

Взгляд, которым тот смотрел на него, был пугающе горячим — Юджина пробрала дрожь. Удивительно, что даже такое может его возбуждать.

— Я хочу это сделать.

— Хорошо, –  коротко ответил Алексис и поцеловал его так, словно собирался откусить его губы.

Нежный поцелуй стал глубже, их тела прижались друг к другу ещё сильнее.

Юджин, опиравшийся на колени, почувствовал твёрдый, напряжённый член Алексиса. Не успел он удивиться этому незнакомому ощущению, как рука Алексиса скользнула под подол его ночной рубашки.

Он почуствовал, как большая рука нежно скользит по голой коже, и это было настолько сильно, что слов «мурашки побежали» здесь явно не хватало. Юджин, сам того не желая, повторил реакцию Алексиса, случившуюся минуту назад, с трудом сдержал вздох и крепко зажмурился.

В голове он перебирал разные варианты, но не ожидал от Алексиса такой инициативы. Типичная ошибка новичка.

Тело действовало инстинктивно, вопреки голосу разума. Во время поцелуя прикосновения к голой коже становились всё нетерпеливее. Низ живота, налитый жаром, прижимался всё откровеннее. Прерывистое дыхание, тихие стоны, влажные звуки сплетающихся языков — всё слилось в одном поцелуе.

Хотя всё пошло совсем не по плану, Юджин решил, что так тоже неплохо, и потянул наверх подол рубашки Алексиса. Их губы расцепились, взгляды встретились, но они не сказали ни слова. Алексис просто откинулся назад, освобождая место, и рубашка с широким воротом и без пуговиц легко соскользнула с него.

Юджин посмотрел на кольцо, висящее на цепочке на шее, и сдержал горькую улыбку.

Даже после победы над безымянным злым богом родовое проклятие не отпускало Алексиса. Но благодаря божественной силе ему нечего было бояться.

В такие минуты он благодарил богов, что те оставили ему хотя бы частичку силы. Ведь если бы он, не будучи ни рыцарем, ни магом, но чувствительный к магии, стал обычным человеком, то не смог бы заниматься этим с Алексисом.

— Давай я сниму.

— Нет, не надо. Всё в порядке, просто продолжай. Мне совсем не мешает, честно.

Когда Алексис внезапно потянулся к цепочке, Юджин поспешно остановил его. Но Алексис всё равно снял её и надел кольцо на палец.

Юджин не стал этому препятствовать. Вместо этого он коснулся губами щеки Алексиса и прошептал:

— Знаешь что?

— Что?

— Я ужасно завидую.

Юджин чуть отстранился и провёл ладонью по боку Алексиса. Слегка влажная от пота кожа мышц гладко прильнула к руке.

Хотя он решил жить здесь как Юджин Линбайзен, глядя на Алексиса, он иногда жалел о теле, оставленном на Земле. Почувствовав прикосновение, полное зависти, ревности и восхищения, Алексис улыбнулся:

— Тебе нравится моё тело?

— Конечно. Оно великолепно.

За непринуждённой беседой Алексис стянул с Юджина верхнюю часть пижамы. Нижнее бельё исчезло в мгновение ока.

— Ты прекрасен.

— Ого… Разве можно так говорить?

Юджин вздрогнул, впервые услышав, чтобы его «прекрасным». Но ещё больше его удивило то, что Алексис сохранил невозмутимый вид. Он действительно был романтиком.

— Никаких похвал не достаточно.

У Юджина съёжились от желания почесать предплечья, но Алексис прильнул к его губам. И всё повторилось точь-в-точь как минуту назад. Они изучали друг друга с ещё большей страстью и настойчивостью.

От нежного прикосновения к обнажённой коже Юджин выдохнул сладостный стон. И в тот же миг тело Юджина приподнялось под давлением руки Алексиса. Не успев ничего понять, он уже лежал на кровати.

Он оторвался от губ и встретился взглядом с Алексисом, который смотрел на него сверху вниз. Тот уже устроился у него между ног.

— Э… Что такое?

— Теперь моя очередь.

— Но я сам хотел.

План Юджина был прост: поцеловаться, а потом толкнуть Алексиса и повалить его на кровать.

На всякий случай он обхватил его талию ногами и попытался перекатиться. Но Алексис не шелохнулся, словно скала. Наоборот, это, кажется, только раззадорило его — дыхание слегка участилось.

— Моё терпение на исходе.

Слушая это признание, произнесённое низким голосом, Юджин заметил, как на покрасневшей шее Алексиса вздулись вены. Достаточно было взглянуть на напряжённо вздымающуюся нижнюю часть его тела, чтобы понять, как он возбуждён.

— Потрогать тебя?

— Дело не в этом.

— Тогда…?

— Слишком сильно возбуждает. Я хочу ещё немного насладиться моментом.

В его возбуждённом взгляде пылала жажда. Рука, упиравшаяся в кровать, слегка дрожала. Если он хотел продлить удовольствие, не кончая, — что ж, ничего не поделаешь.

В конце концов, в такой ситуации кто-то должен был взять на себя инициативу. Юджин надеялся, что это будет он, но Алексис тоже подходил.

— Хорошо.

Только тогда Алексис слабо улыбнулся и прижался губами к его губам.

Нежное прикосновение не переросло в поцелуй. Когда Алексис, облизнув губы, слегка укусил его за подбородок, Юджин задумался, что бы это значило. Но когда губы мужчины двинулись с подбородка на шею, к уху, а потом, снова скользнув по шее, поползли ниже, пришлось затаить дыхание. Ощущение, в котором смешались щекотка и дрожь, трудно было описать словами.

Каждый раз, когда губы, язык и зубы Алексиса, будто снимая сладкую вату, едва касались его кожи, из губ Юджина вырывался тихий стон. Приятно, но слишком мучительно. Он попытался вывернуться, но Алексис держал крепко, не давая пошевелиться.

Ему было даже досадно, что он терпит то, что сам хотел бы сделать с Алексисом. Желание оттолкнуть и жажда ещё сильнее возбуждиться боролись в нём на равных. Но когда горячий язык провёл по коже ниже пупка, он вздрогнул.

— Хм… Подожди. Насколько далеко ты собираешься зайти?

Юджин схватил Алексиса за голову и посмотрел вниз. Алексис, приподняв голову, ухватился за край пижамных штанов.

— Ты не хочешь, чтобы я сделал тебе минет?

От таких откровенных слов Юджин покраснел. А ещё больше смущало то, что Алексис был совершенно серьёзен. Говорить об оральном сексе с таким лицом?

— Не… не слишком ли рано?

— Рано?

— Давай позже. Сейчас мне неловко, – вежливо отказался Юджин.

Честно говоря, ему было очень любопытно, каково это — получать оральную ласку, но он не хотел перескакивать через несколько этапов.

— Хорошо, оставим как есть.

— Теперь моя очередь, ха-ха…

Юджин собрался приподняться, но у него перехватило дыхание, когда Алексис сжал его член прямо через штаны. Стон заглушили губы Алексиса. Шею придержали, и горячий язык глубоко проник в рот.

От поцелуя, гораздо более глубокого, чем несколько минут назад, и от давления на член Юджин вцепился в плечи Алексиса. Щекочущие прикосновения были приятны, но от прямой стимуляции удовольствие взлетело до небес.

— Хх…

Юджин не мог открыть плотно сжатые глаза. Он смутно думал, что это будет похоже на мастурбацию, но ощущения были несравнимы.

Спина невольно выгнулась от прикосновения руки, ласкающей крайне чувствительный член.

У него же это впервые, откуда же такая умелость?

Но внутренний протест длился недолго. Когда егл язык начали сосать, а низ подвергся стимуляции, разумные мысли прервались.

Всё тело чесалось, его лихорадило, не хватало дыхания. Казалось, он вот-вот кончит.

— Ах… Ых. Ещё.

Едва оторвавшись от губ, Юджин крепко вцепился в плечи Алексиса, подгоняя стимуляцию. Рука Алексиса, до этого державшая член, одним движением стянула и пижаму, и нижнее бельё.

— Ах.

Смущение от того, что он в мгновение ока оказался голым, длилось недолго. От фантастического ощущения, когда голая ладонь большой руки сжала член, Юджин уткнулся лицом в плечо Алексиса и принялся тереться. Казалось, ещё немного — и он кончит.

— Подожди.

Но Алексис поцеловал его в щёку, внезапно убрал руку и поднялся. Юджин, которого довели почти до самого пика, растерянно посмотрел на Алексиса. Тот уже спустился с кровати и достал маленькую шкатулку из прикроватной тумбочки.

Алексис открыл крышку и попытался что-то достать, но несколько раз промахнулся. Тогда он нахмурился и высыпал содержимое прямо на кровать.

Юджин узнал в разноцветных стеклянных флаконах ароматические масла. В его собственной тумбочке лежало нечто похожее.

— Это…?

Голос сорвался, и следующие слова не прозвучали.

Он же говорил, что не будет вставлять?

Тем временем Алексис вылил содержимое золотистого флакона себе на ладонь. В мгновение ока распространился сладкий цветочный аромат.

Только тогда Алексис посмотрел на него.

— Ладони шершавые. Поэтому я приготовил это.

— Это… Ых.

Юджин хотел сказать, что ему нравится, когда царапаются мозоли, но не успел. Потому что Алексис снова прильнул к его губам и сжал член.

Ощущение члена в руке, обильно смоченной ароматическим маслом, заметно отличалось от прежнего. Было скользко, мягко и почему-то горячо.

Большая рука Алексиса ритмично двигалась. Влажные, мокрые звуки непристойно разносились по комнате.

— Ыы…

Невыносимое удовольствие разлилось по телу, и Юджин вцепился в руку Алексиса. Всего лишь прикосновение чужой руки — но это было несравнимо лучше, чем когда он делал это сам. К тому же давление огромной ладони, полностью сжимающей член, было таким, что спина, казалось, расплавиться.

— Ах, ах… Хыы. Ых…

Как ни старался он сдерживать становившийся всё громче голос, ничего не выходило. А главное, от взгляда Алексиса, смотревшего на него сверху вниз, от жадности и возбуждения в его глазах у Юджина перехватывало дыхание.

Этот похожий на статую красавец даже гнев проявлял холодно. Взгляд у него был таким острым, что слабые духом не могли смотреть ему прямо в глаза.

Но когда этот взгляд обращался к нему, он наполнялся теплом. Иногда он был полон радости и  смущения. Каждый раз, когда Юджин осознанно замечал это, у него внутри всё чесалось, и он начинал улыбаться.

Сейчас было похоже. Только жадность Алексиса передалась и ему, так что тело горело, словно в огне.

— Алекси... ах. Хыы…

Юджин попытался позвать Алексиса по имени, но голос не слушался. Голова больше не желала думать.

Юджин уткнулся лбом в руку Алексиса, за которую крепко держался, и принялся тереться. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Он послушно двигал бёдрами, следуя своему желанию.

Быстро мерцавшее перед глазами пространство побелело. Кульминация наступила в один момент.

Содрогаясь и дрожа всем телом, Юджин медленно заморгал заплаканными глазами. Он кончил всего раз, но голова совершенно отказывалась соображать. Сердце бешено колотилось, и казалось, что его удары отдаются во всём теле. Лицо горело, спина взмокла, в ушах звенело.

Кое-как отдышавшись, Юджин встретился взглядом с Алексисом, который всё ещё смотрел на него сверху вниз. Пока он застыл, скованный смущением, стыдом, напряжением и трепетом, губы Алексиса приблизились к его губам.

Поцелуй был глубоким. Только когда язык, круживший у него во рту, отстранился, Юджин смог прийти в себя.

Но сейчас было не до того. Опустив взгляд, он увидел, что ширинка на брюках Алексиса заметно вздулась. Тот был возбуждён уже слишком долго.

Сбросив послеоргазменную вялость, Юджин схватил Алексиса за руку и сел.

— Юджин?

— Теперь… теперь моя очередь позаботиться о тебе.

Он понимал, что это прозвучало неуклюже, но всё же горел энтузиазмом. А потом с ужасом осознал, что рука Алексиса перепачкана его спермой.

— Надо быстро вытереть.

— Я сам.

— Я сделаю. Теперь моя очередь.

— Подожди.

Юджин протянул руку, но не дотянулся до Алексиса. Тот небрежно вытер руки о рубашку, которую только что снял.

Затем он слез с кровати и направился в гардеробную. Пока Юджин хмуро гадал, в чём дело, тот вернулся с охапкой полотенец.

— Дай мне.

Он снова протянул руку, но опять ничего не получил. Алексис велел раздвинуть ноги, он тихо подчинился, и ему стало как-то не по себе. Но, подумав, что теперь должен научиться относиться к таким вещам спокойно, он решил потерпеть.

Как только влажные живот и пах были вытерты, Юджин выхватил у Алексиса полотенце и швырнул его куда придётся. Затем он встал на колени и положил руки Адексису на плечи.

— А теперь садись.

— Что ты собираешься делать?

— Как мне сделать тебе приятно?

Хотя он говорил уверенно, сердце колотилось от ожидания и волнения. Не желая показаться неумелым, Юджин снова прильнул губами к его губам. Переплетая мягкие языки, он толкнул Алексиса. Тот послушно откинулся на спину.

Когда он оторвался от губ и посмотрел на Алексиса сверху вниз, ощущения снова стали другими. Увидев Алексиса с раскрасневшимися — не такими, как обычно — щеками и горящим взглядом, он почувствовал, как сердце затрепетало. Теперь он понял, почему Алексис так смотрел на него раньше.

— Ты знаешь, какая у тебя белая кожа? — весело прошептал Юджин.

Как и подобает уроженцу севера, кожа у Алексиса была очень светлой.

— Правда?

— И мышцы красивые, руки так и тянутся к ним.

Юджин протянул руку не к губам, а к телу Алексиса: к щеке, к затылку. Ощущение скольжения руки по груди было фантастическим. Особенно ему нравилось, как мышцы вздрагивали в ответ на каждое прикосновение.

Опустив руку всё ниже, Юджин схватился за член, выпиравший из ткани брюк. Он едва не восхитился вслух — размер не умещался в руке. Когда он слегка подрочил, член в его ладони, казалось, стал ещё больше.

«Нужно снять штаны», – мысленно отдал себе команду Юджин.

— Подожди немного.

Он развязал шнурок на поясе и стянул штаны, обнажив грозно вставший член. Юджин схватил член Алексиса, прижатый к животу.

Хотя он никогда раньше не трогал чужой член, отвращения не было. Наоборот, он восхитился объёмом, который был совершенно не похож на его собственный, и начал двигать рукой.

Поскольку он мастурбировал в одиночку, то знал, как сделать приятно. Проблема была лишь в том, что член не умещался в одной руке, но давать стимуляцию было нетрудно.

Мягко двигая рукой вверх-вниз по горячему и пульсирующему члену, он надавил большим пальцем на головку.

— Хуу.

Алексис нахмурил брови и издал влажный звук, у него покраснели щеки и уши. Юджин почувствовал озноб от настойчивого взгляда, устремлённого на него снизу вверх. Он снова ощутил, как жар прилил к низу живота, хотя к нему никто не прикасался.

Больше всего его завораживало лицо Алексиса, которое всё больше окрашивалось наслаждением.

В этот момент их взгляды встретились — глаза Алексиса были слегка прищурены. Не сговариваясь, он наклонился, а Алексис поднял голову, и их губы слились в поцелуе.

Они целовались так, словно хотели сожрать друг друга. Алексис схватил руку Юджина вместе со своим членом и начал двигать ей.

Горячее дыхание и хлюпающие звуки ещё долго разносились по комнате. В какой-то момент Алексис, напрягшись, кончил прямо в руку Юджина.

— Ха.

Только тогда их губы разомкнулись, и они смогли посмотреть друг на друга. Юджин улыбнулся, глядя на нахмурившегося Алексиса.

Он был таким милым и любимым, что это было невыносимо.

Он легонько поцеловал покрасневшие щёки и лоб, затем выпрямился. Вытер руку полотенцем из кучи, сложенной на краю кровати, и тем же полотенцем вытер между ног у Алексиса. Заодно полностью снял штаны, спустившиеся на бёдра.

Он раздумывал, не взять ли снова в руку всё ещё внушительный член, хотя Алексис только что кончил, но тут рука Алексиса обняла его за плечи. Придя в себя, Юджин понял, что оказался в объятиях Алексиса.

— Я ещё не всё вытер.

— Ничего страшного.

Губы Алексиса мягко касались его щеки и отстранялись, снова и снова, и Юджин тихо закрыл глаза. Почему-то ему было ещё более неловко, чем когда его трогали за член. От этого щемящего чувства в груди стало щекотно, и пальцы на ногах непроизвольно сжались.

Но вместе с тем его переполняли удовлетворение и радость от того, что он наконец сделал это: на душе стало легко. Как он мог отказываться от такого удовольствия раньше?

Он впервые понял, что ощущение прикосновения к голой коже неописуемо нежное. Ему так нравилось получать удовольствие, и, наоборот, возбуждать этого равнодушного с виду мужчину.

Он даже начал понимать, почему всем так нравится заниматься сексом.

Не в силах успокоить взволнованное настроение, Юджин медленно приподнялся, когда губы Алексиса отстранились. Алексис, лежавший на кровати, теперь мягко улыбался,  а не хмурился, как мгновение назад.

— Алексис. Это ведь не конец, правда?

— Хочешь ещё?

— Конечно. Нельзя же закончить всё одним разом. И к тому же… я знаю, что ты снова возбудился, — тихо прошептал Юджин.

Член Алексиса снова затвердел и слегка касался его бедра.  Здоровый взрослый мужчина не мог удовлетвориться одним разом. И с ним самим было то же самое.

— Всё в порядке.

— Нет, не в порядке, я-то знаю. А может, в этот раз попробуем прижаться друг к другу? Если я сяду сверху, кажется, получится какая-то поза. Ты же сказал, что я не тяжёлый, так что нормально, правда?

Юджин действовал без колебаний. Проникновение, конечно, было бы слишком, но всё остальное он хотел попробовать.

Когда он так выпрашивал, Алексис обычно раз вздыхал, а потом соглашался на всё. Сейчас тоже, неловко улыбнувшись, он протянул руку и провёл по щеке Юджина.

— Действительно, с тобой не совладать.

— Ну, если бы ты сказал не делать, я бы не стал?

— Наверное.

— Раз ты так уклончиво отвечаешь, значит, всё-таки хочешь? Правда же? А?

Юджин попытался потихоньку забраться на Алексиса, но в итоге сам оказался придавленным и заморгал. Как-то так получалось, что стоило ему прийти в себя, и он оказывался в руках Алексиса.

Вынужденный смотреть на Алексиса снизу вверх, Юджин надулся:

— С чего это вдруг?

— Не дразни меня слишком сильно.

— Ты всё время говоришь «не дразни». Что я такого сделал?

«Хочешь узнать, что такое настоящая провокация?» – пригрозил Юджин с улыбкой в голосе  и обнял Алексиса за шею.

Ночь была ещё длинной.

◇◇◇

День Д — 13

Алексис проснулся от стука в дверь и шума шагов.

Слуга принёс чай и еду к назначенному часу, это означало начало нового дня. Но ощущение чего-то теплого и мягкого, заполнявшего его объятия целиком, было непривычным.

Внезапно вспомнив, что случилось прошлой ночью, Алексис распахнул глаза — его словно молния ударила.

Солнце ещё не взошло. За плотно зашторенными окнами было темно. Но ночник, освещавший комнату, высвечивал крепко спящего Юджина.

Осознав ситуацию, Алексис осторожно приподнялся и натянул одеяло, лежавшее у него на поясе, до самого носа Юджина.

— Ваша светлость?

Слуга, поставив поднос на стол и раздвинув шторы, чтобы осветить комнату, удивился, увидев, что Алексис, в отличие от обычного, медлит на кровати. Тогда Алексис посмотрел на слугу и предупредил:

— Тихо.

Слуга, заметивший, что происходит на кровати, ахнул. Рядом с Алексисом виднелись розоватые пряди волосы. Слуга с трудом вспомнил, какого цвета волосы у эрцгерцогини, и облегчённо вздохнул.

— Что прикажете? – тихо спросил он, как и подобало верному слуге, который долгое время прислуживал Алексису .

— Передай в орден: сегодня утром  я не пойду на тренировку.

— Слушаюсь.

— Скажи слуге Юджина, что комната эрцгерцогини пуста.

— Хорошо.

По жесту Алексиса слуга поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Только услышав, как закрылась дверь, Алексис снова посмотрел на Юджина.

Судя по тому, что Юджин, у которого был довольно чуткий сон, даже не шелохнулся, он, видимо, очень крепко спал. Вспоминая события прошлой ночи, это было неудивительно.

На всякий случай Алексис приложил руку ко лбу Юджина, проверяя температуру. К счастью, температура была нормальной. Дыхание тоже было ровным.

Успокоившись, Алексис снова лёг. Он уже очень давно самовольно не пропускал утреннюю тренировку.

Хотя времени появилось вдоволь, Алексис не стал снова засыпать: он повернул голову и посмотрел на лицо Юджина. Тот спал, слегка приоткрыв бледно-розовые губы, и выглядел безмятежно. Конечно, как только он откроет глаза и рот, атмосфера мгновенно изменится.

Алексис кончиком большого пальца легонько провёл по небольшому пушку на щеке Юджина. Прикосновение, видимо, было щекотным — Юджин чуть нахмурился. Не желая его будить, Алексис с сожалением убрал руку.

Он ждал, что такой момент настанет, но когда это действительно случилось, почувствовал себя странно. Тепло, разлившееся в груди, было непривычным и приносило смутное удовлетворение. В то же время тревожное волнение никак не утихало.

«Так вот что значит испытывать к кому-то симпатию?» — подумал он, но ответа не нашёл. Однако он не стал долго размышлять и решил просто насладиться этим спокойным и одновременно переполняющим его мгновением.

Вместо того чтобы обнять Юджина, Алексис придвинулся и коснулся лбом его лба. Когда дыхание Юджина оказалось так близко, что коснулось его щеки, он понял, что совершил ошибку.

Вчера вечером, чудесно проведя время, Юджин буквально рухнул на кровать. Он не потерял сознание, но едва мог подняться с места. Помыл его Алексис. По настоянию Юджина, отказавшегося надевать пижаму, они уснули обнажёнными.

От тёплого тела Юджина исходил приятный запах — точнее, запах его кожи.

«Ох».

Вспомнив первую брачную ночь прошлой весной, Алексис мысленно цокнул языком. Он тогда всю ночь не мог сомкнуть глаз рядом с мирно сопевшим Юджином. А ещё это напоминило ему тот случай, когда Юджин, превратившись в кота с помощью кольца Кейшона, затем вернулся в человеческий облик и тоже был голым.

Осознав, что сейчас не только Юджин, но и он сам нагой, Алексис почувствовал, как жар прилил к низу живота. Вчера вечером он обнял Юджина и в меру утолил своё желание, но утром в нём поднялась новая волна возбуждения.

Подавив вздох, Алексис попытался приподняться. Он двигался медленно, но из-за веса кровать сильно закачалась.

— М-м-м… — Юджин пробормотал что-то невнятное и приоткрыл глаза. Когда их взгляды встретились, он широко распахнул их, но тут же покраснел и улыбнулся.

— Который час?

В сильно охрипшем голосе Юджина всё ещё слышалась сонная хрипотца.

— Только начало седьмого.

— А, пора вставать.

— Поспи ещё.

— М-м-м… я встаю.

Будто капризничая, Юджин обхватил руками талию Алексиса и прижался к нему. Это чрезвычайно интимное движение поставило Алексиса в тупик.

— Юджин. Я встану первым.

— Почему?

— Ну, потому что…

— А… ты об этом?

Алексис не успел договорить — проницательный Юджин прижался к нему ещё крепче. Положив голову ему на бедро и глядя снизу вверх, Юджин засиял, как никогда:

— Я тебя поглажу.

— Не надо.

— Правда? Ты же так возбуждён. Как ты собираешься успокоиться? Споёшь гимн? Неужели ты собирался сделать это сам? Я же здесь. Так ведь нельзя, правда?

Пока Юджин засыпал Алексиса вопросами, его правая рука незаметно скользнула к внутренней стороне бедра. Алексис усмехнулся, глядя сверху на его круглую голову.

Ему вдруг пришло в голову, что Юджин с его неслыханной напористостью когда-нибудь просто съест его. Если его собственное терпение не иссякнет раньше.

Алексис схватил Юджина за руку и обнял за талию, и, когда тот наконец сжал его член, откинулся на спину. Юджин оказался сверху, прижавшись к нему.

Их лица оказались напротив друг друга, и Юджин широко раскрыл глаза.

— В чём дело?

— Сначала поцелуй.

— Поцелуй?

— Да, поцелуй, – с улыбкой потребовал Алексис.

Юджин растеряно заморгал.

«Он так сильно возбудился, а теперь просит начать с поцелуя?»

Но важно было не то, что это «всего лишь» поцелуй, а то, что этот поцелуй «сначала».

Из-за того что шторы были наполовину раздвинуты, в спальне было куда светлее, чем прошлой ночью. Лицо Алексиса сияло красотой ярче обычного.

При мысли о том, что он сейчас поцелует этого несравненного обнажённого красавца, у Юджина невольно вырвался смешок:

— Что ж, начнём с поцелуя.

Юджин склонился к губам красавца.

*

День Юджина ничем не отличался от обычного. Он выполнил поручение Людвины, разобрал письма и приглашения, прочитал газеты и встретился с Рьеном.

Поскольку дел прибавилось, Юджин уже не мог проводить с Рьеном по нескольку часов, как раньше. Тем не менее, когда получалось, он старался видеться с ним хотя бы раз в день, не считая завтрака. Дело в том, что замок Хейнскан был настолько огромен, что если не прилагать усилий, можно было и вовсе за весь день не пересечься.

В эрцгерцогском доме Ивюлаон Рьен вёл самый размеренный образ жизни. За исключением особых дней, его расписание оставалось неизменным. Юджин дожидался момента, когда Рьен отдыхал или перекусывал.

Сегодня Рьен сам пригласил его к себе. Услышав от слуги, что испекли лимонный тарт, Юджин сложил газету, которую читал, и отправился к Рьену.

Доев тарт, Рьен задал Юджину вопрос:

— Если бы мой старший брат, граф Хеморик и сэр Радулос сразились, кто, по-твоему, победил бы?

— Ну, не знаю. А почему ты вдруг спрашиваешь?

— Мы тренировались в фехтовании, потом отдыхали и спорили, кто из них сильнее. Я сказал, что брат победит, а остальные считают, что исход непредсказуем. А ты что думаешь, Юджин? Ты ведь встречался и с графом Хемориком, и с сэром Радулосом.

Юджин посмотрел на Рьена, чьи глаза сияли от восторга, и с трудом сдержал неловкую улыбку. Настал момент выбирать: дать ответ, который порадует Рьена, который обожал Алексиса, или сказать ему правду.

Всю эту зиму Рьен был целиком поглощён похождениями отряда, отправившегося на битву с  безымянным злым богом.

Наступил февраль, и он начал вырезать из газет все статьи, колонки и заметки о подвигах отряда. Затем он отыскал рыцарей ордена Ивюлаон, участвовавших в походе, и ходил от одного к другому, выспрашивая, так ли всё было на самом деле, чтобы сверить факты и послушать рассказы о тех событиях.

Самым любимым героем Рьена, конечно же, был Алексис. Он с восхищением смотрел на Алексиса, который вонзил Инфертиан в Драконье Сердце безымянного злого бога.

С другой стороны, о Юджине ходили слухи, будто в него вселился ангел, что привело Рьена в замешательство. Некоторое время он держался от Юджина на расстоянии и даже не мог нормально заговорить. Только после того, как Юджин объяснил, что ангел ушёл и его сила ослабла, он наконец смог снова сблизиться с ним, как раньше.

Рьен любил рассказы о походе. Ему хотелось узнать, как сражались Кристофер и Дегона, которые наравне с Алексисом героически проявили себя. Он не переставал спрашивать о рыцарях седьмого ранга – сэре Радулосе и графе Хеморике.

В итоге, похоже, его заинтересовал вопрос: кто же сильнее — рыцарь седьмого ранга Алексис, граф Хеморик или сэр Радулос?

Рьен, который обожал своего старшего брата, наверняка воскликнул, что Алексис самый сильный. Однако другие рыцари, похоже, не решились с уверенностью сказать, что Алексис победит.

Юджин тоже так считал. Сила рыцаря седьмого ранга подобна стихийному бедствию. А стихийные бедствия, как известно, не сравнивают между собой. Именно поэтому Алексис и другие рыцари седьмого ранга объединились, чтобы поймать сэра Эсланта, ближайшего соратника предыдущего короля.

Если бы Алексис сражался с графом Хемориком или сэром Радулосом на равных, без помощи Инфертиана, победа была бы не гарантирована. Граф Хеморик и сэр Радулос были не менее сильны, чем Алексис.

Тем не менее Юджин решил поддержать Рьена:

— Я встречался со всеми троими, и, по-моему, эрцгерцог — самый сильный.

— Правда? Юджин тоже так считает?

— Я слышал, что сэр Радулос собирается провести несколько дней в Хейнскане. Может, тогда он сможет провести поединок с эрцгерцогом.

— Правда?

— Да.

Увидев бурную реакцию Рьена, Юджин понял, что проговорился, но не стал брать слова назад. Он подумал, что если попросить этих двоих, то, возможно, всё получится. К тому же ему самому хотелось увидеть этот поединок.

После завершения похода на безымянного злого бога граф Хеморик вернулся на родину. Сэр Радулос хотел поселиться в городе, где жила его дочь, но по настоятельной просьбе Кристофера стал советником Королевского гвардейского ордена. Вскоре ему предстояло  получить титул.

Когда были разосланы приглашения на свадебный банкет, пришёл ответ, что они с радостью придут. Сэр Радулос сообщил, что приедет в Хейнскан вместе с семьёй дочери и останется там на несколько дней. Тогда, похоже, можно будет попросить о спарринге.

— Старший брат ведь победит?

— Это будет поединок, так что не будет ни победителя, ни проигравшего, верно?

— Но всё равно победит старший брат.

Увидев, как Рьен громко фыркнул, Юджин невольно улыбнулся. Если застенчивый Рьен решительно отстаивал свою точку зрения, чаще всего это касалось Алексиса.

Узнав, что граф Хеморик и сэр Радулос, герои, победившие безымянного злого бога,  приедут на свадебный банкет, Рьен так разволновался, что не мог уснуть всю ночь. Но сейчас он встал на сторону Алексиса – словно и не было того беспокойства.

— Только заранее предупреждаю: это секрет, пока всё окончательно не решится.

— Почему? Если это будет поединок между братом и сэром Радулосом, всем понравится.

— Потому что он может не состояться. Если поднимется слишком много шума, сэру Радулосу будет неловко.

Юджин подстраховывался на всякий случай. Алексиса, скорее всего, можно будет как-то убедить. Вероятность того, что решительный сэр Радулос с радостью согласится, тоже была высока.

Но никогда не знаешь, как обернутся дела человеческие. Было мудро не раздувать и придержать ещё не определившиеся дела.

К счастью, Рьен согласился без лишних вопросов:

— Понтно. Я никому не скажу. Ах, да, Юджин. Можно, я приглашу тебя на танец на банкете? Мама сказала, что если я хочу потанцевать с Юджином, лучше спросить заранее.

— О, конечно. На любой танец, кроме первого и кадрили — она пятая.

— Хорошо.

Юджин улыбнулся в ответ на широкую улыбку Рьена и украдкой посмотрел на свои ноги. Его слегка беспокоило, выдержит ли нагрузку на банкете икра, которую свело судорогой во время репетиции с Алексисом.

«Может, попросить у Алексиса какое-нибудь укрепляющее средство?»

Юджин вдруг задумался, каковы теперь его характеристики. Боги обещали в награду повысить выносливость, силу и ловкость, но заметных изменений он пока не почувствовал.

С момента победы над безымянным злым богом не прошло и ста дней, так что он всё ещё ждал. Но на всякий случай он решил проверить.

Окно статуса.

Стоило ему мысленно вызвать окно статуса, как перед глазами возникло голубоватое полупрозрачное окно.

Информация о персонаже

Имя: Юджин Леквент Линбайзен (Чон Юджин)

Раса: Человек

Возраст: 22 года

Профессия: Герой

Титул: Герой всех богов

Особая характеристика: Звезда удачи

Характеристики: Выносливость 7, Сила 6, Ловкость 6, Интеллект 30, Магия 34, Удача 93

Особые отметки: Вселение, Основной квест завершён, Аномальное состояние (Отравление) [Подробнее]

Боги сдержали слово, и в нём осталась частица божественной силы, поэтому он по-прежнему мог видеть окно статуса. Оно немного изменилось по сравнению с тем, что он видел полмесяца назад.

После уничтожения безымянного злого бога выносливость, сила, ловкость и прочие показатели выросли всего на единицу. Зато на экране ярко выделялась строка «аномальное состояние (отравление)».

Отравление? Яд?

Юджин изумлённо открыл подробную информацию.

· Вы отравились синим когтем из трёхцветных когтей.

· Благодаря защите богов симптомы отравления ослаблены.

· Если в течение девяти дней вы отравитесь красным или чёрным когтем, то после глубокого сна наступит смерть.

· Будьте осторожны.

Прочитав подробное описание, Юджин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Трёхцветные когти? Смерть во сне? Когда он вообще успел отравиться?

Помнится, полмесяца назад всё было в порядке. Значит, за это время он как-то отравился.

Юджин невольно покосился на закуски и чай на столе. При мысли, что в них может быть яд, у него перехватило дыхание.

Но он не стал требовать, чтобы Рьен выплюнул уже съеденное. Нельзя пугать ребёнка без доказательств.

Он подумал, что за последние две недели с ним обедали и пили чай в основном представители дома Ивюлаон: Алексис, Людвина и Рьен. От мысли, что они тоже могли отравиться, у него закружилась голова.

— Юджин? Ты неважно выглядишь. Весь побледнел.

На ласковый вопрос Рьена Юджин быстро очнулся:

— Нет. Просто немного устал.

— Тогда иди скорее отдохни.

Юджин машинально кивнул, но про себя хладнокровно подумал: скрывать такое и мучиться одному — глупость. Нужно как можно скорее рассказать обо всём Алексису. Правда, перед этим следовало кое-что сделать.

— А, да, Рьен. Не хочешь, чтобы я тебя освятил? Что-то давно не проводил обряд, – широко улыбнулся Рьену Юджин.

В такие моменты наличие священной силы — огромное преимущество. Ведь от яда легко избавиться с помощью ритуала очищения.

Юджин сделал вид, что только что вспомнил об этом, и Рьен без всяких подозрений согласился принять освящение. Юджин провёл над Рьеном освящение и очищение и постарался успокоить своё встревоженное сердце.

*

Расставшись с Рьеном, Юджин сразу же направился в кабинет Алексиса. Пока он шёл быстрым шагом, шок улёгся, и он смог более объективно оценить ситуацию.

Юджин пришёл к выводу, что цель, скорее всего, не он, а Алексис. Хотя Юджин и совершал громкие дела пока спасал мир, в конце концов он был всего лишь ничтожным мелким дворянином из низшего сословия. Даже титул «эрцгерцогини Ивюлаон» был лишь отблеском славы эрцгерцогского рода.

Алексис же был эрцгерцогом Ивюлаон, которого называли властителем Севера. Он обладал и богатством, и властью, а значит нажил немало врагов.

Виконта Лукената, выступавшего за независимость Севера, больше не было, как и его сына Хидмилана, а также маркиза Тейролота и даже короля. Но тех, кто мог бы извлечь выгоду из смерти Алексиса, оставалось предостаточно.

Официальным наследником бездетного Алексиса был Рьен. Кому-то могло казаться, что восьмилетним Рьеном легче управлять, чем Алексисом. Или, возможно, замышляли убить и Алексиса, и Рьена одновременно.

Додумавшись до этого, Юджин замер на месте и вздохнул:

— Ха…

С тех пор как он попал в этот мир, он изо всех сил старался выжить. Теперь он уже примерно научился читать политическую ситуацию. Но привыкнуть к тому, что люди ради власти готовы убивать друг друга, было невозможно.

К тому же они использовали яд. Неизвестно, как именно его подмешали, но ясно одно: отравитель находится внутри замка Хейнскан.

Он даже приблизительно не мог представить, кто за этим стоит. А личность преступника и подавно оставалась загадкой.

Его отравили не быстродействующим ядом, а таким, что приводит к тихой смерти лишь после третьей дозы. Скорее всего, это сделали, чтобы скрыть убийцу и одновременно не выдать заказчика.

Кто бы это ни был, он решил действовать наверняка.

Юджин с трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства. Кто бы ни стоял за этим, он не собирался позволить ему добиться своего.

Раз яд не мгновенный, проблем нет. От таких сомнительных зелий в большинстве случаев помогает ритуал очищения.

Если выиграть время, Алексис сам найдёт преступника.

Решив так, он двинулся дальше. Но Алексиса в кабинете не оказалось.

Пока он раздумывал, не подождать ли здесь, появился слуга, прислуживающий Алексису. Он сказал, что Алексис приготовил чаепитие в оранжерее и ждёт его, но они разминулись, и поэтому слуга  отправился на поиски Юджина.

Юджин пошёл за слугой в оранжерею.

Зима уходила, и небо стояло ясным уже который день подряд. Послеполуденные лучи ярко освещали оранжерею, полную зелени.

Увидев Алексиса посреди оранжереи, Юджин на мгновение замер. Этот крупный мужчина где бы ни находился, сразу приковывал внимание своей статью.

— Юджин. Пришёл?

Увидев улыбающегося Алексиса, Юджин сам не заметил, как расслабился. Алексис был сильнейшим из всех, кого он знал. Стоило ему взмахнуть мечом, как, с небольшой натяжкой, он мог бы расколоть гору.

По сравнению с ним его собственная сила была ничтожна. Огромную божественную силу, из-за которой его называли Святым Чудотворцем, боги по большей части забрали, и у него осталось не больше сил, чем у обычного священника.

Тем не менее Юджин хотел защитить Алексиса. Он хотел, чтобы тот жил спокойно и счастливо, не получая ран и не подвергаясь угрозам.

Он изо всех сил сдерживался, чтобы не подбежать и не попросить немедленно провести очищение. Он уже убедился, что вокруг никого нет, но на всякий случай нужно было соблюдать осторожность.

— Сразу скажу: я только что перекусил с Рьеном. Лимонный тарт был очень вкусный.

Юджин медленно подошёл к Алексису и, вместо того чтобы сразу заговорить об отравлении, предупредил, что будет есть меньше сладкого. Хотя он любит сладости и у него был отличный аппетит, он и так уже много съел и был сыт.

— Можно просто выпить чаю. Но перед этим у меня для тебя есть  кое-что.

Алексис протянул руку к маленькой шкатулке на столе. Открыл крышку и достал странно мерцающую розу.

— Вот.

Юджин растерянно принял розу и пришёл в себя от холодного прикосновения. Роза была неживая. Нежно-розовые лепестки только начинавшего распускаться бутона и зелёный стебель с листьями без шипов — всё это сделали из сверкающего камня.

— Что это?

— Подарок. Если вдохнуть в него ману, цветок распустится.

Юджин растерялся от мягкой улыбки Алексиса. Он получал от него много разных подарков. В основном это были украшения или шоколад из известных магазинов. А когда пришло время учиться верховой езде, он получил в подарок породистого северного скакуна.

Судя по подаркам, Алексис был прагматиком. Поэтому Юджин никак не ожидал получить неживую каменную розу.

—  И что с ней делать?

— Ха-ха-ха. Нет, всё не так.

Увидев растерянное лицо Юджина, Алексис расхохотался. Неужели Юджин, который обычно так быстро всё схватывает, не понимает смысла этой розы?

Возможно, там, где раньше жил Юджин, роза в подарок не была чем-то особенным. Алексис решил думать именно так.

— Тогда это загадка?

— Просто для предложения руки и сердца нужны цветы и кольцо.

— А…

Только тогда Юджин широко раскрыл глаза, словно что-то поняв. Слегка приоткрытые губы и медленно моргающие ресницы были невероятно милы.

Роза из магического камня принадлежала Людвине. Это была памятная вещь, оставленная матерью Людвины, то есть бабушкой Алексиса по материнской линии. Магический предмет, бывший в моде два поколения назад: если взяться за стебель и вдохнуть ману, бутон распускается.

Сегодня утром Людвина протянула Алексису эту розу. Она сказала, что, по словам Юджина, одного цветка вполне достаточно, и предложила попробовать такой вариант.

Достать хрустальные розы к свадебному банкету было почти невозможно. Алексис, которому ничего другого в голову не прихошло, с радостью принял помощь Людвины.

К счастью, Юджин, поняв значение цветка, тут же широко улыбнулся. Его щеки зарумягились, глаза изогнулись полумесяцем, и уголки губ приподнялись – всё  говорило о том, что Юджин едва сдерживает желание рассмеяться вслух.

Алексис достал из-за пазухи коробочку с кольцом и открыл крышку. Ту самую, которую Юджин заметил у него ещё месяц назад.

— Прошу тебя от всего сердца. Согласишься ли ты провести со мной всю оставшуюся жизнь?

Глядя на Алексиса, который произнёс классическое предложение, Юджин почувствовал щекотку внутри и желание где-нибудь почесаться. Он сразу понял, что идея подготовить один-единственный цветок, к тому же такой, что никогда не завянет, принадлежала Людвине.

Он чуть не расхохотался, осознав, насколько трепетно Алексис относится к этому предложению. И тут же подумал, что хорошо, что это не целая гора роз.

— Да, я согласен. С радостью.

Юджин тоже ответил классической фразой. Все те годы, что он прилежно читал книги, не прошли недаром. Правда, в придачу к этому добавилось непонятное чувство стыда, от которого захотелось почесать руку. [^1]

У мужчины, который почти не изменился в лице, даже когда делал предложение, наконец-то расслабтлись губы.

[^1]: ПП: Помойся уже, Юджин. Желательно вместе с Алексисом.

— Дай мне руку, Юджин.

— Правую или левую?

— Левую.

Юджин, держа правой рукой розу, вложил левую ладонь в руку в перчатке, которую протянул Алексис. Тот надел кольцо на безымянный палец левой руки — туда, где уже было обручальное кольцо.

Носить одновременно обручальное и помолвочное кольцо оказалось для Юджина в новинку. Он не помнил, чтобы читал о таком в книгах.

— Их нужно носить вместе?

— Как хочешь.

— Хм. Какое-то время я буду носить оба.

— Хорошо.

Юджин не отдёрнул руку. Алексис вопросительно посмотрел на него, но продолжил держать за руку.

Как мило, что у этого крепкого мужчины, которого, кажется, и иглой не проткнёшь, есть такая нежная сторона.

Всё-таки он романтик.

— Я к такому довольно равнодушен. Мы ведь уже женаты, и я думал: зачем нужно отдельно делать предложение?

— Я просто хотел это сделать.

— Я знаю. Поэтому и я постараюсь стать лучше.

— Ты и так уже хорош.

— Жди.

Юджин решил, что к этим летом, на день рождения Алексиса, нужно приготовить что-то особенное. Он чуть опустил руки, шагнул ближе и крепко обнял Алексиса. Крупный мужчина целиком поместился в его объятиях.

Почувствовав надёжную опору, Юджин успокоил взволнованное сердце. И тут он услышал, как собственный пульс гулко отдаётся в ушах.

— Юджин?

Юджин услышал в голосе Алексиса недоумение и глубоко вздохнул. Ему было неловко заводить разговор о яде в такой трогательный момент. Но скрывать правду было бы глупо.

Погоди. Кто бы то ни был, он обязательно отомстит.

Проклиная того, кто стоял за отравлением, Юджин отстранился от Алексиса:

— Мне нужно кое-что сказать.

Алексис услышал многозначительный тон, и по его лицу стало понятно, что он почувствовал неладное: оно на мгновение окаменело. Юджин увидел, как тень легла на лицо мужчины, который только что сделал успешное предложение, и снова проклял того, кто всё это устроил.

— Что-то серьёзное?

— Не хотелось бы говорить об этом в такой прекрасный день, но да, серьёзное.

— Может, боги поручили тебе новое задание?

От такого неожиданного предположения Юджин невольно широко раскрыл глаза. Похоже, для Алексиса серьёзное дело — это очередное поручение от Всебога.

Учитывая его прежние выходки, это вполне объяснимо.

— Нет. Дело не в этом. Наоборот, он предупредил меня, что я в опасности. Я… кажется, отравлен.

— Отравлен?!

Когда Юджин пустился разъяснять недоразумение, Алексис отреагировал ещё резче. Мягкость исчезла без следа, взгляд стал мрачным. Он выглядел так, будто готов был тут же свернуть кому-нибудь шею.

Юджин поспешил продолжить:

— Да, отравлен. Я не знаю, кто это сделал. Ах, я умру не сразу. Это опасно только если принять все три яда. А я пока съел только один…

Не успел Юджин договорить, как Алексис спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Ничего не болит. Наверное, всё в порядке.

— Не в порядке.

— Яд называется «Трёхцветный коготь». Если не принять остальные два в течение определённого времени, ничего страшного не случится. Это не мгновенная смерть, так что после очищения яд быстро выйдет. Ах, да, и возможно, я отравлен не один. Мы ведь все вместе завтракали. Может быть, вы с Рьеном, а также госпожа Людвина тоже съели яд. Всебог сообщил мне только о моём состоянии, так что это не точно, но я думаю, что на самом деле целью были вы. Поэтому сначала пройдите очищение вы. Перед тем как прийти сюда, я провёл очищение для Рьена. В такие моменты я радуюсь, что моя святая сила не исчезла до конца.

Юджин понимал, что говорит сбивчиво. Но он сказал всё, что хотел, так что это не имело значения. А именно: что они в большей опасности, что волноваться не о чем — есть очищение, — и что он сможет помочь.

Алексис сжал губы, слегка выдохнул и обнял Юджина. Юджин ответил на объятие и погладил его по спине. Почему-то ему показалось, что так и нужно.

— Всё будет хорошо.

— Прости. Я подверг тебя опасности.

— Должность эрцгерцогини Ивюлаон довольно опасна. Разве опасность не возрастает вместе с властью? Всё в порядке. Я не стану требовать расторжения брака, говоря, что это был брак по расчёту.

Знать умом и пережить на деле — разные вещи. Он хотел выглядеть спокойным, но ничего не мог поделать с лёгким страхом. Тем не менее, рядом с Алексисом он чувствовал себя в безопасности.

Через объятия ему передался смешок Алексиса, и на душе стало ещё спокойнее.

— Ты храбрый.

— У меня посто нет инстинкта самосохранения. А теперь я тебя очищу.

— Я поймаю преступника.

— Обязательно поймай.

Юджин крепко обнял Алексиса и подумал: как было бы хорошо видеть окна состояния других людей. Тогда он смог бы узнать, отравлены ли Алексис, Рьен и Людвина. Если попросить богов, может, они услышат? Но так ведь можно сразу вычислить, кто применил яд. А значит — узнать того, кто за этим стоит.

Нельзя ли хотя бы на месяц дать ему возможность видеть окна состояния других людей? Только пока они не поймают преступника и его покровителя. Он будет искренне верить, часто приносить дары в храм и много молиться.

Юджин на миг превратился в ревностного верующего и воззвал к богам на небесах. Сейчас благодать была нужна ему даже больше, чем тогда, когда он столкнулся с безымянным злым богом.

Его миссия уже завершилась. Поэтому то, что ему показали окно состояния, чтобы сообщить об отравлении, было, вероятно, послепродажным обслуживанием для героя. На самом деле он был благодарен уже за это. Иначе он бы попал в ловушку и ничего не смог бы поделать.

Но раз уж предоставили услугу, почему бы не воспользоваться ею ещё немного? Так ведь?

Он взмолился и попробовал вызвать окно состояния, но ничего не изменилось. Статус отравления остался прежним.

В конце концов Юджин крепко обнял Алексиса и медленно развернул святую область. Это был уже не тот яркий подавляюще плотный золотистый свет, как раньше. Но для освящения и очищения любимого человека этого вполне хватало.

В умиротворяющем свете, крепко обняв друг друга, они поклялись найти преступника.

*

Через три часа.

Юджин стоял перед алтарём храма. Он переводил взгляд с круга-узла — символа Всебога, висевшего высоко в храме, — на окно состояния, которое видел только он.

И среди всего этого Юджин сосредоточился на своём титуле.

Титул: Герой Всебога.

После победы над безымянным злым богом пустовавший прежде титул заполнился, но Юджин не придал этому особого значения. Ему больше нравились сокровища короля Пойлы, чем титул, о котором нельзя было рассказать другим.

Но теперь ситуация изменилась.

Среди слуг замка Хейнскан нашёлся тот, кто хотел отравить Алексиса.

Сообщив Алексису о случившемся, Юджин первым делом отправился к Людвине, рассказал ей обо всём и попросил помощи. И на всякий случай не забыл провести очищение — вдруг Людвина тоже отравлена.

Затем он позвал Тенана и спросил о «трёхцветном когте». Тенан, изучавший медицину в Академии, ответил, что никогда о таком не слышал. Вместо этого он сообщил, что в редких случаях смешивание нескольких слабых ядов может дать смертельный яд. И добавил, что такое бывает: аристократ, ещё вчера здоровый, погружается в сон и больше не просыпается.

Не имея точных сведений о «трёхцветном когте», Алексис приказал провести проверку в жилых помещениях слуг, которые постоянно жили в замке. Внезапные проверки и так были обычным делом.

В ходе давно не проводившейся проверки обнаружились всевозможные запрещённые предметы. Игровые карты, билеты на тотализатор, эротические журналы — это можно было просто конфисковать, урезать жалованье и ограничиться строгим предупреждением.

Но вот острые кинжалы и серебряные столовые приборы с гербом герцогского дома Ивюлаон — это было серьёзно. Паж, спрятавший целых пять кинжалов, вынужден был немедленно начать собирать вещи, а горничную, укравшую столовые приборы, приговорили к каторжным работам в шахтах.

К сожалению, им не удалось обнаружить подозрительные флаконы с лекарством или травы, похожие на «Трёхцветный коготь».

Алексис вызвал нескольких рыцарей и приказал им обыскать дома слуг, которые ежедневно приходили на работу в замок Хейнскан. Затем он вместе с Юджином отправился в храм.

Поскольку Юджин не мог применять святую силу на себе, пришлось обратиться к Хьюриену с просьбой об очищении. Верховный жрец Хьюриен, долгие годы поддерживавший связь с эрцгерцогским домом Ивюлаон, без лишних вопросов провёл очищение Юджина.

Убедившись, что в окне состояния исчез статус «отравление», Юджин придержал Алексиса, который хотел немедленно вернуться в замок Хейнскан, и встал перед алтарём.

Потому что ему нужно было кое о чём попросить богов.

Алексис сказал, что раз стало известно о применении яда, поймать убийцу — дело времени, и попросил не волноваться. Но Юджин не мог успокоиться.

Преступник выбрал трёхцветный коготь ради собственной безопасности — слишком хитроумный яд, чтобы быстро вышли на след. Но что, если в какой-то момент он решится поставить на кон собственную жизнь и пустит в ход смертоносный яд? Если на предстоящем банкете кто-то отравит угощение, жертв будет не счесть.

Теперь Юджин умел мыслить политически. Надо просчитать худший сценарий и предотвратить его.

У него не было ни способных подчинённых, как у Алексиса, ни несметного богатства, ни силы, способной сровнять горы. Зато он был на редкость удачлив — и ему покровительствовал Всебог.

Боги знали, кто стоит за этим отравлением. Нужно просто попросить их открыть имена.

Собравшись с духом, Юджин опустился на колени перед алтарём, закрыл глаза и вознёс молитву.

«Спасибо, что открыл глаза на отравление. Прошу, прояви ещё немного милосердия и открой имена преступника и тех, кто за ним стоит. Ты ведь знаешь, что Алексис в опасности. И ты знаешь, что Алексис — герой, победивший безымянного злого бога. Пожалуйста, даруй свою милость герою, спасшему мир. Я буду часто возносить молитвы и приносить щедрые дары».

Ранее он понял, что молитвы чем-то напоминают жалобы. Он подумал, не продолжить ли молиться в стиле назойливого просителя, пока не получит ответа от божества, но сдержался. Ведь когда просишь о помощи, это не должно звучать как угроза.

Открыв глаза, Юджин проверил окно состояния, которое так и не исчезло. Содержание не изменилось.

— Э…?

Но когда Юджин снова собрался вознести молитву, его взору предстало окно состояния, меняющееся в реальном времени.

Особые условия: Вселение, основной квест завершён, побочный квест в процессе

Очевидно, на экране появилось уведомление о новом побочном задании.

«Окно…!»

Юджин уже хотел громко сказать «окно квестов», но вспомнил, что он здесь не один, и вовремя замолчал. Вместо этого он мысленно открыл окно квестов.

Квест

Название: Трёхцветный коготь

Тип: Побочный

Описание: Принесите дары богам [^1]

Ограничение по времени: нет

Награда за выполнение: Описание свойств Трёхцветного когтя

Награда за провал: нет

Юджин бегло просмотрел содержание задания и с трудом сдержал радостный возглас. Наградой за успех было не имя преступника и не имя его покровителя. Но он верил, что подробное описание Трёхцветного когтя — легенды, о которой он знал только название, — станет для него подсказкой.

К тому же задание оказалось до смешного простым. Принести подношение? Даже не требовался какой-то особый предмет — достаточно было просто что-то пожертвовать.

Это всё равно что немного заплатить за информацию и дело в кармене.

«Искренне благодарю вас».

Юджин поблагодарил за быструю обратную связь, закрыл окна состояния и подошёл к Алексису, который стоял чуть поодаль у него за спиной.

— Теперь возвращаемся?

— Нет, нужно принести подношение.

— Я уже сделал пожертвование.

— Я сам должен это сделать… Может, пожертвовать браслет?

Богам можно было принести в дар что угодно. Говорят, лучше всего подходят собственноручно выращенные плоды, но сгодятся и бумажные цветы, которые продают у входа в храм.

Пожертвовать свои украшения — тоже вариант, но большинство из них подарил Алексис, так что разбрасываться ими не стоило. А кольцо Кейшона, подаренное Дегоной, которой сейчас не было рядом, вообще не рассматривалось.

Когда Юджин сказал, что хочет пожертвовать браслет, Алексис приподнял бровь — так он показывал, что ему это не нравится.

Не дав Алексису возразить, Юджин поспешил объяснить:

— Потом… нет, чуть позже объясню. В любом случае, пожертвование нужно сделать прямо сейчас.

— Браслет не годится. Лучше золотые монеты.

— Что?

— Украшения, которые жертвуют храму, всё равно потом продают и получают деньги. Так что лучше сразу дать золотые монеты.

— У меня же есть золотые, – спохватился Юджин.

Он забыл, что можно жертвовать и деньгами.

Когда он выходил из дома, Роберт всегда давал ему с собой неприкосновенный запас на всякий случай. Если положить золотые монеты в ящик для пожертвований, это зачтётся как дар.

— Возьми от меня.

Алексис вложил в руку Юджина целых десять золотых. Одна такая монета равнялась месячным расходам обычной семьи. По тем временам это была огромная сумма.

— Спасибо.

Юджин низко поклонился Алексису и подошёл к ящику для пожертвований. Достал из пиджака две золотые монеты, которые хранил как неприкосновенный запас, и бросил их вместе с монетами Алексиса в ящик.

Услышав звон упавших монет, Юджин опустился на колени перед алтарём и вознёс молитву.

Дар принесён. Задание выполнено.

Юджин с волнением открыл окно заданий.

Квест

Название: Трёхцветный коготь (выполнено)

Тип: Побочный

Содержание: Принесите дар

Ограничение по времени: нет

Получение награды: Трёхцветный коготь — редкое растение, которое растёт в районах Крайнего Севера и обладает сильным снотворным действием. Высота около десяти сантиметров, листья трёх цветов: синего, красного и чёрного. И…

Юджин пробежал глазами описание награды и широко раскрыл глаза. Это и правда было подробнейшее описание Трёхцветного когтя.

А когда он прочитал последний абзац, его глаза распахнулись ещё шире. Там был указан способ найти преступника.

Это было поистине благословение богов. Задание решилось само собой, стоило только принести дар – безо всяких испытаний.

Юджин глубоко растрогался. Ему показалось, что его слабая вера в богов внезапно окрепла.

«Благодарю. Искренне благодарю».

Он поклонился в знак почтения, вскочил на ноги и быстрым шагом направился к Алексису. Выражение лица Алексиса, который с самого начала смотрел на него подозрительно, стало ещё более настороженным.

— В чём дело?

— Я понял, как найти преступника.

— Каким образом?

— Я принёс жертву, и боги дали мне подсказку. Всё-таки я — герой всех богов.

Алексис безмолвно вопросил: «Что за чушь?» — и Юджин вкратце всё объяснил. Но оказалось Алексис остро отреагировал именно на то, что Юджин назвал себя героем всех богов.

Миссия Юджина заключалась в том, чтобы победить безымянного злого бога. Сам Юджин не раз об этом говорил.

И вот теперь он снова стал герлем всех богов?

Был ли Юджин пророком, посланником всех богов или героем — Алексис не собирался в это вникать. Проблема была в другом: Юджин брался за опасные задания во имя всех богов.

Боги непрестанно посылали героям испытания. И это касалось и Юджина.

— Герой всех богов? Разве твоя миссия не завершена?

— Да, миссия завершена. Злых богов, которых нужно истреблять, больше нет. «Герой всех богов» — это просто титул. Я получил его за выполнение миссии. Наверное, поэтому, когда мы принесли дар, боги подсказали нам, как поймать преступника.

Неверно истолковав острую реакцию Алексиса, Юджин поспешил объяснить, что ничего опасного здесь нет. О том, что он почти шантажировал богов, он предпочёл умолчать. Алексис пристально посмотрел на него, словно пытаясь докопаться ло истины, и сказал:

— Не верь капризам богов.

— Ха-ха-ха. Давай не будем произносить богохульства в храме. Ну, пойдём скорее ловить преступника. А поймаем — снова принесём жертву.

— …Если поймаем, то да.

— Договорились.

Юджин улыбнулся Алексису, который так и не рассеял свои подозрения. И про себя решил, что следующее подношение лучше приготовить из чего-то более ценного, чем золотые монеты.

◇◇◇

В преддверии второго банкета в честь свадбы эрцгерцога и эрцгерцогини Ивюлаон слуги замка Хейнскан были заняты дни напролёт. Они без устали счищали пыль и грязь не только в большом банкетном зале, где должен был пройти пир, но и на лестничных пролетах, на оконных рамах и даже на крыше.

От дворецкого, который снова и снова сверял список гостей, до горничных, которые чистили на кухне медные котлы, — все делали всё возможное, чтобы банкет прошёл безупречно.

С заходом солнца слуги, усердно трудившиеся весь день, собирались вместе на ужин. Когда собирается много народу, разговоры не умолкают. Темой, естественно, стала внезапная проверка, которую провели днём.

— Я так и знал, что она на это способна. Она и раньше говорила странные вещи.

— Ах, какая наглость! Украсть серебряные столовые приборы!

— Говорят, её отправили на каторгу в шахту?

— В старые времена ей бы отрубили руку. Эрцгерцог слишком добр.

Все наперебой обсуждали, как слуга спрятал кинжал, а служанка украла серебряные приборы. Другие слуги, у которых нашли запрещённые предметы, сначала поворчали, что лишать их жалованья — это слишком сурово, но, услышав, что их могли бы и вовсе выгнать, притихли.

Пирон молча слушал болтовню более тридцати слуг и насмехался над ними в душе.

«Прячут в комнате — вот и попадаются».

Замок Хейнскан был огромен, и в нём хватало укромных мест. Там были и подземные погреба, и щели в старых стенах. Если закопать вещь в подходящем месте, никто и не догадается.

Вместо того чтобы поделиться секретом, Пирон мысленно ругал других за глупость и радовался собственной мудрости.

Тем временем разговор естественным образом перешёл на свадебный банкет.

— Как получу премию, куплю самую модную шляпку.

— Родители сказали, что приедут посмотреть на парад. В гостиницах, наверное, мест не будет, и я очень переживаю.

— Я тоже. Моя сестра говорит, что непременно хочет увидеть эрцгерцога.

Слуги были в восторге от свадебного банкета — первого за долгое время в эрцгерцогском дворце.

Главная причина заключалась в обещанной особой премии. Эрцгерцогский дом  Ивюлаон славился более чем щедрыми зарплатами. К тому же там было множество льгот. Особенно всех воодушевил намёк на то, что эта особая премия будет больше обычной.

Разумеется, преданность слуг держалась не на одном золоте. Для них важны были и авторитет рода, которому они служат, и честь господина.

В этом смысле эрцгерцогский дом Ивюлаон был безупречным местом работы.

Прошлой зимой, накануне воскрешения безымянного злого бога, в Хейнскане, в отличие от Уйсте, мёртвые не восставали. Но фанатики появлялись и бесчинствовали чуть ли не каждый день. Магические чудовища, которых раньше видели только в безлюдных местах, нападали на жилые дома и фермы на окраинах города.

Хотя рыцарский орден Ивюлаон работал и днём и ночью, все всё равно дрожали от страха из-за объявления о скором воскрешении безымянного злого бога.

Поэтому слуги с благоговением относились к эрцгерцогской чете, которая проявила выдающиеся заслуги в борьбе с безымянным злым богом. Жители Хейскана гордились Алексисом, который вонзил Инфертиан в сердце злого бога, и Юджином, на которого снизошёл ангел, и который явил столь могущественную божественную силу, что это можно было назвать чудом.

Слуги, работавшие непосредственно в замке Хейнскан, могли гордиться этим  словно это была их собственная заслуга.

Пирон молча прислушался к быстро сменявшим друг друга репликам и снова беззвучно усмехнулся.

«Никаких бонусов не будет. Вместо свадебного банкета состоится мрачная похоронная церемония — кто же станет раздавать премии?»

Пирон проработал в замке Хейнскан более двадцати лет и уже давно подделывал бухгалтерские книги, присваивая бюджет особняка «Голубая лилия». Всё началось пятнадцать лет назад, когда он украл из особняка безделушку, чтобы расплатиться за выпивку. После этого он понемногу воровал украшения, а когда наконец стал главным управляющим «Голубой лилии», принялся за хищение бюджетных средств.

Его совершенно не терзала совесть. Он оправдывал себя тем, что то, что он забрал, — не более чем пылинка для переполненного золотом эрцгерцогского дома Ивюлаон.

Из-за своей расточительности он почти ничего не скопил. Но он не беспокоился. Ведь даже если всего три года воровать деньги и драгоценности, этого хватит, чтобы обеспечить себе безбедную старость после выхода на пенсию.

Однако из-за внезапного появления Юджина его планы пошли наперекосяк.

[^1]: ПП: Вот это я называю клиентоориентированный подход

До сих пор он безупречно подделывал учётные книги. Его не ловили, потому что по каждой позиции он слегка завышал суммы или вносил правдоподобные ложные записи. Но в начале этого года он спустил значительную часть бюджета на азартные игры.

Людвина строго следила за поведением и речами прислуги, но книги досконально не проверяла. Финансовые контролёры тоже смотрели на это сквозь пальцы, лишь бы годовой бюджет сошёлся. Всё держалось на доверии, которое он копил долгие годы.

Пирон попытался скрыть растрату и подделать учётные книги. Стоял только март, и он решил заняться этим ближе к концу года. Но Юджин забрал книги себе.

Молодой энергичный хозяин вполне мог поинтересоваться, куда делись остатки бюджета. Если бы эта растрата вскрылась, тут же всплыли бы и кражи. А дальше — прямая дорога на рудник. Могли даже повесить.

Пирон решил: прежде чем его преступление раскроется, он навсегда заставит Юджина замолчать с помощью яда.

Яд, который передавался из поколения в поколение, было непросто использовать. Три листа редкого лекарственного растения из его родных краев следовало хранить по отдельности. Потом каждый лист нужно отварить с разными добавками, чтобы получить экстракт, и принимать по одной дозе в день.

Почему такой сложный яд считался семейной тайной, он не знал. Но знал, что тот действует безотказно: ещё в молодости он убил им своего друга.

Всё упростилось благодаря тому, что Джоанна, его любовница и сообщница в растратах, работала на кухне. Он подмешал яд в имбирный чай, который Юджин пил каждое утро и каждый вечер. Яд не имел цвета и запаха и не реагировал даже на серебро, так что опасаться разоблачения не приходилось.

Теперь, если Юджин выпьет имбирный чай сегодня и завтра, о книгах можно больше не беспокоиться. При мысли, что ему больше не придётся видеть, как этот разорившийся аристократ, которого едва ли не продали за деньги, важничает и играет роль эрцгерцогини, на душе стало спокойно.

— Хэ.

Пирон презрительно фыркнул — никто этого не заметил — и с удовольствием откусил хлеб.

Ужин уже подходил к концу. И тут появился дворецкий с тёмно-красным камнем размером с крупное куриное яйцо.

— Это оберег от зла из родного дома госпожи. Госпожа велела каждому, кто проходит мимо, коснуться его ладонью.

Распорядитель поставил камень на край стола, ближе к выходу. Те, кто закончили ужинать, без всяких подозрений касались камня и шли дальше.

Совершать обряды защиты от зла перед торжествами вроде свадьбы — обычное дело. Особенно на севере, где обряды различались от региона к региону: коснуться камня рукой считалось самым простым способом. В некоторых местах даже требовалось пустить кровь.

Пирон инстинктивно почуял неладное, но быстро успокоился. Он убивал людей и воровал деньги у эрцгерцога, но при этом исправно ходил в храм. И ни разу не понёс небесной кары.

Он выждал удобный момент, которые остальные одновременно встали со своих место, двинулся вместе с толпой и попытался провести рукой по тёмно-красному камню.

— Ай!

Но вопреки ожиданиям по кончикам пальцев разлилась жгучая боль, и Пирон невольно вскрикнул. Когда он раскрыл ладонь, она вся покрылась красными пятнами.

— Что за…

Пирон поднял голову, чтобы потребовать объяснений у дворецкого, но рядом уже стояли четыре рыцаря.

— Пирон Райден?

— Да?

Пирон оробел, услышав оклик Шеардона, рыцаря из свиты эрцгерцога Ивюлаона. Откуда тут взялись рыцари? У него возникло дурное предчувствие.

— Пройдём-ка с нами ненадолго.

Шеардон широко улыбался и говорил на редкость зловеще. Пирон почуял недоброе, но не смог сдвинуться с места.

*

Все обстоятельства дела передали Юджину поздней ночью.

«Вот это да...»

Он сидел в кабинете Алексиса, ждал результатов и тяжело выдохнул, услышав эту нелепую развязку.

Пирон, которого задержали рыцари, сначала всё отрицал и заверял, что ничего не знает. Но под давлением и угрозами физической расправы в конце концов заговорил.

Пирон хотел убить не Алексиса, а Юджина. Никакого грандиозного замысла. Он просто хотел избежать наказания за то, что присвоил бюджет особняка «Голубая лилия» и крал дорогие украшения.

Выслушав это, Юджин потерял дар речи. Кто-то совершил такое безумие из-за денег.

Когда Шеардон закончил и ушёл, первой заговорила Людвина:

— Ох… Из-за того, что я неправильно подобрала людей, ты чуть не попал в беду. Прости меня, Юджин.

— Раз он сознательно вас обманывал, откуда вам было знать?

— Мне следовало догадаться. Если бы он использовал смертельную дозу, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— Да, я понимаю. К счастью, преступника поймали, так что теперь нужно сделать всё, чтобы подобное не повторилось.

Юджин не стал неумело утешать Людвину — она казалась потрясённой даже больше, чем он сам. Если бы это действительно был смертельный яд, как она и сказала, он мог бы умереть. Вместо этого он подчеркнул, что нужны профилактические меры.

К счастью, Людвина согласилась. Она заявила, что необходимо заново проверить личные данные прислуги и провести тщательную ревизию учётных книг.

— Юджин. В будущем такого не повториться.

Людвина, которая публично заявила, что перетряхнёт весь замок Хейнскан, ещё раз извинилась перед Юджином и вышла из кабинета.

Оставшись с Алексисом наедине, Юджин откинулся на спинку дивана и расслабился.

— Уф... Всё кончилось?

— Да.

— А что теперь будет? Его отправят на рудник?

— Верно. Завтра отправлю. А что? Хочешь на виселицу?

— Нет, просто интересно.

В королевстве Кинхал смертную казнь назначали только убийцам и предателям. За кражу и покушение на убийство приговаривали к тюремному заключению. На севере, где находились крупные рудники, в большинстве случаев приговаривали к каторжным работам. Говорили, что в прибрежных городах на востоке преступников заковывали в цепи и отправляли на галеры. Здесь к преступникам относились сурово.

Однако Алексис, видимо, что-то не так понял и произнёс странную вещь:

— Значит, придётся повесить.

— Я же говорю — нет. Лучше пусть помучается, чем просто умрёт. Такие типы не раскаиваются. Ах да, нужно принести дары в храм. Можно мне завтра сходить? Я могу один, с охраной.

Алексис пристально посмотрел на Юджина, который сидел на диване.

Когда тот сказал, что пожертвовал золотые монеты и придумал способ найти преступника, Алексис отнёсся к этому с недоверием. Юджин не из тех, кто лжёт, но всё же Алексис не мог поверить ему до конца.

Юджин объяснил, что Трёхцветный коготь — редкое лекарственное растение: если сварить листья трёх цветов с разными ингредиентами, получится бесцветный и не имеющий запаха яд.

Здесь ключевую роль сыграли редкие свойства этой травы. Если прикоснуться к трёхцветному когтю голыми руками, в кожу впитывается особый компонент. А потом, если в течение ста дней прикоснуться к пламенному кристаллу, начнётся химическая реакция и возникнет ожог.

Пламенный кристалл добывают в районе горячих источников, это не особо ценный камень. Из-за тёмно-красного цвета и невзрачного вида его трудно заметить.

Алексис решил, что в худшем случае ничего не теряет, и начал искать пламенный кристалл. К счастью, в подземном хранилище замка Хейнскан нашёлся огромный экземпляр. Благодаря этому преступника поймали очень быстро.

Раз преступника поймали благодаря откровению, надо выразить благодарность. Он уже пожертвовал двенадцать золотых монет и хотел сказать, что этого достаточно, но сдержался:

— Пошли кого-нибудь другого.

— Господин Хьюриен сказал, что такие дела нужно делать самому.

— Пойдём вместе.

Не желая отпускать Юджина в храм одного, Алексис предложил компромисс. Юджин широко улыбнулся в ответ:

— Ха-ха-ха! Было бы здорово сходить вместе. Зайдём в храм, а потом в книжный магазин? Поужинаем где-нибудь в городе. У тебя есть любимое место? Я знаю в Хейнскане много вкусных мест.

Юджин, раз уж они собирались на улицу, тут же придумал маршрут для свидания. Книжный магазин и ресторан — отличные места.

— Пойдём в книжный, и ещё я знаю один ресторан. Там очень вкусно.

— Хорошо. Тогда я пойду.

— Подожди.

Юджин уже хотел встать, но замер, услышав оклик Алексиса, и вскоре прочёл тревогу на его бесстрастном лице.

— В чём дело?

— Я хочу, чтобы ты честно ответил на мой вопрос.

— Спрашивай что угодно.

Атмосфера стала довольно серьёзной, и Юджин напрягся. Раз Алексис в таком настроении, значит, случилось что-то действительно нехорошее.

— Ты всё ещё посланник Всебога?

Алексис был предельно серьёзен. В его глазах читалась мольба. Поэтому Юджин с трудом сдержал желание рассмеяться.

Юджину показалось, что он понимает, о чём переживает этот не верящий в богов человек. Однажды тот возмутился: несправедливо возлагать такую тяжёлую миссию на такого хрупкого Юджина.

Юджин пытался утешить Алексиса: если бы он не попал сюда, то никогда бы не встретил его. Тем не менее Алексис без колебаний предупреждал его, чтобы он не верил капризным богам.

Так было и сейчас. Этот мужчина, который вёл себя так, будто в любой момент готов был схватить бога за шиворот, казался Юджину надёжным, милым и трогательным.

Юджин медленно поднялся со стула:

— Как я уже говорил, все поручения, которые мне дали, выполнены. Но божественная сила у меня осталась, так что я могу получать откровения. Возможно, мне поручат что-то новое. Но я не могу этого гарантировать.

Юджин шаг за шагом подошёл к Алексису и взял его за руку, сжатую в кулак. На руке всё ещё была перчатка, но Юджин чувствовал, как из неё постепенно уходит сила.

Участь героев, избранных Всебогом, часто оказывалась печальной. Он сам остался здесь только потому, что боги предложили ему односторонний выбор.

Неизвестно, было ли сообщение об отравлении через окно состояния проявлением божественной заботы или просто подстраховкой.

Тем не менее Юджин подумал: даже если ему снова поручат миссию Всех богов, это будет неплохо. Вместе с Алексисом он, казалось, смог бы одолеть даже чудовищ эпохи мифов.

— Говорят, в жизни невозможно предугадать, что будет через мгновение, но если я с тобой, всё будет хорошо.

Юджином широко улыбнулся, и  Алексис на мгновение потерял дар речи.

Даже после победы над Безымянным Злым Богом он не переставал тревожиться за Юджина. Беспокойство вызывало всё: его здоровье, постоянное давление снаружи, атаки изнутри — и вмешательство Всебога. Ни одним из этих обстоятельств нельзя было пренебречь.

Но стоило Юджину сказать, что с ним всё в порядке, и окаменевшее сердце смягчалось. Тогда вновь крепла  его решимость — точно так же, как в ту ночь в пустоши, когда они выступили против Безымянного Злого Бога.

— Верно. Я же обещал быть на твоей стороне.

— И я на твоей.

— Да.

Юджин посмотрел на смягчившееся выражение лица Алексиса и снова улыбнулся. Этому мужчине, который оказался куда более чутким, чем можно было подумать, требовались подробные объяснения.

— Если так случится, я что-нибудь придумаю. Мне теперь нечего от тебя скрывать… Хм. Как ты и говорил, боги капризны, так что давай придумаем условный знак. Если по какой-то причине у меня появится тайна, о которой я не смогу тебе рассказать, я превращусь в какое-нибудь необычное животное и буду лежать на кровати.

— В необычное животное?

— Ну, например, в ежа или… в павлина. Словом, в любое животное, которому не место в постели. Это будет значить, что у меня есть секрет, которым я не могу поделиться.

— Я запомню.

— Хорошо.

Теперь, когда всё было сказано, оставалось только вернуться в  свою комнату. В обычной ситуации он попрощался бы и ушёл, но теперь всё было иначе.

— У тебя ещё остались дела?

Юджин мельком взглянул на стопку бумаг в углу стола в кабинете Алексиса. Весь день Алексис не мог нормально работать: он занимался поисками преступника.

— Скоро закончу.

— Тогда зайдёшь ко мне позже? Я тоже кое-что приготовил. Похоже на то, что приготовил ты. Попробуешь.

Преступника, применившего яд, нашли за полдня — волноваться было не о чем. Так что теперь он мог откровенно предложить это. Фраза всё ещё звучала неуклюже, других слов не нашлось, но на Алексиса она подействовала. Уголки его губ чуть приподнялись, а взгляд смягчился:

— Пойдём сейчас же.

— А как же дела?

— Сделаю завтра.

Юджин искренне удивился такому внезапному развороту. У эрцгерцога Алексиса Ивюлаона  действительно была уйма дел. И он всегда усердно и добросовестно справлялся со своими обязанностями.

И вот сегодня он заявил, что отложит работу на завтра.

Юджин вспомнил, как Алексис однажды признался, что, кажется, понимает чувства короля, который влюбился и запустил государственные дела. Он лучше всех знал, что Алексис на такое не способен. И всё же такой внезапный каприз не сулил ничего хорошего.

Как говорили старшие: «Кто поздно научился воровать, тот ночей не спит».

Нельзя позволить мужчине, который до сих пор жил безупречно, свернуть с пути истинного. На самом деле не то чтобы он не хотел сказать «пойдём сейчас же», но произносить такие слова было нельзя.

— Откладывать нельзя.

— Что?

— Закончи свои дела и приходи. Ты же сам сказал, что скоро управишься.

Алексис выглядел озадаченным, словно услышал что-то совершенно непонятное. Не обращая на это внимания, Юджин привстал на цыпочки, легко поцеловал Алексиса в щёку и отступил.

— Теперь я точно пошёл. Я помоюсь и буду ждать, так что постучи в дверь. Даже если я буду спать, всё равно разбуди меня.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Увидимся позже.

Юджин быстро попрощался и вышел из кабинета, оставив Алексиса одного. Из-за закрывшейся двери, казалось, донёсся вздох, но он не обернулся.

*

— Патрик в последнее время ведёт себя тихо. Как я уже докладывал, после того как его несколько раз побили за попытки мошенничать, он присмирел. Он по-прежнему не выходит на связь с сыном и невесткой. Он продолжает рассылать письма друзьям и знакомым, но ответов не получает. Его сын Кейн тоже залёг на дно после того как  получил ножевое ранение в уличной драке.

Алексис выслушал доклад Йоля  в кабинете и мысленно цокнул языком. Отчёты о состоянии Патрика, бывшего опекуна Юджина, он получал вплоть до прошлой осени.

Как и докладывал Йоль, Патрик затих с тех пор, как попался на мошенничестве на каторжных работах в шахте, где попытался важничать, выдавая себя за аристократа. То же самое касалось его сына и невестки.

С тех пор Алексис перестал интересоваться семьёй Патрика. Но он вспомнил о них, когда услышал об отравлении Юджина. Алексис немедленно приказал Йолю разузнать о них.

Теперь, когда преступника поймали меньше чем за полдня, это выглядело как рядовой отчёт о текущем положении дел. Но Алексис смотрел на ситуацию иначе.

Как и говорил Юджин, врагов у него хватало. Родственники, которые зарятся на эрцгерцогский титул, деловые конкуренты и политические противники.

Самые подлые из них нацеливались на беззащитных людей из его окружения. Не случайно няня Рьена, Сера, была рыцарем.

Больше всего в последнее время Алексис  опасался герцога Хораума. Во время похода против Безымянного Злого Бога тот придирался по любому поводу, и Алексис несколько раз открыто выставлял его на посмешище. До него дошли слухи, что затаивший обиду герцог Хораум теперь повсюду злословит о нём и о Юджине.

Особенно яростно он нападал на Юджина. Поскольку заслуги, добытые в походе, нельзя было оспорить, он стал цепляться к его происхождению. Мол, какой-то выскочка из захудалого дворянского рода, который по сути продался и стал рабом эрцгерцогского дома.

— Что в последнее время делал герцог Хораум?

— Он полностью поглощён судебными тяжбами. Кроме того, похоже, он планирует сохранить судостроительный бизнес и договаривается об инвестициях с герцогом Фуксеном.

В последнее время финансовое положение герцога Хораума стремительно ухудшалось. Бизнес, который принадлежал его роду из поколения в поколение, почти полностью разорился, а сам герцог оказался втянут в несколько мошеннических схем и готовится предстать перед судом. У него заканчивались фамильные реликвии для распродажи.

Это было одновременно и причиной, и результатом того, что герцог Хораум примкнул к герцогу Фуксену, первому претенденту на престол.

— Это прямые инвестиции?

— Да.

— Надо будет их поссорить.

— Внезапная смерть герцога Хораума наступит быстрее. В последнее время он сильно подсел на лекарства.

— Предлагаешь что-нибудь в них подмешать?

— На это уйдёт немало времени. За его окружением ведётся тщательное наблюдение. Оно особенно усилилось после похода.

Алексис мысленно цокнул языком. То, что легко было устроить на севере, в других регионах создавало немало хлопот.

— Беру это на себя.

Враг моего врага — это союзник. Вспомнив тех, кто мог бы питать неприязнь к герцогу Фуксену, Алексис дал Йолю ещё несколько указаний и отпустил его. Когда шаги стихли, в кабинете воцарилась тишина.

Глубоко вздохнув, Алексис сжал и разжал кулаки.

Поймать преступника меньше чем за сутки после обнаружения яда — это уже не просто удача. Если бы Юджин хоть на миг запоздал с выявлением отравления, то мог бы умереть, так и не поняв, что произошло.

В такие моменты он отчётливо понимал, что Юджин находится под покровительством Всебога.

— Герой Всебога… — тихо пробормотал Алексис.

Он сказал, что он больше не посланник Всебога. Но у него оставалась и божественная сила, и титул «Герой Всебога». Это не сулило ничего хорошего.

Что ещё от него могут потребовать?

По природе своей Алексис не верил в богов. И что бы ни делал Юджин, он будет рядом, чтобы  защитить его. Но, помимо этого, ему просто не нравилось, когда Юджин оказывался в опасности.

Алексис крепко прижал ладонь к груди, туда, где холодело сердце, словно покрываясь тонким льдом. Дело было не в проклятии. Просто его тело отреагировало на самое худшее предположение.

Лишь полюбив Юджина, он понял, как страшно потерять то, что дорого.

Когда Юджин упал ему на руки и несколько месяцев не приходил в себя, он ещё как-то держался. Но когда сразу после победы над Безымянным Злым Богом Юджин беззвучно рухнул на землю — это было поистине ужасно.

Тогда божественная сила лилась водопадом, и как только та исчезла словно по волшебству, Юджин упал, будто марионетка с перерезанными нитями. Он не просто потерял сознание. Он не дышал, его пульс не прощупывался.

Алексис вспомнил слово «смерть». Всё вокруг казалось нереальным.

Он обнимал безжизненно обмякшего Юджина и понятия не имел, что делать. Это мгновение казалось бесконечным.

Что было бы, если бы Юджин снова не вдохнул и не отрыл глаза? Смог ли он сам продолжать дышать?

И сейчас было то же самое. При одной только мысли, что ничего не подозревающий Юджин принял бы третью дозу яда и не открыл глаза на следующий день, у него по коже бежали мурашки. И было мучительно не знать, какие козни Всебог замышляет против Юджина.

Теперь он, кажется, понял, почему любить и быть любимым было волнующе и тревожно одновременно.

Алексис подавил дрожь и сжал губы. Осознав причину этого неведомого страха, он начал беспокоиться ещё сильнее.

— Тревожно…

Если взглянуть трезво, у него появилась слабость.

Да ещё и из-за влюблённости.

Раньше он никогда бы этого не понял. На самом деле и сейчас он осознавал, что его состояние — сплошное безумие.

Как восторженный юнец он готовился сделать предложение. Настаивал, что и кольцо, и розы должны быть самыми лучшими.

И хоть он творил совершенные глупости, ему это не было противно.

В том же смысле он не мог вынести самой мысли, что может потерять Юджина. Ему хотелось безопасности ради запереть Юджина в комнате.

— Он взорвется от злости.

Юджин наверняка взбесится и спросит, что за чушь. И не остановится ни перед чем, лишь бы сбежать из этой комнаты.

Отбросив сладкие фантазии, Алексис взял бумаги, лежавшие на столе.  Было бы ложью сказать, что работы мало. Как раз подошёл срок сдавать административные отчёты за первый квартал по городу Хейнскан, так что дел накопилось изрядно.

В последнее время он чувствовал, что становится более эмоциональным и импульсивным. Даже сейчас ему хотелось бросить документы и отправиться к Юджину. Стоило вспомнить его кожу прошлой ночью, такую нежную, словно во сне, как эти бумажки казались совершенно неважными.

Но из-за собственной гордости он не мог проигнорировать слова «сначала закончи дела, а потом приходи». Изгнав образ Юджина из головы, Алексис сосредоточился на документах.

Алексис закончил работу уже после одиннадцати вечера. В замке Хейнскан давно отшумел день и царила тишина.

Он бесшумно поднялся на третий этаж, бросил взгляд на плотно закрытую дверь комнаты эрцгерцогини и развернулся.

Сначала душ, а потом к Юджину — подумал он и открыл дверь в свою комнату.

Обычно, когда Алексис задерживался допоздна, камердинер оставлял ему ночник. Но сейчас комната была залита ярким светом.

К тому же кто-то полулежал на длинном диване. Разумеется, это был Юджин. В пижаме, с книгой в руках, он медленно повернул голову.

— Пришёл?

Заметив Алексиса, Юджин приподнялся и одним движением оказался рядом с ним. Он широко улыбнулся и крепко обнял остолбеневшего Алексиса.

— Юджин? Что случилось?

Юджин уткнулся подбородком ему в грудь, поднял глаза и улыбнулся.

— Я не думал, что ты станешь ждать. Ты же просил постучать.

— Лучше ждать здесь, чем всё время переживать, когда ты вернёшься. М-м, прости, что зашёл без спроса.

— Ничего страшного.

— Ты быстро пришёл. Хотя нет, всё же немного задержался. Но ничего, я читал книгу, так что не успел заскучатт. Ах, тебе ведь нужно в душ? Может, помочь? Я помою тебе голову. У меня хорошо получается.

Алексис почувствовал тепло от того, как Юджин льнул к нему и засыпал вопросами, и невольно улыбнулся. Самоуверенно-живой, Юджин всегда точно знал, чего хочет.

Поначалу это сбивало с толку. Иногда казалось, что стоит Юджину сверкнуть глазами — и приходится соглашаться на всё. Сейчас было то же самое, но он не собирался позволять Юджину прислуживать себе:

— Не нужно.

— Я просто хотел помыть тебе голову, а потом залезть в ванну вместе с тобой.

— Тем более.

— Ты против?

— Нет, просто это слишком быстро. Мне неловко.

Алексис дословно повторил то, что Юджин сказал прошлой ночью. Ему не было стыдно, но он считал, что они слишком торопятся. Вернее, прибегать к такой сильным стимуляции было ещё рано.

Юджин приоткрыл рот, и его лицо мгновенно покраснело.

— Ого… Ты мои же слова возвращаешь?

— Подожди немного.

— Ладно. Тогда я помогу тебе раздеться.

— Раздеться?

— Мне хочется попробовать.

Глаза Юджина снова загорелись предвкушением, и Алексис невольно улыбнулся. Он замечал это уже не раз: Юджину безумно нравилось его тело.

Юджин часто восхищался его мускулатурой, хвалил фигуру. Даже прошлой ночью он буквально пожирал его тело жадным взглядом.

Юджин всегда честно говорил о своих желаниях. Но, как правило, не настаивал дважды. Если он слышал «нет», то безропотно отступал.

Но раз Алексис уже отказал один раз, сейчас следовало согласиться:

— Попробуй.

— Положись на меня. У меня отлично получается. Я племянницу переодевал — и то справлялся.

Юджин широко улыбнулся, протянул руку и взялся за шарф Алексиса. Как Юджин и обещал, у него оказались ловкие пальцы. Он умело распутал замысловатый узел, снял брошь и быстро помог снять пиджак.

— Подними, пожалуйста, руки.

Алексис послушался. Пиджак, перчатки и жилет в мгновение ока оказались сняты и аккуратно сложены на стуле.

Следующей была рубашка.

— Какая осанка, какие красивые руки, какие мышцы, — расстёгивая пуговицы, Юджин не скупился на комплименты, и на губах у него расцветала улыбка.

— Похоже, тебе нравится моё тело?

Юджин выглядел слишком счастливым, и Алексис, сам того не ожидая, задал этот вопрос. Юджин сосредоточенно расстёгивал пуговицы, но поднял голову и широко улыбнулся:

— Конечно. Только сейчас понял, что я падок на такое. Это просто потрясающе. Я уже говорил, что завидую тебе?

— А чему именно?

— Многому. Твоему росту, твоей выносливости. И твоим чёрным волосам.

Алексис спросил, что в нём хорошего, но ответ Юджина оказался неожиданным. Нет, рост и выносливость были понятны, а вот чёрные волосы стали сюрпризом.

— Почему чёрным волосам?

— Терпеть не могу розовый.

Видимо, этот цвет был ему настолько неприятен, что Юджин надул губы — редкое зрелище.

Алексис не находил в Юджине ничего, что могло бы ему не нравиться. Мягкий оттенок волос прекрасно сочетался с его добрым лицом.

— А мне нравится. Они мягкие. И только кончики розовые.

— Что мягкие — согласен. Но цвет… М-м… Представь, что наши волосы поменялись цветом. Ты смотришь в зеркало, а у тебя розовая голова.

Алексис представил себя с розовыми волосами и сжал губы. Как бы он ни любил Юджина, сказать, что это нормально, он не мог.

Юджин почувствовал его замешательство и лукаво усмехнулся.

— Ладно, всё равно ничего не изменишь. Тебе идут чёрные. А я, если в зеркало не посмотрю, и не вспомню. Ах, точно.

Юджин уже снова принялся расстёгивать пуговицы, как вдруг что-то вспомнил и резко поднял голову. Выражение его лица стало серьёзным.

— Мне нужно кое-что сказать. Ничего страшного. Можешь выслушать и отказаться.

— Говори.

— Сэр Радулос ведь приедет в этот раз. Он останется на пару дней. Может, устроите поединок? Сразу скажу: я ему ничего не предлагал. Мы с Рьеном обсуждали, кто победит, если сойдутся рыцари седьмого ранга, и я пообещал попробовать организовать бой между тобой и сэром Радулосом. Ха-ха-ха. Можешь не соглашаться. Это просто предложение. Предложение.

Глаза Юджина, который под видом «предложения» оставил себе путь к отступлению, сияли от нетерпения.

Алексис не любил хвастаться своей силой. С тех пор как он стал самым молодым рыцарем седьмого ранга в истории королевства, он ни разу не участвовал в официальных поединках. Не только потому, что не находил достойного соперника, но и потому, что не видел в этом смысла.

Однако, если Юджину хочется на это посмотреть, можно и согласиться. Но его интересовало другое:

— На кого ты поставил?

— Ну… В поединке один на один разве можно сказать наверняка? Конечно, я буду болеть за тебя. И это не соревнование, а поединок. Без победителей и проигравших.

Юджин немного поколебался, но вместо того, чтобы солгать, сказал правду и оставил себе запасной выход. Он провёл черту, объявив, что это не состязание с победой и поражением.

Алексис посмотрел на то, как Юджин ловко жонглирует словами, и улыбнулся. Тот даже из вежливости тот не сказал «ты победишь», но обещал поболеть. Именно из-за таких вещей Алексис с самого начала подозревал в Юджине мошенника.

Если бы Юджин захотел, он и сейчас мог бы стать первоклассным аферистом. Даже его вопросительный взгляд был полон самоуверенности.

Это казалось милым, очаровательным и симпатичным, потому что Алексис любил Юджина. Он по-прежнему хотел исполнить любую прихоть Юджина.

— Раз ты болеешь за меня, я должен победить.

— Я же говорю, это поединок. В любом случае, ты согласен, да? Я аккуратно поговорю с сэром Радулосом.

— Хорошо.

— Это будет бой века! – громко воскликнул Юджин и снова сосредоточился на пуговицах Алексиса.

Когда рубашка была снята, настала очередь брюк.

Алексис остановил руку Юджина, схватившуюся за пряжку.

— Это я сделаю сам.

— Почему? Тебе что, стыдно? Мы же уже всё видели друг у друга.

— Не думаю, что ты ограничишься только тем, чтобы снять штаны.

— Откуда ты узнал? Так заметно?

Юджин широко раскрыл глаза, но тут же хитро улыбнулся и незаметно провёл рукой по бедру Алексиса. Всего лишь лёгкое прикосновение — но Алексис почувствовал, как по телу разливается жар.

В этом и была проблема. Время от времени его накрывало такое неконтролируемое желание. Хотелось крепко обнять Юджина, покрыть поцелуями всё его тело, а потом войти в него до самого конца.

Но Юджин вряд ли выдержал бы такое глубокое и жаркое желание.

Алексис старался сдерживать свой пыл. Но Юджин бесстрашно налетал на него и даже не подозревал, что малейший жест становится опасным раздражителем.

Казалось, если взять в рот и проглотить эти тонкие, длинные, красивые пальцы, коснувшиеся его тела, будет сладко.

— Ты себя выдал.

Алексис вежливо убрал руку Юджина. Тогда взгляд Юджина стал острым.

— Серьёзно?

— Не ходи за мной в ванную.

— О, я и не собирался. Но мне правда нельзя? Я сниму пижаму и пойду.

— Сиди спокойно и жди.

— Похоже на команду собаке. Не буду я спокойно ждать.

Юджин сделал ещё шаг вперёд, и Алексис на мгновение замер, когда тот обнял его за талию. Они стояли так близко, что Алексис почувствовал его дыхание и уловил его сладкий аромат.

— Ты даже не представляешь, как я сдерживаюсь.

— Зачем терпеть? Не надо терпеть!

Юджин храбро вскрикнул, и Алексис обхватил его лицо обеими ладонями — шею и щёку — и прижался губами к его губам. От привычного нежного прикосновения Юджин приоткрыл рот. Алексис просунул язык внутрь, провёл по нёбу до самого верха, а потом сильно втянул его язык, словно проглатывая.

Он не обращал внимания на то, что Юджин закрыл глаза, вздрагивал плечами и издавал сдавленные стоны. Одной рукой он крепко прижимал его к себе за талию.

Юджин был совершенно ошеломлён поцелуем, в котором ему оставалось только принимать. Мысль о том, почему он вдруг это сделал, мелькнула и тут же исчезла. От одного лишь поцелуя сладко задрожала спина.

Поцелуй длился так долго, что заболело в груди. Когда губы наконец расстались, Юджин не мог отдышаться.

Он открыл глаза и встретился взглядом с Алексисом.

— А… Так и сделаем?

Ошеломлённый Юджин не смог внятно сформулировать мысль. Но Алексис вместо ответа опустился на колени.

Пока Юджин растерянно моргал, ремень на его брюках мгновенно расстегнулся. Штаны вместе с нижним бельём соскользнули вниз, и его член оказался на виду.

— Сейчас… Ох…

Юджин опустил взгляд и не успел договорить: «Что ты делаешь?» — потому что Алексис обхватил его мошонку и взял член в рот.

Член, который слегка возбудился от одного поцелуя, оказался в горячей и влажной глубине. От ошеломляющего наслаждения по коже побежали мурашки до самой макушки.

Боже мой. Вот что значит «не сдерживаться»?

Юджин вскрикнул про себя и попытался оттолкнуть этого безрассудного мужчину, но тот даже не шелохнулся. Снизу доносились хлюпающие звуки, и Юджин крепко зажмурился.

— Ххх… Ах.

Возбуждение было сильнее, чем от руки, и из губ невольно вырвался стон. Когда головка члена коснулась чего-то глубоко во рту у Алексиса, ноги у Юджина подкосились, и он пошатнулся.

Сначала он опирался руками на плечи Алексиса, но затем вцепился в его волосы. Когда разрядка приблизилась, он начал вырывать их с корнем.

— Хватит. Ххых. Хватит. Прекрати…!

Юджин дрожал всем телом и кричал, но Алексис не отпускал его. Наоборот, он засосал ещё сильнее.

— Сумасшедший…

Сверху донеслось ругательство, но Алексис пропустил его мимо ушей. Теперь он крепко держал бёдра Юджина обеими руками и взял в рот до самых яичек.

Никаких особых техник не было. Но Алексис, которого называли гением и который стал самым молодым рыцарем высшего ранга, прекрасно умел делать всё, что требует физической работы.

Он не сжимал зубы, а просто глубоко брал в рот, а потом вылизывал. И тогда Юджин вздрагивал и издавал хриплый стон.

— Ну правда… я не выдержу… Пожалуйста… послушай меня.

Руки Юджина, которые до этого рвали волосы, принялись колотить его по спине. Удары были сильными, но было совсем не больно.

Юджин, который теперь только стонал и дрожал, в какой-то момент начал двигать бёдрами. Потом, словно приходя в себя, замирал, но чем больше он колебался, тем крепче Алексис сжимал его губами.

— Ух… А, ааа. Ах.

Юджин тихо застонал, замер и достиг пика. Алексис проглотил всё семя до последней капли.

Тяжело дыша, Алексис медленно отстранился. Когда он начал вылизывать член, перепачканный спермой и слюной, Юджин снова толкнул его плечо.

— Хватит.

Несмотря на решительный протест, Алексис вылизал член дочиста, а потом натянул на Юджина штаны и трусы, которые спустились ниже колен. Он медленно поднялся с пола и увидел покрасневшее лицо Юджина.

— Зачем ты это съел?

— Это вкусно.

— Я тоже хочу.

— Не надо.

Алексис схватил Юджина за руку, когда тот собрался опуститься на колени. Юджин недовольно заворчал.

— Почему только ты?

— Потому что ты не сможешь сделать это так же аккуратно, как я.

— И всё же.

— Ты даже не сможешь заглотить всё до конца. Если я не сдержусь, то засуну тебе его в рот. Остановиться будет трудно, Юджин.

Когда он вслух выразил своё глубинное желание, это прозвучало как угроза. Юджин слегка нахмурился, и Алексис подумал, что тот испугался. Но Юджин подумал, что, может быть, есть другой способ, кроме попыток засунуть в рот такую огромную штуку.

— Можно просто облизать…

— ……

Юджин посмотрел на него, словно спрашивая, прав ли он, но Алексис не ответил.

— Нельзя просто облизать?

— Юджин.

— Я понял. Тогда поцелуй меня. Нежно. Если поцелуешь, я буду вести себя спокойно и подожду.

Увидев столь решительное предупреждение, Юджин украдкой взглянул на Алексиса, встал на цыпочки и приблизил своё лицо. На этот раз Алексис принял предложение Юджина и медленно поцеловал его.

— Сиди смирно и жди.

— Хорошо. Ах, мы же договаривались, что будем в моей комнате. Пойдём ко мне.

— Ладно.

— Я буду ждать. Приходи скорее.

Юджин легко отстранился, словно и не было никакого принуждения. Алексис почувствовал досаду. Юджин продемонстрировал мастерство исчезновения, не поворачиваясь спиной.

В конце он даже помахал рукой и исчез за дверью.

— Эх...

Только когда дверь закрылась, Алексис прикрыл рот, чтобы сдержать вздох. Однако он не смог сдержать улыбку, от которой приподнялись уголки губ и обозначились скулы.

Он не был уверен, что сможет долго удерживать поводья Юджина, который вёл себя так, будто ничто в мире ему не страшно.

◇◇◇

ДЕНЬ D

Суббота первой недели апреля 5228 года по континентальному летосчислению.

Второй свадебный банкет эрцгерцогской четы Ивюлаон торжественно открылся.

Небо было безоблачным, но дул довольно прохладный ветер. Несмотря на это, люди тепло оделись и высыпали на улицы.

Ещё до полудня улицы Старого города, которые вели от замка Хейнскан к храму, до отказа заполнил народ. Все пришли посмотреть на парад.

Сначала появился знаменосец с флагом эрцгерцогского дома Ивюлаон. За ним шли знаменосцы с флагоми боковых ветвей эрцгерцогского дома. Следом играли марш музыканты.

Когда рыцари Ордена Ивюлаон, гордость эрцгерцогского дома, появились в сопровождении роскошных карет, толпа взорвалась аплодисментами. Люди энергично размахивали синим флагом — символом эрцгерцогского дома Ивюлаон.

Весь Хейнскан гордился тем, что эрцгерцог Ивюлаон и его супруг победили безымянного злого бога. Особенно гордились тем, что среди потомков пяти героев, унаследовавших священные реликвии, именно эрцгерцог Ивюлаон проявил себя ярче всех.

Встречать героев с распростёртыми объятиями было делом само собой разумеющимся. Старый город Хейнскана наполнился криками.

Карета благополучно прибыла в храм. Эрцгерцог и его супруг принесли клятву всем богам, вышли и официально предстали перед народом, принимая поздравления. На пути обратно в замок Хейнскана не смолкали приветственные крики и восторженные возгласы.

После парада начался банкет. Свадьба представителя столь древнего аристократического рода была настоящим праздником для всего поместья. Чтобы превратить это в торжество, которое могли разделить все жители четырёхсоттысячной столицы, эрцгерцогский двор не стал жалеть средств.

На площадях по всему городу от имени эрцгерцогского дома  раздавали на обед разнообразный хлеб и выпивку. К этому добавилось мясо коров, свиней, коз и овец, которых богатые купцы и знатные люди Хейнскана преподнесли в честь свадьбы эрцгерцога.

Вокруг огромных костров раздавали еду и алкоголь. Любой желающий мог сытно поесть. Когда желудки наполнялись и кто-нибудь приносил музыкальный инструмент, люди в восторге пускались в пляс.

Праздник продолжался до самого заката.

*

— Уууу.

Юджин застонал и повалился на длинный диван. Он только что вышел из ванны, волосы ещё не высохли, но тело было таким тяжёлым, что он не мог не лечь.

Свадебный банкет прошёл  успешно. Парад был великолепен, люди приветствовали его.

Вечерний приём после обеда тоже был роскошным. Свадебный банкет на севере можно было описать тремя словами: вино, еда и танцы. Ароматного вина было вдоволь, а танцевальные мелодии не смолкали. Фейерверк, который с  энтузиазмом подготовила Людвина, прекрасно украсил чёрное ночное небо.

Как и следовало ожидать, при такой тщательной подготовке всё прошло гладко. Хотя случилось несколько мелких происшествий, они разрешились без особого шума.

Проблема была только в его собственной выносливости.

На параде он передвигался в карете, так что почти не устал. Он ненадолго потерял дар речи от восторженных криков толпы, но ничего страшного.

Когда банкет начался по-настоящему, он был слишком взволнован, чтобы замечать усталость. Он был так занят — приветствовал и разговаривал с людьми, которых давно не видел, — что у него не было ни минуты покоя.

«Вы не представляете, как мне пришлось его отговаривать. Он такой упрямец».

Разукрашенная Дегона жаловалась, что намучилась, уговаривая Кристофера не приезжать. А затем намекнула, что хотела бы обсудить долю Юджина в южных шахтах.

— С эрцгерцогом Ивюлаон я готов скрестить меч хоть сто раз.

Сэр Радулос прибыл на банкет с дочерью и зятем и с нетерпением ждал поединка с Алексисом. Юджин усердно отправлял письма и телеграммы, поэтому поединок между Алексисом и сэром Радулосом был делом решённым.

От новости о поединке двух рыцарей седьмого ранга все в доме эрцгерцога зааплодировали. Даже Людвина и рыцари, не говоря уже о Рьене, подходили к Юджину и говорили, что тот молодец.

— Можно и мне присоединиться?

Граф Хеморик, приехавший с учениками, услышал новость о поединке между Алексисом и сэром Радулосом и тоже решил поучаствовать. Поэтому расписание изменилось, и они остались в Хейнскане ещё на несколько дней.

Дегона сказала, что это будет битва века, и тоже изменила свои планы. К счастью, они разговаривали тихо, так что остальные об этом не знали.

Пока он приветствовал гостей, он ещё и танцевал.

Первый танец на свадебном банкете был предназначен только для супругов. Юджин под взглядами всех присутствующих танцевал с Алексисом вальс.

Затем он танцевал с Людвиной и Рьеном. И кадриль с Алексисом он тоже успешно закончил без судорог в икрах.

Адреналин бурлил, и Юджин буквально порхал по залу. Он  даже мог улыбаться, когда многие гости, включая маркизу Силенто, тетю Алексиса, подводили к Алексису красивых девушек.

Всё было прекрасно. Однако, когда он смотрел на фейерверк, рука с бокалом шампанского начала дрожать. Алексис заметил эту странность и увёл его с банкета. В конце концов, главные действующие лица свадебного банкета обычно исчезают в середине, так что никто их не удерживал.

Он вернулся в комнату, погрузился в горячую воду и наконец почувствовал усталость. Теперь ему всё надоело. Казалось, если голова коснётся подушки, он тут же провалится в сладкий сон.

— Хозяин, нужно высушить волосы перед сном. А то простудитесь.

Роберт, который вернулся немного позже, потому что убирал всё после купания, разбудил его. Юджин широко раскрыл слипающиеся глаза и тут же сел.

— Да, я не буду спать.

— Я высушу вам волосы.

— Я сам справлюсь. Лучше принеси тоник. Вон там.

— Вы хотите выпить его прямо сейчас? Это помешает вам уснуть. Сегодня вам нужно как следует отдохнуть.

— Потому и выпью. Мне нельзя спать.

Юджин собрал всю свою волю в кулак. Казалось, стоило голове коснуться подушки — и он тут же провалится в сон, но в такой день, как сегодня, нельзя просто взять и уснуть.

Поэтому он заранее взял у Тенана укрепляющее средство. В этом мире, где процветают магия и алхимия, полно действенных снадобий. К сегодняшнему дню он припас самое сильное.

Завтра он, возможно, проспит до полудня, и усталость навалится вдвойне, но он подумает об этом завтра.

— В такой день даже эрцгерцог посоветовал бы вам просто лечь спать, господин.

В отличие от полного энтузиазма Юджина, Роберт никак не мог избавиться от тревоги. Юджин, главный герой свадебного банкета, двигался больше обычного. Глаза у него были широко открыты, но следы усталости никуда не делись. К тому же у него слегка поднялась температура, хотя он сам этого не замечал.

Юджин и Алексис прекрасно проводили время вместе. В последнее время они каждую ночь спали в одной постели. По замку Хейнскан ходили слухи, что их отношения удивительно гармоничны.

Но в такой день, как сегодня, даже Алексис не стал бы настаивать на близости.

— А… Просто мне самому хочется.

Юджин покраснел, отвернулся и ответил так, что Роберт едва сдержал улыбку. Юджину было двадцать два года. В этом возрасте сексуальное желание переполняет несмотря на выносливось — он просто не может не хотеть.

Осознав это, Роберт удивился. Он подумал, что раньше его господин ни за что бы не сказал ничего подобного.

После победы над безымянным злым богом Юджин сделал удивительное признание. Оказалось, что год назад, когда он упал с лестницы, он не просто потерял память — его душа переселилась в другое тело.

Сначала Роберт потрясённо молчал, но вскоре взял себя в руки. Уже то, что характер хозяина, который раньше чахнул без солнечного света, стал таким живым, было чудом. То же самое касалось и изгнания семьи сэра Патрика.

Юджин спасал людей божественной силой — настолько могущественной, что на неё нельзя было смотреть без трепета. Он победил безымянного злого бога и стал героем — поступок, достойный посланника Всебога.

Роберт не мог сказать, что не чувствует обиды. Но всё же, когда он думал, что его хозяин, который мог бы просто скатиться с лестницы и погибнуть, теперь живёт счастливо в другом мире с новой семьёй, у него наворачивались слёзы. Он благодарил Всебога за его строгое милосердие.

И в тот миг его вдруг осенило: ведь Юджин пришёл сюда один, и он вдали от своей семьи. Роберт почувствовал и жалость, и ответственность перед этим хрупким и великим героем, получившим миссию от Всебога.

Поэтому он решил служить Юджину до конца. Ведь кроме него в замке Хейнскан не было ни одного человека Юджина.

Он уже привык к бодрым поступкам и словам Юджина. Но иногда его охватывало странное чувство.

Было бы ложью сказать, что ему не жаль. Но, с другой стороны, глядя на этого полного страсти Юджина, он почему-то чувствовал радость и гордость. Наверное, потому что он услышал, что в другом мире его господин тоже старается не покладая рук. Хотя он не видел этого своими глазами, глядя на Юджина, он испытывал особое чувство.

И всё же, как верный слуга, он не мог не высказать беспокойство:

— Так вы можете серьёзно заболеть.

— Всё в порядке. Просто… мм. Сегодня особенный день.

Когда Юджин проявлял такое упрямство, Роберт ничего не мог поделать. Он наконец принёс Юджину укрепляющее средство.

Юджин залпом выпил золотистое зелье, встал и потянулся.

— Всё готово.

— Желаю приятно провести время.

Услышав слова Юджина, Роберт тихо попятился. Хотя это был уже второй свадебный банкет, по традиции жених должен сам найти комнату невесты. Роберту оставалось сообщить Алексису, что невеста готова.

Прежде чем постучать в дверь эрцгерцога Ивюлаона, Роберт глубоко вздохнул.

Все слуги замка Хейнскан знали, что Алексис безмерно любит Юджина. Ведь они часто видели, как Алексис носит на руках ослабевшего Юджина.

Роберт прислуживал Юджину и знал гораздо более сокровенные подробности. С тех пор как они провели ночь вместе, на внутренней стороне бёдер и на затылке Юджина появилось множество пёстрых следов от поцелуев. Однако, несмотря на ежедневную близость, Алексис никогда не делал ничего, что могло бы причинить Юджину боль.

Роберт верил: если он скажет Алексису, что у Юджина небольшой жар и он принял укрепляющее средство, тот непременно что-нибудь предпримет.

*

Алексис, получив намёк от Роберта, решил ограничить близость разумными пределами и уложить Юджина спать. Однако Юджин, принявший укрепляющее средство, был полон сил.

После долгой прелюдии Юджин уговорил Алексиса залезть с ним в ванну. Они ласкали друг друга, снова возбудились и кончили — всё шло своим чередом.

Наполнив ванну чистой водой, Юджин прислонился к Алексису, используя его как спинку кресла. Они не разговаривали, но наслаждались приятной усталостью.

Поглаживая большую руку Алексиса, Юджин увидел освящённое кольцо на его среднем пальце и улыбнулся.

Он больше не носил кольцо на цепочке. Он надел его на палец, сказав, что не хочет, чтобы оно мешало во время близости.

Юджин почти не задумывался о том, что на Алексисе лежит проклятие. Но чем больше тот беспокоился, тем естественнее Юджин себя вёл.

Сейчас он раздумывал, не пососать ли ему пальцы Алексиса. Но сегодня было дело поважнее.

— Алексис, хочу кое-что спросить.

— Что такое?

— Э-э… То есть… Ты собираешься дойти до конца?

Юджин спросил, не оборачиваясь к Алексису. Он не видел его лица, но почувствовал, как тот вздрогнул.

— До конца?

— Я имею в виду проникновение.

Чтобы не возникло недопонимания, Юджин подобрал точное слово. Секс с Алексисом его полностью устраивал. Сначала они осторожно ласкали друг друга, но с каждым днём становились всё смелее. Они пробовали позы, о которых раньше стеснялись даже говорить, и занимались любовью прямо в ванне.

И тут ему пришло в голову: а не попробовать ли дойти до конца?

Он немного боялся из-за устрашающего размера члена Алексиса. Но заранее предположить, что проникновение не получится, и ничего не делать было как-то неправильно. Лучше хотя бы попытаться.

Алексис никак не отреагировал. Вернее, он не ответил, но Юджин почувствовал, как возбуждённый член упёрся ему в спину. Похоже, «проникновение» его завело.

Он всегда был сдержан, но тело оказалось честнее. Юджин с улыбкой развернулся к Алексису.

— Я тоже об этом думал. Правда. Честно говоря, у тебя немаленький размер, и я не знаю, смогу ли тебя удовлетворить. Так что даю тебе один шанс. Что думаешь?

— Нет.

— …Почему? У тебя же встал.

До сих пор Алексис никогда первым не предлагал заняться сексом. В основном он следовал за Юджином.

Алексис вёл себя пассивно, потому что так он сохранял самообладание. Но обычно, если Юджин так уговаривал, он соглашался.

Юджин не ожидал отказа и на мгновение запнулся.

Видно же, что он возбуждён, но не хочет?

— У тебя жар, Юджин. Не перенапрягайся.

— Жар — это обычное дело. Он не сильный, и к тому же сегодня особенный день. Если уж на то пошло, это наша настоящая первая брачная ночь. Ну… Давай не будем думать, что дойдём до конца. Давай сначала попробуем хотя бы один палец. Нужно попробовать то да сё, чтобы понять, как лучше.

— Не обязательно делать это именно сегодня.

— И нет причин не делать этого сегодня. Если бы мне было плохо, я бы не предлагал. Да ладно, я сам хочу. Если ты не против, давай попробуем.

Не в силах противостоять отчаянной храбрости Юджина, Алексис наконец сдался. Один палец — это быстро.

— Только палец.

— Если получится сделать больше, сделаем больше. Если будет больно, я скажу.

— Кричи погромче.

— Конечно. Подожди-ка, у меня тут кое-что есть. Я же заранее приготовил.

Юджин протянул длинную руку и показал флакон с бледно-голубым ароматическим маслом, стоявшем на столике у ванны. Он принёс его после того, как отослал Роберта.

— Хочешь сделать это здесь?

— Говорят, хорошо получантся в  тёплой ванне. Мы же просто попробуем. Если получится по-настоящему, тогда пойдём в кровать.

Как всегда, план Юджина был прост: попробовать в ванне, а если не выйдет — просто помыться, если выйдет — пойти в кровать.

Позу он тоже обдумал заранее: сесть на Алексиса верхом, расставить ноги и упереться коленями. Так он мог держаться за плечи Алексиса, а поза была устойчивой. Член тёрся о живот и грудь Алексиса, но его это не волновало.

— Всё готово. Давай.

Алексис поцеловал Юджина в щёку — тот выкрикнул это с такой уверенностью.

— Ты слишком храбрый.

— Из-за этого?

— Бесстрашный хищник.

— Я люблю леопардов. Р-р-р.

Алексис поцеловал Юджина, который неуклюже изобразил леопарда, и двумя руками взялся за мягкие ягодицы. Юджин вздрогнул, беззвучно застонал и крепко обхватил его за шею.

— Ты в порядке?

— В порядке. Просто немного испугался. Всё нормально.

Алексис снова проверил состояние Юджина, щедро налил на руку ароматное масла и растёр его вокруг туго сжатого отверстия. Ягодицы Юджина, которые были над водой, напряглись, но Алексис не остановился и ввёл палец.

Смазанный маслом палец мягко проник в попку Юджина. Слизистая, которая должна была быть податливой, от неожиданного вторжения напряглась и сжалась.

— Хх…

Юджин выдохнул горячий воздух — было видно, как он изо всех сил старается расслабиться. Алексис широко провёл пальцем по застывшему нутра.

— Тебе не больно?

— Всё… нормально. Совсем не больно. Может, попробуем ещё один?

— Ещё один?

— Да. Раз уж начали, давай посмотрим, как далеко можно зайти.

Алексис почувствовал сладкое дыхание, услышал тихий шёпот и ввёл ещё один палец. Узкое и горячее нутро Юджина даже на ощупь казалось восхитительным. Алексис надеялся, что Юджин скажет «не хочу» или «не могу», но ещё ему хотелось увидеть, как тот утонет в наслаждении и заплачет.

Юджин чувствовал, как раскрывается его попка, и сильнее сжал руки на шее Алексиса. Пальцы Алексиса были длинными и толстыми, поэтому внутри было тесно, но не больно.

Зато член, который тёрся о грудь Алексиса, даже слегка возбудился. А влажные хлюпающие звуки снизу звучали так возбуждающе, что по коже побежали мурашки.

— Ещё один… Ах?!

Юджин решил попробовать всё, что можно, и уже собрался попросить ввести ещё один палец, но вдруг вздрогнул и выдохнул стон. Перед глазами побелело — настолько сильным было удовольствие.

Каждый раз, когда Алексис шевелил пальцами, Юджин терял голову. Одностороннее наслаждение захлестнуло его, и он только и мог, что обнимать Алексиса за шею и судорожно вздрагивать. При каждом движении его возбуждённый член тёрся о грудь Алексиса. В конце концов он не выдержал и кончил.

Когда силы покинули его и тело обмякло, Алексис вынул пальцы и погладил Юджина по спине.

Юджин тяжело дышал и не мог пошевелить ни пальцем. Он совершенно не понимал, как так вышло: в книге об этом писали, но он не думал, что просто массаж внутри может доставить такое наслаждение. Это было совершенно иное ощущение, не похожее на всё, что он испытывал раньше.

— Теперь ты доволен?

Низкий голос Алексиса ласково прозвучал у самого уха, и Юджин невольно съёжился. Он был доволен, но этого было мало.

— Нет.

— Что?

— Давай дойдём до конца. Но сначала разберёмся с этим.

Что-то тыкалось в низ его  живота, и Юджин понял, что Алексис сильно возбудился. Он опустил руку и обхватил его член. Тот мгновенно увеличился  у него в ладони и выглядел угрожающе.

— Юджин.

Алексис выдохнул его имя, и лицо у него застыло так, что стало жутко. Но он не сказал, что не хочет или что нельзя. Это был знак согласия.

Он был невероятно возбуждён, но не набросился на Юджина, а терпел — это требовало огромной силы воли. Юджин смотрел, как этот крупный мужчина сдерживается — аж вены на шее вздулись — и чувствовал, как его переполняет нежность.

— Ты хоть представляешь, какой ты милый?

— Я?

— Конечно. Ты самый милый на свете.

— Иногда я не понимаю твоего вкуса.

— Ха-ха-ха. Ничего страшного. Главное, что в моих глазах ты красивый.

Юджин громко рассмеялся, попытался поцеловать Алексиса и сильнее сжал рукой его член. Он решил обязательно довести дело до конца и соблазнить этого милого, нежного и очаровательного мужчину.

*

Алексис завернул мокрого Юджина в большое полотенце и направился к кровати. Он не думал, что проникновение возможно, но в то же время не мог унять предвкушение.

Алексис не торопился и тщательно вытер мокрое тело и волосы Юджина. Даже то, как Юджин кричал, что сдаётся, потому что ему щекотно, доставляло Алексису удовольствие. Используя масло, он растягивал отверстие Юджина до тех пор, пока не смог ввести туда три пальца.

Когда Юджин принялся извиваться и кричать, что больше не может терпеть, Алексис тоже достиг предела. Он закинул ноги Юджина себе на плечи и обильно смазал свой член маслом. Раздвинув ягодицы Юджина — белые и мягкие, как хлебный мякиш, — он приставил к ним свой полностью возбуждённый член. Казалось, что можно войти во влажное отверстие одним движением.

— Ух…

Ещё мгновение назад Юджин казался таким мягким и податливым, но теперь скривился и напрягся. Его покрасневшая шея задрожала.

Алексис с трудом подавил желание войти в него прямо сейчас. Он осторожно погладил Юджина по лицу.

— Дыши.

— Это, это… Ух.

— Не получается.

Юджин не мог издать ни стона, а только дрожал, хотя Алексис коснулся его лишь кончиком головки. Это выглядело так жалко, что только разжигало желание, и Алексис поспешно отстранился. Но Юджин остановил его, схватив за плечи.

— Всё, всё нормально. Мне не очень больно.

Юджин шевельнулся, и нутро безумно сжалось — Алексис тоже вынужден был скривиться.

— Расслабься.

— Ххх… Я расслаблюсь, так что продолжай. Если не сейчас, хх… Если не сейчас, я, наверное, больше никогда не смогу тебя об этом попросить.

Юджин крепко схватил Алексиса за плечи и глубоко вздохнул. «Не очень больно» было ложью. Он как-то справлялся с этой непривычной болью, но слёзы всё равно наворачивались на глаза.

Но раз уж всё равно будет больно, лучше покончить с этим за раз. Чтобы попробовать снова позже, понадобится огромное мужество.

— Юджин. Боль не нужно терпеть.

— Если я совсем не смогу, я скажу… Так ещё труднее.

Юджин прошептал, глядя на Алексиса. Уже сама поза — приподнятая поясница и поднятые ягодицы — была для него тяжёлой.

— Ты действительно упрямый.

— Кто ещё упрямый… Если не получится, я тебя пну.

— Попробуй.

Алексис отвлёк его внимание: вытер слёзы с уголков глаз и коснулся губами уха. Ухо было его эрогенной зоной.

Он укусил мочку уха, и Юджин затрепетал. И в то же время боль быстро утихла. Тело расслабилось, и член, который был несравнимо больше пальцев, начал постепенно заполнять его, раздвигая внутренние стенки.

Юджин не понимал, сколько времени прошло. Что-то тяжёлое и шершавое коснулась его приподнятой попки, и он понял, что долгое терпение подошло к концу.

— Всё вошло.

Юджин моргнул, услышав сдавленный голос Алексиса у себя над головой. Его поразило, что такая огромная штука смогла войти целиком.

Чувство удовлетворения от того, что он наконец-то сделал это, сменилось радостью, когда он увидел Алексиса с раскрасневшимся лицом и нахмуренными бровями. Юджин подумал, что поступил правильно.

Как бы ни хотелось заняться бурным сексом, Юджина заставил себя взглянуть в лицо реальности. Если Алексис сейчас начнёт двигаться как попало, его тело не выдержит.

— Извини, но хх… не двигайся резко. Дай мне немного времени, собраться с мыслями, – на всякий случай быстро предупредил  Юджин, но Алексис припал к его губам.

Юджин естественным образом обвил руками шею Алексиса.

Поцелуй был глубоким. Пока они жадно глотали дыхание друг друга, Алексис начал медленно двигать бёдрами.

От того, как внутри постепенно шевелилось что-то большое, Юджин нахмурился. Боль не проходила, но разливалось какое-то странное чувство.

Юджин ещё только недоумевал — что это такое? — как вдруг в голове словно  сверкнула молния — и всё побелело.

— Ха-ык.

От внезапного шока Юджин издал пронзительный стон. Поясница выгнулась, его затрясло. Наслаждение поднялось так же стремительно, как прежде от пальцев внутри.

— Я буду двигаться медленно.

Юджин не то что ответить — даже кивнуть не смог. Несмотря на медленные движения, перед глазами постоянно вспыхивало.

Сердце словно разрывалось на части. От чудовищного наслаждения он не мог нормально дышать. Боль и удовольствие слились воедино, охватили всё тело и разгорелись как пламя.

Чувствуя, что его вот-вот затянет и унесёт, Юджин напряг руки на шее Алексиса и изо всех сил вцепился в него.

— Ах, ыт. Алексис. Ххых.

Юджин едва сдерживал крик «хватит», который подступал к горлу. Было настолько хорошо, что хотелось отшатнуться и сбежать.

На отчаянный зов Юджина Алексис стиснул зубы. Разум его уже наполовину помутился. Внутренние стенки, сжимавшие его член, были такими горячими и тугими, что это невозможно было описать словами.

Алексис тоже видел вспышки перед глазами. Обнимая дрожащего от наслаждения Юджина, пышущего жаром, Алексис с трудом сдерживал желание вбиться в него посильнее.

Но остатки самообладания удержали Алексиса.

Вместо того чтобы поддаться инстинктам, Алексис сосредоточился на Юджине. С его губ срывалось прерывистое дыхание, смешанное со стонами. Каждый раз, когда раздавался непристойный звук столкновения мокрой плоти, тело подпрыгивало. Пальцы Юджина, которыми он впился в спину Алексиса так, словно хотел разодрать её, сжимались всё крепче.

В какой-то момент Юджин начал кончать, задрожав всем телом. Внутренние стенки, до этого плотно сжимавшие член, напряглись и сжали его так сильно, что Алексис тоже достиг пика.

Несколько раз сильно толкнувшись в глубину Юджина и излив всё, Алексис перевёл дыхание и медленно открыл глаза. Обмякший Юджин лежал под ним с закрытыми глазами.

Сердце у Алексиса ёркнуло — не потерял ли он сознание?

— Юджин?

— Ых…

— Больно?

Алексис взял Юджина за щёки — тот тяжело дышал. Юджин приоткрыл глаза, его брови были нахмурены как никогда.

— Я в сознании… Хорошо, но… слишком тяжело.

Алексис беззвучно рассмеялся, глядя на Юджина, который бормотал, словно капризничая. Поцеловав Юджина в уголок глаз, где отчётливо виднелись следы слёз, Алексис медленно отстранился.

Когда член вышел, из дырочки Юджина, которая не могла сомкнуться, вытекли сперма и масло. Алексис увидел это непристойное зрелище и глубоко вздохнул.

Было нелепо, что он снова возбудился безо всякой стимуляции. Внезапно захотелось немедленно засунуть член обратно.

Алексис взял себя в руки, обнял стонущего Юджина — тот пытался подняться, — и лёг обратно. Юджин немного поворочался у него в объятиях, и устроился поудобнее.

— Я больше не могу.

— Ладно.

Алексис застонал и нежно погладил затылок Юджина — тот прижимался головой к его груди. При этом он слегка отклонил бёдра назад, чтобы эрегированный член не касался Юджина.

— Я слишком легкомысленно к этому отнёсся.

— К чему?

— Он правда слишком большой. Как он может там ещё больше увеличиваться?

Юджин находился в полубессознательном состоянии и не понимал, что говорит. Но по вибрации, которая чувствовалась сквозь соприкасающуюся кожу, он понял, что рассмешил Алексиса.

Было тяжело, больно, всё пульсировало, кружилась голова — полный бардак, но в итоге всё обернулось хорошо. Он радовался, потому что наконец сделал это, — и было приятно, что Алексис остался доволен.

— Мне нужно помыться…

— Я помою тебя.

— Спасибо. Мне правда не хочется даже пальцем шевелить.

Юджин вовсю капризничал перед Алексисом, как избалованный мальчик. В теле не осталось сил, и его клонило в сон. Похоже, действие зелья закончилось.

Хорошо, что он не отключился на половине процесса.

Он и подумать не мог, что для секса нужно столько сил. Будто отыграл несколько баскетбольных матчей.

Видимо, теперь нужно всерьёз заняться своей физической подготовкой. Не хочется же каждый раз вырубаться после секса.

— Я слишком хочу спать. Пойдём быстрее, помоемся.

— Можешь спать. Я всё сделаю.

Юджин попытался встать, но не смог, махнул на всё рукой и закрыл глаза. Даже если он просто уснёт, Алексис как-нибудь разберётся.

Успокоившись, Юджин мгновенно провалился в сон. Алексис прислушался к ровному дыханию, слегка пошевелился и посмотрел на лицо Юджина.

— Вот это да…

Юджин, спящий и измученный,  выглядел немного жалко, но Алексис почему-то невольно улыбнулся. Неподвластные ему эмоции жили своей жизнью.

Он собирался быстро всё закончить, но в итоге поддался напору Юджина — и не смог одолеть этого отважного и милого жеребёнка.

Хотя Юджину, наверное, было ужастно больно, он вытерпел всё до конца. Хорошо, что Алексис смог доставить ему удовольствие. Если бы нет, он не смог бы даже взглянуть Юджину в лицо.

Иначе у Юджина могло сложиться отвратительное впечатление, что он в этом деле плох. Этого ни в коем случае нельзя было допустить.

Алексис ещё раз прикоснулся губами к уголкам глаз Юджина и глубоко вдохнул. Тепло мягкой кожи и запах только что завершившейся близости были невероятно соблазнительны.

Душа его была удовлетворёна, но телесная жажда осталась неутолённой. Член был в полувозбуждённом состоянии и продолжал твердеть, и Алексис прикрыл глаза.

Даже этот крайне неловкий момент был ему приятен, и он, как дурак, расплылся в улыбке.

Любовь — это прекрасно.

◇◇◇

День D +1

На следующий день Юджин ожидаемо проспал. Кроме того, из-за ломоты в теле и мышечных болей он не мог даже нормально сидеть. Он съел легкий завтрак и сразу лёг.

На следующий день после свадебного банкета не былоофициальных мероприятий. Так что Юджин мог спокойно поболеть.

Юджин мучился от жара: то засыпал, то просыпался — и пришёл в себя только к полудню. Лекарство, которое принёс Тенан, сняло мышечные боли и жар, но из-за строгого надзора Роберта Юджин не мог выбраться из постели.

Алексис несколько раз заходил в покои эрцгерцогини, но смог поговорить с Юджином только сейчас.

— У тебя всё ещё температура.

Алексис сел на край кровати и приложил ладонь ко лбу Юджина, чтобы измерить температуру. Щёки у Юджина раскраснелись, лицо было оживлённым, но небольшой жар всё ещё держался.

Алексис с досадой нахмурился. Он знал, что так и будет, но когда убедился в этом сам, настроение испортилось.

Он убрал руку, и Юджин широко улыбнулся.

— Я принял лекарство, так что скоро поправлюсь. И пообедал. Как ты? Нигде не болит? Должно же у тебя что-то болеть?

Юджин многозначительно перевёл взгляд вниз, и Алексис с улыбкой ответил:

— Всё в порядке. Я вполне здоров.

Конечно, прошлой ночью на его член давили, словно пытались откусить. Но если бы ему стало больно только от этого, его самолюбие, возможно, было бы уязвлено.

— Хм, хорошо. В следующий раз я постараюсь получше.

— Что именно ты постараешься сделать получше?

— Всё.

Алексис улыбнулся вслед за Юджином, который лукаво усмехнулся.

— Боюсь представить, каких бед ты можешь натворить.

— Я же сказал, всё в порядке. Кстати, у меня есть для тебя подарок. Подожди минутку.

Юджин взял коробку, которая стояла на тумбочке у кровати. Длинная чёрная коробка была довольно большой и роскошной, но без особых примет. Он открыл крышку — внутри оказалась сверкающая прозрачная роза голубоватого оттенка.

Юджин уже заглядывал внутрь и теперь ждал реакции Алексиса.

— Юджин? Это…

— Это подарок.

Юджин поднял розу с пышными сверкающими лепестками и протянул Алексису.

Несколько дней назад, разговаривая с Людвиной, он узнал, что те особенные розы, которые Алексис собирался использовать для предложения, называют «хрустальные розы».

Прозрачные до такой степени, что сквозь них видно всё насквозь, голубые лепестки сверкали, словно их посыпали звёздной пылью, а в сочетании с серебристыми стеблями создавали таинственный образ. Хрустальная роза была одним из хитов Магической башни.

Через несколько лет после того, как одна графиня, задававшая тон светской жизни, потратила астрономическую сумму и украсила хрустальными розами банкетный зал, спрос на них резко вырос. Они стали так знамениты, что заказы поступали не только из южных королевств, но и с другого берега моря, с континента Клаон.

Хрустальная роза была не только дорогой, но и редкой, поэтому её нельзя было получить просто за деньги. В Магической башне список желающих приобрести хрустальную розу был переполнен.

По словам Людвины, Алексис подкупил Магическую башню именем и деньгами эрцгерцога Ивюлаона. Якобы он пообещал огромное пожертвование — Юджин даже представить себе не мог, о какой сумме шла речь. Но, к несчастью, из-за холодной погоды все хрустальные розы завяли.

Юджина не слишком растроил рассказ о том, как Магическая башня впала в панику, не выполнив договор. Более того, в первую очередь он почувствовал облегчение от того, что не получил предложения в окружении хрустальных роз. И тогда ему пришла в голову мысль: а что, если подарить хрустальные розы Алексису?

Из знакомых магов у него была только Дегона. Он отправил ей письмо с просьбой достать хрустальные розы. Но даже Дегона — маг 6-го круга, гордость Магической башни, и к тому же искусная посредница, — не смогла раздобыть большое количество хрустальных роз.

Поэтому Юджин попросил всего один цветок.

Всего один цветок, но настолько редкий, что они не успели вовремя. Прибывшая в Хейнскан два дня назад Дегона предупредила, что понадобится ещё несколько дней. Только сегодня драгоценная хрустальная роза  наконец попала в руки Юджина.

Вообще-то он хотел подарить Алексису охапку хрустальных роз. Но, глядя, как Алексис удивлённо раскрывает глаза при виде одного цветка, Юджин подумал, что поступил правильно, и похвалил себя.

— Это?..

— Не было времени, так что я не успел подготовить букет.

Юджин вложил хрустальную розу в руку Алексиса — тот снял перчатку, чтобы измерить ему температуру. На лице растерявшегося Алексиса тут же расплылась улыбка.

— Я сделаю тебя счастливым. Мы будем жить хорошо, ладно?

Юджин не умел так искусно создавать атмосферу и красиво говорить, как Алексис. К тому же он был в пижаме, а место действия было кроватью.

Но это было неважно. Ведь Алексис, получивший хрустальную розу, улыбнулся.

Глядя на гордо улыбающегося Юджина, Алексис впервые понял, что значит «быть настолько счастливым, что не знаешь, куда себя деть».

Из всех цветов на свете он выбрал хрустальную розу. В голове у него промелькнул путь, который проделал этот цветок, чтобы попасть к нему в руки, учитывая огромную очередь заказов. В его груди разлилось тепло от мысли о том, какое чувство вложил в этот подарок Юджин.

Осознание того, что такой нежный и прекрасный человек любит его, было настолько радостным, что вызывало смятение.

— Да. Мы будем жить счастливо.

Алексис уверенно повторил эти слова, похожие на концовку из сказки. Он верил, что так и будет, ведь его счастье было прямо перед глазами.

— Как насчёт того, чтобы носить её на груди? Не будет слишком бросаться в глаза?

— Нет, так нельзя. Если с ней грубо обращаться, она быстро завянет.

Носить живые цветы в качестве бутоньерки было обычным делом. Но Алексис не хотел, чтобы такой особенный подарок завял из-за такой ерунды. Нужно было немедленно отправить запрос магу, чтобы тот наложил сохраняющее заклинание.

— Ничего страшного. Я достану ещё. Дегона сказала, что один-два цветка она в любом случае сможет раздобыть.

— Нет, этого достаточно.

— А, точно. Одного цветка достаточно.

Алексис имел в виду, что полученная сегодня хрустальная роза — особенная, но Юджин подумал, что одного цветка в подарок вполне достаточно. Смысл у каждого был свой, но они сошлись во мнении, поэтому атмосфера была гармоничной.

Они с улыбкой смотрели друг на друга, но вдруг появился Роберт с лекарством. Это была жаропонижающая микстура.

— Можно не пить. Температуры почти нет.

Юджин заявил, что с ним всё в порядке, но двое мужчин его не послушали. Не только Роберт, но и Алексис настоял на том, чтобы он выпил лекарство и снова лёг в постель.

Юджин проглотил горькое лекарство и вынужден был снова лечь в кровать. Он обиженно уцепился за Алексиса, словно утопающий за соломинку.

Он попросил составить ему компанию, пока он не уснёт. И Алексис с радостью остался рядом с Юджином.

Страница книги Милый, милый, милый в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

18 Сокровище, которое вы отчаянно ищете

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

33 Как обращаться со злодеем из романа

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

50 Несколько способов подружиться с главным героем романа

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

67 Два шага до судьбоносной любви

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

82 Недоразумения и сожаления того, кто влюбился

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

101 Условия счастливого конца для статиста и злодея второго плана

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

120 История героя, мага, короля и воина

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

Эпилог

After Story 01. Вторая зима

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 13

2 - 14

2 - 15

2 - 16

2 - 17

2 - 18

2 - 19

2 - 20

О книге