Громкий стон эхом разносился по широкой комнате, и за мерцающей в лунном свете занавеской были едва заметны движения мужчины и женщины. В отличие от мужчины, который, несмотря на свои агрессивные движения, не издал ни звука, крики женщины под ним выдавали её удовольствие.

Джульетта, стоявшая в углу, почти не дышала, в то время как непристойные стоны повторялись снова и снова. Девушка уже начинала сердиться, мечтая, чтобы всё это побыстрее закончилось:

"Хей, не перестарайтесь там, и позовите меня, как закончите… Это просто мука для человека, который сейчас должен видеть в свой постели десятый сон."

В платье из плотного хлопка, которое она надевала под форму горничной, было ужасно жарко, к тому же странный мускусный запах, заполнивший помещение как будто душил её:

"Они там всё?"

За тускло освещенной тканью Джульетта заметила, как движения мужчины прекратились, и он, казалось, скатился с женского тела на кровать. Занавеска, отгораживающая одну сторону огромной, похожей на детскую площадку, комнаты без предупреждения была отдёрнута. И перед глазами горничной появилась подтянутое, мускулистое тело:

"Ох, что за демонстрация!? Как бы ты ни был хорош – прикройся, ты вгоняешь в краску своих работников!"

— Ваше Высочество, куда же вы~ Ночь так длинна~

Должно быть, эта женщина обладает внушительной физической силой. В отличие от других, которые в самом конце теряли сознание, она плакала и боролась до последнего, чтобы вернуть партнера в кровать.

Но он уверенно шагал нагишом в ванную но, заметив Джульетту, притаившуюся в углу, приказал:

— Выпроводи её.

"Без проблем. Я ждала несколько часов, чтобы сделать это."

- Да, Ваше Высочество.

После острой, как нож, команды включился свет; Джульетта быстро подошла к кровати и подала платье даме, пышные формы которой были прикрыты лишь тонкой простынёй.

Шлёп!

Джульетту больно ударили по лицу, хотя девушка понятия не имела, чем могла вызвать подобное неудовольствие. Она была поражена поведением женщины, какая словно только и ждала, пока принц исчезнет в ванной комнате. Однако, будучи просвещенной в подобном, горничная снова протянула одежду,при этом не меняясь в лице.

— Вы должны покинуть комнату до того, как выйдет Его Высочество. Пожалуйста, оденьтесь.

— Как самонадеянно! Кто ты такая, чтобы приказывать мне уйти? Я буду ждать, пока не выйдет Его Высочество. Убирайся прочь!

Не было ни одной любовницы, которая бы согласилась уйти без крика и скандала.

— Его Высочество ненавидит, когда его приказы не выполняются. Так вы уйдете сами, или мне следует позвать слуг?

Женщина с каштановыми волосами до пояса раздраженно встала, вырвала платье из рук Джульетты и направилась к дверям:

— В тот день, когда я официально стану наложницей Его Высочества, я всё тебе припомню — будь готова!

После того, как её чувственная фигура исчезла, Джульетта быстро открыла дверь и подозвала слугу, ожидавшего принца:

— Прошло около пяти минут после того, как Его Высочество вошел в ванную. Я начну уборку с кровати, — резко проговорила Джульетта.

Да этот мужчина бессовестно гипнотизировал спину виконтессы!

Как только слуга в изящной форме направился в ванную комнату, чтобы помочь принцу, Джульетта молниеносно приступила к работе. Она поспешно открыла окна, чтобы проветрить затхлую комнату, содрала старые простыни, вынула из шкафа новые и застелила кровать. Быстрота её движений пугала. Девушка смахнула капельки пота со своего лба.

Щёлк.

Дверь в ванную комнату открылась, и на этот раз перед глазами Джульетты появился одетый человек. Вздохнув с облегчением, горничная свернула грязные постельные принадлежности и, склонив голову, сделала шаг по направлению к выходу:

— Подай мне чай.

— Да, Ваше Высочество.

Мужчина отдал приказ Джульетте, которая только-только собиралась покинуть комнату с простынями. Он как будто не собирался ждать своего, еще не вышедшего из ванны, слугу... Джульетта знала, что приказ должен быть исполнен незамедлительно, и поэтому обратилась к своему господину:

— Могу ли я убрать это? "Мне-то всё равно, но разве ты не будешь немного смущен?"

Лицо мужчины слегка исказилось, когда горничная осторожно показала на простыни, ожидая от него несбывшегося акта гуманизма.

Как только Джульетта заметила его молчаливый взгляд, она быстро открыла дверь и просто выбросила постельное бельё в коридор. Затем,она проворно подошла к чайному сервизу в углу комнаты, чтобы приготовить чай.

После секса, который случался у принца один или два раза в неделю, он всегда любил пить чай Дюренг. Джульетта отлаженными движениями заварила его и положила на стол. Мужчина, удобно устроившийся на диване в повседневном халате, приподнялся, чтобы взять в руки чашку:

"Ну что же это такое? Халат вот-вот свалится! Хах, неужто нельзя чуть-чуть сомкнуть ноги?"

Опасаясь, что халат всё-таки спадёт, Джульетта поспешно отвела взгляд, и с опущенными глазами снова вернулась в угол комнаты.

Как только она встала у стены, слуга принца вышел из ванной и встал рядом с ней, хмуро взглянув на горничную. Казалось, он отчитывает её за то, что та слишком долго не могла выгнать новую женщину. Из-за неё, видите ли, он так задержался!

Когда она пожала плечами аля «пфф, это меня не касается» мужчина негромко цокнул языком. Джульетта проигнорировала его, хотя так и порывалась сказать:

"Если бы ты сразу пошёл по своим делам, а не пялился на любовницу принца, тебе досталось бы значительно меньше."

В тот момент когда мужчина, наслаждавшийся чаем, безмолвно встал, Джульетта почти взвизгнула от радости, думая, что, наконец, она сможет отдохнуть.

Принц сбросил халат и действительно отправился на боковую.

Служанка слегка согнула и помяла опухшие ноги, ожидая, пока этот баловень судьбы заснёт.

И вот её мольбы были услышаны – Джульетте было приказано выйти:

"Баю-бай, Ваше Высочество. Спите. И дайте мне немного поспать."

Потушив свет в комнате, девушка осторожно вздохнула и быстро вышла. Простыни, выброшенные из комнаты принца, уже исчезли — в коридоре было тихо, без единого признака присутствия другого человека.

В отличие от слуги, который жил в комнате по соседству, Джульетта переехала в комнату горничных на четвертом этаже. Войдя в маленькую комнату, находившуюся под лестницей, она прилегла на кровать:

— Этот сложный день кончился!

Прошло три месяца с тех пор, как она переступила порог личной резиденции принца Киллиана Майкла хе Дефорда Бертино Аустерна, второго в очереди на трон Аустернской Империи. Джульетта вступила в должность личной горничной принца, и благодаря своему исключительно равнодушному характеру стала служанкой, отвечающей за тайные дела господина.

Другие надолго в подобном месте не задерживались.

Джульетту признали за беспрецедентное спокойствие и невозмутимость, и по рекомендации главной горничной она взяла на себя управление тайными делами принца. Её зарплата удвоилась, но девушке приходилось вести ежедневную войну на тяжелом фронте.

Так оно и было: лежавшее на кровати уставшее тело было мокрым от пота.

Однако Джули нашла в себе силы вскочить и пнуть ногой манившую кровать. Девушка сняла нижнее платье и поспешила понюхать его. Она уткнулась в него носом в надежде, что застирывать его сегодня не придётся — ведь до завтра оно не успеет высохнуть!

К счастью, запах был не таким уж сильным:

— Фух, я до смерти перепугалась. Я сегодня потеряла бдительность. Не могу поверить, что рухнула просто так, не подготовив постель! Такая примитивная ошибка ранит мою гордость...

Девушка аккуратно повесила своё «подплатье» около окна. Затем она положила одеяло на пол, оставив лишь тонкие простыни.

Джульетта сняла железные очки, что закрывали половину лица, смыла макияж с кожи и бровей, который она профессионально наносила с пятилетнего возраста. И как только девушка прикрыла глаза, то провалилась в глубокий сон.

***

— Да, я иду... Я иду!

Амели, заведующая комнатой декораций и реквизитов в Эйлинском театре, лучшем театре Аустернской империи, уставилась на Джульетту, как только заметила её неторопливо гуляющей без дела:

— Джули, ты слышала меня или нет? Мне нужно зашить эти штаны сегодня!

Швы охотничьих штанов, которые носил мужчина-актер предстоящего шоу "Леди Донателла", буквально взорвались во время вчерашней репетиции. Джульетта, которая напрочь забыла починить одежду ко дню премьеры, мигом взялась за брюки, осмотрев их виноватым взглядом:

— Я займусь этим прямо сейчас...

— У нас осталось меньше часа до спектакля. Чем ты занималась до сих пор? Лилиан сильно любит тебя — вот ты и ходишь вокруг, выдавая одну глупую идею за другой, верно?

Лилиан была примой Эйлинского театра. Заведующая бормотала, что Лили избаловала Джульетту, с раннего детства уделяя ей слишком много внимания. После этого, Амели постоянно ворчала, приговаривая «Не переоценивай себя» или «Не спи, занимайся делом!» на протяжении всей работы воспитанницы.

Показывая восстановленные штаны, Джули проговорила:

— Я сейчас их отнесу.

— Ты бы уже сделала эту простую работу, если бы с самого начала была более внимательной! - Пожурила её Амели.

Надув губки и не сказав ни слова, Джульетта взяла штаны и убежала:

— Ты тоже меня совершенно не слушала, когда была молода, - улыбнулась София заведующей, какая лишь успела цокнуть языком в спину исчезающей девочки:

— Она уже взрослая. Ей семнадцать лет!

— Именно поэтому я волнуюсь. Театр – опасное место для семнадцатилетней девушки, — Пролепетала Софи. — Неважно, как она старается скрыть свою внешность, нет никого, кто не хотел бы приударить за цветущей девицей… Я волнуюсь, что актёры продолжат засматриваться на Джульетту.

Амели хотела, чтобы Джули тихо выполняла свою работу в подсобке за сценой, однако она носилась по театру как ветер — женщина переживала, сможет ли девушка работать здесь и в будущем.

— На счет актёров можно волноваться чуть меньше, так как они знают владелицу Марибель, а Лилиан души в неё не чает, поэтому эти Дон Жуаны не решатся на такой необдуманный шаг. Меня больше беспокоит, что её могут заметить аристократы, - вздохнула София, работая над оборкой платья Лилиан.

Живя здесь с пяти лет, Джульетту скрыла от посторонних глаз Марибель – владелица театра. Её молочно-белую кожу замазывали соком метума, а яркие светлые волосы прятали под париком противно-кирпичного цвета. Кроме того, девушка носила одежду в три или четыре раза больше, чтобы скрыть свою фигуру. Однако, этого было недостаточно, чтобы омрачить естественную красоту Джули.

В результате, Амели и София, которые заботились о Джульетте с детства, всегда испытывали беспокойство:

— Думаю, рано или поздно, с этим придётся что-то делать. Я спрашивала её, не хочет ли она стать актрисой - она ведь внимательно наблюдает за ними - но Джули ответила «Нет, я просто хочу найти хорошего молодого человека и выйти за него замуж».

В ответ на тревожные высказывания Амели Софи только покачала головой:

— Ну а я беспокоюсь, что её жизнь станет плоской и скучной, когда она выйдет замуж. Для многих людей это похоже на яд... Боюсь, что Марибель хочет воспользоваться красотой Джули в своих интересах. Ведь именно она познакомила Стеллу с маркизом Анаисом. И так как она была простой актрисой, Стелла не смогла бы сбежать от этого дворянина и своей судьбы. Я думала, что Марибель будет скрывать ребёнка и дальше, - Ещё раз вздохнула София, которой было тяжело поверить в такое. - Но с самого начала было странно, что она с состраданием приняла пятилетнюю девочку.

— Почему бы нам не рассказать всё маркизу? Несмотря на то, что Джули незаконнорожденная, она остаётся его дочерью. Он не стал бы делать вид, что её не существует, - ответила Амели, полагая, что это – наилучший выход.

— Ты так думаешь? В отличие от прошлого, в наши дни, к любовницам и их детям чаще всего относятся с презрением. Джули можно будет причислить к дворянам только если она будет официально зарегистрирована в семье маркиза. Но он не сделает этого. Маркиз знает, что Джульетта воспитывается в театре, но никогда не навещал её, притворяясь незнайкой. Не думаю, что он заберет Джули сейчас. А если девочка привлечёт внимание маркизы, её начнут изводить. Мы уже знаем, какой пугающей может быть эта женщина. Смерть Стеллы – тому подтверждение.

София замолчала, и в каморке повисла тяжелая тишина.

Когда Стелла, что покинула сцену в расцвете своего великолепия, выгнали с пустыми руками, и ей пришлось вернуться с маленькой дочкой на руках, владелица театра Марибель внимательно осмотрела незаконнорожденного ребенка с красивыми золотыми волосами.

Амели и София по-настоящему удивились, когда Марибель, молчавшая некоторое время, всё-таки позволила им остаться — ведь владелица была женщиной, которая никогда не проявляла жалости. Но что бы это ни было – мимолетный каприз или сочувствие – Стелла и малютка нашли приют в театре.

Когда мать Джульетты, раздавленная случившимся, не могла прийти в себя, маленькая Джули бегала от одной гримёрке к другой, выполняя поручения и этим зарабатывая на еду.

Однако, спокойное время продолжалось недолго. Вскоре к Марибель явилась жена маркиза. После короткого визита госпожи Анаис, Стелла, страдавшая от продолжительной болезни, наконец, скончалась.

После внезапной смерти матери маленькая Джульетта была убита горем.

А Затем неизвестно откуда появились люди маркизы и забрали тело Стеллы.

Внезапное изгнание. Скоропостижная смерть. Обе женщины думали, что жуткая маркиза могла почувствовать укол совести и провести похороны.

Марибель переселила Джульетту из своей гостиной в маленькую комнатку, рядом с коморкой для реквизита. Амели и София заботились о ней как о собственном ребёнке:

— Наша маленькая крошка теперь такая большая, - София, вспомнив прошлое, вытерла тряпкой глаза, полные слёз.

— В этом году Джули станет совершеннолетней… я волнуюсь, ведь она совсем не выглядит взрослой – девочка рассеянна и безрассудна. Такое чувство, что я оставляю неразумное дитя на краю обрыва, - почти прошептала расстроенная Амели, загружая последнее отремонтированное платье в тележку.

Вопреки беспокойству Джульетта была не так глупа и прекрасно понимала свою ситуацию:

"Незаконнорождённая дочь, считай, простолюдинка без семьи или опекуна легко может стать игрушкой на одну ночь и закончить свою жизнь как проститутка."

Даже если ей повезёт стать любовницей дворянина, как её матери, то она будет также брошена через несколько лет.

Лишь немногие знали, что шестнадцатилетнюю Наташу, которая пришла в труппу ученицей и сейчас играет второстепенные роли, несколько месяцев назад изнасиловали в частном салоне старой Мишель.

Когда она увидела Наташу в комнате для реквизитов в порванной одежде и кровью между ног, Джульетта осознала, о каком бесправном положении людей в театре говорили раньше:

"Аристократы смотрят на театральных девушек свысока, но стоит им стать популярными актрисами, то они влюбляются, посылают подарки и не жалеют сил на восхищение."

На примере Наташи Джули поняла, как несчастна жизнь того, у кого нет ни денег, ни славы, ни власти… ведь та девушка так и не смогла найти справедливости после случившегося.

С тех пор Джульетта старалась прятаться тщательнее. Амели ругала её за то, что она носилась непонятно где, однако Джули просто старалась избегать людей:

"Я никогда не проживу свою жизнь как Стелла или Наташа. Достаточно того, что всё детство моей судьбой распоряжались другие."

Джульетта починила порванные штаны и хотела вручить их Джейкобу, но на середине пути передумала. Она подозвала сиротку, который также, как и она, с детства обитал в театре, заплатила ему спрятанным печеньем и отправила с поручением.

Девушку всё больше беспокоили пылкие взгляды актёров и зоркие глаза приходивших и уходивших дворян. Она понимала, что настало время обсудить с Марибель её будущее.

Тринадцать лет назад…

Джульетте исполнилось пять лет. Несколько дней после этого малютка сидела неподвижно и бормотала что-то своими крошечными розовыми губками. Она не могла поверить в то испытание, с которым ей пришлось столкнуться.

Маркиза Анаис, о которой девочка лишь слышала откуда-то издалека, пришла к ним ранним утром и элегантно приказала своим людям выгнать Стеллу и Джули за порог. Она даже не позволила собрать им вещи!

Первая встреча двух женщин закончилась абсолютной победой госпожи Анаис.

Стелла, которая плакала и кричала, рухнула без чувств на улице перед особняком. Привратник, пожалевший мать и дочь, подошел к девочке:

— Юная госпожа, мадам просто без сознания, поэтому не волнуйтесь. Вы без пальтишка, а ведь сейчас ранняя весна… Должно быть, вам холодно?

Посмотрев на него, Джульетта широко улыбнулась. Старик беспокоился, стоит ли ему снять свою одежду и отдать её:

— Всё в порядке, Циммер. Но почему маркиза так внезапно выгнала нас?

Глядя в яркие зеленые глаза, напоминающие молодые побеги, привратник почесал нос, будто ему было трудно ответить на этот вопрос:

— Я слышал, что на этот раз маркиза всё-таки родила хозяину наследника. Думаю, поэтому мадам и юная госпожа были изгнаны…

После слов «наследник» и «рождение» дополнительные вопросы отпали сами собой:

— Ага, главная жена, родившая сына, обрела достаточную власть, чтобы вышвырнуть наложницу, которую ненавидела до сих пор?

Сторож не ожидал услышать таких умных слов от пятилетней девочки и несколько раз удивленно кашлянул:

— Вот почему я не видела маркиза несколько месяцев, - серьезно кивнула малышка, почесав подбородок.

Но вдруг она услышала шелест платья – Стелла приходила в себя:

— Джули? Крошка?

Женщина едва смогла подняться. Увидев дочь недалеко от себя, Стелла не сдержала слёз:

— Ох, Джули… Малышка, что нам теперь делать?

Когда Джульетта увидела свою разбитую мать, то решила взять всё в свои руки:

— Мама, мы не можем оставаться здесь, поэтому мы должны придумать, куда пойти. Скоро стемнеет.

Стелла словно не слышала её слов, упиваясь горем. Девочка немного нервничала, наблюдая за ней, и пыталась прикинуть, как же быть. Едва Стелла смогла подняться, она обняла дочь:

— Да, пошли. Мы ничего не можем сделать, чтобы остаться здесь. И почему я не не, что такое случится?

Женщина что-то беспокойно бормотала, взяла Джульетту за руку и собралась уходить:

— Мадам, моё дежурство уже заканчивается. Если вы подождете немного, я отвезу вас туда, где вы сможете остаться, - проговорил Циммер, следивший за ними.

Мягкосердечный старик хотел как-то помочь вмиг потерявшим дом женщине и ребёнку:

— Спасибо. До главной улицы далеко, пешком до темноты не добраться. Спасибо вам большое, - Стелла поблагодарила привратника за доброту.

И корила себя за ситуацию, в которой оказалась.

Особняк Джульетты стоял на улице Харродс, где жили прекрасные наложницы благородных аристократов. Это был роскошный жилой район, который находился в тридцати минута езды от улицы Элоз – самой оживленной улицы Аустернской империи. Стелла, потерявшая всё в одно мгновение, решила вернуться в театр. В театр на улице Элоз, где некогда она стала великолепной актрисой.

Между тем, Дженна, молодая кореянка, которой «посчастливилось» попасть в тело маленькой Джули, была ошарашена совсем не тем, что её выгнали из дома: девушка знала, что, родившись бастардом, она обречена постоянно разгребать проблемы. Но её выгнали, будучи ребёнком! У этих людей совсем нет жалости?

Девочку посадили в старую коляску привратника, однако через двадцать минут, после упорной борьбы, её все-таки начало тошнить.

Женщина, которую Дженна должна была звать матерью, сидела и полубезумный, стеклянным взглядом смотрела на притихшую дочь. Джули с облегчение наблюдала, как Стелла всё-таки тихо говорила сторожу, куда ехать. Джульетту охватывали мрачные, тяжелые мысли, ведь её будущая жизнь будет похожа на свечу, трепыхающуюся на ветру:

"Ты, хренова псина! Если ты намеревалась сделать мне подарок, то это не он! Но так или иначе, я собираюсь использовать его в сложившейся ситуации."

Дженна, несмотря на то, что её мутило, не могла отказаться от ненависти к паршивой собаке, и в сердцах проклинала её.

В это время повозка остановилась – они прибыли в место назначения:

— Мадам, юная госпожа, мы приехали.

Девочка, покачиваясь, споткнулась, но всё-таки смогла слезть с коляски.

Болтовня людей и яркие огни наполняли тёмную улицу. Взглянув на пятиэтажное здание перед собой, Стелла взяла дочь за руку:

- Пойдём. Здесь раньше работала твоя мама. Я буду просить позволить нам остаться на некоторое время, пока мы не найдём место получше.

***

— Скажи-ка это еще раз?!

Женщина с яркими чертами лица и бледно-каштановыми волосами, нахмурившись, опустила длинную трубку, которую держала у рта.

— Я спросила, сколько денег вам заплатят, какую сумму вы должны получить от герцога Мигуэля?

Взглянув на Джульетту, которая выплёвывала слова одно за другим с гордо поднятой головой, Марибель улыбнулась.

— Зачем? Сможешь дать мне их, если я скажу?

— Я постараюсь вернуть их так быстро, насколько это возможно. Вы ничего не потеряете. Какая разница, от кого вы получите деньги: от меня или от герцога?

Сейчас Джульетта находилась в резиденции Марибель – самой внутренней части Эйлинского театра.

Это было место, где маленькая Джули жила вместе с матерью до самой смерти Стеллы. Посетив тайные покои владелицы, полные дурных воспоминаний, Джульетта набралась смелости поторговаться за своё будущее:

— Ох, нет-нет, ты всё еще наивна. Почему ты думаешь, что всё закончится после одного раза? Если ты понравишься герцогу Мигуэлю, его отношения со мной по-прежнему будут хорошими. В ином случае, если герцог ограничится одной ночью, в море ведь еще полно рыбы? Ты редкая красавица.

— Владелица, не я наивна, а вы. Если я забеременею от герцога, то прошепчу ему на ушко нечто, что не оставит вас в покое. И даже в объятьях других я не перестану очернять вас. Вы всегда будете ждать удара в спину. Так почему бы не предотвратить месть и зло по отношению к друг другу?

Марибель цокнула языком, глядя на потрёпанную, жалкую Джульетту в парике отвратительного кирпичного цвета и перемазанным тусклым лицом:

— Ты даже не знаешь, с какой заботой я растила тебя! Думаешь, благодаря кому ты жила в безопасности, нахальная девчонка? И зови его просто «герцог», вдруг кто-нибудь услышит его имя?

— Это беседа только между мной и хозяйкой. В ином месте я буду предельно осторожна. И я просто хочу проявить учтивость к вам, так как знаю насколько вы добры. Я хочу отплатить вам за всю благодетель, которой вы меня озарили. Так почему вы не говорите лично мне, что я ваша должница?

Замечание Джульетты заставило Марибель фыркнуть и снова схватиться за трубку.

— Если это так, то я покажу тебе свою отзывчивость. Пять тысяч тернов. Что ты думаешь? Это больше, чем ты рассчитывала, верно? Я даже не представляла тебя лично, но с его стороны очень щедро предлагать такую внушительную сумму лишь благодаря моей рекомендации.

Хозяйка театра прищурилась и довольно улыбнулась, заметив опустошённый взгляд девушки. Джульетта не предполагала, что сумма окажется такой большой. Она не могла сейчас положить их на стол Марибель. Поэтому Джули отбросила свой самонадеянный гонор и вежливо проговорила:

— Спасибо, что сказали мне. Я постараюсь изо всех сил.

Хозяйка удивилась, заметив, что Джульетта всё-таки отказывается отступить, несмотря на то, что Марибель назвала сумму в два раза больше предложенной герцогом. Она думала, что девушка всё-таки будет готова сотрудничать, хотя и казалась немного ненормальной с самого детства. Джульетта стала бы превосходной актрисой, если бы вышла на сцену. Однако Марибель пришлось отказаться от своих планов из-за маркизы Анаис, которая скорее всего не оставила бы Джульетту в покое:

"Кто бы захотел, чтобы дочь любовницы мужа, которая должна быть мертва, мельтешила перед глазами? Это очень плохо."

Джульетта пыталась как можно лучше скрыть удручавшие её мысли и, попрощавшись, покинула покои Марибель. Озвученная хозяйкой сумма убила бы на месте любого храброго, но бедного человека. Девушка спряталась в коморке для реквизита и, сильно мучаясь, продолжила думать.

Несколько дней спустя Джули снова появилась перед владелицей и сказала, что покидает театр.

Марибель уже расписала для неё чудесный сценарий. На предстоящей церемонии совершеннолетия Джульетта продаст свою девственность герцогу Мигуэлю, тем самым отплатив за милость, которой она была удостоена до сих пор. Она полагала, что жизнь девушки будет сладостна и легка, если она сможет очаровать герцога.

Но Джули твёрдо решила, что этому не суждено сбыться:

"Не смешите меня! Сладостна и легка? Даже если он герцог, я не собираюсь спать с человеком, который старше моего биологического отца. Только от мысли об этом меня тошнит. Если меня вырвет в лицо этому дворянину, моя жизнь будет кончена. Я не хочу умереть в таком юном возрасте. Моя жизнь принадлежит только мне. Думаю, что скрываться под тяжелой одеждой и гримом гораздо лучше, чем умереть голой в постели. Я никогда не будут жить жизнью, которую в своих руках держать другие!"

Джульетта сжала кулаки, решительно осмотрев все закоулки театра.

И сегодня, несколько дней спустя, она посетила Марибель и окончательно обозначила свою позицию.

Девушка могла бы обратиться за помощью и попросить денег у маркиза Анаиса, чтобы выплатить свой долг. Хотя он никогда не искал встреч с Джули или её матерью, не может быть, чтобы маркиз не знал о смерти Стеллы и о том, что его незаконнорожденный ребёнок воспитывается в Эйлинском театре.

Раньше это было любимое место маркиза Анаиса, куда он часто приходил вместе с детьми насладиться оперой. Здесь он повстречал Стеллу и начал ухаживать за ней. Но с тех пор маркиз ни разу не появился. Он долгое время избегал театра на улице Элоз.

Но накануне Морган, который управлял элитными местами и ложами, невзначай проговорился Джули, что он готовит лучшее вино и прохладительные напитки, потому что на премьере следующего спектакля будет присутствовать маркиз Анаис.

Джульетта подумала, что это знак небес. Впервые с тех пор, как она начала жить в театре, девушка услышала, что сюда приедет её биологический отец. Она должна была встретиться с ним во чтобы то ни стало.

Но Джули охватывал страх. Сумма, которую выдвинула Марибель, считалась достаточно большой. Захочет ли маркиз заплатить столько? Разве даже для дворянина это не большие деньги?

Джульетта, перебивавшаяся с терна на терн, хоть примерно и представляла, но до конца так и не понимала, насколько эта сумма была огромна:

"У меня нет другого выбора, нужно попытаться, сработает это или нет. Я должна быть осторожна и получить эти деньги, если не хочу оказать в руках какого-нибудь старого распутника!"

Джульетта решила не отчаиваться и с надеждой ждать того дня, когда приедет маркиз.

***

— Морган, это маркиз Анаис?

— Да, это он. Прошло десять лет с тех пор, как я его видел, (тогда он еще был молод) но и сейчас маркиз красив. Думаю, старость не смогла одержать верх над ним.

Пока Морган говорил, мужчину, одетого в серое пальто, проводили к его месту. Спрятавшись в углу, для Джули было ново наблюдать за этой аристократичной, элегантной фигурой.

Хотя ей говорили, что маркиз навещал и играл с ней в детстве, девушка едва могла вспомнить это, переместившись в тело пятилетнего ребенка. Кажется, она улавливала в подсознании смутный образ молодого маркиза, но детали уплывали от неё. Ведь он ни разу не появился перед ней после рождения преемника.

Было трудно поверить, что у такого светлокожего розовощекого блондина с зелеными глазами и крепким, стройным тело могла быть семнадцатилетняя дочь. Однако именно этот мужчина безответственно бросил её.

Думая об этом, Джульетта испытывала горечь, смешанную с тоской.

Тем не менее, девушка не намеревалась показывать свою слабость и уязвимость. Этот человек – бессердечный мужчина, который оставил своё дитя в одиночестве. Родители должны нести ответственность за рожденных детей! Поскольку он всё это время не помогал ей, пять тысяч терн – не так уж и много.

Джульетта пристально следила за мужчиной и с трепыхающимся сердцем ждала возможности, чтобы обратиться к нему:

— Отец?

Она пронзительно посмотрела в сторону маркиза, который направлялся в невидимую для посторонних ложу. В этот момент молодая леди с каштановыми, блестящими волосами, томительно вытянувшаяся на сиденье, поприветствовала его.

Джули снова скрылась в тёмном углу.

— Я так счастлива, что ты сдержал своё обещание! Я знаю, ты не любишь оперу, но в день моего совершеннолетия я бы хотела насладиться этим вместе со своим отцом, а затем поужинать в ресторане. Мама и Пьер тоже скоро будут здесь.

Стройная красавица с каштановыми волосами, ласково улыбнувшись, прижалась к руке маркиза, открыла дверь в ложу и вошла туда вместе с ним. Джульетта, всё это время пораженно смотревшая на них, отвернулась. Её лицо, казалось, ничего не выражало.

Джули не могла понять, правда это или нет. Как несправедливо!

Даже несмотря на то, что он был её биологическим отцом, маркиз Анаис более десяти лет не видел лица дочери и не заботился о её благополучии.

Поэтому он всё-таки не услышал сегодня:

— Вашу дочь хотят продать, дайте мне пять тысяч тернов.

Если бы это была любовь подобно той, что Джульетта увидела сейчас, маркиз не оставил бы своего ребёнка в месте, полном всяких извращенцев.

Девушка долго блуждала туда-сюда и говорила сама с собой. Но через некоторое время она всё-таки стояла перед резиденцией Марибель.

***

— Что ты сказала?

— Прошу, дайте мне восемьдесят месяцев, чтобы выплатить долг.

Хозяйка открыла рот, потеряв дар речи. Она долго и внимательно смотрела на Джульетту, не понимая, шутит та или нет, и очень рассердилась, осознав, что девчонка говорила всерьез:

— Если ты просто играешься, то уходи. Я слишком занята, чтобы шутить с тобой.

— Я не шучу. Кто вообще станет шутить, когда твоя жизнь поставлена на карту?

— Так ты серьезно?

— Да. Я верну вам пять тысяч тернов своим трудом. В месяц я могу заработать около семидесяти тернов, поэтому восьмидесяти месяцев хватит, чтобы полностью вернуть вам эти деньги.

— У меня нет слов. Почему я должна слушать твои расчеты, когда я могу получить пять тысяч тернов хоть завтра?

— Вы получите мою благодарность и благословение. В противном случае, вам стоит ожидать только мою обиду и месть.

Слушая слова девушки, Марибель на мгновение замолчала.

Джульетта — не простолюдинка, а незаконнорожденная дочерью маркиза. По крови её можно считать наполовину дворянкой. Даже если сейчас эта кровь мало пригодна к использованию, сложно сказать, что может произойти в будущем. Кроме того, она была умна, имела мужество и величественность, которые не позволяли ей сдаться просто так.

Владелица театра дальновидно предположила, что нечто неприятное всё-таки может случиться. Поэтому женщина начала говорить со стоявшей перед ней Джули даже немного успокаивающе:

— Хорошо. Я принимаю твоё предложение. Но я уверена, что ты, конечно, подумала о процентах, так как ты поделила деньги и хочешь вернуть их в течение шести лет. Что же насчет процентов?

— Давайте посчитаем в качестве процентов мою работу. Также, как и вы получите пять тысяч тернов за вашу доброту, разве мне не должна быть выплачена моя десятилетняя неоплачиваемая работа в театре? Так пусть это станет процентами.

Наблюдая, как Джульетта ясно рассуждает, не желая отдавать своё без боя или оставаться в долгу перед Марибель, хозяйка подумала, что не должна отпускать такого золотого ребёнка.

Однако, она отступила и кивнула Джули в знак согласия. Женщина понимала, что именно благодаря этой ясности ума её могут ждать крупные проблемы, если девочка сейчас затаит обиду.

Оказалось, что она любила этого жестокого ребёнка больше, чем она думала.

— Хорошо. Я принимаю твои условия. Давай подпишем долговое обязательство. Во всём необходима точность. Поэтому давай обозначим и это: если ты не сможешь вернуть долг в течение восьмидесяти месяцев, то будешь обязана продать своё тело и расплатиться.

Джульетта проверила бумагу, которую составила Марибель, но не подписала её:

— Я бы хотела сделать еще один экземпляр, если можно. И мне необходимы два свидетеля. Я проверю всё с подписями двух свидетелей и только тогда подпишу сама.

Марибель рассмеялась над дерзостью девушки, которая выросла в театре, где никто не занимался её образованием. Она должна знать только простое письмо и правила поведения в общества, чему обучались все ученики театра.

— Хорошо. Я найду свидетелей. И как только всё будет готово, позову тебя, договорились?

— Да. И после того, как я получу документ, то покину театр. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы найти работу и вернуть деньги.

***

Через несколько дней после соглашения с Марибель, девушка рассказала Амели и Софии о своём плане:

— Ты решила покинуть театр? - Амели была ошарашена неожиданным решением своей воспитанницы.

— Да, теперь я должна жить своей жизнью. Амели, вы же сами сказали, что театр – опасное место для простолюдинки, которая совсем недавно стала совершеннолетней.

— Да, сказала. Но что ты собираешься делать за пределами театра?

— Я собираюсь стать горничной.

— Горничной?!

— Да.

— А ты знаешь, какая это опасная работа? Эта работа, на которой тебе запрещено покидать дом хозяина и жаловаться, если тебя изнасилуют шныряющие туда-сюда гости!

— Если я чрезвычайно уродливая и толстая горничная, то мне не стоит опасаться этого.

— Ты собираешься жить как горничная, но не перестанешь наносить этот жуткий макияж?

Джульетта кивнула:

— Да. И я буду поддевать хлопковое платье, чтобы выглядеть больше.

— Тебе же будет неудобно, как ты будешь работать?» - взволнованно спросила София.

— Я не в том положении, чтобы выбирать, - пробормотала Джульетта, вспоминая, как тринадцать лет назад её душу забросило в тело пятилетнего ребёнка.

Она была так растеряна.

***

Дженна ужинала в компании своего единственного спутника – телевизора, который в последние дни почти не работал.

Два года назад, когда её родители внезапно погибли в автокатастрофе, девушка возненавидела свой дом, вмиг ставшим таким одиноким, поэтому она включала телевизор всегда, даже когда спала. Однако, когда он сломался, Дженна не обратилась в службу по ремонту, оставив всё как есть. И теперь странные звуки жужжания считались нормой.

Однажды, когда девушка в очередной раз пустым взглядом терроризировала разноцветный экран, он неожиданно стал белым. Она подумала, что телевизор починался как-то сам, раз перед ней появилась белая комната:

— Это дорама? Тогда почему никого нет? Зачем показывать зрителю пустую комнату?

После десяти минут статичной сцены, Джена взяла в руки пульт, подумав, что это всё-таки странно:

— Ну, наверное, он всё-таки сломался.

Она отвернулась и начала убирать со стола, думая «либо я отнесу этот телек в ремонт, либо куплю подержанный», когда услышала голос:

— Вы мечтаете о жизни, наполненной красками? Мечтаете о новом мире? Если хотите изменить свою жизнь, позвоните мне в любое время. Меня зовут Мэнни.

Удивленная неожиданным, не к месту радостным голосом, Дженна обернулась и увидела миленького маленького пёсика.

Она подумала, что просто перенапряглась. Брать еще одну работу для оплаты учёбы было лишним… Девушка покачала головой, когда снова услышала голос:

— С твоим телом всё порядке. Это шанс. Ты была выбрана! Если хочешь сбежать, изменить свою тяжелую жизнь просто крикни «Мэнни!»

— Мэнни? Я схожу с ума? Жить без родителей, друзей, выплачивать сотни тысяч вон в месяц – это плохая жизнь, но я не хочу сходить с ума…

— Ух, это звучит как очень мрачно. Позови Мэнни один разок – и всё изменится! Сто процентов!

— Поверить тебе? Я даже не знаю, реальность это или сон. Во что ты хочешь, чтобы я поверила?

— Ты в замешательстве, ты запуталась – просто позови меня, ведь тебе нечего терять!

Эта непонятная собака только притворяется дружелюбной!

— Фу, какая ты шумная! Мэнни!! Хватит тебе? А сейчас — убирайся из моих снов! - проговорила Дженна, раздраженная его сладеньким голосом.

— Ох, мои поздравления! Ты сделала по-настоящему хороший выбор!

Как только Мэнни прокричал это взволнованным голосом, обстановка вокруг Дженны начала меняться:

— Что? Что это?

Закричала девушка в изумлении, понимая, что находится в неизвестной белой комнате, которая некоторое время назад появилась и исчезла на экране её сломанного телевизора:

— Добро пожаловать в «Шанс-комнату». Как тебе? Разве это не круто?

В пустой комнате стояли лишь шесть камер с небольшими мониторами, но Мэнни был так горд собой.

— Хах? И когда же ты уберешься из моего сна?..

Дженна приняла увиденное спокойно. Она была уверена, что всё это – только её фантазии.

Мэнни радостно воскликнул:

— Хох! Ты, должно быть, хочешь побыстрее проснуться. Это не сон, хотя неважно. Сейчас время выбрать тебе новый мир. Какой из шести экранов нравится тебе больше всех?

Дженна, пытавшаяся игнорировать этот «не сон», всё-таки повернулась к экранчикам.

На первом было изображено Средневековье с рыцарями в доспехах, которые выстроились перед замком с развевающимися флагами.

На втором экране можно было увидеть индейца, словно из Дикого Запада, и стрелков, преследовавших его верхом на лошадях. Дженна заметила, что на этих двух картинках и не пахло романтикой, поэтому, нахмурившись, перешла к следующему.

На третьем разыгрывалась сцена, в которой гигант в шлеме викинга сходит на берег и грабит город; на четвертом – курящие и болтающие женщины яркого района Гарлем*.

Взволнованная показанными сценами, девушка повернулась к пятому экрану. В большом банкетном зале танцевала стройная рыжеволосая девушка в серебряном платье и красивый, серебристоволосый мужчина в голубом костюме. Дженна взглянула на последний экран, на мгновение задумавшись о красочных одеждах людей и бальном зале, который был словно срисован из сказки.

На последнем экране прекрасная женщина сидела на шикарной кровати и обнимала ребёнка. Такая сцена среди всего представленного экшена, гламура и величия казалась наиболее спокойной. Дженна подсознательно потянулась к последнему экрану:

— Ого, тебе понравился этот! Какой необычный вкус. Я рад, что у вас такой зоркий глаз. Но я кое-что упустил. Я не могу послать новую душу в мир, который ты выбрала. Перемещаясь в другое измерение, новорожденная душа занимает его на последующие пятьдесят лет. До следующего рождения осталось еще пять лет. Даже не знаю, что с этим делать…

— Подожди, о чём ты говоришь? Что за мир в ином измерении, какая новая душа? Как бы сказочно это ни звучало, это немного… - проговорила Дженна в смятении, но собака не обратила на это внимания и продолжила спокойно говорить.

— Мэнни – управляющий измерениями, который держит свои обещания. Я найду опустевшее тело, которое потеряло свою душу в результате несчастного случая.

— …управление измерениями? Странно, что собака вообще может говорить, поэтому, раз уж на то пошло, ей не составит труда быть менеджером чего-нибудь, —промямлила девушка, думая, какой её сон всё-таки грандиозный.

— Я обещал вытащить тебя из нынешней жизни. Просто доверься Мэнни. Мэнни – друг Дженны. Ты готова?

— Стой, готова? Готова к чему? Что с тобой не так? Я нервничаю!

— Мэнни так счастлив. Поехали – раз, два, три!

— Притормози, не гони лошадей! Стой! Подожди!

Дженна поспешила остановить пса, который нажал на какую-то кнопку перед экраном монитора:

—Джена, ты хочешь что-то сказать? Команда переноса в другое измерение довольна сложная, мне нужно сосредоточиться. Если что-то пойдёт не так, ты можешь попасть в неизвестное измерение, — недовольно пробормотал Мэнни, призывая девушку поторопиться, если ей есть что сказать.

Дженна решила должным образом насладиться этим забавным сном и как обычно начала придираться:

— Я поняла, что поменяю нынешнюю жизнь на другую. Ты сказал, что я не буду рождена заново, а войду в неизвестное мне тело. Однако, меня это тоже не устраивает. Верни всё назад. Я выберу пятый экран, который видела ранее.

— Если выбрал мир, то не можешь изменить своего решения. Скажи, принимаешь ли ты новую жизнь или отказываешься от предоставленной возможности.

— Какой ты жадный. Отменить ход возможно даже в шахматах, а у меня было недостаточно времени для жизнеопределяющего выбора. Верни всё назад, верни назад или вспори мне живот!

— Вспороть твой живот? Жестоко. Мэнни отказывается!

— Ты сводишь человека с ума! Неужели ты не можешь это отменить?

— Нет, не могу.

— Тогда ты должен был чётко мне всё объяснить с самого начала. Я бы выбирала с осторожностью, предупреди ты меня, что из шести жизней я буду вовлечена только в одну. Ты виноват в неисполнении своих обязанностей!

…

— Нечего сказать, не так ли? Тогда давай пойдём на компромисс!

— О каком компромиссе ты говоришь? Мэнни не хочет идти ни на какой компромисс!

— Я приму жизнь, которую выбрала, но ты дашь мне какую-нибудь хорошую способность. Разве в новом измерении у меня не должно быть дара? Я не хочу страдать от невзгод, поэтому дай мне умение делать что-то полезное.

— Какие способности ты имеешь в виду?

— Эм, ну, какие? Например, красноречивость, чтобы сдать известным юристом или политиком — так я смогу получить высокооплачиваемую рабу и жить без забот и хлопот; или у меня может быть большой спортивный талант. Короче, это что-то, в чем ты лучше других. Дай мне такой дар!

— Это возможно, но я не смогу сказать тебе, какую способность ты получишь, потому что она будет назначена тебе случайным образом.

— Что? Невозможно! Пёс, управляющий разными измерениями может переместить душу человека в новый мир, но не может дать ему желаемый талант! Почему-то я чувствую беспокойство по поводу того, что маленькая собачка находится на такой ответственной должности. Будь честным. Ты солгал мне о том, что ты менеджер по измерениям, я права? У тебя ведь нет ни малейших способностей, не так ли?

— Какими словами ты бросаешься? Ты можешь отказаться, если не хочешь. Мэнни- суперпёс с невероятным даром путешествовать между измерениями!

Слушая тираду уязвленного Мэнии, Дженна подумала:

"Не слишком ли я взволнованна из-за обычного сна? Впрочем, какая разница. Убеждаем себя: Мне снится голос Мэнни, и мне просто кажется, что я взволнована."

Закончила девушка с улыбкой на лице.

— Ладненько. Всё лучше, чем ничего. Хорошо. Быстро дай мне хороший дар.

— Здесь это невозможно. Как только ты войдешь в новое тело, тебе рандомно будет выбрана отличная способность.

-Точно? Ты должен сдержать слово.

Дженна всё-таки согласилась с Мэнни, с любопытством наблюдая, как далеко может зайти этот сон. Собиралась ли девушка проснуться или нет, в следующий момент всё вокруг неё загорелось ослепляющим светом:

— Ты, тупой говнюк, это и есть мой дар?

Дар заключался в том, что она стала самой красивой женщиной.

Когда Дженна проснулась от сна и вскрикнула «Какого чёрта?!», то поняла, что всё, что девушка считала игрой воображения, было реальностью, и что она перенеслась в тело пятилетнего ребёнка.

Когда Дженна смогла преодолеть шок и взглянуть в лицо новой действительности, в воздухе неожиданно появился танцующий экран, который своими весёлыми движениями словно дразнил её. На сверкающем экране появился разноцветные буквы, невидимые для всего остального мира:

— Прекрасная способность, превосходящая другие! Поздравляю с новым телом! Ты не найдешь никого красивее Джульетты. По сравнению с другими твоё старение будет в два или в три раза медленнее, и если кого-то будут восхвалять за то, что он прекраснее, то этот человек исчезнет.

Команда «Красивее Джульетты» с использованием имени, зарегистрированном в семейном реестре, активирует способность. Как только ты произнесешь это, человек, возгордившийся своей красотой, исчезнет из твоего мира, независимо от пола и возраста.

Нравится твой дар? Тогда, надеюсь, ты проживешь счастливую вторую жизнь. Я буду искренне молиться за тебя. Удачи!

— Ты несёшь сраную чушь! С ума сошёл? Ни в жизнь! Если я скажу, что человек красивее меня, то он или она исчезнет из этого мира? Ты пытаешь превратить добропорядочного человека в преступника. Я стану серийным убийцей!»

Дженна выпрыгнула из кроватки и, пытаясь поймать экран, бегала своими маленькими ножками по комнате:

— И еще! Заглянув в свою память, я поняла, что являюсь незаконнорожденной! Не дворянкой или принцессой! Красота для такой как я – порок. О, мой Бог, надо было еще раз загуглить слово «рандомный». Нет, это моя вина, я думала, что это всё грёбаный сон и поддалась влиянию этого мерзкого пса. Кого винить? Ох, что за дурацкая ситуация?!

Дженна, ставшая теперь пятилетней Джульеттой Анаис, еще долго кричала и сквернословила, пока не провалилась в настоящий сон.

Возможно, из-за путешествия через пространство или адаптации к новому телу, Джульетта долгое время пребывала в полусознательном состоянии. Только после недели забытья она пришла в себя, но прежде, чем Дженна смогла привыкнуть к новой жизни, в доме на улице Харродс появилась маркиза – так и начался её нелёгкий путь.

***

— Ты нашла себе место работы? Ты же не собираешься идти в благородный дом без рекомендации?

Вспоминая о жестоком прошлом, под градом вопросов Амели Джули вернулась к реальности:

— Лилиан порекомендовала меня в качестве горничной в особняк Бертино.

— Лилиан? Ах да, нынешний любовник Лилиан – маркиз Родий. Он наверняка навёл мосты.

— Да. Я могу работать уборщицей в особняке, где принц бывает не часто, по сравнению с главным особняком Бертино.

— Ах, это должно быть дом, куда он зазывает женщин.

— Женщин?

— Принц Бертино знаменит своими любовными похождениями. Я слышала это от горничной Мойры.

— Мойра? - удивленно спросила София, которая шила и слушала обоих.

Мойра была новой актрисой Эйлинского театра, и недавно она сыграла особенно значительную роль, превышавшую способности молодой девушки. Девушка умело пользовалась благосклонностью Лилиан, чтобы ходить с ней на банкеты и знакомиться с аристократами:

— Да. Я недавно слышала, что Мойра, как и планировала, заняла место наложницы принца Бертино.

— Ну, она сказала, что уверена в себе как в женщине. Её нос скоро пронзит небеса, да так, что его будет не разглядеть за облаками.

— Место горничной в таком особняке! Не самое лучшее место для невинной девушки.

Милая София с беспокойством посмотрела на Джульетту:

— Ну, это всего лишь место горничной. Тебе не нужно так сильно переживать обо мне. Кроме того, новую служанку не заставят прислуживать в спальне хозяина или в его личном кабинете.

— Да, скорее всего. В любом случае, ты должна быть предельно внимательна. Я боюсь, что разразится буря, если твоя маскировка будет раскрыта.

— Да, - усмехнулась уверенная в себе девушка, сжимая кулаки.

***

Аустернская империя – страна, расположенная на западе разделенного на две части Ленэдского континента. Восточная его часть находилась под контролем империи Висерн.

Аустернская империя диктовала моду и тенденции всему континенту, распространяя вокруг себя атмосферу роскоши и гедонизма*. А Дублин был не только её столицей, но и культурным центром, где пышным цветом развивалось искусство и поэзия, литература и опера. Именно там был построен прекрасный Эйлинский театр на известной шопингом и развлечениями улице Элоз.

Пятиэтажное здание оперы гудело с пяти часов утра, готовясь встретить самого важного гостя за последнее время.

Актёры явились в свои гримёрки, чтобы собственноручно проверить свои костюмы и быть готовыми к сегодняшнему спектаклю. Владелица театра Марибель, которая обычно не выходила из своей резиденции, после обеда совершила редкую прогулку по театру дабы лично осмотреть каждый угол.

Джульетта, после переговоров с хозяйкой несколько дней назад, уже подписала вексель, заверенный двумя свидетелями, и должна была покинуть театр через неделю. С помощью Лилиан, обожавшая Джули за острый ум, ей удалось получить рекомендательное письмо от маркиза Родия.

Вдали от хауса внешнего мира, прячась в маленькой кладовке, мастеря и штопая одежду для актеров, теперь Джульетта впервые выходит «в свет» за последние десять лет. Девушка сделала два нижних платья из подаренной Амели ткани, напевая песни о новом будущем и думая, что наконец-то она выберется из этой тёмной комнаты:

"Некоторое время мне придётся поносить эту толстую одежду, но теперь я могу строить планы и двигаться вперёд. Жизнь без кроша в кармане подошла к концу!"

С возрастом, в отличие от старой-доброй Дженны, грудь Джульетты выросла, показав удивительные результаты. Поэтому девушка всё подкладывала хлопок в рубашку, которая образовывала своеобразный мешок от плеча до бедра, не заметив, что её уже долгое время зовут:

— Джули, ты что не слышишь? Тебя требует к себе хозяйка, так что поторопись!

Крикнула София девушке, которая даже после этого не сразу сдвинулась с места:

— Владелица театра? Почему я? - причитала она.

Джульетта хотела насладиться коротким отпуском перед началом работы горничной, ведь в театре ей теперь работать не разрешали. Она нахмурилась:

— Без понятия. Давай, поторопись. Марибель не любит, когда её заставляют ждать. Будь осторожна, не выказывай злобы, пока не покинула театр, — проговорила София.

Девушка выслушала настояния женщины и поспешила в тёмный коридор, где перед маленькой комнатой стояла хозяйка:

— Что ты делала и почему притворялась, что не слышишь меня?

Джульетта поспешила с ответом:

— Простите. Я не слышала, как вы звали, потому что была сильно поглощена подготовкой одежды к новой работе.

После вежливого (как и советовала София) извинения, Марибель мягко ответила:

— Я сказала, что ты не должна работать, пока не покинешь театр, но сегодняшний день - исключение. Если ты откажется, я ничего не смогу с этим поделать, так как мы связаны с тобой долговым обязательством, но, я думаю, что это нормально – помочь мне всего один день, если ты действительно помнишь о той привязанности, с которой я растила тебя.

— Что случилось? У вас ведь нет какого-либо тайного умысла?

Марибель фыркнула, думая «Этой девчушке палец в рот не клади...»

— Я не такая подлая, дорогуша, чтобы использовать «иные» средства для истории, которая уже закончилась. У меня сейчас буквально не хватает рук, так что не сомневайся во мне. Я пришла и попросила тебя лично, потому что думаю, что ты станешь бунтовать против любого другого, кто попытается управлять тобой. Понимаешь?

Джульетта пожала плечами и согласилась, прогнав сомнения:

— Простите, но проявлять осторожность – не так уж плохо, поэтому, прошу меня понять.

— Его Высочество и маркиз Родий прибудут сегодня в оперу. Когда они будут заняты спектаклем, нужен тот, кто будет выполнять мелкие поручения, но все женщины уже успели переругаться из-за этой работы. Я думаю, что ты тот человек, у которого в голове нет посторонних мыслей. Ты единственная, кто пойдёт, сделает всё верно и не будет выделяться.

Через неделю местом работы Джули станет как раз особняк принца Киллиана. Девушка вздрогнула:

"Какое совпадение…"

— Должна ли я идти? Я слышала, что принц очень любвеобилен, будет ли нормально, если к нему пойдёт еще одна жертва?

— Принц азартен в вопросах женщин, но он не настолько их любит, чтобы простить им безрассудство. Девочки не знают, каков он, и могут вызвать его гнев, поэтому я не могу послать таких глупеньких мотыльков прямо на огонь, верно, деточка?

Под продолжительным натиском Марибель Джули, кивнув, всё-таки сдалась:

— Хорошо, я пойду и буду выполнять их поручения. Это ведь всё, что мне нужно делать, верно?

— Да, больше ничего. Выполни эту работу хорошо. Неважно, оставишь ли ты макияж и парик, но ты снимешь это уродливое, дряблое платье. Это позор, что ребёнок, который работает в театре Эйлин, не может даже одеться должным образом!

После этих слов Марибель исчезла, а Джульетта, тихо ворча, вернулась в свою комнатку.

София, которая всё это время находилась в коморке для реквизита, с волнением обнаружила, что «уродливое и дряблое» платье было у Джули почти единственным:

— С твоей стороны очень смело надеть то, что дала тебе Лилиан.

Это платье носила жаждущая всеобщего внимания актриса, и несмотря на то, что она дала Джульетте самую простую и неприметную вещицу из своего гардероба, она была очень дерзкой.

Девушка разглядывала себя в зеркале, думая, что светлое лавандовое платье не сочеталось с париком цвета красного кирпича – и это было прекрасно, так как Джули рассчитывала оставаться безобразной. Но, в отличие от Лилиан, грудь Джульетты была гораздо объёмней, и глубокое декольте, похоже, готовилось лопнуть от напряжения:

— Мне кажется, что твоя грудь стала больше, чем несколько месяцев назад. Слишком опасно выходить в таком наряде. У тебя нет другой одежды?

София подошла и попыталась подтянуть ткань вверх, чтобы скрыть все образовавшиеся выпуклости:

— Нет. Два просторных платья – это всё, что я обычно ношу. Всё слишком открыто?

София беспомощно что-то шептала. Джули могла показаться немного развязной, но других вещей в её шкафу действительно не было:

— У нас нет времени, поэтому мы не сможем ничего нашить к зоне груди… давай просто прикроем это тряпкой.

Женщина нашла временное решение, вставив ткань в вырез. Отвратительный темно-красный материал всунули в декольте яркого платья.

Джульетта покинула свою комнату и направилась к VIP-местам, абсолютно уверенная в том, что этот грязный цвет – грандиозная вишенка на уродливом торте «Джули», где коржи – это вульгарное платье Лилиан, а крем – её парик кирпичного оттенка.

***

Принц Киллиан – самый известный мужчина в Аустерне, унаследовал княжество Бертино и посетил Эйлинский театр, чтобы посмотреть нудную оперу, проиграв пари своему кузену, маркизу Родию. Если актрисы еще были терпимы, то песни, которые они пели, можно было смело назвать ужасными. Киллиан оглянулся на Спенсера с лицом, полным муки и страдания:

— Чего они так уставились на меня... Неужели у дворян нет гордости?

Принц был раздражен любопытными взглядами, поэтому он спрятался в глубине кресла и приказал опустить занавески до начала выступления. Спенсер, который находил блестящие черные волосы и апатичные серебристые глаза своего кузена весьма красивыми, бросил принцу обыденные замечания:

— Ты должен показывать своё симпатичное лицо и здесь, и там. С тех пор как ты ограничил себя домом, люди начали беспокоиться.

Когда занавес опустился, и чужие взгляды не могли более его достичь, Киллиан довольно выдохнул и приказал принести любимого вина. Принц случайно увидел, как его слуга заказывает выпивку у горничной, стоявшей у двери, и предостерёг Спенсера:

— Ты же не хочешь, чтобы я напился и опозорился? Я проиграл пари, но это уже слишком. Ты здесь, чтобы познакомиться с Мойрой. Не знаю, когда это изменится, но она всё еще моя официальная наложница.

Спенсер, в свою очередь, подозвал какого-то юношу:

— Джефф, когда Билл понесёт букет цветов Лилиан, иди с ним и подари один Мойре. Запасной букет должен лежать в карете. Если нет, то пойди и купи его.

Через некоторое время, заметив холодный взгляд Киллиана, Спенсер еще раз подозвал несчастного слугу:

— Не занимайся бесполезными делами. Прекрати. О вине я позабочусь. До того, как отвратительные сплетни о твоём господе раздуются до еще больших масштабов, принеси ей хороший букет. Если любовник приходит в театр и уходит, не повидавшись со своей женщиной и не оставляя подарка – критики не избежать. Неважно, что ты думаешь о ней как о дорогой шлюхе, наше бездействие будет выглядеть нехорошо, так что делай то, что я тебе говорю.

Принц ничего не ответил на колючие высказывания Спенсера, а юноша в спешке отправился на улицу.

Пока он отсутствовал, Джульетта вернулась к VIP-месту с вином, которое по слухам заказал сам принц Бертино.

Она открыла тяжелую дверь с красочной гравировкой, вошла и стала искать глазами неприятного слугу по имени Джефф. Но около дверей девушка его не увидела:

— Неси сюда.

Услышав впереди безразличный голос, Джули в ужасе остановилась у входа в ложу. Внезапный приказ на мгновение взволновал девушку, ведь она впервые прислуживала аристократам. Однако, Джульетта не могла игнорировать распоряжения знати.

Горничная с тревогой взглянула на бутылку вина и поспешил внутрь. Некто велел ей прекратить бездельничать и подать господину бокал — девушка схватилась за пробку рукой. Её, казалось, нужно было только слегка потянуть, однако, она оставалась как скала неподвижной. Неожиданная трудность смутила Джули.

Она хотела быстрее открыть эту злосчастную бутылку и скрыться, прежде чем высокостатусные вельможи уничтожат её своими резкими замечаниями. Неважно, наблюдали мужчины или нет, Джули зажала бутыль между бёдер и дёрнула со всей силы.

Поньк.

Усилий девушки хватило не только на то, чтобы вырвать пробку, но и отправить саму бутылку в полёт, проложив траекторию под коленом принца Киллиана:

— "Нет! - эхом раздался в голове голос Марибель, - «Глупый мотылёк, летящий на огонь, может погибнуть на месте…»"

Если бы использованные женщины, нападавшие на принца, умирали, то Джульетта была бы обезглавлена по статье «Покушение на убийство королевской особы».

— Ваше Высочество, простите…я быстро вытру всё с вас…

Она поспешила к мужчине, чей пиджак и брюки были забрызганы красным вином, и начала обтирать его костюм подолом платья, а когда её юбка стала слишком мокрой – вытащила кусок ткани, подложенный в декольте.

Джули робко подняла голову, чтобы разобраться в атмосфере.

Она пролила вино на принца, который был не просто членом правящей династии, он являлся вторым в очереди на трон – руки девушки тряслись даже от мысли, чтобы прекратить вытирающие движения.

Вопреки её ужасу, бесчувственный дворянин сидел тихо, предоставив себя рукам Джульетты. Поняв, что это её шанс, девушка набралась храбрости и быстро попросила прощения:

— Ваше Высочество, прошу, проявите милосердие. Я сделала всё, что могла, но одежда всё еще сырая…

Где-то внутри Дженна проклинала мерзкого Мэнни. Девушка умоляла и умоляла принца, как будто от этого зависела её жизнь. Хотя, скорее всего, так оно и было:

"Здесь не место для гордости."

Было странно, взглянув на поведение принца, повторять извинения с дрожью в голосе.

Ведь дворянин, который должен был быть зол как черт, который должен был звать своего слугу, чтобы переодеться, и хозяйку театра, чтобы та взяла на себя ответственность за случившееся, был спокоен. Он ничуть не потерял своего элегантного вида: мужчина сидел под углом, уставившись куда-то, его подбородок покоился на правой руке, а локоть упирался в подлокотник шикарного кресла.

Джульетта с любопытством проследила за его непрерывным взглядом и местом назначения оказалась… её грудь. Ухоженные брови принца удивленно приподнялись, как только Джули инстинктивно отступила, закрыв обзор руками:

— Слишком поздно прикрываться.

Лицо девушки покраснело, но из-за своего проступка она не могла разозлиться на мужчину. Принц повернулся к Спенсеру:

— Ты видел? Свет был не таким ярким, как я думал, потому я удивлюсь, если ты смог разглядеть.

Маркиз, который тоже наблюдал за развернувшимся представлением наигранно-задумчиво наклонил голову:

— Ты спрашиваешь, что я видел? Это похоже на женское платье с глубоким декольте. Разве это не то, с чем мы частенько имеем дело?»

— Это всё, что ты видел? Хмм… Пришёл ли Джефф? Мне нужно переодеться, - Киллиан подмигнул кузену.

Толкнув локтем принца, Спенсер встал. Он не отрывал взгляда от дрожавшей в углу горничной, но, равнодушно пожав плечами, всё-таки вышел.

Джульетта осталась один на один с принцем в завешенной ложе и, неуверенно пошатываясь, отступила назад.

— Разве тебе не любопытно, что я видел? - откинувшись в кресле спросил Киллиан, словно не обращая ни малейшего внимания на свой загубленный костюм.

Джульетта пятилась, отрицательно качая головой. Она отказывалась думать о том, что он мог заметить что-то ещё, помимо её груди. Принц Бертино поднял руку, призывая девушку остановиться:

— Я прощаю тебя, так как вместо хорошего вина я получил нечто равноценное. Но если ты будешь разгуливать по театру в таком виде, не думаю, что тебе повезёт ещё раз. Подожди, пока не вернётся Джефф… А затем можешь идти.

Как только принц приятный низким голосом проговорил последние слова, благодарная Джули согнулась в низком поклоне:

— Ты сейчас соблазняешь меня? Или я неверно истолковал твой знак?

Она заметила, как мужчина медленно прошелся языком по нижней губе. Его голос был проникновенен и глубок, неудивительно, что его считали самым горячим парнем в Аустерне. Джульетта думала, что её голова оторвётся – так сильно она качала ею:

— Нет, Ваше Высочество. Я невежественна и не знаю, о каких знаках вы говорите. Я просто хотела поблагодарить Вас за бескрайнюю доброту. Я понимаю, как опасно в театре и буду осторожна… поэтому… я могу уйти?

Киллиан внимательно посмотрел на горничную: кирпично-красные волосы, похожие на метлу, и тусклое лицо с коричневым оттенком…

Но глаза дворянина блестели, глядя в зелёные глаза, сверкающие как драгоценные камни на изящном лице; прекрасные, маленькие, бескровные губки; кожу, которая, должно быть, была гладкой как шелк. Кроме того, пропитанная вином красная ткань, поспешно вложенная обратно в вырез, дополняла интригующее зрелище.

В отличие от юной и невинной внешности, у неё была довольно глубокая линия груди - такую он видел, как правило, у знакомых актрис. В своей голове, напротив воображаемой надписи «лучшая грудь империи Аустерн» Киллиан смело поставил галочку. Но то, что его привлёк вид наклонившейся служанки, заставило принца разволноваться:

"Неужели я потерял чувство вкуса?" - подумал Киллиан и рассмеялся.

Принц всерьёз забеспокоился, что ему недоставало человечности, раз он чувствовал себя очарованным напуганной женщиной, которая дрожала перед ним как осиновый лист. Но Киллиан был тем, кто никогда не прибегал к принуждению, и поэтому принц передумал хитрить — хотя первоначально он хотел настаивать на том, что горничная пыталась его соблазнить.

Как только светло-фиолетовое платье, помутившее его разум, зашелестело от него прочь, мужчина разочарованно цокнул языком. Он уж думал, что покинет театр, не встречаясь с Мойрой, но теперь у него не было другого выбора, кроме как насладиться ночью, взяв наложницу с собой.

Когда Спенсер и Джефф вошли в ложу, принц, на мгновение задумавшись, оповестил спутников о своём решении:

— Я лучше вернусь. Джефф, скажи Мойре, чтобы она явилась на улицу Харродс позже. Спенсер, ты планируешь остаться?

В конце концов, маркиз Родий последовал за кузеном, который вернулся в свой особняк еще до начала оперы:

— Нет, я тоже уйду. Разве без тебя оперу можно будет назвать развлечением?

Когда двое дворян покинули театр еще до начала, здание на улице Элоз зашумело с удвоенной силой. Несмотря на гам, Джули, выбрав самый тёмный путь, благополучно вернулась в свою комнатку. Девушка плюхнулась на пол – у неё перехватило дыхание:

— Ух, я думала, что умру. Но даже на краю смерти этот принц выглядел очень… привлекательным…

Источавший феромоны красивый юноша был пятым сыном императора и единственным ребёнком второй королевы Илены Елизаветты Бертино Аустернской. Киллиан, унаследовавший княжество Бертино от деда по материнской линий, был любимым принцем Клавдия, нынешнего императора. Он отличал его за выдающуюся внешность, мастерство владения мечом и незаурядный ум.

Княжество Бертино было небольшим государством, располагавшимся между империями Аустерн и Висерн, и славилось оно своей плодородной землёй и природными ресурсами. Киллиан также унаследовал дело своего деда и был признан всеми за свой предпринимательский талант, всего за пять лет увеличив влияние компании Бертино Бизнес Групп.

Принц Бертино, будучи самым богатым аристократом в возрасте двадцати трех лет, казалось, совсем не интересовался политикой. Однако, он пристально наблюдал за Аустернской империй, где всё еще пустовало место наследного принца.

Таким образом, обстоятельства складывались так, что он был предметом ревности и зависти со всех сторон.

Мотыльки, которые бросались на него в погоне за богатством, статусом и внешностью, уничтожали себя в огне, тешась иллюзией, что они смогут закрепиться в позиции официальной любовницы. Однако ни одна интрижка принца не длилась больше нескольких месяцев.

Джульетта, слышавшая «Бертино-Бертино» так часто, что гудело в ушах, сегодня сама встретилась с ним и поняла, почему вокруг этого имени было много шума. Он выглядел опасным. Но Джули не хотела становиться еще одним опалённым мотыльком.

Девушка облегченно вздохнула – ей удалось выбраться сухой из воды:

"Я рада, что владелец особняка, в котором я буду работать со следующей недели, все-таки неплохой человек... Кстати, я была неправа. Моя грудь оказалась больше, чем я думала, и привлекла его внимание."

Она приоткрыла дверь в душной комнате и, проверив, что никого нет поблизости, подошла к зеркалу. Джули продолжала отрицать реальность, в глубине душу надеясь, что ей не придётся перешивать нижние платья, чтобы стать еще «толще»:

"О, Боже. Что это, чёрт возьми, такое?"

Джули смутилась настолько, что через коричневую краску её лицо приобрело бордовый оттенок. Второпях намазанная в тон коже грудь, готовая выпрыгнуть из декольте, блестела как только что нарисованная картина. Кроме того, девушка додумалась положить мокрую красную ткань обратно, и из-за этого передняя часть платья окрасилась в цвет её грима.

Она безнадежно вздохнула, но цеплялась за то, что принц не видел голую, чистую часть её тела. Но как только Джульетта в конец отбросила ненавистный кусок тряпки, то была близка к потере сознания.

Оказалось, что когда Джули яростно выдернула красную ткань в порыве вытирания вина, вырез платья, подтянутый Софией вверх, каким-то образом сполз, открывая светлую часть кожи, которая должна быть скрыта от посторонних глаз.

Девушка бессильно затопала ногами:

— Наверное, я потратила всю свою удачу, чтобы выбраться из этой передряги. Сегодняшнего позора достаточно, чтобы задушиться простынёй.

Джульетта с красным от стыда и смущения лицом побрела в свою спальню.

***

— Ваше Высочество, сегодня вы превзошли самого себя. Мойра была в таком восторге, что моё тело чуть не расплавилось, - томно бормотала девушка, пораженная, каким страстным сегодня был её любимый принц.

Мужчина с большой силой в постели хорош, даже если бы он был беден. Но Киллиан - принц. Принц с правом престолонаследия. Девушка улыбнулась. Мойра, не насытившись, пыталась приманить его жестом. Но Киллиан по своему обычаю тихо слез с наложницы:

— Ваше Высочество, я не хочу покидать вас сразу после такой чудесной ночи. — Схватилась за него актриса. —До рассвета еще далеко… Позволь мне остаться еще немного…

Отбросив обратно на постель умоляющую рыжеволосую женщину, Киллиан встал и приказал стоявшей в углу крепкой, жилистой горничной:

— Отошлите её.

Служанка глупо уставилась на него, никак не отреагировав на приказ принца:

— Джефф, Джефф!! - закричал разгневанный Киллиан.

Слуга, ждавший снаружи, поспешил в комнату, а Мойра пискнула и спряталась в простынях:

— Значит, вот так ты обучаешь горничных? Взгляни на неё. Позови Альберта. Это уже не первый раз. Что за чертовщина здесь происходит?

Понимая, что его господин очень зол, Джефф быстро метнул взгляд в сторону растерянной служанки.

Увлеченная принцем, она, вероятно, вовсе не слышала его распоряжений. Чтобы избежать новых нравоучений, он побежал разыскивать дворецкого. Джефф глубоко вздохнул, точно зная, что сегодня принц будет пребывать не в самом лучшем расположении духа.

***

— Альберт, долго мне тебя звать?

После того, как Джефф поспешил привести сера Альберта Мишеля Манфредо, дворецкого и Великого камергера принца Киллиана, члена семьи барона Манфредо, спальня пятого принца, к счастью, уже была пуста и прибрана.

Как бы страстно принц Бертино не любил женщину в постели, всё это исчезало как дым, стоило огню одержимости погаснуть. Его хладнокровная, острая как нож натура часто пугала женщин и заставляла их в непонимании хныкать. Поэтому он время от времени менял любовниц, хотя его вкус относительно женщин не сильно отличался.

Для всех наложниц принца существовало только одно правило: не тревожить его. Сегодняшнее происшествие выходило за установленные им границы, где молчаливость главенствовала над красотой.

Раздраженный жаждой, которую он не мог утолить, даже занимаясь сексом с женщиной дольше обычного, настроение Киллиана разбилось вдребезги. Перед глазами маячила горничная с грубыми кирпичными волосами, стремясь занять место тёмно-рыжей актрисы.

А глупость его прислуги стала высшей точкой кипения.

Призванный хозяином Альберт пытался успокоить принца, предлагая ему то ромашковый чай, то освежающую ночную прогулки, и вытирал платочком пот, которого не было:

— Ваше Высочество, в этом вопросе я бессилен. Все горничные очарованы вами, потому что… у них есть глаза, и они ими пользуются. Может быть, вам стоит нанять слугу-мужчину, чтобы разрешить вопрос?

— Даже если он слуга, неужели ты позволишь ему увидеть обнаженное тело женщины в моей постели?

Альберт, стараясь не сболтнуть лишнего, предложил Киллиану, который даже не любил всех этих горничных, но был странно упрям в этом вопросе, другой вариант:

— Тогда, вместо того, чтобы звать их к себе, может, стоит самому приходить к ним? Проблема выдворения плачущих женщин разрешиться сама собой… Так поступают другие принцы…

— Как я могу доверчиво расхаживать по спальням женщин, если не знаю, что она может замышлять?

Альберт вспомнил о всех политических противниках пятого принца, которые только и делали, что искали его уязвимое место:

"Что-то мне дурно от этих волнений и дел," - пробормотал дворецкий.

— Тогда, Ваше Высочество, я слышал, что в одном южном островном государстве существуют мужчины-не мужчины, их называют евнухами, которые прислуживают высокородным дама. Почему бы нам не найти такого? осторожно предложил камергер Киллиану то, что сам слышал от маркиза Родия во время его последнего визита.

— Хочешь сказать, что даже у женщины из правящей семьи есть подобный мужчина? Впрочем, оскоплен он или нет, это не меняет мужской природы… Мне нужна хорошая, трудолюбивая прислуга. Неужели это так сложно?

Дворецкий, уловив в холодном голосе принца намёк на сомнения в его способностях, поджал хвост и подчинился:

— Простите, Ваше Высочество, я возьму на себя ответственность и подыщу вам идеальную горничную…

***

Ровно через неделю после случая, который Джульетта хотела стереть из своей памяти на веки вечные, девушка пребыла на давно знакомую улицу Харродс, где некогда она вместе с матерью жила в особняке маркиза Анаиса.

Из средств, полученных от Софии и Амели в подарок, Джули наняла карету и теперь робко стояла перед великолепными железными воротами, охраняемыми рыцарями в тёмно-серых доспехах. Девушка окинула взглядом особняк, построенный в соответствии с цветами семьи Бертино: темно-фиолетовым и серебристо-черным. Только видя их, её в голове всплывал испорченный костюм принца Киллиана. Воспоминания об их первой встрече ломали первоначальное воодушевление Джулетты. Поэтому, когда большие железные ворота открылись, она была похожа на загнанного зверька.

***

На следующий день после того, как принц Бертино посетил театр, Джульетту навестила Лилиан:

— Джули, я слышала, что вчера случилось нечто грандиозное?

При упоминании об её провале девушки лишь грустно вздыхала:

— Глава труппы знает? - хрипло спросила она.

— К счастью, нет. Эту историю поведал мне маркиз Родий. Я так рада, что с тобой всё в порядке, что обошлось без проблем.

Лилиан убрала шикарные каштановые волосы в сторону, чтобы обнять подавленную Джули. Эта девочка была дочерью Стеллы, той, кто заботилась о деревенской девчушке Лили как старшая сестра. Благодаря ей Лилиан стала воспитанницей в Эйлинском театре, где научилась петь и танцевать.

Когда Стелла влюбилась в маркиза Анаиса и ушла со сцены, чтобы жить в его особняке, Лилиан радовалась за неё, как за саму себя. Однако, когда её выгнали посреди ночи с ребёнком на руках, когда она скончалась, не пережив горя, юная актриса ужаснулась и пребывала в мрачном ожидании своего будущего.

Лилиан, которой в этом году исполнилось двадцать семь, медленно уступала позицию примадонны в Эйлинском театре и планировала вернуться в деревню. Её отношения с маркизом закончатся в тот момент, когда она покинет театр. Как и другие актрисы, Лилиан не хотела умереть жалкой смертью игрушки дворянина.

Ей было жаль Джульетту больше других. Пусть она и была незаконнорожденной, но вот так вычеркнуть ребёнка из своей жизни было просто жестоко. Она хотела быть той, на кого юная девушка могла бы положиться (хотя бы пока Лилиан еще имела популярность и силу как актриса):

— Джули, если что-то случится, обязательно свяжись со мной. Можешь ли ты обещать мне, что не будет решать всё сама и ввязываться в опасные переделки? Я знаю, что ты очень смелый и самостоятельный ребёнок, но пойми, ты — не одинока.

— Спасибо, вы всегда заботились обо мне. Я была счастлива иметь место, куда можно пойти, когда тяжело. Я очень благодарна, - улыбнулась Джульетта, глядя в добрые карие глаза Лилиан.

— Я бы хотела сделать тебе подарок в честь твоей первой работы вне театра. Чтобы ты хотела получить?

Когда женщина спросила об этом, Джульетта, немного поколебавшись, всё-таки осторожно проговорила:

— Я бы хотела очки. Не такие дорогие, как носят дворяне, а большие, толстые, как у Моргана – управляющего театра.

— Очки? Почему так внезапно?

— Я уверена, что не столкнусь с принцем Бертино, когда буду работать горничной, но я хочу исключить любую возможность того, чтобы он меня узнал. Вчера принц великодушно простил меня, но боюсь, что он сильно разозлиться, если снова увидит моё лицо.

Чтобы предотвратить проблемы заранее, Джульетта остро нуждалась в больших очках, чтобы скрыть хотя бы половину лица:

— О, ты же будешь работать горничной в особняке Бертино, - женщина утвердительно кивнула, - я закажу их для тебя. Вообще-то я хотела подыскать тебе другое место, но у нас было мало времени. Тем не менее, я надеюсь, что у тебя не возникнет проблем, так как ты можешь рассчитывать на рекомендательное письмо от маркиза Родия.

***

Вспомнив нежные слова Лилиан, Джульетта воодушевилась и протянула письмо привратнику, избегая взглядов суровых рыцарей. Мужчина подозрительно осмотрел его, но, убедившись в подлинности, приказал открыть ворота. Он провёл Джули к заднему ходу, которым пользовалась прислуга:

— О мой Бог! Как бы ни произошло ваше знакомство с маркизом – но жирной и уродливой служанке работать в особняке принца? Это подорвёт его авторитет! - посмотрев на новенькую, Иоанна, главная горничная, сильно нахмурилась.

Кузен Киллиана, маркиз Родий, был сыном сестры императора, принцессы Танисии. И хотя его линия наследования престола была ниже, чем у сыновей Клавдия, маркиз являлся частью династии. Имея при себе рекомендательное письмо от такого высокопоставленного человека, Иоанна не могла отослать Джули обратно.

Главная горничная тяжело вздохнула и снова взглянула на новенькую. При росте в 165 сантиметров у неё были широкие плечи, талия, которую, казалось, невозможно обхватить двумя руками, полные бёдра и жёсткие, торчащие волосы кирпичного цвета.

Чем выше статус дворянина, тем важнее внешний вид служанки. Эта девушка была горничной, которую прислали работать в особняке — нигде больше. Иоанна ястребом посмотрела на Джульетту и отказалась от поисков её привлекательных черт.

Лицо новенькой было странно маленьким по сравнению с крупным телом, а цвет выглядел настолько тёмным, что можно было подумать о страшной болезни. На фоне отвратительных рыжих волос кожа казалась особенно землистой... А эти огромные очки, которые она носила! Толстая оправа на носу скрывала её глаза, и нельзя было сказать, какого они цвета и формы:

— Ты сможешь работать с таким телом? - спросила Иоанна со стеклянным выражением на лице, - твоей рабочей зоной будет гостиная на первом этаже, коридор, где находятся комнаты для прислуги, и столовая. Ты должна убираться в этих местах тщательно, но с большой осторожностью, чтобы Его Высочество и гости не заметили тебя. Ты поняла?

От гнетущей атмосферы у Джульетты словно помутилось в глазах. Девушка едва взглянула на Иоанну, которая, держась за лоб, неохотно объясняла её обязанности:

— Я поняла, главная горничная, - вежливо ответила Джули.

— Твоя комната на четвертом этаже, рядом с лестницей, - продолжила женщина, - поднимись, оставь свой багаж и спускайся. Я должна буду найти для тебя одежду подходящего размера. А пока форма не будет готова, просто носи свою одежду.

— Да. - Джульетта поклонилась и отправилась на четвертый этаж.

Она нашла единственную дверь под лестницей и открыла её. За ней Джули увидела одноместную комнату с кроватью, деревянным шкафом, небольшим столом и вещами первой необходимости. Маленькое, но чистое помещение привело девушку в восторг. Она была счастлива иметь собственный угол с окнами, через который проникал солнечный свет — ведь раньше Джульетте приходилось жить в тёмной коморке для реквизита:

— Да, теперь я смогу улучшить свои условия жизни. А после того, как рассчитаюсь с Марибель, я открою собственный магазинчик. Но перед этим мне придётся разобраться с бесполезной способностью, которую дал мне глупый Мэнни.

Джульетта тихонько села на кровать, достала из чемодана зеркало размером с ладошку и проверила, не стёрлась ли её косметика.

Неприглядное, тёмное лицо с жёстким ярким париком… Девушка нарисовала себе лохматые брови, в два раза толще собственных, и сделала губы бледными как у больного человека.

Эта уродливая внешность была предохранительным механизмом, который защищал Джули и других людей. Никто не скажет «Я красивее Джульетты» — в этом просто не было смысла.

Только однажды девушка подумала сбросить маскировку. Ей было жаль прятать свою красоту, и поэтому она на время сняла макияж и парик в своей маленькой комнатке.

Когда София и Амели увидели её, то не переставая тараторили о том, что их Джули с блестящими светлыми волосами, белой кожей и зелеными глазами выглядила красивее всех актрис в театре. Испугавшись такой неадекватной реакции, девушка тут же нацепила парик обратно!

После этого случая девушка подумала, что ей не следует раскрывать себя, пока она не разберётся со способностью «самой красивой женщины». Это может быть опасно. А до тех пор, боевой раскрас станет для неё надежным защитником.

Девушка, чувствуя себя более, чем довольной, разложила свои вещи и спустилась на первый этаж:

— Что это? Она новая горничная? О, мой Бог, вы только посмотрите на неё…

Джули услышала смешки и хихиканье. Она только-только была представлена людям, с которыми ей предстоит работать, но все уже посчитали своим долгом обсудить её внешность.

Неважно, была ли это первая жизнь или вторая, оказалось, что внешность – самая больная мозоль человечества:

— Я никогда не видела такой уродливой, толстой девушки. Я могу подстричь её волосы и использовать как метлу.

— Вы гляньте на цвет кожи. Что должно произойти с человеком, чтобы лицо стало таким темным? Её руки светлые, что не так с лицом? Хей, ты чем-то больна? Это ведь не заразно, да? Я говорю о болезни, которая делает всех уродами.

Со всех сторон слышались крики. Какой ажиотаж…

Джульетте было обидно, что они так смеялись над её лицом:

— Если бы Мэнни дал мне способность повелевать красотой – я бы каждого из них сделала безобразным. Тогда наступила бы эра равенства.

Её ровесницы, наплевав на хорошие манеры, продолжали издеваться над ней. Но никто их не останавливал. Главная горничная притворилась, что не слышит, и начала обыденно раздавать поручения:

— Принц прибудет сюда завтра, поэтому необходимо убрать в холле и кухне. Если на мебели обнаружится хоть одна пылинка, то вы будете работать всю ночь, чтобы сделать всё как положено. А теперь поспешите на свои места и приступайте. Али, пожалуйста, приберись ещё раз в комнате леди Мойры. Я не потерплю претензий с её стороны.

Горничная с серебристыми волосами, прежде смеявшаяся над Джули, заворчала:

— Госпожа странная. Её выгнал принц, а она накричала на меня. Иоанна, вы знаете, о чём я…

— Наша работа - разобраться с проблемой до того, как на нас начнут жаловаться. Просто молча уберись снова. Ты ведь поменяла простыни на красные, так? - строго спросила женщина, игнорируя жалобы.

— Да, я заказала новые, - ответила Али, - Его Высочество всё равно не зайдёт в эту комнату, не знаю, почему она так вцепилась в эти красные простыни!

— Тихо! Приступайте к работе.

Как только Иоанна захлопала в ладоши, прежде шумные горничные разбежались в разные стороны.

Люди разошлись по своим местам, как муравьи, и только Джульетта осталась на месте, не зная куда ей деться:

— Следуй за мной. Я скажу тебе, с чего начать, - старшая горничная с неодобрением посмотрела на неё.

Джули с очень прямой осанкой для своего тучного тела пошла за Иоанной. Они направились к задней части первого этажа. Там её представили Ровене, горничной, отвечающей за уборку. Ровена, которая была седой в свои пятьдесят, также хмуро уставилась на новенькую:

— Не знаю, справится ли она…

Недовольный голос Ровены заставил Иоанну ещё раз осмотреть Джули:

— Я дам тебе ежедневную квоту. Ты не сможешь отдохнуть, пока не разберёшься с ней. Будь усердна. Если ты будет больше двигаться, то, возможно, сможешь избавиться от такого большого живота.

Джульетта, которая с самого начала была готова рвать и метать из-за такого унизительного обращения, не сказала ни слова.

— Терпение-терпение… - говорила девушка сама себе.

И спокойно ответила:

— Да, я буду усердно работать. С чего мне начать?

— Начни с уборки той пустующей комнаты. Вытирай пыль с мебели каждый день, меняй простыни каждые два дня, чисти ковер каждые три дня… - Джули едва запоминала указания, которые лились бесконечной рекой.

"Не знаю, смогу ли всё запомнить. С первой зарплаты перво-наперво куплю перьевую ручку."

Джульетта вошла в комнату, куда указала старшая горничная. Когда она открыла дверь, то подумала, что помещение действительно пустует, но вдруг перед ней возникла симпатичная служанка с бездонными черными глазами:

— Ты новенькая?

— Да, работаю с сегодняшнего дня. Меня зовут Джульетта.

— Я Анна. С сегодняшнего дня отвечаю за восточную часть. Надеюсь, мы поладим.

Именно эта девушка дежурила в спальне господина и была зачарована пленяющей атмосферой и голым телом принца настолько, что не расслышала его приказа. Анна навлекла на себя его гнев, ведь он по-настоящему не любил, когда его поручения не выполнялись и ему приходилось повторять дважды. Она была наказана Альбертом и понижена до горничной-уборщицы.

Анна, отличающаяся снобизмом, очень злилась. Видя её кипящее недовольство, дворецкий велел ей покинуть особняк, если ей не нравится новая должность. Получив период отсрочки, она всерьёз озаботилась вопросом поисков нового места, но так и не уволилась. Эта работа позволяла Анне видеться с принцем Киллианом. Многие из женщин господина выглядели гораздо хуже неё, поэтому девушка не сомневалась, что когда-нибудь и ей улыбнётся удача.

Соблазнив Джеффа, слугу принца, девушка узнала, что Киллиан каждые несколько месяцев менял надоедающих ему любовниц, которые начинали мнить себя особенными, и в этот промежуток времени у окружающих его девиц появлялся шанс обратить на себя внимание.

Анна искала такую лазейку, желая стать следующей наложницей принца вместо Мойры:

"Я бы не вела себя так глупо и не надоедала ему, тем самым растянув несколько месяцев на года."

Но после вчерашней фатальной ошибки девушка потеряла эту возможность. Она постоянно корила себя и твердо решила снова завоевать доверие дворецкого и старшей горничной, чтобы получить повышение и быть ближе к объекту своего обожания.

Однако в особняке появилась новая безобразная служанка, и сознание Анны пошатнулась вновь — девушка не хотела выполнять грязную и непривычную ей работу.

С такими взглядами и планами никто из особняка не хотел иметь с ней дело, но немного очарования наверняка подействует на ничего не знающую Джульетту. Думая об этом, Анна сладко улыбнулась своей новой служанке.

Джули вздохнула с облегчением - после приезда в особняк это бы первый увиденный ею дружеский жест. Движимая доброжелательностью девушка сердечно поприветствовала новую знакомую и слегка поклонилась ей:

— Да, у меня к тебе есть маленькая просьба...

***

После вчерашней суматохи Джульетта, проснувшись, размышляла обо всем, что случилось.

Сначала она радовалась мысли, что «внешность – это еще не всё в жизни», ведь такая красавица как Анна, в отличие от всех остальных, проявила к ней столько доброты.

Но Джули быстро поняла, что у неё был иной мотив, и такая неожиданная благосклонность появилась неспроста.

Нежным, тихим голосом Анна поведала ей, что она - незаконнорождённая дочь барона и служанки, и до недавнего времени считалась личной горничной принца. Несколько дней назад произошло недоразумение и её понизили до уборщицы, но она снова сможет прислуживать принцу Бертино. И если Джульетта будет добра к ней, то в будущем девушка вспомнит об этом.

После сказанного стало ясно, что Анна, в конце концов, хотела от неё:

"Вчера я одна убиралась в нежилых комнатах и коридорах, в то время как Анна только раздавала приказы и едва двигала руками. "

Джули, хотя и чувствовала себя надутым пупсом, старалась изо всех сил. Она не хотела сразу же нажить себе врага в поместье, поэтому делала всё, что ей говорили. Сегодня, должно быть, всё повторится. Надевая сверху пышного платья еще одно, Джульетта тихо бурчала:

— Нужно ли взбрыкнуть сейчас или подождать?

Но так не придумав определённой тактики, девушка спустилась вниз.

***

— Джульетта, ты ведь никогда не встречала принца, так? - Напевая легкую песенку, с глупым выражением лица спросила Анна.

В это время Джули подметала и мыла полы так тщательно, что, ей казалось, она не в силах будет разогнуться под тяжестью одежд.

— Нет, никогда, - девушка отчаянно хотела похоронить прошлый инцидент, поэтому принц Бертино был для неё человеком, с которым она ни разу не встречалась.

И не встретится.

— Полагаю, такая девушка, как ты, не могла бы познакомиться с Его Высочеством. Эх, я тоже сегодня его не увижу… Я слышала, что Старшая сказала тебе, что ты не должна мелькать у других перед глазами, это правда?

Анна в одно мгновение отбросила притворную доброту и начала безрассудно выбалтывать всё, что слышала:

— Верно.

— Какая досада. Мне так жаль это слышать. Это одно из величайших удовольствий здешних горничных – возможность видеть его вблизи…

— Спасибо за твоё внимание. Но я нахожусь в такой ситуации, когда уборка и стирка гораздо важнее, чем шаткий воздушный замок по имени «Принц».

Джульетта крупными буквами высекла у себя в сознании слово «терпение»:

"Не нужно иметь с ней дело, но следует оставаться спокойной."

Но выносить Анну становилось всё труднее, ведь она никак не хотела отлипать от неё.

— Воздушный замок? Как он относится к Его Высочеству?

Девушка широко открыла рот.

— Всё в порядке, если ты не понимаешь, - презрительно фыркнула Джули – но если ты планируешь и сегодня сваливать свою работу на меня, то я скажу старшей. Я занята тем, что поручено мне, и не собираюсь пахать за двоих.

Покладистость новой горничной неожиданно испарилась, и Анна в изумлении открыла рот еще шире:

— Ты не слышала, о чем я вчера говорила? Я не из тех, кто будет убираться. Если я снова стану личной служанкой принца, то ты сможешь работать под моим началом. И тогда… ты сможешь увидеть принца очень-очень близко!

— Я же сказала: мне это ни к чему. Я не собираюсь принимать подачек, поэтому начинай убирать, или я позову госпожу Иоанну.

Джульетта просто взорвалась. Они должны были делать всю работу в паре: пониженная в должности Анна и только что прибывшая новая горничная. Пыль и смена постельного белья отводилась Анне, в то время как Джули должна была заниматься коврами и полами. Но вот таким вот бессовестным способом скинуть на неё все обязанности… это было слишком:

"Со всех сторон меня окружают враги — какая разница, если я внесу еще одного в свой список? Мне плевать, что случится."

Джульетта вручила свою швабру Анне, которая всё еще пребывала в смятении, и поволокла ковёр на чистку:

— Убедись, что хорошо уберёшь до моего прихода. Я сделала твою работу вчера, поэтому ты должна вымыть полы, порученные мне сегодня.

Угрозы Джульетты возымели эффект. Покончив с уборкой, разъярённая девушка хрюкнула:

— Новенькая пытается угрожать мне! Я не стану этого терпеть.

Она думала, что ей не составит труда подчинить такую серую мышь как Джульетта, пока ей не посчастливится снова пребывать в личный покоях господина. Но эта собачонка цапнула её! Ну-ну. Кувшин гордился пока не разбился.

Анна твёрдо решила выжить эту уродину из особняка.

— Анна, чем занята? - В столовую для прислуги вошла Николь.

Они вместе работали личными горничными принца Бертино:

— Ох, я на минуточку задумалась о чем-то. Ты уже пообедала?

До обеда оставалось ещё полчаса, поэтому Анна ждала её появления:

— Сегодня прибудет принц. Мне нужно подготовиться.

Николь и Анна поочередно посещали покои Киллиана, но сейчас, видимо, Николь стала прислуживать принцу на полную ставку, что безумно бесило Анну. Поэтому выражение её лица исказилось от ревности:

— Это здорово. Не ударь в грязь лицом. Не будь как я.

— На самом деле, я ужасно нервничаю… А что ты здесь делаешь? - спросила горничная, покраснев словно в нетерпении сегодняшней ночи.

— Ты видела новенькую? Эту чудную девушку.

— Да. Я увидела её, когда она вошла в поместье. Фу, даже не знаю, что она будет делать, с её-то габаритами. Даже если она принесла рекомендательное письмо, старшая горничная слишком мягкосердечна. И почему она такая толстая?

Без угрызений совести Анна принялась рассказывать горничной то, что произошло с ней несколько дней назад:

— Что? Она совсем не работала и сбросила всё на тебя? Как ты позволила этому произойти? Я поговорю с главной горничной и заставлю её уволиться!

Но притворившись великодушной, Анна остановила ее:

— Не думаю, что ей некуда пойти. В любом случае, будет лучше, если я решу эту проблему самостоятельно. К тому же, я уже предупредила её, что доложу госпоже Иоанне, если она продолжит прохлаждаться, и эта жируха была вынуждена подчиниться. Но мне всё ещё тяжело, потому что приходится работать за двоих.

— Ох, бедняжка. Наверное, несладко тебе приходится. Ты уже подумала о том, как отплатить ей?

— Да уж… Я буду чувствовать себя плохо, если доложу на неё старшей, но и бездействовать так несправедливо…

Николь улыбнулась свой гадкой — как всегда говорила Анна — некрасивой улыбкой:

— Как насчет такого? Сегодня приезжает леди Мойра. Обычно я подаю ей чай, но давай просто попросим толстуху выполнить поручение вместо меня. Старшая горничная строго-настрого сказала ей не появляться перед гостями, и, если она узнает, что Джульетта вошла в гостиную с чаем, она может выгнать её! Даже если её не вышвырнут, я буду только рада, если кто-то другой будет слушать заскоки истерички-Мойры. Этот план хорош для нас обеих.

— Николь, как ты смогла придумать такую замечательную идею?! - Двое служанок ещё долго болтали друг с другом.

***

— Отнеси это в спальню леди Мойры, она на первом этаже.

Возвращаясь к себе после тяжелого трудового дня, Джульетта увидела Анну с подносом в руках:

— Мне было сказано не появляться ни перед гостями, ни перед хозяином.

Но Анна всё же всучила поднос Джульетте, безразлично проговорив:

— Это потому что сейчас все заняты работой. Госпоже Мойре всё равно, кто подаст ей чай, так что вперёд. Отдай чай и проследи, чтобы всё было выпито.

— Нужно ли мне вообще следить, как она пьёт?

— В чае есть очень сильное снадобье, которое предотвращает беременность. Она каждый раз отказывается пить, поэтому ты должна убедиться, что она действительно пьёт, забрать чашку и вернуться на кухню.

Она, должно быть, злится за неподчинение, но нет никаких доказательств, чтобы вдруг сердиться. Брошенная, как скотина на заклание, Джульетта посмотрела вглубь ароматной розовой жижи и пробурчала:

— Да, контрацепция очень важна…

***

Комната любовницы принца находилась на затворках первого этажа. Джульетта сумела отыскать эту комнату, больше похожую на приют изгнанника, постучала в тяжелую дверь и осторожно вошла внутрь:

— Леди, я принесла ваш чай.

Мойра снова была очень зла, ведь её опять отослали прочь после очередной ночи. Нахмурившись, она увидела безобразную горничную:

— Кто ты? Я впервые вижу тебя здесь!

— Меня зовут Джульетта. Я работаю в этом особняке совсем недавно.

— Они смеют посылать тебя, новичка, чтобы подать мне чай?! Хах! — кажется, раздражение женщины взлетело до небес.

Под аккомпанемент её ора Джули быстро попросила прощения. Если она поднимет суматоху посреди ночи, то, в первую очередь, будет наказана служанка:

— Прошу, простите мне эту наглость. Я была так тронута вашей игрой в «Леди Донателла», что очень хотела увидеть вас лично, поэтому и настояла на том, чтобы сегодня принести вам чай. Простите…

Разъярённая Мойра неожиданно стихла:

— «Леди Донателла"? Как служанка могла увидеть эту пьесу?

Джули сложила руки словно в молитве и горящими глазами посмотрела на актрису:

— Когда я была маленькой, меня оставили в Эйлинском театре, я работала в комнате для реквизита ещё две недели назад… и, выполняя всякие мелкие поручения, я стала преданной поклонницей вашего таланта…

Джульетта помнила, как София и Амели ругали Мойру, из-за того, что та не имела никаких способностей — только милое личико, и поэтому начала играть на её тщеславии:

— Правда? Не помню тебя, но это, наверное, потому что я только-только вошла в этот непростой театральный мир. И, так как ты моя поклонница, на этот раз я тебя прощаю. Ты только ответь Мойре честно: что в этом чае? Мне приносят его сразу же после того, как я покидаю покои Его Высочества.

Женщина не знала, что в этом напитке, но прекрасно понимала, что если она откажется его пить, то не сможет больше увидится с принцем. Поэтому она должна выпивать всё до последней капли. Но сейчас Мойра подумывала ускользнуть, раз ей попалась такая неопытная служанка:

— Они сказали, что это дорогой чай для здоровья, чтобы восстановить вашу выносливость, ведь вы имеете дело с принцем Бертино... Меня много раз предупреждали, что я ни в коем случае не должна пролить его.

Когда Джульетта аккуратно положила чашку на стол, Мойра бросила на неё продолжительный взгляд, думая, что эта уродливая служанка намеренно водит её за нос:

— Правда? Такой дорогой и полезный чай для Мойры? Тогда выпей его сама. Я уступаю тебе великую честь.

Девица, везде следовавшая за Лилиан, неустанно искала подходящей возможности – и вот – стала официальной наложницей пятого принца. Со дня своего триумфа и по сей день она посетила особняк Бертино на улице Харродс в общей сложности пять раз.

На протяжении этих встреч, Мойра по уши влюбилась в Киллиана, который, как и говорили слухи, был красив, богат и хорош в постели. Она спала со многими мужчинами, по собственной воле или по принуждению, но Мойра никогда не была так довольна и телом, и душой как сейчас.

Как остаться с принцем подольше? - женщина задавалась этим мучительным вопросом снова и снова. Всё стало было гораздо проще, будь у неё ребенок от этого мужчины, но после каждой связи перед ней ставили красный чай, который разрушал все её планы.

До этого старшая горничная или личная служанка принца заставляли Мойру, но сейчас всё было иначе.

"Я буду пытать её, если потребуется, но сегодня я не стану хлебать эту отраву."

— Правда? Вы разрешаете мне выпить его? Я слышала, что это очень дорогой чай. Спасибо вам!

Мойра вздрогнула при виде горничной, которая, вопреки её замыслу, схватила чашку и с широкой улыбкой подносила жидкость к губам. Женщина быстро выхватила стакан, испугавшись, что совершает огромную ошибку.

Глядя на Мойру, которая мучилась в сомнениях с чашкой чая в руках, Джули решила притворится, что ничего не понимает и сожалеет о прекрасном лекарстве:

— Я не юля скажу старшей горничной, что выпила его. Но когда она начнёт меня ругать, вы должны вступиться и сказать, что отдали мне чай добровольно.

Джульетта, которая знала, что одна чашечка контрацептивного чая не причинит ей особого вреда, была готова выпить его. Но, если кто-нибудь узнает, её непременно выгонят.

Когда девушка протянула руку, чтобы избавить наложницу от предмета раздумий, Мойра опрокинула жидкость в себя с недовольным выражением лица.

Будь это укрепляющий чай или же средство от беременности, она должна была выпить его, ведь эта новенькая сказала, что расскажет старшей горничной. У женщины не было выбора.

Мойра посмотрела на служанку, которая, несмотря на неопытность, как будто представляла некоторую угрозу. Женщина была обманута, хотя в самом начале казалась уверенной в своих силах.

Джули намеренно состроила очень грустную мину, глядя на кислую Мойру. С каждой секундой в наложнице укреплялась вера, что это действительно чай, поддерживающий её здоровье.

Когда она передала пустую чашку горничной, Джульетта с абсолютной вежливостью приняла её. Мойре даже понравилась девушка, которая относилась к ней как к королеве — ведь остальные смотрели на актрису свысока:

— Я хочу, чтобы с этого дня именно ты подавала Мойре чай.

Её голос, будто она оказала Джульетте величайшую честь, ожесточил лицо служанки. Джули не хотела выполнять чужую работу. Но, оставаясь внешне непроницаемой, горничная низко опустила голову и, поклонившись, вышла из комнаты.

Тем временем, передав Джульетте поднос, Анна поскакала с докладом к главной горничной:

— Старшая, Джульетта нарушила ваш приказ и понесла чай в комнату леди Мойры!

Иоанна, которая в это время советовалась с главным поваром по поводу меню принца Киллиана на завтрак, обернулась:

— О чём ты говоришь? Я же приказала не показываться перед гостями! Чем же занимается Николь?

— Я не знаю. Как только я увидела, что Джульетта входит в комнату леди Мойры с подносом, я побежала к вам. Возникнут проблемы, если госпожа откажется пить чай. Думаю, вам следует пойти.

— Какие черти её туда потащили? Даже несмотря на рекомендательное письмо от маркиза Родия, я буду вынуждена уволить её прямо сейчас!

Зная, какую истерику всегда закатывала Мойра при виде этого чая, женщина рванула по коридору. Прибежав к комнате наложницы, Иоанна увидела Джульетту, закрывающую за собой дверь. Она молниеносно схватила девушку за локоть и яростно потянула по коридору:

"Она, должно быть, не справилась!.."

- Как ты посмела зайти и выйти из комнаты госпожи? Как долго ты торчала там? Отдай мне чай, поднимись наверх и собирай свои вещи!

Анна, скрестив руки на груди, тихо посмеивалась над Джульеттой. А Джули, казалось, онемела от внезапного крика:

— Как посмела ты своевольничать, уродливая девчонка!

Анна радовалась, ведь завтра ей не придётся лицезреть эту мерзкую дылду. За разъярённой Иоанной Джульетта заметила притаившуюся виновницу её бед:

"Ах, вот оно что… Всучила мне поднос, чтобы выгнать из особняка."

Чтобы усмирить гнев главной горничной, девушка покорно протянула ей пустую чашку. Иоанна пораженно уставилась на неё. Задание было выполнено – они без слов поняли друг друга.

Ни капли отвара:

— Только не говори мне, что госпожа выпила всё без остатка?

— Да, мэм.

Анна поспешила вмешаться:

— Этого не может быть. Старшая, вы же знаете, сколько времени уходит, чтобы заставить леди всё выпить. Я уверена, что она вылила или выпила его сама, боясь наказания.

— Ты уверена, что леди выпила это? - недоверчиво переспросила Иоанна.

— Да, мэм. Я знаю, как это важно, и не стала бы лгать. Госпожа Мойра также просила, чтобы впоследствии я прислуживала ей и подавала чай.

— Ты имеешь в виду, она хочет, чтобы ты приходила к ней в покои с этим отваром?

— Да.

Иоанна сильно удивилась. Джульетта оказалась способнее, чем ожидалось, но...

— Наверняка ты хорошо показала себя перед госпожой… Тем не менее, я не могу позволить нарушать мои приказы. Если такое случиться ещё раз – тебя выгонят из поместья.

Джульетта спокойно выслушала Иоанну, понимая, что та немного успокоилась:

— Старшая горничная, я никогда бы не ослушалась вас. Я просто сделала то, что мне сказала Анна.

Не ожидая такого, девушка едва ли не подпрыгнула от волнения:

— Она лжёт! Зачем мне так поступать, если это даже не моя работа?

— Как же я смогла найти эту комнату и принести сюда чай, если работаю в особняке совсем недавно?

Иоанна поочередно смотрела то на Джульетту, то на Анну и, в конце концов, хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание девушек, которые смотрели друг на друга со смертельной неприязнью :

— Хватит. Остановимся на этом. Но если такое повторится снова, то, будьте уверены, вас обеих выгонят отсюда! - женщина убедительно посмотрела на служанок и ушла.

Анна проводила её взглядом и тихо прошептала Джульетте:

— Хах, тебе сегодня повезло. Но я вышвырну тебя из особняка, просто подожди…

— Неважно, что ты себе надумала. Но неужели ты рассчитываешь на то, что, если меня ударили по одной щеке, то я подставлю другу?

— Ладно. Посмотрим, чья возьмёт.

***

Прошло уже три месяца с тех пор, как Джульетта устроилась работать в особняк Бертино.

После первой зарплаты она сразу же отправила к Марибель, владелице театра, и, отдав деньги за первый месяц, имела на руках только около восьми тернов.

Это были её первые заработанные деньги.

Джульетта, возвратившись из Эйлинского театра, своим ходом добралась до особняка и вошла в заднюю дверь, чтобы подняться по лестнице, где располагалась её комната.

В коридоре почему-то было шумно, а затем внезапно мимо Джули пронеслась заплаканная Николь. Комната заполнилась шепотом слуг и служанок, и девушка поспешила спросить знакомую кухарку:

— Что происходит?

— Николь, наверное, помутилась рассудком. Она внезапно сняла одежду перед Его Высочеством!

"Может ли это быть вздором? Нет, это может оказаться и правдой. Учитывая, как принц строил глазки мне, он мог подать какой-нибудь сигнал и Николь."

Джульетта кивнула сама себе, подумав, что этот мужчина способен на нечто подобное:

"Но почему она убежала вся в слезах?"

— Хей, неужели ты думаешь, что Его Высочество простил бы её? Николь должна знать своё место. Как она смеет раздеваться перед дворянином и бросаться на него? И на что она рассчитывала?

На глаза размышляющей о нелепом поступке Николь Джули попалась Анна, которая с улыбкой на лице вышла из угла. Она едва могла сдержать смех, наблюдая за убегающей прочь, заплаканной подругой:

— Тупица.

Через три месяца после понижения до служанки-уборщицы, дворецкий всё ещё хмурился при виде неё и до сих пор не проявил ни капли благосклонности, хотя Анна рассчитывала на то, что через некоторое время она снова станет личной горничной принца.

Поскольку Его Высочество посещал особняк раз или два в неделю, поместье практически пустовало. Кроме редких гостей, особое значение имели только двое: сер Альберт, дворецкий и великий камергер, и доверенный слуга принца Джефф.

Всего в поместье было десять горничных, включая Иоанну, которая управляла особняком: Ровена — главная по уборке, Николь – горничная принца, Анна, которую понизили, Джульетта и другие, которые отвечали за готовку, стирку и уборку.

Также в Бертино было пять слуг-мужчин, в том числе конюх, привратник и садовник.

Именно из-за такого маленького штата, почти вся ответственность за обслуживание принца Киллиана упала на плечи Николь.

Сэр Альберт, еще помня глупый проступок Анны, в тот день снова и снова предупреждал служанку быть осторожнее:

— Не отводи от господина глаз и не думай о посторонних вещах – будь предельно сосредоточена. Иначе, как и Анна, ты будешь понижена до уборщицы или тут же уволена.

Анна подозревала, что из-за безукоризненной работы Николь в течение этих трёх месяцев, у неё не было шанса реабилитироваться:

— Ох, Анна! Сегодня он был таким же невероятным, как и всегда. Всякий раз, когда я его вижу, моё сердце трепещет, и всё моё тело дрожит…

Когда горничные собирались вместе, то они ежедневно восхваляли и боготворили того, до кого никогда не смогли бы дотянуться. Николь была в диком восторге и, встретив Анну, в красках описала, какая бурная ночь была у Его Высочества.

Но даже эта история вызвала в ней настолько сильный укол ревности, что Анне пришло в голову выгнать Николь, лишь бы занять её место и продолжить осуществление своего плана:

— Николь, тебе не кажется, что Его Высочество смотрит на тебе немного иначе, чем на остальных? Я давненько так думала, но теперь у меня всё больше и больше уверенности в этом, - от подобных намёков глаза личной горничной расширились в удивлении:

— Ты думаешь, у него есть какие-то чувства ко мне?

— Он посматривает на тебя время от времени, когда проходит мимо…

Естественно, ничего этого и в помине не было, но Анна поощряла глупые и бессмысленные надежды Николь:

— Правда? Ты действительно так думаешь?

Анна почти фыркнула от удовольствия:

— Николь, ты ведь тоже это почувствовала. Да, я так думаю. И я так завидую тебе…

Приняв за чистую монету слова подруги, Николь восторженно спросила у неё совета:

— Но почему принц не скажет мне прямо? Я готова в любую минуту броситься в его объятья!

— Николь-Николь… Ты же слышала от Джеффа, что он никогда не выбирает женщину сам. Он даёт шанс самой активной… Для благородного аристократа глупо признаваться в чувствах женщине самому, особенно, если она горничная…

Девушка энергично закивала, вспоминая слова доверенного слуги принца:

— Да, скорее всего, это так… Наверное, ему тяжело показывать свои истинные чувства ко мне.

Николь, которая была только рада погрузиться в подобное недопонимание с головой, ходила туда-сюда и спрашивала Анну, как же ей поступить:

— Для начала, ты должна признаться. Сейчас хорошая возможность. Прошло уже больше трех месяцев… Леди Мойра обслуживала принца всё это время. Ему пора бы выгнать её прежде, чем она вопьётся в принца своими когтями ещё сильнее. Обычно, женщины задерживаются здесь на два-четыре месяца, так что сейчас подходящее время, чтобы открыть своё сердце Его Высочеству:

— Так что мне сказать? Я люблю вас? Позволить ему меня обнять?

— Фью, ты что, глупая? Ты должна учитывать характер и честь принца. Навряд ли он примет простую служанку за такое скромное признание. Но он никогда не откажется от обнажившейся перед ним женщины…Его Высочество просто примет это как неизбежное. Как всегда.

Николь обняла подругу и радостно поблагодарила.

— Анна, спасибо тебе от всей души. Я никогда не забуду твою доброту. Когда я стану наложницей принца, первым делом я попрошу сделать тебя снова личной служанкой.

— Почему бы нам не восстановить Анну в качестве личной горничной? – дворецкий лишь покачал головой.

— Его Высочество не допустит, чтобы кто-то, кто ему не по душе, мелькал перед глазами снова. Не говори ерунды.

— Тогда мне придётся взять эту роль на себя, - Иоанна, которая только отдаленно слышала о личной жизни принца, недоумённо добавила – это возможно?

Альберт прищурился, думая о том, сможет ли добродетельная баронесса выдержать это.

Заметив реакцию камергера, Иоанна вздохнула, ведь ей, в её преклонном возрасте, придётся лицезреть разврат и всю силу походи принца. В этот момент, бросив недовольный взгляд на лестницу, по которой сбежала рыдающая Николь, в поле зрения женщины попало толстое тело. Среди гудящих служанок оно пристально смотрело куда-то:

— Его Высочество ведь не будет против появлению новой прислуги, не так ли?

— Почему вы спрашиваете? Есть кто-то подходящий?

— Да. Несколько месяцев назад появилась девушка с рекомендательным письмом от маркиза Родия, это искренняя и хорошая работница.

Пусть первое впечатление о ней и было плохим, но она смогла пережить нападки некоторых служанок, при этом выполняя свою работу тихо и аккуратно. Поэтому главная горничная высоко оценила труд Джульетты и посчитала, что это отличный шанс для неё:

— Она заслуживает доверия? Ведь даже у «искренних и хороших» служанок случаются эксцессы… — Альберт уже начинал отчаиваться.

Глядя на его бессмысленное бормотание, Иоанна быстро ответила:

— Ну, мы не располагаем временем, поэтому я обучу её лично. Ровена, приведи сюда Джульетту.

Женщина с нетерпением ждала её появления:

— Поприветствуй этого господина. Это сэр Альберт, личный дворецкий Его Высочества принца Киллиана.

Джульетта живо кивнула мужчине головой:

— У вас нет даже первоначального представления об этикете.

Когда девушку укололи отсутствием манер, она немного разозлилась. Джули чувствовала бунтарские нотки в своём характере, когда кто-то начинал смотреть на неё свысока. Да, её не учили хорошим манерам, но это не значит, что она не знает об их существовании. Джульетта снова поприветствовала дворецкого, слегка поклонившись:

— О-хо, я вижу, что она всё-таки знает основы. Её просто нужно больше тренировать, чтобы всё запомнилось и выполнялось бессознательно.

Иоанна, которая вообще не желала лицезреть ночные похождения принца, была довольна. Альберт неохотно кивнул и сказал:

— Хотя её внешность и беспокоит меня, но сейчас у нас нет особого выбора — девушка может преступить к работе. Перед тем, как мы пойдем и поприветствуем принца, мне нужно ввести вас, Джульетта, в курс дела. Пройдёмте в мой кабинет.

Джули побелела как снег:

"Его Высочество? Ни за что! Это ведь принц Киллиан? О чём, черт возьми, говорит этот дворецкий?"

Когда ни о чем не подозревающий Альберт поспешил вперед, Иоанна дёрнула Джули за локоть, притянув её к себе:

— Ты, наверное, удивлена услышать такие хорошие новости. Заботься об Его Высочестве без ошибок, и твоя жизнь станет в разы лучше прежней.

— Ох, нет… я, ум… одну минуточку…

После этого главная горничная толкнула её вперед, к кабинету дворецкого, который располагался на первом этаже. Джульетта пыталась отказаться, но слово «нет» будто застряло в её горле:

— Да, я знаю, что ты хочешь сказать. Ты, должно быть, на седьмом небе от счастья. Тебе будут платить в два раза больше, а твоя работа станет в два раза легче, по сравнению с работой уборщицей.

Женщина вошла за ней следом и ласково прикоснулась к спине девушки, которая всё еще заикалась, пытаясь что-то сказать:

— Зарплата в два раза больше?

Но услышав о деньгах, Джули сразу же прикусила язык.

— Да, так и есть. Личной прислуге королевской семьи платят больше, это вполне естественно. Каждые три месяца ты будешь получать премии от княжества Бертино, а в конце года можно ожидать надбавку за счет Императорского дворца — это значит, что тебя ждёт год упорной работы. В случае болезни тебя будет лечит врач особняка, а выходное пособие будет больше, чем у обычной служанки.

Услышав это, девушка слегка приоткрыла рот:

"Это ведь тот круг общения, где водятся дворяне в красивых платьях и шикарных костюмах?"

Шестерёнки в её голове начали вращаться с бешеной скоростью. По-видимому, к личной горничной относились как к служанке, работающей на полную ставку, а обычной горничной – как к работнику на неполный рабочий день. Сейчас её можно сравнить с девочкой-стажёркой, что получает лишь часть возможной зарплаты. Джули быстро посчитала возможную прибыль.

Со всеми надбавками и премиями она могла бы выплатить долг за сорок месяцев вместо восьмидесяти – тогда девушка смогла бы быстрее начать копить на собственный магазин.

Джульетта, напрочь забывшая о том, что ей снова придётся встретиться с принцем Киллианом — ведь никто не говорил, что нужно пялиться на его лицо, верно? —пролепетала:

— Что от меня требуется?

***

В течение этого вечера Джульетта словно спустилась с небес на землю:

"И что мы получаем в итоге? Мне нужно обслуживать дворянина после его сексуальных похождений с женщинами?"

Но она держалась, прокручивая в уме возможность скорейшего приобретения своего личного магазинчика.

Действительно, что в этом такого? Во времена династии Чосон во дворце служили такие придворные дамы, на Западе прислуга также иногда присутствовала в спальне королевской семьи и аристократов. Она где-то даже слышала, что когда-то существовали служанки, которые пристраивали пенис старого короля в лоно королевы:

"Ничего страшного, Джульетта! Ты сможешь это сделать!"

Но она слегка напряглась — вернее была в ужасе — , услышав от Иоанны:

— Если женщины, с которыми встречается принц, не имеют благородного статуса, они сами вытирают свои интимные места после… кхм... В случае с дамами высокого положения омывать их должна горничная.

— Мне, эм, нужно вытирать и те места, где есть…мужская… ж-жидкость?

Главная горничная продолжила:

— Также, если уедет Джефф, в твои обязанности перейдёт купание Его Высочества. Джефф обучит тебя этому позже, когда появится свободное время…

— Этого никогда не случится, - перебил её Альберт.

Но Джули его не слышала. Она стояла, мертвецки бледная и напуганная. В отличии от других горничных, которые, услышав это краснели и хихикали, её реакция казалась довольно необычной.

Но соблазн обогатиться был велик.

Дворецкий встал, призывая Джульетту идти за ним. Не устояв перед искушением, девушка тяжело ступала, как бычок, которого тащили на скотобойню. Однако он, глупый, шёл по своей воле.

Киллиан, приехавший в особняк на улице Харродс раньше обычного, был очень зол. При проверке документов одна из горничных неожиданно сошла с ума. Подав ему чай, она полностью разделась и с криками «я вся ваша» бросилась к нему на шею:

— Ваше Высочество, хочу представить вам новую служанку, она преступит к работе с сегодняшнего дня. Джульетта, представься.

После её приветствия, Киллиан, приказавший тут же уволить прошлую безумную горничную, неохотно проговорил:

— Надеюсь, на этот раз ты привёл адекватную прислугу?

Принц, бессердечно смотревший на Джули, не проявил ни единой эмоции. Девушка облегченно вздохнула и почувствовала себя так, словно она встретила старого и очень далекого знакомого.

Он ведь не узнал её?

Большинство людей, которые впервые видели маскировку Джульетты, хмурились в отвращении. Но принц перед ней, к её удивлению, казалось, даже не изменился в лице. Он лишь уточнил, способна ли новая служанка выполнять работу подобающим образом:

— Да, Ваше Высочество. Мне посоветовала эту девушку старшая горничная Иоанна, к тому же я лично наблюдал за ней во время её обучения, и Джульетта показалась мне довольно благоразумной, сдержанной работницей.

"Хотя… Сколько она могла узнать всего за час?" - думал сэр Альберт.

Но дворецкий всё-таки похвалил Джули, ведь если бы он просто признался, что у него нет другой прислуги, ему бы очень досталось от принца.

К счастью для камергера, Киллиан лишь кивнул и, не сказав ни слова, снова принялся читать газету. Джули смогла, наконец, выдохнуть. Она, конечно, не думала, что Его Высочество узнает её, но не могла заставить себя быть абсолютно спокойной.

Купить очки было отличной идеей. Девушке понравилось, что она не видела принца достаточно четко, поскольку за мутной линзой всё выглядело немного серым. Хорошо, что дешёвые очки не подвергались магической обработке.

Успокоившись, Джули думала о том, как много всего она сможет сделать.

***

Спустя некоторое время, в полночь, принц Бертино привёл женщину в свою спальню.

Несмотря на смущающие звуки, доносившиеся за занавесками, Джульетта умудрилась даже немного задремать. Встать в спозаранку, добраться до Эйлинского театра, а затем вернуться - занятие еще более утомительное, чем целый день уборки.

Джули, которую неожиданно повысили до личной горничной принца, очень устала и прикрыла глаза.

Когда она жила как Дженна, ни один вредоносный звук, каким бы громким он ни был, не мог преодолеть её собственную стену тревоги и боли. Да и комната принца Киллиана была слишком большой, а занавес с одной стороны кровати слишком плотным, чтобы можно было что-то рассмотреть и возбудиться. Хотя свет луны и бросал на кровать свои блики, открывая зрителям некоторые обнаженные сцены, они представлялись девушке такими же скучными, как и зацензуренные порно-фильмы.

Вот так, в полусне, и проходила её служба.

Неожиданно Джули получила прямой приказ от своего господина:

— Включи свет и принеси воды.

Джульетта, у которой так и жужжало в ушах «когда вас окликнет принц, вы должны немедленно отозваться и выполнить распоряжение» подсознательно ответила ему, еще до конца не проснувшись:

— Да, Ваше Высочество.

Она стремительно пронесла стакан через всю комнату и подала мужчине через прикрытый занавес. Но по другую сторону почему-то не последовало никакой реакции. Девушка начала было волноваться и думать, что делать, как вдруг почувствовала, как чья-то рука взялась за стакан.

Пока она ждала с протянутой рукой, из-за отдернутых занавеской неожиданно появился принц:

— Разбуди её и выпроводи.

Киллиан был немного озадачен быстрым появлением стакана, просочившимся сквозь ткань. Его приказ был выполнен быстро, но почему-то этот жест и рука показались ему грубыми. Вода в стакане немного тряслась, и он почти кожей почувствовал смущение по ту сторону занавески.

Принц неохотно принял стакан, но горничная и не думала убирать свою руку. Служанка как будто просила вернуть его, после того, как он допьёт. Уставившись на эту руку, он опустошил всё до дна и вскочил с постели. Столкнувшись лицом к лицу с назойливой прислугой, он услышал тихое и короткое «ик».

Джульетта, испугавшись, отпрыгнула назад, словно перед ней появился монстр.

Брови Киллиан удивленно поднялись вверх:

— И что сейчас значил этот звук?

Он уверенно стоял, положив руки на обнаженную талию, в то время как Джульетта больше всего хотела врезать себе за то, что она не носила с собой полотенце. Но, судя по его смелым движениям, даже если бы оно у неё и было, не факт, что принц Бертино бы принял его. Она хотела прикрыть его будто сделанное из камня тело именно в той части, в которой он был больше всего уверен.

Джульетта быстро собралась с мыслями, когда заметила на себе пристальный взгляд Его Высочества..

Она почувствовала опасность, нависшую над ней – опасность быть уволенной в первый же день. Джули на мгновение задумалась над ответом:

"Первый вариант: Я испугалась, увидев вас без одежды, Ваше Высочество… Второй вариант: О, ваше появление было столько грандиозным, что я потеряла дар речи!"

Итак?..

Едва не разорвавшись от смеха, Джульетта хрипло ответила:

— Простите, Ваше Высочество. Когда я удивляюсь, меня душит астма, и издаётся странный звук. Пожалуйста, простите меня.

И девушка едва задержала дыхание. Однако лицо Киллиана не смягчилось. Он присмотрелся к служанке с полуприкрытыми маленькими глазками за толстыми очками. Вдруг она тяжело вздохнула, будто это действительно давалось ей нелегко.

— Хм…

Она лучше, чем те дамочки, которые пялились на него как ошалелые, но он был всё еще недоволен. Слегка повёрнутая в сторону голова, словно ей приходилось смотреть на то, что горничная не слишком желала лицезреть — это немного задевало Киллиана:

— Действительно? Верно. Хорошо. Но почему ты смотришь куда-то ещё, когда говоришь со мной? Это поведение кажется мне очень наглым! – в ответ на упрёк работодателя девушка лениво повернула голову.

— Простите, мне сказали, что я не должна смотреть в лицо, когда разговариваю с госпо…

Мужчина почти фыркнул, взглядом приказывая ей держать голову прямо:

— Правда? Ну ладно. Тогда с этого дня ты можешь без страха глядеть на меня. Я тебе позволяю.

"Я слышала, что Его Высочество не любит, когда на него смотрят…"

Джульетта растерялась, услышав его приказ, который шёл вразрез с ранее полученными указаниями. Из-за Анны сэр Альберт прочитался ей целую лекцию. Но Киллиан уже и думать забыл об этой служанке, посмевшей когда-то пялиться на него:

— Выпроводи её до моего прихода, – скомандовал принц, направляясь к ванной комнате.

Джули осторожно опустила голову, чтобы не видеть хозяина, затем открыла занавески, чтобы разбудить раскинувшуюся на кровати женщину:

— Госпожа, госпожа, просыпайтесь.

Мойра, которая потеряла сознание в диком экстазе после секса с Его Высочеством, открыла глаза, почувствовав, как кто-то трясёт её за руку:

— Ух, а где Его Высочество?

Джульетта торопилась и подняла Мойру, чтобы помочь натянуть на неё платье.

— Ушёл в ванную. Я должна дождаться его следующих распоряжений, поэтому вы должны одеться.

Мойра в полусознательном состоянии пыталась прикрыться. После этого Джульетта позвала Джеффа, который ждал у дверей в коридоре :

— Сколько времени прошло? — проговорил слуга.

— Прилично, госпожа не смогла сразу встать.

— Мне снова достанется. В следующий раз, будь добра, поторопись немного.

Джефф с отвращением думал о том, что ему придётся работать с такой непривлекательной нищенкой, но быстро изменил своё выражение лица, когда увидел полураздетую Мойру. Хоть слуга и попросил Джульетту быть расторопнее, сам он медленно шагал к ванной комнате, прожигая взглядом любовницу принца. Он хмыкнул и открыл дверь только тогда, когда Джули, недовольная его бесстыдным поведением, встала и всем своим большим телом закрыла девушку.

Она помогла Мойре подняться и передала её в руки другой служанке, которая ожидала её в коридоре.

Джульетта быстро приступила к уборке кровати.

Краткий миг её заблуждения, что эта работа легче её прошлой, растаял как первый снег.

По особняку Бертино разлетелась весть, что принц, сильно занятой в последнее время, наконец сегодня прибудет на улицу Харродс. Измученная уборкой Анна, услышав это, бросила швабру, которой гоняла пыль с окна в холле второго этажа, и побежала приветствовать Его Высочество:

— Ох, я скоро чокнусь, сколько мне еще заниматься этими бесполезными делами?

Месяц назад девушка успешно подставила Николь и ждала, нарядившись и накрасившись, когда сэр Альберт призовёт её. Но шло время, а в комнату Анны так и не постучали.

Она почувствовала что-то неладное и поинтересовалась у Иоанны, кто сегодня ночью будет прислуживать принцу Киллиану. И каково же было её удивление, когда горничная узнала, что её место заняла уродливая Джульетта.

Ошеломленная, она громко протестовала, но старшая лишь холодно заметила, что если девушку не устраивает её положение в поместье, то та в любую минуту может его покинуть.

Анна в гневе собрала свои вещи, но затем успокоилась. Скорее всего принц вышвырнет новенькую, как только увидит её страшную физиономию.

Да.

Девушка распаковала чемодан.

— Верно… после этого у них не останется выбора, они еще сами приползут ко мне, - прошептала служанка, уставившись на брошенную швабру.

Осталось только вышвырнуть толстуху из особняка. Ломая над этим голову, Анна заметила громоздкую фигуру, поднимающуюся по лестнице. Проследив за Джули, горничная в коричневом платье отправилась вслед за ней до комнаты Киллиана.

Прошло четыре месяца, но его покои ни капли не изменились. В воздухе витал едва уловимый запах мускуса, а кровать господина была заправлена черными шелковыми простынями, на которых он сегодня возляжет со своей любовницей.

Анна представляла себя на этих простынях рядом с принцем и ярко улыбнулась, заметив Джульетту, которая вышла из ванны:

— Я лишь хотела спросить, могу ли чем-нибудь тебе помочь…

Джули помрачнела, но сумела выдавить из себя лучезарную улыбку, словно это не она всем своим сердцем хотела вырвать ей глаза.

В спальне Его Высочества не было места для посторонних, только старшей горничной и Джульетте разрешалась входить. Когда принц отсутствовал, покои его запирались, и только у них двоих имелись ключи. Утром и вечером две служанки под присмотром Джули приходили убираться, и Анна не входила в их число.

Кроме того, все вещи, проносившиеся в покои Киллиана, тщательно проверялись личной служанкой. Чайные листья, которые он заваривал, мог приносить только сэр Альберт, а постельным бельём распоряжалась отдельная горничная. Ей также руководила Джульетта.

Другими словами, если с Его Высочеством или с его комнатой что-то случится, то Джули, как главная, будет жестоко наказана:

— У тебя есть разрешение?

— Эй, недавно я была на твоём месте, - хныкала Анна, - и просить разрешения в моём случае просто нелепо. Я ведь не входила сюда одна, только в сопровождении тебя, личной горничной.

Лисица быстро окинула взглядом комнату, чтобы найти возможность скомпрометировать соработницу:

— Имей в виду, если с Его Высочеством сегодня что-то приключится, то виноватой будешь ты, - Джули ясно понимала её мотивы.

Девушка отступила перед озвученными угрозами. После истории с чаем Анна знала: пусть новенькая и выглядит как деревенщина, но внутри она хитрая стервозина:

— Ухожу-ухожу. Я просто соскучилась и захотела увидеть эти покои.

И девушка пулей вылетела из комнаты. Она была похожа на скрывающегося злоумышленника, которому не удалось осуществить задуманного преступления.

Анна раздражено подняла свою швабру, спустилась на второй этаж и прошла мимо окна, какой потерял всякую надежду быть домытым. Она очень хотела наказать выскочку, и на глаза ей попалась гулявшая в одиночестве Мойра.

Хмм, любовница пришла раньше обычного. Анна снова бросила швабру и побежала встречать её:

— Я давно не видела вас, госпожа. Как вы поживаете?

Актриса сухо кивнула ей в ответ. После того, как принц жестоко отчитал её, эту горничную она больше не видела:

— Да, много времени прошло. Я думала, тебя выгнали, но, видимо, это не так.

Оглядевшись, Мойра краем глаза увидела Иоанну, которая должна была её сопроводить, но Анна быстро взяла шляпу и зонтик женщины, сказав:

— Я доложу старшей, что вы прибыли. Сейчас у неё есть неотложные дела.

В особняке Бертино во время отсутствия сэра Альберта, главная горничная становилась очень занятой:

— Позови Джули.

— О, это Джули сказала мне прислуживать вам сегодня, - ответила девушка и передала вещи Мойры её личной служанке.

Они направились в комнату госпожи.

Анна твёрдо решила вышвырнуть жируху именно сегодня! Если она прихватит с собой и актрисульку, то у неё будет возможность послужить принцу уже в другом амплуа.

Даже не подозревая о планах спутницы, Мойра прикусила нижнюю губу и задумалась о своём.

Четыре месяца прошло с тех пор, как она стала любовницей Его Высочества. В тайном клубе для аристократов уже делались ставки на день и время, когда Киллиан взашей выгонит очередную пассию.

После их последней ночи она не могла спокойно спать две недели. И только когда к ней пришло приглашение из особняка Бертино, её нервозность немного отступила.

Подхватившись ранним утром, Мойра провела его вдыхая масляные ингаляции, чтобы успокоить свои мысли и тело. И как только она более-менее пришла в себя, то отправилась в поместье.

Она шла по знакомому коридору, не зная куда деть дрожащие руки:

"Как долго я смогу оставаться здесь?"

Девушка не думала, что приедет раньше обычного, поэтому сейчас она чувствовала себя еще более неловко из-за того, что никто не вышел поприветствовать её:

"Джули что-то узнала и отказалась служить мне… Так вот как я покину это место?"

Мойра зашла в свою комнату и разделась. Ей была подготовлена привычная ванна с теплой водой и приятным запахом эфирных масел. Пока другая служанка омывала её, Анна стояла в стороне, прожигая соперницу высокомерным и равнодушным взглядом:

— Анна, почему Джули попросила тебя сопровождать меня?

Услышав вопрос госпожи, служанка вошла в ванную комнату и вежливо ответила ей, скрывая довольную ухмылку:

— Я не знаю. Теперь, когда Джули находится на более высокой должности, чем я, у меня нет права обсуждать её приказы. Но когда я спросила: «Как я могу служить благородной даме будучи уборщицей?», она ответила: «Не имеет значения, ведь она скоро покинет этот особняк.»

— Что?

Ответ Анны, казалось, подтвердил её самые страшные опасения:

— Почему Джули сказала это? Она не из тех, кто станет говорить, не подумав. Возможно, Его Высочество сказал что-то?

Служанка ехидно почёсывала руки, услышав дрожащий голос девушки:

— Он не мог ничего сказать. Его Высочество не тот, кто бы обсуждал такие вопросы с горничной. Я очень хорошо знаю это, ведь служила ему гораздо дольше, чем Джульетта. Она от силы видела его раза три.

— Тогда какого черта она болтает это?!.

— Джули сильно изменилась, когда её повысили до личной горничной принца. Возможно, вы и не заметили эту перемену, но все служанки в курсе. Джули часто говорит о вас всякие гадости.

— Она смеет так поступать?

— Да. Однажды, убирая в комнате перед вашим приходом, она смеялась над вами и говорила, что вы выглядите… жалкой, требуя красные простыни, когда Его Величество даже не собирался вас навещать…

Об этом шептались все служанки в поместье, но главной звездой теперь станет Джульетта…

Договорив это, Анна опустила голову, чтобы женщина не видела, как от смеха тряслись кончики её губ.

Не в силах ничего сказать, Мойра выскочила из ванны.

Когда Мойра узнала о том, что Джульетта росла в театре, она как бы случайно начала разговор о новой горничной поместья с Лилиан. Несмотря на то, что девушка сказала, что та преданный фанат таланта Мойры, актриса не смогла закрыть глаза на её внешний вид и много сетовала по этому поводу. Но Лилиан сказала «Джули очень хорошая девушка», и попросила Мойру позаботиться о ней.

Она не была обязана выполнять просьбу примы, но то, что Джульетта поддерживала и уважала её в отличие от других ехидных и злобных служанок – правда:

— Не могу поверить, что Джули говорила такое за моей спиной…

Быстро одев поданное личной прислугой платье, Мойра обернулась к Анне:

— Где сейчас Джульетта?

***

Киллиан ехал в карете по освещенной луной улице Харродс и внезапно засмеялся. Глаза сэра Альберта и Джеффа удивленно округлились. Но совсем их не замечая, принц думал о новой горничной.

Киллиан не следил за взглядами слуг, служанок, рыцарей… Они были лишь средствами, обеспечивающими его удобство. Ни больше, ни меньше.

В семнадцать лет разделив постель с женщиной, он вёл привычную для всех аристократов общественную и половую жизнь. Раньше, ещё до того, как особняк Бертино перешел в его пользование, принц приводил девушек в свои императорские покои.

Затем произошел случай, заставивший его задуматься о собственном доме и служанке, которая бы отвечала за интимную часть его жизни. Он чувствовал, что, приводя женщин и Императорский замок, Киллиан порождает в них ложные ожидания.

***

Это случилось на следующий день после празднования его двадцатого дня рождения.

В тот день, самая активная девушка, бросавшаяся в его объятия, начала раздражать его ещё до интрижки. Когда же она вошла во дворец, всё стало еще хуже: ей подумалось, что она поселится в нём навсегда.

Женщина стала цепляться за Киллиана, пыталась надавить на него, чтобы получить титул официальной наложницы. Тогда принц позвал слуг, желая выпроводить безумную на улицу, но вместо них в комнату вломились обеспокоенные рыцари. Женщина верещала как умалишенная, и только тогда к юноше пришли запоздавшие слуги.

Её увели, но в обществе появился позорный слух, что принц Бертино делит своих женщин с рыцарями.

Он догадывался, кто раздувал это бессмысленный скандал, но Киллиан, не желавший погрязнуть в общественных дрязгах еще сильнее, решил приставить к себе личную горничную, как делали аристократы в прошлом. Но если они заводили себе таких служанок, чтобы им было удобно изменять своим женам, то принц Бертино хотел иметь при себе свидетеля и помощника.

Но мужчина кое-что не учёл: расхаживая по комнате в обнаженном виде, горничные смотрели на него как на объект вожделения. Таким образом, Киллиан получил злейшего врага в собственном лице.

Но, наконец, в его распоряжении появилась служанка, которая, как казалось, выглядела совершенно незаинтересованной в нём. Другие девушки сбивались с ног, прихорашиваясь или желая поговорить с ним чуть дольше. Но эта горничная, впервые увидев его голым, лишь слегка приподняла брови. Было забавно призывать её без всякой веской причины и наблюдать за тем, как она пытается быть вежливой, хотя мысли её читались также легко, как заголовки утренних газет.

На прошлой неделе Киллиан поручил Джульетте принести ему чашку горячего чая и сразу же отпустил её. Однако принц не притронулся к жидкости и через несколько минут позвал толстушку вновь. Он заметил, как брови её снова смешно поползли вверх. Киллиан провернул этот трюк два или три раза, и, в конце концов, надменная дама не выдержала и подошла к хозяину:

— Ваше Высочество, не могли бы вы сообщить мне точное время, в которое вы бы хотели выпить чашечку горячего чая? Думаю, я сэкономлю много чайных листьев и горячей воды, если буду приносить вам чай вовремя.

Киллиан высоко оценил её ответ.

"Безрассудность – это безрассудность. Ведь в обществе, где она всего лишь простолюдинка, стоит ей только открыть рот, и она подвергнется жестокой критике…"

Поэтому в ситуациях, когда ей было трудно сказать ему нечто абсурдное или непозволительное, она любила, немного наклонив голову, повторять:

— Вы так думаете?

Хах.

И теперь, подъезжая к своему особняку, Киллиан с озорной улыбкой на губах размышлял, как бы подшутить над Джульеттой сегодня.

***

— Я сделала что-то не так, госпожа?

Спросила Джули, поправляя свои искривившиеся очки. Она даже не знала о прибытии леди Мойры, как вдруг она ворвалась в спальню принца и звонко ударила её по лицу:

— Как ты смеешь думать обо мне, как о смехотворной вещице?

Когда удар пришелся и по другой щеке служанки, Джульетта не вытерпела и гневно повысила голос:

— Просто скажите, по какой причине вы бьёте меня?!

Мойра снова подняла руку, чтобы выбить всю дурь из нахальной девицы, которая уставилась на неё, прикрывая распухшие, красные щеки:

— Что за шум?

В комнату, где разразился скандал, вошел Киллиан. Мойра спешно опустила руки и поклонилась ему:

— Ваше Высочество…

— Приветствую вас, Ваше Высочество, - Анна кокетливо поприветствовала господина, которого не видела уже несколько месяцев.

Принц по очереди посмотрел на трёх женщин и остановил свой взгляд на Джули:

— Что происходит?

Джульетта надела слезающие очки и глубоко вздохнула:

— Я тоже не знаю, она внезапно ворвалась и ударила меня по лицу.

Когда принц холодно посмотрел на Мойру, она тревожно захныкала:

— Ваше Высочество, эта наглая служанка не встретила меня, всячески игнорировала! Я ваша женщина. Это можно расценивать как акт презрения к вам! Как же я могу стерпеть подобное?

Женщина грустно всхлипнула и приблизилась нему, думая уткнуться принцу в грудь. Но он сделал шаг назад и жестом попросил Мойру продолжить:

— Я просто хочу выглядеть красивой в ваших глазах… Даже если бы вы никогда не зашли в мою комнату, я попросила её приготовить мне красные простыни, этот цвет подходит Мойре, но это показалось ей забавным. Я слышала, она сказала, что я не знаю своего места. А сегодня она посмела сказать, что, так как меня выгонят, то и прислуживать Мойре нет смысла…

Закончив, женщина прикрыла лицо носовым платком. Киллиан повернулся к Джульетте, которая в смятении открыла рот. Горничная почувствовала на себе тяжелый взгляд господина и возмущённо начала протестовать:

— Ваше Высочество, нет. Я никогда не говорила и не думала об этом. Как я могла уверенно заявлять подобное, если я не знаю, что лежит у вас на сердце, выгоните вы Мойру или нет? И… к тому же… Я не горжусь этим, но в поместье нет никого, кто бы близко общался со мной. Как может изгой плодить и распространять слухи?

Джульетта с гордостью закончила свою оправдательную речь, а затем немного смутилась.

— Что такое «изгой»? – спросил принц.

Мужчина, конечно, знал значение этого слова, но смотреть, как она неловко дёргается и хмурится было очень забавно:

— Эмм… человек, отвергнутый обществом? Белая ворона? Отшельник? Один как ветер в поле?

— Хочешь сказать, что ты одиночка, без единого друга? – губы принца слегка дрожали.

Джульетта, перечислив хозяину все известные ей синонимы, стыдливо опустила голову. Киллиан улыбнулся и обратился к Мойре:

— От кого ты это услышала?

Немного успокоившаяся женщина снова мелко задрожала и медленно устремила свой взгляд на Анну. Горничная самоуверенно смотрела куда-то вверх, оценивая ситуацию:

— Альберт, я вижу служанку, которой здесь быть не должно.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я сейчас же вышвырну её отсюда. Джефф!

Слуга почти подошёл в ней, когда Анна едва не толкнула Мойру, стоявшую рядом с принцем, и подлетела к нему:

— Ваше Высочество, эта девка высокомерно высказалась на счёт госпожи и приказала мне встретить её. Это было так грубо, что я проговорилась, не подумав о последствиях.

Анна смотрела на Джули, как на самого презренного человека в мире. Наблюдая эту сцену, принц Бертино спросил Альберта:

— Как ты думаешь, кого здесь ложно обвинили?

Дворецкий неосознанно посмотрел на Джульетту. Ещё никогда этот ребенок не был так спокоен и уверен с тех пор, как её назначили личной служанкой господина. И, так как Его Высочество однажды похвалил старика за то, что камергер, наконец, выбрал подходящую горничную, сэр Альберт был готов предпринять серьёзные меры для её защиты.

Затем он взглянул на черноволосую девушку, которая когда-то устроила крупный переполох, расстроила хозяина и подставила перед ним дворецкого. К тому же, согласно оценке главной горничной, с Анной у неё также были проблемы: она вечно жаловалась, что её понизили, и не ладила с Джульеттой, думая, что она заняла её место.

Соединив всё это в своей голове, Альберт указал на Джули как на совершенно невиновного человека. Несмотря на то, что проработала она в поместье недолго, в ней нельзя было усомниться, её поведение и характер говорили о том, что эта девушка не из тех, кто сплетничал за спинами других:

— Здесь нельзя достоверно сказать, кто лжёт, а кто говорит правду, - холодно взглянул на камергера Киллиан, - просто разберёмся в соответствии с проступками, совершёнными ими сейчас.

Проговорив это, принц исчез в своей спальне. Мойра хотела последовать за ним, но Альберт остановил её:

— Будьте готовы покинуть поместье сейчас же.

— Какого чёрта, что Мойра сделала не так? – взбеленилась женщина. – Нужно было пропустить всё мимо ушей и отпустить ситуацию?

Альберт терпеливо покачал головой:

— Это неважно. Неважно, кто поступил хорошо, а кто – плохо. Мисс Мойра, вы совершили большую ошибку, назвав себя женщиной Его Высочества, а Анна нарушила его приказ больше не попадаться ему на глаза. Вы двое не должны быть здесь, и поэтому обязаны покинуть особняк Бертино.

Дворецкий вежливо открыл дверь комнаты, приглашая женщин выйти.

3. Княжество Бертино.

Спустя месяц, как Анна и Мойра покинули поместье, их посетила новая любовница принца. Это была вдова-виконтесса из Лебатумского королевства, которая, в первую же ночь дала Джульетте звонкую пощечину:

— Как только я стану официальной любовницей принца, я всё тебе припомню!

Она посетила особняк ещё дважды, после чего виконтессу выгнали.

С тех пор, в течение двух недель, в поместье воцарился мир и покой. За это время принц не приводил женщин в дом, а Джульетта, после недельного отпуска, проведенного в театре, вернулась к работе.

Утром Иоанна учила её этикету, манерам и тем базовым навыкам, которые могли бы пригодиться личной горничной принца, а днём Джули проводила время за чтением книг в библиотеке или выполнением мелких поручений.

Это были такие славные и спокойные деньки. Если бы всё продолжалось именно так, девушка не пожалела бы и осталась в своей маскировке навечно.

***

Сегодня Джульетта должна была спуститься в подвал, чтобы выполнить порученное Иоанной дело:

— Джули, иди сюда.

Девушка, которая должна была проверить порядок выкладки продуктов на полки, остановилась.

Она услышала чей-то голос и поднялась наверх:

— Старшая горничная ищет тебя.

Джульетта стряхнула с себя пыль и вошла в кабинет к старшей, как ее учили, с высоко поднятой головой и прямой спиной:

— Вперёд, Джули. Поторопись и собери свои вещи.

Девушка вопросительно взглянула на Иоанну. Та спешно протянула ей письмо, которое она держала в руках:

"Личная горничная, служившая принцу, была вчера уволена, хах?"

— Нормальную девушку ни тут, ни там - днём с огнём не сыщешь. У меня большие неприятности. Это письмо сэра Альберта, он просит быстрее отправить тебя, потому что сегодня Его Высочество возвращается в княжество Бертино, но у него нет времени, чтобы подыскать господину хорошую горничную.

"Господи, покой мне только снится..."

Джульетте удалось совладать со своим скривившимся лицом. Она, наконец, так удобно устроилась. Девушка задавалась вопросом, может ли это быть злобным планом пространственно-временной псины Мэнни, которая всё никак не могла оставить её в покое.

Джули была не в том положении, чтобы отказываться, поэтому она вежливо кивнула и отправилась собирать свои пожитки. Девушка обложила трехэтажным матом эту паршивую собаку, но, накидав вещи в сумку, поняла, что бессмысленно бежать от судьбы:

"Да, давай думать об этом, как о небольшом путешествии. Я покину поместье и посмотрю на другие страны. Затем, когда они подыщут новую горничную, я вернусь. Это не займет много времени. Нужно думать позитивно, ведь единственной, кто будет страдать, если я свихнусь – буду только я."

Через несколько минут Джульетта спустилась с багажом на первый этаж. В сумке было всего три платья, нижнее бельё, средства, оставшиеся после выплаты долга Марибель, и большая косметичка для поддержания маскировки.

Императорский замок находился в центре пятиконечного дворянского района. На каждом «луче» выстроились длинные линии величественных особняков, а ближайшие ко дворцу были домами пяти самых привилегированных вельмож-павлинов в Аустерне, из которых семьи Дадли и Келлини находились вдоль дороги и почти примыкали друг к другу.

Джульетта, вспоминая карту, которой давно интересовалась, прогуливалась по улице Эльдиры, где раньше никогда не бывала. Неожиданно ей на глаза попалась эмблема семьи, которую девушка где-то часто видела. Этот символ остался на задворках памяти маленькой Джули – она была на карете маркиза Анаиса, приезжавшего к ней и Стелле. Сердце девушки странно забилось:

— Глупая Джульетта, этот человек бросил тебя, - бормотала девушка, хлопая ладошкой по груди, - а твоё сердечко так быстро бьётся при виде лишь его особняка?

Перед железными воротами поместья стояла на страже пара рыцарей, а за ними раскинулся бесконечный сад.

А ведь златовласый маркиз, так похожий на неё, мог быть у себя в имении…

Джули потёрла, словно успокаивала, разбушевавшееся сердце и повернула назад, к великолепному золотому замку в конце дороги.

***

Роскошно украшенная внутренняя часть дворца, была также сказочна, как и его внешний облик. Карета остановилась около второй, задней постройки, в небольшом расстоянии от главной резиденции. Вокруг был разбит прекрасный сад, украшенный всевозможными скульптурами, деревьями и цветами.

Нервничая по прибытии, Джульетта осторожно вышла из кареты.

Она осмотрелась: в отличие от главного золотого, второй замок был нежно-фиолетового цвета. Появившись перед ним, девушка хихикнула. Забавно было думать о себе, как о героине старой дорамы, в которой простая деревенская девчушка переезжает в большой город.

Извозчик сказал ей ожидать внутри, но Джули решила покинуть повозку, чтобы разгладить одежду, смявшуюся во время езды. Она не хотела, чтобы кто-то, кто встретит её, увидел новую горничную помятой и жалкой. Поэтому Джульетта привела себя в порядок и встала прямо, как её учила госпожа Иоанна.

У Джули уже начала неметь спина и затекать ноги - и вот аккуратная женщина средних лет, одетая в серое платье, наконец, вышла навстречу:

— Джульетта из поместья на улице Харродс?

Девушка, в ответ на её величавый голос, поспешила поклониться:

— Да, я Джульетта Салмон, рада знакомству.

Джули, как незаконнорожденный ребенок, не была внесена в семейный реестр маркиза Анаиса, и назвалась фамилией своей матери. Услышав достойное приветствие, женщина радостно кивнула:

— Я графиня Огюст, старшая горничная в замке Аста и подданная Его Высочества Киллиана. Скажу кратко, потому что у меня нет времени: Его Высочество скоро уедет в своё княжество. Я не жду от вас свершений, вы лишь на временной службе, пока я не подыщу для принца другую прислугу. Я просто надеюсь, что вас не уволят до тех пор, понимаете?

Джульетта, которой уже несколько десятков раз сказали не быть уволенной, опустила глаза, вежливо ответив:

— Я сделаю всё, что в моих силах, ведь я хочу вернуться на прежнее место работы…

Графина Огюст снова степенно кивнула:

— Но вы не такая пышная, как я предполагала. Вы сильно похудели?

Джульетта отчего-то почувствовала укол совести:

— Эм, думаю, я должна похудеть, быть крепкой и здоровой, если хочу оставаться личной горничной Его Высочества, - кивнула она своим словам.

Когда девушка прибыла на работу в особняк Бертино, заходила холодная зима, поэтому она могла носить толстое льняное нижнее платье с хлопком. Но для лета ей пришлось сшить другой, облегчённый вариант.

Она сняла толстое бельё с талии и бёдер. Сейчас, чтобы увеличить себя в размере, она использовала кольца подъюбника, что носили аристократки. Также девушка вшивала хлопковые подкладки в плечи, чтобы они выглядели внушительнее.

Тем не менее, нынешняя Джульетта, пусть и стала не такой толстой, как прежде, всё еще была уродливой служанкой с отвратительными кирпично-красными волосами:

— Вы, должно быть, очень цените свою работу, судя по вашим усилиям. Сэр Альберт сказал мне не удивляться вашему внешнему виду, но я не вижу здесь ничего обременительного. Прошу, следуйте за мной.

Джули, с облегчением вздохнув, подумала, что успешно прошла первый этап собеседования и проследовала за миссис Огюст в замок.

Под её чутким руководством девушка попала в кабинет сэра Альберта, где ей пришлось снова и снова выслушивать план их путешествия:

— Мы не можем проделать весь путь в один присест. Сейчас всё еще идёт восстановление Волшебной площади, которая связывала нас с княжеством Бертино. Она, увы, была разрушена во время войны… Мы проведем одну ночь на территории Бадена. Затем отправимся в соседний город Деувабо и пересечём границу. После этого нам предстоит долгая поездка в карете, пока мы не достигнем, Рикарена, столицы Бертино. Из-за долго путешествия Его Высочество может чувствовать себя довольно плохо. Так что будь осторожна в словах и поступках, понятно?

— Да, сэр.

— Ты будешь действовать согласно инструкциям Джеффа. Главная твоя обязанность – приготовление чая. Скорее всего, Его Высочество не пожелает пить чай Джеффа, поэтому будь готова подать его по первому приказу.

На последних словах дворецкого Джульетта внутренне споткнулась. Она никогда, ни в первой, ни во второй жизни не ходила в походы, поэтому не смогла бы даже разжечь костёр. Конечно, особняк Бертино был прекрасно оснащён самыми разными магическими предметами, но Джули не могла не беспокоиться, ведь эти вещи были большими и не подходили для путешествия:

— Эм, а как мне заваривать чай? Я не умею разжигать костры, потому что никогда не бывала в походах.

После слов горничной сэр Альберт спокойно, будто совсем не волнуясь, позвонил в лежащий на столе колокольчик:

— Йен, принеси мне стеклянную бутылку, что обычно использует Его Высочество в своих поездках.

Слуга с коричневыми волосами в приподнятом настроении вышел из кабинета и через мгновение вернулся. Камергер взял бутылку, которая была чуть больше его ладони, и протянул её Джули:

— Это волшебная стеклянная бутылка, она сможет постоянно поддерживать оптимальную температуру для чая Его Высочества.

На прозрачной бутыли виднелась изящная серебряная эмблема – это была красивая, определённо дорогая вещь, которая напоминала термос…

Альберт протянул руку, как бы намекая служанке отдать бутылку обратно, после того, как та осмотрит её. Он открыл крышку и налил в бутыль горячую воду. При прикосновении поверхность предмета оставалась холодной, но стоит открыть бутылку – и из неё польётся кипяток:

- Ты не удивлена… Разве это не волшебство? – заметив равнодушное выражение лица девушки, спросил Альберт.

Джульетта поспешила выразить своё восхищение, ведь в противном случае это может показаться странным:

— Я была так поражена, что растерялась… Но где мне кипятить воду, чтобы наполнять ею бутылку?

Дворецкий долил в магический предмет холодной воды из чайника:

— Этот магический предмет вмещает в себя до трёх чашек воды. И не нужно кипятить воду отдельно: просто залей холодную воду — она закипит и будет поддерживаться определённой температуры.

На этот раз Джули была искрении удивлена. Она воспринимала бутылку как термос, но холодная вода в ней нагревалась как в чайнике! Как и ожидалось, магические предметы, которыми пользовались в Императорской семье, были непростыми:

— Ты должна бережно хранить её. Тебе же не придется говорить, насколько дорогая эта вещь?

Джульетта понимала, что цена, вероятно, неприлично высока, и поэтому поспешно кивнула:

— Всё остальное тебе объяснить миссис Огюст. Через час мы покидаем замок.

Девушка в миг осознала, что уровень жизни в мире Джульетты и Дженны – совершенно разные.

Волшебная площадь!

Перед замком Аста выстроились разноцветные дорогие экипажи. Джули села рядом с кучером и в течение часа покинула фиолетовый дворец, чтобы прибыть в другой: маленький и окруженный рвами.

Она вошла в крыло замка в числе сопровождающих принца, ступила на сложный, витиеватый узор – и пейзаж вокруг неё, немного кружа голову, изменился.

Девушка стояла, широко открыв рот, вместе с другими слугами и служанками, но вдруг услышала колкие насмешки:

— Знай, толстая и уродливая бабенция, что ты ездила по этой дорогой Волшебной площади!

С первого же дня, Джефф, слуга Киллиана, упрекал и хмурился на Джули за то, что та была безобразна. Однако, это казалось ей обычным делом – Джульетта спокойно взглянула на слугу и взобралась на сиденье главной кареты.

Она осмотрела всё кругом, в то время как угрюмый слуга сцепился с сэром Альбертом.

Ещё находясь в очереди к телепорту, Джульетта оценила размер процессии Его Высочества: около дюжины карет были набиты неизвестным содержимым, а число рыцарей и слуг исчислялось десятками. Она поражалась масштабам своей первой поездки и чуть-чуть волновалась, как вдруг экипаж пришёл в движение.

Горничная переживала, что ещё не столкнулась с принцем – всё складывалось слишком хорошо, жизнь в комфорте ей казалась странном. Но Джули наслаждалась окружающими пейзажами и даже позабыла, что раньше называла эту поезду происками злодея Мэнни.

Для девушки, которая не могла себе позволить разъезжать по другим странам и жила только в оживленной Аустернской империи, такое зрелище было удивительным и прекрасным. Взволнованная Джульетта, сама того не замечая, начала напевать счастливую песенку.

Заходило раннее лето, погода была такой сочной и сияющей, что девушка едва могла разлепить глаза. Пятидесятилетний кучер также оказался добрым спутников: они ехали два часа и душевно разговаривали. У погонщика имелась дочь — ровесница Джули.

Неожиданно позади них открылось маленькое окошечко, что вело внутрь кареты:

— Его Высочество изволит выпить чаю, так что приготовь его.

Джефф мигом закрыл окно, словно он не желая разговаривать с горничной больше, чем приходилось. Джульетта показала язык невидимому противнику.

Какой наглый тип!

Улыбнувшись своему протесту, она открыла коробку с чайными листьями, которая лежала рядом с сиденьем извозчика. Девушка насыпала их в сетку чайника, а затем расстегнула пару пуговиц на своей униформе.

Джули сильно боялась, что разобьёт невообразимо дорогую волшебную бутылку, поэтому она выкинула всю мелочевку из мешочка, который лежал среди других её вещей, пришила к нему тугой шнурок и повесила бутыль на шею, чтобы прятать её в свободном платье у груди. Верёвка больно давила, а бутылка немного выпирала, но цель оправдывала средства.

Джульетта держала в руках бутылку как бесценный обрядовый предмет и осторожно открыла крышку. Карета тряслась, но ей удалось аккуратно налить воду в чайник – внимательный кучер, услышав приказ, немного натянул поводья и, экипаж поехал медленнее, чтобы горничная смогла безопасно выполнить свою задачу.

Девушка всем сердцем проклинала принца, которому во время путешествия было приспичило выпить свой чай из роскошной фарфоровой чашки. Она положила чашку на золотое блюдце и постучала в окошко.

Вроде всё прошло хорошо:

— Что такое!?.

Джули могла поклясться небесами, что не хотела ему мстить. Зло притягивает зло, и судьба сама решила отыграться на дурном Джеффе, качнув мирно ехавшую карету.

Этого бы не случилось, если бы слуга не копался и сразу же принял чашку из рук Джульетты. Но он вальяжно открыл окно, взял чашку и поглазел по сторонам, будто желая устроить какую-нибудь подлость — и в этот момент карету с грохотом тряхнуло так, если бы она попала колесом в выбоину.

На Джеффа выплеснулся горячий чай. Он закричал, прикрывая руками лицо и подбородок.

Карета быстро остановилась.

Стройная процессия, следовавшая за ними, сделалась хаотичной, рыцари окружили экипаж, чтобы защитить принца, а сэр Альберт, который находился в другой повозке, в испуге выскочил из неё.

Капитан стражи проверял, в безопасности ли пятый принц.

Джульетта спрыгнула с сидения и попыталась заглянуть внутрь. Случившееся не было её виной, но девушка, боясь выговора, нервно подошла к открытой дверце. Она немного склонила голову перед рыцарями и мельком встретилась с Киллианом взглядом.

Тот сидел на своём месте спокойно и элегантно, словно закрывающий лицо и плачущий Джефф не имел к нему никакого отношения.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Джули стала личной горничной Киллиана, но она все еще избегала смотреть ему в глаза. Девушка нахмурилась – принц словно притягивал подобные злоключения с её участием.

Непринужденный вид Киллиана изменился; он заметил, как при взгляде на него лицо Джульетты свело, словно она жевала вяжущую хурму. Девушка поспешила отвернуться, но услышала строгий приказ.

Глаза принца смешливо изогнулись:

— Уведите Джеффа и излечите, а ты садись-ка в карету.

В этот момент Джульетта поняла, что её приятной поездке пришел конец. И она снова вспомнила о заговоре шелудивой дворняги. Всё еще рыдающего Джеффа увели прочь, а толпа быстро расступилась, образуя вокруг кареты свободное пространство.

Задерживаться было нельзя.

Киллиан требовательно наклонил голову и скрестил ноги. Джульетта залезла внутрь, как на эшафот – и дверца кареты за ней захлопнулась. Там уже лежала коробка с чайными листьями. Скорее всего о ней позаботился вечно хлопочущий сэр Альберт.

Девушка осторожно прислонилась к спинке бархатного сиденья, которое так и завлекало расслабиться, откинувшись назад:

— Чаю, - бросил Киллиан.

"Да-да… Если господин желает чаю, то Джульетта всегда готова. Приготовлю его прямо сейчас."

Джули отвернулась и начала расстёгивать пуговицы на воротнике и груди:

— Что ты делаешь? – мужчина, наблюдавший за её действиями, пронзительно вскрикнул.

Ошеломлённая его гневом, девушка нервно задрожала, но сумела успокоить колотящееся сердечко:

— Вы же просили чай! – без раздумий бросила она в ответ.

— Но зачем пуговицы на одежде расстёгивать?

Джули потирала руки: наверняка ему подумалось что-то неприличное:

— Нет, это… не поймите меня неправильно! – настаивала она на своей невиновности. – Я это делаю не для того, чтобы спровоцировать вас – здесь я храню дорогую волшебную бутыль. Если вы закроете глаза, я быстренько её вытащу!

Внезапно в карете воцарилась тишина, вызванная прямым заявлением Джульетты, что она вовсе не собиралась набрасываться на принца, и молчанием Киллиана:

"Как-то… неловко," — смущенный, он ругал себя за возникшие мысли.

Несмотря на тяжелую атмосферу, в голове Джули вертелось только лишь «приказ должен быть исполнен незамедлительно» - она засунула руку в расстёгнутое платье и, заметив на себе взгляд Его Высочества, вытащила дорогущую стеклянную бутылку.

Киллиан увидел волшебный предмет в грубом мешке из отвратительно-красной ткани. Ей что, нравится этот жуткий цвет? Он нахмурился, но ничего не сказал.

Джули опасалась придирок и действовала осторожно: взяла запасную фарфоровую чашку, насыпала чайных листьев, налила воды и, в конце концов, протянула чай принцу.

Мужчина принял чашку и с кислой миной принялся втягивать жидкость.

"Слава богу, молчит хотя бы," — девушка облегчённо выдохнула.

Одна мысль о том, что ей придётся провести три недели в одной карете с Его Высочеством приводила Джули в уныние:

"Это атмосфера… брр!.."

Поэтому она всеми силами – кто бы мог подумать! – молилась за выздоровление Джеффа. Джульетта смотрела в окно, лишь бы не встречаться взглядом с придирчивым работодателем. Даже случайно:

— Глаза слепит. Опусти занавески.

"Фу, мерзкий человек! - ворчала она. – Похоже, что всё, что нравится мне, не устраивает его!"

Девушка повернулась и уставилась на него со всей силы.

Опустив шторы, единственный лучик света в этой удушливой тюрьме был потерян. Джули задержала дыхание, проглотив проклятия.

Спокойно. Вдох-выдох.

— Если у тебя и в мыслях нет показывать мне свою грудь, то застегнись на все пуговицы.

Она ещё не положила магическую бутыль назад, поэтому несколько пуговиц и бантик были в беспорядке. Горничная показательно запихнула бутылку в мешочек, накинула шнурок на шею и спрятала всё обратно:

— Один на один он такой привередливый! Я расстегнула всего две пуговки, что ты там смог разглядеть?

Джульетта надулась и глядела на него исподлобья через оправу толстых очков:

— Такое тёмное лицо – это наследственное?

"Своими фразочками он хочет меня добить?"

Киллиан притворился, что не замечал, как гневно эти маленькие глазки посматривали на него. Такая реакция нравилась ему гораздо больше, чем слюни прошлых девиц, которые глядели на него как на ходячий денежный мешок.

Девушка наносила сок метума на лицо и шею, но не мазала руки и всё остальное. Зачем прятать ту часть кожи, что под одеждой? А руки маскировать было бесполезно, ведь они часто соприкасались с водой.

Вопрос принца не поставил её в тупик – довольно часто люди интересовались, почему руки девушки светлые, а лицо – тёмное, и поэтому Джульетта довольно естественно рассказала ему историю про кожные проблемы:

— В детстве я съела что-то не то, и у меня появилась жуткая сыпь не лице. Было очень больно, но она прошла. А вот кожа осталась такой.

Удовлетворив своё любопытство, Киллиан поднял документы и замолчал. Горничная напротив него была удивительна — господин решил пока что оставить её в покое.

***

После того, как у Его Высочества затекла шея и ноги, мужчина оторвал взгляд от бумаг, чтобы немного отдохнуть. Джульетта небрежно дремала. Это не имело большого значения, потому что даже Джефф, прячась за документами, бессовестно дрых. Но в этот раз отчего-то раздражённый принц буркнул и вытянул свои занемевшие длинные ноги в сторону горничной.

Когда напряжение исчезло, Джульетта, заснувшая в тишине от усталости, испуганно открыла глаза. Если бы её поймали спящей, то, скорее всего, сделали бы выговор.

Она взглянула на принца ясным взглядом, но он, немного наклонившись, только покачивал ногами:

— Я давно сижу в таком положении, и у меня затекли ноги. Если бы здесь сидел Джефф, то он сию же минуту сделал бы мне массаж. Но из-за «кое-кого» сейчас его рядом нет – так стоит ли непосредственному участнику той драмы взять на себя ответственность, как считаешь?

Джули подняла голову, чтобы посмотреть на ругающего её принца. Если он закажет массаж, то так тому и быть… Но, встретившись с ним взглядом, девушка быстро опустила глаза.

Джульетта как можно вежливее потянулась руками к его ноге и начала усиленно тереть её пальцами:

— Я сказал сделать «массаж ног». А не докрасна натереть мне лодыжку.

Она мяла его лодыжки, не разгибаясь, ещё пять минут. При этом принц почему-то хихикал. Переместившись к голени, Джули собрала все свои силы и надавила, как если бы хотела ему отомстить. Но Киллиан не чувствовал никаких болезненных ощущений и лишь довольно прикрыл глаза – он почувствовал приятную прохладу, когда его напряженные мышцы, наконец, расслабились:

— Теперь, когда внизу всё в порядке, можешь приступить к массажу бёдер.

— …

По приказу Его Высочества руки Джульетты поднялись чуть выше:

— Ещё выше.

— Насколько выше?

Киллиан взял руки горничной, которая не желала преодолевать границу его колен, в свои и повседневно устроил их на середине своих бёдер, снова закрыв глаза:

— Не щипай, но сделай бодрящий массаж. А потом выше, выше и выше… - приказал он.

Девушка хотела как следует вдарить принцу кулаком, но сдержалась, повторяя про себя слова сэра Альберта как мантру «приказ принца должен быть выполнен незамедлительно» и преступила к делу.

Пока Джули массажировала бёдра, Киллиан размеренно дышал и, казалось, уснул. Девушка решила, что её каторжные работы закончены, и, тихо выдохнув, осторожно начала убирать руки.

Но всевидящий принц абсолютно бодрым голосом приказал ей продолжить.

Чёрт!

Охи и вздохи горничной становились всё громче, её руки отваливались, ладошки горели — мужчина, наконец, заснул.

Экипаж остановился:

— Ваше Высочество, мы прибыли на место ночлега, - сэр Альберт открыл дверцу кареты.

Каково же было его удивление застать Джульетту на коленях, массирующую ноги принца:

— Мы приехали?

Руки Джули всё ещё покоились на бёдрах невозмутимого Киллиана. Кажется, он не понимал шокового состояние камергера, глаза которого вот-вот выскочат из орбит:

- Что? Да… да, Ваше Высочество.

— Я понял с первого раза, нет нужны повторяться.

Так и не заметив растерянности дворецкого, принц опустил ноги, раньше покоившиеся на противоположном сиденье, довольно потянулся и элегантно вышел из кареты:

— Гостиница там?

— Да, Ваше Высочество.

В отличие от высокопоставленных аристократов и членов королевской семьи, которые, путешествуя, останавливались в замках местных лордов и обменивались всяческими любезностями, Киллиана раздражал этот подход. Вместо того, чтобы заранее сообщать о своём прибытии, принц бронировал для себя гостиницу или трактир, подобно этому.

Таков был его способ подчинения: до местных дворян дойдут слухи о пышной процессии князя Бертино, и вскоре господин вместе со своей семьей самолично явится к нему на поклон. Но даже такие танцы вокруг его персоны с бубном приходились ему не по вкусу:

— Если Баденский граф станет меня беспокоить как прежде, то можешь паковать чемоданы, Альберт…

Обучаемый с самого детства лучшими мастерами-камергерами, дворецкий часто притворялся, что не слышит половины слов принца:

— Но, Ваше Высочество, - открыл он рот, чтобы донести до господина бедственность своего положения, - раз уж прибывает член императорской семьи, то поймите мышление и чувства графа, который приедет поклониться вам…

— Стоп. Я готов пойти на уступки, если граф придёт ко мне с открытым сердцем, но не я могу простить его заявлений о том, что подсылаемые им дочери – от самой старшей до самой младшей ! – являют собой признак высочайшей верности. Хотя ни у одной из них даже не начался первый менструальный цикл…

Альберт предпочитал держать язык за зубами, когда Его Высочество начинал жаловаться на прошлую поездку в княжество Бертино:

— Как там Джефф?..

— Ожоги на шее и подбородке выглядят весьма болезненными. Не думаю, что он сможет в ближайшее время прислуживать вам, так что я направлю во служение принцу своего личного слугу. Так всё будет в порядке, верно?

— Зачем? Зачем мне нужна твоя прислуга, когда у меня есть личная горничная? Скажи ей поторопиться, пусть приготовит ванну.

— Ваше Высочество, вы всерьёз?

— Похоже, что я шучу?

— Но, но… - сэр Альберт нашёл глазами Джульетту и, когда принц без оглядки направился в сторону гостиницы, ринулся к ней изо всех старческих сил.

Джули, ожидавшего дальнейших распоряжений покинувшего повозку дворецкого, своими ушами услышала, как из уст принца вырвался этот приказ. Она пыталась крепко стоять на ногах и молилась, чтобы распоряжение камергера было иным:

— Почему ты до сих пор здесь стоишь? Поднимись наверх и приготовь Его Высочеству ванну прямо сейчас! – после криков обеспокоенного Альберта девушка снова показала невидимый кулак Мэнни, ведь это определённо он сталкивал её с новыми трудностями. "Или я должна проклинать принца, которому сподобилось пить чай в движущейся карете?"

Искренне обругав их обоих, Джульетта как обычно быстро вернулась к делам насущным:

"Я видела его голым пару раз, так что ничего страшного. Верно, это не имеет большого значения. Я просто помогаю принять ванну. Джульетта, ты личная служанка принца Бертино. Ты должна гордиться этим и вести себя как профессионал!"

Зарядив себя энергией, самодостаточная Джули оглянулась на дворецкого:

— Господин камергер, ищете ли вы новую служанку? И когда Джефф поправится?

— Ну, слышал, что миссис Огюст изо всех сил подыскивает новую кандидатуру. Как только она найдётся, работница последует за вами. А вот на счёт Джеффа не уверен. И проблема не в ожогах – этот дурень упал с повозки во время оказания первой помощи и сломал ногу. Он неудачно приземлился прямо перед рыцарской лошадью, и его ударило копытом, так что травма серьёзная. Врач посоветовал ему отправиться в Висерн и получить священное излечение – он будет в норме через пару месяцев.

Плечи девушки опустились. Казалось, из этой мрачной действительности нет никакого выхода. Кто бы мог подумать, что малюсенькая чашка чая приведет к большой катастрофе? Единственное, на что она возлагала надежды – это быстрый найм новой горничной. Тогда ей удастся скоро вернуться на родную улицу Харродс.

Джульетта поднялась на второй этаж, встревоженная и грустная. Каждая преодолённая ею ступенька давалась девушке невероятными усилиями.

Через некоторая время горничная уже стояла над ванной, где клубился тёплый пар, и просила лишь об одном: пусть всё закончится быстро!

Джули добавила в воду любимую Киллианом пену для ванны, но эта добавка почему-то отличалась от прошлой, и пузырьков совсем не было. Она сыпала и сыпала, но в прозрачной воде не было и признака вспенивания. Девушка очень рассчитывала похоронить обнажённое тело под слоем пузырей – и теперь была разочарована.

Освежающий запах зелёного леса был таким плотным и тяжёлым, что у неё разболелась голова. Ей хотелось заткнуть нос или открыть окно, но Джули должна была вытерпеть. Это не имело значения.

В спальне, несмотря на то, что Киллиан расхаживал перед ней голым, горничная избегала зрительного контакта. Но здесь… такой трюк невозможен:

"Это комнатка такая маленькая, и я должна всё время быть готова прислуживать ему… Разве удастся ничего не заметить?"

В трезвом уме этого не избежать… Джульетта предпочла бы нанюхаться его порошка и поехать крышей.

А, если бы он ругал её, она бы поклонилась низко-низко, и стала бы умолять:

"Я не знала, что такое случится, это было в первый раз, когда я готовила ванну…"

Щёлк.

Роковая минута… Уставший принц, долго ждавший отмашки прислуги, вошёл в комнату:

— Какого лешего… Ванна готова? Что это за запах, чёрт возьми?

Он возненавидел этот сильный запах… У Джульетты появилась призрачная надежда! Даже если её сильно отругают, она готова:

— Прошу, простите меня, Ваше Высочество! Моя рука соскользнула, и ваш порошок просыпался в воду. - девушка, как и задумывала ранее, низко-низко поклонилась. - Его слишком много. Запах ужасный. Может быть вам помыть руки и ноги, а ванну принять завтра?

"Ты же вальяжно ехал в карете и совсем не вспотел!" - хотела бы добавить она.

Киллиан молча выслушал её тираду и, в конце, проговорил:

— Вытащим ванну сюда.

Как и ожидалось, это было неизбежно – нужно просто смириться. Даже если бы она ускользнула сегодня, это бы произошло завтра и послезавтра. Его банные процедуры были словно пожар – что может быть важнее?

Она лишь сознательно перевела кучу дорого порошка, и теперь ванну, полную воды, нужно вытаскивать. Девушка искренне пожалела о своих поспешных действиях.

Джульетта краем глаза посмотрела в сторону принца, который стоял, скрестив руки. Горничная покинула ванную и отправилась к дверям, что тщательно охранялись:

— Что ж, господа рыцари, прошу прощения. Но Его Высочеству нужна ванна, не могли бы вы перенести её в гостиную?

Они были недовольны, как только увидели её:

"Слуги, работающие по дому, могут прийти нескоро, а вода остывает…"

Джульетта несколько раз извинилась, но взволнованное лицо служанки показалось им таким уродливым, что рыцари лишь молча покачали головой.

"Они игнорируют меня?"

— Сколько мне ещё ждать? – раздался гневный голос Киллиана.

«Глухие» рыцари ворвались в комнату. Джули надула губы. Так и должно было быть с самого начала, что за дешёвые уловки? Мужчины поставили огромную ванну перед недовольным принцем.

Джульетта грустно вздохнула – рыцари выполнили свою работу и, таращась на горничную, покинули комнату:

— Одежды!

Несмотря на подмоченное настроение, девушка, услышав приказ, молниеносно подбежала к принцу. Раздевая возвышающегося над ней дворянина, Джули с трудом могла проглотить образовавшийся ком в горле. Её охватило напряжение:

"Малейшая оплошность – и клеймо извращенки мне гарантировано."

К счастью, хмурый Киллиан словно не замечал состояния служанки, и как только его костюм был полностью снят, вошёл в ванну, удовлетворенно вздохнув.

Джульетта схватилась за мочалку и изо всех сил старалась не смотреть на тело, что радостно развалилось в прозрачной воде.

Принц улыбнулся при виде её кислой физиономии — девушка, в свою очередь, размахивала мочалкой как оружием. Её глаза были плотно закрыты, хотя поднявшийся пар и так затуманивал очкастой весь вид. Она так отчаянно тёрла спину Его Высочества, что не замечала, как вода забрызгала её форму. Киллиан расслабленно откинулся в ванной, с интересом наблюдая за этим забавным зрелищем.

Принц Бертино чётко разделял обязанности горничных и слуг-мужчин: работа вторых состояла в том, чтобы сопровождать господина, помогать принимать ванну, подготавливать его одежду; горничные же обычно приносили чай, прислуживали во время трапезы, встречали гостей.

Он завёл подобное правило очень давно.

Однажды, когда Киллиан только входил в возраст мужчины, служанка, которая заботилась о нём, неожиданно начала домогаться юноши, трогая и бросая амурные взгляды. Эта неприятность осталась в секрете между принцем и сэром Альбертом.

Среди океана других это была одна из причин, из-за какой даже малейшее раздражение вызывало у дворянина огромное желание уволить прислугу.

В его представлении женщины, что льнули к нему и торопились заняться сексом, были просто отвратительными. Киллиан знал лучше, чем кто-либо другой, что значит привлекать неуместное внимание и подвергаться нежеланным действиям со стороны нежеланного человека, поэтому, даже будучи членом императорской семьи, принц Бертино решил, что никогда не станет принуждать женщину к близости.

Для него существовал лишь один критерий выбора партнёрши: зрелые, необременительные отношения, в которых отчётливо обозначался момент разрыва: если один начинает просить больше, чем другой может дать.

Женщины, становившиеся его любовницами, выбирались не из-за внешности (хотя некоторые считали иначе) – Киллиан выбирал наиболее спокойную из тех, кто пытался залезть к нему в постель, и сразу оговаривал свою позицию: не искать его любви в будущем.

И сейчас тот же самый человек хихикал, отдавая приказ горничной искупать его.

Джульетта с самого начала казалось необычной. Грубая девушка полагала, что этого незаметно, она ни капли не уважала хозяина, безразлично относилась к его статусу и внешности. В отличие от рекомендаций дворецкого, который клялся в её искренности и благоразумии, Джульетта показывала свои настоящие эмоции всякий раз, когда его приказ не совпадал с её желаниями. Когда подворачивалась возможность, она старалась избегать не нравившихся распоряжений.

Ворчливое лицо служанки провоцировало Киллиана на новые капризы, и мужчина совсем не обижался на бурчания Джульетты. Наоборот, отчего-то принц чувствовался себя хорошо:

"А если возникнет что-то, чего она не сможет выполнить, она сдастся? Интересно на это посмотреть…" - подумал мужчина и полностью отдал себя в её руки.

Но неожиданно принц почувствовал прикосновение в интимном месте:

— Ах, Ваше Высочество, прошу, простите меня, это ошибка. Я не имела в виду ничего такого!..

Джульетта успешно намылила темные волосы, потёрла широкую спину и даже твёрдую грудь. Дальше её ждал напряженный живот и… она даже думать не хотела, что ещё.

До сих пор высокомерный принц сидел молча, но вода становилась холоднее.

Нужно поторопиться.

Не колеблясь больше ни секунды, девушка закрыла глаза и с остервенением начала водить мочалкой

Она почувствовала. Догадалась, что коснулась «чего-то важного». Не имеет значения, сколько раз Джефф вытирал «там»! Джули никогда бы не решилась на это.

Киллиан скривился. Женщина вопила из-за такой мелочи. Или… она подумала, что «дотронулась до самой ужасной штуковины в мире»?!

Хм.

Мужчине казалось, что на сегодня достаточно, но это полное отвращения лицо…

— Прощение? Ты говоришь забавные вещи. Нужно вымыть «все места»!.. А теперь приступай, вода остывает…

Слова принца закалили её решимость:

"Да, ты ведь знала. Это неизбежно. И ты должна это сделать ради двойной зарплаты и бонусов. Итак, сконцентрируйся. Мужчина перед тобой – не мужчина. Это твоё будущее, денежный мешок, что погасит твой долг и сделает тебя свободной! Ты сможешь это сделать, Джульетта, да!.. но… я… не могу…"

...

— Отдай мне мочалку и спустись за ужином! Если будешь так копаться, то мне придётся сидеть в холодной воде до завтрашнего утра, - побоявшись, что горничная, лицо которой приобрело нездоровый сине-белый цвет, перестанет дышать, Киллиан позволил ей остановится.

Как только это случилось, в умирающую Джули словно вдохнули жизнь! Девушка с закрытыми глазами всё ещё протягивала мочалку в его сторону:

— Я принесу ужин так быстро, насколько это возможно, - прощебетала она, - Его Высочество не должен быть голодным. Я молнией метнусь!

Наблюдая за её радостным и стремительным побегом, принц мельком подумал, стоит ли ему принуждать бедняжку принимать с ним ванну ещё раз.

***

— Ваше Высочество, Баденский граф настаивает на встрече с вами! Он говорит, что не уйдет, пока лично не поприветствует вас!

После ужина, который в восторге ему подала услужливая Джули, в комнату Киллиана вошёл несчастный сэр Альберт:

— Он пришёл один? – спросил мужчина, лениво потягивая прелестный чай.

— …

— Тогда отправьте его обратно!

— Ваше Высочество, сколько раз я ему говорил это! Но он игнорирует мои просьбы. Граф заседает на первом этаже и отказывает уходить, не встретившись с вами… - камергер плаксиво добавил. – Сейчас старик-Альберт должен положить свои косточки на кровать… Иначе как мне отправляться завтра в путешествие? Ох, моя спина!

Но чёрствый принц остался неподвижен:

— Его амбиции живее всех живых, — продолжил дворецкий, — он не отказался от них даже вопреки возражениям, что вы высказали графу в прошлом году! И да, он привёл сюда своих дочерей, чтобы встретиться с вами! Как я могу защититься от такого сумасбродного вторжения?

Слушая жалобы хныкающего старика, Джульетта неосознанно пробормотала:

— Лучшая защита – это нападение.

Услышав шёпот горничной, Киллиан взглянул на неё, сверкая глазами:

— Повтори-ка…

— Защита, - девушка замешкалась, - может помочь вам, но не думаю, что надолго. Лучшим вариантом будет атаковать самому и уничтожить возможную опасность прежде, чем так поступят с вами. Хотя Ваше Высочество не любит открытых противостояний, однако, кажется, что у вашего гостя есть чётко намеченная цель, и он так просто не отступится от неё. Говорят, «много желать — ничего не видать», поэтому, если вы не хотите что-то делать, зачем противнику это позволять?

Это были просто мысли вслух, поэтому Джульетта поспешила наклонить голову, как бы говоря:

"Ой, хотя кто знает? Ля-ля-ля…"

Киллиан внимательно посмотрел на девушку и задумчиво прижался к спинке дивана. Когда он открыл рот, чтобы, наконец, что-то сказать, снаружи раздался шум:

— Ваше Высочество, Генри Арчибальд Баденский, несмотря на свою грубость, пришёл поприветствовать вас! Пожалуйста, позвольте мне войти, окажите честь увидеться с вами!

Принц, услышав противный голос Баденского графа, оборвал родившуюся у него мысль, вышел из гостиной и сел на кровать. Он жестом поманил Альберта и Джульетту, которые в недоумении следили за ним, и, когда они приблизились, прошептал:

— Передайте ему, что я устал и уснул. Он не посмеет разбудить меня ради глупого приветствия. А если же не остановиться, скажите: «Никому не позволено входить в комнату без дозволения Его Высочества, неподчинение приравнивается к измене! Подчеркните это, и отправьте надоедливого графа восвояси.»

Альберт кивнул со слезами на глазах.

— А ты с сегодняшнего дня будешь спать на полу рядом с этой кроватью.

— Что? – выкрикнула Джульетта.

Пусть это и был самый лучший номер в гостинице, однако комната, где размещалась кровать, была очень маленькой. Спать с принцем в одной комнате! Даже если распластаться по полу, её раздавит колоссальное давление:

— Я могу заночевать в гостиной, - девушка невинно взбунтовалась против этой затеи.

Он же не приказал ей быть «совсем-совсем» близко к своей персоне, верно?

Киллиан, не слыша возмущения горничной, обратился к камергеру:

— Можешь уходить, и прихвати рыцарей – мне не нужна сегодня охрана перед спальней!

— Ваше Высочество, это немыслимо! Не могу поверить, что вы приказываете стражникам уйти! А вдруг кто-нибудь вломится в ваши покои?

Альберт из кожи вон лез, пытаясь переубедить принца, но тот, оставаясь непреклонным, снял халат, надел брюки с рубашкой и завалился на кровать:

— Не беспокойся, у меня сильная горничная. Она встанет непреодолимой стеной между мной и неприятелем!

Джульетта была ошарашена неловкой похвале:

— Это вы обо мне, что ли? Откуда такая беспочвенная уверенность?

— Если со мной что-то случится, - объяснил Килилан, - не уверен, что моё «окружение» останется целым и невредимым…

Девушка поняла его посыл. Она спешно вышла в гостиную, схватила с дивана несколько одеял и безмолвно уложила их рядом с кроватью принца.

Альберт сострадательно покачал головой и, распрощавшись, вышел вон, чтобы исполнить приказ господина.

Джульетта мельком взглянула на кровать и подумала, не снять ли ей тяжелые очки. Несколько месяцев минуло после инцидента с вином, и скорее всего принц не вспомнит, что она – та самая неуклюжая девушка из театра… Но Джули колебалась. Кто знает, как отреагирует господин, которого с легкой руки можно назвать самодуром.

Однако спать в очках могло показаться еще более подозрительным – поэтому девушка легла, держа их в руках, чтобы в любой момент быстро нацепить очки Кларка Кента на нос.

…

Время шло, и пламенный гнев всё больше и больше охватывал её тело: Джульетта лежала на полу в неудобной позе, а металлические кольца на талии и бёдрах больно врезались в кожу. Чем больше она думала о том, что не сможет нормально выспаться, тем злее становилась:

— Хватит вертеться и спи! Или ты ожидает чего-то «другого»? – томный, низкий голос мужчины вмиг заставил горничную притвориться спящей.

"Не понимаю, почему он не ненавидит или не презирает мою внешность как все остальные…"

Она беспокоилась, не был ли принц слишком великодушен к ней? Возможно, он ценит её за способности и ум, но не подвергает ли она из-за этого свою жизнь опасности, не приведет ли это к большой ошибке?

***

Джульетта медленно погрузилась в сон, пытаясь не думать о том, что придирчивый хозяин может и вовсе слететь с катушек, принимая завтра ванну. Девушка изо всех сил старалась прогнать от себя эту зловещую мысль, в то время как Киллиан тихо вынырнул из-под одеяла:

"Отчего же ты так разозлилась?"

Раньше она лишь притворялась спящей, но стоило ему что-то сказать, и горничная действительно послушно заснула. Как мило. Было удивительным, что незнакомая, не похожая ни на кого служанка смогла так скрасить его унылую поездку.

Мужчина вдруг подумал, что завтра следует сказать Альберту об отмене поисков новой прислуги:

"Где мне найти еще одну горничную, которая будет также забавно ненавидеть меня?"

Он был рад как мальчишка и решил, что с завтрашнего дня приложит ещё больше усилий, дразня милую Джульетту.

***

Ровно через два часа принц понял, что просчитался.

Киллиан знал, что старшая дочь Баденского графа наверняка проберется к нему в покои, но, думая, что он с легкостью справится с этим, мужчина пребывал в хорошем настроении.

Но Киллиан ошибся.

Когда, сидя в кровати, он начищал кинжал, оставленным ему покойным дедом, среди размеренного дыхания мужчина услышал звук открывающейся двери – это скрипела входная дверь, соединяющая коридор и гостиную.

Предположив, что это, наконец, пришла графская дочь, он неловко пнул заснувшую горничную. Заснуть, когда принц не спит, было непростительно... но плюс ко всему эта глупая девчонка и не планировала открывать глаза! Даже несмотря на резкий толчок!..

По его расчётам, девица должна была споткнуться о лежавшую на полу Джульетту, но преграда естественным образом исчезла, когда служанка, чтобы избежать ещё одного пинка подкатилась поближе к кровати принца.

Скрип.

Прокрадываться к кому-то в кровать посреди ночи – что приятного в этом может быть? Великодушие Киллиана, которое и так было редким явлением, в эту минуту достигло критически низком отметки.

Принц схватил наглую женщину за воротник и беспощадно вышвырнул её из своей постели. Упавшая гостья громко вскрикнула – и Джульетта мгновенно подхватилась, полная непонимания:

— Что это за звук?!

Растерянная девушка ничего не видела в темноте комнаты, но услышала холодный приказ:

— Включи свет.

Мрачный голос принца, казалось, означал «ты труп» и был настолько суровым, что её бедное сердечко сначала опустилось до пят, а потом чуть не выпрыгнуло из глотки. Она поспешила включить свет, быстро надев очки, которые Джули не выронила из рук даже сильно испугавшись. Горничная уставилась на женщину, воротник которой был разорван.

Атмосфера делалась всё тяжелей и угрюмей — Джульетта бросила на господина настороженный взгляд:

— Чего уставилась? Избавься от этой женщины сейчас же! – яростно крикнул Киллиан.

Он очень зол.

Горничная быстро подошла к упавшей незнакомке:

— Ну же, госпожа, возьмите себя в руки. Вставайте. Вы не можете лежать на полу вот так…

Она осторожно потрясла её за плечи, словно уличного пьяницу, но та не реагировала. Как заставить девушку очнуться? По спине Джули пробежал легкий холодок. Когда служанка почувствовала, что терпение принца на нуле, она начала сильно трясти женщину.

Сейчас не время сожалеть и сочувствовать её положению.

Джульетта думала, что эта незнакомка, очутившаяся в комнате мужчины, просто ошиблась, и встряхнула её изо всех сил – в конце концов, похожая на мертвеца девушка стала приходить в себя:

— Ах, ух…

"Что, чёрт возьми, произошло? Почему эта женщина валяется здесь в полуобморочном состоянии?"

Джульетта просто хотела, чтобы незнакомка встала и убралась восвояси! Пока не разорвалась бомба… Она быстро взглянула на принца, чтобы оценить порог его терпения. Женщина, наконец, открыла глаза:

— Где, где я?..

Неожиданно она подняла голову и оттолкнула Джульетту:

— Ваше Высочество! – она кинулась на кровать. – Я пришла, чтобы отдаться вам! Прошу, обнимите меня!

Выражение лица Киллиана изменилось, и Джули не совсем понимала его. Пока она мучилась в сомнениях, стоит ли ей останавливать повисшую на господине женщину, гостья уже крепко обвила его плечи, снимая тонкую пижаму.

Графская дочь несчастно вскрикнула, обнажив округлые груди. Мужчина посмотрел на них, но не сказал ни слова.

Джульетта медленно отступила, думая, что при сложившейся атмосфере ей следует поступить именно так.

— И чего ты застыла? Выкини её отсюда немедленно! Позови Альберта!

Холодный голос господина словно заставил Джули проснуться во второй раз. Когда она поспешила к женщине и протянула руки, чтобы помочь той удалиться, очки Джульетты больно слетели с лица, а щека вмиг загорелась красным.

Ой!

Снова ударили.

Из-за женщин принца, которые относились к прислуге как к груше для битья, Джули стала воспринимать это частью работы, пусть и не особенно приятной.

Горничная перво-наперво бросилась к упавшим очкам, как услышала глухой удар. Оглянувшись, Джульетта увидела плачущую женщину, которая почти кубарем катилась к двери:

— Не думай, что я прощу тебя, потому что ты женщина. Как ты смеешь пробираться в мою спальню и даже поднимать руку на мою горничную? Сошла с ума? Умереть захотелось?! Есть кто в коридоре?!

Киллиан не выдержал такой наглости и ударил нахалку. Через несколько секунд в комнату ворвались рыцари. А затем одетый в пижаму Альберт:

— Ваше… Ваше Высочество?..

Дворецкий был потрясен увидеть принца, который направлял фамильный кинжал семьи Бертино на какую-то лежавшую на полу женщину:

— Где Баденский граф? Он вернулся в свой замок?

— О, нет… Он сказал, что всё-таки хочет увидеться с вами завтра и снял здесь комнату.

— Должно быть, вся семейка здесь ночует. Я велел владельцу не принимать гостей, пока я не уеду. Вы сказали графу, что нарушение моих приказов равносильно измене?

— Да, Ваше Высочество.

— Проникновение в покои потенциального наследного принца Аустернской империи с целью… убийства. Возможно, это диверсия. Взять под стражу всех находящихся в гостинице, кроме наших людей!

Альберт, казалось, начинал вникать в это разрастающееся дело. Ранее принц сказал об измене, чтобы только избавиться от раздражающего графа, но теперь он серьёзно приказывал их арестовать, даже не изменившись в лице. Когда Его Высочество в гневе, его никто не в силах остановить; подумав об этом, камергеру стало немного не по себе.

Вскоре Баденский граф и его семья были взяты под стражу и приведены к принцу, ледяные глаза которого словно сверкали в полумраке. Аристократ, рассчитывавший с утра услышать хорошие новости, выглядел угрюмым и озлобленным:

— Сегодня ночью ваша дочь тайно пробралась в мою комнату и попыталась убить меня. С каких пор вы запланировали это?

— Ваше Высочество, какое убийство!.. – яростно протестовал мужчина. – Я никогда не помышлял об этом! Это просто незрелый поступок влюбившийся в вас дурочки. Ещё в прошлом году, увидев вас, она потеряла рассудок из-за любви! Прошу, простите сладострастное безумие этого ребёнка!..

Граф нервно смеялся и просил прощения. Несмотря на отказ этого юнца в прошлом году, он всё-таки послал свою дочь снова… Дворянин уставился на неё, бесполезную и глупую, которая даже не смогла заманить в свои сети мужчину – и теперь это привело к такому позору!

А он ведь думал уйти на покой, как только правильно выберет для себя лучшего кандидата:

— Граф, я не относился к вам сурово, потому что не был уверен. Но сейчас не кажется ли вам, что вы слишком явно строите свои планы, выбирая между мной и Франциском? Подумали, что, если сегодня я приму вашу дочь, то решение будет принято, и вы предадите Франциска?

Лицо графа ожесточилось. В словах юноши он слышал насмешку.

Франциск, первый принц, был наиболее вероятной фигурой, что получит статус наследного принца Аустерна; Киллиан же, пятый принц, всегда находился в центре внимания благодаря своим успехам… И, в отличие от первого принца, наращивающего влияние, Киллиан, казалось, не был заинтересован в положении будущего императора. Но именно ему благоволил нынешний правитель, и поэтому многие дворяне, в том или ином виде, выбирали, в какую фракцию им вступить.

В прошлом году семейство Дадли, родственники Франциска по материнской линии, послали к графу, опозорившемуся после прошлогоднего инцидента, своего человека.

В настоящее время самой могущественной семьей в Аустернской империи были Дадли – род императрицы. И с лёгкой руки великого дворянства графу пришлось переехать. Он не мог войти в круг тех аристократов-властолюбцев, к которым так долго стремился.

Четыреста лет назад, когда закончились войны и начались регулярные встречи между странами, сформировался нынешний баланс сил. А после подписания договора о ненападении, титул маркграфа носили те неудачники, которым не хватило связей и сил для продвижения себя на более выгодные позиции.

Баденский край в силу своих географический особенностей был крупным торговым городом и важнейшим каналом для международного товарообращения.

В отличии от двух империй, которые по взаимному согласию установили Волшебные площади, более мелким королевствам приходилось осуществлять пересечение границ стандартным методом. Для торговли с княжеством Бертино, королевства Шурант и Лебатум после использования Волшебной площади должны были каждый раз пересекать границу Бадена. И, таким образом, благодаря удачному расположению своей подконтрольной территории Баденский граф наращивал своё богатство и мечтал о продвижении в центр.

Хотя Баден был такой же частью страны, избранный круг могущественных аристократов полностью отвергал дворян местного разлива. Но история иногда делает интересные кульбиты. Так, род Киллини, что долгое время проживали на соседней территории под названием Тиллия, внесла посредством военных действий большой вклад в формировании Аустернской империи. В награду, из семьи Киллини была выбрана следующая императрица – это стремительно создало разрыв между соседями, Баденом и Тиллией.

Баднеский граф всегда завидовал успеху Киллини, ставшими теперь гордыми аристократами Аустерна, и решил использовать их метод получения власти: он неуклонно пытался свести своих дочерей с пятым Аустернским принцем, который каждый год пересекал границу Бадена, чтобы попасть в княжество Бертино.

Мужчина ещё раз взглянул на разъярённого Киллиана, который гневно сверлил его глазами. Был ли шанс усмирить юношу, который сидел, сурово скрестив руки? Граф нервничал и спешил, думая, что, если Волшебная площадь в княжестве Бертино будет восстановлена, то у его семейства больше не останется шанса на возвышение. К тому же пятый принц упрямился, подрезав любые попытки дворянина на корню.

Он мучился, ведь блаженная мечта ввести своих родственников в правящую семью таяла на глазах! И в это непростое время перед графом появились Дадли.

Мужчина покачал головой. Предчувствие подсказывало, что ему нужно выбрать фракцию пятого принца, но как отказаться от связи с герцогом Дадли? Граф решил довериться судьбе и отправить свою старшую дочь к Киллиану. В последний раз. В то время, как последователи герцога остались гостить в его замке в случае неудачи.

Мужчина не думал, что все его подковёрные игры будут юнцу известны, но слова принца попадали в точку. Лицо графа обесцветилось:

— Наверное, вы полагали, что я не догадаюсь? Если вы плохо осведомлены обо мне, то, хотя бы не считайте столь непроницательным Его Величество. Как же глупо, - уверенно проговорил принц, делая вид, что это отец прикрыл его спину.

Это звучало нескромно, словно Киллиан провозглашал себя следующим императором:

— Вы ведь понимаете, какую большую ошибку совершили? Я столько раз предупреждал вас, игнорировал ваши наглые поступки, но вы всё-таки послали свою дочь в мою комнату… Как она посмела ударить моего человека?

Принц и правитель княжества Бертино, источавший холодную, величественно-неприступную ауру, что люди на всякий случай склонили головы. Покои погрузились в полную тишину, все раздумывали и гадали над словами принца.

Очевидно, что Его Высочество был очень зол, но причина, породившая его гнев, ставила в тупик почти всех присутствующих. К нему по среди ночи пришла уважаемая дочь из графской семьи, но принц рвал и метал по поводу пощечины служанки. Рыцари, которые ранее игнорировали Джульетту, осторожно косились на неё.

Девушка тихо стояла в уголке комнаты, её жёсткие волосы разлезлись в стороны, как у старой метёлки, а погнутые от удара очки криво весели на носу. Более того, горничная, казалось, спала, даже не умывшись: её лицо блестело и жирнилось – от этого поведение принца воспринималось как более чем своеобразное; служанка была так убога, что не хотелось смотреть.

Неужели вкусы Его Высочества изменились? Но ведь рядом с ним ходил вечно высокомерный Джефф! Те, кто отказывался что-либо понимать, решили хранить молчание и следить за ситуацией.

Но некоторые немые рыцари склонялись к одному-единственному здравому ответу – господин ценил эту служанку, потому что она хорошо выполняла свою работу.

И они решили быть с ней осторожней в будущем:

— Ваше Высочество, вы гневаетесь на меня только из-за какой-то служанки? Я уверен, что моя дочь не могла ударить её без причины, а если бы такое произошло, то это был бы совершенно другой человек! Однако… эта девушка похожа на... простолюдинку, неловко лицезреть вашу злость только из-за того, что дочь Баденского графа ударила безродную леди!

В удивлении, брови Киллиана, казалось, достигнут небес:

— Что ты сейчас сказал? Она может «беспричинно бить её»? Как она посмела ударить мою горничную? Думаешь, она может издеваться над девушкой, которая служит императорской семье, просто потому что та «простолюдинка»? Граф, вы хотите перейти мне дорогу?

Слова дворянина будто подлили масла в огонь. Последние несколько дней пятый принц пребывал не в лучшем расположении духа, так теперь ему высказывались странные, пренебрежительные замечания о горничной, которая пришлась ему по душе. Альберт неосознанно бросил растерянный взгляд на стоявшую в углу, помятую служанку:

"Каким же это образом Джули удалось ему понравиться?"

— Ваше Высочество, поскольку сейчас поздняя ночь, не лучше ли завтра решить судьбу графа? Нам предстоит отправится рано утром, рыцарям и прислуге стоит отдохнуть.

Дворецкий, намекавший на себя любимого, не рассчитывал, что Киллиан, услышав эти слова, вдруг посмотрит на Джульетту:

— Хорошо. На сегодня хватит. Граф и его семья должны быть возвращены в свой замок и заперты. Я не допущу высокомерного отношения и до завтрашнего отъезда накажу их за нарушение моих приказов… К тому же, сейчас все вы были свидетелями тому, что отец и дочь не проявили и капли раскаяния за преступление против моего человека!

Слова Бертинского князя заставили мужчину трепетать – принц был обозлён настолько, что едва мог усидеть на месте. Граф взглянул на трясущуюся дочь — она стояла в одной ночной сорочке и дрожала. С ней обращаются как с грешницей, преступницей лишь за то, что она дала пощечину крестьянке!

— Ваше Высочество, простите меня… моя дочь пришла к вам, только потому что вы ей очень нравитесь… Я это уже говорил… И, думаю, ей ужасно стыдно за свой поступок по отношению к вашей служанке. Она ни в коем случае не хотела вредить вам или ей… - запоздало извинился мужчина.

Киллиан лишь фыркнул:

— Ваше право, граф, ходить по свету, высокомерно задрав нос, ведь при вас есть всё: родословная, деньги и власть. Но любой наглости есть предел, когда находится рыба крупней. Все слова и поступки моих людей - это мои поступки. Но вы и ваша дочь упрямо оставались глухи к моим словам. Как я могу спустить вам это с рук, в очередной раз оставить без внимания? С чего вдруг мне так поступать? Нет, этого больше никогда не повторится снова.

— Ваше Высочество, дайте мне шанс! – умолял граф. – Больше никто из моей семьи не станет беспокоить вас! Простите глупость старого отца, который не смог противиться мольбам влюбленной в вас дочери…

Принц неохотно смотрел на мужчину, который кланялся и взывал к своей истинной отцовской любви:

— Хорошо, извиняйтесь, я прощу вас в последний раз.

— Да, Ваше Высочество, мне очень жаль! Этого никогда больше не повторится!..

— Стойте-стойте! – махнул рукой Киллиан. – При чем здесь я? Извиняйте перед моей горничной.

— …простите?

— Ваша дочь ударила её, поэтому пусть попросит прощения. Вы просто посмотрите – её так сильно ударили, что бедняжка до сих пор не может прийти в себя… Посмотрите, в каком она беспорядке!

Слова хозяина снова привлекли всеобщее внимание к Джульетте, которая, смутившись, лишь сильнее вжалась в стену. Некоторые хотели намекнуть принцу, что его служанка и до этого не выглядела особо привлекательной, но принц перевёл суровый взгляд на дочь графа:

— Ваше Высочество, где это видано, чтобы извинялись перед служанкой! – протестовал мужчина.

— Кажется, вы совсем не понимаете… Должно быть, высокомерие графа стоит превыше моего прощения. Альберт, должен ли я извинить графа?

— Жаль, но граф, как я думаю, не ценит вашу щедрость, - беспомощно покачал головой дворецкий, - скорее всего прощение больше ничего не значит. Если господин не будет удовлетворён, то какой смысл в красивых словах? Эти бессмысленные разговоры можно продолжать бесконечно. "Хозяин очень недоволен поведением дочери графа, и он не успокоится, пока она не попросит прощения перед Джульеттой…" - поняв, что о сне сегодня можно только мечтать, Альберт решил действовать как обычно – согласиться с принцем во всём. — Вы абсолютно правы, Ваше Высочество.

Теперь все сонные взгляды от Джули метнулись к той, что пряталась у графа за спиной. Старшая дочь графа, Сирена, была ошеломлена и готова вот-вот заплакать. Принц толкнул и шлёпнул её по щеке, она стояла посреди комнаты в разорванной ночнушке — о её истязаниях никто и слова не сказал, но все относились к ней как к преступнице. Словно она совершила смертных грех, ударив обычную служанку!

— Почему я должна извиняться? Моя вина лишь в том, что я полюбила Ваше Высочество и оттолкнула ту, что хотела мне помешать!

Сирена тут же закрыла рот, увидев, что взгляд Киллиана становится интенсивнее:

— Что дочь, что отец – не желают извиняться! Так что прощению здесь нет места, уведите их.

— Ах, простите, простите!.. – испугавшись наказания, потрёпанная Сирена бросила слова извинения в воздух.

Но выражение лица принца не изменилось и, поняв, что этого недостаточно, девушка начала хлюпать носом и плакать:

— Я так сильно, очень сильно прошу прощения, - повернулась она к горничной-замухрышке, - я испугалась, что меня разлучат с Его Высочеством... я не со зла ударила вас. Прошу, простите меня!..

Джульетта была в растерянности, а Киллиан, наконец, почувствовал себя довольным:

— Замечательно! Теперь, когда вы пообещали, что подобного не повторится, а ваша дочь извинилась, я забуду сегодняшний инцидент.

Семья Баденского графа, заметив широкую улыбку пятого принца, поспешила удалиться. Сверкая пятками, они пожелали всем спокойной ночи и отправились в свой замок, побоявшись, что им припомнятся их прошлые проступки.

Джульетта создала видимость напряженной работы, складывая вещи то тут, то там, лишь бы избежать яростных глаз графской дочери. Однако, когда незваные гости удалились, принц, к её удивлению, тоже смотрел на неё, но девушка притворилась, что не замечает:

— Ваше Высочество, вам что-нибудь нужно? — не выдержала она.

Джули хотела завалиться спать, но её хозяин настойчиво сидел на диване. Её охватило неясное чувство тревоги:

— Если ты снимешь очки, то совсем-совсем ничего не увидишь? – поинтересовался Киллиан, глядя, как его горничная старательно натягивает их на нос.

— Совершенно ни-че-го!

Что за любопытная варвара!?.

Мужчина вспомнил, как Джульетта ринулась за очками, даже несмотря на пощёчину, и подумал, что они, должно быть, очень важны для неё. А теперь, когда Киллиан узнал об её плохом зрении…

— Когда доберемся до Бертино, достану тебе самые лучшие очки! В нашей столице, Рикарене, живут искусные гномы и волшебники. Они могут сделать тебе пару замечательных очков, лучше и красивее этих!

— Не нужно, Ваше Высочество. Я починю душки, и всё будет нормально. Завтра утром зайду в кузню. Не волнуйтесь, Ваше Высочество.

Служанка грозно зыркнула на него и отвернулась. Киллиан довольно улыбнулся. Как прекрасно, что у него есть совершенно не меркантильная горничная, которая относилась к нему с презрением! Когда она злобно смотрела или сухо отвечала – это так грело душу!

Джульетта заметила, что, отказавшись от дорогих очков, её господин отчего-то повеселел… Вот-вот замурлычет от удовольствия. Киллиан выдохнул, полностью разделся и весело побрёл в спальню. Девушка хотела было поднять одеяло с пола и прошмыгнуть обратно в гостиную, но принц немедленно остановил её:

— Куда ты собралась?

— Незваных гостей больше не предвидется, поэтому я могу в гостиной поспать…

Атмосфера почему-то сразу потяжелела:

— А как же убийцы, что заявляются ко мне? Спи у моей кровати каждую ночь…

Боже!

У Джули начала кружиться голова. Почему хозяин с каждым часом становится всё капризнее?

— Ваше Высочество, вас снаружи должны охранять рыцари! Какой толк от недалёкой, слепой служанки? Если вы опасаетесь покушения, может, мне стоит их позвать?..

— Ты хочешь, чтобы я спал в одной спальне с другим мужчиной? Даже не пытайся убедить меня, нет, у тебя не выйдет!

Девушка поняла, что спокойной ночи ей не светит, и кинула одеяло на пол. Как же сильно ей хотелось закричать в подушку! Но подушка была только у этого засранца:

— Будешь спать в этом жарком, толстом платье? Если в твоей подозрительной голове зародились неприличные мысли – прекрати их думать! И переоденься в нормальную пижаму…

Джули не понимала, почему он старательно вмешивается в то, как она выглядит:

"Это из-за вас мне приходится спать в колючем, неудобном платье!"

Но она просто развернулась к нему спиной, и раздражённо пожаловалась:

— У меня никогда не было того, что называют «пижама». Поэтому не беспокойтесь и ложитесь спать, пожалуйста.

***

На следующий день Джульетта отправилась в кузню, где ей успешно подлатали искривленную оправу. Девушка довольно осмотрела их и положила в карман, потому что она пока не хотела надевать эту тяжелую громадину на лицо.

На улице становилось светлей, из домов начали выходить, суетясь, люди. Оживлённая деревня с разноцветными, яркими крышами домов выглядела очень красивой. Возможно, Баденский граф, которого Джули повстречала вчера, был не таким уж и плохим лордом: девушка решила немного прогуляться, чтобы оттянуть своё возвращение в гостиницу.

Ей хотелось удрать от сумасбродного принца-эксгибициониста хотя бы на двадцать минут.

Как только начало светать, Киллиан запрыгнул в ванну, как дитя радуясь прекрасной, прозрачной воде. Джульетта при этом состроила самое жалкое выражение лица, на которое была способна. Стараясь не глазеть на него, она попросила разрешения выйти в городок, к местному кузнецу. Киллиан долго молчал, но потом всё-таки неохотно отпустил её. И Джули убежала, сверкая пятками.

Может, мне нужно побыстрее вернуться и подать Его Высочеству завтрак?

Однако шаги девушки становились всё более размеренными: её словно заворожило ясное, высокое небо, щебетание пташек и говор местных купцов, открывающих свои лавки.

Среди выстроившихся вдоль улицы магазинов, она почувствовала пряный запах местной пекарни и, не в силах сдержаться, купила две буханки свежеиспечённого белого хлеба. Девушка почувствовала себя парижанкой, которая по пути на работу всегда заскакивает в маленький магазин, где её знают все продавцы, покупает там вкусный, теплый багет и идёт дальше, отрывая один кусочек за другим и бросая их в рот.

Джули продолжала улыбаться, погружаясь в грёзы об её несуществующей работе в Париже: вот она подходит к огромному бизнес-центру, и там её ждёт не голый принц, а деятельный, суровый босс в дорогом костюме, а сама она – невероятно талантливый секретарь, профессионал своего дела.

Но, представляя у себя в голове эту сцену, в реальности Джульетта не могла выглядеть красивой «секретаршей»: пышная юбка и металлический каркас, который увеличивал её размер, виляли из стороны в сторону.

Издали на девушку кто-то смотрел…

Джульетта, весёлая от того, что у неё выдалась свободная минутка, бодро направилась к гостинице, не подозревая, что из шикарной кареты за ней наблюдает сереброволосый дворянин средних лет и еще один мужчина, который, скорее всего, был его слугой.

***

Тем временем, поражённый Альберт стоял напротив Киллиана, изо всех сил напрягая свой слух. Либо он так пострел, что не разбирал слов, либо принц говорил какие-то странные вещи:

— Ваше Высочество, не могли бы повторить то, что сказали?

— Купи пижаму горничной.

— Вдруг и «пижама»!?

Альберт, вызванный господином, чтобы обсудить сборы к отъезду, с изумлением смотрел на него:

— Ну это же противоречит всем правилам гигиены! – Киллиан отвёл взгляд в сторону. – Как можно спать в той же одежде, в которой ты ходил по улице? Что если она заболеет? Джеффа рядом нет, кто будет за мной ухаживать? Ты? Даже не думай натравить на меня одну из твоих бешеных горничных!

Принц продолжал говорить, не давая вставить камергеру и слова:

— К тому же, она с сожалением сказала, что у неё «никогда-никогда» пижамы не было! Как я могу игнорировать такое желание? Разве я, как щедрый и справедливый работодатель, не должен обеспечивать своих людей всем необходимым?

Хотя Джульетта этого не говорила, Киллиан интерпретировал всё по своему усмотрению. Он уставился на Альберта, как если бы искал одобрения:

— Когда прибудем в Рикарен, я отдам приказ своей горничной всё подготовить.

— Сегодня, Альберт, пижама нужна се-год-ня. Неужели ты хочешь, чтобы ей было неудобно спать (она, кто знает, может и вовсе не спит!), чтобы она плохо себя чувствовала и, наконец, чтобы она совершила какую-нибудь ошибку, прислуживая мне? Если хочешь, спать на полу можешь ты.

Под натиском нелепых угроз, Альберт сразу сдался, подняв белый флаг. Как он может противиться тому, что хозяин уже решил сделать? Если он захотел надеть на Джульетту пижаму, то нужно найти самую большую в Бадене и доставить её принцу:

— Думаю, хозяйка гостиницы по размеру напоминает мою горничную. Я спросил у местной служанки.

— Да, Ваше Высочество, я добуду пижаму к сегодняшнему вечеру.

***

Как только Джульетта вернулась в гостиницу, подлатав свои очки, процессия снова двинулась в путь. И через два часа после отъезда в карете спала одна горничная, беззаботно приоткрыв рот. Несмотря на ухабистую лесную дорогу дорогостоящий экипаж был непоколебим, он ехал плавно и мягко. Будто не спавшая всю ночь, Джули и не думала просыпаться, хотя принц уже успел несколько раз её окликнуть.

Киллиан старательно сузил глаза, напрягая зрение, чтобы получше рассмотреть спящую нахалку напротив него. Под густыми, топорщащимися волосами он мог увидеть прямой лоб, а под огромными очками – ротик и маленький язык.

Её губы показались принцу такими милыми будто… он где-то их уже видел.

Киллиан долго думал об этом, но в его окружении не было никого похожего:

— Ну, она ведь работала здесь и до становления личной горничной, и теперь, я просто что-то такое припоминаю о ней в прошлом...- мужчина согласился с собой, и его взгляд упал на плечи девушки, которые казались слишком большими по сравнению с крошечным лицом.

Принц пытался измерить Джульетту, прикидывая, верный ли размер пижамы подобрал ей Альберт, и поморщился при виде её странно выпуклой груди под крепкими плечами. Ах да, там же находился тот жуткий карман. Киллиан подумал об ароматном чае и попытался разбудить горничную, но Джули спала глубоким сном.

Вздохнув, мужчина не стал тревожить её.

…

Думая об этом как об акте благосклонности, он протянул руки к её воротнику, развязал бант и расстегнул пару пуговиц. Но даже после третьей пуговки Киллиан так и не смог увидеть этот странный сейф для своей бутылки. Куда она её запрятала? Но вдруг взгляд принца встретился с двумя безумными шарами:

— Эм…

— Что… что вы делаете?! – закричала Джульетта, хватаясь за свои очки.

Этот аристократ пытался наброситься на неё?

— Что я делаю? Достаю бутыль для чая. А ты изволишь не просыпаться, когда я зову, а потом вопить как потерпевшая? Смерти хочешь?

Испуганный Киллиан решил отбиться суровой атакой, и девушка, почти сразу осознавшая на кого повышает голос, взяла себя в руки:

— Но, Ваше Высочество, я не могу не волноваться, когда кто-то пытается раздеть меня. В следующий раз просто толкните меня, хорошо? Хотите чаю?

— Раздеть… Раздеть?! Кто пытался это сделать?

— Ваше Высочество... несколько секунд назад.

Мужчина встал, уставившись на дерзкую служанку: она не сказала, что больше не будет дрыхнуть в его карете, и, к тому же, поставила под сомнение его невиновность? Джули, в свою очередь, была обескуражена его странной позой:

"Карета движется, зачем он подхватился?"

Затем принц завалился обратно на сиденье и язвительно-вежливо пробормотал:

— Будьте добры, заварите мне чай.

Когда он был готов, Киллиан поднёс чашку к губам и усиленно покосился в сторону горничной, которая, не заметив любопытного взгляда, прятала волшебную бутылку обратно в район груди…

***

— Ваше Высочество! Мы прибыли в гостиницу, подготовленную для вас на сегодняшнюю ночь.

Процессия остановилась поздним вечером, достаточно рано по их подсчетам – это было результатом того, что они ехали, не останавливаясь, и ограничивались лишь перекусами.

Киллиан вышел из кареты и отправился в сторону гостиницы; Джули хотела поспеть вслед за господином, однако огромная коробка, набитая документами и чайными чашками, мешала ей идти также быстро:

— Давайте я понесу её.

Короб был громоздким, но не очень тяжелым, поэтому девушке успешно удалось открыть дверь и зайти внутрь. Но один рыцарь из эскорта пятого принца подскочил к ней с мягкой улыбкой:

— Ох, не стоит, всё в порядке…

Это был один из тех стражей, что вчера перетаскивали ванну хозяина. Тогда он ещё странно пялился на неё. Джульетту смутила его неожиданная доброта, и она пронзительно взглянула в его молодое лицо:

— Всё нормально, я хочу вам помочь, - Гейнс искал способ исправить не лучшее первое впечатление, которое он и его товарищи произвели на служанку, какой, как оказалось, принц необычайно доверял.

Парень, прибывший на службу в замок Аста, сопровождал господина в течение нескольких месяцев и был очень удивлён его поведением: господин не удостоил доверенного рыцаря и взглядом, полностью переключившись на эту служанку. А вчера он так разозлился... Гейнс слышал, что она отвечала за личную жизнь пятого принца в особняке Бертино и, наверное, за хорошую службу смогла получить его благосклонность.

Красивый рыцарь хотел укрепиться в глазах господина как верный подчиненный, поэтому мужчина, представляясь, весело подмигнул безобразной горничной:

— Я Гейнс Бин Риета, второй сын семьи Риета. А как ваше имя?

— Меня зовут Джульетта Салмон, - неохотно ответила девушка.

— Могу я называть тебя Джули? У тебя такие красивые глаза! Очень жаль, что ты их скрываешь под большими очками.

Когда Гейнс поднял шум, восхваляя её маленькие глазки, на них начали оборачиваться. Парень думал, что лучший способ сблизится с женщиной, симпатичной или нет – сказать, какая она красивая.

Джульетта вздрогнула. Услышав слова рыцаря, она испугалась и сделала шаг в сторону:

— Вы не можете рассмотреть мои глаза из-за очков.

Девушка опасалась, что он мог увидеть, как она прогуливалась по Баденской деревне сегодняшним утром. Гейнс громко рассмеялся:

— Да, я не могу до конца понять, какого они цвета и как выглядят. Но когда смотрю на них вблизи… они выглядят очень красивыми. Хотя сначала они кажутся маленькими и неприятными, но вот смотрю-смотрю – и всё больше нахожу их милыми!

Рыцарь держался самоуверенно и даже важно – сразу видно, что он был популярен среди женщин. Он расточал такие «полукомплименты», от которых Джули… становилось не по себе. Однако горничная не хотела попасть в его чёрный список и поэтому, нервно улыбнувшись, протянула ему коробку, которую держала.

Прибыв в гостиницу, их направили в специально арендованный зал на втором этаже.

Киллиан глядел на подарочную упаковку и улыбался: чем больше он думал о том, как сильно будет Джули тронута своей первой пижамой, тем довольнее становился.

Ему были приятно думать, что такой подарок углубит её верность, но… главной героини сегодняшнего вечера всё не было. Принц уже устал ожидать её появления, когда в дверь постучали и вошли:

— Сколько можно тебя ждать?

Вошедший Альберт осмотрелся.

Джульетта должна была прийти и позаботиться о хозяине раньше него, принесшего поднос с поздним ужином. Но, видимо, она ещё не освободилась:

— Наверное, ей нужно перенести много вещей. Может, пока пригласить Яна?

Глаза Киллиана подозрительно сузились: вчера она выгружала такой же багаж, так почему задерживается сегодня? Пока камергер звал своего слугу, принц вышел из комнаты и, притворившись, что не замечает спешащего к нему Яна, отправился на первый этаж.

Он спустился по лестнице в холл и увидел странную картину: один из его рыцарей и та самая пропавшая горничная флиртовали. Молодой кавалер наклонялся к её лицу непозволительно близко и приставал.

Значит, уставшему хозяину не нужно помогать принимать ванну и застилать постель? Болтает она тут!

Киллиан, который сам всячески любил отвлекать служанку от работы, вскричал:

— Где тебя носит? Мне нужно самому искать горничную, которая обязана прислуживать мне?

От этого ора переполошилась вся гостиница. Испуганная Джульетта посмотрела в сторону и увидела принца, который должен был подняться к себе наверх, но отчего-то стоял в холле и буравил её взглядом.

В страхе девушка выхватила коробку из рук рыцаря и побежала на второй этаж. Гейнс проводил глазами служанку, которая, раскачивая пышными бёдрами, поднималась на наверх. Киллиан проследил за его взглядом:

— Если сегодня ко мне снова кто-нибудь ворвётся, то я отошлю тебя обратно в Императорский замок!

Рыцарь, которому принц вчера лично приказал удалиться и не сторожить его, открыл рот. Он хотел было пожаловаться хозяину на несправедливость, однако тот лишь яростно посмотрел на него и отправился в свои покои.

***

Джульетта чувствовала себя виноватой: она не смогла вовремя оборвать заигрывания рыцаря, и вот как всё обернулось. Девушка сдалась и решила устроить раздраженному господину лучшие банные процедуры за последнее время. Она старательно натирала его во всех местах, но настроение принца будто не зависело от её действий и, как погода, было предоставлено само себе.

Киллиан следил, как хлопочущая горничная молниеносно убиралась в ванной и застилала постель. Мужчина злобно тыкнул вилкой в свой поздний ужин:

Почему он вдруг вспомнил, как тот пройдоха звал её «Джули»?

Если подумать над этим как следует, то Киллиан даже не знал её полного имени. Какая скандальная особа! Принц решился позвать наглую служанку, которая даже не удосужилась как положено представиться во время их первого знакомства:

— Так твоё имя Джули?

Горничная почувствовала смутное беспокойство, когда принц, закончивший трапезу, над чем-то серьёзно задумался:

— Да.

— Понятно. А как твоё полное имя?

— Джульетта Салмон.

— Почему ты мне его не сказала?

Гневный и холодный взгляд господина очень удивил девушку. Несколько секунда Джули лишь стояла, приоткрыв рот. Она точно представилась в первый день, когда её назначили его личной прислугой:

— Я говорила вам своё имя, когда меня утверждали в должности.

Мужчина промолчал.

Принц не мог сказать ей, что тогда он занимался совершенно другими делами и не слушал Джульетту, считая её мелкой, непримечательной фигурой:

— Хмф, должен ли я вообще помнить имя горничной? Какая ты самонадеянная, - прикрыв своё смущённое, слегка покрасневшее лицо за упрёком, Киллиан указал рукой на коробку, лежавшую на диване.

Он хотел как можно скорее сменить тему:

— Открой это.

Джули была в замешательстве: сначала хозяин спросил её имя, потом поругал за дерзость… Девушка уставилась на коричневую упаковку и, взяв её в руки, поинтересовалась:

— Что это?

— Ну, твоя пижама.

— Пижама?

— Да, дарю её тебе в надежде, что ты станешь ещё более преданной мне в будущем. Надень её сегодня и спи в комфорте.

В эту огромную ночную рубашку могло вместиться три Джульетты. Сдержав ругань, ей подумалось, что это злобная шутка её своеобразного хозяина:

"Ты так наказываешь меня, потому что я обожгла чаем Джеффа и причинила тебе всяческие неудобства?"

Когда Джульетта посмотрела в лицо принцу, ей показалось, что его глаза, обычно или суровые и холодные, или обыденные озарились неизвестным светом. Горничная в непонимании наклонила голову в право – Киллиан выжидательно улыбался. Девушка, которая получила от тела Джули красочную улыбку и мягкий взгляд, осторожно открыла рот:

— Спасибо, спасибо…

Джульетта не думала, что за подаренную ночную рубашку великий и могучий принц хотел услышать от неё слова благодарности, но, смущённая его странной реакцией, не смогла промолчать:

— Должно быть, это приятно, ведь ты не носила пижаму с самого рождения… Ладно, так быть. Я даю разрешение! Пусть и рановато, но ты можешь переодеться в обновку:

"«Так и быть?» Мне кажется, или ты сам кайфуешь от ситуации?"

Девушка, державшая вещь как мешок, косо посмотрела на принца и, ощущая внутри себя двойное послание*, была вынуждена отправиться в комнату, чтобы переодеться.

Оглядев спальню, которая показалась Джульетте уже, чем та, что была вчера, она швырнула рубашку на пол. У этой королевской особы создался определенный стиль в издевательствах!

Девушка вытащила из чемодана толстое хлопковое платье и вздохнула. Она радовалась своей удвоенной зарплате, что была готова прожить под маской всю жизнь, но, если поддевать теплое платье почти летом, то придётся чаще мыться.

К этому Джули не была готова.

Однако Джульетта вышла в гостиную с довольным выражением на лице, успокоив себя мыслью, что пижама носится только по ночам – она просто не будет накрываться одеялом, и всё!

***

Спустя пять минут служанка позировала перед Киллианом как модель на подиуме:

— Да, хорошо. Теперь ты лучше готова ко сну. Тебе, наверное, было так неудобно спать в наряде горничной!

Похоже, что принц был опьянён собственной щедростью, и Джульетте пришлось ещё раз его поблагодарить:

— Но почему вдруг твой живот стал меньше, чем раньше?

Он менял любовниц как перчатки – для девушки взгляд профессионала в этой сфере был смерти подобен! Раньше зафиксированные проволокой бедра и талия, в хлопковом платье теперь, естественно, выглядели немного по-другому. Девушка начала волноваться, уж очень пристально принц её осматривал.

Джульетта немного отвернулась от него и стыдливо проговорила:

— Это потому что днём я ношу корсет, чтобы выглядеть стройнее…

Представив служанку в нижнем белье, мужчина покачал головой. Его всегда ждали голые женщины, и поэтому он не знал много о таких мелочах как корсеты:

— Понятно. Не знаю, почему женщины делает такие странные вещи, но… да ладно. А теперь можешь переодеться: по комнате распространяется запах еды, её нужно вынести. И принеси мне чаю.

"Вы ведь не в курсе, с каким трудом я надела вашу пижаму, не так ли, Высочество? А теперь изволите приказывать переодеться снова?!"

Джули, которая подходила к входной двери, услышала пронзительный возглас Киллиана:

— Куда ты в таком виде собралась?

— Я позову горничную, которая отвечает за еду. Не думаю, что смогу быстро сменить одежду, а она мне нужна только на несколько секунд.

Девушка быстро отвернулась, словно не желая терять время впустую:

— Это ерунда, о чём ты говоришь? Переоденься сейчас же! Даже если ты очень рада впервые примерить ночную рубашку, ты не можешь в ней свободно расхаживать!.. – гневно закричал мужчина. - Прямо у двери караулят рыцари, как так можно?

Джульетта не понимала, какая разница, в чём она выйдет, если уже поздний вечер? Но не осмелившись ослушаться приказа принца, девушка лениво поплелась в спальню, чтобы опять нацепить рабочую форму.

***

Киллиан старательно осматривал огромные очки служанки и её небольшой рот, украшавший лицо девушки, которая поставила перед ним чашку горячего чая.

Тогда, когда он встал перед ней в карете, принц смог увидеть глаза Джульетты сверху, и они казались какими-то другими, чем если смотреть на них в упор, через мутные стёкла… Хотя в повозке было темно из-за опущенных занавесок, никто бы не смог сказать, что они безобразны. Наверное, её глаза действительно бы выглядели красивее без очков.

В это же время он вспомнил молодого рыцаря, который, приставая к ней, говорил, что у Джульетты маленькие, но милые глаза. Киллиан подумал об этой сцене и ещё раз бросил на девушку пронзительный взгляд: она так смешно морщила нос, когда подтягивала очки на переносицу…

"Наверное, мне всё-таки придётся отказаться от мысли заказать ей новые очки в Рикарене…"

Принц кивнул своим мыслям: некоторые люди очень удивятся её новому образу (ведь и сейчас находятся флиртующие с ней мерзавцы). Бертинский князь твердо решил, что причина, по которой он не станет дарить Джульетте очки, сделанные мастером-гномом – желание защитить невинную служанку, как её щедрый и мудрый хозяин!

После долгого путешествия процессия пятого принца, наконец, прибыла в место назначения.

Когда они пересекли границу, господин приказал снять эмблему с его кареты. Поинтересовавшись у Альберта, Джули узнала, что принц это сделал для спокойного путешествия, а также для тех людей и мест, которые они будут проезжать или останавливаться. Ведь, если бы его подданные узнали, что правитель Бертино вернулся, то он бы поставил всех в неудобное положение.

Хмм…

"А мне казалось, что у него высокомерие из всех щелей прёт, кто бы мог подумать…"

Девушка удивлённо окинула взглядом принца, копавшегося в документах. Мягкие черные волосы и длинные ресницы, обрамляющие серебряные глаза – если бы он не был обделен добродетельным характером, подумала Джульетта, то это бы был просто клад — не мужчина… Она хмыкнула.

Киллиан, который не знал, что его редкая доброта воспринималась служанкой как издевательство и вызывала лишь обиду, поднял голову и встретился с её глазами:

— Что такое?

Не понимая причин странного взгляда, он прищурился. Джульетта сразу опустила голову:

— Ничего такого, вы, наверное, просто очень долго смотрели на документы и устали.

— Врёшь – и глазом не моргнёшь.

Он заметил её взгляд, поэтому было бессмысленно притворятся вежливой:

— Вот значит как? Заботишься, чтобы глазки господина не устали? Хорошо, тогда я приму твою волю – читай эти документы вслух, пока мы не приедем на место.

Джульетта сразу же нахмурилась:

"И кого я хвалила пять секунд назад? "

Киллиан бурчал на неё, и девушке пришлось принять кипу бумаг в свои руки:

— Начинай с первой страницы.

Посмотрев на увесистые документы, Джульетта вздохнула и начала читать.

***

— …ювелирный бизнес в Аустернской империи невероятно развит, и, таким образом, ваше желание начать своё дело может быть трудно осуществимо. Чтобы успешно стартовать на рынке, необходимо привлечь внимание потенциальных покупателей, и поэтому, я думаю, стоит начать с дискриминации существующих ювелиров…

— Стоп.

Джули, у которой уже долгое время першило горле, остановилась из-за внезапного приказа принца. Он ничего не говорил, но по его виду можно было сказать, что хозяин о чем-то серьёзно задумался. Некоторое время спустя горничная осторожно отложила бумаги.

Ей был отдан приказ прекратить, и девушка надеялась на то, что господин потеряется в мыслях и оставит несчастную служанку в покое. Она едва прикрыла глаза:

— Прикажи остановить карету и позови Альберта.

Это был на редкость спокойный и серьёзный приказ. Джульетта постучала в маленькое окошко извозчика, и после того как повозка прекратила движение, побежала к камергеру:

— Ваше Высочество, вы звали меня?

Альберт примчался к карете Киллиана, думая, что горничная могла его как-то оскорбить. С замиранием сердца дворецкий встретился с господином. Про себя он надеялся на то, что миссис Огюст уже сумела найти другую служанку:

— Альберт, давай заедем в ювелирный городок, прежде чем доберемся до столицы. Адам, судя по докладу, настроен к ювелирному бизнесу очень скептически. Но предчувствие подсказывает мне не бросать это дело, поэтому я должен найти какую-то лазейку.

Джули бросила взгляд на документы, которые лежали рядом с ней, и на принца, серьезно говорившего с камергером о работе. Глядя на кипы бумаг и писем, она молчаливо кивнула:

«Да уж, если так упорно работать, то можно с легкостью схлопотать хроническую усталость и стресс. Теперь я, кажется, немного лучше понимаю, почему у тебя такой скверный характер. Ты принадлежишь к высшему дворянству, ты член императорской семьи, которому позволительно хоть всю жизнь забавляться, потому что тебя так воспитывали. Да, мне придётся смириться с этим. Однако, эта вредность не просто пустоголового принца, а выдающегося человека.»

Девушка радовалась, что всё в её жизни не так уж и плохо. Она посмотрела на своего работодателя: принц с блестящей внешностью и способностями, прямо как в сказке.

После обсуждения всех вопросов Альберт вернулся в свою повозку, а Киллиан прикрыл глаза, прислонившись к спинке кресла. Вдруг, заметив его усталость, Джульетта впервые за всё время, что работала на пятого принца, проявила инициативу:

— Ваше Высочество, может, хотите чашечку чая?

Глаза мужчины подозрительно сузились: эта горничная всегда ворчала и зыркала исподтишка, так почему сейчас проявляет заботу?

— Что ты задумала?

Джули лишь пожала плечами – девушка была в некотором смысле солидарна с ним, она и сама не понимала причин вдруг появившейся в ней доброты:

— Думаю, просто подошло время пить чай.

Киллиан улыбнулся: он чувствовал себя странно комфортно; служанке удавалось как-то останавливать его недовольство этим невыразительным голосом:

— Да, скорее всего. И еще… пришло время для массажа.

"Тьфу! От добра добра не ищут!"

Только показала слабину, и мерзкий принц потребовал массаж. Уставившись на него, Джульетта доставала бутылку:

— Ой!

Неожиданно карета наклонилась в сторону, словно ударившись о что-то. Девушка сильно испугалась за волшебную бутыль, которая выскользнула из её рук и падала вниз.

Служанка всем телом бросилась на её защиту, но к тому времени, когда Джули пришла в себя, было уже поздно.

Киллиан видел, что горничная ни за что не держалась, и должна была упасть.

Он пытался поймать её, и в этот момент проволока, которая обеспечивала её объём, безбожно согнулась. Мужчина, защищая служанку от ужасного падения, обхватил талию Джули, вмиг ставшую стройной:

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Колесо повозки отскочило в сторону, наклонив её. Киллиан ещё крепче прижал Джульетту к себе, чтобы уже остановившаяся карета скорее обрела равновесие. Но, девушка, сбитая с толку, всё пыталась вскарабкаться наверх, чтобы слезть с принца под ней.

…

Какой бы храброй Джульетта ни была, ей нечего было ответить:

— Что это такое? Я нанял не горничную, а обманщицу? – холодно проговорил Киллиан.

Всё.

Наверное, её жизнь оборвётся именно сегодня. Его большая рука приблизилась к лицу. Принц почувствовал её дрожь, но не изменил своего грозного выражения:

— Какого дьявола? Эти очки тоже поддельные? Кто ты такая?

Как только мужчина снял их, упавшая повозка начала подниматься. Джули смогла вырваться из его рук и забилась в угол, усиленно качая головой. Снаружи доносился шум и людской гам — чего не скажешь о тяжелой тишине внутри кареты.

Принц был взбешён, а девушка не решалась ничего сказать. Её рот словно свело судорогой.

Когда, наконец, повозка выпрямилась, а отвалившееся колесо было установлено, Киллиан схватил борющуюся горничную за руку и притянул её к себе.

Взволнованный безопасностью господина капитан рыцарей попытался приоткрыть дверцу, но из уст принца вырвался резкий приказ:

— Дверь не открывать. Я хочу, чтобы вы всё починили и отправились в путь. Об этом происшествии я спрошу с тебя позже.

Сбивчивые голоса быстро стихли, и вскоре после гневного распоряжения кортеж пришёл в движение.

Мужчина пронзительно и колко уставился на Джули и, усевшись на пол, стал невозмутимо лапать всё её тело: от плеч, набитых тканью, к груди через руки, талию, бёдра и ноги. Девушка крепко сжала кулаки, сильно смутившись:

"Если я всё равно умру, то не нужно делать такие постыдные вещи!"

Она тряслась в агонии.

Через некоторое время Киллиан отстранился и убрал руки:

— Кто тебя послал?

Джульетта на понимала, что ответить на его зловещий вопрос. Ей нечего было сказать, потому что она никому не служила. Но что, если он узнает, что это она когда-то пролила на него вино? Это только добавит масла в огонь. Мысли в голове путались.

Однако, девушка подняла голову, притворяясь спокойной: чем сильнее она паникует, тем больше у него подозрений:

— Никто меня не посылал! Я сама пришла. Мне очень нужна была работа, и по рекомендации маркиза Родия меня взяли в уборщицы. Если вы сомневаетесь, можете спросить у маркиза! – грубо ответила она.

Этот тон не подходил простой служанке, но Джули была не в себе, чтобы его контролировать:

— Уборщицей? Как уборщица стала моей личной горничной? И что, чёрт тебя побери, с этим платьем? Ты должна отвечать честно, не вздумай лгать мне!

Увидев, что Джульетта гордо вскинула голову, принц слегка успокоился. Она вела себя так, словно не сделала ничего плохого. И, на самом деле, обвинять её в шпионаже было нелепо: Альберт не мог не проверить того, кого берет на работу.

Но, тем не менее, мужчина намеренно посмотрел на Джули строже, чем полагалось: он никак не мог понять, что это за глупые игры в переодевание.

— Когда мне исполнилось пять лет, я осиротела и была оставлена в театре. Для девочки, не имеющей ни отца, ни матери театр – опасное место. Поэтому, чтобы защитить себя от ненужного внимания, я стала переодеваться. Когда же я покинула театр и устроилась работать прислугой, я не знала, насколько безопасно место моего нового пребывания, и решила оставить всё как есть.

Хотя единственной маскировкой Джули в Эйлинском театре был парик и макияж, что существенно отличалось от её нынешнего вида, девушка решила, что это не совсем ложь, и её совесть может быть спокойна. Она с нетерпением ждала ответа Киллиана, надеясь, что, услышав что-то о театре, он не станет проводить ассоциации с той горничной из прошлого и делом о разлитом вине.

Причины казались принцу вполне правдоподобными, и он снова внимательно посмотрел на Джульетту. Она не казалась мужчине настолько прекрасной, чтобы скрываться, но риск быть слишком миленькой действительно мог бы поставить её в опасное положение. Также нельзя сбрасывать со счетов то, что его горничная была очень застенчива.

Если она выглядела хорошенькой в его глазах, то что на счёт других мужчин?

Наверное сейчас, каждый из его друзей подумал бы, что он, называя Джули милой, повредил чувство вкуса, но принц решил быть великодушным и простить себе эту слабость. К тому же Киллиан вспомнил про молодого рыцаря, который, как бабочка на мёд, порхал около его служанки:

— Хорошо. Я позволю тебе маскироваться и дальше.

— Эм… нет, это…

Джульетта и в самом деле была благодарна, что за обман особы императорских ей не отрубили голову. Некоторое понимание натуры принца даже подсказало ей довериться этому человеку. Думая, что он не стал бы увольнять или ругать её по такой причине, перед глазами девушки мелькнула слабая надежда снять хотя бы громоздкое платье и надеть приличную форму горничной.

Но ей «позволили» прятаться дальше. Джульетта не знала, почему он разрешил это, но ей нечего было сказать, ведь до этого она работала именно так, под прикрытием. Но, тем не менее, девушка осторожно возразила:

— Но теперь, когда вы всё знаете, я не думаю, что в этом есть необходимость…

Прослужив пятому принцу несколько месяцев, Джули знала, что он благородный человек и хороший хозяин, поэтому можно было не беспокоиться «о том» развитии событий, что ужасал её в прошлом:

— Могу я не носить этот обременительный костюм?..

Но Киллиан делал вид, что не слышит.

— Нет. Ты должна представать в привычном облике, иначе все почувствуют неладное. Однако, необязательно маскироваться ночью. Не знаю, что ты поддевала под пижаму, но сними это и спи спокойно.

Соль была в том, что только перед ним служанка могла быть такой, какая она есть… Девушка шевелила губами, что-то говорила, но мужчина игнорировал её.

Неожиданно он схватил её под руки и посадил на сиденье напротив:

— Так тебя зовут Джульетта?

— Да, Ваше Высочество.

— Ты мне всё отдавила, когда падала. У меня всё болит. Начинай массаж, Джульетта.

Он намеренно произнес её имя ласково и вытянул ноги. По коже девушки все ещё бегали мурашки, но, увидев очередной каприз принца, она недовольно нахмурилась:

"Ну что ж, я обязана ему… наверное… Ох, и не промять его! Этот телёнок…"

После того, как принц изменил маршрут группы, чтобы отправится по бизнес-делам, они прибыли в гостиницу, где должны были провести ночь.

Альберт готовился к гневному появлению господина и выговору из-за утреннего инцидента, но был удивлен видеть его, выходящего из повозки в приподнятом настроении. Он не знал, что случилось в карете, потому что кортеж ехал без остановок.

Камергер позвал Джульетту:

— Его Высочество не пострадал?

Служанка, которая целый дел мяла плечи и ноги принца, взглянула на него уставшими глазами:

— Он не ранен. Он живее всех живых, - лицемерно прошипела недовольная горничная.

Альберт хотел было отругать Джули за грубейшее поведение, но увидел хозяина, ждущего у входа.

Хм…

Он подошёл к Киллиану, не сводя с девушки пристального взгляда:

"Достанется же тебе…"

Камергер встал перед мужчиной и спросил, из-за чего господин изволил его звать:

— Я звал тебя? – удивился принц.

— Да, разве нет?

Его Высочество должен был сразу войти в гостиницу, но отчего-то ждал у лестницы около входа. Альберт решил, что, должно быть, ему есть, что сказать, и поэтому поторопился явиться. Но Киллиан как будто не придавал значения его появлению:

— Джульетта!

Измученная горничная, еле перебиравшая ногами, пришла на его зов. Мужчина пропустил её вперед и отправился следом. Абсолютно не понимая ситуации, Альберт проводил их взглядом. В это же время Киллиан, видя качающее из стороны в сторону платье перед глазами, чувствовал себя странно:

"Необходимо отправить её наверх, пока юный рыцарь-любовник не явился. Я не могу позволить единственной горничной, которая справляется со своей работой, повестись на эту нелепую игру и уйти. В этом случае в проигрыше останусь лишь я."

Пока принц становился телохранителем для собственной служанки, дворецкий ошеломлённо пялился на их спины.

***

После долгого дня уставший Киллиан, который с новой силой взялся за бумаги об ювелирном деле в Аустерне, отправился в комнату, чтобы, наконец, прилечь. Там он столкнулся с Джульеттой, которая сняла хлопковое подплатье и осталась в одной сорочке. Мужчина удивленно посмотрел на неё:

"Всё-таки нужно скрывать этого ребёнка от других…"

После того, как горничная сняла уродовавшую её одежду, она выглядела совершенно иначе. Не зная о его мыслях, Джули обыденно сложила сброшенный хозяином халат и положила одеяло рядом с кроватью, где Киллиан лёг.

Хлопковое нижнее платье служило будто щитом для девушки, и без него свободная ночная рубаха обтягивала устроившееся на полу тело и раскрывала все её линии, что были соблазнительнее, чем любая другая обнаженная женщина, которую он знал.

Джули легла на бок, лицом вниз, прикрыв округлые бёдра одеялом - а Киллиан зачарованно следил, как она готовилась ко сну. Было так удивительно видеть его бойкую служанку такой, что принц не осознавал, что грубо пялился на неё с высоты своей кровати.

Вдруг снаружи донёсся голос Альберта:

— Ваше Высочество, вы уже спите? Из Рикарена прибыл граф Адам.

Адам, его помощник, управлял княжеством во время его отсутствия и ведал даже о самых мелких делах в «Бертино Бизнес Групп», получил сообщение о прибытии Киллиана и, словно по волшебству, был уже здесь.

Джульетта, услышав голос камергера, встала, чтобы открыть дверь. Однако принц вскочил и в отчаянном, молниеносном движении приблизился к ней:

— Куда ты собираешься? Единственное место, где ты можешь разгуливать без маскировки – это моя спальня, понимаешь?

Вместо того, чтобы вырваться из его рук и закричать, Джули хладнокровно кивнула:

— Я выйду, а ты переодевайся. Если покажешься в таком виде другим, я тебя вообще никогда больше не выпущу!..

Мужчина, который схватился за горничную в одной ночнушке и угрожал ей, и девушка, смотревшая на господина большими круглыми глазами, кивнули друг другу: их немое соглашение могло ввести людей непосвященных в абсолютное заблуждение. Но эти двое вообще не догадывались о своём опасном положении.

Принц почему-то не хотел отрывать рук от её хрупких плеч... Он прошёлся ладонями по стройным рукам вниз и отвернулся, чтобы надеть халат. В этот момент дверь отворилась – Альберт пытался зайти в комнату дабы разбудить хозяина:

"Неужели Его Высочество и Джульетта уже уснули?"

Бум!

Принц потянул ручку на себя, закрывая дверь, и спешно крикнул:

— Я уже иду, так что подожди!

Альберт шокировано открыл рот, когда дверь захлопнулась прямо перед его носом. Киллиан, пытаясь одеться как можно быстрее, не мог припомнить ещё одного такого нелепого случая. А девушка, смотревшая на него сзади, неожиданно отвернулась.

Прошло более двух недель с тех пор, как они стали пользоваться общей спальней. Джули уже почти привыкла к бесстыдному принцу-эксгибиционисту, но почему же именно сейчас её щеки горели от смущения?

Едва завязав халат, Киллиан развернулся и увидел стыдливо отвернувшееся смуглое лицо в больших очках. Принц ехидно улыбнулся – его всегда радовала возможность посмеяться над ней. Джульетта так явно избегала смешливого взгляда мужчины.

Он с вызовом подошёл к служанке, взялся за её подбородок и, шутливо пригрозив, посмотрел в глаза сквозь мутные линзы:

— Когда я рядом, всегда смотри на меня. Не избегай моего взгляда.

Самоуверенность Киллиана, который, казалось, не видел ничего постыдного в своём обнаженном теле, была противна Джульетте, и она процедила, надув губы:

— Хорошо, Ваше Высочество.

Выходя из спальни, принц плотно прикрыл за собой дверь, и направился к дивану, где разместился ждавший его граф:

— Адам, не нужно было так спешить и приезжать тотчас, когда услышал о моём возвращении.

— Я слышал, что вы собираетесь посетить шахты и ювелирные мастерские, поэтому я бы мог отправиться с… Ваше Высочество?..

Не закончив своего обходительного приветствия, граф стал свидетелем такой сцены: принц ни с того, ни с сего подскочил к Альберту и отпихнул его в сторону.

Что происходит?

Несчастный дворецкий, который всего лишь хотел войти в спальню господина, едва оправился от шатания и удивленно взглянул на Киллиана.

— Ваше Высочество, сегодня вы сам не свой. Что с вами приключилось?

— Зачем ты идёшь в мою комнату?

— Я хочу попросить горничную приготовить нам чай. К тому же она спит, когда Его Высочество бодрствует. Мне придется сделать ей выговор!

— Она не спит. Она встала и переодевается. Скажи своему слуге принести чаю.

Мужчина встал перед дверью как хранитель сокровищницы и свирепо зыркнул на камергера. Дворец изумлённо вскинул брови:

— Ваше Высочество, а почему вы не впустили меня, когда я ранее пытался войти? – Подозрительно проговорил Альберт.

Сейчас он больше напоминал обвинителя, а не слугу. Сконфузившись перед его вопросительный взглядом, Киллиан потерял самообладание:

— Нет, значит, ты бы чувствовал себя комфортно, когда к тебе, к голому, кто-то пытается ворваться?

— Ваше Высочество, я служу вам с пелёнок. С каких пор вы стесняетесь при мне своего внешнего вида? Единственным исключением, когда я не мог войти или выйти из вашей спальни, было присутствие в вашей комнате женщины, а не наличие одежды.

Дворецкий думал, что это невозможно, но он снова посмотрел на закрытую дверь спальни и на неподдающееся объяснению поведение своего господина.

Наблюдая за противостоянием Альберта и Киллиана, глаза графа блестели от любопытства. Принц так отчаянно не давал увидеть эту женщину, что Адаму стало очень интересно, кто же она. По словам камергера, это служанка. Но Киллиан был не из тех мужчин, кто заглядывался на прислугу, и поэтому Адам скорее хотел узнать о ней побольше:

— О чём ты говоришь, Альберт? И какого чёрта ты так на меня смотришь? Ты видел хоть когда-нибудь, чтобы я делал что-то непристойное с горничными?

Однако нелепые обвинения дворецкого не на шутку разволновали принца. Альберт всё не переставал смотреть на дверь и на злого юношу, который, оскорблённый до глубины души, впёр руки в боки:

— Обычно всё происходит как раз наоборот: горничные не дают вам прохода… Однако в последнее время вы ведете себя очень странно. Ещё более подозрительно то, что вы всегда презирали служанок, а теперь ваше поведение в корне изменилось.

Щёлк!

Когда дверь спальни отворилась, Альберт, боровшийся за каждый сантиметр комнаты, разинул рот. Наглая и ленивая служанка, которая игнорировала свои обязанности, была как обычно безобразна. В панике камергер даже позабыл, насколько отталкивающе она выглядела, и всерьёз думал, что Джули могла каким-то образом вскружить принцу голову.

Из-за того, что Киллиан своим телом преградил вход в спальню, мысли поражённого дворецкого унеслись в странное, нелепое русло. Безмолвное появление некрасивой горничной отрезвило его. «Невозможно,» – Альберт покачал головой из стороны в сторону:

— Ох, Ваше Высочество, прошу прощения. Кажется, это старость. Из-за неё я делаюсь таким мнительным… Я ведь с вами с самого детства, и, когда я вдали от вас, на меня находит тоска по былым временам…

У девушки были грязные красные волосы, мятая одежда и липкое, жирное лицо. Неважно, как сильно у господина шалит датчик его предпочтений, но Джульетта не могла быть в его вкусе. Альберт помнил, что принц обходился без женщины более месяца, поэтому… он предположил… но выход служанки расставил всё на свои места:

"Боже, разве можно так заблуждаться по отношению к моему благородному хозяину?"

Сожалея о своём проступке, Альберт снова извинился. Видя, как лицо старика облегчённо разгладилось, Киллиан, наоборот, недовольно нахмурился:

— Что? Почему ты вдруг извиняешься?

Дворецкий слишком быстро отступился от своих подозрений и шёл на мировую, но принц почему-то почувствовал себя уязвлённым. Не зная причин своего недовольства, он хотел вступить с камергером в спор, однако вовремя перевёл взгляд на свою служанку.

Джули выглядела уверенно несмотря ни на что. Удобно пригладив колючие волосы, она молча ждала дальнейших распоряжений.

Киллиан в панике открыл рот.

Несколько пуговиц на её форме были небрежно расстегнуты, обнажая белую ключицу и бугорок груди:

— Что это за вид? Быстро в комнату! – вскричал принц.

Мужчина положил руку на плечо горничной и в спешке запихнул девушку обратно в спальню. Альберт кивнул:

"Точно, Его Высочество спятил. Между ним и этой страшненькой служанкой ни-че-го не могло быть. Быть может, чем уродливее девушка, тем он милосерднее…"

Но граф Адам оставался озадаченным. Он склонил голову и думал, когда же правитель Бертино в последний раз беспокоился об одежде горничной? Принц рос подле него, но такое Адам видел впервые.

Не зная о мыслях своего старого друга, Киллиан вернулся к графу только после того, как удостоверился, что он плотно прикрыл дверь за Джульеттой, которая вошла в спальню с протестующим выражением на лице:

— Сейчас поздняя ночь, граф, поэтому нам лучше обойтись без чая. Теперь, когда я знаю, что ты приехал, и мы встретились, ты можешь быть свободен. К делам приступим завтрашним утром.

Расшифровать послание было несложно: Его Высочество хотел поскорее отослать его. Адам беззвучно рассмеялся:

— Эх, думаю моя верность к тебе быстро угаснет… - смело сказал Адам, наблюдая, как оглохший от волнения принц не отрывал глаз от двери, - но разве ты не удивлён моему скорому визиту?

Граф задал такой странный вопрос, что Киллиан на секунду напрягся. Снова бросив взгляд в сторону спальни, мужчина откинулся на диване и позволил графу договорить. Адам наклонился, положив локти на колени:

— В Рикарен прибыл маркиз Анаис с дочерью. Прошлой зимой на одном банкете Ваше Высочество оказался настолько добр, что пригласил их погостить в Бертино.

— Разве? – Киллиан как будто слышал об этом впервые.

— Да, как мне сказали, Ваше Высочество был очень откровенен с леди Анаис и сказал ей, что после апреля вы прибудете по делам в княжество. Затем ты пригласил юную леди погостить в Рикарене вместе с семьёй.

Принц нахмурился – он никак не мог припомнить, как выглядела леди Анаис:

— У неё каштановые волосы и светло-голубые глаза, - аккуратно проговорил Адам.

Несмотря на любезность графа, Киллиан, который помнил только то, что хотел помнить, долго не мог отыскать её образ в своей памяти:

— Леди Анаис должно быть внучка герцогини Дадли, но… я понятия не имею. Не помню. Правда.

— Не думаю, что вы бы могли их и правда пригласить. Но как бы я посмел их отослать, когда они распаковывали свои вещи в Каленском замке? Ведь это не шутки — приглашение от Бертинского князя!

— Хочешь сказать, что они сейчас сидят в моём замке?

— Да, прибыли сегодня утром. Поэтому я и сбежал, я вообще не знал, как себя с ними вести. Какова причина их с маркизом визита? Леди Анаис плевать на политику, но её отец, возможно, приехал сюда именно поэтому. Честно говоря, не знаю, что он задумал.

После слов графа, Киллиан долго хранил молчание, о чём-то размышляя:

— Адам, выясни, — заговорил он — остались ли отношения между родственничками, маркизом Анаисом и герцогом Киллини, такими же отчужденными? Герцог Мартин и герцог Киллини также должны прибыть в Каленский замок для участия в летней охоте. Навряд ли маркиз Анаис проделал весь этот путь до Бертино лишь из-за нытья своей дочери.

Адам кивнул, вздыхая:

"Когда я получил титул графа Бертино, я просто хотел держаться подальше от ворчливого отца, но он и до сюда добрался…"

Правая рука Киллиана оставался в Каленском замке большую часть года, чтобы помогать нынешнему князю в управлении Бертино. В отличие от своего старшего брата, Рональда Джулио Мартина, Адам с самого детства рос как компаньон и спутник принца Киллиана и проводил много времени в Императорском замке Аустерна. Таков был замысел герцога Мартина, который был воспитанником покойного правителя Бертино, деда Киллиана по материнской линии.

В отличие от другого подчиненного пятого принца, Освальда, который позже добровольно избрал Киллиана своим господином, у Адама не было такого выбора, и это стало причиной конфликтов между отцом и сыном. Но теперь, когда младший Мартин укрепился во мнении по отношению к молодому князю, отношения Адама и герцога немного улучшились, и они вместе работали над тем, чтобы сделать Киллиана следующим правителем Аустернской империи.

Граф был обеспокоен и немного раздражён, узнав, что его отец – герцог Мартин – скоро явится в Бертино. Он всё ещё чувствовал себя неловко рядом с ним, ведь старые ссоры не могли исчезнуть также легко, как первый снег.

Но как бы глубоко он ни вздыхал, принц встал с дивана, показывая, что на этом их встреча окончена:

— Надеюсь, я услышал все срочные новости на сегодня. Возвращайся в свою комнату – нам нужно хорошо отдохнуть, если мы хотим выполнить все дела, намеченные на завтра.

Принц снова покосился на дверь спальни. Сейчас он напоминал медведя, который запрятал в своём тайнике соты с мёдом. Адам поднялся:

— Да, Ваше Высочество. Я тоже сегодня устал, очень спешил к вам верхом на лошади. Увидимся завтра.

Киллиан быстро выпроводил своих слуг из комнаты. Но открыв дверь, он увидел, что его противная горничная уже мирно сопела. Она не обязана была его ждать – таково было справедливое заключение принца, но ему всё равно чего-то не хватало; мужчина некоторое время постоял над ней и затем неохотно лёг спать.

***

— Что ты здесь делаешь?

Киллиан неодобрительно нахмурился, когда увидел графа, расположившегося в его карете.

— Нет ничего лучше, чем обсудить несколько предпринимательских дел по дороге. Это убивает время. Мне было интересно, может, вы хотите услышать более детальный отчёт о ситуации в княжестве, - усмехнулся Адам, заметив слегка угрюмый вид своего друга.

Убрав постель, Джульетта спешила спуститься вниз. Но заметив вчерашнего мужчину в карете, она колебалась: стоит ли ей забираться в повозку? Но все так спешили, что не оставили ей времени на раздумье:

"Буду делать то, что делаю обычно."

Граф сидел напротив Киллиана, и теперь Джули предстояло решить, рядом с кем она должна сесть:

"Что за квесты с утра пораньше?"

Девушка подумала, что лучше быть рядом со своим благодетелем и ждать его дальнейших приказов. Но как только она опустила свой зад на сиденье, странный мужчина бешено вскричал:

— Как ты смеешь садиться рядом с Его Высочеством?! Быстро выйди и сядь близ извозчика!

Напуганная служанка хотела было ретироваться, но Киллиан возразил:

— И как же она будет выполнять мои распоряжения, будучи снаружи? Оставим всё как есть.

Джульетта бросила взгляд на другое сиденье. Граф, вдумчиво глядевший на господина, указал служанке на место рядом с ним. Следуя молчаливому приказу, девушка решила, что, наверное, ей стоит послушаться его, но принц схватил её за руку и потянул назад:

— Ваше Высочество, как горничная может сидеть подле вас? Пусть пересядет.

— Не жди, граф, - изо всех сил скрывая раздражение, проговорил принц, - что моя служанка будет прислуживать в карете и тебе. Позови своего слугу.

— К сожалению, сегодня утром я отправил его с поручением. Он присоединится к нам вечером в Беопаше.

Киллиан неохотно кивнул.

Казалось, что господин пребывал в дурном расположении духа, но граф Адам говорил беззаботно, не обращая на это внимания. Помимо этого, всё было отлично, и экипаж без проблем двинулся в путь.

***

После столицы, Беопаш был вторым по оживлённости городом в Бертино. От деревни, где они ночевали, до Беопаша нужно было преодолеть расстояние в четыре-пять часов, а поскольку принц решил приехать туда к полудню и отобедать, карета без остановок катилась по хорошо вычищенной лесной дороге.

Граф Адам, долго сообщавших о делах насущных, неожиданной кашлянул:

— Ох, заболтался я, и меня мучает жажда. Ваше Высочество, почему бы нам не сделать перерыв на чашечку чая?

Джульетта, решившая, что время пришло, положила руку на пуговицу платья, чтобы вытащить бутыль, которая и впрямь была волшебной, раз не разбилась во время недавнего несчастного случая.

Киллиан вовремя посмотрел на служанку и поспешно проговорил, останавливая её:

— Граф, мы скоро должны прибыть в Беопаш. Потерпите. Моя горничная недавно опрокинула горячий чай, что привело к большой беде – поэтому я решил воздержаться от распития чая в движущейся карете.

От слов наглого работодателя Джули покрылась мелкой дрожью:

"Вот уж не знаю, кто же тогда заливал в себя чай по несколько чашек за утро и не хотел останавливать повозку – терять время впустую?"

Ещё пару дней назад Его Бесстыдное Высочество считало подобного рода опасность смехотворной. Пока Джульетта бурчала это про себя, Адам вздохнул:

— Ах да, Джиперс… Жаль было это услышать. Я удивился, не увидев Джеффа рядом с тобой… вместо него стояла неизвестная мне горничная... Тогда, если невозможно выпить чаю, я бы хотел немного воды.

Взгляд мужчины говорил красноречивее слов, и поэтому Джульетта поспешила достать из коробки, где хранились чайные листья и чашки, бутылку холодной воды и бессознательно протянула её графу.

…

Пусть она и служила принцу, у неё было мало времени, чтобы попрактиковаться в прислуживании дворянам. Лицо графа исказилось, когда он увидел перед собой грубо протянутую бутыль:

— Какая надменная девчонка! Хочешь, чтобы я пил воду из горла, без чашки? Ваше Высочество, где вы, чёрт возьми, откопали эту необразованную служанку?

Голос Адама потряс всю карету, и брови Киллиана, и без того приподнятые, ещё больше поползли вверх:

— В путешествиях случаются ситуации, которые мы не в силах контролировать, Адам. Ты не умрёшь, если выпьешь воду из бутылки. Просто расслабься.

"С каких это пор наш высокомерный благородный принц стал таким великодушным? С самого детства мы росли вместе: Его Высочество, маркиз Родий и я. Мало кто знает, когда он потерял невинность, что ему нравится или не нравится, о чём он думает, и как мыслит. Во время всех путешествий Киллиан использовал лучшие фарфоровые сервизы и наборы серебряной посуды! А питьевую воду специально заготавливали в Императорском замке — для неё снаряжали две дополнительные тележки, которые являлись частью его процессии. А как же драгоценное правило о шеф-поваре, который должен был следовать за ним повсюду и готовить ему блюда только из лучших ингредиентов? Зачем же ему тогда эта гусеница из повозок и тачек?"

Когда граф услышал слова господина о таких возможных «неотвратимых обстоятельствах» Адам хотел колко подшутить над ним. Он быстренько взял из рук горничной бутылку, чтобы заткнуть ею свой дергающийся от хихиканья рот.

Мужчина умело скрывал свой смех, наблюдая за девушкой перед ним. Хмм… Она сегодня намного стройнее, чем была вчера. Но волосы - такой же веник. Отвратительные очки закрывали половину лица; и пусть она казалась меньше, но её огромное тело не уступало в мощности широким плечам Киллиана:

"Какие качества в ней привлекли внимание принца и сделали его таким щедрым?"

Адам изучал странную служанку со всех сторон, его взгляд мелькал то тут, то там. Он и не ведал, что на него уставились недовольные серебряные глаза его хозяина.

Киллиан не мог больше выносить взгляда графа, скользящего по его горничной. Даже когда он прекратил пить воду, бесстыжие глаза продолжали шарить по ней:

— Граф, - резко бросил принц, — если ты смочил горло, я бы хотел услышать продолжение твоего отчёта.

— Да? – Адам будто проснулся от минутного сна. – Конечно, Ваше Высочество! Да... На чём я остановился?

— Ты остановился на списке дворян, которые примут участие в летних охотничьих соревнованиях.

Адам ответил господину удивленно-заигрывающим тоном. Он прекрасно видел, что Его Высочество был настолько зол, что вот-вот начнёт плеваться огнём:

— Ох, я уже стооолько вам рассказал. Тогда не стоит умалчивать и об этом: принц Франциск тоже собирался приехать…

— Что? Он прибудет в Бертино? Ни за что! Не может быть!

— Но это так. Из-за леди Анаис он должен присутствовать, даже если не хочет.

— Должно быть, целью теперь является его двоюродная сестра, леди Анаис... Неужели это из-за слухов о леди Хеинт и графе Дерио? Не думаю, что это бы его остановило. Есть ли в этом уравнении другие переменные?

Адам кивнул: принц спрашивал о том докладе, что граф получил прежде чем покинуть Рикарен:

— Это вторая причина, из-за которой я вчера поспешил к вам. Согласно сообщению маркиза Родия, леди Хеинт беременна. Как он сказал, эту информацию знает только очень узкий круг лиц.

— Наверное, Спенсеру было нелегко такое узнать.

— В этом не было большой сложности. Твоя дорогая Мойра теперь является наложницей герцога Хеинта.

— Кто? – равнодушно переспросил Киллиан.

Адам покачал головой:

— Ваше Высочество, ты должен помнить имена женщин, которые у тебя были. Не знаю, когда, но Мойра – одна из тех дам, что раньше согревала твою постель.

Принц слегка нахмурился:

— Я не помню.

— Ты не хочешь вспоминать или действительно не помнишь?

— Понимай как хочешь.

Не осознавая этого, Джульетта слушала этот диалог с открытым ртом: хозяин высунул голову из окна кареты, как будто вопросы Адама казались ему раздражающими:

— Если быть точной, то это было два месяца назад. О нет, этот болтливый рот!

Джули не смогла сдержать в себе этот комментарий. Она быстро поймала взгляд принца:

— Откуда ты знаешь? – радостно проговорил Адам.

Девушка быстро опустила голову, обвиняя себя в неосторожности. Служанка отводила от него смущённый взгляд, поэтому граф успокаивающе пропел ей:

— Я не буду ругать тебя, потому ответь. Твой долг личной горничной – напоминать то, что Его Высочество не помнит. Ведь так, Ваше Высочество?

Джули посмотрела на безмолвного Киллиана, а затем на графа, который, улыбаясь, кивал и подбадривал её:

— Когда я работа в особняке Бертино на улице Харродс, то подавала ей чай…

— О, так ты работала в том поместье, верно?

— Да, - Джульетта еще раз покосилась на принца, - госпожу Мойру отослали, когда она поругалась с Его Высочеством, но с тех пор, как я стала личной горничной Его Высочества, то всегда прислуживала ей во время чаепития.

Джули считала, что хорошо справлялась, не считая последнего раза. Возможно для уволенных Анны и Николь это было бы сюрпризом, но, по сравнению с вдовой-виконтессой Морбидо, что стала новой женщиной принца, леди Мойра казалась ей вполне милой:

— О, так ты служанка, которая прислуживает Его Высочеству в его покоях? Разве ты не находишь эту работу тяжёлой?

— Кроме как вытащить женщин из спальни Его Высочества, сложностей совсем нет… Единственное, что… иногда это занимает много времени, и мои ноги немеют – настолько бесподобен бывает Его Высочество.

От слов горничной глаза Киллиана немедля округлились. Адам, молчавший до сих пор, взорвался от смеха. Если бы его обсуждали другие люди, принц бы быстро приструнил наглецов, но мужчину почему-то интересовало то, что она о нём думает. Поэтому Киллиан с трудом сохранял спокойствие в ожидании следующих слов Джульетты:

— Он был таким несравненным?~

— Фью, и не говорите. Я и не думала, что мужчины могут делать это так долго, но, оказывается, это возможно. Иногда случалось, что один раз – это не конец представления. Иногда Его Высочество не отдыхал до рассвета, делая это три или четыре раза подряд. Я была очень удивлена, это так отличалось от того, что я знала…

Джульетта неразумно болтала о том, о чём давно хотела с кем-нибудь обсудить, да и принц не делал никаких телодвижений, чтобы остановить её. Киллиан слушал восхищение своей служанки в спокойном, немного смущённом, вполне приподнятом настроении… Однако последняя фраза потрясла его:

— Отличается от того, что ты знаешь? А откуда ты об этом вообще знаешь?!

— Боже, Ваше Высочество, - вставил Адам, - почему вы её спрашиваете об этом? Она знает, потому что у неё есть опыт.

Это казалось графу естественным и вполне логичным объяснением. Джули хотела было сказать «нет», но замолчала:

"Я видела так много всего в прошлой жизни, что довольно хорошо об этом знаю. Но у меня нет никакого реального опыта," - она не могла ляпнуть подобное.

«Косвенный опыт – это тоже опыт».

Поэтому девушка улыбнулась, полагая, что это вовсе не ложь; а граф улыбнулся, потому что его предположение оказалось верным – и только Киллиан по не понятной причине чувствовал себя скверно.

Адам был встревожен поведением принца: вместо гнева на беспечную служанку, его настроение сотворило кульбит от радости до грусти в одно мгновение. Это был не тот Киллиан, которого он знал. То, что граф увидел вчера ночью, не было ошибкой или недопониманием – и он снова бросил серьёзный взгляд на безобразную горничную:

"Его Высочество и вправду?.. Верно ли то, о чём я подумал… "

Вчерашний и сегодняшний Киллиан резко отличался от того, кого Адам знал с детства. Мужчина хотел посмеяться на другом, чьим девизом всегда было что-то вроде: правильные отношения, правильная женщина, правильное время.

Чем больше странных реакций принца замечал граф, тем серьёзнее становился: Его Высочество, казалось, не осознавал этого, но его поведение сильно напоминало поведение самца в период размножения.

Он беспокоился о Киллиане, который, скорее всего завяз не в том месте, не в то время и не на том пути. Предполагая, что новой любовницей его хозяина может стать страшная служанка, Адам заранее волновался о том, к каким мерам ему придётся прибегнуть, что избежать насмешек со стороны его политических оппонентов.

Из-за задумчивого графа и опечаленного принца в карете стало тихо, и Джульетта стала внимательно изучать выражения на их лицах.

Во время путешествия и нескольких ночей, проведенных рядом с её господином, она слишком уже расслабилась и потеряла бдительность перед его положением и статусом!

"Как ты можешь болтать такое о нём, дура! Разве ты не знаешь, кто он такой?"

Её целью было жить спокойно, долго и счастливо, но от старой личности Джули – современной Дженны - избавиться было невозможно. Джульетта – это Дженна, а Дженна – Джульетта:

"Но всё же!.. Я лично забиваю гвозди в крышку собственного гроба…"

Девушка глубоко задумалась.

***

Тем временем, экипаж прибыл в назначенное место.

Выйдя из кареты, служанка увидела самые роскошные апартамента, в которых она когда-либо останавливалась. Беопаш - второй по величине город после столицы, и гостиница определённо подтверждала это.

Девушка взглянула на спину принца, который без единого слова входил в особняк. Наверное, он очень разозлился из-за её грубых слов. Джульетта решила, как можно быстрее попросить прощения за своё самонадеянное поведение, и поспешила снять его дорожный костюм.

В огромном трехэтажном доме с залом на первом этаже суетливо бегали туда-сюда люди. Киллиан как обычно должен был ждать служанку с багажом около лестницы, однако Джульетта нигде не могла его найти.

Растерянная, она искала принца глазами в этом широком коридоре, словно ребёнок, потерявший свою мать, но нигде не смогла увидеть красивую черноволосую фигуру. Девушка моргнула, посмотрев на изящно протянувшуюся лестницу, и безжизненно шагнула к ней.

Джули поднялась на второй этаж, держа в руках коробку с чайными принадлежностями и чемодан жалкой одежды. Она ступала по красной дорожке и лестнице из слоновой кости, пока горничная не увидела выстроившихся в линию рыцарей. Они указали служанке на покои, куда вошёл принц, но никто не рискнул сопроводить её.

После долгого пути принц всегда принимал ванну и трапезничал. Джульетта боялась опоздать и немного паниковала, ведь она сильно задержалась в коридоре первого этажа.

Горничная поспешила в комнату, опасаясь, что её могут отругать, но, войдя в гостиную, она застала принца и графа уже обедавших под присмотром заботливого Альберта. Порой, когда Джули была занята, Киллиану прислуживал дворецкий, но то, что случилось в карете грузом лежало на её плечах – девушка думала, что её господин очень зол, ведь она наговорила лишнего, не ведая границ дозволенного:

"Гордость тут не к месту… Собаке под хвост всё!.." - бормотала служанка.

Ей нужно хорошенько запомнить, что она всего лишь внебрачная дочь аристократа, по сути никто в обществе с классовой системой… Джульетта в очередной раз поклялась, что будет молить о прощении.

Она на мгновение застыла в ожидании какого-нибудь приказания, но принц даже не взглянул на неё. Опустошенная, девушка поплелась в спальню, чтобы разложить багаж Киллиана. Вернувшись, служанка забилась в угол комнаты и опустила голову.

Когда слуги, ответственные за еду, унесли посуду прочь, Адам и Его Высочество вышли на террасу. Слова и лицо принца не были обращены к ней, но Джули поняла, что ей нужно подать чай:

— Мы отправимся к ювелиру после чаепития, можешь не стоят здесь столбом. Иди поешь!

Уже некоторое время Киллиан ничего не мог поделать со своим гнусным настроением. Он думал, что это из-за горничной, что без умолку болтала об его личной жизни. С графом!..

Принц, казалось, отбросил тот факт, что Адам был его лучшим другом, какой и без россказней служанки знал о нём всё. Мужчина не мог признаться себе в том, что он почувствовал себя плохо именно тогда, когда граф жирно намекнул о любовнике Джульетты.

Чтобы наказать наглую горничную, он намеренно строго приказывал ей и игнорировал взволнованный взгляд. Когда карета погрузилась в тишину, он заметил её перепуганное до смерти выражение лица, и оно очень его раздражало!

Но, несмотря ни на что, откладывать запланированные дела было нельзя. Киллиан уже хотел крикнуть служанке, что пора собираться, и обернулся.

Однако Джульетта так никуда и не выходила:

"Она же не ела ни крошки!.. Почему Альберт не заказал ей обед?" — разозлившись на камергера, Киллиан сам отдал этот приказ.

Адам наблюдал эту комедию с перекошенном лицом. Его господин ведёт себя как влюбленный дурачок, а покорила его сердце страшная служанка! Голова графа, казалось, вот-вот взорвётся, и он усиленно массажировал свои виски.

Принц совсем не обращал внимания на мучения Адама, который напрягал мозги, думая, как избежать скандала, который непременно разразится, стоит только хотя бы одной живой душе узнать, какая женщина стала новой любовницей Его Высочества.

Киллиану было не до серьёзных взглядов друга - он был занят, объясняя служанке, что она должна хорошо поесть перед отъездом.

Наконец, наблюдающий за этим кошмаром Альберт не выдержал:

— Ваше Высочество, давайте в этот раз я сопровожу вас. Распорядитесь, чтобы горничная ела спокойно и отдыхала.

Беопаш нельзя было сравнить с теми деревнями, где они останавливались прежде.

Альберт чувствовал смутную тревогу: феномен, что произошёл вчера ночью при выходе Джульетты из спальни господина, повторился сегодня с новой силой. Он видел своего принца, проявляющего заботу к уродливой служанке!

— Альберт, сдаётся мне, что это тебе нужен отдых! Можешь ничего не говорить о боли в спине – ступай и отдыхай до завтрашнего утра. Джульетта, иди есть, а потом возвращайся…

Альберт ничего не успел сказать. Всё было решено. Джули медленно направилась к двери; она чувствовала облегчение, ведь голос господина уже не звучал так холодно. И он разрешил ей пообедать.

Киллиан проводил улетающую горничную взглядом и, дотронувшись до спинки кресла, поднёс холодную чашку к своим губам.

Глядя на эту картину, словно на какую-то мерзость, Адам посмотрел на растерянного дворецкого. Камергер наклонил голову в раздумьях. Что за чертовщина тут творится? Старик непонимающим взглядом смотрел то на дверь, за которой исчезла горничная, то на принца:

"Ох, сэр Альберт, - от всей души желал ему граф, - лучше бы вам ни о чем не знать…"

Джульетта пообещала сама себе, что впредь будет осторожней – она не станет болтать глупостей и не ранит чувств своего хозяина вновь! Девушка вернулась так быстро, насколько могла. Она даже не понимала, попадает ли эта еда в рот или всё-таки в нос…

Принц подскочил, словно ожидая её.

Мужчины покинули покои Его Высочества, и Джульетта спокойно отправилась за ними. Она всё еще чувствовала себя виноватой, однако теперь было видно, что господин немного остыл. Адам бесшумно засмеялся, заметив, как горничная неловко перебирает пальчиками:

"Скорее всего, она не станет делать того, что в последствие может её убить," - заключил граф.

Он больше беспокоился о своём повелителе, который обратил своё внимание на совершенно неподходящего ему человека. Развлечения – это, конечно, вполне нормально, однако подобная игра чувств во время политической борьбы за место кронпринца может сыграть с ним злую шутку.

Смотря на форму горничной, Адам совсем потерялся в своих мыслях, но, почувствовав на себе чей-то колючий взгляд, мгновенно повернул голову:

— Граф, как вы думаете, можно ли венценосной особе разъезжать по ювелирам после захода солнца? – напал на него Киллиан.- Вот я задаюсь вопросом: а попаду ли я к торговцу до конца дня?

"Если он так разговаривает, значит, злится," - Адам подскочил к нему.

— Ваше Высочество, простите, я задумался. Отправляемся!

Князь Бертино холодно посмотрел на руку, которая так смело тянула его в сторону повозки. А какое дерзкое лицо! Киллиан всё же промолчал и первым поднялся в карету; Адам и Джули последовали за ним – и вот чёрный экипаж без опознавательных символов, окружённый конными рыцарями бодро отправился в путь.

***

По гладкой дороге они въехали на яркую, оживленную улицу. Красочные линии магазинов демонстрировали свой стиль и величие; они, украшенные шикарными вывесками, облагораживали свои витрины кто во что горазд.

Это напоминало движущуюся картинку. И как раз посреди этого сада из жизнерадостных зданий остановился чёрный экипаж вместе с его сопровождением. Рыцари осмотрели весь периметр и, подтвердив, что никакой опасности нет, открыли дверцу кареты.

Поведение охраны показалось прохожим необычным, и они внимательно пригляделись к джентльменам, выходившим из повозки. Бесподобное сияние двух мужчин вызвало восхищение у мимо проходящих дам. Леди шептались, желая угадать статус этих молодых гостей, но стоило Джульетте мелькнуть позади них, как повсюду раздались смешки и тихое хихиканье. Черноволосый господин показался им особенным, однако появление служанки расставило всё на свои места: тёмная, безымянная карета и уродливая горничная могли принадлежать только очень скромному дворянину.

Господа и их женщины показывали на Джули пальцем и смеялись, но её совсем не трогала их реакция. У всех на глазах неизвестные вошли в непримечательное серое здание. Джульетта ничего не сказала, но это не слишком походило на ювелирную мастерскую: повсюду стояли столы и кресла, словно в приёмной у юриста.

Единственным, что купила себе Джули в Аустерне было перьевой ручкой, поэтому она не считала себя большим специалистом, но…

" Что это, чёрт возьми, за место такое?"

Оно совершенно не похоже на магазин, в котором продаётся хоть что-нибудь!

Арочные решетчатые окна были завешены фиолетовыми занавесками – вывески и другие обозначения отсутствовали.

Джульетта сгорала от любопытства. И вот, когда она уже была на пике, дверь во внутреннюю комнату отворилась – в ней показался мужчина в красной жилетке и белой рубашке с красочной вышивкой:

— Приветствую вас, господа, что вы ищете?

Торговец отбросил свои кучерявые волосы назад, чтобы те не падали ему на плечи. Вокруг его шеи, подобно шарфу, был обвёрнут тугой прямоугольный платок. Роскошный наряд мужчины и снисходительная манера держаться говорили о том, что это был всё-таки не совсем обычный магазин.

Пока Джульетта пребывала в раздумьях, граф подошёл к лавочнику.

Адам расспрашивал его, а принц сел на один из тех стульев, чтобы были расставлены в центре комнаты, служившей приёмной для потенциальных покупателей. Джули осторожно спряталась позади него, гипнотизируя взглядом его красивую чернявую голову и тяжело мучаясь.

Она не хотела его обидеть, наоборот, девушка с неподдельным восхищением говорила о той интригующей теме. Джульетта, если признаться честно, думала похвастаться господином, но зашла слишком далеко, и он, наверное, разозлился. Горничная всё искала шанс извиниться:

"Простите меня. Я больше никогда так не поступлю."

А пока девушка всё никак не находила себе места и продолжала чувствовать себя неловко.

После краткого разговора с торговцем, Адам подошёл к их столу. Он с лёгкостью смог прочитать в глазах служанки её беспокойное настроение:

— У тебя есть, что сказать? Тогда не стесняйся – говори.

Киллиан слегка повернул к ней голову. С его молчаливого согласия Джульетта обогнула принца и встала перед ним:

— Ваше Высочество, простите меня, - поклонилась Джули, - я позволила себе лишнего в карете. Я забыла своё место, потому что вы всегда были добры ко мне. Я совершила ошибку. Обещаю, этого больше не повторится.

Лицо принца на мгновение замерло, но затем смягчилось. Горничная в поклоне ожидала прощения или наказания:

— Передо мной или графом Адамом не существует того, чего ты не можешь сказать, поэтому нет необходимости просить прощения. Однако среди посторонних ты должна быть осторожна, потому что я не желаю, чтобы о моей личной жизни судачили направо и налево.

"Этот поклон… — Киллиана охватило странное чувство дежавю. — Девушка, что наклонилась так сильно и просит о прощении…"

Глядя на господина, который задумался о том, что где-то он такое уже видел, Адам продолжил:

— Я рад, что ты не из вспыльчивых, взбалмошных девиц, которые будут просто трепаться об этом. Ты знаешь цену словам. Но перед другими аристократами действительно следует быть настороже. И в поступках, и в словах, ведь существуют темы, на которые не в коем случае нельзя распространяться.

Джульетта утвердительно кивала каждому его слову. Это было просто помутнение рассудка, такого больше не произойдёт! Но какое облегчение она испытала, когда господин её простил.

Торговец, который отправился зачем-то вглубь магазина, вернулся с дорогой на вид бархатной коробкой. Джули было очень любопытно, что же там внутри, и она, вытянув шею, попыталась заглянуть в неё.

Лавочник, глядя на служанку, поморщился.

Раньше девушка жила в комнате для реквизита и декораций Эйлинского театра и часто занималась подбором украшений для костюмов. На большом расстоянии они могли показаться вполне натуральными, но вблизи – просто грубые игрушки. Однако работа по сочетанию платьев и украшений для актрис и актёров в то время пришлась ей по душе. Когда девушке показывали настоящие кольца и подвески от своих богатых почитателей, Джульетта была в восхищении. Она иногда даже делала эскизы воображаемых платьев и драгоценностей!

Поэтому ей было очень интересно, какими же будут дизайны украшений в Бертинском княжестве. Но под свирепым взглядом владельца Джули была вынуждена отступить назад, в угол комнаты:

— Подойди сюда и присядь с нами, - остановил её Киллиан,- несмотря на твоё положение горничной, твой глаз может оказаться более метким, чем наш.

Лицо торговца вытянулось в удивлении:

— Покажи мне, что внутри, - встряхнул мужчину Адам.

— Да, господин.

Владелец достал из красной коробки футляры и шкатулки, которые он открыл и положил на стол перед гостями. Джульетта была очарована: тёплый свет драгоценностей, казалось, скрасил тускло освещенную комнату. Девушка и не заметила, как, тронутая до глубины души красотой блестящих камней, она осмелилась присесть рядом с Его Высочеством. Совершенная пораженная Джули напоминала романтичного мужчину-холостяка, которого полностью пленила прекрасная женщина. Её лицо отражало всё внутреннее состояние Джульетты; девушке впервые приходилось, говоря иносказательно, подбирать с пола челюсть.

Но вскоре Джульетта смогла взять себя в руки – она наклонила голову, глядя на переливающиеся блики красного, желтого, синего и зелёного. В конце концов, это же ювелирный магазин... Разве могут драгоценности выглядеть иначе?

Однако существовал вопрос, который ставил Джули в тупик: почему это место так выглядит? Ни афиш, ни вывесок – ничего. Холл тоже казался странно пустым. Неужели это нелегальный бизнес или какой-нибудь контрабандный товар?

Реклама не соблазняла покупателя, а причудливая афиша не зазывала что-нибудь здесь купить.

Может, это потому что место, где она теперь живёт, очень напоминает Средневековье… с магическим дополнением. Кто знает, вдруг здесь опасно держать такие дорогостоящие вещи открыто?

Джульетта, почти нашедшая слабое объяснение заданных ею вопросов, вновь бросила взгляд на украшения, как вдруг она почувствовала на себе чей-то жгучий взгляд: хозяин магазина смертоносно уставился на служанку, чей огонь в глазах показался ему отвратительным. Мужчина боялся, что такая особа могла запачкать слюной его невероятные драгоценности.

Изумлённая его злобным выражением лица, Джули подхватилась и спряталась, как за щитом, за широкой спиной своего господина.

Ланс, который был отличным продолжателем семейного бизнеса, считался в Бертино большим умельцем. Чтя себя мастером и чувствуя гордость за свою работу (ведь обработка и огранка камней требовала скрупулёзности и таланта), больше всего он не любил, когда нечто уродливое попадалось ему на глаза.

В глазах ремесленника служанка этого достопочтимого дворянина выглядела просто ужасно, и мужчина не хотел оставаться с ней в одной комнате ни на секунду. Он беспокоился, что мерзость, принесённая горничной, перекинется на его украшения.

Ланс чуть скривился и закрыл перед ней крышку шкатулки, передвинув её в другую сторону. Безобразное лицо посмотрело на него, но, быстро встав, служанка поднялась и встала за темноволосым аристократом.

Мастер удовлетворенно кивнул:

"Эта уродина, по крайней мере, понимает, кто она такая. "

Заметив поведение лавочника, лицо принца ожесточилось. Граф быстро заговорил. Если оставить ситуацию без контроля, то Киллиан запросто сможет нагрубить ювелиру из-за своей горничной:

— Есть ли у вас аметистовый комплект?

— Не так много людей предпочитают аметист, поэтому на данный момент у нас нет ничего готового. Этот камень не так востребован, как бриллианты, сапфиры, рубины и прочие. К тому же Бертино — крупный производитель аметиста, и поэтому предложение всегда превышает спрос – стоимость таких ювелирных украшений крайне низка.

Киллиан ещё некоторое время пристально смотрел то на драгоценности, то на ювелира, но затем встал со своего места. Когда принц сдержанно кивнул и вышел, Адам, поняв безмолвное распоряжение хозяина, сказал:

— Я покупаю всё здесь, упакуйте и отнесите это в карету.

***

Вернувшись в гостиницу, Киллиан оглядел приобретённые им комплекты:

— Это не работа гномов, однако такая тоже заслуживает внимания. Я желаю внести этого человека в список мастеров Бертино Бизнес Групп.

— Даже если эти драгоценности сравнимы по своему качеству с теми, что производят в Аустерноской империи, ювелирные магазины сейчас ломятся от подобных украшений. Почему бы нам не найти рынок сбыта аметиста, вместо того, чтобы ступать на малоизвестную тропинку?

Услышав слова графа, Киллиан впал в раздумья. Княжество Бертино было крупнейшим поставщиком алмазов и аметистов на континенте, однако продажа одних и тех же ресурсов на протяжении нескольких поколений неукоснительно привела к снижению прибыли. И он как нынешний правитель хотел это изменить.

Как писал Адам в своём отчете, Аустерн и Висерн сейчас были известны множеством прекрасных ювелиров, преумножающих и расширяющих семейный бизнес – из-за этого принц колебался. Стоит ли ему прыгать в эту пучину? Каким бы большим ни был вложенный капитал, никто не мог дать гарантии, что это дело принесёт прибыль. Если он не придумает иную стратегию игры, конечно.

Единственное, в чём княжество преуспевало среди ювелиров прочих стран – это гномьи мастерские. Но их по стране было всего пять, и поэтому пустить на поток продажу их драгоценности ручной работы также считалось затруднительным.

Этот вопрос стал для Киллиана настоящей головной болью – столько тревог проблем стояло у него на пути к открытию полномасштабного ювелирного дела.

Видя мучения Его Высочества, граф решил отвлечь Киллиана:

— Как по-твоему, – спросил Адам стоящую рядом с принцем служанку, - здесь не так уж и много ювелирных магазинов, в отличие от Аустерна, не так ли?

После принесённых извинений, Джульетта перестала нервничать и вполне спокойно слушала разговор двух мужчин. Девушка была рада и думала, как хорошо, что всё наладилось. Поэтому вопрос графа поставил Джули в тупик.

Он смотрел на неё так, будто срочно требуя ответа, но она не знала, что ответить, ведь девушка не видела ни одного магазина драгоценностей в империи. Кроме того, Джульетта поклялась: она больше не станет болтать без умолку, даже если ей есть что сказать!

Нужно помнить о своём положении и быть благодарной за то, что имеешь.

Девушка опустила голову:

"Нужно сказать графу, что я ничего не знаю!.."

Но её рот словно слипся.

Пусть она ни разу не посещала ювелирные магазины в Аустерне, но в прошлой жизни Дженна косо посматривала и иногда заходила роскошные магазины мирового класса; модные бренды мелькали в журналах, интернете и даже в дорамах.

Джули хотела с кем-нибудь поделиться своими наблюдениями! Она буквально горела… как и её надежда на долгую, спокойную жизнь инертной кроткой леди.

Адам улыбнулся, увидев, как служанка нервно шевелила губами. Видимо, у неё было, что сказать. Но затем она плотно сжала их, словно приняв какое-то решение.

— Возможно я повторюсь, но Его Высочество велел тебе ничего не скрывать и быть честной, так что не переживай и постарайся высказать своё мнение по этому вопросу.

Джульетта незаметно посмотрела на принца. Несмотря на то, что граф подначивал и подмигивал ей, он не был её работодателем. Поэтому она внимательно вгляделась в лицо Киллина.

Можно ли ей высказывать свои мысли?

Но принца терзали не только проблемы в сфере ювелирного дела. Он с самого утра мучился из-за слов горничной, сказанных ею в карете. Мужчина просто принял маскировку Джульетты и оставил всё как есть, но факт того, что у неё был любовник, сбивал его с толку. Она ясно сказала, что пряталась дабы защитить себя:

"Это потому что с ней произошло что-то плохое или… Джули кто-то… нравится?"

Эти смутные настроения казались Киллиану странными, и он злился, ведь перед ним стояло решение такого важного для Бертино вопроса! Однако, принц всё никак не мог выбросить тревоги по поводу прошлого служанки из своей головы.

Мужчина даже намеренно изменил маршрут и посетил ювелирный магазин только в Беопаше! Ему не понравилось, в каком расстроенном расположении духа он пребывал из-за её слов.

Он старательно пытался переключиться и придумать что-нибудь… какую-нибудь идею, отличительную черту, чтобы выделить Бертинский магазин украшений на фоне других.

Но… какого чёрта?

Адам подмигивал Джульетте и вновь заигрывал с ней! Киллиану опять стало дурно:

"Нужно сосредоточиться на деле!.."

Граф притворялся, что не замечал перекошенного лица друга:

— Мне просто любопытно, - улыбнулся Адам ещё ласковее, - как это выглядит в твоих глазах? Ответь мне как женщина.

Джули, ловя взгляд насупленного как сыч принца, осторожно проговорила:

— …Я выросла в театре, а потом некоторое время работала в особняке Бертино, поэтому... у меня было множество возможностей обратить внимание на украшения и модные платья актрис. Поскольку девушки выступали в лучшем театре на континенте, то подарки, которые им дарили, были очень дорогими. И я могу сказать: драгоценности, что мне посчастливилось увидеть сегодня, ни капли им не уступали... Однако я не могу сравнить их с украшениями в Аустерне, потому что я ни разу не посещала ювелирные магазины… Но одна вещь мне всё же показалась странной.

— Странной?

— Ну… я не совсем понимаю, почему, в отличие от других магазинов, ювелирные магазины не красуются своими товарами, почему прячут их.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, мы должны выставлять товар на витрины, чтобы проходящим мимо людям внушалось желание купить его. Если скрывать украшения, то их смогут приобрести лишь те, кто отважится зайти в магазин. Из-за этого отсекается множество возможных покупателей. Поэтому я задалась вопросом: почему нельзя приравнять ювелирный бизнес как любому другому?

Джульетта выдохнула. Она хотела как можно лучше донести свою мысль до двух мужчин:

— Я думаю, мы должны искушать людей на покупки несущественных предметов роскоши, используя при этом более агрессивную стратегию – это привлечёт внимание людей и увеличит процент продаж.

Девушка говорила о многих вещах с точки зрения современного маркетинга и понятия рекламы. Это ведь могло сработать и здесь, правда же?

— Потрясающе. Я никогда не думал об этом так глубоко с это стороны. Обычно мы продаем ювелирные украшение людям, которые хотят и нуждаются в них. Они уже идут в магазин с точной целью – купить! Но мы должны поощрять и тех, которым это вроде как и не нужно, верно?..

Граф не жалел для Джульетты комплиментов. Он задал горничной этот вопрос только чтобы отвлечь принца, но получил неожиданно полезную информацию!

— Как ты до этого додумалась? – Киллиан поднял на служанку удивлённые глаза.

Джули была очень рада: впервые за весь день господин вынырнул из коматозного состояния:

— Мне просто жаль, - поспешила ответить она, - что такие красивые вещи спрятаны от людского взгляда. Красота, скрытая ото всех, на самом деле ничего не стоит.

Джульетта вспомнила о всех предубеждениях и осуждениях, с которыми ей приходится сталкиваться каждый день. Плевать, была ли она самой прекрасной женщиной из всех в этом мире, если её настоящая красота никому не была нужна.

Ведь даже бриллианты - это простое сырьё, обычные камни. И если их не показывать миру или оставить необработанными, то их невероятная прелесть в скором времени превратится в очередную обыденность.

Эти мысли не могли не тронуть Джули – она украдкой посмотрела на принца. Даже выглядя так уродливо, господин никогда не пренебрегал ею из-за внешности. Никогда не игнорировал и не говорил гадостей. Он не осуждал её цвет кожи, мягкость волос и вес. Он был единственным, кто не глумился, хотя и оставался придирчивым и противным!

— Да, ты права. Красота, о которой никто не знает – ничего не стоит. Неважно, какой замечательной вещью я обладаю... чего в этом хорошего, если люди не в курсе?

Киллиан хотел сегодня не обращать внимания на горничную, но её слова зацепили мужчину. Он пронзительно взглянул на девушку:

— Как ты думаешь, с чего начать? Как привлечь внимание людей?

— Касательно того магазина — я бы сразу осветлила интерьер. Слишком он тёмный… Передние окна я бы заменила большим стеклом, чтобы прохожие могли заглянуть внутрь. Не знаю, насколько дорогим оно будет… и… сможем ли мы его закрепить? — Девушка была неуверенна. — Глядя на стеклянную бутыль, мне кажется, что это возможно… Ведь нас интересуют только две характеристики: надёжность и прозрачность…

Принц кивнул, подтверждая, что это возможно. Тогда Джули продолжила:

— После установки витрины на оживлённую улицу, я бы выставила имеющийся товар. Пусть прохожие желают эти вещи. Это может быть затратно, но я уверена, что мы сможем заработать больше. Ведь ювелирные украшения – это не только роскошь, но и прекрасное вложение средств! Также хотелось бы поменять декор, сделать его роскошным и красочным. Персонал должен быть вежливым и корректным по отношению к клиентам. Это тоже одна из стратегий, что будет отличать нас от других магазинов! Покупатели, которые будут приобретать у нас драгоценности, вернутся, ведь здесь они почувствуют себя самыми особенными в мире.

Киллиан восхищался каждому её слову:

— Самыми особенными в мире…

Не успела девушка опомниться, как начала рассказывать о магазине, который хотела сама когда-нибудь открыть:

— Есть такое высказывание: продавай мечты. Делая покупки в этом магазине, люди будут чувствовать себя самыми ценными и красивыми в мире. Продавцы не должны быть высокомерными, как владелец магазина, которого мы сегодня посетили. Я бы хотела открыть магазин, где покупка вещей может стать чьей-то мечтой…

Речь Джульетты была настолько страстной, что похожие на метлу, непослушные волосы и неприглядное тело стали совершенно незаметными. Такое одухотворённое лицо…

Девушка натянула на переносицу спадающие очки.

Глаза господ, слушавших её завораживающий вихрь слов, встретились друг с другом. Они обменялись взглядами и пришли к безмолвному соглашению: к мнение скромной служанки стоит прислушаться:

— Новая горничная Вашего Высочества кажется очень способной! – многозначительно улыбнулся граф. – Она не только пришлась вам по душе, но и дала нам такой хороший совет!

Слова Адама заставили принца посмотреть на Джули ещё раз.

Действительно, горничная, что стояла перед ним, была уникальна. Она вела себя достойно: не липла с лестью и не пыталась соблазнить его - наоборот, глядя в лицо власти и статусу девушка иногда даже казалась резкой. Не имея ни положения, ни богатства она была такой открытой!.. Удивительно, что Киллиан, который терпеть не мог наглости, никогда не сердился на неё.

Как мило и забавно! Мужчина смотрел, как всё время слезающие большие очки дрожали на носу Джульетты – девушка ждала, что он скажет. Была ли она полезна?

— Хорошо, - гнетущее настроение принца словно испарилось, он тихо хихикал, - это очень хорошее предложение, и мы пойдём ему навстречу, как только доберёмся до Рикарена.

— Да, Ваше Высочество, - вставил Адам, - думаю, летом мы будет очень заняты: неожиданные гости, новый бизнес, а через два месяца сломанная Волшебная площадь станет функционировать вновь! Моё сердце колотится, подсказывая, что за этим грядёт нечто грандиозное.

Восторженный голос Адама будто создавал помехи для настроения принца.

Киллиан был рад, что они смогли найти несколько находок для такого, казалось бы, безнадёжного дела, но мужчина не хотел видеть этих «дорогих» гостей. Только думая об этом, мужчина начинал раздражаться.

Кроме того, когда Волшебная площадь будет восстановлена, он не сможет использовать Каленский замок как пристанище во время его путешествий из Аустерна в Бертино. Не сможет уединиться, ведь все кому не лень тогда смогут посетить его...

***

После вечернего разговора и ужина принц отпустил Джульетту отдохнуть. Девушка, не скрывая своего счастья, удалилась. А вот граф… не в состоянии успокоиться, он быстро последовал за господином в спальню:

— О чём же вы думаете?

— Что?

— Неужели в вашем сердце есть место для этой недостойной уродливой девушки?

— Что ты хочешь сказать? Выбрось эти мысли из головы – нет такого!

— Если она вам нравится, - качал головой Адам, - то переспи с ней сегодня же! Полагаю, тогда Ваше Высочество примирится с собой до нашего прибытия в Рикарен… Если же отнекиваетесь, то я надеюсь, что вы прекратите так открыто демонстрировать окружающим своё влечение. В будущем вы станете императором! Спать со служанкой – грех небольшой, но будет ли приятно, когда вас начнут тыкать в него носом? Такая горничная с такой-то внешностью!.. Она просто идеальная мишень для насмешек – и подобная девушка несомненно станет вашей слабостью. Кто знает, какой скандал раздуют наши противники… Кроме вашего вкуса под удар попадёт трезвость рассудка, и чёрт их знает, что ещё!..

Резкие слова графа отозвались в глазах Киллиана ледяной остротой:

— Вот значит ты какого обо мне мнения? Думаешь, я вожделею безродную горничную? Я потрясён.

— Это неправда? Я ошибся? Какое облегчение. Тогда я больше не стану говорить вам о ней. У Джульетты есть деловая хватка, но это не значит, что она вам нужна.

Адам внимательно следил за лицом друга:

— Я очень рад, что эта служанка не занимает ваши мысли. И именно поэтому нет причин держать её рядом с собой – я найду вам новую горничную, как только вернусь в столицу. Иметь с собой такую работницу – ниже вашего достоинства, Ваше Высочества.

— Нет. Я знаю, что ты говоришь всё это только для моего блага, но я не прощу тебя, если ты скажешь ещё одно оскорбительное слово о моём человеке. Я не сужу людей по их внешнему виду. Джульетта трудолюбива, умна и у неё нет скрытых мотивов на мой счет. Я не хочу отказываться от тех, кто верно мне служит лишь из-за такой мелочи как внешность. Так что прекрати истерику!

При грубом отказе Киллиана лицо графа ожесточилось. Он замолчал на несколько секунд, чтобы успокоиться:

— Хорошо, я больше не стану поднимать эту тему, - продолжил он, - однако не заступайтесь за неё и не выделяйте среди других. И ещё… как встретите леди Анаис, я надеюсь, что вы проявите к ней максимальную заботу и любовь. На некоторое время.

— Зачем мне это делать? Отбивать девицу, чтобы держать Франциска под контролем? Ты знаешь лучше, чем кто-либо другой – мне это не нужно.

— Маркиз Анаис ещё не выказал вашему брату поддержки. Даже десятилетний мальчик из трущоб знает, что, несмотря на то, что госпожа Анаис и мать принца Франциска – сёстры, они не очень хорошо ладят. Более того, ходят слухи, что маркиз просто ненавидит семейство герцога Дадли – родителей его жены.

Адам посмотрел на задумчивого принца и продолжил:

— Не могу сказать наверняка, но я слышал, что из-за любовницы маркиза и его незаконнорождённого ребенка у него в прошлом возникли разногласия с семьёй герцога. Маркиз Анаис не выносит сор из избы, но эта информация была получены из уст поверенного герцога Дадли – так что это не просто слухи. Хотя маркиз и придерживается нейтральной позиции, если его дочь выйдет замуж за принца Франциска, у него не останется другого выбора, кроме как поддержать зятя. Поэтому, прежде чем твой брат сделает ход конём, ты должен вмешаться. Отношения Франциска и леди Хеинт по известным причинам испорчены, поэтому он нацелен на леди Анаис. Если Ваше Высочество и госпожа сблизятся, то мы зажжём для нейтральной дворянской прослойки путеводный огонь – и они, наконец, решаться перейти на нашу сторону…

— Я ещё не решил становиться императором. Но если захочу, то стану им и без этих политических игрулёк в перекидывание женщинами.

— Да, если вы захотите, то император сразу же сделает вас кронпринцем. Однако оставлять без должного внимания Франциска и герцога Дадли нельзя. Ведь на их стороне герцог Мигуэль, а супруга герцога – принцесса Висернской империи! Благодаря этому союзу вокруг Франциска крутятся такие силы, которые мы не должны игнорировать. Непонятно, какие переговоры могли произойти между Мигуэлем и Дадли – ведь сын герцога Мигуэля – второй в очереди на Висернский престол, а внук Дадли – первый, что метит на трон Аустерна. Не ослабляйте бдительность, когда между двумя герцогскими семьями возможен сговор!

Киллиан нахмурился, когда услышал об этих двоих. Герцог Дадли и Мигуэль… Возможно, именно они были самыми опасными противниками, что вставляли Бертинскому князю палки в колёса.

Дождавшись нужного времени, граф дополнил свою мысль:

— Хорошо, что у Вашего Высочества есть доброе и справедливое сердце, но на пути становления императором всё может усложниться… Кто сможет стать достойным оппонентом Франциска, кроме Вашего Высочества? Я же правильно понимаю, что вы согласны со мной: Франциск не должен стать императором! Ведь так?

— Да. Если он заполучит в свои руки трон Аустерна, то не оставит меня в покое. Так что я должен остановить его, пока подобного не произошло.

— Я рад, что вы понимаете, - кивнул граф, - поэтому я верю, что вы будете относиться к леди Анаис со всей добротой… Она не должна и взглядом одарить Франциска. Это нужно, чтобы утихомирить его амбиции.

— Я постараюсь.

— Одних стараний недостаточно. Пообещайте, что сделаете всё, что в ваших силах.

Выражение лица принца стало очень недовольным, но Адаму было всё равно: он ворчал только из преданности. И желал лишь добра.

Арка 4. Каленский замок.

Спустя три дня Джульетта в числе сопровождающих принца прибыла в Рикарен.

По своему великолепию он был не сравним с Аустерном, но город выглядел также поистине прекрасно: красочные здания, богатые одежды, невероятно хорошо положенные дороги – визитная карточка Бертинского княжества.

Их карета вошла на территорию Каленского замка. Джули была очарована странно спокойной и расслабленной атмосферой, что витала здесь. Не больше часа назад большой город гудел и суетился – а тут такая безмятежность! Она вытянула шею и выглянула наружу. Рыцари сопровождения, что добрались до дворца чуть раньше и местные стражи выстроились в линию, с трепетом ожидая своего хозяина.

В отличие от громоздкого и роскошного императорского замка в Аустерне, Каленский дворец, изысканно светившийся нежным лиловым светом, был небольшим и состоял из возвышающейся главной башни, внутреннего двора и трех внешних крепостей.

Карета остановилась перед входом в главную часть замка. Когда дверь отворилась, Джули увидела толпу слуг и горничных, которые тоже выстроились, чтобы поприветствовать Бертинского князя.

Как в историческом сериале, они в унисон склонили свои головы:

— Добро пожаловаться в замок Кален, Ваше Высочество. С тех пор, как я видел вас в последний раз, вы выглядите прекрасней прежнего!..

Мужчина, что возглавлял встречающую Киллиана процессию, взмахнул своими тёмно-русыми волосами, которые закрывали один глаз и половину рта. Он склонился в грациозном поклоне. Это приветствие павлина сразу же выделяло его среди слуг и горничных. Кончик губ принца нервно дёрнулся.

Джульетта упаковывала в коробку чайные принадлежности и с любопытством посматривала на него. Кто этот человек?

— Маркиз Освальд, давно не виделись. Ты такой же шумный, как и всегда…

— Нет, это не шум и гам, Ваше Высочество. Ах, как Освальд глубоко ранен! Вы не ведаете, сколько я стараний приложил, чтобы выглядеть красиво и элегантно. Не оценили! А ведь прекрасное не обретается даром! М-хмм? Раньше я её не видел~

Филипп Лесли Освальд грубо подал руку Адаму и с интересом посмотрел на Джули, которая выходила из повозки последней, придерживая на своём боку драгоценную чайную коробку:

— Но, Ваше Высочество, где же вы бросили Джеффа?..

— Я не бросал его. По дороге сюда с ним произошёл небольшой несчастный случай, поэтому я отправил его на лечение в Висерн.

— Значит, эта удивительная леди служит Его Высочеству? Она временная работница? Выглядит очень любопытно. Могу я нанять её, когда Джефф вернётся?

Адам покачал головой. Но Филипп беззаботно двинулся навстречу к Джульетте:

— Эм, у тебя неповторимый образ. Почему твоя голова такая маленькая? Неужели были проблемы во время переходного возраста?

"Этот мужчина очень странный!"

Джульетта испугалась и отошла от него. Освальд пристально смотрел на служанку своими шоколадными глазами – он подошёл к ней вплотную и взялся за её очки:

— Маркиз, не думаю, что сейчас подходящее время, - прервал его Киллиан, - проявлять интерес к моей горничной. Разве я не должен услышать о гостях, которые сейчас оккупировали мой замок?

Принц обернулся к служанке, и Джульетта, поняв, что это её шанс, скрылась с глаз любопытного маркиза. Филипп направился к господину - и они прошли вдоль рядов слуг, что стояли, опустив головы, и направились к входу в главный дворец:

— Ох, точно-точно. Каленский замок забит из-за внезапно нахлынувших сюда гостей. Одна проблема сменялась другой... Как только Адам узнал, что после маркиза Анаиса и леди должен прибыть принц Франциск, он убежал, сверкая пятками, к вам. И бросил Освальда на произвол судьбы! Я и граф Валериан взяли на себя тяжкий труд по управлению княжеством.

Джули вздрогнула, услышав, что среди гостей был её отец, но никто не заметил. Одетый в тёмно-зелёный пиджак, похожий на павлина Филипп возвёл руки к небу и устремил ввысь свой взгляд:

— Ваше Высочество, вы должны отругать Адама… Хрупкий Освальд чуть не погиб от переутомления! Но вы же помните, кто я? Я ваша правая рука, которая сможет справиться с любой кризисной ситуацией благодаря моей невероятной красоте и немыслимому красноречию. Я мог бы сладить с этими Аустернскими аристократами одной рукой… пока не появилась вдова-виконтесса.

— Ох, я думаю, ты был выше всяких похвал! - с энтузиазмом согласился с ним Киллиан, но, услышав про виконтессу, он встрепенулся. – Кто это?

— Ваша нынешняя пассия, вдова виконта из королевства Лебатум.

Услышав эти слова, принц неосознанно направил взгляд на свою горничную, что спокойно шла за ними вслед. Когда он слушал о своей личной жизни из уст Джульетты, Киллиан немного поменял своё мнение по отношению к служанкам, которых прежде он считал мебелью.

Раньше ему было плевать, но теперь принц с неохотой вспоминал о своих бывших женщинах. Джули их видела, помнила и сложила о них и нём собственное мнение.

Девушка не понимала, почему хозяин так пристально смотрит на неё, но, когда она взглянула на принца в ответ, Адам громко кашлянул.

Это был всего лишь краткий миг, но чувствительный Освальд что-то заметил и намеренно встретился глазами с Адамом. Из губ светловолосого маркиза вылился водопад вздохов:

— Ох, Боже мой! Вот уж не думал, что ситуация может так усугубиться! Я должен выразить глубочайшие соболезнования графу Валериану, который сейчас мечется между двумя женщинами и рвёт на своей голове волосы!

Киллиан проигнорировал нытьё Филиппа, который, сложив руки за спиной, охал и ахал:

— Альберт! Альберт! – принц искал глазами камергера среди людей и карет.

Выстроенные в ряд горничные и служанки были обеспокоены внезапным криком хозяина, а нервные рыцари сплотились вокруг него:

— Ваше Высочество, пройдёмте, - начал озираться Адам, - Альберт, наверное, куда-то отошёл. Я приведу его, как только он покажется мне на глаза.

— Да, Ваше Высочество! – помог ему Освальд. – Граф Валериан умирает от желания разобраться с леди Анаис и виконтессой. Вторая рвалась приветствовать вас, как только вы прибудете. Ему должно быть невероятно тяжело иметь дела с этими двумя, ведь граф такой непонятливый! Освальд умоляет вас пойти и принять решение относительно них – спасите несчастного Валериан из пучин ада!

Джульетта была поражена. Вульгарный маркиз не прекращал галдеть, несмотря на видимый невооруженным глазом гнев принца. Девушка уже несколько дней чувствовала, что она ходит по очень тонкому льду – после Беопаша работодатель держал её на расстоянии.

Пусть Джули и молила его о прощении, она огорчалась, думая, что мужчина всё ещё мог быть расстроен из-за этой глупой ошибки. Но после прибытия в Каленский замок, Джульетта начала подозревать о большом недоразумении: она построила воздушный замок, в котором она и принц были друзьями-приятелями, хотя в действительности их нельзя было так назвать.

Она забыла о статусе и императорской крови, что текла в его жилах, потому что чувствовала себя комфортно рядом с ним.

Сегодня Джули увидела склонённые перед её хозяином головы и поняла, какому важному и великому человеку она служит. Девушка почувствовала неожиданно свалившуюся на её плечи тяжесть и горечь – сможет ли она достойно выполнять свою работу?

Но заметив странного человека-павлина, который продолжал без умолку болтать, Джульетта ощутила странный прилив энергии. Он настолько не вписывался в строгую обстановку замка… Ей казалось, что мужчина повернулся к ней, уродливой и растерянной горничной, подмигнул ей и сказал: «Ты можешь остаться здесь»!

"Может, я не настолько лишняя?"

Девушка уверенно подняла голову. У неё нет причин покидать это место, когда такой своеобразный маркиз был помощником принца. Но по словам павлина, последняя любовница господина, что беспокоила её больше всех, также приехала сюда. Если бы Джули снова встретила женщину в спальне Киллиана, виконтесса бы несомненно напомнила ей о пощёчине и своих угрозах:

"Мне придётся стерпеть все жалобы и ворчание…"

Киллиан взглянул на служанку и вздохнул:

"Было удобно, но пора заканчивать…"

— Адам, немедленно приведи ко мне Альберта, как только он появится!

***

— Люди маркиза и виконтессы Морбидо остановились в резиденции Резен. Когда же приедет принц Франциск, предполагается, что он остановится в резиденции Нас. Другие же дворяне займут Лону. Но я уверен, что все гости будут бродить по Резену… Из-за этого каждый день – очередная кровавая битва…

Филипп наигранно вздохнул, и, не обращая внимания на других людей, поднял чашку перед собой и изящно вдохнул аромат чая:

— Альберт, почему всё так обернулось? – Киллиан холодно смотрел на дворецкого. – Разве ты не ясно дал понять виконтессе, что всё кончено?

Камергер вытирал несуществующий пот носовым платком:

— Ваше Высочество, я неоднократно говорил ей об этом, - жаловался он, - чётко передал вашу волю и даже послал прощальный подарок в особняк Морбидо. Но всё как всегда!.. Разве я могу контролировать тех, кто отказывается принимать ваши решения?

Такое случалось часто. Когда Киллиан говорил о разрыве, большинство женщин упорно искали с ним встречи, потому что не могли принять факт прощания. Были те, кто следовали за принцем по пятам; те, кто чуть ли не разбивали лагерь перед особняком Бертино. Но мужчина продолжал их игнорировать, а когда же он заявлялся на улицу Харродс с новой возлюбленной – их томительному ожиданию и изнурительной скорби приходил конец.

Очевидно, что самооценке виконтессы Морбидо было нанесено серьёзное оскорбление: её бросили уже через две ночи после того, как она стала любовницей принца. Однако по мере своего рассказа, Альберт восхищался упорством этой госпожи (он считал, что ехать так далеко до Бертино ради призрачной цели – ненормально), а гнев Киллиана, в свою очередь, рос и ширился, почти достигая потолка Овального кабинета:

— Так как они уже здесь, поведение этих дам будет очень сложно контролировать. Но можем ли мы пустить всё на самотёк?

Дворецкий был всё более и более поражён низким и угрожающим голосом своего господина. Он начал быстро махать руками, отрицая его слова:

— Это не случится. Я сделаю всё возможное, чтобы держать их подальше от Вашего Высочества! Как они посмеют явиться без вашего дозволения? Маркиз Освальд, я очень разочарован. Вы поселили виконтессу в одном замке с леди Анаис, дочерью маркиза Анаиса. Почему вы поступили именно так?

Филипп, который элегантно наслаждался чаем, подпрыгнул, услышав в свою сторону претензии от Альберта:

— Нет, сэр Альберт, вы несправедливы! Откуда я мог знать, что Его Высочество бросил виконтессу всего лишь месяц спустя? Она назвалась любовницей Его Высочества, и поэтому я подумал, что всё происходит с высшего согласия Его Высочества! Но, Ваше Высочество, разве виконтесса настолько непривлекательна? Разве это не почти новый рекорд – бросить наложницу месяц погодя?

Джульетта, которая стояла в углу, не выдержала серьёзного тона маркиза и прыснула со смеху. Она видела, что настроение принца было испорчено, и поэтому Джули прикрыла хохот кашлем. Хотя бы попыталась. Однако ситуация была такой забавной, что сдержаться было сложно.

Как и всем остальным – из пяти человек только её работодатель выглядел серьёзным.

Граф Адам сухо кивал, Освальд казался до смерти счастливым, Альберт жаловался и так, и этак, вытирал лицо платком, заключая, что принцу придётся это стерпеть, ведь проблема уже образовалась.

На первый взгляд могло показаться, что ничего катастрофического не случилось: леди Анаис, как и вдова Морбидо явились в Бертино как соперницы и будущие претендентки на роль императрицы. Но их роли были всё-таки различны: дочь маркиза пророчили Киллиану в жены, а виконтесса знала проход в его постель.

Схватка этих львиц выглядела смехотворно.

Тем не менее, помощники принца, кроме самого принца, хором твердили «Это серьёзное дело!» и их деловитые мины провоцировали Джульетту; она пыталась сдерживать смех, но чувство, что она смотрела комедийный сериал, не покидало её.

Девушка закрыла рот рукой, словно кашляя, но было уже поздно. Взгляд Бертинского князя, что готов был лопнуть от злости в любой момент, обратился к ней, стоящей в уголке горничной. Дворецкий бессознательно опустил голову в раздумьях:

"Новая служанка ещё не прибыла… Кто же в Каленском замке может быть выбран в качестве новой служанки Его Высочества?.."

Даже если компетентный граф Адам управлял замком и княжеством, нелегко проверить каждого человека среди горничных. Более того, камергер не собирался доверять тем служанкам, что были наняты без его ведома:

"Нужно усмирить гнев Его Высочества, действовать, а не ждать, когда эту горничную вышвырнут…"

Но его раздумья прервал странный голос Киллиана:

— Кажется, я ещё не обедал, - расстроенный из-за ситуации с виконтессой, принц ударил рукой о подлокотник дивана, – иди поешь и возвращайся. Альберт, покажи Джульетте соседнюю комнату, где она теперь будет жить, и отведи её в столовую. Все вы тоже можете поесть, конечно же. Мы продолжим разговор – попросите принести других служанок что-нибудь простое.

Альберт нахмурился. Принц заботился об обеде для служанки? Адам громко вздохнул, как будто сдаваясь.

Дворецкий позвал Джульетту и увёл за собой. Лицо старого камергера выглядело хмурым и задумчивым – он не узнавал своего молодого господина, поведение которого становилось всё более и более странным в последние дни.

Освальд, удивлённо поглядывая на всех присутствующих, открыл рот и радостно проговорил:

— Ваше Высочество, вы отдадите ей комнату Джеффа? Похоже, что новая горничная пользуется вашим расположением! Я тоже должен подружиться с ней!

— Пожалуйста, скажи Валериану, чтобы он пришел сюда… и прекрати без умолку болтать. Также пригласи от моего имени маркиза Анаиса и его окружение на ужин.

Услышав приказ принца пригласить маркиза на званный ужин в честь прибытия Бертинского князя, Филипп замолк. Но оставалось кое-что, что требовало уточнений:

— … А как же виконтесса Морбидо?

— Выпроводи её из замка прямо сейчас! Дай ей знать, что ни одна живая душа не может оставаться в Бертино без моего разрешения. И если подобное повторится, у меня не останется иного выбора, кроме как считать вас некомпетентными, чтобы оставлять рядом с собой.

Киллиан спокойно посмотрел на них, но вопреки его кажущемуся хладнокровию, Адам и Филипп склонились в поклоне и попросили прощения.

***

Джульетта положила багаж на порог. Её комната находилась рядом со спальней принца, владельца замка Кален.

Новое жильё Джули было небольшим, но очень достойным. Пусть окна и отсутствовали, однако комната имела практически всё: стол, стул и даже небольшой шкаф около стены; кровать, какая выглядела довольно мягкой и пушистой.

Покои принца соединялись с новым местом обитания Джульетты через гардероб, и поэтому отделка комнаты горничной совпадала по цветовой гамме со спальней её хозяина: синий и цвет слоновой кости.

Такая новая мебель, всё так чисто! Девушка с восторгом шагнула вперёд – в её новый, благоустроенный дом.

Сначала тесная комнатка для реквизита в Эйлинском театре, где всё было захламлено тканями и одеждой; затем небольшая, но чистая комната служанки в особняке на улице Харродс, а теперь (пусть это и ненадолго) в её распоряжении была удобная, просторная комната со столом, личным шкафом и шикарной кроватью.

Последнее радовало Джульетту больше всего – наконец, она перестанет спать на полу рядом с постелью работодателя.

Девушка поставила на стол коробку с чаем, о которой заботилась больше, чем о своём чемодане, вытащила волшебную бутыль, что покоилась в её платье, и положила магический термос в короб.

Затем она отправила всё своё богатство в шкаф: два платья, пижаму, принадлежности для макияжа и нижнее бельё - и вышла из комнаты, танцуя и кружась. Она даже поприветствовала ненавистных рыцарей, которым её представил Альберт.

Девушка отправилась в столовую как на крыльях.

Этот замок казался меньше дворца Аустерной империи, в котором ей посчастливилось побывать перед отъездом в Бертино. Но он всё равно был прекрасен! Ей хотелось осмотреть интерьер этого красивого строения. К тому же Альберт сказал, что ей без труда удастся и самостоятельно отыскать столовую – она находилась в пристройке к покоям слуг и служанок позади главного здания замка.

Так и случилось.

Джульетта осторожно открыла дверь и, сильно волнуясь, вошла внутрь. Девушка нервничала: как новые люди, с которыми она должна поладить хотя бы на некоторое время, примут её? Однако волнение Джули было бессмысленным – в столовой никого не было.

"Хм."

Даже если время обеда прошло, из-за работы слуги не могли поесть вовремя, в отличие от аристократов, которые питались едва ли не по часам. Поэтому в столовой Харродса на столах всегда лежали простые закуски и буханки хлеба, а внутри кухни находилась кастрюля с рагу или супом, которую можно было постоянно подогревать. В кухне всегда раздавался шум, суетливо шла подготовка к следующей трапезе – в столовой дворца же не было никаких признаков присутствия человека:

"Что же делать?"

Ей во всём приходилось подстраиваться под расписание принца:

" Мне что теперь, самостоятельно здесь не поесть?.. "

Девушка всё же обыскала кухню, покопалась в остатках обеда. Ничего. Ей пришлось отказаться даже от перекуса. У Джули не оставалось выбора, кроме как покинуть столовую и найти сэра Альберта. Он-то точно подскажет, как быть!

Чтобы утешить себя, Джульетта погладила пустой желудок. Она решила покинула часть дворца, отведённую для служанок, и направилась в главный замок:

— Кто там? - Джули услышала пронзительный голос. - Я тебя раньше не видела. Что ты здесь делаешь?

Это была главная горничная Каленского замка, баронесса Памела Ланольф.

И она находилась на грани нервного срыва.

Из-за жалоб и нытья виконтессы, любовницы принца, она с самого утра была вызвана в резиденцию Резен. Женщина даже не смогла прийти и поприветствовать правителя княжества! Кроме этого, баронесса сильно волновалась перед встречей с сэром Альбертом, великим камергером, который её не любил.

Памела едва держалась, успокаивая госпожу Морбидо. Сил ей придавала только одна мысль: старый Альберт скоро уйдёт на пенсию, и её племянник Джефф займёт его должность – тогда для неё закончится эта надоедливая психологическая война.

После того, как женщина освободилась, она взяла своих служанок, чтобы поприветствовать Его Высочество. Они осторожно ступали за ней следом.

И вдруг баронесса увидела незнакомую блуждающую горничную. Не было ни малейшей возможности, что во дворец, охраняемый как неприступная крепость, мог попасть незнакомец, поэтому эта девушка скорее всего являлась одной из служанок возвратившегося хозяина.

Но хорошенько разглядев безобразное тело сзади, Ланольф просто была не в состоянии подумать об этом существе, как о служащей принца.

Несмотря на то, что женщине ещё предстояло пройти долгий путь до кабинета господина, баронесса решила всё выяснить, дабы предотвратить возможные несчастные случаи и недоразумения. Она окликнула большую горничную, что нервно стояла впереди неё.

Когда Джульетта обернулась, Ланольф в изумлении открыла рот, а оживившиеся из-за её крика служанки подняли шум:

— Вы звали меня? – повернувшись, Джули увидела трёх женщин.

На их лицах читалось явное неодобрение. Эти вечно повторяющиеся реакции начинали понемногу раздражать...

"Разве они не в курсе, что судить человека по внешности просто глупо?"

Но девушке всё же удалось успокоиться и держать рот на замке. Каленские горничные были поражены: как кто-то вроде неё мог проникнуть в замок? Её здесь не должно быть!

Джульетта вежливо поклонилась, соблюдая все правила этикета, которым учила девушку Иоанна, главная горничная особняка Бертино на улице Харродс:

— Боже мой! Как такое могло случиться? – женщина внезапно рассердилась. – Как во дворец могла попасть такая, как ты? Кому, чёрт возьми, ты принадлежишь?

Если бы эта нетерпеливая особа немного подождала, Джули бы ответила, как полагается, но девушку вынудили замолчать. Джульетта ощутила что-то, что было хуже простой неприязни.

Тем не менее, она вежливо объявила о своём хозяине:

— Меня зовут Джульетта Салмон, я служу Его Высочеству Киллиану Аустернскому, правителю княжества Бертино.

Баронесса снова брезгливо поморщилась, видя, как горничная небрежно дернулась, поправляя свои очки, которые спустились до кончика носа, и склонилась в глубоком поклоне:

— Я действительно поражена. Как такая служанка может находиться рядом с Его Высочеством? Это может стать угрозой его достоинству. Что, адовы силы, вытворяет сэр Альберт? Уверена, он сотворил такую нелепицу, лишь слепо полагаясь на благосклонность Его Высочества. Я немедленно обязана доложить ему об этом!

Ланольф даже какое-то время была оскорблена взглядом её уродливых глаз- эта девчонка словно чудовище, несущее с собой заразную болезнь.

Джульетта беспомощно стояла на месте, чувствуя свою вину в критике баронессы. Ведь сэр Альберт и принц действительно могли пострадать из-за неё:

— Что ты делаешь? Отправляйся в свою комнату и жди дальнейших распоряжений. Смотри, чтобы тебя никто не видел.

Джули невольно вздохнула.

Пусть это была её ненастоящая сущность, но она не могла не страдать, когда замечала на себе все эти взгляды, полные отвращения. Сейчас Джули даже не могла подумать о том, чтобы снять маскировку… Она как будто приросла к ней. Было так больно. Одна мысль о том, что это прикрытие могло быть её истинным «я» сильно ранило сердце.

Джульетта выпрямилась после поклона и развернулась, чтобы скорее спрятаться в своём убежище. Благородная дама провожала её свирепым взглядом:

— Как она могла работать служанкой Его Высочества в такой форме? – открыла рот Селин, личная горничная баронессы. – Сэр Альберт всегда был очень строг в этом вопросе, он даже изводил главную горничную – мог ли он действительно выбрать её личной служанкой принца? Это веский повод для обращения к Его Высочества.

Чтобы утешить ошарашенную Памелу, Селин специально отозвалась о только что увиденной девушке негативно, а Розалин, другая служанка, с энтузиазмом поддержала её:

— Полагаю, что сэр Альберт ужасно подбирает личных горничных, судя по тому, как они меняются подобно перчаткам, когда Его Высочество возвращается в Бертино. Скорее всего они принцу просто не нравились, и поэтому он увольнял их. Джефф, племянник главной горничной, должен занять место Великого камергера.

Племянник Памелы не был дворянином, потому что её сестра вышла замуж за человека, который получил свой титул особым распоряжением, а не по наследству (п.п: возможно, он не был наследником семейства). Однако Ланольф была приближенной Ирэн, матери пятого принца, и она получила звание рыцаря благодаря собственным способностям – именно поэтому женщина смогла подняться так высоко и дослужиться до главной горничной Каленского замка.

Первое, что баронесса сделала, получив эту должность – устроила своего племянника к юному господину во служение. В отличие от личных горничных принца, которые постоянно менялись, Джефф, находясь под защитой тётки, оставался слугой уже несколько лет.

Теперь, когда дряхлый Альберт скоро уйдёт в отставку, его место займёт Джефф. С назначением он бы получил титул барона, и власть Ланольф в замке Кален стала бы безграничной. Ей не нужно было бы источать любезности перед Альбертом или любым другим камергером.

Горничная, которую она встретила минуту назад, стала прекрасной возможность уколоть старика и тыкнуть принца носом в его некомпетентность. Поэтому Памела подняла такой шум и суету, как будто это дело действительно имело огромное значение.

Ланольф, расплывшись в довольной улыбке, поспешила в Овальный кабинет на встречу с принцем:

— Ваше Высочество, с возвращением. Простите моё вероломство, я не смогла поприветствовать вас, так как мне было над чем поработать в резиденции Резен.

Киллиан хмуро посмотрел на женщину и горничных, которые её сопровождали. Девицы глядели на него и кланялись, как будто стесняясь его присутствия. Мужчина назначил её старшей по рекомендации матери, но баронесса никогда не казалось принцу его человеком – он всегда думал о ней как о расчётливой и жадной особе:

— Давно не виделись, баронесса.

Памела сразу бросилась в атаку. Нужно было привлечь внимание хозяина, который лишь сухо кивнул ей и уже смотрел в другую сторону!

— Ваше Высочество, я встретила вашу личную горничную. Не представляете, как я была удивлена, увидев её.

Киллиан апатично принял поклон женщины, но после слов «ваша личная горничная» он снова посмотрел на баронессу:

Маркиз Освальд и Граф Адам, пропустив мимо ушей её приветственные речи, также навострили уши, желая услышать о том, что произошло. Памела, получив внимание, которого так жаждала, сделала паузу, чтобы раздуть драму, и дотронулась рукой до груди, как бы удивляясь до глубины души:

— Как отвратительна внешность служанки, что должна быть подле Вашего Высочества! Я была так поражена; как сэр Альберт мог позволить ей находиться с вами? Я беспокоюсь, что сэр Альберт уже слишком стар для всех этих дел, и ему пора в отставку.

Горничные, что стояли за баронессой, переглядывались: разве подобное возможно? При виде Киллиана, который вперил на женщину тяжёлый взгляд и не говорил ни слова, Адам вышел вперёд:

— О, баронесса! Бывшая горничная в спешке уволилась, и как раз с Джеффом произошел несчастный случай, так что эта служанка была вынуждена стать временной горничной Его Высочества. Это не вина сэра Альберта.

— Что ты имеешь в виду, говоря «несчастный случай»? Джефф сильно пострадал? Почему я не вижу его здесь?

Граф прервал гам Ланольф, которая, казалось, стала забывать, что стояла перед принцем и поднимала крик из-за мелочей:

— Я не знаю подробностей, сэр Альберт расскажет вам всё позже. Во всяком случае, вы должны понимать, что это всё — стечение обстоятельств, из-за которых увиденная вами девушка пришла во служение Его Высочеству.

Ланольф продолжала безмятежные разговоры, несмотря на все усилия Адама заставить женщину замолчать:

"Если так продолжится, то принц, очень чувствительный к высказываниям об этой горничной, может серьёзно разгневаться…"

— Если всё так, как говорит граф, то я не могу оставить такую девушку подле Его Высочества. Я подготовлю другую служанку как можно скорее.

Бессмысленная, но невероятная решимость заставила Адама оглянуться и посмотреть на своего господина:

— Ваше Высочество, не забывайте наш разговор...

Даже столкнувшись взглядами ярость в глазах принца никак не ослабевала:

— Да ладно вам, главная горничная, - ворвался улыбчивый маркиз Освальд , - все дела Его Высочества – прерогатива сэра Альберта, так что не волнуйтесь и преступайте к своим обязанностям. Уверен, вы очень заняты подготовкой к сегодняшнему ужину. Разве можно просто стоять здесь вот так? Если что-то пойдёт не так, то сэр Альберт повыдёргивает все ваши седые волосы!

Баронесса хотела опровергнуть слова Филиппа, который никогда не обращался к ней согласно её титулу – только лишь "главная горничная»! – и был таким скользким, нечистоплотным…

Но прежде чем Памела успела что-либо сказать, рука Киллиана поднялась вверх:

— Стоп. Это работа Альберта – управлять моими горничными. Даже граф и маркиз не могут вмешиваться. Это право Великого камергера, которому я даровал эту власть. Вы понимаете, что я имею в виду?

Что бы ни выдумали Адам и Освальд, злость принца пока находилась под контролем. Мужчина одарил Ланольф ледяным взглядом: как она смеет вмешиваться в его дела и перечить?

У женщины не оставалось иного выбора, кроме как отступить. Даже появление новой служанки не подорвало доверие Его Высочества к Альберту. Раз так, то ей придётся заставить эту уродливую выскочку совершить серьёзный проступок – настолько, что отношения принца и дворецкого пошатнутся навсегда!

"Посмотрим, как крепка ваша вера в Великого камергера… Цепляться даже за горничную, назначенную им!.."

***

Маркиз Анаис стоял у открытого окна, сложив руки за спиной, и смотрел на переливающееся озеро. Пара белых лебедей кормили друг друга, их клювы трогательно соприкасались. Водная гладь сияла под лучами яркого солнца. Неожиданно меж ними ворвался маленьким лебедь. Он как будто позавидовал единению родителей и жаждал их любви. Мать расправила крылья, держа малыша над поверхностью озера, и чистила его маленькие пёрышки.

При этом нежном действе лицо маркиза омрачилось тенью скорби.

Мужчина вспомнил дни, когда они были по-настоящему счастливы. Он и жена кормили друг друга, а дочь влезала и открывала рот, прося еды и для себя:

— Стелла, Джульетта…

После того, как их вышвырнули из особняка посреди ночи, местонахождение его возлюбленной и маленькой дочки было неизвестным. В это время мужчине пришлось уехать по делам в Висернскую империю, чтобы засвидетельствовать получение наследником статуса кронпринца.

Маркиз узнал обо всём лишь после приезда, но было уже слишком поздно – поиски, полные безумия, не увенчались успехом. Полгода спустя он обнаружил тело Стеллы.

Человек, что привёз её, рассказал об её смерти: несчастная мать, не сумев пережить гибели своего дитя, не смогла оправиться после трагедии.

Стелла была мертва, и никто не знал, где похоронена его дочь.

Мужчина до сих пор не мог простить этого своей жене. Она забрала у него Стеллу и Джули! А подарить такую же привязанность дочери и сыну, что родила Ивана, маркиз, к своему огорчению, был не в состоянии.

Всякий раз, когда он видел Кристину, что родилась на несколько месяцев раньше Джульетты, ненависть и скорбь переплетались воедино и грызли его душу. Он не мог подарить девочке любви, и поэтому делал всё, что бы та ни пожелала – такое поведение сделали маркиза Анаиса любящим отцом в глазах общества.

Мужчина чувствовал вину, ведь на самом деле всё было не так… Но он никому не открывал этой тайны.

Полный мести, злоба маркиза коснулась не только Иваны, но и семьи Дадли, что вынудили его жениться на ненавистной ему женщине. Это пламя горело со страшной силой – и вот маркиз услышал мольбу дочери, которая испытывала безответную любовь к пятому принцу и просила его отправиться в Бертино…

Мужчина решил поехать, прикрываясь родительским чувством как щитом.

Это была невероятная возможность сорвать план Иваны, которая хотела сделать всё — даже принести собственную дочь в жертву своим интригам! — но только чтобы корону получил Франциск, её племянник. Хотя она и не ладила со своей сестрой, первой королевой…

Но если Кристина выйдет замуж за Бертинского князя, то это станет решительным шагом на пути разрыва отношений между семьями Дадли и Анаис!

Маркиз пытался оставаться нейтральным всю жизнь, но, не в силах противостоять могуществу герцогского семейства, он был вынужден жениться на девушке из их рода. Однако теперь, имея на своей стороне такого зятя как пятый принц, он сможет отделаться от них. Маркиз окажет юноше всю свою поддержку.

Мужчина на время закрыл глаза, успокаивая бьющееся в агонии сердце и думая, что же произойдёт.

Пока он вспоминал прошлое и рисовал будущее, в приёмном зале резиденции Резен случился небольшой переполох.

— Если Его Высочество прибыл сюда, то почему вы помешали мне его увидеть?

Кристина изо всех сил старалась сохранить своё положение приветливой и милосердной леди Анаис. Девушка сумела выдавить из себя улыбку.

Она влюбилась в Киллиана с первого взгляда ещё двенадцать лет назад, когда однажды пришла увидеться с Викторией, своей тётей и королевой. Девушка так долго мечтала о том дне, когда она достигнет своего совершеннолетия и станет невестой пятого принца!

Дебютировав в семнадцать лет, Кристина наконец-то смогла официально предстать перед ним. Это случилось на праздновании дня рождения императора Аустерна. Увидев вблизи того, за кем она могла лишь издали наблюдать, девушка вновь влюбилась в Киллиана.

Ей повезло – тогда она приглянулась принцу! Несмотря на застенчивые и невинные приветствия, он невольно кивнул ей. А когда принц разговаривал с маркизом Родием о запланированном визите в княжество, Кристина подслушала мужчин и решила схитрить.

Девушка нечаянно прервала их беседу, как если бы была незрелой леди – и вместо невежественного князя ей удалось получить приглашение от маркиза:

— Если вы так сильно хотите увидеть Бертино, приезжайте позже, когда у вас будет время. Он тоже будет рад вашему визиту.

Киллиан уставился на друга во все глаза, но Кристине было всё равно. Только что она разом обошла всех своих конкуренток. Леди Анаис мёртвой хваткой вцепилась в простое приглашение, которое ничего за собой не подразумевало, и с тех пор начала готовиться к поездке.

Только услышав о выдвинувшейся процессии пятого принца, Кристина потянула за рукав во всём соглашавшегося с ней отца, и прибыла в Каленский замок быстрее его повелителя:

"Я не собираюсь быть инструментов в их играх!"

Девушка не хотела идти на поводу у матери и деда, герцога Дадли, в стремлении сделать кузена Франциска наследными принцем. Глава герцогской семьи находился в поиске партнёра для внучки. Он хотел подыскать ей того, кто мог бы оказать Франциску самую существенную поддержку.

Стоит ли говорить, что Кристине пришёлся план деда не по душе?

Девушка подумала, что, выйдя замуж за Киллиана, более подходящего на роль кронпринца, мечты её семьи усадить двоюродного брата на престол угаснут. Тогда она убьёт двух зайцев одним ударом: приберёт к рукам желанного мужчину и станет императрицей Аустерна.

А Франциск… он не станет держаться за корону, которая принесёт ему лишь смерть.

Вот с такими большими амбициями прибыла Кристина Анаис в княжество Бертино.

Однако, вскоре девушка столкнулась с непредвиденной проблемой – перед ней предстала поверхностная женщина, которая была любовницей пятого принца. Она спешила изо всех сил в место, где не было связи с Волшебной Площадью, для того, чтобы пленить сердце Киллиана здесь, где у неё не было бы соперницы.

Но и тут леди Анаис не укрылась от конкурентки!

Леди Анаис слышала огромное число слухов о женщинах принца, но увидев одну из них собственными глазами, девушка была шокирована. Однако потрясение быстро покинуло Кристину – виконтесса, что прибыла в Бертино, нелепо пускала всем пыль в глаза:

"Будто она знает Его Высочество лучше всех, ха!"

Тем не менее, выдержать то, что она и любовница разместились в одной резиденции, было совсем непросто: ущемлённая гордость давала о себе знать, но Кристина решили держаться и не показывать своего гнева.

Девушка вела себя очень осторожно. Желая стать будущей императрицей, леди Анаис хотела доказать всем, что она – достойная партия для Киллиана. Великодушие и любовь – ключ к успеху. Кроме того, Кристина жаждала восхваления, и поэтому с готовностью помогала и заботилась о тех, кто в ней нуждался:

"Я не могу испортить все свои труды из-за этой виконтессы Морбидо!"

***

Девушка в очередной раз проигнорировала глупую женщину, которая сидела напротив и кокетливо обмахивала себя веером:

— Граф Валериан, почему вы не дали мне поприветствовать Его Высочество? – спросила Кристина.

Чарльз Эбер Валериан, один из ближайших помощников Киллиана, был впечатлён выдержкой дочери маркиза, какая старательно скрывала свою ядовитую натуру и мило интересовалась у него приездом хозяина.

В последние несколько дней Чарльз, стоило мужчине только открыть глаза, сразу мчался в резиденцию Резен. Первоначально, забота о гостях должна была упасть на плечи графа Адама, который после назначения отвечал за управление и руководство главной компанией княжества — Бертино Групп. Однако Адам стремительно ретировался и сбросил груз ответственности на Валериана, прибывшего месяц назад для подготовки к охотничьему сезону, и маркиза Освальда, управленца финансами – именно он в конечном итоге встал живым щитом между Сциллой и Харибдой.

Когда Филипп, державший леди под контролем, ушёл, чтобы поприветствовать Его Высочество, Чарльз не смог вовремя сбежать и был вынужден остаться:

— Леди Анаис, посторонние не могут попасть во внутренний дворец без одобрения Его Высочества. Вам придётся подождать его разрешения, - ответил граф Валериан особенно нежным голосом.

Если выбирать между дочерью маркиза и вдовой виконта, мужчина отдавал свои симпатии первой:

— Хмф, леди Анаис является «посторонней», но я ведь нет, не так ли? Я не понимаю, почему я должна следовать этим правилам.

Граф, пока ещё не знавший всех тонкостей ситуации, каждый раз ступал на скользкий и хрупкий лёд. На чью сторону он должен встать, если одна является лично приглашённой гостьей принца, а другая – его любовницей?

Кристина раздражённо закатила глазки. Пусть девушка и хотела произвести на Чарльза впечатление приятной особы, но с ней разговаривали как с чужачкой – это жутко бесило! Увидев пронзительный взгляд леди, Валериан поднял глаза вверх:

"Боже, если ты есть, помоги!.."

Несмотря на юный возраст, леди Анаис славилась своим достоинством аристократки, а также душевностью и мудростью. Но по прошествии нескольких дней мужчина понял, что эти разговоры не заслуживают доверия:

"Неизвестно, кто распространил эти слухи, но только взгляните на это ядовитое лицо!"

Пока женщины вели безмолвную войну, вернулся маркиз Освальд. Он поприветствовал дам и рассказал о приезде Его Высочества. Чарльз восторженно вскочил. Поняв друга по блеску его измученных глаз, Филипп похлопал беднягу по плечу:

— Его Высочество удачно добрался?

Маркиз кивнул:

— Я видел его несколько месяцев назад и теперь встретил сегодня – могу сказать, что он преобразился. По-моему, случилась одна презабавная вещь…

— Что-то хорошее?

— Ох, ты скоро узнаешь об этом… Но начнём с того, что я здесь по важному делу. Леди Анаис, где ваш отец?

— Он сейчас отдыхает в своей комнате, - с волнением ответила Кристина, - мне позвать его сюда?

"Неужели я, наконец, смогу встретиться с принцем?"

— Нет, не стоит, но передайте маркизу мои слова: сегодня вечером состоится ужин в честь приезда Его Высочества. Вы приглашены. Я пришлю карету в резиденцию Резен, когда настанет положенное время…

— Мне тоже пора готовиться, - сложила веер госпожа Морбидо, едва Освальд прекратил говорить, - я думала, что ужин будет завтра – это в характере Его Высочества! — но, видимо, он не хотел тянуть со встречей… Ах, я должна предстать пред ним во всей красе, у меня мало времени.

Виконтесса высокомерно улыбнулась Кристине, подчёркивая их близость с принцем. Но не успела женщина вскочить и подойти к двери, как Филипп остановил её:

— Ах, виконтесса Морбидо, разве я говорил, что вы можете явиться на банкет? К сожалению, Его Высочество был крайне зол, узнав о вашем несогласованном с ним визите, а я получил выговор за то, что разместил вас без разрешения господина. Я очень старался усмирить его гнев. Поэтому я прошу вас вернуться в свою комнату и начать приготовления. Вы покидаете замок.

— Что вы имеете в виду? – женщина не верила холодным указаниям обычно смешливого, но циничного маркиза. – Вы хотите сказать, что Его Высочество не хочет сейчас меня видеть?

Виконтесса уставилась на Освальда и нервно тряслась.

***

Спустя месяц после их отношений в особняк госпожи пришел огромный прощальный подарок с сообщением о разрыве. В нём говорилось, что принц более не станет искать с ней встреч. Виконтесса страстно желала узнать причину – она не верила, что её могли бросить просто так! – и выяснить, кто же так быстро занял место наложницы рядом с Бертинским князем.

Женщина задействовала все связи и, наконец, открыла для себя истину: каждое лето принц уезжает в Бертино, но в этом году из-за дел он вынужден уехать раньше:

"Наверняка он прощается из сожаления, ведь он не смог взять меня в княжество!"

Она встречалась с ним дважды, и каждый раз Киллиан был таким замечательным, исступленным и горячим, что у госпожи не возникло даже мысли, что мужчине наскучило её общество:

"Кроме расстояния, что разделяет нас, нет других причин…"

Выведав, что у принца не появилось другой любовницы, виконтесса утвердилась в своей правоте и захотела поехать в Бертино, чтобы удивить его. Каждый день во время своего утомительного путешествия она думала только о том, как страстно принц обнимает её при встрече.

Даже обижаясь на леди Анаис, виконтесса понимала, что её положение недостаточно высоко, чтобы стать женой принца. Она ревновала и злилась, но всё-таки смирилась со статусом наложницы.

Ведь женщина думала, что свадьба Его Высочества и внучки герцога Дадли свершившийся факт.

Тем не менее, виконтесса сражалась словно тигрица, понимая, что Кристина смотрит на неё как на грязную оборванку. Меньше всего она хотела, чтобы ею помыкала малолетняя девчонка!

***

Теперь её усилия, казалось, разбились вдребезги. Госпожа Морбидо не могла поверить словам Освальда:

"Он с самого начала невзлюбил меня и наверняка сказал что-то странное принцу. Этот тип хочет, чтобы я исчезла… ведь я — та, что сможет встать между Его Высочеством и леди Анаис!.."

Виконтесса не собиралась отступать:

— Позвольте мне увидеть Его Высочество. Если он лично скажет мне уйти, я поверю вашим словам.

Освальд видел перед собой женщину, которая намеренно использовала самые тонкие ткани, прилипающие к телу, и чьё обнажённое платье было красивым, но вульгарным. Маркиз вздохнул:

— Фух, виконтесса… Думаю, вы ошибаетесь в своих умозаключениях. Ни одно слово из моего рта не вылетает без дозволения Его Высочества. Как я и сказал, моё послание точь-в-точь повторяет его распоряжение, так что готовьтесь покинуть замок. Служанки Резен помогут вашей горничной собрать вещи. Как только всё будет готово, вы уедите. Хочу заметить, что если вы затяните с отъездом, то нам придётся принудить вас.

Филипп позвал рыцарей, что были заранее предупреждены:

— Господа, как только виконтесса отправится в свою комнату и соберёт чемодан, выведете её из замка. Всё должно завершиться в течение часа.

По приказу маркиза женщину окружили.

***

"При таком раскладе меня могут с позором выгнать…"

Но госпоже Морбидо подумалось, что это даже лучше, чем уйти в одиночестве, всеми оставленной. По внешности мужчин трудно было сказать, отдан ли им приказ применять силу или просто сопровождать:

"Но если всё обернулось так, и я не могу рассчитывать на будущее рядом с пятым принцем, то мне, наверное, стоит извлечь выгоду из этой ситуации и найти более подходящую партию?"

Освальд ещё раз вздохнул:

— Мадам, я вас предупредил… Сопроводите госпожу прямо до кареты.

Два рыцаря вежливо поклонились виконтессе и, взяв её под руки, буквально внесли бунтовщицу в экипаж. Спустя мгновение, как только напротив госпожи села её горничная со шляпкой руках, карета тронулась:

— Его Высочество такой подлый. Я даже не помню, как упаковывала вещи!

Служанку довело до слёз то, что им пришлось уйти под взглядами этих страшных рыцарей:

— Замолкни! И отдай мою шляпу!

Надевая убор, переданный горничной, госпожа Морбидо выглянула из окошка повозки. Рыцари с гербами княжества и принца окружили экипаж. Женщина выглядела довольной и откинулась на мягкое сиденье:

— Для начала я вернусь в Аустерн и буду смело смотреть в будущее. Никто даже не подумает, что Его Высочество меня выгнал – с таким-то эскортом! – кроме, конечно, леди Анаис…

— Хм, она полностью отличается от той молвы, которая вокруг неё ходит. Те, кто верит, что она щедрая и добрая, что она – верный человек, чтобы стать будущей императрицей – у них вообще язык не повернулся бы такое сморозить, узнай, какая она на самом деле.

Виконтесса молчаливо кивнула; женщина была измождена из-за эмоциональной войны, длившейся эти несколько дней:

— Точно. Я могу вытерпеть всё, что угодно, но не смогу сдержаться, если эта напыщенная сучка возвысится. Я отомщу за все её колкости.

Женщина мрачно улыбнулась:

"Подожди и увидишь…"

***

В то время Джульетта возвращалась в свою комнату в сопровождении какой-то благородной леди, что вела себя как заведующая общежития.

Девушка очень устала. Она была утомлена тем фактом, что из-за макияжа, который скрывал внешность, к ней относились как к заразному больному:

"У меня слишком часто скачет настроение… Боюсь, что в скором времени я вляпаюсь в какую-нибудь историю. Хотя, в итоге, всегда страдаю только я."

Джули оставалось только ждать скорейшего прибытия новой горничной принца. Девушка не ведала о том, что Киллиан планировал отослать любую служанку, кем бы та ни была:

"Когда же я вернусь в особняк Бертино…" - грустно думала она.

— Джульетта, - голос доносился откуда-то снаружи.

Джули показалось, что прошло много времени, прежде чем принц вернулся в свою комнату. Пока она торопилась открыть, дверь, что связывала её комнату с гардеробной, отворилась.

Киллиан внимательно осмотрел место, где разместилась его горничная. Считая, что комната слишком маленькая по сравнению с огромной гардеробной, он так и спросил:

— Не слишком ли тесна комната? В ней даже окон нет, и поэтому помещение кажется душным.

Девушка усиленно покачала головой; она была довольна своим уголком и боялась, что придирчивый господин снова лишит её личного пространства:

— Нет, мне очень нравится! У меня никогда не было такой милой комнаты. Я очень довольна кроватью, столом и шкафом.

Джульетта не хотела считать ту великолепную жизнь до пяти лет под покровительством маркиза Анаиса своей собственной, поэтому сказанное ей было чистой правдой.

Киллиан беспомощно кивнул, увидев решительный ответ горничной. Если бы комната не пришлась ей по вкусу, он бы стразу отдал приказ о капитальном ремонте. Но она была рада…

— Приготовь ванну. Перед ужином у нас плотный график, поэтому поторопись.

Отдав приказ, принц вышел, и Джульетта вздохнула с облегчением. Она смогла отстоять свои владения! Девушка поспешила в ванну, чтобы приготовиться к купанию (к слову, Джули уже привыкла в банным процедурам), а Киллиан, глядевший на замаскированную служанку, задумался.

Он уже слышал многое о появлении своей Джули в замке. Принц хотел держать её как можно дальше от посторонних глаз, но для этого ему пришлось бы нанять ещё одну служанку или слугу…

Причина, по которой он так долго мирился с Джеффом, была крайне проста: Киллиан не мог позволить находиться рядом сомнительным людям. Несмотря на коварный характер слуги, тот не был сильно навязчивым, но, прежде всего, он – племянник баронессы Ланольф, что работала служанкой у его матушки.

И вот, когда принц нашел полюбившуюся ему служанку, все только и норовят вставить своё раздражающее мнение. Кроме того, Киллиан оскорбился из-за поведения главной горничной: как она осмелилась указать на некомпетентность Альберта прямо ему в лицо?

***

В то время баронесса, что подняла эту тему, слушала рассказ Великого камергера о несчастном случае:

— Что? Хочешь сказать, что это уродливое нечто позволило себе перелить на лицо Джеффа кипяток?

— Баронесса, не раскидывайтесь словами, из-за которых впоследствии могут возникнуть неприятности. Разве я так сказал? Готовя чай для Его Высочества, Джеффа обожгли в результате несчастного случая. Его Высочество подтвердил, что ни у кого не было злого умысла по отношению к вашему племяннику.

— Должно было ожечься лицо этой дурнушки, а не нашего Джеффа! Вы уверены, что это вышло случайно? Его Высочество действительно не посчитал это нападением?

Альберт от секунды к секунде делался всё злее: эта истеричная женщина понятия не имеет, что следует говорить, а что – нет:

— Надеюсь, я больше не услышу ваших криков и пустых обвинений. Если вы хотите подольше остаться на этом месте, то настоятельно советую поразмыслить над своим поведением. Следующего раза не будет - вы покинете этот дворец.

Старик, не выдержавший нахальства Ланольф, закричал. Ей пришлось подавить бушевавшее внутри недовольство. Она знала, что сильный и прямой Альберт сделает то, что грозит:

— Да, сэр Альберт, простите. Мне было жаль моего племянника, поэтому такие горькие слова соскользнули с моего языка. Этого больше не повторится.

Дворецкий неохотно кивнул.

Успокоившись, Памела сообщила о подготовке к вечернему банкету:

"Мне нужно немедленно выгнать эту неприятную горничную!"

Банкетный зал Каленского замка вновь стал шумным и оживлённым после года затишья. Киллиан сидел за длинным столом в центре огромной комнаты; по левую руку от него расположилась семья Анаис, а по правую – Освальд, граф Адам и Валериан.

Остальные места занимали бертинские дворяне.

Слуги спешили убрать блюда из рыбы и подать основные. Филипп мельком взглянул на помощников и личных горничных аристократов, что стояли у стены:

— Не вижу служанку Вашего Высочества, - проговорил он среди суматохи, - куда она пошла?

На лице принца появилось неодобрительное выражение, но весёлый маркиз просто ждал любого ответа, не обращая на физиономию господина никакого внимания:

— У неё есть поручение, так что она в комнате.

Киллиан не смог взять с собой горничную Альберта, потому что Адам не желал, чтобы о ней начали распространяться и судачить. Из-за этого хозяин замка пребывал в прескверном настроении. Более того, его нервы походили на готовую вот-вот лопнуть струну: леди Анаис не прекращала засматриваться и искать нелепые поводы для разговора.

Действия женщины стали смелее и развязней, когда та увидела, как принц пытался смягчить свою реакцию и изо всех сил скрывал растущее раздражение.

Однако, несмотря на видимое спокойствие, жилка отчётливо проступала на лбу Киллиана и была прекрасно видна всем гостям.

Атмосфера начинала накаляться, едва не пересекая черту невозврата:

"Допустим это – и господин взорвётся," - справедливо заметил Освальд, чувствуя себя всё более обеспокоенным.

Мужчина заметил неуловимые прикосновения, которыми Кристина одаривала Его Высочество. Будто бы они были лишь совпадением. Но когда её телодвижения повторились снова и снова, принц, наконец, не выдержал:

— Это…

— Ваше Высочество! Я должен был доложить вам кое о чём, но забыл! – быстро вставил Филипп, не давая гневному пламени разрастись. – Мы почти покончили с ужином, поэтому — извините, конечно! — но я бы хотел, чтобы вы уделили мне минутку…

Все взгляды быстро обратились к ним. Киллиан молниеносно одёрнул руку, которую любезно поглаживали минуту назад. Он едва смог успокоиться, но отчаянные взгляды маркиза умоляли:

— Хорошо. Я покидаю вас, наслаждайтесь едой. Адам, Валериан, Освальд – за мной в Овальный кабинет.

Когда принц встал, гости тоже поднялись из-за стола, чтобы проводить его. Кристина беспокойно уставилась на спину возлюбленного, даже не подозревая, что её вот-вот могли прилюдно унизить:

"Тяжелый переезд стоил того."

В Аустерне принц казался холодным и отстранённым… Леди улыбнулась, возбуждение и надежда переполняли девичье сердце:

" Теперь я буду действовать решительнее," - подумала она.

***

Джульетта прибралась в ванной комнате и, проводив господина на банкет, приготовила для него постель:

"Хочу кушать."

Девушка не знала вечернего расписания, потому что из-за какого-то разговора Альберта с главной горничной ей не удалось его об этом спросить.

Джули быстро перебирала ножками, стуча по звонкому мрамору. Если она не поест сегодня вечером, то останется голодной до завтрашнего утра! Девушка стремительно спустилась по лестнице вниз, на второй этаж, где располагалось крыло для горничных. Пока она спешила вперед по тускло освещённому коридору, горничная услышала чей-то зов:

— Эй, подождите. Куда вы так бежите?

Ожидая снова увидеть баронессу, Джули состроила страдальческую мину и обернулась:

— Вы звали меня?

Однако вместо Ланольф на том месте стояла симпатичная незнакомка:

— Вы, должно быть, новая служанка Его Высочества? На ужин спешите?

— Да, верно.

"И прямо сейчас я могу опоздать!.."

— Вы можете поесть в столовой только в определенное время. Если опоздаете – следует идти в главный замок. Там можно получить остатки с дворянского или рыцарского стола. Их, правда, не всегда хватает…

Джульетту глубоко тронула доброжелательность девушки, какая не смеялась и не округляла глаза, лишь взглянув на неё:

— Спасибо… А где я могу найти столовую главного замка? Я не смогу сама отыскать её, ведь дворец так велик. Можете ли подсказать, в каком направлении двигаться?

Вежливый вопрос Джули заставил незнакомку слегка улыбнуться:

— Я как раз шла ужинать. Пойдём вместе.

"Она не похожа на горничную, на ней нет униформы… Возможно, она находится выше по иерархии… Как баронесса и её девушки…"

Пока Джульетта думала о сложной, по сравнению с особняком Бертино, системой должностей, девушка подала ей сигнал:

— Ох? Неужели я прошла мимо входа?

Незнакомка обернулась:

— Дверь, которой пользуются горничные – там. Столовая ближе к той стороне…

Джули лишь кивнула в ответ на её нежные замечания. Она решила действовать в соответствии со своим положением и стараться быть со всеми дружелюбной – Джульетта без сомнения вошла в главные ворота:

"Я еще не до конца привыкла к подобной классовой системе… Следует вести себя осторожно, если я хочу прожить долгую и спокойную жизнь."

Вдруг кто-то преградил им путь:

— Божечки ты мой, кто это у нас тут? Неужели Сильвия?

Перед ними появилась фигура в тёмном платье и капюшоне. Казалось, она знала эту девушку.

Дыщ!

Дама в чёрном одеянии ударила, как она сказала, Сильвию по лицу. Джульетта недоуменно уставилась на них, не понимая, что происходит, но неизвестная схватилась за волосы девушки и начала разъярённо хлестать её, без сожаления замахиваясь и целясь в голову.

Напуганная Джули разняла их, а Сильвия упала с оглушительным криком. На шум сбежались рыцари. Слыша лязг приближающихся доспехов, таинственная фигура поспешила скрыться.

Стражники явились, когда горничная поднимала девушку, пытаясь разгладить на ней блузку и привести в порядок причёску. Та пребывала в оцепенении:

— Что, чёрт возьми, случилось?

Этот беспредел случился как раз когда на ужин прибыли влиятельные гости, поэтому рыцари не стеснялись в выражениях:

— Внезапно перед нами появилась фигура, — пыталась объяснить Джульетта и указала в сторону, куда скрылась преступница, - она набросилась и избила её!

Вдруг женщина подхватилась и горько зарыдала:

— Нет, она лжёт! Эта горничная ударила меня. Она спросила, где находится столовая, и я провожала её, но мерзавка зачем-то толкнула меня и стала сильно бить!

Джульетта остолбенела. Она в ужасе закричала:

— О чём ты говоришь? Почему ты врёшь? Ведь я не делала этого, разве нет?

— Её ведь били по голове?.. — прошептал один из стражников.

Сильвия попыталась встряхнуться, словно пробуждаясь от страшного кошмара. Жёсткая рука в латах поддерживала её:

— Ты уверена, что на тебя набросилась эта горничная?

— Да, это так. Я решила помочь ей, ведь слышала, что она – новая служанка Его Высочества. Как только я пересекла входную дверь главного замка, она спросила меня, почему я веду её не туда и… начала бить меня. Это преступление против человека благородных кровей! Она избила меня, дочь виконта Чейстера! Пожалуйста, накажите негодяйку по всей строгости!..

Джули не могла поверить в это. Всё произошло в мгновение ока:

— Взять её.

Её отправили в подземную тюрьму.

— Ты без всякого повода избила благородную леди!

Запертая в камере, Джульетта опустошённо скатилась на холодный пол:

"Я догадывалась, что она из дворян, но… дочь виконта?.. "

Почему эта добродушная девушка, что показывала ей путь, так переменилась и обвинила в том, чего она не совершала?

"Почему дочь виконта устроила ловушку сразу после моего приезда в Каленский замок? Я даже тапочки у неё не одалживала…"

Джули не понимала, кто и с какой целью зашёл настолько далеко, чтобы упечь за решетку никчемную служанку вроде неё:

"Ох, не хотела же она стать личной горничной Его Высочества вместо меня?"

Девушка кивнула, вспоминая, как Анна пошла на подлость и выгнала Николь из поместья:

"Понятно. Но она могла для начала хотя бы переговорить с Альбертом, зачем перегибать палку? Я бы быстро вернулась в особняк Харродс. Ах, я так хочу есть! Чем я это заслужила? Как будто в прошлой жизни предала страну и теперь расплачиваюсь… Ах ты, сукин сын, проклятая собака!"

Чтобы вконец добить Джульетту, желудок, который был пуст с самого обеда, издал истошный стон. Но даже заплакав, она не могла убежать от мрачной реальности. Если не появится свидетель, что встанет на её защиту, какое наказание ждём горничную за избиение дворянки?

Уставшая от неприятностей, девушка начала не на шутку волноваться:

" Будет ли лучше, если скажу, что я незаконнорожденная дочь маркиза? Ранее я решила жить, словно не знаю отца, но теперь произошло нечто по-настоящему опасное, и моей опорой может стать только эта половина благородной крови. Но услышит ли он меня, придёт ли на помощь? Ведь маркиз приехал сюда с любимой дочерью…"

Джули печально прислонилась к сырой стене тюремной камеры, думая о том, что, в крайнем случае, она обратится к маркизу Анаису, какой тоже пребывал в замке Кален:

"Как же тяжело… жить простолюдинкой в этой системе… без поддержки и семьи..."

***

Пока Джульетта терялась в догадках о своей судьбе, избитая Сильвия встретилась с баронессой Ланольф:

— Да, ты отлично постаралась. Как только с ней будет покончено, я обещаю подтолкнуть тебя к должности личной горничной принца.

Девушка восторженно улыбнулась, слушая обещания Памелы:

"Полгода прошло с момента моего назначения в Каленский замок…" - вспоминала Сильвия…

...Единственное, но что могла рассчитывать дочь богатого, но бессильного виконта – это невысокая должность горничной. По рекомендации баронессы, давно знакомой с её матерью, трудоустройство произошло гладко:

"Но я должна быть как можно ближе к князю Бертино, принцу Аустернскому."

Памела знала о чувствах девушки и несколько часов назад сделала той предложение, от которого было невозможно отказаться — помощь в осуществлении плана баронессы в обмен на место личной прислуги Его Высочества.

Женщина сказала:

— Джефф отсутствует из-за несчастного случая, а девушку выгонят – сэру Альберту будет трудно найти хорошую горничную с определённым статусом. И я выдвину твою кандидатуру.

Семья виконта Чейстера славилась своими рыцарями, которые стояли бок о бок предком принца по материнской линии, Первым маркизом Бертино, где они блестяще сражались в войне четырёхсотлетней давности. Благодаря честной службе дедов Сильвии, Киллиан с готовностью примет её как свою новую служанку.

Девушка хотела получить место личной горничной, чтобы всегда быть подле желанного мужчины; ей надело смотреть издалека и, увядая, ждать его возвращения в родные земли. Поэтому она согласилась.

Памела хотела видеть на этой должности свою правую руку, верного человека.

А Джульетта… должна была исчезнуть.

Посмотрев на девушку, Ланольф улыбнулась. Даже если ей и в этот раз не удастся сместить Альберта с позиции Великого камергера, то она хотя бы пробьёт брешь в их отношениях с Его Высочеством:

"Абсолютная вера принца будет растоптана."

А если Киллиан возжелает дочь Чейстеров…. Даже если нет, то как верная служанка она завоюет его доверие.

Памела выжидала, когда новость дойдёт до господина, и подсчитывала, в какой момент лучше всего посетить кабинет Его Высочества.

***

— Ваше Высочество, вы проявили большое терпение. Я очень рад, что вы воспользовались моим советом. Принц Франциск прибудет через несколько дней. Леди Анаис и взглядом одарить его не должна.

Киллиан цинично посмотрел на Адама, который только и делал, что болтал, стоило им переступить порог Овального кабинета:

— Я очень рад, что хоть граф в хорошем настроении!

— Выше Высочество, если вы так печётесь о моем настроении – просто обручитесь с леди Анаис и получите место кронпринца Аустерна. Тогда я вознесусь к небесам!

Граф улыбнулся, а принц ядовито уставился на него:

— Ну, а теперь я хотел закончить тот разговор, что мы начали днём… – Вмешался Освальд. – Вы хотите убрать переднюю стену в новых ювелирных магазинах и поставить туда стёкла, ведь так?

— Верно. Построим по одному магазину в каждой столице – в Висерне, Аустерне и Рикарене – посмотрим на продажи и решим, расширяться ли нам.

— Наём рабочих, выкуп и подготовка земельных участков, постройка здания – мы не сможем открыть их до следующего года.

— Как только закончится охотничье состязание, вы отправитесь на поиск лучших мест. Валериан останется здесь, Филипп отправится в Висерн, а граф - в Аустерн.

— Трудно будет провести лето в Бертино – впереди так много дел, - сказал Адам принцу.

— Но после восстановления Волшебной площади мы с легкостью справимся с этими задачами – не унывал Валериан.

— Какое облегчение! - согласился Освальд. – Чтобы следить за модой Аустерна, мне надо уехать из Бертино на несколько месяцев. Нужно узнать, что из себя представляют костюмы императорского дворца в этом сезоне. Знаете ли вы, как я удивился, приехав на празднование дня рождения Его Величества этой весной? Эти так называемые аристократы до сих пор вешали на себя те ужасные тяжелые побрякушки! А они были популярны прошлой весной! Даже первобытные люди Висерна не хранят такую преданность одной моде.

— Да, очень рад это слышать. Иначе мне бы пришлось слушать вздохи и жалобы маркиза каждый день, - кивнул довольный Валериан.

Адам улыбнулся.

Однако их прервал сэр Альбер, который быстро и, казалось, взволнованно, постучал и вошёл в Овальный кабинет.

— Ваше Высочество, - дворецкий очень терзался, не зная, как передать господину новость, услышанную от одного рыцаря.

Понравившаяся принцу горничная попала в подземную темницу- сердце старика дрожало от одной лишь мысли о масштабах гнева Его Высочества. Камергера сильно смутила эта ситуация: Джульетта никогда не капризничала в отличие от Джеффа, и несмотря на свою внешность, не была легкомысленной девицей. Она относилась к своей должности с большой ответственностью:

"Тем страннее кажутся предъявленные обвинения…"

Камергер совершенно не знал о заговоре, что впутал девушку в паутину серьёзных проблем, и поэтому колебался, теряясь в догадках:

— Что, чёрт возьми, случилось? Принц Францис уже прискакал, что ли?

— Нет, Ваше Высочество… ваша личная горничная, Джульетта, сейчас находится в подземной тюрьме. Её обвиняют в нападении на аристократку.

— О чём ты говоришь? – Нахмурился Киллиан. – Джульетта не из тех служанок, что осмеливаются бить женщин. Дворянку к тому же! Что за чушь?

Серебряные глаза принца зловеще потемнели. Альберт слегка приподнял руки, как бы успокаивая его:

— Вот что я знаю… избитая женщина – Сильвия Чейстер… Вторая дочь виконта Чейстера. Горничная сказала, что Джульетта напала на неё. Свидетелей не было, и потерпевшая сразу же указала на Джульетту. Поэтому её отвели в темницу, где Джули сейчас и находится…

После слов «подземная темница» глаза Киллиана яростно сверкнули:

— Кто осмелился посадить мою горничную в тюрьму? Может, это сделано специально, чтобы подразнить меня? Альберт, разберись со всем. А я сейчас же пойду и заберу Джульетту, - мрачно проговорил принц и направился к мечу, висящему на стене.

Однако Адам стремительно преградил ему путь:

— Нет, Ваше Высочество.

— Уйди с дороги, я сам решу, как мне поступить.

Витающая в воздухе гневная энергетика говорила графу уйти в сторону, но он держался. Мужчина встряхнул принца за плечи:

— Не могу поверить, что вы идёте в подземную темницу только ради простой служанки. Это немыслимо!..

— Простая служанка? Эта «простая служанка» заботится обо мне и ближе всех ко мне! Тогда, Адам, ты тоже «просто мой подчинённый». И как смеет обычный граф вставать у меня на пути? Не могу поверить… ты смерти хочешь?

Мужчина достал кинжал и поднёс его к горлу советника:

— Если вы действительно так думаете, - недвижимо стоял граф, - то, прошу, убейте меня, а дальше делайте что хотите. Но это нападение простолюдинки на благородную женщину. Неважно, кто вы по статусу – даже принц не в силах вытащить из тюрьмы простолюдинку-преступницу, покусившуюся на жизнь и здоровье дворянки. Все аристократы станут бойкотировать ваше решение, ведь Джульетта нарушила порядок чинов. Таким образом, Ваше Высочество, и член королевской семьи будет бессилен. Вы не можете поступать как заблагорассудиться. Нужно выяснить, что случилось. Вы ведь уже догадались, что, должно быть, это какой-то заговор против горничной или?..

Адам сохранял спокойствие, однако принц лишь прижал острие ближе:

— Так ты и правда хочешь, чтобы я тебя убил? – прошептал Киллиан ему на ухо. – Хочешь, чтобы я поступил так?

— Вы ясно дали понять, что у вас нет никаких чувств к этой горничной – однако сейчас вы хотите перерезать глотку мне, вашему самому преданному другу и слуге… и всё из-за служанки? – ответил граф, не желая отступать.

В стычке между ними Альберт мог только шептать «Ваше Высочество», а Освальд и Валериан напряжённо следили за дальнейшим развитием событий. После долгих переглядок с кинжалом у шеи Киллиан, наконец, опустил руку. Адам склонился, упав на колени:

"Выглядит так, словно он любой приказ готов выполнить, а на самом деле…" - принц холодно посмотрел на своего помощника и передал оружие Альберту.

Сердце старика упало в пятки при виде этого зрелища – он взялся за кинжал дрожащими руками. Принц зажмурился, глубоко дыша.

Комната погрузилась в тишину. Кроме господина, никто, казалось, не смел вдохнуть воздух. Некоторое время спустя его глаза вновь открылись – и его взгляд немного успокоился:

— Вставай, - отдал он жёсткий приказ и вернулся к своему столу, - но ты не прощён. Никогда больше не смей говорить «просто» о ком-то из моих людей. Однако я признаю твою правоту. Скорее всего, это заговор против меня или замысел с целью иной… выгоды. Валериан, проверь избитую девушку. Узнай, кто назначил её горничной в Каленский замок, и кто связывался с ней из Чейстеров в ближайшее время.

Киллиан повернулся к камергеру, когда Валериан, поспешно поклонившись, покинул Овальный кабинет:

— Альберт, почему обвинили Джульетту? Я не думаю, что они знакомы, так где произошёл контакт?

— Как только я всё узнал, то пошёл переговорить с Джули лично. Она сказала, что леди Чейстер вела её в столовую главного замка. Пока Джульетта шла за ней, перед ними внезапно возникла женщина в чёрном капюшоне. Неизвестная избила леди и скрылась. Джульетта пыталась помочь ей встать, но на крики Чейстер прибежали рыцари – и та сказала, что это Джули избила её!

— Столовая? Разве ты не должен был показать Джульетте столовую? Она что, до сих пор ничего не ела?

— Нет, это… я сказал ей, где она, но…

Альберт открыл рот, чтобы оправдаться, но, увидев, что хозяин снова злится, решил прикусить язык. Он даже не мог точно определить, ела ли горничная сегодня или нет:

"Если её не выпустят, то мне придётся, поджав хвост, уйти на пенсию…"

— Для начала, - проговорил принц, - отправь в темницу ужин. Убедись, чтобы еда была хорошей!

Слуга дворецкого поспешил исполнить приказ принца:

— Освальд, разве так трудно освободить её?

— Да, Ваше Высочество, граф Адам прав. С этим поделать ничего нельзя, ведь это преступление расценивается как нападения простолюдинки на аристократа. Как обвиняемая, Джульетта не может выйти, пока не дождётся наказания, что определит ей леди Чейстер. А так как Джули уже в тюрьме, будет трудно просить леди закрыть на это глаза или заново выяснять обстоятельства дела. Мы не знаем, о чём думает потерпевшая. Если она вдруг является сторонницей принца Франциска или другого принца, то торговаться с ней за свободу служанки будет опасно. Это станет слабостью Его Высочества.

Филипп осторожно посмотрел на господина, прежде чем продолжить:

— Если мы не сможем доказать невиновность Джульетты, а леди Чейстер потребует казнить её – у нас не будет иного выхода. Невыполнение может всколыхнуть всё общество. За этим станут пристально следить.

Киллиан хотел что-то сказать, но Освальд быстро покачал головой:

— Если Ваше Высочество использует свою власть в данном вопросе, то дворяне станут винить вас. Семья Чейстер, уверен, тоже будет протестовать. Я рад, что пока требования леди сводятся к изгнанию или истязанию плетью, но, мне кажется, что она попросит смертного приговора, чтобы избавиться от возможных неприятностей в будущем.

Услышав об этом, лицо принца омрачилось ещё сильнее:

— Как насчет того, чтобы найти фальшивого свидетеля?

— Это должны быть показания кого-то выше статусом, - сел на своё место Адам, - иначе кто осмелится оспорить слова леди Чейстер. Если будем использовать людей ниже по положению, то это может привести к проблемам. Лиц, что могут лжесвидетельствовать, и так можно пересчитать по пальцам. А из тех, кому можно доверять – это я, маркиз Освальд и граф Валериан – в это время мы находились на банкете и ушли после него с вами в Овальный кабинет.

Ты-дыщ!

Киллиан злобно ударил кулаком по столу:

— Кто, чёрт возьми, устроил этот скандал?

Джульетта никогда не вела себя легкомысленно. Она тем более не стала бы грубить незнакомой женщине, которая, возможно, выше её по статусу. Да, иногда в общении с ним Джули была дерзкой и ворчливой, но именно поэтому принц доверял ей. Его горничная знала пределы.

Однако с другими, даже со слугой Альберта, она была особенно вежлива:

"Когда-то Джули вмешалась в разговор между мной и Адамом – тогда она беспокоилась и переживала весь день, гадая по моему лицу, не зол ли я…"

Его служанка просто не могла поднять руку на неизвестного человека в неизвестном месте. Было ясно, что леди Чейстер лгала:

"Какова её цель? Чья она подельница, что решилась на подобное преступление?"

Принц тяжело вздохнул:

— Проверьте, не видел ли кто-нибудь эту сцену, напишите список тех, кто вообще был поблизости. Адам, узнай, где герцог Мартин. Он был рядом с тех пор, как мы остановились в Беопаше. Я хочу, чтобы вы обыскали каждую улицу в Рикарене и привезли его в замок. Главное, чтобы об этом никто не узнал.

Адам кивнул:

— До приезда герцога я схожу навестить старика Калфа. Он будет рад слышать о новом ювелирном деле Бертино Бизнес Групп. После встречи с ним заеду в Манолу на обед.

Услышав название самого известного в Рикарене ресторана, граф Адам снова довольно кивнул:

— Альберт, приготовь комнату герцога Мартина подле покоев графа. Он отдыхал там, приехав под вечер – ему было нехорошо. — многозначительно посмотрел принц. — Предупредите слуг и горничных, чтобы не беспокоили его. Граф Адам не выходил сегодня из замка, понимаете? С этого момента никто не зайдёт и не выйдет из этого кабинета. Только Альберт и его слуга будут прислуживать мне.

Когда Киллиан договорил, Адам встал со стула, открыл секретный проход в книжном шкафу и исчез:

— А что если герцог Мартин не явиться вовремя? – поинтересовался Освальд.

— Как ты думаешь, что я сделаю? – холодно улыбнулся принц.

— Тогда графу придётся любой ценой привести герцога… - глубоко вздохнул Филипп. – сэр Альберт, заварите мне самый горький чай, настолько, чтобы я не смог заснуть сегодня ночью.

— Ты не обязан оставаться, - щёлкнул языком Киллиан, видя, как кривится и дрожит маркиз, который сделал маленький глоток жидкости, приготовленной дворецким.

— Я переживаю за Ваше Высочество. Вы хотите сказать, что Освальд вам не нужен?

Мужчина оттолкнул свою чашку и схватился за грудь, будто его предали. Принц поднял руку, что предотвратить тираду Филиппа:

— Я глубоко впечатлён преданностью маркиза. Выпей чай, который хотел выпить. Ты мой лучших друг, потому что решил не спать всю ночь, как и я.

Освальд подозрительно нахмурился, когда принц поддержал его. Мужчина снова притянул к себе чашку:

— Давай, - кивнул Киллиан.

Маркиз со слезами на глазах опрокинул в себя горький чай и был вынужден бодрствовать вместе с господином. Принц, что потерялся в мыслях до глубокой ночи, вдруг зашевелился и встал с кресла:

— Не останавливай меня.

Филипп лишь пожал плечами на внезапную угрозу:

— Ваше Высочество, я не Адам. Если хотите идти - идите. Только, прошу, не гремите мечом, а просто ступайте к ней тихо, чтобы остаться незамеченным. Думаю, если бы вы решили поступить так, то граф не стал бы так отчаянно останавливать вас.

Изящно встав, маркиз открыл окно Овального кабинета.

— Этот путь тоже не так плох. Луна сегодня бледна, что даже лучше. Я позабочусь о вас.

Перепрыгнув через окно, Освальд посмотрел на принца:

— Прыгайте, Ваше Высочество. Альберт, подай мне скатерть со стола.

Камергер волнительно отодвинул вазу, снял фиолетовую ткань и сбросил её на голову маркизу. Дворецкий странно уставился на принца:

"Какая нелепица," - подумал Киллиан и последовал за подчиненным в окно.

Наблюдая за мужчиной, который закутался в тёмно-пурпурную ткань, чтобы скрыть свои светлые с разноцветными прядями волосы, глаза пятого принца опасно сузились. Не наслаждается ли маркиз этого ситуацией?

— Разве не прекрасна прогулка безлунной ночью? – пролепетал Филипп, ранее молчавший.

Киллиан следовал за лёгкой поступью советника:

"Джульетта сидит в холодной и сырой темнице, как тут наслаждаться?" – терзался он.

— А теперь примите решение. Даже если вы любимый сын Его Величества и наиболее вероятный кандидат на место наследного принца, однако, вы ещё не получили этот титул... – Освальд говорил также легкомысленно, как и обычно, будто описывая окружающий пейзаж. – Кроме того, у вас нет явного желания становиться императором… Если кронпринцем станет кто-то другой, то вы превратитесь в одного из тех многих принцев, которым не повезло. Будущий император станет следить и контролировать Ваше Высочество – ведь вы имеете княжество Бертино и большое богатство. Возможно, сегодняшний инцидент будет лишь началом. Вы будете сталкиваться с подобным снова и снова, будете лишь наблюдать, как верные вам люди исчезают, устранённые клеветой и беспочвенными обвинениями.

Маркиз остановился, заметив здание темницы:

— Это может быть Адам, я или граф Валериан. Даже эта молодая горничная, если ей удастся благополучно выбраться, не знает, во что ввязывается.

Мужчина посмотрел на господина, стоявшего в тени неподвижно, и улыбнулся:

— Пожалуйста, Ваше Высочество, станьте императором.

***

— Открой дверь.

Рыцари были ошеломлены при виде их правителя, который пришел в тюрьму поздно ночью. Однако поговаривали, что преступница являлась его личной горничной, и он должен сам явиться сюда для выяснений обстоятельств дела. Один рыцарь поспешил открыть тяжелую железную дверь и спустился вниз.

Главный стражник, что спал неподалёку, удивившись, открыл глаза. Он приказал охране осветить тёмную тюрьмы лампами, висящими в узком коридоре. Киллиан грузно прошёл вперёд и, наконец, остановился около последней камеры.

Там, в углу, сидела девушка, которая уткнулась носом в коленки:

— Джульетта.

Киллиан приказал стражнику быстро открыть дверь. Он зашёл в камеру. Освальд сказал всем охранникам уйти и удалился сам:

— Джульетта.

Несмотря на то, что Киллиан звал её, горничная не двигалась. Мужчина мягко дотронулся до плеча девушки – кирпичные волосы незамедлительно шелохнулись, открывая её лицо:

— Ваше Высочество…

— Джули…

***

Не прекращая плакать, она просто отключилась. А проснувшись, перед ней сидел её господин… Киллиан грустно взглянул на девушку: на тёмной коже ярко светились две дорожки слёз. Ему было больно смотреть на опухшие глаза Джульетты, и поэтому он даже не подумал, как странно выглядели эти белые полоски:

— Ваше Высочество, вы здесь, чтобы вытащить меня, правда? Ведь подтвердилось то, что я этого не делала, да? Не понимаю, зачем она так лгала…

Джули, которая глубоко верила, что принц пришел, чтобы её спасти, быстро подхватилась, полная радости. Но мужчина лишь печально похлопал её по плечу:

— Пока нет. Я не смог найти никого, кто бы был свидетелем этой сцены. Но не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы к завтрашнему вечеру ты вышла на свободу…

***

Когда к ней пришёл сэр Альберт, Джульетта колебалась, попросить ли помощи у маркиза Анаиса.

"Ваша незаконнорожденная дочь, тем не менее частичка вашей крови и плоти, попала в тюрьму…"

Но единственными словами обеспокоенной Джули были лишь «А Его Высочество знает?»

Камергер сказал, что, естественно, он доложит об этом принцу.

С этого момента девушка просто ждала.

В ней теплилась надежда на то, что она сможет покинуть это ужасное место после такого вкусного – по сравнению с её обычной едой – ужина. Джульетта верила в своего хозяина, который всегда относился к ней с теплотой. Но с наступлением ночи надежда превратилась в отчаяние. А доверие оборачивалось разочарованием.

Девушка решила, что утром попросит о встречи с отцом. А по завершению всего этого она перестанет быть ворчливой служанкой пятого принца и вернётся в Аустерн.

Если после выходного пособия ей не хватит денег, чтобы рассчитаться с Марибель, Джули решила, что всё-таки напишет об этом маркизу:

"А если он откажется, скажет, что сделал всё, что должен был сделать отец – я сбегу."

Быть может, она могла бы и расплатиться — пусть не так быстро, но всё же...

Сейчас девушка хотела выжить.

Кто знает, какие ещё опасности могут подстерегать простую служанку, если она останется рядом со своим высокостатусным господином. Конечно, жаль терять такую хорошую работу, но… она не стоила её жизни.

Таково было решение Джули, но она всё еще беспокоилась – вдруг маркиз не сможет её спасти? Девушка плакала впервые с тех пор, как умерла Стелла:

"Что мне делать, если макияж с глаз слезет? Ох, я ведь могу умереть, какая к чёрту разница?"

Так истощённая Джульетта и уснула. А глубокой ночью её разбудил господин:

— Ваше Высочество лучше всех. Спасибо вам. Я правда не била её.

"Верьте мне..."

После этих слов она снова разрыдалась. Киллиан неожиданно для себя обнял её. Сильно обвив сотрясающееся тело, через толстую хлопковую ткань он чувствовал плотный каркас. Мужчина нежно похлопывал Джули по спине. Однако горничная, словно что-то осознавая, отступила:

— Ваше Высочество, простите. Должно быть, я обезумела из-за признательности. Пожалуйста, простите меня.

Принц погладил почему-то извиняющуюся девушку по маленькой голове и притянул её к себе – Джульетта словно потеряла силы. Удивлённая нежными прикосновениями, она подняла глаза вверх и подтянула слезающие с носа огромные очки. Её вид показался Киллиану забавным:

"Она ведь некрасива, но почему тогда такая милая?"

— Ваше Высочество, пора, - принц услышал голос Освальда.

Филипп не верил своим глазам – господин сидел в камере и обнимал служанку:

— Джульетта, подожди еще немного. Завтра я обязательно вытащу тебя, - Киллиан в последний раз погладил девушку по волосам.

Джульетта видела, как принц покидает тюремную камеру, и дверь с дребезжащим звуком захлопывается. Она тревожно схватилась за решётку, провожая его взглядом. Спина хозяина всё удалялась, стражники повели принца к выходу. Джули снова потащилась в свой угол, упираясь спиной в стену:

— Он часто злится, но принц – не плохой человек, - бормотала девушка себе под нос, - однако, боюсь, я не смогу продолжать на него работать – здешняя среда не по мне.

После визита Киллиана горничная слегка успокоилась: она понимала, что гнать лошадей, чтобы сбежать, не стоит, но, тем не менее, девушка боялась оставаться в замке Кален. Это место, где невинного человека упекли за решётку, уж точно не подходило ей. Джули решила, что найдёт другую работу – пусть только отыщется кандидатка на место личной служанки принца.

***

Едва проснувшись на следующий день, Кристина услышала от служанки неожиданную новость:

— Личная горничная Его Высочества была посажена в темницу за избиение дворянки?

— Да, мисс. Она личная горничная Его Высочества, которую он привёз из Аустерна. И она простолюдинка.

— Простолюдинка? Какого чёрта он нанял подобного человека? Когда произошёл этот инцидент? – выспрашивала девушка.

Не потому ли принц исчез после ужина?

— Думаю, вам стоит прогуляться по саду, - ответила Пенни, - вместо того, чтобы возвращаться с маркизом.

Юная госпожа решила последовать её совету. Она рассталась со своим отцом, который вернулся во внешний замок, и отправилась на прогулку. Кристина надеялась на встречу с принцем. Заметив куда-то убегающих рыцарей, госпожа Анаис подумала, что это её не касается, и беззаботно двинулась дальше:

— Как она могла поднять руку на дворянку, даже если и является личной горничной Его Высочества? Как он мог держать рядом с собой такого человека? – как будто переживая, проговорила девушка и отпила немного жидкости из поданной Пенни чашки.

— Мисс, боюсь, что у Его Высочества будут большие неприятности. Это случилось в первый же день его возвращения. А пострадавшей оказалась леди Чейстер – её семья служила княжеству с момента его образования. Как, адовы силы, так вышло? Эта служанка страх потеряла, служа императорской семье? Образ слуг сильно влияет на образ господина – должно быть принц сейчас в дурном настроении.

Пенни, что болтала без умолку, заметила серьёзный взгляд госпожи:

— Да. Если вину горничной докажут, то достоинству принца будет нанесён серьёзный урон. Кроме того, я слышала, что принц Франциск и другие высокопоставленные чиновники должны приехать в Бертино на летнюю охоту. Насколько же шумной может стать эта охота?

Кристина, которая не желала допустить падения пятого принца, проговорила низким и вдумчивым голосом:

— Она изъян этого совершенного человека! Этого не должно случиться!

Юная госпожа подхватилась, словно решив что-то сделать, чем застала Пенни врасплох:

— Мисс?

— Я хочу сейчас же увидеться с Его Высочеством. Сообщи об этом графу Валериану.

***

— Ты имеешь ввиду, что леди Анаис есть что сказать о вчерашнем происшествии?

Киллиан казался очень сосредоточенным и свежим, несмотря на то, что принц не спал всю ночь. Валериан вежливо поклонился, внутренне ощущая, что господин сейчас явно раздражительнее обычного:

— Да, она передала, что хочет с вами встретиться. Речь о деле Джульетты.

— Она свидетель? – Филипп, что пребывал в плохом настроении, выпрямился.

Судя по вчерашним действиям принца, он очень заботится о заключенной. Маркиз не был уверен, связывает ли их любовное чувство, но ясно одно – Его Высочество относится к этой девушке по-особенному.

Освальд, который старался ценить внутреннюю красоту также, как и внешнюю, полагал, что для этого должна быть веская причина.

Более того, уродство Джули он не считал смертельным, в отличие от Адама. Да, с большим телом ничего не поделаешь, но если бы он снял с неё гадкие очки, подстриг жёсткие волосы, то служанка могла оказаться не такой уж безобразной. Его острый взгляд, который сразу же увидел очарование, различил прямой лоб Джульетты, её маленькое личико и идеально изогнутые губы:

"Если бы Его Высочество не спугнул меня, я бы при первой встрече снял с неё очки."

В конечном итоге, деньги и труд сделали бы из уродливой горничной достойную наложницу. Да, вкус принца можно назвать спорным, но никто бы не посмел критиковать императора (если Его Высочество им станет):

Филипп уже строил планы, и поэтому взглянул на Валериана сверкающими глазами:

— Не думаю, что она что-то знает, - покачал головой граф, - леди подробно расспрашивала меня о произошедшем.

— Я волнуюсь, - выдохнул Освальд, - о чём она хочет переговорить, увидевшись с Его Высочеством ранним утром?

Маркиз ещё не забыл, как он страдал, извиваясь между госпожой Анаис и виконтессой Морбидо, а после приезда принца мужчине не довелось ущипнуть девицу, отдав ей должное:

— Вот и узнаю, когда увижу, - ответил на его вопрос Киллиан, - приведите её.

Валериан отдал приказ рыцарю снаружи сопроводить леди – и во время чайного перерыва он вернулся:

— Ваше Высочество, спокойно ли вы провели эту ночь? Проснувшись, я услышала нечто удивительное и поспешила сюда.

Девушка завязала свои каштановые волосы и надела небесно-голубое платье, что очень подходило к её глазам. Леди поприветствовала принца изящным реверансом:

— А как же леди Анаис? Хорошо спалось? Что же заставило вас бежать ко мне сразу после пробуждения?

Несмотря на обычность его фраз, щёчки девушки порозовели. В сопровождении графа Валериана Кристина села на диван:

— Речь о вашей горничной. Я была весьма поражена, услышав это утром – леди положила руку на грудь, словно она пережила неподдельный шок, - попасть в тюрьма, напав на аристократку – это большой удар по вашему престижу.

— Спасибо за заботу, - нахмурился принц.

Кристина поспешила, она не хотела, чтобы мужчина думал, что её привело лишь это замечание:

— Вчера я находилась неподалёку.

Кристина говорила так, словно поведала собравшимся огромную тайну. У Освальда, который мрачно сидел в кресле, блеснули глаза. Однако, в отличии от маркиза, Киллиан лишь сухо кивнул, не меняясь в лице, и попросил девушку продолжить свой рассказ.

Леди Анаис чувствовала себя вполне комфортно, пусть её и привела в замешательство реакция принца. Кристине казалось, что она будет другой:

"Не имеет значения…"

Вскинув голову, леди произнесла:

— Я могу засвидетельствовать, что ваша горничная ничего подобного не совершала.

Филипп бессознательно окинул взглядом Его Высочество:

"Это девушка появилась так вовремя, будто знала, что мы ищем лжесвидетеля."

— Хотите сказать, что всё видели?

Кристина лишь посмеялась над его вопросом:

— Маркиз и Его Высочество знают, что это не может быть правдой… но, как вы думаете, это возможно? Если бы я застала вчера эту сцену, я бы не захотела вмешиваться и ушла бы. А теперь я здесь.

— Итак, вы хотите дать ложные показания, стать свидетелем в том, чего не видели, но по какой причине?

— Разве вы не знаете?

Филипп, завидев застенчивую улыбку леди, волнительно вздрогнул. Делая вид, что она не заметила реакции маркиза, Кристина томно взглянула на всё ещё безэмоционального принца:

— Поменять служанку можно по щелчку пальцев, но будет нехорошо, если её казнят за нападение на дворянку. Это может обернуться неприятностями в столь важное для Его Высочества время. Поведение горничной влияет на авторитет господина. Кристина не допустит, чтобы в вашем щите образовалась брешь.

— И?

Освальд здорово разнервничался – краткие ответы Его Высочества говорили о том, что сейчас его настроение стремительно катилось в бездну:

— Только ради вас я смогу отказаться от чести семьи Анаис и дать ложные показания. Моя забота о Его Высочестве идёт от сердца…

— И я должен быть благодарен вашему сердцу?

— Я просто хочу, чтобы среди всех, кто может стать подле вас в будущем, вы, в первую очередь, думали обо мне, - Кристина широко улыбнулась.

Каждый в комнате прекрасно понимал причины его мягкого смеха:

— Спасибо, леди Анаис. Я прекрасно понимаю ваше сердце, поэтому возвращайтесь.

— … Ваше Высочество…

Несмотря на соблазнительное предложение девушки, Киллиан лишь снисходительно закрыл на него глаза. Филипп поспешил встать со своего места:

— Сердце леди Анаис тронуло нас. Но Его Высочество очень устал. Он не спал почти всю ночь, выполняя работу, что касается Каленского замка и Бертино Бизнес Групп. Мы обсудим ваше предложение позже, - Освальд обратился к леди в вежливой, но не терпящей препирательств форме.

Взволнованная Кристина всё-таки подала ему руку. Её сопроводили к двери и, словно изгоняя, передали в руки рыцарей. Когда дверь перед ней закрылась, Филипп недовольно спрятал руки за спиной; выражение лица Валериана сделалось странным – он едва сдерживал смех. Маркиз сел на своё место:

— Неплохой план, - проговорил Освальд, - если герцог Мартин не прибудет вовремя. Мотив леди Анаис очевиден, но, так как вам всё равно придётся жениться, она вполне подходящий вариант.

Киллиан, едва открывший глаза, снова прикрыл их.

***

Некоторое время спустя Филлип в красочной оранжевой карете отравился за пределы замка. Она решил навестить одного старого гнома, и Памела вежливо провожала его. Женщина бросила взгляд в сторону Овального кабинета, где находился принц, и глубоко задумалась.

Из-за какого-то нового проекта Киллиан и его приближённые не спали всю ночь, так и продолжая свои тайные встречи. Утром главная горничная ждала любого решения о наказании Джульетты, но даже после отъезда маркиза, двери кабинета были закрыты. Альберт и его слуги запретили входить внутрь. Но Памела понимала, что не может ждать вечно.

Она слышала, что девушка была лишь временной служанкой, и принц, казалось, не обращал на неё никакого внимания:

"Будет плохо, если её казнят, пока он отвлёкся на работу… "

Конечно, женщина могла таким образом отплатить за травму Джеффа, но с самого начался всё задумывалось не так. Ей не удалось выступить перед Его Высочеством — теперь в этом деле Памела была совершенно посторонней. После минутных раздумий главная горничная послала сообщение в резиденцию Чейстер.

Сильвия, естественно не сообщила отцу о бремени лжи, что она несла. В этом деле не существовало кого-то более подходящего, чем Виконт Чейстер. Если он сам придёт к принцу и попросит сурового наказания за его дочь, то горничную уж точно не похоронят спокойно.

***

— Ваше Высочество, виконт Чейстер просит вашей аудиенции.

Освальд покинул замок не так давно. Теперь всё зависело от того, прибудут ли граф Адам и герцог Мартин вовремя. Киллиан полагал, что они явятся к вечеру, но он не мог больше откладывать этот вопрос – виконт попросил о личной встрече.

После того, как Валериан мрачно доложил об этом, принц ещё несколько минут блуждал в своих мыслях, прежде чем открыть рот:

— Пусть все замешанные в этом деле, кроме Джульетты, соберутся в зале. Позовите маркиза и леди Анаис. Также туда приведите и виконта Чейстера.

— Ваше Высочество!

Альберт весьма огорчился такому заявлению. Как его драгоценный принц мог соглашаться с условиями леди Анаис, чтобы спасти такую скромную служанку? Он громко воскликнул, но лицо Киллиана оставалось непроницаемым. Дворецкий заметил страшный гнев на его заледенелом лице и не посмел ничего добавить.

***

Виконт пребывал в довольно плохом настроении. В конце обеда к нему пришло письмо от баронессы с весьма абсурдным содержанием. Прочитав его, мужчина сразу же отправился в путь. Он не просил срочного визита, однако считал, что принц должен осознавать, насколько этот вопрос был важным. Виконт, естественно, также рассчитывал сблизиться с Его Высочеством. Глава семьи Чейстер ждал, когда его позовёт принц, и очень волновался. Вопреки ожиданию виконта, который рассчитывал увидеться тет-а-тет, мужчину молча привели в один из залов.

"Пусть он и принц Аустернской империи, князь Бертино, но это… сродни оскорблению!" – от подобного пренебрежения виконт разъярился ещё сильнее.

Он приехал сюда лишь для того, чтобы повидаться с принцем, ведь его личная служанка напала на его дочь!

За исключением фиолетового бархатного кресла, предназначенного для принца, в зале ничего не было:

"И почему я должен ждать его здесь, как слуга или его рыцарь?" – лицо мужчины раскраснелось от злости.

Через некоторое время в зал вошли маркиз Анаис с дочерью, а также Киллиан в сопровождении Валериана и Альберта:

— Ваше Высочество, давно вас не видел. Как вы поживали всё это время?

Всё еще пышущий гневом краснощёкий Чейстер поклонился принцу. Однако князь открыто проигнорировал его, радушно поприветствовав семью Анаис, что стала по другую сторону:

— Добро пожаловать маркиз… леди.

Кристина с упоением наблюдала за тем, как её принц превосходил всех здесь собравшихся. После утреннего визита от него не было никаких посланий, но этот призыв…

"Вероятно, он принял моё предложение…"

Будущее, о котором она мечтала, становилось всё ближе – уголки рта изогнулись в счастливой улыбке. Но девушка подавила её, чтобы в нужный момент действовать быстро:

— Приведите Сильвию Чейстер, - раздался холодный голос.

Кристина слегка нахмурилась, когда увидела её. Девушке стало жаль дочь виконта, что так сильно пострадала от нахальной служанки и… теперь пострадает от её фальшивого свидетельства:

"Но это её судьба…"

Судьба была и у самой Кристины. Сейчас она, та, что воспользовалась случаем и приехала в Бертино, отбирала у других соперниц шанс стать следующей императрицей!

Пока Кристина предавалась сладким фантазиям о своём будущем, Киллиан продолжал запрос:

— Неужели вы показали горничной путь по доброте душевной, а она набросилась на вас безо всякой причины? – низким голосом проговорил принц.

Сильвия лишь кротко кивнула, поглядывая на виконта Чейстера. Девушка поняла, что баронесса Ланольф связывалась с отцом по этому вопросу. Она нервничала и дрожала, однако повернуть назад было невозможно. Понимая это, Сильвия успокоила своё сердце и с лицом, полным горя, выдавливая слёзы, как она тренировалась множество раз:

— Да, Ваше Высочество, я проявила лишь немного доброты…

Киллиан уставился на плачущую девушку и приказал камергеру:

— Альберт, повтори то, что ты слышал от моей горничной.

— Ваше Высочество, почему здесь находится не скандалистка и стерва, которую следует убить, а моя дочь, жертва, и с ней обращаются как с преступницей? Вы не можете так поступать, - виконт, который остался недоволен тем, что его ранее проигнорировали, протестовал, когда только Сильвию вызвали на допрос.

Несмотря на гневный крик, что заполнил зал, бессердечный взгляд принца остался неизменным. В любом случае семейство Чейстеров сегодня исчезнет с лица континента Ленаид. Он не собирался приводить Джульетту и устраивать при ней этот спектакль:

— Альберт, расскажи мне, что слышал.

Собравшиеся люди начали волноваться, ведь князь с недавнего времени отчего-то относился к виконту как к несуществующему объекту. Наблюдавшая за развитием ситуации Памела стояла на месте словно камень. Высокомерный и хладнокровный принц всегда проводил чёткую грань между государственными и личными делами. Даже если он считал служанку невинной, а Сильвию – хитрой лисой, то, оказавшись втянутым в это, Его Высочество должен был утешить жертву. Однако мужчина не проявлял никаких признаков жалости, а ведь все наблюдали за ним:

"Как подозрительно…"

Мадам Ланольф почти сразу после свадьбы потеряла своего жениха и затем отправилась в Каленский замок, где долгое время проработала служанкой.

Многолетнее чутьё посылало ей сигналы.

Селин – девушка, что побила Сильвию, сказала, что её никто не видел, но поведение принца говорило о том, что всё было не так просто. Главная горничная аккуратно сжала в руке кольцо. Она надела его на палец, чтобы подготовиться. Маленький рубин, вращаясь вокруг оправы, поднимал иглу, которая была спрятана внутри. Ланольф двинулась вперёд, сквозь толпу:

— Понятно. Значит, моя горничная поссорилась с леди Чейстер.

— Слова про какую-то женщину в чёрном платье, что появилась и ударила меня – ложь. Как в замке с такой охраной может находиться такой человек? Почему тогда рыцари не нашли подозреваемого вчера? – Сильвия дрожащим голоском опровергала слова Альберта.

Девушка даже подумала, что отсутствие Джульетты – настоящее облегчение, ведь ей было бы очень тяжело лгать, стоя лицом к лицу с тем, кого она заманила в ловушку:

— Казалось, она очень гордилась тем, что была личной служанкой Вашего Высочества. Несмотря на то, что она простолюдинка, все видели, что эта горничная отличается от остальных. Джульетта сказала, что ей можно проходить через главные ворота! Я не видела в этом чего-то плохого, но посоветовала держаться от них подальше — ходить там лишь по делам. После моих слов девушка набросилась на меня. Она кричала, что я повела себя высокомерно, сравнив её с другими!

Сильвия показала принцу избитую, слегка голубоватую половину лица и заплакала. Из ртов всех, кто её видел, вырвался карикатурный вздох:

— О Боже!

Поняв реакцию народа, девушка подняла голову, чтобы взглянуть на Киллиана:

"Его настроение должно измениться!"

Однако девушка дрогнула – на неё смотрел человек, полный презрения. Ноги её стали трястись, выражение лица мужчины ясно говорило о том, что он ей не верил.

***

После разговора о ювелирном бизнесе со старым гномом Освальд остановился в Маноле – самом известном ресторане Рикарена. Одетый в ярко-синий пиджак и золотой жилет, который так замечательно сочетался с его оранжевым экипажем, он вышел перед зданием и поразился прекрасному виду. Когда мужчина элегантно вплыл в ресторан, наслаждаясь взглядами людей, кучер семьи Освальдов направился в каретный двор.

В обычное время Филипп бы оставил карету и пошел в ближайшую закусочную, чтобы не терять попусту время, но сегодня всё было по-другому. Кучер остановился в самой внутренней части двора и широко распахнул дверцы повозки.

В это время там же остановился ещё один роскошный темно-синий экипаж. Он встал рядом с каретой Освальда. Кучер второго экипажа вскочил со своего места, распахнул дверцы и тоже начал чистить транспортное средство своего господина.

Охрана ресторана посмотрела на две кареты и достала заранее подготовленные обеды. Завидев гостей, которые приезжали сегодня гораздо раньше обычного, они подумали, что работы у них будет много, и схватились за вилки.

Кучер синей кареты, заметив, что стража поглощена своей трапезой, протянул руку тому, кто лежал на дне повозки:

— Впервые за пятьдесят лет я прячусь вот так, - поднялся ворчащий герцог Мартин и благополучно переместился в оранжевый экипаж. Мужчина снова спрятался внизу:

— Простите, отец, - прошептал водитель, в котором с трудом можно было узнать графа Адама, - но вы должны оставаться под сиденьем.

Из уст герцога вырвался раздраженный стон:

— Я скончаюсь раньше, чем доберусь до замка. Не знаю, когда придёт маркиз, но я уже застрял здесь и неизвестно, выйду ли я отсюда живым – мои ноги ужасно затекли.

— Даже когда карета тронется, вам лучше прятаться. Лучше оставаться настороже.

Адам бессердечно закрыл дверцы кареты и приказал кучеру Освальда:

— Помогайте ему прятаться.

— Да, граф.

После этого мужчина забрался на козлы, где ранее он восседал, и притворился спящим, прикрыв шляпой лицо.

***

В это время Филипп, чьей задачей было стать прикрытием для герцога Мартина и предоставить ему свою карету, весело проводил время за столом и поедал вкусности, которые по праву могли назваться произведениями искусства:

— Боже мой, кто это? Да это же маркиз Освальд! Не могу поверить, что мы встретились здесь.

Довольный герцог Киллини радовался тому, что обнаружил маркиза, какой трапезничал на террасе Манолы. Один чудесный вид на фонтан Рикаренской площади вызывал его восторг!

— Ваше Превосходительство, давно не виделись. Я бы удивлен, узнав, что вы собираетесь посетить Бертино. Вы этого не сказали, когда я видел вас весной.

Когда в ресторане появился суровый аристократ и доверенный помощник принца, всё внимание горстки гостей и сотрудников обратилось к нему. При появлении же седовласого джентльмена, который, казалось, был выше его по статусу, люди взволновались ещё сильнее и старались не пропустить ни одного их слова:

— Герцог Матрин очень сильно хвалил бертинское лето, говорил, что оно прекрасно. Я последовал за ним, когда он поехал сюда. Кроме того, у меня в княжестве были и свои дела… Герцог Мартин уже прибыл?

— Да, Ваше Превосходительство, герцог приехал вчера вечером. Его поездка, должно быть, оказалась довольно трудной. Очутившись в Каленском замке, он даже не присутствовал на ужине – извинился, сказав, что ему необходим отдых. Однако теперь всё наладится: Волшебную площадь обещаются восстановить к следующему году.

— Но по дороге я слышал, что до нас уже прибыли другие гости, - герцог Киллини упомянул о нежданном визите маркиза Анаиса.

— Да, сэр. Надеюсь, вы не чувствуете себя не комфортно.

— Ничего подобного. Может, я могу почувствовать неудобство, но лишь потому что нечасто приезжаю в княжество... Ох, я вас прервал. Продолжайте трапезничать.

— Нет, я уже сыт. Видимо, слава Манола дошла и до ваших ушей. Не могу поверить, что вы приехали специально, чтобы меня навестить.

— Да. Как только приехал в Рикарен, я хотел остановиться здесь.

Герцог Киллини распрощался с Филиппом со словами «Встретимся позже в замке» и ушёл вместе с сотрудником ресторана, которого он ожидал. Освальд вежливо проводил аристократа и подозвал официанта, чтобы оплатить счёт.

***

Когда модная карета маркиза подъехала к воротам, к ним для осмотра приблизился капитан стражи с приветствием:

— Вы вернулись?

— Вы хорошо справляетесь, капитан. Не совершите ошибку и ведите себя вежливо, когда приедет герцог Киллини.

— Да, сэр.

Повозка покатилась в замок, долго ехала и, наконец, миновала внутренние ворота. Освальд поднял бархатное сиденье напротив него и помог герцогу Мартину подняться. Мужчина ругался, но сумел вытащить себя из углубления. Тем временем слуга маркиза, сняв пиджак, поменялся с дворянином местами и спрятался там, где до этого лежал герцог:

— Ваше Превосходительство, мы вот-вот прибудем. Спасибо вам за тяжкий труд.

— Это было сложнее, чем я думал. К чему такая внезапность? Что за человек выступил против Его Высочества?

Филипп, смеясь, выслушал его ворчания:

— Я рад, что вы приехали в Бертино. Снимите пиджак и оденьте этот. Думаю, он будет слегка маловат, так как это одежда моего слуги.

Герцог снял своё пальто:

— Когда мы доберёмся до главного замка, я выйду, а водитель отвезёт вас в отельный вход для прислуги. Там вас будет ожидать помощник Альберта, следуйте за ним. Так как, к сожалению, вы прибыли раньше, чем ваш багаж, я подумал одолжить что-нибудь из своего гардероба.

Маркиз засмеялся, когда герцог, испугавшись последних слов, покачал головой:

— Тогда я ничем не могу вам помочь. Ваша одежда измялась, но придётся идти в чём есть. Как только спуститесь в холл, слуга всё постарается поправить.

Герцог лишь кивнул Филиппу, говорившему со всей серьёзностью. Карета остановилась. Герцог Мартин вышел из повозки, изображая слугу, и помог маркизу спуститься. Затем он стремительно сел обратно в экипаж.

***

Киллиан решил, что тянуть время он больше не мог.

Если герцог Мартин не прибудет вовремя, то ему придётся согласиться и взять в свидетели леди Анаис. Мужчина понимал, к чему в дальнейшем будут сводиться действия девушки, но он бы смог выдержать это, чтобы спасти Джульетту.

Что бы ни случилось, и даже если бы Кристина не предложила свою помощь, принц решил во что бы то ни стало вытащить свою горничную из тюрьмы. Он не мог стерпеть того, что невинный человек – его человек! – переживал такое унижение.

Принц взглянул на женщину с синяком на лице:

"Чей это план? Какая выгода кому-то вредить моей горничной?"

Он всё прокручивал в голове мысли, что тревожили и подначивали:

"Я не подарю этому преступнику спокойной смерти."

Даже леди Анаис, что стремилась ухватиться за предоставленный шанс – мужчина не собирался прощать и её. В этот момент принц попытался посмотреть на Кристину, которая всё время прожигала его взглядом.

Внезапно тишина рассеялась, и дверь распахнулась. Освальд в сине-желтом наряде громко запротестовал:

— Ох, нет, Ваше Высочество, вы же обещали подождать, пока я не вернусь!

Граф Валериан уставился на отца потерпевшей:

— Пришлось начать, ведь виконт Чейстер посетил Его Высочество без дозволения.

— Виконт, вы пришли, не дождавшись приговора Его Высочества, чтобы выразить протест по поводу того, что случилось с вашей дочерью?

Когда маркиз резко выразил своё негодование, виконт взорвался в порыве гнева:

— Это было слишком, не находите? Мою дочь избила служанка Его Высочества! Простолюдинка! Разве отец может стерпеть подобное? Неужели это неправильно – прийти к Его Высочеству и просить убить горничную? Я боялся, что он простит её, ведь она состояла на службе у принца.

— Виконт, мне кажется, что вы ошибаетесь. Вы хотите, чтобы Его Высочество взял на себя ответственность, или думаете, что он простит преступницу, потому что она его служанка? Вы также являетесь подданным Его Высочества. Все в глазах Его Высочества – подданные. Не думаете ли вы, что принц вознаградит вас за то, что сделала его горничная? Возьмёт на себя ответственность за её проступки?

Ошеломлённый Освальд покачал головой. На новый протест виконта, который хотел открыть рот, Киллиан жестом руки велел ему молчать:

— Довольно! С вас, решившихся на эту дерзкую затею, я спрошу позже. И хотя их претензии звучат натянуто, я продолжу процесс по обвинению служанки, как того требует семья Чейстер. Дело становится более правдоподобным после заявлений рыцарей, которые нашли леди вчера…

После слов Киллиана лицо Сильвии посветлело. По мере того, как её тревога уменьшалась, девушка смогла, наконец, гордо вскинуть голову и прямо взглянуть на принца. Возможно, у неё всё ещё был шанс послужить этому ослепительному принцу!

В противовес потерпевшей, ответ Киллиана вызвал у леди Анаис волну растерянности. Когда он позвал её сюда, Кристина подумала, что Его Высочество всё-таки решил взяться за протянутую девушкой руку:

"Я не могу упустить свой шанс!"

Леди попыталась сделать шаг вперёд и привлечь к себе внимание, но двери в зал снова отворились:

— Ваше Высочество, я лежал весь день, потому что плохо себя чувствовал, однако услышал, что в зале выносится вердикт по делу, которое произошло прошлой ночью!

Услышав звучный низкий голос, принц посмотрел на дверь и радостно вскрикнул:

— Герцог Мартин! С вами всё в порядке? Я так волновался за вас.

— Я в порядке, спасибо за заботу. Наверное, я немного устал от долгой поездки. Теперь, когда я хорошо отдохнул, всё хорошо.

— Какое облечение. Однако вы прервали ваш отдых и пришли сюда... Вам есть что сказать?

Герцог Мартин, стоявший перед Киллианом, вежливо поклонился:

— Да, Ваше Высочества. Я хотел прийти к вам, но мне сказали, что вы находитесь здесь, в зале, для того, чтобы вынести приговор о деле горничной. Смертный приговор, о котором мне сообщили ранее, смутил меня. Я лёг спать, думая, что во всём разберутся. Но всё пошло наперекосяк. Поэтому я здесь.

Мужчина упомянул о вчерашней истории, как и говорил Адам:

— Что же вас смутило в просьбе виконта Чейстера?

— Я видел вчерашний инцидент. – герцог взглянул на Сильвию. - Я стоял около окна второго этажа, прежде чем отойти ко сну. Я видел, как человек в чёрном подошёл к двум женщинам и ударил более худую из них. Затем неизвестный скрылся.

Услышав заявление герцога Мартина, Сильвия начала качать головой та быстро, что, казалось, у неё остановится сердце:

— Тогда то, что сказала служанка Его Высочества, правда? – притворно-удивленным тоном спросил Освальд.

Герцог пожал плечами:

— Я не знаю, как выглядит личная горничная Его Высочества, так что мне нечего сказать по этому поводу. Я здесь лишь потому что моя версия увиденного не совпала с тем, что мне сказали накануне.

Киллиан яростно уставился на Сильвию:

— Герцог Мартин, вы уверены, что дочь виконта избивала не служанка, а кто-то другой?

— Да, Ваше Высочество. Человек был одет в чёрное, на голове был капюшон, но понятно, что то была женщина в платье. Сначала я подумал, что между прислугой произошла ссора.

Слова дворянина вызвали ропот по всему залу – принц поднял руку, чтобы успокоить шумно разговаривающую толпу:

— Леди Чейстер, ваши слова и показания герцога Мартина разнятся. В чём дело? Я не думаю, что герцогу есть смысл лгать мне.

— Сильвия, что, чёрт возьми, происходит? Ваше Высочество, здесь что-то не так! – виконт взялся отчитывать свою дочь, которая не могла опровергнуть показания внезапно появившейся могущественной фигуры.

— Хватит, слишком шумно. Леди Чейстер, скажите мне правду об этом инциденте.

Девушка стояла безмолвно словно рыба. Она должна была сказать то, что приготовила на самый экстренный случай, но её рот не открывался. Принц всегда относился безразлично к прислуге, поэтому Сильвия думала, что убрать Джульетту не составит труда – но теперь её поглощал шепот, ужасный взгляд Киллиана и страх перед тем, что она натворила.

Дочь виконта хотела верить в то, что сказала мадам Ланольф:

"Если что-то пойдёт не так, я позабочусь о тебе."

Однако девушка задавалась вопросом: сможет ли она или её покровительница провернуть такой трюк с герцогом?

"Если я скажу, что он прав, я труп!"

Сильвия хотела обернуться к Памеле, что стояла позади неё, но перешла в наступление:

— Я не знаю, что видела, Ваше Превосходительство, но мне показалось, что меня сбила с ног служанка. Было очень темно, и меня неожиданно ударили по голове. Я упала. На меня сыпался шквал ударов, поэтому я не могла поднять головы. Поэтому я, естественно, подумала, что на меня напала горничная, - дрожа, девушка закончила говорить.

— Тогда почему вы не сказали этого, когда заключённая женщина пожаловалась на несправедливость? И когда сэр Альберт сейчас рассказывал, что она видела? Однако после того, как появился свидетель, вы говорите, что было так темно, что вы, возможно, ошиблись. Вы бы не стали настаивать, не держа в уме «нечто». Возможно, заговор. Не так ли, Ваше Высочество? – вопрошал граф Валериан.

Ледяной взгляд Киллиана обратился к толпе, а затем переместился на виконта Чейстера:

— Я вынужден тщательно разобраться в этом.

Глядя на принца, гневно смотревшего на присутствующих, Кристина прикусила губу. Кто бы мог подумать, что герцог Мартин вчера всё видел? Она была встревожена настолько, что готова была расплакаться от досады:

"Но, надеюсь, моё вмешательство немного изменило мнение Его Высочества?"

Возможно, нечто подобное повторится в будущем. Леди почувствовала себя лучше, думая о том, что же ей сделать, чтобы создать для себя ещё один шанс. Кристина внимательно посмотрела на возвышающегося над всеми черновласого принца и представила себе день, когда она будет сидеть подле него:

— Сильвия Чейстер, ранее вы дали показания, которые противоречат всему. Вы сказали горничной не ходить через главные ворота, и она «ударила вас по лицу». И вы показали мне синяк. Но теперь вас неожиданно ударили по голове, и вы не знаете, кто был нападавшим! Как вы собираетесь объяснить мне это? – мягко проговорил Киллиан, вопреки его прежней холодности.

Никто не заметил в его дружеском тоне предупреждения.

Сильвая покосилась на своего отца. Её глаза темнели от мысли, что она подвергает опасности всю семью:

"Если я выберусь отсюда, то баронесса и отец что-нибудь придумают…" - девушка обернулась.

Виконт хотел получить от дочери ответы. Девушка снова метнула взгляд на принца. Серебряные глаза мгновенно вспыхнули и смешливо изогнулись. Сильвия также ответила ему улыбкой. Однако то, что он сказал, её ужаснуло:

— Если вы скажете мне правду, я спасу вашу семью. Обещаю. Не стоит усугублять положение и испытывать меня.

Сам виконт не мог поверить в происходящее. Мужчина думал, что произошло какое-то недоразумение, и Сильвия всё объяснит, но положение становилось серьёзным. Он поспешно запротестовал, прекрасно понимая, что у него возникнут неприятности, пусти виконт всё на самотёк:

— Ваше Высочество, какие ужасные вещи вы говорите! Произошло недоразумение, девушка просто не рассмотрела нападавшего ясно, а вы уже говорите о гибели семьи! Не произошло ничего из ряда вон выходящего — лишь одну простолюдинку отправили в тюрьму на некоторое время. Это не могло случиться нарочно. Но вы хотите подвергнуть гонениям мою дочь и семью.

— Гонения?.. Невинная женщина лишилась бы жизни здесь, в моём замке! Ничего страшного? Произошло недоразумение? Из всех этих людей только вы и ваша дочь думаете так. Разве нет?

Освальд быстро парировал слова Киллиана:

— Ваше Высочество, настойчивость виконта лишь вызывает большие подозрения. Каждый слушающий внимательно давно понял, что нападение было спланировано для того, чтобы заманить вашу горничную в ловушку. А он говорит, что это недоразумение! Я сомневаюсь в его чистых помыслах.

— Прошу, отправьте её в тюрьму. Вина Сильвии Чейстер очевидна, мы должны постепенно выяснить, стоит ли за этим виконт или кто-то другой.

От слов герцога Мартина лицо девушки посинело:

"Тюрьма? Быть не может! Нужно переговорить с баронессой, как только я выберусь отсюда!"

***

После выступления герцога Памела поняла, что странное предчувствие превратилось в реальность. Когда Ланольф обсуждала последствия, она советовала Сильвии, что бы ни случилось, не терять маску невинности. Заверила, что обо всём позаботится.

Но теперь девушка попытается выбраться и встретиться с ней:

"Сильвия будет тянуть до конца, даже если правда раскроется. Но как долго она продержится?"

Главная горничная смотрела в спину попавшей в беду девушки:

— Всего один шанс – и всё наладится… хоть бы мне представится этот шанс… - бормотала баронесса.

Сильвия услышала шепот. Её тело пошатнулось и рухнуло на землю:

— Сильвия!

Киллиан поднял руку, чтобы остановить виконта, который ринулся вперёд, лишь завидев свою упавшую дочь:

— Виконт, вы и ваша дочь буду заперты в замке. Вам запрещено общаться до выяснения обстоятельств дела. Схватите обоих. Сообщите мне, когда преступница очнётся.

Принц смотрел, как рыцари и служанки уводили Чейстеров, и встал с места. Он ещё раз поприветствовал герцога Мартина и остановился около маркиза Анаиса:

— Интересно, знаете ли вы о предложении, с которым сегодня ко мне пришла ваша дочь.

Мужчина, нахмурившись, посмотрел на Кристину:

— Ну, думаю, вы не слышали. Тогда, позвольте, расскажу кратко. Маркиз, я не хочу, чтобы леди ради меня лгала, и не хочу прощать её за то, что она хотела воспользоваться своим шансом через ложь. Надеюсь, в будущем мне не придётся напоминать вам об этом.

При слове «ложь» лицо дворянина ожесточилось. Он вопросительно взглянул на дочь, не понимая, о чём говорил принц, который подошёл и так агрессивно всё ему высказал.

Маркиз почувствовал этот взгляд, а Киллиан покинул зал в полном пренебрежении к Кристине, чтобы наказать девушку за то, что она пыталась связать его обязательствами:

— Кристина, что Его Высочество имел в виду? – несмотря не гневные замечания отца, девушка вперила взгляд в дверь, за которой скрылся принц.

— Кристина!

— Отец, ничего страшного! – пробормотала она, даже не взглянув на своего разозлившегося родителя. – Я совершила лишь небольшую оплошность, но я быстро всё исправлю. Тебе не нужно волноваться!

***

Тем временем Памела с достоинством главной горничной вышла из зала и приказала перенести Сильвию в гостевую комнату. Наблюдая, как девушку укладывают в постель, баронесса притворилась обеспокоенной и подошла к ней ближе.

Женщина посмотрела вниз, на Сильвию, какая почувствовала присутствие человека и пошевелила веками. Ланольф, накрывая подчинённую одеялом, надавила на её грудь, в область сердца:

— Будьте осторожны, не покидайте комнату, пока «леди не проснётся.»

Девушка специально держала глаза закрытыми, словно она упала в обморок, но, услышав сверху голос Памелы, Сильвия хотела спросить, что же ей делать дальше. Она чувствовала себя необычайно тяжёлой, не могла пошевелить даже пальцем – её охватил страх.

Девушка пыталась в спешке что-то сказать, но Сильвия как будто не могла связать двух слов. Она жалко сражалась с собственными неподвижными конечностями, но, в конце концов, отказалась от борьбы и увязла в дремоте.

***

*Щёлк!*

Её господин был прав, и Джульетта вышла на свободу в течение дня. Она быстро подскочила на ноги, когда главный охранник велел ей покинуть камеру. Но Джули внезапно остановилась. Девушка вспоминал, как неистово она натирала лицо, думая, что ей скоро суждено умереть.

Начальник стражи лично спустился, чтобы проследить за ситуацией, и запаниковал, увидев, как личная горничная принца, о которой тот так заботился, содрала с тюремных стен грязь и резво прошлась руками по лицу.

Мужчина не мог понять, зачем ей это, но затем подумал, что это не имеет к нему никакого отношения. Покачивающая бёдрами уродливая горничная приближалась, и глава стражи взмолился:

"Пусть она больше никогда не возвращается в эту тюрьму! "

— Прощайте.

Девушка попрощалась с ним, вежливо поклонившись, и ушла. Глядя служанке вслед, мужчина думал о том, какая она одновременно замечательная и жалкая.

***

В это время главный замок был занят встречей герцога Киллини, который только-только покинул свой экипаж. Энергичный мужчина с серебряными волосами и свирепым взглядом вошёл в замок и поприветствовал Киллиана:

— Прибыл герцог Киллини!

— Ваше Высочество, давно вас не видел. Слышал, что кто-то осмелился сделать в вашу сторону непочтительный шаг.

Дворянина сопроводили в Овальный кабинет, и он увидел фигуры людей за длинным столом переговоров. Мужчине подумалось, что Овальный кабинет Аустернского кронпринца перенесли сюда:

— Герцог Киллини, приветствую вас! Мы пока не знаем, кто решился на подобный манёвр, но ясно одно - замышлялось какое-то вредительство.

Аристократ передал шёлковую шляпу и трость своему слуге, а затем сел напротив герцога Мартина:

— Я рад, что герцог прибыл вовремя. Когда я услышал об этой истории от внезапно прибывшего графа Адама, то поспешил сюда со всех ног. Кто же, кстати говоря, мог сделать такое?

— Я намеренно изолировал леди Чейстер, чтобы выяснить подоплёку этого инцидента. Полагаю, её «заставят замолчать» в течение сегодняшнего вечера. Возможно, мы ночью поймаем того, кто придёт заметать следы – тогда всё и выяснится.

Киллиан взглянул на двери кабинета, а затем смочил горло чаем, который заварил Альберт. Герцог Киллини, подумав, что принц ожидает Адама, улыбнулся:

— Граф ехал под видом кучера, поэтому сейчас направился в конюшни. Потребуется некоторое время, чтобы но вернул себе прежний облик.

Освальд лишь остановил заблуждение дворянина:

— Это не тот человек, которого ждёт Его Высочество.

Затем маркиз надавил пальцем на список служащих в Каленском замке:

— Если кто-то и точил зуб на горничную, что приехала совсем недавно, так это потому что она стала вашей личной прислугой вместо Джеффа, - бросил герцог Мартин.

— Хотите сказать, что баронесса Ланольф находится под подозрением?

Филипп согласился со словами герцога:

— Как только она пришла поздороваться с Его Высочеством, сразу выразила недовольство служанкой. И если бы кто-то невзначай бросил, что горничная всё-таки виновна в травме Джеффа, то она могла бы отомстить за любимого племянника.

— Что насчёт маркиза Анаиса? – вставил герцог Киллини.

Граф Валериан ответил.

— Нет особой причины так поступать, однако это случилось в стенах замка, где до прибытия маркиза и его дочери не было никаких проблем, поэтому за ними тоже следует присмотреть. Кроме того, сегодня утром леди пришла переговорить с Его Высочеством. Возможно, инцидент был подстроен, чтобы протянуть Его Высочеству руку помощи, а затем воспользоваться этим шансом.

Все кивнули, согласившись с его суждениями:

— В любом случае, замысел раскроется сегодня. Поместите преданную горничную в комнату леди Чейстер, убедитесь, что охраняете замок в двадцать раз тщательные – никто не должен входить или выходить из главного замка без моего дозволения. Со вчерашнего дня мы пережили много трудностей. Давайте отдохнём.

***

Менее чем через полчаса после приезда герцога Киллини, принц снова посмотрел на двери своего кабинета и встал, не желая больше ждать. Под удивленные взгляды герцога Мартина и Киллини мужчина открыл двери и вышел. Освальд и Валериан вежливо поклонились ему, обменявшись тихими вздохами.

— Джульетта? – спросил принц следовавшего за ним камергера.

— Я отправил в тюрьму сообщение, поэтому её вскоре освободят.

— Да. Пошлите кого-нибудь, ведь дорога ей не знакома. После длинного пути Джули почти сразу посадили в тюрьму, наверное, ей было тяжело. У тебя тоже забот прибавилось. Ты ведь не молод… Не говори мне, что у тебя не болит спина! А теперь иди, отдохни.

— Я в порядке, Ваше Высочество, это вы устали. Хотите, я принесу еду в ваши покои? Сегодня нет вашей горничной, которая позаботилась бы об ужине и ванне, поэтому я всё сделаю сам.

Альберту пришлось почти бежать, что поспеть за широкими шагами господина. Остановившись перед лестницей, ведущей на второй этаж, Киллиан обернулся, чтобы пресечь заботливые речи дворецкого:

— Не волнуйся, я и сам справлюсь. Я не очень-то хочу есть, но предоставь ужин Джульетте, когда она вернётся. С этого момента заботься об её трапезе сам, чтобы моя горничная больше не сталкивалась с неприятностями, пока бродит в поисках столовой.

Камергер, которому было поручено подать еду служанке, а не хозяину, замолчал. Принц поднялся по лестнице. Разрываясь между желанием последовать за ним и приказом, старик долго смотрел Киллиану вслед. Но игнорировать распоряжения бертинского князя было невозможно, и поэтому Альберт сдался и развернулся, что найти человека и послать его за Джульеттой.

По решению Альберта Джульетта возвратилась в главный замок в карете, которой управлял глава стражи. Мужчина беспокоился, что кто-то из мимо проезжающих может упасть на землю в конвульсиях, завидев уродливую служанку, однако девушка добралась до своей комнаты без происшествий, полагая, что невиновного человека должны приветствовать как полагается несмотря на внешний облик.

Она была счастлива вернуться из сырых тюремных застенков в своё прелестное временное обиталище. Джули ожидала в скором времени покинуть это место, но решила наслаждаться моментом. Она открыла дверь шкафа, чтобы снять грязную одежду, и едва не упала в обморок.

Её личико в маленьком зеркале с ладонь, прикреплённом к внутренней части дверки, выглядело ужасно. Джульетта поняла, что сменой одежды тут точно дело не ограничится.

На улице Харродс служанка ходила в отдельную комнату, где могла обмыться в душистой воде господина. Но что делать в замке? После всех перенесённых тягот, выпавших на её долю - а она всего лишь искала столовую! - девушка не хотела покидать свою уютную и безопасную нору:

"Учитывая, что сейчас ранний вечер и комната пуста, весьма вероятно, что принц пошёл трапезничать или работает в своём кабинете… - Джули всё больше становилась уверенной в своим умозаключениях. – По приезде в замок он казался очень занятым, и поэтому Его Высочество, скорее всего, не найдёт свободного времени до поздней ночи."

Вместо того, чтобы искать местоположение неизвестной ванной комнаты, девушка решила использовать, а впоследствии и вымыть ту, которой пользуется её хозяин:

"Мне хотя бы умыться надо…"

Действовать незамедлительно, если что-то пришло в голову — было и достоинством, и недостатком Джульетты.

Она быстро направилась в красивую ванную комнату, прихватив с собой сменную форму.

Сок метума, пожирневшая кожа и тюремная грязь сделали своё дело – отражение Джули в огромном зеркале выглядело чудовищно. Девушка почувствовала странный запах от своей одежды и поспешила снять её. Она включила позолоченный кран и начала умываться. Запрыгнув в ванну, Джули вздохнула:

— Когда же я смогу с удовольствием пооткисать в джакузи, не обращая внимания на время?

Эта грусть быстро покинула её, и Джульетта зашевелилась быстрее, ощущая слабую тревогу.

***

Пространство князя занимало всю восточную часть второго этажа Каленского замка и состояло из большой гостиной, спальни, гардеробной, личного кабинета и комнаты для приёмов. Киллиан вошёл в спальню и направился на террасу, чтобы посмотреть на закат.

Он лишь однажды терял то, что имел.

Это могло повториться.

Наблюдая за тюрьмой, где Джульетта провела ночь, принц вспомнил, как она плакала от страха. Киллиан пока не знал, кто и с какой целью пытался ей навредить, но, как и сказал Освальд, нет никакой гарантии, что этого не произойдёт в будущем. Те, кому он доверял, и о ком заботился, могли стать объектами нападок.

Мужчина развернулся и присел на перила, наблюдая за своим отражением в окне:

«Станьте императором.»

И в самом деле, его отец, нынешней монарх Аустерна, давно хотел сделать его кронпринцем. Но даже зная о желании своего величественного родителя, Киллиан откладывал этот вопрос, притворялся незаинтересованным. Будь он каким-нибудь другим принцем, то незамедлительно последовал бы воле отца.

Но у него был процветающий бизнес и княжество, унаследованное от деда:

— Я хотел приумножать то, что имею, а не жить судьбой императора, которая может лишить меня свободы.

Киллиан знал, что однажды придётся решиться, и поэтому мужчина не сдерживал в действиях тех, кто шаг за шагом подталкивал его к трону, ведь в этой борьбе ещё следовало победить принца Франциска.

Кроме них, другие принцы были сыновьями наложниц и не имели особого влияния – они не желали высказывать свою позицию и не относились к могущественным братьям враждебно.

Франциск пользовался поддержкой герцога Дадли и был ребёнком второй королевы. Однако императрица Корделия являлась Киллиану тётей и… если бы она не умерла, пятый принц – дитя королевы Ирен, сестры императрицы — стал бы единственным возможным наследником престола.

Несмотря на все обстоятельства, мужчина задавался вопросом: а хочет ли он всё-таки становиться императором?

"В любом случае… нужно уничтожить моих оппонентов, Дадли и Франциска. Тогда я смогу взять всё в свои руки и решить эту дилемму. Так я думал."

Киллиан собирался возвысить одного из своих братьев и покинуть арену Аустерна, но вчера изменил своё решение:

"Я не хочу терять близких людей из-за своих желаний или нежеланий."

Поэтому Киллиан решил отобрать у неприятелей даже крохи власти, чтобы они никогда не могли помыслить о предательстве:

— Возможно, будет терпимей, если такая забавная горничная составит мне компанию на самой вершине.

Это заняло некоторое время, но принц сумел привести свои мысли в порядок – он встал и слегка потёр уставшие глаза.

После долгой бессонной ночи ему захотелось погрузиться в горячую воду. Судя по тому, что Джульетте нужно было вернуться в замок и поужинать, то ванну Киллиан готовился принимать самостоятельно.

Принц без стеснения сбросил свои одежды, прошёлся через просторную спальню и открыл тяжелые двери с красочными узорами.

Его глаза расширились.

По светлой комнате, украшенной золотом, летал влажный пар. Из ванной комнаты на него уставилась женщина с ярко-кирпичными волосами. В одних кальсонах.

— Аа-а! – Джульетта стояла на небольшом помосте и, лишь заметив движение, начала громко вопить.

***

В то время, когда Киллиан обдумывал своё положение, девушка смыла грязь с лица и тела, а затем надела парик на влажные волосы:

"Я должна была искупаться, иначе я всё больше похожу на оружие массового поражения!"

Затем Джули достала из кармана платья небольшую баночку и нанесла сок метума на кожу. Горничная хотела было одеться, но отложила форму…

"Чтобы не забрызгать одежду водой, для начала уничтожу остатки своего пребывания," - и с этими словами Джульетта принялась за уборку.

Однако дверь внезапно отворилась, и перед ней появился абсолютно голый принц – тот, который должен был работать в кабинете или есть. Неожиданное появление мистера «Сложный характер» заставило девушку замереть на месте:

"Мои очки!" – крутилось у Джули в голове.

Не задумываясь о своём теле, она схватила платье и прикрыла им лицо.

Киллиан ошарашенно уставился на нее. Но спустя мгновение он усмехнулся: всё-таки его горничная была странным человеком – вместо того, чтобы прикрывать, например, грудь, она кричала и прятала голову.

— Ты полагаешь, что спряталась, если твоего лица и головы не видно?

Лоб Киллиана нахмурился. Он был встречен криками ещё до того, как успел оценить достаточно большую грудь, стройную талию и длинные ноги:

— Ваше Высочество, вы в порядке? – в дверях спальни шумели рыцари, привлечённые криками из комнаты господина.

— Остановитесь. Ни шагу с места. Я в порядке.

— Ваше Высочество, вы же знаете, что мы не можем… Мы обязаны проверить, в безопасности ли вы.

Принц вздохнул, мысленно ругая их за упрямство, бросил ещё один взгляд на Джульетту и неохотно шагнул в направлении выхода. Мужчина открыл своим рыцарям дверь и, появившись перед ними оголённым, сказал:

— Просто горничная поскользнулась в ванной. Не беспокойте меня.

Стража на мгновение впала в замешательство, ведь они находились на серьёзном посту, и в комнату входила лишь служанка со странной фигурой… Тем не менее, под напором принца рыцари приняли решение отступить.

Увидев, что они уходят, Киллиан вернулся в ванную. Тем временем Джули быстро нацепила платье:

— Я думала, вы ужинаете, - смущённо проворчала она.

Принц, ошеломлённый её оправданием, засмеялся. Ему было немного жаль, что их прервали, однако видеть Джульетту живой и здоровой после времени, проведённый в тюрьме, приносило Киллиану облегчение:

— Я потревожил тебя во время купания?

— Нет, я убиралась, комната показалась мне грязной. Я сняла платье, потому что боялась намочить его, - вежливо проговорила девушка и быстро опустила глаза.

Кончики губ принца дёрнулись вверх, глядя на мокрые соломенные волосы. Он оглядел ванную комнату, по которой до сих пор блуждал туман:

— Значит, я не прервал тебя. Ты ела?

Странно посмеивающийся работодатель заставил Джули нервничать. Она не знала, догадался ли принц о том, что она посмела воспользоваться его ванной, но это хихиканье вызывало оторопь. Сначала господин зачем-то посетил её в тюрьме… Джульетта решила, что бедственное положение горничной смогло поднять из глубин его души сочувствие и жалость. Тогда она действительно была раздавлена гнетущей обстановкой, и поэтому проявила слабость – расплакалась в его объятиях.

Но эта чрезмерная забота осталась с принцем и по сей день! Джули чувствовала себя неуютно:

"Почему кто-то, кто приказал мне спать на полу возле кровати на случай покушения… стал таким любезным?"

—  Ох, пока не успела.

Девушка постаралась ответить настолько сурово, насколько могла. Глаза Киллиана мило изогнулись:

"Посмотрите-ка на это… какая кокетливая улыбка…"

Она вспомнила монстра, которого встретила в театре: мужчина источал феромоны на мышь, что, лишь глядя на него, тряслась от страха. Даже заметив её ужас, голос мужчины понизился – он облизывался и глядел на неё как на вкусную выпечку!

«Опасность! Опасность!»

Вдруг у Джульетты возникло острое ощущение, что она слышала голосок менеджера по измерениям, Мэнни. Девушка хотела было откланяться, но принц быстро встал перед дверью и, видимо, не имел намерения уходить с дороги.

Горничная растерянно смотрела по сторонам, думая, как ей быть:

"Если я не хочу, чтобы её забрали, - думал принц,- то она должна стать моей; и если её положение сопряжено с опасностями, то я сделаю всё, чтобы она об этом не думала – а жила в роскоши и уюте."

Он старался говорить спокойно, как со вздыбленной кошкой:

— Тогда, наверное, ты сильно проголодалась. Ты только что приехала и уже успела пережить такие трудности… это было нелегко. Почему бы тебе не поесть, не отдохнуть?.. Я попрошу Альберта принести тебе ужин…

"В мою постель."

Киллиан всегда снисходительно относился к женщинам, соблазняющим его, однако мужчина впервые предпринимал нелепые попытки затащить кого-то в кровать. Проблема была в том, что он приманивал её едой и успокаивал, словно бродячее животное.

Глядя на протянутую руку, Джульетту одолевали сомнения:

"Ты действительно хочешь накормить меня?"

Еда, которую ей принесли в камеру была необыкновенно хороша, однако нервная обстановка не позволила служанке насладиться ею. Голод, усталость, неправильный сон и слабость после ванны сделали своё дело – Джули неосознанно шагнула вперёд, позабыв о мигающей сигнальной лампочке.

Когда принц счастливо улыбнулся, в дверь постучали. Громкий шум привёл девушку в сознание. Она молнией пробежала мимо Киллиана и открыла дверь спальни:

— Ох, Джульетта, вы вернулись!

"А ты почему такой любезный?"

Князь яростно уставился на блондинистую голову Филлипа:

— Вашими заботами, сэр Освальд, - проговорила горничная, - вы помогли мне безопасно вернуться.

Джули одарила маркиза сияющей улыбкой, ведь он – спаситель, который уберёг её от опасного работодателя. Напуганный неестественно радостной реакцией девушки, Филипп переместился в центр комнаты:

— Ваше Высочество, я потревожил вас в неудобный момент? – мужчина поочерёдно посмотрел сначала на почти раздетого принца, стоявшего у ванны, а затем на служанку, которая в этой ситуации с готовностью распахнула перед дворянином двери.

Однако Освальд не сконфузился перед недовольным лицом господина:

— Однако у меня срочные новости. Они связаны с леди Чейстер. У девушки какие-то проблемы с телом. Врач осматривает её… это… полный паралич. Она не может пошевелить и пальцем – только водит глазами.

Вмешательство в личное время хозяина было возмутительной дерзостью, однако Киллиан обеспокоился озвученным вестям. Он быстро накинул одежду и отдал несколько приказов:

— Усильте охрану Каленского замка, особенно внешней части – там, где проживает маркиз Анаис. Пусть туда отправится Валериан. Приехал ли Адам?

— Да, граф прибыл, Ваше Высочество. Уверен, у него есть новости.

Кивнув Освальду, принц закончил свои приготовления и обернулся к Джульетте:

— Альберт принесёт тебе еды. Ешь и отдыхай.

Девушка посмотрела в спину своего хозяина, который умчался как ветер:

— Как настроение человека может так быстро меняться? – пробормотала она. – Эти же слова пять минут назад звучали очень опасно. Это и есть то самое «дьявольское очарование»?

Джульетта, неосознанно вздрагивая, вернулась в свою коморку, чтобы высушить волосы перед ужином.

***

— Она совсем не может говорить?

— Возможно мысленно она и может говорить. Однако никаких видимых признаков движения нет. Такими темпами пациентка не сможет питаться и умрёт от голода.

Князь взглянул на раскинувшуюся на кровати Сильвию:

— А если отправить её в Висерн?

— Она не переживёт поездку.

— В чём причина? Это яд?

— Может, да, а может –нет. Если яд, то такого в моей практике не было. Также я не видел, чтобы психологический шок вызывал паралич. Мне жаль.

Киллиан посмотрел на своих помощников:

— Что вы об этом думаете?

— К ней подходили лишь три человека. Две горничные и баронесса Ланольф. Они принесли её сюда после обморока. Но мы не можем обвинить их без доказательств, - закончил Освальд.

Адам согласился с тем, что этот паралич скорее всего вызван не естественными причинами. Если бы девушка умерла, то появился бы повод допросить всех свидетелей, а так…

— Не знаю, кто это провернул, но действовали достаточно умно.

— Мы не называем имени человека, но все думают об одном и том же, верно? – принц развернулся, словно ему больше нечего было здесь делать.

Филипп окинул взглядом обездвиженную леди Чейстер и поспешил за господином.

— Что вы собираетесь делать с Сильвией Чейстер?

Приближённые принца последовали за ним в комнату. Киллиан впился в троицу, собравшуюся в его кабинете, взглядом. Но они, видимо, не собирались отвечать на его вопрос и бесстыдно заказывали чай:

— Оставим это, ведь лекарь сказал, что скоро она отойдёт в мир иной. Если она умрёт, отправим тело обратно в семью Чейстеров, - наконец, проговорил Освальд с улыбкой на лице.

Своим тоном он протестовал против того, чтобы работа преследовала его и здесь:

— Ваше Высочество, оставите ли вы семейство Чейстеров в покое?

— Я не могу этого сделать. Я лишу виконта титула и имущества. Обвинения Сильвии Чейстер – сплошная ложь. Сделаем так: девушка собралась отравить меня, но была поймана моей личной горничной. После этого Чейстер решилась на этот обман. К счастью, благодаря показаниям герцога Мартина ей не удалось подставить Джульетту. Объявите, что леди Чейстер совершила попытку покончить с собой.

— Суицид? - протестующим тоном спросил Адам, понимая, что принц хочет таким образом закончить с этой историей.

— Леди Чейстер всё равно не сможет заговорить. Свидетель, который не может дать показаний, совершенно бесполезен и находится за кулисами спектакля. Лучше повесить всех собак на виконта и растоптать только одного человека.

— Я уверен, что она сделала это не в одиночку. Что вы будете делать с тем, кто остался безнаказанным?

— Скоро сюда прибудет Франциск, поэтому у меня нет желания устраивать бардак и облажаться перед ним, ловя преступника без доказательств. Я хочу, чтобы вы закрыли этот вопрос сегодня. Но следите за баронессой, особенно после приезда Франциска – неважно свяжется ли она с ними или будет подавать другие странные знаки.

***

Когда после короткого разговора все удалились, Киллиан подозвал к себе Альберта:

— Как Джульетта?

— Я только что принёс ей ужин.

— Найди другого слугу и горничную, которые послужат заменой Джеффа и Джульетты.

— По дороге из Аустерна за нами должна была следовать горничная, поэтому она скоро будет здесь. Но почему вы так внезапно заговорили об этом? – осторожно поинтересовался камергер.

Его господин вёл себя странно, прося заменить Джульетту, которую он так любит и даже заботится об её трапезе!

— Когда в последующем мы с Джульеттой будем в спальне наедине, ты не должен входить, Альберт.

— Ваше… Ваше Высочество?

Проще говоря, принц объявлял о том, что Джули станет его женщиной:

— Даже когда я вернусь в Императорский дворец Аустерна, она будет подле меня. Так что будь к этому готов.

Слова Киллиана подразумевали, что она отличалась от остальных девушек из поместья Харродс, а предоставление места в Императорском дворце намекало на то, что скоро статус служанки изменится – рот камергера, который всё понимал, широко открылся.

Но после того, как Киллиан сказал то, что хотел, он встал со своего места.

***

Когда работодатель покинул свои покои Джульетта, поглаживая грудь, облегчённо вздохнула. Девушка радовалась, что её лицо не смогли распознать, но во всём остальном… ей было так стыдно, что хотелось умереть.

Джули долго ворочалась, но потом внезапно вскочила:

"Ну, он ходит голым каждый день, поэтому в этом нет ничего удивительного. Будем считать сегодняшний случай обыденной беседой. Конечно, это моя проблема – тратить свои силы на произошедшее и стыдиться… В моей жизни и без того много трудных и утомительных событий. Давай спать."

Она хотела быть равнодушной к произошедшему.

Некоторое время Джули лежала неподвижно, словно загипнотизированная, а затем вновь подхватилась. Голод не давал ей уснуть. Принц сказал, что пошлёт ей ужин, но девушка забыла о нём после сушки волос и борьбы с позором.

До того, как Альберт принёс Джули еду, она решила подумать о своей будущей новой работе и, достав кошель из сумки, вспомнила о маркизе Анаисе. Когда с ней случилась что-то опасное, первым, кто пришёл Джули в голову, был именно маркиз. Девушка сама не понимала, чего от него ожидала, но она на что-то надеялась…

Джульетта быстро покачала головой, вспомнив об отце и его дочери, каких она видела в театре Эйлин. Перед глазами стоял его визит в оперу, как он хотел насладиться представлением в день совершеннолетия своего ребёнка – было ясно, что мужчина стремился позабыть о том, что где-то в одном из уголков театра у него есть ещё одна дочь.

Она не забыла день, когда её в пятилетнем возрасте выгнали из уютного особняка… убитый горем образ Стеллы, когда она просила привратника Циммера передать маркизу, чтобы, когда тот вернётся, искал их в Эйлинском театре.

Но он не пришёл, и Марибель внезапно переселила Джульетту и Стеллу, живших на складе первого этажа, в свою самую тайную комнату, дабы спрятать. Шесть месяцев спустя, после смерти матери, девочка была освобождена – и тогда она стала наносить сок метума на лицо и прятать волосы под жёстким красным париком.

Прокручивая в голове своё мрачное прошлое, Джульетта с благодарностью думала о помощи принца. Господин всё-таки не бросил её. Если бы девушка обратилась к маркизу в надежде на то, что он признает себя отцом, и этого не произошло бы – Джули ощутила бы только боль. Она решила, что лучше уж им притвориться незнакомцами… так Джульетта могла иметь при себе иллюзию человека, на которого девушка могла рассчитывать, когда настанут тяжелые времена:

"Я думаю о каких-то странностях, и поэтому чувствую себя подавленной," - Джули решительно положила обратно мешочек-кошель в свою сумку.

Когда принц покинул Овальный кабинет, герцог Киллини под предлогом усталости отправился в гостевую комнату в сопровождении ожидающего его слуги из Каленского замка. Там мужчину ожидала собственная прислуга:

— Это та горничная, которая сидела в тюрьме?

— Да, Ваше Превосходительство. Мы приехали почти напрасно. Но я рад, что всё закончилось благополучно.

Киллини кивнул в знак согласия:

— Верно, какое облегчение. Нелегко отыскать подходящего человека. А теперь, когда она пережила почти смертельный опыт, девушка скорее всего не откажется от нашего предложения.

— Вы собираетесь рассказать ей, когда она возвратится в Аустерн?

— Думаю, пришло время раскрыть карты, тем более, что рекомендованная графиней Огюст горничная скоро появится здесь.

Герцог вспомнил встречу с владелицей театра Эйлин, которая состоялась около двух месяцев назад...

***

— Ваше Превосходительство, для меня большая честь видеть вас здесь, - проговорила Марибель, которая не казалась старше даже по прошествии нескольких лет с их последней встречи.

Женщина официально поприветствовала гостя в ложе, который приехал в театр насладиться оперой:

— Марибель, давно не виделись. Спасибо, что уделила мне время, - несмотря на то, что он презирал эту даму, Киллини нежно поприветствовал её, не показывая своего отвращения.

— Это я должна благодарить вас за то, что вы нанесли нам визит, - с предельной вежливостью парировала она.

Марибель было очень любопытно, почему глава семейства Киллини, родственник императора по материнской линии и член самого влиятельного рода, приехал к ней:

— У меня не так много времени до того, как поднимется занавес. Поэтому опустим формальности и перейдём к самому главному. Найди мне девушку позднего подросткового возраста с зелёными глазами и светлыми волосами.

Женщина удивилась.

В течение долгого времени она являлась свахой для прим, каким требовались спонсоры; для учениц, желавших богатства и роскоши, и честолюбивых начинающих актрис. У неё имелись связи с аристократами и купцами, что помогли стать театру Эйлин самым лучшим на континенте.

Как раз недавно нужный ребёнок отказался принять её предложение и с твёрдой уверенностью шагнул на в жестокий мир - ему приходилось нелегко. Обычно женщина безоговорочно прорывалась вперёд и следовала лишь согласно своим планам, однако Марибель проявила редкое сострадание и прислушалась к просьбе этого дитя.

Она даже гордилась тем, что девушка возвращала ей деньги каждый месяц и иногда лично приходила в театр. Владелица не часто о ком-то по-настоящему заботилась, и поэтому с нетерпением ждала каждой встречи со своей воспитанницей.

Тем не менее, женщина не думала, что в список её клиентов попадёт этот человек. Насколько она знала, десять лет назад, после смерти жены герцог Киллини стал вести затворнический образ жизни. Он растил дочь и не допускал слухов об его семействе – и вот теперь мужчина посетил её, что очень поразило Марибель:

— Простите, но могу я спросить, что вы конкретно ищете? Как вы знаете, блондинок с зелёными глазами трудно отыскать. Я должна быть в курсе дел, чтобы не пропустить подходящую вам девушку.

На острожные слова Марибель герцог сразу же нахмурился и проговорил:

— Я знаю, что ты любишь говорить загадками.

После этого он закрыл рот, словно не собираясь раскрывать женщине причину, но она спросила ещё раз:

— Ваше Превосходительство, я смогла выжить здесь в течение десятилетий, потому что мгновенно забываю все тайны, которые мне доверяют.

Киллини знал это. Именно по этой причине он пришёл к владелице театра Эйлин.

С прошлого года мужчина искал подходящую девушку, чтобы осуществить задуманный им план, но найти её было не так уж легко. Большинство жителей Аустерна рождались шатенами с карими глазами, хотя примерно процент населения был светловолосым, как в соседней стране Висерн. Когда Киллини отыскал подходящего ребёнка, она оказалась безобразной, к тому же нельзя было назвать её зеленоглазой блондинкой.

Герцог, сцепив руки вместе, приводил свои мысли в порядок и разлепил губы, словно решился:

— Мне нужна девушка для замены дочери.

Спокойное лицо Марибель, которое она использовала при ведении дел с аристократами, дало трещину – её глаза распахнулись:

— Вы, должно быть, знаете, что после смерти жены моя дочь направилась в земли герцогства и выросла там.

— Да, Ваше Превосходительство, я также в курсе того, что в этом году принцесса Киллини дебютирует в высшем обществе. Я слышала, что все с нетерпением ждут этого события, ведь она жила в ваших землях скрытно, не общаясь со сверстниками.

Когда женщина закончила, лицо дворянина сделалось серьёзным:

— Айрис очень слаба. Чаще всего она читает книги или смотрит из своей постели в окно. Она не может справиться даже с ежедневной прогулкой.

— И?

— В этом году Айрис отпразднует день своего совершеннолетия, и ей придётся сделать официальное объявление о себе как о преемнике семьи Киллини.

Герцогские семейства Дадли и Киллини, что получили свои титулы от первого Аустернского императора, передавали свой титул старшему прямому потомку независимо от пола. В частности, семья Киллини, какие сделали одну из своих дочерей Императрицей, славилась многими женщинами-герцогинями; мальчики-наследники были редким явлением. Однако, если прямой потомок отсутствовал, имел инвалидность или болезнь, то титул могла унаследовать побочная линия.

Сейчас, кроме Айрис, у герцога не существовало другого ребёнка, поэтому, если она не преуспеет в наследовании титула, то он перейдёт к другой ветви рода, разделённой множество поколений назад.

В этом нет проблемы, пока жив нынешний герцог, но после его смерти Айрис столкнётся с новым хозяином дома, который не станет с ней считаться. Мужчина был бы не против, если бы наследник побочной линии представлял собой порядочного человека, но так как в его добродетельном характере имелись сомнения, Киллини волновался.

Он не мог оставить Айрис туманное будущее. Даже благородная родословная герцогства, которая из поколения в поколение увядала, не имела для него значения по сравнению с благоустройством единственного ребёнка. Как отец Киллини просто хотел, чтобы его дочь жила в уютном и безопасном месте – как было до сих пор:

— Недостаточно иметь светлые волосы и зелёные глаза, чтобы заменить принцессу, - кивнула Марибель, словно понимая ситуацию.

— Поэтому я и пришёл к тебе.

Марибель сразу же подумала о Джульетте. Женщина ни разу не видела принцессу, но знала, что выглядела Джули также, как покойная герцогиня Киллини. Она была младшей сестрой маркиза Анаиса. Другими словами, Айрис и Джульетта являлись двоюродными сёстрами:

"Может ли, что это её судьба?"

Марибель как-то пообещала, когда посылала тело покойной Стеллы маркизе Анаис – о Джульетте никогда не должны узнать. С этим условием владелице театра простилось то, что она дала любовнице и её ребёнку кров.

С тех пор, женщина изменила внешность Джули до неузнаваемости и выслала из своей резиденции в театр, чтобы девочка росла там наравне с другими ученицами.

Когда её воспитанница повзрослела, Марибель стало жаль девушку, которая всегда скрывалась под маской, и она решила, что ей будет лучше роскошно жить в роли дворянской наложницы, как поступали актрисы – и она попыталась свести Джули с Мигуэлем. Естественно, за определённую плату. Однако сопротивление девушки сорвало этот план.

Владелица похвалила себя за то, что некогда выслушала и приняла нахальное требование Джульетты. Те дни сочувствия и ущерба прошли – перед ней появился лучший путь!

Для девушки это тоже было бы неплохим вариантом. Вместо того, чтобы страдать всю жизнь и работать прислугой, она могла стать — пусть и заменой — но принцессой Киллини. Однако Марибель не могла напрямую связать этих двоих, не подумав о том, что случится в дальнейшем:

— Я сотру из памяти всех, с кем встречался по этому вопросу, и после завершения данного дела – тоже, — проговорил аристократ.

Тогда Марибель спросила, гарантирует ли он безопасность после выполнения подобной работы, и герцог незамедлительно согласился:

— Конечно. Что я могу сделать с тем, кого никогда не встречал?

Когда женщина услышала это, ей стало тяжело убрать ногу с педали газа. Если бы герцог узнал, что Джульетта – незаконнорожденная дочь маркиза Анаиса, которую тот очень любил, Киллини не стал бы вредить ребёнку, чтобы не настроить против себя своего родственника.

Приняв решение, Марибель заговорила:

— Есть идеальная девушка. Я видела герцогиню вдалеке и как-то слышала, что ваша дочь очень на неё похожа.

— Верно. Поэтому я ищу блондинку с зелёными глазами. Это отличительная черта семьи Анаис. Я давно не видел маркиза, но слышал, что его сын Пьер также блондин с зелёными глазами.

Женщина улыбнулась:

— Да, это так. Я видела маркиза ранее, когда он приходил в театр. Его волосы уже не были полностью блондинистыми, однако глаза именно такие – ярко-зелёные как чистый изумруд. У ребёнка, которого я знаю, такие же глаза. А ещё она блондинка с розоватым отливом.

— Это очень редкий цвет. Как ты познакомилась с этой девочкой?

Увидев удивлённое лицо герцога, Марибель улыбнулась шире:

— Вы рассказали мне много важных секретов, поэтому я поведаю вам то, что скрываю уже десть лет…

Для пущего драматического эффекта она замолчала, а мужчина выжидающе смотрел на неё:

— Вы ведь знаете, что у маркиза Анаиса был внебрачный ребёнок, верно?

— Я думал, она умерла со своей матерью.

Прошло более десятилетия. Герцог Киллини в своё время не обратил внимания на это дело по причине смерти супруги и болезни дочери, которая также находилась на пороге смерти. Позже он услышал историю о том, как маркиза Анаис выгнала любовницу мужа и её малолетнюю дочь, и они погибли – это полностью подтвердили:

— Всё это время я воспитывала девочку по приказу маркизы. Я полностью скрыла её личность.

Киллини тут же выпрямился, словно готовился сорваться со своего места:

— Где дочка?

— Маркиза надеялась, что зеленоглазый бастард сгниёт в театре – это то, что она знает сейчас… Однако некоторое время назад девушка покинула меня. Она работает горничной в особняке Бертино на улице Харродс.

— Горничной? Если он работает в особняке Бертино, то её уже видело много людей, и она не сможет служить заменой…

Женщина весело засмеялась, когда Киллини покачал головой, будто это было невозможно:

— Девушка очень красива. Я боялась, что до неё дотянутся какие-нибудь грязные ручонки и, выполняя требование маркизы, скрыла её внешность. Я могу лишь похвалить это дитя за то, что она решила не снимать свою маскировку, работая служанкой — она боялась, что её могут ждать неприятности. Если Ваше Превосходительство увидит девушку лично, то поймёт, о чём я говорю.

— Она таилась с самого девства, и никто не знает, как ребёнок выглядит?

— Да. С пяти лет. Только я и две женщины, которые присматривали за ней – единственные видели её настоящее лицо.

Выражение лица герцога, которое всё время выглядело строгим, наконец, смягчилось:

— Рано или поздно тебе в театре понадобится труп.

— Да, Ваше Превосходительство. Несчастный ребёнок-сирота, о котором я заботилась с малых лет, заболеет и умрёт.

Взгляды мужчины и Марибель встретились. Мгновение спустя, когда Киллини кивнул, женщина встала со своего места и вежливо поклонилась:

— Я желаю вам прекрасно провести время и надеюсь, что в будущем наши встречи станут чаще.

***

— Да, что такое?

Альберт внимательно посмотрел на горничную перед ним, какая удивлённо воскликнула, поднимая свои толстые очки. Хотя дворецкий всерьёз переживал, не болен ли Его Высочество, ему всё ещё нужно было выполнить приказ:

— Его Высочество пожелал взять мисс Салмон в качестве его наложницы. Пожалуйста, служите Его Высочеству до тех пор, пока из Аустерна не прибудет новая горничная. После этого вам следует исполнять свой долг только в спальне. Мой слуга будет отвечать за внешние дела. Когда девушка приедет, мы сделаем официальное объявление о личности мисс Салмон.

Камергер говорил с осторожностью и почтением к Джульетте, однако та едва не упала в обморок:

"Это следствие вчерашнего инцидента? Но почему я? Повсюду красавицы, которые так стараются привлечь внимание своего хозяина, так почему?.."

— Эм… Великий камергер, простите, но… я не принимаю этого предложения.

Альберт был поражён её отказом:

«Горничную вынудили отказаться и выгнали с великолепной позиции...» — его сердце ёкнуло, лишь представив эту догадку принца:

— Почему, почему… почему вы отказываетесь? – Альберт достал носовой платок, чтобы как всегда вытереть несуществующий пот.

От происходящего у дворецкого перехватило дыхание:

— Просто подумайте об этом. Я видела всё, что делал Его Высочество в особняке Харродс, и вы хотите, чтобы я стала его любовницей? Я не смогу. Настроившись на этот лад, все действия принца и его бывших женщин будут стоять у меня перед глазами.

Прежде всего, опасность проклятия Менни возрастёт стократно, если её маскировка, которую она носила до сих пор, спадёт. Она никогда не хотела, чтобы кому-нибудь сказали «Ты красивее Джульетты»… а случай непременно появится, когда какая-нибудь госпожа захочет получить расположение принца.

Девушка вежливо поклонилась дворецкому, который стоял и смотрел на неё с ошалелым лицом, и проговорила:

— Пожалуйста, хорошенько поговорите с Его Высочеством ещё раз. Я не могу этого сделать, даже если вы хотите… Когда господин вернётся?

— Принц должен осмотреть охотничьи угодья, поэтому, я думаю, он останется там на день и вернётся завтра. Отдохните до тех пор, а я принесу еду в вашу комнату.

Когда Альберт с несомненной вежливостью попрощался и ушёл, Джульетта вернулась в свою комнату рядом с гардеробной Киллиана и открыла дверцу небольшого шкафа. Она бросила взгляд на испачканное в тюрьме платье, что лежало в углу и до сих пор не было постирано… но девушка «не могла позволить себе забрать его».

Джули достала со дна шкафа драгоценную стеклянную бутыль и, вынув её из мешочка, положила на стол; засунула в маленькую сумку перьевую ручку и единственную пижаму:

"Если во время побега я вынесу свой багаж, то это бы сразу бросится в глаза."

Несмотря на то, что Джули было безумно жаль тот единственный её чемодан, девушка решила отказаться от него и спрятала оставшиеся вещи в сумку.

Джульетта спокойно покинула пространство принца, пытаясь максимально прижать свою выпуклую грудь. Рыцари стояли непоколебимо как каменная статуя и не проявили интереса к служанке господина, выходящей из своей коморки. Они тут же отвели взгляд от бедно одетой девушки, активно трясущей бёдрами в сторону лестницы.

Джули без передышки шла по пустынному коридору и проскользнула через проход для служанок. Этот вход показала ей та дворянка, которая сразу после этого закричала, что Джульетта избила её. Пройдя мимо места, где упала Сильвия, вниз по дороге, ведущей ко внешнему дворцу, девушка подумала, что за пределами Каленского замка ей лучше снять парик:

"Возможно, принц и не станет меня искать, однако осторожность не помешает – вдруг он будет преследовать меня, посчитав подобное позорным."

Нервная Джули предельно сконцентрировалась на своих шагах, но немного отвлеклась, услышав приближающийся сзади экипаж:

— Ваше Превосходительство, разве перед нами не та служанка?

Томас, слуга герцога Киллини, увидел у обочины дороги, что вела к главным воротам, горничную в коричневом платье и сообщил об этом своему хозяину.

Аристократ как раз покидал замок, чтобы в честь своего визита в Бертино купить дочери подарок.

***

Некоторое время назад, когда процессия пятого принца находилась на территории графа Бадена, повозка одного герцога как раз «удачно» проезжала мимо – и двое мужчин увидели Джульетту, которая покидала лавку кузнеца.

По описанию Марибель, нужной им девушкой была именно толстуха с кирпичными волосами. Она перебирала своими огромными бёдрами и шла в направлении гостиницы, где остановился Бертинский князь. Горничная, казалось, была чем-то взволнована…

***

После слов Томаса герцог Киллини оторвался от спинки сиденья. Он постучал в потолок кареты, чтобы повозку остановили:

— Приведите служанку.

Том поспешно вышел и догнал оживлённо идущую Джули. Он указал на экипаж, и девушка изумлённо взглянула на него. Слуга подвёл её к карете:

— Мы ранее не были знакомы, Ваше Превосходительство, вы звали меня? – Джульетта вежливо поклонилась остролицему серебровласому джентльмену:

— Похоже, вы покидаете замок. Залезайте. Прогулка пешком займёт много времени.

Джульетта на мгновение засомневалась в добрых намерениях человека, которого она встретила впервые. Она всегда считала так:

"Нужно быть осторожной с бесплатной добродетелью."

Однако… проехать через ворота в карете герцога значительно легче, чем придумывать неубедительные поводы, чтобы уйти. Джули перестала мучиться в догадках, поблагодарила его и села в экипаж.

Киллини наблюдал за девушкой, которая осторожно сидела напротив него.

Поразительно, что она скрыла свою внешность, чтобы защитить себя, однако этот ребёнок не был обычным — ей удалось занять место личной горничной принца спустя несколько месяцев после трудоустройства.

Сегодня Киллиан вместе со своими помощниками покинул замок, чтобы осмотреть охотничьи угодья… Они бы не позволили только что прибывшей в Бертино служанке выйти за пределы дворца по поручению, тем более без экипажа.

Мужчина не знал, что происходит, но решил не упускать возникшую возможность. Герцог неловко улыбнулся и заговорил с сидящей как на иголках Джульеттой:

— Я хотел с вами поговорить, и поэтому нашу с вами встречу можно назвать судьбоносной.

— Вы знаете меня? – девушка безотрывно смотрела на Киллини.

— Я слышал о вас от Марибель, — как только он закончил говорить, девушка покраснела.

— Я выплачиваю свой долг, но она всё ещё не отказалась от мысли продать меня?

Киллини спокойно говорил с испуганной Джули, которая намеревалась вот-вот выпрыгнуть из кареты:

— Не знаю, о чём вы подумали, но, будьте спокойны, вам нечего бояться.

Герцог был мужчиной с острыми чертами лица, зелёными глазами и волосами цвета серебра, что аккуратно зачёсывались назад. Увидев, как он неодобрительно щёлкнул языком, Джульетта поняла, что Киллини не выглядел и не вёл себя как похотливый старик:

— У вас есть, что сказать мне?

— Я хочу предложить вам работу. Она далека от должности горничной, которой вы сейчас являетесь.

Её голова, услышав предложение о трудоустройстве, слегка наклонилась в сторону. Она планировала покинуть Рикарен, снять маскировку и найти работу, однако та сама предстала перед ней. Тем не менее, Джули не знала, что это за должность. Что-то несравнимое с работой служанки?

Девушка показалась герцогу заинтересованной, и он сразу же перешёл к делу:

— У меня есть дочь, которая должна дебютировать в этом году в высшем обществе. Она преемница моего имени. Проблема в том, что ей будет очень трудно выступить и провести такое масштабное мероприятие, чтобы получить титул герцогини – она очень слаба.

Мужчина замолчал и на мгновение посмотрел в окно:

"Как я был бы счастлив, если бы я мог забрать здоровье девушки передо мной и подарить его Айрис! Даже если всё пройдёт по плану, после этого моё дитя должно будет прятаться и жить как призрак… как будто она уже умерла."

Так грустно, печально и несправедливо.

Он мог сделать всё для неё, но единственное, чего герцог не в силах был дать – здоровья своей дочери. Не мог, и поэтому должен был забрать чьё-то здоровье и посадить этого человека на место Айрис.

Киллини повернулся к горничной, которая молчаливо наблюдала за ним. Когда взгляд герцога вернулся к ней, Джули проговорила:

— Я понимаю. Вы хотите сказать, что ваша дочь имеет всю власть как истинная преемница, но она слишком слаба… и поэтому внешней деятельностью придётся заняться мне как замене?

— Верно. У вас цепкий ум. Никто не знает, что моя дочь находится в плохом состоянии. Но сейчас все думают, что наследником станет представитель побочной линии семейства… нужно предупредить людей, показать им, что Айрис больна несерьёзно. Мои дальние родственники не должны даже думать о наследовании, в то время как вы завершите дебют дочери в день её совершеннолетия в качестве замены. После этого мероприятия никто не станет говорить нелепиц, даже если Айрис останется жить также скрытно, как и теперь.

— Как долго продлится эта работа? Неважно, сколько денег вы мне дадите, но я не смогу вечно играть роль чучела.

Это была прекрасная возможность. Снять маскировку и всё также оставаться под прикрытием… предложение стереть свою прошлую личность и при этом заработать денег действительно казались ей отличным шансом. Но поскольку Джули не хотела прожить всю жизнь как кто-то другой, девушка хотела узнать конкретные сроки:

— Только в течение этого летнего светского сезона. Если вы благополучно закончите дебютный вечер и получите всеобщее признание как наследница семьи Киллини – ваша роль подойдёт к концу. Айрис слаба, не сможет выйти замуж или иметь детей. Мы будем искать молодого человека, с которым сможем заключить политический альянс или который будет держать эту тайну в секрете. Было бы неплохо, если бы у него имелся ребёнок на стороне, а если нет, то Айрис согласна усыновить подходящего. Она в любом случае покажет, что проблемы преемственности нет, поедет на территории герцогства и проведёт там всю жизнь. Тогда Айрис сможет провести остаток своих дней в спокойствии.

— Но, мне кажется, я что-то упустила. Я и ваша дочь очень похожи?

Джули наклонила голову:

"Не думаю, что у такого джентльмена родилась дочь с кирпичными волосами и тёмной кожей…"

— Я узнал от Марибель, что вы незаконнорождённая дочь маркиза Анаиса. Он дядя Айрис.

Джульетта смутилась неожиданно упомянутым семейным связям, и герцог кивнул:

— Она зеленоглазая блондинка. Конечно, у неё волосы светлее, а цвет глаз ближе к голубому, но она была заточена с детства, так что об этом не стоит беспокоиться — немногие видели её, а кто видел, помнят лишь образ малышки.

Девушка вдруг вспомнила о маркизе Анаисе, которого она видела в театре. У него были зелёные, как молодой росток, глаза и яркие светлые волосы, которые имели более розовый отлив, чем у неё. Наверное, никто не станет сомневаться в том, что Джули – дочь герцога Киллини и племянница маркиза Анаиса (п.п: хотя всё наоборот).

Мужчина смотрел в окно, наблюдая за тем, как девушка, казалось, всё тщательно обдумывала. Вскоре они прибыли к воротам. Основной принцип переговоров – в более невыгодной позиции тот, кто выразил свои чувства первым. Киллини обозначил ей сумму, что будет выплачена Джульетте при завершении миссии, и неторопливо выглянул наружу.

В отличие от герцога, Джули не могла не удивиться сумме – десять тысяч тернов! Её достаточно, чтобы расплатиться с долгом Марибель и открыть магазин!

"Везёт тому, кто везёт. Я не боюсь трудностей и больше не сбегу."

Много мыслей вилось в голове девушки, но она не хотела упустить эту возможность:

— Я прошу предоставить мне контракт с указанием точного срока и суммы, а также включите положение о том, что после окончания договора вы не причините мне вреда.

Джульетта, снимая очки и парик, широко улыбнулась джентльмену перед ней.

Бах!

От звука стрельбы птицы в унисон взлетели в небо. Киллиан выстрелил из ружья, чтобы собрать вместе рассеянную по местности группу. Принц и его люди занимались предварительным осмотром лесных дорожек, где будут проводиться охотничье состязания:

— Думаю, такой подготовки будет достаточно, ведь всё устраивается для необременительного времяпрепровождения, — мужчина похвалил отвечающего за данные соревнование человека и повернул свою лошадь к шатру, чтобы отдохнуть.

Адам ждал окончательный результат от людей, которые готовили список приглашённых:

— Похоже, это событие станет куда масштабнее, чем в прошлом году.

— Мы ничего не можем поделать, незваные гости спешат к нам, как и обещали, — неодобрительно ответил подъезжавший сзади Киллиан и спрыгнул с огромного скакуна, который ещё долгое время воодушевлённо бегал по лесу.

Рыцари показали туши оленей, застреленных ради проверки, и положили их перед шатром:

— Мне не по душе это столпотворение с бессмысленным убийством животных, - Освальд положил на нос слегка пропитанный духами платок, чтобы избежать запаха крови и, жалуясь, спешился с помощью стражника.

Он боялся, что лесная почва приклеится к его башмакам; она стала мокрой и липкой из-за утреннего проливного дождя, однако Филиппу удалось достигнуть палатки невредимым. Принц с улыбкой наблюдал за шумным поведением маркиза, снял перчатки и велел слуге подать чай.

Внутри шатра, высланного шкурой убитого три года назад чёрного леопарда, стояли кресла с зелёной шёлковой подкладкой и мраморный стол цвета слоновой кости, а также шкаф, декорированный драгоценностями – Освальд с облегчением посмотрел на знакомую мебель и сел напротив Адама и Киллиана.

Граф сделал Филиппу ряд едких замечаний, ведь маркиз, как он заметил, научился прикрываться кружевным платочком у сэра Альберта:

— А эта небольшая чаша для мытья пальцев – просто нечто…

Освальд намеренно размахивал перед Адамом носовым платком:

— Капризному маркизу следовало остаться в замке, так почему ты настаивал на том, чтобы последовать за нами?

— Я лучше буду осматривать охотничьи угодья, чем иметь дело с леди Анаис – оставлю эту «комфортную работу» за графом Валерианом! – Филипп вымыл руки в чаше, что приготовила прислуга, а потом поднял вверх пальцы, имитируя тост.

Ян, временно занявший место слуги Киллиана, спешно заварил для хозяина чай и поставил перед ним чашку. Принц слегка вздрогнул, попробовав на вкус слегка горьковатый чай Дюрен. Пусть свита принца и брюзжала на юношу, но тоже сделала глоток:

— Ох! Чай сегодня гораздо вкуснее, Ян отчаянно хочет, чтобы его повысили до постоянного слуги!

На похвалу Освальда молодой человек ответил весьма сдержанно:

— Нет, сэр. Как я смею желать занять место слуги Его Высочества. Вы прибыли сюда верхом и в спешке, вот чай и показался вам вкуснее.

Ян являлся дальним родственником Альберта и начал работать только в прошлом году. Юноше едва исполнилось девятнадцать, но он уже прислуживал принцу – с первого же дня своего приезда в Бертино. Киллиан внимательно приглядывался к молчаливому молодому человеку.

Способность Яна заваривать чай – если без шуток – превосходила умения Джеффа и даже Джульетты. Принц следил за юношей, который спокойно ответил на бурную похвалу маркиза, и отступил назад:

— В наши дни с наймом прислуги следует быть очень осмотрительным – не лучше ли повысить его, чем искать нового человека?

Адам, казалось, понял намерения господина:

— Следует ли Освальду проверить его?

Бертинский князь кивнул:

— Так вот как ускользнёт от Джеффа его должность… — покачал головой Филипп, словно сожалея.

— Нет, место Джеффа останется нетронутым. Однако теперь за ним будет установлено пристальное наблюдение.

— Вы всё также думаете, что это баронесса Ланольф? — проговорил Адам, имея ввиду человека, который тайно подставил Джульетту. — Мы должны проверять её до самого конца и выяснить, был ли у неё хозяин, или она руководствовалась своей жадностью.

Было страшно видеть лукавую улыбочку графа, попивающего чай, и Филипп заранее молился за упокоение души главной горничной:

— Когда я вернусь в замок, то дам Джульетте прямое назначение в качестве моей наложницы.

— Выше Высочество! – Адам открыл рот, чтобы выразить свой протест, но рука Киллиана вмиг поднялась вверх, чтобы пресечь это.

— Я никогда больше не позволю покуситься на жизнь этой служанки или других близких мне людей. Я стану императором, который обеспечит им безопасность!

Мужчины вскочили на ноги, чтобы салютовать официальному заявлению Киллиана:

— Ваше Высочество, вы, наконец, приняли решение? Освальд сделает всё, что в его силах, чтобы именно вы водрузили на свою голову золотую корону.

— Это самый счастливый день в моей жизни. И я уверен, что впереди у нас ещё более светлые дни!

Принц принял поклоны своих верных друзей и приказал им выпрямиться:

— Я верю, что в будущем Джульетту не будут ожидать никакие опасности.

— Конечно, Ваше Высочество.

— Именно, Ваше Высочество. Мы подготовим свадебную церемонию, как только вернёмся во дворец.

Наконец, Киллиан смог довольно посмеяться над их ответами. Но внезапно они услышали голос графа Валериана – того, кто должен был противостоять маркизу Анаису и его дочери в резиденции Каленского дворца:

— Ваше Высочество, это Чарльз. У меня очень срочные новости. Могу я войти?

Взгляды трёх мужчин молниеносное пересеклись:

— Не говорите мне, что принц Франциск уже прибыл? – недовольно пробормотал Филипп.

— Пока мы покидали замок, никаких вестей о его приближении к Рикарену не было. Неужели он грубо вошёл во дворец, не заявив о себе? – граф неодобрительно нахмурил брови.

— Давайте узнаем, что произошло. Заходи!

С разрешения принца в шатёр вошёл, шурша плащом, Валериан:

— Чарльз Эберт Валериан приветствует Его Высочество.

— Взаимно. Говори, что привело тебя сюда?

Киллиан торопил дворянина, который соблюдал все возможные приличия:

— Ваше Высочество, сообщение от сэра Альберта. В нём говорится, что горничная по имени Джульетта исчезла из замка. После того, как он передал ей ваш приказ, девушки… и след простыл.

Бум!

После слов графа Киллиан вскочил, больно ударившись о стол:

— Думаешь, её похитила группировка заговорщиков?

Выражение лица Чарльза застыло в смущении:

— Личные вещи служанки исчезли вместе с ней. Я не думаю, что это похищение.

Принц в плаще и перчатках, поданных Яном, поспешил к выходу из палатки, но затем остановился и повернулся к гонцу:

— Её вещи пропали?

— Да, Ваше Высочество.

Аристократ почтительно опустил голову, и выражение лица принца немного смягчилось:

— Она убежала.

***

"Сбежала? Какого чёрта?"

Киллиан шлёпал сапогами и шагал к лошади с кнутом в руке:

"По всей видимости, моей уличной кошке не понравилась приготовленная для неё клетка."

— Она отказалась от ухаживаний самого популярного и красивого мужчины в Аустерне, принца Бертино…

Пока Освальд слёзно бормотал, лицо графа Адама озарила неподдельная радость:

— О, как жаль...

— Сотри улыбку со своего лица и скажи, что ты предлагаешь, Адам.

После слов господина выражение графа резко переменилось:

— Валериан, закройте ворота замка и отправьте людей к границе. Кто-нибудь видел, как она покидала дворец?

— Мы тщательно опросили стражу главных и задних ворот, людей на входе к крылу для слуг и служанок, но никто не может стать свидетелем её побега. А такое невозможно.

— Проведите расследование ещё раз, — ответил принц, —   ищите стройную женщину с рыжими волосами, а не ту толстую, о которой знаете. Переверните всю столицу и найдите её к вечеру. Мы возвращаемся в замок.

После того, как Киллиан уехал вместе с рыцарями, Освальд в спешке поймал графа Валериана, который тоже собирался покинуть лагерь:

— О чём только что говорил Его Высочество?

— Я не знаю, просто следую его приказам. Вы оба, пожалуйста, возвращайтесь в замок как можно скорее.

Дворянин исчез, поднимая за собой столб пыли, а Филипп отбросил свою обычную манеру поведения и выругался:

— И как я умудрился попасть в такой кошмар… Вернуться в замок без единого дня отдыха? Я не могу, не могу…

Адам приказал слуге привести его лошадь:

— Я бы хотел прислать за тобой карету, когда приеду в замок, но, думаю, Его Высочество станет хуже, если тебя не будет рядом с ним. Почему бы тебе просто не поехать позади меня на одной лошади?

— Ты хочешь, чтобы я отвратительно висел за спиной у мужчины?

Маркиз махал своим душистым платком как сумасшедший, но Адам лишь пожал плечами:

— Тогда езжай своим ходом. Твоя лошадь нежна как кобылицы, на которых восседают благородные дамы, поэтому дорога будет весьма безопасна.

Граф не стал предлагать свою помощь дважды и ускакал, оставив Филиппа стиснув зубы смотреть ему вслед:

— Если она хотела сбежать, то должна была сделать это завтра! Я не успел отдохнуть, но мне снова нужно напрягать свои не привыкшие к этому мускулы. Завтра я не смогу встать!

***

Томас протянул улыбающейся белокурой Джульетте плащ:

— Наденьте это.

Когда карета подъехала к воротам, девушка аккуратно надела на голову капюшон:

— Куда вы направляетесь, Ваше Превосходительство? – дружелюбно поприветствовал герцога капитан стражников.

— Я собираюсь купить подарок для своей дочери.

Заглянув в экипаж, мужчина ответил:

— Проезжайте, удачной поездки! – подтвердив, что всё в порядке, он дал повозке добро на проезд.

Карета благополучно выехала из замка и долго ехала куда-то, прежде чем остановиться в тихом месте. Это был довольно пустынный район, где располагалось несколько особняков, таких, в каких обычно жили разбогатевшие простолюдины:

— Поверните за это здание и следуйте к левому дому с синей крышей. Если вы скажете женщине, что вас прислал я, и покажетесь ей, то она позаботится о вас, даже если вы не скажите больше и слова. Будьте осторожны, не раскройте себя, пока не покинете Бертино. После двухмесячного обучения вы дебютируете как принцесса Киллини… минует день совершеннолетия Айрис…

Мужчина повернул голову от окна. Когда он говорил о дне рождении дочери, Джули испугалась его взгляда и поспешила выйти из экипажа. Такое чувство, что сейчас герцог ненавидел её более всего на свете.

Тихо попрощавшись с ним, девушка обошла дома с узкими переулками и вышла к указанному ей бульвару- там-то она и увидела дом с синей крышей.

Тук-тук-тук…

Джульетта нервничала по поводу приказа оставаться насколько возможно незаметной и подняла руку, чтобы постучать снова. Дверь изнутри бесшумно отворилась. Ей открыла стройная женщина с серебряными волосами; она молчаливо уставилась на незнакомку, и девушка послушно представилась, как и сказал герцог:

— Герцог Киллини прислал меня. Меня зовут Джули…

Костлявая ручка схватилась за локоть Джульетты, желавшей снять капюшон, и затащила её в дом. Женщина быстро закрыл дверь:

— Сними плащ.

Под силой её холодного голоса девушка сняла капюшон, показывая свои светлые волосы. Внутренняя часть тёмного дома стала светлее, как будто там загорелась свеча. Женщина внимательно осмотрела изумительную фигуру и, наконец, открыла рот:

— Я маркиза Рабан. Герцог Киллини – мой родной брат. Первоначально я должна была готовить к дебюту и сопровождать Айрис.

Голос чопорно говорящей аристократки как будто обвинял Джульетту в том, что её любимица была больна. Джули сурово посмотрела на женщину, и та, уставившись на присланную девицу, расхохоталась:

— Ты, как минимум, сильна духом для того, чтобы играть подставную принцессу. Но ты всё равно должна помнить о том, что являешься фальшивкой – тебе не стать настоящей, и ты не должна хотеть стать настоящей. Если тебе дорога жизнь, не иди по этому пути и в последующем...

На её слова Джульетта обыденно вскинула плечами:

— Я не хочу растрачивать себя на такую утомительную работу. Когда всё закончится, с деньгами от Его Превосходительства я уеду и буду жить в месте, где меня никто не знает – это единственное, чего я хочу.

Госпожа Рабан ответила ей сухой улыбкой:

— Я рада, что ты понимаешь, кто ты такая. Всегда следи за тем, чтобы твои мысли соответствовали этому сегодняшнему ответу.

Девушка лучезарно улыбнулась безжизненно выглядевшей маркизе, предупреждавшей её:

— Мадам, вы знаете, почему я, внебрачный ребёнок, который потерял родителей в юном возрасте, смогла выжить без опекуна в театре?

Наставница молча смотрела в лицо девушке, похожей на спустившегося с небес ангела, и ожидала её ответа:

— Потому что я знаю себя. Так что не волнуйтесь об этом. Я сделаю только то, что мне доверили за указанную плату. Я не стану делать большего – у меня нет подобных намерений.

***

— Нет никаких признаков того, что она вышла за пределы ворот, - проговорил Адам с нажимом, словно это не могло быть правдой.

Когда Киллиан вернулся из охотничьих угодий, то вызвал к себе капитана стражи. Мужчина словно хотел исчезнуть, докладывая о том, что было установлено в течение дня. Он не знал, какую ошибку совершил, но капитан точной не видел горничную, которую так рьяно искал принц – и от этого чувствовал себя неловко.

Выражение гнева на лице Киллиана, какой думал, что отыскать девушку будет просто, росло с каждой минутой; Освальд подошёл к капитану и шепнул ему:

— Вы точно уверены, что тщательно обыскали все ворота, что связывают дворец с внешним миром?

— Да, Ваше Превосходительство. Я обыскал замок и город по приказу сэра Альберта, а также проверил список людей, покидавших и приезжавших во дворец с самого утра.

— И ещё не нашли?

— Да, я обескуражен этим фактом. Я усилил охрану ворот, проехал по дороге из замка и осмотрел все места, где могла бы остановиться горничная, включая ночлежки и рестораны, но нет никаких признаков её присутствия...

Киллиан внимательно следил за тихими разговорами этих двоих и подозвал к себе капитана стражи:

— Я задам несколько вопросов. Скажи мне, кто сегодня покидал замок, независимо от их статуса.

Ещё больше нервничая из-за страшного выражения лица принца, мужчина вытер запотевшие ладони о брюки и вытащил из кармана список:

— Люди, которые сегодня покинули замок: это вы, Ваше Высочество, маркиз Освальд, граф Адам, сэр Лантерн был в сопровождении…

— Стоп! Кроме тех, кто отправился на охоту… - Киллиан притормозил доклад негибкого капитана.

— Ах, да… Кроме группы Вашего Высочества, отправившейся на осмотр угодий, была только одна служанка внешней резиденции, два стражника, три слуги, отвечающих за продовольствие, герцог Киллини и граф Валериан. Как только сэр Альберт узнал, что горничная пропала, он велел мне закрыть ворота – никто с тех пор не входил и не выходил.

Киллиан на мгновение потерялся в мыслях, но затем открыл рот:

— Люди, которые их сопровождали. Были ли среди них те, кого ты ни разу не видел?

Капитан, подумав, ответил:

— Через вход для прислуги шли люди без сопровождения и экипажей, поэтому рядом с ними не было неопознанных людей. Рыцари выехали верхом, а в карете герцога Киллини были слуга и служанка. Поскольку они сопровождали Его Превосходительство я не стал идентифицировать их по отдельности.

После слов капитана глаза Киллиана мгновенно распахнулись. Он поднялся с кресла и спросил Адама:

— Разве вчера ты не говорил, что герцог прибыл сюда вместе со слугой и кучером?

— Да, Ваше Высочество. Сопровождение его было очень простым. А когда я спросил, почему, герцог ответил, что он собирался составить компанию моему отцу, и поэтому большая свита ему ни к чему – только привлечёт внимание.

— Тогда кто была эта служанка в экипаже? – повернулся Освальд к капитану стражи.

— Горничная была блондинкой. Они сидела в капюшоне, но я чётко это видел.

— Зачем капюшон в карете? — пробормотал принц.

— Это очень подозрительно, — ответил Адам.

— Я желаю выпить с ним чашечку чая.

***

Герцог Киллини сидел напротив принца и расслабленно наслаждался ароматом горячей жидкости. Сам приезд этого аристократа в Бертино казался неожиданным. Пусть он путешествовал вместе с герцогом Мартином, но сопровождение в количестве одного слуги не подходило для кортежа герцога, который являлся вторым человеком по значимости в Аустернской империи.

Киллиан чувствовал что-то странное, будто дворянин приехал к нему по срочному делу:

— Вы сегодня покидали дворец? – он наблюдал за серебровласым мужчиной, склонившимся над чашкой.

— Да, это ведь мой первый визит в Бертино, и я решил купить подарок для дочери, - ничего не выражавшее лицо герцога на мгновение смягчилось, когда он заговорил о своём ребёнке.

— Принцесса Киллини ведь дебютирует в этом году?

— Да, Ваше Высочество, я нахожусь в процессе подготовки к этому событию, - дворянин казался уязвимым, и он снова поднял чашку, чтобы спрятать в ней лицо.

— Вы не очень хорошо выглядите. Её здоровье до сих пор настолько плохо?

Всем было известно, что слабая принцесса Киллини с самого детства восстанавливалась в южных землях герцогства:

— Нет, Ваше Высочество. Она достаточно здорова, чтобы дебютировать. Но я всегда беспокоюсь о ней как отец.

— Приятно это слышать. Я с нетерпением жду встречи с принцессой.

— Это будет честью для меня.

В комнате, где происходил разговор, на какое-то время воцарилась тишина. Внезапно Киллиан проговорил, словно приготовившись атаковать попивающего горячую жидкость аристократа:

— Кто была та служанка, что ехала с вами в карете, герцог? Согласно тому, что я слышал, вы привезли с собой лишь одного слугу.

Несмотря на внезапность вопроса, Киллини остался спокоен:

— Я тоже не знаю. Когда мы выезжали, она шла перед нашей повозкой к главным воротам. И я просто подвёз её.

Принц молчаливо смотрел на мужчину в попытках уловить правду. Но под свирепым взглядом Киллиана дворянин даже не дрогнул:

— Понятно. Я слышал, что у этой служанки были светлые волосы, это правда?

— Да, белокурая девушка. Она сильно напомнила мне о дочери, и я расчувствовался – дитя так тяжело шагала. Поэтому я решил подвести её.

Бесспорный и чистый ответ:

"У герцога и в самом деле нет причин прятать Джульетту."

Глаза принца холодно опустились вниз, ведь он ожидал, что узнает, где теперь Джули находилась.

Отыграв этот эпизод, Киллини поднял чашку, которую прежде опустил, и бросил как будто между делом:

— Вы спрашиваете из-за той служанки, которую ищете?

Принц привёл выражение своего лица в порядок:

— Да.

— Какой огромный грех она совершила, что вы приказали искать её всеми силами?

— Этого не должно было случиться. Как вы знаете, эта горничная недавно попала в заговор неизвестного мне врага. Она была важным свидетелем, и нам ещё предстояло выяснить, кто за этим стоит, но теперь девушка пропала… Возможно, она всё-таки замешана в каком-либо другом преступлении, или свидетеля похитили специально, чтобы скрыть все следы – теперь это новая тайна.

Чувства подсказывали принцу не доверять герцогу Киллини полностью. Сейчас, не разобравшись, что в этом деле не так, ему нельзя было доверять.

Дворянин кивнул, принимая его ответ:

— Понятно. Горничная, которую я подвёз, вышла в городе. Не думаю, что она та, кого вы ищете, но если спросите кучера, то он подскажет, где именно высадил её.

Это был аккуратный ответ, не вызывающий подозрений:

"Проезжая мимо, герцог подвёз её, думая о своей дочери, а затем высадил в городе. Это может оказаться правдой. Но почему тогда меня такое объяснение так сильно раздражает?"

— Конечно, обязательно пошлю кого-нибудь. Простите, что задержал вас до поздней ночи.

Киллини встал, чтобы откланяться:

— Если бы не эта возможность, когда бы я ещё остался с вами наедине? Теперь, проделав весь этот путь до Бертино, я надеюсь, вы поняли мою позицию и то, что собираюсь предпринимать?

Чтобы усыпить подозрения пятого принца, герцог постарался выразить тому свою поддержку:

— Совсем недавно я бы сказал вам не думать об этом, но теперь я полон решимости и благодарен герцогу за подобные слова! Пожалуйста, поддержите меня и в будущем.

Киллини вышел, а принц позвал своих соратников, которые ожидали окончания чаепития в спальне:

— Как дела?

— Горничная-блондинка – самая подозрительная, но цвет волос отличается…

— Мм… нет ли возможности, что это был парик? – предложил Адам.

Освальд покачал туда-сюда пальцем, словно не верил в это:

— Надели бы вы яркий парик блондинки будучи в бегах? Если бы на её месте был я, то такой глупости мне бы и в голову не пришло. И где горничной взять парик из светлых волос?

— Ну, мы же не знаем, вдруг ей кто-то помог?

После слов графа Киллиан отдал приказ:

— Осмотрите в замке всех служанок со светлыми волосами, а также найдите девушку с похожими чертами в городе, где герцог Киллини высадил Джульетту.

***

— Мне обязательно надевать парик?

После того, как Джули удалось избавиться от красной метлы на голове, ей всучили чёрный парик. Он был качественнее предыдущего, но мысль о нём всё равно расстраивала девушку:

— Твои белокурые волосы были опознаны, когда вы с герцогом покидали пределы замка — поэтому сейчас рыцари принца разыскивают девушку-блондинку. Я не хочу попасть в ненужные передряги, так что носи его, пока мы в целости и сохранности не покинем столицу.

Рот Джульетты хлопал как раковина двустворчатого моллюска – пятый принц всё-таки её ищет?

— Чем ты там, чёрт возьми, занималась? Они идут по следу сбежавшей горничной!

Девушка лишь пожала плечами, и маркиза Рабан неодобрительно цокнула языком:

— Я тоже не знаю этого, мадам. Перед этим я чуть не погибла в подстроенной для меня ловушке - возможно, причина кроется в этом.

Джули решила солгать:

"Кто знает, вдруг они отправят меня обратно, если я скажу им правду?"

Госпожа Рабан не знала, что конкретно между ними произошло, и почему бертинский князь так упорно разыскивал её, но похоже, что шумиха только набирала обороты.

Какой позор! Пятый принц в погоне за той, кто сбежала от не полюбившегося ей мужчины. Они весь Аустерн переворачивали с ног на голову.

Когда маркиза услышала ответ ученицы, то резко ударила её веером по стройному плечу:

— Вот опять, снова и снова. Не могу поверить, что ты продолжаешь это делать. Благородная принцесса не пожимает так часто плечами, это грубо. Разве не ты говорила, что постараешься изо всех сил за деньги, которые тебе предлагают? Так почему ты не можешь перебороть эту дурацкую привычку?

Три дня прошло с тех пор, как Джульетта переехала во временное пристанище госпожи Рабан. Единственной прислугой в этом скромном доме была горничная по имени Вера и пожилой кучер. Они, казалось, очень преданно служили своей хозяйке и почти двадцать лет работали при миссис Рабан. Однако такое сопровождение для благородной дамы кто-то мог бы назвать совершенно неподобающим – это лишний раз говорило о том, какой секретной являлась их миссия.

Учёба началась у отрезанной от всего мира Джульетты сразу же, в первый день. Девушка не могла сосчитать, сколько раз её ударили веером за привычку пожимать плечами:

"Мне повезёт, если не останется синяка," - подумала, потирая ушибленное место, Джули.

Вера тихо подошла и положила на её плечо пропитанное травяным настоем полотенце. Миссис Рабан резко отреагировала на просьбу надувшей губы воспитанницы дать ей более сильное лекарство:

— Не прошло и нескольких минут, как тебя ругали, а теперь ты вульгарно кривляешься ртом! Даже не знаю, с чего мне начать!

Девушка слегка проговорила с надутыми губами:

— Я буду осторожна, мэм.

Маркиза отвернулась, как будто довольная её извинениями:

— Надеюсь, ты избавишься от этой пошлой привычки к тому времени, как мы прибудет на территорию герцогства Киллини. Теперь, когда из-за принца опасность этой работы подскочила до небес, зови меня виконтесса Саймон. Вера, надень на неё парик, чтобы никто не заметил светлые волосы.

***

— Ваше Высочество.

С тех пор, как пропала Джульетта, минула неделя.

Киллиан предварительно пришёл к выводу, что служанкой, которую подвёз герцог, была именно она. В замке, к счастью, не было горничной со светлыми волосами, и поэтому принц объявил о поиске блондинистой или рыжей девушки по всему Рикарену. Однако поиски проходили не так плодотворно, как ожидалось: на охоту приезжало всё больше и больше гостей, а искать Джульетту публично, избегая скандала, не удалось бы.

К Киллиану прибыл граф Валериан; измученный Чарльз, уставший от общения с леди Анаис, предстал перед принцем с бесполезными извинениями.

Разочарованный его мрачным настроением, Бертинский князь резко спросил:

— В чём дело?

Валериан на мгновение засомневался, но затем, наконец, открыл рот:

— Я не знаю, что сказать… В реке Деваи было найдено тело молодой девушки.

Киллиан вскочил:

— Повтори ещё раз?

— Это рыжеволосая девушка.

Освальд и Адам не могли подобрать слов, Чарльз кивнул им:

— Было трудно распознать её лицо, ведь она утонула в реке, да и обычно девушка носила очки… Но невозможно спутать с чем-то этот необычный цвет кожи и одежду, что больше её тела.

Этот печальный отчёт заставил лицо Киллиана застыть:

— Где тело?

— Я привёз его с собой. Хотите проверить?..

Чарльз собирался сказать, что Его Высочеству будет тяжело смотреть на подобное, на смолчал. Опущенный безучастный взгляд принца сделали его неспособным говорить:

— Внесите тело, - спустя продолжительное время прозвучал решительный приказ, и граф открыл дверь Овального кабинета, чтобы получить труп женщины, оставленный перед дверью.

***

За три дня до того, как в реке Деваи обнаружили тело погибшей девушки, маркиза позвала к себе Джульетту:

— Поиски принца до сих пор не утихли. Придётся действовать по плану.

Симона Рабан взглянула на черноволосую девушку с блестящими зелёными глазами. Теперь, когда светлые локоны, так напоминающие ей племянницу Айрис, были спрятаны, женщина, казалось, вновь смогла спокойно вздохнуть.

Она, потерявшая супруга почти сразу после замужества, провела всю свою жизнь подле Айрис и отказалась вновь идти под венец. Маркиза никогда бы не вмешалась, будь это не для блага племянницы. Ведь она пожелала разделить своё будущее с этим ребёнком.

Когда её брат, герцог Киллини, рассказал о своём плане по поиску замены, чтобы вместо болезненной Айрис выступила фальшивка, Симона возразила, воскликнув, что это нонсенс. Но племянница, которая пришла и поговорила с ней, заставила миссис Рабан изменить своё решение – и вот она здесь, чтобы наставлять и воспитывать девушку-лжепринцессу:

— Тётя, прошу, сохраните мой титул.

Эффектные светлые волосы высохли из-за длительной болезни и истощения; прекрасные бирюзовые глаза, которые в зависимости от освещения переливались от зелёного и синему, потеряли свой блеск, как витражи, разбившиеся на осколки:

— Я не хочу, чтобы меня выгнали с земель Тиллии, где я прожила всю свою жизнь, как вас, тётя, когда после смерти маркиза Рабана племянник избавился от несчастной бездетной вдовы. Я ведь здесь с детства – пожалуйста, не позвольте отнять у меня всё… я и так вынуждена отказаться от много из-за моего здоровья. Не забудьте, что я должна быть следующей герцогиней, тогда и ваше спокойствие будет гарантировано на долгие годы.

Для Айрис стала трудна даже ежедневная прогулка. Любимым её местом стал сад, за которым она наблюдала из окон своей комнаты:

— Я знаю, что отец очень долго готовился к этому. Он уволил множество людей из поместья – должно быть, это часть плана.

Это правда. Теперь Симона знала, но в прошлом понять поведение брата ей было нелегко. Несколько лет назад он начал отсылать служанок из южного дома герцогства, одну за другой. Женщина выказывала своё недовольство, ведь глава семейства отказывался нанимать новых людей взамен тех, кого под разумными предлогами выдворяли с огромным выходным пособием. Тогда мужчина лишь грубо ответил:

— Здоровье Айрис ухудшается. Неужели ты хочешь, чтобы по округе расползлись сплетни о здоровье этого ребёнка?

Услышав это, Симона перестала жаловаться.

В просторном особняке осталось всего несколько слуг, абсолютно преданных Киллини и служивших здесь десятилетиями. В их число входил дворецкий, занимавший свою должность не одно поколение, и главная горничная, какая являлась няней герцога. Необходимые для работы люди нанимались из числа местных жителей – они проводили в поместье не так много времени, чтобы встретиться с леди Киллини:

— Пожалуйста, наставляйте девушку, которая займёт моё место. Никто не должен знать, что Айрис Киллини слаба. Сделайте её идеальной принцессой. Я хочу сохранить это положение, даже если мне придётся забрать жизнь этого ребёнка в качестве гарантии.

Рабан видела, как костлявая рука девушки сжимала подлокотник кресла, словно она никогда его не отпустит.

***

Теперь Симона была в Бертино ради Айрис и её будущего:

— А что вы запланировали ранее? – спросила Джульетта, наклонив голову.

И в этот момент взгляд маркизы стал устрашающим:

— Дворянка никогда не стала бы вести себя так вульгарно! Сколько раз тебе повторять? Не двигай головой во время разговора и говори чётко. Поняла?

— Не буду двигаться, словно у меня на шее гипс.

С прямой спиной и головой, внутренне ворча, девушка повторила свой вопрос, слегка опустив глаза:

— Что вы имели ввиду, когда говорили о задуманном плане?

Маркиза оценивающе посмотрела на поведение Джули и жестом подала знак Вере, что стояла рядом. Получив от госпожи приказ, горничная покинула комнату, но вскоре вернулась с поношенной коричневой сумкой. Увидев его, Джульетта подпрыгнула:

— Это же мои вещи!

— Присядь.

— Вы обыскали мою комнату?

— Я сказала, сядь.

— Неважно, что вы хотите сделать из меня замену леди Айрис — моя личность не исчезнет. Не могу поверить, что вы трогали мои вещи. Я не могу работать с таким отношением, даже если вы заплатите мне миллион тернов!

Девушка сняла парик и бросила его на пол. Она забрала свой багаж у горничной. Это ведь всё, что у неё было. Для других, возможно, её вещи могли показаться убогими и безвкусными, но они хранили воспоминания, доказывающие, что она являлась собой.

Симона холодно рассмеялась в спину Джули, которая как будто и в самом деле собралась уходить:

— И ты думаешь, что будешь в безопасности, зная эту огромную тайну? Мне всего лишь нужно подходящее тело, чтобы принц отвязался от нас – как всё просто.

Девушка замерла:

— Что вы имеете в виду, говоря «подходящее тело»?

— Мы должны заставить пятого принца сдаться, ведь его поиски всё ещё продолжаются.

Чтобы обсудить всё детально, герцог Киллини, Симона и Марибель встретились с глазу на глаз. С самого начала владелица театра и аристократ хотели всё обставить так, чтобы девушка в глазах маркизы Анаис, которая подозревала о местонахождении внебрачной дочери мужа, выглядела погибшей.

Герцог Киллини приложил немало усилий в поисках похожего на Айрис ребёнка и даже рискнул рассказать обо всём Марибель, попросив ту о помощи. При всех обстоятельствах, сложенных воедино, им нужно было тело, чтобы заменить Джульетту.

Серьёзная проблема.

— Пусть думают, что девушка сбежала, - предложила маркиза Рабан.

Однако владелица театра Эйлин возразила: если труп Джульетты не обнаружат, то маркиза, которая увидит лжепринцессу Киллини на вечере по случаю совершеннолетия, начнёт что-то подозревать:

— Вы, маркиза, слишком поверхностно думаете о силе женской обиды. Госпожа Анаис не перестанет сомневаться, пока не увидит тело Джульетты. Она будет подозревать своего мужа и копаться в этом вопросе, думая, что мужчина где-то прячет своего бастарда. Да и принцесса Киллини, которая всю жизнь слыла больной, вдруг выздоровела? Такие же светлые волосы и зелёные глаза, как у её супруга… сначала у маркизы зародятся подозрения и уж только потом женщина подумает, что девушка похожа на герцогиню Киллини. А если она помнит, как выглядела принцесса в детстве…

— Но нелегко найти тело молодой блондинки с зелёными глазами…

После слов Симоны, уголки губ Марибель немного приподнялись:

— Мадам, нам необязательно искать труп. Если заплачу, то в любое время смогу получить похожего ребёнка.

Миссис Рабан побледнела, когда услышала слова владелицы театра. Убить девушку, потому что им нужен труп?

— Если представлять себе незаконнорожденную дочь маркиза Анаиса, то да, такую девушку сложно найти. Ты ведь это имела в виду? – спросил мужчина.

Герцог Киллини начинал злиться:

"Неужели эта женщина скрыла от меня какую-то другую девушку?"

— Верно, Ваше Превосходительство. Только у детей с благородной – или вполовину благородной – родословной может быть такая внешность. И даже если бы я была в состоянии отыскать ещё одну похожую девушку, разве я могу позволить проститутке играть роль принцессы? Вдруг какой-нибудь дворянин узнает её?

Герцог замолчал, а Марибель расхохоталась:

— В любом случае, всё решают деньги. Даже если не удастся получить совершенную копию, это тело их обманет, будьте уверены.

— И где же эта девушка?

— В Лебатуме есть одно известное гедонистическое место с названием «Под крыльями ангела». Я лично отправлюсь туда.

***

Симона вспомнила разговор, что произошёл тогда. Ту проститутку должны были обнаружить возле театра, однако теперь, когда принц Бертино изо всех сил разыскивает горничную, ей понадобится другое тело. Ещё одно.

Маркизы Рабан, какая не желала причинять вред людям, здесь уже не было… Теперь она готова рискнуть всем ради гарантии её спокойного будущего:

— Я хотела найти подходящее тело, но ты нарываешься, как будто просишь убить тебя. Ничего не могу с этим поделать, так даже проще – не нужно наряжать другого человека. А найти новую замену мы ещё успеем.

Женщина была права. Джульетта знала их огромный секрет — они не могли её отпустить. До тех пор, пока положение принцессы Киллини не станет стабильным после благополучного дебюта в высшем обществе – ей не уйти:

"Нет… Неужели мне не жить, даже если я сделаю всё идеально?"

Джульетта посмеялась над собой и над тем, о чём попросила указать герцога в контракте:

"Клочок бумаги будет играть здесь хоть какую-нибудь роль?"

Девушка  горько улыбнулась своему современному мышлению. Будь они и герцог Киллини равными, то, возможно, договор бы имел какую-нибудь силу…

Тем не менее, она была благодарна госпоже Симоне за то, что женщина своей жестокостью пробудила глупую дурочку от глупых мыслей:

— Простите, я была зла и взволнованна. Но, пожалуйста, более не трогайте мои вещи. Это всего лишь просьба. Прошу принять эту просьбу от вашей… коллеги.

Наставница фыркнула:

— «Коллеги»… да, скажем так. Мы действительно в одной лодке. Я принимаю твою просьбу. Меня в любом случае не волновало, что лежит в твоей старой сумке. Мне просто нужна форма горничной, чтобы… сделать кое-что важное.

— Я бы пожелала, чтобы вы попросили меня об этом лично.

Симона рассмеялась над острожными словами Джульетты:

— Я дала это поручение Вере, чтобы не создавать тебе хлопот, но я была удивлена, увидев, как ты суетишься.

"Она знала, что в сумке лежит форма, а значит, вопреки словам о том, что ей всё равно, обыскала её."

— Марибель сказала, что ты пряталась под личиной толстой служанки с измазанным лицом – не видела этого лично, но описание твоя опекунша предоставила вполне развёрнутое. Я сделаю так, чтобы девушка походила на тебя как можно больше.

Прежде чем открыть рот, Джули засомневалась. Она не хотела сотрудничать с этой бессердечной дамой, но принести в жертву невинного человека…

— Вам не нужно намеренно искать толстую девушку. Принц давно узнал, что это маскировка.

— Хочешь сказать, тебя поймали?

Лицо Рабан сделалось жутким. Девушка действительно поверила в то, что может сейчас погибнуть, и поэтому начала интенсивно махать руками:

— Нет, это не так. Он не знает цвета моих волос, не видел лица и кожи. Он видел во мне лишь убогую девушку с тёмной кожей и кирпичными жёсткими волосами.

Выражение лица наставницы смягчилось, и она жестом велела Джули говорить дальше:

— Вам также не нужна темнокожая девушка. Он думает, что в детстве я заболела, и это привело к кожным заболеваниям, поэтому вам подойдёт девушка с обычным цветом... И я всегда носила очки, принц не видел моих глаз – значит, сгодится девушка с карими, зелёными или смешанным цветом радужки…

Возможно, она сможет избежать гибели непричастной девушки? Джули старательно описывала себя. Это зрелище успокоило Симону. Она не хотела выглядеть абсолютным злом, если это не касалось безопасности Айрис и её самой; женщина боялась жадности лжепринцессы, но, увидев поведение Джульетты, смягчилась и впервые решила утешить ученицу:

— Хорошо, не думаю, что с таким описанием будет сложно найти тело… Но где я смогу получить человека, у которого цвет лица и шеи отличается от всего остального?

Джульетта быстро начала рыться в своей сумке и достала набор для макияжа:

— Вы можете нанести сок метума. Обычно я наношу только его, но если смешать с рубасом, то краситель будет трудно оттереть. Воск рубаса используется актёрами, чтобы их грим не стирался от пота. Покрытие можно убрать лишь гаранским маслом.

Рабан посмотрела вниз, на принадлежности девушки. Джули показалась ей очень смышлёным ребёнком. После минутного мучительного раздумья о том, хороша или плоха подобная смекалка в её будущей работе, женщина кивнула Вере. Горничная приняла набор и форму из рук Джульетты:

— Да, - проговорила Симона, выглядевшая уставшей, - так будет намного проще. А теперь уходи. Я знаю, что когда принц прекратит поиски, он сразу же направится в Тилию.

***

Тело, облачённое в рыцарский плащ, занесли в Овальный кабинет.

Один из стражников аккуратно развернул его. Киллиан, который некоторое время смотрел на труп девушки покрасневшими глазами, отдал приказ:

— Снимите одежду.

— Ваше Высочество, я понимаю, что вам тяжело, и мне жаль, ведь… она умерла таким образом, но, пожалуйста, не снимайте одежду… - Освальд не мог даже приблизиться к телу.

Он запаниковал и уговаривал принца отойти.

— Я чувствую, что-то не так. Цвет волос, линия маленького подбородки и форма тела похожи, но… Не знаю, как это объяснить, однако меня не покидает ощущение разнородности.

Адам ответил принцу:

— Ваше Высочество, я знаю, вы не хотите в это верить, но вы были правы. Разве не вы утверждали, что горничная носит одежду, что по размеру больше, чем она сама, чтобы спрятаться? Вы единственный знали о её внешности, - проговорил граф, глядя на пропитанное водой мешковатое платье.

— Нет, моё сердце подсказывает, что это не Джульетта. И я, конечно, не хочу верить твоим словам. Я внимательно это проверю. Валериан, завяжи рыцарю глаза. Остальные – отвернитесь!

Мужчина, которому приходилось раздевать тело, ничего не видя, был сбит с толку:

— Поторопись! – поспешно приказали ему.

Киллиан положил его руки на первую пуговицу. Но когда принц увидел, как чужой человек прикасается к форме, какую ранее носила Джульетта, ему вдруг стало не по себе. Он оттолкнул рыцаря:

— Отойди, я сам всё сделаю.

— Ваше Высочество!

Его соратники развернулись, чтобы сдержать принца, но тот твёрдо стоял на своём:

— Всем отойти назад. Мне дважды нужно повторять?

Сэр Альберт видел, насколько отчаянным и злым стал Киллиан, но не побоялся остановить его:

— Ваше Высочество, прошу, убейте меня, - вопил старик, - этот грех на мне, ведь я ничего не знал до тех пор, пока Джульетта не исчезла.

Дворецкий почти встал на колени, чуть ли не ударяясь головой об пол; Адам также преклонился перед своим господином:

— Ваше Высочество, я позову какую-нибудь горничную, поэтому, прошу, не прикасайтесь к трупу.

Принц огляделся: Альберт, Ян, рыцарь, который принёс тело, и его ближайшие товарищи упали ниц – все выглядели очень бледными и испуганными. Из-за беспокойства окружающих Киллиан, наконец, уступил. Тело необходимо было опознать как можно быстрее, и поэтому Адам приказал рыцарю:

— Приведи кого-нибудь, и как можно скорее.

Мужчина, стоявший у двери, выскочил из Овального кабинета, а затем быстро привёл служанку, которую, по всей видимости, первой отловил в коридоре. Увидев обезображенное тело, девушка с визгом приземлилась на ягодицы. Валериан, разгневанный тем, что горничная осмелилась кричать и указывать на уродство перед пятым принцем, поднёс к её горлу лезвие меча:

— Замолчи и раздень это тело.

Горничная упала напротив умершей, но затем осознала, где она находится. Подданные Его Высочества яростно уставились на девушку, а Киллиан не отрывал взгляда от утопленницы. Служанка пришла в себя и потянулась к трупу. Раздевая его и чувствуя запах, она неосознанно дрожала.

Когда одежда была, наконец, полностью снята, принц безумно рассмеялся:

— Хаха-хаха-ахаха!

Под звуки его сумасшедшего смеха Адам поспешил выгнать рыцаря и прислугу из Овального кабинета:

— Ваше Высочество…

— Неужели смерть Джульетты стала для вас настолько шокирующей?.. – Альберт не знал, что и делать.

Киллиан перестал хохотать и свирепо посмотрел на тело:

— Нет, нет, это не Джульетта.

После его заключения все те, кто стоял спиной, развернулись и посмотрели на погибшую. Они тоже хотели лицезреть тот отличительный знак, но ничего не могли сказать. Мужчины не знали, видел ли когда-нибудь принц девушку голой, но удивляло то, что Киллиан смог выразить своё твёрдое мнение, лишь взглянув на бледный вздувшийся труп. Видя, как они любопытно посматривают друг на друга, принц вернул себе прежнюю хладнокровность:

— Есть ли что-то на теле, что может точно утверждать, что это не Джульетта? – осторожно проговорил Адам.

— Да, есть кое-что, что могу узнать только я. Я вижу это не в первый раз и отчётливо помню.

Киллиан приказал Чарльзу вынести тело. По команде Валериана в кабинет вошли рыцари и быстро завернули тело в плащ:

— Эта девушка была моей горничной, отнеситесь к ней с уважением и похороните в солнечном месте.

Мужчина хотел, чтобы эту девушку опознали как Джульетту. Остальным же будут заниматься помощники, знавшие о его намерениях.

Когда рыцари убрали тело, Освальд, отступивший в дальний угол кабинета, вернулся к круглому столу, за которым сел принц. Глядя на утонувшего в кресле и выглядевшего довольно больным Филиппа, дворецкий поспешил проветрить помещение и приготовить чай.

Адам нахмурился:

— Ты ненавидишь запах крови и боишься трупов. Как, чёрт возьми, тебе удалось обучиться фехтованию?

— Элегантно.

— Это точно. Прости, что спросил.

— Нет, я тоже видел мёртвых людей, - проговорил маркиз, словно сдаваясь дерзкому другу на милость – но я никогда не видел что-то настолько раздувшееся от воды. Просто у меня душа художника, который любит красоту и изящество...

Невнимательно прослушав то, что сказал Освальд, граф бросил взгляд на принца:

— Ваше Высочество, о чём вы говорили ранее?

Он следил за безэмоциональным Киллианом, пьющим чай. Несмотря на любопытство дворянина, мужчина не ответил:

— Вы уверены, что это не Джульетта? Или вы хотите так думать, верно? – голос Адама был полон сомнений.

Бертинский князь окинул взглядом своих приближённых. Он не хотел отвечать, но всех, очевидно, съедало любопытство:

— Тело совершенно другое. Даже если оно и опухло от воды, талия этой девушки не такая тонкая, как у Джульетты, и ноги разной длины.

"И не было родинки, какая есть у Джули."

— Хотите сказать, что видели это всё раньше? – поинтересовался Филипп, но Киллиан лишь сделал следующий глоток.

Адам перестал выспрашивать подробности у отказывавшегося говорить принца:

— Тогда почему вы опознали это тело как Джульетту?

— Кто-то пытается её спрятать. Им даже труп пришлось подделать. Мы не знаем, что они сделают, если не прекратим поиски. Остановитесь пока что, но постарайтесь усилить надзор за границами под предлогом скорого охотничьего соревнования.

— Кто же они, чёрт возьми? Слишком странно связывать её с теми, кто хотел отправить Джульетту в тюрьму. Им было бы проще убить свидетеля, как леди Чейстер.

Киллиан безмолвно кивнул.

Конечно, это было странно. Ясно, что служанка хотела сбежать, чтобы уклониться от его предложения:

"Должно быть, Джульетта покинула замок сразу после отказа Альберту. Она даже сумку с собой взяла."

Если слова герцога Киллини являлись правдивыми, то c ней что-то случилось после того, как она покинула карету:

"Кто же пытается её спрятать? Какого дьявола?.."

— Альберт.

— Да, Ваше Высочество.

— Ты сказал, что рекомендательное письмо Джульетте написал Родий Спенсер?

— Это так, Ваше Высочество. Маркиз Родий написал ей письмо, и главная горничная Иоанна наняла девушку уборщицей.

— Валериан, отправь человека в Эйлинский театр. Познакомьтесь с актрисой Лилиан и узнайте больше о Джульетте. Всё должно быть сделано тихо, чтобы никто не узнал.

— Да, Ваше Высочество.

Однако Освальд вмешался:

— Лилиан, должно быть, уже покинула стены театра.

Адам и Чарльз удивлённо уставились на маркиза, который откуда-то знал о местонахождении актрисы из Аустерна, когда он сам был в Бертино. Однако они быстро всё поняли, вспомнив об увлечениях Филиппа и его вкусах.

Освальд постарался одеться под настроение принца и выглядел весьма консервативно, но обычно его наряды были невероятно яркими — красочнее, чем у любого другого в этом кабинете.

— Тогда где я смогу с ней встретиться? – выспрашивал Валериан, которому несмотря ни на что было необходимо исполнить приказ принца.

Глаза Освальда в удивлении расширились:

— Я не так много знаю. Я просто повторяю то, что услышал от прибывшего вчера виконта Мортона.

Это была специализация маркиза – разговаривать с аристократами и под аккомпанемент весёлых шуточек выуживать у них полезную информацию. Он любил оперу, искусство, светские сплетни, моду и украшения, но часто Филлип слышал такие вещи, какие нельзя было раскопать, даже очень стараясь. Благодаря его увлечениям и талантам Киллиану не пришлось зря посылать человека в Эйлинскиц театр. Мужчина восхищённо посмотрел на своего товарища:

— Я спрошу у Спенсера, когда он приедет. Герцог Киллини не предпринимал каких-нибудь подозрительных действий?

— Он не покидал замок с того дня, - ответил Адам, - его поведение не изменилось.

— Какие у него отношения с маркизом Анаисом?

— Никакого взаимодействия, кроме встреч за ужином.

— Не бросайте слежку. Будьте внимательны к его окружению. Боюсь, он приехал в Бертино не для того, чтобы поддержать меня.

Принц не мог игнорировать чувство дискомфорта, которое вызвала у него личная встреча с герцогом. Киллиан не знал, что это было, но он ощущал что-то странное:

— В этом году дебютирует принцесса и, возможно, он хочет начать какую-нибудь политическую интригу.

После слов Валериана Адам покачал головой:

— Нет, для него самое время затаить дыхание ради будущего дочери, которой герцог никогда не причинит вреда. Даже если Ваше Высочество самый вероятный кандидат на место кронпринца, власть Францаска также невероятна, поэтому никто не может с лёгкостью говорить о будущем. Однако герцогу не нужно было приезжать в Бертино, чтобы выразить свою поддержку, достаточно и намекнуть о ней.

— Кто знает, может, он хочет дать своей любимой дочери самое высшее положение в Аустерне? Место императрицы гораздо привлекательнее герцогини! – Филипп подумал о леди Анаис, которая приехала в княжество ради пятого принца.

Почему же герцог Киллини не может размышлять также?

— Нет, - проговорил Киллиан, - ему не понравилось, когда я проявил интерес к принцессе, поэтому не думаю, что он рассчитывает на место императрицы, - мужчина вспомнил, как ожесточился дворянин, когда бертинский князь заговорил о её дебюте. – В любом случае, следите за ним и тайно ищите Джульетту. Скоро прибудет принц Франциск. Я не беспокоюсь о герцоге Мартине, но то, что герцог Киллини также в курсе дела леди Чейстер, меня тревожит. Неплохо было бы разузнать о его слабостях. Полагаю, дочь – это его слабое место, так что разузнайте о ней.

***

— Вы нашли девушку?

— Да, мэм. К счастью, это почти идеальная девушка.

Посреди ночи Вера и кучер Гибсон доставили девушку лет двадцати в комнату Симоны. Женщина на секунду закрыла глаза, сжимая вместе трясущиеся руки, но затем опустила их. Рабан сказала, что найдёт подходящее тело, однако это не так-то просто. Она выдохнула, когда в трущобах отыскали нужную по возрасту и внешности жертву.

Симона посмотрела на девушка с мрачно опущенной головой. Теперь, решившись взяться за выполнение плана брата, маркиза не знала, сколько ещё греха ей придётся совершить в будущем. Но она решила посмотреть в глаза своей вине вместо того, чтобы избегать её.

Девушка скорее всего плохо питалась: худое тело, сухая кожа и жёсткие, даже в сравнении с убогим кирпичным париком Джульетты, волосы:

— Подними голову.

По приказу Симоны неизвестная показала своё лицо. Серо-зелёные испуганные глаза, почти прозрачные. Расфокусированный взгляд. Это было не совсем то, что искала маркиза – женщина повернулась к Вере, как бы задавая той вопрос:

— Когда она заболела и потеряла зрение, цвет глаз изменился. Пигмента в них совсем немного, но…

Она будет найдена мёртвой, поэтому многие внешние признаки, кроме цвета волос, не будут так уж заметны.

Быть слепым в трущобах равно сильно смерти. Девушка, которая не могла работать, стала бы обузой для своей семьи. Симона повернулась к жертве спиной и спросила:

— А как же её родные?

— Мы привезли их сюда. Если мы покинем Бертино, с ними поедет наш человек, он поможет этим людям обосноваться в королевстве Халинц и выплатит обещанную сумму.

Убийство дочери обеспечит им безбедное существование на всю оставшуюся жизнь. Может ли девушка винить семью за предоставленную возможность?

— Выведите её на улицу.

По плану девушку обнаружат в реке. Выбор был сделан с учётом того, что тело сильно повредят – так различия между ней и Джульеттой станут незначительными.

Вера схватила её за руку и потащила наружу. Рабан, неотрывно глядя в спину удаляющейся девушки, приняла решение.

Женщина не могла даже помыслить о таком развитии событий; что она будет планировать и творить подобное, даже ради будущего племянницы или собственного. Она дочь высокопоставленного аристократа. Пусть маркиза и рано потеряла мужа, была вынуждена уехать в глушь, чтобы воспитывать юную Айрис, она являлась леди, которая ни разу в жизни не видела чего-то настолько ужасного:

"Айрис должна стать следующей герцогиней. Тогда я уйду на покой как влиятельная женщина, воспитавшую наследницу рода."

Симона прикусила до крови губы, думая о том, что она никому не позволит влезть в её планы.

***

Когда тело нашли, поиски сбежавшей служанки прекратились. Однако охрана ворот, окружавших столицу, в связи с охотничьим соревнованиями не ослабла. Маркиза Рабан подумала, что это не имело большого значения, ведь они перестали преследовать Джульетту.

Окружение Симоны готовилось к отъезду. Они решили покинуть столицу в обеденное время, когда охранники теряли бдительность:

— Виконтесса Симона и её подопечная мисс Лайла, - кучер протянул рыцарю подготовленные удостоверения личности.

Подтвердив две бронзовые карточки женщин, горничной и водителя, он подошёл к экипажу:

— Могу я заглянуть внутрь? – после слов рыцаря Вера открыла окно кареты.

— Простите меня. Поскольку сегодня Национальный день образования княжества и соревнования мы тщательно обыскиваем каждый экипаж, что движется из Рикарена и в Рикарен.

Хосе, один из двадцати рыцарей элитного отряда, следовавших в процессии Киллиана из Аустерна, заглянул в повозку, желая обнаружить там какие-нибудь признаки присутствия знакомой служанки. Такова была тайная миссия, порученная им принцем.

Мужчина вежливо поприветствовал женщин и острым взгляд оглядел интерьер кареты. Она представляла собой небольшую повозку без герба, что говорило о скромной дворянском титуле. В ней сидела женщина с серебристыми волосами, девушка, прикрывшая лицо вуалью и одетая в чёрное, а также одна служанка.

Хосе пристально взглянул на красивую девушку, которая еле-еле посматривала на него через вуаль. Она была первой, кто закрыл своё лицо, а рыцарь успел проверить множество экипажей. Но её блестящие чёрные волосы и белая кожа так отличилась от внешности той уродливой горничной, что он видел… Девушка не могла бы замаскироваться под совершенно другого человека!

В это время виконтесса выразила своё недовольство тем, что стражник так долго рассматривал незамужнюю леди, и упрекнула его:

— Есть ли что-то ещё, что нужно проверить? В семье мисс Лайлы произошло непредвиденное событие, поэтому мы уезжаем. Мы выехали довольно поздно, а нам предстоит долгая дорога… Не могли бы вы поторопиться?

— Простите, никаких проблем нет, вы можете проезжать. Вы едите домой без эскорта?

Беспокойство рыцаря заставило Симону нахмуриться:

— Охрана скоро прибудет. Спасибо за заботу.

На холодный ответ женщины Хосе без дальнейших промедлений уступил ей:

— Надеюсь, ваша поездка сложится благополучно. Проезжайте.

Когда окно закрылось, и экипаж, наконец-то, тронулся, Рабан цокнула языком:

— Ты привлекла внимание прежде, чем мы смогли покинуть Рикарен. Будь осторожна, никто не должен увидеть твоего лица, пока не прибудем в Тилию.

— Да, мэм, - проговорила Джульетта, аккуратно поправляя вуаль на шляпе.

Девушка сделала так, чтобы ткань полностью закрыла её лицо.

***

Через месяц после отъезда группа смогла добраться до Тилии. Джули изучающе смотрела на тёмно-серый замок, пытаясь успокоить вырывающееся из груди сердце.

Теперь начинается её новая жизнь.

Пусть она являлась заменой, однако девушка смогла сбросить свою уродливую маскировку. После этой работы она вернётся к личности «Джульетты». Несмотря ни на что, девушка хотела воспользоваться предоставленной возможностью. Без сомнения, это будет новая ступенька, чтобы жить вдали от проклятия Мэнни.

Маркиза Рабан взглянула на ученицу, которая пряталась под вуалью, и понимала, что ей не по себе.

На протяжении всего пути Джульетта проходила строгое обучение, и это значительно изменило её поведение. Наставница с самого начала признала красоту девушки, но теперь, когда уверенность речи и отточенность манер были при ней, девушка выглядела великолепно без всякого сомнения.

Симона покачала головой, отгоняя от себя зловещие мысли:

"Если Айрис будут угрожать, то герцог не сможет сидеть сложа руки. Однако и я не допущу того, чтобы что-то мельтешило на пути к её будущему."

В беззвёздную ночь процессия прошла через ворота. Джульетта вышла из экипажа и ступила на длинную подъездную дорожку. Навстречу ей шагал дворецкий замка:

— Вы хорошо себя чувствуете?

Симона кивнула камергеру, который вежливо поприветствовал её:

— Что на счёт Айрис?

— Она ожидает вас.

— С ней же всё было хорошо, не так ли?

— Да, к счастью, госпоже не стало хуже. Вчера, пусть немного, но она прогулялась. Надежды на будущее, должно быть, положительно влияют на её здоровье.

Женщина кивнула:

— Я пойду первой, а вы приготовьтесь и следуйте за мной.

Тьерри посмотрел на Джульетту, стоявшую позади Симоны, и обратился к Вере:

— Я приготовил самая дальнюю комнату на втором этаже.

***

Когда дворецкий и маркиза открыли дверь и отправились на второй этаж, горничная отвела Джули в её новую комнату. Покои лжепринцессы выглядели сдержанно, но достойно – интерьер цвета слоновой кости порадовал девушку. Когда Джульетта села за туалетный столик, Вера сняла с её парик и начала расчёсывать светлые волосы:

— Какая же  - леди Айрис?

На этот вопрос горничная ответила молчанием.

Это было пухлая женщина с морщинистыми глазами и прямыми волосами коричневого цвета. Казалось, она родилась в тёплом и словоохотливом районе, но вела себя служанка как немая.

Однако за пятидесятидневное путешествие они успели поговорить множество раз.

Не рассчитывая услышать ответ, Джули вздохнула, но затем услышала голос Веры:

— Госпожа прекрасна, умна и милосердна. Если бы не здоровье, то она была бы совершенна.

"Думаю, этот так. Девушка выросла в идеальной среде, поэтому не думаю, что Айрис не соответствует ей. А если её родители герцог Киллини и сестра маркиза Анаиса, то она, должно быть, и в самом деле хорошенькая. Было бы здоровье – и ей не осталось бы чего-то желать."

Девушка, забыв о собственном положении, сочувствовала слабой принцессе:

— Не становитесь её врагом, не жаждите того, что вам не принадлежит, не забывайте о своей действительности – это всё, что я могу вам сказать.

Это был искренний совет. К счастью, Вера не выстроила вокруг себя стену, в отличие от Симоны, какая, казалось, возненавидела Джульетту.

Джули осознавала свою реальность – в этом она была абсолютно уверена:

"Я сделаю всё, что в моих силах, для того, чтобы приблизить день, когда я смогу свободно взлететь…"

***

— Ты милая.

Девушка, сидящая у белой кровати, выглядела хрупкой как хрусталь. Светлые волосы, бледное лицо. Тусклые глаза смотрели на Джульетту с невыразительным спокойствием:

— Тётя, мы похожи? – она, наконец, оторвала взгляд от Джули и обратилась к маркизе. – Это смешанная кровь, поэтому различия будут едва различимы... Верно? – не дожидаясь ответа женщины, заключила принцесса. – Завтра я переезжаю в отдельный дом. Как бы я ни пряталась, трудно скрываться от работников, которые приходят и уходят из замка. Возможно, это наша первая и последняя встреча. В действительности у нас нет веских причин видиться, ведь так?

Девушка говорила пылко и смотрела на блестящие волосы, сверкающие зелёные глаза и алые губы, которые служили доказательствами жизни Джульетты. Айрис не сказала, что ей было приятно познакомиться с двоюродной сестрой, не бросила даже этих ничего не значащих слов.

Это просто подмена. Девушка, которая покинет Тилию, чтобы вместо неё дебютировать в высшем обществе:

"Вот только испытает все чувства радости и трепета не я…"

Айрис притворится мёртвой, но до тех пор, пока эта лжепринцесса не вернётся на своё место. Тогда она станет той, о существовании которой никто не должен узнать:

— Меня зовут Айрис Регина Киллини. Ты Джульетта, так?

— Да, миледи.

Дворянка спокойно посмотрела на Джули и объявила:

— Теперь тебя зовут Айрис Киллини. Используй это имя, но затем верни. Тётя, теперь зовите меня Регина. Пусть это и на некоторое время, но я не хочу, чтобы меня путали с ней.

***

— Давай же, Спенсер. Как прошла твоя поездка?

Утром этого дня для участия в охотничьих состязаниях прибыл принц Франциск, а за ним последовал кузен Киллиана, маркиз Родий Спенсер:

— Немного ошибся с датой начала. Чувствую я себя не очень, ведь во время путешествия я постоянно натыкался на Франциска, - пожаловался он, убирая с глаз светло-каштановые волосы.

— Так почему вы не ехали вместе?

Спенсер фыркнул:

— Хочешь, чтобы мы закололи друг друга? Будь у меня хотя бы призрачный шанс на победу, я бы притворился сумасшедшим и набросился на него с кинжалом!

Родий не был копией Освальда, но принадлежал тому же сорту людей: любил искусство, восхвалял прекрасных женщин, ненавидел кровь и насилие. Он мог бы жить жизнью, не связанной борьбой за трон, однако в политическом споре встал на сторону Киллиана. Всё из-за семьи Дадли и Франциска. Спенсер боялся, что мирному существованию Аустерна с приходом их к власти придёт конец.

Даже сейчас никто не мог подсчитать, сколько Дадли потратил, чтобы Франциск оставался для него «удобным принцем». Он должен был действовать согласно воле герцога – таков был секрет, известный лишь тем, кто знал личность второго возможного претендента на Аустернский трон.

Сейчас Францис сдерживался себя в глупых поступках, но что случится, если бразды правления перейдут к нему? Родий тревожился об этом. Такой правитель мог довести Аустерн до кровавых времён. Франциск – плоть и кровь императорской семьи, какой тогда будет расплата за его необдуманные действия? Смотря на кузена под таким углом, было естественно, что Спенсер ненавидел его:

— Ну и что там Франциск? – спросил маркиз, полагая, что Киллиан мог с ним столкнуться.

— Пока не видел его. Слышал, что он сначала заскочил во внешнюю резиденцию.

— Навестить леди Анаис? Сильно же он торопится.

— Вполне разумное поведение с его стороны, ведь брак с принцессой Хеинт провалился. За исключением принцессы Киллини, которая, как всем известно, рано или поздно отойдёт в мир иной, среди дам с высоким статусом и достигших возраста замужества осталась только леди Анаис.

— Франциск всё ещё думает, что брак с самой влиятельно женщиной сможет помочь ему стать императором?

— Он прёт как бык – брат не остановится, даже скажи ему, что это ложное пророчество или оно недействительно, потому что у ведьмы закончился срок лицензии. Они же ведь все родственники, поэтому семья Анаис и так поддержит его, если надо. Будь я на его месте, то женился бы на ком-нибудь другом, чтобы укрепить свою власть.

— О той гадалке заботилась сама Императрица, Киллиан. Она много чего предсказала, поэтому и эти её слова считают истинными. Не нужно так громко смеяться.

Киллиан равнодушно улыбнулся словам Спенсера:

— Поговаривали, что гадалка была чуть ли не святой, и относились к ней гораздо лучше, чем та того заслуживала. Очевидно, что она являлась мошенницей, ведь ведьма не смогла предотвратить убийство Императрицы. А если нет, то почему не смогла предугадать такое развитие событий?

Пятый принц имел привычку говорить о делах прошлого сознательно легкомысленно. Однако теперь, по сравнению с ранее небрежным тоном, его голос был особенно твёрдым. Кузен с тревогой посматривал на Киллиана, который предался воспоминаниям, почти не осознавая этого.

***

Ежегодная летняя охота проводилась каждый май в честь празднования Дня Основания королевства Микеум, чей вклад в Великою войну, что произошла 400 лет назад, был велик.

Один из самых важных праздников в княжестве Бертино.

В это же время, тринадцать лет назад, Императрица и Вторая королева решили принять участие в этом торжестве, ведь они посещали его каждый год. Императора беспокоило, что из-за не отремонтированной Волшебной площади им придётся преодолеть всё расстояние в карете, но несмотря на его неоднократные уговоры, Императрица не хотела упускать шанса посетить свой родной город.

Это была прекрасная поездка. За исключением Ирэн, Второй королевы, которая в середине пути заболела и была вынуждена вернуться обратно.

Волнение Киллиана во время своего первого путешествия в карете было особенно велико. Им оставалось пересечь лес, ведущий к границе Бертино. Мальчик с колотящимся сердцем наслаждался прекрасной майской погодой.

Радость вдруг исчезла – на них напали бандиты.

Свита Императрицы Аустернской не восприняла глупых разбойников всерьёз и лишь посмеивались над ними. Однако те превосходили числом: бандитов было в два раза больше, и они казались такими же умелыми как рыцари. Эскорт погибал один за другим от рук тех, кого, конечно, нельзя назвать «простыми разбойниками».

Императрица Корделия слегка приоткрыла занавески экипажа и, выглянув наружу, проговорила Лиане, своей служанке:

— У меня плохое предчувствие. Нужно спрятать Киллиана.

Женщина видела спины рыцарей, окруживших карету. Когда Императрица опустила занавес, Лиана поспешно подняла крышку кресла, где девушка сидела:

— Ваше Величество, знаю, это может быть неудобно, но вам придётся сесть туда на некоторое время.

Киллиан беспокойно взглянул на Императрицу. Корделия на мгновение посмотрела на пустое пространство, но затем покачала головой:

— Нет, Лиана. Если это те, о ком мы думаем, то они перво-наперво обыщут это место. Они также могут быть в курсе, что Киллиан едет вместе со мной.

Она взяла мальчика, сидевшего рядом, и посадила его к себе на колени:

— Киллиан, ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? Настолько, что готова ради тебя на всё на свете, - женщина неотрывно смотрела в серебряные глаза ребёнка.

— Я тоже, я тоже очень сильно тебя люблю!

— Хочу попросить у тебя кое-что… возможно, это будет тяжело для такого мальчика как ты – благородного принца. Но, Киллиан, послушай, что бы ни случилось, ты должен выжить. Когда находишься в опасности, гордость ни к чему. Авторитет императорской семьи? Великодушие? Разве есть толк от этого, если ты погибнешь? Поэтому, что бы ни случилось, ты должен выжить и делать всё, что тебе хочется. Мне не нужна месть. Не растрачивай на это свою жизнь.

Корделия нежно погладила его чёрные волосы:

— Если хочешь стать Императором, то будь. Но если к этому не лежит твоё сердце – не нужно себя заставлять. Однако, ты должен быть уверен, что знаешь, кто твой враг. И понимать, что тебе ничто не угрожает. Ты можешь мне это пообещать?

В отличие от твёрдого голоса женщины, Киллиан смог лишь скорбно кивнуть, его глаза слезились. Корделия крепко обняла ребёнка, закрыла глаза и помолились. Снаружи всё ещё доносились крики и лязг орудий. Мгновение спустя женщина открыла глаза, передала мальчика служанке и, поднявшись с места заперла дверцы кареты, прежде чем упасть на пол вниз лицом:

— Ваше Величество!

— Тётенька!

— Тише-тише, Киллиан, иди сюда. Ты можешь сказать мне «кое-что», что мне очень хочется, в последний раз?

Мальчик крепко обнял Императрицу за шею и сказал то, что та так стремилась вновь услышать. Поток слёз стекал по щекам женщины. Некоторое время она сидела неподвижно, словно смакуя его слова, а затем распахнула глаза. Звуки мечей раздавалась прямо возле кареты. Корделия подняла юбку-панье:

— Киллиан, спрячься здесь. Теперь, что бы ты ни услышал – не издавай ни звука и не вылезай. Хорошо?

Императрица пристально посмотрела на мальчика, отрицательно трясущего головой, когда ему велели спрятаться в юбке:

— Киллиан, не забудь того, что я сказала. И наберись сил, чтобы после сегодняшнего дня никто не мог заставить тебя делать то, чего ты не желаешь.

Ребёнок прикусил губу, попеременно глядя сначала в лицо женщине, а затем на подол поднятого платья – ему пришлось подчиниться, и мальчик заполз под юбку. Корделия приказала Киллиану лечь вниз, к её коленям. Лиана обогнула госпожу и села перед ней, чтобы защитить Императрицу и принца:

— Лиана, мне очень жаль.

— Нет. Это моя судьба.

— Судьба. Да… наверное, судьбу не переиграешь.

— Но если принц Киллиан выживет сегодня, то все восславят ваши усилия, а моя смерть не будет напрасной. Поэтому Его Высочество должен быть в безопасности.

Дверца экипажа стала дребезжать, две женщины с готовностью ждали погибели:

— Ломай её!

Послышался страшные звуки ударов – великолепная карета была разбита, дверца упала. На огромном открытом пространстве перед Императрицей открылась сцена невероятной жестокости. Она почувствовала запах крови. Корделия взглянула на группу мужчин в чёрных масках – все мысли устремились к Киллиану, который тихо прятался в подоле её платья:

— Кто подослал вас? Я знаю, что вы не простая свора бандитов!

— В любом случае, вам не выжить. Разве вы можете что-нибудь сделать, даже если узнаете нанимателя?

Женщина почувствовала некоторое облегчение. Они хотя бы не выглядели абсолютно беспринципными ублюдками. Слабо надеясь на их благородство, Императрица проговорила спокойно, полным достоинства голосом:

— Я умру, но хочу знать, от чьей руки. Однако если я откажусь от этой последней воли, то могу ли я надеяться на милосердие для моей горничной?

— Нет, мы не сможем отпустить её. Приказ — никого не щадить.

— Тогда почему бы вам не сказать, кто виновник моей смерти?

После слов Корделии во взгляде мужчины, который казался их лидером мелькнуло сомнение. Воспользовавшись этим, она спросила:

— Вас послал герцог Дадли?

Когда женщина смогла найти на дне карих глаз положительный ответ, то кивнула:

— Спасибо. Это облегчение – умереть не от рук хищный бандитов. По крайней мере, вы не притронетесь к моему телу.

Главарь ответил:

— Будьте уверены, этого не случится.

— Хорошо. Я поверю этому обещанию и умру, не сопротивляясь.

Мужчина поднял свой меч, и Императрица решительно закрыла глаза:

— Подождите, сэр Рэндольф. Я не вижу принца Киллиана и Вторую королеву. Где они, Императрица?

Значит, их предводителя звали Рэндольф. Услышав крик товарища, замахнувшийся рыцарь вопросительно посмотрел на Корделию:

— Киллиан и Ирэн почувствовали недомогание и вернулись в Императорский дворец. Вероятно, вы об этом ещё не знаете.

Некто рядом с Рэндольфом толкнул Лиану, сидящую перед Императрицей, поднял крышку сиденья, чтобы проверить пространство. И увидел лишь мусор.

— Очевидно, что их нет в карете. Второй королеве и принцу негде спрятаться, - сказал мужчина рядом с их лидером и молниеносно взмахнул мечом в сторону Лианы.

Никто не успел среагировать. Женщина, которую исполосовали от шеи до живота, трепетала и харкала кровью. У неё не было времени даже закричать. Но даже в таком состоянии горничная смогла заставить себя развернуться и обнять Императрицу:

— Верная служанка. Императрица, ваша дорога на тот свет не будет одинокой – многие из ваших друзей последуют за вами.

— Сэр Питерсон, прекратите. Она Императрица Аустерна. Это слишком грубо.

— Сэр Рэндольф, вы не можете продолжать в таком же духе. Вам был предоставлен отличный шанс убить Императрицу, но… ты не смог. Я сам позабочусь об этом.

Мужчина по имени Питерсон наставил на Корделию, которая поглаживала волосы погибшей Лианы, меч:

"Они никогда не узнают, почему она так умерла. Кровь потоком лилась из её рта, но Лиана развернулась и обняла меня. Они ни за что не узнают, зачем."

— Как жаль, что Вторую королеву и мальчишку отослали обратно. Прощайте, Императрица.

Питерсон закончил свою речь и проткнул грудь женщины. Корделия упала на коленопреклонённую Лиану.

Киллиан оказался погребённым под их телами:

— Уходим.

Жестокий рыцарь коснулся шеи Императрицы, подтвердив, что та не дышит:

— Бросим тела?..

— Это последнее желание Императрицы, придётся его исполнить.

— Мы не можем всё так оставить, если хотим, чтобы люди думали об этом инциденте как о нападении бандитов.

— Возьми всё, что видишь...

— Почему бы не сжечь карету?

Рэндольф покачал головой:

— Тело должно быть опознано, чтобы подтвердить смерть Императрицы Корделии.

— Итак, следующей Императрицей станет Первая королева. Тогда Франциск станет, наконец, наследником? Жаль не удалось убить Вторую королеву и принца Киллиана.

Рэндольф вскочил на лошадь под звуки болтовни его товарища:

— После смерти Императрицы Корделии корона ускользнула из рук малыша-Киллиана. Когда Первая королева получит новый титул, принц Франциск станет законным наследником престола и продолжателем рода. Как бы Его Величество ни желал сделать другого сына кронпринцем – всё будет бесполезно, мальчишке не получить одобрение конгресса.

Их голоса становились дальше и слабее.

А Киллиану пришлось терпеть тяжесть окутывающей его смерти в течение двух дней.

***

— Вот она! Карета Императрицы!

В жаркое ранее летнее утро вокруг разлагающихся тел рыцарей кружил рой насекомых.

Глава Имперской гвардии Луис Габриэль Валериан немедля отправился в путь по приказу императора.

Он громко застонал, увидев карету Императрицы, красную от крови её защитников. Образы мёртвых рыцарей отчётливо показали ему, насколько отчаянным было их сопротивление.

Граф Луи перекрестился и встал перед каретой, что виднелась вдали, без дверцы. Внутри покоилось тело Её Величества Корделии, какая упала животом на мёртвую горничную:

— Вы нашли тело принца Киллиана?

Валериан нервно осмотрел экипаж:

— Вокруг повозки ничего нет!

После того, как свита Её Величества не появилась на границе Бертино, Император Клавдий, обеспокоенный безопасностью своего сына, отправил в княжество магическое письмо. Им навстречу срочно выдвинулась группа рыцарей во главе с двоюродным братом Императрицы, Луисом Валерианом. Как и подсказало предчувствие монарха, в лесу, близ Бертино, обнаружили много тел.

Из-за разрушенной Волшебной площади дорога к границе была заполнена торговцами и путешественниками, но этот путь отчего-то казался пустынным. Можно предположить, что та банда вынудила отряд рыцарей уйти с многолюдной тропы. Высока вероятность, что кто-то намеренно вёл их сюда.

Граф Валериан внимательно осмотрел тела и, попросив прощение перед погибшей женщиной, отодвинул закоченевшее тело служанки. Он рискнул предположить, что две женщины упали таким образом, дабы защитить ребёнка.

Но мёртвого принца, которого он ожидал увидеть, так и не нашёл:

— Они же не похитили Его Высочество? – спросил один из гвардейцев, копавшийся в телах рыцарей.

— Позаботитесь о теле Императрицы. Я не могу позволить ему остаться здесь, - грустно проговорил Валериан, глядя на покойницу – его двоюродную сестру по материнской линии.

Рыцари встали на колени перед телом Корделии, а затем аккуратно вытащили его из повозки:

— Ох, Боже правый, Ваше Превосходительство, смотрите сюда! – воскликнул мужчина, который осторожно поднял Императрицу.

Поспешно обернувшись на крик, Луис увидел ребёнка, согнувшегося на полу кареты. Он был без сознания:

— Ваше Высочество, Киллиан… - граф бросился к нему, чтобы обнять мальчика.

— Императрица, должно быть, спрятала Его Высочество в своём платье. Вот почему она умерла так странно лежа на животе… - пробормотал опечаленный рыцарь.

Граф посмотрел на маленькое, заплаканное лицо и завернул Киллиана в плащ:

— Первая дивизия заберёт тело императрицы и вернётся в Императорский замок. Остальные займутся павшими рыцарями.

Сам же граф бросился в ближайшую пограничную деревню. Он полностью занял одну из гостиниц, чтобы хорошо спрятать потрясённого принца, и приказал гвардейцам оцепить помещение на случай опасности:

— Вызовете врача!

Когда в гостиницу затащили молодого лекаря, он внимательно осмотрел мальчика и проговорил:

— Он просто уснул. Ничего плохого в этом нет, не волнуйтесь, — он заметил, как Валериан, наконец, смог свободно выдохнуть. — Но… думаю, вам лучше покинуть город.

Дворянин встревоженно достал меч, услышав от доктора эти странные слова:

— Ты что-то знаешь?

Доктор Пауло схватил свою сумку и оттолкнул наведенный на его шею острый меч:

— Неважно, как мирно выглядит это место, но люди, живущие в приграничных районах, всегда чутко присматриваются к изменению своего окружения. За несколько дней до процессии Императрицы в деревню стали захаживать подозрительные люди. Они ещё не ушли. Я не знаю подробностей, но если вы не хотите впутаться в опасные дела, то лучше покинуть нас на рассвете.

Закончив, лекарь вышел из комнаты. Валериан очень хотел заняться расследованием и как следует встряхнуть тех самых «подозрительных людей», но, как и сказал юноша, первостепенное значение имело благополучное возвращение в Императорский замок. Луис посмотрел на спящего Киллиана и приказал явиться Заместителю Главы Имперской гвардии Тамоту:

— Вы вызывали меня?

— В городишке замечены вызывающие подозрение типы.

— Подозрительные? Мы уже всё проверили, но не обнаружили ничего необычного.

— Нам, чужакам, трудно отличить местных жителей от людей, не имеющих к этому поселению никакого отношения. Когда принц очнётся, я возьму с собой Генриха и Вейла и незамедлительно отправлюсь в Императорский дворец. Вы позаботитесь об Императрице и остальных умерших.

— Разве это не опасно?

— Всё в порядке, до Волшебной площади на Баденской территории ехать верхом не более суток. Напротив, чем подвижнее группа, тем меньше к ней внимания. Ведь скоро нападавшие поймут, что принц так и не вернулся в замок с госпожой Ирэн. Поэтому мне необходимо уехать, и как можно скорее.

Объясняя ситуацию, граф услышал шорох в постели. Когда Луис и Тамот поспешили к кровати, то увидели, как Киллиан несколько раз моргнул, как будто приходя в себя:

— Ваше Высочество, вы проснулись? – осторожно позвал его Валериан.

Мальчик лежал неподвижно, осматривая стены и потолок гостиницы стеклянным взглядом. Он спрятался в платье Императрицы – это знание кололо, юный принц, несмотря на свой возраст, чувствовал себя жалким трусом.

Страница книги Маскарад Джульетты в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

О книге